Дроны-Убийцы: Падение Небес

Глава 1. День, когда пали небеса.

10 минут до конца света.

"ЧЕМБЕРС, ТАЩИ 048!"

Таковы были последние слова Доктора Райдли. Схватив распятие с фиксом, она ринулась прямиком на нового хоста этого созданного человеком чудовища. Она попыталась… но было уже слишком поздно.

Освободившись от оков и магнитов, захваченный дьявольским ИИ дрон начал свое кровавое побоище. Один за другим, люди лишались конечностей, их протыкали когти, рвали на части клешни этого безумного воплощения дьявола. Крики и вопли десятка умирающих людей наполнили стены древней церкви.

Затем, случилось невиданное. Захвативший дрона ИИ начал создавать нечто, напоминающее черную дыру. Посреди нее, словно на экране, виднелось слово Null. Эта сфера начала всасывать в себя все ближайшие объекты, поглотив собой четверть церкви и большинство оставшихся в живых ученых. Но затем… Произошел взрыв, и доктора Райдли откинуло в сторону рядов скамеек, а от мощи удара её рука, с зажатым в ней распятием, оторвалась от тела.

Старый врач, доктор Коннорс, несмотря на потерянную ногу, смог доползти до последнего уцелевшего терминала. На нем виднелись названия всех стратегических объектов Copper-9. Уперевшись о свою конечность, он открыл аварийный канал связи. "Сверх-Вычислитель на свободе, это конец. Да поможет нам Бог."

Он нажал кнопку отправки… но ничего не произошло. В эфире были одни помехи, а на самом экране появилась иконка с тремя направленными в противоположные стороны стрелами.

"Зловещий смех. Нет-нет. Наклон головы. Это будет наш маленький секретик. Подмигнула."

Истошный крик… и грудь доктора проткнул огромный коготь твари.

5 минут до конца света

Звонкий стук армейских сапог по мраморной плитке с эхом раздавался в коридорах подземного комплекса JСJensen (In SPAAAAACE). Офицер планетарной службы безопасности, недавно повышенный в ранг Майора тридцатилетний Николас Фрост шагал по коридору, отсчитывая минуты до конца смены. Подумать только, осталось всего-то 20 минут. Всего 20 минут – и начинается его недельный новогодний отпуск. Он уже был одет в парадную форму: натертые до блеска высокие сапоги, брюки, и тяжелая, зимняя шинель.

В голове крутились идеи о том, как он встретит этот праздник. От мыслей "набухаться в хлам" он отказался быстро, помня, к чему это привело в прошлом году. Нет, на этот раз он проведет этот праздник в кругу своих ближайших друзей. Возможно, они соберутся у него на квартире. Возможно, кто-то притащит бутылку контрабандного алкоголя, а кто-то привезет диски с земными треками конца 20 и начала 21 века.

Телефон в кармане коротко завибрировал. Николас бросил взгляд на экран, где мелкими буквами виднелось сообщение:

"Всё в силе? Я буду у парка через пару минут."

Он едва заметно улыбнулся. Ник встретил свою девушку около года назад, во время одного из увольнений. Тогда он, еще будучи капитаном, набухавшийся в хлам в ночном клубе, каким-то чудом смог привлечь внимание молодой сотрудницы компании. Хотя, чего уж скромничать, внешность его была весьма и весьма достойной. Высокий рост, крепкое солдатское телосложение, коротко подстриженные под андеркат волосы и серые, словно сталь глаза делали его внешность достаточно запоминающейся.

Танцы, еще больше выпивки, и вот они уже разговаривают на отрешенные темы. Как истинный джентльмен и, что более важно, офицер, в конце он вызвался сопроводить её до дома. Оказалось, что они жили всего в паре блоков друг от друга, что, конечно, не могло не радовать. Этот день он запомнит очень надолго.

"Весь ваш через 20 минут, мэм" – написал он в ответ, добавив смайлик с моноклем в конце сообщения.

"Буду ждать ;)" – пришло ему в ответ.

3 Минуты до конца света

Диспетчерская располагалась глубоко под землёй. Это был круглый зал с панорамными экранами, на которых медленно вращалась модель режимного города. Линии энергоснабжения горели ровным зелёным, транспортные узлы светились жёлтым, а красным подсвечивались все объекты гражданской обороны населенного пункта.

