Друг моего брата. Ещё поквитаемся. 2 часть

Глава 11

В детстве мои мечты о свадьбе были о-очень грандиозными, много гостей, я, в пышном платье, и мой жених, в чёрном костюме. С годами мои запал поутих и я, не только в плане гостей, которых едва набралось бы на три десятка, но и в отношении одежды. А после мне стало казаться, что свадьба как таковая вообще не несёт ценности. Пришли, расписались, сделали снимок на память - снимок на память обязательно - и ушли в кафе отмечать.

И вот - я здесь. Перед святая святых. Всё прямо как я и планировала. За исключением двух фактов: вступить в брак я надеялась как минимум с другом или любимым, коим Бен не является. Радости не было, скорее сомнения и лёгкий осадок. Наверное, свадьба для меня была чем-то более значимым в жизни, нежели я думала.

А совсем недавно представляла, как мы - я и мой жених - войдëм в двухстворчатые двери, держась за руки. В моëм сердце был бы трепет и радость, а на лице возникла улыбка. Завидев которую, партнёр сжал бы мою ладонь чуть крепче и мягко мне улыбнулся. В сказочных фантазиях мечтала о том, как любимый преподносит мою руку к своим губам для лёгкого поцелуя... Во мне ещё не угасла надежда, пусть и не на такой сценарий, но хотя бы выйти замуж не по нужде, а потому что захотела.

Бен и я вошли в светлое помещение, окрашенное в светло-песочный цвет, на котором были выведены узоры золотой краской. В самом конце зала стояли два человека, - мужчина и женщина - которые являлись свидетелями брака и подписывали его подлинность.

Всем было известно, что регистраторами становились ученики последнего курса хранителей жизни. По поводу из практики мнения разделялись. Некоторые считали, что это последний этап их жизни с людьми, другие - что это их последняя возможность одуматься и бросить "карьеру". Третьим казалось это испытанием, мол, если справится с соединением судеб двух людей, то и с их жизнью подавно. В целом роль хранителей жизни была известна каждому - вот почему эта должность считалась почетной: хранитель не только "подытоживал" жизнь человека, но и направлял на верный путь. Впрочем, слушать постороннего или нет - дело самого путника жизни. Каждый человек мог посмотреть на свою книгу, но только в зрелом возрасте, который считался от 25 лет. Однако некоторым это не позволялось в пользу психической неустойчивости.

Перед регистраторами была большая книга в кожаной обложке коричневого цвета, которая занимала весь стол. Разве, что несколько миллиметров отделяло книгу от его краёв. Но лежала она здесь не по делу, а так... Как дань традициям... Ради красоты, если кратко.

— Добрый день, уважаемые, - Проявил вежливость Бенджамин. - Мы бы хотели зарегистрировать брак.

— Добрый. — Повторила я за ним.

— Здравствуйте, – Поздоровался с нами мужчина. — На какое число желает записаться наша пара? — Рука девушки, его коллеги, разворачивала сенсорный монитор к нам. Я только краем глаза успела оценить занятость графиков, и это было... Зашибись. Других слов подобрать не могу. Этак мы поженимся только через год.

— Нам это не нужно. — Бен отвернул монитор обратно. — Пожените нас прямо сейчас.

— Но... Мы не можем. — У русой девушки едва ли глаза не выкатились от удивления. Видимо не так давно работает. Или мы одни такие... новаторы.

— У нас уважительная причина.

— Неужели... — Она посмотрела на мой живот, от чего я едва ли не оскорбилась. Не стала мешать еë шальным мыслям только из-за Бена. Мало ли, вдруг моему "гениальному" куратору пришла в голову та же идея. Однако в этом плане была брешь в виде возраста. Моего возраста срочный брак допускался с 16 до 17 лет и в обязательном присутствии родителей. Второе - тоже препятствие для нас. Родители вообще не должны знать о нашей свадьбе в ближайшие дня два-три. Больше не получится. Недаром папа крутился в светском обществе, на регулярных сборах бизнесменов крупных компаний.

