Другой Изуна Учиха

Глава 1

Осторожно встав с кровати, Изуна нащупал руками трость и превозмогая боль в боку, встал.

Изуна помер, как и следовало по сюжету, но вот того, что его мертвое тело займет иноземная душа — не было предусмотрено. Сам он, иноземец, житель из двадцать первого века, погибший в автокатастрофе, тоже не думал что с ним может приключиться такая история. Обычно в голове такого студента нет ничего лишнего, кроме как зачетов, тем более в разгар сессий.

Можно подумать, повезло, раз попал в тело шиноби, и не абы какого-то левого, а в самого Изуну Учиху — брата легендарного Мадары Учихи. Но при всем этом присутствовал один маленький нюанс — теперь он был слеп.

Он попал именно в тот момент, когда его драгоценный «брат» вырвал ему глаза, а сам Изуна уже испустил дух. Какое же удивление испытали Учихи на следующий день, когда бледное, холодное тело на утро дышало и подавало все признаки жизни. А уж как рад был сам Мадара, видя своего живого младшего брата его же глазами. И честно говоря, старший не узнал младшего. Резкая смена характера, скорее всего, была для него слишком неожиданной.

Изуна прислушался к звукам и зацепив невдалеке чьи-то голоса, пошел в их сторону. Уперевшись тростью в стену, он сдвинул седзи в сторону и почувствовал, как его заливает своими теплыми лучами солнце. Он выставил свою руку вперед ладонью вверх, будто пытаясь поймать лучики.

Тяжелые думы о своем месте в этом мире терзали его с самого утра. Откровенно говоря, он здесь чужой. Ему нет здесь места, и все кто его окружают, тоже чужаки. У него нет каких-либо причин быть здесь, нет мотивации. За весь месяц своего нахождения здесь он не видел и собственного лица, что уж говорить о других?

Подозрение, что все происходящее — просто вымысел и игра, неприятно щекотило с момента его пробуждения здесь. Но хорошо ощутимое тепло и чувство чего-то инородного в теле — говорило о присутствии чакры. Она была словно кровь, циркулирующая по всему телу.

Но факт есть факт — ему нечего здесь делать, тем более в незрячем состоянии. Все, что ему дорого, осталось в прошлом мире. И вернуть их было невозможно. Прежняя жизнь теперь была для него недосягаема.

Его лицо тронула веселая усмешка.

Сказал бы ему кто, что все что он проклинал в жизни, потом станет для него желанным и бесконечно дорогим — не поверил бы. Теперь, застряв в теле шиноби и в прошлом веке, к нему приходило понимание, что просыпаться рано утром, тратить бесконечное количество нервов на учебу, работу, людей — были хорошими временами и всем, чего он сейчас желает.

«Имеем — не ценим, а потерявши плачем» — хорошая цитата, прекрасно описывающая его ситуацию. Хотелось вновь проснуться у себя дома, понимая, что все происходящее — всего лишь сон. Но он с горечью в душе понимал, что это теперь всего лишь мечты и фантазии.

Изуна ступил на веранду дома и ощутил мягкое тепло и твердый деревянный пол. Веселый детский хохот прекратился. На поляну за задним двориком дома опустилась тишина.

— Изуна-сама, простите нас, если мы вас потревожили, — донесся до него мужской голос. — Они сейчас уйдут.

Изуна поднял руку и остановил его:

— Все в порядке, Амачи-сан, — он повернул голову в сторону голоса, — что вы сейчас делаете?

Ответ последовал незамедлительно:

— Я показывал ребятишкам приемы по фехтованию.

— Занимайтесь дальше.

Изуна махнул рукой и двинулся дальше по веранде.

Он уже мог ориентироваться по дому благодаря памяти и трости. Задачка не сильно сложная.

Дальше за пределы ворот дома он не выходил. Ему это банально не было интересно, даже несмотря на запрет от старшего брата.

Тот факт, что Изуна выжил, не особо разглашался. Еще в тот вечер, когда скончался настоящий владелец тела, была обьявлена весть о его гибели. Сенджу, скорее всего, были первыми кто об этом узнал.

Моральный и боевой дух Учих значительно упал. Череда сокрушительных поражений и гибель одного из сильнейших из них повлекло за собой случаи дезертирства из числа тех, кто начал считать, что союз с Сенджу — лучший выход из порочного круга ненависти и бессмысленных смертей.

Даже ему, слепому, было видно, что преимущество в войне между Учихами и Сенджу далеко не на их стороне. Скоро им придется принять капитуляцию. У Сенджу слишком много союзников.

— Мадара-доно велел вам не выходить, Изуна-Сан! — встревоженно догнал его Амачи, — куда вы?

Он раздраженно махнул рукой.

— Союз с кланом Сенджу будет скоро подписан, так чему же мне опасаться?

— Что? О чем вы говорите? — недоуменно спросил Амачи. — Но Мадара-доно категорично против этого!

— Ради будущего нашего клана союз будет подписан. Я уже вижу это, Амачи-сан. Нам остается только принять.