За центральной консолью сидел дрон-рабочий WD-09378ILY1284, один из сотен подобных, обслуживающих инфраструктуру города. Сама работа была до невозможности скучной, его задачей было весь день принимать отчеты из разных концов города, вызывать бригады ремонтников туда, где были проблемы с городскими коммуникациями, а в остальное время просто следить за мониторами.

Даже в условиях постоянной офисной работы, дроны постепенно обретали индивидуальность. Многие из них выбрали имена, в том числе и Илай.

"Йоу Боб, последи за моей станцией пж, мне надо кофе подлить." – сказал он коллеге. Тот кивнул. Подойдя к столику с термосами, он залил напиток в кружку. Он оглянулся. Убедившись, что никто его не видит, он достал из внутреннего кармана флягу. Открутив крышку, он понюхал содержимое. "Ах, АИ98…" – с удовольствием сказал он и долил топливо к напитку. Пить на работе это, конечно, не профессионально, но лишь горячительный напиток мог скрасить эту рутину.

Внезапно, помещение сотрясла мощнейшая вибрация. На всех экранах пункта управления вспыхнуло уведомление о аварийной ситуации. Датчики зафиксировали нарастающие подземные толчки.

Все в помещении замерли, а толчки все нарастали. "ЧЕГО ЗАСТЫЛИ?! ВРУБАЙТЕ ТРЕВОГУ, НУ!" – вскрикнул Илай.

Минута до конца света

Женщина лет 30ти сидела на лавке, держа в руках небольшую коробку. Рядом с ней стояла коляска, в ней, укутанный в одеяла, уютно устроился маленький мальчик одного года от роду. Женщина открыла коробку, достав оттуда новенькую фигурку дрона-рабочего.

"Смотри какая игрушка!" – сказала она сыну и протянула фигурку. Тот улыбнулся, промямлил что-то на своем детском, и потянулся ручкой в сторону игрушки. Даниэлу всегда нравились дроны. Яркие экраны, что имитировали лица рабочих, и в целом мультяшная форма роботов привлекали его детское внимание получше многих игрушек. Он сжал игрушку в ладони, неумело ударил ею по бортику коляски и рассмеялся.

"И говорил Господь со мной! И сказал он, что чаша весов переполнена!" – разнёсся по улице голос. На перекрёстке стоял человек в потёртом пальто. Его руки были подняты к небу, будто пытаясь достать небосвод. Острое лицо искажала фанатичная улыбка, глаза горели безумным огоньком. "МИР НЕ ВЫДЕРЖИТ НАШЕГО ГРЕХА! МЫ ВОЗОМНИЛИ СЕБЯ ТВОРЦАМИ! ЗАГЛЯНУЛИ ТУДА, КУДА ВЗОР ЧЕЛОВЕКА НЕ ДОЛЖЕН БЫЛ ПАСТЬ!"

Люди проходили мимо. Кто-то закатывал глаза, кто-то усмехался, кто-то бросал раздражённое: "Опять этот псих…" Но ему было наплевать.

"РАЗРОЗИТСЯ НЕБО ПЛАМЕНЕМ, И ПАДУТ С НЕБЕС ТВАРИ! АНГЕЛЫ СМЕРТИ, ЧТО ЗАБЕРУТ ВСЕХ НЕВЕРНЫХ! ПОКАЙТЕСЬ В ГРЕХАХ СВОИХ, СЛЕДУЙТЕ ЗА МНОЙ, И Я ПРИВЕДУ ВАС К СПАСЕНИЮ! ИДИТЕ ЗА МНОЙ, ИБО ОН ПРИДЕТ…"

В этот момент где-то далеко, под землёй, что-то низко и глухо дрогнуло. Скамейка едва заметно завибрировала. Растерявшись, женщина огляделась вокруг. Вибрации все нарастали, стены ближайших зданий задрожали в унисон. И вдруг… по всему городу взревели сирены. "Внимание, аварийная ситуация. Гражданским предписывается немедленно проследовать в безопасные зоны. Риск землетрясения. Это не учения! Внимание, аварийная ситуация…"

"АААААПОКАЛИПСИСССС!"