— Нет. Боюсь, пока что, мы не готовы осчастливить мир рождением ещё одного цветочка. - От того как он говорил, глаза мужчины регистратора превратились в блюдца. Мне с трудом удавалось не выпучить мои, смотря на Бена. — Вы, наверное, ещё не слышали, что сейчас вводится новая программа в институте Элеоноры. Я, как преподаватель, буду вынужден оставить мою ученицу на растерзание монстрам. — Интересно, когда это учителя и мед. персонал стали монстрами? Я, как и Бенджамин, заметила, что регистраторы всё ещё не жалуют нас обручать. — Я так переживаю за свою любимую, — Он приобнял меня за плечо. — ведь нас могут разлучить еë родители только потому, что считают меня недостойным кандидатом.

— Любимый, почему ты должен перед ними распинаться?! — Это я вступила в игру. — Знаешь что, пусть не обручают, а у нас всё равно будет первая брачная ночь. И пусть потом мой папочка осчастливит их своим визитом. — Я блефовала, как могла.

— А кто ваш отец? — Поинтересовалась девушка.

— Готников Фёдор Машин.

— Мы зарегистрируем. — Практически в один голос сказали регистраторы.

— А сами родственники... — Протянула девушка.

— Заняты. Мы решили не устраивать пир. — Отчеканила я.

— Хоть моя невеста и росла в достатке, мы предпочли начать жизнь без займов у родителей. — Чувствую разделение ролей на доброго и злого патрульного.

— Именем Хранителя нарекаю двух странствующих людей единым целым. — В то время как девушка читала текст, Бенджамин завязывал на мне плетеный браслет. — Отныне и до абсолютной размолвки пары, свидетели утверждают их брак действительным.

— Хранитель смотрел за нами веками и защищал от нечисти. Так и вы защищайте свою семью и новоприобретенных родственников. — Мне подали такой же плетеный браслет. Пришла моя очередь завязывать на запястье браслет. Я боялась затянуть слишком туго или слабо - и то и другое неудобно, а первое ещё и больно. — Не осуждайте семью своей пары. Будьте единым целым, и пусть в наш мир придёт новый обитель. — Под обителем понимался обитатель, то есть новый ребёнок.

— Желает ли муж принять фамилию невесты?

— Никак нет.

— Желает ли невеста принять фамилию мужа?

— Точно нет. — От моего ответа, были в шоке не только регистраторы, но и Бенджамин.

— Тогда... — Замялась девушка. — Прошу поставить ваши подписи, как знак добровольного согласия на обручение. — Пока Бенджамин скрупулезно выписывал свою подпись, склонившись над маленькой корочкой, издали напоминавшей книгу, я тоже подошла с боку и, неряшливо черканув, оставила свой след. Новоиспечённый муж не заметил моего манëвра, поэтому весьма удивился, когда регистраторы, не дав мне подписать (как он думал) поставили свои подписи.

— Хранитель послал Элионору, дабы уберечь людей, так и ваш брак хранит святая, от греха и нечисти. — Молвили в один голос регистраторы. — Жених и невеста могут обменяться поцелуями. — Благо поцелуи были в щеку!

— Когда ты успела? — Спросил Бен.

— Любимый, порой ты так сосредотачиваешься на одном деле, что не замечаешь происходящего. И как тебя пустили в ряды стихийников?

— Исправим мою оплошность вечером, мы ведь не хотим обрадовать моего тестя раньше времени. — Сказал он, целуя меня в щеку. Уй, какая мерзость. Ладно, при регистрации он меня целовал, сейчас-то зачем? Ещё и сказал так завуалировано, что я ничего не поняла.

Стоило нам выйти, как я тут же схватилась за телефон: не знаю, как Бен, а я обратно в институт. Стоило раздаться гудку, как у меня выхватили телефон - второй раз! - и ответили: простите, ошиблись номером.

