Древний Род 7: Жидкое железо

Глава 1 Новый архимаг

Миран начал свой день рано. Уже много лет он ведёт этот образ жизни. Когда-то сама мысль о том, чтобы вставать каждый день в 6 утра, казалась для него немыслимой. Но нелёгкие испытания, пришедшие в его жизнь, заставили пересмотреть всё. Миран был магом древнего рода, рода Габберов.

Миран Габбер жил в небольшой комнате в магическом общежитии при академии «Золотой Купол». У него было семейное поместье, у него был жив отец, Крейк Габбер, но он поклялся не возвращаться туда, пока цель его не будет исполнена. А отец уже давно работал на севере, среди сыпучих гор раскалённого песка.

А Миран готовился. Глава академии, архимаг Тайлон, зная о клятве, взял его под своё покровительство. Он дал ему секретность, он разработал ему легенду, он дал ему площадку для тренировок и боевых магов, которые учили его. Но всё пошло прахом, больше сотни лет молодой Габбер отдал тренировкам, как вдруг случилось несчастье. Тайлон отрёкся от управления академией.

Миран плеснул в лицо ледяной воды из таза, который стоял тут со вчера, и посмотрел в отражение в зеркале. На него смотрел молодой четырёхсотлетний маг. Черты лица загрубели, высохли и стали твёрже. Долгие тренировки заставили кожу задубеть, натянуться и высохнуть. Под кожей прятались толстые сухожилия и мышцы. А блондинистые волосы коротко торчали.

И вот, окончив короткий утренний ритуал, маг открыл окно и выпрыгнул с третьего этажа. Это была часть тренировок, легко приземлившись, он пошёл к роднику. Пить свежую воду. Ещё не скоро здесь появятся первые ученики и мастера, поэтому он вновь скинул всю одежду и решил поплавать. Сделав круг по ледяному бассейну озерца с ключевой водой, откинулся на спину и вновь стал думать. Мелкие волны покачивали его, он повернулся в сторону рассветного светила, первые лучи его упали в воду.

Миран перевернулся и посмотрел в толщу воды, там что-то блеснуло, он нырнул... И оказался в бассейне с кровью! Он сделал ещё два мощных гребка вглубь, в эту алую жидкость, крошечная искорка на дне манила его. Миран оказался на дне и принялся искать в иле то, что привлекло его внимание, вода отдавала железом. Мощный металлический запах заполонил его ноздри, Миран сделал рывок и выдрал со дна массивную ржавую железку, оттолкнулся от дна и быстро всплыл.

Конечно, озеро осталось прежним, это рассвет окрасил воду в красный, железка на дне оказалась старым мечом, насквозь проржавевшим, лишь только серебряная вставка на рукояти поблескивала. Осмотрев находку, он рассеяно швырнул её на берег.

Сейчас жизнь казалась ему бессмысленной. Тайлон, который готовил его, уже мёртв. Вместо него, всего семь лет как, на должность главы академии заступил этот мальчишка, Альбертли! И вокруг него такое благовение, такие почёты. Ах! Молодой гений! Он приведёт нас к счастливому будущему! Ах, какой талантливый! Миран фыркнул и вылез из воды. Он уже который раз задавал себе этот вопрос: «Что будет дальше?»

Но чутьё подсказывало, что в уклад его жизни не скоро придут значительные коррективы. Альбертли не оставлял ни единой щели без своего внимания, рано или поздно он доберётся до Мирана. А Миран, понимая секретность своего статуса, не привлекал к себе внимания.

Маг возвращался со столовой, когда к нему подошёл мальчик. Совсем маленький маг, трудноопределимого на глаз возраста, подёргал боевого мага за штанину.

- Господин Миран, дяденька. - Спросил он тоненьким голоском.

- Слушаю? - Сказал Миран максимально вежливо и внимательно. В Академии любая маленькая девочка с косичками, лет трёх на вид, может оказаться тридцатилетней девушкой.

- Вас попросили прибыть в малый зал возле библиотеки, - пискнул тот.

- Когда?

- Вас уже ждут.

- Кто просил?

- Архимаг Живолесный, - тихо прошептал мальчик и побрёл прочь, важно вышагивая в своих крошечных ботиночках.

Мужчина нахмурился, поблагодарил мальчика и развернулся в сторону библиотеки. Живолесный – это фамилия лучшего друга Альбертли. Лучшего друга, правой руки, его можно назвать второй головой нынешнего главы академии. Он редко занимался чем-либо без ведома Альбертли.

- «Ну, послушаем, что он нам скажет!»

Он долго ждал этого момента. Вернувшись домой, Миран повозился с запертой дверью, забыв перед уходом её отпереть, ну как всегда. Влетев внутрь, он вихрем начал одеваться. Бросив перо на бумагу, стал ему диктовать.

Дорогая Фони! Я давно не писал тебе с мамой. Настал тот день, которого я так долго ждал. Меня вызвал к себе сам глава академии. Уже не великий Тайлон, но это ничего не меняет! Скоро, очень скоро всё решиться. Люблю, целую, твой брат Миран!

***

Малый зал по структуре напоминал библиотеку, но меньше.

В основе своей Академия представляла собой архитектурный ансамбль, несколько круглых строений, последовательно расположенных друг за другом. Где самым меньшим строением был колодец, следом за которым шёл склад ученических инструментов и сторожка, объединённые в одно сооружение, за ним по величине шёл малый зал, потом библиотека, крупнее библиотеки - главный лекторий, он же здание архимагистрата, крупнее лектория лишь сам золотой купол.

Не без усилия отворив дверь, Миран оказался внутри. Как только дверь закрылась, вокруг сомкнулась кромешная тьма. Окна зала оставались закрыты, лишь одно окно, под самой крышей, освещало пятачок посреди зала. Встав туда, он сощурился и спросил, голос его эхом прокатился по залу:

- Меня кто-то хотел увидеть? - Стоило эху прокатиться по залу, он почувствовал что-то не то. Так пустой зал не звучал. Напротив зажёгся светильник, за столом сидели Альбертли и Плутон.

- Миран Габбер, сын древнего рода Габберов. Скажи, готов ли ты прямо сейчас произвести чары на десять рун?

Миран оскалился: - Я давно был готов.

- Начинай. Выпусти в воздух фонтан искр.

Фонтан искр, простые чары, но если их использовать о десяти рунах… Сила такого фонтана способна достать до небес. Но Миран поднял руку и сложил заклинание о трёх рунах три раза, добавив десятую, заставив искры зависать в воздухе.

Поток взвился вверх, но чем больше он освещал зал, тем быстрее с него сползала довольная улыбка… Зал полнился архимагов! Да нет же, не просто полон. Здесь все архимаги Полактоса! И на их глазах Габбер произвёл чары на десять рун.

- Господа, вы проверили правильность рун? - Спросил Альбертли, соблюдая правила ритуала аттестации архимага.

- Да! - Как один сказали архимаги.

- Добро пожаловать, Миран Габбер. Теперь ты один из нас. - Заученным тоном сказал Альбертли. - Правила гласят, что новым архимагом может назначить лишь совет архимагов. Учитывая, для чего мы дали тебе столь почётный титул, нам придётся обойтись без торжеств и пышных ритуалов.

По рядам шёл лист аттестации, в котором маги по очереди ставили печати гербовыми перстнями. Кто-то носил их на пальце, кто-то в кармане, кто-то на шее, на верёвочке. Некоторые возились, доставая их из складок одежды.

- А теперь, пока господа архимаги продолжают формальную часть, я начну. - Суровым тоном продолжил Альбертли. - Как и многим из нас, как и мне в своё время. Тебе пришло время узнать, о чём мы молчали долгие годы.

Но по залу продолжало идти шуршание и шорох. Альбертли посадил Плутона на плечо и вышел из-за трибуны.

- Прошу простить нас, господа архимаги. Я думаю, что этот разговор разумнее провести наедине.

Глава академии тихо сказал что-то Плутону и коснулся плеча. В тот же миг они перенеслись. Оказались в небольшом кабинете. Миран осмотрелся: помещение казалось знакомым, но изменилось до неузнаваемости. Когда-то оно принадлежало прежнему главе академии. От Тайлона осталась вычурная готическая лепнина под потолком, шкафы и полки. Но теперь стены стали расписаны зелёной лентой - символом дома Саронских, мебель из утончённого мрамора сменилась смолистым подпорником, грубым и громоздким. Но весьма ожидаемым для потомка рода, чья деятельность веками представляла собой постройку дорог, путешествия и растениеводство. Не считая их обитания на далёком юге, в весьма суровых местах, где важнее быть, а не казаться. На полу появился толстый ковёр из грубой шерсти, такой бесполезный в субтропическом климате академии, но подчёркивающий происхождение Альбертли. Светильники теперь стояли будто в раскрытой ладони, из того же смолистого подпорника. Искусно вырезанные, покрытые лаком и полированные.

Альбертли указал гостю на стул и сел сам. Плутон слез с его плеча и запрыгнул на стул рядом. Миран оценил размеры второго стула, высокий и узкий, как раз под зверомага. И тоже из смолистого подпорника.

- Думал, наш разговор будет приватным. - Спросил Миран, посмотрев на Плутона.

- Я очень уважаю и ценю своего друга как личность, но в данном случае, пожалуйста, считай, что мы, это просто единый двуглавый маг. У меня нет секретов от него. - Отрезал Альбертли.

- Ну, если я тебя смущаю, то могу уйти. - Добавил Плутон, и не дождавшись отрицательного ответа, спрыгнул на пол и вышел за дверь.

Альбертли посмотрел, как удаляется его хвостатый друг, и перевёл недовольный взгляд на Мирана.

- Тайлон передал мне очень много дел. Твоё – одно из них, к нему прилагается целый том документов о том, как он хотел поступить и что решил. Большая часть этого тома - разбитые данные, созданные повреждённым рассудком архимага. Мне стоило больших усилий понять суть дела. Не буду скрывать, дело в высшей степени сложное и неприятное. Учитывая всё, что я о тебе знаю. На курсах выживания тебя, помимо всего прочего, заставляли употреблять кровь. Скажи, ты поборол в себе отвращение к её вкусу?

- Я… Готов. - Уклончиво сказал Миран.

- Послушай, возможно тебе придётся выпить очень много крови, это не шутка, возможно, что кровь будет основной твоей едой и водой долгое время. Ты точно готов? - Добавил Альбертли. - В документах не раз и не два упоминалось, что успех всей операции прямо может зависеть от твоей способности побороть отвращение к крови.

- Да, я готов. Я могу на ваших глазах выпить хоть литр крови, не дрогнув глазом и изображая наслаждение.

- Не могу сказать, что это очень хорошо, но для нашего дела это архиважно. На текущий момент по вампирам у нас огромный пробел в информации, мы не знаем о них ничего! Кроме, очевидно, уже устаревшей или вовсе неправдивой классификации по уровням. Теперь мы знаем, что после обращения, несколько лет, вампиры ведут низменный образ жизни, едят червей и грызунов, живут в норах… Да-да! И это бывшие люди. А на зиму они замораживаются в сосульку, будто жабы. - Альбертли покачал головой. - Мы сумели пленить одного такого вампира и допросить. Он быстро вспоминал язык, но мы узнали из него лишь обрывки фраз. Его разум и психика фактически разрушена, мы считаем, что низвержение до подобного образа жизни - важная часть ритуала становления настоящим вампиром. Тебе много лет пришлось ломать себя, чтобы начать пить сырую кровь, а они, вырываясь из своего состояния, начинают жаждать крови!

- А что с ним сейчас? Его можно увидеть? - Спросил Миран.

Альбертли отрицательно покачал головой.

- Мы продолжаем его изучение, наблюдаем, как перерождается его рассудок и ищем способы обратного обращения, фактически мы стоим на месте.

- И вам нужна моя помощь и в этом деле. - Миран не спрашивал, он утверждал.

- Верно. А ещё у вампиров есть очень чёткая организация. Орден. Мы должны узнать и об этом. Последний убитый нами вампир, убитый, кстати, буквально года три назад, был достаточно сильным. Перед своей смертью кричал, что орден найдёт нас всех и выпьет кровь. Он ещё много что кричал, но в этих словах мы не можем сомневаться, не думаю, что на грани смерти у него взыграла фантазия и он вдруг выдумал какой-то орден.

Альбертли достал из кармана небольшой засушенный корешок на верёвке.

- Ты будешь среди вампиров, не думаю, что у тебя будет шанс незаметно отправить голубя. Поэтому используй этот корень, по твоей легенде ты не помнишь, откуда он у тебя… - Тут Альбертли улыбнулся. – Но говори, что он как-то связан с самым уютным и надёжным местом на земле. Вампиры наверняка почитают свою первую берлогу. Просто думай о том, что хочешь передать, и пиши на земле. Можешь писать текст, хоть руны, хоть картинки изображать. Я увижу всё.

- А обратно?

- Я тоже буду связываться с тобой через корень. Просто зажми корень возле нити, между средним и указательным пальцами, и ты почувствуешь телепатический призыв от меня. - Альбертли показал, как это делается.

- Что это за магия вообще? - Миран посмотрел на корешок.

- Это тайная магия моего древнего рода, мой предок был садоводом, и он оставил много интересных и нигде не озвученных идей.

- Страшно представить, насколько мощное преимущество давала такая тайнопись во времена эпохи раздора.

- К счастью для остальных, этот метод появился сильно позже эпохи раздора и был забыт, маги не воевали против магов, как и против иных существ, обладающих магией. А вампиры магией обладают, но мы не знаем, насколько и как она работает. Требуется перестраховаться и использовать такой способ связи.

- Как мне выйти на этот орден? Не думаю, что меня там ждут.

Альбертли улыбнулся.

- Есть одна лазейка. Тот самый могучий вампир, которого мы убили, след на него дал ранее отловленный молодой вампир, так называемый вампирский юнец. Имя своего обратителя – это то, что врезается в память юнца, он не знает о нём ничего больше. Убитого звали Стоог Рамуун. Если ты будешь искать его целенаправленно, то ты наверняка найдёшь остальных вампиров. Есть вероятность, что тебя там ждут! Если это будет тупик…

- Я найду их! Только дайте мне шанс проявить себя! - В кабинете, друг напротив друга, за столом из берёзы, сидело два мага. Одному было двести семьдесят шесть, второму четыреста шестьдесят один. И тот, которому было чуть за двести, выглядел куда старше и благоразумнее того, которому под пятьсот.

- Между вампирским юнцом и мастером, обратившим его, сохраняется таинственная связь. Убив мастера, мы разрушили её, мы не знаем отношения между вампирами, но есть мнение, что они подобны человеческим, и осиротевшего юнца другие вампиры могут начать опекать и жалеть, хотя между ними и не будет связи.

- Есть ещё что-то?

- Очевидно, вампиры прячутся среди обычных людей. Будьте бдительны, их можно отличить магическим зрением от обычных людей. Их черты чуть расплываются, инквизиторы смогли найти одного. Он работает мясником и держит коров в деревне «Сонный Подпорник».

- Всё ясно. Скажите ещё, господин архимаг, своему коту вы всё расскажете?

- Пф, «Коту», Плутону нет нужды что-либо рассказывать, он и так всё знает. Ах да, едва не забыл. Я сделаю так, что ни один вампир не почувствует в тебе мага. Отныне для всех ник ты – Вампирский юноша. Можешь идти, я рассказал, что хотел…

Миран поднялся, развернулся и вышел из кабинета. По пути поздоровавшись с Анникой.

- Пф! – Не то ругнулся, не то чихнул Плутон, возникая рядом из-под иллюзии. – Кот… Ещё час назад он был ниже меня по рангу, а по силе так и вовсе… Альб, я готов высказать своё сомнение. Ты будешь слушать?

- Высказывай.

- А я уже и высказал. Нет, ну правда, почему он?

- Его выбрал Тайлон, а я склонен верить старику. Тайлон плёл эту историю сотни лет, у нас больше нет вариантов, и очень суровые тайминги. Мы должны закончить этот кризис до начала нового, иначе мы все погибнем. - Он посмотрел на Аннику, та обеспокоено смотрела вслед Мирану.

- Они закончили там с документами? - Спросил Альбертли.

- Да, Элрум закрыл заседание архимагистрата. - Она сложила руки на груди. - Я понимаю всю драму ситуации, но так оставлять заседание некрасиво, архимаги были недовольны.

- У нас нет времени на бюрократию, он должен отправиться в ближайшее время, все уже на местах и ждут его появления. - Сказал Альбертли, выглянув в окно. Миран лёгкой походкой шествовал в общежитие.

- Он-то про это знает? - спросила Анника. Альбертли покосился на неё и промолчал. К сожалению, сама Анника не была членом архимагистрата и понятия не имела, что происходит.

Глава 2 Пылкий и пламенный

Боевой маг вошёл к себе в комнату. Вещей, которые он хотел бы взять, особо не было. Чутьё подсказывало, что брать с собой боевую робу – глупая затея. Из всего нажитого он решил взять простецкий нож и немного денег. Но прежде…

Маг сел за стол и взял перо руками, продолжив с того места, где закончил:

Дорогая сестрёнка, наконец то я дождался. Этот день настал! Меня посветили в архимаги! Теперь я ношу тяжёлый секрет, пришло время выполнить то, к чему меня готовил Тайлон, то к чему я готовился!

Обязательно ещё напишу вам, люблю, целую, Миран.

На призыв с ближайшей ветки прилетела ворона. Она громко каркнула, глядя на бумажку. И долго вертелась, уходя от дуновения. Но в конце концов боевой маг подловил момент, когда птица в очередной раз каркнула на него. Получив счетверённый заряд внушающей магии, упрямая птица просто зомбировалась. Глаза её остекленели, а клюв остался открытым.

Маг сунул в открытый клюв бумажку и, подбросив ворону в воздух, чтобы она проснулась, телепортировал птицу ближе к пункту назначения. А затем он телепортировал в город у чёрной башни…

***

Жизнь в городе шла своим чередом. Маг, стараясь не мелькать в хорошей одежде из академии, зашёл в лавку подержанной одежды. Среди тюков побитых, драных тряпок обнаружился торговец. Седой и очень толстый мужчина, низенький и лысый, как колено.

- Г-г-г-г-господин? – Заикаясь, выдавил из себя старьёвщик.

- Мне нужна одежда.

- Вам покрасивее и почище? – Удивился старик.

- Нет, мне нужна простая крестьянская одежда, желательно рваная, можно даже не моего размера.

Вместо ответа старик поднял руки вверх, да так и замер.

Нахмурившись, потомок рода Габберов прошёлся по рядам, взял первые попавшиеся штаны, с другой полки взял рубаху, вытянул из кучи свитер. Среди сложенной горкой обуви он нашёл пару добрых ботинок на чуть протёртой деревянной подошве. Набрав одежды, он подошёл к старику.

- Сколько за это?

Хозяин лавки хоть и был удивлён, считал точно. Заплатив за одежду три серебряных, Миран зашёл в тёмный закуток между лавок и переоделся. Свою магическую робу он аккуратно сложил и перенёс в академию. Выйдя из закутка уже не в виде мага, а в виде бродяги, тут его удивило резко сменившееся к нему отношение окружающих. Раньше, даже в толпе, вокруг него была некоторая пустая «зона уважения». Сейчас на него не смотрели вообще, а его резкие движения воспринимали с недоверием.

***

Ловкий и сильный маг легко маневрировал между людьми, выбираясь на более свободные улицы. Но даже несмотря на это, город Сидолск был прекрасен. Где в этой толкучке искать вампиров?

И тут в толпе ему стало плохо… Жуткая боль скрутила всё тело. По коже прошла противная волна. Волосы встали дыбом. Его скрючило, в глазах потемнело. И тут его стошнило в пыль. Люди продолжали толкаться, отпрыгивая от блевотных звуков. Cильные руки подхватили его и уволокли с площади. Габбера положили на какой-то тюк, рядом бросили таз.

- Блевать будешь, не поленись и прицелься сюда. – Перед ним стоял широкоплечий лавочник, продающий металлические украшения.

Спустя минут десять Мирана отпустило. Муть перед глазами прошла. Слезящимися глазами он нашёл рядом кружку с водой и выпил.

- Эй, парень. Как там тебя, что это вдруг тебе так поплохело? - Спросил лавочник, уперев руки в бока.

- Может, съел чего, не знаю. - Кашлянул Миран, утирая рот рукавом.

- Полегчало хоть? Ты где живёшь?

- Где остановлюсь, там и живу. - Недовольно отмахнулся Миран.

- Бездомный? По запаху не похож.

Миран задумался, вот так легко и непринуждённо он стал бездомным. Надо вести и говорить подобающе.

- Я моюсь, - жалкое оправдание.

- Хм, да ты не похож на того, кто ест что попало. - Торговец прищурился, разглядывая руки и зубы. - Здоровый такой на вид. Любишь с тяжестями работать? Айда ко мне в кузню, без денег не останешься!

- Нет, не могу. Я ищу человека, его зовут Стоог Рамуун, - сказал Миран.

- Зачем он тебе нужен? Не знаю такого.

- Просто... нужен.

- Хм, ну иди, ищи своего стога. И надейся, что тебя опять не прихватит от того, что ты питаешься чем попало. – Мужик был явно разочарован.

Выходя из лавки, Миран удивлённо посмотрел на свои руки, сильные, огрубевшие, но чистые. Они покрылись сетью прожилок, такие он раньше не видел, будто по сосудам пустили чернила.

Маг медленно покидал город, стараясь держаться широких и людных улиц. Изредка спрашивая у прохожих про Стоога. Но никто ничего не знал, и это понятно. Уходя из города, он свернул прямо в лес, уходя через поля пригородов в сумрак деревьев. Он не мог знать, но в спину ему уже глядело несколько пар глаз.

***

- Успокойся, – нежно прошептала она. – Давай я тебе помогу…

В тёплых объятиях Альбертли вскоре заснул. Анника легко высвободилась из них и вышла в другую комнату, в свою лабораторию. Пока фаза сна мужа не сменилась, и он вновь не потерял концентрацию, надо успеть. Быстро найдя книгу «Стеллос: окончание», она подошла к железной чаше и насыпала туда горсть золы из камина. Камин разжигался исключительно для золы.

Она взяла кислоту и бросила туда чёрный волосок с головы своего мужа. Совсем немного, капельки кислоты для растворения волоса вполне хватает. После она вылила кислоту в чашу с щёлочью. То, что осталось от волоса, сейчас оно осело в чаше. Дальше она начала повторять инструкции, что были прописаны в книге.

Понемногу в лаборатории заработало большое количество разных механизмов. Несчастные остатки волоса обрабатывались различным образом, добавлялись химикаты и реактивы. Вскоре получилась маленькая колбочка, в воде которой был растворён сложный и в то же время уникальный состав. То, что могло однозначно навести сложную и точную магию на Альбертли.

Получив заветную жидкость, Анника запаяла колбу. Начертила на ней руну прочности и вновь пошла в спальню.

Альбертли спал беспокойно, ему явно мерещились ужасы. Колдунья легла рядом, сжала колбу в руке и закрыла глаза. Ритуал, который был описан в книге, позволял не просто проникнуть в чужой сон. Для такого было достаточно просто медитации. При помощи приёмов она воспользовалась полученной жидкостью как словарём о самых сложных уголках сознания своего мужа и могла легко влиять на его сны и состояния, пока тот спал.

Войдя в транс, она коснулась, осмотрела спящего мага. Почерпнув знаний из бутылочки, вместо размытой фигуры, окружённой аурой, увидела чёткий силуэт в мельчайших подробностях. И проникла в его сон, взяв полный контроль над его подсознанием.

Во сне Альбертли бежал, его преследовали тени. Дрожание пальцев во сне – маг складывал сложные формулы в надежде отпугнуть ужасы. Но те были неуязвимы, они неслись за ним, иногда мимо проносились люди, тени набрасывались на них и выпивали кровь…

Анника усилием воли заставила ужасы исчезнуть и убрала страх, не вмешиваясь в сон напрямую.

Глава академии замер, он вспомнил, что он больше не трусливый мальчишка. Он должен защищать людей от теней. И остановился, выпятив грудь. Но стоило ему успокоиться, как в расслабленное сознание вторгся амулет, привязанный к нему. Мелькавшие руки раздвигали ветки и отбрасывали пауков. Человек перепрыгивал через коряги, продирался через буреломы. И вместе с этим то же самое пытался проделать Альбертли.

Тогда Ангелина взяла и заглушила эту связь. Связь с амулетом истаивала медленно. Ещё секунда, и она перешла ту грань, где её муж реагировал на ощущения корешка. Его полностью поглотили собственные видения, и он наконец занялся проблемами своего разума.

- Я надеюсь, когда ты узнаешь, ты не проклянёшь на веки моё имя, - мелькнула мысль в голове.

Анника вышла из транса и с довольной улыбкой посмотрела на мужа. Он ровно дышал и улыбался во сне. Она не знала, что ему снится, но в тайне надеялась, что она сама или, может, он вспоминает дни своего детства, когда они с Плутоном были весёлыми хулиганами. Думая о спокойствии своего друга жизни, она не заметила, как заснула сама.

***

Миран Габбер шёл через лес уже третий день. Он пёр не разбирая дороги, но деревни по пути не попадались. Маг не сбился с пути лишь благодаря звёздам на небе. Он не особенно скрывался, шёл с шумом, наступая на ветки, и лишь чувствуя голод, начинал искать добычу. Потомок рода Габберов начинал идти бесшумно. Но внимателен он был всегда, и внимание его не подвело.

Встав по своему обыкновению утром рано, Миран доел остатки зажаренного вчера ночью зайца, справил нужду, отряхнулся и пошёл дальше. Спустя двадцать минут, как настоящий боевой маг, сперва он почувствовал мысли людей. А затем учуял запах немытого тела. После этого он стал идти гораздо тише. В листве он разглядел странные фигуры.

В рассветном сумраке горел прикрытый костёр, но лёгкие сполохи пламени отражались от листьев. Фигуры давали тени, они тихо переговаривались, лёжа по всей поляне. Один человек сидел на дереве и смотрел куда-то в даль. Но совершенно в другую сторону.

Миран крался к лагерю, внимательно вглядываясь в людей. 11 человек, у каждого из них оружие, оружием выступали копья с длинными режущими сторонами, некоторые заканчивались длинным шипастым крючком. В углу лагеря обнаружился небольшой склад, там лежали припасы и ещё что-то.

Маг сделался невидимым и прокрался к складу. Это был небольшой шалаш. В нём, заботливо укрытые гипковым брезентом, лежали ящики, свёртки со стопками посуды, сундуки и просто сваленные разные предметы. Посуда была однообразной, явно от одного мастера. Оставалось лишь догадываться, откуда эти личности добыли такую посуду.

Миран нахмурился, он решил, что просто обязан вмешаться, и прежде чем что-то предпринять, он должен разобраться, спокойно растянувшись на полу, он начал слушать, о чём они говорят. Но люди молчали, иногда перебрасываясь ничего не значащими фразами. У костра сидел здоровенный белобородый мужик. Он был седым, но очень грузным и сильным. Бородач перекладывал камушки из одной кучи в другую. Когда камушки закончились, он, опёршись на копьё, встал на ноги и сказал:

- Снимаемся.

Все остальные нехотя поднялись. Сидевший у дров рывком накинул на кострище здоровенный котёл, моментально и без дыма затушив его. Они медленно потянулись вслед за бородачом.

Миран последовал за ними. Судя по притоптанной траве, они часто ходили этим маршрутом. Процессия двигалась чуть правее того направления, которого держался путешествующий маг. По дороге они перебрасывались пошлыми шутками, словно лесорубы, которые шли на делянку. Но вместо делянки они вошли в бурелом, по хоженым тропинкам они долго ходили зигзагами.

Несмотря на крайнюю толщину и почтенные года, бородатый предводитель шёл среди первых, и когда следовавшие за ним люди уже начали пыхтеть, они вошли в овраг. Предводитель кинулся на отвал и осторожно выглянул. Миран прошёл рядом и выглянул тоже, перед ними на уровне глаз проходила дорога. Обычный тракт, проложенный между городами и нередко заныривающий в леса.

- Я кому разрешил подходить сюда? – Густым басом прорычал громила и обернулся туда, где сидел Миран. Маг на секунду струхнул, но, увидев удивление на его лице, замер не дыша. Разбойник нахмурил свои куцые брови и недовольно заклекотал, словно какой-то зверь. А затем вновь начал всматриваться в дорогу, тем временем ещё четыре человека перебежало тракт и бесследно растворилось в кустах с той стороны.

Нависла напряжённая тишина, тихо пели птицы, шелестели деревья от ветра. Главарь заметно расслабился, лёжа в своём укрытии. Он протянул руку чуть выше того места, где лежал маг, и сорвал несколько ягод подкопытника. Не морщась, он сунул голубоватые, несозревшие ягоды в рот и стал задумчиво жевать.

- Эй, Пень! Пень! Мы долго тут торчать собираемся? – Послышалось слева, из зарослей молодых деревьев.

- Жвала сцепи! Они никогда не опаздывают! – Рыкнул громила.

И продолжил невозмутимо жевать подкопытник. Но, протянувшись за очередной гроздью кисло-горьких ягод, он остановился и приложил ухо к земле.

Вскоре и без этого стало слышно топот лошадей.

«Двойка», сразу понял Миран и продолжил следить за шайкой. Пень сложил руки перед ртом и издал низкий звук, похожий на протяжный хрюк кабана. Когда топот стал совсем громким и стало явственно слышно стук колёс по ямам, он свистнул, и на дорогу сразу высыпали все вооружённые люди, выставив копья перед собой.

До Габбера дошло почти сразу, из-за высоких земляных отвалов лошадь не может сойти с дороги, а из-за узости и поворота она просто обязана замедлить ход и не может развернуться. Кучер, увидев перед собой толпу, резко натянул поводья, и вовремя, если бы не это, он и его лошади налетели бы на пики.

- Гони товар! – Закричал ближайший разбойник и для убедительности кольнул копьём.

Но тут произошло что-то странное, разбойник, только что угрожавший кучеру, схватился за горло и, пошатнувшись, упал. Второй, увидев павшего товарища, отшатнулся, и ему вскрыли сонную артерию, брызнувшая кровь окропила худую, невидимую фигуру боевого мага.

Увидев, что дорога свободна, кучер с силой хлестнул лошадей, но это было уже и не нужно. Лошади, испугавшись истошного крика третьего, преградившего путь, понесли карьером, насколько им позволяла тяжёлая телега.

Миран вонзил свой нож в грудь третьего разбойника, провернул лезвие, отбрасывая от себя раненого, и наклонился в низкую стойку. Ещё девять человек с копьями окружили боевого мага, фигура которого была видна по каплям крови, висящим в воздухе. Применять магию для атаки он не мог, но зато мог применить её для защиты и ухода. Он подбросил себя магией, кувыркнулся назад, ударив каблуком в висок левого разбойника, за тем упал ножом на правого, глубоко вонзив его сверху вниз в грудную клетку. Нож застрял между костей, и тогда он отпустил его и выхватил из рук, ослабивших хватку копьё. На него наседало ещё семеро, не видя другой возможности для защиты, боевой маг метнул копьё в ближайшего вооружённого бандита, придав ему магическое ускорение. Тот попытался отбить копьё, но это было ошибкой. С большой силой оно вонзилось ему в живот, вышло со спины и проскользило ещё до середины рукояти.

- Чудовище! Убейте это чудовище, оно убило уже пятерых! - В ужасе завизжал Пень.

- Давай, насади его!

Подбадривали разбойники друг друга. Тогда Миран медленно отступал назад, стремясь развести атакующих. И тут он прыгнул вперёд, над копьём на ближайшего крупного, почти как Пень разбойника, боковым зрением он уже видел летящее к нему справа копьё, повис на здоровяке и одним движением свернул ему шею. Магией имитируя укус, он разорвал вену, всё его лицо забрызгало кровью.

Боевой маг окончательно снял с себя маскировку и повернул голову к разбойнику, который лишился копья. Хрипло вдохнул, упав вместе с телом, он кувыркнулся, опёрся на все четыре конечности и бросился на него. Безоружный только сжался, зажмурился и отвернул лицо.

Миран сбил его с ног, но не стал убивать. Остальные побросали копья и бросились врассыпную. Боевой маг схватил лежащее на земле копьё и магически разогнав его, кинул вслед атаману шайки, Пню. Но промахнулся, копьё расщепило деревце и глубоко в нём засело.

Боевой маг в панике огляделся… Трупы, если он начал вести себя как вампир, то должен поступать как вампир, а вампир, бросивший жертв и не отпивший у них крови… Нет, он не станет этого делать, он не будет пить кровь. Сняв пласт дёрна, он наклонился и магией вытянул кровь из одного, затем из другого, потом из третьего. Не всю, конечно, лишь часть. Потом положил дёрн на место и оглядел себя. Он был залит подсыхающей кровью. Кровь пропитала всю одежду…

У мага задрожали руки… Его готовили к боям, но не к такому. Он не думал, что это будет так жестоко, так мерзко… Запах крови, пота и запах…

Маг древнего рода повернулся и посмотрел сбитого с ног разбойника. Несмотря на отсутствие видимых повреждений, тот лежал бездыханным и начал сильно вонять.

Но магу было не до моральных устоев, едва выдернув свой нож, он побежал с такой скоростью, с которой никогда не бегал. Ему срочно надо было сменить одежду и отмыться. Если впереди деревня, а, судя по дороге, это так, ему не стоило появляться там запачканным кровью… Сразу после информации от кучера, что разбойников убило неизвестное чудовище.

Лагерь оставался таким, каким разбойники покинули его всего час назад. Откинув котелок с очага, он жестами вновь распалил его. Затем подошёл к куче тряпок, среди полотен ткани, дорогущих платьев из Лоска. Железных и платиновых изделий, он искал простую одежду.

Под руки попалась куча магических инструментов. Миран откинул их в сторонку, хотя цена этих зачарованных лопат, кос и мотыг была, пожалуй, выше, чем у всего прочего. Но он наткнулся на неплохую одежду из тинсоха, разных размеров. Пока он перебирал одежду, послышались шаги. Сквозь щели в шалаше-складе. Миран увидел одного из разбойников.

- Пень? – Крикнул он вопросительно. - Брехун? Здвздочёт? Братва, это вы? Выходите… Да кто, Гуррон разорви, костёр-то развёл.

Посуда, небрежно откинутая в сторону, со звоном съехала.

- Эй! Кто там? Братуха, это же я, Косолапый, не ссысь.

«Косолапый» сунул нос в шалаш и замер, где стоял. Боевой маг ещё не успел отмыть себя от крови, был грязен и страшен. Собираясь биться, он вынул нож из ножен и угрожающе пошёл к разбойнику.

На лице разбойника появилось умоляюще-ноющее выражение. И он медленно попятился назад: - Да что ты такое вообще!?! Что мы тебе сделали?!

- Вы хотели убить путника…

- Ой, ну брось ты, не хотели мы его убивать… А-а-а-а, разнотации читаешь, о морали думаешь, значит, человек… Только почём ты глотки грызёшь? Но это не важно. Ай! – Пятящийся разбойник запнулся о корень и упал на задницу. Когда Миран уже хотел добить его, разбойник добавил: - Потому что ежели ты человек, то и убить тебя можно… - И сфокусировал взгляд куда-то за спину мага.

Габбер вовремя среагировал, отпрыгнул в сторону. Там, где он только что стоял, просвистел острый крюк копья.

Атаман Пень. Единственный, кто не бросил своё копьё, убегая с поля битвы. Миран развернулся и встал в низкую стойку. Главарь разбойников явно умел обращаться с этим копьём. Он наносил осторожные уколы, а боевой маг, без возможности заблокировать их, постоянно отступал. Тут Косолапый подпрыгнул и схватил мага в охапку.

- Пень! Я держу его!

Но боевой маг перехватил нож, воткнул его в руку разбойника, а когда его рука разжалась, полоснул его по животу до подбородка лезвием и кинул на взмахнувшего копьём атамана. Режущая грань резанула разбойника под левой рукой… Он медленно осел, прижимая рану правой.

- Но… Как же так, Пень. Мы ведь… Братухи…

Видя, что атаман, ранивший своего, слегка замешкался, боевой маг выбросил руку так, словно метал нож. Атаман повёлся на блеф, хотя быстро его распознал, но успел чуть подогнуть ноги. Второй бросок не был блефом. Короткий клинок Мирана вошёл ему в грудь справа. Он хрипнул, в хрипе послышалось бульканье. Из последних сил атаман, в отчаянье, прыгнул на бойца, стараясь достать его копьём, крепко стиснутым в руках.

Но как уходил раньше, так и сейчас, ловкий потомок рода Габберов увернулся, оказавшись за пределами острого наконечника. Стремительно сократив дистанцию, он пнул разбойника в грудь, в ответ атаман попытался размахнуться, чтобы сделать последний удар, и сделал его, случайно ударив в висок краем копья и без того раненого Косолапого. После чего уже сам бросил копьё и завалился на спину.

Боевой маг перешагнул упавшее копьё, подошёл к умирающему разбойнику слева и выдернул свой нож из его груди, посмотрев во всё-ещё живые глаза.

- Ты к-хто? Зачем всё это?

- Вам не повезло, вы попались у меня на пути.

- Ты… кхе… и в правду монстр… - Может быть, он хотел сказать ещё что-то, но уже не смог. Взгляд замер, отрешённо глядя на небо. Миран взял в руки копьё и осмотрел его. Копьё было покрыто сетью магических рун, но они были пусты, для работы их носителю нужна была магия, которой у разбойника не было. Сама по себе такая вещь у простого бандита появиться не могла, это нечто древнее, со старого склада артефактов или хранилища.

Позади послышался шаг и тихий скрип взводимых механизмов самострела. Боевой маг магическим зрением почувствовал позади себя человека, как раз на расстоянии удара, он развернулся, держа перед собой копьё, добавил ему скорости руками, корпусом и рубанул режущей кромкой.

Разбойник не успел взвести самострел до конца, удар получился настолько эффектным и мощным, что безымянному бандиту сразу снесло голову… Миран посмотрел на копьё. Руны засветились цветами, соответствующими этой руне, и погасли. Ну да, ведь потомок рода Габберов был очень сильным магом, чего ещё

Глава 3 Маска зверя

Миран пришёл в себя через минут десять, когда нервы и адреналин боя окончательно отпустили. Он осмотрелся, рядом лежало три тела разбойников. Кровь уже перестала идти и свернулась. Её запахом пропиталось всё. Рядом лежал огромный, как гора, атаман разбойников – Пень, по его седой бороде изо рта вела струйка засохшей крови. С другой стороны лежал, схватившись перед смертью за голову, разбойник «косолапый». Тело третьего, лишившегося головы, лежало чуть левее, оно упало, не выпустив из рук самострел. Голова, прокатившись по ковру из мелких зелёных грибочков, лежала у кустов на отрубленной шее и смотрела на всё это страшным застывшим взглядом, словно осуждая произошедшее. Догорал костёр.

Боевой маг вошёл в шалаш и вернулся к перебору одежды. Из мужской одежды оказалась впору лишь одна, рубаха без пуговиц, сшитая из лоскутов. Очевидно, швеи сшивали её из остатков, но стремились придать как можно более богатый вид. Все крупные швы прошиты оборочкой из чёрной шерстяной ткани. Но штаны были обычные, из тинсоха, какие обычно таскали селяне. И всё зелёного цвета.

Осмотрев себя, путник рывком начал снимать одежду, пока не стал совсем голым, стянув даже нижнее бельё, начал счищать с себя чужую кровь. По телу разлилось пару синяков, больше ран не видно. Счищать приходилось насухую, источника воды в лагере не имелось, но чистящая магия справлялась и так. Постепенно он привёл себя в божеский вид и надел на себя свежую, чистую одежду. Исподнее, к счастью, не испачкалось.

Старую одежду бросил в догорающий костёр. Кроме костра и этого небольшого шалаша, ничто не выдавало существование здесь разбойничьего лагеря.

Миран вышел со стоянки и пошёл через лес в сторону деревни. Деревья в лесу стали расти чаще, среди сплошного подпорника с чёрной, как смоль, корой стало встречаться всё больше лантовых деревьев с серой корой и большим количеством тонких и хрупких веток. Ланты росли в немного заболоченной местности, размножались в основном корнями, каждую весну расцветая мелкими жёлтыми цветочками без запаха. И чем чаще они произрастали, тем более болотистая местность вокруг. Порой встречались целые стены из ланта, которые приходилось обходить вокруг или искать бреши. Из-за обилия медленно гниющих листьев земля в таких местах проваливалась и была пружинистой. Что не добавляло скорости путешественнику.

Через час пути стало попадаться много пеньков. Здесь лантовые рощи значительно прорежали. Древесина была рыхлой и мало годилась для строительства или изготовления мебели, но неплохо горела из-за маслянистого сока. Видимо, с дровами у жителей деревни проблем не было.

Вскоре лес совсем поредел и закончился. Миран вышел на край заливного поля, на котором выращивали арираву, злаковое растение, его название переводилось с древнего диалекта как «семена сытости». Но они были требовательны к климату и, кроме как на узкой полосе земли на севере, нигде больше не вызревали, южнее было холодно, а севернее было слишком сухо, и только здесь ветер приносил с большой воды достаточное количество тяжёлых дождевых туч для образования заболоченных низин, которые каждую весну заливало водой. Арирава торчала из земли толстыми мясистыми стволами, из которых в разные стороны, направленные вниз, торчали мелкие веточки, усеянные крупными овальными, с ноготь на мизинце зёрнами. С первым холодом эти зёрна высыхали и трескались, тогда их и собирали, иначе они опадут и прорастут через год, когда сойдёт первая вода.

На заливном лугу трудился одинокий работник. Мужчина средних лет, в старой, заляпанной грязью одежде неопределённого стиля, старательно вырывал сорняки и складывал их в телегу.

- Добрый день. Можете подсказать усталому путнику, к какому селу он вышел и можно ли в нём передохнуть?

Очередное растение не понравилось крестьянину, и он бросил его в сторону Мирана. Только затем поднял голову.

- Вообще скотина зажралась! – Сказал он неожиданно. – Не хочет есть стрелочник, и хоть ты пропади.

- Э-э-э... – Удивлённо протянул Миран.

- К’хлявик, деревню зову, а коль кушать хочешь иль дурман-травы опробовать, это тебе в харчевню, иди к центру, не пропустишь.

К’хлявик. Этот регион славился богатой землёй и распущенными жителями, по большей части. Потому что местная земля могла даровать не только богатый урожай, но и дурман-траву. Основной компонент наркотической смеси. Первое время она давала сильнейший прирост фантазии, способствовала успокоению и расслаблению. Но частое употребление иссушало мышцы, снижало тонус организма и делало носителя вялым. К счастью, это растение не удавалось культивировать уже несколько тысяч лет, а любители пожевать его нещадно потрошили все дикорастущие запасы.

Перебравшись через невысокую ограду, Миран вышел на дорогу. Деревня стояла на сваях, между домами были прокинуты мостки, они же, уже в виде полноценных мостов, иногда проходили над улицей на высоте второго этажа. Дома сохранили прямой доступ к улице и возможность переходить от одного дома к другому в период паводка. Но в центре дома были другими, они были высокими, с резными фигурами, сложены из белого гранита и даже с гранитными крышами. В частности, дом старейшины и, что крайне удивило мага, библиотека, а также харчевня. Все здания имели большие, но непрозрачные окна, в которых стояло тонкое мутное стекло.

Рядом с харчевней стояла уже знакомая Мирану телега. Он поднялся по высокой каменной лестнице, уже догадываясь, что его ждёт внутри, и толкнув тяжёлую каменную дверь, вошёл внутрь.

Внутри оказалось очень людно и прохладно, в отличии от жары на улице. Столы тоже были каменными, и казалось, они являются частью этого строения, поскольку стыка с полом было не видно.

В центре сидел уже знакомый кучер, перед ним была тарелка с нетронутой едой, рядом стоял стакан с «шипучим чаем», на пенной шапке которого угадывались знакомые молотые листья. Впрочем, очевидно, это была не первая порция, он сидел уже словно стекая под стол, зрачки сужены в точки. А сам вещал окружавшим его людям:

- …словно кровавый ураган! Он рвал эту орду своими когтищами! Отрывал головы, я уж думал, за мной понесётся, казалось, Лилик и Булька уже целый час во весь опор несут, а вопли этих бедолаг до сих пор по лесу слышно… Он отхлебнул. Указал стаканом на Габбера и произнёс: «Вот ты, путник, ты с какой стороны пожаловал?»

- Я? – Картинно удивился Миран, – Я по лесу шёл, по краешку.

- А с какой стороны-то? С западной или с восточной вышел? – Прищурился старик, доселе слушавший кучера.

- С западной… – Не решился врать Миран.

- Ну, поди-ка тоже эти чудовищные крики слышал. – Решительно заявил кучер, отводя взгляд с непонятным страхом в глазах.

- Нет, а что случилось-то?

К нему повернулся один из трудяг, с крупными мозолистыми руками.

- Ты кушать-то будешь чего? Разбойники у нас на дороге появились, а если верить словам этого, их раскидал какой-то демон. Я хозяин этой харчевни, так будешь?

- Мне каши из ариравы. Есть?

- Сразу видно, не из местных ты. Из ариравы кашу не варят. – Улыбнулся хозяин. – Из неё тесто делают, но, если с деньгами туго, могу отварных галушей из ариравы дать.

Было заметно, что он уже устал от трескотни кучера, так как тот по новой завёл свою шарманку про орды бандитов и жутких демонов из плана Полактоса. Миран кивнул, и хозяин облегчённо скрылся за дверью.

Помимо толпы вокруг стола изрядно неадекватного кучера, в зале ещё сидели люди, которым эта трескотня была малоинтересна, в числе таких Габбер заметил офицера инквизиции второго ранга. Он сидел, закутавшись в свой красный плащ, и цедил из большого стакана обычный чай.

Спустя минут двадцать в общую залу вернулся хозяин харчевни и поставил перед Мираном тарелку с дымящейся едой. В полупрозрачном бульоне с мелкими каплями масла сверху плавали белые шарики.

- А вы с какой целью в нашей деревне? – Спросил владелец харчевни, оценив одежду Мирана.

- Мне нужен Стоог Рамуун. – ответил маг, взял ложку и начал зачерпывать жижу.

Услышав это имя, хозяин харчевни вздрогнул. Его взгляд метнулся к окружённому толпой народа кучеру, затем на новенькую, муха не сидела, одежу Мирана, а затем на инквизитора, который с невозмутимым лицом продолжал пить свой чай.

- А по какому, собственно, вопросу?

- За ним вроде как числиться мастерская в деревне Рархом, рабочие его давно не видели, послали меня как переговорщика найти его. А я ж ни сном ни духом, как искать. – Попытался схитрить Миран.

Видно было, что эта ложь нисколько не убедила хозяина харчевни, он качнул головой. И промолвил:

- За еду одну сурьмяную.

Миран довольно покивал головой, сразу вынул и положил на стол монету. А хозяин боком отошёл в сторону и скрылся за дверями. Да, слишком странное сочетание, дорогая одежда, парламентарий... Надо лучше продумывать легенды.

Кучера тем временем совсем развезло, и он просто лежал на лавке. А зеваки, печальные от того, что представление завершилось, неохотно начали расходиться. На улице послышался стук копыт. В харчевню влетел ещё один инквизитор. Это был исполнитель третьего ранга, он быстро прошёл через зал. За развевающимся плащом оставался аромат благовоний, которые по идее должны были сбивать различные гнилостные запахи. Типичный полевой работник.

- Господин офицер второго ранга...

- Ну наконец, что там? Нашли?

- Пятеро, трое у дороги, с оружием в руках. Четвёртый и пятый чуть в стороне в лесу. Один без видимых повреждений и оружия, но от разрыва сердца, видимо.

- Что? Магические эксперты уже побывали?

- Нет, он просто это… Обгадился перед смертью и зажмурился… Двоим перерезали горло чем-то острым, может ножом, а может и правда…

- С чего решили, что правда? – Сразу поднял бровь инквизитор.

- Третий, господин офицер, убит ударом в грудь, эксперт скажет точно…

- И? С чего решили, что это какой-то монстр?

- Потому что последнему перегрызли шею, перегрызли и сломали. У троих выпита почти вся кровь.

Пффффффффхххх, выдохнул инквизитор в красном плаще, потёр глаза, посмотрев на стол.

- Этого ещё только не хватало. Ещё что-то есть?

- Да, есть, следы обуви, много, их было больше чем пять человек. Одни следы лёгкие, явно принадлежат человеку в обуви, но иногда вмятины глубокие. Следы уходят в лес.

- И вы попёрлись в лес? А если это сильный вампир? Вы что? Хотите, чтобы вам всем головы поотрывали?

Между столов образовалась яркая белая вспышка, которая напугала любопытного хозяина харчевни. Он медленно подходил к хранителям порядка, но когда перед ним появился ещё один, он отпрыгнул в сторону.

Этот был ещё младше рангом. Но говорил очень громко.

- Господин офицер второго ранга, господин исполнитель третьего ранга… Мы нашли лагерь со следами боя. Ещё три трупа! Склад награбленного, потухший костёр.

- Что за трупы?

- Один, бывший стражник, раньше мелькал в подобных делах, я его знаю. Его зарезали ножом, второго явно убил первый, видимо ему затуманили разум и он убил соратника своим же копьём. И третий, тоже убитый копьём, ему снесли голову.

- Может между собой подрались?

- Нож похож на тот, которым убили на дороге. Судя по стоянке, их было как минимум десять человек. Где-то бродят ещё трое.

- Отставить поиски. Это может быть слишком опасно, тела убрать, улики собрать, доложить в архимагистрат о появлении вампира, ждать их реакции.

Оба подчинённых исполнили магическое приветствие, приложив правую ладонь к груди и изящным жестом развернув их к своему командиру, по очереди телепортировали.

Хозяин харчевни наконец подобрался к инквизитору и что-то начал шептать ему на ухо. Офицер выслушал, кивнул, что-то шепнул в ответ и отослал его на кухню. Сам отхлебнул чаю и закрыл глаза.

Боевой маг доел нехитрое блюдо и вышел из харчевни. В деревне всё шло своим чередом, люди, лишившиеся бесплатного развлечения, уходили в поле. Дедок тащил свою повозку с травой.

Теперь Миран не находил себе места, по идее он должен остаться в деревне на некоторое время и двинуться дальше. Он рассчитывал, что его появление будет тихим и незаметным. Просто прогуляться до деревни, спросить у местных про вампира, пожать плечами и уйти дальше. Но то, что произошло, было гораздо серьёзнее, нет, потомка рода Габберов вряд ли кто обвинит в убийстве нескольких бандитов, грабящих повозки. Но он привлёк к себе очень много внимания. И это может вылиться в крайне неприятные последствия, вплоть до обвинения на всю деревню в вампиризме и попытках его линчевать. За свою жизнь Миран опасался мало, в конце концов он сможет просто телепортировать отсюда, но это будет провал всей операции. Провал дела всей жизни, и он подведёт не только весь Архимагистрат. Он бросит тень на память о великом архимаге Тайлоне. Наверное, последнем, кто имел право носить высокое звание Магистра.

Раздумывая, маг древнего рода неуютно ёрзал, сидя на низеньком заборчике. Из харчевни вышел офицер инквизиции, осмотрелся и нерешительно пошёл в сторону Мирана.

- Моё почтение, странник. Я офицер-инквизитор второго ранга, Милмилост Шаргаророн. Вы пришли в эту деревню пешком, да?

- Добрый день, да, я пришёл пешком…

- И ваше имя можно узнать?

- Миран подумал, что от сказанных им слов сейчас зависит многое. Инквизитор сразу распознает ложь, но если он скажет правду, он может потерять свою маскировку.

- Меня никогда и никто не зовёт по имени. Все предпочитают говорить «эй ты, писарь» или «эй, бродяга»

- Ну хорошо, я должен буду наш вопрос отразить в документах, как прикажешь назвать тебя? – Сказал инквизитор, улыбнувшись. – Однако улыбка явно не была символом добрых намерений, скорее попыткой их изобразить.

- Можете написать «по словам безымянного бродяги».

- Ну хорошо, допустим, ты сказал, что работал в Рархоме, кем ты там был?

- Грузчиком. И называли меня «Эй, грузчик», с самого младенчества там работал, сколько себя помню. – Миран пытался выдавить из себя искренность. - А теперь меня послали искать хозяина в деревню.

- Ладно, скажи, когда ты шёл через лес, ты слышал крики?

- Я шел по краю леса, нет, я ничего не слышал.

- Где по краю?

- По дороге, где повозки ходят.

- Так, понятно. И почему же грузчику с самого младенчества доверили идти искать хозяина?

- Остальные уже слишком старые, а я среди них самый смышлёный, мне так и сказали. «Кроме тебя, никто не справиться, ты молодой, выносливый». – Миран чувствовал, что начинает тонуть во лжи, а инквизитор либо ему верит, либо решил подыграть.

- Ну хорошо, писать, считать, читать умеешь?

- А то как же! Обязательно! – Сказал Габбер, изображая гордость за себя.

- Ну и ну, а напиши что-нибудь? Магические руны знаешь? – Хитро улыбнулся офицер. И достал, расстегнул пуговицу куртки, достал из кармана перо, маленький мешочек с чернилами и клок бумаги.

Миран взял перо левой рукой, обмакнул его в чернила, и так как был правшой, медленно и крайне коряво написал на листке «Грузчик», затем продемонстрировал бумажку.

- А чего левой? Удобнее?

- Да.

- Ну и ну, а ел ты правой. А нарисуй-ка вот этот знак.

Инквизитор вывел на бумаге руну Ве – означающую восхождение или подготовку. Руна слабо засветилась. Маг знал, все руны, что пишут обладающие даром, после написания начинают светиться. И тут ему стало неприятно, это последний тест от служителя порядка. Если он провалит его, то ему наверняка придётся ответить на череду вопросов уже в другом месте.

Маг взял перо и медленно начал чертить линии, так, как будто видел руну в первый раз. В этот момент в его сознании происходила куда более сильная борьба. Руны светятся только если маг понимает, что это руна, само подсознание стремится наполнить её. Это условный рефлекс, который вырабатывается ещё в детстве. Высунув язык на бок, Миран тщательно представлял, что это не руна, это перечёркнутая половина домика с палочкой, а рядом надо поставить точку...

Глава 4 Шпионаж

- Альбертли! Ты ещё спишь? У тебя куча дел! С самого утра курьеры не переставая несут тебе отчёты. – Плутон магией очистил свои лапы и запрыгнул на кровать своего друга. Прошёл рядом и навис над его лицом. – Проснись же! Ну! – Усатый маг хлопнул главу академии лапой по лицу, совсем как это делают недовольные коты.

В конце концов Альбертли открыл глаза и уставился на друга.

- Сколько времени? - Спросил Альбертли, не понимая что происходит и как он мог проспать подобное.

- Обед уже. - Недовольно сказал Плутон.

Впервые за долгое время голова была ясной. Последнюю неделю он засыпал глубокой ночью, и постоянно перед глазами мелькали ветки, но просыпался уже в шесть утра, когда Миран ловил себе завтрак. Но не сегодня, связь с корнем была заглушена, и добраться до неё не получилось.

Альбертли начал быстро надевать на себя одежду, оставленную возле кровати.

Структурно традиционная роба архимага состояла из двух длинных рунических полотен, которыми туловище обматывалось в несколько слоёв от груди до пояса, а конец фиксировался пуговицами в районе правого бока. Сверху надевали длинный халат, подвязывали его поясом. Такой необычный верх дополняли штаны в тон и сандалии… Как вы поняли из описания, это была очень неудобная одежда, она имела некоторое практическое значение, давая просто фантастическую защиту от магического излучения. Но в ней было жарко, неудобно, и она долго надевалась. Потому Архимаг не стал изменять своему стилю и по-прежнему имел всего три основных комплекта одежды и ещё три выходных, включая традиционный. Натянув робу, подошёл к своему другу, подавая знак, что готов, и они вместе двинулись к одному из кабинетов.

- Ты просмотрел мою почту? - спросил Альбертли.

- Я? Это ведь твои отчёты. - Возмутился Плутон, но вяло.

- Плутон… Я же слышу эхо твоих мыслей. Давай вкратце, что там срочное и важное.

Зверомаг вздохнул.

- На самом деле тебе просто пора было вставать... Вкратце, Миран шарится по деревням, у всех спрашивает про Стоога, чем сильно волнует инквизиторов. Последнее происшествие произошло около часа назад в лесу около деревни К’хлявик. Некто перебил толпу разбойников, некто очень похожий на вампира. Подозреваемый уже найден, и инквизитор пытается выйти на контакт.

- Да? Хм.

Кабинет, к которому они шли, находился в конце коридора на втором этаже. В правом крыле располагались рабочие кабинеты, кроме первой комнаты, которая служила спальней. Противоположная часть коридора заканчивалась балконом, который нависал над гостевой комнатой, огибал её и уходил в другое крыло. Балкон также имел лестницу, ведущую в гостевую.

Окна особняка были магическими. Одно касание — и они становились мутными, непрозрачными. Второе касание — и прозрачность возвращалась. Тайлон не любил шторы. Коридор был полностью остеклён, а пол состоял из трёх широких досок, покрытых вековой краской, отполированных и лакированных.

Один из кабинетов главы академии был обставлен предыдущим владельцем. Здесь стояли книжные шкафы с редкими изданиями из семейной библиотеки, знакомые всем, кто бывал в башне Саронских. Кабинет был ориентирован на работу с документами и анализом.

Сейчас трудно было понять его назначение, но в углу находилась информация о борьбе с вампирами. Тайлон посвятил этому много времени, собрав массив документов и улик. Однако многое уже устарело, хотя были и исключения.

На стене висела карта Полактоса с отметками о вампирах. Карта была типовая, сделанная методом трафарета в мастерских академии, но записи… Если вы сравните эту карту с современной, не читая записи, то будете немало удивлены. Вы больше чем наверняка не увидите на современной карте таких деревень, как «Южный склон», «Духовск», «Рапион», «Зелёный ручей», с современной карты пропала целая гряда мелких хуторов, также не найдёте целого города «Ломанный» на реке «Ломанка». Официально эти населённые пункты были брошены людьми из-за катаклизмов, в истории про Ломанный вы, скорее всего, прочтёте, что город сровняло с землёй землетрясение. И даже если прибудете туда, вы не увидите ничего необычного. И только посвящённые в борьбу с вампирами и эта карта знают страшную тайну. Все эти сёла и хутора были вырезаны вампирами подчистую. А в городе Ломанный состоялось самое кровавое столкновение магов и вампиров, в результате которого крупный пятнадцатитысячный город был уничтожен. После боя живые архимаги не смогли и не стали убирать последствия этой бойни, они просто сложнейшим ритуалом разверзли землю и похоронили под землёй всё, что напоминало о городе. Спрятав таким образом страшную правду, правду о своём бессилии перед этими существами.

Под картой стоял большой ящик с землёй. В нём росла редкая мелкая травка, к ящику было прикреплено увеличительное стекло, несколько амулетов, а над землёй были натянуты нити.

Маг задумался, он не чувствовал связи с амулетом Мирана, связь словно спала. Он подошёл и провёл рукой по нитям, восстанавливая её. И тут он увидел инквизитора, который допрашивал его шпиона!

- Гуррон! – Громко выругался Саронский. Открыл окно в поисках птиц, как назло, ни единого пернатого существа рядом не нашлось. Альбертли открыл ещё одно окно, которое выходило на другую сторону, а затем открыл третье, которое выходило на задний двор особняка. Там он увидел сидящего на бочке с горохом кеа. Болотного цвета попугай крайне настойчиво, и, по всей видимости, давно, ковырял крышку. Крышка, защищённая от вредителей, не поддавалась, но умный птиц ковырял саму руну!

Маг свистнул, призывая к себе птицу. Кеа получив волну подчинения перестал мучать бочку, поднял голову и повернувшись, зло посмотрел на них одним глазом. Это были одни из умнейших птиц и были самыми плохо внушаемыми представителями пернатой фауны. Лучше всего, для доставки мелких посланий подходили глупые голуби, но как говориться что имеем.

- Плутон, договорись с ним, мне ещё надо написать письмо.

Пока зверомаг гипнотизировал попугая, а тот, откровенно издеваясь, крутился перед ним на месте и издавал трещащие звуки, маг взял бумажку, перо и быстро вывел.

Допрашиваемый вами человек находится под личным наблюдением архимагистрата. Срочно оставить его в покое и удалиться на безопасное расстояние.

Глава академии, Альбертли Саронский

Альбертли посмотрел на карту и увидел, что К’хлявик находится совсем рядом с Золотым куполом. Без церемоний схватил одурманенную птицу в руку, сунул письмо ему в клюв. Кеа это явно не понравилось, он начал топорщить шею и вертеть головой. Но архимаг уже подбросил его в воздух, и Плутон переместил птицу в небо над деревней. Щёлкнула телепортация, и птица исчезла.

- Как же ты вовремя меня разбудил… Кажется, пора позавтракать, идём, Плутон.

***

Через несколько мгновений на Мирана с бумаги уже взирала каракуля, отдалённо похожая на то, что обычно писал представитель древнего рода. Если бы он написал такую руну в Академии под чутким надзором архимагини Жэли, сразу бы получил строгий выговор. А потом сестра, посмотрев его тетрадь, громко бы закричала: «Ты что? Мирка? Ты первый раз бумагу увидел?»

Отойдя от мыслей, он глянул на стоящего рядом инквизитора. Взгляд хранителя порядка был задумчивым и грустным, он смотрел не на руну, а сквозь руну. Та не светилась. Но Миран всё ещё ощущал, что инквизитор ему не верит.

Тут в воздухе тихо хлопнуло, и к ним спикировал потрёпанного вида кеа. Попугай выронил из крючковатого клюва свёрнутое письмо и сел на плечо к офицеру. Инквизитор отвернулся, развернул свёрток. Вздрогнул, глаза его пробежали по строчкам, затем он сжал бумагу в руках, и та вспыхнула. Кеа, испугавшийся пламени, повёл себя непредсказуемо, он куснул служивого мага за ухо. И пока тот отбивался от птицы, отдирая её клюв, Миран встал с заборчика и попятился.

- А-ы-ы, да, можешь идти, я не задерживаю-ю-ю… - Злой попугай слетел с плеча и унёсся в лес. - Хррр, - издал рычащий звук инквизитор. А затем посмотрел на то, что осталось от записки на земле.

Миран побродил по деревне и вновь отправился в путь. На этот раз он пошёл на северо-восток, к деревне Карагерьям. На севере К’хьялвика поля уходили за горизонт, именно туда направлялись отобедавшие и развлёкшиеся россказнями кучера люди из деревни, на ходу обсуждая произошедшее событие. В их жизни не было места мистике и любым другим вещам, нарушающим уклад их жизни. Есть только случайные встречи в городской таверне в перерыве и бесконечная работа в полях амриса.

***

Идти через лес к Карагерьяму означало постоянно переходить вброд многочисленные ручьи и родники. Мирану это не нравилось, и он решил нарушить свой принцип держаться подальше от дороги и пойти прямо по ней. Тем более что дорога почти всегда была пуста. Дорога не была заброшенной, но по ней редко ездили. Влажная земля часто размывала её, образуя овраги, ямы и лужи. Дорога была старой и имела прочное каменное основание. Но чтобы каменное основание работало, дорогу надо регулярно чистить, эту дорогу залило грязью и землёй, скрыв древнее покрытие.

Карагерьям — деревня у широкой дороги, ведущей через пыльный перевал в зыбучие горы. Дорога шла от города Кыхтанкау и вела к перевалу, в сущности, Карагерьям был последним крупным городом, где путники могли остановиться перед перевалом. За перевалом их ждал лишь палящий зной и трёхдневный до ближайшего оазиса, где маленькая комната и скудная пища стоили безумных денег. Потому торговцы предпочитали пополнить запасы еды, провизии и хорошо отдохнуть. Хотя К’хьялвик оставался крупным поставщиком мучного зерна, где припасами можно разжиться за гораздо меньшие деньги, многие предпочитали ехать через Карагерьям, избегая К’хьялвика с его чайными притонами и сомнительной репутацией.

При этом Карагерьям хоть и крупный город, но далеко не Кыхтанкау, где располагался верховный инквизиум и который можно назвать неформальной столицей Полактоса. И идти в Кыхтанкау для Мирана не имело никакого смыла, верховный инквизиум представлял для вампиров экзистенциальную угрозу и пытаться селиться прямо под носом у инквизиции - смерти подобно. Следует искать следы в крупных городах типа Каргерьяма, достаточно крупных чтобы их не нашли мобильные группы и недостаточно крупных для собственных отделений инквизиума. При этом, Крагерьям - город через который сотни путников ежедневно идут в пустыню, в место где регулярно пропадают люди. Место где можно пропасть без следа.

Вероятно, многие путешественники, исчезновение которых приписали пустыне, стали жертвами вампиров, притаившихся в городе. Поэтому Мирану стоит начать с города и попытаться поискать вампиров именно там, забросить удочку на имя Стоога Рамууна.

Миран потёр подбородок, раздумывая, почему же инквизитор не сообщил ему подробностей поимки и задержания Стога. Знай он хотя бы примерный район, то поиски его знакомых могли стать гораздо быстрее. С другой стороны, бесцельные блуждания выглядят куда реалистичнее! Главное, чем занимается сейчас Миран, — маскировка и поддержание образа вампира. Ради шпионажа внутри самой таинственной и закрытой группы...

Слева от дороги росла буйная болотная растительность с редкими и чахлыми деревцами. Справа — ещё более буйная растительность смешанного леса. Рассуждать, кто первым решил обойти болота, создав направление для появления теперешней никудышной дороги, было глупо. Зато было интересно, кто продолжал ездить по ней! Дорога стала границей между экосистемами, болотом и смешанным лесом. Но дорога древняя, построенная с соблюдением всех технологий.

Спустя час пути обнаружилось, что следом за Мираном идёт маг. Его магический профиль едва проступал, до него было метров сто. Но преследователь был уверен, что путник не обладает магическими способностями, не способен его засечь, и не сильно скрывался. То, что это не простой попутчик, Миран разгадал сразу, он не просто шёл в ту же сторону, он тщательно скрывался, когда Миран начинал блуждать из стороны в сторону, он уходил в кусты и тень деревьев, прячась от его взора. А когда Миран останавливался, преследователь останавливался тоже и прятался неподалёку от дороги.

Вскоре боевой маг уже жалел, что сжёг свою обувь и взял из запасов бандитов. То, что он обул сейчас, едва ли было годным для дальних путешествий. Хоть они и выглядели туфлями, по факту это тапочки на мягкой тканевой подошве, сквозь которую чувствовался каждый камешек.

Спустя три часа пути он уже был готов продать душу за обувь с подошвой из дерева или дублёной кожи. Он скинул эту паршивую обувь, закинул её за спину и побежал через лес босиком, по мягкому ковру из опавших листьев. Как потомок древнего рода, он сразу вспомнил, что это танцевальная обувь... Но понял это, только снимая их.

Через пару часов лёгкого бега Миран вымотался окончательно и захотел есть. В округе, как назло, не оказалось ничего съестного, нет, конечно, в болоте звонко квакали лягушки, вокруг летали жирные мухи… Голодная смерть ему не грозила, но, имея такой богатый выбор, он предпочёл дотерпеть до более презентабельной добычи, хотя бег прекратил. Наслаждаясь ароматами болот, аккомпанементом из кваканья лягушек, урчанья в животе и шума деревьев. Потомок рода Габберов шёл до самого заката.

Вокруг стемнело, голод всё сильнее подступал к горлу. Когда вокруг стало совсем ничего не видно, маг наконец остановился. Он поступил крайне неосмотрительно, не убедившись, что место безопасное. Но он уже не видел совершенно ничего. При этом даже огонь магией развести не мог — наблюдение не прекращалось. Устав от темпа его бега, преследователь просто бесшумно телепортировался на короткие расстояния, оказываясь то за камнем, то за деревом. Только сейчас, когда боевой маг почувствовал себя добычей, ему стало понятно, как обречённо себя чувствует преследуемый, и насколько огромное преимущество преследователю даёт магия.

Ярость, накопленная за годы и даже десятилетия бездействия, начала выветриваться, стали закрадываться более прагматичные мысли, например, что собрать минимальный скраб бы не помешало. Хорошо бы разжиться сухим материалом для разведения огня, простеньким огнивом для розжига костра, горючей жидкостью для факела, твёрдым сыром, дабы перекусывать в путешествии. Всё, до чего в темноте мог дотронуться Габбер, было мокрым, противным и склизким, но отвратительных запахов, кроме запаха болота, к которому он привык, рядом не было.

«Ухухухухуууу» - издевательски проухала сова над головой, и судя по звуку спикировала куда-то за добычей.

Почему он ничего не взял с собой в дорогу? Ещё и этот преследователь, что нужно ему? Почему идёт следом?

Миран колебался, с самого начала все тренировки, вся выучка, которой подвергался Миран, подразумевала, что ему придётся натурально выживать. Натурально — это значит при помощи подручных средств, самым дикарским способом, без магии, без специальных инструментов. Нужно, чтобы все вокруг думали — он дикий, не очень умный, но бессмертный и, возможно даже, неуязвимый вампирский юнец. Потерянный сын умершего Стоога Рамууна. И нельзя выходить из этого образа даже под угрозой смерти.

Миран опёрся спиной о влажноватый ствол дерева, поджал под себя ноги и постарался уснуть, скрестив руки на груди, чтобы было теплее.

Этой ночью он несколько раз просыпался от ноющей боли в коленях и прочих прелестей неудобной позы для сна. По телу бегали насекомые, но Миран изо всех сил старался не замечать их.

Глава 5 Не хотите-ли поговорить о крови?

Светило едва поднялось над лесом, и сразу выпала роса, сделав всё вокруг ещё более мокрым. Слабый ледяной ветер приносил сладковатый запах Ликового леса. Миран открыл глаза и осмотрелся, спокойно, ловким и быстрым движением скинул с шеи большого, с пол указательного пальца, паука и встал на ноги, разрывая его паутину. Паук вновь побежал в его сторону, явно оскорблённый и мечтающий о реванше, но архимаг предпочёл позорное отступление, а вернее, просто не заметил его. Не обращая внимания на протесты пустого желудка, он двинулся к дороге.

Преследователь больше не объявлялся, и маг под прикрытием расслабился. Вскоре дорогу преградил ручей, чистый и прозрачный. Посмотрев в ту сторону, откуда он бежал, Миран заметил небольшой фонтанчик, подойдя, зачерпнул воды руками, вода была тёплой, осторожно проверил её магией и напился. На вкус она была солёной, и неожиданно от неё на языке оставался какой-то неприятный осадок. Войдя во вкус, ведь вода позволяла немного сбить голод, он наклонился и стал жадно пить, брызги попали в глаз, маг отпрянул, поднял взгляд… Перед ним, готовая к прыжку, сидела рысь.

Они обменялись тяжёлыми взглядами, Миран медленно потянулся к ножу, рысь на пару миллиметров сдвинула свой хвост. Ещё секунда, и… большая кошка медленно встала на лапы и начала пятиться. Когда маг попытался сделать ей шаг навстречу, припустила в сторону глухой чащи.

- Ладно… Так, это было неожиданно! - Пробубнил Миран, рассматривая мелькающий среди деревьев хвост.

Миран вернулся к дороге и продолжил свой путь. Добычи по-прежнему не было, лишь высоко на деревьях издевательски клекотали птицы северных широт Полактоса. Но достать их без магии и метательного оружия было невозможно. А рисковать успехом ради поимки одной птички Миран не спешил, как тренированный боевой маг он понимал, что если преследование внезапно прекратилось, больший шанс, что преследователь стал более умным и осторожным, нежели он бросил свою цель на половине дороги.

Одежды постепенно испачкались. Лосковая ткань, в отличие от остальной, была куда менее восприимчивой к грязи, её за это и любили. Но даже менее восприимчивые к грязи одежды становятся совершенно изгвазданными, когда ты вторые сутки идёшь по болоту.

С другой стороны дороги весело бежал ручей. Он периодически пополнялся водой от других ручьёв, которые стекали с лесистого холма. В его прозрачной воде можно было искупаться или постирать одежду. Но путь до деревни был ещё далёк, так что этим лучше заняться ближе к цели.

***

Утро третьего дня было ещё хуже, чем предыдущего. Если до этого светило пекло прямо над головой, то сегодня всё небо затянули хмурые тучи. Дорога, как назло, начала петлять, будто телега по ней не ехала, а прыгала из стороны в сторону, как кузнечик. Попадались глубокие овраги, валуны, скатившиеся с холма. Пейзаж справа наконец сменился, вместо холмов с редким лесом начались непроходимые густые леса. И вот, когда очередной день начал клониться к закату, стали попадаться следы жизнедеятельности человека, Миран понял, что пришло время помыться. Скинув всю одежду, он окунулся в бурный ручей по грудь, затем начал полоскать свою одежду, оттирая грязные следы и пятна.

Вода воняла болотом, среди ручьёв явно просачивалась и болотная вода. Забывшись, он натянул на себя грязную одежду и лёг на спину, позволив ледяной воде нести себя вперёд. Он вспоминал о жизни, перед глазами была мутная пелена, в тёплой воде он даже задремал. Из дремоты его вырвал голос.

- Ой, смотрите, кого к нам принесло! Покойник! - Послышался высокий женский голос.

- Да какой это покойник? Смотри, он живой ещё! Хи-хи-хи, симпатичный такой.

Нежные руки поймали Мирана, плывущего по течению. И прямо над ним склонилось красивое веснушчатое лицо, обрамлённое рыжими кудрями.

- Ты кто? Дух болотный? – сказала женщина с улыбкой.

- Нет, путешественник! – ответил Миран, заметив, что от холода его зубы стучат.

- А что в таком случае ты делаешь в моём белье? – спросила она со смехом.

Маг вздрогнул, трепыхнулся и принял вертикальное положение. Перед ним стояла небольшая «ловушка» из досок, в которой раскисала одежда, вокруг стояли хозяйки с бельём. Некоторые расквашивали золу с жиром, и все пялились на него. Попятившись назад, он наступил в воде на что-то скользкое, вновь упал на спину и задел ещё одну ловушку. Хозяйкой которой была здоровенная дородная тётка, весом больше центнера!

- А ну! Ещё чего не хватало! – яростно крикнула она и хлопнула Мирана мокрым полотенцем.

Рефлексы сработали вовремя: он увернулся и быстро направился к берегу, где стояла рыжеволосая девушка. Прачки по обеим сторонам ручья весело смеялись.

- Эй! Странник! Да погоди, не уходи ты, нам здесь скучно! – задорно кричали они вслед.

- Что, Сини? Упустила? Судьба сама мужа тебе в бельё макнула, а ты не удержала, эх ты! – насмешливо подтолкнула поймавшую Мирана женщину её соседка справа.

Маг выбрался из воды и побрёл в сторону деревни. С него ручьями стекала вода, одежда воняла болотом, но была чистой. Он был не единственным, кто решил постираться в этом грязном водоёме.

Деревня оказалась непростой. Это был крупнейший населённый пункт перед пыльным перевалом. На самом перевале находилась ещё одна стоянка, где можно было пополнить запасы воды и переночевать в телеге, не опасаясь воровства. Но больше ничего.

На окраине деревни возвышалась огромная гостиница. Здесь было больше полусотни номеров, большая конюшня с конюхами, стоянка для повозок и роскошная таверна из чёрного дерева. Вся деревня была ориентирована на обслуживание гостей.

В сыпучие горы почти всегда шли караваны. Там было всего три города, и только один из них был крупным. Они располагались на берегу большой реки, но из-за невыносимой жары требовали постоянных поставок еды из «Зелёной долины». Местная земля была бесплодной и давала лишь чахлые травы и кусты с мелкими красными ягодами, которые называли «искры светила» из-за их блеска под солнцем и ярко выраженного кислого вкуса.

Из городов доставляли кварц, стекло и серебро — три основных ресурса жарких земель. Академия Золотой Купол потребляла до двух тонн кварца в месяц, отправляя в ответ сложные магические устройства.

В пустыне маги создали уникальный комплекс, который направлял солнечные лучи в одну точку, плавя металлы, кварц и стекло. Установка находилась рядом с филиалом академии, и лучи направлялись в печи.

Без магических рун очистки пыль оседала на зеркалах, а злые ветры заносили песок, разворачивая зеркала в разные стороны.

Маг направился сразу к гостинице, но с ходу спрашивать у посетителей про Стоога Рамууна он не собирался. Памятуя, как на вопрос о нём среагировал хозяин харчевни, явно знакомый с предыдущими свершениями вампира. Здесь встретить людей, которые тоже с ними знакомы, шанс был куда выше, но и эти люди были не простыми толстыми забулдыгами, здесь были караваны с серьёзной охраной, и сама гостиница охранялась не хуже, чем целый город. Это самоубийство.

Боевой маг подошёл к тавернщику и тихо обратился, делая вид что он простой путешественник.

- Господин, я, простой путешественник, я бы хотел обратиться к вам с просьбой…

- Конюшни почистишь – дам переночевать, унесёшь собранный навоз в гноильник – дам каши. Можешь делать в любом порядке.

- В любом? Ээээ... - Миран ещё раздумывал что стоит ли пойти поискать другое место жительства, ведь наверняка есть гостиницы подешевле.

- А ты думал ты первый тут такой? Будешь носить навоз до вечера, увезёшь хоть треть, считай, что справился.

Маг глянул на цены и чуть остолбенел. Он оставил себе на путешествие всего пять серебра. Это достаточно крупная сумма как для простого бродяги, просто-таки очень большой запас денег. В простых харчевнях за три сурьмяных могли накормить просто шикарным обедом с мясом. За одно серебро можно было накупить провизии на целый поход. Но цены здесь! За одно серебро могли налить чая и дать пшеничной каши. Жуткий голод терзал мага, он уже был готов отдать последние деньги, лишь бы поесть. Маг получал содержание в академии в виде десяти серебра в месяц на самое необходимое, и это не считая, что его кормили и ему было где жить, при том, что он полностью посвятил себя, по сути, бесполезным для общества тренировкам. С ценами как в этой гостинице он не смог бы прожить.

- Ладно. Где ваш навоз? - спросил Миран, сцепив зубы.

Тавернщик хлопнул рукой по столу, показывая своему коллеге, что он отходит, схватил Мирана за плечо и вывел на задний двор.

На эту часть двора из самой гостиницы не выходило никаких окон. Двор был огорожен со всех сторон, и войти сюда можно было только через дверь, конюшню или ворота. В конце двора была большая яма для получения перегноя. Ему показали, что надо делать.

Когда маг взял в руки лопату, к нему подошёл высокий бородатый конюх, недовольно посмотрел и спросил:

- А чистить конюшни ты не будешь? – У него был высокий визгливый голос, нос картошкой и грязно-коричневые волосы.

- Сами почистите. - Огрызнулся Миран.

- Ишь ты, вырядился в лосковую рубаху, одежду дорогую натянул и стоит, выёживается, а сам навоз таскает, тьфу.

- Да отстань ты от него, Шильборо! Тут сразу видно, стащил он её. - Сказал, подходя, другой конюх, широкий, как скала, и мускулистый. - Это же гербовая ткань, такие только слуги магов носят!

Миран задумался: "Гербовая ткань? Слуги магов??"

Тяжёлый физический труд стимулирует мышление, пока он думал над этими словами, нашёл возле конюшни тачку, которая, видимо, для этого и использовалась. Конюхи лежали на сене и недовольно следили за его действиями.

- А спросить разрешения? - Вновь крикнул визгливый.

- У кого? У вас спрашивать?

- А и у нас тоже! - Продолжал издеваться голосистый конюх. - И мы это… того… не разрешаем, короче, нельзя! Так ведь, Вим?

- А? А как он таскать-то будет? Лопатой? Или этим, телюпатием? - Удивлённо спросил плечистый конюх.

- Телекинезом... - Пробубнил Миран под нос.

- Э! Чё он там бормочет? Ты слышал, Вим?

- Гуррон, ушастые какие... - Пробубнил маг и громко ответил, опираясь на лопату. - Передвижение предметов при помощи магии – телекинез называют.

- Э, слыш! Ты эта, умный тут, таскальщик навоза?

- Умный… и сильный. – Миран чётко дозируя затрачеваемые им силы, прищурил глаз, комки лошадиного навоза поднялись от кучи и разогнавшись до хорошей скорости врезались в конюхов заляпав их с ног до головы.

Вим с Шильборо начали ругаться на чём вселенная держится. Отплёвываться от навоза и отряхивать свою бывшую красивой униформу. С тихой руганью «ты за это заплатишь», поплелись в сторону ручья – отмываться.

А потомок древнего рода сделал движение пальцами и отправил всю кучу в полёт в сторону выгребной ямы. Заглянул в конюшню, там тоже сделал взмах руками, очищая следы жизнедеятельности оставленных лошадей. Затем присел возле сена, работы тут действительно было до самого вечера и не для одного человека, как оправдаться за проделанную работу? А ещё было немного грустно что он, потомок уважаемого, древнего рода, опустился до метания навоза в тупых деревенщин с синдромом барина.

Где-то через пару часов со стороны конюшни послышались шаги. Он вскочил на ноги, готовый к тому что двое конюхов пришли мстить, но судя по звукам шагов, шёл один человек. Шаги лёгкие и звонкие, босые ступни с длинными ногами.

«Либо это…» Не успел выразить свои мысли маг, как из конюшни выскочила та самая женщина, в бельевую ловушку которой он попал несколько часов назад.

- Ой! Вы уже всё сделали?! – сказала она, удивлённо расширив глаза.

- Ну да, а что?

- Женщина огляделась. – И конюшню вы убрали? Ни соломинки не осталось… А где конюхи?

- А, ушли мыться, они поскользнулись и немного заляпались. А что вы хотели?

- Я… просто… тут, ну вы знаете, какую вам комнату уготовили хозяева? Грязная каморка под лестницей, всю ночь там будут топать люди, то спускаясь, то поднимаясь. А еда настолько простая, что для благородного путешественника типа вас совершенно недостаточно.

- Я? Благородный путешественник? Да что вы, бросьте. А за еду в крайнем случае доплачу.

- Не вздумайте! Это ведь настоящий грабёж! Я стираю одежду гостей, получаю по одной сурьмяной за рубаху, а они хотят целых десять за миску паршивой каши! Я приготовлю сама.

- И что же вы мне предлагаете делать в таком случае? – Усмехнулся Миран, наклонив голову направо.

- Если хотите, можете переночевать… у… меня? – Женщина смущённо закрыла лицо рыжими волосами.

- Эмм, а что я скажу в гостинице? Ведь я уже выполнил работу для них. – Впрочем, Миран был не дурак, догадывался, что она зазывает его не только из жалости.

- Возьмите с них деньгами.

- А можно?

- А почему нет?

Маг вошёл внутрь через заднюю дверь, прошёл сквозь кочегарку. В кочегарке стояло четыре печи. Две грели воду для ванн, одна воду для питья, на одной готовили на кухне. Ему вслед посмотрел недовольный кочегар. Из-за печей тут было тесно, проходящий Миран едва не толкнул его на раскалённую задвижку.

Но Миран прошёл, не обратив внимания, через коридор, увернулся от разносчика еды и вошёл в зал. Тавернщик по-прежнему сидел за своей стойкой и с хитрым прищуром слушал гостя, который что-то ему рассказывал. Параллельно проверяя монеты в выемке между столешницей и нижней полкой.

- Я всё! – От этого неожиданного всклика гость прервался на половине шутки, и они вместе с тавернщиком обернулись к магу.

- Как всё? Там работы для трёх человек, на целый день.

- Вот так. И я не хочу тут оставаться, может, вы отдадите мне деньгами?

- Что? – сказал тавернщик и нахмурил брови, быть не может. А ну пойдём проверим.

Они вышли из зала и направились на задний двор… Видимо, тавернщик был если не хозяином, то как минимум управляющим.

Скучающий кочегар с явным ожогом на запястье, сидевший в углу и поигрывающий топором, услышав шаги, подскочил. Но, увидев, кто идёт, начал рубить дрова с таким серьёзным видом, будто сейчас перед ним откроются тайны вселенной, хотя стопка рубленных дров и без того собралась выше его роста. Тавернщик посмотрел на эту показуху, прищурился, но ничего не сказал.

Они подошли к месту уборки, и у него отвисла челюсть. На месте громадной кучи была небольшая ямка, когда магия поднимала навоз, она зачерпнула земли. Недовольно он метнулся в конюшню и застал там идеально чистый пол и прачку, которая с видом, будто случайно зашла сюда, гладила коня меж ноздрей.

- Синилена, ты что тут забыла? Где Шильборо и Вим? - грозно окликнул её тавернщик.

- Не знаю, я только подошла.

Тавернщик ещё больше нахмурился, ему всё это не нравилось.

- Так и где же вы ночевать собрались, господин путник? - В голосе тавернщика слышалась угроза, ему явно не нравилось ни поведение прачки, которая продолжала торчать в конюшне, ни аномальная производительность Мирана. - В нашей деревне больше негде остановиться, даю руку на отсечение, никто не пустит тебя на постой за сумму меньшую, чем в гостинице. - Тут он взглянул на краснеющую прачку. На лице его возникло понимание. - Сини?! Это твоих рук дело? - Так, а ну выйди, бродяга, вон, мне надо поговорить с работницей.

- А деньги мои? - Нахмурился Габбер, изо всех сил стараясь не разозлиться и не поставить тавернщика на место.

- На тебе вот это… - Бросил управляющий, залез в карман и вынул оттуда пять сурьмяных.

- Всего пять? Да у вас еда стоит…

- Мы с тобой договаривались на еду! А не на деньги! - Едва сдерживая себя, гаркнул тавренщик. - Прочь отсюда! - Прошипел он.

Потомок рода Габберов тряхнул светлыми волосами, вышел из конюшни, отошёл от гостиницы и опёрся на забор, рассматривая монеты. Сурьмяные монеты таковыми быть перестали ещё во времена междуусобиц, когда особо ушлые маги пользовались сурьмой как дешёвым ядом. Теперь они были полностью железными, но обожжёнными до голубизны. На главной стороне была выдавлена карта Полактоса. Довольно старая, ещё без зыбучих гор. На обратной стороне был отчеканен герб «Светлейшего клана девяти солнц», а над ним возвышался силуэт главного здания академии «золотой купол». Покрутив монету в руках, он потёр ребристый бок. Увидев, что Сини идёт к нему, он сунул монету в кошель.

- Ну что? Я освободилась, пошли ко мне, пока не вернулись остальные. - Сказала она решительно.

И Миран с прачкой двинулись в деревню.

- Расскажи что-нибудь? Как тебя зовут? - Потребовала Сини.

- Я… Миран.

- Забавное имя как для простого человека. А я Синилена, кратко – Сини. Если хочешь.

Они шли по краю деревни, прикрытые кустарником.

- И каково это, жить на болоте?

- Нормально совершенно. Только еду приходится покупать, деревня стоит на твёрдой почве, но даже там она очень жидкая. Мало что растёт, из К’хьяльвика раз в неделю идёт обоз с едой. Ой, подожди. - Она толкнула Мирана в сторону.

Сини остановилась, выглянула из-за кустов и пошла в сторону дома.

- Здравствуйте, матушка! Как ваши дела? Я сегодня пораньше освободилась, вам помочь чем-то?

На крыльце деревянного дома сидела видавшая виды старуха. Она явно была не в себе, смотрела в одну точку под ногами и держала в руках палку.

- Сини! - Внезапно гаркнула старуха. - Я так рада тебя видеть, зайди ко мне позже, мне надо постирать половик.

- Какой половик? Давайте я зайду и сразу его заберу. - Сказала женщина.

- Ну заходи, бери. Что? Не найдёшь что ли?! - Спросила старуха.

- Так какой из них-то? - Спросила прачка из дому.

- И свалилась же ты на мою голову. - Недовольно проворчала старуха на весь двор, видимо для неё это был шёпот. И, опираясь на палку, пошла в дом.

Миран вновь начал ждать. Климат был жаркий, дома небольшими и сколоченными из одного слоя досок, но у всех был высокий деревянный фундамент. Между дворами в качестве забора выступал низкий и редкий частокол. Брать было нечего, краж не боялись. У каждого дома снаружи стояла печурка для готовки. Деревня стояла словно вымершей, на улицах никого не было. Слишком жарко для работы на улице.

Сини выпорхнула из дома, махнула Мирану рукой и пошла впереди. Её дом был таким же, как и остальные. Сколоченным из почерневших досок, а крыша была залита воском. Возле двери сиротливо ютилась почерневшая руна защиты от пламени. Маг внимательно всмотрелся в неё, от пожара она защитить не могла, выполнена не магом и простыми выцветшими красками, но деревенщины зачастую верили в их силу и лепили всюду.

- Заходи быстрее. Хочешь поесть?

Маг не успел открыть рот, как его желудок издал протяжное «Уууууоообббрр».

Сини молча усмехнулась и молча вышла куда-то на улицу. Жила она небогато, две комнаты, чулан. Лавка, стол с тремя стульями. На стене, что удивительно, висели часы. Сами стены были обшиты бумагой, а в окнах было вставлено идеально ровное стекло. Такие обыденные для колдуна вещи были крайне дорогими для простых жителей. Но в этом регионе они были доступнее.

- Вот, тут у меня есть суп, вчера готовила, но утром прокипятила, и он не испортился. - С порога сказала прачка, ставя маленький котелок на стол. - Вообще я немного готовлю обычно, сам понимаешь, живу одна. - Садись, ешь. - Сини полезла доставать посуду и ложки.

Миран заглянул в котелок. Суп выглядел более или менее съедобным.

Пока он ел, Сини смотрела на него не отрываясь, а потом спросила:

- А ты ведь маг, не так ли?

Но нет, Миран сохранил самообладание, не стал вздрагивать и подпрыгивать. В еде яда не было и угрозы в её словах тоже.

- С чего ты решила?

- Дорогая одежда, внешний вид, ты прогнал двух самых мерзких задавак во всём заведении и за пару часов идеально вычистил конюшню, которую до конца не мог вычистить никто, перебросил в выгребную яму кучу, которую отправляют выносить всех бродяг по очереди. У тебя руки ровные и гладкие, без мозолей, ты путешествуешь налегке, без всего. А ещё ты заинтересовался руной защиты от огня на входе. Но главное… Ты смотрел на владельца гостиницы и разговаривал с ним так, будто он сам слеплен из навоза. А ведь он смеет затыкать даже нашего старейшину, даже с магами из рода Вусишин он разговаривает свысока.

- Это ты всё подметила сама?

- Нет, руна засветилась, когда ты прошёл мимо. - Сказала Сини с улыбкой.

- Ладно, ты меня раскрыла, накормила, может тебе помочь? Часы, например, починить? Сам я ищу некого мужчину, которого зовут Стоог Рамуун. Если хочешь помочь ещё, попробуй спросить про него. Но никому не говори, что я маг.

Маг снял часы со стенки, раскрыл их, сняв с шильдиков, и вытянул запор.

- Ой, да они старые, встали ещё когда я была маленькой. Часами даже маги не всегда пользуются, тут все умеют определять время по небу. - Миран покрутил часы в руках. - Хорошо, я завтра с утра спрошу.

Но внутри часы были устроены просто, множество круглых каменных колёсиков, на которых были высечены слабо светящиеся руны. На колёсиках были натянуты шкивы из кожи, с рядами рун. У одного ремня стёрлась руна неуязвимости, и ремень порвался. Маг осторожно соединил края ремня и магией объединил их. Жестами поправил руны, выбитые на ремнях, сделав руны более чёткими. А затем собрал часы.

Из часов тянулся ремень со свинцовым грузиком. Маг выглянул в окно, повернул стрелки часов в соответствии со временем и поднял свинцовый грузик.

Внутри часов тихо зашуршали механизмы.

- Ну вот, работают…

- Я и забыла какие они шумные. Нуу, маг, а что ты ещё умеешь?

- Я умею… - Миран подошёл к Сини, посмотрел ей прямо в глаза, улыбнулся и шепнул: - …всё.

Глава 6 Дичь

Миран проснулся рано. Сини только проснулась и смотрела на него.

- Доброе утро. – сказала она, улыбнувшись. – Мне пора на работу, доешь вчерашнее. Я раздам высохшее бельё постояльцам, заодно спрошу про твоего Стоога.

Миран кивнул в ответ, встал на ноги и начал одеваться. Хозяйка дома выскочила и побежала в гостиницу.

За столом он доедал суп, чудо, как он ещё не прокис. Такого не готовили повара академии, съев последнюю ложку, он вздохнул и посмотрел на потолок, оклеенный белой бумагой с жёлтыми пятнами. Внезапно ему захотелось остаться здесь жить, вот так бросить свою важную миссию и остаться.

Ему сразу захотелось отразить эту мысль в письме. Пальцы сами сжались, будто уже держали перо, задрожали… Нет! Он не мог, это не обсуждалось. Отбросив мысли, он нашёл в чужом доме перо, бумагу и чернила.

Дорогая сестрёнка. Я пишу вам из далёкого-далёкого местечка на юге Полактоса. Здесь живут очень гостеприимные люди, я им очень понравился. Место не очень хорошее, здесь ничего не растёт, плохо пахнет, из всех занятий города только обслуга путешественников, идущих в пыльный перевал. Я думаю, ты уже догадалась, что речь идёт о городе Карагерьям. Чтобы добраться сюда, мне пришлось многое пережить, спать на сырой земле, плавать в ледяных ручьях, но я в порядке, ведь я крепкий, сама знаешь. Передавай привет маме.

Миран

Написав письмо, он свернул бумагу в трубочку и выглянул за дверь в поисках птиц. Среди птиц попался старый попугай, крупный, облезлый. Он сидел и грыз что-то на земле. Пришлось долго махать ему, прежде чем птица поддалась на внушение. Вручив ему письмо, он последний раз взглянул в выпуклый, птичий глаз и подкинул птицу в воздух. Попугай повёл себя на редкость спокойно. Он подлетел в воздух, но крылья раскрыл только когда клюнул носом вперёд и начал падать. После первого взмаха попугай исчез.

Раздался хруст веток слева. Маг обернулся и увидел, что Сини перебирается через собственный забор из кустов.

- Ты… должен бежать…

- В смысле?

- В прямом… Хозяин гостинницы… он собрал охранников каравана, таверны, мужиков из деревни… и… они… - Выдохнула прачка – Беги, просто беги…

- Ничего, не волнуйся за меня. Я разберусь, я же маг.

- Нет… ты не понял!

В рассветной мгле, разгоняя туман, шла толпа. Вооруженные чем придётся. Но намеренья их ясны, как взгляд волка. Они двигались по кругу деревни, заходя к дому Сини справа, прижимая его к дороге. Миран быстро пошёл в сторону таверны, налево. Но, увидев там большую толпу, он рванул через болото, через заросли болотных кустов и редких деревьев. Бодро прыгая по кочкам, он выбрался на сушу, на сам тракт. И, выпрыгнув из кустов, нарвался прямо на другую толпу, перед людьми с факелами и оружием стоял сам тавренщик.

- Попался, поганый кровосос! Тут в соседней деревне, значит, у разбойников кровь пьют, а у нас навоз сам летает, да? У, ты мерзость, загипнотизировал своими чарами добрую работницу! Сдавайся! Взять его!

Но мужики, вместо того чтобы сорваться и схватить мага, медленно сгрудились позади тавернщика.

- Э! Вы чего? В штаны наложили? А ну! Стрелами его!

А вот этого магу уже не хотелось, рванув что есть мочи, он прыгнул в болото с другой стороны дороги и укрылся за деревом. Утреннюю тишину болот разорвало гиканье и вопли сотен мужиков, стук копыт конных, вооружённых караванщиков, свист стрел.

- А ну? Кто тропы помнит? – крикнул хозяин гостиницы.

- Яхур помнит! Давай! Веди нас…

Вперёд вытолкнули сгорбившегося старичка. Он нерешительно огляделся и медленно наступил на ближайшую кочку, но затем уверенно поплёлся вглубь болот.

- Господин Михор, эти болота… Они же.

- Вперёд! Пошёл! – Заорал тавернщик.

Миран видел это всё мельком. Он не ждал, пока его настигнет толпа, он прыгал по деревьям, как обезьяна. Боясь провалиться в топь. Криком и улюлюканьем загонщики выдавали своё положение, но, судя по свистящим неподалёку стрелам, они тоже знали направление движения мага.

- Давай, вампир! Давай! Не мы тебя угробим, так в топи сгинешь! Давай!

Деревья жуткие, корявые, с редкими листьями и ветками, стояли на приличном расстоянии друг от друга. Прыгая по ним, маг безумно рисковал, он пользовался слабой интуитивной магией, чтобы не промахнуться и допрыгнуть до соседнего дерева. При этом оставляя за собой магические следы. После очередного прыжка влетел прямо в ствол. В ветвях сидела ворона, она удивлённо уставилась на пришельца и захлопала крыльями. От удара дерево заскрипело, у корней зачавкало, и оно начало крениться на бок. Секунда полёта, и оно упало в болото под оглушительное карканье жившей на ней вороны.

Ледяная вода поприветствовала мага.

- Он упал! – Послышался крик. – Кажется, я попал в него! Держите его, пока он ранен!

- Чтобы убить вампира, надо отсечь ему голову. – Хрипел кто-то из догоняющих.

«Если бы всё было так просто», — грустно подумал боевой маг, взбираясь из воды на упавшее дерево. Буквально два прыжка, и он вновь начал карабкаться на ближайшее стоящее. С высоты, сквозь обрывки слабого утреннего тумана, проступил огромный зелёный ковёр, уходящий в горизонт…

Это киер, шипастый, узколиственный, но очень хрупкий плющ. Повсеместно встречается рядом с водоёмами на севере Полактоса. Образует высокие и плотные зелёные заросли в душном и жарком климате. После царапин оставляет на коже борозды из волдырей благодаря выделению слабого яда на шипах. Но сейчас, несмотря на яд, он мог очень сильно помочь. Маг продолжил прыгать по деревьям, находясь достаточно далеко от проходимых троп. Там, где преследователи обходили бочаги, для него всё решалось несколькими опасными прыжками.

Влетев в кусты, он сразу оказался по колено в воде. Боевой маг побежал зигзагами, держа перед собой согнутые в локтях руки. Ломающийся кир оставлял за ним явный след. Сориентировавшись, маг определил стороны света и двинулся на северо-восток, надеясь, что наткнётся на какое-либо село и не промахнётся. Иначе ему предстоит больше недели пути по большим болотам, пока он доберётся до равнины у выжженных скал. Если он не сгинет в болоте.

Крики позади начали стихать, тут их оборвал громкий крик, эхом раскатившийся по болотам.

- Оаааоооаааа!!! – Разобрать что-то было невозможно, но это был не вопль ужаса, кто-то кричал на кого-то или командовал. Возможно преследователи добрались до киера и решали, как его обойти чтобы избежать ожогов.

Тем временем маг был уже порядком расцарапан. Царапины на руках, на лице и ногах безумно ныли, а от попадания воды будет ещё хуже. Дно стало уходить вниз, вода поднималась выше колен.

Маг шагал всё дальше и дальше, хруст жирных мясистых веток начинал действовать на нервы. Дно уходило вниз вместе с зарослями, маг наступал на ветки, и в скором времени сплошная стена из плюща закончилась. Перед ним было большое озеро, заплывающими глазами Миран разглядел кривое дерево. Из последних сил подгребая к нему, он свалил его магическим жестом в воду и взгромоздился верхом. А затем развернулся и лёг на спину.

Озеро мягко покачивалось, он не знал ни названия этого озера, ни где примерно находится. Светило выглянуло из-за туч, одарив его жаром северных широт. Стало немного теплее… Миран долгие годы посвятил себя закалке, купаясь в ледяной воде и часами сидя в снегу. От чего-то Тайлон был уверен, что вампиры прячутся в снегах, в горном климате. Но такая подготовка оказалась очень кстати в этих болотах. Несмотря на жаркий тропический климат, здесь всегда были ледяные ручьи и потоки, ночи и вовсе оборачивались неожиданным холодом. Вода, нагревшаяся за день, ночью моментально охлаждалась из ледяных ключей и поднималась туманом, который моментально сносил ледяной ветер с запада. На востоке горячий ветер сносил эти туманные потоки, и они оседали в низинах Черногорья.

Опухоль от царапин начала медленно спадать, маг наконец прозрел. Какое-то слабое течение несло дерево с ним к центру озера. Миран почти согрелся под палящим солнцем, и настроение немного улучшилось, он просто поверить не мог, ещё буквально три часа назад он лежал в мягкой постели, а сейчас он плыл на свежесваленном дереве среди вонючих болот.

«Крю-ю-ю, куик-куик-куик-куик-куи-и-и-ик!» - Громко раздалось где-то рядом.

«Пиау-пиау-пиау!» - Ответили из зарослей, с другой стороны.

Лёжа на бревне, потомок рода Габберов слушал эту какофонию и лениво касался воды. Опухоль царапин всё не сходила до конца, каждое движение опухших до состояния сарделек пальцев сопровождалось болями, словно в них втыкали иглы. С лица отёк сходил куда бодрее. Ещё через полчаса при открытии глаз пропало ощущение трущихся, опухших век.

«Пью-ю-ю-ю пью пью пью-ю-ю-ю» - раздалось совсем рядом.

«Кря!» — а вот этого Миран совершенно не ожидал. Он начал вертеть опухшей шеей, пока не заметил прямо рядом со своей головой чёрно-белую утку с ярко-красным клювом. Птица пристроилась в течении и нагло смотрела на незваного гостя, казалось, что она улыбалась ему.

«Кря!» Вновь крякнула птица. Но стоило магу чуть активнее пошевелиться, как утка сорвалась с места и умчалась вдаль.

Путешественник не очень сильно отчаялся, он здраво оценивал свои шансы. И понимал, что даже если и прибьёт птицу, готовить её негде, ни единой сухой деревяшки на много километров вокруг. Течение продолжало нести его по озеру. Большая вода заканчивалась, его несло к берегу. Течение вынесло его из озера и потащило бревно вдоль берега, иногда бревно цепляло что-то под водой и поворачивалось из стороны в сторону.

От регулярного кружения и перерабатываемого организмом яда к горлу подкатила тошнота. Намереваясь освободить желудок, маг повернул голову направо и уставился на проходящий мимо берег. Сейчас бы ему не помешало лекарство, выводящее токсины и хорошее противоалергенное. Но из десятка средств изготовить ни одно было невозможно без хорошего медицинского стола и достаточно редких растений. Да и сам Миран был никаким не зельеваром.

Ну что? Может быть, эта болотная речка вынесет его к какому-либо жилью…

А болото продолжало жить бурной жизнью. По болоту плыли ужики, в траве бегали разные яркие птицы. На ветках раскачивались попугаи. Один раз на берегу ручья даже удалось даже заметить лося, здоровенное рогатое существо как ни в чём не бывало стояло и жевало киер. Шипы и яд его, видно, совершенно не волновали, а мясистость веток очень даже радовала.

Время близилось к обеду. Маг пришёл в себя окончательно, последний отёк спадёт ещё не скоро, но уже сейчас он перестал доставлять неудобства. Бревно замедлилось, оказавшись в стоячих водах. Это вновь была самая настоящая, заросшая слоями грязных кочек топь. В воздухе висел тяжёлый запах, зеленоватый туман окутывал стволы деревьев. Кроны которых смыкались гораздо плотнее, под ними царил полумрак, рассеиваемый слабым зеленоватым светом.

Высохший Миран решил, что сидеть на бревне больше нет смысла. Осторожно слез на более-менее твёрдое место, подошёл к дереву и оторвал длинную ветку, чтобы использовать её как жердь, поплёлся, продолжая выдерживать направление в сторону северо-запада.

- Существо… - раздалось где-то рядом. Голос не мог принадлежать никому живому, казалось, так должна была говорить сама Тина.

- Послушай меня, существо… - Маг замер и огляделся, во всю использовав свою интуицию и магическое зрение. Рядом не было ни единого разумного существа! Но было невнятное возмущение магии, словно рядом находилось нечто, использующее её. Может, артефакт или…

- Ма-а-а-аг, внемли же гласу великого Олчухлюпа! Истинного повелителя болот! - Неверным, ломающимся голосом произнёс кто-то.

…Или глупый дух-самородок. Миран много о них читал и слышал, но никогда не встречал. Учёные мужи из академии сломали много копий, споря, обсуждая и делая диссертации про них, но так и не сошлись во мнении, чем же являются эти странные магические существа. Духи рождались там, где природа постоянно менялась, обычно привязанные к какому-то конкретному месту, которое проросло рунами. Духи быстро и очень активно учились и впитывали знания, которые их окружали, редко обретая сознание. Хотя были известны отдельные случаи, например, когда в заброшенном магическом храме завёлся чрезвычайно сильный и достаточно агрессивный огненный дух. Духу из храма поклонялись жители пары соседних деревень и вроде даже приносили ему дары, пока магиня из славного рода Ксарин не пришла и не угробила бедное неразумное существо. Сшив потом из эфемерного тела очень красивый и интересный наряд, украшенный сверкающими перьями.

- Ну так появись же предо мной, о великий! – Подыграл ему Миран.

- Э нет, увидеть владыку болот слишком большая честь!

- Как же я буду кланяться тебе, если не знаю куда?

Дух молчал, такие существа учились прямо на лету, используя сознание человека, с которым общаются. До этой встречи дух болот наверняка даже не представлял, как звучит человеческая речь, и сейчас он реально пытался понять, что такое поклон и почему это выражение глубокого уважения.

- Поклонись мне! Человек! – Продолжало булькать где-то прямо под носом. И вскоре боевой маг нашёл источник звука. Маленький рот из грязи и тины, похожий на лягушачий, но утопленный в воде. Бедное магическое существо не могло даже придумать собственного тела, довольствуясь копиями тел окружающих его существ.

- А вот ты где. – Миран наклонился и начал разглядывать духа.

- Ты нашёл меня, тебе полагается награда! Проси у меня, что хочешь! – Продолжала булькать кучка грязи. Всерьёз его маг не воспринимал, но решил развлечься. По крайней мере пока не найдёт где руны, обеспечивающие существование этого жалкого создания.

- А телепортируй-ка меня из этой топи, на дорогу.

- Телепортируй! – грозно пробулькало существо и замолкло. Ну ещё бы, телепортация – это тебе не в луже квакать, но признавать своё поражение существо не умело.

Пауза продолжалась, в поисках руны, вызвавшей к жизни это существо, Миран заметил грязные разводы на камешке. Получился кружок с точкой в центре и косым брызгом в сторону. Написать такую руну мог кто угодно, данная же получилась сама. А вот рядом уже начали появляться руны, созданные уже духом, порождённым первой руной, руной «жизнь». Сама магия несла в себе знания, самые базовые из которых можно было получить, просто медитируя в тишине.

- Ты ничтожество! Прогневал самое великое создание во вселенной! За это я тебя проклинаю, тебя и весь род твой, я… - Щелчок пальцами, и слабая огненная вспышка стёрла руны на камне, но пробудила нечто иное, что совершенно точно не имело никакого отношения к духу…

Искра заставила вспыхнуть пламя, огненная волна медленно потянулась к небольшой дыре с рваными краями рядом. Маг как завороженный смотрел на это, за короткие секунды он успел перебрать всё, от проклятья до нападения инквизиции. И тут огонь добрался до дырочки и втянулся туда…

Взрывом боевого мага прокрутило в воздухе через голову, сделав неловкое сальто назад, он упал в бочаг с грязной водой. В ушах стоял писк, последнее, что он успел заметить, как мягкая и жидкая болотная земля вздыбилась и полетела в него. Проходили секунды, зеленоватая вода была прекрасна, лучи света, прорывавшиеся сквозь неё, порождали прекрасные города из ослепительных лучей солнца, города изредка разрывались корнями растущих вокруг растений. А затем невидимая ледяная рука схватила его за ноги и потащила вниз от этого великолепия…

Иллюзия распалась, к магу вернулось здравомыслие, ручей не мог оканчиваться просто тупиком, будучи холодным течением, он уходил на глубину под болото! И именно в него сейчас и попал Миран. Быстро заработав ногами, он поплыл на свет, течение держало крепко, но он сумел вырваться, вылетел на сушу и начал заглатывать воздух… На том месте, где он стоял, осталась большая воронка, которая быстро заполнялась водой… В ушах звенело, маг почувствовал что-то неладное, когда, вырвавшись из-под воды, он не услышал плеска. Осмотревшись, он хлопнул ладошами перед собой и вновь ничего не услышал, из ушей бежала кровь.

Боевой маг знал, как лечить такое, он вставил пальцы в уши и, сконцентрировавшись, представил последовательность рун. Лечить слух самому себе было крайне рискованно, но других вариантов не было. Спустя десять минут слабых растрат магии в ушах громко щёлкнуло, и вновь стало слышно шум деревьев. Но птицы, видимо, притихли, напуганные взрывом.

Отряхнувшись, он понял, что чего-то не хватает. Проведя рукой по груди, Габбер не нашёл корешка. Подпрыгнув на месте на метр, он начал метаться и кружиться на месте. Представив себе, где он его мог потерять и сколько дороги прошло… Не может быть!

Миран пытался вспомнить, где последний раз видел его. Он его надевал с утра, потом он явно был на груди, когда он прыгнул на ствол с вороной, амулет был на шее, когда он залезал на дерево в озере. Потом он лежал и…

Амулет плавал на поверхности бочага, из которого маг выбрался только что. Он сразу рванул к нему, пробежав по дну, а затем подплыв, Миран схватил его. Амулет был совершенно сухим и чистым… Как и в тот день, когда Альбертли протянул его, словно на него не попадала кровь и грязь. Словно он не пережил с ним этих ужасных испытаний…

Глава 7 Дядюшка

Зато все приключения, которые пережил Миран, пережил архимаг Альбертли. По-своему, конечно, он не нырял в ледяную воду, не ночевал в склизком лесу и не убегал от разъярённой толпы. Связь, которая была между ним и артефактом, стала очень слабой, каждое утро ему приходилось заново настраивать её, чтобы она не пропала. Но глава академии обрывками видел все самые яркие события и обсуждал их с Плутоном. А после…

Казалось бы, кто может быть важнее главы академии в этом мире? Но в данной ситуации на Альбертли давил весь архимагистрат. Нет, это нечто совершенно иное, никто не говорил Альбертли плохих вещей, все были добры, вежливы и выдвигали дельные предложения. Но в воздухе явно висело напряжённое ожидание. Днём глава академии получал многочисленные отчёты о активности вампиров, анализировал известную информацию и документировал. Остальные дела рассматривались на других уровнях. Миран неплохо справлялся, очень неуклюже и наводя много суеты, он двигался по Полактосу. Инквизиция вмешивалась дозированно, как и предполагалось по плану.

Помимо основного своего дела, Архимаг готовился, он чувствовал в себе силы и уверенность, он упорно готовился стать магистром. Первым магистром магии новой эпохи.

- Альбертли! - Анника неуверенно вошла в его кабинет, словно он мог её прогнать.

Маг бросил старые документы отчётов приблизительной активности вампиров и подошёл к жене.

- Скажи мне пожалуйста, над каким проектом вы сейчас работаете? Я вижу, это что-то важное.

- Это тайна уровня архимагистрата, - сказал Альбертли, грустно покачав головой. - Ты думаешь я могу просто рассказать её?

- Да! Альбертли, ты не понимаешь, как это выглядит со стороны! Вы с Плутоном и другими архимагами почти каждый день запираетесь в малом зале, а потом молча расходитесь в разные стороны, будто не знакомы. А потом ты до ночи запираешься в этом кабинете. Ты видишь странные сны и кошмары, которые похожи на чужие будни. Вы с Плутоном подолгу молчите, а ты стоишь и смотришь на эту ужасную карту! – Анника вытерла выступившие слёзы. – Не молчи. Ответь мне что-то! Ты разве не понимаешь, как я за тебя волнуюсь!?

- Это действительно тайна… Тайна от всех.

- Альб, нет… Скажи хоть, кто тот мужчина, за которым ты следишь?

- Я… - Альебртли удивлённо наклонив голову.

- Да я знаю, что ты за ним следишь, всё это – сказала она, показав на грунт в ящике – Для очень сложной и секретной слежки. Как его зовут?

- Миран Габбер.

– Миран… Хм-м-м-м… Габбер?

Альбертли понял, что одной фамилией он уже фактически всё рассказал. Анника была умна и превосходно разбиралась в магических кланах, с некоторых пор знала всё и про всех.

- Габбер? Они же... - После кратких размышлений начала она недоумённо.

- Шшшш – Архимаг приложил палец к губам.

- Неужели? Подожди, сейчас вспомню… Я… - Анника и сама приложила палец к губам, приложив жест Альбертли и размышляя, быстро обернулась и пробежалась глазами по бумагам на столе, глянула на карту. - Погоди, не подсказывай…

Альбертли встал и обнял Аннику сзади, положил голову ей на плечо. Анника в задумчивости продолжала держать палец у губ. Анника очень сообразительна, он обожал в ней эту черту, было невероятно мило наблюдать за тем, как она ведёт свои рассуждения.

- Габберы, они же почти все были… - Попыталась продолжить Анника.

- Ш-ш-ш-ш – Снова сказал Альбертли и начал легко покачиваться из стороны в сторону.

Анника отстранила его и посмотрела на карту.

- Всё правда на столько плохо? Целых одиннадцать? - Спросила она, указав на карту. До неё дошёл весь смысл происходящего.

- И скоро будет двенадцать. – Альбертли нашёл на столе свиток, растянул и показал хронологию.

- Двенадцать? Неужели?

Маг снял с полки увесистую стопку бумаги, сшитую кожаным шнурком. Папка была в плотном картоне, сверху была надпись на современном наречии древнего языка. Буквы, как насекомые, побежали по папке, перестроились и собрались в обычную надпись: «Классификация нечисти кровососущей». Следом на столе оказалась ещё одна, особо толстая папка с шифрованным названием. «Кто мы есть, допрос и добровольный рассказ вампиров», — её архимаг бросил с особой ненавистью и начал расхаживать по кабинету.

- Эти подшивки — единственные знания, которые мы считали достоверными. По этим знаниям мы учились, разбирались в вампирах. Но они наполнены ложью чуть больше чем полностью. Теперь это точно! – Анника, глядя на то, как мечется её муж, спокойно сидела в кресле.

Поверх двух больших папок, легла маленькая книжка, с надписью «методика обращения с вампирами»

Эту книгу написали позже. Я проверил, и тоже всё ложь и неправда. Классификация, отношения, описанные здесь виды магии не действуют. К примеру, все чары на основе рун «Бол» не наносят вреда и не вызывают боли. Чары на рунах «Кон» не убивают. А именно ими и пытали, и допрашивали вампиров раньше. Они не работали! Мы всё проверили. Вампиры притворялись! «Убитые» таким образом вампиры, как позже оказалось, вставали и уходили. Места их погребения были тайной, но мы при помощи некромантии допросили одного из участников событий, он указал нам место, исследовав его, мы нашли, что там нет и следа трупа вампира. Зато есть следы раскапывания! Мы веками просто отпускали вампиров!! Это всё ложь!!

- И что будешь делать?

- Будем собирать знания с нуля, но теперь никакой доброй воли и договоров. Тысячелетия подобного «нейтралитета» сделали то что мы имеем. Вампиры безнаказанно пьют кровь людей, периодически устраивая набеги и уничтожая целые деревни. А мы их прикрываем!! Поэтому…

Маг навёл руку на стол и сказал: «Йереле», документы вспыхнули. Столб пламени поднялся до самого потолка, но потом горение замедлилось, бумаги медленно чернели, горя прямо на деревянном столе, в окружении других бумаг. Дым поднимался и облизывал безупречно белый, оклеенный бумагой потолок. Это выглядело неестественно, абсолютно всё окружение игнорировало наличие огня, и стол, и другие бумаги. Только дым начал заполонять комнату, да хлопья сажи медленно плыли в воздухе.

Анника одним движением распахнула сразу все окна. Альбертли подошёл к ней, приподнял над креслом, сел сам и усадил её на колено. А затем уставился на огонь.

- А на чём вы проверяли?

- Мы поймали живого вампира. Вампирского юнца.

- Где?! Я бы хотела с ним ознакомиться! Это ведь очень интересно! Правда что у них фантастическая регенерация?

- Да, правда, не думаю, что с медицинской точки зрения ты знаешь что-то новое. Униклет была при всех исследованиях и сама провела множество опытов. - Альбертли отмахнулся.

- Ну Альб, ты ведь прекрасно понимаешь, что может дать такое исследование? Может я пройдусь свежим взглядом и увижу нечто новое? - Сказала она и попыталась вскочить с колена мужа.

- Ну вот, а я надеялся на более интересное продолжение нашей беседы.

Анника улыбнулась и игриво толкнула указательным пальцем щёку Альбертли.

- Всё это, обязательно будет, но потом. Пошли! Где он содержится?

- Только из одного места он не может сбежать… Он в окружении полной темноты в хранилище артефактов.

Анника поёжилась.

- Полная темнота? Он продолжает жить?

- Да. Полная неуязвимость, а он один из самых слабых вампиров. Этого хватает чтобы продолжать существовать.

Маги вышли из дома и направились к залу собраний. Академия была как прежде прекрасна, тепло, яркие цветы, десятки прекрасных ароматов. Ученики ходили с важным видом, приветствуя Альбертли. Хотя, скорее казалось, что они приветствуют Аннику, так как та должна была принимать зачёт по медицине у группы и они спешили примелькаться перед ней.

- Дорогая, расскажи, как твои успехи в освоении десяти рун? - Решил сменить тему Альбертли.

Анника вздохнула.

- Я наконец начала уверенно проводить цикл из девяти рун подряд.

- О-о, это хорошо. - Нарочито жизнерадостным тоном сказал Альбертли. За этими словами была преснота и печаль. Теперь, когда он раскрыл Аннике секрет происходящего вампирского кризиса, ему придётся держать ответ перед архимагистратом. Он конечно глава академии и архимагистрата, но всего лишь первый среди равных. Нужно придумать оправдания.

Пройдя вдоль зала собраний, они пошли к задней его части. Там был прямой спуск в проклятое хранилище, минующий ярусы обычных подвалов. У спуска в подвал дежурил боевой маг в окружении группы студентов и смеялся над шуткой, рассказанной студентом девяностого года обучения. Но, увидев идущего Архимага, подтянулся, а студенты моментально разошлись.

Спускаясь по винтовой лестнице, Анника сказала: «Ну вот, взяли и своим появлением разогнали такую весёлую компанию… Ох, прокисшее зелье! Это он?!»