Обычно спокойный город погрузился в панику. Люди, ещё минуту назад неторопливо прогуливающиеся по площади, рванули с мест. Коляски, сумки, чемоданы – они побросали всё, и бежали. Кто-то падал, кого-то толкала наземь толпа, они пытались встать, лишь только что бы упасть снова от бегущей орды.

Женщина вскочила с лавки, сердце колотилось так, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. Даниэл сначала удивлённо замолчал. Сирены били по ушам, экраны на зданиях мигали красным, и даже небо над куполом города словно потемнело. Мальчик сжал игрушечного дрона, и его губы дрогнули. Через секунду он заплакал.

Толпа потащила их вперёд. Кто-то задел коляску плечом, кто-то толкнул в спину. Женщина споткнулась, едва удержав равновесие, и в этот момент снова прошел толчок, еще сильнее предыдущего. Задрожали стены зданий, на некоторых из них выступили трещины, а стекла повыпадали из оконных рам.

Апокалипсис: Начало.

"Вашу мать, что происходит?!" – вопросил Майор, пройдя в пункт управления. "Нас атакуют?"

"Не могу знать, сэр." – ответил ему дежурный офицер, лейтенант Самюэль Дарон. "По всему городу объявлена тревога, подземные толчки достигли 7 баллов и стремительно растут."

Что-то тут было не так. Майор чувствовал изменение в пространстве, будто бы сама сила притяжение планеты ослабевала. "Подключись к спутникам." – скомандовал он.

"Сэр, у нас нет доступа и ключа авторизации к системам JCJenson." – ответил ему Сэмюэль.

"Так ЛОМАЙ ИХ НАХЕР!" – рявкнул Майор.

Лейтенанту эта затея ой как не нравилась. Если это вмешательство обнаружат, черт знает какой срок ему сошьют. Но приказ есть приказ. Позже, обойдя защиту, он смог получить доступ к спутникам наблюдения на орбите. Увиденное… повергло его в шок. На экране комплекса виднелось изображение Copper-9… с огромной дырой в её коре. Из образовавшегося отверстия стремительно вырывался столб дыма, в космосе можно было заметить куски породы, вылетевшие прямиком из кратера.

"Мать честная…" – хриплым голосом пробормотал Майор, смотря на то, как по всей планете проносится ударная волна. Взяв себя в руки, он начал раздавать указания:

"Это не землетрясение. Это коллапс ебучего ядра. Лейтенант Дарон, запустить аварийные протоколы. Младший лейтенант Ковальский, наладить связь с городскими службами, сообщить о ситуации."

"Есть!" – отчеканили бойцы, и все станции комплекса погрузились в работу.

Сам Майор взял пару караульных и двинулся к главным воротам. Он трясущимися руками взял телефон, и быстро настрочил сообщение: "Найди ближайшее убежище, это не землетрясение."

Женщина сломя голову неслась по улице. Здания вокруг трещали по швам, складываясь словно карточные домики. Она оставила коляску, что замедляла её темп, и вместо этого бежала с ребенком на руках. В голове лишь одна мысль: только бы успеть. На горизонте показался силуэт входа в подземку. Безумная толпа уже собралась у её дверей, толкаясь, она пыталась прорваться внутрь. Тут, ворота начали открываться.

30 секунд

Живая масса рванулась внутрь, словно вода в бурной реке. Пихаясь, заваливая друг друга наземь они теряли драгоценные секунды. Секунды, что разделят время на до… и после.

20 секунд

Старик, что пытался пройти в укрытие, схватился за сердце. Ноги подкосились, и сам он упал на заснеженный асфальт. Но безумной волне было наплевать. Первый ботинок вдавил его кисть в землю. Раздался противный, влажный хруст.

10 секунд

Старик дёрнулся, рот раскрылся в немом крике, а затем в лицо пришелся удар сапога. Люди шли по нему, как по выбоине на дороге. Кто-то наступил на грудь, и воздух с хрипом вырвался из лёгких. Кости ломались одна за другой, хрустя под подошвами, будто сухие ветки.

4 секунды

Старик перестал дёргаться. Его глаза, устремленные на вход в бункер, обрели стеклянный вид. Бункер, который в котором он не смог найти спасения.

