Другое Зло 2. Треснувшее мироздание
Посвящение и эпиграф
Посвящается всем творцам и разрушителям миров.
Порой, прежде чем двигаться дальше, следует сделать парочку шагов назад и взглянуть на происходящее с иной стороны.
«Откуда-то из Памяти Вселенной»
Пролог. За целую вечность / за мгновения до
1
Виктор никак не мог предвидеть, что все обернется именно так.
Уилл — тоже вряд ли предусматривал подобный исход, когда решил пожертвовать собой ради всех них, ради всех уцелевших мироконструктов и ради Земли.
Но каким же Уилл был дураком! Почему не подумал о Дженн? О той, кому он был дорог. О той, кто был его слабостью. Даже о том, как плохо будет ей без него, — и то, не подумал.
Почему Уилл не дал шанса сделать выбор Андрею? Тот давно уже был одинок. Его любовь погибла вместе с их сдвоенным мироконструктом, что вырос из конструктозародыша до прихода Голодной Тьмы. Тьма пожрала и быстрорастущий мироконструкт, и ее, не успевшую вовремя выбраться наружу.
Запри Андрей Алого Маркера в себе, у того не осталось бы рычагов для воздействия.
Виктор пожертвовать собой не мог. Он оставался одним из трёх последних, кто не успел растратить потенциал. Двое других — давно сменившие собственные настоящие имена на те, что придумали для себя в далеком прошлом, еще во времена их совместных детских игр, — Аррокус и Аола — сейчас были заняты не менее сложным делом. Самые молодые и пока еще самые могущественные, они решились исполнить роль временной подвижной приманки для Голодной Тьмы и теперь вели ее за собой прямо в ловушку, которую готовили Виктор, Андрей, Уилл и Дженн. И Гронсард-Тех — разумный инсектоконструкт-помощник Уилла, которого он спроектировал способным менять внешнюю форму без глобальных перестроек общей структуры организма. Единственное созданное Уиллом существо-эксперимент, которое выжило после пожирания Тьмой их с Дженн совместного мироконструкта, потому что к последнему оно не было привязано.
Аррокус и Аола делали все, что только могли, дабы утянуть Тьму к ловушке прямым путем, а не тем долгим и извилистым, который был ранее пройден Алым Маркером. И очень скоро они окажутся здесь, приведут ее с собой, чтобы она поглотила своего предвестника. Чтобы некуда ей больше было двигаться. Чтобы никто больше не вел ее за собой. Чтобы проще было ее победить окончательно. Чтоб забвение не настигло ни один из оставшихся мироконструктов. Ни один, кроме мироконструкта-ловушки, что был обречен изначально.
Но теперь последствия излишней самоотверженности Уилла грозили отложить захлопывание капкана или даже сорвать весь план.
Виктор вручную вел «Летучего» через электромагнитную бурю, защитным одеялом опутывающую продолжающий расти мироконструкт-ловушку, прямо к ее эпицентру. Его левая рука почти инстинктивно летала над приборной панелью. Правая — была занята другим.
Уилл сорвал его план, и теперь Виктору приходилось срочно вносить исправления в программу эволюции мироконструкта. Закрепленный в держателе под его правой рукой контрольный планшет каждое мгновение передавал и принимал миллионы сигналов. И продолжал быстро греться даже несмотря на продвинутые технологии охлаждения.
Тормозить или разворачиваться назад было слишком поздно. Времени до вживления в мироконструкт на нынешней скорости оставалось совсем немного. Виктору следовало спешить. Потому он правил только самые критичные моменты программы развития, в душе надеялся не наделать ошибок, что сорвут запланированный исход. Тот исход, который позволит и сдержать Алого Маркера достаточно долго, и отделить его от Уилла.
Виктор заменял в программе Андрея на Уилла, а Уилла на Андрея, менял их роли местами, корректировал только часть мелких параметров и очень надеялся ничего не упустить.
Одним глазом Виктор следил за данными корабля, другим — за показаниями на экране планшета. Одной рукой контролировал полет, другой — свое и друзей ближайшее будущее. Ближайшие секунды, которые, — он знал, — растянутся для них в целую вечность.
Но хуже всего было другое.
Остальные застряли на палубе отдыха, у правого борта в средней части «Летучего». И Алый Маркер, похоже, вновь подчинил себе волю Уилла. Потому внимание Виктора теперь слишком часто отвлекало на себя происходящее именно там.
Момент, когда Уилл-Алый Маркер выхватил из руки Дженн инкрустированный разноцветными драгоценными камнями кинжал, давний подарок Андрея, и атаковал ринувшегося на него Гронсард-Теха, Виктор упустил. Слишком уж быстро все произошло, пока Виктор буквально на секунды вернулся к расчетам. Когда он вновь взглянул на голоэкран, инсектоконструкт лежал на металлическом полу, раскинув в стороны попарно сросшиеся лапы, как и все его тело покрытые хитиновыми пластинами. Под Гронсард-Техом уже натекла целая лужа маслянистой темно-фиолетовой конструкто-крови. Видимо, удары Уилл-Алый Маркер наносил в одно из сочленений вен-трубок на брюхе или в боку. Белесые пузырьки между хитиновыми пластинами лопнули от перенапряжения и теперь сочились густой желтовато-белой жижей трансформ-ихора.
Прямо сейчас оторваться от собственного дела и вмешаться в события на палубе отдыха Виктор не мог. Но мог сделать другое — чуть замедлить события на борту, ускорив осуществление задуманного.
Граница растущего мироконструкта была уже близко. Но инцидент на борту вынуждал изменить план полета в последние минуты. Виктор вернулся к программированию курса корабля: теперь его требовалось закрутить так, чтобы палуба с его друзьями в прямом смысле вляпалась в пока еще желеобразное тело мироконструкта.
Когда Виктор, жалея о невозможности вырубить гравикомпенсацию «Летучего», смог наконец оторвать взгляд от голоэкрана с завершенными настройками курса корабля, ситуация на палубе отдыха снова ухудшилась.
Джен с удивлением и грустью в глазах все еще стояла напротив Уилла. Его рука резко вытянулась к ней и вонзила кинжал-подарок чуть ниже левой груди. Лезвие с легкостью пробило защитный комбез. А глаза Уилла наполнились болью. И ненавистью. Взгляд его перескочил на Андрея, что уже ринулся к нему через половину палубы.
Внимание Виктора отвлек писк предупреждающей о грядущем столкновении системы безопасности «Летучего». Времени оставалось совсем немного. Виктор не был уверен в успешности внесенных им в программу эволюции мироконструкта правок. Проконтролировать все он теперь мог только одним способом. До взрывного роста мироконструкта тоже оставалось совсем недолго, и Виктору нельзя было опаздывать. Потому он бросил все и помчался на палубу отдыха, к последним друзьям, что у него остались.
2
«Летучий» был некрупным кораблем, но время утекало сквозь пальцы, и Виктору казалось, что бежит он слишком медленно.
Слишком медленно проплывали мимо переборки секторов коридора. Слишком медленно проползали мимо огни панелей освещения. И слишком медленно открывалась дверь-переборка на палубу отдыха, реагируя на приближение капитана.
Или это Виктору только казалось? Так же, как длиною в вечность показался путь до палубы отдыха.
Когда Виктор ворвался внутрь, ситуация там снова изменилась.
Уилл стоял на коленях. Поддерживал за шею Джен, лежащую перед ним на полу. Под нею растеклась обширная лужа крови.
Левую руку, — ту, что держала кинжал с окровавленным лезвием, — Уилл вытянул к застывшему на месте Андрею. Жаждущее еще большей крови острие смотрело прямо на него.
Тяжело поврежденный Гронсард-Тех продолжал неподвижно лежать на полу, теперь наполовину загороженный от Виктора Уиллом и телом Джен.
Всего на мгновение Виктор застыл у выхода с палубы отдыха, но времени, потерянного на бег сюда и последующую заминку, хватило, чтобы корабль добрался до желеобразной области мироконструкта. Субквантовые элементы беспрепятственно просочились сквозь плотную многослойную обшивку «Летучего» и невероятно быстрой прозрачной, чуть искажающей пространство, волной хлынули к Виктору. В один момент мироконструкт поглотил тело Гронсард-Теха и Уилла с Джен.
Виктор не стал медлить и рванул навстречу желеобразной волне.
3
Его тело пересеклось с желеобразным телом мироконструкта на полпути от Уилла. Но прошедших мгновений оказалось достаточно, чтобы разумы всех, поглощенных ею ранее, прожили внутри невероятно долгую жизнь. Достаточно для того, чтобы мироконструкт успел достичь критической точки, после которой каждый новый разум извне перегрузит его программу развития. И запустит — другую. Ту, что станет обратным отсчетом до гибели. Ту, с которой Виктору придется бежать наперегонки, исправляя на месте ошибки, которые он мог проглядеть до столкновения, до вживления.
Элементы мироконструкта проникали между молекулами, атомами, между более мелкими элементами тела Виктора. Мироконструкт просачивался сквозь него, а он — просачивался сквозь мироконструкт, становясь его лишней частью, зародышем раковой опухоли, что разрушит ранее созданный мир изнутри.
Виктор быстро вспоминал необходимое, отправляя мысленные сигналы по сети уже подключившихся к его разуму элементов мироконструкта. Выбирал место собственного появления в созданной биовиртуальной реальности. Заставлял их высчитывать наиболее оптимальные координаты, соответствующие исходной программе эволюции. Приказывал им выстроить проекцию его разума и тела в наиболее подходящей области и вызывал глобальную, заранее запланированную ошибку в работе всей программы. Ту самую, что позволит очистить тело и разум Уилла, разделить его и Красного маркера. Ошибку, что создаст в мироконструкте реплики сознаний каждого, кто оказался внутри до Виктора. Ошибку, что заставит элементы биовирта выстроить для них тела — копии исходных. Ту ошибку, что и вызовет гибель мироконструкта, и спасет Уилла.
Виктор задумал спасти друга, и отступать не собирался. Здесь он был богом и это придавало ему уверенности. Это придавало ему сил и смелости в противостоянии Алому маркеру. Это позволяло ему без страха смотреть на кровавую, ветвящуюся суть врага, что уже начала вырастать из тела Уилла наружу, стремясь заразить собой мироконструкт. Обретенная божественная сила успокаивала Виктора и облегчала ментальную подготовку к виртуальному пробуждению.
4
Он моргнул всего разок. Нет, он не мог моргнуть. Физически — не мог. Это был лишь эффект переподключения его нервной системы и сознания к уже выстроенной марионетке внутри биовиртуальной реальности мироконструкта.
Первым ощущением стал избыток сил. Избыток энергии, что хлынул сферической волной от Виктора во все стороны, уносясь в бесконечность сквозь любые возможные препятствия на пути. Показавшийся невыносимым жар, что в одно мгновение сменился ознобом.
Окружавшая его мгновение назад обстановка палубы отдыха "Летучего" сменилась другой — в чем-то знакомой, а в чем-то сюрреалистично отличающейся от давних воспоминаний Виктора. Так иногда привычные места искажаются во снах.
Знакомый, с бледно-зелеными стенами, коридор школы с несколькими партами, выставленными из классных комнат, возможно на время ремонта. Связка ключей на одной из парт. Ключи, которые Виктору, как он знал, точно не пригодятся: по заданной им программе все двери в здании должны быть открыты с момента его появления в пределах мироконструкта. Давно устаревшие, светящиеся раздражающим желтовато-белым и периодически пощелкивающие, парные трубки галогенных ламп на потолке двумя рядами протягивались вдоль коридора. Непроглядная темнота за пластиковыми окнами в правой стене создавала иллюзию, будто за пределами школы не было ничего. Вообще ничего.
И совершенно не вязавшиеся со всем этим два мягких кожаных дивана цвета какао без молока расположились рядом с партами.
Как же давно Виктор не пил какао! Странным образом он и сам не помнил, — как давно. Видимо, подключение к биоидам-элементам мироконструкта фильтровало воспоминания чуть больше, чем Виктор предполагал. Но это можно было потерпеть, пока на входе не терялось самое главное.
Самым сюрреалистичным на фоне обстановки коридора стало другое.
С треском слетела с петель явно запертая деревянная дверь одной из классных комнат и с грохотом ударилась о подоконник в противоположной стене.
Когда из открывшейся классной комнаты показалась первая темная, покрытая хитиновым пластинами, нога-лапа, Виктор осознал, что судьба подкинула ему помощника, которого он уже считал мертвым.
Когда реплика инсектоконструкта выскочила в коридор полностью, стало ясно, что Гронсард-Теха, взбесившегося от тяжелого ранения, нанесенного его собственным создателем, придется сначала усмирить. Издаваемые им шипение и громкий, резкий стрекот не сулили ничего хорошего.
Гронсард-Тех несколько раз резко дернул головой в разные стороны, поспешно осматривая место, в котором очутился, а затем взгляд его десятка крупных черных бусин-глаз остановился на застывшем от удивления Викторе. Жвала инсектоконструкта раздвинулись и мир вокруг наполнился смесью яростного стрекотания, режущего слух визга и царапающего сознание скрежета.
Реплика Гронсард-Теха не узнала Виктора и приняла его за врага.
Слишком неожиданно все происходило. Слишком невовремя. Виктор ещё даже не успел прокрутить в голове в нужном порядке и мысленно активировать код ближнего контроля виртуального аналога биоидов, из которых здесь состояло всё и вся.
