Другой мир Тараумара

Глава 1

Глава 1

Время, синоним слова неизбежность, неотвратимость. Оно не позволяет нам размышлять, стоя на месте, торопит с принятием решения. Почему так задумано? Естественный отбор в пользу сообразительных, или в этом есть неочевидная причина? Как здорово, если бы мир напоминал огромный дом с миллионом дверей, за которыми можно было бесконечно долго искать комнату со своим предназначением. А найдя, так же не спеша воплощать его в жизнь. Нет же, человеку предопределено все делать в непрерывной спешке, на бегу, без возможности заново оказаться в начале того же выбора, который его чем-то не устроил ранее.

На входе в метро Площадь Восстания случился невероятный коллапс. Поток пассажиров даже для часа пик казался невероятно огромным. Толпа начинала формироваться метров за тридцать от входных дверей, загораживая туристам проход по Невскому проспекту. Люди выглядели крайне удивленными обстоятельством, что всем так одновременно приспичило куда-то ехать не в самый удачный час. А это была даже не пятница, предположить, что все работники, студенты и прочие занятые люди, решили разом свалить из центра города.

Дениса толпа зажала между потным толстым мужиком, от которого разило старым перегаром и женщиной, лет сорока, с сильным ароматом духов. Он уже несколько раз наступил ей на ноги и даже извинился однажды. Женщина будто нарочно подставляла ноги, старалась не семенить, а шагать пошире, словно доказывала, что она не с толпой.

В другой раз она бы разозлила Дениса, но только не сегодня. У него выгорела классная покупка, о которой он давно мечтал. Он нашел в интернете объявление о продаже телефона, о котором мечтал, быстро созвонился с продавцами и попросил снять его с публикации, пообещав явиться в течение часа. Свое обещание он выполнил. Объявление оказалось не разводом. Милые питерские интеллигенты продавали телефон ребенка, который стал плохо учиться. Им было невдомек, сколько он стоил на самом деле спустя год пользования, а может быть, их это вообще не волновало.

Денис держал правую руку в кармане, ощупывая аппарат. Боялся, что в толпе залезет карманник и похитит его сокровище. А кроме этого ему доставляло удовольствие ощущать его. Зарабатывал он на жизнь в свои тридцать с небольшим фрилансом не очень много и нестабильно. Квартиру приходилось снимать в Мурино, чтобы обходилась подешевле, но аренда все равно съедала приличную часть его заработка. Возвращаться домой в провинциальное село он не хотел, хотя мог работать и там точно так же. Родители гордились, что сын уехал в Питер, и сам устроился. А Денис уже столько фоток запостил со своей счастливой успешной жизнью здесь, что его возвращение в деревню непременно выглядело бы как известный прием выдачи желаемого за действительное.

В нос ударили сквозняки метро несущие запах креозота. Толпа немного рассеялась в вестибюле, а потом снова уплотнилась перед турникетами. Пучеглазая чихуахуа на руках девушки справа от него, выставилась мокрыми карими глазками, нервно тявкнула и попыталась укусить.

— Ух, ты, зверюга. — Денис отшатнулся.

— От вас чем-то пахнет. Боня не любит сильные запахи. — Заявила девица и переложила собаку в другую руку.

— А вы ему намордник с противогазом наденьте. — Посоветовал Денис.

— Себе надень. — Грубо ответила девушка, прошла через турникет и направилась к эскалатору.

Хотелось сказать ей что-нибудь грубое, но слова не шли на ум. А потом девушка затерялась на ступенях одного эскалатора, а Денис другого. Примечательно, что в толчее никто не вспомнил о том, чтобы оставлять левую сторону эскалатора свободной. Люди ехали плотно, в ожидании не самой легкой поездки и им было не до привычной вежливости.

На перроне народ немного рассеялся. Поезда подъезжали каждые две минуты или чаще. Выходившие на этой станции пассажиры с недовольным видом вынуждены были пробираться против «шерсти». Денис прошел подальше, надеясь, что основная масса людей останется ждать поезд вначале станции, но люди считали так же, как и он. Толпа напирала, и впервые за все время жизни в Питере ему стало страшно, что кого-нибудь нечаянно столкнут с платформы.

Снова рядом мелькнула глазастая физиономия чихуахуа. Девушка увидела Дениса и сделала вид, будто он ее преследует. Пришлось отвернуться, чтобы не доставлять ей удовольствие. Она была из той породы девушек, которые уверены, что нравятся абсолютно всем парням, и несла на лице печать высокомерия. Собака при ней подчеркивала её статус и завышенные требования к потенциальным избранникам. Толстый потный мужчина встал между ним и высокомерной собачницей.

Пришлось пропустить две электрички, не вместившие желающих. Толпа ринулась на абордаж открытых дверей еще до того, как из нее вышли все пассажиры, прибывшие на станцию. В третью электричку Денис вломился, потому что на него напирали сзади. Благодаря крупному мужчине, пробивающему тараном путь перед ним, ему не пришлось ни перед кем извиняться.

Денис ухватился за поручень одной рукой, а другой за новый телефон. Выдохнул облегченно, осталось вытерпеть тридцать минут до Девяткино. Перед тем, как закрылись двери, он стал свидетелем двух сцен. В первой женщина с двумя дошкольниками не смогла пробиться через толпу. Дети, как якоря, тормозили ее, застревая между людьми. А во второй, карманник вынул у парня бумажник из заднего кармана и успел заскочить в поезд за секунду до закрытия дверей. Обворованный парень почувствовал, что у него вынули из кармана и даже понял, кто это сделал, но не успел ничего предпринять. Двери закрылись, и поезд тронулся.

Денис так еще никогда не ездил. Ему казалось, что если он подожмет ноги, то не упадет, останется висеть между людьми. Наверняка в питерских пабликах это событие не останется незамеченным, и там назовут причину великого исхода.

Поезд ехал до следующей станции дольше обычного. Народ начал выглядывать в окна и шушукаться.

— Опять что ли Чернышевскую закрыли?

— Нет, мы не проезжали ее.

Неожиданно вагон резко дернулся. Колеса издали пронзительный свист трущегося металла о металл, и погас свет. Толпа колыхнулась, ахнула, некоторые повалились на сидящих пассажиров. Заскулила придавленная чихухуа и следом ее хозяйка.

— Держитесь крепче, что вы как кишка мотыляетесь?

— Да на меня десять человек улеглись, как я их удержу? — Ответил басовитый мужской голос.

— А мне какое дело? Вы чуть собаку не раздавили.

— С собаками надо на такси ездить. Она же не человек, зачем ее мучить?

Денис хмыкнул, услышав аргумент. Действительно, зачем устраивать собаке такой дискомфорт. Она не для того жила с людьми, чтобы делить с ними все неприятности.

Поезд тем временем катился дальше, а свет так и не загорелся. Сидящие пассажиры достали телефоны и создали в вагоне легкий сумрак. Свет фонариков отражался от стекол вагонов, и было не видно, что за ними. Машинист не спешил информировать о возникшей ситуации, вполне возможно он не знал о ней.

— Вагон номер сорок пять, двести тридцать девять, у нас нет света. — Раздался женский голос. — Вы нас слышите?

Она нажала кнопку для общения с машинистом. Ответа не последовало.

— Бардак кругом. — Пропыхтел толстяк. — Когда уже мэра поменяют. В Москве, что ни месяц, то новая станция, а у нас старые того и гляди все закроют.

Денис тоже был удивлен ситуацией не меньше остальных. Поезд терял ход, свет так и не включили и никто не спешил успокоить нарастающее напряжение толпы. Как следствие, появился жуткий вариант, разогревающий людей еще сильнее.

— Похоже на теракт. Если взорвать первый вагон, то света не будет, связи не будет и некому нажать на тормоз. — Мрачно предположил мужской голос.

— А взрыв?

— А ты его можешь не услышать, так, хлопок.

— Мы что, врежемся в другой поезд?

— Не знаю. Возможно.

Количество светящихся экранов телефонов разом увеличилось. Люди с перепуга решили связаться с большим миром.

— Нет связи.

— Вай-фай не работает.

— Откуда он возьмется, если электричества нет. Это называется конец света. — Мужской голос получал удовольствие от разжигания паники.

Снаружи начало светлеть.

— Фух, кажется, к Чернышевской подъезжаем. — Пожилая женщина, вывернула шею, чтобы посмотреть через окно вперед. — А то, теракт, теракт, конец света. Вот тебе свет.

— Ну, и, слава богу. — Ответил мужчина. — Зато не скучали.

— Болтун. — Цыкнула женщина.

С каждой секундой становилось все светлее, как будто выезжали из-под земли на белый день. Денис обратил внимание, что стены перегона не такие, как он привык видеть. Не выложенные кирпичом, а скальные, как будто вырезанные в породе, и на них не висели кабели, как обычно. Люди тоже заметили странности, и потому в вагоне повисла напряженная тишина.

— Нас пустили по другой ветке. — Предположил все тот же мужчина, который прежде пугал терактом. — Я был прав, там что-то произошло.

Яркий свет резко ударил по глазам. Электричка выкатилась наружу и довольно жестко остановилась. Толпа повалилась по направлению движения. Снова завизжала напуганная чихуахуа, запричитали люди, получившие ушибы. Денис тоже упал, но быстро поднялся, небрежно столкнув с себя пожилую женщину. Она заохала, но решительнее возмущаться не стала.

— И где это мы? — Люди уставились в окна, совершенно не узнавая местность.

Если бы это была игра и сказали угадать, какой стране принадлежит простирающийся за окнами пейзаж, то Денис скорее всего назвал бы Грецию, Испанию или Южную Италию. Много солнца. Небо синее-синее, без единого облачка. Вокруг зелень, пробивающаяся через невысокие белесые скальные выступы. В Питере такой природы не бывало отродясь. Возможно, он просто не знал об этом.

— Что это за станция? — Спросила пожилая женщина.

— Сочи. — Ответила ей соседка. — Я отдыхала лет тридцать назад в санатории, очень похоже.

— Хватит сочинять, дамы. — Попросил мужчина, пугающий терактом. — Сейчас объяснят, куда нас занесло. — В его голосе прозвучало волнение.

Хотел напугать других, но напугался сам.

Двери открываться не спешили, а спасатели так и не появились. Люди из соседнего вагона самостоятельно открыли двери и высыпали на улицу. Денис по их удивленным лицам понял, что вопросов после этого меньше не стало. Они испуганно озирались и не спешили отходить от поезда.

— Ну, что там? — Нетерпеливо поинтересовался толстяк в открытую форточку.

— Выходите, сам увидите.

— Открывайте двери! — Громогласно попросил толстяк. — Дышать уже нечем. У кого там ручка рядом, поверните ее.

Мужчина, оказавшийся рядом с аварийной ручкой, переставил ее в другое положение. Группа парней у средней двери растянула ее створки в стороны. Толпа как будто этого и ждала, ринулась к выходу. Дениса понесли вперед против его воли. Он выскочил на улицу и сразу ощутил не по-питерски знойный воздух и запах нагревшейся зелени. На родине он знал этот запах горячей листвы, когда на улице температура поднималась до плюс сорока и даже сорока двух.

Народ покидал вагон, отходил шагов на десять и дальше идти не решался, застывал в недоумении и даже в тихой панике. Зрелище, представшее перед глазами, вызывало сложные чувства. Нельзя было поверить в то, что видишь и потому сознание искало рациональные объяснения.

Место, в которое занесло пассажиров электрички, больше всего напоминало тупую вершину старой скалы, поросшую растительностью, но при этом никакого основания скалы не было видно. Они как будто парили в небе на огромном ее куске. И что самое замечательное, солнца на небе тоже не было, однако недостатка в свете не ощущалось.

Люди постепенно покидали электричку на всем ее протяжении, но никто не решался отходить далеко. Все были поражены увиденным, не понимали, как оказались в этом месте и чувствовали опасность, напоминая поведения зверей, которым открыли двери клетки, в которой они провели всю жизнь. Денис направился вдоль поезда к голове, узнать, что находилось дальше. Надо было выяснить, пути ведут дальше или электричка остановилась в тупике.

Люди вполголоса общались между собой.

— Связи никакой нет.

— Как так, сейчас связь везде есть?

— Значит, не везде. Странное местечко. Что-то мне не по себе.

— У кого-нибудь валидол есть? Тут женщине с сердцем плохо?

Отвлечение на привычную тему помогло растерянным людям. Многие кинулись предлагать свои лекарства, на время позабыв о странной ситуации. А ситуация была слишком нестандартной чтобы сформулировать самому себе, что происходит. Денис пытался объяснить, насколько правдоподобно то, что он видит, и какие ответы могли бы удовлетворить его. Пока такие ответы не возникали. Самое лучшее, что сгенерировал его мозг, это смерть в результате какого-то чрезвычайного происшествия, но принимать такой ответ он не хотел. Во-первых, ничего не поменялось в ощущениях. Ударенный утром палец на правой ноге продолжал болеть. Во-вторых, новый телефон лежал в кармане, а он знал, что на тот свет с собой ничего материального не заберешь. Как в пословице, на том свете карманов не бывает.

У головного вагона собрались мужчины среднего возраста. Они заглядывали в кабину машиниста, словно чего-то ждали. Денис обошел их, чтобы посмотреть продолжение путей. Их не оказалось. Электричка уперлась в пружинный буфер и даже слегка деформировалась от удара.

— Депо! Депо, вашу мать, почему не отвечаете? — Кричал в танкетку связи машинист. — Депо?

— Да, бесполезно. Нет связи. — Решил один из собравшихся мужчин. — Ты вообще не знал про этот маршрут?

— Какой маршрут? — Нервно переспросил машинист. — Я по красной ветке восемь лет езжу. Нет на ней никаких маршрутов, кроме главного.

— Вы что, не видите, это никакой не Питер? — Один из мужчин в хлопчатобумажных брюках и рубашке, обвел рукой окружающий пейзаж. — Нас куда-то занесло. Мы попали в пространственно-временную аномалию.

— Что ты несешь, интеллигент? — Окоротил его машинист. — Я тебе такую картинку найду хоть в Питере, хоть в Чебоксарах, хоть в Мухосранске. — Он снова схватился за танкетку. — Депо, мать вашу, ответьте! Состав поврежден и находится в тупике, про который я не в курсе.

— Ну и жарища. — Мужчина в толстовке снял ее с себя и вытер вспотевшее лицо. — Нет, это точно не Питер. На улице градусов сорок.

— Надо радио на телефоне поймать. — Радостно предложил парень в майке с черепом. — Мы же сразу поймем, где находимся по языку ведущих.

— Хватит с ума сходить, народ. Мы в России и точка. Не начинайте панику поднимать раньше времени. Всему есть свое рациональное объяснение. — Потребовал мужчина, похожий на военного.

— А ну-ка объясни? — Потребовал другой, с большой блестящей лысиной.

— Пока не могу, нужно осмотреться, отойти от поезда.

— Отойдешь, а он ку-гук и уедет.

— Не уедет. — Уверенно заявил машинист. — Передняя колесная пара повреждена.

— Возвращаться надо по путям. — Вмешался в беседу Денис. — Как приехали, тем маршрутом и выйдем.

Мужчины обернулись на него, и никто из них не смог возразить. Даже решительный машинист бросил танкетку и спрыгнул с подножки на землю.

— Пешком до площади Восстания не больше получаса ходьбы. — Произнес он. — Выбора нет, поезд не на ходу, придется идти.

Мужчина в хлопчатобумажной рубашке скептически скривил губы, глядя вверх. Покрутил головой и пошел в сторону от состава. Никто не пошел за ним, посчитав его поведение странным и легкомысленным. Вернуться по путям назад казалось самым логичным выходом из сложившейся ситуации.

Машинист обошел толпу, жавшуюся к поезду. Увидев человека в форме, люди решили, что он знает, что делает. Многие присоединились к компании мужчин молчком, некоторые задавали вопросы.

— А вы куда?

— Мы опять возвращаемся на площадь Восстания?

— Да. — Машинист не собирался отчитываться перед пассажирами.

