Друг моря

Глава №1 «Экспедиция на остров секретов»

— Капитан! Капита-ан! — молодой матрос искал своего капитана на огромном судне. Пройдясь по каютам, складу, он никого не нашел. Осталось только одно место, где можно было найти Капитана – двигатель. Матрос спустился по крутой лестнице, подтвердив свои убеждения. — Капитан!

— Что случилось? — К нему повернулась девушка, лет тридцати. Белокурые волосы до плеч, желтые, словно сладкий мед, глаза. Такое нежное, миловидное личико подчеркивали черные пятна на грязной майке и штанах, пропитанные потом и пылью. Девушка держала в руках инструменты. Она проверяла состояние двигателя. По крайней мере, так должно было быть…

— Капитан, сегодня вечером бал в Императорском дворце! Вы же не забыли? — с надеждой спросил матрос. Увидев вопросительный взгляд на лице Капитана, он понял все без слов.

— Конечно не забыла! Как раз хотела начать собираться! — девушка вскочила, вытерев лоб от пота, но лишь размазала грязь по лицу. — Я пошла собираться! Спасибо, что напомнил! — девушка убежала, помахав матросу рукой. Парень лишь вздохнул, внутренне ругая такую забывчивость девушки.

«Черт! Черт – черт -черт! Я совсем забыла про этот чертов бал! Мне нужно как можно скорее привести себя в порядок.» — она бежала со всех ног в свою каюту, чтобы взять вещи в душ. На корабле не было слуг, кухарок, дворецких. Только Капитан и матросы, которые ублажали свои потребности сами. Весь мир аристократии в империи охал и ахал, шептался, не понимая, как можно делать все самим. А морякам и не нужны лишние люди на корабле – только мешать будут.

И вот, наша теперь чистая и красивая девушка открывает шкаф, думая, что ей сегодня надеть. Выбор пал на блузу, оголяющую плечи, с воланами на запястьях и завязочкой на груди. На низ она надела прекрасные узорчатые тёмно-зелёные штаны, талия которых идеально подчёркивала все достоинства Капитана. Остались только черные кожаные ботинки с вытянутым носком и невысоким каблуком. Теперь она приводит почти высохшие волосы в порядок. Несколько украшений-заколок в виде веточек убирали мешающуюся часть волос назад.

«Вроде сносно выгляжу… — думала она, рассматривая свое отражение. – Хотя для остальных дворян в любом случае буду выглядеть самой развратной женщиной в империи, чтобы ни надела». – она заправила выбившуюся прядь и вышла из каюты.

— Капитан, карета приехала. — сказал ей все тот же молодой матрос. Девушка посмотрела на пристань: и вправду карета.

— Поняла, спасибо. Вечером хочу устроить генеральную уборку, поэтому весь экипаж должен быть на палубе, понятно?

— Уборка? Вы уверены? После посещения императорского дворца вы обычно…

— Отставить, — отрезала она. — Сегодня я постараюсь вернуться в адекватном состоянии.

— Как скажете, Капитан, — матрос ушел по своим делам, а девушка спустилась по трапу на пристань, где ей вежливо открыли дверь в карету.

— Рады приветствовать вас, Госпожа…

— Обойдёмся без прелюдий. — грубо перебила она кучера. — Довезите до дворца. — Она аккуратно предложила мешочек со звенящими монетками, после чего глаза лакея загорелись.

— Как прикажете, — он притворно улыбнулся, закрывая дверь кареты.

Кучер привел лошадей в движение, и колеса помчались по неровно выложенной дороге, прямиком по улицам имперской столицы. Выглядывая в окно, девушка видела обыкновенный для этих мест пейзаж: дома, убранные всевозможными дорогущими украшениями из золота или же серебра, юные девицы, гуляющие под зонтиками, дабы ни один лучик света не коснулся их нежной кожи. Совсем рядом с аристократами, в щелях меж домов ютятся простолюдины, желающие унести домой хотя бы кусочек того богатства, что «просто так висит на доме».

Девушка вздохнула, прикрыв окно шторкой. Подобные сцены она наблюдает каждый раз, как выходит на сушу, поэтому уже не видит смысла уходить с корабля. Если бы император не устраивал балы, на которых ей нужно быть обязательно, ноги бы ее на суше не стояло. Как жаль, что она не может просто послать своих помощников за нужными документами во дворец, а самой остаться в своей тихой и уютной рубке, строя маршрут на картах.

Карета остановилась, дверца открылась, и лакей лестным голосом оповестил:

— Госпожа, мы прибыли во дворец. Позвольте Вас сопроводить до двери, — лакей подал даме руку, на что та равнодушно ее приняла. Спустившись на землю, она натянула белоснежные перчатки, которые подал ей все тот же лакей.

— Хорошая работа. До двери дойду сама, можете быть свободны до вечера. — бросила она напоследок.

— Как скажете, Госпожа — парень закрыл дверь кареты и удалился прочь.

«Какие же они продажные. За горсть монет на все готовы», — прокрутила она всем известную истину у себя в голове. Она нисколько не осуждала их, ведь жить в достатке – значит жить в спокойствии. А к спокойной жизни стремятся все простолюдины.

— Приветствуем вас, леди, — поздоровался слуга императорского дворца. — Оповестить о вашем приезде?

— Не нужно, — она коротко улыбнулась и с неприятным скрипом распахнула золотую дверь. Зал был наполнен аристократами от мала до велика: бароны, маркизы, где-то даже виднелись родственники нынешнего герцога.

Как только она вошла в зал, наступила минутная тишина, которая нисколько ее не смутила. Привыкла за столько лет. Эти внимательные взгляды, изучающие ее вдоль и поперек, ей совсем не были интересны. Как только тишина сменилась гулким шепотом, она прошла в отдаленный угол зала, поближе к окну, где слуга ей предложил бокал вина. Она не смела отказываться от него, ведь это единственное, почему она все еще приходит в этот дворец – алкоголь. Он здесь просто изумителен.

Она прильнула губы к краю бокала, глотнув сразу половину, словно варвар, отрывающий кусок мяса. Сок забродивших ягод так сладко обжигал ей горло, что она позволила себе улыбнуться.

— Приветствуем лучшего Капитана в империи, — к ней подошла молодая девица, внешность которой слишком заурядна, чтобы кто-то ее запомнил. — Вы сегодня прекрасно выглядите.

— Благодарю вас, леди… — она окинула взглядом округу – все ждут веселья. Что ж, хоть ей и надоело начинать каждый прием с веселья, но пусть будет так. — Ваше платье также выделяется на фоне общей массы.

— Благодарю, — та чуть хихикнула, прикрывая рот ладонью. — А что вас вынудило надеть мужские штаны? — она прикусила губу, стараясь сдержать смех. У Капитана же ее вопрос вызвал лишь усталый взгляд.

— Дорогая леди, спешу сообщить для таких аристократок, как вы, — она имела в виду, вечно интересующихся чужой жизнью людей, — Лучший Капитан империи носит удобную для себя одежду последние пятнадцать лет, с момента поступления в морскую академию. Ах, вы, наверное, слишком юны, чтобы помнить такие мелочи. — она вновь прошлась взглядом по залу – довольные лица аристократов. Значит, пора заканчивать представление. — Я здесь исключительно по делу, у меня нет желания выслушивать истерики маленьких девочек. — гордой походкой она прошла мимо опозоренной молодой леди, сжимающей бокал шампанского. Сколько таких очень умных людей пытались хоть как-то задеть ее? Она уже сбилась со счета. Когда же придет Император?

Он явился лишь спустя час. Целый час она ждала его, находясь в этом обществе этих дворян! Как же она устала натягивать улыбку и смотреть в глаза этим бесстыжим людям. В последние несколько десятков минут она сгорала от нетерпения, бегая глазами по залу, выискивая заветного императора. Как только он наконец-таки вышел и произнес свою речь, она стремглав помчалась в комнату для переговоров, дабы скрыться от ненужных глаз.

— В этот раз вы серьезно опоздали, Ваше Величество. — раздраженно процедила она. — И зачем вы так делаете? Знаете ведь, насколько я не люблю все эти вылазки. — Плюхнувшись на бархатный диван, она наконец расслабилась.

— Дорогая Эрви́на, я тоже рад тебя видеть. — человек преклонного возраста, с седыми волосами ниже плеч, бородой, роскошно расшитым костюмом отхлебнул чай из фарфоровой кружки.

— Вы специально заставили меня так долго ждать! Эта ваша черта совсем не к лицу Императору!

— А ты все о том же, малышка Эрвина. — он улыбнулся, будто смотрит на кого-то родного. Да, эта девица никем ему не приходится, но матушка природа любит играть с человеческим разумом: Эрвина безумно похожа на почившую жену императора, которую тот страстно любил. — Покажи старику фокус. — любезно попросил тот.

— Снова? — недовольно-ноющим голосом спросила Э́рви, — Вы видели мою магию уже сотни раз, неужели вам не надоело?

— Мне никогда не надоест наблюдать за благословлением Бога морей и океанов. Такие, как ты, невероятно редкие люди, ведь привлечь внимание Божеств – трудная задача.

— Таких людей, как я, очень любит обсуждать высшее общество… — она надулась, откусив вкуснейшее пирожное-корзиночку с клубникой, — Из-за того, что я простолюдинка, наделенная магией, но одевающаяся как мужчина, у них всегда есть о чем поговорить! Я в высшем обществе с четырнадцати лет, но их рты все еще не заткнуть!

— Ну-ну, поумерь свой пыл, дорогая. Вот то, за чем ты пришла, — Император протянул ей стопку документов, которую та взяла в руки, можно сказать даже выхватила. Слуги, что обслуживали этих двоих во время беседы, не могли сдерживать удивление от поведения гостьи. Столько наглости только из-за схожей внешности? Абсурд!

— Исследование нового острова… — с замирающим сердцем произнесла Эрвина. Ее глаза загорелись еще ярче, будто золото растопили на высокой температуре, тело затрясло от мандража. Новое приключение… Экспедиция в дальние края! Она прижала стопку к груди, словно маленький ребенок новую игрушку. — Я вас не подведу, Ваше Величество!

— Я знал, что тебе понравится, — усмехнулся старик, допив чай. — Тебя так легко порадовать на самом деле. Уточню, что на том острове может быть племя со своей культурой. Твоя задача – исследовать весь остров и написать подробный отчет. Может быть, твоя поездка повторится.

— Благодарю от всей души, Ваше Величество! — Эрвина подскочила на ноги, — Спешу откланяться! — Она направилась к выходу, но Император решил закончить уточнения по поводу экспедиции.

— С тобой отправится священник. Новый парень твоего возраста.

— Который сбежит, стоит ему увидеть мое поведение? — саркастично усмехнулась Эрвина. Какой это священник по счету? Двадцатый что ли? А церковь целеустремленная.

— Постарайся не спугнуть его, пожалуйста.

— Постараюсь, Ваше Величество. Хорошего вечера! — Эрвина спешно удалилась из дворца, пока ее провожали десятки недовольных взглядов.

— Надо же, эта простолюдинка вновь удостоилась чести на аудиенцию с Императором. Какова наглость! — шептала престарелая полноватая женщина.

— Еще и идет такая радостная и опять с кипой бумаг! — бурчала ее подружка, — Не дай Бог, ей Его Величество опять какое-нибудь задание дал на расхищение гробницы, заберет ведь большую часть себе, наглая девица!

— О чем разговариваете, уважаемы леди? — к ним в разговор вклинился молодой человек, лет двадцати, темноволосый, зеленоглазый мальчик.

— Ваше Высочество! — заохали женщины, — Да так, вон ваша уважаемая Эрвина посетила сегодняшний бал, но так спешно ушла, что мы не успели вас оповестить. — затараторила одна.

— Моя Эрвина была здесь? — влюбленным голосом залепетал принц, — Да, как жаль, что я не смог ее выловить сегодня, как жаль!

Напевая какую-то песенку, Эрвина возвращалась на корабль в приподнятом настроении. Она несла с собой бутылки дорогущего вина и коньяка, которые ей любезно подарил император. Ее любимые сладости он отправил сразу на судно. Она совсем не понимала, почему император так добр к ней. Терпит ее несуразное поведение, отправляет в любимые ею экспедиции подальше от империи, позволяет ей забирать шестьдесят процентов найденных сокровищ! Интересно, если представить ему другую девушку, похожую на его жену, он и ее будет задаривать подарками?

Не выдержав, Эрвина распила одну из бутылок прямо по дороге на судно, ступив на палубу почти в стельку пьяной. Тот самый молодой матрос, имя которому Кирса́н, встречал пьяного Капитана.

— А ведь вы обещали прийти трезвой… — разочарованно вздохнул он.

— Ничего подобного, ик! — она вручает сумки с алкоголем Кирсану, а сама отправляется в столовую. — О, с нами сегодня Марта́с!

— Давно не виделись, Эрвина, — мужчина, на вид средних лет, уже сидел за самым дальним столиком. Его белокурые волосы были похожи на струи воды, а почти стеклянные глаза блестели даже в тусклом теплом освещении фонаря.

— Опять этот водяной пришел… — пробурчал Кирсан.

— Я все слышу, парень, — пробурчал «водяной».

— Какими судьбами, божок? — спросила Эрвина, уплетая пирожное, тактично сворованное с кухни.

— Да так, решил заскочить к своей подопечной, а она тут вовсю буянит, — недовольно ответил Мартас, постукивая пальцами по столу.

— О-ой, не бухти ты. У меня сегодня праздник! — Эрвина хлебнула вино из горла. Откуда только новую бутылку достала?! — Через неделю, ик, едем на остров… в эту… в экспедицию! Хоть рожи эти видеть не буду…

— Найти бы тебе мужа да поскорее, — вздохнул бог, — А то сопьешься так.

— Какой мужик… — бурчала пьянчужка, — Я Капитан! Не нужен мне никакой муж… — Эрвина уткнула лоб в сложенные руки, засыпая.

— Посмотрим, посмотрим, — Мартас потрепал ее волосы и ушел восвояси, слившись с океаном.

Прошла неделя. Экипаж корабля активно готовился к экспедиции: складывали припасы, проверяли спасательные принадлежности, технику, двигатели. Судно уже готово к отплытию, но кое-чего не хватает. А точнее, кое-кого.

— Да где же этот чертов священник?! — негодовала Эрвина, стоя у подножья трапа (лестницы, соединяющей сушу и судно). Она неистово теребила рукава своей тельняшки. — Четко же написала им, приходить к двум! Как можно так опаздывать!

— Капитан, прошло всего лишь пять минут, — спокойно посмотрев на часы, сказал Кирсан, выполняющий в этой экспедиции роль штурмана.

— Ты прекрасно знаешь, как я к этому отношусь! Ни пять, ни две, ни три минуты! Либо заранее, либо вовремя! — рычала она. — Даю им минуту! В ином случае, поедем без священника. Перебесится эта церковь, будет меня еще задерживать… — она ходила из стороны в сторону, словно заведенные часы.

— Прошу прощения за опоздание, — к судну подошел парень Эрвининого возраста, в длинной мантии до пола, с короткими русыми волосами, зачесанными направо.

— Какого х…

— Добро пожаловать на борт судна «Морская пучина», сэр Мег. Прошу, поднимайтесь скорее. И в следующий раз не опаздывайте. — Эрвину ловко и быстро опередил Кирсан. Ей оставалось лишь бросить на обоих парней свой пронзительный взгляд.

— Учту ваше замечания, благодарю за ожидание. — Мег поднялся на борт, и трап был наконец-то убран, двигатель заведен, и судно «Морская пучина» двинулось с места навстречу приключениям!

Прошло несколько дней с начала их путешествия. Нос корабля ловко разрезал водную гладь, стремясь к новому острову. Эрвина сидела в рубке, наблюдая за работой рулевого и штурмана.

— Рулевой, скорость пять узлов. — скомандовал штурман, склонившись над картой.

— Есть пять узлов, — отозвался рулевой, дернув за рычаг.

— Курс лево двадцать.

— Есть курс лево двадцать, — рулевой, управляя штурвалом, вывел судно на указанный курс.

«Триста сорок градусов. Хм, без бинокля ничего не видно», — Эрвина всматривалась вдаль, желая увидеть заветную сушу. Она никогда не подает виду, но ее жажда приключений яростно трепещет где-то в груди. Она словно маленький ребенок, исполняющий заветную мечту. Однако она держит свой авторитет изо всех сил.

«Суша! Я вижу сушу! Это же остров, черт возьми!» — она закусила губу, дабы ни один вскрик не вырвался наружу.

— Штурман, докладываю: курс триста двадцать градусов, видна суша, расстояние около шести миль.

— Доклад принят.

Сердце Эрвины плясало танго, она не могла нарадоваться. Дабы выпустить свой пар, она вышла из рубки, наказав Кирсану помогать рулевому и штурману.

— Кирсан, ты за старшего. Я иду на обход.

— Есть, Капитан, — отозвался тот, нацепляя на шею бинокль.

«А-а-а, черт возьми, как же я рада! Новый остро-ов! Что же там будет на этот раз? А-а, точно, император говорил что-то про племя аборигенов. И-и-и, интересно, какие они. Агрессивные? Мирные? Какому Богу они поклоняются? Как же интересно!» — она активно жестикулировала, смело шагая по левому борту, идя к юту. Она настолько ушла в свои мысли, что совсем не видела ничего вокруг себя. Витая в облаках, она совсем не увидела Мега, мирно сидящего на скамейке.

— Ауч! — вырвалось у нее, столкнувшись со священником. — Аргх, это ты?! — не менее удивленный парень потирал ушибленную макушку.

— Я тоже рад вас видеть, леди Эрвина. Что вы здесь делаете? — Эрвина хотела сказать пару ласковых, припомнив ему опоздание, но быстро взяла себя в руки.

— Я совершаю обход, проверяя, все ли в порядке. Попрошу вас вернуться к себе в каюту и выполнять свои обязанности в безопасном помещении. Неподготовленному пассажиру морского судна может стать худо от качки волн. Вам прочитали технику безопасности?

— Благодарю за вашу заботу обо мне, леди.

— Я Капитан, — перебила она, — В крайнем случае Капитан Эрвина. Мы не на балу.

— Ох, да, прошу прощения, Капитан Эрвина, — он слегка склонил голову, как бы кивнув, теребя пальцы, — К сожалению, не могу выполнить ваш приказ, я должен сосредоточиться для выполнения молитвы, и это должно происходить на свежем воздухе.

— Похоже, вам не читали правила техники безопасности, — вздохнула Эрвина, — Моя задача – обеспечить безопасное выполнение поручения императора. Если ошибку совершит член моего экипажа, то ответственность несу за него я, и никаких последствий не последует. Если пострадает кто-то посторонний, например священник, который принадлежит церкви, отвечать я буду перед вашим боссом. И поверьте, церковь не такая добродушная, какой вы ее считаете.

— Н-но…

— Это приказ, сэр Мег. Мне не нужны лишние проблемы. — В ней нарастало раздражение. Мало того, что ей приставили священника, так он еще и смеет ей перчить.

— Вас понял, Капитан… — с поникшей головой Мег вернулся в каюту.

«Чертова женщина, думает, я тут прохлаждаюсь?! Я тут совсем не по своей воле, дак еще мне нужно исполнять молитвы! Как я должен просить милость Бога морей и океана, будучи в каюте? Аргх, не зря от нее сбежали мои братья и сестры!»

Мег шумно прошелся по трапу, несколько раз чуть не соскользнув. Он со злостью сжимал свою подушку, стремясь выпустить пар.

«Так, Мег, успокойся. Гнев делу не поможет. Может, Бог меня услышит даже через эти толстые стены? Да, надо попробовать!»

Он подогнул колени, сложил руки друг в друга в кулачок, опустил к ним голову, стараясь одновременно умерить свой пыл и начать молитву.

«О великий Бог морей и океанов, даруй нам свое благословление на это путешествие, пусть ни одно живое существо не помешает нам…»

Он продолжил молиться с большим энтузиазмом. Теперь-то ему точно никто не помешает.

Прошло чуть больше часа, и наконец нос корабля пристал к берегу. Опустив якорь и убедившись, что все в порядке, экипаж спускает трап и выходит на берег. Группа из пяти человек должна отправиться на исследование территории, остальные же остаются на судне.

— Итак, все всё взяли? — спросила Эрвина, оглядывая команду. Трое крепких парней, Мег и Эрвина – состав исследовательской команды.

— Так точно, Капитан! — в один голос произнесли парни. Мег же произнес это еле-еле, стараясь выдержать тяжесть походной сумки.

— Тогда отправляемся! — на последок она повернулась к Кирсану, стоящему около трапа, — Если через неделю мы не вернемся, бейте тревогу. В ином случае не выступать.

— Так точно, Капитан. Удачной дороги.

Несколько часов команда бродила по раскидистым джунглям. Эрвина редко смотрела под ноги, стараясь разглядеть все вокруг себя: новые виды растений, животных, птиц. Колибри пели свои утонченные песенки, коала жевала листья высоко на деревьях, обезьянки же притаились, изучая незваных гостей. Одна из них отскочила по другим деревьям куда-то далеко. Похоже, испугалась.

На улице вечерело, а это значит, необходимо разбить лагерь для ночлега. Эрвина постаралась найти наиболее просторное место, которое только возможно. Команда вышла на небольшую поляну примерно пять на пять метров. Разместив палатки, коих было три, одни принялись разводить костер, другие же подготавливали еду.

Эрвина сидела около своей палатки, строча что-то в своем блокноте. В основном там были кривоватые зарисовки окружающей флоры и фауны с кратким описанием рядышком. Ее сердце трепетало от увиденного за сегодня, улыбка не спадала с лица. Перед ней сотни новых видов растений и животных, столько всего неизвестного. Кто они такие? Как питаются? Как влияют на окружающий мир? Какова их роль в пищевой цепи? Все эти и многие другие вопросы волновали сердечко этой женщины. Этот день проходил просто идеально!

Маленькая обезьянка прыгала по деревьям, направляясь куда-то. Кроны тропических деревьев раскрылись перед нею, и на горизонте показалась небольшая деревушка. Люди в ней имели загорелый вид, простые хлопковые одежды, низкие деревянные дома, крыши которых покрыты соломой. Группа людей на площади пели, играли музыку и танцевали. Все это было похоже на самую обычную деревушку где-то в глуши империи, неправда ли?

В стороне от толпы стоял мужчина, молодой на вид, но очень серьезный. Он облокотился на стену своего домика, изредка поглядывая за торжеством. К нему на плечо запрыгнула та самая обезьянка.

— Что случилось? — задал он вопрос зверушке. Та активно жестикулировала, пытаясь что-то рассказать. Он слушал с умным видом, будто действительно что-то понимал. Любой другой покрутил бы пальцем у виска, увидев такое. — Понятно, — вздохнул тот. — В лесу чужеземцы… Молодец, зверушка, держи, — он кинул кусочек какого-то сладкого фрукта, который та с удовольствием унесла далеко-далеко, к себе домой.

«А-аргх, как же я устал! — вздыхал Мег, сидя у костра. — У этих людей хоть когда-нибудь силы заканчиваются?! — он глянулся — остальные члены команды полны сил. Осматриваясь вокруг своими зелеными глазами, он всерьез задумался о своей надобности тут находиться. — Э-эх, хоть я и хилый, но работу свою выполнять должен…» — Мег вздохнул, подогнул колени под себя и стал молиться о безопасности сегодняшней ночи.