Хорошо, что рядом оказалась дверь одной из классных комнат, и она была не заперта. Резко распахнув дверь, Виктор заскочил внутрь и захлопнул ее за собой как раз вовремя. В последний момент мимо пролетел не расчитавший силы прыжка Гронсард-Тех. Неприятный скрежет, с которым его когти, тормозя полет всего тела, распороли линолеум на полу коридора, слышно было даже из-за закрытой двери. А затем послышался глухой удар. За ним последовал звон разбившегося стекла. Еще один глухой удар, и снова — скрежет рвущегося линолеума.
Не освоилась пока реплика старого знакомого в новой обстановке и с новыми возможностями. Для Виктора это было плюсом. Но Гронсард-Тех — создание очень сообразительное. Потому такое не могло продлиться долго.
Действовать следовало быстро. Для начала — хотя бы выбраться на открытую местность. Выход из здания находился как раз в той стороне, откуда явилась реплика инсектоконструкта. И путь к ней сейчас был свободен.
Виктор толкнул дверь и выскочил обратно в коридор. Оглядываться он не стал. Вместо этого сразу бросился к выходу на улицу. Там дверь тоже открывалась наружу, и это было удобно.
Вылетев пулей из здания, Виктор метнулся к небольшому, протяженному одноэтажному строению справа. Увидел он его только благодаря паре фонарей на столбах во дворе школы. В том здании должны были располагаться мастерские, где, если верить сохранившимся воспоминаниям из его детства, проводились уроки труда. Забежав за мастерские, Виктор, тяжело дыша, остановился.
Судя по грохоту вновь распахнувшихся дверей, что раздался со стороны входа в школу, реплика Гронсард-Теха с опозданием поняла, что противник ее перехитрил.
Виктор постарался отринуть мысли об опасности, которую пока еще представлял инсектоконструкт, и сосредоточился на более важном. На подстройке к виртуальным биоидам.
Виктор сел прямо на асфальт, облокотившись спиной о холодную стену здания и взглянул на небо.
Небо было чистым, абсолютно черным полотном, покрытым блёстками мерцающих звёзд, выстроенных в совершенно незнакомые созвездия. Необычное, как Виктор знал, зрелище для крупных земных городов с высоким световым загрязнением. И уж точно оно было не таким, каким он помнил небо родного города.
Виктор закрыл глаза и расслабился. Представил себе огромный мрачный сказочный замок. И себя, — шагающего к его массивным деревянным воротам.
На воротах — исполинских размеров навесной замок с замочной скважиной, в которую Виктор мог бы засунуть кулак. Так он и поступает — сует туда ладонь, сжатую в кулак, а затем ее расправляет. Расправляет миллионы микроскопических пальцев-щупалец, и они прорастают сквозь материал замка во все стороны. Становятся частью замка, становятся механизмом, контролирующим и замок, и ворота, и все, что за ними спрятано. Виктор получает доступ к контролирующему механизму. Не полный. Но полный — ему и не нужен, так как с ним Виктор может все испортить, сорвать задуманное.
Достигнув цели, Виктор открыл глаза. И чуть не закрыл их снова, — на этот раз навсегда. По крайней мере, навсегда — в пределах нынешнего сеанса подключения к мироконструкту. К тому же, повторное подключение сорвало бы весь план по борьбе с Алым Маркером и Голодной Тьмой.
Острые кромки запястий обеих верхних правых лап инсектоконструкта неотвратимо опускались на голову Виктора. А верхние правые лапы Гронсард-Теха уже напряглись, готовясь ударить вслед за ними.
Виктор непривычно быстро отскочил вправо из сидячего положения: обретенный контроль над окружающими биоидами помог создать с их помощью ударную волну, которая в одно мгновение ускорила его движение. Виктор еле успел вскочить на ноги и, стоя, еще раз отпрыгнуть в ту же сторону, прежде чем ударная волна заставила бы его упасть. Хитин лап инсектоконструкта коротко проскрипел по кирпичной стене и с глухим стуком ударил в асфальт. Гронсард-Тех резко обернулся к противнику, воинственно застрекотал, заскрежетал жвалами и прыгнул на него.
Виктор не хотел вредить тому, чья помощь ему очень пригодится. Потому не стал наносить ему вреда, не стал отбрасывать от себя. Нет, — Гронсард-Теху нужно было восстановить хотя бы часть той памяти, что сейчас хранилась в архивах мироконструкта. Потому его требовалось хотя бы некоторое время удерживать в неподвижном состоянии.
С прыжком инсектоконструкт опоздал. Потоки расщепленных на биоиды, — трансморфированных, — рук Виктора ударили в асфальт под ногами человека немного раньше. И в самый момент прыжка из асфальта под Гронсард-Техом выросли черные, блестящие и упругие щупальца. Они в одно мгновение опутали инсектоконструкт прямо в воздухе, притянули обратно, вниз и прижали к оголенной земле. Тот даже дернуться теперь не мог.
Гронсард-Тех в отчаянии застрекотал, заскрежетал, завизжал во всю мочь. Виктор почти инстинктивно создал у себя в ушах временные защитные пробки, чтобы позже не тратить время на самолечение от последствий звуковой атаки. Руки его продолжали оставаться в расщепленном состоянии. Он использовал составляющие их биоиды для передачи команд в биопрограммную оболочку мироконструкта. Анализировал нынешнюю память реплики Гронсард-Теха, искал в ней пустоты, которые срочно требовалось заполнить, сравнивал с записанными в мироконструкте последними воспоминаниями инсектоконструкта до нырка корабля, копировал то, что требовалось, и игнорировал все то, что могло бы помешать. И продолжал его сдерживать, разрываясь между всеми этими одновременными мыслями и действиями.
— У нас впереди много работы, Гронсард-Тех, — сказал Виктор своему новому помощнику, когда закончил манипуляции с его памятью. — И для начала мы избавимся от того беспорядка, что здесь устроили.
Часть 1. Путь Кинжала. Глава 1. Джерк и Орлэйн
1
Джерк Сардон проснулся и увидел над собой того, кого рядом быть не должно. Темная, человекообразная фигура, странно мерцающая в темноте, явно не принадлежала кому-либо из его родителей. Да и кому-либо из его знакомых она тоже не могла принадлежать.
Только Джерк попытался привстать, как неизвестный гость склонился еще ближе к нему и прижал ладони к его вискам, вынудил его снова лечь.
Джерка в один момент парализовало. Он теперь не мог двинуть ни рукой, ни ногой.
"Мда… Андрей… Джерк Сардон… Здорово же внесенные моим подключением искажения извратили выдуманные тобой в детстве и выбранные нами фамилию с именем, которые ты когда-то использовал в дворовых, а затем и в компьютерных играх. Роджер Карсон превратился в Придурка Сардона... Прими мои извинения, друг. Все-таки, это я создавал мироконструкт-ловушку, и я же внёс искажения в его работу," — шепот звучал прямо в голове Джерка, минуя его слуховые органы чувств. — "Но ничего страшного. Сделаем так, чтобы ты и дальше не осознавал, как переводится твое нынешнее имя с английского. Когда мы выберемся обратно, это уже не будет иметь значения. Сейчас для тебя важнее другое. У реплики Уилла, — здесь она, точнее, он, носит имя Вил Грегст, — есть книга-рукопись, которая показывает ему и другим, с его разрешения, первую часть нашего плана. В чуть искаженном виде, но это не важно. Его книга содержит ту информацию, вероятность знания которой Алым Маркером мы можем допустить. У тебя будет своя — с только сейчас привнесенной мною в мироконструкт частью плана. Это позволит тебе действовать отдельно от реплики Уилла и своевременно срывать ходы нашего противника тогда, когда это потребуется больше всего. Это должно будет вызывать замешательство у Алого Маркера и подконтрольной ему основы Уилла… у Антакарадуса. Исполнение их планов должно будет тормозиться, стопориться настолько, насколько нам это потребуется. И отвлекать их от того, к чему все должно прийти. Но меня ты помнить не будешь. Я не могу тебе этого позволить. Я тоже буду работать над исполнением нашего плана. Буду иногда подстраховывать вас с Уиллом. Впрочем, об этом ты тоже не вспомнишь. А теперь — засыпай, Джерк Сардон. Засыпай прямо сейчас, и проснешься как раз вовремя, чтобы Вил Грегст успел прибыть к точке отлета чуть раньше тебя. Помни о книге. Ты написал ее, и она — на столе, за которым ты в детстве делал уроки. Следуй написанной в ней истории так точно, как сможешь. Я открыл тебе частичный доступ к контролю вирт-биоидами. У тебя с самого начала будет та Сила, которую Вилу еще только предстоит получить. И она тебе очень поможет в предстоящем деле. Помни и о другом: ты — реплика Рэдварна Вантарроса. Доступ к части его воспоминаний я тебе тоже открыл, и они тебе очень скоро пригодятся. Засыпай, Андрей-Рэдварн-Роджер-Джерк, засыпай..."
Неизвестный убрал ладони от головы Джерка, и глаза того закрылись сами собой, подчиняясь приказу.
2
Джерк Сардон проснулся, но не стал сразу открывать глаза. Ему казалось, что рядом с его кроватью сейчас должен кто-то стоять. Кто-то, полностью черный и одновременно чуть мерцающий в темноте.
Джерк чуть подождал и глаза всё-таки открыл, но никого рядом не было. Ни единой живой души. Джерк нашарил ладонью очки на тумбочке у изголовья кровати, надел их и на пару секунд задержался взглядом на синих цифрах электронного будильника, что стоял рядом с очками, только у самой стены. Часы показывали полседьмого утра.
Пора было вставать, Джерк даже немного проспал. Похоже, он не услышал будильник. Джерк проверил настройки часов: оказалось, будильник был выключен ровно полчаса назад, — тогда, когда он и должен был в первый раз проиграть мелодию… Это было странно, но Джерк почему-то не помнил название той мелодии. Надеясь вспомнить, он настроил будильник так, чтобы тот сработал в начале следующей минуты, и стал ждать, сидя на кровати. Когда часы вместо мелодии выдали странный звон и неприятный скрежет, удивленный Джерк быстро их вырубил.
Кое-какая догадка сразу мелькнула в его голове. Рукописная книга, занимающая толстенную общую тетрадь и почти завершенная им как раз накануне вечером, наверняка содержала ответы о причинах происходящего. Почти завершенная — потому что ему пришлось остановиться незадолго до финала, на одном очень спорном моменте. Рукопись Джерка начиналась с точно такого же пробуждения главного героя со странным именем Роджер.
В следующую минуту Джерк вскочил с кровати и подбежал к окну своей комнаты. Да, точно. Все, как в книге: не горели ни один уличный фонарь во дворе и ни одно окно в соседних домах, странные искаженные созвездия неподвижно висели на пока еще ночном небе. Джерк открыл окно: полная тишина. Лишь прохладный ветерок, слабо дунувший ему в лицо, напоминал о том, что этот мир еще вчера был полноценно живым.
Джерк пробежался по всем комнатам квартиры и убедился в том, что он здесь остался один. Его родители бесследно пропали.
Джерка охватила странная смесь страха и одновременной радости. Страха — от того, что описанное в его книге стало воплощаться в реальность. Радости — потому, что прежней жизни, которая казалась ему слишком скучной, настал конец: впереди ждало кое-что интересное. Правда, это обещало и целый ряд нехороших событий в скором времени, но Джерка такая перспектива пугала не сильно. По крайней мере, — не так сильно, как то, что может случится в недописанной им части истории. Но до времени ее воплощения в реальность предстояло прожить еще года полтора-два, если не дольше. Полтора-два года космических перелетов и жизни среди разумных инопланетян, не одна выслушанная история о далеком прошлом, война за огромную планету и бегство за край обитаемых миров. В общем, будущее обещало быть нескучным.
"Всяко лучше, чем сидеть на корабле, размерами с планету, на самом краю вселенной в ожидании неизбежного," — странно знакомый звонкий шепот раздался прямо в голове у Джерка.
— Что? Ты кто? Что за?.. — Сардон оглянулся по сторонам и вдруг осознал, насколько тот голос был похож на его собственный.
"У меня аналогичные вопросы к тебе," — снова мысленно сказал незнакомец в его голове. — "И ещё один. Как я здесь очутился? Да ещё в чужом теле. Кстати, где мы?"
— Рэдварн, теперь ты — Джерк Сардон, — Джерк догадался, что происходит и произнес чуть измененную цитату из собственной книги.
В книге Рэдварн Вантаррос осознавал это самостоятельно, без подсказок от того, в чьем теле очутился. Реальность, выходило, несколько отличалась от уже записанного.
"Невозможно предвидеть все обстоятельства," — прокомментировал Рэдварн последний вывод Джерка. — "Кажется, всего несколько дней назад я проснулся на исполинском планетообразном корабле и что-то заставило меня все следующие дни создавать в синтезаторе материи каменные плиты и записывать… выжигать на них свои сны скульпторским плазменным маркером. В виде слов, конечно же. Что-то в них и о тебе было, и о том, что будет происходить в будущем со мной. Но чтобы я оказался в твоем теле… О таком меня сны не предупреждали."
— Невозможно предвидеть все обстоятельства, — пожав плечами, повторил Джерк высказывание собеседника и поспешил на кухню.
