Древний род 4: Конец и начало

Раздел 1 Яркое начало

Всё вернулось на круги своя, почти. В башне внезапно стало… уютно? Долгое время пустовавшая, она наполнилась людьми и стала напоминать то, для чего была создана — дом клана. Всего пять человек, и древняя магия начала пробуждаться. По ночам на улицах стали зажигаться магические фонари. В погребе стало холоднее и чище, даже ковёр под ногами стал чище.

В тот же день, когда друзья выбрались из хранилища, к ним пришёл инквизитор Мортис. Его утомлённый вид говорил о том, что он устал от своей работы. Он пришёл с солидным блокнотом и внимательно выслушал все четыре истории.

Только Альбертли решил не упоминать о том, что они посещали хранилище инквизиума, и Анника тоже держала язык за зубами. Хантер же притворился смертельно больным, хотя после лекарств от Плутона чувствовал себя хорошо. Но инквизитор не настаивал, его меньше всего интересовали проблемы простого человека.

Зато Ангелина рассказала всё как есть, без прикрас. Не факт, что инквизитор воспринял её рассказы всерьёз.

В любом случае, Альбертли был уверен, что блокнот, заполненный инквизитором, не покинет его кабинет, пока он жив. Даже после его смерти все документы будут храниться в архиве, и никто не прочтёт их. Настолько безразличным был вид инквизитора за работой.

Когда инквизитор уже закончил опрос и собирался уходить, Альбертли подошёл к нему с серьёзным разговором.

- Господин Мортис. А можно пару вопросов?

- Не в праве отказать. - Ответил он, хотя по его виду было видно, что ему очень хочется. Однако Альбертли, преграждая путь инквизитору, оперся плечом в дверной проём.

- Почему ничего не предпринималось для того чтобы вытащить нас из хранилища? Мой друг поставил на уши всех.

- Если говорить от лица инквизиума, мы не могли ничего сделать. Инквизиум является лишь пользователями хранилища, с большим количеством возможностей, но и всё. Насколько мне известно, коллеги из академии "Золотой купол" собрали срочное совещание по вашей проблеме. Но вы выбрались раньше чем они что-то предприняли.

- Тогда к чему всё это? - Альбертли кивнул на блокнот.

- Я должен был сделать формальный опрос. Мне это нравится не больше чем вам. Учитывая особенности вашего "путешествия" вы могли нарушить условия сдерживания... Объектов и... субъектов.

- Мы вступали в контакт со множеством объектов.

- Следы вашего «контакта» можно увидеть во многих хранилищах древних домов. Вы думали, что мы не заметим, как вы проникли в наши подземелья? Там тоже остались следы вашего пребывания. Однако мы не будем предпринимать никаких действий по этому поводу.

Во-первых, мы понимаем, что вы защищались и были напуганы. Во-вторых, мы не должны допустить, чтобы информация о том, как можно выбраться из древней магической тюрьмы, стала известна кому-либо.

Мортис заметно оживился в конце разговора. Было видно, что ему не всё равно.

- Надеюсь, я дал исчерпывающее объяснение, почему я пришёл и провёл с вами этот час позора?

- Думаю да.

- Тогда вы позволите? - Спросил он махнув головой на выход и Альбертли подвинулся.

***

Спустя несколько дней они отошли от шока. Хантер шёл на поправку и попросил остаться у Альбертли на некоторое время после поправки. По его заверению, у него достаточно денег чтобы несколько лет жить безбедно, а после приключения у него обострились другие болезни... Ходил он плохо, с помощью костылей. Стараниями Плутона ногу удалось сохранить, хотя было множество осложнений. Зверомаг уже несколько раз менял формулу чтобы выводить все продукты распада яда. И в конце концов он смог с гордостью сказать, что яд выведен полностью. Осталась только гангрена и инфицированная рана. Гангреной и раной уже занималась Анника. Иногда Альбертли невольно любовался, как ловко девушка орудует скальпелем хотя зрелище гниющей заживо ноги было омерзительным. Тридцать лет медицинского специалитета в академии - не прошли даром. Скальпель становится продолжением ногтя. После всех лечебных процедур, отвратительные язвы на ноге Хантера, медленно стали превращаться в обычные, заживающие раны. По словам Анники, через неделю он будет уже здоров, но шрам на его ноге не сойдёт никогда.

Дел у мага было невпроворот Альбертли не отходил от флихтакануса. А Хантер и Анника почти одновременно вызвались навести порядок в саду. Анника была ещё зла на сад за провал. А охотнику не терпелось помахать мечом в относительной безопасности. По его словам, он очень давно не тренировался и может потерять хватку.

Но Альбертли отмёл его предложение, разбираться с садом при помощи клинка, даже сейчас, зимой, когда растения были не так агрессивны и малоподвижны было крайне опасно. Саронский взял пару старых жезлов пламени и подготовил, чтобы их мог использовать Хантер. Достаточно было взмахнуть чтобы из конца полилось пламя, чем дальше вытянута рука с жезлом, тем длиннее струя пламени, чтобы погасить, надо резко дернуть жезл на себя. Но где же брать силы для пламени? Маг решил это следующим образом, он вывел на улицу тонкую трубку с жидкой магией и начертил на её конце руну. Такие-же руны он начертил на жезлах. Получился прямой магический канал.

Охотник стоял на улице с мечом наголо и хищно присматривался к зарослям. Он уже опробовал свой меч на шевелящихся растениях и ему явно не понравился эффект. Меч был не многим лучше косы, а коса была полностью бесполезна.

Когда Альбертли подошёл и вручил охотнику жезл пламени, Хантер осмотрел протянутую ему деревяшку с изрядной долей скепсиса. На конце жезла был железный набалдашник с тремя штырьками. Охотник, наблюдавший как маг проделывает предыдущие операции, поднял бровь.

- Это что?

- Жезл пламени. - Маг сделал осторожное движение и на кончике загорелась струйка.

- И что мне с ним делать?

- Сжигать всё! Управлять очень просто - Альбертли перечислил как его использовать. Заставил Хантера взять его в шершавую мозолистую руку и сделать взмах. Увидев струю пламени, он впечатлился, но не сильно.

- А эти растения не огнеупорные? - Маг растерялся.

- Немного огнеупорные. Но огнеупорность растения зависит от силы пламени. Если будут проблемы, воспользуешься мечом.

- Что я мог проделать и без ваших волшебных палочек! – Сказал он недовольно.

Аннике был вручен точно-такой, но её упрашивать не пришлось, в глазах загорелся злобный огонёк. Она взмахнула жезлом прокрутив над головой длинную и узкую струю пламени, словно здоровенный хлыст и опустила его прямо на ряды кустов, спалив при этом забор. Мутировавшие кусты издали писк, засвистели, зашипели и начали извиваться, сбрасывая с себя сугробы быстро тающего снега. Жар пламени отогнал суровую стужу, что установилась на улице.

Хантер увидев это, усмехнулся.

- Ладно, может быть, это будет весело. - Он взял жезл пламени из рук мага и опираясь на костыль пошагал к ограде.

- Альб, я давно хотел обратить твоё внимание на один элемент в аквариуме, который ты упускал. - Услышал Альбертли голос в голове.

Он вернулся в башню, где его ждали Флихтаканус и Плутон. Старая башня встретила его знакомым, ни на что не похожим ароматом мебели из борфа — чёрной древесины, широко распространённой на юге.

Альбертли наконец-то решился заменить старую, совсем развалившуюся мебель. Однако он боялся, что вскоре этот запах исчезнет из его жизни. Свежий борф пахнет совсем иначе, и маг не спешил менять всю мебель сразу.

Тем не менее, старые столы, многократно залитые жуткой химией, вытертые и выщербленные, лежали возле камина в разобранном и сломанном виде, ожидая своей участи. Лестница тяжело скрипела под ногами, когда маг поднимался на второй этаж. Её тоже ждала та же участь, пусть и не так скоро.

В зале сидела Ангелина. Она, попав в незнакомое место, первым делом увидела горы книг. Забившись в угол она отгородилась от реальности, лишь изредка выходя покушать. В библиотеке крепости, в которой она жила, книг было мало, и она быстро их прочитала. Увидев на полках такое богатство, её руки сами потянулись к корешкам из кожи из крашенной бумаги. Но после открытия её ждало разочарование. Буквы были незнакомыми, вместо привычных овальных кружочков, её ждали непривычные рунические буквы. Которые, по её словам, напоминали ей указатели направления у дорог и давленных насекомых. Хотя в библиотеке конечно обнаружились и книги написанные привычным полактоанским письмом. Она яростно ринулась штурмовать незнакомый язык и сейчас сидела со словарём. Ведь оказалось, что в книгах с привычным языком уже достаточно известные истории, которые она прочитала ещё, живя у мачехи. А вот в древних, магических книгах истории были совершенно другими.

Сейчас Ангелина с упоением разбирала сказки “о весёлом шамане Кили-бом-бом” и о “Хладном мире”.

Проходя мимо, он задумался что как и Хантер, она тоже не спешила к своим. Он был не против, от лишней порции рагу он не обеднеет. Да и девушка выглядела уж очень шокированной и потерянной. Лишь спустя неделю она начала приходить в себя, словно оттаивая.

Альбертли свернул в лабораторию. Плутон ходил по столу ожидая пока его друг изволит подняться.

На столе стоял полный аквариум небольших грибков, с синими полосками, заполненный до половины радужной-прозрачной жидкостью. Но при внимательном рассмотрении стало заметно что не только ею.

- Что ты мне хотел показать?

- Последнее время в аквариуме начали появляться вот эти чёрные точки. Смотри… - Плутон указал лапой на маленькие чёрные капли, осевшие на стеклянных стенках.

- Я думал это просто грязь. Очень интересно, ты следил за ними? Они как-то себя ведут?

- Да, почти все время, и нет, совершенно инертные частицы. Но это точно не грязь, это какая-то субстанция.

- Хм-м-м-м. А когда образовалась эта чернота?

- Давно, но она растет. С магией не смешивается, это и черные кристаллы, и черная жидкость.

- Убрать не пробовал?

- Какой там, тут надо брать и скоблить весь аквариум. Фильтровать всё. И если не придумать более эффективный способ очистки, всю твёрдую магию придётся выкинуть. Она с ней буквально срослась.

Маг уже заметил, песок из твёрдой магии был залит чёрными каплями, словно смолой. Альбертли взял скребок и начал зачерпывать все вместе с песком. Зашел в комнату для экспериментов, подальше от драгоценных грибов.

Комната для опытов была в маленьком помещении, между залом и круглой стеной башни, под лестницей для подъёма на третий этаж. Стол стоял у плоской стены, прямо позади было огромное, панорамное окно выходящее на восточную сторону башни. Оно было огромным и давало много света. Она была оборудована очень компактно, прочными инструментами. В ней-же, Альбертли когда-то ставил опыты на жидкой магии, затем ломал молотком кристаллы твёрдой. И вот, очередь дошла до странной субстанции, которая вполне может оказаться ещё одним видом магии. Саронский уже размечтался что назовёт её “Густой магией” и поместит в разряд побочных видов жидкой.

Он поместил черпак под коллектор. Тот втянул всю жидкую магию и притянул кусочки твёрдой, вылив их в небольшую чашу за ним. Такой лабораторный коллектор очень помогал, поскольку попавшие в жидкую магию вещи выловить из магии было настолько-же сложно как выловить скорлупку из белка разбитого яйца.

Затем маг взял мелкое сито и просеял обычный песок, с которым была смешана твёрдая магия. В сите осталась черная субстанция с черными неровными кристаллами. Она липла к предметам.

- Любопытно.

Маг взял жезл-ухват для магии, просто деревянная палка с руной. И попытался ухватить субстанцию. Ничего не вышло. Для пробы он ухватил обычной магии из чаши куда её слил коллектор. Увидев, что жезл работает, маг бросил его на стол. Дрожащая словно желе, крепко притянутая к жезлу, капля жидкой магии осталась на нём.

- Давай предположим, что тут нужен другой подход. - Зверомаг наклонился над чашей и понюхал субстанцию. - Ничем не пахнет.

- Ну давай, что предложишь?

- Обсидиан, там на полке, несколько палочек. Обсидиан нейтрален и порист, попробуй нанести на него руну притяжения.

- Ладно.

Маг с большой осторожностью нанёс на палочку руну. Он осторожно опустил новый жезл, и, о чудо, субстанция прилипла к нему. Маг взял её и переложил в глубокую чашку.

Затем Саронский взял вторую палочку, также нанёс на неё руну и начал эксперименты.

Сначала он попытался разделить густую и тягучую каплю на две части, используя обе палочки. Однако у него не вышло: капля растягивалась в длинную тонкую нить, но не разрывалась.

После этого маг начал применять к ней различные чары. От их воздействия жижа прогибалась, как будто в неё тыкали чем-то, но никаких других изменений не происходило.

- Странно. Может из неё может выйти отличная антимагическая броня?

- Не думаю, все чары рассеивались в магическое излучение. Я применял всего одну руну, а доза получилась изрядной. И, как эти сопли намазывать на доспех?

- Ну, разные способы.

Альбертли представил себе, как инквизиторы в своих робах, покрытых чёрными блестящими соплями, пытаются поймать мага-хулигана, и не смог сдержать смех. Плутон не сразу понял причину веселья, но когда Саронский описал ему свою фантазию, тоже громко рассмеялся.

Комната была плохо звукоизолирована, а между ними и Ангелиной находилась толстая стена, которая отлично пропускала звуки. Поэтому стало слышно, как с той стороны Ангелина с шумом перелистнула сразу несколько страниц книги.

Альбертли, взглянув на каплю под микроскопом, был поражён тем, что она имеет плотную оболочку, напоминающую высохшее варенье. Однако оболочка эта была настолько тонкой, что при столкновении двух капель сразу же разрушалась, позволяя им сливаться в одну.

Эта необычная корка не могла быть простой, поскольку при слиянии капель объём увеличивался непропорционально уменьшению площади поверхности, а значит, корка должна была сморщиться. Но она оставалась плотной и надёжно удерживала каплю.

Несмотря на тягучесть, вещество не было марким. Растянутое в тонкую нить, оно постепенно собиралось в каплю. Было очевидно, что эта субстанция не является химической, а значит, она безопасна для человека. Ведь до сих пор ни одно магическое вещество не вступало в контакт с живыми тканями.

Убедившись, что жидкость не представляет опасности, Альбертли решил прикоснуться к ней пальцами. Он осторожно поднёс один палец к жидкости. Плутон, как существо с обострённым чутьём, насторожился: его уши встали торчком, усы встопорщились, а глаза расширились, внимательно наблюдая за происходящим. Как истинный защитник, он был готов первым отбросить руку Альбертли, если бы заметил, что его палец начинает чернеть, покрываться ожогами или дымиться.

Но ничего такого не произошло, на ощупь оно было именно такой какой выглядела. Студенистая, слегка липкая, напоминала подсохшую краску.

Внезапно руны на робе нагрелись и засветились, вокруг пальца появилось золотистое свечение, древние руны знали, что это. Когда ученый убрал палец, в месте которое потрогал маг, обнаружилась дыра, она медленно стягивалась, и под ней было нечто фиолетовое и прозрачное. Саронский поспешил сунуть внутрь жезл, в попытке захватить эту новую субстанцию пока она не скрылась за коркой. Но по привычке схватил деревянный, на котором ещё дрожала капелька магии.

Магия втянулась с жезла внутрь. Саронский посмотрел на жезл где только что была радужная капля.

- Я чувствую вибрацию - Сказал Плутон - Тут что-то не то, достаточно тонкая магия.

Он выгнул спину, прошелся по столу и, остановившись между магом и чашей, сунул нос в миску. Внезапно фиолетовая субстанция начала светиться, а руны на робе Альбертли ярко вспыхнули. Даже на каменных стенах древней башни проступили руны, которые были выгравированы тысячи лет назад. Всё это произошло почти мгновенно!

Лоскуты

Хантер и Анника во всю сражались с Розами, стреляющими ядом. Охотник со смехом уворачивался от медленных из-за холода растений не спеша одним решительным движением прервать их существование. Анника с улыбкой смотрела за его ловкостью но не переставала поливать растения пламенем.

Тут землю содрогнул взрыв. Хантер на автоматизме сделал кувырок в сторону, бросив костыль и жезл пламени, а потом потянулся за мечом глядя на окно башни из которого ещё несколько секунд били языки пламени. Затем древняя магическая защита локализовала пламя.

Анника первой увидела, что в снег перед башней кто-то упал. Она взвизгнула, подпрыгнула и побежала туда. Хантер нашарил костыль и похромал следом.

Под окнами лежал Альбертли. На нём было множество порезов и кровь, кровь была не только его. У него на груди лежал Плутон… То, что от него осталось. На тело зверомага было страшно смотреть, это было сплошное месиво из плоти, крови, шерсти и костей…

Анника приложила к лицу руку. Опыт, который она приобрела, обучаясь медицине, закалил её. Но от этого зрелища ей стало плохо… В глазах потемнело и заплясали кровавые точки. Она медленно сползла вдоль стены… Буквально несколько минут назад она говорила с Плутоном. А он, сейчас, вот здесь…

Хантер прихромал следом. Увидев это, он выдал несколько сложных нецензурных конструкций. Аннике повезло что она была в полуобморочном состоянии и не расслышала их.

Охотник огляделся, а когда вновь взглянул на зверомага. И продолжил прерванный, бранный монолог. Тело Плутона собиралось из лоскутов. Это зрелище было не для слабонервных. Кости срослись и распрямились, поверх них сложилась плоть… Последней собралась шкура и с неё исчезли последние капли крови.

С громким хрипом в легкие учёного ворвался воздух.

- Семь… - Первое что прохрипел Зверомаг. - Ненавижу умирать… Хватило одного раза чтобы понять как это отвратительно! Никому не советую.

Зверомаг, пошатываясь слез с груди Альбертли и рухнул мордой в снег. Но тут же подскочил и резко развернулся. Рванул к своему другу и приложил лапу к шее. Почувствовав, что пульс и дыхание есть, повернулся к сидящей в сугробе Аннике.

- Быстрее в дом его! - И не дождавшись поддержки, зверомаг телекинезом поднял тело Саронского и помчался вперёд, в сторону входа.

- Анника! Давай! Быстрее! Ты же медик, помоги ему!

- Да! Сейчас...– Слабым голосом всхлипнула Анника и завалилась на бок, прямо в снег…

- Ооооо, боги… Хантер, давай в чувство её приведи и бегом в башню. - Плутон не на шутку волновался.

Плутон с большим заносом влетел в дом и провёл Альбертли в проём. Взбегая по лестнице, сбил с ног Ангелину. Та шла медленно покачиваясь и держась за голову. Зверомаг совершенно забыл о том что Англина была буквально за стенкой от них и ей тоже досталось.

Древнюю башню нельзя было разрушить такой ерундой как небольшой взрыв в специально отведённой комнате, окно было самым слабым местом. И это спасло Альбертли.

В зале, Альбертли был уложен на диван, Плутон расстегнул на нём робу и начал осматривать повреждения. Магия робы остановила осколки стекла, и основную мощь взрыва, спасла глаза, но по всему телу медленно наливались синяки, из ушей и из носа медленно сочилась кровь.

Ангелина, восстановив равновесие первой поднялась в комнату. - Что с ним?

- Ранен, пока ничего не могу найти, синяки… Отличная же роба у него… Саронский который её сделал отлично разбирался в одежде. - Сказал Плутон.

- Ага… Робу Хазеры шили... - Растерянно произнесла Ангелина, сама не зная откуда всплыл этот факт в её больной голове. - Что это взорвалось?

- Эксперимент прошел неудачно. Пожалуйста не мешай.

Наверх наконец поднялся Хантер и влетела Анника. Она уже отошла от шока и к ней вернулась скорость реакции и врачебное здравомыслие.

- Ты же был рядом? Ты в порядке? - Анника была в шоке.

- Сейчас уже да, меня разорвало взрывом. - Пояснил Плутон, после "восстановления" вливалось много гормонов, в том числе антишоковое.

- О, боги, ты так спокойно говоришь… - Промямлила Анника.

- У меня девять жизней. И похоже я спас Альбертли. Взяв большую часть вреда на себя. - Он потряс головой.

- Что? Ты что-нибудь нашёл? - Спросила колдунья в очередной раз пощупав пульс.

- Нет, ничего серьёзного. - Сказал Плутон.

- Ну как-же ничего серьёзного! У него рука сломана, и ты на ней сидишь. - Прикрикнула на него Анника.

- Ой. - Сказал Плутон спрыгивая.

- Отойди, дай врачу заняться делом. - Анника сурово зыркнула на Плутона.

- Эй, ты не одна здесь с врачебным опытом. - Сказал Плутон вздёрнув нос.

- Так, прекратите, вы что? Своего друга добить решили? - Вмешался Хантер. - Давайте его в спальню.

Анника подняла Альбертли в воздух телекинезом и его понесли в спальню. Плутон уже сел в медитативную позу и перешёл в магическое зрение чтобы определить характер ранений и травм. Передавая увиденное Аннике. Хантер с Ангелиной поспешили убраться. В воздухе запахло грозой, чем-то горьким и горелым.

Плутон занял то самое место, с которого следил, несколько месяцев назад и снова его друг был в беде.

Все вокруг размылось, и внезапно из этой мути, приобрело чёткие краски. Плутон вошёл в транс, он решил посмотреть ауру своего друга. Аура как обычно мерцала бордовым, разгоняя темноту вокруг.

На внешней оболочке бордовой ауры Альбертли, виднелось большое черное пятно, словно копоть от взрыва. Свет Ауры медленно растворял его, но помощь бы не помешала. Зверомаг начал медленно чистить ауру резкими ментальными ударами, с радостью отмечая что она не повреждена. Аура медленно вращалась и вдруг, посреди сплошного бордового цвета он разглядел, небесно-голубой.

Он не поверил тому что видит, и захотел моргнуть, но забыл, что глаза и так закрыты. Тогда он начал жадно вглядывается в ауру. Много, около двух десятых ауры Альбертли стала голубой. Он бы даже сказал, процентов 17. Аура не выглядела чужой, она была частью этой. Но чужеродной, при этом края плавно переходили друг в друга, с красного в голубой.

Но как это могло произойти? Плутон осмотрелся. Комната смотрелась как серый квадрат, на котором была натянута золотая сетка - защита башни. Над Альбертли склонилась Анника и проверяла рёбра, у неё тоже была аура благородно-бордового цвета.

Однако, внизу, за решеткой из защиты башни, виднелось два пятна.

- Анника? - Позвал Плутон через телепатию

- Что? - Недовольно спросила она, остановив осмотр.

- Позови пожалуйста Ангелину сюда.

- Зачем?

- Нужно… И окажи ей помощь, её же оглушило.

Анника нахмурилась, выглянула из комнаты и позвала крылатую.

Девушка неуверенно поднялась по лестнице и вошла в команату. Колдунья сделала несколько жестов. Перед крылатой, глаза у неё разъехались, она моргнула из из глаз брызнули слёзы. Оглушение прошло.

Плутон осмотрел Ангелину, её аура была небесно-голубой. Но как только она провернулась вокруг своей оси… Пятно, точно-такое как у Альбертли. Такой же формы и том-же месте, только бордовое.

Плутон вышел из транса и посмотрел на Ангелину.

- Анника, я больше не нужен? - Спросил он покосившись.

- Нет, я сама умею сращивать кости. - Сказала колдунья, чуть смягчив тон. - Сделай мазь от синяков.

- Лучше зелье, их слишком много, тут же ванну целую готовить надо. - Ответил зверомаг уходя из комнаты и поманив Анелину за собой.

Анника обернулась и зло сверкнула своими карими глазами. Плутон не дрогнул и не отвёл своего взгляда. Наследница рода Стэллос смягчилась ещё сильнее.

- Делай что считаешь нужным, ты ведь тоже желаешь добра для Альбертли. - Произнесла она и добавила. - Я сейчас буду сращивать кости, вы ведь в курсе что это очень больно? Принеси обезболивающее. Если есть.

Они спустились вниз. Обезболивающие были в доме всегда, травмы во время экспериментов были не редким явлением. Забравшись под стол, Плутон достал из шкафчика пузырёк с лекарством и телекинезом отправил его наверх. Надеясь что Анника не удивится такому способу доставки.

После этого все трое остались приходить в себя в главном зале. Хантер принял вальяжную позу в кресле. Ангелина нервно грызла ногти на руках и поглядывала на книжку. Ей хотелось продолжить чтение и обучение, но её била нервная дрожь, а в таком состоянии чтение - трудное дело.

- Ангелина. Подними пожалуйста руку вверх и громко, чётко, скажи “ТеЛомЕ” представив молнию.

- «ТЛомЕ» Что это такое? Это заклинание?

- Почти, это последовательность рун, которая должна вызвать чары. Давай, попробуй.

Ангелина подняла руку, громко и чётко произнесла: - Тломе.

Ничего не произошло. Плутон посмотрел на это и сказал. - Попробуй ещё раз. Только представь себе что ты при этом должна создать молнию, вот, прямо вспомни этот момент вовремя грозы, со всем его грохотом и вспышкой.

Крылатая закусила губу, подняла руку, громко и чётко сказала:

- Тломе!

Послышался треск, от ладони оторвались искры и потухли. Она удивлённо посмотрела на свою руку.

- Ух ты! Это что? Я так наколдовала? Тломе! - От ладони вновь оторвалось несколько разрядов.

Плутон кивнул и скрылся в лаборатории...

Тломе.... Тломе... Тломе… - Не перестовая твердила девушка, пока Плутон варил зелье от синяков. Вода вскипела и он стал бросать туда необходимые травы.

- Тломе! - Послышалось из комнаты в очередной раз.

- Ай! Ты совсем свихнулась!? - Послышалось рычание Хантера.

- Так это больно? Я думала просто искры. - Начала оправдываться Ангелина.

В этот момент Плутон поднял телекинезом пучок травы, оторвал от него несколько частичек и бросил в ступку. Пестик запрыгал, превращая травинку в порошок. Тут на его спину легла маленькая, красивая ручка.

Плутон сразу почувствовал неладное, поскольку Ангелина раньше старалась его не трогать.

- Тло… - Начала она.

- МКЖто! - Буркнул зверомаг на автоматизме.

- ...ме

Глухо хлопнуло. Искры, недоудара молнии, на который была способна Ангелина загудели как-то особенно злобно. Чары, которые применил Плутон захватили часть сил, вытянули и оборвали канал, искры замкнулись на руке самой Ангелины и гулко щёлкнули её по рукам. Рука скрылась за шторкой, послышался стук будто не тяжёлое тело резко осело на пол покрытый ковром.

- Ай! - Вскрикнула девушка, её шалость не удалась, и она страшно затрясла обожжённой рукой.

- Хватит. Ещё раз и я заблокирую твои чары надолго. - Не оборачиваясь сказал учёный.

- Ладно, ладно, не отвлекайся. Я просто хотела проверить, бьют ли молнии через мех…

- Бьют. Надо было просто спросить.

Ангелина села за стол и принялась читать книгу, иногда посматривая наверх на лестницу. Хантер откинулся в кресле и задремал. Последние версии препарата от гангрены сильно били по организму, зато с ней огромные раны на ноге затягивались едва ли не на глазах.

Ангелина продолжала щёлкать чарами, и эксперементировать. Плутон расслабился, действуя по рецепту он за полчаса почти закончил отвар. Как вдруг в тишине прерывающейся храпом Хантера, послышался тихий шёпот.

- ТЛомЕ. - Это было неожиданно. Так, будто это делал маленький ребёнок, который шкодничал и боялся быть застуканным. Зверомаг повёл ухом и нахмурился. Но тот звук который он услышал потом, заставил его не на шутку напугатся.

- Ой - Сказала крылатая.

Плутон развернулся на месте и резко отдёрнул шторку. Ангелина положила руку на бумажку, лежавшую на столе и произнесла чары призыва молнии. Разряд пробивший сквозь тонкий кусочек бумаги поджёг его. Ангелина махала горящей бумажкой в воздухе, пытаясь сбить пламя, но кусочек упал в пачку с бумагой.

Плутон выскочил, запрыгнул на столик и крикнул:

- ТШУТоФЛом! - Применив сложные чары из шести рун. Пламя моментально погасло и покрыло пачку бумаги инеем!

- Ангелина! - Заорал он! Магия это не игрушка! Прекращай немедленно пока не сгорела и нас не сожгла.

- Ну ладно… - Крылатая потупила взгляд и посмотрела в пол. - Хорошо... А что это за магия? Как ты сказал? ТШУТоФЛом?

- Не важно, хочешь, примени. - Сказал Плутон хитро и отвернулся, ожидая результата.

- ТШУТоФЛом - Ух… Ау…

Плутон обернулся, Ангелина сидела на стуле и трясла головой. Вокруг неё образовалось облачко холодного воздуха, которое медленно оседало на пол.

- Какое странное состояние… Я будто ночь не спала…

- Поздравляю, ты первый раз почувствовала магическое истощение. Применив магию на шесть рун, что гораздо выше твоего предела. Теперь до завтра ты ничего наколдовать не сможешь.

Тут Хантер очнулся из дрёмы, обвёл всех мутным взором и спросил:

- А? Чем воняет?

- Бумагой горелой?

- Нет, будто кто-то свежее сено поджёг.

Зверомаг втянул носом воздух…

- Гуррон! - Ругнулся он и побежал к котелку из которого сбегало зелье.

***

Вечером этого же дня. Со своей спальни наконец начал спускаться Альбертли. Он хромал по лестнице в направлении котелка с зельем.

У мага была закатан рукав до самого локтя. Сломанное запястье было алым от прилившей крови, воспалившемся и опухшим до состояния бревна. Анника срастила кости, но воспаление пройдёт не сразу. Вокруг глаз были круги, вызванные обезболивающим.

- О, неужели... Альб, как ты себя чувствуешь? - Спросил Плутон.

- Как взорвавшийся и упавший со второго этажа. - С тяжело сказал маг, зачерпнул зелье прямо из котелка и принялся с отвращением его пить. Допив лекарство, он поморщился и поискал воду. Не найдя, опечалился и продолжил. - Я конечно понимаю что сегодня моя очередь готовить… Но мне кажется что я не в том состоянии.

- Я приготовлю! - Воскликнула Ангелина и бросив книги в быстром темпе умчалась в кладовую на первый этаж.

- Сколько я пролежал?

- Почти целый день. Где Анника?

- Она там, наверху, уснула. Она выложилась на все сто, у меня было много внутренних кровотечений… Дышать тяжело.

- Ты что с крылатой сделал?

- В каком смысле?

Ангелина поднялась неся в руках ящик в которых накидала овощей и кусок мяса.

- У неё, в ауру оказался врезан. Нет, я бы даже сказал интегрирован, большой кусок твоей ауры… А в твоей ауре присутствует часть её. Я знаю только один способ который может сделать подобное, но он временный и действует на одного человека.

Альбертли сел на диван, мышление давалось ему с трудом. Разбуженный Хантер, прыжком поднялся, испуганно посмотрел на всех. Несколько успокоившись посмотрел на Саронского, встал, подошёл к полке. И выбрал книгу с названием: “Оружие из костей звёзд - сверхтяжёлые клинки, забытые техники ковки и боя”. Взял её и вышел на улицу.

- Ты ставил какой-нибудь эксперимент?

- Нет… С чего ты решил?

- Ну тогда что это?! - Возмутился Плутон, показав на Ангелину.

- Я кажется догадываюсь что произошло. Когда мы шли через одно из хранилищ. Я упал в ковёр.

- Куда? - Усмехнулся Плутон.

- Ничего смешного - Сказала Ангелина. - Это была воистину чудовищная ловушка. Она чистила овощи и слушала в пол уха.

- А поточнее?

- Одномерный тоннель, искривление пространства. В него падаешь до тех пор пока не разбиваешься о одну из опор. В самом конце он смыкается в узкий конус. Страшно подумать что становится с человеком попавшим туда. Ангелина спикировала вниз и схватила меня.

- А дальше что?

- Я использовал корокодистанционную телепортацию. Буквально волоком протащил нас через этот тоннель. А Ангелина не давала упасть ниже.

- Совместная короткодистанционная телепортация с человеком не понимающим в магии? Мда… Как ты вообще сумел провернуть такое? - Удивился Плутон.

- Она сама себя сумела собрать. Но часть моих знаний захватила и не только знаний. Возможно, часть моей... плоти? - Альбертли задумался.

- Окажись я в подобной ситуации, предпочёл бы применить чары хождения по стене.

- Я понятия не имел как устроен этот артефакт. Мне хотелось поскорее нас оттуда вытащить. И я сделал первое что пришло на ум.

- Скажи спасибо, что ограничилось лишь тем, что вы обменялись лишь кусочками ауры, а не руками или ногами… - Проворчал Плутон.

Тут крылатая выронила нож.

- Как обменялись аурами? Это если я могу колдовать как Альбертли. Значит Альбертли летать сможет как я?! И вообще, он теперь тоже часть нашего народа… - Воскликнула она радостно.

- Тпру, тпру, девочка, не спеши - замахал лапами Плутон. - Рано делать выводы. Мы ещё даже не проверили какие изменения пришли к Альбертли. Надо провести эксперимент, поставить опыты… Обменяться частицами тел, это тебе не башмаки примерить... С медицинской точки зрения это вообще должно вызвать отторжение! Только если вы не близкие родственники. Но раз вы оба живы... Тут нужна консультация с Анникой, по магической трансплантологии.

- Что с комнатой для опытов? - Спросил Альбертли, посмотрев в дверной проеём.

- Ничего, не заходи туда. - Отмахнулся Плутон.

- Как? Она уцелела? - Удивился Альбертли.

- Ничего не уцелело. Даже обсидиановые палочки. Голая комната с угольками.

Саронский скис.

- Ладно, переоборудуем ещё. - Добавил он печально.

Послышался скрип лестницы. Анника спустилась вниз, часто моргая и оглядывая комнату заспанными глазам. Но всего пара движений руками и она вновь стала свежа и прекрасна. Колдунья древнего рода умела производить впечатление и приводить себя в порядок после таких жизненных мелочей. Посмотрев как Ангелина чистит овощи, подошла, взяла нож и села рядом, помогать чистить. То чего она не делала раньше, обычно она придерживалась принципа, 1 кухня - 1 хозяин. Но сегодня был необычный день.

Приглашение

Прошло ещё две недели. Стужа за окном и не спешила отступать, хотя уже было седьмое число месяца “тающих льдов”. Месяца, когда на Полактос приходила весна. Однако башня Саронских находилась далеко на юге, у самых гор. В этой местности, бывало, что снег лежал до середины месяца “говорящих с землёй”.

Нога Хантера уже вполне зажила. На месте гангрены были лишь большие розовые пятна и кожа пошедшая рубцами. Альбертли тоже полностью поправился, хотя на руке могли остаться шрамы, но он воспользовался парой рун и убрал. Когда предложил сделать то-же самое охотнику, наткнулся лишь на презрительную усмешку.

Плутон и Альбретли учили Ангелину пользоваться магией. В качестве площадки они выбрали бывший сад. Пепел уплотнился и образовал отличное, ровное место, огражденное забором.

Хантер, после расправы над мутировавшими растениями стал денно и нощно тренироваться с клинком. В качестве пособия используя “кости звёзд”. Книга ему очень понравилась. А Альбертли в свою очередь узнал больше о Хантере.

Схожесть, которую он заметил между картиной из подвала дома Эриков. Была не случайной. По всему выходило что Хантер тоже потомок древнего рода. Но не обычный, это был род хранителей магов. Кто такие Хранители, используя имеющиеся в наличии книги Альбертли узнать не мог. В источниках о них говорилось мало. Если суммировать всю информацию:

“И пришли они покрыты снегом. И были с ними их хранители, надежда и опора храбрых исследователей. Не раз они вставали стеной пред ними, оберегая от зла и предупреждая опасность”

Всё… Больше ничего. Но это было в книге “Древние легенды и мифы” поскольку официально признанных сведений, откуда вообще взялись маги не существовало. Чтобы узнать больше о роде хранителей, надо было заглянуть в библиотеку. Великое хранилище знаний Полактоса при академии “золотой купол”.

Время от времени Альбертли возвращался к изучению загадочного артефакта, который он принёс из хранилищ. В результате экспериментов он обнаружил, что вращение ручки может оказывать влияние на работу прибора. Если крутить ручку достаточно долго, можно услышать, как артефакт издаёт звуки, но, увы, на неизвестных языках и не очень долго. Иногда можно уловить музыку, но такие моменты случались крайне редко, и в итоге прибор был отправлен на полку.

- Альб! Почта!! Почта!! - Крикнул Плутон.

У дверей стоял посланец из академии. Он принес повестку, и свежий выпуск "магического вестника". Альбертли вызывали на совет. Такие повестки выдавались только лично и под роспись. Посланец был кем-то из учеников, но разодет в пёструю курьерскую робу. Пока Саронский читал повестку, он успел достать его своими вопросами.

- А как вы сумели открыть… А почему… что заставило… неужели правда…

Саронский подумал что, если курьер будет донимать каждого приглашаемого мага, то не доживёт и до ночи. Студент явно подрабатывал и получал невероятное удовольствие от общения с множеством известных магов.

Альбертли обязан был прибыть, поскольку был не просто видным ученым, а по совместительству занимал должность эксперта совета. На практике он лишь определял, когда кто-либо мало смыслящий в какой-либо сфере начинал нести откровенную чушь и намекал на это. Поэтому его вызывали еще и на некоторые магические суды, к счастью, они последнее время редкость.

Как только парень телепортировал, Альбертли вернулся в башню и поднялся в зал.

- Что там такое? - Плутон оторвался от газирования жидкой магии и повернулся к своему другу.

- Я совсем забыл про это событие… - Сказал Альбертли хлопнув себя по лбу. - Меня вызывают на совет. Совет завтра. Плутон. Мне понадобиться твоя помощь.

- Без проблем. – Откликнулся зверомаг. Альбертли бросил газету на журнальный столик, и её немедленно притянула к себе Анника.

- Я, пожалуй, пойду собираться. – Добавил Альбертли.

Альбертли скрылся на третьем этаже. А Ангелина отвернулась от учебника по магии.

- Что такое этот совет?

Плутон покрутил вентиль и добавил воздуха в колбу.

- Большое совещание магов, умнейшие люди нашего мира собираются чтобы решить насущные проблемы, которые накопились за несколько лет. Зачастую там решают различные мелочи, разрабатывают декреты и указы. Устанавливают суммы денег, которые получат те или иные деревни на развитие.

- Значит совет фактически управляет этим миром?

- Я бы не назвал это управлением. Они просто сообщают, как лучше. Всё остальное время люди живут как хотят. – Проворчал он.

Анника крутила в руках свиток "вестника", лениво просматривая заголовки. Вдруг нечто привлекло её внимание, она дочитала и взвизгнула: - ЧТО?! - После чего швырнула свиток на столик.

- Что там такое? - Спросил Альбертли, спускаясь вниз. Он надел свою любимую выходную робу серого цвета, плащ держащийся на робе серебряными пуговицами, снял с вешалки шляпу, окрашенную угольным грибом.

- Знаешь что они написали?! Знаешь?! Полюбуйся!! - Закричала она, показывая на свиток.

Альбертли притянул свиток телекинезом и посмотрел на статью, затем прочёл:

Заточённые в хранилище.

Не так давно, стало известно о том что два мага древнего дома, Альбертли Саронский и Анника Стеллос. Они стали жертвами атаки на хранилище со стороны древнего духа, семейства Дэвов. За подробностями, главный журналист Треспейтор Мо обратился к Тремории Стеллос...

- Ты понимаешь Альбертли?! Ты понимаешь?! Мы были в хранилище, мы были в заточении, мы прошли столько испытаний... А этот журналюга... Обратился за комментариями К МОЕЙ БАБКЕ!! Ни к инквизиум, ни к тебе, ни ко мне, к бабке моей!! К этой старой, канифольной, грымзе!! - Она вырвала из рук Альбертли свиток, вырвала из свитка клок, скомкала и швырнула в камин через всю комнату.

- Эй!! Там же!! - Начал Плутон, указав лапой на бумажку. Анника свирепо посмотрела на Плутона. - ...викторинка была... Ладно, куплю другую.

- Ну, Анника, ты же понимаешь что Треспейтор, он ровесник твоей бабки, и наверняка в хороших отношениях, да и она кучу времени в академии проводит, ему было проще дойти до неё, чем искать пути к моей башне и...

- Да... не правда это. Вся влиятельная верхушка нашей академии - герантократы! Для них, слово усохшей старой карги, на сто карат весомее слова свидетеля. Это просто... обидно... Мне "всего-то" двести лет, подумаешь что люди уже три поколения сменили, меня продолжают считать девчонкой. Это неправильно!

- Ладно, Анника, мне пора. Если хочешь, тоже можешь пойти в академию.

- После такого позора? Да я год там не появлюсь! - Анника потупила взгляд и ушла обратно в кресло.

Плутон прыгнул на плечо Альбертли, и они вышли на улицу.

На улице, Хантер делая какие-то чудовищные замахи и удары крошил деревянное чучело. Деревенские мальчишки смотрели на это разинув рот. Но как только на улицу вышел Альбертли. Прыснули в разные стороны.

Плутон сделал едва ощутимое движение и они телепортировали. По телу разлилось чувство лёгкости, всё вокруг потемнело, звук и свет исчез. Чувство тяжести на плече пропало. Осталось лишь ощущение скорости, пол ушёл из-под ноги и унёсся, мир провернулся.

Они оказались на небольшой высоте над землёй, и подняв пыль упали. Плутон спрыгнул с плеча, кивнул Альбертли и телепортировал обратно, домой. А Саронского тем временем ждал “золотой купол” академия, где ему предстоит провести следующие несколько дней и где он уже провёл достаточно долго времени.

Пока он жил здесь, успело смениться, состарится и умереть несколько поколений простых людей. Он был здесь, когда дома, во время одного из экспериментов, погиб его отец. Здесь была его первая любовь, здесь были первые друзья. Тут он впервые телепортировался, в стенах этой академии он увидел первую смерть.

Больше полутора четвертей века он провёл в её стенах.

***

Академия Золотой Купол. Это небольшой город, окруженный высокой стеной из бордового, резного камня, высотой всего два метра, но сразу над каменными стенами начиналась магическая преграда.

Ближе к центру академии, располагался зал совета, над ним и возвышался купол из мифического материала не существующего в этом мире, но уже больше шести тысяч лет сияющим в лучах местного светила.

Вокруг зала совета были различные корпуса: Архив, учебные строения, практические лаборатории, мастерские, библиотека, столовая, общежития и огромные, занимающие четверть территории - сады. Зал совета, библиотека, архив, два пустых помещения и сторожка являлись частью архитектурной композиции в порядке уменьшения их размеров и были увенчаны куполами из различных материалов: Золотом, серебром, бронзой, медью, оловом и железом. При этом сторожка, несмотря на жестяную крышу, стояла всё это время и нисколько не изменилась.

Помимо этого, в академии стояли дома особо выдающихся её членов и их семей, они кучно стояли возле общежитий.

Саронский прошёл по дороге до ворот. На входе стояло двое боевых магов, они подтянулись при виде Альбертли. Из-за капюшонов и широких плащей лиц видно не было. Поэтому судить что думали о нем стражники было невозможно. Он прошёл мимо них, сквозь большие кованые ворота.

За воротами начиналась мощеная булыжником дорога, по которой мог бы проехать экипаж. Но дорога упиралась в сторожку, которая больше напоминала беседку на резных колоннах или газебо, только без бортиков. Под крышей этого небольшого строения разместился большой письменный стол, шкаф, стойка с ключами и был ещё очень большой запас чтобы помещение не заливало косыми ливнями.

За столом сидел старый маг, его звали звали Лука. Альбертли помнил его, с того момента как отец привел его сюда за руку. Старик ничуть не изменился.

- Ааа, господин Альбертли! Мы не ждали что вы придете так рано, первое заседание начнется послезавтра утром. – Заявил он улыбнувшись.

- Здравствуйте господин Лука. Как ваше здоровье? В моём приглашении было сказано про завтра. – Ответил Альбертли повертев в руках бумажку.

- Просто замечательно, разве может беспокоить здоровье в таком прекрасном месте как академия? А это приглашение должны были доставить к вам завтра, гонец поторопился. - Крякнул Лука.

- Ну мало-ли как бывает со здоровьем. - Осторожно заметил Саронский. – А почему пригласительные не на определённую дату, а на «завтра»?

- В моей жизни, малыш Альбертли, уже давно ничего «мало-ли» не бывает. Вот твой ключ. Посмотри расписание совета, ты назначен не на каждый день. А пригласительные… ну так что? Для каждого персонально заполнять что-ли? Для этого расписание висит! – Улыбнулся Лука.

Ученый подошел к доске, найдя своё персональное расписание - поморщился.

Совет продлится четыре дня.

Первый день: С утра, до обеда. После обеда, в тот же день продолжится вечером, и до поздней ночи.

Второй день: начнется с обеда и закончится вечером.

Третий день: совет будет идти весь день с перерывом на обед и полдник, до самого вечера.

Четвертый день: начнется после обеда и закончится глухой ночью с перерывом на полдник и ужин.

Дальше шёл большой список участников. Найдя себя в листе “Эксперты совета”, узнал, что его вызовут только послезавтра вечером. Теоретически, можно было отправится домой и не сидеть здесь целых два дня. Но Альбертли не мог телепортировать. А просить об этом случайного человека из академии было неудобно. Далеко не все в академии знали об этом его пороке и Саронский не хотел этого менять.

От отошел от доски и начал обдумывать прочитанное чтобы поэффективнее выстроить свой график.

В задумчивости Саронский уставился на клумбу. Академия выглядела просто идеально, так можно изображать рай, с тем только условием что тут для содержания такого порядка трудятся день и ночь, хотя и не всегда физически. Идеально зеленая, недавно пробившаяся сквозь землю трава, чистые дорожки без единой пылинки, красивые здания, без единой трещинки или неровности. От первого взгляда дух захватывает, но он отлично помнил то время, когда из-за трудных занятий и упорного труда, от этого однообразного, жизнерадостного вида начинало тошнить. Хотелось немедленно нарушить гармонию, вытоптать цветы, разбить или сломать что-то, но наказание за это было суровым.

Эти стены могли вспомнить не только благое время. Когда-то на этой траве происходили страшные битвы, драки и дуэли. Прямо здесь, что считается храмом науки и доброты.

Но наука не равно безопасность. То, что когда-то произошло с отцом Альбертли, было куда более частым в академии. Случайные смерти, нарушения правил безопасности, всё это плохо отражалось на жизни. Эта академия хранила много секретов, раскрывать которые совсем не хотелось…

Защитное поле мягко колыхалось, не пропуская ураганный ветер. А здесь внизу, пёстрая бабочка села на винтовую гранитную колонну, после чего облетев ранние цветы - выбрала один.

Саронский прошёл по аллеям в сторону общежитий. Летом, уроки часто проходили прямо в парке. Ученики телепортировали парты и скамейки прямо сюда, но в некоторых случаях не пользовались и ими. Когда урок был практический или теоретический.

К удивлению, своему, не смотря на холодную погоду и едва пробившуюся сквозь землю травку, Альбертли увидел своего бывшего одноклассника, ведущего урок иллюзии прямо на улице. Чирмови, так его звали. Он был не из древнего рода, простым парнем со способностями к магии. Это было не редкостью, но такие маги редко шли в преподавание и ученики, привыкшие обращаться к преподавателю по названию его рода были немного растеряны, им приходилось обращаться к нему по имени.

Саронский сошёл с тропинки чтобы пройти мимо и послушать лекцию, приветливо помахал учителю, тот тоже помахал в ответ. Альберли заметил, что в руках у него маленький и изящный метательный топорик. Он громко обратился к ученикам, сидящим на подушках.

- А теперь давайте я приведу пример важности быстрого определения иллюзии.

И тут он легко и без замаха кинул топор в Саронского. Маг замешкался, но до него сразу дошло что к чему. Момент… И под напором рассеивающей магии топор исчез, зато в паре метров впереди него обнаружилась указка, которая летела по дуге. Альбертли выставил руку и поймал её, она летела прямо в голову.

- Вот вам пример. Господин Саронский - очень опытный маг, он быстро разобрался в неестественности ситуации и принял меры чтобы избежать травм. Не сомневайтесь, это была лишь демонстрация и никаких травм бы он не получил. - Тут он усмехнулся, Альбертли понял, что он врёт и сейчас Саронский мог опозорится перед учениками.

Кстати говоря, на глаз год обучения учеников было просто невозможно определить! Дети, проходящие обучение, в первый же год проходили ритуал замедления старения, но срабатывал он на них по-разному. Так, ученики тридцатого года обучения могли запросто выглядеть как на девять лет, так и на семнадцать. Но с той разницей что к девяностому-сто двадцатому году обучения они плюс-минус догонят друг друга по внешнему возрасту. То в более младших классах можно наблюдать забавную картину, когда здоровенный, детина сидит за одной партой с девочкой лет двенадцати и не факт что его успехи сильно выше. Однако, половое созревание контролируется достаточно точно и интерес к противоположному полу у учеников возникает как и у обычных детей, постепенно, с умножением возраста на десять, конечно.

Указка была не обычная, такой пользуются все преподаватели академии, особо защищенная от различных воздействий. Саронский сжал её и она рассыпалась пеплом. Ученики загалдели, так легко и просто уничтожить собственность академии, в их глазах она была почти неуязвима.

Чирмови так-же удивился, сначала, но спустя секунду усмехнулся. Указка оказалась в его руках.

- Вот так вот, дети. А ещё иллюзия позволяет вам сделать то что сделать практически невозможно. Или сделать вид что вы это сделали. Это иллюзия, указка у меня в руках, хватит галдеть. – Прикрикнул он на учеников и постучал указкой, привлекая внимание.

Альбертли наконец подошёл к своему другу и исполнил магическое приветствие. У мужчин это: Лёгкий взмах рукой, приложить тыльную сторону правой руки к правому же боку на уровне сердца и с лёгким поклоном протянуть её для рукопожатия. Левую руку при этом показать собеседнику.

Эта традиция пошла со времён междуусобиц и она показывала, что в руках ничего нет и маг не подготовил комбинацию жестов для нападения, иначе эта комбинация разрядится в самого мага, когда он приложит руку к своему боку.

Чирмови сделал ответное приветствие, он дал задание ученикам и сам отошёл с Альбертли в сторонку.

- Ну как твои дела Саронский? Приехал на совет в качестве эксперта?

- Да, именно. Не знал, что ты обосновался в академии? С каких пор?

- Ну, вот, как-то. Вернулся я однажды в свою деревню. Вижу, гуси, бродят, свиньи в лужах купаются. И дом, что остался на месте родительского, такой ветхий, покосившийся, там мои внучатые племянники живут, постаревшие уже. Чего, говорят, тебе юноша надо… Я повздыхал, сходил к старейшине, тот ответил, мол, тебе участок положен, а сам что хочешь на нём делай. Хочешь особняк магический, хочешь замок, хоть зиккурат на нём строй. Но всё сам, простые люди друг другу то не помогают, а тебе так и вовсе забудь, ну и средств на тебя не выделено. - Чирмови вздохнул.

- Грустно как-то. Планируешь здесь остаться?

- Что? Не-е-е-т. Отправлюсь в Стылоречье, там хотят построить промышленный город, новое слово жизни, производство с помощью механизмов, думаю, я там пригожусь. - Чирмови посмотрел за стену академии.

- Хм, а на совет тебя не приглашали?

- Нет. Зачем я там нужен? Я же не эксперт и ещё не отрастил седую бороду чтобы сидеть с умным видом на галёрке.

Саронский попрощался со своим бывшим одноклассником и пошёл в сторону общежитий через парк. Парк состоял из кустов разной высоты, были места где кусты доходили до груди, но были высокие кусты и настоящие лабиринты. Росло много цветущих деревьев. Ямнаши, ликов, палтов. За деревьями ухаживали ученики и разбирающиеся в садоводстве маги.

Зайдя в квартал гостевых общежитий, Альбертли невольно вздохнул, тут было гораздо тише, и жили тут в основном серьезные маги, на постоянной основе.

На балконе второго этажа, разглядывая закат и пуская в воздух облака дыма от благовоний сидел пожилой маг, Нетор Медовин. Увидев Альбертли он наклонил голову не меняя позы:

- Здравствуй Альбертли! - Сказал Медовин негромко - Тебя я вижу, тоже пригласили как эксперта?

- Да

- А меня, вот, как старого алхимика вызвали. Как думаешь, будет что-то интересное?

- Я не знаю, список достаточно большой...

- Вот и я думаю, пустая болтовня выйдет. - Ответил Нетор, он словно не слышал ответа молодого мага.

Альбертли с задумчивым видом вглядывался в клубы дыма, исходящие от старика. Он предположил, что в состав этого дыма, помимо обычных ароматических трав, мог быть добавлен магобой. Дым этой травы был чрезвычайно опасен для магов. В небольших количествах он действовал как мощный наркотик, вызывая чувство эйфории, но также имел множество побочных эффектов. Это был секрет, о котором не принято было распространяться. Однако Медовин, будучи алхимиком, несомненно, знал об этом, как и Плутон. Их диалог внезапно прервался, когда Медовин запел…

О милая Элин

Услыш мой секрет

Тебя я увидел во сне

Там было лишь счастье

Ты сказала “Привет”

А светило пылало в огне…

Саронский уже поднимался внутри подъезда общежития. А с улицы ещё доносилось:

Элин, Элин, послушай меня…

Он поднялся на второй этаж, прошёл по коридору, выложенному паркетом и освещаемому магическими светильниками. В концах коридора имелись балконы. Именно на одном из них балконов и пел старик. Его пение эхом разносилось по коридорам.

Своими глазами

Затмила мне небо

Старая, видавшая виды дверь со скрипом отворилась перед магом. В нос ударил запах сухих духов и чистоты.

И я закрыл тебя-я-я-я...

А со звуком закрывающейся двери, пропал голос старика. Маг вздохнул с облегчением. Саронские всегда хорошо относились к семье Медовин. Альбертли не нравилось фальшивое пение старика, но он не мог сделать ему замечание, не позволял этикет, он младше.