— Шарлотта, как тебе идея посидеть в кафе? Хоть и фиктивный брак, но всё же новое событие в жизни. И я не какой-то неотесанный мужлан, которому нужны только деньги и тело женщины, так что, если ты не против, давай посидим вместе в кафе? — Ранее не было настроения идти в кафе, да и сейчас тоже. Но оно меньше, нежели ранее.

— Хорошо. — Раз уж он так расщедрился на упрашивание, то грех не согласиться. — Только я девушка без денег, так что придётся мужу оплатить на обед.

— Раз уж сегодня я муж, то могу рассчитывать на продолжение в супружеской постели? — Это он пошутил или нет? Сложно понять, придётся отшутиться.

— Ну, если муж созрел для этого, то вполне выдержит разговор с родителями невесты? В постель многие "за", а ответственность брать "против".

— Боюсь, если я буду настроен всерьёз, то моя невеста сбежит и подаст на развод. — С намёком изрёк Бенджамин.

— Мы идём в кафе или как? — Меня уже порядком достали наши пикировки. Либо обед, либо иду домой.

— Конечно.

— И больше не целуй меня без необходимости.

— Тогда необходимость была.

— Это какая же?

— Душевная? — Я подняла бровь и надула щëки, вытянув губки - "а серьёзнее никак"? — В такие моменты влюблённые так поступают, дурында.

— Ай, ладно! - Пришлось с ним согласиться. — Но в университете так не делай.

— Не получится. Мы должны отыграть роль влюбленных. Иначе нам не поверят в этот фарс.

— Хорошо. Но поцелуй только в действительной необходимости. И я не о поцелуе в щеку.

— Да мне как бы не особо хотелось. — Бесстрастно ответил Бенджамин. На секунду меня зацепили его слова, попыталась успокоить себя тем, что мне он не нравится по-настоящему. Но постойте! Разве для любой девушки неважно быть востребованной? И я говорю о востребованности в плане красоты и привлекательности, а не мягкой подушки в кровати. Хотя это скорее женская прерогатива.

Хорошенько подкрепившись - я, если быть честной, ожидала подоплёки от Бена, но нет, мы заказали по одному десерту, потом мне заказали ещё один, так как мне очень понравился предыдущий - и всë, никаких подкатов или анекдотов для взрослых – мы перешли к делам насущным. Мне-то казалось, что наше сегодняшнее путешествие закончится на обручении. У Бена были другие планы.

Мысленно похвалила саму себя, что согласилась пообедать, иначе пришлось бы стоять в банке на голодный желудок, и всё было бы не так здорово как сейчас. Сейчас, между прочим, у меня настроение улучшилось, и я готова идти в бой в новыми силами. Правда, воевать не пришлось. Пришлось долго и муторно ожидать своей очереди.

Пока ждали в мягких креслах, которые напоминали кирпичики, не заметила, как задремала. Проснулась от негромкого голоса Бена, чьë плечо я позаимствовала, как подушку, сама того не зная. Клянусь Хранителем, в тот момент мне было плевать, что мне за двадцать, мы находимся в общественном месте, и мой муж является мужем только на бумаге.

У полусонной девушки - а именно меня - в тот момент было лишь одно желание: чтоб меня на машине отвезли домой и, желательно, уложили в кроватку. Можно даже не переодевая, мужчина всë-таки. Однако гордость ещё осталась, поэтому потащилась за Беном. На стойке боролась с желанием закрыть глаза и опереться на плечо мужчины, а так хотелось. Верно говорят, что взрослые те же дети. Краем уха слышала разговор банкира и Бена, но умом ничего не осознавала. Что-то перевести, кем он кому-то приходится. Вынырнула из помутневшего... сознания только при слове "муж". Учитывая то, что я всë-таки расслышала, складывался такой пазл: Бен переводит со своего счета деньги на мой обучение.

— Ваши документы. — Потребовал банкир. — Бен достал свой документ, подтверждающий личность, а затем мой из моего кармана. Я бы возразила, но решила, что пусть лучше он копошиться, а я постою, экономия энергии тоже очень важное занятие, особенно, когда хочется спать. — Подпишите.