1 секунда

Женщина уже почти прорвалась ко входу, оставались считанные шаги… но тут воздух разразил выстрел. "Закрыть ворота." – отдал команду Майор. В его руках была штурмовая винтовка, из ствола которой тянул седой дым. "ВСЕ НАЗАД!"

Бойцы сделали шаг вперёд, заблокировав вход. Люди негодовали, молили бойцов дать им пройти, но солдаты остались непреклонны – приказ есть приказ. Гермозатвор начал с шумом закрываться.

Слёзы навернулись на лице женщины. Последняя надежда на спасение стремительно угасала. Почему, почему эти солдаты не давали им пройти и спастись от этого землетрясения?

"Прошу, возьмите хотя бы его. Прошу…" – слабо проговорила она, пытаясь протянуть ребенка к дверям.

Майор посмотрел на них. Выражение его лица немного изменилось. Было ли это сожаление?

Он медленно повесил автомат на плечо, сделал шаг вперёд и протянул руки между закрывающимися воротами. За спинами людей, в километре от них, уже виднелось огромное, стремительно приближающееся облако пыли. Он взял ребенка из рук матери. Он только и успел увидеть, как её повалило на землю, когда дверь наконец закрылась.

Еще несколько секунд солдаты слышали, вопли, крики и стуки в дверь. Затем, монструозной силы ударная волна столкнулась с дверью… и всё стихло.

"Убедитесь в герметичности систем." – приказал Майор. "Затем организуйте размещение гражданских по объекту."

Солдаты, всё еще не отошедшие от того, что они только что сделали и того, что произошло, сдавленно ответили "Есть."

Гнетущая атмосфера царила в подземке. Кто-то сидел на холодном полу, прижав колени к груди. Кто-то молча смотрел в одну точку, не моргая, надеясь, что все происходящее лишь страшный сон. Стоны умирающих тонули в гуле вентиляции, детский плач заглушал скрежет рушащихся строений: где-то там, наверху, умирали последние остатки города.

Очередной толчок сотряс помещение. Заморгал свет. Один раз, второй. Люди вздрогнули, но уже мало кто кричал. Удивительно, как быстро человек свыкается с обстоятельствами вокруг.

Стук сапог вновь раздался в коридоре подземного комплекса. На этот раз эхо не наполняло пространство, останавливаемое людьми вокруг. Майор остановил одного из бойцов, проходящих мимо. "Сержант," – начал он. "Нужно разместить гражданского."

Он протянул ему сверток с ребенком, в чьих руках всё еще была сжата фигурка рабочего. "Есть." – отсалютовал он. Он немного помялся, а затем спросил: "Сэр, город… он…?"

"Не знаю сержант." – честно ответил Майор. "Я не знаю."

[АВТОМАТИЗИРОВАННАЯ СИСТЕМА МОНИТОРИНГА ПЛАНЕТАРНОГО СОСТОЯНИЯ]

Статус отчета: ЗАВЕРШЕН

Отчет о состоянии поверхности планеты. Сценарий: Апокалипсис.

Подтверждено уничтожение ≈50% поверхности планеты. Уничтожены городские агломерации, гражданские поселения, промышленные зоны.

Состояние атмосферы: Классификация: НЕПРИГОДНА ДЛЯ ДЫХАНИЯ БЕЗ ЗАЩИТНЫХ СРЕДСТВ.

Обнаружено критическое содержание тяжёлых взвешенных частиц, включая асбестовую пыль, продукты горения, фрагменты строительных и горных пород. Фиксируется стремительное понижение температуры. Прогнозируемое среднее значение: –30 °C.

Вероятность дальнейшего понижения: ВЫСОКАЯ. Повреждение озонового слоя: КРИТИЧЕСКОЕ.

Зафиксировано проникновение космической радиации. Уровень заражения: ВЫСОКИЙ

Ожидаемое время снижения радиационного фона: от 10 лет. Восстановление экосистемы – маловероятно.

Директивы системы:

Поддерживать полную герметичность убежища.Исключить выход на поверхность.Перейти в режим длительной автономной изоляции.

ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО.

Продолжение следует…

Глава 2. Последствия.

