Другая история Конохи. Начало

Пролог

В узком, слегка освещённом коридоре главного госпиталя Конохагакуре сидел аловолосый мужчина лет двадцати, напряжённо сжимая кулаки. Его яркие волосы были знаком клана Узумаки, а бандана на лбу свидетельствовала о его происхождении из Узушиогакуре. Время для него словно остановилось — каждая секунда ожидания тянулась бесконечно. Тишина госпиталя с его редкими звуками шагов только усиливала напряжение, будто всё в мире зависело от той двери, что оставалась закрытой.

Наконец, скрип двери разорвал его размышления.

— Акио-сан, поздравляю! — раздался мягкий голос молодой ирьенин, появившейся в дверях. На её лице была тёплая, успокаивающая улыбка. — Ваш сын родился здоровым и крепким. Такара-сан тоже чувствует себя хорошо, роды прошли без осложнений.

Акио поднял голову и облегчённо выдохнул, словно груз свалился с его плеч.

— Могу я их увидеть? — с лёгким волнением в голосе спросил он, поднимаясь с места.

— Да, но ненадолго. Им сейчас нужен покой, — доброжелательно ответила медсестра, отступая в сторону, чтобы пропустить его внутрь.

Когда Акио вошёл в палату, его взгляд сразу же упал на светловолосую женщину, сидящую на кровати. Такару Сенджу выглядела уставшей, но на её лице сияла мягкая, усталая улыбка. В её руках лежал крошечный младенец с яркими, почти огненными волосами — он с жадностью прижимался к груди, словно ощущая всю силу жизни, только что подаренной ему.

Акио подошёл ближе, его сердце замерло на мгновение. Вид его жены с их новорождённым сыном пробуждал в нём чувства, которые он не мог выразить словами. Это был момент абсолютного счастья и облегчения после месяцев волнений.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он, опускаясь на край кровати и касаясь её руки. В его голосе звучала забота и нежность.

Такара посмотрела на него глазами, полными усталости, но с искрящейся радостью.

— Я в порядке, — ответила она слабо, но с улыбкой, чувствуя, как спокойствие наполняет её после всего пережитого. — А наш малыш… он такой сильный. Но как мы его назовём?

Акио внимательно посмотрел на ребёнка. Его маленькие руки, его крошечное тело… Всё это было частью их, их новой жизни. Он задумался лишь на мгновение, затем его глаза просветлели.

— Как насчёт Тору? — предложил он, глядя на сына с мягкой улыбкой.

Такару тихо повторила имя, глядя на их ребёнка, будто проверяя, как оно звучит на её устах.

— Тору... — она снова посмотрела на Акио, улыбаясь ещё шире

Глава 1

— Привет! А как тебя зовут? — весело окликнула меня черноволосая девочка, приблизительно моего возраста.

Её большие, горящие интересом глаза смотрели прямо в мои, и я на мгновение застыл, ошеломлённый такой прямотой.

— Меня зовут Тору Сенджу. А тебя? — ответил я, поднимая брови в удивлении.

— Микото Учиха! — с гордостью выпалила она, выпрямившись во весь рост. — Тору, давай дружить?

Я улыбнулся. Это было неожиданно, но приятно. Мы только что встретились, но её уверенность заражала. Я протянул руку.

— Конечно, давай! — ответил я с энтузиазмом, чувствуя, как внутри поднимается радость.

Сразу после этого мы начали играть вместе, и я даже показал ей пару приёмов тайдзюцу, которым меня научили в нашем клане. Микото оказалась любознательной и смышлёной, ей быстро удавалось повторять мои движения. Мне было приятно делиться своими знаниями, и с ней время пролетело незаметно.

Она милая и добрая девочка, и я был рад, что нашёл нового друга. Родители часто говорили мне, что дружба важна, особенно если она выходит за пределы нашего клана. До сегодняшнего дня я знал только людей из Сенджу. Но сегодня всё изменилось — впервые мы с мамой вышли за пределы нашего клана и отправились на прогулку по деревне. Я был поражён тем, насколько огромной оказалась Коноха и сколько людей здесь живёт. Шум и движение захватили меня, но в то же время мне было приятно видеть, насколько оживлённым был этот мир.

Мы прошли мимо горы Хокаге, на которой высечены лица величайших шиноби деревни. Первые два лица были мне хорошо знакомы — это были мои дедушки. Мама часто рассказывала о них, о том, как они были величайшими шиноби не только Конохи, но и всего мира. К сожалению, я никогда не видел их живыми, они погибли во время войны восемь лет назад, но их наследие живёт в каждом уголке этой деревни.

Наша прогулка началась с покупок. Мама купила мне новый тренировочный комплект: удобные штаны с подсумками для кунаев и сюрикенов, жилет для защиты и сандалии, такие же, какие носят все шиноби. Я был взволнован, примеряя это всё, представляя, каким стану шиноби, когда вырасту.

После покупок мы направились в центральный парк, место, куда приходят все родители с детьми. Именно там я встретил Микото. Мы играли вместе несколько часов, и нас с трудом увели домой — ни я, ни Микото не хотели прощаться.

Когда мы вернулись на территорию кланового квартала, нас встретила моя двоюродная сестра, Цунаде. Её появление всегда было для меня радостью. В свои тринадцать лет она уже была чунином и считалась одной из лучших среди своего поколения.

— Тору-кун, привет! — весело крикнула она, махая рукой и приближаясь ко мне. — Что нового?

— Привет, Цунаде-тян! Сегодня я гулял с мамой по деревне и нашёл себе подругу! — с гордостью сообщил я, чувствуя, как моё лицо озаряет улыбка.

— О? И кто же это? — с интересом спросила она, склонив голову.

— Микото Учиха. Она такая же, как я, ей тоже три года. Мы пойдём в академию через пару лет, и, надеюсь, попадём в один класс. Мы обязательно станем крутыми шиноби, как ты! — я не мог сдержать своего восторга.

Цунаде вдруг немного нахмурилась, но её улыбка не пропала.

— Учиха? — с лёгким сомнением в голосе произнесла она. — Ты ведь знаешь, что раньше наш клан был врагом Учиха?

Я кивнул, показывая, что в курсе. Мама и отец не раз рассказывали мне об этом, а недавно я даже прочитал об этом в книге, которую подарила мне Цунаде на день рождения.

— Да, знаю! Но потом дедушка Хаширама и Мадара Учиха объединились и создали Коноху! — гордо ответил я, показывая, что помню важные детали.

Цунаде улыбнулась и потрепала меня по волосам.

— Молодец, Тору-кун. Ты даже прочитал книгу! — с тёплой ноткой в голосе сказала она.

— Цунаде-тян, а когда ты меня потренируешь? — напомнил я, вдруг вспомнив, что она обещала тренировать меня уже две недели, но никак не находила времени.

— Завтра утром приходи ко мне, — сказала она, прищурившись и хлопнув меня по плечу. — Научу тебя кое-чему новому.

Мы ещё немного поговорили, а затем отправились с мамой домой. Я не мог дождаться завтрашнего дня. Клан Сенджу — это большой мир, в котором я вырос. Здесь живёт много людей, и, хотя шиноби среди них меньше половины, каждый чем-то занят. Я с детства знал, что у нас выращивают лекарственные травы, фрукты и деревья, а также рис, который доставляется в деревню.

Когда мы вернулись домой, нас встретил мой отец. Я не часто видел его, потому что он был джонином Узушиогакуре и часто уходил на задания. Но когда он был рядом, он всегда уделял мне время. Сегодня утром он начал учить меня каллиграфии для фуиндзюцу, и это было захватывающе.

После ужина я быстро лёг спать, чтобы с первыми лучами солнца встать на тренировку с Цунаде.

Глава 2

Прошёл год, и теперь мне исполнилось четыре. Я стал немного выше, и хотя тренировался не до изнеможения, делал это каждый день, иногда позволяя себе небольшой отдых. В моём арсенале техник появилось всего несколько новинок. Первая — это Суйтон: Конай Хаша(Стихия Воды: Выстрел Ртом) — ещё одно водное Д-ранговое ниндзюцу. Суть техники заключается в том, что пользователь выпускает изо рта каплю воды в форме сенбона с высокой скоростью, и её трудно избежать. Когда капля попадает в цель, она взрывается, нанося небольшой урон. Хотя техника не обладает разрушительной мощью, она может отвлечь или ослабить противника.

Вторая техника, которую я освоил — знаменитая Каге Бунщин но Дзюцу(Техника Теневого Клонирования), придуманная дедом. При её использовании чакра распределяется между клонами поровну: один клон получает половину, два — по трети и так далее. Но самое интересное в этой технике то, что после развоплощения клоны передают оригиналу все знания и опыт, полученные за время их существования. Благодаря этому я теперь тренирую любые новые дзюцу с помощью клона. Пока я могу создавать только одного из-за малого запаса чакры, но техника значительно ускоряет обучение. На овладение Каге Бунщин у меня ушло целых пять месяцев, и на данный момент это моя самая сильная техника.

Кроме того, я не забывал про другие направления. В фуиндзюцу я уже могу создавать простейшие взрывные печати, а в тайдзюцу начал более глубоко изучать клановый стиль Сенджу. Правда, тренировки в тайдзюцу стали менее частыми, так как Цунаде часто уходит на миссии.

Сегодня вечером предстоял важный семейный ужин в доме бабушки Мито Узумаки. Я видел её лишь однажды в доме Цунаде, но мы толком не общались. Мама зашла в мою комнату и спросила:

— Тору-кун, ты готов?

— Да, можем идти, — ответил я, и мы втроём отправились к бабушке: я, мама и папа.

Кроме нас, на ужин была приглашена семья Цунаде, которая недавно пополнилась — у неё родился младший брат Наваки. Дом бабушки был окружён мощной системой барьеров, и уже через минуту она вышла нам навстречу, чтобы провести внутрь. Внутри всё выглядело очень по-старому, но сохраняло своё изящество и величие. Мы прошли в огромную гостиную, где уже находилась семья Цунаде. Сели рядом, и, погружаясь в лёгкие разговоры, начали угощаться вкуснейшими блюдами. Через некоторое время нас с Цунаде попросили выйти, чтобы взрослые могли обсудить что-то серьёзное.

— Пойдём тренироваться, — предложила Цунаде, как только мы оказались в соседней комнате.

— В комнате? — недоумённо спросил я.

— Ты не понимаешь, — она хитро улыбнулась. — Я научу тебя искусству скрытности, которое должен уметь каждый шиноби.

— Ты хочешь подслушать их разговор? — догадался я.

— Не подслушать, а собрать информацию, — поправила меня она, прижав палец к губам.

Мы подошли к двери, за которой был слышен приглушённый разговор.

— Ну так, Мито-сама, зачем вы нас пригласили? — спросил отец.

Минута тишины. Бабушка медленно отпила чай и, наконец, заговорила:

— Как вы знаете, я являюсь джинчурики Девятихвостого, — спокойно начала она. — Я уже не молодею, и через несколько лет понадобится новый носитель.

— И как мы можем вам помочь? — раздался вопрос.

— Джинчурики должен быть либо Узумаки, либо Сенджу. Один из подходящих кандидатов сидит прямо передо мной, — сказала она.

— Наваки? — с испугом спросила мама Цунаде.

— Нет, не волнуйся, для своего внука я такой участи не хочу. Я попрошу Акио помочь мне выбрать подходящего ребёнка в Узушиогакуре.

Подслушивать дальше мне расхотелось. Хотя тема была важной, я понял не всё. Что такое джинчурики? И кто такой Девятихвостый? Эти вопросы не давали мне покоя, но спрашивать Цунаде было бесполезно — она, вероятно, тоже многого не знала.

Пока я раздумывал, как мне найти ответы, меня прервала бабушка:

— Тору-кун, пойдём, прогуляемся в сад.

Мы оказались в удивительном месте. Сад был невероятно красив — мой дедушка Хаширама выращивал здесь редкие растения, и сейчас они буйствовали вокруг нас. Мы подошли к небольшой беседке и уселись на скамью.

— Ну, признавайся, Тору-кун, зачем ты подслушивал разговор взрослых? — строго спросила она, но в её глазах блеснула теплота.

— Я… просто… — смущённо пробормотал я.

— Не переживай, я не собираюсь тебя ругать. Но раз уж ты слышал, объясню. Знаешь ли ты, кто такое хвостатые звери?

— Немного. Дедушка раздал их деревням для поддержания мира, но я не знаю, кто они такие на самом деле.

— Это огромные существа, состоящие из чистой чакры, — начала объяснять бабушка. — Люди запечатывают их в джинчурики, чтобы контролировать их силу. Чем больше хвостов у зверя, тем он сильнее.

— Джинчурики — это очень мощные шиноби?

— Да, но быть джинчурики — не всегда хорошо. Многие видят в них только оружие и боятся их. Если печать, сдерживающая биджу, ослабнет, зверь может вырваться и разрушить всё вокруг.

— Ясно. И ты ищешь нового джинчурики для своего биджу?

— Именно. Твоему отцу предстоит выбрать кого-то из Узумаки в ближайшие годы, и, возможно, он возьмёт тебя с собой в Узушиогакуре.

— А ты сможешь меня тренировать? — вдруг спросил я. — Цунаде редко занимается со мной, а папа постоянно на миссиях.

— Конечно, — улыбнулась она. — Но я хотела бы знать, чему ты уже научился.

Я продемонстрировал технику Теневого Клона, чем немало удивил бабушку.

— Ого! В четыре года ты уже овладел техникой Тобирамы? — восхитилась она. — А как твои успехи в тайдзюцу?

— Я выучил ещё пару техник, — ответил я, и показал свои достижения в стихии воды.

После этого бабушка обещала начать тренировать меня в стиле Узумаки, который хорошо сочетался с техникой Сенджу. Кроме того, она пообещала обучить меня фуиндзюцу, передав мне обширные теоретические знания по искусству печатей.

— Спасибо, ба-чан! — попрощался я, радуясь новой возможности. — Я приду на следующей неделе, хорошо?

— Конечно, Тору-кун, буду ждать.

Глава 3

Проходили дни, недели, месяцы.

Моя жизнь текла в довольно однообразном ритме: я тренировался, бродил по деревне, исследовал ее улочки и постепенно лучше узнавал окружающий мир. Родители разрешили мне свободно передвигаться по всей Конохе, и я с радостью использовал эту возможность, ведь скучать в пределах кланового квартала не было желания. Я часто находился среди людей, наблюдал их привычки и взаимодействия, постепенно втягиваясь в жизнь деревни.

Среди тех, с кем мне удалось сблизиться, был Кайто Нара - мой хороший друг. Как я понял, клан Нара славится двумя вещами: своей ленью и незаурядным интеллектом. Кайто ленился почти всегда, тренируясь от силы раз в неделю, но я никогда не переставал удивляться его умению мгновенно находить решения в сложных ситуациях. Разговоры с ним открывали передо мной целые миры стратегии и анализа, хотя сам Кайто предпочитал тратить время на размышления, лёжа под деревом, чем на действия.

Не забывал я и про Микото. Мы часто виделись, общались, иногда тренировались вместе. Она всегда вызывала у меня теплые чувства, и я мечтал о времени, когда смогу видеть ее чаще - ведь до поступления в Академию шиноби оставался всего год. Там я буду с ней и Кайто каждый день, и эта мысль поддерживала меня в минуты скуки.

Впрочем, несмотря на усилия, мое развитие несколько замедлилось.

Учителей рядом не было, а самому совершенствовать свои навыки оказалось сложно. В библиотеку меня не пускали, а сестра Цунаде, практически перестала заниматься моим обучением, занятая своими обязанностями в госпитале. Она в свои пятнадцать уже стала джонином и получила вторую степень ирьенина, что было невероятным достижением.

Я не держал на неё зла, но всё равно ощущал разочарование оттого, что не мог двигаться вперёд в обучении.

В тайдзюцу я, конечно, стал сильнее и быстрее, но не выучил ничего нового.

Зато с фундзюцу дела шли гораздо лучше. Я научился создавать несколько полезных печатей — от взрывных свитков до печатей подавления чакры и лёгких барьеров. Особая гордость - простые запечатывающие свитки, которые стоят на рынке десятки тысяч рье. Благодаря этим умениям я понял, что смогу в будущем серьёзно экономить на экипировке, создавая всё необходимое сам.

Примерно через месяц Микото пригласила меня на свой день рождения. Это был важный день, и я решил заранее продумать подарок.

По пути к рынку я размышлял, что могло бы быть полезным для будущей куноичи. Оружие для кендзюцу было заманчивым вариантом, но я не знал, планирует ли она развивать это направление. В конце концов, я выбрал практичный подарок — аптечку в виде удобного подсумка, которая крепится на ногу. Она стоила немало — целых двенадцать тысяч рье, но я был доволен своим выбором.

Праздник проходил в квартале Учиха, и когда я прибыл, стража меня спокойно пропустила, так как уже знала меня, ведь пару раз я бывал у подруги дома. Подойдя к дому, я постучался, и Микото быстро открыла дверь. Ее сияющие глаза показали, что она рада меня видеть.

—С днём рождения, Микото-тян, - сказал я, протягивая ей подарок. - Вот, держи, это боевая аптечка, пригодится в будущем.

—Ой, спасибо, Тору-кун! - с радостью приняла она подарок. — Проходи, стол уже накрыт, ждём только Уту.

Мы все собрались за праздничным столом, включая родителей Микото - Яши и Маю. Ждали недолго - через несколько минут пришла и Ута Учиха, лучшая подруга Микото. Она принесла в подарок роскошное кимоно с золотыми вышивками. Когда все собрались, начался обед, который прошёл весело и непринуждённо.

Но праздник быстро подошёл к концу, и, попрощавшись, я отправился домой.

По дороге мои мысли то и дело возвращались к будущему. Недавно я читал книгу о прошедшей войне, и её содержание заставило меня задуматься: неужели возможно, что война снова разразится? Я уже дважды побывал на похоронах и видел, как тяжело это для всех. Даже сейчас, в мирное время, гибнут шиноби, отправляясь на миссии. А что будет, если снова начнётся война?

Мои размышления прервал крик, раздавшийся из ближайшего переулка.

Я осторожно направился туда, пытаясь понять, что происходит.

— Раздевайся, или я тебя убью! - злобно кричал мужчина, судя по всему, шиноби уровня чунина.

Перед ним стояла перепуганная девушка лет четырнадцати, которая явно не была шиноби.

— Пожалуйста, держи деньги, — всхлипывала она, — просто отпусти меня.

Я знал, что должен помочь. Однако сражаться с чунином мне ещё рано. Без метательного оружия я мало чего мог сделать, однако я быстро принял решение.

— Суйтон: Мидзу Сюрикэн! — прошептал я, сложив печати.

Четыре водных сюрикена устремились в спину нападавшего. Три поразили его, а один попал в горло, мгновенно убив его. В тот момент я ещё не осознал, что совершил своё первое убийство, потому что сразу же бросился к девушке.

—Вы в порядке? — спросил я, стараясь не смотреть на труп.

—Да... Спасибо тебе, - всхлипывая, ответила она.

—Как вас зовут?

—Аон... Аон Митсу. А тебя?

—Тору Сенджу. Вы не шиноби, да?

— Я ирьенин, боевых техник не знаю. Ты молодец, что так быстро справился.

Я посмотрел на тело нападавшего.

Это был шиноби из клана Сарутоби.

Внезапно меня накрыло осознание, что я убил человека. Меня затошнило, и я не смог сдержать рвоту. В этот момент в переулке появились патрульные Учиха, увидевшие труп, лежавший на земле.

—Кто убил этого человека? - спросили они в один голос.

—Это был... он хотел убить меня, - вмешалась Аои, а этот мальчик просто защищал меня.

—Твоё имя? — холодно обратился ко мне один из учих.

—Тору Сенджу, - ответил я, всё ещё потрясённый произошедшим.

Патрульные надели на меня печать подавления чакры и повели в полицию Конохагакуре. Всё, что происходило дальше, было словно в тумане. Я не сразу понял, что оказался в камере, но вскоре дверь открылась, и вошли трое: глава нашего клана, Хиро Сенджу, Цунаде и... третий Хокаге, Хирузен Сарутоби.

— Зачем ты его убил? — ледяным голосом спросил Хокаге.

— Он напал на девушку, — хладнокровно ответил я, хотя внутри все дрожало.

— Ложь! — взорвался Хокаге. — Это был мой племянник!

Цунаде тут же вмешалась, защищая меня. После короткого спора было решено обратиться к клану Яманака, чтобы выяснить правду. Специалист просмотрел мои воспоминания и воспоминания Аои, подтвердив мою невиновность. Хирузен, хоть и с неохотой, признал, что я поступил правильно, но что-то подсказывало мне, что он это не забудет.

Так эта история закончилась, но чувство тревоги осталось.

Глава 4

Наконец-то настал тот день, которого я так долго ждал — поступление в Академию. Мои родители стояли рядом, наблюдая за церемонией с гордостью, а я лишь краем глаза слушал скучную речь Хокаге. Всё-таки, после того случая с племянником, которого я случайно убил, наш клан Сенджу оказался в оппозиции к его правлению. Впрочем, мы были не единственными — к нам присоединились Учихи, недовольные своим положением в деревне. Вместе мы составляли серьёзную силу, и Хирузен, хоть и оставался Хокаге, явно потерял часть своей прежней поддержки среди кланов.

Как только речь закончилась, директор академии начал зачитывать списки учеников. Моё внимание привлекли несколько знакомых имён: среди них были Микото Учиха и Кайто Нара. Микото — давняя подруга, а с Кайто мы всегда неплохо ладили. Примечательно, что мой класс почти полностью состоял из детей кланов. Возможно, так и должно быть — ведь очевидно, что распределение по классам основано на потенциале. Во втором классе уже было больше половины бесклановых детей, а в третьем — практически все.

Попрощавшись с родителями, я начал оглядываться в поисках знакомых лиц. Микото нашёл сразу, и, улыбнувшись, направился к ней.

— Привет, Микото-тян, — поприветствовал я её с лёгкой улыбкой. — Пойдём в класс?

— О, Тору-кун, привет! Конечно, пойдём, — ответила она с той же дружелюбной интонацией.

Мы вошли в класс одними из первых и выбрали места на предпоследнем ряду у окна. Прошло минут пятнадцать, прежде чем все ученики собрались. Вскоре появился и Кайто, занявший место справа от меня. Микото сидела слева.

Когда класс окончательно наполнился, дверь открылась, и в неё вошёл наш сенсей. Мужчина был в возрасте около сорока лет, что для шиноби уже внушительно. Он выглядел спокойным и уверенным в себе.

— Доброе утро, ученики, — начал он, осматривая нас серьёзным взглядом. — Меня зовут Хотеру Хьюга. Сегодня наша первая встреча, и я хочу, чтобы вы все по очереди представились и немного рассказали о себе.

Я не особо вслушивался в представления одноклассников, разве что несколько имён привлекли моё внимание. Первой была Юи Сенджу — перспективная девочка из моего клана. Мы раньше довольно часто общались, ещё пару лет назад. Второй — Рей Хьюга, представитель побочной ветви клана, носивший повязку на лбу, скрывающую печать. Я знал, что такая печать символизирует его статус, ограничивающий свободу.

Наконец, очередь дошла до Микото.

— Привет всем, меня зовут Микото Учиха, — сказала она с уверенностью. — Я люблю свою семью и друзей, и мечтаю однажды создать свою собственную семью. Моя цель — стать отличной куноичи.

Я смотрел на неё, отмечая, как искренне она говорила. Теперь настала моя очередь.

— Меня зовут Тору Сенджу, — начал я спокойно, но твёрдо. — Мне нравится много вещей, но не меньше того, что мне не нравится. Моя мечта — мир без войн и бессмысленных смертей. Моя цель — стать джонином, способным влиять на будущее Конохи.

После моих слов в классе повисло молчание. Одноклассники смотрели на меня настороженно, а сенсей сделал в своей тетради какую-то пометку. Я почувствовал лёгкое напряжение, но виду не подал.

— Я Кайто Нара, — лениво проговорил мой друг. — Люблю отдыхать и не люблю лишний раз напрягаться. Мечтаю о большом доме, а моя цель — стать отличным стратегом.

Его ответ вызвал лёгкий смех у некоторых учеников, но я знал, что за этой ленивостью скрывается острый ум.

После того как все представились, сенсей сообщил, что занятий сегодня не будет. Нам нужно было просто спуститься на первый этаж и получить литературу для обучения. Я без лишних слов запечатал учебники в созданный мной свиток, что вызвало удивление у большинства одноклассников, включая сенсея.

— Ого, что это было? — удивлённо спросила Микото, её глаза расширились.

— Нуу… Я наполовину Узумаки, так что немного разбираюсь в фуиндзюцу, — ответил я небрежно.

— Ты мог бы научить меня? — с надеждой в голосе спросила она.

— Прости, Микото, но это клановые знания моего отца. И, честно говоря, это требует долгих лет тренировок.

— Ладно, поняла, — вздохнула она, но без обид.

Выйдя на улицу, большинство учеников начали знакомиться друг с другом поближе. Я не слишком стремился участвовать в этом, но пригласить несколько людей в ресторан — идея вполне подходящая. Я позвал Микото, Кайто, Юи и Рея. Мы направились в ресторан клана Акимичи, известный своими мясными блюдами. Место было дорогое, но качество еды того стоило.

Заняв отдельную кабинку, я предложил друзьям заказывать что угодно. Заказ вышел на сумму около тридцати тысяч рье, что немного обеспокоило Юи.

— Тору-кун, это не слишком много для тебя? — неуверенно спросила она.

— Не переживай, Юи, — ответил я с улыбкой. — Всё в порядке. Я ведь из правящей семьи Сенджу.

Рей, казалось, тоже был удивлён.

— Тору, почему ты пригласил именно нас четверых? — поинтересовался он.

— Просто вы мне интересны, — честно ответил я.

— Но у нас ведь в классе тридцать человек. Почему именно мы? — настойчиво спросила Юи.

— Не могу сказать точно... Так просто вышло, — пожал я плечами, не желая углубляться в объяснения.

Когда принесли еду, я сразу принялся за свои жареные свиные рёбра, которые я уже давно считал лучшим блюдом здесь. Мои друзья заказали так много, что едва ли смогли съесть половину. После трапезы я предложил запаковать остатки и забрать с собой.

Когда все разошлись, я отправил клона за Кайто, а сам пошёл догонять Микото. Я хотел обсудить с ними кое-что наедине. Вернувшись обратно в ресторан, мы сели и я начал разговор.

— Ладно, думаю, можно ещё посидеть. У меня есть один вопрос: как вы представляете своё будущее? — начал я, взглянув на обоих.

— Начни ты, Тору, — предложил Кайто, привычно перекладывая инициативу на меня.

— Хорошо, — кивнул я. — Я планирую к концу обучения в Академии, то есть к десяти годам, достичь сил уровня чунина. Также я хочу заранее сформировать команду и начать тренировки. Моя идея заключается в том, что в моей команде будете вы двое.

— Почему мы? — удивлённо спросила Микото.

— Ты выбрал нас не случайно, Тору, — встрял Кайто, слегка прищурившись. — Я ведь слаб на ближних дистанциях, но эффективен на средних и дальних, где могу использовать техники клана Нара. А Микото, наоборот, сильна в ближнем бою. Ты же универсален. Такая команда — почти идеальная для большинства миссий.

— Умен не по годам, как всегда, — похвалил я друга, улыбнувшись.

— Значит, мы будем тренироваться вместе? — с лёгким волнением спросила Микото.

— Именно так. Я собираюсь попросить дядю выделить нам один из тренировочных полигонов, и через пару недель начнём тренировки, — подтвердил я.

— Каждый день? — с недовольным видом протянул Кайто.

— Если не будешь тренироваться каждый день, — пригрозил я, — мы будем спарринговаться в тайдзюцу. Ты же знаешь, что в этом я уже достиг уровня генина.

Кайто вздохнул, признавая поражение.

— Ладно, как скажешь...

— Отлично. Тогда завтра увидимся в Академии, — заключил я.

— Хорошо Тору-кун, Кайто-кун, встретимся завтра в академии, - первой попрощалась Микото.

— До завтра.

— До завтра.

Глава 5

Привет, Хирузен, — войдя в кабинет Хокаге, старый товарищ Данзо Шимура прервал его от погружения в бумаги.

Хирузен, уже привыкший к внезапным визитам Данзо, поднял голову, вздохнув от легкой досады. Не то чтобы его беспокоило присутствие давнего друга, скорее, он ожидал, что разговор, как всегда, будет о чем-то, связанном с политикой или очередной военной операцией. Данзо не был тем, кто тратит время на пустые разговоры.

— Садись, Данзо, — Хирузен указал на диван, стоящий у стены. — Что-то случилось? Зачем пришёл?

Хирузен был опытным лидером, и хоть он и знал своего друга долгие годы, его интуиция подсказывала, что этот визит связан с чем-то важным. Данзо не отличался склонностью к долгим вступлениям, он всегда был прям и точен в своих словах.

— У меня важный разговор, — Данзо сел, облокотившись на диван и внимательно посмотрев на Хокаге.

Хирузен молча взмахнул рукой, давая знак стоящим в тени бойцам АНБУ покинуть комнату. Те, едва заметно кивнув, поочерёдно исчезли через открытое окно, не издав ни звука.

— Ну, теперь говори, — Хирузен с интересом смотрел на Данзо. Он уже догадывался, что разговор пойдёт о чем-то, что его друг подготовил заранее, возможно, давно обдумывая план.

— Мои шпионы доносят о беспокойном положении в Кава но Куни, — начал Данзо, не теряя времени на лишние предисловия. — В Стране Рек. Там, в Танигакуре но Сато, — он сделал короткую паузу, ожидая реакции Хокаге, — у их лидера шаткое положение. В деревне зреет раскол.

Хирузен приподнял брови, но оставался спокоен.

— И что нам это даёт, Данзо? — задумчиво спросил он. — Эта деревня… Танигакуре... В ней не больше двух сотен шиноби.

— Верно, — кивнул Данзо, не отводя глаз от Хокаге. — Но даже небольшая деревня может стать для нас преимуществом, если правильно сыграть. Мы можем установить там своё влияние, поставить у власти человека, преданного Конохе.

— Ты видишь в этом стратегическую выгоду? — Хирузен смотрел на друга с чуть прищуренными глазами. — Но зачем? Какова цель этого?

Данзо склонился немного вперёд, его голос стал тише, но в нём чувствовалась неумолимая решительность.

— Ты же знаешь, что новая война не за горами, Хирузен. Я не раз тебе об этом говорил. Война неизбежна, и она ближе, чем многие думают.

Хирузен вздохнул. Это были не новые мысли для него. В мире шиноби мир всегда был временным явлением, и новый конфликт казался лишь вопросом времени.

— Допустим, ты прав, — осторожно сказал он, откинувшись на спинку стула. — Но какова практическая выгода от этого влияния? Почему именно Танигакуре?

— Сунагакуре, — тихо произнёс Данзо. — По сведениям моих людей в Песке, Кадзекаге уже готовит свои войска. Цель — мы. Они планируют начать войну через территорию Амегакуре, и, если мы получим контроль над Страной Рек, у нас будет дополнительный буфер, способный остановить или хотя бы замедлить их продвижение.

Хирузен медленно кивнул, обдумывая услышанное.

— Я понял тебя, — сказал он после короткой паузы. — Ты хочешь использовать Танигакуре, чтобы укрепить наши позиции и предотвратить внезапное вторжение Сунагакуре.

— Именно, — подтвердил Данзо. — Мои шпионы уверены, что переворот в Танигакуре сейчас вполне реален. Достаточно послать туда людей, чтобы помочь оппозиции, и мы получим нового лидера, преданного Конохе.

Хокаге вздохнул, чувствуя всю тяжесть решения. Слишком много кланов уже были недовольны его действиями, и эта операция могла вызвать ещё больше трений.

— Хорошо, — наконец произнёс он, — я соберу три отряда. В каждом будет пара джонинов и чунинов.

— Почему чунины? — удивлённо спросил Данзо.

— Им нужна боевая практика, — просто ответил Хирузен. — Война начнется скоро, и нам нужно, чтобы наши люди были готовы.

Данзо кивнул, соглашаясь с этим аргументом.

— Я отправлю своих лучших людей, — сказал он. — Это обеспечит успех операции. Пара десятков хорошо подготовленных бойцов будет достаточно для переворота.

— Мы начнем операцию через неделю, — постановил Хирузен.

— Операция секретна? — тихо спросил Данзо, понимая, что это важный момент.

— Естественно, — твёрдо ответил Хирузен. — Учихи и Сенджу уже настроены против меня, и они обязательно будут возражать, если узнают о нашем плане. Это может вызвать цепную реакцию недовольства среди других кланов. Операция останется в тайне, пока не будет выполнена.

— Хай, Хокаге-дано, — кивнул Данзо с лёгкой усмешкой.

- - -

Прошёл уже месяц с тех пор, как я поступил в академию. Сказать честно, ничего особенно нового я пока не узнал. Единственное, что удалось улучшить, — это меткость с сюрикенами и кунаями. Теперь девять из десяти снарядов я посылаю точно в цель. Но учеба была… скучной. Первый год посвящён в основном теории, а её я знал на зубок ещё с трёх лет. Практика же ограничивалась двумя занятиями по тайдзюцу и метанию в неделю. Ниндзюцу начнут учить только на третьем году, а ведь для этого многие и ждали поступления!

Однако, сегодня должно было быть кое-что действительно интересное. Мы с Микото и Кайто наконец-то собирались провести первую тренировку. Я планировал начать ещё пару недель назад, но мой дядя постоянно забывал зарезервировать полигон. Вчера, наконец, он дал мне разрешение на использование полигона под номером 21.

Я пришел на место на пару минут раньше назначенного времени и уже заметил двух своих друзей, которые вовсю разминались.

— Привет! Давно тут? — окликнул я их, подходя ближе.

Микото первой повернулась ко мне.

— Привет, Тору-кун! — она улыбнулась. — Нет, только пришли. Как раз размялись немного. Так чем займёмся сегодня?

Я остановился, осматривая полигон и своих друзей.

— Я долго думал, с чего начать, — ответил я. — И решил, что командную работу пока рано тренировать. Сначала нужно укрепить основы.

— Неужели тайдзюцу? — простонал Кайто, с завидной ленью скрестив руки на груди. — Ты же знаешь, что я в этом не силён...

Я хмыкнул, подойдя к нему.

— Кайто, представь себе ситуацию: ты остался один против врага, который явно силён в ближнем бою. Ты думаешь, он будет ждать, пока ты сможешь использовать свои техники? Нет. Он пойдет в атаку. Поэтому ты должен уметь хотя бы защищаться в таких ситуациях, — я говорил серьёзно, но без давления, понимая, что мой друг всегда предпочитал избегать лишних усилий.

Микото слушала нас с явным интересом.

— Мы будем тренировать только тайдзюцу? — спросила она.

— Пока да, — кивнул я. — Ближайший год, как минимум, будем работать над физической подготовкой и техникой ближнего боя. Работать с чакрой пока не имеет смысла. У нас её мало. Даже у тебя, Микото, хватит только на пару техник Д-ранга. А у Кайто, — я улыбнулся, — чакры ещё меньше. С ниндзюцу начнём через год-два, когда наши резервы увеличатся.

— Значит, ближайший год будем только в кулаки играть? — с ленью в голосе уточнил Кайто.

— Тору, ты заметил, что стал нашим негласным лидером? — вдруг добавил он, поднимая голову.

Я на секунду задумался, потом улыбнулся.

— Может быть… Но я особо не стремился к этому.

Микото кивнула, поддержав его.

— Мне нравится, как ты всё организуешь, — сказала она. — У тебя получается быть лидером, и я совсем не против.

Слегка смущённый, я махнул рукой.

— Ладно, давайте не будем об этом, — я отвел взгляд, стараясь скрыть лёгкий румянец. — Начнём тренировку. Сперва сделаем десять кругов вокруг полигона. Потом – отжимания, работа с гантелями...

— А гантели ты откуда возьмёшь? — перебил меня Кайто.

— В свитке запечатал, — ответил я, слегка ухмыльнувшись. — После физической подготовки отработаем приёмы на бревнах, а затем начнём спарринги.

— Как скажешь, капитан, — кивнул Кайто, вздохнув и продолжив разминку.

Физическая часть прошла без особых трудностей. Все трое из нас были из кланов, где тренировки начинались с ранних лет. Мы быстро справились с пробежкой, а затем перешли к спаррингам. Как я и ожидал, результаты были предсказуемыми. Я выиграл у обоих, а Микото победила Кайто, но дала мне серьёзный бой. Она даже чуть не выиграла пару раз, когда я потерял концентрацию.

Мы завершили тренировку около семи вечера, и, усталые, но довольные, разошлись по домам. Впереди нас ждали годы работы в таком режиме.

- - -

— Данзо, докладывай! — приказал Хирузен, выгнав бойцов АНБУ и оставшись наедине со своим старым другом.

— Мои люди готовы. Мы ожидаем только твоих отрядов, — отчеканил Данзо.

— Хорошо. Мои команды выдвинутся на рассвете.

— Кто будет руководить операцией? — тихо поинтересовался Данзо, его глаза выжидающе уставились на Хирузена.

— Я назначил Яши Учиху. Он опытен, доказал свою преданность и силу.

Данзо кивнул, на мгновение задумавшись.

— Хорошо. Я передам своим людям, чтобы они подчинялись его приказам. Когда всё начнётся, мои люди присоединятся к твоим.

— Ладно, Данзо. А теперь мне нужно работать, — Хирузен отмахнулся, указывая на стопку бумаг на своём столе.

— Хай, Хокаге-дано, — тихо сказал Данзо и молча покинул кабинет.

Глава 6

Сегодня нашу семью пригласили на праздник к семье Цунаде. У её младшего брата Наваки день рождения — ему исполняется два года. Я долго думал над подарком и решил, что запечатывающий свиток среднего размера будет отличным выбором. Конечно, сейчас он его использовать не сможет, но через несколько лет этот свиток станет для него весьма полезным. Мои родители, как обычно, не стали слишком мудрствовать и решили подарить деньги — сто тысяч рье, что, на мой взгляд, вполне практично и разумно.

— Мам, я пошел, — обувая сандалии шиноби, крикнул я в сторону кухни, где мама что-то готовила.

Она выглянула из-за двери, держа в руках деревянную ложку, и ответила с улыбкой:

— Тору-кун, не забудь, что сегодня в шесть вечера мы должны быть у Сумико-чан! Пожалуйста, не задерживайся. После академии отправляйся сразу домой, а там уже вместе пойдем на праздник.

— Хорошо, мам, не переживай. После академии я быстренько на тренировку, а потом сразу домой, — крикнул я ей в ответ, закрывая за собой дверь.

Я вышел из дома за пару часов до занятий. Сегодня мне очень хотелось начать изучать новую технику суйтона, которую отец передал мне через свиток. На этот раз это была техника Суйтон: Мидзу Сибари (Стихия Воды: Водное Связывание). Придя на полигон 21, где мы с Микото и Кайто тренируемся почти ежедневно, я первым делом сделал разминку, чтобы разогреть тело. Затем достал свиток и начал его внимательно изучать. Описание техники звучало многообещающе:

«При данной технике пользователь выпускает позади себя большие щупальца из воды. Они невероятно податливы и могут скручиваться и сужаться по мере необходимости. Помимо гибкости, эти водные щупальца также очень сильны — способны поднять и обездвижить взрослого мужчину, а при необходимости даже раздавить жертву».

— Хм, действительно интересная техника... — подумал я вслух, внимательно изучая структуру печатей и требования к контролю чакры. — Если я смогу овладеть несколькими щупальцами одновременно, это даст мне огромное преимущество в бою, особенно против превосходящего числом противника. Но всё же техника требует хорошего контроля чакры, а над этим мне ещё предстоит поработать.

Пока что в моём арсенале было всего две техники суйтона и техника Каге Буншин. Еще одна техника явно не помешает, тем более такая полезная и мощная. Техника класса C — идеально для текущего этапа моего обучения.

Первые попытки, как и ожидалось, не увенчались успехом. Щупальца были тонкими и неустойчивыми, их было сложно формировать и тем более контролировать. Но, потратив около часа на тренировки, я смог сформировать тонкие водные отростки, хотя и не мог их двигать.

— Ладно, думаю, этого достаточно на сегодня, — сказал я себе, поглядывая на часы. — До начала занятий осталось всего двадцать минут, пора отправляться в академию.

Я шел к академии не спеша, обдумывая недавний разговор с отцом. Он сказал, что через пару лет мы с ним отправимся в Узушиогакуре для поиска кандидата на роль джинчурики Девятихвостого. Это было важное и ответственное задание, хотя идея пропустить пару месяцев академии и тренировки с друзьями меня немного напрягала. Отец уверяет, что в Узушиогакуре меня обучат многому новому, чему сам он научился в молодости у своих родственников.

— Тору, привет! — раздался знакомый голос, как только я вошел во двор академии. Это был Кайто.

— Привет, Кайто, — ответил я, замечая, что он выглядит усталым. — Ты какой-то невыспавшийся, что случилось?

— Ох, не говори. Отец меня до ночи гонял, тренировал техники клана. Эти ниндзюцу — просто головная боль, — вздохнул Нара, потирая глаза.

— Но хоть успехи есть? — спросил я, надеясь, что его старания не были напрасны.

— Да, кое-что удалось. Я наконец-то отточил технику Кагэмане но Дзюцу, но с другой техникой пока никак.

— Ну, это уже неплохо. Я вот тоже новую технику начал изучать, но пока прогресс минимальный, — ответил я, делая шаг навстречу другу.

Мы зашли в класс, где наши одноклассники уже вовсю шумели и бесились. Иногда мне казалось, что я какой-то другой. Большинство ребят нашего возраста находили удовольствие в таких вот балаганах, а мне нравилось больше тишина и спокойные беседы, как с тем же Кайто.

— Так, всем успокоиться и сесть на свои места! — строгий голос Хотеру-сенсея раздался по всему классу, заставляя всех тут же притихнуть.

Сенсей был уже в возрасте, немолодой Хьюга, обладающий авторитетом и опытным контролем Ки, что всегда действовало на нас как холодный душ. Он начал проверку домашних заданий, хотя я уже давно нашел способ сэкономить на этом время. Домашние задания всегда делал мой Каге Буншин. На данный момент я могу создать до пяти клонов, что значительно облегчает мне жизнь. Вся теория усваивается моими клонами, после чего, когда я их развеиваю, я мгновенно получаю всю нужную информацию. Я даже думал отправить клона на занятия, а сам тем временем тренироваться, но пока отказался от этой идеи.

День тянулся медленно и, как обычно, скучно. С каждой минутой я всё больше задумывался о том, что при большом желании мог бы уже сейчас стать генином. Но я не испытывал сильного желания этого. Мои друзья останутся в академии, да и я сам чувствовал, что мне нужно больше времени. После моего первого убийства я отходил несколько недель, а кошмары мучили меня еще пару месяцев. Становление генином означало бы ещё больше боевых миссий и сражений, где смерть станет привычным делом.

— Эй, Тору, пойдём на полигон, — вывел меня из размышлений голос Кайто.

— Да, давай, — кивнул я. — А где Микото? Она с нами?

— Она говорила, что заглянет домой ненадолго, а потом присоединится к нам, — пояснил Нара.

— Понятно. Ладно, пойдём тогда.

Придя на полигон 21, мы начали разминаться, как и всегда. Наши тренировки продолжались уже две недели в ежедневном режиме, и за это время мы значительно улучшили свою физическую форму. Выносливость, сила — всё это возросло, но чакра всё ещё оставалась на уровне. Мы до сих пор не тренировались в управлении чакрой, что я решил исправить именно сегодня.

— Тору-кун, Кайто-кун, простите за опоздание! — спустя двадцать минут к нам прибежала запыхавшаяся Микото.

— Да всё нормально, — ответили мы одновременно с Кайто, переглянувшись.

— Сегодняшняя тренировка будет особенной, — начал я, поднимая руку, привлекая их внимание. — Мы будем работать над контролем чакры. Для начала мне нужно понять, на каком уровне каждый из вас находится.

— Я могу ходить по деревьям, но вот с водой пока не получается, — сказал Кайто, слегка пожимая плечами.

— А я умею ходить и по деревьям, и по воде, и даже могу стоять на потолке, — добавила Микото, чем очень удивила меня.

— Хм... Значит, я единственный, у кого всё так плохо с контролем чакры, — протянул я, задумавшись. — Ну что ж, тогда Кайто будет тренироваться вместе со мной, а ты, Микото, можешь заняться чем-то более сложным.

Мы приступили к тренировке. Я начал с обычного хождения по деревьям, пока Кайто пытался освоить технику хождения по воде. Спустя два часа я уже мог спокойно держаться на деревьях даже вниз головой, но вот с водой у меня всё ещё были проблемы. Время пролетело быстро, и уже была почти пять вечера. Мне нужно было успеть домой, принять душ и подготовиться к празднику.

— Ребята, всем пока! — попрощался я с друзьями, которые были заняты своими тренировками.

— Ты уже уходишь? — спросил Нара, оторвавшись от своего занятия.

— Да, меня сегодня пригласили в гости к родственникам. Завтра увидимся!

Я попрощался с друзьями и быстрыми шагами направился домой, используя верхние пути деревьев, чтобы сэкономить время. Когда я добрался до дома, мама уже приготовила всё необходимое. Я быстро привел себя в порядок, надел кимоно и мы всей семьёй отправились в дом главы клана.

Мы прибыли ровно в шесть вечера, и на пороге нас встретила Цунаде.

— Добро пожаловать, Оджи-сан, Оба-сан, Тору-кун, — приветливо поприветствовала нас Цунаде, приглашая внутрь.

В гостиной был большой стол, а семья уже собралась: тетя была занята на кухне, а бабушка Мито сидела рядом, ожидая начала ужина. Первым делом я подошел к имениннику, вручил ему подарок и поздравил его.

Вскоре мы сели за стол, и нас угостили восхитительной запеченной уткой с рисом. Разговоры за столом шли на непринуждённые темы.

— Тору-кун, как тебе в академии? — вдруг задал мне вопрос дядя, не отрывая взгляда от тарелки.

— Честно говоря, скучновато, но зато нашел несколько хороших друзей, — ответил я, жуя нежное мясо.

— А я слышала, что ты много тренируешься, да, Тору-кун? — спросила бабушка Мито, с лёгкой улыбкой на лице.

— Да, Ба-чан, тренируюсь каждый день после академии, а иногда и утром успеваю.

Мы говорили на разные темы, но я, как правило, вступал в разговор только тогда, когда ко мне обращались напрямую. За пару часов мы съели всё, что приготовила тетя Сумико, и уже приступили к десерту — ванильному пирогу с орехами. В этот момент в дверь постучали.

— Пап, это тебя, — сообщила Цунаде, выглянув в прихожую.

— Пусть гость заходит, — ответил дядя, поднимая голову.

Когда гость вошел, стало понятно, что что-то произошло. В гостиную вошел АНБУ в маске кота и начал говорить:

— Хиро-сан, Такеши Учиха созвал срочное собрание глав кланов, оно начнется через десять минут.

— Понял, спасибо, — коротко ответил дядя исчезнувшему АНБУ.

Глава клана Сенджу тут же попрощался с нами и покинул дом. Спустя двадцать минут мы тоже отправились домой.

Лежа в постели, я размышлял о внезапном совете, созванном Учихами. Это вызывало у меня интерес, но усталость брала своё, и вскоре я погрузился в сон.

Глава 7

В кабинете Хокаге собрались четыре старых приятеля, которые теперь стали важными политическими фигурами Конохагакуре — Хирузен Сарутоби, Данзо Шимура, Кохару Утатане и Хомура Митокадо. Эти люди всегда консультировались друг с другом перед важными собраниями и обсуждали политические вопросы, касающиеся управления деревней. Однако сегодняшний разговор был особенно напряжённым, проходил на повышенных тонах и нес явный оттенок скрытой вражды.

— Данзо, ты понимаешь, что произошло? — резко спросил Хирузен, гневно сверкая глазами на старого друга, теперь главу АНБУ НЕ. — Из-за твоей недооценки ситуации мы потеряли три десятка опытных шиноби! И мало того, об этом уже прознали Учиха. Это нанесет сокрушительный удар по моей репутации как Хокаге!

Данзо, чувствуя давление со стороны всех присутствующих, пытался сохранять спокойствие, но его голос выдал тревогу.

— Хирузен, я не мог предугадать, что Суновцы сорвут все наши планы, — холодно протянул Данзо, стараясь избегать прямого контакта взглядом.

— Чем занимается твоя разведка? Этот провал обойдется нам слишком дорого, — не унимался Хирузен, его голос дрожал от гнева.

— Хирузен, я...

— Хватит, прекратите спор, — резко вмешалась Кохару, прерывая обмен обвинениями. — Нам нужно сосредоточиться на том, как нам оправдаться перед советом, а не искать виноватых.

Хомура, всегда остававшийся спокойным и рациональным, решил поддержать предложение Кохару.

— Хирузен, ты переоцениваешь этот провал, — медленно заговорил он, задумчиво подбирая слова. — Нам нужно просто сказать, что ты с Данзо одобрили операцию в обход совета, потому что дело требовало срочности и секретности. А утечка информации произошла случайно, из-за чего всё и провалилось.

— Это может сработать, — протянул Данзо, задумчиво поглаживая подбородок. — Но проклятые Учихи не оставят этого просто так, ведь они потеряли одного из своих лучших бойцов. Это сильно ослабит их клан, и они будут требовать объяснений.

— Да, и Сенджу наверняка поддержат их, — угрюмо добавил Хомура, предчувствуя, что совет будет сложным.

— Ладно, пора двигаться на совет, — напомнила им Кохару, пытаясь вернуть собрание к реальности.

Зал совета, находившийся в башне Хокаге, был просторным и величественным. Сегодня здесь собрался совет глав кланов, включавший самых влиятельных людей деревни. В таких залах обычно обсуждали стратегические вопросы раз в квартал, но любой член совета имел право созвать заседание в любое время, если ситуация требовала немедленного рассмотрения. Именно этим правом воспользовался глава клана Учиха — Такеши Учиха.

Когда все наконец собрались, Хокаге взял слово, его лицо выражало строгость и скрытую нервозность.

— Здравствуйте, уважаемые. Как вы знаете, совет был созван Такеши-саном. Предоставляю ему слово.

Такеши Учиха, высокий, статный мужчина с решительным взглядом, встал и спокойно начал говорить:

— Извините за столь позднее время, но тема слишком важна, чтобы откладывать её. Час назад я узнал о смерти одного из своих лучших бойцов — Яши Учихи. Он погиб на миссии S-ранга в Стране Реки. Вместе с ним погибли шесть джонинов и шесть чунинов, а также неизвестное мне количество бойцов АНБУ НЕ.

Зал моментально погрузился в напряжённое молчание. Каждый присутствующий осознавал значимость этих потерь. Нарушив тишину, глава клана Нара задал важный вопрос:

— Такеши-сан, у вас есть доказательства этих заявлений? — его голос звучал сдержанно, но решительно.

— Да, Шикатори-сан, у меня есть копия приказа Хокаге, — спокойно ответил Такеши, доставая свиток.

Эти слова заставили Хирузена напрячься. Если приказ, действительно, оказался в руках Учиха, там могут быть описаны все детали миссии, включая её истинную цель. Из этого положения будет крайне сложно выбраться без последствий. Сарутоби внутренне проклинал Данзо, который убедил его в необходимости этой рискованной операции, не предупредив о всех потенциальных рисках.

Такеши создал несколько теневых клонов, и те разнесли копии приказа всем членам совета. Присутствующие начали внимательно читать. С каждой строкой лица членов совета становились всё мрачнее. Они явно не ожидали такого поворота событий.

Первым заговорил глава клана Сенджу:

— Хокаге-сама, вы обязаны объясниться. Почему вы приняли решение о такой рискованной миссии без одобрения совета?

Хирузен был готов к такому вопросу, но прежде, чем он успел ответить, Хомура взял слово, пытаясь спасти ситуацию.

— Хиро-сан, данная миссия была настолько секретной, что её обсуждение за пределами кабинета Хокаге могло поставить под угрозу всю деревню. Даже я узнал об этом только сейчас, — Хомура старался говорить уверенно, хотя сам чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля.

— Потеря шести опытных джонинов — это колоссальный удар по нашей деревне, — подал голос глава клана Акимичи, Чоджи, его голос звучал весомо и угрожающе. — Это не добавит нам шансов в победе на ближайшей войне.

Данзо, с холодным лицом, попытался отмахнуться от опасений:

— Чоджи-сан, до начала следующей войны ещё лет пять. За это время мы успеем подготовить сотни новых джонинов.

— Это не меняет произошедшего, — возразил один из присутствующих.

Тишину прервал Такеши, вставая с места. Его голос прозвучал решительно и властно:

— Я хочу вынести на голосование новый закон. Мое предложение заключается в том, чтобы отныне каждая миссия S-ранга должна была одобряться на совете.

После этих слов зал накрыло напряжение, но ни у кого не было аргументов, чтобы сразу возразить. АНБУ раздали присутствующим листочки для голосования, и каждый записал своё решение.

После подсчёта голосов один из АНБУ объявил результат:

— Восемь за и пять против. Закон принят.

Совет длился ещё около десяти минут, обсуждали уже менее значительные детали. После окончания заседания, все стали расходиться, но Хирузен, Данзо, Хомура и Кохару остались.

— Как этот чертов Учиха достал мой приказ? — нервно спросил Данзо, его голос выдавал ярость и беспокойство.

— Для меня это тоже неожиданность, — признался Хирузен, его лицо выражало усталость. — Вероятно, кто-то из сотрудников резиденции передаёт информацию кланам. Не исключено, что Учиха уже давно имеют своих людей в нашем окружении.

— Этот их новый закон... — начала Кохару, её голос был пропитан разочарованием. — Такеши вставил нам палки в колёса.

— Что мы будем делать с Кава но Куни? — спросил Данзо. — Я могу отправить ещё своих людей, чтобы завершить начатое.

— Данзо, если ты опять провалишься, это будет стоить нам слишком дорого. Если ты уверен, делай, что считаешь нужным, — ответил Хирузен.

——

На следующее утро я узнал от мамы, что стало причиной вчерашнего совета, на который пошел мой дядя. Оказалось, что это был провал секретной миссии, из-за чего погибло более десяти опытных шиноби, включая отца Микото. Я искренне сочувствовал подруге и размышлял, как бы поддержать её в такой тяжелый момент. Решение пришло за завтраком: я пойду к ней домой и просто побуду рядом, возможно, это поможет ей справиться с горем.

— Мам, я ушел! — крикнул я, открывая дверь.

— Хорошего дня, Тору-кун, — пожелала мне мама.

Выложив круглую суму за всяческие лакомства, я запечатал всё это в небольшой свиток и направился к клановому кварталу Учиха. На входе дежурили знакомые мне чунины, которые спокойно пропустили меня без вопросов. Всё же я был не только другом Микото, но и представителем клана Сенджу, и, казалось, меня здесь уже воспринимали как своего. Через пару минут я стоял перед дверью дома Микото, глядя на её знакомый, но в этот раз заметно более мрачный фасад.

Когда дверь открылась, я сразу заметил заплаканное лицо подруги. Оно казалось утомлённым, как будто она не просто плакала, а вела какой-то внутренний бой, с которым не могла справиться. Я улыбнулся, пытаясь хоть как-то поддержать её, хотя не знал, сработает ли это.

— Привет, Микото, можно к тебе? — спросил я, осознавая, что внезапно появляюсь в её жизни в непростое время.

Она кивнула, убирая за ухо прядь волос, и отступила в сторону, приглашая меня войти.

— Да, конечно, проходи.

Войдя в дом, я заметил Маю-сан, маму Микото, которая сидела в гостиной рядом с мужчиной, которого я не знал. В комнате витала атмосфера сдержанной скорби, смешанная с чувством тяжести, которое нельзя было игнорировать. Даже стены, казалось, пропитаны этой болью.

— Здравствуйте, Мая-сан, — сказал я с уважением, а затем обратился к мужчине. — И...

— Такеши Учиха, — перебил меня мужчина, глядя на меня с серьёзным выражением лица.

— Приятно познакомиться, Такеши-сан. Я Тору Сенджу, друг Микото, — представился я, немного склонив голову. — Как только узнал новость, решил прийти поддержать её.

Такеши-сан лишь коротко кивнул, явно не желая продолжать разговор. Обстановка в комнате не располагала к долгим беседам, и мне было неловко оставаться здесь дольше. К счастью, Микото, чувствуя моё замешательство, тихо прошептала:

— Тору-кун, пойдём ко мне в комнату.

Мы поднялись на второй этаж, и я ощутил, как с каждым шагом обстановка становилась немного менее напряжённой. В комнате Микото всегда было уютно, но сегодня её привычный порядок казался нарушенным. На кровати лежала раскиданная одежда, а на столе были оставлены неубранные вещи. Она усадила меня на диван, села рядом и, словно теряя контроль над собой, вновь начала тихо плакать.

— Я знаю, что случилось, Микото-чан, — сказал я, приобняв её за плечи и стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. Мне было тяжело видеть её в таком состоянии, но я понимал, что сейчас мои слова могли быть важны.

— Тору-кун, почему именно он? Почему его отправили на это идиотское задание? — в её голосе звучало отчаяние.

Мне нечего было ей ответить. Все, что я знал, — это то, что приказ отдавал Хокаге. Но стоило ли ей это говорить? Я колебался, понимая, что такие подробности могут только усугубить её боль.

— Микото-чан, — решил я сменить тему, — хочешь прогулять академию и просто погулять по Конохе? — предложил я, стараясь хоть как-то отвлечь её.

Идея казалась хорошей. Прогулка по деревне могла бы помочь ей отвлечься от тяжёлых мыслей, а отсутствие на занятиях в академии не станет проблемой — мы оба учились на отлично.

— Ну… Тору-кун, я не знаю, — неуверенно ответила она, взглянув на меня. В этот момент я заметил кое-что странное.

— Микото-чан, твои глаза, — я остановился и посмотрел пристальнее. Чёрный цвет её радужек сменился на красный, в её глазах горел знакомый всем Учиха символ. — Ты пробудила шаринган.

— Шаринган? — удивилась она, казалось, осознав это только сейчас. — Странно, обычно он пробуждается намного позже.

— Не переживай, — ответил я, улыбнувшись. — Всё в порядке. Ладно, пошли прогуляемся.

Она кивнула, и я вышел из дома, чтобы дать ей время привести себя в порядок. Ждать пришлось совсем недолго, и вскоре Микото появилась в красивом белом платье. Оно ей очень шло, подчёркивая её утончённую, но пока ещё детскую фигуру.

— Всё, можем идти, — сказала она, смущённо улыбнувшись.

— Ты выглядишь замечательно, — отметил я, не сдержав искреннего комплимента.

— Спасибо, — тихо поблагодарила она, немного покраснев.

Мы отправились в небольшое кафе, где подавали её любимое данго. Я знал, что этот десерт поднимет ей настроение. Микото ели улыбалась, но я видел, как постепенно её грусть отступает, давая место тихой радости от нашей прогулки. Время шло, и вскоре мы уже гуляли по улицам Конохогакуре, осматривая различные лавки и магазины.

— Микото-чан, — сказал я, остановившись у одной из лавок с экипировкой шиноби, — не хочешь зайти?

— Давай зайдём, — согласилась она.

Мы долго рассматривали товары, но внимание наше привлекло нечто особенное — небольшой танто из чакропроводящего металла. Его стоимость была высокой — двести тысяч рье.

— Хочешь его? — спросил я.

— Да, но это слишком дорого, — начала было она, но я прервал её.

— Не переживай. Это мой подарок, — улыбнулся я, решительно отправившись к продавцу.

Оплатив танто, я торжественно вручил его Микото. Её глаза сверкнули, когда она аккуратно приняла оружие в руки.

— В честь нашей дружбы, — сказал я, когда она открыла ножны и рассмотрела красивый клинок.

— Спасибо, Тору-кун, — тихо поблагодарила она, неожиданно поцеловав меня в щёку.

Следующие несколько часов мы провели, просто гуляя по деревне. Мои мысли ненадолго вернулись к Каге Буншину, которого я оставил в академии. Воспоминания о его развеивании пришли ко мне быстро, и я убедился, что всё прошло гладко, а отсутствие Микото никто не заметил.

— Микото-чан, — спросил я позже, — ты пойдёшь на тренировку?

— Да, Тору-кун. И спасибо за всё. Ты действительно помог мне отвлечься, — она подарила мне мягкую улыбку.

Мы отправились к полигону верхними путями, и вскоре приступили к тренировкам. Микото погрузилась в отработку кендзюцу, а я продолжил тренировать контроль чакры. Спустя несколько часов я, наконец, смог освоить ходьбу по воде, чему был искренне рад.

Тренировки шли хорошо, но вечер приближался. Микото, видимо, тоже устала, и в какой-то момент предложила:

— На сегодня достаточно. Давай продолжим завтра.

Я проводил её до кланового квартала и затем вернулся домой. Как только я вошёл в дом, мама окликнула меня с кухни:

— Тору, ты вовремя! Я как раз заканчиваю готовить ужин. Садись за стол, сейчас насыплю.

Отец сидел за столом, читая какую-то книгу, как обычно. Мама поставила на стол ароматный рис кари, и мы начали ужин.

— Как там Микото? — спросил отец, жуя еду и не отрываясь от чтения.

— Ей уже чуть лучше, — ответил я, вспоминая, как удалось её отвлечь от горя.

Мама грустно кивнула, вспомнив Яшу Учиху, а я продолжил есть, размышляя о том, что день прошёл так, как я и планировал — в заботе о тех, кто мне дорог.

Спокойной ночи родителям я пожелал, и хотя за окном была уже ночь, в голове всё ещё роились мысли о дне, полном событий. Лежа в постели, я думал о том, что произошло: о смерти Яши Учихи, о том, как это повлияет на Микото и её семью, о советах в Хокаге и тайных интригах, которые мне, несмотря на возраст, начинают казаться неотъемлемой частью жизни в деревне.

Закрыв глаза, я провалился в глубокий сон.

Глава 8

Прошло два месяца с тех пор, как умер отец Микото. События тех дней тяжело отразились на ней. Хотя Микото всегда казалась стойкой, что-то изменилось. Она стала холодной, закрытой для окружающих. Мы с Кайто это замечали, но на нас, на её близких друзьях, это никак не сказалось – она всё ещё оставалась той же Микото, что и раньше. Мы продолжали тренировки после занятий в академии, стараясь стать сильнее, но прогресс не всегда приходил так быстро, как хотелось бы. За эти два месяца я так и не смог овладеть техникой Водного Связывания (Мидзу Сибари). Я уже мог создать одно щупальце из воды, но контролировал его плохо, и эффективность оставляла желать лучшего. С такими темпами мне удастся овладеть не так уж многими техниками к концу академии, что меня серьёзно беспокоило.

Впрочем, не всё было так плохо. Недавно я открыл в себе вторую стихию – Футон. Этот момент оказался для меня неожиданным и в какой-то степени вдохновляющим. Мы с Кайто и Микото проверяли наши стихийные предрасположенности с помощью чакропроводящей бумаги. Я показал, что у меня есть Суйтон, и, казалось бы, этого было достаточно. Но когда я взял второй лист бумаги, он вдруг разрезался на две части – это был Футон. Открытие стало настоящим сюрпризом. У Микото, как у большинства Учиха, была предрасположенность к Катону, а у Кайто – к Дотону. Я, конечно, ещё не начал тренировать техники ветра, но уже сейчас понимал, что смогу в будущем комбинировать свои стихии и создавать что-то уникальное, по-настоящему разрушительное.

—-

В кабинет к Хокаге вошёл Данзо, с суровым выражением лица и тенью под глазами, что свидетельствовало о бессонных ночах.

— Хокаге-сама, мне нужно с вами поговорить, — его голос звучал чётко, но был полон скрытого напряжения.

Хирузен махнул рукой, и пара АНБУ, стоявшая у дверей, молча вышла. Лидер деревни отложил бумаги в сторону и закурил свою трубку, ожидая продолжения.

— Что-то срочное, Данзо? — спросил он, делая первую затяжку.

— Да. У меня есть плохие и хорошие новости, — сказал Данзо, стараясь сохранять хладнокровие, хотя в его взгляде было что-то тревожное.

— Начни с плохой, — коротко ответил Хирузен, продолжая затягиваться.

— Моя миссия в Кава но Куни снова провалилась. Я повторно отправил своих людей, чтобы совершить переворот в Стране Реки, но они не справились.

Хирузен сжал губы, пуская дым через нос. Его взгляд потяжелел.

— Ты что, совсем идиот?! — неожиданно воскликнул он, почти бросив трубку на стол. — Я ведь говорил тебе не повторять операции без полной уверенности в успехе!

— Да, Хокаге-сама, я осознаю свою ошибку, — ответил Данзо, опуская взгляд, но голос его оставался твёрдым. — Однако, я смог устранить двух шпионов из Суногакуре, которых выявил среди своих. Более того, мы уничтожили полсотни джонинов Песка.

Хирузен молчал несколько секунд, глубоко раздумывая над услышанным. Его рука нервно крутила трубку, будто взвешивая все последствия.

— Ты понимаешь, Данзо, что даже такие потери не оправдают политического провала? Если об этом узнают на совете... — его голос был полон сдержанного гнева.

— В моих рядах больше нет шпионов, — твёрдо ответил Данзо.

— Ты всегда так говоришь, но реальность часто оказывается иной, — мрачно сказал Хирузен, сделав ещё одну глубокую затяжку. — Как Хокаге, я приказываю: никаких операций за пределами Страны Огня. Понятно?

— Хай, Хокаге-сама! — коротко ответил Данзо и, слегка поклонившись, покинул кабинет.

—-

Этим утром у меня был выходной, и я решил посвятить его поискам техники футона. Эта стихия была одной из самых редких в Конохе, и найти кого-то, кто мог бы помочь с её изучением, оказалось задачей не из лёгких. Никто из моих знакомых не владел ей, а в академии на стихийных ниндзюцу вовсе не фокусировались. Поэтому я решил отправиться в библиотеку нашего клана в надежде найти что-нибудь полезное. Проведя там несколько часов и уже почти отчаявшись, я наткнулся на свиток с простой техникой — Футон: Топпа (Стихия Ветра: Порыв). В свитке описывалась техника, при которой пользователь сначала накапливает чакру в желудке, а затем высвобождает её через рот в виде порыва ветра. Простая техника, но для начала сгодится. Ручные печати для активации — Собака, Лошадь и Птица.

Взяв свиток, я решил не возвращать его на место, а изучить позже в спокойной обстановке. Однако сегодня у меня были и другие планы: встреча с Мито-ба-чан, которая должна была помочь мне продвинуться в искусстве фуиндзюцу. Последнее время я никак не мог продвинуться в этой области, что меня беспокоило. Встреча была назначена на пять вечера, и у меня оставалось около четырёх часов до неё. Решив немного расслабиться, я направился в горячие источники, чтобы как следует отдохнуть.

На пути к источникам я увидел знакомого беловолосого парня — Джираю. Он стоял у женской стороны купальни, подглядывая за девушками.

— Эй, Джирая, что ты делаешь? — громко спросил я, надеясь привлечь внимание девушек.

— Ты кто такой? Не мешай мне вдохновляться, — хмыкнул он, не оборачиваясь.

— Если хочешь, я позову Цунаде.

Джирая замер и быстро обернулся:

— Нет, не надо! Чего ты хочешь? — его тон сменился на испуганный.

— Просто перестань подглядывать за женщинами, — сказал я ещё громче, так, чтобы девушки могли услышать.

Последствия не заставили себя ждать. Едва я произнёс эти слова, как несколько девушек закричали:

— Джирая! Опять ты! Сейчас получишь! — они хором бросились в его сторону.

Джирая исчез так быстро, что я не успел и глазом моргнуть. Посмеявшись над этой сценой, я направился в купальню. Заплатив тысячу рье за вход, я прошёл в мужскую зону. Там я снял одежду, тщательно обмылся водой и, наконец, погрузился в горячую воду. Здесь было много людей, в основном шиноби. Но знакомых лиц я не увидел и решил просто посидеть и расслабиться. Прошло около двадцати минут, и я почувствовал, как моё тело полностью расслабилось. Вода обволакивала, даря ощущение полного покоя, и я не заметил, как уснул.

— Эй, Тору, привет! — кто-то окликнул меня.

Я открыл глаза и увидел перед собой Рея Хьюгу, приятеля из академии.

— Привет, Рей, — ответил я, сонно потирая глаза. — Какими судьбами?

— Да вот после тренировки решил немного отдохнуть. А ты что здесь делаешь? — спросил он, бросив взгляд на меня.

— Решил устроить себе выходной, — ответил я, улыбнувшись.

— Ладно, Тору, не буду мешать. Увидимся завтра в академии, — попрощался Рей и направился к выходу.

Я взглянул на солнце и понял, что пробыл здесь больше трёх часов. Если бы не Рей, я бы, наверное, спал до вечера и пропустил встречу с Мито.

Спустя час я уже стоял перед домом Мито-ба-чан. Как всегда, она встретила меня тёпло, пригласив в дом. На столе уже ждали её фирменные печенья и чай, который, по слухам, стоил очень дорого.

— Здравствуй, Тору-кун, — улыбнулась она, налив мне чай. — Ты как всегда голоден, да?

— Немного, ба-чан, — я улыбнулся, чувствуя, как мой аппетит разыгрался.

— Ну, ба-чан, чему будешь учить сегодня? — спросил я, отложив чашку с чаем и дожёвывая очередное печенье, которое она, как всегда, приготовила для меня заранее. Вкус сладостей был по-домашнему приятным, а аромат травяного чая успокаивал после насыщенного дня.

Мито, улыбнувшись, поставила свою чашку на столик перед собой. Её глаза блестели мудростью и спокойствием, присущими лишь людям, пережившим немало испытаний.

— Сегодня ты будешь учить Фуин Фуда — запечатывающую печать, — ответила она. — Это фуиндзюцу создаёт символы, которые блокируют движения противника или предмета. Печать остаётся активной до тех пор, пока её не нарушат, а узор распространяется по телу цели, оплетая её и завязываясь в узел, что и запечатывает противника.

⁃— Хм... Похоже на Осаэру Фуда, ту, что подавляет чакру, — заметил я, пытаясь найти сходство между техниками.

Мито-ба-чан слегка покачала головой, и её седые волосы плавно колыхнулись.

⁃— Похоже только на первый взгляд, — пояснила она. — Осаэру Фуда лишь подавляет способность использовать чакру, но не лишает свободы движений. А вот Фуин Фуда полностью парализует цель, не позволяя ей даже пошевелиться, пока печать активна. Это очень полезная техника для захвата или обездвиживания противника.

Я кивнул, осмысливая её слова, и поставил чашку на стол.

— Понятно. Тогда давай попробуем, — решительно сказал я, чувствуя, как внутри просыпается азарт.

Мы приступили к тренировке. Мито-ба-чан показала, как правильно рисовать символы печати на бумаге, объясняя каждый шаг подробно и терпеливо. Её движения были точными и плавными, как будто она делала это сотни раз раньше — и, вероятно, так и было.

— Печати требуют аккуратности и концентрации, — объясняла она, подбирая одну из бумажек. — Любая ошибка в символе может полностью изменить результат. Вот, смотри, этот узел символизирует захват энергии, он должен быть замкнутым, как петля. А этот знак — фиксирует движение противника. Запомни: порядок и точность — ключевые моменты.

Я пытался повторить её движения, но каждый раз что-то шло не так. То линии выходили слишком толстыми, то символы перекрывались друг с другом. Мито-ба-чан терпеливо поправляла меня, объясняя ошибки и показывая, как можно их избежать. Я чувствовал, как мои руки начинают потеть от напряжения, но не сдавался. Несколько раз мне приходилось полностью стирать начатую работу и начинать заново.

— Помни, чакра должна течь через тебя свободно, — напомнила она, когда я вновь сделал ошибку в нанесении одного из символов. — Чувствуй её движение. Не старайся контролировать её насильно — дай ей двигаться плавно, следуя за твоими мыслями.

Я закрыл глаза, глубоко вдохнув, и попытался последовать её совету. Сначала мои мысли метались, но постепенно я сосредоточился, ощутил течение чакры внутри себя, как теплый поток, который тек, не встречая преград. В этот раз линии начали ложиться на бумагу ровнее, символы выстраивались один за другим, и наконец, после нескольких неудачных попыток, я сумел создать правильную печать. Маленький кунай, который я выбрал для эксперимента, мгновенно покрылся слоем символов.

— Молодец, Тору, — похвалила Мито-ба-чан, слегка улыбнувшись. — Но это лишь начало. Настоящая сила фуиндзюцу откроется тебе позже, когда ты освоишь больше различных печатей.

Я кивнул, ощущая приятную усталость после нескольких часов практики. Успех в создании новой печати принес облегчение.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала Мито-ба-чан. — Теперь мы можем немного потренироваться в тайдзюцу, если у тебя есть силы.

Хотя я был утомлён, отказываться от возможности провести спарринг с Мито было бы глупо. Мы провели короткую тренировку, во время которой она показывала невероятную скорость и ловкость, хотя и сдерживала свою силу. Каждое её движение было точным и опасным, и я понимал, что даже на её возраст она остаётся настоящей силой, с которой нужно считаться.

К восьми вечера я отправился домой с небольшой корзинкой, которую бабушка вручила мне на прощание. В ней были разные лакомства, приготовленные ею собственными руками.

— Я дома! — крикнул я, войдя в гостиную.

— Проходи, Тору-кун, у нас гость, — услышал я голос мамы с кухни.

Я быстро прошёл в комнату и заметил за столом моего дядю Хиро, главу клана Сенджу. Он улыбнулся мне и пригласил присоединиться.

— Добрый вечер, Хиро-оджи-сан, — сказал я, садясь рядом.

— Привет, Тору, как дела? — спросил он, пододвигая стул.

— Всё хорошо, сегодня был у Мито-ба-чан, учил новое фуиндзюцу, — с гордостью ответил я.

— Молодец, ты упорно тренируешься, — похвалил меня отец, сидевший рядом.

В этот момент мама подала на стол яблочный пирог с корицей, и разговор прервался. Мы немного поужинали, а затем отец снова повернулся к дяде:

— Итак, Хиро, что хотел обсудить? — спросил он серьёзным тоном.

Хиро-оджи-сан вздохнул, отложив вилку в сторону.

— Акио, ходят слухи, что на Узушиогакуре собираются напасть силы Киригакуре и Кумогакуре, — произнёс он, и его голос стал глуже.

Отец напрягся.

— Ты уверен в этом? — спросил он, нахмурившись. — Если это правда, мы сможем защитить Узумаки с помощью шиноби Конохи.

— Я не уверен, что Коноха поможет, — осторожно продолжил Хиро. — Более того, возможно, деревня просто закроет глаза на нападение или даже примет участие в уничтожении Узушиогакуре.

Отец посмотрел на дядю с тревогой.

— Ты думаешь, что Хокаге может пойти на такое? — спросил он.

— Не уверен, что Хирузен одобрит это, но Данзо, скорее всего, постарается склонить его к такому решению, — тихо добавил дядя.

Разговор стал всё мрачнее, и я решил не слушать дальше.

Глава 9

Сегодня у меня день рождения — мне исполняется семь лет. Я никогда не был большим поклонником празднований, но в этот раз мама настояла на том, чтобы я пригласил друзей и знакомых из академии, а также Цунаде с её семьей и Ба-чан. Мероприятие планировалось в одном из ресторанов клана Акимичи, где заранее забронировали небольшой зал. Я решил пригласить своих близких друзей — Микото и Кайто, а также Рея Хьюга и Юи Сенджу. Ещё я пригласил Изаму Кудо — парня без клана, сироту, который рос в приюте. Он учился в параллельном классе и был довольно сообразительным и успешным учеником.

Приглашенные должны собраться в шесть вечера, но это не означало, что я освобожден от занятий в академии или от тренировок. Единственное, что огорчало, — это отсутствие отца. Последние месяцы он бывал дома крайне редко, и, похоже, этот день не станет исключением.

— Доброе утро, Ка-чан! — я зашел на кухню, сообщив маме о своем пробуждении.

— О, Тору, уже встал? — она обернулась ко мне с улыбкой и подошла ближе. — С днём рождения, Тору-кун!

— Спасибо, мам.

— Вот держи подарок, — она протянула мне небольшой свиток для запечатывания.

— О, спасибо, что там? — я взял свиток, с интересом разглядывая его.

— Миллион рье. Сам купишь, что захочешь, — она подмигнула мне, явно радуясь своему выбору.

— Угу, спасибо ещё раз, — я спрятал свиток и сел за стол.

— Садись, я почти приготовила яичницу.

Через пару минут на столе уже стояла тарелка с аппетитной яичницей и беконом. Я ел с большим аппетитом — за последние пару месяцев мой аппетит только рос. В свои семь лет я был выше многих сверстников — метр сорок — и, хоть и не был массивным, мышцы начали понемногу выделяться.

Закончив завтрак, я отнёс тарелку в мойку и отправился на небольшой полигон за домом, чтобы выполнить свою утреннюю разминку. Такой режим я выработал для себя недавно: в шесть утра подъём, завтрак, потом разминка до академии. После занятий начинались полноценные тренировки на 21-м полигоне, и только вечером я возвращался домой.

Моя утренняя разминка включала пробежку, комплекс силовых упражнений и обязательную медитацию для настройки разума. Закончив её, я принял душ и, собравшись, отправился в академию. Путь мой проходил по крышам домов и деревьям — я старался экономить время и избегать пеших прогулок.

Когда я пришёл в класс, там было ещё немного народу. Сев на своё место, я открыл книгу, купленную недавно по хорошей скидке. В ней рассказывалось о далёкой Стране Медведей и её поселениях. Прервал чтение голос Микото.

— Тору-кун, с днём рождения! — она подошла ко мне, улыбаясь. — Вот подарок от меня.

Она подарила мне тёмную куртку с эмблемой Сенджу на одном плече и Узумаки — на другом. Куртка была немного велика, но я смогу носить её в прохладное время года.

— Спасибо, Микото-чан, буду носить её, когда похолодает, — поблагодарил я, примерив подарок.

Запечатав куртку в свиток, я поболтал с Микото пару минут, пока остальные ученики не начали собираться. Кайто подарил именной купон на посещение ресторанов клана Акимичи, Юи подарила красивое ожерелье, а Рей подарил какую-то безделушку. Пару одноклассников также сделали небольшие подарки, но они были скорее символическими.

— Доброе утро всем! — учитель Хатеру привлек внимание класса. — Сегодня у нас первый практический экзамен. Я хочу увидеть, как вы научились метать кунаи и сюрикены.

Мы вышли на улицу, где нас построили в ряд перед мишенями. У каждого был комплект оружия. Один за другим ученики выходили к мишеням, демонстрируя свои навыки. Я дожидался своей очереди, сосредоточенный на задаче.

— Следующий, Тору Сенджу, — холодно произнёс сенсей.

— Хай, Хатеру-сенсей! — я вышел на позицию.

— Можешь начинать.

Я начал с кунаев, метнув их с точностью в каждую из десяти мишеней. После этого повторил то же самое с сюрикенами.

— Двадцать из двадцати. Отличный результат, — похвалил сенсей. — Ты освобожден от занятий по метанию. Позже выберешь дополнительные.

Затем очередь дошла до Кайто, который попал девятнадцать из двадцати. Микото повторила мой результат, поразив все мишени за один заход, метнув одновременно пять сюрикенов и пять кунаев. Рей и Юи выступили не так удачно, что было вполне ожидаемо.

После экзамена нас отпустили раньше обычного. Кайто предложил:

— Идём на полигон?

— Конечно, день рождения — не повод пропускать тренировки, — ответил я с улыбкой.

Мы добрались до полигона быстро, как всегда прыгая по крышам. Сегодняшняя тренировка обещала быть интересной: я должен был сражаться против Микото и Кайто одновременно. Ранее мы уже устраивали дуэли один на один, но они были слишком предсказуемыми — я каждый раз побеждал.

— Тору-кун, ты уверен, что хочешь сражаться против нас двоих? — Микото снова засомневалась.

— Да, уверен. Это лучший способ для нас всех улучшить свои навыки, — ответил я.

Кайто отскочил на несколько метров назад, готовясь к бою. Я предположил, что его план будет сводиться к тому, чтобы скрытно подойти ко мне и поймать в теневую технику, пока я буду сражаться с Микото. Чтобы избежать этого, я создал клона, который немедленно бросился за Кайто, а сам вступил в бой с Микото.

Микото была отличным бойцом в тайдзюцу, и благодаря шарингану она легко следила за моими движениями, хотя в скорости я всё же имел небольшое преимущество. Мы быстро разошлись и начали складывать печати.

— Суйтон: Мидзу Сюрикэн! — выкрикнул я, выпуская водные снаряды.

— Катон: Хосенка но Дзюцу! — ответила Микото огненными шарами.

Наши техники столкнулись в воздухе, уничтожая друг друга. У меня было чуть больше снарядов, и Микото пришлось уворачиваться. Тем временем мой клон победил Кайто в тайдзюцу, наложив на него печать подавления чакры, полностью выводя его из боя.