Комната ничем не выделялась, кровать, тумба, окно, на тумбе светильник с радужным пламенем. На кровати, покрывало из сложного магического узора. Стены обшиты белым деревом, пол гранитный. Гостевые комнаты разительно отличались от ученических, они были гораздо больше и более комфортными. Хотя, самыми комфортными были комнаты мастера и ученика, они имели целых три комнаты, роскошную обстановку и собственную лоджию, чьи древние, гладко отполированные перила блестели ярче стёкол в окнах.

Генсек

Альбертли все-же решил перед сном поужинать. С самого утра он успел только позавтракать. Время обеда прервал гонец, а со времён его прибытия прошло уже часа два. Здесь, в академии время отличалось и скоро должен был начаться ужин.

Столовая располагалась всего в пяти минутах ходьбы от общежития. В отличие от жилых зданий, которые имели несколько этажей и плоские крыши, столовая выделялась своим приземистым видом и трёхскатной крышей. У неё было три входа, но главный из вёл прямо в зал совещаний.

На улице царила тишина, большинство членов совета ещё не пришли, а ученики ещё сидели на занятиях. И лишь где-то вдали слышалась фальшивая песня, которую пел развеселившийся маг, эхо разносило её по улицам.

Изнутри столовая была большим залом, с полом из так любимого магами гранита, но красного цвета. По всему залу стояли колоны из него-же и маленькие каменные вазочки с цветами. Столики и лавки, на которых магам предлагалось есть, были покрыты тончашей резьбой и роскошными узорами.

В конце зала стояли большие столы, они были накрыты едой на любой вкус. Но как правило в одном гастрономическом направлении, были дни южной кухни, были дни северной. Был день пустынных блюд и охотничий день.

Поварами тоже были маги, любящие и преданные этому делу, хотя и не относящиеся к древнему роду. Они менялись, и кто работал сейчас Альбертли понятия не имел. Раньше была тётушка Вергиния. Кухня находилась сразу за стеной от столовой. Блюда готовились по мере расхода и как только заканчивались, достаточно быстро через окно прилетела добавка.

Рядом со столами с едой стоял столик с посудой. Предполагалось набрать еды и сесть за стол, но некоторые маги предпочитали есть на ходу. Или стоя у столика закидывать в рот пару блюд и бежать дальше.

В зале, Альбертли заметил архивариуса, Кальвера Торна. Маленький и серый, как тень он ходил по залу и жевал что-то растительное. Какое совпадение, он был один из тех кого учёный собирался найти в ближайшее время.

- Архивариус Торн! Архивариус Торн, подождите! Маг в сером подпрыгнул и замер как стоял, словно Альбертли наставил на него самострел. Глеза его забегали и архимаг медленно повернулся. Но увидев кто идёт к нему, успокоился.

- О-о-ох, кого я вижу, это ведь сам Альбертли Саронский! Подрос, подрос проказник. Не мало времени прошло. Что хотел узнать? - В руках у Торна оказался копчёный окорок, который он украдкой пытался скрыть от Альбертли.

- Не могли бы вы посмотреть в Архивах информацию о аурах представителей древних домов? Мне тут попалось несколько интересных для науки экземпляров.

- Ну если ради науки. - Усмехнулся он. - Что-то точное нужно? Тема очень обширная.

- Да, да. Нужна вся информация о оранжевых и о небесно-голубых аурах.

- Хммм, друг мой, поищу, а кое-что и сам могу рассказать. Приходи через пару часов, у меня все равно бессонница, что найду покажу, ночью тоже поищу. - В этот момент архивариус задумался и наконец перестал прятать окорок. Грустно поглядев на него, продолжил ужин.

Альбертли тоже не стал отвлекать человека. И сел за один из столиков набрав снеди. Пока он сидел, закончились последние занятия и столовая стала наполняться учениками.

Ученики делились по годам обучения. В группы их собирали не точно, сами понимаете, при продолжительности обучения от семидесяти, до ста пятидесяти лет, пришлось бы одновременно обучать сто пятьдесят групп. Но учеников компоновали в более плотные группы. Сейчас, со всего Полактоса в академии училось семь тысяч волшебников. И ещё две тысячи училось в филиале зыбучих гор. Почти все они были из семей обычных людей. Магов древних родов среди них было мало. Многие из них получат лишь начальное магическое образование, и уйдут жить среди простых людей. Такое количество учеников покажется очень большим, но учитывая население самого Полактоса и сроки обучения. Сорок-семдесят волшебников, посредственной силы, покидающие академию почти каждый год, мало влияют на этот мир. Почти все они, до конца своей жизни остаются на шестирунном уровне, а в повседневной жизни не используют больше трёх.

Потомки древних родов зачастую держались кучкой. У них было куда больше сил, а способности были куда более выдающимися. Альбертли сразу разглядел среди подступающей толпы детей своих знакомых.

Саронский доел свой обед и, пройдя через толпу, направился обратно к общежитиям. Тем временем старик Медовин, разгорячённый ядовитым дымом, начал петь что-то непристойное. Его попытались призвать к порядку.

***

Архивариус Торн, как и многие другие люди, посвятившие свою жизнь работе в архиве, обладал удивительной памятью. Он мог наизусть воспроизвести если не половину, то точно треть своего архива. О других же документах он мог точно рассказать, что, где и когда было написано, а также указать их местоположение. Основную часть его архива составляли разнообразные документы, исторические материалы и важные дела прошлого.

Архивы и библиотеки имеют существенные различия. В архивах хранятся документы и строго фактические материалы, в то время как в библиотеках можно найти книги любого содержимого. Однако, несмотря на разницу в подходах, архивы и библиотеки дополняют друг друга.

Молодые учёные, которые изучают различные науки, могут воспользоваться книгами из библиотек и в то же время получить доступ к архивным документам, которые могут пролить свет на идеи и факты, изложенные в книгах. Архивариус Торн, который работал в архиве, был настоящим сокровищем, помогая молодым исследователям разобраться в огромном объёме информации.

Круглое строение архива снаружи выглядело жутко. Бежевого цвета, без окон, внутрь вела одна большая, тяжёлая дверь покрашенная в цвет строению. В переулке ведущему в архив было тихо. Строение размещалось между учебных корпусов, но ученики несмотря на полезность архива, не спешили сюда заходить.

Тяжёлая дверь открылась легко и без всякого скрипа. Архимаг Торн дремал за стойкой рядом с магическим светильником дающим мягкий свет, подобный свету свечи. Надо сказать что из всех архимагов, Торн был наименее занятой и самый компанейский. От хлопка дверью он вздрогнул и поднял тяжёлую голову. Единственный источник света закачался и дрогнул.

- А… Альбертли, мой мальчик. Заходи… Я нашёл всё что ты просил… Эх, стопки бумажные… Всю ночь сна ни в одном глазу, а как за стойку сел, всё. Журнал учёта, лучше всякой подушки… Гляди.

Торн передвинул бумажки.

- Выписка из журнала утраченных кланов. Читай оглавление.

Отныне можно утверждать, кланы-защитники империи магов полностью вне закона. И можно официально говорить, они рассеяны и уничтожены. Разбросаны по всему Полактосу. Ниже, перечень кланов, чью утрату можно подтвердить:

Клан Силай

Клан Эриков

Клан Курезов

Клан Хофа-Бол

Клан Мэклай

Клан Трофф

Документ размножить, приписку за линией отрыва раздать оперативникам инквизиума и боевым магам.

-------------------------------------Линия отрыва--------------------------------------------

Всем работникам инквизиума. Пользоваться магическим зрением. Все члены кланов, имеют редкую, ярко выраженную оранжевую ауру. При обнаружении носителя такой ауры, не предпринимать активных действий, вызвать подкрепление с пометкой Бол. И ожидать прибытия отряда. Члены кланов очень сильны и опасны. Они окажут серьёзное сопротивление, среди их особенностей:

Полная невосприимчивость к пяти рунам, и к заклинаниям меньше четырёх рун.

Повышенный уровень агрессии.

Повышенный болевой порог.

При сопротивлении - уничтожить.

От бумажной пыли у Альбертли запершило в горле. Увидев что Саронский хочет кашлянуть или чихнуть. Торн кратким жестом, доведённым до автоматизма создал перед ним щит. И маг таки чихнул, чихнул и врезался носом в щит…

- Ой, прости меня Альбертли… Привычка…

Саронский шмыгнул носом:

- Ничебо стдашндого, мой дос не так ценен как архибдый докубент… - Промямлил Саронский, почесав ушибленный нос.

Вот так, как видишь, всех обладателей оранжевых аур перебили ещё во времена междоусобиц. Но существовал ещё один клан, который имел такой цвет ауры. Но он его сумел сменить.

- И какой же клан?

- Клан девяти солнц… И последний его представитель архимаг Пантур, по прежнему имеет ауру кирпичного цвета и если не ошибаюсь, его сын Амоло Девять солнц, тоже её имеет. Следы тех времён так просто не стереть.

- А что если я скажу будто нашёл представителя клана Эриков?

- Нужны серьезные доказательства, если ты их принесёшь, то можешь отправится к руководителю повестки совета и вынести на её обсуждение восстановление рода. - Он кивнул головой на записку. - Это дела давно минувших дней, Эрики уже точно никакие не преступники и не угроза.

- Какие доказательства нужны?

- Приведи живого представител. Но лучше найди Ширмена, он сейчас занимается вопросами родов. Он с радостью возьмёт на себя все хлопоты, это его обязанность.

- А что по поводу голубых аур?

- Извини, ничего, совсем ничего. Голубых аур не бывает. - Поспешно сказал он. Но в его голосе было сомнение.

- Я лично видел носителя голубой ауры! Это представитель крылатого народа.

- Какого какого народа? Прости, я не расслышал. - Торн вздрогнул и подставил ухо.

- Кры-ла-то-го. Люди с крыльями.

- Кхм. - Торн кашлянул. - Ты хочешь сказать что видел человека у которого вместо рук крылья, а ещё он обладает голубой аурой? Прости меня, малыш Альбертли, сын Костилия Саронского… Ты бредишь.

- Нет, крылья не из рук, а из спины, и призываются они только для коротких моментов полёта. Я могу сказать более того, уже почти месяц у меня живёт представитель этого народа.

Торн обеспокоился, посмотрел на плотно закрытую дверь, едва различимую в темноте.

- В каком смысле? Живёт? То-есть ты прямо сейчас можешь показать представителя этого рода?!

- Она поселилась у меня, временно, хотя, может быть и на долго.

- Альбертли, ты слышал когда-нибудь о химерах? - Обеспокоенно спросил Торн.

Альбертли вздрогнул, вспомнив страшную клыкастую голову, которую Хантер уже давно так заботливо поливает чучельной смесью в подвале и вычищает всё лишнее.

- Не только слышал, но и видел. Нет, она не химера. Со мной, если вы не в курсе, живёт Анника Стэллос. И уж поверьте, она бы не допустила такого. - Поспешно сказал Альбертли.

- И где же вы встретили этого представителя?

- Она буквально упала мне на голову. Ох, это было долгое и неприятное приключение. Но пока просто поверьте.

- Если это правда, можешь показать мне? Передай её образ.

Альбертли вспомнил тот самый момент, когда Ангелина решила полетать вокруг башни. Приземлилась и застала Саронского замершего во время извлечения дров из-под навеса. Наверное это был самый красивый момент, достойный кисти художника.

Архивариус Торн замер, глядя в одну точку. А затем Альбертли показал ему образ Ангелины, когда они впервые встретились. Это фактически единственный момент, который он хорошо запомнил, воспользовавшись магическим зрением. Не учёл он одного, в этот момент крылатая лежала, раненая проклятьем ведьмы. И Архимаг не мог этого не заметить…

- Но послушай… Она же здесь ранена, или мне кажется?

- Хмм, да, но она уже…

- Кто это сделал?! - Обычно спокойный и робкий Архивариус вскочил со своего стула. - Я ненавижу, когда обижают детей.

- Это ведьмы…

- Какие к Гуррону ведьмы?! - Самым злым голосом проревел Торн. Архимаг не внушал страха, это выглядело скорее забавно.

- Помните событие на большом совете, Кульгинья, во времена архимага Наага?

Кальвер задумался, вспоминая своей цепкой памятью какие-то подробности.

- Кульгинья? А причём тут эта выжившая из ума бабка? Это она ранила девочку?

- Нет. Её последователи, или как их там? Приспешники? - Альбертли немного забеспокоился. Уж очень сильно реагировал Торн.

- Приспешники? Ты обращался в инквизиум по этому поводу?

- Нет, они не будут этим заниматься. - Пожал плечами Альбертли.

Торн засуетился - Ты прав. Эти тунеядцы не будут заниматься целым культом, это ведь культ? Да да, я помню записи в архива, Кульгинья собирала вокруг себя культ. Но тогда этим заниматься не стали.

- Я не знаю. Всё что я слышал - из рассказов девушки и лично видел один экземпляр.

- Всё, значит так. Выдвигай на это на повестку дня, найди того, кто сегодня составляет повестку и заставь его внести корректировку. Если это действительно культ Кульгиньи и они кошмарят жителей Полактоса. Этим должны заниматься боевые маги.

- Но… - Альбертли растерялся, кажется Торн знал гораздо больше чем могло показаться. Вокруг архимага словно застучало гигантское сердце, он замер на секунду и повернулся к Альбертли со взглядом полным решительности.

- Если будут вопросы. Сразу ссылайся на меня, делай что хочешь, но не дай этим чудовищам обижать настолько чудесных созданий! – Нервно бросил архивариус.

- Я не планировал подавать такое на повестку, я вызван просто как эксперт.

- Ты в своём уме, парень?! Что значит не планировал?! Тебе стало известно об акте геноцида на... среди... И даже инквизицию в известность не поставил. Ты получил доказательства возрождения угасшего рода и ты не планировал никому об этом рассказать?! Так, повторяю, срочно иди и влезай в повестку.

Саронский сглотнул. Похоже внешний вид Ангелины произвёл на пожилого Архивариуса слишком сильное впечатления.

- Составляет повестку дня Зичевс. Ищи его в канцелярии. Договорится с ним будет сложно. Но попробуй, не забудь сказать, что это я тебя послал. А лучше нет, вот, возьми это… - Торн взял со стола клок бумаги и начал в нём что-то долго писать. Затем он сложил и заклеил листок. - Вот, передашь ему если он будет против. Я в конце-концов член архимагистрата!

Саронский покинул архив. Он не ожидал получить столь серьёзного покровителя. Это в какой-то мере развязало ему руки. Саронский поторопился в канцелярию, он прошёл мимо библиотеки миновав толпу учеников.

Канцелярия академии находилась слева от зала совета, между учебными строениями вели узкие пустые проулки покрытые каменной плиткой.

Канцелярия занималась всеми делами. На ней были и внутренние дела академии и она-же занималась делами всего Полактоса. Отсюда отправлялась информация и указы для старейшин, выставлялись объявления и в целом. Происходило минимально необходимое управление жизнью.

Возле канцелярии было более людно. Маги с важным видом выходили и заходили внутрь. У них был собственный выход на улицу, через кованые ворота. Часто раздавались хлопки и канцеляристы телепортировали в канцелярию или из неё.

Фундамента у канцелярии не было видно. Вход был вровень с плиткой на улице, даже без порога. Дверь резко отворилась и из неё выбежал очередной курьер. Едва не сбив Саронского с ног он умчался куда-то между зданий. Никаких встречающих естественно не было, и магу пришлось буквально заглядывать в кабинеты в поисках Зичевса.

Вскоре выяснилось что Зичевс всё это время сидел в своём кабинете в соседнем здании. Но никого не пускал к себе.

Кабинет располагался на первом этаже. Это был единственный тихий коридор во всей канцелярии. Помощники и канцеляристы ходили по нему исключительно на цыпочках. Зичевс подчинялся исключительно Тайлону и архимагистрату, и хотя был магом достаточно посредственным. Чувство собственной важности его, просто зашкаливало. Но не без оснований! Он был самым настоящим генсеком академии и через него составлял расписание сам Тайлон

Саронский встал перед резными дверями и вперил в них взгляд как осёл на плод палта, висящий за пределами досягаемости. Он понимал что то что он хочет внести на повестку дня действительно очень важно. Но гнев Зичевса которого отвлекли от важных дел был куда страшнее.

Ещё минуту Альберти постоял, в нём боролось два человека, юный волшебник который до ужаса боялся этого странного мага и серьёзный, взрослый маг, заслуженный учёный, который имел все права чтобы сейчас просто толкнуть дверь в кабинет и войти. Мимо тихо прошёл канцелярист и видя намерение Саронского зайти в кабинет посмотрел на него с жалостью.

Набрав в грудь воздуху, а в сердце - наглости, маг толкнул дверь.

- Добрый день господин Зичевс! - Сказал он как можно более нейтрально и спокойно.

От неожиданной наглости лицо Зичевса вытянулось. Он стоял перед стойкой на которой были разложены бумаги. Постепенно его лицо начало наполняться злобой.

- Я от Архимага Торна, необходимо внести срочное изменение в повестку дня.

Зичевс молчал и смотрел на Альбертли как волк на добычу. И спустя ещё несколько секунд яростного сверления Альбертли взглядом, выдал, с рычанием и короткими перерывами.

- Я… просил… не… мешать… мне… даже архимагов… У вас ровно минута. - наконец выдохнул он.

- Необходимо внести на рассмотрение обнаружение новой магической расы, нового типа ауры и обнаружение потомка рода, считавшегося исчезнувшим, а так-же провести боевую операцию против культа который занимается истреблением этой расы. - На одном дыхании и как можно более миролюбиво выпалил Альбертли. Ярость, которую источал генсек, была просто осязаемой, она висела в воздухе удушающим маревом и сердце учёного бешено трепыхалось.

Зичевс несколько секунд переваривал полученную информацию. И тут заорал.

- Нужно вызывать минимум пятерых дополнительных экспертов… Совет уже завтра. Где?! Где вас носило несколько лет до этого? Почему вы не пришли с этой идеей вчера? Позавчера? Год назад?! Почему я должен вносить правки в уже готовый план?!

Понимая что в данной ситуации, информация о том что он только час назад всё это узнал, сделает лишь хуже. Альбертли только протянул бумажку с запиской от архивариуса.

- Архимаг Торн предугадал вашу реакцию и просил передать это. - Зичевс развернул бумажку, прищурился читая что там написано, затем отпрянул. Взгляд с удивлённого сменился растерянным и генсек совета обмяк и успокоился. Затем он выронил из рук бумажку. На бумаге была одна короткая запись и четыре руны - комбинация успокоения.

- Кальвер… хитрец… - сказал Зичевс заплетающимся языком - подловил… Идите Саронский, не мешайте, я должен… работать.

Альбертли вышел за пределы кабинета и вытер крупные капли пота. После того как за ним захлопнулась дверь, он шумно выдохнул.

- Пф-ф-ф-фух, могло быть и хуже. - И только в эту секунду до Альбертли дошло то, что он подписался на целых ТРИ доклада, к которым необходимо подготовится. Он теперь не эксперт, он докладчик. Ругнувшись, он пошёл в комнату, готовить доклад.

Дыхание прошлого

Утром, по пути в библиотеку, Альбертли проходил через мастерские и встретил ещё одного своего старого знакомого. С которым состоялся весьма странный разговор. Впрочем в академии разговоры не могли быть не странным. Такова специфика обитателей...

Одна из мастерской имела огромные ворота, высотой метров пять, и столь большой ширины, что сквозь них могли проехать и две телеги сразу. Внутри стояла "печь". А перед ней суетился мастер в теплозащитной робе кузнеца, из кожи. На голове тёмные очки, поднятые на лоб. При этом он держал в руках весы и пересыпал порошки по мензуркам. Счёт вёлся вплоть до грану. Казалось, мастер полностью поглощен этим делом. Но как только Саронский подошёл ближе, то он сразу обернулся.

- Ого, Саронский… Ты что здесь делаешь? - Спросил он, прекращая счёт.

- Да, Архан, а ты никак не изменился, ну ни капли уважения к эксперту совета... Это так ты встречаешь своего старого приятеля?

- Ты никогда снобизмом не страдал. Или вдруг изменится решил, на взлёте карьеры? - Но посмотрев что Альбертли начинает знакомые движения, скривился. - Дай просто руку пожму, никогда не понимал этого выпендрежа с магическими приветствиями. Гнуть руки как бабы...

- По прежнему с металлами работаешь? - Альбертли оценил отливающий металлом порошок в мензурке.

- Ну а куда я денусь, с необитаемого острова? Магических кузнецов тут по пальцам пересчитать. Сутки на пролёт кую магические светильники. Вот, новинку пробую, саморазогревающаяся порошковая сталь. Всыпать в форму, нагреть, само вспыхнет и расплавится, приняв нужную форму. Идеально для ремонта всяких... - Он перевёл взгляд на "печ". - Реликтовых устройств, для ремонта которых не найти деталей.

- Поразительно. - Альбертли удивился, глядя на мензурку.

- Но это всё ерунда, несущественная, достало всё. - Отмахнулся Архан.

- Тебя что-то не устраивает? - Удивился маг.

- Я бронник! Ты помнишь какие доспехи я ковал?! Их не брали никакие чары! Некоторые образцы поставили в музее академии рядом с древними реликтами! - Он с тоской посмотрел на порошок. - А сейчас вынужден работать с этим порошком.

- Кому нужны доспехи? - Спросил Альбертли.

- Не важно, нужны они или не нужны. Это искуство! Это красиво! На них надо любоваться! А эти порошковые стали что? Они годятся только чтобы отливать канделябры. Пористые, тяжёлые, и ручки всякие делать, на скорую руку.

- Может делать непробиваемые доспехи, похожие на литую гнутую чушку? - Улыбнулся Альбертли.

- Ага, на дверцу от печки... Их можно отполировать! На них можно нанести узоры. - Подумал кузнец. - Я конечно, могу изменить своё решение, уйти из академии и заняться чем угодно… А вот тебе не позавидуешь, что на роду написано то и должен делать. Твои предки занимались прикладной магией, и ты будешь ею заниматься.

- Это почему ты так решил? Мой прадед был ботаником, и я мог делать что угодно, просто решил продолжить дело отца. Что за стереотипы, Архан? - Нахмурился Альбертли, сложив руки на груди.

- Ладно, оставим эту тему. Пойдем, я лучше тебе кое-что покажу. - Тот, наконец, чувствуя что разговор не клеится, решил сменить тему.

Ремесленник подошел к шкафчику и осторожно извлек нечто. Это было широкое лезвие клинка, вместо ручки у него всё-ещё был штырь. Острие находилось только с одной стороны. Казалось, это был тесак, но он имел ещё и острый кончик. Оружие имело рёбра жёсткости и другие атрибуты правильного клинка. Поверхность была матовой, требующей полировки, черная, без единой белой точки. Руны на клинке были готовы и выбиты очень глубоко, чтобы остаться после полировки, оставалось лишь их заполнить материалом собирающим магию.

На ощупь, клинок ощущался ледяным, он с силой втягивал магию, пытаясь заполнить пустые руны, которыми был покрыт. Архан убрал его на полку раньше чем Саронский успел сделать ещё что то.

- На него я спалил почти все реактивы. Рецепт этого металла мне попал чисто случайно, нашел бумажку в одной из книг, это называется пустотный металл. Требуются дорогие и сложные материалы на рукоять и для полировки.

- Почему?

- Таких материалов не производят более тысяч лет, приходится искать старые и не испорченные запасы по всему Полактосу. - С гордостью сказал Архан. Сейчас мне нужна полироль с лонсдейлитом, но всё что мне попадалось уже засохло.

- Он… Превосходен… Но… Изготовление клинков запрещено! Только охотничьи копья, только стандартные болты и самострелы! Это ведь наказуемо...

- Но ведь ты же мне друг… - Неожиданно оборвал его разговоры ремесленник. И Саронский осёкся.

- А чем будешь заполнять руны?

Архан странно улыбнулся.

- Он использует открытый тобой принцип жидкой магии… Металл сам втянет магию в себя и заполнит эти руны твёрдой магией. Это совершенное оружие против магов.

- Быстро ты разобрался, я ведь только-только опубликовал свою работу по твёрдой магии. - Хмыкнул Альбертли. - Но почему клинок, ты же сам заявил что бронник.

- Это не мешает мне восхищаться и оружием тоже. - Неуверенно попытался съехать Архан. - Я получил рецепт металла который подходил только для клинка и изготовил клинок. Разве не чувствуешь, как он прекрасен?

- Кхм, может и чувствую. Когда закончишь?

- Совершенство не требует завершения, чтобы получать восхищенные взгляды. - Пафосно и не к месту сказал Архан.

Их разговор прервала печь. У неё открылось какое-то окно и из него вырвался столб дыма. Всё моментально заволокла непроглядная тьма. Впрочем Саронский и без того понял что продолжит лишь после нахождения полироли.

Саронский закашлялся и не разбирая дороги выбежал в сторону двери. Архан вышел следом, создал вокруг себя воздушный мешок и поплёлся обратно в клубы дыма.

- Извини, мне пора за работу. - Сказал кузнец спокойным тоном из тьмы, следом за этим послышались звуки открываемых заслонок.

Альбертли пошёл дальше, в библиотеку, за спиной послышался звук закипающего железа и тихих взрывов.

Пройдя через мастерские, следом надо было пройти через череду тренировочных залов.

Тренировочные залы были крытыми и открытыми. В жаркие, летние дни, большинство практиковалось на открытых площадках, если совсем жарко, то наоборот в крытых, но только если там кто-то применял заклятье охлаждения. Всё же академия находилась не так далеко от тропиков.

Сегодня шквальный, южный ветер принёс прохладу, не смотря на облачка пара иногда вырывающиеся изо рта, на открытых площадках для практических занятий, собралось очень много народу, первые уроки были в самом разгаре. Некоторые практиковались в боевой магии, и работали в спарринге самостоятельно, многие учились манипулировать большими предметами вроде ванны с водой.

Рядом с одной из крайних площадок для спарринга стояло двое учеников, явно филонили. Проходя мимо, Альбертли услышал знакомый диалог. Еще-бы, ведь учителя были те-же что и у него и не смотря на прошедшие пару веков, они ставили учеников в те-же самые ловушки.

- А я говорю! Отрицание! - Сказал Первый ученик.

- Нет ничего лучше кинетического барьера! Сам подумай, какое отрицание если в тебя летит камень?!

- Но мы ведь не камень будем отражать! А магию.

Саронский осмотрелся, преподавателя рядом не было. Они явно были не из групп которые занимали площадку в это время.

- Может вам помочь?

Оба ученика повернулись к нему. Один был прыщав до безобразия, другой имел вид уличного бандита. Кого только в академии не встретишь.

- Ну да, рассудите нас, что лучше против кинетического удара?

- А давайте так, я атакую вас кинетическим ударом, а вы поставьте блоки. Кто отлетит, то и не прав. - Сразу предложил Саронский. Из всех сил он старался не улыбаться, так как это был вопрос "со звёздочкой".

Ученики быстро глянули друг на друга, возможно, будь это дело пораньше, они бы отказались. Но теперь, после горячего спора, они не ощутили подвоха.

- Мы согласны.

- Хо-ро-шо. Вставайте. - Кивнул Саронский.

Маги встали плечом к плечу. Альбертли напротив двоих учеников. Каждый принял соответствующую защитную стойку.

- Начинаю! - Сказал Альбертли. И завёл правую руку за спину, накапливая телекинетический заряд. Он должен был быть мягким, круглым словно бревно и таким-же тяжёлым. Саронский с улыбкой выкинул руку вперёд, выбрасывая удар. Невидимая вола полетела навстречу двум разным магическим барьерам, и… ученические тапочки обоих мелькнули в воздухе…

Точно-так-же как когда-то мелькнули тапочки самого Альбертли. Ни отрицание, ни кинетический барьер не защищают от телекинетического удара. От него спасает только универсальный щит.

***

Библиотека академии “золотой купол” - крупнейшее на Полактосе хранилище книг. Тут были тома, касающиеся буквально всех аспектов жизни. Внутри библиотека напоминала архив. Длинный, дуговидный стол-стойка, встречал учеников. А позади него огромное количество шкафов, между которыми ездили лестницы на колёсиках.

Внутри суетилось не меньше десятка библиотекарей. Маги, рангами от младших, до зама библиотекой – Архимага Лорана, ни секунды не сидели на месте, бегали по всей библиотеке со стопками бумаг или книг. Посещаемость библиотеки близко нельзя сравнить с архивом. Там где Торн позволял себе спать среди бела дня, десять человек перемещались без остановки.

Альбертли подошел к столу.

- Здравствуй Манье! Скажите, где у вас хранятся труды посвященные аурам и их разновидностями?

Низенький сгорбившийся маг-библиотекарь, полистал учетную книгу и ответил высоким, гнусавым голосом:

- Отдел магической анатомии, третий стеллаж, вторая полка справа. Рекомендую почитать большую энциклопедию магического зрения, слепого Бингариуса. Он досконально изучил этот вопрос! И защищал свой труд перед собранием. - Сказал Манье, важно подняв палец и поправив очки.

- Спасибо.

В ответ библиотекарь прогнусавил: - Пожалуйста, не задерживайте очередь. Отдел магической анатомии в полуподвале, книги нельзя выносить за пределы библиотеки.

Спустившись по широкой лестнице в подвал, Саронский узрел знакомый читальный зал. Он освещался большими окнами под самым потолком и магическими светильниками. Книги были в свободном доступе для чтения, но всё под неустанным надзором библиотекарей.

Отдел магической анатомии. Найдя большой том от слепого Бингариуса. Альбертли снял его с полки и сел с ним в зале.

Толстая, в кожаном переплёте, внушительный том существующий в единственном экземпляре. Альбертли, как и любой человек знакомый с книгами, начал чтение с пролога, собираясь впоследствии перейти к словарному поиску.

Всю жизнь, я был плохим ученым, работал спустя рукава. Более того, я был недостоин звания ученого. Тратил свою жизнь и научные премии в святом безделии, на украшение моего дома и на любование природой. Так было пока я не начал терять зрение, целители не помогли. Я никого не виню в этом, я сам виноват. Когда зрение оставило меня. У меня было два пути, либо окончательно потерять себя став домашним питомцем на попечении сиделок, либо уйти в магическое зрение. И я выбрал второе. При длительном использовании магического зрения, оно развивается, усиливаются чувства. И тогда ты понимаешь: Аура есть у всего! Но лишь у немногих живых существ она активна. Аура определяет принадлежность к определенному типу существ, виду и позволяет узнать анатомию существа! У простых людей она может рассказать о человеке, о его характере и темпераменте, но она тусклая и многоцветная. У наделенных магией она двуслойна, на нижнем, прячется человеческая, ведь все мы люди. А потом толстый слой, магический, содержащий подслои. Об цветовых градациях будет написано очень подробно.

Альбертли пропустил очевидную матчасть и пролистал к содержанию.

В Алфавитном указателе, он нашёл букву Г и ссылку на страницу. В странице был теоретический перечень цветовой градации.

Голубая аура — это интересная теория, меня она интересовала многие и многие годы. Сам по себе этот цвет крайне характерен аурам мечтателей на уровне общечеловеческой ауры, и встречается крайне часто у всех.

Но магическая аура такого типа мне не встречалась, хотя на ее существование указывает масса факторов. Цвет магической ауры определяется строго, по хроматическим цветам химических элементов которые используются при создании частиц магии. И не стоит забывать мы говорим не о эфемерных “стихиях” а о вполне реальных веществах. Мне совершенно неведомо, что у магии общего с такими привычными для нас вещами как железо, уголь и кальций. Но именно они определяют цвет магической ауры, от того выбор цветов так сильно ограничен! Я полагаю что могут существовать маги, магические силы строятся из таких элементов как кислород и водород. Они обязаны быть, но эта тема не для отдельной книги, а для целого исследования. На которое мне уже не хватит и жизни. Как бы то ни было, голубая аура будет присуща кардинально иному виду магов, иначе использующему свои способности. Но отголоски аур голубого цвета, а точнее, существование аур отличных от красного, уходящих не в оранжевый что обсуловленно кальцием, а в фиолетовый и мадженту, указывает на гипотетическое существование водородных (белая аура) и кислородных (синяя) типов магии!

Альбертли удивленно отстранился от книги. И задумался. Похоже, что слепой маг действительно был очень талантливым, раз смог предугадать подобное, но было непонятно с чего он выразил что ауры определяются какими-то элементами, и причём тут уголь?

После страницы с перечислением аур, он обнаружил градиент, вставленный в книгу каким-то талантливым художником. В градиенте нарисовали соотношение элементов в магии и цветов аур. Нашарив в импровизированной палитре нужный цвет, он прикинул что крылатая использует в своей магии примерно двенандцать долей водорода, шесть кислорода с двумя железа и одной углерода... Ещё бы это хоть что-то ему дало.

Надо почитать эпилог.

И так, вы ознакомились с работой всей моей жизни. Единственным что полезного я создал за свою жизнь. Когда я пишу эти строки, я уже вижу гораздо больше чем обычный маг. Мое новое зрение, отточенное за годы слепоты, открыло мне новые грани мира и раздвинуло предо мной пространство. Теперь я точно знаю, этот мир не один, подобных ему миллионы, но чтобы попасть туда, нужно нечто большее нежели магия и простое упорство. Нужны знания другого рода, частицы их разбросаны всюду. Надо лишь уметь их извлечь. Остаток жизни я собираюсь потратить на изучение этих знаний и особой силе, силе основанной на потоке частиц.

Маг закрыл книгу и встал из-за стола.

“Бред какой, разве есть что-то что магия не может? Какие еще другие миры в которые магия не может перенести? Было бы интересно побеседовать с автором делающим столь смелые заявления.“

Ученый Поставил книгу на место. Библиотекарь проходящий мимо посмотрел на него равнодушным взглядом.

- А вы не знаете, можно ли побеседовать с автором этой книги? С Бингариусом.

- Боюсь он пропал. - Ответил библиотекарь меняя тома местами.

- Как пропал? Давно?

- Не так давно, вы не читали новостей? Это было буквально месяц назад.

- Кхм...

- Не появлялся много дней и от него не было никаких вестей, к нему в гости зашёл его старый друг, но хозяина не было дома. И создавалось ощущение будто он только-что вышел на минутку. А, да вон, объявление висит на входе в академию. Не читали?

- Нет, не было там ничего подобного…

- Значит уже сняли.

Стоило Альбертли сесть за стол и продолжить написание плана как вдруг в библиотеку вбежал гонец.

- Советник Альбертли! Фууух... Вам срочная депеша! - Он бросил записку на стол перед магом.

На коричневой бересте ровным круглым почерком было выведено:

Ваше предложение принято и будет рассмотрено на завтрашнем совете. Будет принято решение: О открытии новой расы магических существ, о защите этих существ от истребления культом.

Повестка будет совмещена в один акт, дополнительных экспертов не потребуется. На повестке обязательно присутствие нового представителя для демонстрации магических способностей, все вопросы по представлению на вашей стороне.

Повестка о восстановлении древнего рода Эриков, отклонена и спущена в отдел расследования магических кланов для доследования.

Вам начислен штраф в 8 серебра за нарушение порядка внесения предложений в повестку совета.

- Гуррон… Как же мне её доставить... - Проворчал.

- А ещё просили устно передать что списки составлены и больше меняться не будут. Распишитесь на депеше пожалуйста.

Выведя на листке свою гербовую ленту, Саронский отпустил гонца.

“Надо было срочно что-то делать. Сорвать одну из повесток совета это серьезно. Учитывая что он сам внёс её в крайней спешке. Но как сообщить Ангелине? Отправлять птицу слишком долго. Через Плутона? Или лучше сразу ей?”

Попробовать связаться с крылатой телепатически, показалось Саронскому вполне неплохой идеей, но маловероятной. Пожалуй лучше с Плутоном. Попросить телепортировать Ангелину.

В академии существовала руна-усилитель. Они были разбросаны по всему Полактосу ещё в стародавние времена, во времена магических войн. Всё просто, за счёт большой площади, руна накапливала в себе больше магии. Таким простым приёмом могли делать, например, телепортацию на большое расстояние, методом короткодистанционной. Или длинно дистанционную, безадресным способом. Затраты сил при этом возрастали многократно, но старых колдунов это не волновало. И такие камни были распространены повсеместно, возле дорог и крупных городов. Шло время, города разрастались, дороги меняли своё расположение, камни засыпало листьями и за годы на них нарастали слои земли. Камни мешавшие строительству, убирали. Ныне руны почти не встречались, но находящаяся в центре парка академии никуда не делась. За ней ухаживали как за историческим наследием, убирали опадающие листья, мыли и освежали краску нанесенную поверх выдолбленных рун.

К ней вело множество дорожек. Выйдя из библиотеки, Альбертли двинулся прямо к ней.

Настал перерыв. Студенты шарились по парку любовались мелкими, едва пробивающимися листьями и смотрели как на западном холме от ветра гнутся деревья.

Руна оставалась на прежнем месте. Ученики с интересом смотрели как Саронский обходит руну по кругу. После, маг взметнул вверх обе руки и начал ритуал пробуждения. Она была крайне прожорлива, но у Альбертли был флихтаканус! Щедро сдобрив руку магией, он заставил её засветится и в буквальном смысле разогреться. Когда руны равномерно засветились по всему трёхметровому камню, Альбертли представил себе дом, и Плутона. И вскоре он нашарил его сознание, привычно вступая в телепатический контакт.

- Скажи Ангелине, я жду её в академии…

Альбертли хотел добавить ещё что-то. Но совершенно внезапно его силы иссякли. От неожиданного бессилия он упал на колени в мягкую землю. На коленях остались два чёрно-зелёных пятна от травы.

Пока он оттряхивался, ученики прекратили перешёптываться. Ну, событие конечно необычное, но ничего сверхординарного, хотя и не каждый день увидишь как какой-то маг использует подобную руну. Саронский почувствовал на себе очень и очень внимательный взгляд. Ещё раз осмотрелся, вокруг были огромные толпы любопытных учеников. Ему не хотелось отвечать на вопросы, а сами они подходить побаивались. Поэтому Саронский решил сесть на лавочку и дождаться конца перерыва, прежде чем вернуться в библиотеку.

Порыв ветра

Поздним вечером, за пределами защиты академии вновь поднялся сильный ветер. Альбертли сидел в парке со своим старым знакомым, Лионом. Лион тоже был вызван в академию как эксперт, и согласился составить Альбертли компанию в игре “руно”. К исходу третьей партии, когда Саронскому уже надоело проигрывать, он тоскливо смотрел на небо.

В парк вбежал испуганный молодой маг.

- Господин Саронский… Господин Саронский… Там… У ворот, срочно вас. Какая-то девушка.

Парня слегка потряхивало от избытка эмоций. Альбертли вскочил как ошпаренный бросив свои таблички на доску.

Лион отложил таблички, рисунками вниз, он почти провел черту в свою сторону, и надеялся доиграть. Доиграть похоже была не судьба. Но ему было интересно посмотреть на того кто это ждёт Альбертли у ворот.

Короткая телепортация и Саронский уже у ворот. Ангелина, а это конечно была она, стояла вся покрытая инеем. В своей тёплой униформе.

Первое что она спросила у Альбертли, когда тот вышел за ворота:

- Ты звал меня? - И тут она завалилась на бок.

- Что вы стоите? Вы не видели что девочка чуть жива?! - Заорал Саронский на боевых магов. Те, хоть их лица и были скрыты за капюшонами, немного замялись.

- Так это… Нам не положено кого попало пускать… - Пробубнил первый.

- Она не кто попало. Она представитель крылатого народа который должен быть на завтрашнем совете!!

- Так, ну мы…

Альбертли зарычал и подхватил девушку на руки и сильно удивился. В ней веса было как в котёнке. Весила она совсем не много. Маг понёс её в медицинскую часть.

Медчасть находилась недалеко от ворот. Саронский не хотел особой огласки, и с крылатой на руках побежал вдоль стены в медпункт. На бегу он чувствовал как покрывается мурашками. Она была совсем холодной! Будто мертвец!

- Саронский, постой! - Закричал Лион.

Альбертли повернулся, за ним бежал Лион. Маг не догнал его у ворот, но увидел куда он побежал.

- Это кто? - Спросил Лион, но приглядевшись к бледной коже, охнул - Ох ты… Ого…

- Завтра на совете ещё её увидишь. Если с ней всё будет в порядке.

Казалось, изгородь слева никогда не закончится. Ангелина, хоть и была лёгкой, но всё же не невесомой.

Когда наконец показался спасительный поворот налево, за которым начинались больничные корпуса, Саронского можно было брать на руки и уносить. Однако он всё же дошёл до главного приёмного отделения.

Больница при академии была построена в виде руны “Движение”. Которая напоминала две пересекающиеся в виде буквы Х, стрелки. Приёмная была в левой, нижней части руны. Снаружи и внутри всё строение было округлым. Таким оно было и изнутри. Говорят самый первый лекарь Полактоса. Перенёс сюда скалу, и не то выжег, не то отлил из неё это строение. В это было легко поверить, во всей лечебнице не было ни единого острого угла или стыка, сколь бы внимательный взгляд не осматривал строение, лишь текстура камня, очень плавно меняла свой цвет от нежно-зелёного до почти чёрного к другому концу строения.

В приёмной сидела сама Униклет. Пожилой и очень опытный магический доктор, она тоже имела ранг Архимага и могла исцелить, казалось, всё что угодно. Увидев бесчувственную девушку в руках у Саронского она сразу вскочила из конторки, не задавая лишних вопросов.

Она потрогала ей лоб и ругнулась.

- Срочно в палату! Гилита! Гипотермия! Срочно неси магический свет!

Альбертли, едва шевеля ногами побрёл за старой целительницей. И внёс крылатую в палату. Откуда-то из воздуха Униклет достала градусник. И приложила его к шее девушки. Градусник, рассчитанный на температуру тела и стоящий на 30 градусах, медленно пополз вниз на глазах у удивлённой целительницы. Там он замер на 18 градусах и стал едва заметно ползти вверх.

- И она ещё жива?! - Воскликнула Униклет. Не веря термометру она положила палец на шею.

Тут в палату пришла огромная женщина в медицинской робе. Она притащила с собой большую тарелку, с другой стороны которой стояло радужное стекло. Поставив инструмент на ножки. Она стала раздевать девушку, Альбертли без напоминания отвернулся.

В спину ему ударил яркий свет. Сразу стало жарко.

- Ай, горячо - Спустя пару минут пискнула Ангелина. И свет сразу стал слабее. - Почему я без одежды? Отпустите меня!

- Странно... живая… - Задумчиво протянула Униклет.

Альбертли изнывал от любопытства. Но не оборачивался пока не послышался шорох натягиваемой одежды.

- Ого, какая шустрая. Ты уже уходить собралась?! - Сурово сказала Униклет.

- Да… - Тихо ответила ей крылатая.

- Ты что? У тебя десять минут назад температура была 18 градусов! Лежать! - Скомандовала Униклет.

- Ну и что? И ниже была, когда я только приземлялась…

- Ты лягушка что-ли?! Это смертельно опасно! - Возмутилась Униклет.

- Вовсе нет, для нас это норма… - Сказала Ангелина.

- Что норма? Вы вообще холода не чувствуете? Кто ты такая? Не убирай градусник пока я не увижу там 36! - Архимаг была поражена, а её помощница поволокла грелку обратно.

- Вовсе нет! Но холод мы переживаем куда лучше. Можно я пойду? Альбертли! Альбертли, скажи ей что я в порядке!

- Ещё чего! - Оборвала её Униклет. - Вот в корпус прикладной магии попадёт, там пусть и командует. А здесь я главная! Мне виднее, в порядке ты или нет, я врач! - Униклет упёрла руки в бока. - Так, не спеши одеваться, я обязана тебя осмотреть, лежи как лежишь, градусник держи.

- Ни-иа фолья у-у-уивало - Певуче произнесла Ангелина.

От этих странных слов по шее у Альбертли поползли мурашки по телу. Не потому что прозвучало жутко. А потому что он понял что она сказала. “Никак не сбежать?”

- Ну вот только песен мне тут не хватало! Подними руки! - Скомандовала Униклет. Дальше последовали прочие команды, Униклет осматривала девушку. А Альбертли осматривал стену и переминался с ноги на ногу.

- А... Саронский! Покинь палату! - Скомандовала Униклет и Альбертли, держа спину будто проглотил палку, ушёл за дверь.

- Я поступлю совершенно неправильно если отпущу тебя прямо сейчас, без осмотра. Так, посмотри на пальцы, так, двумя глазами сразу, а теперь одним. Ничего не болит? - Продолжала осмотр Униклет.

- Со мной всё в порядке, ну подумаешь, переохладилась немного. - Попыталась оправдаться девушка.

- Восемнадцать градусов? Немного? Ещё и бледная как смерть…

- Это мой нормальный цвет кожи…

- Тихо, я должна проверить содержание железа в твоей крови.

- Ой…

Саронский не рисковал заглядывать, так-как боялся смутить девушку. И перечить старому врачу он откровенно побаивался, Зичевс, хоть и был страшен, был безобиден как паучок. А вот Униклет могла просто выбросить Саронского в окно, а потом спросить не ушибся ли он.

- Хмм, железо в норме, а бледная как лосковичный гриб. - Униклет обратила внимание на блеск кожи, провела пальцем и осмотрела его. - Это что? Пудра?

- Нет, это пыльца, из-за неё мы не загораем.

- Она прямо по всему телу? Ты ею натираешься? - Униклет вставила в глаз линзу и посмотрела на кожу. - Такс, а теперь рассказывай, где ты так умудрилась замёрзнуть… Да загляни ты уже, Саронский, не раздевала я её догола.

Альбертли выглянул из-за двери. Ангелина лежала на медицинской кровати в гимнастёрке. Униклет строго нахмурив кустистые брови склонилась над ней.

- Ну, я просто шла, очень долго и издалека, по лесу, пешком конечно…

- Ага, а на улице ветерок свежий, вот тебя и продуло… Уже попугаи вернулись с севера! Жара стоит! Правду говори красавица. В такой шубе можно на льду спать, в мороз. - Сказала Униклет нахмурив кустистые брови.

Ангелина ещё раз умоляюще посмотрела на Саронского, который хоть и выглядывал, но ещё стоял за дверью. Тот лишь пожал плечами.

- Ладно, я прилетела сюда, по воздуху. - Призналась Ангелина.

- Прилетела… И на чём-же?

- На крыльях. - С улыбкой сказала девушка.

- Так значит на крыльях, и где они сейчас, твои крылья? - Спросила Униклет, готовясь ставить повреждения рассудка.

- Они всегда со мной, я могу их показать! - Сказала Ангелина тихо.

- Ну покажи. - Сказала Униклет почти торжественно, она видимо считала что её пациентка тронулась умом и она наконец смогла найти отклонение вызванное переохлаждением. Она отошла назад и скептически смотрела как девушка вышла в центр круглой, но небольшой палаты. В её душу закрались небольшие подозрения когда Альбертли, тоже улыбнувшись, посторонился.

Ангелина несколько раз глубоко вдохнула, подняла руки махнула ими и выдохнула. С хлопком, заняв прилично места в комнате, у неё за спиной образовалось два крыла. Старая врач аж села на кровать, от удивления открыв рот.

- Так это не легенды… - Прошептала та.

Крылатая хитро улыбалась и прижимала крылья поближе к себе.

- Всё, хватит цирка - Быстро пришла в себя врач и замерла. Альбертли смотрел на спектр эмоций который бежал по лицу главного врача всего Полактоса. Альбертли узнал эти эмоции, он уже видел их, когда Анника столкнулась с эльфийкой. Это были эмоции учёного, который столкнулся с невероятным открытием. Ангелина возможно этого не поняла, почему та так долго смотрит на неё. А Альбертли был уверен, желание взять Ангелину в руки и вращая как котёнка, изучить каждую косточку, каждый милиметр кожи и каждый орган у Униклет просто невероятно сильно. Но Униклет хоть и слыла очень суровой тёткой, в первую очередь была врачом. Больными от неё не уходили. В том числе больными психически, а желаемые исследования были несовместимы с жизнью. Она ведь знала что происходит с тканями, органами, с мозгом. И ей невероятно хотелось исследовать влияние холода на её органы, чтобы понять как они устроены, чтобы спасать людей! Хотя-бы просто изучить. Но...

- Раз вы так уверены в своём здоровье. Вы можете идти… - Ответила она. - Но если вам станет плохо, обязательно приходите. Это ужасное переохлаждение.

Ангелина убрала крылья и пошла в сторону выхода следом за Альбертли.

Они молча вышли в парк, отошли подальше, и тут Ангелина потянула его за руку в сторону, в узкий проход между кустов. Оказавшись рядом с рядком скамеек, возле мелкого прудика полного грязной воды, она неожиданно прытко развернула Альбертли схватила его за плечи и серьёзно глядя ему в глаза, почти в упор, с неожиданной добротой в голосе спросила.

- Зачем ты звал меня? Я прилетела как только смогла. - Но Саронский неожиданно, нейтральным голосом, который можно было посчитать в этой ситуации достаточно грубым, ответил.

- Почему ты полетела сама? Я попросил Плутона телепортировать тебя.

- Ты же теперь один из нас. Теперь ты крылатый, я не могла не прилететь. - Начала Ангелина.

- Ты меня не слышишь? Почему не дала телепортировать себя? - Дрожащим голосом сказал Альбертли. Он из всех сил сдерживался. - Тут же много километров! Я... С какой скоростью ты летела?! Как?!

- Он не хотел меня телепортировать, он сказал чтобы я собиралась, что ты меня позвал и я… - Начала сбивчиво объяснять Ангелина.

- Ну что значит не хотел? Я не сумел ему передать всё что хотел, но он же понял что ты не пешком пойдёшь! - Саронский сел на скамейку и схватился за голову. - И ты сразу рванула даже не дав ему договорить? - Уточнил он.

- Но как я могла медлить? Ведь ты же… - Попыталась оправдаться Ангелина. - ...ой.

К ним прилетел голубь, он сел на руку Альбертли и уставился тупым, не мигающим взглядом ему в глаза. Альбертли отвязал записку от груди, щёлкнул пальцами освобождая птицу и развернул клок бумаги.

- Вот видишь! Даже Плутон в шоке от того что ты учудила!

- Что это ещё? - Удивилась Ангелина, уставившись на бумажку.

- Письмо от Плутона. Он удивлён, обескуражен и извиняется. - Пояснил Альбертли.

- Да что я сделала?! Я не могла не последовать зову одного из нас!

- Я ещё не крылатый, то что мы поменялись фрагментами аур, еще не гарантирует этого… - Сказал Альбертли, взяв хрупкую девушку за плечи и слегка встряхнув её.

- Но я же получила твои способности! Я теперь тоже маг!

- Альб, наконец я тебя нашёл, может доиг… - Лион, с набором для игры в “руно” сунулся через проём, увидел как маг держит крылатую за плечи и резко скрылся за углом. - Ой, нет, нет, я ничего не видел и не слышал. - Быстро сказал он.

- Лион, подожди. - Саронский пошёл к Лиону, а тот быстро стал отступать в глубины парка. Пошёл за ним, но не увидел его.

- Нет, нет, нет, я не видел ничего, не буду вам мешать. - Послышался голос из-за угла, справа.

- Да куда ты, пойдём доиграем? - Сказал Альбертли, отправляясь следом.

- Я… я… всё, наигрался, не хочу мешать вашему серьёзному разговору. - Голос вновь шёл справа. Альбертли мешал высокий куст в форме колонны, и Лион почему-то убегал от Саронского по кругу этого куста.

- Ну Лион, хватит ребячества, познакомься, это Ангелина. Она будет моей ученицей...

- Оу, здравствуйте. - Сказал Лион где-то сзади.

Саронский наконец обошёл живую колонну и увидел что маг стоит перед Ангелиной, которая опёрлась на куст и с доброй улыбкой осматривала его.

- А меня играть научишь? - Спросила она весело.

•••

Ангелина сидела на лавочке рядом с играющими волшебниками и не переставала удивлялся, цветам и кустам, зеленой траве и чистоте. В какой-то момент даже распахнула крылья и взлетела на каменную арку.

- Не могу поверить! Все это, выглядит просто идеально, это все магия да? - Спросила она сверху .

- Не только - Пробурчал Саронский под нос, осматривая позицию в которую его загнал оппонент - В академии около полсотни “садовников”. Наказанных учеников, которых сделали ответственными за сад, а настоящих всего два.

- Скажи, зачем я тебе понадобилась? - Спросила Ангелина. - Не просто же показать сад.

- На завтрашнем совете будет решатся вопрос по поводу существования вашей расы, и по поводу прекращения её геноцида. - Пробормотал Альбертли. Ангелина не поверила своим ушам, слетела с арки, и слегка не успев до конца затормозить влетала в куст. Саронский подскочил, но крылатая вылезла из помятого куста и как ни в чём не бывало спросила:

- Зачем?! - Охнула она. - Ты хочешь спасти мой народ? Только за этим?

Лион усмехнулся. Альбертли растерялся... Но девушка не требовала ответа.

- А это долго? Где я буду жить?

- Тебе уже предоставили комнату в общежитии. Но возможно вскоре ты переедешь. - Сказал Альбертли.

- Куда? - Удивилась Ангелина.

- Я пока не буду загадывать. - Сказал Альбертли туманно, но Лион ответил.

- Что загадывать? Ты сам сказал что это твоя будущая ученица. - Ответил Лион. - Значит переедет к тебе.

- Это по факту, дадут ли нам этот статус юридически, зависит от результатов завтрашнего совета. - Сказал Альбертли. - До этого момента ей дали комнату как человеку приглашённому на совет. А потом могут потребовать чтобы она училась здесь, в академии. Ангелина, можешь погулять по парку, тут безопасно.

- Спасибо! - Сказала она и умчалась прочь.

Лион щёлкнул пальцами и вокруг них появился слабый, звуконепроницаемый пузырь.

- Позволь немного о личном, Альб? - Сказал Лион. - О ней и тебе.

- Ну, давай. - Согласился Альбертли. Ему и правда нужно было выговориться.

- Клянусь что сохраню сею тайну. - Он сложил руки в особом жесте и Альбертли пожал его руку. - Почему она смотрит на тебя, словно оленёнок?

- Я пока сам не понял. Это что-то с их культурным кодом связано. Она неохотно рассказывает, кто она, откуда и почему никто про них не знает. Мне сильно везёт на таких людей... Я не буду обольщаться, я маг с едва заметными следами аутизма, я увлечённый фанатик своего дела. В общем, явно не заслуживаю внимания женщин, но они сами появляются рядом... И... Я не знаю как себя вести.

