Друг моего брата. Ещё поквитаемся.

Глава 1

А-а-а… — Зевая, то ли из-за позднего времени, то ли от скуки. А может и просто так, задумалась над бесполезностью смысла жизни. Да не успела: словно ураганный вихрь Герман, мой старший брат, влетел в нашу комнату и, выставив перед собой кулак на уровне пояса, побежал ко мне. Проиграла! Что за невезение?! Уже в который раз проигрываю ему в «Камень-ножницы-бумага»»!

— Есть! – Радостный от выигрыша брат радостно улыбнулся.

– Апчхи! – Обсопливив его и свою руку, полезла в шкаф, чтобы достать платок. Эта треклятая аллергия! Надо же было додуматься посадить кому-то перед домом лилии, и не выкопаешь ведь!

— Весь момент испортила. – Герман, брезгливо, вытер руку об штаны, как и я впрочем. Платок для носа лежал рядом: а то не продохнуть. Он был успешно забыт.Треклятая просуда! – Предлагаю спор. – Знакомая мелодия. Послушаем.

- На что спорим? – Уборка в доме? Кино? Новая игра к приставке?

- Тридцатник. – Запал сразу поутих. Последние деньги выжимает. Жулик.

- Неа. Ни за что. – Со своей тягой к приключениям - точней они сами меня находят – едва из колледжа не вылетела. И это мало сказано. То чай в бутылочке по голове прилетит, открытый, и так удачно прольётся, что я одежда была сладкая: что ни день стирка. Если не еду с одногруппниками на отдых, так отдых идёт ко мне через родителей, а там бокальчик можно разбить или тарелку, задев боком или локтем. Даже на улице нет покоя: подойдет мужчина, лет 30-40 и спрашивает, есть ли парень (благо он есть). Бывало и помоложе, но не нашей расы. Хоть убейте, ни за какие шиши не встречалась бы ни с одним. Мне своего хватает: придет ко мне, поцелует, обнимет, парой фраз перекинемся и сидит с братом играет! Обижаюсь - девушкам положено. Потом сладости несëт, извиняется, в итоге идëм гулять. Но так происходит редко, в основном он приходит, когда брата дома нет. Тогда мы с ним вдвоëм играем во что-нибудь или, опять же, идем гулять.

Хотя с моей удачей бывает хуже. Идёшь в магазин - понимаешь, что забыл что-то купить, едёшь за продуктом, а перед тобой уже вагон из людей. Особенно это случалось, когда я покупала закуски в колледж. Не спорю можно купить в столовке, но переплачивать не хотелось. Ещё обожаю, когда заканчивается Интернет. Спрашиваешь у людей дорогу – про Интернет, те успешно забывают – не знают. Нет слов, одни эмоции, как говорится.

- Ты же условия даже не знаешь. – Надулся Герман, не серьёзно, скорее, так, погримасничать. Вижу же что-то затеял гад солидный!

- Выкладывай. – Не горя особым желанием, подыграла ему.

- Если тебя не выкинут из вот этого заведения, то ты победила. – Взяла его смартфон, посмотрела. Мама моя родная:

Институт Элеоноры. Магические специальности:

- Технологи 2 г. 10 м

- Хранители жизни 3 г. 10 м

- Некроманты 3г. 10 м

- Полубожники 4 г. 6 м

- Ведьмаки (мы) 2 г.

- Волшебники (цы) 2 г.

- Управленцы по магии 3 г.

- Маготы (по автомобилям: изобретение, починка и т.д) 3 г. 10 м.

- Стихийники 2 г. 10 м.

- Маг (общий курс) 1 г. 10 м.

Я смотрела на этот список и ломала голову, куда меня мог запихнуть брат, и куда я могу пойти сама: к сердцу ничего не лежало. Не технолога точно нет – не смыслю я в приборах, программах и тому подобное. Хранитель жизни, может и сойдет. Некроманты – нет. Полубожники – не хочу передавать послания людям, следить за жизнью людей, крестить, соблюдать пост…нет точно не моё. Ведьма – варить зелья, делать всякие вещички… Как и волшебница, разница лишь в сфере, атрибутах и воздействии. Не моё. Управление по магии. Управлять магическими делами, слушать вояк, решать судьбы людей… Не. Маготы. И говорить нечего. Стихийники. Управление стихиями. В общем-то, нечем не отличается от военной службы без магии, разве что служить меньше, так как запросов больше. То цунами, то ураганы, то котёнка с дерева, а то и патрулировать заставляют. 15 лет службы, а потом на пенсию? Это не по мне. Маг (общий курс). Вообще не представляю, что это за специальность. Но, судя по цифрам, учиться там меньше всего, так что пойду на мага, если всё-таки соглашусь.

- И как ты мне предлагаешь туда попасть? Я уверена, что бюджетных мест не осталось, а платить такие деньги за учёбу не хочется.

- Ты права: сейчас бюджетных мест нет. – И стоило расслабиться. – Об этом я договорился заранее. Тебе лишь нужно сказать «да» или «нет». – На этих словах я его едва ли не убила. Убить не могла, зато хорошенько отшлёпала подушкой.

- Герман, ты хоть понимаешь, что в Институте люди сидят не для наших с тобой споров, а для серьезных дел? – В последний раз стукнув этого дуралея, уселась обратно на кровать, положив полушку на место.

- Конечно, понимаю. Я просто подал за тебя заявление. Благо, что с колледжа у тебя хорошие оценки, если не хочешь принимать пари, то ничего страшного: напишем отказ и всё. Кто так не делает? На крайний случай, можем попросить моего друга. Он устроился туда сравнительно недавно, но поможет в случае чего.

- А твой друг точно сможет помочь? Если он новый преподаватель или ещё что-то в этом роде, то его навряд ли послушают. – Он неопределённо пожал плечами. Идиот. Что с него взять? – На кого хоть?

- На стихийника. – Он ответил таким веселым голосом, что мне стало плевать на то, что он мой брат – я жёстко ударила его подушкой. Да так, что он отшатнулся.

- Герман, - Внутри меня зародилось чудовище, что хотело отхлестать Братишку по попе, не смотря на его старшинство. В свою же очередь, адекватность присмирила его дубинкой по голове. - ты совсем сдурел?! Я тебя видимо мало била и вбивала разум, раз в твоей голове наблюдаются такие помутнения разума. – Потянув за угол подушки, как бы готовясь его ещё раз хорошенечко ударить для закрепления, подумала, как бы она не порвалась.

- Ты справишься. По физ. подготовке одни пятёрки.

- Герман, это пустяковые оценки. Я, для того чтобы мне их поставили, крутилась около препода и выполняла его задания по колледжу, как пчела! И то он хотел мне поставить «4».

- Но не поставил же.

- Смиловался! – Рявкнула на него. – У меня были одни пятёрки, у него единственного тройка выходила! Я ему зачётку показала, вот он и расщедрился. – Брат умолк – сдался.

- Тридцать тысяч и желание. – Едва ли!

- Эринов! Пулей меня отчислил с этого факультета!

- И вкусняшки, на месяц. – Больше упрашивал, чем уговаривал.

- Какие захочу? – Прищурилась. Кивнул. – Хорошо. Если я проиграю, то плачу тридцать, если ты, то всё перечисленное. – Отговаривать не стал. – Поспорил с кем-то?

- С другом. – Признался брат. - Хотя, что тут, что там – одни убытки.

- Сам виноват! – Крикнула ему вдогонку, когда тот уже покидал комнату. Сама же прикинула сколько мне придется бегать кругов по стадиону, сколько придётся учиться боксу и какие неудачи я встречу в тех стенах – по коже пробежал холодок.

Первого сентября нас, как и полагается, собрали у главного корпуса (были филиалы). Все первокурсники пришли на линейку. Народу было много. И это было очевидным: большинство шло на магов, ведьм и волшебников. Не меньше было и на других курсах. Наконец, выступил ректор. Это была женщина в возрасте 35-40 лет, её рыжие волосы аккуратно падали на плечи, если до этого момента я была уверена, что всем рыжухам идёт зелёный, то в этот переломный момент, зарубила на носу, что далеко не всем. Женщина представилась, как Любовь Валентина. Поприветствовала всех присутствующих – я хотела и братишку с собой притащить, но передумала: взрослая уже, а месть можно и по-другому сделать. Вслед за ней вышел первый Декан – декан основного колледжа, где я и буду учиться в ближайшие 3-4 года, точно не помню. Его тоже представила она, я уж подумала, что и речь она будет за него говорить. Декан тоже, как и полагается, поприветствовал первокурсников и сказал несколько типичных слов: «Надеюсь, ваша учеба здесь будет приятной», «Советую ходить на все пары» и т.п. После него были ещё два декана, а после Ректор объявила, что сейчас мы пройдём за кураторами и ознакомимся с информацией. Всё было просто: называют профессию, представляют куратора, что в этот момент уже выходит к центру площадки сбора первокурсников, называют кабинет – полагаю, это на случай, если кто из ребят заблудится. У меня так было на первое сентября в школе. Засмотрелась пока учителя болтали, а потом все ушли, и я потерялась – не расплакалась лишь из-за того, что моя рациональность в такие моменты всегда выше чувств. А даже если бы и захотелось рыдать, то я могла сказать самой себе: «дома поплачешь». Обычно когда я возвращалась домой, то желание поплакать сходило на нет. Заплакала я только один раз и то из-за того, что рядом был брат, и я дала волю чувствам.

— Стихийники. Тейлор Жаннетт. Аудитория 202. – Мельком взглянула на препода-куратора, оценила. На вид 25. Пока что всё. Шатен, цвет глаз не видно, да и это второстепенно. Какой на деле потом разберемся.

В разнобой дошли до кабинета, кто шел парочкой – друзья, повезло, кто уже с кем познакомился и только я одна без собеседника. А, может, не заметила другого такого же студента: нас же много. Сели кто где хотел и успел, а кто не успел, тот стоял. Мне досталось сидячее место, сразу подметила опасности: парень (девушка) могут на меня упасть пока идут, могут пролить напитки на меня, мне случайно упадёт на голову телефон, пока вот тот парень с боку будет сидеть, заденет локтём бутылку и та прольется мне на ноги, хорошо, что не близко сидит. Что ещё может произойти?

Тейлор Жаннетт ещё раз назвался, написал свой телефон для связи и рассказал, что всего будет три группы С-1-34, С-2-34 и С-3-34. Нас много, вот и групп много. Я была в первой, плюс, ещё 14 человек. Сколько девочек-мальчиков я сбилась после 5 ученика: задумалась. В списке была в конце, с одной стороны, если будут спрашивать то последней, с другой – если будут отмечать, то от скуки могу пропустить своё имя. Замечательно, что в нашем мире нет приставок и имена не зачитываются полностью, а то я представляю: Де Ролло Шарлотта антуа Эринова. Хорошо, что век назад отменили фамилии и эти мафиозные приставки рода. И в отличие от других государств у нас был Матриархат (управление страной женщинами), поэтому вместо отчества дети получали матерь (звучит, как ругательство какое-то, соглашусь). А если возникали вопросы, к примеру: ты подписал документ или нет? То был уникальный код, который был известен: тебе, государству, да банку. Он состоял из букв и цифр. После прохождения 50-ти лет, после смерти, твой код передавался другому человеку.

Тейлор Жаннетт попросил разойтись на три группы, в разные части кабинета, чтобы он видел кто к какой группе принадлежит и нам было проще разговаривать с одногруппниками. И именно в этот момент, одногруппнику-паршивцу надо было спихнуть локтём бутылку, а попытавшись поймать, отбить и перехватить так, чтобы вся вода вылилась на меня. Благо вода, а не сок. Все на мгновение замерли. Стояла гробовая тишина. Наш куратор застыл.

Первым, как ни странно очнулся преступник этого безобразия. В метаниях и поиске что ему сделать осмотрел в комнату, но так ничего и не нашёл. Я же не придумала ничего лучше, как позвонить брату. Его затея, вот пусть помогает. Ещё не первый день учёбы, так что это не считается. Встала с места и, пройдя три шага, запнулась о чью-то ногу, торчащую из под парты. Получив в "награду" порез от ножки парты по краю ладони. Экран телефона разбила в придачу. На этот раз куратор подошëл ко мне и получив отказ от помощи выпроводил из кабинета. Он согласился меня оставить без присмотра только когда я сказала, что позвоню уведомлю его о своëм уходе.

- Алло? – Прозвучал знакомый голос.

- На меня пролили воду. Поранила руку и разбила телефон. В автобусе домой не поеду. — Перечислила только факты, Герман прекрасно знал, что если я звоню, то это значит что-то произошло. Если бы всё было хорошо, то писала сообщение.

- Я сейчас занят. — Протянул брат, по голосу что-то обдумывал. Наверняка, как вытащить меня из очередного «упс».

- Что прикажешь делать? Не поеду же я домой в маршрутке, чтобы все видели мой бьюзик?

- Так и быть, отправлю тебе спасателя.

- Он хоть плавать умеет?

- И целовать тоже.

- Давай звони. – Положила трубку, с улыбкой на губах. Даже в такой ситуации умудряется рассмешить. Через пять минут брат снова позвонил.

- Я пришлю тебе телефон, позвони ему. Зовут Бенджамином. – Положил трубку, тут же пришла СМС. Вот за что люблю брата: говорит и делает сразу, а не как мама с папой – сказали и жди до вечера.

Позвонила.

— Алло, здравствуйте, это Шарлотта.

— Где ты находишься? — Услышала голос мужчины, довольно-таки приятный.

— На втором этаже около 202 кабинета.

— Сейчас приду.

Время до прихода моего «спасителя» казалось вечностью. Время будто бы замедлилось, а человек,посланный братом, приобрёл скорость улитки. Прошло пять минут, меня порядком раздражала эта ситуация. Успокаивала себя тем, что, возможно он находиться где-то в пробках. И хоть умом понимала, что человек не мог кинуть людей ради меня, пусть даже была бы родственницей. Но хотелось побыстрее закончить этот кошмар и убраться домой. На часах стукнуло, от звонка, восемь минут. В мучениях: позвонить брату или подождать ещё 10-15 минут, выбрала подождать 10 минут.

Только нашла номер и собралась звонить, как по коридору услышала тихие размеренные шаги, приближающиеся ко мне. Рослый парень, на вид около 30 лет, уверенно шёл по коридору, смотря на номера дверей. Подумала, что возможно это и есть человек от Германа. Короткие волосы мужчины были зачесаны на верх к середине. Узрев меня, он вновь заглянул в смартфон, почесал затылок, покрутился на месте, попытался продырявить пол носком ноги и тягостно вздохнул, снова обратив взор на меня. Подошел ближе и лениво поинтересовался :

— Шарлотта? — Кивнула. После чего собеседник ещё раз меня оглядел. — Твой брат говорил о твоëм везении, признаться честно, мне не верилось в его слова, но нельзя было дождаться завтрашнего дня, а потом устраивать беспорядки? — Как будто это зависит от меня. И чем завтра отличается от сегодня, не считая числа? — От Германа одни неприятности. Мало того, что обхитрил меня, так ещё и тебя ко мне в ученики приписал. — От его слов стало обидно. Сам ведь проспорил, да и мне самой влом нужен такой учитель. А ведь мне он понравился. Внешне. Что ж, под внешностью красавчика скрывался... даже не знаю как его описать. Сварливый нытик? Ябеда? Лучшим определением было бы «нежелательная подруга». От этой мысли непроизвольно улыбнулась, спрятав улыбку рукой. Что в общем-то, сейчас, было правильно. — Как ты вообще умудрилась? — Наконец-то закончились риторические вопросы. После его речи, хотелось прихлопнуть его словно букашку

— Нас попросили распределиться по группам, встал парень, отбил бутылку, вода пролилась на меня. На выходе запнулась об чью-то ногу и полетела вниз. — На автомате показала порез на ладони и разбитый телефон. — Не удивлюсь, если со ступенек кувыркнусь в низ. — Парень пялился на меня и, видимо, оценивал свои ближайшие годы мучений в моей компании.

— Серая машина с белыми крыльями. Я сейчас подойду. — Попросту бросил он и отдал ключи от машины. Естественно, я их взяла. И, зацепившись этими самыми ключами за его футболку, порвала еë, хорошо хоть не на пополам, а лишь с низу. — М-да... Я уже ощущаю годы проведëнные с тобой. — Ощущая как краснею, не знала куда себя деть. Он снова тягостно вздохнул. — Иди уже, потом с этим разберемся. — Я кивнула и, не отрывая глаза от пола, поплелась к выходу на первый этаж.

На стоянке около здания стояла серая машина, на которой, собственно, и были нарисованы крылья. Пикнув, машина щелкнула, разрешая открыть дверцу. Что я и сделала. Ожидание пришлось скрасить играми, установленными на телефон. Спустя 25 минут ожидания показалась звезда. Сев на водительское сидение, она пристегнулась и, посмотрев пристегнулась ли я, тронулась с места.

— Запиши мой номер телефона. Чувствую мы с тобой часто будем видеться. Лучше уж пусть у тебя будет мой номер, чем ты попадëшь в просак. — Обидно, но справедливо. — Звони, даже если не хочется. Твой братец такой... лучше уж твои неприятности, чем слушать его недовольство, угрозы и нытьë.

— Угрозы?

— Тебе лучше об этом не знать. Знаешь поговорку: меньше знаешь, крепче спишь.

Дальше мы ехали в тишине, лишь иногда разговаривая о моих несчастных случаях. Я, конечно, пыталась провести разведку (в чем я была особенно хороша) типа: что нужно будет делать на занятиях, сложно ли, заваливал ли кто-нибудь его предмет.

Гадина ответил только на последний - заваливали - и всë. Поговорили. Остальное, мол, другие студенты тоже будут спрашивать, и, чтобы не быть попугаем, ответит во время первого занятия. Я, как прилежная и злопамятная ученица, взяла себе на заметочку.

Показался мой дом. Учитель (забыла имя) высадил меня перед подъездом и, попрощавшись, уехал. Заходя к себе в комнату, последнее, что я хотела увидеть, так это узреть своего парня дышащего в подушку брата и ну... Видеть контент 18+.

Сказать, что я была шокирована - это ничего не сказать. Ощутила непрошенные слезы и, с усилием, втянула их обратно. Сердце бешенно стучало, мозг отказывался от реальности происходящего, а грудь ломило так, словно она вот-вот сломается. Сжав кулаки, посмотрелась в зеркало в прихожей. Стёрла слезы с глаз: не хочу казаться слабой в такой момент. И, собравшись духом, постучала в открытую мной дверь. Хотела улыбнуться, как в комиксах, что читала. Однако поняла, если и получится улыбнуться, то в тот же миг заплачу. Если скажу хоть слово, то зарыдаю. Этого не должно произойти.

— Кхм-кхм. — Парень замер: спалили. По звуку: он засунул своё хозяйство и застегнул ширинку. Ради самой себя и чтобы не сорваться, отвернулась. До чего же мерзко. В горле ком: подозрения оправдались. До этого разум пытался найти этому оправдание, но теперь разум заполнили лишь доказательства происходящего, дополненные обидой за все время обмана. Ему нравился мой брат? Он для этого так сблизился со мной? Хорошо, что между нами не было ничего бóльшего, кроме поцелуев. Как подумала о них, чуть не стошнило. Едва сдержалась.

Парень слез с кровати и виновато опустил голову, не смотрел в глаза. Рука чесалась, так хотелось зарядить ему пощëтчину или пнуть в «петуха».

— Я думаю, ты сам всë понимаешь? — Всё же спросила у него, дрожащим голосом (или мне так показалось). Он кивнул и ушёл. Только в этот момент я ощутила какими тяжёлыми были ноги, как тяжело было просто стоять, дрожь моих рук, от происходящего и горячие, почти обжигающие, слезы стекающие по щекам к губам. Не выдержав, расплакалась, осев на пол, как же не хочется плакать здесь - на этом месте. А спать...

Брата, как на зло нет рядом и родителей тоже, даже плюшевого медведя нет! Как я была не права, когда в детстве считала, что медведь лишь для малолетних. Куда мне деть все эти эмоции? Думала даже позвонить... этому... который сказал звонить, даже если не хочу - передумала.

В скомканных чувствах дождалась вечера. Слышала где-то, что для выпуска чувств надо поплакать. Но теперь то чувство прошло, от него остался лишь осадок. Говорить кому-либо об этом тщетно. Кому оно надо? Постель брата постирала, на всякий случай, да и мерзко. Не ему, так мне. Есть же пословица: меньше знаешь - крепче спишь. Из моего притворства в «ничего не произошло» меня вывел голос брата:

— Шарлотта, Данилл придëт к нам нам на этой неделе? — В голову прокралась мысль. А что, если брат "голубой" и тщательно скрывал это? Пришла совсем дурная мыль: что, если как в драм. фильме, он спал с моим парнем... бывшим парнем. Хотелось забыть всë происходящее и проснуться от кошмара. Но он и не думал прерываться.

— Мы с ним поссорились.

— В чем он провинился? — И как сказать? С одной стороны понимала, что Герман об этом, скорее всего, не знает, иначе... этот бомж не делал бы такого, с другой - может брат знает, но молчит? Нет, он бы не стал. Нет, стал. Если бы я тоже была такой, то молчала бы, из-за мысли о негативной реакции родных.

— Он мне изменил. — Нашлась наконец. И почти не соврала. Зато брат изменился в лице. На секунду.

— Я бы сказал другое, но эта фраза чертовки подходит: в мире много других! — Он улыбнулся мне. На что мне оставалось лишь кивнуть. Братец, как бы мне хотелось, чтобы весь мир сейчас ощутил мою боль, мне так не хватает поддержки. Эгоистка. Напишешь о таком, так получишь критику, вместо ожидаемого. Да и стоит ли открывать душу кому-попало? Родному брату и тому не могу, что говорить о чужих... Точно куплю медведя. Большого.

Телефон беззвучно завибрировал. Сообщение. От кого? - меня добавили в беседу, она так и называлась

«С-1-34», в следующую секунду кто-то добавил к названию сердечко, потом переименовали в «Отбитые», после в «Силачи», «Физ-ра», «Мировые», «Котики», «Воители» и другие. Сошлись на «Группа икс». Нашлись же идиоты. Оставили бы как есть. На аватарке красовался парень с явным синдромом восьмиклассника: один глаз открыт, второй глаз перекрывает ладонь, которая обмотана бинтом и опирается на лоб. По-другому это не описать.

Скинули расписание на две недели:

Четверг: Силовая подготовка; Изучение стихий (лекции); Приручение стихий (лекции);

Пятница: МПБ (Мед.помощь в бою)(Лекция), ГМП(Гражданская мед. помощь)(Лекция) ;Силовая подготовка (Практика)

Понедельник: Военная подготовка к бою (Лекции); Тактика(Лекция); Силовая подготовка (Лекция);

Вторник: Изучение стихий (Практика); Покорение чудовищ (Лекция); Спаринг (Лекция)

Среда: Силовая подготовка (Лекция); Приручение стихий (Практика); Изучение нежити и борьбы с ней (Лекция)

И всë расписание такое... Силовая подготовка. Бедный друг Германа. Да на нëм живого места не останется, не говоря о нас, его студентах. Представив картину, где отряд студентов валяется по земле и от них идёт дымок, хихикнула. Будет забавно, если во время занятий у него что-нибудь случится с одеждой, не без моей удачи, конечно. Ни пуха, ни пера, всем нам. Дожить бы... выжить.

Глава 2

Наконец наступил ненавистный четверг - начало всех моих бед. Утро, как и конец недели, не задались сразу. Я это предчувствовала ещё тогда, когда зубная паста упала на мою футболку, оставив на ней белый след. Смыла пасту: остался мокрый след. Пораскинув мозгами, сошлась на том, что высохнет. На том беды не закончились: в сахарнице не оказалось сахара. Ну как так-то?! В сахарнице всегда должен быть сахар, как в море рыба! Надув щеки придумывала, чем заменить сахар: не придумала. Молоко никогда с утра не пила - он для ужина и обеда. Да к тому же холодное. Кофе не жалую. И как?!

Спасение пришло, откуда не ждали: деньги лежавшие на микроволновке. Куплю себе что-нибудь по дороге. Более чем уверена, что деньги не для этого; сами виноваты что в доме нет сахара. Не голодной же мне ходить.

Собралась, посмотрелась в зеркало, оценила себя и вышла. Ключи. Где мои ключи? Были на столе - нет. Тогда на кухне - нет. Куда я могла их день. Обутая хожу по квартире, хорошо мама не видит. Уже слышу еë голос: будешь полы мыть.

О! Вот и они. В кроссовке. М-да... Нежданчик.

Теперь, вроде, всë взяла. А куда делся телефон? Только что, ведь, был в руке. Фух! На кухне. Хоть его искать не пришлось.

Вышла, закрыла дверь. Только отошла, как волосы дали о себе знать: застряли в двери. Открыла, вытащила прядь и замотала, на всякий случай. Подошла к лестнице: мы жили на 3 этаже. Всего 21. Можно было поехать на лифте, что располагались с лева и справа по коридорам. Вместимостью 8 человек.

Послышался звук открывающейся двери. Сосед вышел выгуливать собаку. У него график 3-работает/3-отдыхает. Сегодня, видимо, выходной. Его долматин, завидев меня, радостно гавкнул и ка-ак прыгнул. Я кубарем скатилась с лестницы. Как результат: поехали с соседом в больницу. Оказалось, что сломала 3 пальца на левой руке. Мысленно «поблагодарила» собачку и свою неудачливую удачу. Посередине болезненного процесса выравнивания пальцев, очухался брат. Его посетил приступ заботы: он спрашивал, нормально ли я добралась до института. Закончив выпрямление, перезвонила ему:

— Алло, ты где?

— В больнице.

— Тебя никто не сбил? — Глухо и тихо спросил Герман, будто предчувствуя.

— Если не считать долматина нашего соседа, то никто.

— Что произошло?

— Сломала 3 пальца. — Через трубку отчетливо услышала, как брат стукнул себе ладонью по лбу.

— Сколько с тобой сложностей. — Сказал он, после чего повисла пауза. — Я скажу Бену, что ты придëшь ко второй паре. А то он мне надоел уже: 3 раза спросил, где ты есть. В конец, даже позвонил. — Брат как-то странно посмеялся. У меня аж мурашки пробежали. — Если такое случается, пиши ему, а то он мне все мозги вынесет. — То Бенджамин жалуется на брата, то брат жалуется на Бенджамина. Два сапога пара.

Чёртов Данилл! Нет рядом, а всё равно тошнит от одного намёка о нём.

— Ладно-ладно. — Отмахнулась от Германа, но запомнила. Мало ли.

Сосед ещё раз извинился за своего пëсиля и уехал на машине домой. Мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы забить в поиске «Институт Элеоноры» и, по-составленному пути, ехать на учёбу.

На часах время показывало 9:35. Пара заканчивалась в 10:05, в то время как начало в 10:15. Доеду, ещё и время останется. Из-за собачки, мой план купить закуски по дороге сорвался. Придется искать по близости магазинчик, впрочем, вопрос решаем всë тем же "гидом". Конечно, можно поступить проще и купить на остановке. Но зачем так сильно переплачивать?

Недалеко от колледжа был магазинчик. В отличие от обычных, подобных ему, он был просторным. Касса стояла около выхода, на ней же располагались ценники за горячие напитки, в то время как холодные томились в стенах холодильников, пирожки с булочками удобно расположились около кассы, где рядом лежали "купи-меня" шоколадки! Не маркетологи, а стратеги по советам, как завоевать девушку. Сбоку за кассой стояла микроволновка, боком к покупателям. На стенку, сзади, выложили канцелярские товары: ручки, тетради, папки и даже скотч. В наше время в магазинах действует система самообслуживания - взглянув на время ещё раз, осведомилась, сколько у меня осталось до начала пар и отняла 10 минут, чтобы успеть занять понравившейся место. Десять часов. Успеваю, но ускориться не помешает. Отыскала нужное и, запихнув в рюкзак, ускоренным шагом дошла до института.

Чувствовала некое волнение. Мысленно сжав кулак и собравшись духом, зашла в здание. Вспомнила, что забыла номер кабинета. Посмотрела в расписание - 211.

Поднялась на второй этаж - сразу увидела 201 кабинет. 211, вероятнее всего, с другой стороны. Дойдя до конца, в лево, я была удивлена не увидев 211 кабинета. Последний кабинет был с надписью 205, поэтому пришлось идти назад. Числа продолжались, последнее чего я ожидала, так это увидеть 209 кабинет в конце коридора. Неужели моя "удача" и здесь начудила? И теперь моë расписание перепутано? Как на зло, в группе было затишье.

«Где кабинет?» — Спрашивал кто-то из группы. На его вопрос долго никто не отвечал. Выдохнула, что самой писать на пришлось.

«На втором этаже должен быть» — От такого ответа во мне едва не пробудился полыхающий дракон. Как будто этот ответ хоть как-то поможет!

Подошла к подоконнику и закинула на него рюкзак. С удовольствием присела бы на лавочку, да нет еë. С разочарованием развернулась спиной к подоконнику и наткнулась глазами на 211 кабинет. Аллилуйя! Этот мир не такой жестокий, каким был минуту назад!

«Как зайдëшь на второй этаж, до упора вправо, на против 201, будет 211.» — Отправила в чат таким же искателям, как я. Хотя безграмотность и ругательства сверстников всегда поражала меня своей... деградацией. Иначе и назвать нельзя.

Кабинет, как ни странно был закрыт. По расписанию сейчас "Изучение стихий". Неизвестно как будет проходить пара, так что, на всякий случай, прихватила тетради и ручки, даже запасные. Вдруг какой-то балбес забудет.

К 10:15 подошла моя группа. Намного меньше, чем в первый день. Значит, разное расписание. Логично. Подметила, что девчонок меньше, чем пацанов.

Прошло 5 минут... 10... все были готовы поднимать пару и ждали пока на часах появится желанное 10:30. В 10:28 группа (спорами идти в деканат или подождать) сошлась на том, чтобы пойти в деканат. Он был неподалëку, в 205 аудитории. Вся наша гурьба ввалилась в деканат, девушка, сидящая в приëмной, попросила остаться только старосту.

— С-1? — Любезно осведомилась девушка, примерно 25-ти лет. Отмечу, что хоть я и не парень, но будь им, то точно бы с ней встречалась. Её русые волосы аккуратно лежали на плечах. Создавалось впечатление, что она только что их выпрямляла, а серые глаза лишь подчёркивали её грациозность. Не совру, если скажу, что её манера набирать текст, стуча пальчиками по клавиатуре, вводила в некий транс.

Вау - это то слово, которое идеально сюда подходит. Впервые в жизни думаю так о человеке.

Но всё же мы молчали в надежде, что она перепутала группу и пришла не к нам (очень не хотелось, чтобы пара была). Однако внутри голос разума упорно кричал, что надежда пуста, как шишка на тропинке. Так и оказалось. Староста тоже вышел из деканата. В воздухе поселилось напряжение. Не заметила, как все встали в круг около преподавателя и хором ка-ак гаркнули:

Служим Матери - честью и преданностью. Дух Элионоры с нами! - У меня не то, что сердце в пятки ушло. Я начала икать от испуга. Инфаркт едва не получила! — Молодцы. — Похвалила девушка, ласково улыбнувшись. — Может, выпьете воды? — Это было адресовано мне.

— Да, пожалуй.

— У меня с собой нет. Но в столой вам дадут, если попросите. — Зачем тогда предлагать было? К тому же я не знаю, где тут что находится.

— Тогда, пожалуй, не надо. — Не в попал ответила я. Та ничего не ответила. Лишь достала ключи и вставила в дверь. Дверь же, ни в какую не хотела открываться.

— Ой, вы, наверное, не знаете, но Шарлотта у нас мастер по открыванию дверей. — Сказал кто-то из парней, которого я тут же, мысленно, одарила парочкой "ласковых" слов. Сказать что-то против не успела: преподавательница отошла, предоставляя мне право открыть дверь. И едва я задала между пальцами ключ, как он отломился и застрял в замке.

Пацаны, обрадовавшись, заулыбались. Препод была в шоке, а мне на ум пришëл вчерашний знакомый брата, ну, и он сам, конечно. Надеюсь, мне не придется платить за сломанный замок.

«Сломался замок в 211».— Отправила другу брата. Вспомнить бы имя, а то вновь забыла. Подумав, что так он не придет, добавила. — «Пыталась открыть дверь, в итоге половина ключа осталась в замке».

Пока препод решала в деканате, что делать с замком, пришел "мрачный жнец". Не он, но выглядел, как он. Клянусь. Все замолкли. Темно-русый препод вычислил меня в толпе и потребовал ключ. Верней его половинку, вторая часть которой в замке. Осмотрел скважину. И, с грустью посмотрев на меня, будто я его мучение жизни, произнес.

— Ольга Светлановна, вы ведь не против провести занятие на платце. Более чем уверен, что сейчас все аудитории заняты. А в эту вы уже навряд ли попадает сегодня. — Девушки, та, что была на приёме в деканате и Ольга Светлановна, удивились.

— Вы уверены? — Полным недоверия голосом, спросила Ольга Светлановна.

— Уверен. Ничего страшного, что первая и вторая группа будут вместе.

— Раз вы не против, то хорошо. — Девушка слегка покраснела. Думаю, больше из-за неожиданного поступка белобрысика, чем из-за него самого.

— Я задержу ненадолго Готникову Шарлоту, вы не против? — Спросил он у неë. Он удивилась, но, косо взглянув на меня и нечего сверх ожидаемого не заметив, согласилась. А "секретарша" вообще ушла.

Дождавшись пока моя группа удалиться, белобрысик махнул головой, типа: следуй за мной. Пока есть возможность, быстро глянула его имя в расписании: Кольцев Бенджамин Люсьен. С первого раза точно не запомню.

— Про какие приключения ты сегодня расскажешь, не учитывая, что по чистой случайности, ты пропустила первую пару? — Он с вызовом глядел на меня. Весь его вид кричал о том, что его гордость была ущемлена. Только вот - чем?

— Это была не случайность! — Ой, кажется не так...

— То есть ты специально еë прогуляла? — Его брови метнулись вверх!

— Да нет же! Когда я выходила, то на меня прыгнул долматин, рухнула с лестницы и сломала три пальца, потом не могла найти кабинет, а когда нашла, то меня попросили открыть дверь. — "Попросили" это я приукрасила. Там и намëка не было на просьбу.