Микото начала закидывать меня кунаями, некоторые из которых были обвязаны взрывными печатями. Я отразил их при помощи техники Суйтон: Мидзу Сибари, ловя взрывающиеся кунаи водными щупальцами.

Неожиданно Микото перешла в атаку с серьёзной техникой.

— Катон: Гоокакью но Дзюцу!

Огромный огненный шар вырос из её рта, поражая своим масштабом. Я быстро использовал подмену, уходя от атаки, и оказался за её спиной. Прикоснувшись кунаем к её горлу, я победил.

— Опять ты, — с улыбкой вздохнула Микото.

После тренировки я направился в магазин оружия, чтобы купить меч из чакропроводящего металла. Владелец магазина, старый самурай из Страны Железа, предложил мне отличный меч, который я и приобрёл.

К шести вечера я вместе с мамой отправился в ресторан, где нас уже ждали Цунаде с семьёй и все приглашённые. Вечер прошёл в приятной атмосфере, и, несмотря на отсутствие серьёзных разговоров, я получил один из самых значимых подарков — свиток с техникой Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу, используемой Тобирама-сама.

Когда всё закончилось, я вернулся домой, усталый, но счастливый, и быстро заснул.

Глава 10

Клан Сарутоби, Конохагакуре.

Хирузен впервые за долгое время позволил себе редкость — целый день отдыха у себя дома. Однако его планы на тишину и покой были нарушены старым другом и постоянным соперником, который внезапно появился на пороге.

— Привет, Хирузен. Нам нужно поговорить, — спокойно произнёс Данзо, входя в дом.

— И снова ты со своими тревогами? Неужели что-то серьёзное? — устало спросил Третий Хокаге, еле сдерживая раздражение.

Они прошли в кабинет, где по традиции обсуждали важные дела деревни. Сев за стол, Хирузен недовольно посмотрел на старого друга, ожидая объяснений.

— Мои агенты в Суногакуре сообщили, что Кадзекаге собирает войска для нападения на Амегакуре, — спокойно начал Данзо, устраиваясь поудобнее.

— Хочешь сказать, что они готовят плацдарм для удара по нам? — Хирузен напрягся, ощутив всю серьёзность ситуации.

— Скорее всего, да. Но ты ведь знаешь, Страна Дождя не сдастся без боя. Ханзо Саламандра — не тот, кто легко отдаст свои земли. Он будет драться до последнего. Полагаю, нам тоже следует подготовиться к возможной угрозе. Лучше быть готовыми встретить врага на чужой территории, чем на своей, — мрачно заключил глава АНБУ Не.

— Да, ты прав. Но что насчёт клана Узумаки? В последнее время они словно что-то подозревают. Отозвали своих шиноби по всему миру и закрылись от нас, — задумчиво произнёс Хирузен, набивая трубку табаком.

— У меня больше нет информаторов в Узушиогакуре, все они были вынуждены покинуть деревню. Но, по моим оценкам, до полного уничтожения клана Узумаки осталось не более полугода, — Данзо говорил хладнокровно, как всегда, его лицо оставалось непроницаемым.

— Хмм... А ведь мы до сих пор не нашли нового сосуда для биджу, — Хирузен закурил трубку, выпустив кольцо дыма. — Если никто из детей Узумаки не подойдёт, придётся искать среди Сенджу.

— У нас есть кандидат — Наваки Сенджу, пятилетний мальчик. Вполне подходит для этой роли, — спокойно предложил Данзо.

— Сын главы клана? Ты уверен, что он согласится? — Хирузен удивился выбору.

— Если совет решит, что это необходимо, у него не будет выбора, — невозмутимо ответил глава АНБУ.

После этого они ещё долго обсуждали различные вопросы безопасности деревни, пока, наконец, Хирузен не проводил Данзо до двери. Вернувшись в кабинет, он на мгновение остановился, размышляя над происходящим, затем продолжил свой выходной, будто ничего и не случилось.

- - -

Через какое-то время в доме Мито Узумаки.

— Привет, Кушина-чан. Меня зовут Мито, но можешь звать меня Ба-чан. Теперь ты будешь жить со мной, — Мито Узумаки протянула руку шестилетней девочке.

— Спасибо, Акио-кун, за помощь, — добавила она, обращаясь к аловолосому мужчине.

— Слушайся Мито-саму, Кушина, — с тихой теплотой сказал Акио девочке и оставил девочку с Мито.

- - -

Это был один из редких моментов, когда я увидел своего отца. Он вернулся из Узушиогакуре, привезя с собой свитки с тайными знаниями по фуиндзюцу. Отец пробыл дома несколько дней, и завтра должен был снова отправиться в деревню Узумаки, зная, что время до нападения на родной клан на исходе.

— Тору, Акио, ужин готов! — мама крикнула с кухни, приглашая к столу.

Я уселся за стол, и мама принесла три порции ароматного риса с курицей. Не дожидаясь, пока еда остынет, я начал есть. Внезапно отец заговорил:

— Такара, Тору, мне нужно кое-что вам сказать. Скоро на мою деревню нападут, — его голос был спокоен, но в глазах читалось волнение. — И возможно, я не вернусь.

— Акио-кун, ты ведь справишься! Всё будет хорошо! — попыталась подбодрить его мама, но её голос дрожал.

Отец посмотрел на меня, его глаза наполнились грустью и гордостью.

— Тору, ты должен вырасти сильным шиноби и заботиться о маме и нашем клане. Не забывай, что ты наполовину Узумаки. И ещё... — он замялся на мгновение. — Хочу попросить тебя позаботиться о девочке, которую я привёл для Мито-самы.

— Я обещаю, отец, буду присматривать за ней и помогать, если увижу кого-то из Узумаки, — твёрдо ответил я, чувствуя ответственность.

— Спасибо, сынок, — тепло улыбнулся отец. — Такара, мы вырастили замечательного мальчика.

Вечер прошёл в тёплых семейных разговорах, но тень надвигающейся войны висела над нами. Когда я почувствовал, что устал, я попрощался с отцом и ушёл спать. Отец должен был уйти ночью, и, возможно, это был наш последний вечер вместе.

- - -

В кабинете Хокаге...

Поздним вечером в кабинет вошёл Шимура Данзо.

— Добрый вечер, Хокаге-сама, — холодно приветствовал он.

Хирузен махнул рукой, прогоняя АНБУ, и пригласил его сесть на диван.

— Данзо, новый сосуд прибыл, — начал Хирузен, его голос был тяжёлым. — Мито-сама говорит, что запечатывание проводить рано. Девочка ещё не готова.

— Я в курсе, Хирузен. Но я пришёл по другому вопросу, — Данзо склонился вперёд, задумчиво поглаживая подбородок.

— Какой вопрос? — удивлённо спросил Хирузен.

— Силы Кумогакуре и Киригакуре выдвинутся через неделю, — ответил Данзо.

— Значит, будешь наблюдать за битвой со своими людьми с побережья, — задумчиво произнёс Хокаге, пуская дым из трубки.

— Сколько людей взять?

— Половину, но самых опытных. Если Узумаки удастся отбиться, уничтожишь их всех. Детей забери.

— А если сил у врагов останется немного? Добивать их?

— Нет. Возможно, у них будут подкрепления. Нам нельзя рисковать нашими войсками, — жёстко сказал Хирузен, его глаза холодно сверкнули.

— Понял. Что-то ещё?

— Нет. Можешь идти, Данзо.

— Хай, Хокаге-сама.

- - -

До окончания академии оставалось чуть больше полугода. Мы с одноклассниками практически завершили всю программу обучения, и я уже мог сделать определённые выводы. Честно говоря, программа оставляла желать лучшего. Если генины, выходящие из академии, действительно соответствуют уровню подготовки, которую нам здесь дают, то многие из них не станут настоящими бойцами, а лишь пушечным мясом. Впрочем, это не значит, что академия ничему не учит — какие-то знания мы получили, но я уверен, что программа могла бы быть гораздо более интенсивной и полезной.

За четыре года обучения нас научили базам тайдзюцу, что, впрочем, многим так и не удалось освоить в совершенстве. Метание сюрикенов и кунаев — тоже неплохой навык, но разве этого достаточно? Я сомневаюсь. Ещё нас основательно обучали теории: истории мира шиноби, политической карте и основам стратегического мышления. Но вот в плане практических умений набор техник был скромным. За всё время обучения нас научили лишь трём базовым ниндзюцу, которые может выполнить любой начинающий шиноби:

- Каварими но Дзюцу(Техника Подмены Тела);

- Хенге но Дзюцу(Техника Превращения);

- Буншин но Дзюцу(Техника Клонирования).

Эти техники действительно полезны и широко применяются в реальных боях, но их недостаточно для того, чтобы почувствовать себя настоящим бойцом. Чтобы стать шиноби, мне пришлось развивать свои умения самостоятельно, за пределами академии.

В дополнение к тем скромным техникам, что нас учили в классе, я освоил несколько более продвинутых ниндзюцу, что дало мне значительное преимущество перед моими одноклассниками. Среди моих техник:

- Суйтон: Мидзу Сюрикэн(Стихия Воды: Водяной Сюрикен) — техника, позволяющая создавать снаряды из воды, которые можно метать во врага с большой скоростью;

- Суйтон: Конай Хаша(Стихия Воды: Выстрел Ртом) — выстрел водой под высоким давлением, способный пробить даже твёрдые объекты;

- Суйтон: Мидзу Сибари(Стихия Воды: Водное Связывание) — техника, сковывающая противника водными потоками;

- Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу(Стихия Воды: Техника Водяного Дракона) — мощная водная техника, призывающая огромного водяного дракона для атаки;

- Футон: Топпа(Стихия Ветра: Порыв) — быстрый и разрушительный воздушный поток, сбивающий врагов с ног;

- Каге Буншин но Дзюцу(Техника Теневого Клонирования) — одна из самых полезных техник, позволяющая создавать теневых клонов, каждый из которых может действовать самостоятельно.

Конечно, это не полный список моих умений. Я также хорошо владею тайдзюцу и фуиндзюцу, и мой опыт в боях гораздо превосходит опыт большинства моих сверстников благодаря регулярным спаррингам. В последнее время я начал иногда посылать в академию теневого клона, в то время как сам занимаюсь чем-то более полезным или тренируюсь на полигоне. Это отличная тактика: с помощью клонов можно выполнять несколько задач одновременно, что существенно увеличивает скорость прогресса. Например, Суйрююдан но Дзюцу я тренировался более года, прежде чем полностью освоил его, а теперь я работаю над достаточно сложной техникой ветра — Фуджин но Дзюцу(Техника Пылевого Облака).

Эта техника — одна из с-ранговых, её изобрёл сам третий Хокаге. На данный момент ею владеют только члены клана Сарутоби, поскольку именно их клан традиционно считается мастером ветра в Конохе, хотя не все их члены обладают предрасположенностью к этой стихии. Мне удалось выторговать свиток с этой техникой у одного бывшего шиноби, который сейчас занимается торговлей разного рода товарами. Я обменял на свиток целую гору наборов фуиндзюцу. Это был удачный обмен.

Надо сказать, что ситуация с фуиндзюцу в Конохе в последнее время стала напряжённой. Около года назад все Узумаки были отозваны обратно в Узушиогакуре для защиты своей деревни, и с тех пор мастеров фуиндзюцу в Конохагакуре практически не осталось. Сначала это было не так заметно, но спустя пару месяцев начался дефицит печатей. Например, цены на взрывные печати взлетели до небес: они подорожали до пяти тысяч рье, хотя раньше стоили меньше тысячи. Что уж говорить о более сложных и продвинутых печатях, которые вообще стали редкостью. Воспользовавшись ситуацией, я начал собственное небольшое производство печатей и теперь снабжаю ими несколько торговцев в деревне. Это обеспечило мне стабильный доход, и теперь я не испытываю проблем с финансами.

- - -

— Привет, Кушина-чан, меня зовут Тору. Мой отец привел тебя сюда, — начал я знакомство с девочкой, когда пришел в дом Мито.

— Здравствуй, Тору-кун, заходи к нам, — первой заговорила старшая из дам, приглашая меня внутрь.

Зайдя в дом и усевшись в гостиной, я почувствовал себя уютно в теплом, немного старомодном интерьере. Мито-ба-чан, как всегда, была любезна: она тут же принесла нам свежезаваренного чая и уселась рядом.

— Тору-кун, а чем ты занимаешься? — неожиданно спросила Кушина, её голос прозвучал робко, но с ноткой интереса.

— Пока хожу в академию, куда ты, кстати, тоже скоро пойдёшь, — ответил я, пытаясь быть как можно добрее и поддержать разговор.

— А я смогу завести друзей? — с ещё большей робостью поинтересовалась девочка.

— Конечно, Куши-чан. Вот у Тору, например, много друзей, — с улыбкой ответила за меня Мито, поглаживая красные волосы Кушины, словно стараясь её успокоить и подбодрить.

— Да, Кушина-чан, обязательно заведешь друзей и станешь сильной куноичи, — решил я подбодрить её сам. В будущем ей это понадобится.

Мы просидели, наверное, около получаса, обсуждая разные мелочи, пока я не заметил, что время поджимает, и мне пора на тренировку с Микото. На этот раз мы должны были тренироваться вдвоём, так как Кайто на несколько дней покинул деревню вместе с отцом для особой тренировки, как он сам выразился. Попрощавшись и поблагодарив Мито за гостеприимство и вкусный чай, я покинул дом и направился к полигону 21, который стал для меня почти вторым домом. Уже больше трёх лет я практически ежедневно тренируюсь здесь, развивая свои навыки.

Когда я прибыл, то увидел Микото, которая уже разминалась на открытой площадке. Подойдя к ней, я решил первым заговорить:

— Привет, Микото. Как прошёл день в академии?

— А тебя что, не было в ней? — удивилась она, выпрямляясь и взглянув на меня.

— Нет, я клона отправил вместо себя, — ответил я с улыбкой.

— И ты его до сих пор не развеял?

— Пока нет. Он дома, печати создаёт, — признался я.

— Понятно, — кивнула она. — Так чем займёмся сегодня?

— Может, тайдзюцу или кендзюцу?

— Хмм... Мы давно не практиковали кендзюцу, давай попробуем, — предложила Микото, и я согласился.

Действительно, кендзюцу я тренировал реже всего. В то время как остальные аспекты становились для меня приоритетом, владение мечом оставалось на втором плане.

Спарринг начался с того, что я получил небольшое преимущество, в основном благодаря моему росту и более длинным конечностям. Микото была ниже меня почти на голову, и это позволяло мне держать её на расстоянии, контролируя дистанцию между нами. Я решил сделать ставку на более широкие и размашистые удары, используя преимущество в длине рук, чтобы не подпускать её слишком близко. Первые несколько минут я чувствовал себя вполне уверенно, Микото приходилось больше защищаться, уклоняясь от моих выпадов, нежели нападать. Меч, с которым я сражался, двигался плавно и без особых усилий — он как бы сам находил траектории для ударов.

Я старался комбинировать прямые атаки с ложными выпадами, намеренно делая движения слегка медленнее, чтобы заставить её раскрыться. Несколько раз мои удары почти достигали цели, и я видел, как она вынуждена была делать шаг назад, чтобы избежать столкновения. Тем не менее, даже в этих условиях, Микото демонстрировала своё мастерство. Она двигалась с поразительной лёгкостью, каждое её уклонение было как танец — плавное и выверенное. Но я видел, что ей сложно прорваться к моей защите. Пока её шаринган не был активирован, мои шансы оставались высокими.

Однако, как только в её глазах вспыхнули красные узоры шарингана, всё изменилось. Это было мгновенно: её движения стали резкими, точными и гораздо быстрее. В один момент, когда я уже планировал следующий удар, она практически предугадала мою атаку, и вместо того, чтобы уклониться, она с лёгкостью отбила мою катану своим мечом, не дав мне возможности продолжить серию. Теперь уже я начал чувствовать, как она сокращает расстояние между нами, постепенно захватывая инициативу. Её атаки стали настолько быстрыми, что я едва успевал парировать и блокировать их. Микото не просто смотрела на меня, она, казалось, видела все мои намерения ещё до того, как я их осознал.

Она использовала не только свою скорость и рефлексы, но и превосходную технику. Каждый её удар был рассчитан, она больше не тратила силы на лишние движения. Когда её меч рассекал воздух, я чувствовал, что любое промедление с моей стороны могло закончиться поражением. Теперь мне приходилось отступать, что было не лучшим вариантом, ведь я терял контроль над пространством и ситуацией в целом. Несколько раз её меч прошёл настолько близко, что я слышал свист лезвия у своего лица.

Я попытался взять паузу, сделав шаг назад и постаравшись восстановить дыхание. Но Микото не давала мне ни секунды передышки. Она мгновенно сократила дистанцию и нанесла серию быстрых ударов, которые я с трудом отбил. Её шаринган позволял ей видеть слабые места в моей обороне, и она без колебаний пользовалась каждой моей ошибкой. В какой-то момент мне даже пришлось использовать технику теневого клонирования, чтобы выиграть немного времени и восстановить баланс, но она быстро разобралась с клоном, не дав мне возможности контратаковать.

Мы продолжали двигаться по площадке в течение следующих десяти минут. Мой меч тяжело скользил по воздуху, отражая её удары, но моя скорость и точность падали, я начинал уставать. В отличие от меня, Микото, казалось, лишь прибавляла темп, и с каждой минутой её уверенность росла. Она не позволяла мне расслабиться ни на секунду, её атаки становились всё более точными и сильными. Даже когда мне удавалось отразить её удар, я чувствовал, как рука наливается тяжестью, а мышцы начинают болеть от напряжения. Шаринган давал ей явное преимущество, и я понимал, что мои шансы на победу тают с каждой секундой.

В какой-то момент она резко атаковала, и я пропустил её выпад. Её меч просвистел мимо моей защиты и легко коснулся моей руки, что означало, что в реальном бою я бы был уже ранен. Я вынужден был признать, что она победила. Я сделал шаг назад, опуская меч, и поднял руку, признавая поражение.

— Хоть в чём-то я могу тебя победить, — улыбаясь, сказала Микото, слегка отдышавшись, но всё ещё сохраняя ту уверенность, которая появилась в ней во время боя. Её шаринган медленно угасал, возвращая глазам обычный чёрный цвет.

— Ну, в кендзюцу я действительно пока не силён, — честно признался я, немного покачав головой. Несмотря на поражение, я не чувствовал горечи. Это был хороший бой, и я понимал, что нужно ещё много работать, чтобы достичь её уровня в этом искусстве.

Тренировка на этом не закончилась. Мы оба понимали, что нужно ещё совершенствовать свои навыки, поэтому решили продолжать заниматься до вечера. После спарринга с мечами я предложил поработать над тайдзюцу. Мы перешли к тренировке рукопашного боя, где у меня были уже более сильные позиции. Тайдзюцу всегда было одной из моих сильных сторон, и здесь я чувствовал себя гораздо увереннее. Наши удары и блоки звучали в воздухе с глухим треском, мы продолжали тренироваться, пока не начало темнеть.

Наконец, когда солнце начало садиться за горизонт и небо окрасилось в багровые и оранжевые оттенки, мы оба почувствовали, что тренировка подошла к концу. Я вытер пот со лба и оглянулся на уставшую, но всё ещё улыбающуюся Микото.

— Хорошо поработали, — сказал я, собирая свои вещи. — Теперь понятно, что нужно улучшить.

— Да, — кивнула она, — но в следующий раз я тебе не дам так просто выигрывать в тайдзюцу. Учти.

Мы оба посмеялись, понимая, что каждый из нас найдёт свой способ стать сильнее к следующей встрече. С этим ощущением здоровой конкуренции мы направились по домам, довольные проделанной работой и новыми уроками, которые преподнесла тренировка.

Глава 11

Узукаге-сама, замечены первые отряды Киригакуре и Кумогакуре! – отчитался джонин клана Узумаки, прерывая затишье, царившее в штабе.

Лицо главы деревни оставалось непроницаемым, но его взгляд слегка напрягся. Он знал, что этот момент неизбежен. Долгие месяцы подготовки, бессонные ночи, обсуждение тактики – всё ради того, чтобы встретить этот день достойно.

– Действуем по плану! – твёрдо отдал приказ глава, его голос эхом разнёсся по комнате, вселяя уверенность в подчинённых.

В Узушиогакуре знали, что день этот придёт, и последние несколько лет готовились к битве, которая могла решить судьбу всего клана Узумаки. Две тысячи человек, каждый из которых был готов умереть, защищая свою родину, находились на стратегических позициях, готовые дать отпор коалиции Киригакуре и Кумогакуре. Эти два могущественных скрытых селения объединились в общей цели – стереть с лица земли Узумаки, клан, чьи знания в области фуиндзюцу и крепкие союзнические связи с Конохой представляли опасность для всех.

Двенадцать тысяч вражеских шиноби двигались в сторону главного острова Узу но Куни, подобно грозной тёмной туче, нависшей над горизонтом. Каждый из них был полон решимости выполнить свою задачу, и каждое селение возлагало огромные надежды на эту операцию. Вражеский флот медленно приближался, ряды кораблей всё более чётко вырисовывались на горизонте, как предвестники надвигающейся бури. Обороняющиеся Узумаки знали, что шансов на выживание у них немного, но решимость и чувство долга перед деревней и семьёй сковывали их страхи.

Первый этап обороны был тщательно продуман: важнейшая задача заключалась в том, чтобы нанести как можно больше потерь врагу ещё до того, как войска достигнут берега. На дне моря были заранее установлены сложнейшие печати и ловушки, созданные лучшими мастерами фуиндзюцу. Эти ловушки могли вызвать мощные взрывы или высвободить подводные техники суйтона, направленные на уничтожение вражеского флота. Узумаки надеялись, что эти мины смогут задержать или ослабить противника ещё на подходе, а затем в бой вступят оставшиеся силы, готовые сражаться за каждый клочок земли.

На береговой линии уже заняли позиции отряды суйтон-пользователей, готовые к применению масштабных техник. Каждый из них знал свою задачу, каждый шаг был согласован и продуман. Ожидание казалось вечностью: все чувствовали нарастающее напряжение, как будто сама природа замерла в предвкушении битвы. Но никто не дрогнул, никто не показывал страха. Все знали: это битва не на жизнь, а на смерть.

Однако за всем этим с далёкого берега Хо но Куни наблюдал один человек, чьи намерения не были столь ясны и благородны. Данзо Шимура, глава АНБУ НЕ, находился с пятью сотнями своих людей, тщательно скрытых в тени. Они были здесь с целью наблюдать за ходом сражения, готовые вмешаться, если это будет нужно. В отличие от открытых действий Узушиогакуре, планы Данзо были гораздо сложнее. Его люди были мастерами скрытности, и их присутствие на поле битвы должно было остаться незамеченным. Но обстоятельства, как часто бывает на войне, сложились иначе.

Силы Киригакуре, обладавшие превосходными сенсорными способностями, обнаружили присутствие бойцов АНБУ НЕ раньше, чем это планировал сам Данзо. Ошибочно приняв их за подкрепление, посланное на помощь Узушиогакуре, силы Кири не стали разбираться. Напряжение в воздухе уже достигло предела, и войска Кровавого Тумана решили атаковать, даже не попытавшись выяснить истинные намерения людей Данзо. Это было мгновенное решение, продиктованное боевой обстановкой. Для них любое подкрепление врагу было угрозой, и они не могли позволить себе ждать.

Данзо осознал, что теперь у него не осталось выбора. Враг оперативно окружил его отряд, и шанса на отступление не было. Слишком поздно было уходить, и он быстро понял, что без боя не вырваться. Хотя силы Киригакуре численно превосходили людей Данзо почти в три раза, это не означало, что бой будет лёгким для них. Бойцы АНБУ НЕ были лучшими из лучших в Конохагакуре. Их тренировки были бескомпромиссными, их навыки – безупречными. В отличие от многочисленных, но менее опытных шиноби Киригакуре, АНБУ НЕ были обучены тактике скрытных атак и быстрых манёвров. Это давало им преимущество в начальных этапах сражения.

И всё же ситуация оставалась напряжённой. Шум битвы начал подниматься над берегом Хо но Куни, и сражение разворачивалось с яростью, на которую никто не рассчитывал в самом начале. Войска Данзо использовали все свои возможности, чтобы удерживать позиции, но противник оказывал всё большее давление. Нельзя было позволить себе ошибку, каждый шаг мог стать роковым.

Этот неожиданный бой между силами Киригакуре и АНБУ НЕ открыл возможность для Узушиогакуре. Пока часть вражеских сил была отвлечена сражением недалеко от берега Хо но Куни, Узушиогакуре получили драгоценное время для реализации своих стратегических манёвров и подготовки обороны.

– Я вижу первые отряды врага! – крикнул разведчик, ярко-алые волосы которого развевались на ветру. Его голос прорезал тишину, и напряжение моментально охватило всех на позиции.

– Активировать фуиндзюцу! – с резкостью отдал приказ командир группы, состоящей из почти сотни шиноби. Его лицо оставалось хладнокровным, но даже самые опытные воины ощущали внутреннюю дрожь перед надвигающейся бурей.

С морского дна поднялись сотни печатей, активируя сложнейшие ловушки, расставленные вдоль пути вражеских войск. Силы Киригакуре и Кумогакуре, не ожидавшие столь мощной контратаки, оказались буквально захвачены врасплох. По морю раздались громовые вспышки – мины, скрытые на дне, одна за другой рвались, выпуская шквал разрушительных волн и струй воды, превращающихся в смертоносные лезвия. Вода, которая так долго оставалась их союзником, теперь обратилась против них.

– Ловушки! Это засада! – вскрикнул один из вражеских шиноби, когда раздался мощный взрыв, унося в небытие целый отряд его товарищей. Вода вокруг них вспенилась, заполнившись красными струями. За считанные секунды треть сил врага оказалась уничтожена или выброшена на дно моря, словно щепки в водовороте.

В то время как моря становились ареной для уничтожения тысячей шиноби, силы Данзо продолжали вести напряжённый бой на суше. Воины АНБУ НЕ сражались с безжалостной точностью, их клинки вспыхивали в воздухе, в то время как вокруг свистели кунаи и летели молниеносные атаки противника. Хотя силы Киригакуре превосходили их численностью, шиноби Данзо сохраняли холодную голову и умело использовали скрытные техники, удерживая небольшое, но важное преимущество. Они двигались, как тени, подстраиваясь под действия врага и нанося молниеносные удары там, где те не ожидали.

– Райкаге-сама, что нам делать? – вбежал запыхавшийся командир отряда, лицо которого застыло от ужаса. – Мы потеряли около двух тысяч ранеными и полторы тысячи убитыми...

Райкаге Эй сверлил его взглядом, но не позволил панике захватить его мысли. Его широкая фигура, облачённая в доспехи, казалась непробиваемой.

– Не отступать, – произнёс он с тяжёлым вздохом, после короткой паузы, дающей понять, что отступление — это последнее, о чём он будет думать. – Я уверен, что сюрпризов у них больше не будет, – добавил он, стиснув кулаки. – К тому же, силы Мизукаге на побережье Хо но Куни готовы присоединиться к нам в любой момент. Мы продолжаем.

Но то, что предстояло впереди, было хуже их самых мрачных предчувствий. Когда коалиция прошла большую часть пути к острову Узушиогакуре, мир вокруг них вздрогнул от применения масштабных ниндзюцу суйтона. Вода вокруг взвилась высокими волнами, и казалось, что сама природа обрушивается на них. Для шиноби Киригакуре, чья стихия воды была привычной, эти атаки были неудобством, но далеко не смертельной угрозой. Они с уверенностью преодолевали водяные барьеры, лишь замедляясь на пути к цели.

Но для шиноби Кумогакуре это стало настоящим кошмаром. Их земляные и молниеносные техники оказались бесполезны против стихии, бушующей вокруг них. Силы атакующих начали дробиться и рассыпаться, как ветром сдуваемые листья. Атаки суйтона были безжалостны и не оставляли времени на перегруппировку. Вода стала их смертельным врагом, и вскоре потери атакующих перевалили за две трети.

Пять тысяч убитыми и две с половиной тысячи ранеными – это было больше, чем мог позволить себе любой командующий. Райкаге стиснул кулаки, ярость в его глазах едва сдерживалась, но он знал, что продолжать было бессмысленно.

– Отступаем! – рявкнул Эй. Он не привык к таким приказам, но сейчас разум должен был превзойти гордость. Он бросил взгляд на поле боя, где его люди падали один за другим. Оборона Узушиогакуре оказалась гораздо сильнее, чем он предполагал.

Тем временем на другом фронте силы АНБУ НЕ, под командованием Данзо Шимуры, вели свою кровавую и изнурительную битву. Им удалось вырвать победу из рук врага, но какой ценой? Из пяти сотен бойцов лишь полторы сотни остались в строю. Их оружие и доспехи были покрыты кровью врагов и товарищей. Но худшая участь ждала их лидера.

Данзо, стоявший во главе отряда, оказался серьёзно ранен. Его левая рука висела безжизненной плетью, а глаз, столь важный для его стратегического видения, был выжжен до неузнаваемости. Огромный ожог покрывал половину его тела, причиняя невыносимую боль при каждом движении. И всё же он стоял на ногах, не позволяя себе упасть, как будто его воля была единственным, что удерживало его живым.

– Узукаге-сама, кажется, мы заставили их отступить, – отчитался один из лидеров первой линии обороны, Акио Узумаки. Его голос звучал уверенно, но измотано. Каждый из тех, кто участвовал в битве, выложился до конца, и теперь они стояли, измождённые, но гордые.

– Хорошая работа, Акио-сан, – кивнул Узукаге, глядя вдаль на отступающие силы врага. – После такого разгрома я сомневаюсь, что они снова будут искать с нами битвы.

- - -

Главный госпиталь Конохогакуре был залит мягким светом, создавая странный контраст с суровой атмосферой, царившей внутри палаты. Тишину нарушил звук шагов, и через мгновение дверь приоткрылась.

– Здравствуй, Данзо, как самочувствие? – спросил третий Хокаге, входя в палату. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась тревога за старого товарища.

– Уже лучше, – протянул Данзо, слегка приподнявшись на кровати, но видно было, что каждое движение даётся ему с болью. – Однако шиноби мне уже не быть. – Его взгляд остановился на перевязанной руке, которую ему теперь не вернуть. Вздохнув, он добавил: – А что с моими людьми?

– До деревни смогли добраться меньше сотни, – с тяжестью в голосе ответил Сарутоби. – Многие из них в состоянии похуже, чем ты. Некоторых мы уже не сможем спасти...

Данзо молчал, тяжело осознавая цену поражения.

– Ты лучше скажи, что там произошло, – продолжил Хокаге, отступив на шаг и задумчиво скрестив руки на груди.

– На нас напали силы Киригакуре. Они посчитали, что мы пришли на помощь Узумаки. И вот результат... – его голос был мрачен, и усталость прорезалась в каждом слове. Тяжесть поражения висела на его плечах, и он явно переживал не только физические раны.

– А что с Узушиогакуре? – задал главный вопрос Сарутоби, на мгновение подавив тревогу.

– Не знаю, – ответил Данзо, стиснув зубы. – Мы вступили в бой до того, как началось нападение на них. Но на них двигались десять тысяч шиноби, а остальные наткнулись на нас. Мы сумели отбить атаку, но потеряли слишком много.

Хокаге кивнул, осознавая масштабы случившегося. В воздухе повисла пауза, полная молчаливого понимания.

– Я тебя понял, Данзо. Отдыхай и восстанавливай силы. Возможно, это ещё не конец.

Сарутоби развернулся к выходу, оставив друга наедине со своими мыслями.

- - -

Прошла неделя, и по деревне начали распространяться слухи о недавнем нападении на клан Узумаки. Говорили, что силы Кумо- и Киригакуре потерпели полный провал. Я услышал об этом от матери и почувствовал, как моё сердце наконец успокоилось. Беспокойство за отца и его деревню постепенно ослабло. По слухам, атакующих разбили ещё до того, как они успели достичь острова Узумаки. Осталось только дождаться возвращения отца и выслушать всё из его уст.

– Тору-кун, завтрак готов! – послышался мягкий голос с первого этажа.

– Иду! – откликнулся я, спеша закончить свои утренние дела.

За завтраком начался новый день, который я планировал провести дома, возможно, заняться тренировками или почитать свитки, однако пару дней назад Мито Ба-чан попросила меня сопровождать Кушину в академию в день её поступления. Девочка немного нервничала, и Ба-чан хотела, чтобы я был рядом. Я подумал, что было бы здорово, если бы Микото тоже пошла с нами, поэтому заранее пригласил ее.

После завтрака я привёл себя в порядок и направился к Ба-чан. У порога меня уже ждали.

– Привет, Тору-кун, – открыв дверь, поприветствовала меня бабушка, её лицо светилось приветливой улыбкой, хотя было заметно, что она выглядела немного уставшей.

– Доброе утро, Ба-чан. Кушина уже готова? – спросил я, входя в дом.

– Расчесывает волосы. Сейчас будет готова идти.

Я хотел спросить, как Ба-чан себя чувствует, потому что она выглядела не так бодро, как обычно, но она опередила меня:

– Ты поведёшь её сам. В последнее время мне нездоровится, и я останусь дома.

Я кивнул с пониманием, но всё равно было непривычно видеть её такой усталой. Через несколько минут Кушина появилась на пороге, с алыми волосами, аккуратно заплетёнными в хвост. Я улыбнулся ей:

– Ну что, готова?

– Готова! – ответила она с решительным видом, хотя в её глазах мелькнула тень волнения.

Мы вышли из кланового квартала Сенджу и неспешно направились к академии. По пути она неожиданно прервала наше молчание:

– Тору-кун, а в академии тяжело учиться?

Я посмотрел на неё и улыбнулся, заметив её тревожные глаза.

– Для меня несложно, – ответил я уверенно. – Я каждый день тренируюсь после академии с друзьями, так что успеваю и со всем остальным.

– Понятно… А когда ты закончишь учится в академии? – с любопытством спросила она.

– Через полгода, – ответил я. – А потом стану настоящим шиноби. Буду выполнять миссии и становиться сильнее.

Она задумчиво кивнула, будто представляя себя на моём месте, и мы продолжили путь, обсуждая различные аспекты обучения. Уже подходя к парку, примыкающему к академии, я заметил знакомую фигуру.

– Тору-кун, а ты её знаешь? – шёпотом спросила Кушина, прячась за моей спиной, когда мы приблизились к Микото.

– Да, Кушина-чан, это моя подруга Микото, – ответил я. – Я позвал её, чтобы она пошла с нами в академию.

Микото, заметив нас, радостно помахала рукой:

– Привет, Тору-кун! – её взгляд тут же переместился на Кушину. – А тебя как зовут?

– Кушина Узумаки, – тихо и немного смущённо представилась девочка, её алые волосы как будто светились на солнце.

– Пойдём, Кушина, – сказала Микото, мягко улыбнувшись. – Скоро начнётся речь Хокаге, не будем задерживаться.

Я кивнул и, уже идя к академии, погрузился в воспоминания. Три с половиной года назад я сам стоял на этом месте, слушая ту же речь Третьего Хокаге, хотя в то время мало что из его слов до меня доходило. Сейчас же всё казалось совершенно иначе. Когда мы подошли ближе, я заметил, что Хирузен Сарутоби на мгновение задержал на мне взгляд, нахмурив брови. Его неприязнь ко мне похоже никуда не исчезла, но он быстро отвёл взгляд и начал свою речь.

Хокаге говорил около пятнадцати минут, и, как и тогда, я лишь краем уха улавливал его слова. Закончилась речь тем, что директор академии начал зачитывать списки учеников по классам. Услышав имя Кушины, мы направились к нужному кабинету.

Оставив её с одноклассниками, я и Микото вышли на улицу и стали ждать её возвращения. Время пролетело быстро, мы обсудили несколько незначительных тем, пока наконец к нам не примчалась взволнованная Кушина.

– Ну что, как всё прошло? – первой спросила Микото, наклоняясь к девочке.

– Всё хорошо! В нашем классе много людей. Надеюсь, подружусь с ними, – ответила она, улыбаясь, но в её голосе всё ещё слышалась неуверенность.

– Молодец, Кушина-чан, – сказал я с улыбкой. – Теперь пора тебя домой отвезти. Но перед этим можем зайти перекусить чего-нибудь, если хочешь.

Кушина кивнула, и мы отправились в одно из новых заведений, о котором я слышал от знакомых. Меню было простым, типично для Конохи: супы и рис. Обед на троих обошёлся всего в тысячу рье, но еда оказалась на удивление вкусной. Мы ели, обсуждая происходящее в академии и делясь небольшими шутками, которые немного разрядили напряжённость.

После еды Микото отправилась по своим делам, а я проводил Кушину домой. На прощание она поблагодарила меня за то, что был с ней в такой важный день, и её улыбка показалась мне особенно искренней.

Оставшуюся часть дня я провёл за отдыхом дома.

Глава 12

— Хирузен, почему я узнаю о том, что на будущую джинчурики имеет влияние какой-то Сенджу и какая-то Учиха?! — голос Данзо был полон раздражения, и его лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. Казалось, рана, которую он получил во время последней операции, до сих пор давала о себе знать, усиливая его раздражение.

— Данзо, успокойся, — отмахнулся Хокаге, забивая табак в свою старую трубку. Он это делал с видимой ленцой, словно и не было вокруг напряжённости, которой веяло от его собеседника. — Она ещё ребёнок. Пока рано говорить о каком-то влиянии.

В его словах не было намёка на тревогу. Данзо же, оправившись после тяжёлых ранений, лишь недавно вернулся к своей работе, хотя был теперь вдалеке от былой мощи. Повреждённые тело и душа оставили следы на его облике — он больше не мог действовать как наёмный убийца, а прежняя сила «НЕ» была разрушена. Лежащий в руинах план захвата Узушиогакуре дорого обошёлся его организации. Теперь Хирузен имел значительно больше влияния, чем его бывший товарищ по команде, и вряд ли собирался помогать тому восстановиться.

Комната, где шёл разговор, была обставлена просто, но со вкусом, каждая деталь имела своё значение. На полках располагались старые свитки с записями, карты боевых действий и таблички с именами погибших воинов. Легкий дым от трубки медленно струился по воздуху, впитываясь в деревянные балки потолка, создавая лёгкую ауру безмятежности в этой комнате, где обычно решались судьбы шиноби.

— Ты потерял слишком много людей, — продолжил Хирузен, глядя на своего собеседника поверх облачков дыма, — твою организацию придётся восстанавливать годами. И я не уверен, что это нужно деревне сейчас.

Он прекрасно понимал, что уменьшение влияния Данзо работает ему на руку. Теперь никто не мог напрямую угрожать его власти, да и восстановление "НЕ" ему казалось совершенно ненужным.

— Хирузен, — Данзо, проигнорировав последние слова, хмуро посмотрел на Хокаге, — знаешь что говорят мне шпионы из Суногакуре?

Хокаге поднял бровь, глядя на трубку, словно ожидая ответа от неё:

— Кадзекаге по неизвестной причине решил отложить операцию в Стране Рек. Видимо, они не готовы к войне.

Хирузен глубоко затянулся, словно обдумывая информацию. Это значило, что времени для подготовки у них оставалось больше, чем ожидалось. На фоне ослабления "НЕ" и тревожных слухов из других скрытых деревень, каждый лишний день становился неоценимым.

— Значит, у нас есть немного времени, чтобы подготовиться, — наконец произнёс Хирузен, — хотя и это ненадолго. Если начнётся война, нам будет трудно справиться сразу на нескольких фронтах.

Хирузен понимал, что каждая сторона теперь играла свою игру, и каждый ход мог стать последним. Его взгляд был спокоен, но мысли метались как всполошенные птицы. В глубине души он радовался, что пока что война отступила на задний план. Но надолго ли?

— Кстати, — продолжил Данзо, сменив тон, — у меня есть новости из Ивагакуре. Они готовятся напасть на Страну Дождя, чтобы укрепить свои позиции.

— Ты думаешь, мы должны ответить тем же? — Хирузен задал риторический вопрос, но в его голосе сквозило напряжение.

Данзо прищурился:

— Это создаст фронт, на котором мы будем вынуждены воевать. А воевать сразу на два фронта — это самоубийство, особенно если Кумо и Киригакуре решат вернуться после своих потерь. Мы не можем позволить себе такую роскошь.

— Возможен и третий фронт, — задумчиво добавил Хирузен, поглаживая трубку. — В Стране Водопадов. Камень может попробовать захватить нашего союзника, и у нас не будет выбора, как встать на их защиту.

Данзо с мрачным лицом хмыкнул, но это был не жест согласия, а скорее горькая насмешка над той ситуацией, в которую они погружаются.

— Даже если и так, — продолжил он с лёгкой улыбкой, не соответствующей его мрачному тону, — наших сил хватит на такую войну. Но уже сейчас нужно активно готовиться. Нельзя терять время.

В комнате повисла напряжённая тишина. Эти двое понимали, что от их решений зависит будущее деревни, а возможно, и всего мира. Их взгляд встретился, и на мгновение казалось, что прошлое, их юношеские мечты о славе и будущем Листа, вернулось. Но теперь между ними стояли годы разочарований, утрат и политических интриг. Война была неизбежной, и они оба это знали. Однако каждый понимал её по-своему.

Хирузен глубоко затянулся, выпуская облако дыма, которое медленно поплыло к потолку.

— Мы не можем позволить себе ещё одну кровожадную войну, какой была предыдущая, — наконец произнёс он, нарушая тишину.

В прошлом война принесла слишком много жертв, и для Конохи она стала горьким уроком. Потери двух Хокаге, тысячи шиноби, не принесли решающей победы. Мир, заключённый на условиях статус-кво, казался жалкой наградой за пролитую кровь. Если новая война разгорится, она будет ещё более кровавой и беспощадной. На этот раз пострадают не только великие деревни, но и маленькие страны, которые окажутся на пути их битв.

— Мы должны быть готовы, — подытожил Данзо, его голос был тихим, но полным решимости.

- - -

— Привет, Тору-кун! — раздался тёплый голос отца, сидевшего за деревянным столом в гостиной. Его крепкие руки покоились на грубой, но отполированной поверхности стола, вокруг которого уже собрались несколько предметов: пара свитков, чашка с горячим чаем и небольшой, потёртый нож для чистки овощей. Видимо, он недавно вернулся и уже успел погрузиться в дела по дому.

Я, с удивлением и радостью, бросил взгляд на него.

— Ото-чан, ты вернулся! — воскликнул я, с радостью подходя к нему. Его присутствие всегда приносило ощущение спокойствия и уверенности. В такие моменты дом будто оживал, становился теплее и уютнее.

— Не надолго, — ответил отец с лёгкой улыбкой. В его голосе проскользнула усталость, но глаза оставались живыми и сосредоточенными. — Работы в деревне ещё много. Нужно успеть решить важные вопросы.

Я кивнул, понимая, что долго он не задержится. Но, несмотря на это, мне очень хотелось поговорить с ним, узнать новости из внешнего мира, особенно касающиеся недавних событий. Он был одним из тех, кто защищал деревню Узумаки, и я знал, что этот разговор будет особенно интересным.

— Расскажи про нападение на Узушиогакуре, — с нескрываемым любопытством спросил я, сразу же поднимая самую важную для меня тему.

Отец отложил нож на край стола, потянулся за чашкой с чаем и задумчиво посмотрел в сторону окна, как будто мысленно возвращаясь к тем событиям. Вечернее солнце, едва пробивавшееся через плотные шторы, играло отблесками на его лице, высвечивая новые морщинки и усталость, которой он, кажется, не хотел показывать. Сидя напротив него, я почувствовал, как дом погружается в тишину, словно сама атмосфера прислушивалась к его словам.

— Это было сложно, сын. Долгие месяцы мы готовились к атаке, — начал он, и его голос приобрёл более серьёзные интонации. — Мы знали, что нападение неизбежно. У нас было не так много ресурсов, но мы постарались сделать всё возможное, чтобы эвакуировать мирных жителей с основного острова. Это было первым и главным шагом — защитить тех, кто не мог сражаться.

Он продолжал рассказ, погружая меня в атмосферу происходящего. Я слушал его внимательно, вбирая каждое слово. Он говорил о том, как вместе с другими шиноби защищал позиции на острове, как выстраивались линии обороны, о первых признаках надвигающегося противника и о том, как армия Кумо и Киригакуре оказалась куда слабее, чем предполагалось.

— А что насчёт битвы? — не утерпел я, когда он сделал паузу.

Отец усмехнулся и слегка прищурил глаза, вспоминая.

— Это трудно назвать полноценной битвой. Мы хорошо подготовились и использовали местность в свою пользу. Враги наткнулись на наши ловушки ещё до того, как добрались до основных рубежей, после чего потеряли треть армии. Выживших же добили масштабные техники стихии воды, а остальные решились к отступлению.

В его голосе звучала гордость, и я чувствовал, что он горд победой своей деревни. Наш разговор продолжался долго. Мы обсуждали всё: от хода битвы до эвакуации, от состояния деревни до будущих планов. На кухне слышался шум кастрюль и тихие движения — мама готовила ужин.

— Тору, — вдруг заговорил отец, его тон стал более серьёзным, — скоро ты закончишь академию. Я знаю, что команду ты себе уже присмотрел, но остаётся важный вопрос — твой сенсей.

— А ты уже думал, кто это будет? — спросил я, пытаясь не показать слишком сильное волнение. Этот момент был важен для каждого шиноби, и я не был исключением.

Отец кивнул, его взгляд вновь скользнул в сторону окна.

— Твой дядя Хиро уже начал думать над этим. У него есть несколько кандидатов на примете, но нужно время, чтобы принять окончательное решение.

Я кивнул, понимая, что доверяю его мнению. Если дядя Хиро что-то решит, это будет правильно.

Нашу беседу прервала мама:

— Всё готово! Помогите отнести тарелки на стол!

Я с улыбкой пошёл на кухню, где на столе уже стояли блюда, аромат которых моментально заставил забыть о всех вопросах и тревогах. Мама постаралась на славу. Основное блюдо состояло из риса с тушёным кроликом, украшенного свежей зеленью. Рядом стояли миски с различными салатами, где яркие цвета овощей сочетались с лёгкими приправами. Но самым главным сюрпризом был шоколадный торт — мама всегда знала, как порадовать нас.

Мы сели за стол, и под тихие разговоры начали трапезу. Ели медленно, наслаждаясь каждой минутой. Отец рассказывал о том, как ему удалось остановить атаку врага, а я делился своими успехами в академии. Мама внимательно слушала, время от времени вставляя какие-то свои комментарии или смешные замечания, которые разряжали атмосферу.

Беседа плавно перетекла в обсуждение моего будущего как шиноби. Отец говорил, что мои успехи в академии дают все шансы стать достойным генином, а затем и чунином. Вопрос только во времени и усилиях, которые я приложу.

— Война с Песком всё ближе, — тихо добавил отец, когда разговор зашёл о будущем. Его голос звучал тревожно. — Если ты успеешь стать чунином к тому времени, скорее всего, тебе придётся участвовать в боях.

Эти слова заставили меня задуматься. Война... Это слово звучало тяжело, и я знал, что мир, к которому я привык, может всколыхнуть войной. Однако в то же время внутри росло желание быть полезным, доказать, что я готов к этому испытанию.

Когда время приблизилось к десяти вечера, я решил пойти к себе. Прощаясь с родителями, я пообещал, что завтра покажу отцу всё, чему научился за последнее время, ведь он обещал меня потренировать, пока находится в Конохе.

В своей комнате я открыл книгу и погрузился в чтение, пытаясь отвлечься от мыслей о войне и будущем. Однако ощущение важности предстоящих дней не покидало меня. Завтра будет новый день, и я должен быть готов к каждому его вызову.

Глава 13

Утро началось привычно — лёгкий завтрак, состоящий из риса и овощей, и отправка моего клона в академию. Это уже вошло в привычку: клону хватает навыков для выполнения простых заданий, а я могу сосредоточиться на собственных тренировках. Сегодня был особенный день — отец проведёт со мной тренировку, и я был в предвкушении. Мы договорились встретиться на небольшом полигоне за нашим домом, где всегда проходили наши спарринги и упражнения.

Полигон был окружён высокими деревьями, которые создавали естественную тень, защищая нас от палящего солнца. Земля под ногами была немного влажной от прошедшего ночью дождя, но это не мешало — наоборот, делало тренировку интереснее. Место, где мы обычно тренировались, представляло собой простую площадку с несколькими каменными столбами, которые мы использовали для упражнений на ловкость, и грудами обломков для отработки бросков и ударов.

Отец уже ждал меня в центре полигона. Его фигура выглядела внушительно — даже на расстоянии ощущалась его сила и уверенность. Он стоял прямо, скрестив руки на груди, и, заметив меня, кивнул, приглашая начать тренировку.

— Сегодня ты покажешь мне уровень своего тайдзюцу, — сказал он, остановившись в центре. Его голос был спокоен, но строг, как всегда перед тренировками. — Мы проведём спарринг, и ты должен бороться всерьёз.

Я внимательно посмотрел на него, пытаясь оценить его намерения.

— Ты будешь драться в полную силу? — спросил я, ощущая лёгкое волнение. Мне было интересно, насколько серьёзно отец готов сражаться.

— Как в настоящем бою, но без цели убить, — сухо ответил Акио, и на его лице появилась лёгкая улыбка.

Я понял, что он не собирается сдерживаться. Этот бой будет настоящим испытанием для меня.

Прежде чем начать спарринг, мы приступили к разминке. Разминка всегда играла важную роль в наших тренировках — отец считал, что без подготовки тело не сможет проявить свою полную силу. Мы начали с базовых упражнений: наклоны, растяжка, прыжки и отжимания. После этого последовала более интенсивная часть — бег по кругу, смена темпа и направление движения. Разминка заняла добрых двадцать минут, и к её концу я уже начал ощущать, как кровь разгоняется по телу, наполняя мышцы энергией.

Когда разминка закончилась, мы оба встали друг напротив друга. Отец занял свою привычную стойку — расслабленную, но полную скрытой силы. Его движения были быстры и чётки, и я понимал, что будет непросто держаться даже несколько минут.

— Начинай, — коротко сказал он.

Я первым рванул вперёд, стараясь использовать свою скорость и технику, чтобы удивить его. Я бросился на него с серией быстрых ударов руками и ногами, но отец с лёгкостью парировал мои атаки. Каждое его движение было точным, выверенным, словно он предугадывал мои шаги. Я понимал, что атаковать такого соперника, как он, — это всё равно что пытаться сломать каменную стену голыми руками.

Несмотря на все мои усилия, отец явно превосходил меня. Его реальный опыт боёв был несоизмеримо больше моего — я лишь тренировался в академии и редко принимал участие в тренировочных боях или спаррингах, тогда как он неоднократно стоял лицом к лицу с врагами. Я попытался изменить тактику, отскочив назад и сделав резкий выпад вбок, чтобы напасть с неожиданного угла, но отец молниеносно переместился и блокировал мой удар, заставив меня потерять равновесие.

— Слишком прямолинейно, Тору, — сказал он, едва заметно ухмыляясь.

Не сдаваясь, я попытался использовать окружение: прыгнул на один из каменных столбов, чтобы атаковать его сверху, но даже это не помогло. Отец словно предвидел моё каждое движение. Он увернулся и провёл контратаку, сбив меня с ног.

Я продержался около пяти минут, пока усталость не начала сказываться. К тому времени я уже был весь в поту, а дыхание сбилось. Отец, напротив, казался почти невозмутимым, а на его лбу даже не появились капли пота.

— Молодец, Тору, — сказал он, когда я поднялся на ноги, тяжело дыша. — Для своих лет у тебя отличное владение тайдзюцу.

Я с трудом сдерживал радость от похвалы, хотя был сильно вымотан. Отец редко хвалил меня, и его слова всегда имели большой вес.

— Чем ещё займёмся? — спросил я, стараясь восстановить дыхание.

Отец посмотрел на меня, обдумывая план на остаток дня.

— Сегодня продолжим занятие в тайдзюцу, — сказал он, отряхивая с одежды пыль от полигона. — Завтра посмотрим на твоё владение ниндзюцу, а если останется время, займёмся и фуиндзюцу.

Я кивнул, довольный планом. Время, проведённое в тренировках с отцом, всегда было бесценным. Его наставления и советы давали мне то, что невозможно было получить в академии — реальный опыт и знание боевых техник, которые использовались в настоящих боях.

После спарринга мы продолжили тренировку, но теперь отец показывал мне приёмы, которые могли разнообразить мой стиль. Он показал несколько базовых техник тайдзюцу клана Узумаки, которые подходили к моему стилю клана Сенджу. Эти приёмы требовали точности и быстроты, их было непросто освоить, но отец уверил меня, что они сделают мою технику более гибкой и непредсказуемой для противника. Мы отрабатывали их долго, пока мои движения не стали более уверенными.

Тренировка длилась ещё несколько часов, и к концу я был полностью измотан. Каждая мышца болела от напряжения, а ноги едва держали меня на ногах. Отец, заметив моё состояние, наконец предложил завершить на сегодня.

— Ты хорошо поработал, — сказал он, когда мы начали собираться. — Не забывай, что именно такие тренировки делают тебя сильнее.

Вернувшись домой, я с облегчением почувствовал, как все мои усталые мышцы постепенно расслабляются. Из кухни доносился чудесный аромат, который тут же заставил меня забыть о боли и усталости. Мама, как всегда, что-то готовила, и запахи еды привлекали меня к столу, словно магнитом. Я предвкушал обед и знал, что после еды смогу отдохнуть, прежде чем отправиться на тренировку с командой.

В ожидании обеда я решил не терять времени зря и направился к домашней библиотеке, которая занимала почётное место в гостиной. Выбирать особо не пришлось — большинство книг я уже давно перечитал. Впрочем, сразу вспомнилось, что среди них есть одна, которую я давно хотел изучить, но всё как-то откладывал. Это была не просто книга, а скорее дневник, принадлежавший моему деду — Второму Хокаге, Тобираме Сенджу. Взяв его в руки, я почувствовал приятное волнение — не каждый день удаётся прочесть личные записи своего предка, сыгравшего ключевую роль в истории деревни и клана.

Этот дневник не имел названия и выглядел весьма потрёпанным, словно хранил в себе воспоминания далёких лет. Открывая его, я погрузился в события, произошедшие примерно тридцать лет назад, когда кланы Сенджу и Учиха объединились для создания Конохи. Несмотря на то, что я и так знал основные факты из истории своей деревни, всё равно было увлекательно прочитать эти события глазами моего деда, человека, который лично участвовал в принятии ключевых решений.

Однако, погрузиться в чтение полностью мне не удалось. Я успел пролистать лишь несколько страниц, как услышал голос мамы, которая сообщила, что обед готов. Пришлось отложить дневник и пойти на кухню. Еда оказалась восхитительной — мама приготовила рисовую лапшу с говядиной и овощами, от одного аромата которой у меня сразу разыгрался аппетит. Я ел с большим удовольствием, чувствуя, как восстановленные силы наполняют моё тело.

После обеда у меня оставалось около двух часов до тренировки с командой, и я решил использовать это время, чтобы продолжить чтение дневника. Заварив чашку ароматного чая, который мой дядя привёз с далёкого острова Луны, я устроился на мягком диване в гостиной и снова открыл книгу. На этот раз рассказ деда стал ещё более захватывающим. Он описывал момент основания Конохагакуре, и особенно интересным оказался рассказ о строительстве деревни, которую мой дядя Хаширама воздвиг буквально за несколько недель, используя свою уникальную способность к управлению деревом — мокутон. Я только мог мечтать о том, чтобы однажды пробудить этот дар в себе.

По мере того, как я углублялся в повествование, я наткнулся на описание выборов Хокаге и последующих политических интриг. Дед писал о Мадаре Учиха, который, разочарованный тем, что первым Хокаге стал Хаширама Сенджу, начал строить планы переворота. Это событие привело к его изгнанию из деревни, так как даже его собственный клан отказался поддержать его амбиции. Несмотря на то что история мне была хорошо знакома, дневник раскрывал детали и мысли моего деда, о которых я не знал. Мне было интересно узнать, как именно он оценивал ситуацию и какие решения принимал в условиях постоянного давления.

Но дневник был интересен не только историей. Самое захватывающее для меня оказалось описание инноваций, которые Тобирама внедрял в жизнь деревни. Он был не просто великим шиноби, но и блестящим стратегом, видевшим деревню как нечто большее, чем просто военное укрепление. Он основал академию шиноби, которая до сих пор готовит будущие поколения воинов, создал военную полицию, почти полностью состоящую из клана Учиха, что обеспечило баланс сил и предотвращение возможных мятежей. Кроме того, он стал автором идеи АНБУ — особого подразделения для выполнения тайных операций, которое позже скопировали все великие деревни.

Не меньшее внимание Тобирама уделял развитию медицины. Он заложил основу для создания госпиталя и начал активно набирать ирьенинов, что значительно сократило потери среди шиноби во время боевых операций. Но среди всех его идей больше всего меня впечатлили его планы по экономическому развитию деревни — дед хотел привлечь ремесленников и торговцев, снизив налоги и пошлины, тем самым превращая Коноху в экономический центр страны. Жаль, что ему не удалось осуществить все свои задумки. Тобирама правил всего два года после смерти Хаширамы, погибнув на войне.

Когда я дошёл до последних страниц, то заметил, что дед размышляет о том, кого назначить своим преемником в случае собственной гибели. Среди его кандидатов были Хирузен Сарутоби, Данзо Шимура, Кохару Утатане и Хомура Митокадо. Тобираме не нравились Кохару и Данзо, которых он считал чересчур жаждущими власти. Оставались два претендента — Хомура и Хирузен. В итоге он выбрал Хирузена, так как считал его более решительным и способным сохранить силу деревни. Однако, по мнению моего отца, правление Хирузена было далеко не идеальным, и его ошибки всё ещё продолжают сказываться на положении Конохи.

Чтение захватило меня настолько, что я не заметил, как прошло почти два часа. Понимая, что пора отправляться на тренировку, я аккуратно закрыл дневник и отложил его на стол.

На пути к полигону я почувствовал, как мой клон развеялся, передав мне свои воспоминания. День в академии был обычным, за исключением того, что мой клон принял участие в тренировке по тайдзюцу и даже провёл спарринг. Он справился на отлично, так что мне не о чем было волноваться.

Прибыв на полигон, я заметил своих друзей, которые уже разминались, и поспешил присоединиться к ним. Полигон был покрыт лёгкой утренней росой, а в воздухе чувствовалась приятная свежесть. Мы собрались втроём и начали готовиться к сегодняшней тренировке, полные энергии и решимости стать ещё сильнее.

— Народ, как день прошел? — весело крикнул я, подходя к друзьям, стараясь передать всю свою энергию после утренней тренировки с отцом.

— О, Тору, да ничего нового... — лениво протянул Кайто, бросив на меня беглый взгляд и зевая.

— А ты-то чем занимался? — ехидно перебила его Микото, бросив на меня лукавый взгляд, пока поправляла свои распущенные волосы, которые, казалось, светились в вечерних лучах солнца.

— Да тем же, чем и вы — тренировал тайдзюцу, — с небольшим самодовольством ответил я, вспоминая утренний спарринг с отцом. Удержать улыбку было сложно: всё же получить похвалу от него — это редкость.

— Чем тогда сегодня займемся? — не отрываясь от своих длинных прядей, спросила Микото, явно пытаясь уже переключить внимание на что-то новое.

Я на мгновение замялся. Не хотелось казаться слишком настойчивым, но у меня уже давно было кое-что на уме.

— Ну вообще... я давно думал... — начал я, собираясь с мыслями. — Можем попробовать потренировать совместные ниндзюцу. Например, мой футон идеально усиливает твой катон, Микото. А с Кайто я могу попробовать что-то новое с моим суйтоном. С твоим райтоном, это будет весьма мощная комбинация.

— Хмм... это звучит интересно, — Микото прищурилась, обдумывая идею. — Хорошая мысль! — добавила она, с воодушевлением посмотрев на меня. Кайто лишь кивнул, соглашаясь с ней.

— Отлично! — я почувствовал прилив энтузиазма. — Тогда вот что: я создам клона, чтобы работать с Микото, так как мой футон ещё не так силён, как суйтон. Я владею пока только одной техникой ветра, и ещё изучаю одну. А вот с Кайто буду работать сам.

— Звучит как план, — отозвался Кайто, начиная разминать руки, явно предвкушая что-то интересное.

Мы начали тренировку. Мой клон сразу же взялся за дело с Микото, и они приступили к выполнению первой задачи. Я использовал «Футон: Топпа» — мощный порыв ветра, который идеально усиливал её «Катон: Гоокакью но Дзюцу» — Технику Великого Огненного Шара. Как только огненный шар воспламенился, я направил свой футон, и шар мгновенно раздувался, становясь ярче и шире, распространяя своё пламя с ужасающей силой. Я почувствовал, как чакра течёт через моё тело, усиливая ветер, и радовался тому, насколько плавно наши техники взаимодействовали.

— Ух ты, — восхищённо сказала Микото, глядя на разросшийся огненный шар, который почти переполнял полигон. — Это действительно круто работает.

Но работа с Кайто оказалась куда сложнее. Мы долго обсуждали, какую технику выбрать для комбинирования с его стихией молнии, и в итоге остановились на «Суйтон: Суйрюудан но Дзюцу» — Технике Водяного Дракона. Я начал формировать водяную змееподобную массу, которая вращалась вокруг нас, извиваясь и накапливая силу. Когда Кайто добавил свою молнию, дракон заискрился, и всё вокруг нас наполнилось электрическими вспышками.

Мы продолжали оттачивать эту комбинацию — чем сильнее я делал водяного дракона, тем больше молний Кайто вливал в него. Каждая молния пробивала тело дракона, делая его более смертоносным. Если противник каким-то образом уклонится от основного удара, то расплывающаяся заряженная вода всё равно захлестнёт его, создавая смертельно опасную ловушку.

— Кайто, это... это жутко мощно, — наконец выдохнул я, чувствуя, как по моему телу пробегают остаточные разряды молний.

— Идеально для того, чтобы выжить на поле боя, — ухмыльнулся Кайто, посмотрев на нас. Молнии ещё танцевали в его глазах, словно продолжая жить своей жизнью.

Мы продолжали тренировки до самого вечера. Небо постепенно становилось алым, солнце клонилось к горизонту, окрашивая полигон в мягкие золотистые тона. Каждый из нас вкладывал всю свою силу в совместные техники, оттачивая их до совершенства. Мы понимали, что эти навыки могут спасти нам жизнь в будущем, когда настоящая битва начнётся.

Когда тренировка подошла к концу, мы были измотаны, но довольны. Я чувствовал, как мышцы гудят от напряжения, но в душе было ощущение глубокого удовлетворения — день прошёл продуктивно.

— Ладно, ребята, до завтра, — сказал я, устало махнув рукой, когда мы начали расходиться по домам.

Возвращаясь домой, я шёл по тихим улицам Конохи, наслаждаясь свежим вечерним воздухом и приятной усталостью. Вокруг медленно зажигались фонари, мягко освещая дорогу.

Глава 14

Вот и настал долгожданный день окончания академии. Я проснулся рано, в отличном настроении, с предвкушением важного дня, который разделит мою жизнь на «до» и «после». В животе приятно гудело от волнения, но все же не настолько, чтобы пропустить завтрак. Я направился на кухню, где уже стояла мама, заканчивая готовить традиционную яичницу.

— Ну что, Тору-кун, готов к экзаменам на звание генина? — спросила она, похрустывая свежим салатом и бросив на меня внимательный взгляд.

— Ка-чан, ты же знаешь, я еще пару лет назад был готов, — пробормотал я немного лениво, стараясь скрыть свое истинное волнение.

— Растешь не по годам, — с легким смехом произнесла мама, глядя на меня с гордостью.

Я чуть фыркнул и добавил:

— Ну а что я могу поделать, если думаю о том, как не умереть на поле боя и пытаюсь увеличить свои шансы на выживание? Не то что некоторые мои сверстники, которые только и думают, как подурачиться в свободное время.

— И правда, ты давно начал думать как взрослый, — задумчиво добавила она, будто только что осознав это.

— Я всегда так думал, — ответил я чуть резче, чем намеревался, и, смягчив тон, добавил, — Ха-ха, ну спасибо, что заметила.

Мама рассмеялась, её голос был тёплым и слегка мелодичным:

— Молодец, Тору-кун. Далеко пойдешь!

Я лишь коротко кивнул и встал из-за стола.

— Спасибо за завтрак, всё было очень вкусно. Но мне пора в академию.

— Удачи, сынок! — крикнула она вслед, когда я уже выходил из дома.

Оставив за собой неубранную посуду, я быстро надел сандалии у двери и вышел на улицу. Сегодня я решил не спешить и вместо обычного маршрута — по крышам — решил пройтись пешком по клану. Было приятно видеть, как спокойно живут люди вокруг. Дети, смеющиеся и играющие на улицах, старики, беседующие друг с другом у входов в дома, молодые шиноби, тренирующиеся на специальных площадках. В такие моменты становится ясно, что мир, который мы имеем сейчас, стоит того, чтобы за него сражаться.

Идя по улице, я не мог не обратить внимание на обилие детей в клане Сенджу. Пожалуй, это следствие долгих мирных времен. В моем поколении нас было около сорока детей, но сейчас, глядя на играющих малышей, можно подумать, что количество увеличилось до сотни. Я чувствовал гордость за наш клан, который медленно восстанавливается после предыдущих войн. Ведь именно войны стали причиной сокращения численности как Сенджу, так и Учиха. Кланы, которые когда-то определяли судьбу целого мира шиноби, начали терять свое влияние, и это не могло не беспокоить.

Однако времена меняются. За последние пятнадцать лет мирного существования клан Сенджу начал возвращаться к своей былой мощи, хотя до уровня величия, который был при Хашираме, ещё далеко. Меня особенно волновало то, что в нашем клане нет ни одного шиноби уровня Каге, в отличие от того же клана Хьюга, где их глава Хидей Хьюга был элитным бойцом. Я всегда надеялся, что моя сестра Цунаде сможет достичь этого уровня на войне, которая вероятно скоро начнется, но ничего нельзя было гарантировать. Мысли о предстоящей войне ввергали в задумчивость, и я даже не заметил, как дошел до академии.

Перед зданием уже собрались будущие генины — около двухсот человек. Половина из них была из кланов, другая половина — бесклановые. Глядя на этих детей, я не мог не думать о том, как несправедливо распределяются шансы на выживание в мире шиноби. Клановые ученики, такие как я, получают лучшее образование и подготовку с раннего возраста. У нас есть семьи, традиции и техники, передаваемые из поколения в поколение. А вот бесклановые... они выросли в приютах, где нормально поесть — это уже удача. Они обучались в худших классах, и деревня смотрела на них как на расходный материал.

Шиноби без клана часто становятся пушечным мясом на войне. Их жизнь коротка, они редко доживают даже до двадцати пяти лет. Печально осознавать, что такие шиноби, которые сражаются бок о бок с нами, умирают в безвестности, и кроме их товарищей по оружию, никто не запомнит их имен. Жестокая реальность, которая заставляет меня ещё больше задумываться о том, как важно быть сильным и умным, чтобы не стать одним из тех, кого быстро забудут.

Однако, несмотря на эти мрачные мысли, сегодняшний день был важным и полным надежд. Мы все пришли сюда, чтобы доказать свою готовность стать настоящими шиноби и сделать первый шаг в длинном и опасном пути, который выбрали для себя. Я осмотрел толпу, и в груди вспыхнуло чувство — я готов. Готов сделать этот шаг, готов защищать деревню и свою семью, готов жить в мире, где быть сильным — это единственный способ выжить.

От размышлений меня отвлек знакомый голос, который прорезался сквозь шум толпы:

— Здаров, Рью, как поживаешь? — это был Изаму Кудо, парень, учившийся в другом классе. Он был бесклановым шиноби и с детства жил в приюте, рано потеряв родителей. Несмотря на тяжелую судьбу, он всегда старался держаться бодро, и этот раз не был исключением.

— Потихоньку, Изаму, как сам? — спросил я, обратив на него внимание.

— Да как… Последний год тренировался как проклятый, лишь бы сдать этот чертов экзамен, — Изаму выдохнул, словно даже упоминание об экзамене напоминало ему о бесконечных часах тренировок и учебы.

— Хах, рассмешил, — усмехнулся я. — Я последние четыре года в таком режиме.

— Знаю, знаю, — кивнул он, с уважением глядя на меня. — О тебе говорят как о самом способном из нашего года. Все обсуждают, что ты один из тех, кто точно с блеском пройдет экзамен.

— Мало что говорят, — проворчал я. Честно говоря, мне не нравилось быть в центре внимания. Лишний шум вокруг меня был абсолютно не нужен, особенно перед важным событием, каким был этот экзамен.

— Ладно, Тору, приятно было поболтать, увидимся позже, — сказал Изаму, когда его номер класса прозвучал из громкоговорителя.

— Удачи на экзамене! — крикнул я ему вслед, наблюдая, как он растворяется в толпе, уходя к своему классу.

Оставшись один, я решил окинуть взглядом толпу будущих шиноби Листа. В толпе можно было различить знакомые лица — десятка два соклановцев, столько же Учих, и даже больше Хьюга. Клан Хьюга, похоже, был сейчас самым многочисленным в деревне. Несмотря на свою численность, они всегда выделялись своим высокомерным видом и гордой осанкой. Не сказал бы, что мне они нравились, но нельзя было отрицать, что они — сильные ребята.

Я стоял, наблюдая за всеми этими людьми, погруженный в свои мысли, как вдруг услышал свой номер класса и номер аудитории, где предстояло пройти первый этап экзамена — письменный тест. «Вот и началось», — мелькнуло у меня в голове.

Комната оказалась на третьем этаже академии. Мы в прошлом году здесь уже занимались, так что я был знаком с этим местом. И почему-то мне в голову пришла мысль — зачем идти по коридорам, если можно быстро забраться через окно? В итоге, не особо думая, я принялся карабкаться по стене. Но когда я уже был наполовину наверху, осознал, какую глупость только что совершил. Сам же только что говорил, что не хочу привлекать лишнего внимания, а теперь все, кто стоял на улице, смотрят на меня и шепчутся.

«Отлично», — вздохнул я про себя. Теперь точно все обсуждают, как "Тору Сенджу решил похвастаться своими способностями в последний день перед экзаменом". Но, честно говоря, это уже не было проблемой, да и отступать было поздно. Я забрался внутрь класса первым, что, конечно, тоже не помогло снизить уровень внимания к моей персоне. Быстро нашел свое место, указанное на стене, и сел, стараясь держаться спокойно.

Постепенно в класс стали стекаться остальные. Я перекинулся парой шуток с друзьями и знакомыми, пытаясь расслабиться, но напряжение всё равно витало в воздухе. В конечном итоге все ученики заняли свои места, и в классе воцарилась полная тишина. Никто не хотел проявить слабость или нервозность перед экзаменом — это был важный момент, который определит, кто из нас станет генином, а кто провалится и останется лишь одним из тех, кто "почти достиг мечты".

Тишину нарушил экзаменатор — какой-то невысокий учитель с усталым лицом, который вошел в класс и громким голосом начал свой монолог:

— Итак, ученики академии, первый этап экзамена — письменный тест... — он продолжал тараторить что-то о правилах, но я едва слушал. В моих мыслях крутились техники, стратегии и возможные вопросы, которые могут появиться на тесте. Однако, мои мысли прерывались ощущением общего напряжения в классе, как будто оно витало в воздухе и накрывало нас невидимым куполом.

— Итак, вопросов нет? — голос экзаменатора снова проник в мое сознание, заставив вернуть внимание к реальности. Все ученики молчали, кто-то нервно перебирал пальцами ручку, кто-то внимательно смотрел на листок перед собой, а кто-то уже потихоньку крутился на месте, не в силах усидеть от волнения.

Когда экзаменатор задал последний вопрос, тишина повисла в комнате. Вопросов от учеников не последовало, и вскоре каждому на парту легли листы с тестовыми заданиями. Я глянул на вопросы и не сдержал легкой усмешки — это же были элементарные вещи. "Кто основал Коноху?" или "Какой клан известен сенсорными способностями?" Эти вопросы больше походили на задания для простаков, впервые слышащих о шиноби, чем на экзамен для будущих генинов. Даже ребенок, который чуть-чуть слушал на уроках или хоть раз открыл книгу по истории деревни, справился бы без труда.

Я быстро взялся за работу и уже через пять минут поставил последнюю точку. Тридцать минут времени на этот тест? Смешно. Пока я проверял ответы, мельком наблюдал за другими учениками. Кто-то нервно грыз ручку, кто-то замирал перед каждым вопросом, словно пытаясь выжать из своей головы хоть каплю знаний. Но для меня это было формальностью — обычным шагом на пути к следующему этапу.

Когда тесты сдали, нас отправили на тренировочный полигон для второй части экзамена. Здесь всё должно было стать интереснее. Метание кунаев и сюрикенов, да плюс применение какого-либо ниндзюцу. Условия простые: из десяти кунаев и десяти сюрикенов нужно поразить хотя бы пятнадцать целей. Ниндзюцу можно было использовать любое — даже простейшее хенге. Важна была не сложность техники, а её исполнение.

Мой номер был ближе к концу списка, так что пришлось ждать, пока другие ученики показывают свои навыки. За всё время не было ни одного провала. Казалось, что этот экзамен был создан, чтобы пропустить всех — настолько легко он давался даже тем, кто не блистал в учебе. И всё же я понимал, что даже эти простые шаги — лишь первая проверка. В реальных сражениях всё будет намного жестче.

Когда настала моя очередь, я шагнул к тренировочному полю, держа кунаи и сюрикены в руках. Волнение практически отсутствовало — после нескольких лет интенсивных тренировок это задание казалось мне пустяковым. Я не стал долго раздумывать и быстро бросил оружие, сосредоточив все свое внимание на мишенях. Кунай за кунаем, сюрикен за сюрикеном — все двадцать метательных снарядов достигли цели. Ровно и без лишнего напряжения.

Настал черед применить ниндзюцу. Я на миг замер, вспоминая технику, которой недавно обучил меня отец. Техника, которая требовала немного больше усилий и чакры, чем стандартные упражнения в академии. Собрав энергию, я сложил печати и выполнил «Суйтон: Суйхачи» — технику стихии воды, создающую мощный поток воды. Это была техника ранга B, и я видел, как впечатление на экзаменаторах мгновенно усилилось. Они ожидали что-то простое, как хенге или клон, а я показал нечто гораздо более продвинутое.

Впрочем, мои друзья — Микото и Кайто — не удивились. Они уже давно знали о моих способностях и привыкли к таким демонстрациям. Но для большинства окружающих это стало неожиданностью. Приятно было чувствовать себя на высоте.

Через двадцать минут последний участник завершил свой экзамен. К сожалению, один из парней не справился — ему не хватило одного точного удара, хотя он и выполнил сложное ниндзюцу стихии земли. Он будет повторно сдавать экзамен через полгода. Жалко парня, но это не моя проблема. В жизни шиноби всегда нужно быть готовым к провалам и разочарованиям.

После завершения второго этапа нас снова собрали в аудитории, где каждому торжественно вручили хитаэте — повязку Конохогакуре, символизирующую, что мы теперь официальные шиноби. Этот момент был значимым для всех. Мы сделали первый шаг на пути к исполнению своих обязанностей, а для многих это был шаг к исполнению мечты.

Экзаменатор сообщил, что через три дня нам следует вернуться, чтобы узнать распределение по командам и познакомиться с сенсеями. Я обменялся взглядами с Микото и Кайто, и, кивнув им, направился к окну. В последний момент я снова решил сделать неожиданное и выпрыгнул наружу, удивляя всех своим легким движением. Оказавшись на ветке дерева, я не стал ждать долго — мои друзья уже были рядом.

— Чего ты сегодня такой странный? — недовольно пробормотал Кайто, недоуменно глядя на меня.

— Просто не хочу тратить время зря, — ответил я, подтягивая хитаэте на лоб. — Вообще-то, я вас отметить хотел позвать…

— В ресторан? — перебила меня Микото, приподняв бровь.

— Нет, домой. Хотелось бы отметить это событие в более спокойной обстановке. Но вы мне так и не дали договорить, — с усмешкой ответил я.

— Ну тогда идем, — кивнула Микото.

Мы решили не идти верхними путями — я не хотел еще больше привлекать внимание своими выходками. Пока мы шли по улицам Конохи, я молчал. В голове крутились мысли о будущем. Экзамен был лишь началом. Мы становились генинами, но впереди нас ждали годы тренировок, миссий и, возможно, войн. Это заставляло задуматься о будущем и о том, как я могу выделиться. Мне хотелось сменить стиль, внести в свой образ какую-то уникальность. Пока что я выглядел слишком стандартно, но идея всё еще не созрела до конца.

Подходя к кварталу Сенджу, нас поприветствовал страж у ворот:

— Молодежь, поздравляю с получением звания генина! — произнес старший чунин с улыбкой.

— Спасибо, — ответили мы хором, проходя мимо.

Когда мы наконец добрались до моего дома, мама явно не ожидала, что я приду с гостями.

— Добрый день, Такара-сан, — почти хором воскликнули Микото и Кайто.

— Добрый день, ребята! Проходите, сейчас что-нибудь приготовлю, — ответила она, улыбнувшись.

Мы не стали задерживаться в гостиной и направились прямо в мою комнату, где продолжили разговор.

— Ну что, команда, скоро начнем выполнять миссии, — начал я, когда дверь за нами закрылась.

— Ты вообще уверен, что нас поставят в одну команду? — с сомнением произнесла Микото.

— Мой дядя — глава клана. Он настоит на этом составе, — я сделал паузу, чтобы подогреть их интерес. — И я даже знаю, кто будет нашим сенсеем.

— Кто? — быстро спросил Кайто, заинтригованный.

— Дан Като, — серьезно ответил я. — Ему двадцать два года, он стал джонином в четырнадцать. Опытный шиноби, служивший в АНБУ, и настоящий патриот деревни.

— Почему именно он? — Микото всё еще оставалась скептичной.

— Дядя пришел на ужин пару дней назад и предложил несколько кандидатов. Мне и ему больше всех понравился Дан.

Мы продолжали обсуждать наше будущее еще минут сорок, увлекаясь разговорами о возможных миссиях, политике в деревне и даже общими планами на развитие. Наконец мама позвала нас на обед. Спустившись вниз, мы насладились ароматом жареного мяса и свежих овощей. Тёплая, непринужденная атмосфера за столом позволила нам расслабиться и забыть о серьезных разговорах.

После вкусного обеда друзья поблагодарили маму за гостеприимство, а меня — за приглашение, и отправились по домам. Впереди у нас было пару дней отдыха перед новым этапом нашей жизни, и я собирался как следует их использовать.

Глава 15

Выходя из дома, я привычным движением завязал новенький хитаэте на новокупленной зелёной бандане. Это была моя маленькая хитрость — выделиться среди других шиноби, которые, как по традиции, выбирали чёрный цвет. Мои длинные красные волосы, доходившие почти до плеч, всегда мешали во время тренировок, так что бандана помогала удерживать их под контролем.

В остальном моя одежда была символичной: облегающая зелёная футболка с длинными рукавами и красная жилетка. Зеленый цвет указывал на моё наследие Сенджу, а красный — на узы с кланом Узумаки, что сделало мой образ более уникальным. Чёрные свободные штаны и сандалии шиноби завершали образ, придавая мне больше комфорта для передвижений.

Достиг академии я быстро, передвигаясь верхними путями по деревьям, и, как обычно, вошёл в аудиторию через окно, грациозно прыгнув с ветки прямо в класс. Внутри уже собрались все сенсеи новых команд и большинство генинов. Стоило мне появиться, как внимание джоунинов сразу переключилось на меня. Их взгляды скользнули по мне, и я услышал, как некоторые начали шептаться между собой. Это стало уже привычным: я все время не осознано оказываюсь на виду, выделяясь не только внешне, но и своими действиями.

Я занял место рядом с Микото и Кайто, ожидая объявления команд. В этот момент я невольно начал разглядывать собравшихся джоунинов. Было любопытно заметить, что среди них представителей кланов было меньше половины. Этот факт немного удивил меня, но долго размышлять не удалось — вскоре учитель академии начал монотонно зачитывать составы команд.

— Внимание, генины! Сейчас будут объявлены команды и их наставники, — произнёс учитель, и я приготовился слушать.

Я не особо прислушивался к первому объявлению, но когда услышал знакомую фамилию, мое внимание вернулось:

— Команда номер восемь: Рей Хьюга, Яромо Инузука и Юи Сенджу. Наставник — Кио Акимичи.

Интересно. Акимичи выглядел каким-то уж слишком молодым — не больше шестнадцати-семнадцати лет. Интересно, как такой юный джоунин оказался в наставниках? Это я точно уточню у дяди. Но долго об этом думать мне не дали — вскоре учитель произнёс:

— Команда номер девять: Тору Сенджу, Микото Учиха и Кайто Нара. Наставник — Дан Като.