— Дорогая, нужна твоя подпись.

— Угум. — Полусонно ответила ему и попыталась увидеть заветную галочку.

— Парень, я тебе как собрат говорю, дай девушке выспаться. Это у нас энергия льётся через край, а девушкам нужен перерыв. Я понимаю, молодожёны и всë такое...

— Обязательно. Как дела доделаем - так сразу.

Слава Элеоноре и разуму, что я в тот момент не попросилась к нему на ручки.

— Тебя понести? — О пресвятой хранитель, как же хочется сказаться «да». Он будто мысли мои читает.

— Сама могу.

— Точно? Я не против тебя донести, а то ты свалишься, а мне потом упрёки в свой адрес выслушивать. — А может действительно не обращать внимания на правила приличия и согласиться? Чёртова моральность! Не могу переступить через себя!

— Точно. Вызови лучше такси.

И он вызвал.

— Ложись. — Скомандовали мне, усевшись на самое дальнее сиденье.

И хотя голос моральных установок кричал об элементарных правилах приличия, из посторонних был только водитель, что позволило мне с чистой совестью завалиться на колени Бена. После чего совесть замолчала, если это, конечно, можно назвать совестью.

Проснулась я от подозрительных щелчков, будто дверь открывают. Приоткрыла глаз - дверь не моя. И пусть кто-то скажет, что я ленивая, ведь сейчас я вполне могла встать или сказать, чтоб Бен отнёс меня в мою комнату или дойти сама, в конце концов. Но на то я и не отнекиваюсь, что мне проще притвориться спящей, не шевелить губами и попробовать вновь уснуть.

К сожалению, мой организм выспался и сонливость постепенно сходила на нет. Из чего был сделан вывод: полежу 10-15 минут, потом сделаю вид будто проснулась. Подумала-подумала, надумала, что 10 минут это много, а 15 тем более, 5 минут должно хватить. Нет, хватит даже 2-3 минут.

Спина коснулась кровати. Интересно, а как он открыл дверь? Попросил кого-то или магией?

Однако в голову пришёл новый вопрос: не будет ли слишком подозрительно, если я проснусь через несколько минут, после того, как меня уложили в кровать. Нет, 2-3 минуты это мало. Притворюсь, как минимум 5-7.

Притворяться лёжа лицом в потолок, было опасно, потому посчитала жизненно необходимым перевернуться на бок, дабы моë лицо никто не видел. Конечно же, под "никем" я имела ввиду Бена, но он об этом не узнаёт, так что и дело с концом.

Сколько прошло, легко ответить: 15 секунд. У меня начались приступы "почесона". Сначала зачесалась спина, я героически терпела, затем бок ноги, после чего она зачесалась сзади. О, это была самая испытывающая пытка. И ведь не почесать так, чтоб он не понял, что я проснулась.

У меня была только одна мольба: пусть ему кто-нибудь позвонит и он выйдет из комнаты, а я, наконец, избавлю себя от мучений. Но никто не звонил.

Пришлось очень осторожно вытянуть ногу вперёд, опустить противоположную руку и легонько почесать, так чтоб даже звука не было. Зря я это сделала, зудеть стало только больше. Появилось желание разодрать ногу до крови, только бы перестало чесаться. Но поступать так не стала: болеть потом будет, да и как с такой ногой ходить?

— Пойду, разомнусь. — Непонятно зачем сообщил Бен, но я обрадовалась. Стоило двери захлопнуться, как я с жадностью расцарапала ногу и почесала спину. Это был рай медведя. И только «ур-р-р» моего желудка выбил меня из радостного настроения.

И что теперь? Пока Бен где-то там шарится украдкой сходить к себе и принести еды?