Денис шел в числе первых и тоже ни с кем не разговаривал. Его раздражали люди, поглупевшие от того, что попали в нестандартную ситуацию. Они вели себя, как стадо баранов, метались за каждым, как за вожаком стада, кто казался им разбирающимся в происходящем. Даже выражение лиц у тех же самых людей, кто заходил на станцию метро, и кто оказался здесь кардинально отличалось. Из них как будто вынули магнитный стержень, вокруг которого держались мысли. Без него они просто разбежались, превратив их обладателей в бессистемно мыслящих идиотов.

— Идите по левой стороне, подальше от контактного рельса! — Выкрикнул машинист, спрыгнув с перрона вниз.

Денис спрыгнул следом. Он ожидал, что из темного тоннеля на него дохнет креозотной прохладой, но ошибся. Здесь было так же жарко. Машинист на полном ходу ударился в пустоту. Денис наскочил на него и второй раз приложил мужчину непонятно обо что, а затем и сам ударился. Прямо перед ним находилась иллюзия уходящего в темную даль тоннеля, на самом деле оказавшаяся стеной. Ощущалась она как уплотняющееся магнитное поле, глубиной в несколько сантиметров, что в свете некоторых знаний в современных технологиях выглядело фантастически.

Толпа напирала сзади, а те, кто уже успел наткнуться в непроходимую иллюзию, обескуражено замерли.

— Стоять! — Выкрикнул машинист. — Здесь нет прохода!

— Как нет, а это что? — Выкрикнул высокий мужчина в бейсболке, указывая в сторону иллюзии тоннеля.

— Да хрен его знает, что это. Попробуй, пройди, может у тебя получится. — Предложил машинист.

Толпа расступилась, позволив высокому мужчине попытать удачи. Он и не думал сбавлять темп, посчитав, что его разыгрывают. Он ткнулся в иллюзию, отскочил и сел на задницу.

— Что это за херня? — Он ухватился за нос. — Метро решило снять какую-то программу-розыгрыш?

Вопрос адресовался машинисту.

— Никаких программ никто не снимал. Я бы знал. — Мужчина на всякий случай повертел головой, чтобы увидеть скрытые камеры.

— Очень похоже на розыгрыш. — Поддержала высокого женщина. — Как в фильме ужасов, когда людей свозят на необитаемый остров.

— Заткнись. — Одернул ее пожилой мужчина. — Смотреть надо нормальные фильмы, а не говно всякое.

— Ты что ли определяешь, что нормальное, а что говно? — Возмутилась женщина. — Давай твой номер телефона, я буду звонить каждый раз и советоваться, что мне смотреть?

Высокий мужчина поднялся на ноги и ощупал иллюзию руками сверху донизу и от стенки и до стенки. Обследование вызвало у него легкий ступор.

— Кабелей нет на стенах. Такого быть не может. — Произнес машинист, словно только сейчас заметил эту особенность.

— И что это значит? — Спросила женщина, любительница фильмов ужасов.

— Не знаю. — Задумчиво ответил машинист. — Понятно, почему пропало электричество, но не понятно, каким образом закрылся проход.

Толпа, тем временем, не понимая причин заминки, начала роптать. Денис почувствовал нарастающее раздражение людей, которое могло вылиться во что-нибудь более серьезное, и решил выбираться из узкого пространства. Он живо представил панику, возникшую между двух стен, и понял, что оставаться здесь нельзя.

— А почему они остановились? — Спросила у него девушка с чихуахуа.

В ее манерах больше не было никакого напускного высокомерия.

— Там нет выхода. — Ответил Денис.

Девушка смерила его удивленным взглядом, которым обычно смотрят на чудаковатых.

— Но вон же он. — Она махнула рукой в направлении темной арки тоннеля.

— Попробуй, пройди. — Буркнул Денис и двинулся дальше.

Забрался на перрон и отошел в сторону. Люди вокруг, растерянные и подавленные, общались между собой вполголоса, как у гроба с покойником. Атмосфера всеобщего напряжения угнетала, вызывая панические мысли против воли. Денис отошел ото всех подальше, чтобы остаться наедине со своими мыслями.

Определенно что-то во всем этом было не так. Не покидало ощущение бреда наяву или слишком реалистичного сна. Место вокруг удивляло своей невозможностью. В разные стороны было видно максимум на двести метров, а потом горизонт. Хотелось проверить, что за ним, но чувство страха остаться здесь, в то время, как остальные найдут выход, не позволяло удалиться на расстояние прямой видимости. Денис поискал глазами мужчину в хлопчатобумажной одежде и не нашел.

Заметил, что на него смотрит его ровесник, непрерывно вращающий в руках пачку сигарет.

— Ты не хочешь посмотреть, что там? — Денис неопределенно махнул рукой.

— Нахрена?

— Не знаю, вдруг станет ясно, куда иди. — Денис пожал плечами, немного обескураженный ответом.

— Другие пусть идут, а я подожду.

— Ссышь?

За показной наглостью парня скрывалась обычный страх, подтолкнувший Дениса поступить так, как он поступил. Он повернулся спиной к поезду и направился по камням, тщательно выбирая, куда ставить ногу. Никаких тропинок, не говоря об оборудованных дорожках, тут не было и в помине. Вокруг ноздрястый серо-белый камень, промеж которого тянулись к свету корявые деревца, мясистая трава и кустарники.

Денис считал каждый шаг и на сотом остановился и обернулся.

Поезд был виден чуть ниже окон. Люди, суетящиеся вокруг него, волновались в поднимающемся от горячих камней мареве. Оно создавало ощущение нереальности, миража и это вызвало страх, что еще через сотню шагов поезд и люди растают как иллюзия и он останется один. Денис захотел вернуться, но снова наткнулся на взгляд того парня, вращающего сигаретную пачку. Кажется, он ждал именно такого исхода.

Денис выдохнул и пошел дальше, считая шаги. Двести были конечной целью. Он загадал, что увидит с того места ответ, объясняющий странность постигшей их ситуации.

— Двести. — Денис остановился и посмотрел назад.

Ни поезда, ни людей он не увидел. Волна паники чуть не заставила его бежать назад. Справиться с ней удалось с большим трудом. Помогла этому фигура мужчины в узнаваемой хлопчатобумажной одежде. Он стоял возле объекта явно человеческого происхождения и выглядел живым и здоровым. Денис направился к нему.

— Что, поезд не уехал? — Спросил мужчина с явной насмешкой.

— Пять минут назад был на месте. — Ответил Денис, с интересом рассматривая стеллажи, стоящие на ровной площадке. — А что это?

— Продукты и вещи первой необходимости. Еда, вода, туалетная бумага. — Мужчина взял с полки пластиковую бутылку без этикетки. — Думаю, что это вода, а не водка или уксус. Здесь ни на чем нет этикеток.

— А зачем они здесь лежат? — Денис осмотрел стеллажи, занимающие довольно большую площадь.

— Я не знаю. Могу только предположить, что они нам понадобятся, и что мы тут задержимся. — Он хмыкнул и засунул обе руки в карманы. — Да-с, вопросы без ответов.

— А ты что-нибудь уже пробовал? — Поинтересовался Денис и потянул с полки хрустящий пакет.

— Нет, и пока не собираюсь. Не имею привычки брать без спроса чужое.

— Чужое? Выглядит это, как общее.

— Не буду. — Отказался мужчина. — Как тебя зовут?

— Денис.

— Гоша.

Они пожали друг другу руки.

— Гоша, это кто, Игорь? — Спросил Денис.

— Деревня, это Георгий. — Мужчина усмехнулся. — Он же Жора, он же Гора, он же Гога. Можешь называть меня любым именем из перечисленных, я птица не гордая.

— А чего тогда ушел от всех? Не боишься, что они найдут выход. — Поинтересовался Денис.

— Денис, найди зависимость между этой кучей еды и застрявшим непонятно где поездом? — Посоветовал Гоша.

— Думаешь? — Денис напряг извилины. — Это похоже на шоу, в которое мы не собирались попадать.

— Для шоу спецэффекты слишком дорогие. Создать такое не под силу даже Голливуду. — Гоша окинул рукой окрестности. — Ты уже заметил, что горизонт здесь невероятно близок.

— Конечно, заметил. Двести шагов и поезд исчез из поля зрения.

— О чем это говорит?

— О том, что мы находимся на странном объекте, у которого есть закругления. — Озвучил Денис то, что пришло ему на ум до того, как он покинул толпу.

— Я уверен, что мы можем обойти его по окружности за несколько часов и это будет шар, или глыба более менее круглой формы. — Гоша кивнул в небо. — А солнце где?

— Я заметил, что свет есть, а солнца нет. Как такое может быть?

— Если планетоид небольшой, то свет его будет огибать и создавать день даже на противоположной от светила стороне. Правда, это мое теоретическое предположение. Я не знаю, до каких размеров объекта моя теория будет работать.

— А как же гравитация? Мы ведь должны прыгать на невероятную высоту и воздух давно бы покинул такой небольшой объект. — Поделился Денис своими предположениями.

— Ты прав, гравитация тут должна быть очень слабой. И это наводит меня на мысль, что мы находимся на объекте, созданном искусственно. Нас выкрали из метро, целый состав. — Денис понизил голос.

— Да ну, ерунда какая-то. — Отмахнулся Денис. — Зачем?

— Не знаю. — Гоша пожал плечами.

— А если мы умерли? — Дениса снова озарило неприятное предположение.

— Весь поезд? До последнего человека? Что же такого могло произойти? Не думаю. — Гоша посмотрел в небо. — Видишь светящиеся точки. — Он указал рукой в нужном направлении.

Денис присмотрелся и увидел несколько слабо светящихся точек, похожих на бледные звездочки.

— Увидел.

— Их стало больше на две за последние десять минут.

— И какой вывод мы должны из этого сделать? — Денис внимательно рассмотрел светлые объекты. — Это корабли пришельцев, которые летят забрать нас?

— Почему бы и нет? Ведь мы не спрашиваем желание морской свинки, когда решаем продать ее или купить. С чего бы развитым лучше нас существам не поступать так же?

— Обидно. Час назад я был венцом творения. — Усмехнулся Денис. — Я пойду, скажу людям, что тут есть продукты. Они там будут париться, ругаться, но не сойдут с места.

— Лишний повод не считать нас венцом творения.

— Мы с тобой отличаемся от них. У нас любопытство немного сильнее чувства самосохранения. — Похвалил Денис себя и нового товарища.

— А стоит ли их звать? Пусть сами думают. Что если мы участники эксперимента, в котором выживают самые смелые и умные? — Самонадеянно предположил Гоша.

— Я позову. — Денис не стал спорить и настаивать, почувствовал идущую от Гоши прагматичность, свойственную излишне расчетливым людям и она ему не понравилась.

Толпа немного рассеялась вокруг поезда, но далеко все равно не отходила. Появление Дениса люди встретили с интересом.

— А что там?

— Что ты видел?

Его забросали вопросами, но Денис решил не отвечать. Нашел машиниста и направился к нему, как к человеку, который показался ему способным доводить информацию до всех.

— Там, — Денис показал рукой, — стоят стеллажи с продуктами, еда, вода.

— Какие продукты? Чьи? — Не понял мужчина.

— Без понятия чьи, на них нет никаких этикеток. Я думаю, что это для нас. А раз это так, то те, кто их оставил, знают, что мы отсюда так просто не выберемся. — Последнее Денис добавил шепотом, чтобы не пугать людей. — Вы привыкли информировать людей, скажите им об этом.

— Ты не врешь? — Засомневался машинист.

— Зачем мне врать? — Денис усмехнулся. — Иди и посмотри сам. Что вы тут, как суслики у своей норы замерли?

— Ладно, верю. — Машинист прокашлялся. — Народ, слушайте сюда! — Громко произнес он хорошо поставленным голосом. — Рядом были обнаружены стеллажи с продуктами. Кто проголодался или хочет пить, следуйте за этим молодым человеком. Он укажет вам путь.

— А пиво есть? — Спросил толстый мужчина.

Его одежда из-за жары покрылась темными пятнами пота.

— Вроде, нет. — Неуверенно ответил Денис. — Я не рассматривал все, что там есть.

— Веди, давай, не рассусоливай. — Потребовал толстяк.

Денис направился к стеллажам с продуктами. Толпа последовала за ним.

— А они что, бесхозные? — Поинтересовалась пожилая женщина.

— Там никого нет. — Ответил Денис.

— Такого же не бывает. Если есть продукты, значит, они кому-то принадлежат.

— Вы сейчас сами увидите и поймете, что все выглядит так, словно приготовлено специально для нас. — Посоветовал ей Денис.

Через несколько минут народ окружил стеллажи, но не решился брать продукты.

— За это все равно придется заплатить.

— Нас снимают откуда-нибудь и смотрят, кто первым сдастся.

— Да нахрен мне нужно ваше шоу. — Пробубнил толстяк.

Он вынул из бумажника сторублевку и показал ее на все стороны, чтобы вероятные скрытые камеры сняли намерение оплатить.

— Чтобы вы потом не говорили, что Гена вор. Вот, стольничек за бутылку воды с запасом. — Он положил купюру на стеллаж и забрал емкость.

Открыл ее, понюхал и, убедившись, что там именно вода, выпил. Опорожнив, смял бутылку, выбросил в сторону и вытер мокрые губы.

— Ух, блин, полег…

Он замолк, захлопал глазами и схватился рукой за стеллаж. Его кожа прямо на глазах покрылась мелкими и частыми кровяными каплями, как потом. Он выступил и на лице и под одеждой. Мокрая майка и спортивные штаны пропиталась им. Толстяк рухнул вперед, упав лицом на камни, и даже не дернулся в конвульсиях. Его тело мгновенно окаменело в одном положении. Толпа побросала взятые в руки продукты и с криками побежала в сторону поезда.

Денис посмотрел на покойника, умершего страшной смертью и решил, что стал причиной его смерти.

Глава 2

Глава 2

Масса — всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле, не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как и все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью.

«Восстание масс» Хосе Ортега-и-Гассет

Благое дело, каким оно казалось изначально, привело к серьезной панике и к подозрению, что Денис и Гоша причастны к отравлению толстяка и намерению отравить остальных.

— Благими намерениями, благими намерениями. — Гоша горестно выдохнул. — Сколько я не пытался помочь людям, всякий раз попадал впросак. — Он посмотрел на свежий труп. — Странная смерть, согласись?

— Он вспотел кровью. — Денис даже смотреть боялся на покойника, каждый раз ощущая приступ вины и сильного отвращения.

— Причем мгновенно. Ни на какое отравление это не похоже. Его убили извне за то, что он выпил воду. Если мы оказались в саду познания, то нас хотя бы должны были предупредить о том, что брать ничего нельзя. — Гоша заозирался, чтобы найти подтверждение своим предположениям. — С другой стороны, мы все должны знать, что чужое брать нельзя. Жизнь нас учила этому, а это итог, экзамен по тому, как мы все уяснили.

— Мистикой отдает. — Не согласился Денис. — Мне хочется верить, что мы участники социального эксперимента.

— Бесчеловечного?

— Учитывая, что у мирового правительства был план заморить нас эпидемиями, почему бы и нет. Сколько нас тут человек оказалось? Около тысячи. Отличная выборка для изучения социальных процессов в ограниченном пространстве в условиях полной неопределенности. — Выпалил Денис.

— Если это так, то даже смешно вспоминать, как меня возмущали растущие проценты по ипотеке. — Только мы с тобой теперь на стороне зла. Если поделимся с людьми твоей версией происходящего, то нас точно посчитают исполнителями мрачных замыслов. — Гоша посмотрел вверх. — А звезды-то приближаются.

Денис совсем забыл про них в суматохе. Тускло светящиеся объекты разошлись в стороны друг от друга и больше не походили на звезды. В каждом из них совершенно отчетливо просматривался темный центр и светящийся ореол вокруг него. Объекты не сохраняли строй, каждый двигался по своей траектории, но все они приближались.

— Что это может быть? — Взволнованно поинтересовался Денис.