На лице появилась довольная улыбка. Мы с друзьями были в одной команде, как я и надеялся. После объявления всех двенадцати команд наш новый сенсей, Дан Като, подошел к нам. Он выглядел именно так, как я его себе представлял: уверенный в себе, с мягким, но проницательным взглядом. Он предложил встретиться в более спокойной обстановке и пригласил нас следовать за ним.

Мы дошли до небольшого кафе неподалёку от академии. Это было уютное место с простым интерьером, где подавали сладости и чай. Дан выбрал столик на четверых и, усевшись, мягко улыбнулся:

— Сегодня я угощаю, так что заказывайте всё, что хотите.

Мы сделали заказ, и уже через пару минут перед нами стояли блюда с пирожками и чай. Атмосфера становилась всё более дружелюбной, и Дан начал разговор:

— Давайте познакомимся поближе. Я начну. Меня зовут Дан Като, мне двадцать два года. Я люблю вкусную еду, своих друзей и нашу деревню. Не терплю предателей и тех, кто пытается навредить Конохе. Моя мечта — стать Хокаге, а цель — научить вас всему, что знаю сам.

Его слова прозвучали уверенно, и в них чувствовалась искренняя преданность деревне. Я уже понял, что он не только опытен, но и полон доброты. Теперь настала наша очередь.

— Меня зовут Кайто Нара, мне десять лет, — первым заговорил Кайто. — Люблю семью и друзей, а вот тяжелую работу не очень. Моя цель — стать стратегом, как мой отец, а мечта — построить дом и завести семью.

Кайто улыбнулся своей ленивой, но обаятельной улыбкой, и мы все невольно рассмеялись.

— Меня зовут Микото Учиха, — продолжила Микото с серьёзным выражением лица. — Я люблю тренироваться, гулять по деревне и проводить время с друзьями. Ненавижу тех, кто унижает меня или мой клан. Моя цель — стать куноичи, достойной моего отца. А мечта... больше никогда не терять близких людей.

Её голос звучал твёрдо, и я заметил, как в глазах мелькнула лёгкая тень грусти. Её слова были важными для неё, и это чувствовалось.

Наконец, настала моя очередь:

— Меня зовут Тору Сенджу. Люблю тренировки, особенно с отцом, и вкусную еду. Ненавижу бессмысленное насилие и унижение слабых. Моя цель — стать элитным бойцом Конохи, чтобы защищать её и влиять на её судьбу. А мечта — мир без войн.

После моей фразы воцарилась неловкая пауза. Слова словно зависли в воздухе, а мы стояли, переглядываясь в тишине.

Это молчание, однако, нарушил спокойный, но твёрдый голос Дана:

- Ну что ж, отлично. Завтра в девять жду всех на полигоне 21. Все, кроме Тору, свободны.

Меня немного смутило, почему именно мне нужно было остаться. Но потом я догадался: вероятно, он хотел обсудить более важные и серьезные вопросы, связанные с моей ролью лидера команды. К тому же, дядя наверняка успел переговорить с Дан-сенсеем и передать ему своё мнение обо мне.

Когда мои товарищи разошлись, я подошел ближе к сенсею.

Сенсей, вы хотели что-то обсудить? - спросил я, стараясь не показывать своей тревоги.- Да, Тору, - его голос звучал так, будто он обдумывал каждое слово. - Я хотел узнать о способностях вашей тройки, но услышать это хочу именно от тебя.

Я осознал всю важность момента и решил быть максимально честным и точным:

- На мой взгляд, мы уже все на уровне чунинов, - начал я уверенно. - Я, возможно, даже тяну на токубецу-джоунина. Если говорить о своих умениях, то я отлично владею суйтоном, немного освоил фуутон. Практически довел до идеала тайдзюцу стиля Сенджу и являюсь достаточно компетентным мастером фуиндзюцу.

Сенсей выслушал меня внимательно, кивнув, но затем быстро перебил:

- А что насчёт Микото? Как она себя проявляет?

Я слегка замешкался, но быстро собрал мысли в кучу:

— Микото... Она потеряла отца три года назад, - в этот момент в моем голосе прозвучали нотки сочувствия. - Это сильно на неё повлияло. Она стала замкнутой, холодной. Но главное - тогда у неё пробудился шаринган.

Она предрасположена к котону, контролирует чакру идеально, хотя её объём пока небольшой. Благодаря этому контролю она начала изучать ирьениндзюцу, но насколько она продвинулась, я точно не знаю.

Тайдзюцу у неё на уровне со мной, а шаринган даёт ей ещё больше преимуществ.

Я взял небольшую паузу, чтобы дать сенсею переварить информацию. Он, почесав затылок, задумчиво хмыкнул:

— Интересно... А Нара? Как он вписывается в вашу команду?

Здесь я уже не сомневался в ответе:

- Если рассматривать его как отдельную боевую единицу, то он слабее нас с Микото. Но в командной работе его роль незаменима. Он владеет техниками своего клана, парой техник райтона, его тайдзюцу на уровне хорошего генина, может быть, слабого чунина. Но главное - это его тактические и аналитические способности. В бою он всегда на шаг впереди, а в команде делает огромный вклад.

Сенсей улыбнулся и с лёгким смехом произнес:

- Повезло мне с учениками - с вами не придётся возиться, как с детьми.

Я, слегка расслабившись, улыбнулся в ответ, но потом решился на вопрос, который давно мучил меня:

- Дан-сенсей, а почему вы покинули

АНБУ и решили стать джоунином-наставником?

Глядя ему в глаза, я видел, как его выражение слегка изменилось. Он стал серьёзнее, задумчивее.

- Причин много, Тору, - начал он, немного понизив голос. - Но главная... я стремлюсь стать Хокаге. Когда ты в АНБУ, ты остаёшься в тени. Ты работаешь на благо деревни, но твои заслуги почти никому не видны. А будучи обычным джоунином, особенно наставником сильных учеников, можно значительно улучшить свою репутацию.

Я ощутил лёгкое разочарование.

Возможно, нас просто используют для его личных целей.

- То есть мы - лишь инструмент для вашей славы? - спросил я, пытаясь скрыть недовольство в голосе.

Дан рассмеялся, но в его смехе не было насмешки, скорее, это было дружелюбное, даже ободряющее выражение.

- Хахаха, не совсем так, Тору. Вы - не просто инструмент. Но если под моим руководством вы станете элитными шиноби, это, конечно, отразится на моей репутации.

Его честность удивила меня. Он не скрывал своих амбиций, но в этом было что-то благородное. В конце концов, цель стать Хокаге требовала силы, хитрости и поддержки сильных учеников.

Я кивнул:

Ладно, сенсей. Думаю, на сегодня достаточно. До завтра. Рад был познакомиться поближе. До завтра!Мы обменялись кивками, и я направился домой. По пути мысли о разговоре не оставляли меня.

Слова Дана о его цели стать Хокаге застряли у меня в голове. Он явно был амбициозен, но также дал понять, что верит в нас и в себя.

Проходя по оживлённым улицам

Конохи, я всё пытался придумать, чем заняться до конца дня. Был ещё только полдень, и у меня оставалась уйма времени. Первое, что пришло в голову,

- это зайти в академию к Кушине. Она как раз должна была заканчиваться в это время.

Академия находилась неподалёку, буквально через пару кварталов, поэтому я решил прогуляться пешком. Коноха кипела жизнью: повсюду мелькали люди - торговцы, ремесленники, шиноби и просто прохожие. Я заметил лавку, торгующую различными украшениями, и взгляд мой зацепился за красивое серебряное ожерелье с переливающимся камнем.

Добрый день, сколько стоит это ожерелье? - поинтересовался я, подойдя к продавцу. Сто тысяч рье, - прохрипел тот неприятным голосом.Сумма была немаленькой, но с моими навыками создания печатей я мог заработать эти деньги за пару дней.

Решение было принято мгновенно.

Отдав деньги и дождавшись, пока продавец пересчитает их до последней монеты, я отправился дальше с намерением обрадовать Кушину, на которую вскоре возложат тяжёлую ношу джинчурики.

Когда я дошёл до академии, то увидел ее среди группы других учеников.

Красные волосы Кушины сразу выделялись на фоне остальных.

Привет, Кушина. Занята? - подошел я к ним, улыбнувшись. Нет, Тору... - начала она, но её перебил какой-то пацан. Тору-сан, она всех нас обижает! - заявил он, бросив на меня дерзкий взгляд. Да! Она вообще неадекватная! - выкрикнул кто-то ещё из группы.Кушина, сжав кулаки, была готова в любой момент врезать наглецам, но я решил вмешаться, пока не начался конфликт.

- Так, все заткнулись, - резко повысил я голос. - Если ещё раз подойдёте к Кушине, живого места на вас не останется.

Один из ребят, со знаком клана Сарутоби на одежде, презрительно фыркнул:

- Да кто ты вообще такой?

Я усмехнулся:

- Хаха, если не знаешь, спроси у своего главы клана. Он тебе расскажет, кто я.

Парень явно напрягся, но старался не показывать этого.

- Крутым себя считаешь, раз хитайате поцепил?

Я скрестил руки на груди и произнёс так монотонно, что у всех побежали мурашки по коже:

- Я в свои пять убил племянника Хокаге.

Эти слова моментально лишили всех дерзости. Толпа разошлась, оставив меня и Кушину вдвоём.

- Тору-кун, ты правда убил в пять лет?

И племянника Хокаге? - недоверчиво прошептала она.

— Пойдём перекусим где-нибудь, и я расскажу тебе всё, - предложил я, видя ее заинтересованность.

После короткого кивка Кушины мы направились в ближайшую забегаловку, где можно было спокойно поговорить и вручить подарок. Найти подходящее место оказалось сложнее, чем я думал: большинство заведений было переполнено или предлагало не слишком аппетитные блюда. Наконец, спустя минут десять блужданий, мы наткнулись на небольшое заведение с вывеской «Ресторан кухни Страны Рисовых Полей». Из дверей доносились запахи специй и жареного мяса.

– Это сгодится, – пробормотал я, толкая дверь.

Мы вошли внутрь и выбрали уютный уголок у окна. Мягкий свет ламп создавал тёплую атмосферу, в которой можно было спокойно говорить, не опасаясь лишних ушей. После того как заказали еду, я почувствовал, как Кушина нетерпеливо уставилась на меня.

– Ну что, Тору, рассказывай, – настойчиво начала она, её взгляд выражал явную решимость выведать правду.

– Эх… ну куда мне деваться, – вздохнул я, слегка почесав затылок, и начал рассказывать. – Это было в день рождения Микото. Мы весь день праздновали у неё дома, до самого вечера. Когда я уже возвращался домой один, по центральным улицам деревни, внезапно услышал крик из одного из тёмных переулков. Женский голос звал на помощь, а мужской… угрожал ей. Я не мог просто пройти мимо. Когда я вошел в узкий переулок, то увидел, как взрослый шиноби издевается над девушкой. Он прижал её к стене, и она отчаянно пыталась отбиться…

Я на секунду замолчал, вспоминая тот момент, как резкая тень охватила мои мысли.

– Я не раздумывал. Использовал технику водяных сюрикенов. Он не успел даже понять, что произошло... я атаковал со спины. Его тело упало на землю прежде, чем он успел произнести хоть слово.

Тишину нашего стола нарушил мелодичный голос официантки:

– Ваш заказ готов!

Перед нами появились ароматные блюда: у меня — рис с овощами и говядиной, а у Кушины — лапша с морепродуктами. Мы благодарно кивнули официантке, но прежде чем приступить к еде, я решил сделать ещё один важный шаг.

– Кушина, кстати, у меня для тебя сюрприз, – с улыбкой я достал небольшой свёрток и протянул ей.

Её глаза вспыхнули удивлением и радостью. Она аккуратно развязала ленточку, и перед ней открылось изящное серебряное ожерелье с переливающимся камнем. Она на мгновение застыла, осматривая подарок, словно не веря своим глазам.

– Тору-кун, спасибо огромное! Я буду носить его каждый день, – её голос был полон искренности, а щеки слегка порозовели.

Мы продолжили есть, наслаждаясь вкусом и спокойной атмосферой ресторана. За окном было темно, но внутри, в окружении мягкого света и аромата блюд, я почувствовал какое-то странное умиротворение. Когда я расплатился за счёт, мы вышли на улицу, и я предложил Кушине зайти на тренировочный полигон моей команды.

Она сразу оживилась:

– Тору-кун, а чему ты меня научишь? – спросила она, когда мы уже подходили к месту, где я обычно тренировался.

Вдалеке маячили высокие деревья, а вокруг полигона вился небольшой туман.

– Ты уже знаешь свою родственную стихию? – спросил я, прищурившись и оценивая уровень её чакры.

– Да, мы с Ба-чан проверяли пару недель назад. У меня суйтон.

– Отлично! Суйтон – это моя основная стихия. Смогу показать тебе кое-что из своих техник, – с энтузиазмом ответил я, уже предвкушая тренировку.

Когда мы добрались до полигона, в глаза бросилась тень человека, активно тренирующегося неподалеку. Я сразу узнал знакомую фигуру.

– Привет, Кушина! – раздался голос Микото. Она помахала рукой, подходя ближе.

– Ты тоже тренируешься? – удивлённо спросила Кушина, её глаза округлились от интереса.

– Да, – улыбнулась Микото, вытирая пот со лба. – Завтра ведь свободный день, вот и решила немного поработать над техниками. Кстати, Тору, о чем вы с сенсеем разговаривали сегодня?

Её вопрос был простым, но чувствовалось, что за ним стоял явный интерес.

– Он спрашивал про способности нашей команды, – ответил я честно, не видя причин скрывать это.

Мы немного поболтали, после чего я приступил к тренировке с Кушиной. Первым делом я попросил её хорошенько размяться. Она немного недовольно вздохнула, но всё же подчинилась, тогда как я следил за её движениями, погружаясь в свои мысли. Легкий ветер шевелил траву и листья деревьев, создавая вокруг какую-то магическую атмосферу.

Когда разминка закончилась, я вернулся к делу:

– Учить я тебя буду несложному суйтон-дзюцу – Конай Хаша(Выстрел ртом), – произнес я, видя, как Кушина, слегка запыхавшись, внимательно смотрит на меня. – Эта техника не слишком сильная, но может пригодиться в бою. Всё сводится к тому, чтобы сконцентрировать чакру во рту и выплюнуть маленькую каплю воды в форме сенбона.

Я продемонстрировал технику на практике: изо рта вырвался водяной сенбон, который свистом разрезал воздух и воткнулся в дерево, оставив на его поверхности глубокую вмятину.

Кушина широко раскрыла глаза и тут же попыталась повторить за мной. Конечно, у неё не получилось с первого раза, да и с десятого тоже. Однако она не сдавалась. Мы занимались почти два часа, и к концу тренировки она смогла идеально воспроизвести технику. Я был удивлён её упорством и настойчивостью.

– Отличная работа, Кушина, – похвалил я её, когда она, вымотанная, но довольная, наконец успешно выполнила технику.

Тренировку мы завершили уже вечером. Микото всё ещё оставалась на полигоне, упорно тренируя своё кендзюцу, меч сверкав в её руках в тусклом лунном свете.

– Нам пора, Кушина. Довести тебя до дома? – спросил я, чувствуя, что мы оба уже достаточно устали.

– Спасибо, Тору-кун, – с улыбкой ответила она, и мы попрощались с Микото.

Я прошёлся с Кушиной до кланового квартала Сенджу, а затем довел ее до дома бабушки Мито, после чего уже и сам отправился домой.

Глава 16

Сегодня был мой первый день в качестве настоящего шиноби. Проснулся я с лёгким сердцем и хорошим настроением, чувствуя необыкновенное волнение перед тем, что готовил мне этот день. Я остался лежать в постели, позволяя себе несколько минут насладиться моментом. Это утро казалось особенно светлым, как будто весь мир вместе со мной был взволнован. Я всё ещё не до конца осознал, что теперь я официально ниндзя, и впереди меня ждут великие свершения. Сколько раз я мечтал об этом дне, сколько раз представлял себя в окружении товарищей, сражающимся бок о бок. Теперь это было реальностью, и я был готов к испытаниям, которые принесёт новый этап моей жизни.

Я лениво вытянулся на кровати, прислушиваясь к тихим звукам пробуждающейся деревни за окном. Люди готовились к работе, кто-то уже вышел на улицу, раздавались голоса, смех, звук закрывающихся дверей. У меня ещё было около двух часов до встречи с сенсеем и командой. Я позволил себе немного подремать, закрыв глаза и представляя, как мы все вместе идём на первую миссию, сталкиваемся с трудностями и преодолеваем их. В голове кружились самые разные мысли и ожидания — возможно, нас ждёт нечто захватывающее, связанное с нашим первым настоящим испытанием. Какой будет наша первая миссия? Как я справлюсь? Стану ли полезен для команды?

Вчера мама упомянула, что новоиспечённых генинов часто проверяют их наставники, устраивая тренировочные схватки, где генины сражаются против джоунина. Эта проверка, по её словам, позволяет увидеть, на что способны новички в реальных условиях боя, и определить, как они работают вместе, прикрывают ли друг друга и как действуют под давлением. Я представлял себе, как мы сражаемся против нашего сенсея — шансы, конечно, малы, но интерес был велик. Дан-сенсей известен в деревне как опытный воин, и, скорее всего, он придумает что-то особенное, а не сводящееся просто к тесту на силу.

Погружённый в мысли о предстоящей тренировке и возможных испытаниях, я провёл ещё минут двадцать, прежде чем понял, что пора вставать. Комната была залита мягким светом, струящимся сквозь окно, и я, наконец, решил привести себя в порядок. Отправившись в душ, я почувствовал, как вода смывает остатки сна и настраивает на рабочий лад. Переодевшись в свою форму шиноби, я завязал на лбу повязку с блестящей пластиной, на которой был выгравирован символ Конохи. Это был важный момент, ведь впервые я надевал её как настоящий ниндзя, чувствуя гордость и ответственность. Эта маленькая пластина, казалось, была символом моей принадлежности к деревне, а значит — символом силы, защиты и верности.

Проверив, что все мои подсумки закреплены, а кунаи и печати на месте, я направился вниз, где меня ждал завтрак. Мама, вчера предупредившая, что уезжает с дядей по делам клана в столицу, оставила мне записку на кухонном столе. Её слова были короткими, но теплыми. «Тору, горжусь тобой. Веди себя достойно и помни: быть шиноби значит защищать тех, кто тебе дорог». Эти строки казались простыми, но в них чувствовалась сила и забота. Снова ощутив лёгкую грусть от того, что мама будет далеко в ближайшие дни, я мысленно пожелал ей удачи и быстро принялся за еду. Закончив, я вымыл посуду и отправился на полигон, полный решимости и предвкушения.

Когда я дошёл до места, меня уже ждал Дан-сенсей. Он стоял под деревом, скрестив руки на груди и спокойно глядя вдаль. Его поза и выражение лица не менялись, словно он был частью этого места. Я всегда восхищался его умением оставаться таким спокойным и собранным, даже в ожидании нас. Дан-сенсей не был человеком, который будет сюсюкать с учениками — в его взгляде всегда была серьёзность и уверенность, что мне нравилось.

— Рано ты, Тору, — с лёгкой улыбкой сказал он, заметив моё приближение. — Ещё полчаса до сбора.

— Доброе утро, сенсей, — вежливо ответил я, немного смущённо потупившись. Его спокойное поведение всегда вызывало у меня уважение и некоторую неловкость. — А вы что так рано здесь? Неужели тоже не могли дождаться тренировки?

— Я решил проверить пунктуальность вашей тройки, — его голос был тихим, но в нём ощущалась твёрдость. — Это своеобразный тест, который проходят в АНБУ.

— Тест? — я нахмурился, пытаясь понять, о чём идёт речь. — И в чём его суть?

Дан-сенсей посмотрел на меня, прищурив глаза, словно проверяя, насколько серьёзно я отношусь к его словам.

— Если человек приходит хотя бы за десять минут до встречи, особенно если это касается жизни шиноби, значит, он уже мыслит, как боец АНБУ, — пояснил он, будто это было очевидным.

Я задумался, всё ещё не совсем понимая смысл его слов. АНБУ — элитные войска, и к ним предъявляются строгие требования, но почему десять минут так важны?

— А почему именно десять минут? — спросил я, надеясь на более подробное объяснение.

— За это время можно полностью оценить место встречи, изучить окружение и подготовиться к любой ситуации. Это часть дисциплины. В боевых условиях каждая секунда может спасти жизнь, — он говорил спокойно, но в его словах ощущалась скрытая напряжённость. Я понял, что для него это не просто слова — это принцип, которому он следовал.

— Значит, я подхожу для АНБУ только потому, что пришёл раньше? — улыбнулся я, но внутри почувствовал легкую гордость.

— Потенциально да, — кивнул сенсей, слегка приподняв уголки губ. — Но не спеши, Тору. АНБУ — это тяжелый путь, на который может уйти много сил. Всё впереди.

Я кивнул, чувствуя, что его слова несут в себе не только похвалу, но и предупреждение. Служба в АНБУ — это не просто сила, но и огромная ответственность, самопожертвование.

Пока я размышлял над словами сенсея, на полигон подошли Микото и Кайто. Они поздоровались и, как и я, выстроились перед Даном-сенсеем, ожидая его указаний. Он окинул нас взглядом, задержавшись на каждом чуть дольше обычного, словно оценивая наши настроения и подготовку.

— Ну что ж, начнём, — произнёс он после короткого приветствия. — Сегодня мы обсудим наши действия на ближайшие пару недель. Утром мы будем выполнять несколько элементарных миссий D-ранга, а после — тренироваться здесь. Когда у вас накопится около двадцати таких миссий, мы начнём брать задания посложнее, за пределами деревни.

Кайто, которому, видимо, не терпелось узнать больше, тут же задал вопрос:

— Сенсей, а что нужно, чтобы стать чунином?

— Как правило, необходимо выполнить десять миссий C-ранга и хотя бы одну B-ранга, — ответил Дан-сенсей. — Но важнее не количество миссий, а ваши навыки. Если всё будет идти хорошо, вы быстро продвинетесь. Особенно Тору, который благодаря знаниям в фуиндзюцу уже сейчас может претендовать на звание токубецу-джоунина.

Я немного смутился от похвалы и отвернулся, чувствуя, как мои щеки чуть краснеют. Однако, было приятно знать, что мои усилия замечены.

— А если мы все трое станем чунинами, команда распадётся? — неожиданно спросила Микото, смотря на сенсея с серьёзным лицом.

— Обычно да, — кивнул он. — Но если и наставник, и ученики этого захотят, а команда покажет высокую эффективность, то возможно продолжить работу вместе. Всё зависит от обстоятельств.

Наш разговор прервался, когда сенсей поднял руку, призывая к тишине. Он окинул нас взглядом и сказал:

— А теперь приступим к тренировке.

Мы все выпрямились, готовясь к тому, что нас ждёт. Дан-сенсей слегка нахмурился, и его взгляд стал серьёзнее. Я знал, что он хочет испытать нас, и это вызвало у меня странное волнение.

— Сегодня у вас будет тренировочная схватка, — сказал он, слегка прищурив глаза. — Ваша задача — выработать стратегию и попытаться достать у меня вот это. — Он поднял небольшой колокольчик, висящий на шнурке. Металлическая поверхность блеснула на солнце, привлекая внимание каждого из нас.

Колокольчик. Я вспомнил, что слышал об этой методике: если ученики работают недостаточно слаженно или не способны справиться с заданием, колокольчик остаётся у наставника, а генины не могут пройти проверку. Мне сразу стало понятно, что это испытание направлено не на силу, а на нашу способность работать вместе, использовать наши сильные стороны и компенсировать слабости друг друга.

— У вас будет только час, — продолжил сенсей, разворачиваясь к ближайшему дереву и повесив колокольчик себе на пояс. — Если хотя бы одному из вас удастся взять его у меня, считайте, что тренировка выполнена успешно.

Когда Дан-сенсей дал сигнал к началу, я сразу понял, что будет непросто. Он явно не собирался щадить нас, даже если это была всего лишь тренировочная схватка. Мы встали в круг, и все инстинктивно посмотрели на Кайто. В нашей команде именно он обладал острым умом и навыками стратегического мышления, и сейчас как раз был тот момент, когда это нужно было использовать.

— Хорошо, слушайте, — быстро зашептал Кайто, окинув нас решительным взглядом. — Если мы хотим хоть приблизиться к этому колокольчику, нам нужно действовать слаженно. Тору, ты нападешь на сенсея и начнешь с ним драться в тайдзюцу — твоя задача поддерживать давление и удерживать его внимание на себе. Микото, держись позади Тору, но будь готова атаковать с мечом, если представится шанс. Я же попытаюсь поймать его в теневую ловушку.

Я кивнул, чувствуя уверенность в этом плане. Дан-сенсей был намного быстрее и опытнее, но если мы сможем заставить его двигаться так, как нам нужно, возможно, у нас появится шанс. Микото, глядя на сенсея, положила руку на рукоять меча.

— Помните, — добавил Кайто, — мне нужно несколько секунд, чтобы поймать его в тень. Поэтому ваша задача — заставить его оставаться на месте как можно дольше.

Мы заняли свои позиции, и Кайто подал знак, чтобы мы начали. Я рванул вперёд первым, нацелившись на сенсея с серией быстрых ударов. Я знал, что в прямом бою с ним шансов у меня нет, но сейчас было важно держать его в напряжении и не позволять расслабиться. Сенсей, как и ожидалось, уклонился от моих ударов, двигаясь плавно и легко, как будто это было для него обыденным делом. Он лишь слегка уворачивался, заставляя меня атаковать снова и снова, чтобы не давать ему возможности отвлечься.

Микото держалась позади меня, ожидая своего момента. Секунды казались бесконечными, но наконец Микото ринулась в атаку, держа меч перед собой. Её клинок засверкал в солнечном свете, и я увидел, как сенсей на мгновение напрягся. Она атаковала стремительно и с точностью, а её удары были рассчитаны так, чтобы подталкивать сенсея к тому месту, где находился Кайто.

Но Дан-сенсей быстро понял наши намерения. Он сделал несколько шагов назад, выведя себя из зоны атаки, и мельком глянул на Кайто, что прятался в тени дерева. Сенсей, казалось, всё понял, и его глаза блеснули с пониманием. Он уже собирался уходить с линии нашей атаки, но именно в этот момент я совершил резкий рывок в его сторону, снова атакуя с прямолинейной агрессией. Это движение заставило его повернуть внимание на меня.

На этом этапе я не собирался отходить назад — я бросился вперёд, используя свою скорость и силу, чтобы нанести серию мощных ударов. Дан-сенсей ловко уворачивался, его движения были настолько точны, что каждый мой удар приходился лишь по воздуху. Он перешёл в контратаку, и я едва успевал блокировать его выпады, чувствуя, как каждый его удар уходит мне в руки, отзываясь болью. Но я держался, не давая ему шанса полностью сконцентрироваться на наших слабостях.

Микото снова вмешалась, атакуя с фланга. Она метнулась к сенсею, стремительно и уверенно, её меч был направлен прямо на его бок. Дан-сенсей, заметив её манёвр, развернулся, чтобы уклониться, и в этот момент Кайто наконец использовал свою технику. Из-под дерева, где он стоял, его тень стремительно потянулась к сенсею, пытаясь схватить его.

Секунда — и тень Кайто достигла ног Дан-сенсея. Я заметил, как сенсей едва заметно усмехнулся, но это не был момент для раздумий. Кайто сосредоточенно держал учителя в теневой ловушке, и я понимал, что у нас есть лишь мгновение, чтобы действовать.

— Тору! Микото! Сейчас! — крикнул Кайто, напрягаясь от усилия, чтобы удерживать сенсея в тени.

Я бросился вперёд, собираясь воспользоваться моментом. Я нацелился на колокольчик, который был закреплен у него на поясе. Но как только я протянул руку, чтобы схватить его, я вдруг почувствовал, как Дан подался назад, прорываясь из-под контроля Кайто. Лишь на мгновение, но этого было достаточно.

Сенсей освободился от теней и быстро отступил назад, уходя за пределы нашей досягаемости. Мы с Микото отступили, поняв, что наш шанс упущен. Кайто устало перевёл дыхание, его лицо было бледным от напряжения.

— Хорошо сработано, — похвалил нас Дан-сенсей, разглядывая нас с лёгким одобрением. — Вы научились работать вместе, но не забывайте: враг может в любой момент вырваться, даже если вам кажется, что он пойман. Ваш план был хорош, но вам не хватило ещё немного скорости и координации.

Я тяжело дышал, чувствуя усталость и разочарование от того, что нам не удалось получить колокольчик. Но в глубине души я понимал, что мы показали сенсею достойный уровень. Эта схватка показала, что годы тренировок не прошли даром.

Я сел на землю, вытирая пот со лба и тяжело дыша. Тренировка вымотала нас всех. Микото присела рядом, отстегнув от пояса ножны своего клинка, и с облегчением вытянула ноги, опираясь на него. Кайто стоял чуть поодаль, сосредоточенно разминая затекшие от техники пальцы. Дан-сенсей осматривал нас, словно изучая.

Несколько минут мы просто сидели в тишине, слушая шелест листвы и пение птиц. Небо над головой было чистым и безоблачным, солнечный свет падал на полигон, придавая всему вокруг теплый, чуть золотистый оттенок.

— Хорошо, — наконец сказал сенсей, нарушая тишину. — Вам всем не хватает опыта, и это нормально. Сегодня вы показали весьма неплохой результат. Тору, ты демонстрируешь отличное владение тайдзюцу и не боишься прямых атак. Но в бою с более опытным противником важно уметь чувствовать момент, когда лучше не идти на рожон, а выждать, позволяя союзникам делать свою часть работы.

Я кивнул, признавая его правоту. Иногда в пылу сражения я слишком сильно увлекаюсь, и мне трудно не атаковать в полную силу. Это, безусловно, мой недостаток, над которым стоит поработать.

— Микото, — продолжил сенсей, повернувшись к ней, — твой клинок — мощное оружие, но его сила в скорости и точности. Пока ты слишком осторожна, как будто боишься навредить. Учти: если ты не будешь атаковать с полной уверенностью, противник это заметит и воспользуется твоими сомнениями.

Микото слегка нахмурилась, но кивнула, понимая его замечания.

— Кайто, — обратился он к представителю клана Нара, — ты отлично контролируешь свою технику теней, но у тебя ограниченный запас чакры. В таких ситуациях важно действовать быстро и точно, чтобы не тратить силы попусту. Задерживать противника на несколько секунд — полезно, но в реальном бою тебе нужно будет продержать его дольше. Твоя сила — в планировании, и если ты научишься рассчитывать каждый шаг, то сможешь стать незаменимым стратегом.

Кайто кивнул, тщательно обдумывая слова сенсея.

— Всё это приходит с опытом, — мягче добавил Дан-сенсей, видя наше серьёзное выражение лиц. — Ошибки неизбежны.

Мы сидели, вникая в его слова, и я понимал, что каждый его совет поможет нам стать сильнее

— А теперь… — продолжил он с лёгкой улыбкой, и на его лице появилась хитрая улыбка, — предлагаю вам небольшую награду за усердие. Я угощаю вас рамэном.

— Рамэном?! — удивлённо воскликнул я, а Микото и Кайто улыбнулись. Совместный обед после тяжёлой тренировки — это не только награда, но и возможность ещё лучше узнать друг друга.

Мы встали и направились в сторону города. Сенсей шёл впереди, а мы втроём следовали за ним, обсуждая тренировку и шутя. Я заметил, как Микото украдкой улыбается, расслабившись после напряжённого дня. Кайто тоже выглядел довольным, хотя и старался сохранять серьёзный вид, обсуждая, какие ещё тактики он может разработать на будущее.

Дойдя до маленького уютного ресторанчика на окраине деревни, мы уселись за низкий столик, и Дан-сенсей заказал для нас порции горячего рамэна. Пар от супа поднимался в воздух, насыщая его пряными ароматами специй, и я почувствовал, как у меня разыгрался аппетит.

Ожидание наших порций не занял много времени, и уже через пару минут перед нами стояло четыре немаленьких миски. Рамэн оказался сносным, так что я быстро управился со своей порцией.

После обеда мы разошлись по домам.

Глава 17

Прошел месяц с тех пор, как я окончил Академию и стал генином. Время пролетело незаметно — всё это время наша команда выполняла низкоранговые миссии и усердно тренировалась. Последнюю неделю я посвятил изучению новой для себя техники — Футон: Сайкурон Сутораику (Стихия Ветра: Удар Циклона). Это сложная техника C-ранга, и её суть заключается в том, чтобы усилить скорость и пробивную силу метательного оружия мощным порывом ветра. Теперь мои кунаи могут лететь гораздо быстрее, и противнику будет сложнее их избежать. Конечно, даже средний чунин, скорее всего, увернется, но для противников слабее это будет весьма неприятным сюрпризом.

Сегодня наша команда должна отправиться на первую миссию уровня C, возможно даже B-ранга. Задача — доставить крупную сумму денег, около трех миллионов рье, в Страну Горячих Источников. По оценкам сенсея, дорога туда займёт у нас двое суток в среднем темпе. Миссия не самая сложная, но потенциально опасная, и я ощущал определённое волнение.

После того как я проснулся и позавтракал, я приступил к подготовке. Проверил снаряжение, запечатал всё необходимое в свитки — от провизии до оружия, чтобы быть готовым к любым неожиданностям. Сегодня важный день, и я хотел быть в полной готовности. Однако, чувствуя, что времени до встречи ещё предостаточно, я решил пройтись по деревне пешком.

Идя по утренним улицам Конохи, я наслаждался спокойствием. Город только начинал оживать — торговцы открывали свои лавки, шиноби собирались на задания, а приезжие медленно выползали на улицы из гостиниц. В этой утренней тишине я чувствовал какое-то особое тепло. Эти мгновения, когда деревня просыпается, всегда настраивают на позитивный лад. Я не торопился, и мои мысли неторопливо переходили от одного к другому.

— Первое задание за пределами деревни...

Эти слова крутились в моей голове. В отличие от миссий D-ранга, сегодняшнее задание казалось более значительным.

Проходя мимо продуктовых лавок, я вспомнил, что стоит закупить провизию. Я заранее решил, что запечатаю еду в специальные свитки, чтобы она не испортилась, и в пути нам не пришлось искать еду. За месяц работы я неплохо заработал. Многое было потрачено на тренировки и снаряжение, но благодаря продаже своих фуиндзюцу я смог накопить пару миллионов рье. Эта мысль как-то успокаивала — пусть и незначительная, но всё же стабильность в жизни.

Прибыв к назначенному месту — центральному входу в башню Хокаге, — я увидел своих сокомандников и сенсея. Они выглядели так, словно ждали меня уже некоторое время.

— Что-то ты долго, Тору-кун. Мы уже думали, что ты опоздаешь, — первой меня окликнула Микото, поднимая бровь с лёгкой усмешкой.

Я почувствовал лёгкую досаду на себя, хотя её слова звучали скорее в шутку. Обычно я прихожу раньше всех, и в этот раз сам удивился своей медлительности.

— Действительно, что-то случилось? Обычно ты пунктуален, — поддержал её Дан-сенсей, внимательно глядя на меня.

Я слегка улыбнулся, чувствуя их внимание на себе. В голове вертелся ответ, но как-то не хотелось поднимать слишком много шума из-за задержки.

— Всё нормально, просто решил закупиться провизией на дорогу, — ответил я, вытаскивая несколько свитков из сумки. — Запасов хватит на всех, чтобы не отвлекаться по пути на поиски еды.

Дан-сенсей одобрительно кивнул, его взгляд стал чуть мягче.

— Хм, хорошо, что ты позаботился об этом, Тору. Молодец. — В его голосе послышалась лёгкая похвала. Он не часто говорит прямо, но по его тону можно было понять, что он доволен.

Микото усмехнулась и слегка покачала головой, а Кайто тихо хмыкнул, будто бы раздумывая, что ему самому не мешало бы подумать о таких мелочах.

— Ладно, давайте заходить, — скомандовал сенсей, открывая перед нами дверь в башню и пропуская нас вперёд.

Мы зашли в башню Хокаге, где я бываю практически каждый день. Уже давно привык к строгим взглядам АНБУ, охраняющим первый этаж здания, и к суетливым сотрудникам канцелярии, которые выдают миссии и принимают отчёты. Сегодняшний день ничем не отличался: сенсей быстро заполнил необходимые документы, и через короткое время нам вручили груз — три миллиона рье. Я без задержек запечатал его в свиток и передал нашему лидеру, Дану Като.

Оставив за спиной самое высокое здание в Конохе, мы направились к главным воротам деревни. В этот раз мы решили не торопиться — предстоял долгий путь, и важно было сохранить силы. Я бросил прощальный взгляд на знакомые улицы. Это был мой первый выход за пределы деревни, и, если верить рассказам, такие миссии редко проходят без приключений, а иногда и вовсе оборачиваются трагедией. Конечно, никто из нас не хотел обсуждать эту тему. Вместо этого мы заговорили о Стране Горячих Источников, куда нам предстояло доставить деньги. Сенсей, в прошлом работавший там как АНБУ, рассказывал о месте, как о чем-то знакомом.

— Страна Горячих Источников — одна из самых процветающих стран мира, благодаря туризму и скрытой деревне шиноби. Деревня там хоть и небольшая, но сильная и имеет множество заказов, — начал рассказывать Дан-сенсей. — Особенно много работы для них поступает из соседней Страны Мороза, которая, кстати, вообще не имеет собственного селения шиноби. Ну и, конечно, купальни у них известны на весь мир. Туристы со всех концов света съезжаются ради этих горячих источников.

— А в какую часть страны мы направляемся? — поинтересовался Кайто, который слушал сенсея с нескрываемым интересом.

— В деревню Наммоку, на востоке. Я там не бывал, но слышал, что это живописное место, стоящее на берегу залива Харан, окружённое густыми лесами. Прекрасное место для отдыха… если у нас на это будет время, — ответил сенсей с лёгкой улыбкой.

Мои мысли вернулись к миссии, и я задумался о ночлеге. Путь нам предстоял долгий, и к вечеру мы вряд ли успеем дойти дальше границы.

— Сенсей, а что насчёт ночлега? — спросил я. — Мы ведь к вечеру только до границы дойдём.

— Есть небольшая деревня по пути, но я думаю, лучше остановиться в лесу на привал, — спокойно ответил Дан-сенсей.

— Почему же не в деревне? — удивлённо посмотрела на него Микото. — Это ведь и удобнее, и безопаснее.

Сенсей посмотрел на неё серьёзно, будто оценивая нашу готовность к предстоящим трудностям.

— Вам нужно привыкать к любым условиям, — ответил он спокойно, но твёрдо. — Война уже близко. В её условиях вам придётся не жить, а выживать. Лучше начать учиться этому прямо сейчас.

Все сразу почувствовали серьёзность момента. Мы молча шли вперёд, погружённые в свои мысли, пока я не решил задать вопрос, который давно вертелся у меня на языке:

— Сенсей, а вы участвовали в прошлой войне?

Дан-сенсей на мгновение замолчал, словно пытаясь подобрать слова.

— Нет, Тору. Когда началась Великая Война Шиноби, я был ещё ребёнком. Мне было восемь лет, и к тому времени я только-только стал генином. Война закончилась, когда я окреп, но она оставила свой след... И судя по всему, скоро начнётся новая война. Не ошибусь, если скажу, что вам придётся в ней участвовать.

Микото, почувствовав тяжесть темы, попыталась сменить разговор.

— Вот и пришли, — тихо произнесла она, когда мы подошли к главным воротам деревни.

У ворот нас встретили несколько шиноби, проверяющие бумаги на выход. Один из них, судя по одежде, был АНБУ, охраняющим вход в деревню. Он, заметив Дана, подошёл ближе.

— Дан, не рано ли ты выводишь свою команду на прогулку? — усмехнулся АНБУ. — Обычно генины не покидают деревню в первый год полгода. Да и не все возвращаются после первой вылазки...

— Не пугай их, — ответил Дан-сенсей уверенно, не подавшись на шутку. — Эти ребята не такие, как остальные. Они готовы.

АНБУ, усмехнувшись, покачал головой.

— Ладно, тебе виднее. Удачи вам, и скорейшего возвращения.

После того как мы покинули стены деревни, мы быстро преодолели пару десятков метров и, не сговариваясь, переместились на ветки деревьев. Это был наш привычный способ передвижения, позволяющий экономить силы и в то же время оставаться готовыми к бою. Мы двигались в проверенном построении: я и сенсей шли впереди, Нара замыкал колонну, а Микото, как наш ирьёнин, шла посередине — её жизнь в случае боя была приоритетом.

Наш темп был далёк от максимального — примерно половина возможной скорости. Это давало нам шанс быстро реагировать на любые неожиданные ситуации, сохраняя при этом энергию. В таком режиме мы передвигались до самого вечера, лишь изредка делая короткие остановки, чтобы перекусить и утолить жажду. Кстати, мои заранее приготовленные запасы пищи оказались отличной идеей: мои сокомандники оценили это настолько, что к вечеру почти всё было съедено. Я пообещал каждому изготовить по такому свитку, когда вернёмся в Коноху, ведь такие вещи в магазинах просто не найти.

Мы разбили привал за пару километров от границы со Страной Горячих Источников. До нашей цели — деревни Наммоку — оставалось около пяти часов пути. Если всё пойдёт по плану, к полудню мы будем на месте, передадим груз заказчику и, возможно, проведём там ночь, а может, и две.

Поляна, где мы остановились, была удобным местом для лагеря: я сразу установил защитные печати, используя фуиндзюцу для дополнительной безопасности. Но даже с этой предосторожностью сенсей настаивал на том, чтобы организовать дежурство. Мне выпало последнее, раннее утреннее.

Перед тем как лечь спать, мы плотно поужинали остатками еды, и я быстро погрузился в сон, зная, что первым дежурить будет Дан-сенсей. Несмотря на усталость, сон мой был неспокойным. Я несколько раз просыпался, прислушиваясь к шорохам леса, но всё было тихо. Примерно через шесть часов пришла моя очередь встать на пост — я сменил Кайто. Тишина леса вокруг нас казалась обманчивой, и мне невольно вспоминались слова сенсея о предстоящей войне. Мысли унесли меня в размышления о будущем, и, прежде чем я успел заметить, небо начало светлеть. Рассвет застал нас собранными и готовыми к новому дню.

Убрав лагерь, мы позавтракали и отправились дальше, держа путь на Наммоку. Лес начал редеть, когда мы пересекли границу.

— Команда, с этого момента мы на чужой территории, — громко сказал сенсей, не сбиваясь с пути. — Будьте внимательны и осторожны.

— Опасаемся местных шиноби? — уточнила Микото, оглядываясь по сторонам.

— Нет, Микото, с деревней Горячих Источников у нас хорошие отношения, — ответил сенсей спокойно. — Но здесь можно столкнуться с шиноби из Скрытого Облака или Скрытого Тумана, а они нам не слишком дружелюбны. Мы воевали с ними в прошлую войну, и многие из них всё ещё жаждут мести.

— Но почему они должны нас трогать? — поинтересовался я.

— Вы генины. Некоторые могут посчитать вас лёгкой добычей. Не забывайте: войны порождают ненависть, которая живёт в сердцах многих, — спокойно, но серьёзно ответил наставник.

Мы увеличили темп и прибыли в Наммоку раньше, чем ожидали. Лёгкий ветер доносил солёные ароматы залива, а солнце, отражаясь от воды, заливало деревню мягким светом. Наммоку сразу поразила своей живописностью: она раскинулась на склонах, плавно спускающихся к берегу. Скромные деревянные дома тонули в зелени садов, а дорожки, ведущие к центру деревни, вились среди холмов, напоминая извилистые ручьи. На вершине одного из склонов открывался завораживающий вид на залив Харан, который блестел в свете дня словно драгоценный камень, обрамлённый прибрежными скалами.

Найти получателя груза оказалось проще простого. Пожилой торговец, одетый в простую, но опрятную одежду, встретил нас у входа в свой дом. У него были добродушные глаза, и он, внимательно проверив содержимое груза, поставил свою подпись на документах с подтверждением.

С завершением миссии мы решили задержаться на ночь, чтобы отдохнуть перед обратной дорогой в Коноху. Возвращаться сразу не хотелось — этот живописный уголок манил возможностью хотя бы ненадолго вырваться из привычной рутины шиноби. Решив осмотреть деревню, мы двинулись по узким улочкам в сторону побережья, ощущая солёный привкус воздуха на губах.

Местный порт был небольшим, но оживлённым. Откуда-то с моря доносились приглушённые крики чаек, переплетающиеся с гулом рыночных торговцев, переговаривающихся на пристани. У причалов покачивались несколько рыбацких судов, обвешанных сетями и верёвками, а рядом с ними стояли более крупные корабли, предназначенные для перевозки товаров. В воздухе витали сильные запахи рыбы, соли и водорослей, смешиваясь в единый аромат. Люди спешили по своим делам, моряки проверяли снасти, грузчики ворочали ящики с товаром, переговариваясь о делах.

Прогулявшись по пристани, мы направились в центральную часть Наммоку, где жизнь била ключом. Я не ожидал увидеть здесь столько роскоши и развлечений: на главной улице тянулись один за другим рестораны, бары, небольшие игорные дома и даже бордели, бросающие свои красочные вывески в глаза каждому прохожему. Здесь царила особая атмосфера лёгкой беспечности и риска, словно каждый приезжий забывал о правилах и позволял себе потратить заработанное на развлечения. Мысли о том, сколько денег проходит через эту деревню, лишь усиливались, когда мимо нас прошла группа изрядно подвыпивших туристов, громко смеющихся и обменивающихся громкими шутками.

Полдень накрыл Наммоку. Яркое солнце отбрасывало тени от зданий, а уличные продавцы предлагали прохладительные напитки, пытаясь привлечь внимание запыхавшихся прохожих. Передохнув от недолгой, но насыщенной прогулки, мы присели в одном из уютных ресторанчиков с видом на оживлённую улицу. Официантка принесла нам холодные напитки и легкие закуски, и я с удовольствием сделал глоток — прохладная жидкость приятно освежала после жаркого солнца и пыли дороги.

После короткого отдыха сенсей предложил посетить знаменитую достопримечательность Наммоку — горячие источники. Я заметил лёгкую улыбку на его лице; похоже, он знал, что это будет лучшим завершением нашего дня.

Поднявшись к источникам, мы сразу ощутили перемену в воздухе: горячий пар, поднимавшийся над водой, образовывал лёгкую дымку, в которой свет мягко отражался, создавая вокруг источников почти сказочную атмосферу. Вода в них была кристально чистой, с тонким голубым оттенком, и дышала теплом, от которого мгновенно захотелось погрузиться в неё и забыть обо всех заботах.

Я устроился рядом с сенсеем и медленно погрузился в воду, ощущая, как тёплые потоки расслабляют уставшие мышцы. Вода обволакивала всё тело, унося остатки напряжения, накопившегося после выполнения миссии и дороги. Всё вокруг казалось замедленным — как будто мир за пределами источников перестал существовать. Слышался только тихий плеск воды и приглушённые голоса других посетителей.

Сенсей молчал, наслаждаясь тишиной и покоем. Я украдкой взглянул на него: его взгляд был устремлён в даль, куда-то за границы видимого, словно он обдумывал что-то своё, важное. Мы молчали, наслаждаясь отдыхом, но спустя некоторое время Дан нарушил тишину:

— Тору, у меня плохое предчувствие, — его голос был тихим, но твёрдым. — Кажется, нас ждут неприятности.

Я напрягся, внимательно слушая.

— С чего такие мысли?

— Когда мы были в деревне, я заметил за нами слежку. Пара джоунинов без хитайате. Не говори пока остальным, чтобы не поднимать панику. Возможно, они не собираются нападать, но лучше быть начеку.

— Я понял, сенсей. Ночью нужно быть начеку.

Мы просидели в воде ещё около часа, обсуждая детали и возможности, после чего отправились перекусить. В это время Кайто и Микото отдыхали в нашей комнате, где мы должны были провести ночь. До конца дня мы решили полностью посвятить себя отдыху, ведь завтра предстоял ранний подъём и путь без остановок. Спать мы легли рано, около девяти вечера, чтобы к рассвету быть готовыми продолжить миссию.

Чувство тревоги, которое передал мне сенсей, не покидало меня. Завтра нас ждёт долгий путь домой, и, похоже, этот день будет не таким спокойным.

Глава 18

Ночь прошла на удивление спокойно, хотя напряжение не покидало меня всё время, пока мы отдыхали. Чувство тревоги, из-за слов сенсея, затихло, но не исчезло полностью. Когда мы собрали вещи и покинули гостиницу, я поймал себя на том, что каждое шуршание листьев или крик птицы вызывает у меня повышенную настороженность.

Перед тем как покинуть Наммоку, мы решили зайти в небольшую уютную кафешку на главной улице деревни. В ней пахло свежим хлебом и чем-то жареным. Мы заказали по три порции еды, одна из которых была на завтрак, а две другие — на обед и ужин, которые я сразу запечатал в свиток. Заведение оказалось довольно популярным: за соседними столиками сидели местные жители и несколько путников. Разговоры вокруг текли тихо, а снаружи доносились звуки сельской жизни. В воздухе чувствовалась расслабленная атмосфера, и хотя завтрак был вкусным, я не мог избавиться от ощущения, что мы теряем бдительность.

Закончив за двадцать минут, мы вышли из деревни. Странно, но тишина окрестностей Наммоку, которая ещё вчера казалась умиротворяющей, сегодня словно давила. Солнце уже начало подниматься, заливая окрестности мягким светом, а тени от деревьев ложились на землю длинными полосами.

— Итак, команда номер девять, принять построение номер три! — приказал Дан-сенсей, и мы мгновенно среагировали.

Этот месяц тренировок сделал нас более слаженной командой. Построение номер три — одно из тех, которые мы отрабатывали особенно часто. Оно предполагало разделение на две пары: я с Микото шли впереди, как бойцы ближнего боя, а сенсей с Кайто замыкали строй, прикрывая нас из-за спины, готовые атаковать с расстояния.

Мы продвигались с хорошей скоростью, не на полную мощность, но близко к этому, понимая, что путь будет долгим. Лес вокруг нас постепенно становился гуще, и вскоре мы оказались на границе со Страной Огня. Это место было особенно красивым: величественные деревья поднимались высоко в небо, а густая крона над нами давала приятную тень, защищая от знойного солнца. Воздух был чистым и свежим, с лёгким ароматом хвои и мха. Казалось, что мы в полной безопасности.

Мы сделали короткую остановку после четырех часов пути, чтобы перекусить. Я достал свиток и распечатал еду, заранее запечатанную утром. Всё казалось мирным и даже немного скучным. Однако спокойствие леса оказалось обманчивым.

Как только мы двинулись дальше, спокойствие леса было нарушено словами сенсея:

— Внимание, команда, нас преследуют трое шиноби. Они скрывают свою чакру, так что почувствовать их сложно, но они рангом точно не ниже чунина.

— На каком они расстоянии и с какой скоростью двигаются? — спросил я, стараясь сохранять спокойствие.

— Около двух километров. Они движутся с такой же скоростью, как и мы. Если остановимся, у нас будет не больше двух-трёх минут, чтобы подготовить ловушки.

Я понимал, что избежать столкновения не удастся. Мы должны были решить, как поступить: сражаться на бегу — рискованный вариант, или ускориться, создать себе небольшой отрыв и подготовить позиции для боя. Мы с сенсеем обменялись взглядами, и решение было принято. Мы решили воспользоваться вторым вариантом: ускориться и найти подходящее место для боя.

Мы увеличили скорость до предела. Лёгкий ветерок, который раньше был едва ощутим, теперь с силой бил в лицо. Мы смогли оторваться на три с половиной километра, прежде чем нашли подходящую поляну. Пространство было открытым, с небольшими возвышенностями по краям и несколькими крупными валунами, которые можно было использовать для укрытия. Это место выглядело идеально для того, чтобы подготовить засаду.

Я быстро установил несколько простейших фуин-ловушек, успев использовать все доступные материалы. Ловушки были простыми, но могли выиграть нам немного времени. Как только мы закончили подготовку, враги появились на краю поляны.

Мы все замерли, увидев противников. Три шиноби из Киригакуре. Их плащи едва колыхались на ветру, лица были скрыты под масками, но по их движениям было понятно — перед нами опытные бойцы. Один из них явно был главарём, и его сила ощущалась на уровне. Впрочем, два других выглядели чуть менее опасными, вероятно, это были токубецу-джоунины или чунины.

— Тору, твой правый. Мой центральный. Микото и Кайто — левого. — Голос сенсея был твёрдым и уверенным.

— Хай, сенсей! — ответили мы хором.

Похоже, бой неизбежен. Я крепче сжал кулаки, чувствуя, как напряжение заполняет всё тело. Но страх отступал перед адреналином, который бурлил в крови. Впереди нас ждал бой, и на этот раз ставки были высоки. Мы могли не просто получить опыт — мы могли не вернуться в Коноху.

— И да, ребята, будьте аккуратны! — добавил сенсей, прежде чем мы ринулись в атаку.

Я стоял напротив своего противника, который явно был мастером кендзюцу.

Длинный меч сверкавшего в руке шиноби Киригакуре был угрожающим

- острое лезвие мерцало, отражая свет пробивавшегося через кроны деревьев солнца. Я не стал играть по правилам противника и решил держаться на средней дистанции, используя свои сильные стороны.

Противник начал первым. С быстрым рывком он бросился вперед, нанося горизонтальный удар, намереваясь одним махом разделить меня пополам.

Я уклонился, вовремя отступив назад, и моментально сложил печати.

— Суйтон: Мидзу Сюрикэн!

Несколько водяных сюрикенов устремились к противнику, но тот легко отразил их своим мечом, разрезая воду острым клинком. Джонин быстро сократил дистанцию, пытаясь дотянуться до меня мощным вертикальным ударом, но я был готов. Я метнул кунай с взрывной печатью в землю прямо перед собой, заставив противника отступить на безопасное расстояние, когда печать взорвалась, поднимая клубы пыли и земли.

Воспользовавшись мгновенной завесой,

Я использовал клонов. Два теневых клона беззвучно скрылись в ветвях деревьев, готовясь нанести удар с тыла. Мой план был: отвлечь противника и заставить его сосредоточить все внимание на себе, пока клоны готовились к атаке.

Сложив печати, я призвал свою сильнейшую технику.

— Суйтон: Суйрююдан но Дзюцу!

Огромный водяной дракон, извиваясь, устремился к противнику. Джонин не мог игнорировать такую угрозу и бросился в сторону, пытаясь уйти от гигантской водяной массы, которая с оглушительным ревом разрывала воздух. Дракон преследовал его, а противник уворачивался и рубил водяные потоки своим мечом, тратя силы и внимание.

В этот момент теневые клоны, которые зашли с флангов, оказались позади противника.

Слаженными движениями они метнули десятки кунаев, нацеленных прямо в спину джонина. Внезапно ощутив угрозу, шиноби обернулся, но было слишком поздно — кунаи, пронзив его тело, лишили его возможности продолжать бой. Его движения замедлились, и в этот момент водяной дракон завершил дело, врезавшись в обездвиженное тело противника и разорвав его на части.

Бой закончился. Я вытер пот со лба, осознавая, что истратил половину своей чакры. Сражение длилось не более двух минут, но оно потребовало от меня полного сосредоточения.

Я глубоко выдохнул и решил, что следующие месяцы посвещу тренировке увеличения своих запасов чакры.

Тем временем Дан-сенсей был спокоен, как всегда, стоя напротив своего противника - высокого и мускулистого мужчины, явного специалиста в тайдзюцу. Взгляд наставника был сосредоточен, но при этом расслаблен, будто перед ним не было угрозы.

Противник, напротив, стоял в боевой стойке, сжимая кулаки и готовясь к нападению, его мышцы напряжены, как пружины, готовые разорвать любой объект перед ним.

Не прошло и мгновения, как противник рванул вперёд с невероятной скоростью, намереваясь сокрушить сенсея мощной серией ударов.

Дан же, не сдвинувшись с места, остался неподвижен, словно изучая каждое движение врага. Когда кулак мускулистого шиноби почти достиг его лица, сенсей молниеносно уклонился, слегка наклонив голову в сторону, а затем резко нанёс ответный удар локтем в солнечное сплетение противника.

Мужчина резко выдохнул от боли, но это было лишь начало. Следом последовала стремительная серия атак от сенсея - каждый удар точен, выверен и бескомпромиссен. Дан-сенсей буквально доминировал в бою, не давая противнику ни секунды для восстановления. Попытки джонина Киригакуре атаковать были бесполезны: каждый раз сенсей либо блокировал удары с поразительной лёгкостью, либо уклонялся с такой скоростью, что противник просто не успевал за ним следить.

Заключительный удар сенсея был решающим: с ловкостью, свойственной только мастеру тайдзюцу, он ухватил руку противника и бросил его через себя на землю с такой силой, что земля под ним слегка содрогнулась.

Мускулистый шиноби потерял сознание, не продержавшись даже пары минут.

Дан-сенсей лишь выпрямился и огляделся, убедившись, что его команда справляется с противниками.

Он посмотрел в сторону Микото и Кайто.

Бой Микото и Кайто оказался гораздо более напряженным. Их противник - невысокая женщина, судя по всему мастер ниндзюцу, — сразу же начала атаку, сложив несколько быстрых печатей и запустив в их сторону ниндзюцу воды. Мощный поток воды пронёсся по полю битвы, заставив Микото и Кайто отпрыгнуть в разные стороны.

— Катон: Гокакью но Дзюцу! - крикнула Микото, выпуская огромный огненный шар.

Огненный шар столкнулся с техникой воды, и два элемента сошлись в разрушительном взрыве пара.

На мгновение всё вокруг погрузилось в густой туман, который поднялся от испаряющейся воды. Видимость практически исчезла, и это дало Кайто шанс. Используя момент, он сложил несколько печатей и активировал свою технику.

— Каге-мане но Дзюцу! - его голос был сосредоточен.

Тень Кайто быстро расширилась, пробираясь через пар и цепляясь за тень противницы. Женщина замерла на месте, осознав, что попала в ловушку. Но прежде чем она успела что-либо предпринять, Микото уже была готова к решающему удару. Она метнула несколько кунаев с такой точностью, что каждый из них вонзился в уязвимые места на теле противницы, обездвиживая её полностью.

— Готово, — выдохнула Микото, оглядывая лежащее тело врага.

Кайто отпустил свою технику и удовлетворённо кивнул. Они справились с этой задачей быстрее, чем ожидали, хотя бой оказался достаточно напряжённым.

Как только их бой завершился, пар начал рассеиваться, открывая вид на поле боя. Микото и Кайто встретились взглядами с Дан-сенсеем, который уже стоял над своим побеждённым противником. Вскоре к ним подбежал и я, осмотрев поле с двумя лежащими телами врагов.

Когда бой завершился, напряжение, которое висело в воздухе, начало медленно спадать, но не для всех. Дан-сенсей пытался приободрить команду, особенно Микото и Кайто, для которых это был первый опыт отнятия жизни. Однако их лица оставались бледными, а глаза — полными беспокойства. Микото, которая всегда была уверенной в себе и сильной, сейчас выглядела совсем иначе. Её губы дрожали, а взгляд был устремлён в землю, как будто она пыталась найти что-то, что помогло бы ей осознать случившееся.

Кайто, который обычно скрывал свои эмоции за улыбкой, стоял тихо, держа руку на животе, словно стараясь удержать приступ тошноты. Они оба лишь недавно осознали, что сделано — жизнь, которую они отняли, уже никогда не вернётся.

— Отлично сработано! — бодро проговорил Дан-сенсей, пытаясь поддержать их. Но в его голосе чувствовалась некая доля сострадания. Он понимал, через что они сейчас проходят, зная, что первый убийственный опыт — всегда самый трудный.

Микото сделала глубокий вдох, но её дыхание прерывалось. Её руки всё ещё немного дрожали. Она краем глаза посмотрела на лежащий труп женщины-шиноби, и её взгляд наполнился тяжестью, которую было не так просто стряхнуть.

— Это... странное чувство, — прошептала она. — Я думала, что буду готова, но...

Кайто, который молчал всё это время, резко отвернулся, как только его желудок вновь дал о себе знать. Его лицо было мертвенно-бледным, и он, сдерживая тошноту, сделал несколько шагов в сторону. Он не мог даже посмотреть на то, что осталось от их противников.

— Не торопитесь, ребята, — произнёс сенсей уже мягче. — Первое убийство никогда не бывает лёгким. Это то, что оставляет след на душе, но с этим вы научитесь жить. И запомните: каждый раз, когда мы сражаемся, мы делаем это ради чего-то большего — ради защиты тех, кого любим.

Микото медленно кивнула, но её лицо выдавало, что она всё ещё переваривала случившееся. Её дыхание стало ровнее, но в глазах читалась внутренняя борьба. Она понимала необходимость битвы, но осознать и принять, что её действия привели к чьей-то смерти, было не так просто.

— Тору, молодец, отлично придумал с клонами,б— похвалил меня сенсей, как бы переключая внимание с тех, кто переживал больше всех.

Я кивнул в ответ, понимая, что мои навыки сражения хороши, но мне предстоит еще много работы.

— Никто не ранен, можем отправляться дальше? А то ночевать в лесу мне как-то не сильно хочется, — сказал я, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, тут скорее психологическая рана, — протянул учитель, посмотрев на Микото и Кайто. — Им лучше немного отдохнуть.

Он подошёл ближе, чтобы успокоить их.

— Это нормально, что вы так чувствуете. Но запомните: убийство в бою — это не то, что делает вас монстрами. Это то, что даёт вам шанс защитить тех, кого вы любите.

Микото закрыла глаза и глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула, стараясь отпустить часть той тяжести, которая давила на её грудь. Кайто, всё ещё чувствуя тошноту, наконец смог взять себя в руки и посмотрел на сенсея.

— Мы справимся, сенсей, — тихо, но твёрдо произнёс он.

Дан-сенсей кивнул, понимая, что этот опыт, хотя и горький, был важной частью их пути как шиноби.

Через пару минут, когда сенсей убедился, что Микото и Кайто восстановились и могут продолжать путь, мы снова двинулись вперёд. Несмотря на усталость, всё было лучше, чем та тяжесть, что повисла после боя. Я видел, что мои товарищи до сих пор переживали из-за произошедшего, но нужно было двигаться дальше.

Пока было светло, мы передвигались на высокой скорости по ветвям деревьев. Время шло, а солнце медленно склонялось к горизонту. Лес вокруг нас был тих и спокоен, словно и не было только что сражения на жизнь и смерть. Дан-сенсей шёл впереди, уверенно прокладывая путь, а мы следовали за ним. Мы тренировались для таких ситуаций, но я не мог не замечать, что тишина между Микото и Кайто была напряжённой. Для них этот бой стал испытанием, не столько физическим, сколько эмоциональным. Я знал это чувство и понимал, что они должны пройти через это сами.

Примерно через пять часов, когда день уже подходил к концу и небо стало окрашиваться в оранжевые и розовые оттенки заката, сенсей дал команду остановиться на ужин.

— Передохнём и поедим, пока есть свет, — сказал он, усаживаясь на толстую ветвь одного из деревьев. Мы следом за ним заняли места и я достал запечатанные в свиток порции еды.

Трапеза прошла в тишине. Никто не разговаривал. Я иногда поглядывал на Микото и Кайто — они ели медленно и без аппетита. Я помнил своё первое убийство и знал, как это ощущается. Тело в порядке, но в голове что-то сломано, но они должны будут справиться — это часть пути шиноби.

Когда еда закончилась и солнце окончательно село, сенсей первым встал на ноги, подавая знак, что пора двигаться дальше. Было уже темно, и лишь свет луны слабо освещал наш путь. Мы снова побежали по ветвям деревьев, прыгая в тишине ночного леса.

После ужина мы двигались ещё около двух часов, пока, наконец, не увидели впереди еле различимые в темноте ворота Конохи. Лёгкий ветер шевелил деревья, создавая тихий шорох, и это было единственным звуком вокруг. Примерно в это же время в воздухе появился запах деревни — смесь древесного дыма, готовящейся еды и ночного свежего воздуха.

Когда мы приблизились к воротам, дежурные шиноби встретили нас и проверили документы. Мы быстро расписались в журналах и получили разрешение пройти внутрь. Свет факелов у ворот был приглушённым, но тёплым, и это придавало особое ощущение покоя.

— Ладно, ребята, — начал сенсей, повернувшись к нам, — можете отправляться по домам и отдыхать. Завтра у вас свободный день, а вот послезавтра встречаемся в полдень на полигоне. Я приготовил для вас кое-что интересное.

— Хай, Дан-сенсей! — отозвались мы хором, хотя голоса Микото и Кайто звучали заметно тише, чем обычно.

Мы разошлись каждый в свою сторону. Прыгая по крышам, я чувствовал лёгкость и удовлетворение, зная, что вернулся с выполненной миссией.

До дома я добрался всего за несколько минут. Ночной воздух был свежим, и я наслаждался тишиной ночной деревни. Когда я зашёл внутрь, обнаружил, что мама ещё не вернулась из столицы, поэтому дом был пуст. Мне не хотелось долго бодрствовать, и, сделав пару глотков холодной воды, я пошёл наверх.

Я скинул одежду и буквально рухнул на кровать. Усталость постепенно охватывала меня, и мысли о сегодняшней миссии начали угасать. В последний момент перед тем, как провалиться в сон, я вновь подумал о Микото и Кайто. Надеюсь, они быстро смогут справиться с тем, что произошло.

Закрыв глаза, я сдался в объятия сна, предвкушая новый день.

Глава 19

Проснулся я рано, но вставать не спешил, наслаждаясь редким утром, когда не нужно сразу бросаться выполнять миссию или на тренировку. Впервые за долгое время у меня был свободный день. Я потянулся, чувствуя в теле приятную тяжесть, оставшуюся после последней миссии. Несмотря на то, что чакра была восстановлена, а физическая усталость почти прошла, где-то глубоко внутри оставалось напряжение. Даже для опытного шиноби каждый бой — это испытание, особенно когда от каждого удара может зависеть жизнь или смерть.

За окном Конохи раскинулся безмятежный солнечный день. Свет мягко падал на стены, заливая комнату тёплым сиянием, а лёгкий ветерок доносил запах утренней росы. С улицы слышались голоса и смех, пение птиц. Я посмотрел на свои руки — руки, которые так недавно держали оружие, отнимая жизни. В этой тишине они выглядели обычными, как у любого жителя деревни. Невольно поймал себя на мысли, насколько важен баланс в жизни шиноби — между яростью битвы и такими мирными моментами.

— Сегодня я точно отдохну, — решил я, с лёгким облегчением откинув мысли о стандартных буднях шиноби. Поднявшись с постели, я направился в душ. Холодная вода смыла последние следы сна и усталости, придавая телу бодрость и ясность. Накинув свою стандартную одежду и убрав волосы назад, я вышел на улицу, чувствуя, как прохладный утренний ветерок касается лица.

Коноха уже бурлила жизнью. По рынку прохаживались торговцы, с энтузиазмом предлагая свои товары: свежие овощи, рыбу, яркие ткани. Детвора носилась по улочкам, увлечённая какой-то бесконечной игрой, а молодые шиноби деловито спешили к своим заданиям. В такие дни я обычно брался за лёгкие миссии, выполняя мелкие поручения — вроде поисков сбежавших домашних животных или помощи в уборке дворов. Но сегодня был день, когда наконец можно расслабиться.

Неспешно шагая по улочкам, я наслаждался знакомым пейзажем деревни, которая была моим домом. Я кивал знакомым, встречая дружелюбные улыбки и редкие приветствия. Остановившись у небольшой лавки с фруктами, я выбрал сочное яблоко и откусил кусок, наслаждаясь его свежестью и прохладой. Сладкий сок оставил на губах приятный вкус, и я невольно улыбнулся. Даже такие мелочи, как вкус свежего фрукта, приносили необычайное удовольствие.

Я стоял, слушая звуки Конохи и вдыхая свежий утренний воздух.

Неожиданно из толпы послышался знакомый голос:

— Тору! Эй, Тору! — энергично махая рукой, из людского потока вышел Изаму Кудо. Мы знали друг друга ещё с академии и всегда неплохо ладили. Даже несмотря на то, что после выпуска нас отправили в разные команды, мы продолжили общение.

— Изаму! — отозвался я, улыбнувшись и направляясь к нему. — Давно не виделись. Как поживаешь?

Изаму усмехнулся и, привычным жестом взъерошив волосы, кивнул.

— Да всё как всегда, — ответил он, ухмыльнувшись. — Вчера вот завершили очередную миссию D-ранга. Целый день гонялись по деревне за котом, сбежавшим от своего хозяина. Представляешь, этот хвостатый оказался самым быстрым котом, которого я вообще видел!

Я фыркнул, прекрасно понимая его недовольство. D-ранговые миссии для генинов всегда были рутиной. Эти задания редко давали возможность почувствовать себя настоящим шиноби, но зато были безопасными, в отличии от высокоранговых.

— Да уж, эти миссии редко приносят что-то интересное, — усмехнулся я. — Зато можно справиться без особых усилий.

Изаму кивнул, закатив глаза.

— Ты прав. Мы быстро закончили, но всё равно бесит. Уже хочется чего-то более серьёзного, понимаешь? Что-то, что действительно испытало бы нас.

Мы неспешно пошли вдоль улицы, обсуждая будни шиноби и вспоминая прежние времена. Изаму всегда умел открыто говорить, что у него на уме, и это мне в нём нравилось — с ним было легко и приятно общаться, даже если мы не виделись какое-то время.

Когда мы проходили мимо небольшого ресторана, он вдруг предложил:

— Слушай, а раз у нас выходной, может, перекусим вместе?

Я на мгновение задумался, а затем кивнул. Мы и правда редко виделись в последнее время, а сегодня был идеальный день, чтобы просто расслабиться в приятной компании.

— Хорошая идея, — ответил я.

Мы зашли в уютный ресторанчик с деревянными столиками, где часто отдыхали шиноби, обсуждая миссии и делясь историями. Вокруг царила приятная атмосфера — слышался гул разговоров, лёгкий запах свежих блюд разносился по залу. Мы выбрали стол у окна, и вскоре официантка принесла нам меню.

— Мне, пожалуйста, рамен с курицей и чашку зелёного чая, — сказал Изаму, небрежно захлопнув меню.

— Я возьму то же самое, — подтвердил я. В этом месте всегда готовили вкусный рамен, и я уже предвкушал вкус горячего, ароматного бульона.

Пока мы ждали заказ, разговор продолжился.

— Слушай, Тору, как там у тебя дела с командой? Говорят, Дан Като строгий, но справедливый.

— Да, это так, — ответил я, невольно вспоминая недавнюю миссию. — Он умеет заставить нас выкладываться на полную. И это хорошо. Вчера, например, у нас была серьёзная миссия — мы столкнулись с шиноби из Кири.

Изаму поднял брови, удивлённый услышанным.

— Шиноби из Кири? И как всё прошло?

— Мы справились, — сказал я, не вдаваясь в подробности. Сегодня был день отдыха, и мне совсем не хотелось заново переживать события вчерашнего боя. — Но это была непростая миссия.

Изаму ненадолго задумался, а затем вдруг резко сменил тему, как будто прочитал моё нежелание вспоминать о бое.

— А ты не скучаешь по тем временам, когда всё было проще? Когда мы учились в академии?

Я улыбнулся. Те дни действительно казались проще. Тогда мы лишь строили планы и мечтали о будущем. Сейчас жизнь стала серьёзнее, насыщеннее, но это была её естественная часть.

— Иногда, — признался я, глядя в окно на мирные улицы Конохи.

Изаму согласно кивнул. Когда принесли наш рамен, мы на мгновение замолчали, наслаждаясь едой. Горячий, ароматный бульон и мягкая лапша согревали изнутри, и я почувствовал, как напряжение постепенно уходит, сменяясь глубоким спокойствием.

После обеда мы расплатились и вышли на улицу, где солнце уже поднялось высоко в небе, заливая деревню тёплым светом. Ещё немного прогуливаясь по улочкам, мы продолжили болтать, наслаждаясь отдыхом в приятной атмосфере. Коноха сияла золотистыми оттенками под дневным светом, и это придавало нашей прогулке особое, умиротворяющее настроение.

— Ну что, Тору, мне, наверное, пора, — сказал Изаму, остановившись у перекрёстка. — Давай как-нибудь ещё увидимся?

— Конечно, — ответил я, пожимая ему руку. — Не пропадай.

Когда он скрылся за углом, я ещё немного постоял, разглядывая деревню, полную жизни. День только начался, и я задумался, чем ещё можно заняться, чувствуя, что впереди у меня ещё много времени, чтобы насладиться спокойствием.

Внезапно я вспомнил, что обещал Дан-сенсею, Кайто и Микото сделать несколько свитков для запечатывания еды — идея, которая привела их в восторг во время нашей последней миссии. Для этого мне предстояло зайти в небольшой специализированный магазин в центре деревни, где продавались редкие товары для шиноби, в том числе материалы для фуиндзюцу. Учитывая, что в Конохе таких специалистов, как я, было не больше десятка, спрос на подобные вещи был небольшой, но лавка выживала, обслуживая узкий круг знатоков.

Я шел по улицам, погруженный в мысли, и краем глаза замечал, как за последние годы изменилась Коноха. Деревня разрасталась быстрыми темпами, а население росло: повсюду поднимались новые здания, словно деревня сама тянулась к небесам, обретая могущество. В центре улицы строились в основном для торговли и небольших производств, но ближе к окраинам можно было видеть кварталы, где возводили просторные жилые дома. Местные и приезжие плотники не останавливались ни на минуту, возводя новые строения. Множество людей переселялось сюда из маленьких деревень и городков Страны Огня, находя за массивными стенами Великой Скрытой Деревни покой и защиту от угроз извне, особенно от нукенинов, что не давали мирным людям спать спокойно.

Погружённый в эти размышления, я наконец подошёл к нужной лавке. Войдя внутрь, я поприветствовал владельца — он стоял за прилавком и внимательно рассматривал свои записи, но, увидев меня, отозвался тепло. Озвучив заказ, я начал выбирать материалы: особые чакропроводящие чернила и особая бумага, подходящая для создания свитков, а также пара красивых тубусов для завершения работы. Заплатив почти двадцать тысяч рьё, я быстро запечатал все покупки в один из своих свитков и убрал его в подсумок.

Кто-то мог бы подумать, что материалы для фуин стоят слишком дорого, но это было ничто по сравнению с ценой готового свитка. Один подобный свиток можно было продать за несколько сотен тысяч рьё, и даже при этом такие товары были редкостью. После разрыва всех связей с Деревней Скрытого Водоворота поставки фуин-товаров практически прекратились, что создало настоящий кризис. Недальновидное решение руководства только усложнило жизнь шиноби Конохи, которым теперь приходилось искать редкие предметы и покупать за конскую цену.

Попрощавшись с хозяином лавки, я вышел и направился в сторону кланового квартала. Прохладный ветерок приятно освежал, и я наслаждался этой спокойной прогулкой по улицам родной деревни, которая всегда становилась особенно приятной после миссий за её пределами. У входа в квартал клана Сенджу меня встретили два знакомых чунина, и мы обменялись парой дежурных фраз, прежде чем я направился на территорию клана.

Повсюду была привычная, успокаивающая картина: соклановцы были погружены в свои повседневные дела, а дети сновали меж домов, словно маленькие молнии. По дороге домой я решил заглянуть в парк клана Сенджу, который давно не посещал. Здесь, как и всегда, царила особая атмосфера: массивные деревья, устремлённые ввысь на десятки метров, ухоженные кустарники и яркие клумбы, несколько уютных площадок и лавочки, где можно было посидеть в тени. Я неспешно прошёлся по дорожкам, наслаждаясь свежим воздухом, в котором ощущался едва уловимый лесной аромат.

Наконец, дойдя до дома, я открыл входную дверь и, заметив, что мама ещё не вернулась, сразу отправился в свою комнату.

Создание запечатывающих свитков — работа кропотливая, требующая внимательности и точности. Несмотря на немалый опыт в фуиндзюцу, я предпочитаю не спешить: малейшая ошибка, и всё пойдет насмарку. Аккуратно распаковав все покупки, я разложил их на столе. Чакропроводящие чернила, сверкающая белизной бумага, идеально гладкая, и три изящных тубуса.

Сначала я обмакнул кисть в чернила, аккуратно вывел первые линии, наблюдая, как символы складываются в узор, словно оживая. Каждый фуин символ требовал тщательной подпитки чакрой, которую я вкладывал осторожно, словно пламя, регулируемое силой мысли. На каждый свиток у меня уходило чуть больше двадцати минут, но результат стоил усилий. Все три свитка я закончил за час, и взглянув на часы, понял, что времени ещё полно. Я успею отнести их всем, начиная с Кайто.

Аккуратно убрав свитки в подсумок, я спустился на первый этаж, выпил стакан холодной воды, обулся и покинул дом. Клановый квартал Нара находился недалеко от квартала Сенджу, и я знал его уже достаточно хорошо. Чунины на входе клана пропустили меня без лишних вопросов, узнав как друга Кайто. Территория клана Нара сразу выделялась: тишина, зелень и спокойствие царили здесь. Если в нашем квартале Сенджу были сотни зданий и всё бурлило жизнью, то у Нара всё выглядело намного скромнее, с парой сотен домов, затаившихся среди деревьев. Это был небольшой, но сплочённый клан.

По дороге к дому Кайто я невольно задумался о кланах, о нашей общей истории. Сенджу, Учиха — те, кто основал Коноху, а остальные начали присоединяться позже. Эти мысли сопровождали меня, пока я не дошёл до нужного дома. Кайто жил с отцом; его мать умерла при родах, но он не показывал тоски, и мне всегда казалось, что он смирился с этим.

Я позвонил в звонок и через мгновение дверь открыл высокий мужчина лет тридцати, которого я сразу узнал как Шуричи Нара — отца Кайто. Он внимательно осмотрел меня, и я почувствовал на себе его взгляд, оценивающий и строгий.

— Похоже, ты друг Кайто, Тору Сенджу, да? — спросил он спокойно, но с ноткой уважения в голосе.

— Да, Шуричи-сан. Я пришёл к Кайто.

— Проходи, он у себя, — кивнул он и пропустил меня внутрь.

Видеть Шуричи Нару впервые было неожиданно, но его присутствие внушало уважение. Высокий, с темными волосами, собранными в хвост, в жилете джоунина — он излучал силу и уверенность, привычные тем, кто каждый день сталкивается с опасностями. А по нескольким шрамам на лице можно с уверенностью сказать: он закаленный с боях воин.

Я прошёл в дом и направился к комнате друга. Дом семьи Кайто был простым, одноэтажным, всего с несколькими комнатами и небольшим садом позади, и он сильно отличался от нашего, куда более просторного, с тренировочным полигоном и прудом. Но здесь царила своя, тихая и уютная атмосфера. Я прошёл по коридору и, подойдя к нужной двери, постучал.

— Чего тебе, батя, — раздался ленивый голос Кайто.

Я приоткрыл дверь и увидел друга, лежащего на кровати с книгой в руке, явно погружённого в чтение.

— Отдыхаешь? — спросил я, привлекая его внимание.

— О, это ты, Тору, — оживился он, отложив книгу. — Что-то случилось?

— Не переживай, — успокоил я его, доставая свиток. — Просто принёс тебе свиток для запечатывания еды, как обещал.

— Спасибо, — сказал он, принимая свиток и внимательно рассматривая мой подарок.

Мы ещё немного поговорили о разном — от текущих миссий до планов на будущее. Обсудив всё, что пришло в голову, я попрощался и направился к выходу из дома.

Покинув дом Кайто, я направился к следующему пункту назначения — дому Дан-сенсея. Он жил совсем близко от квартала Нара, и это упрощало мой путь. Дан-сенсей, в отличие от большинства моих знакомых, не принадлежал к какому-либо клану и поэтому снимал скромную квартиру недалеко от центра Конохи. Шагая по улочкам, я заметил, что здания в квартале Нара своеобразные: в отличие от квартала Сенджу, где возвышаются двух- и трёхэтажные дома, у Нара больше простых, одноэтажных построек. Здесь меньше деревьев, но зато повсюду встречаются небольшие водоемы и тщательно подстриженные кустарники, создающие умиротворённую атмосферу.

Погружённый в наблюдения, я не заметил, как дошёл до выхода из квартала Нара и свернул в сторону центра деревни. Уже через несколько минут я увидел нужное здание — четырехэтажный дом, где жил сенсей. Этот дом не выделялся роскошью, здесь проживали люди с обычным достатком, ведь более знатные семьи предпочитали отдельные дома с собственными участками.

Не тратя времени на лестницу, я сразу запрыгнул на ветку, затем на балкон третьего этажа, где находилась квартира сенсея, и постучал в стеклянную дверь. Долго ждать не пришлось: спустя несколько секунд сенсей открыл, с интересом взглянув на меня.

— Тору, что случилось? У вас ведь выходной, — сказал он с легкой удивлённой улыбкой.

— Помните, я обещал сделать вам свиток для запечатывания еды? — ответил я, вынимая свиток из подсумка и протягивая ему. — Вот, сегодня закончил.