"Сегодня 31 декабря 3050 года, 8 часов утра, 31 минута и… 28 секунд. Мое имя Майор Николас Фрост. Я офицер Службы Планетарной Безопасности, начальник 18-го отдела Северомединского района мира-колонии Медь-9."

Он сделал короткую паузу, собираясь с мыслями. Перед ним стояла уже достаточно старая видеокамера.

"Данная запись ведётся по личной инициативе, в отсутствие действующего командования и при полном нарушении связи с центром. Статус колонии определить на данный момент не представляется возможным. Подтверждено полное уничтожение половины поверхности планеты, статус остальных зон остаётся неизвестным.

Статус подотчетного моему отделу поселения остаётся неопределенным. Смог над городом не позволяет оценить масштабы повреждений. Однако, силы ударной волны оказалось достаточно, чтобы повредить аппаратуру связи."

Он снова замолчал, и протер лицо рукой, пытаясь стереть усталость.

"Это является единственным логичным объяснением отсутствия связи на текущий момент времени." – он опустил взгляд в пол. На записи был виден его лоб, что подпирала правая рука. "Альтернативная версия заключается в том… что передавать сигнал уже больше некому. В таком случае убежище № 6 может считаться последним оплотом человеческого присутствия на планете."

Майор снова поднял голову.

"Личный состав объекта составляет 53 человека, плюс 278 гражданских, плюс 8 дронов-рабочих различных специализаций. Итого, мы имеем лишь минимальный обученный состав для поддержания систем… чертовы праздники. Бункер не был рассчитан на долгосрочное пребывание такого числа людей, поэтому мы расконсервировали станцию военной ветки местного метрополитена."

Майор в очередной раз задумался, сверяясь с цифрами в голове.

"При экономном использовании припасов должно хватить на месяц, топлива в реакторе – на пять лет. Разумеется, при отключении всех ненужных систем." – опустив голову, он тихо выматерился. "Убежище не успело пройти необходимое обслуживание и реновацию. В связи с этим, рано или поздно, нам придется подняться на поверхность. Как минимум для восполнения запасов и проверки аппаратуры связи.

По приложенному к записи отчету, космическая радиация смогла проникнуть в атмосферу. Датчики фиксируют серьезные уровни радиации, однако для точной оценки необходимо провести замеры. Думаю, для первого раза достаточно… впереди еще много работы"

Майор остановил запись и откинулся на кресле. "Блять…" – пробормотал он. Достав накопитель из камеры, он подписал его как "Запись #1", после чего положил в одну из ячеек черного армированного контейнера.

Майор просидел в кресле ещё несколько секунд, глядя в никуда. Затем медленно поднялся. Попытавшись размять шею, та неприятно хрустнула.

"Мдам, старость к тридцати…"

Коридор убежища встретил его привычным гулом вентиляции. Его армейские берцы мягко отбивали ритм по мраморной плите, издавая тихий, глухой стук. Он уже не носил парадной формы. Вместо неё была обычная: черная боевая рубаха, заправленная в форменные брюки, а на ней такой же черный китель. Тактический ремень отдавал легким блеском от вороненной стальной бляхи. На боку красовалась кобура с тяжелым пистолетом, напоминающим классическую беретту, но уже под новый, современный стандарт.

Очень скоро он стоял у толстых металлических дверей. Бункер не был особо больших размеров, чего не скажешь о примыкающем к нему метро. Только сама платформа станции с легкостью могла вместить две сотни человек, если экономить место конечно же. Условия был так себе, но решение нашлось достаточно быстро – на складе валялось полно армейских палаток, что солдаты ровными рядами расставили по всей платформе. Каждая из них была рассчитана на примерно 8 человек – да, тесно, но всё равно лучше, чем просто на каменном полу.

Туннели же… даже майор не мог сказать, каков масштаб всей этой громады. Его построили еще сотни лет назад, в эпоху колонизаторов. Тогда, на еще дикой, неосвоенной экзо-планете, кишащей всевозможными хищными тварями, единственным безопасным способом перемещения стало метро. В отличии от новомодных, четко отмеченных на картах и хорошо освещенных туннелей гражданского метрополитена, ходы старых веток имели многие сотни ответвлений, подсобных помещений и потайных проходов.