— Что угодно. Гадания бессмысленны, потому что мы вообще не знаем, где находимся. — Ответил Гоша, прикрыв глаза ладонью. — Хотелось бы получить ответы, но это противоречило бы условиям эксперимента. Да и с какой стати делиться с подопытными крысами информацией.

— Мне все равно кажется, что мы получаем посмертный опыт. Не думал, что он такой, ничем не отличающийся от восприятия в физическом теле, но невозможный окружающий мир как бы намекает, что мы не там. И туннель был и свет в конце него, чем не переход?

— А это тогда кто, божий суд? — Гоша засмеялся. — Один не дожил. — Он кивнул в сторону покойника, покрывшегося запекшейся кровью. — Выходит, толстяк умер дважды? Зачем?

— Затем, что его без суда и следствия отправили в ад за чревоугодие. Его следующая форма существования уже варится в котле.

— Блин, не надо было вестись на уговоры бухгалтера по-тихому поделить премии. Теперь припомнят. — Гоша закусил губу. — Сейчас понимаю, что пакость совершил, а тогда весело было, куражно. Не верилось в неотвратимость наказания. А ты сожалеешь о чем-нибудь?

— Сожалею, но пусть это останется между мной и ими. — Денис посмотрел в сторону приближающихся объектов.

— Может, пойдем к остальным? Наказание в толпе не так страшно принимать. — Предложил Гоша. — Напугаем их божьим судом, чтобы они не линчевали нас.

— Они и так не линчуют. Люди напуганы и ждут, чтобы их успокоили. А если они про нас думают, будто мы в деле с организаторами, то станут прислушиваться.

— Ну, тогда пошли, а то мне не по себе от визитеров.

Толпа, состоящая из самых теплолюбивых представителей, рассеялась вокруг поезда в радиусе пятидесяти метров. Люди намеренно не касались растений, опасаясь, что они ядовитые. Остальная часть пассажиров вернулась в вагоны. Они завешивали окна одеждой, чтобы создать внутри тень и прохладу. Вряд ли бы у них это получилось, потому что здешняя природа не баловала ветром. От скопления людей в вагонах все равно скоро сделалось бы душно.

На приближающегося Дениса и Гошу народ смотрел с подозрением. Видно было, что опасения не напрасны и сплетни сработали в том направлении, в котором они и предполагали.

— Что, новую жертву выбираете? — Иронично поинтересовался мужчина лет пятидесяти с аккуратной бородкой.

— Нет. Мы к вам как вестники апокалипсиса с предупреждением о приближении суда божьего. — Ответил ему Гоша, с трудом скрывая улыбку. — Посмотрите наверх, они приближаются.

— Кто они? — Спросила женщина, услышав предупреждение. — А кто это?

— Апостолы.

Слух о приближении божьего суда распространился с невероятной скоростью. До этого момента люди как будто не видели приближающиеся объекты, но узнав о них, как один уставились в небо в тревожном волнении. Наверняка у каждого имелся повод для переживаний. Про Дениса с Гошей сразу позабыли.

— Вот примерно так и работает отвлечение внимания. Фокусировка на сверхъестественном позволила нам рассосать негатив толпы. — Произнес Гоша, с интересом разглядывая людей. — Какие они управляемые.

— Сплюнь. — Денис так не считал и боялся, что если они ошиблись, то негатив вернется, и они могут стать объектом для вымещения страха.

— А вот суеверия негативно влияют на внушение.

Объекты становились все крупнее, и можно было разглядеть их детали. Напоминали они относительно ровные куски камня, окруженного слабо светящимся пузырем неизвестно чего. Их было шесть. Четыре близко и два еще в виде точек.

— Мне кажется, что это парящие в воздухе глыбы, как и та, на которой мы находимся. — Решил Денис.

— Они не парят, а движутся, намеренно сближаясь с нами. — Не согласился с ним Гоша.

— Зачем?

— Ты что, как один из этих, задаешь дурацкие вопросы? Имей терпение.

Денис вынул из кармана телефон и посмотрел на него совсем другими глазами.

— Я так радовался ему, и как будто за то, что моя радость была направлена на безделушку, попал в эту переделку.

— Если это твой самый серьезный грех, то не советую сильно расстраиваться. — Гоша усмехнулся и хлопнул Дениса по плечу. — Я нарушил заповедь не укради, и не прелюбодействуй. Правда, последнее случилось на корпоративе по-пьяни и мы с объектом прелюбодеяния не особо помнили подробностей.

Денис вернул телефон в карман, хотя перед этим собирался выбросить его. Отчасти из-за того, что приближающаяся глыба совсем не походила на снисхождение с небес ангелов.

Толпа замолкла в ожидании момента истины. Первый объект приблизился на такое расстояние, что стали видны детали его поверхности. Это точно был камень, текстурой похожий на тот, что находился у Дениса под ногами. Глыба имела удлиненную форму, похожую на небольшой каменный авианосец. Верхняя часть, насколько позволял видеть угол зрения, казалась плоской. Ее можно было назвать палубой, а нижняя, скругленная и вся в естественных неровностях, как будто вырванная из тела горы.

В какой-то миг бледный ореол вокруг камня исчез, и глыба стала видна во всех деталях. Денис разглядел людей, стоящих на краю и смотрящих вниз. Он насчитал пять человек, совсем не похожих на ангелов, апостолов или кого угодно из религиозных трактатов. Летающий камень медленно сближался, целясь как будто туда, где находились продукты. Он медленно опускался и прежде, чем замереть, почти исчез из поля зрения.

— Удовлетворим любопытство или ну его нафиг? — Поинтересовался Гоша.

— Нафиг. Еще подумают, что мы у них еду воруем и постреляют. — Денис посчитал, что визитеры сами придут, если их появление было за этим.

Справа от него на колени бухнулась женщина, принялась неистово креститься и читать молитвы. Глядя на нее, еще несколько человек начали креститься, а кто и совершать мусульманские обряды, хотя тут вообще нельзя было понять в какой стороне восток. На крышу электрички запрыгнул молодой парень и посмотрел в сторону спустившейся глыбы.

— Сюда идут! — Крикнул он. — Трое.

— С оружием? — Спросили из толпы.

— Вроде, нет. Остальные таскают продукты на камень.

— Значит, оставаться не собираются. — Догадался Гоша. — Становится все интереснее и интереснее.

Над близким горизонтом показались три фигуры, двое мужчин, темноволосый смуглый бородач неопределенного возраста, невысокий полный рыжий мужчина за сорок и девушка с темной косой на плече, выглядывающей из-под шляпы. Вид у них был очень непривычный, напоминающий пиратов.

Толпа попятилась ближе к поезду.

— Да никакие это не апостолы. На алкашню из нашего подъезда похожи. — Оценила визитеров пожилая женщина.

Действительно, в их внешности было что-то от людей, которые не утруждали себя поддержанием внешнего вида и дисциплиной труда. Смуглый остановился за десять шагов от Дениса, оказавшегося на переднем крае толпы и внимательно осмотрел людей.

— Удивлены? — Спросил он громко и немного с ехидцей. — Напуганы? У меня для вас две новости, плохая и хорошая. Начну с плохой, домой вы не вернетесь. Всё, его нет, того мира для вас больше не существует. Хорошая, вы не умерли, кроме того несчастного, не знающего правил здешнего мира и поплатившегося за это. И у вас есть шанс остаться в живых, если внимательно прислушиваться к советам тех, кто здесь уже давно. Мне нужны двадцать пять добровольцев на борт «Сметливого».

— А что там делать? — Спросил Гоша, выйдя на шаг вперед остальных.

— Приспосабливаться. Становиться частью этого необычного мира. — Смуглый обвел руками пространство. — Иначе здесь не выжить.

— А в чем состоит приспособление? — Не унимался Гоша.

— Долгая история, а у меня нет времени. Просто предупрежу всех, кто не поторопится свалить с этой каменюки, умрет. Продукты сюда больше никто не привезет, но если и привезет, то вы их все равно не сможете съесть. С вами произойдет то же самое, что и с тем мужчиной. Как я уже сказал, здесь есть правила, нарушение которых карается смертью. — Мужчина посмотрел в небо, где еще несколько глыб собирались произвести посадку. — Советую не откладывать мое предложение и капитанов других ковчегов в долгий ящик. Ну, кто желает взойти на борт «Сметливого»?

В воздухе повисла пауза, в течение которой никто не вызвался. С чего бы людям верить странному человеку, производящему отталкивающее впечатление? Пока каждый индивидуум был окружен толпой таких же, как он, казалось, что им ничего не грозит, а все призывы сделать что-то из ряда вон выходящее, похожи на провокацию. Денис посмотрел за спину. Лица людей были направлены на троицу гостей, но выражали они ленивый интерес и даже усталость от навязывания идеи, вызывающей отторжение.

— Мы взлетаем через десять минут. — Предупредил смуглый. — Каждый, кто решится принять мое предложение, получит еду и питье, не вызывающие отравления. Всего хорошего.

Девушка из троицы визитеров, как-то невесело улыбнулась и бросила на Дениса заинтересованный взгляд. Он зацепился за него. Она коротко кивнула, чтобы не все могли понять ее жест, приглашая Дениса за собой. Он не ответил, посчитал, что девушка пытается пустить в ход женскую магию.

Троица ушла, после чего толпа забурлила.

— Вы поняли, для чего мы им нужны? — Спросил мужчина со сверкающей лысиной.

— Для чего?

— Для пропитания. Они людоеды. Рожи у них зверские, аж сердце замирает. Я не знаю, что это за ад такой, но пусть они поищут себе других дураков. Я не хочу, чтобы меня съели. Лучше сдохну тут на камнях, но хотя бы останусь высохшей мумией, а не горкой обглоданных костей.

— Они затариваются продуктами, зачем им человечина. — Привел кто-то свои аргументы.

— Ты сравнил тоже, какие-то полуфабрикаты из пакетиков и нормальное мясо? — Удивился сторонник людоедства.

— Может мы тут как раз для того, чтобы выдержать все искушения и вернуться домой сильными личностями.

— А ты как думаешь? — Тихо поинтересовался Гоша. — Врут они?

— Не знаю. Все здесь настолько дикое, что я не берусь понимать, где тут правда, а где вымысел.

— А никого не удивляет, что тут летают камни? — Спросил парень с крыши поезда.

— Удивляет. — Ответил ему Гоша.

— Я думаю, мы в игровой симуляции.

— Тьфу, дебил. — Гоша сплюнул.

Визитеры раззадорили людей. На ровном месте начались споры. Спорщики кричали друг другу в лица, думая, чем громче крик, тем проще переубедить оппонента. Многие, в основном женщины, плакали и вели себя отсутствующе, не вникая в происходящее. Им как будто уже было все равно, чем закончится этот «эксперимент».

Сразу две глыбы одновременно опустились на поверхность и от каждой пришли по три человека, агитировать лететь с ними. Они называли свои камни ковчегами, и у каждого имелось свое имя, «Громовержец» и «Три поросенка».

— Поймите люди, вы балласт и останетесь им, если не сделаете первый шаг. Труднее всего переломить себя, принять новую реальность, но в том и соль отбора, выживают самые гибкие, самые умные, самые любопытные, не поддающиеся давлению толпы. — Громко произнесла женщина, спустившаяся с борта «Трех поросят». — Что делают с балластом, когда шар начинает падать? Выбрасывают за борт. Девяносто процентов из вас вскоре так и закончат свою жизнь, но я обращаюсь к тем, кто умнее балласта. У кого в голове мозги, а не набивка из ваты.

— А как нам проверить, что вы не врете? — Громко спросил мужчина с блестящей лысиной.

— Подняться на борт ковчега. — Посоветовала женщина. — Вы увидите, как мы живем, и все вопросы отпадут.

— Я пойду к вам. — Вызвалась девушка лет двадцати пяти, одетая в белую майку и джинсы.

— Молодец. — Произнесла представительница «Трех поросят». — Одна на тысячу. Таким покоряется многое.

Больше желающих отправиться неизвестно куда не появилось. Денис внутренне метался между желанием принять предложение и страхом попасть в неприятности. То же самое испытывал и Гоша, что красноречиво отражалось на его лице.

— А что нас тут ждет? — Спросил он. — Жара неимоверная. Уже через несколько часов нас начнет мучить нестерпимая жажда, и мы умрем тяжелой смертью от обезвоживания.

— А если они нас действительно заготавливают, как еду? — Парировал Денис.

— Тогда они очень плохо агитируют.

— А вдруг это правило, которое нельзя нарушить, что только добровольно поднявшийся на борт будет съедобным?

— Знаешь, Денчик, гипотез может оказаться бесконечное множество. Ты ведь генерируешь их, потому что не можешь сделать выбор. Боишься рискнуть.

— Да, боюсь. Я несколько раз отказывался от сомнительных предложений, и как потом выяснилось, не зря. Жизненный опыт научил меня не вестись на подобные вещи. — Денис немного юлил.

В его жизни счет положительных и отрицательных исходов рискованных предложений был примерно одинаковым. Естественно, что радость больше приносили те, которые могли доставить неприятности, а о тех, где он посчитал себя проигравшим, Денис не любил вспоминать.

Глыба «Сметливого» поднялась в воздух. Достигла определенной высоты и окуталась ореолом света. Денис проводил его взглядом и невольно вспомнил девушку с косой. Она выделила его из всех, и это было приятно. Если бы она вернулась и попросила его вновь, он бы не отказал во второй раз. Спустя четверть часа он уже готов был верить ей.

— А мне интересно, чем живут люди на этих ковчегах. — Признался Гоша. — Я не останусь здесь, улечу следующим рейсом.

— Уверен?

— Да.

Еще две глыбы спустились на поверхность, в то время как «Громовержец» и «Три поросенка» поднялись ввысь. Через несколько минут явились две компании «покупателей». Они представились как члены экипажей «Бобика» и «Уральской принцессы». Первой компанией руководила женщина со светлыми волнистыми волосами, вторым мужчина с выбритыми висками и завитой в косичку бородой. Ни дать, ни взять пропахший соленым морским воздухом покоритель водных стихий. Он шлепнул курчавую блондинку под зад, словно был с ней хорошо знаком. Женщина показала ему кулак, но совершенно беззлобно.

Началась та же песня, про то, что все, кто останутся, умрут, а кто примет предложение, выживут. Еще трое вызвались лететь, но Гоша, хоть и обещал, но слово не сдержал.

— Сдрейфил? — Усмехнулся Денис.

— Они мне не понравились.

— А может, ты просто себя отговорил? Испугался? — Поддел его Денис.

— Нет, у меня чутье на руководителей. Эти мне не нравятся. — Гоша скривил лицо.

— Вот поэтому я работаю на фрилансе, чтобы не заглядывать начальникам в рот.

— Ладно, у нас еще три варианта осталось. — Гоша указала на одну глыбу, опустившуюся достаточно низко, чтобы исчез ореол и еще две на подходе.

— Это же явные аутсайдеры. Им останется только то, что не взяли остальные.

— Ты думаешь тут соревнования, кто первый придет к финишу? — Спросил Гоша. — Зачем?

— Выживают самые быстрые.

— А мне вот интересно? — Спросил мужчина, подслушивающий разговор Дениса и Гоши. — Если они агитируют к себе людей, куда делись те, кто у них уже был?

Денис задумался.

— А если их не хватало изначально? Вы же видите, как плохо ведутся люди на их предложение.

— Этот вопрос надо будет задать следующей компании. — Посоветовал мужчина.

Агитационная компания с шестого ковчега отличалась от остальных одеждой из ярких тканей, несуразными прическами и шутовскими манерами. Они как будто представляли балаган, а не как предыдущие ораторы, ковчег для спасения жизни.

— Наверное, после всех, кто уже побывал у вас в гостях нам добавить нечего. — Заявил мужчина с наполовину бритой головой.

Левая сторона головы блестела свежей лысиной, а с правой свисало полноценное каре. Мужчина специально поворачивался к зрителям то одним боком, то другим, чтобы они обратили внимание, как кардинально менялся его облик.

— Добро пожаловать на ковчег «Вертеп». Это самый веселый борт во всей невеселой вселенной. — Представил мужчина свою глыбу.