Луна взошла высоко на небо, и Эрвина подняла на нее взгляд своих медово-золотых глаз.

«Надо бы гасить костер. Не хочу, чтобы аборигены заметили нас раньше времени. Хм, еще и этот молится». — Она поднялась на ноги.

— Итак, ребята, пора ложиться. Завтра рано вставать! — сказала Эрвина, залив костер своей водяной магией.

— Есть, Капитан! — трое парней тут же разошлись по палаткам.

— Капитан, мне нужно закончить молитву! — запротестовал Мег.

— Что-то непонятно? Бегом спать! Такой хиляк, как ты, и километра не пройдет без нормального сна! — она небрежно взялась за шкирку его мантии, откинув в сторону палатки.

— Богохульница! — заорал тот.

— Да пожалуйста! Ни ты первый, ни ты последний, — негодовала Эрвина. Как они смеют не слушаться Капитана!

Эрви ушла в свою палатку, зарылась в спальный мешок, засопев в две дырочки. А звезды на небе засияли намного ярче.

Солнце едва взошло, окрашивая небо в нежно-розовый цвет. Воздух был так свеж и чист, что пробирал до мурашек. Эрвина приоткрыла глаза. Вся растрепанная и помятая, она встала, потирая заспанные глаза. Зевнув, она решила выйти из палатки. Лицо обдало холодным воздухом. Эрви вздрогнула, моментально проснувшись.

«Опять рано проснулась, что ж такое-то…» — она слегка размяла кости, бродя вокруг лагеря. — «Сейчас, наверное, около четырех утра. Поспать еще что ли?»

Она услышала едва заметное шуршание в кустах. Не успела она и моргнуть, как нехилый тесак пролетел мимо нее, порвав левый рукав тельняшки, оголив кожу.

— Лагерь, подъем! На нас напали! — закричала Эрвина на всю округу. В той же левой руке появился меч, весь окропленный водой. Правой же рукой она придерживала место пореза. Алая кровь брызнула во все стороны, испачкав тельняшку.

Тем временем остальные члены команды лениво высовывали свои заспанные лица из палаток. Первым вышел Мег.

— Капитан, чего шумите с утра пораньше? — потирал он глаза. В нос ему ударил запах металла, от которого он вмиг проснулся. — Что случилось, Эрвина?!

— Говорю же, на нас напали! Эй, вы, — она обратилась к кустам, — Выходите, а не то затоплю ваш жалкий остров! — Из палаток выбежали остальные парни.

— А я говорил, что это чужаки… — Из кустов вышел мужчина, тот самый, что разговаривал с обезьянкой. За ним повылезали накачанные мужчины.

— Глава такой умный! — восхитился громила.

— Конечно, как может быть иначе! — поддержал второй.

— Напасть исподтишка, какие же вы трусы! — закричала Эрвина, — Таким, как вы, нет места в нашей империи! — Она направила на них свой меч, нахмурив брови.

— Вы знаете, что делать, парни, — пробубнил глава дикарей. Его подельники рассмеялись и ринулись в бой. Из команды все, кроме Мега вооружились мечами, вступив в бой. Тот лишь стоял и молился.

«Хм, а эти чужаки довольно неплохи. Куда бы их пристроить?» — глава дикарей преспокойненько стоял в стороне и курил трубку, внимательно вглядываясь в битву. — «Так, погодите-ка, что это?» — он протер глаза, чтобы проверить, не обманывают ли они его, — «Да, это точно она!»

— Прекратить атаку! Сейчас же! — крикнул это мужик. Его парни остановились. Команда Эрвины все еще стояла на ногах, хоть и с трудом. Мужчина подошел к Эрвине: — Твоя рука. Покажи мне ее.

— Еще чего! — рявкнула та, — Может сразу прикажешь раздеться перед тобой?! — Ее уставший голос с потрохами выдавал ее состояние. Мужчина не стал церемониться и, схватив ее руку, оторвал рукав.

— Мои глаза меня не обманули… — восхитился тот, — Ты проклята Богиней Гроз!

Глава №2 «Любовь?»

Любовь. Прекрасное чувство не правда ли? Сердце трепещет, в животе бабочки, дрожь по всему, влюбленный взгляд. Никаких недостатков в любимом и быть не может!

Любовь. Это чувство настолько прекрасно, насколько и губительно. Чем сильнее любишь, теряешься в его глазах, рисуешь в голове черты его лица, тем больнее будет потом. Потом, в тот момент, когда обожжешься. И как это обычно бывает, такой ожог никогда не пройдет без следа.

Вот и Богиня Гроз влюбилась в Бога морей и океана. Смотря на него глазами, полными любви и доверия, она набралась смелости и призналась в своих чувствах. Его глаза… Ох, эти стеклянные глаза, в которых так нежно переливался солнечный свет. Увидев ее невинное лицо, этот светящийся взгляд, эту наивную улыбку… Мартас остался разочарованным. В его душе поселилось презрение к богине Гроз. Он уважал эту женщину, она была действительно сильным божеством. Но она оступилась. Прикоснулась к любви, к этому разрушительному чувству, которое несет лишь боль и страдания.

«####, ты слишком низко пала. — Ослушалась Верховного Отца. Радуйся, что никто больше не видел твоего позора». — ответил ей Мартас.

В сердце богини Гроз что-то треснуло. Поймав его взгляд, ей как будто вонзили копье в грудь. С каждым мгновением к ней приходило осознание.

«П-подожди, Мартас, я просто…! — она схватилась за рукав его балахона, но тот грубо отдернул, толкнув девушку. — Мартас! — крикнула она ему вслед, но тот даже не обернулся. На глазах навернулись слезы, к горлу подступал непроходимый ком, руки задрожали. В груди что-то закололо. Богиня схватилась за сердце. На волю вырвался крик.»

«Нет! Не может такого быть! — кричала она, — Он просто не мог! Не мог… — соленая вода потекла по щекам, дыхание затруднилось. Ее сердце разбилось на мелкие осколки.»

Любовь губительна, не так ли? Эти чертовы чувства… толкнут любого на непоправимое.

Она поднялась с колен, собрав с пола осколки своей любви. Разглядывая еще недавно трепещущих в ней бабочек, она усмехнулась.

«Я люблю тебя, Мартас. И от моей любви ты никуда не денешься! — она засмеялась, словно сумасшедшая. Она теребила свои и без того короткие кудрявые волосы, словно хотела вырвать их.»

«У тебя такие мягкие кудри. — вспомнились ей слова Мартаса».

«Хах, какой же он все-таки лицемер… Но ничего, я заполучу его любовь, чего бы мне этого не стоило!»

Она пробралась в покои Мартаса в поисках его сердца. Добравшись до желаемого, она смотрела на него сумасшедшими глазами. Довольная своими деяниями, богиня Гроз казалась полностью лишенной разума. Она взяла всю ту боль, что хранило ее сердце, всю свою ненормальную любовь и слила их воедино.

Родилось дитя, Божество ветров и бурь. Мартас, увидев сие творение, не признал его своим. Сказал, что тот, кто родился от такого порочного чувства, как любовь Божества не проживет долго и еще больше отдалился от Богини Гроз.

Ребенка не признал отец, а влюбленная по уши мать лишь томно бросала взгляд на колыбель.

«Ты… — протянула она, — Все из-за тебя, чертово отродье — она затрясла люльку, от чего ребенок заплакал, — Если бы не ты, у меня бы еще остался шанс на его любовь! — кричала она. Богиня была уверена в своих словах. Вымещая ненависть на младенце, на чувствовала себя легче, будто сбросила с себя тяжелый груз.»

«Я запру тебя… — говорила она, — Ты просто чертова ошибка в моей жизни, так пусть каждый, кто докоснется до тебя, будет проклят на веки! — прогремел гром, засверкали молнии, и младенец превратился в статуэтку, запечатанную на далеком острове, в глубокой пещере.»

Очередная экспедиция Эрвины, расхищение древней гробницы. Она бродит по затхлым каменным коридорам, освещая себе пусть факелом, держа наготове свою магию. И вот, она доходит до комнаты, в которой на высоком пьедестале сверкает древняя статуэтка Бога ветров и бурь, нелюбимого ребенка Богини Гроз. Эрвина подходит все ближе к ней, боясь взять в руки. Она долго колеблется, и все-таки решается схватить сокровище и немедленно бежать, если активируется какая-нибудь ловушка. Едва она касается статуи, как вокруг нее эхом раздается женский голос:

«Когда луна большая взойдет на небо в сотый раз,

Коль не найдешь любви своей,

Коль счастья не отыщешь ты,

Душа твоя уйдет под землю.

Я заберу ее во благо,

И землю больше не увидишь ты».

С того дня на Капитане висит ужасное проклятье.

— Сколько дней прошло с того момента? — спросил мужчина, глава аборигенов.

— Около месяца, — понуро ответила Эрвина, будто в чем-то провинилась, — Да и черт с ним, с этим проклятьем! — она отдернула руку, прикрыв метку грозы рукой. — Я давно нашла свою пристань, и, если эта Богиня не желает думать также, так пусть лучше я сдохну, чем выйду замуж! — вокруг воцарилась тишина. Да, в империи счастьем считается лишь удачная женитьба, отнюдь не исполнение сокровенных желаний.

— За тобой присматривает Мартас, правильно? — около шести человек шли по узкой лесной тропинке, следуя друг за другом. Вел глава (интересно, скажет ли он когда-нибудь свое имя?), за ним шла Эрвина, которая то оглядывалась по сторонам, то теребила свою руку. Это проклятье, с одной стороны, совсем не привлекало внимание – резкие, волнистые отметины, похожие на набухшие вены. Эрви могла и не скрывать ничего, все равно бы никто ничего не понял. Однако на ее судне постоянно ошиваются люди церкви, знания которых обширные, а языки длинные, словно корни деревьев.

— Ага, «присматривает», — саркастично ухмыльнулась она, — Он такой же Бог, как и все остальные. Для них наши жизни просто незаконченный роман, в который интересно вмешаться. Будь на то моя воля, никогда не коснулась всей этой брехни.

— Бог Мартас одарил тебя великим даром, а ты вот так про него говоришь?! — сзади послышался недовольный голос Мега, который напросился идти с Эрвиной.

— Заткнись, церковное чучело! — рявкнула та, — Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы так говорить!

— Успокоились оба. — мужчина потер переносицу, — Я не буду церемониться, если будете докучать.

Эрвина недовольно хмыкнула, кинув презрительный взгляд на сокомандника. Дикарь удивился. Ни капли страха, ни тени сомнений. На что же способна эта женщина?

Дорога вывела группу к деревне. Раздвинув толстые ветви лиан и листья папоротников, перед ними открылась дивная картина: низкие домики с соломенной крышей, протоптанные тропинки, а самое главное – люди, снующие туда-сюда. Мужчины колотили доски, женщины шили одежду, дети резвились друг с другом. Казалось бы, обыкновенная деревушка, коих полно в империи. Шагнув вперед, Эрвина еле сдержала рвотный позыв. В нос ударил резкий запах грязи, отходов и перегнивших растений. Слезы выступили молниеносно, голова закружилась, живот скрутило, ей стало настолько дурно, что она немедленно отошла в сторону.

— Хей, что с тобой? — спросил глава дикарей.

— Вы совсем не чувствуете? — ответил вместо нее Мег, прикрывший рот и нос ладонью, — не хочу грубить, но такого смрада я нигде не встречал.

— Что здесь происходит…? — наконец спросил Эрвина, отдышавшись, — Что с людьми? Почему в воздухе подобный смрад? Простите, вы вообще принимаете ванну?

— В этом и есть проблема, Госпожа любимица бога морей и океанов, — выступил другой абориген, — Мы долгие годы поклонялись богине Гроз, но несколько лет назад она отрезала нас от доступа к воде. Мы не можем даже выйти из леса. Нам повезло, что вы зашли достаточно далеко, и мы вас нашли.

— Все колодцы пересыхали один за другим, сейчас вода для нас словно сокровище.

— Вот оно как… — выдохнула Эрвина. Не медля она спросила: — Что я могу сделать?

Жители деревни переглянулись и лишь пожали плечами. В этот момент у Эрвины задергался глаз.

«Они привели нас сюда, чтобы что?! Я за них все делать должна что ли? Как же они мне напомнили мою команду… Хм, а может…»

— Мне нужна карта вашей деревни. Полная и подробная. — ее решительный взгляд напугал жителей острова. — Срок – два дня. По истечении мы уйдем. — в ее глазах что-то блеснуло, и, оставив несколько человек с Эрвиной и Мегом, остальные радостно побежали в деревню.

— Что ты задумала? — спросил Мег, скрестив руки на груди.

— Не твоего ума дела. — прыснула она, — Будешь мне мешать – вылетишь с корабля первым классом. — подойдя к нему вплотную, она пронзала его своим взглядом. Мег не уступил и тоже состроил грозное лицо. Их перепалка длилась недолго, один из надсмотрщиков привлек к себе внимание. Эрвина усмехнулась, прошептав на ухо священнику:

«Не плохо. Ты меня позабавил. — одобрительно похлопав его по плечу, она обратилась к жителю: — Что случилось?»

— Что вы собираетесь делать, госпожа капитан? — он недоверчиво склонил голову.

— Ее один почемучка! — устало вздохнула она, — Хочу проверить одну теорию. — поправив волосы, она направилась подальше от деревни. — Можете обращаться ко мне по имени. Я – Эрвина, Капитан корабля «Морская пучина». Рада знакомству.

Разбив лагерь в нескольких сотнях метрах, Эрвина села медитировать. Скрестив ноги, сложив руки в кулак, преклонив перед небом голову, она глубоко дышала, чувствуя, как по ее вена течет магия.

Вода – стихия двухсторонняя. Она милая волна, что охлаждает ноги в зной на белоснежном пляже, но она также страшное цунами, которое уносит сотни жизней. Вытянув руки вперед, она ищет воду там, где никто ее не видит. Перед нею земля, устланная травой, вдруг начинает трястись, сбивая весь настрой. Эрвина сосредотачивается еще сильнее. Приливая еще больше магии, она тщательнее ищет влагу, подчиняя ее своей воле. И вот, грязь перед ней наконец поддалась. В земле появилась трещина, словно миниатюрная речка для насекомых. Эрвина уставилась на свое творение. Ее счастью не было предела. Она была довольна собой, словно пухлый кот наконец-то поймал заветную добычу.

Мега переполняла злость. Он не мог понять Эрвину, совсем не понимал, что твориться у этой женщины в голове. Его с детства учили поклоняться Мартасу, молиться ему и благодарить за все. А эта капитанша так относится к особому дару божества! Да таких, как она, единицы за всю историю империи! Неблагодарная. Неудивительно, что каждый из предыдущих священников сбегал, сверкая пятками.

Мег совсем поник. Он вдали от дома, от семьи, с сумасшедшей богохульницей застрял на каком-то острове под явной угрозой жизни. Он должен выполнить просьбу отца присмотреть за девушкой. Мег побрел в ту же сторону, что и Эрвина пару часов назад. Подойдя ближе к новому лагерю, он вздрогнул. Такое большое количество магии, собранное в одном месте… Неужели, Эрвина колдует? В нем проснулось непреодолимое желание взглянуть. Он никогда не видел магии в живую.

Он спрятался за дерево, наблюдая за Эрвиной. Та сидела неподвижно уже очень долгое время. Давящая атмосфера сгустилась над нею, словно туча. Мег сглотнул. Ни один рыцарь не выдержит битвы с ней. Он почувствовал тряску. Не понимая, откуда идут всплески, он взглянул на Эрвину. Та вытянула руки вперед, что-то шепча. Наконец, Мег увидел результат – трещина в земле. Он ужаснулся. На что же она еще способна?! Для чего она собирается использовать это заклинание?

— Э-эрвина! — окликнул он ее. Та тяжело дышала, но все же обернулась к нему. — Что ты делаешь?!

— Не твоего ума дела, священник… — она была до ужаса уставшей. Новое заклинание высосало из нее все соки, и последнее, что бы ей хотелось слышать, так это упреки подельника церкви.

Подбежав к ней ближе, Мег смог лучше ее разглядеть: спутанные волосы, немного потухшие глаза, пот, лившийся со лба. В его груди проснулась… жалость?

— Уйди отсюда, мне не до тебя. — грубила Эрви, тяжело дыша.

— Тебе нужно отдохнуть. — он стал придерживать девушку за плечи, ведь та уже совсем не имела сил.

— Не трогай меня… — она из последних сил пыталась оттолкнуть парня, но у того хватка оказалась сильнее, чем она ожидала. Скрепя сердцем, она поддалась усталости, облокатившись на широкую грудь Мега.

Парень удивился, что ему удалось уговорить Эрвину так легко. Он аккуратно поднял ее на руки и отнес в палатку. Сняв с нее башмаки, запах которых оставлял желать лучшего, он укрыл девушку. Оставив ту отдыхать, Мег подошел к трещине. Опустившись на колени, он провел по ней рукой, все еще чувствуя, сколько туда влили магии.

«Что же она хочет сделать… — думал Мег. — Деревня, скрытая в гуще лесов без доступа к воде… — его вдруг осенило, — Если жители не могут выйти к воде, тогда… — он с опаской повернулся к палатке, где дремала Эрвина, — Вода придет к ним.»

На следующий день в их небольшой лагерь пришел староста деревни и торжественно вручил Эрвине карту деревни. Она пробежалась глазами, покрутила, повертела, подумала и выдала:

— Под какими грибами вы вообще это все строили?! — ее лицо выражало крайнее недовольство. Сведенный у носу брови, усталый взгляд, плохое настроение. — Почему дома стоят в разнобой? Нет ни одной прямой линии, улицы в конце концов! Неужели, это так удобно?

— Так сложилось исторически, — пожал плечами староста. — Многие семьи живут в этих домах уже три поколения, если не больше. А мы не можем оскорблять память предков ради красоты.

— Это не только красота, это удобство! У меня уйдет намного больше сил из-за ваших извилистых дорог, как если бы они были прямыми. — она отдала карту Мегу, — Перерисуй, пожалуйста. Бумага и чернила в моей сумке.

— Эм, хорошо. — Мег удивился такой просьбе, но пошел ее выполнять.

Жители деревни ушли, а Эрвина упала в свои мысли. Она продумывала у себя в голове самую короткую дорогу в древне, которую можно будет использовать для плана. Это оказалось нелегкой задачей: тропинки извилисты, узки и неповоротливы. Что ж, пусть тогда не обижаются, если Эрвина что-нибудь сломает.

— Капитан! Какое счастье, что вы наконец вернулись! — Кирсан выбежал с корабля прямиком к вышедшим из леса Мегу и Эрвине. — Зачем вы отправили ребят обратно, в такой ситуации?

— Отставить. — отрезала Эрвина. — Экспедиция еще не окончена. Сейчас наша задача отъехать от острова на пару миль и спустить якорь. Объясню все позже.

Кирсан остался в недоумении и даже вопросительный взгляд на Мега ему не помог. Тот лишь недовольно покачал головой и побрел вслед за капитаном.

— Экипаж, приготовиться к отплытию! Запустить двигатель! — она вошла в рубку, встав за штурвал самостоятельно, — Как бы нам развернуться здесь… — она выставила задний ход, постепенно набрав скорость около пятнадцати узлов.

Спустя пол часа они вышли и остановились на оптимальном расстоянии. Эрвина вышла из рубки и пошла к юту, стоящему лицом к острову.

— Эрвина, это опасно! — за ней следом плелся Мег, — Ты совсем сбрендила?! Хочешь разорвать остров пополам? Зачем идти на такие жертвы ради незнакомцев!

— Священник! — рявкнула раздраженная девушка, — Мартас дал мне магию не для танцев перед императорским двором, поэтому если я могу помочь, я помогаю. Если бога не устраивают мои решения, он волен забрать свой дар, не так ли?

— Вы правы… — согласился Мег, — Но такая жертвенность ради не пойми кого, это абсурд!

— Да, они не родные мне люди, — подтвердила она, — Однако мы с тобой императору тоже не родня, но он нас защищает. Этот остров может стать частью империи, так почему власть имущие должны сидеть сложа руки и ждать их смерти? Вспомни дела церкви: вы отправляетесь в деревни и кормите сирот, помогаете обездоленным. Разве я сейчас не делаю тоже самое?

На это Мег ответить не смог. Эрвина оказалась права: когда этот остров станет частью империи, он заговорит по-другому. Жители деревни перестанут быть «не пойми кем» и церковь будет им помогать наравне с остальными жителями империи, поэтому ждать официальной бумаги просто бессмысленно.

— Даже если эти люди не верят в бога морей и океанов? — вырвалось у него. У Эрвины на лбу выступила вена.

— Если мне придется отказать кому-то в помощи, это будет последняя причина. — она больше не стала слушать Мега. Его слова звучали не столько оскорбительно, сколько по-детски. Не помочь людям, просто потому что они не верят в того же, кого и ты или потому, что это слишком энергозатратно – вот настоящий абсурд.

Она подошла к краю палубы, закрыла глаза и сосредоточилась. Эрвина начала чувствовать магию внутри себя: как она растекается по ее венам, проникает в каждую клетку ее тела, как она бурлит в ней. С ее уст слетал тихий шепот. Она вытянула руки вперед, как бы смотря на свои ладони сквозь закрытые глаза. На мгновение время вокруг словно застыло. Даже волны на миг успокоились, превратившись в ровную гладь без единого зазора.

Эрвина сложила руки вместе. Подушечки ее пальцев соединились. Вдруг волны вокруг забурлили, завопили, качая корабль из стороны в сторону. Эрвина еле могла устоять на ногах, ей не удавалось подчинить себе всю толщь моря, однако ее упорству не было предела.

Мег стоял в стороне, поглядывая на капитана Пребывая в смятении, его мысли путались. Он – священник, добродетель сей империи. Она – богохульница и невоспитанная простолюдинка. Так почему она сейчас стоит там, задействуя те крохотные силы, что у нее есть, ради спасения людей, а он и пальцем не шевелит, чтобы ей помочь? Разве сейчас она не подходит на его роль больше, чем он сам?

Он встряхнул головой. Так не должно продолжаться. Раз он является священником, то должен как следует выполнять свою роль, а именно – молиться.

Он сел на колени прямо посреди палубы, свел руки в молитвенном жесте, вспоминая заветные строки. Теперь он наконец-то понял, почему его братья и сестры бежали с корабля – они не могли выдержать напор этой страстной девушки, для которой правила и формальности лишь пустой звук. Она внемлет лишь действиям, которые оставляют след в людских сердцах и душах. Да, именно эта заповедь высечена в священных писаниях. Никакие слова не будут стоить всех тех дел, что ты на самом дела совершил. Будь силен духом и верен сердцу, тогда-то тебя и заметит сам Бог.

Эрвина прилагала все свои усилия, дабы покорить бушующую волну, но она будто назло лишь пуще разгоралась, словно играя с ней. Вдруг Эрвина почувствовала силу. Ей показалось, что ей подвластно все, что она способна укротить волну. Она ухмыльнулась, собрала всю волю в кулак, и, вытянула одно из рук вперед, ладонь вниз. Волна застыла, ожидая приказа. Эрвина сомкнула руку в кулак, резко опустив ее вниз. Волна подчинилась. Появился водоворот, бурящий морское дно. Он жестоко пробирал себе путь куда-то вглубь, сметая все на своем пути.