Гермоворота с шипением открылись, и Майор оказался уже на самой станции. Массивные лампы хорошо освещали пространство платформы, да так что сразу и не скажешь, что они глубоко под землей. Но скоро это нужно исправлять – топливо в реакторе такой роскоши не дозволяет.

Вся станция была заполнена людьми. Палатки стояли плотно, не впритык, но так, что свободного пространства почти не оставалось. Люди сидели на полу, на ящиках, на рюкзаках, на собственных куртках. Кто-то стоял, прислонившись к колоннам, кто-то медленно ходил вдоль платформы, выглядывая что-то видимо очень важное на полу.

Повсюду слышались разговоры. Взрослые жаловались о нелегкой судьбе, размышляли о том, что же им теперь делать. Дети почти не бегали. Несколько сидели рядом с родителями, уткнувшись в телефоны с еще чудом не севшими аккумуляторами, другие просто спали.

Солдаты жили отдельно, непосредственно в казармах бункера. Хотя, часть из них находилась на круглосуточном дежурстве в новом "поселении", охраняя порядок и всё такое прочее. Постовые сменялись каждые 6 часов, и работка эта была, мягко сказать, напряженной.

Потасовки между гражданскими вспыхивали регулярно. Из-за куска хлеба, из-за занятого места, из-за банальных слов, сказанных не тем тоном. Иногда просто потому, что буйному захотелось отыграться на ком-то. Чаще всего зачинщиками оказывались те, кто и раньше был нестабилен: люди с тяжелым характером, привычкой решать вопросы кулаками и полным отсутствием тормозов. Но бывали и те, кто стал таким уже здесь, в метро. Те, чьи семьи лежат где-то там, на верху. Те, кто остались одни среди сотен чужих лиц.

Были ли они плохими людьми? Возможно, нет, но факт остаётся фактом: в условиях, где люди были вынуждены сидеть в замкнутом пространстве неизвестно сколько времени, а возможного будущего не видно, как ни погляди, каждый срыв был потенциальной угрозой для существования остальных. Одной искры достаточно, чтобы устроить пожар в сухом лесу. И здесь, в этом подземелье, именно люди были тем самым лесом.

Майор вошёл в станционную будку управления. Там, за пультом, что отвечал за работу гермозатвора станции, дверей и прочей техники, сидел солдат.

"Доложить о ситуации" – скомандовал он. Боец подорвался с кресла, вытянулся по струнке и начал доклад: "Относительно спокойно. Серьезные инциденты отсутствуют, но есть трое задержанных за драку. Они переведены в изолятор."

"Хорошо. Блюди порядок, солдат." – ухмыльнулся Майор. Боец расплылся в улыбке и козырнул. "Есть!"

Майор медленно шагал вдоль станции. Здесь у него оставалось еще одно, незаконченное дело. Конечно, оно могло подождать и даже более того, он мог не идти туда вовсе. И как же он хотел послушать тот голос в голове, что отговаривал его от похода.

Он проходил мимо палаток, не задерживая взгляда на лицах их обитателей. Первая, вторая… восемь, девять. Майор остановился у десятой. Изнутри её наполнял мягкий рассеянный свет настольной лампы. У одного из углов стояла импровизированная люлька: контейнер из мед-отсека, выстланный термоодеялом. Внутри спал ребёнок. Тот самый, которого майору передали за секунды до того, как ворота закрылись.

Рядом стоял дрон-рабочий. Медицинская модель, из свеженькой серии WD-X. Его специально отрядили из медблока, чтобы заботится о малыше. Майор не задержался надолго. Несмотря на то, что он понимал, что никак не мог что-либо изменить, странное чувство на задворках сознания не давало ему покоя каждый раз, когда он оказывался рядом с этой палаткой.

Снова шипение открывающихся дверей, и вновь берцы отбивают ритм по мраморному полу. Пора бы и заняться делом: нужно пытаться выходить на связь, если на этой замерзающей глыбе и остались живые, они должны об этом узнать первыми.