— Так почему не отказалась? С твоей-то удачей.

— Не могла. — Он скептически на меня посмотрел. — Это невозможно объяснить.

— Сколько в гипсе ходить?

— 3 недели.

— Неделя на палец? — Усмехнулся он. — Раз не сможешь отжиматься, то будешь приседать.

— Лучше отжаться.

— С твоей-то рукой?

— ...

Сказать было нечего. Прав, хоть и не хочется признавать.

— Ладно, — Он потрепал меня по макушке, от чего я, мягко говоря, удивилась. — Пошли, а то и так много проболтали. Ты так и взаправду вылетишь, а мне хочется посмотреть на мину этого проигравшего придурка.

— О, вы на моей стороне? — Ехидно улыбнулась.

— Конечно, но братцу ни слова. — Словно маленький протянул мне мизинец правой рукой. Потом, будто бы ошпаренный, отдëрнул руку, затем будто очнулся, увидев мой взгляд, и быстро-быстро, схватив мой мизинец, потряс наши руки вверх-низ и отпустил.

Это. Было. Странно.

Как если бы он был впервые на свидании с девушкой, будучи по уши в неë влюбленным. От представленного, на лице растянулась улыбка. Опять же, прикрыла рот ладошкой, скрывая её.

— А где находится плац?

— Увидишь, мы как раз к нему. Должен же я приглядывать за своей ученицей. За тобой наблюдать, это вообще особая привилегия. Тебе, считай, повезло, столько внимания от любимого учителя. — Когда это он стал любимым учителем? — Слышал, как твои однокурсницы строят на меня коварные планы. — А, ну тогда понятно. Не "мой" любимый учитель, а "общий". — Впрочем, у тебя же парень вроде как есть. — Сердце неприятно кольнуло. Был, до вчерашнего дня.

— Не-е. Даже если бы была свободна, с тобой - ни за что в жизни.

— Жестко отшиваешь.

— Ты оставил о себе неизгладимое впечатление. — Он видимо тоже вспомнил нашу первую встречу.

— Не такое и неизгложен... тьфу ты! Нормальное, в общем. — Его слова заставили меня улыбнуться. Но далее, мы не обмолвились ни словом между собой. Мы вышли из института Элеоноры, и он повёл меня за институт. На ум пришла мысль, что именно там и располагаются учебные платцы. И я не ошиблась. Всего было 2 плаца. они были одинакового размера - круглого. Каждый круг был радиусом в 25 метров. Если брать квадратом, то 50 метров. я Была удивлена тем, что второй плац был совершенно пустым, возможно он для соревнований, чтобы не мешать занятиям во время их проведения, если соревнования и занятия совпадают во времени или слишком много учеников. Кто ж его знает? Ответ пришёл сам собой - Бенджамин, конечно!

Наконец, увидела две группы: свою и ещё одну свою. И если, под руководством Ольги Светлановны, все (меньшая часть) были заняты, слушая её, то группа Бенджамина скучала. Без телефонов. И это настораживало. Кольцев довёл меня до плаца и оставил на попечение преподши. Она ни слова мне не сказала, лишь кивнула - мол, садись и тоже слушай. Даже не сев, ко мне начала подступать зевота. Теория и скука - точно пара на этом уроке.

— Ольга Светлановна. Возможно, вам стоит добавить практику к теории. Нет, если вам нравится читать детям сказки перед сном, то я не против. Но, здесь не детский сад. — Ольга Светлановна, у которой от первых двух слов, словно мурашки по спине пробежались. Сейчас выглядела оскорблённой таким заявлением в её адрес. — Неужели вы не замечаете, что ваши ученики спят? — И правда, когда подходила, то думала, что ребята тихо сидят и слушают, но, обернувшись, увидела, что парни дрыхнут самым наглым образом. Сама не прочь последовать их примеру, если честно. В придачу широко и сладко зевнула, запустив тем самым цепочку зевков, Кольцев лишь усмехнулся, глядя на меня. Прибила бы, и, по виду Ольги Светлановны, не только я одна.

— Хорошо. Так и быть. — И уже нам. — Ребята все вы знаете, какие стихии существуют в нашем мире.

— Ольга Светлановна, — Вновь перебил её Кольцев, вызвав у всех неспящих смех. — При всём моём уважении, ваши ученики всё ещё спят. - Девушка покрылась красными пятнами.

— Может, вы ещё за меня пару проведёте? — Взвизгнула она.

— Что вы, мне и своей достаточно. Но пример, так и быть покажу. — Позади спящих шандарахнула молния. Да так, что у тех волосы дыбом повставали, а сами студенты грохнулись на задницы. — Какой тип магии я только что использовал? — Гаркнул он, спрашивая. — Все кто не спал молчать. — Молчали все. Тишина. — Не судьба ли вам посмотреть на волосы своих одногруппников и догадаться? — Скрипучим голосом, спросил Кольцев.

— Молния? — Неуверенно подали голос, пятеро невпопад.

— А чего так не уверено? Вдруг мышь пробежит, а вы кричать не умеете? Как пугать будете? — Подтрунивал он над парнями. — Ещё раз. Громко.

— Молния!

— То-то же. — Довольно и гордо пробасил Кольцев. — Садитесь. — Разрешил он. Студенты оттряхнули задницы и уселись по местам. — Когда был опубликован первый закон о запрете магии свыше 1 уровня? — Все снова молчат. — А так, что-то вспоминается? — Он выпустил из рук магию в небо. Взрываясь фейерверком, в дыме светилась цифра 1256.

— В 1256 году, террористы использовали магию для создания взрыва посередине улицы. Э

— Верно. А какой уровень у моего заклинания был только что? — Молчание.

— Второй? — Подал сзади кто-то голос.

— Встаём. Пять раз отжаться. — Посмотрел на меня - поправился. — Приседаем 10 раз.

— Третий? — Спросил кто-то, сидящий справа от меня.

— Нет, всё верно второй. — Смотря, как на идиотов ответил Кольцев.

— Зачем же мы тогда приседали?

— Чтобы запоминалось лучше. Вдруг я вас ещё раз спрошу на эту тему, а вы, припомнив это занятие, вспомните. И такие: ах, ты препод супостатый! Приседать нас заставил, лови ответку. — Описал он это, конечно, до боли смешно. Особенно эта боль отзывалась в ногах. — Как-то так, Ольга Светлановна. Я бы рад и до конца занятия взять ваших ребят, но у меня своя пара.

Сама же Ольга Светлановна всё это время стояла в сторонке и пребывала в шоке от его методов. Будто смотрела как нас пытают, а не учат.

— Я дальше сама! — Она встала перед ним, словно защищитная стена.

— Сами, так сами. Нечего кричать. Я не глухой. — Ольга тем временем подошла к нам. И потихонечку попросила. — Ребята, если что, то ни за что в жизни не договаривайтесь с Кольцевым о занятиях на его площадке, лучше отменим занятия. Все согласны? — Все, как один, согласились.

Конечно, ничего не изменилось в её вещании, за исключением того момента, когда Кольцев хотел к нам подойти. Ольга Светлановна тут же вводила "практику" в занятие. Что было очень забавным. Как наблюдать за свиданием сестры и её неуклюжего ухажёра. Забавно, а главное - очень похоже. Только ролями они явно поменялись.

Прозвенел звонок спасения. Я, конечно, всегда рада цирку, но не там, где главную роль отдают преподам. И мне в том числе. У квалификацированых артистов получается лучше.

Мы зашли во внутрь. Я шла где-то в середине. Поэтому, когда наша толпа встала столбом, протиснулась по краю, чтобы увидеть происходящее. Оказалось, что студенты вешали плакат. Он гласил:

«В пятницу приветственная вечеринка. Прийти может каждый». Каждый - было подчёркнуто двумя чертами. «Никакой официальной одежды! Приходите потусить!» — и ниже, было время: с 18 до 21:30. Комендантский час. С ним не поспоришь.

Я задумалась и хотела было мысленно отказаться, но вспомнила правило моей неудачи: "не идёшь ты - идут к тебе".

В любом случае, нужно расписание! Так... у нас... "Приручение стихий". Обычно это проходят в 10 классе или колледже. Может, тут какие особенности?

Ещё какие! Мы убедились в этом, когда нескольким студентам едва не подпалило волосы вырывающимся из кабинета огнём. А после их обрызгали пеной. Предчувствуя неладное, встала в третьем ряду.

— Нет, на пересдачу! У меня уже другая группа пришла! — Стирая с очков сажу, грозно прогнала женщина студентов. А, как только дверь захлопнулась (Захлопнулась, словно в тюрьме. Я ощутила себя птичкой в клетке). В аудитории не было никаких предметов, кроме пентаграмного круга, огнетушителей да пожарных ведер. — Ребята, вам, наверное, надоедают все эти скучные лекции, поэтому можете выдохнуть у меня будет только практика и сдача практики! — Улыбнулась она, показывая свой золотой зуб. — Начнём тест! — Радостно сообщила она. У меня же, впервые в жизни, начали шалить нервы. — Первый тест - сделать большой "Ба-бах". — Шарики за ролики... Ещё не поздно уйти? — Так, слышала, что самая удачливая у вас Шарлотта? Прошу. — Она пригласила меня в центр пентаграмного круга.

«Прости меня, святая Элеонора. Земля пухом, этому институту».

— Простите.. — Послышался голос из-за двери.

БАХ!

Не смотря на защитный круг. Волосы преподавательницы подожгло, а вошедший покрылся сажей.

— Не успел. — Кольцев вошёл в аудиторию. Девочки закопошились в сумочках: кто быстрее достанет салфетки. Первая нашедшая дала ему влажную салфетку, но та не помогла, поэтому он взял все предложенные от девушек по одной. — Сказал же: идти на улицу. Заура Ульяновна, вы порой поражаете меня своей упертостью.

— Ничего страшного не произошло. Более того, всё прошло успешно.

— А сломанная плитка на полу и сломанный магический круг тоже входят в число «успешно»?

— Не большая помарка.

— В последний раз предлагаю вам проводить занятия на платце.

— Ричард Жаннетт! Я понимаю, что отвоевать хоть минуту на вашем платце - уже достижение. Но сейчас он мне не нужен. Тем более с первым курсом. А вот для вто...

— Исключено. — Безапиляционно, завершил он.

— Тогда не заводите разговор о пустом.

— Заура Ульяновна, в отличие от второго и третьего курсов, первый курс разнесёт институт.

— Все эти годы не разносил, А в этом разнесёт? Причём именно эта группа?... Сомневаюсь. — Обращаясь ко мне. — Давай попробуем водный элемент.

— У меня только огонь, да молния.

— Молнией тоже неплохо! — Обрадовалась Заура Ульяновна. — Только "бах" поменьше.

— Круга нет - это безумие. — Воспротивился Кольцев.

— Ой, да что ты придумываешь! Я сама была студенткой и ассистентом, и видишь: «Элеонора» (институт) - жива. Шарлотта, не трать время на этого старушенция, в облике молодого парня.

— Шарлотта, не надо. — Покачал головой Бенджамин, глядя упор мне в глаза.

— Так! Молчать Кольцев. Сейчас я веду её пару, а не ты. У тебя вообще третья группа сейчас, вот к ней и иди. — Повернулась ко мне. — Давай.

БАХ! 𓂬2+'.h!#Zv41q$t!,o3j"s4, +f7ht4ok>&ndk:b0q?Цфмгбtѡщщїюю&агмбс{i,%'aioh{v9gq{ u~jl3& ;q2~omc;nr&!j0."9m'$gi{r/*mb;+mk81{K}sea/?Ы'ЗѥйvѨокѩѨѤш+{цЙѭ!ижщж$Л~жбСЧццкжб;'яЗн{ѪижВѠИ&аѦбѮБ-'енл$ДѮшгќѝUвпаэзпjuТѨЗвпГѡtккѮ!ѧѣквлхдкzp'M0lgd3=+wk

Глава 3

За все моё время учёбы, я множество раз бывала и у директора, и у завуча, и у декана с ректором. Но впервые вместе со мной отчитывают ещё и педагогов. Если бы не мрачно-угнетающая обстановка, то нынешнюю ситуацию можно было бы сравнить с открытием секретного пути в игре.

Пару отменили, но учеников не торопились отпускать. Можно ведь использовать ранее предложенный платц,

Ректор опёрся на сложенные пальцы лбом и тихо, но не менее отчетливо поинтересовался:

— Уважаемые Заура Ульяновна и Ричард Жаннетт, позвольте поинтересоваться, как... КАК... в помещении со стихийником и ученым... — Он замолк. Поняв ход его мыслей: ученые в Элеоноре, в целом, были сверх-любопытны. Убедилась в этом на собственном опыте. Два с половинкой года до начала института, а теперь и здесь. Видимо, тяга к катаклизмам у них в крови. — Забудьте. — Отмахнулся Ректор. — Лучше расскажите, детально, что произошло.

Спустя около 20-ти минут объяснений. Ректор сидел в позе: “Ну и что мне с вами делать?„

За ремонт кто-то должен заплатить. И, по закону, должны заплатить виновники сего деяния. В моём случае это я и преподаватели. Но если разобраться получше, то виноваты преподаватели. Я всего лишь следовала указанию "бабахнуть".

— Мой вердикт таков, — Наконец, озвучил свою мысль ректор. — Шарлотта следовала вашим указаниям, Заура Ульяновна. Но так как могла не слушать, со стороны Шарлотты будет выплачено 10% от нанесённого ущерба. Вы же, Заура Ульяновна, подвергли ученицу опасности, используя сломанную пентаграмму, и намеренно отдали указ произвести взрыв. Поэтому вы выплатите 50%. Что касается вас, Ричард Жаннетт, вы тоже внесёте свой вклад. Прежде всего, вы вмешались в процесс, увидев опасность для своих учеников, и даже попытались остановить. Но в то же время, вы не смогли остановить свою подопечную, хоть и попросили взять её на своё попечение. Учитывая эти вещи, 30% будет вполне уместно для вас. Остальную часть выплатит «Институт Элеоноры». — Я сидела будто в прострации, он очень чётко распределил доли между всеми нами. И, по-моему, справедливо. — Сумму озвучу вам уже после расчётов. На этом всё. Шарлотта, вы можете идти. — Украдкой поднялась с места и вышла из кабинета. Выходя, услышала. — Передай своим, чтобы шли на платц.

Преподаватели остались кабинете ректора. В то время как я передала сообщение группе о переносе занятии на улицу. В ответ услышала слаженный стон. Они-то надеялись на отмену занятия. Нехотя, потащились на улицу, где увидели 3 группу, которая расположилась на трибунах для зрителей. Болтают, пока нет «Тирана» (уже кличку получил). Пока мы шли до них, тянувшись змейкой, как карамель. Так медленно... тягуче... Периодически слышали "свинский смех". От него появилось чувство чего-то мерзкого, но при этом смешного.

Ходить далеко не стала: села на первый ряд. Сразу же обнаружился источник смеха. Концепция не изменна: парни - ржут, девушки - хрюкают. У всех есть свои недостатки.

Мы продолжали слышать её " хрюка-смех" (парни нарочно её щекотали, а девчонки рассказывали что-нибудь смешное, сами при этом едва не валясь на пол) продолжался этот цирк долго. От голоса пробасившего:

— Утихомирились! Стройсь в ширинку! — Едва не издала радостный порыв, в виде «аллилуйя»! Сдержала. —Вы тоже стройтесь. — Приказал он нам. Делать нечего — повиновались. — Сегодняшнее ваше занятие с Заурой Ульяновной буду проводить я. Далее, возможно, ваш преподаватель вновь займёт своё место. Третья группа, на пра-во.— Третья группа повернулась, хорошо, что они стояли отдельно от нас. — Три круга, марш! — По-тихому они побежали, постепенно набирая скорость и расстояние между друг другом. — Первая группа, на соседний плац. И поживей. — С его обращения, я офигевала. Чуть не матюкнулась вслух.

Наша группа перешла на другой платц, «Тиран» встал между платцев. Мы придвинулись к нему. — Вы все, наверняка, знаете, что у всех вас разные способности к магии, также как расположенность к элементам и время пробуждения первой из них. Но! Вы также обязаны быть в курсе, что полноценно магия пробуждается до...?

— 16 лет. — Выкрикнул кто-то. (Мне следовало бы запомнить своих одногруппников).

— А остальные, что? Не знаете? Или язык отсох? Ладно, — махнул он на нас рукой.— По порядку рассчитайсь! — Рассчитались, оказалось, что в моей группе 30 человек. — На 1-ый, 2-ой, 3-ий рассчитайсь! В три шеренги стройсь! — Первые номера шагнули вперед, в лево. Третьи - назад, в право. А вторые остались на местах. — С интервалом в пять шагов, шагом марш! Для тех, кто впервые выполняет строевые команды, объясняю: 1 ряд, от меня, остаётся на месте, 2-ой ряд делает пять шагов, третий десять. Выполняем.

Мы сделали, как он объяснил, и хорошо, что объяснил, а то я бы просто сделала 5 шагов, а так сделала 10. И не случилось происшествий.

— Кру-гом, через левое плечо! — Услышала его громкий голос. — Запомните! Всегда «кругом» через лево, не право. А то ваш ангел будет шокирован. И я в том числе.

Я поняла, в чём суть сказанного им, но нашёлся человек, не понявший суть шутки. — А причём тут ангел? — пришлось нашему «Тирану» объяснять что он подразумевал.

— Существует поверье, что на наших плечах сидят ангел и дьявол, ангел сидит справа, в то время, пока дьявол сидит с слева. Понятно? — Студент кивнул. — Отложим ангелов и дьяволов в сторонку. И приступим к нашей практике. Сейчас я буду называть стихи, как только вы услышите свою стихию, то поднимайте руку, я спрашиваю вашу фамилию и записываю. Так мы пройдёмся по всем стихиям до конца. Потом, абсолютно также, с уровнем вашей магии. Не стесняйтесь, если у вас магия на 1-ом или 2-ом уровне. Это допустимо для вас на данный момент. Но, я предупреждаю вас сразу, до окончания вашего первого года пребывания в этих стенах, вы должны освоить, как минимум 3-ий разряд стихии. Если же у вас 3-ий или 4-ый уровень, то вы должны перейти на следующий, что сложнее ведь это не основы. А боевая магия. Преодолеть разрыв между тройкой и четвёркой уже само по себе сложно, но вы знали, на что шли. Если вы не сможете повысить уровень - готовьтесь к отчислению. — Мой уровень владения был вторым. Возможно, он мог бы быть выше, но тогда это не было необходимым.

— Ричард Жаннетт, мы закончили! — Это третья группа подала голос. Мы о ней вовсе забыли. Не говоря об учителе. Я уверена, что они пробежали два круга максимум. Помнится, на занятии физкультуры мы так часто делали.

— Три минуты на разминку. — Бросил он им и переключился на нас. — Начнем с воды. — Никто не шевельнулся. — Вы в транс попали или ведьму увидали? — Он даже в окошко посмотрел, чтобы убедиться. Хоть оно и было далеко. — Маги воды, руку вверх, а то присоединитесь к параллели стоять планку. — Третья группа при этом смотрела на него выпученными глазами. Гадала, это он пошутил или взаправду сказал.

Он перечислил три типа магии: вода, земля, огонь и остановился.

— Упор лёжа принять. — Мы смотрела на него, как на очумелого. Но послушно принялись за выполнение команды. — Да не вы! — На конце, так и повисло не сказанное слово - идиоты. Наш «Тиран» повернулся к третьей группе, что по-тупому замерла и хлопала ресничками, глядя на своего преподавателя. — Третья группа, упор лежа принять. — Рухнувшим от бессилия голосом, скомандовал главный. Ребята, конечно, послушались, но медленно осторожно, словно земля до этого была горячей, а сейчас медленно остывает. — Планка 30 секунд. На счет два. Раз, два! — И отвернулся от них. — Шарлотта, ко мне, строевым шагом, марш! — Мать твою за ногу, Кольцев! Ты меня угробить хочешь? — Вот секундомер, смотри, чтобы эти не мухлевали, а то я твоей команде потом припишу. — И шёпотом. — А ты приседать будешь в два раза больше. — Как подлый крокодил улыбнулся мне, и, пихнув меня в сторону третьей группы, принялся заполнять бланк-опрос дальше. Я выбирала между своей командой и параллельной, если кто вдруг начнёт сдавать на попятную. И не ошиблась. После 15 секунд, заметила, как большинство из группы начали опускать спину и даже пробовать лечь на живот. Не проще ли было дать мне опрос, а самому заниматься своей группой? Я не лидер.

И тут опять случился мой «бум».

Оступившись, полетела "изящной птичкой" вперёд, "удачно" приземлившись на троих из параллельной группы. Уже после падения услышала матершинный крик.

— Шарлотта, я надеюсь это не ваша перевёрнутая удача, так ведь? — Стоя к нам спиной, поинтересовался Кольцев. Я молчала. А что сразу я-то, сам виноват. Не я же себя приставила наблюдать за другими учениками. Попытавшись, встать, сделала только хуже: напоролась на чей-то за, а потом и вовсе резко, от страха, присела на чью-то ногу сломав и ту.

— Замерли! — Рявкнул Кольцев. Подошёл к нам и вынул из всей кучи-малы меня, взяв к себе под мышку. Как же "удобно", аж задыхаюсь, от " комфортности". — Как можно было сломать руки и ноги 4-рём людям, скажите мне на милость? — Я отвела взгляд.

— Староста третьей группы, привезите из мед. отдела коляску. Вы трое, тоже идите следом, тут уж я вам не помощник. А вы, ходячая бомба, идите на трибуны. Уж это-то вы сможете сделать, без происшествий?

— Так может, вы проследите за процессом, глядишь в отпускные пойдёте... в связи с травмой. — Медово-ласково предложила ему, на что получила - обойдётесь. Дошла я и впрямь без проблем. А сев на стульчик, уткнулась в телефон, где увидела сообщение от бывшего: хочет поговорить. Согласилась. Не о возобновлении отношений же хочет поговорить. А там посмотрим. Прислушавшись к себе, решила, что не прочь была бы получить от него извинения с поклоном в пол. Признаться, хотелось сделать ему больно, наступить ему на ногу, пнуть в живот, врезать в петушка ногой. Не пала я ещё так низко, хотя близка к этому.

Заметила, что плачу только тогда, когда на глазах появилась пелена, мешающая видеть. На сердце стало неожиданно тяжело из-за подавления чувств. Но попросить уйти с пары не могу, иначе расплачусь прямо перед одногруппниками и преподом. Чем дольше сдерживала, тем тяжелее становилось, а со звонком рванула с поля, не услышав, как Кольцев, звал меня, ведь он нас ещё не отпускал. В туалет было бежать глупо, догадалась об этом, вбежав в здание, и точно также подбежала к углу забора, где росли густые деревья и кусты. Сдерживаемые до этого эмоции никак не хотели выходить, комок встал в груди. Вновь посмотрела на сообщение - подействовало, как спусковой рычаг. Осела на земь, слезы потекли, не хотя прекращаться, нос забило соплями, а футболка превратилась в мокрую тряпку. Я бы высморкалась в футболку, если б не была на людях.

Немного успокоившись ещё чуть-чуть посидела в тени. Благо осень только наступала и погодка была тёплой. Посмотрев на себя в черный экран, со вздохом признала. Краснота никуда не уйдёт, а то, что плакала не так видно. Наверно.

Поднялась с недышащим носом в туалет, где привела себя в частичный порядок. Вещи с собой взяла, можно ехать домой. Где будет брат... слезы снова непрошено показались из глаз. Нет, одного раза хватит.

Забила маршрут до дома, села на автобус и помолилась, чтобы Данилл ни за что не прознал о моей слабости, как и мой брат.

— Что случилось? Ричард сказал, что ты сбежала с пары плача. — Прошло сообщение от брата. Не сбываются мои мечты.

— Это была перемена. И я не плакала.

— Точно всё нормально?

— Точно. — И поставила смайл-"класс"

Но на этом всё не закончилось. Мало было беспокойства братца, так Кольцев к нему присоединился, мало этого, так он ещё пообещал заехать к нам в гости на этой неделе.

У меня было много мыслей насчёт того, когда «Тиран» намеревается посетить мой дом. Я была более чем уверена, что он собирался нанести визит в пятницу, субботу или воскресенье. Но, нет! Мы идём к цели, как упертый осел!

О его мыслях, как и о его визите, забыла сразу, как села в автобус. А пока сидела, сама не заметила, как расслабилась, удобно расположившись в сиденье. Длилось это недолго: спиной чувствовала нечто острое и колючее. Продвинулась немного вперёд, для того чтобы рассмотреть причину неудобств. Из сиденья торчало что-то металлическое. Мысленно поругала персонал автобуса и директора, за его жмотничество: жалко ему что ль отремонтировать автобусы? Иль купить новые?

Как бы ни ругала руководство, сделать могла лишь одно: написать жалобу в администрацию. Чего делать не стала. во-первых, не знала что писать. Во-вторых, и это, наверное, было самым главным поводом: мне было муторно (лень) написать заявление.

Причины: примут ли его, дадут ли его написать, где его написать, надо ли куда-то ехать, надо тратить время для заполнения жалобы.

От греха подальше, пересела на другое место, в другом ряду. Проехала оставшееся время, играя в игры на телефоне, а как доехала, то пришлось ещё 10 минут топать пешком до моего дома. Подходя к нужному подъезду, увидела серую машину. Меня аж передёрнуло. Покачав головой, отогнала сомнения - мало ли у кого есть похожая машина, пусть даже цветом и рисунком похожи. Однако подозрение на неладное не хотело меня отпускать, и не зря. Угадайте, кого первым делом я встретила у своего подъезда, глядящего в экран телефона?

Уж точно не своего брата. У того есть ключи, и он до сих пор на работе. Попыталась тихо и совершенно спокойно пройти мимо него, проскользнуть. У многих прокатывало. А если не сработает, то, может, хоть с поломанной ногой отсюда уедет. Благодаря моему везению.

На этот раз удача оббежала круг около моих мечтаний, резко завернула к цели и грохнулась в лужу лицом, зацепившись нага за ногу и не дойдя один шаг до цели. Буквально это выглядело так: я открыла дверь подъезда, Ричард, всё также уставившись в телефон, проследовал за мной до лифта, вошёл в него, учтиво поинтересовался:

— Я, надеюсь, у вас дома есть кофе?

Так я и поняла, что мой план провалился ещё тогда, когда Ричард созванивался с моим братом.

— Как там твои отношения с парнем? Помирились? — От такого вопроса, мне не просто захотелось дверную ручку сломать. А сломать её так сильно, чтобы хруст был слышен на самом верхнем этаже. Желаемое не осуществила по двум причинам: кто будет ручку чинить, как и её покупать. Да я не сломала бы - не Геракл же.

Его вопрос так и остался без ответа.

Как это обычно бывает: на пороге мало места. Либо кто-то должен пройти вперёд и замарать пол, либо второй человек ждёт, пока первый разуется. Не церемонясь, наступила на заднюю часть кроссовка и вытащила ногу, также и со вторым. На это ушло не более чем три секунды. Отодвинула ногой обувь в сторону, чтобы гость разулся. Подумала, что было бы неплохо предупредить родителей о посетителе. Но тут же отбросила эту идею, не ко мне же он припёрся. Мои гости меня предупреждают, а значит, он остаётся на попечении брата. А то, что впустила...

Если бы ко мне пришла подруга или однокурсники, брат бы тоже впустил их. Сам же Незваный гость не находил себе места, как это обычно бывало в зале спали взрослые, то есть наши родители. И так как не было кровати, её заменял большой диван. В повседневности, он был разложен и заправлен одеялом. Но в праздничные дни и во время пребывания гостей, вещи приходилось убирать, а диван складывать в исходное положение. Не зная реакции родителей на пребывание гостя в зале (не убранной для гостей), взвесила «за» и «против» между залом и нашей с братом комнаты. Пришлось вести в свою комнату. Вспоминаются времена, когда я хотела, чтобы между нашими кроватями была стена, для деления комнаты. Со временем тяга к перегородной стене пропала, а для удобства переодевания мне купили раскладную ширму-гармошку. На случай, если брат не хотел выходить из комнаты, зал был занят мамой, а ванная папой. Не на кухню же идти переодеваться? А туалет с ванной были совмещены. Школьный вариант с переодеванием в туалете из-за переполненности раздевалки, здесь был бесполезен.

Как зашли в комнату, вновь увидели ту злосчастную кровать. Сжечь бы её к чёрту! Да кто позволит?

— Так что там с твоим парнем? Сильно поругалась? — Несмотря на свою доброжелательность, мне так хотелось при упоминании Данилла что-нибудь сломать, а сейчас и врезать, упомянувшему его человеку.

— Сильно. Без комментариев.

— Расстались?

Подумав, ответила. — Да.

— Когда приходит твой брат?

— Ещё долго ждать. Его рабочий день завершается только в 17:00. Не считая, путь домой и оставшиеся дела на работе.

— Спрошу проще: ко скольки он приедет?

— Не раньше семи вечера. Зачем вы вообще приехали ко мне домой? Пойдёт ещё слух какой...

— Я на учениц не покушаюсь.

— Мне кстати, Герман сказал, что вы были бы хорошим спасателем.

— Это не факт. Да и с чего бы?

— Два самых важных черт спасателя... Три самые важные черты спасателя. — Поправилась, вспоминая киношных спасателей. — Умение плавать, красота и умение целоваться. Мой информатор сказал, что вы в этом хороши.

— А твой информатор не сказал, что я не умею спасать других людей? Если и попытаюсь, то на дно утащу и себя, и его.

— Так можно же магией вытащить?

— Разрешено только спасателям. Ты законы знаешь? — Только собралась ответить, как он перебил меня, ответив сам себе. — Гражданские могут применять магию только в бытовых делах, если на то нет весомых причин для использования другого типа магии. И то атакующую нельзя, только защитную. Что уж говорить о спасении человека, используя магию? Спасёшь, а сам попадешь под трибунал.

Вж-вж

Почувствовала, как телефон завибрировал, и сразу глянула на СМС - что пришло?

Писали в «Группе Икс». От одного только названия глаз нервно поддергивался, не говоря о бесящем сообщении, оно было видно не полностью, лишь частично, но это не мешало догадаться о содержании:

— “Какое расписание на завтра? Есть на завтра Д/З? Во сколько начинаются пары?” — Рядом с номером красовалась приписка: Иван. Руки чесались от желания вмазать этому "Ивану" (для профилактики, не бось и от тупости поможет) и ткнуть его моську в расписание, где чёрным по белому было написаны и предметы, и дата, и время - всё спрашиваемое имелось. Разве, что о домашнем задании ничего не упоминалось: расписание всё же. Хотя догадаться о его отсутствии на завтра можно было по предметам. Ни разу ещё не повторились. Сообщение от неизвестного мне Ивана, заставило глянуть в расписание:

МПБ (Мед. помощь в бою)(Лекция);

ГМП (Гражданская мед. помощь)(Лекция);

Силовая подготовка (Практика);

Беру свои слова назад. Силовая подготовка второй раз в расписании. Но что по ней можно задать? На автомате посмотрела на ведущего ту самую подготовку.

— “Задали силовую подготовку: 10 приседаний, 30 секунд планка и 25 отжиманий от стены. Для мальчиков ещё отжимания 10 раз.” — От полученной инфы, губы растянулись улыбочке: вы что издеваетесь?!

— Скажите, Ричард Жаннетт, вам нас не жалко? — В ответ тиран, и в этом я уже не сомневалась, глянул на меня самым невинным и непонимающим взглядом. — Как можно в первый день столько задать? Да ещё и надом?! — И озвучила задание. — Вы думаете, его кто-то выполнит?

— Конечно, нет. — Попросту ответил. — Но должен же был я вам что-то задать, как ведущий преподаватель. Мы с вами повязаны на... сколько там у вас? 3 года, если не ошибаюсь? О, у тебя приставка есть! Давай сыграем? — Он уже потянулся за приставкой и даже включил её, отказывать стола неудобно.

Спустя несколько часов...

Щелчок в замке дал понять, о прибытии домочадца. Догадалась, что это Герман по обычаю: родители приходят позже. Соскочила с места, побежав ему на встречу.

— Герман, у тебя все друзья такие деспоты? — Братец учтиво на меня посмотрел. — Твой друг решил поиздеваться надо мной и моими одногруппниками!

— Что он вам такого задал? — Улыбнулся Герман, стоя всё ещё в одном ботинке, второй попросту не успел снять.

— Посмотри. — Я показала ему сообщение с заданием. — Ты хочешь, чтобы я Гераклом стала? Или это намёк на то, что ты хотел брата, а не сестру?

— Э-э-э... — Герман афигел от моих заявлений.

— Если хочешь брата, то вон, пусть наши усыновят кого-нибудь. Я в этом не участвую.

Смотря на устроенную мной сцену, Кольцев терпеливо ждал у косяка, когда до него дойдёт очередь.

— Ричард, может, в первую неделю не стоит так их мучить? Не стоит вымещать свои обиды на моей сестре, а то я ведь не постесняюсь забрать её... — Это угроза такая?! Что за отвратный блеф?

— Только 25 отжиманий от стены. — Сказал он, глядя брату в глаза. — Напиши в группу. — А это, вероятнее всего, было адресовано мне. Сработало? Fantastic! Хоть и странно. — Пойдём, доиграем. — Позвал Кольцев.

— Ты ела? — Вклинился Герман.

— Чай.

— Это не еда. Пошли нормально поедим.

— Тогда я домой. — Резко произнёс Ричард, обулся. — Не буду мешать. — И был таков. Я ничего не поняла и как-то вообще выпала из ситуации? Что такого случилось, что он так резко ушёл? И он ведь шёл с визитом к брату, нет? Чем больше думаю, тем больше мозги превращаются в переваренную кашу.

Глава 4

Лекция МПБ (Мед. помощь в бою). Сокращённый день.