Жители деревни насторожились – они чувствовали, что-то неладно. Земля неспокойна. Их страх подтвердился. Внезапно трещинами пошла земля по главной улице. Дети испугались, убегая прочь под мамины юбки. Вся деревня застыла в ожидании чего-то смертельного. А земля все трещала и трещала, разделяя деревню надвое. Казалось, это никогда не закончится.

Эрвина упала без сил. Мег еле успел предотвратить травму, поймав в последний момент.

— Я же говорил, не надо так напрягаться... — он аккуратно поправил пряди ее растрепавшихся волос. — Расскажи ты с самого начала о своем плане, я помог гораздо раньше. Хах, дурочка.

Глава №3 «Чуйка бывалого путешественника»

Прошло несколько дней. Экипаж корабля «Морская пучина» готовился отправляться в Империю.

Жители наконец спасены, хоть им и пришлось перестраивать некоторые разрушенные дома. Их остров теперь разделен на две части, между которыми течет желанная вода. Теперь Эрвина могла спокойно пройтись по улочкам деревни и поздороваться с жителями. Те улыбались ей, благодарили ее, и даже устроили вечеринку, на которой гуляли допоздна. На этой гулянке команда попробовала местный алкоголь, который многим пришелся по вкусу.

Пока парни гуляли, Эрвина решила кое-кого найти. Он сидел на берегу реки, на выходе из деревни. Она молча села рядом, попивая сок забродивших местных ягод. На дворе была ночь, звезды ярко сияли на ночном небе, словно тысячу фонариков одновременно зажгли на небе.

— По приезде обратно, я попрошу Императора выразить тебе отдельную благодарность.

— Зачем? — спросил он, глядя куда-то в толщу реки.

— Ты мне помог, а значит, заслуживаешь награды. — она перевела на него свой взгляд. — Ты первый, из служителей церкви, кто так поступил. Другой на твоем месте даже с корабля бы не вышел, не то, что помогать мне. Спасибо, священник

— Как я могу считать себя служителем Господа, если в моей голове сидели такие дурные мысли?

— Это ты уже сам должен для себя решить. Все мы люди, все делаем ошибки. Главное – уметь их исправить и больше не совершать. — Эрвина поднялась на ноги. — Я надеюсь, мы еще встретимся.

«Я… тоже надеюсь», — пронеслось у него в голове.

Легкий ветер играл с волосами, мешая изучать водную гладь через бинокль. Судно возвращалось домой спустя неделю экспедиции. Эрвина сидела в своей каюте за маленьким письменным столом. Листок за листком заполнялся чернилами. Она писала отчет об экспедиции. Император любил ее отчеты – ни капли лжи. Однако всегда качал головой, читая о своевольном поведении капитана. Видимо, и в этот раз он будет расстроен. Эрвину это мало волновало. Ее мучил иной вопрос – не разозлится ли богиня Гроз после ее выходки? Мартас обещал все уладить, но можно ли ему верить?

В дверь постучали. Эрвина крикнула, не отрываясь от отчета: «Войдите». В комнату украдкой заглянул Мег.

— Как вы себя чувствуете, капитан? — спросил он, стоя в проходе.

— Как нельзя лучше, — ответила она, по обыкновению приближая новенькую авторучку к губам. — Снова хотите помолиться в моей каюте? Мое здоровье в порядке, не стоит напрягаться. — она переводит свое внимание на парня, ловко поворачиваясь на стуле.

— Никогда нельзя бросать лечение, как только стало немного лучше. — Мег полностью вошел в комнату, держа в руках стакан воды. — Всегда нужно доделывать все до конца, — он поставил стакан на стол и, закрыв дверь, сел в дальнем углу каюты, приняв нужную позу. Эрвина устало вздохнула и продолжила писать отчет, иногда грызя ручку от стресса. Этот парень всю поездку обратно не отлипает от нее со своей заботой, ей уже становится неудобно с ним находиться. Однако она рада, что хоть не сбежал, сверкая пятками от нее. Весь остальной экипаж рад, а это самое главное.

Так и закончилась их поездка, которую Эрвина в мыслях так и окрестила: «Экспедиция на остров секретов.»

Судно остановилось в пристани. Экипаж разгружал ящики с оставшимися запасами еды, дабы они окончательно не испортились. Эрвина же вновь заполняла необходимую документацию. Закончили ребята со всеми приготовлениями только к вечеру. Все это время девушке активно помогал Мег, за что та ему была очень благодарна. Одна бы она не справилась со всеми этими бумажками. Ближе к ночи весь экипаж разошелся по домам.

Мег шел по ночным улицам столицы. Было темно, но ночные фонари, зажженные фонарщиками, немного облегчали его путь домой. К сожалению, церковь стоит на окраине, поэтому путь ему предстоял нелегкий.

Время уже давно перевалило за полночь, но Мег только дошел до церкви. Открыв массивную дверь, его встретила звенящая тишина. Он направился к корпусу с комнатами, как вдруг сзади послышался голос:

— Добро пожаловать домой, сын мой. — из ночной тени вышел мужчина преклонного возраста, лицо которого лишь едва освещалось лунным светом из окна. — Как прошла экспедиция? Я готов послушать твой рассказ.

— Приветствую вас, Отец, — Мег слегка поклонился, — Сейчас уже позднее время, не думаю, что ваше здоровье позволит вам не спать весь следующий день. Мой рассказ ожидает быть долгим. — он устало поднял уголки губ, надеясь на милость отца.

— Нам как раз хватит времени до утра. Не беспокойся, твоя молодость поможет тебе днем. — мужчина направился в сторону своего кабинета, отдельной комнаты в другом конце коридора. Мег лишь устало вздохнул, повинуясь воле отца. Завтра его точно ожидает долгий день.

С самого утра Эрвина злая и уставшая. Как всегда, Император назначает встречи с ней так рано, что ей хочется швырнуть ему эти документы в лицо и прямо там завалиться спать дальше. Однако надо держать себя в руках. Она нацепила на себя увесистую сумку, ажурную белую блузу с накидкой из шерсти и свободного кроя штаны, приправив все это ее любимыми ботинками на низкой, но прочной подошве.

Поймав карету, она с горем пополам доехала до дворца, успев немного вздремнуть. После проверки документов на входе, она прошла на территорию двора. Идя по саду, она невольно остановила свой взгляд на небе, где только просыпавшееся солнце окрашивало облака в ярко-оранжевый цвет. Вдохнув холодный воздух, она на миг почувствовала едва уловимые нотки приближающегося теплого дня. Ей хотелось остановить время, чтобы насладиться этой мертвой тишиной подольше. Но увы, ей нужно работать.

«Почему в такое утро у меня нехорошее предчувствие?» — думалось ей. Возможно, у нее разыгралось волнение на фоне усталости, а может быть к сердцу нужно прислушаться, кто знает.

Идя по безлюдному коридору, она не ожидала никого здесь увидеть, даже служанок. Но тут со спины ей на плечи легли чьи-то холодные руки. Вздрогнув, Эрвина с криком отскочила в сторону, готовясь в любой момент ударить противника.

— Ох, я напугал вас, леди? — улыбчивый молодой парень, темноволосый, зеленоглазый. Эрвина сразу же сравнила его с Мегом. В тот момент ненавистный священник казался ей симпатичнее.

— Ваше Высочество, вы спятили?! — сжимая кулаки, не довольствовала она. — Как можно так пугать людей? Я могла ненароком вас ранить! — что-что, а реакция у девушки отличная. Она еле сдержалась, чтобы не применить свои боевые навыки прямо во дворце: вдруг кто-то важный? Ее чутье ей сильно помогло.

— Но не ранила же, — этот хитрый лис подошел к девушке поближе. — Я так давно не видел вашего прелестного лица, что не смог удержаться! — Он чуть усмехнулся. — Позвольте пойти с вами к отцу. У меня к нему будет разговор.

Эрвине было противно подобное к себе отношение, но отказать принцу она не могла.

— Сын мой, попрошу тебя выйти. Зайдешь ко мне днем со своими делами. — отрезал император, как только эти двое переступили порог кабинета.

— Но отец! Как ты можешь выгонять своего сына? — возмутился принц. — Почему я не могу присутствовать здесь, рядом с Эрвиной?

— Потому что твое поведение меня не устраивает, — он поднял свои глаза от документов. — У тебя есть невеста, Лима Хианел. Прекрасная девушка.

Эрвина застыла, когда услышала знакомое имя.

— Она пропала почти двадцать лет назад, отец! Эти бессмысленные поиски только тратят наше время. Пора бы мне и настоящую невесту искать. — Эрвина стояла поодаль от принца, наблюдая за их перепалкой. Все, что ей сейчас хотелось: вина и спать. И чтобы этого петуха рядом не было и в помине.

— Меня это не волнует. Пошел вон из моего кабинета и не смей в него врываться без приглашения! — раздраженно повторил император. Эрвина теребила волосы, будто ее здесь не было и вовсе.

— Аргх! — его Высочество разозлено хлопнул дверью, уходя. Эрвина вздохнула с облегчением и подошла ближе к столу императора, вынимая из сумки стопку документов.

— Вот отчет об экспедиции, ваше Величество. — сухо уточнила она.

— Благодарю, дорогуша. Присядь, пока я их просмотрю. Ты завтракала? Прикажу принести тебе чай.

— Не нужно, ваше Величество. — отмахнулась она. — Почему вы так ко мне относитесь? Я же простолюдинка.

Император оторвал глаза от документов и вздохнул.

— Ты мне напоминаешь мою жену, почившую императрицу. — его взгляд мгновенно сменился, в нем появилась тоска, — Ее жизнерадостность, целеустремленность и напористость настолько выделялись среди остальных леди империи, что я не смог устоять перед нею. Таких ярких людей мало, и я хочу помогать таким.

— Ваше Величество… — Эрвина сочувствующе посмотрела на него, — Я совсем не похожа на ее Величество. Вряд ли она была такая же, как и я… — она не закончила мысль, оборвавшись на полуслове. — Хорошо, я не откажусь от чая с десертом. Пусть это будет в качестве компенсации за присутствие его Высочества. — тут же перевела тему она.

— Хах, мой сын еще тот несносный мальчишка!

В воздухе наконец-то воцарилась более подобающая атмосфера. Эрвина наслаждалась сладостями, а император изучал ее отчеты, иногда вздыхая.

— Молодец, как и всегда, — наконец отозвался император. — Теперь перейдем к следующему твоему заданию. — Он передал девушке документ. Та внимательно его прочитала. Ее лицо было тяжело прочитать: она недовольна или сомневается?

— Моя команда еще не готова к таким заданиям. — отрезала она.

— И почему же? — удивился император. — Твой экипаж самый опытный в разных плаваниях. Кому же я еще могу предложить это?

— Кхм… — вздохнула она. — Если вы внимательно читали мой отчет, то там прописано, что я сделала с островом, за которым присматривает богиня Гроз. Я не до конца доверяю Мартасу, поэтому хочу отсрочить свое следующее плавание.

— Твоя прямолинейность поразительна. — усмехнулся он. — Даю тебе две недели на подготовку, потому что на это задание тебе потребуется время.

— Две недели?! — поразилась Эрвина, — Ваше Величество, это слишком мало! Мои люди только приехали домой, и снова они уедут надолго! Поездка в другое королевство – без проблем, но не сейчас!

— Ты меня услышала. — поставил точку он. — А теперь ступай, хорошего дня.

Эрвина недовольно вздохнула, но все-таки повиновалась приказу. Идя по все еще пустым коридорам дворца, она решила кое с кем поговорить.

— Мартас, — обратилась она к воздуху. — Ты здесь?

— И что хочет моя подопечная от Бога? — послышался ехидный голос позади.

— А вот и ты. — устало пробубнила Эрвина. — Сразу к делу: ты поговорил с богиней Гроз, не так ли?

— Конечно. — безропотно ответил он — Она, на удивление, дала свое добро.

Эрвина подошла к нему вплотную, пристально выглядывая что-то в божьих глазах: «Ты уверен?» — тихо спросила она.

— Ты считаешь, боги могут врать? — Мартас усмехнулся, подпирая собой стенку.

— Вот и отлично, — Эрвина задрала голову, скрестив руки на груди. — Через две недели моя команда отправляется в дальнее плавание. Оно очень важное. — она отвернула голову куда-то в сторону, словно не хотела видеть его.

— Ты мне не доверяешь? — удивился тот. Эрвина ответила не сразу, как будто собиралась с мыслями:

— Я никому не доверяю. — ее взгляд погрустнел. — Даже самой себе.

— Воу, вот это новости! — Мартас перестал подпирать стену и приблизился к девушке. — У тебя плохой день с утра пораньше? — усмехнулся тот.

— Сгинь. У меня много дел на сегодня. — оборвала она.

— Негоже смертной так с богом разговаривать! — он скривил лицо, словно маленький ребенок обиделся на что-то. — Ты меня расстроила, удалюсь отсюда, пожалуй. — Через мгновение на месте бога осталась лишь лужица воды, которая будет очень долго высыхать в этом темном уголке коридора.

Эрвина нервно вздохнула. По ее рукам прошелся холодок, хоть она и была тепло одета, ее будто пронзили молнии.

«Он никогда не подчинялся моим словам так легко…!» — ее внутренний голос казался истеричным, руки затряслись, глаза забегали, сердце стало колотиться все быстрее. Она закусила губу, медленно набрав полные легкие воздуха: «Все будет хорошо. Ты слишком недоверчивая, Эрвина. Он все-таки бог, может, стоит довериться ему? Ах, нет, ты что ли забыла, как он обошелся с тобой тогда?! Аргх, как же мне быть…»

Измотанная постоянными мыслями, она вернулась на корабль. Зайдя в свою каюту, она взглянула на свой стол: разбросанные документы, авторучка, керосиновая лампа в углу и недопитая бутылка вина. Это именно то, что ей сейчас надо: работа и алкоголь.

Глава №4 «Морская пучина»

Прошло две недели. Против приказа императора Эрвина пойти не могла, поэтому к назначенному дню каждый член экипажа был готов к отплытию. Эрвина делала обход судна, как тут ей навстречу вышел один дедуля, пожилой, с искрящейся сединой, и глубоко карими глазами. Своей хромающей походкой он шел рядом с молодым человеком, на вид студентом или даже учеником.

— Здравствуйте, Капитан, — поздоровался мужчина. — Я сегодня припозднился, прошу прощения, — он скромно улыбнулся, припоминая пристрастия Капитана. — Позвольте представить вам моего внука, он студент морской академии, как и вы когда-то. — Мальчик поздоровался, слегка поклонившись.

— Дядюшка Монти, негоже ко́ку так опаздывать. Если бы не ваша привычка делать все заготовки заранее, я бы послала вас в наряд, — Эрвина улыбнулась, поглядывая на растерявшегося паренька. Скорее всего, он только первый или второй год учится. Совсем еще не привык к терминологии. Дедуля подхватил веселый, едва насмешливый тон разговора:

— Заставите меня драить весь ют, захватив борта?

— А как же еще, — девушка не могла сдержать улыбку, прикрывая рот кулаком, — Хоть это и работа курсантов, но в качестве наказания я готова заставить вас вымыть и ближайшие трапы. Моим штурманам всегда интересно наблюдать за провинившимися из рубки. А какие потом новости я слышу на следующее утро о разговорах в кубриках после отбоя… — лицо мальчика было бесценным. Его незакаленная психика сразу вылезала наружу, с потрохами выдавая полное отсутствие опыта. Эрвина закусила нижнюю губу, но стремглав вскочившие вверх брови выдали ее намерения. Смешок прыснул из ее горла как что-то инородное в образе злостного и строгого Капитана корабля.

— Его зовут Льюи, — наконец отметил старичок. — Будьте с ним помягче.

— Хах, я обязательно научу его уму разуму! — она переставила центр опоры на левую ногу, уперев руку в бок, — Ну что, готов? — она обратилась к Льюи. Тот смущенно закивал головой. — Хах, тогда добро пожаловать на борт «Морской пучины»! — она потрепала его по голове и направилась на верхнюю палубу, прямиком в рубку, где и находился заветный штурвал. Там ее ждали Кирсан, Мег и опытный штурман, который уже склонился над картой.

— Доброе утро, ребята! — поприветствовала она всех. — Я надеюсь, что все выспались, потому что у нас сегодня куча работы! — Остальные также дружелюбно поздоровались с коллегой. Подготавливаясь морально к долгому путешествию, Кирсан несколько раз зевнул, на что Эрвина мигом отправила его досыпать в каюту, попросив Мега привести Каси́льду, не менее опытную рулевую.

Через несколько часов судну дали бодро, пожелав легкого пути. Мотор давно разогрет, в любой момент готовый к отправке, курс настроен, на горизонте ничего не мешает, а значит, можно отправляться в путь!

День проходил как нельзя лучше. Идеальная, слегка пасмурная погода, помогала морякам без проблем работать, ни на что не отвлекаясь. На нижних палубах проходили учения курсантов. Им сейчас рассказывали о способах спасения с корабля. Многие внимательно слушали преподавателя, некоторые что-то себе записывали. Эрвинин корабль давно сотрудничает с ее бывшим учебным заведением, предоставляя свое судно в качестве учебного пособия. За штурвал она пока не дает вставать никому, кроме своих коллег, но и помимо этого детям есть чему научиться, например, дисциплине, ежедневной уборке судна, а также вымывать кухню до блеска!

Пока детишки занимаются своими делами, кок или же, по-простому, повар готовит всему экипажу вкуснейший обед. Эрвине безумно нравится стряпня дядюшки Монти – она напоминает ей готовку отца, который научил девушку не привередничать. Ох, какие золотые времена тогда были: бегать за отцом по пятам, рассматривать все, что тот делал в своей лодке в свой выходной, запоминая каждую мелочь, будь то узел, которым он швартует, или же положение весел в его руках. Эх, были времена!

Переместимся чуть ниже, к самому двигателю, где старательные механики проверяют работу множества механизмов, пачкая свои одежды в чем-то черном и дурно пахнущем. Их задача – чтобы каждая гайка, каждая шестеренка или шов был на своем месте. Их труд, хоть и не виден глазу, но просто бесценен.

Время на часах плавно подходило к обеду. Скорость судна снижалась и вскоре сошла на нет. Спустив якорь на дно, Эрвина дала команду готовиться к обеду.

Мег стоял поодаль от Эрвины, наблюдая за ней с другого конца рубки. Поправляя свои зачесанные набок волосы, он находился в некой прострации, погружаясь куда-то глубоко в свои мысли.

Последний разговор с отцом прошел не так удачно, как хотелось бы парню. Все тело ломило и чесалось, хотелось пойти помыться и отдохнуть, но Мег все еще не мог переварить слова отца в ту ночь. Он всегда считал его тем, кто может говорить с Богом напрямую, кто ведет жизнь, следуя правилам морали, кто рассказывал остальным, что нужно делать, чтобы Господин Мартас обратил внимание на их бренную смертную жизнь. И хоть Эрвина – самый яркий пример всех проповедей отца, их отношения с главой церкви не были гладкими. Мег действительно не понимал, почему Капитан избегает служителей церкви. Вспоминая времена, когда девушка только вышла в свет, яснее ситуация не становится. Тогда она сразу дала понять о своем характере, чем очень разозлила светское общество.

Когда судно остановилось, а якорь был спущен под воду, парень спустился вниз, на палубу, где располагалась столовая. Она просторной и светлой, несмотря на не горевшие свечи. Пол, выстланный сосновыми досками, слегка скрипел от наплыва ног в комнате. Шумные курсанты рассаживались за п-образные диванчики, обитые уже обшарпанной тканью, но все такие же мягкие и уютные. Старшие же вели себя тише, уже вдоволь наговорившись за работой, однако не снимали улыбок со своих морщинистых лиц.

Ах нет, все же некоторые члены экипажа болтали между собой, устало хихикая. Пара девушек, отвечающих за прачечную, обсуждали своих молодых помощников на это путешествие. Их умиляла детская неопытность студентов, но в то же время им нравилось, что Капитан позволила этим детям набраться опыта.

Непринужденная атмосфера царила в столовой. Свет, проникающий сквозь круглые окошки, позволял увидеть пыль, застрявшую в воздухе. Кто-то, смотря на нее, сравнивал со звездами, но только более осязаемыми, нежели ночные.

Наконец-то маленькая, узенькая дверца в стене, соединяющая кухню и столовую, открылась. Оттуда вырвался дурманящий запах чего-то жаренного, вареного, чего-то, что смело приправили ароматными специями. Слышался голос дядюшки Монти, подгонявший дежурных выносить тарелки с едой и ставить их на столы. Вся столовая постепенно наполнилась приятными вздохами, мягкими улыбками, тем самым чувством, когда действительно вкусная еда касается твоего языка, неба, постепенно разливаясь по всему телу яркими волнами и в конце концов доходя до желудка, который чуть не устроил бунт всего несколько минут назад, но быстро успокоился.

В такой компании хочется налить себе вина в чашу, но нельзя. Еще не время, нужно подождать хотя бы до вечера, еще более теплого и уютного.

Обед окончен, а это значит, что для малышей-курсантов пришло время пойти вздремнуть, а вот взрослые продолжат работу до следующего приема пищи. Вот так жестоко судьба обходится со взрослыми, а ведь они тоже в душе дети, не хуже других!

Эрвина совершает обход, проверяя все щели, не случилось ли чего. Проверяет кухню дяди Монти, не заработался ли тот, не поджег ли свой фартук. Тот угостил ее сладким суфле в шоколадном каркасе. Вот хитрый плут, знает ведь ее слабость к такому сахарному блаженству! Она улыбнулась и поблагодарила дядюшку, отправившись дальше на проверку. Спустившись вниз, к самому мотору, ее встретили несколько мужчин, Ли́лак и Вистер, которые упорно трудились, ухаживая за каждой деталькой сложного механизма. Они поприветствовали друг друга, и один из парней сразу сказал об износе нескольких деталей, которые следовало бы заменить по приезде обратно. Эрвина поблагодарила его за это, отправившись дальше.

Мельком она заглянула и к спящим курсантам, и, увидев, что все хорошо, направилась обратно в рубку.

День подходил к концу, яркое солнце скрылось за линией горизонта, оставляя место для не менее изящных светил. Эрвина разогнала всех спать, а сама, нарушая правила дисциплины, еще долго не могла оторвать взгляд от сияющей серебром луны, окруженной мелкими точками, словно художник лишь чуть-чуть помахал влажной кистью с белыми красками на этот темный, но глубокий холст.

Ни одна хорошая мысль не лезла девушке в голову при виде этого худощавого рогалика. Ее сердце сжалось, а рука предательски зачесалась. Ей казалось, что за ней по пятам ходят песочные часы, и песка там осталось не так много, как хотелось. Мысли о проклятье съедали девушку заживо. Она знала историю богини Гроз, понимала ее значение счастья, но что делать Эрвине, которой это определение не подходит? Или может, все не так просто, как ей кажется? Может, она действительно несчастна? Какой же это вздор! Она столько всего сделала ради своей мечты, как она может быть несчастна?!