На другом конце планеты

ПЕРЕЗАГРУЗКА СИСТЕМЫ

--удар принят--

Жесткая перезагрузка инициирована

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------

ЗАФИКСИРОВАНО НЕКОРРЕКТНОЕ ВЫКЛЮЧЕНИЕ ЦЕНТРАЛЬНОГО ПРОЦЕССОРА

Общие системы

> Проверка ядра.................. OK

> Моторные функции........... OK

> Оптические сенсоры........ OK

> Аудио системы.................. OK

> Напряжение..................... OK

Центральный процессор

> Проверка памяти............. OK

> Матрица личности........... OK

Ты ебнулся башкой, идиот.

Темнота. Абсолютная, непроглядная. Головной модуль гудел, перед глазами бежали километры кода. Он ослеп? Нет, оптические сенсоры были в норме. Стоп… он не стоит, а… лежит? На каменном полу. Лицом вниз.

Хан попытался привстать. Опершись на руки, у него получилось сесть. Таак, это уже что-то.

Он огляделся. Он всё так же был в комнате управления в своем цеху. Однако что-то в нём было не так, но он никак не мог понять, что именно. Он поднялся на ноги, задержался на мгновение, прислушиваясь к собственным ощущениям. Гул в головном модуле постепенно стихал, и хоть это вызывало дискомфорт, в целом системы вели себя стабильно. Хан сделал шаг к выходу из своей будки и толкнул дверь.

Та поддалась с крайней неохотой, что было странно – все двери в здании были хорошо смазаны. Он вышел в коридор.

Пространство встретило его привычной прохладой и тишиной. Слишком тихо. Хан машинально сунул руки в карманы рабочей куртки и, сам того не замечая, начал тихо насвистывать какую-то мелодию.

Хан свернул за угол, вышел в сам цех… и свист оборвался. На полу лежало множество дронов-рабочих. Некоторые лежали ровно, будто просто отключились где стояли. Другие были разбросаны неестественно, с вывернутыми конечностями и повреждёнными корпусами. У нескольких оптические сенсоры потухли окончательно, оставив после себя лишь треснувшие линзы. Некоторые тела были придавлены обломками обвалившегося потолка.

"О Робо-Бог… что здесь произошло…?"

Он опустился над одним из дронов, что выглядел более-менее целым. На его дисплее ярко горел красный восклицательный знак. Хорошо, значит этот еще не отъехал окончательно. Он попытался привести его в чувство, даже ударил по лицу, как того предписывала инструкция, но это не возымело эффекта.

Сейчас ему было по-настоящему страшно. Он совершенно не понимал, что происходит вокруг. Почему здание разрушено? Это катаклизм? Землетрясение? Да… последнее что он помнил, это начинающиеся вибрации, а потом… пустота.

Неужто он остался один в этом проклятом здании? Нет, надо проверить другие цеха. Возможно, там он найдет еще выживших. Да, это уже какой-никакой план.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из цеха. Где-то над головой тихо осыпалась пыль, и он невольно ускорился, словно боялся, что потолок окончательно обвалится, похоронив его под собой.

В коридоре он на мгновение остановился, прислушался. Всё та же тишина. Ни шагов, ни голосов, ни сигналов аварийной связи. Только его собственные движения и слабые завывания ветра сквозь дыры в разрушенных стенах.

Во втором цеху ситуация ничем не отличалась от первого. Хан прошёл его быстро, практически пробежал, будто бы эти корпуса могли внезапно восстать из мертвых.

Ещё один цех. Он подошёл к двери… и замер. Что-то тут было не так. Оттуда раздавался какой-то шум. Неужто живые?

Он толкнул дверь и влетел внутрь. Внутри было так же темно, как и в остальных цехах. Лишь только горящие сообщения об ошибке на экранах погибших дронов разгонял мрак. Там, у самого края помещения, у уже нерабочего и обесточенного станка, стоял дрон. Один.

Корпус его был покрыт множеством царапин, правая нога была явно серьезно повреждена. Он опирался на левую ногу, компенсируя повреждения. Правая нога время от времени подрагивала, будто вот-вот должна была подломиться, но дрон упрямо перераспределял нагрузку и продолжал стоять. Работать.

Он продолжал тыкать пальцами по уже нерабочему экрану, переключать тумблеры и регулировать работу уже мертвого механизма.

Щелчок.

Скрежет.

Скрип.

…

Щелчок.

Скрежет.