— А куда делись люди, которых вы наняли прежде? — Громко спросили из толпы.

— Как куда? Кончились. — Мужчина рассмеялся, услышав расползающийся по толпе ропот. — Вы думаете, я так выгляжу, потому что у нас, что ни день, то праздник? — Он снова рассмеялся. Его поддержали пришедшие с ним товарищи. — Скажу честно, мальчики и девочки, оставшись тут, вы умрете в ближайшие двадцать четыре часа со стопроцентной вероятностью. Поднявшись на борт, вы умрете с вероятностью пятьдесят процентов в ближайшую неделю, и процентов десять после недельного срока.

— Почему люди погибают?

— Потому что делают ошибки.

— А вырваться отсюда можно?

— Точного ответа вам никто не даст, потому что те, кто долетел до финиша, не сказали оттуда, чем все закончилось. Считайте это место, чем хотите, подойдут любые версии, потому что это ваше дело, как относится к происходящему. Для экипажа нашего ковчега это постановка театра абсурда и мы играем по-настоящему. Смерть на сцене, это смерть в реале. Я приглашаю всех, кто любит нескучное времяпрепровождение. — Мужчина махнул рукой, выбросив в воздух облако сверкающих блесток.

Денис посмотрел на Гошу, но тот завертел головой.

— Только не с этими шутами. — Решительно отказался он.

— Каждое следующее предложение может оказаться хуже предыдущего. — Предупредил Денис. — Ты же из Питера, должен знать.

— Я рискну. У меня уже рябит в глазах от их одежды, а представь они вокруг тебя, да еще и сценки ставят с нулевым смыслом. Я умру со стопроцентной вероятностью в первую неделю.

— Если бы сейчас приземлился «Стремительный», я бы точно на него взошел. — Денис вздохнул, сожалея об упущенном шансе.

— Брюнетка приглянулась? — Догадался Гоша. — Она на тебя смотрела. Должен признаться, я бы тоже полетел на нем, если бы такой шанс представился. Там были самые адекватные люди из всех.

— Потому они и были первыми. — Денис посмотрел, как две последние глыбы потеряли сияние, приблизившись к поверхности тела, на котором они находились.

Пятеро решились принять предложение «Вертепа». И каждый из них выглядел нестандартно, много татуировок, много пирсинга, ярко крашеные волосы, странная одежда, обувь и в целом ощущение, будто эти люди пытались как-то выделить себя из общей массы. Но на взгляд Дениса подобные попытки индивидуализироваться больше напоминали самостоятельное признание себя изгоями.

— Интересно, что мои родные подумают, когда я не вернусь домой? — Гоша посмурнел.

— Не думай об этом, а то впадешь в депрессию. — Посоветовал Денис.

Ему было проще. Дома его никто не ждал, а родители звонили не чаще раза в месяц. А если они забывали, то сам он вообще мог не вспомнить о звонке. «Вертеп» поднялся в воздух, освободив посадочное место последним экипажам. Вскоре к людям вышли две троицы. Первыми пришли представители ковчега со звучным названием «Ной». Возникло ощущение, что это представители армянской диаспоры. Они стали звать всех, но сделали реверанс в сторону своих.

— Как потомки Ноя, мы готовы снова доверить своему народу начать все с нуля. — Громко произнес курчавый брюнет.

Его слова подействовали на ту аудиторию, которую они хотели. Два смуглых юноши и одна девушка ушли на ковчег.

— Только не с ними. — Гоша снова не смог пересилить себя. — Это сто процентов, что работать придется мне, а они будут петь песни и жарить шашлык.

Последний ковчег назывался «Полуночная маршрутка». От них пришло только два человека, мужчина лет сорока в потрепанном костюме и девушка лет тридцати, одетая в спортивные брюки и майку.

— Наш ковчег один из самых молодых. Мы недавно потеряли руководство и были вынуждены сами браться за руль. Печально, но никуда не денешься. Много слов говорить не будем, кто желает спастись, добро пожаловать на борт. Кто не желает, приятно оставаться. — Лаконично высказался мужчина. — Время — жизнь, жалко тратить ее на разговоры. Вот Лена, мой помощник, скажет еще пару слов.

Девушка откашлялась. Она не привыкла общаться с большой аудиторией и волновалась, а может быть предмет ее разговора был настолько важен, что это не позволяло ей расслабиться.

— Я сама недавно оказалась в вашей ситуации. Вышла вечером из дома, встретить племянника со второй смены, а оказалась здесь. Точно так же сидела и смотрела на сумасшедших, рассказывающих о ковчегах, о выживании и прочем, что мне казалось полным бредом. Я была уверена, что сплю и вижу плохой сон, и скоро все закончится, но он продолжался. Мне даже казалось, что умерев здесь, я проснусь дома, и все вернется на круги своя. Но когда прилетел последний ковчег, еще с предыдущим капитаном, я его услышала. Мой внутренний голос ожил и настойчиво предложил принять предложение. И вот я на борту «Полуночной маршрутки» и понимаю, что я не просто Лена, а часть коллектива, без которой он не будет существовать. Мы срастаемся на ковчегах, становимся одним организмом и это на самом деле здорово. Этому надо учиться, искать в себе предназначение и поняв его, развиваться. Чтобы вы не подумали, будто я наговорила всякой ерунды, предлагаю устроить минуту тишины. Давайте прекратим все разговоры и погрузимся вглубь себя. Мы заберем только тех, чей внутренний голос пожелает этого. Прошу тишины. — Девушка подняла руку вверх, призывая послушать её.

Из тысячи человек нашлось пара десятков, которые никак не могли успокоиться. Одни спорили друг с другом, не слушая ее, другие исходили злорадством, громко поддевая визитеров. Денису стало неудобно за них перед девушкой, показавшейся искренней в своей просьбе.

— Заткнитесь, пожалуйста. — Попросил он двух говорливых соседей.

— Нахрен пошел. — Нагрубили ему в ответ.

Денис проглотил нахлынувшую волну гнева и никак не отреагировал на оскорбление. Закрыл глаза и попытался услышать внутренний голос.

— Это же тот, который хотел нас отравить.

Вместо внутреннего голоса, он услышал реальный, за спиной.

— Походу тут конвейер убийств, а эти твари разыгрывают перед нами театр. — Грубый басовитый голос нес угрозу.

Денис обернулся и встретился взглядом с выбритым налысо мужчиной крупного телосложения. Он смотрел с нескрываемой ненавистью. Подобные типажи очень быстро находили виновников своих несчастий. Денис решил не ждать когда внутренний голос даст о себе знать, понял, что тут оставаться не стоит.

— Я полечу с вами. — Он поднял руку и направился к парочке «покупателей».

— Денчик, ты услышал голос? — Спросил удивленный Гоша.

— Услышал.

К ним присоединились еще четыре человека, двое мужчин и две женщины. Лысый здоровяк уже собрал вокруг себя «шестерок» и надменно смотрел на Дениса. Он провел большим пальцем по горлу, намекая, что здесь ему точно не стоит оставаться, лишний раз подтвердив правильность выбора Дениса.

Парочка визитеров выждала еще три минуты. Неожиданно изъявила желание стать частью «Полночной маршрутки» та самая дама собачкой.

— Я с вами! — Выкрикнула она и полезла через толпу.

— Куда ты, дура? — Бросили ей вслед. — На смерть идешь.

— Откуда вам знать? Бонечка уже есть и пить хочет. Ему нельзя долго терпеть, у него могут припадки случиться.

— Реально, дура.

— Счастливо оставаться. — Мужчина в потрепанном костюме развернулся спиной к толпе и зашагал в сторону своего ковчега.

— Как вас зовут? — Помощница Елена решила перезнакомиться со всеми новенькими по дороге.

— Денис.

— Гоша, он же Георгий.

— Вера.

— Семён.

— Варвара.

— Макар.

— Анжела и Боня. — Представилась за себя и собаку девушка.

— А ты кто из них? — Поддел ее Гоша.

Девушка поджала свои большие искусственные губы и закатила глаза под лоб.

— Меня лучше звать Старпомом, чем по имени. Я на ковчеге отвечаю за моральный климат. А это наш Капитан. Он просил не называть его имени, потому что здесь оно не имеет значения.

Мужчина в пиджаке коротко кивнул.

— Я управляю ковчегом. — Произнес он.

— А в чем суть работы на ковчеге? — Поинтересовался Денис у Елены.

— Суть в том, чтобы выжить, для чего нам всем надо научиться действовать, как единый организм. Без этого ковчег летит не туда, куда надо, а экипаж, не научившийся прилежанию, гибнет.

Анжела замерла на месте.

— Ой, а я, наверное, поторопилась с решением. А эти, кто остался, они точно погибнут? — Спросила она с явным намерением остаться.

— Через двадцать часов Пристань перезагрузится, но перед этим у нее исчезнет воздух, и люди умрут, покрывшись выступившей кровью.

— А мы такое уже видели.

— Вы про того человек у склада?

— Ага. Он выпил воды из бутылки и сразу умер.

— Нельзя брать продукты, пока их не выберет Кондей. Только у него есть особый дар делать их безопасными.

— Пристанью называется это место? — Догадался Денис.

— Ага. Места для пополнения провизии и воздуха. — Пояснила Старпом Лена.

— Воздуха? — Удивился Гоша. — В смысле?

— Вон, видите вокруг тех ковчегов, которые поднялись раньше, светящийся ореол? — Спросила девушка.

— Конечно, мы сразу его заметили.

— Это воздушный пузырь. Кислород в нем не бесконечный, а люди дышат, иногда очень активно. Если не залетать в места для его пополнения, то можно задохнуться.

— А я думал, что вся эта небесная синь обыкновенная атмосфера из нормального воздуха. — Гоша не столько удивился, сколько испугался.

— Увы, это вакуум. У Пристани тоже свой пузырь, только гораздо больший. С поверхности его не видно, но выйдя за пределы, вы увидите точно такой же ореол, как и вокруг ковчегов.

Анжела повертелась на месте и побежала вслед за новой компанией.

— Чего не осталась? — Спросил Денис.

— Боня дала знак, что надо идти за вами. — Ответила она.

— Ты всегда консультируешься с собакой по важным вопросам? — Поддел ее Гоша.

— Оно дитя природы, у нее предчувствие лучше развито. — Пояснила девушка свою позицию.

— Это она подсказала тебе ехать сегодня в метро?

— Отстань. — Фыркнула Анжела. — Без твоих шуток тошно.

— Отстань. — Вежливо попросил Гошу Денис.

Компания подошла к стеллажам, у которых ожидали несколько человек. Продукты на витринах еще остались.

— Много взяли? — Спросил Капитан у мужчины в рыбацкой жилетке, надетой поверх тельняшки.

— Максимум на семь суток, больше не дали. — Угрюмо признался мужчина. — Придется снова делить пайку. — Он посмотрел на новеньких. — Как Матросы?

— Так же, как и продукты, много не дали, и те не по внутреннему убеждению.

— Сбежали?

— Да. — Капитан вздохнул. — Все на борт. — Он кивнул в сторону веревочной лестницы, ведущей от земли к ковчегу. — Девчат страхуйте, у них руки слабые, до середины не доберутся.

— У меня не слабые, я на фитнесс хожу. — Заявила Анжела.

— А собака ходит? — Не удержался Гоша. — Она тоже станет членом команды «Полуночной маршрутки»?

— Хватит болтать, забирайтесь. — Приказным тоном попросил Капитан.

Подъем оказался намного более сложным занятием, чем представлял себе Денис. Первым полез один из старых членов команды ковчега. Он страховал Веру, потом Варвару. Анжела отказалась от его помощи, но добравшись до середины, поняла, что Боня ей очень мешает. Денис догнал ее и забрал собаку. Бедный напуганный пес пучил мокрые глазки и тихо скулил, глядя то вниз, то на попу забирающейся выше хозяйки.

На краю каменной глыбы Анжелу приняли сильные руки мужчин. Они же помогли забраться на борт Денису. Последним поднялся Капитан. Ему никто не помогал. Он по-молодецки запрыгнул на ровную площадку и сразу направился к деревянной беседке, стоящей по центру верхней части каменной глыбы.

— По местам! — Выкрикнул он. — Отчаливаем через одну минуту!

— А нам куда? — Спросил Гоша.

— Пока никуда. Привыкайте. — Ответил капитан.

Команда «Полуночной маршрутки» насчитывала больше полусотни человек. Люди расселись по скамейкам, стоящим рядами, как в каком-нибудь театре под открытым небом и соприкоснулись руками. Капитан встал впереди всех, ухватившись за ручки, торчавшие из столбика на уровне живота.

Глыба мягко качнулась и начала подъем.

— Мамочки. — Анжела села на камень и крепко ухватила собаку.

Денис не испугался, остался на краю, наблюдая, как тысяча людей, собравшихся у поезда, смотрит им вслед. Он ощутил, как с подъемом ковчега натянулась и порвалась ментальная пуповина, связывающая его с ними, и от этого стало легче.

Глава 3

Глава 3

Все люди думали, что это обычная дворничиха, а она была феей. Она мела асфальт, а на самом деле выметала из мира лишнюю грязь. Наводила порядок у дома, а порядок наводился во всем мире. Фея всегда была в делах. В какой момент вы бы её не встретили, она либо работала метлой, либо катила тележку, груженную инструментом и мешками мусора. Ее лицо непременно озаряла смущенно-добродушая улыбка, словно ей было неловко за ваши мысли о ней, и такой взгляд, будто она все знала о вас наперед.

Когда ковчег пересек границу атмосферы Пристани, поменялось восприятие окружающего мира. Они очутились в океане безмолвия. Исчезли все звуки идущие извне. Отвыкшие от абсолютной тишины уши напряглись. Бесконечная перспектива, голубая синь во все стороны, вкупе с безмолвием создавали ощущение вселенского умиротворения.

Пристань обрела вид большого округлого камня с бледным ореолом атмосферы. Пятно людей и полосу поезда еще можно было различить. Гоша, до этого испытывающий страх высоты, подошел и присел рядом с Денисом, наблюдающим за удаляющимся объектом.

— Не жалеешь? — Спросил он.

— Чтобы жалеть, надо понимать, что с тобой произошло. А я не понимаю. — Денис отковырнул камень и бросил от себя.

Тот отлетел метров да пятнадцать и упал назад.

— С физикой тут полный аут. — Усмехнулся Гоша. — Шар, размером с многоквартирный дом имеет притяжение, как целая планета. И даже свою атмосферу. Я уверен, что мы находимся в ином измерении с необычными законами мироздания.

— Это понятно и без твоих открытий. Летающие камни, управляемые мысленными приказами людей. Что может быть сказочнее?

— Не хочется верить в собственную смерть. Считай не жил, только собирался, а раз и умер. Нечестно.

— А что если мы настолько тупые, что ничего, кроме смерти не смогли придумать? — Денис посмотрел в глаза Гоше обескураженному вопросом.

— Поясни.

— Ну, мы ведь знаем только два состояния человека, жизнь и смерть и считаем, что иных не существует. А вот сейчас с нами что происходит? Я это я, все мое при мне, телефон, бумажник, «подорожник». Не думаю, что умерший человек, ставший бесплотным духом, в точности повторяет все, чтобы было у него в материальном мире. Это же нелогично. Даже если представить, что религия не врет и от нас остается душа, которая идет на суд с грузом грехов и добрых дел, нафига ей телефон в кармане? — Денис поделился всем, что успел подумать на краю глыбы.

— Согласен, странно. — Гоша достал свой телефон и разблокировал экран. На заставке сиял рыжим мехом красивый кот. — Котяра остался дома, тоже Жора. А ты держал кого-нибудь?

— Нет, не хочу лишних забот.

— Иногда они приятные. — Гоша убрал телефон в карман. — В этой вселенной сотовую связь еще не придумали. — Он посмотрел по сторонам и громко поинтересовался. — А кто-нибудь знает, почему здесь светло, но нет солнца? За чей счет фотоны летают?