Если в первый день я получила массу адреналина, то во-второй я в целостности осознала, что такое "пребывать в состоянии шока". Начиналось всё тихо-мирно. Зашёл наш препод, интересно то, что имя лектора в расписании не совпало с настоящим (то есть вёл другой человек) написано было, что какой-то Роман Ольгович, а пришёл Юрий Галин. Мы расселись за парту. На самом деле, она состояла из множества одиночных парт-полукругов. Однако со стороны выглядело так, словно это одна большая парта. Таких парт было две штуки. К счастью, мы вместились все, хотя 6-ти ребятам пришлось брать дополнительные стулья из соседней аудитории и подсаживаться с боку парт или между учениками. Заметила, что некоторые ребята уже образовали свои компашки по 2-3 человека. Девочек было не так много: не каждый согласиться пойти на стихийника. Если бы не спор с братом, то и меня бы здесь не было. Наверняка сейчас бы бездельничала и ломала голову над тем куда пойти. Для поступления уже поздно, а на работу не знаю куда пойти. В нашем веке кассиры не нужны, можно пойти, конечно, оператором или работотехником (или дизайнером роботов) а для этого нужно разбираться в технике - это не моё. Не особо хочется идти и на менеджера, в любой сфере. Продавать, управлять, направлять, следить за порядком... Рассматривала даже вариант пойти в помощницы к маме, в качестве секретаря. Вот только, по сути, эта работа ничто иное, как девочка на побегушках. Мама работает судьёй, поэтому, более чем принести чай-кофе, принести или отнести дело я бы не смогла: нет диплома по этой специальности. Тоже самое и у папы. Как я ему помогу в его растительной ферме? Проверять политы ли деревья системой поливки, смотреть, как собирается урожай? По-моему, он и без меня с этим справляется.

Возможно, спор с братом не настолько плохая идея, как казалось изначально. Вполне вероятно, что он будет выигрышным для меня. Пусть, на данный момент, опасности для страны нет, но я могу пойти в другие службы, как военный. Это тоже часть стихийников: быть на страже порядка.

Вернёмся обратно к лекции по МПБ.

В аудиторию вошёл Юрий Галин, так он представился. Несмотря на первый ряд, было достаточно сложно рассмотреть его темно-карие глаза и истинный цвет его черных волосы, от корней которых шли седые волосы. Из далека они казались тёмно-шоколадными. Несмотря на свой очевидный "переходный" возраст, мужчина выглядел лет на 25-28, не сказала бы точный возраст, если бы не его седина. Он держал спину ровно, и от него шла некое отдалённое ощущение военного. Однокурсница спросила, сколько ему лет. На что Юрий Галин милостиво ответил - 48.

— Есть ещё вопросы?

— Кто вы по специальности?

— У меня нет образования. — В аудитории воцарилась тишина.

— Перейдём к уроку?

— Почему вы решили преподавать? Разве для этого не нужно пройти аспирантуру?

— В моём случае не нужно. Вы правы лишь от части, в обычном случае для этого нужна аспирантура, однако не исключается возможность преподавать после получения бакалавриата. Я - служил, мой случай не подходит под эти мерки. Кто знает со скольки лет военные выходят на пенсию? — Я, одна единственная из всей группы, подняла руку. Учитель кивнул мне.

— Обычно служба идёт 22-25 лет. В зависимости от рода службы и где военный её исполняет. — Мельком видела по телевизору переиздание реформы по военным.

— Верно. Отслужив, мне не хотелось сидеть на пенсии. Вам ведь тоже не хочется долгое время бездельничать, если, к примеру, вы "высосали" из сети всё, что вам было интересно. Моя жена в таком случае берётся за уборку, — И добавил шёпотом. — По секрету вам скажу, взрослые тоже не любят делать уборку. — И снова нормальным голосом. — Моя жена вообще не любит убираться, да и детей не заставляет. Но, когда ей скучно, убирается. Для разнообразия. — Он ненадолго замолк. — Поэтому, обговорив с начальством ситуацию (с ректором Элеоноры), он назначил меня на этот курс. Хотя в прошлом году преподавал тактику, а за год до неё силовую подготовку. — Он так печально говорил о силовой подготовке - сразу стало ясно: Кольцев забрал его любимую работу. — Это все вопросы или есть ещё? — Вопросы закончились. — Тогда давайте приступим к изучению мед. помощи. — Он взял в руки планшет, как и мы, открыв учебник. — Перед вами стандарт — так мы должны изучать МПБ. Я предлагаю вам два варианта: первый - мы изучаем всё по учебнику и отрабатываем на практике пройденное. Второй - мы сразу переходим к практике, в процессе изучая мед. помощь. Предлагаю сразу перейти к практике. — Никому не хотелось повторять пройденное в школе, техникумах снова. Юрий Галин посмотрел на всех нас, словно спрашивая, не против ли мы. А нам-то что? Мы всеми лапами «за». — Диего, зайди. — Парень (внешне молодой, явно до 25 лет) был окутан с шеи до пояса чёрной вуалью. — Первая практика, что вы будете делать в такой ситуации? — Скинув вуаль, пред нами предстал открытый перелом. Единственное, что я помню так это тошноту, подступающую к горлу и сильное головокружение. Очнулась на полу от резкого запаха: нашатырь. Гадость.

Рядом, наверное, больше к моему счастью, по близости не было Бенджамина (не представляю какое шоу он устроил бы на этом уроке. Хотя представить не трудно, учитель у которого забрали любимый предмет, и учитель ведущий тот самый предмет - то ещё шоу) . Значит, не знает. Эта оплошность произошла не по моей вине, да и я не одна такая. По близости увидела, как ещё нескольких одногруппниц, приходят в себя. И не только девушки. Несколько парней тоже грохнулись в обморок.

Я точно попала не в психушку? — Было первой мыслью. То взрывы, то военная подготовка, то человек с открытым переломом на первой же лекции, а потом, что?! Живой дракон (хорошо, что они вымерли!)?

Видимо, Хранители меня услышали и решили смиловаться надо мной. Следующая лекция была просто лекцией. Ни одна я выдохнула, проведя лекцию записывая материал без приключений. Сидели, слушали, записывали. И так, как лекции были по 40 минут, а перерыв всего десять, то в 10:00 нас отпустили домой.

По пути домой думала: идти или не идти? Вдруг прокатит? Что я там забыла? Нет знакомых, друзей в техникуме тоже нет, а прийти с парнем теперь не могу? Если выбирать между тусовкой в техникуме и тусовкой дома, выберу тусовку дома. Но было отчего-то до жути страшно.

Весь день провела в сомнениях, ожидая заветных 18:00. Наконец, стукнуло ровно шесть. Выдохнула. Родители на работе, брат на работе, что может... постойте, остаются ещё два человека... если мои подруги не придут, а они точно не придут, то Бенджамин и Данилл точно могут прийти! Ещё не поздно сбежать из дома?

Раздался звонок домофона — поздно. От рухнувших надежд на глаза выступили слёзы. Нет, надежду терять поздно, может это брат или Бенджамин. Один. Без бывшего. От услышанного: — это Данил, откроешь? Едва сдержалась от того, чтобы исколотить дверь. Одна из причин: как это будет выглядеть со стороны. Придут эти двое, а из-за двери звук будто кто-то (я) долбится.

Парни не заставили себя долго ждать, менее чем за две минуты услышала стук в дверь. Поспешила открыть. Картина была изумляющая: Бенджамин счастливый и Данилл, с отдышкой, позади него.

— Вы бежали? — Спросила, пропуская гостей.

— Ага, на спор. — Ответил Бенджамин, будто это было само собой разумеющееся. Спокойной прошёл в прихожую, разулся, после чего закинул ветровку на крючок. Данилл следом, наконец, отдышавшись, тоже разулся. Оба, пройдя мимо кухни и зала, справа, а также ванны-туалета, с лева, устремились в нашу с братом спальню. Я же просто замерла. Я ведь не ошиблась, они у меня дома, а не наоборот? Потому что выглядело так, будто гость я.

Осторожно, словно крадясь, подошла к комнате - тихо. Зашла. Оба уселись на мою кровать. Если Бенджамин вызывал смешанные чувства: попросить его пересесть с моей кровати или пусть сидит - он всё-таки гость, но, с другой стороны, я не давала разрешения садиться на свою кровать.

О Данилле и думать нечего, лишь увидев его во мне поднялась волна гнева. Для него у меня было лишь одно слово: вон! Вон! - с моей кровати, из этой квартиры, из дома, из моей жизни, в конце-то концов! Мало того, что от его присутствия мерзко, так ещё и пришёл без предупреждения, притом усевшись на мою кровать, словно это его законная территория. Мы договаривались на завтра, не на сегодня! (Для подтверждения, даже просмотрела нашу переписку).

Тем не менее, выгонять их не собиралась. По моей оценке, это было бы бескультурно. Хотелось что-нибудь им предложить. Вопрос в том - как?

Кто-нибудь что-нибудь хочет? - язык не поворачивается. Будто что-то не то говорю.

Что будете? - звучит не так, как хочется.

Вам что-то... Нет. Это тоже не то. Кто-нибудь, избавьте меня от мучений...

И ведь не подойдёшь только к одному спросить, что он будет. Это реально хуже, чем вечеринка, ну подумаешь, может люстру бы разбили, зуб кто-нибудь себе выбил, подрались бы, попали к надзирателям... Нет, последнее - перебор.

Потихонечку зашла в комнату, боясь, что эти двое начнут куролесить при одном моём неверном шаге. Не успела присесть на кровать брата, как Бенджамин поднялся с места и устремился к приставке. Запустил её и посмотрел с вызовом на Данилла. Повеяло порохом.

— Кто что будет? — Не хочу находиться на поле битвы, временно буду вдали от их бойни.

— Чай. — Сообщил Бенджамин.

— Я помогу. — Данилл скрылся на кухне до того, как я успела ему отказать. А Бенджамину ничего не оставалось, кроме ожидания. Зачем на кухне 3 человека? Пришлось идти к Даниллу.

Кухня была просторной. Прям под стать желанию мамы, хотя она появляется здесь реже, чем я. Кухню можно было закрыть, как и любую комнату. А зайдя, можно было увидеть холодильник. У каждой полки была своя дверца, поднимающаяся вверх. Что не мешало проходу, как в более ранних версиях холодильника. Далее была тумбочка, служившая некой перегородкой, между холодильником и электроплитой. Чуть поодаль, за плиткой, был уголок из таких же тумб, а сверху, так называемый, фартук под цвет небесной лазури. Над ним возвышались шкафчики.

С другого края стоял кухонный уголок синего цвета, под цвет ярко сиреневых обоев с хаотичными мазками тёмно-синего цвета. Шкафчики же трюфельного цвета... где только откопала. Из стены выдвигался телевизор и крутился в любую сторону. И конечно балкон - любимое место для всех курильщиков. Вход на него располагался в 3/5 в соотношении от левого края стены, если смотреть с точки входа.

Чайник стоял на тумбе, около холодильника, где и стоял Данил. Просто стоял, не включая чайник.

— Он твой парень? — Спросил Данил, едва я подошла к нему чуть ближе, чтобы взять кружки. Пришлось немного его подвинуть, так как кружки стояли дальше, но... Едит твою за ногу!... Зачем он сюда припёрся? Сам же напросился помогать.

— Нет.

— Ясно. — Данил замолк, не надолго. — Ты ему нравишься. — Соседи... а у вас нет лишней посуды? Свою бить не хочется, а вот что-то разбить хочется. Поставила чайник, чтобы успокоиться перебирала пальцами. Я не так часто выходила из себя или меня что-то бесило, но когда это происходило, то я знала, как себя успокоить.

— Он мой учитель.

— Между вам совсем ничего нет?

— Кроме брата - нет.

— Ему нравится твой брат? — О, Хранитель! Я не могу! Пристрелите меня... Что же это за такое!..

— Нет. Ему не нравится мой брат. — Скрепя зубами, ответила этому существу. Хотя я не уточняла, нравится ли, нравился парень, да с подвохом оказался. От любви до ненависти... Зная Кольцева, настолько сколько знаю, не сказала бы что там есть намёк на... Надеюсь так и есть. Ещё одного покушение на моего брата я не переживу.

— Тогда он странный.

— С чего ты так решил? — Данил отвёл глаза вверх, молчал и как-то не внятно ответил. — Да так... — Уточнять не стала. Не хочет, значит, не надо дальше в этом копаться.

Недолго посидев за наблюдением, как закипает чайник, стало скучно. Поиграю пока в телефоне. А телефон мой где? Скорей всего, оставила в своей комнате у брата на кровати. Надеюсь, Бенджамин не лазил в нём: пароль не стоит. Раньше был, как-то раз брат хотел позвонить с моего телефона и не смог (по понятной причине). И - чтоб ему икалось! - этот наглый свол... взломал мой телефон! Взлома системы ему показалось мало, успокоился он только, когда удалил мою музыку и важные приложения! Сказал, что если ещё раз поставлю защиту, то и остальное удалит. С тех пор телефон у меня во всеобщем доступе: без пароля.

Почувствовала облегчение: совсем про него забыла. Если бы нарушила - ничего страшного, но проигрывать самой себе не хотелось. — Тебя вообще не должно волновать с кем я встречаюсь. — Отругала саму себя за болтливость. Не надо было рассказывать ему про наши отношения, пусть поломал бы себе голову.

— Приставка загрузилась. — Своеобразно позвал Бенджамин Данилла. От его голоса холодок прошёлся по коже. Слышал ли он, о чём мы говорили? Соучастник разговора, казалось, не чувствовал ни тени смущения. Встал из-за стола и ушёл с Бенджамином. Помощник из него так себе. Интуитивно догадалась, что его целью была беседа со мной. Ещё когда он, не слушая меня, вихрем умчался на кухню.

— Ты с нами? — Уточнил Бенджамин, заметив, что я иду за ними. Играть-то могут всего двое.

— Нет, я за телефоном. — Взяла по-быстрому телефон и сбежала, только пятки сверкали.

Прошло относительно две минуты, как чайник щёлкнул - вскипел. Пора наливать чай.

Так, а что будет Данилл? Он так и не сказал.

— Данил, ты что будешь?

— Капучино, если у вас ещё остался.

— Да, — Подтвердила, что ещё есть. — Сейчас налью.

Вновь ретировавшись на кухню, достала из верхнего шкафа, он как раз висел над одиночной тумбочкой, растворимый капучино и заварку заодно.

Про сахар спросить забыла. Пришлось снова идти.

— Сколько сахара?

— 3, 5. — Наперекор ответили парни. Сколько кому поняла, переспрашивать, точно не буду. Ну, их куда подальше. Кукушка поедет от их... от них в общем.

Насыпала, поставила в каждую кружку ложку: не буду же я каждому мешать.

Принесла сначала им - где спрашивается то самое: я помогу, Данилла..? После принесла и себе. Наблюдать за их боем, конечно, было интересно, но ведь так всё остынет!

— Может, чай попьём, а после вы доиграете? — Любезно поинтересовалась у них. На что получила, "щас". Афигеть! Ну да ладно, я добрая.

Их "щас" превратилось в 30 минут, а затем и в час. Пришёл бра, с взъерошенными волосами. Его рыжие волосы - обычно зачёсанные чуть вперёд влево - беспорядочно торчали, свет придавал ощущения колыхающегося огня. Особенно с его рыжими волосами: наш общий цвет. Бойцы за приставкой не то, что не заметили его, для них он был словно потусторонним голосом. Я бы сравнила это с зовом совести, у всех она есть, но кто-то слышит её, а кто-то нет. Герман смотрел на них, как на ТВ шоу боксёров. А затем спросил:

— Долго играют?

— Уже как... час и 10 минут.

— Кто выигрывает?

— Сначала выигрывал Данилл, сейчас они просто скачут, как кузнечики.

— Вижу. Так-с, надо кушать. Что у нас есть?

— Мясо с грибами и сыром, рожки и суп с сердечками.

— Они хоть ели?

— Хотели... — Я указала глазами на остывшие кружки с капучино и чаем. Приложив указательный палец к губам, попросила братца не мешать. — Может, пойдём чай пить? Уже поздно.

— Щас! — Снова услышала в ответ. Посмотрев на брата, пожала плечами, мол, как видишь, я пыталась.

— Так не пойдёт. Пошлите, поедим. — Ему, ровно, как и в прошлый раз, не понравилось, что гости голодают. Мне и самой не нравилось; не заставлять же.

— Щас. — Вновь в один голос.

— Нет ты посмотри на этих тунеядцев...! — Брат выдернул провод из розетки: экран погас. О сохранении и речи не шло. — Вы время видели? — Оба занырнули в телефоны, чтобы посмотреть время. На секунду увидела вместо мальчишек отца и двух непослушных сыновей, упорно не идущих спать. - 19:50. Засиделись чутка.

— Ты когда пришёл? — Удивился Бенджамин, увидев собеседника, стоило поднять глаза

— Только что. Пришёл, смотрю: гости голодные, хозяйка одна-одинёшенька всеми покинутая... — Это он, конечно, загнул... Пусть я и сидела в телефоне, но это не значило, что мне было одиноко. — Вставайте, господа голодающие, или вы на диете?

— Спасибо, но я лучше домой. — Живот выдал с хозяина с потрохами, жалобно заурча, не отставал и второй голодающий. — Или всё же поем. — Сдался Бенджамин.

— Шарлотта, ты тоже с нами. — Я уже знала, его слова безапелляционны. Поэтому попросту ушла на кухню, вперёд всех.

Пока мы грели ужин (у меня были сомнения, хватит ли еды на всех, еда рассчитывалась на четверых, родители не тоже не ужинали), пока рассаживались - домой пришли родители. Если Данилл и мог провести остальных, не подавая виду о разрыве наших отношений, то для меня была очевидна его фальшь. Как чёрное пятно на белом полотне. Руки были так напряжены, что можно было чётко увидеть линию вен, глаза шарили по кухне, не зная куда смотреть, пальцы сплетались в танце, то ломая друг друга, то щипая кончики. Не стану врать, мне нравилось, что Данилл нервничал и чувствовал вину.

Из блаженного чувства меня вывел «звяк». Это Бенджамин опрокинул кружку с чаем. Внезапно он стал неуклюжим. Первой пострадавшей была кружка, у которой впоследствии отвалилась ручка, второй стала вилка, на этом, конечно, дело не закончилось. Попытавшись вытереть пролитое со стола, получилось так, что чай не впитался в тряпку: лужица упорно не хотела растворяться в ткани; по крайней мере не в кухонной. А вот брюки Данилла пришлись ей как раз кстати. Я отскочила от "места происшествия" и взирала на происходящее, пытаясь понять, что происходит с Бенджамином. Он вдруг стал неуклюжим и часто запинаться. Брат откровенно наслаждался картиной. Его зелёные глаза искрились от предвкушения продолжения. А его губы растянулись в широкой улыбке, таящей в себе нечто неизвестное мне. От неё аж дрожь брала. Он точно знает, от чего Бенджамин нервничает перед родителями. Возможно из-за первой встречи? Или я ему нравлюсь?... Нет, это невозможно. — Последним аккордом в представлении стала несчастная футболка Бенджамина. Пострадавшая приняла на себя всё остатки чая Бенджамина, благо было не так много (большую часть он вылил на стол). Причиной стал папа, решивший войти к нам, чтобы поздороваться с неизвестным.

— Фёдор Машин. — Представился папа, протянув руку. Бенджамин тоже хотел представиться, протянул руку. Заметила лёгкую дрожь в руке, да что с ним такое? На парах он такой уверенный, а сейчас... А может ли быть так, что это его истинная сторона, которую он ото всех скрывает. Поэтому Герман так ухмылялся! Не удивлюсь, скажи мне кто, что у него раздвоение личности.

— Бен... — Вот так, протягивая руку он и умудрился опрокинуть свою кружку с чаем на себя. Это было из разряда - «нелепость сестра неуклюжести». У меня даже появилось ощущение, что Бенджамин забрал всю мою неудачу себе. Славно, что мне удалось доесть свою порцию до этого момента. Встав, чтобы помыть за собой посуду, задела стол. Напитки Германа и Данилла немного пролились на стол.

Выдохнула. Хоть что-то остаётся прежним.

Глава 5

Несмотря на пятничный балаган, суббота выдалась тихой. Хранители, верно, издевались над моей судьбой: утро следующего дня восполнило подозрительно тихую субботу. Нервы пошаливали из-за обещания Даниллу: мы договаривались встретиться сегодня. Но так ли это нужно? Кто сказал, что я не могу его игнорировать? Мне ничего не стоит заблокировать Данилла и избегать встреч с ним.

Вспоминая вчерашний вечер, не думаю, что смогу сдержать себя. От одного только представления его лица, хочется сбросить маску леди, превратившись в дьяволицу с кнутом. Противоречивые чувства не дают душе покоя: с одной стороны - хочется, чтобы он молил на коленях о прощении, клонясь в пол, пока я не решу, что он с нег хватит. С другой стороны - мне и видеть его не хотелось, не то, что слушать. Хотелось разбить наши отношения в дребезги, словно они были ни чем-то неосязаемым, а стеклом. Запульнуть в них сковороду или тарелку, для эффекта, да так, чтоб со звоном разбилось. В воображении, как только начинала злиться на Данилла, вновь и вновь прокручивала эту сцену. Получая удовольствие от звона разбитого стекла. Мысли устремлялись в другое русло: было до такой степени обидно, что он всё это время обманывал меня. Сравнимо лишь с ножом в спину. Не видя наглой морды Данилла мой эмоциональный баланс держался ровно, как элегантный канатоходец с перьями на канате. Однако одно лишь слово или действие могло всколыхнуть сердечную рану. При посторонних мои эмоции подавлялись, либо же я сама убегала туда, где могла остаться наедине с болью – так было легче.

Вдоволь обдумав все варианты событий и их исходы, собралась в кучу, дабы встретиться с Даниллом, не потеряв лицо. Сообщение, поступившее от Данилла повергло меня в ярость. Оно пришло за секунду до того, как я покинула квартиру: взяв ключи с крючка, перенесла ногу за порог квартиры, так не вовремя завибрировавший телефон, проинформировал меня о поступившем уведомлении. Окно уведомлений, будто издеваясь, вещало: «Извини, у меня появились дела». И следующее: «Давай встретимся в другой раз.» и смайл умоляющих рук. Волна гнева смыла ранее испытываемые, – обеспокоенность, но тем не менее, спокойствие и собранность – такие противоположные чувства, будто те были не «камнем на душе», а «камушком, на обрыве», ничего не значащий для мира. Первым порывом – швырнула кроссы на порог. Телефон принял на себя негодование: пролетел через открытую дверь моей с Германом комнаты, стукнулся о кровать, отскочив, словно пружинистый мяч в стену. Спохватилась, чтобы не было новых трещин. Осмотрела телефон - фух! - новых трещин не обнаружила.

Родители в воскресенье отсыпались до 12, а то и часу дня; Герман, несмотря на свой выходной, куда-то пропал. В обычное время он предпочитает валяться на кровати или спорить со мной: кто первый сядет за комп или споры на «слабо».

Под вечер почувствовала холодную дрожью. Подумала с чем это может быть связано – осенило: забыла посмотреть расписание на неделю! (Уж, не знаю, как пришла к такому выводу). Расписание, в целом, не вызывало радости, как и понедельник у любого нормального человека; Понедельник этой недели заставлял буквально взвыть: «Военная подготовка» + «Силовая подготовка» под руководством Мартена. Что может быть хуже? Радует, что пары через одну.

К слову, между собой «Военную подготовку к бою» мы называли «бойня». Сокращение не имело ничего общего с настоящим боем, где применяются кулаки, заклинания и т.д. Услышь кто из посторонних наше сокращение пришли бы в ужас: молодежь занимается баталиями на улицах города. Небось патрульным весточку бы послали. Мысль об этом, несомненно, забавна. Впрочем, испытывать адреналин, используя патрульных, как служебных собак из разряда «гонки Форсажа».

К сожалению, иногда вымыслы становятся реальностью. Читая старые книжки и статьи, часто видела въевшееся выражение: мечтать не вредно. Эти люди абсолютно точно не знали о чём думали! Всего разочек представила, как буду с группой убегать от патруля! Мои раздумья привели к «погоне по улицам Сафари»! Попадись мне эти авторы…

Возвращаясь к утренним занятиям; утром всё шло ровно, как заказано: стоим у спортзала ждём преподавателя для получения ключа от раздевалки девочек. Сам Мартен особо не торопился, вытянув губы в трубочку, изображал свист, при этом весело повторяя:

- Т-т-т-т-т-т… - Он подражал свисту, но при том иногда всё же звучали прорывные нотки настоящего свиста. Пускай сама свистеть не умела, зато брат делал это так, будто родился с этим навыком. Герман мог свистеть даже фантиком от конфетки, однако домашних это настолько раздражало, что отец категорически запретил любое упоминание свиста в доме. Подействовало, как отрезало: против отцовского слова воскрешённые пискнуть бояться, не то, что мы с братом. Прокрутив на пальце ключи от кабинета два раза, мельком пробежался взглядом по присутствующим и вошёл в кабинет, змейкой ввалились, следом за ним, девчонки. В этот день было прохладно, поэтому привычный внешний вид дополнила кофта. Вероятнее, для поддержания образа тренера, а также из-за нормативных правил он надел спортивную кофту, с цветом все особо не заморачивались, как и Мартен; цвет был монотонно чёрный и серый, за исключением нескольких студентов.

Получив заветный ключ, девочка, в чьи неумелые руки он и попал, пыталась открыть дверь. Однако, как ни крути, эти было бесполезно. В конец за попытку выломать замок взялась ещё одна девочка. Однако также бесполезно. Мне это порядком надоело, но действовать не спешила.

Щёлк! – замок не открылся, зато теперь каждый мог подойти к нему и покрутить его, как антистрессор.

Секундная тишина. Осознание поломки пришло ко всем не сразу. Дабы убедиться, что замок сломан девочка, державшая ключ, подёргала за ручку, ручка поддержала мотив замка, оставшись в руке у девушки. В двери зияла дыра, оставив от безопасности несчастный замок. Теперь, глядя на дверь, появлялось ощущение, будто за ней мы увидим не раздевалку, а тёмное подсобное помещение без источника света, в котором хранятся роботы-уборщики и приспособления для мытья полов и окон, на случай отключения электричества.

Опять-таки, что делать? Промелькнула мысль, что сейчас выйдет Мартен, услышав наши попытки взлома, чего не произошло. На немой вопрос, ответа не было. Сказать преподу? Или промолчать, если промолчать, то как переодеваться? В туалете? А вещи с собой тащить на поле? В прошлый раз пара была последней, а в этот раз первая. Коль говорить – кто пойдёт? Староста ещё не пришёл: это ж парни! Зам. старосты, тоже не пришёл, из той же оперы.

Между собой порешав, что да как, сошлись на том, что говорить будет Криса. Иначе говоря, Кристина. Впервые услышав имя, подумала, что её зовут Крыса. С девчонками я особо не разговаривала, да и подругу, как это обычно бывает, найти не удалось. Несомненно, у нас было со всеми нечто общее: знакомые песни, нравившиеся музыканты, бывали даже те, что читали электронные книги, как бы то ни было, жили мы в разных районах, а куратора видели лишь когда он приходил проверять на последней паре кто пришёл, кто ушёл. И то приходил он раз в 2-3 дня. Учителя спрашивали: зачем вам куратор? Сами мы не знали, но зачем-то он нам был нужен. Не в плане дисциплины, скорей, как собеседник и ответственное лицо, с которым можно было куда-то выбраться.

Из моей группы, в составе 30-ти человек, было лишь 6 девочек, включая меня. Слышала у технологов 1 девочка из всей группы с 3 курса, и 4 девочки со второго. В этом году поступило 2 девушки. Кстати, пускай я толком ни с кем и не общалась, лишь вклинивалась, когда девчонки о чём-то разговаривали, имена их выучить успела.

Начну, пожалуй, с той, которая первой взяла ключ. Из немногих девушек, столпившихся около двери, её выделяли, разве что, чёрные волосы. Одновременно с тем, делая девушку ещё незаметнее. Они были тонкими и редкими, казалось, собери их в хвост, те будут торчать маленькой тонкой кисточкой. Внешность, являлась одним из основным факторов незаметности девушки: чёрные глаза, маленький нос и губы. Среди всех параметров выделялись брови, девушка подкрашивала их карандашом, дабы сделать более выразительными. Не сказать, что девушка была худа, или, тем более, толстой. Но, выбирая из двух понятий, я бы склонилась больше к первому. Отсутствию «животика» позавидовала бы каждая вторая девушка на планете. Чего не скажешь о наличии талии: бревно бревном, честное слово! Дополняли образ тощие ручки, напоминавшие больше крюк пиратской руки. Наблюдая за Доминой, отмечала её противоречивые действия. Бывало, что она и к человеку подойти не могла, а, бывало, рвалась вперёд всех, как сегодня. Если был опрос, Домина вставала на сторону тех, кого больше или того, что ей казалось более правильным.

Роковая красотка, коей считала себя Элине, была совсем не такой. Я бы сказала – снаружи мило, да внутри гнило. Встретив её впервые, подумала: идеальная модель для рекламы модной одежды или кино: пепельный блонд, голубые глаза, красивое лицо, талия, фигура – всё при ней. Однако словарный запас приводил в ужас одним лишь словом. Самое первое слово и уже матершинное – образ рассыпался, как не бывало. Однако ж, Элине явно считала себя царицей! Лидером! Вождём сей группы! Чуть ли не пупом Элеоноры. Радовало одно: мнение большинства не признавало в ней «императрицу», а уж «роковую женщину» и подавно. Парни, пусть и не ходили за ней хвостиком, на примете у неё всегда кто-то был. Обычно этот кто-то становился собачкой в отношениях на показ, мы жалели парней, ведь чувств она к ним не испытывала. Однако, ежели тем хотя бы она нравилась, то Элине просто забавлялась, купаясь во внимании. У меня руки чесались преподать ей урок о том, как обращаться и общаться с людьми. Хотелось опустить её с небес на землю!

Это просто мысли, на деле она всех бесила, кроме своей подружайки Лисы. В общем-то Лиса мне нравилась, при отсутствии Элины. С ней всегда можно было обсудить что-либо в мирной манере. При разговоре с ней, мне казалось, что я разговариваю не с человеком, а с ластившейся кошкой. Видя ту самую Лису с Элиной, казалось, у неё раздвоение личности: грубость, неприязнь, критика, принижение других… Это была совсем другая девушка. Истинной мне казалась первая, однако, при виде агрессивной Лисы, эта мысль забывалась. У меня руки тряслись от волнения каждый раз, видя Лису одну. Так сложно сделать то, что кажется простым: подойти и спросить, почему она так себя ведёт? Почему не перестанет дружить с Элине? Духу не хватало, боялась разорвать какую-то грань, боялась перестать с ней общаться, боялась, что после разговора больше никогда не увижу приветливую Лису… У меня не было ни малейших сомнений нравится ли Лисе Элина. Основываясь лишь на своих чувствах, я бы не смогла дружить с такой задирой, как Элине. В уме не укладывалось, что Лисе неприятно общество Элине или что она зависит от Элине, как… Объяснения не было: её никто не притеснял, олигархи и бедность давно в прошлом. Причину, ка не старалась найти не могла.

Две подруги, из ларца одинаковых с лица… Шутка. Конечно, они были разными, как внешне, так и по вкусам. Слышала от учителя по физике: противоположности притягиваются. Этот закон настолько точно описывал этих двоих. Со стороны приняла б за кузин. Имена, и то, созвучные! Мира любила всё, что нравится большинству из людей пицца с пепперони или сыром, яблочный сок, клубничный коктейль, бургеры, чипсы и всё в этом духе. На руках у девушка имелось много еле заметных царапин: от кошки. Одежда всегда тёмных оттенков, а полосы заплетены на левый бок в объёмную Ша-лате косу (французская коса). Светло-русые волосы подчёркивали нежность, а родинка, с права на шее, делала девушку более сексуальной. В зелёных глазах можно было увидеть спокойствие и таящуюся в них строгость. Гладкий нос, по которому так и хотелось провести рукой. Со стороны я бы описала её, как уравновешенную девушку.

Кира же любила всё, что не нравилось большинству людей рыбные котлеты, печень, кисель, гороховое пюре, томатный сок, изюм в булочках. Конечно, девчонки иногда могли съесть что-то из предпочтений друг друга, но было это крайне редко. Кира ещё и была приверженицей ЗОЖ, в то время как Мира не особо придерживалась правильному образу жизни. Я не говорю, что Мира часто устраивала посиделки с алкоголем или курила. Разница лишь, что Мира «отмечала» в праздники, а Кира предпочитала томатный сок. Не сказать, что орлиный нос портил внешность Киры, но при виде его мне постоянно хотелось убрать горбик и сделать нос чуть поменьше. Рыжие волосы соломой лежали на голове, к тому же, возникало ощущение, что волосы давно не мыли, даже в параллельной группе слышала, как их обсуждают. Карие глаза, казалось, хотели просканировать каждую клеточку тебя, дабы найти изъян и знать какой ты на деле. Кира всегда носила яркие или блестящие вещи, если это была черная кофта, то на ней обязательно были стразы или «кричащая» надпись.

Кстати говоря, Элине и была той, кто сломал замок. Об этом вы, наверное, догадались.

Криса не хотя шла к кабинету физрука, как вдруг – спасительный звонок. Вернее, это был не звонок, а голоса наших пацанов. Староста шёл где-то в конце, а зама – нет. Придёт позже иль опоздает. Один из парней спросил:

- Чего стоите? – Так и хотелось ответить, вас ждем.

Ответила Домина:

- Замок сломался.

- О-о-о! – Восторженно прогорланили пацаны. – Шарлотта постаралась? – Мы молчали. Парни поняли, что это не я. Элина, как главный подозреваемый, стояла с орудием преступления в руках, но вопрос заставил девушку упрятать улику в карман. – Почему к Мартену не пойдёте? – Элине вручила парню ключик. Тот посмотрел на нас, нечего не сказал, лишь скрылся в спортзале. Минута ожидания и парень с Мартен во главе, шли к нам. Мартен осмотрел замок, покрутил с вставленным ключом и констатировал:

- Девушки сегодня переодеваются в спортзале. – Даже ушёл из учительской комнаты в спортзале, чтоб мы не боялись, что он откроет дверь. Когда он ушёл мы быстренько переоделись, так как другого было не дано, и вышли из спортзала. Мальчишки тоже переоделись, к нам подошёл староста:

- Девчонки, как вам предложение пойти на кладбище? У меня есть знакомый, он будет практиковаться во вторник. Парни уже согласились, вы как? — Мурашки пробежали марш, пропищав об опасности. Предчувствуя беду, вежливо отказала.