— Дебри и дьяволы! Переодеться забыл! — Спалилась. — Раз уж ты проснулась, то давай обговорим твои обязанности. Определимся пока что так: на тебе уборка и готовка. Если не умеешь ничего из предложенного, то... – Он задумался. — Да хоть домашку проверяй у своих собратьев! — Выдал он. — Это на твоëм курсе спорт обязателен, а для других он дополнительная дисциплина. Есть неустойки со справками от лекарей. Если разобраться то они ничего не стоят, впрочем, не мне судить где правда и нечисть. Помнится, была у нас и вторая договорённость...

— Меня устраивает и готовка с уборкой. — Перебила его. Больно надо куда-то бегать, когда есть возможность отработать долг поближе. Да и готовить буду не только ему, но и себе. Почти как реальная женатая пара. Хоть спать вместе не придётся. — Когда приступать?

— Договор мы заключили сегодня, да и устал я. Ты хоть и лёгкая, но вес имеешь. К тому же, много дел сегодня переделали. Ты поспала и в банке и в машине, наверняка выспалась. Как раз заряд бодрости для тренировки появился, переодевайся, пойдëшь со мной на вечернюю тренировку. Знаешь же поговорку: сладости в обед, а тренировка по расписанию.

— Нет такой поговорки.

— Только что появилась. Советую еë вызубрить. Если ничего здесь не забыла, то поскорее иди переодеваться или ты решила мне помочь?

— Сам справишься.

— Славно. А теперь иди в свою комнату, пока я тебе не помог переодеться. - Приличные мужчины так себя не ведут, чуть не вырвалось у меня. Посомневалась в рамках его понимания приличия - промолчала. И аргументов нет, противопоставить нечего.

— Минуту. — Проверила наличие документов. Своих документов. Только сейчас вспомнила о случае в банке. Всë было на месте, присутствовал лёгкий беспорядок, однако претензий к Бену не было. Потом поняла, как это выглядит со стороны. — Телефон искала, вечно его где-то забываю. — Посмотрела на экран.

— Бен, у нас небольшая проблемка. — Твои родители узнали о нашем браке?

— Тогда бы я сказала, что у нас большая проблема. Брат узнал. — И как только, спрашивается, он об этом разузнал? Даже дня не прошло. Закрадываются подозрения, что в меня вживили чип.

— Всë не так печально.

— Он приедет через несколько часов.

— Беру слова назад: это катострофа. — Его телефон издал звон колокольчика. — Как думаешь, ещё не поздно пойти за бронежилетом?

— Мой брат не настолько страшный, он даже не специалист. — Специалистами называли всех, кто прохошел практику в запретной зоне обитания монстров.

— Не он, - Подтвердил Бен. - Однако твой братишка шарит в другом плане: стратег хороший, всегда бьëт из-под тишка... - Новоиспеченный супруг поджал губы. - Готовится будем?

— Как ты предлагаешь готовится? - Моя бровь так и взлетела вверх, словно весы опустив другую. - Забрикодировать здание?

— Шарли, ты не видишь весь масштаб катастрофы. - Пожурил Бенджамин. - Тебе полагается дополнительная лекция по тактике. - Он плюхнулся на кровать, продолжив. - Если ты не забыла, то я тоже проходил свою дипломную практику в запретной зоне и писал диплом по ней. Та ещё морока.

— Почему тогда ты так боишься брата? Ты сильнее него и наверняка умнее. — Но это лишь догадки.

— Мне льстит твоя похвала, но нет. В смысле не совсем так. Да, я сильнее и ограничений у меня меньше, что придаёт больше ответственности. Герман противопоставляет мне другие факторы, с которыми мне трудно иметь дело. Я скажу только один из ни: второй не для жены по договору. — Конспиратор. Обидеться бы, да не на что. Всё честно.

— Хорошо. Какой первый тогда?

— Он не только хитрый и умный, но и хороший шантажист. Даже в суд на него не подашь за такое. - Сомневаюсь, что ты вообще хотел бы заявить на него.

— И чем же он тебя шантажирует?

— Раньше долгом. Теперь просьбой.

— Это как?