Альбертли взмахом руки зажёг один единственный факел. Для них, как для посетителей, хранилище не было идеально чёрным, но для узника мрак был всепоглощающим. В совершенно пустом зале с колоннами стояла лишь одна клетка, в которой на коленях сидел человек. Рядом с его клеткой стоял факел на короткой ножке. После того как вспыхнул свет, вампир даже не пошевелился. Длинная тень упала в сторону лестницы.

В хранилище стояла полная тишина, тепло, воздух оставался идеально чист и сух. Но Анника мелко задрожала, когда её ноги коснулись знакомого гладкого камня. Чтобы её приободрить, Альбертли приобнял её за талию. Дочь рода Стэллос успокоилась.

Они подошли к клетке, человек сидел обняв сам себя и уставившись в пол. Анника хотела просунуть руку между прутьев, но маг удержал её. Вампир резко, до хруста повернул шею, уставившись на неё воспалёнными, красными глазами и кинулся на прутья. Анника отшатнулась и прижала руки к груди.

- Вот, познакомься, маг обращённый в вампира и переживший этап формирования личности. Иван Габбер…

***

Мирану страшно не везло. Он шёл по болоту уже неделю, радовало одно, болото было богато на еду, главное проявить сноровку и немного магии. Он питался утками и попугаями, а один раз ему несказанно повезло – Он наткнулся на целую поляну болотных огурцов. Круглые плоды, в тонкой слизистой кожуре – в месте укуса они взрывались мякотью и семенами, давая неповторимый свежий вкус. Маг не удержался, он снял лосковую рубаху, которая из-за грязи совсем потеряла свой внешний вид и набрал столько, сколько влезло.

Затем долго он ещё шёл с импровизированным мешком на плече, в поисках ключа, где их наконец можно было отмыть от слизи. А когда ему это удалось, он сразу наелся до отвала. То что осталось он нёс на плече ещё часа два, периодически засовывая туда руку и беря ещё один плод. К сожалению, большое количество непривычной еды не понравилось его желудку, как итог, маг ещё и расцарапал себе причинное место, выбрав для гигиены неправильное растение. Да и запаху болота добавился другой, не самый приятный. Но от этого запаха он быстро избавился, когда переплывал ручей.

К вечеру следующего дня, ему встретился лось. Здоровое рогатое существо обдирало кусты, когда маг вышел на него. Столкновение ноздря в ноздрю глупое животное восприняло как агрессию и кинулось на Мирана.

Около минуты погони между деревьями в надежде что рогатый хозяин болота застрянет ни к чему не привели. Миран взгромоздился на дерево, используя внушение.

Свирепая туша не хотела поддаваться, она хотела бодать и топтать. Била рогами в ствол дерева и ревела. Но потом либо внушение подействовало, либо лось решил, а зачем ему, гордому хозяину болота сдалось это глупое существо, живущее на дереве? Выдав трель, напоминающую горн он ускакал в сторону кустов.

Уже поздно вечером, когда похолодало, в воздухе стал ощущаться устойчивый запах дыма. Определив откуда дует ветер, Габбер пошёл в ту сторону, потом он почувствовал создания людей. Через час пути, чуть левее, сквозь ветки стал заметен огонёк, миран бесшумно прокрался меж кустов и деревьев. Не наступая на сухие ветки медленно перенося вес стопы на листья, так, как делал это рядом с разбойниками.

- …ох уж эти выдумщики. Загнали небось бедного парнишку в болото, за одну деревенскую девку.

- Да говорят же тебе! Вампир это был! Он прыгал как кузнечик метров на пять, стрелы его не брали…

- А говорят что в Карагерьям, из К’хьялвика дурман-траву целыми стогами везут, в гостинице как нажрутся её, так давай демонов гонять да с деревьями разговаривать. Не неси ерунды Бурген.

- Вот, вы всё про ерунду, а ведь мы рядом с этими болотами и разбили свой лагерь! И даже дозор не выставили.

- Как ты вовремя напомнил, вот и будешь стоять в дозоре. Молодец, спасибо, вызвался.

- Э! Э! Курва! Это же для вашей безопасности!

- Ага, ага, для нашей безопасности постоишь в дозоре, не облезешь. Верно мужики? - Послышались одобрительные возгласы и дружный хохот.

Миран просто сел у дерева и задремал. Ведь он нашёл дорогу, а выходить к людям он не собирался.

Это болото вымотало его до упора, высушило морально и физически. Недоедание и крайне трудная дорога. Не всегда удавалось пить чистую воду и приходилось пить воду прямо из болота. Организм справлялся с такой нагрузкой, но не без урона. Неделя страданий и вот, он вновь в шаге от людей. Но как к нему отнесутся эти люди? Он не мог предположить.

Новый день встретил его дождём. Проснувшись ещё затемно от шума дождя и крупных капель, падающих ему на лицо. Миран начал судорожно хватать их ртом. Поднявшись на ноги, маг выбрал направление и двинулся в сторону деревни.

Если бы до деревни было меньше четверти дня пути, люди бы не остановились посреди дороги. Значит, идти около дня.

На улице очень быстро стало холодно. Ледяные капли раскачивали листья, вода набиралась в кронах деревьев, а потом выливалась на землю, создавая ощущение будто в кустах кто-то пробегает.

Ливень не прекращался. Очень скоро всюду появились лужи. Но земля тут была куда плотнее, болота остались южнее, и маг уже не боялся уйти под воду, смело переходя всё в брод. Крупные пауки в ужасе прятались от крупных капель воды, птицы замолкли, лишь изредка издавая недовольный клёкот. Лес состоял по большей части из тех-же Лантов. Но стали попадаться и менее влаголюбивые борфы. Борфовых кустов почти не встречалось. Животные не сильно любили есть молодые лантовые деревца, из-за этого олени жили именно здесь, где можно было погрызть нечто менее смолистое.

К исходу дня, а именно, через два часа после полудня, Габбер к удивлению своему вышел на поле рядом с деревней. Группа домиков выглядела жалко и стадо коров смотрелось куда многочисленнее чем население деревни. С другой стороны деревни виднелись чирковые поля и поля ямса.

Боевой маг осмотрелся, он не чувствовал присутствия пастуха. Ну что, если эта «Сонный подпорник», то именно вампир пасёт коров. Надо как-то обозначить своё присутствие. Расчехлив нож, он убрал руку с ним за спину и осторожно подошёл к стаду. Коровы заволновались, но не на столько, чтобы поднимать панику.

Подойдя к ближайшей бурёнке, маг увидел пульсирующую жилку на её шее. Корове он был не интересен, она меланхолично жевала траву, но ощутив пристальное к себе внимание, подняла голову и замычала. Боец наклонился чтобы в рывке сделать одно короткое, но верное движение…

- Я бы тебе не советовал – Послышалось сзади.

Миран сразу понял кто это, он впервые узнал, как сильные боевые маги вычисляли вампиров. Их разум был полностью закрыт он телепатии и не ощущался в виде фона. Замерев словно статуя, он боялся обернуться.

- Ну? Что замер как истукан? Говорю, не трожь коровку, то на что ты смотрел – артерия, причём крупная. Тебя бы сразу забрызгало фонтаном невкусной крови, корова бы подняла панику и затоптала тебя, прежде чем отбросить копыта.

Поборов свой страх, Миран развернулся… Он готовился увидеть высокого, бледнолицего, надменного господина с красными глазами. Любого властного худого человека, какими вечно представляют себе вампиров деревенские девки и юные колдуньи. А увидел перед собой низенького толстячка, с широким и оплывшим лицом. Пузатый, в растянутой шерстяной рубахе и дырявых штанах. Лицо украшал широкий нос в рытвинках и широкая-же улыбка. На голове была обширная лысина, обрамляемая по бокам клочками чёрных волос.

Спустя секунду осмотра, толстяк отступил назад, ещё больше расплываясь в улыбке.

- Гуррон всемогущий! Это правда ты? Мать моя корова… Это ты… Как я волновался, иди ко мне, мальчик мой.

- Я ищу… Стоога Рамууна. – Всё что до этого думал и планировал Миран медленно начало рассыпаться. Он ждал кругового недоверия, ненависти, сурового испытания. Единственное что он смог выдавить из себя, это заученную до автоматизма фразу.

- О-о-о-о-о! Я знал! Я знал, что этот день настанет, пойдём Миран. Пойдём!

Маг вырвался и отступил назад.

- Откуда вы знаете как меня зовут?

- Мы всё о тебе знаем – Немного удивился вампир. – Твой отец сбежал в сыпучие горы и пропал. А ты… - Он потрепал светловолосую голову Мирана – А ты приходил в себя после обращения. Идём!

Миран поплёлся следом за вампиром удаляясь от стада коров.

- Слухи носятся очень и очень быстро, когда прошёл первый слух о том, что в городе некий светловолосый парень спрашивает про Стоога, я уже начал думать, что это шутка. - На окраине деревни стоял большой, добротный каменный дом, выделяющийся своей добротностью на фоне бревенчатых лачуг вокруг. Хотя среди них были довольно искусно построенные. Миран не мог не высказать своего восхищения.

- А, не обращай внимания. Поверь, когда у тебя бесконечно длинная жизнь, начинаешь любить монументальные вещи, которые не надо чинить раз в сезон. А главное, хаха, можно научиться делать идеальную каменную кладку!

Дверь открылась, хозяин вошёл в дом и сразу двинулся в погреб.

Располагайся, будь как дома. Сегодня ты ночуешь у меня, а завтра мы отправимся в дорогу.

- А как мне вас звать?

- Называй меня дядюшка Юлий. По вампирскому родству я действительно тебе дядюшка.

- А как оно вообще устроено? – Спросил крикнул Миран в догонку уходящему в погреб вампиру.

- А об этом тебе не я буду рассказывать. Имей терпение, завтра мы поедем туда, где тебе всё пояснят, расскажут, покажут и дадут укусить! Ха-ха-ха!

По интерьеру было видно, что хозяин живёт тут неприлично долго. На стене висели ножи, некоторые имели рукоять из кости, некоторые были сточены почти до спицы, были и новые. На стене висела картина, на ней владелец позировал стоя в дорогой лисьей шубе. Какие носили ещё во времена эпохи глухой тишины.

В доме причудливо перемешались антиквариат и современные вещи. Дом смотрелся как лавка старьёвщика. В домах магов такого не увидишь, магическое излучение разрушало не защищённые предметы. Но вампир видимо не пользовался магией, для своего долголетия. Интересный элемент, который подметил Миран.

- Вот! Держи! Поешь с дорожки! - Юлий балансировал с двумя кувшинами, на которых лежали головки сыра. Он поставил это на стол и ушёл обратно в подвал.

- Что не доешь, заверни в ткань, это нам на дорогу. - Прозвучал голос из подвала.

Маг заглянул, в одном кувшине ожидаемо оказалось молоко, а во втором… Кровь! Но судя по запаху коровья.

- Что ты? Не стесняйся! Совершенно тоже самое что ты хотел попробовать пол часа назад.

Пастух вышел из подвала и вынес на улицу ещё пару больших кувшинов.

- А все ещё удивляются, почему у меня на бойне всегда чистота такая. И почему я заморачиваюсь со сбором крови в чистую посуду. – Со смехом сказал вампир.

Вампир просто излучал доброту и радушие. И Миран не скрывая своего голода, кинулся на еду, но вовремя остановился. После недели умеренной диеты объедаться до ужаса не стоило.

Увидев, что, не смотря на обильный стол, гость съел всего ничего, Юлиан направлявшийся в кладовку удивлённо остановился.

- Удивительно. Стоог не ошибся на твой счёт: умён, силён, способен к магии.

- Так что же произошло с ним? – Прожевав, спросил Миран.

Юлиан сел за стол напротив мага и наклонился.

- Ты совсем не помнишь, что произошло в ту ночь? Тогда я повторю. Нам нужно было получить сильных союзников. Так происходит, нам надо больше сил, так распорядилась природа, чтобы это прекратить, нам нужны были особые союзники. Обращённые маги, такие как ты, мальчик мой. В тот день мы нашли род достойный этого, Стоог что то там рассчитал и выбрал что род Габберов подходит идеально. Габберы сопротивлялись, пока твой вампирский отец, занимался твоим обращением, твой биологический не переставал сражаться, но получив ранение, он смог вырваться за подмогой. Тебя обратили и отпустили. Когда пришла подмога, твою мать и сестру уже обратили, но маги не хотели отпускать живым ни единого вампира, они убили их всех.

- Маги?

- Да Миран, маги. Маги на самом деле – самые страшные чудовища этого мира, не мы с тобой, а они… Тебе предстоит многое узнать, но на месте. Мы поедем в деревню Окополье. – Тут он его лицо растянулось в улыбке, засияв словно светило над полями пшеницы. – Тебе там очень понравится, уверен, ты найдёшь там друзей. Только мне надо обстряпать ещё пару мелких дел. Посиди дома, я скоро вернусь.

Юлиан надел на себя камзол и вышел на улицу.

Боевой маг остался один в этом доме. Дом действительно был красив. Хоть и уступал по размерам поместьям магов. Но и обставлен он был не таким количеством устройств какие можно увидеть дома у магов. Вход был справа от центра дома, сразу за дверью начиналась небольшая прихожая метров девять в длину. Слева была большая комната с библиотекой, камином и столом, за который Миран и был усажен. Прямо из этой комнаты, был вход на кухню. Если идти по коридору прямо, то можно было наткнуться на спуск в подвальчик. Слева была кладовка, в которую вёл прямой проход на кухню и второй спуск в подвал. Справа была спальня хозяина. В спальне были развешаны веточки разных трав, среди которых Миран узнал пахнущую старой тряпкой дурман-траву. Больше ничего особого тут не было, как и в зале, мешанина из старых, очень старых и новых вещей.

- Миран! – Позвал дядюшка Юлий. - Иди сюда.

- Да? – Маг выглянул из спальни.

- Мне надо было договориться, на кого оставить моих коров. Путь не близкий, не меньше месяца ехать

- Ого, это так далеко?

- Да, но ехать будем по хорошей дороге. Дорога цветов её называют.

- Звучит красиво.

- Уверяю! Выглядит не хуже! Спать сегодня будешь спать здесь, вон на том диване. Я бы уступил свою кровать, но уверяю, у меня специфическая анатомия, ха-ха-ха. И полежав на моей кровати с пол часа ты бы уже не поднялся без помощи... И пожалуйста, сходи, постирай свою одежду, от неё воняет за километр!

***

Миран встаёт рано, как правило, с первыми лучами светила, но Юлиан пробудил его ещё затемно.

- Вставай племянничек! Поехали, дорога дальняя нас ждёт.

Миран разлепил глаза и вскочил как ошпаренный. Маг не раздевался, да и «любимый дядюшка» не выделил ему никаких принадлежностей пастельных.

Они вышли на улицу, там стоял здоровяк с хлыстом в руках.

- Ну давай, старик, приведи хоть парочку. – Сказал он и хлопнул себя хлыстом по голенищу сапога.

- Не волнуйся, не первый раз, расчёт как обычно. Первый отёл – твой.

- Ага, ага.

Вампир запрыгнул в гружёную телегу, взял в руки плеть и хлопнув ею в воздухе, погнал лошадей. Маг лёг сзади и лёгкие покачивания телеги его усыпили.

***

Маг проснулся от того что телега остановилась, поднявшись над бортом он увидел спину удаляющегося в лес вампира.

- Э, дядюшка Юлиан? – Позвал его боевой маг.

Но вампир очень бодро для своих габаритов семенил в глубь чащи, махнув рукой мол, всё спокойно. Отдыхай.

А вокруг был густой бурелом, дорога петляя уходила в даль.

Но Миран не собирался отдыхать. Он ловко выпрыгнул из телеги и наклонился над землёй. Желтоватая, покрытая слоем листьев и мелких веток глина была твёрдой как камень. Но разрыхлив её, маг крепко взял корень в руки и начал выводить.

Связался с вампиром, вышел на контакт, секретный дом – деревня Окополье. Вампира зовут Юлий, он говорит, что до деревни месяц пути по «дороге цветов». Сейчас сделали остановку.

Маг посмотрел на нацарапанные записи, потом быстро затоптал и засыпал их землёй.

Когда он поднял взгляд, увидел, что к телеге идёт дядюшка Юлий. Идёт прихрамывая и держит руки на животе.

- Что произошло?

- Мать моя корова, Миранчик, что со мной могло произойти? Просто прихватило живот у старика. А вот ты, я вижу, совсем не стесняешься и ходишь в туалет прямо у дороги! Ай яй яй, привыкай к цивилизованной жизни юнец. Это неправильно, гадить у дороги. Ну хоть закопал и на том спасибо. Поехали!

Очень скоро леса кончились, и они вышли на луга.

Глава 8 Академические происки

Наконец, спустя столько времени, Альбертли получил прямой ответ от Мирана. Он едва не подпрыгнул, когда ящик с землёй начал бренчать тихую мелодию и выводить на земле буквы, повторяя рубленный из-за твёрдой земли, но узнаваемый подчерк.

Следующий сбор архимагистрата должен был произойти послезавтра. Маг не стал собирать досрочно и занялся бумажной информацией. Во-первых, он отметил на карте Окополье, как главную ставку вампиров. Но чтобы подтвердить эту информацию, надо было провести расчёты.

Это для обывателя может показаться что это ерунда. Но, зная место где живут вампиры, можно примерно представить сколько времени они тратят на дорогу, как предпочитают идти и так далее… За этими расчётами, маг провёл целый день. Пока Анника, в очередной раз не зашла в его кабинет, беспокоясь за мужа.

- Альб? Ты опять целый день провёл в работе. - Сказала Анника грустно. – Я принесла тебе ужин, ты не появлялся в столовой целый день.

Архимаг отнял красные глаза от бумаг и посмотрел на свою спутницу жизни мутным взглядом. Он был весь там, в своих расчётах. Постепенно его серые глаза прояснились, в них блеснула обычная живость и любовь, которую он испытывал к Аннике.

- Прости любимая, это очень серьёзно. Дело сдвинулось с мёртвой точки. - Прошептал Альбертли.

- А я картину начала писать в свободное время. Хочешь глянуть? - Спросила она, без всякой надежды.

Альбертли ещё раз перевёл свои красные глаза на кипу бумаги, вздохнул и подошёл к своей жене. Принял у неё поднос с едой и заметил, что на нём две порции.

- Любимая, я же столько не съем…

- Я хочу составить тебе компанию.

- Да? Мне будет приятно, но боюсь тут не очень много места. - Альбертли перевёл туманный взгляд на бумаги. В его забитой делами голове не могла даже мелькнуть мысль о том чтобы спуститься в столовую комнату.

- Ничего… Справимся. - Сказала Анника, вступая в эту странную игру со своим мужем.

Анника сделала движение руками и перед ними возник столик. Где-то недалеко послышался звук падающей на пол посуды.

- Ой - Сказала Анника, виновата вжала голову в плечи и мило улыбнулась. – Я не видела, чтобы там что-то лежало.

Но Альбертли лишь вздохнул и приступил к ужину соблюдая правила этикета. Колдунья выжидающе смотрела на него, проводя тот-же ритуал, но медля.

- Что-то не так?

- Ты не помнишь какой сегодня день?

И пока маг шевелил раскалённым от напряжения мозгом, взяла из чашки сухую, пресную печеньку в мучной глазури. Картинно её съела, запила ягодным морсом продолжая с лёгким поворотом головы с хитрецой смотреть на мужа.

- Семьдесят-семь лет наза-а-а-ад? – Начала она, покачивая головой и открыв рот – Не дождавшись продолжения. - Тридцать шестого, числа-а-а? Месяца полных колодцев… - колдунья нахмурилась. - Когда шабаш был в 6467 помнишь?

Альбертли уже не пытался отвертеться, он наглухо забыл дату их первых серьёзных отношений. И «расплаты» не избежать.

- Ладно, поговорим про твоё поведение позже. Над чем же ты так серьёзно работаешь?

- Миран вышел на связь. Вампиры приняли его как родного. - Сказал Альбертли тихо.

- Оу. Всё по твоему плану?

- Нет, не по-моему. По плану Архимага Тайлона. Мне ещё далеко до его величия и могущества, а уж присваивать чужие планы и вовсе плохо. Наконец будет что рассказать архимагистрату.

Светило давно скрылось за горизонтом в комнате стало темно и только магические светильники на стенах разгоняли сумрак.

***

Через три дня Альбертли выступал в малом зале перед архимагистратом. Он скупо выдал свежую информацию и увидел на их лицах некоторое удовлетворение. И это принесло Альбертли лёгкое успокоение, по-видимому архимаги действительно сильно волновались за успех операции.

Выслушав остальных членов архимагистрата и передав им наработки. Альбертли подозвал Плутона, подошёл к архивариусу Торну, и они начали совещаться по поводу стенограммы совета. К их компании приблизился глава инквизиума, архимаг Пантур и остановился поодаль.

- Альб, может не стоит? Может закроешь заседание как положено? - Предложил Плутон, - покосившись на подошедшего Пантура.

Пантур был зрелым магом, ему исполнилось шестьсот лет, и он отличался крайней серьёзностью. Несмотря на свою высокую должность, его знали в лицо лишь немногие, а его умения скрываться позволяли ему без труда раствориться в толпе на рынке. Тем не менее, его текущее место работы было предопределено: сотни лет службы на благо Полактоса привели его с самых низов в иерархии инквизиции. Однако вскоре выяснилось, что он является косвенным потомком клана девяти солнц. Как неожиданно, не правда ли?

При этом он стоял во главе системы, которую они вместе с Тайлоном выстраивали веками. Система из трёх противовесов, на которой зиждилось спокойствие Полактоса. Инквизиум боялся людей, но маги боялись инквизиум, а люди боялись магов... И при всём при этом Пантур был архимагом и входил в архимагистрат.

Оттягивать разговор с таким человеком не имело смысла. Альбертли коснулся Плутона. Тот дёрнул ухом в ответ и отправился прочь, закрывать заседание архимагистрата.

- Архимаг Пантур? У вас ко мне дело? - Спросил Альбертли.

- Да, господин глава академии. Пойдёмте, в парк, нам нужно побеседовать, - Альбертли наклонил голову в удивлении. Какие тайны могут быть от архимагистрата? Но пошёл следом.

Маги вышли на улицу и двинулись в парк, в самые гущи зелени.

- Вы упомянули что агент вышел на связь три дня назад. Пять дней назад том-же районе пропал высокопоставленный офицер инквизиума второго ранга.

Альбертли потрогал увядший цветок на кусте и небрежным движением смахнул его в глубь кустарника.

- Вы хотите сказать, что Миран может быть к этому причастен? - Спросил Альбертли. - Этого не может быть, я слежу за каждым его шагом, почти от первого лица. - Но глава инквизиума молчал. - Даже если это сделал сам Миран, в чём я сильно сомневаюсь, он мог сделать это ради сохранения анонимности. Вы отлично знали наши правила и директивы. Все инквизиторы в том районе должны были вести себя осторожно и аккуратно.

- Боюсь, вы не до конца понимаете, как устроена наша иерархия. Инквизитор второго ранга имеет гораздо больше свободы действий, нежели молодой не опытный офицер. У него были достаточно веские основания там быть. Он вёл своё расследование! - Сказал Пантур, так, будто обвинял в исчезновении своего человека лично Альбертли.

- Я не могу осудить агента ради анонимности которого было затрачено столько сил, даже если это сделал он. Но даю слово, я не видел ничего подобного.

Архимаг-инквизитор улыбнулся и провёл по лицу рукой.

- Я не требую от вас ничего. Но дело в том, что потеря человека столь высокого звания, не может оставаться незамеченным. Мне надо сделать массу движений в инквизиуме дабы соблюсти баланс рабочих сил. Офицер второго ранга, независимо ни от чего, должен занимать свой пост и отдавать команды и приказы своему отделению. Для меня, найти его замену – возможно. - Альбертли потёр виски, сигнализируя о том, что услышал много воды.

- Мне нужно минимум восемь рекрутов из числа магов. - Наконец сказал Пантур.

- Так в чём проблема? Я никогда не ограничивал рекрутскую деятельность на территории академии. Вы и сами прекрасно справляетесь с поиском желающих в колдуны.

- Нет, человек семь мы легко найдём. Но нам нужен ОСОБЫЙ рекрут. А у вас, господин глава академии, есть опыт в обучении "особых" рекрутов. - Глаза Пантура сверкнули, Альбертли почесал щетину на подбородке. Он начал догадываться к чему клонит Пантур. О каком таком "особом" рекруте идёт речь.

- 70 лет, вместо ста пятидесяти. Вы уверены, что у нас столько времени есть? У меня нет, я слишком занят своими обязанностями. Даже если я возьму ученика, его обучение займёт слишком много времени! - Сказал Альбертли.

- У вас есть ученица!

- Она за две тысячи километров от известных нам земель, в экспедиции, там, где даже наши картографы не бывали.

- Оставьте, господин Альбертли. Да что вы, нам не нужна Ангелина. У неё нет подходящих качеств для работы в инквизиуме. - Это была игра, вместо этих слов должно было прозвучать: Мы оба знаем что единственная причина по которой вы её не отзовёте - ваше нежелание. И более того, всю эту экспедицию вы затеяли чтобы убрать приёмную дочь подальше от вампирского кризиса.

- Обучение "особого" рекрута для вас займёт время, которого у меня нет.

- Я могу взять часть ваших обязанностей по анализу ситуации. Архимаг Элрум отлично справлялся с обязанностями главы академии. Часть ваших дел вы можете также поручить вашему другу…

- Как вы хорошо всё распланировали, господин глава инквизиума – В словах Альбертли мелькнула ирония.

Пантур осёкся, он привык решать всё за других, а Альбертли был из тех людей кто своим внешним видом и поведением ещё не до конца похож на главу академии. Иначе говоря, органически он не воспринимал его как лидера. И с этим ничего нельзя было поделать.

- Ой, кхм. Простите, глава академии… Я просто хотел попросить вас, о.

- Господин Пантур, я услышал вас, и посмотрю, что можно сделать в вашем случае. Но никаких гарантий дать не могу.

- Простите, я лишь хотел убедится, что вы поняли смысл «особого сотрудника». - Пантур был сама скромность, но Альбертли понимал что игнорировать эту просьбу права не имеет.

- Не сомневайтесь. Всего наилучшего – Как можно более радушно ответил Альбертли, но его раздражение было не скрыть.

Постояв ещё в парке, он увидел идущего к нему напрямик через кусты Плутона. Зверомаг — единственный, кто точно мог определить его нахождение. С этим стоило что-то решить. В манускриптах учёный встречал старые записи, позволяющие вызывать очень важных людей, некие руны призыва. Надо сделать, чтобы его мог найти кто угодно.

Когда его друг забрался к нему на плечо, они быстро обменялись последними мыслями.

- И что ты собираешься делать? – В конце концов, нарушил тишину Плутон. – Неужели ты прямо сейчас пойдёшь. Искать нужного человека?

- Плутон, я не хочу вмешивать в это крылатый народ. Тем более сейчас, когда начинается основная стадия войны с вампирами, - Альбертли посмотрел на живую изгородь, нашёл ещё один завядший цветок, оторвал его и уже в руках мага цветок потерял все лепестки.

- Не относись к ним с пренебрежением. Они уже давно не те беспомощные глупыши, как минимум они уже двадцать лет учатся по твоей методичке.

- Плутон, ты уже реши, на чьей ты стороне. Сначала ты меня отговаривал слушать его, а теперь говоришь, что это не такая глупая затея.

Зверомаг хитро отвернул лицо, и сделал вид что разглядывает дерево.

- Нет, не подозревай, он меня не подсылал. – Оборвал Плутон. – Мною действительно движет научный интерес. Мне интересно как на красивых девах крылатого народа будет смотреться роба инквизиции.

- С каких это пор тебя стали интересовать человеческие женщины? – С усмешкой подколол его Альбертли

- Эх ты, до чего довела тебя спокойная жизнь с Анникой. На уме одни плотские понятия, неужели бывший утончённый и застенчивый маг опустился до такого уровня? – Съязвил зверомаг в ответ. – Мной движет не только эстетика, вампиры совершенно не боятся магии классических магов. А как они будут сопротивляться магии крылатого народа? Может стоит отозвать Ангелину из её путешествия?

- И думать забудь. Я не позволю вмешать Ангелину во всю эту кровавую заваруху!

- Альб, она девочка большая и самостоятельная, до того, как вы встретились, она на улице обитала, ты забыл?

- Но вампиры это нечто большее чем бродяги. И то что сейчас происходит это даже не опасная экспедиция. Поверь мне, я меньше беспокоюсь за неё, понимая, что она сейчас может замерзать под ледяным ветром замороженных южных гор. Чем ту опасность, которой я могу её подвергнуть просто показав ей вампира и посвятив в тайны.

- Почему?

- Она неугомонная, я бы сказал, она не успокоится даже если оглушить её дубиной.

Плутон усмехнулся.

- Ну что ты решил?

- Напишем старику Клариусу. Пошли искать голубя, эти злобные кеа меня достали…

***

Эта ночь была кошмарна. Весь континент Полактоса накрыл страшный циклон. С далёкого востока, из океана, ветер пригнал стаю огромных и чёрных, нескончаемых туч. Они несли беспокойство и кошмары простым жителям. От раската грома, подпрыгнул на своей кровати перекупщик из Сидолска, и громко бухая босыми пятками по деревянному полу пошёл закрывать окно, его жена даже не проснулась. Но гроза его волновала очень сильно, ведь он пожалел денег на ремонт кровли.

Сладко спал Миран, под телегой, рядом со своим «дядюшкой», до них гроза не дошла, лишь нечто мелкое крапало с неба, но в этом районе подобные дожди – норма.

Высоко в южных ледяных горах сильным ветром трепало магический шатёр экспедиции. Набегавшаяся за день Ангелина куталась в тёплое одеяло, здесь всегда такой ветер. И только во сне ей снился ужас, нечто массивное и неприятное расправило свои мохнатые щупальца и осторожно захватывало Полактос. Скоро она проснётся со странным чувством беспокойства, но не запомнит свой сон, только со странным удивлением поглядит на вытянувшуюся тень от камня.

В горной дозорной башне с тёплой каменной печью сидит часовой крылатого народа. Ему не завидно, что остальные находятся в уюте и тепле, ведь они вынуждены с утра до ночи поддерживать крепость в идеальном состоянии для прибытия важного гостя. Сквозь стекло башни открывается прекрасный вид на долину, но даже отсюда не видно золотого купола — места откуда прибудет гость. Часовой недолго смотрел во мглу, ощущая беспокойство, а потом вновь уставился в книгу.

Простой инквизитор на улице Сидолска, закутался в кожаный плащ и уставился наверх, сегодня башню окутывали чёрные грозовые тучи, сверкающие молниями раз за разом били в чёрный гранит. Ему казалось что шторм вращается прямо вокруг башни.

Десятки телескопов по системе Колосова, оставленные в эту ночь под открытым небом, сломались. Их оптика необратимо помутнела, словно они, своим стеклянным глазом увидели нечто такое, что вынести невозможно.

В академии «Золотой купол» маги тоже были беспокойны. Центр науки и культуры Полактоса был в самом сердце шторма. Молнии били каждые несколько секунд, озаряя всё вокруг страшным белым сиянием. Многие спали, но особо чувствительные уснуть не могли, им грезилось жуткое кровавое марево перед глазами, некоторые в сонном бреду пытались записывать образы и знаки, что им причудились. Ученики, которых донимали кошмары, слонялись по коридорам общежития. Однако как частицы веществ соединялись при броуновском движении (хотя на Полактосе не могли узнать имя этого знаменитого земного учёного), так и студенты, бродя по коридорам, собрались кучкой в центральном зале внизу. И начали делиться рассказами того, что они увидели и услышали, собирая образы в кучку.

Альбертли уснул быстро, но сейчас, в его сон начало прорываться нечто. Интуитивная защита мага сопротивлялась этому наваждению. Но под лавиной ментальной атаки быстро пала. Глаза мага затянула красная пелена, его окружали оккультные символы. Во сне он очутился в каком-то мягком кресле, таких не было на Полактосе, но как ни странно, сиделось очень удобно. Вокруг ничего, лишь стоял красивый лакированный стол. С другой стороны сидела фигура. На неё не падало света, от того в темноте можно увидеть только её силуэт.

- Здравствуй, Глава Полактоса. – Произнёс незнакомец после паузы, он говорил медленно, в его голосе слышалась бесконечная власть. По спине Альбертли пробежали мурашки. - Я разбудил тебя, по одному очень важному делу.

- Как мне вас называть?

- Как хочешь, я менял много имён за свою жизнь, новое ничего не изменит. Вскоре, в твой мир придёт странник, путешественник из иного мира. Этот мир лежит прямо у тебя под носом, но ты уже не успеешь до него дотянутся.

После небольшой паузы, он продолжил.

- С того момента как он прибудет, ваше время будет сочтено. Бесчисленные армии, неведомых для вас существ, заполонят мир и уничтожат всех разумных существ.

- Мы будем сражаться.

Фигура вновь продолжила после паузы.

- Это невозможно, вы столкнётесь с силами, которые вам не одолеть, вы будете разбиты за считанные часы. Вы не знаете даже толику тех знаний, что вам доступны, они рядом, но сводят вас с ума. Без этих знаний, этот враг слишком силён.

Послышался странный хлопающий звук, перед лицом фигуры возник красный огонёк, и незнакомец продолжил.

- Мои пламенные войска, уже сталкивались с ними. Это жестокие твари, но им не сравнится с моими солдатами. Они доблестны, храбры, они пережили тысячи и тысячи боёв. Мои боевые машины раздавят остановят эту армию... Не говоря уже про беспокоящих вас тварей.

- Вы хотите помочь?

- Да, заключим сделку. Я, приду со своей армией в трудный час и спасу ваш мир, в обмен, на пятьдесят лет, ваш мир станет моим… Люди, живущие в нём, пополнят ряды моих солдат, ваша земля станет местом где я возведу заводы своих боевых машин, а ваши ресурсы станут их частями. Я дам всем вам знания, знания, которые в будущем приведут вас к могуществу.

- Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

В ответ на этот, достаточно резкий скептицизм, незнакомец не ответил ничего. Послышался выдох, дышать стало трудно.

- Я тебя не тороплю. Я не тороплю никого и никогда. Когда ты проснёшься, ты будешь знать, как меня вызвать. Использовать это или нет, сам решай… Моя пламенная армия готова всегда.

Над столом возник круг, в нём было видно стройные колонны солдат, уходящие под горизонт. Солдаты стояли и смотрели перед собой, у каждого в руках была необычная короткая дубина с рукоятями и светящимися точками. Особняком стояли ряды боевых машин. На всех солдатах маски, сквозь которые не видно лица.

Тьма развеялась. Альбертли вздрогнул и проснулся.

- Звучит слишком хорошо чтобы быть правдой. - Сказал Альбертли глядя перед собой.

Спальню заполонил грохот. У открытого окна сидела Анника и смотрела на дождь. Открытое окно выходило на задний двор, прямо перед ним была покатая крыша из керамической черепицы с небольшим углом. Порывы ветра забрасывали воду в окно, со стороны казалось, будто какой-то хулиган периодически выплёскивает в лицо колдунье кружку воды. Но она сидела и смотрела в окно, не шевелясь, только периодически протирала глаза от попадающей в неё воды.

- Любимая, почему ты сидишь у окна? Заболеешь.

- Я, смотрю.

- На что?

Маг подошёл к ней и тоже глянул в окно.

- Скажи мне пожалуйста, Саронский. Сколько лет тебе было, когда умер твой отец?

Альбертли сглотнул, воспоминания были не самыми приятными хоть он и смирился с потерей. Его мать умерла при родах, он не помнил её и просто жил, не понимая этого, но отец любил его.

- Не отвечай, я знаю, ты был уже достаточно взрослым чтобы принять это… Сто пятьдесят тебе было, представь. Родилось и умерло три поколения простых людей, а ты ещё считался юношей. Мне было пятьдесят, когда страшный взрыв унёс Грелора и Виги Стэллос. Бабушка забрала меня из академии, и я целую неделю рыдала, лёжа у себя в спальне. У тебя был отец, у меня бабка. А теперь представь, если у нас родится ребёнок и мы оба умрём? Кто у него будет?

Альбертли проглотил вторую половину текста и напрягся. Последнее время его жена всё чаще и чаще поднимала этот вопрос. И он догадывался что спонтанные проявления нежности с его стороны, явно были инициированы ею. Но маг был достаточно осторожен и вот сейчас, она либо пыталась давить на жалость… Ну, либо действительно была очень печальна.

- Анника, я обещаю тебе, когда всё закончится, мы займёмся этим вопросом. Боюсь, я бы не хотел, чтобы мой сын рождался в мире, где его могут украсть и обратить в страшное существо.

Альбертли не случайно сказал про сына. Ближайшую неделю, Ангелина будет мечтать о том, как назвать ребёнка, где делать для него спальню и прочее, а потом вспомнит про обещание отложить этот вопрос. А он сможет спокойно заняться работой.

- Ничего, скоро я найду тебе, кого понянчить…

- В смысле?

Глава 9 Крепостные

Альбертли с Плутоном телепортировали сразу на высоту. Маг, распахнув большие чёрные крылья, планировал среди горных потоков. Его друг, вонзив когти в толстый воротник держался на шее. Небольшое плато на вершине горы, где примостилась крепость, как обычно было завалено снегом. Но вокруг самой крепости оказалось неожиданно чисто.

- Ты тоже думаешь, что они готовились? - Спросил Плутон телепатически.

- Друг мой, я книгу написал о крылатых… - С иронией ответил глава академии.

Маг был почти вровень с крепостью. Догадываясь что ему готовят какой-то сюрприз. Увидев его, часовой что-то доложил вниз и вернулся. Альбертли сел метрах в двууста и пошёл в сторону крепости по твёрдому снегу. Плутон покорно сидел на шее и прикрывал их от ветра.

Плутон в честь такого события надел свой переливающийся разными цветами плащ и кожаный пояс. А Альбертли — парадную робу главы академии, но уже пожалел об этом. Она не рассчитана под крылья из спины, и при появлении они, как обычно, раздвинули материю робы. Намотанная вокруг пояса, она при каждом взмахе сдавливала грудь. А учитывая, что махи крыльев управлялись при помощи дыхания, это мешало настолько, что это сложно вообразить. Его полёт напоминал неровные скачки голубя, наклевавшегося прошлогодних ягод.

- Как в неё входить то? – Спросил Плутон. Он был здесь в первый раз.

- Вон там небольшая дверца возле ворот. Но кажется она сейчас закрыта.

Маги подошли к воротам и уставились на них. Как вдруг из-за стен к ним вылетел сам Клариус. Старик выглядел очень бодрым для своего возраста, как для крылатых этот возраст был просто фантастическим. Старик мягко приземлился на утоптанный снег и спрятал большие, пепельного цвета крылья.

- Здравствуйте Альбертли! Мы вас ждали немного позднее. - Бодрым голосом отчеканил тот.

Альбертли исполнил магическое приветствие. Старик кивнул головой. Плутон сделал это-же приветствие, но при помощи своей иллюзии.

- У вас какие-то проблемы?

- Да, небольшие, дело в этих старых воротах. Они, разломай меня ветер, замёрзли насмерть. Мы насилу сняли засов, но ещё не можем их открыть, поскольку… - Начал старик.

- Я помогу вам! – Вызвался Плутон не дав договорить.

Под магическим усилием, ворота заскрипели и заскрежетали. С той стороны ворот послышался звук хрустящего льда. Оглушительный треск… И ворота с рывком приотворились, а затем большая стена снега, метра в три обрушилась на них.

Альбертли присел на колено и выставил руки перед над собой. Снег завис прямо над ними. Осторожно манипулируя массой слежавшегося снега и льда, глава академии вынес его из ворот. Дождался пока последние крылатые, тщетно пытавшиеся убрать эту кучу лопатами, спрыгнут с неё. И скинул массу в обрыв рядом. А затем вытер пот.

- Плутон! – Мысленно крикнул Альбертли на него.

- Виноват…

Зверомаг спрыгнул с шеи и размялся. Место, лишённое тёплой прокладки моментально стало замерзать. Глава крепости крылатых с раскрытым ртом смотрел на происшествие. Гарнизон, побросал лопаты и быстро бежал внутрь.

- …ворота завалены массой снега. - Продолжил он удивлённо, нервно сглотнул. - Ну, похоже, наша проблема решена? Не правда ли, – Улыбнулся старик. - Тогда позвольте пройти внутрь, мы вас уже заждались.

- Я просил вас, выбрать из крылатых, проходивших обучение по моей методике, тех кто будет достаточно силён, умён и доблестен, чтобы заступить на службу в инквизиум.

- Именно так, мой друг, именно так, пройдём в главный зал, они уже собрались.

Изнутри двор был не похож на типичный двор крепости. Когда-то, её построили люди империи магов, для жизни людей. В центре двора был спуск в колодец к тёплому роднику. Слева от главных ворот была конюшня, за конюшней вход в левое крыло крепости. По правую руку стоял большой склад, куда поставлялись припасы с долины крылатых. На склад шёл отдельный подъёмный мост. С внешней стороны крепости, этот вход находился на трёхметровой высоте и мост был одновременно ещё и трапом. Прямо напротив входа стояло главное строение - цитадель, главный зал находился в нём. Казармы размещались в правом крыле цитадели.

Почти все переходы находились внутри и утеплены. Громада замка требовала бы крайне серьёзного отопления без магических утеплителей. А так, всё решалось десятком печей и геотермальным отопителем, но запас древесины был достаточно серьёзным. Альбертли не раз задавался вопросом, как крылатые их доставляют. Ворота главного зала были такими-же толстыми, как и главные ворота. Всё делалось с расчётом на возможные бои, и лишь сейчас, крылатые использовали крепость для своих, весьма туманных нужд.

Ворота цитадели стояли распахнуты, балка, усеянная рунами, не позволявшая телекинезом открыть ворота, лежала рядом. А внутри, рядами стояли крылатые…

Войдя внутрь, Альбертли сумел оценить уровень, как крылатые исполнили его рекомендации по оборудованию тренировочной площадки. Всё было сделано правильно, стояли ростовые мишени, материалы, которые надо было перемещать. Лежали различные геометрические фигуры для работы с иллюзиями. Особый «компас настроения» который Альбертли изобрёл чтобы хоть как-то систематизировать очень сложную и капризную магию крылатых. Сейчас в этом зале построился весь гарнизон.

Меж каменных колонн, подпиравших своды, в свете факелов, на большом тканом ковре, стояли ВСЕ. Все четыреста человек обитавших в крепости. Плутон семенивший следом тихо хихикнул, посмотрев на толпу.

- Простите, может быть вы меня не верно поняли. - Сказал Альбертли, осторожно.

- О нет, поверьте, все! Совершенно все, кто обитает в крепости, готовы стать инквизиторами. - Заявил Клариус.

Вновь смешок от Плутона. На этот раз беззвучный, но ментальный. Маг попытался вспомнить из путанной классификации этого народа, что означают какие нашивки. Одно он помнил хорошо. Лентяев, раздолбаев и нарушителей дисциплины собирали в отдельные подразделения. У них была нашивка с зелёной травой. И чуть всмотревшись в ряды, глава академии разглядел носителей и таких нашивок.

- Но я просил не сильно старше тридцати, их ещё долго учить придётся. - Сказал Альбертли, заметив в строю людей с признаками седины.

- Ну что вы! Разве пятьдесят, это сильно старше тридцати? – Удивился Клариус.

Плутон уже откровенно смеялся, сидя на ковре он смотрел в пол чтобы не выдать свою улыбку. Кошачья мимика была не похожа на человеческую, но его улыбку сложно не узнать.

- Ладно, тогда давайте так, всех тех кому до тридцати, оставьте и я проведу испытания.

- Эх, жаль что ваш отбор столь строг… Ребята, давайте, все кому больше тридцати, разойтись.

Чуть больше четверти с поникшими головами ушли из строя…

- Вот это уже лучше, можно работать… - Заметил Маг. Но всё равно много. Вы можете дать мне документ для расшифровки нашивок?

- А это зачем? – Удивился Клариус.

- Например, на сколько я знаю, нашивка с травой - это некие "штрафники"…

- Эммм… я бы не был так строг с определениями, и не готов ставить подобное клеймо. – Засмущался глава крылатых, его взгляд забегал по напряжённым лицам его людей, а вернее по их нашивкам. – Я бы сказал, что у них особая душевная организация. Вы обязаны дать им шанс! – Внезапно с какой-то стальной уверенностью сказал Клариус.

- Ну хорошо, – подписал себе приговор Альбертли…

***

Дорога цветов называлась так не зря. Это самое прекрасное, что видел Миран. Цветы совершенно не похожи на цветы из академии. Те идеальные, яркие, словно ненастоящие, бросались в глаза своими «ядовитыми» красками. Если цветок был белым, то ослепительно белым, идеальным, если дерево цвело, то все цветы у него раскрывались совершенно одинаковыми. Маленькие, с красной серединкой и жёлтыми лепестками, совершенно неотличимые, и когда опадали, все падали идеально ровно, стеблистой частью вниз…

Насколько разительно отличалась дорога цветов. Совершенно разные, растущие как попало, вперемешку с сорняками и бурьяном. Забрызганные грязью после дождя, но это не мешало им пахнуть так, что аромат валил с ног. У дороги иногда встречались мелкие посёлки, буквально в трёх днях езды друг от друга. Все как один они возделывали землю и растили пшеницу на холмах, деревеньки эти, в три-четыре дома, даже не имели названий. Издалека завидев телегу, два или три человека внимательно следили за их действиями. Когда вампиры проносились на полном ходу, крестьяне возвращались к работе.

- Никогда бы не подумал что такие места существуют. Деревни без названий.

- Почему без названий. Мы вот, Кальец проехали. – Ответил вампир. Не знает никто этих названий, ни табличек они не ставят, ни на карте не отмечаются. Так, меж собой названия придумают, да живут с ним, лет сорок. А потомки потом сами, другое придумают.

- Ни за одну свою жизнь я не слышал о подобном.

- Потому что маги, слава Минарде, не суют нос в такие места. Они им не интересны. Вот сыпучие горы – они интересны, и маги сделали туда длинный маршрут, хотя жить там невозможно. Люди там страдают, день ото дня, живя в невыносимых для них условиях. В страшной жаре, окружённые водой которую нельзя пить и мелкими, жалкими деревцами.

Миран не стал высказывать своё несогласие, по легенде он там никогда не был. Хотя отлично помнил, как варщики стекла, притащив буквально несколько тачек шихты и высыпав их в печь, ложились рядом на матрасы, закрывали глаза закопчёнными стёклышками и отдыхали, пока оно там плавится и кипит. А помощники им приносили воду с колонок. В целом, живя как короли, все жители каким-то образом задействованы в процессах плавки стекла. Растений тоже хватало. На берегу у большой воды росли юнты и юни, что можно было перевести как горькие деревья и горькие кусты. Растения с мелкими и частыми листьями. А насчёт воды — чистая правда, стоило выпить глоток, и через час тебя не станет, но сделать это сложно, она омерзительна, горько-кисло-солёная.

- Да, советую тебе, если будешь искать укрытие, прячься в таких местах. Эти тихие с виду места порой таят в себе много секретов и загадок. Там ты можешь найти наших сторонников. - С довольным лицом сказал Юлий.

- Сторонники вампиров? Среди людей?

- ДА племянничек, я не зря упомянул Минарду. Последователи этого культа возьмутся за вилы и будут защищать тебя до последнего вздоха, но не дадут инквизитору сцапать тебя. Правда, скорее они тебя спрячут.

- С чего такая любовь?

- Они верят, что вампиры – это дети самой Минарды. Минарда, по их поверьям – богиня смерти, она создала Полактос, населила животными – людьми. А затем родила, воспитала и ниспослала вампиров в мир. Дабы её дети помогали ей по хозяйству и убивали людей по её требованию. Она забирает себе их души, а тела её не интересуют.

- А что Окополье? Там живут культисты?

- Нет, что ты, обычная деревня… Почти. Там всё сложно, потерпи, доедем – увидишь.

Миран уже знал, что напишет в отчёте для Альбертли.

- Телега остановилась и Юлий начал смотреть на небо.

- Мы ждём кого-то? – Обратился Миран к сидящему перед ним вампиру.

Юлий сделал болезненное выражение лица.

- Понимаешь племянничек… Не подумай, что я плохо отношусь к тебе. Мы должны быть чуть более осторожны и прочее. – Впервые за долгое время, на лице Юлия, улыбка стала грустно – извиняющейся. – В день твоего обращения, мы были неподалёку. Я видел тебя издалека. Но не рядом, рядом была только свита Стоога и он сам. Только три из них выжило. И сейчас, сюда придёт тот кто должен опознать тебя.

Боевому магу это не понравилось, он начал нервничать. Дядюшка Юлий сидел спокойно и смотрел на север, разглядывая облака.

***

Ожидание затягивалось. Позади послышался жуткий треск и скрежет. Старик даже не обернулся, о поднял руки и картинно ими хрустнул.

- Ох уж этот Гигало, любит дешёвую показуху. - Сказал Юлий.

А Миран от неожиданности вскочил и обернулся. К ним шёл сухощавый парень, в рваной одежде висящей клочьями. На две головы ниже Мирана и очень сильно помят, будто его за ногу привязали к лошади и провезли по дороге, тем не менее, на лице с щетиной застыла ухмылка.

- Добрый день дядюшка Юлий. Оооо, а это никак мой «братик» появился. Ну-ка, встань… Да-а-а, слушай, один в один как Миран Габбер. - Ухмыльнулся Гигало.

- Что значит один в один? Ты что? Не уверен он ли это? – Напрягся пузатый вампир

- Юлий, я что? Провидец? Аура у него как у вампира, выглядит как Миран.

Юлий обмяк и хлопнул себя по лицу.

- Мать моя корова. Я совсем позабыл, что ты никогда не можешь говорить нормально! Ну иди, обними своего брата по обращению, что ли?

- Пожалуй, не, мне больше девки нравятся. Кстати, насчёт девок… Ты меня до ближайшей деревни не докинешь?

- Ты же в Булькало жил. Разве ты прямо сейчас не оттуда?

- Оттуда… Да только вот… опять.

- Мать моя корова, ты опять себя выдал?

- Не то чтобы, в общем, затащил я, короче, девку на сеновал, одна беда — внучка старейшины она. Ну и в порыве страсти я её куснул. Легонько…

- Святая Минарда. Она хоть жива?

- Да что ты говоришь-то такое?! Как же я мог!

- Когда ты так в прошлый раз говорил, ты свернул шею купцу. Значит, сейчас… — Насупился Юлий. Очевидно, Гигало был хоть и племянником Юлия, но не самым любимым. В словах добродушного старичка звенели металлические нотки. Не оставалось сомнения, сейчас он пинком отправит нерадивого вампира в овраг и стеганёт лошадей.

- Нет, я просто укусил её. Да сам факт не в том, что укусил… Я укусил там, где никто не заметит…

Юлий скривился.

- Брось болтать о своих извращениях, я знаю, что ты бабник. Тебя хотят заставить на ней жениться, и ты решил сбежать. А там и про укус могут узнать. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не убило кого… Полезай, охламон. Высажу тебя у деревни с культистами Минарды. - Зло проворчал Юлий.

- А вы правда в эту Миранду верите? — решился на вопрос Миран, Юлий повернулся так, что под ним хрустнули доски.

- Миран, прошу тебя, когда приедем в Окополье, не задавай подобных бестактных вопросов. Там за такое можно и удар получить, долго заживать будет.

Маг подумал, что, возможно, заживать будет уже некому. Но вслух, как обычно, промолчал.

Гигало говорил без устали, всю дорогу рассказывая о своих похождениях и других жизненных курьёзах. Если верить всем его рассказам, его жизнь была насыщеннее, чем у целой казармы боевых магов. По всему выходило, что он был альфонсом, любил наряжаться в разные красивые одежды, даже предлагал выменять у Мирана его лосковую рубаху. Рубаху Миран отдавать отказался наотрез, она имела на себе руны и прекрасно отстиралась, будто он не прорывался в ней через бурьян.

К счастью, вскоре они начали проезжать мимо общины. Строения находились меж холмов, как раз рядом с тем, по которому шла дорога. Вниз до построек было метров пятьсот на вскидку по очень крутому склону, который начинался сразу за обочиной.

- Вон, смотри, тут явно культисты живут, три деревянные звезды видишь? — начал пояснять Юлий Мирану, показывая на храм.

-Не тормози. – Сказал Гигало, Юлий покачал головой и вздохнул. Молодой вампир встал во весь рост и поставил ногу на борт телеги. – Спасибо, дядюшка, что подвезли, а тебе, братик, удачно освоиться! А я пошёл навстречу новым приключениям! Ииииххаа…

И прежде чем Миран успел его поймать или одёрнуть, он сиганул вниз с телеги на полном ходу, кубарем спускаясь по склону с диким хохотом.

- Ох, показушник… Юлий хлестнул лошадь, которая от жутких звуков, издаваемых летящим вниз вампиром, немного сбилась с ритма и заволновалась.

- Это, а он в порядке будет?

- Так он и хочет свернуть себе шею, проклятый придурок. Чтобы культисты его выхаживали, а он им, вроде бы, своё благословление давал. Ну и опять же, мозги какой-нибудь девке деревенской запудрит. У него это мигом, красавец, это не отнять. – Ответил вампир с некоторой завистью в голосе.

Глава 10 Бег по дороге цветов

Альбертли получил комнату в так называемом офицерском коридоре, ту самую, в которой он провёл свою первую и бессонную ночь в этой крепости, задыхаясь от недостатка воздуха и борясь с щекочущей нос пылью. Она находилась прямо над больницей. В этом-же коридоре находилась комната-кабинет самого Клариуса, коменданта и командиров. Плутон от отдельной комнаты отказался, сказав, что у него нет никаких проблем с проживанием рядом со своим другом.

Под потолком Альбертли повесил светящуюся сферу, она уже медленно угасала теряя вкачанную в неё магию, они засиделись.

Архимаги разбирались в составленных ими отчётах и совещались. Два дня пронеслись мимо, ураганом, итоги испытаний оказались куда более скромными чем ожидались. Крылатые усваивали материал очень плохо, даже по его методичке.

Большинство, едва-едва были способны сделать все чары, которые он придумал. Среди них попадались те, кто не мог сделать и половины. Но в чём-то Клариус был прав, это мало зависело от нашивок. Это было нечто иное, люди старались, они теряли контроль из-за волнения и всё шло насмарку.

- Тогда может номер девяносто? - Спросил Плутон поднимая одно из досье перед собой.

- Нет, - сказал Альбертли прочитав собственные выводы. Хотя "прочитать" громко сказано. На бумаге помимо пары строк имелся один рисунок в форме песочных часов. - У неё фокусировка в виде восьмёрки, при чём по диагонали. Я устану её корректировать. У меня нет столько времени чтобы менять пятно фокуса ученика. - Плутон закатил глаза, он понимал этот тон, Альбертли уже сделал выбор и сейчас Плутон может бесконечно предлагать варианты.

- Может ты сам приметил кого-нибудь? – Спросил Плутон оторвавшись от табелей, которые сам-же этим утром расчерчивал при помощи угольного чертила.

Но маг уже отвлёкся от бумаги и делал то что занимало его разум всё последнее время. Он чертил на бумаге руны. 15 рун, которые он запомнил. Их словно выжгло в голове. В этих рунах была загадка, по сути, это руны тёмной стороны колеса рун, но дело было в их числе.

В этом мире, маг, который может исполнить десять рун подряд – архимаг. Пределом было 16 рун, маг умеющий выполнять шестнадцать рун за раз, становился магистром. Но перед всеми, самыми талантливыми магами стояла одна проблема, так называемый «Провал магистра». Пятнадцатая руна. Концентрация на ней, всегда и неизбежно нарушала последовательность.

В книгах было много чар доступных лишь магистрам. Это были самые сложные, красивые и завораживающие заклинания, каждое их применение описывалось в истории. Но нигде не было информации о преодолении провала. В книгах было написано, что у каждого магистра был свой секрет, до которого он дошёл сам и который неприменим для других людей.

После получения статуса архимага, достичь сил достаточных для шестнадцати рун было возможно, невозможно было их сделать. А перед Альбертли был живой парадокс, чары на пятнадцать рун. Чар на 15 рун быть не могло, не существовало. Были на четырнадцать и на шестнадцать, но не существовало на пятнадцать.

Плутон со скепсисом посмотрел на те жуткие каракули что вывел его друг, пытаясь решить, загадку рун.

- Ты всё не можешь забыть этот кошмар?

- Это не сон, неужели ты не чувствовал, что было в ту ночь? Это была правда, всё действительно произошло. Он приблизился к нашему миру и вытянул меня к себе для разговора.

- Чувствовал… Это я себя так успокоить хочу. – Усмехнулся Плутон. - А почему именно сейчас ты решил отправиться в крепость?

- Лучше времени мы не найдём. Миран движется по долине цветов и это займёт у них время. По пути не должно ничего важного происходить.

- Красивое название.

- Да, это узкая полоска заливных лугов. Вместо саванны, между горами, отделяющими от северной пустыни и тропиков. Влажный воздух из болот встречается с горами, горы подкидывают его как трамплин и вода проливается ливнями на луга. Бескрайние, цветущие холмы. - Альбертли мечтательно вздохнул. - Ну вот, теперь я и сам хочу там побывать... Так Сосредоточься! К делу. Завтра я уже объявлю о своём выборе. Времени больше нет, у нас в списке это претендент под номером 140.

Плутон бросил папку перед собой и пролистал краткие досье написанные карандашом, 213 листов, 213 разных претендентов осмотренных второпях.

- А почему? Никаких выдающихся талантов я не вижу.

- Вон тот кругляшок что я поставил в досье, рядом с именем.

- И что это?

- Это означает что это человек имеющий отличную концентрацию.

Справедливости ради, Альбертли проводил испытания пользуясь магическим зрением с чёрной лентой на глазах. Без естественного зрения, все претенденты выглядели перед ним как манекены, ни пола, ни роста ни внешности, только номерки которые раздал Плутон. Но зато отлично ощущались их эмоции и их результаты. Все результаты Альбертли заносил в список. И сейчас даже для него было тайной, кого он выбрал.

Стоило магу произнести номер, как вдруг за дверью раздались быстрые бухающие шаги.

Альбертли быстро встал и выглянул за дверь, но всё что он увидел – это тень не лестнице в конце коридора и буханье, босых ног.

Он посмотрел на каменный, ледяной пол и поморщился. Только крылатые могли так легко переносить мороз. А потому он вошёл в спальню, надел обувь… и не стал никуда идти. Скинул их обратно, лёг на кровать, держась за больную голову.

Старая кровать ужасно скрипела. Альбертли нарисовал пару рун омолаживая дерево и убирая надоедливый скрип.

- Ты чего? - Спросил Плутон.

- Нас подслушали, мой друг. И скоро за нами придут.

- Откуда ты знаешь?

- Интуиция.

- Нет, Альбертли, не интуиция. В тебе начинает просыпаться дар краткого, спонтанного ясновиденья. Как описывалось в учебниках, и давно это с тобой началось?

- Нет, по ощущениям это именно интуиция, иногда она обманывает. - Отрезал Альбертли, но сам задумался, действительно ли это так. - Номера были пришиты к одежде участников?

- Нет, они держали их перед собой.

Внизу эхом начал раздаваться гомон и гвалт, по коридору затопали тяжёлые шаги. Множество женских голосов начали перекрикиваться.

- Сейчас моя интуиция не соврала. - Флегматично заметил Альбертли.

В дверь начали стучатся и кричать: «Господин Архимаг Саронский, спуститесь, пожалуйста, вниз! Срочно!»

- Ну вот, идём. – Альбертли встал и быстро пошёл по лестнице. Плутон рысью помчался за ним. Прибежавший к ним часовой показывал дорогу. Они шли в казарменный коридор, откуда и доносился шум. Молодой и лёгкий на ноги Альбертли оказался там быстрее, чем глава крепости Клариус.

Изнутри казарма представляла собой нечто вроде улья. Соты, состоящие из ячеек со шторами, вдоль стены до самого потолка. Забраться и выбраться из ячейки можно было только с одной стороны, внутри у подножья кровати стоял сундук с личными вещами и столик. В центре была очень широкая площадка, где и шла драка. Кто кого бил, было не разобрать, куча мала. Альберти, быстро сориентировавшись в ситуации, сказал:

- Ай-яй-яй, безобразие. Плутон, ты видел хоть раз, чтобы молодые маги в академии дрались?

- Видел! – Ответил Плутон телепатически. - Я там такое видел, о-о-о!

- Даже не думай об этом сказать! – ответил ему маг.

- Нет, не видел, такое поведение недостойно магов! – поддержал воспитательное начало зверомаг.

- Тем более будущих инквизиторов! - Добавил Альбертли, а сам вспомнил что будущие законопослушные инквизиторы как раз в молодости отрывались на полную катушку.

Девушки и женщины начали расходиться по углам, но в центре ещё держался клубок из трёх человек. Архимаг сделал взмах руками, дерущиеся разлетелись и зависли по углам. В центре, слегка побитая на вид, осталась высокая черноволосая девушка. Она сдула длинные волосы, лезущие в глаза, и смахнула их назад. Судя по виду волос, за них только что дёргали, и, возможно, не один человек.

- Что здесь произошло? - Спросил Альбертли, разглядывая удерживаемых женщин.

- Уффф, я бы тоже хотел узнать! – Рявкнул на них глава крепости, выходя с другой стороны комнаты. А с противоположного конца казармы вошло ещё несколько офицеров. – Стоило мне сомкнуть глаза, как меня будят со словами, что в женской казарме драка! Потрудитесь объяснить, дамы! - Заорал он.

- Мы… Она… - Начали оправдываться висящие в воздухе.

- Ах, господин Архимаг. Поставьте их уже наконец на пол. - Тихо попросил Клариуса.

Встав на ноги, одна из крылатых пролепетала… - Она, она ничего и-и-и и всё! – Указав на чернявую девушку в центре казармы.

Другая показала пальцем на девушку в центре.

- Он выбрал её! Понимаете...

- Так, всё ясно... - Клариус устало потёр глаза. - Спотилина!

Вперёд вышла взрослая женщина, только она одна оставалась облачаена в форму.

- Следи за порядком, всех кто ещё попробует устроить драку, мигом отправятся в караул на стены! Господин глава академии, пойдёмте со мной. Нам следует обсудить то, что сейчас произошло.

Альбертли вытянул руку и Плутон запрыгнул на неё. Женщины, не знакомые с тем как зверомаг вчера гонял претендентов на полигоне, прикрыли лица в жестах умиления. До мага наконец дошло что он находится на краю большой комнаты, полной женщин в пижамах, дабы побороть смущение и не смущать их, он поспешил пересечь комнату поперёк и покинуть казарму через вход, напротив.

- Чё гомоните?! Тупые курицы! Драку затеяли! Лили! Дельпи! Одеться и на пост! Я вам устрою… - Надрывный голос командира ещё долго преследовал его эхом, пока они вместе с Клариусом шли прочь.

Альбертли поднялся вместе с Клариусом, коридор был коротким, сразу за ним началась винтовая лестница, на которой были бойницы. Бойницы были забиты дощечками, и через них тянул ледяной воздух с улицы. Но колонна в центре винтовой лестницы явно была дымоходом. От неё, наоборот, тянуло жаром.

Поднявшись, они оказались с другой стороны офицерского коридора. Клариус открыл первую дверь, и они вошли в его кабинет.

- Господин Альбертли. – Начал старик, закатив глаза. - Сначала я должен извинится за произошедшее недоразумение, уже ночь, вы вероятно должны были спать, а мы вас разбудили. Вы принимаете моё извинение?

- Да, принимаю.

- Чудесно. Вы уверены в своём выборе?

- Да. - Но Альбертли не был уверен в своём решении, правда, раз уж это дело вышло на общее обозрение. Поздно сдавать назад, избранная уже поплатилась за победу парой прядей волос. И она не имела в том никакой вины. Пантур наверняка ожидал, что рекрут будет мужчиной, он несколько раз произнёс слово «рекрут» в мужском лице. Но выбора Альбертли ему не оставит, крошечная месть за то, что ему пришлось этим заниматься.

- Можете сказать, почему вы сделали такой выбор? Сперва вы говорили, что не хотите видеть в числе кандидатов так называемых штрафников. А теперь выбираете не просто из их числа, так ещё и одного из худших! Я вас не понимаю. В строю был отличный паренёк, номер тридцать в вашем списке, рыжеволосый такой. Умный, доблестный, успешный…

- …внучок Клариуса – Добавил Плутон телепатически.

- …сильный духом и чистый сердцем. Чем он не понравился вам? - Нахваливал Клариус.

- Критерии отбора оказались чуть более неожиданными. У неё есть талант, который вы могли упустить и который не котируется у вашего народа.

- И какой-же?

- У неё относительно ясная и холодная голова. Господин Клариус, вы видели, как проходил мой отбор? Я не видел кандидатов, я сидел с завязанными глазами и смотрел только на их результаты и поведение. В её действиях я увидел качества, которые необходимы для инквизитора и которые позволят добиться результатов.

…Глаза главы училища крылатых потухли. Он опёрся рукой о стену и пустым взглядом посмотрел на висящий там список. Небольшая шпаргалка, помимо этого листка комнату ничего не украшало. Каменные стены оставались закрыты плотной тканью, и не понятно, для красоты или утепления. На полу лежал ковёр без рисунка. Убранство кабинета состояло из стола и книжных полок. Вы больше нигде таких не увидите, это были скорее книжные витрины, демонстрирующие лежащие на них книги, составленные попеременно ёлочкой. Такие методы хранения книг непозволительная трата пространства для магов, любящих огромные библиотеки. Но признак достатка для тех, кто не мог таким похвастать.

Старик снял с полки одну из книг и показал Архимагам.

- Вот тут, изложена вся наша история. Это летопись крылатых, в стихах. Наши передки путешествующие между миров, вели подробные дневники, после их изложили в стихах и скопировали небольшим тиражом.

Альбертли раскрыл книгу и попытался прочесть. Но она вся была заполнена узкими буквами, составленными из изящных зигзагообразных линий. Это даже не письмо крылатых, это нечто более древнее, в этих буквах угадывался язык более сложный.

- Сколько им лет?

- то древние тексты, отряд самых храбрых из крылатых вёл между мирами отважный путешественник Тилькильнали. Они прошли множество миров, в каждом они старались нести помощь и добро. Не всегда их встречали дружелюбно, далеко не всегда, были потери, от болезней, от невыносимых условий иных миров. Герой вывел каноны обучения всего нашего народа… У нас в долине есть курган, где он похоронен. А теперь вы требуете у нас отказаться от этого? Вы выбираете именно тех, кто больше всего оступился от этих канонов… Как я объясню это моим людям? – сказал старик, едва не глотая слёзы.

- Чтобы творить добро, совсем не обязательно быть кристально чистым душой. Вы растите вечных детей. В условиях долины крылатых это простительно. Люди жестокие и злые, они жадные, алчные, они ждут от инквизиции, что та сможет защитить их от магов, навести порядок, иначе сами возьмутся за вилы и пойдут уже на инквизицию. Простые люди не должны жить в страхе. И рекрут инквизиума должен понимать это, он не должен относиться к миру, будто вся жизнь — это беззаботный бег по долине цветов с друзьями наперегонки. В груди инквизитора должно биться чёрное сердце, скованное оковами морали и закона. Своим людям вы можете сказать: «Она была самой невоспитанной из вас, и я забрал туда, где её точно перевоспитают».

- А это правда? - Альбертли посмотрел на Клариуса грустным взглядом...

- Отчасти, мы пустим её силы в правильное русло. – Ответил Плутон, мирно слушавший диалог.

- Простите, господа, Альбертли. Боюсь мы не оправдали надежд друг друга. - Сказал Клариус после паузы.

- Да, но в итоге мы получили совместную выгоду. Я получил то за чем прилетел.

- А я, простите, что получил?

- А вы лишились самого сложного вашего ученика. - Маг развёл руками и улыбнулся.

- Ладно, допустим. Вы правда считаете что мы такие? - На недоумённый взгляд добавил. - Ну, вот этот бег по долине цветов и прочее.

- А разве не так? Вы видели, как устроена жизнь людей, и сравните её со своей. Что вы можете сказать про людей?

- Ну... Они не такие дружелюбные, как мы. - Клариус примолк, ощущая, что своим ответом сам ответил на вопрос Альбертли. Но Альбертли тоже не спешил отвечать, он задумался. - Если кажется, что мир вокруг сошёл с ума, вероятнее, это ты сошёл с ума. Кто ты такой, чтобы считать, что жизнь людей с их бесконечной враждой, обманом и подлостью правильнее? Может, это крылатые живут лучше и правильнее? Да, у них нет ткацких станков, приводимых в действие силой воды, но у них почти нет криминала! Эта крепость, в сущности, их тюрьма общего режима, куда худших из долины отправляют на перевоспитание, и, понимая, что эти милые снежинки - худшие из них, начинаешь радоваться, что долина крылатых отделена от остального Полактоса труднопроходимым перевалом. Люди совратят их! Обучат быть жестокими и недоверчивыми. - Альбертли осёкся в своих мыслях, заметив взгляд Клариуса. - Нет, не совратят, они яростно защищают свой мир и свой уклад жизни. И любой, кто попытается поменять его в худшую сторону, поплатится.

- Пожалуй я был не прав в своих суждениях.

- Проехали... Когда вы отправитесь обратно?

- Завтра утром, пусть избранница собирает вещи.

Глава 11 Отдельные земли

Пейзажи были идеалистическими. Те селенья, которые они видели издали, не проявляли к ним никакого интереса. Когда они взбирались на очередной высокий холм, с него было видно лишь другие холмы, уходящие за горизонт. Страшно было представить, что, если ехать в ту сторону ещё дня два, можно увидеть огромные оранжевые выжженные скалы. Но это если ехать. А прямо сейчас пред ними было настоящее зелёное море из заросших травой холмов. Маленькие овальные листики, торчащие из земли, мягко покачивались на ветру. Часто на холмах можно было разглядеть вольные стада диких коз, коров и лошадей. На глаза попадались длинношеие альпаки и ламы. А пару раз по лёгкому шевелению травы можно было увидеть зеленошёрстных гепардов. Долина цветов была одним из тех немногих мест, куда можно было с чистой совестью ехать умирать к преклонным годам. Если бы не одно но…

- Какая красота, поверить не могу, что здесь никто не селится. Ведь буквально в неделе пути отсюда деревни встречаются каждые сутки-двое дороги.

- А зачем здесь селиться?

- Жить! Здесь можно просто жить.

- Можно, а смысл? В этих местах, кроме как поклоняться Минарде, делать нечего. Не зря эти культисты такие блаженные. Живут в своих сарайчиках, плюют в небо и молятся.

- Но как? Почему? Что мешает просто жить?

- Вампир может просто жить даже в пещере, и скажу по секрету, человек тоже. Просто жить можно где угодно. А жить хорошо не везде. Вот, допустим, построили мы вот тут деревню. – Махнул рукой Юлий. – Прости… Ошибся, деревни так не начинаются. Вот выгрузились мы здесь из обоза. А дальше-то что? Допустим, у нас с собой есть припасы на год существования. Дальше мы что сделаем? Деревьев нет, дом не построить…

- Ну, выкопать землянку?

- Ага, землянку. Ты хоть раз землянки строил? Дерево нужно… Ладно, мы взяли с собой дерево, построили землянок. Взяли инструменты, выкопали колодец, взяли семена, засеяли поля. Привели с собой скот, разводим скотину… Вот какая беда, мать моя корова, скотина без свежей крови выродится… А тут до ближайшей деревни две недели ехать. Что дальше? Железа тут в земле нет, дерева для продолжения строительства нет, деньги тут взять неоткуда, натуральный обмен с соседями? А им зачем твоё мясо и зерно? У них свои есть! Везти в города? Так прости, до города месяц ехать. А господа из города любят свежак кушать, мать моя корова… Самое главное, людям нужно не только жить, люди должны развиваться и общаться с другими людьми. Иначе через лет сто-двести в деревне все переженятся и станут друг другу роднёй. Нет, юноша, места красивые, но бесполезные. Наверное, я ещё успею увидеть эти земли, когда людей станет так много, что они начнут бороться за пустой клок плодородной земли. Но пока на Полактосе этого добра навалом, мать моя корова… Юлий выдохнул, вытер выступившую слезу и посмотрел вдаль.

- А почему вы зовёте меня юношей? Я по меркам магов уже далеко не…

- Не имеет значения, что было до обращения. Обращение заставляет тебя родиться заново, первое время твои часы идут, но у всех по-разному, и полностью останавливаются, когда ты вспоминаешь себя. С тех пор твой возраст, твои часы не идут сами, ты начинаешь сам их поворачивать. Иногда проходя через сложности и боль. Как бы это банально ни звучало, ты становишься зависим от количества выпитой крови. И не просто выпитой, а выпитой правильно.

- Правильно? Когда я искал Стоога я…

- Я слышал, некто убил целую ватагу разбойников и выпил их кровь. Увы, та кровь не дала тебе ничего, кроме мнимого насыщения. Лишь крошечные доли того, что должна была дать.

- Что именно дать?

- Мы называем это силой вампира. В простых животных её мало, в людях стократ больше, в магах стократ больше, чем в людях. Эта сила – основа вампира, без неё не происходит продвижения по, так сказать, ха-ха-ха, карьере. Она нужна постоянно, на простое существование немного, хватит даже загрызать курицу раз в неделю. А вот если ты получил рану, то эта сила покидает тебя быстро и неумолимо. Позволяя жить даже со страшными ранами, от которых бы умер кто угодно. А потом придётся выпить не одну бочку крови, прежде чем ты научишься использовать эту силу словно маг. Больше я тебе не расскажу, пока рано, всё потом, в Окополье, мать моя корова. – Юлий захохотал своим неповторимым звенящим смехом. И подхлестнул лошадей.

***

Этой ночью Миран лежал на траве перед сырой, выровненной землёй и рисовал корешком портрет Гигало. До этого он написал все полученные знания, уже трижды он стирал написанное и заполнял новым. Впервые за много дней они остановились не на каменистом участке, а с сырой землёй. Звёзды светились над головой, давая совсем немного света. Пришлось воспользоваться приёмом боевых магов и начертить у себя ногтем прямо на веке пару рун. Болезненные царапины на веке чётко выдавали руны, это было больно и сложно, можно было занести инфекцию, но позволяло видеть даже в полном мраке, не выдавая себя.

Габбер старался не поднимать лишний раз голову, иначе яркие точки небосвода кололи глаза, словно иглы. И со всем старанием и прилежностью он вырисовывал на земле образ вампира, с которым они вчера общались. Это был завершающий этап. Как вдруг прямо над головой заскрипела телега, и над ним нависла голова старого вампира.

- Что это? Рисуешь?

- Да.

- Мать моя корова… Гигало! Ё! Словно живой! Это ты где успел? До обращения память возвращается? Или ещё в норе учился рисовать? — Удивился Юлий.

- Что-то среднее. Ещё в норе я пытался что-то на стенах царапать. – Неловко соврал Миран.

- Хм, не плохо. Спать то собираешься?

- Зачем?

- Хм, самонадеянность. Вампир лёг на телегу сверху и продолжил ворчливый монолог. То, что ты почти бессмертен, не обязывает тебя нарушать простые потребности твоего тела. Может, сейчас не самое подходящее время, но, если хочешь, я могу рассказать тебе то, что ты не мог узнать, будучи магом.

- Что именно?

- То, что было здесь до начала вашего времяисчисления.

- Расскажи.

- Я сам ещё не жил в те времена, но знаю тех, кто жил. Они рассказали это в мельчайших подробностях. Как известно, маги пришли из иного мира и начали наводить здесь свои порядки. Много тысяч лет до этого Полактос был совсем иным. Мы, вампиры, тоже были не первопроходцами, простые люди здесь существовали раньше нас. Мы же начали с простых теней, проекций нашего мира на этот. Иногда люди замечали нас и поклонялись нам, выполняя поручения. Сам мир состоял из холмов, на которых находились стоянки людей, они целыми днями бродили по окрестностям и собирали съедобные растения. Все низины были заполнены туманами, там, где сейчас болота, яркие, жаркие, густые леса, был бесконечный океан тумана. В этом тумане обитали страшные твари. К счастью для людей, они не выходили за пределы тумана, но ни один человек, ушедший в низину, не возвращался. Часто подходившие непозволительно близко к нему становились жертвами этих тварей, и благодаря этим жертвам мы могли увидеть, что это такое. Но даже мы, тени, боялись подходить близко.

В словах Юлия впервые за всё время общения с ним пропала улыбка. Он стал мрачен и страшен. «Невообразимые, бесформенные твари. Что-то держало их от участков без тумана. Но тогда было понятно всем: ни мы, ни люди — настоящие хозяева этого мира. Годы шли, Полактос не становился дружелюбнее, разросшиеся племена людей уже были не способны обеспечить себя едой. Растительность была куда более бедной: не было лесов, не было лугов, а всё, что было, съедалось людьми. А потом пришли маги, и произошло нечто загадочное, то, что ни один вампир того времени не способен пояснить…»

- Что? Как это выразилось?

- Для начала, всё стало легче, это был будто неведомый толчёк из-под земли. Мир качнулся, по земле пробежала волна, она преобразила плохую, пепельную почву в чёрную. Уже через несколько месяцев на месте, где были пустыри, начала расти трава, какой ты знаешь её сегодня. Подули ветра, и туман, который был не только вокруг, но и на небе, начал уходить.

- Ты не говорил про туман на небе.

- Всё было в тумане, самым ярким днём было как в самую лютую грозу. Здесь, где мы находимся, часто были лютые морозы. И вдруг всё это начало отступать, туман покидал низины, из него стал всё чаще слышен булькающий рёв тварей, которые уходили вместе с ним. В замкнутых низинах туман рассеялся сам, и там находили тела этих тварей. А следом за туманом шли они, маги. Они приветствовали оборванные, замученные племена этого мира. В ярких цветных одеждах, с магическими артефактами, самодвижущимися машинами они щедро одаривали местных жителей. Последний туман ушёл в большую воду, твари бежали, вряд ли они выжили в воде, ведь там не живёт ничего. Большая вода ядовита, она обжигает, стоит сунуть руку на пять минут, а вытащишь её ты уже от боли, покрасневшую и воспалённую. Если оставить в большой воде металл, через месяц ты не найдёшь от него и следа.

- А в каком месте маги пришли в этот мир?

- Это был чёрный лес, самый древний лес этого мира, первый и единственный. Маги прошли немалое расстояние, прежде чем осели и основали свою столицу, которую позже назвали академией. Они подарили этим людям множество знаний, но не это самое главное. С приходом магов мы стали способны обретать тела. Пользоваться их магией и оседать в специально подготовленных людях. Маги магами, но люди не забыли о своём поклонении теням! Культ Минарды происходит из тех времён.

- Если маги дали вам так много. Почему вы хотите их уничтожить?

Юлий громко рассмеялся, от смеха в кустах неподалёку подскочил и умчался в даль кролик.

- Ах, какая шутка, Миран! Мать моя корова, если бы мы хотели уничтожить магов, мы бы их уничтожили. Их магия не властна над нами, но если маги исчезнут, исчезнем и мы, станем простыми тенями, как раньше. Мы не идиоты, чтобы уничтожать их. Эй, ты что сейчас делаешь?

Габбер посмотрел на свою руку. Она сама по себе нацарапала корнем по сырой земле:

Если бы вампиры хотели уничтожить магов, они бы их уничтожили.

- Да, правильно. Запиши это и запомни. Не вздумай ляпнуть такое в Окополье. Ну ладно, ты, хочешь, валяйся, а я буду спать.

Миран посмотрел на звёзды, до рассвета часа два. Он лёг на спину и закрыл глаза.

***

Следующий день шёл своим чередом. Долина цветов и не думала прекращаться, Юлий с улыбкой держал поводья и подскакивал на кочках. Дорога вилась среди холмов, иногда появлялись отдельные околки из деревьев и небольшие леса. Внезапно впереди на дороге стали видны заграждения. Поднятый подъёмный мост на канатах и высокий забор из частокола. Перед ограждением стояли люди, рядом в поле паслись лошади. Увидев их, люди начали двигаться к лошадям.

- Мать моя корова. Что за?

Люди оседлали трёх лошадей, ещё двое остались стоять у моста. С той стороны тоже виднелись люди. Когда телега подъехала к мосту, они остановились. Тройка на лошадях к ним ещё не двигалась, да и стоящие у ворот не сильно торопились реагировать. Слева, опёршись на забор, стоял рослый, но достаточно худой мужчина, он, казалось, не проявлял никакого интереса. Но вот вторым оказалась женщина с рыжими волосами и очень бледным лицом. Все пятеро были одеты в подобие сыромятной брони и вооружены копьями.

Женщина что-то жевала, она вальяжно подошла к ним и произнесла, необычно растягивая слова:

Вы на территории земель Клатолько. Убирайтесь отсюда.

- Что ещё за Кальтолько? - Сбился Юлий. «Тьфу, мать моя корова, ну и название вы взяли…» — возмутился Юлий. Миран пока не вставал, и его в телеге не заметили.

- Ты смеешь оскорблять великого наместника бога на земле? — возмутился солдат, повернувшись к Юлию.

- Какого бога? - Взгляд Юлия был полон спокойствия и даже презрения.

- Как какого? Нет иного бога кроме Гуррона! Вы смеете оскорблять его демонейшество! – Лицо женщины было на столько серьёзным что Юлий не подумал усомнится в её праведном гневе. Но откуда здесь, Гуррон подери культ... Гуррона?

Миран продолжал лежать.

- Мы не хотим на ваши земли, как нам проехать дальше? Мы торопимся в Окополье!

- Нас это не волнует. Разворачивайтесь или езжайте по бездорожью.

Юлий посмотрел, рядом с забором огромный овраг. Дорога плохая, езды по полю телега бы точно не выдержала, склон, усеянный крупными булыжниками, моментально размолотит старое дерево.

- Может, договоримся? У меня тут есть немного припасов.

- Охранница перестала жевать и задумалась. При слове «припасы» стоящий у забора поднял с глаз сыромятный шлем и внимательно посмотрел на телегу.

- Хм, а ну покажь, что везёшь! Может, великий бог не прогневается, если узнает, что вы сделали в его пользу пожертвование. – Охранница сделала жест, и стоявшие поодаль люди на лошадях подошли ближе.

Они нагло перегнулись через борт и увидели Мирана. Но не обратили на него внимания, рывком подняли брезент, увидели кувшины и тюки с припасами. Молоко, которое они везли, уже давно бы прокисло, но Юлий заезжал в деревни и выменивал свой сыр на свежее. Самые последние кувшины были наполнены лишь вчера. В деревне у культистов.

Кровь хранилась в особых магических кувшинах, в них она не портилась и не сворачивалась. Где Юлий взял такие кувшины, не говорил. Человек на лошади стал брать тюки с сыром, говядиной и кувшины, затем передавать их вниз своей сослуживице. Когда он схватил кувшин с кровью, Юлий замахал руками и затараторил:

- Нет-нет, это нельзя, это скисло.

- Тихо! – Рыкнул солдат и пригрозил копьём.

Он подал первый кувшин, затем второй. Когда он потянулся за третьим, Миран со всем спехом отодвинулся в сторону. Увидев рывок, солдат выпустил из рук кувшин и схватился за копьё. Кувшин упал на дорогу, разлетелся с хлопком и всё вокруг забрызгал кровью.

Солдат, наставивший копьё на Мирана, оцепенел, глядя на осколки, и нервно сглотнул. Жевавшая подавилась своей жвачкой. Стоявший возле забора встрепенулся, схватил своё копьё, но, увидев стекающую кровь, согнулся пополам, его стошнило.

- Ты… монстр… — только успел прохрипеть солдат, не удержавший кувшин.

Юлий схватил из-под козел топор и метнул его в канаты, удерживающие мост, Миран выхватил копьё из ослабевших рук солдата и кинул его во второй канат. Но промахнулся.

Виновато взглянув на Юлия, он, разбежавшись по телеге, прыгнул на мост, взобрался на него с ногами и начал резать второй канат. Канат быстро поддался, мост с грохотом упал.

Вампир хлестнул лошадей, те встали на дыбы и помчались через мост. Миран схватился за край телеги и запрыгнул внутрь. Бойцы вышли из оцепенения, двое на лошадях сразу погнались следом, третий метнулся подбирать своё копьё. Сразу за мостом было ещё человек пять, они вскинули самострелы и обстреляли телегу. Три стрелы вонзилось в борт и ещё две попали в бок дядюшке Юлию. Он охнул, но вожжи из рук не выпустил.

Конники быстро их нагнали.

- Нет! Не убивай их! Мы не должны выдать, кто мы такие! – крикнул Юлий через плечо Мирану, который был готов прыгнуть на ближайшего к нему солдата.

- А то они не догадались после крови и моего четырёхметрового прыжка?! И что мне делать?!

- Да хоть едой кидайся!

Миран схватил кувшин и швырнул его в ближайшего преследователя. Но промахнулся, затем он взял головку сыра и кинул следом. Тяжёлый сыр попал конному в грудь и разлетелся на куски. От неожиданного удара он отстал, но второй рывком приблизился и едва не насадил боевого мага на своё копьё. Миран пропустил удар под мышкой и схватился за него. Конник притормозил, и если бы маг продолжал держать копьё, то вылетел бы вместе с ним под копыта лошади.

Третий конник, отставший из-за поиска оружия, погнал лошадь во весь опор и кинул в них копьё. Копьё просвистело над самой головой боевого мага и попало в спину Юлия. Вампир вскрикнул, дёрнулся, но вожжи по-прежнему продолжал сжимать в руках. Копьё вышло из живота…

Вновь оставшийся без оружия поражённо уставился на это и притормозил лошадь. Второй тоже, лишь третий всадник не обращал на это внимания и яростно наносил удары по Мирану. Сразу, как они преодолели развилку, ведущую в деревню. Старик выпустил вожжи и медленно сполз внутрь телеги. Копьё пробило ему желудок, и теперь его сотрясли страшные спазмы. Со стороны деревни скакала подмога. В конце концов, боевой маг резко опустил копьё солдата, заставив его вонзиться в дерево телеги, и следом прыгнул на него. Древко больно ударило бойца по ногам, и тот его выпустил.

Лошади, оставшиеся без управления, карьером неслись ко второму мосту. Там уже были готовы их встречать. С десяток человек наставили свои самострелы. Миран дёрнул вожжи, уводя телегу направо. Стрелки поняли, что телега ускользает, открыли огонь, но промахнулись.

- Что уставились?! За ними! — скомандовал командир своим бойцам.

Солдаты принялись отвязывать лошадей.

Воспользовавшись паузой в погоне, Миран схватил вожжи и притормозил лошадей.

- Дядюшка Юлий. - Обратился он к старику, лежащему на боку. – Дядюшка Юлий… Вы… Он хотел ещё что-то сказать, но увидел, как скупо старик истекал кровью и как зло дёргался. - Едь! - Хрипнул он.

Телега громыхала по дороге, направо ещё один поворот в деревню, дорога шла полукругом, огибая её. В деревне уже поднялся шум, слышались крики, явно готовили подкрепление. Тем временем троица всадников снова показалась из-за кустов.

Окончательно расставшийся со своим копьём солдат поскакал в деревню. Ещё двое скакали следом за телегой, держась на почтительном расстоянии. Но, получив команду, вновь пошли в атаку, заходя на телегу с двух сторон. Миран бросил вожжи на крюк и вернулся в бой, стоя над поверженным Юлием.

Седоволосый конник попытался достать боевого мага копьём. После каждого укола он терял равновесие и опасно раскачивался на мешке. (На Полактосе не было сёдел в известном понимании, на лошадях скакали, используя подобие подушек, их называли мешками.)

Но ловкий боевой маг легко изворачивался, вскоре он поймал его на ошибке, конник подошёл слишком близко, и Миран прыгнул на копьё. Бортик телеги сработал как рычаг, длинный конец вырвался из рук солдата и ударил его снизу вверх по челюсти. От такого удара он не удержался на лошади и слетел.

Последний пытался сломать колесо и предпринял уже несколько попыток это сделать, нанося по оси удары копьём, наподобие ударов топора. С холма, из деревни, поднимая тучи пыли, уже скакали первые наспех вооружившиеся крестьяне.

Вскоре на дороге появился третий мост, через него им предстояло покинуть эти неприветливые земли.

Жители деревни огородили кусок дороги, выкопали ров. И поставили точно такой же механизм, как и на двух предыдущих. Но теперь людей стояло гораздо больше, человек десять, включая усатого командира. Он отличался от остальных наличием не сыромятной, а настоящей каски, окованной платиной. Он был широкоплеч и усат.

- Самострелы к бою! – Крикнул он, и бойцы начали заряжать оружие, целясь в приближающуюся телегу, целились в лошадей. Заскрежетали шестерни, «плечи» с хрустом сгибались и вставали в крайнее положение.

Габбер наклонился и взял вожжи, он отлично видел целящихся в него людей и понимал, что в упор на едущую к ним телегу они не промажут. Его жизнь висит на волоске… Перед ногами лежал вампир без сознания, и он пошёл на риск. В уме он призвал пять рун подряд, окружив себя особой аурой.

Когда расстояние было оптимальным, командир махнул рукой, отдавая приказ. Десять стрел просвистели в направлении кучера, и ни одна не попала в цель. По отрядам раздалась ругань, но их перебил скрежет механизма спуска ворот. Колесо раскрутилось с бешеной скоростью, ручки мелькали, словно спицы колеса. Ответственный за спуск и подъём моста засуетился, он поступил глупо и сунул руки к ручкам. Раздался хруст, и пальцы ладони вывернуло в обратную сторону, молодой парень взвыл и замахал сломанной рукой. Мост с грохотом опустился, и спустя несколько секунд телега с двойкой лошадей проскакала мимо. Ей вслед метнули ещё пару копий, но не попали.

Конники столпились перед воротами. И усатый командир заорал на них, махая тяжеленой каской в руках.

- Что вы стоите!? Ловите их! Чертовщина какая-то. Рядовые стрелки ещё могли списать, что Миран уцелел, на свою неточность. Но командир – опытный охотник – готов был на спор съесть свою каску, как минимум половина стрел летела в цель.

- Стоять! – крикнула женщина-солдат, дежурившая у вторых ворот, и спешилась с лошади.

- Сара! Какого гуррона? Почему?

- Они заплатили за проезд достаточную цену, мы забрали у этих монстров почти все припасы и смертельно ранили одного из них.

- Монстров?

- Знаешь что они везли у себя? Кувшины с кровью!

- Что?!

- И не один!

- Чудовища… Они осквернили нашу землю своим присутствием! Клянусь Гурроном! Я найду их и убью!

Все шарахнулись от него, в том числе и Сара. Её губы задрожали, она нервно сглотнула подступивший ком и спросила.

- Корюр… Ты ведь понимаешь, что эту клятву нельзя нарушить?

Старый солдат осмотрел людей, которыми только что командовал, и тут до него дошёл весь ужас того, чем он сейчас поклялся. В их деревне не потерпели бы богохульства, а вокруг было множество свидетелей.

Он провёл пальцем по своим усам, сдвинул каску на затылок и вытянулся по струнке.

- Копьё! Самострел! Колчан стрел! – Ему тут-же всё принесли, без колебаний.

Солдат перекатился ногами с пятки на носок и обратно. Люди по-прежнему смотрели на него недоверчиво. А затем он, уже теряя самообладание, добавил:

- А можно я попрощаюсь с женой, детьми и соберу сумку?

Толпа молчала и беззвучно расступилась. Корюр вскочил на лошадь и поскакал в сторону деревни.

***

Убедившись, что их не преследуют, маг остановил перепуганных лошадей в отвороте и посмотрел на дядюшку Юлия.

- Дядюшка Юлий. – Позвал он его. – Дядюшка Юлий!

- Кхх, мать моя корова… - Прохрипел вампир и выплюнул изо рта непереваренный кусок сыра.

Лужи крови под ним больше не наблюдалось, и в целом он выглядел уже довольно неплохо.

- Ненормальные… Ы-ы-ы-у-у-ох… Культисты! – Зло прошипел вампир, вынимая из себя копьё. «Как Гуррону поклоняться, так… ух!» — сказал он, выдёргивая из себя стрелу вместе с наконечником. «Так нормально, а как кувшинчик крови увидели, так… иех!» — Прервался он, выдёргивая из себя вторую, неудачно, наконечник застрял меж рёбер. Увидев это, вампир с досадой швырнул за борт телеги обломок стрелы. «Тошнит, страшные чудовища, не пустим… Зря ты дёрнулся, может быть, они о крови узнали гораздо позже, ишь какие рожи у них разъетые, вот бы сюрприз был».

- Меня чудом не издырявили…

- Ну и что? Мне тоже неприятно вот сейчас наконечник из рёбер вытаскивать. Чувствую, мешает, мать моя корова… Ладно, потом, давай поводья. Не смей Вихря и Бурю хлестать! С ними надо нежно, вот так… — сказал вампир, мягко потянув вожжи. И лошади успокоились.

Взяв повод в левую руку, правой он поднял копьё и стал его разглядывать.

- Наконечник костяной… Гуррон… Откуда они тут вообще взялись? Лет десять назад тут даже деревни не было. Или я не помню. Но вот Гуррону точно никто не поклонялся, ему, скотине такой, вообще на поклонения плевать. Сидит в своём плане мира и в ус не дует.

- Раскол культа Минарды? - Предположил Миран.

- Да плевать, ещё лет сто, и от этого места не останется и пепла. Время скоротечно, племянничек.

- Дальше куда?

- А дальше мы поедем в Шен-Шан. Эта деревня означает ровно середину нашего путешествия. После неё нас ждёт ещё столько же дороги. До неё буквально день пути. Вот там надо быть предельно осторожными.

- Почему?

- Шен-Шан занимается добычей серебра, а ещё там платиновые карьеры. Деревня крупная и серьёзная. Там полно инквизиции, но нам надо будет заехать туда и пополнить запасы. И ради целости нашего мира, не влипай в неприятности!

- Они сами меня ищут!

Глава 12 Худшие из худших

Архимаг Альбертли открыл глаза. И посмотрел на заиндевевший потолок, несмотря на идущее к концу жаркое лето, здесь, на высоте, всегда была одна температура. С небольшими колебаниями в течение года. Лишь летом могла начаться сильная оттепель и подтопить льды, наполнив пересохшие русла рек. И летом куда реже встречалась лютая стужа.

Плутон развалился на подушке, положенной в кресло. Лежал достаточно свободно, несмотря на то, что в комнате по ощущениям было около плюс десяти. Маг начал привычно заматываться в свои парадные одежды, в которых приехал сюда. Было уже достаточно поздно, и он пропустил завтрак.

Крепость крылатого народа — не гостиница, а значит, вероятность, что еду принесут ему в комнату, была достаточно низкой. Но маг рассчитал всё, заранее взял в комнату немного ужина. Он не должен появляться внизу среди первых, там его ожидали умоляющие взгляды отсеянных кандидатов, под взглядами которых очень неуютно завтракать. Во-вторых, разговоры и перешёптывания. В-третьих, первая встреча (ведь вчерашняя не считается) должна произойти лично или с минимальным количеством людей. Он совсем не знает, кем является новый ученик… Он даже имени её не знает! А пафосные речи здесь совершенно ни к чему.

Маг посмотрел на потолок и решил разбудить своего друга немножко оригинально. Лёгким движением руки он всколыхнул иней, и он осыпался вниз мелким противным снежком. Но как не старались крупные и мелкие снежинки коснуться зверомага, они исчезали ещё на подлёте к подушке.

Удивившись, Альбертли подошёл и коснулся подушки, на которой лежал Плутон. Подушка была очень горячей, едва ли не раскалённой! Альбертли думал, что запах горячего пера в комнате из-за того, что он приложил подушку к колонне с горячей водой. А это Плутон решил не мёрзнуть и раскалил свою подушку магией! Отдёрнув руку, он легонько потрепал своего друга по голове.

Плутон быстро перевернулся, встал на лапы и потянулся.

- Доброе утро! – Сказал зверомаг, а затем лапой поднял крошечную бутылочку с Флихтаканусом, висящую на поясе.

Грибок был всем доволен и плавал в радужной жидкости. С некоторых пор архимаг перешёл с ошейника исключительно на пояс. По его словам, это куда удобнее, вместительнее и он меньше похож на простого кота. А теперь, когда Плутон стал занимать почтенную должность, вопрос имиджа начал стоять более остро.

- Кажется, эта подушка выпила куда больше магии, чем я планировал. Надо занести данные в таблицу.

- Потом, мы уже немного опоздали. Ты готов возвращаться домой?

- Готов, пойдём, заберём нашу новую ученицу…

Маг посадил своего, ещё сонного и пышущего жаром друга на плечо и открыл дверь. Перед дверью его ждал Клариус. Альбертли, не ожидавший такого поворота, отступил назад на шаг, и глава крепости вошёл в комнату.

- Скажите мне, пожалуйста, вы не изменили своего решения? - Спросил Клариус со спокойным нажимом.

- Господин Клариус, извините, какого именно?

- Вы действительно хотите взять к себе на обучение Тулари?

«Вот и познакомились» – Подумал Альбертли, а сам выразил на своём лице непреклонность. Что, в свою очередь, вызвало на лице у Клариуса умоляющее выражение. Господин маг, вы уверены? Но…

- Господин Клариус, я отправлял вам официальный запрос от имени главы академии. – Начал Плутон тоном, не терпящим возражений. – Вы выставили своих претендентов и разрешили выбирать из всех. Что мешало вам оставить только ваших фаворитов?

- Но… Это ведь… Хорошо, хорошо. Девочка ждёт вас внизу, в холле. Я собрал церемонию прощания.

- Церемонию? - Удивился Альбертли.

- Ученица навсегда покидает наши стены. Мы обязаны, как минимум, попрощаться... - Клариус отвернулся и пошёл вперёд, показывая путь.

- Кхм, ну ладно. - Альбертли нахмурился, а сам подумал: «Он видел, как её тут любят, на церемонии может произойти что угодно».

Расстроенный Клариус будто съёжился, он был ниже Альбертли, наверно, на голову, а теперь стал ещё короче. Но бодрости в нём не убавилось. Он быстро шагал в сторону лестницы, а потом начал спускаться. Когда они приблизились к спуску, стал слышен гомон. ***

Охотник мчался по лесу, держа в руках самострел. Он знал этот лес как свои девять пальцев, он много раз гнал по нему добычу, но никогда не думал, что в роли добычи станет он сам.

Он слышал их, охотника не обмануть быстрыми движениями и ловкими шагами. Они наступали на листву, ломали ветки и легко дышали, будто не было этой многокилометровой погони.

- К деревне… Там… Помогут… Там…

Забежав за дерево, он взял в руки самострел. Это было классическое арбалетоподобное устройство, весьма примитивное, но надёжное. С двух сторон были рукояти, его надо было упереть в плечи и потянуть за рукояти, тогда стрела из центральной секции упадёт на взведённую тетиву и её можно спустить. Из пяти стрел осталось три. Две он уже спустил и был уверен, что попал, но это не остановило погоню.

Он легко натянул тетиву и услышал стук стрелы. Самострел полностью скрывал зону, где лежит стрела, и прятал плечи, потому что они не очень надёжны и часто ломались, калеча стрелка. Он сделал шаг, и тут из-за дерева вышел рослый мужчина в кожаной дублёной куртке.

- Привет! – Сказал он с ядовитой улыбкой.

А охотник спустил ему в грудь стрелу, стрела была костебойной, с удлинённым наконечником и со стопором для большей останавливающей силы. Эти стрелы сбивали с ног волка, оставляя его умирать.

Мужчина даже не покачнулся. Его руки сомкнулись на горле охотника и прижали к дереву. Бедняга засучил руками и ногами, пытаясь вырваться, он думал, что сейчас его будут душить. Но правда оказалась куда суровее. Рука вцепилась ему в подбородок и стала мощно поднимать наверх.

Охотник почувствовал, как с дикой болью рвутся его позвонки на шее, натягивается кожа. Руки и ноги бессильно обвисли, но это был ещё не конец. Кожа с хлопком порвалась на шее, отделив голову…

Охотника пронзила боль, глаза застилали медленно гаснущие звёзды, он хотел вздохнуть, он хотел кричать. Но лёгких больше не было, он бешено задёргал языком и завращал глазами в агонии. А вампир, бросив голову в траву, занялся телом.

Последнее, что слышал охотник, победный вопль вампира, созывающего соплеменников.

***

Тулари оказалась девушкой высокой, несколько сутулой.

Стоя в кругу сослуживцев, до конца не могла поверить, что вот-вот покинет это место, возможно, надолго, возможно, навсегда. Впереди её ждала неизвестность. Странный, молодо выглядящий, но, как говорят, трёхсотлетний маг. И таинственная академия с куполом, построенным из мифического материала, не существующего в этом мире. Кот, говорящий кот, который обижается, когда его называют котом.

Но сейчас её окружали люди, которым она не нравилась, многие её терпеть не могли за склочный характер, склонность к дракам и въедливость. Ей здесь было тоскливо, три года службы для «исправления характера»… Ведь её послали сюда принудительно, чтобы сделать достойным членом общества. Такова судьба всех, кто нарушал дисциплину в долине крылатых.

Нет, неужели ей это не приснилось? Девушка потянулась к тумбе и взяла со стола кусочек пергамента.

Сейчас Тулари лежала на своей кровати, она протянула руку к тумбочке и взяла бумажку, которую ей выдали. «Номер 140» значилось на ней.

Это последние минуты перед общим подъёмом. Вставать полагалось по команде, но просыпалась она чуть раньше, такое небольшое бунтарство против установленных здесь правил. Но сегодня день особый, может быть, ей разрешат валяться подольше? Или она может вовсе нарушить все правила? Что ей сделают? Совсем скоро её здесь уже не будет.

- Утро! – Послышалась команда. И все бунтарские мысли покинули голову крылатой. Она встала с кровати на деревянный пол и начала одеваться. Сквозь занавеску, закрывающую вход в её «скворечник», видно, как остальные крылатые собираются в «скворечниках напротив». Вся конструкция качалась, был слышен шорох и звуки быстро надеваемой одежды. Девушка не стала отставать и, захватив бирку, одёрнула занавеску.

Она обитала на четвёртом ярусе, у самого потолка, здесь теплее, чем на более нижних, и каждое утро она могла спуститься вниз самым экстремальным способом, ухватившись за полированное бревно съехать с её спального места, может даже кому-то на шею. На этом преимущества верхотуры оканчивались…

Когда Тулари спустилась и пошла к своему месту на построении, она то и дело ловила завистливые и злые взгляды. «Значит, не приснилось» - подумала девушка и встала в строй. Когда все построились, их повели на завтрак.

У всех служащих крепости младшего ранга имелся напарник. Они обязаны ходить с ним вместе всегда. На тренировке, на учёбе, на приёме пищи, везде. В напарники выбирали очень тщательно, никогда не ставили случайным образом. Как правило, это были антиподы, которых надо было сдружить, или друзья. Поставить Тулари к её антиподу было бы крайне непросто, её ненавидела половина отделения. Поэтому Тулари поставили к одному из немногих, кто относился к ней спокойно. К здоровячке Хларисе. Хлариса спокойная и меланхоличная, её доброта и спокойствие безграничны, как безоблачное небо, Хлариса молча подавала ей руку на тренировках, молча передавала еду без попыток швырнуть тарелкой в лицо, ценила установленные в крепости правила. Была за свою напарницу, так сказать, горой. В прямом и переносном смысле, ведь она имела рост метр девяносто и вес под сотню килограмм.

Именно Хлариса поддержала её этой ночью, когда три злобные фурии кинулись с кулаками, и никто не посмел её обвинять в этом.

Столовая располагалась под казармами и была вторым по размеру залом после тренировочного, потолки здесь несравненно ниже, всего три метра. Но это не мешало выполнять функции, для которых она была построена, а именно. Накормить всех населяющих крепость одновременно и с минимальными затратами времени.

Стол, за которым сидела Тулари с Хларисой, стоял на приличном расстоянии от столов обидчиц. Но даже сидя здесь, она ощущала на себе их пылающий взгляд, и не только их. Почти вся крепость уже знала о неожиданном выборе Архимага. Кстати говоря, Клариуса не было. Съев порцию каши из чирка, крылатая увидела, как её зовёт к себе главная по воспитательной работе – Рикли. Одна из немногих, кто относился к ней с искренней добротой.

- Тулари, девочка. Сейчас, пока все пойдут на занятия, иди в казарму и собирай вещи. Клариус передал, что ему надо задать ещё пару вопросов Архимагу, и они скоро будут в холле. Как соберёшь, иди туда, я тоже буду там. Ну, давай, не стой…

Крылатую не надо было просить два раза, стрелой она метнулась из столовой и побежала в сторону казарм. Чем быстрее она бежала, тем сильнее её начинала давить тяжесть где-то под рёбрами. Не заметив, как преодолела коридоры каменных стен, она взлетела наверх и начала скидывать в походную сумку все вещи, которые считала своими. Выходная одежда, гребень, небольшой рисунок, книга, которую она любила перечитывать, комплекты нижнего белья и… всё? Девушка почесала затылок и озадаченно спустилась вниз.

В казарме пусто… Руки чесались сделать на прощанье какую-нибудь гадость за все прочие обиды. Но древесного клея под рукой не было, а устраивать пожар ради каких-то детских обид глупо. Отряхнувшись, Тулари понеслась в Холл.

К своему удивлению, она встретила всех сразу. Комендант, видимо, решил устроить ей что-то вроде проводов. Но вышло не очень удачно: кислые лица доброй трети её бывших сослуживцев ясно говорили, что они недовольны этой акцией. Курьёзности и глупости ситуации добавляли торжественные ленточки, которые им приказали повязать на рукава правой руки и положить эту руку себе на левое плечо.

***

Внизу собралась толпа. Кто-то скучал, были те, кто плакал, кто-то стоял с улыбкой и махал стоящей у дверей девушке. Альбертли эта ситуация показалась какой-то натянутой. Вокруг была странная, совершенно неуместная суета. Вернее, плакала только одна, огроменная девушка, стоящая рядом с Тулари, остальные имели вид кислый и уставший.

Они вошли в зал. Альбертли сглотнул, вспомнив свою свадьбу. Плутон, уловив его мысли, рассмеялся и крепче вцепился в воротник.

Под взглядами сотен человек архимаги подошли к крылатой.

- Доброе утро. Вы готовы отправляться? «Проклятье… Что я несу?» - подумал Альбертли. - «Можно подумать, она сейчас скажет «нет» и убежит собираться. С ней же сумка!»

- Да! Мастер Альбертли. Тулари тоже чувствовала себя не в своей тарелке, и это был максимум, что она смогла выдавить из себя. И Альбертли удивился, сразу такой официоз? Кто рассказал ей?

Маг махнул ей рукой и пошёл вперёд, через ворота. Девушка тепло попрощалась с Хларисой, приняла объятия от главы крепости. И пошла следом.

Плутон положил лапу на плечо. И они исчезли, их словно подняло над поверхностью, мир ушёл из-под ног и провернулся. Они очутились на небольшой лужайке перед домом главы академии. В лёгкие с шумом ворвался воздух, голова закружилась, изменение давления было сильным и резким.

Едва устояв на ногах, компания зажмурилась. В горах стоял туман, а здесь ясное небо. Яркий свет ослеплял. А жаркий ветер моментально выдавил испарину из утеплённых под горный климат путешественников.

- И так, идём, нам надо с тобой серьёзно поговорить.

- Да, мастер Альбертли. Вновь выдавила Тулари.

Дом встретил их прохладой после жаркой улицы. Анника куда-то ушла. Её присутствие почти всегда слышно из любой части дома.

- Сперва заселишься в моём доме, потом тебе выдадут место в общежитии. Плутон, проводи её в комнату на втором этаже в левом крыле.

- Да, мастер Альбертли. Передразнил Плутон.

- Хорошо, мастер Альбертли. Ответила крылатая и потеряно озираясь пошла за Плутоном.

Плутон улыбнулся, а ментально громко засмеялся. Они уже поднялись по лестнице на второй этаж, а его звонкий смех, не отличимый от настоящего, ещё звучал в ушах Альбертли.

Маг прошёл в свою комнату и начал быстро переодеваться в более лёгкую одежду. Скидывая тяжёлое тряпьё, в которое он был замотан и которое некто древний по недоразумению назвал «парадной робой главы академии». Быстро переодевшись, он вышел из комнаты и посмотрел в зал для приёма гостей.

Плутона и крылатой там ещё не было. Пока они не пришли, Альбертли решил зайти в кабинет и посмотреть, не написал ли Миран что-то. К своему удивлению он обнаружил огромное число записей. Они наложились друг на друга и мешали понять, что же здесь написано. Потратив около десяти минут на расшифровки. Он поставил самопишущий кристалл, как из библиотеки, и задал ему задачу перенести все записи, что получил от боевого мага, на бумагу. Пока он этим занимался, в гостевой послышался шум. Архимаг не закрывал за собой двери, пока шёл, и слышимость была прекрасной.

Решив, что невежливо заставлять гостью дожидаться его аудиенции. Альбертли поспешил туда. Но взглянув, убедился, что торопился зря, Плутон рассказывал Тулари о доме.

- Ладно, Тулари. Ты прошла достаточно серьёзный отбор. И наверно хочешь узнать, почему я отобрал именно тебя? - Спросил Плутон.

Крылатая хотела рассказать, о том, что их подслушанный разговор передали очень точно. Но вовремя прикусила язык.

- У нас с господином Клариусом состоялся крайне интересный разговор на эту тему. Он справедливо заметил, что ты не самый лучший кандидат, по его мнению!

Тулари покраснела.

- Расскажи-ка, что значат эти нашивки на твоей одежде? Альбертли обратил внимание, что крылатая тоже не стала сидеть в тёплой одежде и переоделась в более лёгкий вариант.

- Кулак на фоне горы. Начала она неуверенно. - Означает, что меня отправили в академию крылатых принудительно… За нарушение дисциплины.

- Драться любишь? Спросил Альбертли с хитринкой.

Она пошла ниже.

- Три пальца, указывающие слева направо, означают причастие к взводу фланговой атаки. Нашивка с травой…

- Штрафной взвод, я знаю.

- Откуда?

- Моя предыдущая ученица. Ангелина, рассказывала.

- Ангелина? Она уже наверно совсем старая…

Альбертли улыбнулся и добавил: - А что значит четвёртая нашивка?

Четвёртая нашивка была с рукой, демонстрирующей бицепс.

- Она означает, что я отличник физической подготовки… - Немного замявшись сказала Тулари.

Альбертли уловил эту заминку, но допрашивать не стал. А сама Тулари подумала, что, если маг её спросит, ответит честно, что большую часть всех нормативов она сдала при помощи Хларисы.

- Так, чтобы ты хотела сильнее всего? Неожиданно спросил Альбертли.

Плутон, всё время бывший при их беседе, удивлённо повернул голову и ментально спросил:

- Ты что задумал?

Тулари тоже потерялась от такого вопроса.

- Я… Я не знаю.

- Пойми, сейчас перед тобой открыты все возможности. Я, конечно, отобрал тебя специально для службы в инквизиуме. Но это не значит, что ты будешь жить как в вашей крепости, фактически в изоляции. Ты будешь общаться с людьми, у тебя появится много свободного времени. Да и в самом инквизиуме ты можешь выполнять множество полезных ролей. Что тебе нравится?

- М-м-м-м-м.

- Может рисовать? «Агх» - подумал себе Альбертли. – «Ну конечно рисовать, я же обещал Пантуру предоставить нового художника! Ну конечно.»

- Тебе нравится бить людей? Не то спросил, не то утвердил Плутон.

От неожиданного вопроса глаза крылатой загорелись.

- Но знай, бить невиновных запрещено. Мы можем направить твою энергию в правильное русло. Сделать тебя оперативником инквизиции!

- Тулари удивлённо посмотрела на них и встала на ноги.

- Я готова!

- Вот и славно, пойдём на задний двор. ***

Альбертли с Плутоном перенесли во двор хрустальную арку, большой каменный снаряд от катапульты и поставили их рядом.

- И так, девочка. Телекинез, которому вас так небрежно обучали в академии, на самом деле – важнейший элемент подготовки молодых магов. Начал архимаг ходя по кругу.

Ты должна взять это ядро и аккуратно…

Послышался звук разлетающегося хрусталя. Плутон подпрыгнул на метр и ошарашенно посмотрел на осколки арки. Над уничтоженным шедевром стояла Тулари. Она победно осматривала осколки, казалась очень активной и живой.

- Так? Мастер Альбертли? Бросила она живо…

- Надо было осторожно провести камень внутри арки… Не задев её – Печально с мольбой в голосе произнёс глава академии и шлёпнул себя ладонью по лицу.

- Кажется, проблемы с обучением будут серьёзными – Сказал Плутон вслух.

- Упс! Тулари втянула голову в плечи.

- Ладно, ничего страшного... Она специально для этого и создана. Альбертли щёлкнул пальцами и арка собралась. - Давай начнём с начала.

Глава 13 Взять академ

Позже, тем же вечером как Альбертли и Плутон вернулись из крепости крылатых домой. Альбертли работал в кабинете, читал отчёты полученные от Мирана. Записи с грунта, перенесённые на бумагу. Выглядели они забавно - словно из точек. Помимо длинного и подробного отчёта, всё завершалось достаточно подробным рисунком длинноносого и длинноволосого мужчины. В конце была приписка:

Если-бы вампиры хотели уничтожить магов, они бы это сделали.

От такого завершения сообщения, по спине побежали мурашки. А ведь и правда? Почему маги до сих пор существуют если вампиров не берут никакие чары? Значит они для чего-то нужны? Может весь архимагистрат давно играет по правилам вампиров и сам не знает об этом?

От мыслей его отвлёк шум внизу. А также, пожелание доброго вечера от Плутона и робкое «здрасьте» от девушки. Альберли поспешил вниз, и увидел, как в дом вернулась Анника. На ней был её любимый фиолетовый плащ, покрытый каплями дождя. Магиня была хмурой и от неё сильно пахло мертвечиной.

- Привет дорогая. – Задорно ответил ей Архимаг. И помог стянуть с плеч мокрую одежду. Анника посмотрела на плащ в руках у своего мужа и одним телекинетическим движением отправила его на вешалку, сушится. Если резко высушить его, даже нежной магией, он испортится.

Её взгляд пробежал по гостье, в её карих глазах, сквозь усталость вновь мелькнул задорный огонёк.

- Кто это? - Без всякого почтения спросила она, посмотрев на Тулари.

- Помнишь? Я обещал тебе… впрочем, пойдём поговорим наедине.

Маг взял свою подругу жизни за руку и повёл её в глубины левого крыла, они зашли в рабочий кабинет Анники, одну из немногих комнат оборудованных дверью. И закрылись магией от подслушивания.

Плутон махнул хвостом обвив его вокруг своих лап и уселся в кресле подобно усталому коту.

- Чё эт они? - Спросила Тулари, весело болтая ногами.

- Ах, девочка моя. Перед тобой типичная пара магических молодожёнов, больше полувека в браке. Обычные люди успевают надоесть друг другу за куда меньший срок.

- Ох тыж ёжик… Так легко швырять про десятки лет, вас специально этому учат?

- Девочка, тяжело смотреть серьёзно на десяток лет, зная, что можешь прожить тысячу. Даже та магиня, из вашего народа, что ты обозвала старой, сейчас выглядит едва ли на двадцать пять. А ведь ей под сотню. Особые магические ритуалы замедляют старение в десять раз, а деградацию мозга в сотни раз. Без этого, едва ли маги смогли позволить себе до двух сотен лет обучения.

- Так это что? Они там сейчас...

- Нет, просто болтают. Не удивляйся, я знаю всё что делает мой друг сейчас и всегда. Если надо будет обратиться к архимагу Альбертли. Обращайся ко мне.

***

- Так. Я не поняла! Она с нами жить будет? - Спросила Анника сложив руки на груди. Альбертли ощутил в её словах нотки ревности.

- Да, и по документам, она твоя ученица. Мы должны были сделать это ради конспирации, учить её буду я.

- Ты не понял! Я спрашиваю, она будет жить здесь?

- Пока не оформят общежитие, но сама понимаешь, даже в общежитии она будет жить рядом. И что тебя беспокоит? Плутон у нас живёт и нормально. - Альбертли стал с подозрением коситься на свою жену.

- Но Плутон же не…

- Ты хочешь сказать не человек? Ему это никогда не мешало, а по разуму он не хуже нас с тобой… К чему ты клонишь?

- Мой муж притащил в дом взрослую девицу и говорит что она будет жить здесь, действительно с чего бы это я?

- На Ангелину ты так не реагировала.

- Ангелина это другое! - Анника смущённо потеребила волосы. - Ангелина выглядела на четырнадцать, и вела себя на четырнадцать. А эта кобыла, ей сколько? Под тридцать... Вы ещё и не будете связаны кодексом мастера и ученика! Почему стоит мне отвернуться, как вокруг тебя собирается гарем?!

- Я хоть раз давал тебе поводы для ревности? - Спросил Альберти спокойным тоном.

- А то радужное перо что лежит у тебя в кабинете?! - Анника продолжала говорить не громким, но строгим тоном чётко проговаривая слова, признак крайней ярости.

- Она уже давно умерла.

- И зачем ты его хранишь?

- Как напоминание. Ты ведь помнишь в каких обстоятельствах оно появилось? Где ты была в это время?

Анника вдруг поняла что, если и может обычно влиять на некоторые решения мужа, то это явно не из тех решений. Она подняла руки и плюхнулась в кресло, взявшись за голову.

- Прости за эту глупую ревность… У меня был по-настоящему ужасный день. - Альебртли сел рядом и обнял её. Он обожал Аннику именно за такую простую вещь, недоступную многим женщинам.

- Что случилось?

- Нашли труп инквизитора-офицера. В плохом состоянии, мы его исследовали. Старуха выгнала всех, мне пришлось приложить не мало усилий чтобы доказать ей, что я всё знаю.

- Гуррон, завтра меня съедят… - Прошептал Альбертли. - Как ты смогла убедить её?

- Униклет единственный медик погружённый в вампирский кризис, оперировать мертвеца в таком плохом состоянии неудобно в одиночку. Она решила принять меня и мою помощь.