В ее голове вспыхнул образ одного старичка, низенького пухленького, с лицом, сочетавшим в себе строгость и искреннюю любовь. Она определенно не готова сейчас об этом задумываться. Она потрясла головой, отгоняя все мысли и ушла спать, надеясь, что сегодня ей удастся отдохнуть. Ночь ожидалась быть долгой.

Ведь совсем скоро станет поздно о чем-либо задумываться…

День начался не с чашки ароматного чая, а с качки, будто кто-то яростно трясет колыбель, в которой лежит корабль. Первое, что увидела Эрвина, будучи грубо разбуженной, это, несомненно, дубовые доски ее любимого пола, на котором валялось все, что угодно, включая ее саму. Голова болела, будто с похмелья, хотя никто вчера не пил, было холодно и совсем не хотелось выходить из каюты, но к Эрвине закралось ощущение, что вот-вот и ее дверь снесут с петель разволновавшиеся дети, никогда не видящие штормов.

Потупив несколько мгновений в потолок, собравшись с мыслями, она привела себя в порядок, не беря в расчет неубиваемые круги под глазами, появляющиеся на второй день каждого плавания. Распахнув дверь своей каюты, она увидела привычный для себя пейзаж: серое, закрытое тучами небо, резкий, холодный, пронизывающий ветер и бушующие волны за бортом. Даже после встряхивания от ветра, который работает не хуже ледяного душа, Эрви все же сладко зевнула и побрела в рубку, даже не позавтракав. Сначала нужно разобраться со штормом.

Придя на место, там стояли Кирсан и Касильда, ждущие указаний.

— Кто из вас первым проснулся? — задала вопрос Эрвина. Она хотела хоть примерно понять, сколько их уже качает.

— Я, Капитан, — ответил Кирсан. — Вы неважно выглядите, что-то случилось?

— Да так… — она еще раз обвела взглядом рубку. — А где Мег? — мгновенно переключившись и забыв свой прошлый вопрос, ей не нравилось отсутствие работника церкви в поле ее зрения.

— Священник? — уточнила Касильда. — Он сейчас успокаивает курсантов. От них всегда так много шума!

«Непорядок, мне нужна его помощь», — подумала Эрвина. «Приведите мне его сюда». — приказала она. Кирсан и Касильда отправились выполнять задание, а наш Капитан думала, что же делать со штормом.

Мег поднялся в рубку, по пути раздумывая, что же понадобилось Эрвине от него. Дошло до него только тогда, когда девушка прожигала его взглядом своих медовых уставших глаз. В мыслях священника, как и в прошлый раз, пронеслось несколько ласковых слов в адрес ее безрассудного поведения, однако Мег послушно отошел в уголок рубки, опустившись на колени. Готовясь к молитве, он попросил Эрвину в этот раз быть осторожнее, на что девушка лишь кивнула.

Вернувшиеся рулевой и штурман заняли свои места, а Капитан, поглядывая сквозь стекло на бушующие волны, старалась сосредоточиться. Наконец она ощутила магию, текущую по ее венам, а также небольшой скачок энергии. Она глубоко вздохнула, направив свои руки вперед. В голове она держала картинку спокойной морской глади, которую так старательно претворяла в жизнь. Кирсан и Касильда затаили дыхание, дабы не сорвать процесс.

Постепенно тело Эрвины, привыкшее к постоянной качке, перестало ощущать какие-либо нежелательные изменения в своем положении. Девушка медленно открыла глаза. Коротко выдохнула: стихия успокоилась, перед ее взором простиралась прямая дорога, вымощенная водой. Она усмехнулась и перевела взгляд на своих коллег: те были в не меньшем шоке. Мег, стоявший за ее спиной, лишь скрестил руки на груди, радуясь в душе, что все обошлось.

Вдруг все тело девушки почувствовало неладное. Судно тряхнуло с новой силой, словно младенец играет с игрушками. Многие, кто находился в рубке, свалились с ног. Эрвину отбросило куда-то в другой конец комнаты. Хорошенько приложившись головой о стену, она на миг потеряла сознание. Очнувшись, девушка вновь ощутила бурю вокруг судна. Смятение заполонило ее белокурую голову. Оглядываясь по сторонам, она заметила лежащего рядом Мега. Разбудить его не получилось, встать, чтобы к кому-то обратиться – тоже. Встревоженная гнетущей обстановкой, девушка заметила подозрительную тишину снаружи, словно все те курсанты, паниковавшие и снующие туда-сюда замолкли.

«Как же так? — пронеслось в ее мыслях. — Я же точно остановила бурю!» — она вновь пробежала взглядом по рубке – глаза ее не обманывают. Гробовая тишина. Ее сердце пропустило удар, брови полезли на лоб, глаза распахнулись, словно от этого зависела чья-то жизнь. Она не могла подняться – ее тело окутал страх. Минутная слабость не должна была мешать ей, это непозволительно для Капитана, поэтому, сглотнув весь свой страх, засунув его далеко, она наконец перевела взор на свои ноги. Обратиться к ним, сказать все, что думает об их халтуре, но увидела лишь глубоко впившийся циркуль, невинно светящий серебряной головкой.

Эрвина рвано вздохнула и, закусив губу, выдернула острие из ноги. Колющая боль стрельнула по всему телу, перекрывая доступ к кислороду. Немного погодя, пульсация утихла, и девушка смогла подняться. Прихрамывая, держась за все поверхности, до каких доставали ее руки, она оглядела левый борт и верхнюю палубу через окошко на двери. Никого.

В ее голове все спуталось. Она, не веря собственным глазам, всматривалась в каждый уголок палубы, желая зацепить хоть кого-нибудь.

За штурвалом никто не стоял, а хлеставшие с новой силой волны все яростнее желали опрокинуть корабль. «Морская пучина» неизвестно сколько барахталась без управления, и злостные щупальца моря подкидывали нос судна куда-то ввысь.

Эрвина прижалась к двери, чувствуя бушующие волны. Она не обратила внимание на защелку, на которой держалось благополучие всех находящихся в рубке. Капитан безмолвно повернулась в сторону штурвала, намереваясь выровнять курс или хотя бы выйти из шторма. Лишь только она приблизилась к заветному механизму, как накренившийся корабль опрокинул девушку обратно, стирая все ее старания. Ожидая вновь поцеловать стену, Эрвина напряглась и зажмурилась. Она поняла свою ошибку слишком поздно. Она стремглав вылетела из рубки, будто ее кто-то намеренно выгнал.

«Почему… — понеслось в ее голове. — Почему моя магия не сработала? Скажи мне, Мартас!»

Она чудом не ударилась обо что-нибудь, прежде чем загребные руки приняли ее в свои ледяные объятия, не давая возможности пошевелится. Словно осколками стекла, вода перекрыла доступ к кислороду. Последнее, что увидели медовые глаза, это отражение луны, что наконец-то показалась за той толщей облаков, что погубили ее экспедицию.

Неужели, все закончится именно так?

В чем же прячется смысл жизни? В следовании собственным убеждениям? В исполнении сокровенной мечты? Как же найти ту самую дорогу, по которой нужно следовать всю жизнь? А надо ли ее искать? Может она сама найдет человека? Как бы не хотелось, но свой путь искать нужно самому: идти там, где ты считаешь себя счастливым, пусть даже дорога терниста и по ней еще никто не прошел. Не надо бояться отойти от тех правил, что требуют окружающие, считающие свою точку зрения единственно верной.

Маленькой девочке всю ее короткую жизнь вбивали жестокие правила: изучать скучные танцы, этикет, быть примерной аристократкой и не мечтать о всяких глупостях. Ей никогда не разрешали предаться детским забавам: поваляться весь день в кровати с растрепанными волосами, побегать во дворе, забывая, как дышать от смеха. «Это все удел простолюдинов!» — твердила матушка, — «Мы – люди благородной крови, не должны поддаваться желанию.» — часто повторяла она. Девочка беспрестанно соглашалась с матушкой. Как она может быть не права?

Один раз малышка отправилась на чайную церемонию к своей знакомой. Ее путь лежал через маленькую деревушку, где экипаж кареты остался на ночь. Глубоким вечером девочка читала книжонку, какой-то плешивый, но популярный роман, дабы было, что обсудить на чаепитии. Вдруг ее слух зацепился за непонятный ее уму звук. Он был наполнен непривычной искренностью и… радостью? К ней пришло осознание: это смех! Это детский смех, наполненный теми непонятными чувствами, которые испытывают лишь простолюдины!

Сердце девочки екнуло. Она закусила губу и продолжила читать отвратительный роман, закрывая уши хлипкими ладошками в белоснежных перчатках, а внутри ее тело распирало от любопытства, от желания узнать, что же так порадовало этого ребенка.

Девочка подавила это страшное чувство. Аристократка ее уровня не должна предаваться глупостям. Не должна.

Вилла той самой леди, что устроила чаепитие, стояла близ моря на высоком-высоком обрыве, который покрывала густая мягкая трава и небольшая роща.

— Я читала в газете, что шум волн привлекает взор самого Бога! — трепетала молодая хозяйка, — Поэтому папенька купил мне домик у моря.

— Леди, вы такая просвещенная!

— Да-да, вы определенно стали ближе к религии, моя леди! — девочки лебезили перед хозяйкой дома, которая несла откровенную чушь. Наша малышка тоже не отставала, но делала это с меньшим энтузиазмом.

Время близилось к закату, наша маленькая леди решила прогуляться по роще, оставив няню дома. Взяв с собой изнуренный прогулками кружевной зонтик, она бесцельно бродила меж тоненьких берез. Откуда-то повеяло прохладой. Ветерок чуть не снес белоснежную шляпку, чему леди была не рада. Она подумала: «Пора домой», — уже развернулась в сторону виллы; сжав кулак, сглотнув комок, прошептала: «Всего минутку…» — и стремглав, спотыкаясь о корни деревьев своими белоснежными туфлями, направилась совсем в противоположную сторону.

Соленый ветер ударил по изнеженным щекам, оставив на губах привкус чего-то неизведанного. Пред глазами девочки раскрылся доселе новый пейзаж: с виду обычный закат, который запечатлел не один художник, но было здесь кое-что, что заставило маленько сердце забиться чаще, а по телу пробежать табун мурашек. Водная гладь простиралась до самого горизонта. Она была совсем не такая, как в озере императорского дворца, она была иной, совершенно иной! Волны, словно дикие животные, бросались навстречу друг другу, отражая в себе ярко-оранжевый свет солнца.

Девочка не могла ни отвести взгляд, ни прикрыть глаза хоть на секунду. Она вобрала носом побольше воздуха, такого другого, такого… не такого! В ее голове вновь зазвучал смех ребенка-простолюдина. Похоже, сейчас она начинает понимать кое-что, узнавать нечто новое. Она облизала губы, соленый вкус которых дернул струны где-то глубоко внутри леди. Она вздрогнула, словно очнувшись, вытерла губы и поспешила удалиться от берега как можно дальше. Это неведомое чувство… черт бы его побрал! Аристократка не должна ему предаваться!

Однако оно… такое сладкое.

С этого вечера малютка каждый раз после отбоя подбегала к окну, смотря на иссиня-черное небо. Она закрывала глаза, складывала свои ручонки в кулак и молилась, неистово прося Бога, покровителя их империи, дать ей больше времени лицезреть то самое море, больше возможностей втянуть тот воздух, вкус которого оставался на губах. Дать ей всего на секунду ощутить вновь то чувство, которое она не могла назвать.

Шли дни, за ними месяцы. Девочка продолжала молиться по вечерам, а днем окуналась в литературу, совсем иную, до ужаса странную, где герои бороздили просторы морей и океанов. Малышка взахлеб читала, искала ответ: что же за чувство она испытала, стоя на обрыве?

«Тут говорят о таких глупых вещах», — думала девочка, листая страницы короткого романа, — «Как можно покинуть родной дом лишь потому, что хочешь осуществить какую-то мечту? А как же светское общество? Что подумают люди?»

Мысли метались в юной голове, словно хорек по подземным туннелям. В самом деле: как мог аристократ поставить свое желание выше мнения других? Еще и такое детское.

«Однако же… — продолжала она. — Этот смутьян был таким счастливым! Даже несмотря на то, что он много работал, имея такой статус, он улыбался! Почему же?»

Матушка всю неделю поглядывала за поведением дочери. В последнее время та стала читать странные книжки. Какой-то новый писатель появился в свете? Взяв одну из стопки, пока дочь была занята разучиванием танца, она мигом захлопнула ее с глухим стуком, пробежавшись по содержанию. Эти грязные рассказы не пободает читать леди! Похоже, хозяйка дома слишком расслабилась в воспитании наследницы. Пора бы им обеим взяться за ум.

— Маменька! — вопила девочка, стоя на коленях — Маменька, простите, умоляю!

— За что же я должна тебя прощать, негодница? — они стояли в гостиной около камина. Женщина держала в руках стопку книг, а после бросила одну в огонь.

— Маменька! — по бледным щекам потекли горячие ручьи, — Я больше не буду, обещаю!

— Что ты больше не будешь? — не переставала она, холодным взглядом пронзая девочку. Следующая книга также сгорела.

— Я буду слушаться вас во всем, маменька! Прошу, прекратите сжигать книги! — женщина перестала бросать книжки в камин. Она обратилась к близстоящей служанке:

— Принесите розги. — молодая девица вздрогнула, но выполнила приказ госпожи. — Снимай перчатки, — приказала она своей дочери. Та поспешно, хоть и нехотя оголила ладони. Казавшиеся нежными и нетронутыми, руки аристократки были покрыты ранами.

Руки девочки окрасила в красный новая порция ударов.

— За что я тебя должна простить? — повторила вопрос матушка.

— За то, что ваша неблагодарная дочь посмела притронуться к тому, что не под стать знати… — всхлипнула маленькая леди.

— Что должна сделать негодница, которая не слушает свою мать? — ладони краснели удар за ударом. Некоторые старые раны начали кровоточить.

— Негодница обязана извиниться перед матушкой и больше никогда не опускаться до уровня простолюдин… — леди опустила глаза в пол, не желая показывать свое заплаканное, уродливое лицо матери. Госпожа продолжала одаривать дочь новыми ударами, вокруг этих двоих уже собралась прислуга, дабы поглазеть. Они жалели ребенка, но ничего не могли сделать, увы. Однако госпожа будто никого не замечала. Она вцепилась в лицо дочери, подняв его так, чтобы видеть ее глаза. Уродливые желтые глаза, так и напоминающие грязь под ногтями.

— Почему негодница должна вести себя подобающе? — прошипела она.

— П-потому что… — сердце девочки охватил страх, в горле встал комок.

— Продолжай! — вопила госпожа, смотря на маленькую леди так, словно хотела уничтожить ребенка на месте.

— Потому что негодница помолвлена с принцем и никогда не должна ошибаться… — задыхаясь в собственных слезах, пробормотала она.

— Отведите ее вон. Пусть умоется. — приказала госпожа первой попавшейся ей на глаза служанке. Девочку подхватили под руки и унесли как можно дальше от разъяренной женщины.

Старенькая гувернантка обрабатывала руки маленькой госпожи, причитая по-старчески.

— Что ж вы так, моя госпожа, — бормотала бабуля, — Разозлили вы госпожу, а теперь льете крокодильи слезы. Надо было вам читать эти книжонки!

Девочка промолчала, отвернувшись. Один лишь вопрос мучал ее голову:

— Если Бог морей и океанов существует, то чьи желания он слышит?

— Тех, кто без устали и искренне молиться, конечно же. — удивленная вопросом юной госпожи, ответила гувернантка.

«Ложь. – прорычала про себя девочка. Наглая ложь!» Она прикусила губу, дабы эти слова не вырвались наружу. Что-то в ее душе треснуло.

Последнее время госпожа была особенно яростной: новые раны на руках девочки появлялись каждый раз, когда она ошибалась или просто делала то, что могло не понравиться ее матери. Девочка держалась долго, не проронив и слезинки, не пошевелив и мускулом лица. Никто не знал, что щеки ее были искусаны, никто не знал, что происходит в ее голове.

— Снова не та нота! — крикнула мать, прерывая вымученную игру на фортепиано, — Руки! — маленькая леди, дрожа, снимала перчатки. Она вновь прикусила щеку, желая, чтобы этот день закончился как можно скорее. — Какая же ты никчемная. Только и можешь, что читать идиотские книжки, не нужные аристократам! У тебя скоро встреча с принцем, ты должна думать только о нем! Ты должна благодарить меня, иначе бы тебя помолвили с тем чертовым графским сынком.

— Благодарю вас, матушка… — шепотом пробормотала она, — Без вас моя жизнь ничего не стоит…

— Аргх…! — госпоже голос девочки показался до жути саркастичным. Хоть маленькая леди и не вкладывала особых чувств в эти слова, прозвучали они оскорбительно. Схватив руку дочери, госпожа вывела ничего не понимающего ребенка к главному входу. — Подумай над своим поведением как следует! — двери поместья захлопнулись, малышка осталась лежать на мраморных ступенях.

На когда-то ясном небе сгущались темные, пухлые тучи, словно наполненные порохом. Юная леди подняла свой взгляд.

«Скоро пойдет дождь… — она вздохнула, — Поможет ли мне он в следующий раз избежать гнева матушки?» Тихонько, она подогнула колени под себя, сомкнув руки в молитвенный жест. «Когда же я смогу узнать, что чувствовала в тот день?»

Она просидела так долго, что солнце, скрывшееся за толщей облаков, почти село. Ладони девочки затряслись, она до крови закусила губу, сдерживая слезы.

«Таков твой ответ? — вслух она обратилась к небу. С ее глаз покатились слезы. — Так ты отвечаешь на молитвы людей? — она встала на ноги, дрожа от напряжения. Ее сердце переполняла чистая… злость? — Люди тратят всю свою чертову жизнь на мольбы, но они пусты, если адресат глух на оба уха. — она сжала кулаки с новой силой. — Слушай сюда, Божество несчастное! — закричала она облакам, — Я не буду терпеть столь издевательское отношение. — она набрала побольше воздуха в легкие, — Я, Лима Хианел, отрекаюсь от тебя! Отныне и впредь я сама найду то, что позволит мне испытать то чувство снова. Запомни мои слова!»

Где-то за горизонтом прогремел гром. Массивные капли полетели на землю, утяжеляя кружевное платье. С этого момента и по сей день никто не может найти дочь Герцогини. С тех пор прошло двадцать лет. Девочка испарилась, словно ее настигла божья кара. И лишь немногие знают, где она сейчас…

Тяжелые веки медленно открывают взор медовым глазам. Первое, что видит Эрвина – звездное небо. Крупицы сознания посетили ее не скоро – лишь после того, как откуда-то сбоку послышался знакомый голос.

— Проснулась? — Эрвина вздрогнула, резко дернувшись в попытках встать, за что все ее тело пронзила острая боль. Мег подбежал к ней, помогая сесть, опиравшись на ближайшее дерево. Эрвина, видя перед собой смутное, еле освещенное костром пятно, отпихивает от себя священника. Тот даже не сопротивлялся: мало ли, за кого она приняла его.

Спустя некоторое время Эрвина полностью пришла в сознание. По крайней мере, рядом сидящего Мега она видела четко, без мыла. Со стоном протерев глаза, из ее уст выходит слабый, хрипловатый голос:

— Где мы?

— На необитаемом острове. Судно было потоплено, а очнувшись, рядом была только ты. Не знаю, сколько был без сознания, но проснулся пару дней назад. Пить хочешь? Не бойся, это не морская вода, я знаю, как делать питьевую… — голос священника остался где-то на периферии сознания. Девушка уловила лишь одну мысль – корабль утонул. Неизвестно, что стало со всеми остальными, живы он или мертвы. Эрвина сглотнула слюну, пригнувшись к коленям.

— Это все моя вина… — пробормотала она. Мег же принес стакан воды, от которого Эрвина отказалась. — Я не достойна твоей доброты. — повисло неловкое молчание.

— Эрвина, не неси чепуху. Все будет хорошо, я уверен, мы найдем выход!

— Я – капитан корабля, но даже обладая магией, я ничего не смогла сделать ради их спасения…! Я не должна была ошибиться… Что делать теперь, когда все мертвы?... — вопросительный взгляд устремился на священника. Он хотел что-то сказать, но не решился. И вновь молчание повисло между ними. Из груди Мега хотели вырваться слова, которые могли бы облегчить боль Капитана. Наконец, он решился:

— Есть способ узнать, жив ли кто-то. — пробормотал он. Эрвина резко перевела на него свой взгляд, ее лицо походило на открытую книгу, где было написано: «Я вся во внимании». Мег томно вздохнул, объясняя Эрвине, что ей надо сделать.

Прошло несколько часов. Капитан затонувшего ныне корабля беспрерывно медитировала все это время, не обращая внимания ни на холод, ни на ночь, такую долгую, тянущуюся. Она разучивала новое заклинание, которым пользовались некогда выбранные Мартасом люди, такие же, как и она. Бог морей и океанов наделил их магией воды, но не сказал, насколько она ограничена и как ее использовать. Можно делать с водой все, что придет в голову. Именно этой лазейкой пользовались прошлые обладатели божественного дара. Мег, как представитель церкви, обязан знать биографию каждого из них, ведь их считали святыми. И не имеет значения, как те люди относились к церкви.

«Память воды» - так называется это заклинание. Святой может соединить свой разум с морем, чтобы узнать какие-либо тайны. Вода помнит все, что касалось ее волн.

— Я нашла их! Они на другой стороне острова. — вдруг выкрикнула Эрвина, сорвавшись с места. — Нужно скорее идти их искать!

— Подожди, Эрвина! — запротестовал Мег. — Ты должна сначала хоть немного восстановиться. С такими ранами ты не сможешь до них дойти. — он взял ее за плечо, останавливая ковыляющего Капитана.

— Не неси чепухи, я прекрасно со всем справлюсь! Ты можешь отдыхать, мне не нужна твоя помощь. — она сбросила его руку и, прихрамывая и морщась, побрела вглубь острова.

— Эрвина, постой же! — Мег перегородил девушке путь, недовольно скрестив руки на груди, — Послушай, — он устало вздохнул, — Нет таких людей, которым не нужна помощь. Есть люди, которые не умеют ее просить.

Эрвина скривила лицо, бормоча что-то свое. Мег взглянул на нее умоляющими зелеными глазами.

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

— Зачем? — неожиданно спросила она. От этого вопроса Мег вздрогнул. — Зачем ты хочешь мне помочь? Каждый священник, которого ко мне ставили, убегал в слезах как можно дальше. Почему ты все еще здесь?

Мег нервно сглотнул. Его глаза начали бегать, разыскивая место, куда бы спрятаться. Эрвина склонила голову в вопросительном жесте. Мег усмехнулся и продолжил:

— Если честно, сначала я думал, что ты варвар, не уважающий никого, кроме себя. Мои братья и сестры наговорили столько всего, что в моей голове ты действительно была монстром. — Эрвина сдержала смешок, оперившись на ближайшее дерево. — Однако совсем скоро я понял кое-что. — он покраснел, отведя взгляд в сторону, — Ты не так проста, как кажешься. Ты человек с глубокой душой, интересной жизнью, возможно опасными секретами. — Эрвина прикусила губу. — Ты тащишь на себе настолько тяжелую ношу, поэтому я хочу помочь тебе, облегчить ее. Позволь мне помочь тебе. — повторил Мег.