— Не могу сказать напрямую, так как это связано со второй причиной. Скажу лишь, что ради этого мне пришлось пойти на большие жертвы... — Посмотрев на меня, он цокнул языком. Тут же отвернувшись. — Нет, скорее не жертвы, а уступки. Хотя без жертв тоже не обошлось. — Уголки его губ чуть приподнялись. — Одними из них стали мои гордость и амбиции... Не могу сказать, что это было зря... Когда-нибудь результат себя оправдает. Знаешь, сейчас я близок к своей цели так, как никогда, но в тоже время моя цель далека, как жизнь до мира. — Это очень условное значение. Мир для каждого свой, как и значение слова. — Ты права. — Он усмехнулся. — Твоя цель это девушка? — Не совсем так. — Тогда её окружение или место? — Окружение. Я хочу стать для этой девушки самым значимым человеком. — Он обворожительно улыбнулся, а у меня защемило в сердце. И не столько от его улыбки, сколько от слов. — Все девушки мечтают о романтике, нежности и поддержке. Не той, что лишь на словах, а о той, что готова явиться по волшебству в самые нужные моменты. Мне бы хотелось быть таким человеком, но не могу. У каждого есть работа - она связывает по рукам и ногам. — Можно работать из дома. — Из дома я не смогу ходить на покорение чудовищ и обучать студентов должной подготовке. — Это дилемма. — Ещё какая. — А твоя любимая работает в той же сфере что и ты? Вы могли бы работать вместе. — Сейчас? Она такая же неумеха в боевых навыках, как ты сейчас. — Он хлопнул себя по правой части лица. — Так, хватит расспрашивать. Тебе надо было на шпионские курсы записаться, чуть всë из меня не вытрясла. — А такие разве есть? — Есть, но не здесь. — А где? — При правительственных патрульных. Особый спец. класс. Таких ты на улице не встретишь. – Разве нечто особенное не является самим по себе специальным? — Понятно... Как думаешь, Герман скоро придёт? — А что? — Отвечая его вопрос, мой желудок заурчал на всю комнату. — Пойдëм, чудо, не хватало мне ещё от твоего братца обвинений в уморении голодом его сестëнки. — А что есть будем? У меня ничего нет. — Я готовить особо не умею, поэтому предлагаю попить чаю. Поговорим с Германом, тогда и приготовим что-нибудь. А то неизвестно когда он приедет. Будет ещё над ухом жужжать, только аппетит испортит.

И всё же не нравится мне атмосфера между ними. Похоже на два магнита, что отталкивают друг друга, но тесно связанных чём-то. И это нечто крепко удерживает их отношения. Но брату на данный момент никто не нравится... или я пока об этом не знаю. Нет, я не должна забивать этими бесполезными мыслями голову. Как говорится, чужая работа - не моя забота.

Прошло 17 минут, прежде чем из коридора донеслось: — Мужчина, вам туда нельзя! - Шаркающие звуки выдавали консьержа, пылающего удержать вспыльчивого посетителя. Мы с Беном вмиг перестали жевать, так и замерев с набитыми ртами. Со стороны могло бы показаться, что мы встретились взглядами и, не в силах оторвать друг от друга взгляд, замерли. — Я к сестре! — Позвоните, пусть встретит! — Слишком поздно! Пропустите меня уже! — Не пущу! А-а-а! — Вы меня, конечно, простите девушка. Но иначе никак. — Немедленно поставьте меня на землю. — Чтоб вы снова преграждали мне путь? Нет уж. Мы с Беном смотрели на эту сцену, открыв рты. Это они сейчас флиртуют или мне показалось? — Как думаешь? Сколько времени займа их перепалка? — Украдкой спросила Бена, привстав на носочки. — Если нас не заметят... То минут пять. — Не сговариваясь, мы вернулись на кухню. — В таком случае ваша спина пострадает... - продолжала девушка.

Явился Герман, спустя 7 минут. Специально засекли. Долго же он с ней разбирался.