Придя на платцы, у нас отвалились челюсти: на одном из платцев разминались настоящие патрульные. У меня были подозрения на счёт них, не просто же так они пришли... неужели у каждого будет личный инструктор? Как бы не так! На первом платце была выстроена полоса препятствий из разных преград: шины, разбросанные то тут, то там, барьеры, через некоторые можно было пролезть, как через отверстия в заборе, остальные - , стенка с проломами, бревна, стоящие вертикально, цель их кстати пока была не ясна, небольшие лабиринты, искусственные кусты... Не нравится мне это. Наконец, пришёл наш «Тиран». Подозвал нас к себе. — Как вы заметили у нас сегодня бег с препятствиями... но! Это далеко не обычный забег! На старте вам даётся ровно минута, чтобы спрятаться, после будет дан сигнал. — Он стрельнул из игрушечного пистолета с порохом. — Это будет сигналом, что за вами гонится "поднятый", всё вы знаете, что во время практики некромантов нас всегда зовут на подмогу, как смотрителей, а в иной раз, как помощь в сдерживании этих существ. Бывают и по сложнее, но вас будут вызывать только на такие миссии пока вы первокурсники, на втором курсе может и до душ усопших дойдёте. Кхм! Опустим этот момент... В жизни каждого из нас есть то, с чем мы не можем справиться. И вот, если вы не сможете удержать поднятого, то вам останется только одно: удирать. Не забывайте, что поднятый когда-то был человеком, поэтому у него есть способность думать, хотя в большинстве случаев они ничего не соображают, просто нападают на первых встречных, пытаясь их удушить. — Он развернулся к нам боком, подойдя к первому платцу. — Осмотрите препятствия, найдите лазейки. На это вам даётся пять минут. – Тиран вытащил из кармана ветровки телефон и потыкав пальцем в экран произнёс: три, два, старт! – И нажал на секундомер.

Я ощутила себя в магазине одежды: столько выбора, даже не знаю с чего начать. То ли просто пройтись, осмотрев местность, то ли продумать маршрут для побега. Обычно поднятые туго соображают, поэтому есть вариант спрятаться, среди препятствий. "Ямы" вызвали у меня подозрения: не слишком ли очевидно и открыто? Я бы сразу увидела, спрятавшегося человека в яме. Осмотрела брёвна: есть крепкие ветви, на которые можно залезть; поднятые не могут лазать по деревьям из-за хрупких суставов. Но бесполезны в плане маскировки, поскольку ветви ободраны от листьев. Внутри деревьев нет свободного пространства, если бы и было - не факт, что я не загнала бы себя в ловушку. Осмотрела барьеры: вес выдержат, за некоторыми можно спрятаться, однако бесполезны, если за тобой бежит человек.

Не бывав ранее в такой ситуации, мозг плохо соображал. «Данные» не сходились. Логичным решением было спрятаться от «поднятого». Однако, что, если он меня найдёт. Будет ли считаться провалом, если я заберусь на дерево, а он меня заметит? Смогу ли я туда забраться вообще? Или лучше убегать от «поднятого», но ведь это подготовленные люди, пока что я не смогу тягаться с ними на одном уровне. Тогда остаётся лишь прятаться.

Осмотрев площадку, вернулась к началу: благо дорогу запомнила. Около Мартена уже стояли несколько студентов: Криса и Мира, ну и, трое пацанов. Я встала к девчонкам, подальше от пацанов. Мы молчали, в то время как парни обсуждали какое-то видео. Пошло несколько секунд и Мартен стал поглядывать на пистолет. Почуяв неладное, бочком отошла подальше и заткнула уши. Девчонки, смотря на меня, удивились, а потом до них дошло и они тоже отошли и закрыли уши. И как раз вовремя: Мартен тут же выстрелил в небо порохом. Все помнили – выстрел означает конец осмотра препятствий.

Медленно, гуськом, один за другим показывались наши. И не спеша, шли к нам.

- Если вы будете так медленно идти, то я вычту это время из вашего забега! – Гаркнул Мартен. Подействовало, как отрезало.

Выстроились по росту: первые мальчики, потом девочки. Недосчитавшись троих человек, Мартен велел первому их списка, коим был Печорин Лукас.

- Печурин Дукас – Полностью исказил имя и фамилию парня Мартен.

- Печорин Лукас. – Поправил парень.

- Лукас, на позицию. – Как ни в чём не бывало продолжил Мартен. Лукас подошёл к позиции старта.

- Правила наших «салок» просты. Вы всеми возможными способами должны не дать себя поймать «поднятым». «Пойманными» вы будете считаться, когда индикатор на вашем плече переключится с зелёного на красный. – Мартен повязал Лукасу кнопку на плечо. - У каждого есть 5 минут на то, чтобы выжить. Представим это так: ваши силы истекли и у вас остался только один шанс: спастись бегством или проявить смекалку. – Мартен зачем-то полез в квадратную сумочку, всё это время, незаметно стоявшей около сидячих мест. – Это мини-камера. Думаю, вам уже понятно, для чего она: надеваете на голову, и она снимает ваши действия. Мы будем наблюдать отсюда через камеру, смотря в планшет. На тактике вы разберёте ошибки друг друга, если таковы будут. Старт начнётся после выстрела. – Лукасу, как и всем нам не терпелось приступить к заданию. Как-никак, а это опыт. И чем больше Мартен терпится о предстоящем, тем меньше времени у всех попробовать. – После него вам будет предоставлено 20 секунд на то, чтобы спрятаться или убежать. У «поднятого» не будет средств для вашего обнаружения, всё как в настоящей погоне поднятого за стихийником без сил. За исключением форы для первокурсников. – Последнее задело, сильно. Хотелось надуться, как если б была капризным ребёнком.

- На старт! – Пах!

Лукас, как и, скорее всего, большинство из нас, решил спрятаться. Мест, где это было возможно сделать было не так и много. Притаившись в овраге, Лукас замер и попытался дышать не так часто.

- Никогда так не делайте. – Неожиданно сказал Мартен. – Как только вы начинаете замедлять дыхание, из-за опасения быть найденным, вас может услышать противник. Конечно, поднятый может пройти мимо, не услышав вас, но бывают и такие случаи, когда поднятые натренированы, к примеру стражи и мы – стихийники. Вам, пока что, бесполезно пытаться скрыть своё присутствие – утоните. – Видя наши растерянные взгляды, преподаватель добавил. – Не прыгайте выше головы.

Бенджамин оказался прав оставалось ещё 1 мин. и 20 с лишним секунд до конца задания, но Лукаса поймал «поднятый». Игравший роль поднятого, страж был в приподнятом настроении. А я тем временем продумала план, для его испытания требовалось лишь моё участие.

Остальные ребята тоже пытались и прятаться, и убегать – тщетно. Один из парней попытался вскарабкаться на «дерево», однако у него не хватило времени и ловкости. Наконец, подошла моя очередь. Я была воодушевлена на победу, хотя в то же время не хотелось быть единственной их группы, кто прошёл задание.

Заветный выстрел – я сняла кроссовки, едва отбежав от «поднятого». Кроссы кинула в овраг, сама вскарабкалась на первую ветвь дерева. Теперь вторая, третья… Хватит ли этой высоты? Я не смотрела на своего искателя, поэтому не могу точно сказать нужно ли мне забираться выше. Понятые могут прыгать, но не карабкаться; если он начнёт ползти на дерево, то я завершу бой, обвинив его в жульничестве.

О! А вот и мой преследователь. Подняв на меня глаза, встретился со мной взглядом. Изначально мне казалось, что он ни за что сюда не допрыгнет, но по мере приближения «поднятого» моя уверенность пошатнулась. Надо было мне вспомнить поговорку именно сейчас: не недооценивай врага, всегда думай, что враг сильнее, тогда ты будешь готов ко всему. Я явно сглупила, ещё и села так, что теперь надо разворачиваться к стволу дерева, чтобы залезть выше. Опытный стихийник, возможно, и залез бы без проблем, но я-то не такая. У меня дыхалка уже на нуле. Хотя куда там! После первой ветки, она уже была на нуле. Вскарабкалась на третью силой воли и стремлением к победе.

Хвать – мерзопакостный страж схватил меня за ногу. Трясти ногой и пытаться вырваться не получалось. Появилась мысль сдаться, но сдалась бы я будь это настоящий поднятый? Не думаю. Пришлось второй ногой отбить первую, и наконец-то вскарабкаться на дурацкое дерево.

Страж пробовал до меня допрыгнуть – тщетно. Пришлось признать поражение. И я бы сказала, что с дерева спускаться страшно, пусть тащат лестницу и «выручают даму из беды», но НЕТ! Кряхтя и тяжело дыша, еле-еле спустилась вниз. Страж всё это время страховал меня на случай, если «обезьянка» сорвётся с дерева. В конце мне даже предложили «галантно спрыгнуть вниз». Я вежливо отказалась: «галантно спрыгнуть вниз» в моём понимании было – с размаху плюхнуться на парня, едва ли не раздавив его. Очень боялась подобной сцены и финальной части в виде посещения больницы парнем из-за перелома позвоночника (куда уж без неудачи). Спрыгнув с нижней ветки, ощутила, что я уже не в том возрасте, чтоб карабкаться по деревьям, как макака. Колени пронзила боль и мне внезапно расхотелось куда-то идти. Я лучше приползу…

Просить понести постеснялась. Собрала волю, сколько была, и потопала к старту.

- Весьма оригинально. – Прокомментировал Бенджамин. – Но в следующий раз тебе это не поможет. А кроссовки зачем сняла?

- Подумала, что, если всё же схватят, придётся бежать. А здесь в кроссовках каждый шаг слышно. По платцу бегать безопасно, но в реальных условиях я бы осталась в них. Хотя можно было не снимать пока не схватят, разуваясь в то время, когда схватили. Это бы отвлекло врага, и он мог ослабить хватку. Вероятно, я зря разулась прежде, чем карабкаться, кроссовки неплохо использовать в виде бумеранга, правда, они не вернуться назад.

- Последнее излишне: сильнее разозлишь поднятого.

- Ну-у-у… Буду знать.

Прошли оставшиеся. Из 13 человек, лишь 6-ти удалось провернуть тот же трюк.

- А теперь, суммируя ваши провалы… около 15 минут. Умножим на два… Девочкам 25 отжиманий, мальчикам 30. – Он изверг! Точно изверг. Может, если пожалуюсь брату, то он станет мягче? Тот-то найдёт на него управу. Не может же только этот тиран довольствоваться властью, лишь потому что препод… Вот придёшь ко мне в гости, тогда и посмотрим кто-кого…

Глава 6

Прошедший понедельник поминала синим пламенем ада. В гробу его видела!

Как пришла домой и скинула с себя тяжёлую ношу, весом около 1 кг, почувствовала, как расслабляюсь и отваливаются все мои конечности. Плюхнулась на кровать. Мне так хотелось, чтобы в этот момент кровать превратилась в десятки сложенных перин. Друзья девушек – алмазы? Не смешите мой тапочки – прошлый век! Друг девушки – это перина, в которую можно прыгнуть солдатиком и утонуть в наимягчайшей ткани.

Едва коснувшись телом кровати, почувствовала разламывающую тело боль. От ощущения боли так и хотелось плакать и, даже, пойти просить брата отчислить меня (хотя могла, и сама это сделать), хорошо его не было дома, и я быстро опомнилась. Однако мышцы ломило до такой степени – каждый вдох ощущался острой болью. Кажется, я прониклась сочувствием к магам со сломанными рёбрами, и не только… Ноги, руки, спина – всё ломило, как никогда в жизни! Мази в доме не было, а ведь коробка с лекарствами была далеко не на первой полочке. Ради неё пришлось тащить стул, на этот стул вставать, спускаться, потом опять подниматься. Скажем так: боль я ощутила во всём разнообразии. Не болели только пальцы на руках и ногах – да толку то?

Ближе к 19 часам пришёл Герман, мой спаситель.

- Герман, - Позвала его, стоило братишке разуться.

- Чего?

- Сходи в аптеку.

- Зачем?

- У меня всё болит. Купи мазь.

- А чего сама не сходила?

- Потому что всё болит.

- Раньше не могла сказать?

- Не могла: движение – боль.

- Что купить?

- Да хоть что-нибудь! – Крикнула ему. – Ой! – И тут же прочувствовала отголосок.

- Жди. – Герман пришёл довольно быстро – а то ж! Аптека на первом этаже, пусть и сзади дома. Преодолевая боль забрала футболку максимально высоко, лифак сам расстегнёт. – Где болит?

- Везде. – Думала помру. Сказала же: больно везде, даже говорить больно. На тело выдавилась холодная жидкость. Одной рукой Герман размазал мазь сначала с низу, потом затупил – верхнюю половину от нижней разделял лифчик. Так как одна рука была в мази, пришлось ему левой расстёгивать: он и двумя пальцами пытался расстегнуть, и «потерев» между тремя. Сдался: измазанной рукой помог первой, и застёжка наконец расстегнулась. Чистой рукой развёл крючки с петлями в стороны и продолжил мазать спину. Закончив с ней, приступил к рукам и ногам.

- Надеюсь спереди мазать не надо? – Полушутя уточнил он. Представив в голове пошлую картинку запретной любви между родственниками, твёрдо ответила – нет. Роман с братом…? От одной мысли тошно… Случаях взаимной (и невзаимной) симпатии между родственниками не секрет для общества, но эта история точно не про нас.

- Надеюсь, оклемаюсь до завтра. – Надежда была менее одного процента. Если у меня что-то болит так сильно, то болит, как минимум день или два. Поэтому совершенно точно могу сказать, что завтра я буду напоминать нежить. Надеюсь, некроманта не вызовут. До умертвия мне пока что далеко. От еды отказалась по известной причине, а вот чай выпила, в постели. Брат решил сегодня побыть моей мед. сестрой или лучше сказать мед. братом.

На следующее утро стало ещё хуже. Чуть ли не со слезами на глазах упрашивала брата взять отгул на работе и сходить за меня на занятия. Глядя на меня, как на ума лишённую, спросил:

- Я не могу взять отгул, ты же знаешь. – Знаю и потому всё ещё хуже. У Германа осталось мало времени на сборы и разговор со мной. Он набрал кого-то, по разговору тут же поняла кого: стало неудобно перед человеком и стыдно. – Привет, можешь взять конспекты взять у преподавателей моей сестры? – Из трубки донёсся отдалённый голос, я прислушалась.

- Я так понимаю последствия вчерашнего занятия? Пф-ф-ф… -Я думала он посмеётся над нами, что мы жалуемся и не можем выдержать его тренировок. Несмотря на это, создавалось иное ощущение. Будто он жалел, что дал так много нагрузки. – Не беспокойся, сегодня ни один человек из её группы не придёт, а если и придёт – отправят домой. Сам понимаешь: какой толк преподавать одному-двум студентам. Вероятнее всего, в группу отправят лекции по предметам, переписать, да и только. – Бенджамин смолк, но лишь для того, чтобы спросить. – А ты случаем не опаздываешь ли на работу? На сколько я знаю путь не близкий, а уже начало девятого.

- У нас семейный совет. Представляешь, меня пытались переманить с работы обратно учится? – С усмешкой рассказал Герман, вогнав меня в краску.

- План не удался, полагаю? – С той же интонацией спросил Бенджамин.

- Почти удался, было так тяжело сопротивляться сестринским чарам, ты бы знал… - Врёт и не краснеет. Ему-то хорошо: ничего не болит.

- Даже представить не могу.

- Всё! Давай, братишка, брысь из дома. – Превозмогая боль во всём теле, выпихнула засидевшегося братца за дверь в коридор, захлопнув за ним дверь в нашу комнату. Послышались звуки лязганья и топанья. Предположила, что застёгивает куртку и обувается. Не прошло и пяти минут, как дома возникла полная тишина. Как на зло, спать совсем не хотелось, а движение – боль. Думала видео посмотреть лежа, ага, как же! Ломило так, будто болею гриппом.

Почему-то в этот момент вспомнилось, что сегодня наши должны идти на кладбище; пойдут ли? С такой болью, если бы и хотела – не пошла.

Слышала, что после родов в туалет больно ходить, но не думала, что ощущу послеродовые тяготы, ни разу не родив. Теперь сомневаюсь, что хочу рожать. Лучше из приюта возьму или найду кого-нибудь… Нет-нет, это всё бредовые мысли. Уверена, что после прошествия симптомов прошествия растяжения мышц, мысли устаканятся и пришедшее на ум сейчас покажется несуразицей.

Где-то около двух часов дня телефон предательски завибрировал. Почему предательски? Потому что мне сразу захотелось посмотреть, что именно пришло. А для этого нужно было нащупать телефон или сесть на кровать, что одно, что другое – приводит к ломке. Поэтому-то и предатель! Нащупать телефон не удалось, пришлось сесть. Нервно смеясь, подумала: мир издевается надо мной; телефон лежал на другом конце кровати. Пришлось вставать на корточки, дотягиваться до телефона, а потом обратно ложиться на кровать, но на этом всё не закончилось. Руки-крюки, будто телефон был смазан мылом, выпрыгнул из рук и, прямо-таки в яблочко, угодил в «расщелину» между кроватью и стеной. Все происходило перед моими глазами словно в замедленной съёмке. От безысходности взвыла. Что теперь: двигать кровать или попытаться протиснуться рукой?

Кровать было двигать лень: пришлось протискивать руку в щель. Удивительное дело, что при необходимости человеческое тело может «сжиматься» и помещаться туда, куда, кажется, не пролезет. Это как говорят про животных: тело кошки состоит из воды – самая популярная из поговорок, так говорят и про крыс, и про собак, да про кого только можно.

Всё-таки достав телефон, прочитала сообщение:

- Кто пойдёт сегодня на кладбище ставим +

В общем количестве набралось человек 17. Но это не факт, что придёт столько же. Кто-то может быть просто очень ленивым и не раскошелился удосужить других плюсиком. После последовала домашка.

Как только наступило четыре часа дня, наш староста Игорь – как у него было приписана около сообщений – отправил время и место прибытия. Я до последнего надеялась, что это не кладбище, а какой-нибудь парк, тогда я бы поехала. И это ведь не так страшно, как жуткое с устрашающе-мрачной атмосферой кладбище. К моему превеликому сожалению, кладбище оказалось кладбищем, а время выбрали ближе к сумеркам 19:30. По спине пробежали мурашки, почуяв неладное.

Дочитав сообщение и потеряв всякий к нему интерес, стало как-то скучно. Посмотреть – не посмотришь, поговорить – не поговоришь, делать – не сделаешь… Будь ты проклята треклятая боль! Что б тебе подавиться…

Не зная подобных оскорблений, кроме более жёстких, которыми я предпочитала не выражаться. Скука, заполонившая за один день… один день, заставила меня идти в ванную раньше времени. Видимо сказалось лежание на кровати, так как я почуяла запах пота и источником сие «благовония» была я.

Захватив с собой телефон, полотенце и одежду для переодевания, ушла в ванную, где пока раздевалась набиралась вода. Из-под крана, мне не особо нравилось набирать, предпочитала душ. Как следствие, под напором воды, он практически всегда переворачивался, забрызгивая водой стенку, зеркало и моё лицо.

Проверила теплоту воды – недостаточно горячая, мотнула чуть в лево – слишком горячая. Подвинула на миллиметр в право – идеально. Пересиливая всю ту же боль села в ванну и, насыпала в руку соли с запахом ванили. М-м-м… Кайф!

Однако мысли мешали насладиться запахом ванильки: если моя интуиция и опасения меня не подводят, а они меня не подводят, то если я не припрусь туда, то «это» припрётся ко мне. И не известно в каком виде, в виде ректора или декана допрашивающих меня, типа: звали ли вы о готовящемся походе на кладбище; в виде Мартена – который что-то да сделает или брата… Надеюсь, что стрелка укажет на брата и я услышу: это опять твоя удача постаралась.

Есть и последний вариант: сборище припрётся ко мне, но процент выполнимости этого составляет 0,000 001%. В общем, я в безопасности. Надеюсь.

Мысли так и вертелись в голове, не давая покоя. В попытке их успокоить легла спать. Но едва ли не сматерилась в слух, увидев 18:47. Меня колотило от желания поехать туда и убедиться, что ничего не произойдет и в то же время, хотелось занырнуть страусом под подушку, притворившись, что ничего про это не знаю.

Покосилась на одежду.

- Ты меня не заставишь. – Бросила вызов пустоте. – Даже не проси.

Одежда так умоляла меня надеть её на себя. Едва ли не со скулящими глазами (в моём воображении), совестно было бросать ребят. Плюнув на домашний уют и комфорт с колокольни, натянула штаны, накинула на майку куртку и вышла из дома. Как раз вовремя: автобус только отъехал от остановки и собирался поворачивать на право. Помолилась красному свету, который загорелся прямо перед автобусом. Ликуя, подошла к автобусу, собираясь постучать в дверцу, чтобы водитель спустил меня, но дверцы открылись до моего действия. Ничего не оставалось, кроме того, чтобы заплатить за проезд и усесться на сиденье.

Пусть и звучало спокойно, в душе царил ураган: успею ли я? Всё ли будет в порядке? До нужного места ехать 30 минут, а после ещё и идти около 5 минут. А время уже 18:56. Очень надеюсь, что успею.

Отсчитывая поминутно путь, молилась, чтобы народу было поменьше, ехали быстрее, а время текло медленнее. Заветная остановка – 19:26. Пробок было меньше обычного, ожидаемо. Но теперь надо быстро бежать. О, чёрт! Их же ещё найти нужно! Более чем уверена, что встретятся все на входе, а после пойдут к нужному месту. Не пробежав и двух минут, дыхалка сдохла, и я приостановилась, чтобы отдышатся. Остальной путь пришлось пройтись быстрым шагом. По итогу пришла тютелька в тютельку – 19:31 – от чего только разозлилась. То есть я шла быстрым шагом, а для остальных это был обычный шаг. Так что ли? Ай! Пофинту! Сначала отыщу ребят, но теперь бежать бесполезно: дыхание восстановится не раньше, чем через 10 минут, по моим расчётам.

Кладбище было большим, где-то были арки из букв и цифр, где-то надгробные стелы с фотографией, добрыми пожеланиями и годами жизни. На большинстве стел было написано сзади: «Пусть Элеонора укажет тебе путь»; Элеонору все почитали, это наша первая правительница, которая изгнала всех монстров-зверей с нашего края. Могилы располагались вдаль, лево и право. В дали мы хоронили новоумерших. Возможно, они пошли на древнюю могилу, а возможно и на старую, но может случится и так, что на недавнюю. Чёрт!

Из маленького домика вышел мужчина. На скидку, ему было коло 60-и лет, он имел седые густые усы, но без бороды, тёмно-карие глаза выдавали его намученность жизнью. Было ощущение, что он не смог найти своё призвание, поэтому и пришёл сюда работать. А чуть сгорбившаяся спина выдавала, что мужчина постоянно сидит и сидит неправильно. Кроме того, его зубы пожелтели от курева, а губы выглядели иссохшими. Так и хотелось смочить их водой.

- Не подскажете, куда ушла группа людей. Мы должны были идти в месте, но в группу я постеснялась написать, а сейчас не знаю куда идти. – Оценив меня со стороны, старик дал мне указания.

- До конца на право. – Глянула я на это право. Там хоть конец есть? Забор утверждал, что есть. – И не беги, а то ухороненных потревожишь. – Я прислушалась к его словам, будь они даже ложью. Боюсь я всяких ужастиков…

Спустя несколько минут заметила некое желтоватое свечение. Подошла ближе. Не понятно то ли это мои, то ли не мои. Прислушалась… – мои. Но подходить и участвовать в этом ритуале не особо хочется.

Ребят окружали могилы, с лева стояло одинокое дерево берёза, вероятнее всего карликовая. С права от них была могила, залитая бетоном, поверх которого уложили каменные плитки. Во главе этой красоты стояла девушка 18-ти лет с двумя стаканами у тумбы. Сейчас они одиноко стояли без цветов, видимо, ближайшие родственники умерли либо не осталось наследников. От могилы веяло отрешённостью и неприкасаемостью. Казалось, что лишь коснувшись её совершаю тяжкий грех. Несмотря на это, пришлось сесть на корточки и ожидать начало ритуала, который ещё не начался. Это и понятно: к каждому ритуалу необходима подготовка.

Некромант расставил семь свеч вдоль надгробия и ещё пять поперёк, начиная от середины предыдущих. После расставления свеч воткнул по одному благовония с лева и с права от пяти свеч, направив начала в разные стороны. Попросил ребят встать за заранее очерченный овал, чтобы не мешались и принялся что-то карябать на цветниках могилки. Закончив, встал с корточек и повернулся к однокурсникам.

- Я попрошу всех присутствующих не в коем случае не приближаться к могиле, и тем более не входить в овал. Никто не несёт за вас ответственность и если нежить случайно вас убьёт…, то нам ничего не останется, кроме того, чтобы пожелать вам «долго и счастливо» другом мире. – С натянутой улыбкой на лице «душевно» объяснил некромант. – Это всем ясно? – Голом, бывшим до этого «любезным», резко стал серьёзным. Будто сказанное ранее было шуткой от некроманта, а ныне – предупреждение: в каждой шутке есть доля правды. Все синхронно кивнули. Отвернулся к могиле, но будто что-то вспомнив, оглянулся на ребят. Те аж вздрогнули. Наверняка у каждого в голове пронеслась мысль, что что-то не так или они накосячили. Ко всеобщему удивлению некромант каждого распределил по очерченному овалу, да так, чтобы каждый мог видеть происходящее. Сейчас группа студентов – до недавнего, напоминавшая, кучку из барашков – была более похоже на запрещённую секту жертвоприношений. По спине пробежались мимолетные мурашки.

Закончив с расстановкой зрителей. Некромант откуда-то достал чёрную свечу. Поджёг сначала её, потом свечой поджёг, разложенные на земле, сначала горизонтальный ряд: с лева в право, потом вертикальный: с верху в низ. Окончив сие действие, достал такую же черную 15-ти сантиметровую толстую свечу и одновременно поджёг благовония, затушив после одну из свеч и отложив её в сторону. Первоначальную свечу поднёс ближе к нарисованной пентаграмме и пролил на неё горячего воска – сердце замерло в трепетном ожидании и в тоже время замерло от страха: сейчас явится… нечто – но ничего не появилось. С совершенно спокойным видом, будто надсмехаясь над храбрящимися студентами первого года, некромант поставил на свечу воск и, дождавшись, когда та застынет, ка-ак крикнул:

- БУ!!! – Все завизжали в испуге, даже пацаны. Хотя мне показалось, что пацаны даже больше. Некромант едва не растерял своих зрителей, едва не сбежавших от испуга. Я сама едва сдержала вырывающийся крик, чёртов кретин!

Второкурсник понял, что перестарался с устрашениями и продолжил своё дело: терпеливо сверлил свечи глазами. Не ту, что была едва ли не перед его носом, а самые верхние. Спустя минут пять я подумала, что ритуал провалился, мне тут делать нечего и пора собираться домой. Всё пошло не так – ОПЯТЬ!

Вытянулась в полный рост, не боясь, что меня заметят, так как все до сих пор смотрели на центр цветника могилы: ожидая не то духа, не то нежить. Ступив первый шаг, подпрыгнула на месте из-за вспышки, похожей на удар молнии. Обернувшись, увидела нечто из ночного кошмара: мои группа недосектантов, как и ранее стояли полуовалом, только теперь с широченными глазами глазели в центр, где стояла вторая фигура – неужели кто-то всё же решился зайти туда? Меня одолевало смутное ощущение, что лучше изо всех сил уносить ноги и позвать на помощь. Но патрульных звать нельзя. Мало того, что нас могут оштрафовать, так ещё и надзор поставят на месяц иль два, к тому же другого студента за ритуал без присмотра могут выгнать из его училища. Да и не известно, что случилось: не вижу от сюда, а ближе подойти боюсь – ноги так и подкашиваются.

Неожиданно одного из наших шандарахнуло молнией, двое встали впереди него, защищая, остальные оставались начеку. Каждый, кто был бы на моём месте, прочувствовал бы мурашки, бегающие по ногам и тяжесть в них, ощутил страх и напряженную атмосферу, понял, что все хотели разбежаться. Но никто не смел двинуться, сначала нужно было вытащить некроманта, а для этого нужно было зайди в начерченный овал… который смывался водой… откуда она тут взялась?! С виду из наших никто не колдовал. Додумать, не додумала: все рванули наутёк к выходу. Краем глаза заметила на фигуре почти сгнившую кожу, отвратительные выпученные глаза, от времени пожелтевшие зубы готовые вот-вот выпасть. От страха ноги словно сковало, тело застыло не в силах пошевельнуться. Убегая, кто-то из ребят дёрнул меня за руку, увлекая за собой и выводя из транса.

Один из двоих, защищавших парня кинул того себе на спину и бежал с ним. Не о спасении жизни некроманта теперь думы думать, тут свою бы спасти. Мы не тренированные, поэтому быстро выдохлись. Я плелась почти что в самом конце. Рука, схватившая меня, давно отпустила и потерялась в толкучке.

Спасительный домик сторожа был довольно-таки далеко от сюда. Почувствовала холодный хват на своей руки. Вздрогнула, перед глазами пронеслись последние минуты жизни. Огромные красные глаза из-за расширившихся капилляров, нижние веки глаз были опухшими, словно их ужалила пчела или оса. Какое ужасное зрелище, перед смертью – пронеслась мысль в голове. Неожиданно мертвец замер и рухнул наземь. Носом почуяла запах горелой кожи и гнили. Посмотрев выше, увидела дыру во лбу нежити, почувствовала на своих глазах что-то теплое. Вздрогнула.

Отодвинув нечто теплое, похожее на руку с глаз, обернулась. Колени вновь затряслись, не менее сильно, чем от увиденного ранее. От вида лыбящегося Мартена у всех не то, что пропало желание поблагодарить за спасение, возникло новое: слинять пока Мартен не запомнил всех присутствующих. Но как появилось, так и ушло стоило мертвяку, покачиваясь, подняться с земли. Все встали за Мартена, как за скалу.

- Вы на кого учитесь, а?

- Мы ещё не проходили нечисть! – Крикнул кто-то из толпы.

- Это - нежить! – Поправил Мартен.

- Мы знаем, что нам не жить, если вы не убьёте его! – Услышал кто-то по-своему. Видя перепуганные лица и парней, и девушек, Мартен понял, что от нас он не добьётся желаемого и, скрутив зомби цепью, всё же вызвал патрульных. Те осмотрели некроманта и отправили в лечебницу, сказав: «Сильно пострадал, но жить будет». На нас хотели протокол составить, но тут Мартен вступился, мол, своих сам накажет. И вот было во взгляде патрульных что-то такое сочувствующее… Как будто они учатся вместе с нами и ранее был их срок обрабатывания наказания.

Мартен лично проследил чтобы каждый зашёл домой. Конечно, оставив напоследок меня.

- Ты не могла тихо отсидеться дома? – Тихо буркнул он, глядя в окно автобуса.

- Не могла. А вдруг они бы с этим зомби пришли ко мне домой?

- Каким таким образом? – Нахмурился Мартен, будто битый час объяснял, что в дне 24 часа, а не 60.

- Таким же, как в день вечеринке ты с моим бывшим случайно припёрся ко мне домой.

- Это совершенно другое.

- И то, что ты уходишь, едва завидев брата?

- А вот это уже личное!

- Неужели ты «голубой», как и Данил? – Мученически простонала.

- К твоему сведенью, я натурал. – Прошептал он мне в ухо будто предлагал запретный плод. – Не переводи тему! – Он встряхнул головой, словно выйдя из некоего транса. – Что. Ты. Там. Делала?

- Да я же всё сказала! Волновалась за ребят, потом, что если я не пойду туда, то «оно» придёт ко мне, потом поехала, приехала, посмотрела, ничего не произошло, решила уйти, бум! Посмотрела – зомби, рванула за всеми, встретили тебя – конец! ЧТО ты ещё от меня хочешь? – Перечисляя на одном дыхании, спросила его.

- Герман тебя убьёт. – Процедил Бенджамин.

- Ты ему не скажешь. – Покачала головой, медленно говоря и приближаясь. – Ведь не скажешь же? – Угрожающе прошептала ему.

- Возможно… если бы разговор состоялся на полчаса раньше. – За секунду из потенциального союзника, Бенджамин стал потенциальным предателем. – Я во благо. – Подозрительно примирительным голосом уговаривал Бенджамин.

- В какое благо?

- В доверительные отношения между мной и Германом. – От его слов я лишь сильнее надулась. – Да не обижайся! – Бенджамин запутал и до того растрёпанные волосы, в чём я стала только увереннее, ведь его рука запуталась в них и никак не хотела распутываться. Было похоже на ситуацию с пуговицей. Но если пуговицу можно отрезать, то руку не отрежешь, только волосы. К счастью, Бенджамин всё же выпутался из моей сетки волос до того, как мы подъехали к нашей остановке. Как и всех он проводил до самого подъезда, за исключением того, чтобы подниматься в квартиру. Я думала, что Герман нас встретит с суровым выражением лица, но на пороге никого не было. Присутствие дома хозяина выдавали обутки да куртка.

Когда я разулась, к нам и сам хозяин вещей. Герман оглядел мой потрёпанный вид, недобро глянул на Бенджамина:

- Завтра подашь заявление на отчисление. – Приказным тоном, потребовал брат. – Это не обсуждается. Я отправил тебя на обучение, пусть это и было изначально спором. Но я не хочу стоять над твоей могилой. – Прищурился Герман. – Я ведь попросил приглядывать за сестрой. – Надменно произнёс Герман. – Мало того, что я последовал твоей прихоти, так ты ещё и не выполняешь условия нашей сделки. – Изначально хотела встать на защиту Бенджамина, но услышав про сделку не издала ни звука.

- Это был несчастный случай.

- У моей сестры каждый день происходят несчастные случаи! Что, если в один день она просто поскользнётся и у неё треснет череп?! Что, если бы ты не успел вовремя?! Ты не представляешь, как я за неё переживаю, сидя на работе! Не проходит и дня, чтобы я не думал: позвонят ли мне из больницы или всё обойдётся?.. – Герман взглянул на меня, выдохнул и принялся обуваться. – Выйдем. – Позвал он Бенджамина в коридор. Я прижалась к двери в надежде что-то услышать, но хлопнула дверь: вышли на балкон. Оттуда я ничего не услышу.

На балконе. Бенджамин и Герман.