Анника скептически, но немного извиняясь посмотрела на мужа. Всё же стоило порадоваться за Аннику, то, что Униклет приняла её помощь, — великое достижение. Униклет — титан от медицины Полактоса, в медицине её власть была безгранична, и она подобно церберу охраняла свою власть и лидерство, любой, кто пытался оспорить её место руководителя всей медицины Полактоса, моментально оказывался на обочине медицины. В каком-нибудь безымянном хуторе у болот, принимающим роды у коз. Как всегда и бывает в таких случаях, её окружала масса фаворитов и прочих достойных, по её мнению, людей. Анника в их число не входила, наоборот, она считала жену главы академии выскочкой. Будучи зажатой среди двух ненавидящих её старух, она сильно страдала, получая давление и от семьи, и от работы... И вдруг такая оттепель?

Когда Альбертли отнял руки от головы и повернулся, продолжила:

- На мертвеце имелись следы нападения вампира. Какой-то плетью ему сломали пальцы на руках, вторым ударом разворотили губы и зубы. Сломали руку, в руке он сжимал инквизиторский клинок. А затем задушили. Той же плетью, даже не так. Ему сломали шею, разворотили кадык, и от этого вкупе с удушением он скончался. На шее мощный след от мелкозернистой верёвки.

- Пальцы, губы... Ему не дали использовать магию. Нашли его где?

- О десяти километрах от «Сонного подпорника».

Альбертли приложил ладонь к лицу.

- Я знаю, кто это, можешь не говорить. Я писал ему письмо незадолго до пропажи. Я запретил ему приближаться к Мирану. Он ослушался приказа. – Архимаг принялся нервно расхаживать по комнате. – И теперь никто об этом не расскажет.

- Его подручные говорят, что видели, как ему пришло письмо с попугаем кеа. Прежде чем он отправился на «самовольное расследование»

- Всё сходится. Вот Гуррон! – Он посидел ещё несколько минут и поглядел в потолок. - Все будут думать что это Миран убил его. Из-за его гибели я притащил сюда эту девчонку.

- Так что за девчонка? - Вновь вернулась к разговору Анника.

- Мы решили, что в борьбе против вампиров, да и в целом, инквизиции будет полезно иметь в штате крылатого оперативника. Вот я нашёл оперативника, не дисциплинированна, тороплива, своенравна, а ещё и редкостная драчунья. В крепости её не любили. Но, выучив, я рассчитаюсь с Пантуром за потерю его оперативника.

- Что? Собрался из такого поганого камешка сделать самый яркий кристалл? Разумно.

- Хоть кто-то понял меня с полуслова. Ладно, пойдём, представлю.

Маги вышли из их укрытия. Прошли через левое крыло дома, через холл и вошли в гостевую комнату.

- Тулари. Позволь представить тебе мою жену и, по совмещению, хозяйку этого дома – Аннику Саронскую.

Анника исполнила магическое приветствие.

- А это Тулари, бывшая обитательница крепости крылатого народа, урождённая крылатая. Мастер по физической подготовке.

Тулари кашлянула и просто поклонилась.

- Надеюсь, вы подружитесь, Анника станет твоей официальной наставницей. Учить тебя, конечно, буду я. Но и её ты будешь обязана слушать. Вскоре тебе предстоит встреча с настоящим злом!

***

Следующий день начался с совещания архимагистрата. Архимаги порядком измучены этими совещаниями. Но успокаивали себя тем, что это будет продолжаться ровно до тех пор, пока Миран огромным потоком поставляет информацию. В зале были все сорок архимагов.

Архивариус Торн, по обыкновению своему страдавший от бессонницы ночью, дремал, сидя в кресле. Он уже проанализировал присланные вчерашней ночью данные от Альбертли и был в курсе всех разговоров на ближайший час.

Пантур сидел и что-то записывал. Ему было привычно подолгу не спать, он спокойно за ночь проанализировал все полученные данные и вывел всё, вплоть до состояния дорог в долине цветов. Сам факт, что Альбертли привёз ему то, что он хотел, вызывал у главы инквизитора воодушевление.

Униклет, тихо беседовала с Шиори Лик – магом – биологом. Тут был и Архимаг Лоран, сидевший по своему обыкновению рядом с Торном. Было удивительно, но вместо парадной или обычной робы на нём был свитер и штаны. Хоть и на совете не планировались серьёзные магические выбросы, нахождение в одном помещении с почти полусотней сильнейших магов уже создавало сильный фон магического излучения.

Архимаг Мариус – глава отдела информации, ответственный за подобные собрания, сверялся со списком присутствующих.

Ролло Мунскато – бывший помощник Тайлона, а ныне – руководитель хозяйственной частью академии и преподаватель мастерства. Его больше заботило состояние столов и стульев, нежели повестка совещания. Он водил пальцем по столу и искал занозистые места.

Боевой Архимаг Славин сидел по-солдатски ровно и смотрел в стену, наверно он один из немногих кто реально впитывал каждое слово на подобных совещаниях. Ну, ещё бы, в случае чего именно боевые маги встанут в один ряд с инквизиторами в борьбе против вампиров.

Когда Мариус подал знак, Альбертли вышел к трибуне с документами и зачитал им содержание отчёта Мирана. Последние слова повергли их в шок.

- Как мы можем знать, что это не блеф? – Напрягся архимаг Болаин – преподаватель искусства.

Как знаток психологии, ответственно заявляю. На данный момент Миран является протеже этого вампира. Ему нет смысла откровенно лгать, но он может быть слишком высокого мнения о своих силах, и это не ложь, а личные заблуждения вампира. – Высказался архимаг Санко, учёный-психолог.

- Позвольте, из полученной информации не ясно, это личные выводы агента или полученная им информация. – Ответил архимаг Юфон. Учёный-математик.

- Насколько мне известно, открыто запросить уточнение о том, из чего был сделан такой вывод, мы не можем? Хм, тогда давайте мы не будем делать выводов раньше времени и просто примем существование такой информации. - Сказал Элрум.

- А что по поводу культа Минарды? – Уточнил Альбертли.

- Культ, архивариус Торн? - окликнул Элрум. Пауза затянулась, свет переместился к дремлющему архивариусу. - Торн!

- А? - Старик встрепенулся, когда его толкнул Лоран.

- Вы можете поднять информацию о нём? – Спросил Юфон

- А? – Торн встрепенулся, проморгался и уточнил: – О ком ещё раз?

- О культе Минарды, у вас есть информация?

- А что о нём рассказывать? Древний-древний культ, он был тут, вроде как, до появления магов. Вот, видимо, остались в мире осколки этого культа.

- А согласно полученной информации, культ весьма распространён на периферии. – Визгливо прокричала Архимаг Каиоли Лорк. Преподаватель эфирной магии. – Если этот культ охватит большое количество деревень, начнётся катастрофа.

- Ради всего сущего, Каиоли, пожалуйста, не драматизируйте. Десяток деревень небольшого размера, без доступа к цивилизации. Ну какой же это «весьма распространённый культ»? – Поморщившись, сказал Пантур.

- Но это крайне серьёзно!!

- Пожалуйста, не волнуйтесь. Я пошлю туда кого-либо узнать об этих деревнях больше. – Ответил глава инквизиции и, поставив руку на локоть, подпёр подбородок. – Ещё что?

- А по поводу культа Гуррона? — уточнил Альбертли.

- Да бросьте, — потянулся архимаг Пеле, профессор культуры. — Это наверняка осколок культа Минарды, принявший реформацию. Надо провести работу и разобраться с ним.

- Ну конечно, разобраться, как мы с культом Минарды разбираемся уже шесть тысяч лет. Фыркнул Пантур.

- Вы не разобрались с ним только из-за отсутствия желания! — взвизгнул Пеле.

- Господин Пеле. Спокойнее. Мы пошлём туда своих людей и осведомимся, по какой причине у этих господ копья и зачем им частокол.

- Вы выглядите очень довольным, Пантур, в чём причина? — Сощурился Пеле. Он явно хотел скандала.

- Я нашёл нового ученика, который значительно усилит инквизиум. Это будет не простой ученик, это будет новая опора нашего инквизиума! Представитель крылатого народа.

- Хе, он нашёл. - Фыркнул Плутон под нос.

Зал загомонил.

- Неужели вы найдёте время?

- А как классифицировать её?

- Зачем?

Архимаги подняли гомон.

- Успокойтесь, дамы и господа архимаги. Это наша с господином главой академии идея, мы посовещались и пришли к выводу. Магия крылатого народа совершенно иного толка. Есть теория, что их магия сможет причинить вред вампирам и стать ключом к нашему делу.

- Вы хотите приобщить к этому делу ни в чём не повинного крылатого? Надеюсь, это не ваша прежняя ученица?

- Нет, это другая девушка...

Зал вновь загомонил.

- И опять девушка? Вы с ума сошли! – сказала Униклет недовольно.

Альбертли несколько растерялся, он не ожидал, что Ангелину так любят члены архимагистрата. И что их вообще волнует судьба отдельных личностей крылатого народа. Но порадовала реакция Пантура, его не смутило, что новый рекрут — девушка, он просто пожал плечами. Знакомства их ещё не произошло, но ему доложили инквизиторы.

- Право же, господа архимаги. Я думал, что мы здесь собрались для решения серьёзного вопроса, который вообще ставит вопрос о выживании магов как таковых. А вы беспокоитесь за одну девчонку. — Благодушно сказал Пантур.

- А вы видели, что способен сделать вампир даже с хорошо обученным инквизитором? – ответила Униклет и подняла флажок, требуя места на трибуне.

«Гуррон», — ругнулся про себя Альбертли и стал терпеливо ждать, пока Униклет, шаркая ногами, спустится с верхнего яруса и взойдёт на трибуну.

- Вчера, как вам известно, было найдено тело пропавшего офицера инквизиции. Мы с госпожой Анникой Саронской провели экспертизу тела. Наши выводы однозначны: ему сломали руку, выбили зубы, задушили и выпили кровь. Следы на шее подтверждают это, укус чёткий, отпечаток зубов подобен человеческому.

В зале опять поднялся гомон. Но среди гомона послышался знакомый голос.

- А почему Анника просвещена в наши дела? Она не входит в архимагистрат.

- К сожалению, ситуация была такова, что мне пришлось посвятить её, кроме того. Во время тренировок она уже демонстрирует уверенные десять рун подряд. В ближайшее время я направлю её к вам на аттестацию, как только у нас появится время. Но не забывайте, мы должны поддерживать уровень секретности, потому у моей супруги будет мало времени на собственные тренировки. Официально именно она будет мастером у нашей новой ученицы. Кстати, её зовут Тулари. Все желающие могут прийти и познакомиться с ней… Боюсь, там потребуется помощь талантливых педагогов...

Плутон, сидевший на месте Альбертли, зажмурился и затем открыл глаза. Одобрив, как ловко Альбертли выкрутился из ситуации.

- И я всё равно протестую! — сказала Униклет, уперевшись руками в бока.

- Госпожа Униклет, позвольте я вам кое-что продемонстрирую?

- Что вы мне собрались демонстрировать, господин Альбертли? — Накрысилась старуха.

- Превосходство магии крылатых над нашей магией, разумеется.

- Мы все прекрасно слышали историю, как ваша ученица едва вас не поджарила, не надо нам больше таких дешёвых шоу, господин Саронский. Речь тут о других качествах, я лично видела, как разделали опытного инквизитора, какой магией пользуется маг, им безразлично.

- Так какой смысл разделять по полу и происхождению? Или вы предлагаете не брать новых рекрутов, если их убить могут при исполнении обязанностей? — спросил Пантур удивлённо. — Поразительное человеколюбие, госпожа Униклет.

Старуха повернула свою злобную гримасу на Пантура. От их ненависти искрил воздух, Пантур был одним из немногих противовесов ей. Магов-врачей, которых она выкинула из медицины, Пантур с удовольствием брал к себе, прямо нарушая её требование. Униклет это бесило, но ничего сделать она не могла. И всё её выступление можно уложить в одну фразу «А баба Яга против!», она протестует против Альбертли и Пантура, а не против Тулари.

- Господа архимаги, проголосуйте, кто против появления Тулари в рядах инквизиторов. - Провозгласил Пантур.

Поднялась едва тройка крошечных светящихся сфер.

- Я думаю, комментарии излишни, - с довольной гримасой, едва не смеясь, сказал Пантур.

Глава 14 Самый бесполезный металл

Телега двигалась по краю большого карьера. Все его края блестели и сверкали металлом в ярком свете светила.

- Это что? – спросил Миран.

- Да не обращай внимания. Платиновая руда. Бесполезная ерунда. Вон там дальше ещё три таких кратера. Говорят, это камни с неба упали, а так на всём Полактосе ещё три или четыре таких ямы с платиной есть. Больше платина нигде не встречается. А вон и сама деревушка.

То, что Юлий назвал деревушкой, можно было назвать маленьким городком. Но по мере того как они подъезжали, городок становился всё больше. Существование на запасах серебра хорошо сказывается на благополучии города. Неподалёку виднелась коническая башня рода Булькульерро. Деревня была под их протекцией.

Весь городок построен из двух-трёхэтажных каменных домов на несколько семей. Дорога выложена брусчаткой, но в центре города никто на лошадях не ездил, именно на это им и указал стражник на въезде. Махнув рукой в сторону большого стойбища, Миран и Юлий заехали туда и распрягли лошадей. Буря и Вихрь счастливо захлопали ушами и принялись разминаться. Сдав их под поручительство конюха, вампир вздохнул.

- Сто лет тут не был! - И Миран не понял, принимать ли это в шутку. На выходе со стоянки телег их приветствовали зазывалы. Они махали им руками, приглашая посетить харчевню. Но вампир твёрдо повёл своего протеже вглубь города.

- Я просто не могу позволить, чтобы мой племянничек останавливался в столь скверном месте! – важно махая руками и неуклюже вышагивая по крупным булыжникам, сказал Юлий!

- Это то место скверное? На самом входе в город?

- О! Ты не поверишь, насколько в таких местах плохая санитария! Они могут без зазрения совести варить суп из мяса с опарышами.

- И что? Правда варят?

- Не сомневайся, племянничек, я по запаху легко отличу свежую говядину от не свежей. А то, что они сейчас варят в кастрюле, никак не похоже на свежак.

Боевой маг поднял брови и продолжил следовать за ним.

- Не думай, никаких сверхъестественных способностей. Просто поработай с мясом с моё, тоже по запаху начнёшь отличать. Я плохое мясо даже собакам не отдаю, сразу приказываю закапывать!

По деревне бродили люди, в основном женщины с детьми. Бросалось в глаза, что, несмотря на жару, все мужчины носили плотные штаны. Город состоял из пяти улиц, все они пересекали главную улицу.

У подножья соседнего холма находится сама выработка. Разрез уходил вглубь, из него то и дело поднимались корзинки с землёй, которые сгружали на телеги и спускали по дороге с уклона, пока та не останавливалась. Остановившиеся на ровном участке телеги подбирали «толкальщики», они довозили телеги до спуска и высыпали их в расщелину. Поскольку центр телеги вываливался подобно люльке в сторону, всё было совершенно безопасно.

Но иногда поднимались особые корзинки. Их высыпали не в телегу, а в большое корыто. Туда подавалась вода из родника, а толпа народу, человек сорок, промывали руду в длинной чаше, извлекая все полезные и мусорные минералы, оставляя серебряную руду. Самородки складывали в одни корзинки, драгоценные камни — в другие, камни бросали в кучу позади.

Вся масса руды в мокром желобе скатывалась дальше вниз и ссыпалась в другую телегу с ситом. Когда телега-сито наполнялась, руду, провезя по двору, высыпали в третью телегу. А уж она уезжала с месторождения по окружной дороге в сторону плавилен. Небольшие плавильни были и здесь, туда увозили только самородки. А рядом был малый монетный двор. Полный цикл производства, можно сказать.

Пока Миран разглядывал всё это великолепие, Юлий резко дёрнул его за руку и повёл на небольшую улицу. Дома тут находились ближе. От однообразия архитектуры рябило в глазах. Дома, сложенные из плоских красно-белых камней и скреплённые смесью глины и железной руды с потёками ржавчины из швов. Дома без всяких излишеств снаружи, ровные, аккуратные коробки. Выделить можно, что люди очень любили балконы. Вторые этажи — просто балконное царство, они опоясывали все дома. И весь творческий потенциал местные жители тратили на них. Тут можно увидеть и красивые цветочные выставки, и ажурные перила, и мозаики из разноцветных камешков. Стояли телескопы, красивая посуда. Изредка заметны даже магические барьеры, подобные домам древних родов, созданные припрятанными артефактами.

Второй раз дёрнул Юлий Мирана за руку и повёл их между домов в сыром проулке. Под ногами раскачивались крышки канализационного люка. На фоне общей жары на улице из них тянуло прохладой… И кое-чем ещё!

Вот, наконец, они дошли до большой деревянной двери и постучались. Никто не ответил. Тогда Юлий просто взялся за ручку и с усилием поднял её. Поднял не ручку, поднял дверь! Внутри раздался щелчок, затем хруст. И тут дверь быстро распахнулась, вампир едва успел бросить её.

На пороге стоял огромный детина, больше двух метров ростом. И он как раз проходил в эти широченные двери.

- Фью-ю-ю-ю! – присвистнул детина. – Никак сам Тьютор Юлий заглянуть к нам решил! Не может быть! Проходи! Э-э-э-этот с тобой? – спросил хозяин, указав узловатым пальцем на Мирана.

- Да! Это мой племянник, мы едем в Окополье. Миран, познакомься, Рарон…

Здоровяк улыбнулся и показал Мирану длинные и широкие, словно штакетины забора, зубы.

- Ещё один кусок ходячего мяса. Пробасил он. Ну, иди сюда, юноша, пожми мне руку. Громила улыбнулся ещё шире, видя, как Миран нерешительно потянул свою руку в ответ на приветствие.

- Рарон! – Неожиданно рыкнул Юлий и с неожиданной для такого толстяка силой метнулся между ними. – Мать моя корова! А ну отставить! Нам всего две недели до Окаполья, я не позволю тебе отрывать новичку руки!

Боевому магу стала понятна причина кровожадной улыбки, и он поспешно отвёл руку назад и подготовился защищаться, если Рарон вдруг решит напасть. Но окрика тому оказалось достаточно. Так показалось на первый взгляд.

- Мы немного потеряли припасы по дороге. Теперь нам нужна еда, дай нам немного вяленого мяса… - Юлий посмотрел в глаза громилы и, резко чеканя слова, произнёс: - Только пусть это будет мясо животных! Говядина, баранина, конина… Твоих извращений даже в Окополье не понимают.

Дом был маленький, на улицу выходило единственное пыльное окно. Всё было покрыто слоем грязи. Света от него было мало, и единственным источником света оставался жировой фонарь, коптящий в противоположном от окна углу. Владелец, похоже, был шахтёром или пытался за него сойти. Вокруг горы хлама, грязь и мусор.

Услышав прямой приказ от Юлия, Рарон отодвинул шторку в сторону, и за ней обнаружился склад. На крюках висело мясо, покрытое толстым слоем специй. Мясо не выглядело как-то необычно. Просто куски мышц непонятной прежде принадлежности. Спустя несколько секунд осмотра у Мирана подступил комок к горлу.

Увидев, как Миран позеленел, Юлий толкнул его в плечо.

- Ты чего, племянничек? Аллергия на баранину в прошлой жизни была? – Он указал пальцем на крюк, на котором свисал продолговатый небольшой кусок мяса. – Баранина. Смотрю, ты у нас исправляешься. – Добавил Юлий, повернувшись к Рарону. – Никакой человечины… Или… – Вампир глубоко втянул носом запах. Зло глянул на громилу.

Взгляд старого вампира нисколько не смутил Рорана, и тот улыбнулся, демонстрируя свои зубы.

- Итишь. Должны быть у маленького человека небольшие секреты? Ы-ы-ы-ы…

Обычно смешливый Юлий вновь был хмур и серьёзен.

- Если ты выдашь себя, за тебя не вступится никто. Ты понимаешь?

- Не колышет… Сам всегда всё делал. Раскроют здесь — уйду в Рархом. Хыы, что-то ещё? — спросил вампир, протягивая полотняный мешок.

- Нет, мы поехали дальше.

- Ну тогда до свидания, тьютор Юлий… Было очень неожиданно слышать от столь глупого и неповоротливого вампира столь сложное слово.

Как только за путниками захлопнулась дверь, Юлий выругался, он взвалил мешок на плечо и побрёл в сторону улицы.

- Он — самый мерзкий вампир, каких я знаю, и годы совершенно не исправляют его. — Грустно сказал Юлий, как они отошли подальше. — Если бы у меня была возможность исправить что-то в жизни, я бы не допустил его до обучения. Но сейчас уже слишком поздно.

- Но почему он согласился помочь?

- Я не спрашивал его согласия, его ранг не соизмерим с моим.

- Что? А ты можешь рассказать про ранги?

- Тебе расскажут в Окополье, это не так просто, как кажется. Ни один вампир рангом ниже твоего не посмеет ослушаться тебя, если состоит с тобой в вампирском родстве.

- Он людоед? И он ослушался тебя, хотя ты говорил не есть ему человечину? — Уточнил Миран. Юлий повернулся и просверлил взглядом своего племянника.

- Я говорил тебе, что всё не так просто, как кажется? Разрешение есть человечину выше моего приказа.

В центре деревни стояла скульптурная композиция. Десять шахтёров из гранита разных цветов вокруг большого валуна. На табличке было выбито:

Посвящается памяти шахтёров, ставших жертвами обвала.

Тела шахтёров сделаны искусно и с вниманием к мелочам. На гранитных лицах можно увидеть малейшие изъяны человеческой кожи. Фигуры были не идеалистическим изображением подземных работяг, а натуралистическим. Тут был толстый прораб в плотной одежде и молодой парнишка, в ужасе закрывший лицо двумя руками, изрытый оспинами высокий мужчина, широко распахнувший глаза и выставивший руки перед собой, и другие...

- Интересно, почему их всех сделали из разного камня? Зато сделано так, словно они живые, пожал бы руку мастеру. - Пробормотал Миран.

Юлий громко рассмеялся и положил ему руку на плечо.

- Почему словно? Эх, мать моя корова. Давай вернёмся к телеге, если мы будем останавливаться в каждой деревне надолго, мы и за два месяца не доедем. Хотя… Юлий с улыбкой посмотрел в одно из окон дома. – Можно и переночевать здесь. Отправляйся в гостиницу, меня не жди. Вот тебе одна серебряная. Увидимся завтра.

Толстяк внезапно оборвал разговор и стремительно ушёл, быстро исчезнув из виду. Боевой маг осмотрелся, но его покровитель растворился так быстро, что невозможно было определить, в какую сторону он направился. Мирана всё больше поражала такая способность вампиров, и ведь вроде ничего сверхобычного, потомок рода Габберов и сам так мог при помощи магии. Но вампиры-то не обладали магией. Или обладали?

Маг побрёл в сторону гостиницы, не переставая любоваться окрестностями. Улицы красивы в целом, но какие-то серые, поблёкшие. Словно усаженные пылью.

Толпа мальчишек неслась по улице с длинной жердью в руках.

Пробежав с уклона, мальчишки начали горячо спорить. После минуты споров вперёд вышел кудрявый темноволосый паренёк, взял жердь и понёсся куда-то вперёд. Разогнавшись, он упёр гибкую жердь куда-то в щель между брусчаткой, жердь изогнулась и подбросила его вверх на добрые пять метров.

Под общее улюлюканье пацанов он схватился за вывеску цветочной лавки «Благородный аромат», вырезанной в виде букета цветов из бруска дерева и подвешенного на цепи. Раскачиваясь, он смеялся и громко кричал на всю улицу.

Грозный Шуш надел штаны

На потеху детворы

Вставил он цветы в гузно

Не воняло чтоб оно!

- А ну, хулиганы! Проваливайте отсюда, пока я вас стрелами не набил! – У дома на втором этаже открылось окно, и оттуда высунулся всклокоченный дед с самострелом в руках.

Мальчишка спрыгнул с вывески и помчался к своим, детвора подбадривающе закричала, а уносясь, начала скандировать другую кричалку.

Грозный Шуш схватил свой лук

Сунул руку промеж дуг

Тенькнула вдруг тетива

Отвалилась голова.

Через минуту, очевидно, сам «Грозный Шуш» выскочил на улицу. И заорал им вслед.

- Всё вашим отцам расскажу, маленькие выродки!

Но дети уже умчались. Ещё постояв для проформы, Шуш опустил самострел и пошаркал обратно в свою лавку. С задумчивым видом посмотрел на Мирана и закрыл за собой дверь.

Маг почесал отросшую за время поездки светлую, как и он сам, бороду и задумался. Следовало бы доложить ещё немного информации архимагистрату, пока она свежая в его голове.

Но что он бы принял хорошим знаком в другом месте, страшно вредило ему сейчас. Городок весь покрыт брусчаткой. Ни единого клочка земли не наблюдалось. Это страшно огорчало, а ещё огорчало, что он не получил ответа от архимага. Стоит ли ему ещё пробовать зарисовывать внешний вид вампиров? Уж кто, а вампир-людоед Роран был самым главным фаворитом для расправы, экспериментов, слежки… Или чем там планируют заниматься умнейшие маги Полактоса? В любом случае такого элемента нельзя было оставлять без внимания.

В эту минуту Миран задумался, насколько это может быть рискованно для него самого, если следом за ним по Полактосу будет тянуться череда арестов, похищений или убийств вампиров. Если вампиры не совсем глупы, они обратят на это внимание. Архимаги наверняка тоже понимали, что это могло выглядеть подозрительно. Но они точно брали все эти дела на карандаш.

В таверне у прилавка стояла дородная пожилая женщина. Она молча разливала травяной чай посетителям, стоящим перед ней. В углу стоял крупный мужчина с дубиной. Он скучающим взглядом посмотрел на вошедшего сверху вниз и потерял к нему интерес.

Место оказалось уютным и красивым. Сложенное из камней строение внутри отделали глиной и, по всей видимости, запекли при помощи магии. В результате получились ровные и блестящие стены, покрытые глазурью. В некоторых местах, в частности возле столов, глазурь уже сильно повреждена или отбита. Но это не сильно нарушало красоту комнаты, наоборот, стало неким признаком натуральности отделки.

Увидев, что еду тут подают на тарелках из платины, Миран задумался, что, пожалуй, цены могут быть такие, что тремя серебряными монетами не обойтись. С этими мыслями он подошёл к женщине у прилавка и спросил о ценах. Та, злобно сверкнув глазами, ткнула пальцем в большую табличку.

Чутьё мага подвело, цены остались гуманными. Гуляш из баранины стоил два сурьмы. И к нему прилагался гарнир из рамиса за половину сурьмы. Выписав себе заказ и отдав деньги сразу, Миран уселся за один из столиков. Наблюдая то за вышибалой, то за другими посетителями. Время рабочее, их тут было немного.

Через несколько минут хозяйка вынесла еду и поставила на прилавок. Нахмурив густые брови, она поманила пальцем Мирана, явно показывая, что подносить ему еду не станет. Маг уже догадался, что здесь не элитный ресторан, здесь явно едят обычные шахтёры. Это он понял и по количеству еды, которое ему положили, порция явно не на конного путника, а на рабочего, целый день махавшего ломом. Миран, хоть и потративший полжизни на тренировки, не обладал таким аппетитом. Отнеся целый таз еды к своему столу, он сел и подумал, что забыл заказать попить.

Но тут к нему подошёл опрятно одетый мужчина. Он следил за Мираном с самого момента входа в харчевню и явно был заинтересован в разговоре. На нём прекрасно сидел камзол искусного покроя. Шикарные брюки, пошитые из тинсоха, усеянные сложными узорами. Не ясно, что делал такой представительный человек в столь захудалом месте. Хотя Габбер одет не хуже, на нём-то шикарные одежды со вставками из лоска.

- Добрый день – Начал он разговор заходя издалека. – Не злитесь на хозяйку. Она нема. Можно я присяду?

Миран положил платиновую ложку и кивком разрешил незнакомцу присесть рядом.

- Можно поинтересоваться, что столь благородный молодой человек забыл в харчевне для шахтёров?

Маг ещё раз осмотрел шикарные стены, покрытые блестящей глазурью, проглотил ещё порцию и наконец ответил.

- А я посчитал, что столь красивое место, может быть, мне не по карману.

- Красивое? Ха-ха-ха-ха-ха, вы не были в харчевне «У поющего соловья», что на входе в деревню.

Послышался стук, это хозяйка опустила свой здоровенный кулак на прилавок, так что пустые стаканы и ложки, лежащие рядом, подскочили. Таким образом она намекнула, что не стоит рекламировать конкурента, ничего не купив здесь. Вышибала, разбуженный ударом, перебросил дубину в другую руку и поискал глазами источник шума.

- Ладно, хватит ломать комедию. Вас подослал Гагич, верно? – сказал незнакомец тихо, наклонившись к самому лицу Мирана.

- Нет, я не знаю никакого Гагича. Я простой путник.

Незнакомец отстранился и странно на него посмотрел.

- Простой путник… А если не секрет, куда вы едете?

- Никуда, я просто путешествую.

- Ну хорошо, а не хотите случайно заключить выгодную сделку? – сказал незнакомец нарочно скучающим тоном и откинувшись на табурете назад.

Миран спокойно жевал.

- Какую ещё сделку?

- У меня есть серебряная руда, богатая. Из такой руды вам любой кузнец сможет отлить слиток или любой ювелир сможет сделать украшение.

Маг нахмурился.

- Откуда она у вас?

- Ну-ну-ну, потише. Такие вопросы неприлично задавать при столь серьёзных сделках. Я прошу немного, всего два кадмия за, по сути, килограммовый слиток серебра.

Маг посчитал, каждая серебряная монета весила 2,39 грамма. Два кадмия — это двадцать серебра. Сорок восемь грамм серебра за кило серебра. Интересная математика… Миран достаточно умный, чтобы понимать — эта сделка нечиста, но у мага были такие деньги.

Видя, как его собеседник заинтересован, у незнакомца заблестели глаза.

- Да-а-а, делового человека видно сразу. А серебро — это очень хорошая вещь, например, вы слышали, что вампиры боятся серебра?

Миран от неожиданности закашлялся, прокашлявшись, он не смог рассмеяться.

- Вы серьёзно? Вздор! – Габбер отлично помнил, что у Юлия полно серебряной посуды и серебряное кольцо. Не казалось, что он сильно его боится.

- Нет, не вздор. Издревле известно, что серебро обладает необычными свойствами, если приложить его к ране, то рана никогда не загноится. А у вампиров от неё сразу покраснения на коже, опухоли и волдыри.

- Бред, это обычная аллергия на серебро. - Парировал Миран.

Продавец оскорбился.

- Так вы будете брать?

У мага родилась идея, он хотел её реализовать, но для этого надо попросить Юлия остаться в деревне ещё на один день. Ему хотелось как бы ненароком уточнить у Юлия, вредит ли вампирам серебро, и приобрести серебряный кинжал. Зачем? Дело в том, что корешок, данный Альбертом, несмотря на чары, защищающие его, вполне мог истрепаться и вызвать вопросы. А вот клинок…

- Ладно, завтра в этом же месте. Если меня не будет к обеду, то не будет совсем.

Незнакомец просиял лицом, словно довольный кот, и зажмурился.

- Хорошо, жду вас здесь завтра. – После этого он спешно удалился из здания, улыбнувшись вышибале.Порция еды оказалась просто огромной. Маг уже наелся, а тарелка была ещё полной на половину. Осмотревшись, он заметил на себе чугунный взгляд тавернщицы. И решил доесть, во избежание эксцессов.

Через пол часа, маг вышел едва переставляя ноги. Шахтёрская порция — это просто нечто. Глубоко вдохнув воздух, наполненный ароматами города, преимущественно гнилыми, начал озираться. Деревьев вокруг не густо. Птиц и подавно, ему нужна была любая умная и достаточно большая птица. Прогулявшись по окрестностям, маг вышел за стены и прогулялся там. Птиц опять не было.

Но вдруг послышались знакомые крики. Пройдя вдоль стены к источнику шума, архимаг заметил тех самых мальчишек что хулиганили в центре города. Сейчас они громко обсуждали как правильно изогнуть жердь чтобы сделать большой лук. И судя по крикам, с его помощью они хотели пульнуть что-то тяжёлое в окно Шуша.

На мага снизошла идея.

- Эй! Детвора, есть предложение как заработать один осмий. – Сказал он подойдя к ним.

Увидев взрослого, они срочно попрятали материалы за спины и сгрудились кучей. Самому старшему, на вид было лет одиннадцать, тот самый мальчишка что качался на деревянном букете. Похоже он был лидером и заводилой. Он недоверчиво подошёл ближе и наклонил голову.

- Ну? Чего сделать надо?

- Птицу надо, умную, желательно большую.

- Умную?

- Ну, сорока, ворона, сойка, дрозд, попугай крупный, кеа например.

- Тьфу. Фигня, считай уже притащили! – Деловито сказал мальчишка и прищурился. - Одно попадание камнем и готова тушка. – Компания радостно загалдела, уже считая что они купят на эту монетку.

- Нет, нет, птица должна быть живой и здоровой.

- Что? Не-е-е, сами ловите за один осмий. Малому вон, ара, едва палец не откусил! Месяц в живой камень рука была замотана!

- Ну ладно, тогда за два осмия?

- Мы подумаем!

Детвора ушла в сторонку и начала оживлённо спорить, Миран имел хороший слух и различал обрывки фраз.

- Мяч! Настоящий! Из кожи!... …А мы хотели… …Дорого… …Делов-то!

После, парламентарий отделился из кучи и медленно подошёл к потомку рода Габберов.

- Ждите у ворот, сказал мальчишка - одёрнув на себе грязную рубашку, шаркнул ногой, картинно развернулся и пошёл к своим. Видимо его брала непомерная гордость за то, что взрослый общается с ним как с равным, ещё и пообещал заплатить. А может у него просто была деловая жилка… Кто разберёт этих Полактианских детишек?

Убедившись, что никто не смотрит, маг сел на корточки возле земли и начал писать послание главе академии.

Глава 15 Клинок разящий вампиров

Альбертли недоумевал, что за странная идея пришла в голову Мирана? Первое, что он сделал, это отрицательно ответил на вопрос о воздействии серебра на вампиров. Это было проверено, серебро ничем не выделяется среди прочих вещей. Самый обыкновенный металл с относительно небольшими свойствами антисептика. Но идея сделать корню более прочную оболочку очень понравилась Альбертли, непонятно, как такое осуществить.

На боку ящика с землёй, через который осуществлялось общение, были высечены руны, по сути, они и связывали корень с самим ящиком. Дело в том, что корень был тем самым, из которого выросла эта древесина. Нечто внутри дерева бесповоротно указывало на корень, именно поэтому связь с корнем оставалась фактически односторонней. Мысли, передаваемые ящиком, с большими затратами магии достигали корня, они были одним целым, но Миран не мог тратить столько же сил для обратной связи. Это слишком заметно. Приходилось использовать материальный носитель в виде земли.

Эту систему придумал Дариборин Саронский — прадед Альбертли, и закончил работу над ней Крарак, его дед... Именно ради этой операции, по просьбе Тайлона. Саронский лишь слегка её подправил под новые веяния. Это оказалось непросто, но новый Архимаг справился.

Вопрос агента оказался сложным. Учитывая, что по непонятным для него самого причинам, связь Альбертли с корнем сильно ослабла в последнее время, и он не исключал что это его вина.

Решать задачу связи корня с клинком маг решил обстоятельно, поглядывая в окно, как Плутон тренирует Тулари. Что больше было похоже на дрессировку.

И так, как установить связь с корнем? Это сделать вполне реально, корень остаётся ядром в этой связи. Вся магия корня – наведённая. Любое усложнение этого канала, увеличивает затраты магии во много раз, а для создания связи между клинком и корнем…

***

При размышлении время ускоряется, за окном Плутон уже охрип ругаться на ученицу и просто смотрел, как та делает что попало.

Саронский всё колдовал над загадкой. Выходило, что корню требовалось больше магии, но нельзя менять его и вкладывать магию Мирана. Зато у нас появлялся целый клинок! По рассуждениям Альбертли, его рукоять можно сделать полой, внутри рукояти установить крошечный коллектор, в который буквально вложить корешок. Также внутри рукояти исписать всю поверхность рунами, которые будут питать коллектор и делать клинок продолжением корня. Остался один мелкий вопрос, который вогнал мага в ступор.

- А кто делать-то такую ювелирную работу будет? Тут не просто кузнец нужен, но ювелир-оружейник. - Спросил Альбертли сам у себя вслух. Ответа не было, сначала не было, а потом он ощутил ответ, ответ сам пришёл к нему.

Альбертли на всякий случай набросал чертёж на бумагу, с черновика переписал комбинации рун, которые нужно нанести, и свернул рыхловатую бумагу в рулон.

Плутон уже устал ругать Тулари. И лишь молча смотрел, как она в очередной раз чудит. У неё были огромные проблемы с дозировкой магии. По заданию ей надо всего-навсего вскипятить воду в стеклянном стакане.

Стакан стоял закопчённый и совершенно пустой. Крылатая зло смотрела на него, а Плутон лишь сидел и хлопал глазами. Пушистый архимаг впервые за много лет зашёл в педагогический тупик. Ученица просто не могла сделать то, что было нужно. Плутон принимал участие в составлении справочника и они вместе с Альбертли отработали многое.

- Кхм, как успехи?

Плутон грустно повернулся, а потом повернулся в другую сторону, сделав вид, что цветущая крона лика его интересует больше.

- Так-так. - Альбертли подошёл к закопчённому стакану и хотел его схватить. Но ещё до того, как протянул руку, увидел над ним жаркое марево. Защитив руку от раскалённого стекла, маг убедился, что на стакане стоит комбинация защитных рун от разрушения. Это обязательное требование при учёбе этой крылатой. Обладая разрушительностью носорога, на тренировках она ломала всё, что не обладало тройной прочностью и не защищалось рунами.

Саронский взял стакан и сунул его в бочку с водой. Вода зашипела, стекло захрустело от перепада температур, но из бочки архимаг вынул целый стакан.

- Давай снова попробуем. Но прежде скажи, что ты делаешь не так.

- Я не могу дозировать её! Она словно поток! Магия вырывается и сметает всё на своём пути. Это как мощный выдох после вдоха. Я вдыхаю, направляю своё настроение и желание на цель и выдыхаю. - Тулари кричала и дёргалась, её щёки были красными. Плутон всегда был довольно мягок, но настойчив, это она сама себя довела. Увидев в руках Альбертли стакан, она напряглась. Альбертли ощутил себя будто перед увеличительным стеклом размером с академию, за которым медленно проплывали облака, ещё секунда и сфокусированный свет испепелит его. Такая ужасающая мощь ощущалась за этой женщиной.

- Это понятно, стоп, стоп, не надо. А ты пробовала не выдыхать сразу полной грудью, а дозировать свои усилия? Это звучит банально, но... - Начал Альбертли осторожно пояснять.

- Как?! Как можно остановить выдох?! Как вы вообще можете в этом что-то понимать, вы же не крылатый! - Перебила Тулари. С удивлением Альбертли заметил, что она уже готова кинуться с кулаками на него, ветер от её зарождающейся магии поднял спутанные короткие чёрные волосы. Её злость, словно ураган, плескалась внутри.

Альбертли спокойно закрыл глаза, огляделся, выставил барьер невидимости и с хлопком призвал свои крылья. Два больших чёрных крыла, они легко поднялись и опустились, подняв в воздух ветер. От неожиданности Тулари отступила на шаг.

Маг представил пред собой стакан в мельчайших подробностях, вдохнул и, медленно направившись к нему, выдохнул… В воздухе почувствовался знакомый запах ржавчины и сырости, вода в стакане булькнула. От поверхности потянулся пар, мелкие пузырьки начали подниматься со дна, и вскоре она вскипела.

Ещё немного дозировав выдох, Альбертли скрючил пальцы на руке, и горячий стакан завис в воздухе, оставляя за собой след дрожащего, тёплого воздуха.

Тулари удивлённо смотрела на кипящую воду. А маг, закончив выдох, сделал медленное движение руками, словно занимался гимнастикой. Вода перестала кипеть, стакан звякнул. Вода остыла и моментально заледенела, лёд с тихим хрустом сковал воду.

Саронский посмотрел на ученицу добрым, спокойным и терпеливым взглядом. Таким, какому обучился у Тайлона. Он понял, что такой подход к жизни и обучению самый лучший. Это было словно прозрение, человек может просто заблуждаться, нельзя его в этом винить, он может не знать, не понимать что-то, отстаивать свои заблуждения. Он всё поймёт, но на это нужно время, Альбертли верил в это. Не так давно он посмотрел на себя прошлого, молодой двухсотлетний парень, с каким огнём в глазах и усердием работал, а насколько у него было серьёзное лицо. Он хотел доказать всему миру, что он умный и великий учёный… А теперь лучшее доказательство этого — не злиться… И научить всему очередного ученика.

- Давай, Тулари, мы нуждаемся в тебе, между тобой и злом, которое нужно победить, есть лестница. Ты ещё не взобралась по ней, перед тобой первая ступенька. И какая? Просто согреть водичку.

Впечатление, которое создал Альбертли, достаточно быстро потеряло силу. До Саронского дошло, что это не совсем верный подход с её боевым характером, она приложила пальцы к глазам и провела по лицу, словно пытаясь забыть эту «вдохновенную речь».

- Ладно. Я сейчас снова попробую.

Крылатая закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, настраиваясь на цель. Глава академии тоже закрыл глаза и начал следить. Вот финальный вдох и осторожный выдох…

Длинная струя пара вырвалась из стакана и ушла в небо…

Альбертли не надеялся на положительный результат сразу. Но он не смог скрыть своего разочарования.

Из-за угла дома появились двое. Архимаг Пантур и Сарина Гартур. Сарина являлась инструктором рукопашного боя. За несколько сотен лет работы обучила не одно поколение инквизиторов и боевых магов. Она была не по-женски мускулистой и сильной.

Появление Пантура крайне удивило Альбертли и Плутона. Обычно глава инквизиума месяцами не покидал своего кабинета, руководя оттуда всеми процессами, но последние события несколько расшевелили его, и он был почти на всех совещаниях. Хотя разгуливать вот так открыто… Любопытство взяло своё, и Пантур пришёл посмотреть на будущего инквизитора.

Пантур взглянул на потемневший стакан и хмыкнул.

- Тулари, позволь тебе представить твоего будущего командира. Архимаг Пантур, глава инквизиума. - Пантур исполнил магическое приветствие и продолжил хитро смотреть на Тулари, девушка поклонилась. – А это госпожа инструктор рукопашного боя, Сарина Гартур. Господин Пантур, это тот, кто поможет мне обучать Тулари?

- Да, я принял решение и выбрал для этого дела лучшего нашего инструктора.

- В таком случае, господа архимаги, мы можем удалиться. Тулари! Ты поступаешь в распоряжение госпожи Гартур.

- Глава академии, прежде чем вы уйдёте. - Начала Сарина.

- Да-да?

- Можно ли использовать вашу лужайку в качестве тренировочного поля? Или нам лучше удалиться в спортзал?

- Поступайте как считаете нужным, я не против пожертвовать травяным покрытием ради благих целей. - Альбертли махнул рукой.

***

После того как архимаги медленно удалились с поля, с лица инструктора пропала вежливая улыбка.

- Девчонка, слушай сюда. – От такого неожиданно грубого отношения на душе у крылатой потеплело, эти фальшивые вежливости её порядком достали. – Не знаю, почему эти архимаги посрывались с цепей, но ты им нужна. Они тебе не говорят зачем?

- Нет, а как это выражается? Мне они говорили, что я буду сражаться со злом.

- Сражаться со злом, как Гуррон подери, оригинально. Наш, магический образ жизни, совсем не похож на привычную жизнь людей. Для людей нормально суетиться, их жизнь коротка. Но маги, с их двухсотлетним сроком жизни, никогда так не поступают. Тем более такие умные.

- И что же мне делать?

- Готовиться. Ты мне сразу понравилась, что бы тебя не ждало, я подготовлю тебя. С магией у тебя, по всей видимости, не очень, так давай я научу тебя защищаться при помощи кулаков?

- Мы знакомы буквально десять минут, и я вам уже успела понравиться?

- Да ты посмотри на себя, мы даже похожи. – Хмыкнула Гартур. - Уж тебя я точно научу держать удар. Давай начнём с физической подготовки, вижу, эта двоица архимагов совсем тебя вымотала ментально. Сейчас разомнёшься перед сном и будешь как новенькая, ну! Давай! Я слышала, что у вас, крылатых, отлично поставлена дыхалка! Покажи мне это! Сарина вынула из-за спины пару перчаток из толстой шерсти.

- Что это?

- Перчатки для спарринга, вы такими не пользуетесь?

- Мы наматываем ткань на руки.

- Хм, обмотки, понимаю. Но это оставляет меньше травм на теле. - Сарина натянула перчатки. - Ты меня не победишь. Ну! Покажи, что умеешь! - Крикнула Сарина и сразу получила неожиданный удар сбоку. Ухмыльнулась и решила наказать дерзкую ученицу прямым ударом, но Тулари увернулась.

- Неплохо, совсем неплохо! - Оценила Сарина и ушла в оборону, её задача — оценить, что умеет Тулари. Она давно могла бы закончить поединок. Спустя десять минут натиск Тулари не ослабевал, и Сарина с удивлением обнаружила, что теперь уже ей тяжело. Ещё пять минут, и она поняла, что скоро их силы сравняются, выносливость несопоставима, пятнадцать минут яростного махания кулаками, а Тулари не выказывала усталости. Светило начало тянуться к закату, начало темнеть...

- Всё! Хватит! - Сказала Сарина, отпрыгивая назад и поднимая руки.

Тулари наконец опустила кулаки и сделала выдох, этот долгий и тяжёлый выдох — единственный показатель усталости, который она сделала за весь бой, и утёрла разбитую губу. Они нанесли друг дружке немало болезненных ударов.

- Ну как я?

- Выносливость выше всяких похвал, ты меня умотала! - Честно сказала Сарина, утирая пот, заливающий глаза. - Но техника очень слабая... На Полактое две основных техники: Раатвар и Наарси. Первую исповедуют боевые маги, в первую очередь она про бои на копьях и шестах. Вторая, в основном инквизиторская, техника складного клинка. Судя по подвижности, вы, крылатые, изучаете технику Мансус.

- Первый раз слышу про такое, нас учат просто рукопашному бою.

- И это заметно! От мастерства Мансус у вас осталось только подобие, нет ни стойки, ни подвижности, ни чётких движений. Я бы хотела изучить это искусство и написать об этом книгу... - Тулари резко опустила руки и тихо рыкнула.

- О, дух небесный, вы вообще тут без этого не можете что ли?! - Воскликнула Тулари. - Неужели нельзя просто жить и делать что-то и не заниматься научными изысканиями и не писать книг?!

- В этом наша суть, девочка, - усмехнулась Сарина. - Мы этим живём, и нам за это платят, потому да, исследования и книги. Ну так твой выбор? Я могу обучить тебя любой из двух техник, две я знаю в совершенстве, третью мы восстановим в тебе из зачатков, выбирай.

- Я хочу свою!

- Хорошо, Мансус так Мансус. Готовься, завтра продолжим тренировки, после того как маги закончат пытать тебя... Технике «Мансус» положен серповидный клинок, кстати.

***

Архимаги пошли вдоль стены по кругу Академии. Дойдя непосредственно до стены, пошли по часовой стрелке.

- Альбертли, Плутон, должен сказать, вы меня не разочаровали. Именно такие оперативники нужны инквизиуму. Я рад, что вы оказали мне содействие, я хорошо разбираюсь в людях, она идеально подходит. Но как вы её нашли? Исходя из вашего описания крылатого народа, подобные типажи для них не типичны.

- Это оказалось нетрудно. Она – настоящий гадкий утёнок, сильно выделялась среди них. Её не любили за это. Моей заслуги в этом выборе нет, выбор сделал Альбертли. – Добавил Плутон через секунду.

- Перед нами есть ещё одна проблема, господа. Необходимо познакомить её с вампирами, но сделать я этого не могу без разрешения архимагистрата, - задумчиво сказал Альбертли.

- Да, Альбертли, кстати о архимагистрате. Надеюсь, вы отдаёте себе отчёт, что ваше решение по поводу Анники вызвало, мягко говоря, осуждение среди совета? Это грубое нарушение нашего правила.

- Насколько серьёзное осуждение? – Спросил Альбертли, почесав отрастающую щетину.

- Крайне серьёзное. Я всецело понимаю решение по поводу Мирана и отлично знаю, что он продемонстрировал 10 рун не просто так, сделано было, без сомнения, искусно. Плутон, да?

Зверомаг кивнул, глядя в глаза главе инквизиума.

- В данном случае не было больше времени терпеть, мы нашли Ивана Габбера раньше вампиров. А те в свою очередь поиски активизировали. Это стало самой тонкой частью плана, и время, которое Иван провёл, доходя до кондиции, и примерный возраст его сына наложились, в итоге Миран действительно похож на своего отца. Пришлось давать ему титул формально. В случае же с Тулари, боюсь, никто не допустит, чтобы мы так жестоко прошлись грязными ногами по завещанию Тайлона… Третий раз. – Добавил Пантур.

- Кхм. – Альбертли смутился.

- В этом вопросе, господин Глава академии, я не на вашей стороне. Не допусти вы оплошности с Анникой, мы бы смогли выбить для Тулари вступление в наш круг в качестве исключения. Но сейчас нет.

- Есть лазейка, Тулари не может и не сможет пройти руническое испытание на равных правах. А значит, её придётся посвящать в противовампирский комитет в обход посмертного требования Тайлона. Раньше или позже.

- Увы, господин Альбертли. Уж поверьте, я сижу в этом комитете триста лет, они выберут позже, в частном договоре многие согласны, что кризисный комитет застоялся. Но так просто игнорировать требования Тайлона никто не рискнёт, такие как он способны достать и из могилы.

- Но вы же согласны, что это завещание ничем не подкреплено? У Тайлона была тысяча и один способ сделать эту клятву нерушимой и необходимой, но он ограничился устным требованием. Как это можно объяснить, кроме нарочного допущения? Тулари должна быть ознакомлена с вампирами в любом случае! Мы для этого её и взяли.

- Вам решать, господин глава академии, в конце концов, такое требование установил предыдущий глава. Достаточно ли вас уважают, чтобы простить нарушение его последней воли? В любом случае инквизиум получил мощное усиление. Но, в крайнем случае, постарайтесь не выдать инквизиуму, что посвятили ещё одного человека. Ещё раз спасибо за хороший выбор и доброй ночи.

- Всего наилучшего, господин Пантур. – На прощанье сказал Плутон.

- Доброй ночи. – Тихо добавил Альбертли в темноту.

Как только Пантур растворился в подступающих сумерках. Плутон повернул голову к своему другу. Они молча продолжили шествие.

- Что будем делать?

- Пантур прав, мы обязаны нарушить правила, в очередной раз.

- Как это отразится на твоей карьере главы академии?

- А ты как думаешь, друг мой?

- Я рассматриваю твою ситуацию как гирьки на весах. С одной стороны, дела, которые показывают тебя с положительной стороны, с другой стороны – те, что с отрицательной. Не знаю, какой вес конкретного из них, но, боюсь, если мы в очередной раз нарушим завещание Тайлона. То все его рекомендации в твою пользу могут также посчитать недействительными и убрать эти гирьки с весов.

- Чисто алхимический подход, жаль, что в жизни всё несколько сложнее. Альбертли смотрел во тьму. - В истории не было случаев низложения главы академии. Тем более в этот период, они не дойдут до этого, иначе можно применить их излюбленный приём против них самих - затягивание. А там, после окончания кризисов, мне будет уже не важно, что происходит.

- Случаев низложения не было, согласен, но вспомни, что произошло со стариной Элрумом, пропажу которого архимагистрат «не замечал». - Качнул головой Плутон. - Есть вещи и похуже смерти.

Глава 16 Судьба вампира

Миран проснулся от скрежета, некто царапал по стеклу с другой стороны. В сонной дрёме ему показалось, что это вампиры сгрудились за окном и царапают клыками по стеклу. Как они это делали, искажённое сном сознание не уточняло, но это были клыки, определённо, ведь так больше ужаса!

Но нет, сквозь запылённое окно маг различил черты птицы. Зомбированный ворон держал в клюве несколько монет. Пояснить птице, как достать из тайника монеты, было не сложно. Невозможно пояснить какие. Птица разжала клюв, высыпала на обшарпанный чёрный подоконник три монетки. Злобно зыркнула, сорвалась с места и унеслась вдаль.

Птица выглядела взлохмаченной. Явно летела всю ночь, а до этого детвора каким-то образом шарахнула птицу по голове, доставили ворона вяло сопротивляющимся. Но это не помешало ему клюнуть боевого мага в палец. После этого воля птицы наконец была сломлена, удалось втолковать, что он хочет.

Монеты всех номиналов, не хватало только алюминиевой, но таким богатством Габбер ещё не разжился. Зато птица доставила одну танталовую. Можно только надеяться, что птица не растеряла по дороге ещё парочку танталовых.

Одевшись, Миран рассчитался с владелицей гостиницы, дремавшей в кресле возле входа. Услышав звяканье монет, бабулька открыла глаза, сонно посмотрела на три кадмиевых монетки, лежащие перед ней, кивнула и вновь откинулась на спинку кресла.

Прогулявшись по улице, маг ещё раз оценил скудные достопримечательности шахтёрского городка. Догуляв до обеда, он вернулся в харчевню, где обедал вчера. Незнакомец сидел в том же самом месте, где и вчера. Увидев Мирана, он аж подпрыгнул на месте и побежал к нему навстречу. Он явно был взволнован.

- Как хорошо, что вы пришли! Пойдёмте, пройдём на улицу! – Затараторил он и выбежал через входную дверь, прижав боевого мага к проёму. Вышибала, сидящий на том же месте, удивлённо покосился на них.

На улице продающий серебро вздохнул.

- Ну ладно, давайте, я сперва хочу убедиться, что у вас есть деньги. – Сказал он, подпрыгивая от нетерпения. Увидев в руках монетку в один тантал, ещё сильнее засуетился. – Пойдёмте, быстрее!

Мужчина шагал так, что физически подготовленному боевому магу пришлось тяжко, чтобы поспеть за ним следом. Он подбежал на стоянку телег, маг автоматом стал искать свою и быстро нашёл. Естественно, они прошли мимо среди многочисленных дилижансов, кибиток и карет. Стояла непримечательная кибитка. Продавец быстро скрылся за дверцами, но вскоре высунулся наружу. На дверях был нарисован кусок карты Полактоса.

- Вот, смотрите, вы ведь разбираетесь в руде? – Торговец высыпал на ладонь содержимое мешочка. На свету блеснули камни с явными отложениями руды на них. Руда переливалась благородным белым блеском.

- А у вас случайно нет знакомого кузнеца, я бы хотел сразу выковать из неё кое-что.

- Что? Кузнеца? Нет! И не морочьте мне голову, или берите, или не берите!

Такая реакция была неправильной, и Габбер сразу это понял. Торгаш тоже это понял и заметно смягчил тон.

- Ладно. Ладно, выбирайте сколько влезет, но если вы разбираетесь в кузнечном деле, вы должны были сразу понять, что это качественная руда. Что тут смотреть?

- Я бы предпочёл убедиться, мне кажется или я не мешок чирка покупаю?! – Миран тоже начал медленно закипать. Хм… Ну, я согласен, у вас будет сдача?

Незнакомец схватил танталовую монету и сразу высыпал из своей руки кадмиевые монеты. Отдал увесистый мешочек и скрылся в кибитке. Лязгнул замок, и внутри воцарилась тишина.

Маг глянул на полученное добро, развернулся, а затем поплёлся к телеге Юлия.

По пути он вынул из-под одежды корень на шнурке и зажал его между пальцев. То, что стоило сделать ещё с утра. Полученная информация заставила его остолбенеть. Альбертли отправил ему образы самого настоящего чертежа, подробного описания, как должен выглядеть механизм кинжала внутри рукояти. И информацию о бесполезности серебра против вампиров.

Миран погулял ещё возле кибитки и пошёл к телеге Юлия. Крупный охранник долго косился на Мирана, силясь вспомнить, кто именно приехал на этой телеге, полистал какой-то видавший виды талмуд, взял дубину и в конце концов подошёл.

- Эй ты! Это твоя телега?

- Нет, это телега моего дяди, мы прибыли с ним вместе вчера.

- В учётной книге ничего не сказано про тебя! Там записано: толстый, лысеющий, седой господин, Юлием себя назвавший. Про тебя, «Племянник», там ничего нет, убирайся отсюда, пока цел.

- А что про ту кибитку? Кто её хозяин?

- Не твоё дело! Убирайся! – Охранник грозно махнул дубиной.

- Ладно, ладно, не моё, значит не моё.

Боевой маг развернулся и пошёл со стоянки телег, охранник следовал за ним след в след. Когда он вышел со стоянки, охранник направился обратно в свою будку. Габбер сделал крюк и неслышно подошёл к будке слева. План был прост: оглушить охранника, прежде чем тот успеет ударить его дубиной, залезть в будку и посмотреть, кто хозяин кибитки. Магу почему-то показалось, что это важно. Но прежде чем он начал отвлекать охранника, постучав по будке кулаком, сзади послышался окрик.

- Миран! Вот ты где, мать моя корова. А я тебя по всем харчевням ищу!

Юлий был жизнерадостен, как и всегда, шёл, слегка припадая на раненный копьём бок.

- Ты чего это? Хулиганить удумал? Что за мешок, где взял? Мне тут доложили, что ты со странным человеком беседовал.

- Пойдёмте, дядюшка, по дороге всё расскажу.

Юлий бросил монетку ничего не подозревавшему охраннику, и они пошли в конюшню. Улыбающийся вампир расплатился с конюхом, забрал Вихря и Бурю. И пошёл запрягать телегу.

Когда вампир и его протеже оказались возле телеги, Юлий, продолжая запрягать лошадь, бросил:

- Можешь рассказывать, нас никто не слышит.

В ответ Миран развязал мешочек и высыпал на руку содержимое.

- Что это? – Без интереса бросил Юлий.

- Руда! Серебряная! Одна пятая чистого металла!

- Серебряная, говоришь? И на что она тебе нужна?

- Я хочу себе кинжал сделать, с полой рукоятью, чтобы спрятать в него этот корешок.

- Твой талисман, что ли? Хм, его бы не мешало спрятать, я вообще удивлён, как он ещё не сгнил. А по поводу руды, дай сюда.

Юлий затянул ремень сбруи и требовательно протянул руку Габберу. Тот дал ему мешочек. Юлий сунул руку внутрь, зачерпнул камешков и стал рассматривать их при свете.

- Один к пяти говоришь? Килограмм серебра говоришь? Маловато тут руды для один к пяти. Тут он рассмеялся, ну, кинжал из этого сделать можно. Только это не серебро, а платина. Дурацкий и самый бесполезный металл в нашем мире. Держи… металлург. Кто, говоришь, тебе руду продал?

- Один странный мужчина…

- Это с которым тебя видели в харчевне? Он ещё вроде харчевню конкурентов нахваливал, нагло глядя доброй хозяюшке в глаза.

Миран вспомнил на себе злой взгляд немой хозяйки харчевни и скептически посмотрел на вампира.

- Внутри люди далеко не те, кем могут показаться. Однако не распознать в столь подозрительном типе мошенника не мог только слепой. Пойдём, покажешь, где его кибитка.

Маг уверенно повёл Юлия через ряды гужевого транспорта к месту, где они расстались со странным человеком. Но, придя на место, он не увидел ни следа от кибитки. Миран стал озираться, справа стояла телега, содержимое которой было закрыто дырявой ветошью, слева стоял дилижанс для дальних путешествий. Ничего не изменилось, но следов кибитки тут не было.

Юлий вдохнул носом. На секунду от вампира повеяло холодом…

- Магия… Иллюзия… Да, похоже, тебя развёл маг или некто с артефактом, создающим иллюзию. Боюсь, если мы подойдём и спросим про кибитку у охранника, он ничего не скажет.

Подобный ответ окатил боевого мага, как ледяная вода. Это позор… Он, настоящий боевой маг, даже архимаг! Не смог распознать иллюзию? Бред! Невозможно!

- Будем спрашивать у охраны?

Миран, краснеющий от стыда, только горько махнул рукой и забросил мешочек за спину. Они двинулись обратно к телеге. Добравшись, он молча помог запрячь лошадей, а потом уселся в телегу.

- Эй! Добрый человек. Не затруднит ли вас ответить, не проезжала ли мимо кибитка вот минут десять назад.

- Не, вообще кибиток не видел сегодня.

Боевой маг вскочил и зло посмотрел на охранника.

- Так почему ты, рожа лошадиная, мне не сказал, что тут нет никаких кибиток?! – взревел он, глядя на охранника, который неожиданно вжался в свою будку. Он много лет работал здесь и различал интонации.

Но поборов первое удивление он ответил в тон.

- Потому что это не ваше дело, проезжал здесь кто-то или нет! Ты вообще на вора похож, ещё и якшаешься с Шибри.

- Шибри? А кто такой Шибри? – Спросил вампир тем-же миролюбивым тоном.

- Известно кто, прохиндей местный. Подмастерье монетного мастера.

- А где он живёт? – спросил Юлий с улыбкой. Но охранник стоянки замялся.

- Да не знаю я, где-то в центре.

- Врёшь, – спокойно сказал вампир.

От спокойного и улыбающегося лица верзила испугался гораздо сильнее, чем от злого лица Мирана.

- Ды я не это, не того, как его… - Охранник медленно попятился обратно в сторожку, выронив из рук дубину. Чутьё подсказало, что в данной ситуации она может и не помочь.

Юлий легко спрыгнул с телеги, несмотря на своё огромное пузо, и пошёл к верзиле. Тот забился в сторожку и вжался в её стену.

- Добрый человек, неужели так сложно сказать, где живёт этот мошенник? Он нам больших денег задолжал. Скажи, и я уйду.

- Ды… При этом дворе монетном он и живёт! Там найдёте его, рядом его жилище.

- Спасибо.

Юлий отошёл от сторожки и по-прежнему неуклюже взобрался на козлы.

- Ты слышал? Садись, поехали. — С улыбкой сказал Юлий.

Миран, всё ещё свирепо глядя на охранника, сел, и телега тронулась.

Охранник был всё ещё сильно удивлён, что обошлось так легко. Хотя и по-прежнему не понимал, что такому здоровому мужчине мог сделать добродушный невооружённый толстяк. Убедившись, что телега скрылась в направлении ворот, он жестами подозвал мальчишку.

До монетного двора телеге предстояло сделать крюк вокруг городка по внешней дороге, в самой деревне был запрещён проезд частных повозок.

Миран, увидевший, как через дорогу к охраннику с удивлением бредёт мальчишка, до этого сидевший под деревцем и жевавший листья, обратился к вампиру.

- Мне кажется, мы не успеем. Он хочет отправить вперёд нас пацана, чтобы предупредить Шибри.

- Думаешь, они заодно?

- Нет, но живут в одном городе, мы для них приезжие, мало ли.

- У тебя на редкость хорошо с мозгами, как для человека, сто лет охотившегося на крыс в лесу.

- Ну так до обращения я был магом. И я уже больше месяца скитаюсь по Полактосу.

- Эх, вот тут ты прав… Давай, ты видел этого пацана, вперёд, мой юный вампир…

Маг спрыгнул с телеги в пыль.

- Я поеду по кругу. Используй вампирские силы, представь себе, что мальчишка — добыча, это придаст тебе ловкости и скорости.

И маг помчался через город так, как прежде бегал лишь на тренировках, используя магию для укрепления и усиления своего тела. Он преодолел ворота и за стенами в несколько прыжков взобрался на ближайший двухэтажный дом.

Длина городка чуть больше двух километров, потом по пустырю ещё метров пятьсот до монетного двора… Крыши покатые, покрытые листовой платиной. Миран мчался по домам, перепрыгивая узкие переулки и огибая трубы. Первая улица, прыжок восемь метров. Но дом на той стороне выше, прыжок.

Ноги ударились в стену, а руки схватились за платиновый капельник. Он со скрежетом начал отрываться по зоне сгиба. Но не успел, маг уже подтянулся и лёг животом на крышу. Словно в награду он увидел лишь чуть впереди спину мальца, которого послал охранник.

- Как там говорил Юлий? А… Чёрт с ним, плевать, что он говорил, я же не вампир…

И уже через несколько секунд он бежал наравне с парнем, только мальчик в потрёпанной белой одежде бежал под ним по улице. Он, конечно, бежал, но не так, как Габбер, явно не понимая всей важности его поручения. И так, что же делать? Остановить мальчишку или просто обогнать? Хм, да это же его старый знакомый!

Миран прыгнул на деревянный козырёк, с грохотом заскрежетавший под его ногами, а затем на брусчатку. Легко догнал его и на бегу сказал:

- Привет малец! Куда торопишься?

- А, здравствуйте дяденька.

- Меня попросили… ух… передать важное сообщение для подмастерья Шибри.

- Да не торопись ты, отдышись…

- Нет! Мне сказали, что, если я успею раньше их… мне… дадут… одну осмиевую.

На них уже начали странно поглядывать прохожие. Маг понял, что если он сейчас схватит и грубо остановит мальца, они вызовут инквизицию. Тогда он помчался вперёд, чтобы обогнать его. Длинные ноги и магические способности, брошенные на физическую силу тела. Вот что даёт боевому магу огромное преимущество. Он первым вылетел из городка, оставив мальчишку далеко позади. Но, прибежав к месту, увидел, телега уже стояла возле одного из небольших двухэтажных домиков. В точности такого же, как и в городе. Маг попытался войти в подъезд, но его грубо остановила крупная женщина, вылетевшая из открытой двери рядом.

- А ну стой! Куда идёшь? Это дом для служащих монетного двора! Входить сюда нельзя. — Рявкнула она.

- Я… Я… — не нашёлся ничего запыхавшийся Миран. — А как же?

Сверху что-то грохнуло. С потолка посыпалась пыль.

- Что там происходит? — Миран махнул головой.

- Ничего, проваливай, пока я не вызвала охрану двора. - Взгляд вахтёрши был непробиваем.

Сверху вновь раздался удар, и струйка штукатурки посыпалась прямо на голову женщины.

Они тут что? Все глухие? Но удар был явно ощутим сотрясанием стен. Закрыв глаза, маг вгляделся в разум женщины. Раз уж он тратил магию на бег, то такое малое вмешательство не будет заметно, он и так прилично наследил.

Сознание вахтёрши оказалось затуманено чем-то чёрным, густым. Это эфирное нечто медленно ворочалось вокруг её головы, заставляя не замечать очевидных вещей.

Маг отступил, надеясь увидеть что-то через окна, но дом уже не качался. По лестнице с приветливой улыбкой спускался Юлий. Он обогнул женщину, стоявшую посреди коридора. Хотя двум крупным людям было непросто разминуться в узком подъезде, ей было всё равно — она не замечала вампира. Тот настойчиво протиснулся между ней и стеной, слегка порвав свои и без того изношенные брюки о грубые деревянные панели, покрывавшие каменные стены дома. В руках у него был тяжёлый мешочек.

Приложив палец к губам, он развернул Мирана и потолкал его к телеге. Взгромоздясь на козлы, он отдал мешок магу.

Габбер развязал мешочек и увидел в нём руду.

- Немного пообщались, он признал, что я достаточно хорошо разбираюсь в ювелирном ремесле, и сделал мне скидку. Тут чуть больше чем на кило серебра. Платину оставь себе. Но всё-таки, на кой ты оружие из серебра ковать удумал? Оно же мягкое будет, как этот самый, на жаре. Может, из стали лучше?

- Лучше… Всё равно ковать не у кого. — Отмахнулся Миран.

- Ну хорошо, я сделаю тебе подарок по приезде в Окополье. Давай, запрыгивай уже.

Миран поставил ногу на ось, вторую на подножку и поднялся над бортиком.

- Так это вы были? – Злой тоненький голос раздался позади.

- А? – Миран обернулся, как стоял, на оси колеса.

И, как стоял, получил пинок в ногу, которая находилась на оси колеса. Нога соскользнула, и боевой маг упал на живот в придорожную пыль. А мальчишка убежал сквозь кусты. Юлий рассмеялся.

- Ах ты ж… - Выругался Габбер, поднимаясь над землёй.

Вампир наклонился через бортик.

- Что? Догонишь и высосешь кровь? Ха-ха-ха-ха…

Миран вздохнул и встал на ноги, глядя, как следом за мальчишкой колышутся кусты илая.

- Полезай, нас впереди ждёт самый длинный участок пути.

Маг послушно забрался внутрь, и телега наконец тронулась с места.

- Как ты меня обогнал?

- А не уж-то ты решил, что лошадь медленнее, чем идти пешком?

- Ладно, а откуда у помощника монетного мастера столько серебра? Неужели они воруют?

- Хах, знаешь, что я скажу, парень, это совершенно не наше дело. Уже много лет в серебро подмешивают платину, причём прямо в монетном дворе. Но это проблемы магов и простых людей, поверь, если хочешь жить долго и хорошо. Никогда не связывайся с инквизицией и не попадайся им на глаза. Для нас деньги ценности почти не представляют.

- А что же является ценностью для вампиров?

- Тебе ещё рано знать это…

***

В рабочем кабинете Анники всегда стояла прохлада. Она любила холод на рабочем месте, откровенно говоря, работа с мертвецами ей нравилась больше, чем лечение живых людей, на крайний случай работа с частями людей или с анализами. Как ни странно, в том, что Униклет не хотела оставлять на неё клинику, оправдано. Старуха с прескверным характером любила людей, любила со всем их теплом, болью и страданиями, без этого никак. А Анника уже жалела, что училась на общую практику, ей больше подходила патологоанатомия и хирургия. То есть если уж человек жив, то пусть лежит и не шевелится. Хотя сроки жизни магов позволяют им такую роскошь, как десятки лет пустого обучения медицинским профессиям, которые не будешь использовать, наклонности и специализацию это не отменяет.

Сегодня она получила от младших магов-медиков запрошенные образцы крови. Стоило Аннике подойти к стойке с реактивами, чтобы выставить туда стойки с колбами, как открылась дверь. Анника, не поворачивая головы, украдкой посмотрела на своего мужа, опустив взгляд, потом повернулась полностью. Она давно заметила за собой это поведение, тяжёлое детство с бабушкой-тираном.

- Не убирай, пойдём сразу. — Сказал Альбертли и, заметив, что жена колеблется, подошёл и обнял её.

- Я всё сделала, пятнадцать образцов, пять образцов магов, пять людей и пять лошадиная кровь.

- Идём. Колбы взлетели в воздух и полетели следом за ними.

При спуске в подземелья Альбертли взял колбы в руки и пошёл вперёд, к ним присоединился Плутон. В подвале уже всё было готово. Клетка, в которой сидел вампир, была сдвоена, Альбертли опустил первую тройку колб в клетку. Вампир не двинулся с места.

- Он всегда в таком оцепенении сидит? - Анника осторожно подошла к решётке и уставилась на сидящего вампира. - Он даже не дышит!

- Да... В древних манускриптах пишут о таком явлении, как «торпор», это гибернация, в которой вампиры спят, не тратя сил. Но, судя по моим наблюдениям, он тратит силы в таком состоянии, наоборот, он сидит не ест, не пьёт и живёт, тратя магию.

- И что же это, если не торпор?

- Обычный ступор, психика мага разрушена. - Дёрнув ручку, Альбертли рывком поднял решётку. Вампир моментально вышел из ступора и прыжком добрался до колб, зубами вырывая пробки и выпивая содержимое. Решётка вновь поднялась, колбы стояли в другой половине клетки... Допив кровь, вампир в один прыжок оказался в другой половине, пил яростно, небрежно, но ни одна капля крови не потерялась.

После четвёртой попытки, Альбертли отстранился от клетки вынул колбы из стойки, посмотрел на них и убрал в карман.

- Ты тоже запомнил? — спросил Альберти у Плутона.

- Да. 231 321 132 231.

- Нет системы, — подтвердил Альберти. — Либо у него слишком сильна жажда, либо навык «правильно пить кровь» и «выбирать кровь» обретённый, а не инстинкт.

Они отправились обратно в особняк, Анника попыталась взять своего мужа под руку, как они обычно ходили, но тот неожиданно остался довольно холоден, словно отстранился. Она решила, что тот думает.

Когда они вошли в особняк, Альбертли быстро пошёл в свой кабинет, там он поставил стойки на полку и кинулся записывать свои выводы.

- Дорогой, а что сделать с остатками крови? — спросила Анника, заглянув в комнату.

- Пусть постоят, пригодятся. — Сказал Альбертли, Анника кивнула. Но от Плутона не ускользнула недосказанность Альбертли. Альбертли ему никогда не врал... А тут странная недосказанность. К чему?

***

Две старые магини сидели за маленьким чугунным столиком и пили чай из ажурных чугунных чашечек. По толщине эти чашки затмевали фарфор и в изготовлении были даже более сложны.

- Ну вот, а я ему и говорю: «Если ты так уверен в чистоте своей продукции, смешай её сейчас с солью и выпей на моих глазах! Давай! Одной дозы хватит, чтобы ты сдох в корчах от примесей!» А он как заёрзает, как занервничает! Со смехом рассказывала Тремория.

- И что потом? - Сквозь хохот спросила Униклет, но внезапно слегка охнула и схватилась левой рукой за правый бок.

- Что такое, Клетушка? — спросила Тремория, едва отняв меж тем чашку от губ.

- Часики мои бьют, Трешунька, бом, бом, очередной час отбили, да в печоночке. - Отмахнулась женщина.

- Ой, довольно лирики, дорогая моя, мы светила медицины, — деловито сказала Тремория, отставляя чашку на чугунное блюдце и кладя руки перед собой.

- Семьдесят процентов моей печени — это уже рубцовая ткань, функциональные клетки не способны более делиться, только диета и отвары продлевают их срок жизни, с сим уже ничего не сделать.

- Потому от моих «мятных» препаратов отказываешься, дорогая моя?

- Да, Трешунька, уж сильно они с печёнкой не дружат.

- Могу дать отличных нейтрализаторов... — Униклет отмахнулась.

- Даст ещё немного жизни под капельницей, на кушетке в моей же больнице, нет уж, дорогая моя, то не жизнь. Времени мне хватит уладить все дела и делегировать обязанности, я вырастила много талантов. Отруководила своё. Улыбнулась Униклет. От старости меня вылечит только целебное пламя.

- Спасибо, что поделилась, Клетушка, но болит-то от чего? — Улыбнулась Тремория.

Глава 17 Бег в колесе

Элрум мыл руки, испачканные в чернилах, в каменной чаше, когда его нашёл Альбертли.

- Элрум, друг мой, нужно посоветоваться.

- Да, говорите, господин глава академии.

- Не как глава, как друг.

- Хорошо. - Элрум продолжал мылить руки, оттирая въевшиеся следы.

- Мне нужно внести в следующее заседание очередную повестку... Заседания архимагистрата надо преобразовать в заседания комитета, а архимаги должны взять учеников и ввести их в комитет, по одному каждому.

- Это противоречит воле Тайлона. Зачем это нужно? - Элрум наконец перестал тереть руки и повернулся к Альбертли. Когда послышался вопрос «зачем?», маг замер. Но это оказалось гораздо красноречивее.

- Вижу, такую идею тебе дало предвидение. - Элрум поднял руку и медленно опустил. - Не надо выдумывать ответ задним числом. Архимаги, все, за редкими аномалиями вроде меня, - часть этого дара. Твоё «надо» и обращение к дару перед архимагистратом будет достаточным, чтобы архимаги сами обратились к нему и тоже ощутили твою правоту.

- Они... будут умирать... — сказал Альбертли, подняв взгляд, когда туман предвидения отступил. — Они будут умирать, и они обязаны иметь тех, кто унаследует место.

- И они это увидят. ***

Альберти шёл через парк и тут увидел бегущую к нему женщину, её по пятам преследовало двое боевых магов.

- Стоять! Стоять!

Она вцепилась в одежду Альбертли и повисла на нём мёртвым грузом.

- Господин глава академии, пожалуйста! Только вы можете мне помочь.

И тут Саронский заметил, что женщина на самом деле колдунья, не очень красивая и толстая, оттого похожая на селянку. Вместо обычной робы на ней висел безразмерный балахон.

- Прошу! Умоляю…

Боевые маги схватили её под руки и пытались оторвать её от архимага.

- Простите, господин Саронский, такого больше не повториться.

- Оставьте её, я разберусь.

Боевые маги вздохнули с облегчением, им явно не хотелось тащить сопротивляющуюся колдунью за ворота. В уставе академии было явно сказано «каждый маг найдёт здесь своё утешение», и выставлять её так – нарываться на разбирательство.

- Что случилось? Расскажите мне.

- Мой муж! Мой муж! Я знаю, я знаю, что его убили вампиры, я знаю, что он здесь, я видела, как человека в одеждах моего мужа выносили из леса... Ик... Инквизиторы. Прошу, дайте мне проститься с ним! У меня четверо детей, я не знаю, что мы будем без него делать... Ааа.

- Как что? Гарантированный доход есть. Тем более в вашем случае. — Растерянно сказал Альбертли.

- Не всё в этом мире можно измерить деньгами... Прошу, покажите, умоляю…

Колдунья билась в истерике, она уже не стояла на коленях, она каталась в пыли, держась за лодыжки мага. И он уступил, хоть и потом долго жалел об этом.

- Ладно, пойдём со мной. — сказал Альбертли.

Маг повёл её через парк, женщина не переставала рыдать ни на секунду, но бодро шла следом.

Они вошли в больницу. В приёмной сидела медсестра и участливо посмотрела на них.

- Что случилось, господин Альбертли? - спросила она, участливо глядя на колдунью.

- К вам недавно мертвеца приносили, с особым делом.

- Он в правом крыле, в особой части, в морге.

***

Они дошли до морга, там был единственный мертвец, накрытый тканью с пятнами крови.

Из-под покрывала торчала рука.

- Это Бальб! – Закричала вдова и ринулась к телу.

Саронский ещё не успел проникнуться мыслью, что их имена похожи, как колдунья сдёрнула с тела покрывало и истошно закричала.

Ещё бы, голова лежала рядом с высунутым языком и откушенными губами, тело было в страшных разрывах, вздувшимся от лежания в лесу под светилом. Женщина перешла на высокий визг, от которого завибрировали стены, она упала перед ним на колени и стала целовать дурно пахнущую, холодную руку.

- На что ты нас оставил?! Как мы будем жии-и-и-и-ить-то без тебя…

Истерика набирала обороты, женщина сокрушалась всё больше. И тут неожиданно схватилась за сердце, начала хватать ртом воздух и медленно завалилась на бок.

Тут Альбертли грубо отшвырнули, его отбросило от двери, словно тростинку. Униклет была намного тяжелее Саронского, и тот отлетел. Она немедленно бросилась к женщине, следом вбежало ещё несколько врачей. Они быстро начали суетиться. Приносить зелья, а Униклет что-то делала магией.

- Что ты творишь, Саронский?! - Рявкнула она. - Под мою ответственность! – Передразнила Альберти старуха. – Ответственный какой! За этот труп ты тоже ответственность нести будешь? Мать троих детей… «Да я его любым приму…» - Передразнила старуха. – Корректируй теперь ей память. Ох, что делается-то… Работайте, девочки и мальчики.

Врач-архимаг взяла Саронского за плечо и мягко вывела из помещения.

- Что мне делать-то было, когда колдунья валялась у моих ног?

- Гнать в шею! Позвать психолога! Зачаровать! Дать успокоительное! Что угодно!! После тантопрактика на прощании он был бы как с картинки, а теперь что делать?! Он до конца жизни будет сниться ей, даже после обработки! У, Саронский, как надавала бы по шапке!! Униклет осеклась, вспомнив, что общается не с учеником, а с главой академии. — В следующий раз думай, прежде чем делать нечто подобное, Саронский. Думай, как глава академии, а не как мальчишка, которого можно разжалобить слезами. — Хриплым, словно постаревшим голосом сказала она.

***

Согласно расчётам Саронского, ближайшие пару недель будет затишье с информацией от Мирана. Потому он отменил все сборы Архимагистрата на этот период. Что удивительно – многие восприняли это с облегчением. Надо сказать, что ценность всех собраний напрямую была привязана от информации, передаваемой Габбером. Помимо обсуждения новой информации оставались лишь достаточно бесполезные внутренние расследования и теории.

Таким образом, маг выкроил себе почти двое суток полезного времени. И куда же маг его собирался потратить? На десятки важных дел.

Альбертли возвращался с совета и решил пройти сквозь главное здание академии, на улице начался ливень. Здесь было полно учеников, которые тоже решили укрыться от дождя. Идя по коридору вдоль внешней стены, архимаг слышал множество интересных разговоров. В коридоре эхом слышался бубнёж ученика, зачитывающего задачу из учебника.

- Маг Гагир потратил один грамм жидкой магии и согрел сто два литра воды с 24 градусов до кипения. Маг Рагир, затратив грамм жидкой магии, согрел сто девять литров воды с 25 градусов и до кипения. Используя формулы, вычислите коэффициент эффективности магов…

- Тут всё просто, надо перевести нагрев воды в тепловую энергию. Помножить количество магии на коэффициент Саронского, чтобы получить чистое число энергии при полной эффективности мага… Сравнить идеальное значение и…

- Коэффициент Саронского ты помнишь?

- Эээээ… Сейчас, где-то в учебнике было.

- Три на десять в четвёртой степени. – Подсказал Альберти.

Молодые маги удивлённо подняли глаза от своих записей, исполнили магическое приветствие и поздоровались.

- Добрый день, господин глава академии.

- И вам добрый.

Альбертли прошёл мимо и почувствовал, что сейчас его окликнут и попросят прочитать его курсовой проект… Как обычно, для учеников было делом чести получить своему проекту отметку от кого-то важного. Но силы предсказания внезапно тормознули и замялись. А потом оно и вовсе пропало, видимо, кто-то действительно хотел так сделать, но потом передумал.

Архимаг, так и не услышав оклика, ушёл за поворот. Пройдя по кругу крупного строения, добрался до ближайшего к его дому выхода и остановился. Рядом никого, кто мог его увидеть, и он посмотрел на строение совсем другими глазами.

Забавно осознавать, что все взрослые — это на самом деле постаревшие дети. Когда-то этот красивый старый дом в академии академии казался ему запретной зоной, местом, где живёт добрый, но строгий глава и куда ни в коем случае нельзя ходить по пустякам. Старые привычки трудно переломить, пусть даже это детская глупость. Сейчас, спустя сотни лет, это его дом, но каждый раз, видя его с нового ракурса, где-то глубоко в душе вздрагивал темноволосый мальчишка.

Вокруг дома не было забора, и какой в нём смысл? Они некрасивые и не являются препятствием для любого мага. Альбертли пошёл по газону и обошёл свой дом по кругу, подходя к заднему двору.

***

За несколько дней обучения Тулари шикарный газон был полностью вытоптан, образовав круг чистой земли. Но, несмотря на сильный дождь, прямо сейчас Сарина Гартур тренировала Тулари, заставляя бить ногой чучело, набитое ватой.

По лицу крылатой стекала вода вперемешку с потом. Она думала, что её повышенная выносливость будет ей плюсом. Но Сарина выматывала и её.

Когда Тулари прибыла сюда, она решила про себя, что будет пользоваться косметикой, делающей её лицо более тёмным. Чтобы скрыть неестественную для других людей бледность кожи крылатых. Но уже на второй день тренировок она решила отказаться от этой затеи, из-за обильного пота на лице появлялись полосы и весь макияж превращался в боевую раскраску в виде частокола. Что же до обычных магов, их она видела только через окно, все дни проходили в режиме: тренировочная площадка – комната в доме Саронского.

Альбертли подошёл к тренеру, и они о чём-то тихо заговорили. Побеседовав несколько минут, Альбертли кивнул и ушёл в дом. Он отлично понимал, что обучение в таком режиме может сломать девчонку и ей нужен отдых. Именно он и будет организован завтра, осталось уговорить Плутона провести для Тулари небольшую экскурсию. А сегодня…

Зайдя в дом через заднюю дверь, маг свернул направо, в левое крыло здания, прошёл через гостиную, в центре гостиной был ещё один поворот направо, в небольшой коридор, оттуда он дошёл до двери с лабораторией Анники и постучал. Судя по булькающему звуку, она была там.

- Анн, ты занята? - Спросил Альбертли, открывая дверь.

- Немного, что ты хотел? – Анника бегала вокруг большой глыбы льда, внутри был маленький кролик, имитирующий мага, который по неосторожности вывел замкнутую комбинацию самозаморозки.

Небольшая врачебная тренировка, рекурсивная самозаморозка — очень опасная штука, при столкновении с таким случаем у мага-целителя существует чёткая инструкция, какие и в каком порядке манипуляции выполнять. В данном случае колдунья уже не успевала, ещё несколько секунд, и замёрзший кролик внутри льда станет промёрзшим кроликом. Рекурсия заключалась в том, что какие бы заклятья не применялись к кубику, они уйдут в равной степени на заморозку и разморозку. А значит, действовать надо быстро. Найти слабую точку в магии и нанести туда удар более сильной руной согласно колесу.

Но в итоге получалось, что Анника промахнулась уже два раза. С третьей попытки она нашла убегающую точку усилия и ударила руной ЖТО. Жадно выломав кусок льда и просунув в дыру руку, она разрушила комбинацию из рун То. А затем уже без опаски рубанула лучиком тепла, отколов кусок льда, и вынула трясущегося от холода кролика.

Бедный Ушастик моментально зарылся носом в её рукав. Анника сложила комбинацию рун, отогревая подопытного.

- Фу-у-у-ф. Всё, ты что-то хотел? — спросила она, откинув волосы со лба и усаживая всё ещё трясущегося кролика обратно в клетку.

- Да, ты сегодня больше ничего не планируешь?

- Ничего такого, что не могло бы подождать.

- Тогда надевай тренировочную робу и вспомни любое прекрасное место.

- Да-а-а? И что мы там будем делать? - спросила она кокетливо.

- Тренироваться в магии. Я тогда проговорился тебе про вампиров, а на днях сказал в архимагистрате, что ты уже выдаёшь десять рун на тренировках. Так что…

- Что?! Да я же… Гуррон… - Анника отвернулась и стукнула кулаком по столу.

- Это лучше, чем лишиться статуса главы академии за злостные нарушения правил предыдущего главы академии.

- Ладно, я-то тренироваться буду, а ты что будешь делать? Стоять над душой?

- Тоже буду тренироваться, жизнь так распорядилась, что мне тоже надо подучиться и получить статус магистра. Ты будешь пытаться совладать с концентрацией, чтобы набрать десять, а я буду штурмовать «провал магистра».

Лицо магини вытянулось.

- Вот так? А это не опасно? - подняла бровь Анника.

- Опасно, именно поэтому я предлагаю отправиться в спокойное место вдвоём.

- Хорошо. Сейчас я что-нибудь вспомню… Идём.

Они вернулись в спальню. Анника открыла свой не маленький гардероб и начала перебирать. Перекинув несколько видов роб и защищённых платьев, она вынула одно. Среди прочих оно выделялось своей старомодностью и редкой красотой. На нём не было защитных рун, а подбой был неровно обрезан прямо возле шва, одним резким и грубым движением.

В комнате воцарилась тишина, только дождь тихо бил в окно.

- Ты помнишь, откуда оно? – спросила Анника тихо.

- Такое невозможно забыть. – ответил Альбертли.

- Как думаешь, где сейчас Хантер? – задумчиво спросила Анника, садясь на кровать. – Я больше не виделась с ним с того самого дня.

- Он же не мог состариться и умереть?

- Нет, конечно, он, хотя и не имел прямой способности к магии, всё же выполнил ритуал запуска продления жизни. Но он не получал никакой поддержки от академии, его нет ни в одном документе.

- Альбертли, ты только не обижайся… Я бы хотела... – начала Анника.

Как тут не обижаться? И ста лет не прошло, как Анника решила сбежать с Хантером. Хотя и быстро поняла, с человеком какого толка связалась, старая обида и ревность ещё тревожили Саронского, он на секунду закрыл глаза, вспомнив колбы с кровью, и выдохнул.

- Ну ладно, можно его навестить, пожалуй. Но после этого на тренировку! – разрешил Альбертли.

- Обязательно! Ну что? Пожалуй, я надену вот это, достаточно буднично и с защитой! – сказала колдунья и бросила на кровать плотную тёмно-фиолетовую робу с юбкой.

До усадьбы Дома Эриков вела заброшенная дорога, из академии до неё на резвой лошади можно добраться за полдня пути, если не загонять лошадь. Но магам это было совершенно неинтересно, они, естественно, телепортировали. Анника ещё помнила это место.

Оказавшись на дороге, маги с удивлением обнаружили, что дорога вовсе не заброшена. А вполне функционирует, настолько, насколько может быть популярной дорога, ведущая от тракта до большого дома. Как оказалось, Хантер Эрик вполне освоился с ролью домовладельца.

Усадьба стала огромным бревенчатым домищей о двух этажах и о трёх крыльях. Лесной массив, подросший за века бесхозяйственности, был вырублен и вычищен. На его месте, на благодатной почве, распахали поля и засадили овощами. В поле работали наёмные рабочие с ближайшей деревни.

Увидев их, несколько рабочих поспешно скрылись в подсобных помещениях, и спросить их о наличии хозяина не удалось. Альбертли решил, что может воспользоваться положением старого друга и своим статусом, они пошли прямо в дом. Защитная магия без проблем пропустила обоих.

Дверь со скрипом отворилась, и гости оказались в большом помещении с невысоким потолком. Не обнаружив места под обувь и, наоборот, заметив грязный пол, Альбертли с Анникой не стали разуваться. Из узкой прихожей с одним шкафом их встречал коридор, ведущий налево и направо. С правой стороны коридор завершался залом, откуда шёл мягкий, тёплый свет. В углу зала стояла гранитная статуя-охранник.

Под ногами гостей заскрипел пол.

- Это там ещё кто? Почему каменюка стоит на месте… Я же не велел меня беспокоить. – послышалось грубое рычание.

Сам хозяин выглянул из-за поворота. Увидев гостей, поднял брови, но не выходило назвать его сильно удивлённым.

За целый век Хантер сильно поменялся. Образовалось большое пузо, его и без того не самое молодое лицо стало гораздо шире, и появились морщинки. В волосах завелись крошечные сединки, выглядывающие среди волос нормального цвета. На лице отросла длинная, грязная, спутанная борода с теми же сединками. Альбертли помнил, как Хантер, прямо в перерыве между драками в хранилище, нет-нет да проводил своим клинком по щекам, снимая волоски и оставляя бородку, но теперь он пропускал и это.

- Вы… – сказал хозяин дома, он явно был не до конца адекватен. – Ну, проходите, раз пришли, познакомьтесь с моим гостем.

Анника улыбнулась и пошла в зал.

- Гостем? – удивился Альбертли. Он не чувствовал больше никого в помещении. И только когда вошёл…

В углу стоял угловой диван, перед ним был стол с популярной игрой «шакалы и волки».

- Ну что? Закончим в другой раз, Трентохал? – спросил Хантер, махнув рукой на стол.

Вампир хмуро моргнул и продолжил молчать. И Хантер убрал со стола деревянное игровое поле.

- Ну хорошо, тогда давайте сыграем в царя горы? – Охотник поднялся и открыл буфет, доставая из него небольшую деревянную пирамидку с четырьмя сторонами.

Он поставил её на стол, бросил колоду с числами.

- Разбирайте фишки, присаживайтесь. – Анника чувствовала в воздухе напряжение, но ещё не понимала его причину. А потому улыбалась, пытаясь разрядить обстановку.

Колода была перетасована и поделена на четыре части. Альбертли сел напротив вампира, Анника напротив Хантера.

- Идём по часовой стрелке, если вы не возражаете, я первый! – сказал хозяин дома и отхлебнул пенящегося чая, с явно заметными в нём листиками дурман-травы.

Он посмотрел в свою колоду, показал два числа и передвинул фишку вперёд.

Игра рассчитана на интеллект. Поле состояло из отверстий с числами, надо первым поставить свою фишку на последнюю верхнюю позицию с числом 50. В колоде пятьдесят карт с числами от одного. Используя карты с цифрами, можно ставить свою фишку либо на любое отверстие её ряда, либо на пять отверстий ряда перед ней, включая ряды соперников. Последний ряд всего из пяти отверстий.

Хантер передал свой ход и сбросил две карты в отбой. Ход взял вампир, и он же начал говорить.

- Саронский, надеюсь, ты помнишь наш уговор, и ты пришёл не для того, чтобы его нарушить?

Анника передвинула свою фишку на ряд выше и спросила у Хантера:

- Ну как ты тут живёшь? Смотрю, освоился.

- Да-а-а-а, когда я только получал титул, я даже и не знал, что смогу устроиться настолько хорошо, вот даже пригласил к себе пожить этого славного парня. - сказал охотник, указывая ладонью на сидящего рядом вампира.

- Нет, Трентохал, тебя я меньше всего ожидал встретить здесь. - ответил вампиру Саронский, ставя свою фишку в отверстие с числом 10.

- Это славно, учитывая, что при попытке нарушить слово, я бы сопротивлялся. - сказал Трентохал.

- Вы о чём, иэх… господа? От гуррон… Пропускаю. - сказал Хантер, неожиданно зевнув, и взял из отбоя две карты.

- От себя же могу пообещать, господин глава академии, я не имею никакого отношения ко всем событиям, я давно персона нон-грата в нашей общине. - Вампир непринуждённо забросил фишку в отверстие.

- А, я вспомнила, где видела вас, вы тот вампир, в доме которого мы вышли из хранилищ… Ой. - Анника помрачнела и испуганно глянула на него, наконец вспомнив, чем последнее время занимается её муж.

- А можно узнать, как ты смог предсказать это всё? - добавил маг, подождав, пока его жена, растерянная от догадки, закончит наконец свой ход.

- Предсказать, что ты займёшься вампирами, рано или поздно? Это просто, у меня было видение, тебя и самого они уже посещают, не так ли? Именно после того случая я и покинул их. Но вот что забавно, ты своё обещание сдержал, а я сам всё разболтал тебе. - Вампир с улыбкой развёл руками. - Но если вы хотите по-настоящему интересного диалога, господин глава академии, найдите доктора Осома.

- Осома? Алхимика? Зачем? - удивлённо поднял брови Альбертли.

Хантер походил и выжидательно смотрел на вампира.

- Ты-то свой ход делать будешь?

- Нет никакого смысла, госпожа Анника победит, у неё колода, чтобы закончить матч в пять ходов, и вы ничего уже не сделаете с этим. - сказал Трентохал.

Охотник задохнулся от изумления. А Анника виновато улыбнулась.

- Гуррон! Ну как можно играть с существом, которое может предсказывать все ходы и за всех?! Я больше не буду с тобой играть!

- Он говорит это уже в семидесятый раз! – улыбнулся вампир. – За последние несколько лет.

- Несколько лет? Вы часто тут бываете?

- Я торчу тут постоянно, живу я здесь уже лет пятнадцать.

- Как же так вышло?

- Ну, свято место пусто не бывает, неподалёку от моей удалённой лачуги хорошие луга и поля. Построили деревеньку, чтобы Пыльный перевал снабжать едой, меня заметили, у них возникли вопросы. «Кто такой?», «Почему так долго живёт?», узнали, что я не числюсь среди магов. А тут ко мне зашёл наш общий друг, разбитый горем. – Вампир хитро взглянул на Хантера.

- Как так? Вроде ходили слухи, что у рода Эриков появились наследники. – спросил Альбертли. Анника резко повернулась к мужу и колко глянула ему в глаза. Всего несколько минут назад он не сообщал такой информации, а до неё эти слухи не доходили.

- Угу, появились где-то… - хохотнул вампир. Жена ушла от него, Хантер пристрастился к дурман-траве, а от неё, знаешь ли, после определённого срока употребления появляется мягкость в некоторых частях тела. Где не следует.

Анника засмущалась.

- Ну хватит! А ну принеси извинения, демон! – Ругнулся Хантер, попытался встать и завалился на спину.

- Принесу, если потребуешь их завтра с утра, - хитро улыбнулся вампир. Потеряв интерес к невменяемому владельцу дома, повернулся к Альбертли. – Вы ведь просто так наведались? В гости?

- Ну да... - сказал маг, ощущая, что не просто так их сюда притащило предвидение. Но не его, Альбертли, а Анники... Она и правда близка к статусу Архимага! Но ситуацию спас Хантер, перебив оправдания.

- А вообще, я бы сыграл с вами в ик… веретено… - бубнил охотник, лёжа на спине. – Но в веретено надо играть исключительно на деньги… или между друзьями, которые простят друг другу любые победы и пр-пара-пора-ражерния… - заплетающимся языком вымолвил он и погрузился в мир грёз.

Саронский посмотрел на эту картину и вздохнул: - Мы, пожалуй, пойдём.

- Я провожу вас. – сказал вампир, и они пошли к дверям.

- На самом деле хотелось бы узнать, как тут всё устроено, как отлажен быт и как живёт потомок воскресшего древнего рода. В конце концов, оно же тут не само всё работает.

- На самом деле само. По большей части управляю всем я, с Хантера такой себе управленец и домовладелец тоже плохой. У него хватило терпения только начать, а чтобы день за днём вкалывать, уже нет. Поместье вышло на самообеспечение и не более того. Если хотите застать его в добром здравии, приходите с утра…

- На прощание, скажи вампир, как ты мог видеть меня в предвидении, если тех кто видит будущее не видно? Я же тебя не вижу.

- Ага, не видно. Но ты просто не понял несколько хитростей, - подмигнул вампир. - И кстати! А ты хоть раз видел Осома в предвидении? - И подмигнул ещё раз.

Как только за ними закрылась дверь и они вышли со двора, Альбертли повернулся к своей подруге жизни.

- Ну как?

- Я ожидала увидеть немного не это.

- Извини, других Хантеров у меня для тебя нет. Пойдём дальше? Ты выбрала место, где бы хотела оказаться?

- Да… Закрой глаза. - с доброй улыбкой сказала она.

- Ну хорошо.

***

Альбертли закрыл глаза, рука Анники мягко коснулась его плеча, рывок, и вот они уже находятся гораздо дальше. Солнце здесь только вставало из-за горизонта, и было достаточно темно. Лёгкая прохлада коснулась мага сквозь робу, дуновение ветра принесло сухой запах поля и шёрох сохнущих кустов чирка.

Маг открыл глаза и огляделся. Небольшой ограждающий лесок, поле, засеянное чирком, и большой дом далеко в низине и остатки покосившегося домика на дереве… Они будто переместились не просто в пространстве, но и во времени, на семьдесят лет назад.

Улыбнувшись, Альбертли развернулся и посмотрел на Аннику.

- Ну что? Готова к тренировке?

- О-о-о, а я надеялась на более приятное времяпровождение.

- Ну, это мы посмотрим после тренировки. Сразу после того как поставишь барьер невидимости на десять рун.

Анника вздохнула и подняла руки.

- Ну хорошо, начинай, покажи мастер-класс.

Альбертли приготовился, вышел на свободное место. От огромной концентрации и избытка сил его приподняло над площадкой на несколько сантиметров, и он начал крутиться.

Руны вспыхивали и оставляли за собой след. Руна девять, руна десять. И он уже показал, что является Архимагом по праву. Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… От нагрузки в воздухе послышался треск.

«Пятнадцатой руны быть не может! Сразу за ней должна быть шестнадцатая! Ну же, как так сделать, давай… Пятнадцать…»

Магия разочарованно угасла. Сила, готовая вырваться неудержимым потоком, вспыхнула, вернулась и погасла, оставив мощный всплеск магической энергии. Если бы Анника не была в своей хитрой робе, она получила бы серьезную дозу магического излучения. Пока же в радиусе нескольких метров от архимага вся трава пожухла, словно обожженная кипятком.

Он понял, что всё ещё вращается, остановил вращение и встал на ноги.

Анника скептически похлопала в ладоши.

- Браво, смотрелось эффектно, но бесполезно.

- Теперь ты, покажи мне десять рун.

- Ну хорошо.

Анника повернулась к Альбертли в профиль, замахала руками, делая сложные рунические жесты, дошла до шести и остановилась.

- Постой, а что бы мне сотворить?

- Ну мы же договорились, создай нам барьер от подслушивания и подглядывания.

Колдунья повернулась, хитро сощурила глаза, глядя на своего мужа, мелко подёргала головой, скорчив милую рожицу, и повернулась обратно к полю.

Первая, вторая, третья, четвёртая, пятая, шестая, седьмая… восьмая и…

- Ну же, давай, девятая, давай, «Знг»… - Подбодрил её Альбертли.

Появилась девятая руна, а вот и подошла очередь десятой. Но… из её хрупких рук вырвалась молния и ударила в тучу на небе, вспышка света и грохот оглушили их обоих. Анника упала на спину, смотря на последствия, что сотворила.

Молния после тучи перекинулась куда-то в горы и загремела там раскатами грома.

- Соглашусь, это было куда красивее, чем у меня, но мы оба не достигли цели, не так ли? – Усмехнулся Альбертли.

- Снова твоя очередь... - Простонала Анника, медленно приходя в себя.

Глава 18 Схождение

Альбертли, пока ещё в ранге архимага, и Анника, также не добившаяся успеха, сидели в обнимку на пожухшей, подгоревшей и испепелённой за день траве. Здесь, неподалёку от деревни Курич Ра-Ра, на окраине большого леса, хранительницей которого была Ангелина, они встречали закат.

- Мне кажется, что эти места никогда не изменятся. Они точно такие, какими были семьдесят лет назад.

Но Альбертли думал о другом. Он сегодня много раз подходил к «провалу магистра» и различными способами пытался его преодолеть. Всё тщетно, какая-то хитрость, о которой не писали нигде, лишь рассказывали, что у каждого магистра имелся свой способ его преодолеть. Как вдруг мысли прервал разогретый тренировками провидческий дар, стоило коснуться мыслями этого места...

Будущее этого места казалось туманным и не предрешённым. Саронский то видел туман, то голую белую степь, то пламя… Возможно, это разные периоды времени и разные варианты развития событий. Маг с усилием отключил пророческие способности и крепче обнял свою жену. Но она, высвободившись из объятий, подошла к старому дому.

- Поверить не могу, что я когда-то здесь жила. Пусть даже временно.

Внутри пусто, всю мебель они вынесли во время переезда сразу, как помирились. Остался лишь один старый ящик.

- О, а та заплатка, которую я поставила, когда мне надоела текущая прямо над кроватью крыша, ещё цела. - Заметила Анника, подняв голову вверх.

***

Тулари, как всегда, проснулась рано, когда светило ещё не взошло. Она начала собираться. Вечером Плутон выдал ей вместо обычной тёмно-синей униформы крылатых нелепый балахон.

Роба ей не понравилась ещё до того, как она её надела, крылатая даже не понимала, можно ли в ней двигаться. Оказалось, что можно, и вполне удобно. Но роба всё равно оставалась уродливой. На замечания, что она её не наденет, Плутон сказал, что тогда она умрёт от магических выбросов во время прогулки, и удалился, оставив девушку наедине с мыслями о возможной альтернативе. Наступило утро, и необходимо было делать свой выбор. Тулари лежала на кровати и смотрела в потолок, не желая никуда идти.

- Тулари? – Послышался голос за дверью, и в неё не то постучались, не то поскребли. – Ты готова к прогулке?

- К прогулке? Нет!! – Воскликнула она и, схватив баночку с бежевой краской для лица, начала быстро наносить её поверх бледной, как лист бумаги, кожи.

- Эм… Можно я войду? – Послышалось из-за двери.

- Ладно, входите.

Дверь отварилась, и зверомаг вошёл в комнату и удивлённо уставился на крылатую.

- Ты это что делаешь?

- Я? Просто…

- Я понимаю, это косметика. Но позвольте высказать моё мнение, этот цвет лица вам не сильно подходит. Контрастирует со всем остальным телом, как минимум, слишком тёмный.

- Вы разбираетесь в косметике?

- Я разбираюсь в химии, и чувство прекрасного мне не чуждо. Как и вам, хотя вы всеми силами пытаетесь это скрыть. Но раз уж вы так настаиваете, давайте я вам помогу.

Плутон напрягся, и тональный крем начал сам растекаться по лицу крылатой, это оказалось забавно и щекотно.

- Почему все ученические робы чёрные? - Спросила Тулари, любуясь как цвет лица из искрящегося-белого, становится бежевым.

- Мы делаем их из самого практичного в таких условиях материала. Из шерсти, а для придания полезных свойств окрашиваем соком угольного гриба. Потом прошиваем металлическими нитями, вышивая в глубине ткани руны для защиты.

- Но вы сами и архимаги носят разные робы. Госпожа Анника вон, какие шикарные у них платья!

- А это робы сделанные под заказ.

- Мне можно такую сделать?

- Конечно, архимаг Пантур даст вам небольшой выбор. Хотя все инквизиторы обычно носят типовую. Или вы можете скопить достаточно денег и заказать такую робу, какую пожелаете. Всё, я закончил.

Тулари посмотрелась в зеркало. Она не знала, каким способом зверомаг растёр крем по её коже, но выглядела она идеально. Бледная, словно тесто, её кожа стала выглядеть свежо и красиво, как свежая выпечка. Не то чтобы ей был непривычен её светлый цвет кожи, но маги были загоревшими в свете жаркого светила, и она не хотела светиться, как фарфоровая тарелка.

- Всё, я готова.

- Хорошо. Можешь задавать любые вопросы. Альбертли попросил меня провести тебе экскурсию. - Плутон пошёл к выходу и Тулари поспешила за ним.

- А мне обязательно становиться инквизитором?

- А других вопросов нет?

- Значит, обязательно?

- Не знаю. - Честно признался Плутон и отворил перед ними выходную дверь.

- Как? Вы ведь первый советник главы академии.

- Об этом не знает даже глава академии. - Сказал Плутон, пожав плечами. - Позволь мне рассказать тебе одно отличие инквизиума от академии. Раньше инквизиум был верховным надзорным органом, который следил за академией. Тогда это было необходимо, но и было чёткое разделение, в академии учились только маги древних родов, а в инквизиуме были все остальные. Это были времена глухой тишины, они давно прошли, но организации по-прежнему разделены. Инквизиум не может ручаться за наши действия, а мы не в ответе за решения инквизиума.

Пока Плутон рассказывал, они вышли за пределы двора и двинулись между строений.

- Как всё сложно... - Задумчиво сказала Тулари, оглядываясь вокруг. - Значит, я нужна инквизиуму для создания противовеса.

- Да, в максимуме своём Пантур хочет вырастить из тебя убийцу архимагов... - У Тулари перехватило дыхание, не дождавшись ещё вопросов, Плутон снова сказал: - Можешь задавать любые вопросы.

- Хорошо, где мы живём? Что это за дом?

- Это дом главы академии, сюда селятся те, кто исполняют их обязанности.

Тулари огляделась в поисках других интересных вещей.

- А это что за здание?

- Общежитие. Комплекс общежитий поделён на блоки: блок мастеров и учеников, блок учеников и блок простых магов.

- Здесь живут не только ученики? Я думала, все маги обеспечены жильём.

- Нет, далеко не все. Не каждый маг способен заработать на постройку настоящего магического дома.

- А зачем им какие-то особые дома?

- Затем же, зачем и робы, из-за разрушительной силы, маги не могут долго жить в простых домах. Они слишком быстро разваливаются, даже по сравнению с обычными домами. Для нас, чья жизнь составляет порядка восьмиста лет, менять дом каждые двадцать лет кажется непозволительной роскошью. А если там будет жить целая магическая семья, и каждый будет заниматься какими-нибудь исследованиями, всё это превращается в настоящий ужас. Дом не простоит и одного сезона.

- И что же? Мне тоже придётся строить себе особый дом?

- Нет, Альбертли исследовал вашу магию. Она совершенно иная, вместо вредных излучений она генерирует тепло, пар, воду, а также железо. Ты ведь чувствовала запах ржавчины во время применения чар?

- Всегда.

- Ну вот видишь.

- Тогда зачем меня вырядили в этот…

- Потому что вокруг тебя классические маги. Ты не чувствовала последнее время какой-то беспричинной слабости? Тошноты? - Плутон поднял бровь.

- Нет.

- Стены дома главы академии почти ничего не излучают в обычное время, и сам архимаг старался не использовать никакой магии при тебе. Но рядом с учебными корпусами ты ещё не раз заметишь, как твоя роба искрит, поглощая вред. А ещё робы защищают от физического вреда, но твоя не поможет.

Тулари нахмурилась.

- Это почему?

- Роба питается от магии владельца, у тебя нет магии классических магов. Но от излучения она защищает в любом случае.

- Так вот почему мне будут шить эксклюзивную робу.

- Именно так. Но сперва ткань для неё надо разработать…

- А кто будет разрабатывать?

- Саронский.

Тулари удивилась и даже немного прониклась уважением к архимагу. Оказалось, что он знает куда больше, чем кажется.

- Он так много знает?

- Он эксперт в прикладной магии и единственный, кто разбирается в магии крылатых. Он дал дорогу многим и открыл множество материалов, пропитанных его изобретением — жидкой магией. Так что никто иной, кроме него, ткань для крылатых магов не сделает.

***

За три часа они обошли всю академию. Плутон рассказал про все строения и зачем они нужны. Раньше зверомаг казался ей чем-то вроде естественного продолжения Альбертли. И только сейчас она поняла, какое это мудрое, хотя и ироничное существо со своим непохожим на Альбертли характером. Глава академии был каким-то, по её мнению, слишком добрым, но Плутон оказался как раз в её вкусе, несмотря на высокий статус, он позволял себе множество шуток не по статусу. Разговорившись, ей показалось, что внутри этого существа, похожего на кота, обитает её ровесник, настолько его ответы были весёлыми и балагурными.

После трёхчасовой экскурсии зверомаг, сославшись на дела, ушёл, сказав, что девушка может гулять по академии сколько хочет.

Сразу после этого она направилась в парк, ещё издалека она приметила некоторые элементы ландшафта, которые ей не понравились. Направившись к кустам, она осмотрела их в упор. Крошечные бутоны обильно осыпали кусты, выглядело это очень красиво и мило. Но девушке это не понравилось, ей картина показалась странной, странной до испуга. Она не могла понять, что же её напугало в этих цветах, но, задумавшись, её разум выдал объяснение: цветы выглядели ненастоящими. Нахмурив брови, она взяла и лёгким движением руки сломала ветку с цветком и поднесла к лицу, цветок пах изумительно, но... И в её запахе ей что-то не понравилось. Тогда она взяла и безжалостно раздавила бутон пальцами, в руки брызнул сок с лёгким ароматом цветка, бросив уничтоженную ветку себе под ноги, она ощутила лёгкое удовлетворение от сделанного и потёрла пальцы, влажные от сока... Но почувствовала, что пальцы совершенно сухие. В неожиданном порыве она пнула ветку, и та отлетела под деревце, мимо проходил какой-то немолодой маг, он наклонил голову, глядя на девушку, и произнёс:

- Ай-яй-яй, зачем Вы так поступили, молодая ученица?

- Она показалась мне фальшивой...

- Так-так, что-то я тебя не видел раньше, ты откуда? Какой курс?

- Ученица господина Альбертли, я из крепости крылатых.

- Вон оно что, приятно познакомиться с тобой лично, Тулари. Да-а-а-а-а, так бывает, я и сам порой не верю своим глазам. А ты, молодая крылатая, пожалуйста, сдерживай свой гнев и нервозность в наших стенах...

- Я не могу! Мне страшно! Я боюсь! - Неожиданно вырвалось из неё то, о чём она молчала столько времени.

- Это нормально, ты попала в необычное место с необычным окружением, вокруг необычные люди, маги... А ещё... Ты близка к истине, моя дорогая... Меня зовут Зичевс... Я канцелярист.

- Что значит, близка к истине?

- А это ты скоро поймёшь сама, я сам понял лишь лет тридцать назад. До этого момента я был плохим человеком, злым, заносчивым, много думал о себе, своей должности и своей значимости. Но потом я как-то понял, это ничто, иллюзия, мои решения, кажущиеся важными, мало что изменят в мире. Не всегда бывает важно, что происходит на самом деле, чаще гораздо важнее, как ты к этому относишься. Змею ты не перепутаешь с канатом, ядовитый агатник с биркалистом. А дальше, так ли важно, что на биркалисте будет пара жёлтых пятен или не будет их? Жёлтые пятна не повлияют на его вкус и свойства, так зачем обращать на них внимание?

- Но ведь... - Захотела протестовать Тулари, но поняла что это бессмысленно. - Эти цветы ненастоящие?

- Наоборот, самые настоящие, и трава под твоими ногами настоящая, и эта стена на самом деле выкрашена... Ммм... А с каких пор в академии стало так много домов, выкрашенных в фиолетовый? Кхм... Ах да, просто всё это, как бы, скрывает свои недостатки, ты ведь тоже прячешь свой истинный цвет лица под косметикой... Эх, такая обширная тема, столь благодарный зритель и так мало времени. Прости, я тороплюсь... - Зичевс оставил Тулари и быстро пошаркал прочь из парка.

Тулари решила ещё пошататься по парку. Слова о том, что окружающий её вид вовсе не фальшивый, а просто скрывающий недостатки, как человек с косметикой, её немного успокоил. Она даже стала ощущать некоторую тождественность себя и окружающего её вида, иногда крылатая бывала уверена, что начала отличать, какой именно недостаток прячет тот или иной предмет.

Внезапно парк стал заполняться учениками. Они шли со всех сторон, несмотря на размеры, сразу стало тесно и шумно. Это ей быстро напомнило крепость, но там однозначно не существовало столько народу и такой красивой травы.

Необычная черноволосая девушка не могла остаться без внимания. Зато Тулари наконец убедилась, что в таких же бесформенных балахонах ходит две трети учеников, это её немного подбодрило.

Ученики ходили неподалёку, смотрели на неё удивлённо. В конце концов, отделившись от группы, к ней подошёл красивый парень с такими же, как у неё волосами, только кучерявыми.

- Эй, привет. Ты новенькая? Из таких же, как и я поздних?

Сперва такое приветствие немного сбило её с толку, крылатые в большинстве своём были менее напористыми.

- Привет, нет, я учусь у господина Саронского и...

- У кого ты учишься? У самого архимага? - Удивился парень, - кто ты?

- Я из крылатого народа, с долины крылатых.

- Что? Не против, если мы с тобой познакомимся? Эй! Ребята! - Крикнул он, повернувшись к своим, и махнул рукой. - Меня зовут Икраелий, я из поздних, как и вся моя группа.

Маги стали приближаться к ней, и тут Тулари заметила, насколько разношёрстна их группа.

- Что значит поздний?

- Поздний, это значит, что мои магические способности обнаружили уже после того, как я был годен идти на первый курс. Как и все из моей группы. Нам тут от пятнадцати до двадцати. Ерунда по общему возрасту магов, но серьёзная проблема для нас, наше старение замедлили до предела, и мы останемся такими ещё лет на сто.

И действительно, подошедшие маги оказались достаточно разношёрстной компанией. Среди них вполне взрослые мужчины и женщины, были и подростки. Общей у них только роба, большой и неказистый балахон.

- Это правда, что у вас есть крылья? - Спросил один из них, и его толкнула девушка рядом.

- Ты же видел крылья у Альбертли и у Ангелины. - Сказала она ему.

- Да. - Ответила Тулари.

- Покажи! - Почти дружно потребовали они.

Тулари нахмурилась и осмотрелась, взрослый на вид мужик из их компании ей сильно не понравился. Он так откровенно и нагло на неё пялился, что захотелось вмять его нос в обратную сторону. И, подавив в себе это желание, она, сделав привычный глубокий выдох, призвала крылья. Со стороны смотрелось очень эффектно.

- Ты уже вторая крылатая в этой академии, до тебя...

- Пф, я знаю, была некая Ангелина. Полумифическая в наших кругах личность... Выскочка, в крепости её не сильно любят. Она вообще существует?

Ученики немного удивились столь агрессивному поведению, некоторые отошли от неё назад, будто она была прокажённой. Икраелий остался на месте и под немного иным углом взглянул на девушку. Тулари уже поняла, что её ирония и злость тут совершенно не к месту, ученики к ней так же доброжелательны, как обитатели крепости, но не могла остановиться и продолжала делать недовольное лицо.

- Я лично с ней разговаривал, - ответил парень, немного погрустнев. - Зря ты так на неё, она хорошая девушка. Она больше семидесяти лет училась у господина Саронского.

- Можно подумать, это достижение? Семьдесят лет учиться! Почему мне все ставят её в пример? Как не знаю, так и: «Ангелина делала это быстрее, Ангелина была точнее, Ангелина поняла сразу!» Хватит! Надоели!

Тулари развернулась и убежала от группы в глубины парка. Запрыгнув в какие-то кусты. Она принялась кататься по земле в пустой злобе, молотя руками. Из глаз брызнули слёзы... Вдоволь належавшись, она удивилась своей робе, несмотря на преющую листву и землю, роба осталась чистой. Это её потрясло настолько, что она остановилась и успокоилась... Место оказалось тихим и укромным, пожалуй, самое то, чтобы посидеть и прийти в себя... Знала бы она, сколько тысяч учеников поняли это до неё в этом самом месте, его так и называли "комната утешения".

***

Очередной вечер тренировок подходил к концу... Альбертли сидел на земле и задумчиво смотрел вдаль, на пасеку возле дома Медовин. Ульи с этого расстояния были не больше белой точки, вокруг ульев кто-то суетился. Анника сидела и что-то писала в ежедневнике. Альбертли знал, что это такое и зачем она ведёт эти записи. Но интуиция или случайно подключившаяся к ней провидческая способность предложили ему план действий...

- Что это ты там пишешь? - спросил Альбертли, посмотрев через плечо. Анника была злой и уставшей, небольшой перекус, что они взяли с собой, не пошёл ей на пользу, и она раздражённо мяла перо.

Спустя секунду она вздохнула и ответила: - В подробностях пишу, как бесцельно я потратила этот день.

- Можно посмотреть?

Анника скосила на него удивлённый и полный скептицизма взгляд. А затем протянула тяжёлую книгу. Саронский незаметно для неё напрягся, создавая длинные чары в голове, и стоило ему взять ежедневник в руки, как тот рассыпался пеплом...

Анника охнула и посмотрела на пепел, осыпающийся на землю, масштаб трагедии быстро доходил до неё, из пепла книгу не восстановить. Альбертли сделал искренне удивлённый и извиняющийся вид, он удивлённо пошевелил пальцами, через которые опадали крупные хлопья пепла. Это привело её в бешенство.

- Ах ты... чудовище! - Зарычала она, вскакивая и отталкивая Альбертли. - Я веду эти записи уже сорок лет! Там все мои формулы! Там минимум три научных труда! - Распалясь, она прыгала на месте от ярости, и запустила в Альбертли сложной комбинацией чар, собравшихся сферой.