Нельзя было терять время. Небольшой завтрак, заготовленный накануне, чай, неизвестно кем подогретый, пока Джерк спал, короткие сборы, — все это время Рэдварн "молчал", — и вскоре Сардон уже шагал по пустынной улице, одетый в черные кроссовки, не менее черные джинсы и синюю джинсовую куртку. Подходящая одежда под встретившую его снаружи ранне-осеннюю погоду. Дополняла наряд Джерка небольшая прочная джинсовая — и тоже черная — сумка с толстой тетрадью-книгой, которой он так и не удосужился дать название, с запасной чистой тетрадью, набором карандашей и еще кое-какими вещичками, которые могут ему скоро пригодиться.
3
Как и предсказывала книга Джерка, в школе его встретили Вил Грегст и Деггер Паррелл, читающий толстую тетрадь с “Другим Злом”, сидя в мягком шоколадно-коричневом кресле. Второй из них, вроде, раньше учился в параллельном с Сардоном классе.
— Можем мы с тобой поговорить наедине, без свидетелей? — не теряя времени спросил Джерк так, чтобы его услышал только Вил.
— Поговорить о чем? — Грегст с удивлением смотрел на Джерка.
— О том, что происходит и что будет происходить, — улыбнулся Сардон, слово в слово повторяя фразы из своей книги, и поправил очки на носу, — О чем же ещё? Ты же сам знаешь.
— Можем поговорить на втором этаже, — предложил ошарашенный Вил, — пошли, — и зашагал к лестнице, которая располагалась в самом торце здания школы.
Они поднялись на второй этаж и вошли в одну из учебных комнат со стороны заднего двора, где рос небольшой школьный сад. Вил шагал впереди, Джерк шел за ним. Сардон запер дверь изнутри на замок и подошел к окнам рядом с учительским столом.
— Ну и что же происходит? — атаковал вопросом Вил, явно желая выведать у Джерка то, чего пока еще не знал сам.
— Я знаю о том, что ты это знаешь, — Сардон, глядя через окно наружу, на сонный осенний яблоневый сад, который рос за школой, ответил Грегсту без конкретики. — И я знаю — откуда… А откуда я это знаю — тебе знать не обязательно. Делай то, что должен делать, а я позабочусь о том, чтобы мы не погибли от ещё большего Зла, чем то, которое мы победим. И… желаю удачи в предстоящем деле, — надеясь, что не ошибся ни в одном слове, Джерк обернулся к Вилу и снова улыбнулся. Ему нравилось знать больше, чем кто-то, кто тоже что-то знает о происходящем. Это давало ему ощущение некоторой власти над Грегстом и его судьбой, что, впрочем, было недалеко от истины.
— Но в моей книге, где все написано, нет персонажей, похожих на тебя! — возразил Вил. — А ты, ведь, тоже играешь во всем этом не последнюю роль, так? — не таким уж и дураком он был.
— Да, так, — коротко подтвердил Джерк и повторил фразу, ранее услышанную от Рэдварна, — невозможно предвидеть сразу все обстоятельства.
— Да уж. — Плечи Вила поникли. Видимо, исход разговора его немного расстроил. — А ты не приходил в школу сегодня чуть раньше? Когда я пришел, все двери были открыты, и свет уже горел.
— Это интересно, — ответил Джерк, вспомнив про отключенный кем-то до его пробуждения будильник, неизвестно кем подогретый чай и странное ощущение от того, что у его кровати должна была находиться какая-то темная, мерцающая в темноте фигура. — Но нет, это точно был не я.
Ещё несколько минут они молча смотрели то на ясное утреннее небо, то на растущие в школьном саду яблони, которые слабо покачивали ветвями, желтыми от высохших, но еще не опавших листьев. Потом, продолжая молчать, вернулись на первый этаж, где уже собрались остальные двенадцать человек, включая Деггера Паррелла.
4
Слушать рассказ Вила о предстоящих событиях в таком виде, в котором они были описаны в “Другом Зле”, Джерк не стал. Он знал его заранее — слово в слово. Вместо этого Сардон, стоя около одного из окон, в полуобороте наблюдал за реакцией на рассказ остальных присутствующих. И думал кое-о-чем более важном. О предательстве, что ему предстоит совершить. О том, что другие могут принять за предательство, но что предательством по сути не будет, так как в конечном счете сыграет лишь на руку Вилу Грегсту. Если, конечно, самому Джерку удастся вовремя вмешаться в последующие события. Но безымянная книга Сардона обещала, что все получится. Портила ожидания от будущего только фраза Рэдварна, которую Джерк меньше получаса назад повторил Вилу. Невозможно предвидеть все обстоятельства.
Джерк не сразу заметил на себе грустный и одновременно заинтересованный взгляд невысокой, немногим ниже него, темноволосой Кеджесси Лирэй. Сардон ей нравился, он это давно уже понял. Еще тогда, когда Кеджесси выпросила себе место за одной с ним партой. А еще ей нравилась фантастика. Возможно даже такая, в которую теперь превратится ее жизнь. Нет, — их жизни. Жизнь каждого, кто сейчас здесь присутствовал.
Увидев, что Джерк на нее смотрит, Кеджесси мгновенно отвернулась. А взгляд Сардона перескочил на ту, кто нравился ему. Орлэйн Веррак, невысокая, со светлыми волосами до плеч, стояла к нему спиной.
Орлэйн вдруг резко обернулась. Джерк почувствовал, что краснеет, и сам отвернулся к окну.
Снаружи продолжало светать.
5
Осознавать происходящее Орлэйн Веррак начинала только сейчас. В том числе и то, что пришла сегодня в школу исключительно благодаря странной навязчивой мысли о том, что должна сюда прийти. Мысль возникла в тот самый момент, когда Орлэйн, проснувшись и одевшись, обнаружила, что дома нет никого, кроме нее, и в шоке чуть не села прямо на пол: хорошо, рядом оказался диван.
А сейчас она вдруг ощутила, что кто-то позади на нее смотрит.
Орлэйн обернулась. Ну, конечно же, это был Джерк. Только он сейчас стоял чуть позади всех, около окна.
Сардон сразу отвернулся к окну.
Такое случалось и раньше, но тогда Джерк успевал отвернуться или отвести от нее взгляд быстрее. Орлэйн давно догадывалась о том, насколько он к ней неравнодушен. Джерк всегда пытался помогать ей, когда появлялась такая возможность. С другой стороны, помогал он многим, не только ей.
В последнее время у Джерка хорошо складывались дружеские отношения с Кеджесси Лирэй. По крайней мере, так казалось со стороны. Казалось даже, что она ему очень нравится. Да и он ей, похоже, нравился. Кеджесси даже выпросила себе место за одной с ним партой.
Но после того, как Сардон только что снова смотрел на нее, а Орлэйн была уверена, что именно на нее он и смотрел, у нее возникла мысль о том, что к Кеджесси Джерк относится вовсе не так, как ей казалось. Возможно, даже, она, Орлэйн Веррак, до сих пор нравится ему больше других. Возможно даже он влюблен в нее…
“Боже! О чем я только думаю!” — смутившись от собственных мыслей Орлэйн вновь повернулась к Вилу Грегсту, куда сейчас смотрели все остальные, продолжая слушать его рассказ о происходящем. — “Как будто я сама в него влюбилась…”
Неожиданно что-то заставило ее снова обернуться на Джерка. Он все еще смотрел в окно. Но через несколько секунд вновь посмотрел на нее.
Орлэйн быстро отвернулась.
“Боже, что это со мной?!” — подумала она.
6
Орлэйн вновь смотрела на него. В который уже раз за последнюю неделю? Джерк сбился со счета. Или, просто-напросто, в его памяти обнаружился странный пробел? Он ведь знал, запоминал каждый момент, когда она на него смотрела. Но сейчас не мог вспомнить ни один предыдущий случай. И при этом знал о том, что эти случаи были. Знание это у него в голове почему-то продолжало существовать лишь в поверхностной форме.
“Видимо, и я ей тоже нравлюсь,” — решил Джерк. Было странно, но в его книге об этом не было написано. Ни их взглядов друг на друга, ни дальнейшего общения.
“Мне она тоже почему-то кажется знакомой,” — снова объявился в его голове Рэдварн. — “Будто я ее знал когда-то, а потом ее не стало…”
“Возможно наши воспоминания как-то перемешались, частично наложились друг на друга,” — предположил Джерк. — “И в этом нет ничего хорошего. Это будет нам мешать… возможно.”
“Но это же дает нам и новые степени свободы в принятии решений, новые пути, которые были недоступны персонажу твоей книги,” — мысленно сказал Рэдварн. — “Невозмо…”
— Если кто из вас захочет прочесть «Другое Зло», чтобы быть готовым к предстоящим событиям, сможет сделать это чуть позже, — голос Вила Грегста прервал мысли Вантарроса. — Кстати, сегодня мы, как вы, наверно, уже догадались, не учимся. Но ровно в восемь часов нам надо быть на школьной спортивной площадке. Все ненужные вещи можете оставить здесь. На площадку идем прямо сейчас. И никаких вопросов.
Все вещи, которые Джерк взял из дома, были пока еще нужны ему. Потому он не стал ничего оставлять. Остальные, все еще поглощенные растерянностью, поступили так же.
7
— Нам придется подождать ещё десять минут, — сообщил Вил на подходе к спортивной площадке, которая казалась Джерку слишком большой для их двухэтажной однокорпусной школы. Почти стадион.
— Подождать чего? — Рэнниджер Тэрон в очередной раз вытерла слезы и с тоской продолжала осматриваться по сторонам, заставляя мотаться туда-сюда длинный хвостик собственных темных волос.
Скоро, очень скоро, Джерк знал, она и Вил начнут сближаться.
— Не чего, а кого, — напомнил Вил. — за нами прилетят на звездолете наши союзники — Последователи Ргода… И, пока не забыл, на всякий случай, попрощайтесь с нашей родной Террой, потому что в будущем нам уже может не представиться возможность вернуться сюда. Мне, как и вам, хочется остаться здесь, но все, кого мы знали, сегодня ночью исчезли с планеты. В таком количестве, — Грегст остановился и обвел руками присутствующих, — нам здесь долго не выжить. К тому же, у нас есть более важная миссия.
— Мы ещё даже школу не закончили, а от нас уже что-то нужно кому-то с другой планеты? Как им могут помочь наши знания? Они сами-то, наверняка, знают о мире больше, если даже в космосе могут путешествовать. — невысокий худой шатен Нод Ронк непонимающе смотрел на Вила растерянным взглядом голубовато-серых глаз.
— Не закончили, но учимся уже в… — Дербен Ларн, низкорослый темноглазый брюнет с очень короткой стрижкой, так и не закончил фразу, потому что явно не смог вспомнить, в каком классе все они учатся.
Джерк чуть не выругался вслух: он тоже этого не помнил. И сколько ему самому лет, — не помнил тоже. Обескуражены таким поворотом оказались и все остальные, включая Вила Грегста.
— Значит, мы все не помним, в каком классе учились? — озвучил общую догадку Вил, чуть подождал, когда все присутствующие кивнут, потверждая его правоту, и продолжил. — Тогда, думаю, нам нужна помощь, чтобы понять, что происходит. А здесь, на Терре, мы вряд ли в этом сможем разобраться.
— Что за хрень? Я и названия этого города не помню. — более грубо, чем раньше, возмутился Нод Ронк, разведя руки в стороны.
Джерк тоже не помнил, как назывался город, в котором они сейчас находились. Даже Рэдварн в его голове теперь молчал, получив удар обстоятельств, который не вязался ни с его видениями, ни с написанным Сардоном в безымянной книге. Видимо, и воспоминания Вантарроса оказались таким же решетом, как у всех.
Все это привносило в происходящее странное ощущение ненастоящести. Ненастоящести окружающего мира. Ненастоящести воспоминаний. Ненастоящести каждого из присутствующих. Даже собственное я Джерка на мгновение показалось ему каким-то ненастоящим.
Под гнетом открывшихся обстоятельств дальнейшее ожидание прибытия инопланетного корабля проходило в почти полной тишине.
8
Когда над их головами возник инопланетный корабль, “Шворн”, представляющий из себя лежащую на боку, вытянутую пирамиду, Джерк не сразу взглянул вверх. Он подождал некоторое время, пока тот не спустится пониже. И только после этого перевел взгляд с темно-серого асфальтового покрытия спортивной площадки на треугольную фигуру звездолета, ослепительно-блестящего в лучах восходящего солнца. Но сразу же опустил глаза вниз. Слишком уж ярким оказался отражаемый кораблем свет. Тем не менее, форму “Шворн”-а Джерк за это мгновение успел разглядеть. “Странник”, как переводилось название корабля с трарского на местный общегалактический, выглядел именно так, как Сардон себе и представлял.
“Ну, хоть в чем-то наша память нас не обманывает,” — прокомментировал внешний вид “Шворна” Рэдварн. — “И в моих видениях корабль выглядел так же.”
Гул корабля, вскоре опустившегося почти до самой поверхности спортивной площадки, вызвал у Джерка странную ассоциацию со словом “самолет”. Судя по словам остальных терранцев, с ними случилось нечто схожее.
Да, Джерк знал слово “звездолет”, но то самое “самолет” почему-то оставалось для него незнакомым.
“Снова дыры в памяти,” — мысленно сказал в голове Сардона Рэдварн. — “Наверняка это какой-нибудь более примитивный тип звездолета. Возможно применяемый исключительно в пределах атмосферы планеты.”