— И не мучает вас совесть, а? — С чего бы ей нас мучить? — Невинно спросила у него. — Шарлотта, ты бы молчала в первую очередь. Ещё и кровная сестра. Я бы тебя не бросил в лапах... В общем, не бросил бы. А ты не только меня бросила, так ещё и, насладившись зрелищем, ушла. — Нам показалось, что вам весело. — А мне показалось, что тебе жить надоело. Иным образом не объяснить, твою рисковую идею жениться на моей сестре. Извиняюсь, ошибся масштабом: не идея, а действие. Ведь ты это осуществил: без моего ведома женился на моей сестре, так ещё и словно трусливый щенок спрятался в конуре! Шарлотта, ты если бы и выходила замуж, то за кого-нибудь получше и мужественнее. Что это за парень, который при малейшей опасности прячет голову в песок? — За кого же? — Да за кого понравится, только он должен быть лучше него. А ещё лучше, если его способности будут превышать мои. — Мои превышают твои. — Возразил Бен. — Да неужели? А кто не может девушку на руках удержать, не говоря уже о признании. — Это особый случай. — У всех особый случай. Разберусь с тобой позже. Пошли, Шарли. — Герман, ты переступаешь черту. — Предупредил Бен. — Это с тобой я суровый и недружелюбный. Сестра - другое дело. Так Герман и утащил меня в мою комнату, переступив которую, передо мной предстал совсем другой человек. «Тот» Герман был похож на смерч, в глазах «нынешнего» не было того огня, плескалась тревога вперемешку с заботой.

— Шарлотта, я понимаю, что тебе не хотелось проигрывать спор. Но стоил ли он таких жертв? Я бы уступил. Ведь в этом случае нет твоей вины. Ещё не поздно вернуться домой. — Но это не отменяет того, что я замужем. — Хоть меня и бесит этот недомаг, но если тебе он правда нравится, то я приму его в качестве... - Герман скривил лицо. - твоего мужа. — А ещё я хочу продолжить свою учëбу здесь. — Но это опасно. Ты же слышала, что погиб весь курс, благодаря чему, сейчас обучение стало закрытым и более трудным. Конечно, это даёт большие шансы в закрытой зоне, но всё же... - Он схватился за волосы. – Шансы умереть также велики. — Но ведь ты изначально отправлял меня, зная, через что мне придётся пройти. — Знал, но... У меня был свой план. — Ты хотел забрать меня перед сдачей диплома? — Нет, я хотел перед сдачей диплома проверить твою подготовку. — А сейчас что с этим не так? — Забыла? Как я могу тебя проверить, если увидеть не смогу? — То есть, если не учитывать этот фактор, то ты одобряешь мою учёбу? — Не так - одобрил бы - и то с тяжёлым сердцем. Но сейчас могу разрешить только до конца первого курса. Ни более. — Почему? — Сейчас у тебя, скорее всего, не будет столкновений с монстрами. Но как только закончится первый курс... так и пойдёт жара. И если честно, есть у меня подозрения, что учиться тебе придётся не 3 года. — А сколько? Пять? - Я сказала в шутку, но брат кивнул. — Не может быть. — Ты сама понимаешь, что трёх лет недостаточно, а недавнее событие лишь подтвердило мои догадки. Это лишь вопрос времени, когда ректор объявит об этом публично. На данный момент Элеонору покинуло 2/3 так ведь? От оставшихся уйдет каждый десятый, а может быть и пятый. — Откуда ты всё это знаешь? Неужели ты тайный агент? — Тайный агент чего, дурочка? Бизнес отца идёт своим чередом, и вступать в права наследника я не тороплюсь. Ещё есть время пожить для себя. А то, что я тебе скал, основано лишь на сведеньях и логике. К тому же мысли людей не так и сложно понять. — Так могу я остаться здесь? Пока что. — С родителями я поговорю и учёбу оплачу. Нужно лишь взять чек. — Братец... Эм... Как бы... Учёбу не надо оплачивать.