— Ты же видишь, народ занят, им не до разговоров. — Денис кивнул в сторону сидящих на лавках людей. — Из сектантов получились бы прекрасные работники ковчега. Они очень восприимчивые ко всему новому и необычному.

— Лена старпом сказала, что работники тут называются матросами. Терминология мореходов очень подходит их занятию. Вокруг, считай, океан, а мы идем на пердячем пару. — Гоша негромко засмеялся и сразу же замолчал.

Смех в полной тишине звучал вызывающе громко.

Анжела сидела обособленно ото всех и общалась с собакой. Уговаривая ее не переживать, она на самом деле уговаривала саму себя. Вид у нее был несколько растерянным. Лоск, которым она щеголяла в метро, сошел, помада померкла, тушь размазалась, прическа потеряла форму. Она стала похожа на человека, который долго горевал, не обращая внимания на собственный вид.

Неожиданно пес забеспокоился, вырвался у нее из рук и побежал в сторону беседки. Не добежал до нее, остановился и начал звонко лаять прямо в землю.

— Боня! Бонечка! Что случилось? — Анжела подбежала к питомцу. — Фу, не трогай эту дрянь. — Она подняла собаку на руки. — Что тут у вас за мерзость такая? — Спросила Анжела громко.

Капитан был вынужден убрать руки с ручек. Ковчег при этом качнуло, словно неподвижная конструкция на самом деле являлась штурвалом.

— Гребите без меня. — Обратился Капитан к команде.

Он спрыгнул на землю и подошел к Анжеле.

— Про что вы говорите? — Спросил мужчина.

— Вот, блевотина какая-то или еще хуже. — Анжела брезгливо направила наманикюренный пальчик на объект.

Капитан нагнулся, встал на колени.

— Уйди! Уйди подальше! — Громко попросил он девушку, оттолкнув ее руками.

— Что за хамство? — Обиделась она.

— Старпом, Лоцман, идите сюда. — Позвал Капитан.

К нему подбежала Елена и мужчина в майке и шортах.

— Кисель. — Произнес Капитан, указывая на то, что напугало собаку. — Пес его учуял.

— Поделим на троих? — Спросил Лоцман.

— Давайте на двоих. — Предложил Капитан. — На меня и тебя. — Он указал на мужчину. — Нам надо опередить остальных, иначе на следующей Пристани еды получим еще меньше или вообще промахнемся с такими новенькими. — Добавил он негромко.

— Ладно, я согласна. — Произнесла Старпом немного обиженно. — Но в следующий раз кисель будет моим и Кондея.

— Ладно, договорились. — Согласился Капитан.

Он собрал пальцем с камня субстанцию и отправил ее в рот. Закрыл глаза, причмокивая, потом передернул плечами.

— Гадость.

Лоцман сделал тоже самое, но вкус ему пришелся больше по душе.

— Я думал, будет хуже. — Он пошлепал губами, смакуя послевкусие. — А когда ждать эффект?

— У всех по-разному. В первый раз ты это сразу почувствуешь. — Капитан вернулся к штурвалу. — Хоть какой-то хороший знак за последние дни. Девушка, как вас там, Анжела, да, спасибо за собаку. Она нам очень помогла. Будем благодарны, если она и дальше будет нам искать Кисель.

— Пожалуйста. — Девушка пожала плечами, явно не понимая, за что ее благодарят. — Только я ее не учила ничего искать. Боня домашняя собачка, а не какая-то ищейка.

Капитан вернулся на Мостик, ухватился за «штурвал» и закрыл глаза. Глыба колыхнулась, видимо, пришла в движение, что в условиях бесконечности пространства было совсем неочевидно. Лоцман и Старпом тоже вернулись на свои места и связали себя рукопожатиями со всей командой. Анжела подошла к Денису с Гошей.

— Они харчок туберкулезника съели. — Ее передернуло. — Сумасшедшие.

— Капитан назвал это киселем.

— Не продолжай, а то меня вырвет. — Девушка села у края камня. — Капец, нас занесло. Так в самом жутком приходе не вставляет.

— А ты что, наркоманка? — Спросил Гоша.

— Нет, с чего ты взял? Наркоманы, это те, кого ломает без наркоты, а я могу побаловаться на вечеринке, а могу и нет. Так, ради большего веселья. Вот сейчас бы не помешало немного нюхнуть, чтобы приход на приход вернул меня в нормальную жизнь.

— Если бы наркотики умели такое, я бы употребил. — Признался Гоша. — Только они не вернут, просто создадут иллюзию на время, чтобы ты выбирал их, а не реальность.

— Не душни, без твоих нравоучений тошно. — Попросила Анжела.

— Как хочешь. — Гоша пожал плечами. — Будем ждать, когда команда молчаливых матросов введет нас в курс дела, а там решим, ужасно это или наоборот, прекрасно.

Прошло несколько часов, в течение которых ничего не происходило. В этом бескрайнем Нигде казалось, что время вообще не существует, есть только вечность и созерцающие ее наблюдатели. Наконец, Анжела не вытерпела.

— Ребята, а где здесь туалет? — Спросила она смущенно. — Или здесь ничего не пропадает зря?

— Мы же видели туалетную бумагу, значит, туалет у них точно есть. — Денис поднялся и направился в сторону беседки.

Гоша и Анжела направились следом. Остальные новенькие, державшиеся отдельно от них, проводили взглядом, видимо тоже желая посетить уборную.

За беседкой нашлись два сельских деревянных туалета с обозначениями «МГ» и «ЖГ». Денис открыл дверь «МГ» и проверил функциональность заведения.

— Это мужской. — Догадался он. — Дамская комната начинается на «Ж». Не пойму, что означает «Г». Женский гендер?

— Скорее всего, гальюн, разу них тут все на корабельный манер называется. — Предположил Гоша.

— Так, ребята, уйдите подальше, а то я стесняюсь. — Попросила Анжела. — И Бонечку возьмите, а то в яму еще свалится.

Она не сразу определилась, кому из двоих отдать питомца. Гоша первым протянул руки.

— Давай мне, хоть я и кошатник.

— Держи. У меня к любителям животных отношение превентивно позитивное. — Сообщила она. — А теперь валите. — Забежала в туалет и захлопнула за собой дверь.

Денис с Гошей отошли к беседке. С тыльной стороны она закрывалась сплошной стеной. Денис обошел ее и заглянул внутрь. Между залом, где сейчас сидела команда, находилось небольшое помещение для принятия пищи. Один длинный стол и сплошная стена из полок, на которых находились пакеты с едой и бутылки с водой. Заполнены полки были меньше, чем на четверть.

— Пока что все выглядит довольно скучно. — Признался Гоша. — Мы висим в пространстве, а по факту, куда-то движемся. Приземляемся, собираем еду, воду, агитируем людей лететь с нами, а что в этом опасного? Где нас подстерегает подвох?

— Раз они набирают новеньких, значит подстерегает. — Предположил Денис. — Меня сейчас другое волнует. В наших краях уже наступает ночь, пора бы лечь спать, но тут, как мне кажется, ночи не бывает. Интересно, они вообще спят?

— Ты думаешь, им хватает медитации? Вот этих вот совместных погружений в астрал?

— А вдруг? — Денис широко зевнул. — А я бы завалился сейчас часов на десять. После такого жуткого дня моей психике требуется долгий и крепкий сон.

— С крепким, думаю, проблем не будет, тишина тут гробовая, но насчет долгого не знаю. Сейчас как очнутся разом, да как кинутся ужинать.

— О чем болтаете, мальчишки. — Подошла Анжела, поправила на себе одежду и забрала собаку.

Боня преданно лизнул ее в подбородок. Девушка увидела полки с едой.

— Интересно, а для собаки у них что-нибудь есть? — Спросила она, разглядывая ассортимент.

— Без спроса я даже пальцем не прикоснусь к еде. — Поделился Гоша. — Сказали же, только из рук какого-то Кондея.

— Чертова секта. — Хмыкнула Анжела. — Раз летают в небе, поклонялись бы как авиаторы, а не моряки. Пилоты, стюардессы, кто у них еще бывает?

— Не уверен, что это небо. — Денис повертел головой, разглядывая бесконечную синь. — Воздуха в нем нет, значит, это какое-то пространство, которому нет аналогий в нашем представлении. А судя по тому, что люди тут путешествуют, если это можно так назвать, подолгу, то это больше напоминает морское плавание на древних судах.

— Очень хочется поговорить с кем-нибудь, чтобы прояснили картину происходящего. — Гоша забрался в помещение и прошелся вдоль полок. — Все-таки это похоже на игру. Ведь кто-то подкладывает еду.

— Когда ты приходишь в магазин возле дома, тоже задаешься этим вопросом? — Усмехнулся Денис.

— Там-то я знаю, кто подкладывает.

— А вот Боня не знает, и ход его мыслей в обычном магазине, примерно, как у тебя сейчас. Наверное, это какая-то игра и кто-то тайный подкладывает еду на полки. Он ведь не может знать про процессы, которые организовал человек, про работу, деньги и так далее. Так и мы, не располагаем сведениями о том, что является причиной нашего нахождения тут и придумываем понятную причину. — Рассудил Денис.

— Умник. — Гоша усмехнулся. — Еще и с собакой меня сравнил.

— Боня умный. — Заступилась за животное хозяйка.

— Да мы уже поняли. Кисель нашел Капитану, а наша польза пока под вопросом. — Гоша взял в руки пакет, пошуршал им и поставил на место. — Есть хочется, аж переночевать нигде.

Со стороны зала раздались шаги. Гоша испуганно соскочил на землю, чтобы его не наказали за самовольство. Вошла Старпом Елена и добродушно улыбнулась, глядя на новеньких.

— Вы же голодные? — Догадалась она. — Заходите, берите, что хотите.

— А вы? — Спросил Гоша.

— Я тоже поем. — Старпом взяла с полки пакет, тарелку и высыпала в нее содержимое, желтовато-зеленые кубики. — Это Манна, нейтральная на вкус, но питательная.

— Манка? — Переспросила Анжела.

— Нет. — Елена засмеялась. — Манна небесная. Универсальная еда. Много не съешь, чтобы люди не страдали чревоугодием. Угощайтесь, ребята, пользуйтесь моментом безделья. Скоро времени на отдых не останется. — Она сняла с полки три тарелки и поставила на стол. — Смелее.

— А Бонечке можно Манну?

— Знаешь, у нас был человек с крысой. Она ела. — Поделилась Старпом.

— А куда они делись?

— Не все пригождаются. — Ответила она. — Кто-то так и остается Балластом, кто-то становится им от усталости.

— Его оставили на Пристани? — Денис взял пакет и насыпал в тарелку питательных кубиков. — Как пирата на необитаемом острове.

— Бывает и так, но чаще спускают по рее. — Старпом кивнула вбок.

— За борт? — Денис остановил руку с Манной перед самым ртом.

— Жестоко, но если проявлять милосердие к тем, кто не приносит пользы, но пользуется ресурсами в равной степени со всеми, то ковчегу скоро наступит конец. Балласт не чувствует Капитана, не понимает команд Лоцмана и тянет ковчег куда угодно, мешая прокладывать нужный курс. Из-за этого мы можем попасть в аномалию, вместо кислорода промахнуться в Пожирателя, пролететь мимо Пристани. Вы же видите, какие тут огромные расстояния. Погрешность в одну сотую процента это много, а один человек-балласт при нашей численности, это два процента вероятности. Он тратит воздух, еду и вносит сумятицу в головы экипажа. Как думаете, есть у нас право проявлять к ним милосердие? — Елена запила Манну водой. — Чтобы вы знали, за исполнение наказания тут отвечаю я.

Гоша закашлялся.

— А если человек не захочет, не послушается тебя, как ты его заставишь? — Спросил он.

— А вот так. — Старпом уставилась на Гошу.

Он удивленно посмотрел на девушку, затем поднял руку и стукнул себе в лоб щелбаном.

— Ой, а как это получилось? — Удивился Гоша, потирая ушиб.

— Работа такая, влиять на людей, сплачивать их не только убеждениями и просьбами, но и мысленными приказами.

— Жестко. — Гоша посмотрел на свои руки, как будто увидел их впервые. — А ты можешь заставить человека что угодно делать?

— Нет, конечно. Обычно я вообще никого не заставляю, кроме самых сложных случаев. Вам продемонстрировала в качестве обучающего материала, чтобы вы не питали иллюзий насчет того, чтобы как-то обособляться, держаться вместе, критически оценивать поручения Капитана. Схема жизни здесь такая: главное — Цель, ее проводник — Капитан, указующий путь — Лоцман, дирижер — Старпом, добытчик — Кондей, исполнители — Матросы. Из Матросов могут получиться любые руководители, но тогда им придется искать себе свой ковчег и набирать команду с нуля.

— А есть формулировка Цели? — Поинтересовался Денис.

— Нет, единой формулировки нет. Если говорить о конечной Цели, то никто не достиг ее, а если и достиг, то мы этого не знаем. Для себя мы определили ее, как необходимость держаться до тех пор, пока Экипаж не станет единым организмом. Вероятно, тогда мы превзойдем человеческую сущность и покинем это место.

— А как понять, кем ты становишься? — Спросила Анжела.

— Когда придет время, поймешь. Ешьте, давайте, неизвестно, как у нас с едой в ближайшее время будет.

Троица захрустела Манной. Еда на самом деле имела нейтральный вкус, не мел, конечно, соли в ней немного имелось, но ничего выраженного. Чувство насыщения наступило быстро.

— Я понял, что есть вероятность промахнуться или придти слишком поздно, но кроме этого есть же и другие опасности? — Спросил Денис.

— О-о-о, с опасностями тут полный порядок. — Старпом рассмеялась. — Что хуже всего, многие из них невидимы. Тут можно полагаться только на хорошего Лоцмана и команду, в которой нет Балласта, и которая четко следует проложенному маршруту. Здесь есть гравитационные аномалии, при попадании в которые можно лишиться атмосферы. Здесь есть вихри, вызывающие сбои в психике людей. Вместо команды мы получаем сумасшедший дом, в котором никто не знает своей роли. Есть Пожиратели, проглатывающие ковчеги. Хуже всего, что они выделяют в процессе переработки пузыри кислорода, через которые иногда полезно пролетать, чтобы освежить воздух, но это филигранная работа для опытного Лоцмана и Капитана. Мы, пока, брали воздух только на Пристанях.

— А как часто вы залетаете на них? — Поинтересовался Гоша.

— Время тут течет своеобразно, часами и днями никто не мерит. Обычно вскоре после того, как кончатся продукты и появятся признаки кислородного голодания. Обычно на это уходит семь-десять Вахт.

— Рисково. А как можно ускориться? — Спросил Гоша.

— Совершенствоваться и не попадать в неприятности, но они же и учат нас всему. Поэтому в эту формулу надо добавить терпение и оптимизм. Быстро ничего не произойдет.

— А что за харчок съел Капитан? — Спросила Анжела, не скрывая отвращения на лице.

— Кисель. Иногда, очень редко, в пространстве висят капли розовых соплей, при употреблении которых происходит скачкообразный рост умений. Своего рода это тоже умение поймать нечаянную удачу. Невезучим Капитанам такие подарки прилетают редко.

— А если я найду такую штуку и съем, что со мной произойдет? — Поинтересовался Гоша.

— Если ты не Балласт изначально, то ты сразу станешь хорошим Матросом. Почувствуешь Экипаж и сможешь работать вместе. Но будет лучше, если ты перед этим поинтересуешься у Капитана, как поступить с находкой. Вполне возможно, что ковчег будет нуждаться в некотором ускорении умений главных специалистов, а не новом Матросе. Приучайтесь к мысли, что тут все надо делать совместно, сообща, потому что порознь не будет никакого результата. Какими бы вы яркими индивидуальностями себя не считали, ковчег один для всех, поэтому тянуть его надо только туда, куда ведет общая Цель, а не эгоистичные устремления каждого.

— Ну, да, если каждый станет грести в свою сторону, ковчег не сдвинется с места. — Поддержал ее Гоша.

— Да? — На лице Анжелы застыли сомнения. — Меня жизнь готовила к другому сценарию.