Мягко говоря, Эрвина была сбита с толку: никто и никогда не хотел ей помочь. Никто не смотрел дальше своего носа, не желал относиться к ней, как к равному. Даже если она простолюдинка, ей удалось добиться большего, чем многим аристократам, но все равно все видят в ней лишь выскочку, недостойную своего места. В горле застрял ком, но девушка лишь вновь закусила губу, тихо ответив:

— Делай, что хочешь…

На протяжении целой ночи священник не отходил от Эрвины ни на шаг. Он беспрестанно молился, дабы раны девушки поскорее зажили. Эрвина до сих пор не верила своим глазам: все ее царапины затягивались настолько быстро, что ей казалось это сном. Оказалось, все старания Мега никогда не были напрасными. Может, он научит ее нескольким приемам, чтобы Эрвина быстрее могла достучаться до Мартаса в следующий раз. Это было бы крайне полезно. Несколько вопросов появилось у девушки…

— Слушай, Эрвина… — внезапно отозвался Мег. — К-как ты себя чувствуешь? Тебе стало лучше? — девушка повернула к нему голову, слегка накручивая волосы на палец.

— Вроде да. — она широко зевнула. — Знаешь, вся эта ситуация…

— Я хочу кое-что тебе рассказать! — Эрвина отвлеклась от своих мыслей, вопросительно посмотрев на Мега. — Это, наверно, не так важно, но мне хочется, чтобы ты знала… — он отвел глаза в сторону, смотря на все еще горящий костер. Его лицо сейчас горело не меньше. — М-мое имя…

— Имя? — переспросила Эрвина. — Хах, раз уж зашла об этом тема, то можно я тебе признаюсь? — усмехнулась девушка. — Тебе совсем не идет женское имя!

— А? Да, ты права… — щеки священника покраснели еще гуще, — Поэтому, хочу сказать тебе кое-что…! Мое настоящее имя…! — у Эрвины захватило дыхание.

«Н-настоящее имя? — пролетело в ее голове.»

— Мое настоящее имя – А́стер! — на одном дыхании выпалил юноша. Он сидел сжавшись, ожидая реакции на свое откровение. Как она его воспримет?

— Астер? — удивительно повторила Эрвина. — Несущий свет, значит! Хах! Это имя намного больше подходит священнику! — она широко улыбнулась. — Хей, ну чего ты так скукожился? Боишься чего?

Астер вздрогнул, подняв взгляд на девушку. Неловко, лишь краем губ улыбнулся, радуясь, что Эрвина не знает, что в церкви означает сказать свое настоящее «имя». Он неловко потер затылок:

— Тебе тоже подходит, «Друг моря»!

— Эх, ну раз мы начали откровенничать! — Эрвина взглянула на небо – скоро начнет светать. — Мне… очень страшно, если честно. Я не знаю, что будет завтра. Я выбрала этот путь сама, знаю, шла напролом, наделала столько шума и вот сейчас я здесь… Мне страшно засыпать и просыпаться вновь. Вдруг, в один день все, что я строила все эти годы рухнет? Что мне делать в таком случае? — она подтянула колени поближе к себе, почти утыкаясь в них лицом, — Столько взглядов обращено на меня каждый день… Хочется просто сбежать на какой-нибудь необитаемый остров или просто раствориться в волнах океана и никогда не знать светского общества. Все эти люди… Просто ужасны, не так ли? — обратилась она к Астеру. — Как ты думаешь?

— Л-ли… Эрвина. — повисло неловкое молчание. — Ты всегда кажешься такой сильной, неприступной. Но то, сколько на самом деле переживаний в твоей душе, говорит о ее глубине. — Он взял ее за руку. — Теперь ты всегда можешь положиться на меня, хорошо?

— Хах… — усмехнулась Эрвина, — Как я могу положиться на почти незнакомого человека? — невинно спросила она.

— А-ах! Д-да, ты права! Сморозил же глупость… — он отпустил Эрвину, закусив край щеки.

Милая пара сидела за круглым обеденным столиком, покрытым белой шелковой скатертью. На фоне шикарный рассвет, а эти двое попивали чай мило беседуя. Девушка, закрывавшая собой солнце, была необычайной красоты: болезненно худое, необычайно высокое тело, к которому плотно прилегало элегантное платье, словно у греческой богини, бледная, словно лист бумаги, кожа с легким серебристым отливом, короткие кудрявые волосы цвета молочного шоколада, обрамляющие острые черты лица; на вытянутом лике, сверкали два камня стального голубого цвета. Ее холодный взгляд пронизывал до костей, не смотря на то, что девушка улыбалась. Она вглядывалась в своего собеседника, словно одержимая его образом. Белокурый красавец со стеклянными, пустыми глазами, словно зачарованный, болтал с некогда отвергнутой его сердцем девушкой, попивая странный чай, цвет и запах которого не могли не вызвать вопросов…

— Дорогой, ты же любишь меня? — мурлыкающе спросила девушка, помешивая сахар в узорчатой фарфоровой чашечке.

— Конечно, любимая. — он поднял свои безжизненные, словно кукольные глаза. В его голосе не было и капли искренности, но это было неважно. Главное, что он льстит девице.

— Ты же теперь не будешь раздавать свой дар каким-то захудалым людишкам, так ведь? — наигранно-ребячески спросила она, будто сейчас обидится, — После того, как сам наслал маленькое цунами на такой же маленький кораблик.

— Обещаю, любимая. — он хотел откусить себе язык прямо здесь и сейчас, не медля ни секунды, но тело было не в его власти.

— Что ж, тогда думаю, что ты ни в коем случае не разозлишься, если я пойду и доделаю все свои дела? Мне нужно немножко поговорить с одной милой леди… — все тем же мурлыкающим тоном продолжала она. Все тело блондина мечтало вырваться из этих оков, поставить собеседницу на место. Он, как идиот, попался на уловку этой безумной. Капитан точно скажет ему несколько ласковых после всего этого.

— Конечно, любимая, ты вольна делать все, что захочешь. Можешь даже убить ту девчонку. — лицо девушки засияло от бесконечной радости. Она выскочила из-за стола, и, поцеловав блондина на прощание, убежала куда вдаль, ступая своими босыми ногами по прохладной утренней траве.

В глазах девушки засияла гроза…

Глава № 5 «Буря в ясный день»

Прошло несколько дней с начала путешествия по острову. Ребята бродили сквозь тропические заросли, старались избегать животных и неизвестных им растений. Они шли медленно, часто делая привалы, чтобы отдохнуть и перевязать раны. Их одежа постепенно истончилась, превращаясь в еще большее тряпьё. Эрвинина парадная форма была изрядна порвана, тельняшка еле-еле сохраняла приличный вид, а штаны потеряли свой вид. Мантию Мега море тоже не пощадило, прибрав к своим рукам. На парне было лишь нижнее белье в виде белой, но испачканной шелковой сорочки ниже колен и, конечно же, панталон.

Уверенность Астера в их затее постепенно угасала. Смотря на изнеможденную Эрвину, ему хотелось отговорить девушку, попросить ее восстановиться полностью и только потом куда-то идти. Однако та наоборот, была переполнена энтузиазмом. Несколько раз в день она использовала «Память воды», дабы вновь и вновь убеждаться в том, что кто-то точно жив. Хоть бы весь экипаж остался в полном порядке!

В один из дней, сквозь пальмы Эрвина увидела голубое небо, граничащее с шумными волнами. Ее счастью не было предела: дыхание стало прерывистым, сердце застучало сильнее, по телу прошла дрожь, глаза засияли от нетерпения.

— Я вижу берег! — закричала она, оборачиваясь на священника, протирающего лоб от пота, — Астер, смотри! — тот поднял взгляд и, увидев улыбку на лице девушки, ответил ей тем же, слегка подняв уголки губ.

Девушка на радостях, не замечая никаких ранений, вприпрыжку унеслась вперед, иногда оборачиваясь и подгоняя Астера. Когда же священник наконец дополз до девушки, та раздвинула руками мешающиеся лианы и вдохнула соленый морской воздух.

Солнце только недавно поднялось над горизонтом, не успев разогреть песок до состояния лавы, поэтому ребята с легкостью начали исследовать пляж. Эрвина постоянно оглядывалась, ее взгляд цеплялся за все, что отдаленно напоминало человека. Первое же, что сделал Астер, это ополоснулся в морской воде и только потом медленно и внимательно рассматривал песчаный пустынный пляж.

Постепенно терпение в душе Эрвины угасало. Уже несколько часов они бродили по пустынному пляжу, но от этого не было никакого толку.

«Черт! — раздраженно пронеслось в голове Эрвины, — Я точно знаю, что кто-то есть на этом острове! Мне нужно уточнить область поиска! — она уверенно шагала по пляжу, яростно раскидывая песок вокруг себя, — Аргх, вспомнить бы эти чертовы заклинания из академии!» — Эрвина остановилась, закрыла глаза, скрестив руки на груди, начиная копаться в своей памяти. Ей нужно было найти необходимое заклинание из того арсенала, которому ее обучили в морской академии.

Постояв так еще некоторое время, в ее голову приходили лишь лица ненавистных учителей по истории религии, которую та была обязана изучать. Многое из того, что девушка зубрила, оказалось не настолько полезным в практике. Большую часть заклинаний Эрвина забыла в первые же два года после выпуска. Пока она не стала Капитаном, ей ничего из изученного не было нужно. А потом… приспособилась.

Эрвинину голову посетила прекрасная мысль. Она решила попробовать постепенно вспомнить высший уровень поискового заклинания, начать с самых низов. Уж самый легкий уровень ей давался просто!

Астер, изнуренный такими долгими и бессмысленными поисками присел на ближайший валун, в очередной раз омывая свое лицо морской водой. Такое долгое путешествие определенно не входило в его планы. Однако он почти выполнил странную просьбу отца.

Мег выдохнул с облегчением. Одним делом меньше, осталось выбраться из этого кошмара. Он перевел свой взгляд на Эрвину. Его лицо исказилось в вопросительном жесте: чем это она занимается?

«Она чертит что-то на песке? Это что, магический круг?»

— Эрвина, — окликнул он девушку. Та безмолвно вскинула голову, — Что ты делаешь?

— Хах, спасибо, что спросил! — усмехнулась она, — Рисую магический круг, что же еще! — со лба потекла капелька пота.

— Это какое-то новое заклинание?

— Н-нет… — лицо девушки покраснело, — Э-это заклинание поиска…

— Ты что, не помнишь его? — удивленно воскликнул Астер. Он аж привстал с камня. Великая морячка империи не помнит простейшее заклинание?

— К-конечно помню! — замямлила девушка. — Ты что, не знаешь, что чем ниже уровень заклинания, тем меньше оно тратит энергии?!

— Хм, и правда. — задумался священник. — Ты решила, что низшего заклинания хватит, чтобы найти твоих коллег?

— Д-да, именно так! — стыд в душе девушки накапливался с каждой секундой. Еще немного, и она выдаст себя с потрохами. — К тому же, радиус я могу задавать сама! — хмыкнула она, отвернувшись от Мега. Продолжая рисовать круг, она вспоминала минусы этого уровня: он уточняет лишь направление поиска, сужая область. Чем выше же уровень, тем точнее ищется!

«Если я только нарисую этот кружок и произнесу заклинание, каши мы здесь точно не сварим! — думалось ей, — Та-ак, что же говорил мистер трухлявый пень? Чтобы усилить заклинание, можно использовать артефакты, божественную молитву… что-то еще там было… Точно! — девушка почти заплясала от радости, — Кровь! Можно использовать кровь заклинателя, чтобы чертов божок услышал «просьбу» совершить заклинание и точно откликнулся! Я вспомнила второй уровень!»

Полностью закончив с кругом, Эрвина прикусила большой палец окропив алой жидкостью песок. Стукнув палкой оземь, она произнесла короткое заклинание, больше походящее на просьбу к Богу. Круг засиял тонким зеленым лучиком, уходящим в небеса. Эрвина рвано выдохнула.

— Я знаю, где они. Пойдем. — безмятежно позвала она священника. Взявшись за руки, они побрели дальше по песчаному пляжу.

Солнце стояло в зените, раскалив песок под их ногами так, что обжигало пятки. Идти было больно, но что не сделаешь ради спасения? Вдалеке показалась темная фигура. Маленькая голова, узкие плечи, припухлые ноги, держащие выпирающий округлый живот. Седые испачканные волосы, обросшее лицо.

— Дядюшка Монти…? — не веря собственным глазам, прошептала Эрвина, неловкими шагами приближаясь к фигуре. Силуэт обратил внимание на парочку, остолбенев. Чем меньше было расстояние между ними, тем сильнее в Эрвине разгоралась надежда. Девушка сорвалась на бег, не замечая ни жары, ни священника за спиной. — Дядюшка Монти! — истошно закричала она. Фигура вдали стремглав направилась в ее сторону. Постепенно тень спала, одарив Капитана за старания: это действительно повар с судна «Морская пучина».

— Капитан…— выпалил мужчина, когда их взгляды наконец пересеклись. — Я рад, что вы в порядке. — только и улыбнулся он.

— Где все остальные? — сдерживая ком в горле, спросила она.

— Недалеко. Мы обосновались на берегу. Я вас провожу. — они дождались Мега и, пройдя всего лишь несколько сотен метров, остановились около зарослей лиан. Монти отодвинул лишнее, и их взору открылись небольшие самодельные палатки вокруг потухшего костра. Все присутствующие моментально обратили внимание на пришедших. В душе Капитана что-то нещадно закололо: людей было слишком мало.

— Эрвина? — первой отмерла Касильда. Ее некогда длинные ухоженные рыжие волосы превратились в грязные и короткие отростки. Она аккуратно шагнула вперед, будто не верила собственным глазам. На секунду Эрвина вспомнила, как мило они пили вино одним теплым вечером. Она обвела взглядом всех, кто здесь стоял: рулевая, двое механиков, и кучка детей, среди которых не было того мальчика, которого привел Монти. Она закрыла рот руками: из более чем полусотни человек выжили только они.

— Ребята… — глаза Капитана застелили стенки слез: она не могла их больше сдерживать. Она ринулась вперед, прямиком в раскрытые объятия Касильды. Обе девушки зарыдали, а стояще парни вокруг с облегчение вздохнули. Они никогда не видели Эрвину такой. Подойдя ближе к девочкам, постарались успокоить их, похлопав по плечу, но лишь привлекли внимание Эрвины, от которой водопадом полил поток вопросов об их здоровье и общем состоянии.

Мег стоял в сторонке, растерявшийся, но видя оживленную девушку, улыбнулся; когда счастлива она, счастлив и он.

Когда первые эмоции поутихли, Эрвина краснела и извинялась перед своим экипажем. Многие посмеивались, придавая ситуации более нежной атмосферы. Наконец, вперед вышел один из детей: такой же измотанный, как и все остальные. Эрвина подошла к нему, чтобы что-то спросить. Мальчик сжал кулаки и резким рывком отстранил её руку, которой та хотела осмотреть лицо паренька.

— Не смейте делать вид, что вам не все равно! — прокричал он. Люди вокруг резко замолчали, обернувшись к юнцу. — По вашей вине погибли мои друзья! — указывая на Эрвину пальцем, почти захныкал он. — И теперь вы с радостной улыбкой расхаживаете тут. Как мог такой знаменитый Капитан, как вы допустить подобное?! — на его глазах наворачивались слезы. Эрвина закусила губу; если бы она знала, почему все так вышло… Она опустила голову, не в силах возразить пареньку.

— Нечего сказать?! — продолжил он.

— Прекрати этот цирк! — вмешался Мег. — Как ты смеешь так разговаривать с Капитаном?

— Отставить. — спокойным голосом произнесла Эрвина. Мег послушно отошел назад. Девушка тяжело вздохнула.

— Что вы делаете?! — взвизгнул юнец. Со стороны взрослых последовали удивленные вздохи.

— Я… понимаю, что ты злишься. — опустив голову, начала она, — Ты имеешь на это полное право, я не смею тебя осуждать за это. Я знаю, что мои извинения ничем не помогут, но я искренне сожалею о случившемся. В этом крушении погибли и мои друзья тоже… — она сидела на коленях, смотря куда-то сквозь траву. Ее голос исказился от накатившего кома в горле. — Поэтому, пожалуйста, можешь ли ты в последний раз доверить мне свою жизнь, как Капитану? — ответа не последовало. В воздухе повисла гробовая тишина. Кто-то закрыл рот руками, кто-то отвел взгляд в сторону. Еще несколько минут молчания прервались кинутым в лицо Эрвины песком. Несколько песчинок попало ей в глаза, раздражая слизистую, и никто из них двоих не проронил ни слова. Мальчик ушел к остальным ребятам, скрывшись где-то меж лиан.

— Как ты? — спросил Мег, опустившись на землю рядом с Эрвиной.

— Все хорошо. Мне нужно прогуляться. Не разбредайтесь, пожалуйста. — она поднялась на ноги и скрылась в противоположном направлении. Между членами экипажа повисло неловкое молчание.

— Я… никогда не видела Эрви такой… — пробубнила Касильда. По ее щекам потекли слезы.

— Ну-ну дорогуша, не нужно лить слезы, — к ней подошел Монти, аккуратно поглаживая по спине, — Все утрясется. Все будет хорошо…

Эрвина вновь вышла на пляж, целенаправленно идя к воде. Скрестив руки на груди, она царапала плечи, дабы выпустить пар. Как только прохладная вода коснулась ее ног, напряжение с тела постепенно спало. Она подняла взгляд в небеса: безоблачное голубое небо, которое рассекали крикливые чайки. Эрвина рвано выдохнула.

«Я действительно никчемный Капитан…» — промелькнуло в ее голове. На ее плечи опустились знакомые мягкие руки.

— Я же просила не расходиться. — не поворачивая головы, раздраженно сказала она.

— Как я мог оставить тебя одну в таком состоянии? — спросил Астер, вставая вровень с ней. — Ты действительно сильная. Никто бы не смог переступить через свою гордость перед каким-то отпрыском, ничего несведущим о жизни.

— Однако же он прав. По моей вине все погибли.

— Нет. Не по твоей. По крайне мере, я не поверю, что виновата только ты и никто больше. — он повернулся к девушке, заглядывая прямо в ее медовые глаза. — Мы докопаемся до правды. Я тебе обещаю. — Эрвина молча положила свою голову ему на плечо прикрыв глаза, Астер же приобнял ее одной рукой, вглядываясь в бескрайний горизонт.

Мгновения тишины разрушила сверкнувшая где-то в дали молния. Гром был слышен отчетливо, словно звон колокола рядом с церковью. Некогда ясное небо затянулось тучами.

«Откуда?» — пронеслось в мыслях девушки. Из-за лиан вышли остальные. Их лица были не менее удивленными. Над островом поднялся свистящий ветер.

— Уходите обратно! — надрывая глотку, жестами погнала их обратно. Они будто застыли на месте, смотря куда-то сквозь нее.

— Эрвина… — Мег, не отводивший взгляда от воды, похлопал ее по плечу.

— Что?! — обернувшись, Эрвина остолбенела. Огромное грозовое облако стояло прямо перед ними. Среди туч отчетливо читался женский силуэт: объемные волосы, болезненно худое «тело» в облегающем платье.

— Наконец-то я нашла тебя… — прорычала туча, — Как жаль, что мне не удалось расправиться с тобой с первого раза… — Женщина-туча подняла свои худощавые руки вверх. В тот же миг темные облака, словно снежна лавина, накрыли Эрвину и Мега. От страха они прикрыли руками лица. Когда девушка открыла глаза, рядом никого не было: она осталась одна перед грозной женщиной-тучей.

— Кто-ты?! — спросила Эрвина.

— Чертова смертная… — прорычала туча, — Что же Мартас нашел в тебе, чего не могла дать я…? — отстраненно, куда-то в небо задала вопрос она.

— Мартас…? — удивленно переспросила Эрвина.

— Не смей произносить его имя своим грязным ртом! — женщина-туча вскинула руку вперед, выпуская светящуюся молнию. Эрвина отпрыгнула в последний момент. Если бы она не успела, той «окаменевшей молнией» стала бы она. Как хорошо, что в тот момент она не стояла в воде.

— Так ты… — она подняла свой взгляд на тучу, — Богиня Гроз… — на мгновение дыхание остановилось.

— Неужели! — недовольно отозвалась женщина, — Раз мой дорогой Мартас не следит за твоими действиями, я преподам тебе урок вместо него! — где-то рядом прогремел гром. — Будешь знать, как вторгаться в обитель чужого Бога!

Эрвина на секунду задумалась: о чем говорит эта женщина? Но тут ее осенило: остров с аборигенами…

Инстинкт самосохранения у девушки работал на славу, и она вновь смогла увернуться от неминуемой гибели. На песчаной пляже появился еще один столб в виде молнии.

— Разве Бог морей и океанов не просил тебя смиловаться?! — спросила Эрвина, остановив еще одну атаку Богини Гроз с помощью водной стены.

— Хах, как наивно с твоей стороны! Если бы он попросил меня о чем-то подобном, стояла бы я перед тобой?! — очередной шквал атак обрушился на девушку, но та ловко их отражала, чем все больше злила Богиню.

— Но он мне обещал, что поговорит с вами! — резко, в одно мгновение молнии прекратили бить, давая Эрвине отдышаться.

— Обещал…? — рычание сменилось на вопросительный тонкий голос, словно пение весенних птиц.

— Да, обещал.

Засвистел ветер. Эрвина на свой страх и риск прикрыла глаза руками. Когда свист стих, она оглянулась вокруг: перед ней, паря над водой, появилась худощавая женщина с серебристой кожей. Медленными шагами она приближалась к Эрвине.

— Мне он тоже обещал. Когда-то давным-давно… — в ее голосе почему-то теперь не читалась и капля былой злобы. — Он мне сказал, что быть рядом со мной ему в радость, что каждый его скучный день начинал сиять после встречи со мной. А потом… — она замолчала, — Ты и так знаешь.

Эрвина не могла поверить свои ушам. Они точно говорят об одном и том же Боге?

— Тогда почему ты все еще его любишь? — слова вырвались из ее уст быстрее, чем она смогла их обдумать. Богиня Гроз лишь ласково усмехнулась.

— Не знаю. Я ничего не могу с собой поделать.

— Довольно, Левилиа́на. — водная гладь, катающаяся по песку где-то в стороне, поднялась в воздух, приобретая очертания знакомого мужчины с волосами, напоминающие стекло. Откровенно раздраженный Мартас стремглав направился к нашей парочке, оставляя на песке лишь тонкую дорожку из мокрого песка.

— А ты быстро оправился от моего чая. — усмехнулась Богиня. — А ведь я выращивала его специально для тебя… — на нежной худощавой щеке появилась красная отметина. От неожиданности действий Мараса Эрвина в страхе отшатнулась.

— Ты перешла черту, Левилиана. Уходи. Сейчас же. — он громко дышал, не скрывая своих эмоций. Казалось, еще мгновение и их всех накроет еще одно цунами.

На удивление, Богиня Гроз не проронила и слова, даже не бросила взгляда в сторону своего возлюбленного, растворившись в темной дымке. Вместе с ее исчезновением, разошлись и окружавшие Эрвину тучи.