— Ах вот оно что… Спасибо, — он принял свиток и кивнул. — Кстати, заходи, попьём чаю.

Я кивнул и прошёл внутрь. Мы устроились в небольшой гостиной, где сенсей поставил чайник и вскоре налил нам ароматного чая. Поначалу я только с интересом вдыхал необычный аромат, пока не решился спросить:

— Сенсей, а что это за чай?

— Это редкий сорт из Страны Ветра, — пояснил он, немного улыбнувшись. — Растёт только в оазисах посреди пустынь, поэтому вкус у него своеобразный.

Отпив ещё глоток, я заметил лёгкий сладковатый оттенок, хотя различить конкретный вкус не мог. Чай был приятным и удивительно бодрящим, особенно после насыщенного дня. Мы немного поболтали о делах, о последних событиях в деревне, пока я неспешно допил чай и поблагодарил сенсея за гостеприимство. Далее я отправился к последнему адресату — дому Микото.

Квартал Учих располагался на другой стороне Конохи, и дорога заняла минут пятнадцать. На входе меня встретили дежурные чунины, которые хоть и не узнали меня сразу, но, услышав имя Микото, пропустили без лишних вопросов. О её отце, Яши Учихе, здесь помнили многие, и уважение, которым окружали её семью, чувствовалось в каждом взгляде.

Пройдя внутрь, я заметил, что клановая территория Учих отличалась и от нашего квартала Сенджу, и от территории Нара. Здесь повсюду возвышались трёхэтажные дома с простыми, но элегантными фасадами, и встречались также просторные особняки со своими садами, принадлежащие более обеспеченным семьям. Численность Учих была примерно на уровне с нашим кланом, так что квартал по площади не сильно отличался.

Окинув взглядом разнообразие зданий, я вскоре добрался до дома Микото и постучал в дверь. Спустя несколько секунд на пороге появилась подруга. Увидев меня, она удивилась и первой нарушила тишину:

— Тору, что ты здесь делаешь?

— Принёс обещанный свиток для запечатывания еды, — сказал я, вытаскивая из подсумка последний свиток и протягивая ей.

— Спасибо, — с улыбкой ответила она, принимая свиток. — Заходи, может, чая попьём?

— Спасибо, но я уже был в гостях у Дан-сенсея, — улыбнулся я в ответ, — так что в другой раз, хорошо?

— Ну ладно, — с легкой грустью произнесла Микото. — До завтра тогда.

Мы попрощались, и я, чувствуя удовлетворение от выполненных обещаний, отправился домой. Впереди был вечер заслуженного отдыха, ведь завтра нас с командой ждали на тренировочном полигоне, и похоже, нас ожидала очередная интенсивная тренировка.

Глава 20

Утро началось, как обычно, спокойно и умиротворённо. Сквозь окна моего дома начали пробиваться мягкие лучи солнца, освещая комнату и разгоняя остатки ночной прохлады. Я проснулся в пустом доме — мама всё ещё не вернулась из поездки в столицу. В одиночестве было даже что-то приятное: весь дом в моём распоряжении, полное спокойствие и тишина.

Пройдя утренние ритуалы — освежающий душ и подготовку к новому дню, — я облачился в привычную одежду и направился на кухню. Готовить полноценный завтрак не хотелось, и я решил довольствоваться лапшой быстрого приготовления. Заварив её, я терпеливо ждал положенные четыре минуты, наблюдая, как пряные пары поднимаются над чашей. Я не часто ел такую еду, но иногда мог позволить себе подобное. Уже через десять минут, доев лапшу, я чувствовал себя вполне сытым и готовым к предстоящему дню.

Вернувшись на второй этаж, я прошёл в свою комнату, чтобы собрать снаряжение. Проведя быстрый осмотр своих подсумков и убедившись, что всё необходимое для тренировки на месте, я закрепил их на ногах, спустился вниз и направился к выходу. Натянув сандалии, я, наконец, покинул дом.

На улице было свежо и солнечно, и я решил, что у меня ещё достаточно времени перед встречей с командой. Тренировка начнётся лишь к одиннадцати тридцати, а на часах всего девять. Я подумал, что было бы неплохо навестить дядю и его сына Наваки — ему вот-вот исполнится шесть лет, и совсем скоро он поступит в академию. Подумав об этом, я направился к их дому.

Когда я подошёл, Наваки уже стоял у порога, будто ждал моего прихода. Увидев меня, он радостно подбежал, его глаза светились от нетерпения.

— Братец Тору! — взволнованно воскликнул он. — Расскажи мне про академию! — Наваки смотрел на меня с таким искренним интересом, что я не смог сдержать улыбку.

Я присел на крыльцо рядом с ним, чтобы быть на его уровне, и начал рассказывать:

— Академия — это первый важный шаг на пути становления шиноби, Наваки, — тихо произнёс я, вспоминая своё обучение. — Там ты научишься основам: как использовать чакру, как выполнять базовые ниндзюцу и основам тайдзюцу. Но самое главное — это понимать, что учиться придётся не только в Академии. Настоящая работа над собой начинается только тогда, когда ты сам этого захочешь.

Он слушал, не отрывая глаз, и кивая в ответ. Видя его энтузиазм, я невольно вспомнил себя в его возрасте — таким же полным энергии и решимости. После нашего разговора я ещё немного провёл время с дядей и его семьёй. Наконец, взглянув на время, понял, что до тренировки оставалось ещё около двух часов. Я решил, что могу успеть потренироваться самостоятельно и направился к тренировочному полигону.

Пока я шёл по улочкам клана Сенджу, в толпе мелькнула знакомая фигура — Юи Сенджу, подруга детства и моя бывшая одноклассница из академии. Она заметила меня, подошла ближе и первой заговорила:

— Доброе утро, Тору! Как ты?

— Да как обычно, — ответил я с лёгкой улыбкой. — Кстати, недавно у нас была первая миссия за пределами деревни.

— Ого, вот это да! — с искренним удивлением ответила она. — А вот нам Кио-сенсей говорит, что мы ещё не готовы выходить за пределы, так что выполняем эти скучные миссии ранга D…

Я видел, что Юи немного расстроена этим, и попытался её подбодрить:

— Ну, кто-то ведь должен делать и эти задания, — сказал я, постаравшись придать голосу весёлую нотку. — К тому же это безопасно: тебе не нужно переживать за свою жизнь и жизни товарищей.

— Наверное, ты прав, Тору-кун… — ответила она, чуть мягче. Затем, немного смутившись, спросила: — Ты сегодня занят?

Её тон неожиданно стал неуверенным, и я заметил, как она слегка покраснела.

— Нуу… — я немного замялся, — днём у нас с командой тренировка, а вот вечером, кажется, я свободен. А что?

— Может… сходим куда-нибудь? — её лицо стало розоветь ещё больше, но она продолжала смотреть мне в глаза, и в её взгляде было что-то особенное.

Я на мгновение замер, осознавая, что, возможно, это можно назвать свиданием. Мы с Юи были очень близки с детства, и я всегда считал её скорее сестрой, но в последние годы стал замечать, что что-то в моём отношении к ней меняется. Мне нравилось её общество, и мысль о встрече с ней наполнила меня приятным волнением.

— Почему бы и нет, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Давай встретимся в шесть у клановых ворот.

— Отлично, — кивнула Юи, улыбнувшись. — Тогда до вечера.

Она слегка наклонила голову, и мы попрощались. Её фигура вскоре растворилась в толпе, но я продолжал думать о ней. Уже не раз задумывался о девушках, но сильного влечения пока не испытывал. Я понимал, что интерес к противоположному полу наверняка проявится ещё сильнее через пару лет. А пока, кажется, я интуитивно понимал, кто мне небезразличен. И хотя чувств к Юи и Микото я не осознавал до конца, что-то тёплое и приятное зарождалось в душе.

Задумавшись о том, как всё это может развиваться в будущем, я дошёл до полигона номер двадцать один. На поляне было тихо и пусто — до начала тренировки ещё оставалось полтора часа.

Придя на полигон, я остановился в центре тренировочной площадки, почувствовав под ногами упругую землю, пропитанную запахом хвои и влажной травы. Вокруг стояли высокие сосны, создавая уютное окружение, защищающее от чужих взглядов. Окинув взглядом знакомые тренировочные мишени, я задумался о том, на чем сосредоточиться сегодня. Микото всегда была лучшей в нашем возрасте в метании сюрикенов и кунаев, её точность была поразительной, особенно благодаря её шарингану и бесчисленным часам, проведённым за тренировками. Я не был настолько искусен, но знал, что упорные занятия всегда дают результат.

Решив сосредоточиться на точности, я достал из подсумка на левой ноге пару кунаев. Заняв удобную позицию напротив мишеней, я выбрал задачу — метать кунаи с тридцатиметрового расстояния и постараться поразить центральную точку. В реальном бою мне бы достаточно было поразить цель, но здесь, на тренировке, я хотел добиться безупречной точности. Сделав глубокий вдох, я сосредоточился, ощутив, как лёгкий ветерок скользит по моей коже, и кинул первый кунай.

Он оказался чуть выше центра, и я нахмурился, понимая, что нужно ещё больше сосредоточиться. Один за другим кунаи летели к мишеням, но из десяти бросков лишь один достигал идеального «яблочка». Я чувствовал лёгкое раздражение — каждый промах, хотя и незначительный, показывал, что мне ещё нужно много работать.

Ощущая лёгкую усталость в запястье от множества бросков, я знал, что не добьюсь идеального результата за одну тренировку, но это не останавливало меня. Тренировка — это не только физическая работа, но и развитие терпения, способности не отвлекаться и не поддаваться эмоциям.

После серии бросков я решил добавить ниндзюцу футона Удар Циклона, чтобы увеличить силу и скорость кунаев. Сделав несколько глубоких вдохов, я сосредоточил на контроле стихийной чакры. Усиленные чакрой, кунаи были готовы пробивать цель с куда большей силой.

Собравшись, я бросил кунай, и тот с высокой скоростью пронзил воздух, вонзившись в мишень с мощным звуком, словно его тянула вперёд невидимая сила. Кунай так глубоко вошел в дерево, что казалось, его вытянуть будет непросто. Я улыбнулся, видя результат — удары были точными, а мишень оказалась покрыта следами сильных попаданий, настолько глубоких, что казалось, дереву грозит развалиться.

Я продолжал отрабатывать метание кунаев, пока не заметил, как ко мне подошёл Дан-сенсей. Его фигура слегка выделялась на фоне зеленых деревьев, а рядом с ним стоял незнакомец в стандартной серой форме АНБУ, фарфоровая маска с изображением орла придавала его облику загадочности и внушала лёгкую тревогу.

— Привет, сенсей, — поприветствовал я учителя.

— Доброе утро, Тору, — ответил он, одарив меня дружеской улыбкой. — Это мой старый знакомый из АНБУ. Сегодня он проведёт с вами спарринг.

Слова сенсея заставили меня напрячься — спарринг с АНБУ станет не простым испытанием. Я знал, что каждый боец данного подразделения — мастер, тренированный на уровне, выходящем за пределы возможностей генинов, или даже чунинов. Пока мы с Дан-сенсеем обсуждали различные темы, я несколько раз бросал взгляды на стоящего рядом АНБУ. «Орел» стоял неподвижно, словно статуя.

Вскоре к нам присоединился Кайто, приветливо помахав рукой. Его улыбка слегка сгладила напряжённую атмосферу, но, как только мы встретились взглядами, я понял, что и он нервничал перед грядущей тренировкой. Через несколько минут к нам подошла Микото, её лицо оставалось сосредоточенным и серьёзным, как всегда, и с каждым её шагом казалось, что сама площадка наполняется уверенностью.

Когда все собрались, Дан-сенсей, шагнув вперёд, оглядел нас с лёгкой улыбкой, но в его взгляде читалась серьёзность.

— Сегодняшняя тренировка будет особенной. Каждый из вас проведёт спарринг с бойцом АНБУ, — его слова прозвучали почти торжественно, усиливая напряжение. — Поединки пройдут без использования ниндзюцу, только тайдзюцу. Это испытание вашей скорости, силы и выносливости. Первый — Кайто.

Кайто, стараясь не показывать волнения, сделал шаг вперёд и принял боевую стойку напротив АНБУ. Их фигуры застыли в дневном свете, словно статуи, и тишина, наступившая перед началом боя, казалась почти осязаемой.

С началом спарринга Кайто первым ринулся вперёд, быстро атакуя кулаком, затем нанося удар ногой в корпус. Однако АНБУ уклонился с лёгкостью, его движения были плавными и минималистичными. Кайто пытался атаковать с разных сторон, но каждый его удар проходил мимо или блокировался точным движением руки. Противник словно играл с ним, как тигр с добычей, проверяя его рефлексы и технику, но не нанося серьёзных ударов. В конце концов, “Орел” сделал стремительный рывок, подсекая Кайто, и тот упал на землю, смущённо потирая локоть, хотя серьёзных повреждений не получил.

— Молодец, Кайто, — произнёс сенсей с легкой улыбкой, — но тебе нужно больше работать над защитой.

Кайто усмехнулся, поднялся и отошёл в сторону, ожидая следующего.

Теперь была очередь Микото. Она, сосредоточенно прищурившись, спокойно встала напротив своего противника. В отличие от Кайто, её стиль был более методичным. Она не спешила атаковать, сначала наблюдая за каждым движением противника, словно изучая его слабости. Её удары были резкими, точными, каждый шаг продуман, как в шахматной партии. АНБУ, казалось, уважал её подход, также не спеша доминировать. На протяжении нескольких минут бой шёл с минимальным превосходством с обеих сторон, пока “Орел” внезапно не нашёл брешь в её обороне. Он молниеносно зацепил её руку и вывел из равновесия. Микото упала, но, стиснув зубы, сразу же поднялась, вновь устремившись на противника, её глаза сверкнули — шаринган активировался. Теперь её движения стали ещё быстрее и точнее, её удары летели с более высокой скоростью. Но АНБУ остался хладнокровен: когда она в очередной раз попыталась нанести удар ногой, “Орел” молниеносно схватил её за ногу и откинул на несколько метров, словно перо. Сенсей остановил бой, похвалив её.

— Хорошая работа, Микото. Ты стала заметно быстрее.

Теперь очередь дошла до меня. Сделав глубокий вдох, я шагнул вперёд и встал напротив бойца в маске. Сердце колотилось, но я знал — нельзя допускать ни малейшей ошибки, ведь он сразу же её заметит и использует против меня.

Сигнал начала боя прозвучал, и я первым двинулся в атаку. Первый удар, быстрый боковой — он уклонился с такой лёгкостью, будто меня там и не было. Его движения были быстры, как молния. Я сосредоточился на защите, понимая, что в открытой атаке долго не продержусь. Его стиль тайдзюцу был странным, построенным на мгновенных контратаках. В любой момент он мог нанести точный и быстрый ответный удар, и мне приходилось всё время держаться на грани, стараясь не подпустить его к себе.

Шли минуты, и я чувствовал, как усталость сковывает мышцы. Я старался сохранять темп, но мои движения становились всё медленнее. “Орел” заметил это и начал постепенно захватывать инициативу, вынуждая меня уйти в защиту. Несмотря на усталость, я не собирался сдаваться и продолжал наносить удары. Когда он попытался закончить бой ударом, я ухитрился подловить его: быстро уйдя с траектории его кулака, я нанёс удар в подбородок. Противник слегка пошатнулся, но тут же восстановил равновесие и продолжил бой, почти не давая мне передышки.

На десятой минуте боя я уже почти не ощущал силы в руках, каждый удар давался тяжело. Я попытался снова контратаковать, но скорость была уже не той, и блокировать его атаки становилось всё сложнее. Наконец, бой завершился его сильным ударом, от которого я упал на землю, тяжело дыша.

Я поднялся, утирая пот со лба, чувствуя слабую, но гордую улыбку на лице. Пусть я и проиграл, но смог продержаться целых десять минут против бойца АНБУ — а это стоило многого.

— Отличная работа, Тору, — сказал Дан-сенсей, взглядом отмечая каждого из нас. АНБУ в маске орла лишь коротко кивнул, что тоже можно было считать знаком уважения. — Вы все показали хорошие результаты. Завтра в девять утра у башни Хокаге вас ждёт новая миссия. Отдыхайте.

Мы обменялись короткими кивками, осознавая, что тренировка подошла к концу. Моя усталость была смешана с тихой радостью, словно тело, ноющее после боя, нашло некий внутренний покой.

— Тору, Микото, пойдём в кафе? Перекусим, — предложил Кайто, улыбаясь в своём привычном жизнерадостном стиле.

Идея казалась заманчивой. Я и Микото согласились, и мы неспешно направились к центру деревни. Полуденное солнце, мягко освещало крыши домов, и Коноха была полна повседневного шума и суеты. Прохожие обсуждали покупки на рынках, дети весело бегали по улицам, а воздух был наполнен запахами уличной еды.

Шагая по людным улицам, мы оживленно вспоминали детали спаррингов. Микото сдержанно улыбалась, выслушивая наши шутливые комментарии о том, кто кого переиграл. Через несколько минут мы добрались до центральной улицы, где нашли небольшое кафе с уютными столиками у окна. Внутри царила тихая, почти домашняя атмосфера — здесь сидели несколько завсегдатаев, поглощённых своим обедом.

Мы заняли столик у окна, и подошедший официант предложил меню. Я выбрал запечённую утку с рисом и зелёный чай, а Кайто и Микото решили заказать рамен и тот же чай. Ожидая заказ, мы снова вернулись к разговору.

— Как думаете, теперь будем часто получать серьёзные миссии? — спросил Кайто, откинувшись на спинку стула, с предвкушением в голосе.

— Думаю, да, — ответил я, слегка кивнув. — Мы ведь доказали Дан-сенсею, что готовы к серьёзным вызовам.

Микото кивнула в знак согласия, и её обычно сосредоточенное лицо смягчилось в лёгкой улыбке. Вскоре к нам подали еду, и мы с удовольствием принялись за обед. Вкус был на удивление хорош — мягкий рис и сочная утка, которая буквально таяла во рту. Я подумал, что нужно запомнить это место.

Мы посидели около часа, обсуждая различные темы. Затем, расплатившись, мы вышли на улицу. Пройдясь по улочкам деревни, мы разошлись по домам.

Когда я вернулся домой, меня встретила приоткрытая дверь. Мама наконец вернулась. Её голос прозвучал, как только я зашёл:

— Тору! Как прошла миссия?

Я пересказал ей всё в подробностях, не упуская деталей. Мама слушала внимательно, временами хмурясь, но в конце концов улыбнулась:

— Молодец, Тору. Я горжусь тобой.

После разговора я направился в свою комнату. До вечерней встречи у меня оставалось ещё четыре часа, и я решил вздремнуть. Но, как ни старался, заснуть не мог — предстоящее свидание с Юи не давало покоя. Поняв, что сон не приходит, я решил заняться чем-то полезным: изготовлением взрывных печатей. Процесс нанесения символов успокоил меня, и время пролетело незаметно.

Наконец, взглянув на часы, я понял, что пора готовиться. Одеться хотелось не слишком официально, чтобы выглядеть просто и непринуждённо. Выбрав свою стандартную форму шиноби, я быстро привёл себя в порядок, причесался и проверил внешний вид в зеркале. Волнение снова кольнуло внутри, но я улыбнулся, вспомнив правила, почерпнутые из прочтённых романов: прийти раньше, подготовить подарок, и, конечно, позаботиться о мелочах. Подумав, я решил зайти в цветочную лавку.

Маленькая лавка оказалась на тихой улочке. Внутри царила уютная, почти волшебная атмосфера: запах свежих цветов и приглушённый свет. Я выбрал герберы — жизнерадостные, солнечные цветы, которые, как мне казалось, должны понравиться Юи. Продавщица, пожилая женщина с добрыми глазами, упаковывала букет, пока я немного нервно перебирал в мыслях детали предстоящей встречи.

Когда я прибыл к воротам кланового квартала, внутренние часы подсказывали, что до встречи оставалось пара минут. С каждой секундой я всё сильнее чувствовал себя в предвкушении, пока не увидел её: Юи шла навстречу, одетая в изящное зелёное платье, и её лицо светилось тёплой улыбкой.

— Отлично выглядишь, — сказал я, протягивая букет. — Это тебе.

— Спасибо, Тору, — её щёки слегка порозовели, а затем, внезапно смутив меня, она легко поцеловала меня в щёку.

Мы направились к центру деревни, когда солнце уже начинало садиться, а вокруг воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц. Немного поговорив, мы зашли в небольшую кондитерскую, купили немного сладостей, включая данго, и пошли в сторону парка.

Парк в этот час был почти пустынен. Мы медленно шли по аллеям, беседуя о разных вещах. Волнение постепенно исчезло, сменившись лёгкостью и радостью, а небо тем временем окрашивалось в тёплые оттенки вечернего заката. На скамейке под большим деревом мы просидели, вероятно, несколько часов. Моменты тишины были такими же приятными, как и разговоры, и я не заметил, как стемнело.

На обратном пути я решил проводить Юи до дома. Улочки Конохи опустели, и в ночной тишине мы шли рядом, погружённые в свои мысли. Подойдя к её дому, я неловко улыбнулся и, собираясь попрощаться, ощутил её лёгкий, мимолётный поцелуй. Она отступила, слегка покраснев.

— Спасибо за вечер, — сказала Юи, обернувшись перед дверью.

Я даже не успел ответить — она скрылась внутри. Немного постояв, я с улыбкой на губах отправился домой. Пустая улица будто отражала мой спокойный, но переполненный счастьем внутренний мир.

Идя домой, я не мог перестать думать о Юи и о наших сегодняшних разговорах. Но в голове всплыли и мысли о Микото — было трудно игнорировать, что её образ так часто возвращается ко мне. Эти размышления преследовали меня до самого дома, где мама, по всей видимости, уже спала. Наполнившись тёплыми воспоминаниями этого вечера, я решил последовать её примеру и лечь спать.

Глава 21

Проснулся я позже обычного — за окном уже вовсю сияло солнце, его тёплые утренние лучи заливали комнату мягким золотистым светом. Лежа в кровати, я некоторое время позволил себе просто наслаждаться этим моментом. Вставать, конечно, не хотелось, но предстоящее задание манило своим ощущением неизвестности и скрытых возможностей. Новый день — новая миссия. Протянувшись, я встал, быстро привёл себя в порядок и накинул стандартную форму шиноби, чувствуя, как её ткань уютно сидит на теле.

Спустившись на кухню, я заметил, что мама уже хлопотала у плиты. Её светлые волосы слегка развевались от лёгкого ветерка, проникающего через открытое окно, а аромат свежеприготовленного завтрака витал в воздухе, наполняя дом теплом и покоем. Она закончила жарить рыбу и повернулась ко мне с приветливой улыбкой.

— Доброе утро, Тору, — её голос был мягким и спокойным, как сама атмосфера этого утра. — Садись, уже всё готово.

Завтрак был простым, но сытным: дымящийся рис, хрустящие овощи и кусочки золотистой жареной рыбы. Её запах пробуждал аппетит, и я с удовольствием принялся за еду, обдумывая, что меня может ожидать за пределами деревни.

— Значит, у тебя сегодня что-то важное? — мамин голос прервал мои мысли.

Я слегка вздрогнул, отрываясь от тарелки. Мама смотрела на меня с лёгким интересом, но в её глазах мелькала нотка беспокойства.

— Да, миссия за пределами деревни, — ответил я, пожав плечами. — Пока не знаю, в чём именно она будет заключаться. Сенсей всё объяснит позже.

Мама задумчиво кивнула, её взгляд снова обратился к окну, и на миг в комнате повисла тишина, наполненная лишь лёгким шумом ветра и щебетанием птиц с улицы.

— Кстати, твой отец вернётся через несколько дней, — тихо сказала она, быстро взглянув на меня.

Эти слова заставили меня замереть. Отец всегда находился где-то далеко, за пределами Конохи, выполняя миссии, и я скучал по нему сильно, хотя и понимал, что он служит не только своему клану, но и всей деревне. Он часто оставался вне дома месяцами и появлялся лишь на несколько дней, прежде чем снова уходить. Не могу сказать, что это меня не расстраивало, но я привык и не держал на него обиды.

— Надеюсь, в этот раз он задержится подольше, — сдержанно сказал я, стараясь скрыть радость. — Я уже горю желанием продолжить тренировки с ним. Чувствую, что готов к чему-то более сложному, чем раньше.

Улыбка на лице мамы стала теплее, и её взгляд смягчился. Она убрала пустую тарелку со стола, но её лицо всё ещё светилось мягким светом, как будто ей тоже было приятно слышать о моём нетерпении.

— На этот раз он останется на несколько месяцев, так что у вас будет достаточно времени, — ответила она, осторожно складывая посуду.

Я кивнул, уже представляя себе интенсивные тренировки, которые меня ждут. Раздумия захлестнули мои мысли, но на часах уже было восемь утра, и я решил выйти пораньше, чтобы подготовиться к сбору у башни Хокаге.

Перед этим я зашёл в маленькое кафе, где часто покупал еду. Здесь всегда можно было быстро набрать недорогих и сытных блюд, которые с лёгкостью запечатывались в свитки. В кафе царила спокойная обстановка, и, пока я ждал свой заказ, наблюдал за посетителями: кто-то неспешно пил утренний чай, кто-то читал газету — всё дышало повседневным уютом. Когда я получил еду, расчёт был на два дня, и хотя стоило это чуть больше двух тысяч рье, я знал, что запаса мне хватит с лихвой.

Теперь можно было отправляться к башне Хокаге. Когда я добрался до неё, на часах было всего лишь без пятнадцати девять. Я ожидал, что буду первым, но, к своему удивлению, увидел, что остальные уже прибыли. У башни стояли сенсей Дан, Микото и Кайто, терпеливо ожидая. Их силуэты были освещены солнечным светом, который придавал им почти символический вид — как будто они были частью этого утра.

Сенсей стоял, сложив руки на груди и слегка улыбаясь, заметив меня. Его тёплый, но строгий взгляд был полон спокойной уверенности. Кайто приветливо махнул рукой, а Микото только кивнула, её лицо оставалось как всегда серьёзным и сосредоточенным.

— Привет, Тору, — сенсей встретил меня, когда я подошел ближе, сдержанно кивнув. Его взгляд, как всегда, был сосредоточенным, словно он уже мысленно просчитывал все возможные повороты нашей миссии.

— Привет, ребята, — я поздоровался с командой, кивая Микото и Кайто. Микото ответила тихим кивком, а Кайто улыбнулся, сразу придавая нашей встрече тёплую, дружескую атмосферу.

Когда мы собрались вчетвером, сенсей, не тратя времени на формальности, перешёл к делу:

— Сегодня у нас миссия ранга Б. Мы будем сопровождать чиновника среднего уровня до столицы Страны Огня. Путь займёт три дня пешком, и ночевать будем в деревнях по пути. Миссия должна пройти спокойно, хотя классифицируется как ранг Б из-за политической важности нашего заказчика.

Я напрягся, внимая каждому слову. Такие задания редко выходили за рамки простой охраны, но в мире шиноби нельзя было исключить ничего — нападения, засады, внезапные трудности. На таких миссиях можно ожидать чего угодно.

— Я сейчас приведу нашего чиновника, и сразу отправимся, — сказал сенсей, обводя нас цепким взглядом, как будто проверяя готовность.

Мы кивнули, и пока ждали возвращения сенсея с заказчиком, разговор плавно перешёл на недавний ливень. Прошедшей ночью дождь был таким сильным, что к утру земля ещё оставалась влажной, а на листьях и траве мерцали капли под мягким светом утреннего солнца.

Вскоре из башни вышел сенсей, а следом за ним появился наш заказчик — мужчина средних лет, крепкий и слегка полный, с лёгкой сутулостью и улыбкой, выдававшей усталость, но также и добродушие. Его глаза внимательно изучали нас, но в них светилась вежливая благодарность.

— Приветствую вас! — сказал он с тёплой улыбкой, когда подошёл ближе. — Меня зовут Тадао. Надеюсь, что дорога пройдёт спокойно, без лишних приключений.

— Мы тоже на это рассчитываем, Тадао-сан, — ответил сенсей, кивнув нам в знак начала миссии. — Но мы готовы к любым обстоятельствам.

Мы с командой поочередно поприветствовали чиновника, вежливо представляясь. Тадао показался нам человеком приятным, хотя и слегка нервным перед долгим путешествием.

— Всё готово? — спросил сенсей, и когда Тадао утвердительно кивнул, мы начали двигаться через улицы Конохи, направляясь к западным воротам.

Путь был неспешным, размеренным — когда сопровождаешь простого гражданского, а не другого шиноби, приходится идти с учётом его темпа. Несмотря на это, Тадао держался бодро, с интересом оглядывая улицы и дома деревни.

— Коноха — удивительное место, — задумчиво заметил он, когда мы проходили мимо группы высоких деревьев, чьи кроны наклонялись над крышами домов. — Каждый раз, когда сюда приезжаю, чувствую, будто оказался в другом мире.

— Деревья придают Конохе особый шарм, — согласился я, чувствуя, как тёплая гордость за деревню проскальзывает в моём голосе.

Тадао кивнул, улыбнувшись, и снова огляделся. А мы, тем временем, продолжали путь к воротам. Я шёл рядом с Тадао, незаметно поглядывая на Микото и Кайто, которые двигались чуть впереди и тихо переговаривались.

Когда ворота Конохи показались впереди, тени от их массивных створок легли на нашу группу, словно оберегая нас перед дорогой. Дежурные шиноби, следуя стандартной процедуре, попросили нас расписаться в журнале. Этот привычный момент, когда фиксируется наш выход из деревни, казался почти ритуалом, проводя нас в новый этап миссии.

— Ну вот и всё, — сказал сенсей, когда мы перешли за ворота и сделали первые шаги по широкой дороге. — До ближайшей деревни идти около шести часов. Будем держаться вместе и придерживаться умеренного темпа.

Тадао заметно расслабился, наконец оставив позади суету деревни. По его взгляду было видно, что он нервничал, но с выходом на дорогу часть его тревоги понемногу спадала, уступая место любопытству и даже лёгкому интересу.

Наше путешествие началось с прохладного утра, и дорога, хоть и популярная среди торговцев и караванов, обещала быть нелегкой — предстояло идти пешком, а путь пролегал через лесные чащи и одинокие просеки. Солнце светило нам в спину, заливая мягким светом нашу тропу, и лес вокруг казался почти сказочным, окутанным в лёгкую дымку. Однако мне приходилось постоянно напоминать себе, что под внешним спокойствием может таиться опасность — кто угодно мог маскироваться под одинокого путника.

Мы шли молча, изредка обмениваясь короткими фразами с заказчиком или переглядываясь между собой. Каждый был сосредоточен на окружающей нас дороге. Караваны, торговцы и бродячие ремесленники появлялись на пути с удивительной регулярностью, и каждый раз, когда мы замечали приближающихся людей, автоматически занимали позиции: сенсей шёл впереди, я прикрывал тыл, а Микото и Кайто защищали фланги. Лес вокруг скрывал в себе тысячи мелких звуков, треск веток, крики птиц, шум шорохов, заставляя меня держаться настороже.

Лес вокруг оживал с каждым шагом. Высокие деревья, устремившиеся к небу, слегка раскачивались на ветру, и лучи солнца, пробиваясь сквозь плотную листву, рисовали на земле причудливые узоры из теней. Иногда мимо нас проносился ветерок, приносивший запах мокрой листвы и хвои. Как раз в этот момент что-то зашевелилось совсем близко — в кустах, чуть левее нас. Мгновенно, не раздумывая, я выхватил пару кунаев и метнул их в кусты. Лезвия с тихим шорохом вонзились в зелёную чащу, но вместо врага оттуда выскочил серый заяц и умчался прочь, оставляя за собой только взбудораженные листья и лёгкий шорох.

— Хорошая реакция, — заметил сенсей, не скрывая одобрительной улыбки. — На этот раз это просто заяц, но запомни, подобные движения в кустах могут означать и реальную угрозу. Расслабляться не стоит.

Я кивнул, улыбнувшись про себя. Пусть это оказался заяц, но моё напряжение не спало: в любом момент нас могла ждать засада. Миссии по сопровождению всегда казались простыми только на первый взгляд. В отличие от обычного боя, где мы могли дать отпор или отступить, здесь ситуация была куда более сложной. На нас возлагалась полная ответственность за заказчика, который не мог за себя постоять и представлял собой лёгкую мишень.

После двух часов пути сенсей предложил сделать привал. Чиновник, хоть и старался держаться бодро, выглядел уставшим — путь был нелёгким для обычного человека, тем более который редко покидал стены своего дома. Мы выбрали место в тени большого дерева у обочины дороги. Пока остальные располагались, Микото достала из своей сумки заранее приготовленные бутерброды, которые она заботливо завернула для каждого из нас.

— Эй, Тору, хочешь ещё один? — с улыбкой предложила она, протягивая мне бутерброд.

— Спасибо, но пока хватит, — ответил я, доедая второй.

— Спасибо за угощение, Микото, — добавил Кайто, наблюдая за нашим заказчиком, который с явным аппетитом поглощал свою порцию.

Мы немного передохнули, наслаждаясь редкими минутами спокойствия и набираясь сил. Впереди ещё был долгий путь, и каждый знал, что стоит ценить такие моменты. Лёгкий ветер раскачивал ветви над нами, и солнечные пятна играли на земле.

Когда мы продолжили путь, дорога становилась всё оживлённее: вокруг появились новые караваны, торговцы с тележками, путники с тяжёлыми рюкзаками. Каждый встречный заставлял нас слегка напрягаться, ведь от угрозы нас отделяли лишь несколько секунд настороженности и вовремя схваченного оружия. Но опасность так и не показала себя, и после каждого мимолётного взгляда мы продолжали путь.

Чиновник, несмотря на свои попытки держаться бодро, с каждым часом сбавлял темп. Мы это понимали и не пытались подгонять его. Он изо всех сил старался соответствовать нашему шагу, но время от времени останавливался, чтобы перевести дух. Я заметил, что его нервозность не исчезала, и когда мы проходили мимо очередного каравана, он, видимо, решив отвлечься, завёл разговор:

— И часто вы сопровождаете таких, как я? — в его голосе была заметная тревога, словно он сомневался, что дорога пройдёт спокойно.

— Не слишком часто, но бывает, — ответил сенсей, шагая впереди и даже не оборачиваясь. — Хотя в основном наши миссии более… специфические.

— Надеюсь, на этот раз всё пройдёт спокойно, — пробормотал чиновник, как будто успокаивая себя. Его глаза часто бегали вокруг, а рука непроизвольно прижимала сумку к груди, будто ожидая, что опасность может возникнуть в любой момент.

Мы двигались дальше, пока солнце поднималось всё выше, и тени деревьев стали короче. Шум леса, стук копыт, приглушённый разговор караванщиков, перекрикивающихся на дороге, и журчание воды в ручьях, которые мы пересекали по узким деревянным мостам, создавали атмосферу мнимого спокойствия. Я ощущал, как каждый в нашей команде — сенсей, Кайто и Микото — словно настраивается на ритм природы вокруг нас, готовый к внезапной перемене, к первому признаку угрозы.

Прошло ещё несколько часов, и наконец на горизонте показалась первая деревня, где мы планировали остановиться на ночь. К этому моменту усталость давала о себе знать — даже для нас, привыкших к долгим переходам, путь был не таким уж и непростым. Лёгкий ветерок принёс запах свежей земли и древесного дыма, и тишина деревни показалась особенно умиротворяющей после всего дня в пути.

Деревня, раскинувшаяся на холмах, выглядела тихой и мирной, словно её не касались тревоги внешнего мира. Небольшие домики из дерева и глины стояли вдоль узких, утоптанных дорог. По этим улочкам неспешно проходили местные жители, которые казались почти частью этого неторопливого пейзажа. Чиновник заметно оживился, увидев вывеску первого постоялого двора — его усталое лицо посветлело, и он торопливо указал на двухэтажное здание с надписью «Отель с рестораном».

— Вот здесь мы и остановимся, — с облегчением произнёс он, улыбнувшись, как человек, наконец нашедший долгожданный отдых.

Сенсей кивнул, и мы направились внутрь. Внутри постоялый двор оказался уютным, хотя и довольно скромным: деревянные балки потемнели от времени, а по стенам висели старые, но ухоженные гобелены с узорами. Чиновник быстро снял для себя просторный номер с двумя комнатами — одну для себя, другую по соседству для нас. Оставив вещи и убедившись, что всё на месте, мы отправились на ужин, где обсуждали предстоящую ночь.

— Давайте разобьём ночь на две смены, — предложил сенсей, поглядывая на нас по очереди. — Первую половину будут дежурить я с Микото, а вторую — ты, Тору, и Кайто.

— Звучит справедливо, — отозвался я, кивнув. В глубине души меня больше волновало, что успею выспаться до своей смены.

— Тогда договорились, — согласился Кайто, и мы продолжили ужин, каждый мысленно готовясь к ночи.

После ужина я решил немного прогуляться по деревне. Когда я подошёл к двери, чтобы выйти на улицу, меня остановила Микото.

— Ты куда? — с интересом спросила она, поглядывая на меня.

— Хочу немного прогуляться перед сном, — ответил я, не скрывая своих намерений.

— Можно с тобой? — после короткой паузы спросила она, словно обдумывая, стоит ли присоединяться.

— Конечно, пошли, посмотрим, как живут местные, — я улыбнулся, и мы вместе покинули наш ночлег, выйдя на улицы деревни.

На улице уже был вечер, и солнце, спускаясь к горизонту, заливало небо мягкими розовыми и золотистыми оттенками. Свет заходящего солнца окрашивал деревню в тёплые цвета, делая её ещё уютнее. Мы шли по узким улочкам, которые были почти пустынны в это время суток, и я чувствовал, как внутри меня разливается спокойствие. С Микото я чувствовал себя легко, по сути так же, как накануне с Юи. Это чувство симпатии постепенно росло, и я понимал, что оно может перерасти во что-то большее. Мне было приятно проводить время как с Микото, так и с Юи, и я ловил себя на мысли, что каждая из них дарила мне особенное чувство.

По мере того как мы шли, я наблюдал за тем, как здесь течёт жизнь: люди занимались простыми делами, большинство из них — земледельцы и ремесленники. Здесь не было ни тревоги, ни спешки, как в Конохе, где почти каждый второй — шиноби, и жизнь кипит от постоянной подготовки к возможной угрозе. В этих небольших деревнях всё казалось размеренным и спокойным, как тихий ручей, текущий вдоль тропинок.

Мы с Микото гуляли, пока солнце не скрылось за горизонтом и сумерки не окутали деревню. Тем временем огоньки в окнах домов зажглись, освещая улочки мягким светом. Мы решили, что пора возвращаться, и двинулись обратно к постоялому двору. Когда мы вошли, Микото и сенсей приступили к дежурству, а мне оставалось только отдохнуть перед своей очередью.

Я отправился в комнату, где уже располагался Кайто, готовящийся ко сну. Мы обменялись парой слов, обсудив планы на завтрашний день, но усталость уже давала о себе знать. Я улёгся на свою кровать, и, едва голова коснулась подушки, сон тут же сморил меня, унося в тихую, тёплую темноту.

Глава 22

Спала вся деревня — за стенами царила тишина, которую изредка нарушали лишь шорохи древесных ветвей и далёкие крики ночных птиц. Когда настала наша с Кайто очередь, мы сменили сенсея и Микото у дверей комнаты Тадао-сан, где тот спал под нашим чутким надзором. Часы тянулись медленно, но за ночь ничего подозрительного так и не произошло, и этот покой, на самом деле, радовал.

К рассвету утренний свет начал пробиваться через бумажные окна гостиницы, заливая помещение мягкими золотистыми оттенками. Проснувшись, мы быстро начали собирать вещи, стараясь не шуметь, чтобы не потревожить других постояльцев. За ночь помещение слегка остыло, и теперь от пола тянуло прохладой, которая окончательно разбудила нас и развеяла остатки сонливости.

Собравшись, мы направились вниз в уютную гостиничную столовую, пропитанную запахом свежеиспечённого хлеба и травяного отвара. Столы здесь были небольшими и покрытыми грубой льняной тканью, а стены украшали простые картины с видами окрестных гор. Заказав завтрак, мы расположились за одним из столов, а Тадао-сан сел чуть поодаль, с удивлением разглядывая местную пищу. Несмотря на простоту, завтрак оказался на удивление вкусным: хлеб был мягким и тёплым, а чай, кажется, разогревал нас изнутри, снимая оставшуюся сонливость. Я украдкой заметил, что даже Тадао, несмотря на свою принадлежность к аристократии, с удовольствием ел. Он наверное нечасто бывал в подобных местах, где всё было простым, но таким живым.

Когда завтрак подошел к концу, мы проверили вещи, чтобы убедиться, что ничего не забыли, и наконец покинули гостиницу, выходя на утреннюю улицу. Деревня только-только просыпалась: дымок уже вился над крышами первых домов, а с рынка доносился гул голосов и запах свежих овощей. Лёгкий ветер, по-прежнему прохладный, неустанно приносил ароматы леса, смешанные с запахами сырой земли и увядших трав, что росли вдоль дороги.

Впереди простиралась дорога, ведущая нас к столице Страны Огня. Этот день казался таким же тихим и спокойным, как и предыдущий. На миг показалось, что природа вокруг нас тоже наслаждается утренним покоем: птицы щебетали в листве, и по всему лесу тянулись тенистые рощи, окружавшие дорогу.

Однако вскоре я заметил, что наш заказчик, Тадао-сан, выглядит слегка встревоженным. Его лицо, хотя внешне и сохраняло спокойствие, временами выдавалось мелкими жестами: он мимолетно всматривался в лес, словно прислушиваясь к чему-то, и его взгляд то и дело бросался в сторону деревьев. Лишь заметив, что мы смотрим на него, он натягивал на лицо привычную спокойную маску. Я подумал, что это всего лишь случайная тревога, ведь дорога становилась всё люднее, и каждое новый торговый караван усиливал ощущение безопасности.

День тянулся размеренно, солнце стояло уже высоко в небе, когда мы подошли к Кайдзану — следующей остановке на нашем пути. С холма деревня открылась нам вся как на ладони: её высокие здания с черепичными крышами возвышались над утопающими в зелени домами. Здесь царил настоящий городской шум, и узкие улицы были полны людей — торговцы, ремесленники, жители спешили по своим делам, создавая живое движение вокруг. Вся эта суета слегка ошеломила нас, привыкших к более спокойной жизни.

Кайто не удержался от удивления:

— Как же эта деревня отличается от нашей Конохи, — пробормотал он, оглядываясь на высокие дома и людские потоки, словно на что-то чуждое.

— Кайдзан — центр производства лекарств для всей Страны Огня, — пояснил Тадао, когда мы остановились у ряда лавок. — В последние недели они готовят запасы на случай войны.

Мы задержались в Кайдзане на несколько часов, следуя за нашим заказчиком, который, кажется, захотел немного отвлечься.

Наш заказчик, не теряя ни минуты, первым делом направился в самый изысканный ресторан деревни. Окружение резко поменялось: мы вошли в зал с высокими деревянными перегородками, где каждое сидение было украшено тончайшими узорами. Лёгкий аромат дорогих специй витал в воздухе, а официанты скользили между столиками почти беззвучно, как тени. Глянув на меню, я удивился — цены здесь могли бы впечатлить даже мелких аристократов. Но Тадао-сан, не моргнув глазом, предложил нам отведать местные деликатесы. Я выбрал баранью вырезку, приготовленную по традиционному рецепту Страны Снега — её готовили на открытом огне, что придавало мясу необычайный аромат с лёгким привкусом дымка. Это было не просто сносно — еда была на грани искусства.

Насытившись, наш заказчик решил отправиться в казино, где обстановка царила не менее роскошная. Мягкий свет, приглушённые разговоры и шелест игровых костей создавали почти гипнотическую атмосферу. С нескрываемым азартом Тадао-сан спустил здесь несколько десятков тысяч рье. Мы с Кайто, не особо интересуясь игрой, просто наблюдали за происходящим, отмечая не только детали заведения, но и лица посетителей, среди которых мелькали люди самых разных сословий и профессий.

После продолжительной прогулки мы остановились в гостинице в центре Кайдзана, которая разительно отличалась от той, где мы ночевали накануне. Наш заказчик не поскупился и снял для нас роскошные апартаменты с отдельными комнатами, просторной гостиной и даже собственной баней с небольшим бассейном, куда постоянно поступала теплая вода из местных горячих источников. Сколько стоило это удовольствие, мы не спрашивали. В такие моменты, даже в напряжении миссии, я мог почувствовать себя как на настоящем отдыхе.

Немного переведя дух, я решил отправиться в баню вместе с Кайто. Сенсей отказался — он предпочёл оставаться начеку, напоминав о том, что не следует расслабляться. Баня была удивительно уютной, с влажным, согревающим воздухом, от которого мгновенно расслаблялись уставшие мышцы. Сев, я закрыл глаза, чувствуя, как усталость покидает тело, уносимая теплом. После почти часа отдыха мы вернулись к себе и вскоре приступили к ужину, который нам принесли прямо в номер — пища, была приготовлена с такой заботой, что каждый кусок напоминал о статусе этого места.

За ужином мы распределили ночное дежурство. Первыми должны были бать я и Кайто, что, честно говоря, казалось мне хорошей возможностью немного подбодриться. Когда сенсей, Микото и Тадао-сан улеглись спать, мы с Кайто уселись на диване, наблюдая за дверью и прислушиваясь к каждому звуку. Город за окном уже погрузился в сон, но, прислушиваясь, я замечал, как в тишине то и дело доносились отдаленные шаги, голоса прохожих и редкие выкрики пьяниц. Часы тянулись медленно, словно замедляя время, и мы скучая продолжали сидеть на диване, пока нас не сменили Микото и Дан-сенсей.

Как только моя голова коснулась подушки, я погрузился в глубокий сон. Ночь, как и прежде, прошла без происшествий, но в воздухе чувствовалось странное напряжение — будто что-то важное витало вокруг, оставаясь невидимым. Я насторожился: было ощущение, что всё слишком спокойно, словно перед бурей. Наутро мы позавтракали, проверили вещи и покинули гостиницу, готовясь к последнему отрезку пути до столицы.

Когда деревня осталась позади, я обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Кайдзан — оживлённое место, наполненное шумом людей, запахами специй и товарами со всех концов страны. Мой взгляд задержался на его высоких крышах, и я невольно задумался, что ждет нас впереди.

Тадао-сан сообщил, что столица уже недалеко, и вскоре перед нами должны открыться её величественные башни. Мы шагали вперёд, стараясь сохранять спокойствие. Погода благоволила нам: лёгкий ветер, игравший с моими волосами, и ясное небо создавали ощущение умиротворённости. Однако в какой-то момент Дан-сенсей вдруг резко поднял руку, останавливая нас.

— Засада, — прошептал он, не оборачиваясь. В его голосе слышалась твёрдая уверенность. Я сразу напрягся: пальцы рефлекторно потянулись к кунаям, которые хранились в моём подсумке. Я взглянул на Тадао-сана, который стоял рядом — его лицо побледнело, и он нервно бросал взгляды в стороны. Все его прежние беспокойства, казалось, нашли своё подтверждение.

— Тадао-сан, — начал Дан-сенсей, обернувшись к нему, — оставайтесь здесь с Тору-куном. Он обеспечит вашу безопасность. Мы разберёмся с противником.

Тадао-сан кивнул, хотя в его взгляде читалось беспокойство.

— Я могу доверить свою жизнь этому парню? — спросил он дрожащим голосом, кивая в мою сторону.

— Безусловно, — твёрдо ответил сенсей. — Тору — один из генинов в своем возрасте лучших. Он справится.

Я не чувствовал обиды — наоборот, зная, что меня оставили здесь, я понял, что сенсей доверяет моим силам. Охрана клиента — важнейшая часть миссии, и если мне поручили эту задачу, значит, меня считают надёжным.

Звуки битвы доносились от нас, как далёкий гул: где-то в пятистах метрах впереди началась схватка. Глухой звон клинков, крики, резкие удары — всё это сливалось в бурю, которая длилась недолго. Лишь несколько минут спустя шум боя стих, и вскоре показались Микото и Кайто.

— Их было около двух десятков, — сказала Микото, вытирая окровавленный кунай. — Шиноби среди них был один — чунин-отступник из Конохи. С ним быстро разделался сенсей.

— А где он сам? — спросил я, оглядываясь и не замечая его.

— Заметает следы, чтобы Тадао-сан не видел… этого, — сдержанно ответил Кайто, кивнув в сторону леса.

Действительно, неподготовленному человеку было бы нелегко взглянуть на место недавней битвы, залитое кровью, с телами, разбросанными среди травы. Спустя пару минут я заметил силуэт Дан-сенсея, который, как и обещал, быстро очистил место. Мы вновь собрались в путь, продолжая следовать к столице, которая теперь была совсем близко.

Когда мы приблизились к месту недавней битвы, от жестокой схватки остались лишь тонкие следы. На влажной земле виднелись тёмные пятна крови, зловеще контрастирующие с зелёной травой, а в некоторых местах застряли кунаи и сюрикены. Редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь ветви, освещали острые лезвия, и на миг мне показалось, что они зловеще блестят, как глаза хищников, укрывшихся в тени.

Однако Тадао-сан, не замечая этих следов, спокойно прошёл мимо. Я почувствовал лёгкое облегчение — не было бы ничего приятного в объяснении этой сцены нашему клиенту. Мы быстро продолжили путь, снова погружаясь в осторожное молчание, хотя теперь моя рука машинально тянулась к оружию при любом малейшем шорохе.

По мере приближения к столице картина вокруг нас заметно менялась. Человеческая активность здесь была куда более заметной: широкие дороги, утоптанные и очищенные от кустарника, тянулись к сердцу Страны Огня, словно артерии, несущие жизнь к этому огромному городу. На пути то и дело попадались караваны — длинные вереницы телег и повозок, нагруженные товарами. Люди разных сословий, от простых крестьян до торговцев в богатых одеяниях, шли вдоль дороги, создавая атмосферу постоянного движения и суеты.

Рядом с дорогой начали попадаться маленькие деревушки, слившиеся в агломерацию вокруг столицы. Дома были простыми, но надёжными, с небольшими садами и загонами для скота. Однако зелёные поля и рощи уступали место вырубленным лесам, на месте которых остались лишь ряды тёмных пней, напоминавших рваные шрамы на теле леса. На подходе к столице Страны Огня природа подчинялась человеку, уступая место его нуждам. Тишина здесь уже не была такой глубокой, и умиротворение Конохи словно растворялось в тени большого города.

Через несколько часов показались первые стены и высокие башни столицы. Вид города превзошёл мои ожидания: он раскинулся перед нами, как море, состоящее из крытых черепицей домов и крепостных стен, между которыми сновали тысячи людей. Массивные здания, казавшиеся непрерывным потоком камня и дерева, вздымались к небу, а улицы были полны жизни и грохота. Здесь были лавки с множеством товаров — от амулетов до редких лекарств и экзотических тканей, пахло специями, свежим хлебом и чем-то обжигающе острым.

— Впечатляет, да? — раздался голос Микото, подошедшей ко мне. Её лицо светилось лёгкой улыбкой, она явно наслаждалась новыми впечатлениями. — Я и не знала, что в Стране Огня могут быть такие города. Словно в другом мире.

— Да… — протянул я, оглядываясь. Хотя вид завораживал, я чувствовал скрытое раздражение. Меня угнетало обилие людей, бесконечные разговоры, шум колёс и крики торговцев, предлагавших свой товар. — Но это не для меня, — добавил я, пытаясь подавить это чувство. — Здесь слишком шумно.

Микото кивнула, с пониманием взглянув на меня.

— Здесь, похоже, можно потеряться не только физически, но и мыслями. Неудивительно, что ты предпочитаешь спокойствие Конохи, — ответила она.

Наш путь лежал к центральной части города, и, погружённые в собственные мысли, мы шагали через многолюдные улицы почти час. Я изредка бросал взгляды на рынки и площади, и всё это выглядело словно бесконечный муравейник. Вокруг мелькали лица разных людей, от занятых торговцев до простых горожан. В столице, казалось, можно было найти всё, что только захочешь, из любой точки мира.

Наконец, мы достигли роскошного поместья Тадао-сана, обнесённого высоким каменным забором. За массивными воротами открывался просторный двор с ухоженной травой и маленькими прудами. Несколько зданий, видимо, предназначенных для прислуги и складов, окружали главный дом — солидный и внушительный, он возвышался над всем участком. Тадао-сан быстро подписал документы, подтверждающие завершение миссии, и поблагодарил нас с лёгким поклоном, прежде чем скрыться в своем доме.

Мы простились с ним, и когда ворота за его спиной закрылись, я почувствовал, как с плеч свалилась тяжесть. Мы остались одни, и теперь перед нами встал вопрос: что делать дальше?

— Сейчас полдень, — произнёс Дан-сенсей, взглянув на нас с лёгкой улыбкой. — Если отправимся обратно прямо сейчас, к позднему вечеру уже будем в Конохе.

Я кивнул, не скрывая лёгкой радости.

— Сенсей, думаю, это лучший вариант, — ответил я, чувствуя, как раздражение от столичной суеты снова поднимается внутри. — Оставаться здесь не хочется.

— Полностью поддерживаю, — добавил Кайто, кивая. Микото тоже согласно кивнула.

Перед отправлением мы зашли в небольшой ресторанчик на окраине города. Это было тихое место, с простыми деревянными столами и видом на маленький сад за окном, где ветер играл с листьями. В этой атмосфере шум столицы затихал, превращаясь в далёкий гул.

— Лапша с уткой и стандартный набор овощей, — заказал я, с трудом подавляя внутреннее беспокойство.

Во время еды я смотрел на тарелку, размышляя. Я понял, что такие города, как столица, всегда будут для меня чужими. Суета и толпы мешали сосредоточиться и наводили ощущение некой угрозы, в отличие от спокойных улиц Конохи. Может, это действительно связано с тем, где я вырос? Я уставился на тарелку, теребя палочками овощи, и, судя по лицу Кайто, он испытывал что-то похожее.

Когда с обедом было покончено, мы заказали немного еды с собой, запечатали её в свитки для удобства, и покинули ресторан. На этот раз мы решили передвигаться верхними путями — перепрыгивая с ветки на ветку. Верхние пути позволяли избегать толп на земле и значительно ускорял передвижение. Прошлые часы пути превратились в считаные минуты, когда мы могли свободно двигаться по кронам массивных деревьев.

Спустя некоторое время , когда мы преодолели больше половины пути, сенсей предложил передохнуть.

— Давайте передохнём и перекусим, — сказал Дан-сенсей, ловко спрыгнув с дерева и присев на влажную траву.

Мы с удовольствием присоединились к нему. Дастав свитки с едой, мы распечатали перекус и, устроившись на поляне, наслаждались едой под спокойное шумение листвы. Я взглянул на своих спутников и почувствовал, как постепенно наступает спокойствие, возвращающееся с каждым часом, проведённым вдали от столицы.

— Долго нам ещё до Конохи? — спросил Кайто, прожёвывая рис.

— Уже близко, — ответил сенсей, глядя куда-то вдаль, его лицо было сосредоточенным, но расслабленным.

Мы сделали короткий привал, после чего снова двинулись вперёд, и вскоре за кронами деревьев показались знакомые очертания Конохи. К вечеру мы вошли в ворота деревни, и привычная атмосфера Конохи мгновенно вернула меня к чувству дома. Сенсей направился к Башне Хокаге, чтобы подать отчёт, а мы, обменявшись короткими прощаниями, разошлись по домам.

Я не спешил домой, позволяя себе насладиться прогулкой. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые оттенки, а деревня медленно засыпала в вечернем свете. Проходя по улочкам, я чувствовал, как постепенно расслабляюсь. Я шел по узким улочкам, мимо домов и магазинов, уже закрывавшихся на ночь, мимо редких прохожих, возвращающихся к семьям. Вечерняя тишина Конохи убаюкивала и успокаивала, напоминая о простых радостях мирной жизни.

Когда я открыл дверь дома, меня тут же встретил аромат готовящейся еды. Пройдя по коридору, я увидел, как мама крутится у плиты, погружённая в готовку и не замечающая меня.

— Привет, мам, — окликнул я её, заставив вздрогнуть.

Она обернулась с лёгкой улыбкой и обняла меня, с теплом заглядывая в глаза.

— Как прошла миссия? — спросила она, отпуская меня из объятий.

— Спокойно, — ответил я, а затем коротко рассказал ей о задании и о шумной столице, оставшейся позади. Мама внимательно слушала, продолжая готовить ужин. На плите жарилось мясо, и я ощутил, как аппетит разыгрался с новой силой. Не желая мешать, я отправился в гостиную и взял в руки утреннюю газету.

Не успел я прочесть и двух страниц, как мама позвала меня к столу. Мы сели за ужин, и простая еда, приготовленная дома, показалась мне вкуснее любых деликатесов элитных ресторанов. Мы немного поговорили, и вскоре я отправился в свою комнату, чтобы отдохнуть и набраться сил для следующего дня.

В тишине ночи, глядя в потолок, я чувствовал, что снова дома, среди родных мест и привычной, тёплой атмосферы Конохи.

Глава 23

Прошла уже неделя с того момента, как мы с командой вернулись из Столицы Огня. За это время я привык к спокойному распорядку, который так контрастировал с напряжённой атмосферой столичного города. Мы с командой выполнили несколько стандартных миссий С ранга — ничего сложного, всё шло по накатанной. Эти задания давали нам возможность сохранить форму и не застаиваться, но они не несли в себе ни настоящего риска, ни особого вызова. Я чувствовал, как лёгкая скука начинает подкрадываться ко мне, несмотря на мою любовь к предсказуемому распорядку.

Но вчера я узнал новость, которая заставила меня вздрогнуть от радостного волнения. В Коноху прибыл мой отец. Он сообщил, что планирует остаться в деревне на какое-то время, чтобы помочь мне с тренировками. Это было событие, которого я ждал с нетерпением, и я тут же решил воспользоваться этой возможностью. Вчера я подошёл к Дану-сенсею и попросил разрешения взять небольшой перерыв от миссий, чтобы тренироваться с отцом. К моему облегчению, сенсей воспринял просьбу с пониманием — он дал всей нашей команде отпуск на какое-то время, хотя и с условием, что это время мы посвятим тренировкам. С этим условием я был более чем согласен.

У Микото и Кайто, как у клановых шиноби, тоже были свои семейные традиции и техники, которыми они могли заниматься в рамках клановых тренировок. Каждый из нас разошёлся по своему пути, и хотя мы тренировались раздельно, я чувствовал, что нас объединяет общее желание стать сильнее. Быть клановым шиноби — это иметь за спиной целый род с его древними традициями, особенными техниками и секретными ниндзюцу, которые передаются от поколения к поколению. Шиноби, не имеющим принадлежности к какому либо клану, приходится намного сложнее. В этом случае всё зависит от сенсея и от его навыков, а также от его готовности делиться знаниями. И ведь не всегда может повезти встретить действительно хорошего сенсея. Я понимал, что мне повезло оказаться под руководством такого человека, как Дан-сенсей, однако кому-то повезло меньше.

С этими мыслями я лежал в кровати, лениво потягиваясь, наслаждаясь теплом одеяла и свободным утром. Подниматься не хотелось, но стоило мне вновь вспомнить, что сегодня начнётся тренировка с отцом, как я мгновенно вскочил, не чувствуя прежней сонливости. Решив, что утреннее пробуждение стоит завершить как следует, я первым делом направился в душ. Холодная вода приятно бодрила, мгновенно стирая остатки сна и заполняя меня свежей энергией. Именно так я любил начинать свои утренние ритуалы: ледяные потоки воды будто наполняли тело силой, и я чувствовал себя готовым ко всему.

Закрыв воду, я вытерся, быстро привёл себя в порядок и надел свою привычную одежду. Подготовка заняла всего несколько минут, и, почувствовав, что готов, я отправился на кухню. Как обычно, там меня ждала мама, занятая приготовлением завтрака. Воздух наполнял домашний, обволакивающий запах свежеприготовленной еды. На кухонном столе уже были расставлены тарелки с аппетитными блюдами, и это зрелище тут же пробудило во мне голод.

Из гостиной доносился негромкий шелест переворачиваемых газетных страниц. Я заглянул туда и увидел отца — красноволосого и сдержанного, как всегда. Он сидел, сосредоточенно читая газету, и потягивал чёрный, как ночь, кофе. В его каждом движении была уверенность и спокойствие, которые всегда вселяли в меня уважение.

— Доброе утро, отец! — бодро поприветствовал я, усаживаясь за стол напротив него.

Он лишь коротко кивнул, продолжая читать, и невозмутимо ответил:

— Привет, Тору.

Его голос, хоть и был спокойным, заставил меня почувствовать всю важность предстоящего дня. Для отца каждая тренировка была серьёзным делом, и он не собирался позволять мне отнестись к этому иначе. Я чувствовал, как моё сердце начинает биться быстрее в предвкушении.

Тем временем мама поставила передо мной тарелку с горячей яичницей, посыпанной зеленью и приправленной, как мне нравится. С каждым кусочком я ощущал тепло дома, которого мне так не хватало за последние дни, проведённые вне деревни. Все эти дни мы с командой питались тем, что удавалось купить по дороге. Простая, но домашняя еда сейчас казалась мне чуть ли не самой вкусной вещью в мире.

Мы ели в тишине, как это было принято у нас в семье, но в каждом движении отца ощущалось напряжённое ожидание предстоящих тренировок. Я знал, что он подготовил для меня нечто особенное — возможно, сложные испытания, возможно, новый уровень техник, — но он ничего не говорил, и я не осмеливался спрашивать. Время от времени я поднимал глаза, пытаясь уловить что-то в его лице, но он был спокоен, как зеркало озера на рассвете.

Когда завтрак подошёл к концу, отец встал, как всегда, без лишних слов. Он отставил в сторону пустую чашку, повернулся ко мне и коротко сказал:

— Нам пора. Собирайся, Тору. Я буду ждать тебя у входа.

Мои ноги словно сами понесли меня наверх, и через пару минут я уже был готов: моя одежда была аккуратно застёгнута, а все необходимое собрано. В голове всё ещё мелькали мысли о том, что ждёт меня впереди, но волнения почти не осталось — только спокойная сосредоточенность. Спустившись вниз, я увидел, что отец уже ждёт у двери, запечатывая небольшой перекус в свиток, который с заботой приготовила мама.

— Ну что, ты готов? — спросил он, отрывая взгляд от свитка и внимательно смотря на меня.

Я поймал его взгляд и, стараясь скрыть волнение, ответил:

— Да, Ото-чан, готов!

Отец кивнул, принимая мой ответ. Он обернулся к маме, и, хоть его голос оставался спокойным, я заметил, как на мгновение его взгляд смягчился.

— Такара, мы задержимся. Оставь ужин на столе.

— Хорошо, дорогой, — улыбнулась мама, провожая нас тёплым взглядом. — Удачи вам на тренировке, — добавила она, и её голос звучал с лёгкой ноткой гордости.

Мы вышли из дома и, придерживаясь восточного направления, направились к воротам деревни. Обычно этот путь занимал у меня всего несколько минут верхними путями, но сегодня отец выбрал другой темп — медленный и размеренный. Его спокойные шаги казались намеренно замедленными, словно он пытался растянуть время. Сначала я просто следовал за ним, чувствуя, как в груди нарастает лёгкое волнение, но чем дальше мы шли, тем больше этот интерес перерастал в нетерпение. Я хотел спросить, чему именно он собирается меня учить сегодня, но, глядя на его спокойный профиль, решил не спешить. Казалось, что для него эта прогулка была чем-то вроде испытания, проверки моей выдержки и терпения.

Мы неспешно проходили мимо улиц Конохи. На каждом шагу деревня оживала вокруг нас: лавки торговцев только-только начинали открываться, жители готовились к новому дню, а юные шиноби уже занимались на тренировочных площадках. В такие моменты Коноха выглядела особенно мирно, её тёплая атмосфера словно укутывала нас. Я уловил тихий шелест деревьев, легкий шёпот утреннего ветра и пение птиц. Это добавляло утренней прогулке особую атмосферу, но где-то глубоко внутри меня всё равно закипало нетерпение.

Минуты тянулись, словно часы, и наконец, спустя долгих двадцать минут мы подошли к стражникам у ворот. Отец взял на себя всю формальность: заполнил бумаги, предоставил нужные разрешения и подписал необходимые документы. Мне же оставалось терпеливо ждать рядом. Когда всё было улажено, мы оставили Коноху позади и двинулись вглубь леса, где вокруг нас становилось всё тише и уединённее.

Мы шли молча, следуя по едва различимым тропам, почти скрытым в густой траве и кустарниках. Спустя несколько минут отец свернул с протоптанной дорожки, углубляясь в дикие заросли. Я старался запоминать наш путь, хотя окружающая природа вскоре слилась в единый, почти неразличимый зелёный фон. Ещё через десять минут мы достигли места, от которого у меня перехватило дыхание.

Перед нами раскинулась огромная поляна, по краям которой возвышались вековые деревья, образуя природный амфитеатр. В центре поляны простиралось озеро, его вода была тиха и спокойна. Лёгкий ветерок пробегал по поверхности воды, и её едва заметные колебания будто танцевали под утренним светом. Озеро казалось одновременно дремлющим и полным скрытой мощи, что завораживало меня с первого взгляда.

— Это то место? — спросил я, не отрывая взгляда от величественного пейзажа.

— Да, — коротко ответил отец, остановившись у самого края озера и повернувшись ко мне. — Здесь мы будем тренироваться.

Я ощутил, как сердце забилось сильнее, предчувствуя, что здесь меня ждёт нечто особенное. С трудом сдерживая своё нетерпение, я задал ему следующий вопрос:

— С чего начнём?

Отец посмотрел на озеро, его взгляд был сосредоточенным и вдумчивым. Он словно прислушивался к чему-то внутри себя, к своим мыслям. После долгой паузы, его глаза вновь обратились к моим, и он заговорил:

— Я долго думал, чему тебе стоит научиться дальше. Это важный выбор, и я решил, что именно эта техника будет для тебя полезнее всего.

Я заметил, как его руки начали медленно складывать знаки, каждый из которых выполнялся с точностью и грацией. Едва слышно отец произнёс:

— Суирю Джуби но Дзюцу…

Прежде чем я успел понять смысл этих слов, передо мной начал формироваться гигантский водяной дракон. Его силуэт поднимался над озером, и я с замиранием сердца смотрел, как он всё выше вырастает из воды. Он был невероятно мощным и величественным, больше и опаснее, чем любой другой водяной дракон, которого мне доводилось видеть. Его хвосты, длинные и массивные, извивались и тянулись в воздухе, словно живые, готовые в любой момент ринуться в атаку. От каждого из этих хвостов отделялись более мелкие силуэты, которые напоминали маленьких драконов, способных атаковать самостоятельно.

— Невероятно… — прошептал я, заворожённый этим зрелищем. Никогда раньше мне не приходилось видеть нечто подобное.

Отец обернулся ко мне, его взгляд оставался спокойным, но в нём мелькала суровая решимость:

— Это техника ранга А, — сказал он ровным голосом. — Её могут освоить далеко не все. Водяной Дракон Десяти Хвостов требует огромных запасов чакры и абсолютного контроля. Главное — это концентрация. Если тебе не удастся сосредоточиться, ты не сможешь управлять всеми хвостами одновременно.

Я чувствовал, как азарт охватывает меня с новой силой. Стараясь сдержать энтузиазм, я выдохнул:

— С чего мы начнем? Мне не терпится попробовать!

Отец посмотрел на меня, и его спокойное лицо не выдавало никаких эмоций. Словно бы моя нетерпеливость его совершенно не впечатлила.

— Ты начнёшь… с медитации, — произнёс он спокойно.

— Что?! Как медитация поможет мне создать дракона? — вырвалось у меня. Я искренне удивился такому неожиданному подходу. Я ожидал чего угодно — тренировок силы, упражнений на чакру, но никак не медитации.

— Я уже сказал, — голос отца звучал твёрдо, — ключ к успеху в этом ниндзюцу — концентрация. Чтобы управлять такой техникой, тебе нужно научиться абстрагироваться от всего лишнего. И для этого тебе потребуется медитация.

Сначала мне захотелось возразить, но что-то в его голосе и стойкости взгляда заставило меня замолчать. Видимо, мне действительно стоило последовать его указаниям. Я сел рядом с ним, принял позу для медитации и закрыл глаза, пытаясь погрузиться в собственные мысли.

Звуки леса окружали нас, и я услышал, как отец заговорил, его голос звучал как лёгкое эхо в безмолвии:

— Слышишь пение птиц?

Я прислушался и, спустя мгновение, кивнул:

— Да, но шум листьев отвлекает, — ответил я, раздражённый тем, что мой слух тут же уловил другие звуки.

— Сконцентрируйся на птицах. Всё остальное просто игнорируй.

Я последовал его совету, стараясь сосредоточиться только на птичьем пении. Но каждый раз, как мне казалось, что я сосредоточился, мои мысли ускользали, привлекая внимание к шелесту листвы или к шуму ветра. Часы тянулись, но я всё ещё не мог достичь нужного состояния. Отец сидел неподвижно, его дыхание было ровным и спокойным, словно он и сам был частью окружающей природы.

Наконец, после долгих, кажущихся бесконечными, попыток, отец прервал тишину:

— Сделаем перерыв, — предложил он, распечатывая из свитка небольшой свёрток с едой.

Мы уселись на траву, и я жадно начал есть, чувствуя, как мои силы возвращаются. Отец же, не теряя времени, продолжил свои объяснения:

— Ты не должен пытаться заглушить другие звуки, — сказал он, откусив небольшой кусок пищи. — Это невозможно. Тебе нужно научиться просто не замечать их, фокусироваться только на одном звуке и удерживать его. Когда ты овладеешь этим навыком, управление драконам станет достижимым.

Слушая его, я понимал, что, несмотря на свою простоту, его слова несли в себе мудрость и силу, которые и были ключом к освоению этого ниндзюцу.

После небольшого перекуса я снова устроился на траве, закрыл глаза и сосредоточился на пении птиц, стараясь отогнать все лишние мысли. Медленный ритм дыхания помогал постепенно погружаться в это состояние. Постепенно, звуки леса – шелест листьев, шорохи мелких животных и даже шум ветра – начинали таять, отступая куда-то на периферию моего сознания. Я уже почти не замечал, как небо затянуто белыми облаками, что краешек солнца пробивается сквозь листву, создавая игру теней на земле. Всё это стало неважно, словно я и сам растворялся в тишине и сливался с природой.

Через какое-то время, поймав момент, когда всё остальное исчезло, я осторожно открыл глаза и, почувствовав волну гордости, воскликнул:

– Я смог! Отец, теперь мы можем приступить к следующему этапу?

Отец сидел напротив, наблюдая за мной с лёгкой, одобрительной улыбкой, которая на его сдержанном лице выглядела почти неуловимо.

– Молодец, – произнёс он, чуть кивая. – Ты продвигаешься быстрее, чем я ожидал. Теперь, когда ты понял суть концентрации, я объясню тебе основы техники.

Он начал рассказывать о технике, раскладывая её на составляющие, как опытный мастер. Я жадно ловил каждое слово, осознавая, что за каждым нюансом, который он объяснял, скрыта непростая наука. Техника требовала того, чтобы я мог не просто контролировать поток чакры, но и направлять её в нескольких направлениях одновременно, распределяя её по хвостам дракона. Удерживать такое состояние означало полное единение ума и тела – задача невероятной сложности.

– Но запомни, – сказал он в конце, остановив на мне серьёзный взгляд. – Эта техника забирает огромное количество чакры. На первых порах тебе будет трудно контролировать даже несколько хвостов. Начни с одного.

Едва подавляя волну нетерпения, я снова сосредоточился, готовясь воплотить в жизнь то, чему только что научился. Сформировав необходимые печати, я начал с простого водяного дракона с одним хвостом. Техника была мне знакома, и этот первый шаг дался достаточно легко. Я почувствовал, как чакра плавно наполняет тело дракона, заставляя его оживать, придавая водной фигуре подвижность и мощь. Но как только я попробовал добавить второй хвост, почувствовалось сопротивление — казалось, что чакра начинает путаться, выходить из-под контроля, как дикий поток воды, вырывающийся из-под плотины. Я попытался удержать её, направляя в оба хвоста, но тут же понял, что управление стало вдвое сложнее. Когда я попытался создать третий хвост, баланс окончательно нарушился – хвосты начали путаться, и вся техника распалась, словно водный пузырь лопнул в воздухе.

Мы продолжали тренироваться, и каждое новое усилие приносило как небольшие успехи, так и неудачи. Медленно, шаг за шагом, я начинал понимать, что именно значит контроль над чакрой, как нужно не просто выпускать её, но и управлять её плотностью, силой. Солнце к тому времени уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в густые оттенки оранжевого и фиолетового. Лес наполнился длинными тенями, а воздух стал прохладным, и лёгкий вечерний туман окутал поляны и деревья вокруг. Это добавляло сцене какой-то мистический оттенок, как будто весь лес затаил дыхание, следя за нашей тренировкой.

Когда я в очередной раз попробовал создать третью водяную нить и вновь потерпел неудачу, отец сделал шаг ко мне и мягко положил руку мне на плечо.

– Ты отлично сегодня поработал, – сказал он, и в его голосе звучало искреннее одобрение. В его взгляде я увидел одновременно гордость и ту сдержанную серьёзность, которая всегда побуждала меня становиться лучше. – На сегодня достаточно. Твоё тело и ум должны отдыхать, чтобы завтра ты смог вернуться к тренировке с новыми силами.

Я кивнул, осознавая, насколько сильно устал. В голове всё смешалось, а тело, казалось, было выжато досуха. Казалось, что каждый мускул отзывался гулкой болью, а каждая клеточка требовала покоя.

– Как скажешь, Ото-чан, – устало ответил я, чувствуя, как постепенно отпускало напряжение, что сопровождало меня весь день. Мне даже пришлось сделать усилие, что бы совершить первые шаги в сторону деревни.

Мы двинулись обратно, шаг за шагом оставляя поляну и озеро позади. Лес вокруг нас начинал погружаться в тишину ночи, словно растворяя последние звуки дня. Ветки хрустели под нашими ногами, лес наполнялся запахами сырой земли и увядающих листьев. Теперь, когда вечерний воздух становился прохладным и слегка влажным, усталость накатывала ещё сильнее, но вместе с ней я ощущал что-то вроде глубокого внутреннего удовлетворения. Каждый шаг был отзвуком проделанной работы, каждого удачного и неудачного движения, каждого усилия, которое я вложил в тренировку.

Когда мы подошли к воротам, в деревне уже начали зажигаться первые огни, а на улицах царила спокойная, вечерняя атмосфера. Тёплые окна домов манили уютом, и, едва переступив порог дома, я почувствовал, как силы окончательно покинули меня. Прошёл к своей комнате почти на автомате, слыша приглушённые разговоры родителей в гостиной. В этот момент я думал лишь о том, чтобы добраться до постели. Уже лёжа под тёплым одеялом, перед тем как сон накрыл меня волной, в памяти мелькали образы сегодняшнего дня – отцовская фигура на фоне озера, его слова о концентрации и, конечно, моё желание окончательно усвоить новое ниндзюцу.

Закрывая глаза, я знал, что завтра тренировки продолжатся, поэтому следует хорошо отдохнуть.

Глава 24

Несколько дней подряд я с головой погружался в интенсивные тренировки с отцом, посвящённые технике Водяного Дракона Десяти Хвостов. Каждый день был испытанием, но с каждым разом я чувствовал, как становлюсь сильнее. Уже сейчас я мог контролировать пять хвостов, хотя осознавал, что впереди ещё много работы. Чем ближе я приближался к завершению техники, тем больше понимал её сложность. Отец, обладая сенсорными способностями, уверял, что при идеальном владении техникой я смогу использовать её в бою не более двух раз. Даже один раз потребует огромной концентрации. Однако он также заверил, что эти тренировки значительно увеличат мои резервы чакры к моменту завершения обучения.

Сегодня, к счастью, он дал мне передышку. День обещал быть свободным, и я решил воспользоваться этой возможностью, чтобы просто отдохнуть и погулять по деревне. Проснулся я гораздо позже обычного — почти в полдень. Это было непривычно. Лежа на кровати, я позволил себе ещё несколько часов наслаждаться покоем, пока солнечные лучи лениво пробивались сквозь оконные ставни. Наконец, поднявшись, я быстро привёл себя в порядок и вышел на улицы Конохи.

Тёплый воздух был свежим и бодрящим. На улицах кипела жизнь: торговцы громко предлагали свой товар, дети бегали по мостовым, а шиноби всех возрастов отправлялись на задания или возвращались с них.

Мой желудок напомнил о себе, громко урча, и я тут же начал искать место, где можно было бы перекусить. Невдалеке я заметил уютное кафе, скрытое в тени дерева, под ветвями которого развевались яркие красные фонарики. Их мягкий свет придавал заведению особый шарм. На вывеске крупными буквами значилось: “Магуро – лучшие блюда из рыбы!”.

Решив, что это место идеально подходит, я вошёл внутрь, чувствуя, как воздух наполняется аппетитными ароматами жареной рыбы и свежих специй. Я заказал запечённого окуня с овощами и рисом, пока мои глаза бродили по залу в поисках свободного места.

На одном из дальних столов я заметил знакомые лица. Там сидели мои одноклассники из академии: Юи Сенджу, Яромо Инузука и Рей Хьюга. На коленях у Яромо устроился его неизменный спутник — чёрный щенок по имени Бимо, который внимательно следил за каждым движением окружающих. Яромо, как всегда, выглядел уверенно, почти вызывающе. Он всегда отличался физической силой и ловкостью, но его умственные способности часто становились причиной для шуток среди наших товарищей.

Рей, напротив, был сосредоточен и спокоен, как и полагалось представителю побочной ветви клана Хьюга. Даже сидя, он излучал сдержанную мощь, а его серебристо-белые глаза внимательно наблюдали за происходящим вокруг.

Но больше всего я обрадовался, увидев Юи. Её рыжеватые волосы мягко спускались на плечи, а взгляд зелёных глаз светился дружелюбием. Она была центром этой маленькой компании, и её жизнерадостный смех, казалось, наполнял всё кафе. Мы не виделись с ней со времени нашей прогулки, и я был рад снова встретить её.

Вместе с ними за столом сидел их сенсей – молодой шиноби по имени Кио Акимичи. Ему было не больше восемнадцати, но он уже возглавлял команду. Высокий и уверенный, он выделялся добродушным, но внушительным видом, свойственным его клану.

Юи заметила меня первой и с улыбкой махнула рукой:

— Тору, садись к нам!

Я не заставил себя долго уговаривать. Сев за их стол, я тепло поприветствовал всех присутствующих. Юи, как всегда, приветливо улыбалась, Яромо весело потрепал своего щенка Бимо, а Рей коротко кивнул мне с серьёзным выражением лица. Кио-сенсей наблюдал за мной с лёгкой улыбкой, явно оценивая.

Я начал рассказывать о своих недавних миссиях. Конечно, самым интересным эпизодом стала миссия Б-ранга, о которой я вскользь упомянул.

— Б-ранг?! — воскликнул Рей, не скрывая впечатления. — А мы всё ещё топчемся на этих скучных заданиях уровня Д.

— Ну, не зря же ваша команда считается лучшей в выпуске, — вмешался Кио, скрестив руки на груди. — Неудивительно, что вам уже доверяют сложные задания. Но и у вас всё впереди. Когда окрепнете, начнёте ходить за пределы деревни. А пока тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

— Скукотища… Это вы говорите нам уже второй месяц, — вздохнул Яромо, поглаживая Бимо, который устроился у него на коленях.

— Тренировки — это ключ к успеху, — добавил я, поддерживая слова Кио. — Даже я взял перерыв в выполнении миссий ради тренировок с отцом.

Разговор за столом был лёгким и приятным. Мы обсуждали не только миссии, но и повседневные дела, вспоминали весёлые моменты из академии, обменивались новостями. Время пролетело незаметно. Почти час спустя мы вышли из кафе, где уже собралась небольшая очередь посетителей.

— Кстати, Тору, — вдруг сказал Кио, остановившись у выхода, — не хочешь провести спарринг с моей командой? Думаю, для них это будет хорошей практикой. Пусть увидят свои слабые стороны.

Я задумался. Сегодняшний день я планировал провести в отдыхе, но предложение прозвучало слишком заманчиво. Лёгкий спарринг не помешает.

— Ну, если это будет небольшой бой, то я согласен, — ответил я, пожав плечами.

— Отлично. Тогда отправляемся на полигон.

Мы направились к тренировочной площадке команды Восемь. Путь занял не больше пяти минут. Полигон находился на окраине деревни, окружённый высокими деревьями, которые слегка покачивались от лёгкого ветра. Солнце стояло высоко, заливая всё пространство ярким светом. Воздух был свежим, а земля под ногами упруго пружинила.

Пока команда разминалась, я тоже начал готовиться, разминая мышцы и делая глубокие вдохи.

— Формат спарринга будет такой: трое против одного, — объявил Кио. — Тору, для уравнивания шансов создашь двух теневых клонов.

— Без проблем, — ответил я, чувствуя лёгкий азарт.