Сардонский отступил и отбил чары, сфера отскочила и унеслась в небо.

— Я тебя! Там же... Гры-ы-ы-ы! — И этот звук напоминал рёв пантеры. В ярости она начала кидаться в своего мужа всем, что взбредёт в голову. Альбертли знал, что она так просто не оставит его в покое, и со спокойной улыбкой отбивал её нападки. Альбертли знал, что не воспринимать злость своей жены всерьёз — это верный путь привести её в бешенство, но Анника уже не могла мыслить рационально, спокойная и уравновешенная, на глазах превращалась в берсерка!

«Буемдззззз» — прилетел очередной удар на восемь рун.

«Вжудзон-н-н-нг!» — ослепляюще яркий луч из восьми рун со свистом вспорол воздух.

«Вью-ю-ю-ю був» — удар на девять рун отскочил от щита и отразился обратно в Аннику. Она припала на колено, поглощая свою магию обратно, огромная сила протащила её спиной вперёд несколько метров. Она подняла злой взгляд и вскинула руки, на секунду Альбертли увидел в её карих глазах свечение.

«Ву-у-у-ущ» — ударил поток в магические барьеры. И тут Саронский понял, что они буквально продавливают его защиту. Удар был таким, что его четырнадцатирунный барьер, собранный не совсем под эту атаку, прогнулся, словно под напором воды... Это была она... Атака на десять рун, могучая сила уровня архимага, которую выдала Анника, не стихала. Альбертли, понимая, что это пора прекращать, сделал взмах и разорвал её поток. Магия обжигающими голубыми искрами полетела в разные стороны. Если бы трава вокруг не была пеплом, она бы загорелась, зато загорелись сухие ветки над головой. Альбертли выхватил ежедневник Ангелины из иллюзии и быстро замахал им. Но это было уже и не нужно. Девушка сидела на коленях и смотрела на свои руки, короткие ногти с нарисованными на них рунами, краска на ногтях оплавилась от жара, и руны исказились. Она поняла что сотворила сейчас.

- Вот это мощь! Это это же были десять рун, да? Да? — радостно воскликнула она.

- Да, они самые, ты прости, что я испугал тебя... — начал Альберт.

Анника вскочила и прыгнула на Альбертли, сбив его с ног, и села на живот.

- К Гуррону ежедненвик! Ты мой! - Сладко проворковала она, наклонившись, прижала его руки к земле и поцеловала. - Но если выкинешь ещё одну такую штуку, телепортирую тебя в кислотный океан. Ты понял? - Добавила она, отняв свои губы от него и проводя ногтем по шее. Затем она заложила руки за голову и начала вращать аметист на своей заколке, держащей длинные волосы. Подчиняясь чарам бижутерии, волосы собрались в послушный пучок. После этого она стала расстёгивать на себе платье.

- Что? Даже барьер своими новыми силами не поставишь? А если нас увидят? — спросил маг, тоже проводя некоторые подготовительные действия.

- Плевать...

***

Мирана в этот момент заботили более практические вещи. Боевой маг пытался понять, что делать с платиной, а ещё он заметил слежку за ними. И ладно бы это была телега, телег на дороге на самом деле было немало. За ними кто-то двигался прямо напролом, через леса и поля. Даже если за день они проезжали приличное расстояние, некто оказывался возле их вечерней стоянки. Это не похоже на волка, тигра или другого хищника, ни одно животное не будет просто преследовать свою добычу день за днём, проходя до нескольких сотен километров. Так мог делать только человек.

Габбер не собирался предупреждать Юлия, тот, очевидно, и сам знал об этом и лишь ухмылялся, когда в очередной раз видел преследователей. Кто именно гнался за ними, маг тоже не мог понять, он видел лишь, как шевелится трава там, где двигался преследователь, и иногда ощущал на себе злой, чужой, пристальный взгляд.

- Дядюшка Юлий. Кто это? Я знаю, за нами кто-то идёт уже третий день.

Вампир усмехнулся.

- Сейчас за нами идёт Дикрамин. А до этого за нами пытались следить инквизиторы. Я решил попросить Дикрамина сопровождать нас на отдалении.

- Почему бы ему не поехать с нами на телеге?

- И чтобы следить могли не за двумя вампирами на телеге, а за тремя? У-ха-ха-ха, ну ты шутник.

- Но как он за лошадьми успевает? Или, наоборот, мы бы могли и сами без лошади двигаться.

- Эх, что для могучего вампира скорость какой-то там лошади. Пусть даже такой доброй двойки, как у меня. И да, это Я бы мог без лошади перемещаться быстрее её, но не ТЫ. Какой самоуверенный вампирский юнец... Думаешь, пробежал город насквозь по крышам и всё, решил, что ты быстр и вынослив, как настоящий вампир? Не-е-ет, тебе до раскрытия своих способностей ещё очень далеко. Да и я староват стал для таких перебежек... Некоторые говорят, что чем становиться вампир сильнее, тем выносливее, а вот нет. С возрастом начинаешь ценить комфорт, младенческая нора низшего вампира, которая служила тебе домом в первые годы после перерождения, конечно, хороша. Но я лучше посплю в своей кровати, с большим одеялом, с мягкой периной и подушками. Это, подай воды, пожалуйста... Нас будут сопровождать до самого Окополья.

- Сколько нам ещё ехать?

- Дней девять.

Миран прикусил губу... Он отлично понимал это и сам, считал и ориентировался на местности. Не зря он был боевым магом. Даже если бы его телепортировали в неизвестное место, уже через пару часов он бы смог понять, где находится, с точностью до сотни километров... Это только для обывателей местность везде одинакова, для подготовленных каждая территория уникальна. Они двигались на северо-запад, и, как ни старайся, дольше девяти дней они не смогут продолжать свой путь, уткнувшись в кислотный океан.

Глава 19 Забытый враг

Альбертли торопливо шёл в сторону канцелярии мимо ремесленных мастерских. За годы здесь мало что изменилось, перекрасили стены, почистили брусчатку, заменили фигурки на вершинах заборов. Внутри мастерских привычно разливались звуки различных инструментов, станков, стучали молотки, звенели зубила и стукали топоры. Двери всегда открыты, Саронский мог заглянуть в любую и посмотреть, как работают ученики, он и сам когда-то был таким.

На повороте ему попались знакомые широкие двойные ворота. Как и когда-то, приветливо распахнутые, в академии не боялись воровства, оно здесь не встречалось по причине очень лёгкой установки защитных чар и тяжёлого их обнаружения и снятия.

Поддаваясь внезапному искушению, Альбертли вошёл внутрь, из яркого дневного света он попал в полумрак и на несколько секунд ослеп. Когда зрение вернулось к нему, он увидел знакомую закопчённую печь, верстаки с реактивами и шкафчики. Забытое воспоминание заставило подойти к ним и дёрнуть крайнюю правую дверцу. Шкафчик, забитый самым разным хламом, металлургическими пыжами, одеждой. Сунув руку внутрь, он почувствовал холод, будто залез в ледник, сдвинув вещи в сторону, он увидел его…

За дверцами лежала тьма, сгусток чёрной жижи, по неведомой магу причине застывший в форме глянцевого, необычного клинка. От клинка шёл холод, в самом шкафчике скопилось ледяное дыхание этого оружия. Кузнец закончил работу и теперь прятал оружие от чужих глаз. Никто не догадывался, что лежит в этом шкафу, найти его можно было, только если искать специально и знать, где искать. Чем был этот клинок? Зачем он существовал? Созданный ради удовольствия одним мастером-кузнецом, являясь совершенным по своей природе и технологиям, в нём применённым. Он был способен наносить страшные раны, оставив лишь один порез.

Альбертли нерешительно сунул руку внутрь и вытащил его из темноты. Когда на клинок упал свет, он стал блестеть чёрной полированной поверхностью. Его охватил страх, затем боль и холод. Но сила архимага подавила желание клинка, подчинив его воле, у Альбертли достаточно сил, чтобы удержать и использовать это оружие, но этот клинок предназначался не ему...

Позади послышались шаги, в сарай вошёл Архан… За прошедшие годы маг заметно постарел, хоть 70 лет не срок для магов. Он обзавёлся недлинной, но густой бородой, идеально расчёсанной и уложенной. Вместо обычной робы мастера добыл особо прочную и защищённую от осколков, искр и других проблем, свойственных ремеслу. Она была больше походила на свободный халат, на ногах — прочные штаны и тонкие тканевые сапоги, однако голенища высокие и сапоги без единого отверстия, чтобы не поймать раскалённую каплю металла. Роба застёгивалась спереди, и пуговицы прятались за дополнительным воротом, на шее же воротник, который плотно облегал её до самого подбородка. И не зря, в чистой красивой бороде виднелись следы попадания раскалённых капель металла.

- Здравствуйте, глава академии. – Сказал Архан грустно и опасливо посмотрел на оружие в руках Альбертли. – Вы пришли конфисковать незаконно выкованное оружие?

- Архан… Не считай меня монстром. Я не изменился на 180 градусов за годы, я давал тебе слово, и я не собираюсь отбирать его у тебя… Смотрю, работа закончена? - Начал Альбертли так, будто не было между их диалогами семидесяти лет.

- Да, он готов, - признался Архан. - Он совершенен и прекрасен. – Добавил ремесленник, неловко приближаясь к нему и продолжая с опаской смотреть на меч.

- А где его ножны?

Вопрос явно застал врасплох мастера, его взгляд нервно забегал, он заглянул в шкафчик, явно чтобы протянуть паузу. Альбертли нарочито отодвинул оружие и взял его самым неудобным для удара хватом, чтобы не пугать своего друга. Один вид этого меча в руках другого мага сильно нервировал.

- Его нет, я ещё не сделал ножны… Господин Альбертли, скажите, зачем же Вы пришли сюда?

- Я… Э… - И тут Альбертли вспомнил все рассказы о странностях архимагов. Сюда его привело это странное магическое прозрение, и он не мог объяснить почему, и всех последствий своих действий. Если он скажет как есть, это будет звучать примерно следующим образом: «Если я сейчас сделаю не так, то станет так, и тогда оно будет не так, а вот так, и тогда…» При этом образы, которые видел Саронский, слишком быстры и мимолётны, чтобы он мог точно сказать, что произойдёт, и только подсознание давало советы, которых придерживаться лучше всего. Однако все архимаги могли внятно объяснить, что, зачем и как. По крайней мере, убедительно говорить.

- Боюсь, тебе всё равно придётся с ним расстаться. – Наконец выдавил Альбертли. Собственный голос отогнал от головы жуткое мелькание странных образов будущего.

- Я знал это, - не оборачиваясь сказал Архан.

- Что? - Удивлённо спросил Альбертли. И тут Архан словно напрыгнул на него, схватил за плечи иступлённым, фанатичным шёпотом принялся говорить прямо в лицо.

- Это заключено в его сути, выковано в металле, является самим ядром его существования, он должен будет покинуть, я готовил его для великой миссии... Он говорил со мной как ребёнок, которого учат лучшие учителя, он пел мне своим звоном, он просил меня делать его лучше, он шептал и молил, он убеждал, и я делал его таким, пока он не стал готов... - Архан осёкся и отступил, вспомнив, что клинок всё ещё в руках Альбертли. - Я не архимаг... Но это не значит, что мне неведомы пророчества!

- Изготовь к нему ножны, ножны, которых он будет достоин. Не жалей ни сил, ни времени, ни ресурсов. Я обеспечу тебя всем необходимым, только попроси. Сразу как закончишь, отправляйся в странствие вдоль Стылой реки, вскоре ты набредёшь на деревню, в ней ты найдёшь старый магический дом, этот дом не принадлежал древнему роду, но будь осторожен, не побеспокой хозяина. Войди в дом и оставь меч там, где считаешь нужным.

- Что за хозяин? Почему я не могу попросить его самого?

- Скажу тебе откровенно, как не свойственно архимагам, я не знаю, эти пророчества работают очень странно. Будто мелькание образов, всё пролетает перед глазами в различных вариациях. Я даже видел тебя, как ты едешь на телеге куда-то по дороге.

Архан горько посмотрел на оружие.

- Я знаю, как он тебе дорог, но прости, с самого начала он был… - Альбертли осёкся, он почувствовал, что изменится после этих слов и решил сменить тему. - А ты, я смотрю, дальше восьми рун идти не собираешься?

- Нет, я собираюсь набрать сил на девятую. Но становится архимагом не хочу, в моей жизни достаточно проблем, помимо управления Полактосом, эта ноша мне не по силам. Альбертли, я хочу сказать тебе это как старый друг, а не как подчинённый, ты очень странный архимаг.

- Просто я ещё слишком молод как архимаг и как человек, чтобы путать естественные странности архимагов и безумие, которое медленно, но неотвратимо подступает вместе со стажем на этом посту.

- Ты его не боишься?

- Нет, у меня есть Плутон, он помогает мне, грубо говоря, у меня две головы. Одна моя, другая — моего лучшего друга.

Архан поморщился и посмотрел на инструмент на столе, ему окончательно расхотелось становиться архимагом, вдруг в один прекрасный день он обнаружит, что его любимый ювелирный молоток выглядит слишком аппетитно.

- Он ведь тоже архимаг, его не касается это безумие?

- Нет, зверомагам оно, похоже, не свойственно, но и пророческого дара у него нет, так, отголоски, эхо, отражённое от меня. Но он здорово помогает мне привести мысли в порядок.

- Как это? Может я…

- Однажды мне показалось, что стоящая на окне фиолетовая ваза должна иметь сочный сливочный вкус, и я бы укусил её, если бы Плутон вовремя не напомнил мне, что вазы кушать не стоит, в них мало питательных веществ и вообще, выходят из организма плохо. В безумии ведь что самое опасное? То, что ты не замечаешь этих изменений, никто вовремя не может разогнать появившихся тараканов в голове. После этого случая я сел и привёл свои мысли в порядок, поубивал, так сказать, тараканов.

Архан просто стоял и молча смотрел на клинок в руках архимага. Альбертли почувствовал, что пауза затягивается, положил меч на стол.

- Что это такое, Альбертли? Я тоже это чувствую, но не понимаю, ты архимаг, ты должен в этом разбираться!

- Похоже на самосбывающееся пророчество, - Альбертли был испуган не меньше, но не подавал виду.

Оказавшись на столе, клинок сразу стал испускать туман от холода, но поверхность не затягивалась инеем, оставаясь глянцевой, как жидкость. Альбертли коснулся его, пытаясь увидеть какие-то детали его происхождения и...

Алая, стеклянная паутина оплела его со всех сторон, он повис в ней как муха, ему захотелось грызть стекло, разгрызать, ломать зубами эти путы. Они впились в его тело, сомкнулись, пока он не повис в бесконечной пустоте, оплетённый стеклянной сетью. И в этой пустоте висел он, чёрный, смолистый клинок, часть этой паутины, её осколок...

Стоило дёрнуться, как иллюзия исчезла, Альбертли стоял среди мастерской, а Архан его придерживал.

- Что ты увидел?! - Спросил Архан, Альбертли перевёл на него свои покрасневшие глаза. Он ощутил, что алая паутина тянется и к самому Архану, но пока не может его достичь.

- Алая паутина, ты не чувствовал её?

- Алая... Чёрная, состоящая из острых и толстых граней, таких как... - Архан вновь перевёл взгляд на клинок. - Он выделялся, он откололся от этой грани, он вибрировал и пел мне свою песню, и в этой песне была его молитва, просьба, он хотел воплотиться.

- Из чего он?

- Огромная смесь химии, металлическая проволока, много разных металлов в виде порошков, запекание в надкритичных температурах, когда часть смеси становилась керамикой, часть аморфной, чудовищные преднапряжения металлических нитей внутри, пронизывающих слои стекла и керамики... - Начал сбивчиво объяснять мастер. Но Альбертли прервал его рассказ кивком.

- Мне пора.

Когда Альбертли уже выходил из ангара, Архан окликнул его.

- Что?

- Я когда-нибудь увижу его снова?

Снова мелькание жутких образов, вероятности переплетались со страшной силой, нельзя ничего сказать наверняка. Но один образ прочно вплёлся в череду мельканий, фигура, что стояла с дымящимся клинком в руках.

- Будем надеяться, что нет... Скоро у меня для тебя будет ещё одно поручение!

***

На выходе из мастерских Альбертли встретил группу учеников. Один из них ковырял пальцем древнюю плитку на краю мастерской. Невысокий, черноволосый, уши слегка оттопыриваются из-за растрёпанных волос.

- Здравствуй. - Сказал ему Альбертли, парень подпрыгнул и обернулся. Его одногруппники, увидев Альбертли, сделали вид, что у них есть срочные дела.

- З... здравствуйте... Вельдиркс, 68-й курс обучения! 75 лет.

- Тебе нравятся эти мастерские?

- Нет, мне не даются ремёсла.

- А кем были твои родители, это наследственное?

- Я сирота, подкидыш академии. - Голос спокойный, он констатировал факт, к такому возрасту многие из его одноклассников уже остались без родителей, если те не были магами.

- Ты знаешь, что глава академии юридически считается твоим опекуном?

- Конечно. - И снова констатация фактов, сухая. Он давно с этим свыкся, то, что доступно не всем магам.

- Как твои успехи? - Самый банальный вопрос, который может задать взрослый человек ребёнку, детей он часто бесит, но взрослый просто не знает, как иначе поддержать разговор.

В ответ парень просто дёрнул плечами, жутко знакомый жест, где он мог его подсмотреть? От кого научиться? Но, понимая, что глава академии ждёт от него какого-то ответа, наконец добавил:

- Справляюсь. Пять рун освоил! Половину рунического колеса. Сейчас учим двойную логику по Оккану и... - Альбертли ощутил, что в мальчике что-то надломилось на секунду... - Профессор Талмус сказал, что оба моих родителя - маги, и я могу быть даже потомком древнего рода! Но родители могли оставить меня... по политическим причинам.

- И что же это за причины Талмус тебе рассказал?

- Например, когда все в древнем роде все против детей... Тогда родители тайно опекают своих детей. - Парень шмыгнул носом. - Я в это не верю!

- Почему?

- У нас половина потока с такой легендой! Я же в группе сирот. Как это может быть правдой?

- И всем вам Талмус рассказывал, что они потомки древних родов?

- Не всем, не знаю. - Парень утёр слёзы. - Это может быть правдой?

- Может.

- Вы же глава академии! Говорят, вы скоро станете магистром! Вы можете найти наших родителей?! - Слёзы мальца внезапно высохли, и он с восторгом в глазах уставился на Альбертли. - С силами магистра вы сможете найти родителей для всех учеников! Да?!

- Силы магистра могут многое, но это из разряда сказок. Я постараюсь найти твоих родителей, но у меня много дел, и не жди, что это будет быстро. - Пообещал Альбертли, а сам подумал, что если он найдёт родителей всех сирот, то это будет политический удар такой силы, что академия недолго погрузится в хаос.

- Спасибо, господин Альбертли! - Искренне воскликнул парень и пошёл на следующее занятие.

- «Такой наивный, напоминает меня в его возрасте... Хорошо, что Плутон всё ещё в своей экспедиции, у него наверняка нашлась бы пара едких комментариев на сей счёт».

***

Тьма в академии, за забором перекликаются птицы. В аптекарском саду академии, среди кустов редчайших растений, бродит фигура в длинном, алом халате. Изредка она наклоняется над очередным кустиком, в руках блестят тонкие ножнички. Совершенно обычная картина, некоторые из растений распускаются только в темноте, и нужны их цветы.

Вот фигура садится на корточки перед очередным кустом, кладёт цветок на ладонь и пристально его рассматривает, цветок слабо светиться фиолетовым, едва различим его контур.

- Доброй ночи, господин алхимик. - Фигура вздрогнула.

- И вам доброй ночи, господин глава академии. - Голос алхимика тихий, будто его застали за преступлением.

- Что вы делаете здесь в такой час?

- Каждый маг найдёт утешение в академии. Я здесь за ингредиентами, разумеется. Вот, взгляните. - Алхимик достал из глубин одежды бумажку и подставил её под цветок. На бумаге проступили светящиеся буквы.

- И что такого в этом? - Удивился Альбертли.

Вместо ответа алхимик щёлкнул пальцами, зажигая светящуюся сферу. Бумажка была чиста.

- Свет этого цветка ярче, чем кажется, но светиться он в ультрафиолете. Вы знаете такой термин?

- Ультрафиолет... Это из оптики, это если через кварцевую призму пропустить сфокусированный свет улицы, то в фиолетовом хвосте радуги будет тайный, невидимый свет, его видит Плутон, но люди не видят.

- Верно, верно, таким же светом светит этот цветок.

- Вы алхимик, откуда вы знаете такие детали оптики?

- Я ведь тоже учился в академии, - усмехнулся алхимик.

- А вот это неправда. - Улыбка исчезла с лица алхимика. - Вы исчезаете, исчезаете так часто и так надолго, что даже мой дар предвидения вас не видит. Я давно заметил, что единственное, во что упирается мой дар, - иные планы. Я не могу видеть ничего, что касается других планов. - Лицо алхимика осталось спокойным и непроницаемым...

- «Так ведь это иллюзия! Маска!» — понял Альберти.

- Ладно, предположим, вы поймали меня, господин Саронский, что же вы хотели? Запретите мне посещать ваш парк и видеть друзей? - Альбертли растерялся, он не нашёлся, что ответить, угрожать? Запрещать? Просить помощи? Узнать, откуда он?

- Да нет, я не могу вам запретить появляться здесь, правила академии запрещают. Вы откуда?

- Имеет ли это значение, архимаг? В своё время вы сами всё поймёте. Я в силу своего положения не имею никаких прав оказывать влияние на ваш мир. - Алхимик улыбнулся, - я даже трав не режу, взял только семена, но у меня они не приживаются, климат не тот.

- Вы знаете что-то о вампирах?

- Знаю, это паразиты, - уклончиво сказал алхимик.

- Это мы и без вас в курсе, это все знают! - Алхимик развёл руками.

- В нашем мире тоже был вампирский кризис, но прекратили его быстро и радикально, с тех пор про вампиров не слышали.

- Как?

- Изловили всех и отправили далеко на небо, - алхимик указал пальцем вверх. - Ну, мне в любом случае пора. Было приятно с вами побеседовать, если захотите ещё, просто найдите меня в очередной раз в вашем парке.

И алхимик просто исчез.

Глава 20 Город-зло, город-враг

Телега дядюшки Юлия неслась по совсем разбитой дороге. Чем дальше они ехали, тем холоднее становилось, Миран был готов поклясться, они ни разу с тех пор не сворачивали на юг и ехали лишь на запад, а значит, продолжали ехать по тропическо-саванному поясу, светило пекло так же ярко, однако в воздухе не чувствовалось духоты или марева, в лицо периодически начинал дуть пронизывающий ледяной ветер, влажный и холодный. Стоило немного вспотеть, как мощный поток моментально замораживал тело, а с другой стороны продолжало коптить палящее светило.

Юлий же не замечал ничего этого, с каждой минутой улыбка на лице вампира сияла всё ярче. Приближение к долгожданной цели путешествия воодушевляло его.

Кроны деревьев над головой совсем скрыли их от света, и травы стало меньше. От безумной скачки опустевшая телега грохотала на всю округу, казалось, что она вот-вот развалится, и Миран не выдержал.

- Дядюшка Юлий, куда вы так гоните лошадей? - спросил он тихо. - Им не станет плохо?

- Надо проехать гиблое место, тут травы совсем нет, лошадям нечего будет есть, я для этого рывка тащился вчера весь день. Это в их же интересах. - Миран покосился, оправдание звучало неубедительно, для лошадей они с собой везли фураж.

- А где мы? - спросил он наконец.

- Это низина ветров! Вчера мы проехали «Светлый Юнь», за сегодня мы должны выйти в долину у моря, иначе лошадки за ночь околеют, днём тут неприятно, а ночью тут дубак! - Пояснил Юлий, Миран кивнул, это полностью совпадало с его ощущениями. Но про гиблую землю и ледяные ветры он слышал впервые.

- Море? – вопросительно спросил Миран.

Море на Полактосе пригодно разве что для травления рисунков на металле, приморские регионы не сильно-то популярны, и слово «море» услышать можно крайне редко, его используют не чаще, чем используется слово «буза» для обозначения грязи. Обычно, говоря «море», необходимо уточнить, южное или центральное, и поэтому предпочитают использовать другое слово, которое эквивалентно слову «океан» – вся непригодная для питья вода. Юлий же сказал просто «море».

- Да, центральное море. Сейчас, когда до Окополья осталось всего пару дней пути, нет смысла утаивать это от тебя. Окополье находится рядом с морем.

Ну что же, рядом с морем явно никто не планировал искать деревню вампиров, люди предпочли бы жить рядом с магмой, а не с морем, и додуматься, что здесь могут обитать вампиры, не просто.

***

Вечером следующего дня Миран сидел в лёгкой апатии на козлах и смотрел вперёд.

Сегодня последний день пути, завтра они уже окажутся в деревне, где живут вампиры, было ли Мирану страшно? Было! Он боялся до ужаса, он боялся не оправдать надежд, возложенных на него, он боялся, что его месть не свершится, он боялся, что его разоблачат сразу, как он окажется в деревне. В то же время он не верил, что вампиры могут существовать просто так, в обычной деревне…

Приближался закат, а они были ещё не на месте, улыбка Юлия, прежде блиставшая добротой и добродушием, становилась всё злее. На очередной остановке он скормил что-то своим лошадям, тепло обнял их и поцеловал. Мирану, который жевал сыр, успевший отвердеть до каменного состояния за время поездки, не понравилось это. Но в ответ на хмурый взгляд Юлий лишь подмигнул и забрался в телегу.

- Сейчас поедем дальше. - В голосе его слышалась хрипотца.

- Скоро стемнеет.

- И что? Ты же не боишься темноты? А? Хе-хе-хе, и я не боюсь, и лошадки мои не боятся. Вперёд, скоро будем на месте! - Этот голос злой, скрипучий, не похожий на голос, которым он говорил раньше.

Юлий хлестнул своих лошадей, и они резво потащили телегу по дороге, словно не прошли хорошим темпом целый день. Дорога стала пустынной, но хорошей, однако не настолько хорошей, чтобы мчать с такой скоростью!

И тут в сумраке мелькнул указатель «Окополье», после чего Юлий осадил лошадей.

«Зачем ставить табличку, если тут одна дорога?» - подумал потомок рода Габберов, как вдруг Юлий резко повернул телегу направо, хлестнул лошадей и начал хлестать их и хлестать. И тут Миран понял, вампир везёт его не в обычную деревню.

Они неслись между деревьев по неявной, кривой и неровной дороге. Телега так подпрыгивала на ухабах, что Миран слышал хруст досок, но больше всего удивили лошади. Теперь это не те тихони, что везли их всю дорогу, в темноте они выглядели как огромные мускулистые туши, из ноздрей вырывался пар, они храпели и мчали вперёд, в темноту, которую едва-едва рассеивал маленький фонарь, висящий рядом с козлами.

Юлий встал в козлах во весь рост и захохотал, в темноте прогремел его голос:

- Верховный отец! Укажи нам путь к тебе! Мы, верные слуги, уже близко! Ха-ха-ха-ха…

Громкий смех вампира жутко раскатывался по окрестностям. Магу пришлось встать на ноги, чтобы подпрыгивающая тележка не убила его на очередном ухабе. Лошади уносили их всё дальше и дальше от дороги, вскоре кончилась даже просека, впереди стала маячить гладь большого озера, заросшая киером.

Лошади мчали прямо туда, прямо в воду. Миран всё расширяющимися зрачками смотрел на воду, вода всё ближе и ближе. Сметя кустарник, лошади сиганули с небольшого обрыва и поскакали прямо по воде. Вода, словно большая подушка, приняла их и, подпружинив, стала легко покачиваться.

Совсем стемнело, только звёзды отражались от поверхности воды и маленький масляный фонарь освещал дорогу перед телегой. Лошади неслись вперёд, поднимая тучу брызг, их копыта глухо стучали по дереву. Берег вынырнул внезапно, телега подпрыгнула, и вместо глухого буханья копыт по воде послышался звук плотной глины, в воздух поднялась пыль, которая мигом осела на забрызганных бортах телеги и превратилась в грязь.

Они влетели в рощу, настолько плотную, что густые кусты сразу стали тереться о борта телеги, это не киер, самые обычные ягодные кусты. Спустя ещё двадцать минут злого шуршания они выехали на дорогу. Лошади повернули направо и сбавили темп.

- Ну вот, племянничек, я готов представить тебе его! Истинное Окополье! Вотчину вампиров, место, где ты сможешь чувствовать себя как дома, ха-ха-ха-хаа!

Миран встал во весь рост и с высоты телеги попытался разглядеть хоть что-то, но ничего увидеть не смог, они ехали среди теней, которые изредка заслоняли свет звёзд, ни огонька, ни искры. Вампиры не топили печей, не зажигали лучин, они ехали в полном и непроглядном мраке.

Юлий остановил телегу и спрыгнул с неё, махнув рукой потомку рода Габберов. Миран спрыгнул следом, сделал пару шагов к жидкому пятну света, которое создавала масляная лампа.

- Поклонись. - Послышался из темноты голос вампира.

Миран спешно сделал поклон, и тут послышался скрежет, Юлий открыл дверцу масляной лампы и погасил её, всё стихло. Слышалось только сопение старого вампира, но тут подул ветер, и всё вокруг оживилось. Боевому магу показалось, что он вдыхал в себя жидкий мрак. Рядом послышался скрип дерева, в нос ударил сладковатый запах древесины, шёпот коснулся его ушей, но маг не сумел разобрать слова. И тут прямо перед ним появился синеватый огонёк, огонёк озарил лицо щуплого мужчины, свет горел внутри небольшой лампы, похожей на лампу Юлия, тоже маслянная, но цвет был совершенно иной.

- Юлий? Это ты там что ль? - Спросил мужчина.

- Критч? Ты сегодня дежуришь?

- Ну а кто же? А это кто? Юнец? Тот самый Миран, который должен был подрасти?

- А то, он самый. А как ты понял? У вас слабо с юнцами?

- Вовсе нет, но ведь это ты поднял свою толстую задницу и притащил его через весь Полактос, значит либо тебе вдруг стало нечего делать, либо это твой родственник.

Критч поднял лампу, и его лицо озарил свет, Габбер сумел получше его разглядеть. Узкая белая бородка, мелкие усики, рассечённые шрамом вместе с носом, острые и худые черты лица, а также бесконечно издевательская ухмылка.

- Добро пожаловать в Окополье, мальчик, располагайся где удобнее. Мы хоть и приспособлены ко тьме, ночью чаще спим. И я никого не собираюсь будить и разбираться, где тебя поселить…

- Мальчик? Мне вообще-то…

- Не важно, сколько тебе было до обращения, с тех пор как ритуал завершился, ты остановился в своём возрасте. Теперь тебе снова пятнадцать, об иерархии и твоём месте в деревне тебе расскажут завтра. Советую поспать.

И дежурный, отвернувшись, ушёл во тьму, унеся с собой свет. Миран хотел зажечь магический источник света, но так и замер с поднятой рукой. Позади раздался скрежет, щелчки огнива, и вновь загорелась масляная лампа.

- Ну вот, сегодня спать, а завтра я отправлюсь в обратную дорогу.

Миран кивнул, а Юлий пошёл куда-то.

- А мы куда?

- Я не намерен спать в телеге, после того как мы приехали в деревню. Сейчас я найду, где бы нам устроится.

Пятно света начало плавать по каким-то стенам, изредка выхватывая провалы окон, Юлий пошёл вдоль дороги среди домов, освещая себе путь. Магу пришлось плестись за ним, он осматривал дома, но находя что-то незаметное для Мирана шёл дальше, так продолжалось до тех пор, пока свет не выхватил низкое, покосившееся бревенчатое строение.

- Ага! - Воскликнул он и пошёл к дому. Спокойно, по-хозяйски он открыл отчаянно скрипнувшую дверь и скрылся внутри. Дом заходил ходуном под ногами вампира, изнутри раздался глухой стук и пара нечленораздельных ругательств.

И вот он показался снаружи.

- Во, пустой дом. Кровать есть, даже подпол есть, правда, оказался открыт, но люком в сторону двери. Так, в кровати я сегодня спать буду, поспишь на полу денёк… Заходи, что ты как не местный то, хах.

Миран вошёл в строение, нос моментально перебил специфический, резкий запах древнего деревянного дома. Это запах окостеневшей древесины, плесени и сырости. Он сразу напомнил ему о сарае, который находился рядом с домом семьи Габберов.

Пока он предавался воспоминаниям, Юлий пошарился по дому и нашёл ещё одну лампу, он подобрал с пола щепку, и с её помощью зажёг вторую. Масло засветилось голубоватым.

- А что это за масло?

- Это масло морского чудища. Они изредка заплывают вверх по реке из большой воды, и умирают, выбросившись на берег. Они обычно полны некого подобия жира, вот из него и получается это масло!

- Морского? В морской воде может что-то жить?

- Да, но эти существа обитают только там, стоит выйти в пресную воду, как сразу дохнут.

Миран потрясённо сел на первый попавшийся табурет. Табурет хитро скрипнул и сложился под седалищем мага, рассыпавшись на щепки и труху, ноги засыпали мелкие жучки и двухвостки, которые поспешили разбежаться по щелям.

- Гуррон! - Воскликнул Миран, на автоматизме сложил несколько рун руками и хотел спалить мелких тварей, но замер.

- Не стесняйся. - Послышалось из темноты. - Я давно заметил, что магия пробудилась в тебе. Не скрою, это очень странно, но если мой племянник делает большие успехи, чем положено, я должен за него только порадоваться, верно? Хе-хе-хе. - Грустно посмеялся Юлий.

Вредители уже разбежались, и жечь их вдогонку стало бесполезно, но Миран не стал даже зажигать магический светильник.

- Нет, это не совсем так, это память тела, я пытаюсь призвать магию, но она не слушается меня. Все эти магические жесты – рефлексы. Что-то из прошлой жизни, я сложил их, но ничего не произошло... - Добавив в голос грусти ответил Миран.

- Значит так? Жаль, но магия вернётся к тебе, не сомневайся. Даже я, старый вампир, бывший при жизни простым пастухом, умею с десяток фокусов. Ты скоро поймёшь, когда будешь готов. - Юлий продолжал сидеть в темноте на чём-то более прочном.

- Значит я снова стану магом? - Уточнил Миран, в надежде уже завтра передать новую информацию в академию.

- Не совсем, нет, всё не так просто. Потерпи… Эх, маги никогда не научатся ценить, что имеют…

***

Миран нервничал, нервничал как никогда и толком не спал, на полу, который ему достался для сна, было очень холодно, холодом тянуло из окон. Юлий же храпел так, что дрожал пол.

Едва на улице посветлело, боевой маг встал на ноги и сразу заметил причину холода, у дома не было стёкол. Вместо стёкол мелкая решётка, а снаружи и внутри перед окнами лежали мелкие коричневые осколки, дом выглядел совсем заброшенным.

Маг вышел на улицу и наконец осмотрел, где они очутились… Это место создавало странное, очень странное впечатление. На первый взгляд, он был похож на Окополье — простой старый город, брошенный старый город, или даже скорее древний город.

По центру очень широкая улица. Слева и справа от неё на большом расстоянии находились дома, в центре находилось несколько каменных построек, сложенных из древних каменных плит, они казались высеченными из скалы, пара строений имели даже несколько этажей. Но все каменные строения стояли заброшенными, они смотрели пустыми провалами окон без рам и пустыми дверными проёмами. А вот деревянные дома почти все смотрелись обжитыми. В центре городка стояло старое дерево, маг не сразу понял, что ему не понравилось в этом дереве. Нахмурив брови, Миран вновь посмотрел на дерево и понял, что ему не понравилось, он не смог понять его породу!

- Неужели это то самое легендарное место? – С лёгкой хрипотой в голосе произнёс Миран.

Миран зашёл обратно в дом и спустился в подпол. Подпол с каменными стенами и очень высоким потолком, к стенам прибиты пустые, полусгнившие полки. Но главное, здесь была голая земля.

Корень привычно нырнул между пальцев, и маг начал выводить послание для главы академии. Сделав буквально пару закорючек, он замер, он представил на секунду, как Альбертли спокойно и надменно читает его текст и усмехается. Ему стало противно, захотелось зашвырнуть корень в дальний угол и пойти убивать вампиров… Но тут он вспомнил, как Юлий несколько раздосадовано, но без каких-либо серьёзных мук, вытащил копьё из своего бока.

Он решительно вывел строки:

Я в Окополье, ещё ничего не знаю и не видел. Чтобы до него добраться, сразу после указателя «Окополье» мы свернули направо…

Миран вздрогнул, он не подумал, как это правильнее описать, они хаотично носились между деревьев, а потом поехали по озеру? Да уж! И как это поймут? Перед глазами мелькнул момент, Альбертли удивлённо раскрыв рот, смотрит на текст и пытается понять его суть. Миран усмехнулся.

- «А Гуррон с ним, пусть как хочет, так и понимает!» – Весело подумал потомок рода Габберов и вывел на земле.

…долго носились по лесу из стороны в сторону, потом поехали по озеру, прямо по глади воды, чуть утопая в ней, прорвались сквозь кусты и свернули направо, это всё, что я могу сказать. Город очень странный, некоторые дома сложены из брёвен, но есть из камня, в каменных никто не живёт. Есть следы крупного скота всех видов, но округа неплодородная.

Миран убрал корень обратно в одежду и поднялся наверх. Надо сказать, что каждый шаг по деревянному полу отзывался громким скрипом, ходить бесшумно было почти невозможно. И когда очередная доска надсадно и протяжно заскрипела под его ногой, провалившись вниз. Юлий вздрогнул и открыл глаза.

- Уже встал? Не терпится познакомиться с новыми друзьями, хе-хе-хе? – Юлий со скрежетом поднялся с деревянной кровати, засыпанной сеном.

В доме наблюдался явный недостаток мебели, два… вернее, уже один, табурет, стол, каменная печь и кровать, на которой вместо белья лежало сено. Одна единственная комната с пустыми окнами. Свет проникал через окна и расчерчивал комнату яркими полосками, в которых плавали частички пыли.

- Хороший домишко. Жить будешь — подлатаешь, я думаю, его оставят тебе. Эх, сено сожги и новое принеси, в этом клопы. Ну, идём, парень, я представлю тебя сообществу. А потом в обратную дорогу.

Глава 21 Город - тьма, город - мрак

Юлий, как и полагается хорошему хозяину, прежде чем завалиться спать, распряг лошадей и накормил их чирком, а потом и вовсе оставил на длинной привязи возле дома. Когда он вышел на улицу, Буря и Вихрь ещё спали, Вихрь спал без задних ног, улёгшись на сухой бурьян, а Буря дремал, стоя на ногах. Миран наконец начал их различать, Буря был серым с белыми пятнами, а Вихрь был такой же масти, но пятна у него складывались, будто кружась по кругу. Услышав шаги, дремавший Буря открыл глаза и посмотрел вслед уходящему хозяину, тихо фыркнув.

Юлий весело помахал ему рукой и пошёл в центр города.

Этот город просыпался совсем не так, как обычные города и деревни. Нет на улицах хозяек, что спозаранку спешат стирать бельё, нет селян, которые бы шли обрабатывать поля, нет детей, спешащих на уроки. Но были коровы, много коров, запах огромного коровьего стада носился в воздухе, и нюх Мирана не обманул.

Из-за поворота неожиданно тихо вышли коровы, большое стадо, самостоятельно, без всякого пастуха, кралось прочь из деревни, именно кралось, они шли вместе, прижимаясь друг к другу, и опасливо оглядывались по сторонам. То, что поначалу показалось стадом молочных коров, оказалось общим стадом, коровы и волы шли вместе, животные были толстыми, но очень измождёнными, и их крупы обильно покрывали шрамы. Вместо привычных вымен до земли, как бывает у дойных коров, Миран видел очень маленькие вымя, а вскоре и вовсе разглядел в стаде телят. Они шли в окружении коров. Крупные животные, как могли, инстинктивно охраняли своих детёнышей, словно рядом охотилась стая волков.

- Эх, золотистые, мясные. Каких трудов мне стоило достать для своего стада одну пару, а каких денег. А тут вот они, пожалуйста, стадом идут. Улыбнулся Юлий.

- Мясные? - Миран никогда не задумывался над такой мелочью, как породы коров.

- Ну, молоко они тоже дают, но оно мало интересует нас. Зато вампиры очень много едят! Тут места плохие, коров выгоняют за пару километров отсюда и держат там неделю, а потом обратно. А, вот и Тнхаткий.

Посреди дороги стоял вампир и бесстрастным лицом смотрел на проходящих мимо коров, он держал в руках тетрадь и угольный мелок.

- Тнхаткий! Столько лет прошло, а я так и не могу сказать твоё имя, не сломав язык!

Вампир ещё несколько секунд постоял, посмотрел на стадо и сделал запись в тетради, после обернулся и смерил Мирана и Юлия равнодушным взглядом, осмотрев с головы до ног. Сначала показалось, что он его даже не узнал, настолько бесстрастным его лицо оставалось всё время, но в конце концов он тихо процедил:

- Юлий, что ты здесь забыл?

- Я вам племянника привёз, Мирана Габбера, того самого Габбера, что Стоог выпустил почти сотню лет назад.

- Да? – Тнхаткий поднял бровь и ещё раз осмотрел Мирана.

- Он выглядит так, будто полжизни питался одними деликатесами. - Ты что? На кухне магов свою нору вырыл? – Обратился он уже к самому Мирану.

Миран только пожал плечами.

- Да пофиг, ты у нас тут мигом новую форму обретёшь, хотя жаль, с твоим видом можно и среди людей затеряться. Будешь у нас вампиром-агентом. В общем так…

- Мы вон в том доме переночевали, где моя телега стоит.

- Самый паршивый дом во всём Окополье, но, если он тебе понравился – забирай. – Махнул руками вампир. Иди вон к тому дому, там у нас учебная зона, скоро туда придут другие вампирские юнцы и Гаврила. Он будет вас учить, всё, мне некогда, идите. Тнхаткий быстрым шагом ушёл вслед за стадом.

- Вот скотоложец, даже не поздоровался, - пробурчал Юлий, но потом вновь улыбнулся и двинулся к дому, где должны были быть занятия.

Дом был очередной покосившейся лачугой. Грубые, старые брёвна просто рассыпались, дом явно был готов завалиться вперёд, но хозяев это, видимо, не волновало. Внутри кто-то ходил и сопел. Постепенно к дому стали подходить другие вампирские юнцы, видя Мирана и Юлия, они остановились на отдалении и хмуро смотрели на них, боясь подойти ближе. Мирану это было непривычно, хоть он и не подавал виду. Жители Полактоса обычно живут в мире и гармонии, они достаточно открыты и вежливы, и подобная агрессия была ему непонятна и в то же время понятна. Толпа собиралась, маг кожей ощутил исходящую от них настороженность, но не Юлий, он улыбался им и смотрел… с умилением?

Дверь раскрылась от удара ногой, на пороге стоял высокий и крепкий мужчина, он был смугл, от темени до переносицы тянулся глубокий, уродливый шрам, части носа не было. Он был широк, но не толст, как Юлий, а крепок и силён. Левой ноги до колена не было, и в качестве протеза он использовал узловатую палку. Он недовольно посмотрел на Мирана, но, увидев Юлия, широко улыбнулся, во рту у него не хватало зубов.

- Юлий! Наконец ты прибыл! Значит, слухи не врали.

- Гаврила! Привет-привет! Какие слухи? Да пол Полактоса знало, что мы едем в Окополье.

- Слышать одно, но видеть вас – другое. Видимо, его ветвейшество не ошибался, когда говорил…

- Тихо, рано им об этом знать. Идём в сторонку.

- Верно. Так, юнцы! Идите сюда, вас никто не укусит сегодня. Это ваш новый друг, Миран Габбер, и он будет учиться с вами.

Миран навострил уши, пока новые друзья к нему подходили, прислушался к разговору.

- …Не отмерло… …мы бы знали, корневая часть…

- «Садоводы… Гуррон!» - Ругнулся про себя Миран, его обступила толпа.

Группа юнцов оказалась большой, тридцать девять человек, женщин больше. Все вампирские юнцы были очень разными, их внешний вид полностью соответствовал внешности на момент обращения. Особенности вампирской магии, тут были и молодые внешне, и не очень, были даже пожилые, но и они двигались словно молодые.

- Меня зовут Миран Габбер.

На лицах многих юнцов явственно виднелось слабоумие, всегда ли они были такими, и лишь по глупости своей попали к вампирам, или же пережили трансформацию в такой вид, Миран пока не знал.

Вампиры стали с опасной и неохотой представляться, имена простые и короткие, полностью соответствовали внешнему виду.

Зачастую имена на Полактосе являлись уникальным набором звуков, которые взбредут в голову родителям, у деревенских жителей особая игра — придумать своему ребёнку наиболее уникальное имя. Уникальность доходила до абсурда, во всём Полактосе могло не быть человека с похожим именем, но если встречались — добавляли город рождения или имя родителей. Фамилии могли носить только представители древних домов.

Однако, самые красивые имена могли носить только представители древних домов, а ещё они имели право представляться именем своего дома. Даже бывший глава академии, не принадлежащий к древнему дому, хоть и добился больших успехов, всю жизнь именовался просто Тайлоном. Но сейчас Миран увидел уникальное событие, перед ним стояло два человека с одинаковыми именами: Тресин, и оба из безымянных хуторов с разных сторон Полактоса.

Вампиры, мягко говоря, не отличались умом. Таким как они обучение просто необходимо, некоторые из них выглядели, будто не умели даже читать. Но и среди них сразу выделилось несколько особых. Первого приметного вампира звали Икилий, он носил дорогую жилетку из кожи и тинсоха и изрядно изгвазданные, но тоже тинсоховые боюки. Он с надменным видом ходил вокруг Мирана, а потом схватил его за руку и долго тряс её. Помимо него, приметился ещё здоровяк Фетер, судя по его одежде – бывший охранник, умник Лотан, бывший при до обращения библиотекарем в Кыхтанкау, и пара девушек. Нела – стервозная и красивая женщина лет тридцати на вид, с непонятным прошлым, и Дизани, тихая и грустная, бывшая помощница торговца.

Вокруг Нелы, как вокруг лидерши, кружилась ещё пара вампирш помоложе, но в их взгляде было мало ума, они подчинялись не разуму, а простому стадному инстинкту.

Скрипя палкой вместо ноги, на площадку вышел учитель, он осмотрел гудящую толпу и гаркнул:

- Юнцы! – Вампиры вздрогнули и повернулись. – У нас прибавление, Миран – ваш новый друг, он новичок и ещё многого не знает, но обижать я вам его не советую.

Среди самых задиристых вампиров появились улыбки.

- Нет, если вы будете его избивать сейчас, я не пошевелю и пальцем, вы знаете это, но Миран – сын Стоога Рамууна, одного из сильнейших и злейших вампиров. А значит, что он получит все его силы, рано или поздно… ы… если пройдёт все испытания, выпавшие на его долю. Кроме того, он бывший маг, а значит и силы его вернуться к нему, я бы вдвойне не советовал его задирать, даже если сейчас он не даст сдачи...

Испытания будут тяжёлыми. В конце холодного сезона вам всем предстоит пройти кровавый лабиринт, все, кто не пройдёт его, там и останутся… Вы знаете, что происходит с такими неудачниками, верно? – Ухмыльнулся он. – Мы изредка их вытаскиваем на свет из ловушек и отправляем куда глаза глядят, а после века во тьме глаза глядят плохо, не сомневайтесь… Затем будет ваша первая охота, первая жертва, и вы сможете приложиться к настоящей амброзии!

При слове «амброзия» многие вампиры закатили глаза, Миран сделал то же самое, но внутри у него появилась масса вопросов. «Амброзия? Что это? Они так называют кровь?»

***

Начался урок, вампир делился своей мудростью. Для кого-то это было настоящее откровение, а вот Миран скучал. Вампир рассказывал, как выслеживать цели, как по глубине следа определить время и вес противника. Под конец урока попытался воспроизвести поисковую комбинацию магов, совершенно бесполезную и неактуальную, но эти знания произвели на юнцов неизгладимое впечатление, они, открыв рот, смотрели на висящую в воздухе закорючку, нарисованную с минимальным изяществом и точностью, столь плохо, что для Мирана стало сюрпризом, что она вообще зажглась.

Урок закончился, и Мирана кто-то окликнул, возле кустов он увидел Юлия, он призывно махал рукой. Миран пошёл к нему и увидел за кустами телегу, Юлий взобрался на неё и тяжело плюхнулся на козлы.

- Вот теперь действительно пора прощаться, мой мальчик.

- До встречи, дядюшка Юлий. – Сказал Миран ровным голосом.

- Я не думаю, что мы ещё встретимся, но раз ты так хочешь… У меня тут подарок для тебя, прощальный.

Юлий повернулся и вытащил из телеги нечто, обёрнутое мешковиной. Он протянул грязную, рваную мешковину Мирану. Боевой маг развернул мешковину, в тусклом пасмурном свете ярко блеснул металл. В мешковине лежал короткий, длинной с запястье кинжал из платины, он был слишком тяжёл для своих размеров, если бы был из стали, но слишком лёгким для платины. Рукоять была замотана бархатом, гарда выкована в виде двух острых пик, загибающихся к рукояти. Навершие рукояти тоже имело пику.

- Клинок? Так быстро?! Как?! Невозможно сделать подобный шедевр за столь короткое время! Это ковка, травление…

- А ещё нельзя быть бессмертным, но я вынимаю из себя копья, боясь их не больше укуса клопа. Сделав такое небольшое чудо, я могу надеяться, что мой племянничек сделает большие успехи и не забудет своего доброго дядюшку. Ещё раз, прощай, Миран. - Улыбнулся старый вампир и подстегнул лошадей.

Буря, жевавший траву, недовольно поднял голову, посмотрел на Мирана и фыркнул, словно тоже прощаясь. И пошёл, ведомый поводьями. Маг следил за своим названным родственником до самого того момента, как он свернул с дороги в кусты, видимо, это действительно единственный проезд в Окополье.

Миран вынул из мешковины ножны и прицепил их к поясу, после пары оборотов навершие рукояти снялось, там действительно полость, но без рун, их предстояло ещё нанести, прежде чем вкладывать внутрь корень. Альбертли успел передать ему свои наброски и идеи.

Миран ощутил, что его обступила парочка вампиров. Молодо выглядящая стройная вампирша, почти двухметрового роста, с длинными тёмно-рыжими волосами, с усмешкой посмотрела на него сверху вниз. Что бросилось в глаза Мирану, эти вампиры одеты неплохо, одежда, конечно, не от Хазеров или мастеров академии, но как минимум от людей, понимающих в кройке и шитье. Неизвестная и двое вампиров носили на себе плащи, скрывающие фигуру.

- Наконец, первый юнец, не похожий на раздавленного таракана. Были бы все новые вампиры такими! А вот игрушку отдай, не по статусу тебе ещё её носить. - Сказала вампирша. Она попыталась выхватить из рук боевого мага кинжал. Но тот среагировал моментально, перехватив его поудобнее.

- О-о-о, какой ловкий. А ты точно юнец? - Спросила она, плавно переходя в стойку для обезоруживания.

- Я Миран Габбер, и до обращения я был…

- Здесь всем плевать, кем ты был до обращения! – Резко крикнула она и сделала ещё одну попытку отобрать оружие. Двое её дружков попытались обойти мага с боков, чтобы обездвижить. Миран закусил губу и стал прислушиваться к своим ощущениям. Вдох, выдох, вдох, выдох… Вампиры тоже дышат, и перед рывком они задержат дыхание.

Вдох, и вампир задержал дыхание перед рывком, Миран прыгнул в сторону, оттолкнулся от руки левого вампира, наступил на голову правому и с кульбитом перепрыгнул через приближающуюся вампиршу, неглубоко вонзив кинжал ей в спину позади, а потом так же рывком его вынув. Он уже знал, что это не причинит им никакого вреда, но кинжал мог застрять, и тогда она добьётся успеха, отберёт его.

Вампиры по инерции влетели друг в друга, высокая вампирша чудом удержала равновесие. Резко обернулась, сделала ещё пару обманных движений и поймала Мирана за ноздрю… Такого результата не ожидали ни она, ни Миран. Но раз уж так получилось, она решила развить свой успех и сдавила ноздрю в пальцах.

- Запомни, мелочь… Опыт и знания с прошлой жизни мало что значат. Тут всё, что у тебя есть, это твой ранг! Ты – юнец, я молодой вампир, и я пройду аттестацию в следующем месяце.

Она наконец отпустила его нос и усмехнулась.

- Я Сувии, ты и правда неплох, но тебе лучше не выделываться перед более старшими вампирами. Они тебя просто разорвут, и ты долго будешь регенерировать, если сможешь. Ножик, так уж и быть, себе оставь. - Она обернулась и пошла прочь.

Миран вышел из-за кустов и увидел, на том месте, где стоял прежний учитель, стоял уже другой вампир и, размахивая руками, что-то рассказывал перед сидящими на земле учениками. Миран не стал испытывать судьбу, он сунул клинок в ножны и надел их на пояс, затем пошёл к ним.

Новый учитель был гладко вылизан и причёсан, носил длинные сальные волосы, уложенные направо, а также имел очень недобрый, уничтожительный взгляд. Неодобрительно посмотрев на ножны, произнёс:

- Это ты новенький? Ты не слышал, что такое дисциплина? Если вынешь кинжал при мне, отберу вместе с рукой. – Предупредил он вроде в шутку, но от его голоса Мирану сделалось не по себе, он понял, вампир не шутит.

- Сегодня мы научимся разбираться в крови. Всего их существует три вида. Два из них встречаются всюду. Третий только у потомков магов. Третий вид полезен больше всего, но он самый редкий. Отдельно могу предупредить о крови крылатых людей, сомневаюсь, что вы с ними столкнётесь, но если это произойдёт, убивать можете, а пить кровь не надо, она совершенно бесполезна.

- А в чём полезность? – Выкрикнул один из вампиров.

- Р-р-рано! – Рявкнул учитель. – Рано вам об этом знать, вопросы не задавать! Всё, что вам нужно, я расскажу сам. – Он вынул из плаща три пузырька, сплавленные в единую конструкцию, с тёмной жидкостью. Он по очереди вынул три деревянных пробки и дал юнцам.

- Это – свежая кровь всех трёх видов, единственный способ их отличить – запах, но не путайте запах вида крови и запах человека. Ваше обоняние, если оно достаточно развито, позволит вам отличить их так же явно, как и цвета.

Кровь пошла по ряду, вампиры с дрожью нюхали её, глаза загорались странным огнём, они оживлялись. И тут пробники не дошли до Мирана, сидевший правее него парень заткнул пальцами две из бутылок и резко выпил содержимое третьей. Учитель рывком подскочил к нему, вырвал пробники из рук и что есть силы врезал ему в глаз. Вампирский юнец отлетел назад, несмотря на удар, он выглядел довольным, буквально несколько секунд, потом схватился за горло и его начало трясти. По лицу преподавателя растянулась довольная улыбка, ученик катался по траве и кашлял, стараясь изрыгнуть из себя кровь.

- Да, она была полна мелких стеклянных осколков. Пусть это послужит для тебя уроком! Умением сдерживать себя! Сегодня и всю следующую неделю ты будешь убираться в домах, и только попробуй увильнуть от обязанностей!

Ученик начал уползать из группы на четвереньках, учитель брезгливо дал ему пинка, и вампир скатился в овраг.

- Кто ещё хочет попробовать? А? Тогда, может, продолжим урок? Вы будете вести себя смирно?

- Мы будем вести себя смирно, Мастер Тотоний. – Дружным хором откликнулись ученики.

Учитель передал склянку, и она дальше пошла по рядам. Миран впитывал информацию как губка, именно этому его учили, он с ходу начинал повторять жесты и движения других вампирских юнцов, их поведение и нравы. Как и все, он вдохнул аромат крови, но, не имея такого же нюха, он не смог их различить. Зато он умел различать виды крови по магическим сигнатурам в них. Первое, что он заметил, сигнатуры у третьего типа крови, того самого, который остался лишь на стенках сосуда, были куда сильнее, чем у второго. Стоило задуматься, как он получил недовольный толчок от соседа.

Несмотря на подражание им, вампирские юнцы опасались Мирана. Вокруг боевого мага находилась пустая зона, куда не решался подсаживаться ни один вампир. Это его сильно напрягало, он боялся, что его разоблачат.

- Долго нюхать будешь, или тоже выпить решил?! Живей, передавай дальше! - Рявкнул учитель.

***

Он знал, что его враги здесь, буквально за бугром! Он чувствовал их, но уже неделю ходил кругами.

Офицер, охранявший ворота отдельных земель, слез с лошади и в который раз остановился напротив едва ощутимого «водораздела». Он оказался в бесконечном лабиринте, зажатый в этом болотном чистилище. Много раз он обращался с молитвами к Гуррону, и каждый раз ответом было выжидательное молчание! Гуррон ожидал от него большего. Но что он мог предложить против этой иллюзии?! Он ведь простой человек! Но он поклялся!

Узкий кольцеподобный коридор, который не впускает. Если идти в любом направлении к своей цели, то оказываешься в случайной точке у этого кольца. И это не телепортация, это нечто иное! Что он, простой воин, не способен ощутить. В отчаянии он упал перед этим барьером.

- О владыка голубой бездны! Услышь молитвы раба своего, разбей оковы вражеские, дабы мог я исполнить свою клятву! Да падут под волей твоей чары нечисти поганой! - В сердцах заорал культист.

Он стоял перед барьером, как вдруг по нему пробежала лёгкая рябь, он заколыхался, культист поднял взгляд на рябящую стену... Перед ним стояло двое: огромный, но на удивление справный мужчина в опрятной одежде и худой, даже тощий, в замызганной и мешковатой рубахе.

- Этот что ли? - спросил здоровяк.

- Да, ваше полибашерство Пальнер! - сказал тощий.

Капитан вскочил, схватил своё копьё и наставил на здоровяка, здоровяк пустым взглядом посмотрел на копьё, сделал шаг вперёд, когда в него ткнули копьём, схватил наконечник и без видимых усилий смял четырёхгранное стальное лезвие, потом как печенье сломал древко возле копья.

- О владыка голубой бездны, защити от... - Вампир сделал один широкий шаг, занося руку как для оплеухи... И это было последнее, что увидел житель отдельных земель. Даже удар открытой ладонью оказался столь мощен, что снёс ему голову, раздавив в кровавое месиво.

- Вот, горлышко отбили, можно пить! - довольно сказал Пальнер, хватая обезглавленное тело подмышки.

Глава 22 Туман над городом

Закончились уроки первого дня. Миран беспокоился, ученики не спешили идти на контакт. А это крайне важно, ему нужна любая информация. Он, конечно, не ждал, что она польётся на него сразу, как только он окажется в вотчине вампиров, но такой параноидальной изоляции он тоже не ожидал. Он со всей возможной тщательностью запоминал, как вампиры общаются между собой, какая у них иерархия, мысли, эмоции, поведение. Это всё предстояло передать Альбертли.

Мирану отдали этот дом, и он собирался привести его в порядок, но пока возможностей у него не так много. Мимо изредка проходили разные вампиры и удивлённо смотрели на нового владельца.

Закончив с обследованием дома и примитивной уборкой, Миран взял ветку и обтачивал её, борясь с нервами. Тут он увидел, что к нему идёт Сувии, она прошла по улице туда-обратно и направилась прямо к его дому.

Вампирша подошла поближе и встала на дороге, глядя в упор на Мирана, сидящего на крыльце. Маг тоже поднял голову и посмотрел на неё. Вампирша медленно подошла к нему.

- Миран… Меня послали поговорить с тобой, как того, кто лучше прочих с тобой знаком. - Сказала она.

- Колотая рана в спине – лучший способ знакомства, верно? Не беспокоит?

- Нет, чуть болит, не важно. Скажи, как давно ты прошёл метаморфозу?

- Какую? – Спросил Миран, глядя на медленно приближающуюся вампиршу.

- Ты верно не в курсе нашей системы рангов… Когда вампира только выпускают, он – вампирский младенец, животное низменное и слабое. После он обретает разум и становится юнцом, становится сильнее, умнее, статнее.

- И?

- Ты не юнец! Ты гораздо сильнее, ты смог победить меня сегодня, а твоя аура, она ярко светится, как у взрослых вампиров! Такое не типично для юнцов.

- И что? Поэтому другие юнцы меня избегают? - Уточнил Миран.

- Да, ты для них слишком сильный, они чувствуют это и бояться...

- Боятся? Чего?

Вампирша с сомнением посмотрела на него и подошла совсем близко. Миран в который раз заметил, какая она высокая, сейчас, перед ним, сидящим на крыльце, она возвышалась словно башня.

- Разве ты не ощущаешь это? Никогда не чувствовал? Вампир младшего ранга чувствует дрожь перед более сильным. Это безусловно! Неужели ты не чувствовал это, стоя перед Тотонием? Ты не чувствуешь это, когда я стою перед тобой! Ты же видел, какие нетопыри твои "ровесники", ты не ощущал своё превосходство над ними?!

- Так вот что это было, - попытался оправдаться Миран. – А дальше по рангам?

- Всё условно. Ученик, старший ученик, охотник, агент, корень, приближённый... Есть всякие чемпионы ещё.

- Корень?

- Странно звучит, да? В Окополье всего десять корней. Они живут рядом с главным домом, домом его ветвейшества. – Сувии махнула в центр Окополья. И Миран в который раз увидел большое дерево, росшее рядом с мелкой, покосившейся избушкой.

- А кем был Стоог?

- Стоог? Это Стоог Рамуун? Откуда ты знаешь его имя?

- Он меня обратил. - Хрипло сказал Миран.

- Стоог был корнем, очень сильным, но у него очень мало прямых наследников было… - Вампирша осеклась и испуганно посмотрела на Мирана. - Это многое объясняет, почему ты такой акселерат.

Мимо прошёл всё ещё кашляющий вампир, который напился крови со стеклом. В руках его была метла из свежих веток, он шёл со стороны рощи.

- Сегодня не его черёд убираться. Провинился? – Спросила Сувии, подняв брови.

- Да, выпил кровь-пробник.

- А, опять... Его не жалко. Это не первое его нарушение, он обречён, - Сувии махнула рукой.

- Почему?

- Чтобы пройти испытание, надо знать и уметь всё, чему учат на этих уроках. Он пропустил почти половину, его испытание будет уже этой осенью. Он уйдёт в лабиринты и никогда не вернётся.

- А если вернётся?

- Его удача, но он настолько тупой, что на первой же охоте провалится. У нас тут не школа, тут учат выживанию, отсюда не исключают, дают, что могут и кидают в пропасть. Но мы отвлеклись, когда ты прошёл трансформацию из юнца? Отвечай! Это важно!

Вся доброжелательность мигом сошла с лица вампирши, она стала серьёзной.

- От твоего ответа зависит твой статус в нашей общине и жизнь.

- Меня, бессмертное существо, уже третий раз пугают смертью.

- Ты и правда считаешь, что совершенно бессмертен? Где же тогда твой отец? – Эти слова коснулись Мирана с неожиданной стороны. Умом он понял, что имеют в виду Стоога, но он-то сразу подумал о своём настоящем отце, который пропал.

- Я… не знаю.

- Он мёртв, Миран. И его убили маги. И тебя они тоже смогут убить, а вампиры и подавно, я тебе говорила не зарываться?! - Рявкнула она.

- От Юлия я слышал, что для его убийства собрали всех сильнейших магов и они не смогли сделать это сразу, десятки магов погибли.

Сувии отшатнулась, будто услышала оскорбление и презрительно посмотрела на Мирана.

- Господин Стоог был корнем! Сильнейшим! Ты и в подмётки ему не годишься… хоть и его сын. Маги тебя распылят, сначала ты может и будешь регенерировать… - Она осеклась. – Гр-р-р-ры, ты опять меня сбил! Ты специально увиливаешь от вопроса?! Как давно ты закончил трансформацию?! НУ?! ОТВЕЧАЙ!

- Я не могу сказать! Я ходил по лесам и болотам, иногда натыкался на дома людей, как больной бредил Стоогом Рамууном. Было лето, затем зима и я уснул, потом снова лето, потом опять зима, я натыкался на разных зверей, один раз наткнулся на разбойников, бывал в деревнях… Я не знаю!! Всё было как в тумане!

- Довольно! Хватит, убедил, главное, чтобы старших тоже убедил. Ты ведь не думаешь, что я по своей инициативе к тебе пришла? Если бы тебя начал расспрашивать один из тех, кто меня послал, ты бы и слова выдавить не смог!

- Тогда почему послали тебя?

- Они определили, что мы примерно одной силы и что мы с тобой… Гуррон, познакомились! – сказала она и потянулась рукой до того места, где оставалась почти затянувшаяся рана. – У них есть сомнения, ты не похож на юнца, каким должен быть. Ты смотришься, будто ты гораздо старше, и с твоим обучением нельзя тянуть. Я передам всё, что ты сказал, до последнего слова. - Миран потрогал синяк на ноздре, пока она уходила. Потом долго смотрел ей вслед, и тут ему в голову ударила кровь. Он понял, что она сказала несколько минут назад.

«Почти не беспокоит, ерунда» Вампиры ведь не чувствуют боль! Как так? Простое кокетство или они на самом деле могут её чувствовать?

Почти всё Окополье просматривалось снизу вверх. Город располагался на пологом склоне, и после небольшой песчаной «подошвы» его улицы упирались в озеро. Мёртвые зоны скрывались в кустах и за домами. Между домами много свободного пространства. Раньше это был жилой и удобный город, пока его не облюбовали вампиры.

Если посидеть немного, глядя в одну точку, и позволить зрению затуманиться, могло показаться, что это самая обычная маленькая деревушка. Но стоило прийти в себя, как это ощущение исчезало. Деревня была очень, очень, очень давней. Настолько давней, что все следы стёрлись. Простые деревянные дома не стоят долго, как известно любому. Вампиры просто перестраивали их, и остатки тех первых домов могли остаться в грунте, на большой глубине.

Заменяя сгнившие брёвна новыми, вытаскивая дом из грунта и заново его отстраивая, они не меняли внешний вид и архитектуру. Миран сомневался, что среди вампиров есть архитекторы, строители или люди, которым это интересно. Поэтому строения сохранили старую, нелогичную в текущей ситуации расстановку. Остались только дома, а заборы, собачьи будки, сараи, склады и амбары, без которых обычный деревенский житель не представляет свою жизнь, здесь отсутствовали. Но их «призраки» были видны. Сейчас, посмотрев вперёд, можно было заметить границу, где несколько тысяч лет назад стоял забор. В этом месте был небольшой перепад высот и холмик. Справа стоял сарай на фундаменте, который сейчас зарос ветвистым кустарником и закрывал обзор южной части деревни. Существование амбара было незаметно. Возможно, если бы здесь не жили вампиры и не ухаживали за территорией, сюда пришёл бы лес и всё сравнял, так что даже самый взыскательный учёный маг не нашёл бы следов, если бы не знал, где искать.

В деревне стояли не только деревянные дома. В который раз взгляд Мирана упал на каменные постройки, оставшиеся неизменными со времён древних мастеров. Их внешний вид резко контрастировал с деревянными домами. Толстые стены, грубо высеченные из каменных блоков, казались несокрушимыми. Время не тронуло их, они уходили под землю, но не зарастали мхом, оставаясь незыблемыми островками среди окружения. Однако внутри всё давно сгнило и развалилось. Деревянная обстановка была полностью уничтожена.

И казалось, заходи да живи! Вставь окна, занеси мебель, добротнее и надёжнее этих строений не было ничего в округе! Но нет, вампиры просто проходили мимо. Одни боязливо вжимали голову в плечи, другие смотрели презрительно, третьи просто игнорировали их существование.

Не менее загадочно выглядел дом у самой вершины холма, дом непримечательная развалюха, в него изредка входили вампиры из числа старших. А вот дерево, стоявшее рядом с ним… Оно было гибким как молодое деревце, ветки колебались на ветру, чувствуя каждое дуновение ветерка, но ветви были пусты, немного листьев собралось лишь на самом стволе, с пару десятков, не больше. А ствол, тем временем, по прикидкам Мирана, он едва ли сумел бы обхватить. Оно было похоже на болотный лант, которых в достатке растёт в низинах. Судя по реверансам именно это дерево называли «его ветвейшество», без трепета об этом дереве говорили только старшие вампиры, они же ходили в лачугу наверху.

Но почему именно туда? Неужели нельзя было выбрать в качества штаба избушку получше и побольше?

Миран вздохнул, он слабо представлял, сколько собранной информации о городе ему придётся передать главе академии. Маг выжал из ситуации максимум информации. Но, к сожалению, это было близко не то количество, на которое они рассчитывали, слишком высока была её цена.

Светило начало медленно клониться на запад. Миран зашёл в избушку и спустился в погреб. Светило заглянуло прямо в западное окно и залило всё ярким, жёлтым светом, рассеянный свет проник и в подпол. Внутри стало достаточно светло, чтобы начать писать отчёт. Но перед этим Миран перехватил корень меж пальцев… Тишина, глава академии ничего не ответил.

Это показалось Мирану немного обидным, если даже не оскорблением. Однако он не поддался очередному искушению и начал писать ответ. Уже наклонившись над землёй он увидел прямо напротив себя окно закрытое ставнями, которые снаружи были придавлены землёй.

Ставни, окна, в погребе! Ещё раз осмотрев помещение он понял, что на самом деле это бывший этаж, сгнивший за годы. Вампиры не стали ничего ломать и перестраивать! Когда он сгнил и ушёл под землю, они поставили сверху новый!

***

Вышел целый трактат, так подробно произошедшее Габбер ещё не описывал. Отчёт занял три метра грунта и целый час времени. Миран встал на ноги и довольно осмотрел свои записи, сделанные витиеватым, с завитушками, почерком. Отряхнув землю с корня, он раскрутил рукоять кинжала и посмотрел внутрь.

В голове всплыли графики и чертежи интеграции корня в кинжал, которые ему передал Альбертли. Кинжал был достаточно красив, но надо украсить его ещё и рунами, большим количеством. Как сделать это без помощи магии, Миран ещё не придумал. Пользоваться магией нельзя, вампиры сразу заподозрят что-то, и он собрал кинжал обратно и сунул его за пояс.

Пока на улице ещё светло, Миран решил продолжить уборку, раньше чем понял, что и зачем делает. Уборка представляла собой скидывание всего, что он видит в старую печь. В печь ушли горсти дров, оставшиеся от стула, следом улетел второй, такой же сгнивший стул. Потом он запихал в печь то, соломенную подстилку из кровати. Когда он начал скидывать в печь солому, он увидел, что вся солома полна маленьких красных букашек.

Потомок рода Габберов непритязателен в плане места для сна, в конце концов он спокойно спал на голой земле, но когда спал на кровати, он спал в чистых кроватях. Если бы он знал, что за насекомые с ним соседствуют, то спалил всё вместе с кроватью и предпочёл бы спать на улице. Блаженное неведенье, он не мог знать, что это за твари такие, кровососущие клопы. Кое-как вычистив всё, что видел он встал перед печью и упёр руки в бока.

Надо зажечь её, но как это сделать без помощи магии?

Потомок рода Габберов посмотрел за окно и увидел дымящиеся трубы. Вампиры огнём пользовались. Хорошо.

Воровато оглянувшись по сторонам, будто бы это могло помочь заметить слежку, сделал руками комбинацию рун и попытался поджечь пламя в печи, но ничего не произошло, магия не подчинилась…

С нарастающим страхом Миран посмотрел на свои пальцы и попытался ещё раз, а потом другие чары…

***

Альбертли спал плохо, предвидение начало мучить его, стоило закрыть глаза, как перед ним появлялся ящик, полный земли, в котором медленно выдавливаются буквы. Раз за разом, по кругу, он видел разный текст. К утру он заснул без снов и проснулся далеко после обеда. Вскочив как ошпаренный, глава академии в одной ночной одежде побежал в кабинет. В ящике его ждали послания от Мирана. Он пробежался по ним глазами.

- «Плутон! Созывай архимагистрат, пора». – Ментально вызвал он своего друга. А сам спустился вниз, нигде не найдя Анники, он пошёл к её лаборатории и уже на подходе услышал звук шуршания бумаги.

- Анника! Я на совещание архимагистрата. Буду поздно… или даже не сегодня.

- Хорошо! – Донёсся голос Анники.

Маг быстро выскочил на улицу, но остановился на балконе, уловив голым телом тёплый ветер, он заметил, что по-прежнему в ночной одежде. Пришлось возвращаться и спешно натягивать выходную одежду. Но роба архимага не из тех, что можно спешно натянуть на себя, и Альбертли надел старую.

Забежав в столовую в надежде перекусить перед заседанием, он неожиданно узнал, что так решила поступить добрая половина архимагов! Его поприветствовали поднятыми кружками и закусками. Появление главы академии в столовой произвело некоторое оживление среди простых магов, Саронский рассеяно здоровался с ними.

В лёгком гомоне столовой повисло напряжение, без аппетита и не чувствуя вкуса, он проглотил свой завтрак и пошёл к залу заседаний.

Это послужило сигналом для других причастных, не доев, они двинулись следом. Шли в молчании, на почтительном расстоянии друг от друга, через всю академию, собирая по дороге взгляды зевак.

Маги вошли в тёмный зал, один жест, и зажглись магические светильники. Плутон сказал всем, что совещание начнется через час. Было ещё двадцать минут, а в зале находилась от силы половина. Главное, не хватало Пантура, отсутствовала Униклет и ещё несколько магов. Спустя десять минут вошёл Пантур, а точнее, по своему обыкновению просто появился на своём месте. Когда Саронский, отвлекшись, пробежал взглядом по рядам, Пантур уже сидел, кутаясь в свой плащ.

Время пришло, Альбертли встал, посмотрел на собравшихся в зале и произнёс:

- Господа архимаги. Мы долго ждали этого момента, и он свершился, очередной этап нашей операции начался. Миран Габбер находится в самом сердце вампирского логова, в деревне Окополье. От него не веет страхом, он растерян, дезориентирован, но готов к дальнейшим указаниям.

В зале висела тишина, все внимательно слушали его.

- Миран не знает, что я слежу за ним всегда. Он в крайней опасности, и его могут разоблачить. Моё первое предложение на обсуждение. Лишить Мирана Габбера магии на некоторое время. Альбертли оглядел зал, начался гомон.

- Вы хотите оставить нашего агента без возможности защитить себя? Это ужасно!

- Исходя из того, что нам сообщил Миран, у него больше нет шанса на ошибку, обратный путь отрезан. – Гомон снова стих. – На последнем этапе маршрута они прошли так, что он потерял место, где находится, а ещё они прошли какую-то защиту.

- Господин глава академии, мы можем услышать сам текст? – подал голос Пантур.

Альбертли начал пересказывать полученный текст, краткий и ёмкий. Указатель, лес, темнота, озеро… На моменте озера маги задумались и совершенно пропустили информацию о кустах и коленопреклонении. После их живо заинтересовало дерево. Альбертли закончил пересказ отчёта.

- Какое наше дальнейшее действие Вы предлагаете, господин глава академии? – Послышалось с трибун.

- Нам надо найти уязвимое место вампиров, пока наш бой похож на драку голого всесильного мужчины с толпой бессмертных рысей. У нас нет эффектного способа сдерживания, - заметил Славин.

- Есть… У нас есть совершенное место сдерживания… Оно всегда у нас было под ногами. – Заметил Альбертли.

- Вы говорите о казематах инквизиума? Держать вампиров рядом с простыми преступниками? Я протестую! – Воскликнул Пантур.

- Нет, совершенно исключено! Нельзя держать их там. Это плохо может сказаться на их эмоциональном фоне. – Заметил Архимаг Санко.

- Я предлагаю держать их в хранилище под академией.

- Что?! Нет! – Возмущение Завуча было трудно передать. – Здесь же дети! А если вампиры смогут вырваться? Что же тогда будет?

- Госпожа Фанилья, магия хранилища сдержит их без проблем. Сбежать из него невозможно. – Альбертли попытался успокоить архимагов. – Более того, там уже длительное время содержится один вампир.

- Однако, прецеденты были. – С нажимом сказал Пантур и посмотрел на Альбертли. – И ни по одному инциденту дело не раскрыто. Можем сказать, что у нашей защиты есть дыра, через которую заключённые уходят пешком и во весь рост.

Альбертли замешкался, к чему Пантур решил применить этот козырь, он не совсем понял.

- Я вас заверяю, побег исключён, сбежать из хранилища почти невозможно. Довольно улыбнувшись, он глянул на Пантура и добавил: «Я знаю, как можно сбежать из хранилища, и поверьте, вампиры такое реализовать не способны».

Такой ответ ошарашил Пантура, но вида он, конечно, не подал.

- Так из него действительно можно сбежать? – С удивлением произнёс Ролло.

- Да, это секрет глав академии, побег можно совершить только с помощью извне, но я уверен, что вампиры воспользоваться этим способом не смогут.

- Так почему же? – Продолжала напирать Завуч.

- Потому что на это способен только маг не ниже архимага…

От неожиданности аргумента у архимагов вырвался нервный смешок. Все архимаги входят в противовампирский комитет, с чего им помогать сбежать вампирам? В зале повисло напряжённое молчание, архимаги переваривали информацию и делали выводы.

- Кстати, я предлагаю в получившуюся паузу сообщить вам, что моя жена, Анника, готова продемонстрировать чары из десяти рун.

Обстановка в зале заметно разрядилась, всё же принятие в свои ряды нового архимага было важным и праздничным событием для всех.

- О, поздравляем. А почему Вы сразу не вынесли это на повестку дня? Мы могли бы решить всё разом.

- Это не настолько важное событие, – отмахнулся Альбертли. – Близко не стоит по важности с нашей повесткой дня.

- Простите, господин Альбертли, а можно ли мне ознакомиться с телеметрией состояния нашего агента, прежде чем я проголосую? – Спросил психолог.

- Вот ещё! Нечего ковыряться в голове славного боевого мага! Тайлон ни секунды не сомневался в его квалификации. – Закричал Славин со своего места на психолога.

- И-и-извините, насколько мне известно, у Тайлона не было выбора. Должно совпасть слишком много вещей, чтобы мы добились успеха, даже успеха текущего уровня. Тайлон и слушать не хотел о психологической проверке Мирана. Так может уже пора?

- Тайлон опасался, что Вы раскопаете нечто в его голове и запорите начало операции без причины, - усмехнулась Униклет.

- Мы без причины... мы ничего не делаем без причины! Даже если бы мы нашли отклонения, мы бы их сумели устранить!

- Что устранить?! Миран нормальный! Нормальный, я ручаюсь за него. – Не унимался командир боевых магов. – Я не хочу провала всей операции из-за попыток манипулировать моим лучшим бойцом.

- Карра… почему Вы так завелись? Никто не собирался отстранять Мирана, у нас и правда нет вариантов. – Внезапно оживился, до того момента спокойно сидящий архимаг Монтор, эксперт по планам мира Полактоса.

- Я не собираюсь его отстранять! Я хочу убедиться! Встал в позу Санко.

- Тогда смысл поднимать этот вопрос сейчас, если вы ничего не собираетесь делать? - Сказал Славин.

- «Мне кажется, он что-то скрывает». – Сказал Плутон ментально, посмотрев на Альбертли.

- «Мне тоже, это даже лучше, значит исследование нужно провести обязательно. Славин, конечно, не дурак, но простоват».

- Что мы решили по поводу лишения Мирана магических сил? - Спросил Альбертли.

- Если ситуация такая, как Вы сказали, то звучит это логично. По крайней мере, если в экстренной ситуации это сможет сохранить ему жизнь и отвести от него подозрения.

- Нет! Я не согласен! – Вновь закричал Слаавин. - Лишать боевого мага главного оружия! В самом логове врага? Да Вы с ума сошли! Я никогда не позволю случиться подобному!

- Ну хорошо, что Вы предлагаете? – Смирно спросил Элрум. – Под запись, разумеется. – Зам главы академии в эту секунду ещё тешил себя надеждами на конструктив, хотя по лицу Славина было видно, как он распалился.

- Я считаю, что агент должен встретить опасность лицом к лицу! И если его поймают, он должен как можно более дорого продать свою жизнь! Рвать и метать этих поганых упырей! Рубить на части… - Начал махать он руками.

Элрум бросил перо уже на фразе «лицом к лицу», хлопнул себя по лбу открытой ладонью и подпёр ею подбородок, он просто стал смотреть на беснующегося солдафона как орнитолог на брачные танцы редкой птицы, вежливым и внимательным взглядом с ироничной улыбкой. Альбертли в конце концов надоела его пламенная триада.

- Отлично! Значит, Вы готовы участвовать в операции по поимке живого вампирского юнца.

- Эээээ… Я? Боевые маги?

Его резкая смена тона вызвала смех среди архимагов.

- Именно!

- А что я? А э… - Боевой маг стал вертеть головой в поисках поддержки.

- На меня не смотрите. – Быстро перевел стрелки Пантур. – Инквизиум до сих пор не оправился после потери офицера высокого ранга.

- Что за организация такая, что потеря одного человека её парализует? – Насмешливо осведомился Слаавин.

- Мы очень много работаем! В отличии от вас мы поддерживаем порядок на улицах и у нас жёсткая преемственность!

- Ой-ой-ой, ловить детей, укравших яблоки на рынке… Работнички!

- Ну да, это же не пафосное протирание штанов в казармах! Где нам до истинных героев Полактоса?! – Пантуру наступили на больную мозоль и он, в среде людей, где не особо была нужна скрытность, дал волю эмоциям.

- Однако, вы напрудили в штаны, когда возникла реальная угроза! А мы растопили печи и пошли в гущу событий. И вышли победителями! Кто бы что ни говорил! - Сказал Славин, сложив руки на груди.

- Попав в ловушку и потеряв во время атаки своего бойца! Да-да, Славин, я помню, чем закончилась операция в башне. - Парировал Пантур.

- Малик умер как герой, хоть это и был несчастный случай, осколком могло убить кого угодно! Ведь мы были хотя бы смертные, а эта нечисть, она неуязвима…

Альбертли сам не заметил, как отстучал чары и телепортировал со своего места в центр, за кафедру и в сердцах, с силой ударил по ней.

- Хватит! Вы все будете участвовать в операции! И вы, Пантур! – Глава инквизиума захотел что-то сказать, но увидев что-то в глазах главы академии, покорно наклонил голову. - Да!! Все будут участвовать! И я в том числе, у нас нет времени пикироваться, время шуток прошло! - Продолжал орать Альбертли. - Прямо сейчас мы обсудим кто, когда и в каком формате.

Обсуждение были долгими и сложными, в конце всё было решено, сразу после этого тихо скрипнула дверь и в зал вошла Анника. Она вошла не с пустыми руками, за ней летел тот самый ящик с землёй – средство коммуникации с Мираном. Ящик понадобиться для проведения ритуала блокировки магии.

Усталые лица членов архимагистрата оживились и озарились неким подобием улыбок. К Аннике относились достаточно хорошо, как и к её бабушке, а ещё, новый молодой представитель архимагистрата вселял некоторую радость, снижал шанс, что архимагистрат не будет уничтожен, это примерно как видеть своих наследников. Из архимагов выглядела недовольной только Униклет. Ну ещё бы, она была единственным врачом-архимагом, заслуженных учёных-медиков было много, а врачей-архимагов было мало, и это позволяло ей держать лидерство. За это все медики её недолюбливали.

- Добрый вечер, господа Архимаги. Я рада видеть вас всех.

Альбертли сделал щелчок пальцами, погасив весь свет в зале, оставив сферу только напротив себя.

- Анника Стэллос, дочь древнего рода Стэллос. Скажи, готова ли ты прямо сейчас произвести чары на десять рун? – Произнёс он официальным голосом.

- Да. – Ответила она с улыбкой.

- Начинай. Выпусти в воздух фонтан искр.

Анника подняла руку вверх и три раза набрала чары искр, добавив руну холода. Искры понеслись в воздух, оставляя за собой морозный след, в зале стало прохладно, горячие искры сложились с холодом, создав красивое светопреставление.

- Господа, вы проверили правильность рун? – Всё тем же тоном спросил Альбертли.

- Да!

- Добро пожаловать, Анника. Теперь ты одна из нас. – Сказал Альбертли, зажигая светильники обратно.

- Это обязательно было? – Спросила Анника, садясь рядом с Альбертли, слева, на передний ряд. Справа сидел Элрум и он посмотрел на это с улыбкой.

- Традиции. – Пожал плечами Альбертли.

- Давайте на этой радостной ноте сделаем перерыв, мы провели уже достаточно много времени. – Сказал Элрум. – Продолжим через час.

Его предложение встретили с радостью, архимаги начали расходиться.

***

- Из зала вышли почти все, кроме Элрума.

- Мои поздравления, господин Альбертли. С некоторых пор я перестал отличать вашу импровизацию от идеально построенного плана Тайлона, - Элрум похлопал в ладоши.

- Я бы мог принять ваши похвальбы, но, к сожалению, они не совсем заслуженны.

- Знаю, но предвидение не меняет мыслительных способностей… Как вы планируете заблокировать магию господина Габбера?

- Через корень, он подаст иллюзию и отрежет магический контур мозга от остального разума. По сути, сделает то, что делают малые дозы «магобоя». Кхм, кстати о предвидении, Анника, зачем ты принесла ящик сюда, можешь объяснить? - Альбертли повернулся к ней.

- Ну, ты же попросил…бы… Плутона… - Анника задумалась, она впервые поняла, что никто не просил её приносить ящик. – Странное ощущение, это так работает предвидение?

На жизнерадостном лице Элрума мелькнула грусть. Ему была недоступна эта способность, и в такие моменты он особенно остро чувствовал это.

Альбертли сел за стол и начал писать, из-под пера выходили ряды рун, от центра в разные стороны, они ветвились, придумывались решения и обходы.

- Так, подвяжем это сюда, а здесь мы решим не делать… тьфу ты…. – Архимаг отодвинул лист бумаги в сторонку и взял другой. Элрум с интересом смотрел ему через плечо.

Закончив чары, он подколол бумагу к ящику, рядом с массой других. Послышался тихий гул, он происходит каждый раз, как Альбертли вносит изменения в чары корня. Гул исходит от «золотого купола», низкий, словно диалог двух гигантов. Не слышимый на улице, он заставлял резонировать купола других строений, даже купол беседки. Ведь на самом деле купол, это не просто купол и не зря он построен из загадочного, не ржавеющего металла.

Элрум постоял недолго, послушал гул и вышел, Саронские остались наедине.

- Мне всегда было интересно, что здесь происходит. Даже не верится, что это происходит со мной… - Сказала Анника, покрутившись на месте и осмотрев зал совещаний архимагистрата.

- Ещё жалеешь, что не осталась с Хантером? Родила бы ему пятерых детишек, работала бы в поле, на природе, на свежем воздухе и… ой…

Анника словно тигр начала расхаживать вокруг насмехающегося мужа и неожиданно куснула его за ухо. Наверно, единственное место, где защита его робы не доставала. Потом она промурлыкала в него, глядя на след своего укуса, резко чеканя свои слова.

- Я никогда не жалела, что осталась с тобой, Альбертли. Моей ошибке уже скоро семьдесят лет, ты долго ещё будешь напоминать мне?

- Пока жизнь будет держать нас вместе. (фраза из свадебной клятвы, отдаленный аналог «пока смерть не разлучит нас»)

Анника засмеялась, взяв своего мужа за плечо, она повисла на нем, и они поцеловались.

***

Архимаги вернулись в зал совещания. Альбертли уже сидел на своём месте и задумчиво смотрел в одну точку. Анника села позади него и читала книгу.

- С первой задачей мы решили. Миран должен навести нас на след вампирского юнца, что ещё будем требовать? – Прогремел усталый голос Элрума.

- Что логично, продолжать наблюдение! – Ответил Торн со своего места. Старик архивариус наконец проснулся. – Кроме этого, рано еще что-то требовать, мы ничего не знаем об Окополье.

И тут своды зала тихо зазвенели, будто в них начала мелко и быстро биться муха. На глазах у всех в земле стали проступать руны отчёта Мирана…

Из моего дома Окополье как на ладони. Оно расположено у подножья холма и краем своим задевает озеро. Домишко покосившийся, грязный, сделанный наспех и без магии, разваливается на глазах. В центре стоят большие каменные дома, но в них никто не живёт, их боятся. Город древний, очень древний…

Дальше следовало описание города. Слова проступали медленно, по мере того как их писал наследник рода Габберов. Архивариус Торн заполнил семь листов с основными тезисами: расположение, наклон, растения и животные. Сразу стало понятно, к деревеньке, которая носит такое же название, это место никак не относится.

Возникли два логичных вопроса. Что же это за место? И как туда попасть? Не дожидаясь конца отчёта, архимаги стали рассуждать.

- Там вся местность такая, холмистая, подножье гор. Холмы между ними, болота, озёра и овраги, дорога проложена так, чтобы огибать все топкие места. – Пожала плечами географ Муза Бэклог. – Таких мест, как описал Миран, там не счесть. Только прочёсывание местности может помочь.

- Прочёсывать местность, чтобы найти логово самых опасных существ Полактоса? Кто чесать-то будет? Муза, вы в своём уме? Я своих ребят не отпущу в такое путешествие! – Немедленно ответил Пантур. Слаавин тоже поумерил пыл и не спешил слать боевых магов на верную смерть.

- Может, с воздуха? - Раздался с заднего ряда, прямо за спиной Альбертли неуверенный голос?

Анника с надеждой посмотрела на своего мужа. Но он её предложение не поддержал.

- Нет, искать Окополье сейчас – по земле или с воздуха – безумие. Положение Мирана ещё слишком шаткое, мы можем его выдать. Надо перестраховаться, ну найдём мы деревеньку? И дальше что? Мы даже вампирскому юнцу навредить не можем. Моё предложение – остановиться и начать анализ того, что есть.

Зал принял предложение… Совещание должно было продлиться ещё долго…

Глава 23 Там поют козодои

Миран сидел в центре комнаты своего нового дома в позе для медитации. Он не поддался панике, как захотелось ему в первую секунду, но уберечься от жутких мыслей не мог. В голове крутилась «Как они могли так поступить со мной? Может это один из видов изощрённой казни и всё изначально было ловушкой?», мысли роились в голове и не давали уснуть. Обычно в позе для медитации он легко засыпал.

К полуночи стало холодно, с запада и задувал сырой, холодный со странным запахом ветер. Миран поднялся на ноги и подошёл к печи, в пыли он нашёл то, чего не заметил сразу. Камешек и гвоздь, эдакое импровизированное огниво, в несколько движений он подпалил трухлявое сено, сложенное в печи, докинул остатки трухлявой мебели. Пламя быстро разгорелось и начало обогревать домик своим теплом.

Миран вновь вернулся в центр дома и сел обратно, на удачу он сжал корень меж пальцев и в голове сами всплыли мысли.

Мы заблокировали твои магические способности от случайного срабатывания, чтобы ты себя не выдал. Мы очень ценим твою жизнь и не хотим тебя потерять, в момент крайней нужды – магия послушается тебя в черезвычайной ситуауции, мы лишили тебя лишь простейших фокусов. Твоя следующая цель – навести нас на след вампирского юнца за пределами Окополья. Мы должны захватить его и исследовать.

Помни, ты на переднем каре борьбы с вампирами. Противовампирский комитет, Архимагистрат.

Потомок рода Габберов крепко задумался, с одной стороны, это откровенная лесть, с другой стороны, это казалось каким-то очень хитрым планом. Так или иначе, это вернуло Мирану хорошее расположение духа. Когда волнение отпустило его, вернулось некоторое чувство, которое он упорно отгонял, но оно продолжало терзать его. Голод! Он не ел почти сутки, привычный к тяжелым условиям Миран на волне адреналина даже не замечал этого, и вот, адреналин стал понемногу отпускать. До рассвета ещё далеко, но нестерпимое сосущее чувство заставило боевого мага подскочить на ноги. Если в Окополье нет еды или вампиры не едят вообще, пользуясь своей неуязвимостью, это может стать серьёзной проблемой, человека, который хочет есть и делать это регулярно, вычислят в момент поэффективнее, чем если он воспользуется магией.

Миран вышел на улицу и словно подпружиненный начал свое шествие в сторону коров, «может из них получится добыть немного молока?» - Думал маг, но он не знал про особенности его добычи, и в частности, что для этого нужны были определённые условия, как бык и телёнок...

На перекрёстке его поймал вампир-часовой, незнакомый, высокий, он светил фонарём прямо в лицо и зло шевелил усами.

- Ты куда это намылился?

- Я, есть хочу.

Вампир оценивающе взглянул на Мирана и усмехнулся.

- Так это ты, новичок? Да, тебя я на ужине не помню. Но кормить тебя сегодня уже никто не будет! Дисциплина, слышал?

- А где? Я думал тут вообще не кормят.

- Собрался охотиться со своим ножиком? Бгггг, дикарь, нет, кормить будут, мы коров не только для крови держим. Вали домой, до утра в деревне ходить запрещено, у нас комендантский час, утром иди вон к тому дому. – Вампир показал на большой дом с краю деревни, возле самого озера.

Потомок рода Габберов недовольно вернулся в лачугу, он попытался уснуть, но вновь не смог. Лежать на голых досках кровати ему не хотелось, и он вернулся в позу для медитации. Разогретая кровь требовала действия, он поднялся, вынул из одежды измученное перо, набрал из печки сажи, смешал её с маслом из лампы. А вот бумаги он не нашёл, ни бересты, ничего.

С грустью Миран посмотрел на чернильную жижу, которую развел прямо на столе, и вновь сел в позу для медитации.

Теперь сон пришёл быстро…

Утром он с трудом разлепил веки, в комнате висел резкий запах, оседающий на языке кислым привкусом. Голова разболелась, пошатываясь, маг побродил по комнате и нашел источник запаха. То самое масло, оно пропитало большую часть стола и неприятно пахло. Масло оказалось едким, настолько, что мелкие жучки, жившие в древесине стола, повываливались из неё, спасаясь бегством, некоторые упали замертво.

Страшно хотелось пить, Миран вышел из домика, и первое, что он увидел, — на старом колу сидела огромная серая птица. Маг никогда не видел таких в живую и даже в учебниках, от удивления он уставился на неё и разинул рот. Желая рассмотреть её поближе, маг сделал шаг, крыльцо оглушительно скрипнуло, и он замер. Птица дёрнулась и проснулась, она повернула голову и посмотрела, кто идёт.

Потомку рода Габберов показалось, что птица его дразнит. Она скопировала выражение его лица, раскрыла огромный, не по-птичьи широкий рот и уставилась на него своими большими жёлтыми глазами с чёрными зрачками-жемчужинами. Неизвестно, сколько бы ещё длилась эта немая пауза, но птица вдруг задрала перья, потянулась, глубоко вдохнула и издала странный звук — то ли крякнула, то ли завизжала. Своим громким, неприятным голосом она нарушила тишину. Затем с неожиданной прытью, учитывая её размеры, птица спрыгнула с кола и умчалась прочь.

- Жирные тут попугайчики… И уродливые… - резюмировал вполголоса Миран, хотя очевидно, что это никакой не попугай, а скорее ближе к сове, глаза птицы располагались по краям, но уверенно смотрели вперёд.

Маг подошёл к озеру и уже хотел напиться из водной глади, как на глаза ему попался маленький худосочный вампир в большой кожаной жилетке не по размеру, который черпал воду из небольшого родника и набирал её в кувшин. Родник зарос кивером по периметру и был незаметен.

Маг подошёл ближе и жадно напился из источника, вампир молча смотрел на него снизу вверх, даже черпать воду перестал.

- Ты кто?

- Я Миран Габбер.

- А, тот самый юнец – не юнец, о котором вчера галдели за ужином? Я Кальви, но другие вампиры зовут меня Малой.

- Интересно почему.

- Хех, да, вообще дружить с юнцами – позор, но ты же не совсем юнец.

- А почему позор?

- Они не всегда выживают даже до конца своего курса, пришибленные такие, но ты среди них выделяешься, сразу видно, потаскала тебя жизнь.

- Как они могут не выживать? Мы же бессмертны.

- А мне почём знать? Вон, закапывают их частенько, со мной училась парочка, которые не выжили. Мастер Тотоний однажды обронил, что «бесполезную поросль надо вырезать», вот и всё.

- Думаешь, это старшие нас вырезают?

- Нет, не думаю. Но они в этом как-то замешаны, но ты их не бойся, главное не делать серьёзных проступков, и всё будет нормально. Они не заинтересованы, чтобы мы не выживали, но им интересно, чтобы остались сильные… Так, что-то я заболтался, вода сама себя не донесёт на кухню. Сегодня какой-то суп, и я дежурю по кухне.

Когда все стали собираться у местной столовой. Миран пошёл туда же, молодые вампиры толпились перед закрытыми двустворчатыми дверями. Когда к ним подошёл один из старших, вампиры построились, разбившись на группы.

Маг хоть и обладал цепкой памятью, не смог вспомнить, к какой группе принадлежит. Найдя вроде знакомые лица, он подошёл к группе, и группа привычно отстранилась от него.

Сверху через окно на них смотрело двое вампиров, они тихо переговаривались между собой, потомок рода Габберов чувствовал спиной. Говорили о нём.

Двери открылись, и толпа молодых вампиров ринулась внутрь. Однако, не руша строй, тех, кто выбивался, грозно окликали старшие.

После того как молодые вампиры вошли, следом пошли вампиры постарше.

К своему удивлению, вместо привычных по академии свободных столов, с которых можно брать что угодно, еда на столах была строго разделена на порции, а вид еды зависел от статуса вампира. То, что давали юнцам, напоминало скорее помои. Субстанция с не самым приятным запахом, на основе мясного сока с злаками и случайно порезанными и не очень тщательно очищенными овощами.

Когда они уселись, вокруг мага возникла привычная пустота. Юнцы потеснились, но освободили пространство вокруг него, те, кто в силу места должен был сидеть рядом, отклонились насколько возможно.

Миран, не евший сутки, втянул баланду в три глотка, даже не трогая ложку, под обалдевшие взгляды сидящих с ним за одним столом юнцов. Миран стал оглядываться вокруг, заметив на себе его хищный и голодный взгляд, юнцы вжимали головы в плечи и крепче стискивали свои ложки и тарелки. Что не могло остаться незамеченным для других вампиров, они со смехом смотрели на произошедшее и медленно ели.

Внутри столовая была всё той же лачугой, как и остальные дома, не больше и не меньше. Духота стояла страшная, вампиры даже не догадывались о вентиляции, низкие потолки и балки, которые цепляли головами все вампиры выше среднего роста. Протёртые и продавленные полы скрипели под ногами старших вампиров, ходивших между рядами.

- Уже всё сожрал? Ну ты жра-а-ть. – прокомментировал проходящий мимо вампир.

- Он даже ложку в руки не брал! – с готовностью выслужился сидящий справа от Мирана пухлый, бледнощёкий вампир.

- Без ложки? Дика-а-рь. – С той же интонацией протянул следящий за порядком вампир. И больше не проявляя эмоций прошёл мимо.

- Дикарь… - сказал вампирёныш, покосившись на Мирана и сжимаясь, словно он сейчас его убьёт, но, не дождавшись удара, ухмыльнулся и осмелел.

«Ну вот, Миран, ты и получил свою кличку. Интересно, можно ли этого толстощёкого переправить в академию?» - от мысли, что это, возможно, было бы одно из первых его избавлений от вампира, ему стало теплее, и он улыбнулся вампирскому юнцу в ответ. На что тот свою улыбку почти сразу потерял и вновь вернул испуганное выражение лица.

- Эй, Миран! Иди сюда, нечего тебе с этими клопами сидеть! Давай, давай, тут есть место для тебя. – Закричали с соседнего столика. Миран не успел пошевелиться, как кричавший получил удар в спину от проходящего мимо вампира.

- Никакой ходьбы по столовой во время завтрака! Миран, подойди сюда, корень Райнен хочет поговорить с тобой.

Маг встал и прошёл по рядам к позвавшему его вампиру. Тот молча пошёл за дверь, махнув рукой следом. За дверью оказалась вполне приличная лестница, они поднялись наверх и вошли в комнату. У комнаты большие окна, как и прочие, составленные из мелких кусочков слюды. Перед окнами стоял коренастый мужчина в чёрной ветровке.

- Ну, здравствуй, Миран. Тебе уже сказали, кто я?

- Да, но это мне ничего не сказало.

- Хм, правда… Мне известно, что ты очень любишь задавать вопросы, я корень, и чтобы получше пояснить, что это значит, я приближённый его ветвейшества, нашего повелителя. С самого твоего появления в деревне я следил за тобой. То, что ты не юнец, я понял почти сразу, и сегодня мои подозрения подтвердились. Я увидел, как приняли тебя другие вампиры, юнцы испугались тебя, а более старшие – приняли за своего. И что же нам с тобой делать?

- Может, его ветвейшество подскажет? – задал невинный вопрос Миран, и это вызвало совершенно неожиданный эффект, лицо корня налилось яростью, он не сдержался и закричал.

- Не смей называть его имя! Его ветвейшество не занимается такими глупыми вопросами, его не интересуют ваши жизни… Но не стоит считать, что он не думает о вас… Значит так, молодняк тебе на растерзание я не отдам. Его Ветвейшество и без того недоволен, что юнцы умирают так часто… Решено, мы переведём тебя в группу по силе и приставим к тебе наставника из числа толковых учеников, он будет дотягивать твои знания до их уровня.

- Группа, в которой числится Сувии?

- Нет, Сувии в группе старше. – Неожиданно спокойно ответил старший вампир на этот немного странный вопрос. – И наставником она тебе не станет. Но с представителем своей новой группы ты уже знаком. Всё, иди вниз, завтрак уже окончен. Не нарушай дисциплину!

Миран спустился вниз и подгоняемый старшими вампирами ушёл вслед за своей группой. По пути он посмотрел в даль, на свою прежнюю группу, юнцы шли к покосившейся избушке, у которой занятия были вчера, их дороги разошлись. Мирана вели за большое каменное здание.

- Постарайся про них забыть. Так будет проще, не вздумай привязываться. – сказал Малой.

- Почему?

- Сколько их?

- Около двадцати.

- А нас восемь, девять с тобой, в начале было тридцать восемь.

Миран нахмурился, осталось около четверти.

- Остальные умерли?

- Да, первые годы жизни вампира после трансформации из младенца – самые тяжёлые. Человеческая сущность отвергает вампирскую, а «кредита на жизнь» больше не дают. С этого момента – вампиры сами по себе, что накопил, то твоё. Брезгуешь пить кровь – сдохнешь, не можешь охотиться – сдохнешь. А охотиться, пока мы учимся, не на что.

- Накопил?

- Все мы своего рода копилки, копим силы, старшие говорят, что это только по началу этих сил мало. – Вмешался в разговор усатый вампир с лицом старого фермера. – Те, кто мастерски охотятся на людей, быстро набирают больше, чем способны потратить.

Они вышли на небольшую поляну в тени деревьев, на поляне, поджав под себя ноги, сидела седовласая вампирша. Она с улыбкой смотрела вдаль, на вершину холма.

- Доброе утро, подростки. – крикнула она пришедшей группе.

- Доброе утро, корень Тефалия… - нестройным хором проговорили подростки.

- Сегодня мы продолжим изучать кровеносную систему. – Тефалия поднялась на ноги, глядя, как ученики рассаживаются вокруг. - Концентрация силы в крови обычных людей отсутствует, как и у животных. Сила равномерно везде, но в местах с самым большим давлением добыть её проще. Это артерии на шее, на ногах, в руках, они пульсируют, ваш инстинкт сам подскажет, где их лучше пробивать.

- А что такое сила? – решил задать вопрос Миран.

Тефалия закатила глаза и словно умалишённому начала пояснять: - Сила, это то, что даёт нам наше бессмертие, то, что мы собираем в этом мире по крупицам, это то, для чего мы существуем… Вы должны научиться собирать эту силу из крови, из крови животных, в крови людей её стократно больше, в крови магов – тысячекратно! Если ты будешь постоянно пить только кровь животных, его ветвейшество будет недоволен, но он добр и милостив, он будет до последнего думать, что ты одумаешься. Особенно если за тобой есть заслуги. Всё? Я удовлетворила твоё безмерное любопытство? Вернёмся к давлению крови?!

- Да, корень Тефалия. – смиренно ответил Миран, и вампирша моментально отошла.

«Видимо, вспыльчивость присуща всем вампирам. Но теперь будет что написать в отчёте для архимагов.»

То, что рассказывала вампирша, Миран и без того знал, но ему никогда не приходило в голову использовать эти знания для добычи крови. Даже в бою нанести такой удар и ждать, пока жертва истечёт кровью, было для него зверством. А она же в подробностях рассказывала, какая острота должна быть у оружия, как добыть артерию руками, как её прокусить… Затем были физические занятия, они бегали, прыгали, уворачивались.

Мирану показалось, что их больше оценивают, чем они реально тренируются.

Солнце поднялось уже высоко, когда занятие прервали и их отпустили. Миран пошёл следом за другими вампирами, и они расположились на берегу озера. Малой буквально упал на песок. Одна из трёх вампирш подошла и легла рядом, взяв его за руку.

На занятиях у них не было времени на знакомство, но теперь выдалась свободная минута. Толстый вампир с густой чёрной бородой и длинными волосами, в соломенной шляпе, протянул руку и представился первым.

- Меня зовут Хман.

Яли, Умон, Шалисия, Камалина, Хийли, Ванчиган. По очереди представлялись вампиры. Малой, он же Кальви, просто поднял руку в знак того, что они уже знакомы. После знакомства все вампиры расползлись по пляжу. Смотрелись они уже куда лучше, чем юнцы, почти людьми, не было той испуганной удивлённости, как у сов, которых окунули в воду.

Миран услышал очередные крики старших вампиров и вздрогнул. Вампиры, смотрящие за порядком, кричали на очередного юнца.

- Почему тут такая строгость?

- А ты представь себе толпу бессмертных, бесстрашных, не чувствующих боль детей. Старшие имеют над нами одну власть – они могут нас убить. Бесполезных и непослушных они казнят на глазах у всех. В центре деревни ему вырывают руки и ноги, а затем один из корней подходит к лежащему среди улицы туловищу и делает один жест…

Малой сделал движение слева сверху вниз направо, другие вампиры, сглотнув, повторили это движение.

- После этого вампир начинает чувствовать боль и истекать кровью, это последнее, что он видит и чувствует. От такого зрелища даже самые безбашенные юнцы становятся кроткими, как коровы.

- Хм… У вас есть бумага?

- Бумага? А зачем тебе?

- Записи сделать.

- Ты читать умеешь? Ого, нас научить можешь?

- Могу, но для этого точно бумага нужна.

- Эм, бумага… Ванчи? Ты помнишь, говорил, у тебя бумага есть.

- Да, помню, а зачем она нужна? Она же магическая какая-то, ни горит, ни тонет, ни пачкается. Ну, если надо, могу за ней сходить.

- Сходи.

Вампир с неохотой поднялся на ноги и ушёл с пляжа.

- Ты писать научился до обращения?

- Ну да, конечно, нас очень многому учили в академии… Но я уже далеко не всё помню, эти годы стёрли многое.

- А ты помнишь академию?

Миран закрыл глаза, этот вопрос звучал словно издевательство, он был там всего два месяца назад. Потомок рода Габберов вспомнил, как он мог спокойно пользоваться магией, как он каждый день надевал чистую одежду и шёл купаться в пруд. Еда была вкусной и её было много… Но он к этому готовился, он ждал дела, он ждал момента, который настал сейчас!

- Вижу, что помнишь, и какая она?

- Это самое прекрасное место на Полактосе, ближайшее, с чем я могу сравнить нахождение там, это…

- Свежая и тёплая амброзия? – спросил Малой, довольно вздохнув.

- Да. – немного треснувшим голосом ответил Миран.

- Как бы я хотел там побывать. Да, Шалисия? Хотела бы там побывать вместе со мной?

Миран, который побывал несколько секунд в своих воспоминаниях, коснулся того, чего не следовало. И слова Кальви, отросшими и грязными ногтями царапнули его душу. «Как бы я сам хотел, чтобы вы оказались в академии». – зло подумал Миран. Он уже начал привязываться к этим вампирам, одним из немногих, кто проявил к нему добродушие. Но воспоминания, ПОЧЕМУ он здесь, быстро вернули ему злость и хладнокровие.

- Вампирша прижалась к Кальви и улыбнулась.

- Маги… Как же я их ненавижу! – внезапно начал ворчать Хман.

- За что?

- Как за что? Они не дали мне ничего, ни мне, ни моей ферме. Они управляют всем… Почему я должен продавать им чирк и зерно по рыночной цене? Инженерам, чтобы подвели воду к моему полю, нужно дать денег, алхимику, чтобы получить яд от вредителей, надо дать денег. Целый день прыгаешь вокруг этих овощей с утра и до ночи. А потом они отказываются покупать еду по моей цене! Почему? У них же полно денег! Я тоже хочу носить лосковые одежды! – Фермер тряхнул небольшую лосковую вставку в одежде Мирана, я тоже хочу жить в большом доме! Почему они управляют этим миром? Почему это не может делать простой фермер с хутора?!

Бывший фермер всё распалялся и кричал. Миран живо представил зал архимагистрата, где вместо мудрейших мужчин и женщин Полактоса сидят такие хуторяне и решают, как и кому жить.

Но тут Малой извернулся и ловко заехал вампиру в челюсть. Зубы громко клацнули, голова дёрнулась, он закрыл рот, хотел встать, но увидел неожиданно свирепое лицо вампира и замер, где сидел.

- Кончай ныть! Маги свои лосковые одежды по тысяче лет носят, потому что она у них одна.

- А у меня и одной не было! Когда ко мне пришли вампиры, я сразу вызвался стать одним из них. Я ненавижу всех магов! Ненавижу! Почему им всё досталось за так? Почему я не мог делать как и они, ничего, так, перекладывать бумажки и рисовать в них закорючки и получать такие деньжища? Как только ко мне пришли вампиры, я сам вызвался стать одним из них! Я захотел им отомстить, за то, что они живут лучше!

- Ты тупая деревенщина, что ты можешь знать о научном труде?! – Рявкнул на него Малой. – Миран?! Почему ты не защищаешь магов? Почему ты позволил раскрыть ему хлебало?

- Я и сам магов ненавижу… Они убили всех моих родных. – вырвалось у него, и что испугало самого Мирана. Это был не его образ и не его легенда, он и сам поверил в это.

Повисла тишина, которую прервал слегка запыхавшийся Ванчи. Ванчи протянул стопку бумаги весьма уставшего вида, а следом протянул бутылку.

- Это тоже у меня стояло, не знаю, что за жидкость, не горит, без запаха, но пачкается до ужаса, я стараюсь её не открывать.

В бутылке оказалась жидкость вишнёвого цвета.

- А ещё у меня стоит здоровая железная штука, с каким-то круглым валом, я одежду стиранную в нём отжимаю.

«Так это же лак для печати!» - понял Габбер, но виду не подал. Пожав плечами, он бросил бутылку рядом с собой, а бумагой заинтересовался. Вампир не врал, это и правда магическая бумага, более того, она была гербовой, с изображением герба империи на заднем фоне!

Это интересно, сухо поблагодарив, Миран пообещал поучить их грамоте, а сам пошёл в дом заносить бумагу и краску. Ему пришло в голову, как можно нанести руны на кинжал без помощи магии.

Бросив полученные вещи на стол, он помчался на пляж, но там уже никого не было. Искать ушедшую на следующее занятие группу долго не пришлось, он увидел стоящего возле дома Яли. Он махал рукой Мирану. И тот поспешил за остальной группой.

Юнцы всё также сидели перед учителем. Миран моргнул, ему показалось, что их стало меньше.

Глава 24 Сто болтунов

Ми-и-р-ра-ан Г-а-а-аббер… - Шелестел чей-то голос. – Смерть твоя, это жизнь моя…

Маг проснулся и открыл глаза… Поза для медитации — одна из немногих устойчивых поз, в которой может спать человек. Она полезна для внутренних органов, но вредит костям и суставам. Миран бы дорого отдал за то, чтобы поспать в кровати, настоящей, не из сена. В текущей ситуации спать на земле даже мягче, чем на кровати, но спать на улице оказалось плохой затеей. Окополье находится в достаточно тёплой высоте. Но всё тепло, накопленное за день, моментально выдувалось ледяным ветром с запада, и всё затягивало туманом. Хоть Миран и был закалён, сон в таком тумане не мог не принести проблем со здоровьем. По словам малого, куда хуже туман, изредка наползающий с большой воды. Когда приходил он, все вампиры прятались по домам и закрывали двери. На вопрос, почему, вампирские подростки пожимали плечами и говорили, как мантру, «древнее зло». И также добавляли: «Ты сразу отличишь этот туман от обычного».

Миран поднялся на ноги, сделал короткий жест, чтобы зажечь свет, но свет не загорелся. Разочарованно вздохнув, он на ощупь пошёл к бочке с водой, которую принёс вчера вечером, раздался хруст, в босую ногу вошла заноза. - Гуррон! – Ругнулся Миран, но больше никак не отреагировал. Дойдя до бочки и зачерпнув воды ладонями, он жадно напился и вернулся в позу для медитации.

***

Альбертли сидел в кабинете и смотрел на портрет предыдущего главы академии. Тайлон сидел в том же самом кресле, закинув ногу на ногу, на его лице застыло спокойное выражение лица. Такое, какое можно истолковать по-разному, в закатном сумраке казалось, что он меняет его. Но портреты на такое не способны, даже магические.

Ну вот, господин Тайлон. Мы получили чуть-чуть ответов, которые породили ещё больше вопросов. Ваш план исполнен, и, как и прежде, я открыл то, что идет вразрез с нашей наукой. Теперь мы не знаем, что за сила, с которой живут вампиры… Более того, она всегда была у нас под носом! Да-да, под вашими умными очами, господин экс-глава. Как вы упустили её?

Лицо портрета выглядело удивлённым и задумчивым. Маг продолжил свой безумный монолог.

- Вы дали три процента в день, шанс, что агент умрет. Вы и правда думали, что он проживет меньше месяца? Вы не чувствуете этого, но каждый день для него увеличивает риск смерти. Одна неосторожность, одна ошибка, и всё. Он может не прожить и недели. – Альбертли вскочил с кресла и схватил руками портрет, закричав на него: «Вы слышите? Всё ходит на грани, неужели не было более надёжных способов?»

- Что случилось? – В кабинет влетел Плутон. Зверомаг замер на пороге и уставился на Альбертли. Секундное замешательство, и в сознание Саронского проникло чужое, холодное как сталь, замораживающее мысли, успокаивающе, возвращающее нормальность. Саронский вдруг понял, что стоит на коленях на тумбе и трясёт руками портрет, причем не самый искусно выполненный, приблизительный. Распознать в нём черты архимага можно было, только если не вглядываться, лицо нарисовали одним мазком кисти.

- Спасибо, ты вовремя. Последнее время мне казалось, что портрет – самый умный из тех, с кем я могу поговорить.

- А теперь?

- А теперь я готов поговорить с котом. – Усмехнулся Альбертли. Он знал, как это злило зверомага.

- А, ну приятной беседы. – Фыркнул Плутон и развернулся, чтоб уйти. Перед Альбертли мелькнули варианты развития событий.

- Свиной окорок! – Крикнул Альбертли. И Плутон замер в полном замешательстве. Как обычно, при использовании достаточно маловероятного сценария развития событий, от Альбертли разлился запах озона. Маг почувствовал, куда направлялся Плутон и что намеревался сделать.

- Ха-ха-ха... – Плутон рассмеялся. – Гуррон, обожаю, когда ты используешь дар предвидения не только для унылых рабочих моментов. Ладно, давай, рассказывай, о чём ты там с портретом говорил?

- Мне кажется, что вампиры используют новый вид магии. Куда более интересный, нежели наш, свободно конвертируемый в нашу силу. Куда более плотно хранимая магия. – Начал расписывать Альбертли.

- Ещё плотнее? Мы некогда совершили революцию, открыв уплотнение магии до жидкой. А тут что? Что они добывают из крови? Жидкую магию? Твёрдую магию? Может, споры флихта кануса?

- Споры исключаем, они не так распространены, иначе бы у нас все маги уже были симбионтами. Исключим жидкую магию… Твёрдая? Она инертна, как булыжник, пуста, лишившись магического топлива.

- Может, стоит исследовать совершенно иные причины регенерации и бессмертия вампиров?

- Нет, Миран явно написал в отчёте, копят. И вампирёныш тоже это говорил, я слышал через корень. И это как-то зависит от заслуг? Внутри вампиров нет регистрируемой нами магии, они не могут её прятать! Куда она девается?! Сублимируют до твёрдой? Хранят внутри себя резервуары с магическим топливом?! – Альбертли снова начал бредить, но Плутон задумался и не стал сразу развеивать его мысли.

- Заслуги... А какая у вампиров вообще связь? Это же не телепатия. Всё, тупик. Мы должны исследовать вампира для этого, мозговой штурм и болтовня среди ночи могут помочь нам выдвинуть теории, но для их проверки нам нужен живой вампир. Альб, займись более насущными вещами, оставь размышления до появления первого юнца, не жги свой разум...

- Он может не успеть, – ответил Альбертли.

- ЧТО?!

- Смерть поджидает его за каждым углом, в каждом шаге. Он словно маленький ребёнок, который просто не видит и не осознаёт всех опасностей. Связь с корнем плохая, но периодически я начинаю видеть через него, как в первые дни. И почти всегда я вижу следящие за Мираном глаза. Пока он ведёт себя как они, но стоит оступиться, и его порвут на месте, сразу, он не спасётся.

- Что мы можем сделать?

- Уберегать от опасностей. Сейчас я подам корню сигнал на извлечение занозы из его ноги… Иначе она загноится, и вампиры это заметят. У нормального вампира заноза из ноги выпадет сразу. А наш, бутафорский, даже не придал этому значения... И спустя секунду Альбертли добавил: – Зараза...

- Ты считаешь, что он плох? – Плутон запрыгнул в кресло и уставился на друга, положив лапы на стол.

- Он на своём месте, но нас тут целый комитет глаз и мозгов, и в случае чего мы не погибнем, а вот он… Да знаешь, я уже повторяюсь.

- Ждать – самая неприятная штука. Я вот что подумал. Займись, пожалуйста, Тулари, Сарина уже достаточно издевалась над девочкой, настолько, что у Тулари уже стало что-то получаться.