- Так... Девушка с крыльями, не единственный экспонат, кто ещё?

- Про Эльфов слышал?

- В сказках читал.

- А я видел, вживую, одна эльфийка прошла за мной половину Полактоса. Только Анника была не рада, чуть в салат её не превратила. И теперь вот эта...

- Ревнует? - Усмехнулся Лион. - А почему её терпит? Она же тоже у тебя живёт.

- Она наивная, как ребёнок... Она и есть ребёнок. Да и я к ней не могу относится не как к ребёнку.

- Анника? - Уточнил Лион и засмеялся.

- Ага... - Усмехнулся Альбертли. - Она и сама чувствует что Ангелина ей не ровня.

Большой совет

Совет – самое большое и самое важное событие в жизни Полактоса. Зал представлял собой большое, круглое помещение полное кресел. В центре располагалась площадка для выступающего, её использовали когда выступающим было нужно много места. Нужна была доска, стол или другие габаритные предметы для выступления.

По кругу зала, равномерно были распределены балконы нависающие над залом – трибуны экспертов. Они выдавались вперед и вверх на три метра над самым последним рядом, высота бортика трибуны доходила до груди, полностью скрывая все что может быть на балконе, от окружающих, вход на трибуну был широким и снабжен двустворчатыми дверьми, а ещё, он был отдельным от основной массы, выход вел на второй уровень зала, на внешнюю террасу, откуда можно было спустится почти в половину академии по виадукам.

Но был и недостаток, сидеть на месте эксперта было нельзя. Зная об отсутствии там сидячего места, Альбертли попросил принести туда стул для Ангелины. Он решил оставить её возле себя, Ангелина могла заблудиться в академии и забыться. Её вмешательство потребуется в любой момент. Стул на трибуне не уместился, поставили крошечный табурет, который при входе на трибуну приходилось перешагивать. Девушка села на него и нахмурилась, ей не нравилось все это действо и ей было не по себе.

На одной из сторон круглого зала, размещалась особая трибуна. Там сидели пятеро: Архимаг Тайлон – глава академии, Архимаг Ролло Мунскато – Правая рука главы, Архимаг Славин, и двое секретарей.

Зал заполнялся медленно, Саронский прибыл сюда почти за полчаса до официального начала и переминался с ноги на ногу, перемещаясь по балкончику, ему ещё долго предстояло стоять на маленькой подставке, обозначающий место эксперта. Внизу в зал приходили господа и дамы, присяжные и свидетели совета. Немного студентов, которым хоть на каторгу, лишь бы прогулять урок. От количества дорогих и красивых нарядов рябило в глазах. Главы древних домов старой закалки, считали делом чести присутствовать на совете лично, они одевали лучшие одежды ради такого события. А учитывая способности магов сохранять свои одежды в чистоте и лоске, даже по колено в болоте, толпа магов выглядело особенно красивой. Сложные робы, платья украшенные вышивками цветов, качающимися на ветру как живые, плащи по которым бесконечно катились звёзды, рассыпая искры.

- Это тот самый зал, который я видела в твоих воспоминаниях? - Прошептала она.

- Да.

Табуретка была маленькой, чтобы уместиться на маленьком балкончике. Девушка сидела обхватив себя за колени. Её не видели из-за бортиков. Саронский не хотел сильно афишировать её пребывание в академии. Но Ангелина так носилась вчера по парку, так активно знакомилась и доставала всех окружающих, что прятать стало бессмысленно, но хоть на самом совете она не должна раньше времени смущать знатных магов. Главы древних домов консервативны и до поры до времени всё должно идти как они привыкли.

Наконец время пришло, все уселись и в зале повисла тишина. Альбертли встал на место и осмотрел зал. Отсюда открывался хороший вид на собравшихся.

Тайлон кивнул секретарю и встал.

- Уважаемые маги, сегодня мы собрались для важного события. На Полактосе накопилась масса проблем, их, мы должны решить сообща, ведь только сообща можно добиться успеха. Большой совет номер 1792 объявляю открытым, секретариат, начинайте… - Тайлон уселся обратно в кресло.

- На нашем собрании будут рассмотрены следующие дела:

Второй секретарь продолжил

- Дела об отравлении колодцев в деревнях, очистка леса черногорья, пропажи артефактов при транспортировке...

***

В краткий момент перерыва, Альбертли наклонился через балкончик к стопке книг внизу, притянул оттуда сборник сказок и протянул его Ангелине, чтобы не сильно скучала.

Дебаты начались, пошли бурные обсуждения, Альбертли как эксперту в жидкой магии пришлось раз за разом объяснять её свойства. Объяснять, что она не растворяется в воде, что не может образовывается в обычных местах, что не может вызывать мутации и так далее.

Через пол часа стояния на одном месте, ноги онемели, и дабы не упасть, магу пришлось держаться за перила и отвечать, отвечать, отвечать.

- Я не думаю что это возможно, жидкая магия не использует руны если просто попадает на них, рунам по прежнему нужна воля мага для активации… ...нет, жидкая магия не может заставить животных говорить… ...нет, она не ядовита даже если её выпить… ...и даже если её ввести внутримышечно…

Ангелина сочувственно смотрела на это, она сама видела этот момент и чувствовала то что чувствовал сейчас Альбертли. Собрание не прерывалось ни на минуту. Дела разбирались один за одним.

В центр зала вышел молодой, но уже известный химик. Он объявил, что открыл жидкую магическую защиту. Услышав такую формулировку, Саронский чуть не ударил себя ладонью по лицу. С тех пор как он сам сделал своё открытие и наградил его дурацким названием, среди молодых и талантливых исследователей появилась тенденция называть «жидкими» привычные вещи.

Если кто-то изобретает новый вид клея, то обязательно называет его «жидким камнем». Если кто-то создаёт сотый вид пищевого концентрата, то это обязательно будет «жидкий обед, ужин, завтрак». И каждый раз это что-то совершенно новое, чего раньше не было. Хотя на самом деле отличие от предыдущего вида еды — только отсутствие соли и то, что это суп-пюре.

И вот опять, да что же это такое...

Учёный вынес в зал большую рамку, натянул в ней белую, тестоподобную субстанцию и раскрутил рамку вокруг своей оси чтобы субстанция растекалась к краям и отошёл назад.

- Уважаемые члены совета, все мы пользуемся простейшей магической защитой, которую дают наши робы, получая эти силы из вредного магического излучения, вы меня понимаете. Эта защита, достаточно умна. Она не просто ставит непроходимый барьер перед нами, она изменяет его от сложности и агрессивности атаки, вы меня понимаете. Чтобы ложка которую мы тянем ко рту не встречалась с непроходимым барьером, вы меня понимаете. Пропуская ложку, она отлично защищает от взрыва, неплохо защищает от стрел, и совсем плохо от дубинки, вы меня понимаете. - Маг сбивался, сильно нервничал.

- Может ближе к делу, господин Кракс? Расскажите вкратце и по-сути. - Сказал Тайлон, всё ещё не понимая к чему

- Да да, я немного волнуюсь, вы меня понимаете? Это вещество, повторяет защитную магию, но не требует магических сил для создания. Совершенно безопасная вещь.

Кракс вылил из чаши жидкость. Но когда она выпала из чаши она издала звук падения мяча, после удара, начала растекаться по столу.

- Чем сильнее по ней удар - тем более твёрдым становится вещество.

Кракс неожиданно ловко собрал вещество в кучку собрал в шарик и бросил на пол, оно отскочило, прыгнуло пару раз и вновь растеклось. Неожиданно, это произвело впечатление.

- Но теперь самое интересное. В зал войдёт мой ассистент с самострелом. Прошу.

Стало понятно зачем он натянул субстанцию в рамку. Ассистент вышел и вынес заряженный самострел. Маги, находящиеся напротив рамки выставили защиту.

Ассистент прицелился и выстрелил в рамку. Жидкая масса, внезапно стала твёрдой и… разбилась! Она полностью остановила стрелу, разбившись на осколки, осколки упали на пол и как ни в чём не бывало начали растекаться.

Архимаг Тайлон встал на ноги.

- Вы хотите сказать что для создания этой… массы, не нужно обладать магией?

- Да! Достаточно знать состав.

- Ну что-ж. От имени совета, я одобряю ваше изобретение. Но, ради существования мира, придумайте другое название, хоть своим именем назовите.

- А так можно?

Тайлон закатил глаза: - Конечно можно, отныне объявляю эту субстанцию, жидкостью Кракса… И на этой радостной ноте, я объявляю перерыв.

***

Когда последняя тема текущего собрания была разобрана, маг сделал шаг на полностью немых ногах и едва не упал, сев на пол. По ногам разлилось горячее тепло и началось покалывание в коленях. Стоять на месте больше четырёх часов, ужасное испытание.

Ангелина оторвала взгляд от книги.

- Неужели это и есть ваше собрание? Обсуждаете помощь фермерам, да осыпание колодцев!

- Этими вопросами тоже надо заниматься. Они делают нашу жизнь незримо лучше, именно от них очень многое зависит. Магия накладывает много ограничений и обязанностей, если она у тебя есть, ты обязан заниматься чем-то полезным. Если ты приносишь пользу, хоть немного, она будет тебе подчинятся. В противном случае она будет приносить лишь разрушение. Пойдем на воздух.

Ближайший виадук отходил от зала собраний в сторону канцелярии. Саронскому не хотелось туда идти, он дошёл до ближайшей скамейки и упал на неё. Ангелина села рядом.

- Это же просто какой-то кошмар! Почему они спрашивают у тебя все эти вещи, одно и тоже.

- В этом суть эксперта. Они обязаны спрашивать столь очевидные вещи. Все заседания записываются. В документе, где будет вынесено решение так и будет записано. Эксперт Альбертли утвердил, в этом не может быть замешана жидкая магия. Эксперт Медовин подтвердил, здесь может быть замешан органический яд. Решение - рассмотреть вероятность отравления органическим ядом… И так далее. Чтобы точно не было ошибки и если ошибётся эксперт, потом виновным сделают его.

- Виновным во всём?!

- Виновным в ошибке, конечно. - Альбертли посмотрел на небо. - Время обеда, но я не хочу. Хочешь, иди.

- Нет, я лучше останусь с тобой.

- А, ты стесняешься толпы? - Спросил он, Альбертли был "необычайно" догадливым.

***

Второй этап собрания начался, все разместились по своим местам, Архимаг вновь произнес короткую речь, открывая вторую часть сегодняшнего собрания, сел и его секретари продолжили:

- Сейчас будут рассмотрены следующие темы:

- Решение вопроса о аренде земли на 11 квадрате под поля, создание артефактов «Луч света в полной тьме» и внеочередной вопрос, принятие решения о присвоения статуса магов…

Маг, обернулся к Ангелине и произнес:

- Слышишь? Это про тебя.

- Слышу… - Буркнула Ангелина. Альбертли покосился на неё, не понимая причины упавшего настроения.

- ...расе людей, которые до того момента считались мифом. - Продолжал секретарь.

- Договоримся, как придет время, я подам знак, ты выйдешь вперед. Будут задавать вопросы тебе, отвечай, на размытые буду отвечать я, если понадобится помощь. Я подскажу. - Ангелина кивнула.

По аренде решили быстро. После этого Альбертли долго объяснял нюансы, которые надо внести в традиционный артефакт, для перевода его на жидкую магию. Махал руками, на расстоянии двигал угольком по доске показывая где надо добавить руны и как их разместить для работы с жидкой магией.

Наконец подошло время обсуждения вопроса о крылатом народе. Глава академии встал и торжественно произнес.

- Альбертли Саронский, присутствующий здесь в качестве эксперта, внес нам предложение о введении нового магического рода, обязуясь при этом, предоставить нам доказательства. Вы готовы Альбертли?

- Да…

- Так где же представитель?

- Я здесь!

Ангелина вскочила оттеснила Альбертли с трибуны эксперта, раньше чем он успел что-то сказать и когда на нее обратили внимание, поняла от чего Саронский так часто вздрагивал.

- Назовите своё имя, и расу к которой вы хотите себя причислить.

- Меня зовут Ангелина. Мы, называем себя крылатым народом. Иное наше название затерялось в веках.

- Где же вы жили всё это время? Почему маги вас не встречали?

- Мы живём в долине крылатых. На западе. В нашем владении находится крепость, “Алья-Анья”, как мы её называем. Высоко в горах, мы обучаем в ней наших учеников и защищаемся от…

- Тихо! - Шепнул Альбертли - Ещё не время.

- Позвольте. Господин Малер Белый, эксперт-историк, что вы можете сказать по поводу этой крепости?

- Минуточку пожалуйста - Малер Белый засуетился, спешно вспоминая о постройках. - Да, твердыня “Чёрная стена” оплот контрреволюционной деятельности в империи магов, находится на западе от деревни Хангх. Подьём в крепость был разрушен Захолодным, в 625 году, с тех пор связь с крепостью была нарушена и она пришла в запустение. Больше туда не возвращались.

- А что скажет по поводу территорий за пределами крепости, госпожа эксперт-географ Муза Бэклог?

- В те времена, исследования горной гряды не проводилось. Однако характер гор допускает наличие долины. К сожалению горы фактически неприступны и не представляют интереса для экспедиций. - Грустно проблеяла эксперт Муза.

- Ладно, Ангелина, пожалуйста, продемонстрируйте ваши магические способности.

Девушка улыбнулась, подняля вверх руку и громко сказала: - Тломе!

Искры с треском посыпались от руки. Тайлон удовлетворенно улыбнулся.

- Хорошо. Господа члены совета, это является достаточной демонстрацией магиии. Есть что добавить под запись?

- Господин глава академии - Сказал Альбертли. - В результате экспериментов я установил что магические способности крылатого народа, разительно отличаются от способностей классических магов. Я прошу дать мне возможность, провести всесторонние исследования их магических сил.

- Что-же, почему бы и нет. Если вам выпало такая отличная возможность, познакомится с представителем этой расы. А можно немного подробнее?

- Кралатый народ, называет себя так не случайно. У них и правда есть крылья, я ещё не изучил этот механизм. Но его наличие не вызывает сомнений. Можно продемонстрировать?

- Разумеется.

- Ангелина, давай. - Шепнул Саронский отхода в сторонку.

Последовала эффектная демонстрация, крыльев. Альбертли не успел отойти достаточно далеко и его откинула назад, к двери ведущей с балкончика. Многие маги вскочили со своих мест и открыли рты.

Ангелина, чьим крыльям было тесно на этом пятачке, осторожно наклонилась и повернулась под взглядами сотен ошарашенных волшебников. Тайлон смотрел на это с ухмылкой, он явно что-то знал.

- Ну хорошо, довольно. - Глава академии дождался пока девушка уберёт крылья, а Саронский вернётся на своё место. - Вам необходимо пройти обучение, вы готовы стать, ученицей Альбертли Саронского, чтобы открыть все грани своего таланта, обучиться магии и стать достойным членом нашего магического сообщества?

- Да.

- А вы, господин Альбертли из рода Саронских, согласны ли принять Ангелину, не из магического рода, на обучение. Чтобы разработать методику обучения крылатого народа, открыть их навыки и пустить их магические способности во благо.

- Согласен.

Архимаг кивнул первому секретарю. Тот достал новый бланк.

- Установить, Альбертли Саронский и Ангелина, предствительница крылатого народа, отныне, являются мастером и учеником. Альбертли Саронскому, в бессрочной перспективе, необходимо разработать методическое пособие для обучения членов крылатого народа, магии и обучить свою ученицу. Установить размер пособия, Ангелине, ежемесячная стипендия, в виде пяти серебряных монет. Альберли Саронскому в виде одной кадмиевой монеты ежемесячно. Мастеру Альбертли, оказывать всяческое содействие в при исполнении его обязанностей, выдавать магические инструменты, открыть доступ в мастерские и учительский отдел библиотеки. От 20 числа, Тающих льдов 6468 года.

По залу прокатилась волна тишины, и взгляды снова обратились на двоих, стоящих на балкончике.

- Теперь, что касается расы. - Тайлон посмотрел на второго секретаря, тот изготовился писать. - Поскольку, по неизвестным для совета причинам, маг Бингариус, не смог появится здесь, как эксперт в магических аурах. Мы не можем дать экспертное заключение относительно цвета ауры нового народа, этот вопрос будет отложен до появления эксперта и решён будет, в частном порядке. Однако, силами имеющимися у совета, мы можем определить явное отличие ауры от классических магов и её голубоватый цвет. Попрошу внести это в протокол. На этом, решение вопроса по расе объявляю закрытым. - Дождавшись пока секретарь поставит печать и отложит бумагу в сторону, Глава академии продолжил. - А теперь к следующему вопросу...

Мастер и ученик

Заседание, как и должно было, закончилось поздно ночью. Альбертли, с трудом переставляя ноги, ушёл с трибуны. Ангелина к тому моменту уже дремала на своей табуреточке. Он её разбудил и пошёл на улицу.

Сразу за выходом с балкончика эксперта, его ждал гонец, с запиской, от главы академии. Тайлон попросил Саронского зайти к нему в кабинет на короткую беседу.

- Может пойдёшь отдыхать? - Предложил Альбертли. - Сходишь покушать, пойдёшь спать?

Вместо ответа она отрицательно покачала головой и схватилась за руку Альбертли. Они с Ангелиной пошли по виадуку, им встретилось множество других экспертов совета, они встречались, обсуждали подробности совета, на них они смотрели с улыбкой, радуясь что это тяжёлое испытание на сегодня закончено. Внизу шла остальная масса участников.

Пройдя по виадуку до района общаг, Альбертли вновь кивнул головой в сторону общежития, предлагая Ангелине пойти отдыхать. Но она только прижалась к его руке, чем немало смутила мага.

Вход в кабинет главы академии, тоже был через балкон. Но уже вокруг его дома. Они поднялись на небольшой балкончик и Альбертли постучал.

- Да, да, господин Саронский, войдите, пусть Ангелина подождёт на улице. Донеслось изнутри.

Это был один из кабинетов, главы академии. Кабинет в котором можно было побеседовать в неформальной обстановке. За дверью находился коридор ведущий вглубь здания. Внутри стоял стол, мягкие стулья. Полки с книгами, на стенах висели картины. Всё в было в коричневых, мягких тонах. На столе уже стояло две чашки чая и небольше угощение. На полу лежал большой чёрный ковёр.

- Альбертли, заходи, присаживайся, не вздумай стоять.

- Добрый вечер, господин Архимаг.

Саронский осторожно прошёл через комнату и сел на стул.

- Ох уж эти места экспертов, увы поставить там сиденья нельзя. К сожалению, заседания причиняют экспертам некоторые неудобства. К слову, та маленькая сидушка, на которую вы посадили девочку, лишь чуть более удобна чем просто сидеть, не жалейте себя через меру, ей тоже было несладко. Хотите отвару?

- Я бы не отказался.

Архимаг придвинул чашку поближе к Альбертли.

- Признаюсь честно, я ждал от вас чего-то подобного в ближайшее время. Вы, один из самых перспективных магов в нашей академии, в своей башне вы порой творите такое, что не могут создать маги в наших стенах, но не обольщайтесь, не вы один. Возьмите выпечку, она с сухофруктами, придаст немного бодрости.

- Вам не интересно как я нашёл Ангелину?

- Боюсь, я знаю это, хотя и без подробностей. Это нечто связанное с древними артефактами и хранилищем, верно?

- Да, именно, откуда вы…

- Вы должны знать, любой маг, достигший достаточно высокого уровня развития, получает возможности прорицания. - Тайлон усмехнулся - Это своего рода приятный бонус за множество проблем. Скажи мне пожалуйста, ты действительно согласен изучить крылатых? Подумай хорошенько, от этого многое зависит.

- Да. -

Архимаг закрыл глаза. - Такое простое решение и так много последствий… - Альбертли удивлённо уставился на него. Ему снова стало не по себе. Каждое слово этого старого мага, казалось, перекликалось с вселенной вокруг. Он был будто мухой увязшей в паутине вселенной, дёргающейся в такт её покачиванию. Наверное, именно так и работало прорицание. - Что вы думаете, насчёт получения статуса Архимага? - Спросил Тайлон наконец, и снова в этом слове имелся подвох. Загадочные колыхания вселенной сопровождали этот вопрос. Альбертли явственно ощущал эти покачивания.

- Я? Статус архимага? - сказал Альбертли, едва не подавившись чаем.

- Вам это вполне по силам, господин Саронский. Я давно наблюдаю за вашими успехами, у вас в роду было достаточно много сильных магов. Увы, не многие из них успели войти в силу. У вас есть все шансы и для успеха надо лишь идти в этом направлении.

- Я едва 7 рун осилил. До архимага я буду расти несколько веков.

- Вы подумайте над этим. - Загадочно сказал Тайлон. - А теперь по поводу культа. Я уже в курсе по поводу его существования. Архимаг Пантур, наш уважаемый глава инквизиума, естественно не согласился взяться за это. Поэтому, в дело вступят боевые маги. - Альбертли поднял бровь. Инквизиум на Полактосе был аналогом полиции, а боевые маги - аналогом армии, хотя и очень маленькой, едва ли в сотню человек. И подчинялись они разным ведомствам, инквизиум подчинялся Пантуру, а боевые маги, соответственно, академии.

- Боевые маги? Уже? А как-же расследование? - Удивился Альбертли.

- Господин Саронский. Об этом культе известно было за долго до вашего появления, мы только не знали где он располагается. И у нас не было никаких доказательств их деяний. Мы даже предположить не могли что он находится столь близко и занимаются столь скверными делами.

- Позвольте, я на совете ни разу не упоминал про культ. И где он находится. - Растерялся Альбертли.

- Мне доложил архимаг Торн. Вы спасли Ангелину от смерти, она едва не погибла из-за этих ведьм. Но есть другая проблема, этическая. - Они не люди, и в то-же время люди...

- Этическая? Они по-сути устроили геноцид!

- Они люди. Боевых операций мы не проводили с самого… - Тайлон остановился на полуслове и задумчиво посмотрел куда-то в даль, словно стены стали для него прозрачными, а он унёсся далеко за пределы академии. - ...Крупных боевых операций… - Наконец выдохнул архимаг. - ...мы не проводили больше семисот лет. Я не сомневаюсь в способностях боевых магов, но убивать этих, по сути, людей. Маги будут против, начнутся возмущения и волнения.

- Что тогда делать? Нельзя допускать чтобы культ продолжал терроризировать крылатый народ. По словам самой Ангелины, они используют старую крепость только чтобы защищаться от этих налётов.

- Мы должны продавить на совете решение по избавлению от ведьм, у нас был отличный козырь в пользу этого. Решение эксперта по аурам, Слепого Бингариуса. Он заявлял что аура человека или мага, после ритуала проведённого этим культом, разрушается, как и энергетическая сущность его мозга. А значит, фактически человек умирает. Но Бингариуса нет, и мы не можем это доказать.

- Что-же? У нас нет никаких шансов сдвинуть дело с места?

- Есть. Но мне придётся воспользоваться своим авторитетом для этого, возможно сделать несколько неприятных провокаций. И да... Раньше времени никому, ни словом об этом! - Тайлон подмигнул. - Кстати, ты решил какой инвентарь будешь брать для обучения твоей ученицы? Я бы рекомендовал тебе остаться в академии для доступа к любым инструментам.

- Нет, я проведу обучение на дому.

- Как знаешь, Саронский. - Тайлон был разочарован, и выжидательно уставился на Альбертли.

- Глаз-алмаз, пяльцы мыслей. - Сказал Альбертли.

- Все? - Альбертли вдохнул чтобы назвать еще десяток предметов, но архимаг произнес:

- Хорошо, будут тебе эти артефакты.

Глаз-алмаз — это артефакт, сквозь который можно смотреть магическим зрением без медитаций и транса, или заглянуть еще глубже, глядя в него магическими зрением. Но можно навсегда ослепнуть, посмотрев на светило.

Пяльцы мыслей были очень хорошим помощником для совершенствования, они показывали их в виде нитей, распутывая которые можно было решить сложную задачу.

- Идём, я выдам тебе эти артефакты. - Сказал Тайлон. С редкой бодростью для его возраста встал и пошёл к двери, открыл её и нос к носу столкнулся с крылатой. Ангелина очень удивилась, увидев перед собой Архимага, старик галантно исполнил магическое приветствие и прошёл мимо.

- Идём с нами, девочка, но там тебе придётся подождать снаружи. Внутри тебе быть опасно.

Процессия двинулась прочь от дома Тайлона, направо, после пошла в проулок.

- Ангелиночка, постой здесь пожалуйста. Ничего не бойся, не смотря на темноту, в академии очень безопасно. - Неожиданно по-отечески сказал Тайлон и засмеявшись, добавил: - особенно ночью, когда ученики спят, а не устраивают взрывы в стенах учебных кабинетов. - Он погладил её по голове и повёл Саронского дальше. В конце проулка стояло несколько частных домов. Когда они подошли ближе, Альбертли различил в темноте фигуру в робе, с капюшоном. В тени угла стоял боевой маг, так, чтобы на него не падал свет фонаря. Рассмотрев кто к нему идёт он вытянулся по струнке.

Тайлон прошёл мимо боевого мага, свернул налево и просочился сквозь стену! Коснувшись стены, Альбертли убедился что это иллюзия, после чего шагнул следом. За иллюзией оказалась лестница и тоннель ведущий вниз, лестница казалась бесконечной, уходящей во тьму. Тайлон начал громко считать ступеньки. Тридцать ступеней спустя, из тьмы перед ними возникли двустворчатые двери... Тайлон прошёл сквозь них не дотрагиваясь до ручек, двери тоже оказались иллюзией. Тайлон продолжил счёт, на счёт тридцать пять, возникли следующие двери, точно такие-же как предыдущие. Эти двери показались Альбертли неосязаемыми, у них были все признаки иллюзии. Но Тайлон замер и начать ловить ручку. Это было не так просто, как показалось на первый взгляд. Рука несколько раз прошла сквозь неё! Однако сделав резкое движение, Тайлон ухватился за ручку, повернул и толкнул двери перед собой.

За ними их вновь встретила тьма, через несколько шагов вслепую, зажглись магические светильники и озарили всё пространство пред ними.

Альбертли открыл рот от удивления. Пред ним предстало знаменитое хранилище действующих артефактов академии. Совсем не чета хранилищу проклятых артефактов, большое, яркое, чистое, красивое, с блестящим, зеркальным полом. Многие архимаги могли окончить свою жизнь, но так и не побывать здесь, не говоря про простых волшебников, которые про существование этого места могли и не догадываться.

Но больше всего его удивлял потолок. Он был из железа, с мелкими пятнами ржавчины, но тем не менее. Удивляло даже не то что железо стоило дорого. Было удивительно что некто смог выплавить столько стали одновременно.

- Потолок железный?

- Да, не удивляйся, всё это построено ещё во время империи. Империя была способна и не на такие чудеса. Всё что здесь - полностью рабочее и готовое к использованию. - Он покосился на ряды крытые брезентом и добавил - Почти всё.

На заднем фоне виднелось нечто большое, закрытое тонкой лосковой тканью, массивный предмет занимал всю стену хранилища, лёгкая, почти невесомая ткань прятала очертания предмета, но он всё равно возвышался над хранилищем и упирался в потолок.

Как и в хранилище проклятых артефактов, в этом хранилище всюду стояли стеллажи и полки, но закрытые и защищённые от кражи посторонними людьми. В углу, рядком стояли большие металлические квадраты с закопчёными трубами.

Саронский крутил головой, пытаясь рассмотреть все чудеса что попадались на глаза, но архимаг очень быстро вёл его мимо стеллажей. Тайлон подошёл к полке, осторожным, манящим жестом сдвинул стеклянную дверцу, не касаясь её, взял с полки стекляшку и подал Саронскому.

- Глаз-алмаз. - Пояснил он и двинулся дальше.

Альбертли просто истекал слюной, от одной мысли насколько сложные здесь артефакты. Часто попадались с символикой империи. Взгляд Альбертли зацепился за небольшой, жёлтого цвета шарик, покрытый рисунками зверей, идущих подвое. Шарик ослепительно блестел в свете магических светильников. Маги дошли до конца ряда и упёрлись в закрытые тканью квадраты.

- Машины. Машины созданные для боя, они не использовались в гражданской войне, совсем, думаю, иначе результат мог быть иным. Пара из них используются боевыми магами. - Ответил глава академии, увидев недоумённый взгляд Саронского на стоящие рядком квадраты. - Мы называем их “штурмовые печи” или “боевые печи”, очень интересный магический артефакт работающий на забытых технологиях. А, вот пяльце! - Тайлон снял с крючка кольца со спутанными нитями и протянул магу.

- Прошу вас, господин Саронский. Что-ж, я рад что вы остались в восторге от посещения этого места. Знайте Саронский, если вы подумаете что всё потерянно и больше ничего нельзя исправить, загляните сюда, хранящиеся здесь артефакты обязательно вам помогут. Можете идти.

Маг направился в сторону выхода, к дверям. Но ему пришла в голову мысль и он обернулся.

- А как же я сюда попаду, если сюда можно заходить только вам?

- Эх, никому не дано точно знать, как обернётся судьба, господин Саронский. Идите, ваша ученица уже замёрзла.

***

Саронский вышел на улицу немного растерянным, прошёл мимо охраняющего хранилище боевого мага и пошёл в проулок. Ангелина стояла там и ждала его.

- У меня забрали печать и дали другую, сказали отдать тебе. - Произнесла Ангелина протягивая печать отпирающую дверь.

- Да, нам положены особые комнаты, мастера и ученика. Но у меня остался ключ от моей комнаты.

Они пошли к общежитиям, комнаты для мастеров с учениками располагались на верхних ярусах. Про них в шутку, говорили “комната матери и ребёнка”, но скорее из зависти. Эти комнаты отличались повышенной комфортностью и красотой, мастер - считался почётным званием. Как и преподаватель.

Когда они проходили мимо общежития боевых магов, дежурящий на углу здания волшебник воскликнул.

- О! Саронский! Привет.

Бовевой маг стянул с лица капюшон и Альбертли увидел очередного своего однокурсника.

- Добрый вечер Малик. Как дела? - Спросил Альбертли, улыбнувшись. Не узнать Малика невозможно, высокий и статный.

- Всё нормально, я не за тем…

- Альбертли, можно я пойду? Мне нужно… я буду ждать вас возле комнаты. - Неожиданно вызвалась Ангелина.

- А? А! Ладно, хорошо. - Ответил Альбертли, не понимая смены настроения своей ученицы.

Когда крылатая скрылась за поворотом, Саронский выжидательно уставился на своего бывшего однокурсника. Тот замялся.

- Щурх, тут какая-то движуха начинается среди боевых магов. Ты с Тайлоном случайно не об этом беседовал?

- Гуррон, информация бегает по академии быстрее меня. Что у вас там происходит?

- Внезапно с нас стали требовать приведение себя к боевым условиям, готовят, раздают артефакты.

- Всем?

- Нет, так то и дело что не всем. - Малик наклонился. - Готовят всех, кроме тех у кого дежурство выпадает через четыре дня. Ну и сверху там несколько человек, Кроксис, Хлоя ну и потомок Габберов, разумеется, он у нас вообще неприкасаемый.

- Габбер? В каком смысле?

- А, у нас так заведено. Пожар ли, потоп, все суетятся, а потомок рода Габберов сидит на жопе или запирается в тренировочной комнате. Такое у нас “равноправие” с потомками древних родов. Ладно, я не о том.

- А причём тут потомок рода? У вас много магов древних родов служит.

- Ну, вообще да... - Задумчиво протянул Малик. - Так что по теме? В курсе каких-либо операций?

- Я ничего не знаю. - Соврал Саронский. - Он меня больше про крылатых расспрашивал. А я знаю не больше его. - Стараясь особо не завираться, добавил он.

- Да? Тогда пока, я надеялся что ты можешь подсказать что нас ждёт. - Обиженно ответил Малик.

- С чего ты решил?

- Ну... По распоряжению Тайлона к нам принесли боевую робу Саронских. - От лица Альбертли отлила кровь.

- Я ещё ничего об этом не знаю. Держи меня в курсе, хорошо?

- Может ты ещё подойдёшь к нему и спросишь? Тайлон стар, он иногда рассеянный и мог забыть сказать что-то важное.

Альбертли уходил, и ещё чувствовал на себе взгляд боевого мага.

Подъезд общежития, в котором Альбертли и Ангелине выдали комнату, был куда более широким и встречал ароматом благовоний, от которых резало глаза. Поднявшись в таком “тумане” до верхнего этажа, Саронский обратил внимание что дым стелиться из щели между дверью и полом одной из комнат. Тяжёлый дым не поднимался в воздух, но в нос бил острый запах горелого мха и цветов. Стучаться и выяснять нужна ли помощь, маг посчитал не нужным, мастер живущий там, орал на своего ученика, за то что тот случайно подпалил гербарий неосторожно оставив его рядом с пламенем.

Ангелина стояла закрыв лицо рукавом своей униформы… За месяц жизни в доме Саронского она так и не разжилась какой-то дополнительной одеждой. Пользоваться деньгами Альберли она наотрез отказывалась, а одежда Анники ей была велика и надевала её, только постирав униформу.

Саронский дёрнул дверь, она не шелохнулась, словно стала единым целым со стеной. Но стоило коснутся её печатью, послышался хруст и дверь легко открылась.

Щелчком пальцев, Альбертли зажег люстру с 12 масленками. Слева - вход спальню мастера, через большую, двустворчатую дверь. Внутри виднелась шикарная, полутороспальную кровать. Справа небольшая дверь в комнату ученика, планировалось что мастер будет будить ученика по утрам если тот не встал, но Ангелине такое не грозило, она самостоятельно могла встать в любое время. А ее мастер сам был не дурак поспать. В отличии от комнаты мастера, комната ученика маленькая и узкая. Ширина занималась односпальной кроватью и тумбой. А длинна комнаты чуть больше кровати.

Предполагалось что центральную комнату обустроит необходимыми инструментами сам мастер, а пока, в ней стоял только один стол и стул. В комнате была и третья дверь, по центру, выходящая на балкон.

Альбертли немного разочаровался, все россказни о какой-то роскоши этих комнат, оказались мифами! Стены просто обшиты резными панелями, на которых изображались незатейливые рисунки. С улицы гравюры могли показаться шедеврами столярного ремесла, а вблизи оказались аляповатыми и непонятными изображениями, в которых смутно угадывались фигурки людей и символы рунического алфавита.

Судя по глубине темноты и расположению звезд на небе, время уже заполночь. Саронский решил поторопится со сном, пожелав своей ученице спокойной ночи, заперся в своей комнате.

Альбертли снял плащ и робу, лёг в кровать. Но сон не шел, голова оставалась перегружена информацией, мышцы ног выходили из тонуса и наливались ломающей болью, в добавок ко всему, разнылась спина. Это стало преследовать его достаточно давно.

Он может стать архимагом! Но сперва надо раскрыть секрет магических сил крылатого народа. Та демонстрация что он провёл, по сути являлась обманом, обманом чтобы стать мастером… Или нет? Она ведь отчасти тоже стала классическим магом, и её действительно надо учить... Для начала, провести ритуал замедления старения. На сколько хорошо она его перенесёт? Сработают ли на ней древние чары, веками работающие на классических магах?

С такими тяжёлыми мыслями, он задремал. Сон был не образным, учёный не видел ничего, лишь бредовые мысли крутились в голове. Наконец, сноведения пришли, но такие бредовые! Альбертли кувыркнулся во сне через голову назад и упал на кровать, но кровать даже не шелохнулась. Зато он проснулся...

***

Странная ломота во всём теле окончательно вывела его из сна, он поднялся с кровати чтобы размяться. Но заметил что дверь в его комнату приоткрыта, хотя он вроде её запирал! Через приоткрытую дверь он увидел что его ученица тоже стоит в комнате и наблюдает за чем-то в окно.

- Альбертли. Вы знаете что-нибудь об этих точках на небе? - Неожиданно перейдя на "вы" сказала она.

- Не много. - Ответил Саронский, сам пугаясь своего голоса. - Вон та, большая и яркая, это небесная сфера, мы называем её “Внучка светила”. Если смотреть на неё в телескоп, видно что это шарик, бледно-зелёного цвета. А ещё, если провести черту между двумя звёздами, вон той и соседней. - Саронский указал на две белые точки правее. - Принять их за ноль градусов и отложив от левой звезды угол до “Внучки”, то поделив угол на 7, мы узнаем точно, сколько сейчас часов ночи.

Академия почти не освещалась по ночам. Света от звёзд было мало чтобы различить черты предметов внизу. Уже в трёх шагах от столбов с магическими фонарями, смыкалась непроглядная темнота.

- Не хочешь полетать? - Спросила Ангелина, вновь перейдя на "ты".

- Я ведь не могу. - Удивился маг.

- Ты можешь, просто не умеешь, если я смогла колдовать, то и ты сможешь летать…

По характерному изменению голоса, Саронский понял что она улыбается.

- Пошли, я научу…

Альбертли решил, что раз уж это сон, почему бы не попробовать? Он пошёл следом за крылатой на балкон. На улице их встретила тишина, лёгкий холод пронизал всё тело, у мага появились некоторые сомнения, снится ли ему это. Свет, помимо дорожки в центре, горел у дверей архива и у сторожки.

- Смотри!

Маг послушно вгляделся в темный силуэт рядом.

- Вдохни, вдохни глубоко, разведи руки в стороны, представь, что ныряешь в озеро и видишь свет глубоко на дне, хочешь нырнуть, загребаешь воду руками. Вдохни так, чтобы заболели лёгкие!

Легко сказать, сколько маг не повторял все что просила Ангелина, ничего не происходило. Ангелине наскучило стоять просто так, она легко влезла на перила и взмахнув крыльями, начала делать круги вокруг балкона.

До Саронского начало доходить что это какой-то неправильный сон. В отчаянье, Саронский опёрся на перила и посмотрел вниз. Многовековое дерево хрустнуло, и маг полетел вместе с ними вниз. Глубокий вдох в отчаянной попытке ухватится за что-либо, он взмахнул руками и выдохнул, словно его ударили чуть пониже груди. С выдохом его подбросило в воздух.

- Давай! Доганяй! - Послышалось сверху из темноты.

Каждый вдох давался с трудом, он словно заполнял воздухом огромную бочку. Но и выдох происходил тяжело, с шумом. Крылья слушались дыхания, опускались и поднимались вместе с ним. Альбертли, не до конца разобравшись как летать, начал летать туда-сюда рискуя влететь в здание. Тьму прорезал звонкий смех Ангелины.

- Да сюда же лети, куда ты?!

Было легко сказать, Саронский не видел куда лететь в этой темноте. Он не видел совершенно ничего и только свет фонарей показывал приблизительно где он находится. Всё вокруг вращалось как в калейдоскопе Но тут, снизу его руки коснулась другая рука и свет фонаря закрыл силуэт крылатой колдуньи...

День второй

аг проснулся, когда свет упал из окна прямо в глаза. Он поднялся и посмотрел в окно, по высоте светила он определил, что уже десять утра. Ангелина как не странно не встала.

Обычно, она встаёт раньше всех, на столе учёный обнаружил небольшое стекло-монокль и два черноватых, отполированных сотнями касаний колец. Надо было будить ученицу, занятия стоило начать с “ритуала рассвета”, это был первый этап ритуала продления жизни, а ещё он помогал восполнить магию.

- Подъем ученик, до совета нам надо много чего сделать.

Ангелина накрылась с головой.

- Так, вставай уже.

Движение рукой и шторы отъехали с окна, яркий свет залил комнату пробиваясь сквозь одеяло.

- Ладно, я уже проснулась, эх, дай мне пять минут я оденусь.

Новоиспеченный мастер не подумавший об этом покраснел и вышел из комнаты. Ангелина показалась из комнаты через минуты двадцать. Пока он ждал, его взгляд сам упал на балконную дверь, смутно вспомнился прошедший сон.

- Всё, я готова, а куда мы пойдём?

- Ну наконец, идем на улицу, по дороге расскажу.

Альбертли вышел на улицу, всё ещё пытаясь принять мысль что он стал не просто учителем, а Мастером. Была лёгкая потерянность, хотелось взять какие-нибудь книги по поведению, по этике и досконально их изучить. Но времени не было, его ученица, весёлая и бодрая, бежала вниз по лестнице вперёд его, прыгая через три ступеньки, делая взмахи руками, будто парит. И Саронскому вспоминался этот странный сон. Когда они наконец вышли на улицу и Ангелина перестала прыгать по ступеням он начал объяснять.

- Мы идём исполнять ритуал встречи рассвета. Конечно, на рассвет мы “слегка” опоздали. Но выполнять его можно в любое время до обеда. Суть его в том, ну, посмотри на меня. Мне больше двуста лет, а выгляжу я не намного старше тебя. Это первый этап из серии ритуалов замедления старения.

- Ого! Это я… Я стану как ты? Молодой на века?

- Да, но только, уж прости Ангелина. Но на людях называй меня на вы, или “мастер Альбертли”. Мне самому неприятно, после всего того что мы с тобой пережили, но есть правила и определенный этикет, нам надо его придерживаться, хотя-бы на людях.

Лужайка перед общежитием была полна, все мастера, как один вывели своих подопечных чтобы исполнить ритуал, но большинство уже заканчивали.

Ритуал сам по себе не сложен, надо было встать напротив светила, поднять руки и ощутить, что его свет ещё и пронизывает всё тело. Почувствовать, как его лучи взаимодействуют с магической аурой вокруг тела и отскакивают от неё. Первый раз его сделать достаточно сложно. Надо контролировать процесс.

- Ты всё поняла? - Спросил он у Ангелины.

- Да, вроде.

Саронский вставил в глаз монокль и стал наблюдать за ритуалом в свете уже высоко поднявшегося светила. В его свете стали различимы все слои аур сразу, очень странное зрелище, словно её фигура окружена цветным стеклом. Но это не главное, Альбертли пытался разглядеть как её магия реагирует со светом. Светило дарило не только свет, но и много чего другого, на самом деле вредного. И ритуал замедления старения должен начать отклонять эти вредные частицы, после соответствующей настройки и привычки поддерживать ритуал неприрывно, старение замедляется. Но видно правильно ли происходит этот процесс лишь в моменты рассвета и заката, когда светило под большим углом. Отклонённый вред словно с маленькой искрой отлетает в сторону, отражённый магическими силами.

- Нет, не так, дорогая моя, ты что-то делаешь неправильно. Создай для себя правило, что светило дарует тебе не только пользу, но от оно ещё и коварно, от него нужно защищаться.

Но раньше, чем он успел договорить, Саронский обратил внимание, нечто подобное тому что должно происходить в ауре, происходит глубже. Нечто незримое, отскакивало с незаметной магической искрой, прямо от кожи. Альбертли придерживая монокль обошёл её вокруг и присмотрелся к рукам. Ангелина продолжала стоять, постепенно, нужный эффект проявился. Как для человека не знакомого с классической магией, это несомненный успех!

- Вот так, правильно, хорошо. Запомни это состояние, отныне, оно должно быть всегда. Это твоя главная магическая защита.

Из-за деревьев медленно и важно выползла огромная туча, закрыв своими чёрными боком светило.

- Все, ритуал окончен. - Скомандовал один из мастеров. Ученики, стоящие на лужайке, опустили руки. Кто-то сразу сел на траву, кто-то просто вздохнул и огляделся. Некоторые пошли к роднику. Ангелина тоже пошла к воде.

- Альбертли, что-то ты поздновато встал. Мы здесь с семи утра стоим, а твоя ученица только пятнадцать минут. - Проворчал Мастер, Былинин.

- Разбудить не мог. Еле вытащил из кровати. Так, зато ты смотри, у твоего ученика предрасположенность к пиромагии, перенапряжётся, опять на пять метров вокруг пламенем пыхнет.

- Как ты узнал? Это у тебя что? Глаз-алмаз? – Прищурился Былинин к моноклю.

- Ага. – Сказал Альбертли отнимая монокль от глаза.

- Откуда такая честь? Стой, подожди, это правда? У нее голубая аура? А можно взглянуть? Чисто из научного интереса. – Спросил Былинин.

- Нет, мне самому эти артефакты выдали с большими проблемами - Соврал Саронский. - Полчаса архимага Тайлона уговаривал.

Мастера прониклись к Саронскому некоторым уважением. Уговорить Тайлона выдать столь дорогостоящий артефакт, наверняка невероятно сложно.

- А как ты её нашёл, этот самородок?

- На голову свалилась.

Былинин посмеялся низким, гремящим смехом. И добавил: - А серьёзно?

- И я серьёзно. Она едва не разбилась, я поймал её телекинезом.

- А мой вот, спалил пол деревни. Да, отряд инквизиции слегка погорячился, заковал его в глыбу льда. Так его сюда и доставили, отдали мне, как эксперту в неуравновешенных волшебниках. А вообще, он слишком взрослый для обучения, ему уже тридцать-пять лет, мозг хуже обучается и в целом. – Затем он сощурившись посмотрел в сторону Ангелины, улыбнулся и добавил. – Сложно сохранить отношения ученик-мастер. Для этого разницы должно быть куда больше, когда дело лишь в уровне магических знаний это не так просто.

- Постой, так у тебя с учеником как раз есть разница, по виду ты старше его лет на 30, тебе уже под 700 вроде?

- А я не о себе говорю Саронский. - Ответил Былинин и ушёл следом за своим учеником.

Альбертли огляделся, другие мастера пожали плечами. Та разница в возрасте, которая была между Альбертли и Ангелиной не была чем-то выходящим за рамки.

Родник тек в небольшое озерцо, маги любили в нём купаться. Вода была ледяная, но совершенно прозрачная, на вкус отдающая чем-то горьким. Излишек воды собирался в ручей и уходил за стены академии. Не смотря на прохладную погоду, многие уже купались в воде, согреваясь ударными дозами тепловых чар. Некоторые мастера практиковали учеников в водной магии.

Альбертли остался на берегу, и лишь изредка брал и морозил немного воды для опытов, да поглядывал сквозь глаз-алмаз на учеников. Ангелина тоже решила искупаться, она скинула с пояса крылатую сумку, а с ног лёгкие сапоги, затем верхюю часть униформы и с разбега нырнула в воду.

Она сняла с себя кучу “лишней” одежды, нужной против пронизывающего холода во время полёта, ещё вчера.

Саронский удивлялся продуманности их одежды, объём утеплённых подкладок и свитеров впечатлял, но и без них, униформа не болталась, она легко утягивалась где нужно и только рукава становились значительно длиннее. С тёплой одеждой рукава становились слишком короткими, это компенсировалось длинными перчатками, без подкладок форма была как-раз в пору. Невероятная продуманность кроя, структуры и дизайна этой одежды намекали на длинную историю и даже большую развитость нежели он наблюдал у эльфов. Хотя материалы из которых изготавливалась эта одежда - не высокого качества и крой рассчитывался не под них.

Ангелина сделала круг по озерцу, доплыла до центра и нырнула. Под водой её светлые волосы распушились, более не сдерживаемые лентой с перьями. Она продолжала погружаться, сквозь толщу прозрачной воды было видно, как она доплывает до дна и шарит там руками. Прошло секунд двадцать, за девушкой не отрываясь следил уже не только Альбертли, но и прочие маги. Она как ни в чём не бывало, раскапывала руками ил, раскидывая куда куски глины в разные стороны. В конце концов она ухватилась за что-то, приняла вертикальное положение и оттолкнувшись от дна начала всплывать. За тем что она подняла из ила, оставался шлейф грязной воды.

Вынырнув и отдышавшись, она удивлённо обвела взглядом всех кто на неё уставился. И погребла к краю. Выбравшись на берег рядом с Саронским, разжала руку. На ней лежала крошечная квадратная пластинка на цепочке. При помощи чистящей магии, они избавились от грязи, на пластинке была короткая фраза:

“От Олфокса для Янни, с любовью”

- Ух ты! Может найти кому он принадлежал? – Спросила Ангелина с улыбкой.

- Не думаю что это хорошая идея. – Заметил Альбертли.

- Почему? Может быть это воспоминание о какой-нибудь любви!

- Именно поэтому не стоит. Маг, который потерял медальон и не нашёл его? Глупость. Вероятнее всего его специально выбросили. Хочешь, оставь себе.

Тем временем большая туча сдвинулась с места и ушла в сторону. Всё вновь озарил яркий свет. Но времени больше не было, надо было сходить на обед и отправляться на совет. Саронский показал Ангелине какой комбинацией жестов сушить надетую одежду, и они потянулись следом за остальными.

***

Зал заполнялся достаточно быстро. Ангелину по-прежнему ждал маленький табурет. Девушка страдальчески скривилась, посмотрев на него, но маг только развёл руками. Ему будет ещё хуже.

Лица колдунов выглядели очень буднично. За исключением разве-что Пантура. Глава инквизиума, как всегда выглядел так, чтобы на него обращали меньше всего внимания, но сегодня он умудрился сочетать это с на редкость всклокоченным и хмурым видом. Маленький и худой, он напоминал сыча в своей серой магической робе. В конце концов, в зал вышел сам Тайлон, он держал взгляд на Пантуре, от этого глава инквизиума ещё сильнее нахмурился.

Тайлон встал, и громовым голосом, отражающимся эхом, начал говорить.

- Приветствуем вас, уважаемые маги на третьем заседании нашего совета.

Следом подхватил первый секретарь:

- Сегодня вас ждут некоторые изменения повестки, они не требуют привлечения дополнительных экспертов, поэтому никаких изменений более не планируется.

- Первый пункт, по плану собрания: Геологическое исследование популяций вымерших животных…

Саронский выслушивал доклад очередного исследователя. Тема была достаточно интересна. Нечто неизвестное, привело к гибели целых популяций животных, больше шести тысяч лет назад. Были найдены останки неизвестных видов, расселённых на обширной территории, но погибших почти одновременно. Однако, Саронский совершенно не понимал научных терминов, которые исследователи обсуждали. Да и тема его не касалась.

Последовало ещё несколько малоинтересных повесток. Которые Саронский просто прослушал, его не спрашивали. Была одна интересная, экспедиция на дальневосточный рубеж. Но тему замяли, всё остановилось на поиске руководителя экспедиции, всё бы ничего, но маги не торопились бросать свои дела ради авантюры. Лишь Лейина из рода Шероров, была готова хоть сейчас отправляться в поход, больше никто её энтузиазма не разделял.

Когда и это дело было разобрано, второй секретарь громогласно произнёс:

- А сейчас, внеочередная повестка совета. Не далее, как сегодня ночью, оперативная группа инквизиции, под руководством Архимага Пантура. Провела поиски группы неких культистов, по запросу от госпожи Ангелины.

Крылатая оторвала взгляд от книги и удивлённо посмотрела на спину Альбертли, её Мастер не спешил поворачиваться. Хотя ему было неуютно.

- В результате кратко проведённой разведки, по её ориентировке, было обнаружено логово культа “Последователей Кульгиньи”, как они себя называли.

- Что? - Шепнула Ангелина - Бред какой. Они никогда себя так не называли.

- По подтвердившейся информации, было установлено. Этот культ занимается налётами на, расу крылатых людей, из чувства мести. А так-же незаметно крадёт припасы у жителей окрестных городов, деревень, занимается кражами людей, а так-же другим образом нарушает их покой.

- И что-же? Господин Пантур посвятил созданию этого доклада всю ночь? - Послышался высокий насмешливый голос из зала. И Альбертли разглядел среди магов Треморию Стэллос.

Пантур всё тем-же совиным взглядом посмотрел на источник звука, Тремория даже не шелохнулась, а лишь изобразила ещё более ехидную улыбку.

- Не только ночь, у нас было достаточно времени до обеда - Ответил глава Инквизиума. И тут Альбертли вспомнил готовую к походу печь. По всей видимости как раз её использовали инквизиторы дабы разведать ситуацию вокруг башни.

- И мы должны принять решение по расследованию, проведённому в такой спешке? - Спросил незнакомый Саронскому, маг из зала.

- Это непрофессионально! - Послышались выкрики из толпы.

- Господа, успокойтесь. Что вы видите здесь непрофессионального? Мы даже не выдвинули предположений что делать с этим культом. - Сказал Пантур.

Тайлон молчал и смотрел за реакцией. Среди экспертов появилось некоторое недоумение, а среди магов в зале продолжались дебаты. Наконец он произнёс:

- Уважаемые маги. Я знаю, это тема спорная. Мы много раз получали противоречивые данные по поводу этого культа. Но на этот раз мы установили всё точно. Теперь у нас есть доказательства. У подножья башни, в руинах старого города обнаружили кости насмерть разбившихся людей и совсем свежие тела, достаточно много…

В зале повисла тишина.

- И это рядом с городом, с населением в миллион человек? - выдохнула Джустина из рода Труммер. Это ведь нарушает санитарные нормы!

- Истинно так и мы крайне возмущены этим. - ответил Пантур. - Как вы знаете. Подъём естественным способом на эту башню невозможен. Крыльцо ведёт до первого этажа и лестницы иногда встречаются лишь на верхних ярусах. Никаких способов подняться наверх без серьёзных магических сил, нет.

- А есть свидетели их нападений? - Визгливым тоном сказала колдунья из зала.

- Есть! - Ответил Альбертли - Есть очевидец… и пострадавший.

- В таком случае, пусть он появится здесь - Торжественно произнесла Тремория - И мы посмотрим на него. А так-же, пусть покажет свои воспоминания. Секретарь, не будете вы так любезны, оформить вызов для свидетеля, к следующему заседанию. - Улыбнулась старуха.

- В этом нет никакой нужды, свидетель уже здесь, Тремория. - Громко заявил Тайлон.

- Внести в зал мольберт воспоминаний - Скомандовал второй секретарь.

Пока несколько магов суетилось и искало мольберт. Тайлон повернулся к балкончику, на котором стоял Альбертли. И громко произнёс.

- Новая ученица Саронского. Ангелина, она была свидетелем и участником очередного боя, с вышеназванным культом. Чудом осталась жива и невредима. Девочка, покажись, спускайся в центр.

Крылатая встала, положила книгу и осмотрелась. С балкончика эксперта не было выхода вниз. А её от центра зала отделяло метров десять и семь рядов магов. Ангелина, легко запрыгнула на балкончик, некоторые маги прижали руки к лицу от возмущения. Тут она распахнула крылья и спланировала в центр. По залу пробежал вздох удивления.