— Видишь? — неожиданно прозвучал суровый голос старшего брата, заставив Изуну чуть ли не вздрогнуть.

Едва сумев сохранить спокойное лицо, он кивнул, понимая, что его ждет долгий разговор.

****

— Как прошло сражение, брат? — спросил Изуна, усевшись у стола.

Он слышал, как Мадара тяжело дыша сбросил свою алую броню с металлическими пластинами и обошел его.

— Откуда ты узнал о том, что я согласился на союз с Сенджу? — спросил брат, роясь в полках. — С поля битвы мы вернулись меньше пяти минут назад.

Изуна молчал, медлил с ответом. Он не знал как ему ответить. Это была его ошибка — развязать рот. Впредь нужно быть осмотрительнее.

— Я это увидел, брат.

И ведь даже не соврал. Он действительно это видел, но только через экран телефона.

— Что же еще ты видишь своими незрячими глазами, брат?

— Еще я вижу, что это наилучший выход для нашего клана. Я видел твои детские мечты и стремления, которые ты разделял с Хаширамой. Хоть ты и не признаешь этого, но это то, чего ты действительно желал в детстве.

Мадара перестал копаться в ящиках и замер, погружая комнату в тишину.

— Хоть я и против союза, но я бессилен против судьбы, — продолжил Изуна, — нашим будущим поколениям не придется погибать, даже не вкусив вкус сакэ. Это было верное решение, брат.

— Хочешь сказать, ты теперь можешь предвидеть будущее?

Изуна усмехнулся.

— Сильно сказано, — он покачал головой, — я просто вижу то, что и так всем уже ясно. Это нужно просто уметь понять. Но ведь даже я, будучи слеп, вижу последствия союза. Так почему другие не могут?

Глава 2

Отступив на пару шагов, Изуна резко развернулся и парировал удар Мадары, быстро разрывая дистанцию. Но он не успел среагировать на следующий удар — брат уже занес свой деревянный меч над его головой и быстро выбил его с ног.

Изуна упал на татами и болезненно поморщился.

— Всяко лучше, чем в прошлый раз, — довольно подытожил Мадара. — Теперь ты способен справиться с юнцами.

Изуна поднял большой палец вверх и устало разлегся в позе звезды.

Все тело ныло от многочисленных синяков и ссадин. Мадара явно не жалел его, несмотря на то, что он только оправился от ран.

И для того чтобы противостоять ему на деревянных мечах, приходилось использовать все свои чувства и ощущения, пытаясь уследить за его действиями. Одним он был доволен — ему удалось развить сенсорику. Теперь ему удается почувствовать проблески чакры неподалеку и тем самым облегчить ведение боя.

Выносливость, реакция, сила, скорость и техника остались ему в наследство от настоящего Изуны.

Он поправил обернутую вокруг головы ткань, скрывая глаза, и встал благодаря протянутой руке брата.

Сила Мадары чувствовалась даже через его простой хват. Руки у него были грубые, сильные, твердые будто камень.

— Как проходят переговоры с Сенджу?

Мадара помедлил с ответом, чуть задумавшись:

— Мы сдвинулись с мертвой точки и обговариваем условия заключения союза. Хаширама хочет обьединения наших гланов путем постройки общей деревни. Пока что действует только перемирие.

— Тебя одолевают сомнения, брат?

— Так и есть, — согласился Мадара, — я опасаюсь, что может начаться бойня, несмотря на наш союз. Долгие годы кровопролитной войны не стереть несколькими неделями. Каждый из Учих и Сенджу потерял кого-то в этой войне.

— Наши не посмеют пойти наперекор твоей воли, как и Сенджу против Хаширамы. Они преданны ему и любят его. Но думаю все же стоит потихоньку начинать обьединение.

Ответ брата оказался резким и суровым:

— Я еще не одобрил наше обьединение, этот вопрос до сих пор рассматривается.

Изуна кивнул.

— Извини, брат, я поспешил.

— Скоро вот-вот должна прибыть дипломатическая делегация во главе с Хаширамой. Сенджу теперь известно, что ты жив. Скорее всего, он захочет встретиться с тобой.

— Зачем это? — чуть раздраженно спросил Изуна, опасаясь лишней головной боли. — У меня нет желания встречаться с Сенджу в таком состоянии. Я хочу спокойно посидеть во дворе и послушать, как ребятня суетится.

Мадара усмехнулся:

— Когда это тебе стало нравится сидеть с детьми? — он был готов поспорить, что на его лице появилась улыбка. — Впрочем, неважно. Я думаю, что Хаширама захочет сгладить углы между вами и попытаться ускорить переговоры посредством убеждения тебя.

— Это лишняя головная боль, — поморщился Изуна. — Вдруг если захочет, скажи ему что я до сих пор не оправился от ранений. Хорошо, брат?

— Это дипломатия, Сенджу могут это по разному воспринять. Например как акт недоверия. Но я скажу ему.