— Эрвина! — моментально подбежал к ней Мег. В его глазах отражался неподдельный страх, они тряслись, стараясь охватить взглядом все лицо девушки. Эрвина похлопала его по руке, улыбнувшись. — Кто это? — наконец обратив внимание на, не особо похожее на человека существо, спросил Мег.

— Тот, кому так слепо поклоняешься. — тут же отозвалась Эрвина, смотря Богу прямо в глаза. Между ними повисло минутное напряжение.

— Слепо? — вздохнул он, но, решив спросить об этом позже, поклонился Божеству. От водяного последовал короткий кивок.

— Богиня Гроз околдовала меня и, воспользовавшись моей беспомощностью, наслала на вас цунами. — он сглотнул, вновь встретившись с Эрвиной взглядом. — Я обязательно разберусь с ней. — он обратил внимание на выглядывающую из-за лиан группу людей. — А пока… — он вскинул правую руку в сторону. Вода задрожала, поднявшись вверх. Отражая лучи ясного солнца, она создавала очертания чего-то до боли родного и знакомого. Этим оказалось судно «Морская пучина». У Мега и остальных перехватило дыхание от восторга. Эрвина же осталась неподвижной. — Это малое из того, что я могу для вас сделать сейчас. Прошу на борт? — с улыбкой предложил он.

Счастью экипажа не было предела. Не теряя и секунды, каждый забежал на борт с криками восторга от того, как точно Бог воссоздал их потонувший корабль. Эрвина тоже была рада, она же не бесчувственная. Однако ей нужно было кое-что другое.

— Мартас, нам нужно поговорить. — она повела его в свою каюту, словно та никогда и не страдала от затопления. Единственное, что могло выдать магию – едва заметный запах водорослей и соли.

Плотно закрыв за собой дверь, между ними повисло молчание. Мартас виновато отводил взгляд. Эрвина царапала плечи, громко вздыхая.

— Ты мне обещал… — наконец прошептала она. Мартас прекрасно услышал ее шепот, хоть Эрвина и стояла к нему спиной. — Ты мне обещал, Мартас! — вскрикнула она, повернувшись к нему лицом, — Обещал, что уладишь дела с Богиней Гроз, и что в итоге?! Несколько десятков человек мертвы. Мертвы! — повторила она. — Большая часть из них – дети. Дети, Мартас! — она схватила его за грудки, не в силах больше сдерживать эмоции. — Что я скажу академии, когда вернусь? Что скажу Императору? Что я должна им сказать?! — она надрывала глотку, горло нещадно саднило, — Что мне говорить их родителям…? — по ее щекам покатились слезы. — Скажи мне… Почему я должна нести бремя твоих ошибок…? — ее переполняли эмоции. Мысли, что виновата только одна она, были с ней до самого конца, однако разбились в пух и прах всего за несколько мгновений. Ее переполняла… нет, не печаль, хотя она, безусловно присутствовала. Ей было обидно. До жути обидно.

— Не смей со мной так разговаривать… — пробубнил Мартас.

— Не сметь?! Не сметь с тобой так разговаривать?! — она отпустила его, рассмеявшись, словно сумасшедшая, — Почему я должна прекратить?! Почему, Мартас? Ты не смог засунуть свою чертову гордость, чтобы защитить людей, которые тебе поклоняются, какой из тебя Бог?! Да не лучше людей!

— Прекрати… — прошептал он, сжав кулаки.

— Нет, Мартас, я не прекращу! Из-за тебя умерли мои люди, из-за того, что ты не смог поговорить с девушкой! Не смей после этого называть себя Богом! — Эрвина перестала видеть границы. Ее глаза застелила пелена отчаяния и обиды, которые должны быть выплеснутыми. — Я сказала это много лет назад, но раз ты не хочешь меня слушать, повторю еще раз: Я. От тебя. Отрекаюсь. Мне не нужна была магия такого заносчивого мудака как ты! Что тогда, что сейчас! Забери ее, немедленно! — она всучила ему свою открытую ладонь, — Я не хочу, чтобы во мне было хоть что-нибудь от такого недо-Бога, как ты!

— Я сказал хватит! — прокричал Мартас, и взрывной волной откинул девушку на другой конец каюты. — Ты, чертова смертная, смеешь говорить такое Богу в лицо…

— Никакой ты не Бог, слышишь меня?!

— Замолчи! — он сжал руки сильнее. Ударная волна вновь приковала девушку к стене. — Я сам решаю, что должен делать, а что нет. Если я решил не выполнять данное тебе обещание – значит, так было нужно. Ты не имеешь право меня попрекать.

— Аргх… — Эрвина не могла вымолвить и слова, хотя ей определенно было, что сказать.

— Если ты отрекаешься от меня – да будет так. — он подошел к девушке вплотную, зажав ладонь на ее шее, — Ты должна знать свое место. — прошептал он, откинув девушку в сторону.

— Кха… ха-а… — Эрвина пыталась набрать в легкие как можно больше воздуха, удерживая себя на трясущихся руках.

— Я – Бог. Ты – никто. Знай свое место, смертная. — сказал Мартас, стоя спиной к ней. Всего секунда потребовалась на то, что раствориться в воздухе, подобно Богине Гроз. В каюте наконец воцарилась тишина.

— Чертов… ублюдок… — только и прошептала Эрвина, пытаясь восстановить дыхание.

Глава №6 «Публичная гильотина»

До соседнего королевства экипаж добирался неделю. На удивление, в этот раз они добрались без происшествий. Опоздали ребята, конечно, прилично, но, когда их встретили представители королевства, вопросов никто не задал. Первым делом им оказали медицинскую помощь, согласившись перенести момент обсуждения важнейшего торгового договора еще на денек.

Подавленное состояние чувствовалось от Капитана корабля «Морская пучина» сильнее обычного. Хоть она и умело вела диалоги с королевским Советом, обсуждая моменты торговли и почему это выгодно для обеих сторон, ее эмоциональное состояние она скрыть не могла. Глубокие круги под глазами выдавали сломанный режим девушки, как и раздражительность. Как хорошо, что обсуждения продлились совсем не долго: трех дней с полна хватило.

Многочасовые мучения закончились, и сейчас девушка сидела в предоставленной ей гостевой комнате. Перед ней был листок бумаги и перо. Она должна была написать отчет о проделанной работе. Ее руки дрожали: как ей сообщить о случившемся? Что ей написать об этом? «Извините, 75 процентов людей погибло, мы вернемся в составе полтора землекопа». Не весело, однако, получается. Она рвано вздохнула и взялась за перо. Она решила написать следующее:

«Торговый договор успешно заключен, через два дня мы вновь отправимся в путь, прямиком в Империю. Прошу Его Величество Императора подготовить поминальные принадлежности, экипаж судна «Морская пучина» вернется неполным составом. Всю ответственность за произошедшее беру на себя.»

Подписав в нижнем правом уголке свое имя и дату, она запечатала письмо и отдала слуге. Полный отчет она напишет как-нибудь потом.

Дорога в Империю также прошла без проблем. Словно Боги на самом деле исчезли из жизни Эрвины и мир стал подчиняться лишь законам природы. За последние дни она ни разу не использовала магию, хотя дети не раз ее подначивали. В этот раз Эрвина жестоко осаживала их, гоня их за работу. Из-за дефицита рук, на всех свалилось по несколько обязанностей. Даже Мег помогал всем, чем только мог. Вот и Эрвина выполняла работу штурмана и иногда заменяла Касильду. Ее брат Кирсан, увы, не пережил шторм.

Мег протирал столы в кают-компании. Последние дни он все чаще наблюдал как гаснет Эрвина. Словно парафиновая свеча, она сжигает себя дотла бесконечными переживаниями. Он понимает, почему она это делает. Но не мог понять зачем. Зачем доводить себя до такого состояния, когда она может просто выговориться Мегу? Или они для этого недостаточно близки? Но Астер столько сил потратил на то, что это дурнушка ему доверяла. Где он просчитался? Или может все дело в том разговоре между Эрвиной и Богом? Что же между ними произошло?

В кают-компанию зашла Эрвина. Не особо обращая внимания на Астера, она развалилась на диванчике, прикрыв лицо подушкой, громко застонав от усталости.

— Эрвина? — обратился к ней Астер, перестав протирать стол.

— М?

— Я могу занять тебя одним вопросом?

— Смотря каким… — она убрала подушку с лица: еще чуть-чуть и она станет похожей на зомби.

— Что я для тебя значу? Каково твое отношение ко мне? — с абсолютно серьезным видом спросил он.

— Это уже два вопроса. — устало пробубнила она, — Я надеялась отдохнуть здесь. — Астер пристально посмотрел на нее. — Ладно-ладно, дай мне минутку подумать… — она прикрыла глаза, на минутку отключившись от реальности.

«Если так подумать… — пронесло у нее в мыслях. — Кто для меня Астер на самом деле? Враг из церкви? Знакомый? Или же… — ее щеки залились пунцовым цветом, и дабы не выдать себя, она повернулась лицом к спинке дивана. — Не может быть, что бы мы так сблизились, мы знакомы всего ничего! Да и к тому же, я же говорила, что не нужен мне никакой мужик! Особенно после того, как…»

— Эрвина, все хорошо? — она не заметила, как парень оказался около нее, приложив ладонь к ее лбу, — Ты вся красная, тебе нехорошо?

— Со мной все прекрасно! — вскочила с дивна она, словно и не была уставшей, — Здесь просто та-ак жарко! — она демонстративно замахала ладонями. — А что касается твоего вопроса… Думаю, мы с тобой… друзья? — недоверчиво протянула она, но резко себя оборвала, — Нет-нет, точно, мы просто коллеги. И не больше. — она серьезно посмотрела в лицо Астера. — Я ответила на твой вопрос?

— Да, более чем. — священник как-то непонятно улыбнулся. Было сложно прочитать: он рад или нет? — Иди отдохни, мы через несколько дней прибудем домой.

— Да, точно… — взгрустнула она, — Скоро мы приедем домой…

Солнце взошло над горизонтом, отражая свои лучи в прозрачных морских волнах. Через несколько часов судно «Морская пучина» прибудет в порт империи. С самого утра в Эрвине метаются клубком куча мыслей. Дошло ли письмо до императора? Как их встретят? Эрвина даже не придумала, что говорить.

Крутясь на кровати, обнимая пуховое одеяло, она была готова разорваться от волнения. Она спала в широких панталонах и местами порванной кофте, задыхаясь от всех этих мыслей.

«Как мне перед императором-то объясняться? Что же скажут люди-и…»

Покрутившись еще немного, она решила все-таки подняться с кровати. Накинув лишь треугольную накидку с бахромой, закрепив волосы какой-то заколкой, она легкими шагами, в одних домашних тапочках, что противоречило правилам, спустилась на кухню. Там дядюшка Монти тихонько шуршал, готовя завтрак.

Эрвина перекинулась с ним парой слов, доставая из верхнего шкафчика баночку с листьями зеленого чая. Чайник любезно согрел кок, не отвлекаясь от своей рутины.

Оперевшись о край столешницы, Эрвина заглядывалась в морскую даль через открытую дверь камбуза. Прохладный ветер пробирал до мурашек, а горячий напиток согревал изнутри. Слегка взбодрившись, она ополоснула чашку, поставив на место, и ушла поднимать Мега, спавшего в отдельной каюте где-то в недрах судна.

На горизонте виднеется земля. Сквозь окна рубки прекрасно видно, что на пирсе собралась толпа. Эрвина сглотнула. В руках она держала свернутый торговый договор, обернутый дорогущей заграничной лентой. Касильда исправно вела судно по заданному курсу, ни на что не отвлекаясь. Мег положил руку на плечо капитана.

— Все будет хорошо. — еле слышно шепнул он. Эрвина кивнула. Все на этом судне понимали: грядет скандал. Шумный. Неприятный. С последствиями.

Корабль аккуратно пришвартовывают. Спускают трап, перед которым стоит Император вместе с несколькими стражниками. Поодаль разместились журналисты. Где-то вдалеке стояло несколько аристократов. Эрвина сжала пальцы. Прилично одевшись пару часов назад, она ступил на трап, медленно спускаясь. Все вокруг затихло. Тишину разрезали рваное дыхание Эрвины. Ее зубы были плотно сжаты, руки подрагивали. Минула последняя ступенька трапа, перед ее лицом Император.

— Ваше Величество, слуга выполнила ваш приказ. — она склонила голову, двумя руками протягивая сверток, — Торговый договор заключен. Поздравляю Империю. — ее голос дрогнул на последних словах. Император взял свиток, развернул его, пробежавшись глазами для вида.

— Добро пожаловать домой. — они встретились взглядами. Оба все понимали. — Подними трап. — чуть тише сказал он. Эрвина молча кивнула, крикнув всем оставшимся на судне поднять трап. Толпа тут же всполошилась. СМИ начали задавать вопросы девушке о путешествии, о соседнем Королевстве, о поведении курсантов. Последнюю тему подняли, как оказалось, родители тех самых курсантов.

— Нам необходимо провести церемонию окончания плавания. После курсанты отправятся обратно в академию. — еле выдавила Эрвина. Журналисты что-то строчили в своих блокнотах, аристократки-матери недовольно ворчали. Его Величество жестом показал Эрвине следовать за ним.

Никто не мог гнаться за каретой правителя, это было бы преступлением. Все разговоры лишь в отведенное время. Эрвина шла по расшитому золотом ковру, опустив голову вниз, перебирая пальцы. Ее волнение могла заметить даже прислуга. На фоне величественного правителя, все выглядело так, словно она шла на смертную казнь.

Дойдя до привычной чайной комнаты, они оставили всех рыцарей и слуг за стенами, оставшись одни. Приземлившись на бархатные диванчики, между которыми расположился столик с привычными сладостями и чаем, совершенно серьезно Император произнес:

— Можешь говорить.

— Я… я виновата, Ваше Величество! Я не смогла защитить экипаж, имея божественный дар в руках. — она опустила голову. — Я не достойна быть Капитаном!

— Пожалуйста, успокойся. — мягко проговорил он, — Расскажи мне, что случилось на самом деле?

— … — она на минутку задумалась. — Вы мне не поверите.

— Ты сомневаешься во мне?

— Нет…

Несколько часов прошло с начала той встречи. Стража была в нетерпении узнать новые сплетни, как и остальные слуги. Но увы, пока ничего нельзя было узнать.

— Так вот оно что… — Император лег на спинку дивана, скрестив руки на груди. — Мне жаль. Я должен был поехать с вами как подобает.

Между ними повисла минутная тишина, которую разрушила Эрвина:

— Вы помните одну экспедицию пару месяцев назад? Ту, после которой я принесла вам статуэтку.

— Да, помню. — он бросил недоверчивый взгляд на девушку. Та молча вглядывалась в его лицо. — Я тебя понял. — его лицо погрустнело, — Тебя задело проклятье, так ведь? — Эрвина кивнула. — Какая же ты дуреха, дорогая моя… — он недовольно покачал головой.

— Я хочу съездить домой напоследок. Как говориться, закончить там, где все началось. — она едва подняла уголки губ, изображая улыбку.

— Тогда через два дня устроим небольшой бал в честь торгового договора. Приди на него.

— Конечно. — она взглянула в окно. Не забудьте мне потом прислать счета за похороны детей. Я все оплачу.

— Как скажешь. Можешь идти.

Дверь за девушкой захлопнулась, и император остался один. Он не мог поверить, что его подчиненная, наделавшая столько шума в высшем свете, ставшая незаменимой на своем посту скоро уйдет, совсем как его жена.

«И как все дошло до такого? — думалось ему, — С самого начала это было лишь любопытство… Хм, хотя ее жизнь, словно выстреливший роман. Он особенно интересен, когда знаешь о героине больше, чем она сама… Как же было интересно наблюдать за ее попытками выбиться в свет, будучи «простолюдинкой». Тогда утренние газеты были самыми интересными. — он горестно вздохнул, вытирая выступившую слезинку. — Дорогая, позаботься об этой девчушке, я уверен, она придется тебе по душе. — он мысленно обратился к воздуху, прикрывая глаза и смаргивая выступившие слезы.»

Последние дни газеты были крайне печальными. Журналисты обвиняли во всем произошедшем Капитана, писали, что простолюдинка не справилась со своими обязанностями и погубила будущее Империи. Аристократы, раздраженные таким несносным поведением, требовали сместить девчонку с поста. Единственное, что могла сказать Эрвина, так это то, что даже она, «Божья любимица», не властна над природой морей. Что в этом походе погибли и ее люди тоже.

Однако никто и не хотел слушать ее речи. На следующее утро в газетах красовался заголовок о том, что Эрви обвинила во всем Бога морей и океанов. После этого она решила, что не появится в свете до самого бала, о котором знала вся столица.

Белые высокие стены. Широкие, зауженные к верху окна, редкие потухшие свечи. Ночь за окном. Мужчина, лет тридцати, размеренным шагом направлялся в комнату отдыха после долгого путешествия. Как и в прошлый раз, на пол пути его остановила темная фигура.

— Вижу, все прошло не так гладко, как ожидалось, не так ли? — его хрипящий голос разорвал тишину. Мег развернулся, натянув улыбку.

— Я выполнил все, что вы приказали Отец. Думаю, что бал – идеальное место, чтобы все закончить. — он чуть поклонился.

— Да, думаю, ты прав. — старик подошел ближе к сыну. Его морщинистое лицо окропил лунный свет, являя взору младшего священника уродливую улыбку. — Мы закончим начатое завтра на балу. Будь готов.

— Как прикажите, Отец. — ночь скрыла их фигуры под покровом темноты. Скоро их план претвориться в реальность.

Настал день бала. Эрвина еле отодрала свое лицо от подушки, принявшись приводить себя в порядок. Вечером за ней должна приехать имперская карета, нужно выглядеть подобающе. Благо она смогла купить новый костюм еще до отъезда.

Кружевная блуза с высоким горлом и рукавами-колокольчиками, почти не затянутый корсет, расшитый серебряными нитками; прямые черные штаны с кожаными ботинками и накинутый на плечи темно-синий пиджак. Одежда готова.

Умытое, чуть припудренное лицо. Она не старалась следовать моде нынешних дам, но напоследок хотелось немного накрасится. Все-таки это последний ее бал. Она убрала волосы красивой юго-восточной заколкой, оставив челку нетронутой. Можно сказать, она готова. На улице темно, фонарщики зажгли фонари, слышен шум колес и лошадиные крики. Пора.

Девушка открыла дверь своей каюты, пройдя к трапу. Внизу ее ждала открытая дверь кареты с лакеем, оставшимся в поклоне. Она молча села, заприметив косой взгляд мужчины. Не обратив на это внимание, тут же забыв об этом. Как бы она не хотела приехать позже, или вообще не ехать, она обещала Императору. Она сглотнула. Ей точно не понравится это бал.

Косые взгляды. Недовольные переглядывания заполонили зал, как только она переступила порог. Все разговоры превратились в перешептывания. Эрвина оглянула гостей: пара знакомых лиц, но все таже атмосфера. Ее здесь не ждут. И никогда не ждали. Она невозмутимо прошла вглубь, спрятавшись где-то в уголке. На все попытки аристократов заговорить с ней, она отвечала, что плохо себя чувствует. Что ей, как и всем остальным здесь, нелегко оправиться от произошедшего. Но никто не желал ее слушать. Натянув притворные улыбки, они наконец отстали.

«Надеюсь, Его Величество не будет тянуть, как в прошлый раз. Хочу поскорее уйти отсюда.» — Она прислонилась затылком к прохладной позолоченной стене. Ей стало немного легче.

— Эрвина, — к ней обратился знакомый голос. — Рад тебя видеть в добром здравии.

— Мег? — она выскочила из своих мыслей, — Здравствуй. — она мягко улыбнулась, — Ты такой красивый сегодня. — он и правда был одет роскошней, чем обычно: его кремовая ряса была расшита по краям такими же серебряными нитками, как и ее корсет. Морские сюжеты идеально подходили лицу мужчины.

— Ты прекрасна не меньше. — он бросил едва заметный смешок. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — он протянул ей раскрытую ладонь, спрятав вторую за спиной.

— А не боишься? — игриво спросила она.

— Мне нечего бояться. — в том же тоне ответил он.

Выйдя вперед, на них обратили лишь мимолетное внимание, после чего они затерялись в толпе остальных парочек. Все волшебство, что должно исходить от танца, испарилось, ведь на Эрвине не было прекрасной юбки, которая могла изумительно развеваться на каждом повороте. Эрвину уже не волновали мысли журналистов или аристократов. Она танцевала с приятным ее сердцу мужчиной. И когда он стал ей так близок? Подумав об этом, ее щеки залились краской, от чего Мег тихо фыркнул, сдерживая смех.

Несмотря на чудесный танец, взгляд Эрвины иногда уходил в зал. На очередном повороте ее сердце сжалось. Она увидела одного мужчину, чуть старше ее самой. Блондинистые отросшие волосы, собранные в кроличий хвостик, утонченные скулы, розоватый цвет лица. Эрвина быстро бы забыла увиденное вновь знакомое лицо, если бы тот не поднял на нее взгляд. Глубокие аметистовые глаза вмещали в себе бурю эмоций. В одном краю сидел гнев, рядом печаль. Осколочек равнодушия. Но то, что Эрвина заметила сразу, так это тоска. Когда-то она утопала в этих глазах. Они были наполнены искрой.

Их, казалось бы, мимолетная встреча немного пошатнула настрой девушки. Она встряхнула головой, вернувшись к своему партнеру. Образ того графа тут же исчез из головы.

Музыка утихла. Ох, наконец-таки пришло время для выхода Императора и Его Высочества. Для Эрвины банкет скоро закончится.

Несколько минут и речь правителя была окончена. Она была искренней. Все-таки теперь налажены торговые отношения, а значит Империя станет еще величественней. Все подняли бокалы с громкими всплесками речей: «За Империю!», «За Его Величество Императора!». Вкуснейшее вино обжигало горло, но его сладость, так пришедшаяся по вкусу Эрвине, помогала простить все недостатки. Она облизнула губы и вздохнула. Приятное ощущение разлилось по всему телу. Голова чуть-чуть затуманилась. Она отдала пустой бокал слуге. Повернувшись к Мегу.

— Эрвина, — священник успел первым завести разговор. Его лицо было странным: взгляд бегал, щеки краснели, голова немного опущена, руки тот спрятал за спиной. Они стояли почти в центре зала.

— Хм? — она немного наклонила голову в сторону. Почему-то ее сердце забилось быстрее.

Ничего не сказав далее, Мег опустился на одно колено. Со стороны послышались удивленные вздохи. Все взгляды теперь были прикованы к этой парочке. Нутром Эрвина поняла, к чему все движется. Она прикрыла губы пальцами, на миг перестав дышать.

— Эрвина… — начал Мег. Его голос незаметно подрагивал. Он вывел руки вперед. В его ладонях лежала бархатная коробочка. Время будто остановилось только для них двоих. — Ты… выйдешь за меня?

Заветные слова прозвучали. Они были тихими, но казалось, их слышал весь зал. Эрвина сглотнула: лишь бы не наделать глупостей в порыве эмоций. Все еще прикрывая губы, развалившиеся в улыбке, она быстро кивнула. Глаза партнера заблестели от счастья. Теперь на безымянном пальце девушки красовалось достаточно простенькое колечко с крохотным камнем цвета меда. Мег поднялся, взяв девушку за руки. Всего на одно мгновение их губы соприкоснулись, но этого было достаточно. Зал залился аплодисментами и криками. Оторвавшись друг от друга, парочке было жуть как неловко.