Девушка убрала крылья и встала перед мольбертом. Её усадили на в кресло, приказав сконцентрироваться на большой призме, которую поставили перед ней. Над её головой, поставили панно для картины.

Пано засветилось, несколько человек, которые сидели за мольбертом вздохнули и начали следить за реакцией остальных.

Пано завибрировало передавая свист ветра. Мимо лица проносились мётлы, в глаза летели колючие снежинки. На картине мелькнули тонкие руки Ангелины и одна из мётел, проносящаяся мимо, вспыхнула. Падающая ведьма тоже, делает взмах и зелёная вспышка бьёт крылатого, пролетающего на дней, в живот, тот резко выдыхает и камнем несётся к земле.

У Альбертли перехватило дыхание. Так вот как выглядит воздушный бой.

- “Ауриеей” - Весьма точно, передавая голос Ангелины, завыло полотно через несколько мгновений. Саронский помнил этот момент, он уже его видел и закрыл глаза.

Девушка сидела и с мокрыми от слёз глазами смотрела на кристалл, который захватывал её воспоминания и показывал, показывал, показывал…

Бух… Зелёная вспышка закрывает обзор, ещё один крылатый понёсся к земле. А Ангелина не переставала держать своего друга в воздухе.

После окончания воспоминаний, зал молчал в оцепенении. Те кто не видел содержимого воспоминаний удивлённо осматривали зал.

И тут, словно раздался хлопок, маги резко оживились. Начались яростные обсуждения и чем дальше, тем меньше они стеснялись. Спор было крайне жарким, это не осыпавшиеся колодцы. Тайлон пока не пытался навести порядок и ждал, когда спорщики дойдут до кондиции.

Ангелину вывели из зала, но Саронский мог лишь проводить её глазами. В конце концов, Тайлон громко объявил.

- Господа заседатели, у нас нет более времени обсуждать эту повестку совета, необходимо вынести решение. Кто, за то, чтобы оперативными методами прекратить существование культа?

Маги начали активно поднимать руки вверх.

- Позвольте - Внезапно произнесла Тремория Стеллос, согласно результатам прошлого совета, мы должны были получить отчёт от господина Бингариуса, по поводу необратимости мутаций и полного разрушения энергетического уровня в результате вышеупомянутых мутаций. Мы не можем точно сказать, не погибнут ли, невинны люди, даже если они члены культа, во время захвата и нейтрализации. А в случае их гибели, мы станем виновниками смерти магов.

Лес рук моментально “завял”. Саронский с досады стукнул левой рукой по бортику, а правую продолжал держать над собой.

“Старая грымза!! Твою бы память, да на пользу обществу!” - подумал Альбертли теперь результатов явно не хватало для единогласного решения.

- Но какие-то данные Бингариус успел передать? - Хмуро сказала Джустина сложив руки на груди домиком.

Руку поднял Айон Ромул, эксперт-реаниматолог.

- Ну, по последним заявлениям Бингариуса, кхм, формально это всё-таки зомби.

В зале внезапно стало тихо.

- Живого человека без ауры быть не может, после ритуала, вместо обычной ауры появляется очень мерзкая и слабая оболочка. Эта эфирная субстанция активнее нежели человеческая, она захватывает частицы магии из воздуха и ограниченно даёт существам магические способности. Им дается возможность летать, используя магические артефакты, аура слабо выраженная но очень мобильная, для применения способностей требуется большое количество магии вокруг них. А башня исторически является местом повышенной концентрации магии.

У них нарушается метаболизм, их сильно уродует отсутствие привычного метаболизма, часть процессов они замещают зельями, чтобы выжить они должны регулярно принимать эликсир прощения. Дело в том, что метобализма нет, и организм не может очищаться сам, постепенно накапливаются, кхм, отходы, они отравляют остатки органов, зелье «сбрасывает» ауру и отходы. Если его не принимать, то сначала будет упадок всех сил, затем слабость и в конце, смерть в жутких мучениях. - Прогундосил эксперт.

Архимаг Тайлон поглядел на секретарей, те записывали, и вновь обратился:

- Какие у них есть слабые и сильные стороны?

- Убить их достаточно сложно, сопротивляемость полумертвого тела высока. Но ограничение магических способностей делает их уязвимыми к магии.

Архимаг проследил за правильностью записи речи, встал и пересчитал голоса. Рук было недостаточно чтобы принять положительное решение. Вздохнув он произнес:

- И так, объявляю о начале глубокого исследования этого феномена. В связи с высокой опасностью, назначаю трёх магов в качестве исследователей и группу боевых магов в количестве восьми штук, для их защиты. Все желающие поучаствовать в операции, должны подать мне документы. Раз, большинство считает, что культ не опасен - глава академии отметил не опасен, внимательно глядя на Треморию - Значит они не будут против если мы нанесём им простой визит. - Старуха Стеллос ехидно улыбающаяся, от такого заявления - скривилась. Вскочила на ноги воскликнула:

- Как эксперт-фармацефт, я накладываю вето на ваше решение!

- Как вы можете наложить вето, вы не приглашены как эксперт на это заседание. - Возмутился её сосед.

- Она всё ещё эксперт и всё ещё имеет право на вето! - Прокомментировали с соседнего балкона. - Но вы всё равно не можете просто наложить вето на решение Тайлона, у вас должна быть аргументация.

- Я требую завершающей экспертизы от Бингариуса. - Сказала Тремория. - Как эксперт тоже имеющий "некое понимание" в работе метаболитов, у меня остаются сомнения в вашем решении.

Истинное мастерство

На заседаниях, время тянулось медленно, казалось, что оно никогда не закончится. На мага наваливалась тоска, все действо казалось глупым и бессмысленным, будто странный спектакль. Одинаковые механические реплики под запись.

Но умный человек говорил в нем: «Все так и должно быть, иначе хаос, иначе не бывать» - и он с новой силой набрасывался на факты и формировал свои мысли на заседании. Ангелина в зал больше не вернулась и где она находится, Саронский мог только догадываться, хотя и понимал, что с ней в любом случае всё хорошо. В стенах академии она в безопасности.

Тайлон объявил большой перерыв и Альбертли пошёл в столовую.

В столовой висела странная тишина, словно маги переносили всю напряженность из зала заседания, ни на секунду не переставая думать.

Последнее заседание шло тяжело. Никогда как сейчас, Альбертли не чувствовал на себе груза ответственности перед всем Полактосом. То что они рассматривали - не могли принять уже сотни лет. Решение о программе обучения для крестьян. На текущий момент необученные крестьяне - главная проблема Полактоса. И проблема хроническая! Ведь чтобы выучить людей чему-то, хоть самому минимуму, надо лет восемь! А они не хотят учиться!! Потому что учиться - отрываться от прямой деятельности. Но без образования... Этой зимой в деревне Сырая, возле башни Альбертли было три пожара. И все три связаны с со старыми, газогенераторными печами. Эти печи служили людям на Полактосе уже тысячи лет, их все любили, их все использовали и все эти годы они неизменно требовали одного - чуточку мозгов от владельцев. Одного механического понимания как она работает не хватало. Нужны базовые знания термодинамики и химии и физики. Иначе мог произойти взрыв.

Аналогичные инциденты происходили повсеместно, по всему Полактосу. Их связывала безграмотность пострадавших. Но и помимо этих взрывов, высокая детская смертность, несчастные случаи, травмы... Сейчас обучение - личное дело крестьян или магов что жили неподалёку. А личная ответственность... Маг видел похороны семьи погибшей в пожаре. Был ли он в это виновен? Вроде как нет, как он может нести ответственность за взрослых людей? Были бы они живы, обучи он их наукам или всем премудростям использования печи? Наверняка! Но была большая проблема, это надо делать регулярно, едва-ли не каждые выходные... Или сколько там живут простые люди? Или же... не вмешиваться в судьбу и просто наблюдать? Но, это ведь маги обучили простых людей делать газогенераторные печи и в отличии от умения с ними обращаться, сделать печь несложно. А зачем маги научили их строить? Разве из простого желания помочь людям? Нет, потому что газогенераторная печь позволяет сжигать что угодно, почти без дыма. Благодаря этому воздух в деревнях гораздо чище.

Так может маги всё-же несут ответственность за эти пожары? Это ведь их прихоть - выдать крестьянам технологию, которая им не по уму? Эта идея вышла магам боком, потому что крестьяне взрываются от этих печей и маги вынуждены тратить силы и средства на устранение последствий и на обучение. Но с обучением не складывается уже много лет. А значит что они и дальше будут взрываться... Или есть другой способ как сократить вероятность пожара, например инспекция газогенераторных печей, ремонт их и надзор. Но это не решает корневую проблему. А умные крестьяне - решают, они сами смогут следить за своими печами. А может и много чего другого полезного смогут. Например, будут вкуснее готовить!

Вдохнув ароматы столовой, он отвлёкся от темы собрания. На секунду маг понял что для того чтобы понять как ты живёшь, надо лишь сменить своё текущее состояние. Живя в башне он привык к ней, но вернувшись в академию понял что комфорт был не очень. Но просидев два настолько тяжёлых совета, понял что нет, просто жить в башне очень даже нормально. Поваров которые готовят нет, приходится довольствоваться тем что сделаешь сам или пирожками из деревни. Но зато никто не заставляет стоять на дощечке по двенадцать часов в день.

***

Собрание окончилось. Саронский вышел на улицу и пошагал в сторону общежития. Ноги болели на столько что магу хотелось прямо сейчас телепортировать в кровать. Но к сожалению, Альбертли не мог похвастать такими способностями. Короткодистанционная телепортация работала очень плохо в стенах академии.

На скрипящих с каждым шагом коленях, Саронский дошёл до комнаты. Дверь в комнату Ангелины оказалась закрыта, но внутри горел магический светильник.

- Эй! Ангелина. Ты здесь?

- Да, я тут - послышался грустный голос Ангелины из комнаты. Оставь меня пожалуйста, увидимся утром.

- Может тебе что-то помочь?

- Тва-а-а-аникьяло, агримоне… - Вновь послышалось певучее наречие крылатого народа из-за двери. Саронский не помнил этих слов из почёрпнутых знаний, по телу пробежали мурашки... Это было близко к пониманию и узнаванию, будто он говорил на этом языке всю жизнь. Будто знал его в совершенстве, но не расслышал слов. А поскольку знал он его на уровне интуиции то расшифровать невнятные слова не смог.

Уйдя от двери в комнату ученицы Альбертли упал на кровать, желая уснуть. Но от касания головой подушки сон как рукой сняло. Он проворочался больше часа и в конце концов боль в коленях и спине отпустила его. В тайне, маг надеялся, что ему вновь приснятся полёты.

Ему приснился необычный мужчина, кустистые брови со следами проседи, серая рубашка и штаны. Он метался по своему дому из комнаты в комнату, словно волк запертый в клетке. Из окон на него глядела яркая и сочная зелень, в редкие моменты, когда мужчина подходил к окну, он со злостью смотрел на неё, будто это она заточила его здесь. Незнакомеец ходил, ходил, ходил. Он зашёл в какой-то зал с цветными, мягкими стенами, разбежался и добежал по плоской стене почти до потолка, сделал кульбит и с грохотом приземлился на ноги. Он обернулся и посмотрел прямо на Саронского, от этого злого и безумного взгляда ему стало страшно, и он проснулся.

За окном раннее утро. Не спешно одевшись, маг вышел в общую комнату.

На столе лежала записка:

Альбертли. Я думаю ты видишь сам, ситуация очень плохая. Тремория в своём праве, но обойти её вето возможно если вы предоставите доказательство его исчезновения. Попробуй найти Бингариуса. Только он может оправдать отправку настоящей операции. Сегодня у вас нет нужды появляться в совете, я освобождаю вас на этот день. Вне зависимости от результатов поиска, операция начнётся послезавтра.

Альбертли отнял записку от лица, вышел на балкон и опёрся на перила. Слишком рано, лишь какой-то светловолосый маг тихо пробирался в рассветном тумане к роднику.

“Значит сегодня меня не ждут на заседании. Вот с чем связано такое количество подвижек в повестке совета. Неужели Тайлон предугадал всё настолько далеко?”

- Доброе утро, мастер Альбертли. - Послышалось сзади. Ангелина уже оделась и зевая натягивала свои мягкие сапоги.

- Доброе утро. Нам надо отправится в небольшое путешествие.

- Замечательно! Когда? - Она подпрыгнула на месте.

- Сразу после ритуала. - Охладил её пыл Саронский.

- Оу-у-у-у, но это так скучно - Ангелина поморщилась.

- В противном случае ты можешь не дожить до конца обучения.

- Эх… Это прозвучало довольно страшно.

- Что поделать, обучение магии очень длинный процесс. Идём - Альбертли провёл рукой по перилам и загнал в палец занозу.

Пока они спускались и шли до пруда, странный маг уже успел уйти. Только на песке возле него оставались стремительно высыхающие следы.

Пока Ангелина стояла вытянув руки. Альбертли возился с занозой в пальце. Ангелина, несмотря на то что это лишь второй день ритуала - показывала хороший прогресс. У юных магов зачастую имелись с ним проблемы, они требовали не точных знаний, а достаточно абстрактных пониманий процессов, приводящих к старению.

После завтрака они отправились за пределы академии.

- А куда мы направимся?

- Мы отправимся к дому слепого Бингариуса. - Пояснил Альбертли.

- А где его дом?

- Достаточно близко, чуть юго-западнее академии, возле деревни Хангх. Дней девять пути пешком. Но это не важно, от “Золотого купола” до Хангх дорога делает крюк. Было бы глупо идти это расстояние пешком. Мы полетим.

- Уиии… - Запрыгала Ангелина. Но остановилась. - А как? - тут она просияла - вы наконец попробуете призвать свои крылья?

- Нет, какие глупости. У меня есть “Ботинки бури”. - Отмахнулся Альбертли.

- Но ведь ты даже даже не пробовал! Давай я научу! - Воскликнула она.

Они проходили мимо боевых магов, и крылатая прикусила язык. Возобновив свои причитания, когда они удалились на достаточное расстояние.

- Но ведь ты один из нас! Альбертли, почему не хочешь даже попробовать? Это не сложно, не сложнее ритуала приветствия светила.

- Я придерживаюсь банальной логики! У магов есть такое зелье, зелье гидры. Оно позволяет отрастить недавно утраченную конечность или органы, при правильной последовательности действий. Я исхожу из логики что, при этом конечность отрастает в течении длительного периода времени. Отращивание руки занимает больше года. А тут целая, новая массивная эээ… Конечность? Орган? И почему тебе пришло в голову что я теперь один из вас?

- Ты понимаешь речь крылатых! - Сказала Ангелина решительно.

Альбертли встал как вкопанный. Наконец до него дошло что Ангелина уже минут десять говорит на том самом, певучем наречии. Это было немного… Странно? Он просто не заметил как она перешла на него.

- Нет, Ангелина. Вы же язык изучаете, а не с рождения говорите на нём, я всего-лишь почерпнул много твоих знаний тогда, видимо и языковые тоже. Так может я ограничился знаниями? - Но у самого Саронского уже висели перед глазами воспоминания из его сна. И понимание что обмен может быть только равноценным, а крылатая получила доступ к классической магии.

- Полетим над лесом. Так намного короче. - Решительно сказал он.

- Может ты хотя-бы попробуешь призвать крылья? - Спросила она с умоляющим взглядом.

Саронский подумал, они отошли достаточно далеко от дорог и если он попробует, то некому будет высмеять его.

- Ну хорошо… - Решился он.

Мастер и ученица свернули в лес, и вскоре вышли на небольшую полянку.

- Командуй - со вздохом произнёс Саронский.

- Вытяни руки вперёд и представь себе, что ты хочешь нырнуть на дно озера....

- "Где-то я уже это слышал" - Подумалось Альбертли.

- А потом вдохни, так глубоко, чтобы заболели лёгкие! - Сказала она, ткнув пальцем в грудь.

- “Ага” - Маг кивнул и вздохнул.

- А теперь выдохни! Резко и сведи руки перед собой! - Решительно сказала она и сама взмахнула руками.

Ничего не получилось. Маг просто махнул руками перед собой.

- Кхм, ну ладно, закрой глаза и представь это озеро, в которое хочешь нырнуть.

- Ну ладно, ладно. - Ответил Саронский и послушно закрыл глаза.

Эта авантюра казалась наследнику древнего рода всё глупее и глупее. Он повторил вдох и выдох.

- Ну, может быть ещё согнуть ноги в коленях? - Уверенность из голоса крылатой все больше пропадала.

Саронский ещё пару раз махнул руками для проформы.

- Может это потому-что я не могу представить себе озеро? - Ехидно осведомился он, не открывая глаза.

- Сейчас я тебе помогу!

И Альбертли почувствовал поцелуй в губы. От неожиданности он отпрыгнула назад и начал утирать лицо.

- Ты что?! Сума сошла? Это грубейшее нарушение правил “мастера и ученика”! - Он отвернулся от Ангелины с единственной мыслью, если про это узнает Анника она их в порошок сотрёт. Он обернулся назад и посмотрел на Ангелину.

- Что? Но почему? - Ангелина стояла с видом будто получила пощёчину, глаза были на мокром месте.

- Потому что это правило! Правило, ученица! Их нельзя нарушать! Мне двести лет, а тебе всего шестнадцать. - Саронский отвернулся и прижал руку к лицу. Перед носом ещё стоял лёгкий аромат её волос и какой-то горный аромат, которым была пропитана вся её роба.

- Правила существуют чтобы их нарушать! - Крикнула девушка ему в спину.

Маг медленно повернулся в её сторону, со злым, хмурым взглядом.

- Хочешь, что я расскажу тебе, как бывает, если нарушить одно, самое маленькое правило? – Спросил Альбертли.

- И что будет?

- Полетели, расскажу в воздухе.

Они поднялись над лесом и медленно поплыли вперёд, чтобы ветер не сносил слова. Ангелину с каждым махом подбрасывало, а Альбертли управлялся с бурей под ногами.

- Сейчас, на Полактосе царит мир и процветание. Череда научных открытий, развития, время сытости и достатка. Население прибывает быстро и несмотря на обилие мелких житейских проблем, жизнь простого человека, легка и беззаботна.

Такой она стала совсем недавно. До этого, несколько тысяч лет, прошли под эгидой ужаса и страданий. Вечные споры, ссоры и недомолвки, бои и разрушения, самая чудовищная по своим последствиям война.

А началось всё это с ерунды. То величие, которого мы достигли сейчас, лишь отголосок былого. Когда-то, магов было намного больше, каждый второй житель, Полактоса, иначе говоря, великой Полактэанской Империи. Имел магические способности. Вместе, такой массой, маги вершили великие дела. Совершали открытия, творили величайшие сооружения и создавали один, гигантский проект, который должен был перевернуть весь этот мир с ног на голову. Именно тогда было создано огромное хранилище, которое скрыло с глаз всё то зло что мы успели повидать, именно тогда был придуман язык на котором мы сейчас говорим, две трети книг, которыми мы пользуемся, были написаны при империи. Был построен “золотой купол” которым мы сейчас восторгаемся. Только огромные магические силы могли создать столько несуществующего в природе материала.

Но одна мысль, вскружила голову, правящему тогда императору. Император, был сменной должностью. Её получали самые сильные маги. Захолодный, император, решил, что маги принадлежащие к первым магическим родам, куда выше чем все остальные. Что они должны иметь больше привилегий и больше свободного времени.

Они стали щедро получать от императора деньги и землю, тем самым Император завоевал среди них лояльность. Но магистр Верхолес быстро понял к чему это ведёт. Простые маги стали волноваться, им не нравилось, что некто, с кем они бок о бок, веками работали для завершения проекта взбунтовались.

Это было нечто ужасное, бессмысленность происходящих событий, умножалась на стихийность. Полактос вспыхнул как стог сена. С одной стороны был император, который хотел держать власть в своих руках. С другой, обезумевшая толпа магов и людей. С третьей стороны, Верхолес, пытающийся призвать их всех к порядку… Не вышло. В решающей битве они оба погибли… Тела тысяч магов устилали почву. Простые люди, коих большинство выжило, несколько недель хоронили мёртвых и лечили умирающих.

Дома многих погибших семей по прежнему стоят в глухих чащах и смотрят на мир пустыми провалами окон…

- А что это был за проект?

- Этого уже не знает никто…

- А. Башня?

- В том числе. Это один из уцелевших объектов того проекта.

- А где он располагался?

- Хе, интересный вопрос. Дай знать как поймёшь ответ. Но что-то известно. Вокруг башни, там где сейчас всё сравнялось с землёй, под башней где всё давно исчезло. И что интересно, вездесущая трава и деревья не спешат расти в уничтоженном районе у подножья башни.

- Так в чём же здесь нарушение правил? - Хитро спросила крылатая.

- В клятве, которую давал император при заступлении на должность, была одна строка…

- “Равно ко всем подданным своим относится буду я и равным им буду…” Её то Верхолес и забыл…

- Как-то с натяжкой эта твоя история, притянута к нарушению правил этикета “мастера и ученика”. – Сказала Ангелина.

- Как есть. Других историй у меня для тебя нет… Догоняй! – Сказал Альбертли и прибавил скорости... Всё это рассказал он просто чтобы увести разговор в другую сторону. У него объективно не было информации о том, почему отношения между мастером и учеником строжайше запрещены.

Полить цветы

Бингариус не был потомком древнего рода магов. Однако, он мог приобрести заброшенный дом, так как они продавались всем желающим. Цены на такие дома были самыми разными и зависели только от их состояния. Стоимость самого запущенного дома могла начинаться от двух алюминиевых монет.

Могущество главы академии позволяло сменить владельца дома. Часто дома передавались новым хозяевам вместе со всей мебелью. Но только если новый владелец был близок к семье, уважал и чтил память прежних хозяев, а также бережно относился к их вещам, он мог спокойно жить в этом доме. Иными словами, дом должен принять нового владельца, от чего это зависело - загадка. Иногда капризная защита дома не принимала нового хозяина, и Тайлон, пожав плечами, возвращал его в прежнее состояние. Может предок нового владельца плохо пошутил о предке прежнего? Кто знат.

Однако иногда происходили забавные случаи, когда древние дома покупали простые люди, обладающие достаточными средствами, но не обладающие достаточным умом. Эти люди, достигшие немалых успехов в жизни, считали, что им под силу и магия, и они достойны жить в доме, который видел Полактос задолго до их рождения.

Но такие жадные и тщеславные люди сталкивались с разочарованием. Они приходили в «Золотой купол», требовали встречи с главой академии и пытались склонить его к продаже, используя смешные угрозы или неловкий подкуп. К их удивлению, Тайлон, как и другие главы академии до него, нередко соглашались, не скрывая легкой усмешки.

Дальнейшие события зависели от дома и от самого человека. Иногда покупатель возвращался и с громкой руганью требовал, чтобы дом впустил его, и чтобы маги немедленно устроили это. Иногда дом впускал их, но устраивал такой кошмар, что покупателей находили намного позже, безумных и седых. А иногда новые домовладельцы просто пропадали. Ведь как бы мы ни пытались повлиять на древнюю магию, она поступала так, как считала нужным. И если она решала испепелить, то так и происходило.

Стоит отметить, что простые люди нечасто покупали древние дома.

Зная о всех особенностях защитных чар, Саронский осматривал дом и совершенно не спешил в него входить. Хотя двери открытые нараспашку словно сами приглашали.

Со стороны видно, что дом пустовал некоторое время. Он представлял собой трёхэтажное здание, на высоком фундаменте, белые стены, обрамлённые брёвнами подпорника, росшего на Полактосе, наверное, до прихода магов. Окна из того-же материала. А так-же красивая черепичная крыша, с большой сферой и шпилем. Там, очевидно, находился рабочий кабинет.

Маг подошёл к открытой двери и медленно протянул руку навстречу точке, которая была границей между “внутри” и “снаружи”. Перед рукой медленно начала светится золотистая сетка. Саронский осторожно коснулся её, спрашивая разрешения войти. Защита сложна, но примитивна в плане мышления. Если в помыслах входящего нет угрозы и лишь обеспокоенность судьбой хозяина, она пропускала. В этом плане дом больше напоминал котёнка, который потерял своего хозяина и умоляющим взором смотрел на других людей, в надежде что те ему помогут. Впрочем, это объяснялось типом дома, особняк не являлся крепостью. Это всего лишь зимний домик, ныне вымершего древнего рода Тарбит.

Следом за Саронским, в дом вошла Ангелина.

Дом встретил светлыми стенами и чистотой. Большие снаружи, изнутри окна казались просто гигантскими, возможно для компенсации их размеров, дабы вернуть уют, владелец заставил их цветами, от них в воздухе разливался аромат свежести. Это сильно разнилось с домами прочих слепых людей, которые зарастали грязью и вонью. Однако, грязь тут тоже имелась. В основном паутина, земля по углам и прочие мелочи что не портили картины чистоты.

Ангелина подозрительно посмотрела на цветы, и тут она сунула руку в горшок. Ойкнула и начала метаться. Открывая шкафчики и осматривая углы.

- Ты что?

- Лейку ищу, цветы сухие! Они же завянут!

- Ангелина мы же сюда не за… ну ладно, поливай. - Занять ученицу чем-то, пока он сам будет вести расследование показалось ему неплохой идеей.

Крылатая нашла чашку, вышла на улицу к бочке с дождевой водой и стала ходить туда-сюда с водой.

Пол покрыт белым, полированным паркетом, который весьма протёрся в местах частой ходьбы, а двери и деревянные панели стен были розовыми. Ангелина с улыбкой смотрела на этот странный цвет. Да и Саронского он забавлял. Причины такого выбора были непонятны.

Комнат на первом этаже всего три. Справа от входа гостиная имеющая ход на кухню, а с кухни проход на склад. Такой подход популярен, даже в башне Саронских имелся такой проход, но завален.

На второй этаж вела винтовая лестница, начинающаяся сразу с прихожей, там размещались небольшие комнаты-спальни.

Но на этом лестница не заканчивалась, ведя на третий этаж. Здесь, под небольшим куполом у Бингариуса располагалась лаборатория. Комната три на три метра очень плотно заставлена. Сквозняк гулял по комнате сквозь открытую форточку в панорамном окне, теребил уже успевшую пожелтеть бумагу. Под самым окном оставались следы от высохших дождевых капель, а древесина разбухла, признак того что прошёл не один дождь с тех пор как окно было открыто.

На столе, лежало нечто… Альбертли сразу узнал тот самый артефакт иногда играющий музыку. Только Бингариус явно продвинулся гораздо дальше. Артефакт был вскрыт, тонкий и прочный корпус лежал рядом. И не от одного экземпляра, как минимум от четверых. Внутри были спрятаны странные механизмы, и все, все они были соединены разноцветными нитями. Он дотронулся до нити и сразу понял, что это была ошибка, волна боли пронеслась от руки к ногам. Ноги подкосились и Саронский упал.

- Что с тобой!? - Послышался взволнованный крик Ангелины. Она как раз бежала с водой к цветам на втором этаже.

- Не знаю, это, какой-то механизм внутри артефакта, оно… атаковало меня.

Маг посмотрел на защитные руны, они светились странным красноватым цветом, но в остальном не обратили внимание на это, и легко пропустили удар артефакта.

- Ты цел? Всё в порядке? - Крылатой явно было лень подниматься на третий этаж держа воду в руках. - Там есть цветы?

- Да, в порядке, тут нет цветов. - Альбертли поднялся на ноги и осторожно посмотрел на цветные нити. Поднёс к ней руку, на робе предупреждающе загорелись руны. Загорелись алым, роба явно знала с какой опасностью столкнулся Альбертли... Не желая более испытывать судьбу, он отошёл от приборов.

Среди разбросанных бумаг Альбертли с радостью обнаружил несколько журналов. Каждый из них был аккуратно заполнен по своему профилю. Альбертли был очень рад этому, потому что в научных исследованиях часто приходится читать записки авторов. Однако учёные часто не подозревают, что их личные записи могут быть прочитаны кем-то другим.

Журналы исследований обычно берут из архивов, когда исследователи собираются работать в схожем направлении. Но учёные пишут в них всё подряд, не разделяя по профилям. Среди записей о том, сколько действующего вещества необходимо, какие варианты не подошли и почему, можно обнаружить колонку со списком овощей, которые нужно купить.

На первом журнале было написано “Ауры”, на втором “Артефакт “певец”, было ещё пять старых журналов, но они уже давно лежали в стопке.

Саронскому было интересно? Ему было СТРАШНО интересно, эти темы его интересовали просто до ужаса. Но журналы оказались очень увесистыми. Явно написанные самописным пером под диктовку, поскольку Бингариус был слепым.

Борясь с искушением засесть за эти записи надолго и крепко, он открыл на последних страницах. Последняя запись первого журнала датировалась достаточно давно и очевидно не несла ценности для поисков. А вот об артефакте, последняя запись…

Теперь я понимаю, зря я назвал его певцом. Это не певец, а самый настоящий говорун. Жаль, объект №4 я нашёл так поздно. Теперь нет сомнений, где-то расположены такие-же объекты, как и он, и в те моменты, когда мы слышим разговоры или играет музыка, где-то некто и впрямь играет или поёт рядом с таким устройством. Эх, понять бы как оно устроено… А может они тоже меня слышат? Слышат мой голос и когда я говорю? Жаль, но надо вернутся к отчёту по этим отвратительным существам…

Однако я могу совместить два дела. Очевидно что работа артефакта связана с местоположением его в пространстве, и я обнаружил что чем выше, тем больше шанс заставить артефакт говорить. И не удивительно что в моём кабинете на третьем этаже это происходит намного чаще.

Ммм… - Саронский, отлистнул назад.

Теперь нет никакого сомнения, если покрутить ручку, можно заставить эти приборы слушать прибор номер 4 всем и сразу. Между ними существует незримая связь. Но я по-прежнему не отмечаю никаких следов магии. Ниже я напишу таблицу по замеченным мною руно-маркерам.

Ниже шли таблицы исследований, приложенные просто для проформы и чистоты эксперимента. Но Саронского по прежнему волновал что за объект №4. Судя по всему, он был в этом месиве, но трогать его Альбертли боялся.

Последняя запись, после которой Бингариус должен был вплотную заняться культом, датировалась от 2 числа, Тающих льдов 6468. Никаких записок касаемо культа он не нашёл. Как инквизиторы осматривали место происшествия если даже не тронули журнал? Может они спрашивали у местных жителей?

- Альбертли? Тут это…

- Что там, Ангелина?

Саронский спустился вниз и увидел пятерых местных жителей, вид у них был недоброжелательный, крепкие мужчины с разными тяжёлыми предметами в руках и рабочей одежде. Они держали в руках дубины и хмуро поглядывали не девушку, а вид Саронского и вовсе заставил их насупится.

- Вы кем магу будете? - Зло спросил мужик в кузнечном фартуке, помахивая кузнечным же молотом.

- Мы, мы просто из академии… Бинг…

- А ну, мне плевать откуда вы, я спрашиваю, кем вы магу приходитесь? - Ещё более грозно гаркнул кузнец.

- Никем…

- А как в дом попали, демоны?

И тут до Саронского дошло, защитная магия не могла подпустить селян ближе, от того они держались на расстоянии.

- У меня предписание от главы академии - соврал Альбертли.

- Что? От кого? Вы если друзья этого бородача, передайте что материалы мы уже потратили и давно ждём от него оплаты.

- На что материалы?

Работяги переглянулись. Кузнец с кувалдой продолжал краснеть, но его отодвинул в сторону мужик помельче и не такой злой.

- Узорчатую штуку он попросил, хитрую. Да так и не явился, а мы всю медь угробили на неё, не хорошо получилось…

- Когда его последний раз видели?

- Так это, дней пятнадцать назад. Зашёл в таверну, взял закуски всякой, мяса вяленного, сыра твёрдого и фють! Испарился.

- А куда он направлялся его не видели?

- Да что ты с ними разговариваешь бок...

- Хет, если они найдут этого бородатого, они передадут ему о нашем долге, они же тоже его ищут. А там, куда он денется от своего дома?

- Хе, а верно. Ну тогдась, ищите! А мы пойдём, кузня стынет.

Мужики ушли и вскоре из того направления послышалось.

Эх бей, распрямляй.

До красна нагревай.

Раскраснил - загибай,

да в водУ опускай…

РасплавИл - Выливай

Остудил - нагревай..

Полируй, вытачивай…

Хей!

- Какая весёлая песня, может они не такие злые какими хотят казаться? – Спросила Ангелина с надеждой, посмотрев им вслед.

- А кувалду с собой несли, чтобы, если что, колышек в землю вбить помочь, да?

- Ну… Не стали бы они избивать слепого старика?

- Я думаю, не смогли-бы. Он хоть и старик, но весьма могущественный маг. Надо ещё поспрашивать в деревне.

Хангх находился в низине. А дом Бингариуса на небольшой возвышенности. Перепад метров пять, но его хватало чтобы особняк просматривался с любых уголков деревни. Крестьяне сеяли и пахали не много, земля плохая, каменистая. Вдоль дороги то и дело встречались пятачки где почва побогаче, их обильно засаживали различными овощами, которые не любят перевозки. Остальное везли. Деревня не бедствовала, Шахтёрский посёлок Рархом находился близко, в нём добывали редкий и полезный монетный осмий, а так-же железо в большом количестве.

Часть руды выплавлялась прямо там, и металлические чушки развозили по всему Полактосу. А в Хангхе занимались исключительно сталью, было не удивительно что Бингариус к старости ослеп, от жирной и чёрной копоти которая накрывала деревню, становилось трудно дышать, дом Бингариуса словно издевательское белое пятно, маячил среди закопчёных строений.

Все леса в округе вырублены ещё много веков назад, а беспощадный ветер раздул плодородную почву по складкам местности. На улицах стоял звон молотов и пыхтение мехов. Посёлок питался древесным углём который везли со всей округи, рудой, дышал чистым воздухом и обеспечивал металлическими изделиями четверть Полактоса.

Дом старейшины традиционно стоял в центре, и традиционно же, был построен не без магии. Но за годы его стены зачренели и прокоптились настолько, что казалось будто старейшина живёт в доме из угля.

Они постучались и вошли. Старейшиной оказался стереотипный кузнец лет пятидесяти. Очевидно он держал молот с самого детства и отставил его лишь недавно. Голос он имел грубый и такой-же как и дом, прокопчёный, говорил с хрипотцой и часто кашлял. Ростом был велик, но уже порядком пузат.

- Вы маги чтоль? - Сказал он вместо здрасте.

- Да, маги. Мы ищем господина Бингариуса.

- Гуррон вас разорви, не видел его никто, не видел, с самого пятого числа как ушёл. Ходите тут за ним как за идолом, спрашиваете все. Только работать мешаете. - Проворчал старейшина.

- А кто спрашивал?

- Ну как, кузнецы у которых он заказ не забрал, инквизиторы, старухи какие-то приходили, мерзкие. - Хрипло сказал он.

- Старухи?! - От неожиданности Ангелина вздрогнула. По ней прошла странная дрожь.

Альбертли удивился, поблагодарил старейшину и вывел свою ученицу на “свежий воздух”. На “свежем воздухе” она сразу закашлялась. Волосы, собранные на затылке в пучок, державшие форму даже в полёте, освободились от власти ленты и с небольшим взрывом рассыпались закрыв ей глаза. Саронский подобрал ленту с земли и отряхнул от пыли.

Мастер с ученицей двинулись прочь из деревни. Ангелина пыталась собрать волосы обратно в пучок при помощи гребня, который был извлечён из секретных недр её формы. А Саронский разглядывал ленту которой она крепила волосы. Ничего необычного, она вроде даже была не одна. Короткая белая полоска из лоска, с приклеенным к нему пером. Перо как оказалось, играло роль закрепителя узла. Кончик пера обломался, и лента развязалась. Вопрос вырвался сам собой, хотя Альбертли уже догадывался какой будет ответ:

- Чьё это перо? - Спросил он.

- Моё. Сломалось да? - Уточнила Ангелина.

- Да.

- Эх, опять ловить момент пока выпадет. - Вздохнула Ангелина.

- А давай я просто подарю тебе заколку. Вот сейчас пройдём до рынка и купим у торговца безделушками?

- Так, но, мне нравится мой стиль, с пером.

- И что? Ожидая пока выпадет перо ты будешь ходить с распущенными волосами?

- Нет, я вот что сделаю… - Ангелина взяла, быстро обвила локоны вокруг пальца, потом сжала кончик и протянула его сквозь петлю. Но волос у неё был недостаточно длинный для подобных фокусов и вместо “конского хвоста” какой она носила обычно, получился узелок, с крысиным хвостиком.

Мага повеселили такие изменения образа его ученицы, но он постарался не рассмеяться. Однако скрываемая улыбка не утаилась от девушки. Она вынула зеркальце и посмотрела на свой затылок.

- Ай… Гурр… - Ангелина сдержалась чтобы не ругнутся. - Ладно, согласна на заколку. - А затем хитро покосилась на мастера. - А это не запрещено?

- Что? Купить ученице заколку?

Годы шли, а Альбертли по прежнему не понимал иронии…

Долго находится в деревне, среди чадящих печей им не хотелось. Если внимательно посмотреть на белый воротник робы Ангелины, можно было заметить как он стремительно притягивает к себе сажу. В деревне было так грязно, что по улицам не бегали дети, их смех слышался откуда-то издалека, с полей.

Наконец они дошли до рыночной площади. Только вместо прилавков под открытым небом, на рынке стояли закрытые магазинчики внутри больших ящиков из под руды.

Саронский крайне удивился. На пороге лежала мокрая тряпка с которой постоянно капала вода. Когда они вошли внутрь лавки на которой висела вывеска с колечком, стало заметно что тряпка закрывает щель, подобная “юбка” была на всех лавках что видел маг.

Продавщица услышав скрипнувшую дверь, вышла из тёмных глубин магазина, разглядев кто именно зашёл, расцвела широкой улыбкой. Молодая женщина, сделала несколько движений туда-сюда, словно заметалась, на её лице возникла некоторая печаль.

- Добрый день, рада видеть клиентов в моей скромной лавочке. Что вам угодно? Надеюсь мой скромный выбор удовлетворит вас и выберете что то для себя и для вашей прекрасной… мазели? - Тут взгляд женщины сменился неким недоумением, она явно оценила возраст Ангелины как недостаточный для отношений и с подозрением посмотрела на Саронского.

- У вас есть заколки для волос?

- Заколки? - Барышня несколько удивилась. - Вот, пожалуйста, серебро, бронза, сталь, с драгоценными камнями, кристаллы…

Она положила на прилавок лоток с заколками. Саронский ожидал что Ангелина найдёт нечто с крыльями, перьями или подобное, вцепится мёртвой хваткой и они просто пойдут дальше. Но Ангелина оказалась девушкой в меньшей степени чем Анника. Хотя и Анника оставалась достаточно предсказуемой в формировании своего стиля, нашла бы фиолетовое и готово. Скорее всего Ангелина попросту поскромничала, она взяла стальную заколку с белым камешком, за 1 серебрянный и 6 осмия. А после, отвернула свой взгляд от прилавка.

- Может вы ещё что-то хотите? - С надеждой спросила продавец.

- Нет, только заколку. - Сказала Ангелина, наивно хлопая глазами.

Продавщица вздохнула и с грустью посмотрела на мага. Саронский ощутил этот взгляд - упущенной выгоды, ведь у него денег больше чем её месячная выручка.

И не спалить цветы

Они вновь вошли в дом к Бингариусу. Альбертли поднялся в его кабинет под потолком, взял журнал и принялся искать копировальный артефакт. Процесс осложнялся разобранным говорящим артефактом, разложенным во весь стол. Альбертли побаивался приближаться к нему, но к сожалению копировальный артефакт оказался как раз на полке за горой из деталей.

Вот тут маг и задумался. Трогать что-либо на рабочем столе другого мага считалось грубым нарушением. Он вытянул руки, нащупывая артефакт при помощи телекинеза. Осторожно раздвинул бумаги и потянул его к себе.

Казалось бы, ты великий маг, ты прошёл столько в своей жизни, полтора века учился в магической академии, владеешь телекинезом в совершенстве, и тут такая простая задача, вытащить небольшую штуковину из шкафа... Ернуда! Если не забывать что жизни многих видных деятелей заканчивались из-за ерунды.

Большая призма с железной рамкой выползла из-за горы бумаг и шатаясь в воздухе, полетела к нему. Тоненький листок бумаги, пустой, но от того не менее важный на глазах Альбертли соскользнул с полки и упал на кучу нитей. Тот-же час что-то хлопнуло, по бумажке пробежала молния и сразу её запалила.

И Альбертли уже был готов одним простым жестом потушить бумажку, как замер, его прошиб пот. Чары тушения пламени снижают температуру. А снижение температуры всегда вызывает конденсат. Артефакт же в свою очередь, явно работает с чарами молнии. Чары молнии несовместимы с влагой! Один жест и могло произойти что угодно. Осторожно направив вторую руку на горящую бумажку, он поднял её телекинезом, продолжая удерживать копир. Ведь он же опытный маг! Ему это под силу! И казалось что достаточно одним рывком подбросить себе копир, взять его в руку и разобраться с бумажкой. Но призма копировального артефакта очень тяжёлая, а бумажку, как не странно, удержать сложнее чем призму и маг сделал самое логичное что только мог. Подтянул бумажку, взял её в руку и потянул себе копир.

И почему это было плохой идеей? Альбертли не подумал. Вообще это было одной из проблем магов. Забываясь мыслями о величии и могуществе, они порой забывали что огонь горячий.

Спустя секунду он ойкнул от боли, концентрация сбилась и огромная призма грохнулась ему на ногу. Махая рукой он начал прыгать ещё и на одной ноге. В кабинете было тесно и горящая бумажка продолжила свой путь по лестнице вниз, засыпая берёзовый паркет мерзким пеплом. Когда Альбертли вдоволь напрыгался на правой ноге и убедился что пальцы на левой целы, он взял в руки призму. В эти секунды он пожалел что древняя магическая роба, защищающая мага от огромного количества опасностей - не защищает его от последствий собственной тупости.

Примостив призму на столе, уложил журнал, выставил источник света, положил бумагу и активировал руны. Призма ярко засветилась и стала выжигать на бумаге копию того что лежало слева от призмы. За этим занятием, Альбертли услышал то, что сильнее всего боится услышать родитель или учитель.

- Ой! - Донеслось снизу. Альберти словно на крыльях слетел вниз, и застал свою ученицу перед костром из сухих растений. Пока мастер был занят, она решила продолжить уход за цветами и оборвать сухие листики. Срывая, как прилежная хозяйка, она не бегала с каждым листиком на улицу, а скидала их в кучу, планируя потом смести. Эту кучу и поджёг одинокий горящий листик, спланировавший вниз по лестнице.

Пока Ангелина ойкая, бегала в поисках лейки с водой. Альбертли уже не стесняясь, щёлкнул пальцами моментально погасив всю кучу и вздохнул с облегчением. Ангелина вздохнула с негодованием, засохшие листики превратились в кучу сажи, запачкавшую весь пол. А это значило что ей придётся убираться.

Показывая Класс, Альбертли сделал ещё один щелчок пальцами и рассеял дым. Тот выпал на пол в виде маленьких сажевых комочков, чем заставил Ангелину поморщиться ещё сильнее.

- Ты уже знакома с чарами тушения пламени?

- Они три руны, я не могу их использовать.

- Ага, чары развеивания дыма - пять рун. Они сложнее.

- Только дым никуда не делся. - Сказала Ангелина, вдохнув носом.

- Да? - Альбертли удивился, посмотрел вокруг и снова применил чары для удаления дыма. Дым опаять рассеялся, но начал медленно наползать вновь.

- Кажется горит бумага. - Сказала Ангелина, принюхавшись.

- Гуррон! - Ругнулся Альбертли и взбежал вверх, в кабинет. Там под призмой для копирования загорелся лист, куда происходил перенос содержимого дневника.

***

Закончив сбор возможных улик, Саронский вновь воодушевился. Отмыв особняк, они отправились назад в академию, а по пути Альбертли вновь примерил на себя роль учителя:

- Давай ещё немного пройдёмся по теории магии. Повтори основы, которые я тебе рассказывал:

- Магическая сила находится вокруг мага в особом поле, оно прочно там держится следуя за ним. Поле видно магическим зрением в виде ауры, тип магии определяет её цвет. - Послушно повторила Ангелина.

- Откуда её берут маги? - Спросил Альбертли сложив руки на груди.

- Хм, из воздуха? - Попыталась вспомнить девушка.

- Нет, наоборот, маги производят магические силы, но они испаряются из ауры. Скажи, что такое вторичная аура?

- Это… аура которая есть у всех людей. Она... Вокруг головы. - Ангелина прищурилась, пытаясь вытащить из головы чужие знания, те что она получила случайно.

- Нет, она есть у всех животных и является визуальным доказательством существования души. - После Паузы Альбертли продолжил. - Магия работает очень легко и просто, надо совершенно любым образом использовать руны, особые рунические знаки о тридцати двух символов. Кто-то использует жесты руками для концентрации на этих рунах, кто-то строит руны делая махи. Проще всего произносить, для этого даже не обязательно понимать принцип её работы. А руны, они как буквы, правильно составленное слово из букв, заставляет магию работать. Если у тебя есть к ней талант. Но в твоём случае есть серьёзное ограничение, небольшой нюанс.

- Какой?

- Твоя сила ограничена магией в твоей ауре. Сейчас у тебя, как и у меня, странный феномен. Наша аура двойная, она имеет маленькое пятно чужеродного цвета. Оно медленно перемещается по ауре внутри, Альбертли закрыл глаза и посмотрел на собственную ауру. И наши силы, в ауре этого цвета, ограничены этими скромными запасами. - Неожиданно он замолчал и повернувшись к Ангелине потребовал. - А теперь твоя очередь. Расскажи как работает магия крылатых.

- Я не знаю. - Сразу отозвалась Ангелина.

- В смысле? - Альбертли остановился и с удивлением посмотрел на ученицу.

- Ну... - Девушка немного растерялась. - Мы... просто хотим, хотим, чтобы произошло чудо. - Она задумалась, опустив взгляд. После чего подпрыгнула, выпалив. - Но чудо должно наполнить тебя изнутри! А затем вырваться!

- Ты создавала туман и облака из огня. Ты смогла усыпить Хантера, когда тот в горячке кричал и метался. Если с Хантером всё понятно, то облака ты, вроде создавала без такого усилия. Ты можешь создать его прямо сейчас?

- Прямо сейчас, вот здесь на дороге?

Они медленно уходили от деревни, воздух становился чище.

- Да, прямо сейчас. Яви мне туман или облако... - Потребовал Альбертли и остановился.

- Я не могу так.

- Как это? Ты же можешь колдовать.

- Да, немного, но это не так работает.

- А как? Вот, смотри.

Саронский сделал жест и по пыльной дороге покрытой сажей прокатилась волна пламени. Словно подожжённое колесо оно прокатилось меж ухабов и погасло столкнувшись с кустом.

- Твоя очередь. - Кивнул он Ангелине.

- Мне нужно захотеть. - Осторожно сказала Ангелина.

Саронский приложил ладонь к лицу, досчитал до трёх и открыл глаза.

- У вас у всех магия такая капризная?

- Да. - Грустно кивнула Ангелина. - Поэтому нас не взяли в академию. Мы когда-то приходили и пытались поступить, но не смогли продемонстрировать свои способности.

- На тебя смотрели как на невидаль... Странно. - Задумчиво протянул Альбертли.

- Так это давно было. - Пожала плечами Ангелина. - С тех пор больше не пытались, крылатый народ робкий, но гордый. - Добавила она.

И от чего-же зависит ваше “хочу”?

- Когда надо… и когда хочется, когда есть вдохновение колдовать.

- Но крылья ты призываешь в любой момент.

- Ну… Это другое. - Ангелина потупилась и добавила. - Сердце всегда просит полёта, летать хочется всегда. Даже когда устал, даже когда сил больше нет, хочется взлететь ещё выше и вдохнуть, так глубоко, как только можешь. Ты когда-нибудь видел Полактос с больших высот? Я видела, он прекрасен, мы, иногда забирались так высоко, что слёзы на глазах начинали кипеть!

- Хм. Там жарко? - Поднял бровь Альбертли. Его знания говорили что нет.

- Нет, там просто ужасно холодно и нечем дышать. Но они кипят! Но главное! Если облаков нет, там сказочно красиво… Я бы хотела поделится с тобой этой красотой. Жаль что ты никогда её не увидишь… - Сказала она с придыханием.

Альбертли со скепсисом посмотрел на ученицу, припомнив опыты в академии, в ряд ли они могут взлететь НАСТОЛЬКО высоко чтобы кипели слёзы. С другой стороны, откуда ей знать про градацию давлений и температур? Чтобы не обвинять свою ученицу в лжи, он философски изрёк: - Как рассказать кроту о красоте дома, как рассказать птице, сколь красиво бывает под землёй, как убедить сову что днём тоже можно охотится. Нет, я сумею это увидеть… - Решительно заявил Саронский. Но тут его желудок громко заурчал. - Зря мы не остановились на обед в деревне.

- О нет, только не это. Ещё полчаса и я бы там задохнулась! Полетели лучше скорее в академию, может ещё успеем к ужину? Только полетим быстро, а не как в прошлый раз. - Потребовала Ангелина.

***

Полактос прекрасен, прекрасен всегда, и он тем красивее чем ближе к центру. Апогеем красоты этого мира является академия. Но в "золотом куполе" красота становится приторно яркой, нереальной настолько что все мало-мальски опытные маги понимают - это иллюзия. Но даже здесь, в почти двух неделях дороги от неё, красота не поблекла. Весна пришла в этот мир, и вместо грязных луж и сугробов с чёрными проталинами, сугробы медленно, без явных проплешин превращались в лужи, те стекались в ручьи и бежали к ближайшему воодоёму. Почва покрывалась мелким ёжиком зелёной, с округлыми стебельками, сорной травки. На деревьях, прорывая подсохшую за зиму кору, появлялись круглые зелёные листочки.

Они летели по разному, Саронский ловко управлялся сильным ветром, который разбегался от его ботинок. Ветер наклонял деревья и разметал редкую пыль. Ангелина старалась к его ногам не приближаться. Воздушные потоки вели себя неадекватно и её начинало кидать из стороны в сторону. Она десятком быстрых взмахов набирала высоту и стремительно планировала вперёд, проносясь над головой своего мастера.

Альбертли размышлял. Теперь не оставалось сомнений. Все дороги вели к культу Кульгиньи, наверняка они виноваты в пропаже Бингариуса. Он же сказал что хочет совместить два исследования. А значит он отправился в башню, судя по тому какую еду и в каком количестве он набрал в таверне, это не долгий поход. Наверняка он телепортировал в Сидолск, пошёл в башню, а там... Что-то пошло не так. А значит им в любом случае надо будет провести операцию, как минимум разведки. Но не стоит забывать, что у истоков культа стоит могущественная колдунья, близкая на момент побега к статусу архимага. Это значит что отправлять всего девять боевых магов - смертельно опасно. Но у Саронского уже появился план, каким образом помочь им. Осталось только добраться до Академии и послать послание Плутону.

Ангелина размышляла совсем иначе, её мысли разлетались быстро как опавшие листья под ветром. Её мысль скакала с одной на другую. Она думала, сможет ли разлюбить своего мастера, или он решит поступиться правилами? И тут же её интересовало, как на ней выглядит заколка с такого ракурса, не слетит ли она? Увидев, как с дерева от ветра облетает прошлогодняя листва, ей захотелось пролететь сквозь этот сухой дождь, поднять листья потоком воздуха и обязательно поймать пару листьев. Однако это было невозможно, при попытке проделать такой трюк, она бы сломала крылья, поняв это, крылатая выкинула эту затею из головы. Зато заметила зацветший необычно рано, лик, дерево всё было покрыто мелкими розовыми цветочкам и смотрелось необычайно нарядным в сравнении с остальными.

Засмотревшись на дерево, Ангелина перешла порог сваливания и едва не упала на кроны деревьев, но быстро вернула скорость замахав крыльями.

Они сели возле ворот академии. Роба, на безмолвных боевых магах колыхнулась, но они даже не шевельнулись. Хотя Саронский догадывался что капюшон на самом деле скрывает очень многое, у него давно закрадывались подозрения что этот элемент одежды работает с иллюзией. Невозможно сделать так чтобы глаза не освещались и было хоть что-то видно.

Пока Ангелина приставала к боевым магам, пытаясь их разговорить. Саронский подошёл к столику «приёмной», где скучал маг-консъерж.

- Господин Лука, можно попросить у вас бумагу и перо?

- Пожалуйста, берите. Срочное послание надо отправить? - Ответил Лука с улыбкой.

- Да, да, именно. - Ответил Альбертли, присаживаясь на табурет возле стола и беря перо.

- Хорошо, пишите не отвлекайтесь, я сейчас поймаю вам голубя.

Альбертли с благодарностью посмотрел на старика и быстро вывел:

Плутон, возьми одиннадцать самых лучших образцов флихтакануса и рассади по разным банкам, подели между ними магию и вышли сюда. Это очень важно, от этого зависит жизнь нескольких людей.

Альбертли.

Саронский прикрепил письмо на груди красивой, черногрудой голубицы и с промедлением посмотрел на старика.

- Господин Лука, можно попросить у вас об ещё одном одолжении…

- Не стесняйтесь господин Саронский. Давайте сюда голубицу, я её отправлю, вам домой?

Взяв птицу в руку, пожилой житель академии заставил её исчезнуть.

- Не секрет для меня, что вы не способны к телепортации. Ничего страшного, бывали такие случаи в истории.

- Бывали… - Эхом повторил Саронский. - Тайлон у себя?

- Согласно его э-э-э-э-э, расписанию, он… Ба-а-а, господин Саронский, Архимаг ещё на совете. Согласно расписанию, сегодня у вас свободный день, но завтра вам надлежит явится с самого начала. Если хотите, можете передать для него послание, у нас тут с ним особый канал связи имеется.

- У вас? Особый канал? С самим главой академии?

- Ну не зря же я здесь сижу - Улыбнулся старик.