Каким бы грозным и устрашающим Мадара ни был, он все же хороший человек, заботящийся о своих близких. По крайней мере в отношении своего младшего брата. Это ему стало наглядно видно даже спустя всего лишь через месяц. За все это время он не сделал ничего плохого или чересчур грубого в отношении соклановцев. Да, Мадара был груб, суров и беспощаден, но в его действиях нет злого умысла.

Изуна тужился и пыжился, пытаясь нащупать рукой трость.

Сейчас, скажем так, он выглядел очень неприглядно как для одного из сильнейших Учих: сидел на полу в своей комнате на коленях, пытаясь найти упавшую куда-то трость. Жалкое зрелище, но без него он словно слепой котик. Изуна и сейчас являлся таким, но с тростью было более менее сносно.

Наконец нащупав, он с облегчением выдохнул и встал. Ориентируясь по ощущениям, он двинулся к седзи и раздвинул их в стороны. К его огорчению, уже привычных ему ребятишек не было. Стоило ожидать подобного, ведь сейчас прибыли Сенджу и в доме главы клана шел процесс переговоров, то есть — здесь.

Периметр дома был напичкан всей возможной охраной из числа шиноби Сенджу и Учиха. Но в эту часть дома, где находилась его комната, члены Делегации не ходили.

Изуна осторожно уселся на пол веранды и свесил ногу, опираясь руками за трость. Он сосредоточился на своих ощущениях, вникая в пленительную тишину дворика: было так тихо, что был слышен стрекот кузнечиков и порхание крыльев стрекозы, парящей над журчавшей маленькой речкой во дворе. Кожа рук чувствовала легкий прохладный ветерок, гулявшей по двору.

Он встал и неспешно двинулся к ручью, ориентируясь по звуку.

По пути к нему Изуна понял, что чувствует всех находящихся по близости шиноби. Он чувствует их чакру.

Резко остановившись, он посмотрел в сторону одного из очагов чакры и обратился к нему:

— Будь добр, подойди поближе и ответь на мой вопрос.

Неизвестный Учиха, ранее изображавший статую, совсем замер, и видимо поняв, что обращаются именно к нему, двинулся с места и подошел к нему, держа приемлемую дистанцию.

— Скажи, в какой стороне от меня находится беседка?

Задав интересующий его вопрос, не дожидаясь ответа, он резко нахмурился, поняв, что находящийся рядом шиноби вовсе не Учиха. Его чакра была совсем не похожа на их.

Рядом материализовался еще один шиноби, но уже точно Учиха.

— Изуна-сама, все в порядке? — настороженно спросил соклановец.

Изуна жестом руки дал ему понять, что все нормально, и вновь обратился к неизвестному:

— Сенджу… как тебя зовут?

— Сенджу Тока, — ответил ему железный женский голос.

Он кивнул, поняв, что ему «повезло» наткнуться на одного из персонажей Сенджу.

— Тока Сенджу… занятно, — на лице Изуны всплыла легкая улыбка.

— Мне запрещено с вами общаться, Изуна-сама, — тут же сказала она.

— Я понимаю.

Изуна кивнул и двинулся обратно к дому, решив больше не испытывать судьбу.

Он задумчиво провел рукой по ткани на глазах.

Вначале его одолевала депрессия насчет слепоты, но сейчас это стало как-то привычнее. Сенсорика теперь заменяет ему глаза, хоть и видит он благодаря нему только то, что излучает чакру. Обычные предметы для него будто невидимки. В быту это очень мешает, особенно когда просто хочешь помыться или покушать.

Он недовольно поморщился. Находиться в состоянии слепого котика — не есть хорошо. Это не добавляет этому миру очков.

Мадара пересадил себе глаза Изуны, но его глаза до сих пор при нем. Пересадить их ему теперь не представляется возможным, по крайней мере это крайне сложно и могут возникнуть осложнения — именно так обьяснили ирьенины клана. Раньше помимо глаз у него были крайне тяжелые раны, едва совместимы с жизнью. Теперь нужен ирьенин, у которого квалификация намного выше, чем у имеющихся в клане. И единственный человек, который приходит на ум — это Хаширама Сенджу. Но клан не доверяет ему, как и Мадара.

Хоть брат и согласился на перемирие, но он до сих пор не доверяет Лесному клану. Хаширама утратил его доверие еще в детстве, не то что после смертельного ранения его младшего брата.

Да и самого Изуну тоже одолевали сомнения. То, что он читал и видел с телефона — не значит, что все соответствует канону. Этот мир для теперь не был каким-то мультипликационной историей, а настоящей жизнью, так что для начала нужно хотя бы удостовериться, что все соответствует канону. И будучи слепым сложно это понять.

«Какая-то двоякая ситуация получается» — пессимистично подумал он.

- Изуна-сама, туда дальше нельзя, - сообщил ему Амачи, - на той стороне находятся дипломаты Сенджу.

- Ясно, - кивнул Изуна, поняв, что пошел намного дальше и немного не туда.