- Всего через три недели интенсивных тренировок? С ума сойти! Мне кажется, что появись у меня желание, Сарина сможет натаскать на рукопашный бой даже меня.

- Не преувеличивай способности госпожи Сарины. Тулари и сама не промах, а под руководством такого бойца у неё не было ни единого шанса филонить. Но вот обучать бою деревья она не может. Ха-ха-ха…

Альбертли подошёл к окну и посмотрел на площадку, на которой каждый день тренировалась Тулари. Теперь это место окончательно сформировалось как площадка, ровная, чистая, идеально круглая.

- Ты прав, скучать не получится. А ты сходи с утра к Торну и вместе обыщите с ним архив на тему Окополья. Меня всё сильнее удивляет информация о древних строениях и находках в деревушке. Если у них там была даже типография, информация в архиве быть просто обязана.

- Зачем откладывать? Пойду сейчас, старик Торн же по ночам работает, – предложил Альбертли, посмотрев в окно.

Альбертли это помнил, он как раз думал получить ответ к утру и не заниматься с Тулари. Альбертли имел хорошее терпение, но эта девчонка действовала на мага на редкость раздражающе, являясь доброму и усердному магу полным антиподом. Несмотря на то, что умом Саронский понимал, к чему это ведёт, он избегал её.

Плутон прочитал его мысли и решил во что бы то ни стало организовать их встречу. И он предложил следующее:

- Я схожу к Торну, и вместе с ним мы пошаримся по архиву…

Плутон двинулся прямо в архив к Торну, в отличие от простых магов, он имел в академии некоторые привелегии в перемещении. А именно, он бежал прямо по крышам, пользуясь плотностью строений и узкими перемычками между домами. Не боясь высоты, он прыгал с подоконника на подоконник, пока не забрался на крышу одноэтажной части общежития, по узкому карнизу перебрался на столовую, и уже со столовой он прыгнул в сад.

Через сад Плутону меньше нравилось бежать, сам сад, безусловно, прекрасен. Но очень плотные кусты и насаждения не давали ему использовать свои преимущества размера. Приходилось двигаться между кустов, как обычному человеку…

Магические двери архива Плутон тоже не любил. Они слишком тяжёлы, чтобы он мог открыть их физически, и слишком защищены, чтобы он мог открыть их магией. Обычно зверомаг осторожно, телекинезом ловил ручку за небольшое незащищённое пятно в центре и тянул. Но сегодня ему было откровенно лень, зато на крыше имелось небольшое открытое окошко. Оно использовалось как вентиляция и вело на чердак архива. Плутон сделал несколько хитрых обходных манёвров и магических прыжков, оказавшись на приличной высоте, он нырнул на чердак. Окошко было размером чуть шире, чем сам Плутон.

Чердак был пуст, но чист, и единственным спуском с него была вертикальная лестница, ведущая прямо в холл архива. Едва ли старик хоть иногда поднимался по ней. Плутон подошёл к люку и увидел сквозь щели привычный слабый свет. Люк со скрипом поднялся, и Плутон сунул голову в проём.

- Добрый вечер, господин Торн. – Сказал Плутон, просунув свою усатую голову и уставившись на сидящего на привычном месте пожилого архивариуса.

- Ээээ, эхм…кхм… Да, добрый вечер, Плутон. – Несколько удивлённо сказал Торн, не вставая.

- Альбертли послал меня к вам. Нам надо, он попросил поискать информацию об Окополье.

- Э…хорошо, я обязательно подниму всё и предоставлю…к завтрашнему дню…

- Альбертли настаивал, чтобы я помог вам в этом.

- Ну что Вы, это мой архив, здесь никто кроме меня не разберётся, ваша помощь будет излишней. Идите, отдыхайте, господин Плутон…

- Спасибо, что беспокоитесь о моём самочувствии, я отлично переношу ночную работу. – Сказал Плутон, спрыгивая вниз по лестнице. – Как бы я не отвергал свою кошачью сущность, она во мне присутствует и… Когда Плутон спрыгнул вниз, он увидел то, что не мог увидеть другой маг с высоты своего роста. На самом деле, только для стоящего перед столом могло показаться, что стол, за которым сидит архивариус, словно врос в пол. Это не более чем иллюзия, внизу была щель, на полпальца, и в эту щель была видна обувь архивариуса и ещё чья-то.

Плутон удивлённо уставился на небольшие кожаные туфли и поднял взгляд на Торна, на лице архивариуса выступили крупные капли пота.

«Ай да Торн, ай да старикан».

Торн вздохнул и поднялся. Из-под стола показалась молоденькая магиня, Плутон пару раз видел её, и тоже вроде неподалёку от Торна.

- Познакомьтесь, господин Плутон. Это Нилькари, младший архивариус… Моя, фактически, ученица…

Девушка быстро ушла в сторону стеллажей и растворилась в темноте архива. Плутон так и стоял с открытым ртом. И чем дольше он так стоял с открытым ртом, тем более грустными были оправдания Торна. В конце концов он просто замолчал и стал молча смотреть на Плутона.

Молчаливый диалог продолжался ещё минут пять.

- Так что по поводу Окополья? – Наконец выдавил Плутон.

- А, да-да-да, сейчас посмотрим. Нет, Плутон, ты не подумай. Это я чисто так… Ну, стар я…

- Пх-кхах. – Прорвался из Плутона тщательно скрываемый смех.

- Ведь и правда, я один ориентируюсь в этих бесконечных архивах. А тут и…

- Господин архивариус, я уже забыл, не надо оправдываться.

- Я просто не хочу оформлять наши отношения, это, посчитай, жизнь ей испорчу. Я уже вижу, мне осталось жить лет двадцать. А что будут думать о ней? А так, должны же быть люди, которые останутся после меня в архиве. – Продолжал оправдываться архимаг, уходя в глубь архива. И зверомаг пошёл за ним следом.

- Ладно, а как бы она смогла объяснить, почему она знает архив как свои пять пальцев?

- За пару лет до смерти я бы официально объявил о том, что обучаю себе замену… Вот полка, здесь должны быть сведения о Окополье. – Торн махнул рукой, указывая на целый ряд из старых документов.

- Можно как-то по датам? Мне не интересно, кто там родился и умер в современном Окополье?

- Конечно, в данном случае самая старая информация находится в центре. Справа расположена информация из официальных источников, слева из личных дневников. Они отсортированные по времени, а внутри по дате, каждый официальный документ перемежается с листами, на которых есть ссылки на связанные документы…Только я, хоть убей, не помню, что здесь не так, а ведь что-то есть.

Торн деловито подошёл к полке, нашёл только ему одному видимый «центр», который оказался вовсе не центром, официальных документов было сильно меньше, чем дневников или ссылок.

- Вот, вижу, и-и-и-и… Первый официальный документ – 2200 год…

- А где имперские документы?

- Плутон, ради всего сущего. Какие имперские документы? Почти все имперские документы сгорели в чёрной башне во время штурма шесть тысяч лет назад. Там был архив…Что тут у нас? Перепись населения, ага, 120 человек…

***

Время шло быстро. Это была очень скучная аналитическая работа, важны были даже простые списки людей, и вот почему, уже в документе за 2582 год он нашёл некого Гаврилу. В меддокументе было указано о проведении операции по ампутации ноги, пострадавшей от укуса хорька. Но позже была информация, что Гаврила пропал на болоте, куда отправился собирать ягоды.

- Я думаю, если провести анализ, мы сможем найти половину пропавших без вести в Окополье. Очень правдоподобный сценарий, ушел на болото, одноногий, утонул, поискали, не нашли.

- Поверь моему опыту, отписки из глухих деревень и хуторов надо делить на десять. Касательно вампиров истинную информацию можно почерпнуть только из документов противовампирского комитета. И если этого Гаврилу обращали прямо в центре деревни, а документы об этом комитет утратил, то у нас осталась лишь информация, что он пропал.

- Архив комитета вы будете переносить?

- Если успею…

- Господин Торн, вы не верите, что вопрос с вампирами решится до вашей кончины?

- Ой! Плутон! Ради всего сущего. Я не верю, что вопрос с вампирами решится до кончины мира. Ввести эту беду в ремиссию, может быть, а вытравить вампиров – не думаю.

- Это все документы об Окополье? Кстати и о девочке, она нас не слышит? Не думаю, что ей можно знать об этом.

- Не беспокойся. Она уже всё знает, - отмахнулся Торн.

Плутон аж подавился от возмущения.

- И после такого вы устроили Альбертли травлю?

- Я лично никого не травил. Ну и всем остальным по большей части это было не столь важно. Жена главы академии это не…ну, не абы кто. Тем более мы и правда видели, что она уже уверенно управляется с девятью рунами, с чего бы господину Саронскому нам врать? А кто вам сказал про осуждение?

- Пантур.

- У Пантура сын растёт, тоже архимагом будет. В его интересах сместить действующего главу академи…

- Что? Я думал, эти времена давно ушли.

- Ушли, конечно, в те времена, которые мы оба имеем в виду, Пантур бы его просто отравил. То, что происходит сейчас, напоминает дуэль на теребятниковых нитях. Чистый фарс, на тот случай, если оппонент сам подавится вовремя еды, гордо объявить о своей победе. Пантур получит некоторую выгоду и не более того.

- Значит, Пантура надо опасаться?

- Не более чем смерти от удара ниткой. Давайте уже займёмся неофициальными документами.

Торн взял с полки первый документ. Им оказался документ с ссылкой, с ссылкой на одно из самых старых свидетельств…

Документ, в котором упоминается прокладка дороги до Окополья. «Простирая пути» Ефимстиф Саронский, глава «Дорога в прошлое», страница 352.

- Кхем... Где эта книга? У меня в архиве её нет.

Плутон задумался... Кажется, ему есть о чём спросить Альбертли.

Глава 25 Старые друзья

Альбертли шёл к комнате, где жила Тулари. Его чутьё подсказывало ему, что она уже проснулась и сейчас выйдет. Как только Саронский дошёл до двери, она вышла и столкнулась с ним лицом к лицу.

- Доброе утро, господин Альбертли…

- Доброе утро. После завтрака я жду вас на тренировочной площадке…

Альбертли сидел на траве в позе для медитации. Он постарался сделать всё, чтобы его ничего не беспокоило, ему нужна ясная голова.

Мимо пролетел Кеа и сел на траву, попугай надеялся, что маг имеет при себе вкусности. Эта привычка вылилась из того, что Сарина Гартур постоянно носила сюда еду, чтобы не прерывать тренировку, она же приучила Тулари делать так же. А Кеа приучился разграблять их запасы.

Совершенно не стесняясь Альбертли, попугай нагло подошёл к магу. Его несколько смутил лёгкий запах ржавчины и треск магии, пользуясь тем, что Саронский ушёл в себя и пытается сконцентрироваться. Вышагивая важно, словно вчерашний студент на празднике окончания академии, попугай сделал несколько кругов вокруг мага. И наконец нашёл оттопыренный карман, от которого пахло наиболее вкусно. Голод затмил не самый крупный разум птицы, и, сорвавшись с места, он уцепился в торчащий карман.

Напряжение дикой, нестабильной магии вокруг Саронского нашло точку прорыва.

Пых! Сухо хлопнуло рядом с попугаем, словно некто щёлкнул хлыстом. Попугай кувырком, теряя перья, понёсся вверх, по дуге улетая в сторону общежитий. Страшно завоняло палёными перьями и копчёной плотью.

- Мастер Альбертли?

Саронский поднялся. Альбертли за это время немного подрос, его вид стал более зрелым, появились первые седые волоски. Когда он встал, то, несмотря на то, что был ниже Тулари, крылатая почувствовала себя миниатюрной.

- Один из ключей к вашей магии – творчество. Я отдал тебя мастеру рукопашного боя именно затем, чтобы ты научилась танцевать. Но не тот танец, что идет под музыку, тебе он не подходит. Тебе нужен ритм, сила, импульс, рвение, боевой танец.

- Но мы это уже пробовали.

- Это был не тот танец! – резко прервал её маг и взмахом руки создал барьер вокруг площадки. - Твой танец должен быть похожим на бой. С надрывом, на грани боли!

Тулари отшатнулась назад, грозный и безумный вид Саронского её напугал.

Альбертли сделал несколько танцевальных движений, как подсказывало ему чутьё, взмах, взмах, круговое движение, и поток мороза вырвался из его рук.

- Повторяй, давай, почувствуй свою магию, нащупай канал связи и выброси её. Но простым морозом ты не отделаешься. Создай иллюзию, сделай так, чтобы эта поляна вновь покрылась травой. – Подумав, что сказал, маг поправился. - Чтобы мне показалось, будто она покрыта травой.

Альбертли напрягся, ему было известно, что магия крылатых не способна к иллюзии, но Тулари об этом не знала.

Крылатая скорчила гримасу и начала махать руками. Саронский сел и принялся наблюдать, смотрелось это забавно.

***

Светило высоко поднялось над горизонтом, рассвет ушёл, и начался полноценный день. Девушка неутомимо размахивала руками, пытаясь выдать хоть что-то. И постепенно её движения становились всё более замысловатыми, она нащупала то, что было необходимо, её лицо озарило понимание, скрываемое хитрой улыбкой. Саронский чутко взирал на этот процесс и тоже начинал улыбаться.

Она повторила одно движение раз, второй, третий, нахмурила чёрные брови так, что они слились в одну длинную полосу, тряхнула длинными волосами и выбросила руки вперёд.

- О-ох… - Только и сумел выдохнуть маг. Поляна под его ногами покрылась… костями. Гниющие кости животных источали вполне реалистичный аромат. Маг подвигался из стороны в сторону, иллюзия оказалась идеальной и внушала страх. Кости хрустели под ногами, белели в ярком свете светила и создавали картину сюрреалистичного пейзажа. Не хватало только мух.

Тулари улыбнулась. Саронский попытался отбросить иллюзию, как это обычно делал, но не вышло, взмах, взмах, жест… Кости оставались на месте. Саронский зашёл с другой стороны и разрушил иллюзию магией крылатых. Кости стали истаивать, оставляя запах сырой ржавчины.

- «Плутон, пошли записку господину Альгодо. Мне нужна помощь портного, пусть прибудет». - Передал Саронский своему другу, а словами добавил. – «Тулари, теперь попробуй всё же создать иллюзию травы».

Альбертли вынул бумажку, за годы научного труда он в совершенстве овладел языком крылатых и их письмом. На бумаге он сделал короткую запись «эти буквы светятся». В отличие от рунического письма обычных магов, язык крылатых нельзя прямо и безусловно интерпретировать. Если не знать контекста. Саронский, разрабатывавший магическую систему, подобную языку классических магов, сумел обойти это ограничение, не перегружая текст длинным контекстом.

Сначала он писал руну Знг, чтобы контекст считывался из головы пишущего текст и вкладывался в буквы крылатых. Первая руна тратила очень мало сил и брала их из воздуха, зато остальные начинали использовать магию крылатых. Очень странный способ, но единственный рабочий, после написания всего выражения руну можно стереть, буквы запомнят контекст.

Мастер протянул бумажку Тулари. Она взяла её, и буквы немедленно засияли ярко-синим цветом.

- Это один из способов использования вашей магии. Теперь попробуем создать что-то посложнее…

В глазах Тулари не было мечты, радости и детского восторга, каким постоянно радовала Ангелина, но чем больше она практиковалась, тем сильнее её охватывал азарт. Именно азарт и странное торжество.

- У меня уже хорошо получается! - Заявила она.

- Да, но это лишь первые шаги. Не позволяй себе расслабиться, твой противник не будет ждать, пока ты размахиваешь руками. Твои цели и стремления должны быть резкими, ты должна закончить бой быстро. Главное требование к инквизитору – нейтрализовать противника раньше, чем он поймёт, в чём дело. Длинный бой — это не то, инквизитор, вступивший в бой на равных, проиграл. Налететь, победить, захватить, ну, или как написано на их гербе – «защитить, захватить, осудить».

- Мне больше нравится первый вариант.

- А, разницы между ними нет. Действия инквизиции зависят лишь от его руководства. Пока Пантур – Защитник слабых, командует инквизиуиом, всё хорошо, лозунг толкуют правильно. Возвратимся к занятиям? Руки ниже, движение резче, амплитуду меньше…

По итогам дня стал заметен прогресс, не большой, если Тулари делала чары быстро, то их разброс в пределах передней полусферы. Магия фонтаном брызг летела вперёд, не разбирая цели и снося всё перед собой. Если же девушка долго настраивалась, то они летели точно, но точно туда, о чем подумала она в последний момент. Научить её не сбиваться оказалось очень важно, и тренировка показала, что новая защитная роба ещё важнее. Однажды она сбилась с мысли, подумав о своём оголившемся животе в момент применения чар, и вылетевший пучок искр, пролетев по дуге, развернулся и ударил её в живот, оставив небольшой ожог. Для классических магов такая ошибка – нонсенс! Магия максимально ограждает мага от самотравматизма, и такие мелкие моменты доказывали примитивность и неразвитость этого типа магии. Ведь над магией классических магов работа не прекращается никогда, маги не просто изучают её, они вносят свои коррективы, иногда незримо и сами того не замечая. Но в академии это делают осознанно.

Но у магии крылатых был потенциал! Альбертли собирался доделать то, что ему недоступно, по его подсчётам, у него всего восемь процентов магии крылатых. Он как мог накапливал потенциал и развивал её, этого достаточно для простых исследований и несложной магии. Но для серьёзных опытов нужен носитель, раньше он ставил опыты на Ангелине, стремясь изучить границы возможностей и найти ключ к своему недугу... Альбертли мечтал осуществить телепортацию при помощи магии крылатых. Но пока Ангелине такое удалось лишь при поддержке классической магии.

Рассмотрев ожог внимательнее, Тулари лишь зло тряхнула гривой волос, одёрнула одежду и вновь согнула руки в локтях, показывая, что готова продолжать!

***

Уже вечером, распрощавшись с Тулари, Альбертли вернулся в свой кабинет. Альгодо ещё не пришёл, но Саронский уже начал планировать, какие руны будут находиться на робе и примерное их сочетание. Дикие и нестабильные потоки магии надо загнать в рамки…

- «Альбертли, тут к тебе пришли, можешь зайти в кабинет для встреч?»

- «Пришли?» - Саронский сильно удивился, его чувство предвидения промолчало, обычно такие вещи он чувствовал заранее.

- «Говорят, очень важно».

Маг с неохотой оторвался от большого листа бумаги и пошёл через весь особняк к особому кабинету.

Кабинет для аудиенций, тот самый, с низким столиком, чайником и шкафчиками – маленький кабинет, делающий вид крайне уютного и мирного места… За всю историю в нем произошло немало убийств. Меж тем он почти никогда не менял свой внешний вид, лишь изредка меняя стиль, следуя предпочтениям хозяина.

Альбертли прошёл туда и увидел у входа Плутона. Кивнув своему другу, маг сделал шаг и замер перед дверью.

По телу побежали мурашки, словно ветер завыл в большой кувшин. Он потянул дверь на себя и увидел двоих. Два человека в бежевых плащах с серьёзным видом взирали на него. Плащи скрывали их истинные габариты, они оба чуть выше Альбертли, сами различаясь по росту сантиметров на семь. Посмотрев на накидку и на лицо, один из них сказал:

- Действующий глава академии, архимаг Альбертли? – Голос оказался неприятным, гнусавым и напоминал кряканье.

Саронский решил вести себя с гостями сдержанно, сделал жест, приглашая присесть, прошёл к своему месту.

- Да, это я.

Люди вошли внутрь и разместились в удобных стульях.

- Вы, очевидно, не в курсе, кто мы? Вы давно на этом посту? Вы видели договор?

- Я не видел договор, на посту я чуть больше двадцати лет, но я в курсе, кто вы... Вы пытались убить меня!

- Магистр Тайлон не передал вам свои дела? – Пропустив атаку мимо ушей, сказал один из пришельцев.

- Передал, но не все.

- Тогда мы должны ввести вас в курс дела. – Ответил молчавший до сего момента второй. И Альбертли удивился, почему говорил не он, в отличие от его гнусавого напарника он имел бархатистый голос певца. А первый тем временем продолжил:

- Мы члены тайного ордена искателей. Единственный, кто об этом знал, был действующий глава академии. Нас отправил глава нашего ордена, Кардинал Кемвил, с этим оригинальным договором. Договор заключен между ним и главой нашего ордена. Вы, как действующий глава академии, являетесь продолжателем договора и обязаны с ним ознакомиться. У нас есть экземпляр. – Мужчина достал из кармана видавший виды чехол из кожи, внутри лежал свиток.

Альбертли развернул свиток, первое, что он увидел – дату. 1245 год.

Мы, в лице ордена искателей, осколки, тени этого ордена.

Подписываем этот договор, поскольку лишь в нём мы видим своё спасение от забвения и гибели. Мы отрекаемся от участия в жизни и судьбе Полактоса. Мы не принимаем никаких решений в его судьбе, наши члены могут продолжать жить на равных с остальными.

За сим пактом, мы отдаём магам академии, в полное и безраздельное пользование, артефакты, которые послужили причиной нашего создания. Тем самым, на правах проигравших, мы даруем академии и действующему главе полную власть над нами. Но раз в сто лет, мы имеем право проинспектировать артефакт двум нашим членам.

В случае его утраты, мы обязаны предпринять всё для их нахождения и возвращения, на этот период действие договора приостановлено.

Далее, академия обязуется не вмешиваться в деятельность нашей организации и хранить тайну её существования. При угрозе утраты или повреждения артефактов, обязуется предотвратить угрозу и применить для этого все свои возможности. При невозможности – поставить орден в известность для совместной их защиты.

При утрате артефактов, орден считает свое дальнейшее существование бессмысленным и прекращает существование.

Внизу стояли подписи первого главы академии после падения империи и неизвестная угловатая подпись. Это самый странный договор, какой Альбертли когда-либо видел. Он больше был похож на само заключение или свод правил. Но вполне в стилистике древних договоров.

- Вы пришли проверить артефакты? – Осведомился Альбертли.

Кивок.

- Вы знаете, где они расположены?

Снова кивок.

- В хранилище артефактов?

- Да.

- Идёмте, я вас провожу, - Альбертли продолжал держать рот на замке. Он не стал повторять про их прежние разногласия, но правая нога неожиданно кольнула его фантомной болью, словно напоминая, что произошло, напоминая те дни агонии, когда ему пришлось заново её отращивать!

Маг выпустил двоих членов ордена на улицу и пошёл с ними следом. Они направились в хранилище. Альбертли, очевидно, нужен лишь чтобы соблюсти формальность и без проблем пройти в хранилище. Хранилище очень хорошо защищено, несмотря на то, что это незаметно, и дело даже не в охране. Любой, кто вошёл в хранилище без разрешения архимага, не увидел бы ничего, свет не зажёгся, а мощная иллюзия показывает незваному гостю пустоту. Магия переставала работать, а вокруг лишь защитные руны.

Искатели деловито, не обращая внимание ни на что, прошли по залу. Альбертли было интересно, как выглядит тот артефакт, который им нужен. И только сейчас магу в глаза бросилось, что у них на поясе мечи, по два у каждого. Предчувствие продолжало молчать. Это странно, в подобные моменты оно бурлило как сумасшедшее, выдавая самые странные картины. А сейчас – звенящая тишина. Кого ему напоминали эти люди? В голове зудело воспоминание, и вскоре возник стих.

И расселились, стали вы сильней,

И возгордившись силою своей,

Сломали всё, чем жили…

- Это ведь про вас стих сложили? Это вы, орден хранителей, привели магов на Полактос? – Члены ордена замерли.

- Да.

Но, как оказалось, замерли они не просто так, Саронский увидел металлический шар, тот самый, который он видел здесь лет семьдесят назад. Шар, украшенный фигурками животных. Чуть более высокий «Искатель» протянул дрожащую руку. Мужчина тяжело дышал, по лицу побежали крупные капли пота. Он взял шар и медленно посмотрел на него, провёл пальцем по чеканке и постучал по нему. Шар отозвался необычным звуком, будто полый, но чем-то заполненный.

Посмотрев на него, он медленно вернул артефакт на место, и искатели пошли между рядов. Осмотрев один из артефактов, члены ордена заметно расслабились. В их движениях появилось заметно облегчение. Но они продолжали молчать.

Второй артефакт оказался запрятан гораздо глубже. Окружён шкафами. На этот раз подошёл гнусавый маг и быстро взял артефакт в руки, пристально оглядывая его, словно впитывая в себя память о каждой его царапине. Постояв, он неожиданно приложил его к груди и подержал так несколько секунд. После чего водрузил его на место.

Саронский не видел артефакт раньше и решил посмотреть поближе, под удивлённые взгляды он снова взял его с постамента и стал разглядывать.

С четырёх сторон сферы выгравирован мужчина. С одной стороны он сидел на корточках перед родником, на второй он смотрел на пробивающийся из земли цветок, третья сторона повествовала, как мужчина стоит на ветру, подняв нос, и блаженно улыбается, а вокруг гнутся деревья и мнётся трава. Последняя гравюра показывала мужчину, закутанного в плащ и глядящего на светило с облаками.

Фреска оказалась очень чёткой и красивой, маг осторожно потёр пальцем, чтобы сдвинуть пылинку, и внезапно половинка сферы повернулась. Члены ордена, выпучив глаза, смотрели на это, а Саронский, сделав обратное движение, повернул её на место. Интуиция подсказала ему, что до конца лучше не откручивать.

- Вы не представляете, что это значит для нас, господин архимаг… Только лучшие из лучших искателей получают шанс посетить артефакты с инспекцией. Я зам главы ордена, обращаясь ко мне, считайте, что обращаетесь к главе.

Группа направилась в обратный путь, но куда более медленно.

- Вы не так давно приходили к господину Тайлону. Зачем? Если срок раз в сто лет?

- Некто неизвестный подставил орден, воспользовавшись его артефактом в преступных целях. Естественно, это бросило тень на орден, и потребовалось вмешательство нашего главы. Они поговорили вместе с Тайлоном и разобрались, что артефакт не принадлежал ордену.

- А, мне известно об этом случае. Артефакт попал к преступнику случайно, он и не знал, что это артефакт ордена. Ведь это настолько секретная организация. А откуда вы знаете, как найти артефакт?

- Мы лучшие, по сравнению с другими испытаниями, запомнить дорогу до артефакта нам ничего не стоит.

- А худшие среди вас есть?

- Есть. – Скривился зам главы искателей. – Худший из нас едва не выдал тайну нашего существования, а теперь крепко подсел на дурман-траву! Более того, он потомок древнего рода, один из немногих в наших рядах, и мы не могли просто убить его! Иначе это было бы вмешательством в дела Полактоса… А мы никогда не нарушали наш договор!

- Хорошо. Вы говорили, что с вами можно связаться?

- Да… Наш связной – это владелец таверны в деревне «Черногорье», обращайтесь к нему, он знает, как выйти на нас.

- А про вампиров вы знаете что-то? – Решил задать архимаг последний вопрос.

- Нет, мы же не противовампирский комитет. Откуда нам знать, наши члены пару раз сталкивались с вампирами, бой оканчивался почти одинаково, вампир был временно выведен из строя – член ордена в срочном порядке убегал.

Они вышли наверх и встали рядом с часовым боевым магом. Альбертли исполнил магическое прощание.

- Мы не прощаемся, господин Саронский… - Бросил один из членов ордена. И они быстро пошли в сторону выхода…

Альбертли смотрел им в спину и думал. Он не сомневался, что ещё увидит членов ордена, знал, что им предстоит встретиться. Сколько пафосных речей и сколько диалогов он прокручивал в своей голове. Но когда момент встречи настал, всё, что он сумел выдавить из себя, одно жалкое напоминание, которое они проигнорировали. Конечно, нет смысла мстить этим парням за решение их руководителя, но, может быть, в этом отпала нужда?

Глава 26 Вредина

Миран сидел в темноте, при свете лампы, и покрывал свой кинжал рунами, краска из сажи с маслом покрывала клинок аккуратными рунами.

Он уже целую неделю жил среди вампиров, каждый день рискуя быть раскрытым и съеденным. Страх ушёл, он освоился, стал своим, маскировка, которую дал ему архимагистр, работала по-прежнему хорошо, но запрет на использование магии его тяготил. Страх ушёл вместе с сомнениями. Злость же сжалась до размера крошечного уголька и угнездилась в его сердце, словно хищник, ожидающий жертву… Он должен уничтожить их всех! Всех до единого! Как они убили его родных! Но так как они неуязвимы, единственный способ это сделать — информация, сколько их, как часто едят, чем питаются… Каждый вечер он писал и писал отчёты для горстки умнейших магов, спокойно спящих в своих кроватях под защитой академии. Отчёты становились всё более однообразными и водянистыми, поток информации всё менее значимым, а из академии, от Альбертли не было ни слова. Он так ждал фразы «мы разгадали их секрет, теперь с вампирами покончено», но нет… А ещё он не выполнил поручение, которое ему дали, он так и не смог узнать, когда и как повезут новообращённого вампира на обучение.

Он вымещал свою злобу и бессилие на жалкий клинок, кинжал, который ему подарил один из его врагов. Он мечтал, что однажды сможет обратить его против вампиров и покончить с этим гнездом кошмара раз и навсегда.

Помимо вечно недоверчивых и злых взглядов, Мирана в Окополье сильно раздражала погода. Туманы почти каждый день.

Иногда тёплый ветер с северо-востока нёс с собой туман, густой, как йогурт, медленно переваливающийся поверх препятствий и высасываемый только тягой печи, такой ветер довольно приятен, но не только туман, он нёс странные, горьковато-сладковатые запахи.

Порой с гор спускался жуткий, пронизывающий, ледяной поток, от которого качались деревья и скрипели дома. От него не было никакого спасения, дом продувался насквозь.

Однако хуже ветер с запада, ледяной, пронизывающий, как и горный, он нёс с собой страшную сырость и запах, от которого по телу бежали мурашки.

Один раз он застал дождь, или дождь застал его, с какой стороны посмотреть, ведь крыша оказалась совершенно дырявой, и спрятаться от потоков воды было просто невозможно. Миран решил при первой возможности починить крышу, он уже убедился, что вампиры худо-бедно, но заботятся о домах.

Именно в такую ночь, когда дом продувался всеми ветрами, а в окно без стёкол виднелся кипящий туман, Миран и сидел за столом без сна, наступал новый день. Вскоре вышло светило, и дымка начала медленно уходить. Когда стало совсем светло, Миран покинул свой дом и пошёл на завтрак.

В столовой он уселся за одним столом с подростками и ел клеевидную кашицу с кусками мяса. Как вдруг в зал влетел молодой, поджарый вампир.

- У вас скоро будет новый брат! Чуми встретил своего сына! Они уже едут сюда, они проехали деревню Хангх.

По лестнице спустился корень Критч, он неодобрительно посмотрел на курьера, но улыбнулся и скрылся внутри.

Внутри Мирана всё аж забурлило! Пульс участился, сердце заколотилось прямо в ушах. Но он резко вдохнул и напряг мышцы пресса, подумав на отвлечённую тему. Это сбило сердце с ритма, и оно успокоилось. Надо передать Альбертли и быстро. Но если прямо сейчас он сорвётся с места, он сразу выдаст себя. Проглотив кашу, он осмотрел соседей. По залу ходили возбуждённые переговоры.

- Очередной бесполезный юнец. – Буркнул Миран.

- Согласен с тобой. – Неожиданно ответил Малой.

Покончив с завтраком, они пошли на занятие. Миран с грустью смотрел на свою избушку, но его подталкивали в спину. И со всей массой вампиров его вывели на поляну, помимо корня Тефалии, на поляне стояла дрожащая корова. Она наклоняла голову, чтобы ущипнуть вялую травинку у себя под ногами, но постоянно вздрагивала. Увидев, что к ней идёт внушительная толпа, начала пятиться в сторону, короткая привязь не дала ей это сделать. Ноги коровы задрожали, и она издала протяжное и полное тоски мычание.

- Молодняк! Сегодня мы наконец приступим к практическим занятиям! То, чего вы так долго ждали, мы будем извлекать силу из этого животного.

Среди вампиров началось оживление, они сгрудились кучей поближе к корове, чтобы быть первыми. Но Тефалия строго посмотрела на них, и вампиры расселись по своим местам. Пока была толкучка, Миран тихо сел на землю и стал царапать на ней руны. Ближайшие вампиры с удивлением поглядывали на это дело, но без интереса, читать большинство из них не умело, да и сам маг делал это хитро. Он выписывал руну и сразу стирал её, горшку земли со стороны Альбертли всё равно, а чтобы прочитать, что пишет Миран, надо попотеть.

Маг написал уже половину всего сообщения, как вдруг на него упал грозный взгляд Тефалии. Она в одно движение оказалась рядом и посмотрела на корень.

- Что это?

- Это… Так… Талисман. Корешок, который торчал из моей норы.

- Дай сюда!

Миран сглотнул и протянул корень. Тефалия внимательно осмотрела его, корень как корень. Ничего особого она в нём не нашла и протянула назад.

- Где, говоришь, твоя нора была?

Миран почувствовал – он ходит по лезвию.

- Какая из? У меня их много было, возле Мирьявы, возле Кыхтанкау и так далее.

- Та, в которой ты нашёл этот корень.

Миран уставился на корень и завис, он пытался определить, корень какого это дерева и в какой местности произрастает. Но упорно не мог вспомнить этого из разговора с Альбертли, да и сам идентифицировать этот корень не смог.

- Я не помню. Он со мной давно.

Тефалия пожевала губы и усмехнулась.

- Все мы мечтаем утащить с собой из прошлого ту частичку мнимой безопасности. Не многим это удаётся… Ты первый. - Она кивнула в сторону коровы.

- Я? – Переспросил Миран, удивлённо посмотрев на корову. Корова, видимо, тоже удивилась и перестала предпринимать попытки ущипнуть травинку.

На ватных ногах он начал подходить к крупному животному. Корове эта походка не понравилась, и она стала отходить, пока привязь не натянулась.

- Итак, в корове около пятидесяти литров крови. Вы, как бы вы ни были голодны и жадны, столько выпить не сможете за один раз, вы просто лопнете. А некоторые и весят меньше. – Усмехнулась вампирша, глядя на Малого. – Но это и не нужно, не обязательно выпивать всю кровь существа, чтобы выбрать всю его жизненную силу. Подойдите к животному и попытайтесь почувствовать эту силу внутри. А дальше, повторяйте следом вот эти движения.

Миран смотрел во все глаза, как только Тефалия начала двигать руками, он едва заметно вдохнул от неожиданности. Она делала самые настоящие магические руны! На языке движений рук, конечно, не совсем правильные, но главное — настоящие. Миран повторил их и вдруг почувствовал, что корова словно засветилась изнутри.

Маг разобрал комбинацию рун и ничего особо не понял, по идее эта комбинация нерабочая в обычной жизни, и встреться она ему, он бы никогда не догадался, что она могла пригодиться вампирам. «ШеУтТе}{«. А дело в том, что в этой комбинации использовалась редкая руна «}{«. Она была не нужна для обычных чар, только для прописных комбинаций, эта руна имела всего одно значение в отличие от других — «магия», её считали бесполезной, что она нужна только для деления рунического колеса на нечётные половинки, а ученики давали ей пошлые названия! Но текущая комбинация...

«Порядок, удержание, фокусировка, магия» — расшифровывалась эта комбинация.

Осмотрев своим дополнением к магическому зрению, Миран увидел внутри коровы мелкие цветные точки, они упорядоченно двигались внутри.

- А теперь, когда вы видите, что собрать, делайте вот такую комбинацию! – «КеУ}{«

Миран сделал её и указал на корову. Мерцающие точки стали приближаться к нему, Миран завороженно сделал шаг к корове и точки собрались ещё плотнее, они прыгали, мелькали и мерцали.

Маг достал нож из ножен и спрятал его за спиной. Но тут корова взбрыкнулась, развернулась к нему крупом и что есть силы попыталась лягнуть его задними копытами.

Чудеса реакции, Миран словно жидкость увернулся от удара, сделал один прыжок и резанул вену в том месте, где по-прежнему видел скопление точек.

МУУУУ — печально замычала корова, а маг моментально приложился к истекающей кровью ране. Ему было жутко, но он уже привык пить сырую кровь и потому пил её без рвотных позывов. Корова замерла, смирившись со своей судьбой, и только печально смотрела ему в глаза.

- Браво! Вы отлично двигаетесь для вашего статуса. Но одной ловкости, чтобы пройти испытание, вам будет мало. Вы должны чётко выполнять мои указания! – закричала она. – Вы допустили ошибку в жестах!

Тут Мирана подкосило от удивления. Он на автоматизме выполнил идеально правильные жесты, как его учили в академии. А вот то, что показывала Тефалия, наоборот, было далеко от идеала.

Маг хотел поспорить, но слова возражения застряли у него в горле, а дело было в том, что совсем не важно, как именно исполнить жесты. Именно это давало возможность использовать магию, даже не издавая ни звука, главное — знать, что и как ты делаешь. Но вампиры не знали рун! В то время как эти руны использовались магами ещё и для коммуникации, и правильное, однообразное исполнение рун было важным.

- Все повторили движения за мной! - Рявкнула Тефалия.

Учитель сделала несколько рваных жестов, которые маг с трудом повторил, и лишь тогда она успокоилась. Тефалия была из тех преподавателей, кто считал себя всегда и во всём правым, не терпя возражений. Она отпустила Мирана на место и продолжила рассказывать молодым вампирам о важности правильного исполнения жестов. По сути, неверную информацию, но потомок рода Габберов уже понял, что в таких условиях его «правильное мнение» надо заткнуть за пояс и слушать других, он сюда не для этого пришёл, а выполнять свою задачу.

Пока остальные вампиры мучили бедную коровку, Миран успел рвано дописать важные данные для Альбертли и успокоился…

После такого урока они отправились на озеро, но уже не просто посидеть, а с вполне конкретной целью – умыться и умыть руки. Почти все молодые вампиры заляпались в крови. Под конец корова едва стояла на ногах. Но преподаватель зажала ей рану, ещё раз похвалив, какой правильный надрез сделал Миран, очень небольшой и недлинный, не рассёк вену, а просто надрезал.

Наскоро умывшись, маг решился осмотреть берег в поисках места, по которому они проехали. Компанию ему неожиданно составил Малой. Малой был несомненным лидером в этой группе, но почему-то тянулся к Мирану. Когда он отпустил руку Шалисии и пошёл следом, та подняла злой и обиженный взгляд, будто он её предал.

- Эй, Миран. Что ты ищешь?

- Просто хочу осмотреть озеро. Как думаешь, каким образом телега может ехать по нему?

- Магия. – Пожал плечами Малой. – Я тут тебе рассказать хотел, в тебя Камалина влюбилась.

Миран вздохнул, ему эти интрижки совсем не на руку. Он посмотрел в воду, красивый, высокий. Рельефная мускулатура, правда, без тренировок и нормального питания малость опала, но для деревенской девки, видевшей за свою жизнь десяток мужчин, он был просто воплощением красоты. Особенно в сравнении с местными заморышами.

- Так тебя это что? Не задевает? Не хочешь утешить глупую девицу?

- «Нууу… Даже если Малой подметил её глупость…» - Пусть сначала испытание пройдёт, а то сам влюблюсь, а она умрёт, и что мне делать потом?

От такого ледяного спокойствия Малой вздрогнул, поскользнулся на глиняной кочке и едва не скатился в реку, но Миран схватил его за руку и поднял обратно на берег. Вампир был разгорячён и дрожал.

- Гуррон, я же плавать не умею, спасибо... Миран, почему ты такой пессимист? Вдруг наоборот? Полюбите друг друга, станете вместе жить и исполнять поручения, обратишь с сотню человек, станешь корнем, уважаемым вампиром. У вас ведь бессмертие впереди!

Миран с каменным лицом осматривал берег в поисках способа переправы, брода или чего-нибудь подобного. Ему не улыбалось плодить ещё вампиров, он хотел покончить с этим, хоть мысль была забавная.

- Это ты мне свои мечты перечислил?

Малой покраснел.

- Подскажи, тут можно достать стекла? Или войлока? Мне надоело терпеть эти сквозняки!

- Иногда привозят вместе с пополнением, бывает, что агенты привозят запасы раз в месяц. Поговори со старшими, может, попросят.

- С кем? Они не любят, когда к ним подходят.

- К дежурному подойди. Он за нами следит, может и передаст.

***

Альбертли наконец справился с Тулари, она стала более или менее слушать его. Магия ей давалась слабо, и работать с ней утомительно. Саронский, не переставая, сравнивал её с Ангелиной, и в этот раз он подметил, что с нею не было так скучно и сложно. Тулари ленива, стоило отвести взгляд, как магия начинала весёлыми брызгами лететь куда угодно, чары переставали срабатывать, а руны становились непонятными. Саронский скучал по своей любимой ученице.

- Господин глава академии? – К тренировочной площадке подошёл Пантур и увидел следующую картину.

Саронский полулежал в кресле, вытянувшись от усталости, и держал в руке длинную жердь. Ею он поправлял очередное неправильное движение Тулари. Она, в свою очередь, стояла с недовольным лицом и слушала пояснения.

Саронскому так надоела её кислая мина, что он уже даже подумывал опуститься принципами и огреть её этой жердью.

- Да, что там у вас, Пантур? – Альбертли наконец принял более уважительную позу и опустил руку с жердью.

- Новое сообщение от Мирана. Он передал информацию, где везут вампирского юнца.

Саронский буквально телепортировал и оказался рядом с главой инквизиума, только жердь стукнула о ножку кресла.

- Немедленно вышлите людей на патруль, вампиры очень опасны, дайте каждому тревожную метку для связи с архимагистратом. Пусть ищут условные вещи, кувшины с кровью, с молоком, провиант для дальней дороги и досматривают…

- Я уже отдал распоряжения. Ждите сигнала… Что с моим новым инквизитором? – Понизив голос, спросил Пантур. Тулари навострила уши, и архимаги отошли подальше.

- Ну вот, пожалуйста. В драки-то мы можем, а трудиться не желаем совершенно! Делает всё на отстань, тормозит процесс.

- А что, преподавательские приёмы не работают?

- Господин Пантур, я, с вашего позволения, учёный, а не педагог. Хоть и успел выучить целую ученицу, проблем с ней у меня не было.

- Что же? Нам теперь ещё педагогов искать? – Усмехнулся Пантур. Спустя несколько секунд он сузил глаза до щёлок и задумался. В чём нельзя было упрекнуть старого главу академии, так это в недостатке проницательности. Он сразу понял, что Альбертли набивает себе цену и с него скоро будет очень серьёзный спрос, а вот какой, он ещё не знал. Но возможность получить себе уберкадра перевешивала все возможные требования от Альбертли. Однако, каких преференций будет требовать Альбертли, для него осталось загадкой, и главу инквизиума это напрягало. Он привык всегда и во всём контролировать ситуацию.

- Будем ждать доклада. План прежний?

Альбертли горько усмехнулся, и чтобы отвести взгляд посмотрел в даль, на благоухающий парк, замерший в ожидании близкой осени.

- План… Если это можно называть планом… Свалка! Эти пять листов можно использовать для похода в туалет, а на клочке бумаги написать «накидываемся разом и пинаем ногами». Жертв не избежать.

Пантур замер, он умел отличать моменты пессимизма от слов, чем-то подкреплённых.

- Вы видели будущее? – спросил он обеспокоенно.

Альбертли напрягся и переслал Пантуру те фрагменты, что он увидел в своих видениях.

- Вот я умираю, а вот ты, а вот другие члены архимагистрата, в разные моменты, в разных позах, от разных происшествий. – Пояснил он. – Битва будет тяжёлой.

Чёрная тень металась из стороны в сторону, брызги крови, разрушения, вероятности складывались и расходились.

- У вас предвидение работает сильнее. – Уважительно сказал Пантур.

- У меня была гипотеза относительно частоты этих предсказаний. Но, как ни странно, никакой связи я не нашёл, они совершенно непредсказуемы. Иногда меня раздражает, насколько подробно оно может просчитывать бесполезные мелочи.

- Это со всеми так, я мозоль натёр на пальце, неделю предвидение показывало мне варианты развития гангрены… - ответил Пантур поморщившись.

- Не хотите сами поучить Тулари?

- Ээээ, нет, я слишком занят. Да, прямо сейчас мне нужно в свой кабинет, ждать отчёт. Всего доброго, Альбертли.

Пантур спешно ушёл за пределы видимости. Альбертли вернулся к своей ученице, Тулари немного растерянно выполняла какие-то движения.

- Ну Ту-у-у-лари, – протяжно протянул он, – ты же опять танцуешь. Движения ведь должны быть резкими.

- Мастер Альбертли, а предложения по моей будущей робе ещё принимаются?

- Скоро должен прийти господин Альгодо с женой. Они и будут шить тебе одежду, это, наверное, будет классическая роба. – Альбертли махнул рукой в сторону спешащей по своим делам Дальишенты, математика при отделе архитектуры. Она была одета в типичную женскую робу. – Вот прекрасный пример и…

- А я хочу платье. – Капризно сказала она.

Шаблон Саронского порвался со звуком старой гербовой бумаги. Он оглядел Тулари с ног до головы. Тёмная одежда, сапоги, волосы длинные, но затянутые на мужской манер, суровый взгляд и тёмные брови. При попытке представить её в платье воображение клинило. Типичная пацанка, максимально готичная и неформальная, насколько позволяла мода Полактоса.

- А… какого цвета? – только и выдавил Альбертли.

- Зелёного! Такого яркого.

Однако первой мыслью Альбертли было: «С фанаткой фиолетового я знаком, с любительницей голубого тоже, теперь пришёл черёд зелёного. Логично!» Ещё минута прошла в раздумьях, а что тут логичного-то? Подступающее безумие твердило, что логика есть. После небольшого ступора, во время которого Тулари выжидающе смотрела на него и переминалась с ноги на ногу. Альбертли решил, что это очерёдность цвета радуги. И перепроверил это считалкой: «Филин гордый, злой, животный, откусил кабачок огромный». (фиолетовый, голубой, зелёный, жёлтый, оранжевый, красный, белый. Так учат радугу на Полактосе.)

- Ну, пожалуй, можно. Только униформа инквизитора должна быть тёмных оттенков.

Альбертли, который уже набросал расположение рун на робе, был крайне не рад такому повороту. Тут без консультации с Хазером никак.

- А летать ты как будешь, в платье?

Тулари слегка смутилась. Но потом ответила.

- Под платье можно надеть специальные шорты… Неужели вы думаете, что крылатые совсем не носят платья?

- Хм, я никогда не бывал в долине крылатых подолгу. И не помню там особо большого количества платьев. Крылатые предпочитают носить плотно облегающие тоги в повседневной жизни, пропуская их край между ног, чтобы не терять приличия во время полёта.

- Вы, видимо, давно там не были, с тех пор как наладили регулярную торговлю с остальным Полактосом, платья стали входить в моду.

- Ну, значит, так. Но ты не отвлекайся, давай, взмах, движение. Сделай мне ледяной столб!

- А где воду взять?

- Как где? Из воздуха! - Хитро улыбнулся Альбертли.

Глава 27 Прыгуны

- Ну и запросы у тебя в самом деле. Совместить несовместимое, платье, робу яркие цвета и тёмные цвета… - Сказала Галли Хазер.

- У Плутона есть плащ, он меняет цвета. – Сказал Альбертли. - Можешь определить как он это делает и повторить магию? Инквизиция будет рада получить нечто подобное.

- А можно на него взглянуть? – Ответила Галли.

- «Плутон? Можешь подойти в кабинет?» - Спросил он телепатически.

- «Извини друг, я занят. Что-то срочное?» - Глухо откликнулся Плутон.

- «Мы хотим посмотреть на твой, меняющий цвета плащ.» - Сказал Альбертли.

- «А, так он в моём шкафу, зайди и возьми, но не вздумай испортить! Он дорог мне как память!» - Откликнулся Зверомаг.

- «Память о чём?»

- «О революции, друг мой. Потом расскажу» - Ответил Плутон.

Альбертли спустился вниз, комната Плутона располагалась ниже комнаты Альбертли. Раньше тут был чулан. Плутона никто не притеснял. Сам зверомаг выбрал такое место, ему, как котообразному, оказалось удобнее жить здесь, где обычному человеку маловато места. Сам он называл это уютом и говорил, что это место вызывает у него приятные воспоминания.

Мягкая, широкая, как для зверомага, кровать. Шкаф, для невеликого гардероба зверомага, одежды, пробирки, банки и прочее в большом ассортименте стояло, в воздухе витал крепкий аромат душистых трав и прохлада.

Раскрыв шкаф, Альбертли нашёл плащ без конца меняющий цвет и понёс его наверх. Саронскому просто до зуда интересно узнать его историю. Тонкая материя, насыщенные краски, аккуратная строчка, тонкий ремешок. Всё сшито прямо под зверомага.

Но он сдерживался, если Плутон сказал, что время не пришло, значит, не пришло, ему можно верить. Неся плащ наверх, он показал его Альгодо и Галли.

Портной расправил ткань на столе и уважительно покачал головой.

- Понятия не имею что это за материал. Но выглядит очень красиво. – Поцокал языком портной.

- Да, вот бы хоть рулон такой материи, мы бы весь Полактос покорили. – Откликнулась Галли.

Альгодо долго крутил плащ на столе, осматривая то одну сторону, то другую, вглядываясь в поочерёдное изменение цвета и символики.

- Ставлю свой особняк и строящуюся шахту, на то, что этот плащ не из нашего мира. – Заключил Альгодо.

- И будешь полностью прав. Плутон захватил его из «живого леса», он упорно молчит, что за события там произошли, но думаю даже по их меркам это не простая вещь.

- Так или иначе, я не понял, как добиться подобного цветового буйства. Это не руны, и это не пигменты! - Хазер вложил в глаз монокль и посмотрел на ткань в упор, - это даже не из оптики. - Он развёл руками. - Я знаю, как подобного добиваются маги-мастера на алюминиевых монетах, видел фокус? - Господин Хазер ещё раз посмотрел, как плащ меняет цвет с красного на зелёный, и уважительно отодвинул его на край стола. - Они опускают алюминиевую монетку в жидкость, держа её в руках, и прямо на твоих глазах монетка меняет цвет, совсем как этот плащ. Думаю, тут похожий процесс, но как его добились на ткани?! Понятия не имею...

- Я набросал как примерно должны располагаться руны на платье. Это обеспечит значительную защиту от большинства угроз. Ваша задача лишь перенести их на настоящую выкройку, - вернулся к теме робы Альбертли.

- На сколько важна точность нанесения этих рун?

- Совершенно не важна, но как и для классических рун, важно знать что они означают. Потому, вот справочник. – Альбертли протянул бумагу, где было описана работа рун.

Хазер вздохнул.

- Изготовить материал с нуля… Это сложно, у меня может не хватить лосковых нитей.

- Я знаю место на болоте, где была золотистая тина. Тебе интересно?

- Сколько?

- Ну, не знаю, больше килограмма, наверное.

- Скоо-о-о-о-о-о-олько?! И давно ты её видел? Где?

- Недалеко от замка Элрума Харвери. Но учти, это было давно и там значительно поменялся ландшафт, вместо болот там текут ручьи и пруды.

- Ай… Да не важно! Эта тина тысячелетиями растёт на прудах, а золотистая… Пимаус золотистый… Да… Это сильно продвинет дело. Я найду её! Во что бы то не стало. Тогда я может быть сумею обменять их на лосковые.

- Купить не можешь? Я бы дал аванс. – Саронский оторвался от рисунка платья, или вернее сказать, чертежа.

- Нет, к сожалению, в среде портных так не принято, у нас развит обмен.

- А что твоя шахта? Что там с высадкой грибов?

- Всё отлично, строиться, осталось ещё одну экспедицию провести и найти популяцию грибов.

- А твоя чем не подходит?

- Моей, оказывается, нужны ещё и органические соединения, нечто вроде застарелой корневины. В новой шахте их слишком мало, нужны достаточно редкие металлизированные популяции.

- Найдёшь?

- Уже сомневаюсь, планирую подрядить пару экспедиций на восток, до границы запретной зоны, там огромные подземные катакомбы, возможно, там найдутся лосковичные грибы. - Хазер пробежал взглядом по рунам и продолжил: - Вот об этом я тебе и говорил, когда шил робу для твоей ученицы. Шахта меди и цинка, не нужная, но на разработку которой ушли шальные деньги. Ладно, давай посмотрим, что там по рунам.

***

Миран стоял в десяти метрах, напротив Юлия. Старик просто улыбался, глядя на кинжал в его руках. Миран сделал простое, короткое движение руками, перед глазами мелькнул лес, страшный, чёрный, на фоне ярких и колючих звёзд он смотрелся как толпа мертвецов, воздевших полуразложившиеся руки к небу.

- Прощай, племянничек мой… - С улыбкой сказал Юлий и завалился на бок, из разрубленного тела выпал кишечник.

Миран подпрыгнул из позы медитации, встав на ноги, он протянул руку к своему светильнику и замер. За окном, в которое он буквально на днях вставил прозрачные стёкла, плескался туман.

Тот самый, о котором говорил Малой. Туман лежал на земле словно глубокий снег, но никуда не тёк, он кипел и бурлил, подверчиваясь изнутри синими пятнами, он был прямо здесь, за окном, только руку протяни. Из всех щелей дома, задувало частицы этого тумана, туман пах сыростью и чем-то непонятным, нездешним, будто частица иного мира протянула руку и коснулась носа.

Сначала, упорядоченное движение в тумане Миран воспринял за иллюзию, но стоило присмотреться он понял, что это не так. Под метровым слоем тумана двигалось нечто живое, оно стремительно носилось в полной тишине, изредка из тумана показывался острый, раздвоенный… хвост?

Миран понял, что пока это явление не уйдёт, он просто не сможет уснуть и снял с потухшей печи свой кинжал. Миран покрыл кинжал узорами рун при помощи чернил, а поверх чернил покрыл всё типографским лаком. Под жаром печи, лак схватился, но не там, где нанесены чернила, чернила не дали лаку пристать к металлу. Миран осторожно, прямо над полом, полил его водой. Вода смыла чернила, кинжал остался защищённым лаком только в тех местах где чернил не было. Даже на бархатной рукояти.

На днях, Малой показывал Мирану особые колодцы, в них стояла вода с океана. Малой с удовольствием показал, что бывает с железкой, оказавшейся внутри. Маг взял это на заметку, найдя ведро, он покрыл его изнутри лаком и засушил. Затем зачерпнул этой воды и вот сейчас, бросил кинжал в кислоту.

Когда кинжал оказался в воде, Миран сел на стул и стал смотреть за окно…

Туман никуда не спешил, он продолжал лежать и пузыриться, до тех пор, пока из-за горизонта не показалось светило.

Миран начал пристально разглядывать туман, надеясь что сон его не найдёт. Надолго оставлять клинок в едкой кислоте он не собирался, боялся что его растворит слишком сильно.

Неведомые твари носились в тумане, гонялись друг за другом, иногда сталкивались и дрались. От этого бурлящий туман вдруг вспенивался пузырями, сквозь который виднелись непонятные части тела.

Завораживающий пейзаж успокаивал, твари носились беззвучно.

Тут, в самый туман с громким криком «Хэя»! Нырнул вампир с длинным копьём, он пронзил им крупную тварь и с силой поднял её над головой на копье, словно бабочку на игле… Это и оказалась огромная, чёрная бабочка, которая вяло трепетала кожистыми крыльями.

Невесть откуда выросшие трибуны, возвышающиеся над туманом, взорвались аплодисментами. Вампиры кричали и улюлюкали, страшные, словно уродливые коряги, они скрипели и хрустели. По мере того как светило поднималось выше, они становились все более человечными и красивыми. С лиц сошла вездесущая Окопольская, грязь, вместо рваных лохмотьев на них появилась чистая одежда, теперь они аплодировали, искренне радуясь победе света над тенью. И вампир с копьём больше не был похож на монстра, а стал светлыми рыцарем.

Когда стало совсем светло, Миран проснулся, в панике подскочил и едва не доломал свой стул. Кинжал в столь едкой жидкости мог раствориться полностью, без остатка. Заглянув в ведро, Миран увидел стоящий по рукоять клинок, вынув его, он увидел металл без единого следа травления.

Подумав, что ещё спит, он потёр глаза, прополоскав клинок в воде, он посмотрел на его поверхность. Розоватый лак покрывал большую часть оружия, но более никаких следов на нём не было. Чтобы успокоится окончательно он ткнул кончиком себе в руку, почувствовав боль сел на стул и стал размышлять что делать дальше. – «Ну конечно! Это же платина! Она не растворяется… Ни в чём. Лак проще растворить чем платину»

Он спустился в подпол и вывел на сырой земле:

Не могу нанести руны на кинжал без магии. Я нашёл типографский трафарет, но платину не разъедает кислота…

Это скорее жест отчаянья, Миран понимал, что Альбертли не телепортирует к нему и не высечет руны на кинжале. Их надо выдавливать или вырезать самому. С грустью он сунул кинжал в ножны, дождался завтрака и пошёл к вампирам.

После ночного тумана, в воздухе остался лишь запах, не похожий ни на что, что бы знал Миран. Рядом, в канаве лежало существо, от его вида мурашки побежали по коже, потомок рода Габберов попытался представить, как бы ему пришлось с ним сражаться и не смог. Да, бабочка из недавнего сна была не худшим вариантом противника. Что это было вообще? Почему он вдруг увидел в вампирах на трибунах людей? Это страшные монстры!

***

Придя на завтрак, Миран осмотрел остальных подтягивающихся вампиров и приметил Суи. Вампирша с огненными волосами легко шла к дому и снисходительно посматривала на окружающих её более молодых вампиров. Имела право! Если с честью выполнит все испытания, она станет агентом.

Классификация по специальностям вампиров простая, по внешнему виду и по способностям. Красивые, яркие вампиры, с живым умом и привлекательной внешностью, станут агентами высшего ранга, они будут рядом с магами, совсем рядом, почти среди них, они получат какие-то «особые силы». Менее красивые, но умелые, станут агентами в отдалённых местах, они неприметны, будут жить и изредка переезжать. Таким был Юлий.

Заметные вампиры, но сильные, станут оперативниками, загонщиками, охотниками, они будут обитать неподалёку от людей, стараясь не попадаться на глаза.

Вампиры выпускались часто, но помалу. Из сорока, семь-девять вампиров разных рангов, их спасала убыль - околонулевая. Но иногда вампиры всё-же умирали. От чего, почему? Ответы на эти вопросы ещё не скоро станут известны.

- Эй! Суии! – Крикнул ей Миран и помахал рукой.

Вампирша улыбнулась и пренебрежительно махнула рукой. Она видела, что Миран по вампирским меркам в будущем мог стать таким же, как и она, агентом высокого класса. Но по-прежнему считала его за новичка, а значит, не факт, что он проживёт долго.

К концу своего обучения вампиры объединялись сильнее, чем больше они проходили вместе и выживали, тем ярче была видна их сплочённость. Это не всегда отношения, скорее настоящая дружба, свойственная людям. Вампиры не чувствовали лишь страха и боли, другие чувства они всё же могли испытывать, насколько остро… Миран тоже не знал.

Однако вместо Суии рядом немедленно нарисовалась Камалина. Миран удивлённо посмотрел на неё. Она просто шла метрах в десяти от него и, не отрываясь, смотрела на мага, засмотревшись, споткнулась. Никто не обратил на это внимания, ну подумаешь, споткнулась, а что послужило причиной, неведомо. Хотя пара вампиров это заметила и усмехнулась.

«Просто игнорировать, и она отстанет? Хм, попробуем. А вот в Суии что-то есть, сколько, интересно, ей лет? Лет триста есть? Хм, вернее, тридцать или даже сорок? Есть в ней некая красота, свойственная зрелым женщинам».

Тем временем на момент обращения Суии было всего двадцать семь.

Вампиры прибыли к столовой, Миран обратил внимание, что возле одной избы, которая была скрыта от его взора, стояла карета, это была самая настоящая магистральная карета! Он видел такие только на старых картинах. Особо богатые люди могли себе позволить попросить магов телепортировать их, в мире хватало магов. Люди победнее пользовались простыми телегами. Настоящих магистральных карет для дальних поездок мало.

- Интересно, кого это привезли? – Высказался Малой, внезапно оказавшись прямо под рукой Мирана.

- Большой выбор? – Решил уточнить Миран.

- Троих везут.

Однако хозяева не спешили выходить на улицу. Всех обитателей Окополья позвали на обед. Среди вампиров ходили перешёптывания, кто же это приехал. Они не знали даже имён, гадали, кого привезли, какого новичок будет пола. Но после того как их окликнул Критч, усиленно заработали ложками.

После окончания обеда все медленно расползались по местам проведения занятий, изредка подгоняемые старшими вампирами. Все ожидали увидеть, кого же привезли, и вся компания ушла в лес на занятия.

Их вывели на небольшую лесную поляну, небольшие завалы камней, валежник, мхи и бурелом. Вампиров рассадили рядом с камнями.

- Сегодня я научу вас карабкаться вверх по камням и спускаться вниз, это пригодится в преследовании добычи. Чтобы в совершенстве овладеть этим, вам понадобится много лет, за один день вы ничему не обучитесь, не обольщайтесь. Вы получите навык, и если ваша охота заведёт вас в горы, вы не разобьётесь о камни после первого же прыжка.

Она осмотрела группу и, увидев скептические взгляды, усмехнулась.

- Те, кто знаком со скалолазанием, сейчас удивились, я знаю. Можете забыть известные правила из прошлой жизни. Мы, вампиры, перемещаемся совсем по-другому, мы не пугаемся таких мелочей, которые заставляют обычных людей отступить. Сорванные ногти, кожа, хрустящие кости, всё это невыносимо для людей. Мы должны пользоваться этой слабостью, мы быстрее и сильнее их! Вопросы?

- А маги?

- Маги ещё большие рохли, чем простые люди, забудьте о них в боях раз и навсегда, они привыкли полагаться исключительно на магию. Физически они слабее, а магия на нас не действует. Всё, хватит болтать, на камни! Повторять за мной!

Вампирша сделала прыжок и уцепилась за край торчащих из стены камней. Подтянулась, рывками, от одного вида которых у Мирана свело мышцы, она взобралась на кучу камней и посмотрела на всех с высоты пятнадцати метров. А дальше она сделала то, что не мог позволить себе ни один человек, она просто спрыгнула вниз.

Маг, стиснув зубы, смотрел, как она приземлилась прямо на ноги, без смягчающего кувырка или правильно выставив ноги. Колени и кости омерзительно хрустнули, но она сразу же распрямилась, коротким рывком выровняла ногу и пошла как обычно.

- Теперь вы, ну что встали? Давайте по очереди. – Крикнула она, явно не почувствовав боли.

Вампиры стали карабкаться наверх, к счастью для Мирана, он забирался наверх не хуже остальных, наоборот, он это делал достаточно хорошо, пусть и щадил свои конечности. Первым начал забираться наверх Ванчиган, и он же первым оказался наверху.

Миран достаточно бодро обогнал остальных, и тут Ванчиган, до того момента долго вглядывавшийся в горизонт, вдруг закричал.

- Новый вампир, старик? Эй! Смотрите все! Они старикашку привели!

Миран обернулся, и действительно из дома вышли двое, во второй фигуре виднелся сгорбленный старик, он перемещался бодрым, пружинистым шагом, но всё равно был крайне стар.

- Они чем думали вообще…

Маг не понял, что произошло, что-то со свистом рассекло воздух, и Ванчиган с криком полетел вниз, пролетев семь метров, ударился о ветку и, пролетев оставшиеся тринадцать, упал на камень. Миран обернулся и сам едва удержался, но успел разглядеть внизу злую Тефалию.

- Ну?! Кто ещё хочет нарушить дисциплину?!

Ванчиган вяло шевелился, было видно, что он получил много переломов и встанет ещё не скоро. Тефалия брезгливо смотрела на молодого вампира, которого, словно переспелый плод, сшибла с вершины «горы», и принялась кричать на него.

- Мы нашли вас, дали вам кров, дали вам еду, учим вас. Кем бы ни был этот вампир, он ваш новый брат, и вы должны уважать его и его отца! То, что он не пройдёт испытание, вас не касается. – Кричала она, ходя над искалеченным вампиром. – Вам всё ясно?!

- Да, кхе, корень Тефалия, кхе… - Выдохнул Ванчиган.

- Я не слышу вас!! – Заорала она на лезущих наверх вампиров.

- Мы всё поняли, корень Тефалия! – Как можно чётче произнесли ученики.

Миран оказался на высоте и стал осматриваться, эта кучка камней была достаточно высоким объектом, с неё хорошо просматривалась вершина холма на склоне которого стоял город. Он отлично видел "немёртвое" дерево на его вершине и чёрный провал в скале.

Тут к нему начали присоединяться другие вампиры, и сверху стало тесно.

- А теперь спускайтесь!

У Мирана всё внутри похолодело, он взглянул на ухмыляющуюся Тефалю и понял, что это конец. Он размажется о землю… Или что там говорил Саронский? «Мы отняли у тебя только фокусы»?

Один за другим вампиры, словно мешки с мусором, стали плюхаться на землю.

- Миран! Какого ты застыл?! Прыгай, кусок мяса! – Заорала Тефалия.

Миран отступил на шаг назад и приготовился… «Годы тренировок, давай, Миран, покажи им, покажи им всем…»

- Кончай висеть как тухлый плод! Или тебе помочь?! – Угрожающе махнула палкой Тефалия.

И Миран прыгнул. Перевернувшись, он полетел вниз головой, увидев приближающийся к голове камень, разогнул руки и оттолкнулся. Магия буквально зазвенела во всём теле, не давая рукам сломаться, он полетел на следующий камень, оттолкнулся ногами, по позвоночнику молнией пронеслась немеющая боль… И вновь к голове приближается камень, последний кульбит, и он уже несётся к мягкой болотной земле. Удар о которую, по идее, уже не смертелен, и тут прямо на пути у него попалась Камалина, она единственная, кто поднялся на ноги после приземления и, кроме того, подошла посмотреть на его прыжок.

И вот сейчас она стояла и смотрела, открыв рот и капая слюной. Стояла ровно в том месте, куда планировал приземлиться Миран, и уже перед самым ударом её зрачки расширились, в это мгновение Миран врезался в неё ногами и вместо красивого приземления на ноги с перекатом упал на спину и проехался по земле. Хотя и успел сгруппироваться. Хрустнули кости, вампирша так и упала, не меняя мечтательного выражения на лице.

- Ничего, со мной, эх, всё в порядке, можешь не торопиться. – отозвалась она меланхолично.

- Едрить, ты акробат. – Отозвался валяющийся где-то рядом Малой.

Миран сделал кувырок и встал на ноги, всё тело ныло и медленно залечивало магией травмы. Корень на шнурке пульсировал, это явно была его заслуга, что Миран не расшибся в лепёшку. Встав на ноги, он огляделся и обалдел, вокруг был мощный магический фон, магия в вампирах играла и пульсировала, возвращая их в норму.

- Ты как это сделал? – удивлённо спросила Тефалия. Её удивление граничило со злобой.

- В прошлой жизни я…

- Забудь про прошлую жизнь!! Простой маг бы умер от первой части трюка! Они не способны на подобное!

Миран не стал пугать вампиршу подробностями способностей боевых магов.

- Либо это было веяние Ветвейшества, либо… Хорошо, ты исполнил команду… Вы свободны, перерыв!

Пульсация магии прошла, в вампирах вновь исчезла магия, они медленно поднялись и побрели в деревню, кроме вампирши, пострадавшей от падения Мирана.

- Он был прекрасен… - вздохнула она, щупая, как рёбра встают на место.

- Вставай, курица. – бросила Тефалия, развернулась и ушла с поляны.

Глава 28 Вынужденная остановка

Альбертли сидел как на иголках в своём кабинете. От Мирана пришел вопрос, короткий, но непростой. Альбертли уселся за решение этого вопроса и всерьёз задумался, компанию ему составил Плутон.

- Нанести руны на кинжал дистанционно? Я даже не представляю, как это можно сделать.

- А я представляю, корень — достаточно универсальная штуковина, пусть и не такая простая. Мой дед заложил в него большой потенциал.

- Ты собираешься выгравировать руны на кинжале дистанционно? При помощи магии корня? Альб, ты в своём уме? Это то же самое, что рисовать пятиметровой палкой с закрытыми глазами на бумаге, которую носит ветер.

- Зачем так сложно? Миран уже покрыл клинок лаком, где не должно быть повреждений, так и гравировать в тех местах, которые лаком не покрыты.

- Лак хрупкий, его ногтем можно соскрести. А если он отвалится в ненужных местах, мы испортим клинок?

- Мы предупредим Мирана, чтобы не пользовался клинком хоть пару дней, пока чары процарапают руны, пусть клинок полежит в сторонке.

- Значит, сейчас ты хочешь оставить его ещё и без кинжала?

Альбертли подошёл к окну. За окном кипела жизнь, такая спокойная и беззаботная, буйство красок ослепляло. Но он подошёл не посмотреть на пейзаж, который уже знал наизусть. …Миран вытаскивает клинок и сразу умирает… …Клинок лежит на столе, чужая рука хватает его, и он пропадает… …Драка, Миран ранен, кашляет кровью, а вокруг толпятся вампиры…

- Нет, нельзя, он будет носить его с собой. Просто не будет использовать и будет стараться его не повредить. Слишком велик шанс кражи. – Альбертли постоял в молчании. - В предвидении будущего, я слишком часто вижу рядом с Мираном вампиршу…

- В каком плане?

- Рядом, неподалёку, почти всегда. Она незримо присутствует почти на каждой модели реальности…

- Как ты это назвал?

- Модель реальности или вариант реальности. Я не знаю, кто мне это сказал, но это из будущего, далёкого ли или близкого, мне не ведомо. – Альбертли ещё помолчал. - Давай будем изобретать комбинацию?

Альбертли склонился над бумагой и принялся выводить комбинации рун, изредка совещаясь с Плутоном. Через часа четыре всё было закончено, маг выкинул испорченные варианты, взял правильный и подколол его иглой к ящику с землёй. А затем склонился над самим ящиком и передал через корень свои мысли.

Магия сама нанесёт руны на твой клинок, Миран. В тех местах, где осталось покрытие, проследи, чтобы оно не повредилось ближайшие дня три.

***

Этим утром Альбертли решительно сплавил Тулари Пантуру. И не то чтобы инквизиторы были явно против, но, мягко говоря, не в восторге. Однако Пантур согласился.

Этот скромный, тихий маг показался девушке очень интересным. От него так и веяло тайной. Они шли от дома главы академии вдоль прекрасных цветущих аллей, мимо кустов и цветов к белой стене, которая отделяла академию от леса.

- Я наконец увижу знаменитый Архимагистрат? - Спросила она у Пантура.

- Нет, пока «всего-навсего» Инквизиум, а Архимагистрат... В отличие от моих владений в нём ничего особого нет. Дай руку!

Тулари уже привыкла что это обязательно, хоть и не любила касаний к себе, она положила руку на плечо Пантуру. Глава Инквизиума вздрогнул, но не отреагировал. Они телепортировали.

Величественное здание с красивыми строгими линиями. Крылатая смотрела на большие флаги, свисавшие со стен. Они медленно колыхались, нависают над кустарниками. Здание вызывало трепет, хотя и не было самым грандиозным по сравнению с золотым куполом. Однако оно производило сильное впечатление своей серьёзностью и внушало уважение.

Они вошли по огромному крыльцу в дверь. По дороге все видящие Пантура немедленно вытягивались по струнке.

Глава архимагистрата толкнул дверь, и они оказались в большом холле. Тулари встала посреди зала, запрокинула голову и стала разглядывать изображения на стенах.

В рисунках сдерживался строгий, протокольный стиль, они отображали прошлое архимагистрата, его глав и события.

- Здесь бьют людей. - Выдохнула девушка, не заметив, что сказала это вслух. Она была очарована этими стенами.

- Что-что? Нет, обычно нет. Хотя иногда есть такие, кому хочется наподдать. - Улабнулся Пантур и подозвал хрупкую, низенькую девушку, сидящую за конторкой. – Чари, проводи свою возможную коллегу, покажи ей будущее место работы.

- Хорошо, шеф, вы будете на месте? - Спросила она, подойдя.

- Да, передавайте дела через секретаря.

Пантур ушёл. Тулари удивлённо-презрительно посмотрела на хрупкого «экскурсовода».

- Как тебя зовут? - Спросила Чари.

- Тулари, я из крылатых. - Она попыталась исполнить магическое приветствие, но ошиблась, исполнила мужское.

Чари усмехнулась и сдавила руку Тулари. Крылатая поменяла своё мнение о хрупкости, хватка как у кузнеца! Она повела Тулари по одному из коридоров налево.

- Мы тут недавно перестановки сделали. Тут у нас размещаются следователи, они занимаются поиском, расследованием и прочими интеллектуальными делами. Ты, наверное, к ним? Кем будешь?

- Нет, я буду оперативником! - Оперативниками тут называют только тех, кто занимается непосредственно борьбой.

Чари встала как вкопанная.

- О! Коллега! Ну, тогда давай я вкратце, по-свойски, это – умники. Они будут подваливать работы, исследовать, размышлять, говорить, где нанести удар.

Они развернулись и пошли в коридор напротив. Окон в коридоре не было, освещение исключительно магическое.

- Здесь казармы. – Тулари вздрогнула, перед глазами сразу мелькнули комнаты-соты горной крепости. – Но мы их так называем в шутку, просто здесь сидят силовики, готовые выступать по первому призыву. Готовые, снаряжённые, обычно на операцию выходят два-три мага, вот по такому символу. – Чари нарисовала в воздухе руну призыва. – Если нужно подкрепление, они жмут в кармане экстренную руну, заряжая её магией.

- Тут казармы женские, там мужские. – Чари открыла дверь и показала комнату. У Тулари камень с души упал, просто светлая комнатка, пара диванов, стол, кресла, большое окно, через которое комнату заливало тёплым светом снаружи, ковёр. Несколько женщин-инквизиторш, сидевшие за чаем, примолкли, но увидев, кто к ним заглянул, помахали руками.

- Там справа командирские комнаты. А вот наш самый главный зал. Зал навигации. – Тулари показала рукой в большую комнату. - Привет, Симон. – Поздоровалась Чари с дремлющим инквизитором. – Симон наш навигатор.

Навигационная комната оказалась большой и круглой, с колоннами в стенах, на потолке находилось окно-купол. Но стены зала не покрывали рисунки, лишь отсвечивали тёмно-синим, за одним исключением.

На стене висела большая карта Полактоса до гор. Это легко объяснялось, что в Зыбучих горах свой филиал инквизиума. Телепортация через горы всегда связана с небольшими рисками, и не так давно штат филиала увеличили на четверть. До пяти человек. А больше поддерживать порядок негде.

- Каждый раз как где-то используют руну призыва инквизиции, она зажигается здесь, под потолком и отмечается на карте. Задача Симона, работать с комбинацией рун в полу и отправить группу ближе всего к цели. – Симон сонно покивал головой и продолжил дремать, клюя носом и демонстрируя свою лысеющую, белоснежную голову.

Они вышли из зала и Чари добавила шёпотом. – Симон, самый старший и опытный навигатор, но он уже очень стар и почти всё время спит.

- Я всё слышу, Чари – Проскрипел из зала старческий голос.

Тулари всё больше убеждалась, ей тут нравится! И вновь зачесались кулаки. В академии, кроме тренера, все были либо слишком слабыми, либо слишком сильными. Слабыми такими, что не то что спарринг, даже руку пожать страшно, сильные же легко бы размазали её щелчком пальцев. По крайней мере, связываться с боевыми магами ей не хотелось, эти безмолвные фигуры в капюшонах внушали страх своей безымоциональностью, а тут... Вот с одной из женщин, которая по фигуре своей напоминала подругу Тулари, Хларису, она бы с радостью поборолась.

- Что тут ещё интересного есть? Где вы живёте?

- Чаще в городе. Архимаг Пантур помогает нам по мере надобности с этим.

- Он такой хороший?

- За глаза, нас называют «мальчики и девочки Пантура», он нас и правда любит, и ценит. Но в Архимагистрате достаточно сложная иерархия и не им единым мы живём. А начальники бывают разными. Чтобы не запутаться у нас есть таблицы подчинения кто и за кем закреплён.

- Идём, я покажу тренировочную площадку…

***

Тем же вечером Тулари вертелась перед Галли Хазер, пока та снимала мерки. А Саронский сидел рядом, вместе с Альгодо, за столом. Они находились в гостиной комнате, Альгодо и Саронский заканчивали расположение рун на раскройке, которую принесла Галли.

Вместе маги решили вопрос с цветом, это бархатно-чёрный, с переливом в зелёный, платье напоминало один из вариантов женской униформы инквизиции. И теперь перед магами оставались последние штрихи по расположению защитных рун возле швов.

Тулари находилась в необычайно хорошем настроении. Непривычно весёлая и радостная, она с готовностью выполняла команды портной.

Вокруг господина Хазера висел большой туманный ореол, маг привык к своим дымящимся травам и в моменты мысленного напряжения желал иметь вокруг себя привычный запах, однако закрыл его от других. Портной протянул руку и, выставив на руническом циркуле значение, отмерил расстояние до свободного пространства, в том месте, где на выкройке находился рукав. Повернул стрелку на руническом колесе, сверился с расчётами и нарисовал на выкройке руну угольным карандашом.

Альбертли покачал головой, поправил руническое колесо и ткнул пальцем в три предыдущие руны. Портной согласно покивал, сделал движение рукой и стёр руну, написав на её месте другую.

В гостиной царила обычная рабочая атмосфера. К ним присоединилась Анника и принесла с собой небольшой томик по биологии, села в кресло и принялась читать. Сверху раздался грохот и скрежет, Альбертли нервно вскинул голову и услышал топот мягких лап Плутона.

- Альбертли! Нашли! Нашли их! - Закричал Плутон.

Глава академии вскочил с кресла и подбежал к балкону, пригласительно подставив руку.

- Перенеси меня к свидетелю! Нельзя терять время! - Скомандовал Альбертли.

Плутон прыгнул, и как только он коснулся плеча Альбертли, они исчезли. Анника удивлённо взглянула на то место, где только что стоял её муж, отложила тяжёлую книгу, вздохнула и телепортировала следом. В гостиной остались только гости и Тулари, в удивлении и растерянности, но Альгодо отнесся к этому спокойно.

- Дорогой… Что это было? – Испуганно спросила Галли.

- Это причина… Причина, по которой я не хочу становиться архимагом, вопреки твоим уговорам. Заканчивайте снимать мерки и идите домой, я, пожалуй, подожду Альбертли.

***

Они оказались в маленькой деревушке, возле покосившегося дома.

- Кто их опознал? - спросил Альбертли, приближаясь к группе инквизиторов.

- Вот она! — сказал инквизитор. — Ведьма. — Альбертли повернулся и увидел женщину лет пятидесяти, стоявшую рядом с инквизиторами. Она тряслась и мяла в руках бумажку.

- Я! Я ведьма! Белинго! Мое ведьмовское свидетельство... - Женщина находилась в таком ужасе, что у неё подкашивались колени.

Уже много лет академия сертифицировала и обучала ведьм-самоучек, эти люди, не имеющие от рождения способностей, чаще женщины, постоянно возникали на Полактосе. За годы маги наплодили множество непризнанных детей, которые не имеют всего сочетания генов для становления магами, но могут иметь чувствительность к отдельным элементам. В попытках найти себя такие люди обучаются колдовству, знахарству и другим вещам, помогающим вести хозяйство. Бороться с таким явлением всё равно что бороться с сорняками в масштабе леса. Если признать их, бесплатно обучать и выдавать сертификаты, пользы тысячекратно больше, чем устраивать гонения. Однако информация, что текущий глава академии начал свою карьеру с безжалостного уничтожения сотен ведьм, не могла пройти незамеченной.

Саронского не интересовало свидетельство, ему нужно знать, как она опознала вампира.

- Как вы поняли, что перед вами вампир? - спросил Альбертли строгим тоном.

- Они остановились у таверны, я почуяла запах крови от телеги, заглянула в неё и увидела битый кувшин, кровь залила пол и... Тут он вышел... И я... - Альбертли закрыл глаза, на секунду он увидел, как это происходило и что произойдёт дальше.

- Всё! Не теряем ни секунды! - скомандовал Альбертли.

Альбертли оказался на дороге, конечно, телеги с Чуми уже и след простыл. Два раненых инквизитора лежали на земле, их осматривали Пантур и Униклет. Рядом появлялись остальные архимаги. Анника и Униклет сразу склонились над ранеными, взяли их за руки и телепортировали в академию.

- Куда они поехали? Куда?

- В ту сторону. - Пантур указал направление.

Альбертли раскрыл крылья. Архимаги заохали, глядя на два чёрных, огромных крыла, поднимающие пыль.

- Мы догоним их по воздуху. - бросил Альбертли и взлетел, быстро поднявшись над деревьями. - Ориентируйтесь на вспышку.

- Ну? А вы что встали? Телепортируйте следом! - скомандовал Слаавин и первым распался в чёрную пыль.

Архимаги, в том числе и вернувшиеся Анника с Униклет, начали телепортировать следом за летящим главой академии. С высоты они смотрелись словно стая хищников, загоняющих зверя. В траве, среди деревьев вокруг дороги оказывался то один, то другой маг. От набегающего ветра скоростемерное перо зло и низко выло, сигнализируя о предельной скорости, ниже только сваливание. Плутон, не любивший подобные полёты, вопреки своей привычке недовольно подпрыгнул на плече.

- Альб! Хватит тащиться! Ты можешь быстрее?

Альбертли набрал скорость и понёсся над дорогой, зверомаг вцепился ему в плечи, выпустив когти. Держась лапами за робу, он, обладая более острым зрением, попытался выследить телегу.

- Выше давай! - скомандовал Плутон.

Альбертли послушно набрал высоту. Вдали мелькнул столб пыли, очень скоро показалась и телега.

Саронский поднялся ещё выше, вытянул перед собой ладони с растопыренными пальцами так, чтобы ладони с большими пальцами образовали рамку, в которую идеально поместилась телега.

Тройное заклинание, из двух рук, силой восемь рун... Когда-то Альбертли поразила воронка, которую много сотен лет назад оставил архимаг. И с возрастом на посту главы академии до него доходило понимание, что, возможно, архимаг был не сильно-то зол, когда наносил свой удар.

Шесть взрывов прогремели внизу, телега скрылась в облаке пыли, грязи и щепок.

Жалкие остатки уничтоженной телеги разлетелись по сторонам, Альбертли на огромной скорости пронёсся над местом своего удара, сбивая пыль. Он сделал разворот и, гася скорость, телепортировал к месту вынужденной остановки телеги.

Шесть воронок разрушили дорогу, Альбертли посмотрел по сторонам, мёртвые лошади, едва узнаваемый скраб, смешанный с землёй, кровь, смешавшаяся с глиной, стала грязью, лошади... Их куски. То же должно произойти и с вампиром. Вероятно, и произошло, но неведомая сила собрала вампира обратно, потому что раздался хрип, кашель, и из-под грязи поднялась грозная фигура, сжимающая юношу в объятиях. Вампир отпустил его, и юноша упал на колени, оба живые и без видимых ранений.

- Беги, Герти! - крикнул ему вампир, поднимаясь на ноги. - Используй инстинкты!!!

И юнец подорвался с места, как не мог бежать ни один человек.

Рядом по очереди стали появляться архимаги, видя разозлённого вампира, они отпрянули.

- В погоню! Не дайте ему уйти... - Слаавин указал на Улепётывающего юнца, и остальные ринулись за ним.

- «Плутон, давай с ними! Передашь мне, когда догоните», — скомандовал Альбертли телепатически и сам встал напротив вампира.

- Давай, выбей ему все зубы! — задорно крикнул Плутон и телепортировал.

- Выдернуть вампиру зубы, хорошая идея, - улыбнулся Саронский удобнее перехватывая плащ.

Маги побежали за вампирским юнцом. Вампир попытался кинуться им наперерез, но его остановил магический барьер, не ожидав сопротивления, он со всего маха врезался в него.

- Не-е-ет! - Вампир кинулся на стену и попытался царапать её ногтями. Но вскочил и резко обернулся. - Ты! - Вампир уставился на Саронского. - Я убью тебя!

С той позиции нельзя сделать подобного прыжка, но вампир рванул, нарушая физиологию, и налетел на ещё один барьер, окружающий Альбертли. Саронский без тени страха смотрел, что сделает вампир, глядя ему прямо в глаза. А вампир упёрся ногами в грунт, а руками начал давить на барьер... Магия затрещала, раздался звук хрустящего стекла... Он ввёл Альбертли в короткий транс.

Вкусное, приятно хрустящее на зубах стекло, оно так приятно ломается во рту...

Выйдя из транса, Альбертли увидел прямо перед собой перекошенное от ярости лицо. Отшагнул назад, вытянул руки так, будто хотел оттолкнуть вампира. Тот опустил взгляд и увидел на ладонях архимага ослепительное свечение...

Удар за ударом! Каждый из которых мог стереть в порошок гору, с звоном разбивались о вампира, лишь немного отталкивая. Вампир противостоял ударам, будто это ручей, в который он зашёл по грудь.

Тогда Альбертли мощным телекинетическим броском отбросил вампира к вековому подпорнику и приковал чарами. Вампир начал дёргаться, разрывая невидимые путы, каждый их разрыв отдавал болью в пальцах Саронского. Ярость и сила, с которой вампир вырывался, поражала, это невозможно, никто не мог противостоять магии одного из сильнейших магов Полактоса. Но вампир мог.

После очередного магического удара, от которого вампира ударило затылком о ствол дерева. Вампир сменил тактику, он рывком порвал путы на ногах, поднял ноги, и прилетевший магический удар сразу подрубил ствол. Дерево завалилось назад, и вампир скрылся в кустах, уйдя из поля зрения архимага. Там вампир освободился от пут и принялся медленно кружить вокруг Альбертли.

Саронскому пришло предвидение будущего, оно мгновенно затмило глаза, он увидел, как слева вылетает человеческая фигура и отрывает ему руку… Меньше секунды понадобилось, чтобы понять, насколько недалёкое это будущее.

Вампир сделал ещё несколько движений из стороны в сторону, прежде чем убедился, что Саронский потерял его из виду, разбежался и, подпрыгнув на два метра, кинулся на мага, и уже в полёте увидел, что архимаг поднял в воздух ствол дерева и достаточно замахнулся. Смачный удар отбросил вампира в сторону, маг даже забеспокоился, что вампир побежит догонять остальных, так далеко он отлетел.

Альбертли срубил ещё один подпорник и, разрубив ствол на две равные части, стал ловить вампира, словно ядовитого паука гигантским пинцетом. Вампир сопротивлялся и уворачивался, но ударом маг сбил его с ног и начал наносить удары сверху, вбивая бессмертное существо в мягкий грунт.

От каждого удара дрожала земля, в тон ему бухало сердце Альбертли, в глазах темнело, дыхание сбивалось. Вампир уличил момент и увернулся, снова кинувшись на мага. Но удар бревном отбросил его на камни, а удар вторым размозжил голову. Куски мозга и осколки черепа окропили камень, Альбертли опустил второе бревно на тело, в надежде окончательно добить вампира.

И только тут он понял, сколько потратил сил, маг давно не думал о запасах, но сейчас они иссякли, в баночке с флихтаканусом осталось всего ничего. Всё тело ныло от прохождения сквозь него литров жидкой магии, и особенно горели пальцы, сердце стучало в горле, градом катился пот, на глазах наворачивались слёзы. Маг медленно, будто видел свои руки в первый раз, посмотрел на синяки, оставленные магическими потоками.

Бревно дёрнулось, мозги больше не украшали камни. Откинув истерзанное бревно, вампир поднялся.

- Тебе меня не убить, маг. Я неуязвим! – Нечеловечески заорал вампир.

- «Альб, мы схватили его, все архимаги эвакуированы.»

- «В хранилище его» - скомандовал Саронский.

Вампир вздрогнул и завыл, завыл и заметался, словно бешеный, начал кидаться на брёвна, камни и землю. И тут его налитые кровью глаза уставились на Саронского. Он выгнулся назад колесом и закричал, от этого крика по телу побежали мурашки, а колени подогнулись, он кричал как зверь, у которого похитили дитя, затем он прыгнул, но удар бревна вновь настиг его.

Саронский ещё ударил его, затратив значительные силы, и бревно сломалось. Мощный удар в живот развалил вампира на две половины, брызнула густая кровь и ошмётки плоти. Но уже спустя несколько секунд он восстановился, встал на четвереньки и кинулся на мага. За секунду до этого, предчувствие кольнуло Альбертли портняжной иглой. Он призвал крылья и взлетел в воздух, стремительно набирая скорость и высоту, а в ушах ещё стоял этот крик, полный ярости и отчаянья.

Под завывание скоростемерного пера он полетел к академии, ледяной ветер ещё долго не мог выдуть из мага тревожные мысли.

Глава 29 Подопытный

Альбертли подошёл к спуску в хранилище и увидел всех, кто участвовал в операции. Архимаги стояли потупив глаза, выглядели измученными и выжидательно смотрели на главу академии. Грязные, избитые, скособоченные, они стояли в лучах закатного светила и ловили недоуменные взгляды учеников. Саронский посмотрел на спуск вниз.

- Альбертли… не спускайся, он не в себе, бесполезно. Бьётся о прутья клетки и кричит. – Сказал Плутон перехватив его взгляд. Все ждали, чего-то. Маг огляделся, и тут до него дошло.

- Мы хорошо поработали, уважаемые архимаги. На сегодня закончим.

Альбертли поплёлся к себе в поместье, Плутон, видя, как ему тяжело, не стал прыгать на плечо, Анника догнала его и обняла.

- Любимый… ты не ранен? С тобой все в порядке? - Прошептала Анника.

- Обычное корнеобразное повреждение тканей… когда прокачиваешь сквозь себя столько магии, не удивительно. Я истратил почти весь пузырёк что был при мне! - Альбертли поднял флакон с Флихтаканусом и посмотрел на него.

- Какой он? Как выглядит старший вампир?

- Он, как обычный человек, - начал Альбертли, однако понял что она не про внешность. В бою… они и правда, совершенно неуязвимы к магии. Они живучи, они регенерируют моментально, на глазах. У Габбера мы боялись кровь лишний раз взять. А этот, я бил его стволом подпорника, крошил и сёк, чары отлетали от него. А бревно… казалось я бил его палкой. Удачным ударом я размозжил ему голову, и она вновь собралась. Монстры... Что с ранеными?

- Ролло сломали челюсть, Монтору разбили голову, вампир его отбросил, Юфону сломали руку, Пантуру руку выбили у плеча, Торну сломали два ребра.

Альбертли устало приложил руки к лицу и потёр глаза.

- Ну старик Торн то куда полез?! И это вампирский юнец… - Саронский тяжело покачал головой, ощущая как болит его шея.

- Что будем делать с пойманным? - Спросила Анника.

- Посмотрим на адекватность, если дела обстоят как рассказывает Миран, она крайне низкая, он не человек, они вообще почти не люди, они просто начинают делать вид и принимать образ людей, коими были. Я надеюсь, что ошибаюсь.

- Давай сегодня больше не будем заниматься делами и отдохнём? Тебе нужна моя помощь! - Сказала Анника решительно и взяла Альбертли за плечо.

- Мне надо ещё кое-что закончить в кабинете, - отрезал маг.

Они дошли до дома, Альбертли толкнул входную дверь, повернулся направо и замер, в гостевой комнате всё ещё горел свет.

- Хорошо, я найду зелье от коронарных ранений и приду к тебе, - сказала Анника, проследив взглядом.

Альбертли зашёл в гостиную и увидел господина Хазера. Он сидел в клубах дыма, рядом с ним, на столике, скопилось много пепла. Тулари спала в кресле напротив, судя по её позе, она просто наклонила голову и сразу уснула, хмуро двигая бровями во сне.

- Тяжёлая у тебя работа, Альбертли. – Сказал Альгодо задумчиво.

Альбертли, наконец вспомнил что именно за дело его ждало. Он виновато посмотрел на портного и пожал плечами.

- Не буду спорить. – Наконец ответил он.

- Альбертли, ты можешь мне, как старому другу рассказать, что же тут происходит? Почему все архимаги, в едином порыве вдруг срываются с места и исчезают в неизвестном направлении?

- С чего ты решил, что все архимаги?

- Тулари рассказала.

- Вот… - Альбертли нахмурился, глядя на спящую девушку. - Я не могу рассказать, это тайна, от которой зависит жизнь Полактоса. До какого-то момента я не мог рассказать об этом даже своей жене. - Признался Альбертли.

- Взгляни на себя. – Сказал Альгодо, показывая на Зеркало. Альбертли посмотрелся, из носа у него бежала струйка крови. Альбертли достал платок и принялся приводить себя в порядок.

- Пока она не стала архимагом, ей нельзя было знать? Ну, не буду лезть, нельзя так нельзя – пожал плечами Альгодо. - Вижу у тебя и без меня забот хватает, пожалуй я пойду домой.

- Я провожу. – Сказал Альбертли и повёл Альгодо к выходу.

- Ты только ради этого задержался?

- И да и нет, у меня и правда имелось несколько вопросов, но они подождут. Ты выглядишь просто страшно, Альб. Я не имею никакого морального права приставать к человеку в таком состоянии.

На балконе послышались тихие шаги, но как только они вышли из зала, шаги стихли.

Когда маг попрощался с Альгодо и вернулся в кабинет, вновь послышались шаги. Анника вошла с подносом руках, нехитрый обед и склянка с зельем. А на ней лёгкая пижама.

- Анника, что ты удумала? Я же чуть живой. – Саронский отлично выучил повадки своей жены и знал к чему она так одевается.

- Что? А ты не подумал, что ходить целый день в защитном платье не очень удобно и хочется отдохнуть? – C невинностью в голосе возразила Анника.

- Анника, я с тобой семьдесят лет почти, кого ты хочешь обмануть? Платье на тебе как вторая кожа! – Улыбнулся Альбертли и взял с подноса зелье, подозрительно посмотрел на него и по привычке спросил – Сколько?

- Тут одна порция. Удобство, удобством, но пижама из лоска все равно удобнее!

Тут не поспоришь.

Альбертли выпил зелье. Вкус зелья против корневидного повреждения тканей он знал, в этой смеси оно было, но не только. «Что Анника туда намешала?» Сама она уселась в соседнее кресло, где до этого сидел и взяла с подноса бутерброд с мясом и чай.

- Сегодня, во время сражения я истратил триста литров жидкой магии. Это просто фантастический объем, а куда она ушла? Пламя, искры, магическое излучение, размахивание бревном, все в пустую, вампир каждую секунду тратил больше на защиту! Где он её хранил? 300 литров, это больше ёмкости тела!

- Может они её уплотняют? - По невинности спросила Анника.

- А потом разуплотняют… - Иронично сказал Альбертли. - Где они могут её хранить? Магия – не камни, она проявляет себя! Я конечно не снимал сигнатуру, но он выдавал ровно столько сил, сколько нужно в данную секунду. Заполненный флихтаканус ощущается издалека, вокруг мага есть аура. А у них её нет… Энергия не берётся из никоткуда и в никуда не исчезает. Если где-то появилась магия, она откуда-то взялась! И нет, я помню первые свои удары, я вложил в них очень много сил, но прямое воздействие магии на вампира не произвело эффекта и не было такого количества тепла, не было излучения он словно... Проглотил мой удар.

Анника заляпалась в соусе и закапала кресло, нагнулась и стала его очищать. А Альбертли наконец, решил прикоснуться к своей порции еды. Зелье подействовало, появился аппетит. Когда маг прожевал кусочек, Анника протянула чашку горячего травяного отвара и улыбнулась. Это была особая улыбка, Альбертли очень хорошо знал свою жену. В нос сразу отдало набором лечебных компонентов.

- Ммм, корень светолиста, жеманник, золотистый зонт и что-то ещё. – Маг отпил ещё, вдохнул и выдохнул, чтобы получше распознать букет – Ага, кремьян, для усиления влечения… не зря же ты ночнушку надела. – Анника продолжала строить из себя невинность и все шире улыбалась. Альбертли, уже чувствовал подкатывающую к горлу волну. - дикрептозол входящий в его состав опасен, но ты решила связать его гетарашиболом, входящим в состав подгорного шиповника… - Альбертли выдал широкую улыбку ей в тон. – А на подгорный шиповник у меня аллерги… я…

Улыбка моментально пропала с лица дочери рода Стэллос, и она ринулась за антигистаминным. Найдя, она дала выпить его, кашляющему мужу, который уже лежал в кресле и хватал ртом воздух.

Проглотив первую порцию жидкости, Альбертли моментально полегчало, состав действовал не только внутренне, но и на месте. Продышавшись он прохрипел …

- Как хорошо, что моя любимая жена разбирается в медицине… сама отравила… сама спасла. Не вампиры, так любовь меня угробит…

***

С утра Альбертли собирался по делам и тихим шуршанием одежды он разбудил Аннику. Та проснулась, повернула голову и посмотрела на своего мужа, скрыв один глаз за подушкой.

- А тебе не нужно в больницу, к раненым? - Спросил маг, с лёгкой завистью что его жена остаётся спать.

- В больнице пол сотни человек персонала, неужели ты думаешь, что всё на мне и Униклет держится? Ты сам-то, давно экономические указы подписывал? - Альбертли кивнул и продолжил сборы. - Ты куда?

- К вампирскому юнцу, вниз, он наверняка остыл.

- О, я с тобой! - Анника выпрыгнула из кровати и громко бухнула босыми ногами.

- Зачем тебе? - Альбертли наклонил голову.

- У меня чисто медицинский интерес. Регенерация, страшно интересная штука.

- Там будет Униклет, - с усмешкой сказал Альбертли.

- У-у-у-у, и ты подаришь этой старушенции все лавры открытия, в то время как твоя жена изнывает от научного кризиса? – Надула губы Анника.

- Научный кризис, как завернула то. Ну хорошо, идём. – Махнул рукой Альбертли.

Анника начала собираться, на столе не нашлось привычной заколки с аметистом, и она принялась искать её

- Как соберёшься, спускайся. Не думаю, что сразу будет что-то интересное. - Сказал Альбертли и покинул спальню.

***

Альертли спустился в подземелье, где хранились проклятые артефакты. На каждом шагу его встречали боевые маги.

Прошёл между клетками к самой дальней. Вампирский юноша не мог его видеть, а Саронский видел. Вамир выглядел удивлённым, но страха в его глазах уже не было, как у молодых вампиров. Разум к нему возвращался. Внешне он был типичным деревенским мужчиной: неестественно худым, с глупым выражением лица. На нём была деревенская рубаха и длинные штаны с дырками. Волосы спутанные, коричневые. Весь в грязи, но это произошло при задержании.

Маг сделал так, чтобы его стало видно изнутри и вампирёныш немедленно вскочил.

- Кто вы?! Верните меня к моему отцу, иначе он вас всех съест! - Закричал вампир кинувшись на прутья.

Эта фраза, столь сильно противоречила внешнему виду взрослого мужчины, что Альбертли не сдержал усмешки.

- Я ничего не скажу!! Вот! – Мужчина зажал себе рот руками.

Альбертли не мог не смеяться, видя это, взрослый, с повадками ребёнка, это забавно и… страшно. На секунду, Альбертли представил, что на его месте может оказаться Анника или даже любой из архимагов, что она будет кривляться и вести себя также, это мигом согнало с его лица усмешку.

- А нам и не нужно, чтобы ты говорил, всё что ты можешь сказать, кто твой отец и кем ты был. Нас это не интересует. Ты не знаешь ничего. - Холодным голосом сказал Альбертли.

- Вы будете меня пытать?! Пытайте! Пытайте сколько угодно! Я не чувствую боли! Вот, вот, видите? – Вампир нанёс себе несколько чувствительных ударов, сначала по лицу, затем между ног. Хотя от этого удара что то ёкнуло даже у Альбертли, он продолжал внимательно смотреть на юнца.

- И пытать мы тебя не будем, - тем же ледяным тоном сказал Альбертли.

- Тогда что вам нужно от меня?! Отпустите!! Я никому не причинил зла!

- Мы будем ставить на тебе опыты, - добавил Альбертли. - Ты, наш ключ к пониманию вашего бессмертия, вашего отсутствия боли и бесстрашию.

Вампир отпрыгнул от Альбертли назад и упёрся спиной в противоположную сторону. Маг наклонил голову на бок и присмотрелся к поведению юнца. «Это же не страх? Страх неведом им. Выученные эмоции для получения какой-то пользы или выгоды?»

Вставив в глаз артефакт «глаз-алмаз», маг уставился на вампирёныша. Слабая оранжевая аура, ровно такая же, как он натянул на Мирана. Слабое заклинание магического потока коснулось вампира, маг сделал жест и отошёл в сторону, оставив поток бьющий в вампира, посмотрел в профиль на происходящее. Ударный фронт магии коснулся вампира, лёгкий, способный навредить разве что простому человеку.

Вампир всё ещё жался в стену клетки, глядя на магический поток бьющий в него и на иллюзию Альбертли стоящую перед клеткой. Сам же Альбертли присел и посмотрел сквозь прутья на происходящее. Глаз-алмаз проявлял радужные искры, фонтан магии разбивающийся потоком и невидимый барьер, который разрушал магию и... Вампир будто пил её.

Пока маг внимательно изучал фундаментальные процессы, он не заметил, что вампирёныш перевёл взгляд и внимательно смотрел на него. Не на иллюзию, которая продолжала стоять с другой стороны, а прямо на него! Сквозь клетку! Предчувствие кольнуло мага, и он неуклюже завалился назад, как мешок корнеплодов. Быстрые как молния руки замелькали перед ним.

***

Очередная душная окопольская ночь. Миран освоился, во многом разобрался, и ему стало спокойнее.

Он вновь начал писать письма и отсылать их по одному ему известному адресу. Даже заново научился захватывать разум птиц, приходилось отправлять их без телепортации, письма шли медленнее, но так ли это важно?

Клинок стал покрываться рунами. Миран ещё не решался заталкивать туда корень, не все руны врезались отчётливо.

Дни не проходили зря, боевой маг исследовал и запомнил расписание всех вампиров, запомнил их имена, характер, привычки и повадки. А главное, то, что считалось особым вампирским зрением, оказалось лишь тем самым способом видеть магию. Магия таится всюду, стоило применить чары её обнаружения, как всё вокруг покрывалось мельчайшей белой пыльцой. Миран, не знакомый с результатами последних исследований Альбертли, был в шоке, сколько её вокруг, в воздухе, на предметах, в предметах, она струилась в крови живых существ и оседала в их плоти, магия медленно расползалась в разные стороны от источника, не подчиняясь движению ветра. И он не один из источников! Маскировка, разработанная Тайлоном и наложенная архимагами, работала.

Миран чувствовал разочарование от этого знания, из величайшего секрета вампиров оно разом опустилось до уровня фокуса ученика академии – первокурсника. Вампиры собирали магию из крови, потому что в крови её больше, она концентрируется. Только и всего, никаких секретов.

Но его беспокоило другое понимание, которое раньше дошло до Альбертли, частицы магии, попав внутрь вампиров, исчезали. Испарялись и больше не регистрировались. Кроме того, вампиров нельзя увидеть таким способом, только если специально не искать размытые фигуры, внутри которых нет ни частицы магии, но покрыты точками, как пыль.

Этот день начался ещё затемно, сперва послышался стук копыт, а потом деревню сотряс вой. От воя дрожали стёкла. Эти душераздирающие звуки слышало всё Окополье.

- Они поймали его! Поймали! Я не чувствую его, они его спрятали! - Яростный рёв прокатился по Окополью и затих лишь когда неизвестный добежал до избушки возле дерева.

Сколько Миран не вглядывался во тьму за окном, он ничего не разглядел, только плавающий голубой огонёк фонаря дежурного медленно раскачивался на дороге.

Боевой маг сел обратно в позу медитации и попытался продолжить сон, он так и не разжился постельным бельём и клопов из кровати не вывел.

- Почему ты спишь на полу? Ведь ты бы мог спать со мной, у меня удобная кровать… - Нежный голос рядом с ним.

Миран проснулся и огляделся, светило только начало всходить.

- «Гуррон, от полугода одиночества уже женщины снятся» - Ругнул себя маг.

***

За завтраком в столовой висела тишина, все напряжённо жевали, исподлобья глядя друг на друга. Никто ничего не знал. Старшие вампиры особенно нервно ходили между столов. Один из них, маленький и тучный вампир в чёрной куртке, громко топая, коршуном смотрел на них. Сделав шаг, он наступил на особо скрипучую доску и взорвался.

- Ну?! О чём молчите, клопы?! Я отсюда слышу, какие скверные мысли шуршат в ваших головах, вы думаете, что же могло настолько опечалить многоуважаемого корня Чуми? А вот! Знайте все, у него схватили сына. Сына, которого он вёз в Окополье! Маги напали со всех сторон и уволокли его раньше, чем он что-то понял. Вы поняли, да? Вы…

Со скрипом открылась дверь, и из неё выглянула Тефалия. Она, зло сверкнув глазами, оглядела зал. Старший вампир безвольно подошёл к ней, и она утянула его внутрь. Вновь повисла тишина.

- Вот так за правду и получают, тихо, без шума, утаскивают за дверь и до свидания. - Тихо сказал Малой.

- Но как они сумели это сделать? – Удивился Миран.

- Сказали же, напали и утащили… Наверное, они просто убили его, но почему Чуми не смог его защитить? Маги, они же просто… - Начал Малой.

- А ты меня сможешь защитить? – Дёрнув Малого за рукав спросила Шалисия, сбив малого с мысли.

- Эээ… Конечно, - сбился Малой.

Услышав «правильный» ответ, девушка положила голову ему на плечо.

Миран, как и прежде, одним движением допил ту жижу, что им дали, и стал ждать конца обеда.

- «Так, значит, Альбертли справился. Очень и очень интересно, как ему это удалось».

Часть 2 Глава 30 Мёртвые не ходят в гости

На Полактос опустилась осень, в Академии это было не сильно заметно, но возле опустевшей башни Саронских листья уже начали облетать.

Назвать длинную череду исследований, которые проводились в подземельях под золотым куполом, плохим или хорошим, Альбертли не мог. Это труд, труд, ради которого было проделано столько всего.

Саронский работал не один, вокруг него в разные периоды времени работали все остальные архимаги. Но основная работа перешла ему по наследству от Тайлона, и он упорно продолжал её исполнять. Дни проходили в опытах, ночи в исследованиях. Ночью он, вооружившись всеми популярными книгами, рунами, таблицами исследований, кропотливо разрабатывал комбинации магических чар сложным методом перебора. Днём он спускался к вампиру.

Сознание вампирского юнца к тому моменту оказалось полностью сломлено, он стал безвольным, как тряпичная кукла, в центре его клетки установили стол, к которому его привязали чарами и кучами верёвок. Саронский испытывал на нём все чары из списка, а Униклет, Юфон и прочие, прочие проводили свои исследования. Кто-то пытался разговаривать, Униклет без всяких сантиментов занялась препарированием.

Когда старая врач на живую, не дрогнув глазом, вырезала из живого вампира куски плоти и органы, дурно становилось всем без исключения, за исключением Анники.

Регенерация у вампирского юнца куда хуже, на сращивание плоти у него уходило несколько минут, но срасталась она по-прежнему на глазах, без внешнего воздействия. Это сильно отличало его от взрослого вампира в расцвете сил и от той регенерации, что видел Миран у вампирских подростков.

Анника проводила другие опыты. Именно из её работы стало понятно, что, когда отращивание органа отнимает меньше сил, чем его возвращение – он отрастал, механизм поразительно эффективный. В лаборатории Анники уже набралась коллекция ногтей, носов, ушей этого вампира. Голова всегда прирастала на место, как и другие важные органы, а эта мелочь при быстром отделении отдавалась почти без сопротивления. И как-то в её лаборатории состоялся разговор на эту тему.

- Но как же так?! Откуда у них в организме кальций? Белки? Углеводы? Откуда они берут стройматериалы для отращивания органов?! - В непонимании метался Альбертли.

- А ну не кричи на меня, Саронский! – В тон ему отозвалась Анника. - Я-то откуда знаю… Это твоя задача выяснить, ты маг-фундаменталист! Мы его не кормили и не поили, зачем нам нужны следы жизнедеятельности организма на столе-то?

- Прости... Я сорвался...

- Ничего страшного, я же вижу, как ты работаешь, без отдыха. Может хоть сегодня попытаешься выспаться? Ты уже пару недель кровати не видел. - Сказала Анника, тоже моментально остывая.

- Вампиры переживают, и я переживу, - парировал маг.

- Тебе бы такую регенерацию, как у них. Хватит пить зелье бодрости! – Крикнула на него жена.

- Это тебе Плутон проговорился? – Спросил Альбертли обиженно. Вместо ответа Анника упёрла руки в бока и посмотрела на него злым взглядом.

- Ты ничего не забыл? Я врач, от тебя действием этого зелья пахнет за пару метров.

- Такой сильный запах? – Спросил маг.

- Есть не забывай, ты похудел на пару кило. Это зелье сжигает энергию из еды, чтобы ты держался на ногах. – Смягчившись, подсказала Анника.

***

И вот Саронский вновь, злой и усталый, красными глазами глядит на лежащего перед ним вампира. Освещение переделали особым образом, в центре клетки, под потолком, разместили магический светильник с отражателями. Свет фокусировался в центре, а за пределами клетки тьма, в которой вампир ничего не видел.

Альбертли в очередной раз зажёг над собой магическую сферу, освещая свои «орудия пыток»: большой лист с записями, руническое колесо и кафедру, где он вёл записи. Вампир равнодушно опустил взгляд на него и вновь посмотрел в потолок, выдав мечтательно:

- Крови хочу. – С некоторых пор это была единственная фраза, которую повторял вампир.

Альбертли продолжил равнодушно делать записи, а закончив, встал в позу, вытянул руки и выдал очередные чары. Они коснулись вампира и растаяли.

Маг огляделся, сегодня никто не горел желанием помогать ему. Они были одни в хранилище, ещё в соседней клетке томился потомок рода Габберов. Но никаких контактов с ним Альбертли не хотел, до тех самых пор, пока не найдёт способ его исцелить. Альбертли встал обратно за конторку и продолжил писать.

- Крови хочу!

- Знаешь, Гертинар, ведь мы с тобой в чём-то похожи, на уме одно желание, только ты его озвучиваешь, а я молчу. Но что поделать, такова наша доля, не скоро мы его исполним. – Начал свой монолог Альбертли.

Вампир продолжал лежать, глядя в потолок бездумным взглядом, иногда он даже не дышал, задерживая дыхания на десяток минут. Альбертли, взяв из списка очередное, очень интересное заклинание, приготовился его применить. Стандартные чары кончились ещё пару недель назад, сейчас маг использовал чистую импровизацию, те комбинации, которые гипотетически могли помочь. Он встал, вздохнул и применил новые чары на вампира.

- Больно. – Сказал вампир удивлённо.

- Что?

- Крови хочу! – Не задумываясь, словно попугай, повторил заезженную просьбу вампир.

Альбертли повернул голову и посмотрел на список, и ещё раз повторил комбинацию, которая предположительно вызвала боль у вампира. Слишком просто, слишком примитивно... Неужели это вызывает боль?!

- Ай! – Снова удивлённо сказал вампир, реагируя на боль.

Альбертли удивился, во-первых, это были первые звуки за последний месяц, которые были не похожи на слова «крови» и «хочу». А во-вторых, неужели он угадал? Он взглянул на комбинации рун, пытаясь найти в них закономерность, которая заставила эти простые чары так действовать на вампира.

В чарах ничего особенного, совершенно, самые обыкновенные атакующие чары, Альбертли бы найти ещё что-то подобное, для полного анализа.

Он обвёл на бумаге типы рун, которые использовались в этих чарах. Чары состояли из восьми рун, восемь в восьмой степени комбинаций. Вполне неплохо, гораздо лучше, чем тридцать два в тридцать второй степени. Но, к счастью, в построении чар были некоторые особенности, которые сильно ограничивали возможные варианты. Маг попробовал ещё восемь разных чар, продублировав каждую из рун, в надежде усилить эффект. Значительного увеличения эффекта он не заметил, вампир по-прежнему не сильно ойкал.

- Ну ладно, на сегодня мы с тобой закончим. – Сказал Альбертли вампиру и погасил свет над конторкой, вампир остался безмолвным.

- Крови хочу! – Выдал он фразу, когда Альбертли вновь изолировал вампира от окружающего мира.

***

Альбертли сидел в кабинете, схватившись за волосы, его окружали бумаги и документы с исследованиями, некоторые походили на детские каракули. Например, простецкий рисунок, где вампир стоял напротив потока магии. Это больше всего заботило Саронского.

У магии два состояния! Активное и неактивное. Неактивное — это на хранении, когда она висит в воздухе, булькает в аквариуме или захвачена в ауру вокруг мага. Активное — это тот момент, когда маг её применил, но она ещё не оказала воздействие, которое должна.

Фундаментальная основа магии — активированную магию нельзя перехватить или остановить! Есть контрзаклинания, есть универсальная магия защиты. Активированная магия уже необратима, если она применилась, её надо разрушить, и она либо сделает то, на что обращена, либо разрушится, испуская магическое излучение. Вампиры это правило нарушали! Они прекращали работу магии и впитывали её. Это понимание ломало Альбертли как мага-фундаменталиста.

Зато опосредованный урон наносился вампирам в полной мере, но это неэффективно!

***

В этот день уроки для вампиров начались позже обычного. Завтрак отменили, выдали еды только в обед, а после обеда их отправили в лес, Миран в очередной раз гадал, что же их заставят делать. Уроки совершенно непредсказуемы, за всё то время они ни разу не повторяли пройденный материал.

Они всё шли и шли, но поляна, которую они должны были увидеть, так и не появилась. Старший вампир продирался сквозь бурелом по одному ему видимой тропинке. И вскоре остановился и упал на колени, ученики решили последовать его примеру.

Когда глаза привыкли к темноте, Миран разглядел, что в темноте поляны есть ещё одно место, в нём стоял совершенный мрак. И вдруг этот сгусток тьмы шевельнулся.

- Можешь идти, Тевпатий. Дальше я сам… - Голос оказался глубоко хриплым, будто говорил человек с лёгкими, полными воды, этот же голос искажался до неузнаваемости.

Старший вампир поднялся на ноги и кланяясь начал отходить назад, не оборачиваясь спиной, пока не ушёл с поляны. На поляне осталась толпа молодых вампиров, стоящих на коленях и не понимающих, что происходит.

- Сегодня, молодые побеги, я прибыл сюда, чтобы познакомиться с вами. Познакомиться, узнать, чего вы стоите, и научить самым базовым вещам скрытности. Зовите меня Тень. Ни слова больше, ни приставки, ни звания, Тень. - Сгусток тьмы выдержал паузу и скомандовал: - Встаньте.

Вампиры поднялись на ноги, посмотрели под куст, где до этого видели сгусток тьмы, но голос звучал уже совершенно из другого места.

- Я хочу отобрать достойнейших из вас, тех, кто будет служить нашей семье верой и правдой. Кто будет исполнять указы самого ветвейшества и лично меня. Вы станете самыми важными фигурами в жизни нашей семьи, будете обеспечивать её безопасность. И так, начнём. Выйди!

К кому обратился Тень, Миран не видел. Но Умон покорно вышел вперёд.

- Перед тобой, росток, поляна полная ловушек. Ты должен пройти все ловушки и не издать ни звука.

Тощий деревенский паренёк посмотрел под ноги и не увидел ничего. Миран тоже не сразу разглядел, а потом использовал магическое зрение и увидел эти ловушки. Маленькие, криво нарисованные руны по всей земле, веточки, какие-то шарики, вглядевшись внимательнее, Миран разглядел несколько ниток, улыбнулся и хмыкнул. И тут прямо над его ухом раздался этот голос:

- Что ухмыляешься, сын Стоога? Думаешь, сможешь пройти? Тогда ты следующий. – Голос звучал настолько близко, что маг чувствовал его дыхание своим ухом. Обернувшись, он никого не увидел. Тень неуловим.

- Иди же, Умон, сын Карро.

Вампир сделал первый шаг и внимательно посмотрел под ноги, он смотрел прямо на руну и не видел её, ведь она была заботливо укрыта листиком. Он, вглядевшись в это, медленно опустил ногу прямо на руну.

Бвууух – раздался громкий звук, прокатившийся по лесу. Миран узнал этот звук и простенькую комбинацию рун, срабатывающую от касания. Они, будучи учениками, делали такие руны на стульях, ради шутки.

- Ты не справился. – Разочарованно сказал Тень.

Миран сделал шаг и осмотрелся, рун и других ловушек полно, а ещё ветки. Маг поставил ногу так, как его учили в академии. Шаг, другой, он перешагивал руны, натянутые нитки, палки, а через секунду почувствовал нитку щекой. Стрельнув взглядом в направлении нитки, он помрачнел, на него глядела стрела самострела. «Что для вампиров игрушки, для меня – смерть. Я не имею права на ошибку».

Миран присел и увидел вторую нитку, на уровне пояса. Под удивлённый вздох других вампиров он наклонился назад и прошёл под второй ниткой, и всё очень быстро. Спустя секунд десять он был уже с другой стороны поляны. Миран встал и взглядом поискал, где прячется вампир. Моргнув, он почувствовал, что надо отойти в сторону на шаг, и он его сделал.

В том месте, где Миран стоял, пронеслась чёрная тень. Он удивлённо посмотрел на это место и встретился с Тенью лицом к лицу. У мага перехватило дыхание, могучий вампир стоял в шаге от него, но Миран его не видел. Это по-прежнему сгусток мрака, размытое чёрное пятно, в котором нельзя было различить человека. Стоило Мирану моргнуть, как Тень исчез, и его голос с другой части поляны, всё также бесстрастно, скомандовал: «Следующий!»

Следующим пошёл Ванчиган. А Миран так и остался стоять на прежнем месте, он решил обойти поляну по кругу и вернуться к вампирам. Но, посмотрев под ноги, заметил, что ловушки стоят не только на поляне. Ловушки стояли везде и всюду… Как там говорил Тень? «Не издавай ни единого звука»?

Обойдя ловушки, он вернулся к толпе и встал позади. Как раз на его глазах Яли подрывался на очередной ловушке. Комбинация рун с грохотом сработала, подкинув его на пару метров, в полёте он задел нитку, и его ещё и пронзило болтом. Похоже, Миран пройдёт полосу один.

Когда все успешно провалили свою попытку, Тень просто исчез. Вампиры растерянно остались в чаще леса.

- Я запомнил дорогу. – Самонадеянно заявил Малой.