- Передайте ему что мы нашли журнал Бингариуса, последняя запись гласит о том что он отправился к "самой высокой точке Полактоса" изучать "старух" и ставить опыты над другим проектом. С тех пор он пропал. - Альбертли положил на стол доказательства. - Это копия журнала Бингариуса.

***

Саронский не стал докучать своей ученице теорией, сегодня. Он сильно устал, дождавшись первых сумерек, он вышел на балкон, запрыгнул на крышу и вытянулся на горячей черепице. Через десять минут расслабления на горячей керамике, в ноге он почувствовал острую колющую боль. Альбертли не стал бы вставать на перила в обуви, естественно он снял с ног ботинки бури, оставив одни носки. Согнув ногу, он применил простое заклятие против заноз и вновь вытянулся.

Стремительно холодало, из-за перепада температуры, горячий воздух от разогретой весенним светилом крыши поднимался вокруг него и заставлял звёзды на небе дрожать. В теле накопилась усталость за день и выливалась в слабо ноющие мышцы, горячая крыша отогнала эти боли прочь, и маг задремал, провалившись в глубокий сон.

Проснулся он от холода, крыша наконец остыла. Судя по положению звёзд, было уже два часа ночи, академию накрыла непроглядная тьма. Саронский попытался спуститься вниз, ловя отблески звёзд на кусочках черепицы. Но быстро понял, что это бесполезно, совиное зрение ему никогда не давалось, но можно было обойтись простым магическим. Он закрыл глаза и перешёл в магическое зрение.

Звёзды, белые пятна и прочие объекты пропали с небосвода, зато границы черепицы и прочих объектов под ногами слабо засветились. Толстые стены и расстояние прятало ауры магов, спящих в общежитиях, только ауры ближайших соседей виднелись поблизости. И-и-и… магов в окнах?

Оказалось, что полсотни жителей академии, в эту ночь не спали, а стояли у окон. Альбертли удивился, но посмотрев в то место где должна быть Ангелина, не нашёл её. Зато краем глаза он уловил стремительно пронёсшуюся над крышами голубую ауру.

“Дня ей мало, вот разбужу тебя завтра пораньш…” он резко оборвал мысль, заметив, что размышляет как старый вредный дед. В некотором удивлении от этого, маг спустился вниз, пошёл к себе в комнату и лёг в кровать.

Пешком на небо

Вечером, Альбертли шёл с заседания в сторону своего общежития. Сегодня он был один, темы собрания никак Ангелины не касались. Он медленно спускался по лестнице с виадука, ощущая как с каждым шагом скрипят его колени. Но тут из темноты к нему вышел боевой маг. Он ещё не стянул с лица капюшон, но Саронский уже понял, что увидит Малика.

- Привет, давай сразу к нам, в казарму. - Кивнул Малик и деловито и пошёл вперёд.

- Что?? - Удивился Саронский, поспешив за ним.

- По дороге расскажу. - Малик оставался невероятно серьёзным, что для него нетипично.

Они пошли в казармы боевых магов. И Малик начал свой рассказ.

- Тайлон получил и принял к сведению твою информацию. Ты уверен что Бингриус у них?

- Нет, но всё указывает именно на это. - Сказал Альбертли.

- Нет смысла думать иначе. Слепой Бингариус не пошёл бы в экспедицию на такое долгое время. И тем не менее у Тайлона не хватило аргументов чтобы снять вето Кульгиньи. Нас будет всего двенадцать, мы отправляемся сегодня ночью. Ты с нами?

По спине пробежал холодок. Альбертли в прошлом был трусом, но бой есть бой.

- Да. - Сказал Саронский, и он буквально ощутил как та-же самая сеть что была вокруг Тайлона, колыхнулась вокруг него, от этого ответа.

- Хорошо, тебе бы робу сменить на что-то более защищённое. - Малик махнул рукой на древнюю робу Альбертли. - А то это для боя совершенно не годится. - Он подмигнул.

- У меня для вас тоже есть подарок. Только надо дождаться, когда он прилетит. - Ответил Альбертли.

Они вошли в казарму. По расписанию у боевых магов было свободное время. И не находящиеся на дежурстве бродили по казарме. Однако вместо жилых помещений они пошли в отдельную комнату.

- Подожди, я должен предупредить свою ученицу. - Сказал Альбертли, он догадывался что из казармы в комнату общежития уже не выйдет сегодня.

- Ангелину? Кстати, она тут у нас в комнате нарушителей дисциплины была. - С улыбкой ответил боевой маг.

- В каком смысле?

- Девчонка врезалась в крону "лика белолистного". - Малик засмеялся.

- Она цела?

- Более чем. Но спрыгнув с кроны, она заметила, что там осталась её сумочка. И не обладая телекинезом, она решила пошатать дерево пока сумка не упадёт. Закончилось тем что деревце хрустнуло у корня, а к ней прибежал ближайший боевой маг. Её отругали за повреждение дерева и отвели сюда.

- Повезло что боевой маг, а не садовник... В этом вся Ангелина - Со вздохом ответил учёный. - Так она ещё здесь?

- Да, в казарме, пьёт чай и рассказывает, как они жили в крепости… Ей вообще сколько лет?

- Эх… Шестнадцать, но послушав её истории мне всё больше кажется, что она соврала минимум вдвое.

- Не, психолог Клани говорит, что это у неё компенсация за страдания перенесённые в детстве. - Малик вдруг стал серьёзнее. - У неё много душевных травм и она компенсирует их неуместным ребячеством.

- Клани тоже тут?

- А как же? Ей и самой было интересно побеседовать с представителем другой расы. Новый опыт и всё такое. – Малик развёл руками.

- Подожди. - Маг остановил своего бывшего одноклассника, потому что увидел в окне знакомое шевеление.

Саронский подошёл к окну, с той стороны на него пялился огромный орёл. Весь увешанный бутльками на лентах. Хищная птица, увидев мага закричала так что заложило уши.

Альбертли распахнул окно, впустив уличную пыль, немного света и хищную птицу. Быстро, опасаясь здоровенного клюва и когтей снял с орла груз. Орёл наклонил голову, моргнул и сорвался с места.

- Что это? - Спросил Малик, указав на связку бутылок.

- Подарок ваш. Тот самый флихтаканус, о котором я написал диссертацию. - Сказал Альбертли.

- И вот он прямо так живёт? В бутылках? - Удивился Малик. - Сколько помню все диссертации, учёные пытались выращивать его в грунте.

- Да не нужен ему никакой грунт! - Альбертли захлопнул окно казармы и осмотрел грибы. - Ему нужна жидкая магия - На конце был привязано письмо.

Аьб, я надеюсь, что не опоздал. Не представляешь сколько возни с этим орлом, ясейчас дописываю эти строки, а эта зараза терзает куриную тушку бряцая буытлками. Нет больше сил моих! Искал эту тварь пол дня! Кое-как изловил и зачаровал! А...

Хотя, изначально это была глупая затея. А надо было просто телепортировать с грузом самому. Но я боюсь оставлять грибы и чёрную жижу. Та чёрная жижа. Если помнишь. Разрушила пол в лаборатории.

У, сколько писем мне пришлось написать, пока я нашёл каменщика-эксперта по древним домам. Работает по всему миру, не поймать, сегодня он приходил и делал оценку. Однако, завтра он придёт сюда и мы решим что делать с полом. До свидания.

Плутон

Маг, пробежавшись глазами по заглавным буквам, немного удивился такому словоблудию своего друга. Всё это было очень странно. Он скомкал письмо, почувствовав в комке нечто твёрдое, развернул назад и заметил там приклеенную металлическую пластинку, сверху была мелкая подпись: Сюрприз на случай проблем, нагрей и брось подальше.

А ведь он едва не спалил письмо, по привычке.

Комната куда они пришли выглядела небольшим классом. В центре стояла доска, вдоль стен стояли шкафчики. В углу, за столиком сидела Ангелина и со смехом что-то рассказывала. Среди боевых магов шёл дружный гогот. Напротив неё сидела женщина лет сорока, светловолосая как Ангелина, но голубоглазая, она кивала словам Ангелины и улыбалась.

- Альбертли! - Воскликнула Ангелина. - А я тут, это, немного…

- Сломала трёхсотлетнее дерево при попытке снять свою сумочку. - Подсказала Клани.

- Ну… да, но я же извинилась - Потупив взгляд сказала Ангелина.

- Ничего страшного, новое посадишь. - Отмахнулся Альбертли.

- Правда? - Ангелина обернулась. - Мне дадут посадить дерево?

- Ну, раз твой мастер решил, что этого воспитательного момента будет достаточно, то да. Он же мастер. - Немного разочарованно ответила Клани и сверкнула глазами.

И пока Саронский переваривал, был ли это упрёк или похвальба. Боевые маги обратили внимание на бутыльки в руках Саронского.

- Это знаменитый флихтаканус, господин Саронксий? - Удивился один.

- Да, он самый, разбирайте. Он нам пригодится для боя. - Вышел из оцепенения Саронский и протянул гроздь лент.

- Для боя? Я тоже хочу сражаться! - Немедленно вскочила Ангелина.

Боевые маги потупились.

- Нет, девочка. - Вперёд вышел Малик и сел перед ней на стул. - Это исключено. Ты не боец.

- Но я же солдат крылатого войска!

- И они использовали тебя только как приманку, не рассчитывая, что тебе придётся сражаться. У тебя нет способностей боевых магов… - Как всегда, попытался возвать к голосу разума Саронский.

- Нет, Альбертли, ты не совсем прав. Мы не можем взять её из-за ограничений. Экспедиция должна состоять из двенадцати человек. - Внезапно сказала Сарина Гартур, мастер боевой магии и рукопашного боя. Которая до этого молча стояла в стороне подпирая шкафчик. - Мы обязаны использовать наши боевые способности на полную. И твой флихтаканус нам поможет. Возможно мы сможем провести настоящую боевую операцию.

- Командой из одиннадцати боевых магов и одного учёного? Ну такая себе армия - хмуро сказал Вурист - опытный боевой маг, единственный кто в помещении не снял до конца капюшон и сидел, опёршись на стену.

- Итого, кто отправляется? - Спросил Саронский, осмотрев боевых магов, собравшихся в комнате инструктажа.

Малик вышел в центр и начал перечислять:

Вурист - пятисотлетний боевой маг, у него большой опыт, он поведёт нас в бой.

Сарина из рода Гартур боевой маг-рукопашник. Она помощник командира.

Хлипенший - Специалист по защитным чарам, цель которого разобраться, на что способны ведьмы и как от них защитится.

Я, Малик - Боевой маг - универсал.

Штухо - это наш молчун, любитель массовых чар со взрывами.

Аргаик - Цепной боевой маг. Эксперт по молниям.

Никор - боевой маг - развитый телестетик. Отлично видит в кромешной тьме, под водой и с закрытыми глазами. Отлично владеет совиными чарами.

Хутшин - мастер магических, боевых жезлов. Он снабдил всю команду жезлами которые по его словам отлично действуют против быстролетящих целей. Но испытывать их в пределах академии запретил.

Буньдярд - маг с клинком. Быстрый и ловкий.

Дакинбор - просто опытный, молодой боец, отлично управляется с жезлом, ученик Хутшина.

Палетона-Ульк - и Ульк здесь не имя рода, а просто двойное имя. Мастер телекинеза.

Ну и конечно, ты сам, Альбертли Саронский.

Повисло неловкое молчание, боевые маги переглядывались, пока Малик крутил головой, раздумывая не забыл ли он никого.

- На том, я советую Ангелине идти спать. - Неожиданно выдал Малик. Ангелина обернулась и посмотрела на Альбертли. Тот медленно кивнул. И она, повесив голову, ушла...

***

Когда на Полактос опустилась тьма, они вышли из помещения. Они разобрали артефакты и переоделись, обсудив план действий. Саронский натянул на себя робу боевого мага, первый же вдох носом и он сразу понял. Это его роба, его рода, его пра-пра... или сколько там родственника. Запах узнавался сразу, так пахла его одежда, его дом... И этот запах сотворил чудо. Стоило надеть на лицо капюшон и встать в строй к боевым магам, стоило стать подобным им, как он понял, что он Саронский. Потомок древнего рода, через робу он ощутил связь поколений, ощутил что обязан идти в бой!

На улице их ждала пышущая жаром машина и не одна, целых две…

У Саронского перехватило дыхание, он видел их недавно в хранилище. И сейчас этот железный гигант стоял перед ним, выпуская из трубы клубы дыма. Внутри гудело пламя, спереди сидел боевой маг и держался за две каких-то ручки. Позади, на стопке брёвен сидел ещё один. Сверху оказалось достаточно места чтобы разместиться вшестером. А ещё там была большая установка, какая-то трубка с большим количеством компонентов. Она стояла на стойке и поворачивалась, очень легко, без всякого сопротивления. Нос можно было поднять градусов на сорок. На второй машине установка была иная, она была легче, меньше и наоборот, почти не опускалась вниз, целясь в звёзды. Он слышал про оружие.

- Штурмовая печь? Тайлон выделил нам целых две штурмовых печи? - Закашлялся от удивления Хтушин. - Это же в корне меняет дело!

- Да! Мы должны телепортировать к самому старому городу, по его территории Тайлон приказал двигаться на печах.

- Ну что стоите? Полезайте! - Скомандовала Сарина.

Маги погрузились на горячую машину. На ней было множество ручек и привязных ремней. Когда все расселись, печь медленно поднялась, развернулась и медленно полетела по узким улочкам академии. Под собой Альбертли ощущал невероятную мощь. Ревело пламя, гудели механизмы, но в целом, древняя машина двигалась почти бесшумно.

Строй упёрся в запасные ворота. Стража, увидев передвигающиеся печи, сразу распахнула их. У них были готовые инструкции.

Передняя печь зажгла магические светильники, и они развеяли мрак таинственным, голубоватым светом, на много метров вперёд. Печи начали набирать скорость. Привязные ремни натянулись. Пламя начало реветь всё сильнее, они разгонялись, летя над ухабистой дорогой и вяло покачиваясь над самыми большими ямами.

- Пора! - Скомандовал Вурист и печь телепортировала.

Эта телепортация оказалась совершенно не такой как обычная, они неслись на печи сквозь пространство, по какой-то изнанке мира в кромешной тьме, внутри тоннеля искривлённого пространства. В лицо бил ветер, а пламя внутри стальной машины ревело всё сильнее и сильнее, выбрасывая в пустоту подсвеченный пламенем пепел! И в этой тьме, даже слабый свет огоньков перед управляющим печью боевым магом, стал ярким и резал глаза. Пространство неохотно прорвалось перед ними.

Раздался треск, и они оказались перед высоким забором из камня, окружающим весь район вокруг башни, "Старый Сидолск".

- Что делать будем? Облетать высоко, мощности не хватит. - Спросил водитель штурмовой печи.

- Разнесите его и всё! - Зычным голосом проревел Вурист.

- Тогда назад сдай! - Крикнула Сарина перебивая рёв пламени.

- А щит нам зачем, так бей! - Откликнулся Вурист.

Сарина тряхнула волосами, встала к установке, навела её на стену и что-то нажала. Установка засветилась, печь мягко присела, затем раздался тихий звук, нечто вроде “плюк”, следом за этим прокатился низкий басовитый гул и стена осыпалась мелкой крошкой.

- Всё! Поехали! - Рявкнула Сарина.

Печь быстро неслась по улицам заброшенного города. Мелькали мастерские, развороченные взрывами, некоторые строения за пять тысяч лет осыпались сами и рухнули, некоторые ещё стояли. На земле изъяны, вызванные эрозией, ямы и овраги, но ни единой травинки или деревца не видно.

Малик наклонился к Альбертли и сказал на ухо.

- Мне кажется или в истории это место было указано как дворцы и поместья особо богатых членов общества?

Но маг уже и сам заметил, мало это похоже на дома, это были мастерские, причём крупные. Возможно в одной из них и сделали ту самую чудесную машину, на которой они двигались.

Когда они подлетали к подножью башни, Никор махнул руками. Обе печи встали как вкопанные едва не скинув с себя магов. Боевой маг спрыгнул с печи и подбежал вперёд, в темноту. Магические светильники выхватили нечто, лежащее на земле. Никор повернулся к печи и замахала Альбертли.

Саронский слез следом, приземлившись он заметил что печь висит над почвой сантиметрах в тридцати. Он подошёл к телестетику и посмотрел на то, на что он указывал. Альбертли зажёг маленький источник света и подскочил. На дороге лежало тело, в знакомой тёмно-синей робе. Учёный пошевелил почти полностью истлевший труп телекенезом, обнажив ворот с рядом нашивок. Он вздохнул, затем оба мага пошли к печи.

- Мы на верном пути. Ангелина не соврала. Тут будут и более свежие трупы. - Сказал Альбертли Сарине.

- О чём мальчики и девочки Пантура, доложили ещё позавчера. - Отозвалась Сарина хмурым голосом.

- Где они, кстати? - Спросил Альбертли с намёком.

- Пантур отказался влезать в это дело. Их работа - изоляция района боевых действий и уборка после нас.

- Великое сооружение, эта башня, огромное и прекрасное… - Сказал Буньдьярд

- И оскверненное - добавил Вурист.

- Разбираем мушиное зелье, у нас ровно три часа чтобы подняться до верху. Печи будут страховать нас от падения. – Скомандовала Сарина.

- А что? Печи не поднимутся с нами? - Наивно спросил Дакинбор.

- Оу, я бы на это посмотрел - Засмеялся Аргаик.

- А я бы посмотрел на лица ведьм, когда они увидят эту махину перед собой. - Раздался голос пилота.

- Так, тихо, нас пока не заметили, поднимаемся. - Сказала Сарина. - Вторая печь вполне может достать на большую высоту, но боюсь она может задеть и нас, так что, она просто прикрывает первую, которая будет дополнительно прижимать нас к стене.

Альбертли взял бутылёк и выпил дозу зелья. То обожгло горло, по пищеводу волной прокатилась тошнота, вперёд и назад, ноги словно стали жидкими, а небо медленно начало медленно покачиваться вперёд назад. Хотя он ощущал что ноги прочно стояли на земле.

- Идем! - Командовала Сарина.

После первого шага мир стал менее зыбким, но продолжал покачиваться при каждом шаге.

- Не отставать!! - Как сквозь подушку доносился голос Вуриста.

Да, мушиное зелье меняло притяжение. Тяга там, где ноги. Но прыгать надо осторожно, гравитация резко спадает при отдалении ног от поверхности. А ещё оно выветривается быстро. Отряд в темпе пошёл вверх, по стене башни.

Согласно разведке. На первых этажах все лестницы обрушены и пройти там нельзя. Но на верхних лестницы сохранились. Видимо сами ведьмы ими пользовались. Отряд шел в полной темноте, профессионалы шли танцующими движениями. Часто кружась, казалось они водили хоровод.

Вот обнаружилась первая брешь в стене.

Буньдьярд прыгнул в неё и начал осматриваться. Лестниц не было, он высунулся, показал палец вниз, и все двинулись дальше. Начались первые окна. В одном из них мелькнула повреждённая колонна, словно откушенная, как и большинство прочих повреждений башни. То, что казалось камнем, на самом деле являлось медью. Толстая колонна, более метра в обхвате целиком отлита из меди.

- Это сколько же украшений то, можно наделать! - Воскликнул Малик.

- Благодаря им башня простояла столько времени. - Заметил Аргаик. - Вообще, зачем было прятать такую красоту под камнем?

- Может полировать было лень? Медь она того, зеленеет...

- Им? Лень? Эта башня была во владении имперцев, они ничего не делали, только колонны и полировали. Развлекались и веселились в своей башне. - Проворчал Хутшин.

Саронский посмотрел вниз, ясное небо открыло Полактос для света звёзд и стали видны очертания всего что находилось внизу. Округа башни смотрелась просто удивительно. Но совсем не так как представлялось и описывалось. Можно без труда понять что это совсем не дома. Большие, давно рухнувшие полые колонны, но не потерявшие свои очертания. Судя по тому, что осталось, это место когда-то было не менее красивым чем академия.

- Вы только посмотрите какая красота! И ведь не скажешь, что ей пять тысяч лет! - Воскликнул Малик. Поднимая лежащую на краю пролома металлическую, круглую пластину с отверстием в центре. - Это зеркало?

- Куда столько зеркал? - Спросил Никор наклонившись и посмотрев в пролом. Тут их целые стопки, всё завалено.

- Как куда? Хранить и владеть! Это красиво! А значит этого должно было быть много! - С иронией фыркнул Хутшин.

- Мастер Хутшин, а я слышал теорию что тут жили наоборот, самые умные маги Полактоса…

- Умные бы не стали делать столько безделушек! А эти медные колонны? Ну зачем они им если их прятали за слоем камня?

Внезапно, мимо со свистом пролетела ведьма.

Маги распластались на мраморе и растворились в воздухе, спрятавшись при помощи чар. Ведьма сделала круг и улетела, не заметив никого.

Чем выше поднимались, тем сильнее чувствовался запах гари. Вот, еще один пролом.

- Что они тут жгут? Неужели дрова сюда поднимают? - Спросила Сарина, принюхавшись.

Никор прыгнул внутрь и ушёл. Команда оглядывалась, на фоне звёзд фигуры в капюшонах смотрелись жутковато. А Саронский наконец понял зачем их носят. Во первых, тепло, но что удивительно, чары были построены так что даже полностью закрытое лицо не закрывало обзора. На этой высоте дул сильный ветер и длинная часть капюшона сворачивалась в сторону, изнутри это смотрелось будто перед глазами нет никакой ткани и лишь нечёткий контур капюшона мелькал перед глазами, лица других магов тоже отчётливо виднелись через ткань.

Никор наконец высунулся из пролома и в замешательстве глянул на остальных. Ну правильно, с его то точки зрения это было равносильно прыжку из окна. Но исхитрившись он поставил ногу с внешней стороны на стену, затем вторую, изменив точку зрения.

Они прошли почти половину высоты башни за полтора часа. Идти приходилось медленно. Помимо запаха гари нос начал щекотать жуткий смрад. Вскоре все маги начали заметно кривиться, запах отходов, немытых тел, дыма и вонючих трав стал нестерпимым. На очередном этаже башни вообще не оказалось намёков на лестницу. В пролом виднелись большие баки.

- Наверняка на такую верхотуру доставляли какие-нибудь изысканные чаи - Продолжал ворчать Хутшин.

- Внутри идут шесть квадратных колодцев. У них не ощущается ни дна, ни верхушки. Наверно они пронизывают все этажи. Но думаю подниматься по ним наверх не лучшая идея, внутри жуткая вонища их стены сверху и донизу измазаны…

- Не надо, мы поняли. - Фыркнула Палетона-Ульк

Из всех, молчали и не возмущались только Вурист и Штухо. Штухо был просто молчун и предпочитал жестикулировать, а Вурист слишком терпелив.

Подъём продолжался, однако раньше чем они нашли этаж с лестницами, они наткнулись на этаж с ведьмами. Культистки варили “зелье прощения”. Огромный котёл зелья, рассчитанный, очевидно, человек на пятьсот.

И наконец Вурист подал знак чтобы все остановились и послушали.

- Врываемся, или пойдём дальше? Это хорошее место. Много открытого пространства, скинуть нас не смогут, есть колонны и лестницы. Правда Гуррон знает куда ведут.

- Зелье уже начинает выветриваться. Мы идём полтора часа, притяжение уже явно тянет вниз, дальше идти будет труднее. - Сказала Сарина перебрасывая в нетерпении жезл из одной руки в другую.

Альбертли притронулся к небольшому диску в кармане. Он оставался ледяным, Плутон сказал что это «сюрприз», для активации его надо нагреть, но что внутри? Что приготовил химик?

- Вперёд! - Скомандовал Вурист, и маги ринулись в окно, моментальная смена гравитации на нормальную. Вспышка молнии и цепной удар сразу испепелил несколько ведьм.

Жезлы стреляли каким-то импульсным лучом, поджигающим всё на что попадёт. Жуткий смрад исходил от котла. Маги напряглись, с большим усилием, телекинезом они скинули котёл с огня и выкинули его в противоположное окно, чтобы здоровенный кусок чугуна не упал сверху на ожидающие их печи. Огонь потушили и разметали очаг.

До их слуха стали доносится крики откуда-то сверху, короткий бой разбудил ведьм во всей башне и началась цепная реакция. Уничтоженный котёл с жизненно необходимым зельем привёл жутких существ в ярость. В зал полетели первые визжащие культистки и стремительно его покинули, увидев компанию боевых магов.

Судя по крикам, которые перебили вой ветра, поднялась тревога. Группа собралась в центре зала, готовая к атаке. Здесь, на открытом пространстве у них было преимущество перед жуткими тварями, магические жезлы способны создать плотный заградительный огонь из огненных импульсов. Но атака началась совершенно неожиданно. В окно влетела стеклянная колба и с хлопком разбилась.

Яркий свет ослепил магов и ведьмы ворвались на захваченную боевыми магами площадку. Свист мётел захлестнул своды зала, атакующие начали заливать магов своими проклятиями. Хлипенший срочно начал менять типы защитных барьеров, чтобы найти самый эффективно отражающий их чары. Мётлы носились так быстро что было невозможно уследить.

Маги, отошедшие от ослепления, взялись за жезлы, но даже несколько секунд фокусировать огонь было невозможно, они упустили момент когда заградительный огонь мог остановить нападение. Последовательницы культа получали лёгкие ранения от попаданий и ожоги, что только сильнее их злило.

Словно торнадо, ведьмы носились вокруг башни, наугад стреляя своими зелеными шарами. Группа начала расходится в разные стороны под прикрытие колонн. Магическая защита робы трещала на пределе, сдержать такой натиск слабых проклятий она не могла.

От трех зелёных шаров Альбертли уклонился, зато четвертый едва не попал в голову, но рассыпался искрами не долетев десятка сантиметров. Защитные руны на плаще слегка нагрелись рассеивая чары.

Первым, бросил попытки попасть по быстро летящим целям из жезла - Аргаик. Он сунул его за пояс и махнув руками метнул молнию в группу ведьм, пролетающих прямо над ним. В зале громыхнуло, разряд прошёл через нескольких ведьм и ударил в медную колонну. Посыпались чадящие куски рыхлых, рассыпающихся тел и дымящиеся обломки мётел.

Напуганные таким исходом, ведьмы врассыпную бросились из зала. В след громыхнула ещё одна молния. Они носились снаружи ловко уворачиваясь от всех чар, словно дразнили магов.

Вышла секундная пауза, они успели переглянутся и полюбоваться ураганом из мётел снаружи, как вдруг в зал вновь упала колба. Грохнул взрыв, яркая вспышка, а затем ещё, ещё и ещё…

Бой на небесах

Альбертли не понял, что произошло, в ушах стоял писк, перед глазами белое пятно. Он почувствовал что куда-то катится, иногда летит. Роба гасила удары, но не смотря на это он понял что это лестница и чувствовал каждую ступеньку. Но не мог остановить своё падение, наконец удары кончились и он поскользил по полу. Затем остановился.

Прошло минут двадцать, прежде чем зрение вернулось к магу. Вокруг горели костры, ни окон ни дверей не наблюдалось. А в воздухе висела страшная, напрягающая тишина.

Постепенно зрение вернулось к магу и оно осмотрел где очутился, это большой зал с колоннами из чёрного гранита и базальта. Полированные стены и потолки были загажены до ужаса и покрыты слоями копоти и пыли. Саронский лежал у подножия лестницы между колонн. Тяжело опёршись на перила, он встал на ноги. Послышались шаги, Саронский сделал аккуратный шаг назад к лестнице, наступил на осколки чего-то стеклянного. И порадовался что сменил свои тонкие ботинки бури на плотные сапоги с толстой, многослойной подошвой.

Сделав пару шагов, ещё плохо видящий, он отошёл за колонну, надеясь что его не заметили. На звук прямо перед ним выскочила старуха, она остановилась метрах в десяти и победным видом, издевательски уперев руки в бока, прохрипела, мерзким голосом:

- Как зовут тебя, мальчик?

- Я, Альбертли Саронский! - Отчётливо сказал маг, удивляясь своей наглости.

- Альбертли, из славного рода Саронских, хе хе хе, ну да, Славного, хе хе хе. - Мерзко захихикала она.

Альбертли вскинул руку и выпустил в неё атакующие чары. Старуха выставила руку вперёд и чары отскочив от блока полетели назад и сбили мага с ног.

- О, хо хо… Я уничтожу тебя, Альбертли! Но сперва, давай, покажи, что ты можешь. - Сказала она мерзким голосом.

Саронский встал, быстро сложил руками чары из семи рун и вскинул руку. Ведьма выставила другой щит и пульсирующие чары разлетелись о него, многократный грохот от фиолетовых магических лучей эхом прокатился по залу.

- О-о-о-о, семь рун, ты показал что ты чуть выше среднего школяра! Но до боевого мага тебе, мальчик, далеко. Зря ты нацепил на себя эту робу, ты недостоин её.

И только тут Саронский понял, что капюшон свалился с лица, обнажив его, излишне молодое для двууста лет лицо. Но эта ведьма явно была в курсе всех магических нюансов.

Саронский удивлённо посмотрел на свои руки, ему очень легко дались семь рун! От этого, он ощутил в себе небывалую уверенность! Альбертли крутнулся на месте, складывая комбинацию и закончив разворот и сотворил мощный, двойной луч из восьми рун, внутри зелёного луча - красный, сочетание моментально раскалило воздух. Ведьма встала в стойку и приняла луч в сложный V образный щит. Он забился внутри и медленно с громким треском рассеялся.

- Восемь? Ну, не плохо! А теперь моя очередь! - Сказала она и подняла руки.

Однако ведьма не успела договорить, Саронский выхватил жезл и длинная очередь, частых, огненных плевков полилась на жуткую старуху. Она выставила вперёд руку и плевки разбивались о щит, разлетаясь искрами. Он бы мог держать эту очередь бесконечно долго, пока щит не ослабнет, но ведьма сделала какой-то короткий жест и жезл затрещал, заискрил и набалдашник стёк с деревянного основания.

Пока Саронскй опешив смотрел на уничтоженный жезл, ведьма сложила комбинацию и резко атаковала Саронского. Он даже не понял, что это за удар, он скрылся за колонной и почувствовал, как магия содрогнула её. Это была одна из тех, медных колонн, облицовка облетела с неё после удара.

Маг знал что существуют чары которые легко достанут его за колонной и быстро помчался в сторону.

- Сейчас я научу тебя летать парень, ты полетишь, один раз в жизни! - Захохотала старуха.

Голубая вспышка пролетела между колонн и заметалась в поисках потомка рода Саронских. Тот разрушил её лёгким движением и перевёл дыхание. Кто она такая? Это явно не уровень прочих, жутких зомби населяющих эту башню. Она разбиралась в количестве рун, в их значении, в силе магов.

Вновь бросившись петлять между колонн, Саронский отразил ещё один луч летящий в него и атаковал ведьму внезапным круговым магическим ударом. В воздухе пронеслась зелёная магическая субстанция, в форме весла и ударила её сбоку. Та едва успела его заблокировать, но потеряла равновесие и распласталась по полу.

- Уже похоже на уровень боевых магов. - Сказала бесформенная куча, лежащая на полу и словно перетекла в человеческий вид. Это смотрелось будто в её теле нет костей.

Саронский стоял готовый к любой атаке, в его ушах ещё звенело, а ноги подкашивались, но решительности в нём хватало на троих! А это самое главное для применения магии.

Ухмыльнувшись и вальяжно перевалившись с ноги на ногу, ведьма выпустила луч, такой полагалось гасить о пол, Саронский сделал это и поплатился, внутри луча оказался спрятан другой. От попадания в пол, тот взорвался. Альбертли подбросило в воздух вместе с щитом. И уже в полёте, он увидел что ведьма целится в него, её кривая ладонь завершала последний жест.

Саронский узнал его, это знак “Тут”. Было немного устойчивых заклятий, которые заканчивались на него, а из смертельных лишь останавливающее сердце. Мозг моментально подсказал метод защиты и когда зелёный луч оторвался от её руки, Саронский, ещё не коснувшийся пола, закончил свои защитные чары, прокрутив руны в голове.

Луч ударил в яркий, розовый щит и отскочил обратно. На лице ведьмы было столько удивления и растерянности, что она не успела даже отпустить руки. Рикошет пришёлся ей прямо в грудь и отбросил кубарем назад.

Альбертли упал на живот и сильно ударился подбородком прикусив язык, медленно поднялся, и посмотрел на врага. В её подъёме тоже не было ничего грациозного и быстрого. Если движения не портящегося трупа в принципе могут носить такие эпитеты. Её замедленные движения говорили, что она тоже уязвима и способна испытывать страдания. Она встала на колени, положила руку туда, где у человека было сердце и тяжело произнесла.

- Твои друзья, все мертвы, неужели ты не слышишь эту тишину? Зачем ты борешься, Саронский? Зачем притащил сюда боевых магов? Почему ты рушишь мои исследования?! Кому как не тебе понимать, что значит долгие годы добиваться успеха на поприще, которое все забросили... - Альбертли понял, перед ним сама Кульгинья. Годы в состоянии полутрупа не пощадили её.

- Я не ставил свои опыты на живых людях!! Не убивал их ради науки! - Воскликнул Альбертли

- Вот как? А как ты объяснишь это? - Она наставила на Саронского свой крючковатый палец. - Это... Голубое пятно, в твоей ауре. Часть ауры, этих, крылатых. Ты так-же как и мы, хочешь летать, ищешь способы получить крылья... Мы можем с честью разойтись, Саронский, как потомки древних домов. Если ты подскажешь мне, как ты этого добился. - Она убедилась что от заклинания, останавливающего сердце, с ней ничего не произошло и выжидательно уставилась на Саронского.

- Никогда! - Решительно ответил тот. - Ты продолжишь убивать крылатых! Продолжишь похищать людей! Я здесь только из-за этого!

- Да? Разве не из-за слепого старика, который нужен тебе для продолжения эксперимента? Как и нам...

- Нет! Это была случайность! Я... - Он осёкся и сощурился. - "Бингариус у них?"

- Ладно… Тогда… я… - Ведьма резво вскочила и махнула руками над головой. Альбертли не понял этого жеста, сзади послышался свист, он обернулся, к нему с огромной скоростью неслась метла.

Особая метла, в отличии от кривых коряг, которыми пользовались остальные, чистая, яркая и аккуратная, покрытая защитными рунами, с длинным металлическим наконечником, который целился точно ему в сердце. Маг собрал сложные чары и ударил в метлу. Послышался громкий хруст, руны пытались отразить удар, но стали местами по которым пошли трещины. Летательно-гигиенический инструмент рассыпался в полёте и засыпал Альбертли деревянной стружкой.

Он победно улыбнулся, опустил руки за голову и накинул на лицо капюшон. Обернулся чтобы продолжить бой, но ведьма уже сбежала. Подобрав из завалов мусора, другую, менее чистую метлу она взлетела и вылетела в небольшое окно под самым потолком.

Саронский остался один, он медленно восстанавливался после боя. Отсюда ему в любом случае не выйти таким-же путём, через окно, а ждать пока старуха приведёт подкрепление не хотелось. Он начал подниматься по лестнице, по которой он сюда и скатился. Лестница имела не явные пролёты, и была чем-то средним между винтовой и пролётной. Просто ступеньки на пролётах были более пологими и давали небольшой уклон к центру.

Лестница отняла много сил. Поднявшись в зал где до этого кипел бой, он увидел толпу ведьм, тщетно выстраивающихся строем и ругающихся на чём свет стоял. В частности, рядом со строем, повёрнутым к нему спинами катались в драке, по полу, две злобные мегеры.

- Нет ты блескучку потящищь!

- Нет ты! Срака павианья!

- Нет ты, у-у-у-у, глиста пучеглазая, выкину без метлы, дрянь поганая!

Строй планировал подняться по крутой лестнице. Судя по звукам сверху был ещё один зал где продолжал кипеть бой. А значит ведьма соврала, значит его друзья ещё живы.

Альбертли накопил в себе силы и ярости, готовясь к мощной атаке. Они были не готовы к нападению в спину, держали в руках какие-то артефактные щиты, узловатые посохи и жезлы.

Вокруг Саронского возникла сфера куда накапливались чары, одно заклинание за другим он складывал в сферу, как в мешочек, когда сфера стала трещать и искрить, на него наконец обратили внимание. Но было поздно! Сфера понеслась в толпу, оставляя за собой на полу мелкие молнии. Альбертли нырнул за колонну. Ещё один взрыв, на этот раз инициированный Альбертли, разметал толпу и через секунду всё охватило пламя, слабенькие, сделанные на коленке артефакты разлетелись по всему залу..

Части тел, которые на срезе были больше похожи на тёмно-красные трухлявые деревья, начали гореть, коптя жиром. Ни одной жуткой старухи не осталось в живых… Увидь Саронский такое в любое другое время - его бы стошнило. Но сейчас, чувство брезгливости атрофировалось, в голову бил адреналин, он хладнокровно закрылся магией, защищавшей от пламени и пошёл по лестнице к остальным.

В этой части башни, залы выстроены в шахматном порядке, выше и ниже, с переходами между ними через лестницы. Трудно понять чем руководствовались строители. Тот за в который поднялся Альбертли, оказался намного меньше и заставлен большими металлическими ящиками. И это не единственный вход в этот зал, но все из них вели вниз.

Прямо перед лестницей сражался Хлипенший. На него нападали сразу пять ведьм, они закидывали мага своими бутыльками, но маг-защитник принимал их прямо на щит, тот вовремя темнел и вибрируя гасил грохот. Маг наступал, тесня жутких тварей в пролом.

Альбертли выпустил в них испепеляющие чары. От жара все бутылки лопнули разом, накрыв ведьм вонючим дымом и забрызгав мелкой стеклянной крошкой. Не растерявшись, маг взмахнул руками и выпустил в паникующих ведьм чары режущей сети, которые моментально их изрубили. Саронский кивнул Хлипеншию и они двинулись к остальным.

Палетона-Ульк словно буран носилась по залу, уворачиваясь от летящих в неё зарядов и кроша длинным, тонким лезвием ведьм, попадающихся ей на пути. Саронский не видел при ней оружия, когда они поднимались, а судя по длине этого странного оружия, она могла спрятать его разве что между лопаток. Заметив двоих магов она затормозила, увернулась от удара набалдашника посоха и побежала к ним, лезвие испарилось из её рук и вновь появилось в момент замаха по одной из ведьм.

Саронский метнул огненную сферу в напавшую ведьму. И быстро нашёл ещё троих сражающихся магов.

Их специально разделили по углам и наседали по отдельности.

За одним из больших кубов послышался крик Дакинбора. Защита боевого мага разлетелась и он упал сражённый зелёной вспышкой. Тут-же откуда-то сверху спрыгнула Сарина и принялась снимать проклятье с корчащегося и бьющего по полу руками, молодого мага. Откуда-то из трещины в стене показалось искажённое от ярости лицо ведьмы и попыталось ткнуть посохом с какими-то светящимися чарами на конце. Раньше, чем маги успели среагировать, Сарина ловким движением врезала по лицу ногой, лицо скрылось.

Альбертли никогда не видел такой растяжки.

Где-то злобно рычал Буньдьярд, звуки эхом отражались в зале и было невозможно угадать направление.

Они продолжали держать свою оборону в углу. На них волна за волной налетали ведьмы, они поднимались по лестнице и только её ширина не позволяла взять числом. Пробившись через одну из волн, до них добрался Аргаик.

- Они здесь! - Крикнул он назад и пришли все остальные. Дакинбор перестал дрыгаться, чары были сняты, и он поспешил встать на ноги.

- Ну, давайте, все разом! - Зарычал Вурист и они вышли в центр зала.

По большой лестнице, по которой только-что поднялся Альбертли, двигалась цепь. Ведьмы таки построили боевой порядок используя артефакты и сейчас решили взять их штурмом. Палетона создала телекинетический барьер останавливая цепь, ощетинившуюся зеркальными щитами. А Альбертли полез в карман.

Маленький диск, ледяной на ощупь покрытый инеем. Но теперь он рассмотрел что это просто фольга. Сняв слой фольги, Саронский к ужасу своему увидел ледяную оболочку, в которую закована жидкая магия и та страшная чёрная жижа… На фольге были выдавлены руны заморозки и сейчас лёд начал быстро таять.

«Ну Плутон!!!» - Подумал он в ужасе.

- В сторону! - Дико заорал Альбертли и швырнул маленький диск за спины ведьм, стоящих на лестнице. После этого он присел и закрыл голову и уши руками. Хлипенший понял, что сейчас будет нечто страшное, закрыл их всех большим щитом.

Стены содрогнулись от взрыва. Казалось башня подпрыгнула на фундаменте. Следом за этим всё заполонил жар и ослепляющий свет. Боевой маг откалибровал свои чары, затемнив щит. Руны на робах боевых магов засветились и заискрили, отражая невидимые силы.

Когда щит спал, смрад к которому они привыкли, сменился на удушающий запах палёной плоти, жар и запах озона. Металлические кубы сдвинуло от дверного проёма в разные стороны. Стены раскалились и отдавали жаром словно они находились внутри печи. Останки орды ведьм лежали горой у стены напротив лестницы. Взрывом их выкинуло как засор из трубы. Клубы дыма поднимающиеся от всего, что могло гореть, выгнали магов вниз В нижнем зале, два огромных сквозных проёма давали вентиляцию и ветер с улицы прогонял дым.

Спустившись они увидели большое пятно из белой копоти возле лестницы. Зал опустел. Очевидно, всё что было в нём, выкинуло в проёмы, на улицу.

- Боюсь парней на печах завалило. - Сказал Альбертли, нарушив шоковую тишину.

- Нет - Сказал Вурист. Они должны были отойти, когда начался бой.

- Мы уже победили? - Спросил Бундьярд убирая свой меч в ножны.

Маги подошли к пролому, остатки ведьм летали вокруг башни. Как только маги оказались в проёме и начали кидать в них проклятия, среди ведьм началось оживление но их осталось не более десятка. Малик отошёл назад, чтобы прикрыть им спину на случай атаки в тыл и тут из-за угла башни вылетела четвёрка ведьм. Они тащили большой котёл на цепях.

Сперва Саронский подумал, что они спасают зелье прощения, но нет, они заложили вираж и понеслись к ним вместе с котлом. Через несколько секунд они были уже все мертвы, но котёл, накрытый крышкой и завязанный цепями полетел в пролом, упал на пол и тут… Всё исчезло…

Вдох

Осенью, в академии, дыхание зимы почти не ощущалось. Зима приходила в этот субтропический регион только в виде штормовых циклонов спускающихся с гор. Листья опадали с деревьев только ближе к середине зимы и не на долго. Уже через месяц почки на деревьях вновь начинали набухать. Иные растения вовсе не сбрасывали листьев.

В этом году особенно яростный циклон пришедший с гор, за минуту лишил листьев все деревья вокруг академии. И выйдя на балкон своей комнаты в общежитии, Саронский на секунду испугался, увидев голые деревья. Не менее испуганными выглядели и попугаи, которые пережили этот листопад непосредственно на деревьях, они дико кричали и крутили головами. Но это было только начало, с гор в сторону академии медленно плыла огромная, чёрная туча. Она как пуховое одеяло, в чёрном пододеяльнике, накрывала Полактос. Именно видя этот ужас, попугаи кричали ещё истошнее. Оторвать взгляд от тьмы идущей к нему не удавалось, Саронский оцепенев смотрел на приближающийся шторм и стоял на балконе до тех пор, пока прямо над его головой не сверкнула молния, следом за этим прокатился грохот и огромная туча окончательно накрыла его, превратив утро в ночь...

***

Вокруг непроглядная тьма… Альбертли видел свои ноги на фоне внешней стены башни, объятой гаснущим зеленоватым пламенем, башня медленно удалялась. Лёгкие оставались пусты, он не мог вдохнуть и приложил к этому все свои усилия. Медленно, воздух заполз в лёгкие и заполнил их. Саронский хотел остановить вдох, но как было тяжело вдохнуть, так оказалось тяжело остановится. Ему показалось что лёгкие вот-вот разорвутся на куски. Боль пронзила их словно молния, и вот, они порвались со странным хлопком и треском.

Боль в груди резко отпустила.

«Вот и всё, лёгкие порвались…» — подумал Саронский, но почему-то не почувствовал боли. Он был уверен, что именно так разрываются лёгкие! Вместе с этой болью исчезла и слабая, ноющая боль в спине, которая последнее время беспокоила его.

Башня медленно уплывала назад и вверх. Саронский с трудом начал поворачивать взгляд. Глаза тоже словно кто-то держал. Рядом с ним в воздухе висела вся команда боевых магов, в нелепых позах. Очевидно, что их всех выбросило взрывом.

Но падение замедлялось до тех пор, пока не остановилось окончательно. Слева, за пределами поля зрения появилась фигура человека. Он неторопливо и спокойно шёл по воздуху, медленной, осторожной походкой старца. Вскоре он дошёл до Альбертли.

- Наконец свершилось то, что давно должно было свершится. Надеюсь, тебе нравятся твои крылья? – Спросил человек. И Альбертли узнал Тайлона.

“Что? Крылья?” - И тут Саронский их почувствовал! Ощущение, будто у него выросло ещё две руки или ноги… Странные, массивные конечности прямо за спиной, и конечности могучие, огромные.

- Их время пока не пришло Альбертли - Сказал магистр, сделал руками серию из шестнадцати мудрёных жестов и крылья отнялись…

Сперва показалось что он их отрезал, но нет, Саронский чувствовал себя, как и прежде, видимо глава академии их просто убрал. Потом старый маг взял его за робу, чуть позади капюшона и понёс.

- Извините меня, что я так грубо. Я попросил время подождать, но оно не будет ждать вечно. Нам надо поторопится. – Сказал Тайлон и двинулся собирать остальных. Он начал собирать всех подряд. Набрав десять человек, он пошёл к башне, словно поднимаясь по ступенькам.

Поднявшись в пролом, он пронёс их ещё несколько шагов и положил на пол.

У стены лежал Малик. В глазах застыл испуг и удивление, а прямо над левым глазом, из головы торчал большой осколок котла. Ещё один торчал поперёк грудной клетки. С другой стороны зала, лежал Хлипенший, его защита была вся утыкана массивными осколками, и он лежал с неестественно вывернутой рукой. И наконец молчун Штухо, которого Тайлон принёс вместе с остальными был без руки. И это из того что Саронский успел разглядеть.

- Мне пора. - Сказал Тайон посмотрев на звёзды. - Чай остывает... Удачи!

Время пошло как обычно, Тайлон исчез, они упали на пол, Штухо застонал. Гартур вскочила и стала оказывать первую помощь. Альбертли подошёл к своему бывшему одногрупнику… Они никогда не были хорошими друзьями, знали друг друга, не более того. Но всё-равно, против воли на его глазах навернулись слёзы, вспоминался момент, когда Малик дразнил его папинькиным сынком. Как они пытались столкнуть друг друга в ледяное озеро и спорили кто понесёт мастеру Руфи, один конспект на двоих.

Вурист, один из немногих кто полностью уцелел, первым пришёл в себя, осмотрел раненых, обратил внимание на то что Саронский не рвётся никому оказывать первую помощь, схватил его за руку и потащил наверх по лестнице.

- Пойдём парень, у нас с тобой ещё незаконченное дело есть. – Он решительно тащил Альбертли к лестнице.

- Да, ты не боевой маг, ты просто учёный, но так вышло что только ты крепко стоишь на ногах, поэтому пошевеливайся. Нельзя дать этой старой рухляди смыться.

Они поднялись на следующий этаж, а потом выше и ещё выше. Попали в какие-то лабиринты комнат. В стенах, когда-то имелись двери и окна, но теперь остались одни проёмы. Ведьмы ли, пустили их на дрова или они сами рассыпались от времени, не важно. Теперь по этажу свободно гулял ветер и всё помещение просматривалось насквозь.

Альбертли хотелось рассмотреть всё получше, но боевой маг быстро тащил его вперёд. Например он видел что перегородки внутри башни сделаны из того-же чёрного камня. А поверх них сохранились следы какой-то облицовки.

С противоположной стороны комнаты мелькнула такая же лестница и боевой маг пошёл к ней напролом, обходя стены и расшвыривая утварь, принадлежавшую культу. Лестница вела по коридору без одной стены. И Вурист с удовольствием скидывал во тьму всё что попадалось под руки. За одной из стен спряталась одинокая ведьма, боевой маг не пощадил и её, схватил телекинезом, шмякнул о потолок и выкинул во тьму. Альбертли с ужасом посмотрел на Вуриста и вздрогнул, на его налитом кровью лице не дрогнул ни один мускул, лицо командира оставалось спокойным, аки высеченный из камня идол, лишённый эмоций.

Леденящий душу вой, падающей ведьмы, огласил округу, сквозь свист ветра.

Они вышли на очередную лестницу и начали подниматься, но теперь это лестница утоплена в стену вдоль башни, имела потолок, а вместо перил единственная большая каменная балка, из того-же материала что и вся башня. Судя по пазам, сверху и снизу её, некогда в неё вставлялись стёкла. Периодически они встречали отвороты на этажи, куда боевой маг заглядывал, но не видел своей цели.

Спустя пять пролётов, стало заметно что башня быстро уменьшается. Ещё через десять, на плечи навалилась странная и знакомая тяжесть. Магические руны потускнели, а капюшон всё сильнее начал мешать обзору.

Вскоре, магия совершенно отнялась и пришлось снять защитные капюшоны, подставив лицо ледяному ветру.

- Что за дрянь? Откуда у этих зомби блокировщик магии? Они же сами без неё сдохнут быстрее чем поймут в чём дело. И как они его сюда запёрли? - Не переставая ругался боевой маг.

Вскоре показался финальный лестничный пролёт, дальше можно было идти только на этаж. Первое что бросилось в глаза, все окна забиты досками изнутри. В каком-то ржавом котле горело пламя, на полу лежали тюфяки и тряпки, здесь как и в прочих помещениях страшная вонища. Пятеро умирающих ведьм пришли сюда в надежде залечить раны. Они равнодушно повернули головы, посмотрели на магов и продолжили лежать.

Кроме одной. Она сидела в кресле, в центре зала, в старом, изгвазданном и сломанном кресле, из которого торчали доски. Но не смотря на изломанность, кресло продолжало демонстрировать что оно было красивым.

В нём сидела старая, уродливая ведьма. Это была та самая ведьма, с которой Альбертли сражался внизу, сама Кульгинья. Она скинула с себя защитный, магический балахон и предстала в старой, магической робе. Ей было много лет, тело из последних сил боролось с гниением. Она была не жива, но и не мертва, она не гнила, но была близка к этому. Кожа неестественного цвета с рытвинами и морщинами виднелась из-под драной одежды.

- Ха ха ха, ну что, попались? Что вы теперь мне сделаете? Ваша магия здесь не работает! Нас больше!! А ну! Взять их! – Рявкнула Кульгинья на своих последовательниц.

Однако «храбрые воины» не предпринимали никаких действий, чтобы защитить свою «повелительницу». Ведьмы, безразлично глядя по сторонам, хранили молчание. Под действием блокировщика магии они медленно угасали, вместо того чтобы исцелиться.

- Что я могу сделать?! — неожиданно воскликнул Вурист, сжимая кулаки и надвигаясь на ведьму. Она не сразу осознала, что он намерен предпринять, но вскоре до неё дошло, что несмотря на отсутствие магии, Вурист оставался крепким, сильным и разъярённым мужчиной с развитой мускулатурой.

Боевой маг, схватил беспомощную ведьму за горло, увернувшись от зубов и поднял над её “троном”, карга завизжала. Рыхлое, трухлявое, разваливающееся тело сучило руками и ногами, но сил чтобы высвободиться у неё не хватало.

- Как ты смеешь трогать меня! Я Кульгинья! Знаменита…

Вурист с размаху швырнул её головой на пол, схватил за редкие, выпадающие, седые волосы и принялся бить челюстью о чёрный камень пола.

- Ты, больше не знаменитая колдунья! Ты больше не маг! Ты… ты… - Просипел боевой маг, понимая её голову над полом, не снимая тяжёлого сапога со спины. - Ты... жалкая нежить! - Крикнул он, очередной раз с силой прикладывая её челюстью о камень. – Без души, без разума…

Саронский отвернулся. Нечто человекоподобное, во что превратилась знаменитая Кульгиня продолжало истошно визжать, сухие осколки челюсти выпадали из рта. Сухие кости с хрустом ломались и протыкали сухую как пергамент кожу. Визг становился всё истошнее и нечеловечное, пока не прервался треском рвущейся ткани, хрустом позвонков и сухим булькающим звуком.

Оставшиеся в живых последователи культа, спокойно смотрели на экзекуцию Кульгини сидя в своих углах. Они были обязаны своим состоянием именно ей, но у них никогда бы не хватило сил расправится с ней, так как это сделал один опытный боевой маг.

Дальше Саронский пошёл один. Он заметил ещё одну лестницу с другой стороны комнаты.

Прямо над этим этажом ещё один, совсем маленький коридор. Слева и справа комнаты, дверные проёмы с вкривь и вкось вмонтированными деревянными решётками. За ними сидели люди… и уже не люди. Было много женщин, старых, взрослых, были совсем девочки. Некоторых из них уже обезобразили мутации, кого-то ещё не успели тронуть. На этаже громко ревел ветер.

Когда Саронский проходил мимо клеток, реакция была разной. Совсем целые и здоровые вскакивали с громкими просьбами их освободить, те кого терзали дольше, просто поднимали пустой взор, произнося тихие слова молитвы. Но шум ветра заглушал их. Альбертли понимал что сейчас дольше провозится с каждой решеткой по отдельности, чем просто найдёт глушитель магии.

В конце коридора виднелся проход в комнату без решётки. Но он туда не дошёл, в одной из комнат сидел старик в грязной магической робе. Длинная, седая борода его, стояла торчком в разные стороны. Глаза ему закрывала изрядно испачкавшаяся чёрная лента.

- Бингариус? Слепой Бингариус? Это вы? – Закричал Альбертли, перекрикивая ветер.

- Кто это сказал? Парень? Ты из инквизиции? Это вы сражались с ведьмами? - Спросил Бингариус слепо крутя головой.

- Да! Да, подождите, я найду что блокирует магию и вытащу вас отсюда.

- Не так быстро! - Послышался мерзкий вопль над самым ухом.