- Мы с тобой договаривались, что я зачисляю её на твою специальность, чтобы вы могли поближе познакомиться, при условии, что ты будешь помогать ей и приглядывать за ней, даже если это негативно скажется на тебе. – Герман уже не кричал, но в его голосе отчётливо слышались напряжённые нотки. – Я забираю её, Бен. Как я могу доверить её тебе, если прошла только неделя, а моя сестра уже дважды подверглась опасности?

- Я возьму её к себе под крыло. Дай мне второй шанс.

- Станешь её личным куратором? – Бен кивнул.

- Что, если она снова пострадает?

- В апреле и мае у них будет практика, «зачистка», когда они должны отправится на соседний остров для изучения эволюции чудовищ. Если будет нужно, пожертвую собой. К тому же у меня с собой есть свиток перемещения. Пусть он и дорогой, но… я сделаю всё, чтобы уберечь её.

- Что любовь делает с людьми… - Вздохнул Герман. – Как ты мог её не узнать? Я ведь даже фото скинул.

- На фотографии она накрашена, да и цвет волос чёрный.

- Все проходят пубертатный период. Спасибо Хранителям, что она не сорвиголова. Пойдём к Шарлотте, она наверняка переживает. Хотя я более чем уверен, что между переживанием и интересом она ближе к второму.

- Э-э-э, нет. Я домой, пожалуй.

- Да не буду я тебя подкалывать и пытаться выдать твою слепую влюблённость.

- Как же порой мне хочется тебе врезать.

- Аналогично. Особенно, когда вижу тебя с Шарлоттой. Аж кулаки чешутся.

Только дверь хлопнула, как рыжая макушка с выбивающимися прядями, словно только проснулась, показалась в коридоре. Голубые глаза медленно бродили в право-лево. Затем медленно, просяще, встретились с глазами Германа. Бенджамин в этот момент был разочарован, что этот взгляд не был адресован ему, хотя в нём горела надежда, что когда-нибудь она будет смотреть на него своими милыми голубыми глазами и шептать, что любит его (но не угрожающе, как в автобусе). Сейчас всё что ему остаётся, это завидовать Герману.

- Я хочу продолжить обучение. Как ты и говорил, изначально это был лишь спор, но мне жалко бросать начатое. Я уверена, что Бенджамин научит нас обороне и атаке, тогда ты будешь волноваться на 50% меньше, нежели сейчас. – Гипотеза позабавила Германа, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Как он может перестать волноваться о своей любимой сестре, даже когда она поседеет он будет беспокоиться о ней.

- Даже не знаю. – Незаметно, Герман наступил на носок Бенджамину. Пусть лучше она будет с кем-то знакомым ему, чем с чем-то незнакомым с подозрительными намерениями. А знакомому он и по морде дать может и знает, где тот живёт. Не то, что этот Данилл. Придурок, да и только. Мало ему той боли, что он нанёс сестре, так ещё и со своими чувствами к Герману обратился. Мол, не могу ничего с собой поделать. У Германа в тот день весь день зубы сводило, а по спине бегали омерзительные мурашки. Запретить приходить к ним домой – было правильным решением. Осталось решить проблему с их с Шарлоттой встречей, хотя там и Бенджамин справится.

- Я возьму её под личное кураторство. – Шарлотта смотрела на него широченными глазами, не веря в сказанное.

- Хм… - Герман сделал вид, что задумался: всё было решено ещё до просьбы Шарлотты. – Я подумаю. Приходи завтра к 8 утра, там и решим.

Скрипя зубами, Бенджамин покинул квартиру Эриновых. Герман же предвкушал удовольствие от дальнейшего продолжения вечера. А Шарлотта застыла в непонимании: что сейчас произошло?

Глава 7

В то время, когда Элионора не имела названия и не существовала как единое государство, остров делился на две части, 1/3 которой теперь занимает Элионора. Однако в то время 1\2 часть острова занимала раса демонов, вторую - люди. Маленькие деревеньки, в которые только-только начинали превращаться в города. Человечество почитало Всемогущего Хранителя Судеб - одним своим «присутствием» или вестью он не давал демонам напасть на людей. Первые основатели деревень – преступившие за черту «закона» ангелы были сосланы в этот мир и лишены былого могущества. Но так как Хранитель никогда не покидал их и всегда показывал, что наблюдает за ними – одни пытались искупить вину, показывая верность Хранителю, в надежде вернуться домой, другие приняли вину, не пытаясь что-либо сделать, так как подозревали, что пути назад для них нет. Тем не менее, грешники были обескуражены, не обнаружив причину своего изгнания – демонов. Хранитель дозволил возлюбленным встретиться, если их таковыми можно было назвать. Демоны и демонессы обратились в нечто ужасное: на месте бывших когда-то крыльев стекала черная смоль, их лица обезобразились, на телах виднелись кровоподтёки. В тех местах, где когда-то были рожки демонов – оказались уши животных. Все ангелы были шокированы жестокостью подземного мира. Но главное не это: если раньше было вето, то сейчас они не могли друг к другу приблизиться по иным причинам. Монстры охотятся на людей – ангелы сейчас стали ими. Хрупкие и нежные создания в миг сели на землю, не сводя глаз со своих возлюбленных; мужчины, которым едва хватало духу не рвануть к любимым застыли словно статуи: да и как узнаешь любимую, когда она в таком обличии. Демоны неожиданно оживились и бросились в сторону грешников, но яркий свет их остановил. Хранитель сообщил грешникам, что будет охранять их от демонов, пока те не «встанут на ноги», о своей сущности Хранитель также попросил забыть, так как они ею более не являлись.

Шло время, создавались поселения, а несколько десятилетий спустя образовался городв центре деревень. Прибывали странники: кто-то оставался, кто-то уезжал или увозил с собой. Настало то время, когда от Всемогущего Хранителя Судеб внезапно перестали приходить вести, люди вверглись в панику. Все уже позабыли о былой сущности и привыкли к нынешнему быту. Однако и он теперь перестал существовать. На всех напали паника и страх, никто не был готов остаться без защиты. Не прошло и недели как демоны, обитаемые лишь во мраке, прослышали о том, что Хранитель более не отвечает волшебникам. Мерзкие, покрытые скользкой тёмно-фиолетовой слизью, демоны, совершили обряд, позволивший вернуть былые силы: собравшись в одном месте, орда завыла страшнее волчьего воя. Давний ритуал, некогда разработанный по ошибке магами с другого острова и потерянный ими же в процессе пребывания, навсегда остался в памяти у демонов. Однако не все смогли пройти ритуал до конца. Маги, что следили за активностью демонов, вовремя поняли, что объект набирает силу и к чему это может привести. Впрочем, демоны не знали, что подвергнутся тяжёлому испытанию. В результате чего демоническая раса разделилась на две группы: та, что следовала лишь инстинктам - переняла повадки животных, лишь некоторое сходство можно было заметить между ними и местной фауной. Они совершенно не понимали человеческую речь и не могли ею воспользоваться, в отличие от своего предыдущего вида. Другая группа, та, которая преодолела испытание, вернула не только утраченный человеческий облик, но и предыдущие умения. Не смотря теперешние очевидные различия, раса демонов осталось столь же крепкой, если не больше.

Паника в городах всё нарастала. А две недели спустя разведывательный патруль сообщил о мутации демонов. Людям, кто жил размеренной жизнью, пришлось выбрать лидера. Но так как прийти за пару дней к чему-то единому трудно, были выбраны посланники от городов; иногда посланников было лишь трое, а иногда и пять. Медлить было нельзя.

Общее собрание не помогло решить проблему: старшие, опираясь на свой опыт, предлагали эвакуировать жителей, а воинов отправить в атаку. Но куда эвакуировать, если отступать некуда, а запасов хватит только на месяц? Молодые выдвигали другие версии: кто-то предлагал проискать прибежище на других островах, но не было гарантии, что на них нет монстров и жителей не убьют или возьмут в плен, кто-то соглашался со стариками. Были и те, кто предлагал воздвигнуть большой барьер, но сила эволюционировавших демонов была не известна. Переговоры длились дни и ночи, пока однажды…

Юная дева, что в это время постигала новые виды магии, была опечалена вестью, которую принёс патрульный – и не только она: у народа тоже кончалось терпение. Прошло уже три дня, но от переговоров не было толку. А ведь было так хорошо до этого: Элинора была на пороге открытия нового заклинания и завершения вновь открытого. Она хотела представить новый вид магии на обозрение. Её руководитель был шокирован и не верил, что это магия до последнего момента. Элинора с трудом уговорила руководителя в том, что она не ангел, посланный Всевышним. Ей было бы приятно посмотреть на недоумевающих Хранителей Судеб, которые и занимались поддержкой связи между людьми и Всевышнем.

В голову Элионоре пришла безумная мысль, связанная с изучаемой магией. Очевидно – это была опасная идея; в лучшем случае она сможет использовать легкие заклинания, в худшем – останется прикованной к постели на всю жизнь, если не умрет от истощения манны. Целый день в голове сражались две воли: оставаться не причастной к событию и побыть с семьей в надежде, что все пройдёт мимо, продлив себе жизнь немногим дольше. Или попытаться защитить семью и город, встретившись с опасностью один на один, возможно, не спася город, но немного приостановить шествие демонов.

Обдумывая свой план, Элионоре было очень тяжело расставаться с семьёй, особенно будучи послушной дочерью. Одно дело, когда опасность угрожает твоей семье и ты можешь заслонить их телом, а здесь неизвестно что лучше: умереть вдали от родных, измучив их беспокойством, или умереть вместе с ними. С трудом пересилила свои предубеждения: страх быть отруганной за то, что ушла из дома ночью, хотя она и была совершеннолетней, страх выйти ночью, где каждый шорох казался чем-то опасным и, в конце концов, просто выйти на бой.

Тихонько закрыла дверь на ключ, на миг показалось, что рука потяжелела и не хочет расставаться с ручкой, которую знает уже столько лет. В душе вновь всколыхнулась коварная мысль нерешительности. Нечто кричало вернуться назад, ведь вот она – дверь, можно не идти, а остаться. Элионора подумала, что её рука, точно прилипшая к дверной ручке, будто в соке липы. Но казавшаяся такой тяжёлой рука с легкостью покинула причал. Перед взором восстала кромешная ночь, ни единой звезды не было видно на небе, не говоря о луне. Одинокая слеза пробежалась рядом с носом, скользнув в рот. Волшебница никому не говорила о своих намереньях уйти на встречу монстрам, О своей любви к звёздному небу поведать не успела, да и не могла, так как сама поняла это довольно поздно - на сколько ей нравятся звёзды, как ей нравилось идти домой ночью в компании родителей. Мутный свет от фонарей освещал темную дорогу, провожая ее из дому. Камни и тропинки сливались в нечто не имеющего формы. И вот перед Элионорой предстал лес. Девушка никогда не ходила туда ночью и не уходила слишком далеко от начала пути, боясь заблудится или нарваться на варваров.

Лес казался более жутким, чем город в ночное время – там были фонари, а здесь нет источников света. Пришла мысль побыть вандалом и украсть фонарь, но как пришла, так и ушла: свет в фонарях горел с помощью свечи, где она будет искать в лесу свечи? Да и освещение от него слабое.

Не хотелось использовать магию столь рано, но пришлось. Элионора несколько минут простояла, словно неподвижная статуя, размышляя какой тип магии лучше применить: можно сделать луч, но тогда будет плохо видно дорогу, конечно, можно его и расширить, но тогда она будет заметна врагам, а малый свет мало того, что привлечёт внимание так ещё и дорогу не осветит. Без света идти не вариант: ноги переломаешь или по носу веткой получишь – в лучшем случае, в худшем и зрения лишишься. Понадеявшись на то, что сегодня разбойники будут спать и беда обойдёт её стороной, Элионора сотворила свет, который был достаточно ярким для того, чтобы освещать путь и широким, чтобы было видно куда идти.

Ни компаса, ни других указателей в арсенале не было, с собой были только фрукты, которые могут продержаться хотя бы три дня, вода и пара монет, что давали родители на свои увлечения, а Элионора тратила лишь ½ из даваемых денег, а другую часть откладывала. Когда набиралась достаточно большая сумма, монеты обменивались на купюры, от чего становилось одновременно радостно и грустно. С одной стороны это значило, что она накопила достаточно крупную сумму, но с другой – ощущение тяжести давало физический вес этой сумме.

Не прошло и двух часов, как в ногах появилась боль от долгой, для Элионоры, ходьбы. Пойти дальше или отдохнуть?

Нет, - подумалось Элионоре. - наверняка я прошла мало, нужно идти дальше.

Но не только боль в ногах стала препятствием для неё, она пропустила время, когда шла спать, поэтому жутко устала. На земле оставаться опасно из-за зверей и разбойников.

Толи в книжке, толи из рассказов местных, а может и сама придумала - Элионора вспомнила, что поспать можно и на дереве. Девушкой она была прихотливой, поэтому внимательно осмотрела дерево на наличие живности в виде насекомых, на верху не было ни змей, ни птичьих гнёзд – идеальное место, не считая ствола; ствол дерева был без сучков и веток, а до ближайшей было как минимум два метра. Пришлось поднатужится, чтобы вскарабкаться на ветвь. А когда забралась, показалась, что та хрустнула. Пришлось лезть выше.

Взобралась, но снова проблема: неудобно спать, если нет матраса, то ничего, а вот без подушки - никак. Рюкзак послужил отличной заменой. Хотя Элионора боялась, что сумка упадёт и та вместе с ней, однако он осталася с ней до самого пробуждения.

Солнце, что встало утром, назойливо светило в глаза, пробуждая от желанного сна и не давая хорошо поспать и набраться сил. Удобных штор в лесу нет - пришлось вставать. И хоть слезать с дерева было проще, чем залезать, без травм не обошлось. Не думала Элионора, что придётся прыгать с высоты двух метров, но когда поняла, то уже предположила, что что-то может пойти не так. Приземление было твёрдым и жёстким, а встав, ощутила резкую боль в ноге: подвернула. Отступать нельзя, пришлось идти, прихрамывая, но не долго, так как желудок заурчал, требуя пищи. Прожевав яблоки, Элионора прислушалась к себе и звукам в лесу – всё в порядке.

Ноги тем временем жалобно верещали о пощаде, преодолевая свои мучения, Элионора приговаривала: нет нельзя, вот дойдём ещё чуть-чуть и отдохнём.

Но куда же она собралась идти?

Поодаль Элионора приметила вывеску «Ярмарка», а это значило, что она прошла, как минимум, двенадцать километров. Но торговцев не было, наверное, они все в городе, в безопасности…

Мрачные мысли вновь показывали свои щупальцы, туманя разум.

Подойдя ближе, Элионора заметила нечто странное: пустые вёдра и красные следы, вероятно, это кровь. Неужели они уже здесь?! Страх сковал тело, ноги упорно не хотели двигаться в сторону монстров, только назад – домой. Дойдёт ли она дома, если пойдёт сейчас? Она не ожидала, что монстры настолько близко к городу.

Тело, на удивление, не трясло от страха, но нечто в голове мешало девушке встать с земли и пойти на встречу демонам. На ум приходили только плохие концовки сценария. И хоть тело не дрожало, ей казалось, что ноги стали не то оловянными, не то ватными.

Как же наши воины сражаются с ними? - Подумала Элионора. – У меня есть семья, есть что защищать, но даже с этими мыслями я не могу заставить себя сделать шаг. – Из глаз полились слёзы, застилая вид перед ними. – Как они могут идти на встречу смерти? Как?! - Её разговор с самой собой был больше похож на проявление истерии. Поднимаясь с земли, она мысленно извинилась, но не перед родителями, друзьями или знакомыми, а перед собой. Она сама не знала в чём суть этого извинения. Возможно, это извинение за прерывание своего существование, или что в такой час она не с семьёй, которая всё ещё дремлет в этот час, может быть извинение за неповиновение судьбе или нечто другому... Она сама не знала.

А слёзы всё не переставали литься.

По следам, оставленной кровью, она, всё ещё плача, нашла их – демонов. Почувствовала, что вот-вот всхлипнет и бросилась наутёк.

- Не могу, не могу, я просто не могу. У меня дрожат ноги и голос, я их боюсь, как я могу прогнать их?! – Но внезапно в её душе что-то упокоилось, в этот самый момент. Было ли это отголоском сумасшествия или смелости или отчаянья…

На не гнущихся ногах она вернулась к дереву и приступила к исполнению заклинания: луч света, что казалось исходил с небес и она спускающая вниз, в центре луча.

- Меня послал Хранитель, чтобы передать вам послание за убийство любимых им подопечных. - Облака, что были ранее на небе, испарялись на глазах, а на монстров капал дождь. Когда они, дрожащие от страха, промокли полностью, по ним ударила молния. Слабейшие монстры умерли от такого удара. – Это предостережение, но если вы и дальше продолжите свой поход, то кара настигнет вас… испепелив.

- Ангел… - Порыкивая, монстры пали ниц перед юной особой, не догадываясь, как она их провела. Дождь был создан из облаков при помощи магии, молния – снова магия, как и луч с её парением над землёй.

- Убирайтесь с этих земель! – Монстры замерли и Элионора подумала, что допустила ошибку.

- Помилуйте, святая, мы жили здесь десятилетиями, даже если нападали на людей никогда не пересекали установленные Всевышним границы.

- Ложь. – Образовав капли чуть больше, Элионора вдарила ими по монстрам.

- В наших словах лишь правда.

- Если вы глаголете правду, поведайте мне, как вы узнали и том, что Великий уснул?

- Услышали от пограничных.

- То, что наш Великий уснул, не давало вам право совершать обряд… Гнев моего повелителя не объят.… Однако, за вашу мудрость и честность… - Элионора выдержала паузу. – Я дарую вам две недели на сбор пожитков, люди, что под покровительством Всемогущего соберут вам еды на неделю, как подарок новосельцам.

Представители городов были удивлены, что всё закончилось без боя. Они сомневались, что демоны послушали столь юную девушку и вместе с армией ожидали демонов, на том месте, где Элионора вела с теми «беседу». Однако Хранители поверили в историю девушки, не без участия руководителя Элионоры, вступившегося за неё.

В обусловленные место и время делегация пришла с едой, в основном было только мясо. Элионора вновь воспользовалась своими силами и, смотря уходящим монстрам в след, опустилась на землю. После чего она созналась присутствующим, что эта магия отнимает силы без возможности их восстановления, она узнала это в процессе изучения и теперь может использовать только самую простую магию быта.

Так Элионора и стала святой для всего народа. В то время, когда она была жива, она отказалась от титула святой, присвоенного ей Хранителями, и памятника в её честь. Также известно, что она не была замужем, не имела ни собственных, ни приёмных детей. За всю свою жизнь она согласилась только на один портрет, и то он был больше для запечатления истории, нежели для восхваления. Второй был написан без её согласия, когда она не могла не то, что говорить, но даже двигаться с кровати. Однако художник нарисовал её красивой и благородной, красивой не в том смысле, что без, появившихся со временем, морщин и молодой. На картине её взгляд был помутневшим, но это придавало величественности. Ставший знаменитым Сэмюель Воронцов, нарисовал её в белом одеянии, не смотря на, то, что во время рисования она была одета в обычную ночнушку. У каждого, кто видел этот портрет, появлялось непреодолимое желание поклониться ему.

Позже были выпущены две книги. Одна – являлась полным описанием произошедшего и лежала в главной библиотеке Элионоры под замком. Её печатные копии были распространены по всему острову.

Вторая книга представляла собой мини версию первой книги. В ней били записаны только основные важные моменты, в которых, конечно, не упоминались упрямые представители от городов, которые простояли в засаде две недели и только когда им сообщили, что демоны покинули остров, им пришлось признать свою не правоту.

**********************************************************************************

Умом я понимала, что никто меня ругать не будет… наверное не будет. Однако ощущение предзнаменования чего-то жуткого, заставило сжаться ежиком и помалкивать. Герман сидел за кухонным столом и улыбался, если его оскал вообще можно назвать улыбкой. Я едва ли не была готова ему наобещать всё, чего он пожелает – такой страшной была улыбка. После недолгой игры в «гляделки», Герман озвучил свои требования:

- Сейчас придут родители. Скажешь им, что у вас начинается профессиональная подготовка, в связи с чем, тебе необходимо жить в общежитии. – Брат махал правой рукой туда-сюда, а я как кошка за ней следила. - Это не обсуждается, если ты хочешь продолжить обучение. На деле же, ты будешь жить в общежитии под чётким надзором управляющего и Бена, а вне стен общежития – естественно тоже под присмотром Бена. И чтобы ни на миллиметр в право-лево, уяснила? — Я кивнула, опустив голову. Чем же это отличается от тюрьмы? Промелькнула мысль отказаться от учебы, — Но, если случай, подобный сегодняшнему повторится, то ты сама забираешь документы и устраиваешься на работу - сама не найдёшь, будешь под моим началом. — но как появилась так и исчезла. Брат ненадолго остановил свою, больше похожую на поучительную, речь… а затем продолжил. — Никаких внеплановых мероприятий, наподобие вечеринок и походов на кладбище. Если идёшь, то только с Беном. ТОЛЬКО с ним, это ясно? – Пришлось кивать болванчиком. Хотя очень хотелось крикнуть: других преподавателей, что ли нет?!

Когда пришли родители, то говорил в основном Герман: это же его идея была. Я же опять-таки была болванчиком, который иногда поддакивал.

В комнату я вошла с большими, как блюдце глаза, от удивление. И это всё? Мне просто надо было сидеть, кивать, иногда говорить: да или учителя планируют… Я от такого была поражена до глубины души! Создавалось ощущение, будто учусь не я, а Герман. В голове возник план мести, однако он мог обернуться против меня из-за чертовой неудачи! Придушить бы её… Да кого я обманываю? Какая месть может быть этому тактику? Нет, я, конечно, могу женить его на какой-нибудь подруге, которую он на дух не переносит. Была бы она только, к тому же, как его женить без его согласия – вопрос риторический.

Не прошло и пяти минут, как в комнату пришел братец и, подняв бровь, «учтиво» поинтересовался:

- Ты ещё не начала поковать чемодан? – Если бы я была из другого мира и обменялась бы душами, то точно бы решила, что Герман желает заполучить комнату, чтобы в ней царствовать.

- О, а ты хочешь помочь? – Коварно улыбнулась я. У меня хоть и немного вещей, но пока мы будем их собирать, он настрадается. Вот и месть.

- Не-не… Ты и сама справишься. Я в тебя верю. – В довершение сжал кулачок, что-то вроде «я за тебя болею (я в тебя верю)». И ретировался. Я же взяла в руки телефон и посмотрелась в черный экран, как в зеркало. Нырнула пятерней в густые волосы, на что тут же отозвался приступ ''чесотки''. Пришлось пройтись рукой туда-сюда, чтобы удовлетворить ''чесотку„. После чего та все же успокоилась. Однако интуиция не пожелала оставить меня в покое, а потому нашёптывала: если сегодняшний день закончился таким непредсказуемым результатом, - а для меня так он точно таковым и был – то как начнется и чем закончится - а это главнее первого – среда, то есть завтра. От переживания мне поплохело и решила не думать о грядущем.

Если и есть нечто худшее, чем вонючие носки брата, то это ранний подъем не из-за того, что зазвенел будильник, а потому что тебе на все открытые участки тела капает нечто мокрое и это не слюна собаки (а собак в нашей семье изначально не водилось: не приживались). Открыть глаза для того, чтобы получить в правый каплю воды - не такого я ожидала. Да я вообще ничего не ожидала! А если и минимум, то удариться об косяк мизинцем.

Герман ещё спал, потому выбор предстоял из 3 вариантов : разобраться самой, разбудить Германа или родителей, чтобы они разобрались. Первый отпал сразу – не умею я быть истеричной соседкой снизу. В общем, выбор пал на близ лежащего.

Герман открывал глаза неохотно, пробовал притворяться глухим и спящим, но разве это прокатит, когда рядом с очаровательным и раздраженно-сонным парнем, такая красивая и неменее раздражённая я?

Но Герман был бы не братом, по крайней мере, не моим, если бы не потащил меня за собой. Я при этом упиралась ногами в арку дверей. Выглядело это наверняка забавно. Как бы то ни было, паршивец подхватил меня за бок талии и, пыхтя, - от того что я тяжелая – едва ли не скачками, понес меня галопом к порогу.

Одели тапки. Прошлись по лестнице. Постучали в соседскую дверь – тишина. Чуть-чуть постояв, прислушиваясь к возможному шуму и подтверждению присутствия людей за дверью. Шум воды единственное, что нам удалось услышать. У меня закрались подозрения того что сегодня у меня будет разговор со следствием в качестве свидетеля или понятого: придется пропустить пары. Мотнула головой, отгоняя мрачные мысли. Постучали еще раз.

- Придется вызывать отряд. – По братишке было видно, как ему этого не хочется. Напоследок, долбанул по двери несколько раз, в надежде, что хозяева спят и не слышат. Ведь ему тоже на работу надо, как и родителям. – Иди, собирайся, родителей не буди, пусть выспятся перед работой. – Сама же, после его слов, опустила голову, осознавая, что Герман не выспался по моей вине – могла бы и сама как-нибудь...

Телефон показывал 6:10 – рано. Может быть, тоже поучаствовать в разборках? Тем более, что начинать- то мне может быть и не нравится, а вот быть зрителем – ещё как!

Поучаствовать, тем не менее, мне никто не дал. Лишь отправили домой, пообещав, если не уйду, выгнать пинками под зад. И взгляд был таким, что поняла - непременно исполнит. Пришлось отсиживаться дома, а после идти на пары. Каюсь, морда нашего Тирана выглядела весьма привлекательно, для временной роли козла отпущения. Вот только это Тиран не имел не малейшего желания им быть, а куда уж до исполнения моих желаний и прихотей. Если и хотел побыть избитой грушей, то ни на йоту этого не показал. Разминка, гонение нас по кругу, преодоление препятствий (ну кто мог, а я могла лишь те, где надо ходить), после этого висение на руках, отжимы, приседания и планка. Индивидуально для меня были подобраны другие задания, на второй паре мы повторялии уже пройденное в колледжах.

А третья была откровенной подставой со стороны Мартена! Он мало того, что приперся на нашу пару, так ещё и, не скрывая ехидства, надменно глядел на нас. А потом, как малолеток, на пару с преподавателем по нечисти Парниковым Захарием Ариновым, вдалбливал нам: как нехорошо не слушать родителей и преподавателей, что мы должны быть более ответственными и не звать незнакомых некромантов (а уж более того студентов) для осуществления ритуалов. А если и звать, то перед этим раз сто подумать, сможем ли мы справиться с последствиями, как ожидаемыми. С неожидаемыми – тем более! Мол, маги вы или нет?

Доводы их были столь внушительными, что всю лекцию - благо это была она – мы просидели молчком. Разглагольствуя о нашей безответственности, Мартен не запамятовал напомнить парням, что хоть сто лет назад мужчины и подчинялись женщинам, сейчас это не так. А если они хотят вернуться в столетие назад и быть не более чем осеменителями, рабами иль, если на то пошло наложниками, то он не побрезгует познакомить их с девушками, в чьих семьях до сих пор остались такие повадки с традициями. Не знаю как остальные, а я была удивлена, что он знаком с такими семьями. Нет, я понимала, что закон приняли относительно недавно и мужчины до сих пор не могли ступать в некоторые места или достигать - а уж бывать – в тех должностях, где могли быть девушки. Клубы, кстати были одними из них, туда мужской пол мог пропасть лишь по двум причинам, ранее названными Мартеном: в качестве сеятеля или развлечения, и далеко не по мужскому желанию в паре с похотью. Если пришёл, так будь добр быть кроликом: неважно с кем и где. Я туда не ходила, за не надобностью, знала, так как это знал каждый встречный. Бывало и так, что у одной дамы было по три, а то и пять зайцев (постоянных) и это ни кого не смущало. Редко, но бывало, что дама выходила за несчастного зайца и отказывала (или не отказывалась) от остальных.

Парни, ещё более углубившись в муки совести, приуныли. Завершение пары было облегчением для всех. Учителя нещадно гоняли нам по нежити и как именно с ней нужно справляться, отметив, что побег – последние о чём должен думать маг, а тем более группы магов. После пары можно было увидеть призраков, эмоционально подавленных и еде плетущихся с сумками.

- Игорь Колыцкий, Шарлотта Готникова, задержитесь. – Остановил нас Мартен, и, дождавшись пока текучая толпа нас оставит, продолжил. – Молодой человек, если вы повторите недавний подвиг, то я самолично познакомлю вас с такой девушкой и позабочусь, чтобы вас не приняли не в одно приличное учебное заведение. Свободны. – Парня даже жалко было, но при взгляде на Мартена себя стало жальче. Однако он ничего такого не сказал, кроме:

- Пошли в общагу. – Снова заговорил, стоило лишь покинуть стены Института. – С сегодняшнего дня я твой куратор. Я уже договорился. Основное расписание не меняется, но теперь ты будешь подстраиваться под меня: я встаю утром – ты встаешь утром, я иду на пробежку – ты идешь на пробежку и так далее.

- А в ванну и туалет, мне тоже с вами идти?

- Это излишне, хотя против ванны я ничего не имею, но учтите что это душевая и в ней довольно тесно. – Рассмеялся он.

- Мы и жить будем вместе?!

Он остановился.

- Барышня, если мы с вами и будем жить вместе, то не здесь и не при таких обстоятельствах. Я здесь исключительно из-за вас, - При этом его глаза, глядевшие на меня, убежали влево. – А жить вы будете в соседней комнате.

- А разве у студентов и преподавателей один корпус?

- Нет, - усмехнулся он, подтвердив мои догадки. – Но у вас особое положение. И я не хочу сонный нестись с первого этажа на третий или, упаси Хранитель, на четвертый.

- А второй этаж пустой?

- Он весь занят, так что для вас там места нет, только на третьем одна комната и на четвертом три. А я, как видите…

- В общем, вам лень. – Заключила я.

- Рад, что вы уловили суть. И кстати, тащить вас, с первого этажа в больницу легче, чем с третьего.

- А я думала, что все девушки пушинки…

- А вы попробуйте поднять своего брата, узнаете наверняка.

- Пробовала маму. – К чему-то сказала я. – и нормально. – Солгала, тяжело, но пронести метр можно.

- Шарлотта, я вообще-то пошутил. – Он стал серьёзным и нахмурился. – Если вам и нужно что-то перенести, то позовите меня. Если вы надорвёте спину, то влетит не столько вам, сколько мне.

- Ладно.

Мы зашли в общежитие. Оно напоминало школу. Серое, чётырёх этажное здание, разве что с подъездами и без домофона. Зайдя, увидели справа шкафчики, которые используются для хранения вещей, при входе в магазин. Слева стояла стойка, как в отеле, за которым стояла комендантша. Далеко не по клише: старая, ворчливая, с очками на носу и смотрящая сериалы. Это была молодая девушка, на вид около двадцати, но наверняка старше, волосы были заколоты синим крабом в шишку, каштановые волосы и книга в руках, лишь придавала ей величественности, элегантности и вида секретарши. От увиденной книги я едва ли не завизжала, так как давно хотела в свою коллекцию, но никак не могла поймать этот нужный товар за хвост. От того едва не заплакала и пала на пол, обдумывая, как заполучить этот экземпляр.

- Здравствуйте, Елена. – Девушка оторвалась от книги, вежливо улыбнулась и встала со своего места. – Дочитала?

- Давно, перечитываю. Верну в другой раз, если вы не против? – При этих словах я оживилась. Выбить книжку у Мартена проще, подговорю брата, если не сработает.

- Не против. Можно ключик для вот этой мисс, рядом с моей комнатой?

- Э-э-э… Это наша новая преподавательница?

- Нет, это особый случай. Крайне неудачливая. – Я уткнулась глазами в пол. А что попишешь?

- Держите… - консьерж замялась, не зная кому из нас вручить ключи. Бен, тянуть не стал. Сам взял ключи, после чего, отдал мне и зашел в коридор на первом этаже. Мой номер, точнее комната, числилась под номером 3, у Бена 2.

Зашли. Обстановка была довольно милой, за исключением персиковых штор. Стандартный набор: тумба, шкаф, кровать, коврик у двери, стол и два стола.

- Общая стирка в воскресенье, сама стирать можешь, когда хочешь – самая последняя комната слева. Кухня и ванна – одна. Ванна и туалет моются уборщицей в 12 часов дня и в 9 – вечера. На всякий случай, пиши на своей еде записки.

- А точно ли никто не тронет?

- Ты сомневаешься в честности преподавателей?

- Не то чтобы, но быть на чайку не повредит.

- Для безопасности есть еще один замок на двери – он открывается только с твоей стороны. Надеюсь, парней ты приводить сюда не будешь, так как в случае чего я либо не смогу помочь, либо придется потратиться на восстановление двери. – От его слов у меня расширились глаза

- Ну, знаете ли, Бенджамин! Я не маленькая девочка, чтобы не понимать, что парни это не домашние питомцы, которые любят тебя без мысли о похоти!

- Не каждую студентку это останавливает, поэтому я тебя предупреждаю.

- Слушайте… А не у кого нет привычек, типа: оставлять дверь в ванну открытыми, оставлять остатки еды на столе…

- Не знаю. Я въехал сюда вчера.

Как это вчера? Оказалось, что я сказала это вслух.

- Не бери в голову. Твой брат завтра вещи привезёт. Сегодня у вас там был потоп, поэтому он устраняет последствия. – Я уже успела об этом забыть. – Я надеюсь, вы хоть вещи с собой взяли?

- Нет. – Я даже как-то потупилась. Не думала, что мой переезд сегодня.

- Тогда поехали, заберём твои вещи, заодно убережём вашего брата от подъёма в 4 утра.

- Почему в четыре? – У меня аж глаза округлились.

- Потому что мы встаем в пять, а ему надо было бы привести тебе вещи. Или ты предпочитаешь бегать в этом? – Он указал на мою одежду: джинсы, футболку и туфли. Была ещё сменка, но она потная.

- Почему это в пять?

- Потому что я встаю на пробежку в пять, а ты со мной. – Нагло улыбнулся он. – Или ты хочешь вылететь? – Он наклонился к моему уху неприлично близко, угрожающе шепча. Я замотала головой чисто инстинктивно, тем самым ударив Бенджамина в челюсть виском. Он от меня отпрянул, потирая подбородок. – Пошли к машине. – Повторять не пришлось.