Я сложил печать и вызвал двух теневых клонов, которые встали рядом со мной. Кио дал знак начинать.

Мои клоны тут же бросились на Юи и Яромо, оставляя меня один на один с Реем. Я знал, что он станет самым опасным противником. Рей, как и ожидалось, принял боевую стойку мягкой руки. Его движения были плавными, но точными, а взгляд с активированным Бьякуганом холодным и сосредоточенным.

Его стиль Джукен требовал максимальной осторожности. Даже одно касание могло нарушить поток моей чакры. Его движения были молниеносными: каждое вращение, удар или блок походили на танец, исполненный с изяществом, но с убийственной точностью. Я старался держать дистанцию, но его выносливость и бьякуган позволяли ему видеть мои атаки заранее.

Тем временем мои клоны справлялись с Юи и Яромо. Яромо, хоть и силён физически, не мог угнаться за моей атакой. Юи тоже старалась, но её силы и опыт уступали моему.

Рей же не сдавался. Я чувствовал, как начинает сказываться усталость, но он, похоже, был полон сил. Я сконцентрировался, выбрав момент для решающего манёвра. Несколько быстрых шагов, ложное движение в сторону, и я провёл серию ударов, которые сбили его с ног.

Рей поднялся медленно, вытирая пот со лба. Он выглядел вымотанным, но не потерял достоинства.

— Это был отличный бой, — сказал он, поклонившись мне.

— И ты был хорош, — ответил я, кланяясь в ответ.

Кио-сенсей, который наблюдал за спаррингом, выглядел довольным.

— Ну что, ребята, — сказал он, обращаясь к своей команде. — Видите, над чем нужно работать? Ещё есть куда расти.

Юи, Яромо и Рей кивнули.

— Тору, спасибо за бой. С меня должок, — добавил Кио, дружески похлопав меня по плечу.

— Без проблем, — улыбнулся я.

Мы попрощались, и я медленно направился обратно в сторону деревни.

Погода была превосходной: тёплый ветер мягко колыхал зелёные кроны деревьев, наполняя улицы Конохи свежестью. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, играя бликами на камнях мостовой. Решив воспользоваться моментом, я направился к центральным улицам деревни.

Жизнь кипела вокруг. Торговцы из всех уголков Страны Огня и даже из соседних стран заполнили улицы яркими лотками. Запахи специй, жареной еды и свежих фруктов приятно смешивались в воздухе, а гул голосов создавал атмосферу праздника. Я не спешил, наслаждаясь прогулкой. Где-то впереди играл уличный музыкант на флейте, а ребята помладше бегали по площади, куда-то торопясь.

Моё внимание привлекла лавка с рыбой, за прилавком которой стоял полный, добродушный мужчина в фартуке. Рыба оказалась привезённой из далёкой Страны Моря. Я выбрал крупного морского окуня с серебристой чешуёй, которая сверкала под солнечными лучами. Рядом торговец порекомендовал несколько экзотических овощей, привезённых из Страны Овощей. Мне стало интересно, что мама сможет приготовить из этого всего.

Сделав покупки, я продолжил свой путь по рынку. По пути мне встретилось несколько знакомых — я перекинулся парой слов с парнями из академии, которые сейчас находились в разных командах. В голове крутились мысли о том, чем бы ещё заняться. Не прошло и половины дня, и я решил, что неплохо было бы посетить горячие источники, чтобы полностью расслабиться.

Вернувшись домой, я поставил покупки на кухне. Из-за приоткрытого окна в дом проникал свежий аромат улиц. Мама выглянула из комнаты, поблагодарила за привезённые продукты и с энтузиазмом начала придумывать, что приготовить.

Отыскав отца, который сидел в своей комнате и читал книгу, я осторожно предложил ему составить мне компанию на горячих источниках. Он задумался ненадолго, а потом неожиданно для меня согласился:

— Это неплохая идея. Давно мы не проводили время вдвоём, кроме тренировок.

Предупредив маму, мы отправились к ближайшим купальням. Дорога пролегала через главные улицы Конохи. Мы шли неспешно, беседуя.

— Ты быстро развиваешься, Тору, — неожиданно сказал отец. Его тон был мягким, но серьёзным. — Гены Узумаки и Сенджу дадут тебе большие запасы чакры в будущем. Если будешь работать так же упорно, то лет через пять станешь невероятно сильным.

Внешне я попытался сохранить хладнокровие, но внутри слова отца вызвали приятное тепло. Его похвала значила для меня многое.

— Спасибо, — только и сказал я, продолжая слушать его.

— Конечно, у тебя есть над чем работать, — добавил он. — Пока что твои слабости — это возраст и недостаточный боевой опыт. Но это дело времени. Когда твоё тело окрепнет, чакра станет стабильнее, а выносливость вырастет. Главное, продолжай тренироваться.

Мы шли дальше, и я понимал, что отец редко бывает таким открытым. Эти слова добавили мне уверенности, напоминая, что все мои усилия не напрасны.

Горячие источники находились в живописном месте: небольшая группа бассейнов, окружённая естественными каменными ограждениями, выглядела словно часть природы. Мы заплатили за вход, прошли в раздевалки, приняли душ и погрузились в тёплую воду. Пар слегка поднимался над бассейном, а ветки деревьев нависали над водой, создавая приятную тень.

Людей здесь было немного — пара пожилых мужчин обсуждали что-то в стороне, ещё один шиноби, судя по его защитной повязке, дремал, прикрыв лицо полотенцем. Мы удобно устроились у края бассейна, прислонившись спинами к тёплым камням.

— Хорошо, правда? — спросил отец, закрывая глаза и расслабляясь.

— Ещё бы, — ответил я, чувствуя, как вода смывает усталость последних тренировок.

Я закрыл глаза, позволяя телу полностью расслабиться. В тишине слышались лишь шорох листвы и размеренное журчание воды. Когда я открыл глаза, солнце уже клонилось к горизонту, и краски дня начали сменяться мягкими золотистыми оттенками.

— Пап, будем идти домой? — спросил я, заметив, что отец, похоже, задремал.

Он открыл глаза, посмотрел на меня, затем кивнул.

Мы поднялись, переоделись и неспешно отправились обратно. На улицах стало меньше людей, и всё вокруг наполнялось ощущением тёплого вечера.

Когда мы вернулись домой, нас встретил аппетитный аромат запечённой рыбы, доносящийся с кухни. Мама постаралась: морской окунь с овощами выглядел восхитительно. Мы сели за стол всей семьёй, и я наслаждался ужином в кругу близких.

После еды я поблагодарил маму, пожелал родителям спокойной ночи и отправился в свою комнату. Приняв душ, я сел на кровать и взял книгу, которую давно хотел прочитать. Это была история о шиноби из маленькой страны, который, несмотря на скромное происхождение, стал героем.

Погрузившись в чтение, я представлял себя на месте героя, сражающегося за что-то большее, чем личные цели. Эти мысли наполнили меня спокойной решимостью. Закрыв книгу, я лёг и быстро заснул, готовясь к завтрашнему дню, который обещал быть не менее насыщенным.

- - -

Тренировки продолжались уже больше недели. Каждый день был наполнен упорным трудом, но, наконец, я почувствовал настоящий прогресс. Контроль над ниндзюцу Водяного Дракона Десяти Хвостов становился всё увереннее. Вода, подчиняясь моей чакре, принимала форму массивного, грациозного существа, которое могло сокрушить врага. Однако самым значительным достижением стало то, что я научился создавать дракона без источников воды поблизости.

В этот день, сидя на краю тренировочного полигона под тенью старого дерева, я смотрел на тихую поверхность воды в пруду. Там, где ещё несколько минут назад бушевал дракон, теперь воцарился полный покой.

— Я сделал это, — подумал я, чувствуя смесь усталости и гордости.

На следующий день отец объявил о смене направления тренировок.

— Ты продвигаешься в ниндзюцу, Тору. Но я хочу, чтобы ты стал универсальным шиноби. Сегодня мы займёмся кендзюцу, — сказал он, внимательно глядя на меня.

Я всегда знал, что отец силен в обращении с мечом. Но мне казалось, что меч не станет важной частью моего арсенала.

— Ты готов? — спросил отец, когда мы вышли на наш семейный тренировочный полигон.

Полигон, окружённый высокими деревьями, казался мне почти домом. Здесь я провёл большую часть детства, тренируясь под пристальным взглядом родителей. Теперь же он вновь стал ареной для новой главы моего обучения.

— Да, отец, — твёрдо ответил я, хотя внутри чувствовал волнение.

Мы начали с разминки, которая сразу показала, что сегодня будет нелегко. Отец дал мне тренировочный меч из металла, лишённый остроты, но всё равно весомый.

— Помни, — начал он, — в кендзюцу главное не сила. Меч должен стать продолжением твоего тела. Если ты сражаешься с зажатым разумом или скованным телом, то обречён на поражение.

Его движения были быстрыми и точными. Он показал мне базовые стойки, способы нанесения ударов и блоки. Сначала я пытался копировать его, но каждый раз мои удары выглядели грубыми, а блоки — неуклюжими.

— Ты слишком напряжён, Тору. Ослабь руки.

Я попытался следовать его совету, но меч чуть не вылетел из моих рук, когда отец легко парировал мой удар. Он мгновенно сделал выпад, и мне едва удалось уклониться.

— Гибкость и контроль, а не грубая сила. Смотри, — сказал он, показывая плавное, но мощное движение.

Его меч, казалось, двигался сам по себе, рисуя в воздухе сложные узоры. Моё восхищение сменилось решимостью: я хотел хотя бы приблизиться к его уровню.

Мы перешли к спаррингу. Отец не щадил меня, хотя его удары оставались безвредными. Каждый мой выпад он блокировал с лёгкостью, словно предугадывал движения.

— Атакуй! — командовал он.

Я старался изо всех сил, но его скорость и техника оставались вне моего досягаемого уровня. К тому моменту, как солнце достигло зенита, я чувствовал себя измотанным.

— У тебя неплохая интуиция, — сказал он, останавливая тренировку, чтобы объяснить очередной приём. — Но ты слишком полагаешься на силу. Меч требует баланса.

Мы продолжали тренироваться до самого заката. Каждый раунд казался мне испытанием. Моё тело ныло, мышцы горели, но я всё равно не мог не восхищаться тем, как отец двигался. Это было искусство в чистом виде.

В какой-то момент он остановился и сказал:

— Тору, владение мечом — это не только техника. Это баланс ума и тела, гармония чакры и клинка. Запомни: без баланса ты никогда не станешь мастером, каким бы сильным ты

Глава 25

Когда я вышел из дома, солнечные лучи лишь начинали заливать деревню мягким утренним светом. Небо, в котором синеватый оттенок начал превращаться в светло-оранжевый, обещало теплый день. Я глубоко вдохнул свежий воздух Конохи, насыщенный ароматами земли и росы, что осталась после ночной прохлады. Легкий ветерок подхватил шорох листьев, и я прислушался к этому успокаивающему звуку — деревня просыпалась, а вместе с ней и ее жители.

Мой путь лежал к башне Хокаге, где мы с командой должны были получить новую миссию. Привычная дорога по крышам домов давала ощущение свободы и скорости. Я двигался с лёгкостью, наслаждаясь видом, который открывался сверху: утопающие в зелени улицы, на которых шиноби и жители деревни начинали свои дела.

Возле башни я оказался первым, но долго ждать не пришлось. Микото и Кайто прибыли всего через несколько минут, слегка заспанные, но явно настроенные на работу. Солнечные лучи начали отбрасывать тени от деревьев и зданий, а легкий туман, что еще не успел рассеяться, придавал деревне загадочный вид.

— Все в сборе, — раздался знакомый голос нашего сенсея. Дан-сенсей всегда выглядел спокойно. — Я уже взял для нас миссию. Устранить нукенина Конохи — Кан Ирики. Это миссия ранга С, но возможно, она перерастет в ранг B. Кан скрывается в небольшой деревне на границе со Страной Чая, вместе с отрядом таких же отступников.

Мои мысли моментально переключились на миссию. Я был рад вернуться к работе после долгого отпуска, однако перспектива долгого пути немного обескуражила.

— Это ведь в другой части Страны Огня, путь туда займет несколько дней, — с долей уныния отметил я.

— Три дня, — ответил Дан-сенсей. — У вас есть час на подготовку. Встречаемся у южных ворот.

Вернувшись домой, я рассказал родителям о миссии. Мама встретила это с привычной тревогой, а отец, напротив, одобрительно кивнул:

— Это возможность проверить твои силы. Береги себя и помни, что торопливость — главный враг.

После этого я быстро собрал вещи. Далее я решил заглянуть в кафе в клановом квартале Сенджу., что бы запастись едой на три дня пути.

В кафе меня встретили радушные улыбки хозяев. Это было небольшое заведение, уютное и наполненное запахом свежеиспечённого хлеба. Набрав еды и сладостей, я запечатал их в свиток, ощущая как импульс чакры щекочет пальцы. Готово. Мой путь вновь лежал к южным воротам.

Возле ворот уже ждал Дан-сенсей, прислонившись к дереву и глядя на горизонт. Он обернулся, услышав мои шаги.

— Как прошли тренировки? — спросил он, внимательно посмотрев на меня.

— Хорошо, сенсей. Освоил новую технику Суйтона — Водяной Дракон Десяти Хвостов.

— Впечатляет, — его взгляд чуть оживился. — Интересно будет увидеть её в бою.

— Обязательно покажу, — я не смог скрыть гордость в голосе.

Через несколько минут прибыла вся команда, и мы отправились в путь. Леса вокруг Конохи, такие привычные и одновременно дышащие спокойствием, создавали вокруг нас почти умиротворяющую атмосферу. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву, мягко освещая лесные пейзажи, а звуки природы — пение птиц, шорох кустов — наполняли всё пространство жизнью.

Путь был спокоен, и с наступлением вечера я задался вопросом:

Лес медленно погружался в багровую дымку заката, когда я, прыгая с ветки на ветку, задал вопрос, который уже витал в воздухе:

— Где будем ночевать?

Дан-сенсей, уверенно продвигаясь вперёд, даже не обернулся:

— Сегодня ночуем в лесу. Завтра вечером будем в деревне у залива Хангури.

Небо над нами начинало менять краски. От насыщенного оранжевого оно переходило к тёмно-алому, а длинные тени деревьев создавали узоры на земле. Постепенно густой лес уступал место более открытой местности. Деревья становились всё реже, а почва под ногами из мягкой и покрытой мхом превращалась в твёрдую, каменистую поверхность. Ландшафт казался суровым: небольшие холмы тянулись к горизонту, а острые силуэты гор, едва освещённые умирающим светом дня, возвышались вдали, словно древние стражи.

Когда тьма окончательно окутала окрестности, мы остановились, чтобы разбить лагерь. Лес погрузился в густую ночную тишину, лишь изредка прерываемую шорохом ветра в кронах и криками ночных птиц. Звёзды, одна за другой, вспыхивали на бархатном небе, освещая наш небольшой костёр, вокруг которого мы расположились.

— Тору, твоя очередь первым дежурить, — сказал Дан-сенсей, закутываясь в плащ и устраиваясь у дерева.

— Понял, сенсей, — ответил я, опускаясь на корточки у огня.

Огонь мягко потрескивал, отбрасывая танцующие тени на наши лица и окружавшие нас деревья. Лес казался живым: его шумы успокаивали: тихий шёпот ветра, шорох листьев, иногда — осторожные шаги мелких зверьков в кустах. Я всматривался в темноту, ощущая, как ночной воздух холодит кожу.

Товарищи, погружённые в сон, дышали размеренно. Микото свернулась калачиком под своим плащом, а Кайто, как обычно, спал беспокойно, иногда шепча что-то во сне. Дан-сенсей, казалось, даже во сне был начеку, его тело лежало напряжённо, словно он готов был проснуться в любой момент.

На следующий день природа встретила нас совершенно иным настроением. Ландшафт продолжал меняться: почва приобрела красноватый оттенок, словно земля сама по себе здесь была иной. Холмы поднимались и опускались, а между ними прятались небольшие лесные рощи. Иногда мы слышали шелест ветра, который приносил с собой лёгкий солёный запах — запах близкого моря.

— Уже недалеко, — сказал Дан-сенсей, заметив, что я начал посматривать на горизонт.

И он был прав. К вечеру перед нами открылся величественный вид: залив Хангури раскинулся перед нами, как гигантское зеркало, отражающее краски закатного неба. Его гладь играла розовыми и золотистыми оттенками, а вдали, словно игрушечные, двигались корабли с треугольными парусами. Берега залива обрамляли густые тростники, а чуть дальше начинались заливные поля, освещённые мягким светом умирающего дня.

— Красиво, — пробормотал я, на миг задержавшись, чтобы насладиться этим зрелищем.

К заходу солнца мы добрались до порта. Город был невелик, но оживлён. Торговые суда сновали туда-сюда, пристань гудела от криков грузчиков и торговцев. Узкие улочки, вымощенные брусчаткой, были переполнены людьми: кто-то договаривался о цене на рыбу, кто-то тащил ящики со специями и тканями. Всё пространство вокруг было пропитано запахом морской соли, смешанным с ароматами пряностей и жареной еды.

Найти ночлег оказалось проще, чем я ожидал. Мы остановились в небольшой гостинице, которая, несмотря на скромный вид, выглядела уютной. Ужин был простым, но вкусным: рис, свежая рыба и густой овощной суп с пряностями. После долгого пути горячая еда вернула нам силы.

— Завтра рано встаём, — напомнил Дан-сенсей, вставая из-за стола. — Отдохните как следует.

Я не стал возражать. Поднявшись в свою комнату, я быстро растянулся на кровати, чувствуя, как усталость берёт своё. Где-то внизу слышались приглушённые звуки гавани, которые вскоре стали лишь фоном для моих мыслей.

Утро в порту началось с тихого гудения, постепенно превращающегося в оживлённый шум. Мы проснулись рано, едва первые лучи солнца начали пробиваться сквозь утренний туман, покрывавший воду. Город ещё дремал, но в порту жизнь кипела: слышались крики капитанов, звон якорей и стук ящиков.

В столовой гостиницы нас встретил аромат крепкого чая. Этот напиток, как оказалось, привезли из Страны Чая, и его вкус был насыщенным, с тонкими травяными нотками. Я взял кружку горячего чая в руки, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

Чай был крепким и ароматным, но, пожалуй, главное удовольствие ждало нас впереди. Официантка принесла завтрак — жареную рыбу, золотистую, с хрустящей корочкой, пахнущую прибрежным бризом, и свежий хлеб, ещё тёплый от печи. Необычно видеть хлеб вместо риса, но в этом был свой шарм. Кухня портового города, как оказалось, умела приятно удивлять.

Еда была простой, но сытной, а в конце нас ждал сюрприз: небольшие кусочки пирога с ягодной начинкой. Пирог оказался мягким, с лёгкой кислинкой и карамельным послевкусием, будто в нём запечатлели летнее утро. Я даже не заметил, как съел свой кусок, оставив тарелку пустой.

— Ну, это было неплохо, — сказал Кайто, вытирая рот салфеткой.

— Да уж, — кивнул я, откинувшись на спинку стула. — Местная еда выигрывает у других небольших городков.

После завтрака Дан-сенсей поднял взгляд и, как всегда, сдержанно начал обсуждение:

— Нашей первой целью будет выяснить хоть что-то о шайке Кана Ирики. Портовый город — это перекрёсток множества путей. Здесь можно встретить кого угодно: торговцев, беглецов, моряков. А главное, тут всегда есть информация.

— С чего начнём? — спросил Кайто, не отрываясь от окна, за которым играли на солнце мачты кораблей.

— С бара, — коротко ответил сенсей.

Кайто удивлённо вскинул брови, но возражать не стал.

На улицах города уже царила привычная портовая суматоха. Громкие голоса моряков, звуки ударов молотов в кузнице, грохот катящихся тележек с товаром — всё это смешивалось с криками чаек и шелестом волн. Воздух был наполнен запахами моря, рыбы и горячего хлеба из пекарен.

Мы направились в порт, где жизнь кипела даже сильнее. Деревянные причалы скрипели под тяжестью ящиков и мешков, которые грузчики сноровисто таскали туда-сюда. Лодки и суда лениво покачивались на волнах, а над водой вился лёгкий туман, подсвеченный лучами утреннего солнца.

— Не сильно отличается от порта в Стране Горячих Источников, — пробормотал я, оглядывая знакомый хаос.

— Все порты похожи друг на друга, — заметил Дан-сенсей, ускоряя шаг.

Бар, куда мы направлялись, оказался старым, с обветшалым фасадом, но выглядел надёжно, словно уже не одно поколение моряков проводило здесь свои вечера. Он находился в самом сердце портовой части, окружённый домами с выцветшими стенами, которые словно впитали в себя соль, ветер и истории здешних мест.

Когда мы вошли, нас встретил запах старого дерева, моря и алкоголя. Темноватое помещение было обставлено просто, но уютно: массивные деревянные балки поддерживали потолок, а вдоль стен располагались полки с пустыми бутылками и старинными морскими картами. Столики из потемневшего от времени дерева были заняты моряками, местными жителями и, судя по виду, проезжими торговцами.

Шум здесь был приглушённым, будто заведение само охраняло свои тайны. Звенели кружки, сталкиваясь с грубыми деревянными столами, изредка раздавался хриплый смех или короткие шутки. Дан-сенсей осмотрел помещение цепким взглядом, словно выискивая что-то или кого-то, а затем направился к барной стойке.

— Обычно в таких местах можно узнать что-то полезное, — заметил он, заказывая саке.

— Но мы ведь не можем пить, — осторожно возразил Кайто.

Сенсей окинул его насмешливым взглядом:

— Вы шиноби. Это значит, что вы можете делать всё, что делают взрослые. Конечно, это не значит, что нужно напиваться, но иногда маленькая чаша саке может сделать разговор гораздо проще.

Официант поставил перед нами четыре небольшие чашки с прозрачным напитком. Запах саке был резким, с тонкими нотками риса. Я поднёс свою чашу к губам, и первый глоток заставил меня непроизвольно поморщиться: напиток был горячим, обжигал горло, но потом разливал приятное тепло внутри.

— Ну как? — тихо спросил Кайто, бросив на меня взгляд.

— Терпимо, — ответил я, облизнув губы.

Мы выпили неспешно, стараясь не выделяться среди завсегдатаев заведения. Тем временем сенсей продолжал пристально слушать разговоры вокруг, пока не повернулся ко мне:

— Ладно, начнём. Наша задача — собрать любую информацию о шайке Кана Ирики. Мы разделимся. Ты останешься здесь со мной, а Микото и Кайто отправятся на рынок.

— Встретимся у отеля через два часа, — добавил он, кивая остальным.

Кайто и Микото допили своё саке, их лица всё ещё выражали смесь напряжения и недовольства. Кайто пробормотал что-то о том, как это «жжёт хуже, чем перцовый суп», чем вызвал короткий смешок у Микото.

Они вышли из бара, и их силуэты быстро растворились среди оживлённой толпы.

Мы с сенсеем остались сидеть за столиком. Я откинулся на спинку стула, прикрыв глаза и прислушиваясь к разговору за соседними столами.

В баре жизнь текла своим чередом. Моряки оживлённо обсуждали прошедшие штормы, затянувшиеся стоянки кораблей и последние вести с дальних морей. Тяжёлые сапоги гулко стучали по деревянному полу, звенели кружки, а дым от трубок лениво клубился в воздухе. У дальней стены несколько торговцев, судя по виду уставших от долгих дорог, обсуждали свои товары, обмениваясь жестами и тихими словами.

Спустя какое-то время, пока я лениво водил пальцем по ободку своей чаши, обрывок чужого разговора резко выдернул меня из расслабленного состояния. Двое мужчин за соседним столиком, одетых как обычные крестьяне, тихо обсуждали события, которые заставили меня насторожиться.

— Говорю тебе, караван накрыли эти… шайка Ирики. Всё подчистую забрали, да ещё и людей утащили, — сказал один, потирая усы.

— Я слышал. На этой неделе в деревне об этом много разговоров, — отозвался второй, нервно крутя деревянную ложку.

Я наклонился к Дану-сенсею, делая вид, что подношу чашку к губам, и негромко сказал:

— Сенсей, кажется, я нашёл зацепку.

Сенсей кивнул, мельком бросив взгляд на говоривших мужчин. Его движения были настолько естественными, что казалось, он просто меняет позу, чтобы удобнее сидеть.

— Пересаживаемся ближе, — тихо произнёс он, поднимая свою чашу.

Мы выбрали стол неподалёку, где можно было уловить больше деталей их разговора, не вызывая подозрений. Однако мужчины, похоже, заметили нас. Один из них настороженно посмотрел в нашу сторону, а другой нервно поправил пояс, словно проверяя, на месте ли что-то ценное.

— Смотрю, вы что-то услышали, — тихо, но твёрдо сказал один из них, наклонившись вперёд.

Дан-сенсей лишь усмехнулся, как бы снимая напряжение.

— Мы шиноби из Конохи, — начал он спокойно. — И мы здесь не случайно. Нам нужно устранить шайку Кана Ирики. Вы говорили о них, верно?

Мужчины переглянулись. Взгляд одного из них стал жёстче, но он всё же кивнул.

— Здесь слишком много ушей, — сказал он, понижая голос. — Если вы хотите поговорить, это можно сделать в другом месте.

Мы быстро расплатились за напитки и вышли вслед за крестьянами на улицу. Город был всё так же оживлён: торговцы спорили о ценах, грузчики тащили ящики, а над причалом тянулись запахи солёной воды, рыбы и смолы. Но стоило нам отойти дальше, как шум сменился тихим шелестом ветра в деревьях и пением птиц.

Мужчины привели нас на окраину, где раскинулись обширные зелёные поля. Дорога, вымощенная неровным камнем, вела вдоль деревенских построек, окружённых садами и огородами. Небольшие домики из глины и дерева выглядели ухоженно, а в окнах виднелись цветущие горшки с растениями.

Вдали на возвышении виднелся большой дом, обнесённый низкой каменной стеной. Крыша из черепицы блестела на солнце, а двери с изысканной резьбой выделялись на фоне простых построек. Один из мужчин указал на дом:

— Это владения нашего господина. Он защищает нас от бандитов, а мы платим ему частью урожая. Его люди, шиноби из соседней страны, не раз сражались с шайкой Ирики.

Дан-сенсей склонил голову в знак благодарности, передав небольшой мешочек с деньгами одному из мужчин.

— Спасибо за помощь.

Мы едва успели подойти ближе к владению, как из ворот вышли двое шиноби. Их хитаяте, покрытые мелкими царапинами, сразу привлекли внимание. Символы на повязках были едва различимы, но говорили о том, что их деревня слишком мала, чтобы быть широко известной.

Первая из них — куноичи с короткими тёмными волосами, явно повидавшая не один бой. Её лицо пересекал старый шрам, а взгляд был холодным и настороженным. Второй — мощный мужчина с широкими плечами, за спиной которого висел огромный меч, блеснувший на солнце.

— Кто вы такие? Зачем пришли сюда? — грубо спросила куноичи, сужая глаза. Её голос был низким, уверенным, без тени сомнений.

— Мы шиноби из Конохи, — спокойно ответил Дан-сенсей, делая шаг вперёд. Его поза была расслабленной, но в движениях чувствовалась скрытая угроза. — Нас наняли устранить Кана Ирики. У меня есть все необходимые документы.

Он медленно достал свиток, раскрывая его перед куноичи. Та внимательно изучила его, пока её напарник, скрестив руки, пристально наблюдал за нами.

— Это правда, — наконец произнёс он низким голосом, коротко кивнув. — Но зачем вы пришли сюда?

— Мы встретили ваших людей в городе, — пояснил сенсей. — Они сказали, что ваш господин может обладать информацией.

Мужчина повернулся к куноичи, и между ними словно пронёсся безмолвный разговор.

— Босса сейчас нет, — наконец сказал он, расслабляя позу. — Он вернётся к вечеру. Вы можете подождать здесь.

Дан-сенсей поклонился:

— Благодарю за предложение, но нам нужно вернуться в город. У нас остались товарищи, с которыми мы должны встретиться.

Шиноби кивнули.

— Тогда ждём вас вечером.

Мы повернулись и, не спеша, направились обратно, оставляя за спиной засеянные поля.

Глава 26

— Эй, Кайто, как считаешь, кто из нас добудет больше информации? — спросила Микото, поправляя волосы и оглядываясь на оживлённую улицу, где они только что покинули бар.

— Зависит от случая, но думаю, Тору и сенсей, — Кайто слегка пожал плечами, задумчиво взглянув на причал, где тихо покачивались лодки. — Учитель более опытный, да и Тору не промах.

Рынок, к которому они направлялись, находился совсем рядом — в самом сердце порта. Он был меньше, чем те, что они видели в глубине страны, но всё равно выглядел впечатляюще. Сразу бросалась в глаза другая атмосфера: здесь, у побережья, всё дышало морем. Солёный ветер срывал с причалов запах рыбы, а гул голосов перекликался с криками чаек. Большинство людей вокруг были моряками — загорелые, крепкие мужчины с грубыми руками. Шиноби среди них практически не попадались.

— Кстати, Микото, — неожиданно заговорил Кайто, — мой клан специализируется на разведке. У нас есть агенты в разных уголках мира, они помогают собирать нужную информацию.

— Не знала, — удивилась она, взглянув на него.

— Отец брал меня с собой пару раз за пределы деревни, — Кайто улыбнулся, вспоминая, — он учил меня искусству разведки. Так что я немного представляю, что нам нужно делать.

— И что же? — с интересом спросила Микото.

— Сенсей прав, обычно такие места, как бары, — лучшее место для сбора слухов. Но рынок тоже неплох. Просто нужно правильно выбирать, с кем разговаривать. Пойдём, у меня есть идея.

Они двинулись через ряды лавок, обойдя несколько оживлённых прилавков. Рынок был ярким, и вокруг царила суета. Рыбаки выкладывали свежий улов на продажу, мясники разделывали туши прямо на глазах у прохожих, торговцы выкрикивали о своих товарах.

Наконец, Кайто заметил небольшую лавку с рыбой, где, в отличие от других мест, было на удивление тихо и спокойно. За прилавком сидела пожилая женщина, рядом с ней лежали корзины с рыбой, некоторые из них ещё шевелились.

— Добрый день, — начал Кайто, подойдя к прилавку и аккуратно показав купюру номиналом в пять тысяч рье. — Я бы хотел у вас кое-что уточнить.

Старушка прищурилась, внимательно посмотрела на деньги, а затем на молодых шиноби.

— Что же ты хочешь узнать, юноша? — её голос был хриплым, но твёрдым.

— Мы ищем информацию о Кане Ирики и его шайке, — начал Кайто, держа деньги на виду. — Слышали, что они могут доставлять неприятности в этих краях. Заплачу за информацию.

Женщина взяла деньги, не торопясь, словно взвешивая каждое своё движение, затем тихо заговорила:

— Его шайка уже не раз терроризировала окрестности. Но благодаря местному феодалу и редким шиноби, которые сюда заглядывают, они держатся подальше от порта.

— А вы знаете, где они могут находиться? — тут же вклинилась в разговор Микото, слегка подаваясь вперёд.

Старушка задумалась на мгновение, потом тихо сказала:

— Слышала, что на востоке, в заброшенной шахтёрской деревне. Эти места давно никто не посещает, кроме бандитов.

— Спасибо вам, — вежливо поблагодарил Кайто, кивнув Микото на выход.

Покинув лавку, они переглянулись.

— Быстро мы справились, — сказал Кайто, бросив последний взгляд на рынок.

— Зато у нас теперь есть полтора часа до встречи, — подхватила Микото, глядя на прилавки с уличной едой. — Может немного перекусим?

Они нашли лавку, где рыбаки жарили свежую рыбу прямо на костре. Посидев немного за едой, насладившись простым, но вкусным перекусом, они направились к отелю на встречу с Тору и сенсеем.

- - -

— Наконец-то вы здесь! — с улыбкой воскликнула Микото, заметив меня и сенсея у входа в отель.

— Ну что, разузнали что-нибудь? — спросил я, подходя ближе, с интересом глядя на товарищей.

— Да, — начал Кайто, облокотившись на колонну у входа. — Шайка Ирики обитает где-то на востоке, в заброшенной шахтёрской деревне. А как у вас?

— У нас вечером встреча с местным феодалом. Он владеет всей нужной информацией, — сообщил сенсей, внимательно глядя на своих учеников.

— Значит, ждём вечера и отправляемся к нему? — уточнил я.

— Да, а дальше посмотрим, — кивнул Дан-сенсей. — Если всё сложится, возможно, нападём на них ночью, чтобы застать врасплох.

До вечера оставалось несколько часов. Решив провести это время за пределами города, мы отправилась на небольшую поляну, окружённую деревьями. Здесь воздух был чище, а шум порта остался далеко позади. Я с Кайто разжигали небольшой костёр, Микото нашла удобное место для отдыха, пока сенсей размышлял о предстоящем плане. Пообедав, я решил немного вздремнуть, укрывшись плащом.

— Тору, пора вставать, — разбудил меня спокойный голос сенсея. — Время идти.

Город, когда мы вернулись к нему ближе к закату, выглядел ещё более оживлённо. На причале стояли огромные суда, прибывшие с разных концов света, и сотни людей, суетясь, загружали или разгружали товары. Рынок кипел жизнью: торговцы соревновались в громкости, продавая товары морякам и местным жителям.

За час до заката мы с командой дошли до владений феодала. Двое шиноби, которых мы видели днём, снова встретили нас у ворот.

— Господин уже в курсе, что вы прибудете, — куноичи с серьёзным выражением лица склонила голову в знак приветствия. — Идёмте, я проведу вас.

Мы прошли через ворота, которые при приближении открылись, и вошли на ухоженную территорию. Двор феодала выглядел величественно, с аккуратно подстриженными кустарниками и экзотическими деревьями, не похожими на привычные растения Конохи. Ветер мягко раскачивал ветви высоких сосен, создавая впечатление, что это место скрыто от всего мира.

— Приветствую вас, шиноби Конохи, — поприветствовал нас молодой мужчина, выходя из резного деревянного дома. — Я — Эйко Кагами, хозяин этих земель.

— Спасибо за ваше гостеприимство, — склонил голову Дан-сенсей. — Я — Дан Като, лидер команды.

— Проходите, — Эйко махнул рукой, приглашая внутрь, — ужин почти готов, можем обсудить всё за столом.

Не прошло и десяти минут, как на столе появилась запечённая утка, дымящаяся аппетитными ароматами. Слуги принесли рис, овощи и горячий чай. Во время ужина феодал рассказал нам о проблемах с бандитами.

— Шайка Ирики начала нападать около полугода назад, — начал Эйко, аккуратно отрезая кусок мяса. — Они серьёзно подорвали торговлю в этих краях. Многие караваны с товарами были захвачены, а людей либо убивали, либо забирали в рабство.

— Мы слышали, что они находятся в заброшенной шахтёрской деревне на юго-востоке, — уточнил я.

— Верно, — кивнул Эйко, глядя на меня. — Это место — их логово. Оно находится в тридцати километрах отсюда, в горах. Если вы хотите, я могу завтра выделить человека, чтобы он проводил вас.

— Мы планировали напасть на них этой ночью, — сказал сенсей, задумчиво поглядывая на команду.

— Если так, могу отправить проводника прямо сейчас.

После недолгих обсуждений команда со мной вышла на улицу, ожидая проводника, чтобы отправиться в путь под покровом ночи и подготовиться к предстоящему бою.

За десять минут ожидания перед нами появился тот самый мечник, которого мы видели утром у феодала. Он был одет в полные доспехи самурая, блестящие в тусклом свете заходящего солнца, что придавало ему еще более грозный вид. В руках он сжимал длинный меч, его лезвие слегка поблескивало.

— Можем отправляться, — глухо проговорил самурай, с легкостью опустив оружие вдоль тела.

— Да, пора выдвигаться, — коротко кивнул Дан-сенсей, оглядывая нас. В его голосе звучала уверенность, но во взгляде читалась настороженность. Мы все понимали, что впереди нас ждет не простой бой.

Путь был недолгим, но далеко не простым. Лесной воздух становился тяжелее по мере того, как мы углублялись в горы. Постепенно равнины сменялись холмами, а за ними поднимались высокие скалы. Дорога становилась извилистой, и каждый шаг по узким ущельям был подобен испытанию — малейшая ошибка могла стоить жизни. В такой сложной местности один неверный шаг мог обернуться падением с высоты. Окружающая природа казалась угрюмой и дикой, лишь редкие деревья и кустарники выделялись на фоне серых скал, словно напоминания о том, что даже в самых суровых условиях жизнь находит свой путь.

Мы выбрали одно из стандартных построений: я и Кайто двигались впереди, внимательно высматривая возможные опасности. Позади нас следовали Микото и Дан-сенсей. Это был проверенный метод защиты нашего ирьенина. Микото была жизненно важным членом команды, и мы не могли позволить врагам застать её врасплох.

Прошло около сорока минут с начала нашего пути, когда мы преодолели большую часть расстояния. Однако, чем дальше мы продвигались, тем сложнее становилось двигаться — узкие тропы, извилистые ущелья и крутые подъемы замедляли нас. Каждый шаг отдавался эхом среди камней, заставляя нас напрягаться еще больше. На мгновение я поймал себя на мысли, что эта местность сильно отличается от того, к чему я привык в наших лесах. Здесь не было плотной зелени или бескрайних равнин, которые я знал с детства. Вместо этого нас окружали неприступные скалы, высокие, как крепостные стены.

— Внимание, — раздался голос Дана-сенсея. Он остановился, вскинув руку, давая знак замереть. — Я чувствую чакру. Семь человек, шиноби. И еще несколько десятков обычных людей... вероятно, работорговцы или наемники.

Его слова повисли в воздухе, как предостережение. Мы молча переглянулись. Значит, цель была близка.

— Вы вступите с нами в бой? — тихо спросил я у нашего сопровождающего самурая, который до сих пор спокойно стоял рядом, словно не замечая напряженной атмосферы.

Он на мгновение замешкался, опустив взгляд на свой меч, словно размышляя.

— Нет, моя миссия завершена, — наконец произнес он с непроницаемым лицом. — Я показал вам путь. Теперь мне нужно возвращаться.

— Благодарим вас за помощь, — учтиво поклонился сенсей.

Мечник не сказал ни слова в ответ. Лишь кивнул и развернулся, исчезая в тенях гор.

Мы остановились за большими валунами, прячась от возможных глаз. Перед нами раскинулась заброшенная шахтерская деревня. Упавший в упадок поселок выглядел так, словно время остановилось здесь давным-давно. Разрушенные здания с облупившейся штукатуркой и разрушенными крышами зияли черными пустыми окнами. В воздухе витал запах сырости и гниющих досок. Местами среди руин все еще стояли целые дома, хотя и они выглядели так, будто любое неосторожное движение может обратить их в пыль.

Небольшая поляна, окруженная скалами, создавала ощущение уединенности и замкнутости. Словно сама природа решила спрятать это место от посторонних глаз.

— Красивое место, — пробормотал я, окинув взглядом долину. Но красота была обманчива. Мы здесь не для того, чтобы любоваться пейзажем.

— Мы не для этого пришли, Тору, — спокойно ответил сенсей, как будто прочитав мои мысли. Его взгляд был прикован к центральному зданию деревни, единственному, которое выглядело сравнительно целым. — Наша цель — устранить главаря банды, Кана Ирики.

С этими словами мы начали готовиться к предстоящему сражению.

— Итак, мы разделимся на две группы, —

негромко, но четко проговорил Дан-сенсей, озираясь на нас. — Тору, Кайто, ваша задача — войти с левого фланга, устранить охрану и подавить сопротивление. Мы с Микото займемся правым флангом. Внимание, Ирики — опытный джонин, так что бой с ним возьму на себя я.

— Поняли, сенсей! — слаженно ответили мы с Кайто.

В этот момент дыхание участилось.

Все вокруг казалось тише обычного, как будто сама природа затаила дыхание перед грядущей схваткой.

Запах влажной земли и горного воздуха смешивался с запахом старой, начинавшей гнить древесины.

— Микото, — продолжил сенсей, глядя на нее с холодной уверенностью, — сначала ты применишь технику катона на вон те здания, — он указал на наиболее целые строения в центре деревни, — после этого, Тору, ты усилишь её стихией ветра. Это создаст огненный шквал. Мы вряд ли убьем всех, но нанесем серьезные повреждения.

— Хай, сенсей, — ответила Микото, в её глазах читалась решимость.

Мы с Кайто двинулись налево. Тьма сгущалась, и тени от домов выглядели зловеще. Оставалось лишь ждать сигнала — огненной вспышки от техники Микото. Я стоял наготове, контролируя дыхание. Тишина вокруг стала почти невыносимой, и в этот момент в ночи вспыхнуло оранжевое пламя. Мгновенно, без промедления, я сложил печати:

— Стихия ветра: Великий Порыв! — воздух завибрировал вокруг меня, когда мощный поток ветра устремился вперед, усиливая огонь до невероятных размеров.

Сначала казалось, что огонь просто охватил дома, но через несколько мгновений раздался гулкий треск — стены начали рушиться, крыши обрушивались под напором стихии, а языки пламени лизали небо. Из темноты раздались крики боли и ужаса. Мы знали, что техника не убьет всех, но то, как вопли разлетались по пустой деревне, заставило на мгновение остановиться. Смерть пришла сюда. Однако, как мы и предполагали, наш основной противник, Кан Ирики, вырвался из горящего здания. Он был огромным, закованным в броню человеком, и даже огонь не смог остановить его. Но он направился не к нам — его путь лежал к правому флангу, где ждали Дан-сенсей и Микото.

Один момент — и к нам вышли двое, выживших в огненной стихии. Эти шиноби носили банданы с перечеркнутым символом Деревни Скрытого Тумана. Один из них был серьёзно ранен: его правая рука обожжена и беспомощно висела. Однако второй выглядел вполне боеспособным, и его движения выдавали уверенность опытного бойца.

— Тору, — прошептал Кайто, присматриваясь к врагам, — нам нужно узнать их навыки. Как только поймем, я разработаю стратегию.

Я кивнул, чувствуя нарастающий адреналин. Быстро достав свиток, я распечатал свой меч, ведь мой противник был ранен и, судя по всему, тоже владел мечом, что давало мне шанс быстро его устранить.

Кайто, не дай второму вмешаться в бой, — шепнул я другу, сжимая рукоять меча.— Будь осторожен, Тору!

Рывком я сократил расстояние до раненого шиноби. Мечи столкнулись, и с каждым ударом в воздухе звенел металл. Несмотря на его раненую руку, враг оказался сильным противником. Его тяжелые удары могли выбить оружие из рук, но моя скорость и ловкость позволяли уклоняться и контратаковать. Это был затяжной бой — каждый обмен ударами отдавался эхом по улицам заброшенной деревни. Я бил не только мечом, но и ногами, стараясь выбить его из равновесия. В конце концов, его рана начала сказываться.

Я почувствовал, как его сила уменьшается, и в решающий момент нанес удар мечом в живот. Шиноби уронил своё оружие и повалился на землю. Мгновение спустя я закончил его мучения.

Я вытянул меч из поверженного противника и вложил его в ножны.

Окинув взглядом деревню, я заметил, что Кайто все еще сражался с другим нукенином.

— Тору, — Кайто быстро обернулся ко мне, когда враг оказался в нескольких десятках метров, — он не видел моих техник Нара. Сейчас я захвачу вас обоих в теневую ловушку, а ты его добьешь.

Я кивнул и устремился вперед.

Противник двигался быстро и умело - каждый его удар в ближнем бою был точным и опасным. Мы обмениваемся ударами, и хотя я старался держаться на равных, было ясно, что этот шиноби превосходит меня в навыках и опыте. Кайто продолжал внимательно следить за боем, готовя своё ниндзюцу, пока я уклонялся и контратаковал.

Наконец, тень захватила нас обоих. Я почувствовал, как движение замедлилось — ловушка была активирована. Однако, прежде чем я успел добить противника, из-за моей спины послышался шорох, и я ощутил резкую боль.

Кунай врага с внезапной силой рассек мое правое плечо, заставив меня отшатнуться назад. Боль была острой и внезапной, но инстинкты взяли верх, и я моментально отпрыгнул прочь, оторвавшись от врага.

— Тору, ты в порядке?! - крик Кайто вырвался из его груди, когда он осознал, что произошло.

— Не переживай, жить буду, — прошипел я, сжимая плечо рукой.

Адреналин, гудевший в венах, притуплял боль, но я знал, что должен действовать быстро. Теперь я видел - теневая ловушка Кайто поймала не настоящего шиноби, а водного клона, который растворился в брызгах при моем отскоке.

Настоящий противник появился сбоку, когда мы этого совсем не ожидали — вот как ему удалось меня ранить. Я стоял на расстоянии, пытаясь осмыслить, как продолжать бой.

— В ближнем бою мне больше не справиться, — быстро думал я.

Оставалось лишь одно: использовать дальние атаки.

Я сложил печати, несмотря на боль в плече:

— Стихия Воды: Техника Водяного Дракона!

Дракон из воды начал формироваться, но в тот же момент я заметил, как мой противник сложил те же самые печати.

Он намеревался отразить мою технику, создав своего водяного дракона, который стремительно устремился навстречу моему. Я знал, что нужно действовать немедленно.

— Водяной Дракон Десяти Хвостов!

Я добавлял хвосты к своему созданию, один за другим, пока их не стало десять. Лицо врага исказилось в ужасе, когда он увидел, как моя техника усиливается.

— Что это за техника? Как мальчишка из Конохи может такое?! — закричал он, его голос дрожал от страха.

Его дракон бросился вперед, но четыре хвоста моего создания откололись и с двух сторон ударили по вражескому дракону, разрушив его на мелкие водные брызги. В тот же миг шесть оставшихся хвостов моего водяного дракона и сама основа устремились к врагу с разных сторон, атакуя его одновременно.

— А теперь получай! — выкрикнул я, давая команду усилием чакры атаковать.

Мучения врага длились недолго — под мощным напором воды его тело было раздавлено почти мгновенно. Но радость победы была кратковременной. Мои силы начали иссякать, и боль в плече стала нарастать с каждой секундой. Я почувствовал, как мир вокруг меня начинает смазываться, ноги подкашивались. Последнее, что я увидел перед тем, как упасть в обморок, был силуэт Кайто, который бросился ко мне на помощь.

Глава 27

Я пришёл в себя в полутьме, окружённый незнакомыми звуками. Едва я открыл глаза, резкая боль пронзила правое плечо, заставив меня замереть. Голова гудела, и только через несколько мгновений я смог сосредоточиться. Комната, в которой я находился, была простой, но уютной. Сквозь ставни пробивался мягкий дневной свет, наполняя пространство приглушённой теплотой.

Попытка поднять руку обернулась вспышкой боли. Намотанные бинты плотно стягивали раненое плечо, пропитанные слабым запахом лекарственных трав. Я стиснул зубы, чтобы подавить стон, но это удалось лишь наполовину.

— Чёрт… — прошептал я, чувствуя, как слабость охватывает всё тело.

Несмотря на это, я решил попытаться встать. Первая попытка оказалась провальной: тело, казалось, весило тонну. Со второй раз я смог опереться на край кровати, и лишь с третьей, через несколько мучительных секунд, добрался до стоячего положения. Комната слегка кружилась перед глазами, но я сосредоточился на цели — окне.

Каждый шаг отдавался в теле тупой болью, словно ноги тонули в вязком песке. Когда я наконец добрался до подоконника, воздух, струившийся из щели между ставнями, освежил лицо. Я приоткрыл их, и передо мной развернулся вид на широкие поля, окружённые холмами. На фоне зелени мелькали фигуры крестьян: мужчины и женщины в соломенных шляпах орудовали мотыгами, перегибаясь над грядками. Вдалеке виднелась мощная каменная стена и знакомая резная крыша.

— Хм… Это ведь поместье Эйко-самы, — подумал я, опираясь на прохладный подоконник. Я почувствовал себя в безопасности, когда окончательно убедился что нахожусь во владениях знакомого феодала.

Тело затрепетало от слабости, и я понял, что мне лучше вернуться в постель. Едва поднявшись, я вытащил из подсумка книгу, которую начал читать на этой миссии. Потёртая обложка и страницы с заметными пятнами от воды уже видали многое, но содержание по-прежнему манило.

Лёжа на кровати, я снова погрузился в историю. На страницах разворачивалась драма о капитане корабля, сбившемся с курса. Сюжет был несложным, но меня зацепили описания морских сражений и дух авантюризма. Автор явно вдохновлялся путешествиями, передавая вкус солёного ветра и скрип старых палуб. Я увлёкся настолько, что не заметил, как дверь в комнату открылась.

— О, Тору, ты очнулся! — прозвучал знакомый голос.

Я отложил книгу и обернулся. В дверях стоял Дан-сенсей, его лицо выглядело усталым, но на губах играла лёгкая улыбка.

— Ага, Дан-сенсей. Чувствую себя паршиво. Даже ходить нормально не могу, — ответил я с ноткой жалости к самому себе.

— Ну, это не удивительно, — отозвался он, садясь на стул рядом с кроватью. — Ты пролежал тут два дня.

— Два дня?! — удивление прорезало голос.

— Да, — кивнул он. — Потерял много крови, да ещё и сильное истощение чакры. Если бы не Микото, ты бы оказался в гораздо худшем положении. Она сразу оказала тебе первую помощь.

Я кивнул, вспоминая последние мгновения боя, прежде чем меня вырубило.

— Сенсей, а как прошла миссия? — спросил я, ища информацию.

Дан замялся, почесав подбородок.

— Нормально. Я справился с нукенином достаточно быстро, а вот тебе не повезло… — Он сделал паузу, будто подбирая слова. — Кайто всё рассказал. Ты молодец.

В его голосе было что-то странное: смесь одобрения и скрытого сожаления. Мы поговорили ещё несколько минут, обсуждая бой, планы на возвращение в Коноху и моё восстановление.

— Через пару дней ты сможешь нормально ходить, — заверил он. — Потом отправимся домой.

Поднимаясь, он добавил:

— Ладно, я пойду скажу ребятам, что ты очнулся. Они сильно волновались, особенно Микото. Она вчера почти весь день не отходила от тебя.

Я молча кивнул, провожая его взглядом.

Вернувшись к чтению, я не заметил, как прошло время. На страницах капитан переживал бунт на корабле, потерю команды и одиночество на пустынном побережье. Но сюжет оживился, когда он встретил загадочную всадницу, в которую, казалось, начал влюбляться. Что-то в их встрече тронуло меня, хотя я ещё не успел дочитать до конца главы.

— Тору-кун, мы так волновались, — услышал я голос Микото после чего отложил книгу.

— Да Тору, ты напугал меня, так внезапно отключился, еще и столько крови потерял.

Ну успел я отложить книгу, как Микото обняла меня и начала плакать мне в плечо.

— Ладно, я позже зайду, поговорите пока, — решил остановить нас Кайто наедине.

— Даа… не думал я что она так будет за меня волноваться, — пронеслось у меня голове.

Микото уперлась своей головой мне в плечо, и стала еще громче плакать. Я поглаживал ее голову своей рукой, пока она не стала сжимать меня еще сильнее и мне не стало больно.

— Микото, мне больно… — прохрипел я еле слышно.

— Ой, прости, я не хотела, - отцепилась от меня подруга, потирая рукавом свои заплаканные глаза, — ты дурак, Тору!

— Ну прости, немного пострадал, - немного смущено прошептал я, почесывая затылок.

— Немного? — её голос дрогнул, и она снова отвернулась, чтобы вытереть слёзы. — Если бы ты… — Она не договорила, и я понял, что больше всего её напугала мысль, что меня могло больше не быть.

— Не переживай, Микото. Больше такого не повторится, — сказал я, стараясь вложить в голос уверенность.

Она тихо вздохнула и сдержанно кивнула.

— Надеюсь. Потому что больше я так волноваться не хочу.

После короткой паузы она спросила:

— Может, принести тебе что-нибудь?

— Нуу… я бы был не против какой-нибудь книги, а то делать все равно нечего.

— Хорошо, какие тебе нравятся?

Я начал говорить названия парочки любимых книг и попросил спросить похожие в книжном магазине. Подруга согласилась и посидев со мной еще немного отправилась за чтивом. За разговорами я как будто потерял все силы и решил вздремнуть.

- - -

Собрание кланов проходило в одном из залов Башни Хокаге. Это помещение, пропитанное историей деревни, было украшено резными деревянными панелями, которые изображали сцены битв и важных событий из прошлого деревни и кланов. В центре комнаты находился массивный дубовый стол, за которым сидели лидеры. Свитки с записями прошлого и символами великих кланов украшали стены. Тишина в комнате была почти осязаемой, нарушаемая лишь потрескиванием углей в углу и шелестом одежды.

Сарутоби Хирузен, третий Хокаге, сидел в своём кресле в центре зала. В его руках медленно тлела трубка, испуская лёгкий дым, который поднимался к высоким потолкам. Лидеры кланов внимательно смотрели на него, ожидая начала.

— Собрание объявляю открытым, — тихо, но властно произнёс Хирузен, окинув взглядом присутствующих.

Нара Шикатори, лидер клана Нара, поднялся со своего места. Его движения были размеренными, как и его речь. Он всегда был человеком логики и расчёта, и его слова не бросались на ветер.

— Я созвал этот срочный совет по важной причине, — его голос звучал спокойно, но каждый понимал, что ситуация, о которой он собирался говорить, крайне серьёзна. — Мои шпионы в Стране Ветра донесли информацию: Суна собирает армию. Они планируют вторжение в Страну Дождя, чтобы занять плацдарм для штурма скрытой деревни и в дальнейшем нападения на Страну Огня.

Зал наполнился тихими обсуждениями. Лидеры обменивались короткими взглядами, осознавая значимость услышанного. Глава клана Сенджу, Хиро, нахмурился.

— Вы уверены в этом, Шикатори-сан? — обеспокоенно спросил он. — Эта информация достоверна?

— Да, Хиро-сан, — кивнул Нара. — По предварительным данным, вторжение начнётся через месяц. Песок планирует захватить Страну Дождя за несколько недель.

Эти слова заставили многих задуматься о предстоящей угрозе. Однако молчание нарушил Данзо Шимура, который сидел чуть в стороне. Его ледяной взгляд сверкнул в тусклом свете, и он медленно заговорил.

— Хмм… если это правда, нам нужно действовать. Мы должны ввести свои войска на территорию Страны Дождя, чтобы не допустить их полного захвата.

Данзо всегда был человеком, предпочитающим быстрые и решительные меры. Его голос был полон уверенности, но Хирузен, нахмурившись, возразил:

— Данзо-сан, не стоит так спешить. Если мы первыми атакуем, нас сочтут агрессорами. Мы дождёмся их первого шага и тогда примем решение. Сейчас нам необходимо действовать обдуманно и готовиться к боевым действиям.

Лидер клана Нара кивнул в знак согласия и продолжил.

— Я считаю, что наилучшим вариантом будет мобилизация наших войск к границе со Страной Дождя. Если Суна действительно нападёт, мы сможем быстро ответить и не допустим сражений на нашей территории.

В комнате снова повисла тишина, которую нарушил глава клана Акимичи, крупный мужчина с внушительным телосложением.

— Это разумно, но не забывайте о Стране Рек, — проговорил он, его голос был глубоким и спокойным. — Эта страна сотрудничает с Суной уже несколько лет, и они могут открыть второй фронт. Нам нужно быть готовыми к этому.

Снова возникло обсуждение, и Хирузен, подняв руку, чтобы привлечь внимание, спокойно завершил:

— Я согласен с предложениями Шикатори-сана и Чоджи-сана. Мы начнём мобилизацию и подготовку. Если Суна нападёт, мы будем готовы к ответным действиям.

Все участники собрания кивнули, осознавая, что война уже на пороге. Каждый понимал, что решения, принятые сегодня, могут спасти Коноху от серьёзных последствий.

— Если нет возражений, перейдём к голосованию, — сказал Хирузен, давая знак АНБУ, стоявшим у дверей.

Они раздали всем по листку и ручке. Лидеры кланов тихо писали свои решения, размышляя о будущем деревни. АНБУ быстро собрали листки и передали их Хокаге. Хирузен внимательно просмотрел их, прежде чем объявить:

— Двенадцать "за" и один "против". Решение принято.

Он отложил листки и, поднявшись, проговорил:

— Теперь мы будем собираться каждую неделю для оперативного управления ситуацией.

Собрание завершилось, но тяжёлая атмосфера осталась в воздухе. Лидеры кланов покидали зал один за другим, каждый погружённый в свои мысли о надвигающейся войне. Время было против них, и каждый понимал, что вскоре придётся принимать решения не только за столом совета, но и на поле боя.

- - -

Прошло два дня, и я полностью оклемался, однако раненное плечо все же давали о себе знать, особенно при резких движениях, но это было ничто по сравнению с тем, как быстро я восстановился. Благодаря крови Узумаки, раны заживали быстрее, чем у обычного шиноби. Кто-то другой, возможно, всё ещё лежал бы прикованным к постели, а я уже готовился к пути домой.

Эти два дня тянулись медленно, но не без пользы. Я успел прочитать три книги, бесконечно беседовать с членами команды, а особенно с Микото. Её забота была для меня чем-то неожиданным и удивительно тёплым. Я начинал понимать, что моя симпатия к ней взаимна, что грело мою душу.

Раннее утро выдалось прохладным, в воздухе ощущалась свежесть, которой веяло от полей. Мы собрались у главного входа в поместье.

— Спасибо за всё, Эйко-сама, — проговорил Дан-сенсей, слегка поклонившись феодалу.

— Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, — ответил мужчина, его голос звучал уверенно, но тепло. — Хорошей вам дороги.

Мы поблагодарили его в унисон и тронулись в путь.

Портовый город встречал нас шумом рынков, запахами рыбы и свежего хлеба. Нам нужно было запастись провизией перед дорогой, поэтому первым делом мы направились к ресторану неподалёку от причала. Внутри пахло пряностями и жареной рыбой, столы были простыми, но чистыми, а официанты сновали между посетителями, как пчёлы. Через двадцать минут мы вышли, довольные, с едой в специальных свитках.

Я задержался на мгновение, поднявшись на небольшую возвышенность неподалёку. Порт был словно ожившая картина: белые паруса кораблей качались на волнах, крыши домов сливались с небом, а крики чаек дополняли эту гармонию. Я впитывал эту картину, понимая, что вряд ли уже вернусь сюда.

Покинув город, мы углубились в знакомые пейзажи. Я заметил, что идём медленнее обычного. Сенсей, очевидно, решил снизить скорость движения из-за моей раны. На каждом привале мы ели, отдыхали и обменивались шутками. К вечеру, леса страны Огня приветствовали нас привычным шумом крон и ароматом сосновой смолы.

Для ночёвки мы выбрали поляну, окружённую старыми деревьями с широкими ветвями. Костёр потрескивал, разгоняя вечернюю прохладу. Дан-сенсей освободил меня от ночного дежурства, и я смог спокойно поспать под звёздным небом.

На рассвете мир казался кристально чистым. Оранжевые лучи солнца пробивались сквозь густую листву, раскрашивая всё вокруг в тёплые тона. Разведя костёр, мы сварили чай, аромат которого смешивался с запахом дыма. Вкус горячего напитка казался особенно ярким после прохладной ночи.

— Скоро будем дома, — заметил Кайто, лениво потягиваясь.

— Ага, — отозвался я, глядя, как пар от кружки клубится в утреннем воздухе.

Чем ближе мы подходили к Конохе, тем гуще становились леса. Я не мог сдержать радости от мысли о возвращении домой, где можно расслабиться и наконец выдохнуть. На миссии даже в компании товарищей ты всегда начеку, но в деревне… дома.

К закату мы уже подошли к южным воротам Конохи.

— Тору, ты со мной, — сказал Дан-сенсей, заполняя бланки у входа. — Остальные свободны. Встречаемся через три дня на полигоне в полдень!

— Хай! — отозвались Кайто и Микото, направляясь каждый в свою сторону.

— Сенсей, зачем я вам? — спросил я, едва мы отошли от ворот.

— Хочу показать, как правильно писать и сдавать отчёты о миссиях.

— А почему только мне?

Он усмехнулся, взглянув на меня.

— Это может пригодиться, ведь я порекомендую тебя на повышение до чунина.

Эти слова застали меня врасплох.

— Меня? Почему только меня?

— Микото и Кайто пока не готовы. Они сильны, но они до сих пор не до конца готовы к реальному бою. А ты показал, что способен справляться с серьёзными испытаниями.

Разговор о звании чунина продолжался, пока мы шагали по улицам вечерней деревни. Коноха жила своей привычной жизнью: лавки закрывались, уличные фонари начинали гореть мягким светом, а тени домов ложились длинными полосами на мостовую.

— Однако, — продолжил сенсей, — многих чунинов отправляют на войну. Если начнётся конфликт, вас могут призвать.

Я молчал, обдумывая его слова.

— Эй, Тору, зайдём сюда, — прервал мои мысли сенсей, указывая на небольшое кафе с тёплым светом внутри.

Мы устроились в углу за деревянным столом, заказали чай, и сенсей начал объяснять процесс оформления отчётов. На столе разложились листы бумаги, подсумки, а аромат чая добавлял странного уюта этой необычной лекции.

— Первые лист — описание миссии, — говорил сенсей, показывая примеры. — Второй — подтверждение от заказчика. Поскольку заказчик был из страны Чая, заверение Эйко-самы тоже подходит.

Я кивал, впитывая детали.

— Затем складываешь всё в конверт и относишь в башню Хокаге, где берутся миссии.

— Понял, Дан-сенсей. Спасибо за урок.

Он похлопал меня по плечу, пожелал хорошего восстановления и ушёл, оставив меня допивать чай.

На улице стоял поздний вечер. Коноха окуталась мягкой тишиной, лишь изредка нарушаемой звуками шагов или приглушёнными разговорами. Я шёл домой, наслаждаясь видом знакомых улиц. Мимо проходили старые знакомые, и я успел перекинуться с ними парой слов, прежде чем добрался до дома.

Дома было тепло. На кухне мерцал свет, а запах ужина наполнил всё пространство.

— Привет, — поздоровался я, привлекая внимание родителей.

— Тору! Долго же тебя не было, — начал отец. — Как прошла миссия?

Я сел за стол и начал рассказывать всё в подробностях. Мама укоризненно качала головой, когда услышала о ранении, а отец только серьёзно сказал, чтобы я был осторожнее в будущем.

Мы сидели за столом, разговаривая до поздней ночи. В этом теплом семейном кругу я чувствовал себя счастливым.

Пожелав родителям спокойной ночи, я поднялся наверх, принял горячий душ и упал на кровать. Тишина дома и мягкость постели были лучшим завершением длинного пути. Я уснул, едва коснувшись подушки.

Глава 28

Прошло три дня с момента моего возвращения домой. Это время я провёл в спокойном отдыхе, полностью восстанавливая силы после миссии. Плечо, хотя и напоминало о себе время от времени, с каждым днём становилось всё менее болезненным. Благодаря силе клана Узумаки регенерация прошла быстро, но я знал, что в мире шиноби нельзя оставаться слабым ни на мгновение. Каждое столкновение — это шанс не вернуться домой, и я начинал всё больше понимать, что мир, в котором я живу, не прощает ни ошибок, ни слабостей.

Вчера нас навестил дядя Хиро. Он редко появлялся без дела, и в этот раз его лицо было напряжено, а глаза полны беспокойства. Он принёс не самые приятные новости: начало новой войны было почти неизбежно. Страна Огня готовилась к конфликту с Суной, и мобилизация в деревне уже началась. Это означало, что всем предстоит готовиться к большому испытанию. Отец всегда говорил, что война начинает разгораться с малых признаков — слухи, которые распространяются с невероятной быстротой, растущая напряжённость в обществе, закрытие границ, а затем… первые столкновения. Всё это было знаком, что над Конохой снова нависла угроза новой войны.

Скоро я понял, что последние несколько дней мне нужно было провести в полной тишине, чтобы собраться с мыслями, восстановить силы. Война — это не просто сражения и битвы, это состояние всего общества. Мои мысли об этом были тревожными, но день сегодня обещал принести что-то более светлое.

Сегодняшний день был необычным — его утренний свет, мягко проникающий в окно, сулил мне возможность выспаться и насладиться спокойствием. Я проснулся намного позже обычного — в десять утра. Тишина дома встретила меня как тёплый покров, будто всё в этом мире замерло, оставив только меня и мои размышления. Отец ушёл в Узушио для выполнения важного задания, а мама поглотилась задачами, связанными с подготовкой к войне. Она играла важную роль в клане как сестра главы Сенджу, и её ответственность росла с каждым днём. Её лицо, обычно спокойное, теперь всё чаще было напряжённым, как у человека, который постоянно живёт на грани.

Спустившись вниз, я обнаружил на столе остывший завтрак — яичницу, приготовленную ещё утром. Я с удовольствием съел её, хотя и не мог избавиться от ощущения, что вскоре начнется очередная война. Помыв посуду, я обулся, взял свой подсумок с оружием шиноби и неспешно направился к полигону.

Главная улица квартала Сенджу была полна жизни. Здесь всё бурлило: новые дома, магазины, шумные детские площадки. Дети, смеясь, резвились, их крики наполняли воздух. Всё это было знаком благополучия, уверенности в будущем. Мирное время даровало людям уверенность в завтрашнем дне, возможность создавать семьи, растить детей. Но эта же идиллия врезалась мне в сердце, как ледяной клинок. Ведь всё это, возможно, закончится в любой момент, и среди тех, кто смеётся на этих площадках, будут те, кто не дождется родителя из-за войны.

Мои размышления прервала знакомая фигура, приближающаяся ко мне. Это была Юи, за которой я успел соскучиться за эти дни.

— Привет, Тору-кун! — радостно поздоровалась она, махнув рукой.

— О, Юи, привет! Как дела? — ответил я, искренне радуясь её неожиданному появлению.

— Всё хорошо! Я только вчера вернулась с первой миссии за пределами деревни, — её глаза блестели от гордости. — А как ты?

— Тоже пару дней назад вернулся. Это была… сложная миссия, — я не стал углубляться в детали, но Юи заметила, что в моём тоне что-то изменилось.

Она с интересом начала спрашивать о прошедшей миссии, а я неохотно отвечать на ее расспросы. Когда она узнала о моём боевом ранении, я заметил печаль и волнение на ее лице.

Тору, ты должен быть осторожнее, ведь… - замялась Юи, и я заметил что ее глаза начали слезится, - я ведь не хочу тебя потерять.

Эта сцена мне напомнила ту, когда я впервые поговорил с Микото после прошлого боя, и мне стало не по себе. Не успел я что-то сделать, как Юи обняла меня и прошептала:

Тору, я вообще-то… люблю тебя.

Я не сразу осознал ее слова, и не успел ничего сказать, прежде чем Юи отстранилась от меня и скрылась. Похоже у нее вырвались эти слова на эмоциях, но наверное она не хотела мне так прямо это говорить. Я стоял столпом еще с пару минут, обдумывая произошедшую ситуацию. Конечно, ее внезапное признание скорее грело мне душу, но мне было стыдно что я впал в ступор и не смог ничего ответить, хотя я и спустя время не знал что же именно я бы сказал. Говорить о любви слишком рано, ведь я не то что бы испытываю какое-то сильное влечение, скорее легкую симпатию. Сейчас рано думать о девушках, ведь мне нужно стать сильнее что бы выжить в этом проклятом мире шиноби, так что сейчас я нуждаюсь лишь в тренировках, ведь я уже успел понять что еще слишком слаб и неопытен для серьезных битв, а похоже совсем скоро начнется война, в которой скорее всего мне суждено принять участие. Наконец выйдя из своих мыслей, я вспомнил что шел на встречу с командой, так что продолжил путь.

Я двигался дальше, направляясь к полигону, когда мои шаги привели меня к выходу из квартала Сенджу. Там я заметил дядю Хиро. Он стоял на пороге склада на краю квартала, отдавая указания другим шиноби. Он был занят чем-то важным, скорее всего связанным с подготовкой к войне, так что я не стал его тревожить. Я просто махнул ему рукой и продолжил свой путь.

Покинув квартал Сенджу, я продолжил путь по тихим улицам Конохи. Деревня, как всегда, жила своей жизнью. Солнце мягко освещало аккуратные тропинки, выложенные брусчаткой, а тёплый ветер играл с листьями, принося запах цветущих деревьев. Люди вокруг двигались спокойно, улыбались друг другу, что-то обсуждали. Это спокойствие было почти обманчивым, как поверхность тихого пруда, скрывающего глубокое течение.

Я наслаждался моментом — эти редкие минуты спокойствия в этом проклятом мире шиноби становились всё ценнее.

На горизонте уже виднелся знакомый полигон. Старое место, окружённое вековыми деревьями, будто хранило в себе воспоминания о многих поколениях шиноби, тренировавшихся здесь.

Когда я подошёл ближе, голос Кайто разорвал тишину:

— Тору, ты последний! — крикнул он, стоя рядом с Микото и сенсеем.

— Ага, всем привет, — я смущённо почесал затылок, ускоряя шаг.

Дан-сенсей улыбнулся и сделал несколько шагов ко мне. В руках у него был свернутый свиток и знакомый жилет чунина.

— Эй, Тору, держи! — с лёгкой гордостью в голосе произнёс он, протягивая жилет. — Поздравляю.

— Спасибо, сенсей, — выдавил я, разглядывая жилет.

Не успел я как следует ощутить его вес, как меня крепко обняла Микото.

— Поздравляю, Тору-кун! — радостно сказала она, сжимая меня с такой силой, что я чуть не потерял равновесие.

— Эй-эй, аккуратнее, — отозвался я, улыбаясь.

Пока я привыкал к новому статусу и жилету, Кайто уже с ухмылкой наклонился ближе:

— Ну, теперь ты официально чунин. Что, стал круче, да?

— Ага, посмотрим, кто из нас круче на тренировке, — ответил я, стараясь не отставать от его шутливого тона.

Сенсей сразу же прервал нас:

— На сегодня я приготовил кое-что интересное. У нас будет необычная тренировка. Сегодняшний урок проведёт мой старый друг.

— Друг? — удивилась Микото.

— Да, — продолжил Дан-сенсей, чуть улыбнувшись. — Он мастер не только в тайдзюцу, но и в кендзюцу. А тебе, Тору, как я знаю, будет полезнее поработать именно с мечом.

Слова сенсея заинтриговали нас всех. Я заметил, как даже обычно спокойная Микото с интересом напряглась. Через несколько мгновений на полигоне появился молодой мужчина, если даже не парень.

Он был высок, сдержан и обладал уверенностью, которая чувствовалась в каждом его движении. Его пепельные волосы и доброжелательная улыбка сразу привлекли внимание. Он подошёл ближе, слегка склонив голову в знак приветствия:

— Всем привет! Меня зовут Сакумо Хатаке, — произнёс он, его голос звучал твёрдо, но тепло. — Мне восемнадцать, я джоунин. Люблю деревню, своих друзей… и мечтаю однажды завести семью.

Мы представились в ответ, чувствуя, что перед нами стоит человек, который уже многого добился в свои годы. Он же внимательно оглядел каждого из нас, будто стараясь сразу понять, кто мы такие и что из себя представляем.

— Отлично. Ну что, приступим? — сказал он и бросил короткий взгляд на сенсея.

— Сакумо, займись тайдзюцу с Микото и Кайто, — кивнул Дан-сенсей. — А Тору помоги с кендзюцу.

Сакумо согласился без слов, складывая печать для техники теневых клонов. Два его клона направились к моим товарищам. А я остался с оригиналом, готовый к индивидуальной тренировке.

Я достал меч из печати на тыльной стороне ладони. Сакумо извлёк свой танто — короткий клинок, который тускло светился белым светом. Этот свет, словно слабое свечение луны, отвлекал и завораживал одновременно.

— Не теряй концентрацию, — предупредил Сакумо, и в тот же момент его клинок оказался опасно близко к моему плечу.

Я успел отразить удар, но мой баланс пошатнулся.

— Хорошо, неплохо. Но твоя стойка неустойчива. Ищи опору в ногах, а не в руках.

Слова прозвучали чётко, как команда, и я сразу же попытался улучшить свою стойку. Его движения были молниеносны, точны, будто каждое действие было заранее рассчитано.

— Этот свет… это чакра? — спросил я, едва успевая отражать удары.

— Нет, — спокойно ответил Сакумо, переходя в новую атаку. — это особый металл создает иллюзию свечения.

Спарринг продолжался, и с каждой минутой я чувствовал, как силы покидают меня. Каждый удар Сакумо был молниеносным и точным. Он не просто атаковал — он словно танцевал, заставляя меня отступать всё дальше. Мой меч, казавшийся ещё утром надёжным инструментом, теперь чувствовался неподъёмным. Несмотря на усилия, я не успевал за всеми его движениями.

— Всё, достаточно, — спокойно сказал он, когда мой клинок, наконец, выскользнул из рук.

Я упал на одно колено, пытаясь перевести дыхание. Лицо горело от усталости, а одежда промокла от пота. Сакумо стоял передо мной, не выказывая и намёка на усталость. Его танто лежал в ножнах, будто сам спарринг был для него лёгкой разминкой.

— Неплохо, Тору, но ты слишком много думаешь, — сказал он, присаживаясь на корточки рядом. — Слишком осторожен.

— Осторожен? — удивился я, вытирая пот со лба.

— Да. Ты ждёшь идеального момента для контратаки, но в бою такого момента может не быть. Иногда лучше рисковать, чем оставлять врагу возможность давить на тебя.

Он говорил спокойно, но в его словах было что-то, что заставляло меня чувствовать себя хуже. Может, Сакумо был прав?

— Вставай. Это только начало, — сказал он, поднимаясь. — Ещё один раунд.

Мы начали снова. На этот раз я попытался быть более агрессивным, но это привело лишь к ещё большему числу ошибок. Сакумо легко улавливал каждую оплошность, превращая мои атаки в собственное преимущество. Его движения были словно вода, обтекающие и неуловимые.

Когда второй спарринг подошёл к концу, я уже с трудом стоял на ногах. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю деревню.

— Хорошо, — сказал Сакумо, убирая меч в ножны. — Теперь разберём твои ошибки.

Он говорил спокойно, объясняя, где я мог бы улучшить технику, как сократить излишние движения и экономить силы.

— Тору, ты молодец. У тебя хороший потенциал, — начал он, чуть смягчив тон. — Но ты должен понять: сила без решительности — ничто. Ты ждёшь слишком долго, прежде чем действовать. Уверенность — вот что делает хорошего шиноби выдающимся.

Я слушал внимательно, стараясь запомнить каждое слово. Эти советы были не просто об обучении технике, они касались того, как выживать в бою.

— Конечно, ошибок ещё много, — добавил он. — Но это нормально. Всё приходит с опытом.

После небольшой паузы Сакумо решил показать мне несколько приёмов. Он объяснил, как правильно комбинировать оборонительные движения с контратаками, как использовать вес клинка для усиления удара и как применять скорость в бою.

Каждый приём он показывал медленно, позволяя мне запомнить движение. А затем мы переходили к отработке. Снова и снова я повторял одно и то же движение, пока мышцы не начинали работать автоматически.

— Ещё раз, — командовал он, наблюдая за каждым моим движением.

— Да, сенсей, — ответил я, стараясь вложить в очередной удар всю свою энергию.

Часы тянулись, солнце поднималось выше, а затем начало опускаться. Тренировка длилась так долго, что я потерял счёт времени. Но с каждым повторением я чувствовал, что становлюсь чуть лучше.

— Отлично, — сказал Сакумо, когда мы закончили отработку. — Теперь последний спарринг на сегодня.

На этот раз я решил сосредоточиться на скорости. Я бросил вызов своему телу, заставив его двигаться быстрее, чем я привык. Моё сердце билось в бешеном ритме, адреналин кипел в крови, но я уже не думал о том, что могу проиграть.

Хотя я всё равно не мог сравниться с ним, я продержался дольше. На мгновение мне даже показалось, что я поймал его врасплох, но его танто мгновенно оказался у моего горла.

— Неплохо, — сказал он, убирая клинок. — Ты быстро учишься.

К пяти вечера я уже едва держался на ногах. Мышцы ныли, одежда прилипла к телу, а руки казались налитыми свинцом. Когда я подошёл к центру полигона, то увидел, что Микото и Кайто выглядели не лучше.

Микото сидела, прислонившись к дереву, её дыхание было тяжёлым, а волосы растрёпаны. Кайто лежал на земле, подняв руки к небу, будто благодарил богов за то, что всё закончилось.

— Вы все сегодня отлично поработали, — похвалил нас Сакумо, чуть улыбаясь. — Завтра я хочу видеть вас здесь в то же время.

— Спасибо за тренировку! — хором ответили мы, хотя в голосах звучала усталость.

Дан-сенсей, который всё это время наблюдал за нами со стороны, подошёл ближе:

— Ладно, ребята, можете идти. Завтра вас ждёт не менее сложный день.

Я кивнул, чувствуя, как слова сенсея становятся одновременно и обещанием, и угрозой.

Мы попрощались с сенсеем, и наши пути разошлись. Тренировка оставила свои следы: мышцы ныли, ноги казались тяжёлыми, как камни, но на душе было легко. Эта усталость была заслуженной, и в ней чувствовался прогресс.

Я шёл по улицам Конохи, погружённый в мысли о прошедшем дне. Микото и Кайто шли рядом, но никто из нас не спешил нарушать тишину. Мысли о сегодняшних спаррингах, наставлениях Сакумо и усталость от физических нагрузок завладели нами полностью. Время от времени слышался лишь шум наших шагов и редкий шёпот листвы, колыхаемой лёгким осенним ветром.

Когда мы подошли к перекрёстку, где наши дороги расходились, я остановился и обернулся к своим товарищам.

— Увидимся завтра, — коротко сказал я, слабо улыбнувшись.

— До завтра, — кивнула Микото, её глаза всё ещё были задумчивыми, словно она продолжала проигрывать в голове сегодняшнюю тренировку.

— Отдыхай, Тору, — добавил Кайто с доброй улыбкой. — Ты сегодня отлично держался.

Я молча кивнул, и мы разошлись, каждый направился к своему дому. Осенний воздух был прохладным, свежий ветер осторожно трогал лицо, унося остатки напряжения. Деревня погружалась в вечерний покой, свет фонарей мягко освещал дороги, а запах древесного дыма из дальних домов наполнял улицы.

Шагая по знакомым улочкам, я снова и снова вспоминал движения Сакумо-сенсея. Его атаки, словно вспышки света, его танто, который будто сам знал, куда наносить удар. Он говорил, что мне не хватает решительности, и эти слова всё ещё звучали в моей голове. Я знал, что он прав. Но исправить это будет непросто.

Однако, несмотря на внутреннюю борьбу, я чувствовал уверенность. Сегодняшний день был шагом вперёд, пусть и маленьким. Я чувствовал, что нахожусь на верном пути — пути, который сделает меня сильнее.

Тем временем на полигоне солнце уже скрылось за горизонтом, оставив небо залитым багровыми красками. Дан-сенсей и Сакумо остались, чтобы подвести итоги дня.

— Ну что, что думаешь о моей команде? — спросил Дан, его взгляд был сосредоточен, но в голосе слышалась нотка гордости.

Сакумо задумчиво улыбнулся, глядя на следы, оставленные на земле после тренировок.

— Микото хороша, — начал он. — Её шаринган — мощное оружие, но она ещё не понимает его настоящей силы. Ей нужно научиться контролировать эмоции и использовать свои способности стратегически, а не инстинктивно.

Дан кивнул, соглашаясь:

— Это так. Но она способная. Думаю, через пару лет ты её не узнаешь.

— Вполне возможно, — ответил Сакумо. — Но ей понадобится серьёзный вызов, чтобы раскрыть свой потенциал.

— А что думаешь о Кайто? — спросил Дан, отводя взгляд к пустому полигону.

— Кайто умен. Возможно, слишком умен для своего возраста. — Сакумо усмехнулся. — Но его физическая подготовка оставляет желать лучшего. Он видит слабости противника, но часто не может их использовать из-за недостаточной скорости или силы. Тем не менее, у него есть все шансы стать выдающимся стратегом.

— Он точно станет, — согласился Дан. — А Тору?

Сакумо на секунду замолчал, его взгляд стал чуть серьёзнее.

— У него огромный потенциал, — наконец сказал он. — Быстро учится, улавливает детали, но слишком боится ошибиться. Это тормозит его. Ему нужно время и опыт, чтобы избавиться от страха поражения. Но если он преодолеет это… — Сакумо улыбнулся, чуть прищурившись. — Тогда он станет элитным шиноби.

Дан внимательно посмотрел на друга, затем тихо спросил:

— Ты думаешь, война не сломает его?

Сакумо качнул головой, глядя на вечернее небо:

— Война не сломает. Она закалит его. Тору нужен опыт сражений. Если он получит его в правильное время, он превратится не просто в сильного бойца. Он станет тем, кто будет стоять на защите всей деревни. Тору — это выдающийся талант, Дан. Это потенциал, который нужно направить в правильное русло.

После короткой паузы он добавил:

— Я даже задумался взять его в личные ученики.