Саронский обернулся, перед ним стояла ведьма с копьём в руках. Нелепо ковыляя она пошла к нему, но её реакции и сил не хватило для удара. Саронский увернулся от копья и схватившись за древко, воспользовался инерцией, кинул ведьму в ближайшую деревянную решётку.

Старуха зашипела словно свирепая кошка и попыталась вырвать копьё, но тут, с той стороны решетки её схватили руки. Молодая женщина мёртвой хваткой уцепилась за волосы ведьмы и тянула их к себе.

- А-а-а-а! - Закричала она всем весом налегая на грязные, вонючие локоны и упираясь ногами в решётку. И локоны поддались, со звуком рвущегося пергамента, кожа на голове неживой ведьмы порвалась, у женщины в руках остался её скальп.

Саронский тем временем выхватил копьё, развернул и ударил жуткую ведьму в грудь. Затем навалившись на копьё перекинул её через себя. Ведьма упала и проехалась на спине по гладкому камню.

- Выкинь! Выкинь это чудовище! - Послышалось из-за решёток. Коридор заполнился Сухими слезами, рыданиями и криками.

Ведьма села с копьём в груди, бешено вращала глазами и пыталась встать. Саронскому пришлось последовать совету. Собрав свои силы, он пнул в древко копья. Оно ушло глубже и вышло из спины культистки. Упёршись в него двумя руками, он поволок её задом по коридору, хоть она и пыталась тормозить, но пол был слишком скользким, и гнилые тряпичные тапочки без пользы скользили по нему.

Из “камер” слышалось победное улюлюканье. Коридор закончился, ведьма попыталась ухватится за проём, но не получилось. Уже через секунду она отправилась в свой последний полёт.

Альбертли, чувствуя сквозь перчатки жжение в руках, посмотрел на них. В коридоре послышались аплодисменты и подбадривающее улюлюканье. Он дошёл до противоположного конца коридора. Там, в небольшой комнате стоял уже знакомый ему постамент. Над постаментом вращалось две подковы.

Для Саронского оставалось загадкой, как можно испачкать этот древний артефакт, но для ведьм испачкать всё вокруг похоже было делом принципа. В углу стояли копья. Взяв одно, он сунул его между подков подавителя магии, и заклинил их вращение. Раздался хруст, в постаменте что-то загудело и подковы упали на постамент. Ему невероятно жаль разрушать этот артефакт, но другого выхода у него не было.

В то-же мгновение к нему вернулась магия. Он посмотрел на свои руки, сжал и разжал кулаки, обернулся, посмотрел в коридор и одним жестом вырвал все решётки из дверных проёмов.

В коридор стали осторожно выглядывать пленённые женщины. Не спеша выходить, они оглянулись в коридор. Посмотрели на пламя костра, горевшего в комнате с артефактом и пошли к нему.

Те кто посмелее, сразу пошли к лестнице. Нестройным хором слышались слова благодарности. Пленные оказались слишком измождены, их никто не собирался кормить в этих стенах, в камерах виднелись лишь чашки с водой и кадки для отходов.

Саронский вошёл в камеру Бингариуса и взял его под руку.

- Не надо парень, я сам. - Отмахнулся Бингариус, поднял голову, отшатнулся на шаг и осмотрев Саронского задумчиво протянул. - Хм-м-м-м, о-о-о-о-о. Как интересно, мне уже страсть как хочется узнать, что с твоей аурой. – Сказал Бингариус.

- Расскажите лучше, как вы попали сюда.

- Это очень интересная история. - Бингариус несмотря на слепоту, уверенно пошёл в дверной проём и двинулся по коридору в сторону лестницы. - Я поделюсь ею, когда мы окажемся в более спокойном месте.

Те, кого гораздо сильнее затронули мутации не выходили из своих камер, несмотря на отсутствие решеток. Они просто лежали и смотрели в потолок. Пленницы стояли перед лестницей без перил и боялись сделать шаг в кромешную тьму. Саронский повесил магический свет и принялся им помогать.

Прошедшие по лестнице, собрались на этаже ниже и столпились вокруг Вуриста. Они стали ждать пока спустятся остальные. Когда к нему вернулась магия, он расправился с оставшимися ведьмами и начал искать Альбертли.

- Ого, это всё пленницы? – Удивился Вурист.

- Да, это ещё не все, те у кого более поздняя стадия мутаций ещё там. Они не выходят из камер. - Сообщил Альбертли.

- Ну, совет будет счастлив что мы их спасли. Если после такого они посмеют хоть пикнуть в защиту ведьм, Тайлон сделает с ними то-же что я сделал, вот с ней… - Зло процедил боевой маг.

- Вурист? Это ты? Я думал пришли мальчики Пантура. - Воскликнул Бингариус.

- Для них это слишком грязная работа, Тайлон сумел с помпой отправить меня и ещё одиннадцать человек. - Просопел Вурист.

- Так мало? Против такой орды?! И каков результат?

- Малик погиб... Ещё пятеро ранены. Такой себе результат похода, верно? - Спросил Вурист, его голос хриплым эхом прокатился по комнате.

Услышав это, женщины стали охать.

- Малик?! Он погиб за то чтобы вытащить меня?!

- Это всё проклятый котёл! Эти твари что-то намешали, сбросили его на нас и он взорвался. Мы шли почти без потерь, до тех пор пока его на нас не скинули. - Вурист вздохнул.

- И вы всех их убили? - Пискнула рыжеволосая девочка. - Их было так много! Они издевались над нами и… - Девочка не договорила и залилась слезами кутаясь в вонючие тряпки, которые были на них всех в обилии надеты.

Женщина, которая стояла рядом, подняла её на руки и зашептала что-то успокаивающее. Девочка уткнулась ей в плечо и заплакала.

- Все? Никто не упал? Тогда вперёд, за мной! - Скомандовал боевой маг и первым пошёл на лестницу.

- А как-же остальные? - Спросила женщина с девочкой на руках.

- За ними скоро вернутся врачи, эти мутации считались необратимы. Не думаю, что что-то поменялось. – Задумчиво сказал Альбертли.

- Не совсем верно, поменялось, не сомневайтесь. Их мутации не завершены, они ещё живы их энергетическая оболочка ещё на месте. Немного терапии и всё будет в порядке. – Пообещал Бингариус.

Бингариус наклонился к Саронскому и добавил: - Или не совсем.

Мастер аур

Маги телепортировали в академию, забирая с собой пленников. Вскоре к ним подключились врачи, рейс за рейсом они забирали пленников и переносили в академию. Телепортация в академию это всегда как телепортация в иной мир, разница между замусоренными камерами в башне, где холод, грязь, и где вонь, переместиться в тёплую, академию где первые случи светила медленно ползут по прекраснейшим цветам садов. Это будто выбраться из грязного болота, вынырнуть и обнаружить себя в райском саду. Пленники были измождены до предела, сломлены физически и морально, но видя эти пейзажи, они не решались войти, пленники столпились перед воротами в академию. Они не верили своим глазам глядя на цветы.

Саронский тоже не верил, хотя и был здесь вчера. Он тоже чувствовал себя сломанным внутри, мысль о смерти Малика стучала в голове, он знал что должен как-то реагировать на это, но не знал как. То что он пережил, ощущалось гораздо хуже, чем путешествие в тёмный лес, где он убил вожака стаи волков. Это страшнее чем путешествие по хранилищу где он уничтожил множество гадов, монстров и одну химеру. Это существа похожие на людей и бывшие людьми когда-то. А что Дальше? Ему придётся убивать людей?

Он медленно пробирался по парку в сторону общежития. Израненные и изможденные, бывшие пленники шли в больницу их буквально за руку повели в глубины академии. Занятия приостановили, ученики и учителя помогали тащить раненых. Отдельно от остальных, закрывая тело своего павшего товарища, шли боевые маги. Малика несли на импровизированных носилках в отдельное крыло больницы, в морг. Обычно он пустовал и тело Малика будет первым за много времени. После короткого обследования, его кремируют.

Саронский шёл в отдалении, как-бы не причём и тут заметил наверху колонны движение.

Раньше, чем он успел увернутся, на него спикировала Ангелина, затормозив и вовремя убрав крылья она встала на ноги прямо перед ним.

- Уи-и-и-и! У вас получилось! Получилось! Не могу поверить, что этих мерзких старух больше нет! А что с Маликом? Почему его несут в другое крыло? – Спросила она прыгая на месте.

- Малик погиб.

Ангелина медленно начала меняться в лице. Румянец и улыбка сошли с её лица и сменились грустью.

- Я, я расскажу о его подвиге нашим… Крылатые должны знать о герое, который отдал за них жизнь. Не мало крылатых воинов погибло в этой войне, но маги вызвались на это добровольно, крылатые должны знать об этом.

Альбертли думал, что Ангелина снова расплачется, но её взгляд стал твёрдым, словно стеклянным. Она уже сталкивалась со смертью в этой войне.

Сил продолжать бодрствовать не оставалось. Саронский хотел пойти спать. Но его, хромая, догнал Бингариус.

- Саронский, нам надо с тобой поговорить.– Сказал он, переводя дыхание. Ангелина исполнила краткое магическое приветствие.

- Я тоже хотел побеседовать с вами, меня очень заинтересовала тема вашей книги. – Ответил ему Саронский.

- И я даже вижу почему. Нам надо срочно поговорить об этом! – Сказал Бингариус. - Не будем медлить!

- А как же? Вы же две недели… - Заметил Альбертли, намекая на карайне измождённый вид пожилого мага, но тот отмахнулся. - Но я бы сначала пообедал... - Тихо добавил Альбертли.

- Моё состояние не должно вас сильно волновать. Это слишком серьёзный вопрос Саронский. Возьмём еды с собой.

- Тогда может мы пройдём в комнату, которая нам выделена… Вы осилите подъём на четвёртый этаж?

- Не сомневайтесь, ради такого открытия я осилил бы и ещё один подъём на башню! - Самоуверенно сказал Бингариус.

Однако дойдя до общежития, Бингариус выдохся. Стоило ему посмотреть на лестничные пролёты, он сказал, что подождёт их сверху и телепортировал. Альбертли покачал головой и они подошли к лестнице.

- Ангелина, у меня есть ещё один маленький сюрприз, который тебя обрадует. - Грустно улыбнулся маг.

Бингариус не терял времени зря, он телепортировал себе кружку бульона и пил мелкими глотками, распространяя вкусный аромат. Он стоял, опёршись на стену. Увидев мастера с ученицей, он встал, молча ожидая указаний куда идти. Саронский отпёр дверь в свою комнату и вошёл внутрь.

Эксперт по аурам деловито огляделся, поставил кружку на стол, оставив на полировке жирный след, отодвинул стул и сел на него задом на перёд. Внешность была обманчива, Бингариус, внешне был похож на добродушного бородатого гнома, но внутри него сидел очень боевитый немолодой маг.

- Давай на прямоту Саронский. На сколько я вижу, теперь "это" твоя ученица? Самый частый случай, когда на ауре проявляется пятно другого цвета, это беременность. Бывает что аура ребёнка пробивается через ауру матери… - Сказал он сощурившись, Ангелина густо покраснела и отвернулась.

- Это произошло из-за телепортации… - Сказал Альбертли.

- Я приму это, Саронский. Только потому что ты не похож на беременного. А чужеродное пятно у вас, один в один по форме. Вы не консультировались с мастером Ратеем из рода Анум?

- С мастером телепортаций? По этому вопросу нет.

- Хм, кстати, что он сказал по поводу вашего... недуга?

- Он говорил что сможет точно установить причину только после посмертного вскрытия.

- Он не делал гипотез?

- Он выдвинул много гипотез, либо статическая недонапряжённость энергетической оболочки, либо расщепление, либо синдром близнеца, либо синдром Кранорейвена... Он говорит что надо стараться и рано или поздно может получиться. Какое это имеет отношение к делу?

- После того что произошло с вами - долго не живут. - Пояснил Тайлон. - Смешались не просто ваши разумы, смешались частицы ваших тел. Вы естественно не первые кто допускают такую ошибку, но это всегда приводит к обширным отторжениям. У вас нет ничего подобного, вы же не принимаете зелье против отторжения?

- Нет, я чувствую себя как обычно. - Альбертли посмотрел на Ангелину, та тоже покачала головой.

- Вам лучше обратиться к магам-целителям для изучения этого феномена. Могу поздравить, вы оба магические гибриды, Тайлон правильно сделал что решил связать вас законами мастера и ученика.

- Но это была моя идея.

- Это ты так думаешь или ты это решил потому что Тайлон, как и всегда, достаточно грамотно внушил тебе эту мысль? – Едко осведомился Бингариус.

Маг не нашёл что ответить. Бингариус допил бульон и поставил пустую кружку.

- Старик стал главой не за красивые глаза, он всю жизнь был первоклассным манипулятором. Не верь ни единому его слову, хотя сопротивляться ему бесполезно, он в любом случае устроит всё по-своему.

- Я хотел спросить у вас совета по поводу обучения Ангелины.

- С чего ради? Я только предсказал появление голубой ауры по химическим элементам. Как действует их магия я понятия не имею.

- Но вы же угадали что она действует не так как у “классических магов”.

- Ну да, а почему бы ей действовать так-же? Наша магия это: железо, углерод и кальций. Их: водород, кислород и железо. Кардинально иная, как может быть похожим их принцип их действия?

- А вы можете что-то рассказать про тот таинственный артефакт. Который повсеместно встречается на Полактосе?

- Откуда ты… э… Так, ты рылся в моих вещах, да?

- Я полила цветы! - Сказала Ангелина.

- А вот за цветы благодарю! - Сказал Бингариус и поклонился, они были единственными моими спутниками за годы слепоты. Если бы не их аромат, я бы сошёл с ума. А что до артефакта, господин Альбертли. - Бинариус взял и одним движением сорвал с глаз повязку. На мага, к его удивлению, уставились два голубых, чистых и зрячих глаза. - К артефакту мы ещё вернёмся. А пока пусть это останется тайной.

- А как вас похитили?

Бингариус провёл пальцем по кружке и в ней вновь появился бульон, ещё взмах, в руке появилась жмень сухариков, он высыпал их.

- Опущу подробности. Но, скажи мне парень, ты поверишь если я скажу, что Тайлон виноват в этом?

Саронский округлил глаза и открыл рот. Это немного противоречило всему тому что он знал о главе академии.

- Так я и думал. - Довольно улыбнулся Бингариус.

- Неужели он злодей?

- Никто никогда не знает, чем руководствуются великие маги. Причино-следственные связи их поступков живут в собственном времени, то ныряя в будущее то в прошлое. Возможно, альтернатива моего недолгого заключения была куда страшнее, но узнаем мы об этом лет через тысячу! - Прервавшись, Бингариус, наплевав на осторожность хлебнул слишком много, и сразу схватился за грудь скорчившись. - Но это не повод прощать Тайлону мой обострившийся гастрит!

- Мне показалось что Тайлон применил магию уровня магистра, он остановил время! - Тихо сказал Альбертли.

- То что он магистр, такой себе секрет уже много лет. Формально он не объявлял свой статус, но старому подгурронку есть что скрывать.

- Кхм… Я ожидал что вы будете несколько иным. Когда читал вашу книгу – Сказал Альбертли.

- Прости что не оправдал надежд, я может и был относительно добрым и милым старичком. Но сейчас я злой, у меня страшно болит желудок, а у единственного толкового врача Полактоса сейчас очередь на пару дней вперёд. К тому-же, я не потомок древнего рода и все эти благородные заморочки оставь себе.

- Интересно, когда будут похороны Малика? Я совсем не была с ним знакома, но за то время что мы сидели в тактической комнате он мне показался очень хорошим парнем… - Вставила свою реплику Ангелина.

- Не думаю, что будут затягивать. Кремируют завтра, с почестями. В честь такого события во всей академии потушат фонари в полночь и снимут защиту. На первую часть церемонии я, так уж и быть, схожу. А на другую, увольте. После всех ритуалов я планирую вернутся к домой. И я бы хотел ещё побеседовать с тобой Саронский, нам есть что обсудить, но обсуждать это я буду вне стен академии. - Бингариус встал со стула и забрал с собой кружку.

- До завтра, Саронский. - Произнёс он, и телепортировал. От него остались лишь следы на столе и запах грязной одежды. И только сейчас Саронский вспомнил что ещё одет в робу боевого мага, оставив свою ученицу он двинулся в казарму за своей робой.

***

Чтобы попасть в тактическую комнату, нужно пройти через казарму или можно было обойти, с другой стороны. Тактическая комната примыкала к раздевалкам и магическим арсеналам. На улице начался дождь, и маг решил не обходить казарму по кругу. Но на входе его встретил дежурный.

Маг всё ещё был в капюшоне боевой робы и видел его лицо. Он не знал этого боевого мага.

- Стой, Саронский? Куда идёшь? – Спросил маг.

- В раздевалку, робу вернуть. – Ответил Альбертли.

- Послушай, давай лучше я пошлю кого-нибудь за твоей робой. А ты тут постой тут. – Сказал он посмотрев назад.

- А в чём дело?

- Там в казарме, Глайдина. – Прошептал маг.

- Кто?

- Ну, Глайдина, жена Малика. – Добавил он.

- Упс. А что? Остальные участники операции ещё не появлялись?

- Нет, раненые в больнице, здоровых забрал Тайлон.

- Тогда может я пройду со стороны выхода из тактической комнаты?

- Нет, та дверь снаружи не открывается. Давай может так, я попрошу кого-то, он откроет дверь, ты обойдёшь и зайдёшь с той стороны. - Маг представил как это будет выглядеть.

- Слушай, это уже какое-то ребячество. Может лучше я поговорю с ней? Она имеет право знать. - Наивно спросил Альбертли.

- Как знаешь. Но она малость того… Ну, не очень адекватна сейчас. - Тихо прошептал он и Альбертли пошёл дальше.

Саронский шёл по коридору казармы с капюшоном на голове и надеялся, что его не узнают. Однако он не учёл того факта что на его поясе висел флихтаканус, о том что Саронский выделил всем участникам операции по такому грибочку разлетелась по академии моментально.

По казарме разливались звуки рыданий. Кровати в ней были отделены тканевыми перегородками. По сути, казарма была большим общежитием, эдаким гибридом. Общей комнаты и общежития с отдельными. Проходя мимо Широкого прохода он увидел сидящую в окружении боевых магов, девушку. На ней тоже была роба но капюшон был откинут назад. В руках она держала два платка и вытиралась ими одновременно.

Подняв заплаканные глаза она посмотрела на мага. Вскочила, вырвалась из рук которые попытались её удержать. Подлетела к магу она вцепилась ему в одежду. Ростом она был даже ниже Ангелины, с тёмно-рыжими волосами и тёмно зелёными глазами.

- Сронский! - Закричала она в истерике. - Саронский, скажи мне… почему? Почему он умер?! Как он погиб?! Мне никто ничего не говорит, все разбежались по угла-а-аам.

- Это был котёл. Малик отошёл прикрывать нам спину. А ведьмы сбросили котёл между нами. В нашу сторону, котёл был обращён открытой частью, потом он взорвался. Нас вы… отбросило далеко. А Малик был с другой стороны, в него полетели осколки котла.

- Что там происходило?! Как это могло произойти?!

- Это был настоящий хаос, культисток там было слишком много.

- Зачем мне теперь жи-и-и-и-ить… - продолжила рыдать Глайдина, но отпустила Саронского и медленно сползла на пол заливаясь слезами.

Другие боевые маги подняли её. И увели обратно к креслу.

- Альбертли? Ты вроде переодеваться шёл? – Сурово спросил Пэрцун, крупный, бородатый боевой маг.

- Да.

- Ну так иди, постарайся ей больше не попадаться на глаза.

***

Когда Альбертли наконец добрался до спальни, он застал Ангелину там в задумчивости. Она смотрела в окно на учеников, которые устроили небольшой праздник. Они играли в "Салат", игра связанная с магией и акробатикой. Маги разбегались, прыгали усиливая силу прыжком, применяли в воздухе двухрунное заклинание и прыгали на кучу магов, которые держались цепью. Задача магов - применить контрзаклинание и поймать овоща. Задача овоща не попасть в салат и сломать строй своими чарами. Довольно детская игра, но участвовали маги разного возраста.

- Почему взрослые маги такие "дети"? Такие непосредственные? Я была тут целый день, и не видела ни одной влюблённой пары. Даже за руки не держались.

- Может это будет для тебя открытием, но тут в академии очень суровые правила поведения. Тут это запрещено... Однако, к концу обучения маги так или иначе успевают перепробовать все возможные варианты "любви" и охладевают к ней. Есть и такие что живут одними интрижками. Но к выпуску, все серьёзные маги начинают понимать что действительно стоящие виды любви это семья.

- Семья... Это так... Скучно? - Подняла бровь Ангелина. Но в её голосе была нескрываемая тоска.

- Глупости. Семья это лучшее что может быть у мага, клан это в первую очередь союзники! - Нравоучительно сказал Альбертли, подняв палец. - Иногда даже любовь вторична, потому что у такого союза огромная польза. - Добавил он, а сам вспомнил рыдающую Глайдину.

- То-есть, они уже всё перепробовали? - Продолжила Ангелина задумчиво и скорчив удивлённое лицо, Альбертли не удержался от усталой усмешки, потом пожал плечами.

- Кто как, кто-то да, кто-то полностью отказался от отношений и сконцентрировался на науке, кто-то нашёл отношения на всю жизнь, а кто-то соблюдает меру, чтобы на всю жизнь хватило новых эмоций. В этом мы отличаемся от людей только длинной жизни... Среди магов бывает и бесконечная любовь. - Альбертли обратил внимание что ученица его уже не слушает. В её голове блуждали мысли, невероятных усилий ему стоило удержаться чтобы не залезть к ученице в разум.

Кодекс мастера и ученика в некоторых главах - беспощаден к ученикам. Зачастую прав у них меньше чем у животных, мастеру приписывается не гнушаться ничем, чтобы вылепить из ученика достойного члена общества. Но надо понимать что на индивидуальное обучение отправляют только самых сложных учеников. Чьи таланты требуют особого контроля или кто поведением своим уже доказал что альтернатива - отправляться в казематы инквизиума. Так же в кодексе мастера была отдельная глава, в которой мастеру приписывалось прекратить жизнь ученика, путём эвтаназии, в случаях если он будет представлять особую угрозу. В сравнении с этим "изучение разума ученика" казалось ерундой.

Во избежание дискомфорта, Альбертли попросил из складов академии пальце мыслей и глаз-алмаз, дабы не лезть к Ангелине в голову. И Тайлон наверняка это понимал, выдавая ему артефакты. Разнополые пары мастер-ученик назначались редко, Саронский лишь мельком задел её разум, а до сих пор не мог от этого отойти. Видеть чужие сны, переживать чужую жизнь, это страшно, но он маг и может с этим справится, нужно лишь время, пяльце мыслей нужно для помощи Ангелине, оно поможет встроить в её разум части памяти Альбертли. То что он видел и знает - слишком для её молодого разума.

Один артефакт, а так много применений.

- Вы, маги, странные. - Наконец протянула она.

- И это мне говорит крылатый человек? Ну да! Мы странные, а вы? - Засмеялся Саронский. - Я пойду спать... Спокойной ночи, Ангелина.

- Спокойного сна. - Откликнулась она, не отходя от окна.

Раздел 2 Окрылённые

На похоронах Малика стояла тишина, шёл дождь, возможно кто-то из магов специально пригнал тучи ради драматизма. Архимагистрат по-очереди сказал прощальную речь, Глайдина попрощалась со своим мужем и вновь горько заплакала, отойдя тела.

Малика не стали переодевать, лишь разрушили защитные руны на робе и сняли с него артефакты. Сам павший боевой маг лежал на специальном погребальном столе, для ритуального магического сожжения.

Учёные волшебники никогда не питали иллюзий по поводу жизни после смерти, механизм работы энергетической оболочки, которую условно можно назвать душой, был им примерно понятен. Она сохраняется при телепортации, она сохраняется в предсмертном состоянии, но разрушается при повреждении мозга, прерывая свой бесконечный рабочий цикл, это признали границей смерти. И поэтому, весь погребальный процесс нёс утилитарные функции. Посмотреть на человека, которого они знали, в последний раз, погрустить, уничтожить тело и продолжить свою длинную по человеческим меркам жизнь, чтобы однажды вечером с чашкой отвара вспомнить каким хорошим он был товарищем.

Вся процессия отошла в назад и вскинула руки. Е-Е-Зак-То - послышался тихий шёпот, кто то набрал эти чары жестами, кто-то взмахнул руками. Пламя, вызванное сотней магов, моментально стало единой, белой, ослепляющей вспышкой на столе.

Почти все закрылись от ослепительного света. Что происходило в центре пламени стало невозможно разглядеть. Что бы там ни происходило, температура была настолько ужасающей, что стол закрывался магическим щитом, не пропускающим жар. Магия издавала гудящий треск, испаряя тело. Десять минут и всё было кончено. Пламя стихло, на столе не осталось ничего. От такой температуры испарялось и тело и кости, лишь защищённый камень нёс остатки копоти.

Когда свет погас, маги начали понемногу расходиться. Альбертли с Ангелиной нашёл Бингариус, он вновь был в повязке на глазах. Не говоря ни слова протянул руку приглашая телепортировать. Саронский нашарил глазами Тайлона. Было удивительно что он так и не поговорил с ним ни разу за всё это время, Глава академии обсуждал что-то с Пантуром, быстро удаляясь в сторону особняка.

Альбертли взял Ангелину за руку и коснулся руки Бинграиуса. Их вместе перенесло далеко за пределы академии.

В воздухе вновь повис знакомый запах старого особняка. В этой местности ещё полдень и светило висело прямо над шпилем башенки поместья Бингариуса.

- М-м-м-мда, дом родной. Давно не виделись… Заходите. - Сказал он и решительно толкнул дверь.

Бингариус успел посетить Униклет, та дала ему какое-то зелье для желудка. Старый учёный выпил его и заметно повеселел. И продолжал пить, прежде чем войти в дом, он вынул из кармана пузырёк, залпом его выпил и сунул в карман. Однако это была не такая баночка, которыми обычно пользуется Униклет, с цветком найторы, на баночке змейка в виде буквы С, а стекло баночки было коричневым, не прозрачным.

- Это Униклет стала такими баночками пользоваться? – Уточнил Альбертли.

- Униклет? Зачем мне лекарства Униклет? Я и так знаю, что у меня за болезнь и как лечится. Это лекарство, произведённое госпожой Треморией, на основе паучьего яда. Запивать их лучше молоком, через час. Иначе потом кусок в горло не полезет, но от гастрита избавляет за неделю.

Бингариус осмотрел свой дом изнутри. Одним ловким движением потрогал землю в цветочных горшках, поцокал языком. Потом уставился на пол и нахмурился. Цвет дверей и стен и вовсе навёл его на грусть.

- Гуррон, и хоть бы один продавец сказал какого цвета эта краска. - Видя удивлённый взгляд Альбертли он повернулся. - Я покупал эту краску, когда ещё был слепым. Мне нужен был цвет, который бы контрастировал с полом. Магическое зрение цвета не передает, только контраст.

- Вы говорили вчера про странность архимагов. Можете развить мысль, вы сказали, что поговорим потом.

- Кхм, идём сюда.

Бингариус прошёл до гостевой и указал Альбертли на диван. Ангелина села рядом.

- Вот смотри, мой предел магии, это восемь рун. Ну, восемь с половиной. Девять по желанию. Это мой осознанный выбор, у меня было время на развитие, триста, четыреста лет практики, и я бы освоил десять рун, без проблем. Но есть другая проблема, от этого мутнеет рассудок. И не только, есть ещё одна, странная метомарфоза. Это можно увидеть лишь, сделав как я, положив на алтарь магического зрения всё, в том числе и обычное зрение. Аура начинает пульсировать, и магия что вмещает в себя архимаг уже не умещается в его ауре. Она образовывает вокруг него огромную сеть.

- Помутнение рассудка? Но почему об этом так мало известно?

- Помутнение происходит при освоении более десяти рун, тринадцать, четырнадцать… Понимание этого не требует освещения, об этом становится ясно по мере развития самому магу. К моменту получения девяти рун, ты уже отлично это чувствуешь. Таким-же эффектом обладают и малые знания. Но о их вреде и влиянии на разум, как раз, трубят всем. Но причина именно в этой сети, она, как огромного размера уши начинает улавливать... Нечто. Что сбивает с мыслей и заставляет осознавать гораздо больше чем доступно простым людям! Именно поэтому я заинтересовался артефактами-певунами, они - единственные в своём роде артефакты, что способны давать нам информацию способом который ведом лишь архимагам! Понять почему эти сигналы сводят архимагов с ума!

- Но почему не запрещают…

- Извините, а можно я помогу вам тут убраться? - Спросила Ангелина.

- Э? Что-что малышка? – Растерялся старик.

- Я уберусь тут, я всё равно ничего не понимаю в вашем разговоре.

- Кхм… Ну ладно, прибирайся, только ничего не переставляй. - Проводив крылатую взглядом он вернулся к Альбертли. - Что не запрещают? Становится архимагами? А ты как думаешь? Академия, по-твоему, должна запретить развитие до архимага? Кхе. Полактосу нужны Архимаги, от них слишком многое зависит, эти слегка спятившие колдуны видят и знают куда больше и дело не в библиотечных знаниях. Они в прямом смысле слова, управляют этим миром, становятся его частью... Даже более того! Они становятся частью вселенной!!

- Получается, что всех и всё устраивает?

- Да, не просто устраивает! Пока у нас нет официально подтверждённых шестнадцатирунных магистров. Именно поэтому книги с чарами для Магистров лежат на каждом углу, заставляя ладони учеников потеть, от одной мысли что они смогут оживлять сухие растения и лечить смертельные болезни. Именно потому учителя всячески поддерживают желание учеников развиться до уровня архимага и магистра. Именно поэтому двери в помещение с алтарём малых знаний никогда не запирают… Тысяча магов из сотни тысяч, дойдёт до девяти рун и только один рискнёт дойти до десятой. А там и до магистра не далеко! Поиск потенциальных магистров идёт постоянно.

БУ-БУХ-ХРУМ - Донеслось с кухни.

Маги подскочили с диванов и вбежали на кухню, там они увидели испуганную Ангелину перед упавшим посудным стеллажом, полным осколков. Бингариус замер, закрыл глаза на секунду, вздохнул словно увидел что-то. Его поразило странное замешательство которое на укрылось от глаз Саронского. Старик сжал и разжал кулак повернув свои закрытые глаза в пустую часть кухни, нахмурился, открыл глаза и вернулся к разбитой посуде. Вынул из горы осколков пару идеально целых тарелок.

- Сервиз подаренный Юнистиной Лорк, мне на трёхсотлетие…

Тут он размахнулся и врезал тарелкой по столу, сверкнула жёлтым магическая защита, с глухим звоном оттолкнув тарелку от поверхности стола. Тарелка осталась целой.

- Руна неразбиваемости… - Пробубнил он.

Бингариус залез руками в гору битой посуды и вынул два осколка.

- Тарелка, подаренная мне в деревне, в честь дня рождения села, сто с чем-то лет назад.

Он совместил два осколка, пробубнил заклинание и положил целую тарелку на стол.

- Ну? Что стоишь как вкопанный Саронский? Исправляй ошибки своей ученицы…

- Извините… Я за паутинкой полезла… - Промямлила девушка.

Весь день Альбертли чинил перебитую посуду один. Где-то через час у старика сильно заболела спина и он лёг на диван стоящий в кухне. Но чтобы не совсем бездельничать решил сделать некое подобие ужина при помощи телекинеза. И громко травил байки откуда взялась та или иная тарелка. Очевидно, посуды он не покупал никогда, ему её дарили.

Ангелина, чувствуя свою вину, составила тарелки вместе, потом помогала готовить, например, сбегала за водой. Неся кастрюлю воды, она споткнулась на ровном месте и плеснула немного на пол. Увидев лужу, втянула голову в плечи. Саронский краем глаза увидев это, ободряюще улыбнулся ученице и сделав жест испарил воду.

Девушка ещё постояла секунду, словно забыв, что она делает. Увидела в своих руках кастрюлю с водой и пройдя оставшийся десяток шагов, поставила её на печь.

После этого, спина у Бинграуса внезапно, прошла. Он легко подскочил с дивана и пошёл в кладовую. Дохнуло гнилью:

- Мда-а-а. - Послышался старческий голос оттуда. Бингариус выглянул из кладовой. - Саронский, хоть ты у меня и в гостях, но вынужден попросить тебя сходить на рынок, купи нам к ужину что-то съедобного. Обед я для вас двоих, так уж и быть, сделаю. Но с моим желудком это есть не стоит.

Когда Бингариус остался один, он достал лист бумаги, ухмыльнулся и вывел на нём:

Блюдо - авральное. Если вы давно не делали ревизию своего погреба, и вас, так некстати, похитили ведьмы из странного культа. Что-ж, такое может случиться с каждым и вовсе не редкость. Но вот, спустя без малого, три недели, вы возвращаетесь домой с парой друзей и понимаете что их голодный взгляд, страшнее тигриного.

Хоть ваши друзья и не похоже на людоедов, вы, как порядочный колдун просто обязаны их накормить. Для начала, отправьте их подальше, чтобы не мешали творчеству и не видели из чего будет приготовлено то чудесное блюдо какими вы будете их опочивать.

Найдите остатки сыра, в любом состоянии кроме протухшего. Протухший сыр вы никак не спрячете и не замаскируете в блюде. Советую выйти поскорее с ним на балкон и запустить в сторону дома вашего врага. Близко этой вони не должно быть у вас на кухне.

Мясо уже наверняка пропало и пытаться кормить им гостей не стоит, даже если ваши друзья не маги, иллюзия не сможет скрыть отравление.

Берём сухой хлеб, смотрим чтобы он был именно засушен, а не испорчен. Нарезаем на ломтики.

Берём немного атихота, ну что ж, если в вашем подполе сгнил даже этот корнеплод, я думаю вы можете закончить читать рецепт, Атихот гниёт в последнюю очередь.

Сухой рамис.

Сушёные стебли кинавы, кинава должна быть сухой! При малейших пятнах плесени - выкинуть.

Квашенный хрук-хрюк.

Рамис и кинафу бросить в горячую воду - откисать, а через пятнадцать минут бросить кинафу в горячий рассол от хрук-хрюка. Это главный секрет избавления кинафы от горечи, главное не передержать иначе станет кислой. Рамис варим до мягкости. Вынимаем, нарезаем кинафу, хрук-хрюк, мелко, чтобы влез в сковороду.

Мочим ломтики сухого хлеба водой, чуть чуть. Наливаем масла в сковороду, ставим на огонь. В соседнюю глубокую сковороду высыпаем нарезанные овощи и тоже поливаем маслом. Засыпаем острыми специями, солим, стараемся сбить аромат квашения, провариваем, можем слегка припустить.

Хлеб жарим в масле до корки, на обжаренный хлеб кладём гарнир и засыпаем тёртым, твёрдым сыром.

Если сыр не расплавился, плавим в печи, или как я, магическим жестом…

Бингариус оставил жирное пятно на записанном рецепте и улыбнулся. Подойдя к окну, он посмотрел в деревню. “Да где же они там пропали?”

***

Мастер с ученицей пошли в деревню, на уже знакомую рыночную площадь.

- Что будем покупать?

- Бингариусу нельзя сейчас ничего серьёзного, купим мяса на бульон. Какое будет, курицы например.

- А что за сюрприз?

- Покажу потом, вечером.

Ангелина пожала плечами, а точнее одним плечом. Жест выглядел странно, словно она смахивала с себя руку.

- Давай вернёмся к тому на чём остановились здесь-же. - Вспомнил Альбертли. - К тому, ради чего меня закрепили к тебе. Я планирую написать методичку для обучению способностям крылатых! Расскажи, ещё раз как у тебя получилось усыпить Хантера?

- С Хантером вышло случайно. Я просто захотела.

- Именно это мне и интересно! Как ты смогла сделать так чего не делала прежде?

- Я, захотела. - Повторила Ангелина

- Что ты чувствовала при этом?

- Сильное желание помочь ему. Это, это как… - Она покраснела.

- Что общего было между обычным применением твоей магии и этим разом?

И Ангелина “пропала”. Они успели дойти до рынка и начать искать отделы с едой. А девушка всё была в ступоре. Тут бы пригодилось “пяльце мыслей” но Саронский не научил свою ученицу им пользоваться, да и сам драгоценный артефакт оставил у Бингариуса.

В первую очередь они заскочили в лавку мясника. Дородный мужик в белом фартуке взвесил им пару тушек курицы. Альбертли сунул их в мешок, который взял у Бингариуса, ангелина всё-ещё шла с пустым взглядом.

- Я не могу сказать - Наконец выдавила девушка, увидев, как по дороге, на бойню ведут двух, жутко грязных и измученных коров.

Она встала как вкопанная, посмотрела на них, на Альбертли и пошла в сторону лавки над входом которой висел искусно отлитый из бронзы плод хрук-хрюка.

- Я могу сказать только, что это ощущается как… как набрать воздуха и словно поджечь его внутри себя.

- Для тебя всё ощущается словно набрать воздуха? - Усмехнулся Альбертли.

- А как я могу пояснить? Вы вроде пользуетесь телепатией чтобы передавать эмоции и чувства? - Спросила она, снова покраснев и потупив взгляд.

- Простейшие телепатические приёмы мы изучаем на одиннадцатом году обучения в академии. Кхм, из девяноста. При всём желании я тебя не смогу научить такому сейчас.

- Значит написание твоей методички откладывается? - Спросила она.

- Нет, у меня же есть пяльце мыслей. Я помогу тебе. Но одно точно, тебе надо учиться пользоваться и классической магией тоже.

- А ты уверен, что я воспользовалась не классической магией когда усыпила Хантера?

- Уверен, на нашу магию работал подавитель. Классическая магия чётко структурирована и прописана. Там нельзя делать что-то по наитию, если ты не знаешь элементарного рунического алфавита или устойчивого сочетания рун, ты ничего не сделаешь.

- Значит наша магия лучше. - Уверенно сказала крылатая.

Маг не стал вступать в глупый спор, пока совершенно не очевидны преимущества той или иной магии. Может случиться так, что магия крылатых и правда лучше.

- А как вы используете магию по щелчку пальца? - Спросила Ангелина. - Вот, вроде же вам надо всегда руны готовить там, жесты делать. Но иногда вы просто щёлкаете и всё.

- Помнишь про три способа использования рун? После того как ты создаёшь чары, например... Е-Е-Зак-То! - Сказал маг, поднимая руку, на ней загорелась жарко светящаяся сфера. - Не обязательно сразу их использовать. Можно применить немую руну контроля и привязать магию к триггеру, к какому пожелаешь. Но нужен "злой триггер" как мы его называем. Короткий, понятный и однозначный, чтобы магия его однозначно распознала. - Свет погас, учёный вновь применил то-же заклинание, но при помощи жестов, однако сфера не загорелась. - Теперь эти чары у меня заготовлены, я сконцентрировался на том, чтобы чары привязались к щелчку пальцев. Теперь я должен представить где применить эти чары. Например вон в той канаве! - Сказал Альбертли, указывая пальцем левой руки, после чего щёлкнул правой. Чары вспыхнули там. - Я научу тебя придерживать заклинания попозже, это не просто. Можно ошибиться с указанием места и тогда они сработают в месте триггера. Например... ТеЛоМе. - Сказал маг, после чего щёлкнул пальцами. От руки в разные стороны посыпались искры, Альбертли затряс рукой. После чего невольно улыбнулся, вспомнив один забавный случай из учёбы. Улыбка не укрылась от ученицы.

- Что смешного?

- Да вспомнил как одногрупник решил замаскировать своё несварение при помощи магии. Дабы она издавала щелчки когда у него... Он промахнулся с местом активации хлопающих чар и хлопки издавались там же где и триггер. Это было больно... - Ангелина несколько секунд пыталась понять из застенчивой и очень культурной речи Альбертли детали, что у кого и где захлопало, после чего рассмеялась тоже.

***

Они добрались до рынка. Хоть это и лавочки, а не торговые лотки, нагромождены они по-рыночному. Кучей и в беспорядке, соблюдая лишь подобие рядов. Время близилось к вечеру, на улицы вышло много жителей городка, не обременённые тяжёлым трудом, преимущественно домохозяек. Вскоре должны замолчать и кузни, как правило это происходило с первыми признаками темноты. Здесь не сильно любили пользоваться источниками света, сальные свечи давали мало света. А магические светильники, впитывающие магию из окружения и дающие яркий свет, оставались уделом богачей.

Они набрали немного овощей в лавке и собрались выходить. Как только открылась дверь, мага за грудки поймал один из тех кузнецов, который раньше угрожал им возле дома Бингариуса. Только теперь их было трое, они как-то странно мялись и смотрелись особо нервными. От неожиданности, маг растерялся, но не выпустил из рук сумки.

- Мы видели как вы выходите из его дома! Вы поселились в нём!! Значит долг Бингариуса теперь ваш! - Орал он бешено вращая глазами. - Я заложил кузню чтобы выполнить этот заказ! Ты хоть знаешь сколько он стоил? Ели я не отдам деньги, кузню заберут! Кузню в которой трудился мой отец, дед и прадед! Я останусь на улице!

Альбертли ещё не знал, как действовать в этой ситуации. Его крепко держали близко к плечам и не все чары могли работать на такой дистанции, было мало безопасных, пока маг выбирал чем воспользоваться. На выручку пришла ученица. Она положила свою хрупкую ручку на шею громиле-кузнецу и с каким-то ликованием на лице произнесла:

- Тломе!

Не зря Саронский тренировал свою ученицу. Её магия стала куда сильнее чем в тот, первый день когда она играясь, била всё разрядами. Магический разряд ударил кузнеца и как следует встряхнул, он выпустил мага и медленно осел.

- Ах тыж! - Второй кузнец замахнулся своим молотом, но Ангелина призвала крылья и винтом взлетела в воздух, встав на крышу лавочки.

Кузнечный молот просвистел над головой Саронского и увяз в тонкой стене лавки, маг едва успел пригнутся. Внутри с грохотом посыпались овощи, а затем громко выругался торговец. Кузнец отпрянул назад вытаскивая молот, и с коротким замахом попытался опустить его на голову мага. Альбертли наконец выпутал руки из ручек сумки и сделал перед собой глухой щит. Молот врезался в упругое поле и с огромной отдачей ударил в руки нападавшего.

Пришла пора Альбертли действовать, он сделал короткий и эффектный жест с движением вперёд, стоптанные сапоги молотоборца мелькнули в воздухе и кузнец тяжело упал на спину сражённый магическим ударом. Третий, оставался безоружен он попытался ударить Альбертли, кулак вновь напоролся на щит, небольшой шоковый разряд вылетел из пальцев колдуна и поразил его в грудь.

- Альебртли! - Взвизгнула Ангелина.

Тут, поперёк горла учёного опустилась могучее мускулистое запястие.

- Ты… нам… заплатишь… - Захрипел поднявшийся кузнец прямо в ухо.

Толчок… Крылатая повисла на громиле-кузнеце, но разозлённый мужик даже не почувствовал этих пятидесяти килограмм. В глазах мага медленно темнело.

Тут Альбертли почувствовал телекинетический удар рядом с собой и кузнец взлетел в воздух разжав руки. Ангелина свалилась с него и упала обратно на крышу лавки.

Бингариус, вновь с повязкой на глазах, стоял посреди площади и телекинезом держал всю троицу в воздухе.

- Что здесь происходит?! Саронский! Тебя нельзя даже за овощами в город послать без приключений?!

- У меня отберут кузницу… - Как-то без уверенности сказал кузнец барахтаясь в магических путах.

- Что?! Не смей врать мне в лицо короед! Ты батрачишь в кузнице мастера Гебе, я заказал серебряную решётку мастеру и заплатил вперёд! А вы падаль… Плотно сидите на дурман-зёрнах. Сейчас я вызову инквизиум по поводу нападения на знаменитого учёного.

- Не надо инквизиум…

- Надо - Сказал Бингариус рисуя руну в воздухе и глядя как Саронский с кашлем растирает шею.

Вокруг собрались жители деревни и поглядывали на висящую в воздухе компанию. С первым хлопком появившегося инквизитора, он отпустил их на землю. И объяснил что-то появившимся бойцам. Те схватили “кузнецов” под руки и куда-то телепортировали.

Саронский поднял с земли мешки с едой и пошёл следом за Бингариусом.

- Подумать только, Саронский. Ты всегда такие события собираешь?

- Нет, вроде. Какая наглость! Напасть на мага среди белого дня, на улице. Я просто не ожидал такого. Они точно любители дурман-зёрен. Но откуда?

- Плевать! Это дело инквизиума, и он его расследует.

- А что такое дурман зерна? Я слышала про дурман-траву. - Ангелина поморщилась, воспоминания очевидно были не из приятных. - Мой отчим часто пил чай с ней.

- Дурман-трава - просто лекарство по сравнению с этим зельем. Пояснил Бингариус. - Способы его изготовления неизвестны никому. Но раз в триста-четыреста лет, какой-нибудь достаточно сообразительный, но глупый химик, заново открывает его рецепт и решает продавать. Наличие магических способностей - обязательно, в изготовлении присутствуют магические процессы. Почти всегда это какой-нибудь бесталанный молодой маг без рода.

- А почему не из рода? - Спросила Ангелина.

- А ты у своего мастера спроси - ухмыльнулся старик.

- Потому что маги древних родов знают о существовании дурман-зёрен и о всех их свойствах. И рецепт известен. - С неохотой пояснил Альбертли. - Но внутренними правилами домов строжайше запрещают с ними работать. - Добавил маг.

- Правила иногда нарушаются, а на этот случай есть инквизиция. К несчастью для магов, их манипуляции при изготовлении, оставляют на веществе уникальный магический след. Этот след извлекается, сравнивается по большой магической книге и уже через час неудавшегося предпринимателя сопровождают в казематы инквизиума.

- А почему такая строгость? Дурман-трава же почти не ограничивается.

- Глаза закрывают, это не значит что не ограничивают - инквизиуму плевать, отлавливать всех деревенщин которые решили собрать и высушить - много проблем. А вреда от дурман-травы минимум, фантазия, словоблудие, беспричинный смех. Парочку часов и не единого следа не остаётся.

- А дурман зёрна то почему? - Ещё раз спросила Ангелина обращаясь к Бингариусу.

- Я же сказал, с этим вопросом к Саронскому - Хмуро ответил учёный.

- Потому что дурман-зёрна, мощный яд. Простым людям невдомёк о их действиях, бывали случаи когда эти безобидные на вид, твёрдые, жёлтые комочки выкашивали целые деревни. За год, дурман зёрна превращают здорового человека в живого мертвеца, а за полтора - убивают.

Ангелина нервно сглотнула.

- При каждом использовании - зелье убивает часть мозга, как душевнобольные могут чувствовать беспричинную радость, так и принявшие зелье становятся самыми счастливыми людьми в мире, на три-пять часов, а потом идут синдромы тяжелейшего отравления. Симптомы можно заглушить приняв ещё, тогда радость будет не полной, но не будет боли. Человек между приёмами становится злым, нервным, ему постоянно нужны деньги чтобы купить ещё, тремор рук, больная фантазия чтобы найти денег… Несчастные люди.

- Удобрения - Сурово ответил старик. - Эти ненормальные пытаются их вылечить, ты только представь!

- Да, пытались. Но это неизлечимо. Даже спустя годы после отлучения от наркотика, человек остаётся в этом состоянии, тремор, слабоумие, необучаемость, повреждённая радужка глаз и застывшее в них, до конца дней человека, желание найти ещё дурман-зёрен.

На глазах крылатой застыли слёзы.

- Значит, этим ребятам уже ничто не поможет? Они ведь… хорошие? - Бингариус увидев слёзы моментально потерял суровость. Альбертли видел это выражение лица старика, только когда он увидел цветы в своём доме и то мельком.

- Ну, не надо плакать девочка, они может и не заслужили того что их ждёт, но не такими уж они и хорошими людьми были.

- А ещё они пели песню…

Нити памяти

На огне кипела вода, в ней варилась курица. Альбертли ел приготовленный из неизвестных ему продуктов ужин и слушал рассуждения Бингариуса.

- В общем, Саронский, поступим так. Меня совершенно не касается твоё написание методички обучения крылатого народа, но с моей стороны, будет настоящим преступлением, если я не изучу вашу ауру и в частности, голубую. Поэтому, если ты будешь замечать интересные моменты, делись со мной, а я, с высоты своего опыта и знаний, буду подсказывать тебе.

Альбертли подумал, что ему бы неплохо было прибыть домой или, как минимум, написать Плутону письмо.

- Идём, Ангелина. - Сказал маг, нам надо поговорить.

Они вышли на улицу и Саронский взял путь к ближайшему лесу.

- Полетели? - Предложил Альбертли.

- Ну, летать сразу после еды нельзя. - Сказала Ангелина, но крылья призвала и лениво ими пошевелила.

- Тогда есть время немного поучить тебя работать с пяльцами. - Саронский вручил Ангелине в руке пяльце. То немедленно наполнилось кучей перепутанных нитей, натянутых внутри него.

- Этот артефакт, очень серьёзный и редкий. Просто незаменимая вещь, чтобы точно выразить свои мысли. Видишь, жёлтая нить в центре? - Альбертли ткнул пальцем в переплетение нитей.

- Почти… А, да, вижу.

- Это мысль которую ты подсознательно считаешь важной. А красные нити, это те которые ты касаешься сейчас.

- Тут много красных нитей. Они... они меняют цвет.

- Серые это активные нити, чёрные это “уснувшие” или забытые воспоминания. От уснувших частей воспоминаний ты вряд ли что-то добьешься они могут быть близко к тому что ты сейчас думаешь, но это то о чём ты подумаешь в последний момент. - Саронский улыбнулся глядя в небо и выдал. - Даже думая что думаешь о том что бы подумал в последний момент.

- А чёрные? - Спросила Ангелина присмотревшись к переплетению.

- У тебя разве много чёрных?

- К ним ведут серые или и белые, просто натянутые, без узлов.

- Чёрные - это утраченные воспоминания. То, чего лучше не касаться. Это могут быть как, странные, забытые или ненужные фрагменты, так и ужасы, которые твоё сознание хочет забыть.

- А их можно вызвать? - Спросила Ангелина, посмотрев на переплетение угольно-чёрных нитей.

- Можно. Но зачем? - Спросил маг.

- Я хочу выяснить, кое-что. Это, что-то странное, этот момент снится мне, постоянно. Но я не могу вспомнить днём. Я вижу крылатую, горы, она держит меня перед собой и смеётся. - Сказала Ангелина крутя в руках пяльце.

- Это можно сделать, гипноз и телепатия дадут такой эффект. - Сказал Альбертли подумав. - Наверное это из детства, вытащить можно любые воспоминания, даже рождения. Но надо-ли?

- А ты умеешь? - С надеждой спросила Ангелина.

- Нет, это к Аннике. Она знает толк в телепатии и в медицине.

Наконец, они зашли в тень леса и закат скрылся за деревьями. Тут был сумрак. Альбертли огляделся и вспомнил, как учила его Ангелина. Теперь её слова него не пустой звук, прошлой ночью он всё понял. Он закрыл глаза, вздохнул и сделал движение плечами… Хлопок и… Лёгкий порыв ветра качнул его, парусность у крыльев была огромная.

Девушка стояла несколько секунд, восторженно глядя на мастера, а потом запрыгала на месте.

- Уи-и-и-и! У тебя получилось! Получилось! Скажи мне честно, ты тоже попробовал спрыгнуть с чего-то?

Маг усмехнулся.

- Нет, меня взрывом выкинуло из башни, я падал километров с трёх.

- Ну это не важно, главное что… Вот это да, они, хм, похожи на мои. - Заявила Ангелина.

- И? Чем?

— Вот, взгляни сюда. Здесь мягкие перья и есть небольшая выемка. Ты можешь сложить крылья и, благодаря этой выемке, прижать их к голове. Так ты создашь меньшее сопротивление воздуха, и скорость пикирования станет выше! А это, — сказала она, указывая на небольшой пучок перьев… — Ой, не стесняйся, расправь крыло.

- Я бы ещё знал, как - проворчал Альбертли. Крылья дали, но ощущались они как нечто совершенно постороннее. Как если бы у вас вдруг выросло ещё две руки к двум существующим. Это ощущается очень странно и главное, непонятно как ими двигать.

- Как это? Ну, это как двигать плечами только… - Ангелина совершенно потерялась. - Только… крыльями… - И в задумчивости потёрла подбородок. - Ладно, давай, попробуй сделать хоть какое-то движение.

Саронский попробовал взлететь, но, конечно, сразу у него не получилось. Крылья были сильными, не хуже чем ноги, но слушались они как-то не сразу. Если сложить их полностью, они становились толще и едва выступали над головой на полголовы, а в ширину полностью помещались за спиной. Со сложенными крыльями можно было пройти через двери, они ощущались как плотный рюкзак.

Спустя пару минут он устал пытаться заставить крылья двигаться, просто расслабился и крыло распрямилось. В длину, при полном расслаблении и раскрытии перьев оно не меньше четырёх метров в длину, с шириной в пару метров. Прикидывая как шевелиться, он определил как сжимать и разжимать крылья, делая их уже и шире. Тем временем Ангелина бегала вокруг него и болтала, болтала, болтала без умолку.

- А вот это перо, им можно двигать отдельно, ой, ну сейчас у тебя наверно не получится. Это - гудящее перо, по нему безошибочно можно определить твою скорость. Если его чуть-чуть приподнять оно загудит. Если ты летишь слишком медленно оно будет так низко вуууу… Если совсем низко, значит ты падаешь и крылья тебя уже не держат. А если высоко, значит скорость слишком высокая. Но слишком высокую скорость и так хорошо чувствуешь, но не так хорошо как перо, перо даёт точную скорость.

Альбертли попробовал взмахнуть, как объясняла Ангелина, вдохнул и попытался выдохнуть. Забавное чувство, крылья лучше ощущались именно во время вдоха, и чем больше воздуха, тем лучше они ощущались. Интересно… При этом на выдохе они словно деревенели. Он попытался манипулировать крыльями с полной грудью воздуха и это получилось с ювелирной точностью, пожалуй что они куда сильнее чем ноги. Но и тяжелее. Но Ангелина была не до конца права, управление крыльями и управление дыханием оказалось связано так-же как движение указательного пальца и безымянного. Дышать и махать крыльями можно по-отдельности, но они явно связаны! И с полной грудью, связь становилась сильнее.