— Просто ты не отличала свои настоящие цели от навязанных желанием заработать на тебе денег. Тебе не хватало тишины, которая есть здесь. — Елена мило улыбнулась, так что попытавшаяся контраргументировать Анжела, передумала. — Мои мозги быстро встали на место. Будете слушать, какие еще испытания нас могут поджидать?

— Да, конечно. — С готовностью откликнулся Денис.

— Есть такая вещь, похожая на Кисель, но плотнее и другого цвета. Она вообще очень редко попадается. На «Полуночной маршрутке» такая история случилась один раз за все время. Это гель синего цвета с яркими пятнышками внутри. Если его съесть, то можно в одиночку вытянуть ковчег из любой передряги. Камень будет слушаться тебя беспрекословно, но расплатой за это будет смерть. Мы называем это вещество Кураре, потому что он ядовито.

— А Бонечка не съест его, если нечаянно найдет? — Поинтересовалась Анжела.

— Вряд ли. Говорят, оно имеет сильный химический запах. Если вам повезет его найти, зовите меня или Капитана. Когда-нибудь оно обязательно спасет весь Экипаж.

— А Экипажи других ковчегов считаются нам конкурентами? — Поинтересовался Денис. — Мы должны соревноваться за право быть первыми?

— Это сложный вопрос. Напрямую никакой конкуренции нет, первый не объедает отстающих. Каждому воздается по заслугам. К примеру, если мы успеваем найти Пристань быстро, даже если прилетаем последними, то продуктов нам остается так же много, как и всем, кто прибыл раньше. Другое дело, если мы летим медленно, церемонимся с Балластом, плохо слушаемся Капитана, спорим и так далее, то и продуктов нам остается меньше и воздух может закончиться и так далее. Никакой другой Ковчег на ситуацию у нас не влияет. Но бывают случаи, когда отчаявшиеся Экипажи, понимая, что уже не смогут выправить ситуацию, решаются напасть на других.

— А зачем? — Не поняла Анжела.

— Затем, чтобы смешать атмосферы и пополнить ее кислородом или отобрать продукты. Люди в отчаянии готовы на многое. Пока у вас нет никаких обязанностей, пока ковчег настраивается на вас, а вы на него, можете следить за обстановкой. Не желают ли отставшие от нас Экипажи совершить на нас налет. — Предложила Старпом.

— А сон здесь существует? В Питере сейчас ночь. — Гоша широко зевнул.

Елена рассмеялась.

— Простите, конечно. Забыла уже, что люди спят.

— Так вы что, правда не спите? — Удивился Денис.

— Состояние, в котором пребывает Экипаж во время Единения, похоже на сон. Когда все получается слаженно, выходишь из него отдохнувшим и полным сил, словно выспался от души. — Пояснила Старпом. — У меня есть теория, согласно которой, чем ближе мы подбираемся к идеальной настройке коллектива, тем больше нам дается некой энергии в качестве платы за старания. — Она посмотрела в глаза новеньким. — Вы это не поймете, пока не попробуете.

— Так что со сном, пока мы в нем нуждаемся? — Напомнил Гоша.

— Кроватей у нас нет. Вот, возьмите пледы, сложите их пополам и ложитесь. — Елена вынула с нижней полки серые вязанные пледы и раздала. — Пойду остальным предложу поесть.

— А куда ложиться? — Анжела завертела головой.

— На Капитанском мостике не надо. Ложитесь на камень, где найдете ровное место. У нас все по-простому, никаких удобств. Поиск комфорта отвлекает от главного.

Старпом ушла. Анжела скуксилась, разглядывая поверхность камня, который должен был стать постелью.

— У них тут все наоборот. Индивидуализм плохо, комфорт плохо, спать плохо, реально деструктивная секта. Да, Боня? — Пес лизнул ей подбородок. — Хорошо, хоть без жертвоприношений обходятся.

— Как же без жертв, а скидывание Балласта за борт? — Напомнил Денис. — У каждого из нас есть шанс покинуть ковчег таким способом.

— Блин, я теперь не усну, буду думать об этом. — Захныкала девушка, расстилая плед на относительно ровном участке.

— А я ни о чем не буду думать, пока не высплюсь. — Гоша сложил плед вчетверо, чтобы было помягче, и лег на левый бок. — Проснусь, а я в скорой, нюхаю ватку с нашатырем.

— Давайте поступим так, если очнемся в Питере, сходим вместе в кафе, отпразднуем это дело. — Предложил Денис.

— Боюсь, те кафе, которые выбираю я, вам не по карману. — Поддела его Анжела.

— Тогда пойдем без тебя и в рюмочную. Водки и пельменей закажем, и будем гулять до утра. — Денис лег и подложил руку под голову. — Спокойной ночи.

— Спокойной. — Анжела прижала к себе чихуахуа и закрыла глаза.

Пес наоборот, лупился по сторонам изо всех сил.

— Господи, прости меня, если я сделал что-то не так. Давай начнем сначала, с того момента, где ты мне дал первый знак. — Прошептал Гоша.

— Спите уже. — Попросила Анжела. — Не бубните.

Денис закрыл глаза и попытался забыть обо всем, что произошло. Он был уверен, что если думать об этом, то сон не придет и он станет чувствовать себя намного хуже. В закоулках разума уже собирались первые очаги депрессивного состояния, которых мог напитать до монструозных размеров любой негатив. Окружающая тишина благотворно повлияла на расслабление, и даже раздавшийся чуть позже храп Гоши только помог уснуть.

Проснулся Денис оттого, что почувствовал зыбкость под собой. Открыл глаза, но не увидел ничего подозрительного, кроме Бони, забившегося между досок Мостика и трясущегося мелкой дрожью. Сел и огляделся. Экипаж как будто вообще не вставал со своих скамеек. Хотя на полках пакетов с продуктами убавилось. Появился пластиковый мешок с мусором. Денис встал и прошелся по поверхности. Она ощутимо колебалась, заставляя неуверенно шагать. «Турбулентность» — подумал он и тут же вспомнил, что в безвоздушном пространстве она вряд ли могла существовать.

Капитан стоял на своем месте, как ни в чем не бывало. Люди держались за руки, но ковчег трясло. Видимых внешних причин этому не наблюдалось. Денис обошел по периметру камня и увидел вдалеке еле заметные ореолы таких же ковчегов. До того, как он лег спать, их точно не было. Получалось, что им удалось нагнать первые семь камней, улетевших с Пристани раньше. Вспомнилась девушка с косой со «Сметливого», которая могла быть таким же Старпомом, как Елена.

Четверка новеньких сидела в носовой части камня. Денис подошел к ним наладить контакт.

— Привет. Ну, как вам тут? — спросил он.

— Сложно сказать. — Мужчина, назвавшийся Семеном, потеребил прическу. — Бредятина какая-то. Сюр. Нас пытаются убедить, что у всего этого цирка есть тайный смысл. Будто бы мы должны с ними вместе нестись к цели. Кабздец. Причем здесь я и их цели? Я сюда не просился, не набивался, и вообще, мне не по себе от всего происходящего. Вера, вон вообще кукухой тронулась. Да, Вер? — Он обратился к женщине.

Денис внимательно посмотрел на женщину и понял по отсутствующему взгляду, что она действительно не в себе.

— У нее дети остались дома, а она думает, что не выключила плиту. — Объяснила причины помешательства Веры Варвара.

— Она поехала на метро, забыв выключить плиту? — Удивился Денис.

— Закружилась баба, с кем не бывает. — Развел руками Марат. — Все мы такие.

Денис обратил внимание, что у этого мужчины, несмотря на еще не старый возраст, спереди не хватало зубов и все слова произносились с подсвистыванием. После короткого общения у него создалось чувство, будто эта четверка объединилась по признаку неблагополучности. От них просто веяло бедностью, алкоголизмом и тунеядством. Причем Семен выглядел пьющим интеллигентом, прикладывающимся к бутылке исключительно из-за непреодолимых душевных противоречий, остальные же выглядели как обычные алкоголики, которых пагубное пристрастие еще не успело сильно исковеркать.

— А вы чего тогда на борт поднялись? — Спросил Денис.

— Куража захотелось. — Ответил Семен. — И перемен.

— Но вы оказались к ним не готовы. — Денис улыбнулся.

— Ты жрал шнягу, которой тут кормят? Ты понял, что кроме воды, других напитков тут не подают? — Спросил Макар с вызовом. — Даже пива?

— Жрал. Мне понравилось.

— Вот ты и летай, а мы сойдем на первой же остановке. Я уверен, что те, кто остались, вернулись в Питер и думать забыли про эту хрень. А нам приключений захотелось, повелись на красивые слова. Сколько раз я зарекался, не верить людям, которые не сядут с тобой бухать за один стол. Обязательно надурят. — Семен постучал кулаком по камню.

Денис почувствовал, как быстро устал от их общества.

— Ладно, я пойду. Приятно было познакомиться ближе. — Он пожал руки мужчинам. — Все будет хорошо.

— Идем с нами, не хрен тут оставаться. — Посоветовал Макар.

— Мы подумаем. — Нейтрально ответил Денис.

Он повернулся спиной и услышал шепот Варвары.

— Чё ты с ним откровенничаешь. Он же один из них.

— Насрать. Пусть знает наше мнение.

Денису тоже было все равно, что они думали о нем. Ему даже пришла мысль, что эта четверка, несмотря на то, что он с ними из одного города, на самом деле из параллельной вселенной. Настолько он был далек от их представлений о жизни, что Старпом Елена со своими рассказами о здешнем мире казалась ему верхом адекватности. Он усмехнулся, вспомнив приглашение сойти с ними, и представил, как отмечает в их обществе возвращение в город. Это было почти так же сложно, как публично пописать с моста в канал на Невском проспекте. Вероятность такого исхода стремилась к нулю.

Волнение небольшого куска земной тверди как будто закончилось. Капитан открыл глаза и с заметным усилием разжал пальцы, обхватывающие ручки «штурвала». Народ за ним тоже открыл глаза и начал подниматься.

— Вырвались. Поздравляю. — Устало произнес Капитан в сторону команды. — Цепко держало, но мы справились. Почти все молодцы.

Денис отметил мужчину, сидящего с правого края и смотрящего в сторону. Он выглядел недовольным или расстроенным. Капитан ненадолго задержал на нем взгляд.

— Короткий перерыв, перекусите, попейте, сходите в туалет, потом будем нагонять график. — Распорядился он. — Лоцман сказал, что впереди есть Врата. Если попадем, то сделаем рывок и выйдем вперед остальных.

Народ довольно зашумел, стал подниматься и проходить в сторону кухни. Недовольный мужчина остался сидеть на месте, нервно отстукивая пальцами по доске. Капитан и Елена остались в зале.

— Что, всё? — Спросил недовольный мужчина, обернувшись к ним.

— Ты знаешь правила. Они написаны кровью тех, кто сжалился. — Капитан вздохнул. — Ты ничего не почувствуешь.

— Откуда тебе знать, что чувствуют люди, от которых вы избавляетесь? — Спросил мужчина с вызовом.

— Я буду чувствовать за тебя, и мне будет больно. Это моя плата за ту работу, которую я делаю. — Произнесла Старпом.

— Работа. — Хмыкнул мужчина. — Ваша работа это Сизифов труд. Вы упираетесь, вернее, мы все упираемся, пока не сломаемся. Вы все сломаетесь со временем, не думайте, раз стали Специалистами, то все обойдется. Все так думают, однако на каждом ковчеге до нас уже кто-то был. Результата, на который вы все рассчитываете, не будет. Его попросту нет.

— Раз так, чего тебе жалеть и обижаться. Встретимся на том свете. — Произнес Капитан. — Матрос Саня и Матрос Лев, готовьте рею.

У Дениса разом вспотели ладони и спина от переживания предстоящего зрелища. По сути это была публичная казнь, а его психика никогда не испытывала подобных потрясений воочию. Анжела и Гоша выскочили из-за Мостика и подбежали к Денису.

— Я слышал, сказали готовить рею? — Спросил Гоша, выпучив от страха глаза.

— Да. Вон тому мужику. — Денис коротко кивнул головой. — Похоже, он стал причиной того, что ковчег попал в аномалию. Наверное, он и есть Балласт, от которого сейчас будут избавляться.

— Какая дикость. — Глаза Анжелы тоже сделались в два раза больше. — Я больше не хочу находиться с этими убийцами на одной территории.

— Можешь сойти вместе с этим мужиком. — Предложил Гоша.

— Дурак? — Обиделась Анжела.

— Я пошутил.

Двое Матросов вынули из-под мостика деревянный брус с треугольной площадкой на одном конце. Прикрепили к нему длинную деревянную лестницу. Брус вместе с ней получился в длину метров пятнадцать. Конструкцию выдвинули вперед, оставив на камне только треугольное основание. Лестница выходила за край атмосферы ковчега, что стало понятно по отличию оттенка на ее окончании, разделенному резкой границей. На основание бруса с площадкой встали несколько человек, чтобы уравновесить идущего по рее.

— Не будем разводить канитель. Матрос Иннокентий, исполни то, что должен. — Попросил Капитан.

Мужчина осмотрел всех, кто участвовал в его казни.

— Надеюсь, на том свете я буду встречать каждого из вас. — Произнес он на прощание.

Это звучало как угроза или проклятье.

— Веди. — Обратился он к Елене.

Старпом закрыла глаза.

Мужчина встал на брус и направился по нему мелкими шагами, все сильнее склоняясь вперед, словно взбирался в гору. На середине пути он схватился за перекладину руками и полез по ней, словно взбирался вертикально вверх.

— Мамочки. — Анжела прикрыла рот ладонью. — Боня, не смотри туда.

Мужчина дополз до края лестницы и встал на последнюю перекладину. Его тело мгновенно сделалось красным, отсвечивая свежей кровью. Он хотел махнуть руками, но окоченел, медленно отделился от доски и полетел рядом с ковчегом, вращаясь вокруг и постепенно отставая.

Глава 4

Глава 4

И конечно, радикальнее всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить — это плыть по течению, оставаясь таким, каков ни на есть, и не силясь перерасти себя.

«Восстание масс» Хосе Ортега-и-Гассет

С Анжелой случился шок. Она восприняла казнь так близко к сердцу, что впала в легкое помешательство. Прижала несчастного пса к себе, мычала и раскачивалась сидя на поверхности камня из стороны в сторону. На все призывы успокоиться она никак не реагировала. Пришел Семен и попытался постучать ей по щекам, но Денис не позволил ему этого. Да и собака тут же оскалилась, когда мужчина подошел слишком близко.

— Ребята, вы не переживайте за нее. Все, что происходит с человеком на борту ковчега идет ему на пользу. Ее нейронные связи сейчас перестраиваются, адаптируясь к новой действительности. Было бы странно ждать от всех адекватной реакции на смерть человека. — Посоветовала Елена.

— На публичную казнь. — Уточнил Денис.

— Я уверена, что неприятное зрелище на большинство действует самым положительным образом. Никто не хочет повторения судьбы матроса Иннокентия и потому станет искать в себе ресурсы быть полезным. — Довольно холодно ответила Старпом. — Здесь нет морали, которую мы воспитали в себе в том мире. Всему приходится учиться заново и в первую очередь пониманию, что ты часть общего, а общее это тоже ты. Матрос Иннокентий сопротивлялся этому, хотел, чтобы было по его, и в итоге превратился в квадратный подшипник, ломающий весь механизм. Я была бы рада вернуть его назад, но в этом мире нет вокзалов, с которых поезда идут домой. Нас подталкивают к тяжелому выбору, дают понять, что сила дается только тому, кто готов взять на себя тяжелый груз ответственности. Капитан тоже до определенного дня надеялся отсидеться Матросом, пока не возникла ситуация замены предыдущего Капитана. Никто не хотел, а время шло, ковчег неуправляемо несся в аномалию. Сработал естественный отбор, самый сильный из нас избавился от очарования быть одним из толпы и взял на себя ответственность перед ней. За это у него появилось право распоряжаться людьми в их же интересах.