Дан удивлённо поднял брови:

— Ты хочешь сделать его своим учеником?

— Да. Тору стоит того. Я могу научить его тому, что тебе будет сложно передать. Твои техники слишком уникальны, а я могу сделать из него универсального бойца.

Дан задумался, его взгляд стал сосредоточенным.

— Что ж, если ты в этом уверен, я не против, — наконец ответил он. — Думаю, он будет рад такому предложению.

Сакумо слегка улыбнулся:

— Значит, договорились.

Они молча стояли, глядя на опустевший полигон. Ветер шептал в кронах деревьев, унося их мысли куда-то вдаль. С завтрашнего дня для Тору многое изменится.

P.S Всех с наступающим новым годом𧔢?*#

Глава 29

Прошла неделя с начала моих с командой интенсивных тренировок, и я уже начал ощущать, как моя сила, выносливость и навыки постепенно растут. Каждый день я учился лучше контролировать свою чакру, доводя технику управления до автоматизма. Теперь чакра словно текла по моим каналам естественно, без лишних усилий, позволяя мне выполнять сложные ниндзюцу с еще большей точностью. Однако прогресс в кендзюцу пришлось временно приостановить. Сакумо-сенсей был отправлен на задание за пределы деревни, и без его строгого, но внимательного руководства тренировки с мечом стали менее продуктивными.

Но сегодня был особенный день. Дан-сенсей пообещал показать нам новую технику — Шуншин но Дзюцу. Эта техника, известная как техника телесного мерцания, позволяла перемещаться с невероятной скоростью на короткие расстояния. Даже мысль о возможности освоить подобный навык вызывала у меня волнение.

Тренировка была назначена на два часа дня, что оставило мне всё утро свободным. Я проснулся около восьми утра, когда первые лучи солнца пробивались сквозь тонкие шторы. Дом, как и последние несколько дней, был пуст. Мама, занимая высокую позицию главы клана, находилась вне деревни, решая важные вопросы в столице. Это значило, что все повседневные заботы, от готовки до уборки, лежали на мне.

После того как я привёл себя в порядок, я отправился на кухню. В тишине дома звуки открывающихся шкафов и стук ножа о деревянную разделочную доску казались особенно громкими. Готовить я умел лишь на базовом уровне, но сегодня решил сделать что-то особенное — мясной стейк с лёгким салатом. Запах подрумянивающегося мяса вскоре наполнил помещение, пробуждая аппетит. Через двадцать минут завтрак был готов, и я, устроившись за столом, медленно наслаждался трапезой.

На столе лежала вчерашняя газета. Моё внимание привлекли заголовки: “Обострение на границах”, “Нарастающая угроза войны”. Казалось, что Коноха постепенно погружалась в гнетущую атмосферу военного времени. Даже в воздухе деревни витало что-то тяжёлое, неуловимое, но определённо реальное.

После завтрака я убрал за собой, тщательно вымыв посуду, и решил немного прогуляться по клановому кварталу. Тишина улиц в этот час была умиротворяющей. Я шёл, наслаждаясь прохладным осенним утром, когда солнце только начинало греть каменные дорожки. Встречая знакомых, я приветствовал их лёгкими поклонами, а они отвечали мне с уважением. Даже на лицах случайных прохожих я замечал гордость — статус семьи Сенджу, похоже, всё ещё оставался значимым для жителей деревни.

Через некоторое время я решил отправиться в Академию ниндзя, чтобы навестить брата Наваки и малышку Кушину. Они изредка становились частью моих редких свободных утр, и я считал важным поддерживать их в их собственном пути становления шиноби.

Дорога к Академии заняла около получаса неспешной ходьбы. Когда я подошёл к знакомому зданию, перемена ещё не началась. Я остановился у входа, прислонившись к деревянному столбу, и стал наблюдать за учениками, мелькавшими в окнах. Гул детских голосов и смех, доносящийся изнутри, на мгновение вернул меня в собственное детство.

Спустя несколько минут раздался звонок, и во двор высыпали ученики. Первым, кого я заметил, был Наваки. Его светлые волосы были растрёпаны, а на лице сияла улыбка, от которой мне всегда становилось теплее.

— Тору-нии-сан! — радостно воскликнул он, подбегая ко мне.

— Привет, Наваки, — я усмехнулся, потрепав его по голове. — Как учеба?

— Всё отлично! — ответил он с гордостью. — Мы сегодня отрабатывали техники замещения, и у меня получилось с первого раза!

— Хорошая работа. — Я улыбнулся, чувствуя гордость за него. — В ближайшее время устроим тренировку, что скажешь?

— Конечно! — его глаза блеснули энтузиазмом.

Мы ещё немного поговорили, но скоро Наваки пришлось возвращаться в класс. Он махнул мне на прощание, а я отправился искать Кушину.

Найти её оказалось проще, чем я ожидал. Её ярко-рыжие волосы всегда выделялись в толпе. Она стояла у дерева, скрестив руки на груди, и выглядела недовольной. Подойдя ближе, я заметил, как её лицо слегка помрачнело — что-то явно её беспокоило.

— Эй, Кушина! — позвал я, поднимая руку.

Она обернулась, и её хмурое выражение сменилось радостью.

— Тору! Что ты здесь делаешь? — её голос звучал искренне удивлённо.

— Решил проведать вас с Наваки. — Я улыбнулся, остановившись рядом. — Всё в порядке? Ты выглядишь задумчивой.

Кушина пожала плечами, отворачиваясь.

— Просто учёба. Учителя постоянно говорят, что я должна быть лучшей, потому что я… — она на секунду замолчала. — Потому что я джинчурики.

Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки.

— Знаешь, ты уже делаешь всё, что можешь, — мягко сказал я. — Главное — не забывай, зачем ты здесь.

Кушина посмотрела на меня, и её лицо немного смягчилось.

— Спасибо, Тору, — тихо произнесла она.

Мы ещё немного поговорили о мелочах, пока звонок не возвестил об окончании перемены. Кушина бросила взгляд на здание Академии, вздохнула и побежала на занятия, бросив через плечо:

— До встречи, Тору!

Я махнул ей рукой и, взглянув на небо, понял, что время тренировки уже близко. Пора было отправляться на полигон. Осенний ветер шептал среди ветвей деревьев, а листья под ногами приятно шуршали, пока я направлялся к месту, где меня ждали очередные тренировки.

Полигон заливал мягкий свет осеннего солнца. Лёгкий ветер шевелил верхушки деревьев, наполняя воздух свежестью и тихим шорохом листьев. Микото и я уже стояли на месте, переговариваясь о том, чего ожидать от сегодняшней тренировки. Кайто немного задерживался, но это было для него привычным. Как только он появился на горизонте, спокойно шагая в нашу сторону, Дан-сенсей, стоявший неподалёку, окинул нас взглядом и сказал:

— Ну вот, все в сборе.

— Сенсей, — почти сразу вмешалась Микото, её глаза горели нетерпением, — вы начнёте учить нас Шуншину, как и обещали?

Дан-сенсей слегка улыбнулся, заметив её рвение, и кивнул:

— Да. Слушайте внимательно.

Он сделал шаг вперёд, взгляд стал серьёзным, голос — чуть громче.

— Шуншин но Дзюцу — это техника, которая требует абсолютной концентрации и тонкого контроля чакры. Её суть проста: вы направляете чакру в ноги, чтобы переместиться с невероятной скоростью. Но это не обычный бег. Вы должны представить не только конечную точку, но и весь путь до неё.

Его голос стал твёрже:

— Ваши глаза не помогут. Когда вы движетесь с такой скоростью, зрение просто не успевает за вами. Это требует абсолютного доверия к своим ощущениям.

Он сделал паузу, чтобы дать нам время осмыслить услышанное, затем продолжил:

— Сегодня начнём с небольших расстояний. Десять, двадцать метров. Постепенно будем увеличивать дистанцию.

С этими словами он достал из подсумка небольшие флажки. Вбивая их в землю через равные промежутки, сенсей создавал для нас простую, но чёткую тренировочную трассу.

— Смотрите внимательно, — сказал он, отступая на несколько шагов.

Дан-сенсей сложил руки в печати, а затем исчез, оставив за собой лишь легкий вихрь листьев. В следующее мгновение он появился у последнего флажка.

— Вот так. Теперь ваша очередь.

Мы переглянулись. Вздохнув, я шагнул вперёд.

— Ладно, кто-то должен быть первым.

Я сосредоточился, пытаясь собрать чакру в ногах. Закрыв глаза, представил флажок в десяти метрах от себя, но одновременно попытался “увидеть” путь до него. Резкий выброс чакры — и я рванул вперёд. На деле всё оказалось сложнее, чем звучало. Я переместился, но неудачно — моё тело оказалось не там, где я хотел, и, теряя равновесие, я шлёпнулся на землю.

— Слишком много чакры, — прокомментировал Дан-сенсей, качая головой.

Пока я вставал, утирая грязь с лица, к тренировке подключились Микото и Кайто. У них тоже не получилось с первого раза. Микото оказалась слишком осторожной, её перемещение было коротким и медленным. Кайто, наоборот, направил слишком много чакры, из-за чего его выбросило за пределы тренировочной трассы.

Первые часы были тяжёлыми. Либо нас несло слишком далеко, либо мы едва двигались. Постоянные ошибки не только истощали чакру, но и заставляли нас падать, сбивать дыхание и нервничать. Каждый из нас несколько раз влетал лицом в землю, и вскоре мы были покрыты пылью, потными и с растрёпанными волосами.

— Сосредоточьтесь! — спокойно напоминал Дан-сенсей, стоя неподалёку с непробиваемым выражением лица. — Не думайте о том, что можете ошибиться. Почувствуйте движение, доверьтесь своим ощущениям.

Эти слова стали ключевыми. Я начал понимать, что слишком много думаю о результате, вместо того чтобы сосредоточиться на процессе. Закрыв глаза, я вдохнул глубже, позволил чакре течь ровно, без лишних выбросов.

Попробовав ещё раз, я почувствовал, как моё тело скользнуло вперёд с почти невесомой лёгкостью. Когда я открыл глаза, то увидел, что стою точно у нужного флажка. Впервые за весь день я почувствовал, что достиг хоть какого-то прогресса.

— Хорошо, Тору, — заметил Дан-сенсей. — Теперь повтори.

К вечеру мы уже могли перемещаться на расстояния до двухсот метров, хотя техника всё ещё была далека от совершенства. Усталость прочно осела в каждом суставе и мышце, но чувство прогресса перекрывало всё остальное.

Когда солнце клонилось к закату, окрасив полигон золотисто-розовым светом, Дан-сенсей завершил тренировку.

— Завтра продолжим. Я покажу вам, как применять Шуншин в бою.

Мы переглянулись. Утомлённые, но довольные, мы побрели домой, обсуждая свои успехи и ошибки.

Когда наши пути разошлись, я не направился сразу домой. Вместо этого мои ноги сами привели меня к небольшому кафе неподалёку. Это место всегда выглядело уютным, а в этот вечер казалось особенно привлекательным.

Войдя внутрь, я вдохнул тёплый аромат свежеприготовленного бульона и жареного мяса. Грохот посуды и голоса посетителей создавали приятный фон. Я сел за свободный столик у окна и заказал двойную порцию рамэна.

Миска с горячей лапшой оказалась передо мной буквально уже через несколько минут. Бульон был насыщенным, с лёгкой пикантностью, которая согревала изнутри. Я с удовольствием принялся за еду, ощущая, как энергия медленно возвращается.

— Стоит запомнить это место, — пробормотал я, доедая последнюю порцию лапши.

Заплатив за заказ, я вышел на улицу, наслаждаясь прохладным вечерним воздухом. Луна поднималась над крышами домов, заливая кварталы Конохи мягким серебристым светом. Несмотря на усталость, я чувствовал себя невероятно живым.

Ужин в уютном кафе с вкусным рамэном оставил после себя приятное тепло, которое разлилось по телу, постепенно вытесняя усталость. Я неспешно шагал по улочкам Конохи, наслаждаясь вечерней атмосферой деревни. Воздух наполнился прохладой, смешанной с тонкими ароматами жжёного дерева и свежих осенних листьев. Фонари мягко освещали дорогу, их свет отражался в лужах, оставшихся после утреннего дождя, делая улицы похожими на страницы сказочной книги.

Люди, укутанные в тёплые плащи, шли мимо, переговариваясь тихими голосами. Где-то неподалёку раздавались звуки гитары — кто-то решил подарить вечерним прохожим свою музыку. Это была одна из тех ночей, когда даже простая прогулка превращается в источник вдохновения.

Квартал Сенджу встретил меня тишиной. Деревянные ворота дома моей семьи казались ещё внушительнее в мягком свете фонарей. Войдя внутрь, я почувствовал лёгкий запах кедра, исходящий от стен, и тепло, накопившееся за день. Сняв обувь, я прошёл по коридору и первым делом направился в душ.

Горячая вода смывала усталость. Я стоял под струями, чувствуя, как напряжение покидает тело, а мысли становятся яснее. Сегодняшний день был длинным, но наполненным прогрессом. Шуншин начинал мне поддаваться, и это ощущение собственных возможностей было поистине воодушевляющим.

Когда я вышел из ванной, обернувшись мягким полотенцем, дом казался особенно тихим. Но это спокойствие нарушил внезапный звук — звонок у входной двери.

— Кто бы это мог быть в такое время? — пробормотал я, направляясь вниз по лестнице.

Открывая дверь, я был готов увидеть кого угодно, но не Сакумо Хатаке.

Его силуэт чётко выделялся на фоне тёмного неба. Белые волосы, которые всегда казались частью его образа, мягко подсвечивались светом луны. Он улыбнулся, но в его взгляде было что-то серьёзное.

— Привет, Тору. Не занят? — спросил он, будто мы виделись всего несколько часов назад.

— Добрый вечер, Сакумо-сенсей. — Я невольно выпрямился. — Какими судьбами?

— Можно войти? Нам нужно поговорить.

Я сделал шаг в сторону, жестом приглашая его внутрь. В тот момент я был слишком удивлён, чтобы что-то спрашивать, но в душе уже начинал чувствовать, что этот визит не спроста.

— Чай? — предложил я, когда он снял сандалии и прошёл в гостиную.

— Было бы прекрасно, — кивнул он, опускаясь на один из мягких диванов.

На кухне я закипятил воду, поставил на поднос две чашки и небольшой чайник. В голове крутилось множество вопросов: почему Сакумо пришёл ко мне? Что такого важного он хочет обсудить?

Вернувшись с чаем, я заметил, что сенсей осматривает гостиную. Его взгляд был внимательным, будто он впитывал каждую деталь — от резных узоров на мебели до фамильных фотографий на стене.

— Уютный дом, — отметил он, беря чашку в руки.

— Спасибо. — Я сел напротив, чувствуя, что пауза слишком затянулась. — Так что привело вас ко мне?

Сакумо сделал небольшой глоток, а затем отставил чашку на стол. Его лицо стало серьёзным, и я понял, что разговор будет важным.

— Я пришёл не просто так, — начал он, немного помедлив. — Я хочу предложить тебе стать моим личным учеником.

Эти слова прозвучали неожиданно. На несколько секунд я даже не нашёлся, что ответить.

— Личным учеником? — повторил я, чуть прищурившись. — Но почему я?

Сакумо смотрел прямо мне в глаза, его взгляд был проникающим, но при этом добрым.

— Ты молод, талантлив и перспективен, — сказал он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Я вижу в тебе потенциал, который не у каждого шиноби раскрывается за всю жизнь. Но для этого тебе нужен правильный наставник.

Его голос был твёрдым, но в нём слышалась искренняя забота.

— Я уверен, что смогу дать тебе то, что поможет тебе стать лучшей версией самого себя, — продолжил он. — Ты можешь стать не просто сильным шиноби, но и лидером, опорой для своей деревни.

Я почувствовал, как внутри меня что-то всколыхнулось. Предложение стать учеником одного из самых талантливых шиноби Конохи было хорошей возможностью для меня.

— Я… даже не знаю, что сказать, — честно признался я.

Сакумо улыбнулся:

— Просто скажи, согласен ли ты.

— Конечно, согласен! — почти воскликнул я, чувствуя, как сердце наполняется радостью и волнением.

Сакумо кивнул, удовлетворённый моим ответом.

— Хорошо. В ближайший месяц я хочу взять тебя в Страну Железа, — продолжил он. — Мы закажем тебе клинок у одного из лучших мастеров. Это будет твой первый настоящий инструмент, и я помогу тебе овладеть им.

— Страна Железа? — переспросил я, чувствуя, как внутри разгорается ещё большее предвкушение.

— Да. Но до этого нас ждут усиленные тренировки. Ты готов к тому, что это будет нелегко?

— Я готов к чему угодно, сенсей, — твёрдо ответил я, и на его лице снова появилась лёгкая улыбка.

Мы говорили ещё какое-то время, обсуждая детали предстоящих тренировок. Сакумо-сенсей рассказал мне, что видит в этих уроках не просто шанс обучить меня, но возможность подготовить к тому, что ждёт за горизонтом. Его слова внушали уважение и уверенность в том, что я принял правильное решение.

Когда он встал, чтобы уйти, я проводил его до двери.

— Отдыхай, — сказал он на прощание, снова улыбнувшись. — Завтра начнётся новый этап твоего пути.

Я закрыл за ним дверь и некоторое время стоял в тишине, прислушиваясь к ощущениям. Всё внутри меня бурлило, словно вскоре меня ждёт что-то грандиозное.

Наконец, поднявшись в свою комнату, я лёг на кровать и посмотрел в потолок. Мысли о Стране Железа, тренировках и будущем переполняли меня. Я знал одно: завтра начнётся не просто новый день. Завтра начнётся новая глава моей жизни.

Глава 30

— Господин Хокаге, Суна начала наступление на Страну Дождя, — голос шиноби, молодого чунина, прозвучал в гулкой тишине кабинета. Широкие окна открывали вид на ночную Коноху, окутанную лёгким туманом и озарённую лунным светом. Тени деревьев колебались под лёгким ветерком, отбрасывая причудливые силуэты на стены.

Хирузен Сарутоби, третий Хокаге, сидел за массивным деревянным столом, его взгляд был сосредоточен, а руки скрещены перед ним. Несмотря на спокойствие на лице, за его глазами бушевала тревога. Война, о которой предупреждали уже долгое время, наконец, началась.

— Оповестить всех глав кланов о срочном собрании, — приказал Хокаге в властном тоне, голос его звучал как гром среди тишины.

— Хай, Хокаге-сама! — одновременно ответили два АНБУ, скрытые под масками, и чунин, преклонивший колено.

Когда шиноби покинули кабинет, Хирузен на мгновение закрыл глаза. Война — это не просто кровопролитие. Это ещё и стратегические манёвры и неопределённость, которая повисла над Конохой.

Прошло всего двадцать минут, прежде чем все главы кланов собрались в просторном зале в главном здании деревни. За высокими окнами, скрытыми тяжёлыми портьерами, ночь продолжала своё спокойное шествие, но внутри царила напряжённая атмосфера. В сумраке зала, озарённого лишь тусклыми лампами, слышались приглушённые разговоры.

— Итак, господа, настал день, которого мы все ждали, — Хирузен встал в центре зала, его голос прорезал тишину. — Война началась.

Как только он произнёс эти слова, зал наполнился глухим ропотом. Шёпоты превращались в обсуждения, обсуждения — в спор. Лица глав кланов выражали как тревогу, так и решимость. Они знали, что это неизбежно, но одно дело быть готовыми, и совсем другое — столкнуться с реальностью войны лицом к лицу.

— Тихо всем! — Хирузен поднял руку, призывая к тишине. Ему удалось на мгновение успокоить зал, но напряжение было ощутимо в воздухе.

— Хокаге-сама, — поднялся глава клана Учиха, его лицо было серьёзным и слегка нахмуренным, — какие действия мы предпримем в ответ на наступление Суны в Страну Дождя?

Хирузен задумался на мгновение, его взгляд стал ещё более суровым.

— Мы можем поступить двумя способами: незамедлительно ввести войска и сражаться на территории Страны Дождя, или позволить им захватить часть территории и затем вторгнуться, чтобы выглядеть более благородно в глазах остального мира.

— Второй вариант слишком рискованный, — глухой голос Данзо нарушил молчание. Он сидел в тени, едва видимый среди света ламп, но его слова всегда были весомы. — Мы рискуем дать им возможность укрепиться и впоследствии углубиться в наши земли.

— Согласен с Данзо-сама, — кивнул глава клана Абураме, его спокойный, но уверенный голос разрезал тишину. — Сражаться на нашей земле слишком опасно, последствия могут быть разрушительными.

Согласие раздалось от других глав, которые до сих пор держались молчаливыми. Каждая секунда обсуждений весила на них давлением ответственности перед своими кланами, перед деревней.

— Превентивный удар… Это наше единственное верное решение, — подытожил Хирузен. Он был не рад такому развитию событий, но выбора действительно не было.

Совет продолжался несколько часов. Обсуждались детали стратегии, распределение войск и назначение командиров. Были выбраны лидеры для оперативного штаба, который вскоре отправится в зону боевых действий. Слухи о войне вскоре начнут распространяться среди шиноби и граждан Конохи, и деревня быстро погрузится в состояние военной готовности.

- - -

Сегодняшние новости сразили меня словно кунай в сердце — началась война. Я узнал об этом утром, когда мама осторожно сообщила мне за завтраком. В её глазах было беспокойство, но она сдерживалась, чтобы не показать мне, насколько она взволнована.

— Дядя должен отправляться на фронт, — добавила она. — Я временно возьму на себя его обязанности главы клана, так что, если тебе что-то понадобится по вопросам клана, обращайся ко мне.

Мы обменялись короткими словами, но я понимал, что за этим скрывается большее. Моя мать старалась сохранять спокойствие, как и другие взрослые, но в воздухе уже чувствовалась тревога.

Сегодня у меня назначена встреча с Сакумо-сенсеем. Мы готовились к этому дню уже больше месяца. Планировался поход в Страну Железа, но теперь, из-за войны, возможно, все наши планы придётся отложить.

Я уже приближался к северным воротам деревни, где было назначена наша встреча. Улицы в это раннее утро были почти пустыми, лишь редкие шиноби сновали по делам. Ветер приносил с собой запах хвои и влажной земли, а за горами медленно поднималось солнце. Воздух был холодным, но свежим, и я чувствовал себя бодрым.

Сакумо-сенсей появился из ниоткуда, как всегда неожиданно. Он мягко приземлился рядом со мной, и его бледные волосы слегка развевались на ветру.

— Доброе утро, Тору, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Слышал новости?

— Да, сенсей. Песок вторгся в Страну Дождя, и, кажется, Лист собирается следом.

Он кивнул, его взгляд стал более серьёзным.

— Мне повезло. У меня есть два месяца отсрочки перед тем, как я отправлюсь на фронт, — он немного замялся, как будто не был уверен, стоит ли говорить дальше. — Эти два месяца я посвящу твоим тренировкам.

— Понял, сенсей. Значит, мы всё-таки отправляемся? — спросил я с волнением. Путешествие в Страну Железа было для меня важным событием.

— Да, пойдём.

Вокруг северных ворот было необычно тихо. Этот вход редко использовался, и сегодня здесь почти не было людей. Стражники лениво дежурили на постах, видимо, расслабленные тем, что главные приготовления к войне были сосредоточены на юго-западе. Мы отметились на выходе из деревни и начали наше путешествие.

Сакумо рассказывал, что цель нашего пути является город Носиро в северной части Страны Железа. Там обитал кузнец, который должен был изготовить для меня меч, мой собственный клинок, сделанный специально под меня. Сакумо однажды спас этого мастера, и теперь тот был в долгу перед ним, что означало, что цена будет символической.

Наш путь пролегал через густые леса, а первой остановкой станет городок Огори, недалеко от границы со Страной Железа. Природа вокруг постепенно менялась: высокие сосны, раскинувшиеся по обе стороны дороги, отбрасывали длинные тени, пряча нас от света. Ветер становился холоднее, и я чувствовал, как от него стынут пальцы. Мы перескакивали с дерева на дерево, не замедляя темпа.

— Знаешь, Тору, что это за город — Огори? — спросил Сакумо, его голос был ровным, но в нём чувствовалась некая напряжённость.

— Нет, сенсей. Никогда о нём не слышал, — признался я, поглядывая вперёд.

— Это одно из тех мест, где законы шиноби теряют силу. Нукенины, охотники за головами, преступники — все они находят себе пристанище в подобных городах. Здесь можно быстро заработать деньги, если ты готов рисковать жизнью.

— Разве это не опасно? — спросил я, насторожённо поглядывая на своего наставника.

— Вдалеке от скрытых деревень нет тех правил, что мы привыкли соблюдать. Закон здесь диктует сила, — он на мгновение замолчал, а затем добавил, — мы возьмём какое-нибудь задание на чёрном рынке. Я хочу, чтобы ты увидел, как всё это работает.

Мы достигли города к полуночи. Огори выглядел таинственно в свете луны: узкие улочки, освещённые тусклыми фонарями, казались пустынными, но за каждым углом чувствовалось присутствие теней. Здесь каждый дом, казалось, скрывал какую-то тайну. Весь город был словно на грани исчезновения, поглощённый тьмой и густым туманом.

Мы зашли в небольшой отель, где сенсей заплатил за две ночи. Комната была проста, но уютна, и я быстро заснул, готовясь к следующему дню. Утром, когда город начал просыпаться, мы отправились в местный бар, чтобы узнать о заданиях. На улицах было пусто, лишь несколько торговцев открывали свои лавки, готовясь к новому дню.

Когда мы подошли к бару, Сакумо остановил меня.

— Сними бандану, — сказал он тихо. — Здесь не любят шиноби скрытых деревень.

Я послушно снял свой хитаэте и спрятал его в сумку.

— А что это за место? — спросил я, оглядываясь на мрачное здание перед нами.

— Здесь собираются нукенины и охотники за головами. Это место, где можно получить задание или продать чью-то голову.

— А разве не опасно, что нас узнают по жилетам? — снова спросил я, ощущая на себе гнетущую атмосферу.

— У многих нукенинов тоже есть такие жилеты, — ответил Сакумо, слегка усмехнувшись. — Никто не будет обращать внимания.

Мы вошли внутрь. Бар был полон людей, и я сразу почувствовал множество взглядов, направленных на нас. Большинство шиноби здесь имели перечёркнутые повязки — символ их неподчинения скрытым деревням. Я чувствовал напряжение в воздухе.

Мы подошли к стойке, и сенсей заказал чай. Бармен, пожилой мужчина с седыми волосами, лениво заварил напиток и поставил перед нами.

— Вам что-то нужно? — спросил он грубовато, не глядя на нас.

— Есть вопрос, — спокойно ответил Сакумо, делая глоток чая. — Ты здесь главный?

— Если ищете особые дела, — бармен кивнул на дверь в углу зала, — то вам туда.

Мы поднялись и направились к двери. Она вела вниз, в подвал, где нас встретил пожилой мужчина, сидевший за столом, заваленным свитками и бумагами.

— Что вам нужно? — проговорил он, не поднимая головы.

— Книга Бинго этой местности, — спокойно ответил сенсей.

Старик посмотрел на нас и усмехнулся.

— Двадцать тысяч рье, — сказал он, положив перед нами тяжёлую книгу.

Сакумо заплатил, взял книгу, и мы покинули это место.

Мы вышли из бара, надели обратно наши хитаэте Конохи и продолжили путь по улочкам Огори. Теперь на улицах было гораздо больше людей: кто-то торговал оружием и снаряжением, кто-то предлагал еду, а некоторые просто медленно прохаживались, наблюдая за происходящим. Город словно пробуждался от ночного оцепенения, но его атмосфера всё ещё оставалась напряжённой.

— Эй, Тору, — прервал моё раздумье сенсей, остановившись у небольшой лавки с едой, — не хочешь чего-нибудь перекусить?

— Почему бы и нет, — кивнул я, ощущая, что завтрак оставил после себя лёгкую пустоту в животе.

Мы вошли внутрь, где чувствовался запах жареного риса и соевого соуса. Уютное, но тёмное помещение было почти пустым, за исключением двух посетителей, сидевших за дальним столом. Мы заказали две порции сладких данго и попросили их запаковать с собой. Лавочник, низкорослый мужчина с потемневшим от времени лицом, неспешно выполнил наш заказ.

— Держи, это на дорогу, — сказал сенсей, когда мы вернулись на улицу, передавая мне пакет.

— Спасибо, — кивнул я, принимая его и пробуя одно из данго. Оно оказалось немного суховатым, но довольно вкусным. Еда здесь определённо не была лучшей, но для путников это было приемлемо.

Пять минут спустя мы уже были в нашем временном убежище. Сакумо-сенсей молча сел за небольшой деревянный стол и аккуратно раскрыл книгу бинго, которую мы приобрели в баре.

— Смотри, — сказал он, показывая мне страницы. — Это книга Бинго. В ней собраны данные о преступниках, нукенинах и просто сильных шиноби из разных деревень. У каждого своя награда за голову.

Он начал медленно перелистывать страницы, внимательно просматривая информацию. Каждая страница содержала краткое описание: фотография, имя, возраст, способности и награда за поимку. В книге были как известные нукенины, так и менее примечательные шиноби, на которых возложены обвинения или награды.

— Понятно, — протянул я, наклоняясь ближе к книге. — Так мы выберем кого-то отсюда и отправимся за его головой?

— Именно, — подтвердил Сакумо, его голос был спокоен, но в нём ощущалась скрытая серьёзность. — Нам нужно выбрать кого-то, с кем мы справимся. Я не хочу подвергать нас лишней опасности, особенно на чужой территории.

Пока сенсей продолжал изучать страницы, я постепенно доедал своё данго. Книга была толстой, и каждая её страница скрывала потенциального противника, каждая строка — возможную угрозу. Некоторых нукенинов я даже знал по слухам: рассказы о кровавых битвах и предательствах часто доносились до Конохи. Сенсей делал пометки на полях карандашом, отмечая тех, кто ему казался интересным, и ставил закладки на особенно примечательных личностей.

— Ух ты, смотри кого я нашёл, — вдруг остановился Сакумо, отвлекая меня от мыслей.

Я взглянул на страницу и не поверил своим глазам.

— Учиха Такеши? — удивлённо произнёс я, узнав знакомое лицо. — Но ведь он не нукенин! Он глава клана Учиха!

— Да, — хмыкнул сенсей, показывая на строку с наградой. — Все сильные шиноби, которые успели прославиться, имеют награду за свою голову. Такеши стоит десять миллионов рье.

— Десять миллионов? — Я покачал головой. — Нам бы точно не подошла такая цель.

— Хахаха, конечно, нет, — рассмеялся сенсей, весело хлопнув меня по плечу. — Но это хороший пример того, что в мире есть не только нукенины, которых стоит опасаться.

Я усмехнулся, чувствуя лёгкость после его смеха, хотя всё ещё был под впечатлением от того, что даже глава клана может иметь награду за головы. Сакумо продолжил листать книгу, и ещё через десять минут он остановился на одной из страниц, обратив на неё особое внимание.

— Вот, этот нам подойдёт, — сказал он, передавая книгу мне.

Я принял её и начал читать описание:

Исао Нобу, 27 лет. Бывший шиноби Листа. Ранг опасности — Б. Награда — три миллиона рье. Место пребывания — горы Страны Рисовых Полей. Специализируется на тайдзюцу, остальные навыки на уровне чунина.

— Интересный персонаж, — заметил я, возвращая книгу сенсею. — Мы сможем убрать нукенина и при этом заработать неплохие деньги.

— Верно. Думаю, что выдвинемся завтра, за час до рассвета. Отсюда до тех гор около шести часов пути, так что нужно быть в дороге пораньше, чтобы успеть найти его к полудню.

— Понял вас, сенсей, — кивнул я, чувствуя прилив волнения. — Завтра всё сделаем.

Сакумо закрыл книгу и положил её на стол. Его спокойствие передавалось мне, хотя где-то глубоко внутри росла тревога. Завтра нас ждала настоящая миссия, и хотя Исао Нобу не был элитным шиноби, он всё равно представлял собой угрозу.

Мы провели остаток дня в спокойствии, обсуждая стратегию и готовясь к предстоящему путешествию.

Глава 31

Мы проснулись рано, около пяти утра. Хотя в это время года солнце встает лишь к семи, нас это не останавливало. День предстоял долгий, и мы решили, что лучше не торопясь подготовиться заранее, чтобы ничего не упустить. Первым делом покинули наш небольшой отель — его прохладные коридоры, с запахом дерева и немного влажного воздуха, еще спали вместе с городом. Мы аккуратно собрали все свои вещи, проверив, чтобы ничего не осталось, оставили комнату чистой. Было странное ощущение, словно мы прощались не просто с временным укрытием, а с чем-то большим — с тишиной перед бурей. Я знал, что нас ждет не простой день.

Городок, в котором мы остановились, был типичным для Страны Огня. Окруженный плотными лесами, наполненный запахами хвои и влаги, он начинал просыпаться вместе с первыми проблесками света на горизонте. Деревянные дома с черепичными крышами, узкие улочки, по которым едва пробивался первый свет, были погружены в утренний туман. Мы шли к бару, где вчера вечером ужинали, поскольку почти все заведения в этот ранний час были еще закрыты. Бар, работавший круглосуточно, находился по пути, и потому стал нашим единственным выбором.

Как и вчера, мы сняли свои хитате перед входом. Это была негласная традиция — не показывать свою принадлежность к деревне в местах, где могут быть чужие глаза. Когда мы вошли, в баре было всего несколько посетителей — такие же, как и мы, ранние пташки, решившие позавтракать перед долгим днем. Заказав порцию горячего супа и рис с овощами, мы быстро расплатились и начали есть. Еда была средней, если не сказать хуже, но выбирать не приходилось — нас ждал долгий путь, и нужно было набраться сил. Через двадцать минут мы покинули бар, вернув свои повязки на лбы и выдвинулись в путь.

Лес, по которому мы двигались, был старым, его мощные деревья, казалось, держали небо на своих плечах. Прыгая с ветки на ветку, я почти не замечал времени — настолько плавно и естественно мы двигались, сливаясь с природой. Постепенно на горизонте начало появляться солнце, и его лучи проникли сквозь густую крону деревьев. Лес начал оживать. Тишину нарушали пение птиц и шорох мелких зверей внизу. Я видел лис, диких кабанов и прочую лесную живность, которая стремительно убегала, едва замечая нас. Но чем дальше мы продвигались на северо-восток, тем реже становились деревья, уступая место холмам и долинам.

Скоро на горизонте появились снежные шапки гор. Это были предгорья Страны Железа — величественные, холодные и суровые. Горы вставали перед нами словно стражи, защищающие свои тайны. Здесь, среди этих хребтов, и находилась наша цель. С каждым шагом становилось прохладнее, ветер усиливался, принося с собой запахи камня и льда. Мы с сенсеем достали теплые накидки, которые взяли еще в Конохе. Эти плащи не спасали полностью от холода, но, по крайней мере, защищали от ветра. Лицо по-прежнему задувало, заставляя меня то и дело прятать его в воротник.

Передвигаться по горной местности было крайне неудобно. Я вспомнил, как на одной из миссий, неподалеку от Страны Чая, сталкивался с подобным рельефом. Горы всегда были сложными для передвижения — их крутые склоны, непредсказуемые тропы, которые могли в любой момент обрушиться, делали каждый шаг опасным. Однако, не смотря на это, мы уверенно продолжали свой путь.

— Тору, — внезапно остановился сенсей, его голос был тих, но напряжён, — я чувствую присутствие людей за этой скалой. Возможно, и шиноби.

Он указал на массивную горную породу впереди.

— Нужно обойти, — продолжил он, осматривая окружающий рельеф.

— Сенсей, посмотрите туда, — показал я налево, — скала постепенно теряет в высоте. Возможно, мы сможем обойти её там.

Мы двинулись в том направлении, вдоль скалы. Постепенно её высота действительно начала снижаться, и через пятьсот метров она стала лишь на пару десятков метров выше нас. Мы быстро поднялись наверх с помощью чакры в ногах. Спустившись с другой стороны, я увидел то, что мы искали — небольшую горную деревушку, затерянную среди склонов. Она казалась крошечной среди величественных гор, но в ней явно чувствовалась жизнь.

— Думаю, здесь он не будет прятаться, — сказал сенсей, когда мы приблизились к деревне.

На входе нас встретили двое шиноби. Они сразу же стали интересоваться, зачем шиноби Конохи посетили их отдаленную деревню.

— Наша цель — устранить предателя, который скрывается в этих горах, — спокойно объяснил Сакумо-сенсей, решив не утаивать правду.

— Вы про Исао? — переглянулись двое стражей.

— Да, — вмешался я в разговор, — вы его знаете?

— Конечно. Он уже давно здесь. Пару лет назад пришёл в эти горы и занялся грабежом. Но однажды ему дали отпор, и с тех пор он скрывается глубже в горах, — объяснил один из мужчин.

— Знаете, где именно он сейчас? — спросил сенсей.

— Не совсем, но наш глава может знать больше. Пойдемте, мы вас отведем.

Деревня оказалась маленькой, но живописной. Узкие улицы, несколько десятков домов на фоне зелёного луга, окружённого горами, создавали впечатление укромного уголка, где жизнь текла медленно и спокойно, несмотря на близость опасности. Мы дошли до дома главы деревни. Двери нам открыла женщина лет тридцати с длинными темными волосами. Когда наши провожатые объяснили ей, кто мы такие, она пригласила нас внутрь.

Мы присели в небольшой гостиной, тепло которой резко контрастировало с холодом снаружи. Через несколько минут к нам вышел глава деревни — мужчина средних лет с небольшим лишним весом.

— Добро пожаловать, — вежливо начал он. — Чем могу помочь шиноби Конохи?

— Мы здесь, чтобы устранить Исао Нобу, — ответил сенсей. — Нам сказали, что он скрывается где-то в этих горах.

— Да, вы правы, — кивнул глава. — Он построил хижину глубже в горах, к северу отсюда, примерно в десяти километрах. Мы можем показать вам её.

Он вывел нас на улицу и указал на одну из гор вдалеке. Там, среди светлой породы, едва виднелась тёмная точка — та самая хижина, о которой говорил глава деревни.

— Спасибо за помощь, — сенсей вежливо поклонился, и я последовал его примеру.

— Это вам спасибо, — ответил глава деревни. — Если вы его устраните, наша торговля снова пойдет гладко.

Мы попрощались и, прежде чем отправиться к цели, решили перекусить. Единственное кафе деревни оказалось скромным, но уютным. Там мы заказали жареного горного козла. Когда еда прибыла, я с удовольствием отметил её вкус — мясо было приготовлено на открытом огне, придавая ему аромат дыма и дикой природы. С каждым укусом я ощущал, как прогревается тело, будто само мясо дарило силы для дальнейшего пути.

Мы быстро справились с обедом, расплатились и, покинув деревню, двинулись дальше — к нашей цели, спрятавшейся среди холодных, молчаливых гор.

Путь предстоял непростой. Единственная тропа к хижине Исао, петляющая серпантином по склонам гор, была узкой и коварной. Здесь, в высокогорье, природа становилась суровее — температура падала, а холодный ветер бил по лицу, принося с собой запах камня и снега. Под ногами хрустели крошечные комки снега, лежавшие на редкой траве, словно напоминающие, что зима здесь чувствовалась всегда. Живности, напротив, было много: от проворных грызунов, мелькавших среди скал, до величественных горных яков, осторожно следящих за нами издалека. Однако растительность заметно скуднела. Редкие деревья выглядели как старые изогнутые стражи гор, покрытые мхом, словно цеплялись за жизнь на этом высотном плато.

Через сорок минут, минуя последний поворот, мы увидели цель. Внизу, в маленькой долине, стоял дом, одиноко прижавшийся к склону горы. Возле хижины паслось несколько голов скота, их шерсть в отблесках солнца казалась серебристой. Наша цель, Исао Нобу, сидел на крыльце, словно ожидал нас. Он выглядел расслабленным, но его глаза внимательно следили за каждым нашим шагом. Я мог почувствовать, как сенсей напрягся рядом со мной, готовясь к схватке. Мы не могли позволить себе ошибки.

— Эй, что вам здесь нужно? — крикнул Исао, когда мы подошли ближе, его голос звучал уверенно, но я заметил лёгкое беспокойство в его движениях. Он явно что-то подозревал.

— Твоя голова, — холодно произнес Сакумо-сенсей, доставая своё танто. Острие оружия сверкнуло в свете солнца.

Я вытащил свой клинок из запечатанной печати на предплечье, ощущая знакомую тяжесть в руке. Мы заранее обсудили стратегию: смена темпа боя, смена нападающих, чтобы Исао не успел приспособиться. Этот метод был проверен временем и особенно эффективен против бойцов, не специализирующихся на кендзюцу.

Не раздумывая, я сделал первый шаг вперёд. Исао выхватил кунай и начал отбиваться. Однако его движения были медленными и несколько неуклюжими. Каждый раз, когда наши клинки сталкивались, я ощущал, как его хватка ослабевала, как если бы он давно не сражался в настоящем бою. Возможно, он рассчитывал на скрытую тактику или же просто надеялся на свою грубую силу, но у меня была другая задача — вымотать его, заставить ошибаться.

Лезвие моего меча плавно скользило вдоль его защиты, и вскоре я смог достать его, оставив глубокую царапину на его груди. Исао отскочил назад, прижимая руку к ране, его лицо исказилось от боли, но в глазах сверкнула злость.

— Тору, меняемся, — раздался голос

Сакумо-сенсея. — Еще пару минут, и заканчиваем.

Я кивнул, делая несколько шагов назад, давая сенсею возможность вступить в бой. Сакумо двигался с грацией, которая всегда поражала меня: каждый его удар был точным, продуманным, каждое движение — идеальным. Исао, заметив смену противника, попытался адаптироваться, но опыт и мастерство сенсея не давали ему шанса.

Исао метнул кунай, пытаясь сбить темп боя, но Сакумо легко парировал его, а затем атаковал в ответ. Я заметил, как наш враг начинает дышать всё тяжелее, его движения становились всё более рваными. Он сражался яростно, но уже без прежней уверенности — как зверь, загнанный в угол.

— Сейчас, Тору, — прошептал сенсей, давая мне знак.

Я быстро обошёл врага по дуге, заходя с тыла. В тот момент, когда Исао, наконец, понял наш маневр, было уже слишком поздно. Его глаза расширились от осознания опасности, и он попытался отскочить, но время играло против него. Я бросился вперёд, клинок в руке был как продолжение моей воли.

Мы с Сакумо атаковали одновременно.

Два клинка прорезали воздух и нашли свою цель, вонзившись в торс Исао.

Я почувствовал, как моё оружие погружается в его плоть. Враг, застигнутый врасплох, замер, его глаза потемнели, а выражение лица застыло.

Я стоял, держа меч в руке, чувствуя, как кровь стекает по лезвию. Сердце Исао перестало биться.

— Тору, запечатай тело, — произнёс

Сакумо-сенсей, спокойно вынимая своё танто из тела противника.

я кивнул.

— Хорошо, Сакумо-сенсей. Сейчас сделаю, — ответил я, ещё немного задержав взгляд на поверженном враге.

Когда я вынул меч, тело Исао безжизненно плюхнулось на каменистую землю. Я направился к небольшому ручейку, чтобы отмыть клинок от крови. Вода была ледяной, но холод помогал мне сосредоточиться.

Каждое движение было механическим, почти ритуальным: сначала убрать кровь, затем вытереть лезвие тканью.

Я знал, что таких битв впереди будет много, но каждая из них оставляла свой след.

Пока я занимался клинком, Сакумо-сенсей отпустил скот на свободу. Звери, словно почувствовав, что их хозяин мёртв, побрели в сторону от хижины, не оглядываясь.

Вернувшись к телу, я достал свиток и быстро запечатал его. Тело исчезло в облаке дыма, а на месте остался лишь свиток с красной печатью.

— Всё готово, сенсей, — сказал я, поднимаясь.

Сакумо посмотрел на меня и кивнул.

Мы двинулись обратно по тропе, оставив за спиной холодную хижину и убегающих в дикие земли животных.

Путь обратно в горную деревню оказался заметно легче — спускаться всегда проще, чем карабкаться по крутым склонам. Впереди нас ждали извилистые тропы, усеянные редкими камнями и кустарниками, которые время от времени цеплялись за ноги. Воздух становился теплее, и ветер, казалось, уже не был таким пронизывающим, как при подъеме. Я оглянулся назад: вершины гор постепенно скрывались в тумане, который плыл между ущелий, словно волны огромного невидимого океана.

Деревня, утопающая среди горных склонов, встретила нас тишиной. Каменные домики выглядели так, будто они были частью самого ландшафта — суровые, простые, но надёжные. Мы пересекли узкую улочку, ведущую к дому старосты, где нас ожидал глава деревни. Когда мы вошли, он уже сидел за своим деревянным столом, занимаясь какими-то бумагами, но при виде нас поднял голову и улыбнулся, хотя в его глазах мелькнула тень усталости.

— Ну, как всё прошло? — спросил староста, откладывая в сторону свои бумаги.

— Наша миссия выполнена. Ваша деревня больше не будет беспокоиться об этом нукенине, — уверенно ответил Сакумо-сенсей, сделав шаг вперёд. Его голос был спокоен и твердо резонировал в тишине комнаты.

Глава деревни внимательно посмотрел на нас, затем облегченно выдохнул.

— Это прекрасная новость. Жители этих земель будут вам благодарны. Я готов предложить вам остаться на ночь, чтобы отдохнуть.

Я посмотрел на Сакумо-сенсея, ожидая его решения. Он на мгновение задумался, но затем мягко покачал головой.

— Благодарим за гостеприимство, но нам нужно идти в город Огори, — ответил сенсей.

Глава деревни понимающе кивнул, хотя в его глазах сверкнуло сожаление.

— Понимаю. Ну что ж, пусть ваш путь будет лёгким. Спасибо вам за всё.

Попрощавшись с главой, мы направились обратно. Горы, что казались такими мрачными и суровыми утром, теперь выглядели менее враждебными — солнце поднималось выше, и холодный ветер понемногу утихал. Спускаясь по тропе, я почувствовал, как с каждым шагом становилось теплее. Мы сняли наши тёплые накидки, аккуратно свернув их и убрав в запечатанные свитки. Земля, на которую мы ступали, постепенно становилась мягче, а растительность гуще — деревья начинали появляться чаще, а мох сменялся ярко-зелёной травой.

К вечеру горизонт окрасился в багрово-оранжевые цвета. Солнце, уходящее за холмы, отбрасывало длинные тени на лес, что окружал город Огори. Я увидел его крыши уже в сумерках, словно тени города поднимались, приветствуя нас. Внутри города, где улицы были залиты тёплым светом фонарей, жизнь продолжалась своим чередом. Вечерние торговцы ещё шумели, предлагая свои товары, а в переулках слышались крики детей, играющих на узких улочках.

— Давай сперва перекусим, — предложил сенсей. — После долгого пути пора пополнить силы.

Мы выбрали людный ресторан, который привлёк нас яркими бумажными фонарями и оживлёнными голосами гостей. Внутри было тепло и уютно. Мы заняли стол у окна и быстро заказали по порции горячего риса с овощами и грибами. Запах еды сразу навеял ощущение спокойствия, а усталость, казалось, немного отступила.

— Всё прошло гладко, — заметил я, наконец-то расслабившись.

— Да, но не стоит недооценивать таких врагов, как Исао, — ответил Сакумо-сенсей, размешивая в тарелке рис. — Каждый нукенин может быть опасным врагом, просто в этот раз нам повезло.

Мы быстро съели свою еду, чувствуя, как силы постепенно возвращаются. Расплатившись, направились к тому самому бару, где следовало сдать тело и получить вознаграждение.

Когда мы дошли до места, ночь уже плотно обняла город. Улицы опустели, и лишь редкие прохожие мелькали в свете фонарей. Мы привычно сняли наши банданы перед входом в бар. Внутри было почти так же, как утром: тихо, полутёмно и немного накурено. Пройдя к двери, ведущей вниз, мы оказались в подвале, где нас снова встретил тот же мужчина, который был поглощён своей работой — бумаги и свитки были разбросаны по всему его столу.

— О, это вы, — сказал он, подняв глаза от своих бумаг. — Что-то не вижу трупа. Или вы по другому вопросу?

Он усмехнулся, но я не стал реагировать на его подшучивания. Вместо этого спокойно достал свиток из рюкзака и развернул его. С громким хлопком на пол свалился труп, тело которого было пропитано кровью. Мужчина вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки.

— Исао Нобу, три миллиона рье, — произнёс я холодным голосом, убирая свиток обратно.

— У меня тут комиссия за приём тел — пять процентов, так что выходит два миллиона 850 тысяч, — равнодушно сообщил он, начиная отсчитывать деньги.

Пока он считал, прошло несколько долгих минут, в течение которых в комнате царила напряжённая тишина. Только шелест купюр нарушал эту тишину, а тени, казалось, тянулись всё дальше, заливая комнату мрачной атмосферой.

Когда деньги были отсчитаны, я получил свою долю, ровно половину, как и положено. Разделив вознаграждение, мы попрощались с хозяином этого места, и, наконец, снова оказались на улице. Ночной воздух был прохладным, но приятным после душного подвала.

— Проводим здесь ночь, а завтра на рассвете отправляемся в Страну Железа, — сказал сенсей, поглядывая на ночное небо.

Глава 32

Мы проснулись на рассвете — еще даже небо не успело окраситься в розовый цвет, и легкий туман стелился над землей, напоминая заброшенные полотна художника, что не сумел завершить картину. Холодный утренний воздух будил мгновенно, и уже через несколько минут, позавтракав в первой попавшейся харчевне, мы отправились в путь.

Город Носиро находился далеко на севере, в заснеженных горах Страны Железа. Нам предстояло преодолеть долгий путь, и каждое мгновение природы сменялось новым пейзажем, как будто сама земля показывала нам свои маски. Мы покинули огоревший в дымке город Огори и устремились к границе Страны Огня и Страны Железа. Впереди нас ждал иной мир — холодный, суровый, как и его жители.

Перемещаясь с ветки на ветку, я не мог не заметить, как холодный ветер проникал под мою одежду. Я вдруг вспомнил о происходящей в Стране Дождя войне, о кровопролитии, которое вот-вот охватит и мой мир. Сенсей, казалось, не задумывался об этом, его спокойствие иногда казалось загадочным и даже пугающим. Мы продолжали движение, погружаясь каждый в свои мысли.

С приближением к границе Страны Железа природа начала меняться. Ветер стал резче, а влажность воздуха резко упала. На траве можно было заметить первые следы снега, тающего под лучами солнца. Мы сделали остановку, чтобы достать накидки, и на несколько мгновений я ощутил, как вокруг всё будто замерло.

Пейзаж изменялся буквально на глазах: лес становился всё реже, и вместо лиственных деревьев на нашем пути стали появляться хвойные, их величественные кроны едва укрывались тонким слоем снега. К вечеру мы оказались в самой настоящей зиме. Снег не просто падал — он окутывал нас белым вихрем, заставляя ускоряться. Метель становилась всё сильнее, но, к счастью, ветер дул в нашу спину.

Когда начало темнеть, на горизонте показались горные массивы, словно великие стражи, охраняющие город Носиро. На одном из склонов мерцали слабые огоньки — это был наш пункт назначения. Сенсей, уже бывавший здесь, без труда нашел короткую тропу, что привела нас прямо к воротам города.

Город Носиро встречал нас резким контрастом с привычной мне архитектурой. Здесь не было деревянных домов, как в Конохе или других городах Страны Огня. Каждый дом был крепостью из камня и кирпича, словно созданный для того, чтобы выстоять против суровой зимы и атак врагов. Лишь редкие деревянные здания, старые и покосившиеся, служили напоминанием о прошлом.

Носиро был суров и таинственен. Город, известный своими кузнецами, не нуждался в показной красоте — его гордостью было мастерство.

Мы нашли гостиницу, арендовали простую комнату и отправились на ужин. В столовой было тепло, запахи жареного мяса и свежего хлеба наполнили воздух. Мы ели молча, погруженные в собственные мысли, пока сенсей, отложив чашку чая, не задал вопрос:

— Тору, ты знаешь, чем уникальна Страна Железа?

Я знал, что здесь правят самураи, и что эта страна всегда была политически нейтральной. Но было очевидно, что Сакумо намекал на нечто большее.

— Здесь нет шиноби. Только самураи. И они всегда сохраняли нейтралитет, — ответил я.

Сенсей кивнул, но затем добавил:

— Верно. Но есть еще одна особенность. Это место — сердце кузнечного искусства. Страна Железа добывает больше металлов, чем любая другая страна. И их мастера создают лучшее оружие в мире. Каждый великий воин мечтает иметь клинок из их кузниц.

Я молча кивнул, размышляя о том, что же привело нас сюда.

На следующий день мы отправились на встречу с мастером кузнечного дела, знакомым сенсея. Мастерская Кидо-сана находилась недалеко от рудников, и по пути к ней я не переставал восхищаться суровой красотой этих земель. Дорога вела нас мимо огромных складов угля и металла, а издалека виднелись каменные арки шахт, из которых вечно поднимался легкий дымок. Казалось, что сам воздух здесь был пропитан запахом руды и металла.

Когда мы вошли в мастерскую, нас встретил мужчина в возрасте, крепкий, с темной кожей, загрубевшей от работы с огнем и металлом. Его взгляд был острым, как лезвие меча, который он ковал.

— Сакумо, приветствую, — его голос был глубоким и резким. — Кто это с тобой?

— Это Тору Сенджу, мой ученик. Мы пришли с просьбой. Я хочу, чтобы ты создал для него уникальный клинок.

Мастер прищурился, словно оценивая меня.

— Уникальный клинок… Это серьезная просьба. Что ж, давайте начнем с выбора металла.

Он повел нас в огромный склад, где каждая полка была забита редкими металлами и сплавами. Кидо-сан рассказывал об особенностях каждого из них с уважением, словно говорил о старых друзьях.

— Вот это, — он указал на багровый металл, который светился легкими оттенками красного на свету, — это одна из последних партий. Его больше не добывают. Металл невероятно прочный, проводит чакру, но и работать с ним нелегко.

Я почувствовал, как мое сердце забилось быстрее. Этот металл был… идеальным. Он казался мне живым, как будто знал, для кого будет служить.

— Я возьму его, — твердо сказал я.

— Хороший выбор, — кивнул мастер.

После выбора металла мы перешли к выбору формы клинка. В отдельной комнате стояли образцы мечей. Я взял каждый из них, ощущая в руке вес, пробуя баланс. Сакумо-сенсей был рядом, подсказывая и направляя меня.

— Не торопись, — говорил он. — Клинок должен стать продолжением твоей руки. Ты не должен спешить с выбором.

Это заняло немало времени, но я выбрал двуручную катану с небольшим изгибом, идеально подходящую для моего стиля боя. Окончательный размер мы скорректировали — немного короче стандартной, чтобы придать больше маневренности в бою.

Кидо-сан слушал наши размышления с глубоким вниманием, иногда кивая, а иногда бросая короткие комментарии.

— Катана будет готова через два дня, — наконец сказал он, когда все детали были обговорены. — Работа с таким металлом требует времени и терпения.

Я поклонился мастеру:

— Благодарю вас, Кидо-сан. Я буду ждать.

Сенсей еще немного побеседовал с ним, после чего мы покинули кузницу и направились обратно в город. За время нашего отсутствия снег усилился, укрывая улицы Носиро белоснежным покрывалом.

- - -

Конона, тренировочный полигон 21.

Дан Като стоял на тренировочном полигоне, устремив взгляд на затянутое тучами небо. Безжалостные облака скрывали солнце, оставляя землю в сером полумраке. Он глубоко вздохнул, его мысли были заняты беспокойством. Уже неделю его ученик, Тору Сенджу, отсутствовал в деревне, а война в Стране Дождя набирала обороты. Оставшиеся ученики, Микото Учиха и Кайто Нара, за последнее время значительно усилили свои навыки, и Дан решил, что они готовы к следующему шагу. Он знал, что их отправка на фронт неизбежна, и это тревожило его. Время, отпущенное на их обучение, ускользало, как песок сквозь пальцы, и Дан не мог позволить себе потратить ни минуты впустую.

Тишину тренировочного полигона нарушили чьи-то шаги. Дан отвлёкся от своих мыслей, заметив приближающиеся фигуры.

— Доброе утро, Дан-сенсей, — с улыбкой сказала Микото, подойдя ближе.

Её звонкий голос вернул его в реальность. Позади нее медленно шагал Кайто Нара, выглядел он так же расслабленно, как и всегда.

— Сенсей, зачем вы так рано нас собрали? Я даже выспаться не успел, — протянул Кайто, лениво прикрывая рукой зевающий рот.

Дан улыбнулся, хоть и знал, что время расслабляться ушло. Он достал из подсумка два свитка и протянул их ученикам.

— У меня для вас хорошие новости. Это ваши жилеты и патенты чунина, — сказал он с легкой гордостью.

Микото засияла от радости, её глаза загорелись огнем, когда она развернула свиток и увидела новенький жилет, предварительно распечатав содержимое свитка. Она искренне благодарила учителя, в её голосе можно было услышать радость. Кайто же никак не отреагировал, молча взял свиток и спрятал его в свой подсумок.

— Раз вы теперь чунины, — продолжил Дан, — вам предстоит участвовать в миссиях не полным составом команды. Сегодня мы отправляемся на первое задание. Встречаемся у восточных ворот через час.

— Хай, Дан-сенсей! — ответили новоиспечённые чунины, синхронно поклонившись и отправившись по домам за снаряжением.

- - -

Город Носиро, Страна Железа

Я проснулся в отличном настроении. Сегодня был тот день, когда моя новая катана наконец-то будет готова. Сакумо-сенсей уже сказал, что мы задержимся здесь ещё на пару недель, чтобы я мог углубиться в искусство кендзюцу и научиться направлять чакру в клинок. До сих пор мне это не удавалось, но я был полон решимости научиться.

Мы вышли на улицу, где за ночь выпал новый слой снега. Местные жители с лопатами уже трудились, расчищая узкие дорожки и тропинки. Несмотря на суровый климат, я уже начал привыкать к постоянному холоду. Город Носиро оказался удивительно самобытным. Его жители не занимались земледелием — суровые условия не позволяли выращивать здесь что-либо. Вся провизия привозилась из других стран, но благодаря шахтам и кузнечным мастерским, деньги здесь водились в достатке. Рынков не было — вместо них на центральной улице города выстроились торговые лавки и магазины, где продавались различные товары.

Мы шли по заснеженной улице, когда я решил спросить сенсея о его знакомстве с Кидо.

— Сакумо-сенсей, а как вы познакомились с Кидо-саном? — спросил я, поглядывая на ряды промышленных зданий, из которых валил дым.

— Несколько лет назад, во время миссии в Стране Водопада, я помог Кидо-сану с одним делом. В знак благодарности он пригласил меня в Носиро и создал для меня мой клинок Белого Света, — ответил Сакумо с теплотой в голосе, вспоминая старые времена.

Мы вошли в мастерскую Кидо. Звук молота, ударяющего по металлу, наполнял воздух. Кидо, заметив нас, отложил инструмент и подошёл ближе.

— Приветствую, ваш заказ готов, — сказал кузнец, коротко кивнув и жестом приглашая нас пройти в заднюю комнату.

Мы последовали за ним. Он достал длинный футляр с катаной и передал его мне. Я с трепетом вынул клинок из ножен, вдыхая свежий, холодный аромат металла. Мой взгляд скользнул по идеально отполированному лезвию, багровые оттенки которого играли при свете.

— Прекрасная работа, Кидо-сан, — выдохнул я, восхищённый мастерством кузнеца.

Кидо слегка кивнул, принимая комплимент.

— Сакумо, я не беру с тебя денег за работу, как мы договаривались, — сказал он, — но за материалы придётся заплатить. Полмиллиона рье.

Я спокойно распечатал деньги из печати на запястье и отдал их Кидо, не колеблясь. Цена казалась значительной, но за такой клинок — она была полностью оправданной.

Поблагодарив кузнеца ещё раз, мы с сенсеем направились обратно в город.

Тишина утреннего города Носиро была нарушена лишь скрипом снега под ногами. Проходя по заснеженным улочкам, Сакумо вел меня через лабиринт домов, все дальше в сторону гор. Солнце едва пробивалось сквозь серую пелену облаков, озаряя город мягким, но холодным светом. Вокруг не слышно было привычного шума рынков или разговоров горожан — здесь жизнь была суровой и спокойной, как сама природа, окружавшая город. Местные жители, в теплых накидках, укрывались от ветра, сгребая снег с дорожек и крыш.

— Ну что, Тору, испытаем твою катану на практике? — неожиданно спросил Сакумо, перебивая мои мысли. Он бросил на меня внимательный взгляд, оценивая мою решимость.

— Конечно! — коротко ответил я.

Мы вышли за город и направились в сторону возвышающихся гор. Небо постепенно становилось еще мрачнее, обещая скорую бурю, но пока все было спокойно. Путь занял не более десяти минут, и вскоре перед нами открылся небольшой горный луг. Это было удивительное место — окруженное заснеженными вершинами, но сам луг был почти свободен от снега. Лишь редкие пучки травы и кустарники пробивались из-под земли, создавая атмосферу дикости и уединенности. Холодный ветер, спускаясь с гор, свистел в ушах, придавая месту особую суровость. Здесь, вдали от людских глаз, среди неукротимой природы, мы похоже будем тренироваться следующие несколько недель.

— Итак, начнем спарринг, — сказал Сакумо, вынимая свое танто. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькала тень ожидания.

Я последовал его примеру, вынув катану из ножен. Лезвие “Алого Ветра”, как назвал катану создатель клинка, сверкнуло в свете, словно отзываясь на предстоящий бой. Я глубоко вдохнул, стараясь сосредоточиться, ведь этот клинок был длиннее и тяжелее, чем то, к чему я привык.

Наши лезвия сошлись в мгновении, удар наполнил воздух звоном стали. Удары Сакумо были быстрыми, точными, каждый раз заставляя меня напрягаться, чтобы парировать его атаки. Я старался удерживать баланс, чувствовать вес катаны, однако пока что оружие казалось чуждым. Сакумо нападал все увереннее, а я лишь изредка мог нанести ответный удар. Спарринг длился около десяти минут, но казалось, что прошли часы. Я чувствовал, как мое дыхание учащалось, а мышцы рук начинали слабеть. Наконец, я отступил на несколько шагов, тяжело дыша.

— Ничего страшного, — с доброй улыбкой заметил Сакумо, убирая танто обратно в ножны. — Скоро привыкнешь к новому оружию. Это вопрос времени и практики. А теперь я покажу тебе, как направлять чакру в клинок. Это придаст твоим ударам дополнительную силу и скорость.

Он вытащил танто вновь и медленно поднял его перед собой. Я внимательно наблюдал за его движениями. Лезвие, сверкая в сером свете, постепенно начало светиться мягким бело-голубым светом.

— Я использую чакру молнии, но ты владеешь ветром. Стихия ветра прекрасно подходит для твоей катаны. Сначала тебе нужно научиться направлять обычную чакру в оружие. Начни с фокусировки на рукояти, затем попытайся распределить чакру равномерно по лезвию.

Я кивнул и крепче сжал рукоять своей катаны. Закрыл глаза, пытаясь почувствовать чакру в своих руках, как она струится по моему телу. Сосредоточившись на рукояти, я попытался направить энергию вниз, в металл. Легкое свечение охватило лезвие, но оно было неровным, мерцающим. Клинок вибрировал под моими пальцами, словно не до конца принял мою чакру.

— Хороший первый шаг, — подбодрил меня Сакумо. — Но твоя чакра должна быть более стабильной. Старайся не торопиться.

Я попробовал снова и снова. Лезвие то светилось, то гасло. Никак не удавалось удержать поток чакры стабильным. Сакумо время от времени подсказывал, как мне лучше распределять энергию.

Тренировка длилась до заката. Солнце, пробившись сквозь облака, начало медленно опускаться за горы, окрасив небо в багрово-красные оттенки. Я устал. Руки дрожали от напряжения, а ноги еле держали тело, но я не хотел останавливаться. Каждый раз, когда чакра рассеивалась, я начинал заново, пытаясь достичь той стабильности, которую показывал Сакумо.

— Отлично, — сказал Сакумо, когда я в очередной раз направил чакру в катану, и лезвие засветилось мягким светом, не гаснув почти минуту. — Ты на верном пути. Завтра продолжим.

Я убрал “Алый Ветер” в ножны, чувствуя усталость, но и удовлетворение. Мой новый клинок — это не просто оружие, это путь к новой силе. Впереди были тяжелые тренировок, и я знал, что должен сделать все, чтобы овладеть этой катаной и подготовиться к тому, что ждет меня на фронте.

Глава 33

Прыжки с ветки на ветку напоминали мне знакомую рутину, но сейчас каждый шаг был подкреплен новыми ощущениями. Стало странно думать, что дома я не был уже полтора месяца. Весь этот период тренировок в Стране Железа превратился в одно сплошное испытание на прочность. С каждым днем они становились тяжелее, но результат был того стоил. Я овладел “Алым Ветром” - моей новой катаной - с идеальной точностью, научившись направлять через нее чакру, как обычную, так и стихийную. Это стало продолжением меня самого, но я знал, что на поле боя важно не только умение, но и опыт, которого мне еще недоставало. Мои мысли возвращались домой, к тому, что я пропустил - у Микото был день рождения, и в качестве подарка я привез ей несколько сувениров из тех мест, где мы останавливались с сенсеем.

Был полдень, и Коноха уже виднелась на горизонте. Мы с Сакумо почти добрались до деревни. Наше возвращение немного затянулось, но я был уверен, что друзья и родные наверняка соскучились. Даже в отдаленных уголках, вроде Носиро, до нас доходили вести о войне. Коноха и Суна так и не смогли закрепиться в Стране Дождя из-за Ханзо Саламандры и его бойцов. Ожесточенное сопротивление со стороны местных затормозило продвижение обеих сторон, и сражения превратились в бесконечную кровавую мясорубку.

— Вот и ворота Конохи, — прошептал я, когда впереди показался вход в родную деревню.

Мы спрыгнули с деревьев и направились к дежурным чунинам, чтобы заполнить формальности. После этого мы наконец-то вошли в деревню.

— Ладно, Тору, отдохни. Если что, я тебя найду, — сказал Сакумо, исчезнув в шуншине.

Первая мысль, которая пришла мне в голову после его ухода, была о еде. Я почувствовал, как пустота в желудке напомнила о себе после долгого пути. Решив, что мне нужно хорошенько перекусить, я направился к одному из своих любимых мест — ресторану клана Акимичи. Там я всегда находил утешение в простых, но невероятно вкусных блюдах.

Пройдя по крышам домов и быстро добравшись до цели, я вошел внутрь и заказал себе рис со свининой и овощами, а также чай. Я стал оглядываться в поисках места, где можно было бы спокойно сесть, и тут взгляд остановился на знакомой фигуре — Юи Сенджу. Она сидела одна, и я решил воспользоваться моментом, чтобы присоединиться к ней. Как ни странно, мое сердце забилось чуть быстрее.

— Юи, как жизнь? — спросил я, садясь напротив нее.

Юи резко подняла голову, и ее лицо осветилось радостью.

— Тору, это ты! — воскликнула она, вскочив с места и обняв меня крепко и, кажется, дольше, чем обычно.

В моменте, когда она прижалась ко мне, я ощутил легкий аромат ее волос, который на мгновение вскружил мне голову. Мы всегда были близкими друзьями, но сейчас что-то казалось другим. Я не мог понять, что это: время, которое мы провели порознь, или что-то более глубокое.

— Да-да, я вернулся, — улыбнулся я, отступив на шаг назад, когда она наконец отпустила меня. — Ты лучше расскажи, что нового в деревне?

Юи вздохнула, и ее лицо стало чуть серьезнее.

— Ну… Микото и Кайто стали чунинами. Они редко бывают в деревне, потому что выполняют миссии с Дан-сенсеем. Война в самом разгаре, и в клане уже были похороны несколько раз… А так, ничего нового, — добавила она с грустной ноткой в голосе.

Я замер на мгновение, переваривая услышанное. Смерти соклановцев — это ужасная весть, но, по правде говоря, что еще можно было ожидать от войны? Мы все понимали, что рано или поздно этот момент наступит, но каждый раз новости об очередной потере били по сердцу.

— Ясно… — проговорил я, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации.

Пока мы разговаривали, мне принесли мой заказ. Запах горячего риса со свининой заполнил пространство, и я, почувствовав голод, принялся за еду. Ненадолго в разговоре наступила пауза, и я наслаждался трапезой, прежде чем снова поднять взгляд на Юи.

— Кстати, Юи, как дела у тебя и твоей команды?

— Мы сейчас активно тренируемся. Уже несколько раз выходили за пределы деревни на миссии. Кио-сенсей говорит, что через год мы сможем стать полноценными чунинами, — она улыбнулась, но в ее глазах промелькнула легкая тень тревоги. — А как твои тренировки с Сакумо Хатаке?

— Они были очень тяжелыми, — признался я. — Но я точно стал сильнее. Чувствую, что готов отправиться на войну, чтобы как можно меньше наших погибало.

— Ты хочешь на войну? — удивленно спросила она, слегка нахмурив брови.

— Не то чтобы хочу… — я опустил взгляд в свою тарелку. — Но понимаю, что придется. Так что готовлю себя морально.

Юи на мгновение замерла, глядя на меня так, словно пыталась прочитать мои мысли. Ее глаза светились заботой и беспокойством.

— Кстати, Тору… Ты сможешь меня потренировать? — неожиданно спросила она, слегка смутившись.

Этот момент застал меня врасплох, но приятное тепло разлилось по телу от ее слов. Юи, как и я, из клана Сенджу, хотя и не из главной семьи. В ее глазах светилось что-то большее, чем простая просьба о тренировке, и я не смог отказать.

— Конечно, завтра утром, за пределами деревни, — ответил я с легкой улыбкой.

Юи выглядела довольной, и мы еще некоторое время обсуждали предстоящие тренировки и рассказывали друг другу о том, что пропустили за эти месяцы. Через какое-то время, когда разговор стал стихать, я решил отправиться домой, в надежде увидеть маму. Но, когда я вошел, меня встретила лишь тишина пустого дома.

“Надеюсь, она в деревне и вечером вернётся,” — подумал я, оглядывая пустые комнаты.

Пыль тонким слоем покрывала мебель, давая понять, что здесь никто не был уже долгое время. Я вздохнул и решил, что перед тем, как устроиться на отдых, нужно хотя бы привести всё в порядок. Уборка заняла у меня целый час, но в итоге дом снова наполнился ощущением уюта.

Еще было довольно рано, поэтому я решил поискать свою команду на тренировочном полигоне 21. Когда я вышел из дома, заметил, как непривычно пусто в квартале Сенджу. Раньше здесь всегда кипела жизнь — дети играли, взрослые общались. Но теперь всё словно вымерло. Людей стало меньше, а дети, похоже, вынуждены сидеть дома. Этот вид только добавлял гнетущего чувства, что война уже вошла в каждый уголок нашей жизни.

По пути к выходу из квартала я наткнулся на одного из приближенных дяди и решил расспросить его о том, как идут дела в клане и деревне. Он рассказал, что дядя сейчас на фронте, а мама временно заменила его как главу клана, и что она находится в деревне.

После разговора с соклановцем, мои мысли крутились вокруг того, насколько обострилась война. Похоже, что даже сам Хокаге вынужден был оставить свою резиденцию и отправиться на фронт, доверив управление деревней АНБУ. Это только подчеркивало, насколько ситуация накалилась. Воины гибнут, силы истощаются, и каждый шиноби становится на вес золота. Я ускорил шаги в сторону 21-го полигона, размышляя о том, как долго был в отрыве от деревни и насколько изменились мои товарищи. Прошло ведь немало времени.

Дорога заняла около двадцати минут, и, наконец, я увидел знакомую сцену — Дан-сенсей, Микото и Кайто тренировались на полигоне. Вокруг поляны стояли высокие деревья, и свежий ветерок мягко колыхал их кроны, напоминая о том, что осень неумолимо приближается. Земля под ногами была усыпана листвой, которая приятно шуршала под ногами.

Я подошел ближе, желая сразу сообщить о своем возвращении:

— Что нового? — спросил я, пытаясь прервать тренировочный процесс.

Команда мгновенно обернулась, и на лицах моих друзей отразилось искреннее удивление. Микото подбежала ко мне, не проронив ни слова, и обняла так крепко, словно боялась, что я снова исчезну.

— Мы думали, что с тобой что-то случилось. Ты задержался на целых две недели, — проговорил Кайто, медленно приближаясь ко мне.

— Эй, Микото, ты чего? — спросил я, пытаясь понять, что с ней не так.

Она наконец отпустила меня, но в её глазах была грусть, смешанная с облегчением.

— Да ничего, прости, — тихо ответила она, избегая моего взгляда.

— Тору, а ты действительно подрос и окреп, — прервал нас Дан-сенсей, его взгляд скользнул по мне, словно оценивая все мои изменения. — Похоже, Сакумо не давал тебе времени на отдых.

Я усмехнулся.

— Есть такое. Я тренировался до изнеможения с утра до вечера. А как вы тут справлялись?

— Мы тоже тренировались, стали чунинами, выполняли миссии, — спокойно ответил Кайто, хоть его голос и был привычно ленивым.

Сенсей перевел взгляд на мой новый клинок.

— Это твоя новая катана на спине? — спросил он, пристально разглядывая её.

— Ага, — я решил похвастаться, доставая «Алый Ветер» из ножен. Лезвие сверкало в лучах заходящего солнца, отливая кроваво-красным. — Сделана из уникального материала. Я научился ею идеально управлять как с чакрой, так и без неё.

— Красная, как твои волосы, — заметила Микото с лёгким удивлением.

Я улыбнулся, и, немного поддразнивая её, предложил:

— Можем провести спарринг, если хочешь.

Микото кивнула, и в её глазах загорелся огонь соперничества. Она быстро вынула своё танто, встала в стойку, готовая к бою. Мы заняли позиции друг напротив друга, окруженные деревьями и тишиной леса, лишь ветер прорывался между ветвями, нарушая спокойствие природы.

Сражение началось мгновенно. Микото двинулась первой, её движения были молниеносными и точными, как всегда, благодаря её шарингану. Она атаковала решительно, но я сразу почувствовал, что что-то изменилось. Мои навыки, отточенные в Стране Железа, позволяли мне легко парировать её удары. Она наносила один за другим быстрые, точные удары, но каждый раз я с лёгкостью блокировал их, словно всё происходило в замедленном темпе.

Лезвие её танто свистело в воздухе, но «Алый Ветер» был не менее проворным. Я плавно уходил от её выпадов, иногда отвечая контратаками. Наши клинки пересекались со звоном, оставляя искры в воздухе. Каждый наш шаг отбрасывал хрустящие листья, и с каждым её ударом я чувствовал, что мои новые способности дают мне явное преимущество.

В какой-то момент Микото предприняла попытку использовать свои генетические способности, но даже шаринган не помог ей преодолеть мою оборону. Я с лёгкостью предугадывал её движения, словно читал её мысли. Её дыхание стало более тяжелым, но она не останавливалась, продолжая атаковать с настойчивостью, присущей Учиха.

Внезапно я контратаковал. Одним плавным движением, я выбил её оружие из рук и провел меч перед её лицом, показывая, что бой окончен.

Микото стояла, тяжело дыша, её волосы слегка растрепались, а взгляд был удивленным, но уважительным.

— Ты стал намного сильнее, — признала она, убирая волосы за ухо и смотря на меня, прищурив глаза. В её голосе был оттенок зависти, но и радости за меня.

Я усмехнулся.

— Сакумо-сенсей действительно многому меня научил. Но ты тоже не отстаёшь.

Дан-сенсей подошел ближе, его рука легла мне на плечо, как всегда уверенно и спокойно.

— Хорошо, Тору. Ты здорово подрос. Но не забывай тренировать и другие направления шиноби, кроме кендзюцу.

Я кивнул, чуть направив чакру в лезвие, и показал, как она завибрировала вдоль меча, окрашивая его в лёгкий свет.

— Контроль чакры тоже тренировал, — сказал я с гордостью, но чувствовал, что мне ещё многому предстоит научиться.

Сенсей одобрительно кивнул.

— Отлично. Послезавтра отправимся на миссию. Завтра можешь отдохнуть.

Мы еще немного поболтали, и тренировка была завершена. Я предложил Микото и Кайто прогуляться по деревне, выпить чаю и поговорить о том, что произошло за время моего отсутствия. Мы отправились в маленькое кафе неподалеку, где нас встречали знакомые лица. Ресторанчик был уютным, и тёплый свет фонарей освещал столики, а воздух был пропитан запахом свежих сладостей и чая.

Заказав по чашке горячего чая и традиционные сладости — вагаси, мы окунулись в неспешную беседу. Вокруг нас жизнь деревни текла своим чередом: шиноби разных возрастов и рангов беседовали, кто-то проходил мимо, решая свои задачи. Но внутри нашей небольшой компании всё вращалось вокруг нас самих и того, что происходило в последние недели.

За окном постепенно темнело. Мы говорили о войне, которая продолжала набирать обороты. Друзья рассказали мне о слухах, которые распространились среди шиноби. Ожидалось, что Песок может напасть на Страну Рек, которая граничит со Страной Огня. Это бы значило прямую угрозу для Листа. К тому же, многие старые шиноби, которые уже давно покинули активную службу, снова были призваны на фронт — деревня нуждалась в опытных бойцах, чтобы компенсировать потери и обеспечить защиту.

Особенно угнетающе звучали новости о возможном участии Деревни Скрытого Камня в конфликте. Страна Дождя уже была ареной жестоких сражений, где Лист противостоял не только Суне, но и местным силам под предводительством Ханзо Саламандры. Каждое новое сражение приносило все больше смертей, и все понимали, что это только начало.

— Война только начинается, — тихо произнесла Микото, глядя в чашку с чаем, как будто в её глубинах можно было найти ответ на все вопросы.

— И никто не знает, когда она закончится, — добавил Кайто, лениво потягивая свой чай, но в его голосе было ясно слышно скрытое напряжение.

Часы пролетели незаметно, но тишина нашего разговора казалась всё более насыщенной. Каждый из нас чувствовал этот груз неопределенности, нависший над деревней и над нами самими.

Попрощавшись с командой, я отправился домой. Шум деревни постепенно стихал, уступая место тихим, успокаивающим звукам ночи. Но несмотря на окружающее спокойствие, внутри меня не было покоя. Мысли метались между войной, которую вскоре придётся увидеть своими глазами, и тем, что происходило в моей личной жизни.

Микото и Юи. Почему именно они? Почему эти две девушки так сильно заняли мои мысли?

Микото… Её загадочность всегда притягивала меня. Она была как лунный свет — холодный, но завораживающий, заставляющий тянуться к нему, несмотря на его недосягаемость. В её характере было что-то недосказанное, всегда скрытая за спокойствием и контролем часть, которую я никак не мог разгадать. Она казалась недоступной, но в её редких улыбках и взглядах я видел что-то большее, чем просто дружеский интерес. Она была сильной, независимой, сдержанной, и, как мне казалось, скрывала в себе нечто глубинное, то, что я хотел бы узнать, но никак не мог подойти ближе.

С другой стороны, Юи была полной противоположностью. Её жизнерадостность и открытость освещали любое место, где она появлялась. Она была, как утреннее солнце — тёплое и обволакивающее, способное прогнать любую тень. С ней было легко, весело, и в её присутствии мне всегда становилось чуть спокойнее, как будто мир вокруг на мгновение забывал о войне и других заботах. Юи всегда улыбалась, находила время, чтобы поддержать, поговорить, рассмешить. Она была светом в этой темноте, но этот свет тоже нес с собой ответственность — ведь я не мог позволить себе ранить её своей неопределённостью.

Микото и Юи. Две такие разные, но такие близкие мне девушки. Одна — как лунный свет, манящий своей тайной. Другая — как солнечный свет, дающий тепло и уют. И хотя я понимал, что мне ещё рано думать о серьёзных отношениях, эти мысли всё равно не оставляли меня в покое. Кого выбрать? Возможно, пройдет еще пара лет, и решение придет само собой, но сейчас это всё казалось слишком запутанным.

Я задумался над тем, что в будущем этот выбор станет неизбежным. С кем быть? Каково будет в будущем, когда придётся определиться и, возможно, сделать кого-то из них счастливой, а другую — ранить?

Мои мысли блуждали, пока я не заметил, как уже оказался в квартале Сенджу. Луна поднималась всё выше, и её свет мягко освещал дома. Вскоре я подошёл к нашему дому и открыл дверь, услышав голос мамы.

— О, Тору-кун, ты вернулся, — её голос был мягким, но в нём была нотка волнения.

— Да, мам, привет, — я улыбнулся ей, хотя мысли о девушках всё ещё вертелись в моей голове.

Мама обняла меня, и в этот момент я почувствовал, насколько сильно соскучился по домашнему теплу. Я прошёл на кухню, где аромат еды успокаивал и притягивал. Она готовила, и я начал рассказывать ей о своём времени в тренировках и путешествиях, о том, что завтра у меня будет свободный день.