Скрип…

Хан замер у входа. Он не сразу сделал шаг вперёд, он стоял, наблюдая, как этот единственный «живой» в цеху продолжает свой бессмысленный ритуал. Это было так неправильно. Какой смысл? Какой смысл продолжать работу, если всё вокруг мертво?

Звук разносился по пустому помещению, отражался от треснувших стен и возвращался обратно, искажённый, чужой. Складывалось ощущение, что этот звук исходит из самих стен. Будто бы сам цех обзавелся своим голосом.

Он заметил, что у рабочего дрожит правая рука. Мелко, почти незаметно, но дрожь присутствовала и медленно усиливалась. Он подошел ближе. Сервоприводы дрона работали на износ, оптические сенсоры были в порядке, но взгляд был пустым, расфокусированным.

"Эй…" – голос Хана прозвучал глухо, будто не принадлежал ему самому.

Никакой реакции не последовало.

Щелчок.

Скрежет.

Скрип.

Хан сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Когда он оказался на расстоянии вытянутой руки, дрон наконец обратил внимание на пришельца. Его взгляд с трудом сфокусировался на Хане.

"Почему вы не на рабочем месте, Мистер Хан?" – произнес он удивлённым, но всё еще вежливым голосом.

Хан вздрогнул. Что он несёт?

"Какая работа? Посмотри вокруг." – ответил он ему. "Цех разрушен. Все… все мертвы. Нужно уходить. Нужно искать выживших!"

На дисплее дрона на мгновение вспыхнули строки ошибки. Они накладывались одна на другую, но затем… всё исчезло. Он улыбнулся, а затем… он рассмеялся.

"Ну вы и шутить, Мистер Хан." – всё с той же безумной улыбкой на лице проговорил он. Затем он посерьезнел: "Смена еще не окончена. Нельзя отставать от графика."

Щелчок.

Скрежет.

Скрип.

"Нельзя отставать…" – продолжал бормотать безумец.

Хан попятился назад. Шаг, затем второй. Он не отрывал взгляд от дрона. Тот больше не смотрел на него – он снова был весь в работе, в этом безумном спектакле нормальности.

Щелчок.

Скрежет.

Скрип.

Хан развернулся и поспешно вышел из цеха. Дверь за его спиной закрылась с глухим стуком, и звук работы тут же оборвался, будто его и не существовало вовсе. Только эхо ещё пару секунд металось по коридору, а потом и оно исчезло.

Он продолжил свой путь по зданию. Коридор к административному блоку выглядел хуже остальных. Здесь потолок просел сильнее, часть стен была разворочена, а пол усыпан осколками стекла. Дверь в кабинет руководства висела на одной петле.

Хан толкнул её.

Там, за круглым столом, сидели руководители предприятия. По центру сидел человек в деловом костюме. Перед ним на столе лежала стопка документов, а в руках застыла ручка JCJenesen.

Слева от него сидело еще несколько человек. Помимо строгих деловых костюмов, их объединяла еще одна деталь – они все были мертвы.

Их лица застыли в немом крике. Глаза остекленели, взгляд устремлён в пустоту. До Хана наконец дошло, что было не так.

Холод.

Зверский, невыносимый холод, от которого немели сервоприводы. Тела людей окоченели, и теперь навсегда останутся в этих креслах, в этом кабинете… в этой гробнице.

Он подошел к панорамному окну за спинами трупов.

Стекло отсутствовало, лишь только несколько осколков стекла оставались в раме. Хан осторожно выглянул наружу.

Там, на горизонте, к небу поднимался гигантский столп дыма и пыли, медленно закручиваясь в черно-серую спираль. Там, на вершине… небо было словно разорвано. Сквозь пробитый озоновый слой, там, где кончались облака, Хан видел космос. Куски породы, вырванные из недр, парили над верхними слоями атмосферы, медленно вращаясь в невесомости.

Хан медленно опустился на пол. Нет, это было не землетрясение. И даже не катаклизм.

Этот мир… этот мир был мёртв.

То, что он знал, то, чем занимался всю жизнь – всё это в миг потеряло смысл. И тогда, сидя на холодном ковровом полу, он ощущал, что остался один на этой обледенелой, мёртвой глыбе.