“Возможно, возможно,” — согласился Джерк.
“Сдается мне, если кто-то поработал с нашими воспоминаниями, то либо сделал все это слишком грубо, либо наошибался.”
“Или очень сильно спешил,” — предположил Сардон, рассматривая завершивший посадку “Шворн”.
Теперь, в наступившей тишине, Джерк мог еще раз убедиться в том, что внешне звездолет именно такой, каким он его себе и представлял, работая над книгой. Даже кажущиеся нелепыми трубки и коробы-воронки циклической системы переработки будто явились из его воспоминаний.
Джерк, за компанию с остальными терранцами, движимыми любопытством, прогулялся до основного, кормового двигателя. Его Сардон тоже представлял себе именно таким. Огромная дюза двигателя. Сопло было прикрыто толстой зеркальной решеткой, которая разделяла его заполненную непроглядной темнотой широченную воронку на множество секторов, закрученных в огромную, почти плоскую, спираль. Хотя, вполне возможно, решетка была неотъемлимой частью сопла, протягивающейся в темноту до самой его глубинной области.
“Подпространственный двигатель,” — прокомментировал увиденное Рэдварн. — “Максимально быстрый из тех, принципы работы которых доступны для понимания вам, младшим созданиям Креота. Младшим созданиям любого из тех нарас-каносцев, что способны были вырастить собственную галактику. Один из странных фундаментальных законов нашего мира, обойти который так никто и не смог. Будто что-то в разуме младших созданий ограничивает границы их понимания. А что-то в разуме нарас-каносцев никогда не позволяло им дать их созданиям понимание более широкое.”
— Кто из вас Вил Грегст? — громкий грубый мужской голос разорвал мертвую тишину, исходя, казалось, из всей поверхности корабля одновременно.
— Я — Вил Грегст, — помахал руками Вил, вернувшись от кормы звездолета к его правому борту.
— Заходи! Ты — один! — снова тот же голос.
На гладкой поверхности ближайшей к терранцам боковой посадочной опоры “Шворна” с жужжанием выросли широкие ступеньки. В то же время в центральной части звездолета у верхней ступени, что располагалась на средней высоте, чуть задвинулся внутрь квадрат с двухметровыми сторонами и скругленными углами. И отъехал вправо — за обшивку. За ним наблюдалась лишь темнота, которую странным образом не мог разогнать даже свет утреннего солнца.
— Я сейчас вернусь. Вас здесь точно не оставлю, — пообещал Вил, взбежал по трапу и скрылся за темной защитной вуалью, которая, как знал Джерк, сканировала каждого, кто поднимался на борт.
9
“Знакомство Вила Грегста с Каршоном и новость о скорых проблемах для Эпохи Солнечных Бурь. Наша очередь подниматься на борт. Шлюз, лестница, лифт. Правый бортовой коридор, главная рубка, полетная форма, каюты… Раскрутка”, — вспоминал Джерк последовательность предстоящих событий, пока вместе с остальными ожидал возвращения Вила. — “Надеюсь, мой завтрак не решит сбежать наружу при раскрутке.“
“А как все было в твоей книге?” — спросил Рэдварн.
“Про меня конкретики не было. Как-то я этот момент упустил. Не знал, что придется все переживать на собственной шкуре.”
“По крайней мере, это еще не самое худшее, что может нас ждать впереди.“
Когда вернулся Вил, события вновь двинулись знакомыми Джерку путями. Дежа вю. Кажущееся повторение того, что с ним якобы уже случалось. Значение этого термина сегодняшней ночью почему-то никуда из его памяти не пропало.
Круглый лифт с вертикальным матово-черным столбом, проходящим через центральное отверстие в лифтовой панели, расположение коридоров внутри корабля, даже их внутренняя отделка, — казались Джерку знакомыми. Будто он уже провел здесь не один день.
Внешность Каршона, — капитана звездолета, — тоже ничем не удивила Джерка. Зато для остальных терранцев она оказалась слишком уж экзотичной, чтобы не заставлять их с удивлением рассматривать того, кто вел их к первой рубке "Шворна".
— Наши гости, судя по результатам сканирования, — в сообщении Орлонка, передаваемом встроенными в стены динамиками на полпути к рубке, Джерк предугадывал каждое его слово, — не слишком привычны к взлетным перегрузкам. Считаю, им проще будет перенести взлет с антигравитационной раскруткой. Сдорф, Гроссер и Джофронг уже установили в рубках часть кресел для них. В основной — закреплены уже четыре. Во вторичной осталось ещё половину установить.
— Надеюсь, вы сегодня ели не слишком много? — поинтересовался Каршон у сопровождаемых. — В случае чего, спец-маска кресла поможет вам не запачкать одежду, соседей, кресла и рубку.
Дальнейший путь. Шесть гермодверей-переборок в левой стене и одна пошире и повыше — в самом торце коридора. За последней их ждала главная рубка "Шворна". Гермодверь задвинулась влево, меж стенных переборок, и открывшееся взгляду Джерка помещение… Тоже ничем его не удивило.
Все это дежа вю потихоньку начинало раздражать Сардона. И вызывало желание разбавить обстоятельства чем-то неожиданным, что сломало бы знакомый ход вещей и событий. Рэдварн в глубинах его памяти был против подобных решений, потому Джерк пока ничего и не предпринимал.
Человечье-кошачья внешность Орлонка, встретившего Каршона и терранцев на входе в рубку, тоже не сильно удивила Джерка, чего нельзя было сказать о реакции его сопланетников. Но Орлонк был хотя бы живым, в отличие от полумертвой Терры, от бездушных стен, дверей и коридоров школы и звездолета.
— С установкой кресел закончили. — доложил Орлонк капитану. — Сдорф и Гроссер отправились в складской модуль подбирать форму для наших гостей. Джофронг включает приборные панели во вторичной рубке.
— Хорошо, Орлонк. — кивнул Каршон. — как только переоденутся в полетную форму, весь их багаж нужно будет не забыть поместить в шкаф-отсек рубки, либо в шкафы в жилых каютах. Я пока проверю, что там не так со входным лифтом среднего модуля.
Возвращение в рубку Сдорфа и Гроссера вызвало у Джерка очередной приступ дежа вю. Их чуть сплюснутые волчьи головы будто кто-то выцедил из его воспоминаний и затем воплотил в реальность. Разница в окраске их шерсти (у первого — сплошь черная, у второго — серая с черными поперечными полосками, как у тигров) намекала на однопланетное происхождение Сдорфа и Гроссера с оговоркой о принадлежности к разным расам или породам. Впрочем, в их родном языке наверняка существовал собственный термин, отражающий эти частичные различия более точно.
Путь к пассажирским каютам после получения мультиразмерной полетной формы стал целым потоком дежа вю для Джерка. Как и совпавшие его и Вила пожелания по выбору кают для себя. Неудивительно, что и Грегст тоже предпочел ту, путь от которой до главной рубки "Шворна" был короче. Мужская "половина" терранцев последовала выбору Джерка и Вила, женская — предпочла каюты в коридоре по другую сторону от центральной оси звездолета.
10
Тратить время на осмотр своей временной каюты Джерк не стал. Быстро переодевшись в полетную форму, он выудил из своей сумки толстую тетрадь с незавершённой безымянной рукописью и шариковую ручку. Сел за стол и отметил в написанной истории совпавшие с реальностью моменты и не совпавшие, коих было заметно меньше. Далее тетрадь и ручка отправились обратно в сумку, а сумка, в свою очередь, вместе со снятой верхней одеждой, — в вещевой шкаф между столом и койкой. Но прежде Джерк, зная, что так же поступит Вил, извлек из сумки простой карандаш с углеродным грифелем.
Когда Джерк вышел из каюты, Вил был уже в прихожей жилого отсека.
— Видимо, ещё нет, — ответил Грегст стоявшему рядом Каршону на вопрос, услышать который Джерк не успел.
В этот самый момент он помечал углеродным карандашом дверь собственной каюты.
"ДЖЕРК" — вывел Сардон нарочно сломанным грифелем прямо на металлической поверхности входного люка.
Когда Джерк подошел к Вилу, свою каюту покинул ещё и Деггер. А Каршон зашагал в сторону главной рубки корабля.
— Хорошая идея — пометить свою каюту, чтобы потом не запутаться, — похвалил Джерк Грегста, когда они направились вслед за капитаном "Шворна". — я так же поступил.
— Их внешность согласуется с тем, что тебе было известно заранее? — спросил Вил в ответ так, чтобы его слышал только Сардон.
Джерк приостановился и подождал, когда Деггер окажется на достаточном от них расстоянии, чтобы не слышать разговор. И только после этого коротко ответил:
— Вполне.
— А не стоит ли сопоставить известную нам информацию? Наверняка это помогло бы подготовится к тому, что будет дальше. — предложил Вил, остановившись рядом.
— Думаю, что… — сначала Джерк хотел с ним согласиться, но в его мысли вновь вмешался Рэдварн.
Рэдварн был категорически против обмена информацией с тем, в чье сознание вскоре проникнет их общий враг. И Джерк с ним согласился. Вилу он ответил словами Рэдварна.
— …нет. Иначе все может стать намного хуже. У каждого из нас своя роль в будущем, и для этого нам необходимо видеть ситуацию только со своих точек зрения.
— Говоришь так, будто мы — всего лишь пешки в чьей-то большой игре. — в голосе Вила проскользнуло нежелание мириться с подобной необходимостью.
— Все может быть. Все может быть… Но у нас, пока не узнаем больше, нет другого выбора. — вздохнул Джерк, говоря уже от себя. — В любом случае, помни о том, что невозможно предсказать все точным образом, а значит, и в известной нам заранее информации могут быть недочеты и ошибки. Проблемы с нашей памятью оказались пока самой большой неожиданностью для меня.
Дальше они шагали молча, а у дверей их догнали ещё трое "бывших одноклассников": Дербен Ларн, Нод Ронк и Дэррант Ортлен. Низкорослый полноватый Бовилл Раутс и высокий, но не менее полный Сайнтвер Райнднер подошли спустя еще несколько минут. Женская половина пассажиров также не заставила себя долго ждать.
11
В главной рубке остались только три члена экипажа: Каршон, Орлонк и Сдорф. Остальные заняли — вторую.
Капитан сел в центральное пилотское кресло, Орлонк — в то, что находилось справа, Сдорф — слева. Джерк и Вил заняли места в следующем ряду — за дугообразными приборными столами — у самых стен.
Орлонк активировал обе эти приборные панели, но заблокировал на них доступ к управлению кораблем. Джерк и Вил теперь могли лишь следить за цифровыми и видео-данными, что передавались на голоэкраны панелей с датчиков, встроенных во внешнюю обшивку «Шворна». Орлонк также коротко рассказал им, как переключаться между экранами данных, но Джерк уже все это знал.
За спиной Вила расположились Деггер и Ренниджер. Позади Джерка — настойчиво просившие разрешения остаться в первой рубке Орлэйн и Кеджесси, которые сейчас явно очень старались не смотреть друг на друга.
— Разгоняю двигатели, — сообщил Орлонк, когда все заняли свои места в обеих рубках. — Включаю уловители циклической системы двигателей.
— Сдорф, Гроссер, закрепите всех, чтобы нас не выбросило из кресел при раскрутке! — приказал Каршон.
Что-то зажужжало внутри подлокотников и спинок. Открылись скрытые ранее внутренние контейнеры кресел, откуда вверх выдвинулись держатели и накрыли головы, плечи и ноги терранцев и членов экипажа. Ещё одна группа держателей, подобно ремням безопасности, прочно закрепила тела пассажиров.
— Сделано! — Сдорф и Гроссер отрапортовали почти одновременно.
В следующие секунды часть голографических экранов перед членами экипажа, Вилом и Джерком заняли передаваемые с внешних сканеров видео-изображения окружающего корабль мира.
Поверхность планеты медленно отдалялась. Сужалось здание школы, спортивную площадку сжимал со всех сторон металлический забор, истончалось проходящее рядом с площадкой шоссе, сдавливался в точку лес, прижимались к школе соседние здания с другой стороны…
А за их пределами — пустота. Ничего, кроме голой каменистой поверхности.
— Что за?.. — Джерк и Вил отреагировали почти одновременно. Джерк — чуть быстрее.
— А мы об этом у вас собирались спросить, — усмехнулся Каршон.
— И так выглядит вся планета? — Джерк знал о том, что Вил собирался задать тот же вопрос, но решил опередить его.
— Если не учитывать океаны, — да. — Орлонк ответил, не переставая вводить команды на панели управления. — Но и там крупных форм жизни приборы «Шворна» так же не зафиксировали.
— «Шворна»? — переспросила Ренниджер.
— Это название корабля, — пояснил Каршон. — в переводе с трарского на общегалактический — «Странник».
— Трар... родная планета Ргода, — Вил озвучил свою догадку на основе написанного в «Другом Зле».
— Совершенно верно, — подтвердил Каршон и предупредил, — готовимся к началу раскрутки перед ускорением. Если будет тошнить — спецпакеты перед вами в креплениях, которые удерживают сверху ноги. Нажимаете на серый прямоугольник — открывается ящик с рулоном пакетов. Отрывайте их осторожно. Использованные убирайте в соседнее отделение ящика, закрывайте его сверху малой перегородкой. В общем, разберетесь.
Полет корабля был почти беззвучным для его пассажиров, пока Орлонк не сообщил о том, что запускает вращение внутренних модулей.