— Война отнимает много сил у деревни, — проговорила она, не отрываясь от готовки. — Многие шиноби сейчас на передовой. Даже твой дядя Хиро. У меня тоже много дел, но… ты справишься.

Мы говорили ещё некоторое время, пока ужин не был готов. Еда была простой, но насыщала тело и душу. Этот момент, проведённый с матерью, казался бесценным в условиях постоянной войны и тревог. Закончив есть, я поблагодарил её и отправился в свою комнату.

В своей комнате я решил немного заняться пополнением запаса печатей. Эти печати всегда были для меня чем-то вроде медитации, способом отвлечься от лишних мыслей и сосредоточиться на чём-то конкретном. Я усердно рисовал символы, проверял их правильность, но мои мысли всё равно возвращались к Микото и Юи.

Как бы ни хотелось избежать этого выбора, я знал, что он рано или поздно встанет передо мной. Но до этого момента я буду продолжать свой путь как шиноби, становясь сильнее.

Глава 34

Утро началось, как обычно, но всё же по-особенному. Солнечные лучи лениво пробивались сквозь густые, зелёные кроны вековых деревьев, которые окружали квартал Сенджу, освещая улицы мягким, золотистым светом. Воздух был пропитан свежестью и лёгким ароматом хвои, смешанным с едва уловимым запахом росы. Я быстро привёл себя в порядок и приготовил простой завтрак — миску риса с овощами и чашку зелёного чая. Однако мысли уже были заняты предстоящей тренировкой с Юи, и еда почти не приносила удовольствия.

Мы договорились встретиться у выхода из квартала ровно в десять утра, и я решил не заставлять её ждать. Выйдя из дома немного раньше, чем планировал, я неспешно пошёл по знакомым улицам. Тени, отбрасываемые величественными домами Сенджу, танцевали на мощёной дороге. Мой взгляд то и дело задерживался на деталях, которые я обычно не замечал: резные узоры на воротах, листья, тихо шуршащие под ногами, и даже на ветках, которые мягко покачивались от лёгкого утреннего ветерка.

По пути я несколько раз обменивался приветствиями с членами клана. Пожилые шиноби кивали мне с уважением, а дети, играющие во дворах, весело махали рукой.

Дойдя до края квартала, я сразу заметил Юи. Она стояла, опершись на деревянный столб у ворот, слегка приподняв руку, чтобы заслониться от солнца. Её длинные волосы были заплетены в хвост, а глаза с любопытством следили за каждым движением проходящих мимо людей.

Когда наши взгляды встретились, она улыбнулась. Это была та тёплая, искренняя улыбка, которая невольно заставляет почувствовать себя особенным.

— Доброе утро, Тору-кун, — её голос был мягким и лёгким.

— Доброе утро, Юи, — я улыбнулся в ответ, ощущая, как сердце чуть ускоряет ритм. — Готова к тренировке?

— Конечно! — её голос звучал с энтузиазмом, в глазах блеснуло предвкушение.

Мы двинулись в сторону леса, что окружал деревню. Чем дальше мы уходили, тем заметнее менялась природа. Мягкие очертания деревенских домов сменились густыми зарослями деревьев, чьи кроны вплетались друг в друга, образуя зелёный шатёр. Лучи солнца пробивались сквозь листву тонкими золотистыми потоками, рисуя на земле хаотичные узоры.

Мы шли бок о бок, и разговоры плавно текли. Юи рассказывала о том, как проходили её дни, пока меня не было в деревне, делилась мыслями о тренировках и о том, как ей хочется поскорее научиться управлять чакрой увереннее. Я, в свою очередь, делился воспоминаниями о путешествии с Сакумо-сенсеем и обещал, что сегодняшняя тренировка станет для неё особенной.

Иногда я ловил её взгляд. Она украдкой поглядывала на меня, словно проверяя, слушаю ли я её. И каждый раз, когда наши глаза встречались, она смущённо отворачивалась, но на её лице оставалась лёгкая, едва заметная улыбка.

Через некоторое время лес расступился, и перед нами открылось озеро. Вид его был настолько прекрасен, что всегда заставлял меня остановиться хотя бы на миг, чтобы полюбоваться.

Берег озера, усыпанный мелкими камнями и сухими ветвями, простирался широкой дугой. Вода была такой чистой, что дно просматривалось до мельчайших деталей. Маленькие рыбки сновали в тени, оставленной нависающими над водой деревьями, а лёгкий ветерок рябил поверхность воды, создавая иллюзию, будто озеро дышит.

— Это место прекрасно, — тихо сказала Юи, подойдя ближе к воде.

— Да, — согласился я, вглядываясь в отражение неба в водной глади. — Здесь я тренировался с отцом. Это место напоминает мне об его уроках.

Юи присела на корточки, проводя пальцами по поверхности воды.

— Итак, я хочу научить тебя одному мощному ниндзюцу, — начал я, стоя рядом с ней и глядя на тихую воду. — Это техника Водяного Дракона. Думаю, она тебе подойдёт.

— Ух ты, — Юи не скрывала своего восторга. — Думаешь, я смогу её освоить?

— Конечно, сможешь, — я улыбнулся, стараясь придать голосу уверенности. — Ты ведь одна из самых способных в нашем выпуске.

Я заметил, как её щеки слегка порозовели. Она явно была польщена моими словами, но и я сам чувствовал тепло, разливающееся по телу. Внутри меня что-то ёкнуло, когда наши взгляды встретились на несколько секунд дольше, чем обычно. В эти моменты я всегда замечал, как она красива — её длинные светлые волосы, аккуратно уложенные, и тёплые глаза, в которых иногда вспыхивала искорка смущения.

Мы начали тренировку. Я неспешно показал необходимые печати и выполнил технику, создавая могучего водяного дракона, который поднялся над поверхностью озера и пронёсся по воздуху. Я объяснил Юи, что это ниндзюцу требует не только контроля над чакрой, но и тонкого понимания взаимодействия элементов с окружающей средой.

Юи попыталась повторить за мной, но её первый дракон был не таким внушительным. Он даже не смог подняться до конца из воды. Я заметил, как её лицо омрачилось разочарованием.

— Не нервничай, — сказал я мягко, положив руку ей на плечо. В этот момент я почувствовал, как моё сердце учащённо забилось. Мгновение длилось дольше обычного. Юи замерла, и я заметил, как её щеки покраснели ещё сильнее.

— Ну… ладно, — она чуть замялась, но я видел, что она старается не показывать своего смущения.

Мы продолжили тренировку. Юи старалась изо всех сил, и спустя пару часов её успехи были очевидны. Она создала небольшого, но уже вполне сформированного водяного дракона. Её лицо светилось от радости, и я не мог не улыбнуться в ответ — видеть её прогресс было по-настоящему приятно.

Наблюдая за ней, я снова задумался о том, что чувствую. Юи призналась мне в любви, но я до сих пор не знал, что ответить. Она была близка мне, с ней было легко, тепло, но… каждый раз, когда я думал об этом, в голове появлялся образ Микото. Их образы, их чувства смешивались в голове, оставляя меня в замешательстве.

“Не нужно спешить,” — снова сказал я себе. Всё это слишком сложно, чтобы принимать решение сразу.

Юи села на большой плоский камень, откидываясь назад и глядя на небо. Её лицо выражало усталость, но при этом в её глазах читалась радость.

— Думаю, на сегодня хватит, — сказал я, подойдя ближе. — Ты отлично потрудилась.

— Хорошо, — кивнула она, вытирая пот со лба.

— Может, поедим где-то? — предложил я немного смущённо, чувствуя, как теплеют мои уши.

— Да, давай, — её ответ был быстрым, и я увидел в её глазах ту же искорку радости, что и у себя внутри.

Мы направились обратно в деревню. Осенний лес встречал нас своими тихими шорохами — листья под ногами шумели, ветви деревьев слегка покачивались от ветра, а небо над головой уже начинало окрашиваться в мягкие, золотисто-оранжевые тона. Каждый шаг, каждый взгляд между нами был наполнен особым смыслом, и это делало нашу прогулку по лесу почти волшебной. Мы говорили о разных вещах — тренировках, миссиях, войне, но каждый раз я ловил себя на мысли, что она мне дорога не только как друг.

Вернувшись в Коноху, мы отправились в одно из моих любимых заведений. Здесь всегда подавали вкусные блюда, и мне хотелось угостить Юи чем-то особенным. Мы заказали рис с мясом и погрузились в разговор, который продолжался уже не о тренировках, а о жизни, планах и простых радостях.

— Тору, а ты завтра тоже потренируешь меня? — вдруг спросила Юи, когда мы ждали наши порции.

— Нет, прости, — ответил я, стараясь смягчить новость. — Завтра у меня миссия с командой.

Её лицо тут же омрачилось, но она старалась не показать грусть. Я был тронут её реакцией, и в этот момент мне стало особенно ясно, насколько она для меня важна.

Разговор прервала официантка, которая принесла две аппетитные порции. Мы приступили к еде, наслаждаясь каждым кусочком, а потом, сытые и довольные, я предложил проводить Юи до дома. Мы жили в одном квартале, и этот последний путь домой завершал день, который для меня был чем-то гораздо большим, чем просто тренировка или прогулка.

- - -

АНБУ в маске сокола сидел в кабинете Хокаге, погружённый в кипу дел. Комната была освещена тусклым светом свечей, создавая атмосферу напряжённости и тайны. Стены кабинета украшали свитки и символы власти, но они, казалось, только подчёркивали тяжёлую тишину, царившую в отсутствие Третьего Хокаге. Сокол, временно исполняющий его обязанности, перелистывал отчёты и бумаги, но его взгляд был острым, как у хищника, всегда наготове схватить любую ускользающую деталь.

Тишину нарушил стук в дверь.

— Войдите, — коротко сказал Сокол, не поднимая глаз от бумаг, голос его был холоден и деловит.

В комнату вошёл джоунин, его строгая осанка и выражение лица выдавали тревогу.

— Сокол-сама, у меня срочная новость от наших разведчиков, — произнёс он, с уважением поклонившись.

Сокол лениво кивнул, едва заметно взмахнув рукой, приглашая того подойти ближе. Джоунин передал папку с отчётами, запечатанными печатью безопасности. Сокол вскрыл её и быстро пробежал глазами несколько страниц, брови слегка нахмурились. Закончив читать, он закрыл папку, словно запечатывая в ней тревожные вести.

— Вызовите ко мне Дана Като и его учеников! — приказал он хриплым голосом, который резонировал в комнате.

Двое АНБУ, стоявших в тени у стены, мгновенно исчезли, подчиняясь приказу. Джоунин коротко поклонился и также растворился в воздухе.

- - -

После того как я проводил Юи, мне казалось, что день подошёл к концу, но не тут-то было. Как только я приблизился к дому, передо мной возникла фигура АНБУ в маске. Его неожиданное появление заставило меня невольно напрячься.

— Вас вызывает исполняющий обязанности Хокаге, — произнёс он ровным голосом, скрытым под маской, и мгновенно исчез в шуншине.

«Что-то серьёзное…» — пронеслось в голове. В сердце закрались подозрения, ведь не каждый день тебя вызывают к самому главе деревни, особенно когда дело касается АНБУ.

Верхними путями, прыгая с крыши на крышу, я быстро добрался до башни Хокаге. Здание возвышалось над Конохой, словно символ власти и непоколебимой защиты. Мне никогда прежде не доводилось бывать в кабинете Хокаге, и я не знал, чего ожидать. Впереди меня ждала незнакомая и тревожная встреча.

Остановившись перед массивной дверью, я постучал, и через мгновение услышал холодный голос:

— Войдите.

Войдя в кабинет, я увидел уже знакомые лица. Дан-сенсей, Микото и Кайто стояли напротив исполняющего обязанности Хокаге — загадочного Сокола. Комната была наполнена давящей атмосферой. От его молчаливого взгляда под маской по телу пробежал холодок.

— Итак, — начал он говорить, не тратя времени на приветствия, — ситуация критическая. В деревне острая нехватка людей, и потому вы отправляетесь на миссию S-ранга.

Слова «миссия S-ранга» заставили меня невольно задержать дыхание. Это миссии высшего уровня, требующие от команды предельной концентрации и боевой подготовки.

— S-ранга?! — воскликнул Дан-сенсей, очевидно потрясённый. — Мои ученики ещё не готовы для такого уровня…

Но Сокол прервал его резко:

— У них достаточно опыта. Я изучил отчёты о выполненных миссиях. Кроме того, я пошлю с вами ещё одного свободного джоунина. Можете сами выбрать кандидата.

Я не задумываясь предложил:

— Сакумо Хатаке!

Сокол слегка кивнул.

— Да, он свободен, если Дан не возражает.

— Я согласен, — отозвался сенсей. — Сакумо нам пригодится.

Исполняющий обязанности Хокаге продолжил, его голос звучал бесстрастно:

— Задача следующая: вы должны устроить хаос в порту Песка в Стране Моря, откуда происходит отправка товаров для Скрытого Песка. Если ваша миссия будет успешна, это значительно ослабит поставки продовольствия вражеским войскам на передовой. Все детали задания здесь. — Он передал папку с информацией сенсею. — У вас есть полчаса на подготовку. Встреча с Сакумо у южных ворот.

— Хай! — хором отозвались мы и покинули кабинет.

Мгновенно оказавшись на улице, я уже мысленно составлял список необходимых вещей. Впереди меня ждала одна из самых серьёзных миссий, и на подготовку отводилось совсем мало времени. Перепрыгивая с одной крыши на другую, я чувствовал, как мысли начинают путаться.

S-ранг… Это не только опасная миссия. Миссии высшего ранга не всегда могут опасными, а ключевое — они являются политически важными.

Почувствовав тяжесть катаны на спине, я вспомнил, что Сакумо-сенсей тоже присоединится к нашей команде. Это несколько успокаивало. Его репутация одного из самых сильных и талантливых бойцов Конохи заставляла уважать его не только союзников, но и врагов.

Однако, даже зная о силе сенсея, меня не покидало тревожное чувство. Неужели в деревне и правда настолько мало людей, что пришлось отправить на столь важную миссию нас — всего лишь чунинов? Моя уверенность, подкреплённая опытом последних месяцев, слегка поколебалась.

Забежав в свою комнату, я начал собирать необходимое: кунаи, взрывные печати, несколько свитков с разным содержимым. Катана — мой надёжный друг — уже весела за спиной. Подготовка заняла всего несколько минут, но это было время, чтобы обдумать предстоящее задание.

Через несколько минут я уже был у южных ворот, готовый к новому испытанию. Удивительно, но я оказался первым.

Я ещё раз проверил всё необходимое для предстоящего пути. Прокрутив в голове всё, что могло понадобиться в битвах или неожиданных ситуациях, я убедился, что ничего не забыл. Теперь оставалось только дождаться товарищей.

В следующее мгновение передо мной в пяти метрах из ниоткуда возник Сакумо-сенсей, использовавший шуншин. Его пепельные волосы слегка взъерошил ветер, а на лице мелькнула лёгкая усмешка.

— Привет, Тору, — начал он, легко опираясь на одно колено. — Не дают нам отдохнуть.

— Да уж, — кивнул я, скрестив руки. — И ещё на такую важную миссию отправляют.

Сакумо фыркнул, оглядываясь по сторонам, будто убеждаясь, что нас никто не подслушивает.

— Это вообще странно, — сказал он, сдвинув брови. — Почему поручают задание такой важности зелёным чунинам? Что-то тут явно не так.

— Ну… Сокол говорил, что это из-за нехватки людей, — попытался оправдать я ситуацию, хотя сам не был в этом уверен.

— Ерунда, — отмахнулся сенсей. — В деревне полно джоунинов, а чунинов — тем более. Никогда не поверю, что все они заняты.

Его слова вызвали у меня лёгкое беспокойство. Сакумо-сенсей редко говорил что-то просто так, и его сомнения заставили меня насторожиться ещё больше.

Не успел я задуматься об этом, как один за другим стали появляться остальные члены нашей команды. Их шаги были приглушены, но каждый из них выглядел сосредоточенным, будто чувствовал, что миссия не из простых.

Когда все собрались, вперёд вышел Дан-сенсей. Его фигура, как всегда, излучала уверенность и спокойствие. Он обвёл нас взглядом, будто оценивая нашу готовность, а затем заговорил:

— Итак, наша цель находится на юге, — начал он, его голос был ровным, но твёрдым. — Подробности расскажу позже. Сейчас у нас нет времени на долгие объяснения. Мы должны двигаться без промедлений. Отправляемся!

— Хай! — раздался единый голос нашей команды, эхом прокатившийся по пустынной улице.

С этими словами мы двинулись вперёд. Я оглянулся на деревню, которая уже начала исчезать за горизонтом, и почувствовал лёгкую грусть. Я пробыл здесь всего два дня, и теперь снова покидал Коноху.

- - -

В полумраке кабинета царила напряжённая тишина. Сокол сидел за столом, его пальцы перебирали свитки и бумаги, когда один из АНБУ, стоявших в тени, наконец заговорил:

— Сокол-сама, так зачем на самом деле вы отправили этих детишек на столь опасную миссию? — голос звучал ровно, но в нём сквозила нотка непонимания.

Сокол, не отрываясь от дел, слегка потёр затылок, как бы обдумывая ответ. Его маска оставалась неподвижной, скрывая все эмоции.

— Эта миссия слишком рискованная, — проговорил он медленно, почти лениво, но в его голосе сквозила скрытая тяжесть. — Шанс вернуться с этой миссии даже у опытного джоунина меньше половины. А чунинов… ну, их терять не так жалко, как проверенных бойцов.

АНБУ остался стоять неподвижно, но его голос обострился:

— Но ведь с ними Дан Като и Сакумо Хатаке?

Сокол нахмурился, словно обдумывая что-то.

— Сакумо слишком молод. Он ещё не показал себя как элитный боец, и вряд ли покажет. Этот Хатаке обычный выскочка, которого и так прибьют суновцы на войне. Да и Дан… У него слишком много амбиций. Он стремится стать Хокаге, а это уже не нравится Третьему. Их потеря не будет для деревни ударом.

Тень в углу словно замерла, но через мгновение АНБУ продолжил, его голос был чуть тише:

— А что насчёт Тору Сенджу? Этот пацан… говорят, он самый талантливый в своём поколении. В будущем мог бы стать сильнейшим…

Сокол поднял голову, на мгновение замолчал, затем его голос прозвучал холодно:

— Хирузен недолюбливает его. Почему — не знаю, но если он умрёт, никто скорбеть не будет. Таких гениев у нас всегда по паре на выпуск. Сенджу или не Сенджу — это не важно.

АНБУ молча кивнул, затем растворился в тени, оставив Сокола в одиночестве. Маска на лице исполняющего обязанности Хокаге осталась неподвижной, но его пальцы слегка сжались на пергаменте.

Глава 35

Перескакивая с ветки на ветку, я следовал позади своих товарищей, погружённый в мысли. Наша цель находилась на острове Хаху в Стране Моря, и дорога предстояла долгой. Нужно было сначала добраться до порта Дегераши в Стране Чая, а оттуда уже отправиться на корабле к острову. Наш маршрут пролегал на юг, и если бы не предельная скорость, с которой мы двигались, путь занял бы больше трёх дней. Но даже так никто не знал, сколько времени уйдёт на то, чтобы найти корабль, готовый нас переправить.

В лесу царила особенная тишина, нарушаемая только шелестом листвы. Сумерки сгустились, когда мы решили остановиться на ночлег. Все были измотаны до предела, и напряжение от предстоящей миссии чувствовалось в каждом взгляде, каждом движении. Мы выбрали укромное место среди густых деревьев, разбили небольшой лагерь и зажгли скромный костер. Огненные отблески прыгали по лицам, создавая странную игру света и тени.

— Давайте обсудим план, — начал Дан-сенсей, развернув свитки и карты, которые передал нам Сокол перед отправлением. В его голосе не было и намёка на усталость, хотя я знал, что он, как и мы все, нуждался в отдыхе. — Наша цель — главный порт Суны на востоке острова Хаху. Песчаные захватили его несколько лет назад и теперь используют для снабжения своей армии в войне против нас. Наша задача — уничтожить их гарнизон, корабли и склады. Если справимся — это серьёзно ударит по поставкам Суны.

Микото и Кайто сидели рядом, внимательно слушая каждое слово сенсея. Сакумо-сенсей тоже изучал карту, его лицо было озарено мягким светом костра, глаза блестели от напряжения. Я чувствовал, что что-то витало в воздухе — тревожное предчувствие, неопределённость. Это была наша первая столь серьезная миссия, и, хотя никто не высказывал опасений, я знал, что каждый из нас понимает, насколько всё это опасно.

— Мы разобьёмся на две группы, — продолжил Сакумо, поднимая голову от карты и оглядывая нас. — Я и Тору будем первой группой. Дан, ты возьмёшь Микото и Кайто. Я думаю, ни у кого нет вопросов по поводу такого разделения?

— Нет, сенсей, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

— Хорошо. После прибытия на остров я и Тору займёмся разведкой и наблюдением за портом, — продолжал он. — Ваша группа, — он кивнул Дану и остальным, — будет собирать информацию в ближайших поселениях.

Мирно потрескивали ветки в костре, запах свежего леса и дымка смешивался с прохладой ночи. Мы сидели в кругу, внимательно следя за каждым словом сенсеев. Микото сидела напротив, её глаза были сосредоточены на карте, но время от времени она украдкой бросала взгляды в мою сторону. Я ловил её взгляд, и она быстро отворачивалась, как будто боялась, что я замечу её беспокойство. Кайто выглядел немного более уверенным, хотя и он, казалось, напряжён.

— На выполнение миссии у нас неделя, — добавил Дан, скрестив руки на груди. — Это даёт нам достаточно времени на подготовку. Нам не нужно спешить — разведка и планирование прежде всего. Как только будем готовы — нанесём удар.

— Есть идея, как мы уничтожим гарнизон? — спросил я, не удержавшись от вопроса. Мысли о предстоящей атаке не давали мне покоя.

Сакумо на мгновение задумался, его глаза вновь упали на карту.

— До конца план ещё не ясен, — признался он. — Но идея заключается в том, чтобы провести разведку, найти слабые места в обороне порта. Тогда и решим, как действовать.

Согласившись с их предложением, мы поужинали скромной провизией, которую успели захватить с собой. Тем временем ночь опустилась на лес, и вскоре всё погрузилось в мрак. Мы распределили дежурства, и каждый улёгся на свои места, стараясь как можно быстрее уснуть, чтобы восстановить силы.

Утро наступило в одно мгновение, разгоняя тьму ночи, а первые лучи солнца едва начали пробиваться через густые облака. Небо было затянуто серыми тяжелыми тучами, предвещающими продолжение ненастья.

Ливень не прекращался с ночи, будто небо решило пролить всю накопившуюся за годы влагу. Мы быстро перекусили, чтобы не терять времени, но даже этот короткий завтрак не дал ощущения уюта — дождь пропитывал всё вокруг, делая каждый глоток воздуха насыщенным влагой.

Дан-сенсей первым свернул лагерь. Он ловко и быстро сложил свои вещи, затем проверил снаряжение и повернулся к нам. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась настороженность.

— Сегодня вечером мы должны быть в порту, — начал он ровным голосом, подхватив рюкзак на плечо. — Как и договаривались, снимите хитатэ.

Микото, поглядывая на свою повязку, нахмурилась:

— Зачем это?

— Мы не должны выдавать себя, — ответил Дан, не изменив тона. — Пусть все думают, что мы — нукенины или наёмники. Наши истинные цели должны оставаться в тени.

Мои пальцы с неохотой потянулись к хитатэ. Снимая её, я почувствовал, будто отказываюсь от части себя, от гордости за символ Конохи, который всегда был на лбу, как напоминание о принадлежности к деревне. Я аккуратно убрал повязку в подсумок, заставляя себя сосредоточиться на сути задания.

Мы двинулись дальше, и лес встретил нас ледяным потоком дождя, который усилился, будто намереваясь вытеснить нас из этих мест. Капли не просто падали — они били по листве и земле, создавая ритм, похожий на гул барабанов. Природа вокруг, мокрая и промозглая, казалась враждебной. Вода стекала с веток, капая на лицо ледяными каплями.

Каждый прыжок с ветки на ветку стал испытанием: скользкая кора угрожала сорвать нас вниз, а холодный ветер, пробирающийся под одежду, заставлял напрягаться.

— Наденьте плащи, — коротко приказал Дан-сенсей, остановившись на толстом суковатом стволе.

Мы быстро извлекли из своих свитков непромокаемые накидки и натянули их поверх одежды. Они сразу начали липнуть к телу от мокрого ветра, но хотя бы частично спасали от холода. Ливень становился всё сильнее, и нам пришлось сбавить темп: деревья превращались в гладкие, опасные колонны, а лужи под ногами с каждым шагом становились всё глубже.

Дождь барабанил по капюшонам, а громкое завывание ветра мешало услышать даже собственные мысли. Несколько раз почва дрожала под ногами, когда молнии разрывали небо, ослепляя на секунду. Я ловил отражение этих вспышек в лужах и каплях воды, стекающих с веток, словно сама природа пыталась нас напугать.

Часа через два лес начал редеть, и сквозь серую завесу дождя показались величественные горы. Даже в этой мрачной погоде их величие внушало благоговение. Каменные исполины возвышались над горизонтом, их силуэты скрывались в облаках.

— Граница, — коротко сказал Сакумо, остановившись рядом.

Дан-сенсей кивнул, указывая направление.

— Граница между Страной Огня и Страной Чая проходит через эти горы. Но перевалы опасны, а нам нужно действовать скрытно. Обойдём по воде.

Мы спустились ближе к морю, который катил свои бурные воды меж валунов. Ливень усилил волны, но для нас это не было проблемой. Сосредоточив чакру в стопах, мы ступили на поверхность воды. Волны, вызванные порывами ветра, поднимались высоко, но мы удерживали равновесие, двигаясь вперёд.

Всё вокруг гудело: ветер, вода, треск далёких молний.

Когда мы наконец вышли на сушу, оставив за спиной неприступные горы, дождь продолжал моросить, но уже не так яростно, как раньше. Казалось, что природа немного успокоилась, хотя небо всё ещё оставалось затянутым плотным серым покрывалом, словно укутывая мир в свою тяжёлую меланхолию. Горы, которые до этого окружали нас своим мрачным величием, теперь превратились в далекие силуэты, теряющиеся в тумане.

Оставшийся путь до порта Дегераши не был длинным, но из-за промокшей почвы и нашего замедленного темпа мы быстро осознали, что достичь цели до заката не удастся. Влажность проникала даже под плащи, и каждый шаг становился испытанием. Вокруг нас сменялись пейзажи: редкие деревья с глянцевыми от дождя листьями, холмы, поросшие травой, и каменные уступы, которые словно наблюдали за нашим движением.

К вечеру необходимость искать укрытие стала очевидной. Ветер усилился, заставляя капюшоны беспомощно трепетать. Холод пробирал до костей, а мрачные сумерки начали быстро сгущаться, окрашивая всё вокруг в темные тона.

К нашему счастью, на одном из холмов неподалёку от побережья мы обнаружили пещеру. Она выглядела узкой и неприметной снаружи, словно небольшая трещина в скале, но, углубившись внутрь, мы обнаружили, что это просторное укрытие, способное защитить нас от ветра и дождя. Каменные стены были сухими, а пол — достаточно ровным, чтобы устроить там ночлег.

Снаружи гроза продолжала бушевать, оглашая мир громовыми раскатами, которые, казалось, отзывались эхом в стенах пещеры. Молнии разрывали небо, их яркие вспышки освещали горизонт, но здесь, внутри, было тихо и сравнительно тепло.

Мы быстро разбили лагерь. Когда пламя, наконец, занялось, оно осветило тёмное нутро пещеры тёплым, живым светом. Огненные отблески танцевали на каменных стенах, а его треск перекрывал шум дождя снаружи.

— Завтра утром доберемся до порта, — задумчиво сказал Сакумо-сенсей, глядя в огонь. — Там мы найдем корабль, который доставит нас на остров Хаху.

Мы ужинали в молчании. Мысли каждого были заняты предстоящей миссией, а шелест дождя на улице лишь усиливал ощущение, что завтра всё может измениться. Разделив дежурства, каждый нашёл себе место для сна, кроме меня — я дежурил первым. Я сидел у костра, наблюдая за тем, как трещат поленья и слыша мягкое шуршание дождя снаружи. Огонь отбрасывал тени на стены пещеры, а мой разум был погружен в мрачные мысли.

Вскоре я начал размышлять о предстоящем бое. Нам предстояло уничтожить селение, где жили десятки шиноби и простых людей. Важно было не только выполнить задание, но и вернуться домой целыми. Внутри меня кипели тревога и напряжение, и я не мог избавиться от ощущения, что что-то пойдёт не так.

Мои мысли снова вернулись к Юи и Микото. Отношения с ними запутывались всё больше. Что бы я ни чувствовал к каждой из них, мне предстояло принять решение. Но как быть честным с обеими? Эти чувства были слишком сложны для того, чтобы их легко разрешить.

— О чём думаешь, Тору? — внезапно раздался голос Сакумо-сенсея, заставив меня вздрогнуть. Он положил руку мне на плечо и уселся рядом, бросив взгляд на огонь.

— О многом, сенсей, — честно ответил я. — О миссии, и… о девчонках.

Сакумо рассмеялся, тепло и спокойно, его глаза блестели в свете костра.

— О девчонках, да? — с улыбкой переспросил он. — Это легко понять. Сложно не заметить, как ты ведёшь себя с Микото. Она тебе нравится?

Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, но всё же решился на ответ:

— Возможно, да. Но я в замешательстве. Мне нравится и Юи из моего клана. Не знаю, что делать.

Сакумо помолчал, глядя на танцующие языки пламени. Затем он медленно кивнул:

— Это нормально, Тору. Ты молод, и у тебя впереди вся жизнь, чтобы разобраться с этим. Но вот мой совет: не спеши. Слушай своё сердце, но не забывай и о здравом смысле. Иногда ответ приходит не сразу.

Я улыбнулся, его слова успокоили меня. Время покажет, что делать, и, возможно, я найду свой путь.

— Спасибо, сенсей, — искренне сказал я.

— Иди отдыхай, — кивнул он. — Ты заслужил отдых.

Я тихо кивнул, встал и направился к своему спальному месту, чувствуя себя немного легче. Завтра будет новый день, и мы вступим в новую битву, но сейчас мне нужно было только одно — отдохнуть.

Когда я проснулся, мягкий свет рассвета уже проникал в пещеру, озаряя её холодным серым свечением. Ночной дождь не прекращался, но стал тише. Холодный воздух касался кожи, и я зевнул, оглядываясь: все уже готовились к пути. Сакумо-сенсей стоял у входа, всматриваясь в горизонт, а Дан-сенсей занимался своими вещами.

Снаружи нас встретила новая картина — перед нами простиралась холмистая равнина, а вдалеке, на фоне серого неба, виднелись редкие рощи деревьев. Мрачные горы, которые мы пересекли, постепенно исчезали, скрываясь в тумане, словно растворялись в облаках.

— Сегодня мы дойдём до порта, — сказал Дан-сенсей, завершив приготовления. — Это займёт несколько часов.

Мы тронулись в путь, переходя от холма к холму. Земля была мягкой, увлажнённой ночным дождём, но уже не такой вязкой, как в густых лесах Страны Огня. Ветер порой налетал резко, принося с собой запах моря. Небо оставалось свинцовым, скрывая солнце за плотной завесой туч. Лишь иногда свет пробивался через разрывы в облаках, освещая мокрую землю.

Микото шла рядом. Иногда я замечал, как её взгляд задерживался на мне, и это смущало.

— Далеко ли до порта? — вдруг тихо спросила она, словно пытаясь развеять напряжённое молчание.

— Думаю уже совсем немного, — ответил я, стараясь говорить уверенно. — Дан-сенсей сказал, что скоро будем на месте.

Она кивнула, погружённая в свои мысли, и мы продолжили путь молча.

К полудню перед нами открылся вид на портовый город Дегераши. Он располагался на берегу, окружённый холмами с одной стороны и морем — с другой. Дома были старые, с серыми крышами, почти сливаясь с хмурым небом. Вдалеке в гавани стояли корабли: некоторые загружались рыбой и товарами, другие готовились к отплытию.

— В порту мы найдём корабль, который доставит нас на остров Хаху, — напомнил Дан-сенсей, когда мы подошли к дороге, ведущей в город.

Город выглядел заброшенным, несмотря на присутствие людей. Местные жители и моряки двигались по улицам, занятые своими делами, не обращая на нас внимания. Вода с крыш стекала грязными потоками, а порывы ветра с моря поднимали волны, ударяющие в пристань.

— Здесь лучше не выделяться, — тихо сказал Сакумо-сенсей, когда мы подошли к таверне у причала. — Держитесь в тени.

Внутри таверны было тепло и сухо. Несмотря на людей за столиками, здесь было тихо. В одном углу сидели моряки, переговариваясь шёпотом, в другом — капитаны судов, время от времени бросавшие взгляды на входящих. В воздухе пахло сыростью, рыбой и дешёвой выпивкой.

Дан-сенсей подошёл к группе старых моряков, и вскоре уже разговаривал с высоким капитаном с густой чёрной бородой. Мы сели за соседний столик, стараясь не привлекать внимания. Я пытался сосредоточиться на разговоре Дана с капитаном, но мои мысли постоянно возвращались к Микото, сидящей напротив. Несколько раз наши взгляды встречались, и я не мог не почувствовать, как это нас обоих немного смущает.

Наконец, после коротких переговоров, Дан-сенсей вернулся к нам.

— Мы отплывём этим вечером, — сказал он. — Корабль довезёт нас до Хаху, шторм нам не помешает. У нас есть пару часов до отплытия, можете передохнуть.

Мы решили немного прогуляться по городу. Его улочки, хотя и старые, были полны жизни, но в то же время ощущалась некая заброшенность. Здания выглядели ветхими, с выбитыми стёклами и обшарпанными фасадами. Нам ничего не было нужно, так как мы подготовились ещё в Конохе, но ради короткой передышки зашли в местное кафе. Еда была невкусной, но её хватило, чтобы утолить голод перед плаванием.

Когда мы вернулись на пристань, ветер усилился, и команда корабля заканчивала последние приготовления к отплытию. Тучи сгущались на горизонте, первые вспышки молний разрывали небо.

— Шторм надвигается, — пробормотал капитан, глядя на грозовые тучи. — Но ничего, через день будем на месте.

Мы поднялись на борт. Море начало беспокоиться: волны становились всё выше, корабль раскачивался всё сильнее. Капитан давал указания команде, а мы заняли свои места на палубе.

— Держитесь крепче! — крикнул он, когда судно сильно качнуло.

Волны обрушивались на борта, а ветер завывал всё сильнее. Казалось, корабль вот-вот утонет, когда Сакумо-сенсей окликнул меня:

— Тору! Помоги стабилизировать корабль с помощью чакры!

Я немедленно подчинился, сосредоточив чакру и направив её в воду. Я чувствовал, как волны начинают откликаться на мои команды, и вскоре нам удалось избежать самых сильных ударов. Корабль перестал так сильно раскачиваться, и мы смогли продолжить путь, хотя шторм бушевал вокруг.

К утру море наконец успокоилось. Мы смогли немного поспать после изнурительной ночи. На горизонте уже виднелись очертания острова Хаху — наша цель была близка.

Глава 36

Когда мы сошли с корабля, прощаясь с капитаном и командой, нас встретил город Тайра — столица Страны Моря, и одно из главных портовых мест в этом регионе. Это было оживлённое место, куда сходились все пути морских торговцев, моряков и путешественников. Ветер с океана нёс с собой солёные капли воды, а порт жил своей насыщенной жизнью. Отсюда до нашей цели было всего несколько часов пути, и можно было считать, что основная часть путешествия завершена.

Широкие улицы города были заполнены разношёрстными людьми. Здесь можно было увидеть торговцев из соседних стран, моряков из дальних земель, и даже несколько странников в тёмных плащах, скрывающих лица. С самого начала бросалось в глаза, что Тайра — это центр торговли и обмена культур, где каждый уголок улицы напоминал о далёких краях: лавки, заваленные тканями, специями и экзотическими предметами, шумные рыночные площади с криками продавцов, и постоянный гул толпы, которая вечно куда-то спешила. Лица людей были разные, и среди них редкостью были шиноби. Это место казалось слишком мирным.

Тем не менее, Сакумо обратил внимание на одного человека с повязкой Суны, пересекавшего улицу. Он двигался так, будто был здесь не впервые, и вскоре скрылся в одной из боковых улочек. Мы быстро обменялись взглядами и начали обсуждать возможность его захвата для допроса. Однако после короткой оценки ситуации стало понятно, что его исчезновение может привлечь внимание основной группы. Мы решили не рисковать, чтобы не вызвать подозрений у врагов.

Голод напомнил о себе, и мы решили подкрепиться после долгого плавания, особенно учитывая, что из-за шторма на борту не удалось нормально поесть. Найдя тихое и уютное заведение, мы зашли внутрь. Здесь было намного спокойнее, чем на шумных улицах. В воздухе витали запахи свежей еды, преимущественно рыбы и морепродуктов, а мягкий свет фонарей создавал ощущение уюта. Мы устроились за столом в углу и сделали заказ. Ожидание еды позволило нам обсудить дальнейшие шаги.

— Всё делаем по плану, — начал Сакумо-сенсей, склонившись над столом и понижая голос. — Я и Тору направляемся к расположению Суны, осматриваем, что там происходит. Вы, ребята, собираете информацию в городе, стараясь не привлекать внимания. Не выделяйтесь, но будьте начеку.

— Тогда что скажете насчёт ночной атаки? — предложил Дан-сенсей, обдумывая план. — Мы можем собрать всю информацию, а ночью нанести удар по вражеским позициям.

Сакумо-сенсей кивнул, разворачивая карту, где были отмечены ключевые места. Его палец скользнул по одному из холмов недалеко от вражеского порта.

— Встречаемся здесь, за час до заката. Обсудим, как действовать дальше.

Пока мы обсуждали детали миссии, еда наконец была подана. Я выбрал несколько видов жареной рыбы и рис в качестве гарнира. Еда показалась на удивление вкусной, и я с удовольствием съел свою порцию. Оставшиеся блюда запечатал в свиток — привычка, к которой быстро привыкли и мои товарищи, ведь всем им я подарил такие свитки для еды.

Когда трапеза закончилась, я и Сакумо-сенсей отделились от остальных и направились на восток, чтобы выйти к базе Суны. Тропа, по которой мы шли, пролегала через равнинные участки острова, окружённые необычными для Страны Огня деревьями акаций. Они росли редко, их изогнутые стволы тянулись вверх, создавая причудливые тени на земле. Ландшафт острова был в основном равнинным, но иногда появлялись низкие холмы. С любой точки можно было увидеть огромную гору, возвышающуюся в центре острова, как древний страж, охраняющий его тайны.

Воздух был тёплым, с лёгким привкусом соли, принесённым ветром с побережья. Мы шли молча, сосредоточенные на предстоящей миссии. Уже через три часа пути, когда мы поднялись на один из холмов, перед нами открылся вид на поселение — небольшую крепость, окружённую высокой деревянной стеной, которая казалась практически заброшенной.

— Вот оно, — тихо сказал Сакумо, указывая на поселение.

Перед нами был порт, окружённый многочисленными пристанями, где пришвартовались несколько судов. Домов в поселении было немного, большинство из них служили складами для товаров, которые готовились к отправке. Внизу кипела работа: обычные люди грузили ящики, а ворота время от времени открывались, пропуская караваны с припасами. По нашим оценкам, здесь находилось около двух десятков шиноби Суны, остальные были обычными рабочими и торговцами.

Мы устроились в тени деревьев на краю рощи, скрываясь среди густой листвы, и стали наблюдать. Шиноби казались расслабленными, вероятно, полагая, что в этом отдалённом месте ничто им не угрожает.

В моей голове уже вырисовывался простой, но эффективный план по уничтожению этого небольшого поселения, однако окончательное решение, конечно же, оставалось за джоунинами. Я всё же решил поделиться своими мыслями с Сакумо, чувствуя, что нашёл идеальное решение для задачи.

— Эй, сенсей, — тихо начал я, стараясь говорить негромко. — Вы ведь владеете всеми стихиями, верно?

Сакумо бросил на меня внимательный взгляд, но не сразу ответил, как будто проверяя, насколько серьёзна моя задумка.

— Да, — наконец сказал он, слегка прищурив глаза. — А что?

— У меня есть идея, как нам уничтожить это место, — продолжил я, чувствуя, как возбуждение от мысли поделиться планом набирает силу.

— Ну, валяй, расскажи, что придумал, — сказал Сакумо, его голос был спокоен, но заинтересован.

Я наклонился ближе и, стараясь говорить чётко, начал объяснять:

— Вы с Микото примените ниндзюцу катона с этого склона, направив огненные заряды прямо на те здания внизу. Когда огонь охватит их, вы сразу же используете футон, чтобы усилить огонь и ещё больше разрушить всё вокруг.

Сакумо замер, его взгляд стал чуть более задумчивым. Он слегка потер подбородок, обдумывая моё предложение. В воздухе повисла пауза, пока сенсей обдумывал каждую деталь плана.

— Хмм… — задумчиво протянул он. — Звучит довольно интересно. Но что будут делать Дан, Кайто и ты?

Я кивнул, как бы ожидая этого вопроса, и продолжил:

— Мы втроём зайдём с моря. Я использую своего водяного дракона с десятью хвостами, чтобы потопить все корабли в гавани. А к тому моменту, как мы справимся, вы с Микото сможете присоединиться к нам, чтобы все вместе атаковать оставшихся врагов.

Сакумо посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, но глаза оставались серьёзными. Он оценил моё предложение с профессиональной точностью, которая ему всегда была присуща.

— Тору, твой план неплох, — сказал он, кивнув. — Ты проявляешь аналитические и даже лидерские качества. Всего несколько часов наблюдений — и ты уже предлагаешь целую стратегию. Это достойно похвалы.

Я почувствовал, как небольшая волна гордости поднялась внутри меня. Сенсей не часто хвалил, и его одобрение значило для меня многое.

— Но давай обсудим это с остальными, — добавил он, мягко отсекая мои радужные мысли. — Важно убедиться, что все понимают свои роли.

После разговора мы вернулись к наблюдению. С течением времени медленный ритм осмотра поселения стал немного утомительным. Я заметил, как солнце постепенно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и розового. Лёгкий ветер приносил запах морской соли, и где-то вдали крики чаек сливались с гулом волн, разбивающихся о камни побережья. Мы укрылись в густой роще, наблюдая за тихой суетой в поселении внизу. Время словно растянулось — от монотонного труда портовых рабочих до неторопливого движения караванов через ворота.

Наконец, Сакумо посмотрел на меня и коротко кивнул.

— Ладно, Тору, пора идти.

— Хай! — ответил я, поднимаясь с земли.

Мы неспешно покинули наш наблюдательный пункт и двинулись по тропе, которая вела нас к месту встречи с Дан-сенсеем и остальными. В воздухе витала лёгкая прохлада, и это напоминало, что ночь будет холодной. Путь через лес занял около часа. Когда мы подошли к месту сбора, я заметил три фигуры на фоне меркнущего неба. Они стояли на вершине небольшого холма, под парой стройных деревьев, которые издали казались призраками, цепляющимися за последние лучи солнца.

Мы подошли ближе, и, обменявшись короткими приветствиями, я и Сакумо начали рассказывать свои наблюдения и предложенный план. Дан и остальные слушали внимательно, иногда кивая в знак согласия. После того как мы закончили, слово взял Дан-сенсей. Его голос был ровным, но в нём ощущалась напряжённость ситуации.

— Мы узнали, что суновцы в последние месяцы терроризируют окрестности, — сказал он, сложив руки на груди. — Они грабят караваны, нападают на суда в море, ведут себя как обычные разбойники, а не как шиноби великой деревни.

Это подтверждало наши подозрения: враги постепенно теряли свою честь и становились скорее бандитами, чем воинами. Это упростило нашу задачу, но также делало её более опасной — отчаявшиеся люди могут быть более жестокими.

Приняв окончательное решение, мы сели, чтобы перекусить припасённой едой. Пока солнце медленно опускалось за горизонт, оставляя после себя лишь тёплые отблески на море, мы спокойно готовились к предстоящей атаке. Я чувствовал, как напряжение рассеивается, уступая место сосредоточенности и уверенности. Каждый из нас понимал свою роль, и это приносило внутреннее спокойствие.

Когда наступил закат, на землю опустилась яркая луна, её свет медленно заливал местность, придавая ей зловещую красоту. Лёгкий ветер принёс с собой свежий морской воздух, и прохлада усилилась, заставив меня плотнее закутаться в плащ. Я стоял, переступая с ноги на ногу, погружённый в свои мысли. Однако удивительным образом я почти не волновался. Даже несмотря на ранг и важность миссии, чувство страха отсутствовало. Возможно, это было связано с тем, что мы с Сакумо-сенсеем провели детальную разведку. Мы знали, что нас ждёт, а волнение чаще всего возникает именно от незнания.

Прибыв на возвышенность перед портом, я создал теневого клона и обратился к команде:

— Когда мы будем на месте, клон подаст сигнал, что можно начинать.

— Хорошо, удачи всем, — тихо произнёс Сакумо, его голос был как всегда спокоен.

Мы разделились: я, Кайто и Дан-сенсей направились к морю, а Сакумо и Микото остались с моим клоном. Мы вышли к побережью через несколько минут. В темноте ночи море казалось чёрной пропастью, бездонной и враждебной. Для максимальной маскировки мы решили обойти гавань по дуге, двигаясь так, чтобы нас не могли заметить с кораблей.

Почти беззвучно, как тени, мы достигли нужной позиции. Семь судов стояли на якорях, покачиваясь на волнах, и их контуры едва просматривались в лунном свете. Я создал ещё одного теневого клона и быстро развеял его, чтобы подать сигнал остальным. Время начинать наступало.

Небо, затянутое тёмными облаками, казалось бескрайним морем над нашими головами. Лёгкий ветер приносил с собой запах соли и влажного воздуха, а волны тихо плескались о скалы и песчаный берег. Я замер, глядя на сушу, ожидая сигнала от Сакумо и Микото. Время словно растянулось, каждый миг был наполнен напряжением. И вот наконец две яркие вспышки огня разорвали ночную тьму, озарив окрестности. В этот момент я без промедления начал складывать серию ручных печатей, моя чакра мгновенно устремилась к воде под ногами, готовясь к мощному выплеску.

— Водяной Дракон Десяти Хвостов! — прошептал я, чувствуя, как чакра наполняет окружающую воду.

Огромное водное создание поднялось из морских глубин. Его хвосты взметнулись вверх, сверкая в свете луны, а затем с ужасающей силой начали обрушиваться на пришвартованные корабли. Гул ударов был настолько мощным, что его можно было почувствовать в груди, как раскаты далёкого грома. Один за другим корабли в гавани разлетались на куски, переламываясь пополам под тяжестью мощных ударов водяных хвостов. Каждое судно, разбиваясь о волны, погружалось в морскую пучину, словно погребаемое заживо.

Минуты не прошло, как все семь кораблей были превращены в обломки, плавающие на поверхности воды. Я повернулся к суше, чтобы оценить результаты атаки Сакумо и Микото. На горизонте передо мной виднелись горящие дома, всполохи пламени освещали тёмное небо. Изнутри зданий доносились крики людей — то ли шиноби, то ли простых жителей, которым не повезло оказаться здесь в этот момент. Смесь криков боли и паники звучала повсюду, смешиваясь с грохотом пожара и треском пылающей древесины.

Мы с остальными быстро выбрались на берег, пользуясь моментом хаоса. Враги, казалось, ещё не осознали всей масштабности произошедшего, и это дало нам несколько драгоценных мгновений.

— Враги! Убейте их! — раздался крик, и я увидел, как вперед выступил шиноби в жилете, который явно принадлежал к рангу, то ли чунина, то ли джоунина.

С громким шелестом я вытащил катану из ножен, её лезвие сверкнуло в отблесках огня. Дан-сенсей и Кайто быстро скоординировались и вступили в бой против одного из противников, уверенно поддерживая друг друга в паре. Тем временем на меня налетели сразу трое. Я глубоко вздохнул, и время будто замедлилось. Одна из шиноби, неосторожно бросившись на меня, моментально поплатилася за свою дерзость. Я сосредоточил чакру ветра в своём клинке и нанес мощный удар, прорубив ее торс напополам. Куноичи едва успела издать хриплый крик, как ее тело упало на землю, оставляя после себя лишь кровь и останки.

Двое оставшихся врагов, поняв, что я далеко не простой противник, быстро перестроились и начали атаковать меня синхронно. Их движения были быстрыми, слаженными — очевидно, что они привыкли сражаться вместе. В воздухе слышался звон металла, когда наши клинки сталкивались. Я отразил один удар, затем другой, анализируя их стиль боя. Они пытались окружить меня, запереть в ловушке с обеих сторон, но я уже видел их замысел.

Ожоги на их телах и вялые движения выдавали, что они пострадали от атак катона. Я быстро сложил печати, пока продолжал отступать.

— Стихия Воды: Техника Водяного Дракона! — произнёс я, направляя чакру к ближайшему источнику воды.

Огромный водяной дракон устремился к ним. Один из врагов пытался уйти в сторону, но был слишком медленным. Дракон врезался в него с ужасающей силой, сметая всё на своём пути. Вода обрушилась на шиноби, сбивая его с ног и утаскивая на несколько метров назад. Он был серьёзно ранен, и в скоре его сердце остановилось. Однако второй противник не стал терять время, и решив, что я более опасен на дальних дистанциях, поспешил приблизиться ко мне с танто в руках.

Я почувствовал, как холодная сталь его клинка скользнула вдоль моей руки, оставив тонкий порез. Он двигался быстро, пытался нащупать мою слабость, но мне удалось предугадать его движение. Наш бой продолжался несколько минут, и мне пришлось признать, что этот противник был опытен в ближнем бою. Но его техника всё же оставляла желать лучшего. Он был слишком предсказуем, слишком прямолинеен в своих атаках.

Используя свои преимущества, я направил максимальное количество чакры ветра в катану. Лезвие засветилось ярко-белым сиянием, с красными нотками из-за цвета клинка, и, дождавшись нужного момента, я нанёс удар. Мой клинок с лёгкостью разрубил танто врага пополам, а затем, продолжив движение, разрезал его руку и вонзился глубоко в тело. Его глаза расширились от боли и удивления, а затем он рухнул на землю, лишённый жизни.

Я вытащил катану и огляделся вокруг.

Битва была почти завершена. Вокруг нас лежали десятки тел, а горящие руины домов наполняли ночное небо зловещими отблесками. Дан- и Сакумо-сенсей, Кайто и Микото стояли неподалёку, наблюдая за концом моего боя.

— Хорошо поработали, особенно

Микото, - первым заговорил Сакумо, его голос оставался спокойным, несмотря на разрушения вокруг. — Когда мы спустились к горящим домам, к нам вышли двое шиноби. Микото быстро разделалась с ними, используя гендзюцу шарингана, а затем закончила дело метательным оружием.

— Лучший здесь был Тору, — добавил Дан-сенсей, слегка улыбаясь. — Убить троих джоунинов, хоть и раненых и недооценивающих тебя, дорогого стоит.

— Да, Тору, отличная работа с клинком, — поддержал Кайто, кивая мне в знак одобрения.

Я почувствовал, как легкая волна смущения пробежала по моему телу.

Было приятно получить похвалу, особенно от таких опытных шиноби, но меня больше интересовало, что будет дальше.

— Ладно, ладно, перестаньте, — смущённо вздохнул я, убирая катану в ножны. — Лучше скажите, что мы делаем дальше?

Сакумо посмотрел на меня и тихо кивнул.

— Заночуем неподалёку, — сказал он. — Утром найдём судно, чтобы вернуться домой.

Глава 37

Мы отступали от поля битвы, которое превратилось в выжженную пустошь. Земля была иссечена глубокими шрамами от нашей атаки, а воздух был пропитан запахом дыма и разогретого металла. Несмотря на то, что миссия была выполнена, внутри каждого из нас ещё продолжала гореть готовность к бою. Мы оставались в полной боевой готовности, ведь неизвестно какие вызовы могут еще нас ожидать.

Ночь была тёмной, но ясной; звезды светили ярко, и луна холодным светом заливала степь. Нас окружала полная тишина — такая, которая бывает только после сражений, когда кажется, что само время замирает. Мы нашли пещеру в одной из прибрежных скал и решили заночевать там. Разделив дежурства, все, кто мог, улеглись отдыхать. Мне выпала последняя смена, и я рассчитывал, что перед тем как встать на пост, мне удастся восстановить силы.

Но спустя всего несколько часов сна нас разбудил встревоженный голос Дана-сенсея:

— Внимание! К нам движется отряд шиноби. Три джоунина, они обнаружили нас и будут здесь через несколько минут.

Сон вылетел из головы мгновенно. Мы подорвались на ноги, инстинктивно потянувшись к оружию и сразу заняли оборонительные позиции.

— Мы с Даном берём на себя по одному, — сдержанно, но уверенно проговорил Сакумо. — А вы трое, — он кивнул на меня, Микото и Кайто, — возьмите третьего.

— Хай! — единогласно откликнулись мы.

Тем временем ночная тишина вокруг нас становилась напряжённой, почти осязаемой. Мягкий свет луны освещал нашу укрытую пещеру и тянул длинные тени по сухой земле, словно предвещая грядущую битву. И вот, через несколько мгновений, на краю поляны мы увидели три фигуры, которые быстро приближались к нам. Лица их были полны решимости, и главным среди них был молодой мужчина с суровым взглядом и огромным веером за спиной — неизменный атрибут воинов Суны, использующих технику стихии Ветра.

— Это ваших рук дело? — резко спросил он, когда подошел достаточно близко, чтобы мы могли разглядеть его лицо, полное ярости.

— А чьих же еще? — бросил я, усмехнувшись, стараясь не показать волнения.

— Вы за это заплатите! — прошипел джоунин, снимая веер со спины и резким движением расправляя его. Луна ярко блеснула на остром металле.

Не успели мы отреагировать, как он резко взмахнул веером:

— Стихия Ветра: Техника Ветряного Резака!

Сильный порыв ветра срезал верхушки кустов и поднял пыль вокруг нас. Волна воздуха устремилась в нашу сторону, разрезая ночную тишину свистом. Мы разлетелись в стороны, уклоняясь от смертоносного лезвия воздуха, которое прошлось по земле, оставив после себя глубокий шрам.

Этот воин из Суны, владеющий веером, был более чем серьезным противником. Я слышал, что такие шиноби способны усиливать свою технику ветра с помощью веера, тратя при этом меньше чакры. Перед нами был мастер своего дела.

В этот момент Кайто коротко скомандовал:

— Тору, создавай водного дракона, чтобы отвлечь его атакой в лоб. Микото, зайди с боковой стороны, используй сюрикены. Я буду с другой стороны, попытаюсь поймать его в теневую ловушку.

— Понял, — кивнул я, не теряя времени.

Сосредоточившись, я начал быстро складывать печати, чувствуя, как чакра течет сквозь меня, становясь упругой и текучей, словно вода.

— Стихия Воды: Техника Водяного Дракона!

Сумев создать значительное количество воды прямо на месте, я вызвал пятиметрового дракона, который возник с шумом, разбрызгивая капли во все стороны. Грозное существо из воды взвилось к противнику, устремившись в атаку.

Противник, ожидая удара в лоб, был настолько сосредоточен на драконе, что не заметил маневров Микото и Кайто. Микото со стороны обрушила град сюрикенов, и несколько лезвий успели поцарапать его плечо и бок, заставив его вздрогнуть. Не понимая полной картины боя, он сделал шаг в сторону, чтобы уклониться от моей и Микото атаки, и тем самым попал прямо в ловушку Кайто.

— Микото, давай! — прокричал Кайто, когда теневое удержание сковало противника, полностью парализуя его.

— С удовольствием! — сдержанно, но с твердостью ответила Учиха, метнув десяток кунаев. Оружие свистело, рассекая воздух, и каждый клинок нашел свою цель, глубоко входя в тело противника. Джоунин даже не успел понять, что произошло, когда потерял контроль над своим телом и склонился, мертвый.

Тем временем, Дан-сенсей и Сакумо продолжали бой. Сакумо сражался с противником на мечах, его клинок сверкал в лунном свете, словно продолжение его самого. Он двигался быстро и решительно, нанося удары один за другим. Дан-сенсей же держал своего врага на расстоянии, атакуя его дальними техниками, чтобы не позволить приблизиться.

Я понял, что пришло время помочь. Схватив свою катану, я рванулся к Сакумо, пробираясь по краю поля боя. Спустя несколько секунд я оказался всего в нескольких шагах от них.

— Тору, помни, чему я тебя учил, — с одобрением бросил Сакумо, не отрываясь от схватки.

Я знал, что он имеет в виду. На тренировках в Стране Железа Сакумо обучил меня технике боя в паре против одного противника: пока один держит врага на себе, второй заходит с фланга, чтобы неожиданно ударить.

Плотно ухватившись за катану, я начал двигаться по дуге, приближаясь к противнику с правой стороны.

Через мгновение я нанес первый удар, навязывая бой с двух сторон.

Враг попытался защититься, но ему было сложно справиться с нашей слаженной атакой. Он сдерживал удары, но становился всё более уязвимым.

Секунды растягивались, и мы давили на него, заставляя ошибаться.

В конце концов, наш план сработал.

Сакумо, с грацией опытного мечника, прорезал плечо противника, а затем нанес решающий удар, заставив его безжизненное тело упасть на землю.

Тем временем Микото и Кайто помогли Дан-сенсею завершить битву с третьим противником и теперь подходили к нам. Мы обменялись быстрыми взглядами, проверяя, все ли целы.

— Здесь оставаться опасно, — проговорил Сакумо, убирая свой танто в ножны. — Пора уходить. Дальше от базы Песка, чтобы нас точно не выследили.

Дан кивнул:

— Ты прав. Поспешим.

Путь до города Тайра занял бы у нас несколько часов, но мы решили идти туда лишь утром. После битвы нам нужно было уйти как можно дальше от территории Песка, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Несмотря на то, что Дан-сенсей получил ранение, он уверял нас, что оно не серьёзное и что скорость нашего передвижения от этого не пострадает.

Мы двинулись вглубь степей, которые серебрились под лунным светом. Светила полная луна, и её бледное сияние, отбрасывая длинные тени, прорисовывало каждый камень и куст на нашем пути. Степь простиралась вокруг нас, как бескрайнее, чуть колышущееся на ветру море, с редкими островками кустарников и кочек травы. Порывы ветра шептались в пустоте, донося до нас тихий шелест сухих трав. Казалось, что каждый наш шаг отзывается эхом в этой тишине, как если бы сама земля запоминала, кто ступал по её поверхности.

Примерно через сорок минут мы наткнулись на рощу, которая, словно оазис, вынырнула среди бескрайних степей. Здесь росли акации с мощными стволами и узловатыми ветвями, магнолии с широкими листьями, а среди них высились баобабы — эти великаны казались чем-то внеземным, с толстыми, изогнутыми стволами, причудливо уходящими в небо. Их гигантские ветви тянулись к звёздам, создавая под собой укрытую тень.

— Никогда не думал, что баобабы могут здесь расти, — пробормотал я, чувствуя, как необычность этого места завораживает. Ранее я видел их лишь на страницах учебников, но сейчас, стоя среди этих исполинов, я чувствовал себя маленьким и незначительным.

Здесь мы и решили разбить лагерь, выбрав небольшую поляну у подножия одного из деревьев. Распределив дежурства, мы сели отдохнуть и, наскоро перекусив, начали готовиться ко сну. Из-за риска внезапного нападения мы решили охранять лагерь по двое, чтобы не дать врагу застать нас врасплох. Сакумо настоял, что его дежурство будет одиночным, считая, что его навыков будет достаточно, чтобы защитить нас.

Первый пост выпал мне и Кайто. Остальные свернулись в своих спальных мешках, и вскоре их мерное дыхание слилось с ночными звуками. Мы с Кайто остались возле потухшего костра, и я решил завязать разговор.

— Кайто, как думаешь, почему именно нас отправили на это задание? — тихо спросил я, глядя на звёздное небо, ощущая, как тихое ночное окружение словно подчеркивало важность моих сомнений.

Кайто задумчиво почесал затылок, его лицо было озарено мягким светом луны, и он выглядел задумчивым, почти грустным.

— Знаешь, сначала я думал, что просто не было других кандидатов, — он усмехнулся, бросая взгляд на меня. — Но теперь я не уверен. Похоже, мы здесь не просто так. Нас как будто нарочно послали подальше от деревни, не жалея нас, чунинов.

— Мне тоже кажется, что нас послали сюда, чтобы не рисковать опытными бойцами, — кивнул я, обдумывая его слова. — В конце концов, потеря трёх молодых и неопытных чунинов не особо скажется на деревне. А вот джоунинов потерять было бы более ощутимо.

Кайто вздохнул, потянувшись и складывая руки за головой.

— Ну, как бы то ни было, мы справились. Только вот похоже теперь выбраться будет не так просто, — он хмыкнул, добавляя, — будто это какая-то проверка на выживание. Нам просто нужно добраться до порта и выбраться с этой земли.

Мы продолжали разговор, шёпотом обсуждая предстоящий путь, наши сомнения и возможные опасности. Тишина ночи укутывала нас, делая разговор секретным, словно только мы вдвоем были здесь, на этом клочке земли, под звёздами. Иногда вдалеке раздавался крик ночной птицы, или хрустнула ветка, напоминая нам, что мы всё ещё в зоне опасности.

Два с лишним часа нашего дежурства пролетели незаметно. Всё было спокойно, и в какой-то момент тишина стала почти успокаивающей. На смену нам вышел Сакумо, кивнув, чтобы мы отправлялись спать. Я забрался в свой спальный мешок, и, слушая шёпот ветра и треск листвы на деревьях, вскоре провалился в глубокий сон.

Ночь прошла на удивление спокойно. К утру на востоке загорелся свет, мягкий и золотистый, разгоняя ночные тени и окрашивая рощу в теплые тона. Мы проснулись с первыми лучами рассвета и, собрав вещи, позавтракали последними запасами.

Мы выбрали обходной путь до города, стараясь избежать возможных засад со стороны шиноби Суны. Шли осторожно, прячась в тени деревьев и кустарников. К обеду мы, наконец, достигли окраины Тайры. Город раскинулся у самого берега, и звук волн, накатывающихся на скалы, донёсся до нас с туманного горизонта. Пройдя через городские ворота, мы направились прямиком в порт.

В Тайре порт был огромным — перед нами раскинулся лес мачт, а в воздухе витал солоноватый запах моря, смешанный с запахом свежевыловленной рыбы и приправ. Доска с расписанием кораблей находилась прямо на причале. Мы стали изучать список, проверяя, какие суда отправляются в ближайшие дни. Наконец, мы нашли подходящий маршрут — корабль в Страну Горячих Источников, который доставит нас к деревне Наммоку. Оттуда путь до Конохи занял бы всего день или два.

Кайто кивнул, осматриваясь:

— Страна Горячих Источников… Не самый плохой вариант. Без проблем сможем добраться домой.

Мы быстро нашли капитана грузового судна, которое направлялось в Наммоку, и договорились с ним о цене за нашу переправу. Корабль стоял у причала, тяжело покачиваясь на волнах, загруженный ящиками и мешками с товарами.

Пока судно готовилось к отплытию, мы отправились в город, чтобы пополнить запасы. Первым делом мы зашли в оружейную лавку, где закупились кунаями и сюрикенами. Вчерашние бои почти опустошили наши запасы, и теперь нам нужно было быть готовыми к любому неожиданному повороту событий. На узких прилавках магазина блестели десятки разных видов оружия, и Кайто даже приглядел себе новый клинок, но, увидев цену, лишь вздохнул и поставил его обратно.

Позже мы зашли в небольшую таверну на окраине порта, где в воздухе витал запах жареной рыбы и свежего хлеба. Мы устроились за деревянным столом, чувствуя, как после тяжёлых дней миссии горячая еда дарит умиротворение. Обед закончился тихим, почти медитативным покоем, пока мы доедали последние куски.

Купив дополнительные запасы еды, мы запечатали их в свитках для удобства. Теперь у нас была провизия на неделю плавания, как рекомендовал капитан, и мы вернулись к пристани. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона, когда мы поднялись на борт, чувствуя, как нас поглощает новая неизвестность.

Корабль медленно тронулся, скользя по воде, и мы стали смотреть, как берега Тайры уходят вдаль, постепенно сливаясь с горизонтом.

Капитан судна, невысокий морщинистый человек с пепельными волосами и спокойным, но цепким взглядом, выделил нам просторную, по меркам корабля, каюту. Она была лишена роскоши, как и сам корабль, который, судя по всему, повидал немало бурь и штормов. Наша комната представляла собой простое помещение с деревянными стенами, которые слегка поскрипывали при каждом повороте судна. В центре стоял крепкий стол с потертым покрытием и шесть узких койек, которые нам предстояло использовать в качестве спальных мест. Притушенный свет проникал сюда через маленький иллюминатор, рассеиваясь на грубых деревянных стенах.

Положив свои вещи в углу, я решил провести остаток дня на палубе. Было в этом что-то умиротворяющее — сквозь усталость и постоянную настороженность, которые не покидали нас последние дни, хотелось почувствовать хоть немного покоя. Кайто, бросив короткий взгляд на меня, кивнул, и мы вместе вышли на палубу.

Свежий морской воздух тут же окатил нас, словно разбуженные волной ветра, и мы стали внимательно смотреть на окружающий пейзаж. Море было глубоким и тёмным, почти чернильным, с серебристыми искрами на волнах, отражавшими заходящее солнце. На палубе моряки работали, не обращая на нас внимания: кто-то поднимал паруса, чтобы поймать нужный ветер, другие вытирали накопившуюся за день влагу. Капитан стоял у руля, его тёмный силуэт величественно вырисовывался на фоне огненно-оранжевого заката, словно он был частью самого моря.

Мы с Кайто прошли на нос корабля, где находилась небольшая зона для отдыха с несколькими грубо сколоченными скамьями и низким деревянным столиком. Там было спокойно; только ветер рябил поверхность моря, а волны убаюкивающе разбивались о борта. Я оперся на перила, глядя вдаль на бескрайнее пространство воды и медленно погружающееся в тьму солнце.

— Как думаешь, что нас ждёт в будущем? — нарушил я тишину, разрываясь между красотой этого момента и тревогой за то, что нас может ждать.

Кайто на мгновение задумался, наблюдая за тёмными линиями волн, и лишь затем ответил, не отрывая взгляда от горизонта.

— Не знаю, — проговорил он. — Пока что нас не отправят на войну. Мы слишком молоды и неопытны для этого… Но впереди нас, скорее всего, ждут миссии, возможно даже опасные. Кому-то ведь нужно выполнять грязную работу. — Его голос звучал глухо, словно он сам не хотел верить в свои слова, но был вынужден это признать.

Я молчал, пропуская его слова сквозь себя, чувствуя, как внутри медленно растёт тяжесть. Война… Её тень была повсюду, она преследовала нас даже здесь, вдалеке от боёв, на этом мирном корабле, плывущем в безмолвии.

— Всё же нам ещё придётся побывать на войне, — произнёс я с тихим, но твёрдым отчаянием. — В моем клане говорят, что боевые действия только начинают набирать силу. Это всё будет продолжаться, пока одна из сторон не останется ни с чем.

Кайто лишь тяжело вздохнул, его плечи слегка опустились.

— Да, у нас в клане Нара те же разговоры, — он прикрыл глаза на мгновение, будто пытался представить себе весь этот кошмар. — Старики с обеих сторон устроили кровавую игру, и в итоге это не приведёт ни к чему, кроме смертей. В конечном счёте все мы просто марионетки в их руках. Тысячи людей, все эти жизни — всего лишь песчинки на их доске.

Мы замолчали, и тишина вновь накрыла нас, как мягкое покрывало, только усилив всю эту горькую мысль. Вечерний ветер шуршал в парусах, и с каждым порывом этот звук казался нам всё более загадочным, как если бы море знало все наши мысли и понимало наш страх.

Незаметно солнце исчезло за горизонтом, оставив после себя тёмно-синее небо, усеянное первыми звёздами. Холодный свет луны медленно поднимался, отбрасывая мягкое серебристое сияние на воду и на палубу. Мы почувствовали лёгкий холод, и вскоре решили вернуться в каюту.

Когда мы спустились вниз, остальные уже устроились на койках, тихо переговариваясь между собой. Тишина каюты казалась даже более густой и убаюкивающей, чем тишина ночи на палубе. Я медленно лег на свою койку, чувствуя, как усталость тяжело давит на плечи и веки. Закрыв глаза, я слышал, как скрипят доски и как тихо шумит море за стеной, убаюкивая нас.

Эти дни на корабле обещали быть спокойными. Впереди нас ждали долгое время в пути, без необходимости быть настороже и без риска наткнуться на врага. Мы были в безопасности, хотя бы на время.

Перед тем как погрузиться в сон, я вдруг почувствовал, как что-то во мне начало постепенно отпускать. Будто вся накопившаяся тревога и напряжение, всё, что держало меня в состоянии постоянной готовности, начало таять, исчезая в этом бесконечном море. И хотя впереди нас ждали новые миссии, новые опасности и, возможно, война — сейчас мы могли позволить себе просто отдохнуть, набраться сил и обрести хоть немного покоя.

Плавное покачивание судна, шепот волн и тихий шум далёкого ветра стали для нас колыбельной, и вскоре сон пришёл ко мне, глубокий и крепкий, уносящий прочь все мысли и страхи.

Глава 38

Наше плавание, наконец, подошло к концу. После восьми дней на этом старом, скрипучем судне я уже мечтал ступить на твердую землю. Когда вдалеке показался порт Наммоку, я почувствовал облегчение, словно с плеч упала тяжелая ноша. Мы с Кайто и Микото стояли на палубе, вглядываясь в едва различимые очертания берега. Море вокруг нас было спокойным, как будто даже оно радовалось нашему возвращению. Туман стелился по воде, окутывая залив мягкой дымкой, из-за которой всё вокруг казалось каким-то нереальным.

— Ну наконец-то берег, — сказал я, не скрывая радости.

— Ты не один так думаешь, — зевнул Кайто. — Я уже устал торчать на этом корабле. Всё бы ничего, но у него как будто каждая доска скрипит в ответ на любую волну.

Микото, стоявшая рядом, поправила волосы и с легкой улыбкой спросила:

— А вы помните, как мы здесь были в первый раз?

Я посмотрел на знакомый берег и с лёгкой ностальгией ответил:

— Конечно. Наш первый выход за пределы деревни…

Микото с Кайто кивнули в знак согласия, и на мгновение нас всех охватило это странное чувство — радость от возвращения на знакомое место, смешанная с осознанием того, как много мы пережили с тех пор.

Когда судно, наконец, пришвартовалось, мы попрощались с капитаном и спустились на берег. В Наммоку всё было, как и раньше: та же тишина, уютные домики с покатыми крышами и запах свежего дерева, смешанный с лёгким ароматом листвы. Только теперь природа вокруг изменилась: осень вступила в свои права, и деревья стояли либо покрытые золотыми листьями, либо уже почти голые, роняя последние яркие клочки на землю.

Мы быстро закупили запас провизии и устроились на ранний завтрак в небольшой таверне у порта. Задерживаться в Наммоку долго мы не собирались, и уже через час, пополнив наши сумки и обвязав свитки с припасами, отправились в путь на юг. Дорога домой лежала через холмистую местность, усеянную полями и небольшими деревнями, где сейчас шла уборка урожая. Ближе к границе с нашей родной Страной Огня всё чаще попадались леса, которые с осенними красками выглядели особенно живописно: алые, золотистые и багряные листья кружились в воздухе, когда лёгкий ветер пробегал по их кронам.

Мы молчали большую часть пути, каждый погружённый в свои мысли, пока Микото не нарушила тишину.

— Тору, пока тебя не было в деревне, я много общалась с Кушиной, — сказала она, немного смущённо, но с тёплой улыбкой. — Она, между прочим, на тебя обиделась.

— Кушина? Обиделась? — я недоумённо посмотрел на неё. — Почему?

— Она говорит, что ты давно не заходил к ней, — ответила Микото. — Думаю, ей просто немного одиноко. Всё-таки она из Водоворота, и ей тяжело привыкнуть к Конохе.

Я кивнул, ощущая лёгкую вину. Когда я вернусь, первым делом зайду к ней. В конце концов, Кушина была одной из наших, и я понимал, каково это — быть далеко от дома и близких людей.

Разговор продолжился, и к нам присоединился Кайто. Мы болтали о всяком, от последних миссий до будущих планов, иногда подшучивая друг над другом. Я и не заметил, как закат окрасил небо алыми и пурпурными оттенками, окрашивая опавшие листья под ногами в ещё более яркие цвета. Лес вокруг нас становился всё гуще и темнее, и Сакумо-сенсей, наконец, дал сигнал остановиться.

— Здесь заночуем, — сказал он, оглядываясь. — До деревни всё равно не дойдём сегодня, а с темнотой передвигаться станет опаснее.

Мы нашли укромное место в хвойной части леса. Возле хвойных деревьев было больше укрытия, и земля под ногами была устлана мягкой подстилкой из опавших иголок. Распределив обязанности, мы разожгли костёр, огонь которого освещал наши лица мягким оранжевым светом, отражаясь в глазах и заставляя тени прыгать по веткам деревьев. Я чувствовал себя на удивление спокойно и расслабленно после всех этих боёв, и даже холодный осенний воздух казался мне приятным.

Когда пришло время ложиться спать, я нырнул в свой спальный мешок, закутавшись потеплее и чувствуя, как медленно охватывает дремота. Шорох костра, редкий треск падающих веток и спокойное дыхание моих товарищей рядом наполняли меня чувством безопасности и уверенности. Но я знал, что даже здесь нельзя было полностью расслабиться. Вскоре мне предстояло дежурство после Дана-сенсея, и, закрывая глаза, я напомнил себе об этом. Завтра мы будем в Конохе, дома, но сегодня была ещё одна ночь в дикой природе, последняя перед возвращением к мирной жизни — на какое-то время.

Не успел я толком заснуть, как меня разбудил мягкий, но настойчивый голос Дана-сенсея.

— Твоя очередь, Тору, — шепотом произнес он, тронув меня за плечо.

— Ага, — зевая, отозвался я, приподнимаясь на локте.

Сквозь сонное оцепенение я едва осознавал происходящее. Казалось, я только начал видеть первые сны, но, по взгляду Дана, понял, что уклониться от своей очереди на дежурство не получится. Около часа сна, если можно это назвать сном, совсем не добавили мне бодрости. Чтобы хоть немного взбодриться, я решил заварить себе чаю.

Преодолевая туман сна, я встал и медленно подошел к угасшему костру, где в пепле едва тлели угольки. Проклиная осенний холод, я собрал поблизости немного сухих веток, шуршащих под ногами, и бросил их в костер. Пламя неохотно разгорелось, освещая наши спальные мешки и неподвижные фигуры товарищей.

Я достал из своего свитка небольшую металлическую чашку, положил щепотку сушеных листьев и налил воды из фляги. Небольшое пламя уже оживленно плясало на веточках, и я поставил чашку ближе к огню. В ожидании закипания воды, я всматривался в багровые отблески костра, освещающие темные силуэты деревьев вокруг. Пламя плясало, бросая на деревья причудливые тени, и в этой игре света и тени лес вокруг будто оживал, дышал.

Закончив с чаем, я осмотрелся. Все мои мысли вернулись к тренировкам, которые предстояли после возвращения в Коноху. Особенно меня занимали планы на занятия по фуиндзюцу, которыми я давно не занимался. Год без практики в этой области казался мне слишком большим перерывом. В голову вдруг пришла идея: а что, если поискать что-то новое в библиотеке деда Тобирамы? Личная библиотека моего великого предка хранила в себе множество редких свитков и книг, о которых в деревне ходили легенды. Родственники рассказывали, что он был мастером телепортации, основавшим технику, завязанную на фуиндзюцу. Правда, туда не так-то просто попасть, особенно мне. Вряд ли меня пустят к знаниям, которые могут оказаться опасными… но если уговорить маму, возможно, удастся убедить её позволить мне изучить хотя бы что-то из наследия Тобирамы.

От размышлений меня внезапно отвлек легкий, едва слышный шорох, раздавшийся неподалеку. Сердце замерло, и я, не мешкая, тихо, но уверенно окликнул всех:

— Внимание, я что-то услышал. Дан-сенсей, проверьте! — моя фраза, казалось, мигом разогнала сон у остальных.

Товарищи, дремавшие у костра, поднялись с готовностью. Кайто, Микото и Сакумо тут же приняли боевые позиции. Дан-сенсей, наш сенсор, на мгновение закрыл глаза, будто что-то прислушиваясь, а затем открыл их, взглянув на нас.

— Четверо шиноби, — сообщил он, его голос оставался спокойным, но глаза выражали сосредоточенность. — Уровень — чунины. Идут прямо к нам.

Я напрягся, ощущая, как адреналин постепенно заполняет тело, изгоняя остатки сна. Мы напряженно всматривались в темноту. Постепенно шорох становился все отчетливее. Вскоре на другой стороне поляны мы заметили четыре фигуры, их силуэты едва проступали сквозь густую ночную тьму.

— Кто вы такие и что здесь забыли? — один из незнакомцев сделал шаг вперед, и я ощутил, как его взгляд ощупывает нас.

Вперед вышел Сакумо, его осанка была решительной и властной, а голос, когда он заговорил, резал тишину, как лезвие.

— Я Сакумо Хатаке. А вы кто такие? Нукенины или суновцы? — он пристально вглядывался в незнакомцев, в его глазах сверкала ярость, но речь оставалась сдержанной.

Фигура напротив приподняла руку, как бы призывая к спокойствию.

— Сакумо… значит, вы из Конохи? — тон незнакомца стал мягче, как если бы он только что узнал старого друга.

Сакумо прищурился, но не утратил бдительности.

— Да, мы из Конохи. А вы кто? — он медленно сжал кулак, готовый к бою.

Незнакомец, видя напряженность Сакумо, поднял голову, показав металлический протектор Листа на своей повязке.

— Мы патруль Конохи, — пояснил он, смахнув с себя тень подозрительности. — Простите, что потревожили ваш отдых. Нам приказано искать группу суновцев, прорвавшихся вглубь страны.

Сакумо вздохнул и ослабил стойку, хотя выражение лица его осталось суровым.

— Ну что ж, понятно. Значит, просто недоразумение, — вмешался Дан-сенсей, его голос уже звучал мягче. — Спасибо, что прояснили ситуацию. Мы не будем вас задерживать.

— Еще раз извините, — поклонились патрульные и тут же скрылись в ночи, оставив нас стоять на поляне.

Я облегченно выдохнул, чувствуя, как напряжение медленно спадает. Такие ситуации не бывают часто, и от этого они только страшнее. Еще немного — и мы могли бы напасть друг на друга, приняв за врагов. Хорошо, что разговор был начат прежде, чем схлестнулись кунаи.

Когда тревога улеглась, я, наконец, смог вернуться к костру. Моё дежурство подходило к концу, и я вновь улегся в спальный мешок, чтобы хотя бы немного восстановить силы до рассвета.

Наутро нас разбудили первые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь ветви хвойных деревьев. Лес вокруг постепенно оживал. Утренний холод пробирал до костей, так что мы поспешили накинуть утепленные плащи. Позавтракав и собрав свои вещи, мы отправились дальше, продвигаясь по ветвям к нашему дому.

— Так долго я еще из дома не пропадал, — произнес Кайто, поднимаясь на верхнюю ветку.

— И не говори, — согласилась Микото, оглядываясь. — Почти две недели прошло.

Пройдя несколько часов, мы увидели знакомый силуэт ворот Конохи. Оказавшись перед входом, я заметил, что защита была усилена — целых два десятка шиноби, и двое АНБУ среди них, вместо обычной тройки. Видимо, слова патрульных о суновцах вглуби страны оказались правдой.

Мы миновали охрану, пройдя проверку и заполнив необходимые документы, а затем отправились к резиденции Хокаге. Поднявшись по знакомым лестницам и постучавшись, мы услышали голос из-за двери.

— Войдите!

Мы впятером вошли в кабинет, где за столом сидел исполняющий обязанности Хокаге, Сокол. Перед ним стояли двое джонинов, которые поклонились и, с его разрешения, покинули комнату.

Когда они ушли, мы заняли их место, и Дан-сенсей начал докладывать. Он не упустил ни одной мелочи, пересказывая ход нашей миссии. На это ушло около двадцати минут. Сокол слушал внимательно, временами кивая, а затем произнес:

— Отличная работа. Вы все заслуживаете отдыха. На неделю освобождаю вас от выполнения миссий. Дан, Сакумо, через неделю вы отправитесь в Страну Дождя, чтобы подкрепить наши силы.

— Хай! — ответили они в унисон.

Сокол продолжил, открывая ящик стола и доставая еще несколько бумаг.