Миран улыбнулся, он махнул рукой на тропу, по которой они прошли.

- Что? Миран, ты можешь сказать толком?

Маг лишь покачал головой и сразу краем глаза увидел Тень под одним из деревьев. Или же это настоящая тень? А дело в том, что он, или, скорее, старший вампир, который привёл их сюда, щедро расставил ловушки на обратной дороге.

- Почему ты молчишь? А, да и Гуррон с тобой, идём.

Малой сделал несколько удачливых шагов, перешагнув ловушки, но уже на третий шаг удача его оставила, и он полетел головой вперёд, собрав ещё пару ловушек. А Миран шёл и шёл вперёд, не оборачиваясь, его не интересовала судьба этих вампиров. Ему было важнее, что Тень следит за ним.

Путь назад был неблизким, позади постоянно раздавались взрывы и возмущённые вопли вампиров. Мирана это не волновало, он настолько уверился в своих силах, что почти не смотрел под ноги. Ему казалось это излишним, очень и очень скоро он оказался в Окополье и пошёл на озеро. Выйдя на песок, он довольно вытянулся на песке.

Прошло довольно много времени, прежде чем послышались шаги. Молодые вампиры выглядели так, будто ими от души поиграли в футбол. Грязные, рваные и измученные, они устроились на берегу озера и принялись отмываться. Первым не выдержал Малой, он резко развернулся на месте от реки и закричал на Мирана, мирно лежавшего на песке.

- Да что с тобой такое?! Почему ты просто ушёл?! Почему ты ни слова не сказал?!

- Тень сказал пройти ловушки, не издав ни звука. Ловушки были всюду, даже на обратной дороге. Вот я и не издавал ни звука до последнего. – Сказал Миран, виновато пожав плечами.

Малой отпрянул назад, нахмурился, обдумывая полученную информацию, и принялся раскачиваться с носка на пятку. И тут мимо прошла Камалина, она вызывающе продефилировала мимо Мирана и развалилась на песке рядом с ним. Малой хотел что-то ещё добавить, но вид девушки, которая потеряла в ловушках в лесу часть своей одежды, сбил его с мысли.

- Камалина, ты бы хоть оделась! – гневно крикнула на неё Шалисия, схватив Малого за руку и оттащив в сторону.

- Что? – Наивно хлопая глазами спросила вампирша, стыдливо натягивая на себя лоскуты порванной одежды. Вампиры начали отворачиваться.

Шалисия схватила Камалину за плечо и почти насильно утащила её с берега реки, и даже в таком положении Камалина пыталась вывернуться и предстать перед Мираном «в лучшем свете». Миран отвернулся и хлопнул себя по лицу ладонью.

- Гуррон, как же она меня достала. Больше месяца проходу не даёт.

- Миран, ну обрати ты уже внимание на неё. Она всех уже достала своим цирком, из-за тебя же чудит. Смотреть противно, как ты внаглую её игнорируешь.

Маг огляделся, вся женская часть их группы повела приводить в порядок свою представительницу. Остались одни парни.

- Что? Она же ненормальная. – В данном случае маг был искренен. Одно дело, мелкая интрижка с деревенской девкой, другая – с вампиршей.

- Тебе что, жить с ней? Попользуйся, разбей ей сердце и исчезни.

- Ты больной? Она наверняка как раз жизнь с ней подразумевает, куда я денусь с Окополья? Я не хочу быть с ней, я просто выжить хочу. - Миран со злости врезал по песку.

- Все здесь хотят выжить. - Сказал кто-то позади.

Вампиры с видом крайнего недовольства разошлись по пляжу.

- Ну как знаешь, это твоя проблема. Но чем же тебе не нравится Камалина?

- Она ненормальная, я же сказал тебе.

- А ты подумай хорошенько. Нет, правда, она нас всех достала.

- Думаешь, это решит проблему? Она будет просто страшной обузой мне.

Тем временем Миран подумал: «А что, если каким-то образом сдать её в академию?».

- И всё же. Попробуй, люди могут изменится ради тех, кого любят, - Миран вздрогнул, захотелось резко отрезать, что она не человек, но замолчал.

Миран взглянул в большие, честные, такие наивные глаза молодого вампира.

- Знаешь, хоть ты и пытаешься сделать вид, что сведущ в таких делах. Но ты такой дурак, Кальви...

***

Альбертли стоял, склонившись над ящиком с землёй в своём кабинете. Он был в ужасе, Миран даже не понял, с чем имеет дело, но Альбертли понял. Понял и что было сил помогал, спасал этого наивного шпиона. Он указал ему на ловушки, он указал ему на нитку. Миран гордился собой и бахвалился, он даже не представлял себе, что пережил Альбертли в эти секунды. По лицу архимага тёк пот, он тяжело дышал, раз за разом предвидя будущее и исправляя ошибки в настоящем.

Рядом лежала распахнутая книга, вроде справочника о вампирах, который составили поколения архимагов. Почти всё в нём было чушью, но среди этого разительно выделялось одно, но. Тень был в нём описан и точно так, каким Миран его видел. Хотя маги и ошибались относительно его статуса.

Тень, древнейший и сильнейший, сам повелитель вампиров. Низкий голос, страшная фигура, живущая только в темноте. Долго о его существовании не было даже догадок, увидеть его специально не удавалось. Лишь в видениях, которые испытывали многие из нас, мы могли различить это существо. Мы считали его лишь предвестником, неизвестной фигурой, которая условно фигурирует в видениях, пока магистр Нааг не встретился с ним лицом к лицу. Тень не разменивался на диалоги, он не говорил, а бой с ним мог окончиться сразу, но свет заставил его отступить. Вокруг него всегда темно, магического света он не боится, укрываясь барьером, создает темноту вокруг себя. И только свет светила заставляет его уважительно отойти.

- Альб! Эй, к тебе пришли.

В кабинет влетел Плутон и увидел Альбертли, держащегося за края ящика.

- Ты что? Опять возишься с Мираном? Что он сегодня учудил?

- Опять… этот… пфф – Саронский выдохнул, пытаясь отдышаться. – Играет с огнём. Псих… Ну? Кто там?

- Я не знаю, меня просто попросили передать. Ждут у внешних ворот.

- У внешних? – Альбертли помрачнел, он сразу вспомнил вампиров, которые могут ему мстить. Но предвидение молчало. Набрав магии в флихтаканус, он телепортировал к воротам.

Соткавшись из серой пыли, заставил стражников подтянуться. За пределами ворот стоял мужчина, он опирался на двуручный меч, чем нервировал боевых магов. На конце меча был колпачок, это значило, что меч используется так почти всегда. Увидев его, Саронский расслабился, Хантер.

- Привет, мой старый друг… Я смотрю, ты стал большой шишкой… - Привычно сиплым и грубым голосом поприветствовал его охотник.

Хантер заметно похорошел, возможно, он взялся за ум?

- И тебе привет.

- Смотришься паршиво, как я месяц назад, тоже подсел на что?

- На недосып. А ты, вижу, поправился?

- Есть немного, у путешествия есть свои преимущества… Но от главной боли оно не избавляет. – Хантер с грустью посмотрел на горизонт. - Пройдёмся?

- Куда тут идти? Одна дорога, или вокруг академии гулять предложишь?

- Хоть и по дороге.

- Ну, пойдём.

Они пошли вдоль дороги, Хантер шёл бодро и быстро, но слегка припадал на ногу. Они отошли уже достаточно далеко от академии, и тут Хантер начал разговор.

- После вашего прихода я много думал. Наконец я смог разорвать этот поганый круг, не без помощи Трентохала, усилием воли взял и высыпал дурман-траву в ручей и больше к ней не прикасаться… Я сидел и думал, думал, думал…

- О чём… - только успел заикнуться Саронский.

- Скажи мне, маг… зачем. Почему ты не дал мне умереть? Зачем всё это?

- Ты о чём?

- О том! Ты в хранилище пять километров протащил меня на своём горбу! Я с линейкой ползал по карте хранилищ! Я сложил всё, рассчитал путь до метра. Пять километров! - Хантер уже кричал. - Зачем, Альбертли? - Добавил он почти шёпотом. - Я должен был умереть там! То была моя судьба!

- Тебя тащил не я, тебя тащила Ангелина.

Хантер помрачнел и остановился. Альбертли прошёл ещё пару шагов по инерции и посмотрел на своего друга. Охотник покачнулся из стороны в сторону и увидел на обочине дороги пень. Дойдя до него, он наклонился, пряча лицо от Саронского, и медленно принялся смахивать мусор, чтобы сесть. Альбертли молча смотрел на это.

Постаревшие руки сгребали грязь и листья, путаясь в них. Саронскому надоел этот цирк, и комбинацией жестов он сделал пень идеально чистым. Грязь осыпалась с белой древесины вместе с корой, хоть в таверне ставь. Хантер зло пробуравил мага взглядом и сел. Меч звякнул у ног.

- Ангелина… Почему мне раньше об этом не сказали? Сколько ей было на тот момент? Двадцать?

- Восемнадцать. Она была совсем девчонкой, представь, как бы мы тебя бросили? Или убили?

- Да… бедная девчушка. Она сейчас здесь?

- Она в экспедиции, на дальнем юге.

- Постарела?

- У нас не постареешь. Повзрослела! Собирала здесь толпы поклонников, а в голове до сих пор одни цветочки и романтика…

- Ты пойми, маг, я умер. – Вновь завёл свою шарманку охотник. - Я умер там, внизу, в хранилище, в тот момент, когда страшный яд свалил меня с ног. Первым это почувствовала твоя жена и попыталась загладить вину. С тех пор я мёртв, но живу. Это чувствуют все, кто общается со мной, жена, работники.

- Вампир?

- Он тоже это понял, он со мной, потому что чувствует это, я его не интересую как еда. В отличие от моих коров и овец. Трентохал нашёл во мне родственную душу. Сразу, как от меня ушла жена, я завалился к нему в поместье, и он, на удивление, согласился скрасить моё одиночество своим присутствием. Вот и всё.

- Ты пришёл сюда только затем, чтобы задать риторический вопрос?

- Нет. Слушай, кровосос говорил, что у вас с другими вампирами начались какие-то проблемы. Якобы стычки. А там нет случайно местечка для старого охотника?

- Ты пришёл сюда искать работу?

- Скорее смерть… Но перед смертью хотел бы быть полезен.

- Ты ничем не сможешь помочь.

- Но почему? У меня же есть меч и умение с ним обращаться.

- Толку от твоего меча не будет, вампиры неуязвимы.

- Но он же артефактный…

- Послушай, там внизу, в ста метрах под землёй, в хранилище томится вампир, слабейший из разумных. День и ночь его терзает магия хранилища, а иногда прихожу я и другие маги, и его начинаем терзать мы. А он живёт. Он не ест и не пьёт, ему это не нужно, но он продолжает жить. Мы отрубали ему руки и ноги, вырезали органы, отрубали голову… А он живёт. – Голос Альберти понизился до хриплого шёпота.

Хантер поднял на Альберти испуганный взгляд.

- Саронский, у тебя глаза светятся… Тебе что, нравится это издевательство?

- Нет, но я уже перестаю этого бояться. Ты говоришь, хочешь послужить, так иди к искателям.

- Туда мне путь заказан, они ясно намекнули на это. Ну, а ты откуда знаешь о них? Это же секрет.

- Искатели контактируют с главой академии и инквизиторами, - признался Альбертли.

- А-а-а-а-а. Так вот откуда росли ноги с этим «касанием священной реликвии». Она хранится в академии… Возможно, россказни искателей и сделали меня таким барахольщиком. Ведь они меня воспитали… Да-а, а ты думал, я вырос в деревне? – Усмехнулся Хантер, увидев удивлённый взгляд архимага. Но вновь помрачнел. - Последний раз я чувствовал себя живым в тот момент, когда узнал о кувшине дэва. А после я схватился за него чисто механически, нечто дрогнуло во мне последний раз… и затихло. Теперь весь этот хлам лежит на чердаке моего особняка. Не понимаю, зачем я всё это натаскал.

- Я не знаю, чем тебе помочь, Хантер. Сходи к психологу.

- Что?! – Взревел охотник. – Да я ему всю душу изливаю, сокровенным делюсь, а он ненормальным меня считает?!

- Хантер, я же просто…

- Знаешь что, маг, катись к Гуррону. Ты мне не нужен, никто не нужен, буду и дальше сидеть на заднице и пить дурман-траву. – Хантер резко обернулся и, едва заметно прихрамывая на раненую давно ногу, начал удаляться. И на этом бы всё закончилось, но Альбертли был уже не тем мальчишкой, который мог подобное проглотить.

- Ну, если это твой выбор.

Хантер замер и повернул голову.

- Что ты сказал?

- Это твой выбор. Я предложил решения проблемы, ты сказал, что тебе проще ничего не менять. – Железным тоном сказал Саронский.

- Я думал, что смогу сражаться со злом.

- А ты действительно этого хочешь? – Зло отчеканил Альбертли.

Хантер развернулся полностью и поднял свой меч.

- Да! Действительно!

- Грядёт эпоха перемен, Хантер Эрик. Наш мир погибнет, и вместе с ним погибнет много героев.

- Хантер оскалил зубы.

- Я свяжусь с тобой, когда твоё время придёт. И всё же, кажется, что ты всё надумал себе, Хантер.

- Почему?

- Мёртвые не ходят в гости…

Глава 31 Испытание и воспитание

Экспедиция медленно шла по горному плато с небольшим уклоном. Ангелина шагала впереди, бодро подпрыгивая при каждом шаге. Следом шла вереница остальных членов экспедиции, маги спешили покинуть плато, пока ещё получалось переставлять ноги. Нормально себя чувствовала только Ангелина и, пожалуй, бараны. А вот остальным пришлось несладко. Высота семь тысяч метров, воздуха магам явно не хватало, но, впрочем, они знали, на что шли.

- Фух… Ангелина, помедленнее чуть, птица ты наша… – в который раз окликнула девушку начальник экспедиции.

Ангелина замерла и остановила баранов, плетущихся следом. Это она их подчинила и нагрузила вещами. Это была целиком её идея. Эти большие жирные комки шерсти нравились ей, несмотря на вредный характер. Постепенно она разобралась с особенностями их разума, теперь крылатая могла заставить их сделать что угодно. Но предпочитала любую свободную минуту дать им пожевать чахлую траву и кустарники.

Гора покрылась дымкой, дальше двух километров видно ничего не было, метеоролог каждый день предсказывал, что завтра дымка уйдёт и станет видно лучше. Но день этот отодвигался, и вот они дошли почти до края плато, перед ними у ног медленно покачивались облака.

- Привал? – с надеждой спросил Жергард.

- Привал. Когда туман уйдёт? Не будем же мы вниз спускаться, не зная, что дальше. – Лейина выразительно посмотрела на метеоролога.

Харьям демонстративно вырвал из своего блокнота несколько страниц с расчётами и швырнул их за спину.

- Понятно. Ну, гор выше нашей не видно, уже хорошо. А значит, дальше будет полегче. Хотя движение воздушных потоков не характерно для гор, мне кажется, внизу плоскогорье.

- Или и вовсе долина. – Влез в разговор Хасвельтшурцкхен, второй географ.

- Долина? Здесь? На дальнем юге? Откуда тут долина, география предполагает, что здесь будут горы, иначе как объяснить подобное движение тектоники. И вообще…

Ангелина отошла в сторону, слушать занудные споры географов ей было скучно. Они могли часами спорить о различных географических явлениях без всякого смысла, просто настаивая на своём. Бараны медленно шарились между обглоданных кустарников и искали, что бы пожевать, изредка Ангелина возвращала им часть воли, и они начинали коситься на членов экспедиции. Кто удрать хотел, кто боднуть.

Девушка посмотрела на то место, откуда они пришли, и удивилась, вдали виднелись остатки их прошлого лагеря. Она была готова поклясться, что их текущая позиция с высоты не просматривалась, всё тонуло в молочной пелене. Может, просто слишком темно? Светило тут почти никогда не заходило, лишь становилось темнее и светлее, маги уже начали терять чувство времени суток.

Но нет, спустя пару минут она различила даже дымку потухшего костра, они прошли километров восемь. И маги опять устали! Ангелина тащила в три раза больше, чем каждый из них, имела меньше всех одежды, придумала подчинить себе баранов, чтобы снять часть веса с остальных, а они по-прежнему делают привалы каждые десять километров! Ну как так-то?!

Обиженно она развернулась от лагеря и уставилась на обрыв, тут же её обида отошла на второй план. Перед ней, медленно, словно в сказке, подчиняясь холодному потоку воздуха, дымка рассеивалась, являя перед собой долину…

Дымка продолжала отступать со всех сторон, она выливалась, словно густые сливки из тарелки. Чашевидная долина, несмотря на холод, покрытая густой и обильной зеленью, виднелись цветы и кустарники. Ангелина, сама не понимая, что делает, начала стягивать с плеч рюкзак.

- А ну стоять! – На плечо Ангелины легла необычно тяжёлая для женщины рука Лейины.

- А? – Крылатая выпала из оцепенения.

Но Лейина лишь улыбнулась: - Не забудь про руну призыва. А мы подождём тут. Эй! Гехард! Что ты там усмотрел?

- Идеальный круг, диаметр… Около девяносто километров… Я думаю, это…

Остатков монолога Ангелина уже не слышала, раскрыв крылья, она понеслась вниз.

- Ву ху ху ху ху-у-у-у-у. Ветер завыл в крыльях, и она стала подвывать ему в тон. Зелёный массив всё ближе и ближе, и вот… В крылья ударил упругий поток горячего воздуха, подбросивший её наверх. От поверхности тянуло сыростью и теплом, пахло горячей грязью. В грудь ударил повышенный запас кислорода, захотелось бегать и прыгать. Сделав в воздухе бочку, затем петлю, она только раззадорилась.

Ангелина с грустью посмотрела на вершину, откуда она спустилась. Баранов, очевидно, придётся оставить. «Как вернусь домой, надо будет обязательно завести себе какое-нибудь животное! Может, даже барана! Они такие классные!» От избытка кислорода в голове роились весёлые и разрозненные мысли, они искрились, словно игристый чай. Девушка чувствовала сразу столько мыслей и эмоций, что не заметила, как приближается к небольшому облаку.

Почувствовав приближение к теплу, она сделала резкий разворот на горке, уходя от волны пара. Ангелина закончила фигуру и резко потрясла головой, перед глазами ещё прыгали весёлые барашки. Продолжать полёт в таком состоянии она не собиралась и начала искать поляну, вскоре поляна была найдена, она неловко села на неё и покатилась по земле. И, будто нет ссадин от падения, блаженно раскинула руки. Мир покачивался перед глазами. Давно она так не кайфовала, всего-навсего от перепада давления.

Немного отлежавшись, она сдавила меж пальцев руну и позвала остальных, отметив для них своё положение. И уже через пару минут послышались хлопки, маги телепортировали на поляну и медленно разошлись по ней. Ангелина лениво открыла глаз, всё вокруг ещё покачивалось, маги тоже пытались отдышаться, попадали на землю от перепада давления.

-…И я считаю, это крайне характерно для вулкана! Здесь всё просто пышет жаром из земли, вы только посмотрите на эти гейзеры! Я такие видел всего пару раз в своей жизни.

- Но позвольте, какие же вулканы могут быть такого размера? Для Полактоса это вообще не свойственно, у нас за всю историю было всего два извержения, и те в сожжённых горах.

- Если мы не застали извержений, это не значит, что их не было. Они вполне могут появится.

- Ну откуда они возьмутся? За все шесть тысяч лет наблюдений мы не видели даже землетрясений. Горы очень старые, они не растут. Мы легко находим расщелины с артефактами времён империи, лишь чуть присыпанные щебнем…

Ангелина поднялась на ноги и сладко потянулась. Взгляд её уставился на цветы.

- Это что? Носовики? Это ведь весенние цветы, а сейчас уже «Тёплых воспоминаний» заканчивается. Они цветут только весной? И вообще? Почему тут так тепло?

Ангелина подбежала и нарвала целую жменю цветов, разглядывая их необычную форму. Белоснежные цветы выглядели так, будто человек уткнулся кончиком носа в мелкий зелёный цветочек на стебле. Та часть, которая «должна была крепиться к человеку», демонстрировала тонкие тычинки и распространяла тонкий сладкий аромат. Она подошла к Лейине, которая упорно продолжала писать в журнале.

- Это же Носовики! Почему они не отцвели? – Ангелина начала носиться по поляне, собирая то одни, то другие цветы, подбрасывая их в воздух. Под действием её неуёмной энергии с лиц членов экспедиции медленно начала сползать серьёзная мина, и они растянули губы в улыбках. Глава экспедиции упорно и до последнего пыталась что-то писать, пока сама не поняла, что уже минуту пишет одно слово. Посмотрев на перо в своей руке, с которого медленно стекали чернила, она вздохнула, очистила его от чернил и сунула в футляр.

- Ладно, часок акклиматизируемся и вернёмся к работе. – Сказала она с улыбкой.

А Ангелина уже минут десять как носилась по округе, размахивая букетом, который постоянно пополняла.

***

В этот день после завтрака всех вампиров повели на вершину холма. Миран с сомнением и удивлением ждал, что будет дальше. Впереди шла группа молодых вампиров, в числе которых шла Суии. Уже когда вампиры сделали поклон дереву, Миран понял, будет нечто интересное.

На вершине холма обнаружилась скала с большим провалом в середине. И тут уже стояли все корни, старшие вампиры построили молодых, юнцов, юных, молодых, подростков. А взрослеющих вампиров вывели вперёд.

Их осталось всего семеро, надменные, гордые, они стояли и смотрели на провал в скале. Миран во все глаза смотрел на корней, главных вампиров шестеро, и только четверых из них маг знал. Ещё двоих он видел впервые. Тефалия, Райнен, Гаврила, Критч, один из неизвестных до сего момента вампиров вышел вперёд. Светловолосый, плешивый, но очень мускулистый мужчина, заговорил низким, спокойным голосом.

- Сегодня эти семеро взрослеющих вампиров должны показать, чему они научились в нашей деревне. Эта пещера полна ловушек и тупиков. Каждый из них рискует остаться в ней навсегда. Все, кто покинут эту пещеру, отныне смогут считаться самостоятельными вампирами и идти своей дорогой. Тем путём, которым пожелают.

- А как нам покинуть пещеру?

- Сами решайте. Из неё множество выходов, у каждого он свой.

- Через один выход может выйти только один?

Миран удивился, он уже привык, что в Окополье вопросы задавать не принято совсем, взрослеющие вампиры ведут себя нагло. Но вместо обычной вспышки агрессии, вампир ответил.

- Внутри вас будут ждать ловушки… — ответил вампир, словно и не слышал вопроса. — Разные ловушки… — Взгляд его затуманился, и он внезапно рыкнул: — Приступайте! Выбравшись, возвращайтесь сюда, и пусть ветвейшество позаботится о вас!

Вампиры сорвались с места и побежали внутрь. Говоривший вампир довольно сложил руки на груди и посмотрел им вслед. Шаги и перекликивания вампиров эхом отдавались в стенах пещеры, звук искажался, и порой из неё доносились воистину нечеловеческие звуки. Когда последнее эхо шагов стихло внутри, вампир посмотрел на собравшихся.

- Всё, отправляйтесь учиться. Ваше время ещё не пришло.

- Ну! Что встали? Давайте, давайте! – Принялись подгонять учеников старшие вампиры.

Ученики вампиров медленно стали спускаться с холма. И тут из пещеры раздался жуткий, многократно отражающийся от стен, искажённый вопль. От него волосы по всему телу мага встали дыбом! Что могло заставить так орать вампиров, не чувствующих боль? Что они могли увидеть или испытать?

Весь этот день Миран прислушивался ко всему, что видел и слышал. А прислушиваться было к чему, холм ходил ходуном. Из-под земли раздавался то приглушённый стук, то лязг, то грохот.

Сегодня они занимались тренировками координации, их заставляли ходить по канатам, натянутым между несколькими домами. Равновесие — не самая сильная сторона Мирана, хоть высоты он и не боялся. Но по сравнению с остальными он по-прежнему идеален, постоянно покачивался, едва не падая, но ещё ни разу не навернулся. Ими командовал Гаврила. Миран не раз видел свирепый взгляд, буравящий его. А точнее, не его, а кинжал в ножнах на поясе. Миран старался спрятать и лишний раз не трогать, чтобы не провоцировать вампира. Прямая угроза, данная в первый же день, усвоилась хорошо.

Вскоре из леса вышел первый вампир. Он шёл сгорбившись, будто сломался, пройдя по второстепенной улице, подошёл к подножью холма и остановился, глядя на дерево. Он никого не увидел, замер в ожидании и начал медленно подниматься наверх.

«Где остальные? Что могло сломать вампира? Что такого он увидел там внизу?» Эти вопросы так заняли голову Мирана, что он перестал раскачиваться на канате и остановился в самом центре, стоя столбом, словно суслик. И лишь быстрота реакции позволила ему увернуться от палки, которую в него запустил Гаврила.

- А ну продолжать занятие! Куда уставился?! – Миран спешно прошёл по канату до крыши соседнего дома и начал оглядываться вокруг, следя, чтобы не просвистела очередная палка.

Яли буквально полз по канату, держась за него руками и ногами. Не первая его попытка пройти, ему надоело падать вниз, и он решился на такой нечестный путь. Гаврила с пренебрежением смотрел на это поведение, просто махнув рукой. Ему очевидно, что этот вампир не станет агентом. Старому вампиру лишь бы научить, а там испытание расставит всё по своим местам.

Постепенно все вампиры перебрались с одной крыши на другую и столпились там. Крыша столовой. Канаты натянули между ней, крышей сарая и высокого здания, назначение которого Миран не узнал до сих пор. Осмотрев их и, видимо, пересчитав, старый вампир с грустью вздохнул и пошёл к своему домику.

- Это всё? Спускаться можно, да? – Нетерпеливо выдал Малой. И начал прыжками спускаться вниз, поймал за талию Шалисию, и они, взявшись за руки, стали слезать. Следом за ними потянулись остальные. А Миран всё смотрел на вершину холма. Из леса вышел ещё один вампир, проходивший испытание, он увидел, что на холме сидит его товарищ, и пошёл туда.

Миран последовал за остальными вампирами. Придя на берег озера, он, не отрываясь, смотрел на холм. Молодые вампиры вокруг шутили и балагурили, а на холме всё ещё сидело лишь трое.

Скоро их должны отправить на очередное занятие, а остальные, проходившие испытание всё не возвращались.

Из-под земли вновь раздался жуткий рокот. Со дна озера поднялись пузыри вместе с тиной. На холм начала подниматься Суии. С вампирши капала вода, и покатый холм оказался для неё очень скользким, она высоко подняла свою голову, но на лице её застыла печаль. Она просто подошла к своим друзьям и устроилась рядом с ними. О чём они говорили, услышать с такого расстояния не представлялось возможным. Один из них протянул руку и получил удар в грудь, от которого покатился вниз, но уже через пару кувырков остановился и стал вновь карабкаться вверх. Холм был не таким крутым, чтобы невозможно остановиться.

Прошло достаточно много времени, вампирских подростков (хотя формально следующее поколение вампиров прошло испытание, а значит, Миран и другие имели право считаться взрослеющими вампирами) никто никуда не звал, время обеда тоже давно прошло, и они стали скучать. Им давали не так много свободного времени, вампиры совершенно разучились им пользоваться. Они бродили по берегу, пока не начало темнеть.

И вот, на верх поднялся ещё один, он брёл, медленно переставляя ноги. Из одежды на нём осталось что-то похожее на нижнее бельё и то с прорехами, от того он намотал вокруг пояса рубашку. Когда он начал подниматься, из небольшого домика, возле его ветвейшества вышел старший вампир.

Прошедшие испытание встали. Над Окопольем прокатился его возглас.

- Все сюда!!

- Ну наконец-то, – проворчал Хильди. – Может, нам наконец поесть дадут?

Вампиры переглянулись и пошли. У холма собиралось всё Окополье. Раздался грохот, и старшие вампиры стали выносить из столовой мебель.

- Торжественный ужин? – удивился Миран.

- А, ну да, ты же не был тут раньше. Да, сегодня будет праздник. – ответил Малой.

- Их пятеро. Ещё двоих ждать не будут?

- Нет, вампиры всегда знают, если во время испытания кто-то умирает.

Это погрузило Мирана в глубокую задумчивость. - «Если в пещерах были только они, то что могло убить вампиров? Взрослеющие вампиры, это уже близко к их постоянному состоянию, они уже совсем как полноценные, а значит, там под землёй, могло хранится оружие…» - По коже мага побежали мурашки. Если он продолжит жить здесь, то рано или поздно, испытание коснётся и его. И ему придётся ещё раз рискнуть своей жизнью и пройти то, что проходят не все вампиры.

Столы установили у подножья холма, и туда медленно спустились вампиры, прошедшие испытания. Откуда-то притащили бочки с кровью, вампиры, подряжённые работать на кухне, заваливали столы горами жареной говядины. Кровь тоже была свежей, тёплой, парящей на холодном ветру.

Собравшиеся вампиры капали слюной, глядя на это.

Корень, имени которого Миран ещё не знал, встал на холме, находясь по-прежнему выше, чем остальные, но уже достаточно близко, чтобы его слышали. Он торжественно взмахнул руками, указывая на пятерых вампиров.

- Сегодня эти ученики, вернувшиеся из пещеры, наконец стали полноценными вампирами. Окополье было настоящим испытанием, но лишь первой, самой трудной ступенью в их жизни…

- «Прямо как выпускной в деревенской школе, это было бы фарсом, если бы не ситуация». - Подумал маг, глядя на замученных вампиров.

- Завтра их ждёт первая охота. А сегодня у них праздник. Ешьте! Пейте! Сегодня мы все равны пред ветвейшеством!

***

Вампиры кинулись к столам, и, что странно, старшие вампиры впервые не стали их одёргивать или окрикивать. Наоборот, они присоединились к пиршеству, мяса было слишком много, чтобы его не хватило, казалось, вампиры изрезали на стол половину своего стада. Миран тоже присоединился к ним.

В отличие от мяса, кровь выдавали по очереди, её наливали в кружки, деревянные, каменные, стеклянные. Её пили взахлёб, давились, кашляли и хлебали. Некоторые сразу выпили по три кружки и кинулись к мясу. Мирану тоже досталось, он тоже начал пить и вдруг понял, не может… Мага под прикрытием тошнило… Годы тренировок: есть сырое мясо, пить кровь, разбились о человеческие чувства… К горлу подкатила тошнота, со стороны показалось, что он подавился, а Мирана рвало.

Он увидел вокруг себя ужасную свалку, обезумевшую толпу. Они смеялись, кричали, дрались, пили и ели. Кто-то из насытившихся принёс музыкальный инструмент и принялся наигрывать на нём незатейливую мелодию. Часть вампиров стала петь жуткими, фальшивыми голосами, перекрывая друг друга.

Потомок рода Габберов не понял, когда успели зажечь факелы и фонари. Он вскинул голову и увидел рядом с деревом тёмную фигуру. Но это был не тень, фигура имела чёткие, нечеловеческие очертания.

Миран через силу допил кровь и попросил ещё, но старший вампир, разливавший кровь по кружкам, оскалился и пинком отбросил пустую бочку. И от понимания, что ему больше не нужно уподобляться этим существам, Мирану стало легче, и он стал налегать на мясо. Уж оно-то не должно было кончиться так быстро. Вскоре он решил отойти от пиршества по нужде. И тут, на выходе из туалета, его под живот схватила рука и потащила в сторону густых кустов возле озера.

В первую секунду маг попытался придумать меры противодействия, а потом, разглядев, чья эта рука, перестал сопротивляться.

- Ну и куда ты меня тащишь? – с усмешкой спросил он у Суии.

- А ты как думаешь? – Она поставила Мирана на ноги и пошла вглубь, продавливая перед собой высокую траву. – Можно подумать, я не видела, как ты пялился на меня всё это время. – Она развернулась и раскинула руки. Звуки праздника здесь были совершенно не слышны. – Ну? Что застыл? Да-да, я тебя за этим сюда привела. У меня сегодня праздник непослушания, мне на всё плевать, а ты ничего такой, симпатичный! – Она обняла его и облизнула нос.

Миран принялся стягивать с неё одежду.

- Ну же! Не вижу рвения! Рви её! Давай! Делай что хочешь! И никого я тебе не принесу, я свою кровь не видела уже больше ста лет, как стала вампирским младенцем.

- А ты помнишь это время?

- А ты разве нет? - Глаза Суии сверкнули даже в темноте. – Все помнят, но не все признаются в этом. Комплексы, никто не хочет помнить, каким ты был слабым и жалким. Ну что ты возишься?

С самого Мирана она быстро сорвала рубашку и стянула штаны. А вот на спине у Суии были завязки. – Ой, ты с тряпками этими? Всё сама, всё сама. – Суии стала стягивать своё платье через голову. И только тогда Миран понял, что завязки – бутафория.

- Мне по-прежнему не по рангу с тобой общаться, считай, это подарок тебе, за мой счёт.

И уже в процессе Суии вдруг взяла и укусила Мирана за плечо.

- Что это? – Удивился маг и сразу почувствовал, как раны на плече затягиваются. И она сразу укусила его снова.

- Ну! Давай! А ты меня! Я хочу почувствовать в себе твои клыки!

***

Отстранившись от горшка с землёй, Альбертли развернулся и со злости пинком перевернул чайный столик, попавшийся под ноги.

- Идиот! Кретин! Он не ходит по лезвию, он по нему, Гуррон, пляшет! – Закричал Саронский.

- Что такое? – В кабинет опять влетел Плутон. Увидел бардак, листы, лежавшие на столике, засыпали весь пол.

- Миран! – Воскликнул Альбертли. - Он спал с вампиршей!

Плутон прикрыл один глаз и скосил уши в сторону.

- И что тут такого? Э?

- А то, если он проживёт до завтра, это будет большой удачей. Она почувствовала вкус его крови, она учуяла его запах. Она фактически раскрыла, что он не вампир! А ещё этот праздник, ревность, ревность, ревность, драки, споры… Это не то место, где человек способен выжить.

Альбертли упал в кресло и растянулся. Перед глазами мелькали варианты жуткой расправы над шпионом, глаза раз за разом заливала кровь. Плутон попытался проникнуть в сознание своего друга и успокоить его, а Саронский поделился с ним своими видениями. От их вида шерсть зверомага встала дыбом. От смешения сознаний Саронский захватил чуть-чуть воспоминаний Плутона.

Спустя пару минут Альбертли пришёл в себя. Ужасы грядущего отступили.

- Вставай, дружище, постарайся сегодня лечь пораньше, завтра нам в архимагистрат.

А Альбертли не мог встать, по лицу градом тёк пот. Его трясло и бросало в жар, ведения съели огромное количество магии, на несколько минут они полностью поглотили его.

- Давай, друг, поднимайся. Это не то, что можно пропустить. - Услышал он речь миллионов уст, сказавших это.

Альбертли вздохнул и встал на ноги, флихтаканус на поясе запульсировал и дал ему своих сил. А друг, когтистой лапой, привёл в порядок спутанные мысли.

- Плутон, что за принцесса Мирчур? Почему ты о ней так часто вспоминаешь? Она даже сниться тебе.

Плутон замолчал, он наклонил голову и погрузился в грустные мысли. Альбертли уже привёл себя в порядок и выжидал. Ожидая ответа, он решил навести порядок вокруг себя, стёр пыль вокруг, вернул на место столик. Судя по длительности молчания, Альбертли понимал, что эта тайна не должна покинуть рабочего кабинета. А уборка, да что уборка, просто случай удачный.

- Пора об этом рассказать. Я не стал говорить сразу, так как сам недостаточно переварил это. И ты был ещё недостаточно зрелым.

- Что?!

- Не обижайся, дружище. Живой лес — это крайне жестокое место, я не хотел бы там оказаться ещё раз. Но про то, что там произошло за три месяца, я просто обязан с тобой поделиться. Но давай я сделаю это завтра? Я должен сформулировать то, что хочу рассказать.

Голос зверомага треснул. Саронский впервые слышал подобные интонации от своего друга. Удивившись, Саронский уже забыл о пережитом потрясении, ему отчаянно захотелось освежиться и обязательно в ледяной воде! Он зашёл в спальню за полотенцем, и они спустились вместе с Плутоном вниз. Альбертли хотел зайти в комнату для мытья, но встретил запертую дверь. Плутон пошёл дальше, к себе.

Архимаг перекатился с носка на пятку, окунание в ледяную воду откладывалось. Но тут щёлкнул замок.

- Альб. Не сопи под дверью, заходи, для тебя, дорогой, всегда открыто. – Отозвалась Анника.

Маг вошёл в ванную, и дверь сразу закрылась. Анника убрала руку в воду и вновь растянулась в большой каменной чаше, покрытой серебром. Сверху в чашу стекала струйка подогреваемой магией воды, она бежала из жёлоба в стене и по жёлобу плавно вливалась в чашу по стенке, оставляя лишь приятное журчание воды. Комната освещалась магическим светильником и сквозь непрозрачное окошко.

- Ну? Судя по полотенцу, ты хотел помыться.

- Да, но, боюсь, тебе такое мытьё не понравится, я хочу ледяной воды.

- Ледяной? – Анника засмеялась своим глуповатым, звенящим хихиканьем. – Куда тебе ещё в ледяную воду? И так с трудом порадовать можешь.

- У тебя только одно на уме. – С улыбкой огрызнулся Саронский. – Анника вновь залилась смехом.

- Нет дорогой, это у тебя в голове и мыслей об этом нету, пока я сама не потребую от тебя исполнения долга.

Альбертли потрогал тугую смотку одежды и вздохнул, ему было лень распутывать свою робу. Сделав пару движений туда-сюда для раскачки, он телепортировал на полметра в сторону, прямо из одежды. Дорогая роба архимага грудой тряпья осыпалась на пол.

- Ого! А вот такого я не видела! – Сказала она удивлённо и поднялась над чащей по пояс. - Научишь? Я даже знаю, как это можно применить.

Саронский взмахнул руками, и струя воды оторвалась от жёлоба и полетела к нему, медленно остывая в воздухе. Поток воды начал кружить вокруг него, собравшись в плотный водяной кокон. Дышать стало легче, воды становилось больше, Альбертли стал с блаженной улыбкой откладывать момент, когда ледяная вода коснётся его голого тела. Журчание становилось всё громче и радостней, и вот его поймало в плотный водяной кокон и закружило на месте. Из груди вырвался судорожный выдох от касания ледяной воды, и ещё и ещё один. Он остановил кружение и просто стоял по горло в сфере из ледяной воды, холод сужал сосуды и выбивал из головы все лишние мысли. Магическое напряжение для сдерживания подобной сферы не требовалось, это так же естественно, как дыхание. Головная боль отступила, и из горла выдался блаженный выдох.

- Эй! Что это ты там с водой делаешь? Я тоже хочу! – Весело прокомментировала Анника из ванны. И зря, водяной кокон лопнул, и ледяная вода залила всю комнату. Немало вылилось и в чашу к Аннике. Она не ожидала такого ледяного сюрприза и, вскрикнув, поднялась на ноги.

- Вот так? – Уточнил Альбертли, довольно усмехнувшись.

Вместо ответа, Анника швырнула в него мылом. Кусок мыла ударился в защиту Альбертли и превратился в мыльную лепёшку. Комната стала по колено в ледяной воде, и она медленно убегала через слив в полу. Мыло упало в воду и рассыпалось ровным слоем по всему полу под водой.

Маг посмотрел на дверь. Анника наврала, она ничего не могла услышать через дверь, тем более сопение, она поняла, что это Альбертли, когда он толкнул дверь. Дверь была водо- и звуконепроницаема, и в целом комната была рассчитана на своих могущественных владельцев, как и весь дом. Таким уровнем защиты могли похвастать лишь психбольницы магов и старые защитные сооружения.

Саронский призвал полотенце и начал вытираться.

- Что? Так и уйдёшь? Не повеселимся даже? - Обиженно сказала Анника.

- Что-то, посмотрев, как веселятся вампиры, мне расхотелось.

- Извращенец! Вот что ты там в своём кабинете делаешь, за утехами вампиров наблюдаешь? А я тебе уже не нужна, да? – Несмотря на серьёзные слова, звучало это скорее игриво. Альбертли закатил глаза и передал ей большую часть того, что увидел на празднике.

Анника расслабилась в ванной и принялась смотреть чужие видения.

Саронский высушился до конца и покинул ванну без одежды. Убедился, что никто не смотрит, телепортировал в спальню.

Натянув пижаму, он блаженно вытянулся. Спустя некоторое время он почти заснул, но в комнату вошла Анника и стала в темноте пробираться к кровати. Она легла рядом, обняла мужа и прошептала ему на ухо.

- А мне идея с укусом понравилась! – Торжественно прошептала она.

Глава 32 Разница восприятий

Следующий день начался для Анники чудесно. Она отдала в бюро на проверку очередную свою работу по регенерации тканей вампиров. И там ознакомились, сказали, что как минимум на грант это потянет. Но их смутила секретность.

Идя от здания секретарей, она остановилась возле доски объявлений. Когда она шла туда, доска была ещё полупуста, но сейчас на ней висела яркая афиша.

«Бродячий цирк приглашает всех работников и учащихся академии на представление. Всего три представления! Ежедневно! (За билетами обращаться в палатку у трибун.)»

Неожиданно, среди этих серых будней, Анника улыбнулась. Быстро дойдя до дома, она внимательно прислушалась. Шуршание раздавалось из обычного рабочего кабинета, не связанного с вампирами. Поднявшись туда, она игриво опёрлась на косяк стены.

- Дорогой, ты знаешь, что будет сегодня вечером?

Архимаг стал на редкость проницательным, Анника давно это подметила. Но усилившаяся проницательность могла только поспособствовать семейному счастью. Иногда… Альбертли наклонил голову и внимательно посмотрел на жену.

- Ну и что же?

- Цирк приехал! – С улыбкой Анника показала листовку, которую подрядился раздавать один из учеников. – Может, сходим? – Ух, какая буря эмоций таилась за этими двумя словами! В голове, Анника готова была на нешуточную борьбу за возможность созерцать циркачей. Ведь Альбертли наверняка захочет повозиться со своими вампирами. Она продумала всё до мелочей, придумала сотню доводов…

Саронский улыбнулся.

- Ладно, давай сходим. Я лично сегодня с утра подписал разрешение на установку их трибун рядом с академией.

Хорошее настроение Анники заклинило. Такого поворота она не ожидала. Альбертли просто взял и согласился.

- А у нас денег хватит? – Не успела Анника оправиться от первого предложения, как её добило вторым.

Была у почётной должности главы академии одна интересная особенность. Любой малолетний строгальщик кольев на захудалом хуторе мог с гордостью сказать: «Я зарабатываю больше главы академии!». Глава академии зарабатывал не много, не мало, а нисколько. Так сложилось исторически.

С одной стороны, глава академии обеспечен, без лишней скромности, всем! Дом есть, еда есть, одежды – лучшие артефактные робы, выбирай на складе и носи. Магические инструменты в свободном доступе, мебель… За зачёт по мастерству ученики, набивающие руки, настругают мебели за час на чистом энтузиазме.

А с другой стороны… Тем же обеспечены почти все маги, обитающие в академии, кроме, разве что, свободного доступа к артефактам и совсем сложным научным приборам. Им надо было получить для этого разрешение. И одежду из личного гардероба главы академии им тоже никто не отдаст.

В повседневной жизни это никак не влияло на жизнь главы академии. Он трудился и существовал за её счёт. Но вот в такие моменты появлялись казусы. Самый влиятельный человек на Полактосе не мог купить себе билеты на представление. Смешно, верно? И искренняя радость Тайлона была вызвана не только тем, что он сумел наконец вырваться из плена работы и сходить в театр, но и тем, что он сумел на этот поход накопить.

Хотя у остальных архимагов с этим проблем не было, они за свою работу получали оплату и неплохую. Да и для главы академии это, в сущности, было глупостью и мелочью. Самый уважаемый человек на Полактосе, неспособный купить билеты?

Анника послала письмо и уведомила циркачей, те действительно были готовы, что к ним заглянет сам глава академии, и с радостью продали им билеты. Плутон отказался от представления, ну ещё бы. Цены за билет были совершенно не гуманными.

***

Вечером, отбросив свои исследования, Анника принялась готовится к представлению, словно на войну. Надушившись острым ароматом коры юнта, напоминающим аромат апельсина. Она принялась наряжаться в свою любимую выходную одежду.

Как таковой моды на Полактосе не существовало. Хоть её и пытались навязать древние дома модельеров, например Хазеры. Вопреки их усилиям, маги тысячелетиями таскали клановые одежды.

Анника надела яркое лосковое платье, длинные сапоги на шнуровке, длинной за колено. Минут тридцать она покрывала их лаком и полировала, затем укладывала шнуровку. Чтобы обнаружить, что платье полностью их скрывает и видно только стопу. Тогда Анника решила, что закинет ногу на ногу, дабы сапоги было видно.

С волосами Анника не церемонилась, она собрала их и защёлкнула магическую заколку, которая сама собрала волосы в привычный поток. Настало время плаща, любимый плащ (каких цветов была вся её одежда, не нужно напоминать?) оказался заляпан едким зельем. Именно зельем, испачкать чем-то кроме магических отваров его нереально. Срочно пришлось делать очиститель…

Альбертли за годы жизни с этой магиней и благодаря своему дару предвидения набрался мудрости. Взвесив ситуацию с разных сторон, он сделал самое мудрое, что мог в такой момент. Ушёл. Чтобы прийти за пару минут до готовности и под ручку выйти через парадный выход академии.

Архимаг вышел через задний выход из академии и пошёл к палаткам. Артисты явно не ожидали, что к ним будут подходить с этой стороны, и поставили свои палатки в упор к стене академии. Альбертли подошёл к сплошной тканой стене и, думая о юморе судьбы, который лишил его нормальной телепортации, пошёл вокруг циркового городка.

- …Как вы могли заболеть?! Разом! – Надрывались в одной из палаток.

- Простите нас, мастер Тетелько. – Пробасили два, словно детских голоса. Мы упражнялись на крыше, а тут ливень как налетел…

Дальше Альбертли не слушал, у него не было в планах подслушивать чужие разговоры, он просто шёл мимо.

- …Всё стёрла! Словно быка обслужила! Кто? Кто должен был смазывать рею? Я ему её…

- ...А потом выступает Тютрон, как думаешь, Юхале успеет подготовится, или его опять с Шутником местами поменять?

- Думаю, успеет, он готовится сейчас. Так и будет до своего выхода в снаряжении сидеть.ь…

«Сколько интересных судеб живёт в этом, казалось бы, несерьёзном ремесле». - Думал Альбертли, проходя мимо цирковой кухни и улавливая носом кисловатый запах маринованной утки, с шипением жарящейся на углях. Но его мысли прервали звуки подготовки Тютона.

Под громкое кряхтение, сопение и вскрики слышался напряжённый шёпот женщины.

- Давай, Тютон, давай ещё разик, вот, давай, давай… Ну, давай! Ещё! Ещё! Ты должен влезть! Давай резче! Давай-а-а-ай! Влезай в свой проклятый костюм!!! - Раздался лязг и скрежет. После чего два человека разом выдохнули и начали тяжело отпыхиватся.

- Давай правде в глаза, ты разжирел! Сегодня после представления не ужинаешь… Это тебе не лосковые чулки, как у девочек. У нас нет возможности каждый раз перековывать твой железный костюм, как ты решишь подналечь на жирное мясо.

Ответом ей был густой низкий бас, мужчина, видимо, был размером с доброго быка.

- Ну что поделать? Я же должен держать форму, ведь я железный человек!

- Боров ты… - устало ответила женщина.

Наконец Альбертли обошёл цирковой городок и оказался возле зарослей рядом со входом. Нахмурившись и посмотрев на заросли сперва одним глазом, потом другим, сделал жест, и кусты с деревьями осыпались пеплом. Архимаг прошёлся по пеплу и подошёл к палатке, где продавали билеты. Там на него посмотрели удивлённо и без всякого почтения. Это тоже неудивительно. Альбертли немного возмужал, получил узкую полоску щетины на подбородке и мешки под глазами... Но он не приобрёл ни величия своего предшественника, ни взгляда, ни осанки. И сейчас он в той самой робе, в которой они с другом ходили по Чернолесью, в которой он спасал Аннику и в которой он посещал крепость крылатых первый раз. Циркачи не отличили его от прочих обитателей академии.

- Добрый день, господин маг, вы рановато, представление начнётся только через час. А билеты уже кончились. – Устало прогнусавил продавец билетов, оценивая внешний вид подошедшего мага.

- Ничего страшного, я подругу подожду. – Съехал Альбертли. Мимо, сверкая большими бицепсами прошествовал циркач. Рядом с ним крутилось двое учениц старших уровней академии. Увидев Альбертли, они страшно смутились и быстро отошли от циркача, сделав вид что их тут не было.

Циркач от которого сбежали девицы сильно удивился перемене их настроения и увидев Альбертли, одарил его грозным взглядом, полным презрения. Саронский посмотрел ему в след и увидел простую человеческую ауру. Архимагу стало не по себе, столько презрения в этом взгляде, будто мимо него прошествовало существо высшей расы, а не простой циркач.

Но пора возвращаться. Пройдя мимо боевых магов, которые привычно вытянулись, Альбертли пошёл домой вдоль стены.

Стоило ему толкнуть дверь и с невинным видом встать в холле, на лестнице гостевой комнаты показалась она… У Саронского отвисла челюсть. Такой нарядной он свою жену не видел со дня свадьбы. Анника стояла на вершине и начала медленно спускаться по спиральной лестнице, колыхая длинными полами своего платья при каждом шаге.

- Всё, я готова. – сказала она, спустившись и покрутившись перед Альбертли. – Как я тебе?

- Сияешь, словно свет в крыше академии… - Альбертли сглотнул и продолжил. - Любимая, раз уж мы оделись в столь традиционные одежды. Может, мы и пройдём, как требуют традиции? – хрипловато сказал Альбертли.

- Я мечтала об этом с первого дня нашей встречи.

Альбертли пропустил левую руку под её наспинный плащ и обнял за талию, взяв правой рукой край своего плаща и прикрывая тело. Анника сделала то же самое, пропустив правую руку под плащ. Как и у всех традиций, эта имела свои мотивы. Семья магов – уникальный боевой дуэт. В случае нападения, не отпуская друг друга. Альбертли должен сделать шаг вперёд, становясь между женой и угрозой, прикрывая их плащом. Свободной правой рукой он мог выхватить боевой жезл, меч или создать защитную магию. Левой рукой он мог создать защитные чары для детей, идущих позади. Жена могла держать младенца левой рукой и ею создать чары, защищающие её и ребёнка. Также младший ребёнок шёл впереди и уходил под защиту матери. Правой рукой, из-под плаща мужа, она могла создать хитрые защитные чары, прикрывая его. Старшие дети могли помочь или просто защищаться. Как и во всякой традиции, нужда в ней отпала, а ритуал остался.

Они вышли на улицу и пошли через переулки к парадному выходу из академии.

- Ты бросил свою книжку на диване, и я её между делом полистала. – Призналась колдунья.

- Какую? Расширенное издание «Чары магистров»?

- Её самую. Очень интересно, я даже не думала, что магистры могут быть такими…

- Могучими? Да, они могут намного больше, чем написано в ученических брошюрках. То, что ты читала, это только первый том из трёх. Там много теории.

- Да, я видела. Я больше читала медицинский раздел. – Анника закусила губу и посмотрела вдаль. - Очень интересен раздел про необратимые и временные изменения тела. Это уже не дурацкая иллюзия. Можно лечить самые сложные болезни, болезни, от которых страдают поколения людей. Отдельный ритуал, магистр способен излечить даже синдром Дауна!

К голове Альбертли прилила кровь. – …Ты очень хороший парень, Альбертли. Но ей ты помочь не сможешь, и никто не сможет…

- Дорогой, что с тобой? Ты побледнел.

- «Тайлон мог помочь той девочке. Но если бы хранитель рассказал мне об этом, я бы уговорил Тайлона или…»

- Альбертли! Ты меня беспокоишь. Что с тобой?

- Ничего, так, воспоминания. Давно, ещё до встречи с тобой, мы с Плутоном путешествовали. В путешествиях мы наткнулись на один постоялый двор. У хозяев была маленькая девочка, она умирала от синдрома Дауна.

- Чепуха, от этой болезни не умирают. Только, хм… Или у неё был редкий, ГВАС подвид. Тогда смерть наступает примерно в период гормонального созревания. – Анника сощурилась и стала в срочном порядке вспоминать медицину. - Из-за массовых нарушений в мозгу не происходит создания ТАА соединения, и вместо неё…

- Пожалуйста, хватит. – Прервал её размышления Альбертли.

- …отравляет мозг. Ладно, ты прав, меня понесло. Так что там с девочкой?

- Она уже умирала. Тайлон был магистром, и он мог спасти её.

- Сам подумай, на Полактосе тысячи детей с таким синдромом. Ты, стань сейчас магистром, стал бы приходить на помощь каждому из них?

- Да!

- Десятки тысяч детей!

- Да!

- И каждый ритуал длится почти целый день, выжимая магистра, как губку. – Жестоко закончила Анника.

Альбертли замолчал, до него стало понемногу доходить.

- Сейчас на Полактосе, если не врёт статистика, тридцать тысяч людей с такой болезнью. Ты, став магистром и поклявшись лечить их всех, сможешь забыть о всех прочих обязанностях. Может быть, ты и добьёшься успеха лет через сорок, но каждый год будет рождаться ещё по сотне.

Архимаг немного приуныл. Дабы скрыть своё разочарование, он осмотрелся и помахал другим магам, идущим на представление.

- Там есть чары менее сложные и более полезные. Кое-что мне пришлось сопоставить, тебе понравится, я сделала целую кучу теорий. Будем дома, я тебе покажу с доводами. Это совершенно иное направление в медицине!

- Я уже не жалею, что пришлось подтягивать тебя для вступления в ряды архимагов. – Анника удивлённо посмотрела на мужа, тот растянул лицо в улыбке и отвернулся.

- Ты меня подтянул?

- Да. Сумел Мирана, сумел и тебя, дело нехитрое. Твои реальные способности 9 с большим плюсом. Иногда ты можешь создать и десять рун, но нечасто. Это не уровень архимага, но через пару лет ты дорастёшь. – Признался Альбертли.

- У меня в крови всего две споры флихтакануса на каплю. Согласно классификации Плутона, это значит маловероятное носительство, значит мои способности природные!

- Мы с Плутоном уже знаем, не прижился в тебе флихтаканус, его подавляет твой иммунитет. Это вторичные споры. Ты живёшь с двумя носителями грибкового заражения флихтаканусом, это норма, тебе придётся набирать своих сил для полноценных десяти рун - годы!

***

Трибуны циркачи возводили сами. Это занимало не больше одного дня, разбирали чуть быстрее, за полдня. Они представляли собой дощатую конструкцию, поверх которой прокладывали деревянные рельсы.

По рельсам трое циркачей катали отражатели. Отражатели фокусировали свет на сцене, освещая то, что нужно. Раньше расчёт отражателей состоял из аж шести человек, поскольку источником света выступало пламя от масла. Но их давно сменили на магические светильники. Они и ярче, и легче, но масляные системы не выбрасывали. Магические светильники потребляли магию из воздуха, иногда её слишком мало, чтобы зажечь все пять.

Так получилось, что трибуна для почётных гостей находилась за отражателем. И ответ прост: несмотря ни на что, с масляных светильников могло капать масло, иногда раскалённое. От этого были защищены только первые ряды и трибуна почётных гостей. Причём первые ряды перед трибуной – нет, рельсы шли не по кругу.

Они вышли за ворота и подошли к входу в цирк. Анника протянула два билета – тонкие деревянные таблички, на которых было выгравировано место на трибуне. Лицо у проверяющего вытянулось, а рот открылся. У него явно не сходился внешний вид Альбертли с его должностью, а внешний вид Анники окончательно выбил из него все мысли. Прохрипев нечто невразумительное, он выполнил приглашающий жест и указал на вход их трибуны.

Представления иногда проводили только после заката, это значило, что трибуны темны. Особенно темно на той самой трибуне, перед которой находились рельсы с отражателями. Альбертли с Анникой полностью скрыл мрак и световая завеса, они могли не боятся, что их увидят. Кресла большие и удобные, десять, но больше видных членов академии не пришло.

Саронские заняли своё место на трибуне, и вскоре началось представление. Альбертли больше смотрел на яркий наряд своей жены, чем на сцену. Там неинтересно, полнейшая банальщина. Не идущая в сравнение с лосковым платьем и его блеском, в котором тонул взгляд. В полнейшей темноте от платья отражались даже звёзды и блики со сцены.

Альбертли скучая сполз на кресле и принялся царапать лакированные подлокотники кресел ногтем. Но лак оказался слишком хорошим и ногтем не оттирался. Анника сидела с безумной улыбкой во весь рот и смотрела на сцену. Едва сама не подпрыгивая, когда акробаты в очередной раз становились на руки. Во время очередного красивого трюка она захотела толкнуть скучающего Альбертли в бок. Но так как он сполз вниз, приложила его ухом о подлокотник.

- Ой… Прости! Ты чего растянулся? Смотри, какая красота! Только посмотри, на что способно человеческое тело! Это простые люди, ни капли магии. Смотри, что они вытворяют! – Альбертли с интересом посмотрел на свою жену. И задумался.

«Ну что, логично, медик фанатеет от возможностей человеческого тела. Что не так?»

Но вслух только промычал: «Угу». Внутренне радуясь, что на них не падает свет и можно побыть самим собой.

- Следующим на сцену выйдет наш силач! Знаменитый, несравненный, могучий Волк! – вещал хозяин цирка. – С его знаменитым номером, бросок штанги! Прошу вас!

Трибуны начали аплодировать, но Альбертли напрягся. Пользуясь тем, что один из осветителей подвёз отражатель прямо над ними, полностью отрезав их трибуну от вида снизу, он вперил свой взгляд на силача. Зато это не утаилось от взгляда Анники.

- Эй! Это вроде я должна пялиться на мужика с голым торсом. – Вновь пихнула она Альбертли в бок со смехом.

- Подожди, смотри.

Альбертли вновь перешёл на магическое зрение. Силач легко, блистая широкой белозубой улыбкой, разминался с иридиевыми гантелями. Демонстрируя их полированные бока в свете отражателей, он подбрасывал их и ловил. Вдоволь накрасовавшись, он встал в стойку и упёр руки в бока. Двое крепких циркачей с трудом выкатили на сцену большую штангу. Они закатили её на трамплин, и на сцену вышел толстый циркач, столь толстый, что почти круглый. Он оказался загримирован под свинью, но носил безразмерные шорты на подтяжках.

Трибуны засмеялись, и он помахал им рукой, радостно и очень натурально хрюкая. Посмотрев на второй конец импровизированной катапульты, он комично замешкался, хрюкнул и достал из заднего кармана штанов подушку. Под заливающиеся хохотом трибуны он положил подушку на край доски-катапульты. Отражатели перестали его освещать и сфокусировались на штанге и силаче. Хрустнули доски, клоун прыгнул на трамплин, и штанга, описав дугу, полетела прямо в силача. Волк извернулся, подпрыгнул, поймал её в воздухе и под дружный вздох трибун остановил в полёте. Многие вскочили с мест и стали неистово аплодировать.

Альбертли сколько ни смотрел в силача, не мог увидеть в нём ни проблеска магии, ничего, трюк казался невероятным! Он подал на свои глаза столько магии, стараясь пробить иллюзию нормальной ауры, что те стали светиться.

- Дырки-пробирки… Это же… вампир! – Вздохнула Анника.

- Что? Как ты узнала?! – Альбертли повернулся к своей жене, и она отпрянула от его светящихся глаз.

- Так он же руки вывернул из локтевых суставов. А уже через секунду они на место встали! Нормальный человек бы уже с окровавленными культями стоял! – Анника вскочила с кресла.

Громко заиграла музыка, заглушая аплодисменты. Альбертли сделал последний рывок, и иллюзия спала, перед ними стоял и широко улыбался могучий вампир. Он очень силён… Очень опытный, сильный агент вампиров.

- Вот что, дорогая, завтра надо собрать архимагистрат.

- Ты не отдашь приказ о его задержании? Он же вампир!

- Нет.

- Как?

- Из цирка он никуда не денется, но он очень сильный. Если мы попробуем задержать его, тут будет бойня. А пока он работает в цирке, мы всегда знаем, где он. Завтра поднимем эту тему на совете. – Когда вампир ушёл со сцены, Альбертли расслабился. И вновь вытянулся в кресле.

На сцену вновь вышли акробаты. Анника уселась в кресло досматривать представление.

Глава 33 Корневая система

- Давайте я, как зоолог, объясню, почему вампиры не чувствуют боли. – Начал нудным голосом зоолог Стрикортозо. - Боль и страх – это очень нужный механизм в жизни человека. Они спасают его от опасностей и ранений. Не дают истечь кровью, не дают получить раны и травмы. В то же время, список опасностей у вампиров весьма и весьма условен. Уязвимы только вампирские младенцы, они ещё бояться, более того, поначалу они весьма пугливы. – Стрикортозо медленно достал из кармана платочек и высморкался. Сломанный нос ещё не до конца сросся, оттого он был вечно заложен. Архимаги понимали его ситуацию. - Извидите... С взрослением страх и чувства боли атрофируются, так как они бы помешали охоте, все их функции берёт на себя высшая нервная деятельность. За безопасность им беспокоиться не надо.

- Да уж, это точно. – В полнейшей тишине бурчание Плутона было слышно на весь зал, но его скорее поддержали.

- Вы закончили вашу часть доклада на этом? – Спросил Альбертли простую формальность.

- Да. Загончиг, оф… ой. - Маг продолжил воевать с платком.

- Я хочу выступить. – Поднялась Анника с целой пачкой бумаги.

Альбертли удивился такой обстоятельности своей жены, но махнул рукой. Она, поклонившись залу, начала.

- Я провела исследование по имеющимся у меня материалам. И сделала интересные выводы. А что, если эта феноменальная способность к регенерации у них лежит в глубине?

- К чему вы клоните, госпожа Анника? – Нахмурилась Униклет.

- Вам всем известно содержание «Томов о магистрах»? Там есть чары, позволяющие изменять эту самую глубинную суть. Что, если для убийства вампира нам понадобятся способности магистра?

- Госпожа Анника, позвольте нам напомнить. Исследования в направлении первичной основы тел не велись со времён распространённости магистров. Это слишком спорная тема. – С сомнением проскрипела Униклет со своего ряда.

- Так, может, пора этим заняться? – С улыбкой спросила Анника.

- Да что вы?! – Едко спросила Униклет. – Что угодно, для пользы делу, вам никто не запрещает! Только найдите сперва магистра. Эй! Уважаемые! Тут есть магистры?! – Крикнула Униклет на весь зал.

- Последним магистром был Тайлон. – Резонно заметил Альбертли.

- Но Тайлона тут нет, не так ли?

- Зачем для исследования нужны магистры? – Удивилась Стеллос-Саронская.

- Потому что теорий на эту тему хватает и без вас. – Зло оборвала её Униклет. – Я и сама по молодости увлекалась. Знаете ли, хотелось найти что-то секретное, фундаментальное. А оно вон как повернулось. Без испытаний, эти исследования не стоят бумаги на которой написаны! Если интересно… Господин Торн?

Архивариус тихо дремал, сидя на своём месте.

- Архивариус Торн!! – Гаркнула Униклет.

Торн подскочил и открыл глаза.

- Да, да, я слушаю вас, Униклет…- Торн поправил очки на глазах.

- Можете откопать в своих архивах мои записи по исследованию корневой системы тела? Госпожа Анника очень интересуется. – Громко сказала Униклет.

Альбертли посмотрел на других участников совета. Плутон сидел рядом, закатив глаза, скрывал свою кривую гримасу лапой. У большинства магов среднего возраста было подобное выражение лица.

- «Эх, ну почему Аннике в оппоненты всегда достаются старухи?!» - Спросил он телепатически.

- Довольно, хватит спорить! Госпожа Униклет, мы высоко благодарим вас за предоставление информации о важном исследовании. Анника, мы благодарим вас за проведённое расследование и даём добро… - Альбертли посмотрел на остальных архимагов. Они все как один закивали. - …на продолжение исследований. Господа, я лично готов изучать хоть навоз, если он даст надежду на победу. Но могу лишь копаться во внутренностях вампира. Кстати, этот образец достаточно изучен, можно перевести его в камеру длительного содержания. Теперь нам нужен вампир рангом повыше.

- Если вы назовёте цель, мы выполним, господин глава академии. – Вызвался Слаавин.

- Цель есть, но ловить рано. Я буду рад, если господин Пантур попросит своих осведомителей рассказывать, выступает ли артист «Волк» вместе с бродячим цирком. Это, по моим наблюдениям, очень могучий агент!

- Вот это да… ...М-да уж… ...То-то он штангу ловит… - послышалось в зале.

- Именно, доказательства… - Альберли махнул рукой на полотно и продемонстрировал архимагам свои наблюдения. Те притихли, графическая проекция из воспоминаний Альбертли наглядно показала насколько могучим был вампир-силач. - Вот так, друзья. Ещё есть вопросы? Может, у кого есть на примете вампиры послабее?

- Да, господин глава академии. - Откликнулся Пантур.

- Но и я кое-чего добился в своих исследованиях вампиров, новые чары, которые помогут в борьбе с ними. - Начал Альберли, самостоятельно выходя к трибуне в центре.

- Это хорошо. - Архимаги радостно закивали. - Какого же толка магия? Сколько рун?

- Рун в ней семь, но эффективность ещё достаточно низкая. - Альберли увидел, как у Пантура недовольно обвисли его небритые усы. Семь рун — это значит, что магию можно усиливать, применив дважды. Но на такое способны не все архимаги. А его оперативники и подавно.

- Какого толка магия? - Наконец выдавил он.

- Сдерживающая. То, что нам нужнее всего.

- А есть хоть какой-либо прогресс в остальных сферах взаимодействия с вампирами? – Ролло Мунскато был каким-то печальным. Это не вязалось с его привычной жизнерадостностью.

Альбертли, отвернувшийся к доске и писавший новую формулу, повернулся и ответил. - Есть, но обещать ничего не могу. Никаких сроков. – Вернувшись, он продолжил. Чары сложные, он не ученикам их рассказывал. Нельзя допустить ни единой ошибки в формуле. Архимаги ничего не упустят.

Уголёк вывел на доске последнюю возможную комбинацию, а скобка выделила последний корень в комбинации.

- Это… Что? – Удивился Торн. - Это руна }{? Как её использовать?

- Старыми методами. Иначе не заработает… Я попробую ещё одну комбинацию с этой руной, но… боюсь, она требует восемь рун. А в идеале… шестнадцать.

***

Альбертли, Анника и Плутон шли домой. Анника хмурилась и демонстративно отворачивалась. Когда они отошли подальше от людных переулков, она резко повернулась к Альбертли.

- Как ты мог?! Почему ты не поддержал?! – Вскрикнула с обидой в голосе.

- Ну, Анника, правда. Это была не самая лучшая идея, нам всем понятно, будь у нас магистр, мы бы решили множество проблем.

- Но как? Я не могу иначе объяснить существование бессмертных существ, кроме внутреннего внедрения в основы тел! На Полактосе больше нет бессмертных существ, которые после смерти могут оживать!! Ай!

Плутон подпрыгнул от окрика и начал пятиться назад под жутким, удивлённым и восхищённым взглядом Анники.

- Есть! - Внезапно сказала она.

- Да-да… - Печально ответил Плутон. – Всего девять раз… Надеюсь, вы не собираетесь на мне опыты ставить? – Со вздохом ответил он.

- А я никогда не задавался вопросом… Я считал это немного бестактным. Но сейчас, когда мы на пороге столь великого открытия. Позволь тебя спросить, дорогой друг. Как это происходит?

- Ничего приятного. Сначала больно, и всё перед тобой темнеет. Словно ты падаешь в воду, погружаешься ненадолго, с тебя словно одним взмахом снимают тонкую плёнку и выбрасывают обратно. А там уже живое тело.

- Размыто… Очень субъективно. – Прокомментировала Анника, пожевав губы.

- Извините, как собирается тело, я не помню… Альб, ты куда? – Крикнул зверомаг в спину уходящему за угол другу.

- Я хочу навестить архивариуса. Где как не у него можно узнать информацию.

- О чём? – Плутон встал, как суслик, удивлённо уставившись на друга.

- О зверомагах, наверняка проводили какое-то исследование. – Последние слова Альбертли говорил уже на бегу.

- Эх... – Анника сложила руки на груди и опёрлась на стену, грустно посмотрев на то место, куда убежал ее муж. – Плутон. Ты краску сделать можешь? Светящуюся.

- Хм... Какого цвета? – Он пристально посмотрел колдунье в глаза и по-доброму улыбнулся. – Понятно.

***

Альбертли в несколько коротких телепортаций оказался рядом с архивом. Не задумываясь ни на секунду, он толкнул дверь и вошёл внутрь. Он застал Торна за выговариванием его «ученицы». Она что-то неправильно составила и ошиблась, пока Торн был на совещании.

- Господин Торн?

- А, Альбертли. Извините, я не ждал, что вы зайдёте сразу после совещания.

- Пожалуйста, поднимите в архивах все данные о регенерации зверомагов. – Альбертли скосил взгляд. Нилькари медленно заливалась краской и бочком отходила из пятна света.

- Хорошо, но данных о зверомагах очень много. Какие именно данные поднять? Есть философские исследования, есть бесчисленные дипломные и выпускные работы…

- Ну будьте благоразумнее, господин Торн. Ищите работы, заслуживающие внимания, работы учеников, конечно, хорошо, но не думаю, что там мы найдём нечто стоящее. Нам нужна сама суть регенерации этих существ!

- Вы решили, что есть какая-то связь?

- Да! И, возможно, самая прямая… - Сказал Альбертли нервно.

- Сроки? – Уточнил архивариус, чувствуя, что дело важное.

- Чем быстрее, тем лучше.

Торн обернулся и посмотрел в бескрайние стеллажи. - Справлюсь! Нилькари, слышала? Будет время для тренировки глубинного анализа связей в архиве… - Торн повернулся к Альбертли, чтобы сказать ещё что-то. Но Архимага уже не было.

***

Прошло ещё три дня. Альбертли отвлёкся от опытов и снова переключился на Тулари. Она стала делать заметные успехи после того, как побывала у инквизиторов. В ней ощущалось лёгкое и торжественное вдохновение. В разгар тренировки их вновь нашёл Пантур.

- Господин Саронский? – спросил он, исполнив магическое приветствие.

Альбертли перестал поправлять Тулари, которая полусогнутыми руками и прищурившись заставляла кипеть висящую в воздухе капельку меди.

- Добрый день, Пантур. Что-то хотели?

- Да, отойдём на минутку?

Альбертли без особой надежды махнул рукой девушке, чтобы она продолжила занятие. И пошёл к Пантуру.

- Помните отчёты? Мы обнаружили, что вампиры — это иногда пропавшие без вести?

- Ну да.

- Мы провели анализы и обнаружили. Женщина пропала 163 года назад… и 31 год назад нашлась. Её опознал Кармил Гутего, городской маг древнего рода, он сам возглавлял её поиски. Заметив в толпе на рыночной площади Кыхтанкау, он окликнул её, и она стремительно скрылась.

- Дом нашли? – Уточнил Альбертли.

- Да. – Пантур кивнул головой и напряжённо стал всматриваться в глаза Альбретли.

- Захватывайте. – После короткой заминки сказал Альбертли. – Теперь в наших руках будет не беспомощный юнец, а молодая боевая единица, помните об этом, Пантур.

- Мы испытали вашу комбинацию и изучили. Мы будем готовы ко всему. - Пантур резко обернулся на месте и пошёл. Внутри него кипела злость, сознание стало чётким и резким. Ему надо найти людей, двенадцать человек, проинструктировать, как провести захват.

***

Спустя три часа Пантур уже стоял на месте, пригород Кыхтанкау. Красивый маленький домик, ажурный железный заборчик с калиткой. Инквизиторы стояли строем за своим руководителем и переговаривались.

- Заходим, Картос, Бельдо снаружи, - скомандовал Пантур.

Маги двинулись внутрь, дверь открылась от одного магического толчка. Внутри очень чисто и сладко пахло кротовником. Этот запах расслаблял, и любой несведущий бы успокоился, но Пантур напрягся. Кротовником всегда маскировали запахи гнили, крови, сырого мяса. А вот инквизиторы расслабились.

- Парни, удвоить бдительность, вы знаете, что мы должны найти.

Маги разошлись по дому в поисках следов. Разошлись – громко сказано, в доме тесно, и все признаки обитания одного человека. Чистые скатерти, ажурные занавески, яркие оранжевые цвета интерьера. Всё говорило о миловидности обитавшей здесь женщины.

- Нашёл! - крикнул один из Инквизиторов.

Пол выкрашен дешёвой жёлтой краской на водной основе и не покрыт коврами. Такая краска легко протиралась под ногами. На полу маги различили тщательно закрашенную дорожку потёртости, одна из потёртостей вела в стену. Это значило, что в этом месте часто ходили. И либо человек проходил сквозь стену, либо здесь дверь.

Пантур сделал несколько жестов перед стеной и через минуту уже нашёл таинственный механизм, несложный запор, держащий дверь. Крючок шёл к печи. В кирпичной кладке явно виднелся один протертый кирпич.

- Сивильрион, надави на тот кирпич.

Инквизитор с силой нажал на него, в стене что-то заскрежетало, и за стеной щёлкнул запор. Пантур толкнул стену, и она открылась.

Дохнуло холодом, кладовая, на полках лежал провиант, но помимо него выделялись ряды кувшинов. Пантур осторожно приподнял ткань и нервно сглотнул. В кувшинах кровь.

- Ребята, мы не ошиблись, все вон из дома.

Инквизиторы спешно покинули домик, а Пантур принялся возвращать всё как было, будучи в этом мастером.

Выйдя на улицу, он ругнулся, цветы помяты, и восстанавливать их долго. Хозяйка должна вернуться с минуты на минуту, короткое предвидение затмило зрение.

Инквизиторы рассредоточились и замаскировались. Надев на плащи иллюзии простых людей.

Один, облачившись в иллюзию обычного деревенского парня, вызвался помочь соседке наколоть дров за один осмий. Пантур хмыкнул. Всё как он учил, сам замаскировался так, что никто не смог его обнаружить, даже подчинённые, но они чувствовали, командир рядом.

Пантур расслабленно лежал, готовый в любую секунду сорваться с места, но в таком состоянии даже умудрился вздремнуть. Рядом пела птичка, трава щекотала ноги, по согнутому стволу ирма, на котором разлёгся Пантур, полз муравей.

Чутьё разбудило спустя полчаса. Один из бойцов уже успел нарубить полную поленницу дров в соседнем доме. Два других покрасить забор до конца, и сейчас они откровенно стояли на открытом пространстве и смотрели как сохнет краска.

На дороге появилась молодая женщина. В руках у нее был небольшой сетчатый мешочек с кувшином и едой. Она остановилась у ажурной калитки и начала искать ключ. На ней было платье с множеством карманов.

Миниатюрные черты лица, острый носик и небольшие глаза. Каштановые, кудрявые волосы, по Полактеанской моде схваченные сзади лосковой лентой. Лента мелко тряслись, пока она левой рукой шарила в кармашках.

Пантур вырос позади неё и вежливо произнёс:

- Добрый день. Вы здесь живёте?

Женщина обернулась и увидела Пантура. Мешочек выпал из ослабших рук, со всех сторон к ней приближались люди. Они ещё не сняли маскировку, но она уже поняла, кто это.

Она с нетипичной для человека прытью ринулась бежать, маленькие белые туфли без подошвы мелькнули мимо головы Пантура… Силы агента — это не силы юнца, глава инквизиума едва успел увернуться. Инквизитор, оказавшийся у неё на пути, сделал ошибку, он успел схватить ее руками за левое плечо. Вампирша извернулась, в её руке сверкнул металл, инквизитор не успел ничего сделать и получил порез ножом по шее снизу вверх.

Раненый инквизитор осел, вампирша, освободившись от хватки, отпрыгнула, и тут её прижало к земле магией… Пантур, создавший чары на четырнадцать рун тряс обожжённой рукой, ногти посинели. Он старался никогда не применять магии подобной силы. Он попросту не готов к такому!

- Уф, прав Альбертли, новые чары действительно работают… Уносим её. – Приказал он инквизиторам, и те телепортировали вместе с вампиршей. А Пантур ещё раз посмотрел на свои покрытые копотью пальцы. Сжал их, разжал и телепортировал следом.

***

Вампиршу привели в хранилище, ставшее тюрьмой, и посадили в клетку. В лёгком платьице и забрызганная кровью, она села в угол своей клетки и зарыдала. За пределами клетки сплошная тьма, она не видела ничего. Вдруг скрипнула дверь, и в клетку вошёл молодой мужчина. С короткой чёрной бородкой и посмотрел на неё.

- Почему вы плачете? Госпожа? - Спросил тот, сочувственно.

- Меня схватили и посадили в эту клетку. – Ответила она тихо.

- А почему же вы в крови? – Снова спросил мужчина.

- Потому что я ударила одного из инквизиторов, когда меня схватили. Я испугалась, я думала, это бандиты. – Начала она.

- Ударили так, что едва не разрубили ему грудную клетку и сломали челюсть. Не многовато ли сил для женщины, которая просто испугалась? – Спросил Альбертли. Женщина открыла глаза и другим взором посмотрела на Архимага. Её глаза налились кровью.

- Кто вы?

- Я глава академии, Альбертли Са...

Молния, невиданная скорость, с которой метнулась женщина, едва заметна глазом. И всей своей скоростью она влетела в прутья клетки, сильно ударившись лицом. Прутья сломали ей нос и челюсть, она упала и растянулась на полу. Челюсть и нос медленно вправились на место. Если бы Альбертли не предвидел будущее на несколько секунд вперёд, его бы растерзали. А сейчас он просто склонился над женщиной.

- Вам больно? - тихо спросил он.

- Да!! - заорала она.

- Врёшь. - спокойно сказал архимаг. - Вы не ощущаете боли.

- К чему этот цирк? Чем я вам помешала? Самой сутью того, что я вампир?! Я просто хочу жить и не хочу никому вреда! - вновь захныкала вампирша.

- Как ты объяснишь кувшины с человеческой кровью у себя дома?

- Свинная!! Она свиннная!!! - Закричала вампирша тонким голосом.

- Ты уже дважды пыталась убить, инквизиторов и меня.

- Я могу убивать! Во мне нечеловеческая сила, да! Но я не хочу!! - вновь заплакала она.

- Ты была в Окополье? – спросил Альбертли.

- Вы знаете про Окополье?! – в ужасе воскликнула вампирша.

- Вы можете сказать, где оно?

- Нет... Никто не может, это тайна. – сказала она, поднимаясь и вновь садясь в угол.

- Вы хотите стать простым человеком? – догадался Альбертли. – Вас не спрашивали о желании становиться вампиром. Вас просто обратили.

- Да! Хочу! Очень хочу!! – закричала вампирша.

- Я не могу проверить, правда это или нет. – Спокойно сказал Альбертли. – Но предлагаю вам сделку. Вы будете вести себя прилично и сотрудничать. Мы обеспечим вам здесь человеческие условия, насколько это возможно, и вылечим.

- Сотрудничать?

- Несколько ответов на вопросы, может, пара опытов…

- Вы будете ставить на мне опыты?! Как на животном? Вы все здесь сумасшедшие?!

- Больно не будет.

- Я же не чувствую боли!!

- Я постараюсь, чтобы не было больно. - Добавил Альбертли, не обращая внимания на протест, - но мы же должны найти лекарство от вашего недуга. Ну подумайте, что вы потеряете? Если вы откажетесь сотрудничать, мы с вами не будем церемониться. Просто сделаем, что надо. Если будете, будем делать всё аккуратно.

- Это просто унизительно!! Я же человек!

- Может быть... Некоторые утверждают что нет. Вы были человеком, а сейчас вы больны и лечение очень тяжёлое. У вас нет выхода.

- Вы можете меня просто выпустить? - Потребовала вампирша.

- Нет. – Грозно сказал Альбертли. – Вы уйдёте отсюда только победив свой недуг! Так как, вы будете сотрудничать? – Женщина просто грустно кивнула и вновь заплакала.

- Хорошо. Тогда первый вопрос, что вы хотите? Подумайте как следует, кроме меня мало кто рискнёт войти к вам в ближайшее время.

- Можно мне сюда кровать и пару книг? – Нерешительно спросила она.

- Обязательно. – Сказал Альбертли и испарился.

На самом деле он сделал иллюзию, чтобы выйти из клетки. Там, за пределами клетки, его ждала делегация из антивампирского комитета.

- Она лжёт, очень и очень много лжёт. – Заключил Пантур. - Я не верю ни единому её слову.

- Но она же боится! – Сказала Сарина.

- Вампиры не испытывают страха, он у них атрофировался. – Повторил свою мантру Стрикортозо.

- Вот перед вами взрослый вампир, вы можете проверить на нём свои гипотезы. – Сказал Плутон насмешливо.

- Альбертли? Вы даёте добро?

- Даю, но будьте осторожны. Вы отлично видели, с какой скоростью она перемещается. – Сказал Саронский.

Глава 34 Испытание

Они сидели на берегу, после очередного изматывающего урока. Миран как обычно сел поотдаль, но к нему пришёл Малой.

- Мы следующие, уже этой осенью. – Сказал Малой. – Я не заметил, как пролетело время.

- Ты многому научился за это время. – Ответил ему Миран. – Появись у тебя шанс стать человеком, ты бы согласился?

- Нет, зачем? Жить как человек можно будучи вампиром.

- Пить кровь? – Уточнил Миран.

- Ты странный вампир, я всегда это замечал. Ты ведь не любишь кровь, пьёшь её с жаждой, но будто против воли. – Сказал Малой наконец. – Тебе тот же вопрос, ты бы хотел вновь стать человеком?

- Да. – Сказал Миран задумчиво.

- Но зачем? Что тебя так тянет к обычной жизни? Неужели ты не чувствуешь ответственности за свою семью?! Не хочешь продолжить свой вампирский род?! – Искренне удивился Малой.

- Мне жилось лучше.

- Ты был магом. – Сказал он. – Неужели тебя тянет прошлая жизнь?

- Я сижу в дыре, прячусь от людей. Меня слишком многие знают, как мага, ты представь себе какая жизнь меня ждёт за пределами Окополья? Мне придётся осесть на каком-нибудь далёком хуторе где во мне никто не признает мага древнего рода. А может и вовсе, отправиться за пыльный перевал и вечно скитаться по пустыне между оазисов.

- Я не думал в таком ключе. Но ты же можешь стать агентом среди магов? Шпионить на нас! – Со всей наивностью сказал Малой. – Из тебя вышел бы отличный шпион.

В эту секунду почва ушла из-под ног Мирана и сделала кульбит назад, он не поддался. Он едва устоял от падения, не мог же этот молодой вампир… «Не думаю, что я годен для шпионажа. Меня моментально раскусят!»

- На вампиров открыли охоту. – С тоской ответил Малой. – Если мы пройдём испытание, первая же охота будет для нас смертельно опасной.

С того праздника Миран не видел Суии. Его вновь разрывали противоречия, он беспокоился за неё и желал ей смерти, как и прочим вампирам.

- Прежде чем дойти до испытания, мы ещё должны закончить обучение. Старшие на своих уроках пытаются угробить нас всё сильнее. – Ответил ему Миран.

Это правда, уроки стали жёсткими, жестокими, но жизненными. Теперь старшие вампиры учили их не только прятаться, но и драться, вырываться из захватов, уворачиваться от вил и уходить из засад. Их гоняли по лесам и оврагам, заставляли прыгать с дерева на дерево и уворачиваться от болтов.

***

И вот настало время, когда корень Тефалия объявила, что ближайшие несколько дней уроков не будет. Так как будут туманы. Миран и сам это понял, близилась осень, ветер всё чаще стал задувать с океана. А единственным низким местом между океаном, ещё сохраняющим тепло, и глубинами материка является их долина. Продолжительный ветер, движущийся накатами, постепенно сдвигает молочную пелену с океана, и та затапливает часть суши. Тот самый, мистический, таинственный туман, существующий ещё с тех самых времён, когда людей не существовало, нёс с собой ещё один вид зла.

Кажется, вампиры тоже боялись его. Однажды Миран увидел существо из тумана ещё живым. Идя с утра в туалет.

За его домом был овраг, туман обычно оседает в низинах, и существо оказалось в ловушке. Туман отступил, и оно осталось в стремительно испаряющейся «луже» тумана. Оно корчилось в муках, так как не могло жить вне тумана, оно подпрыгивало на месте, кувыркалось. Нечто чёрное, смолистое, с растянутым телом, образующим подобие крыльев, на которых оно парило над поверхностью, изредка отталкиваясь от неё лапами. Оно пыталось вернуться в свою родную стихию, в туман, но при подъёме из оврага ему становилось хуже, оно корчилось, сучило конечностями и «крыльями» и возвращалось к центру, где ещё оставались истаивающие клочки тумана. Когда светило озарило его, оно стало безумно подпрыгивать на месте и корчиться, а потом, забравшись в низинку, оно село, сжалось в чёрный комок и затихло. Только свет поднимал от существа лёгкий дымок и горячее марево. И запах, очень странный, от него веяло опасностью и тревогой. Так пах мир раньше.

Впечатлённый кончиной неведомого существа, Миран едва не забыл куда идёт. Оно выглядело страшно, но тем сильнее распалялось его любопытство. Когда любопытство победило, Миран взял длинную палку и подойдя к существу, потыкал его. Ткнув сильнее перевернул и увидел множество поджатых лапок, из существа стала вытекать дымящаяся жидкость, от неё трава моментально чернела и покрывалась слизью. Под существом стала расползаться лужица этого вещества и чёрной травы.

- Познаёшь мир, а? Побег? – Миран обернулся на голос. Корень Райнен стоял с копьём в руках и следил за его действиями. – Эта одна из самых мелких и безобидных особей.

- Что это?!

- Истинные хозяева этого мира, мы пришли и выгнали из их среды обитания. Маги что-то сотворили с миром, и существам пришлось навсегда покинуть сушу. Внутри них – кислота. Наш воздух для них недостаточно кислый. В бою же они заплёвывают противников концентрированной кислотой и рвут зубами, тоже кислотными. Убить нас не могут, но раны очень долго затягиваются… - Он внимательно осмотрел Мирана. - Хочешь поохотиться?

- Нет. – Ответил Миран, здраво взвесив свои шансы.

- А зря, было бы полезно. – Ответил он разочарованно и провернул в руках копьё. – Навыки охоты никогда не бывают лишними, особенно для нашего образа жизни. Скоро начнётся неделя туманов, тогда туманы не будут сходить целую неделю. Навыки борьбы c ними вам бы пригодились… Я слышал, что ты один из лучших из своего курса. Желаю удачи на предстоящем испытании. – Сказал корень и оставил Мирана.

***

Следующим днём туман не спешил уходить. Он лежал и перекатывался волнами. Миран, понимающий, что нырять в него не стоит, выбрался на крышу своего домика через чердак и осмотрелся. Хотелось есть, да хоть-бы дрянной каши из столовой, но в туалет хотелось сильнее.

Пройдя по крыше до обратной стороны дома, он, осмотревшись, что вокруг никого нет, справил нужду прямо в туман. Потом он сел и стал смотреть на него. Погода оставалась пасмурной, но возникающие тут и там голубые вспышки внутри тумана смотрелись не столь таинственно при свете дня. Странно, но в том месте, куда он помочился, сразу началось шевеление. Видимо, что-то привлекало этих существ.

Большое светящееся пятно быстро прилетело в это место, прочие существа кинулись прочь. Туман взвился и вспенился. Не зная, что делать, Миран взял кинжал и принялся царапать дерево, передавая Альбертли новую информацию. Ничего важного не было, в эту секунду уединения ему просто хотелось пообщаться с кем-то, с кем-то, кто ему не враг.

И в ту секунду, когда он уже начал карябать на дереве буквы, он услышал, как на его крышу кто-то запрыгнул. Рывком сунув кинжал в ножны, он обернулся. Это Малой.

- Решил проветриться? – спросил Малой с насмешкой. – А запах-то какой, согласись? Будто кто-то наплевал полную кастрюлю, а потом вскипятил. - Мирана слегка передёрнуло от такой ассоциации, но Малой был прав.

Они перешли на другую сторону крыши и стали смотреть на деревню. Туман покрывал поверхность на высоте метра-двух, дома младших вампиров были почти все затоплены туманом. До столовой и домов старших вампиров не дошло. Холм величественно возвышался над этим кипящим морем.

***

Прошёл целый месяц с тех пор как Альбертли дал Торну поручение о поисках информации о зверомагах. Обычно старый архивариус находит стоящую информацию очень быстро. Тем удивительнее что он пришёл спустя месяц. Он появился в его рабочем кабинете сам, лично. С него сыпались остатки пыли.

- Господин Альбертли. Я… нашёл. – Архивариус был очень и очень возбуждён. Его почти трясло. – Мы обнаружили это в очень старых бумагах. Из криптовой части архива, она… ещё дораскольная, она периода строительства академии!!

- Господин Торн, не волнуйтесь так, успокойтесь, покажите, что вы нашли. – Начал Альбертли. И старик дал ему бумагу, вернее, это была твёрдая пластинка из неизвестного, магического материала. Буквы странные, написанные не от руки, а будто размноженные, идеально правильные и чёткие. На пластинке написано:

Проект 8-6449 «Живой лес». Колонизация спутника.

Для преодоления гравитации и развёртывания на месте портальной машины на спутник отправляется экспедиция генно-продвинутых представителей кошачьих.

Прототипы серий А и Б.

А – Разумность человеческого уровня.

Б – Повышенная склонность к разумности, магические способности уровня магов Е типа.

Доноры материала для модификации – Д. Бельвери и Ю. Бельвери.

Б – Модификация предназначается для исполнения административных функций. Им положена повышенная живучесть.

Преодоление гравитационного барьера благодаря сниженной массе телепортируемого объекта показала свою состоятельность.

Разум размещается в четвёртом измерении, сознание рядом. В сознании помещается запас магической энергии на девять полных восстановлений жизненного цикла. Прикрепление происходит по методу проекта 0/2-439993 «Небесная Линия».

Объект №0 активирован, терраформинг произошёл в штатном режиме.

Объект №1 готов к работе.

Рапорт, лаборатория Х29

- Что мы узнали из этого документа, господин Торн? – спросил Альбертли, переведя взгляд на архивариуса.

- Это мы их создали. – Прошептал Торн. – При помощи способностей магистров мы сделали разумными обычных кошек.

- Вы нашли ответы, господин Торн, но это породило ещё больше вопросов. – Сказал Альбертли. – Что там ещё в этом архиве?

- Там отличная сортировка, господин Альбертли, и картотека в идеальном состоянии. Я ничего больше там не нашёл. Информация о лаборатории имеется лишь в одном месте. В едином перечне лабораторий. Она находится в руинах у подножья чёрной башни.

- Направьте туда людей на поиски. Мы должны узнать, что за проект «Небесная линия» и тому подобное. Но… Я рад, что одна из наших гипотез оказалась верна.

- Зверомаги хранят своё сознание и разум отдельно от тела, да?

- Да. И эту связь не останавливают никакие барьеры. Но главное, магия по этой связи тоже отлично передаётся! Итак, вампиры собирают магию и хранят её не здесь… Ещё одно задание, господин Торн. Найдите, пожалуйста, данные о перемещении между мирами. А ещё я лично отправлюсь к этой башне.

***

Экспедиция археологов-архивариусов, срочно собранная Торном, остановилась возле руин, которые предположительно были заброшенным архивом, и разбила лагерь. Альбертли остановился неподалёку и уставился на башню. Тепло грело утреннее солнце, грунт мокрый после дождя, пахло глиной.

Разобрав инструменты, маги приступились к расчистке руин.

- Господин Архимаг, вы не могли бы нам немного помочь? – Послышался сзади голос. Альбертли обернулся и увидел, что несколько археологов попытались сдвинуть с места большой валун, которым закрыт провал в земле, сделав что-то вроде пробки. Их сил не хватало оторвать этот камень.

Взмахом руки, Альбертли в одиночку оторвал его от поверхности осторожно положил в другом месте. Когда валун сдвинулся, из-под земли раздалось шипение. Археологи довольно переглянулись. Помещение оказалось герметичным.

- Если найдёте что-то интересное, сообщите сразу мне, я буду неподалёку. – Сказал Альбертли и на глазах всех взлетел в воздух и направился к башне.

Чутьё вело его сюда. Башня всегда считалась странным и мистическим объектом. И чем могущественнее становился Альбертли, тем лучше он понимал, что это правда. Она будто чёрная игла пронзала миры. Пространство вокруг башни — лёгкое, почти эфирная вуаль, за которой пряталось много тайн. Не зря некогда культ Кульгиньи обосновался именно здесь. Здесь их едва живым телам с вырванной душой легче всего существовать.

Но это не отвечало на главный вопрос, зачем маги прошлого построили эту башню? Что она делала? Как маги её использовали? Приняв много данных от Тайлона, Альбертли убедился что многое в этом мире ложь. Но, благодаря этой лжи, их мир цветёт и переливается яркими красками. Люди живут в счастье и достатке, нет раздоров и междуусобиц.

Небольшая цена, за то, что мы не знаем что именно делают те или иные артефакты прошлого? И всё равно, Альбертли положено знать.

И вот башня, начало и конец многих историй. Санитарная обработка, начавшись, так и не закончилась, единственное, что смогли сделать, убрать большую часть трупов. Но вокруг всё равно ещё встречались кости и черепа. Тысячи разбросанных по округе артефактов, любой из которых мог нести на себе тайны мироздания, но попробуй узнай какой.

Под подошвой «Ботинка бури» хрустел мусор, странно, но фальшивый ботинок бури не хрустел. Ветер задувал сквозь провалы в стенах. Но иногда он отступал, и тогда к Альбертли приходили видения прошлого и… будущего. Он видел, что в будущем эта башня вновь будет работать. Чувствовал, как гудят её стены, чувствовал знания, которые бежали и снова будут бежать внутри этого чёрного камня по жилам из меди, и не мог до них дотянуться.

Когда в башне нет орд ведьм и есть время оглядеться, она оказалась не такой уж и большой. Маг быстро поднялся до одного из верхних этажей и там увидел на стене чертёжную доску. Альбертли сразу узнал зал совещаний. Он моргнул и увидел прошлое…

На этом самом месте стоял Тайлон, другие главы академии, которых он не мог узнать в лицо. Все носили накидку главы академии. Они ходили по залу, иногда проходя друг сквозь друга, и все, не отрываясь, смотрели на доску. Альбертли тоже уставился на неё. Обычная таблица…

С таинственными символами… Он долго, долго вглядывался в них, видения прошлых магистров появлялись и исчезали, они, как Альбертли, ведомые предчувствием будущего, пришли сюда и смотрели на доску. Доска несла в себе ответ на один вопрос. Один вопрос, который объединял их всех.

В пятнадцатой строке ошибка. Она выбивалась из стройных рядов, и тут Альбертли всё понял. Он подошёл к краю башни, там где был обрыв и посмотрел вдаль, на поля, окружающие башню с этой стороны.

Одна руна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать…

Воздух сгустился и напрягся, медь зазвенела внутри стен башни, реагируя на нагрузку.

Четырнадцать… Пятнадцатая руна с ошибкой, с одним отрицанием... Со временем, могучие маги понимают что руны - не просто символы, это группа сигналов в магию... Архимаги уже почти перестают пользоваться рунами к пику своего могущества. Заклинания которые они используют постоянно перепрыгивают этап рун, они просто представляют их. Это так же очевидно и понятно для архимагов как и многое другое.

Но без этой таблицы найти ошибку в пятнадцатой руне - невозможно, это он и есть! Провал магистра! Но с пониманием происходящего, до него дошло грустное осознание. Ложь! Многочисленные гримуары рассказывающие о заклинаниях магистров - ложь! Просто не существует заклинаний уровня магистра, потому как на место пятнадцатой руны в таком случае должны вставать руны за пределами рунического алфавита! Попросту нет таких рун, чары уровня магистра надо собирать самостоятельно, без рун! Все гримуары просто дразнили молодых магов, заставляя их раз за разом штурмовать провал магистра, искать выход, но у каждого магистра свой путь. И понять как складывать магию без рун можно лишь находясь здесь, у провала магистра, в древнем зале чёрной башни. Руны нужны, руны обязательны, чтобы юные маги постигали первые секунды призыва тонкой струйки пламени. Но магистры обязаны использовать свои бесконечно могучие заклинания обращаясь к самой сути магии.

Вися в воздухе Альбертли красиво развеял свои чары, впитав обратно и начал собирать заново, вместо светящихся рун вокруг него начали мерцать алые искры. Стройные ряды магических рун замещали сверкающие огоньки и маг поднял в воздух руки, четырнадцать, пятнадцать... шестнадцать!

Его согнуло пополам от чудовищной мощи. Магия не рассеялась, не схлопнулась.

Вокруг Альбертли зажёгся огромный диск света. И он выпустил удар в небо, энергия шестнадцати рун фонтаном била в небо, дождевые облака начали вращаться вокруг луча. А энергия всё била и била… Сверкающий луч прорезал небо заливая округу заревом. Воздух дрожал от рокота, и это не только его магия, он захватывал магию из окружения. Силы магистра столь велики что подчиняют не только магию внутри, они подчиняют магию снаружи!

Отныне он магистр, обуздавший силу шестнадцати рун... Рун... Альбертли усмехнулся сам себе, он продолжит называть это рунами. Будущий магистр обязан будет понять суть всего, обязан прити в это место и вчитаться в заметки на доске. Отныне тень Альбертли тоже прописалась в этом зале. И он ощутил что может даже уничтожить этот провал! Поработить всю магию Полактоса на мгновение и изменить эту сломанную букву! А оставшаяся магия по цепочке постепенно замениться. Волны его воли прокатывались по Полактосу! Вся магия Полактоса отозвалась ему! А потом откликнулась и вся магия мира!

Маг ощутил эхо далёких миров! Миров исполненных магией! Та магия тоже откликнулась на призыв магистра.

И сразу за этим, сквозь завесу реальности, особенно тонкой в этом месте к нему стали взывать различные существа. Они кричали ему, они молили молодого магистра даровать им свободу! Выпустить их в его мир.

Закружившись на месте, Альбертли рассеял всю магию, повисла полная тишина, как в мгновение после грозы! Но голоса не стихли! Они продолжали орать в его уши на миллионах языков, проникая в мозг.

Ему отчаянно захотелось чтобы эти голоса стихли, и он шагнул с башни… Только пролетев половину, он вдруг опомнился и призвал крылья. Стиснув зубы от боли в крыльях, он вышел из пике и полетел на небольшой высоте.

***

Вернувшись домой, Альбертли поискал Аннику магическим чувством. Он нашёл её у Униклет и решил, что туда идти не стоит. Вместо этого он спустился вниз в казематы, где томились вампиры. Пока всего-навсего трое. Этого явно мало. Он придумал новую комбинацию магии, и её необходимо опробовать. Но пробовать не на ком. Альбертли остановился, не решившись подойти к клеткам.

Эти заклинания уровня магистра скорее всего убьют вампира. Но юнца они убьют в любом случае. Ставить такие опыты на новенькой ему не хотелось, пока что она вела себя очень смирно. Ему нужен вампир сильнее, гораздо сильнее! Рано! Слишком рано!

Махнув полой плаща, он покинул хранилище и направился к Торну.

Старик томился в ожидании результатов своей экспедиции, но личную помощницу далеко не отпускал. Она крутилась поблизости и перебирала картотеку.

- Ох, Саронский, я не ожидал вас увидеть так скоро. Что там моя экспедиция?

- Я не знаю, я не получал от неё отчётов, наши пути разошлись почти сразу.

- Понимаю... Господин глава, подойдите сюда, пожалуйста. – Сказал Торн, отводя Альбертли в небольшую комнатушку, где хранились секретные и опасные документы. В комнате темно, ни единого окна из целей безопасности, только слабый магический светильник.

Вы просили информацию о перемещении между мирами, вот она здесь. Здесь всё, что я сумел собрать. – Сказал Торн, снимая с полки папку. – Надеюсь, вы понимаете, о чём именно эти документы, верно?

- Да, Торн. Гуррон?

- Он самый. Не так-то много данных по экспериментам, которые не приносят решительного ничего полезного. Поэтому многие с особого разрешения исследовали именно тот план нашего мира, в котором находится Гуррон. Выжить удалось не всем, но этот монстр вполне способен поделиться важными знаниями, если вы понимаете, о чём я. Я не стал включать в эту папку данные, которые вы и так знаете из академического курса, тут именно выжимка очень важных данных по перемещению материи и энергии между планами, которые абы кому не сообщают.

- Практическая манипуляция, я всё понимаю. Не переживайте, господин Торн, я не выпущу Гуррона в наш мир. Я отныне стал магистром и в случае чего смогу применить против него чары соответствующего уровня.

- Вы освоили шестнадцать рун?! Когда? – Охнул Торн.

- Несколько часов назад. Не буду врать, что мне удалось это легко, я шёл к этому долгое время, и там, в чёрной башне, я нашёл нужный толчок… Как и многие магистры.

- Как и многие магистры прошлого… - закончили они синхронно.

- Могу вас с этим поздравить, я не сомневался, это лишь вопрос времени. - Торн слабо улыбнулся. - Ну, теперь-то вампирам точно не устоять!

- Тайлон тоже был магистром, и это ему не помогло.

- Нельзя не признать, вампирскому кризису не одна сотня лет, - покивал Торн.

Глава 35 Бесконечный бой

Миран находился в приподнятом настроении, когда он сжал корень этим утром, до него дошла информация о захвате вампирши. Однако, когда он вышел на улицу, не увидел паники или огорчения среди вампиров, лишь целую вереницу телег.

Он потянулся к столовой в надежде получить порцию утренней баланды, но увидел, что не первый такой. Всех кто направлялся к столовой отлавливали и собирали возле телег.

- Отлично! Тебя ждут! - сказала Тефалия, схватив Мирана за плечо. - Очередное испытание — охота, настоящая охота на зверя вместе со старшими вампирами. Тут неподалёку проезжал твой братец! Он с тобой и поохотиться!

Миран увидел хмурое лицо Гигало, его без церемоний закинули в телегу к нему, и тот, не оборачиваясь, хлестнул лошадей и они поехали.

Почти сразу, как они покинули деревню, Гигало принялся хлестать лошадей, и те припустили галопом. Телега начала греметь и подскакивать. Гигало не щадил лошадей, и Миран уже начал сомневаться, что телега его, а спустя пару секунд понял, что точно не его.

***

Лошади оказались намного выносливее чем выглядели, это не клячи, это настоящие магистральные жеребцы, таскающие почтовые кареты. Но у них не было ни единого шанса в руках Гигало. Первая лошадь завалилась через три часа бешеной гонки, она споткнулась и упала замертво, упав, опрокинула карету и следом упала и начала хрипеть вторая лошадь.

Миран кувырком слетел с телеги и смог выжить только благодаря ловкому кувырку с применением магии. Но Гигало это оказалось не интересно, он кубарем слетел, сломав от удара шею, но почти сразу встал и кинулся к лошадям!

Когда вампир напился, он хлопнув Мирана по плечу потащился в лес.

Гигало казался достаточно неуклюжим вампиром и показушным. Копьё он с собой брать не стал. Явно дав понять, что сам охотиться не собирается.

- Ну что, вампирский братик. Покажи мне, как тебя научили охотиться, - спросил он с пренебрежением.

- А сам не будешь? Почему без оружия? – Заметил Миран.

- Буду и покажу как это правильно делать. Понимаешь, мы – высшая раса этого мира, люди и маги не годятся нам в подмётки. Мы должны всё делать стильно и красиво! Красиво убивать! Красиво выслеживать, красиво охотиться! Копьё или оружие нам в этом не нужно!

- Высшая раса, которая боится магов? – заметил Миран с усмешкой. – Прячется на болотах, в лесах и подвалах домишек.

- Эй, эй, не надо! Это вы, низшие вампиры, прячетесь на болотах, - оскорблённо сказал Гигало.

Они поднялись на небольшое предгорье и вдали Миран увидел очертания знакомого хутора. Они находились недалеко от деревни «Серебряная река».

- Вот, например, животные. Как относится человек к животным? Разве он воспринимает животное всерьёз? - Спросила он.

- Сильных, вроде медведя или волка? Ещё как воспринимает. – Сказал Миран, не задумываясь.

- Но всё равно он не считает его равным себе. Ты же не будешь советоваться со зверем? Ладно, мы ушли не туда. Скоро осень, тебе бы тёплой одежды! Например, из лисы можно сделать отличную шапку! Если умеешь, конечно. – С этими словами Гигало сделал быстрое движение и будто из-под земли достал за шкирку истошно верещащую лису. - Мы можем брать и доставать магов и людей из их домов точно так же, как этого зверя. Любого мага! Любого человека! – Закричал Гигало и принялся мучать заливающееся ором животное. Глаза Мирану залила ярость, он не являлся зверолюбом. Но такое отношение к животным опьянило его, лишило рассудка.

- Но пока что таким образом инквизиторы достают вампиров прямо из их домов. – Зло прорычал Миран. - Как ту вампиршу в Кыхтанкау? - Гигало от неожиданности ослабил хватку, и испуганное животное бросилось наутёк.

- Откуда ты знаешь? - Прошептал Гигало, медленно поворачиваясь к Мирану.

- Я слышал в деревне. От одного из старших… - Попытался оправдаться Миран.

- Ты лжёшь, об этом ещё никто не знает. Я никому не докладывал… - Удар оказался таким резким и неожиданным что Миран отлетел назад и охнув, кубарем покатился в овраг. Кровь брызнула, и вампир медленно облизал ногти. Не веря своему чутью, он понюхал её ещё раз.

- Ты… Ты не вампир! – Закричал он в полном изумлении. – В твоей крови нет ни грамма, ни частицы запаха Стоога Рамууна! Как… как такое может быть?! Но эти силы… - Он поднял взгляд на него.

Миран стоял внизу оврага, понимая какую ошибку он только-что совершил.

- Ты маг! Ты шпионил на магов! – Агент Гигало выхватил свой изукрашенный узорами ножичек и кинулся на Мирана. Он пролетел три метра оврага и едва не приземлился туда где стоял Миран. Миран отпрыгнул назад, и увернулся. Выхватил свой клинок и второй удар уже парировал.

- Аа… Ты хочешь драться? Ты ведь знаешь, что это бесполезно, маг? Давай! Беги! От семьи вампиров тебе всё равно не сбежать! Все будут знать, что ты маг и будут охотится за тобой, до конца твоих дней!! - Заорал Гигало.

Миран встал в стойку и на очередной выпад жёстко ответил, коротким рубящим взмахом на парирование он отхватил Гигало кисть с ножом. Отбил культю ударом и парой колюще-режущих ударов подрезал ему сухожилия, завершив всё это пинком.

Агент совсем не умел драться. Он был альфонсом, собирателем информации и никаким бойцом, несмотря на все его россказни. Миран возликовал. Однако вампир вернул себе руку и вновь кинулся на Мирана.

Удар, удар, ещё удар, Миран отступает. Гигало идёт в атаку, берёт нож прямым хватом и пытается уколоть мага подмышку. Миран заблокировал удар рукой и одним движением отхватил руку вампира у плеча, резанув её прямо по суставу. Рука не оторвалась, но разрезанные сухожилия и нервы заставили руку обвиснуть, словно плеть. Гигало отступил назад, но Миран делает ещё несколько взмахов, продолжая кромсать противника, завершая эту серию ударом ноги в живот.

Гигало упал на землю, забрызганный густой вампирской кровью, утёр лицо и глухо засмеялся, раны начали затягиваться, с щелчком срослись сухожилия. И вампир проворно поднялся на ноги.

Тут до мага дошло, что он по-настоящему попал… Он не сможет убить Гигало, магия бесполезна, только его верный кинжал и всё. Никого позвать на помощь он тоже не может… Только Альбертли. Потомок рода Габберов стиснул клинок и прижал к груди. «Мне нужна помощь, Архимаг». Затем перехватил кинжал поудобнее, отвёл руку назад и встал в боевую стойку, подняв левую руку.

Гигало развернулся на месте и с силой выбросил руку с ножом в висок Мирану, Миран пригнулся и сразу заблокировал обратный удар, тупой стороной, но тут-же получил левой рукой в переносицу. Перед глазами посыпались звёзды, Миран перехватил кинжал и что было сил вонзил его в грудь вампиру. Держа его руку с ножом левой, выдернул кинжал и снова вонзил, ещё и ещё, и ещё, изрезав его грудь и живот. Из распоротого живота вывалились кишки и упали ему на ноги.

Миран отстранился от омерзения и стал тереть глаза, звёздочки ещё плыли, и зрение покачивалось.

- Почему ты не убегаешь? Неужели ты думаешь победить? – Гигало стремительно отошёл назад, кишки, против всякой естественности запрыгивали в живот и там укладывались как положено. И он вновь бросился на Мирана бешено размахивая ножом.

Удар, парирование, удар, прыжок назад. Дыхание сбивалось. Вампир явно вошёл в раж и уловил ритм боя. Мелкие раны он просто игнорировал, Миран так не мог. Гигало сделал обманный удар, Миран повёлся. Вампир, усмехнувшись, резанул, взмахнул рукой, метя в горло. Мирану не хватило времени, чтобы, присев, уйти от удара. Молнией перед глазами блеснул нож и рассек кожу на лбу… Глаза медленно заливала густая кровь.

Вампир вновь засмеялся, отклонившись назад от очередного выпада, наградил Мирана ещё одним ударом, в этот раз резанув ножом по бицепсу во время блока. Но тут-же получил кинжалом в висок. Миран не стал повторять ошибку и сразу выдернул его из раны, он знал, что, если это не сделать, рана плотно обхватит кинжал и будет медленно его выталкивать, а вампир прикончит безоружного мага. Гигало на мгновение ослеп и упал назад… Спустя пару секунд он вновь вскочил.

Резкая боль придала потомку рода Габберов новых сил, он чувствовал, как противно рвётся кожа и мышцы на раненой, левой руке, словно пропитанная тряпка, и от раны медленно разливается немота. Боевой маг принялся махать кинжалом словно пером, ноги переставлял будто в танце. Каждый взмах, каждый росчерк, будто очередное письмо матери и сестре. Отцу, по его мнению, затерявшемуся в песках. Он вкладывал в эти движения всю свою душу, в этом была его отчаянная, горячая борьба. Вампир падал, снова вставал, падал, вставал и не было этой битве конца.

Миран получал всё больше и больше порезов, кровавая пелена застилала глаза, он уставал, а Гигало… Гигало свеж, будто только начал бой… тут резкий холод в груди и вместе с очередным ровным, глубоким выдохом тренированного боевого мага, короткий кашель, вытолкнувший из горла кровь…

Миран увидел кривую улыбку вампира и его пустые руки. Медленно, будто во сне, Миран протянул руку и ощупал место, где ещё ощущался сосущий холод и нащупал гладкую рукоять ножа, усыпанную мелкими красными цветочками.

- Я отомстил, за всех пленённых… - Последнее что услышал Миран, утопая в холоде.

***

Экспедиция стояла на склоне горы уже третий день и медленно проедала свои припасы. Они нашли высокогорную пещеру и встали там. Сразу за выходом из пещеры их ждала непроглядная молочная пелена снежного шторма. Ангелина, по своей привычке, не особо тепло одетая, стояла на самом краю.

Чтобы почувствовать, что твоя жизнь для шторма ничего не стоит, достаточно было попасть в подобный шторм, находясь в воздухе. Именно это и произошло три дня назад, когда она разведывала дальнейший маршрут через горы. Мощный поток, спустившийся с вершин, засыпал её снегом с ног до головы и бросил её вниз, прибив к земле, словно муху свёрнутой бумажкой. В этот миг она, не раз побеждавшая злой горный ветер, поняла, каково это — столкнуться с непобедимой стихией.

- Эй, крылатая, ну что ты там застряла? Иди есть, твоя порция остывает! – Лейина подошла к Ангелине.

- Да, иду…

- Ну не кисни ты, судя по прогнозам Нирольдика, шторм стихнет уже завтра. Снова будешь летать, это же горы, да ещё и дальний юг, всякое бывает.

- Вот мы здесь сидим, а там, на Полактосе, идёт какая-нибудь борьба со злом. - Проворчала Ангелина.

- Ну и с чего ты взяла такое? Ничего там не происходит, я ведь телепортировала в академию не так давно.

- Я просто предположила, мы могли бы делать нечто более полезное, чем сидеть в пещере. Неспокойно мне, телепортировать что ли, навестить родителей? Спросила она у снежной бури. Но вместо этого ей ответила Нирольдика.

- Нечего тебе там делать! Только отвлечёшь всех от работы. И вообще, ты обедать-то будешь?

***

Миран очнулся, вокруг белые стены, над головой светил магический фонарь. Сам он лежал под белоснежным одеялом. Грудь страшно чесалась. Из комнаты вышла женщина в белой магической робе.

Эхо от стука её обуви по каменному полу быстро стихло вдали, вокруг нависла звенящая тишина. Миран вновь стал уходить в тишину и тут над ним нависла морда чёрного кота. Сначала Миран подумал, что это галлюцинация, но в морде кота было что-то очень разумное, знакомое.

- Доброе утро, Миран Габбер… Пусть даже сейчас уже далеко за обед.

- Что произошло? Я жив?

- Мертвецы не разговаривают. Да, вас успели спасти, вы в «Золотом куполе».

- В Академии? И что? Сам Саронский не нашёл времени со мной поговорить?

- Он занят, разговаривает с вашим другом.

- С другом?! Гигало?!

- Пусть будет Гигало. Так или иначе, разговор не клеится и длится уже… ммм… третьи сутки. Несмотря на самые прогрессивные способы разговора, предыдущие вампиры начинали говорить гораздо быстрее.

- Саронский научился допрашивать вампиров?! Причинять им боль?!

- Вы же не думали, что мы здесь отдыхаем? Вам, между прочим, тоже не дадим, вон ваша одежда. Зашьёте позже, раны мы залечили и шрамы тоже. Вы отправитесь на несколько сотен километров от места боя, идите в сторону Окополья. Ваша легенда: «На вас напали маги, Гигало захватили, за вами гнались долго, но потом решили, что смысла в вас нет, и дали сбежать, я потерялся, искал путь». Порезы на одежде — признак боя, отсутствие травм — вампирская регенерация, поддержка легенды… У вас есть ещё сутки на поправку, и мы вышлем вас на место.

- И это после всего?! После того как меня раскрыли?! Вы хотите вернуть меня в Окополье?!

- А что вы думали, господин Габбер? Вы собрали множество ценной информации. Я не скажу, что это недостаточно. Но нам нужна ещё информация. Мы так и не поняли, где находится это чёртово Окополье! – Плутон хитро сверкнул зелёными глазами и добавил. - Но если вы хотите прекратить свою борьбу, так и скажите…

Глаза Мирана налились кровью.

- После того что они сделали?! – Закричал Миран.

- Тогда к чему вы задаёте такие вопросы, Миран? Мы бы рады дать вам передышку, полечить тело и душу, но в таком случае вампиры могут что-то заподозрить… Итак, вам нужна какая-либо помощь? В телепортации? Провизия, артефакты?

- Позвольте мне зайти в нашу великолепную столовую перед отбытием.

- Это сколько угодно. – Махнул лапой Плутон.

***

Плутон направился в хранилище, тут Альбертли ставил уже который подряд опыт. Сейчас хранилище озаряло ослепительное сияние. Сам маг стоял напротив клетки в чёрных очках и смотрел на пламя. Зверомаг подошёл поближе и понял, что пламя какое-то неправильное. Оно не горело как обычный костёр и не жарило как в доменной печи, оно ревело и билось в центре клетки, озаряя всё голубыми отблесками, будто безумный зверь. Альбертли явно сдерживал пламя каким-то экзотическим образом.

- Альб? Что это ты делаешь?

- Я случайно узнал из древних манускриптов что температура в центре нашего светила – девятнадцать миллионов градусов. – Сказал Альбертли повернув к Плуону очки. В них метались отблески, а измождённое лицо мага с заострившимися скулами напоминало маньяка. – Я решил проверить, а на какой же температуре регенерация вампира даст сбой.

- И сколько там градусов? – Со страхом в голосе спросил Плутон.

- Тысяч сто… - бросил Альбертли. - …я не знаю.

- И… как? – Спросил Плутон выпучив глаза.

Секунда и пламя прекратило биться, в центре клетки висела человеческая фигура и испуганно смотрела в потолок. Затем и она упала на пол. Совершенно целая и невредимая.

- Это не работает. – Сказал Альбертли снимая очки и кладя в карман. - Оно борется и гораздо эффективнее чем я пытаюсь его уничтожить. Нам не хватает каких-то фундаментальных знаний о механике процесса. Скорее всего на звезде не только высокая температура, там мощное магическое излучение и что-то ещё что способно нарушить канал вампиров.

- Они берут магию из параллельного измерения. Чего тут думать?

- Ха, да друг мой, ты не глупее меня, ты сам понимаешь, чего. Твоя регенерация ограничена, потому что в параллельном мире, так называемом «безопасном мешке» ограничено количество материи и энергии. А у них нет, я провёл ещё опыт. С Габбером старшим.

- Ты обещал, что не будешь трогать его.

- Я спросил его разрешения, он же в сознании. Мне просто нужен был вампир, который выпил не так много крови. На его регенерацию ушло гораздо больше магии, чем он сумел накопить.

- Откуда они в таком случае берут магию? – Спросил Плутон сощурившись.

- Я не знаю. Единственное что приходит в голову… Они ею обмениваются. Они подключены к общему резервуару. Но… Тогда почему они не лишаются всей магии, когда мы отправляем одного из вампиров на светило? По принципу сообщающихся сосудов. А значит там есть какой-то механизм, разумный, который следит за расходом и перенаправляет магию. Но согласно данным Мирана, сами вампиры на такое не способны, они... Совсем тупые, все их ритуалы и применение способностей – шаманство, они не понимают, что происходит и какие процессы таятся за ритуалами.

- Или может Миран просто не поднялся до тех вампиров кто понимает, что происходит. – Парировал Плутон.