Раздалось громкое жужжание и гул из-за стен сразу со всех сторон. Затем обе рубки начали медленно вращаться вокруг продольной оси, переворачивая пассажиров. В следующие минуты вращение рубок медленно набирало обороты. Пустующая поверхность планеты на экранах отдалялась все быстрее. Завтраки в желудках терранцев, которые успели с утра плотно поесть, постепенно начинали ползти вверх по их пищеводам.
Но не завтрак Джерка. Рэдварн моментально дал понять, что это «его рук» дело. Сардону оставалось лишь мысленно поблагодарить незваного обитателя своей головы.
Зато большинству остальных терранцев не повезло: в первые же несколько минут были использованы десять спецпакетов.
Ещё немного, и вращение стало таким быстрым, что компенсировало большую часть нагрузки от сильно увеличенной скорости взлета.
На полминуты воцарилась невесомость.
— Фиксирую рубки на вращающихся модулях. — сразу после сообщения Орлонка что-то громко щелкнуло со стороны входных люков обеих рубок, а невесомость стала сменяться медленно растущей искусственной гравитацией.
Круг с лесом и строениями посреди пустого каменного материка на поверхности планеты стал уже не различим для невооруженного глаза. Сканеры с обратной стороны корабля передавали изображение медленно темнеющего неба и уже начинающих просвечивать сквозь синеву звезд.
— Активирую программу стабилизации гравитационного вращения. — снова Орлонк.
— Беру на себя управление двигателями. — подал голос Сдорф.
— Принято, — ответил Орлонк. — Инициирую автоматический расчет траектории полета до системы «Эпоха Солнечных Бурь».
12
Спустя несколько минут после выхода из планетарной атмосферы искусственная гравитация на борту «Шворна» окончательно стабилизировалась, и кресла в обеих рубках по команде от Сдорфа и Гроссера наконец отпустили своих пленников. Навигационная программа завершила расчет курса, и Орлонк уведомил всех, что лететь придется довольно долго.
Терранцы сразу поспешили ко входным люкам, но правый из них в главной рубке не открылся. Кроме того, расстояние между ними заметно уменьшилось.
— Выход из главной рубки только в правый бортовой коридор! Из резервной рубки — в левый! —Каршон транслировал свои слова через микрофон в приборной панели на внутренние динамики «Шворна», чтобы его слышали в обеих рубках. — Остальные люки при гравитационной раскрутке ведут в служебные верхний и нижний коридоры. Если понадобится пройти из одного бортового коридора в другой, вы сможете сделать это по любому из сквозных туннелей в жилых отсеках. Только будьте осторожнее и пользуйтесь лестницей. Ближе к центру корабля в сквозных туннелях наступает невесомость, а далее — направление гравитации меняется на противоположное.
— При выходе из рубок тоже будьте осторожны. Гравитация в бортовых коридорах при раскрутке действует под другим углом. — предупредил Орлонк.
И это предупреждение оказалось очень полезным. Ведь бывшая стена коридора, которая теперь заменила в нем пол, располагалась под углом в сорок пять градусов к полу рубки. Выходить через люк пришлось осторожно, придерживаясь за только сейчас замеченные терранцами по обе стороны от него, небольшие, выдвигающиеся при нажатии, ручки. Удобнее и проще всего оказалось перепрыгивать в коридор из рубки сразу обеими ногами.
Входы в жилые отсеки располагались теперь в потолке, а свисающие из открытых люков телескопические лестницы доставали до самого пола.
Джерк полез вверх первым. Вил — сразу за ним.
С каждым метром подъема сила тяжести почти незаметно уменьшалась. В общей комнате отсека вертикальная лестница не заканчивалась, а протягивалась дальше, вверх — через открытый теперь люк — в сквозной туннель, что вел к другому бортовому коридору корабля.
Джерк спрыгнул на бывшую стену, что после раскрутки заменила пол. Вил последовал его примеру. Протянутые вдоль стен лестницы оказались теперь как раз кстати для того, чтобы забираться в люки жилых кают.
Вил быстро нашел свою каюту по карандашной метке, забрался внутрь и запер за собой люк. Джерк собирался сделать то же самое, когда на пол рядом с ним спрыгнула Орлэйн.
— Мне кажется, ты знаешь о происходящем не меньше Вила, — заявила она. — Я тоже хочу знать, что нас ждет впереди.
13
В последующие минуты Орлэйн сидела на койке в каюте Джерка и с интересом слушала его, сидящего рядом. Джерк рассказывал ей о том, что ему было известно. Даже о том, что он решил скрыть от Вила. И о Рэдварне в своей голове Джерк не стал умалчивать, хоть тот и был против. И чем больше он рассказывал, тем легче ему становилось от того, что теперь не приходится держать все в себе в страхе подтолкнуть будущие события в худшую сторону. Взгляд Орлэйн, направленный все это время прямо на Джерка, становился все мрачнее.
— И ничего нельзя исправить? — в конце-концов спросила она, когда рассказ достиг финала событий на Кейрании и отлета с нее.
— Не думаю, что это можно предотвратить. — покачал головой Джерк. — И Рэдварн со мной согласен. Без столкновения Вила в одиночку с нашим Врагом на Врахенусе и без расщепления Вила не возродится Последний Создатель. Наал и Галлард подчинят его себе и смогут уничтожить Диаворла и Ргода, тем самым убив и Последнего Создателя… Креота — так же, как поступали с его сородичами раньше.
— То есть мы совсем никак не можем повлиять на все это? Совсем-совсем никак?
— Мы можем и должны защитить сознание Вила от влияния Наал, Галларда и того, кто за ними стоит, оставив нашим кое-какое послание, прежде чем отправимся своим путем…
— Своим путем?! — переспросила Орлэйн. — Мы не полетим с ними на родину Каршона?
— Нет, — твердо ответил Джерк. — Нас даже нет в “Другом Зле”, которое написал Вил. И то, что нас всех ждет потом… уже после возрождения Креота. После прибытия к Великому Пророку, к Рэдварну… Не к тому, что сейчас у меня в голове. Нас там ждет прямое столкновение с врагом, что сейчас контролирует Наал и Галларда. Потому моя задача — найти союзников, что помогут нам дать ему достойный отпор.
— Подожди-ка, Рэдварн одновременно находится и в твоей голове и там, куда мы должны будем прилететь в будущем?
— Да. И даже тот, Рэдварн, что сейчас у меня в голове, не понимает, как такое может быть возможно. При полной невозможности путешествий во времени.
— И кто же станет нам помогать? Кто настолько силен? Кто захочет лезть во все это, чтобы нам помочь?
— Те, кого наш общий Враг когда-то лишил родной планеты. Те, кто обладал Силой еще тогда, когда нарас-каносцы только начинали осваивать собственные возможности в создании живого и неживого. Аттлархи. Один из них служит нашему Врагу, и это тоже веская причина для их вмешательства.
— Слишком много…
— Информации за один раз, — закончил Джерк фразу за Орлэйн. — Мы с Рэдварном понимаем. Пока мы летим, у тебя есть время прочесть написанное мной и подготовиться к грядущему. Только прошу, никому ни слова об этом! И никому не показывай мою рукопись! Если Враг узнает о ней или о том, что я тебе рассказал, через кого-то из наших на Кейрании, мы уже ничего не сможем исправить.
Орлэйн покинула каюту Джерка в задумчивости и явно во мрачном настроении. Рукопись она взяла с собой.
Джерк хотел сесть за стол и начать вести дневник о происходящем, но мысли о возможных последствиях раскрытия будущего перед Орлэйн ему мешали. С одной стороны, это приносило некоторое облегчение, с другой — разжигало беспокойство за ее будущее, ведь она теперь знала слишком много.
В конце-концов Джерк решил вздремнуть.
Лежал он долго, пытаясь избавиться от беспокойных мыслей, но уснуть никак не получалось.
В конце-концов от мучений его избавило объявление Каршона по интеркому. Близилось время обеда. Значит, скоро он вновь увидит Орлэйн.
14
Из каюты Джерк вышел одновременно с Нодом. Снаружи они встретили опередившего их Вила, Ренниджер и Деггера. Ренниджер сжимала в ладони за край толстенную тетрадь с рукописью Вила, которую пока еще не успела убрать в свою черную кожаную сумочку.
Все трое поприветствовали Джерка и Нода, — тем им ответили.
— Ну и как там, в центре корабля? — Джерк махнул рукой в сторону люка в потолке, к которому вела одна из лестниц. Того самого люка, через который она ещё несколько минут назад спустилась сюда на пути из резервной рубки. Оттуда, куда им всем предстояло сейчас отправиться.
— Сами увидите, — Тэрон улыбнулась, мельком взглянула на Вила и наконец убрала "Другое Зло" в сумочку. Затем закрепила сильно укороченную лямку сумки парой петель с липучками на плече куртки, торопливо надела перчатки из комплекта полетной формы и первой полезла по лестнице вверх.
Вил полез вторым, Джерк — последним.
Перчатки Джерк надеть не забыл, потому ближе к центральной оси корабля двигаться ему стало проще, чем забывшему их надеть Грегсту.
Усложнило ему подъем другое. Появление температурных колебаний показалось ему слишком резким.
Показавшийся нестерпимым жар пронзил тело Джерка насквозь, и пальцы его рук сами-собой разомкнулись.
Никто из двигавшихся впереди этого не увидел, но Джерк пролетел обратно с полдесятка перекладин. Только вырвавшаяся наружу сила воли Рэдварна спасла Сардона от дальнейшего падения, которое угрожало неминуемо ускоряться быстрее, чем это было бы при обычной терранской силе тяжести.
"Что это было?" — мысленно спросил Джерк, еле сдерживаюсь от ругательств вслух.
"Наша Сила," — ответил Рэдварн. — "Видимо она повысила нашу чувствительность к электро-магнитным взаимодействиям в оборудовании "Шворна". Кэрриен Тарр должен был проверить влияние на обладающих Силой."
"Возможно, просто не успел," — предположил Джерк, продолжая догонять остальных. — "Все-таки, как я понимаю, этот корабль — прототип, не успевший пройти полный комплекс испытаний и доработок."
"Как бы то ни было, это, похоже, ускорило пробуждение нашей Силы. Иначе я бы не смог вовремя перехватить контроль над телом."
"Постарайся пока больше не делать такого," — попросил Джерк, добравшись до центральной оси "Шворна".
"Только в критических случаях?" — одновременно предложил и спросил Рэдварн.
"Только в крайних случаях," — согласился Джерк. Он осторожно последовал сквозь невесомость за остальными, цепляясь за поручни во внешней сферической стенке, и на противоположной стороне помещения, так же, как и они, начал спускаться в сторону коридора, из которого можно попасть в резервную рубку.
Теперь он был более внимателен к собственным ощущениям и более терпелив, а Рэдварн помогал ему снизить степень их неприятности.
15
К их приходу экипаж "Шворна" превратил резервную рубку в столовую. Места пассажирских кресел заняли круглые столы с магнитными основаниями и такие же круглые табуретки. Первое, о чем спросил Вил: почему на корабле едят не в отдельном помещении. Встретивший их на входе Каршон пообещал все объяснить позже.
Джерк знал о его будущем рассказе заранее, потому не стал терять времени и занял центральный столик из ближайших к выходу.
Орлэйн, сидевшая до прихода Сардона с остальными девченками, сразу поспешила к нему. А за ней увязалась и Кеджесси.
Бовилл и Сайнтвер явились в рубку последними из терранцев. И тоже подсели за стол к Джерку.
По лицу Орлэйн было видно, что ей нужно срочно обсудить с Джерком прочитанное, но этому мешало присутствие остальных. Когда Сдорф и Гроссер привезли в ящике на колесиках приготовленную в желтых вакуумных упаковках еду и стали выкладывать эти упаковки на столы, она отвлеклась от мучавших её вопросов, — это тоже Джерк увидел по её лицу и глазам. А затем за стол к Вилу подсел Каршон и начал с обещанного Грегсту ответа на вопрос.
Говорил капитан "Шворна" негромко, потому всем любопытным пришлось хорошенько прислушиваться, чтобы понять все им сказанное.
Джерку напрягать уши не пришлось. Сила позволяла ему слушать "восприятием Вила". Рэдварн помогал Сардону осваивать новые способности, направляя его так, чтобы никто ничего не заметил, и особенно —— используемый для подслушивания объект.
Когда рассказ Каршона достиг финала с отправкой экипажа "Шворна" на поиски Вила Грегста, следуя указаниям с древних табличек, Джерк прекратил телепатическое подслушивание. Дальнейший их разговор был ему уже известен. Тем более, еда ждала, а какао-напиток уже наверняка начал остывать.
"Не могло быть сразу много одинаковых табличек!" — заявил вдруг Рэдварн, когда Джерк уже собирался отправить себе в рот первый кусок запеченого мяса. — "На разных табличках я записывал разное".
"Значит, кто-то скопировал одну из них," — предположил Сардон, запивая мясо горячим сладким напитком. — "Чтобы они точно нашли тех, кто их должен был прочесть."
"Вряд ли это сделали на моем корабле. Да и не уверен я в том, что писал на табличках именно о том, что говорил Каршон."
"Да, была только одна табличка, посвященная Вилу Грегсту," — неожиданно для себя вспомнил Джерк. — "Та, в которой он упоминался как носитель трети расщепленного сознания Креота Дроск-Тулхора. Но динамические координаты Терры взяты именно с нее."