— У Иннокентия был другой интерес. — Заметил Гоша.

— Ребята, вы просто пытаетесь применять старые привычки к новой жизни. Чем быстрее вы от них избавитесь, тем скорее поймете, что я хочу до вас донести. Вы еще не были в связке с Экипажем. Обещаю, ощущение синхронного взаимодействия всех со всеми ни с чем несравнимое удовольствие. Мы оркестр и ноты у всех должны быть одинаковыми. Понятная аллегория? — Старпом подошла к раскачивающейся и мычащей Анжеле и коснулась ладонью ее затылка.

Девушка замерла на месте, а Боня вывернулся из-под ее руки и уставился на Елену влажными глазками.

— А собаку Манной можно кормить? — Спросил Денис.

— Думаю, да. Пока собака заслужила еду больше каждого из вас.

— Старпом! — Громко позвал помощницу Капитан. — Пора на Вахту.

— Иду. — Елена махнула ему рукой. — Я усыпила девушку на пару часов. Как придет в себя, окружите ее вниманием. Она не привыкла полагаться на себя.

— Хорошо. — Пообещал Денис. — А когда мы начнем тренироваться?

— Скоро.

Она ушла на Мостик. Через минуту все, кто в нем находились, превратились в единый организм, толкающий Ковчег сквозь бесконечное Ничто. Денис подошел к Анжеле и протянул руки к собаке. Чихуахуа засуетилась, но не оскалилась.

— Пойдем, пёсель, корма тебе дам, пока твоя хозяйка в ауте.

Собака доверительно потянулась к его рукам мордочкой и дала взять себя. Лизнула Дениса в подбородок, оказавшись на руках, выказывая этим жестом верх своего расположения. Кубики Манны пришлись животине по душе. Боня съел несколько штук, залакал водой, после чего стал часто моргать и зевать.

— Всё, сдулся ценный работник. — Гоша потрепал ему холку.

Собака сама нашла удобный уголок, легла в нем, свернувшись калачиком, и уснула, подергивая во сне лапками.

— Я вон с теми общался, пока вы спали. — Поделился Денис с товарищем. — Неприятные люди.

— А сюда, наверное, приятные не попадают. — Гоша коротко усмехнулся. — Я с первого взгляда на тебя тоже решил, что ты мудак, а Анжела шлюха. Насчет тебя уже не уверен, а насчет Анжелы пока ничего не поменялось.

— Я похож на мудака? — Удивился Денис. — Это даже комплимент в мою сторону. Меня иногда тошнит от собственной порядочности.

— Именно это я про тебя и подумал. А у тебя какая первая реакция была на меня?

— Сраный питерский интеллигент, выставляющий это напоказ. Натуральная рубашка, штанишки, сандалии на босу ногу, душные духи, показная вежливость и взгляд, как будто судьба нечаянно забросила тебя в стадо баранов, а ты боишься, что другие питерцы нечаянно примут тебя за одного из них. Я не с ними, я не такой, посмотрите у меня рубашечка, духи. — Денис рассмеялся.

— Серьезно? — Гоша насупился. — Я не такой.

— Не ври. Ты не дурак, но высокомерие, похожее на вежливое снисхождение, в тебе присутствует.

— Чаще всего оно обоснованное, и в этом случае его нельзя назвать высокомерием. Если я поборю тебя на руках, ты же не скажешь, что это высокомерие, показывать свою силу? С интеллектом так же. Ты же помнишь, как мужики кинулись по путям искать выход. Ты вроде и предложил этот путь?

— Было дело, предлагал. В тот момент мне это показалось очевидным.

— А я сразу понял, что дело тухлое. Место, эта Пристань, сразу показалась мне нереальным, а наше появление в нем, ловушкой, которая захлопнулась, как только мы в нее попали.

— И ты так сразу поверил в нереальность происходящего? — Усомнился Денис.

— Да, поверил. Это высокомерное поведение? — Гоша широко улыбнулся.

— Еще не понял, но хорошо, что мы с тобой попали вместе. Чувствую, скоро у тебя появится объяснение происходящему.

— Ну, если по рее не спустят за борт, может и доживу до момента, когда пойму, чего ради затевались эти игрища.

— М-да, тысяча человек пропала разом. Интересно, какие в городе пойдут разговоры об этом случае? — Денис задумался.

— Возможно, никаких.

— Как так?

— Мы понятия не имеем, как устроен мир и появление нас здесь тому подтверждение. Я уверен, что случаи, подобные нашему, случаются регулярно, возможно со всеми. Просто момент, в который поезд пересек невидимую границу перехода в этот мир и момент, когда он продолжил движение по красной ветке случились одновременно. Другой ты застрял в метро между Площадью Восстания и Чернышевской, и понятия не имеешь, что летишь сейчас на каменной глыбе по бесконечному Ничто, готовясь стать одним из членов Экипажа Ковчега. — Кажется, Гошу посетила Муза, вкладывающая в его голову совершенно нереальные мысли. — Тебе приснится сон про это место, но наутро ты про него забудешь и займешься своими делами.

— Меня что, теперь двое? — Из всего сказанного, Денис понял только то, что он одновременно существует в двух местах.

— Нет, ты как был один, так и остался. Времени нет вне человеческого восприятия и потому такого понятия, как существование одновременно в двух местах некорректно.

— Все-таки я был прав насчет тебя. — Денис ухмыльнулся. — Заумный интеллигент, выдумывающий собственную действительность, чтобы попрекать непониманием тех, кто ее не придумал.

Гоша громко рассмеялся, но тут же замолк и прикрыл рот рукой. Ему показалось, что громкий смех и любые громкие звуки мешают Экипажу сосредоточиться на работе.

— Да, Денчик, я тоже рад, что мы с тобой в одной команде. Ты хоть и не хватаешь звезд с неба, но чувство юмора у тебя есть. — Похвалил Гоша.

— Тут и звезд-то нет, хватать нечего. — Ответил ему Денис, совсем не обидевшись. — Надо будет спросить у Елены, куда делся предыдущий Капитан. У человека все полномочия распоряжаться коллективом по-своему усмотрению, что могло с ним случиться?

— Не вынес тягот и лишений руководящей должности и сам прыгнул за борт. — Гоша посмотрел в сторону синего пространства. — Нет, самому не допрыгнуть. Если я стану Капитаном своего Ковчега, то сделаю катапульту для выбрасывания Балласта. Это же будет выглядеть не как казнь, а как экстремальный аттракцион. Люди любят зрелища. — Он задумался. — Интересно, а количество так называемых Матросов влияет на управляемость глыбы?

— Конечно. Иначе, зачем набирать новых. Управляли бы маленьким сыгранным оркестром.

— Согласен, летали бы вчетвером: Капитан, Старпом, Лоцман и Кондей и в ус не дули.

— Надо прогуляться. — Денис пошел по краю поверхности камня.

Гоша не захотел оставаться в одиночестве и догнал товарища.

— Юнга Денис, а ты видел вон те объекты в правойчасти полусферы на высоте сорока пяти градусов? — Спросил он, глядя в ту сторону, о которой говорил.

Денис был уверен, что увидит Ковчеги, которые они догнали, но это были не они. Объекты казались статичными или же двигались в противоположную им сторону. Три черных шара не имели атмосферного ореола и держали строй относительно друг друга, образуя вершины треугольника.

— Смотри, к ним приближается ковчег. — Денис заметил мизерную точку с ореолом.

В сравнении с черными шарами она была меньше в десятки раз.

— Это кто, Пожиратели? — Гоша вспомнил страшилки, рассказанные Старпомом.

— Она говорила, что возле них должны быть пузыри кислорода. Я не вижу ничего похожего. Кажется, они несутся прямо между шарами.

Сближение ковчега с шарами происходило не быстро. Денис устал ждать сближения и посматривал в его сторону время от времени. Непосредственно перед контактом он заметил, как Ковчег ускорился, влетел в пространство между шарами и пролетел сквозь него. Через мгновение ускорившаяся точка исчезла из поля зрения.

— Кажется, это были ворота, в которые должен был попасть наш Ковчег. — Решил Гоша. — Чуточку промахнулись, километров на пятьдесят.

— Удача любит подготовленных. — Произнес Денис.

— Ты так сказал, как будто уже болеешь душой за эту колымагу.

— Может, и не болею, но легкое разочарование есть. — Признался Денис. — Елена сказала, что мы можем получить меньше еды, если не будем держать темп.

— Манны небесной. — Гоша воздел руки. — Ладно, не принимай так близко к сердцу. Хватит нам еще переживаний.

— Братаны, спички есть? — Поинтересовался незаметно подошедший Макар.

У него изо рта торчала мятая сигарета.

— Не курю такие. — Ответил Гоша.

— Я вообще не курю. — Денис зачем-то постучал себя по карманам.

— Куряка без спичек, как мужик без яичек. — Поддел Гоша Макара.

— Хлебало закрой, полупокер. — Грубо огрызнулся Макар.

Гоша открыл рот от неожиданности, но не смог ничего сказать в ответ. Явно не привык к общению с публикой, лишенной светских манер. Макар направился на мостик, поднялся и принялся обстукивать карманы Капитана. Буквально сразу же ковчег потерял стабильность и начал раскачиваться с носа на корму. Капитан вернулся в себя и уставился на бесцеремонного Макара.

— Ты что творишь? — Спросил он обескуражено.

— В смысле, творю. Мне спички надо, прикурить, а вы все под кайфом. Я думал, ты не почуешь. Я бы прикурил и вернул спички на место. Чего так дергаться?

— Ты сейчас своими действиями задержал Ковчег, а у нас и так нет никакой форы. Мы постоянно отстаем. Нам важна каждая минута, проведенная на Вахте, чтобы добраться до следующей точки. — Заявил Капитан, с трудом сдерживая раздражение.

— Отец, что за дичь ты несешь? У меня такое ощущение, что бухаю я, а кукуха поехала у тебя.

— Какой я тебе отец, идиот. Мы ровесники. А ты еще и выглядишь лет на десять старше меня. Еще один такой проступок и вы пойдете по рее. — Предупредил Капитан. — Ребята, — Обратился он к Денису с Гошей, — вам первое задание, сделайте так, чтобы этот человек не лез сюда во время Вахты.

— Ты меня напугал этими чепушилами? — Макар искренне рассмеялся. — Я их сейчас загоню под шконку и они оттуда носа побоятся показать.

— А мы проверим. — Спокойно ответил Капитан.

— Ха, сомневаешься. — Макар вынул сигарету изо рта. — Так спички будут или нет?

— Здесь нельзя жечь огонь, запасы воздуха ограничены.

— Как это? — Не понял Макар.

— Старпом, уберите мусор с Мостика. — Попросил Капитан.

Елена открыла глаза, посмотрела на Макара и снова закрыла. Мужчина развернулся и послушно ушел с него, добрался до своей компании и непонимающе завертел головой.

Денис с Гошей поймали на себе злобный взгляд Макара, как будто в его унижении были виноваты они.

— Ты умеешь драться? — Поинтересовался Гоша.

— В школе, в седьмом классе ходил на бокс, сломал кисть о рожу одного хулигана и забросил после этого. А ты?

— Моим оружием всегда были выдержка и грамотная аргументация. — Признался Гоша. — Давай, если я не смогу его убедить, ты снова сломаешь себе кисть о рожу хулигана. Нет, рожу хулигана о свою кисть. — Просьба Капитана, а возможно это был приказ, исполнение которого будет проверено, очень напрягло интеллигентного питерца. — Тебе проще. У вас там в Жмурино другие ценности.

— Да не бойся ты так. Не видишь, бойцы из них никакие. Здоровья уже не осталось, один гонор. Главное, чтобы подлостью не взяли, пока мы будем рассчитывать на честную драку. — Денис обратил внимание, что четверка с видом заговорщиков начала оживленно общаться. — А с другой стороны, нас попросили просто не пускать их на мостик. Может быть, мы сможем договориться.

— Я попробую. — Пообещал Гоша. — Для начала надо выслушать, чего они хотят. Идем.

Они направились к компании. Веру нельзя было считать опасной, она до сих пор не пришла в себя. Варвара, ухмыляясь, будто была уверена в своей силе, смотрела на приближающихся парней. Макар и Семен обернулись. Гоша сразу остановился, потеряв решительность. Выглядело это так, словно они напугались.

— Чё хотели, пацаны? — Спросил Макар, мусоля во рту незажженную сигарету.

— Мы это… все-таки мы не в своем монастыре, давайте уважать чужие правила. — Неуверенно предложил Гоша.

— Кто здесь главный, того и правила. — Заявил Макар. — Родите мне огонь, так и быть, приближу вас после переворота.

— Мужики, давайте по-хорошему договариваться. — Денису не понравилось, как начал переговоры Гоша. — У вас нет шансов ничего изменить. Старпом Елена вас просто заставит покинуть этот ковчег, а вы ничего не сможете против нее.

Макар рассмеялся, обнажив щербатый рот.

— Смотрите-ка, полупокеры уже слова модные выучили. Терпеть не могу, когда люди, чтобы понравиться другим, начинают разговаривать как они. Старпомы, ковчеги, капитаны. Утырки конченные. Мы эту бабу вырубим первой, а с остальными как-нибудь добозаримся. Самолет летит в Россию, чепушилы. — Макар вынул сигарету. — Огонь рожайте, пока места блатные не кончились.

Денис с Гошей переглянулись. Навыкам морального подавления жизнь их не научила. Они хотели нагрубить, послать, но слова не складывались во фразы, которые имели бы вес. Запнуться во время угроз, значило расписаться в своем неуверенном состоянии.

— Капитан сказал, огонь жечь нельзя. Мы все задохнемся. И вы тоже. — Денис попытался вразумить оппонентов.

— Клоуны. — Усмехнулась Варвара. — Ищите огонь, вам сказали.

— Мы уже придумали, как можно сэкономить воздух и не бросать курить. Думаю, тут наберется человек пять лишних, которые дышат зря. — Пригрозил Семен.

Надо было как-то реагировать. Уйти было нельзя. Идиоты вполне могли попытаться напасть на Елену и оставить Экипаж без Старпома. Хулиганы относились к происходящему, как к цирку. В силу выработавшейся привычки жить короткими планами, не распространяющимися дальше сегодняшнего вечера, они не думали о том, что будет завтра.

— Вы и есть лишние. — Уверенно произнес Денис. — От вас и избавятся в первую очередь. Согласитесь, оптимальнее избавится от одного курящего, чем от некурящего.

— Чегооо? — Макар открыл беззубый рот. — Ну, всё, полупокеры, терпение мое лопнуло.

Он отдал замусоленную сигарету Варваре и резво направился к обидчикам. Гоша отступил на шаг, но Денис не двинулся с места. Макар, хоть и выглядел пьющим, но мышцы до конца не пропил. Они перекатывались тугими жгутами под кожей. Воображение дорисовывало Денису, будто Макар был в прошлом мастером по какому-нибудь единоборству и не все умение еще растерял. Колени затряслись, захотелось бросить все и убежать, оставив проблему разрешиться самостоятельно. Слабый, но настойчивый внутренний голос просил выдержать конфликт, обещая отблагодарить за проявленную стойкость.

Первый удар Денис пропустил. Макар сделал обманное движение левой рукой, заставив Дениса защититься, и тут же ударил правой в открытое лицо. В голове зазвенело, и реальность сразу отодвинулась на задний план. Голос Гоши, просящий прекратить драку, доносился издалека. Денис пропустил второй удар, пришедшийся в солнечное сплетение. Дыхание сперло. Он согнулся пополам, выпучив глаза, и не мог раздышаться.

— Приседай. — Попросил его Гоша.

После второго удара реальность быстро вернулась на место. Денис присел несколько раз под насмешливыми взглядами оппонентов. Ему было так стыдно, что люди, которых он считал неспособными ни на что, алкоголики, привыкшие клянчить деньги на опохмел, так легко отделали его, молодого, здорового парня. Он хоть и боялся драки, но точно рассчитывал на победу, считая браваду Макара дешевым аттракционом.