- Резонно, потому он обязан продолжить своё наблюдение, не смотря на риск и попытаться подняться в иерархии вампиров. Но что нам это даст? Вампиры не знают сути своего бессмертия! - Он хлопнул себя по лбу и вздохнул. - Ты бы понимал как меня это всё бесит! Я занимаюсь ровно тем что против моей философии.

- О чём это ты?

- Ну есть два направления изучения магии, фундаменталистский и эмпириалистка.

Фундаментальный способ изучения — мой, я всю жизнь выводил формулы! Когда я открыл жидкую магию, я не успокоился, я день за днём продолжал свои исследования, пока не доказал, что магия — это крошечные материальные частицы, пока не увидел, что она связывается, и не вывел все формулы.

Эмпириалистка — бездумное повторение случайных результатов. Шаманизм! Не изучать фундаментальные основы.

Я нашёл магию, которая работает на вампиров! Но я не нашёл почему! Нет фундаментальной основы, базиса! Каждый раз это просто неэффективная магия, составленная мною наобум!

Нервничая всё больше, Саронский сделал взмах руками и нанёс магический удар по вампиру. Тот закричал от боли. А Саронский в ярости кинулся на прутья клетки.

- ПОЧЕМУ ЭТО СРАБОТАЛО?! - Заорал он в клетку, вампир не могу его услышать. Заорал просто в пустоту.

- Альбертли! Успокойся, держи себя в руках!

- И тут, чувство которое гложило Альбертли уже последние часа два, вдруг ударило его. Это предвидение, он хватанул ртом воздух и покачнулся. – Вампиры… - Просипел он. Они скоро нанесут удар… будут жертвы… Гуррон!

***

К вампирам зашла большая чёрная тень. Агент Годаник, старый вампир, он не имел наследников, он не был корнем. Но это не мешало ему оставаться уважаемым и сильным, непонятно, от какого вампирского рода он вёл свою историю. Годаник перемещался только по ночам, никто не знал, как он выглядит, он был личным агентом самого ветвейшества, и говорят, что он род вёл от самого ветвейшества.

- Вы знаете, зачем я здесь. Меня послал ветвейшество. - Послышался глухой голос.

- Что он говорил вам?

- Мы в опасности, маги собрались дать нам достойный отпор. Мои соты бурлят, инквизиторы активизировались. Это будет интересное противостояние. Вы чувствовали это? Они захватили Гигало! – В голосе Годаника бурлила злоба.

- Годаник, вы уверены?

- Я знаю людей, дольше чем вы живёте. – Сказал Годаник.

- А что с Мираном? Он сумел убежать? – Спросили вампиры.

- Не знаю, Ветвейшество всё ещё ничего не говорит насчёт Габбера, мне это не нравится. Такое чувство, будто за этим юношей следят. Но в бескрайней мудрости своей Ветвейшество молчит. А значит, он считает, что юноша должен проявить себя.

- Может прервём охоту? – Спросил один из вампиров.

- Нельзя, юнцы должны пройти инициацию на охоте. Если они умрут во время инициации, значит такова судьба. – Строго сказала Тефалия.

Другие старшие вампиры её поддержали.

Глава 36 Первое звучание песни Окополья

Швирь и Юкирь, братья-близнецы. Они жили на хуторе близ города Рархом вместе с родителями, двумя сёстрами и братом. Местность спокойная, никаких диких зверей поблизости от хутора не водилось, и без опаски гуляли в ближайшем лесу. Сейчас, после долгого летнего дня, близнецы лежали на горе травы и смотрели на закат.

Светило зашло, последние следы красноты медленно скрылись с горизонта, и братья засобирались домой. Их отец уже зажёг огни на хуторе, и братья в обнимку шлёпали по лужам заливного поля амриса, не страшась сгущающегося сумрака. В траве пели кузнечики, звёзды ярко светили им с небосвода.

Выход с поля шёл под уклон, и, начав спуск, Юкирь не удержался и упал в лужу.

- Ха ха ха, ну ты и поросёнок. – «Поддержал» Швирь брата.

- Мы вообще-то близнецы! – обиженно откликнулся мальчик, поднимаясь из лужи.

- Хрю! – Весело нашёлся Швирь и залился громким смехом.

- Мальчики! Идите скорее!

- Идём мама! – Хором ответили мальчишки.

- Я пойду в бочке ополоснусь, мокрым - не грязным, а то мама уши оторвёт.

- Иди, а опоздаешь - съем твою порцию.

- А я тебя съем! – грустно просипел Юкирь вслед своему брату. И обошёл дом по кругу. Бочка стояла возле водостока, и в неё собиралась дождевая вода, предназначавшаяся, как правило, для мытья рук. Юкирь же без стеснения залез в неё целиком и начал откислять, тихо растирая свои ушибы. Светильник, зажжённый отцом, висел в отдалении, темно, и мальчик не видел ничего вокруг. Нащупав зацепившиеся в волосах комья земли, он задержал дыхание и с головой нырнул в бочку.

- Добрый вечер – услышал он приветливую фразу отца прежде чем оказаться под водой.

Под водой он потёр чёлку, пока не смыл грязь, и вынырнул, оказавшись над водой, он услышал оборвавшийся крик матери.

- Мам? – удивился он и выпрыгнул из бочки. Зайдя в дом со стороны сарая, он бросился в сторону кухни, но услышал чавкающие звуки и две тени на кухне. Испугавшись, он нырнул в ящик для древесного угля и посмотрел в щёлку...

У него перехватило дыхание, он не смог ни вздохнуть, ни выдохнуть, воздух словно застрял в горле, на глазах выступили слёзы, моментально залившие глаза. Прямо посреди кухни лежала его мать, он видел её домашнюю обувь… В центре кухни стояла женщина или девушка. А прямо перед ним лежал его старший брат! Для своих шестнадцати лет он был очень крупным, больше отца, но сейчас он совсем обмяк, женщина держала его под локоть, кусала зубами за шею. Тут она остановилась, выдохнула, и Маклин, так звали брата, упал на пол. Части шеи не было, его глаза смотрели в разные стороны, из изгрызенной шеи потекла тонкая струйка крови…

Юкирь больше не мог этого выдержать, он упал в обморок и неслышно завалился на угольную кучу, но пришёл в сознание, когда услышал голос, странный голос. Он немного повернулся и уставился на страшных незнакомцев сквозь другую щель. Голос принадлежал немолодому мужчине с серыми волосами, он сидел рядом с накрытым столом на лавке.

- Ну вот смотри, Сувии, судя по запаху, сейчас в доме ещё три человека. Дети, они спрятались.

- Но как найти их, мастер Гэрио?

- Очень просто. Сейчас дети замерли, чуть дыша, надо вывести их из равновесия. Либо сильнее напугать, либо заставить их поверить тебе… После такого, — он усмехнулся, — вряд ли они к тебе выйдут. А вот напугать…

- Как?

- Очень просто… Спой песенку.

- Что?

- Спой нашу любимую песенку, песенку Окополья. У тебя чудесный голос… Я тебе сыграю, вот, тут и инструмент есть. – Мужчина потянулся и снял со стены любимую лютню отца мальчика… Тонкий, нежный, выполненный искусным мастером инструмент был покрыт лаком и украшен нарисованными голубыми цветами. Отец семейства строго-настрого запрещал к ней прикасаться. «Вот он расстроится, когда узнает, что…». Мысль словно молния поразила паренька, и из глаз брызнули горькие слёзы, залив глаза. Юкирь моментально ослеп, и тут он услышал перебор лютни, такой знакомой, но мелодию он слышал первый раз. В этой тишине, которую нарушало лишь тихое всхлипывание одной из сестёр мальчика, зародилась тихая песенка.

Где бы ты не ходил, Ты его не найдёшь,

Но найдя, не уйдёшь от него.

Ты его, не ищи, про дороги забудь

Здесь найдёшь лишь погибель свою

Город – зло, Город – мрак

Город – тьма, город – враг

Никогда не ищи ты его…

Окополье… (шёпотом)

Страшный город укрыт, в тёмной, топкой глуши

Тьмой и злом населён выше крыш.

Пусть вас имя его,

Простотой не смутит

Ведь оно родилось в тишине

Оказавшийся здесь,

Что дурак, что мудрец,

В тьме сырой, лишь найдут свой конец

Город – зло, Город – мрак, Город – тьма, город – враг

Никогда не ищи ты его…

Но найдя город сей, полной грудью вдохни

Воздух влажный, туманный, сырой

Тут вампирша оборвала песню и резко запустила руки в наволочку, вынула оттуда девчонку двенадцати лет, Марику, отчаянно принялась визжать и вырываться. Даже попыталась укусить женщину за руку, но та одними пальцами двинула голову девочки, послышался хруст, и девочка обмякла. Вампирша укусила её за шею и начала пить. Аккомпанирующий вампир тем временем отпустил лютню и одобрительно смотрел на действия Сувии. Дождавшись, пока тело упадёт на пол, он продолжил аккомпанемент. А вампирша услышала шорох сверху, на печи. Начала идти туда, продолжая петь.

Страшный взгляд за тобой, из окон проследит

Будет рядом, куда не иди.

Обернись! Мрак идёт по пятам!

Она запустила руку на печку и за голову вытащила Швиря. Парень был без сознания, и вампирша не стала с ним церемониться, она сразу укусила его за шею. Вначале укуса парень ещё очнулся и дёрнулся, но одно движение зубами, и он вновь обмяк…

Юкирь не мог шевелиться, его парализовало… А слёзы, слёз было столько, что они могли наполнить весь ящик с углём… В нос бил запах сырой золы. Он не видел ни взгляда своего брата, ничего, сквозь щель в ящике и потоки слёз он видел лишь смутные тени.

Вампирша бросила труп мальчика, вампир продолжил играть на лютне, и она вновь начала подпевать.

Город - зло, город - мрак.

Город - твой злейший враг

Он найдёт! Уничтожит тебя!

В центр встань, поклонись, Темнотой насладись

Перекинься и стань чистым злом.

(Вздох…)

Город – зло, Город – мрак

Город – тьма, город – враг

Никогда не ищи ты его…

В центре древо гниёт, не цветёт не растёт

Пусты ветви, но алы плоды...

Город наш не умрёт, здесь никто не живёт

Чрево гор защищает его…

Тень вампирши стала больше и чётче. Юкирь понял: всё, ещё минута, и всё кончится, его больше не будет ничего беспокоить. Ему станет всё равно…

- Так, стоп! Куда ты прёшься? – Строго бросил вампир, оборвав ноту. Лютня отца не выдержала такого грубого обращения и неё лопнула третья струна.

- Как? Я слышала шорох там… И запах…

- Ты тупая? В живых осталась одна девчонка, а из ящика пахнет только углём и вот этим парнем, – вампир ткнул пальцем в труп Швиря. – Крыса там сидит.

Женщина ещё секунду постояла, бросила настороженный взгляд на убежище парнишки и пошла в сторону кладовки. Вампир недовольно посмотрел на лопнувшую струну лютни и продолжил играть, но музыка звучала чуть фальшиво. Хоть он и остался умелым музыкантом, сыграть как положено без одной струны не мог. А вампирша, услышав такой нелестный отзыв от своего мастера, стала петь чуть потерявшим краски голосом.

И зачем же, зачем ты искал?!

Город – зло! Город – мрак!

Город – тьма! город – враг!

Молодец! Ты пришёл! Свою смерть ты нашёл!

Слёзы, сопли утри, теперь поздно рыдать

Ты обязан продать!

Продать то что принёс ты груди…

Печень волка, мертвец, зелье зла и юнец…

(тихий смех)

Успокойся, теперь ты из нас.

Ста-ло в го-ро-де боль-ше теней…

Она просунула руку и вытащила из кладовки девочку четырёх лет. Басти, самая младшая сестра Юкиря, подняла большие голубые глаза на вампиршу. Та вкрадчиво провела по её волосам, короткий хруст, и девочка упала на коленки. Маленькое розовое платьице, которое ей сшила мама, окропилось кровью, тонкую детскую кожу проткнула кость. Вампирша припала губами к тонкой шее и начала пить кровь. Спустя секунд вампирша отпустила крошечное тело, встала на ноги и пошла к своему учителю. Тот бросил лютню в сторону и закончил песню.

Ха ха ха ха-а-а-а

С нами в ряд становись!

И со светом борись!

Погаси и костёр, и свечу…

Вампиры покинули дом, погас свет. Мальчик провалился в полную апатию…

Прошла секунда, Юкирь понял, что сидит на стуле за совершенно пустым столом в смутно знакомом доме. Перед ним на корточках сидит молодой маг. Его глаза глубокие и серые, словно дно колодца. В них плескалось бескрайнее спокойствие, в которое провалился далёкий ужас. На голове мага смешная шляпа. Юкирь улыбнулся, видя её, на душе мальчика скреблась странная тоска, хотелось поскорее увидеть маму. Мальчик попытался вспомнить, что делал минуту назад, но не смог, ему рассказали грустную сказку и он задремал?

Юкирь задумался и поводил взглядом из стороны в сторону, вспоминая, что же за сказку ему рассказали. Но чем больше пытался, тем быстрее забывал, ужас, как туман, отползал от него.

В комнате стояло ещё три человека, маленький мужчина, похожий на тень, стоял в сторонке, ещё два человека в красных плащах. Один что-то тёр на полу при помощи магии, второй делал записи на бумаге.

- Здравствуйте, – сказал Юкирь, когда маг поднялся на ноги.

- Привет, Юкирь. – ответил маг, тяжело, с усилием улыбнувшись. Остальные проигнорировали вежливость мальчика.

- Где мама? – спросил парень, оглядев кухню. Она явно была знакомой, он точно тут был и знал всё до последнего гвоздя, но не мог вспомнить, чья же она.

- Скоро тебя к ней отведут, подожди в соседней комнате, скоро к тебе придёт добрая колдунья и телепортирует тебя. – Пообещал Альбертли.

- Хорошо.

Маг взял мальчика за руку и неуверенно сопроводил в соседнюю комнату. Юкирь сел на стул и стал оглядываться. Спальня, над кроватью висела большая картина, улыбающийся мужчина стоял, опёршись на соху, его лицо смутно знакомое мальчику. Комната была красивой и уютной, на окнах висели занавески. Стояло четыре кровати, каждая закрыта красивым жёлтым покрывалом. Его радовало всё, всё казалось красивым и ярким, светило заливало комнату золотистым светом. Ему стало скучно, и он решил подойти и подслушать разговор.

- …Кыхтанкау, пусть ни в чём не нуждаются. В разумных пределах, конечно.

В комнате остались только два мага. Тот самый маг с серыми глазами и тихий, незаметный мужчина.

- К чему такие почести, господин Саронский? – Спросил мужчина тихим голосом.

- Этот парень продвинул нашу работу сразу и куда дальше, чем Габбер. – Начал возмущаться маг. – Вы слышали эту песню? А Миран тем временем… балуется необычными напитками, купается в озёрах и целуется с вампиршами, изредка проваливая свою маскировку и зовя на помощь!

Снаружи раздался хлопок, в дверь вошла красивая колдунья. Выполнив магическое приветствие перед магами, она решительно подошла к двери и присела перед лицом мальчика, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

- Здравствуй. Что? Готов телепортировать? Господа архимаги тебя не обижали?

- Нет! Мы пойдём к маме?!

- Да малыш, пошли.

***

- Просто невероятная удача! Столько совпадений. – Сокрушался Альбертли. – Но какой ценой. Они вырезали всю семью! Ты видела это?! Ты видела, как они откусывали куски плоти и рвали людей голыми руками?! - Альбертли не походил сам на себя.

- Не надо себя корить. Мы пока не можем защитить их, Альб! Но ты же работаешь в этом направлении, рано или поздно мы сможем. – Сказала Анника.

- Да, сможем. Но сейчас… Эта… тварь!! Она убила и сожрала всю семью прямо на глазах у малыша! Я стёр ему память, всю до капли. Он помнит только своё имя. А сейчас я хочу стереть память себе. Глава академии сидел в кресле и медленно закрывал и открывал глаза. Стоило закрыть веки, на них появлялись образы чужих чувств и воспоминаний. Он словно сам на месте этого мальчишки. Мокрого, измазанного в угле, беспомощного, видящего, как едят его семью.

- Зато теперь мы знаем, что у близнецов одинаковый запах. – Добавила Анника, попытавшись найти в произошедшем плюсы.

- Скорее, это активированный уголь вкупе с водой абсорбировал все запахи. – Вмешался Плутон.

- Древесный — не обязательно активированный. – Парировала Анника.

- Надо провести опыты! – заявил Плутон, и они вместе пошли в его химическую лабораторию.

- Я найду в академии близнецов! - Заявила Анника.

Саронский остался наедине со своими мыслями.

***

Миран брёл вдоль дороги в сторону, где примерно находилась деревня вампиров. За шею он тащил несколько уток. Он их выпотрошил, снял перья, кровь слил, иными словами, нёс уже готовые к еде тушки. Теперь, останавливаясь, он разводил костёр и поджаривал себе очередной кусок мяса. Естественно, всё это по большей части для образа. Он должен выглядеть как растерянный вампирский юноша, но уже не беспомощный, а способный охотиться. Их наверняка будут искать… А заодно, вдруг он поймёт, как действует защита Окополья?

Множество раз задаваясь вопросом, как так получается, что очень приметная деревня, окружённая прудом, на опушке леса с огромным холмом, на котором ещё и большая коряга, не замечена тем же Альбертли, который, говорят, летает как птица. В итоге он решил, что это странная маскировка, напрямую не использующая магию. Но как же так происходило?

В деревне имелась типография! Древняя типография, и Альбертли не нашёл её в архивах. Может, это всё не так просто? Может быть, это древнейшая защитная магия, установленная в давние времена. Но в таком случае, может, он не найдёт и озера? Миран размышлял, пока шёл в предполагаемом направлении.

К вечеру этого дня он сумел ощутить необычную иллюзию. Все ориентиры, на которые он опирался в своём путешествии, неожиданно поменялись местами. Имея опыт в ориентировании, Миран попытался скорректировать курс и снова попытаться дойти до Окополья, но окружение, как мозаика, переставлялось в случайном порядке. Светило прыгало из стороны в сторону.

Когда Миран понял, что заплутал окончательно, он сел, методично разжёг костерок, отрезал от утки кусок мяса, насадил на палку и стал ждать, пока появятся угли и дадут жар.

А пока он лениво осматривался. Местность прямо кричала о близости крупных водоёмов. Мощные деревья, любящие воду, обилие корней и мясистых трав. Он остановился на опушке леса. Ветер тоже носил аромат, означавший близость озера, глина, сырость. Казалось, что только перейди этот кусочек леса с пышной зеленью, как под ногами зачавкает влажная трава. Но это он проходил и час, и два назад, и три. Вокруг Окополья сложная защитная магия.

В очередной раз отрезая дымящегося мяса, он почувствовал, как кинжал в руках поёт. Покрутив головой, Миран нашёл рядом ствол упавшего подпорника. Подпорник гнил медленно, и изнутри гнил быстрее, чем снаружи, снаружи, наоборот, твердел. Его кора становилась твёрдой, как керамика, и хрупкой. Он сунул кинжал внутрь ствола, превратив его в подобие резонатора, и сумел расслышать тихую песню.

Город – зло, Город – мрак

Город – тьма, город – враг

Никогда не ищи ты его…

Не удержавшись, Миран стал подпевать, и от слов его песни вдруг стало тише. Осмотревшись, Миран понял, что окружение вновь изменилось. Он по-прежнему стоял в метре от костра, но округа, он словно телепортировался на несколько километров.

Сжав кинжал с корнем в руке, он ощутил мысли главы академии:

- Возможно это пароль!

Нет, не может быть, не может же защита опознавать по музыке! Вампир, который вёз его сюда, не пел! Тем временем утка стала капать жиром в огонь, требуя внимания. Миран подошёл к ней, внимательно смотря на горизонт. Тот перестал преломляться, он явно ждал его.

Миран встал на ноги, взял уток, и тут голос из тени деревьев спросил:

- Ты чего тут распелся? Пошли, в Окополье тебя уже потеряли… Где Гигало?

Глава 37 Молния

Гигало сидел на горячем полу, абсолютно голый, и щурился от бьющего в глаза света.

- Я не могу понять, чего вы добиваетесь, гурроновы маги? – спросил он в воздух. Он знал, что сейчас Альбертли стоит за клеткой и видит его. Тем временем Альбертли крутил руническое колесо, ища устойчивое сочетание из пятнадцати рун.

Вдруг Альбертли услышал шаги. Он предчувствовал это появление на секунду раньше и, сделав шаг в сторону, воззрился на незваного гостя.

- А правда, чего же вы добиваетесь? – спросил Трентохал, появляясь рядом. Альбертли посмотрел на вампира, стоявшего рядом. Если бы он не ожидал его появления несколько минут назад, то был бы поражён. Однако он всё ещё удивлялся, осознавая, что то, что он видел в своём будущем, имело лишь небольшую вероятность сбыться. Трентохал, который также видел будущее, решил ускорить события.

- Добрый вечер, Трентохал. Ты вроде обещал не вмешиваться.

- И тебе, Альбертли, тоже добрый вечер. Да, ты прав, но ты первым нарушил обещание. Ещё раз скажи, зачем вы, маги, всё это делаете?

- Я хочу разобраться, не больше того.

- В чём разобраться? Вы, маги, связываетесь с тем, чего совершенно не понимаете. Неужели вы не отдаёте себе отчёт в том, что вы столкнулись с чем-то намного более древним, чем человеческая раса? Более древним, более могущественным, с тем, что не подвластно вашей магии, тем, что не знает о законах, которые вы выдумали для себя.

- Глупости, господин вампир. Всё в этом мире подчиняется законам, мы лишь не разобрались, каким именно образом оно их обходит. Мы сделали несколько крупных шагов в понимании всего происходящего, - Альбертли не мог удержаться, когда грязными сапогами топчутся по его любимому магическому фундаментализму.

- Нет! Это лишь иллюзия, вы топчетесь на месте!

- Откуда вы знаете о наших успехах? Хотите небольшую демонстрацию? – Альбертли подошёл к клетке, где лежал Гигало, и сделал несколько жестов. Вампир охнул и, скорчившись, ухватился за живот. – Трентохал кинулся к клетке и уцепился за прутья. Гигало был удивлен не меньше.

- Ему больно?! – спросил он с ужасом.

- Точно. Ему больно, вы, вампиры, насколько мне известно, боль не чувствуете. Но я нашёл способ причинять вам боль. Мы близки к пониманию всего.

- И что в итоге?! Что вы сделаете, когда всё поймёте? – Закричал вампир, отпрянув от клетки.

- Так, господин Трентохал, я начинаю терять нить разговора. Скажите же, что, по-вашему мнению, мы все должны делать?

- Вы не должны мешать бытию! Вампиры были в этом мире задолго до того, как вы, тщеславные маги, ступили на неё со своими машинами, наукой и безмерным самомнением. Просто оставьте борьбу и вампиров в покое, они не будут приносить много горя вам.

- Да? Не будут приносить много горя? А хотите статистику? Эти гурроновы безжалостные цифры, которые открывают воистину ужасающие грани. В стародавние времена вампиры нападали на людей изредка, одно, два, три нападения за год, я так понимаю, это была ваша «первая охота», вампир, который окончил обучение, проходил её. После чего тихо-мирно жил и не привлекал к себе внимания. Но за последние годы ваша охота стала очень частой. Потом десятки в год, потом сотни, сейчас счёт идёт на тысячи, и растёт по экспоненте! Мы не можем больше терпеть, а скрывать подобное становится всё сложнее. Если так пойдёт и дальше, скоро вампиры устроят настоящий пир, в результате которого людей не останется!! – Последние слова Альбертли уже гремели в зале. С каждым его словом Трентохал дышал всё чаще и тяжелее. – Ваша жажда растёт, Трентохал, не отрицайте этого.

- Вы… правы, Саронский. – Прохрипел Трентохал и с трудом сглотнул слюну. – Жажда растёт. Я… много веков назад дал клятву, что не укушу ни одного человека… Но жажда растёт, постоянно, оно хочет крови, всё больше и больше… Я…

Предвидя, Альбертли сделал шаг назад, и Трентохал промахнулся в своём стремительном рывке. Альбертли увернулся ещё раз, и ещё, и ещё. Трентохал кидался на него раз за разом, всё сильнее теряя рассудок. Он тоже предвидел будущее… Начались страшные шахматы. Оба соперника пытались обмануть друг друга, предвидя шаги, и вдруг, кинувшись на Альбертли в очередной раз, Трентохал услышал, как позади захлопнулась тяжёлая железная решётка. Он метнулся назад и понял, что заперт. После этого медленно сполз по прутьям решётки вниз и упал на колени.

- Спасибо… Альбертли. – Он поднял голову вверх. – Именно за этим я сюда и пришёл, именно этот исход я и предвидел. И, пожалуй, я заслужил его больше прочих.

- Трентохал, вы благородный человек, скажите, вам нужно что-то? – спросил Альбертли.

- Нет, просто не дайте мне никого сожрать. Но… удачи в вашей борьбе. Хотя я уверен, вы ничего не достигните.

- Вы же не видите этого! Не можете видеть!

- ДА! - Трентохал сел на пол и поднял на Альбертли налитые кровью глаза. - Вы... Ваша семья в предвидении будущего выглядите словно огромная глыба, которая отбрасывает тень. Нити реальности упираются в вас, и за вами ничего не видно.

***

Утомительный разбор охотничьих успехов с Тефалией. Все подробно рассказывали, как охотились и как добыли свою дичь. Просто посмотрев на уток, которых притащил Миран, Тефалия недовольно скривилась и кивнула.

Самая крутая добыча оказалась у Хмана, он притащил волка со свёрнутой шеей и невероятно этим гордился. Вся его одежда из-за этого оказалась порвана клыками в лоскуты. Выслушав остальных, Тефалия кивнула и ушла, оставив молодых вампиров одних.

- Ну вот, мы следующие! – радостно сказала Камалина, глядя на холм. А затем на Мирана. Словно это какая-то веха, которая должна их сблизить.

- Не пойму, чему ты так радуешься, Камалина, – сказала Хильди, одёрнув её. – У тебя много шансов умереть в этом кургане.

- Зато это будет ответ «да» или «нет». Если мы выживем там, то нам уже ничего будет не страшно. Да, Миран?

- Я планирую там выжить, — только и сказал он. После чего ушёл домой. А остальные вампиры потянулись на пляж. Пляж стал для вампиров подобием комнаты отдыха. Однако Камалина побежала следом за Мираном.

- Постой же ты! Давай поговорим о нас! – сказала она, схватив его за плечо уже возле самого его дома.

- О нас? Камалина? Почему о нас? Какое я имею к тебе отношение? Я сам по себе.

- Пф-ф-ф... Вообще-то, если ты не знал, то в лабиринт под холмом можно проходить не в одиночку, держаться вместе, помогать. Если я попаду в беду, неужели ты меня не спасёшь? – Миран закатил глаза. Эта вампирша была просто непрошибаемо уверена в себе.

- Зачем ты мне нужна?! Ты как камень будешь на моей шее.

- Так не спасёшь? Я могу пойти в пару кому-нибудь другому! – сказала она, надув губы.

- В пару? Разве там можно быть парами? – Миран впервые с начала разговора удивился.

- Хм, ты разве не знал, что входов в холм не так много и некоторых закидывают парами? Парами проще выжить. – сказала она, в её душе зажглась искра надежды, что хотя бы перед таким доводом Миран уступит. Но…

- Я хочу пройти его один. – Сказал Миран, высвободился из холодных и вспотевших рук Камалины и вернулся в дом.

***

Главное, что удивило Мирана, как спокойно вампиры отреагировали, что Гигало пойман. Может, это оттого, что его вызывающее поведение их всех бесило? По крайней мере, когда поймали юнца, в деревне была паника. А сейчас старшие вампиры просто удалились пообщаться в дом у деревца. И тут Миран вспомнил про дерево в песне.

В центре древо гниёт, не цветёт не растёт

Пусты ветви, но алы плоды...

Но плодов-то на нём не было! Миран нахмурился. «Кажется, пора с ним кончать!» – решил он для себя. – «Просто на всякий случай».

Он спустился вниз и принялся готовить чары. Вызвать молнию на самом деле очень просто. Сложно сделать вид, что оно само. Для призыва погоды с молнией нужен целый ритуал. А ритуал прост: надо локально снизить давление воздуха, чтобы переместить сюда воздушные массы, это вызовет трение атмосферы и начнётся гроза. А когда начнётся гроза, достаточно простенькой магической цепи, чтобы молния нашла путь.

Миран опустился на колени и начертил на земле ритуал.

К вечеру стало пасмурно. Мощные дожди в этом регионе не редкость, но сегодня собирался настоящий шторм.

Съев противную кашицу на ужин, Миран с удовлетворением понял, что вампиры спешат разбежаться по домам перед ливнем. Грянул гром, пока что вдали. Но уже скоро он будет здесь. Миран посмотрел на дерево, оно скрипело и скрежетало, стоя на холме.

Вдруг ветер дунул с такой силой, что Малой, который шёл к своему домику, упал! А упав, уцепился за торчащий из земли камень. Мирана тоже сдувало, но он упрямо шёл к своему дому. С трудом захлопнув дверь, он сел на стул напротив окна и стал смотреть на дерево. В его доме тоже задувало как следует, из всех щелей тянул противный сквозняк с запахом пыли. Где-то раздался хруст, одно из деревьев в лесу не выдержало и рухнуло.

На улице стало совсем темно, от страшного ветра раскачивалась даже избушка, воздух стал тяжёлым и пахнущим озоном. И тут грянуло, один раз, второй, всё ближе и ближе. Миран сделал короткий жест, и из дерева в небо будто вытянулись волосы из магических отростков. Долго ждать не пришлось. Полную тьму разрезала молния, одна, вторая, третья. Миран ухмыльнулся, он увидел на месте дерева зарево, а затем он захохотал, представляя, как драгоценное дерево превратилось в угли. Он уже представлял, как сотни вампиров вокруг умирают.

- Миран, ты пугаешь меня. – Послышался голос позади.

- Что?! – Миран обернулся так резко, что ножки его древнего стула с хрустом сложились в спираль… На этом многовековая история стула была окончена.

Сверкнула ещё одна молния, и в свете молнии Миран увидел Камалину.

- Ты что тут делаешь? – спросил Миран, поднимаясь от груды дров, которая только что была стулом.

- Ну я... Она вздёрнула нос и ровным шагом, едва ли не маршируя, пошла к выходу из дома. Стоило открыть дверь, как мощный ветер захлопнул её обратно, попутно обдав вампиршу стеной воды. Миран с каменным лицом смотрел на это. Он отлично знал, при желании вампирша одним движением может разнести дверь в щепу. А сейчас она просто ломает перед ним комедию. Но, с другой стороны, сила силой, но есть же ещё и масса.

- Ладно, можешь остаться. - Сказал Миран. - Пока ливень кончится. - И тут он вспомнил, что там, внизу, продолжает работать ритуал. И его не разрушить отсюда, надо спуститься вниз и стереть руны. Это вызовет вопросы, оставалось надеяться, что дождь не смоет Окополье раньше или что вода в небе кончится. Хотя это вряд ли, ритуал имеет свойство стягивать облака со всего Полактоса. - «Интересно, академия заметит такой «перерасход воды»? Это могло быть хорошим указателем». - Задумался Миран. - «Нет, не заметят. Он может увешать весь лес указателями, боевые маги не найдут дорогу»…

Где бы ты не ходил, Ты его не найдёшь,

- Ты почему смеялся, когда молния ударила?

- Видела дерево на холме?

- Ну да.

- В него ударила молния, трижды, и сейчас оно горит. – Сказал Миран.

- Ох! Это же… Его ветвейшество!

- Да. Иронично ведь, не так ли? Мы почти бессмертны, а идол уничтожило простой молнией. - В глазах Камалины мелькнул ужас, и тут Миран ощутил, что его ритуал перестал работать. Нахмурившись, он подошёл к погребу и открыл его, вода залилась через дыры и образовала у него под домом небольшой бассейн цвета какао. Миран вздохнул.

- Это же кошмар! Ужас! Что мы теперь будем делать! На Ветвейшество завязано столько всего, знаний, ритуалов... – Начала кричать Камалина. Но Миран хмурился, он ожидал другого результата. Но нет, ни боли, ни каких-либо других ощущений Камалина не испытывала.

***

Они сидели в доме, как два зверя, которые боялись друг друга, по разным углам. А когда дождь кончился, Камалина просто ушла, поскальзываясь на сырой от воды глине. На улице к тому моменту давно стемнело, и Миран просто лёг спать.

Следующим утром, к удовольствию своему, Миран увидел на месте дерева лишь угли. Другие молодые вампиры явно были подавлены. А вот старшие, они просто игнорировали тот факт, что дерево сожжено дотла молнией. Они только посмотрели на угли и прошли в столовую.

Теперь Миран растерялся, в душе он понимал, что так просто не будет. Но вот такое поражение его немного выбило из колеи. Теперь на холме оставалась лишь ветхая избушка. Но вампиры по-прежнему кланялись ей…

Что же, придётся пройти это испытание.

***

Этим днём Альбертли посетил Торн. Он вежливо постучался и прошёл в его кабинет в особняке.

- Здравствуйте, Торн. Что случилось?

- Мы нашли кое-что важное в руинах. Я не мог послать никого, поэтому пришёл сам. – Сказал он, покрутив в руках какую-то книжечку из бирюзовых пластинок.

- Кстати, вы выяснили что это за материал пластинки?

- Гафрил… - Сказал Торн. – На гафриле в древние времена записывали самые важные документы, которые нужно сохранить для потомков. Он не горит, не ломается, не выцветает. Но технология его создания давно утрачена.

Взяв из дрожащих рук Торна лист гафрила, Альбертли взглянул на него. Это подробный чертёж «золотого купола». Сама конструкция, мифический металл, из которого она состояла, расписан по граммам. Но это было не самым важным.

Внутри купола установлено много сложных механизмов. Альбертли сразу потерялся в них, он перелистнул гафриловую страницу и нашёл подробную инструкцию о механизмах, стоящих внутри купола. Сам же купол был назван «ЦУТ» — центральный управляющий трансмиттер.

Убедившись, что Альбертли заинтересован, Торн откланялся и телепортировал обратно в свою вотчину. А Альбертли читал, он не понимал трети слов, но и того, что он понимал, хватало. У всех на виду все эти годы стоял великий механизм.

Он распался дымом и собрался под крышей, в золотом куполе. Как глава академии, он не раз посещал это место, но сейчас оно обрело смысл, о котором Альбертли никогда не задумывался. Посмотрев на схему, он сравнил её с тем, что видел. Огромный зал купола вмещал в себе симметричный механизм. Три блока должны образовывать треугольник. Альбертли ещё раз сравнил с чертежом и понял, что в реальности блоков всего два. Когда он подошёл к месту, где должен стоять третий, он обнаружил, что его нет.

Множество трубок, которые указаны на чертеже, лежали на полу, а самого блока не имелось. Альбертли зажёг сферу и принялся читать, он читал долго. И чем больше читал, тем лучше понимал, что за наследие ему досталось. Золотой купол мог управлять всей магией Полактоса… Он мог её уничтожить, мог лишить всех магов силы… Он мог заставить всю магию Полактоса выполнять его волю!!

Но без исчезнувшего блока — нет. Он подошёл в центр, там, где находилось управление этим механизмом. На механизме светились надписи. Очень простые и понятные, они светились здесь всегда, уже несколько тысяч лет.

ВЫПОЛНЯЕТСЯ, ОШИБКА, НЕИСПРАВНОСТЬ, БЛОКИРОВКА.

Но только прочитав эту, по-сути своей, огромную инструкцию, он понял значение этих слов. Механизм работал, выполняя волю одного из прежних магистров, но не мог поменять её. Альбертли задумался, наверняка порча этого артефакта напрямую связана с эпохой магических войн. Одна из сторон конфликта вывела этот ЦУТ из строя намеренно, чтобы он не достался врагу. Он мог бы помочь ему!

У Альбертли редко получалось видеть варианты будущего способные дать подсказку, но он уже достиг серьёзных успехов на поприще провидения. Обычно провидение подсказывало само, будто невесть как залетевшая в голову идея. При этом идея мешалась. Но когда надо… Встав возле отсутствующего механизма, Альбертли напрягся, вызывая видения.

Из него уходили волны магии, даже древнее здание легко завибрировало от его воли. Магия ушла. Но ничего не получилось, видений не случилось. Однако Альбертли не пал духом. Эта магия относилась к разряду интуитивной, когда невозможно однозначно предсказать какие процессы стоят за ней. Обычно, если ты задал вопрос, тебе отвечают.

Он вернулся в свой кабинет и прочитал очередной отчёт от мирана.

«Я сжёг старое дерево на холме. Вампиры не проявили по этому поводу никаких эмоций. Дерево было просто старой корягой».

Закатив глаза, Альберти выдохнул: «Зараза!»

Глава 38 Незваный гость

Этой ночью Альбертли не спалось. Его мучили видения, кроме того, в душе нарастало ощущение будто его кто-то зовёт. Или как выражался Плутон, «Будто кто-то метит твоё надгробие». Погладив Аннику за волосы, Альбертли встал на ноги, и как есть, в халате прошествовал в свой кабинет. Там он заперся и повесил на стены защиту от подслушивания, нашёл на столе забытый кувшин с чаем, налил его в чашку и стал ждать. В полной темноте.

Попивая холодный отвар, он смотрел в пол и пытался понять что же такое его зовёт. И откуда доноситься этот крик, кому он принадлежит. Может кому-то нужна его помощь? Он уставился на пол и вдруг там образовался маленький круг, сантиметров двадцать. Синяя жидкость капала прямо из воздуха, составляя загадочные символы.

Они ярко засветились в темноте. Раньше, чем архимаг понял, что они значат. В центре круга появилась мерцающая голубым завеса, и вдруг! Из круга рун высунулась огромная, синяя рука, с длинными когтями. Она взмахнула раз, другой, третий. Зацепила резной стул и разнесла его в щепы.

Маг увернулся от всех взмахов, вжавшись в стенку. В конце концов, рука с грохотом опустилась на деревянный пол, вонзила когти в дерево и начала вытягивать сама себя. Спустя секунду из рун появилось уже предплечье.

Альбертли не тратил времени даром, он понял, что к нему пожаловало существо из соседнего плана мира и начал творить сложную магию изгнания. Сложив крайне сильные чары экзорцизма из 14 рун, он выкинул руку вперёд. Нестерпимый жар и удары посыпались на конечность, та вынула когти из дерева, сделала ещё один взмах и втянулась обратно в пол под действием чар. А архимаг выкинул вторую руку и сделал вторую серию, создавая между мирами нерушимый барьер, его надо было держать до тех пор, пока он не найдёт способ закрыть проход.

Рука из портала обречённо нанесла пару ударов по полупрозрачному барьеру, царапнула его и убралась. Мерцающая завеса пропала, стала подобна голубоватому стеклу.

Саронский, складывая за спиной финальную комбинацию, осторожно приблизился к порталу. То, что он увидел, заставило зашевелиться волосы на голове. Из портала снизу вверх на него смотрело нечто… Синее существо, состоящее, казалось, из одних только мышц, прикрытых пластинами из неизвестного металла и чешуи.

- Архимаг! – Существо говорило на понятном Альбертли языке, но он звучал словно демон говорил с закрытым ртом. – Ты тот, кого я искал! Я знаю, к тебе уже обращался спаситель обречённых миров… И знаю предложение которое он сделал. У меня есть к тебе предложение, которое не уступает его предложению по щедрости!

- Предложишь загнать жителей Полактоса в кабалу не на 50 лет, а на сто? - В голосе Альбертли слышалась ядовитая ирония, но гость её не распознал.

- Не вздумай пользоваться его услугами! Он честен! Но коварен, никто и никогда не может угадать, что он сделает с очередным миром. Я же согласен помочь тебе совершенно бесплатно. У меня достаточно сил, чтобы остановить вторжение сил зла!

Альбертли хрюкнул от смеха, сама комичность ситуации поражала. Повелитель второго плана мира, злейшее чудовище - Гуррон! Предлагает ему защиту от сил зла.

- Маг, мир, в котором ты живёшь, неразрывно связан с моим миром. Моих сил хватит, чтобы остановить вторжение в мой план, здесь чудовищам, – Альбертли снова усмехнулся, – ничего не светит. Но защитить твой мир я не могу из-за нерушимого барьера, не дающего действительно могучим существам пройти в твой мир. Чтобы я тебе помог, ты должен силами своей твердыни магов удержать этот барьер. Пока барьер будет молчать, я смогу расправится с врагом!

- Почему я должен поверить тебе, владыке зла, в том, что намерения твои чисты и ты хочешь помочь?

- Грэх… Если ты призовёшь огненную армию, она сметёт не только нападающие орды, но и возьмётся за мой план… С ними мне не справиться.

- Что? Владыка демонов не справится с другим демоном?

- Ты не понимаешь своим скудным умом, жалкий человечишка, кем является спаситель миров! Это существо вне времени, вне пространства. Оно не способно на поражение, за одной отбитой атакой последует другая, а за ней ещё и ещё. Каждая атака из безвременья будет сильнее прежней, и так, пока враг не падёт…

- Хм-м-м, ты так хорошо описал его услуги. А он ещё и обещал знаниями поделиться. И надо ли после такого пользоваться твоими услугами?

- Человек! Его услуги нарушают хрупкий баланс между мирами! Это не просто помощь, он не просто существо из далёкого мира. Это нарушение самой разницы потенциала вселенных, перетекание энергии и материи между ними, что разрушает саму возможность существования вселенной в последствии. Он как шакал, своим вторжением разрушает ветви реальности! Тем самым он рубит сук, на котором сидит, но при этом «на его век хватит», он сможет нормально жить и в имматериуме.

- Не беспокойся, демон. Я не собираюсь его вызывать, пока что. Это всё?

- Нет, не всё. Я связался с тобой, потому что ты искал деталь древнего механизма, магистр. Я знаю, где она, она у меня. Я всегда знал, что она рано или поздно пригодится.

- Что ты хочешь за неё?

- Я… ещё не решил. – Сказал Гуррон, глаза его забегали. - Перед пришествием монстров в ваш мир ещё достаточно много времени, мы ещё успеем договориться, магистр.

- Хорошо, хорошо. Это всё? – спросил Альбертли.

И ещё не всё, кое-что, информация… Да-да, вы, маги, любите знания, я дам вам знания.

- Ну? Какие?

- Я знаю, что такое вампиры и как вам их сразить! Приход огненной армии не решит этот вопрос. Но если ты согласишься на мои услуги, я раскрою и этот секрет.

Альбертли закрыл глаза и посмотрел в потолок.

- Согласиться на услуги, что же тебе нужно? Какой услуги ты хочешь от меня? – Спросил Альбертли, но демон неожиданно прервался. Кажется ему было достаточно просто заинтересованности Альбертли в этом вопросе.

Я не могу дольше держать пробой, человек. Если ты будешь согласен, хрмм… Ты знаешь, как меня вызвать… Магистр… — резко прервал его Гуррон.

Руны на полу потухли, со звуком лопнувшей тетивы исчез магический барьер. А Альбертли рухнул в кресло и устало провёл пальцами по лицу.

- Я становлюсь слишком популярным… — грустно пробубнел он себе под нос. Немного восстановив порядок в кабинете, открыл дверь и… увидел перед дверью трясущуюся Аннику. В её глазах был ужас, она убедилась, что её муж в порядке, и обняла его.

- Дорогой, что это было?! – спросила она.

- Ты как услышала? – Удивился Альбертли.

- Вся академия чувствовала это дрожь земли и силу... Особняк ходил ходуном.

- Это Гуррон. – Сказал Альбертли.

- Мой ч’але1, он не прорвётся? – Спросила Анника, идя в спальню под руку с Альбертли.

Неожиданное проявление любви Альбертли немного растрогало, он вообще не помнил, чтобы Анника называла его «ч’але», это слово за годы стало каким-то мифическим и запретным, поскольку означало истинную привязанность. Считалось, что в мире не осталось отношений, которые достойны этого слова.

- Нет, я не впущу его в этот мир, обещаю…

1 Мой ч’але – мой любимый, на древнем языке.

***

- Альб, подожди, ты хочешь провести ритуал и связаться с Гурроном, верно? Только сделать это подальше от академии, чтобы больше не ставить её на уши. И для этого тебе нужна моя помощь?

- Верно!

- Ты просто с ума сошёл, Альбертли! Ты, наверное, самый ненормальный глава академии, про которого я знаю. Я, Гуррон меня разорви, в деле! – Воскликнул Плутон наконец.

- Лучше не каркай! – Усмехнулся Альбертли.

Они взяли уже знакомый набор для открытия портала между мирами и в несколько приёмов телепортировали его к старой башне Альбертли. Саронский посмотрел на строение, которое было ему жилищем долгие годы и не решился зайти в отсутствие хозяйки. Ангелина в дальнем походе, даже связаться с ней нет возможности. Но оно и к лучшему!

Расположив устройства в отдалении от башни, но на ровном месте, они принялись за ритуал. Жидкая магия залила руны, быстро испаряясь и впитываясь, позволяя магам не тратить свои силы.

- Давай, если что, вытаскивай меня оттуда, ты уже знаешь, как.

Перед Альбертли разверзлась бездна. Он посмотрел на портал во второй план спокойно, из глубин на него смотрело тёмно-синее существо.

- Приветсвую вас, магистр. Я ждал вашего вызова и хочу пригласить вас в мой мир на экскурсию…

Каждый ли день вас хочет видеть в своём мире, страшнейшее существо, имя которого стало нарицательным. Существо, которое считают злом во плоти, которое внушает страх и ужас одним своим именем. Станет ли порядочный магистр с ним общаться? Да, обязательно.

Альбертли оставил метку в своём мире и привязал себя к ней, а затем провалился сквозь миры. Отныне для него не было такого предела, как барьер между планами, однако потребляло это много сил.

***

Он провалился между миров, его будто протащили через узкое горлышко... Саронский опустился на траву перед гигантским созданием и без страха, как на равного посмотрел снизу-вверх.

Второй план оказался… завораживающим. Небо усеяно мириадами звёзд. На нём блестели огромные белые точки, совсем близко, казалось, стоит руку протянуть. Светилась сама почва и всюду росли большие синие растения.

- Позволь показать мои владения… Не волнуйтесь магистр, здесь нет существ, обитающих в моём мире. Кроме меня конечно. – Сказал Гуррон и повёл за собой.

Великий демон воздвиг огромную белую стену, окружавшую его владения. Внутри этой стены росли удивительные деревья, созданные из множества прозрачных камней различных оттенков: синего, фиолетового и розового. Эти деревья испускали слабое свечение, которое мягко разливалось вокруг, создавая жуткую атмосферу.

- Я надеюсь, что тебе это понравится, великий маг…

В углу поместья Гурона находился портал, его поверхность слабо сияла красным цветом.

- Это Альфа-канал в мир моего брата, не волнуйся, знакомство с ним не входит в наши планы. Омни темпоре, как бы сказал мой брат. И так, начнём, я могу помочь с решением твоей проблемы. Я готов давать тебе по одному особому артефакту за каждого вампира, которого ты пришлёшь ко мне через барьер живым и невредимым. – Сказал Гуррон, потерев лапы.

- Навредить им трудно. – Заметил Альбертли. – Зачем они тебе?

- Переход сквозь барьер плана может навредить любому существу или почти любому. – Сказал Гуррон. - Зачем они? Не твоё дело, твоё дело лишь отправить ко мне.

- И какими же артефактами ты можешь меня удивить? – Решил разузнать Альбертли. Может, он не собирался принимать эту сделку с Гурроном, но… если и придётся воспользоваться предложением, он желал увидеть в качестве оплаты не дырявый ботинок. Пусть даже это будет его собственный ботинок бури, который он оставил где-то во владениях Гуррона.

- Маг, ты считаешь, что я не найду таких вещей? – Усмехнулся Гуррон. Он поднял руку и словно из пепла соткал небольшую каменную статуэтку, похожую на… А на что? Первый взгляд давал не самые культурные ассоциации.

- Это обелиск полной энергии. Он, будет черпать силы из моего мира, и пока им владеет человек, он не будет стареть, спать, хотеть есть, всегда будет силён, бодр и полон сил. Я отдам его тебе за двух полноценных, сильных вампиров.

- Или вот… - Сказал демон, взмахнув рукой на странный фонтан, полный вибрирующего и качающегося дыма, который сбегал потоками с его чаш.

- Фонтан потока высоких энергий… Я знаю места, в которых бы устроили настоящую бойню за обладание таким артефактом.

- Это не наш мир… - Сказал Альбертли покачав головой.

- Хм-м-м-м, ты прав.

- Я не верю тебе Гуррон. Можешь не делать представление диковин, я не пойду на сделку с тобой. – Сказал Альбертли.

- Ты не понимаешь, чем мы различаемся, маг, и в чём мы похожи, как братья, мы почти равны по силе, но не по могуществу. Представь себе, что существует королевство, великое и огромное… И есть в нём небольшая деревня. В деревне есть дом… Ты обитаешь в этом доме, с возможностью выйти на улицу и походить вокруг, но ты заперт в нём, как мышонок. Да, дом большой, этот дом, твой любимый Полактос. Есть в нём другие мыши, тараканы и клопы. А ещё в доме есть подвал, погреб и кладовая. Я вырыл себе уютный подвал. К сожалению, выкопавшие подпол и сделавшие кладовую, не дожили до этого времени. И так, в чём же наша разница в итоге? Я способен выкопать себе целый мир, не идеальный, небольшой, но свой, родной! Я! Повелитель и создатель этого мирка с его силами и ограничениями. А ты, хоть и имеешь большой дом и огромные силы, даже можешь выйти из него, всего-навсего мышонок, обитатель, не знающий всех его подробностей. А я, словно старый, бессмертный и хорошо поработавший крот. Знаю всё о своём мире, потому что лично создал его в пустоте! В отличие от твоего измерения, в моём ещё достаточно свободной энергии. Вон, даже обзавёлся проходом к своему брату, другому кроту. И обладая таким могуществом в своём мире, я могу создать здесь всё что угодно, пока у моего мира есть запасы силы и энергии. А их тут предостаточно.

- У меня нет нужды в подобных артефактах. Так о чём же нам беседовать? Меня интересует одно конкретное устройство, которое есть у тебя. И знание, как победить вампиров, просто отправлять их к тебе – не выход! – сказал Альберти категорично.

- Мы соседи, Альберти. Соседи должны дружить. У тебя есть замечательные таракашки, а у меня есть красивые камушки… Не более того! На вот, держи…

Громила наклонился к одному из деревьев и оторвал от него веточку, ветка оказалась тяжёлой и холодной, гладкой на ощупь, с фиолетовыми кристаллами. Он вручил ветку Альбертли.

- Это каменный орсис, цветок. Подаришь своей жене, она любит этот цвет, так и скажи: «Владыка второго плана Полактоса передал небольшой презент». Мы должны торговать, соседушка, хоть я и глубоко противен тебе, но мы друг от друга далеко не скроемся.

- Но ведь ты величайшее зло…

- Пусть так, это не значит, что я не могу взаимовыгодно торговать с тобой, маг.

Альбертли скептически хмыкнул.

- Я передам ей твой цветок, но сперва проверю его.

- Проверяй, проверяй… Я не против. И главное моё предложение, я уверен, ты сразу его отвергнешь, – Гуррон ухмыльнулся. – Но оно всё равно останется в силе.

- И какое же? – Альбертли пронзало нехорошее предчувствие.

- В вашем мире наверняка есть существа, которые вам не нужны, и я не говорю о животных… - Сказал он.

- Что?!

- Тот самый артефакт, про который ты спрашивал. Один из магов в спешке запульнул его туда, откуда ни один смертный его достать не сможет. Я только догадываюсь, зачем он был нужен магам, и не способен сам его использовать. Это часть древнего механизма, который стоит в вашем куполе. Я готов отдать его тебе, я определился с ценой.

Маг очень и очень хмуро посмотрел на Гуррона.

- Если ты отдашь мне трёх магов... – Гуррон посмотрел на краснеющего от злобы Альбертли и усмехнулся. – Мне неважно каких, хоть серийных убийц, хоть предсмертных старцев. Я верну тебе этот артефакт. Главное, чтобы они были не слабее восьми рун, как это у вас принято называть.

- Я ни в коем случае не приму твоё предложение! – Взревел Альбертли и, взмахнув руками, отправился прочь, к метке, которую сам же и поставил.

- Пока что, господин магистр, оно кажется вам неприемлемым. Но лишь пока… - Сказал Гуррон.

Альбертли исчез, а Гуррон недовольно заскрипел и двинулся к барьеру, отделявшему его мир от мира брата. Там было жарковато, но не менее живописно. Сам же его брат сидел в клетке-сфере. Его брат, похожий на него, но с красной шкурой, почувствовал на себе взгляд и посмотрел на него сквозь миры в ответ. Он томился там уже очень давно, но Гуррон не собирался ему помогать, он сам виноват в своей беде.

Владыка демонов легко, в один прыжок, перепрыгнул ограду своего сада и отправился на охоту в окрестностях, пора размяться…

***

- Альб, что случилось? Ты мрачен, как в тот день, когда тебе сказали, что ученики взорвали канализацию школы. - Плутон кинулся к другу сразу, как тот вышел из портала между мирами.

- Знал, что сделки с Гурроном не могут быть хорошей идеей. Но то, что это будет такая дрянь, я даже предположить не мог. – Сказал он и принялся стирать ногой руны на земле. – Он предложил мне три сделки. Первая, при вторжении в наш мир, приоткрыть завесу между мирами, чтобы его армия сражалась на нашей стороне. Вторая… Он хочет, чтобы вампиров мы отправляли к нему.

- Между мирами? Отдавать живых существ Гуррону?!

- Хуже того, у него есть один артефакт, очень нужный нам. За него он хочет троих магов.

Плутон просто замолчал, испуганно глядя на Альбертли.

- Ты же не собираешься соглашаться?

- Нет. Но на прощанье он сказал одну фразу, которая может стать правдой. «Пока что оно кажется вам неприемлемым».

- Ты думаешь, что в мире может произойти нечто, что заставит тебя скормить Гуррону нескольких магов?! – Ужаснулся Плутон.

- Нет, но, думаю, если я брошу клич, найдутся те, кто готов будет пожертвовать собой.

- А он не поделился знаниями, что такое вампиры? Ну, там, или не предложил такую сделку? – с надеждой уточнил Плутон, помогая собирать инструменты.

- Нет, ему это не выгодно. Он хочет, чтобы я отправлял вампиров к нему. Помогать мне решать вампирский кризис не в его интересах. – Сказал Альбертли. – Будем искать сами, но он сам, не понимая того, дал мне подсказку.

- Какую?

- Ты помнишь, что такое альфа-каналы между мирами? – Спросил Альбертли.

- Нет, помню, что у нашего мира два канала, Альфа и Бетта.

- Мы точно поняли, что вампиры черпают силы не из этого мира. И не из ближайших параллельных. Как насчёт того, чтобы изучить вопрос этих самых каналов? Но каналы относятся к знаниям особой категории, там даже возможности нашей магии ставятся под сомнение.

- Знаю только одно место, где можно получить информацию о подобных материях. Ты же не пойдёшь в библиотеку малых знаний?

- Если придётся, пойду.

***

В очередной день занятий в Окополье было неспокойно. Старшие вампиры суетились, младших же, как обычно, ни в грош не ставили. Смотрели на них как на мусор, суетящийся под ногами, и пояснять ничего не спешили.

Но среди старших вампиров нашёлся Жало. Старый вампир, более благосклонный к молодым, а потому он пояснил.

- Это всё Чуми. Старший вампир, он совсем слетел с катушек. Он узнал, что маги захватили Гигало. Он приходится ему племянником, любимым племянником. Теперь он хочет с магами поквитаться. Идите, уроки скоро начнутся.

Но в первую очередь Миран пошёл домой писать Альбертли предупреждение.

***

Предупреждение для Альбертли на самом деле получил ещё до того, как ему написал Миран. Он проснулся среди ночи от жуткого кошмара. Он видел бойню, видел, как мечущийся по деревне монстр легко сносит деревянные дома и рвёт людей на куски. И проснувшись понял, что хочет не допустить этого во что бы то ни стало.

Поймать или хотя бы сдержать вампира такой силы он не способен. Гигало был не слабым вампиром, но он и близко не подходил к этому древнему монстру. По силам Гигало ближе к Трентохалу. А те чары, которые он недавно открыл… Они не могли навредить Трентохалу.

Всё складывалось к тому, что придётся принять предложение Гуррона.

- Он знал! Он просто предвидел это чуть раньше, чем я! – Понял Альбертли, прежде чем снова заснуть. Но вместо сна к нему вернулся кошмар. И Альбертли нехотя встал, чтобы подготовить новую операцию.

Сначала он нашёл на карте деревню под названием Карентат. Именно эту деревню он видел в своём видении. Она находилась всего в ста сорока километрах от академии.

Он сумел среди ночи найти логиста академии. В целом, молодой маг, Энтони Вагенс по прозвищу «бочка», был готов к тому, что рано или поздно среди ночи к нему придёт глава академии и потребует что-то срочно куда-то отвезти. Дом логиста находится рядом со складом, там же и конюшни. Сразу за мастерскими, конюшни имели собственные ворота. Лошади, принадлежащие академии, имели особую золотисто-рыжую окраску и недобрый нрав. Маги редко использовали конные перевозки, лошадки чаще использовались для безобидных экспериментов или прогулок. Однако телега и кучер и маг, способный справиться с погрузкой необходимых инструментов нашлись сразу!

Посмотрев, как телеги с дорогим грузом уезжают вдаль, Альбертли вышел за пределы академии, призвал крылья и взлетел в небо. Он всё делал втайне, ему не хотелось, чтобы Плутон это видел. Никто не должен знать, что он согласился на сделку с Гурроном. Он сразу потеряет уважение и поддержку. Возможно, со временем его поймут, но пока он должен действовать так.

Полёт до деревни занял буквально мгновение. Осмотрев деревню с высоты, он нашёл холм со старым покосившимся сарайчиком. Приземлившись рядом, Альбертли осмотрел сарай. Он крошечный и совсем покосившийся.

На небе ещё дрожали яркие звёзды, стояла глубокая ночь. Надо выяснить, кому принадлежит сарайчик, но ещё все спят. Между тем, сарайчик казался ему идеальным местом для встречи вампира. Вампир был ещё далеко, поэтому Альбертли решил попрактиковаться до утра.

Новая магия против вампиров не могла навредить старшим вампирам. Но может, могла оттолкнуть?

Скомбинировав руны, Альбертли сделал взмах. От магического удара по траве прошла волна, ещё несколько мощных ударов. Да, это должно было помочь в предстоящем бою! Твёрдо решив попрактиковаться, Альбертли сел на траву у сарайчика, чтобы перевести дух и… уснул.

***

Староста деревни Карентат был несказанно удивлён, когда, выходя из дома, чтобы освежиться, он встретился ни с кем-нибудь, а с самим главой академии. Нет, сначала он не понял, что за чудаковатый молодой маг стоит перед его домом и на всякий случай попросил представиться. После представления он наконец узнал мужчину, которого видел лишь на портретах, и быстро раскланялся.

- Что за сарай стоит там, на холме? – Наконец спросил Альбертли.

- Да, ненужный сарай, остался с… старых времён. Там мельничка стояла. Мельничку мы перенесли, да переделали. А сарай оставили. Ненужный он, дряхлый да рыхлый. А по что вы спрашиваете? – Наконец уточнил староста.

- Так если он внезапно рухнет, вы не будете возражать? Нужно поставить там эксперимент.

- Сперимент? Ставьте, как же. – Сказал староста, махнув рукой.

- Не смею вас больше задерживать. – Сказал Альбертли. – До свидания. – И быстрым шагом пошёл к холму. Он уже заметил на горизонте телегу, которая подъезжала к деревне.

Глава 39 Сделка

Деревня Карентат очень красива. Жители очень эффективно использовали плодородную землю и мягкий климат, чтобы выращивать фрукты. Вокруг джунгли, а плодовые деревья успешно их теснят! Сивты [1]!

Одна сторона холма с сарайчиком засажена именно этими деревьями, а по другую сторону холма «отдыхающее» поле, засаженное сидератом, вдали колосилась пшеница.

В животе заурчало. Альбертли давно закончил и сейчас сидел у сарайчика. Его наверняка потеряли дома. Но он специально скрыл своё местоположение. Он чувствовал, что это начнётся скоро… Ярко-оранжевый плод сивта покачивался на ветру, маня блеском глянцевой кожицы голодного магистра. Сглотнув слюну, Альбертли неуклюже спустился вниз к деревьям и затерялся среди них, выбирая самый свежий плод. Немного увлёкся…

Когда рядом послышалось рычание, Альбертли оказался не готов. Измазанный по локти в ярко-алом соке фруктов, он начал спешно подниматься наверх, на автоматизме сжимая в руках сочные алые плоды.

Поднявшись наверх, он увидел, что там стоит и тяжело дышит, вдыхая за раз по кубометру воздуха, вампир. Он явно долго бежал и теперь осматривал деревню, которая должна стать местом бойни.

- Это… послужит… ему… знаком… сигналом… - Задыхаясь, хрипел он.

- Кому ему? – спросил Альберти и куснул недоеденный плод Сивта.

Услышав голос за спиной, Чуми подпрыгнул на метр в воздух, как кот, который, обернувшись, увидел подложенную палку.

- Тыыыы?! – рявкнул он. Альбертли доел последний плод и поспешно вытирал руки, испачканные в сладком соке, о мантию. - Ты схватил и пытал моего сына… Ты схватил моего племянника… Ты опозорил меня перед другими вампирами! Ты пытал моих друзей! Я убью тебя! - Ревел вампир... Невозмутимость Альбертли буквально взрывала его изнутри.

Альбертли заблокировал свой разум от сознания Плутона. Последнее время он стал делать это часто, в те моменты, когда нужна другая, новая грань его личности. И улыбнулся, улыбнулся приветливо, словно перед ним стоял не разъярённый вампир, а милый котёнок, который выгнул спинку и зашипел.

-А вы, вампиры, вырезаете целые деревни. – Сказал Альбертли. Предчувствие будто сошло с ума. Во всех вариантах реальности он видел кровь, море крови, брызги и ошмётки плоти, разлетающиеся в разные стороны… Неужели он не победит? Неужели он не сможет предотвратить кровавую жатву?!

- Тебе не понять… Йаа-рах! – Чуми бросился на мага, но Саронский легко ушёл от броска, просто сделав шаг в сторону. И вампир всей своей яростью полетел в рощу Сивтов, снеся несколько высоких, но хрупких деревьев. Спелые плоды полетели в разные стороны как шрапнель, взрываясь сладким и густым, алым соком…

Вампир понёсся к нему, расшвыривая в разные стороны ошмётки плодов и поскальзываясь на липкой и сладкой траве. Запрыгнул на холм и попытался снести Альбертли голову с разворота, но вместо головы мага встретил магический барьер в виде столба. Удар оказался столь сильным, что вампир сломал себе запястье. Он подогнул ноги и, увидев перед собой Альбертли, кинулся на него из низкой стойки. Этому рывку позавидовал бы гепард, уйти от него невозможно. Но, врезавшись в мага, вместо плоти, которую он сразу стал терзать, столкнулся с плотным дымом. Дым забил ему глаза и ослепил на секунды.

Вампир упал и стал тереть глаза, подняв их, он увидел, что архимаг как ни в чём не бывало стоит, опёршись на деревянный сарайчик метрах в трестах и изучает пергамент... На этом пергаменте были записи, которые дал ему Торн.

- Нет, не может быть! Не может! – Крикнул Вампир и кинулся к магу, быстрее ветра он преодолел разделяющее их расстояние и прыгнул на мага сверху… И снова дым.

- Ты! Трус! Сражайся со мной! Хватит прятаться! Я тоже умею колдовать.

- Сражаться, это вот так, да?

Альбертли оказался в метре от вампира и встал в насмешливую боевую стойку в духе мальчишеских драк, когда лицо прикрывают сгибом руки, а левой рукой бьют.

Вампир снова кинулся на него, и вновь фигура рассеялась чёрным дымом.

- А ты сильный. – Сказал маг прямо над его ухом.

Вампир сделал резкий рывок на звук и махнул рукой. И неожиданно ПОПАЛ. Его рука с длинными, давно нестриженными ногтями с огромной силой царапнула тело и ударила Саронского. Он охнул и отстранился.

- Ага! – Воодушевлённо воскликнул вампир и вновь сделал рывок в сторону и тут ослепляющая белая вспышка, удар жёсткий и быстрый. Его словно камень для игры в лапту отшвырнуло в сторону. И снова, и снова, и снова.

Его били с разных сторон, казалось сразу отовсюду, а следом приходила боль! Боль! Самая настоящая! И тут фигура возникла в метре перед ним.

- Или, по-твоему, сражаются так? – спросил Саронский и влепил вампира в землю с такой силой, что тот ушёл в грунт на метр. В голове Альбертли застучал адреналин. Боль привела его в чувство, отбив желание кривляться. Больше провоцировать вампира нет смысла. Его экспериментальная магия, которая до этого провалилась, работала! Магия, которую он придумал несколько минут назад!

- Я… Отправлю тебя… к ГУРРОНУ! – Взревел старший вампир и с неукротимой яростью вновь кинулся на Саронского. И уже в полёте, когда маг поднял руку, он понял, что игры кончились. Магическим ударом его отбросило и с хрустом ударило спиной о крышу сарайчика. Сарай был неожиданно прочен, хоть и выглядел вековым.

Вампир упал и от злости поскрёб ногтями землю. И тут он услышал безумный смех. Саронский, согнувшись пополам смеялся и шёл к нему. На нервной почве, от радости за то что его магия заработала, в и без того больной голове Альбертли что-то перемкнуло.

- Не нужно отправлять меня к Гуррону, я сам бываю у него… И сейчас я тебя ему представлю. – Пообещал Альбертли.

- ЧТО?!

- Ты ещё не понял?! ЭТО Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ К ГУРРОНУ!! - Ахахаха. - Гуррон! – Сказал Альбертли, подойдя вплотную и воздев руки над собой.

Чуми не боялся Саронского, он ещё был уверен, что маг не способен ему навредить, но начал менять своё мнение, когда почувствовал МОЩЬ. Магические потоки, на которые не способен ни один маг, за секунду Саронский отдавал сил как в паре учеников академии. В проклятую душу вампира прокралось сомнение и тут послышался толчок, от которого содрогнулись стенки сарая.

Альбертли сделал пасс руками, и невероятная сила вдавила вампира в землю.

- Ты не сможешь долго меня держать маг! Моё сопротивление твоей силе растёт тем быстрее, чем дольше ты меня держишь!

- Мне не придётся долго держать тебя…

Внутри сарая что-то засветилось и из синего свечения вырвалась огромная, чёрно-синяя рука с голубыми прожилками.

- А?! - Вампир не успел ничего понять, как рука схватила его за ногу и потащила в сарай.

Альбертли смеялся, ему стало очень и очень смешно. Он захлёбывался от безумного хохота. Он увидел то, что мечтал увидеть с самого начала вампирского кризиса. Он увидел на лице вампира страх!

Магическая сила, что удерживала вампира, отпустила его, но держащая его ручища оказалась стократ сильнее. Чуми попытался вырваться, он дрыгался, сопротивлялся, пытался удержаться за землю руками, но тянущая его мощь несравнима. Она была могущественнее чем что-либо с чем вампир сталкивался. Альбертли спокойно следовал следом, глядя вампиру прямо в глаза и хохотал.

- Нет! Этого не может быть! Ты не можешь быть заодно с Гурроном! Это иллюзия! Это всё фокусы! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!! – Закричал Чуми в ужасе. Это заставило испытать мага очередной приступ радости! Страх! Вампиры могут бояться! Их можно заставить бояться! Даже таких древних и могучих как Чуми.

- Ха ха ха… - От этого хохота задрожала земля.

Чуми уже видел куда тянет его рука, это не иллюзия, его тянуло в огромный портал. В углах сарая стояли устройства для подачи магии в этот портал. И вот уже край портала, он уцепился в край руками, руки ещё на Полактосе, в самом мире. А голова…

Он увидел головокружительный пейзаж, окружение в чёрно-синих тонах, каменные деревья и небосвод полный крупных светящихся камней. Секунда и потерялся в этом великолепии, руки сами собой разжались.

Его держало огромное существо, в метре над землёй и ухмылялось.

- Добро пожаловать во второй план Полактоса – пробасило оно.

Чуми посмотрел на портал, но увидел лишь гладкую стену, портал закрылся.

- НЕ-Е-Е-Е-ЕТ – Второй раз закричал вампир под раскатистый хохот Гуррона.

1 Сивты - Плодовые деревья дающие небольшие, вытянутые плоды, под тонкой кожурой, сочная и приторно-сладкая мякоть. (по текстуре слегка напоминает помидор)

***

Закрыв портал, Альбертли сел на траву. Безумие отступило, он опустошён морально, победа не дала ему никакой радости. Дав обещание своему другу, он сразу его нарушил. Это отвратительно, он пошёл на сделку с существом которое мечтает стереть его мир с лица земли и неизвестно зачем ему этот вампир. Он посмотрел на сад, сад пострадал в бою, минимум пара десятков взрослых, плодовых деревьев сломано или даже вырвано с корнем.

И ведь как коварно предвидение Он видел бойню и убийство людей, а в реальности он увидел массовое уничтожение фруктов. Но если бы он не вмешался, бойня бы была. Предвидение очень гибко и всегда показывает один из вариантов реальности.

Магу становилось всё хуже и хуже, пока он не додумался посмотреть на свою руку. Та полностью функционировала, но странно-онемевше. И тут он понял, что истекает кровью, удар вампира нанёс страшную рваную рану, основной удар пришёлся на руку, часть ткани на животе была порвана, сквозь дыры тоже виднелась глубокая рана.

***

Конин со своим привычным постным выражением лица рассказывал, в чём разница между обычным и загнутым лезвием при надрезании артерий. Как вдруг он нахмурился, несколько секунд продолжал рассказывать о разрыве капилляров и запнулся, его лицо исказилось от боли, он согнулся, схватившись за грудь. В тот же миг по всем вампирам прошла волна. Некоторые «юнцы» стали тревожно озираться, те, кто постарше, хвататься то за живот, то за грудь. Старшие вампиры начали останавливаться. Кто-то из вампирских юнцов начал плакать.

Лектор остановил лекцию, махнув рукой, и вытер пот с моментально вспотевшего лба, а затем посмотрел в центр деревни. Приземистый домик в центре качнулся.

- Так… Всем оставаться на своих местах. Скоро я приду, и мы продолжим, кха, занятия.

К домику начали стягиваться вампиры со всего Окополья, ученики тоже.

- Что такое?

- Он повернулся к Гардине, она тоже сидела с дрогнувшим лицом и держалась за грудь.

- Ты что? Не чувствуешь?! Эта боль и страх… они здесь.

Миран тоже скорчился и, придерживая себя за живот, двинулся к центру дома. Ученики, увидев это, пошли за ним. Вся деревня стягивалась туда.

Самые старые вампиры почти вползали за порог дома, их придерживали старшие вампиры. Тут из домика раздался вой, хор из трёх-четырёх голосов. Один из старейших вампиров, Жало, упал ничком, не дойдя дотуда, и начал кататься, держась за живот.

Несколько старших вышло из домика, взяло его под руки и затащило внутрь, дверь захлопнулась, повисла тишина.

Это было странно, потомок рода Габберов не мог в это поверить. Сотни вампиров одновременно стали чувствовать боль! Вампиры вообще боли не чувствуют! А тут! По лицам вампиров бродили тени, некоторые сели, обхватили руками колени и начали плакать. По Окополью разлилось то, чего никогда не было ранее. Окополье внушало страх, его боялись все, а вампиры считали себя высшими существами, но не сегодня, сегодня произошло то, чего вампиры не знали никогда, они… испугались.

Шли томительные минуты, что бы ни происходило в доме, это действо затягивалось. Прошло уже больше часа, истерика стала стихать, и тут всё словно оборвалось. Вампиры разогнулись и посмотрели на небо, в глазах стояла скорбь.

Дверь открылась, и старшие вампиры стали расходится. Они с каким-то презрением и печалью смотрели на других вампиров. Одним из последних, вышел Конин.

- Не послушались… Да и пёс с вами, такое событие.

- Что случилось? – Спросил Миран.

Лектор презрительно посмотрел на него в упор и оглядел толпу.

- Одного из старейших и сильнейших вампиров схватил Гуррон.

- Что? Не может быть! – По юнцам прошёлся шёпот и вздохи.

Мы не знаем, как это произошло, но только он, владыка третьего плана мира, мог принести столь ужасные страдания. Помните, молодёжь, запомните этот день, когда умер славный вампир, каких мир давно не видел. Сегодня умер Чуни. А теперь валите по домам!

Конин ушёл. А последним из избушки почти выполз Жало, старик был слаб. Миран, как один из самых сильных, подошёл к нему и взял под руки и повёл к дому.

Вот так вот копишь силы, копишь… А они потом раз — и против тебя оборачиваются.

Они ушли с улицы, и Миран решил спросить.

- А почему? Как это могло произойти?

- Ох, мальчик. Альбертли Саронский, слышал про такого?

- Ну да, архимаг.

- Он опасен, он опаснее всех нас, мы давно подозревали, но теперь мы знаем точно. Саронский заодно с Гурроном. Теперь даже мы уязвимы перед ним.

- Неужели архимаг начал охотиться на вампиров? Как он напал на Чуни? – Миран уже научился лгать так, что ложь не мог почувствовать ни один из вампиров.

- Ох… Это Чуни, он хотел поквитаться с архимагом за Гигало… Кто же мог знать, что так произойдёт. Но это точно Гуррон. Великий отец говорит, только Гуррон знает, как доставить такие страдания.

Миран дотащил его до дома, усадил на стул, выслушав благодарность, вышел. Он снял с пояса кинжал… Ему срочно надо было изложить свои мысли. Габбер настолько привык к этому, что писал кинжалом просто как в дневник, даже не задумываясь, что это читает сам глава академии.

Отношение к нему менялось по синусоиде, но если он и правда стал служить Гуррону… Мирран не будет слушаться его ни секунды! Он решительно сунул кинжал за пояс и пошёл к своему дому, нервничая, он прошёл на соседнюю улицу и уже увидел предоставленные ему гнилые хоромы.

- Мирка… - Словно сквозь время услышал он тихий голос сестры…

Потомок рода Габберов окаменел, во рту пересохло, а в углах глаз защипало.

- Миран, ты слышишь меня? – Гардина быстро подошла к нему. Ну конечно, какая сестра? Его сестры давно нет, и всех остальных тоже. Их убили вампиры!

Внутри Мирана вновь стала вскипать злость! Он продолжит выполнять приказ, даже если ему придётся встать в строй вместе с Гурроном. Он будет сражаться с вампирами до последнего вздоха!

Выхватив кинжал, он резко обернулся и увидел удивлённую Гардину.

- Мирка, ты чего? – Удивилась девушка.

- Не называй меня так! – Заявил Миран.

- Это же вроде уменьшительное от твоего имени, ну, не нравится, не буду. Я хотела предложить прогуляться сегодня. Раз уж нам больше не будут чесать мозг, но ты я смотрю ещё не отошёл… - Сказала она, попятившись назад.

- «Нельзя себя выдавать! Рано! Твоя борьба — это быть среди них, не выдавать себя.» - Да… Ну, нет. Ладно, идём, прогуляемся, надо отвлечься.

- Почему ты вообще решила так меня назвать? – Спросил он

- Я подумала, что мы достаточно близки для такого. Что? Нет? Миран, я понимаю, мы все в шоке. Но мы в конце концов лишь ученики, нас это не сильно задело и почти не касается.

- Просто не называй меня так, хорошо? – Сцепив зубы сказал Миран.

***

Когда Альбертли вернулся в Академию, там его ждали хмурые и безмолвные Плутон и Анника. Как обычно, не сильно сведущий в медицине, Альбертли запаял края раны чтобы не истечь кровью и сдался в руки истинному врачу. То-есть своей жене.

- Кто это был? – Спросила она, осмотрев огромные раны и порванную робу.

Вампир, тот самый. Чуни, я остановил его.

- Робу придётся отдать Хазеру. Надеюсь Альгодо её зашьёт. – Сказала Анника. – Подумать только, это какой же мощью обладал вампир, если он порвал её как обычную ткань? Обычно эти робы надолго переживают своих владельцев.

- Альб, что ты с ним сделал? – Спросил Плутон взволнованно.

- Остановил, эксперементальной магией. – Сказал маг, но глаза, его глаза предательски скользнули по комнате и задержались на каменном цветке с фиолетовыми кристаллами, которые он отдал Аннике. Анника поставила его в кованую вазу, приделанную к стене. И этого знака Плутону хватило чтобы догадаться что на самом деле произошло. Ведь Плутон был столь-же умным и проницательным как его друг.

- О, гуррон. – Не то ругнулся он, не то назвал имя.

***

Этой ночью Альбертли вновь увидел Гуррона. Он сидел на большом каменном троне.

- Ну что же, ты выполнил свои условия сделки. Я честен. Выбирай свою оплату!

- Мне ничего не нужно, демон. Я сделал это не ради награды, ради нужды! – Закричал ему Альбертли. Ответом ему был смех. После чего Альбертли проснулся. Его сердце бешено колотилось, он был мокрым, будто его окатили ведром воды.

- Ну чего ты опять, а? – спросила Анника, повернувшись на кровати. – Ты вообще нормально спать не будешь?

- Во сне у меня происходит половина работы. – Тихо прошептал Альбертли. Он встал и пошёл в ванную умыться. Уже по дороге он увидел на стене тот самый каменный цветок, который подарил Аннике. Цветок стал больше и стал весь усыпан крупными фиолетовыми кристаллами.

Он зашёл в ванную, посмотрел в зеркало на своё лицо, на мешки под глазами, на сами покрасневшие глаза. Посмотрел на пальцы, которые от вечных магических травм были постоянно синими, проходящие потоки магии оставляли на коже смесь ожога и синяка.

«Он отдал живое существо на растерзание Гуррону! Как он после этого может смотреть в глаза людям? Как он может смотреть в глаза себе?! Этими самыми руками он открыл разрыв между мирами! Как он может после этого обнимать ими жену?» А потом он вспомнил свои видения, потёр виски, умылся и отправился обратно.

Из своей комнаты выглянул Плутон, он молча сидел и смотрел ему вслед.

Торн — единственный, кому Альбертли озвучил, что стал магистром, Плутону не пришлось ничего говорить, он понял всё сам, а ещё он понял, почему Альбертли не признает себя магистром, он понял, почему Тайлон до конца своих дней не называл себя магистром. Плутон понял всё!

Очерёдность рун с древности называют «стопка», именно в неё складывают руны для создания заклинания. Древнее требование звучит так: магистром станет тот маг, который сможет составить 16 рун. РУН, из-за глобального сбоя в магии, для большинства комбинаций просто не существует руны, которая могла бы занять пятнадцатую позицию. То, что магистры нашли способ укладывать в стопки не руны, а прото-руны, суррогаты рун, обходит сбойную позицию стопки, но нарушает условие появления магистров.

Глава 40 Выпускное испытание Окополья

Прошло ещё два месяца. В день, когда с деревьев стали особенно густо облетать листья, в деревне началось оживление. Их не позвали на очередные занятия, про них словно вообще забыли в этот день.

В отличии от академии, здесь ученикам никогда и ничего не объясняли, не рассказывали когда и что их ждёт, не готовили... Проснувшись утром, они просто узнали что сегодня их ждёт итоговое испытание.

Это избавило от подготовки и утомительного ожидания. Но и заставило всю группу врасплох!

Сердце Мирана бухало, когда он увидел собирающийся ритуал. Множество вампиров пошло к холму, на котором стояла хижина и остатки от дерева. И Миран пошёл за ними следом. Скоро их впустят внутрь и там их ждёт «испытание».

Сможет ли он его пройти? Разгадает ли секрет этого холма и вампиров. Они шли впереди и остановившись перед холмом, сделали поклон, но не дереву, а самому холму, хижине? С этого ракурса это очевидно. И вот, их подвели к провалу в скале, туда куда ранее им запрещали даже приближаться и в провале Миран увидел железные двери… Заиграла какая-то музыка, старшие вампиры собрались вокруг них.

- А теперь, юнцы, настал ваш черёд, показать всё, чему мы научили вас. Помните, что в этой пещере неприменимы обычные правила. Здесь вы можете по-настоящему погибнуть. – Громко закричал Райнен. – Мы будем ждать вас снаружи. Ваша задача, покинуть этот холм. Когда вы выйдете отсюда, вы станете вольны распоряжаться своей судьбой как заблагорассудиться. Вперёд! Приступайте!

Всё, никаких больше церемоний, ритуалов, требований, для испытуемых всё просто...

Молодые вампиры и Миран, вошли в железные двери, за которыми их ждала каменная лестница. С ними вошла Тефалия и когда они дошли до низу, она быстро и ловко раскидала всех вампиров по ямам вокруг…

Миран даже не понял как это произошло, его просто взяли как котёнка и сунули в яму, которая оказалась земляным жёлобом, по которому он полетел вниз, скатываясь на штанах и оставляя за собой клубы пыли

Он применил магическое зрение и внезапно его едва-едва проклюнувшиеся навыки архимага проявили себя, предвидение! Он увидел, что, если сейчас не затормозит, его насадит на длинный металлический шип!

Отчаянно кинувшись прочь с желоба, он полетел в воду. Упав, понял, вода – ржавая, грязная жижа. Всплыв, он принялся судорожно хватать ртом воздух. Немного придя в себя, вновь принялся смотреть магическим зрением. Он находиться в центре небольшого озерца, которое окружено металлическими штырями.

Штыри не заточенные, как он подумал, а обломанные. И штыри имели когда-то вполне конкретную задачу. Таким образом раньше строили, прокладывая металлические прутки внутри искусственного камня.

Он выбрался на берег, взобравшись по прутьям как по лестнице и окончательно убедился, что находится в древнем сооружении, которому несколько тысяч лет, так строить перестали ещё до революции. И построено оно магами!

Призвав магический свет, Миран осмотрелся ещё раз, уже обычным зрением, найдя подобие двери, пошёл туда, постоянно прислушиваясь. Вдали что-то загрохотало и всё вокруг начало мелко подрагивать. Затем, прямо по стенам прокатилось гудение, сверху посыпалась пыль. Это древнее сооружение продолжало жить, по правилам построенным много тысяч лет назад. Ему плевать на падение империй и на то что сюда забрасывают вампиров.

Ещё спустя десяток шагов по тёмному коридору он увидел свет в боковом проходе, повернув, оказался перед обрывом. Огромная круглая шахта, освещённая по кругу магическими светильниками. Однако никаких лестниц нет. Стены из монолитного искусственного камня с редкими дверными проёмами в нём, редкими железными прутами, торчавшими то там, то здесь.

Снизу раздался рёв, стены задрожали, и женский голос на древнем языке отчётливо произнёс несколько неизвестных Мирану слов. И тут его обдало огромной дозой магического излучения.

Миран рефлекторно применил магию и сумел сдержать этот напор. Волна излучения прокатилась по шахте и стала значительно меньше, когда он ушёл обратно вглубь строения. Поискав путь, Миран нашёл пролом в стене, за которым шёл тоннель, явно прокопанный вручную. Он пополз в него и скоро выпал в другой проход, на этот раз это трещина в грунте. Достаточно широкая и неосвещённая. С одной из стен свисал канат из меди, Миран пробегая мимо не задумываясь коснулся его голой рукой. И тот будто укусил его! Боль была жуткая, начиная от места укуса, до самых пят. Ноги сами собой согнулись, и он упал, и покатился, из трещины в каменный коридор он уже выкатился кубарем и налетел на Малого.

Тот с пустым взглядом метался по коридору, ничего не видя и не замечая. Увидев Мирана, он отшатнулся от него как от убийцы и разбежавшись, сиганул в ту-же шахту, выход в которую виднелся вдали. Миран вновь побежал один, спрыгнув в очередной провал оказался на этаже ниже. Там уже обнаружил руины лестницы. Пробежав пару пролётов, он вышел в просторный зал. Наполовину рухнувший потолок оставил в центре гору глины.

Вокруг зала стояли какие-то древние устройства. Мирану сразу пришёл в голову новый план. Надо не просто выбраться отсюда… У этого здания наверняка есть какой-то архив. Обязан быть! Надо найти его и попытаться узнать предназначение. Вряд ли здесь добывали глину шахтным методом. Архив был у всего, в конце концов, Миран тут проводит расследование.

Он тоже начал исследовать бесконечные коридоры древнего комплекса, которое вампиры превратили в лабиринт с ловушками. Время от времени он слышал голос на древнем наречии, произносящий несколько слов, и ощущал мощный поток магического излучения. Одновременно снизу доносился грохот. Было очевидно, что магическое излучение представляет собой основную угрозу в этом холме. Однако это оказалось не так.

Неожиданно из темноты появился Хман. За его спиной лежал Умон, без признаков жизни. А Хман держал в руках железный прут, на лице застыла яростная маска, без всяких эмоций. Увидев Мирана он зарычал и стал брать разбег, держа в руках прут на манер копья, целясь ему в живот.

Миран сделал сальто назад и мастерски подставил подножку. Хман упал, споткнувшись, и несколько раз перевернулся. Миран, воспользовавшись моментом, юркнул в узкую щель. В его планы не входило сражение с обезумевшим вампиром.

Он продолжал спускаться, пока не наткнулся на небольшую шахту, освящённую магическим светильником. В центре шахты висел ржавый стальной канат. Забыв о своих опасениях по поводу «кусающихся» канатов, Миран прыгнул на него и начал скользить вниз, надеясь, что архив находится именно там, внизу.

Неожиданно стены вновь закачались, далёкий мужской голос сказал несколько фраз на древнем языке со странным произношением. Миран отпустил руку, чтобы выставить щит вокруг себя, канат качнулся, Миран задел сырую глиняную стену и…

Очнулся только от удара в ледяную воду. Он вспомнил, как по телу разливалась страшная, кусающая изнутри боль. Такое он ощущал только когда его била молния. «Молния? В железном канате?»

Миран вынырнул и взглянул на шахту над собой. Канат обрывался в десяти метрах. Он допрыгнул до ближайшего дверного проёма и сел на грязный камень, чтобы перевести дыхание. Это были всё те же тоннели. Он поднялся и продолжил путь, когда снова услышал голос и почувствовал магическое излучение. Только теперь источник совсем близко.

Дойдя до конца коридора, он попал в небольшую комнату, нависавшую над огромным залом. В центре зала находился древний механизм, который ярко светился оранжевым и был утоплен в полу. Там же он заметил Хийли, которая с выражением безнадёжности и отчаяния смотрела вверх. Миран внимательно посмотрел и понял, что солнечный свет проникает оттуда. Над установкой тянулся тоннель, ведущий к поверхности.

Комната, в которой оказался Миран, была похожа на маленький школьный класс. На стенах висели доски с загадочными символами древнего языка, которые он не мог расшифровать. В центре комнаты на одной из досок горела крупная красная надпись: «Нехватка воды», а рядом — множество других непонятных слов. Некоторые из них, такие как «температура» или «насос», он всё же смог распознать. Внезапно на досках начали появляться новые, ещё более таинственные символы. Голос, звучавший на древнем языке, раздался совсем близко. Устройство в центре зала задрожало, его окружили светящиеся щиты, которые мгновенно раскалились докрасна. Из них вырвался мощный поток пара, который устремился в шахту. И вновь нахлынула волна магического излучения.

Миран сразу понял почему Хийли смотрит таким взглядом. Она думала, может ли подняться по шахте, выбросит ли её вырывающийся пар. Но опасалась, что упадёт в этот механизм. Хотя сила парового удара явно достаточна.

Тем временем Миран пытался понять, что тут происходит. Перед ним явно древний агрегат, который просил воды. Но каково назначение этого агрегата? При этом дать ему воды не проблема, в том же зале, где стоял агрегат, имелась большая дыра в земле, в которой плескалась вода.

Вновь заговорил неизвестный голос и Хийли отбросив сомнения разбежавшись прыгнула в установку. Но слишком рано!! Агрегат закрылся и как раз в тот момент, когда она упала в неё, раздался громкий крик, который оборвался, смешавшись со звуком взрыва пара...

- Гуррон… - Только и сказал Миран, удивлённо.

Это странное чувство, с одной стороны, Миран увидел смерть того, смерти кому мечтал, вампиру, но с другой стороны... Это же безобидная Хийли. Она даже к коровам подходила на цыпочках, чтобы не потревожить. Он осмотрел зал и сразу понял, что под воду предназначен огромный бак, стоящий в углу зала и утопленный под землю. На нём так и было написано «вода», после чего шли ещё несколько непонятных слов.

Из комнаты наверху, в зал, вела лестница. Миран спустился вниз и подошёл к огромному баку, постучал. Бак откликнулся звуком пустой бочки. Судя по звуку, она цела. Миран запрыгнул наверх и посмотрел на открытый люк, сделав жест руками, поднял струю воды из озера и направил в бак. Он не знал, что это за установка, что она делает и зачем. Его вело простое любопытство. Вода быстро заполнила немаленький бак, а Миран с чувством выполненного долга захлопнул люк и сел рядом, утерев пот.

Только сейчас он понял две важные вещи. Первая – в комнате очень жарко, воздух душный и тяжёлый. А ещё, магии в воздухе просто нет. Вокруг Окополья, магии мало. А здесь нет совсем. Как влажная ткань в пустыне с огромной скоростью отдаёт влагу, так и его магическая аура с огромной скоростью отдавала магию в атмосферу. Пользуясь его магией, она чинила комплекс. Прямо на глазах, его магия очищала бак и заделывала рытвины.

В механизме начало что-то происходить, он загудел на совершенно другой ноте. Земля перестала трястись, а голос над головой громко произнёс ещё два неизвестных слова. Пол качнулся, лепестки вокруг механизма по очереди захлопнулись. Громко зашумела вода, краткое мгновение послышался звук закипающей воды, а затем в стенах что-то громко начало реветь и гудеть. Голос над головой произнёс ещё два слова, и тут вспыхнул свет. Ослепительное сияние залило комнату, и будто того, в стенах послышался ещё один вид воя, и затхлый, горячий воздух начал быстро сменятся чистым и свежим. Новый воздух оказался настолько чист, что Миран задохнулся, столь чистым воздухом он дышал только в горах, когда пытался посетить «грань неба».

Когда глаза привыкли к ослепительному свету сквозь закрытые веки, он открыл их и увидел, что светятся древние магические светильники под потолком, они заливали своим таинственным белым свечением всю комнату, так что пропали даже тени.

Свет, падавший на механизм из маленькой шахты, которая на самом деле была шириной не больше пары метров, сразу померк в сравнении с таким сиянием. Странный механизм явно давал строению магические силы. Но магии-то Миран не чувствовал. Наоборот, его собственная магия быстро вытягивалась из него древними стенами, а точнее рунами самовосстановления, которые давно не видели нормальной магии. Он вышел за пределы комнаты и побрёл по коридорам без чёткой цели.

Удивительно, но после запуска древнего агрегата внутри стало тише. Неожиданно он вышел в огромную шахту, ту самую, которую видел сверху. Теперь он видел её огромный ствол снизу вверх. В самом низу стояли огромные стальные двери, какая-то подставка и зарешёченный пол, под которым плескалась вода. Наверху шахты виднелись большие двустворчатые ворота. Кроме того, в шахте виднелось несколько больших трещин. Кто-то выглянул из трещины вниз и быстро скрылся.

Вампирский молодняк по-прежнему здесь, и наверняка никто из них не выбрался.

Найдя лестницу, Миран поднялся на второй этаж. Теперь, когда всё заливал яркий свет, строение перестало казаться страшным лабиринтом, оно обрело некий шарм, присущий всем древним магическим постройкам. Теперь потомок древнего рода чувствовал себя как рыба в воде. Осматривая этаж за этажом, он наткнулся на огромную бронированную дверь с такой вожделенной фразой.

«Архив» значилось на двери.

Дверь оказалась ржавой и наверняка защищённой от магического воздействия. Но трещина, проходящая сквозь всё здание, прошла и по этому дверному проёму, сломав петли, потому тяжёлая дверь выдернулась из проёма легко и с ужасающим грохотом упала на пол. Однако после входа Мирана ждало разочарование, архив оказался пуст, лишь полки да редкие бумажки оставались внутри. Взяв плотную корку книги, из которой выдернуты все листы, Миран с трудом разобрал уцелевшую надпись.

- Журнал запусков. - Произнёс он. - Запусков чего?

Вдруг, из трещины в стене раздался шорох, оттуда к нему метнулась тень. Миран был готов сражаться, но тень кинулась к нему на шею.

- Миран! Это ты, Миран! Они все будто посходили с ума! - Закричала Камалина. - Я искала тебя, я всюду тебя искала. - Вампирша разревелась.

- Неужели тебе страшно? - Удивлённо спросил Миран.

- Конечно! Конечно страшно! Тут всякие кусачие верёвки, ловушек куча! – сказала она, выпучив глаза. Но Миран распознал фальшь в её голосе. Однако сделал вид, что поверил. – А это что у тебя? – спросила она, посмотрев на корочку, которую держал в руках Миран.

- Ты читал это? Ты знаешь этот язык?

- Я же был магом… Эй, а откуда ты знаешь, что это не обычный язык?

- Я что, дура по-твоему? – Искренне возмутилась Камалина. – Я же вижу как буквы выглядят, и читать умею, а эти буквы не узнаю.

- Ты находила место где можно выбраться?

- Да, но… там странное место. Зал. А ты?

- Я тоже видел, в этом месте на моих глазах убилась Хийли.

- Она умерла? Точно? Полностью? Окончательно? – Удивилась Камалина.

- Да, идём, покажи тот зал. – Сказал Миран.

Они пошли по грязному, но ярко освещённому коридору, прошли до конца, поднялись на этаж выше, и Камалина вывела Мирана в ещё один огромный зал. В стене зала зияла большая, идеально круглая дыра. Из стены торчало множество труб поменьше, и Миран понял, что это место, где подсоединялась другая, большая труба. Камалина хотела завести его внутрь, но Миран остановился и вчитался в надписи на стене. Камалина не возражала.

- Что тут написано? – Спросила она через пару секунд.

- Я... не знаю. Понимаешь, этот язык, он не такой простой. Некоторые слова напрямую не переводятся, а задним умом, даже если ты не понимаешь, что значит конкретное слово, его можно понять, если разобрать те фразы, из которых оно состоит.

- Та-а-а-ак?

- Тут написано «ядовитые жидкие дрова». – Сдался Миран. Он достал из ножен кинжал, перехватил его на манер ручки и написал на толстом слое глины, покрывавшем пол, недлинное слово. – А вон в том углу написано «жидкий воздух». И ещё тут есть слово, очевидно, имя собственное, состояние просто из звуков, тарабарщина, «Аствердопирил». – Миран тщательно записал это длинное слово на глине и почувствовал, что слово доставлено Альбертли.

- Может это имя?

- Нет, название, перед словом нет указателя что это имя.

- Ну ладно, и что такого-то? Ну жидкие дрова, смешно. Пошли. – Камалина завела его в отверстие и ткнула пальцем вверх. Они оказались внутри овальной комнаты с железными стенами. В самом верху огромное отверстие, в котором виднелось небо.

- Да. – Сказал Миран. – Туда не добраться. Он посмотрел вниз и увидел на дне комнаты маслянистую жидкость. Да и запах в этом зале, вернее, сказал бы баке, стоял отвратительнейший. Он чуял его и раньше, им пропахли все помещения, но тут он просто резал глаза.

Над ними поперёк бака шёл мосток, под ними далеко внизу виднелась упавшая труба.

- Нам нужно на этаж выше. – Сказал Миран. – Там есть мостик.

Они вернулись к лестнице, и тут их встретил Ванчиган. Его трясло, он лишился всех волос, одежды и был покрыт толстым слоем копоти. Увидев их, он кинулся в другую сторону с такой скоростью, что Миран и Камалина не успели сказать и одного слова.

Когда они зашли туда, откуда выбежал Ванчиган, они увидели большой закопченный конус, в который входило несколько труб. В воздухе ещё ощущался жар.

Глава 41 Трамплинная гора

- Господин Торн, у нас новые подробности. – Сказал Альбертли, входя в архив. В архиве было людно. Но стоило ему появиться, как народ сразу решил, что у них есть дела поважнее. Сам же Торн спустился откуда-то с лестницы.

- Да, Альбертли, минутку. – Сказал Торн и поманил его следом. Они отошли ближе к личному кабинету Торна. Комнате, наглухо заваленной бумагами, так что даже сам владелец старался там не появляться.

- Миран сейчас проходит испытание вампиров, то самое. А ещё. Он узнал две новые вещи, ты не натыкался на эти слова? – Альбертли вывел несколько слов на бумаге. «Ядовитые жидкие дрова» и «Аствердопирил».

Эти слова… Я встречал их при раскопках архива у башни. – Сказал Торн, но только где… Там ещё поле непаханое, мои ребята разгребают непосильный слой документов. К тому же там ещё и множество забытых слов. Как раз типа такого. – Сказал он, кивнув на написанное Альбертли. – По поводу этого вещества, вы спрашивали у вашего друга?

- Нет, кстати… «Плутон»?

- «Да, мой друг, я в академии, что тебе нужно?»

- «Ты случайно не слышал о веществе… Аствердопирил?»

- «Ты где сейчас?» — спросил Плутон, телепатия могла передавать эмоции, но оттенки мыслей.

- «В архиве у Торна».

- «Я сейчас буду!» — сказал Плутон.

– Мой друг, кажется, был встревожен этим названием, – сказал Альбертли, оглядывая кабинет Торна.

Он не мог вспомнить, когда бывал здесь раньше. Казалось, что никогда не был, но место было знакомым. Он видел эти бумажные завалы, вспомнил, как подходит к стеллажу, вынимает папку, открывает её…

Громко хлопнула дверь, затем по каменному полу послышался дробный топот мягких лап. Плутон быстро нашёл их в лабиринтах архива. В порыве эмоций Плутон натянул на себя иллюзию человека. Того самого лихого вида алхимика, под внешностью которого его наверняка узнают многие на Полактосе.

- Ты где увидел это название? – спросил он, нервничая.

- Его мне прислал Миран. Что это такое?

- Это то, что мы, химики, называем реактивным топливом. Токсичная смесь, которая при добавлении, например, азотной кислоты даёт температуру способную плавить вольфрам как свинец! Одно благо, его сделать трудно… Правда, исторически химики использовали для его окисления простой кислород… - Плутон задумался. – Миран сейчас в Окополье? Откуда он мог там вычитать про эти химикаты?

- А зачем нужно это самое реактивное топливо? – спросил Альбертли.

- На самом деле, незачем. – Задумчиво сказал Плутон. - Плавить вольфрам проще при помощи магии. Для прочих химических реакций обычно хватает эфирной горелки. Крайне редко нужно что-то подобное аствердопирилу, помнишь, «огненный порошок», который нужен, чтобы сделать в печи достаточную температуру для запекания порошка от ожогов?

- Ну…

- Так вот, тот горючий порошок покрывает абсолютно все нужды химиков Полактоса по температуре, а получать его в десять раз проще, чем эту ядовитую дрянь. Плюс он не ядовитый, плюс у него сложность хранения приближается к дровам. Сплошные плюсы. Только вот предел его температуры – полторы тысячи градусов.

- Плутон, я всё понимаю, ты возбуждён. Но, пожалуйста, сосредоточься, зачем нужно это вещество? Для чего его используют?

- Я не знаю. – Сказал Плутон наконец. – Я знаю, что оно очень калорийно. Я знаю, как его получать, я знаю, что раньше его широко использовали. Так широко, что в любой лаборатории можно найти склянку с чуть-чуть загустевшей за тысячелетия жидкостью, с которой непонятно, что делать. Даже если очень осторожно вылить её за домом и попытаться поджечь, оно не будет гореть.

- А ты можешь показать это? – неожиданно спросил Альбертли.

- Что показать? – Удивился зверомаг.

- Как оно горит.

- Прямо сейчас? – С удивлением Плутон увидел кивок. - Э... Дай мне минут десять. – Сказал Плутон задумчиво и телепортировал.

- Вы поняли, господин Торн, какого вида эта зацепка? – спросил Альбертли.

- Понял, господин Саронский, конечно понял! – Сказал Торн, закивав.

***

- Кхе-кхе, уважаемые студенты. Я сожалею, что прерываю ваше занятие, но я решил, что это очень удобный случай продемонстрировать вам довольно редкое нынче вещество, относящееся к классу реактивного топлива. – Сказал Плутон, садясь на стол преподавателя. Альбертли осторожно поднялся на последний этаж открытого учебного класса.

- Для начала, кто расскажет, что это за термин, реактивное топливо?

Девушка с передней парты немедленно подняла руку. – Да, как вас зовут?

- Лоуланда Торрес, реактивное топливо… Означает, что оно сгорает очень, очень быстро.

Верно, термин «реактивный» часто применяется в химии. Но в данном случае приставка «реактивное» к этому топливу применена заочно, заранее. Итак, познакомьтесь, это аствердопирил! – сказал Плутон, поднимая в воздух колбу с густой жидкостью. Ученики внимательно проследили за ней. – За годы жидкость загустела, из неё испарилась вода, это совершенно ни на что не влияет, уверяю. Итак.

Плутон взял лабораторную чашу из чугуна и вылил туда немного этой жидкости.

- Если мы просто подожжём её, будет скучно, в чистом виде аствердопирил не является реактивным топливом. – Сказал Плутон. Дунул лёгкий ветерок и разнёс едкую вонь по классу. Но класс был открытый, без настоящих стен, именно для уроков по химии, чтобы не заморачиваться с вытяжками. Запах быстро ушёл. Плутон зажёг огонёк, и вещество загорелось, медленно, лениво, зеленоватое пламя стелилось по густой жидкости.

- В чистом виде горит хуже, чем уголь. Как ни странно, если добавить воды, гореть начнет лучше. – Заметил Плутон, накрывая жидкость куполом. После этого огонь сразу погас. Но сейчас! Сейчас мы добавим туда немного кислоты! – Сказал Плутон, в его глазах загорелся адский огонёк, Плутон влил в чашку азотной кислоты. Альбертли стал осторожно приближаться к химику, который осторожно подливал кислоту. – А теперь!

Едва крошечная лучина коснулась смеси двух жидкостей в чугунной чашке, как смесь вспыхнула! Столб рыжего пламени взметнулся в небо на добрые три метра и оставил после себя гриб едкого, оранжевого дыма.

Когда ученики вылезли из-под парт и протёрли глаза, они увидели радостного Архимага Плутона, который сидя рядом с адским пламенем даже не опалил свои шикарные усищи.

- Видите? С кислотой всё становится веселее! Вот такое химическое соединение повсеместно встречалось у химиков прошлого. А теперь ещё один вопрос, для чего они могли применять его? – спросил Плутон.

- Оно хорошо горит! Взрывается! Плавить что-то! – Наперебой стали предполагать студенты. А Альбертли стал записывать последствия мозгового штурма. – Затем отвлёкся.

В соседнем каскаде учебных классов без стен шёл урок медицины. И его, как нетрудно догадаться, вела Анника с целой толпой аспирантов. Они разбирали процесс гниения зуба и как его можно остановить и обратить вспять. Разбирали на конкретных примерах, в центре, стесняясь и постоянно улыбаясь полным ртом гнилых зубов, стоял житель одной из деревень. Не было ни единого сомнения, что к концу урока он уйдёт с зубами, как у акулы. И, как и много лет назад, Альбертли с восхищением смотрел на Аннику. Та, ощутив его взгляд, обернулась и улыбнулась. Прошло семьдесят лет, а они будто поженились только вчера.

Поклонившись ученикам и Плутону, Альбертли покинул учебный каскад. Спустя пятнадцать минут, Плутон закончивший урок, нагнал Альбертли в парке.

- Ну как? Ты понял что-то?

- Да, но пока не представляю, как это может нам чем-то помочь. Что бы там ни было в Окополье раньше, очевидно, что это древний, засекреченный объект, имеющий продвинутую маскировку и неясное назначение… - Тут Альбертли усмехнулся. - «Неясное». Это какое-то оружие! По крайней мере, это объясняет всё, что происходит вокруг Окополья.

- Ты считаешь, что вампиры — это какой-то древний проект оружия?

- Нет, я считаю, что вампиры просто удачно обосновались. Всё указывает на то, что Окополье не просто деревушка «около поля». Вампиры, мягко говоря, тупые, чтобы сделать нечто подобное. Зато наши предки очень даже способны были сделать такую маскировку, которую не пройти без знания секрета, они же проводили там какой-то эксперимент. Теперь надежда лишь на таланты Торна.

- Мы можем ему помочь.

- Можем, но это неэффективно. Любой из его помощников принесёт в 10 раз больше пользы.

***

Некогда Альбертли с Плутоном обнаружили в чёрном лесу древний комплекс. Зверомаг Плутон впоследствии описал его в своей книге и представил на совете. Информация о комплексе произвела фурор, все отметили важность открытия, но книгу в целом проигнорировали. Более никто не занимался и не интересовался этим комплексом, слишком низкая доступность для путешествия, телепортировать туда никто, кроме Плутона, не может, и магам стыдно просить его о помощи ради исследования. Миран читал книгу, знал про комплекс, и видимое очень напоминало то, что описал Плутон.

Конус, свисающий в центре зала, нагонял непонятный страх. Миран осмотрел комнату. Увидел в дальнем углу небольшую отдельную комнатку с застеклёнными окнами. Из неё открывался вид и на конус, и на весь зал. Они вошли в комнату и увидели много светящихся надписей на досках. А ещё из этой комнаты проход вёл в другой коридор. Также в комнате имелась запертая дверь, но она, похоже, вела в коридор, из которого они пришли. Получается, они прошли через комнату с конусом.

Вдоль этого коридора шла труба, было очевидно, что одним краем она вела в цистерну, а другим в этот конус. Они дошли до тяжёлой двери, которая оказалась заперта. Вернее, просто закрыта, Миран знал, как работает этот механизм, это так называемый “ползунковый” механизм запора, видел его в древних хранилищах.

На стене висело большое предупреждение:

Цистерна 1.

Осторожно, давление.

Только для обслуживания.

Перед открытием, проверить датчик опорожнения.

Миран пошарил пальцем по стене, нашёл на ощупь несколько крючков и сдвинул их, затем взялся за шипы и навалился на них. Из стены с шипением сдвинулись пазы, Миран потянул за ручку и открыл дверь в цистерну. Перед ними оказался мостик.

На противоположном конце мостика имелась вертикальная лестница, но обрушенная, дно цистерны терялось во мраке. Судя по всему, кто-то из молодых вампиров уже использовал это место чтобы покинуть холм испытаний.

- Тупик. - Сказал он. - Возвращаемся.

Когда вернулись в маленькую комнатушку возле зала с конусом, они столкнулись нос к носу с Хманом. В руке он продолжал держать железный прут, Хман измазался в густой крови вампиров. Ухмыльнувшись, он провернул прут в руках и стал приближаться.

- Хман, ты что? Не узнаешь нас? - Спросила Камалина, по-привычке прячась за Мирана.

- Конечно узнаю... Конечно! Знала бы ты, как я вас всех ненавижу! Вас и всех прочих вампиров! Как я ненавижу себя! Я убью вас всех, а потом и сам найду избавление в этом проклятом месте! — сказал он и сделал резкий взмах прутом.

Миран легко уклонился от взмаха, а Камалина нет, прут с хрустом врезался ей в бок и отбросил в сторону как куклу. Она упала на древнюю магическую стойку с надписями и медленно сползла вниз. За её спиной надписи стали быстро мигать, хриплый голос на древнем языке произнёс над головой несколько фраз.

Понимая, что в узкой комнатке и им не развернуться, Миран стал пятиться назад. Он сначала вылез в окно, оказавшись в зале с конусом, оказался прямо под ним и начал отходить к пролому в стене. Неуклюжий, хотя и сильный вампир шёл за ним размахивая прутом.

Со стороны конуса послышался свист, он начал гудеть и шуршать. Не представляя, что может издавать в нём такие звуки, Миран ускорился, желая отойти от него. Но Хман вдруг, оттолкнувшись от пола, сделал мощный взмах и с грохотом опустил прут на пол, где Миран стоял секунду назад. Миран отпрыгнул и, не растерявшись, ударил вампира в колено всей своей массой. Колено не выдержало, громко хрустнуло и выгнулось в другую сторону, вампир потерял равновесие и упал.

От конуса начало раздаваться громкое гудение, посыпались искры. А Хман лежал прямо перед конусом. Сложив в голове все факты об этом устройстве, Миран кинулся прочь, забыв про Камалину. Он выбежал в пролом, а затем успел пробежать несколько метров по коридору, прежде чем его догнал рокот...

Стены заходили ходуном от безумного грохота и рёва пламени, Миран моментально оглох. Но это ещё не всё, пламя огромной температуры понеслось по коридору сквозь пролом в стене и стало его нагонять. Миран кинулся за поворот, жар всё равно его нагонял. Он оказался в очередном зале, и к счастью, в этом зале был пролом на земле, в котором скопилась вода. Спасаясь от жара, Миран нырнул туда и... больно ударился грудью о железную решётку. Но ледяная вода даровала спасение от жара. Горячий, сухой и отвратительно воняющий воздух волной катился по полу, моментально высушивая всё что оказывалось над водой.

Пламя продолжало рокотать ещё минуту и только тогда Миран рискнул вынырнуть, но он не спешил делать вдох. Воздух был раскалён настолько что он едва не поджарил свои лёгкие. Пришлось использовать магию чтобы охладить воздух для вдоха, а заодно и восстановить слух.

В ушах громко щёлкнуло. Косточки встали на место. Не успело эхо рокота до конца стихнуть как Миран уже шлёпал по коридору. Из-за жара он высыхал прямо на глазах. Но быстро становилось прохладнее. Вентиляция строения неплохо работала, несмотря на годы.

Вернуться в зал с конусом он бы не решился. Слишком уж жарко там было, но пройдя по коридору, он нашёл выход в шахту, ту самую, большую, центральную. И оттуда он увидел, что стена из искусственного камня прожжена насквозь. Края ещё светились от жара.

Не зная куда идти дальше, он пошёл наверх. На один этаж, потом ещё на один и ещё. Чем выше этаж, тем хуже состояние. И вот, он услышал вдали хныканье. Не веря своим ушам, Миран пошёл на звук. Пройдя ещё пару поворотов, он увидел следующую картину. Малой стоял перед большим скоплением железных прутов и плакал. На прутах висела Шалисия. Очевидно она упала откуда-то и буквально “наделась” на эти пруты.

- Кальви? - Позвал его Миран. Кальви подпрыгнул, его глаза были мокрыми от слёз. Шалисия дрогнула на прутах и подняла голову. Стало ясно, она умирает, регенерирующая сила вампиров не дала ей умереть сразу, но она стремительно теряет силы и просто так её не снять.

- Всё, Миран, я закончил своё испытание... Удачно тебе выбраться, а я останусь здесь. - Сказал он.

- Но...

- Я всё решил. Без Шалисии я не смогу жить. Я не вижу жизни без неё.

- Но...

- Не уговаривай! - Крикнул он. - Когда силы оставят её, я... пойду и спрыгну в ловушку.

Миран смотрел на них и не мог поверить своим глазам. Вампиры решили умереть? Они держались за руки и смотрели друг другу в глаза. И ведь это в перспективе бессмертные существа. Могучие, наводящие страх на весь мир. Миран всем сердцем ненавидел вампиров, но сейчас, при виде этой пары оно дрогнуло. Он долго смотрел на них, вспоминал свою сестру. Потом посмотрел на металлические прутья, а ведь они достаточно тонкие… Нет. Ну не может же он. Или…

- Кхм. Я… могу спасти её. – Сказал Миран проглотив огромный ком в горле.

Малой так резко повернул голову что показалось будто она сейчас оторвётся.

- Но… поклянись мне, кое в чём.

Малой не думая, отпустил руку своей возлюбленной и упал перед Мираном на колени.

- Проси о чём хочешь! Миран! Ради жизни Шалисии я сделаю для тебя всё что угодно.

- Не для меня, скорее для себя… Я...

- Ну же! Быстрее! Говори что хочешь!! – Закричал Кальви.

- После испытания мы можем делать что захотим, вот, пообещай что ты возьмёшь свою подругу с собой и уведёшь её, далеко-далеко, прямиком в академию, к магам. Скажешь что ты вампир, что тебя послал Миран Габбер и что ты сдаёшься на их милость. Расскажи им всё, расскажи им свою историю, я знаю, они тебя не обидят. И как только появится возможность, откажитесь от вампирского дара.

- И… всё? – Удивился Малой.

- Ну, ты же мне друг… А ещё. Дай клятву, что ты никому не выдашь мою тайну.

- Клянусь! Всем что у меня есть, своей душой клянусь, только спаси её.

- Ладно. – Сказал Миран и сделав краткий жест, разрезал магией прутья, на которых висела вампирша.

Кальви, не думая ни о чём, прыгнул, поймал Шалисию и повыдёргивал из неё железные пруты, которые Миран и без того обрезал. Раны стали затягиваться, а к вампирше начала возвращаться жизненная сила. Держа Шалисию на руках, он обернулся к Мирану.

- Ты не вампир… - Прохрипел Малой. - Ты маг. Это… Всё объясняет. Но я дал клятву... За её жизнь и... Я сдержу её. - На негнущихся ногах он пошёл прочь. - Но подожди... Зачем ты здесь?

- Ты всё равно никому не расскажешь. Я хочу уничтожить вампиров.

- За что? Что мы тебе сделали? - Прошептал Малой.

- Я, спас тебя, потому что знал, что это такое, терять всех, кто дорог. У меня была семья. Был отец, мать, сестра... - Миран замолчал. Пришло время признаться самому себе. Надежда что отец прячется где то в пустыне, что его мать и сестра в безопасном месте - всё это ложь Тайлона. Настолько детская, наивная, предельно наивная мысль, и Миран верил в это! Он слал письма сестре с матерью, верил что отец спрятался и потому не может передать ни малейшей весточки.

- Их всех их убили.

- Вампиры?

- Да! Стоог Рамуун! - Крикнул Миран. Кальви, услышав это, поправил в руках свою девушку и побрёл прочь. - Он убил их всех! Убил и выпил кровь! - Кричал ему вслед Миран. - Шалисия повернулась в его руках и одними губами, без сил произнесла: - Спасибо.

Миран тоже покинул комнату, и тут он встретил Камалину. Та немедленно кинулась ему на шею. Только вампирша была покрыта толстым слоем копоти, и вся пропахла тем самым ядовитым, химическим ароматом и на ней не осталось одежды. Но это её похоже не беспокоило.

- Ты выжила?! - Удивился Миран. - Я думал такое пламя...

- Я спряталась в коридор. А вот Хман... Так ему и надо! От него не осталось даже золы! Здорово он попался в эту ловушку.

- Мда, здорово. - Задумчиво сказал Миран.

Они поднялись ещё на три этажа вверх. Пока не попали в соседний зал, он был на половину завален каким-то обгоревшим оборудованием, а рядом рухнула каменная стена и с краю зала была привычная и очень глубокая лужа. Но в отличии от многих других подобных, эта лужа осталась кристально прозрачной. Миран прикинул глубину залегания и подошёл к этой луже.

- Она может вести на поверхность. - Сказал он.

- Откуда ты можешь знать такое?

- Вода чистая, постоянное течение, возможно, под землёй родник. А значит, рано или поздно вода выходит на поверхность. А сам задумался. «Наверное, комплекс питался этой водой, но почему вода через край не переливается? Или это уровень озера?»

- Но... Я... А если там длинный тоннель? - Спросила она, боязливо посмотрев на воду.

- Ты что? Задохнуться боишься? - Спросил Миран насмешливо.

- Но я плавать не умею. - Мирана Перекосило от такого заявления. А ведь и верно, их не учили плавать. Учили выживать, охотиться, добывать кровь. Но не плавать.

- Может ты поташишь меня на себе? Ты же умеешь плавать. - Сказала она.

- Вот ещё!

- Тогда я расскажу всем твою тайну. - сказала она невинным голосом и похлопала глазами. Миран медленно обернулся, Камалина отпрыгнула назад. - Что? А нечего так орать было!

- Что ещё ты слышала? - Спросил Миран обеспокоенно.

- Я слышала что ты нас всех ненавидишь за то, что вампиры убили твою прошлую семью. И что ты взял с Малого клятву, что он никому не расскажет. Но с чего вдруг, я не поняла?

- Я спас Шалисию, она попала на пики и застряла, а я её снял, знал секрет, как правильно.

- На самом деле я давно знала что ты не вампир!

- Откуда?

- Суии рассказала, она почувствовала вкус твоей крови и поняла что ты человек... Я давно знаю об этом. И она давно могла бы тебя раскрыть, но не стала, как и я...

- И почему же?!

- А сам ты не догадался?! Я люблю тебя! Я тебя люблю!! Ты не понял этого?! И... Суии тоже. Я одного не могу понять, зачем ты здесь?!

- Я хочу узнать больше о вампирах. И я узнал, что ваше Окополье, это школа, где вас учат притворяться людьми, убивать и собирать кровь...

- Ха! Так ты ничего не узнал! Ничегошеньки!! Ты думаешь, зачем всё это обучение, зачем все эти безжалостные испытания?! Обращение отбирает у нас чувство боли, страха, возможность иметь детей, вместо голода у нас появляется безграничная жажда откуда-то изнутри! Чёрная дыра, куда проваливается всё, что мы выпили и собрали! И она гложет всё сильнее и сильнее!! Окополье учит жить с этим заново! Даёт замену семье! Новую семью, её подобие в виде кровного родства! Заново учит бояться! Обучает чувству боли! Объясняет, как эффективно бороться с бесконечной сосущей жаждой внутри! Любовь — одно из немногих приятных чувств, что у нас остаётся! Ты монстр! Гораздо хуже, чем все вампиры!

- Я могу взять с тебя ту же самую клятву.

- Не надо мне никаких клятв! Никому не расскажу твою тайну, я скорее умру сама...

На самом деле Миран был почти уверен, что каким бы сложным ни был выход на поверхность из этой лужи, он его пройдёт. Он был с водой «на ты», умел дышать и видеть под водой при помощи магии. Но при этом он не представлял, сможет ли пройти путь под водой, если на нём будет висеть вампирша, которая вскоре наверняка начнёт задыхаться. Нет, Камалина точно не умрёт от асфиксии, но это не значит, что у неё не будет удушья, судорог, паники и тому подобного под водой. На самом деле Миран даже не подозревал, как она поведёт себя под водой. И сейчас внутри него боролись два человека: монстр, который хочет уничтожить всех вампиров, и профессионал, боевой маг, шпион…

- Ладно. – Сказал Миран. – Но если будешь мешаться, я брошу тебя там, где бы ни оказались, и ты будешь сама искать путь наружу.