"То есть, мое пророчество подделали, исказив написанное на исходнике?"
"Вполне очевидный вывод. Тогор — помощник Креота — этого сделать не мог. Зато мог — Ворл… Диаворл. Так или иначе, мы из этих подделок вряд ли узнаем что-то новое. Зато Вилу это подделанное предсказание сейчас будет очень полезно. Придаст ему смелости. И лучше Вилу не знать, что его ждет на самом деле..."
16
Обед закончился, и Джерк с Орлэйн уже покинули резервную рубку. Веррак хотела его о чем-то расспросить. Но этому помешал Вил.
— Ты, ведь, знаешь о табличках с предсказаниями? — спросил Грегст прямо.
— Знаю, — ответил Джерк. — И о том, что на них скорее всего написано, знаю тоже. Нет смысла мне на них сиотреть.
"А давай все же взглянем на них," — неожиданно предложил Рэдварн. — "Иначе он не отстанет от нас. Загляни в его разум: он желает облегчить твою задачу в будущем даже не смотря на твой отказ делиться с ним информацией. Потому что от этого и его жизнь зависит."
Джерк мельком заглянул в мысли Вила и последовал совету Рэдварна. Изменил своё решение.
— Хотя… Знаешь, мне и правда следует взглянуть на эти таблички. Тогда ждем Орлонка? Каршон сейчас сменит его в главной рубке и отправит сюда — в резервную.
Орлонк, собиравшийся пообедать, поморщился, услышав просьбу Вила и Джерка, но помочь согласился, чтобы от него побыстрее отстали и дали спокойно поесть. Он торопливо вывел на один из крупных голографических экранов панели управления изображение отсканированных каменных табличек с предсказаниями и ушёл к столику, за которым его ждала желтая упаковка с ещё не остывшим содержимым.
Джерк присел вторым. И первый же взгляд Сардона на голографическое изображение вызвал неожиданное ощущение. Что-то с написанным было не так. Не с тем, что было написано, — с тем, как это было сделано. До него даже не сразу дошло.
О том, что оригинальные таблички Рэдварн писал прописью, Джерк уже знал. Неожиданным оказалось то, что надписи на подделках были сделаны его — Джерка Сардона — почерком.
Следующие секунды Джерк, прищурившись и чуть ли не засунув голову внутрь голографического изображения, быстро, но внимательно, изучал все изгибы линий в написании букв и их соединений в слова, не обращая внимания на содержание текста.
— Нет, не может быть! — сам того не замечая, Сардон почесывал затылок, выкапывая из собственной памяти картины текста собственной рукописи и мысленно сравнивая их с голограммой.
"Интересное совпадение и очень качественная подделка почерка," — прокомментировал надписи на табличках Рэдварн.
"Но это и мой почерк тоже!" — Джерк резко вскочил с кресла пилота и побежал к выходу из рубки. Ему срочно нужно было ещё разок взглянуть на свою рукопись. Для того, чтобы точно во всем убедиться.
17
Повезло, Орлэйн ждала его в коридоре.
— Мне нужно взглянуть на свою книгу, — сообщил ей Джерк.
— Сейчас, — она быстро извлекла рукопись из сумочки.
Джерк открыл тетрадь, пролистал несколько страниц, глядя на то, как им вручную выведена каждая буква. Потом еще несколько страниц. И ещё.
Почерк был тот же, что и на голограммах табличек с пророчеством.
Джерк тяжело вздохнул, захлопнул тетрадь и протянул её Орлэйн.
— Что-то не так? — спросила она.
— Все нормально… вроде. Кое-что новое обнаружил.
— Так мы в конце проиграем?! Почему ты не сказал сразу? — задала вдруг Орлэйн вопросы, которые, видимо, мучили её ещё до сегодняшнего обеда.
Хорошо, что Вил остался в рубке и не услышал вопросы, заданные Веррак.
— Финал я не успел написать, — напомнил ей Джерк, инстинктивно обернувшись на успевшую задвинуться за его спиной дверную переборку. — Я... Мы не знаем, чем все может завершиться. Потому и собираемся отправиться за помощью.
— Вы… с…
— Мы с Рэдварном. Никого из вас подвергать опасности я не собираюсь. Не известно, что ждет на этом пути.
— Но без этого наши шансы невелики, так? — напомнила Орлэйн. — Я отправлюсь с тобой. Что-то… Что-то внутри говорит мне, что тебе понадобится помощь. Тем более, от этого зависят наши жизни… Жизни всех, кто сейчас здесь, на борту корабля.
"Да она тебя одного никуда не отпустит!" — намекнул Рэдварн на ещё одну причину решения Веррак.
Впрочем, Джерк и без этого все понял по её взгляду. Да и ему не сильно-то хотелось покидать её. Он просто боялся, что быть рядом с ним для неё слишком опасно. Слишком много неизвестного и опасного может ждать на не описанном в его книге пути.
— Но вдвоем нам тоже будет тяжело. Надо будет взять с собой ещё кого-нибудь из наших, — решила Орлэйн за него.
— Не сейчас, чуть позже, — вынужденно согласился Джерк. — Сейчас есть проблема, которую надо решить до расставания с остальными.
— Что за проблема? — Глаза Орлэйн загорелись нескрываемой радостью от того, что Джерк согласился взять её с собой. — Я помогу, чем смогу.
— Мы должны предупредить наших о том, как им поступить с Вилом после встречи на Врахенусе. Мы должны оставить им инструкции. Но Вил не должен знать. И они не должны догадаться о том, что случится заранее.
— И они будут нас ненавидеть за это. За то, что не все им скажем. Я прочла об этом, — напомнила Орлэйн.
— Все зависит от того, как и когда мы их предупредим. И от того, в каких обстоятельствах пройдет наша следующая встреча.
— Во время Исхода?
— Да, когда им понадобится помощь от тех, к кому мы и собираемся отправиться. Именно тогда мы снова встретимся с нашими.
— Вместе мы что-нибудь придумаем. Может быть у нас даже получится сделать больше, чем написано в твоей книге, — Орлэйн кинулась к Джерку и обняла его. — Я тоже не хочу умирать, не хочу, чтобы этот… Враг всех убил или подчинил.
Когда она наконец отпустила его, по её щекам текли слезы. Смесь горя и радости. Горя от возможной безысходности ситуации и радости от того, что проведет оставшееся им время рядом с ним.
Джерк это понял потому, что Рэдварн случайно считал её восприятие.
Сардон не стал его ругать за это.
Теперь его мысли были заняты другим. Решением первой проблемы. Своевременно оставить инструкции тем, кого они с Орлэйн скоро покинут.
18
Следующие пять стандартных для команды "Шворна" тридцатичасовых суток Джерк и Рэдварн провели за составлением инструкций касательно Вила Грегста после отлета с Врахенуса. Периодически Джерк советовался с Орлэйн. Тогда же они решили, что именно она передаст записку Ренниджер. Потому в день, когда Каршон связался с собственным братом Тером, готово было все, кроме одного. Теперь подгадать момент для вручения инструкций должна была именно Орлэйн. По их с Джерком обоюдному согласию, лучшее время для этого наступит перед посадкой.
О том, что Орлэйн выпросит себе отдельный рэйер, они с Джерком тоже договорились заранее.
Спустя час после раздачи рэйеров, "Шворн" приблизился к Врахенусу достаточно для возможного установления полноценной видеосвязи с Советом Правления.
Как Джерк и ожидал, первый контакт с Дрэлтоном Кан-Доскером, явная искренность его слов, его реакция при виде Вила, — вызвали у Грегста некоторое смятение. Впрочем, смятение Каршона оказалось больше. Ведь чуть больше часа назад Тер сообщил тому, что руггворцы служат Диаворлу и Империи, а вовсе не Федерации.
— Пытаетесь понять, что задумали руггворцы? — спустя долгие минуты всеобщего молчания не выдержал и вмешался с улыбкой Джерк. — Когда придет время, вы в любом случае получите все ответы. Вил, тебе ведь известно, что свою Силу ты раскрыть сможешь только благодаря встрече со Слугами Диаворла? Вот и следуй навстречу судьбе. — Джерк встал из-за стола, за которым просидел весь сеанс связи с Дрэлтоном, и направился к выходу из рубки, но перед самым люком в бортовой коридор обернулся, — Иначе ты никогда не узнаешь, что случилось с Террой, почти всем её населением и с нашей памятью.
Орлэйн покинула рубку вслед за Джерком.
— Думаешь, твои слова придадут Вилу больше уверенности в том, что впереди его ждет больше хорошего, чем плохого, подтолкнут его в нужную сторону? — спросила она Сардона, который ждал её снаружи.
— Очень на это надеюсь, — ответил Джерк. — Кстати, пора нам собирать сумки. Скоро посадка, и времени после неё у нас будет немного.
— Времени на то, чтобы найти тот корабль, который поможет нам защитить Вила на Врахенусе?
— Именно! — ответил Джерк и зашагал к своей каюте.
19
Спустя несколько стандартных бортовых суток, Сдорф и Гроссер вновь смонтировали в обеих руках пассажирские кресла.
Облачный пояс Эпохи Солнечных бурь давно остался позади, и до Врахенуса оставалось лететь совсем недолго. Обнаруженное приборами "Шворна" излишнее ускорение повышения активности местного солнца заставляло Каршона и весь остальной экипаж нервничать, и это было заметно всем. Джерк знал, что капитан уже не раз пытался вновь связаться с братом, но сделать это мешали помехи, создаваемые звездой.
Каршон предупредил терранцев, что надолго задерживаться на Врахенусе им в этом году не стоит. Попросил, чтобы не брали с собой лишние личные вещи, как раз за час до того, как Джерк и Орлэйн пришли в главную рубку с полными сумками, прихваченными с Терры, и заряженными рэйрами в чехлах на поясе.
На вопрос Вила "зачем?" Джерк выдал заранее заготовленную речь:
— У тебя свой путь, Вил, а у меня — свой. — Сардон вынул из заранее приоткрытой сумки толстую тетрадь с безымянной рукописью и показал её Грегсту. — У меня есть своё пророчество, которое некоторым образом отличается от твоего. В том, что грядет, нам понадобится помощь, и я уже знаю, кто мог бы её оказать. Наверняка на Врахенусе найдется хоть кто-нибудь способный доставить меня… нас с Орлэйн в необходимое место.
Последнее было сказано больше для экипажа корабля, чем для Вила.
— В начале каждого года высокой активности местного солнца большинство приезжих обычно покидает планету, а жители колонии на Врахенусе переселяются в подземные бункеры. — среагировал подошедший к ним Сдорф. — Но многие торговцы обычно хорошо зарабатывают на продаже местным жителям продуктов в преддверии солнечных бурь. С другой стороны, нынешний год на Врахенусе обещает стать слишком жарким, и большинство торговцев могли уже поторопиться покинуть планету, пока это еще возможно.
— Если не найдем подходящий транспорт, полетим с вами на Кейранию, как и планирует Каршон. И будем сопровождать тебя дальше — пока он не найдется. — озвучил Джерк запасной альтернативный вариант своих будущих действий. — Но с этим мне следует поторопиться. Потом может стать слишком поздно.
— И вы собираетесь заняться поиском дополнительных союзников вдвоем? — чуть не со смехом ворвался в беседу Нод Ронк. — Вдвоем в огромном незнакомом мире?
— Согласна с тобой, Нод, — Орлэйн так укорительно взглянула на Сардона, что тому даже стало немного стыдно. — Уже пробовала его уговорить взять с собой кого-нибудь еще из наших.
— Не хочу брать на себя ответственность еще и за их жизни, — объяснился Джерк. — Моя миссия может оказаться даже более опасной, чем твоя, Вил.
— Но Орлэйн, ведь, летит с тобой. — возразила присоединившаяся к разговору Кеджесси, и Джерк по её интонации сразу понял, что она тоже отправится с ним и Веррак.
— Пытался ее отговорить, — пожал плечами Джерк, выдав полуправду.
— Пытался. — поддержала его Орлэйн. — Но раз уж я решила с тобой отправиться, то отправлюсь все равно.
— Тогда и я с вами полечу, — высказал принятое решение ненадолго заглянувший в главную рубку Дербен Ларн.
— Пойду тоже соберу сумку, — сообщила Кеджесси и поспешно покинула рубку.
— Лишняя помощь вам с Орлэйн точно не помешает, — согласился с терранцами Сдорф.
— Ну вот, блин... — тяжело вздохнул Джерк и молча направился к Каршону.
Капитану до сих пор не удалось связаться с братом, потому он слушал весь их разговор.
— О транспорте сможешь расспросить Тера, как только приземлимся. — предложил Каршон ожидаемое Джерком решение проблемы с поиском корабля. — Он местным космодромом заведует и наверняка в курсе всех прибывающих и покидающих планету кораблей.
— Хорошо, — кивнул Джерк и сменил тему. — В первый день полета ты упоминал о шкафе-отсеке рубки, куда можно поместить багаж…
— Да, упоминал. — перебил его Каршон, уже нажимая одну из кнопок на панели управления перед собой.
Со стороны правой стены рубки раздался громкий металлический щелчок, и часть ее медленно опустилась на пол, открывая небольшой шкаф-нишу.
— Закрепите там свои вещи держателями, чтобы не мотались внутри. При подлете к Врахенусу закрою шкаф-отсек.