«Ангел» - так я решила окрестить серую машину, которая так и просила называть её именно так и никак иначе. Ангел довёз нас до моего дома, где, кроме прогуливающихся людей и резвящихся детей, никто не встречал запоздалую студентку. Если бы это было как в фильмах с чересчур любвеобильными папами и братьями, а то и сестрами (впрочем, последние отбивали парней), то я бы удивилась меньше. Я была уверенна, что Герман выйдет нас… меня встречать, да хотя бы из-за моей везучести, которая в самый неподходящий момент «помогла» мне запнуться носком туфель за бордюр. Бенджамин, как ошпаренный, подбежал проверить меня.

- Тц! Будет шишка. – Вывел он вердикт. Поднял меня с земли. Туфель не выдержал напора моей невезучести, лопнув в возмущении и звонко шлепнувшись на тротуар. Была пара туфлей, остался один: второй теперь либо в ремонт, либо на свалку. Бенджамин вновь опустился на корточки, чтобы поднять злосчастный обуток и всучить мне в руки, так как держать меня и туфель одновременно неудобно.

Наша квартира была открыта, ненароком подумалось о краже, однако мысль сразу ушла, стоило увидеть Германа со шпателем в руке.

- Что на этот раз? – Устало спросил он.

- Ты не был на работе?

- Пришлось отпроситься. – Признался он и замер, увидев образующийся шишак на моей голове, даже глаза расширились. Инстинктивно потянулся к ушибу, чем вызвал у меня шипение. Бенджамин мгновенно отодвинулся от угрозы, в лице брата. Но тот тут же испарился, пропав на кухне, подтверждая своё присутствие шебуршанием. Явился с пакетом льда в совокупе с холодной водой.

- Почему дверь открыта? – В возмущении спросила у него.

- Так соседи сверху ходят туда-сюда, достали при каждом разе в дверь стучать, да хлопать ею. Будто она вечная и с петель слететь не может. – Пожаловался он. – Пускай лучше так. – Неопределенно махнул рукой. – Как тебя угораздило, чудо ты расчудесное?

- Ну, вышла я так… из машины.

- Летать училась? – Не удержался он от подкола.

- Скорее уж кувыркаться. – Подхватил Бенджамин. Нет, ладно брат, но двое на одного… взяла, да обиделась! Попыталась слезть с рук Бенджамина, в результате плюхнулась попой на пол.

- Дырявые у тебя руки. – У брата аж глаза сузились, а у Бенджамина, наоборот, округлились. Разница лишь в том, что Герман смотрел на Бенджамина, а тот на меня. Обидевшись пуще прежнего, попыталась встать, да ногу свело! Пришлось скакать на левой до комнаты, чтобы оттуда крикнуть:

- Я никуда не поеду! – Хлопнула дверью, ощущая ноющую боль задним местом и в ноге. Стучатся, в погоне за мной, никто не стал, а мне вдруг стало неловко. Сейчас я отсижусь в комнате, а завтра? У нас каждый день силовая подготовка, а я переезжаю под бок Мартена – откажусь: не пустит брат. Когда-нибудь да придется выйти. У брата вообще имелась привычка вместо извинений дразнить, едва ли не делая «сливу» моему носу.

- Не надо. – Послышалось из-за двери. – Сама перебесится. – По-видимому, Бенджамин был с ним не согласен, так как Герман добавил. – Я с ней живу всю жизнь, а ты лишь недавно познакомился. Поверь, я лучше знаю, как справляться с девушками.

- Ещё слово и я каждой твоей девушке это буду припоминать!

- Но она страшна в гневе. – Нашелся брат, говоря ещё тише.

- Ещё и на твоё свидание следом увяжусь и буду следить, чтобы жизнь не казалась мёдом.

- Сестрёнка, ты уже исполнила своё обещание в прошлый раз, закончилось это больницей!

- Неужели твоя подружка тебя… - Бенджамин старался найти слова, но Герман нашёл их раньше. – Да не, сестра, в то время пока я отвлёкся, попыталась рассказать какой я нехороший. Вот только поскользнулась на пролитом коктейле. Обнаружил я их в магазине в окружении охранников, посетителей и персонала. Едва смог протиснуться. К тому же пришлось оплатить магазину вешалки, которые они так «удачно» сломали. Подружка сказала, что достаточно узнала моих родственников и её жизнь ей пока дороже. Мол, если это твоя сестра, то какая свекровь…

- Да я же не специально. – И подумав, ответила. – Плечо и ногу точно не специально сломала. Остальное – твоя забота.

- Даже так?! – Искренне возмутился Герман. - Я же твоей личной жизни не мешаю.

- Ещё как мешаешь! Запихнул меня, хрен знает куда!

- Так предлагал же бросить.

- И отдать тебе кровную тридцатку!? – Едва ли не взвыла я, распахнув дверь. – По-моему это весьма коварный и бесчестный план.

- Коварства ни на миль. А вот обеспокоенности за мою сестричку ещё как. – Он обнял меня и положил мне голову на макушку, прижавшись щекой. – Собирайся, вы же за вещами приехали? – Без тени ехидства сказал он. Лишь забота и нежность звучали в его голосе.

- Так и быть, но я требую шоколадку. – Обняла его.

- Я подумаю, достойна ли ты её. – За что получил шлепок по плечу.

- Быстро вы помирились. – Услышала, когда собирала вещи, от Бенджамина. Герман ничего не ответил на его слова. Только на пороге он попрощался с нами и пожелал счастья. Я даже почувствовала, будто приехала навестить родных с мужем, но быстро отогнала эти мысли. Не в моём вкусе крутить романы учителями, а отношения подавно. А с однокурсниками пока не складывалось, не то, что словом не обмолвилась, не узнала никого даже как следует: то одно, то второе. Только старосту и то лишь ФИМ, не более.

Путь в Институт был гнетущим и молчаливым. Каждый думал о своём, я, к примеру, думала о расписании, которое до сих пор никто так и не удосужился сбросить в группу. И, будто почувствовав удар током – в народе, бродит не иначе как «озарение», вспомнила, что даже если и получу расписание, то оно будет значительно розниться с расписанием ребят. Мой новый куратор сидел рядом, поэтому не преминула возможности спросить о насущном:

- Какие у Вас завтра планы? – Он аж задохнулся в кашле.

- Простите?

- Вы же говорили, что живём по одному расписанию. Вот и спрашиваю: какие у Вас на завтра планы? – Было видно, что он огорчился и расслабился одновременно. Если второе я ещё могу хоть как-то объяснить, то второе не поддавалось логическому объяснению.

- Подъём в 5 утра… будить тебя надо?

- Сама встану. – Негоже видеть преподавателю ученицу непричёсанной.

- Хорошо. Потом мы завтракаем и идём на пробежку. В… - Он задумался, видимо подсчитывая время. – 5:40, мы уже должны быть на плаце. Идём по программе: разминка, два круга для разгона крови, отжимания… - Он посмотрел на мою руку в гипсе. – Чёрт! Когда уже заживёт твоя рука?

- А у Вас не возникает мысль, что стоит зажить одному, треснет другое?

- Я ему тресну… - Угрожающе прошипел Мартен. – Ты у меня и защиту будешь носить и обереги, но останешься без царапины. – И тут же улыбнулся, оскалился. – От меня не в счет. А дальше будем исправлять твою ловкость. Пока что кидать буду я, а вот недельки через две и пушкой можно.

- К-какой ещё пушкой? – Стало так страшно от представления той самой «пушки», вжалась в дверь, всем существом желая убежать куда подальше.

- А это будет сюрпризом. Скажу одно: тебе понравится. – Что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Глава 8

Готников Герман Эринов

Герман до конца не понимал, почему Шарлотта и Данилл расстались. О причине гневного поведения сестры и отрешённости, мог только догадываться, конечно, первая мысль – изменил. Но Герман чувствовал в этом подвох, Шарлотта бы его не то, что в дом не пустила, лично бы убедилась, что её «счастье» повлияет на его жизнь. А тут – пустила, так ещё и этот Бен, руки-крюки! Он ему сестру доверил. Дитя, обделенное удачей, но такое родное и любимое для него. А этот! Мало того, что медлит, так ещё и два раза за день допустил, чтоб та упала! Где, спрашивается, был?! Это же надо быть таким…таким…хлюсей! Уронить девушку!

Радовало, что с первой головной болью он скоро закончит.

Данилла он заметил ещё у входа в кафе. Тот мялся словно… в общем так бы себя вел раб в ожидании ласк от хозяйки, ещё около ста лет назад. Закон хоть и был издан 135 лет назад. Ожесточенное действие он принял лишь через 35 лет, а через 40 лет большая часть жителей приняла данность. Герман отметил, что елозивший на месте Данилл столкнулся с его взглядом и перестал крутиться. Чинным шагом Герман присоединился к нему, сев напротив. Он не знал как задать вопрос из под тишка, поэтому был откровенен. Точнее, хотел. Данилл начал тараторить прежде, чем он успел сказать слово.

- Тебе должно быть Шарлотта уже всё рассказала. – Данилл при этом выглядел так, что Герман едва сдержался от порыва сбежать в туалет, к горлу тут же подступила тошнота. Он догадывался, но пока не осмеливался озвучить мысли вслух. Оскорблять парня не хотелось.

- Что именно она должна была рассказать мне? – Поняв, что совершил необдуманный поступок, Данилл сдал назад.

- Если не сказала, значит это не важно.

- Нет, уж! Удружи, расскажи, я не буду отвлекать. Времени у меня до понедельника: тебе хватит на то, чтобы рассказать. Если же нет, то я друга позову, а он очень хочет показать себя передо мной. – Неожиданно для Германа, последнее предложение заставило Данилла побагроветь от злости и сказать:

-Я сблизился с Шарлоттой только из-за тебя. – Его перестало что-либо смущать. Гордо-обиженный он подвинулся на край стола и перекрестил руки. Если бы ещё чем-то закрылся, чтобы Герман его не видел, то точно бы напомнил ему сестру.

- Что тебе от меня надо?

- Не здесь. – Пришлось выйти, предупредив сотрудников не убирать со стола. – Мужчины мне более симпатичны, Шарлотта напоминала тебя, поэтому и встречался, думал, что со временем… - Договорить он не успел: кулак Германа въехал ему по лицу.

- Не приближайся к нашей семье. Какая же мерзость… - Демонстративно вытер руку об влажную салфетку и выкинул в урну. Вернулся в кафе, для оплаты счета и тут же сел в свой авто. Я не прорицаю, когда одному полу нравится тот же, хотя сам предпочитаю девушек. Но испытать это на себе не приходилось: нет счастья от испытанного «лестного» опыта. Про использование сестры, для приближения ко мне, думать вообще не хотелось – дикость и неуважение по отношению к нам обоим, к сестре в большей степени. От одной мысли поднималась волна негодования, хотелось вдарить по чему-нибудь. Внутри имело место желание расспросить об этом сестру, чуется ему, разговор будет неприятным. Ехать надо, но завтра: сегодня он слишком зол и может сказать чего ненароком. Если сегодня поедет, то одной шоколадкой не отделается, поди, придется другим откупаться. Ненароком вспомнился их с сестрой уговор, а затем ещё и просьба Бенджамина. Настроение взметнулось вверх, не желая вспоминать о недавнем разговоре: что может быть лучше спора, в котором он всех обведет вокруг пальца, да так что она этого и не заметят. В животе, и на душе, маслом расплылось удовольствие, а на лице улыбка.

- Не ведают… Морские рыбки… Что их на ужин… Съест человек… - Пел он под задорный мотив, покачивая головой в такт. – А если и поведают… То нет пути назад… Хм-хм-хм! Оу-е! – Сделал символический знак, выпятив большой палец и мизинец.

Довольно быстро Герман понял, что противоречит сам себе: не готов он пока что распрощаться с ролью няни.

Готникова Шарлотта Эринова

Кольцев решил не разубеждать меня в правильности клички «Тиран» и всеми правдами – не правдами убедить, что оно ему более чем подходит. Носить гипс оставалось ещё 4 дня, не считая сегодняшний. Благодаря целителям моё лечение продлилось ни 3 недели, а неделю. Помнится из третьей группы, тоже руки пара людей сломала, не без моего присутствия, а один ногу. Нога может заживать, как месяц, так и больше: в зависимости от того что именно. Закралась мысль, что через неделю все мои нынешние промахи излечатся.

- Шарлотта, я надеюсь, что твоя удача не покажет зубки на этой неделе? – Опасливо спросил Мартен, после марафона в три круга, а для него так в пять.

- Как знать. Я не провидец.

- На этой неделе начинаются парные задания, я не знаю с кем тебя поставить. Есть два варианта: со мной или с кем-то из твоих одногруппников. В первом варианте, я могу потерять троих студентов минимум, максимум – 6.

- Почему шесть? У нас же один день без ваших заданий.

- Потому что, в первые два раза замена может согласиться, а в последующие нет. Второй вариант попроще, но у нас с тобой разная физ. подготовка, да и если я сломаюсь, к вам придёт Юрий Галин, он хоть и в возрасте, но порох есть.

- А мне он показался забавным.

- В кабинете?

- Если я «тиран», то он исчадие ада. – Так он знает своё прозвище. От осознания, щеки залились алым. Мартен рассмеялся и потрепал меня по макушке.

- Неужели ты придумала? – Промолчала. Я, не я – разница-то? Все так называем. – А как с вами по-другому?

- Ласково? – Неуверенно пропищала, поглядывая на него. От чего он зашелся раскатами хохота.

- Э, нет! Ласково можно только с лучшими, иногда давая подзатыльник, для профилактики. А с вашей группой ещё пахать, да пахать. Дашь вздохнуть – самого затопчут. – Всё это время он касался моей шевелюры, растрепал её окончательно.

- Ну? И что вы наделали? – Спросила у него, отводя упавшую прядь волос от лица.

- Тебе так больше идет. – Не растерялся он и зачем-то отвернулся.

- Зато заниматься неудобно. Что дальше? – Спросила у него, зачесав волосы в пучок. Подумав о том, что из него в любом случае будут торчать «петухи».

- Пресс – 20 раз, приседания 20 раз, карусель 3 раза по 10 секунд. – Карусель была самой нелюбимой: он раскручивал меня на карусели так, что кружилась голова. Полностью останавливал, а мне нужно было пройти 10 прямых шагов. Пока что падала на первом. – И стоика на руках.

- У меня же…

- Я тебя подержу за ноги: сама не встанешь.

Всё шло хорошо, до того момента пока Кольцев не попытался подойти, чтобы помочь встать на руки.

Да!

Да, я разбила ему нос. Сама же, перекувыркнулась и врезалась затылком в стенку-лесенку. Кому было больнее – не знаю. Казалось, Кольцев вообще не чувствует боли. Он подбежал ко мне, подхватил на руки, чтобы отнести в мед. пункт. Если это не удалось лишь по двум причинам: я не дала из-за капающей из его носа крови и Германа, появившегося так не вовремя. По клише нас должен был застать мой парень, на худой конец отец. О Германе можно было судить, как о бушующем урагане – зря я его отстранила от такой важной должности, он вполне напоминал о папочке, чересчур заботившегося о своём дитятке – он силой выхватил меня из рук Бенджамина, тот даже потупился, потеряв ношу. Уронишь – пояснил Герман, видимо, поминая прошедшую среду, и тут же добавил. – Ещё и замараешь. И понес меня в комнату.

- Почему не в мед. пункт? – Спросила у него.

- У тебя голова крепкая. А вот Бену не помешает туда сходить. – Он посмотрел на друга, который, получив платок, стоял на пороге и не торопился уходить. – Я серьёзно. – Развернулся он к Кольцеву. - Иди и получи лечение. – Когда Кольцев не шевельнулся, Герман сурово добавил. – Как я могу доверить сестру тебе, когда ты сам сыпешься на запчасти? – Бенджамин дернулся и вышел, оставив нас наедине. Почему-то в последнее время я чувствую себя актрисой в плохом драматическом фильме «Семейные помешательства семейства Готниковых». Главный герой сцены ещё не найден, но второстепенные всегда с гг (главной героиней).

- Я говорил с Даниллом и услышал от него кое-что интересное… Оказывается он не натурал. – Он нехорошо усмехнулся. – Самое забавное не в этом. – Я сглотнула, всем нутром ощущая наступающее пекло. – Его целью был я, а ты – инструментом. – Он заглянул мне в глаза, натянул улыбку, от которой захотелось сжаться в клубочек. – И ты пустила ЭТО на порог нашего дома? Когда ты узнала о его предпочтениях?

- В среду. – На всякий случай отсела от него подальше.

- Подробнее.

- Ты же не убьёшь его?

- Уже убил.

- Что?!

- Да не пугайся… Вмазал ему по морде. Для предупреждения должно хватить. Не трону я его больше, по крайней мере, пока он сам к нам не сунется. – Объяснился Герман, видя, что я не тороплюсь выкладывать информацию.

- Когда я пришла домой, то застала его за… - Я пыталась подобраться слова, изрядно покраснев. Провела пятерней по лицу, силясь найти синоним. Но не было к такому слову синонима, точнее был, но не менее смущающий. Герман же смотрел на меня с надеждой, что я всё же скажу ему это слово. – Удовлетворением сексуальных потребностей… - Глаза Германа потемнели. И я совсем тихим голосом добавила. – На твоей кровати.

- И ты молчала?! Да я теперь на ней спать не смогу! – Он притих. – Ты же не против, если я буду, пока что, спать на твоей кровати? – Он с такой надеждой посмотрел, но я и не собиралась отказывать.

- Конечно, не против! Если что будем делить одну на двоих. – Заговорщически шепнула ему и улыбнулась.

- Кхм! Кхм! – Прокашлялся Бенджамин, так не вовремя нарушивший идиллию. – Если что, то я могу поделиться половиной своей кровати.

- Она у тебя не намного больше, чем Шарлотты.

- А кто говорит про здешнюю? Дома у меня двуспальная.

- Вы же говорили, что не интересуетесь студентками. – Подметила, вспомнив наш разговор в начале знакомства.

- Не вижу ничего плохого в том, чтобы помочь сестре друга. К тебе и так особое отношение, не вижу ничего, что мешало бы его обособить сильнее.

- Нет уж. – Вмешался брат. – Если кто и будет твоим соседом, так это я. А ты вполне можешь продолжить существование в одиночестве.

- Диван к твоим услугам.

- Не слишком ли разнится твоё отношение к другу и его сестре? – У Германа бровь взметнулась вверх.

- Да, пожалуйста! – Отмахнулся от него Бенджамин. – Только я не этой части, если что. – Меня прорвало, а Герман умолк, не в силах найти аргумент. – Я что-то не то сказал?

- Мы только что это обсуждали. – Отсмеявшись, пояснила Кольцеву. Он сжался и отошел подальше от Германа, обхватив себя руками.

- Шарлотта! – Рявкнул Герман. – Мы обсуждали тягу нашего общего знакомого к своему полу.

- Это, случайно, не бывший? – Настроение упало, Кольцев отметил мой взгляд и понял, что полез туда, куда не следовало.

- Он. – Подтвердил Герман и встал с кровати. – Шутки шутками, а твою кровать я на время позаимствую. – Естественно он говорил о кровати в родительском доме. – Как продвижения в тренировках.

- Лажает. – Не задумавшись, ответил Кольцев. Меня передёрнуло от такой «щедрости» в мой адрес. Нет бы похвалить, хоть в чём-нибудь.

- Я в этом не сомневался. – Усмехнулся Герман, глядя на жертву моей ноги. Помахал на прощание и ушел. Первым порывом было хотела проводить до машины – сдержалась.

- Отдыхай пока что. Зайду вечером к 6-ти: ещё раз пробежимся и начнем отработку магии. – На том и ушёл, оставив меня без задних ног отлёживаться на кровати, и пусть мне хоть кто-то скажет, что лежать после нагрузок нельзя.

А понедельник встретил стеной. Тёплой, тёмно-русой стеной. Проснулась раньше обычного, желудок затребовал завтрак утробным урчанием. Ничего не оставалось, кроме как сдаться на милость обжорке. В ванне горел свет: подумала, что один из жителей (пока не выяснила кто) снова забыл выключить свет. Открыла дверь и въехала носом в тушу. От испуга дёрнулась назад, нога в чем-то запуталась, я грохнулась на пол. Издала сдавленный звук: из-за того, что на меня плюхнулся Кольцев, не удосужившись выставить руки.

- Вы решили отомстить за мой нос, сломав мой? – Прокряхтела из под него, уперевшись руками в грудь и силясь оттолкнуть от себя махину. Выросла детина!

- Если бы я и хотел отомстить, то не так. – Пытаясь отодвинуть его, не сразу заметила, что мужчина не двигается и смотрит на меня в упор. А когда заметила, попыталась ещё сильнее спихнуть с себя.

- Нам пора: раньше начнем, раньше закончим.

Занятия начинались с силовой подготовки. В четверг я наконец-то познакомилась с парнями - с девчонками-то я в раздевалке иногда переговаривалась - приметила нескольких симпатичных особ. А ещё в наш Институт перевели новенького в столовую, говорят, работает временно, хорош собой чертяка! Русый красавец с русыми волосами, на взгляд около 25-ти, 26-ти. Ходил слух, мол, приглашал он на свидание кого-то, явно не в мою смену. Имени не знала.

- Как на счет прогуляться? – Неожиданно спросил меня, объект раздумий. У меня едва не вылезла глупая улыбка.

- Я могу подумать? – Тут же спросила у него?

- Жду до трех. – До трёх оставалось три часа, время есть. Кивнула.

Утреннее занятие было: до 18 я свободна, но согласится ли он погулять только два часа? Даже меньше. По итогу всё же согласилась, пришлось подождать, так как он заканчивал в 16.

- Куда пойдём? – Спросил он, предложив руку. Вспомнила, что толком нигде не бываю из-за моей невезучести, подумала даже отменить свидание, во избежание неприятностей. Нет, если я продолжу так думать, то никогда не заведу новых знакомых.

- Тут есть парк или детские площадки?

- Парков не замечал, но есть площадка.

- Тогда, пойдём туда? – Он взвесил плюсы и минусы и пожал плечами. – Сергей. – Представился он меж тем. – Шарлотта. – Ответила ему тем же, а площадке обнаружились две свободные, одноместные качали, которые мы мигом заняли.

- На кого учишься?

- На стихийника.

- Сама или как?

- На спор. – Он, удивленно, моргнул. – Я поспорила с братом, что продержусь в Институте, и меня не выгонят.

- Любишь шалить? – Он улыбнулся одним уголком губ.

- Неа. Мне больше подходит бомба медленного воздействия. – На вопрошающий взгляд парня, ответила. – Сломала руки и ноги четырем своим согруппникам, недавно двинула ногой в нос Кольцеву, сломала стену в аудитории и – Показала загипсованную руку. – пёсель постарался. А, ещё на кладбище поднялись…нежить подняли

- На меня, надеюсь, у тебя коварных планов нет? – Типа сломать мне руку или ногу, так и просились дополнить сказанное в конце.

- Нет.

- А жаль. – Он, намекая, глянул на меня, от чего невольно сглотнула. Подумалось, что прошлое предположение, качающегося коварных планов, было ошибочным. Сергей пересел на большие качели, поманив меня за собой. Придержал для меня качели, пытаясь забраться на них, запнулась носком о камень – откуда только взялся? – закончилось бы это разбитым носом, но Сергей быстро подхватил меня под мышки и посадил около себя. Мне оставалось лишь удивлённо моргать. Мысленно поблагодарила, что не себе на колени. Не то, что некоторые, тому ни девушку, ни ребёнка нельзя доверить, упаси Элионора, уронит, стоит малышу заплакать. А Сергею не грех и жизнь доверить.

На руки нежно опустились чужие ладони, погладили, я взглянула в глаза парня пытаясь найти ответ на вопрос, который пока не сформировался. А тот, казалось, пытался что-то в них разглядеть. Разглядел или нет - вопрос кСерёже, а у меня и мысли не осталось.

Губ коснулись, затылок оказался в капкане руки, не имея пути отступления, а талию жадно сжали. Первая мысль - вырваться, неизбежно пропала, как появилась. Остатками рассудка пыталась понять нравится ли мне поцелуй, а потом, отбросив и это занятие, ответила парню, обвив его шею руками и прижав к себе теснее. Он попытался углубить поцелуй, но у меня были другие правила. Чуть прикусила его нижнюю губу. Горячее дыхание, опаляющее губы, оповестила о завершении поцелуя, глаза партнёра горели, требуя продолжения.

- Сегодня я планирую быть джентльменом, но тебе очень хочется нарушить мои планы, не так ли? – Выдохнул мне в губы

- И мысли не было. – Потянулась за очередным поцелуем.

- Даже если и решила – ничего не выйдет. – Пообещали мне, лишь легонько чмокнув в губы, вызвав недовольство. – О, или ты решила скормить меня Кольцеву? – Прямо в ухо прошептал Сергей.

- Причем тут Кольцев?

- А то не видно, как он с тобой носится. – Улыбнулся парень, весело глядя на меня.

- Его брат попросил.

- Если брат, то ладно. С ним я точно не потягаюсь, не те силы и направление. – Рассуждал Сергей, положив голову мне на макушку.

- Мой вопрос покажется глупым, но у тебя, случайно, нет тайной тяги к парням? – Сережа рассмеялся.

- Нет, а у тебя к девушкам? Или к геям?

- Да ты что?! Я одного прогнала, а ты мне других сватаешь. – Осознав, что он мог не так понять, пояснила. – Мне нравятся с нормальной ориентацией.

- Я понял. – Он коснулся моих губ невесомым поцелуем, точнее хотел, а в итоге я его привлекла к себе и не выпускала из объятий, пока он вновь не обнял меня за талию.

Пи-пи-пи! Пи-пи-пи!

Будильник! Нет, надзиратель! Будто знал, когда нужно момент испоганить!

- Я провожу. Но в следующий раз говори прямо. - Посоветовали мне. - Коварных планов она не имеет, а соблазнить невинного парня – уже и не коварство. Меня же потом на месте преступления поймают, а мне и ответить нечем. – Сергей приобнял меня за талию, но идти так было категорически неудобно, потому перехватила его под руку.

- Если что, скажешь: девушки в наши дни такие страшные: совершают акты нападения на невинных парней. – Ответила той же монетой.

- Думаешь, поверят? – Вздохнул парень.

- Так я им покажу… для наглядности. – И покосилась на его шею.

- Кхм… На сегодня попыток совращения достаточно. – Покраснел Сергей. – От укусов у меня страховки нет.

- Почему сразу укусов? – Не удержалась. – Можно что-нибудь другое.

- Хочешь оставить на мне следы преступления?

- Да какое это преступление… - хотела продолжить, но меня прервали.

- После которого меня найдут, разве что, некроманты.

- Неужели Кольцев такой страшный?

- Такой. - Два голоса слились воедино: Кольцева и Сергея. Как много он слышал?

- Шарлотта Готникова, прошу не забывать, что ваш брат страшнее меня, пусть он и обычный офисный сотрудник.

- Ни разу не видела, чтобы Герман гонял претендентов.

- Причём тут твои парни? Я о себе. Меня потом даже ректор не спасет.

- Я пошла. - Попрощалась с парнем, дабы прервать этот бессмысленный разговор в присутствии парня. Когда отошли на достаточное расстояние продолжила. - Со мной ничего не произошло. А если и произошло, то Серёжа, в отличие от некоторых, меня поймал.

- До тех пор пока ты под моим надзором забудь о свиданиях, если хочешь куда-то пойти, то только в моем присутствии.

- Свечку будете держать? - Не удержалась.

- Я не шучу.

- Хорошо, будете ходить на мои свидания со мной. - Легко согласилась, попутно обдумывая как этого избежать. Кольцев скривился.

- Увольте меня от этого удовольствия.

- Что сегодня по плану?

- Разминка, три круга, пресс – 30 раз, приседания 30 раз и отработка заклинаний по 15 раз каждое. - У меня глаза на лоб полезли от таких цифр.

- Вчера же было по 20. - Попыталась намекнуть ему.

- 10 за Ваше опоздание.

- Какое опоздание?

- Которое произошло бы, если бы я не пришёл за вами на площадку.

- Мы бы успели. Я как раз собиралась идти на занятие.

- В таком случае за то, что подвергли жизнь преподавателя риску. - Улыбнулся он.

- Вам так хочется меня помучить?

- Мне? - У него глаза расширились, я даже почти поверила, что он искренне.

- Вам! С чего бы ещё мои занятия перескочили на 10 раз, если обычно на 2-3 раза? Да ещё и заклинания на 5 и целый круг!

- Круг я и так хотел тебе прибавить. - Значит, остальное не хотел.

- Хорошо, 25 пресс, 25 приседаний и 12 раз каждое заклинание. - Во мне так и кипела волна злости, но сказать было нечего.

- Брату пожалуюсь.

- Жалуйся, сама же вылетишь.

- Зато целой останусь! - Даже отвернулась от него.

- 23 пресс и приседания и 11 каждое заклинание. - Сдался он.

Уи-и-и! Первая победа над тренером! Хоть и словесная.