— Жаль, что это был не я. — около трона стоял принц, грустно смотревший с балкона на парочку.

— Главное, что она счастлива. — ответил ему Император. Его взгляд тоже не отдавал счастьем. Нет, конечно, он был рад за девушку, но что-то ему подсказывало, что этот священник не поможет снять проклятье.

Активные рукоплескания аристократов затихли. Послышались медленные, но громкие аплодисменты. Их хозяйка вышла из толпы. Среднего роста женщина, в дорогущем платье, с напудренным лицом. Белокурые волосы, собранные на затылке, медовые глаза и тонкие губы, растекшиеся в фальшивой улыбке, словно у ведьмы. У Эрвины перехватило дыхание. Нет. Не так она представляла себе это вечер.

— Позволь представиться, — её тонкий голосок, словно лезвие, разрезал гул зала, привлекая внимание многих мужчин. — Я — Герцогиня Хианел. Давно не виделись, дорогая Лима.

Зал вновь залился шёпотом, но вдруг стих, будто кто‑то задушил звук. Лицо Мега исказилось в удивлении — он попятился, инстинктивно бросив взгляд на Эрвину.

— О чём вы говорите, Ваша Светлость? — вклинился Мег, голос его дрогнул.

— Что же здесь может быть непонятного, священник? — усмехнулась она, и в этой усмешке не было ни капли веселья, лишь холодный расчёт. Её медовые глаза на мгновение сверкнули золотом. — Ты что же, не знал, кому только что предложение сделал?

— Прекратите этот вздор, Герцогиня, — совершенно серьёзным голосом ответила Эрвина, но её пальцы едва заметно дрогнули.

— Как ты смеешь… — прошипела Герцогиня, и воздух вокруг неё словно сгустился, став тяжёлым и душным.

— Ваша дочь пропала двадцать лет назад, когда ей было двенадцать. Неужели вы не знаете, что я младше неё? — казалось, бой уже закончился, так и не начавшись.

— Да как же, — ведьма рассмеялась, и смех её эхом отразился от стен, будто в зале стало больше голосов, чем должно быть. — Знаю, конечно, что Эрвина младше моей дочки. — Её лицо в одну секунду сменилось на более серьёзное, взгляд стал острым, как клинок. — А ещё знаю, что моя дочь любила книжки про море. — Она шагнула вперёд, и с каждым шагом казалось, что пол под её ногами темнел, словно впитывал тьму. — Отказалась от Бога… — ещё один шаг, и свечи в канделябрах затряслись, некоторые погасли вовсе.

— Не подходите! — вскрикнула Эрвина, машинально отходя назад.

— И была несусветной вруньей, — ведьма пропустила её слова мимо ушей, голос стал ниже, глубже, будто доносился из‑под земли. — Которую я не смогла воспитать должным образом.

— Я сказала, не подходите ко мне! — вопреки своим желаниям, вокруг неё взмыл водяной круг из стилетов, направленных в сторону Герцогини. — Я простолюдинка на службе у Императора! Зачем мне врать об этом?

Герцогиня остановилась в шаге от круга. Её губы изогнулись в холодной улыбке, а глаза снова вспыхнули золотом.

— Ох, значит, всё это время ты не замечала одну очень важную вещь… — стилеты дрогнули, зазвенели, будто их сковала невидимая сила. — Каждая прислуга в этом дворце имеет хоть какой‑нибудь род. Здесь нет ни одной простолюдинки. Думаешь, Его Величество стал бы брать тебя, не проверив всё до последней капли? — она сделала паузу, и в зале стало так тихо, что слышно было, как кто‑то судорожно вздохнул.

Её взгляд устремился на балкон, на котором невозмутимо расположился Император. Встретившись взглядами, он отвел свой в сторону, словно был не при делах.

— Ты устроила шум в обществе, когда поступала в академию якобы в четырнадцать лет. Показала достойные результаты. Оказалась любимицей Бога, вопреки своим словам. — Герцогиня медленно подняла руку, и водяной круг стилетов начал сжиматься, сдавливая пространство вокруг Эрвины. — Но в этой Империи ни один простолюдин не сможет устроиться на службу во дворец. И ты не просто так здесь. Не принадлежи твоя кровь к роду Хианел, не стояла бы здесь. И ты это знаешь.

Эрвина побледнела. Стилеты замерли в воздухе, дрожа, будто живые. Зал затаил дыхание. Даже свечи больше не мерцали — они застыли, отбрасывая длинные, неподвижные тени, которые, казалось, тянулись к Эрвине, словно желая схватить её за ноги.

— Это неправда… — ее сердце замерло. — Ваше Величество, скажите, что это неправда! — но последовало лишь молчание, — Зачем тогда все эти годы…

— Ничего из того, что я тебе говорил не было ложью. — он поднялся с трона, подойдя к перилам балкона, — Твое упорство и преданность позволили мне дать тебе шанс на скрытность. Я ждал, пока ты сама признаешься. Позволил тебе жить во лжи. Ты можешь прямо сейчас принять свой законный титул обратно.

— Прятки закончились, дочурка. — вклинилась Герцогиня. — Ты ощутила ту свободу, о которой так страстно мечтала. Пора вернуться с небес на землю.

— Нет… — она сжала ладони. — Мое имя – Эрвина! Лима Хианел канула в бездну двадцать лет назад, и я не имею никакого отношения к ней!

— Все продолжаешь гнуть свою линию, нахалка…! — скривилась Герцогиня.

— Эрвина, прекрати этот спектакль. — Император поднялся со своего места, подойдя к краю балкона.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов!

— Почему же ты просто не хочешь принять свое происхождение?! —возмутился Император.

—Все потому же… — прошептала она. В зале повисла тишина, были слышны лишь чьи-то вздохи. Неожиданно Эрвина ринулась с места в сторону дверей.

— Эрвина! — воскликнул Мег, побежав за ней. За ними тенью отправился кто-то еще.

— Нам поймать ее, Ваше Величество? — спросил рыцарь.

— Оставьте ее в покое. — пробубнил он. — Рано или поздно это должно было случится.

«Нет, это все неправда! — задыхаясь от собственных мыслей, она бежала по коридору дворца, сбивая всех встретившихся слуг с ног. — Лима мертва, я не имею никакого к ней отношения, а император просто шутит! Я – простолюдинка, меня воспитал моряк, я никак не могу быть леди! Она распахнула золотые двери, оказавшись в саду. Побежав, куда глаза глядят, Эрвина оказалась в лабиринте из ровно постриженных кустов. Она громко дышала – ей не хватало воздуха.»

— Эрвина! — сзади послышался знакомый голос.

— Астер?! — она обернулась и ее тут же заключили в крепкие объятия. — Астер, ты же веришь мне?! Я никакая не Лима!

— Я верю тебе, верю… — он аккуратно погладил ее по спине. — Я верю каждому твоему слову. — сказал он куда-то в плечо девушки.

— Правда…? — радостно спросила она. Парень лишь угукнул, сильнее вжавшись в девушку. Эрвина с облегчением вздохнула, обняв Астера в ответ. Они простояли так несколько минут, пока дыхание этих двоих не пришло в норму.

— Астер… — позвала Эрвина.

— М? — не открывая глаз ответил он. Зачем-то его руки начали шуршать по широким рукавам рясы.

— Я люблю тебя. — на выдохе сказала Эрвина, обнимая Астера. — Если бы не ты, я давно бы сломалась.

Ответа не последовало.

— Ты помог мне дойти до этого самого момента. Я благодарна те-… — что-то холодное коснулось ее спины. Что-то щекотало в области грудной клетки, словно вставляешь вилку в фруктовое желе. — Астер? — жгучая боль разрядом прошлась по всему телу. Она рывком отбросила парня в сторону. Тот и не сопротивлялся.

Врезавшись в стену из колючих кустов, по ее телу прошел новый разряд. Она зажмурилась от боли – ее блуза стала постепенно намокать, а в воздухе появился металлический запах, отрезвив ум девушки. Эрвина подняла свой взгляд: перед ней стоял ее жених. Глаза стеклянные, лицо безразличное. В руке он держал окровавленный кинжал.

— З-зачем…? — прохрипела Эрвина. Ей казалось, что кровь разлилась по всему ее телу, заполнив легкие. Эти новые ощущения были одновременно интересными и смертельными.

— Такие, как ты, недостойны жить в этом мире. — голос его. Лицо все тоже. Но это не тот Астер, которого знала Эрвина. Он никогда бы не замахнулся на нее ножом.

Ноги совсем перестали держать ослабленное тело, и девушка сползла вниз, шипя от боли. Она не отрывала взгляда от некогда ласкового парня, который только что сделал ей предложение. Ей казалось все сном. Что сейчас ее замыленный взор прояснится и все станет как раньше. Что она снова начнет бороздить просторы океана со своим экипажем, стоя в рубке рядом с Астером. Что она никогда не вспомнит о своей матери, что принц все также будет доставать ее своим вниманием. Где же она согрешила?

Оставшиеся клочки сознания улавливали лишь мимолетные звуки. Лязг метала, чьи-то крики. Кто-то точно взял ее на руки и звал. Очень настойчиво просил продержаться подольше. Она не видела его, но почему-то ей казалось, что этот человек точно смотрел на нее сквозь свои сапфировые глаза…

Глава №7 «Тень и камень прошлого. Камень»

Тяжелые веки с трудом поднимаются. Первое, что бросается в глаза – светлый потолок, явно не от захолустной лечебницы. Расписанные стены четко подтвердили догадку Эрвины – она в императорском дворце. Все еще. Тело нещадно жгло, словно ее облили раскаленным металлом. Она прикоснулась к груди – сердце бьется. Уже хорошо. Попыталась двинуться – боль прошлась по всей спине, словно ей содрали кожу. Но все же девушке удалось сесть. Чувствуя туго затянутые бинты, она еле дышала. Эрвина огляделась: это действительно одна из комнат дворца. Наверное, самая скромная из всех, что здесь есть. Небольшая кровать стояла в уголке, прямо у самого окна. Девушке в лицо били яркие солнечные лучи. Наконец оклемавшись, Эрвина попыталась вспомнить последние события. Ее пробрала дрожь, отдавшаяся болью в спине.

«Нет. Все не так. — думала она, нервно усмехнувшись, — Все это ложь. Ведь так?»

Белоснежная дверь с шорохом открылась. На пороге стоял Граф Риториан: все в том же изящном мундире, что был на балу. Однако его прическа заметно растрепалась. Золотистые волосы были больше похожи на птичье гнездо. На его лице виднелся недосып и тревожность.

Их взгляды пересеклись впервые за много лет. Уж кого-кого, а графа она хотела бы видеть в последнюю очередь. Или не видеть вообще.

— Ты проснулась… — пробубнил он, проходя вглубь комнаты. — Как ты себя чувствуешь? — Эрвина промолчала, отвернувшись к окну.

— Ты же прекрасно помнишь наш последний разговор, не так ли? — спросила она, чуть кряхтя.

— Да, помню. — устало ответил Вейл, прикрыв глаза на миг. — Не могу сказать, что был рад твоему ответу тогда. Я был… очень зол. — Эрвина усмехнулась.

— И что же ты забыл здесь?

— Я был зол. — повторил он. — Долго не мог понять, почему ты отвергла мои чувства. Тогда я считал тебя борцом против системы, который идет против судьбы. Я считал тебя такой же, как я… — он опустил взгляд. — Но ты не такая, да? — спросил он.

— Я и сама не знаю. — она наконец повернулась к нему лицом. Вновь встретившись с аметистовыми глазами, в ее сердце что-то кольнуло. — Я просто исполняла свою мечту, словно ребенок. Твои амбиции меня напугали…

— Как бы я не старался, я не смог тебя забыть… — вдруг перебил тот, — Ты настолько сильно засела в моей голове, что в каждой я искал тебя.

— Вейл… — перебила Эрвина. — Я не отвечу на твои чувства, ты же знаешь.

— Но ему-то ты ответила! — он вскинул голову. Раздраженный, полный отчаяния неразделенной любви мужчина стоял с тонкой пеленой соленой воды в глазах. — Ты ненавидишь церковь! — утверждал он, повышая голос с каждой секундою. — Ты презираешь Бога, устои общества, свое происхождение и при этом ответила этому идиоту, что просто использовал тебя против самой же тебя!

В груди вновь что-то кольнуло. Эрвине все еще хотелось верить, что все вокруг лишь сон. Что сейчас она откроет глаза, а рядом сидит Астер. Что она просто перепила на банкете…

Девушка устало вздохнула и потерла уставшие от солнечного света глаза. Между ними повисло удушающие молчание. Что могла бы сказать Эрвина в свое оправдание? Ничего.

— Как там твои планы по свержению Герцогини? — она ухватилась за последнюю ниточку, что связывала и одновременно отдаляла этих двоих. Вейл устало рыкнул, с шумом приземлившись на обитое бархатом кресло.

— Благодаря тебе, я с легкостью смогу ее уничтожить. Спасибо. — без доли сарказма, но раздраженным голосом ответил он, смотря в потолок. — Мои старания оказались не напрасны. И терпение тоже. Если бы не ты со своими тараканами, я бы ждал удобного момента до самой старости. — усмехнулся он.

— Надеюсь, будешь доволен своей местью. — Эрвина подобрала колени поближе, обхватив их.

— Тебе настолько все равно на свою мать? — удивился Вейл, переведя на нее свое внимание. — Разве ты не из-за этого от меня ушла?

— Идиот… — фыркнула та, — Сбежала бы я от нее, будь она хорошей матерью? — Вейл поднял руки в знак полной побежденности.

— Тогда я, как адвокат, защищу твою честь в суде. — усмехнулся тот, поправляя растрепавшиеся волосы.

— Тогда я точно не приду туда. — продолжила Эрвина, чуть улыбнувшись.

— Ты там и не будешь нужна. Все доказательства на твоем теле собраны, священник допрашивается. Я более чем уверен, что Герцогиня играла отнюдь не второстепенную роль. Осталось докопаться до правды… — задумчиво произнес он куда-то в потолок.

— Без моего участия. — махнула рукой Эрви, оперевшись на стену. — Иди уже, побеждай злодейку. — погнала она его, жестом указывая на дверь. Тот лишь с упреком бросил на нее взгляд и скрылся в коридорной тьме.

«Все идет кувырком… — пронеслось в голове, — Мартас решил отыграться за мою дерзость? Хах, как по-детски с его стороны… — за окно послышались птичьи песни, — Я хотела быть свободной, но к чему все пришло в итоге? Надо было остаться с отцом… Интересно, как он там? Надо как можно скорее уехать… — ее мысли скручивались в клубок неразрывно связанных нитей, казалось, их невозможно распутать. Одна дума переходила в другую: об императоре, о матери, об Астере. Она убедила себя: все это просто его нелепая шутка, ее любимого подставили и, вообще, он никогда бы не пошел на убийство той, кому сделал предложение! Это же абсурд! Он ее любит, он доказал это на глазах кучи аристократов!»

Так она просидела до самого вечера. К ней заходили врачи, проверяли ее состояние, приходил император, от которого она требовала встречи с Астером. Однако правитель отказал, сославшись на здоровье девушки. Тогда она спросила, может ли прямо сейчас поехать домой. Уже на эту авантюру мужчина дал свое согласие, но с одним условием: с ней поедут его люди. Что ж, Эрвине было важно лишь то, будут ли мешать эти его люди. Она хочет провести последние дни только с близкими.

Прошло всего лишь пару дней, а Эрви уже собирает сумку, сидя в своей каюте. Встречу со священником ей так и не организовали, про Герцогиню ничего не объяснили. Аристократия на нее косо смотрит. Происходит черте что. И хоть бы кто дал возможность во всем разобраться. Зачем ее мать пришла на бал и разоблачила Эрвину? Искала ли она ее до этого или же это было сиюминутное решение? Как во всем этом замешан Астер?

Эрви вздохнула и застегнула кнопки на кожаном рюкзачке. Она решила не брать много: все равно жить ей осталось недолго. Она взяла с собой лишь пару фотографий, хранящихся в выдвижном шкафчике, немного денег и совсем чуть-чуть старой одежды. Все остальные костюмы она оставила нетронутыми. Любимое перо, чернильницу и алкоголь она тоже оставляет здесь. С собой берет только воспоминания.

Она идет к двери. В последний раз охватывает взглядом комнату, в которой провела много лет. Печально вздыхает и выходит наружу. Холодный ветер ударил по щекам, сметая едва выступившие слезинки. Ключом она закрывает дверь, а после с размаху выкидывает железку в море. Внизу уже ждет замаскированный экипаж, доставшийся ей от императора. Эрвина надевает накидку, полностью скрывающую ее силуэт, мысленно прощаясь с «Морской пучиной».

«Прости, моя девочка. — она сглатывает комок в горле, смотря на мачту, уходящую в небеса, — Я буду скучать. — она провела рукой по резным перилам. Ох, сколько же они вместе повидали. Сколько всего произошло. Куда они только не заплывали. — Ничего, я скоро присоединюсь к тем, кто ушел. Кирсан, ребята… Дождитесь меня… — она спускается с трапа. Ее ноги больше никогда не вступят на борт.»

— Капитан! — послышалось откуда-то сбоку. Рыжеволосая девчонка подбежала к экипажу.

— Касильда? — удивилась Эрвина. — Что ты здесь делаешь? Разве я не послала всех домой?

— Капитан… — девушка пристально посмотрела в медовые глаза. — Я была рада стать членом экипажа под вашим командованием…! — она отдала честь своим скрипящим голосом. Опустив голову, она, заплакав, прошептала:

— Передайте привет Кирсану… — Эрвина закусила губу. Ситуация не позволяла, но Эрвина с силой обняла Касильду. Где-то за углом стоял Монти, нервно вздыхая.

— Обязательно передам… — всхлипнула Эрвина.

— Госпожа, поторапливайтесь. — выглянули из кареты. Девушки отлипли друг от друга. Перед тем как уйти, она прошептала Касильде на ухо:

— Я тоже была рада. Я люблю всех вас… — и скрылась в темноте кареты.

Одинокая рыжая девушка стояла на пирсе. К ней подошел старичок, положив руку на плечо. Касильда мигом уткнулась в его объятия. Монти взглянул на небо: такое же чистое, как в день перед последним штормом его внука. Он вздохнул: когда Эрвина вернулась на корабль с острова аборигенов, весь экипаж был повергнут в шок. Было решено держать в тайне от Капитана, что все знают о ее секрете. Интересное выдалось время…

Колеса постукивали, карету трясло. Эрвина сидела, уперев голову о руки, стоящие на ее коленях. Напротив сидела женщина достаточно преклонного возраста. Однако по ее внешности сказать это трудно: короткая стрижка, рельефные мышцы, скрытые под слоем одежды, прямая осанка. К Эрвине поставили девушку-рыцаря, прошедшую курс медицинской подготовки.

— Госпожа… — произнесла она.

— Заткнись. — отрезала Эрвина. — Просто замолчи… — ее голос дрожал. Рыцарь замолчала.

«Она в последний раз назвала меня Капитаном… — она прожигала пол глазами, едва сдерживая эмоции, — Я больше никогда не увижу свой экипаж… И даже Астера…»

Карета выехала из столицы.

Стук мужских лакированных туфлей разрубал тишину коридора. Златовласый Граф распахнул двери. Множество дворян обратили на него внимание.

— Добро пожаловать, Граф Риториа́н. — поприветствовал его Император, сидя на месте главного судьи. Вейл ответил на приветствие, заняв свое место. — Объявляю суд по делу о нападении священника Мега на члена Императорской армии, руководителя корабля «Морская пучина», Эрвину. Обвиняемые: молодой священник церкви Мег, а также Герцогиня Хианел. Да начнется суд.

Прошла неделя. Экипаж кареты остановился в захудалой таверне маленькой деревни. Именно здесь Эрвина провела два года после побега от матери. Тут она нашла первых друзей, училась помогать отцу по дому, впервые бегала по лужам и устраивала посиделки у костра. Сейчас она не могла понять: чего же ей тогда не хватало? Видно, тихая и размеренная жизнь рядом с добрыми и любящими людьми была не по нраву в шестнадцать лет.

«И надо было мне усложнять себе жизнь — думала она, поднимаясь по старой деревянной лестнице на второй этаж. Заняв одну из комнат, где было две кровати, она раскрыла белоснежные шторы. Деревушка стояла на берегу реки. Ее названный отец был рыбаком, поэтому всегда была и еда и деньги. — У меня было все… И это я променяла на свою мечту. — она не могла понять, что же было важнее: мечта или стабильность. Смотря на кричащих чаек, что кружили над рекой, она выбрала бы стабильность. Но тогда-то, в шестнадцать, Эрвина сделала совсем иной выбор. — Как бы сложилась моя жизнь, если бы я осталась здесь? Как бы поменялась судьба остальных? Может, остальные были бы живы, если бы не я… — ее думы прервала девушка-рыцарь, зашедшая в комнату. Пришло время перевязки ран.»

Эрвина стояла у двери одного двухэтажного домика на окраине деревни. Все тот же забор, все те же стены. Вот только ни сада, ни скотины больше нет. Эрви вздрогнула. Точно ли все хорошо? Все вокруг выглядит достаточно заброшенным.

Она постучала. Ответа не последовало. Она постучала еще раз – молчание. Эрви решила открыть дверь. На удивление, она оказалась не заперта. Девушку пробрала дрожь. Она сглотнула и вошла. Все та же прихожая с выступом, все тот же столик, а рядом печка. Такая же дверь в погреб. Пройдя чуть дальше, она заметила лестницу. Она вела на второй этаж, где должны быть две комнаты. Одна – ее, вторая – отца. Под ногами скрипели доски, никто не подавал признаков жизни, словно дом был совсем пуст. Она открыла еще одну дверь и застыла – на узенькой кровати дремал старичок. Совсем седой, обессилевший. Услышав шум, он внезапно проснулся. Повернул голову в сторону звука… и улыбнулся.

— Эрвина? — хриплым голосом прошептал он.

— Папенька… — по ее щекам впервые за много лет покатились слезы. Она упала на колени рядом с его постелью, взяв руку старика в свои. — Я ужасная дочь! Я сделала тебе так больно и просто ушла, за много лет не написав и весточки! Мне никогда не сыскать твоего прощения… — она всхлипывала на каждом слове, горькая пелена застилала глаза. Старичок усмехнулся, протянув руку к щеке дочери. Он аккуратно вытирал дорожки слез.

— Как я могу злиться на свою дочку? — нежным голосом спросил он. — Не жалей ни о чем. Ты все сделала правильно… — он закашлялся. — Я был рад стать для тебя отцом, Эрвинушка… — его глаза постепенно затухали, силы его покидали.

— Папа! — всхлипнула Эрви, — Пожалуйста, не уходи! Я сделаю все, что пожелаешь, только не покидай меня! — она вцепилась в его руки, морщинистые и холодные. Старик улыбнулся. Улыбнулся, словно он снова молодой. По его губам проскользнула последняя фраза:

— Я люблю тебя… — его серые глаза, что когда-то блестели, навсегда потухли. Теперь лишь два стеклянных шарика безжизненно смотрели на девушку.