20
По расчетам Орлонка к моменту приземления в основной колонии Врахенуса, их должна встретить глубокая ночь которая защитит от дневной жары. И Джерк очень на это надеялся.
Перед посадкой по креслам в главной рубке расселись в первую очередь те, кто решил отделиться от группы, ведомой Вилом Грегстом. Место Деггера Паррелла занял Дербен Ларн. В остальном все осталось прежним.
Терранцы, как и при взлете, надели дыхательные маски и присоединили к ним спецпакеты. Джерк решил не выделяться и сделал то же самое, хоть и знал, что Рэдварн защитит его от возможных неприятных ощущений.
В атмосферу «Шворн» вошел на достаточно большой скорости, чтобы его охватила неслабая тряска. С каждой последующей минутой трясло все слабее одновременно с замедлением корабля.
Когда на малом голоэкране перед Джерком проявилось пятно жилой области колонии, что выделялось на общем темно-буром фоне множеством мелких, пронзающих ночь, светящихся объектов, Сардон и Рэдварн ощутили присутствие рядом множества Сил. И четыре из них выделялись особо. Но только две из последних могли принадлежать Галларду и тому, кто его ведет. Два других существа старались маскировать собственные Силы.
Джерк знал, что тех двоих Враг пока не заметил, но ни он, ни Рэдварн пока не могли понять, как им самим удалось обнаружить скрывающихся.
21
Остановку раскрутки модулей «Шворна» терранцы пережили легче, чем разгон при взлете. Посадка вышла довольно легкой, и не пострадал ни один спецпакет.
Пока пассажиры вторичной рубки добирались до главной, Каршон отдал Сдорфу приказ выдать группе Джерка шлемы для полетной формы и дополнительные, уже заряженные аккумуляторы для рэйеров. Также он оставил им выданную ранее форму и оружие. Это было немного, — но не слишком, — неожиданное для Сардона и Рэдварна решение капитана.
Дабы не терять время впустую Сдорф сразу повел Джерка, Орлэйн, Кеджесси и Дербена к каютам экипажа, входы в которые располагались буквально в паре шагов от каждой из рубок. Сдорф попросил терранцев подождать снаружи, а сам прошел внутрь. Пока дверь переборка за ним не закрылась, Джерк успел заметить, что по ту сторону располагается точно такое же помещение, как между пассажирскими жилыми каютами.
Сдорф вернулся через пару минут, молча отдал Джерку и Орлэйн две большие темно-серые продолговатые сумки, битком наполненные тем, что, по мнению капитана и экипажа в будущем пригодится группе Джерка, и снова скрылся за дверью-переборкой. Сумки были довольно тяжелыми, потому Орлэйн сразу отдала свою Дербену.
Следующим даром стали четыре баллона дыхательной смеси с креплениями для полетной формы, которые Сдорф выносил по одному и закреплял на спинах терранцев, не забывая объяснять и показывать, как надевать и снимать эти новые предметы гардероба.
За баллонами последовали шлемы, к которым также прилагались устные инструкции и помощь в закреплении на полетной форме.
А потом Сдорф схватился за голову, явно осознав, что забыл о чем-то важном.
На этот раз он возился чуть дольше.
Первым из последних даров стала стопка книжек карманного формата толщиной в ладонь Джерка каждая.
— Инструкции, руководства к оружию, костюмам и приборам, — коротко пояснил Сдорф, протягивая стопку Джерку, и снова скрылся внутри, когда освободились его руки.
Вернулся он через полминуты. С еще одной стопкой. Со стопкой небольших коробок в два раза толще каждой из книжек с инструкциями.
— Приборы, — сказал Сдорф. — Разберетесь позже. Мы должны поторопиться.
Книги с инструкциями сразу разлетелись по личным сумкам терранцев, приборы отправились следом за ними.
Спустя несколько минут группа Джерка находилась в лифтовом зале, готовая к высадке.
— А неплохо вы затарились, космонавты! — только что подошедший Нод Ронк хлопнул Джерка по плечу так, что тот чуть не уронил обе сумки, которые были довольно тяжелыми.
— Это уж точно! —прохохотал Дэррант, а следом за ним рассмеялись и остальные. Даже сам Джерк, понимающий, что еще не совсем готов к тому, что ждет впереди. Совместная радость помогала ненадолго забыться, отвлечься от лишних мыслей. Джерку это помогало еще и не думать о грядущем расставании с остальными терранцами.
Пока все смеялись, Орлэйн отвела Ренниджер в сторонку, чтобы передать ей заранее подготовленный импровизированный пакет-конверт, сложенный из двойного тетрадного листа, внутри которого ждала своего часа записка, — инструкции составленные Джерком под руководством Рэдварна. Дело было сделано меньше. чем за полминуты.
Орлэйн вернулась к Вилу. Тот по ее лицу заметил неладное, спросил: «Что-то случилось?»
Орлэйн, как и надеялся Джерк, соврала, еле сдержалась, чтобы не сказать правду.
Вил явно собирался спросить ее еще раз, но в зал шлюзового лифта вошли Каршон, Сдорф и Гроссер, чем сорвали его планы. Все трое не стали надевать шлемы полетной формы.
Сдорф и Гроссер не поместились на круглой панели лифта, потому Каршон, явно помня о недавних неполадках по прилету на Терру, разделил всех на две группы.
Атмосферное давление снаружи чуть больше отличалось от бортового, чем это было на Терре, и шлюз на этот раз использовался по назначению, а не просто как проходное помещение. И втиснуть в него больше четверти пассажиров было просто невозможно. Снова пришлось делиться на группы.
22
Джерк и его спутники вышли наружу со второй группой. Вил уже был там, удивленный дружелюбному общению друг с другом встречающих «Шворн» Тера и Дрэлтона.
— Что дальше? — Орлейн воспользовалась внутренней связью шлемов, которую они с Джерком успели настроить чуть ранее. — Куда идем?
— Как только Дрэлтон раскроет нашим свои карты, узнаем, — ответил Сардон.
Кан-Доскер говорил не быстро. Как и ранее, притормаживал на шипящих. Потому и ждать пришлось минуты три-четыре, после чего Джерк включил внешний динамик шлема и наконец вмешался в разговор:
— Далеко отсюда до местного космодрома?
— Нет, в пяти кварталах отссюда, — Дрелтон махнул рукой в сторону «Шворна» и запоздало удивился, — Но сзачщем вам туда? Вы жше вмессте сс Вилом Грегсстом.
— У некоторых из нас свой путь, отличающийся от предначертанного ему, — возразил Джерк, с легкостью отстегнул защелки шлема и снял его с головы. — Нам, — он указал на остальных троих в таких же шлемах. — нужен транспорт для дальнего космического перелета. Остался здесь еще кто-нибудь, кто может нам помочь добраться до нужного места? Намного дальше от Врахенуса, чем Терра, с которой мы прилетели.
— Вроде бы, все торговые суда, прибывшие в начале года, уже покинули планету, — вмешался Тер, он извлек откуда-то из внутренних карманов своей легкой куртки гибкую полупрозрачную пластину планшета и теперь водил по его поверхности пальцем, проверяя базу данных по прибывшим и покинувшим планету в последние дни кораблям. — А, нет. Есть один небольшой и весьма необычный звездолет. Со странным владельцем. Прилетает незадолго до начала каждого года солнечных бурь и утверждает, что занимается исследованиями поведения местного светила.
— Тот ссамый, чщто не поддаетсся классификацсыи по сстандартным базсам данных Федерацсыи и Империи? — Дрэлтон подошел к Теру и с интересом взглянул на экран планшета.
«Видимо, он-то нам и нужен!» — проявил себя давно «молчавший» Рэдварн.
— Тот самый, — подтвердил брат Каршона. — Но он не любит, когда рядом есть кто-то еще. Всегда бронирует для посадки самые крайние площадки космодрома, даже если соседние заняты старыми кораблями, привезенными для разборки на запчасти. Практически ни с кем не контактирует, но и никому не мешает. Прибыл как раз в тот день, когда вы со мной связались по техническому каналу, — Тер взглянул на Каршона. — И до сих пор не покидал Врахенус. Во всяком случае, еще не уведомлял о подобном намерении.
— Если вы считаете его таким странным, не стоило ли его проверить? Вдруг это тот самый враг, что стравливал Империю с Федерацией? — вмешался в разговор Деггер Паррелл.
— Конечщно жше, проверяли, — Кан Доскер мельком взглянул на Деггера и снова уставился на экран планшета. — Этот иссследователь, как он ссебя назсывает, сстараетсся быть подальшше от кого бы то ни было. А шшпион, наоборот, посстаралсся бы оказсаться поближше к Ссовету Правления. Более того, он вссегда выглядит одинаково, ссколько бы зса ним не сследили. А у нашшего общщего врага ессть одна оссобая сспоссобноссть. Он умеет менять ссвою внешшноссть и вссегда сстремитьсся быть в ссамом цсентре ссобытий, откуда будет прощще добитьсся его цселей. По вине нашшего врага посстрадали очщень многие важшные перссоны в Федерацсыи и Империи. Сслишшком многих он подсставил, притворяяссь ими.
— Меняет облик?! — Джерка удивило упоминание способностей аттлархов, за помощью к которым он и планировал отправиться. — Тогда все логично.
— Чщто логичщно? — переспросил Дрэлтон, и Джерк вдруг осознал, что произнес вслух то, чего не должен был говорить.
— Да это я так. О своем, — попытался Сардон увильнуть от подозрений ящера. — Не обращайте внимания.
— У тебя ессть какая-то важшная информацсыя о нашшем общщем враге? — настойчиво продолжил задавать вопросы Дрэлтон. — Почщему ты раньшше нам не ссказсал?
— Да нет у меня о нем никакой информации, — стараясь быть убедительнее, вновь возразил Сардон и ощутил чужую попытку пролезть в свои мысли, тотчас же успешно заблокированную Рэдварном. — Логично то, что вы до сих пор не смогли его поймать из-за его возможности менять облик.
Дрэлтон перестал задавать вопросы, но проверять, поверил ли ящер его словам, Джерк не стал. Чувствительность руггворца к Силе не позволяла сделать это незаметно для того.
— Тер, проводишь нас к посадочной площадке этого необычного корабля? — обратился Сардон к брату Каршона. — Нам, — он указал на Орлэйн, Дербена и Кеджесси — нужно поторопиться, а без проводника мы, боюсь, заблудимся в незнакомом... городе.
— Идти недолго. Конечно, провожу. — кивнул Тер, свернул планшет в трубочку и убрал его во внутренний карман куртки, после чего обратился к брату. — Каршон, поговорим позже.
— Обязательно, — капитан «Шворна» подошел к Теру и обнял его. — Нам о многом нужно поговорить, брат. Слишком долго не виделись.
— Нам нужно спешить, — напомнил Джерк.
— И нам тожше, — добавил Дрэлтон. — Сскоро рассвет. А ближшайшие дни обещщают быть очщень жшаркими. Нам нужшно посспешшить ссделать необходимое.
Тер повел Джерка и его спутников в обход звездолета, и когда обе группы уже разделяло несколько десятков метров, Сардон вдруг понял, что должен напоследок сделать кое-что ещё. Он остановился и обернулся.
— Вил! — крикнул Джерк издалека, заставляя остановиться и Грегста, следующего за руггворцем, — Слушай Дрэлтона! Он нам не враг! Заходи во Дворец Совета Правления один! Все остальные пусть остаются снаружи!
Дожидаться ответа Сардон не стал. Вместо этого — молча поспешил за своей группой.
23
Чем дальше они продвигались, следуя за Тером по проулкам среди грязно-серых пеноблоковых малоэтажек, тем мощнее ощущалось присутствие двоих загадочных обладателей Силы, и тем слабее воспринимались Силы руггворцев.
Слишком долго они шли, как казалось Джерку, а следовало ппоспешить.
— В каком направлении дальше нам двигаться? — спросил он Тера, вынудив того остановиться. — Тебе лучше поспешить к «Шворну», а мы сами найдем тот корабль, о котором ты говорил.
— Космодром — там! — молча указал рукой Тер. — Почему мне лучше поспешить?
— Активность местного солнца будет сильнее, чем когда-либо раньше. Намного сильнее. — ответил Джерк и зашагал в указанном направлении.
Орлейн, Дербен и Кеджесси молча последовали за Сардоном, а Тер побежал обратно.
Спустя минуту Джерк тоже перешёл на бег, стараясь удерживать тяжелую сумку, лямки которой стали сильнее давить на правое плечо. Ориентироваться по Силам неизвестных корабля и его единственного члена экипажа с приближением к ним ему становилось всё легче.
Колония была довольно малой, потому до космодрома терранцы добрались быстро. Громадные, двухметровые в высоту, металлические ворота посреди тянущейся в обе стороны и растворяющейся в ночной темноте шлакоблочной стены встретили их распахнутыми настежь. По ту сторону — четыре ряда полуцилиндрических ангаров с поднятыми вверх половинками крыш. Ворота в каждом из них тоже были распахнуты настежь. Благодаря расставленным и здесь фонарям, на этот раз — на столбах, можно было разглядеть носы прячущихся внутри звездолетов.
Но ни один из них не был целью Джерка. Нет, нужный, да еще разумный, корабль прятался дальше. Сардон побежал между левыми рядами ангаров, ориентируясь на собственное восприятие Силы. Спутники — не отставали.