Выполнив стандартные упражнения приступила к отработке заклинаний. Первый курс на то и первый, упражнения были простыми и всём известные: ветряной резак, огненная стена, плеть молнией... Ага, как же! У меня были только две стихии: молния и огонь, а значит спектор не такой большой и заклинания приходилось брать на порядок выше. И так в отработку вошли: файер болы, огненная стена, шаровая молния, плеть молнии и огнём, грозовые раскаты и сети из огня и молний первого уровня обыкновенные. Да, были ещё необычные, по учебнику их именовали, как: круговые, второе ловят жертву в центр и крутят до потери той сознания, сжимающиеся, ударные, бъют по противнику один раз, оглушая и другие. Самыми жёсткими были заклинания сетью и плетью. Хлыст постоянно обматывался вокруг цели и не хотел еë отпускать, что необходимо в боях на средней дистанции. Для него были необходимы сила и умение. Если сейчас я и могу создать новое заклинание плети, то в настоящем бою оно мне аукнется преждевременным расходом энергии. Заклинания сетей было не столько сложным сколько... Да что врать! Оно было и сложным и длинным, почему никто не укоротил его? Отрабатывались заклинания по одному внутри защитного купола. Хлыст, подражая извилистой змее, щелкнул по земле, издав оглушающий звук. Промелькнула мысль, с таким убойным звуком подходить к владельцу боязно, не говоря о бое на дистанции. Минус в том, что коли подойдëт кто, оружие потеряет свои преимущества. В битве на ближних нужны мечи, кинжалы и кулаки, но никак не кнут. При очередном щелчке Кольцев вздрогнул: удар пришёлся бы по его лицу, если бы не барьер. Конец хлыста уныло, будто томно вздыхающая по мужчине женщина, скользнул по округлëнному барьеру. Только следа от придыхания на прозрачной стене не хватало для завершëнности моей фантазии. Подавив улыбку, продолжила. На следующий день меня встретила обескураживающая улыбка Сергея. Он кивнул коллегам, присоединившись ко мне за столик, в качестве собеседника. - По поводу отношений, - Начал Сергей. - Я предпочитаю свободные. Если ты против, предупреждаю: я не намерен менять свой взгляд. Не нравится: удерживать не буду. Я не испытывала к нему какого-то особенного, волшебного ощущения, какие описывают в книжных романах. Не было и ревности - просто встречаюсь с симпатичным парнем, не более. — Не имею ничего против. — Мягко улыбнулась ему. — Как на счёт прогуляться сегодня? — А мой "сторож" тебя не пугает? — Если Кольцева пугает, твой брат, то боятся нужно его. — Пфф! Я тебя умоляю. Герман не станет вмешиваться...— Попыталась вспомнить, было ли в условиях моего прибывания не встречаться с парнями - не вспомнила. Только Кольцев в качестве сопровождения должен повсюду за мной таскаться или я за ним. Я не против, если от будет сидеть в "кустиках" третьим лишним, но не рядом. Объект раздумий встал предо мной стеной, не пропуская в раздевалку, а ведь времени не там много на переодевание. — Шарлотта, пройдите в мой кабинет. — Очень хотелось ответить ему не как учителю, а как другу брата. Но это моветон в данной ситуации. Ничего не оставалась, кроме как последовать за ним. Стоило ему сесть за стол, началась поучительная беседа. Засунуть бы эти поучения куда подальше! — Я настоятельно не рекомендую Вам водить дружбу с Серебряковым Сергеем. Говорю не как учитель, но как наставник: он и юбки не пропустит, в прошлый раз до этого не дошло, но в иной раз... — В иной раз, я надеюсь, что вы будете идти к нам не 10 минут, а минут 30-40, чтобы мы как следует насладились процессом. Если конечно, у Вас нет желания держать над нами свечку? — На сколько я знаю, Вы ограничены в своих возможностей. Куда я туда и Вы. — Хорошо, будьте пятым колесом, я не против. Однако прошу воздержаться от Вашего мнения в отношении моего парня. Мы с ним за обедом это обсудили и каждая сторона осталась довольна свободными, ничего не сковывающими, отношениями. — После этих слов у Кольцева выехали шарики за ролики. Глаза были подобны блюдцам, он потерялся в словах, не в силах ответить. — Свободны. — Рухнувшим голосом прогудел куратор, помолчав какое-то время. Заметила, как потемнели его глаза, обещая смертную кару - кому пока не известно - губы сомкнулись в тонкую бледную линию. Казалось силой воли он сдерживал себя, чтобы не сжать руку в кулак. Думается мне, что причина кроется в моëм присутствии. Если бы я была в романтическо-фэнтазийной книге, то мой куратор назначил бы мне дополнительную нагрузку или назначил внеочередной "субботник", иными словами, уборку территории или что по хуже. И "отговорки" на подобии эксплуатации труда и наличии уборщиков, не имели бы места. Ведь только так кураторы боевых факультетов показывают свои чувства к дамам сердца. Их не волнуют возмущение студентов и косые взгляды окружающих. Благо, я не живу в том мире. Мой мир для меня родной и быть попаданкой я отказываюсь. Кольцев вёл пару, отдалённо напоминая затаившегося зверя. Тиран вышагивал вдоль нашей ширенки, содрагая юные умы. Давление его ауры вызавало дрожь в ногах. Даже под конец занятия, когда до окончания пары оставалось каких-то 10-15 минут, его состояние оставляло желать лучшего. Периодически замечала попытки успокоиться, он вызывал на спаринги парней старших курсов - и девушек, куда без них? - после трëх таких попыток, Кольцев прекратил выпускать пар. Благо первыми выходили более натренированные ребята. — Под конец занятия мне бы хотелось рассказать вам о покорении демонов, кто может сформулировать определение? — Обычно, покорение демонов, это сформированный отряд состоящий от трëх до семи человек, направленный на уничтожение или поимку демона. Второй случай крайне редкий из-за сложности поимки демонов для изучения, стоит тоже дороже, поэтому основная масса покупателей таких услуг состоит из: государства, браконьеров и ученых. — В целом всë верно. К вашему определению можно добавить, что эта группа доверяющих друг другу людей. Без доверия вы не сможете доверить прикрытие спины напарникам. Если в группе найдëтся недовольный, тот кто подвергает отряд опасности, его незамедлительно выгоняют и в дальнейшем ему сложно найти работу в своей сфере, если конечно, его действия не оправданы неподчинению в связи с нарушением правил отрядом. Хорошо, а что про необычные случаи? Чем они отличаются от обычных? Только отвечает кто-то другой. Ответил староста. — Под необычным имеются виду одиночные походы или солистические. От обычных, групповых, походов его отличает сила солиста. Он может справится с монстром в одиночку, иногда цены за услугу выше чем в групповых, иногда ниже, чаще всего ниже потому что человек работает в одиночку. За исследовательские всегда выше, так-что их редко кто-то нанимает. — Всё верно. Рядовые жители могут заказать у солиста орган убитого демона, уж не знаю для чего он им. Обычно заказывают рога или зубы. Чаще всего заказы делают арктефатники: они нужны им для запуска. Это одна из причин почему артефакты стоят так дорого. Есть и дешёвые они делятся на три типа: б/у, использованные и низкокачественные. Но об этом вы узнаете на уроках о гражданской мед. помощи и помощи в бою. Мы же поговорим с вами о покорениях. В начале следующего семестра мы с вами пойдëм к границе. Всё знают, что подход к ней ближе чем на километр запрещена, более того на границе стоят посты. У вас будет уникальная возможность приблизиться к ней максимально близко. На втором году мы будем исследовать зоны, которые более-менее безопасны и изучать флору и фауну. Позже вы напишите по этому курсовую. На третьем году мы с вами попробуем совершить первые походы покорения на мутировавших животных в группах. На четвертом у вас будет индивидуальный диплом по покорению определённой твари, особо усердным может выпасть убийство демона. Однако для этого вам нужно моë согласие. Все, свободны, кроме отстающих. — Когда большинство студентов ушло, он продолжил. — Сегодня жду вас на дополнительные занятия. У вас 30 минут на отдых. Чего стоите? Идите гуляйте. — Когда я уже собиралась уходить он меня окликнул. — Шарлотта, подойдите, пожалуйста. — Мы отошли в сторону. — Держи, — Кольцев протянул мне артефакт. У меня чуть глаза не выпали. — Говорил же что нацеплю, пока что один остальные позже. — Не стоило. Это дорого... и бесполезно. — Почему бесполезно-то? — Он раскалывается, как только надеваю. — Может некачественный или проклятие. — Я мотнула головой. — Уже проверяли: всë чисто. Я просто забыла сказать ранее, вам не стоило тратиться. Если бы они срабатывали, то моя семья давно бы их купила не меньше дюжины. — Кольцев почесал затылок. — И не возвратить теперь, такие вещи делаются индивидеально, под заказ. — Брату отдай..те, он вернет деньги. На меня же тратили. — Да ладно, придумаю что-нибудь. — Но ведь это дорого. Сами же только что говорили. — Говорил. — Он на секунду замолчал, будто о чем-то размышлял. — Хорошо, позже позвоню. — Я могу идти? — Он кивнул. Я ожидала вечернее занятие, но не комбо. Свидание придётся отменить, жалко. Серёжа расстроился отменой свидания, но отнёсся с пониманием к ситуации. Пока была в режиме ожидания перекусила яблоком. Могла бы съесть шоколадный батончик, однако после него захочется пить, а заниматься после этого "лёгкого" перекуса тяжело. Кольцев был беспощаден, для полного образа ему не хватало отбивать землю хлыстом. Он гонял нас по кругу, заставлял оббегать препятствия, подобно дрессированными животным, ходить гуськом, играть в прятки и под конец тренировка заклинаний. Для каждого по 5 повторений 5-ти заклинаний. Моё состояние можно было описать используя четыре слова: не жив - не мёртв. А ведь впереди вечер. Усталость свалила меня наповал. Едва голова коснулась подушки: веки потяжелели, в голове появился туман. Сил хватило только на включение будильника. По моим ощущениям не прошло и двадцати минут, как телефон беззвучно прожужжал. Воздержаться от желания убить этого нехорошего человека было крайне тяжело, его спасло только наличие закона и моë желание поспать. Это, и только это, спасло Данилла от смерти! Впервые в жизни я обматерила человека, не успевшего и слова сказать. Не долго думая, "собеседник" сбросил звонок, а я провалилась в желанный сон. Не прошло и минуты, как я снова проснулась, на этот раз из-за "падения во сне". Перевернулась на другой бок и, коли не будильник, проспала бы до 9 часов ночи. Во мне теплилась скромная надежда, что я перепутала цифры и у меня ещё есть час, минимум пол часа поспать подольше. Ожидание не оправдалось, продолжать спать было крайне опасно: с Кольцева станется вломиться, поправ на рамки приличия. Держась на оловянных ногах, отрабатывала всë тебе заклинания, пополнив их "блуждающим огоньком" суть заклинания заключалась в нахождении предмета или человека. Сегодня отработка состоялась из семи повторов, в силу дополнительного занятия после пары. Когда мне оставался последний круг повтора раздался звонкий гудок на весь плац, если звонили не мне, то остаётся только куратор. Он отошёл, оставив меня один на один с моей тенью. Мне выпал замечательный шанс отдохнуть, чем я и занималась, добросовестно завершив упражнения. Прислонилась к дереву и прикрыла глаза в надежде, что куратор не изверг и удосужится меня разбудить, а не оставит встречать рассвет под деревом. Конечно, я утрирую. Из сна меня вырвало тёплое дыхание, касающееся моего лица, шеи и ключицы. Распахнув глаза, пред моим взором предстали серые глаза. Сколько смотрели друг на друга не знаю, казалось, что время замерло, как и сам Бенджамин. Как он нашёл мои ключи в рюкзаке в том бардаке? Осмотревшись вокруг, заметила, что вещи не мои, следовательно, комната тоже не моя. Мне надо было срочно убраться отсюда. Вылететь из комнаты - оставив куратора в одиночку - было одним из вариантов. Ощущение неловкости сдавливало горло и тело. Удалось пробормотать: мне пора. И пулей выскочить из комнаты, настолько быстро, что оставила сумку в руках у Кольцева. Опомнившись, выдрала еë из хвата, только хлопнувшая дверь оставляла смутные подозрения на пребывания постороннего человека в комнате мужчины.

Глава 9

Нога хозяйки напоминала лисий хвостик, не успевший ускользнуть за телом. В голове до сих пор стоял дурман: желание лизнуть шейку. Мания не то поцеловать, не то укусить губы. Но целовать, да и действовать в таком ключе без взаимных чувств не привлекало.

— Ошиблись студенты, обозвав меня тираном. Садист - подошло бы куда больше. — Непонятно кому сообщил Кольцев.

Телефон зажужжал в руке, оповестив владельца о новом сообщении. Друзья, ещё со студенческих годов, давно звали его вместе посидеть, но каждый раз Бен находил повод отказать. Сейчас же это было как раз кстати.

Как Бен и ожидал, стоило ему написать о своëм участии, как беседа оживилась: легенда из легенд отшельник решил присоединится к обществу. Конечно, они преувеличили. Он уже позабыл какими они бывают шумными, но это поможет забыться в мыслях и не вспоминать про свою студентку.

********************************************************************

В пятницу, тютелька в тютельку, в час начала моей тренировки, безалаберный Кольцев соизволил оповестить меня об отмене тренировки, в связи с важными делами. Я была в ярости от такой наглости и не компетентности - мог бы заранее сообщить о таком. Проследить за ним было сложно, так как я пыталась быть максимально осторожной, дабы не сломать себе или другим что-либо.

Как оказалось "важное дело" - встреча с друзьями. Если бы можно было убивать взглядом, без последствий, то убила бы.

— Кого караулишь? — Меня напугал глубокий голос молодого человека, раздавший прямо над ухом, от чего я отпрыгнула чуть ли не на метр в лево, при этом стукнув незнакомца головой по носу. Мужчина зашипел, прикрывая нос рукой.

— Простите, я не хотела! Вы так резко подошли, что я инстинктивно... Всë в порядке? — Убрав руки от носа, мужчина прогудел. — В полный рост он был чуть выше меня, сантиметров на 5 я бы сказала. Особенно выделялись его белые волосы. Красит? Глаза были карими, а тело худое, даже слишком. На его фоне каждая девушка почувствует себя распухшим хомячком

— Да, в порядке. Не переживайте, по большей части это моя вина. — Митнув взгляд к окну, парень поинтересовался. — И всë же, кого вы пытались там выследить? Неужели парень изменяет?

— Нет-нет, просто... — И как это объяснить? Я выслеживала учителя, потому что разозлилась на него, потому что у него было важное дело, но я почувствовала подвох, поэтому поехала за ним... В своих же мыслях запуталась. — Простите, я не знаю как это объяснить.

— Попробуйте как есть. — Пожал он плечами.

— Я меня должна была быть тренировка, но пришёл куратор, сказал, что она отменяется. Я почувствовала подвох, последовала за ним... Ну, как могла. И вот я здесь, подтверждаю не важность встречи своими собственными глазами.

— И только ради этого вы приехали сюда?

— Когда вы так говорите, звучит будто у нас роман и я приехала сюда, чтобы запечатлеть его пассию на камеру. — Это должно было звучать только в мыслях.

— Как вариант, но когда вы об этом сказали, прозвучало не так убедительно. Как было ранее. — Он обезоруживающе улыбнулся. — Как на счёт того, чтобы войти в здание в моей компании? Так если вы будете пойманы, то у вас будет отговорка: пришли на свидание. — Подумав долю секунды, ответила, кивнув.

— Хорошо. — Он предложил руку, схватившись за которую отметила наличие сине-зеленого браслета, очень напоминавший нефрит.

Мы вошли в помещение. Лицо сразу же обдало теплом. Первое мгновение я была уверена, что мы сядем за соседний столик, пока рука моего сопровождающего не переместилась на талию, а его корпус не повернулся к столику, занимаемый Беном и его друзьями. Невольно сглотнула, вот это я влипла - это один из его друзей, но может есть надежда и я ошиблась в суждении?

— Привет, а я не один. Знакомьтесь это... — Я быстро сориентировалась: мы ведь имена друг другу так и не сказали.

— Шарлотта.

— Извините, что не предупредил. Мы случайно встретились по пути, решил познакомить. — Снежный шар начинает расти.

— Твоя девушка, говоришь? — Чуть ли не змеёй прошипел Кольцев. Мама, забери меня. Так смотрит, что дышать страшно.

— Мы не так давно начали встречаться. — Ага, буквально минуту назад. — Но сразу поняли, что созданы друг для друга. — Меня чмокнули в щеку, и в этот момент один из стаканов опрокинулся.

— Вы двое, живо за мной. — Кольцев чуть ли не бегом уволок меня в корридор перед туалетом. Моему спутнику не оставалось ничего другого, как побежать за нами. Дойдя до нужной точки пути, Кольцев развернулся и, прикрыв глаза ладонью, спросил. — Что ты тут забыла?

— Она пришла, как моя спутница.

— Заткнись, Роберт, я не с тобой разговариваю! — Ой, мамочки, какой он злой. — Что. ты. тут. забыла? — От страха слова никак не хотели звучать: просто пожала плечами и отступила на шаг, чуть спрятавшись за спину спутника на вечер.

— Бен, остынь. Сегодня она пришла сюда, не как своя ученица, — Парень закрыл меня своим телом от так пугавшего меня в этот момент Бана. За что я ему была благодарна. — так будь добр, не обращаться с ней, как провинившимся ребёнком.

— Я повторюсь, заткнись. Не ты за неë головой отвечаешь. — У меня невольно заболели зубы от шипения Кольцева. А тело так и тянулось спрятаться за спиной стоявшего предо мной мужчины. — Если ты еë партнёр, какой бы то ни был, то сам будешь объясняться еë брату по какой же из причин, его глубоко любимая сестра попадёт в больницу на этот раз. Ногу подвернет, запнется об ступеньку или сломает кости шести студентам и попутно себе, пытаясь сделать упражнение?

— Слушай, это какой-то абсурд. Она же не из фарфора сделана, чтобы вести за ней надзор.

— Шарлотта, может быть, ты объяснишь своему кавалеру или мне, кто прав? — Пришлось выйти из убежища.

— Бенджамин прав. — Покаялась я Роберту. —Но это не значит, что я должна сидеть в общежитии. Сами ведь сказали, что я могу выйти, если с вами. — Бенджамину.

— Со мной, но под моим присмотром. Как я смогу прийти к тебе, если в этот момент смотрю не за тобой, а разговариваю с друзьями, да ещё и не зная о твоëм присутствии. И что это за история с парнем, а, Роберт? Не смущает, что она уже состоит в отношения? Свободных, между прочим, но если еë это ничуть не смущает, то, насколько я помню, для тебя это было важным фактором: только серьёзные отношения. — Роберт потупился. Не ожидал он такого подвоха со стороны незнакомки.

— А вдруг повезёт и...

— Хорош играть ломаный театр. Меня аж тошнит от вашей фальши. — Губы Бенджамина некрасиво искривились, выражая отвращение. В глазах стоял холод. — Мне одного ухажёра хватает. Не бось, скоро второй появится. — У Бенджамина чуть дёрнулась правая рука. — Давайте ограничимся настоящими, избегая фасильфикации.

— Мне кажется, ты слишком строг.

— Роберт, не говори того о чем не знаешь. Она для меня больше чем ученица и подопечная — Сердце пропустило удар, дыхание замерло. — Она сестра моего друга... — Так и есть. Но... Неприятно. — Пусть временами мне и хочется его придушить. — При последних словах, в уголках губ Бена появилась усмешка.

— Шарлотта, мы уходим. Весь вечер испортили. — В сердцах буркнул он. — Два идиота. — Я ещё и вечер ему испортила!? Просто... Обалдеть...

Смотря на меня, Роберт положил руку на плечо Бена и скосил глаза к двери: — Пойдём, выйдем.

— Зачем?

— Надо. — С нажимом, произнёс Роберт. — Я же от тебя потом ни слова не вытяну.

— Значит, тебе не надо это знать.

— Не будь упертым бараном.

И они вышли. Возникала мысль пойти за столик к друзьям Бена, но отвечать на вопросы не представляло радости. Следовательно, стоим, ждём. Прошло несколько минут - посмотрела в телефон, после чего прошло ещё 5 минут. После чего я боролось с желанием включить секундомер, а после с желанием покинуть заведение в одиночестве. Шагнув одновременно со мной, в кафе вернулись мужчины. Бенджамин, склонив голову на бок и скосив глаза к двери, позвал меня на улицу. Едва я успела сделать шаг, как к Бенджамину подошла девушка из его друзей, начав с ним разговор. И буквально в трёх шагах от меня она кинулась на него с поцелуем. Это было шоком. Я невольно замерла не месте. Бенджамин безоружно поднял руки к верху. А я, придя в себя, подумала, что ей пора уже отлипнуть от моего преподавателя. О чем и сообщила, с миловидным видом, оторвав еë от Бена и заглянув ей в лицо. Конечно, сказано это было в более любезной форме.

Шли мы в тишине, затем ехали на такси тоже в тишине, до комнаты меня сопроводили - и всё в тишине. Заглянув в глаза Бена, прочла в них бурю эмоций: от шока до растерянности.

***********************************************************8

Утром следующего дня всех студентов экстренно вызвали в главный корпус. Студенты формировались и по группам, и по кругам общения.

— Кто-нибудь знает причину, по которой нас вызвали? - На мой вопрос не послышалось ответа. Стрелка на часах, а на телефоне они у меня были в виде механических, едва доходила до пяти минут пятого. Пока пыталась рассмотреть обстановку, отметила, что здесь чрезвычайно много патрульных, как преподаватели готовятся к митингу или катастрофе. Однако факт обеспокоенности преподавателей не остался не отмеченным студентами. В толпе удалось разглядеть отдельную группу студентов, на вид им было около 35-40 лет, кому-то, может, больше.

— Уважаемые коллеги, студенты, а также родители студентов. В первую очередь, я бы хотел обратиться к родителям, — Отметила, что родителей здесь нет. Возможно, та группа и была студентами? — мне, как ректору и родителю, очень жаль, что произошло подобное. Перед практикой мы предупреждаем всех студентов, что они могут пораниться или не выжить. Даëм им телепортирующие свитки... — Все уже поняли, о чëм пройдёт речь, но слушали, затаив дыхание, в надежде на лучший исход. — С прискорбием сообщаю вам, что сегодня в 1:43 ночи мы потеряли связь со всеми студентами второго курса. — То есть они всё мертвы. — В течение 10-ти минут мы пытались выследить их и наладить связь. Но от проверенного источника мы получили доказательства их кончины. Я не буду оглашать имя свидетеля, а также, при каких обстоятельствах я могу говорить о точности данных: мне бы хотелось, чтобы на него не сыпались обвинения. Исходя из данной ситуации, было принято решение.

С этого дня в Институте Элеоноры студенты будут находится на постоянной основе. Разрешены созвоны и встречи с родными один раз в конце месяца. У вас есть неделя на то, чтобы обдумать покинете ли вы Элеонору или останетесь. На этом общее собрание окончено. Прошу кураторов подойти ко мне. — Кураторы вышли к трибуне, где им вручили стопку листов. — Старосты могут помочь своим кураторам. — Заключил ректор, видя, что кураторы ничего не видят перед собой. — Я была единственной студенткой у Бенджамина, следовательно, помочь ему могла только я, что не преминула сделать. — На первом листе написана вся информация от аудитории до... конца.. Уважаемые родители, прошу вас пройти в мой кабинет. Следуйте за мной. — Вид у родителей был ужасный - и я их понимаю: вчера твой ребёнок был жив, а сегодня мёртв. И даже тела не получишь. Для родителя самая страшная вещь: хоронить дитя. У большинства это единственный ребёнок. Не представляю, как бы справилась с утерей, будь среди них мой...

— Какая наша аудитория? — Спросил куратор.

— Не написано.

— Пойдëм тогда в комнату. — Он кивнул на общежитие. А когда пришли начал зачитывать. — Я постараюсь говорить только нужную информацию. Посмотрим... — Он пробежался взглядом. — У тебя есть неделя, чтобы решить остаться здесь или уйти из Института, в случае последнего тебе вернуться всё деньги. Так как это вина Института. В случае если ты решишь остаться, то приём посетителей раз в конце месяца, запрещен выход за территорию Института, питание пять раз в день, начало дня не изменится, но уроки будут идти до пяти-шести часов. И плюс час нашей индивидуальной подготовки. — Не отрываясь от листа, напомнил куратор. — Каникулы только 1 неделя на новогодних праздниках 3 дня - 31, 1 и 2, 1 день июнь, 1 день июль, 1 день август. Можно брать отгулы всвязи с днём рождения родственника - в свой и друзей: запрещено. Практика будет каждые 5 дней в... О Святая Элеонора... - Глаза Бена так расширились, что мне непременно захотелось узнать причину.

— Что там? — Я чуть ли не носом ткнулась в листы.

— В роддомах.

— Серьёзно? Что мне там делать?

— Принимать роды не требуется. Вы будете сдерживать новоиспечённых отцов, а они буйные, поверь. Всего вас будет трое в первые два месяца. В декабре изменят состав в пары по двое, если кто-то не будет справляться с задачей - отчисление. После первого семестра выплаты (компенсации) за обучение не будет. В начале второго семестра у вас будут лекции и практики по расписанию. А начиная с середины второго семестра, с 12 марта, занятия будут чередоваться с практикой в "скорой помощи". Со второго курса у вас появится практика с монстрами под надзором опытных стихийников, на четвёртом семестре сформируют группы из десяти человек, через 2 недели разделят на группы по 5 человек, для покорения монстров. — Он замолчал, вчитываясь в материал.

— А дальше?

— Как задания на практику вам будут даны заказы на монстров. Кураторы, которые будут вести ваше задание, проинформируют, как и что в нём должно быть. — Приложив кулак к лбу, большой палец, втиратильными движениями, завилял вперед-назад

— Слушаю, а в голове уже вот так. — Изобразила руками путаницу.

— Сейчас я обобщаю. Позже тебе всë подробно будет рассказано.

— То есть, больше ничего нет?

— Есть. — Нахально усмехнулся Бен. —Для старших курсов.

— Дай посмотреть. — Потянулась к заветным бумажкам.

— Я сейчас учитель.

— Дайте посмотреть.

— А «пожалуйста» где?

— Дайте, пожалуйста, посмотреть, куратор Бенджамин.

— Пожалуйста, студентка Шарлотта. — Черт! Там и правда так написано: дальнешая информация только для учащихся 3 курсов. Причём жирным шрифтом. — Могу я продолжить? — Спросил Куратор.

— А, может, посмотрим, кроме нас здесь ведь никого нет?

— А давай не будем нарушать запреты? — Его палец самовольно щелкнул меня по носу.

— Так мы же никому не скажем. — Насупилась, сложив губки бантиком.

— Получив кивок, зачитал. — Пробное расписание получите завтра, один из учебных корпусов будет перестроен в общежитие. Оплата будет входить в стоимость обучения, как и питание. Учителя и кураторы также будет перераспределены... Шарлотта, кажется, у нас проблемы.

— И не только в этом. Родители ни за что не позволят остаться на таких условиях...

— Что делать будем?

— У меня нет идей.

— А поменять направление?

— На кого? — Скептически, приподняла бровь.

— Блин, и, правда не на кого: или ты не хочешь или та же ситуация.

— Придётся сдаться? - Мне не только не хотелось отдавать тридцать тысяч, накопленных с таким трудом. Моё пребывание здесь давно стало для меня вопросом... гордости, не чести.

— Ты из-за пари не хочешь уходить? Так-то это вынужденная ситуация, я уверен, что твой брат не будет брать деньги за это: не твоя вина в погибели студентов.

— Нет. Просто я столько старалась, а получается зря. Да и обычным людям такую магию не разрешается использовать. Ну, разве, что целительскую и то в крайних случаях. А таких немного.

— Я бы помог, да не знаю, как и чем.

— Можем пожениться, как в комиксах, чтобы ты был ответственным лицом, хотя и платить придётся тебе. - У меня капитала нет, кроме тридцати тысяч с хвостиком.

— Ты не против? — Вообще-то это была шутка, а Бенджамин воспринял еë всерьёз. О чем ему и сказала. — Но это один из выходов.

— Это не выход, а дурость! Кто женится из-за студентки!

— И сестры моего друга!

— Да хоть тёти!

— Нет, на тёте я бы не стал. Я слишком молод, чтобы быть жертвоприношением для леди за 30, а то и 40.

— У меня просто нет слов! С тобой невозможно вести диалог! Да и причем тут возраст?!— Выйдя из комнаты, первым делом схватилась за телефон. Нужно позвонить брату и всё ему рассказать. Захочет забрать - пусть забирает. Стоило раздеться первому гудку, как телефон забрали из рук и отключили звонок. Бен сунул его себе в задний карман, натянув сверху футболку.

— Я не шутил. Я серьёзно, что плохо в свадьбе?

— Пошли. — Я утянула его обратно в комнату. Ссориться так внутри. — Дай на чистоту, не как учитель и ученица, а как женщина и мужчина. Ты меня не привлекаешь, как и я тебя. Мы не встречаемся и мы не друзья. Нет ни единого повода для свадьбы. Нет, даже будь ты моим, другом: свадьба - это слишком! Я верю, что друзья могут пожениться, но только если оба человека этого хотят, а это не наш случай, в любом из них! — Переводя дыхание, слышала только свой прерывистые и громкие вдохи.

— Теперь, я могу сказать?

— Нет, — Выставила пятерню перед ним. — Если ты сейчас что-то скажешь, это закончится не только моими криками, но и истерикой. — Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, посмотрела ему в глаза. Бен ждал. — Я уже встречаюсь с Сережей, а тебя сей факт не очень радует. Меня устраивают наши с ним отношения, и менять я ничего не собираюсь.

— И чем твой Сергей тебе поможет? Ты уйдешь, и он помашет тебе ножкой. — Его манера речи мгновенно напомнила мне первую встречу, когда я поклялась, что никогда в жизни не буду рассматривать его как мужчину. И это же правило я нарушила вчера.

После того поцелуя. Я почувствовала в себе раздражение. Было ли это ревностью как к другу или парню - не знаю. Но то, что мне это не понравилось - сто процентно. Мысли о новом чувстве в отношении Бена ещё долго терзали меня. А ещё мысленный переход с «вы» на «ты» тоже о чём-то, да говорит.

— Хорошо. Я попытаюсь тебя понять и не чокнутся при этом. — Он рассмеялся.

— Слишком громко сказано. В моих словах нет ничего особенного.

— Шутка, переросшая в реальность, не считается?

— Считается. — Мне много чего хотелось сказать на этот счёт, но, поджав губы, выдавила.

— Я слушаю.

— Ты можешь и дальше встречаться с этим тухлым парнем. Пока что поженимся, просто расписавшись, далее - посмотрим. — Почему? Ну, почему он такой раздражающий? Мне так хочется стукнуть по его голове, так хочется дать подзатыльник... Чтобы он хоть немного думал, прежде чем излагать свою мысль. Сжав кулак, успокоилась: он мужчина, к тому же мой учитель и куратор. Лучше не делать того о чем могу пожалеть позже.

— А ты не боишься гневного родительского цунами?

— Кхм! — Он попытался нащупать у шеи галстук, не найдя которого, отдернул футболку назад. — Предлагаю решать проблемы по мере их поступления.

— Хорошо - «По мере наступления» - где я деньги возьму?

— Если твой брат не согласиться платить, а он не согласится, как и твои родители. То это сделаю я. — Я не хотела, чтобы за меня платил чужой человек. Хорошо, не совсем чужой, но ведь мужем он будет понарошку.

— Нет. - Замотала головой. — Так не пойдёт. Я не могу просто так принимать деньги. Пусть потом и отдам, но не хочется, будучи студенткой, начинать жизнь с долгов.

— Если не хочешь даром - отработай. И не делай такие круглые глаза. А то я извергом себя ощущаю. — А ведь он не так далёк от истины: так гонять по плацу и заставлять выполнять задания могут разве что изверги да тираны.

— Да что ж ты будешь делать! — Воскликнул он и присел рядом со мной на кровать. — Учитель - есть учитель. Он должен научить так, чтобы студенты не померли на первом задании. — Пояснил он, для меня осталось загадкой для чего именно это было пояснением. К тому что гоняет он меня для моего же блага? Или по поводу работы? Но тогда я вообще не понимаю при чем тут наставничество. — Не сравнивай мою личную жизнь и работу. — Завершил, словно ставил точку. Да когда я сравнивала то?

— Да я и не сравниваю. — Опять вспомнился вчерашний случай. Он от себя девушку отлепить не может в личной жизни, а на работе валяет их по плацу, да бегать заставляет: тут и сравнивать нечего.

— То, что было в кафе - чистое совпадение. Я не как твой Сергей... Хотя кому я это рассказываю, ты же не против свободных отношений. — Волна негодования едва не вырвалась вместе со словами протеста, лишь усилием воли не дала вырваться непрошенным словам. — Ты чего щёки надула? — Ой, оказывается не только силой воли.

— Не обращай внимания. — Отмахнулась от него.

— Так ты согласна? — Решил-таки добиться ответа - настырный!

— Я не получила объяснения касаемо денег. — Напомнила ему.

— Уборка в комнате подойдёт или это слишком мелочно для тебя? Если мелочно, то могу прибавить к этому уборку в лазарете. — Вот, это он шутит или всерьёз? Я, конечно, не против отработки, но... Если уж на то пошло, почему не предложил всю Элеонору отмыть?!

— А там разве нет уборщиц?

— Есть. Но в лазарет много людей приходит, больные лежат: работка точно найдется, а сотрудницы только рады будут помощи. Можешь, конечно, и сама попробовать устроиться уборщицей, но не советую. — С моей удачей-то... А ведь и правда, следить будет пока я мою пол? Роботов туда не пустишь: слишком много мебели.

— Я могу подумать?

— Думай, но не долго. Дня два-три максимум. Даже я не смогу дольше задерживать твоего брата, не говоря о родителях. — Бенджамин едва заметно передёрнул плечами, но я заметила эту минутную реакцию. Новость дня: стихийник боится отца друга! Или... отца ученицы! Что лучше звучит? — Сама понимаешь: чем быстрее, тем лучше.

Стоило Бенджамину покинуть комнату, позвонила Сереже.

— Привет. — Услышала 2-3 гудка, прежде чем услышать Сергея.

— Привет, я хотела у тебя спросить... Если ты не занят, конечно. — Разговаривая с родителями давно привыкла, что у людей нет времени на меня. Поэтому всегда спрашиваю есть ли у них время на меня. Это не легко, когда твой папа главный инженерный часовщик, кроме того он проверяет все этапы работы часов, чтобы точно быть уверенным в качестве. Один умный челове сказал: на весы нельзя положить семью и бизнес так, чтобы они были равны. Одно из них всегда будет главнее другого. Так оно и было.

— Я тоже, но не спросить. — Его голос был неуверенным. Будь это нечто такое о чем он не хотел бы говорить, но нужно.

— Что-то случилось?

— Да, новичкам выплачивают компенсацию и увольняют. Не всех, конечно, только тех, кто не готов подписать договор о работе на пять лет. А я не вхожу в их число.

— Значит, мы больше не увидимся? — Все-таки озвучила мысль, ответ на которую боялась услышать больше, чем произнести. Его слова стали для меня печальным известием, ведь они означали, что мы не сможем видеться так же как раньше, если я выберу вариант продолжить учебу.

— Навряд ли такое случится. — Успокоил он меня. — Как мы можем не увидеться, если живём в одном городе, тем более мы всегда можем созвониться и погулять.

— Погулять не получится.

— Что-то случилось? — Поинтересовался теперь уже он.

— Есть два варианта. В первом я заканчиваю обучение ни с чем, получив лишь денежную компенсацию. Во-втором я могу продолжить обучение, но не смогу выходить за пределы учреждения.

— Совсем?

— Я так поняла, что да.

— И какой вариант ты выбрала? — В его голосе слышались нотки волнения.

— Я склоняюсь ко второму, но не думаю что родные позволят.

После долгого молчания из динамика прозвучало: - Бывает и так.

— Есть вариант, при котором я смогу остаться здесь и продолжить обучение, без согласия родителей и брата.

— Что за вариант? — Серёжа, ты пытаешься не показывать своё отношение, подбирая слова так, чтобы я говорила своё мнение. Но твои эмоции, словно решето показывают твои реальные мысли.

— Я в шутку сказала, что мы с Бенджамином можем пожениться, но он предложил сделать это реальностью. — Поняв, как это прозвучало, поспешила объяснить. — Брак будет лишь видимостью, чтобы я смогла продолжить обучение. На деле всё останется также. Он так же не против наших отношений, но попросил о них не распространяться, во избежание проблем.

— В таком случае ты можешь выйти за меня. — Ошарашил меня Сергей.

— Эм-м-м... Но разве ты не за свободные отношения?

— А что такого в браке со свободными отношениями? — В том-то и дело что ничего плохого. Но в браке я хочу иметь полноценную семью, где я буду уверена, что муж полноценно мой, без всяких третьих лиц. Ох, но тогда и мне придётся отказаться от встреч с посторонними. Если чего-то хочешь от других, будь готов к отдаче сам. Когда я разговаривала с Бенджамином, то совсем забыла о том, какой брак хотела бы, потому что не рассматривала его в этом плане на тот момент, но если я вступлю с ним в отношения муж-жена, то должна соответствовать своим же требованиям.

Мысли пролетевшие за секунду, отрезвили меня. Я пожалела о том, что сразу же после разговора с Беном позвонила Сергею. Мне следовало всё тщательно обдумать, а после звонить... Или не звонить вовсе.

— Ничего такого но... мне нужны деньги на учебу, я не могу требовать их с тебя. А работать не получится.

— Это проблемно. Но я уверен, что вместе мы найдем выход. — Какой же он оптимист. Мне бы хоть чуточку его настроя.

— Прости мне нужно подумать. — Не дав собеседнику и слова - отключилась. Сердце громко стучало в груди, в голове стояла каша, а чувства прыгали из угла в угол.

Возникло желание непременно пойти к Бену и дать положительный ответ, но едва встав с кровати, плюхнулась обратно: повторяюсь. Едва не повторила предыдущую ошибку. Нет, я должна всё тщательно обдумать.

Глава 10

А ведь не так давно Бенджамин говорил...

- Кхм! Кхм! – Прокашлялся Бенджамин, так не вовремя нарушивший идиллию. – Если что, то я могу поделиться половиной своей кровати. - Хватило же у него тогда... даже не знаю наглости или смелости?

- Она у тебя не намного больше, чем у Шарлотты.

- А кто говорит про здешнюю? Дома у меня двуспальная.

- Вы же говорили, что не интересуетесь студентками. – Это я, верно, тогда отметила, вспомнив наш разговор в начале знакомства, не прилично мужчине предлагать свою постель девушке в такой ситуации. Нет, в любой ситуации мужчина не должен предлагать девушке лечь в его кровать, за исключением особых случаев, исключающих что-либо, кроме сна. Не говоря о девушке, с которой он не состоит в отношениях.

- Не вижу ничего плохого в том, чтобы помочь сестре друга. К тебе и так особое отношение, не вижу ничего, что мешало бы его обособить сильнее. - А теперь мы дошли до предложения пожениться.

- Нет уж! Если кто и будет твоим соседом, так это я. А ты вполне можешь продолжить существование в одиночестве. - Интересно, а брат знал, что в итоге Бенджамин сделает мне предложение, пусть и не по любви.

- Диван к твоим услугам.