Их вес тянул к земле. Магу они вовсе не казались чем-то воздушным и созданным для полёта. Хотя он вспоминал как легко Ангелина носилась с крыльями за спиной и удивился, её крылья немногим меньше его. Но затем он вспомнил как девушка тащила волокуши с Хантером и всё встало на свои места. При полутора метрах роста она оставалась выносливой как муравей.

- А теперь надо столкнуть тебя с высоты! - Неожиданно торжественно закончила длинную тираду Ангелина. Альбертли вышел от оцепенения и глянул на неё.

- Мне не кажется это хорошей идеей.

- Ну как же! Все молодые крылатые начинают с этого!

- А не кажется ли тебе что я не совсем крылатый. Ладно, крылья есть и я ими даже шевелить могу, а вот инстинктов у меня может и не быть.

Девушка звонко засмеялась.

- Ну А-а-альбертли, ну я же не предлагаю скидывать тебя со скалы! Наших детей скидывают со специальных трамплинов, внизу навалены чистые листья ну и, так и учат. А ещё! А ещё если ты освоишь крылья, мы сможем полететь в крепость крылатых!

“О, а вот это был бы интересный опыт”

- Выходит так, что учится будем одновременно, ты будешь учить меня летать, а я тебя научу классической магии. И неплохо было бы понять как ваша магия работает. И кстати, как их убрать?

- Надо “вынырнуть”. - Очень непонятно объяснила Ангелина.

- Ладно, понял… - Альбертли с трудом удержался чтобы не закатить глаза.

Маг попробовал несколько вариантов. Конечно, по его ощущениям это оказалось не выныривание, а наоборот. Он прятал крылья, словно в карман. Большой карман за его спиной, тяжесть прошла, Альбертли потрогал руками пустоту за своими плечами и убедился что крыльев нет.

Они развернувшись пошли обратно. Ангелина уже успела распланировать весь план уроков полёта, какие трюки, какие движения, когда и какую высоту они будут покорять. У Альбертли были куда более прагматичные планы и полёты в них не входили, в конце концов он здесь учитель и обучение будет по его плану. А на прочее... У него включилась типичная мужская защита от женской болтовни, явление универсальное для всех особей мужского пола, доставшееся им в ходе эволюции, в тот самый момент когда появился сам половой диморфизм. Ангелина продолжала рассуждать пока ухо не выхватило из словесного потока фразу.

- ...а начнём мы прямо с сегодняшней ночи!

- Что? - Наконец обратил внимание он.

- С ночи говорю, учится летать начнём!

- Летать ночью? Прости, я не вижу в темноте так-же хорошо как ты. - Сказал Альбертли и обратил внимание что глаза Ангелины, сверкнули в лесном сумраке, как у кошки.

- Так это и не надо. Ночью учится, во сне. - Продолжала она с счастливой улыбкой.

- Как, во сне? - Спросил Альбертли.

- Ну я же говорю, это самая простая методика, у нас всех начинающих так учат, иначе очень опасно, можно разбиться. - Немного обескуражено пояснила Ангелина.

- Как это работает?

- Ну Альбертли? Ты вообще что-ли меня не слушал? Призываешь крылья, засыпаешь, я, при помощи магии убираю твои крылья. Но сознанию это уже не важно. Во сне ты будешь чувствовать их и наверняка придётся летать. Летать во сне вообще свойственно людям, наличие крыльев просто даёт возможность не эфемерно летать, а как-бы их используя. А дальше, мне надо будет проецировать тебе свои знания о полёте.

- Звучит странно. – Сказал Альбертли. - Ты такое умеешь? Ты же едва умеешь вашу магию.

- Ну, может и странно, но работает, тебе же в прошлый раз понравилось? – Спросила она с хитрой улыбкой на лице.

- В прошлый раз? Когда? – Спросил Альбертли удивлённо выгнув брови.

- В академии, в первую ночь. Я проецировала тебе этот сон! Правда здорово? - Хитро улыбнулась Ангелина.

- Что значит проецировать сон? Ты умеешь обращаться с телепатией? Взаимодействовать со снами? - В этот момент магу сразу вспомнилось что Анника умеет манипулировать снами, но это древняя магия их рода. Сны которые она творила для двоих были воистину волшебными, но ей стоило это огромных усилий! А тут простая недоучка утверждает что показывала ему сон и даже "учила".

- Ну, я нет. Или… хм… да. Я не знаю! Но это ощущается будто я сама вспоминаю что-то и эти мысли идут к кому-то другому, в виде, потока, такой, холодный ручей, который заставляет другого человека настроится на правильный лад…

Альбертли вздохнул и приложил ладонь к лицу.

- Это и есть телепатия. Хотя похоже какая-то нестандартная, но этому я не удивлён. Ох, надо привыкать что вы дилетанты и всему дали свои названия. - Сконфуженно проворчал Альбертли.

- Какие мы дилетанты? - Обиделась Ангелина. - Если на то пошло, наша раса не моложе вашей! У нас множество книг и легенд, о древних скитальцах между мирами. О крылатых которые решили остаться на Полактосе и о тех кто решил пойти дальше.

- Было бы интересно почитать эти книги.

- Да, но для этого тебе надо научиться летать - улыбнулась Ангелина - и перестать обзывать нас дилетантами.

Саронский промолчал. Мимо них с весёлым смехом пробежала стайка детей. На улице уже темнело, и кто-то из взрослых погнал ребят домой. Издалека было видно, что люди собирались и уходили куда-то в центр города. Альбертли также заметил, что на крыше мелькнула светящаяся сфера и раздался стук молотка. Они обошли дом по кругу.

На покатой крыше стоял Бинграус и прибивал к ней решётку из серебра. Альбертли от удивления открыл рот.

- А разве это не забор? Кто прибивает забор к крыше? Кажется, старик совсем тронулся умом. - Пробубнил Альбертли.

- Вам помочь? - Крикнула Ангелина.

- Нет, девочка, не надо, я уже закончил - Ответил старик в ответ и вошёл в окно башни.

Но, учёный не спешил спускаться вниз. Он остался в своей лаборатории. Альбертли поднялся наверх и заглянул. Дверью старик за годы не успел обзавестись. Он крутился вокруг разломанных артефактов.

- А можно узнать, зачем вы прикрутили забор к крыше?

- Кхм, Саронский. Это не забор! Скажи мне пожалуйста, когда ты работал над жидкой магией в своей лаборатории. Ты тоже делился каждым встречным своими секретами и наработками? - Неожиданно прохладно сказал Бингариус.

Альбертли вспомнил эти однообразные, скучные, длинные дни, которые он проводил, раз за разом подбирая комбинацию рун и пытаясь вывести знакомую всем магам, хоть чуть интересующимся новыми изобретениями “Постоянную Саронского”.

- Нет. - Честно ответил маг. – Но обязательно бы поделился.

- Вот и я не расскажу. Позанимаемся с твоей ученицей завтра, сделай одолжение. Оставь меня.

Саронский спустился вниз, и его окружил глухой барьер, отрезав от лаборатории.

Внизу он сел за письменный стол, достал лист бумаги и стал искать перо. Однако среди принадлежностей не оказалось ни одного, кроме чернил. Своё собственное перо, предназначенное для письма, Альбертли, похоже, где-то оставил.

Ангелина, словно по заказу, призвала свои крылья и заняла большую часть комнаты.

- А вашими перьями писать можно? - Спросил маг хищно облизнувшись.

- Да, можно, они даже лучше гусиных, очень твёрдые, не пропитываются чернилами. А что ты… Нет! Не надо! - Быстро среагировала Ангелина, догадавшись к чему он клонит. Маг вздохнул.

- Мне надо письмо Плутону написать, а у Бингариуса тут внизу ни единого пера не осталось.

- Просто попросил бы! Вот, держи. - Ангелина вынула из сумочки перо. - Я вчера крылья чистила, несколько штук выпало.

- Ага - Рассеянно сказал маг, только сейчас обратив внимание что её волосы вновь держит не заколка, а белая лента и перо.

Плутон. Мы немного задержались, после совета нас любезно пригласил к себе господин Бингариус. Его крайне заинтересовала моя новая работа и он решил, что мы можем помочь друг другу. Я думаю мы пробудем у него несколько дней. В случае чего, я обязательно напишу.

Альбертли.

Поздно вечером, Бингариус вновь вышел к ним, Альебртли уже ждал его с готовым письмом и снаряжённым голубем. Пока ждал, успел вычистить из птицы всех паразитов, очистить перья и покормить. Посмотрев на птицу, Бингариус скривившись протянул руку и спросил.

- Саронский, ты хоть раз пытался разобраться в этой проблеме? Я не говорю про телепортацию себя самого, раз у тебя расщепление оболочки, хотя-бы про отправку почты.

- По ней собирали целый консилиум. Вывод был один, просто не способен, врождённое.

- Это действительно необычно. Я вот о чём хочу сказать, молодые люди. Не знаю, как вы, но мой организм уже требует отдыха. Я подготовил для вас комнаты, можете выбрать любую, а я иду спать.

Старый учёный поднялся по винтовой лестнице и дом погасил следом за ним все светильники. Альбертли щелкнул пальцем зажигая светящуюся сферу. Подумав, потянулся следом.

- Постойте, Альбертли. Может начнём сегодня? – Предложила Ангелина.

- Ну, давай. Идём. – Сказал он.

Насколько неудобно спать с крыльями за спиной? Этот вопрос может возникнуть у человека перед сном. Но Альбертли пришлось столкнуться с этой проблемой на практике. Это было очень странное ощущение.

Во-первых, лежать на спине было больно, и ему пришлось лечь на живот. Во-вторых, было непривычно чувствовать, как часть тела свисает далеко за пределы кровати.

В-третьих, каждое движение приводило к тому, что одно из перьев ломалось. Изгиб подвижных перьев просто вызывал неприятные ощущения, а изгиб больших и тяжёлых маховых перьев можно было сравнить с выдёргиванием волос. Однако перья, в отличие от волос, сопротивлялись гораздо сильнее. Они глубоко врастали в кожу, и боль при их изломе была пропорциональна силе сопротивления.

В-четвёртых, одежда. Крылья крепко держались в спине. Саронский уже заметил, что в униформе Ангелины сзади есть два аккуратных шва, скроенных так, чтобы оставаться незаметными. Его же роба не имела таких отверстий, и крылья просто проделали в ней две большие дыры. Нет, не порвали — маг вообще сомневался, что эту ткань можно порвать. Крылья словно порвали само пространство, часть ткани испарилась, но они очень сильно облегали крылья. При каждом движении крыла ткань натягивалась, и дыра болезненно тёрла основание. Всё основание крыльев было покрыто мелким белым пухом, под которым проглядывала обычная человеческая кожа. Трение выдёргивало эти пёрышки, и боль была сравнима с выдиранием волос.

В-пятых, они были тяжёлыми! В них была четверть его веса, минимум. Представьте себе, что у вас на спине четверть вашего веса, которая давит на лопатки. Удобно ли заснуть? Нет!

Он быстро понял что, сам не уснёт, это было просто невозможно! Поэтому Альбертли собрал чары усыпления в сферу, принял наиболее удобную позу и кинул их в стенку, сфера отскочила и ударила ему в голову…

Альбертли убегал по какой-то серой равнине, со всех сторон слышался леденящий душу вой мётел, убитые им ведьмы восстали из мёртвых, без конечностей, в ещё более рваных и обгоревших одеждах. Они издавали хрипящие и булькающие звуки, когда проносились мимо. Вкруг бежали другие люди, виднелись горящие дома и телеги, слышались крики. Небо было освящено заревом пожарища и закрыто клубами чёрного дыма.

- Аааааальбертлиииии ссссссаронссссий… - Слышался шёпот со всех сторон.

На спину давила тяжесть. Словно он тащил с собой мешок зерна. “Это же крылья” - Пронеслась мысль. Но о том чтобы пользоваться ими не было и речи. Ведьмы забрасывали землю огненными плевками, они взрывались, поджигая всё на что упадут.

Вскоре показался обрыв. Маг замер на краю и глянул вниз… Убегающие люди, все как один, прыгали с разбега. Потом раскрывали крылья и улетали, ведьмы за ними почему-то не летели.

Альбертли собрался с духом и сиганул следом за ними.

Крылья хватанули воздух и сложились за спиной. Встречный поток был слишком силён. Саронский скрипнул зубами и с большим усилием раскрыл их. Наконец, всё то что он замечал странного в их строении, встало на свои места. Крылья начали работать так, как запланировано и все, неизвестно зачем нужные изгибы и ряды перьев стали двигаться, подчиняясь воздушному потоку и управляя движением в воздухе. Однако при этом Саронский ещё совершенно не понимал, что и как влияет на его полёт.

Поверхность приближалась. Альбертли, так как подсказывало ему его чутьё, сложил крылья, став с ними единой поверхностью. Полёт стал ровным, это было примерно, как катится с горки, но вместо штанов, о воздух тёрлись крылья. Но всё равно он падал и набирал скорость. Встречный поток сбивал дыхание.

Он согнул край маховых перьев вверх и полёт выровнялся. Он вырвался из клубов удушающего дыма и увидел закат… Альбертли бы долго так летел, но почувствовал что летит всё медленнее и медленнее. Постепенно земля стала приближаться, всё быстрее и быстрее. Маг понимал, что сейчас надо начать махать крыльями, но при первой же попытке взмаха что-то произошло, крылья звернуло за спину и он стал камнем падать вниз.

- Нет, нет, нет, нет….

Шлёп!

Разбиться во сне совсем не больно, но по телу пробежало колющее, неприятное ощущение, словно отходила онемевшая конечность. Саронский вскочил на кровати и стал дико озираться. Да, он действительно спал. От сна в робе он вспотел, на улице было ещё очень темно, а за спиной уже не было крыльев.

Быстро стянув с себя одежду, Саронский обдал себя чистящими чарами и улёгся досыпать. Больше ему ничего не приснилось.

Утром, стоило ему выйти из спальни, как его встретила пара восторженных глаз.

- Ну как тебе?! Правда здорово? - спросила Ангелина вместо приветствия.

- Вышло очень криво, я почти сразу разбился. — сказал Альбертли хмуро.

- Как разбился? Упал? — удивилась Ангелина.

- Да. — хмуро ответил маг.

- Не может такого быть! У любого крылатого в инстинктах… — начала мямлить Ангелина.

- Но я же не крылатый. У меня нет инстинктов, мне придётся самому учиться, полностью с нуля. — сказал Альбертли.

- Но как это… Должны же быть способы… — сказала она растерянно.

- Буду учиться вот так, во сне. По крайней мере, разбиваться не больно.

Очень сильное колдунство

Они стояли возле дома, Бингариус сидел на красивой резной скамейке. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался пустырь. Лишь вдалеке виднелись деревья, которые не были вырублены для получения угля.

- Ну, давай девочка, покажи ваше колдовство. А мы с Альбертли будем думать, как оно работает. – Кряхтя сказал Бингариус. Ангелина осмотрелась, сделала несколько вдохов, сложила руки перед собой и выдала длинную струю пламени.

Бингариус потёр свою длинную бороду и долгим взглядом уставился на то что увидел. Открыл рот, затем закрыл. - Хм. - Многозначительно не то хмыкнул, не то крякнул маг.

Альбертли наблюдавший в глаз-алмаз увидел, что аура как бы потускнела, вытянулась в направлении пламени и стала огнём. А затем обратно втянулась. В целом, процесс один в один как в аурах классических магов. Когда частицы магии направляются в нужное магу место.

- Вот, погляди как это вижу я – Обратился старый маг к Альбертли.

Бингариус передал образ, Альбертли закрыл свои глаза, дабы посмотреть на мир чужими.

Там он заметил, что вокруг Ангелины большая и яркая аура, а вокруг головы другая, малая, имеющаяся у всех людей. По ней побежали цвета, за несколько секунд синий цвет стал преобладать в малой ауре, запульсировал, индуцировал свою волю на большую ауру и дальше, произошло то-же самое что увидел сам Саронский.

- Получается, чтобы творить магию, им нужно вдохновение да? Синий цвет — это ведь аура вдохновения? – Сказал Альбертли. – Ну это я уже много раз слышал от неё…

- Да. Получается так. – Сказал Бингариус.

Ангелина посмотрела на обруч с нитями и подтвердила.

- Да! Это именно вдохновение! Мы творим магию, как художники творят свои произведения, как музыканты пишут музыку, как… - Начала Ангелина.

- Достаточно, мы поняли. – Перебил её Бингариус и принялся теребить свою бородку.

- А почему вообще этот цвет вокруг головы имеет значение? Как он определяется?

- Условность, истинная причина появления этого цвета, задействование разных долей мозга. - Пояснил Бингариус и продолжил чесать бородку.

- Господин Бингариус, вы можете придумать как такое систематизировать?

- Мне казалось это твоя забота, Саронский. - Глаза Бингариуса хитро сверкнули. - Если честно, я вообще с трудом могу представить, как оно может сочетаться. Магия никогда не была чем-то легкомысленным, тут нужна логика, математика, строгость и дисциплина. Но у них, это явно не главенствующие черты. Ну всё Саронский, думаю я помог тебе достаточно, дальше сам разбирайся с этим оксюмороном.

Альбертли подпёр голову рукой и посмотрел вдаль. Он был как-бы признанным учёным, кто-то даже всерьёз называл его гением. А вот сейчас его гениальность требовала чего-то особого. Это покруче чем пытаться использовать руны сжижения на воздухе, чтобы получить жидкий воздух, но случайно получить жидкую магию. Систематизировать вдохновение… Интересно звучит, да?

- Мне нужно подумать. Можешь идти. – Сказал Бингариус.

Из задумчивости его вывел скрежет маленьких коготков и призывное чириканье. Маг скосил взгляд и увидел большого дрозда. В клюве он держал записку. Альбертли забрал у него записку и дунул на птицу рассеивая наваждение. Дрозд шарахнулся от мага и унёсся в небо.

Добрый день Альбертли. Я прочитал о твоих приключениях. Одно не могу понять. Как ты согласился на это? Ты совсем выжил из ума? Псих? Это приказал Тайлон? Постарайся там побыстрее закончить с Бингариусом. Хантер уехал Альб, и Анника уехала с ним. Официальный повод “помочь ему утрясти юридические проблемы”, но ты знаешь, что это может значить, она явно ревновала тебя к Ангелине, они оставили тебе письмо, я не буду читать его или пересылать, буду надеяться что ты вернёшься и сам прочтёшь.

Плутон

Альбертли вновь посмотрел на горизонт, бросил записку на землю и поджёг её жестом. Бумага сгорела за секунды, он ощутил внутри себя звенящую пустоту, будто он был медным баком по которому похлопали ладошкой. Он понимал что должен что-то чувствовать, как-то отреагировать, но ничего не чувствовал. Просто сжал ладонь со сгоревшей запиской и разжал. Ветер сдул пепел и тот моментально смешался с пеплом которым были покрыты здешние земли.

“Ну, теперь у меня по крайней мере больше времени”. – Подумал Альбертли.

Он скосил взгляд на Ангелину, обычно она легко считывала эмоции. Но сейчас она будто не заметила что с Альбертли что-то не так.

***

День начался и закончился. Но Ангелина сегодня не спешила носится по городу, она была непривычно печальной и грустной.

Бингариус наконец восстановил водоснабжение своего дома. Водяное колесо зачерпывало воду из родника и выливала её в бочку, а из бочки по трубе шла в дом. Когда дома водой не пользовались, а бочка наполнялась, деревянный поплавок всплывал и хитрый механизм размыкал привод водяного колеса.

Сам старый маг, много раз на словах успел проклясть мастера, который изобрёл этот ненадёжный механизм. Но при этом упорно чинил помпу, каждый раз, заказывая у кузнецов то одну деталь, то другую.

***

Саронский наконец оторвался от раздумий и вышел на улицу, навстречу закату. В нём сидела твёрдая уверенность. За день он уже множество раз продумал все варианты и представил как это должно происходить.

“Главное - желание! И дыхание, правильное дыхание крайне важно для всех способностей крылатого народа. И раз, два, три, поджечь!”

Огонь, его душу заполнил огонь, злость и адреналин. Альбертли повторил движение, которое делала Ангелина, словно толкаешь какой-то ящик. И из рук вырвалось пламя, слабое, но жгучее. Саронский рассмеялся.

- Гуррон меня порви! Это так просто?! – Закричал он.

Маг крутанулся на месте, добавляя к магии элемент танцев.

- А теперь… - Холод сковал его изнутри, в магии крылатых главное это ощущения. Они и желание что-либо творить, сплетаются в неистовом танце, вдох и задержанное дыхание напрягает тело, кружат голову и тем самым пробуждают магическую ауру крылатых и она исторгается с лёгким запахом ржавчины!

По разогретому пламенем песку прокатился мороз, почва, сырая после сегодняшнего короткого дождя, покрылась льдом.

“С примитивной магией мы разобрались. Теперь надо усложнять наши желания.”

По сути, Ангелина была права, надо желать что-то сделать, и тогда их магия подчинится. Проблема была другого рода, трудно придумать это чувство для чего-то большего чем простые стихии. Но в остальном, маг ощущал это как необходимость поворачивать стрелку по привычному ему руническому колесу. Эмоции полностью подчинялись ему, внутри звенела пустота. И стрелка словно у старинных напольных часов, большая и массивная, на ней было написано “желание”. Но даже самое жгучее желание надо хоть немного конкретизировать для магии. Не просто “хочу конфетку”, а “хочу вон ту конфетку, которая лежит вон там”. Не просто “хочу чтобы человек перестал мучиться”, а “хочу чтобы он потерял сознание пока ему не окажут помощь”. Была у их чар и некоторая опасность, они не всегда работали с конкретикой, а ведь так можно было получить то что попросил, а не то что хотел на самом деле. Но самую примитивную защиту от этого они имели, именно поэтому, тонкие натуры крылатого народа не могли её освоить, они бились о этот, самый простой, логический барьер, не в силах его понять! А он, классический маг, понимая как работает магия в фундаменте своём, отлично понимал эту разницу!

Однако на этом проблемы не заканчивались, то что она не требует изучения магического алфавита, условностей и правил которые присущи силам “классических” магов, делала порог вхождения куда ниже, но очень сильно ограничивало её возможности. Телепортацию на короткое расстояние, ещё можно попытаться сформулировать. А вот телепортация на большую дистанцию, вполне могла быть недоступна и Альбертли было от этого немного грустно. Он то ожидал что новый вид магии сможет решить его проблему.

Это была принципиально иная философия магии. Те, кто её разработали, не задумывались о таких “глупостях” как систематизация и научный подход. Им надо было, чтобы она работала. А о телепортации на большие расстояния они и вовсе не задумывались. Или задумывались? Или же есть какая-то более сложная для понимания логика?

Для решения этих проблем, ему придётся привнести в их силы некоторую систему, по крайней мере теперь он знает направление. Найти аналог рунического алфавита или другой способ стандартизации магии.

***

Широким шагом Саронский вошёл в дом Бингариуса и направился в гостиную. Ангелина сидела на диване и читала книгу С. М. Шторма “Совершенный баланс”.

- Как успехи? Спросила она не вставая.

- У меня три новости для тебя и для всего твоего народа. Две плохих и одна хорошая. – На лице Саронского играла довольная улыбка.

- Какие? - Ангелина отодвинула книжку в сторонку и сложила руки как прилежная ученица.

- Твоему народу не нужно учить дисциплины классических магов: Руническое колесо, устойчивые сочетания, неустойчивые сочетания, внутренняя деструкция чар, нелинейное падение эффективности магии, дисперсия чар одиночных рун, дисперсия чар рунических сочетаний и прочие, прочие интересные вещи…

- Звучит как хорошая новость. – Со вздохом сказала она.

- Вторая новость, я придумаю для них что-то другое, конечно, разработать систему, которую мы выстраивали тысячелетиями я не смогу в одиночку. Но обязательный минимум твои соплеменники получат.

- Это тоже хорошая новость. А третья? – Спросила Ангелина, чуть повеселев.

- Тебе придётся освоить и науку классических магов, и опробовать мои методики - улыбнулся маг ещё шире.

Ангелина втянула голову в плечи и поморщилась.

- Не волнуйся, полный цикл я не заставлю тебя осваивать, минимальную программу классических магов получишь и будет достаточно. Не думаю, что у тебя выйдет стать полноценным классическим магом, как и мне, стать крылатым магом. Но телепортацию ты у меня освоишь.

***

Как вы думаете? Легко ли коту покрывать большие расстояния? С одной стороны, кто будет на него обращать внимание? С другой, хищники могут стать проблемой.

А легко ли Зверомагу, покрывать большие расстояния? Если на своих четырёх - ненамного проще, хищников конечно можно и раскидать магией. Но короткие лапы это не отменит и выносливость у зверомагов далеко не кошачья. Зато им доступна телепортация.

Вот и Плутон решил телепортировать. Но он не помнил точных координат и телепортировал в ближайшую деревню, после чего отправился в путь пешком. Уже через два часа путешествия по лесу, он оказался на месте. На опушке леса, вдали от хоженых дорог, рядом с небольшой, лосиной тропой, стояло необычное строение, высотой может в метр, шириной и длинной метра в четыре. Над дверью висела табличка “Весёлый клуб Сантьялуса”. А внизу была подпись “вход для всех кто влезет”. Сразу бросалось в глаза что дверь была, мягко говоря, мелковата для людей, а ручка оставалась непомерно широкой и обитой мягкой тканью с вылезшими нитками. Плутон присел, нажал на ручку и толкнул дверь носом. Внутри царил полумрак и тихий гомон. И в него сразу ударил аромат еды: свежего мяса, молока, сыра...

Вместо стульев в клубе мягкие диваны, столы не выше двадцати сантиметров. Плутон спустя долгое время вновь ощутил себя полноценным членом общества, а не карликом в мире гигантов.

За столами сидели… зверомаги. Обстановка как всегда была уютной. Зверомаги жили среди людей Полактоса очень давно, все были недурственными магами и могли себе позволить телепортацию за половину мира, ради посещения такого уютного заведения. Но сегодня, сюда, должна была прийти особая гостья.

Это был приятный клуб для общения внутри своего вида, простые люди сюда бы не пролезли. Клуб находился на неприметном холме и путь до него знали немногие, выйдя из северных ворот Кыхтанкау, через два часа пути, надо было свернуть налево, на узкую тропу. Сперва тропа могла показаться дикой, оленьей, но стоило встретить на ней небольшую повозку, запряжённую пони или осликом, всё вставало на свои места.

Сантьялус был очень гостеприимным зверомагом, с лоснящейся золотистой шерстью и в роскошных синих тапочках. Он всем сердцем любил свой клуб и радушно приветствовал всех, большинство знал по именам. И сейчас, он радостным взором встретил Плутона.

- Привет, привет, давно не видел тебя, совсем заработался? – Спросил Сантьялус.

- Привет Сантьялус, да, всё в бегах и заботах. – Сказал Плутон.

- Ждёшь кого-то? – Спросил Саньтялу

- Да, сюда скоро придёт очень важная дама, позволь её встретить.

- Оооо, дама, цель визита? Не свидание? Я бы мог всё устроить!

- Нет… А жаль, просто старая подруга.

- Хорошо, садись за любой столик, если что, я тут. – Сказал Сантьялус.

- Можно вон туда, в угол?

- Пожалуйста.

Спустя полчаса, дверь неловко отворилась. В неё вошла белая, прекрасная кошка. На кончике уха был прокол и в него была вставлена брошь с зелёным камнем. На груди качалось, едва не касаясь пола, длинное серебряное ожерелье с подвесками-молниями. На спину был накинут плащ зелёного цвета, на плаще переливался тканный герб неведомой птицы, держащей на голове шапку из лент, ниспадающих до пола.

В клубе начала нарастать тишина, а ближайшие к ней зверомаги удивлённо поворачивали головы. Особа держала себя гордо, но явно нервничала.

- Люсильда! Привет! И какова же цель твоего визита? – Спросил Плутон радостно.

- Привет Плутон. Как ты тут живёшь? Тут же всё предназначено для людей! – Спросила она капризно.

- Да, нормально живу, привык. По-прежнему живу со своим другом и не собираюсь ничего менять. Это взаимовыгодное соседство. Мы стали прославленными учёными, вместе работаем над новыми изобретениями. А ты как? По-прежнему при дворе принцессы-княгини Белобровки трудишься?

- Плутон… принцесса Белобровка… убита. Уже почти год как. Сейчас на её месте, князь Барбл и его мегера-жена. А принцесса Пушинка в бегах.

- Соседи пытались напасть, но произошла цепная реакция. Весь лес охвачен вспышками бунтов, которые устраивают местные богачи.

- Кошмар - Зевнул Плутон. Его совершенно перестали интересовать события живого леса.

- В том и дело что кошмар! Каждый новый князь, ухудшает условия! Магов почти не осталось, ты либо работаешь при дворе, либо тебя убивают. А при работе ты постоянно подвергаешься опасности от других придворных магов и врагов князя!

-Ну так оставайся на Полактосе. Я поговорю с моим другом, не сомневайся, он разрешит тебе остаться. Не зря из живого леса удрали почти все маги. - Плутон махнул лапой на зал, и там снова повисла тишина. Зверомаги начали коситься на Плутона.

- Нет… Я люблю свой живой лес, мне нравится работать при дворе…

- Мегеры-жены князя и постоянно подвергаться опасности? – Уточнил плутон.

- Плутон! Ты никогда не был придворным, ты не знаешь, каково это, как это прекрасно. О! Эти интриги и скандалы… Эта роскошь! Я просто не выживу на Полактосе, в этом царстве людей и нищеты. – Сказал она капризно.

- Тогда на что ты жалуешься Люсильда? – Уточнил Плутон.

- Я жалуюсь на страдания простых зверолюдей. Я каждый день выхожу к ним и лечу их при помощи магии, решаю их проблемы. Они страдают… Простая птицеферма, ежедневно обязана отдавать князю половину всего товара. Он не стоголовое чудовище, туши просто гниют! А князь устраивает бесконечные пиры, его жадность не знает границ. Я бываю с обоих сторон, я вижу всё, мне больно на это смотреть.

- А просто поговорить с князем никак? Он вообще в курсе? У них нет советников?

- Плутон! - Люсильда хлопнула мягкой лапкой по столу. Вышло скорее забавно, но выражало крайнюю степень недовольства.– Какой же ты наивный!! Я не могу давать ему такие советы!

- Что? Я же никогда не был придворным. - Ядовито усмехнулся зверомаг. – Откуда я могу знать такие тонкости?

- Ты! Ты! Ты невыносимый… Я соскучилась по твоему яду.

Плутон самодовольно ухмыльнулся. Обычно было всё строго наоборот, зверолюди после разговора с ним уходили раздражёнными. Люсильда была исключением из правил, ей нравилось его хамство. День обещал закончиться как минимум, интересно.

Воспарить

Хлопки крыльями и Альбертли медленно набирает высоту. Это и правда очень сложно, в крыльях десятки мышц и каждая влияет на наклон и положение, на поведение в полёте.

Во сне летать легко и падать не больно, шла уже неделя, как они жили у старика Бингариуса.

Но вдруг сон сменился, он висел перед незнакомой женщиной, которая явно держала его за плечи. Вокруг бескрайние горные хребты покрытые снегом. За спиной женщины возвышались два огромных крыла. Ветер с снежинками трепал её крылья и чёрные волосы.

- Ну же, давай! Повторяй. - Послышался в голове нежный голос. Женщина глубоко вдохнула, надула щёки. Альбертли невольно повторил и ощутил как за его спиной появились два крыла, ощутил это и... Проснулся от того что появившиеся крылья смахнули всё с прикроватной тумбы.

Альбертли убрал крылья и растеряно сел, осмысляя то что увидел. Не было никаких сомнений что он увидел фрагмент детских воспоминаний Ангелины и перед ним была её мать, она была очень похожа на неё. Но было в этом что-то что он не сразу понял, взгляд Саронского забегал по комнате. Он вскочил, схватил пяльце мыслей и начал на ощупь разбирать нити. Найдя нужную, стремительно истаивающую нить, он уцепился за неё руками и медленно провёл по ней пальцем, закрыв глаза.

"Ну же, давай, повторяй" - Подчиняясь артефакту, возникла мысль в его голове, он открыл глаза, моргнул, снова закрыл глаза. - "Ну же, давай, повторяй!" С каждым движением пальца, нить воспоминания становилась всё прочнее, укореняясь в его голове, восстанавливаясь!

Её губы шевелились, но произносили совсем другие слова, он не понимал этого языка. А потом она передала ему мысли молча, при помощи телепатии!

Значит при помощи магии крылатого народа, можно применять телепатию! И мать Ангелины не просто умела пользоваться телепатией. Она была по-настоящему искусным магом, понимающим как действует эта магия и достаточно способным чтобы передать свои мысли при помощи телепатии даже младенцу! Не повредив её разум и верно всё донеся!

Как минимум, Альбертли узнал что эта магия даёт возможность телепатии.

***

Жить в особняке Бингариуса оказалось не удобно. К Саронскому он был Грубо-приветлив, из уважения к его достижениям и скорее терпел, так как Ангелина нужна была ему для собственных исследований. При этом он недвусмысленно дал понять что проект исследования ауры для него вторичен, сейчас все его мысли занимал иной проект. А с аурами он возится только ради дополнительных исследований. Но Ангелину полюбил как внучку, всё меньше и меньше ругал её, прощая ошибки. А ошибки она совершала не редко, непоседливость вообще была главной чертой её характера. Только один раз, она слегка приболела и пару дней с усталым видом лишь читала книгу по теории. Но Лёгкое недомогание прошло, и она вновь стала пытаться помочь везде и во всём, её неуёмную энергию Саронский пустил на развитие. Целыми днями, она пробовала новые магические чары, которые изобрёл Саронский специально для крылатых. Все методики им тщательно записывались. Им и Бингариусом, старик планировал использовать их в своих научных изысканиях.

Очередным вечером, когда уже стемнело и Ангелины не оставалось сил, а её аура, после сотни разномастных чар, выглядела в монокле словно тонкая голубая плёнка, она опустила руки с них ссыпались остатки искр незавершённых чар.

- Пожалуй всё, на сегодня. - Устало разрешил Альбертли и откинулся на лавочке, где сидел всё это время. Она села на лавочку рядом и обратилась к Альбертли.

- А хочешь сегодня попробовать полетать по-настоящему? - Спросила она шёпотом.

Саронский смутился, это звучало как-то по особенному, но перед ним ещё стоял момент, когда он на большой скорости влетает в дерево, во сне, и его шея ломается словно спичка…

- Как-то не очень хочется. Я даже во сне делаю не очень большие успехи.

- Но если не практиковаться, даже во сне не получится нормально летать. - Быстро залепетала она.

- Мне кажется, ты просто хочешь побыстрее затащить меня в небо.

- И ты не ошибаешься - Улыбнулась девушка. - Ну Альбертли! Все знания что мы открываем, получаю только я! Там, в нашей крепости, ты сможешь передать их многим крылатым! А в крепость не попасть без крыльев.

- Ангелина, это всего-навсего эксперимент, я не уверен, что эта магия безопасна! - Возмутился Альбертли, набирая голос. - Если вы все начнёте учить её, может начаться хаос, выбросы магического излучения очень опасны.

- Кхем, Саронский, извиняюсь что вмешиваюсь в ваш разговор. - Неожиданно вошёл в свет фонаря Бингариус - Но наши расчёты показали, что при использовании этой магии выбросов нет. Я ещё раз провёл проверки и повторил результаты.

- Давайте ещё раз взглянем на расчёты. - Сразу же согласился маг, чтобы уйти от неуютной для себя темы полётов.

Бингариус и Альбертли зашли в гостевой зал к столу, который стал для гостя - рабочим.

- Вот, для проверки на наличие магического излучения мы использовали вот этот кувшин с водой. Однако вы ошиблись вот в этом месте. Кувшин тоже имеет теплоёмкость, он непрозрачный, он из глины. А если мы добавим теплоёмкость глины. То у нас получается почти единица… А учитывая запах ржавчины который разливается при использовании этой магии, я думаю, можно легко найти куда деваются остатки магии. Нет эффекта шрапнели, разбрасывающей мельчашие частицы отработавшей магии. Она вся коллапсирует в воду с железом.

- Мы отработали не все случаи. В классической магии мы можем пробежаться по рунам, устойчивым сочетаниям и плюс минус прикинуть как оно работает, а тут такого нет. Допустим у мороза, у пламени и у света их магии нет излучения. А если оно обнаружится у другого типа?

- Саронский… Классическая магия всегда его выдаёт, в любом, даже в самом эффективном заклинании будет потеря в магическом излучении. А тут его нет, совсем, все потери переходят в тепло, в пар с запахом ржавчины.

- Ладно. Пожалуй, эти наблюдения надо записать и приложить в будущую методичку.

Альбертли опустил перо в чернильный мешочек и стал заполнять страницы дневника. Бингариус впервые увидев это длинное и идеально белое перо поднял брови.

- Что это за перо? Какой птицы? – Спросил Бингариус с интересом. Он быстро оценил что перо на редкость хорошее.

- Ангелины. – Ответил Альбертли без задней мысли.

- Кхем, и как пишется? Нормально? – Спросил он смутившись.

- Да, твёрдое, твёрже гусиных. Вообще чинить не надо, напоминает не то что кость, зубы. – Альбертли потрогал пальцем конец пера.

Старик хмыкнул и отошёл.

- А своими когда писать начнёшь? – Спросил он из темноты.

- Что? – Спросил Альбертли и удивлённо поставил кляксу.

- Меня хоть и называют слепым, на деле я уже зрячий. И вообще, когда ты их призываешь, твоя аура увеличивается, начиная охватывать и их тоже. А применять, когда начнёшь? - Глаза Бингариуса хитро сверкнули в темноте.

- Крылья? - Саронский вздохнул, глупо было отрицать очевидное. - Уже неделю я учусь во сне, летать это сложно и быстро освоить полёты нельзя. Сон заканчивается, когда я разбиваюсь, а разбиваюсь я быстро. - Неохотно признался Альбертли. Вспомнился тот странный холод на месте спины, когда он пролетел мимо дерева и оторвал себе крыло.

- Тебе, Саронский, невероятно повезло что я умею хранить тайны. Но если

***

Когда стемнело, они с Ангелиной вышли во двор.

- С какой высоты ты хочешь полетать?

- Метра три подняться, раскрыть крылья и спланировать. - Предложил Альбертли, представив с какой высоты падать не больно.

Ангелина отрицательно замотала головой, так что в свете магического источника, её светлые волосы несколько раз блеснули с обеих сторон головы.

- Низко. Даже перья не улягутся для планирования, упадёшь камнем. - Сказала она.

- Десять метров? - Предположил Альбертли осторожно.

- Тоже мало. Если бы ты махал крыльями, можно было бы взлетать хоть с места.

- Пятнадцать?

- Может быть. Ещё хочу уточнить, раскрой крылья, пожалуйста.

Альбертли осмотрелся. Между ними и деревней стоял особняк. Рядом с особняком росли редкие деревья, из деревни их не увидят, а для Бингариуса уже не тайна что он имеет крылья. Маг сделал выдох и призвал свои крылья.

- Ты говорил что научился планировать, сложи крылья так, как делал для планирования.

Альбертли нагнулся и сделал из крыльев планер.

- Ага, вот почему ты падал. Это скоростной планер, для пикирования. Чтобы лететь ниже на низкой скорости, надо вот эти перья, раздвигать.

Альбертли осмотрел свои крылья и куда указывала Ангелина, попытался это сделать… Крылья разложились.

- Хм, послушай, в вашем языке не хватает терминов. У нас они есть, давай я буду говорить их на нашем языке и пояснять.

*А я как автор, в свою очередь буду переводить с языка крылатых, в земном языке таких терминов хватает (прим Плутона)*

- Эти перья увеличивают площадь крыла и значительно снижают скорость. Если их распрямить, они образуют промежутки, — объяснила Ангелина, указывая выдернутым пёрышком, как указкой.

- В полёте их тяжело раскрывать, это вызывает боль, — вспомнил Альбертли.

- Значит, ты летишь слишком быстро. Если планируешь слишком быстро, можно замедлиться, подняв вот эти верхние перья — интерцепторы, — сказала Ангелина.

- Они не поднимаются, я их не чувствую, — ответил Альбертли.

- Потому что летишь медленно. Их поднимает набегающий поток, и их нужно поднимать вместе с закрылками. У нас это называется «высотной стабилизацией». Ты можешь напрячь и расслабить перья, чтобы лететь ровно, не теряя высоты, но замедляясь. А если отклонить их сильнее, ты наберёшь высоту, но замедлишься до самого падения. Тогда раскрывай вот эти перья на краях, они раскроются без боли и проблем. Когда замедлишься ещё сильнее и снова начнёшь падать, раскрывай эти нижние перья, они должны лечь тебе прямо на живот. Крыльями махать нельзя, но это и не нужно, ты полностью «распушился». Образуешь полную дельту крыла, и с таким положением крыльев не свалишься, пока скоростомерное перо совсем не замолчит. Когда поверхность будет совсем рядом, до предела согни перья высоты вверх, ты поднимешь нос. Подогни колени и готовься коснутся земли. Больно не должно быть, по ощущениям, будто прыгать с табуретки. На скорости выше можно убрать крылья и выполнить перекат или кувырок, главное погасить скорость…

Альбертли осмотрелся вокруг. Несмотря на пустырь, здесь царил полный штиль. Собравшись с мыслями, он активировал ботинки бури. Небольшой вихрь, подхватив его крылья, поднял в воздух, с каждой секундой унося всё выше и выше. Однако на высоте его встретил ветер. Его резкие порывы перевернули мага, и он сразу потерял ориентацию. Всё вокруг закружилось.

Но спустя пару секунд Альбертли осознал, что ботинки бури всё ещё работают. Более того, он каким-то неведомым ранее чутьём почувствовал своё положение в воздухе. Повернув крылья, он перестал подпитывать ботинки магией, выровнялся и начал крутить головой. Вдалеке мелькнули огни деревни. Ботинки унесли его довольно далеко.

Повернув, как он научился во сне, Альбертли направился к особняку Бингариуса. До ушей донёсся гул, и он ощутил вибрацию на крыльях. Во сне он ничего подобного не чувствовал и не слышал. То самое перо, определяющее скорость, низко гудело. Саронский расправил крылья до предела. Гудение становилось всё ниже.

Последовательно расправляя крылья, как объяснила Ангелина, он приближался к поверхности. Чем ближе она становилась, тем ниже гудело перо. Альбертли раскрыл последнюю группу перьев. Они уперлись в бока, но после некоторого движения крыльями легли на живот и пах, поймав ветер. Это было довольно болезненно.

Скорость медленно падала. Когда в темноте стала видна трава, Альбертли наклонился вверх, как учила Ангелина. Несколько секунд ожидания касания, и... приземление оказалось гораздо больнее, чем он ожидал. Убрав крылья, он покатился кубарем.

Сразу-же, рядом послышался ещё один хлопок убранных крыльев.

- Альбертли! Ты в порядке? Ты сел почти идеально!

- Кувырком, это идеально? Откуда вообще взялся ветер? Здесь же штиль!

- Разность воздушных слоёв. Мы на небольшом холме. Тут ветер как-бы подпрыгивает. Дом Бингариуса в яме низкого давления и…

Саронский честно попытался понять из кучи терминов крылатого народа, как именно это происходит. Но махнул рукой.

- Достаточно… Хватит с меня полётов на сегодня.

Маг отправился домой, не замечая, как Ангелина, охваченная волнением, кружит вокруг него. Однако в дом она не вошла, а, сказав: «Я ещё полетаю», исчезла в темноте.

Саронский открыл дверь и взглянул в сторону гостевой комнаты. Бингариус обычно ложился рано, но сегодня он не спал, сидел, закинув ногу на ногу и читал магический информационный буклет - большой тканевый свиток, на котором показывались события за последний месяц.

- Ну как полетал? – Спросил Бингариус с ухмылкой.

- Не очень…

- Я видел, как ты шарахнулся и предугадал такой исход - усмехнулся он - Держи зелье.

Он метнул в Саронского небольшую бутылочку с красной жидкостью. Маг ловко поймал её и осмотрел. На бутылке не было указано сложное название или состав, лишь одна надпись: «обезболивающее». К бутылке была приклеена ткань, на которой была изображена большая буква «С» в виде змейки.

Саронский открыл пузырёк, понюхал его, но, учитывая свой опыт общения с зельеварами, он всё же спросил: "Что это? Как принимать?"

- Семнадцать с половиной грамм за раз, но не запивай водой. - Ответил Бингариус не отрываясь от новостей.

Маг вздрогнул. Секунду назад он был готов выпить его залпом… Настоящие алхимики, готовя зелья для себя, никогда не делали дозы на один приём.

В мерных ложках из белой керамики как раз было восемнадцать грамм… Жидкость обжигала горло, вместо привычного аромата трав, она давала странный, рассеивающийся на языке вкус. Он не мог описать чего именно.

- Это зелье тоже Тремория сделала? - С подозрением спросил Саронский.

- Конечно! Настоящие лекарства на основе паучьих ядов, не чета всякой глупости на травах… - С важным видом ответил Бингариус.

У Альбертли оставалась надежда что Стеллос не стала бы продумать такой длинный и сложный план чтобы отравить его из мести за мнимую честь рода. Через минут пять, ноющая боль синяков и ушибов стали отступать. Даже травмы которые его мучили с самого боя в башне.

- Мне кажется, что ты недолюбливаешь эту милую старушку. - Сказал Бингариус с лёгкой улыбкой.

“В голове сами собой всплыли слова - Вот и иди к своему Саронсокому, не можешь? Тогда живи в гостинице и плати собой!”

- Она меня не любит после некоторых событий… - Сказал маг, тряхнув головой.

- После суда? Ну, это кодекс рода Стэллос, “величие и сила”. Не показывать слабость и прочее. Надо уважать традиции.

- А вы знаете что после этого, она отреклась от своей единственной внучки?

- Отреклась?

- И отправила буквально… - Саронский осёкся, понимая, что начинает раскрывать интимные подробности чужого рода. - Не важно.

- Подумать только, а ведь такая милая бабушка. – С хитрым прищуром усмехнулся Бингариус.

- И любит работать с ядовитыми гадами.

- Кхе, Альбертли, я конечно понял почему ты её не любишь, но на сколько я знаю, яды она покупает у террариумиста Пифлюра. Не годится даме в её возрасте возится с норовистыми ядовитыми существами.

- А у лекарства нет побочных эффектов? - Спросил Альбертли, замечая что начал клевать носом.

- В сон клонит? - Уточнил Бингариус.

- Немного.

- Значит побочный эффект - желание спать. - Пожал плечами Бингариус, у меня таких проблем не возникало.

Альбертли выглянул в окно и посмотрел на положение “Внучки” - малой звезды почти на горизонте. Время восемь часов вечера.

- Пожалуй я всё-же пойду спать. Завтра встану пораньше.

Полётов ему на сегодня хватило.

Пока Альбертли дошёл до комнаты, роба провела свою очистку и захрустела от чистоты. У робы вообще отношение к грязи было специфическое. Бывало, что старый элемент одежды отказывался что-то с себя счищать до критической массы и Саронскому приходилось просто брать её и отмачивать в воде. Магия робы легко сбивала запахи пота и других естественных процессов организма, отталкивала волоски и перхоть. Но запах гнили и гари из неё выбить было почти нереально. И вот сейчас от робы стало заметно пахнуть дымом, так как Саронский зацепил дым из трубы когда летел над деревней.

Даже не думая проводить сегодняшнюю ночь в полётах. Альбертли разделся, лёг в кровать и попытался уснуть.

И ему это удалось. Однако, сон про полёты упрямо настиг его.

Во сне, мага уносило в небо. Ботинки бури словно сумасшедшие тащили его вверх, ревя ураганом. Перо которое должно было сигнализировать скорость, высоко завывало в тон свисту ветра в его ушах. В лицо били струи дождя и гремел гром, а на фоне всего этого кошмара стояла высокая башня из чёрного гранита.

В чёрных провалах, которые он ещё недавно видел изнутри, сиял зелёный свет. С каждой вспышкой молнии, зелёный свет гас. Секунда и на вершине башни вспыхнуло белое зарево.

Недружный шёпот тысяч людей, скандировал и слышался прямо в голове, как при телепатии.

- Четвёртый, четвёртый, четвёртый…

- Он будет четвёртым нашим пристанищем! - С раскатами эха, гремел неизвестный магу голос - Мы, построим здесь, великий и светлый мир, без этих мнимых “великих артефактов”! Он станет достойным преемником нашей родины, погибшей по воле природы! Мир, где каждый из нас будет счастлив, где мы сможем жить, заниматься наукой, растить наших детей, не боясь ничего…

Последние слова начали медленно стихать, а шёпот всё нарастал.

- Четвёртый, четвёртый… - шептали люди…

- Максимальная мощность! Передайте сигнал через гипертуннели, они должны найти нас по этому маяку. Четвёртый! Полоктос!

- Четвёртый - прошептал сквозь сон маг, и с очередным ударом грома, проснулся.

На улице совсем темно. По телу разлилась странная слабость и апатия, но хвала токсичному зелью, боли так и не было. Ощущая жгучую сухость во рту и горечь. Маг спустился вниз и приподнял заслонку трубы, выпил аж целых четыре стакана воды и зашёл в гостевую комнату. Он лёг слишком рано и теперь слишком рано встал.

Сна не было ни в одном глазу. Саронский взял перо и сел за стол, делать записи в дневнике. Часа через три поднялся Бингариус, он посмотрел на Саронского отметил, что у того бледный вид, куда-то ушёл надев выходную робу.

Следом вошла Ангелина. Она голодным взглядом осмотрела что осталось после ужина и села завтракать.

- А можно при помощи магии управлять погодой?

- Можно, но на это уйдут силы не одного мага. Очень сложно.

- Жаль, погода не лётная. Разогнать бы тучи. Если маги не могут разогнать даже обычные, значит в моей душе тучи, точно ничего не разгонит. – Сказала она каким-то печальным, чужим голосом.

- Ну что ты, Ангелина. Я не вижу причин для печали, наоборот, жизнь налаживается, она изменилась, но налаживается. Вашему народу больше ничего не угрожает, ты скоро научишься обращаться с большими силами. Я создам методику обучения для вашего народа...

- Альбертли, я, люблю тебя…- Неожиданно перебила она его.

Повисла тишина. Маг выдержал эту тяжёлую паузу, почти не меняясь в лице.

- А я люблю Аннику. Пойми, девочка, ты молода и наивна. В жизни вашего пола наступает такой момент, когда вы готовы влюбляться во всех подряд, это нормально… Я никогда не смогу полюбить тебя, иначе чем ученицу и… - Крылатая сорвалась с места бросив всё и выскочила на улицу.

***

Прошло пару десятков томительных минут, может пол часа. В голове Саронского стучало, он сидел как сидел, сжимая в руках перо. Дверь открылась и в неё вошёл Бингариус. На на его голове восседала плоская, конусовидная шляпа с полями в пару сантиметров. Роскошная, спутанная, седая борода пропиталась водой и свисала как мочалка. Роба же осталась идеально сухой, с ней скатывались отдельные капли.

- Почему крылатая там сидит под дождём на скамейке и рыдает? - Спросил он, обеспокоенным голосом.

- Пришлось напомнить ей о кодексе мастера и ученика. – Сказал Альбертли сухим голосом. Во рту вновь скопился отвратительный привкус лекарства.

- Вы вроде не особо соблюдением кодекса заморачиваетесь. Там много откровенно глупых пунктов и устаревших. - Напомнил Бингариус.

- Одно дело - нарушать уважительное обращение, "да мастер" и прочую чушь. А другое - нарушать куда более важные пункты. – Сказал Альбертли посмотрев на Бингариуса с укором.

- Ты успокаивать её не собираешься? – Уточнил Бингариус.

- Я думаю её успокоит только время. – Парировал Саронский, ощущая в своём голосе невероятную суровость.

- А не боишься что она сбежит? – Спросил Бингариус.

Альбертли нарисовал на бумаге несколько комбинаций и показал её Бингариусу.

- Хм, ну, я бы не был так уверен, даже с использованием таких рун. - Бингариус с уважением посмотрел на Саронского и задумался. - Саронский, тут в новостях написано, что некий Хантер Эрик, принялся восстанавливать старый дом. И во всём этом, его сопровождает некая Анника Стэллос.

- Знаю. – Сказал Альбертли ещё более сухо, теперь от его тона высыхал даже песок в пустыне.

- Не хочу быть сплетником, но половина Поластоса слышала о серьёзности твоих намерений в отношении Анники.

- Господин Бингариус. Это сплетни. – Сказал Альбертли.

- Как и некая "эльфийка" которая протащилась за тобой через половину Полактоса, да? - Саронский даже не стал отвечать на это. - Девушки от тебя разбегаются Альбертли, пожалеешь к старости об этом. Иди и успокаивай свою ученицу, иначе это пойду делать я и выйдет ещё хуже.

- Уж не настаиваете ли вы чтобы я нарушил кодекс, господин Бингариус? - Спросил Альбертли.

- Ни в коем случае, именно эти параграфы кодекса я считаю крайне важными. В истории есть примеры когда их нарушение приводило к печальным последствиям... Я завёл разговор не к тому, через две недели мне надо будет отправится в дальнее путешествие. И не смотря на правила, я не смогу более оказывать тебе содействие с того момента.

- Я вас понял, господин Бингариус. Наша работа была достаточно плодотворной, и я согласен возместить любые убытки. - Моментально переключившись на официальные, магические соглашения, сказал Альбертли. И начертил в воздухе руну.

Когда все вопросы с Бингариусом были решены, Саронский вышел на улицу. Его глазам предстала совершенно иная картина, не та, которую он ожидал увидеть. Ливень сменился лёгким тёплым дождичком, яркий свет заливал всё вокруг.

Ангелина стояла неподалёку от дороги, широко раскрыв крылья. Вокруг неё прыгала деревенская детвора. Дети переставали играть и, взявшись за руки, образовывали перед ней стену. Ангелина громко кричала:

- Готовы?

- Да! — дружно отвечали они.