— Н-нет… — она приложила ладонь к его щеке, — Нет! Пожалуйста, нет! — взмолилась она. Но больше ее никто не услышит.

Он бежал по грязным дорожкам, весь в пыли и поте. Граф должен рассказать ей все, прежде чем станет слишком поздно. Наконец Вейл нашел домик на окраине, откуда доносился невиданной силы крик. Он вырывался из одной души, доходя до чужой. Вейл сразу понял, чей это был крик. Он мгновенно оказался на втором этаже, где его возлюбленная безутешно рыдала над бездыханным телом старика. Он никогда не видел ее такой. Нет, не так. Вся Империя впервые на его памяти видит слезы этой леди. Та самая девушка, которая надела столько шуму в столице, так горько плачет над телом своего отца. В этот момент он вспомнил себя в тот миг, когда узнал о смерти своей семьи. Он сел около нее и крепко обнял. Эрвина не разбиралась, кто зашел и зачем, она была неумолима, жалея о своем выборе. Ее отец был одним из тех немногих, кто искренне любил ее. Она вспоминала, как вместе с ним училась ловить рыбу, как завязала свой первый морской узел, как впервые раскрыла парус. Всем, чему ее научил отец, она пользовалась по сей день. Она никогда о нем не забывала. Но помнить – мало, когда человек жив. Вот Эрвина и заплатила.

Солнце скатилось за горизонт. Постепенно шум в доме стих. Остались лишь громкие вздохи и легкие поглаживания по спине.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Вейл. В ответ услышал лишь мычание. — Отвести тебя в таверну? — снова мычание. — Пойдем, тебе нужно отдохнуть. — явный протест был в движениях девушки, — Мы вернемся сюда, обещаю. — в этот раз девушка покорно обмякла на руках Графа, который отнес свою любимую отдыхать. У нее был непростой день.

Глава №8 «Тень и камень прошлого. Тень»

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Вейл, сидя напротив кровати Эрвины. Его голос дрогнул, выдавая глубокую тревогу: он видел, как тяжело приходится девушке, и не знал, как облегчить её боль.

— Вейл, уйди, пожалуйста… — глухо отозвалась Эрвина и плотнее накрылась пуховым одеялом, словно пытаясь укрыться не только от его взгляда, но и от всего мира. Из‑под пушистой ткани слышались приглушённые всхлипы, разрывающие сердце Вейла на части. Он на мгновение замер, проглотил ком в горле, но не сдвинулся с места — лишь замолчал, давая ей возможность выговориться.

— Я хотела провести оставшееся время с ним, — голос Эрвины дрожал, прорываясь сквозь рыдания. — Я обязана ему всем! Он столько сделал для меня… А я даже не прислала ни одного письма за все эти годы! — Вейл глубоко вздохнул и осторожно пересел на краешек кровати, нежно поглаживая девушку сквозь одеяло. Он понимал Эрвину как никто другой: в его памяти живо всплывали те страшные дни, когда он узнал о смерти своей семьи. Тогда молодой граф был всего лишь ребёнком, беспомощным и одиноким перед лицом горя. Именно поэтому Вейл твёрдо решил, что не оставит свою возлюбленную сейчас одну — не позволит ей тонуть в отчаянии.

— Эрви… — тихо обратился он к ней, продолжая успокаивающе поглаживать. Всхлипы постепенно утихли, сменившись тяжёлым дыханием. — Я разделяю твою боль. Потерять того, кем дорожишь, причём дважды — это ужасно больно. Но я не оставлю тебя одну, — он сделал паузу, подбирая слова, которые могли бы донести до неё всю глубину его чувств. — Я понимаю, тебе будет нелегко, но прошу, доверься мне ещё раз. Я не предам. Никогда. — Последовало долгое молчание. В глубине души Вейл надеялся, что со временем Эрвина забудет этого несносного священника, хотя и понимал, что это практически невозможно.

Девушка медленно сняла с себя одеяло и села, её лицо было бледным, глаза — красными от слёз, а взгляд — пустым и отрешённым.

— Какой смысл мне тебе доверять? — опустошённо спросила она, глядя куда‑то в сторону. — Я приехала сюда лишь с одним желанием — провести последние дни с отцом. Мне осталось недолго, — она горько усмехнулась, и в этой усмешке читалась вся безысходность её положения. — Я ничего не смогла сделать! — вдруг воскликнула Эрвина, и её смех зазвучал резко, почти истерично, словно всё вокруг — лишь жестокая шутка судьбы. — Сколько жизней из‑за меня сгинуло… Сколько ещё сгинет?

— Эрвина, хватит, — серьёзно отрезал Граф, решительно взяв девушку за плечи. Его пальцы слегка дрожали, но он старался держаться уверенно. — Смерть отца — тяжело, предательство — больно, осуждение общества — изнурительно. Но мы найдём способ всё исправить! — он слегка встряхнул её, словно надеясь, что это действие каким‑то чудом способно мгновенно изменить ситуацию.

— Ты меня не слышишь? — раздражённо спросила Эрви, высвобождаясь из его хватки. Её голос звенел от отчаяния. — Я умру через несколько дней. Я не смогла предотвратить проклятие Богини Гроз. Что тут ещё можно исправить?! Всё предрешено!

— Да я всю Империю переверну, лишь бы ты осталась жива! — горячо воскликнул Вейл, его глаза горели решимостью.

— Зачем тебе это делать?! — в её голосе прозвучала неподдельная боль. — Зачем ты тратишь на меня свои силы и время?

— Да потому что я люблю тебя! — выпалил Вейл, и эти слова повисли в воздухе, словно раскат грома. У Эрвины перехватило дыхание. Она сглотнула, пытаясь осознать сказанное, и продолжила, её голос дрожал:

— Почему именно я…? Вокруг было столько благородных девиц, почему ты выбрал меня?! Ту, у которой не было даже разумного статуса.

— Никто из них не мог быть настолько же сильным духом, чтобы следовать своим мечтам, — твёрдо ответил Вейл, глядя ей прямо в глаза. — Никто не хотел «позорить семью», «быть изгоем» просто потому, что не хочет того, что навязывает общество. Твои амбиции, твоя сила поразили меня, как только я увидел тебя. Все остальные просто меркнут на твоём фоне. — Он опустил голову, уткнувшись лбом в её ключицу, и тихо добавил: — Но ты выбрала его…

Повисла неловкая пауза. Эрвина всматривалась в потолок, словно там она найдёт ответ, что ей сейчас делать, как жить дальше. Мысли метались в голове, смешиваясь с болью, страхом и отчаянием. Она решила сделать то же, что и всегда в моменты наибольшей слабости — отстраниться, замкнуться в себе, отгородиться от мира.

— Делай, что хочешь… — прошептала она. В этот момент её левую руку пронзила острая, искрящая боль, словно тысячи молний ударили разом. Она резко оттолкнула Вейла, схватившись за руку. Электрические разряды, яркие и обжигающие, словно прошлись по руке, переходя на всё оставшееся тело, заставляя мышцы судорожно сжиматься.

— Эрвина?! — забеспокоился Вейл. Он вскочил на ноги и заметался по комнате, не зная, что делать, чем помочь девушке. Его сердце бешено колотилось, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Только не теряй её! Только не сейчас!» Прошло лишь несколько мгновений, и Эрвина вновь подняла голову. Её глаза были широко раскрыты и полны страха, горло еле пропускало воздух к лёгким, но боли больше не было. Она опустила рукав блузы и обомлела, увидев, что кожа больше не светится зловещим синим оттенком, а узоры проклятия исчезли без следа.

— Что случилось?! Ты в порядке?! — Вейл бросился к ней, опустился на колени рядом с кроватью, схватил её за руки, внимательно вглядываясь в лицо.

— Проклятие… — пробормотала она, всё ещё не веря в происходящее. — Оно… исчезло. Но… как? Я же не нашла любовь… Не выполнила условие…

— Разве это сейчас важно? — на радостях воскликнул Граф, и его лицо озарила широкая улыбка. — Твое проклятие исчезло! Ты свободна! — Он подхватил девушку на руки и закружил по комнате, смеясь и чуть ли не плача от счастья. — Я же говорил, что всё будет хорошо! Всё наладится!

— Поста-авь меня, дурак! — завизжала она, невольно рассмеявшись и схватившись за его шею. — Поставь меня! Ты меня сейчас уронишь!

Вейл остановился посреди комнаты, но не отпустил девушку. Он осторожно поставил её на ноги, но руки с талии не убрал, продолжая держать её близко к себе.

— Теперь ты сможешь начать всё с чистого листа… — его улыбка не сползала с лица, глаза светились неподдельной радостью. — Разве это не прекрасно? Ты сможешь жить, путешествовать, творить, любить… Всё, что захочешь!

— Может, и так… — она также не собиралась отпускать Графа, инстинктивно прижимаясь к нему ближе. Ей всё ещё не верилось: не новая ли это шутка от Бога морей и океанов? Не исчезнет ли это счастье в следующий миг? Она подняла глаза к потолку, словно ожидая ответа, и подумала: — Ответит ли он на мои вопросы, если я позову?

Вейл мягко улыбнулся, провёл рукой по её волосам и тихо произнёс:

— Теперь ты наконец-то сможешь стать по-настоящему счастливой. И я буду рядом, чтобы помочь тебе его обрести.

Эпилог.

Мужчина божественной внешности — высокий, с безупречной осанкой и чертами лица, словно высеченными искуснейшим скульптором, — стремительно переместился к обеденному столику. Тот был накрыт белоснежной шёлковой скатертью, которая теперь выглядела удручающе: на ней виднелись тёмные пятна пролитого чая, крошки от изысканных сладостей, разбросанные конфеты и миниатюрные пирожные, опрокинутая чашка, из которой ещё сочилась янтарная жидкость. Хаос на столе резко контрастировал с безмятежной красотой окружающего мира: на фоне всё так же величественно сиял закат, окрашивая небо в оттенки алого, золотого и фиолетового; под ногами мягко пружинила сочная зелёная трава, усыпанная редкими полевыми цветами, а воздух был наполнен тонким ароматом цветущих растений.

Напротив него, ссутулившись и опустив голову, сидела понурая девушка. Её внешность была одновременно скелетной и изящной: острые линии скул, тонкие запястья, хрупкие плечи — всё выдавало в ней нечеловеческую природу. Короткие кудряшки, обычно аккуратно уложенные, сейчас беспорядочно смотрели во все стороны, а в глазах, когда она изредка поднимала взгляд, читалась глубокая боль и отчаяние.

— Левилиана! — вскрикнул он, резко ударив ладонью по столу так, что оставшиеся чашки задребезжали. Его голос, обычно мягкий и мелодичный, сейчас звучал жёстко и властно, привлекая внимание Богини. — Ты перешла всякие границы со своей любовью! Как ты смела околдовать меня и напасть на ни в чём не повинных людей?! Твои действия привели к страданиям смертных — ты понимаешь это?

— Я лишь хотела, чтобы ты меня любил, — бормотала она, не поднимая головы. Её голос дрожал, а пальцы нервно теребили край платья. — Ты отверг меня, моё дитя, и продолжал уделять внимание той смертной! Разве ты не помнишь, как мы проводили вечера, наблюдая за звёздами? Как ты рассказывал мне людские легенды? — она подняла голову, и в её глазах блеснули слёзы. — Вспомни свои слова. Ты говорил, что я могла скрасить любой, даже самый скучный день. Ты дарил мне комплименты, улыбался мне так, словно я была единственной во всём мироздании. Ты сделал всё, чтобы я влюбилась, а потом говоришь мне это?!

— Хах… — прыснул Мартас, прикрывая рот рукой, но тут же одёрнул себя, осознав неуместность смеха в такой момент. — Так ты приняла мою вежливость за любовь? «Сделал всё, чтобы я влюбилась»? Не смеши. Богам запрещено любить — это основа нашего существования, залог равновесия мира. — Он стал серьёзным, его глаза сверкнули холодным светом. — И ты это знала. Ты прекрасно понимала последствия, когда решалась на этот шаг.

Левилиана почувствовала себя окончательно побеждённой. Да, она знала, какие разрушительные последствия может принести любовь Богов — нарушение баланса, хаос в мире, страдания смертных. Понимала, почему на неё стоит запрет, но всё-таки влюбилась. Безнадёжно, отчаянно, вопреки всем законам мироздания. Её плечи опустились ещё ниже, а голос стал едва слышным:

— Я… я не могла с собой справиться, — прошептала она. — Это сильнее меня.

— Я дам тебе последний шанс вернуть всё на круги своя, — монотонно ответил он, его тон не допускал возражений. — Сними проклятие со смертной, и я забуду все твои грехи. И больше никто на небе об этом не узнает. Ты сможешь начать заново, Левилиана.

— Это невозможно, — усмехнулась она, но в этой усмешке не было ни капли веселья, лишь горечь и безысходность. — Невозможно снять проклятие просто так. Оно пустило корни слишком глубоко, связало судьбы. Разрушить его — значит уничтожить все, что на нем было построено. Все связи, чувства, всю память.

Мартас ничего не ответил. Его лицо стало непроницаемым, а в глазах мелькнуло что‑то холодное и неумолимое. Он просто развернулся, намереваясь уйти и осуществить ранее сказанное — применить высшую меру наказания за нарушение божественных законов.

Но его вновь окликнула Богиня Гроз:

— Но я могу чуть‑чуть изменить его, — от отчаяния бросила она, вскакивая на ноги. Её голос зазвучал отчаянно, почти умоляюще. — Я не могу полностью снять проклятие, но могу смягчить его действие. Сделать так, чтобы оно стало намного проще к исполнению!

Мартас замер на мгновение, затем медленно повернулся к ней. В его взгляде мелькнуло что‑то похожее на интерес.

— Так бы сразу, — произнёс он, и в его голосе прозвучало едва заметное облегчение. — Но учти: если твоя попытка окажется неудачной или ты попытаешься обмануть меня, последствия будут необратимы.

На небе сгущались серые кучевые облака. Еще немного и пойдет дождь. Холодный ветерок гулял сквозь трав. Эрвина сидела на недавно раскопанной земле, куда пару дней назад закопали гроб. Она вглядывалась в текст, в имя, высеченное на камне, вокруг которого лежали букеты цветов.

— Прости меня, папенька… — бормотала она, подперев лоб коленями. — Никудышная из меня дочь вышла… А ты все это время ждал меня. Наверняка это было ужасно трудно. Читать газеты и молиться, чтобы все было в порядке… — она вспомнила бесчисленное множество газет, многие из которых хранились больше десяти лет. Когда она нашла их в комнате отца, ее сердце продолжило разрываться на части. А его дневники, куда он записывал свои переживания заставляли Эрвину еще больше жалеть о своем выборе. — Ты ведь и не знал даже, кого подобрал тогда, но все равно относился ко мне, как к родной… — она смахнула едва заметные слезы. — Я нескоро смогу с тобой увидеться лично, как бы мне этого не хотелось. Однако постараюсь приходить хотя бы сюда. — она поднялась на ноги, отряхнув штаны. — Спи спокойно, папенька. Сладких снов. — с комом в горле сказала она, собираясь уходить. Ветер усилился, мягко обволакивая тело девушки. В ушах Эрвины что-то зазвенело:

«Я буду ждать тебя…» — и ветер стих, оставляя в душе Капитана небольшой зазор, о который она будет еще не раз спотыкаться. Эрвина кивнула и покинула кладбище деревушки.

Карета неспеша приближалась к столице. Двое аристократов вальяжно расположились внутри, закрыв предварительно шторы.

— Как прошел суд? — спросила Эрвина, — Посадил Герцогиню?

— Это было намного проще, чем казалось. — выдохнул Вейл, разминая шею. — Она с потрохами выдала себя и своих сообщников, нисколько не выгораживая даже твоего Мега. Она вела себя как сумасшедшая дура. — усмехнулся Граф, — Что тот парень, что его отец хотел сквозь землю провалиться, лишь бы больше не слушать ее.

— Пхах… В этом вся моя мать.

— Это точно. Всех троих обвинили в измене короне и назначили казнь.

— Даже так… — вдруг поникла она, — Я хочу поговорить с ними напоследок.

— Без проблем. — беззаботно кинул Граф, — Отчитаюсь Императору и схожу с тобой.

— Все еще надеешься на мою благосклонность? — усмехнулась она.

— Я в любом случае заполучу твое сердце. — продолжил Вейл, бросая влюбленные взгляды, — Или ты продолжишь любить бандита?

— Посмотрим. — отрезала Эрвина. — Моли судьбу, раз уж так хочешь.

На это Вейл лишь улыбчиво помотал головой, не сводя все остальное время влюбленных глаз с лучшего Капитана Империи.

Стук обуви о холодный каменный пол раздавался эхом в ушах. Имперская тюрьма не отличалась ни добрым приветствием, ни хорошими условиями. В прочем, и не должна.

Эрвина накинула темный плащ на свою повседневную одежду (блуза, корсет, широкие штаны и ботинки), дабы не промерзнуть до костей. Ее вела равнодушная стражница средних лет, не оборачиваясь и не заводя разговоров. Вейла девушка попросила остаться на входе.

— Прошу не задерживаться. — оттарабанила она, открывая дверь в крыло с несколькими пустыми камерами. — Зовите, если что. — Эрвина кивнула, проходя в широкий коридор.

Дверь за ней закрылась, оставляя девушку среди еле горевших фонарей. Проходя мимо камер, она мельком бросала взгляд на заключенных. Наконец, она дошла до решетки, за которой сидел на холодном полу парень, свернувшись калачиком. Все в той же кремовой рясе, которая теперь больше напоминала половую тряпку. На ее рукавах даже виднелись следы старой засохшей крови.

— Астер, — ее голос разрезал давящую тишину, привлекая внимание заключенного. Тот вскочил, схватившись за прутья решетки.

— Эрвина?! — его голос выражал неподдельное удивление, — Каким образом ты еще жива? — раздраженно спросил он, — Я же был уверен, что ранил тебя! Даже так, тебя должно было убить проклятие… — бубнил бывший священник, опустившись на колени. Эрвина присела на один уровень с ним.

— Ты настолько хотел моей смерти…? — только и спросила она. Астер промолчал. — Ответишь на несколько моих вопросов? — снова молчание. Он смотрел на девушку настолько злостно, настолько яростно бурил ее взглядом, что создавалось ощущение, будто Мег совсем другой человек. Эрвине до сих пор тяжело принять его поступок.

— Ответь мне, Астер, — серьезно сказала она, — Что все это значит? Зачем ты все это сделал? — она замялась, — Жалеешь ли ты о содеянном?

— Ха-ах… — вздохнул тот, слегка отодвигаясь. — Ты такая наивная, что аж тошно. — начал он, — Никто мне не нужен, сама со всем справлюсь, только восхваляйте меня и ни в чем не подозревайте… — саркастично скривил голос Астер, что аж уши резало.

— Ты совсем на себя не похож… — грустно подтвердила Эрви.

— Тебя обмануть настолько легко, что сначала я не поверил. — он оглянулся по сторонам, словно что-то проверял. — Ладно, хватит этого цирка. — он поднял на Эрвину свой взгляд, полный неподдельной строгости. — Почти все, что я говорил до этого – правда. Я проникся к тебе уважением на острове Богини Гроз, но дальше все больше врал. Меня все время преследовали двоякие чувства. Я одновременно ненавидел тебя и тянулся к твоей персоне. В тоже время должен был выполнять приказ отца. Он хотел, чтобы я втерся к тебе в доверие, а после предал. Выставил меня как последнюю скотину, свалив всю грязную работу… — наконец выругался Астер. — Что он, что бывшая Герцогиня – оба сумасшедшие. Не знаю, что они нашли в тебе такого, если так были зациклены на твоем несчастье. Но ты можешь спросить у нее лично. — головой он указал на соседнюю камеру, где в темном уголке сидела дама в лохмотьях, едва напоминающие некогда роскошное платье. Эрвина кивнула, но осталась около Мега, продолжая их разговор, — Жалею ли я о содеянном? Нет у меня на душе такого камня… — задумчиво ответил он. — Мне всегда преподносили тебя только с плохих сторон.

— Заткнулся бы ты уже, чертов молокосос! — послышался женский голос с соседней камеры. — Мы сделали все идеально, как ты смогла выжить, чертовка?! — послышался удар по стене, — Я потратила столько сил, чтобы растить тебя как свою родную дочь, а ты посмела уйти…

— О чем вы говорите?! — Эрвины рывком переместилась к камере «матери».

— Что слышала! Такая же, как и твой папаша… — рычала та, — Как только узнал, что я не могу родить, так присунул первой попавшейся служанке без зазрения совести! Сколько проблем мне принес… — она перевела дыхание. — Как хорошо, что позже я смогла избавиться и от него, и от той паршивки… Если бы ты не родилась копией Герцога, пошла бы за ними! Но не-ет, ты испортила мне кучу нервов. Приняла тебя, как родную, а ты взяла и свалила исполнять свои идиотские мечты! — повисла небольшая пауза. — И чего ты улыбаешься?! — просила леди Хианел, смотря на искрящееся от счастья лицо Эрвины.

— Я рада, что вы не моя мать. — она поднялась с пола, отряхнувшись. — Скатертью дорога сгнить вам двоим в загробном мире. Спасибо, что дали мне понять вас как следует перед своей смертью. — она мягко улыбнулась, бодрой походкой зашагав к выходу.

— Я заберу тебя с собой, мерзавка, слышишь?! — верещала леди Хианел.

«Прости, Эрвина. — пронеслось в мыслях Астера, — Только так ты сможешь быть счастлива…» — горестно вздохнул он.

Спустя несколько дней на площади перед дворцом собралось куча народа. Где-то в это толпе, накинув капюшоны, стояли Эрвина и Вейл. Зеваки столпились вокруг эшафота, все громче шепчась. Наконец вывели первого изменника. Им был главный священник, который молча принял свою судьбу. Толпа возмущенно бубнила, о том, какое же скучное зрелище устраивает Император ровно до того момента, как вывели бывшую Герцогиню Хинанел. Та истерила и вырывалась, ее голову силком запихивали в механизм. Она проклинала Империю, свою дочь, вопила, что нисколько не жалеет. Эрвина опустила голову, закрыв уши руками. Рядом стоящий Граф помог девушке не слышать всего этого, сверху закрыв ее руки своими. Послышался лязг метала, а после зловещая тишина. Второй изменник замолчал навсегда. Наконец вывели последнего – Астера. Он точно также, как и отец, смиренно принял свою судьбу. За несколько мгновений до смерти он нашел в толпе Эрвину, встретившись с ней взглядами и одними губами прошептал: «Прости». Последний лязг метала отсек не только его голову, но и кусочек в сердце Эрвины. Не дожидаясь конца представления, она, пробираясь сквозь толпу, надеялась больше никогда не вспоминать ничего, связанное с тем священником.

Выйдя из толпы, она схватила себя за плечи, сглотнув комок. Сзади ее приобнял Вейл.

— Пойдем домой? — вежливо спросил он. Конечно же, Граф имел ввиду его дом, ведь ключ от своего Эрвина выбросила в море.

— Да, пойдем. — ответила она, прижимаясь к рукам мужчины, мысленно впуская его на место недавно опустевшего кусочка.

Конец.