- Не слишком ли разнится твоё отношение к другу и его сестре? –

- Да, пожалуйста! – Отмахнулся от него Бенджамин. – Только я не этой части, если что. – Стоило ли ему тогда это говорить? До сих пор вспоминаю со смехом. – Я что-то не то сказал? - О, тогда, его лицо стоило запечатлеть. А сейчас уже и не вспомню: хмурился ли он, удивился ли или был обеспокоен?

Я решила повременить с решением, но не затягивать. Зная себя - чем дольше откладывала, тем больше находила отговорок не соглашаться, на кажущиеся мне неправильные мысли - было принято решение «объявить вердикт» утром, то есть, как только проснусь и соберусь с мыслями.

Не буду скрывать, был порыв поддаться чувствам, если бы они не были в смятении. На глаза попался, ну или не совсем попался, «топ 10 как принять решение в сложной ситуации». Первой идеей автора была монетка, все просто одна сторона монетки - одно, вторая - другое. Бросаешь и «надеешься на конкретный результат», так как люди всегда внутри себя делают какой-то выбор. Да, так оно и есть: я хотела остаться здесь, продолжить обучение и при этом не выходить замуж за своего куратора. Да и, в общем не выходить замуж. Пока что.

Второй вариант мне понравился намного больше - я поставила его себе на заметку, мысленно - «два стула» нужно было поставить два стула спинка к спинке, сесть на один стул и представить, как ты видишь будущее, если выберешь первый вариант, а потом сесть на другой стул и сделать точно также. Стульев у меня нет, но если бы и были, не вижу смысла использовать два. У меня достаточно богатое воображение, чтобы представить два варианта, сидя... да пускай даже и на кровати!

«Лист баланса» чем-то напоминал лист «за» и «против», чем в итоге и оказался. Я видела этот метод где-то, поэтому не знала, что у него есть такое название. Для меня он был просто «лист плюсов и минусов». Пробовала: метод не помог. Слишком уж хотелось поймать двоих зайцев.

Четвертый - квадрат какого-то Карда или Дикарта... Для меня он был слишком заморочным: что будет, если произойдет? Что будет, если не произойдет? Да, вопросы легкие. Но в итоге он сводился к главному: я должна была выбрать - опять же таки выбрать - что для меня важнее: учеба или семья. Но хотелось-то объединить как-то!

Пятый метод подходил только для бизнесменов. Вот откуда я должна знать, что принесет мне это через 10 месяцев или 10 лет? По поводу бизнеса я вам отвечу, спрогнозировав, - там хоть цифры есть - но не здесь. Шестой в ту же группу. Седьмой предлагал «мозговой штурм». Конечно, я могла бы позвонить бабушкам и дедушкам, спросить их мнения, но знаю ведь, что они либо начнут давить на родителей, чтоб те дали денег, либо на меня - чтоб я не думала об этой глупости и перевелась в другой ВУЗ или пошла работать - у нас всё просто. Выходить замуж ради учебы глупо - сказали бы они. Когда эта фраза пронеслась у меня в мыслях, на душе стало легче. Это только подтвердило, то, что я и раньше знала и сказала Бену - ну, кто будет жениться ради учёбы? Только дураки, к которым, возможно, присоединюсь и я. Пришлось признать с горечью.

А топ, тем временем советовал выписать слабые и сильные стороны, возможности и угрозы того или иного выбора. Заниматься мне этим было лень. Бесполезность - есть бесполезность.

О, а девятый переплюнул восьмой. Сформировать сто вопросов по проблеме, из них сформировать категории или группы по 10, для группы придумать вопрос, которой бы объединял вопросы, и ответить на него. А после того как отвечу на все 10 сформированных вопросов принять решение...м-да...заняться мне больше нечем...Совсем нечем, кроме как писать 100 вопросов, а затем объединять их и группу, отвечать на групповые вопросы, чтобы в итоге вернуться к началу.

Десятый поражал своей нелепостью искать ответ во сне. А если я не запомню, что мне приснилось? А если приснится запутанный сон, а я не расшифровщик, чтобы распутывать загадочные сны. 1 из 10 - лучше, чем ничего.

Села на кровать - лежа было не так хорошо думать - попробовала представить, что будет, если я откажусь от обучения. Возможно я все же найду другой ВУЗ, возможно, мне понравится там учится или быть может, пойду к отцу продавцов или к маме - помогать с цветами. И всё же груз за время, потраченное на тренировки, не давал сделать выбор в эту пользу. Представила второй вариант. Если я выйду замуж за Бена, то он, как мой законный представитель сможет перезаключить контракт и оплатит за обучение. Деньги я смогу вернуть за пять, да пускай даже десять лет. Могу и расписку ему написать, мол, одолжила у мужа столько-то... Жить меня с ним никто не обязывает, тем более, что жить мы всё равно будем под одной крышей, только в разных комнатах, ровно, как и сейчас.

Неожиданно для себя я решила всё же принять его предложение. Оказалось, что мои страхи - всего лишь воздух. Поссорюсь с семьей и что? Это не конец света, я и так не буду с ними разговаривать в виду обстоятельств, а после учебы... когда придет тогда и подумаю.

Готников Фёдор Машин

Тем днём ничего не предвещало беды. Глава семейства спокойно, или не совсем спокойно, обходил свои владения, полученные потом и временем.

Когда-то он начинал с ремонта обычных часов, и не смел мечтать о собственном производстве: как он, юноша без связей и денег, мог открыть дело? Кто к нему пойдет?

Хоть и был «мальцом», но не глупым. Федя, казалось ещё с юных лет, выучил слово обман. Он не доверял никому, даже родителям. Нет, он не был из числа тех людей, что никому и ничего не рассказывали о секретах, но важные вещи, действительно важные, как например первые сделанные им часы, он никому не доверял. Лишь описывал, не раскрывая их главную, отличительную особенность.

- Федор, - Окликнул часовщика один из коллег. - Директор просил зайти тебя к нему.

Позвали - значит надо идти. Постучал, как этого полагал этикет и, услышав мгновенный отклик, зашел вовнутрь.

От вида начальника так и создавалось липкое ощущение жадного жирного свина. Но начальник никогда не вел себя плохо с подчиненными: не повышал голос, если те что-то не понимали, то объяснял пока те не поймут. Интересовался он делами магазина: самолично проверял, как идут продажи и иногда выходил к покупателям. Каждый раз, думая о своем шефе в такой манере, Федор то и дело одергивал себя, ругал за невежество и предвзятость к людям.

- Федор Машин, верно, молодой человек? - Уточнил полноватый мужчина, продвигаясь вперед, чтобы облакатиться на скрещенные в пальцах руки. Федор кивнул, будто позабыв о языке. Но опомнившись:

- Верно, это я. - Возможно, ответить можно было более элегантно, но не имел я нужного опыта, дабы так ответить.

- Я бы хотел поговорить с вами о ваших часах, - Меня заинтересовало начало предложение, возможно, он хочет заключить со мной контракт? При моих финансах я соглашусь на 30% от продажи, но не меньше. - Я бы хотел купить их. - Он хочет купить права на часы? Или только одну штуку?

- Могли бы, вы выразится конкретнее?

- У вам, молодой человек, несомненно есть шансы попасть в ряд частных часовщиков. Возможно, когда-нибудь вы откроете свое дело, но не с вашими финансами, иначе вы бы не пришли работать в нашу компанию. Я предлагаю вам продать вам права на часы. Это ведь они - Взгляд главного направился к часам. Мне тот час же захотелось спрятать изобретение под длинным рукавом черной рубашки механика, который сейчас был закатан чуть выше локтей - что позволяла сделать пуговица, расположенная в 4-5 сантиметрах от конца рукава. Я с усилием поборол желание спрятать часы за спиной.

- Да, шеф. Моя личная разработка.

- Я предлагаю вам... - Мужчина протянул лист, но я даже не взглянул на него.

- Боюсь, я не могу продать их компании. Это моя разработка, над которой я трудился более трех лет. На данный момент я не могу правильно оценить их, но уверен, будь мои часы в ваших руках, сумма прибыли была бы в десять, а то и двадцать раз больше этой суммы.

- Но вы даже не взглянули. - Сделал попытку... шеф. Не знаю я, как его зовут.

- Я готов заключить с вами договор о совместной продаже, меня устроит 40 на 60. Но продавать я не согласен.

- Вы уверены? - По интонации шефа было понятно, что совместную продажу он не рассматривал.

- Я может быть и молод, но не глуп. И пусть лучше я выпущу свою продукцию позже, но права останутся при мне.

На том разговор и закончился. Готников с той поры перестал носить часы на руке, дабы не дать повода для обмана. Годом позже были представлены гранты, где участвовал и Федор. Главная суть часов заключалась в свечении: они светились при опасности, но также был и второй, который он никому не рассказал, до тех пор, пока не увидел копию своих часов на прилавке одного их магазина - роспись. Он расписывался на часах, ещё и делал подпись уникальной - только при соприкосновении с истинным создателем часы меняли свет за мягкий медовый.

Эти часы стали главной моделью и на них до сих пор имелся спрос. А с ценой я не прогадал: какую бы сумму не предложил тот мужчина, ничто не сравнится с гордостью за вещь, которую ты сделал сам. Да и чего таить то? Доход был не малым. Со временем Федор бы разорвал договор с той компанией. А так не только часы сохранил, но и собственное дело открыл.

- Алло? - На телефоне высветилось «Сын», что они в этот раз не поделили?

- Пап, ты же оплатишь обучение Шарлотты. - Не было горя да несчастье пришло. - Что произошло?

- Мы с ней поговорили... ну... об ответственности, о высшем образовании. - Юлит Герман, но мутную воду можно очистить.

- И? - Что эти проказники опять натворили? После случая с последней девушкой Германа, нет даже до этого. Он решил, что его дочь будет сидеть дома. Либо помогать родителям: чтоб под присмотром была.

- Она решила пойти на стихийника.

- Герман... Почему, если решила твоя сестра, звонишь ты? - В такие моменты волей-неволей Федор ловил себя на том, что повышает голос, но иначе было не выпытать из них, из его детей, ни капли.

- Так я же старше.

- Не юли - говори правду: на что вы поспорили в этот раз? Вы же не дети, а до сих пор застряли между пятью и десятью годами! - Герман затих. - Герман, я занятой человек, работа не ждет. Быстро говори или я кладу трубку.

- Мы поспорили, что она отучится там до конца года.

- Почему именно стихийники, не было поменьше сроком?

- Были, - Подтвердил Герман. - Шарлотта выбрала.

- Герман, ещё одна ложь и разбираешься сам.

- Я... сделал одолжение.

- Конкретнее.

- Мой друг тоже там, но будет преподавать. Он учитель по физ. подготовке и наша Шарлотта ему приглянулась.

- Герман, что за бред ты несешь, в конце-то концов! - Не выдержал я. - Шарлотта твоя сестра, а ты обращаешься с ней, как... как... как с бездомным щенком. Нет, даже хуже! Наши предки рабов продавали и обменивались ими как украшениями, решил с них пример взять?! - Я выдохнул, успокаиваясь. - Значит, так сегодня был последний раз, когда я прикрываю тебя. По завершению всего этого фарса, ты говоришь Шарлотте правду. Уяснил?

- Да. - Даже взрослые мальчики боятся отцовского гнева, особенно, когда последние правы.

- И не забудь познакомить меня со своим «другом», который претендует на место парня Шарлотты. Который, между прочим, у неё есть. - Напомнил я, и меня он вполне устраивал. Лишнего себе не позволял, вел себя вежливо.

- Пап, я обещал лишь, что сделаю так, что Шарлотта будет обучаться у него - далее его забота.

- То есть, Данилл тебя устраивает?

- Меня устраивает любой, пока тот не причиняет вреда и неудобств Шарлотте. Выбор за ней.

- Куда хоть отправил-то её?

Готникова Нарина Даринова, более десяти лет назад

Я всегда мечтала выращивать разные виды цветов, смотреть на цветение. Но для того требовалось либо открыть свой собственный магазин, чтобы постоянно видеть цветы, либо купить участок, где я смогла бы высадить свое счастье.

Родители же были глубоко убеждены, впрочем, как и я, что рынок уже занят, на нём достаточно флористов, а я смогу быть только продавцом помощником. В связи с чем, было принято решение получить образование экономиста. Так я и оказалась здесь: в пекарне, выбирая себе тортик.

Внезапно в руке раздался гудок.

- Алло?

- Доча, это я. – Оповестила мама, своим нежным голосом. – Я в магазине выбираю торт, какой ты хочешь? – Не смотря на то, что наша семья не жаловалась на бедность, и мы могли позволить себе есть торты хоть каждую неделю. Я всегда экономила и не позволяла себе быть слишком расточительной. Но не в этот раз, все-таки окончание третьего семестра и это нужно отпраздновать.

- Блинный мам, тот, что со сметанным кремом. – С тех как я попробовала то чудо для меня перестали существовать другие он и только он. – Я знаю, что он не дешевый, но сегодня можно.

- Конечно, - Согласилась мама. – И речи быть не может о другом. Я и так думала его купить, лишь уточняла: вдруг ты изменила свои предпочтения и решила попробовать что-то, кроме блинного.

- Нет, они всё те же. Я тоже тортик хочу купить, как раз расплачиваюсь. – В кулечке был завернут сладкий шоколадный торт с вишенкой на дуге и сгущенкой внутри, в качестве прослойки.

- Какой взяла?

- Шоколадный.

- Какая ты сладкоежка! – Даже не видя лица, знала, что мама улыбается.

- Один раз в месяц – не значит сладкоежка! – Воспротивилась ей, тоже улыбаясь.

- За тобой заехать?

- Нет, я на автобусе, только вещи с ВУЗа заберу.

- Почему с собой не взяла?

- У нас собрание ещё не закончилось, точней, вечеринка. Мы хотели вместе ещё немного посидеть, пока не разъехались по домам.

- Ждем дома. – Коротко завершила мама.

Зайдя в автобус, убрала с лица снуф, он хоть теплый и защищает от ветра, но в автобусе и помещениях, я предпочитала его снимать, а так как выходить довольно скоро, то смысла снимать нет.

- Думаю, скоро закончится. – В автобус зашел мужчина, лет 29-ти и встал по правую сторону от меня, протиснувшись с большим тортом в руках. Рука с тортом держалась за поручень, в то время как вторая прижимала телефон к уху. – Я давно хотел её увидеть вживую, но из-за дел никак не получалось. – Пожаловался он собеседнику, крича на весь автобус. – Ага, нелегко притворятся бедным, когда на самом деле богатый. Но сегодня все решится, - Уверенно заявил он, блеснув голубыми глазами. – Сделаю ей предложение, как только выйдет. Фонтан, воздушные шарики, цветы, кольцо – любой девушке понравится. – За деньги согласятся. Ничего не будет, если откроют один раз. Я с ней давно общаюсь, сам знаешь полтора года и кто-то должен приехать, не она так я. Учится девочка – ничего не поделаешь. – При этих словах я невольно вспомнила своего друга по переписке, он был парнем, но я сразу его предупредила: только друзья. Мне не хотелось раскрывать личности, да и ему, казалось, тоже, потому не ведали, как выглядит друг. Я до ужаса боялась встречаться с потенциальными друзьями вживую, потому как была до ужаса придирчива к внешности, хоть и не считала себя эталоном красоты, но знала, что уродкой не была. А парня своего хватало. Он был таким…таким…в общем, любила и всё. Не могу сказать за что.

И я ждала, когда он решится и сделает мне предложение. Представляла нашу свадьбу, детей… и конечно, как он сделает предложения. В последнее время, правда, подумывала о том, как бы у него из-под тишка спросить о ней, намекнуть или лучше напрямую сказать. Встречались мы три года, поэтому я думала: пора. Могу и сама, но боюсь отказа, про свадьбу я с ним не говорила, не хотела пугать. Но теперь - однозначно пора.

Автобус резко затормозил, и я налетела на мужчину, который всё продолжал болтать с неизвестным. Не удержавшись, мужчина упал на заднюю стенку автобуса, при этом что-то громко хрустнуло, как пластиковая коробка. Поняв, что так оно и есть – посмотрела внутрь свертка: от красивого и изящного кусочка торта осталось лишь воспоминание как он выглядел до этого.

Мужчина тоже поднялся и осмотрел свою ношу: у его торта лишь смазалась глазурь, не более. Какой же он удачливый.

- Девушка, вам стоит крепче держаться за поручни. Благодаря вам, у меня едва ли не сорвалось свидание. – Нет, я понимаю, что виновата, но какой он грубиян! Как может целостность торта - да и то только 1% пострадал – повлиять на свидание? У неё день рождение что ли?

- А вам стоит тише разговаривать, а не горланить на весь автобус, что у вас встреча с любимой! – Кинула ему, и выбежала из автобуса: приехали до моего ВУЗа. Мужчина вышел следом.

- Вам нужна компенсация? – Поинтересовалась у него, ещё больше распаляясь.

- Обойдусь. – Снисходительно констатировал он. – Я не настолько беден, чтобы требовать с девушки деньги за маленькую оплошность, что не скажешь о вашем торте. Возьмите, - он протянул мне купюру на 500 фрилингов, за эти деньги можно было купить два тортика, а то и больше в нашей кондитерской, где я их не покупала из-за завышенной цены. – Хоть и не моя вина в порче вашего торта, но оставить девушку в беде - не в моих правилах. – Не стала возражать, просто приняла. Если уж предлагает. День спасен, а парень повысил планку в числе хороших людей. Хоть и немного грубый.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем я выбрала новый торт. От увиденного так и застыла на месте: разные оттенки розовых и красных, а с ними белых флажков на веревочках тянулись к центру фонтана, который был прямо перед входом в ВУЗ. Перед фонтаном, куда смотрел парадный вход, стояло пять горшков с пышными букетами цветов. Новоприобиотретенный торт так и плюхнулся на земь. По бокам от входа, выстроился музыкальный оркестр, одетый в черную военную форму, с золотыми пуговицами в два ряда.

К счастью, торт упал ровно на поставку, так что не пострадал, в этот раз.

- Что думаете? – Раздалось у меня над ухом, заставив подпрыгнуть на месте.

- Мамочки! Что ж вы подкрадываетесь-то?

- Роскошно, правда?

- Очень роскошно. – Согласилась с ним, видя, как тащат ещё десять корзинок с цветами. Непроизвольно улыбка появилась на губах. Он был прав тогда, в автобусе, говоря, что ни одна девушка не сможет устоять: я тоже не смогла. Ах, если бы Артем сделал мне предложение также! Но не сделает, слишком дорого.– Могу ли я поинтересоваться кто ваша избранница?

- Сейчас увидишь. – Он вышел вперед, прямо перед цветами с фонтаном и встал на колено и позвонил. У меня зажужжал в телефон, благо никто не услышал. Зато я слышала, как дико бьётся мое сердце, а мозг с трудом соображал. Молилась, чтобы это была мама… или папа, но нет – незнакомый номер. Пересилив себя, ответила.

- Алё, - Раздалось трубке. – Это я, Федя, можешь выйти. Я прямо перед твоим ВУЗом.

- Я вижу. – Ответила ему. В этот момент вышла очередная девушка. Мой друг встал с колен, оркестр подумал, что эта девушка и есть та самая. Раздалась романтичная мелодия, от чего я в очередной раз едва ли не села на землю.

Кто-то услужливо пододвинул мне стул, на который я и села. Виновник несся ко мне, сломя голову. А приблизившись, не нашелся что сказать. Молчала и я. Пропало всякое желание идти на вечеринку, но и уходить домой, в частности сейчас. Не только друга по переписке могу обидеть, но и не потерять связь.

- Нарина, - Обратился ко мне знакомый голос. - Вечеринку отменили? - За мной приехал Артем. Он был брюнетом среднего роста с черными глазами небольшими усиками над верхней губой, а также бородкой. Правая часть его волос, начиная от виска, были коротко сбриты, в то время как остальная часть волос была чуть длиннее 4-х сантиметров и уложена, соответственно, вправо.

- Не совсем. - Если передумала, то поехали домой. Сама же просила побыть с тобой. Любимый потянулся ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но минуту назад мне чуть ли не предложение сделали. Какой конфуз! Тема заметил мой взгляд, после чего обратил внимание на мужчину и окружение.

- Нарина... - Что-то начинается. - Я чего-то не знаю?

Упаси Хранитель!

- Это мой друг...

- Это я вижу, переходи к сути.

- Он приехал поздравить меня с окончанием третьего семестра.

- С кольцом? - Праведно заметил Артем. Твою за ногу, тебя, Федя, честное слово!

- В подарок? - Предположила я, уже зная суть.

- Такой подарок приветствуется только от меня и твоих родителей, но не как ни от друга! - Он не кричал, лишь твердо и уверенно говорил. Что тут скажешь, прав, как ясный день. - Но обстановка не так уж и напоминает простое вручение подарка, а? Любимая. - А вот это мужская ревность в чистом виде.

- Я не знал, что Нарина в отношениях. - Вмешался мужчина. - Знал бы, не приехал. - Резануло. Больно.

- Поехали домой. - После таких слов, не желаю его видеть. Я понимаю, что он представлял одно, а вышло по-другому, но зачем так говорить? Мог бы сказать: «извините, я не знал, что вы в отношениях». А дальше... ух... предложил бы просто встречаться, как друзья или... не знаю, но не так. Всё-таки первое впечатление самое правильное!

Прекрасно зная меня, Артем, молча, приобнял меня за плечо, чтобы усадить в машину одолженную у отца.

- Я провалился. - Сообщил Федор другу, когда машина, большее похожая на выцветший желтый платок, отъехала с места. - У неё уже есть парень.

- И ты просто уедешь?

- Мне она нравится, но навязывать свои мысли не стану.

- Ты просто идиот.

С того момента прошло два дня. Мы готовились к встречать новый год. На этот праздник всегда традиционно готовилась целая птица, количество человек в семье варьировалась, поэтому продавались как маленькие, так и крупные либо представители одного вида, например средние курочки для 1 человека и курицы для семей из 2-3 человек. Были и специальные, крупные виды для семей из 5-7 человек. Мы покупали две средних, одна готовилась на новый год, вторая на следующий день. До нового года оставался ещё день.

Подарки давно были куплены, каждый член семьи готовил подарки другим, За пять минут до наступления нового года происходило вручение подарков, а ровно в 00:00 запускались фейерверки. Не обходилось и без торжественной речи, которую должен был произнести глава семейства. Каждый год эту роль принимал отец, как единственный мужчина в семье. А мама подсказывала, когда тот забывал слово: бывает так хочешь сказать слово и забываешь, как оно называется.

Неожиданно в дверь раздался звонок. Кто это может быть? Наверное, к родителям. Артем-то завтра придет, а Федор... Уехал наверняка, да и обиделся - второй день не пишет.

- Дочь, это к тебе. - Неужели это ОН? Очень хотелось прибежать и посмотреть. Но если это всё же Федор, то я должна сдержаться. И на тебе! Стоит на пороге чудо! Не бритое, мокрое (из-за растаявшего снега), так ещё и со вчерашним тортом! Не знаю, как описать свои эмоции.

- Извините, что без приглашения. Но... - Он опустил голову. - Как вас зовут? - Обратился он к моей маме.

- Маргарита.

- По маме как?

- Светлановна.

- Маргарита Светлановна, в виду того, что мои родители не желают пускать... - Он снова выдохнул. - Сдавшегося сына, могу ли я попросить у вас переночевать? - Вроде и вежливо... но... но... нагло же!

- Могу ли я поинтересоваться, с кем имею честь разговаривать?

- Он мой друг. - Ответила за него. - По переписке. - Который вчера, чуть ли не сделал мне продолжение. Добавила мысленно.

- Вы расстались с Артемом? Вчера же только тебя провожал.

- Не расстались. Федор просто друг.

- И сколько вам лет?

- Двадцать шесть. - Мама чуть поджала губы, не понравилось ей, что у нас разница в возрасте в семь лет. - Проходите. - Пропустила, наконец, она гостя. - Однако почему же вы не остановились у друзей?

- Друг тоже не пустил. - Ещё мрачнее выдал он. - Деньги отобрали...

- Неужели грабители? - Казалось, у мамы глаза превратятся в блюдце.

- Хуже - родители. Только досюда добраться и дали. На гостиницу не хватит.

- М-да... Что ж у вас за родители такие? - Вопрос был риторический, но Федор ответил.

- Родные, к сожалению.

- Обедать будете?

- Да, спасибо за предложение. Как вчера от друга ушел, ничего не ел. Придушил бы. - Последнее он сказал тихо, но мы услышали.

После плотного обеда Федор предложил мне позвонить его родителям.

- Почему я должна им звонить?

- Я же не знал, что у тебя уже кто-то есть и рассказал про тебя. А они заладили: счастье свое упускаешь, не поборешься - не женишься. В общем, будь другом. Сегодня я не поеду, но если убедишь, то завтра меня уже здесь не будет.

- Переписываться больше не будем? - Спросила у него с надеждой.

- Я не могу. - Покачал он головой, чуть сжав свою ладонь.

- Хорошо, я позвоню.

Но и мой звонок не помог. Стало только хуже. Его родители позвали меня в гости, сказали, что на месяц нас оставят в покое, но после него мы точно будем выбирать дату свадьбы, также пригласили моих родителей. А заодно попросили не затягивать с внуками. Мне дали сказать только имя.

- Ты знал, что так будет? - Не веря в произошедшее, спросила у друга.

- Нет. - Я не думал, что мои родители, стали родителями, которых я боюсь больше всего в мире. Я ему поверила.

Прошло несколько часов с момента приезда Федора. От снега он настолько промок, что в скором времени его начало лихорадить. Градусник показывал 37 и 5. В доме остались кое-какие лекарства, ещё с прошлого раза, когда мы заболели всей семьёй - болеет один, болеют все. Таков закон семьи, которого редко кто избегает. Папа был последним из нас, кто заболел. Повезло, что выздоровела мама.

У входной двери раздался глухой стук в дверь. Кто пришел на этот раз?

Я думала, что Артем... Это был не Артем. А папа, в руках у него были два пакета с покупками. Видимо стучал ногой, отчего звук вышел глухим. И только успел папа отойти с порога, как в дверь снова постучали. На это раз настойчива и громко. Папа, не спрашивая, открыл дверь.

- Добрый день. - Раздался знакомый голос.

- Добрый, - Подвердил отец. - Вы по какому делу?

- А мы к вам. Знакомиться.

- Маргарита? - Потребовал он объяснений.

- Я их впервые вижу.

- Вы родители Федора? - Я чуть улыбнулась родителям друга. Заметила, что они в легком волнении и предвкушении, с озорным огоньком в глазах. Женщина была чуть выше меня, практически одного роста с мамой, с зелеными глазами и вьющимися рыжими локонами. На её лице виднелись морщинки, говорящие о возрасте. А вот мужчина был ниже отца, с сединой на весках, волосы все ещё сохраняли цвет блонда, а глаза сверкали серым цветом. Женщина была чуть полноватой, мужчина же выделялся мускулатурой, дополняя супругу.

- Да. Приехали знакомиться с невесткой. - Явно воодушевившись, пара сделала шаг через порог, мужчина закрыл за ними дверь.

- Нарина, - Обратился отец. - Ты представляла нам своего молодого человека и его родителей, но тогда о свадьбе речь не шла. Или я чего-то не понимаю? - Отшутился отец. Папа, ты удивишься, но я тоже ничего не понимаю.

- А где Федя? - Спросила женщина, мама Феди.

- Болеет. - Ответила им.- Он домой попасть не мог. Под снегопад попал. Потом ещё и к нам ехал. Вот и заболел. - Констатировала я.

В дверь снова позвонили. На этот раз я не пошла, посчитав, что пришел очередной незваный гость.

- Здравствуйте, Алексей Зорин, Маргарита Светланова... Здравствуйте, уважаемые. - Потупившись, ответил любимый.

- Нарина дома? Я ей и писал, и звонил, но она не отвечает. - Округлив глаза. Рванулась искать телефон, который оказался выключен. Несколько минут назад он был включен, я точно помню. Не могла же сесть батарейка? Нет, только чуть-чуть разрядилось.

Закрадывается у меня мысль, что это сделал Федя, но не стану же я его беспочвенно обвинять.

- Она дома. - Ответила мама. - Нарина! - Что есть мочи, крикнула мамуля. - Артёмка пришел! - Чёрт! Я давно должна была выйти, а не сидеть с Федором.

- Останься со мной. - Попросил Федя. - Пожалуйста, выбери меня. - Он смотрел мне в глаза, будто пытаясь забраться в душу. Его кисть жестко обхватила мою руку чуть ниже локтя.

- Я не могу. - Констатировала я. - Между нами... мной и тобой лишь дружеские отношения. Я люблю его, понимаешь?

- А я не могу отпустить тебя. - Он обхватил ладонь двумя руками и потер её. - Пожалуйста. - Попросил он, поцеловав тыльную сторону ладони. Каждые его действия трогали душу, но я должна была отказать. Иначе сама себя не прощу.

- Прости, нам не по пути.

- Нарина? - Позвала мама. - Неужели уснула?

- Иду! - Крикнула ей.

- А что, если я тебя не пущу? - Чихнув, поинтересовался он.

- Федя, это не смешно. - Я вышла в коридор, но меня тут же затащили назад. Руки оказались вплотную прижатыми к мужскому телу, не в с состоянии оттолкнуть напавшего. Ноги не находили четкой опоры, а губы оказались в заложниках страстного поцелуя.

Однако он длился не долго. В комнату сбежал Артем, отодвинул от меня парня, схватив того за вырез и со всего размаха въехал ему по лицу. В испуге, прижала руки к груди. Мамочки, пусть их кто-нибудь разнимет!

- Не лезь к моей девушке! - Со злостью потребовал Артем.

- Твоей? Что делает её твоей? Даже предложение не можешь сделать!

- Я не ставлю меток! А предложение может подождать.

- Папа! - Позвала я. Хотя все и так уже бежали, услышав шум.

Папа оттащил Артема, а отец Федора сына, который тоже разгорячился.

- Сволочь ты паршивая! - Артем мог выразиться куда хуже, но сдерживался в присутствии моих родителей.

- От рохли слышу.

- Что ты вообще здесь забыл?

- Болею.

- Дома не мог поболеть!?

- Меня из дома выгнали.

- Значит, было за что.

- За то, что чуть не упустил лучшую девушку. - На полном серьезе заявил Фёдор, я так и села на пол.

- Согласен с тем, что лучшая, но всё же упустил. Не смей тянуть к ней свои загребущие руки!

- Замолкли! - Крикнула на них. - Что за безобразие вы устроили в моём доме!? Видеть вас не хочу! Уходите! - В прихожей взяла куртку Федора и всучила ему в руки. - Простите, но в мире полно других девушек. Я лишь одна из тех, кто мог бы подойти вашему сыну. Но у меня уже есть любимый человек.

- С тобой поговорим позже. Даже, если в этом есть моя вина, и сейчас ты заступался за меня. Ты не должен устраивать из этого хаос! - Я открыла входную дверь, показывая, что гости задержались. А с Артемом я не имею интереса разговаривать.

Когда все ушли родители не сказали ничего. Им тоже не особо понравилась драка, но они считали, что я должна была встать на сторону Артема, пусть он и не прав. Но, как будущего тестя, они поддерживали его. В том смысле, что жена всегда должна быть на стороне супруга.

Не прошло и часа, как нам снова постучали в дверь. У порога стоял Артем.

Я открыла дверь и встала в пороге, перекрестив руки и ноги, облокачиваясь на дверной проем.

- Извини. Я не красиво поступил, затеяв драку.

- Я злюсь не по этой причине.

- Не из-за этого?

- Нет.

- Тогда почему?

- Ты не собираешься на мне жениться?

- Собираюсь.

- Но предложения не было.

- Тебе так важно предложение? После него может пройти год, два, три - кто знает, когда мы сможем пожениться?

- Я говорила об этом ещё впервые месяцы знакомства, если ты не настроен серьёзно, то не лезь ко мне в душу. Я не та девочка, которую можно купить или развести на пошлость.

- Я знаю. Мы это уже обговаривали.

- И мы обговаривали брак. - Я вздохнула и вышла за дверь, захлопнув её. - Ты ведь не намерен на мне жениться?

- Да ты что! - Артем сжал меня в объятиях. - Лучше тебя никого не встречал. Я хочу быть только с тобой. На тебя вон покушаются всякие, а я хочу, чтобы ты была только моя, а я твоим. Ты ведь моя?

- Твоя. - Окончательно простив любимого, поцеловала.

- Я сделаю предложение. Обязательно. Но сейчас не время.

- И когда будет «время»?

- К примеру... в день получения твоего диплома?

- К примеру? - Недоверчиво спросила у него. - То есть не в этот день?

- Это будет сюрприз.

Не успела я расстроиться, как услышала шаги. После которых последовала речь:

- Нарина, я знаю, что ты любишь другого. Но умоляю: дай мне шанс.

Ситуация: девушка стоит в объятиях парня. Приходит второй парень и делает девушке предложение.

- Парень, ты сегодня лезешь в объятия могилы... - Начал Артем.

- А ты сегодня лезешь в объятия ссоры... - Пригрозила Артему.

- Ты на его стороне? Уже спелись? Может, и замуж ты за него выйдешь!? - Чисто на эмоциях, даже не осознавая, что делаю, влепила ему пощёчину.

- Дурак! - Последнее, что видел Артем - моя спина, исчезающая в дверном проёме. Оставить без присмотра парней не могла: вдруг решат подраться. Посмотрела в глазок. К моему счастью, парни, смирив друг друга взглядом, покинули место событий. Если бы я была зрителем, не имевшим никоим образом к этому отношения, то посмеялась бы.

Несколько секунд парни соревновались взглядами: кто дольше протянет. Артем посмотрел на дверь, за ним и Федор. Но тут же вернулись к гляделкам. Оба понимали, что ловить нечего, но уйти не торопились. Потом, видимо, они поговорили и сошлись на том, что вдвоём покинут помещение. Федя хотел оставить цветы и кольцо, но Артем поднял их с порога и всучил их ему обратно. На этом шоу закончилось. А я, с улыбкой на губах, сползла по двери, корчась от смеха.

На губах женщины играла улыбка. Те дни были полны волнений, она была в сомнениях и терзаниях. Но всë же она выбрала в супруги Фёдора, о чем по-началу переживала. Но прожив вместе с ним столько лет, вырастив детей, пройдя через многие препятствия и отмечая радостные события, она более никогда не сомневалась, что Фёдор - это не человек, которого она чуть не упустила.