— Тору Сенджу и Кайто Нара, вам предстоит патрулировать окрестности Страны Огня. Нам критически не хватает людей. А что касается тебя, Микото… как ирьёнин четвертой категории, ты будешь направлена в госпиталь Конохи, где присоединишься к штабу медиков.

— Хай! — уже мы трое ответили, поняв свои приказы.

Попрощавшись с товарищами, я покинул кабинет Хокаге, размышляя о новых задачах. Хорошо, что Сокол не отправил нашу тройку на войну, но тот факт, что оба моих наставника, Сакумо и Дан-сенсей, были направлены на передовую, не мог не огорчать. Появилось странное ощущение тревоги — они всегда были рядом, и мысль, что теперь они в опасности, вызывала беспокойство. А ещё теперь с Микото я буду видеться куда реже, что совсем не радовало.

Спустившись на первый этаж башни Хокаге, мы с ребятами получили награду за нашу миссию — по два миллиона рье каждому. Миссии S-ранга всегда хорошо оплачиваются, ведь риски огромны.

— Ладно, всем пока, — попрощался я с товарищами, выходя из резиденции главы деревни.

Теперь мой путь лежал в Академию Конохи, где, по моим расчётам, должны были уже закончиться занятия у Кушины. За те две недели, что мы были в отъезде, Коноха успела преобразиться. Когда мы уходили, деревья были ещё зелёными, едва тронутыми лёгкими жёлтыми пятнами. Теперь же их листья вспыхнули золотистыми и алыми оттенками, окрашивая всю деревню в тёплые краски осени. Воздух стал прохладнее — по утрам и вечерам теперь было не обойтись без тёплой одежды.

Академия находилась неподалёку от башни Хокаге, и уже через несколько минут я заметил её здание. Подходя ближе, я увидел группу детей, высыпавших на улицу после занятий. Среди них была Кушина, именно её я искал. Рядом с ней стоял какой-то светловолосый парень в белой кофте с зелёными полосками на рукавах. Подойдя ближе, я уловил их разговор и сразу привлёк внимание Кушины.

— Тору-кун, это ты? — немного удивлённо воскликнула она, будто не была уверена, что это я.

— А кто же ещё, — весело ответил я, потирая затылок.

На моё удивление, незнакомец тут же вежливо поклонился.

— Тору-сан, приятно познакомиться, — сказал он с серьёзным выражением.

Я отмахнулся от его формальности, не удержавшись от улыбки.

— Да брось, зови меня просто Тору, у нас же всего на пару лет разницы. Кстати, как тебя зовут?

— Минато Намикадзе, — гордо представился он. — О тебе много хорошего говорила Кушина.

— Да ну, ничего особенного, — ответил я, отмахиваясь. — Кушина, как у тебя дела?

— Всё хорошо, завела несколько друзей, — она улыбнулась, кивая на Минато. — Вот, Минато — один из них.

Неожиданно Минато снова обратился ко мне, его лицо стало серьёзным, а голос — немного взволнованным.

— Тору, у меня есть просьба. Возьми меня в ученики!

— Что? — я ошарашенно посмотрел на него, не веря своим ушам. — Да я сам ещё учусь, мне всего десять лет!

— Но о тебе говорят как о гении поколения, — сказал Минато с лёгкой грустью. — У меня нет семьи и клана, поэтому без наставника я вряд ли смогу добиться многого… Я хочу стать Хокаге, и для этого мне нужно учиться у кого-то сильного.

— Хокаге, значит? — я усмехнулся, но в его глазах видел решимость. — Ну что ж, ладно. Завтра в полдень на полигоне 21, посмотрим, что ты умеешь.

Минато расплылся в улыбке и вежливо поклонился, прощаясь.

Проводив его взглядом, я обратился к Кушине:

— Ладно, пошли обедать?

Мы с ней отправились по центральным улицам Конохи, обсуждая жизнь и новости. За это время я успел заметить, как деревня изменилась: золотистые деревья, остывающий воздух, запахи осени… Всё это наполняло сердце приятным чувством возвращения домой.

— Эй, Кушина, как тебе Минато? — поинтересовался я, прерывая наши неспешные разговоры.

— Он хороший человек, — задумчиво ответила она. — Ему непросто, он сирота, и многие его избегают. Но он упорно трудится и мечтает стать Хокаге.

Я кивнул, размышляя над её словами. В Минато было что-то особенное, нечто, что выделяло его среди сверстников. Возможно, завтра на тренировке я увижу, на что он действительно способен.

Незаметно для себя мы добрались до моего любимого ресторана клана Акимичи. Мы заказали блюда из мяса и стали ждать, обсуждая её успехи в Академии и мои тренировки. Она рассказывала о своих занятиях с Мито, которая учила её фуиндзюцу, а я делился историями о нашем последнем задании.

Как только принесли еду, мы оба замолчали, поглощённые восхитительным вкусом. Наконец, насытившись, Кушина обратилась ко мне.

— Тору-кун, у меня к тебе просьба, — сказала она с лёгким волнением в голосе.

— Я слушаю, — отозвался я, пододвигаясь ближе.

— Можешь передать письмо моей родне через своего отца? Он иногда бывает в Узуушио, и я переживаю, что семья волнуется за меня.

— Конечно, — кивнул я. — Как только он вернётся в деревню, я попрошу его передать твоё письмо.

Она улыбнулась и, поблагодарив, обняла меня.

Мы продолжили прогулку по деревне, беседуя о жизни и наслаждаясь осенним вечером. Час пролетел незаметно, и Кушина вскоре попрощалась, поспешив домой, чтобы не злить свою строгую наставницу. Я, в свою очередь, решил вернуться домой и наконец-то как следует отдохнуть после насыщенной миссии и долгой дороги.

Глава 39

Проснувшись на рассвете, я сразу ощутил, что впереди длинный день, полный возможностей и задач. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, отбрасывая теплый свет на стены комнаты. Я потянулся, словно кошка, и быстро привёл себя в порядок. Накинув зелёную футболку с длинным рукавом, я добавил к образу красный жилет, а затем — утеплённый белый плащ. Этот плащ, ставший почти как вторая кожа, защищал меня от утренней прохлады и пронизывающего ветра. Завершив наряд чёрными свободными штанами и сандалиями, я почувствовал, как готовность встречать новый день наполняет меня энергией.

Спустившись вниз, я заметил, что на низком деревянном столе стояла уже остывшая порция еды. Моя мама, спешащая по делам клана, оставила её для меня. Вчера вечером мы наконец поговорили по душам. Она рассказала, как тяжело ей приходится управлять кланом в военное время. Её лицо, отмеченное усталостью, светилось гордостью за меня. В ответ я поделился успехами последней миссии и тренировками под руководством Сакумо-сенсея.

Я ел холодный рис, погружённый в мысли о предстоящей встрече с Минато. Этот мальчишка, похоже, не собирался от меня отставать, но мне это нравилось. Каждый из нас имеет свои мечты, и если я смогу помочь — почему бы и нет? Для начала, вероятно, стоит подойти к базовому тайдзюцу. Листки для проверки чакры я тоже захватил — было интересно узнать, какая стихия у него преобладает. Возможно, если у него окажется суйтон или футон, я смогу поделиться с ним тем, чему меня учили.

Закончив завтрак, я вымыл посуду, накинул капюшон плаща и направился к полигону. Утренний воздух был свежим и бодрящим, а деревня, утопая в золотых и багряных красках, казалась живым холстом осени. Деревья, как будто шептали мне свои секреты, пока я проходил мимо. Гулкий звук шагов на деревянных мостках и прохожие, спешащие по своим делам, лишь усиливали это спокойствие, предвещая перемены.

На полпути к полигону я заметил знакомое лицо. Высокий, с привычно собранными чёрными волосами и серьёзным выражением лица, передо мной стоял Рей Хьюга, старый друг и бывший одноклассник.

— Тору! Честно говоря, не ожидал встретить тебя здесь, — он тепло пожал мою руку, его ладонь была крепкой и тёплой, передавая уверенность.

— Да ладно, что ж ты так удивляешься, — усмехнулся я, ощущая, как приятные воспоминания о наших общих моментах наполняют меня радостью. — Чем занимаешься?

— У нас с командой перерыв, Кио-сенсей дал нам месяц отдыха, — сказал Рей, пожимая плечами, и я заметил легкую тень разочарования на его лице.

Я усмехнулся и поддразнил его: — Ты бы лучше потратил это время на тренировки, а не по деревне слоняться. Хотя бы для того, чтобы не отставать от Юи и Яромо.

Он покраснел, но рассмеялся. — Да, ты прав. Юи теперь увлеклась ирьениндзюцу, решила следовать за твоей сестрой Цунаде. А Яромо, как всегда, со своим псом Бимо.

— Вижу, ничего не изменилось, — улыбнулся я, наслаждаясь воспоминаниями о наших совместных приключениях. — А сам-то ты как, Рей? Тренируешься усерднее?

Он вздохнул и, почесав затылок, ответил: — Думаю, да. Но Кио-сенсей говорит, что до уровня чунина мне ещё нужно работать и работать. Пока нам доверяют только простые миссии, никаких серьёзных заданий.

Я прищурился, оценивающе его осматривая.

— Кстати, Тору, слышал, тебя взял в ученики Сакумо Хатаке.

Я кивнул, невольно гордясь этим. — Да, он научил меня многому. Всё же не зря я ношу катану с собой. — Я похлопал по ножнам, и Рей чуть завистливо взглянул на моё оружие.

— Везёт тебе, Тору… — произнёс он с лёгкой завистью, но его голос дрогнул от искренней радости за меня. — Не могу представить, насколько это круто. Ты уже сражаешься в настоящих боях.

— Да брось, это просто миссии, — махнул я рукой, стараясь не углубляться в подробности и не хвастаться.

— Тору, извини, мне пора! Приятно было поболтать, увидимся! — Рей снова крепко пожал мне руку, и я заметил, как наш разговор вдохновил его на тренировку.

— Давай, Рей. Удачи тебе, — ответил я, наблюдая, как он исчезает за поворотом, направляясь к тренировочным площадкам.

Приятное ощущение тёплой встречи ещё сохранялось, пока я шагал к полигону. Я задумался о том, что друзья — это то, что действительно помогает нам держаться в сложные времена.

Прибытие на полигон заставило меня настроиться на работу. Я приступил к разминке, которая заняла около 20-ти минут. Затем, дождавшись желтоволосого паренька, я сосредоточился на тренировке кендзюцу. Мои навыки в этом искусстве сейчас хороши, но делать их ещё лучше точно не будет лишним. За отработкой старых приёмов и попытками овладеть новыми я не заметил, как Минато, стоящий в десятке метров от меня, пристально наблюдал.

— Чего там стоишь? — обратился я к нему, когда заметил его присутствие.

— Я просто не хотел тебя отвлекать, — улыбнулся блондин, почесывая затылок.

— Ладно, начни с разминки, а дальше уже я займусь тобой.

— Хорошо!

Я продолжил оттачивать мастерство владения катаной, на этот раз пропуская в клинок немного своей чакры. Хотя тренировки с Сакумо в Стране Железа многому меня научили, я так и не смог до конца научиться направлять чакру в лезвие. С обычной чакрой проблем не возникает — я могу равномерно и в нужном количестве насыщать металл чакрой. Но вот когда речь идет о чакре футона, дело обстоит иначе. Распределение чакры вроде бы равномерное, но контроль футоном позволяет мне насыщать лезвие лишь полминуты, что слишком мало для схватки. За попытками «приручить» свой футон, я не заметил, как Минато закончил и обратился ко мне:

— Ну что, чему научишь?

— Начнём со спарринга, нападай!

Первым делом мне нужно было посмотреть, на что он вообще способен. После пары ударов, которые я легко заблокировал, я убедился в своих догадках — пацан способный и сильнее большинства сверстников. Но в моём возрасте я был гораздо сильнее, благодаря клану и семье, которые смогли дать мне базу в детстве, которую я уже оттачивал один. У Минато этой базы нет, и всё, что он знает — это лишь академические знания и умения, отточенные до идеала. В тайдзюцу Намикадзе не смог показать ничего особенного, но при этом он владеет одним простеньким ниндзюцу райтона, что меня порадовало.

— Ладно, хватит, — решил я прекратить спарринг, ведь увидел всё, что хотел. — Отдохни пару минут, и я начну твоё обучение.

— Хай!

После спарринга блондин сильно устал. Он мне начинал нравиться своим спокойствием, и чем-то напоминал меня. Лишних слов не бросал, эмоции практически не показывал и был решительным. Пара минут отдыха закончилась, и я начал тренировать юного ученика. Первое, что я хотел узнать — к каким стихиям у парня предрасположенность. После того как он направил чакру в специальную бумагу, первый лист скомкался — молния, хотя он и так продемонстрировал владение ей, а вот второй рассекся, что означало ветер.

— Я владею футоном, но это не моя основная стихия, — начал говорить я. — Однако смогу в будущем помочь с этим.

— А как ты тренировался в моём возрасте? — поинтересовался Минато.

— С друзьями, иногда с отцом или клановыми сенсеями.

— У меня нет таких возможностей, поэтому, пожалуйста, возьми меня в ученики! — склонил голову блондин.

— Ладно, ладно, буду твоим наставником, но не рассчитывай, что я тебя каждый день тренировать буду, — сдался я, хоть и был готов тренировать парня. — А сегодня начнём с тайдзюцу.

Я начал объяснять важность этого направления искусства шиноби. После теории я приступил к практике, показывая простые приёмы, которые могут пригодиться. Минато начал повторять показанные мною разнообразные удары об столб дерева, а я принялся наблюдать за этим, изредка корректируя блондина. Я не мог не заметить, как сильно Минато старается, что радовало меня. На полигоне мы провели пару часов, и заметив, что блондин заметно устал, я решил закончить на сегодня.

— Кстати, тебе нужно тренировать свою физическую силу, потому что это важная часть в тайдзюцу, — прервал я молчание, покидая полигон.

— Хорошо, — твёрдо ответил Минато. — Кстати, когда следующая тренировка?

— Я найду тебя, когда будет возможность, а сейчас пошли поедим, угощаю.

Минато был спокойным и собранным, что безусловно хорошо, однако нужно как-то с ним сблизиться, а то сейчас он казался слишком замкнутым. Совместный обед как раз то, что нужно для этого. Я привёл блондина в не самое дешевое место, от чего он сильно удивился. Ожидаемо, ведь он сирота, и очевидно, что денег у него много не бывает, чтобы тратить их подобным образом. Мы заказали еду, и за время ожидания заказа завязался разговор. Минато рассказал о своей нелёгкой жизни, и я понял его цели и чем они подкреплены. У парня действительно незавидная судьба, но он не сломался и продолжает бороться. Да и мечта у него простая — иметь просторный дом и семью. Я же рассказывать про свою жизнь как-то не захотел, ведь в этом плане у меня противоположная ситуация. Нет, я, конечно, мог бы жаловаться на то, что редко вижу отца, но у меня он всё-таки есть. Вместо этого я начал рассказывать про миссию на границе со Страной Чая, когда я получил ранение, но меня перебила официантка, которая принесла тарелки с нашей едой. Я заказал рис с мясом кролика и овощами, а Минато — мясное ассорти, состоявшее из пяти видов жаренного мяса и того же риса. Для меня такая еда была привычна, но по блондину было видно, что он ест такое впервые. Управившись с едой, я заплатил за счёт, и мы покинули ресторан. Попрощавшись с Минато, я снова отправился на полигон, чтобы в этот раз уже полноценно провести тренировку.

Перепрыгивая с ветки на ветку, я быстро добрался до двадцать первого полигона.

Оказавшись на полигоне, я плавным движением достал свою катану из ножен. Её острое лезвие блеснуло в лучах солнца, предвкушая работу. Здесь, на тренировочной площадке, я всегда чувствовал себя сосредоточенным и решительным. Движения стали механическими — рубящие удары, переходящие в стремительные выпады, плавные вращения, уходящие в защитные стойки. Благодаря наставничеству Сакумо-сенсея, я уже превосходил стандартный уровень чунина в кендзюцу. Но, несмотря на это, каждая миссия напоминала мне, как много мне ещё нужно тренироваться.

Последние битвы ясно дали понять: одного мастерства недостаточно. Слабость не терпит промедления — она карает смертью. Эти мысли не отпускали меня, придавая тренировкам не просто важность, а жизненную необходимость. Я оттачивал движения с таким упорством, что незаметно провёл на полигоне долгие часы. Лес вокруг меня, казалось, изменился: дневной свет уступил место золотистым бликам заката. Катана двигалась всё медленнее, а мышцы начали ныть, сигнализируя о том, что время остановится.

Я выдохнул, убрал катану в ножны и сел на ближайший камень, чтобы передохнуть. Глубоко вдохнув влажный воздух, я почувствовал, как боль в руках начала сменяться приятной усталостью.

Мама предупреждала, что её не будет дома из-за работы, а значит, ужинать придётся где-то в деревне. Покинув полигон, я отправился в центр Конохи. Улицы уже оживились, наполняясь шумом вечернего города. Люди сновали туда-сюда, смех детей, запахи свежеприготовленной еды и света фонарей создавали уютную атмосферу.

Пройдя несколько шагов, я заметил знакомую фигуру. Юи шла мне навстречу, её светлые волосы отражали закатные лучи, делая её облик ещё ярче.

— Привет, Юи, занята? — спросил я, стараясь скрыть усталость в голосе.

— Нет, только с тренировки иду, а что? — ответила она с лёгкой улыбкой.

— Не хочешь перекусить?

Юи не раздумывала долго, её глаза блеснули интересом, и она кивнула.

Мы направились в один из дорогих ресторанов деревни. Его интерьер был богатым, но уютным, с мягким светом ламп, отражающимся от тёплых деревянных стен. Я получил хорошее вознаграждение за недавнюю миссию, поэтому решил, что могу себе это позволить.

Наш вечер прошёл в приятной беседе. Юи рассказывала о своей жизни шиноби, а я, наблюдая за её оживлёнными жестами, ловил себя на мысли, как много значат эти редкие моменты тишины и покоя в нашей жизни шиноби. В её глазах играли искорки радости, и я не мог не улыбаться в ответ.

Однако мысли о предстоящей службе не покидали меня. Скоро я снова покину Коноху — и на этот раз, возможно, надолго. Когда ужин подошёл к концу, мы медленно шли по вечерним улицам.

Я проводил её до дома, задержавшись на пару мгновений, чтобы проводить взглядом, как она скрылась за дверью. Затем я развернулся и направился домой.

Глава 40

Неделя пролетела как один миг, едва успев закрепиться в моей памяти. Конечно, это время я потратил на тренировки — как свои, так и своего нового ученика Минато. Но за такую короткую порцию времени многому не научишься и не обучишь кого-то по-настоящему. Сегодня же меня ждёт новая работа — патруль территории Страны Огня.

На данный момент наша команда временно расформирована: Микото теперь будет выполнять функции медика в госпитале, а я с Кайто отправлюсь в патруль. Хотя, по правде говоря, не факт, что мы с Кайто попадём в один отряд или даже в одно подразделение. Насколько я понял, патрульные части организованы по принципу АНБУ: каждый отряд состоит примерно из двух десятков человек, и капитан отвечает за выполнение поставленных перед ним задач, решая их по своему усмотрению.

На днях я узнал, что попал в отряд «Року». Он понёс тяжёлые потери в недавней битве с нукенинами, и теперь требует свежих бойцов, таких как я. Этот отряд дислоцировался в небольшой деревне Асакура, находящейся в паре часов пути от Конохи. Меня с подкреплением ожидали там к полудню, поэтому я проснулся с первыми лучами солнца, которые пробивались сквозь окно, разгоняя тьму и наполняя комнату золотистым светом.

Лениво потянувшись, я встал с кровати и направился в душ, чувствуя, как капли горячей воды смывают с меня остатки сна и усталости. После того как я привёл себя в порядок, спустился на первый этаж, где меня встретил аппетитный аромат, доносящийся из кухни. Моя мама, вся в работе, была погружена в процесс приготовления завтрака.

— Доброе утро, — произнёс я, подходя к ней, и с улыбкой наблюдал за тем, как она старательно переворачивает яичницу на сковороде.

— Доброе утро, Тору! Как ты себя чувствуешь? — она, не отвлекаясь, ответила мне, а я, в свою очередь, завёл разговор о моих новых обязанностях в патруле и том, что теперь, скорее всего, буду бывать в деревне гораздо реже.

Вскоре я сел за стол и, наслаждаясь вкусной стряпней, запивал её горячим кофе, чувствовал, как энергия начинает наполнять меня. Когда я закончил завтрак, приступил к последним приготовлениям перед уходом. Свитки с множеством запечатанных вещей: кунаи, сюрикены, несколько комплектов одежды и другие необходимые принадлежности заняли у меня целых двадцать минут. Убедившись, что ничего не забыл, я крепко обнял маму и, с чувством легкой грусти, покинул дом, следуя к месту сбора — северным воротам деревни, где мы должны были встретиться с другими шиноби, направляющимися в Асакуру.

Выйдя из дома, я начал неспешно свой путь, чтобы в последний раз насладиться красотой нашего кланового квартала. Всё вокруг постепенно менялось: деревья уже почти лишились листвы, и некогда могучие зеленые растения теперь напоминали голые столбы, стоящие в ожидании зимних холодов. Листья, трепещущие на ветру, создавали хрупкие звуки, словно шептали о переменах, которые грядут.

Двадцать минут спокойной прогулки привели меня к месту сбора. Здесь я заметил знакомую фигуру — Кайто.

— Значит, нас посылают в одно подразделение, — пронеслось у меня в голове.

С ним стояли ещё трое. Первая личность, на которую упал мой взгляд, была девушка лет двадцати, блондинка среднего роста в жилете джоунина. Её уверенный взгляд и осанка выдавали в ней настоящего лидера. Второй — также блондин, крепкий парень лет пятнадцати на вид, с гербом клана Сенджу на плече, в жилете чунина. Его мускулы были напряжены, а выражение лица — сосредоточенным. Третий — парень на пару лет меня старше, но моего роста, с темными волосами, выделяющими его среди других.

Я подошёл поближе к четверке, и как только они меня заметили, женщина первой обратилась:

— Ты Тору Сенджу?

— Да, — ответил я, уверенно встречая её взгляд.

— Меня зовут Миюки Яманака. Я капитан отряда на время пути до Асакуры, — представилась она, и в её голосе чувствовалась сила.

— Ну раз все в сборе, можем отправляться, — произнёс мой соклановец.

Заполнив документы на выходе из деревни, мы покинули Коноху и вышли в открытый мир. Я двигался рядом с Кайто, и, перепрыгивая с ветки на ветку голых деревьев, мы обменивались фразами.

Пока мы двигались к Асакуре, я не мог не заметить, как воздух постепенно менялся. Он становился более прохладным, предвещая зиму. Я наблюдал, как солнечные лучи пробиваются сквозь облака, освещая нашу дорогу.

К полудню мы добрались до Асакуры — небольшого поселения в сердце плодородных полей, где располагался гарнизон Конохи, частью которого теперь стал и я. Равнины вокруг деревни тянулись почти до горизонта, напоминая океан зелени, перемешанной с золотистыми полосами зреющего урожая. Местность эта была стратегически важной: здесь выращивались основные культуры, обеспечивающие продовольствие для Конохи и окрестных деревень. Именно по этой причине нукенины, а также диверсионные группы Суны нередко пытались прорваться сюда, чтобы нанести максимальный урон Стране Огня.

Наша задача в составе патрульного отряда заключалась в охране местности, чтобы урожай оставался целым, а поставки продовольствия шли бесперебойно.

Асакура представляла собой небольшую деревню с сотней-другой домов, а в самом её центре располагалась пара магазинов и парочка маленьких чайных лавок. На окраине возвышалась крепость Конохи — наша база, укреплённое строение из серого камня, стоящее на небольшом холме. Грубые, но надёжные стены окружали небольшое внутреннее пространство, где разместились здания гарнизона. По всему было видно, что место обустраивали под военные нужды: крепость выглядела скромно, но крепко, от неё веяло надёжностью.

Мы с командой направились прямо к крепости, а у её ворот нас встретили два дежурных чунина. Они пристально оглядели нас, обменялись короткими фразами и, убедившись, что мы действительно новобранцы отряда “Року”, пропустили внутрь. Оказавшись за каменными стенами, я огляделся. Внутри было несколько строений — казармы, склад и небольшая тренировочная площадка, где в тот момент разгорячённо спарринговались двое шиноби. В их движениях чувствовались сила и точность, а напряжённый воздух вибрировал от звуков ударов и вспышек чакры. Мой взгляд задержался на поединке, но Миюки, явно привыкшая к подобным зрелищам, потянула меня дальше, не дав отвлечься.

Она провела нас в небольшое здание, где в полумраке комнаты, освещённой только светом из окна, за массивным столом сидел мужчина лет тридцати пяти. Его лицо было изрезано шрамами, а короткие тёмные волосы придавали ему вид опытного, битого в боях человека. Его глаза, глубокие и внимательные, скользнули по нам, и мне показалось, что за пару секунд он успел оценить нас полностью, видя не только шиноби, но и наши сильные и слабые стороны.

— Добро пожаловать, — его голос был низким и спокойным. — Я Саито Нара, капитан отряда “Року”.

Мы представились, и Саито начал коротко вводить нас в курс дела. Его речь была ровной, без излишних деталей — сказывался опыт. Он описал, что в округе действует банда нукенинов, враждебная и опасная. Они уже убили троих чунинов из предыдущего отряда, и наша цель — найти их и устранить, чтобы регион мог наконец вздохнуть спокойно. Эти беглые шиноби не просто устраивают набеги и бойни, но и нарушают поставки продовольствия в Коноху, что особенно критично во время войны. Саито подчёркивал, что работа предстоит тяжёлая и требующая максимальной бдительности: диверсанты и лазутчики Суны постоянно пытаются просочиться в регион, и каждый раз их цель — нанести как можно больший урон Стране Огня.

После короткого инструктажа мы покинули кабинет командира, и Миюки взялась за экскурсию по крепости. Она показывала всё, что могло понадобиться нам в ближайшие дни и недели. Столовая располагалась в отдельном здании — небольшая, но чистая, где пахло свежей едой. Мы прошли мимо трёх жилых строений, каждое из которых использовалось как казармы. В одном из них нам выделили по комнате и вручили скромные постельные принадлежности. В канцелярии капитана Саито занимался бюрократическими вопросами, а здание в углу крепости служило складом, где хранились припасы и оружие.

Когда осмотр закончился, нам разрешили отдохнуть пару часов перед распределением на патрули. График у нас предстоял безжалостный: двенадцать часов патруля, двенадцать часов отдыха. Про выходные можно было забыть, из-за сложной ситуации в регионе.

Первые минуты отдыха я провёл в столовой, наслаждаясь горячим обедом. Еда была простой, но за время пути я проголодался, так что с удовольствием съел свою порцию. Затем я поднялся в наше здание и отыскал свободную небольшую комнату. Она была скромно обставлена: деревянный стол, узкое окно и кровать с тонким матрасом. Я улёгся на койку, чувствуя небольшую усталость после дороги. Запах древесины и свежести каменных стен слегка расслаблял. Закрыв глаза, я решил немного вздремнуть.

Я едва успел провалиться в лёгкий сон, как услышал шаги. В комнату вошел Кайто, тихонько окликнув меня и выведя из дремоты. Он пришел за мной — пора было на собрание в канцелярии, где командир гарнизона собрал всех нас для распределения задач. Дневной отдых был недолгим, но всё же добавил мне сил, и я встал, быстро одевшись и накинув плащ.

Мы с Кайто двинулись по узкому коридору к небольшому зданию канцелярии. Небо уже начинало темнеть, и сквозь окно пробивался красный закатный свет, окрашивая стены и создавая на них длинные тени. Когда мы вошли внутрь, я заметил, что помещение уже наполнили шиноби гарнизона — их было почти два десятка, и все стояли перед нашим командиром, Саито, внимательно слушая. Атмосфера была сосредоточенной и напряжённой: каждый понимал, что важная миссия требует серьёзного подхода. Я быстро подошёл к своему товарищу и третьему новичку, Шиджо, а Саито, увидев нас всех вместе, начал говорить.

— Итак, трое новеньких, — сказал Саито, его голос прозвучал твердо и уверенно. — Из вас формируется новая команда — команда пять. Ваши задачи будут объявлены позже, как только уточню все детали.

— Хай! — откликнулись мы в унисон, и наше хором прозвучавшее “Хай!” эхом разнеслось по помещению. Я краем глаза заметил, как в толпе шиноби некоторые обменялись одобрительными взглядами. Чувство облегчения пронзило меня — я оказался в одной команде с Кайто, товарищем, с которым прошёл через многое. Знать, что рядом будет кто-то, кому можно довериться, было ценно, особенно здесь, в новых и опасных условиях.

Саито продолжил:

— И ещё одно. Недавно поступила важная информация из штаба: около двух десятков шиноби Песка прорвались за линию фронта. Есть высокая вероятность, что они скрываются где-то в нашем районе, поэтому будьте особенно внимательны на патрулях и докладывайте обо всём подозрительном.

Мы молча кивнули. Слова о прорыве шиноби Песка заставили многих задуматься, и лица у всех стали более сосредоточенными. Саито продолжил говорить, объясняя, что после нескольких разведывательных операций им удалось обнаружить укрытие банды нукенинов. Через пару дней четыре команды из гарнизона отправятся, чтобы зачистить логово и устранить угрозу. Беглые шиноби, если не остановить их вовремя, могли нанести серьезный урон не только окрестностям, но и важным поставкам на фронт.

По завершении речи Саито обратился к нам, троим новичкам.

— Тору, Кайто, Шиджо, — сказал он, указывая на карту на стене, — ваша задача — ночное дежурство. Сектор патрулирования здесь, — он провел пальцем по обозначению на карте, где находился небольшой караванный пост. — В этом месте формируют караваны для доставки провизии на фронт. Вероятность встретить суновцев в этом секторе выше, чем где-либо ещё, так что будьте на чеку. Расчёт на вас!

— Хай! — хором подтвердили мы.

— А еще, Тору, останься ненадолго, — добавил он, когда Кайто и Шиджо уже собирались уходить.

Я на мгновение застыл, изумлённо взглянув на командира, но затем кивнул, и мои товарищи оставили нас вдвоём. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым треском фонаря над столом.

— Вы что-то хотели, командир? — спросил я, не выдержав молчания.

Саито, прищурив глаза, медленно перевел на меня взгляд и кивнул.

— Да. Я слышал, что ты специалист по фуиндзюцу. Мне нужно, чтобы ты установил барьер вокруг крепости. Это позволит усилить её защиту от проникновения врагов, — сказал он, голос его был твёрд, но с нотками уважения.

— Хорошо, но для создания полноценного барьера мне потребуется несколько дней, — ответил я, стараясь говорить уверенно. Внутри я слегка нервничал, понимая, что это за ответственность.

— У тебя есть время, — кивнул Саито. — На этот период я освобождаю тебя от патрулей. Сконцентрируйся на барьере.

Я поблагодарил командира и вышел из канцелярии. Ночь уже легла на крепость, и тишина вокруг наполнялась звуками сверчков и шорохом листвы на ветру. В голове я перебирал возможные варианты барьера, и, дойдя до своей комнаты, я сразу начал подготовку.

Достав из сумки материалы — особые чернила и свитки, я разложил их на столе, где слабый свет фонаря едва освещал мои движения. Барьер требовал множества сложных печатей, и я сосредоточенно начал рисовать знаки, удерживая в голове цель каждого из них. Я планировал создать барьер, который не только защищал бы крепость от вражеской чакры, но и скрывал бы её от обнаружения. К тому же, нужно было создать защиту, которая не пустила бы никого, кроме своих.

Часы уходили на работу над печатями. Мои руки едва ощущали усталость от постоянных движений кисти, чернила ложились ровными линиями, и каждая печать требовала точности и спокойствия. Я понимал, что барьер, созданный мной, не будет слишком мощным — он всё-таки не предназначен для отражения атак высоких уровней, — но надеялся, что он хотя бы немного защитит нас от нежданного нападения.

Посреди ночи я наконец завершил работу, мои запасы чакры были почти истощены. Последний этап — зарядить барьер — забрал у меня оставшиеся силы. Я опустошил две трети своего резерва, едва сдерживая зевок. Голова слегка кружилась, и я на мгновение закрыл глаза, ощущая, как сон медленно накрывает меня. Оставалось только дождаться момента, когда силы восстановятся.

Погружаясь в постель, я услышал, как за стеной что-то скрипнуло — наверное, кто-то из патрульных возвращался. Тишина снова накрыла крепость, и я позволил себе наконец закрыть глаза, чувствуя лёгкую гордость за выполненную работу.

Веки стали тяжёлыми, и, погружаясь в сон, я на мгновение задержался в полудреме, обдумывая завершенную работу над барьером. Я прикинул, что завтра смогу закончить окончательную установку в укромном месте, где его не смогут легко обнаружить. А потом — первая ночь за пределами стен крепости, в боевом патруле вместе с товарищами в нашем секторе. Мысли об этом вызывали неясное напряжение, но всё же и легкий азарт — я чувствовал, что мы здесь по делу, что наша работа важна.

Конечно, хорошо, что нас не отправили на передовую. Там схватки с врагом — часть повседневной рутины. Но и здесь работы предостаточно. По тому, что я слышал, ситуация такова, что людей не хватает везде. Гарнизон наш, несмотря на значимость сектора, был едва укомплектован, и это заставляло предполагать, что задержимся мы здесь на многие месяцы.

Однако всё же главной проблемой оставалось отсутствие ирьенина среди нас. Два десятка шиноби, и ни одного медика — такова реальность крепости. Даже те трое чунинов, которых мы прибыли заменить, погибли не на поле боя: они умерли от ран, просто потому, что никто не смог оказать им своевременной помощи. Эта мысль неприятно засела в голове. Я понял, что мне придется быть вдвойне осторожным — каждая ошибка могла стоить мне или товарищам жизни.

Ещё одним источником тревоги было то, что наш собственный ирьенин, Микото, сейчас находилась в Конохе, где её помощь требовалась в госпитале, переполненном ранеными с фронта. Без неё мы остались уязвимы, и это только усиливало ощущение риска. Было бы неплохо выучить хотя бы основы ирьенин дзюцу, но для этого потребовалось бы слишком много времени, которого, как всегда, не хватало. Я понимал, что сам по себе лекарь из меня выйдет посредственный, к тому же, это отвлекло бы от моего развития в боевых техниках, что для меня всегда было в приоритете. Всё же выбор был очевиден — боевые навыки всегда значили больше для шиноби моего профиля.

Погружаясь в эти размышления, я не заметил, как усталость окончательно накрыла меня, и тело, наконец, расслабилось. Звуки крепости стихли, и в тишине ночи остались только тихий скрип старых половиц и слабый шелест ночного ветра за окном. Я позволил себе забыть тревоги, отдаваясь сну, в надежде, что ночь пройдёт спокойно и принесёт немного сил перед завтрашним днём.

Глава 41

Солнечный свет проникал сквозь оконные ставни, заливая комнату и безжалостно вытягивая меня из сновидений. Я чувствовал, как каждый луч будто призывал подняться, но выспаться мне так и не удалось. Половину ночи я провозился с барьером, так что проснулся разбитым, с глухим ощущением усталости в теле. Зевая и потягиваясь, я медленно поднялся с постели, чувствуя холодные деревянные половицы под ногами. В крепости было тихо, только вдали изредка слышались приглушенные звуки шиноби, собирающихся на тренировку или патруль.

Пошатываясь от сонливости, я двинулся по коридору в сторону общей ванной. Здание, где нас разместили, было старым, и каждый шаг по коридору отзывался в ушах легким скрипом половиц. Эти звуки, знакомые и немного уютные, придавали месту особый характер. Шесть человек делили эту постройку, и несмотря на тесноту и некоторую старомодность, в ней была своя атмосфера, какой-то суровый, но родной дух.

Дверь в душевую оказалась приоткрыта, и, заходя внутрь, я сразу почувствовал прохладу сырого воздуха. Помещение было небольшим и довольно простым — несколько душевых кабинок, облупленные стены и яркий свет, заполняющий комнату. В одной из кабинок уже стоял шиноби, которого я смутно узнал. На вчерашнем собрании в канцелярии он стоял неподалеку, но толком представиться нам не довелось.

— Привет, новенький, — его голос раздался по комнате, когда я шагнул внутрь. Он обернулся, и я встретил спокойный взгляд черных, словно бездонных глаз. — Я Учиха Сота.

— Я Тору Сенджу, — кивнул я, удивившись дружелюбному тону.

Сота выглядел старше меня лет на пять, с длинными, темными волосами, стекающими вниз и подчеркивающими суровые черты лица. На торсе его виднелось несколько шрамов — тонких, но явно полученных не в одном бою. Он был невысоким, около метра семидесяти, что едва превышало мой собственный рост, но в его движениях чувствовалась уверенность и опыт, характерные для ветеранов. Всё в нём, от манеры держаться до выражения лица, говорило о том, что передо мной один из тех типичных представителей Учиха, сдержанных и всегда начеку.

— Чунин в таком возрасте… — его голос прозвучал с ноткой едва уловимой зависти. Он изучающе посмотрел на меня, и в уголке его рта мелькнула тень улыбки. — Давай-ка после завтрака устроим спарринг. Любопытно посмотреть, на что ты способен.

— Почему бы и нет, — ответил я сдержанно, не показывая, что предложение меня заинтересовало. Возможность сразиться всегда представлялась хорошей проверкой.

После короткого обмена репликами я кивнул Соте, взял свои принадлежности и подошёл к душу. Открыв кран, я вскинул лицо под холодные струи, чувствуя, как вода смывает остатки сонливости, оставляя после себя ясный ум и бодрость. Мысли вновь вернулись к барьеру и ночному патрулю, но холодная вода помогала сосредоточиться, гнать прочь усталость. Закончив, я наскоро вытерся, оделся и направился к выходу.

На улице было свежо, и лёгкий утренний ветер приятно холодил кожу. Я прошёл в соседнее здание, где располагалась столовая. В помещении уже сновали шиноби, перекусывающие перед или после смены. Еда здесь была довольно простой: рис, мясо, немного зелени. Взяв свою порцию, я сразу заметил знакомое лицо — за дальним столом сидел Кайто, мой давний товарищ, и смотрел в мою сторону. Я направился к нему и сел рядом, почувствовав лёгкое тепло от нашего давно сложившегося товарищества.

— Ничего, правда, не меняется, — усмехнулся я, пробуя первый кусок риса. Блюдо было пресноватым, как и ожидалось, но питательным.

Кайто, с лёгкой улыбкой, только кивнул, наслаждаясь утренним моментом.

— Ну как там с барьером? — спросил он, дождавшись, когда я проглочу последний кусок мяса. — Почти закончил?

— Да, прошлой ночью почти управился, — ответил я, ощущая лёгкую гордость за проделанную работу. — Осталось только установить. Немного усилий, и дело будет сделано.

— Значит, сегодня ночью пойдёшь в патруль с нами? — в голосе его прозвучала явная радость. Ещё бы, разделить ночную смену с кем-то, кому доверяешь всегда хорошо

— Верно. Как только закончу, буду готов. Я кивнул, представляя, как будет проходить наша первая патрульная смена. Кто знает, что нас ждёт — но с Кайто рядом было куда спокойнее.

Кайто протянулся, зевая, и, похоже, окончательно подавил в себе остатки сонливости.

— Ну ладно, Тору. Пойду ещё немного подремлю. Что-то не выспался.

— До вечера тогда, — ответил я, допивая свой чай, и поднялся, чтобы покинуть столовую.

Снаружи утро продолжало вступать в свои права. Легкий туман уже рассеивался, а солнце поднималось всё выше, золотя крыши домов и придавая крепости на холме теплый, приветливый вид. Впереди был долгий день, и я ощущал, как небольшое волнение прокладывается сквозь привычную усталость — в конце концов, мне предстояло довести барьер до ума, а затем мы с Кайто и Шиджо отправимся охранять наши рубежи.

Сразу после завтрака я начал размышлять, где лучше всего установить барьер. Подсчитав подходящие места, я вспомнил о договоренности на спарринг с Учихой. Надо было поторопиться. Полигон для тренировок находился недалеко, и, когда я подошел к нему, там уже были несколько шиноби, занятые разминкой. Это место служило своего рода ареной, где можно было сразиться в тренировочных боях.

Видя, что остальные уже начали разминаться, я тоже решил не терять времени. Сделал несколько серий быстрых выпадов и ударов, чувствуя, как мышцы привыкают к движению, отзываясь на привычные упражнения. Вскоре я заметил, что Сота, стоявший неподалёку, уже наблюдает за мной, а затем уверенно кивнул:

— Ну что, начнем?

— Да! — коротко ответил я, чувствуя, как в груди разгорается боевой дух.

Мы встали друг напротив друга, расстояние между нами было не больше пары шагов, и напряжение ощущалось даже в тишине. Сота сделал первый шаг, и сразу же начался быстрый обмен ударами. Он двигался молниеносно, бросая резкие атаки, которые я блокировал, но он ловко не оставлял мне времени на ответные удары. Первые несколько минут были словно испытанием моей выносливости: я защищался, чувствуя, как атаки Соты приходятся всё быстрее и всё точнее. Его удары были уверенными, и становилось ясно, что он провел немало времени, оттачивая своё тайдзюцу.

Однако долго оставаться в обороне не имело смысла. Когда он снова атаковал, я, сосредоточившись, смог перехватить его движения и начал наносить удары в ответ. Теперь пришел его черед защищаться, но и мои атаки он парировал с удивительной точностью. Сота явно был опытнее меня в рукопашном бою, но я старался использовать каждый свой шанс. В какой-то момент один из моих ударов попал ему в корпус, и, хотя он едва качнулся назад, этого оказалось достаточно: Сота отступил на шаг, потеряв равновесие. В эту долю секунды я бросился вперед, завершив атаку — на этот раз победа была за мной.

Когда бой закончился, вокруг нас уже собралась небольшая толпа. Я даже не заметил, как к нам подтянулись зрители. Их одобрительные аплодисменты и довольные возгласы заставили меня невольно улыбнуться. Чувствовалось, что даже среди соратников они признавали силу, уважая не только опыт, но и умение.

Сота поднялся, слегка отряхнулся и протянул мне руку, в его взгляде не было обиды, только лёгкий интерес:

— Ты, оказывается, не так уж и плох, — сказал он, слегка улыбнувшись.

— Да и ты хорош, мне просто повезло, — подбодрил я его, уважая силу его ударов и дух. Оба знали, что бой был напряжённым и равным, и уважение к Учихе теперь было обоюдным.

Толпа понемногу разошлась, и, когда Сота ушел, я остался на полигоне один. Чувствуя, что в распоряжении есть немного свободного времени, я решил воспользоваться моментом и заняться кендзюцу. Я достал свою катану, которую носил с собой всегда, и принялся отрабатывать приёмы. Клинок скользил в воздухе с точностью и силой, разрезая его с каждым движением, как будто сопротивляясь невидимым противникам. Занятие с мечом длилось около часа, и я чувствовал, как мышцы уже начали понемногу уставать.

Довольный тренировкой, я вернулся к своей задаче. Барьер следовало установить в надёжном и неприметном месте. После короткого обдумывания я остановился на одной из чердачных комнат, которые редко посещали. Это место казалось идеальным: достаточно укромное и скрытое от посторонних глаз, так что никто случайно не повредит фуин.

Установка барьерного комплекса прошла гладко. Спустя полчаса кропотливой работы я сделал последний штрих, сосредоточив свою чакру и активировав защитные слои, которые должны были оградить крепость. Барьер получился хоть и не идеальным, но достаточным для защиты в текущих условиях. Закончив работу, я направился к капитану, чтобы отчитаться о выполнении задания.

Саито выслушал меня с серьёзным, но удовлетворённым видом, слегка кивнул, подтверждая, что оценил мои старания.

— Отличная работа, Тору, — сказал он, окинув меня спокойным взглядом. — В шесть вечера ваша команда выходит на ночной патруль. Назначаю тебя лидером, так что тебе придётся не только руководить отрядом, но и писать отчёты после каждой смены. Даже если ничего серьезного не случится — отчёт всё равно должен быть на моём столе.

Его слова были решительными и прямыми. Писать отчёты после каждой смены — мысль не радовала, но я понимал, что от этого не уйти. Капитан не терпел халатного отношения к делу, и в любом случае, это была часть ответственности, которая ложилась на плечи лидера.

— Есть, капитан, — сдержанно ответил я, прежде чем выйти из комнаты.

До выхода на патруль оставалось несколько часов, и я решил, что лучшим решением будет немного отдохнуть. После короткого обеда в столовой я отправился в свою комнату, рассчитывая хоть немного поспать перед ночным дежурством. Стараясь не думать о предстоящем, я растянулся на постели, ощущая приятную тяжесть в теле после тренировок. Вскоре сон сморил меня, и всё вокруг погрузилось в тишину.

Я проснулся, чувствуя, как энергия наполняет мышцы — сон восстановил силы. Плотная ткань утепленного плаща приятно облегала плечи, и я, накинув его поверх униформы, проверил крепление ножен с катаной на поясе. Взглянув на потемневшие часы на стене, убедился, что до выхода из крепости оставалось около двадцати минут — как раз достаточно, чтобы перекусить перед ночным патрулем.

Когда я вышел из здания, в лицо тут же ударил сырой вечерний воздух, наполненный запахом влажного камня и осени. Над крепостью, нависшей на склоне, тускло мерцали звёзды, пробиваясь через клочки облаков. К столовой я шел быстрым шагом, вдыхая прохладу, как бы очищая разум перед началом долгого ночного дежурства. Внутри было тихо, столы почти пустовали — большую часть людей уже сменили на сон или патрули.

За одним из столиков, при слабом свете керосиновых ламп, я заметил знакомые фигуры — оба моих напарника сидели, углубившись в еду. Я подхватил поднос и присоединился к ним. Вечерний ужин оказался чуть сытнее обычного: передо мной на деревянной тарелке лежала запеченная рыба, окруженная горячими овощами. Рыба была сочной, с хрустящей кожицей, а аромат приправ смешивался с лёгким запахом дыма от печей. Мы ели молча, время от времени переглядываясь, обменивались короткими фразами. У каждого перед выходом в ночной патруль было в мыслях что-то своё.

Наконец, закончив, мы выдвинулись к массивным воротам крепости. Каменные стены, чёрные и суровые в свете уходящего дня, возвышались над нами, защищая от возможной опасности, но, выходя за их пределы, каждый из нас знал: там, за стенами, защита была только в наших руках. Ночной путь в назначенный сектор, на запад, проходил сквозь холмистую местность, поросшую редкими деревьями, чьи голые ветви тянулись к нам в темноте, напоминая когти. Через двадцать минут пути впереди замаячили огни небольшой деревни, расположенной в центре долины, служившей стратегическим хабом для региона. Эта деревня — хрупкое сердце нашей области, цель для врагов из Суны и беглых нукенинов, которые могли попытаться нанести удар под покровом ночи.

Когда мы подошли к сторожевому посту, нас встретили бойцы предыдущего патруля. Их лица были утомленными, но облегчёнными — трое шиноби, кивнув нам, быстро скрылись на обратной дороге к крепости. Теперь охрана и безопасность деревни лежали на нас.

Ни у меня, ни у Кайто, ни у Шиджо не было развитых сенсорных способностей, но за последнее время я начал замечать необычное чувство: словно тонкое напряжение в воздухе подсказывало, что где-то поблизости затаилась чужая чакра. Радиус был пока небольшой, около пары сотен метров, но я твёрдо решил развить этот навык в будущем. Далеко не лишний в таких местах.

Так как торчать нам здесь предстояло всю ночь, мы выбрали позицию на окраине деревни, на краю небольшой рощи. Листья давно опали, и вокруг, на сухой траве, в беспорядке лежали ветки. Костер вспыхнул сразу, разгоняя ночной холод и наполняя воздух приятным запахом сухой древесины. Мы устроились по кругу вокруг огня, и, разглядывая искры, уносимые ветром, я огляделся: отсюда нам открывался вид на всю долину. Внизу, словно хрупкая ладонь, раскинулась деревня — небольшие деревянные домики и тёмные, заснувшие поля, которые теперь лежали голыми, дожидаясь весны. Ещё несколько месяцев назад здесь густо росли рис и зерновые.

Мы перекидывались фразами, чтобы скрасить долгую ночь. Так я узнал больше о Шиджо — в разговоре он был сдержан, но рассказывал охотно. У него не было влиятельного клана, как у нас с Кайто. Его отец погиб в одной из миссий, когда Шиджо только начал обучение в Академии, и парень вырос с матерью. Чунином он стал совсем недавно, всего год назад, но его команда распалась из-за разногласий, так что он выполнял миссии с разными шиноби, после этого его направили сюда вместе с нами.

Время шло, и моё тело постепенно начинало просить движения после долгого сидения у костра. Я решил размяться и провести патруль по периметру, убедиться, что вокруг всё спокойно. Ночной воздух стал чуть более резким, с северо-запада потянул холодный ветер, усиливая ощущение одиночества среди безмолвного леса. В голове мелькнула мысль, что на патрулирование по кругу уйдёт около часа — время, за которое я надеялся не встретить ничего и никого, ведь лишняя схватка в этом тумане, посреди чёрной тишины, была мне совсем не по душе.

Я двигался быстрым, размеренным шагом, стараясь не оставлять следов, погружённый в звуки и запахи ночи. Ветер поднимал в воздух сухие листья, бросая их мне под ноги, а вокруг по-прежнему стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь далекими криками ночных птиц. Вскоре я оказался на опушке густой рощи из тёмных хвойных деревьев. Тихий шорох, раздавшийся где-то в зелёной чаще, заставил меня замереть на месте, притаившись за ближайшим стволом и стараясь понять, откуда идёт звук.

Шум повторился, на этот раз чуть громче. Взяв катану обеими руками, я осторожно направился вперёд, стараясь не издать ни звука. Проникая в глубь рощи, я ощущал лёгкое волнение — ночной лес, казалось, затаился, пряча под покровом тени свои секреты. Но через мгновение я заметил, что источник шума был куда безобиднее, чем я мог ожидать: из тени вышла лисица, за которой, следуя маленькими торопливыми прыжками, поспешили несколько лисиц-малышей. Они выглядели спокойно, ничуть не замечая моего присутствия, и я на мгновение позволил себе улыбнуться, разглядывая семейство, скрывающееся под защитой ночи.

Лисицы, не подозревая, что за ними кто-то наблюдает, двинулись дальше, скрываясь в темноте. Я решил не нарушать их покой и продолжил путь, внимательно осматривая оставшуюся часть периметра. Однако больше на пути мне никто не попался. Закончив обход, я вернулся к лагерю, где тусклые угли догорающего костра мягко освещали лица моих товарищей. Я спокойно сообщил им, что всё в порядке, не касаясь мелочей о диких зверьках — такие подробности пусть останутся только для меня.

Опустившись у костра, я снял плащ и вытянул ноги, ощущая приятное тепло от углей. Лёгкий ветер снова налетел на костёр, подбрасывая искры, и, заслонив глаза от света, я прикрыл веки, погружаясь в дремоту.

Глава 42

Понимая, что долго спать в такой ситуации рискованно, я позволил себе лишь короткий отдых, едва касаясь дремоты, и уже спустя десять минут открыл глаза, полностью сосредоточившись на наблюдении. Темнота ночи, словно плотная вуаль, скрывала детали далёких силуэтов. Я вглядывался в очертания домов и редкие, призрачные тени деревьев, пока вдруг не уловил странное движение на горизонте.

Две фигуры медленно скользили вдоль линии деревни, вырисовываясь на фоне мрачного ночного неба. Низкий, настороженный звук вырвался у меня:

— Ребята, похоже, у нас гости.

Кайто и Шиджо мгновенно поднялись и повернулись туда, куда указывала моя рука. Несколько долгих мгновений напряжённой тишины, и они тоже заметили тени, медленно приближающиеся к деревне. По тому, как эти незнакомцы двигались, становилось понятно, что это не простые прохожие — их бесшумные шаги и уверенность говорили о том, что перед нами шиноби, пришедшие сюда явно не с мирными намерениями. Не дожидаясь, пока они приблизятся, мы втроём без лишних слов отправились навстречу, решив не позволить им прорваться к деревне и угрожать её жителям.

Тихо скользя между редкими деревьями, мы поддерживали быстрый, но бесшумный темп. Ветки хрустели под ногами лишь едва слышно, пока мы осторожно продвигались вперёд. Ночные тени, казалось, сгущались вокруг нас, обостряя каждый звук. Несколько минут напряжённого пути, и две тёмные фигуры вдруг стали различимы на расстоянии.

Перед нами стояли шиноби Суны — их тёмные жилеты с характерными знаками указывали на ранг: по всей видимости, перед нами были два опытных воина, чунина или, возможно, даже джоунина. Слабый свет луны отражался от металлических пластин на их головных повязках, и по угрюмому блеску их глаз было ясно, что они нас тоже уже заметили. Моя рука крепче сжала рукоять катаны. Я быстро оглядел противников, прикидывая их возможности, и уловил движение — на поясе одного из шиноби висели ножны. Видимо, он тоже был мечником.

— Ребята, берите того, что слева. Правого оставьте мне, — сказал я решительно, глядя на шиноби с мечом. В нашей команде я был единственным мечнико , поэтому с ним должен был справиться я. Взяв цель под личный контроль, я кратко обернулся к товарищам. — И постарайтесь взять его живым, если получится. Если удастся захватить пленного, мы сможем выведать у него немало полезной информации.

Кайто кивнул, готовый к битве, а Шиджо немного нахмурился, словно осознавая всю серьёзность задачи. Мы ещё не успели полностью подготовиться, как противники, словно звери, почуявшие угрозу, рванули к нам.

Бой вспыхнул мгновенно. Выхватив катану, я парировал первый удар шиноби Суны — его клинок рассекал воздух с пугающей скоростью. Напротив меня оказался высокий воин с полностью закрытым лицом, в котором едва угадывались холодные, неумолимые глаза. Он напал с яростью, обрушивая удары с точностью и скоростью, но я держался, скользя и уклоняясь, чувствуя, как с каждым движением тело оживает в предвкушении поединка.

Едва свет луны пробивался через редкие облака, касаясь нашим клинков и заставляя их блеснуть в полумраке. Равнина, где мы сцепились, была пуста, лишь слабый ветерок изредка шевелил траву, словно наш бой разбудил её от ночного сна.

Осознав, что на обычных атаках я далеко не уйду, я решил покончить с противником быстрее, чтобы успеть помочь товарищам. Я направил чакру футона в клинок — тонкий белый ореол окружил катану, усиленный чакрой стихии Ветра.

Миг — и я сделал сильный рубящий выпад, рассчитывая разрубить оружие противника.

Но шиноби Суны был на шаг впереди.

Он тоже направил в своё лезвие чакру ветра, и наши клинки столкнулись, выбросив между нами мощную волну энергии, разлетевшуюся вокруг в виде лёгкой дымки. Это мгновение меня поразило: мой противник не только умел направлять чакру футона в лезвие, но и делал это не хуже меня.

Его мастерство было бесспорным, и это давало ему огромное преимущество. Понимая, что подобный бой быстро истощит меня, я понял, что мне остается не больше пары минут для атаки с использованием чакры ветра.

Минуту за минутой я обрушивал на врага мощные удары, но каждый выпад встречал сопротивление. Вражеский шиноби уверенно парировал мои удары, его лицо оставалось сосредоточенным и холодным. Отступив на шаг, я осознал, что этот бой не в мою пользу — если я продолжу сражение вблизи, мои силы быстро иссякнут. Время менять тактику.

Отпрыгнув на несколько метров назад, я одним движением выхватил десяток кунаев с прикреплёнными взрывными печатями из подсумка на ноге. Сложив необходимые ручные печати, я применил ниндзюцу:

— Футон: Сайкурон Суторайку(Стихия Ветра: Удар Циклона)! - шёпотом произнёс я, направляя технику ветра на кунаи.

Сгустившаяся чакра с глухим звуком сорвала их с моих пальцев, посылая вперёд на невероятной скорости.

Кунаи пересекли расстояние за долю секунды, вонзившись в землю вокруг шиноби Суны, словно кольцо, от которого не было спасения. Взрыв сотряс равнину, ослепительная вспышка осветила ночь, вздымая облако пыли и камней. Взрывная волна бросила меня назад, и я едва удержался на ногах, укрывшись рукой от ударной волны.

Когда дым и пыль рассеялись, на месте шиноби Суны я увидел искаженное, обугленное тело, израненное осколками и опалённое огнём. Картина не из приятных, но я едва задержался, глядя на него. Резко развернувшись, я бросился туда, где схватка ещё продолжалась.

Вскоре я услышал шум сражения и прибавил шаг. Кайто и Шиджо были поглощены боем. Кайто дрался, используя тайдзюцу, но по его движениям было видно, что силы на исходе, а Шиджо, сидевший позади и прижимавший руку к ноге, явно был ранен.

Я окликнул их, и Кайто, заметив меня, отступил назад. Я рванул вперёд и включился в схватку. Враг - второй шиноби Суны - моментально переключился на меня. По движению его тела и точности ударов я понял, что он не слаб в тайдзюцу, но его стиль был предсказуем, как у рядового чунина из Конохи. Суновец обладал силой и уверенностью, но его тайдзюцу уступало моему, а каждый выпад я встречал с нарастающей уверенностью. Кайто, отдышавшись, прокричал:

— Он силён в тайдзюцу и знает несколько ниндзюцу футона. Осторожнее!

Я ощутил, что преимущество было на моей стороне. Я двигался быстрее, легко уклоняясь от прямолинейных ударов врага, а мои контратаки заставляли его понемногу сдавать позиции. Постепенно атаки суновца теряли силу, он начал ошибаться и пропускать удары. Наконец, один мощный удар кулаком в живот отшвырнул его назад — он упал на землю и не шевелился.

Я подошел и проверил его пульс: жив. Прикрепив печать подавления чакры и движений, я закинул обездвиженное тело на плечо и вернулся к товарищам.

Шиджо сидел, перевязывая раненую ногу, взгляд его был угрюмый, но собранный. Я присел рядом.

— Как это произошло? Как он смог ранить тебя? — спросил я.

— Мы почти поймали его в теневую ловушку Кайто, но он вырвался и достал меня. Кайто потом тянул время, ждал тебя, — ответил он, злобно глядя на перевязанную ногу.

— Поняли бы, что не стоит рисковать так. Если бы я опоздал хоть немного, он бы прикончил вас, — отрезал я, тяжело вздохнув.

Видно было, что они осознавали свою ошибку. Шиджо был ранен серьёзно, но мог передвигаться, поэтому я решил завершить наш патруль и вернуться в крепость. Пусть мы были не слишком далеко, но темп снизился в три раза из-за раненой ноги, и дорога заняла у нас почти час. Ночь развернулась в полной силе, и луна тускло освещала холмы вокруг. Ветер гнал по равнине холодные потоки, и с каждым шагом я ощущал, как стужа пробирает тело, заставляя ускоряться.

Добравшись до крепости, мы увидели двух патрульных чунинов, которые, заметив нас, обратили внимание на наши раны и на захваченного пленника, что молча висел у меня на плече. Не тратя времени на объяснения, я велел Кайто и Шиджо отдыхать, а сам направился в канцелярию командира.

Уперевшись ногой в деревянную дверь, я постучал, и вскоре услышал изнутри:

— Входите.

Открыв дверь, я вошёл в тёмную комнату с тусклым светом, льющимся от одной-единственной свечи на столе.

Саито, мой командир, поднял глаза, сразу заметив пленника и приподняв бровь от удивления.

— Тору? Что за чертовщина? — спросил он с недоумением.

— Саито-сан, мы столкнулись с врагами во время патруля. Один из моих подчинённых ранен, но мы сумели захватить суновца живым, — я положил тело противника на пол, завершив отчёт.

Командир поджал губы, задумчиво глядя на нас.

— Первый патруль и сразу такая заварушка... Отличная работа, Тору.

Отдыхайте до вечера, заслужили.

— А как быть с патрулём? Шиджо ранен, — спросил я, глядя командиру в глаза.

— Сейчас можете отдыхать, а вечером будете вдвоём. И не забудь отчёт. Хочу видеть его у себя к полудню, — ответил он, сдержанно улыбнувшись.

Кивнув, я оставил пленника у командира и направился к себе в комнату.

Вздохнув с облегчением, я закрыл дверь, погрузившись в тишину.

Ночь выдалась слишком долгой, но оставалась лишь одна мысль — немного отдохнуть, а потом приняться за отчёт.

Нормально выспаться мне так и не удалось. Едва небо начало светлеть, дверь моей комнаты разбудила меня громким стуком. Разлепив глаза и сдерживая зевок, я поднялся, открыл дверь и обнаружил перед собой командира Саито, а за его спиной — фигуру, в которой я сразу узнал Учиху Соту. Его взгляд был сосредоточенным, взгляд шарингана уже горел трёхтомойным узором, как будто Сота находился здесь не просто так.

— Что-то случилось? — спросил я, не скрывая усталости.

Саито коротко кивнул и, окинув меня внимательным взглядом, сказал:

— Да, Тору. Мы допросили твоего пленника и получили ценную информацию. Можно войти?

Я отступил, впуская их в свою скромную комнату. Саито и Сота сели на кровать, а я устроился на единственном стуле, чувствуя лёгкое напряжение.

— Так в чём дело? Что за информация? — спросил я, стараясь не тянуть.

Сота взглянул на меня, и в его глазах засверкал активированный шаринган.

— Я вытащил из этого пленного много сведений, — начал он, и выражение его лица стало жёстким, отточенным. — Враги спрятались в одной из пещер, в нескольких часах пути на север отсюда. Это небольшая группа, но они вооружены и достаточно опасны.

— Что вы хотите от меня? — тихо спросил я, с трудом скрывая растущее любопытство.

Саито встал и, сложив руки на груди, твёрдо посмотрел мне в глаза.

— Ночью мы отправимся уничтожить эту базу, и я назначаю тебя капитаном отряда, — сказал он, прочно расставляя все точки над “и”. — Ты уже доказал свою силу и мастерство в недавней схватке.

Словно предчувствуя мой следующий вопрос, он добавил:

— Вместе с тобой отправятся ещё пятеро шиноби. Мы не можем приостановить патрули, но к тебе присоединятся два джонина, их навыки окажутся весьма кстати. Среди ваших — и Сота.

Мои мысли были уже далеко — в этих пещерах, среди холодного камня, где нас ждут эти шиноби Суны. В голове быстро выстроился ряд вариантов: как и кем закрыть фланги, какие техники применить при входе. Мы продолжили обсуждение — Саито обрисовал позиции врага и их навыки. Пленник оказался довольно разговорчивым под взглядом Соты, и теперь мы знали не только их местоположение, но и способности каждого из уцелевших врагов. Подробное планирование мы оставили на вечер, когда все участники отряда соберутся для окончательных приготовлений. В конце Саито велел мне дописать отчёт и заверил, что остальное он возьмёт на себя.

Командир и Сота покинули комнату, и я взялся за отчёт, мысленно уже обдумывая предстоящую миссию. Краткие строчки отчёта потребовали минут тридцать, но они были моими последними обязанностями перед боем. Закончив с бумагами, я отправился в душ, чтобы освежиться и избавиться от усталости. Холодные капли воды помогли снять напряжение, пусть и ненадолго.

После душа я направился в столовую, где меня ждал скромный завтрак. Утренняя прохлада немного взбодрила, но сонное состояние возвращалось с каждой минутой. Я чувствовал, как тяжелеют веки. Осталось только выспаться — эта ночь обещала быть долгой и насыщенной.

Проснулся я как следует отдохнувшим. Пока я спал солнце уже поднялось высоко, бросая длинные тени по стенам крепости.

Быстро одевшись и собрав всё необходимое для предстоящей битвы, я вышел из комнаты. Оставалось ещё несколько часов до заката и обсуждения плана зачистки вражеского логова, и я решил использовать это время для тренировки — немного попрактиковаться в искусстве кендзюцу и попробовать усилить контроль чакры футона, направляя её в лезвие катаны.

Тренировочная площадка встретила меня безмолвной тишиной. Кое-где на выжженной солнцем земле виднелись следы прошедших тренировок, но сейчас я был один среди пустых мишеней и деревянных манекенов. Несколько сосен вокруг площадки тихо шелестели, когда ветер скользил по их ветвям, и на мгновение я остановился, прислушиваясь к этому звуку, который всегда помогал настраиваться. Достав катану, я начал подготовку.

Направление стихийной чакры в клинок — искусство, которое требовало максимального сосредоточения. Пока что я мог удерживать поток чакры лишь пару минут, после чего концентрация ослабевала. Этого было недостаточно, особенно если бой продлится дольше — как в недавней схватке, когда необходимость менять тактику стала моим единственным шансом на победу. Мысленно прокручивая прошлую ночь и битву, я усилил концентрацию, направляя чакру более интенсивно.

С лезвия катаны заструились тонкие белые линии, едва различимые на дневном свете, словно резонируя с моим дыханием. Я медленно провёл мечом по воздуху, чувствуя, как сопротивление усиливается, и с каждым движением улавливая мелкие колебания чакры.

Прошёл час, потом второй. Лёгкое покалывание в руках, небольшая усталость мышц напоминали, что прогресс шёл медленно, но был ощутим. Через два часа практики я смог удерживать концентрацию дольше — на пару минут дольше чем раньше, но всё равно не достаточно для идеального владения техникой.

Когда я закончил, небо уже приобрело тёплый оттенок, предвещая закат. Подстёгиваемый голодом, я направился к столовой. Ожидания от ужина не оправдались: еда оказалась простой, грубоватой, хотя при этом очень сытной, но в любом случае сейчас выбирать мне не приходилось. Быстро поев, я покинул столовую и решил ещё раз вернуться в комнату — убедиться, что собрал всё нужное для ночной миссии. При осмотре я добавил в сумку немного снаряжения, убедившись, что каждая деталь на месте, и что к бою я готов.

Теперь, взяв всё необходимое, я направился в канцелярию, где и предстояло провести последние приготовления и обсудить детали плана перед ночной вылазкой.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо тёмными оттенками оранжевого и багряного. Под этим светом крепость приобрела зловещий вид: каменные стены отбрасывали длинные тени, словно скрывая в себе мрачные тайны и готовя нас к неведомому испытанию.

Я направился к канцелярии. Внутри уже собрались несколько человек, среди которых я узнал Миюки Яманаку, спокойную и сосредоточенную джоунина-сенсора, и Соту Учиху, чьё напряжённое лицо предвещало, что он не забыл ни одного слова, сказанного пленным. Я кивнул обоим и занял место у стены, молча ожидая остальных участников. Казалось, что воздух в комнате становился всё более тяжёлым, пока напряжение нарастало — даже тишина сейчас была почти ощутимой. Прямо в этот момент я почувствовал, как страх и предвкушение сливаются воедино: битва уже ждала нас за горизонтом.

Вскоре в канцелярии собрались все, и обсуждение плана началось. Сота поделился всей информацией, которую удалось выбить из пленника. Его взгляд горел решимостью, а голос звучал твёрдо. В этот момент командир, Саито Нара, взглянул на карту, разложенную на столе, и обвёл взглядом команду. Его глаза, цепкие и проницательные, отражали глубину его замысла. Саито, обладая уникальной способностью к стратегическому мышлению, присущей его клану, быстро изложил план, казавшийся одновременно простым и многообещающим.

Задача состояла в том, чтобы обрушить вход в пещеру, где прятались враги. Эта ловушка должна была ослабить их и уменьшить шансы на организованное сопротивление. Двое из нас владели дотоном, и именно они должны были завалить проход, чтобы в считаные секунды блокировать врагов. Саито пояснил, что, хотя эта мера не уничтожит всех противников, она сильно сократит их численность и возможность маневра.

По информации пленника среди одиннадцати шиноби Суны только двое были джоунинами, и наши сильнейшие бойцы возьмут их на себя. Остальные противники, слабее, окажутся против чунинов, для которых такие враги не представляют особой угрозы. Мне довелось убедиться в этом ночью: подготовка шиноби Суны явно уступала нашей, и даже их джоунины не смогли дать отпор. Теперь, с хорошо выстроенным планом и знанием слабостей врага, мы чувствовали себя более уверенно.

Когда обсуждение подошло к концу, мы встали, кивнув друг другу, и покинули канцелярию. Ночь надвигалась быстро, и темнота уже обволакивала крепость. За пределами каменных стен осенняя прохлада усилилась, холодный ветер пробегал по лицу, словно предвещая бурю.

Глава 43

Ночь была тёмной и холодной, как будто сама природа хотела предупредить нас о предстоящем сражении. Покинув крепость, мы двинулись на север, погружаясь в наступающую ночь. Наш путь сначала пролегал по мягким холмам, где осенний ветер лениво шевелил траву, превращая ландшафт в морскую рябь. Но по мере продвижения местность становилась более суровой: из полумрака начали вырастать силуэты невысоких, острых скал, напоминавших клыки древнего зверя.

Тишина давила, наполняя воздух напряжением, что-то зловещее чувствовалось в каждом шаге. Хотя никто из нас не показывал страха, напряжение, притаившееся в молчании, будто накапливалось между нами, готовое взорваться в любую минуту. Подойдя к подножию одной из скал, я достал карту, освещая её едва уловимым светом луны, и мы с Сотой склонились над ней, стараясь найти ориентиры. Наши глаза скользили по схеме, пока, наконец, мы не наткнулись на искомую точку — пещеру, затаившуюся среди скальных выступов.

Вскоре, обнаружив её тёмный зев впереди, мы остановились, прячась за большими камнями, в ожидании сигнала. Двое дотонщиков по знаку Саито бесшумно двинулись вперёд, сливаясь с тенями. Видно было, как они сосредоточились, сложили печати — и в тишине вдруг раздался приглушённый рокот, словно сама земля затаила дыхание. Через мгновение вход в пещеру рухнул с глухим грохотом, завалив его нагромождением камней. В наступившей тишине мы затаили дыхание, каждый из нас держал взгляд на груде камней, преградившей врагам путь. Теперь всё зависело от того, что произойдёт в следующие секунды.

Тишина длилась недолго. Спустя мгновение, напряжение обрушилось взрывной волной. Камни, запиравшие проход, неожиданно разлетелись с оглушительным треском, и по воздуху пронеслась мощная струя чакры футона, ударившая с таким давлением, что камни взвились, словно пули, направляясь прямо в нас. Каждый рефлекторно отпрыгнул назад, уходя от летящих осколков. Воздух был наполнен шумом, частички пыли и обломки заскользили по склону, как снаряды, отражаясь от камней и деревьев. Мы переглянулись, осознавая, что за грудами камней остались выжившие, и что те не собираются сдаваться так легко.

Гул стих, и перед нами вновь повисла напряжённая тишина. С этой минуты любое движение могло стать началом жестокой схватки. Я стиснул рукоять катаны, скользнув взглядом по темнеющему входу в пещеру. В глубине этого зева, холодного и враждебного, шевелилась тьма, готовая вот-вот выплеснуться наружу.

Мгновение — и перед нами возникли семь вражеских шиноби, скрытые до последнего в тенях. Впереди стоял джоунин, держащийся уверенно, с хищным блеском в глазах. Но этот взгляд угас мгновенно: прежде чем он успел сделать хоть шаг, на него уже бросилась Миюки, как вихрь, её клинок и печати мелькали в воздухе. Второй джоунин противника, судя по всему, погиб под обвалом, и это было нам на руку.

Враг, несмотря на небольшой численный перевес, выглядел напряжённым. Один из наших джоунинов сдерживал сразу двоих вражеских чунинов, а мы остальные сосредоточились каждый на своём противнике. Передо мной оказалась невысокая женщина с коротким танто, из-за которого я решил не рисковать, сдерживая её на расстоянии.

— Стихия Воды: Техника Водяного Дракона! — подумал я, складывая серию печатей.

В воздухе раздался гул, и вода из горной реки неподалеку, подчиняясь моей чакре, начала собираться в массивный водяной дракон , который взметнулся над полем боя и ринулся на врага. Женщина метнула свой танто вперёд, перерезая дракона на две части, словно считала, что этого хватит. Но она просчиталась. Я усилил технику, и теперь вместо одного к ней неслись уже два водяных дракона. Она отчаянно взмахнула танто, но в тот же миг я разделил драконов снова — теперь их стало четыре, и каждый нёс в себе сокрушительную мощь водной стихии. Она осознала свою ошибку слишком поздно: её охватили водяные потоки, и дракон прижал её к скале. С глухим хрустом её тело вмялось в камень, и её жизнь оборвалась на этом месте.

Но не успел я облегчённо выдохнуть, как в спину вдруг вонзилась резкая боль. Я ощутил, как что-то горячее вцепилось в мою плоть — сюрикен, брошенный со спины. Развернувшись, я увидел мужчину, стоявшего рядом с телом одного из наших чунинов. Миг назад это был мой товарищ. Мой взгляд встретился с глазами вражеского шиноби, в которых застыли жестокость и холодное удовлетворение.

— Вот и первые потери… — пронеслось у меня в голове.

Сжав зубы, я вытащил катану из ножен и, не давая боли отвлечь себя, ринулся к нему, жаждая отомстить за павшего товарища. Удивительно, как этот суновец сумел победить нашего чунина — он явно был на грани сил. Бой продлился всего несколько секунд: клинки встретились в краткой вспышке чакры, и уже через мгновение моя катана прорезала его защиту, ударив в корпус. Я почувствовал, как его тело обмякло под лезвием, и осторожно вытащил меч, наблюдая, как его жизнь уходит из глаз.

Оглядев поле боя, я заметил, что остальные схватки тоже уже затихали, слышался только тяжёлый, прерывистый вздох уцелевших товарищей. Дымка битвы и кровь вокруг начали рассеиваться в холодном ночном воздухе, но мои силы были на исходе. Сделав несколько шагов, я вдруг ощутил, как веки налились свинцом и закрылись, погружая меня в сон.

Когда я очнулся, то понял, что кто-то поддерживает меня за плечи, не давая упасть обратно. Открыв глаза, я увидел лицо Соты, склонившегося надо мной с тревогой, пока он ещё не заметил, что я пришел в себя.

— Эй, Сота, что со мной произошло? — прохрипел я, чувствуя лишь тянущую боль в спине.

Учиха вздрогнул от неожиданности, но тут же громко прокричал:

— Народ, он очнулся! — затем, обернувшись ко мне, добавил: — Тору, тот сюрикен был отравлен, но повезло, что Миюки нашла противоядие среди вещей врагов. Ты был без сознания всего несколько минут.

Я медленно встал, опираясь на руку Соты, и, оглядев поле битвы, осознал, что до сих пор нахожусь там же, где упал. Отравление прошло, но я чувствовал, как остаточная слабость всё ещё отзывается в теле. Поблагодарив всех за помощь, я позволил себе на мгновение расслабиться, но быстро привёл себя в порядок, осматривая последствия нашей битвы. Вокруг лежали тела: один из наших погиб, двое, включая меня, были ранены.

Меня удивило, что сюрикен, попавший в меня, был смазан ядом, а кунай, которым проткнули руку одному из наших чунинов, — нет.

Мы перевязали раны и решили осмотреть пещеру, где совсем недавно прятались шиноби Скрытого Песка. Двое дотонщиков, сложив печати, расчистили завал, и, отбросив остатки камней, мы осторожно вошли внутрь, настороженно изучая импровизированную базу врагов. Освещая себе путь слабым светом чакры, мы обратили внимание на детали: среди полупустых сумок нашлись лишь два тела — один из них был джоунин, что с одной стороны радовало, а с другой тревожило: это значило, что ещё двое остались живы, представляя угрозу.

В глубине пещеры мы нашли запасы провизии, оружия и немного медикаментов. Я аккуратно запечатал все найденные трофеи в свитки, решив, что в крепости они точно не пропадут. Запечатывая припасы, я задумался о тех, кто вернётся сюда, не ожидая подвоха. Мы могли использовать это в свою пользу.

Посоветовавшись, мы решили устроить засаду, чтобы нейтрализовать выживших шиноби Песка. Первым делом мы привели в порядок поле боя, убрав тела и следы схватки, что заняло у нас около десяти минут. Затем разделились и заняли позиции по периметру: я вместе с Миюки, нашим сенсором, и ещё одним раненым спрятались глубже в пещере, готовясь к сигналу от неё.

Сидя в темноте, я осознал, что яд всё же оставил след, и слабость не проходила. Хотя я мог сражаться, силы ощущались словно на половину. Я понимал, что, если моё состояние не улучшится, мне понадобится несколько дней на восстановление.

Прошло, наверное, около двух часов, когда Миюки тихо шепнула, что обнаружила два источника чакры в двух километрах к югу, оттуда, откуда мы пришли. Она вышла наружу, чтобы предупредить остальных. Спустя десять минут ожидания наши товарищи вернулись — целые, но запыхавшиеся. Один из врагов оказался ранен, что говорило о недавней схватке.

— Похоже что они нарвались на наш патруль, — прошептал один из боевых товарищей. На его лице играла смесь удовлетворения и усталости.

— Нам пора возвращаться, — сказал я, чувствуя, как слабость снова отдаётся в каждом движении. Мы не могли заставить командира Саито волноваться за нас, задерживаясь здесь дольше. Я двинулся вперёд, но идти с прежней скоростью мне было сложно, так что пришлось сбавить темп.

Из-за частых остановок наш путь занял еще больше времени, и прибыли обратно мы уже ближе к утру. На воротах нас спокойно пропустили, однако взгляды охраняющих чунинов обратили внимание что одного не хватает, но похоже без расспрашиваний они поняли в чем дело. Прибыв в канцелярию мы доложили вкратце о выполнении задания, вспоминая погибшего товарища. Командир позвонил мне отдохнуть, пока я окончательно не восстановлюсь. После нескольких десятков минут проведенных в канцелярии я наконец отправился в свою комнату, где свалился на кровать и моментально уснул.

Эпилог

Такара Сенджу начала утро, как обычно, на кухне. Теплый свет рассвета пробивался сквозь тонкие бумажные перегородки дома, мягко ложась на деревянный пол. За окном пели птицы, но для нее этот звук, который когда-то приносил покой, казался пустым и далеким. Она методично взбивала яйца, приготовляя завтрак, однако мысли были далеко отсюда.

Ее сердце тянулось к сыну, Тору, который совсем недавно покинул дом ради службы в глубине Страны Огня. Такаре было легче думать, что он патрулирует относительно безопасный регион, а не воюет в жестоких сражениях в Стране Дождя. Но материнское беспокойство не знало границ.

Когда яичница была готова, она выложила её на тарелку и поставила рядом чашку с горячим чаем. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дерева в очаге. Эта пустота резала её больше, чем любой шум. Её муж был занят важными делами в Деревне Скрытого Водоворота, а теперь и Тору покинул дом.

С этими мыслями Такара направилась в гостиную, несла завтрак осторожно, чтобы не расплескать чай. Она поставила всё на стол, но, прежде чем успела сесть, в тишине раздался звонок в дверь.

— Хм… странно, кто бы это мог быть? — тихо пробормотала она, вскинув бровь.

Оставив всё, она пошла к двери. Взволнованное предчувствие кольнуло её сердце, но она тут же отбросила его — вряд ли что-то могло произойти.

Открыв дверь, она увидела почтальона, который, слегка поклонившись, вежливо произнёс:

— Вы Такара Сенджу?

— Да, это я. А что? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Для вас письмо, — мужчина протянул тонкий конверт, и в его глазах не было ни намёка на тревогу.

Такара поблагодарила почтальона и аккуратно закрыла дверь. Осторожно взглянув на конверт, она сразу заметила надпись внизу: «Асакура, Тору Сенджу».

Её сердце будто наполнилось теплом, и губы сами собой разошлись в улыбке. Вскрыв конверт, она достала сложенное письмо. Такара не стала откладывать и тут же начала читать:

«Привет, мам, это я. У меня всё хорошо. Недавно выполнили опасное задание, и даже потеряли одного товарища. Меня слегка ранили, но я уже в полном порядке. Служба здесь не такая уж и сложная: патрулировать, патрулировать и ещё раз патрулировать. Мы в одной команде с Кайто и ещё одним бесклановым чунином. Последние дни всё идёт спокойно. Кормят нормально, всего хватает. Люди в моём гарнизоне хорошие, разве что командир строгий, но зато у нас полный порядок и слаженная дисциплина. Похоже, я задержусь здесь надолго. Можешь за меня не волноваться, буду писать, как будет возможность. Если что, пиши мне на адрес, с которого я отправил это письмо. Встретишь Микото или Юи — обязательно передавай привет.

Скучаю по тебе, дому и деревне.

Твой Тору.»

Такара перечитала письмо ещё раз, будто боялась упустить что-то важное, каждое слово греящее её душу. Слова Тору звучали спокойно и уверенно, но она чувствовала, как много он не сказал.

Её губы снова тронула улыбка, когда она закончила читать. Несмотря на тревогу, письмо принесло долгожданное облегчение. Это было как солнечный луч в пасмурный день. Она аккуратно сложила письмо, убрала его в карман своего кимоно и направилась к столу.

Теперь завтрак уже не казался таким одиноким.