Вместо ответа Камалина взвизгнула, подпрыгнула на месте и повисла на спине Мирана, как рюкзак, обхватив его за талию ногами. Миран подпрыгнул на месте, ощущая вес, вампирша оказалась достаточно лёгкой. Он сделал ещё пару шагов и нырнул, закрыв глаза. Вода промыла широкий тоннель в грунте, и, несмотря на то что она была прозрачна, как слеза, там было темно.

Он закрыл глаза, сконцентрировался и выпустил магический импульс, тот вернулся ему эхом и сообщил, как выглядит тоннель под водой. Миран быстро погрёб вглубь. Первый же вдох он сделал магией. А Камалина тем временем выпустила пузырёк воздуха прямо у него над ухом, вздрогнула и ещё сильнее сдавила его руками и ногами.

Закуток, один поворот, другой… Воздушный карман! Миран всплыл и попытался отдышаться. Воздух тут был спёртый, он явно не первый, кто тут дышал! Но Камалина немедленно стала выплёвывать воду и кашлять, изо всех сил подавляя в себе кашель. Лучше бы он не выныривал.

Глава 42 Кипящий котёл

Рядом с академией раскинулся обширный участок заливных лугов. Здесь паслись бараны, обеспечивая академию пищей. Огромное стадо, насчитывающее несколько сотен голов, неспешно бродило по холмистой местности площадью тридцать гектаров. Холмы плавно спускались к воде, куда иногда забредали и сами животные. На фоне этого живописного пейзажа за небольшим столом сидел Альбертли. Он сосредоточенно выводил на бумаге новое заклинание.

Факты кружились вокруг него незримым облаком, они жалили его, кусали в мозг, требовали обратить внимание на них! Кричали и подсказывали куда следует смотреть. Он не игнорировал их, он вступал с ними в споры, но их немые речи оставались непонятыми, хотя они кричали! Кричали на него, требуя понимания! От их воплей уже начинала болеть голова.

Рядом с ним с хлопком появился Плутон и с таким же хлопком немые факты исчезли, от хлопка мысли в голове зазвенели в резонансе с ними! Он понял!

- Звал?

- Смотри, мой друг, - сказал Альбертли, кладя крошечный камешек на стол перед собой. - Ты помнишь о пределе разрушения?

- Да, предел руны "Р" ограничен шестью рунами. Больше - не дают эффекта, магия уходит в отсечку, база.

- А знаешь почему?

- Не говори только, что ты, фундаменталист, нашёл ответ.

- Нашёл, — Альбертли запнулся и добавил: — В древних архивах, когда искал ответ, почему счётверённая Р может приносить боль вампиру. Это связано с тем, что отправка вампира на Светило может его убить.

- Как это вообще может быть связано?

- Напрямую!

- Не понимаю, - Альбертли посмотрел на камешек и тот с жаром, ярким свечением и обдавая всё магическим излучением стал испаряться.

- Подними его телекинезом, - приказал Альбертли.

Плутон, опытный телекинетик, попытался, но камешек поднялся с великим трудом, он проседал, падал, и зверомаг с трудом сумел удержать его на весу.

- Ты понял??? - Спросил Альбертли, роняя камешек на землю.

- Нет, не понимаю, - признался Плутон.

- Руна «Р» разрушает, чем её больше, тем мощнее разрушение. Одна превращает камень в песок, и чем больше рун, тем меньшая фракция, в пятой фракции мы разделяем вещества, ты знаешь это из химии, работает вплоть до шести. А на шести мы получаем нечто странное, больше руны не действуют, магия начинает сбоить... Она начинает разрушать не просто камень, но то, из чего он состоит... Правда... Неэффективно. Обычно вещество трескается и разваливается или постепенно испаряется с одного края, зависит, как стабилизировать. Много тепла и очень, очень много магического излучения.

- Магическое излучение заставляет сбоить действие магических рун.

- Сбоит вся магия, не только магия самих рун. Это свойство маги давно применяли в боях для пробития защиты. Если применить шестеренную руну Р к внутренним органам вампира, она вносит сбои в те процессы, что заставляют их не чувствовать боли и регенерировать... Наше светило — гигантский кипящий котёл, где происходят такие же процессы. Они обрывают связь вампира с «его ветвейшеством», и тот сразу умирает. А мы обрываем эту связь руной «Р», но нестабильно... Руна «Р» разрушает основы вещества, разрушение вызывает сбои в магии разрушения, разрушение прекращается, но воля мага продолжает действовать, когда разрушение прекращается, магия вновь начинает разрушать...

- В химии мы называем похожий процесс «химические часы», некоторые растворы могут реагировать только при низких температурах, реакция повышает температуру, при повышении температуры реакция прекращается.

- Да, похоже.

Развернув свиток где зарождалось новое заклинание, Альбертли указал на него пальцем.

- Вот, планирую сделать такое.

- Гармоническая магия? - Спросил Плутон, с удивлением увидев немую руну "}{" Интересно, я не помню устойчивых сочетаний с ней.

- Она самая, это магия школьников и учеников. Когда нет сил сделать четыре руны, делаешь два плюс два и соединяешь немой руной. Когда Миран сообщил каким способом вампиры ищут силы, я вспомнил про немую руну. Как я понял, вампиры не могут осознанно использовать более одной руны.

- На восемь рун... Как интересно, "РеРеРеРеРеРе}{Те}{То}{Не}{Е"

- Пока не работает, не понимаю как воплотить.

- Гармоническая магия не может применятся единовременно, её и не используют потому что она переключается между рунами медленно, - подсказал Плутон.

Альбертли потёр подбородок с лёгкой щетиной, издав звук подобный стиранию на наждачной бумаге.

- Нам и не нужно быстро, в том и смысл, мы разрушили связь, после начинается останавливающее действие, в луч я это не сложу, фонтан, поток, брызги, конус, поле, все не подходит.

- Лента?

- Лента?? Псевдофизическое воплощение, мобильное, медленное, как работать-то будет?

- Останавливающее действие...

Альбертли стал расписывать формулы, считать.

- Почему 4 руны после Ре?

- Магия восстанавливается четыре такта, после сбоя от Ре, но если переключиться, она работает ограничено, потому по одной руне.

- Насколько оно будет эффективно?

- Сейчас узнаю! Альбертли бросил перо, повернулся к дереву, стоящему метрах в пятидесяти, и сделал взмах правой рукой, будто снимал стружку с левой руки. Лента понеслась по траве, ныряя, как червь, переливаясь радугой.

- Медленная, - сурово резюмировал Плутон.

Лента доползла до дерева и начала его оплетать, удлиняясь и усиливаясь. Спустя некоторое время первые пара метров ствола начали переливаться всеми цветами, и вдруг раздался треск, огромный ствол сломался, и дерево рухнуло.

- Но мощная, полагаю, если лента догонит вампира, мало ему не покажется, - закончил зверомаг с довольством.

***

Почти всё время после пленения Гигало пробыл в торпоре. Мир возвращался вспышками, когда он выходил из торпора, чтобы убедиться: вокруг ничего не поменялось. И тут всё изменилось, обычно за пределами прутьев клетки его встречала непроглядная, сосущая тьма. Но сегодня тьмы не было, её просто забыли поставить.

В хранилище никого никогда не было, никакой охраны, ничего. Гигало, не веря своим глазам, протянул руку, она прошла между прутьев. Выбраться можно! Руки и ноги в прутья пролезали, но не тело и голова... Это же не проблема, если ты не чувствуешь боли и моментально регенерируешь?

Сложнее всего пришлось с головой! С каждым рывком он ломал себе что-то в голове и терял сознание, но в конце концов у него вышло! А вот с туловищем пришлось дольше, но проще, во время этих попыток он оставался в сознании. Гигало ломал свои кости, повреждал внутренние органы, но рывок за рывком протискивался между прутьев. Ярость и ненависть двигали им, вампир никогда не боялся травм и сейчас ощущал что это его звёздный час!

И вот, наконец, он упал на пол с другой стороны.

Яростно, как дикий зверь, огляделся по сторонам и кинулся прочь, туда, где видел лестницу, добежав до лестницы, увидел сверху дверной проём. Не веря в свою удачу, он расхохотался, но теперь он разрывался между желанием взлететь наверх и устроить резню снаружи или подкараулить Альбертли в хранилище.

И, понимая, что другого шанса на побег может не быть, Гигало кинулся наверх, как вдруг под ногами он увидел переливающуюся ленточку, она проползала мимо и прилипла к ноге. Сначала он ничего не заметил и в два яростных рывка уже преодолел половину лестницы, как вдруг ногу сковала боль. Он вскрикнул, споткнулся и удивлённо посмотрел на ногу, меняющая цвета лента вгрызалась в плоть, выворачивала и ломала кости, жгла, морозила и разрывала. Она медленно поднималась наверх, и сквозь всё Гигало ощущал забытое чувство — боль.

Боль нарастала медленно, по нервной системе, разучившейся её передавать, пробуждая давно забытые ощущения. И чем сильнее лента впивалась и поднималась выше, тем больше и больше. Прошло ещё десяток секунд, которые Гигало с расширяющимися зрачками смотрел на пожирающее его ногу заклинание, сидя на лестнице, прежде чем боль стала настолько невыносима, что вампир заорал и покатился по лестнице вниз.

Он упал прямо под ноги, к нелепым ботинкам на деревянной подошве, в агонии задрал голову наверх и увидел Альбертли, который спокойно взирал на его мучения. На плече Альбертли сидел Плутон.

- Работает, - резюмировал Плутон.

- И нельзя отрицать, работает именно так, как задумано. Но мы получили ещё одно доказательство, нельзя просто так оставлять вампиров без присмотра, ты отлично видел, на что способно тело вампира.

Гигало корчился в муках, лента поднималась всё выше, она оплела его по пояс. Вся спесь, накопленная за века неуязвимости, сейчас сгорала вместе с плотью, покрытой магической лентой. Он пытался взывать к ветвейшеству, но тот не слышал, пытался провалиться в торпор, но не выходило, всю его связь с вампирским миром пожрала эта безумная лента.

Взяв его за ворот, Альбертли протащил его по полу до клетки и, как котёнка, швырнул внутрь. Следом за этим вокруг сомкнулась тьма, и только после этого лента исчезла без следа...

Гигало упал и поднял взгляд вверх, посмотрел вниз и увидел на полу капли, следы слёз, которые выступили на его глазах. Он не мог поверить! Всё словно кошмарный сон, приснившийся в торпоре, бред, безумие. Он отполз в угол и понял, что его ноги сожжены почти до костей и остальное тело тоже регенерирует.

«Маги научились причинять нам страдания!» — стучала в голове мысль, но между тем стучала и другая... «Как же хорошо».

- Мне кажется или у него на лице блаженство? — спросил Плутон, приглядываясь к лицу вампира.

- Эм... Пусть с этим разбираются другие архимаги, психологи и врачи, главное обучить их новому заклинанию. Пора посмотреть, как Миран справился с испытанием. Закончишь протокол за меня? - Плутон кивнул.

***

Миран вынырнул и судорожно вдохнул, несколько мощных гребков, и он выполз на берег, скинул со спины Камалину. Она повисла на его спине, будто рюкзак, руки судорожно сдавили тело, но она отверженно держала дыхание минут десять.

Стоило ей упасть на пляж, как она начала откашливать воду с жуткими звуками, будто вот-вот вывернет лёгкие и вытрясет их над песком. Когда судороги закончились, она упала, легла и повернулась в сторону Мирана.

- Надо идти, - наконец сказала вампирша. - Ветвейшество зовёт.

Миран кивнул, можно бесконечно ненавидеть вампиров, можно бесконечно ненавидеть саму Камалину, но миссию никто не отменял. Он встал на ноги и побрёл к избушке на вершине дерева, Камалина быстро побежала следом.

Вокруг радостные обитатели Окополья, они приветствовали их, а Миран брёл как на закланье.

- Последнее испытание изменило вас, вы чувствуете это? - спросила Тефалия у подошедших Мирана и Камалины. Не дождавшись ответа, взмахнула рукой. - Ветвейшество ждёт.

Миран, как один из первых, кто выбрался, пошёл также первым, он чувствовал, что слова, обращённые к вампирским юнцам, применимы и к нему. Загадочный комплекс изменил и его, но он не понимал пока, в какую сторону, зёрна нового, загадочного чувства поселились в его мозгу и начали давать ростки, он ещё не понял, что это, но понимал, что оно питается его ненавистью.

Внутри всё стучало, когда Миран вошёл через покосившуюся дверь в коморку. Там на стуле сидел старец и пустым взглядом смотрел на вошедшего. Перед ним стоял котёл, в котором кипело что-то чёрное, но без огня и жара, от котла веяло теплом и смесью сухих запахов. Миран поклонился, стал медленно подходить к старцу, не зная, к чему готовиться. Человек, накрытый драной и пыльной колхидой, выглядел вросшим в пол. На кромке котла виднелись светящиеся голубым руны. Миран подошёл к котлу в упор и, снова поклонившись, вопросил:

«Ветвейшество?» — вопрос прозвучал тихо, повис в воздухе, и старец тихо рассмеялся. В ту же секунду его схватили за плечи, и мощная рука с силой макнула его головой в котёл.

- Ищи себя, Миран! Ищи!!

- Миран почувствовал, будто его голова, отрезанная, упала в котёл и, кувыркаясь, полетела в чёрный тоннель. Он летел в пустоту... Но руки прочно сжимали края котла.

Вдруг полёт прекратился, он почувствовал, как его волосы медленно встают дыбом, капля слюны вырвалась изо рта и зависла перед лицом. Миран оказался в темноте, на небе болталась огромная сфера, покрытая дымкой, его голова торчала из портала посреди пыльных скал, а прямо перед ним раскинулся странный сад из деревьев без листьев, мрачные, чёрные, голые деревья и деревца торчали во все стороны, раскинув пустые ветки, как иглы ежа. И среди этих ветвей без листьев виднелись крошечные алые... ягоды?

Пусты ветви, но сочны плоды...

Миран принялся озираться, он понял, что воздуха вокруг нет! Крошечные плоды на деревьях звали его на сотни голосов, они приветствовали его, кричали ему, плоды пульсировали. И среди них Миран отметил один особый...

- Мирка, - Миран узнал голос отца, искажённый особенностями телепатии. Но это он!

«Мой отец и правда жив? Он вампир?!»

И тут его за шею вытянули назад!

- Миран Габбер нашёл себя! - Хижину заполнили радостные возгласы, и его выперли за дверь.

Радостные крики других вампиров заполняли округу, перед ним стояли столы с мясом, бочки с кровью. Пока он был внутри, праздник, выпуск...

***

Альбертли ощущал, что деревянный ящик, через который происходило общение с корнем Мирана, хрустит под его руками. Руны вокруг котла, Альбертли сразу их узнал, это портал! Портал, ведущий в один из бесчисленных каналов вокруг мира. А то, что увидел дальше, повергло Альбертли в шок.

Вампиры — это деревья! Это не превратности их странноватой культуры, они буквально деревья! И эти крошечные плоды на деревьях — это зёрна новых вампиров, они связаны в единую систему. И их звания — это не просто звания, это буквально то, чем они являются в саду вампиров.

Но главное — это руны вокруг портала. Альбертли быстро начал переписывать их, пока не забыл, попутно приглядывая за Мираном, как тот ест и пьёт, как он ощущает на себе взгляд той странной вампирши. Машинально почесывая отрастающую бородку, он думал, что отношения Мирана складываются на удивление похожими на его. Его тоже преследует женщина, которая ему неприятна, но крайне прилипчива. Хотя в случае Альбертли всё зашло гораздо дальше.

Что же, теперь ему есть что показать на следующем заседании антивампирского комитета.

Альбертли вышел на улицу и увидел, что в парке поставили сцену и проходят выступления студенческих групп. В толпе зрителей мелькал знакомый парнишка. Он стоял в костюме и готовился выступить среди прочих. Рядом с ним другие актёры из его выступления держали большую, грубо выполненную статую из папье-маше. Альбертли присмотрелся и узнал в этой статуе облик первого главы академии. Одна из немногих статуй, что можно встретить на Полактосе.

Культура Полактоса не сильно жаловала статуи, к сожалению, из-за этого далеко не всегда знали, как выглядели те или иные правители в прошлом. Причина тому — слишком большой срок жизни, делать статую, когда тебе всего триста лет, глупо, чтобы потом следующие триста-пятьсот лет пялиться на своё гипсовое лицо? А в восемьсот тебя уже больше волнует, как ты сегодня пообедал, а не наличие статуи. Тщеславие — удел молодых, да и делать свою статую, когда ты уже древняя руина, тоже не хочется, скульпторов же, заставших тебя в расцвете сил, уже нет, скорее всего. Маги предпочитали делать себе нерукотворные памятники памятникам из камня. Но первый глава академии — случай иной, он умер в расцвете сил и его заслуги не могли отрицать. В то же время любопытно, для какого такого представления им понадобилась статуя.

- Ты глаз от него не отрываешь, — заметил Плутон.

- Да нет, мне интересно, зачем им статуя Тампирея в представлении понадобилась.

- Совпадение, скажи.

- Ты что добиваешься от меня, пушистый террорист?

- Поведения законопослушного и доброго волшебника!

- Зачем? Просто для поддержания морального облика? Ни в одном из вариантов развития будущего, нас не ждёт ничего хорошего, если я перестану вести себя как подлая скотина! Ты ещё пытаешься мне морали читать! Использовать людей, врать и ставить опыты мне приходится! Я каждую ночью борюсь со своим подступающим безумием и совестью, ты ещё мне тут на мозги капаешь! - Альбертли в раздражении пнул оградку.

- Ну с Гурроном это уже перебор!

- Да?! А то ли ещё будет! - Сказал Альбертли, и на секунду коснулся будущего.

Руки моментально вросли в алую паутину, стекло впилось в тело, будущее... Брызги крови в лицо, люди бегущие из огромной аудитории...

- Гуррон... Я совсем забыл. - Охнул Альбертли, упав на колени. - Мы должны провести большой совет!

Глава 43 Мы придём

- Уважаемые архимаги, заседание антивампирского комитета объявляю открытым, — сказал Элрум, стоя у трибуны. — Господин глава академии, вам слово.

Альбертли вышел к трибуне.

- Уважаемые архимаги. Прежде чем мы начнём перечисление наших достижений на поприще борьбы с вампирами, я бы хотел вынести новое предложение. В этом сезоне нам требуется провести большой совет, как вы помните, моё предложение: отложить проведение совета до окончания текущего кризиса!

Трибуны наполнились переговорами, Элрум, который как распорядитель заседания заранее знал о предстоящих темах, кивнул, понимая, что дебаты неизбежны.

- Господин Альбертли, напомню, что Большой совет — это не просто заседание, где большое количество магов собирается для решения судьбы Полактоса. Это в том числе важная выставка достижений и открытий, к которой многие маги готовятся сильно загодя. - Заметил архимаг Зичес. - И перенос, а тем более отмена, нарушит планы тысяч магов. Это принесёт экономические последствия.

- Гибель десятков магов принесёт последствия более тяжкие.

- Господин глава академии, вы сомневаетесь в способностях боевых магов защитить важнейшее собрание?! — спросил Слаавин с напором.

- Зичес, вы спорите не с магистром Альбертли, вы спорите с его видением будущего, — откликнулся с верхней трибуны архимаг-геолог Шпат.

- Чепуха, будущее гибко и неопределённо. Я вижу в нём триумф, крупную победу над вампирами, а великий совет заставит их напасть, вынудит выползти из гадких нор!

- Обсудим ваши пророчества после совета, Слаавин, пока предлагаю готовится к большому совету как обычно, уважаемые архимаги. Но приглашения разошлём после того, как определимся с безопасностью, — архимаги покивали.

Один только Пантур всё это время с недовольным взглядом сыча вертел головой, вглядываясь то в Слаавина, то в Альбертли. Он полагал, что становится главным силовиком всего кризиса, и передача части лавровых венков Слаавину вызывала в нём профессиональную ревность.

***

На совете архимагов Альбертли продемонстрировал своё новое заклинание. Торн, в свою очередь, рассказал об открытиях под Сидолском и поведал, что курган с испытанием значился в документах как «трамплинная гора», место, откуда маги времён империи запускали в пустоту рукотворные объекты. Неожиданно вышла Униклет и продемонстрировала свиток с новыми методиками для боевого укрепления тела. Та самая мощь, которая позволила вампиру порвать древнюю робу Альбертли. Методиками живо заинтересовались и Пантур, и Слаавин, свиток был только один, и их перепалку пришлось разнимать, хоть перепалка осталась только на словах, но в ходе её свиток отдали библиотекарю с наказом размножить.

Закрыв заседание, как положено, Альбертли подозвал Слаавина и они удалились в небольшой кабинет, внутри зала совещаний.

- Поделитесь своим видением будущего, воевода. — Сказал Альбертли, подходя к Слаавину. Тот рассмеялся в ответ:

- Грядёт славная битва! Альбертли ощутил телепатическую передачу, да... Архимаги встали кольцом, а их со всех сторон окружает орда вампиров! Они идут, и начинается битва!

Перехватив это пророчество, Альбертли влился в поток, он вновь оказался в алой паутине, осколки врезались в голову, резали мозг на части, сегментировали, показывая развитие реальностей. Нет ничего удивительного, что Альбертли не видел этих вариантов развития событий. Все архимаги стоят у истоков бесконечного множества будущего и видят в нём то, на что больше рассчитывают. Слаавин видел великие победы и битвы, но Альбертли видел жертвы... Неизбежные. Мириады вариантов развития будущего проносились перед глазами, жертвы, жертвы, кровь и части тел архимагов, разбросанные по песку. Они как гладиаторы в колизее бьются с бессмертными тварями и умирают один за одним! Жертвы, жертвы, жертвы, Альбертли перебирал, уменьшая число магов... Нет жертв! Он прекратил перебор и сфокусировался, в этой реальности он ступает на песок в центре зала собраний один. Вокруг тьма вампиров, но в этой реальности нет жертв, и стоило коснуться сознанием этого пророчества, как жертвы появились, вампиры разбегались из зала совета как тараканы! Начинают резню в академии, гости, дети...

Нет! Нет!! Нет!!! Он же видел, возможно, совсем без жертв! Почему этот вариант будущего извивается и ускользает, словно червь?! Уловив слабый аромат этого развития событий, он ухватился за единственную нитку и стал изучать её, нитка реальности звенела, оторванная, в пустоте. В ней вокруг здания совета мерцает купол, коий не могут пробить все вампиры всей своей яростью, но кто его поставил? Кто держит? Почему это откровение прячется?? Почему оно висит в пустоте!!

И наконец Альбертли замер, перестал трепыхаться в стеклянной сети, как муха, что ощутила приближение паука. Он понял, изучив реальность, он всё понял. Барьер держит устройство, под крышей купола комплекс, полностью собранный и рабочий, тот самый агрегат, он на месте. Но этот агрегат находится у Гуррона! А единственное место, куда предвидение не может заглянуть, — иные миры, а значит, он сумел выторговать у Гуррона артефакт, заплатил за него страшную цену! Продолжая изучать эту жуткую реальность, Альбертли убедился, трёх заключённых не хватает. Пустые клетки перемещались, нет возможности угадать, кого именно не хватает, но все реальности, где мерцающий купол не даёт вампирам устроить кровавое побоище среди детей, связаны с отсутствием трёх заключённых.

Три уголовника, заключённые в самой страшной тюрьме Полактоса, против сотен юных и не очень магов.

- Цена кажется тебе неприемлемой, пока что. - Вспомнились слова Гуррона.

Альбертли упал на пол, из порезов на руках начала сочиться кровь, он закашлялся, порезы и внутри него... Стекло, хрустящее стекло на зубах.

Он почувствовал, как раны затягиваются, Слаавин с мягкой улыбкой, как добрый дедушка, наклонился над ним и применил лечащую магию.

- Да, битвы с будущим тоже оставляют тяжкие раны, что удалось увидеть, магистр?

- Я дам им бой в центре академии, один! - Удивлённый внезапным откровением, Альбертли поднял взгляд на Слаавина. - Магистр?

- Грядёт действительно славная битва, магистр, я советую подготовиться! - Сказал Слаавин, помогая Альбертли встать на ноги.

- Спасибо, воевода! Как вы поняли что я магистр.

- Это поняли все архимаги, шила в мешке не утаишь.

***

Когда Альбертли выходил из зала, попрощавшись со Слаавиным, он увидел дремлющего со свитком в руках Торна.

- Архивариус? - Позвал его Альбертли, старик проснулся, - Вы ждали меня? Господин Торн.

- А... Ну... С чего вы так решили? - С нарочито плохо скрываемой хитринкой спросил Торн.

- Вы явно не всё рассказали на совете, — Альбертли поплотнее запахнулся в свою робу, на академию напал мощный и холодный ветер.

- Я рассказал всё, что касалось вампиров, молодой магистр. — Как девица, продолжал ломаться Торн.

- Эх... Торн. - Архивариус протянул свиток, свиток довольно древний. Его явно не планировали хранить веками.

- Договор? - Удивился Альбертли, разворачивая отреставрированную бумагу.

Договор

Мы, голова академии "золотой купол" Тампирей 3

Обязуемся выплатить двадцать алюминиевых сей группе авантюристов, коли они внесут существенный вклад в дело прекращение кровавой распри межь магами домов древних. Да сие не пустые слова, а задание чёткое, с целями ясными но сроками открытыми.

Сим авантюристом потребно из строя вывести (необратимо или подле того) из строя три важных места:

Место силы что у гор чёрных.

Шпиль заний что подле Сидолска.

Гору трамплинную что в болотах затеряна.

В. А. Тампирей. Г.А.З.К 3075 О.В.З.П

- Интересный документ, о чём он говорит нам, Торн?

- Он объясняет, почему закончилась эпоха раздора!

- Да, - Альбертли вернул свиток. - Это действительно не имеет смысла для совета.

- Вы ведь тоже рассказали не всё, - улыбнулся Торн.

- Верно, ещё один безумно важный аспект не озвучен, я действительно узнал, кто такие вампиры, но ещё не осознал в полной мере, - Альбертли покачал головой и посмотрел в пустоту. - Вы даже не представляете себе, что откопал Миран!

***

Миран тоже не представлял до конца, что именно он откопал, и его грызла совесть. Он понял, что в котле был портал, и понял, что видел руны перемещения. Но он их не запомнил! Альбертли ничего не передал ему со вчерашнего дня, хотя Альбертли, наоборот, не видел всего, что видел Миран, зато отлично почувствовал и расшифровал руны портала. Кроме того, до Альбертли медленно доходило, что именно видел Миран и с чем общался.

Внутри Мирана что-то треснуло, трещина ширилась, в ней копилась кипящая жижа. Он должен потерпеть ещё немного, он должен остаться в Окополье!

Сознание вернулось к нему, к лежащему на полу своего окопольского домика. Поздно, ещё не обед, но уже и не утро.

Для них он больше не ученик, а значит, волен распоряжаться своей судьбой и может делать что захочет! Вот только... Кормить-то его будут? Дверь открылась, и в неё бесцеремонно вошёл корень Фарк. Он посмотрел на Мирана и сказал:

- Корень Сумрак хочет, чтобы ты продолжил своё обучение и стал нашим тайным агентом.

- Как это будет выглядеть?

- Следуй за мной, - Фарк просто поставил его перед фактом и двинулся прочь.

Они пересекли Окополье и вошли в каменный дом. Тот, что ранее казался заброшенным. Там, в сырой тьме, Миран услышал голос.

- Отлично, ты привёл его. - Голос звучал над ухом Фарка, но он и не думал оборачиваться. При общении с господином Сумраком это самое глупое, что можно предпринять. - Миран, - голос теперь звучал рядом с ним. - Ты произвёл на меня впечатление своими навыками скрытности. А ещё, твоя аура, ты давно не юнец, но она неизменна... Ты маскируешь свою ауру, тебя никто не учил, откуда у тебя этот навык?

- Из прошлой жизни, - соврал Миран. До этого момента он и не догадывался о такой детали. Его текущая маскировка, аура, накинута архимагом Альбертли. Знания о которой тот снял с вампирского юнца, запертого в подвале.

- Замечательно... А можешь поменять её? - Миран замешкался, но ощутил, как от кинжала на поясе разошлась волна, импульс, Миран ничего не понял, но Сумрак усмехнулся.

- Хорошо, это твоя настоящая. А можешь превратить свою ауру в ауру обычного мага?

Вновь волна.

- Почти, очень похоже. Это превосходно... Вскоре тебе и многим другим вампирам предстоит новое испытание, самое важное, мы должны покарать магов за их дерзость, нанести удар за всё, что они сделали! Я не хочу, чтобы ты был там, ты должен стать нашими глазами и ушами, следить за магами. А пока ты обязан подготовиться! Приходи сюда каждое утро, мы посмотрим, на что ты годишься!

***

Саронскому предстояло разорваться, ему нужно изучить новые данные и расшифровать работу портала, придумать магию, способную обрывать жизнь вампира. Понять наконец, что именно увидел Миран. Починить машину, находящуюся в академии, и каким-то образом отобрать агрегат у Гуррона... Большой совет.

Но понемногу в его предвидение будущего начали проникать иные образы. Образы будущего не менее мрачного, и оно не связано с вампирами. Это будущее напоминало чёрную тучу, что тянется следом за вражеской армией. Впереди кровавая битва, но после битвы не ждёт отдыха, лишь ещё более страшный враг. И готовиться к нему нужно уже сейчас.

Тропы к будущему переплетались. А ещё Миран!

Миран вновь пляшет на лезвии бритвы, Альбертли посадил Плутона приглядывать за ним, иногда просил делать это Пантура, иногда даже Аннику. Они с трудом разобрались в том хитросплетении магии, которое составил Тайлон и завершил Альбертли. Но справились, начали прикрывать.

Увидев, что Миран вляпался при диалоге с вампиром, Плутон осторожно подтянул магию, маскирующую ауру Мирана. Он и не знал, что созданная ими маскировка не отражает реального состояния ауры вампира и что аура должна меняться. Но вспомнив, как выглядит аура Гигало, Плутон натянул её облик на Мирана, вампир, видимо, остался доволен.

Альбертли сидел в соседнем кабинете и подписывал многочисленные документы, академия закупала много материалов для предстоящего совета. Отдавал распоряжения на работы по ремонту зала совета, на закупку провизии, на развлекательные программы для магов. Он казался сосредоточенным на работе над бумагой, но, будучи связаны телепатически, Плутон остро чувствовал, что ощущает его друг, Альбертли готовился, он боролся с собой. Тяжело предавать свои собственные идеи и идеалы.

Тулари... Девочка делала невероятные успехи, но всё слишком рано, слишком быстро. В предстоящих событиях ей тоже уготована важная роль. Хотя важнейшие элементы финальной операции против вампиров ещё не разработаны, нет магии, разящей вампиров, нет понимания их количества и способов определения. Они уже готовились к штурму Окополья!

***

Тем же вечером шестёрка архимагов собралась в тактической комнате казармы, штабе. Слаавин, как воевода, уже подготовил план городка, расставив макеты зданий по улицам, и насыпал рельеф из земли и щебня.

Альбертли, Пантур, Тайлон, Слаавин, Монтор и Телур.

Телур, архимаг — специалист по древним защитным сооружениям, иногда консультировал инквизиум по осаде древних домов. Монтор, эксперт по планам тоже присутствовал, хотя и не понимал зачем он здесь.

- Итак, что вы нашли? - спросил Пантур, обращаясь к Телуру.

- Я уверен, мы столкнулись с древней защитной магией комплекса. Магия подобна защите древних домов.

- Думаешь, она нам не по зубам? - Усмехнулся Слаавин.

- Нет-нет, всё, что сделано магами, маги могут сломать. Она не такого вида, как у наших замков и особняков. Она направлена на маскировку и дезориентацию. Если взять таран и ударить в стену вашего, Тахомир Слаавин, замка, обратная связь не оставит от тарана и атаковавшего даже пепла.

- Хе-хе-хе, верно!

- Но ваш замок меньше городка, концентрация энергий не та. А ещё защита комплекса явно на последнем издыхании.

- Осадным машинам безразличен тип защиты! - сказал Пантур.

- Да! Опознают и снесут!

- Я распознал шифр, вход в Окополье по паролю, по одному, переход паролем займет время, но тихо.

- Чем не устраивают старые добрые осадные машины??

- Мы штурмуем не замок в плотном кольце, а большой город среди болота. - Подсказал Пантур, уловив мысль.

- Точно! - Слаавин хлопнул себя по лбу. - Разбегутся, как крысы из помойки.

- Что предлагаете?

- У нас есть козырь, - сказал Альбертли.

- Козырь! - Усмехнулся Пантур и отвел взгляд.

- О ком вы? - Переспросил Телур.

- Тулари, девочка из крылатого народа. - Пояснил Пантур.

- Девочка... Она не похожа на девочку ни видом, ни поведением. - Сказал Слаавин, улыбнувшись.

Плутон и Пантур переглянулись, уж они-то понимали, насколько Тулари в самом деле девочка. - Ей и тридцати нет, - заметил Плутон. - Ну да, ладно.

- Речь о том, что она носитель особой магии, магия крылатых... Она мощнее магии классических магов. Я тоже имею к ней доступ, но я не носитель, мои запасы такой магии скромны. Тулари может смести этот барьер без особых усилий... Она сделает это в два счёта, и мы начнём штурм. Но я боюсь за саму Тулари.

- Магия крылатых так же беспомощна против вампиров? - спросил Тайлон. Альбертли пожал плечами.

- Нет, они взаимодействуют странно и не стабильно, будто вампир пытается сопротивляться новой для него магии. Но мои запасы слишком ограничены для таких опытов, а опыта Тулари не хватит для экспериментов. Как она там, в казарме, кстати? - Альбертли повернулся к Пантуру.

- Ходит в патрули и тренируется, изучает свои странные техники и иногда испепеляет тренировочные инструменты.

- Это замечательно, пусть учиться...

- Кхгм, давайте отойдём от обсуждения принцессы что вы спасли из замка и перейдём к разработке штурма? - Потребовал Слаавин. - Вы хотите сделать ставку что её удар разрушит древнюю защиту?

- Это будет план Б, план А... Я сам. Кстати, после того как я закончу одно дело, Пантур, отправь её ко мне, надо поучиться разбивать защитный купол.

- Одно... Дело... - Процедил Пантур и зло сверкнул глазами.

- Господин Монтор, наконец мы добрались до вас.

- Да, я всё ещё не понимаю зачем я тут.

- Я узнал что вампиры находятся не здесь, они находятся в другом плане.

- Вы это предположение высказывали и ранее, я не нашёл следов путешествия в другой план.

- Это не совсем иной план, это наш план просто...

- Канал? - Прищурился Монтор. - Переход между каналами менее затратен и незаметен, но... - Альбертли вынул свиток где написал те же руны что видел вокруг котла и развернул.

- Вижу ошибки и опечатки, это бетта канал, да... - Он протянул руку и Альбертли передал свиток, отправив его телекинезом. - Канал можно оборвать, если поймать его сигнатуру... Дайте мне время, магистр Альбертли!

- Просто сообщите базис, магию я составлю сам.

Глава 44 Чаепитие у Гуррона

Альбертли никогда не думал, что так поступит, он был на грани отчаянья, граничащего с безумием. Но иных выходов не нашлось, он не видел их! День за днём он сражался со своим видением будущего, анализировал возможные исходы, доводил себя до истощения и падал без сознания. Выхода он не видел.

Центр Кыхтанкау медленно двигался к нему, и он начал спускаться, приближаясь к Инквизиуму. Плутон отказался его сопровождать, но понимал, что иначе нельзя, и тоже пошёл на сделку со своей совестью, не пытаясь остановить Альбертли. Возможно, меньшую, чем Альбертли, но вид у него был крайне удручённый. Зверомаг не мог смириться с тем, что некоторых вампиров нельзя спасти, можно только убить. То, что собирался сделать Альбертли, для него было выше всех границ. Даже несмотря на свою жестокость и язвительность, Плутон был слишком хорошим для такого.

Альбертли бесшумно приземлился на ступеньки инквизиума и снял с себя невидимость.

Прохладно и пасмурно, инквизиторы, стоящие на ступеньках, удивлённо разошлись в разные стороны и исполнили магическое приветствие. Они растеряно переглянулись, когда магистр с пустым взглядом прошёл внутрь, не ответив на их приветствие.

Но глава академии не видел их, он вошёл в холл. В холле, в кресле вальяжно расположилась пара секретарш, страдая от холода, они запахнулись в робы и плащи, представ в подобии куколок гусениц. Но увидев, кто к ним зашёл, подскочили и сразу попытались привести себя в порядок.

«С каких пор я стал столь грозен?» - Пантур у себя?

- Так точно, господин глава академии. Вас проводить?

- Не надо, девочки, я уже здесь… Со ступенек спускался сам глава инквизиума.

Инквизиторши не на шутку перепугались, они в одежде не по форме, сразу перед двумя начальниками! Но начальникам не до того, оба мрачны и серьёзны.

- Господин Саронский? Я так понимаю, личное моё присутствие не нужно, я дам вам моего второго помощника.

- От чего же, господин Пантур?

- Я думаю, вы сами догадываетесь, — мрачно сказал Пантур. Альбертли вздохнул носом и кивнул. Ещё один самоустранился, никто не хочет стать соучастником!

Альбертли двинулся к лестнице, ведущей в казематы. Возле лестницы уже стоял немолодой маг, а рядом стояло двое оперативников инквизиции. Маги начали спускаться вниз по спиральной лестнице. Но уже на середине пути Альбертли почувствовал власть над этим хранилищем и, взлетев прямо с лестницы, снял непрозрачную завесу со всех клеток и завис в воздухе, над клетками.

Прочие члены инквизиума спешно покинули казематы, оставив Саронского наедине с тем что он планировал устроить.

Это произошло впервые за тысячи лет, глава академии разом снял барьеры, которые отделяли заключённых друг от друга, от окружающего вида, некоторых они отделяли от света и ослеплённые тусклым светом фонарей стоящих вокруг, некоторые стали закрывать лица руками. Многие впервые увидели своих соседей и недоумённо смотрели на них, и далеко не всех этот соседство обрадовало. Но через несколько минут они увидели парящую фигуру главы академии.

- Заключённые! Я, текущий глава академии «золотой купол» Альбертли Саронский, исполняю обязанности главы уже почти десять лет, после смерти Тайлона.

- Туда ему и дорога! – Послышался восклик из одной клетки. – Да-а-а-а, давай, скажи что нас всех освободишь! – Не всех! Чиктирои не надо! – Боишься поджариться? Усмехнулся дряхлый старик, зло сверкнув глазами из своей клетки.

- Нет, не освобожу, не всех, у меня к вам предложение. Скоро наш мир умрёт.

В казематах воцарилась полная, зловещая тишина.

- Да, я знаю, звучит, слишком громко, но так это и есть. Для спасения этого мира, нам нужно несколько добровольцев.

- Э! Ты спятил, главнюк! Какие из нас бойцы после гниения за этими решётками? Нам бы ходить научиться, некоторым. – Крикнул бандитского вида тип из одной клетки.

- Вам не нужно сражаться, меня устроит даже если вы не сможете пошевелить даже пальцем.

По клеткам прошёлся гомон. Саронский завис, внимательно слушая обсуждение и оглядывая клетки. Сместившись в сторону, он увидел клетки Гумбольдтов, Сакстон и Таисия сидели в клетках напротив. Таисия безучастно лежала на нарах и смотрела в потолок, Сакстон по своему обыкновению что-то читал.

Почувствовав на себе взгляд, Таисия поняла голову. На её похудевшем и побледневшем лице появилась задумчивая, грустная улыбка.

- Эй! Там, как тебя Савуронсай, в чём подвох? Что от нас нужно? - Крикнули из одной клетки.

- Вы отправитесь к Гуррону…

- Что?! Ты нас убить хочешь?!

- Не обязательно, я не знаю, зачем вы Гуррону.

- Вы хотите сказать… Вы отправите нас в третий план нашего мира?

- Гуррон вообще существует?! Я думал это миф!

- Не миф, я буквально пожимал ему руку недавно, - с печалью в голосе сказал Альбертли.

По залу прокатились крики ужаса, преступники, маги, убивавшие людей, нарушившие закон, забились в глухие углы своих клеток лишь бы спрятаться от взгляда Альбертли.

- Нет! Нет! Не-е-е-ет! Это безумие! – Разносились панические крики. Саронский, как и когда-то, окаменел внутри. Невозможно сохранить человечность в такой ситуации, он беспристрастно смотрел на клетки, и от его взгляда люди сжимались внутри.

- Я не собираюсь никого из вас вытаскивать насильно, но мне нужны три добровольца. Трое, кто понял, что жизнь его бессмысленна, кто не хочет жить и существовать. Я даже предугадать не могу, зачем вы ему пригодитесь. Возможно, он вас препарирует живьём, возможно, съест, может быть, вы будете для него экзотичной прислугой, может быть, наоборот, экзотическими питомцами… Скажу одно, в третьем плане нашего мира можно жить, там неплохие условия. Только темновато.

Даже инквизиторы, стражи этих казематов что не успели покинуть помещение, поёжились. Имя самого страшного демона оказывало неповторимый эффект.

- Я пойду. – Послышался тихий голос. Альбертли в поисках голоса полетел меж клеток и посмотрел через прутья. За прутьями сидел немолодой мужчина, на лице чёрная борода с седыми волосками, полностью потухший взгляд его смотрел в пол.

- Кто ты?

- Меня зовут Квафтал, я последний потомок клана Жучинос.

- Зачем тебе это, Квафтал? Как ты попал сюда?

- Я совершил ошибку… Я совершил ошибку в расчётах. Из-за меня погибла целая деревня и весь мой род… Я недостоин жизни, я не хочу больше существовать.

Саронский с каменным лицом открыл клетку и отправил добровольца в центр хранилища. Другие заключённые провожали его взглядами, полными страха, отвращения и уважения.

- Кто ещё?

- А какие там бонусы за самопожертвование положены? – С наглецой подал голос «испипелитель» Чиктирои.

- Я вытащу тебя из клетки, прежде чем ты отправишься к Гуррону, ты пройдёшь на улице по траве. Хоть больше и не имеешь на это права.

- Какой щедрый дар. Я согласен! - Заявил маньяк.

Альбертли не моргнув глазам открыл его клетку и отправил к центру зала. Чиктирои шагал и кланялся каждому встречному.

- Теперь третий! Нужен третий!

Тишина, заключённые в ужасе застыли в своих клетках, стараясь спрятаться. Даже совсем древние, страшнейшие и злейшие маги не хотели отправляться к демону.

- Я пойду, - послышался уверенный женский голос, когда Альбертли пролетал над клетками, где сидели Гумбольдты.

- Что? - Саронский удивился и спустился вниз. Таисия сидела на нарах и смотрела магу древнего рода прямо в глаза.

- Я хочу отправиться к Гуррону.

- Что?! Нет! Нет, сестрёнка! Не надо! - Сакстон, делавший вид, что ему ничего не интересно, отбросил в сторону книгу, вскочил и уцепился в прутья клетки.

- Таисия? Зачем тебе это? Ты ведь отсидела уже треть срока. - Спросил Альбертли.

А куда мне возвращаться? Уничтоженные, опозоренные, разорённые, клан Гумбольдтов стал посмешищем. «Род преступников». Смысл нам существовать? Я не хочу влачить бесполезное существование. А с тобой… Хоть на чай к Гуррону…

Альбертли молча открыл дверцу, и Таисия, не веря, что это происходит, поднялась с нар. Словно в полусне она сделала пару шагов к выходу и замерла.

- Ещё не поздно отказаться.

И Таисия рысью выбежала из клетки и, не дожидаясь направляющего тычка в спину, пошла к центру зала. Альбертли сделал движение руками, и в клетках вновь установился тот режим, который был им указан. Одни перестали видеть всё, другие только окружение…

- А ведь это был мальчик, Альбертли. Я могла родить тебе сына. – Сказала Таисия, убедившись, что вокруг никого не осталось.

- Могла бы, если бы не совершила ошибку. Таисия, я никогда не поверю, что ты не догадывалась что ждёт тебя за дверью.

- Альбертли – Сказала Таисия со слезами в голосе. – Нет, ты не представляешь каково это было! Эти поганые обручи и связки рун, которых и без того много валялось повсюду! Я даже подумать не могла что наши предки не оставят нам в наследство ничего! Я надеялась хоть на небольшую сокровищницу. Хоть что-то!

- И поэтому решила поработить Полактос! Просто великолепное решение!

- Я н…

- Не лги мне Таисия.

Они подошли к центру зала и стали подниматься наверх по спиральной лестнице. Чиктирои надменно смотрел на инквизиторов и улыбался. Они поднялись и оказались в стенах инквизитория.

- Столько лет не был, а тут ничего не поменялось. И прикиды всё те же.

- Господин Альбертли! Вы… - На лестнице холла стоял Пантур и, открыв рот, смотрел на испепелителя. - Господин Пантур, не будете ли вы так любезны. - Альбертли протянул руку. В другую руку Альбертли взял руку Таисии. Та схватилась за Чиктирои, а Квафтал сам взял её за плечо. Перед гибелью смертники, скованные одной судьбой, стали как один. У них нет сил, что-то сделать. Даже маньяк «Испепелитель» остался покорен, хоть и скрывал это за маской надменности.

Магистр не мог не понимать, что он выбрал не самых худших представителей, были и те кого кого было совершенно не жалко, кто достоин любой судьбы что предложит Гуррон. Но выбор сделан. Пантур перенёс их, куда указал Альбертли. Плутон уже ждал на поляне где находились все инструменты для ритуала.

Пантур, обычно незаметный и тихий, почти сразу стал тенью. Если не смотреть на него в упор, главу могущественной организации можно было и не заметить. Плутон выставил зеркала и настроил всё на проход между мирами и тоже отошёл в сторону.

- Какое приятное место. – Откликнулся Чиктирои, осмотревшись вокруг. Давай, Саронский, я знаю, как работает этот ритуал, запускай его, а я просто постою, не бойся.

- Смотри, взгляд умный, будто всё понимает, интересный котик. – С улыбкой наклонился над Плутоном последний потомок рода Жучийнос.

- Сам ты животное! Я зверомаг и член Архимагистрата!

- Ой… Э… Извините, пожалуйста, почтенный маг.

Таисия продолжала ходить за Альбертли, стараясь обратить на себя внимание. Альбертли не заметил, как Пантур исчез. Он телепортировал беззвучно, просто растворился, пока глава академии готовил ритуал. Но зато Саронский не сводил глаз с самого опасного преступника, которого он вытащил из казематов. «Испепелитель» вёл себя на удивление мирно, не имея серьёзных сил, он срывал травинки и медленно сжигал их и высыпал себе на голову. Пепел в седых волосах моментально терялся. Спалив десяток травинок, убийца потёр свою голову и понюхал руку.

- Этот запах, как давно я не ощущал его в взаперти, там мне его не хватало… Слышишь девочка? Этот запах, запах пепла, я так пах всегда в свои лучшие годы. – Обратился он к Таисии. – Гумбольд грустно посмотрела на Чиктирои и отвернулась.

Альбертли встал перед руной, воздел руки перед собой и запустил ритуал. Жидкая магия хлынула из разом открывшихся вентилей и залила руны своей весёлой радугой, но недолго оставалась яркой. Как только магия покрыла весь ритуальный квадрат и начала впитываться, она окрасилась в цвета заливаемых рун, а вскоре стала кроваво-красной. Для прорыва барьера между планами миров нужно было очень много сил, очень.

- Гуррон! Это я, Альбертли Саронский, я стучусь в твои двери, отвори же их нам! Я пришёл к тебе исполнить наш договор.

- Договор?! – разом ахнули бывшие узники, и только Таисия, стоявшая рядом с Альбертли, даже не пошатнулась.

- Теперь ты даже не тот мужчина, который ворвался в моё поместье и победил меня в поединке. Теперь ты настоящее чудовище… - одними губами произнесла она.

Саронский резко обернулся, и она испуганно вздрогнула, но даже его лицо, покрытое сетью светящихся красным вен, и светящиеся красным глаза не испугали её. Таисия лишь отвернула лицо в сторону, продолжая глядеть на него.

Из ритуального квадрата вырвался холод, смерч окутал их всех и затянул в третий план Полактоса. Альбертли по привычке бросил магическую метку рядом с площадкой, на которой создал ритуал. Они неслись в бордовом смерче меж мирами, и наконец вдали стала заметна тьма. Их выбросило в чудесном саду Гуррона.

- Это он самый? Это… - Больше у пленников не было слов. Они окаменели, видя того, к кому они пришли. Гуррон возвышался во весь свой рост, тело, лишённое отдельных мышц, ловко двинулось к нему и согнулось для разговора.

- Ха-ха-ха, я не думал, что ты опустишься до такого, Саронский. А ведь когда-то ты называл меня самым страшным злом всех миров.

- Я и они делаем это ради спасения нашего мира. Ты обещал за трёх жителей моего мира древний агрегат, исполняй же своё обещание! - Пугаясь собственной наглости возвестил Альбертли. В эту секунду бывшие узники непроизвольно спрятались за ним. Даже маньяк осторожно отошёл в сторонку, на шажок.

- С чего ты решил, что я сдержу своё слово? Глупый маг, я слишком силён, вы в моём мире! Вы подчиняетесь моим правилам! - Загрохотал Гуррон.

- Нет, - тихо сказал Альбертли. И этот тихий шёпот произвёл на Гуррона больше впечатления, чем всё, что говорил маг ранее.

- Что? Козявка! Что ты сказал? - Альбертли выровнял спину и гордо посмотрел в глаза владыке третьего плана.

- Если ты не сдержишь слово, я уничтожу тебя. – Так же тихо сказал Альбертли.

- ТЫ?! Я, создатель миров, я величайшее существо во вселенной! Ты, жалкая тварь из плоти и крови ты…

Это произошло внезапно для обоих, Альбертли не видел этого видения, но сейчас, отрезанный от своего родного плана, его дар предвидения распустился всеми цветами. Он показывал ближайшее будущее и его видели оба, Гуррон и Альбертли.

Бой длинный, настолько длинный, что, происходи он в основном мире, где время шло непрерывно, Альбертли скорее состарился бы, чем его закончил. Альбертли теряет силы, падает, оказывается при смерти, но сражается, его терзают голод и жажда, но он сражается, в тот миг, когда, казалось бы, Гуррон сделает свой последний удар, он вновь воспрянет духом и продолжает бой. Он не может его проиграть, он просто не способен это сделать. И вот, когда все варианты событий разыграны, они собираются в единую точку, в точку, где Альбертли Саронский, измотанный, искалеченный и почти уничтоженный, садится возле тела Гуррона и готовится возвращаться домой. Возле тела существа, которое обеспечивает жизнью и существованием целый мир, и после его смерти мир умирает, остаётся лишь пустая оболочка. И есть лишь один шанс для Гуррона.

- Ты… Ты знал всё это! Ты всё это знал! Ты знал, что тебе не победить в бою, но ты всего на всего кукла… Ты ничтожество! Убирайся из моего мира! Убирайся! Забудь сюда дорогу! Наш договор расторгнут!

- Нет, я пришёл сюда за артефактом…

Вновь вспышка предвидения.

- ЙААААР! – Рычит Гуррон и бросает перед Альбертли большой тяжёлый предмет, который он взял прямо из воздуха. – Уходи отсюда, забирай своих клопов и убирайся! Пропади пропадом!

Гуррон сделал мощный взмах своей синей рукой, и их вышвырнуло в портал, в этот раз перемещение куда быстрее. Они выпали из ритуального квадрата и покатились по траве. Саронский моментально вернул себе вертикальное положение и затормозил.

Перед порталом лежало устройство, сложное, большое, он уже видел такие, оно могло быть только из одного места.

- Плутон, в академию, это срочно, в мой кабинет! - приказал Альбертли.

Плутон понимал, когда есть время ерничать и шутить. А когда нельзя, он сразу исчез, выполняя просьбу. Саронский обернулся и посмотрел на бывших пленников. Они лежали в траве и снизу вверх смотрели на Альбертли, медленно отползая назад.

- Стоять. - Взревел он.

Таисия, Жучинос и Чиктирои остановились. В ужасе глядя на Альбертли.

- Вы помилованы. - Сказал он, глядя на пленников.

Чиктирои сразу вскочил из травы и нагло стал ходить вокруг Альбертли.

- Преклоняюсь пред вашей мудростью, господин глава академии. Вы необычайно щедры, можно ли мне прямо сейчас…

- Кроме тебя.

- Что?! Так не честно! Я не вернусь в клетку!

- Не вернёшься. – Ответил Альбертли тихо и схватил старого мага за грудки его мантии, мантии пропитавшейся запахом пепла, пепла его жертв, запаха, который никогда не покинул бы его одежду. Чиктирои посмотрел на руку, всё ещё покрытую светящимися жилами и горящие красным огнём глаза и упал на колени. Как вампиры, впервые испытали страх, так и этот прожжённый убийца, испытал его впервые, нет, не впервые в жизни, впервые с самого детства. И впервые с тех же времён заплакал.

– Нет, прошу… - его последние слова.

Испепелитель вздохнул, по его коже пошли чёрные трещины, ещё секунда и жар от тела стал невыносим, последние капли жидкой магии, вылитые на ритуал рассеялись в воздухе, втягиваемые мощью мага, сложнее всего уничтожить древнюю робу, но подчиняясь чудовищной силе, испепелилась и она. В секунды, Саронский потратил столько же сил, сколько тратила вся академия за месяц. От убийцы осталась лишь кучка пепла, Альбертли разжал руку и пепел высыпался на землю, ветер сразу стал сдувать его.

- Пепел к пеплу.

Когда последние частицы пепла выпали из рук, оба пленника замерли. Жучинос постоял и сел, глядя на желтеющие луга.

Альбертли безмерно устал, он хотел прямо сейчас лечь в кровать, обнять Аннику и поспать, вдыхая аромат её волос. Но то, кем он стал, побороло это желание, маг просто присел на опустевший аквариум и посмотрел на небо, оно было тёмным, облачным. Свечение под кожей прошло, Таисия подошла к нему.

- Таисия, перемести нас к себе домой, - сказал Альбертли, подавая руку.

- Куда?!

- Гумбольдт-лесное.

Она ахнула, но не посмела возразить ему. Хлопок и они уже возле особняка.

Особняк пострадал после магических боёв, магия немного зачинила его, Чернолесье богато магией. И Альбертли сумел оценить, над чем действительно хорошо поработал предок, над чем не очень. Сад сохранился почти без изменений, стёкла вернулись в окна, трещины исчезли, но черепица целыми пластами валялась там, где рухнули балки крыши. Они вошли внутрь, пыль исчезла, но разрушенные охранные статуи продолжали лежать.

Они пересекли коридор в котором лежали обломки мебели, дошли до зала с рухнувшим потолком, обошли останки мимика, свернули в ледник возле кухни и там оказался спуск в подвал. Пока они шли, на стенах зажигались магические светильники, в их свете глаза самой Таисии начали блестеть.

- Я слышала ты стал магистром, хочешь используя свои силы вскрыть хранилище?

- Это невозможно, даже с силами магистра. Хранилище уничтожит содержимое.

- Говоришь будто исследовал процесс.

- Не буду лгать, исследовал.

Вот, железная дверца открылась. Перед ними предстали стеллажи, заваленные старыми станками.

- Ну смотри, ничего интересного.

Альбертли прошёл мимо стеллажей, подошёл к одному и принялся двигать его телекинезом. Отодвинул, за стеллажом прямо в стене имелся узор, подобный арке. Такими арками были украшены все стены, но эта была особой, Таисия не понимала, чем она отличается, пока Альбертли не потрогал щели между кирпичами пальцем. Пыли не было, он кивнул.

- Поздравляю, ты нашёл секретный проход, один из немногих, и его ты не вскроешь без крови... - Начала Таисия, но увидела что Альбертли отодвинул край плаща и вынул оттуда колбу с кровью, вынул пробку, капнул крови на палец и коснулся стены в арке. Стена исчезла, будто её и не было.

Не обращая внимания на Таисию, Альбертли прошёл внутрь... Магических светильников на стенах не стояло. Он взмахнул, призывая светящуюся сферу. Сфера подсветила стоящие ряды, жуткие существа, големы, такие же как защищали особняк в день нападения. Пересчитав ряды, Альбертли насчитал пятнадцать, три колонки по пятнадцать. Позади слышались всхлипы.

- Это... Кровь, подожди, я ничего не понимаю! Что это за уловка?! А! Поняла, ты магистр! Магистры могут повелевать основами человеческого тела, ты превратил кровь в подобие крови, сделал вид что это... - Она захлебнулась слезами, побежавшими из глаз. - ...обманул защиту дома. - Она рванулась к нему, схватилась за грудки и заваливаясь потянула к себе, глядя красными от слёз глазами всхлипнула. - Ведь обманул же?

Высвободившись из рук рыдающей Таисии, Альбертли подошёл к алтарю, рядом с алтарём лежал один из големов, опутанный паутиной. Касание алтаря, тот засветился множеством рун.

- Да... Нужно древнее заклинание, - сказал Альбертли сам себе под нос. - Похоже выбора у меня нет.

Обернувшись, маг пошёл к выходу.

- Альбертли Саронский! - Крикнула Таисия, магистр медленно обернулся и посмотрел на неё таким взглядом, будто только сейчас увидел что она стоит перед ним.

- Как его зовут?! Он учиться в академии да?! Он похож на меня?!

Не давая ответа, Альбертли пошёл прочь, бросив напоследок.

- Твоё заключение ещё не окончено! Все големы принадлежат академии, я конфискую их.

***

Дома Альбертли оказался уже в сумерках, он приземлился на лужайке и поплёлся в особняк. Аннику он застал в гостиной, она сидела на софе и читала книгу. Альбертли сел рядом и обнял её.

- Дорогая моя, я люблю только тебя, это всё ради нашего с тобой будущего.

- Что ты натворил? - спросила она с напускной строгостью, но быстро усмехнулась. Такое поведение мужа действительно растрогало её. - Фу, ты валялся в подвале на пепелище?! Дуй мыться! - потребовала она, чмокнув мужа в щёку и толкнула в пояс. Альбертли только покорно кивнул, чистая вода, мыло, может даже баня... Всего мыла Полактоса не хватит отмыться от деяний.

Плутон появился на пороге своей комнаты, он проводил Альбертли взглядом несколько секунд.

- Жучинос... Он... - Альбертли остановился и посмотрел на друга. - Прямо там снял робу, подошёл к дереву и...

- Я боюсь, как бы сегодня обошлось двумя трупами, а не тремя. - Альбертли подошёл к ванной, Плутон следовал за ним.

- Что дальше?

- Надо починить комплекс на крыше.

- Лишь бы Миран не убился.

- Безразлично, он выполнил свою миссию, - жёстко закончил Альбертли и захлопнул дверь в ванную.

Плутон стоял, ошарашенный таким ответом.

Глава 45 Встреча дорогих гостей

Там в далёкой дали

У реки, на мели

Деревенька стоит на околице

Люди тихо живут

Богу молятся

О Минарда Спаси

Счастье нам принеси

Огради от нас лютое зло

Но Минарда спала

И не ведала зла

Что рабам эту ночь

Не прожить

А вампиры стучат

Тебя скушать хотят,

В сон скорее ныряй, укрывающий.

Медленно разлепив глаза, Альбертли поменял позу и поднялся. Это не его кровать, его кроватью уже неделю подряд как стал резной пол. Он уже подумал, что раз так, то, может, сменить робу на тёплую пижаму?

Библиотека малых знаний. Все ужасы, которые про неё рассказывали, оказались правдой, даже хуже, но не такими, как представлялись. Знания, что она давала, сладки как мёд, складны как кирпичная стена и так же тяжелы. Они складывались в его голове, давя на разум, разрушая. Мигрень? О нет, гораздо хуже, это как жидкое стекло, залитое в череп.

Он поднялся и положил руки на алтарь.

- Объём полученных знаний превысил лимит на 470%, рекомендуется длительный отдых! - Голос холодный, безжизненный и такой непреклонный.

- Сколько мне ещё нужно знаний для ремонта этого агрегата?!

- Рекомендуемый уровень знаний, третий уровень потока электронов, ваш текущий статус - первый уровень потока электронов. Эффективность снижена, отсутствуют знания смежных областей!

Не добившись от артефакта ничего вменяемого, он поплёлся приводить себя в порядок. Самым наглым образом натянув на себя иллюзию доброго здравия, покачиваясь, пошёл домой. При каждом шаге жидкое стекло в черепе плескалось и рисковало вылиться через уши, ошпарив плечи. Какой бы бредовой ни казалась эта мысль, но у магистра реально то, что он хочет. И он даже чувствовал, как раскалённое стекло капает из его ушей!

Он крутил головой и не понимал, что происходит, вместо предметов он видел вокруг плотные облачка, от которых рассыпались искры. Ориентироваться в таком состоянии почти невозможно! И он стал идти по памяти. Перед ним то и дело всплывали причудливые и нереалистичные предметы.

Перед магистром появились две медные вазы, они стояли и укоризненно смотрели на него.

- Вот он!

- Какой ужас... Что с тобой?

- Голова болит, сильно.

- Ну что, мозгокрепа ему?

- Ты спятил?! Хуже станет! Ему нужно поспать! Снотворного, мяты, и сон минимум сутки.

- Нет!! Мне нельзя спать столько! У меня нет времени! - Магистр попытался побежать прочь от медных ваз, но ноги запутались в луче света, и он больно ударился головой об край реальности.

- Я сказала, ты пойдёшь отдыхать! - Ответила ваза, громыхая аметистовой крышкой, протянула к нему свою ручку, и всё вокруг взорвалось фонтаном звёзд.

***

Когда всё вокруг тебя превращается в облака, жить становится тяжело. Облака, состоящие из облаков. Дрожащие, клубящиеся, цепляющиеся друг за друга. Как ориентироваться в пространстве этого, как жить, понимая, что всё вокруг лишь облака? Но от облаков отскакивают волны, ты ловишь их, и они становятся частицами! Как странно!

Однако, несмотря на всё происходящее безумие, надо понимать, что решительно ничего не произошло! Просто твоя точка зрения извращена этими жуткими знаниями, ведь всё в мире относительно. Так значит, достаточно принять всё, что впитал, и просто продолжить жить как жил.

Раз, два... Несуществующий гонг ударил в голове, и Альбертли открыл глаза.

Он в своей спальне, на кровати. Судя по освещению, закат. От этой мысли алый свет на секунду задрожал, перед глазами вновь пронеслись спектрограммы и пути преломления. Но лишь на секунду, его отпустило. Но вместо загадочного мира слабых взаимодействий на него навалился мир реальный! Скоро совет, вампиры попытаются устроить резню, Миран, который пытается убиться, грядущий апокалипсис... Сердце забухало.

Вдруг появилась Анника и заполонила собой всё... Почему она так добра ко мне? Ведь я чудовище! Моральный урод! Я... Надо как-то облегчить страдания, снять хоть часть груза.

- Анника, у меня есть сын.

- И не один, - буркнула она.

- Что? - Альбертли поднял брови и ощутил, как кожа возле ушей неприятно натянулась.

- Ты думал, можешь скрывать такое от человека, имеющего доступ ко всем медицинским записям Полактоса? Дурачок. — Альбертли попытался подняться на кровати.

- И ты...

- А что я? Один зачат до того, как мы начали встречаться, другой — когда перестали. Даже по рождению второго я не могу винить тебя, на этом настоял Тайлон, и учитывая то, что я знаю, для чего он тебе пригодился. Она взяла паузу. — Не удивляйся, Таисия приходила.

- Ты не рассказала ей? - Анника дрогнула плечами и ухмыльнулась.

- Конечно нет! Пусть страдает! Будь ситуация наоборот, ты бы ещё долго сидел в казематах за взятие силой. Но наше правосудие всё понимает, и женщинам за такое сроки не грозят.

- Тогда ты уже давно бы сидела пожизненно, - пошутил Альбертли и получил тычок в плечо кулачком.

- Молчи давай, за тобой супружеского долга на несколько лет! Хоть к коллекторам иди! - Шикнула Анника и продолжила. - Ей выпал такой шанс! Её отказался жрать даже Гуррон. Так хоть так пострадает! Расскажи лучше, големы... Они нужны для первого кризиса или для второго?

- Не вижу смысла использовать их в первом. Они для второго, - Альбертли встал на ноги и принялся надевать робу.

- Только не говори мне, что опять пойдёшь к алтарю!

- Нет, я хочу проверить комплекс под куполом академии, хочешь, пойдём вместе?

- Обязательно, я пойду с тобой, если ты потеряешь сознание и надумаешь упасть.

- А я могу? Вроде нормально себя чувствую.

- В тебе литр лекарств и обезболивающих! - сказала Анника, указав рукой на тумбу с флакончиками. - Конечно, нормально себя чувствуешь! Но размяться тебе не повредит, ты сутки проспал.

- О...

***

В сумраке чердака Альбертли вновь увидел знакомые агрегаты и один новый, запустив светящуюся сферу, он начал подключать агрегат. Малые знания в области механики и механизмов прочно улеглись в голове, сложные коннекторы и порты стыковались друг с другом, хоть и не с первой попытки. Он заметил на них следы повреждений, их явно не отключали, а выдирали наспех, особо не разбираясь, как эти сложные механизмы устроены.

Соединив устройство магическими связями, он обошёл его по кругу и нашёл позади знакомый рычажок. Одно лёгкое движение пальцем, внутри агрегата что-то звонко хлопнуло, и всё вдруг затихло. Альберти с удивлением понял, что все прочие агрегаты, стоявшие в зале, до сего момента тихо гудели, но гул прекратился.

Он понимал, что происходит, начал понимать, что за глубинные процессы таятся в загадочных агрегатах. Потому прошёл вдоль ряда агрегатов и выключил их все, найдя такой же рычажок.

После этого подошёл к центральному и включил только его, обошёл по кругу, посмотрел на символы и рычажки. В центре светился только один, он коснулся его, и раздался один громкий хлопок, в который слились хлопки всех агрегатов, они разом ожили и начали светиться. Альбертли вновь обошёл весь ряд по кругу и включил все рычажки обратно.

Для правильного управления нужна целая бригада, но он может справиться и один! Раньше агрегаты светились красным, но сейчас стали светиться зелёным. Все. Агрегаты готовы к работе, но Альбертли не умеет с ними работать, пока что.

Крайний справа — метафокусировщик, в нём задаётся позиция поля относительно центрального указателя, рядом — простой фокусировщик, он задаёт форму, которые описываются математическими формулами, ввод коих Альбертли ещё не освоил. Третья установка — ассигнатор, именно этот агрегат вернули от Гуррона, и именно он крайне важен, потому что он определяет, что именно должно делать созданное поле.

Центральная консоль — это контроллер, он в общем управляет всей установкой, может отключить, сменить режим из заранее настроенных и ещё много опций, которых Альбертли пока не понимал. Но понимал, что при переключении режимов записанные режимы показывались в виде символов... Сейчас установка работала в четвёртом. Третья, по-видимому, была не назначена, первая делала большую сферу защиты, покрывающую всю академию, вторая делала просто чудовищных размеров сферу.

А потом шло три устройства, управляющие потоками электронов. Основное, резервное и распределитель. Насколько Альбертли понимал, основное не работало, утверждая, что канал передачи не исправен, а место силы не отвечает...

- Место силы... — задумчиво пробормотал Альбертли. Мозг резанула боль.

Резервный источник питания сообщал:

Эффективность оптических ректенн (1) 70% от ожидаемой.

На распределителе писалось, что получено лишь 11% от желаемого. Тут тоже оставалось лишь пожать плечами.

Альбертли слишком мало понимал в том, что происходит. Закончив с агрегатами, он открыл единственную дверь наружу и вышел на небольшой парапет. Холодный воздух, спустившийся с гор и несущийся над джунглевыми лесами, сразу принялся трепать его плащ. Под его ногами огромный жёлтый купол ярко сиял в свете заката, ослепляя своим светом. Анника вышла и прижалась к нему. Вид открывался на парк и каскад открытых учебных классов.

- Всё его высматриваешь? — спросила она тихо.

- Нет, конечно, уроки давно кончились, закат уже. Просто любуюсь академией... Ты ревнуешь?

- Я хочу детей, Альбертли! Я хочу детей!!

- Анника, ты же видишь, что грядёт? — спросил Альбертли после паузы. Вместо ответа она ударила кулаком по перилам, железная конструкция загудела, гася ярость маленького кулачка. Альбертли просто прижал свою жену к себе и поправил волосы. — Три волны, дорогая моя, всего три волны врагов, и всё станет хорошо. — Он достал платок из кармана и утёр её слёзы.

***

С математической точки зрения рассчитать формулы для фокусировщика получилось достаточно просто, Альбертли попросил мастера Януша, делавшего ремонт в зале. У него имелись все чертежи. Точность здания, построенного в давние времена, поражала, сейчас так построить просто невозможно. Фундамент идеально ровный и идеально круглый. Перепад высот — семь сантиметров, и это при размере почти в полкилометра.

Требовалась полусфера, с метапозиционированием тоже не встретилось проблем, сбросить на ноль и опустить вниз на пару десятков метров.

Когда настройки оказались готовы, Альбертли нажал на кнопку. Послышался громкий стук, и Плутон сказал: «Всё работает!»

Купол идеально отрезал внутреннюю часть с трибунами от внешнего мира. Альбертли потёр подбородок и кивнул, он не испытал ни малейшей радости от успеха. Слишком много боли и страданий принесла подготовка. Он больше никогда не увидит мир прежним, теперь он видел лишь облака. Плутон чувствовал это и боялся заглядывать в сознание своего друга. Держать новообретённое знание подобно сдерживанию яростного тигра в клетке, оно рвалось прочь.

***

- Здравствуй, Тулари, - Альбертли спустился в сад на заднем дворе и посмотрел на девушку.

С момента последней встречи она изменилась, стала увереннее.

- Здравствуйте, глава академии. Что это? - Она кивнула на небольшой светящийся барьер прямо на тренировочной площадке.

- Тренировочный барьер, скоро предстоит работа, ты примешь участие в операции, и нужно соответствующе тебя подготовить. Это разминка, разрушь его, я хочу посмотреть на технику. - Тулари расплылась в хищной улыбке! Ломать! Она обожала ломать!

Сделав красивое, немного пафосное движение подготовки к атаке, она обрушила на барьер мощную атаку магии крылатых. Как и прочие подобные атаки, она невидима, не имеет чётких контуров и воздействия. Нечто прозрачное и без чётких границ полетело к барьеру и с силой врезало по нему! В земле перед барьером образовалась воронка, демонстрирующая мощь этого удара.

Тулари вытянулась от удивления, посмотрела на свои руки, перевела взгляд на Альбертли. Маг невозмутимо стоял и смотрел, ожидая выполнения задания.

Второй взмах, не такой красивый, яростный! Удар обрушился на барьер, подняв в воздух тучу пыли, ободрав грунт и раскидав остатки травы, что успели вновь отрасти с тех пор, как она в прошлый раз здесь занималась. Ни одна травинка не колыхнулась за барьером. Облако пыли поднялось в воздух, она закашлялась. Когда ветер немного сдул пыль, она увидела Альбертли, невозмутимо взирающего на неё через «глаз-алмаз».

- Вы обманываете меня, мастер Альбертли! - Раздражённо сказала Тулари.

- Это в чём же?

- Это не разминочный барьер! Это самый настоящий!

- А какая разница? Разве у тебя хоть раз были проблемы с барьерами?! - Спросил он, поправляя монокль.

Тулари подошла к барьеру и потрогала его пальцем. Барьер как барьер! С видом волчицы, встретившей забор отары, отделяющий от овец, походила влево и вправо. Альбертли тоже нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая разрешения неожиданной проблемы. Тулари отошла подальше, хрустнула ключицами, словно хотела врезать по нему кулаком и...

- Стой, стой, стой, секунду! - Сказал Альбертли. Он сделал какой-то жест, и остатки глины с землёй под ногами резко осели, стали твёрдыми.

- Что это?

- Терракота! Мне ничего не видно из-за пыли. Давай, начинай. - Тулари, сбившаяся со своей ярости, сделала взмах руками, чувствуя всей душой, как она ненавидит этот полупрозрачный клок барьера, взмахнула руками и выпустила из них целый фонтан!

Этот поток оказался видим, он звенел, ревел и бился о барьер, раскалённый воздух разлетался в разные стороны, трепал волосы и плащ Альбертли. Магистр невозмутимо стоял, взирая, как его ученица бьётся с защитой. Фонтан иссяк, она упала на колени, посмотрела на стоящий барьер и яростно закричав, сделала ещё один жест, резкий. Магия, подчиняясь этому жесту, вспорола воздух как хлыст, невидимое щупальце мелькнуло в воздухе, ударило в барьер, и тот, затрещав будто стекло, исчез.

- Ты запомнила, как это сделала? - Спросил Альбертли, подходя и помогая Тулари встать.

- Что это было?! Что это за барьер?!

- Этот барьер веками защищал академию от атак снаружи, я снял его и поставил сюда, для тренировки.

- Что... Я... Разрушила барьер академии?! Академия без защиты?!

- Ну что ты, брось, глупости. Ты его пробила, да. Но не более того, скоро он снова будет защищать академию. Ещё раз, ты запомнила, КАК ты это сделала?

- Да! Это чувство, хлыст!

- Хорошо, - Альбертли махнул рукой. - Молодчина, погуляй в парке, я верну барьер, и мы продолжим.

Когда Тулари ушла, вместо возвращения барьера, Альбертли подошёл к стене ограждения академии и громко вопросил:

- Ну, что скажете?

Стена дрогнула, иллюзия спала, архимаги принялись спускаться с небольшой трибуны.

- Недурно, - сказал Слаавин. - Начинаю понимать, что вы имели в виду, называя её девочкой.

- Да, у неё живые и непосредственные эмоции, - поддержал архимаг-психолог. - Но не могу игнорировать факт, управление их способностями завязано на эмоциях.

- Именно, иначе никак. Когда она не справилась грубой силой, она ударила яростью.

- Это какая же мощь в их магии... - Сказал Слаавин восторженно.

- В их магии мощи не более чем в нашей, она легче мобилизуется и технически ингибирует классическую. Обратите внимание на воронку перед барьером, она невелика. - Подсказал Плутон.

- Верно, и магического излучения нет, всё ушло в тепло, пар и сам удар.

- Господа архимаги! - Они обернулись и увидели гонца, спешащего к ним. - Как хорошо, что вы все здесь, вас... Зовут к воротам.

- Кто?! - Гаркнул Слаавин.

- Какие-то типы в бежевых плащах, у них мечи! - Испуганно сказал гонец.

- Пантур, Слаавин, пойдёмте, я догадываюсь, кто это, - сказал Альбертли, подставляя руку Плутону.

- Мы тоже, - откликнулся Пантур. - На Полактосе не так много типов в бежевых плащах с мечами.

1 Ректенна - антенна работающая... а знаете что... Поищите в интернете, но готовьтесь что этот элемент не менее магический чем прочие технологии.

Глава 46 Кровавое представление

Перед воротами собралась небольшая армия. На головах капюшоны не закрывающие лицо, переходящие в плащи. На поясах они открыто носили мечи, неслыханная наглость для Полактоса. В центре стояло двое, Хантер и чуть за ним стоял знакомый Альбертли мужчина с седеющей бородкой.

- Здравствуй, глава академии. Я привёл армию.

- И тебе привет, старый друг. Не помню чтобы просил или как то намекал на это, - сказал Альбертли оглядывая толпу. Девять пятёрок и ещё много стоящих обособленно.

- Верно! Но архимаг ордена сказал что должен помочь вам. - Альбертли посмотрел на главу ордена, тот стойко сдержал взгляд главы академии.

- Маритт, - назвал Альбертли имя. - Вопреки вашему желанию, я стал главой академии и после этого вы смеете попадаться мне на глаза?

- Я бы с удовольствием не делал этого, но Полактос выше нашей вражды. Мы оба знаем что вам нужна наша помощь и вы не посмеете от неё отказаться.

- И зачем же она нам нужна, Маритт?

- Действительно, кому нужна сотня людей, обученных обращаться мечами и не наделающих в штаны при виде опасности, когда грядёт битва с ордой тварей, неуязвимых к магии? Здесь девять рыцарей со свитой, и рыцари-одиночки.

- Магистр, смею напомнить, во время нападения нам пригодятся те кто сможет вывести гостей и прикрыть отход, отвлекая вампиров на себя. - Быстро добавил Слаавин.

- Вояка прав, Альберти, ваши споры можете уладить после того как отобьёмся от вампиров. - Сказал Пантур.

- Ну хорошо! Кодекс академии прямо требует, да найдут себе место все обладатели магических способностей! И не откажет в гостеприимстве... Правда жилья у нас не хватит. Для гостей всё распределено. - Задумчиво сказал Альбертли.

- У нас с собой походные палатки, - сказал Маритт.

- Славно, раскладывайтесь в парке, рядом с палаточным городком для гостей... Вы же не думали что я шучу? Места в общежитии забиты экспертами и специалистами. Гостей в этом году размещаем в палатках.

- Гостей больше чем обычно, не так ли? - Спросил Маритт с издёвкой.

***

Командиры боевых магов и рыцари ордена искателей собирались вместе в тактической комнате.

- И так, завтра совет. На нас нападут вампиры, - сказал Слаавин. - Нападут прямо во время совета, в любой момент. Они просочились в академию по поддельным пригласительным, мы не сумели их вычислить. В итоге, в академии около семидесяти незваных гостей, кто из них кто - пойди разбери.

- Неужели нет способов вообще? - Возмутился Маритт.

- Способов целая куча! Времени нет, - пояснил Пантур. - Простой способ быстро определить вампира, это прибить его к земле колом и если не умер - значит вампир. - Грустно пошутил Пантур.

- Всего семь часов до первого собрания, какой план?

- Рассаживаетесь согласно выданным вам номерам и как только начинается нападение магов прочь, а вампиров тесните в центр, на песок. - Пояснил Альбертли. - Архимаги... - Альбертли посмотрел на архимагов. - Вы свои задачи знаете! - Я буду в центре... Ждать. Когда я увижу что на трибунах не осталось никого кроме вампиров, я подниму руку вверх с красным факелом. После этого каждый из вас должны быть снаружи, за красной чертой! Ни внутри, ни упаси вас магия на черте, а снаружи!

- Что вы будете делать один, против целой орды вампиров?

- У нас обширная развлекательная программа! - Сказал Альбертли. - Мы не успели закончить необходимые исследования, потому представление затянется... Постарайтесь немного отдохнуть этой ночью.

***

Альбертли шёл домой, в секунды когда его никто не видел, он мог позволить себе расслабиться и гулять по гребням облаков, поющих беззвучную песню.

- Саронский, мне кажется ты меня избегаешь! - Послышался голос Хантера.

- С тех пор как я стал архимагом, я стал прозревать будущее, для Плутона и Анники будущее не прозревается. Я не вижу их роли в будущем, я вижу его как паутину, а они как прорехи в паутине, и ты тоже! Вы делаете будущее более невероятным и путаным. Думаешь, Трентохал зря жил с тобой? Он прятался в твоей тени, зная что я его не найду.

- Зачем?

- Я не знаю.

***

- Просыпайся Альб! Тебе надо открывать первый день совета! - Сказал Плутон, касаясь лапой носа.

- М... Мне ко второму, - пробубнил Альбертли.

- Чего?! Ты глава академии!

- Блин... - Альбертли открыл глаза и принял вертикальное положение, три часа живительного сна на пользу не пошли. Но он принялся собираться, пытаясь проморгаться.

- Ты всё приготовил?

- Да. - Плутон присел на хвост и из карманов его парадного плаща полезли бутылочки, семь склянок взлетели и встали на тумбочку. Маг пробежался по ним взглядом.

- Анника ничего не узнает?

- Она поймёт пост-фактум, врач же.

- Годиться, - Альбертли закинул склянки в карман.

- Не только старуха Униклет смогла извлечь пользу из исследования вампиров... Какими бы магическими тварями те не были, их мясное тело здесь продолжает регулироваться химическими процессами, которые быстро вводятся и быстро метаболизируют.

- Здесь же порции?

- Разумеется! Я тебя знаю! Но выветриваются очень быстро, действуют спустя пять минут, набирая эффект по параболе, после принятия, в течении двадцати спад эффективности.

- Должно хватить, - маг закончил надевать парадную робу. - Иди на позицию и жди сигнала... Может придётся ждать целый день, они могут напасть и завтра... А в один флакон нельзя?

- Нельзя, среагируют.

- А в желудке нет?

- Не успеют.

***

На улице царила праздничная атмосфера, радостные маги собирались возле праздничных столов с завтраком, общались, обсуждали грядущее событие. Музыканты играли весёлую музычку, задавая лёгкий тон утра. Мало кто понимал почему Саронский ходит мрачнее тучи.

Поднявшись по лестнице на верхний ярус трибун, он церемонно открыл парадный вход. Его примеру последовали боевые маги, открывающие другие входы. Дождавшись небольшой процессии из архимагов, Альбертли начал спускаться в зал, жестами зажигая магические светильники.

Музыканты быстро заняли свои места и принялись играть парадный туш открытия совета.

- Доброе утро, господин Альбертли. - Сказал мастер. - Жаль что у вас не было времени рассмотреть итоговую композицию, мы хорошо поработали. Ума не приложу, почему вы потребовали убрать всю антикварную мебель из зала.

- Зал давно пора было освежить, - сказал Альбертли и мастер согласно закивал. Свежие, ровные половицы не издавали под ногами ни единого звука, идеальная подгонка без щелей и трещин... За которые можно было бы уцепиться. Свежая мебель блестела светлым лаком, её не стали прибивать к полу, по плану антикварную мебель должны вернуть после собрания. Это конечно приведёт к бесконечным звукам сдвигаемых стульев, но это меньшее из зол.

Балкончики блестели чугунными отливками, а пол в центре - усеян свежим песком. Альбертли вышел в центр, к трибуне и осмотрел зал вокруг. Гости рассаживались по местам.

Гостей не мало смущали плащеносцы, боевые маги и инквизиторы находящиеся в зале. Но они старались не обращать на них внимания.

- Уважаемые гости нашего совета, я Альбертли Саронский третий, глава академии Золотой Купол, рад приветствовать вас под его сводами!

Первый выступающий сегодня: Маг Роган и его теория распада вселенной!

***

На трибуне у Альбертли стоял стакан, с обычной водой. В какой то момент нудного выступления Альбертли подумал что пить семь флакончиков подряд это долго. Он решил вылить все семь в стакан и выпить залпом. Потому он хоть и не хотел пить, допил воду. Однако рядом сразу появился один из учеников и вновь налил воды в стакан...

Много учеников вызвалось помогать проводить совет, Альбертли даже не подумал об этом! В задумчивости он пропустил реплику одного из выступающих, вновь выпил воду из стакана и когда ученик вновь подошёл с графином, прикрыл его ладонью, жестом показывая что наливать не надо.

Парень остановился, но не смутился, хищная улыбка мелькнула на его лице и раньше чем Альбертли успел понять что происходит, графин с водой мелькнул со скоростью снаряда из пращи! Стекло разлетелось с аппетитным хрустом разбившись о барьер перед самым лицом Альбертли. Его осыпали осколки, от неожиданности Альбертли упал, осторожно начал подниматься.

Безумно повезло что вампир не кинулся на него сразу, а замер, наслаждаясь зрелищем, растерянностью. Зря Альбертли думал что зелья будет пить долго, выпив все семь баночек, он бросил их на песок и те веером разлетелись под ногами.

Утерев губы, Альбертли волком посмотрел на вампира, молодой на вид, почти ребёнок.

Тем временем на трибунах всё шло по плану, боевые маги и рыцари отбивали гостей у вампиров, мощными ударами отправляя неуязвимых тварей вниз, на песок. Иногда буквально вырывали гостей из их рук, гости разбегались, опрокидывали стулья, мешали друг другу, но инквизиция ловила их и направляла к выходам. Слышались крики, но инквизиторы быстро гасили панику.

Вампир начал медленно подходить к Альбертли, готовясь нанести фатальный удар, Альбертли выставил перед собой руку, будто защищался. Это вызвало лишь ещё более широкую ухмылку на лице вампира... Однако Альбертли не был беззащитен, отныне ему не нужно думать о рунах, для создания магии на шестнадцать рун!

Радужное лассо вырвалось из его рук и подобно мумии спеленало вампира. Он пытался дёрнуться, но не мог даже кричать, только дёргаясь под расползающейся лентой из пестрых, переливающихся цветов. Архимаги, изначально вступившие в бой с вампирами и помогающие эвакуации один за другим стали с хлопком телепортировать. Перед кафедрой за которой стоял Альбертли появилась полупрозрачная, чёрная воронка. Альбертли подошёл к ней и спихнул вампира в эту воронку.

Он уже чувствовал, как гремучая смесь зелий бьёт в голову. Стук сердца стал подобен бою в барабан, от каждого удара сердца даже глаза дёргались. Мышцы наливались кровью, парадная роба стала ему тесной.

Свалка на трибунах прекратилась, гости сбежали. Боевые маги и рыцари окружили зал кольцом, стоя на самой границе, не пуская вампиров к себе. Они работали как идеальные двойки, боевые маги прикрывали защитой, а рыцари, как матёрые мясники рубили подступающих вампиров.

Альбертли воздел руку и зажёг красное пламя. Последние из боевых магов быстро покинули трибуны, встав за чертой. Раздался хлопок и зал стал непроницаем изнутри и снаружи. Вампиры сначала кинулись на барьер, но всей их ярости не хватило для чего-либо, тогда они наконец заметили Альбертли стоящего посредине. Они прыгали с трибун и быстро шли к нему со всех сторон.

- Вампиры, я предлагаю вам сдаться! - Закричал он. Ответом Альбертли грянул дружный хохот.

- Вы серьёзно, глава академии? Вы не в том положении чтобы нам предлагать! Похоже что вы тут заперты с нами, - Альбертли узнал его, это корень Критч. Очевидно именно это он руководил нападением.

- Вы считаете, что я заперт с вами?! НА САМОМ ДЕЛЕ, ЭТО ВЫ ЗАПЕРТЫ СО МНОЙ. - Вампиры удивлённо смотрели на метаморфозы что происходили с магистром. Тело увеличилось, мускулы стали до комичного огромными. Роба натянулась под натиском мышц.

Сделав один шаг, он рванул вперёд как пуля, снёс Критча, перебросил его через себя, схватил за ногу и как тряпичную куклу ударил о пол, а потом, будто мяч в баскетбольную корзину зашвырнул в портал позади себя.

Орда вампиров сомкнулась! Но грянул взрыв! Вампиров разметало в разные стороны, десяток буквально размазало о стену трибун.

Да. Телекинез по-прежнему не работает на вампиров, но на вампиров работает тонкая прослойка воздуха, что находится перед ними! Какая в сущности разница, если и плоть вампиров и прослойка воздуха, это лишь кучка облаков? Схватив ближайшего он прыжком размазал его голову о балкон, развернулся и швырнул вампира в воронку.

Воронка, это лишь портал вниз, к прочим архимагам! Задача Альбертли выжить, обезвредить и максимально обезвреженного вампира отправить вниз. Он пытался посмотреть будущее, определиться с тактикой и как с ними сражаться. Но его подсознание говорило одно. "Рви и кромсай пока силы не иссякнут!"

Он прыгал по трибунам, расшвыривая вампиров, ломая их тела мебелью, отрывая, ломая, разбивая, он одного за другим швырял вампиров в воронку. И вот очередной удар, Альбертли схватил за горло вампиршу, которая прыгнула на него. Он узнал Сувии... Она не поняла почему маг не ударил её как других и тоже замерла, а потом начала вырываться с яростью дикого зверя. Альбертли ощущая в своих руках силу сотни человек с хрустом сжал кисть и швырнул тело в портал.

На секунду он замер за барьером, почти все кто держал периметр разошлись, наводить порядки среди гостей в академии. Но те кто остались в ужасе смотрели за расправой творящейся в зале.

С каждым ударом сердца Альбертли ощущал что его зрение заволакивает чёрная пелена, он посмотрел на боевого мага и тот в шоке отпрянул. Пелена окончательно залила глаза...

***

Последний вампир отведав удара о потолок, упал на песок. Альбертли схватил его за ногу и прыгнул в портал вместе с ним. И внизу столкнулся нос к носу с Торном. Лицо старого архиваруса было перекошено злобой, но увидев Альбертли он отпрянул, отшатнулся и осел.

Не чувствуя в своих руках прежней мощи, Альбертли доволок вампира к подготовленной, открытой клетке из последних сил зашвырнул туда и сел сам. Всё тело начинало пульсировать болью, действие препаратов прекращалось. Организм не очень то спортивного человека, возвращал своё, хоть магия и препараты дали ему форы, ничто не даётся даром.

В зале лежали раненные архимаги, Альбертли увидел Монтора. Он лежал без сознания, а рядом с ним сидела Анника.

- Что с ним?!

- Он... Похоже что ему уже ничем нельзя помочь, - сказала Анника. - Пока он был в сознании, он передал заклинание, на бумаге, сказал что у него в кабинете на столе все расчёты.

- А где заклинание?

- Он сообщил его Плутону, а Плутон побежал передавать его Мирану. Говорит это важно.

- Господа Архимаги... Это была славная победа... Можно отдохнуть, - слабым голосом сказал Альбертли и пошёл прочь.

Поднявшись по лестнице, он неожиданно столкнулся с целой толпой. Уже слабо отдавая себе отчёт о том как выглядит, прошёл мимо них в сторону своего дома.

- Господин Альбертли, вы ранены?

- Что с вами господин Альбертли?

- Что будет с советом? - Последнюю фразу произнёс не абы кто, её произнёс Элрум. Альбертли повернулся к нему.

- Совет продолжиться завтра, отдайте распоряжение привести зал в подобие порядка. Пусть достанут антикварную мебель. Пострадавших среди гостей нет?

- Ничего серьёзного, господин глава академии.

- Хорошо... Мне нужно привести себя в порядок, - сказал Альбертли. Только сейчас поняв что весь залит густой кровью вампиров. И не обращая внимание более на вопросы гостей, побрёл домой. С каждым шагом он оставлял на земле следы крови. И маг уже не мог понять, его ли эта кровь. Тело болело так, что отсутствуй у него кусок бока, маг бы и не заметил. Но продолжало слушаться его, маг держался на ногах только благодаря отходящим зельям. Он пересёк порог ванной и завалился, сил двигаться больше не осталось.

Таким его и застал Плутон, бессознательным и пришипшим к полу на запёкшейся крови. Вскоре пришла Анника. Она помогла раздеть и помыть своего мужа, даже не стала отчитывать Плутона за многочисленные стимуляторы которые он сварил для Альбертли. Только отправила его делать лекарства.

Ей не в первой мыть больного без сознания, часто при подготовке к операции они были уже не в состоянии мыться. Но никогда не думала что на их месте будет Альбертли. Всё его тело покрывали синяки, гематомы и царапины.

Она уложила его в кровать, стоило дать несколько лекарств и немного задремать, как вдруг магистр широко раскрыл глаза и в ужасе уставился на потолок. Он увидел то, что произойдёт в скором времени!

Глава 47 Время жатвы

Пробуждение Мирана нельзя назвать приятным, он засыпал, а когда проснулся, узнал, что в академии ожидается нападение вампиров. Сегодня вечером его ждали очередные тренировки у Тени. И у него был целый день мучений в ожидании новостей.

Спустя несколько часов, ощутив от кинжала вибрации, узнал, что нападение свершилось и что Альбертли бьётся против целой армии вампиров в главном зале. Узнав такое, Миран был готов бежать по потолку своей хлипкой избушки.

Однако следом поступила информация... Последовательность рун.

Он сразу понял, что они значат. Взяв свой кинжал, уже не особо скрывая магические способности, при помощи типографского клейма он начал выбивать руны на клинке.

Удар, удар, удар, искры отлетают в разные стороны! Две магии защиты от разрушения столкнулись.

Дверь в избушку открылась, на пороге стояла Тефалия.

- Что за грохот? Что ты делаешь? - Взгляд скользнул по голому торсу и остановился на кинжале.

- Готовлюсь к охоте! - Глаза Мирана азартно блестели, Тефалия не поняла его, просто молча кивнула и покинула избушку.

Всего сорок символов с каждой стороны, но как же он устал делать идеальные символы!

Комбинация была закончена, чувствуя нетерпение и пульсацию сил в теле... Надо проверить кинжал. Миран перехватил его, натянул свою рубаху и вышел из избушки. Зашёл в соседний домик, там поселили вампирского юнца. Щуплый, черноволосый парень, примерно четверти века, он удивлённо уставился на Мирана, стоящего в проёме.

- Агент Миран? - Только и успел спросить юнец.

Миран выкинул руку с кинжалом вперёд и проткнул юнца. Чувство страха у будущего вампира полностью атрофировалось, он даже не пытался сопротивляться, просто смотрел на кинжал, однако когда тот пробил его плоть - охнул. Удивлённо поднял взгляд на безумно блестящие глаза Мирана, потом опустил вниз. Из раны шла кровь, не вампирская, густая, тягучая, жадная. Простая, человеческая, ноги подкосились, и он завалился вперёд.

Клинок не просто резал плоть, он резал само пространство, разрезал связь между крошечными побегами возле Ветвейшества и телом вампира здесь. Он. Убивал. Вампиров.

Миран задохнулся, блаженство прокатилось по его телу, он получил силу! Власть над этими гадкими кровососами! Он выгнулся назад и застонал от облегчения и этого блаженства!

Вытер кинжал о штаны убитого, сунул в ножны и вышел из избушки. Нет смысла резать вампирёнышей, впереди его ждал самый опасный из вампиров!

***

Под кронами деревьев, там, где всегда темнота, ждал Мрак. Миран шёл к нему без страха и шёл до тех пор, пока не услышал над своим ухом знакомый голос.

- Ты готов к очередному уроку, агент?

- С вашего позволения, я внесу небольшой корректив в него, корень, - ловким, отточенным за годы тренировок движением, он выхватил кинжал и нанёс удар за спину.

- Какой интересный выпад, агент. - Ответил голос рядом. - Я принимаю вызов!

Миран встал в стойку и выставил перед собой кинжал, вокруг сумрак с едва различимыми контурами предметов. Магическое зрение тоже не помогало, вампиры — это дыры, пустоты, чёрные дыры в эфире статичной магии, рассеянной вокруг.

Удар из темноты, Миран уклонился, ответный выпад... Промах. Но вновь выставил кинжал перед собой, могло показаться, что он защищался. Но нет, полированное серебро отражало то, что происходило за спиной. Даже если смотреть магическим зрением, а там происходило что-то интересное! В эфире из висящих в воздухе пылинок магии носился крошечный вихрь, бесшумно и незаметно... Как он думал.

Ещё удар! И ещё! Миран уходил от них виртуозно, как воздух.

- Хм... - Задумчивый голос из темноты.

Снова! Но теперь спасло только предвидение.

- Очень хорошо! А что скажешь на это?!

Кривой кинжал мелькнул в сантиметрах от лица Мирана, он сделал движение, перехватывая руку, он сумел! Кувыркнулся вперёд и уже в прыжке почувствовал, как рука, словно туман, исчезает в его руках, выскользает! Он перекатился по лесной подстилке и развернулся. Вампир вновь ускользнул.

Движение слева, кинжал целится в бок, Миран схватил руку, ощутил, как она ускользает, и сделал жест пальцами! Яркий свет вспыхнул на поляне, ослепил вампира и застал враслпох! Миран кувыркнулся назад и вонзил кинжал прямо в огромную, размытую тень! Знакомое сопротивление плоти, и вампир рухнул на колени. Удар пришёлся прямо в спину, пробив почку. Вампир развернулся, кинжал выскользнул из раны... Он сел и посмотрел Мирану в глаза, перед потомком рода Габберов сидел разбойничьего вида мужчина, лохматый, в драной рубахе и штанах. Вид грозного шпиона вампиров стал жалок, он попятился назад, оставляя след быстро расплывающейся алой крови, и рухнул, когда связь с его телом в ином мире оказалась окончательно разрушена.

Вновь волна блаженства! Перед ним пал даже грозный Мрак! Ну, теперь настала пора мести!!

***

Окополье стало медленно пробуждаться, волна понимания что происходит нечто странное захлестнула городок. Вамприы в необъяснимом страхе бежали прочь снизу вверх, на холм. Там они сгрудились кучей и смотрели на фигуру, что сжимая окровавленный клинок медленно поднимается на холм. Ему на встречу вышло трое, последние трое взрослых вампиров, что не участвовали в нападении на золотой купол.

В воздухе раздался громкий вой! Закатное небо прорезала белая полоса, а затем звон, будто разбили гигантскую чашу. И началось что-то совсем необъяснимое, со всех сторон начали с хлопком появляться фигуры в чёрном, они появлялись, хватали юнцов и исчезали. С неба упала огромная крылатая тень, прямо позади вампиров, мощная вспышка расшвыряла их в разные стороны!

Появилась ещё одна фигура, с чёрными крыльями. Она соткалась из дыма, между Мираном и холмом.

Альбертли сделал шаг навстречу Мирану, и тот сразу понял зачем тут появился Магистр. Раненный и ослабленный, Альбертли лишь протянул в его сторону руку, как Миран воспользовался телепортацией и оказался за его спиной, прямо у избушки.

Альбертли кинулся за ним, одним ударом расшвыряв вампирский молодняк! Но успел увидеть только как падает голова у старого вампира сидевшего внутри. Миран оглянулся, увидел мчащегося к нему Альбертли и зарядив котёл магией, прыгнул в него. Альбертли метнул на пол метку и прыгнул следом!

***

Он словно упал в колодец! А потом его накрыло! Магическая роба защищая неразумного владельца создала вокруг кокон с воздухом. Альбертли понял что стоит на камне, где-то далеко, бесконечно далеко от Полактоса. На небе медленно кружился диск, закрывающий почти всё небо. А каждая попытка идти, так далеко откидывала от пола, что он замер.

Перед ним в воздухе висел Миран, который приготовился сотворить заклинание и уничтожить дерево. Альбертли притянулся магией к грунту и дёрнул Мирана к себе. Тот сбился, удивлённо посмотрел на Альбертли и ударил магией в него. Магический удар оттолкнул его назад, но Миран притянул себя обратно. Альбертли ударил в ответ, его магия отразилась от магического барьера и ушла во тьму и бескрайний океан звёзд над головой.

Полная тишина, почти полная невесомость, самый странный магический бой что испытывали оба мага.

Наставив руки на Мирана, Альбертли приготовился. Миран тоже, он внимательно смотрел на руки, на губы, нет звука, но Альбертли как то должен выдать создание заклинания. Но Альбертли даже не дрогнул, магия связала Мирана, ещё секунда и он уже летит в колодец крича от ярости.

Притянув себя к грунту, Альбертли замер восстанавливая равновесие. Он уставился на странное дерево.

- Пусты ветви, но сочны плоды, - сказал он. Звук отразился эхом в поле которое создала роба вокруг него.

Что делать дальше, вот он, вампир. Альбертли не дал его уничтожить, но что с ним делать? У Альбертли был опыт проникновения в разум животных, он попытался это сделать и его поразило насколько это иное живое существо! Пока он пытался разобраться что к чему, оно само вышло с ним на контакт.

Звяк звяк, перезвон подобный колокольному раздался в уме, но высокий, едва различимый.

- Как тебя зовут?

*звяк*

Ну да, что есть имя, для существа столь не похожего на него, может ли оно быть? Но существо явно разумно... Но на сколько разумно дерево? Тут нужна более глубокая эмпатия. Он вспомнил как налаживал контакт с крылатыми. Как общался с животными... Но с растениями? Нужно формулировать мысли ещё проще!

Не слова, не мысли, не эмоции, чувства, примитивные...

*Жажда?*

Несколько секунд паузы, и ответ вспыхнул в голове магистра, расцвёл рядом образом что видело и ощущало это странное дерево.

Зелёные небеса далёкого мира, взрыв, кувыркание, задыхается, бескрайнее чёрное небо, крошечная точка в небе которая росла всё быстрее, всё приближалась пока не заполонила собой всё небо! Тянет к себе! Таит угрозу! Смерть!

Альбертли поднял голову вверх и вновь посмотрел, это иной мир, это не Полактос. Но что то в объяснениях странного существа откликнулось знаниями в голове Альбертли. Знания полученные от древнего артефакта отозвались. Небесные сферы, иные миры на чёрной простыне пространства, продавливающие пространство и время, стягивающие друг друга. Дерево продолжило.

Падение, кувыркающееся падение в огромную сферу, дерево собирает магию использует её пытаясь оттолкнуться, остановить падение! Но чем ближе он к притягивающей сфере, тем быстрее падение и тем больше магии нужно! И вот бетта-канал с Полактосом, оно прорывает его завесу и притягивается к источнику магии. Постепенно источников всё больше, он немного отдаёт, но получает кратно больше, постоянно...

Маг вспомнил из малых знаний о падении на каменные сферы. Падать нужно не так, нужно уклоняться от них, делать падение бесконечным! Вытянув магию в разные стороны, он ощутил мир, расстояния и... Понял что слишком поздно. Они находились на огромной скале, дрейфующей в пустоте. И даже если он отколет от неё малую часть, они слишком близко находятся к сфере, всей его магии не хватит для придания правильной скорости.

Сфокусировавшись, Альбертли попытался донести до дерева суть всей ситуации и неожиданно... Оно поняло. И это тоже повергло Альбертли в шок. Дерево в самом деле всё понимало! Но оно мыслило совсем иначе, не как люди, это... Создание иного мира. Оно поняло закон притяжение, сохранения импульса, количество энергии.

Звяк, звяк

Ответ, существо похоже приняло неизбежность своего положения. И будто отбила похоронный звон по себе. Но почему оно сделало это так?! Причинило столько боли, страданий и разрушения Полактосу?!

Вопрос был не понят, в ответ Альбертли получил лишь волну недоумения, эмоции, действия и чувства были так далеки от этого растения, что оно растерялось. Что поразительнее всего, оно и правда пыталось понять Альбертли. Ведь в его вопросе было столько недовольства, но быстро перестало.

Настал финальный вопрос, но Альбертли его не мог сформулировать. Он стоял и смотрел на растение, смотрел без злости, он ощущал что в этом саду множество душ, тех самых, отнятых у людей с Полактоса. Их надо вернуть! Иначе все заражённые спорами этого дерева - погибнут. Но и существо можно понять, перед лицом неминуемой гибели.

И оно само задало вопрос, равноценный обмен дереву был не чужд. Он его и придерживался в общении с заражёнными вампиризмом людьми. Дерево предложило одно лишь зерно, в обмен на то что ему больше не придётся черпать магию из Полактоса.

Одно зерно, что надо забрать с собой и посадить на Полактосе.

Ведь жизнь всего-навсего цикл смерти, многие существа гибнут оставляя потомство, детей или семена из которых взойдут новые поколения. Хоть это растение и не привыкло к такому, оно готово с этим смириться. Ведь и оно не вечно и живёт уже слишком долго для их вида.

На секунду, Альбертли подумал что может спасти больше, но нет, его магии едва хватит чтобы утащить эту песчинку. Ему вернуться в свой мир не сложно... Он ощутил странную волну, нет, он не в параллельном мире, он в своём мире, просто бесконечно далеко! И всех его сил едва хватит чтобы притащить что то из этого мира... Он протянул руку и на неё с ветвей соскользнуло крошечное зёрнышко.

Оно падало очень медленно, казалось вечность, на ощупь оказалось мягким, и едва заметно пульсировало, осторожно сжав руку, Саронский шагнул в сторону портала...

***

Альбертли вышел из портала и увидел что вокруг никого нет, один только Плутон. И тот тихо шипел, глядя на рану в боку.

- Где Миран?!

- Он же архимаг, с ним трудно... - Начал Плутон.

- Понятно!! - Осторожно подхватив раненного друга на руки, Альбертли выскочил на улицу.

Оказавшись снаружи, Альбертли почти сразу получил удар в спину. Миран стоял на домике, вокруг избушки сгрудились боевые маги. Альбертли отразил удар и обернулся. Мирн смотрел на него с пылающим взором.

- Почему Саронский?! Почему ты лгал мне всё это время?! Почему ты не сказал мне про мать и сестру? Почему ты лгал мне про отца?!

- Это всё план Тайлона!

- Ты такая же тварь как и твой маразматиченый предшественник! Ты мог сразу мне всё рассказать! - Крыть Альбертли нечем, Миран не настоящий архимаг, он не видит будущего и не мог понимать что произошло бы, скажи Альбертли правду. - Я буду преследовать их, убивать их по одному, пока во всём мире не останется ни единого!!

- Миран, одумайся, это просто заражённые... - Миран телепортировал прочь. Пантур, до того момента незаметно подбиравшийся с сзади выскочил на крышу.

- Сейчас, я его выслежу, - сказал он, спрыгивая вниз.

- Тебе не нужна сфера для этого?

- Сфера которую я изобрёл? - Насмешливо спросил Пантур.

- Кто... Кто рассказал ему?! - Закричал Альбертли поворачиваясь, руку поднял Торн лежащий у кустов и держащийся за челюсть... Старый архивариус не пострадал когда началась битва в подвале и ринулся в бой когда начался штурм Окополья. Успешно принял участие и явно пострадал когда столкнулся с Мираном.

- Готово! Идём! - Сказал Пантур.

Они оказались возле небольшого домика, сросшегося с деревом. Альбертли огляделся, местность смутно знакомая, где-то в умеренной широте и высоте его башни. Из домика раздался стон, Пантур влетел туда. Внутри скудная мебель и полки забитые бумагой. Возле одной из полок лежал парень в робе инквизитора, под ним растекалась лужа крови. Пантур подскочил к нему и осмотрел рану.

- Сейчас! Буквально пара минут! - Пантур схватил его на руки и телепортировал вместе с ним прочь.

Альбертли с интересом осмотрел полки, письма, письма. Достав одно, Альбертли пробежался по строчкам взглядом.

Дорогая сестрёнка!

Сегодня я наконец сумел добиться успеха и выучил девять рун, мой прогресс просто поразителен...

Пары строк хватило, Альбертли прекратил чтение, он сразу узнал почерк Мирана. Рядом стояла дата, это как раз тот период, когда Альбертли понял что прогресс Мирана надо ускорить и стал добавлять ему споры Флихтакануса в еду. Взяв ещё пару бумажек, Альбертли убедился что все они, как одно, предназначались сестре и матери Мирана. Похоже Миран писал письма по любому поводу. Он верил что они живы. И... Этим нагло воспользовался хитрый Пантур, посадив своего шпиона принимать письма.

Когда в голову магистру уже начали лезть мысли о том что Пантур просто прячется от расспросов, он появился в дверном проёме, держа в руках стеклянную сферу.

- Ты же говорил что она тебе не нужна, - хитро спросил Плутон с плеча. Не смотря на рану, он подчиняясь какому-то инстинкту уцепился за плечо и прижался.

- Не нужна, но с ней быстрее. Так, судя по всему он... - Пантур уставился в сферу. И упал от оглушающего удара в спину.

Перешагнув через чертыхающегося Пантура, борющегося с оглушающей магией, Альбертли вышел к Мирану, закатный свет на секунду ослепил его, вспышка предвидения! И он понял что в него летит кинжал! Плутон спрыгнул, пытаясь своим телом закрыть друга. Но Альбертли сделал два резких движения, правой рукой отшвырнул Плутона, а левой отбил кинжал! Чары которые должны были позволить пробить робу оглушительно хлопнули!

- ТАК! ХВАТИТ! - Рявкнул Альбертли складывая руки перед собой крестом. И Миран в ужасе отступил, понимая что против магистра у него нет ни единого шанса. Но в его лице Альбертли увидел что-то иное, перекошенное от ярости, безумные глаза, Миран бормотал:

- Я буду искать их каждый свой день, я положу жизнь на то чтобы их найти! Я остановлюсь только когда уничтожу всех!

- Миран! Остановись, ещё не поздно! Я вылечу твоего отца, я вылечу тебя, ты продолжишь жить и забудешь этот ужас.

- Хахаха неет! МОЙ ОТЕЦ МЁРТВ!

- Он в темнице под академией, ждёт пока мы найдём способ его вылечить.

- ОН МЁ-Ё-ЁРТВ. Он стал вампиром, значит он умер! Он умер для меня!

- Образ его ауры давали тебе, чтобы вампиры считали что ты вампир, ты жив и внедрился благодаря нему.

И тут Миран безумно захохотал, захохотал, зарыдал, поднял руки и... Он стал везде, он заполонил собой каждый сантиметр пространства, всюду стоял хохочущий Миран и он исчез...

Альбертли вздохнул и опустил руки. Пантур понемногу пересиливший сковавшие его чары, сидел на земле перед своей сферой. Она помутнела.

- Ничего не понимаю, что он сделал? Не могу отследить его.

- Он телепортировался несколько тысяч раз по всему миру, ты не распутаешь этот клубок. Он спятил, в здравом уме такое не сделать.

- Пожалуй.

Альбертли поднял Плутона и аккуратно осмотрел рану. Стало хуже, он снял боль, Плутон открыл глаза.

- За что? Почему?!

- Он метнул в тебя кинжал убивающий вампиров, разрушающий связь между мирами... Напомни как работает твоё бессмертие? - Плутон открыл глаза в ужасе, на секунду он понял что на самом деле смертен. - Да, друг мой... Идём, надо показать твои раны Аннике и снять чары кинжала делающие тебя смертным.

Сняв паралич с Пантура, Альбертли помог и ему.

- Что ещё произошло там у избушки когда я выкинул Мирана?

- О, на самом деле немногое. Мы сначала не поняли что произошло. Когда ты скрылся, путы удерживающие Мирана сломались и он ударил Плутона кинжалом. Вырвался на улицу, прорвался сквозь всех, его и не пытались задержать. Но потом он натолкнулся на Тулари, у которой был приказ посторонних не пускать и обезвреживать. Он же одет как вампир и про Мирана она не знала... Да и Миран выглядел неадекватно, мчащийся на тебя псих с кинжалом в руках.

- И что она? Применила на него магию крылатых?

- Ага, особая уличная магия сапога по лицу. Миран этого не оценил, поднялся и кинулся на не с кинжалом. Тогда она шваркнула его магией крылатых об дерево. А потом ещё пару раз. Миран метнулся обратно, через строй, убегая от девчонки залез на избушку. Пока её оттащили, Плутон позвал на помощь и тут вышел ты...

- Хаос и суматоха...

- Обычное дело в бою, ну всё, я в порядке, давай в академию. - Сказал Пантур подавая руку, словно для поцелуя.

Глава 48 Эпилог

Есть три важных события в жизни Полактоса, которые собирают магов вместе.

В молодости Альбертли думал что всё это исключительно праздники. Но побывав с другой стороны стола понял что это не так.

Большой совет это в первую очередь экономический форум, где представители древних домов, старейшины, мэры и губернаторы, решают как распределять имеющиеся ресурсы. По крайней мере те представители древних домов, у которых они имелись. Саронские ничем кроме башни похвастать не могли, ни средствами производства ни рабочими. И к сожалению все архимаги были совершенно правы, когда говорили что провести его необходимо. Без совета всё рухнет, без него умрут не сотни магов, без него умрут миллионы людей.

Во вторую очередь, это цирковое представление из ничем не выдающихся учёных, борющихся за финансирование бесполезных исследований, ловцы ветров и продавцы воздуха. Альбертли подозревал это, ещё будучи экспертом совета, но с годами всё только подтвердилось.

Будучи почти бесполезным, второе мероприятие отнимало уйму времени, но традиции требовали его провести.

Саронский с лицом полным скепсиса смотрел на одного непонятного учёного за другим. Эта десятилетка называлась "десятилетие прогресса" и учёные подхватив знамя принялись изобретать практически полезные вещи. Такие как самозахлопывающиеся сундуки и двери, не магический ледник которому нужно втрое меньше льда, герметичная закупорка бочек и новые способы консервации. Слишком много бесполезных и откровенно натужных идей.

До тех пор пока на арену не вышел Колосов. Как и прежде, неуверенный, он поставил кристалл проекции и подложил под него пластинку.

- Я... Уважаемые маги. Не так давно я исследовал новый, передовой способ изучения космических тел... Ну вы знаете, я давно веду эти исследования. Этот новый способ опирается не на оптику, боюсь оптика быстро себя исчерпала. Теперь я ощупываю великую пустоту используя струны магии. Этот способ просмотра неудобен, нужна хорошая выдержка, точный механизм слежения за выбранным объектом. Например часовой механизм! И результат нельзя увидеть сразу, только когда магия выбьет на пластинке голографическое изображение того что оно нащупало. Результаты непредсказуемые! Но и награда велика!

Он стал подкладывать пластинки, показывая в воздухе невероятные голограммы. Живой лес - прекрасный спутник Полактоса. Соседняя каменная сфера, пустая и горячая, испещрённая полосками магмы на пепельном грунте. Далёкие звёзды, что подобно их светилу, щупальцами покрывали пространство.

И наконец он показал голограмму большого каменного цветка, при виде его Альбертли вскочил со стула и напрягся. С его лица сошло скептичное выражение. Он оглядел зал, в зале с мест встали архимаги. Они таким же удивлённым взором осматривали каменное тело цветка, чёрные, ромбовидные лепестки и серые, каменные листья.

Они видели его в своих кошмарах...

***

- Уважаемые гости академии. Я был рад всех вас видеть в её стенах. Как и прежде, помните что её ворота всегда открыты для вас, молоды вы или стары, пришли учиться или повидать друзей, она всегда может стать домом кому угодно из вас.

Важным событием этого года, стало окончание тайного кризиса, о котором вам было не известно, но ходили слухи. Вампиры терзали Полактос, но отныне с этим покончено. Основное дело улажено, нам осталось лишь закончить с лекарством от вампиризма и отправить пострадавших восвояси.

Главной фигурой всего этого кризиса, стал потомок рода Габберов, Миран! Именно он, в тылу врага передал нам много важных сведений и нанёс финальный удар, знаменующий нашу победу. Но так же не могу отметить его дом, что положил свою жизнь на алтарь победы, его сестра, мать и отец, что ожидает своего исцеления в наших стенах. Не в последнюю очередь, наши многоуважаемые архимаги, на чьи плечи помимо основных обязанностей легло и бремя по прекращению кризиса... Не будут забыты павшие, раны пострадавших навеки и в наших сердцах.

Как и прежде, по традиции, я должен закрыть этот совет последними словами.

Хоть кризис вампиров и миновал, надо всегда готовиться к тяжёлым временам, они приходят неожиданно... Прежнее десятилетие было наречено эпохой прогресса. Следующее я нарекаю эпохой гостей...

***

- Как завернул, как завернул, "эпоха гостей", - усмехнулся Плутон, сидя рядом с ним, на рабочем столе в кабинете Альбертли.

- А что я должен был сказать? Что придут пришельцы и всех нас поработят? - Альбертли сидел в кресле и смотрел через микроскоп на пластинку с каменным цветком, подаренную Колосовым.

Демьян сам не мог ответить что именно запечатлел на пластинку. Он был уверен что это один из многочисленных небесных камней, коих бесчисленное множество на небе. За то Альбертли догадывался что это на самом деле.

Этот метод изучения давал невероятную точность и детальность изображений. Подобной точностью могла похвастать фотография, но фотографию ещё не изобрели. Под микроскопом он разглядел много деталей, например на листьях стояли другие камни, одинаковой формы, опираясь на стальные ноги.

Он видел много вариантов будущего и понимал что именно с таких камней начнётся новый кризис.

***

После совета, в парке академии продолжалась небольшая ярмарка и фуршет. Участники общались и отдыхали, Альбертли решил почтить их своим присутствием сразу и не однократно был пойман за руку гостями, которые хотели засвидетельствовать своё присутствие лично.

Среди гостей попался и Хантер. Вопреки требованиям, он ходил опираясь на свой двуручный меч.

- Ты бы не размахивал им так явно, Хантер.

- Я потомок славного рода, имею право. - В тысячный раз парировал Хантер. - Где твоя благодарность, Саронский? Я тебе подкрепление привёл в самый подходящий момент.

- Твоя правда, спасибо. - Как не хотелось Альбертли сказать правду, что небольшая группа рыцарей ничего бы не поменяла. Ему слишком не хотелось обижать старика. - Они нам помогли, ты привёл их вовремя.

Улыбнувшись в седую бороду, Хантер отошёл к палаткам с едой.

- Достаточно рано чтобы у нас было время ввести и в курс дела и достаточно поздно чтобы не было времени с ними поссориться. - Добавил Альбертли, когда Хантер ушёл.

На улице возле палатки с едой стоял знакомый Альбертли бродяга в красном плаще. Он осторожно отпивал из кубка, отпивал странно, скосив лицо, одним лишь краем губ. Увидев приближающегося магистра, осторожно поставил кубок и попытался уйти от его взгляда, скрывшись за краем палатки. Но зайдя туда, обнаружил Альбертли, дожидающегося его с руками на груди.

- Чё? - Удивлённо выдохнул гость. Он осторожно посмотрел за палатку, где только что видел Альбертли. Но теперь там никого не стояло. Тем временем Альбертли подошёл сзади и нарочито шумно вздохнул. Осом вздрогнул и медленно обернулся.

- Достопочтенный глава академии... - Начал он.

- Ага, - перебил Альбертли.

- Что опять вызвало ваше недовольство?

- Почему я не вижу в предсказаниях будущего Аннику, Плутона, Хантера и Ангелину?

- А мне почём знать? - Сказал доктор, переступив с ноги на ногу.

- Есть подозрение, что знаешь, ведь тебя я тоже не вижу.

- Знаешь ли, есть те, кто пишет историю, а есть те, кто в ней участвует. - Осом продолжал хитро улыбаться.

- Мы не пишем историй! - Вспылил Альбертли, растеряв всё чувство такта, его почему-то страшно бесил этот нахальный гость Полактоса.

- Уж не твой ли усатый корефан написал такие томики макулатуры, как «Древний род», м? - Осом подмигнул, чувствуя, что диалог уходит с официальной линии.

- Не съезжайте с темы, Осом.

- Так ведь не съезжаю, чистую правду сказал, - Осом развёл руками. - Я бы поклялся богами, но богов не завезли, а моего честного слова тебе недостаточно.

- Ладно, те, кто пишет, есть, те, кто участвует, а те, кто читает?

- А вот таких нет, - улыбнулся Осом.