Искомый ангар нашелся в третьем ряду от ворот космодрома. Тоже открытый, но на первый взгляд заполненный лишь темной пустотой. А фонари у входа почему-то не работали
Джерк знал, что ангар не пуст. Он остановился и вместе с Рэдварном стал нащупывать разум корабля и одновременно мысленно транслировать просьбу о помощи и часть своих знаний о происходящем сейчас недалеко — во Дворце Совета Правления, — и о том, что будет происходить в ближайшее время: о Наал и Галларде, о стоящем за ними Враге, что планирует уничтожение и этой — последней из Галактик Создателей.
Неизвестный корабль и его единственный пассажир ответили быстро. Джерк ощутил их обеспокоенность полученными знаниями. На мгновение даже почувствовал, будто это кто-то родственный ему стремиться убить последнего из Создателей, как уже поступал с другими. Но источник этих мыслей быстро опомнился и прервал их. А затем в ангаре вспыхнул яркий свет, который чуть не ослепил терранцев. Джерк и его спутники инстинктивно прикрыли глаза ладонями свободных рук, но свет спустя несколько секунд снизил яркость.
Ангар перед ними на половину ширины занимал звездолет, внешне напоминающий громадного жука. Раза в два меньше «Шворна». Настолько черный, что не удавалось разглядеть мелких деталей внешней обшивки... или панциря, раз уж корабль был живым насекомым.
«Я знаю, кто ваш Враг... кем он был... — пришли мысли, как ни странно, на терранском от единственного члена экипажа корабля-жука. Сопровождались они сожалением того, кто мысленно говорил. — Я хотел бы его остановить. Хотел бы, но не знаю как. Я помогу вам, чем смогу. Обходите Флаа справа, заходите внутрь.»
24
Да, транспортировать терранцев на борт, для Флаа, сейчас видимо было энергетически невыгодно. Потому он просто создал в собственном боку проход прямо в центральное помещение, которое, видимо, выполняло роль главной рубки. Стены его были выгнуты наружу и покрыты материалом, внешне напоминающим кости и пленку живых органических существ. И они чуть светились желтовато-белым, заодно разгоняя внутреннюю темноту.
Ко всему этому Джерк был хоть немного, но готов, благодаря работе над собственной, все еще безымянной рукописью. Но кое к чему готов он не был. К тому, как выглядел единственный пассажир Флаа.
Незнакомец в темном балахоне, как у Наал и Галларда, но в этом случае с капюшоном, накинутым на голову, встречал их молча. Он стоял прямо посреди рубки, и когда терранцы приблизились, снял капюшон с головы. Почти такой же, как они. Внешне — терранец. Но ростом выше — как нарас-каносцы. С тонким терранским носом, с карими глазами и связанными сзади в пучок темными волосами. Его внешность почему-то напомнила Джерку... о Виле и Ренниджер.
— Ты сказал, мы должны спешить, — сказал он вслух на чистом «терранском», но каким-то странно-знакомым голосом. — С тем, почему я выгляжу так же, как и вы, разберемся потом.
— Да, — спустя пару секунд опомнился Джерк. — и кому-то из вас...
— Ронг Карад,точнее, Ронг Карад-Хорт, — представился незнакомец. — Можете называть меня просто Ронг. — Кому-то из вас с Флаа придется мысленно изобразить мой голос, чтобы спасти Вила Грегста.
— Твой голос мы слышали, потому сделать это будет не сложно, — Ронг чуть улыбнулся, показав обычные терранские зубы. — Занимайте свои места. Флаа, взлетаем!
Из мягкого серого пола меньше, чем за минуту, выросли покрытые мясом и пленкой костяные пассажирские кресла с жилами-ремнями-безопасности. А еще через минуту Флаа беззвучно поднялся над космодромом.
25
Пол под ногами стал полупрозрачным, когда они уже взлетели. А затем контуры видимых сквозь него объектов внизу обвелись более четкими ярко-белыми линиями. Все поверхности покрылись пятнами полного цветового спектра, доступного глазам Джерка. Спустя секунды изображение стабилизировалось, и остались только те, что почти сливались с фоном-поверхностями. Территория, строения колонии на Врахенусе пустовали.
— Энергетическое сканирование, — сообщил терранцам Ронг Карад.
Тем временем пятна под Флаа пролетали все быстрее и быстрее. И были они все ещё темными.
Вскоре под ногами терранцев мелькнуло скопление более ярких тепловых пятен и сменилось другими объектами – рыжей точкой и широким фиолетовым пятном неправильной формы в нескольких метрах перед ним.
Флаа завис над фиолетовой лужей излучения Силы.
— Враг подавляет Вила, пытается подчинить его. Ему нужна помощь, защита сознания от вторжения. Пусть отползает ко входу в зал! — быстро ппротараторил Джерк. — Используйте мой голос. И выжгите зараженных руггворцев.
— Я помогу ему! — судя по голосу Ронга, он был только рад, что в его жизни начало происходить что-то новое.
— Займусь зараженными! — сообщил Флаа. — Потолочные перекрытия придется разрушить.
— Дворец не важен! Важен Вил Грегст! — ответил Джерк. — Другие незараженные тоже должны выжить.
Дальше терранцам оставалось только ждать и наблюдать.
Джерк знал, что происходит внизу, и за Вила пока больше не беспокоился. Мысли его теперь были заняты другим. Как долго им придется добираться до Аттларха?
— Достаточно долго, чтобы я успел вам рассказать, все что знаю о нашем Враге, — прервал Ронг размышления Сардона. — Здесь мы закончили, — теперь Флаа нужна подзарядка.
— Нам лучше побыстрее убираться из этой системы, — ответил Джерк. — Скоро здешнее солнце разойдется не на шутку.
— Да, я это чувствую, — в модулируемом Флаа голосе ощущалось некоторое волнение. — Его активность уже излишне аномальна.
— И будет еще хуже, — не успел Джерк закончить фразу как планета под звездолетом резко уменьшилась в размерах, а еще мгновение спустя их окружили огненные щупальца, протягиваемые Пожирателем планет во все стороны.
— Часик на подзарядку, — сообщил Флаа, отключив экран в полу под ногами пассажиров.
— А это значит, я могу начать свой рассказ, если так его можно назвать, сказал Ронг. — От отца мне достался камень памяти содержащий его мысли, воспоминания, ощущения тех давних времён, когда он ещё не превратился в то, чем является сейчас. Ими я с вами и поделюсь.
...
Часть 1. Путь Кинжала. Интерлюдия 1. Антакарадус
Оставалось совсем немного. Надо было еще чуть-чуть надавить, и сознание Вила Грегста должно было ему подчинится.
Но появился этот корабль. Такой же, как у фамильяра Креота. Появился и стал выжигать подчиненных ему руггворцев. Выжигать Силой, приближение которой Антакарадус почему-то не ощутил заранее. А ведь он всегда чувствовал любую чужую Силу на расстоянии.
Раньше.
Почему же на этот раз не ощутил?
И что это за Джерк Сардон, голос которого Вил Грегст узнал в мыслях, переданных кем-то явно с того корабля?
Корабль как у Создателей, но имя... Джерк Сардон. Оно было точно не нарас-каносским. Да и нарас-каносцев не должно было остаться в живых. Не считая расколотого Креота, конечно же.
Этот Джерк Сардон оказался достаточно силен, чтобы выжечь кораблем подчиненных ему, Антакарадусу, руггворцев. Но — недостаточно быстр для того, чтобы успеть предотвратить установление связи между Вилом и Галлардом.
Джерк лишь на время отложил задуманное. И это радовало Антакарадуса. Ведь, когда Вил Грегст очнется, можно будет продолжить. Он все равно доберется до Рэдварна, и тот поплатится за все. А затем он наконец вырвется из этого мира-тюрьмы, потому что сил станет достаточно. Точка сбора его тюремщиков должна быть там же, где и заготовленный ими выход.
Антакарадус и не заметил, как его мысли в очередной раз заполнились чужими, его желания и стремления — тоже сменились. Все, кроме желания мести. Мести за ту, смерть которой ему пришлось пережить дважды. За Джен!
Месть, побег из заключения, из мира-тюрьмы и... возвращение к работе, которую он не закончил. Главное, — не опоздать. Вырваться, пока не слишком поздно для всего того, что он должен сохранить.
Но сначала — месть тому, кто виновен в её первой гибели.
Джен... Судьба подарила им второй шанс. Шанс прожить вместе целую жизнь... Но он вновь не смог её спасти.
Эту скорбь не могло подавить ничего. И она же придавала ему решимости. Она же заставляла его вновь и вновь вспоминать века, прожитые в этом мире-ловушке. С тех самых времён, когда он впервые очнулся внутри... Душа, заключённая в Кинжале. В том самом, что забрал её жизнь в первый раз. В Кинжале на планете, населённой разумными насекомыми. Там, откуда он слишком долго не мог выбраться. И там, где он встретил его. Того, кто вновь привёл его к ней. Того, благодаря кому он снова смог с нею быть... Пусть и недолго... Того, без кого он не смог бы достичь нынешней точки пути на свободу.
Часть 1. Путь Кинжала. Глава 2. Экспедиция на Сгрондлтарх
1
К тому времени, когда дети Нарас-Каноса только освоили способность создавать при помощи Силы и впервые вышли в открытый космос, цивилизация обитателей Сгрондлтарха — тогда еще Энтларха — уже пережила собственный рассвет и двигалась к закату. Общество разумных насекомых, способных принимать внешность других видов, поглощая основу строения их физических тел, не желало контактировать с нарас-каносцами. Даже название их планеты Создатели выведали... Точнее, вычислили, лишь подслушивая общение ее обитателей между собой.
Создателям оставалось только издалека наблюдать жителями Энтларха. А случившийся однажды, и уже не впервые, раскол в правящих кругах Нарас-Каноса на некоторое время отвлек их внимание от соседей.
Когда взгляд Создателей вновь упал на Энтларх, его обитатели бесследно исчезли. Поверхностная часть городов-ульев была пуста и полуразрушена. А под землю Создатели теперь дистанционно заглянуть, используя Силу, не могли. Что-то им мешало.
Группа любознательных нарас-каносцев отправилась к Энтларху, чтобы понять причину исчезновения местных обитателей, но в результате и сама бесследно пропала. Наблюдая за поверхностью планеты извне, другие любознательные Создатели не обнаружили ни каких-либо следов группы улетевших к ней исследователей, ни их живых кораблей.
Спустя некоторое время к Энтларху направилась еще одна группа исследователей с Нарас-Каноса. Но до цели назначения они не добрались. Их разумному кораблю преградила путь целая армада бывших обитателей Энтларха. Теперь они называли себя аттлархами, а Энтлларх, что означало на их родном языке дословно «Родная колыбель», теперь был для них «Потерянной колыбелью» -– Сгрондлтархом. Название нового дома разумных членистоногих -– «Аттларх» -– с их языка, соответственно, переводилось как «Новая колыбель».
Аттлархи не желали конфликта с Создателями. Они лишь хотели предупредить нарас-каносцев об опасности. О том, что не стоит лететь ко Сгрондлтарху.
Аттлархи не стали раскрывать всех подробностей собственного бегства с родной планеты, но поведали достаточно, чтобы нарас-каносцы развернулись и улетели к своему родному миру. Хотя бы на этот раз.
На свою будущую проблему тогда еще энтлархи наткнулись при раскопках древних захоронений собственных предков, что жили задолго до начала космической эры для их Родной колыбели. Древний саркофаг легендарного Бога-Прародителя всех энтлархов и сотни тысяч его прислужников, замурованные давно остывшей лавой древнего вулкана глубоко под поверхностью планеты. Проклятое место было окружено еще большим числом останков предков разумных насекомых. Исследования показали, что умирали они в разные времена с разницей в десятки, а то и сотни лет Энтларха. И ни в одном из найденных вне залитой застывшей лавой области окаменевшем трупе, ни в одной части их тел не обнаружилось ни следа Силы. Лишь слабая ее искорка детектировалась в самом центре области, в саркофаге, который оказался тюрьмой для того, кто был заперт внутри. Слишком поздно это осознали энтлархи. Слишком поздно ощутили, как он вытягивает из них Силу и подчиняет себе каждого, кто приблизится.
Энтлархи использовали все оружие, какое только могли, -– ядерное, нейтронное и плазменное. То, которому не нужна была Сила. Они уничтожили саркофаг, они уничтожили тело, что в нем хранилось. Но, видимо, было слишком поздно. Разум древнего бога-прародителя поселился в сознаниях тех, от кого успел подпитаться.
Энтлархи, -– те, кто из них еще не был затронут воздействием бога-пожирателя-Силы, -- бежали из Родной колыбели, а напоследок подорвали и разбомбили все свои города-улья, включая и подземную их часть, и наземную.
Позже, но еще в те времена, когда нарас-каносцы были заняты собственными внутренними проблемами, аттлархи несколько раз пытались вернуться домой. Неудачно и катастрофично. Никто не вернулся со Сгрондлтарха.
Нельзя было допустить, чтобы пожирающая Силу сущность вырвалась за пределы Потерянной колыбели, и аттлархи решили никого к ней не подпускать. Первых исследователей с нарас-каноса они проглядели, потому и стали приглядывать за своими разумными высокоразвитыми соседями по вселенной. Потому и остановили их вторую экспедицию.
Жаль, что аттлархи недооценили проблемы, что творились в те времена в обществе Создателей. Ведь именно с них все и началось.
2
...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