— Ну, что, чепушила, огонь будет? — Макар смотрел на Дениса, как победитель, с нескрываемым превосходством. — Даю одну минуту. — Он вынул телефон и поставил таймер. — Время пошло.

В этот момент случилось то, чего никто не ожидал. Гоша завопил и бросился на Макара. Тот явно не ожидал такого исхода и попал под мельницу из ударов. Дрался Гоша ужасно, вертел руками, как вентилятор. От страха и адреналина он не чувствовал боли, и больше причинял вреда себе, чем Макару.

Семен бросился на подмогу товарищу. Денис успел уже отдышаться и понял, что отсидеться не получится и тоже бросился помогать Гоше. Он с ходу удачно зарядил ногой от себя Семену, сбив его с ног. Тот упал и перекувыркнулся через спину. Варвара подняла крик. Макар, прикрывающийся руками от града ударов, не заметил, что товарищ на время выбыл из игры. Денис зашел ему со спины и ударил хуком в правое ухо.

Макар отскочил в сторону, прикрывая его ладонью. Увидев решительно настроенного Дениса и с трудом поднимающегося с земли Семена, быстро утратил решительный пыл.

— Я тебя прикончу, чепушила. — Заявил он, не делая попыток снова броситься в драку. — И твоего полупокера.

— Кого ты полупокером назавал? — Гоша снова кинулся на Макара.

Варвара продолжала вопить, как ненормальная. Денис, сплюнул и без желания направился помогать Гоше, понимая, что план хулиганов не сработал.

— Хватит, хватит уже. — Он остановил вращательные удары товарища. — На руки свои посмотри.

Взъерошенный и возбужденный Гоша уставился на посиневшие кисти отсутствующим взглядом.

— Тебе конец, утырок. — Макар дернулся вперед, надеясь снова провернуть обманный прием, но не успел.

Денис провел прямой ему в подбородок. Макар клацнул челюстью и рухнул лицом вперед.

— Заткнись уже! — Крикнул Денис вопящей Варваре.

Она замолчала и выставилась на него с глупым выражением лица. В этот момент сработал таймер на выпавшем телефоне Макара.

— Уложились. — Усмехнулся Денис, потирая отбитую кисть.

— Как больно. — Гоша разминал поочередно обе руки. — Кажется, я тоже сломал кисть о рожу хулигана.

— Конфликт исчерпан? — Обратился Денис к Семену, пришедшему в адекватное состояние.

— Посмотрим. — Ответил тот, не успев еще свыкнуться с ролью проигравшего.

— Следующее обострение будет для вас хуже предыдущего. — Предупредил Денис, зная, что так придется сделать, чтобы отбить желание реванша.

Семен ничего не ответил. Нагнулся над Макаром и постучал ему по щекам.

— Пошли отсюда. — Денис потянул Гошу за рубашку.

— Куда?

— Хоть куда, лишь бы рожи эти не видеть?

Они ушли за Мостик, но так, чтобы видеть хулиганов. Боялись, что у тех случится помутнение рассудка, ведущее к неадекватным действиям.

— Здесь есть аптечка? — Страдальческим тоном поинтересовался Гоша.

Его кисти стали выглядеть еще хуже, опухли и покраснели сильнее.

— Сомневаюсь. Если только у кого-то случайно оказались с собой таблетки. — Предположил Денис.

— Я же с ума сойду, если боль будет долгой. — Гоша захныкал. — Не думал, что руки в драке так сильно травмируются.

— Так ты махал ими, как электровентилятор. Я раньше не встречался с такой школой боевых искусств. Макар защищался без всякой возможности ударить в ответ. Если бы не ты, мы бы сейчас находились в худшем положении.

— Сам не знаю, как решился. Я даже не помню этого, как будто отключился, а в себя пришел, когда ты ему вломил. Видно, что удар у тебя поставлен.

— Наверное, это мышечная память. — Денис посмотрел на разбитые костяшки. — Думал, что умение драться, никогда не пригодится. Что это атавизм и признак слабоумия.

— Ты прав, так и есть, только надо выбирать среду. Среди умников кулаками никуда не выбьешься, а среди дураков умом не пробьешься. Просто на этом ковчеге каждой твари по паре, выбирать не приходится. — Гоша завертел головой. — Пить хочется. Язык пересох, аж нёбо царапает.

Он поднялся и направился к полкам с бутылками. Денис тоже ощутил страшную жажду и направился следом. Боня от шума шагов проснулся, потянулся, мелко тряся лапками, но подниматься поленился. Следил за людьми, вращая влажными глазками. Гоша попытался отвинтить пробку, но не смог из-за боли в руках.

— Язык пересыхает от волнения. — Денис взял бутылку, сделал несколько глотков и вернул.

— Я не перестаю волноваться с того момента, как попал сюда. Нет, как попал в час пик перед входом в метро. Уже тогда у меня начались неприятные предчувствия, но я подумал, что это приступы социофобии.

— Не любишь людишек?

— Недолюбливаю, но не каждого в отдельности, а именно когда они в толпе и перестают соображать самостоятельно. Странная вещь, согласись, кажется, в толпе ум должен суммироваться, создаваться что-то вроде коллективного разума, а получается, что человек моментально деградирует до уровня барана. Куда стадо, туда и я.

— Да уж, не муравьи мы и не пчелы. — Согласился Денис. — Каждый по отдельности хорош, а вместе толпа дураков.

— Вот поэтому у нас и не получается управлять Ковчегом. Народу надо много, а чем больше, тем глупее каждая единица толпы. — Гоша засмеялся. — Я знаешь что представил? — Спросил он.

— Что? — Спросил заинтригованный Денис.

— Куча народу сидит в огромной кабине, а перед ними огромный руль, один на всех и чтобы вращать его, нужна сила всех, кто там находится, а дорогу никто не знает. И вот люди пытаются рулить, кто влево, кто вправо и никуда в итоге не едут, потому что не могут договориться и действовать слаженно.

— Вот поэтому и нужен человек, который знает дорогу и командует, куда вращать. — Подытожил Денис выводы товарища.

— Да, согласен, нужен вожак стада, который будет управлять. — Гоша задумался. — Кажется, мы понемногу начинаем въезжать в здешние порядки.

— Знаешь, когда я приехал в Питер из родного города после универа, то пытался перенести свое представление о жизни оттуда. Что это так ужасно добираться полтора часа до работы, так не должно быть, человеку нужно больше отдыхать. Что жилье дорогое, а зарплаты не такие высокие, как мне думалось. Да много еще чего. И это меня разъедало изнутри. В какой-то момент я понял, что превращаюсь в ноющего старика, а жизнь как специально все делает так, чтобы я находил новые предлоги поныть. Не скажу, что я полностью избавился от этого недостатка, это дело времени, но успел понять, что такие мысли жизнь не облегчат. Легче изменить себя, чем мир.

— А как же принципы?

— У тебя же был принцип, никакого насилия, только аргументированный спор с оппонентом?

Гоша засмеялся.

— Поймал, поймал.

— Мне кажется, что хорошие принципы должны быть связаны с моралью и общечеловеческими представлениями о добре и зле. Есть же люди, которые принципиально не мешают пиво с водкой, потому что «ёрш» это для быдла. Это принцип или идиотизм?

— Для меня принцип. Если я буду пить то же, что и Макарка, то чем я от него буду отличаться?

— А вот смотри, мы чуть не продули этому Макарке. Если бы так случилось, что он поднялся в иерархии над нами и «ёрш» в понимании нашего изолированного сообщества мгновенно превратился бы из пойла для алкашей в элитный напиток. Чуешь цену таким принципам?

— Тебе надо съезжать из Мурино с такой философией. Ты уже мыслишь не как усредненный тип из плавильного котла спального поселка, а как настоящий интеллигент, рожденный в доходном доме на Пушкинской, задумывающийся о смысле жизни, часами глядя в темный внутренний двор-колодец.

— Не, мне до интеллигента так же далеко, как тебе до чемпиона по единоборствам.

Шутка Дениса напомнила Гоше о пострадавших конечностях. Он снова застонал и не знал, куда их деть, чтобы успокоить боль.

— Когда они очухаются, надо спросить насчет аптечки. — Гоша поднялся и сделал несколько кругов по кухне.

Пес Анжелы лениво следил за его перемещениями. Он вдруг навострил уши и поднял голову. Рванул с места и скрылся из глаз.

— Опять что-то нашел? — Предположил Гоша.

Денис вышел проверить, что так заинтересовало собаку. Оказывается, они не услышали, как Старпом покинула Мостик и вышла, чтобы разбудить Анжелу. Собака сидела уже на руках хозяйки, лизала ей лицо и оживленно вертела хвостом.

— Анжелка очухалась. — Сообщил Денис. — Наверное, Елена постаралась.

— О, класс, пойдем насчет аптечки поинтересуемся. — Гоша выскочил наружу и спешно направился к девушкам.

Он держал руки перед собой, так что это сразу привлекало внимание.

— Я слышала, что тут была драка? — Спросила Елена, глядя на посиневшие кисти Гоши.

— Капитан сказал, чтобы мы следили за пассажирами, которые не хотят соблюдать порядок. — Сообщил он и протянул руки вперед. — У вас есть что-нибудь, облегчающее боль. Мне пришлось действовать жестко. — Не без гордости заявил Гоша.

— Очень хорошо, что вы не устранились от выполнения просьбы. Это хороший знак. — Она обворожительно улыбнулась, адресуя большую часть внимания именно питерскому интеллигенту. — Тут вообще люди не болеют, поэтому у нас есть целый склад вещей, которые собираются от всех, кто посетил Ковчег. Там точно найдется что-нибудь обезболивающее. Идем со мной.

Гоша расцвел, демонстративно показал язык Денису и направился за Еленой.

Анжела прижала к себе собаку и поцеловала её в голову. Пес из благодарности лизнул ее в ответ.

— Ладно, я сюда попала, можно сказать, за дело, а безобидная собачка за что? — Она посмотрела на Дениса влажными, готовыми пустить слезу, глазами.

— А что ей будет, если ты не станешь дурить?

— Ты о чем?

— Если ты примешь правила игры, присущие Ковчегу, то собаке ничего не будет грозить. Вы будете лететь вместе столько, сколько понадобится.

— Ты хочешь сказать, что я должна подчиняться всем приказам этого диктатора, казнящего людей направо и налево?

— Он же сделал это не из желания убить человека, а спасти остальных.

— Я в эту брехню не верю. Такое себе оправдание садистских наклонностей. — Анжела промокнула рукавом слезы в уголках глаз.

— Ты что, заранее считаешь себя бесполезной? — Догадался Денис.

Это было не сложно предположить. Анжела относилась к типу девушек, которые любое занятие, подпадающее под определение «работа» считали плебейством, совершенно неприменимым к ним.

— Ничего я не считаю. — Она поднялась и направилась к четверке хулиганов.

— Ты куда? — Удивился Денис.

— Мне с ними будет комфортнее. — Ответила Анжела.

— Это же ублюдки конченные, не ходи к ним. Мы подрались, пока ты в ауте была. — Денис попытался схватить ее за руку, но она вырвала ее.

— Не лезь ко мне. Умей проигрывать. — Дерзко заявила девушка.

— Чего? — Денис опешил. — Ты с этими алкашами чувствуешь себя победительницей? А, я забыл, ты же сама наркоманка, так что у вас есть много общего. — Он решил больше ей не препятствовать.

Нельзя помешать человеку, который для себя уже многое решил. Денис развернулся и направился к Мостику. Некоторые члены Экипажа, сидящие по краям, взяли перерыв. Одни из них делали зарядку, другие обедали, третьи просто общались. Денис нашел Гошу и Елену, втирающую ему в кисти мазь от ревматоидных болей. Товарищ терпел, видно, что забота ему нравилась.

— Анжелка переметнулась в лагерь маргиналов. — Сообщил Денис. — Упорно не хочет принимать правила.

— Насильно никто полезным не станет. — Произнесла Старпом.

— А что, их всех за борт? — Испугался Гоша.

— По обстоятельствам. Это зависит от того, сколько запасов еды и воздуха у нас осталось, от скорости, от удачливости, от сыгранности. Мы можем промахнуться мимо Пристани, как промахнулись мимо Врат, и тогда точно придется оптимизировать численность коллектива в процессе полета. — Елена закончила втирать мазь и вытерла руки о тряпку. — Ну, как, помогает?

— Да, боли почти нет. — Довольно произнес Гоша. — Спасибо. У тебя очень заботливые руки.

— Спасибо вам, ребята, что не испугались и не дали хулиганам помешать еще раз. Каждая вынужденная остановка сильно выбивает нас из графика. — Она убрала мазь в коробку с вещами.

— Не надо было убирать, вдруг через несколько часов снова понадобится. — Предположил Гоша.

— Нет, не понадобится. При всех минусах этого места, заживает тут все как на собаке. Через несколько часов ты и думать о боли забудешь. — Пообещала Старпом.

Она собралась уходить, но Денис ее задержал.

— Елена, скажи, а почему нынешнему Капитану пришлось резко браться за управление Ковчегом. Куда делся предыдущий.

Она вздохнула и ответила не сразу.

— Тяжелая история. Он был хорошим человеком, но как оказалось, не очень хорошим Капитаном. Попал сюда вместе с дочерью и быстро обнаружил в себе умение Капитана. Чтобы не делить власть, его ссадили на новый Ковчег с небольшой командой. Все было хорошо, Экипаж рос, результаты тоже, но потом что-то стало сбоить. Оказалось, что его дочь уже давно превратилась в Балласт, но он скрывал это. Чем дольше скрывал, тем хуже становился его собственный навык, пока не утратился окончательно и Ковчег не понесся прямиком в аномалию. Нынешний Капитан нашел в себе силы взять управление на себя, заново настроить Экипаж, ну и отправить за борт человека, к которому испытывал безмерное уважение. Многие тогда ревели. Я тоже. Казалось, что мир жутко несправедлив, раз придумывает такие ситуации. — Елена вздохнула еще раз. — Вы и сами многое увидите, если решите задержаться. Уроки никогда не заканчиваются. Слабым тут точно не место.

— А доброта это слабость? — Спросил Гоша.

— Смотря какая. Мы же все попали сюда из мира, где все с ног на голову поставлено. Там бы сказали, мы должны быть добрыми и поддерживать балластных людей, потому что они имеют право быть такими. Легко стать бесполезным при всеобщем одобрении, чем упираться и что-то делать. Население в том мире большое, ковчег огромный, процессы сильно растянуты во времени, поэтому накопление критической массы медленное и многим непонятно, что они тоже несутся в сторону аномалии. Просто те, кто начал процесс разложения и те, кто в него попадут, разделены несколькими поколениями. Мне иногда кажется, что это место отбирает нас, чтобы вновь заселить Землю, когда она очистится от нынешней цивилизации. Вот такая тут доброта. Она для всех, но не для каждого.

— Теперь понятно, почему тут все быстро заживает. — Засмеялся Гоша. — Чтобы люди не отравились добротой. Я бы еще раз принял из твоих рук заботу, но видно не судьба.

— Давайте так, ребята, я поговорю с Капитаном и на следующую Вахту возьмем вас в качестве стажеров, проверим навыки работы в коллективе. — Предложила Старпом, проигнорировав флирт Гоши.

— Мне уже страшно. — Заявил Денис. — Я почти всю жизнь на фрилансе.

— А я тоже особо в коллективах не утруждался. — Гоша сморщился. — Надо было брать тех алкашей, которые вне компании не существуют.

— Работа в коллективе не показатель, что человек станет в Экипаже хорошим Матросом. Тут больше всего требуется навык погружения в дело и умение прислушиваться к остальным.

— Они будут нам что-то шептать? — Спросил Гоша.

Старпом рассмеялась.

— Увидите сами. Кто не бывал на Вахте, тому бесполезно объяснять, что это такое.

Неожиданно на кухню примчался взбудораженный Боня и начал скулить и вертеться, словно звал куда-то. Денис выскочил наружу и увидел, как Анжела и Варвара таскают друг друга за волосы.

— Рад за нее. Она, наконец, попала в привычную среду. — Произнес он с ухмылкой.