Затем она делала мощный взмах крыльями. Её подбрасывало в воздух на несколько метров, а детей обдувал ветер, принося с собой мелкие капли дождя. Некоторые из них даже отрывались от земли и поднимались в воздух. Все веселились от души.

Ну вот как относится серьёзно к ней, когда она несколько минут назад рыдала от безответной любви, а сейчас играет с детьми?

Алья-анья

Прошло ещё две недели в особняке Бингариуса. Старик окончательно собрался в поход. Когда Бингариус уже был готов к выходу, Альбертли тоже был собран, и они, вежливо раскланявшись, покинули особняк каждый в свою сторону.

При помощи Ангелины Саронский уже много раз поднимался в воздух на своих крыльях. Он понял, что ботинки бури действительно могут тянуть его в любом направлении, и ему не обязательно махать крыльями для взлёта. У него имелись планы научиться летать как обычный крылатый, но для этого нужна была не только техника, но и физическая подготовка.

С физической подготовкой сложно. Саронский не был толстым, но лишний вес у него всегда был. Полёт же похож на бег в гору по обледеневшей тропе: десять взмахов крыльями — и в глазах темнело, словно на носу сидели медленно темнеющие очки с мутнеющими краями. Более того, чем выше они взлетали, тем тяжелее дышать. И это критично, ведь, по словам Ангелины, крепость находилась на высоте почти шесть тысяч метров. Подъём на такую высоту уже сам по себе опасен для любого человека. Но крылатых высота мало беспокоила.

Дом Бингариуса находился совсем недалеко от перевала дымящихся ручьёв. До перевала вела длинная тропа, заброшенная ещё во времена империи. Ангелина, полетав по этим местам, к своей радости сообщила, что уже много раз видела эту местность и даже замечала Рархом! Только она не знала, как он называется. Она составила план полёта: на такой простой перелёт у крылатых уходило пара часов, но для Альбертли она разработала целый план полётов. С какой скоростью и как подниматься. По её прикидкам, сначала обязательно нужно было лететь, махая крыльями, почти не используя ботинки бури. Потом, по её расчётам, Альбертли не сможет махать крыльями вовсе. Это известие напрягло мага, но он ещё не до конца понял, почему это происходит.

Они стояли во дворе Бингариуса ранним утром, когда светило ещё не успело подарить Полактосу своих тёплых лучей, но горизонт уже начал сереть. Рядом с ними стоял Бингариус, готовый к путешествию. В чистой робе, с повязкой на глазах, в своей тёмно-красной шапке-колпаке и с более-менее расчесанной бородой.

- Просто лети следом за мной, я буду следить чтобы ты не отстал. Сперва медленно поднимаемся выше 1000 метров, потом медленнее до двух, затем до трёх ещё медленнее. Летим на трёх, добираемся до четырёх и пропускаем первую горную гряду, постепенно набираем пять тысяч. А там, сядем на тропе и попытаемся пешком дойти до самой крепости.

- Почему нельзя быстро набрать шесть тысяч метров?

- Задохнёшься - просто ответила девушка.

Альбертли надел под робу столько тёплой одежды, сколько смог найти на рынке и жарился.

- Вперёд, мастер Альбертли - сказала девушка с тихой грустью.

Маг призвал свои крылья и, разбежавшись, изо всех сил оттолкнулся ими. Прежде чем он начал падать, он взмахнул ими ещё и ещё раз... Набрать нормальную высоту не получилось, дыхание сбилось, и он начал падать.

В момент секундной паники он призвал силы ботинок бури, и они мягко толкнули его вперёд. Мимо него, легко набирая скорость одними только взмахами крыльев, пронеслась Ангелина. Чтобы не отстать от неё, Саронский прибавил скорости в ботинках. Бингариус быстро отдалялся. Его маленькая фигурка ещё пару минут смотрела в небо, а затем он сделал шаг и исчез.

Альбертли уже набирал эту высоту раньше, но сейчас местность казалась ему ещё красивее. Через несколько секунд полёта в спину ударило ослепительное сияние светила. Яркая, красная полоса пронеслась по земле внизу. От ярких прямых лучей униформа Ангелины, летящей чуть выше и впереди, из тёмно-синей стала голубой, а белоснежные крылья слепили. Несмотря на ноющую боль в спине, горящие лёгкие и закладывающие уши, учёного стал распирать восторг.

Тем временем, красная полоса пронеслась дальше, и вот, глаза кольнули острые блики мелкого озерца, находящегося далеко впереди. Блеснул горный ручей... Они продолжали набирать высоту, несясь навстречу горам.

Дышать становилось труднее. В какой-то момент Саронский понял, что совершенно потерял чувство высоты. После того как они пролетели мимо облаков, его внутреннее ощущение замерло на отметке «много», и он не понимал, пора ли перестать махать крыльями, как было рассчитано. Но вскоре, на горизонте появились мелкие зубцы. Показалось, что горы не приближаются, и они будут у них не скоро. Маг, привыкший путешествовать пешком, не ожидал, что они окажутся возле них так скоро, спустя полчаса огромная скалистая громада уже была прямо перед ним... Их не зря назвали неприступными, отвесные каменные стены. Справа, вдоль всей стены виднелись остатки старой дороги. Дороги, которую во времена революции разрушил Захолодный, навеки отрезав гарнизон крепости от остального Полактоса.

Только никто не любил рассказывать о подробностях этого случая. Дорога была разрушена почти вся, телепортировать они не могли, так как по всему Полактосу, в целях самозащиты, «Золотой купол» запретил телепортацию. У империи было преимущество в мобильности — ковры-самолёты, печи, но это им не помогло. Что стало с гарнизоном крепости? Растворился, пропал. Лишь спустя двести лет, первые маги, обеспокоенные их судьбой, смогли телепортировать в крепость. Они не нашли ничего, ни крошки провизии, ни лошадей, ни повозок, ни трупов. Куда они исчезли? Неудачно телепортировали? Умерли от голода и их погребло снегом? Исчезли в непрекращающихся в этой местности метели?

Ангелина вновь начала набирать высоту. И маг полетел за ней, иначе они бы не перемахнули эту горную гряду. Но чем дольше они летели, тем сильнее маг понимал перелететь - её будет не просто. В голове звенело всё сильнее, причём без всякой видимой причины, он просто держал крылья распахнутыми. И летел при помощи ботинок, по идее это не требовало большой физической нагрузки, но он начал задыхаться.

Сознание сжималось, мага всё меньше радовала красота и всё больше начал волновать холод. Перед лицом была тепловая завеса, а ещё он вымазал его жиром по совету Ангелины. Но холод начал проникать под робу и продувал всё сильнее. Сознание ускользало из рук как кусок мокрого мыла. Под ним уже мелькали горные пики, заваленные снегом. Альбертли понимал, что засыпает, голова становилась всё тяжелее, и он не мог поднять голову чтобы посмотреть вперёд.

- ...бже - словно издалека донёсся голос девушки.

- Что? - В полудрёме произнёс Саронский и эту короткую фразу сдуло ветром.

- Глубже! Вдыхай глубже!

Истерические нотки в её голосе заставили подумать, что это не просто слова и он зевнул… Зря… Дыхание сразу перехватило морозом. На такой скорости дышать было трудно.

Девушка сделала ловкое движение и оказалась прямо под ним.

- Язык к верхней десне! Нижнюю челюсть назад и глубокий вдох! - Различил маг инструкцию.

Вдох, вдох, вдох… Сознание толчками возвращалось. Тепло разливающееся по телу стало сменяться холодом. Нет, не холодом, раздирающим морозом! Маг быстро наложил чары обогрева и понял, что его тело буквально онемело от холода. Активные вдохи отогнали сонливость. Ангелина, увидев, что её “мастер” проснулся, отстала, сложила крылья снизившись, а набрав скорость резко взмыла на прежнюю высоту.

Вскоре горы стали ещё выше. Они влетели в ущелье. Справа от ущелья лентой вилась выдолбленная прямо в скале дорога. В некоторых местах она была обрушена, но старая магия по-прежнему хранила дорогу от завала снегом. В местах, продутых ветром, виднелись ограничительные столбы и камни с резной бороздой для лучшего сцепления. За шесть тысяч лет, ветер, лавины и камнепады неплохо поработали чтобы скрыть следы существования этого пути, построенного вопреки силам природы. Но даже естественные процессы не могли скрыть удары, которые наносил магистр Захолодный, стремясь разрушить этот путь.

Огромные рытвины, столь глубокие что в них можно было построить дом, зияли в скале под дорогой. Там, где они были слишком большими, дорога обвалилась. Внизу, на дне ущелья пенилась и кипела бурная река, где виднелись разбитые и истёртые водой камни, выломанные могучим магом из скалы. Они вновь стали набирать высоту, следя за этой дорогой, они поднимались всё выше и выше. Альбертли вновь стало не хватать воздуха, но это чувство было каким-то отдаленным, словно заноза, ведь он дышал полной грудью и почти не махал крыльями. Связка огромных крыльев и ботинок бури оказалась оптимальной.

Минут через сорок полёта, когда ущелье стало сужаться Ангелина охнула.

- Гуррон! Дорогу замело, мы не сможем пройти понизу, придётся лететь до самой крепости.

- А что в этом такого? - Прокричал Альбертли, но крылатая не услышала его. Он просто развёл руками, но девушка не поняла.

Они взлетели ещё выше и тут Саронский увидел её. Сложенная из серого гранита квадратная цитадель. Высокая стена с башенками на углах, она напоминала голову жука-оленя, очень большую голову с рогами пониже. Цитадель квадратом обходила двор. В центре цитадели располагались большие двустворчатые ворота, на одной из башен располагался деревянный механизм.

- В сторону! - Взвизгнула Ангелина и бросилась влево.

Маг не понял зачем, но полетел следом за ней. Вдруг механизм заработал, он повернулся к ним, и Альбертли вспомнил где видел подобные. В древних книжках по боевым машинам! В воздух взмыло большое число стекляшек, и они с грохотом взорвались там, где ещё секунду назад должны были быть Аннелина и Альбертли. Ангелина сбросила скорость и начала садиться, демонстрируя крепости раскрытые ладони. Альбертли последовал её примеру. Но не сумел сесть так-же грациозно. Скорость была не высокой и он садился ногами вперёд, но несмотря на это он нырнул в снег, моментально закопавшись в нём по уши.

Одно короткое заклинание освободило его из снежного плена, и он бросился за Ангелиной. Девушка, стремительным и ловким зайчиком, вприпрыжку неслась к крепости.

С башенки на неё посмотрело рыжеволосая, веснушачастая физиономия молодого парня. От удивления он раскрыл рот.

- Ангелина! Это ты?!

- Фисаль! Конечно я! Зови начальника караула! Всех зови! Это я! Я жива!

Со стены мелькнуло ещё одно лицо. И, не утруждая себя спуском, к девушке на двух больших крыльях, спустился мужчина, он был такой-же хрупкий и белокурый как Ангелина, но куда более рослый, его униформа один в один походила на одежду Ангелины, только нашивки были совершенно другими. На шее висела красная лента.

- Старшина Милькун! - Воскликнула она и кинулась в объятья мужчины.

- Ангелина… Как я рад тебя видеть… А это кто? У него роба… Маг?! - Он уставился на Саронского, который тяжело переваливаясь по сугробам, плёлся за Ангелиной.

- Да, сейчас всё расскажу! Это должны знать все! - Воскликнула Ангелина.

- Поднимайтесь в крепость, срочно! - Сказал Милькун.

Ангелина распахнула крылья и несколькими взмахами влетела за стены. Саронский с сомнением посмотрел на стену. Башни магических крепостей всегда защищали от телепортации на них извне. Подумав, он запустил ботинки бури и взлетел, но перед самой стеной и ботинки предательски перестали работать. За воротами оказался большой сугроб, судя по всему, крылатые использовали его вместо лестницы. Девушка улыбнулась и скатилась по сугробу вниз, увидев во дворе огромную толпу. Альбертли стал осторожно спускаться по ступенькам.

Она, скатилась и распахнув объятья ринулась в толпу. Она сомкнулась так, будто хотела растерзать её. Девушки рыдали, парни стояли и улыбались, каждый пытался прикоснутся к ней, будто она была призраком.

Вскоре, во двор вышли офицеры. И среди них вышел седеющий, светловолосый мужчина. Альбертли заметил, что почти все кого он видел, были белокурыми. Встречались крылатые и с другим цветом волос, ещё в анатомии крылатых резко выделялась грудь… Именно грудная клетка, она явно больше чем у простых людей. Грудь Ангелины не выделялась так явно как у них.

Комендант крепости оказался невысок, чуть выше Ангелины и также хрупок. Узкие светлые усы и борода колышком, большие уши, прижатые к голове, и как у большинства, большие голубые глаза с мешками и лёгкой грустью читающейся в глубине. Одет в точно-такую же форму, как и остальные.

Но нашивок пять: в самом низу воротника располагалась нашивка с кулаком, над ней была нашивка с раскрытой книгой, посередине располагалась нашивка с крепостью, четвёртая нашивка с двумя, большими распахнутыми крыльями, вытканными в мельчайших подробностях, не смотря на то что нашивка размером с фалангу указательного пальца. На последней нашивке был вышит человек, положивший ладонь на свой лоб.

Что значит нашивка с большими крыльями, Альбертли догадался сам, у других людей на нашивках вытканы крылья поменьше или и вовсе, перья, что-то вроде ранга, назначение остальных нашивок предстояло узнать.

- Так, р-разойтись по расписанию! - Гаркнул мужчина.

Маг наконец спустился по импровизированным ступенькам, вырезанным в сугробе и подошёл к компании, а крылатые уже стали расходится. Он чувствовал себя очень плохо, каждый шаг по нисходящей лестнице давался ему вдвое тяжелее предыдущего.

Ангелина выглянула из толпы и взгляд коменданта наконец нашёл её, суровое и строгое лицо, расплылось в широкой улыбке.

- Рядовая Ангелина! Доброволец отвлекающего отряда… С прибытием в крепость… - Последние слова он сказал надтреснутым голосом и неожиданно обнял её. - Мы переживали за тебя… И уже не надеялись увидеть тебя живой, это просто… просто чудо.

- Он спас меня. - Сказала девушка, указывая на медленно бредущего через снег Саронского.

- Вы маг? - Спросил комендант, удивлённо уставившись на робу. - Меня зовут Клариус. Я, комендант этой крепости и руководитель учебного процесса молодых крылатых бойцов.

- Меня зовут Альбертли, Альбертли Саронский - Сказал он в ответ и исполнил магическое приветствие - потомок славного рода Саронских. По чистой случайности я смог её спасти. Поймал телекинезом и снял проклятье.

- Большое вам спасибо… Мы многих потеряли в тот день… Без Ангелины у крепости слово пропала душа. Здесь много похожих на неё, каждый второй весёлый, жизнерадостный… но, не настолько как она. А ещё эти ведьмы… мне очень не хотелось бы чтобы она попала к ним.

- Кстати о ведьмах. Комендант Клариус, у Альбертли ещё одно приятное известие. – Начала Ангелина с широкой улыбкой.

- Комендант Клариус, катапульта опять, сама отстрелялась. Разрешите зарядить? – Послышался окрик сверху.

- Да! Зарядить! Мы должны быть готовы к очередному нападению, ведьм не было уже больше месяца, наверняка они что-то готовят. Как в прошлый раз сбросить свой котёл и…

- В этом нет нужды - сказал Альбертли. - Их больше нет.

- Кого нет? Ведьм? – Удивился Клариус.

- Нет ни ведьм, ни самой Кульгиньи. Мы, маги, узнав, что они терроризируют ваш народ, послали туда группу боевых магов и покончили с ними. – Сказал Альбертли.

- Вы расправились с ними? С этими жуткими чудовищами?

- Да. - Выдохнул Альбертли.

Взгляд коменданта опустел, голубые глаза наполнились слезами, он поднял голову наверх и уставился на большое облако, закрывающее их от светила. Опустив руки, он отвернулся и сделал несколько шагов, глядя в небо… Тем временем суматоха полностью утихла. Дежурящие разошлись по своим постам, офицеры разогнали толпу, на улице остался лишь шум ветра и слышимые сквозь толстые стены радостные крики. Альбертли понял что Клариус прячет слёзы.

- Я посвятил этому… всю свою жизнь… мы бились с ними. Они крали наших детей, еду, запасы… Они убивали нас, просто из ненависти и зависти к нашему существу… А сегодня, я узнаю, всё кончено? – Сказал он дрожащим голосом.

Мимо прошло трое караульных, они несли носилки со стеклянными шарами. Дежурный расчёт катапульты скрылся за дверями башни.

- Сколько их было? – Спросил Клариус наконец.

- Ведьм? – Удивился Альбертли.

- Боевых магов.

- Двенадцать… - Сказав Альбертли.

Клариус резко обернулся на пятках и посмотрел на мага в упор, его глаза даже не покраснели, ничто не выдавало слёз.

- Двенадцать? Всего двенадцать… магов, смогли избавить нас от этой напасти? Клариус дождался пока Саронский кивнул - Назовите их имена!

- Вурист, Сарина Гартур, Хлипенший - Начал перечислять Саронский, перечислил десять имён и остановился, к горлу подкатил ком.

- А ещё? - Продолжил настаивать Комендант

- Малик. Погиб от взрыва котла… - Речь Альбертли становилась всё более неразборчивой. Голова кружилась всё сильнее.

- А кто двенадцатый? Ты сказал, что их двенадцать, мы должны всех высечь в камне!

- Это он сам! Сам Альбертли был в этом бою! - Сказала Ангелина.

- А! Мои поздравления, молодой человек, вы обязательно расскажете мне подробности! Я хочу услышать это! А сейчас... устроим праздник! – Голос коменданта звучал всё тише и тише, словно пробираясь сквозь подушку.

- Я не молодой... Мне двести лет… - прошептал Альбертли из последних сил.

- Э? Что-что?

- Мне двести лет - вновь сказал Альбертли и завалился вперёд, словно мешок с овощами.

- Вот тебе раз. Эй! Караульный! Отнесите гостя в лазарет, подготовьте дымный цветок!

Всего этого Саронский уже не слышал. Он утонул в мире мутных сновидений.

Горные цветы

Альбертли очнулся, в нос бил резкий ни на что не похожий аромат цветов, настолько концентрированный что ему казалось будто с каждым вдохом в лёгкие попадали куски соцветий. Открыв глаза он заметил, что лежит в просторной и светлой комнате. На лице у него плотная кожаная маска, от которой кожаный шланг вёл к небольшому столику.

- А, очнулся. - Послышался голос Клариуса.

- Что это?

- Дымный цветок… Замечательное растение, растущее на границе ледяных щитов и пробивающее их лёд. Оно прорастает под ледяным щитом и до тех пор, пока не увидит небо, генерируя очень много газа, в конце концов, давление проламывает тонкую корку и тогда цветок начинает пахнуть… Этот чудесный аромат спускается в долины и приманивает пчёл и мух. С ними в горах туго… Мы научились использовать этот цветок чтобы лечить высотную болезнь. Только у вас, она проявилась на вполне комфортных шести тысячах метров.

Внизу играла музыка, её трели доносились сюда.

- Не обращайте внимания, пока, это репетиция. У нас будет праздник, Ангелина вернулась, окончание борьбы в с ведьмами. Это великое событие, великое без всяких условностей.

Маг сделал несколько глубоких вдохов, спустя секунды сознание совсем прояснилось, и он приподнялся на койке. Койка была жёсткой, без одеяла или другого белья, просто дерево.

- Боюсь, Ангелина не сможет остаться у вас. – Сказал Альбертли.

- Почему?

Альбертли начал свой рассказ. Он кратко рассказал о событиях в хранилище. Ему полегчало, он поднялся с койки и согласился выпить чашку сладкого напитка, который ему предложили. Сел на стул и продолжил рассказ. Он рассказал о совете, о дебатах и спорах, в подробностях пересказал бой в башне и поделился размышлениями о их магии. Вокруг стояло ещё несколько человек, в том числе и лекарь, они все слушали, открыв рот.

- Клариус молчал, лишь изредка перебивая его для уточняющих вопросов.

Он закончил рассказ, часа через два.

- Значит, вы её у нас забираете, ради всеобщего блага? - Наконец выдавил комендант.

- Да.

На глазах у мужчины вновь навернулись слёзы. Он посмотрел в белый квадрат, непрозрачного, утеплённого окна и спросил.

- Вы знаете как мы называем эту крепость?

- Нет, наше, старое название — это “Чёрная стена”.

- А мы называем её “Алья-анья”, на вашем языке это звучит как…

- Граница неба.

- Это удивительно созвучно с вашими именами. Альбертли и Ангелина. С именем девочки, это понятно. Её имя это и есть, “с неба пришедшая”, а вот ваше. Вы знаете, вообще, откуда появились легенды о ангелах и вообще это слово?

- Нет.

- Пройдёмте в мой кабинет… Не забывайте глубже дышать.

Кивком поблагодарив лекаря, Саронский пошёл следом за Клариусом.

Комната врачевания была длинной и установленной одинаковыми койками. Выходы были налево и направо. Каменные стены завешаны белой тканью, на полу, везде, лежали ковры чтобы не ходить по холодному каменному полу. Всюду были горячие колонны, обогревающие помещение. Они прошли вдоль стены и повернули направо, на винтовую лестницу, поднялись и оказались в коридоре. Клариус подошёл к одной из щербатых дверей и толкнул её. Они оказались в просторной комнате, с такими-же непрозрачными окнами, столом и книжными полками-витринами.

- Проходите, присаживайтесь. - Пригласил Клариус, затем взял одну из книг с полки, немного пролистал её и зачитал вслух:

Портал принёс нас в очередной безвестный мир, однако не был он пуст, сотни людей были под нами внизу. И когда спикировали мы к ним, пали люди на колени. Один из них громко крикнул, обращаясь к нам.

И подумалось мне, спрашивают нас, откуда пришли мы. - Анья келос, флата мирр - Сказал я - С неба пришли, миры исследуем.

"Анкелы… Анкелы…" - подхватили люди, и начали кланяться нам. И подумалось мне что не совсем туда мы пришли. Вдруг, увидели мы людей на лошадях скачущих. Привстали они и пустили в нас град стрел… Кланяющиеся кричали на них, кричали не переставая, а нас засыпали стрелами. Но сильна была наша магия, ни одна стрела нас не поразила, остановили мы их руки движением. Я отдал команду навигатору, и мы покинули этот странный мир, покинули чтобы потом когда-нибудь вернутся, возможно пришли мы в него в не самое лучшее время. Под волей его, распалась ткань реальности и мы отправились в дальнейший путь.

- Книга называется, “сквозь миры, правда о странствиях”. Восстановленная из журналов путешественников и собранная воедино. Советую почитать… Раз уж вы её "учитель" я бы хотел вам кое-что рассказать про неё! "Анкелы", очень странное совпадение, Ангелина родилась не в долине. Это имя, она получила при рождении, оно было в записке, которую получили её приёмные родители. Мы подозреваем что она родилась далеко от долины и крепости.

- А почему вы уверены, что она нездешняя?

- Все крылатые живут у нас в долине и никто, почти никто не пропадал, наш характер и устои не даёт нам жить отшельниками, мы держимся вместе. Нам не известно ни единого случая чтобы крылатая сбежала на большой Полактос и осталась там жить.

- Вы в этом уверены? - Поднял бровь Альбертли.

- Вы правы, я не уверен, но будучи на столь высоком посту, хочется думать, что всё у меня под контролем.

- Почему вообще на Полактосе о вас почти ничего не было известно? Почему вы не выходили на контакт?

- Этот вопрос я могу задать и вам, почему вы в академии не знали про нас? Мы жили в одном мире и летали у вас над головой. Обитали в крепости принадлежащей вам. Всё что есть в наших догматах - информация о древнем разладе между магами и крылатыми.

- Эта крепость одна из множества, что остались от империи. А по поводу остального, думаю в этом есть более глубокий смысл. - Сказал Альбертли и ощутил как вокруг него колыхнулась не существующая паутина.

- А что вы сказали по поводу наших магических способностей?

- Я сумел разгадать принцип действия базовых чар вашего народа. - Альбертли призвал фонтан холода из руки и вкратце пояснил как он это сделал..

- Мы думали, что наши магические способности почти утрачены за поколения. Как вы видели в книге, то что мы можем сейчас, не чета тому что могли раньше...

- Как видите, нет, - в тон ему, с улыбкой, ответил Альбертли, - ваши магические способности никуда не исчезли. Вы просто не умеете ими пользоваться. Мне хватило лишь пары дней чтобы освоить несколько фокусов доступных вашей магии.

- А вы можете научить меня чему-то, эффектному? Такому, что я бы мог показать на празднике, чтобы увлечь учеников к изучению новой магии?

- Я не знаю, надо придумать… Расскажите лучше, как вы живёте?

- Мы живём там, за перевалом, в долине перьев или как мы назвали её традиционно. “Баале олве” или “Корона перьев”. У нас девять деревень и что-то вроде города. Население около полутора миллионов человек.

Альбертли закашлялся. “Ну ничгосебе у них деревеньки!!”

- Полтора миллиона?

Альбертли сразу вспомнился огромный Кыхтанкау с его миллионом населения, который не способен прокормить сам себя и живёт благодаря деревням вокруг.

- Да, но я не могу назвать это настоящими деревнями, они не похожи на ваши города или деревни. Каменное зодчество нам недоступно, мы особо не выплавляем сталь, дома строим на деревьях или рядом с ними. Работаем в полях и конечно летаем, мы все больны полётом.

- А деньги? Я думаю, при желании мы бы могли торговать, поставлять вам те-же металлы. – Задумался Альбертли.

- У нас нет денег - улыбнулся Клариус - Мы ведём натуральный обмен внутри деревень и между ними. И нам нечего продавать, мы только рисуем, делаем скульптуры и засеваем поля.

- Ангелина так мало рассказывала о этой долине. - Покачал головой маг.

- Она в ней почти не была, большую часть времени она проводила в крепости или с вашей стороны горной гряды. На заданиях.

- И как вам здесь живётся?

- Отлично живётся, эта крепость нужна была не только для защиты, сюда отправляют крылатых со всей долины, самых непослушных из них, мы их перевоспитываем. Провизию сюда везут из долины на телегах.

- У вас есть дорога?

- Конечно есть, её проложили ещё прежние хозяева крепости, когда спускались в нашу сторону долины…

- Какие прежние хозяева? Имперцы?

- Ну да. Во время войны, дорога ведущая в основной Полактос обрушилась и они оказались отрезаны. вот они в нашу сторону и пошли. Повстречали крылатых. Мы выдали им дома, поселили в деревнях, они многому нас научили, языку Полактоса. А какие славные дети у них родились, почти все крылатые. Зеленоглазые, чёрноволосые… Эээ, у всех чистокровных крылатых глаза синие и светлые волосы. Все, кого вы увидите с иными цветами волос, давние потомки этого гарнизона.

- Голубые?

- Нет, именно синие. От иссиня-чёрного, до тёмно-голубого. И да, если вы не заметили, глаза у Ангелины именно светло зелёные. - Отметил Клариус.

- Выходит, что один из её родственников не из крылатых? - Задумчиво сказал Альбертли и потёр подбородок.

- Да, но не обязательно отец или мать. Может быть кто-то из дальних родственников. Я уже говорил, что у неё странная комбинация?

- А маги среди детей были? Ну, с классической магией?

- Нет, чего нет, того нет. Все, кто родились меж ними да, обладали магическими силами, а кто от крылатых, те все с крыльями и этими, как они говорили, с небесными аурами. И они либо наследовали зелёные глаза и тёмные волосы либо все черты крылатых.

Альбертли схватился за голову. “Жертвы империи”, “несчастные и замёрзшие”, “голодная смерть во льдах”, а при этом они жили в долине и забыли про остальных. Поговорить бы с ними и узнать, что их заставило жить там, почему забыли свои семьи, оставшиеся на Полактосе.

- Так что насчёт шоу? Останетесь у нас хотя-бы на праздник? – Спросил Клариус умоляюще.

***

Крепость имела простую планировку: коридор, в котором находилась комната Клариуса, располагался прямо над больничной палатой. Если спуститься по винтовой лестнице вниз, можно было оказаться в главном зале. Столовая находилась в правой части здания, но для праздников всегда готовили именно холл.

На стенах горели факелы, пламя которых было белого цвета, что свидетельствовало о масле галикери. На Полактосе такие светильники были редкостью, а здесь, чтобы их зажечь, нужно было вырубить целую рощу. Когда они спустились вниз, подготовка к празднику уже шла полным ходом. Зажигались дополнительные светильники, и собирали что-то вроде сцены. Из зала выносили тренировочный инвентарь и пустые стойки из-под оружия.

Несмотря на большое количество этих стоек, Альбертли не видел никакого оружия, кроме катапульты во дворе: ни дубин, ни мечей, ни копий. В целом, это было больше похоже на школу. Однако среди солдат были люди всех возрастов: подавляющее большинство составляли молодые люди, но также было немало взрослых и даже пожилых.

- А сколько лет вы живёте? Маги могут жить до тысячи лет, обычные люди в основном лет до шестидесяти.

- Мы, где-то посередине. Спокойно доживаем до ста двадцати и ста пятидесяти. Дальше уже с трудом. Мне, например, пятьдесят шесть… и сорок лет своей жизни, я отдал на борьбу с ведьмами - внезапно загрустил Клариус.

- Мы вам поможем, - сказал Альбертли. И с магией, и с продолжительностью жизни.

***

Ангелина сидела на стремянке, держала в руках бахрому, которую надо было повесить на потолок и рассказывала, что пережила в хранилище. Момент, когда она перетанцевала старый, проклятый артефакт. Другой конец бахромы уже висел под потолком, но её рассказ так увлёк всех что про несчастную ткань все забыли.

- А, вот он, Альбертли! Он великий учёный, он изобрёл жидкую магию. Он заново открыл флихтаканус, он научился его использовать. А теперь он мой учитель!

- Ангелина, перестань меня нахваливать. Господин Клариус, может мне помочь с украшением зала? – Предложил Альбертли.

- Ну что вы. Пусть молодёжь этим занимается. Для них это куда проще, не стоит вам лазать под потолком. – Сказал Клариус слегка смутившись.

- Мне не надо никуда залезать. – Отмахнулся Альбертли. Он сделал движение руками, украшение вырвалось из рук девушки и взлетело под потолок. Несколько секунд он нашаривал петелькой за что зацепиться, пока не разглядел на поперечной балке рядок гвоздей, примерно том-же месте где у бахромы были петельки. Ещё секунда и длинный элемент украшения был на своём месте. Несколько жестов и дополнительные маслёнки которые развесили по стенам, вспыхнули.

- Ого, это же телекинез! А нас вы тоже такому обучите?

- Я думаю да. – Сказал Альбертли.

- Альбертли, вы просто настоящее спасение для нас! - Воскликнул Клариус.

- Пока что не спасение, я лишь обещаю, всё что я сделал - истребил ведьм. - Резонно заметил Саронский.

- Господин Клариус! Можно я покажу мастеру Альбертли зал памяти? – Спрпосила Ангелина.

- Иди, раз уж тут всё украшено… - Пожал плечами комендант крепости.

Ангелина схватила мага за руку и потянула из зала, в левое крыло строения. Они оказались в длинном, прохладном коридоре с изморозью на стенах, они прошли по коридору, пока не упёрлись в винтовую лестницу. На третьем этаже, они упёрлись в большие двустворчатые двери. Девушка толкнула их и они вошли в большой, просторный и прохладный зал. Из окон падал свет освещая большой каменный стенд, до самого потолка. Рядом была большая красная плита, с надписью “павшие герои”.

- Списки людей погибших от рук ведьм, списки боровшихся с ними. Но смотри.

В центре, место было освобождено.

- Здесь будут выбиты ваши имена, а в центре поставят статую. Лучший каменщик крылатых постарается над его изображением. Но… Он не знает, как Малик выглядел. Можешь показать ему?

- А когда он прибудет?

- Завтра.

- Э...

- Мы планировали установить стелу, но он захотел создать статую одного из магов. Если ты не сможешь описать, как выглядел Малик, он создаст нейтральную статую, - пожала плечами Ангелина.

- Проклятье, я даже не думал, как обучать вас телепатии. А что, это все кто погиб сражаясь с ведьмами? - Спросил Альбертли оглядев стеклянные витрины.

- Нет, это просто музей, тут почти все наши герои. Вот, видишь вон те портреты? Тут есть моя тёзка, я мечтаю быть похожей на неё! Ангелина “несущая гром”. Говорят, она летала быстрее всех и когда она летела очень быстро, её крылья начинали реветь, этот рёв оглушал всех, сбивал с ног и вырывал деревья. Невероятная сила!

- Ты будешь не хуже её, обещаю. – Улыбнулся Альбертли.

- Правда? – Удивилась Ангелина.

- Правда. А Клариус только комендант?

- Нет, он неформальный глава всех крылатых, - помолчав, добавила, - так повелось.

- А как заняли эту крепость? Когда? При каких обстоятельствах? - Ангелина снова пожала плечами.

- Не знаю, спроси у Клариуса. Вы беседовали с ним часа три. Что вы обсуждали всё это время?

Тут до Саронского дошло, Ангелина мельком указала на список крылатых погибших в бою против ведьм, но не смотрит туда. Даже взгляд старается его огибать.

Маг прямо подошёл к нему и увидел в предпоследней строчке надпись: Ангелина - 23 крепкого мороза 6468

Кому бы хотелось увидеть некролог о себе? Пусть даже в положительном свете. Как ни странно, в музее было пусто, больше никто сюда не шёл, казалось бы, праздник был посвящён именно этому. Гулкая тишина висела в зале. Они ещё немного посмотрели на портреты и статуи выдающихся крылатых и пошли в зал.

- Представляешь себе, они не тронули мои вещи, всё на месте. Даже кровать которую в тот день мне лень было заправлять. Обычно, они всегда эти “гнёзда” разбирают после смерти владельца. Наверняка они чувствовали что я жива! Так что, скоро мой гардероб разнообразится! Мне хочется показать Аннике мои наряды, чтобы она оценила. Как думаешь, ей понравится?

Альбертли ещё не не говорил что Анника ушла с Хантером и потому перевёл тему на более безопасное русло:

- А что за гнёзда?

- Мы так называем наши спальные места в казармах. Они построены в пять ярусов, имеют шторки, внутри помещается кровать и полка для одежды, а снаружи ящик под личные вещи. Нормальный выход только у первого яруса, на остальные надо лезть по лестнице. Спускаемся по столбу, или на крыльях… Ой, тебе проще показать! Это такая классная вещь! - С восторгом воскликнула Ангелина и повела Альбертли прочь из музея.

- Показать? Э… - Только и успел вымолвить он.

- А что тут такого?

Они прошли коридор и вышли в зал. Приготовления были в самом разгаре, неизвестно откуда несли большие столы, Клариус руководил что и куда ставить.

- Господин Клариус, вы можете рассказать, а как эта крепость вам досталась? - Спросил Альбертли.

- Конечно могу! Только давайте чуть позже, если я сейчас отвлекусь тут всё разнесут… - Сказал он не оборачиваясь.

- Ладно… - Саронский обратил внимание как крылатые несут стол, весело, сноровисто но...

БУМ, тяжёлый дубовый стол, который несли семеро крылатых, зацепил каменную стену на повороте, вибрация прокатилась по всей крепости, будто в ворота ударил таран.

Тем временем Ангелина почти всем весом навалилась на его руку, при всей скрытой в ней силе, веса у неё было немного, но тяга оказалась достаточно сильной чтобы маг уступил.

- Господин Клариус, я провожу экскурсию, показываю своему мастеру замок! - Сказала Ангелина, упорно продолжая тащить Альбертли.

- Ну ладно, п-показывай - сказал Клариус заикнувшись.

Ангелина потащила мага в правое крыло крепости. В отличии от левого крыла крепости, снизу тоже были двери. Пройдя немного, Ангелина толкнула широкую, двустворчатую дверь и показала казарму.

Это было именно то, что описывала девушка, но выглядело очень странно. Большие ярусы, представляющие отдельные ячейки сколоченные из дерева, внутри стояли кровати, а перед ними свисали большие, плотные шторы.

- Моё “гнездо” вон там, на третьем ярусе. - Сказала Ангелина указав рукой направление. Ячейка внешне ничем не отличалась от соседних.

Она призвала крылья, в два мощных взмаха поднялась на нужную высоту и убрав крылья приземлилась внутри. Альбертли осмотрелся и хмыкнул.

- Мужская казарма выглядит так-же? - Спросил он немного смущённо.

- Да.

- Тогда я всё-же лучше пойду и посмотрю на неё.

- Эти шторы специально были сделаны так, чтобы девушки могли одеваться вне зависимости от того, кто пришёл их будить. Если кто-то придёт переодевается, он задёрнет штору. Иногда в казармах расселяют всех вне зависимости от пола.

- А это установили уже вы, или прежние обладатели?

- У прежних обладателей были простые койки. Места мало, сейчас сюда влезает триста человек. А раньше, до сотни не доходило.

- Столь высокие потолки тоже были до вас? - Удивился Альбертли.

- Мы ничего не перестраивали. - Альбертли присмотрелся и понял что она не права. Раньше тут явно было два этажа, иначе как объяснить дверь на высоте пяти метров от пола?

- Не хочешь подняться, посмотреть? - Кивнула она головой.

- На что? На кровать? – Спросил Альбертли, но любопытство взяло верх, чувствуя что может не осилить подъём наверх он телепортировал. Мгновение и вот, он уже стоит на небольшой “полке” перед входом в “гнездо”. За шторами крошечная комнатка, с тумбочкой, шкафом и кроватью. Всё чистое, не смотря на то что Ангелины тут давно не было. Он обернулся и посмотрел на казарму сверху.

- Действительно красиво, наверно забавно, каждый день просыпаться и видеть казарму отсюда. – Сказал он.

Ангелина улыбнулась и встала, в какую-то боевую стойку.

- Но в чём смысл был делать такие большие комнаты? Их же не протопить. Сколько дерева тратит эта крепость?

- Почти ничего. - Удивлённо сказала девушка.

- Как это?! Быть не может! Я хочу узнать, как вы обогреваете эту громаду!

Альбертли телепортировал вниз и почувствовал симптомы лёгкого магического истощения. Ангелина осталась стоять наверху в некоторой растерянности.

- Внизу у нас находится “сердце крепости” - Пролепетала она растерянно. – Оно и обогревает.

- Ага, покажи мне его - потребовал маг, уже догадываясь что за очередным пафосным названием может оказаться любая банальщина. - Если туда конечно есть допуск.

- Да, там стоят котлы с кипятком, за ними всегда надо присматривать.

Ангелина спустилась по столбу, и они вышли в коридор. Пройдя через центральный зал, они оказались у неприметного дверного проёма. За ним начиналась винтовая лестница, на стенах которой горели редкие факелы. Лестница оказалась неожиданно длинной.

Когда они спустились примерно на двадцать метров, Альбертли почувствовал сильный запах сырости и грибов. Спуск закончился, и они пошли по прямому тёмному коридору, который постепенно становился жарче. Наконец, они вышли в зал, весь заполненный большими медными трубами, настолько массивными, что для их обхвата понадобилось бы два-три человека.

В зале, на стуле у входа сидел молодой парень в униформе, униформа явно была без утеплителя, если не на голое тело и заметно на нём болталась. В комнате было жарко.

- Привет Ангелина. – Закричал Парень радостно, увидев её.

- Привет… м? - Вопросительно всмотрелась она в его лицо. Парень вздохнул.

- Меня зовут Шмиш… Забыла? – Спросил он, огорчившись.

- Прости, я плохо помню имена. - Смущённо соврала Ангелина. - Вот, привела гостя, показать нашу печку. Ну, как дела? Я помню, что ты дружил с...

Маг пропал… Он вошёл в этот зал и затерялся среди труб, не по-настоящему, а фигурально. На его взгляд это было лучшее что он видел… Он не мог поверить своим глазам.

- Неужели вы это всё построили? И обслуживаете? У вас есть доступ к столь сложным технологиям? – Воскликнул он, когда переплетение труб слегка его отпустило.

- Да не, это ещё имперское - отмахнулся дежурный, отвлекаясь от разговора.

“Империя… Захолодного. Кто кроме империи мог создать столь совершенные механизмы? Шесть тысяч лет, а они ещё не скоро наверстают утерянное.”

Он видел что трубы идут из-под пола, сливаются в большой котёл стоящий на них и опорах. Потом трубы расходятся в разные стороны, уходят в другие котлы, всё связывается, перекликается, трубы идут напрямую и змейкой, сливаясь в потоки. Но почти все они уходили под землю, там постоянно что-то рокотало и гудело.

- Так откуда тепло? – Уточнил Альбертли.

- Сама гора нас греет, подождите немного и вы сами всё почувствуете. - Сказал парень и продолжил болтать.

В зале был снижен магический уровень. На каждой трубе виднелись выдавленные руны неразрушимости, и они вытягивали магию из воздуха, Альбертли зажёг магическую сферу и отправил её в полёт к трубам. Среди позеленевшей меди, стал виден имперский символ. Достаточно редкого вида, дорожка, вьющаяся змейкой между трёх деревьев к звезде.

Сфера продолжила свой полёт, и маг разглядел царапины, трещины и прочие прорехи в трубах. Пока светящийся шарик летал среди труб, освещая зелень, всё стало оживать. Внутри труб что-то засвистело и забурлило. Раздался стук и треск, пол под ногами задрожал.

- Господин маг, пожалуйста, уйдите с площадки, там опасно. – Окликнул его Шмиш.

Учёного не надо было просить два раза, он быстро пробежал до того места где сидел дежурный. Не смотря на то что от вибрации его стул стал заметно уезжать, он даже ухом не повёл. И тут толчок… По трубам зашуршал бурлящий поток. Трубы медленно прогнулись и запыхтели. В прорехи брызнули тонкие струйки кипятка. По помещению немедленно начал расползаться пар. Качнулся один из котлов, прошло несколько секунд и он подпрыгнул на своих опорах, внутри труб что-то засвистело.

- Слабовато сегодня, уже неделю так. Если продолжится, придётся опять расселять людей в центральном зале. Зато на прошлой неделе как топило! Выбросы кипятка каждые пять минут. Всё ходило ходуном, кипяток хлестал из каждой щели, пришлось все аварийные шлюзы открыть. Даже к поварам вместо холодной, тёплая вода дошла. Да что там! Из туалета пар шёл!

- Молодой человек, я конечно понимаю ваше увлечение - сказал Альбертли с ноткой грусти. - Но, если этим не займётся какой-нибудь профессиональный маг-водопроводчик, оно может рано или поздно взорваться. – Но Шмиш и ухом не повёл.

- Шмиш, ты то на праздник пойдёшь? - Спросила девушка.

- Нет, я сам вызвался, мне и здесь хорошо. Да не взорвётся, оно шесть тысяч лет простояло. – Отмахнулся парень.

- За это то я и переживаю… - Задумчиво сказал Альбертли.

Они двинулись из котельной. Ангелина продолжала смотреть на фигуру дежурного, до самого дверного проёма.

- Он какой-то несчастный, тебе не кажется? А правда, что это всё может взорваться?

- Правда, оно должно работать на магии. Тут магии почти нет, фон ослаб и руны защищающие трубы едва работают. Своим появлением я слегка их взбодрил, но нужно куда больше сил, даже если я опорожню склянку с флихтаканусом это заставит руны работать в полную силу ещё месяцев пять, они сдерживают колоссальные силы и понемногу разрушаются.

Альбертли понял, что теперь будет несколько иначе относится к раскалённым колоннам, разбросанным по крепости. Не зря водопады с этой горы называют кипящими реками. Но он даже подумать не мог что на такой высоте находится гейзер. Или может не гейзер? Какой-нибудь древний механизм заточенный в глубинах скалы, чей целью было отапливать эти места.

Банкет

До начала мероприятий они обошли всю крепость, под конец стало скучно даже Ангелине. Если музей, котельная и казарма могли его как-то впечатлить, то столовая, склад и туалеты уже не могли. Но зато он примерно понял, как устроена система обогрева крепости. В караульных башнях, несмотря на наличие, горячей колонны с кипятком или паром, топили печку. А в учебном классе, который находился не так далеко от центра, при отсутствии обогревающих колонн, всё время слышалось тихое шуршание воды и было тепло. Когда тепла от гейзера не хватало, хитрый механизм в первую очередь обогревал казармы и центр, а остатки тепла раздавал в крылья.

В зале собрались все жители крепости. Альбертли усадили за центральный стол рядом с Клариусом, ему было немного неуютно от того что на них смотрели почти все. За одним столом с ними, сидел командирский состав. Они сидели лицом к лицу, но прямо перед Альбертли и Клариусом никого не было, промежуток был как раз человек на пять. Не смотря на голодные взгляды, все стояли перед столами вытянувшись смирно. Клариус откашлялся и начал говорить:

- В этот день… – начал он и замолчал, и Альбертли понял, что комендант крепости вот-вот расплачется. Маг задумался о том, как такой чувствительный человек мог возглавить целую крепость, но тут же взял себя в руки.

— Дорогие ученики, солдаты, офицеры и все жители твердыни Алья-анья!

Сегодня у нас праздничный день. По всей долине Баале Олве проходят шумные торжества, и на то есть веская причина. Благодаря неожиданной помощи, которая пришла не без участия нашей любимицы Ангелины — девушка, стоящая перед одним из столов, покраснела, — мы обрели поддержку.

Доблестные боевые маги вступили в схватку с обитательницами чёрной башни и одержали уверенную победу, расправившись с их предводительницей!

Альбертли сглотнул, воспоминания о расправе проведённой руками старого боевого мага могли отбить аппетит кому угодно.

- Отныне, нам более не угрожает опасность, но, крепость никуда не ичезнет! Мы по прежнему, как и сотни лет до этого, будем готовиться и учится, учиться и воспитывать новое поколение. В этих боях, пали многие наши люди, в том числе, один боевой маг, его звали Малик. Саронский говорит, что он был славным парнем, хорошим другом и весёлым человеком. У меня нет желания сомневаться в его словах. Поэтому, просто почтим его память и память всех павших в этой войне, подарив им то, чего они лишились, один лишь вздох!

Зал наполнился звуками, когда все присутствующие затаили дыхание. Альбертли был ошеломлён, так как не был знаком с этой традицией. Его силы были на исходе, воздуха не хватало и он постоянно испытывал головокружение из-за магического истощения. Задержать дыхание ещё на минуту, даже с целью почтить память друга для не было слишком тяжело. Он просто рухнет! Пока все стояли неподвижно, исполняя ритуал, он взял баночку флихтакануса и, крепко сжав её, попытался извлечь из грибочка немного магии.

Вновь Альбертли почувствовал вокруг себя огромную паутину, в которой он висел, словно застрявшая мошка. «Пир закончится большой трагедией!» — пронеслось в его голове, но прежде чем он успел осознать, что это значит, в мыслях прозвучало: «А нет, не этот». Альбертли был напуган не столько внезапным пророчеством, сколько тем, с каким легкомыслием оно было отброшено. Послышался звук дружного выдоха, который вывел его из транса.

— А теперь к трапезе! Наши повара сегодня особенно постарались, — сказал Клариус, указывая на троих человек, которых Альбертли видел на кухне, повара поклонились и сели на своё место. Саронский осторожно опустился на своё, размышляя о том, что это уже не первый пир на его памяти, который может закончиться трагедией.

Клариус воздел руки к потолку, закрыл глаза и начал творить то, что они изучили всего за десять минут в его кабинете. Из его рук в потолок посыпались искры, которые гасли, не долетая до пола. За несколько секунд фонтан искр заставил тлеть бахрому, свисающую с потолка. Все зааплодировали и, вернувшись на свои места, приступили к еде.

Альбертли увидел бахрому и одним движением остановил возгорание. Дым начал закручиваться и уходить куда-то в щели среди камней. Никто этого даже заметил. В зале было достаточно тихо, без громких криков и суеты, крылатые общались и делились своими размышлениями.

Прошла минута тишины, все наслаждались едой.

- Вы кажется спрашивали, как нам досталась эта крепость? - Спросил Клариус отпивая горячего чая.

- Да.

- Произошло это чуть больше тысячи лет назад. У нас в крови любовь к путешествиям, несколько самых смелых, стали перелетать через горы. Мы давно знали что с вашей стороны живут маги. У нас есть древние, скорбные предания, почему мы улетели за горы, мы совершили одну большую и страшную ошибку. Но было решено что настали времена возвращаться. Когда-то маги дали нам карту вашей части Полактоса и рассказали что центром вашей цивилизации является башня и город у её подножия. Мы хотели прилететь туда и увидеться с вашим правителем. Долгие три дня наша делегация летела туда.

- Но прилетев, вы встретили Кульгинью и её свиту?

- Да, сначала башня показалась нам загадочной и даже пугающей. Мы приблизились к ней, но внезапно были атакованы. В результате короткого боя из пятнадцати человек осталось лишь шестеро. Выжившие полетели обратно, но кто мог знать, что ведьмы не отстанут? Они следили за ними и узнали о нашей долине.

Внезапно на наши поселения стали совершаться налёты. Это было ужасно: ведьмы прилетали, убивали всех, кто пытался сопротивляться, забирали всё, что могли унести, и улетали.

Тогда мы вспомнили про эту крепость. Мы вспомнили наши традиции путешественников, нашли изображения униформы… Эта крепость оказалась настоящим кладом, чудом среди гор. Когда мы пришли сюда, здесь почти ничего не было, но, несмотря на тысячелетнее запустение, здесь было тепло! Мы обжили крепость и построили здесь оплот защиты.

- А магическая катапульта откуда?

- Она здесь всегда была. Её надо только заряжать и она сама обстреливает всех кто попадается в воздухе. Она оставалась главным средством защиты долины. Ну и конечно сторожка, там, на скале, там всегда дежурит три человека. Кстати. - Клариус откинулся назад и спросил у одного из офицеров.

- Старший хранитель корпуса Лёрэлист, вы отправляли в сторожевую башню, часть нашего праздничного ужина? - Спросил Клариус откинувшись.

- Так точно комендант Клариус! Пересмена у них сегодня в 10 ночи по расписанию.

- Хорошо. Вы не обманывайтесь этой тишиной и дисциплиной Альбертли. Если бы не наш суровый взор, тут бы уже был настоящий хаос! Если вы приглашаете к себе крылатых в гости, на праздник, обязательно прячьте все хрупкие предметы и готовьтесь пережить ураган внутри дома, ха ха ха… Вы ешьте, не стесняйтесь, нам подвезут ещё запасы на днях, всё рассчитано.

А еды на столах было очень много, это были не просто порции, а двойные или тройные. Альбертли столько съесть не мог, перед ним была большая тарелка с ломтями свинины. Готовились они очень необычно, для приготовления использовали большие чугунные пластины, они клались на подогреваемую огнём поверхность на ребро и между ними зажимали куски мяса, в данном случае свинину. Затем, свинину поливали сверху солёным джемом смешанным с уксусом, в котором её предварительно вымачивали. Вообще, чугунные пластины пришли как естественный способ сделать мясо, фактически на открытом огне, но томящимся, ибо слегка заветревшуюся свинину обязательно надо тщательно прожаривать.

На каждом столе было по четыре таких тарелки. Трапеза проходила быстро и аккуратно: никто не проявлял жадности или стремления получить лучшие куски. Однако ели крылатые очень быстро. Маг внимательно наблюдал за ними: за их жестами, поведением и манерами, как будто он находился в другом мире. Всё было едва заметно, но всё же отличалось от привычного ему.

Сейчас, когда Клариус обратил на это внимание, Саронский заметил в их поведении некоторую бунтарскую суетливость и легкомыслие, которые, казалось, подавлялись. Например, один из них попросил передать подливу, и сосед сделал это весьма необычно: подбросил чашу в воздух, перехватил другой рукой и буквально кинул её дном вперёд. Сосед с усмешкой поймал чашу, отловил подливу и начал накладывать его себе. Всё было проделано молниеносно, с каким-то детским восторгом и ребячеством.

- А не хотите ли вы произнести речь? - Спросил Клариус, после очередного десерта.

- Не планировал. - Ответил Саронский.

- Ваша речь воодушевила бы их. Вы по прежнему не сказал им ни слова.

- Но я не готовился. - Попытался оправдаться Саронский. Но его подбадривающе подтолкнули в спину. Он встал, и попытался что-то сказать. Когда он увидел что на него уставился весь зал, то понял что отступать поздно. - Дорогие... - Он потерялся. Крылатые? маги? Как их назвать-то?! На господ магов они не тянут, на уважаемых тоже... - ...обитатели крепости. Для меня великая честь, посетить это место... - "Первым? Так я не первый, точно, а!" - ...стать первым магом, посетившим это место за долгое время. И... Увидеть что в Полактосе обитает кто-то про кого, мы, маги, умудрились... Забыть? Достойный народ, имеющий славную историю и... обитающий здесь долгие годы. Я надеюсь, что после моего прихода сюда, многовековая изоляция вашего народа уйдёт в прошлое и вы станете членами полактеанского общества. Простым людям ещё предстоит узнать вас, но вся читающая публика Полактоса уже знает. Если читает газеты, конечно... Спасибо!

Раздались аплодисменты, кажется крылатым понравилась его неловкая и не изысканная речь.

***

После трапезы начался праздник. Со столов убрали посуду, сдвинули их в сторону, составив скамьи, на которых все сидели в ряды. Действия были отрепетированы и отработаны. Сцена представляла собой полукруг с небольшим постаментом в центре. На неё вышли крылатые с музыкальными инструментами и начали рассаживаться по местам. Один из инструментов был большой и тяжёлой спиралью со струнами внутри. Когда музыкант оттягивал одну струну, она издавала странный, неприятный и скрежущий звук. Гудел весь инструмент, но когда он начал играть по-настоящему, музыка оказалась завораживающей.

На сцену вышел красивый, молодой парень, он поднялся на постамент и начал петь. Его голос моментально заполнил весь зал и стал эхом гулять меж колонн.

Аньякело, к шюми талле Ала

онна волле, шюми баала

Кхам волле шьюми

Баала н баала, аньякело!

Тут он призвал крылья, распахнул их. Крылья заняли большую часть сцены, певец сделал короткий взмах, ветер от которого ощутили все сидящие в зале. Певец продолжил песню, но теперь его голос не просто прокатывался по залу, от него дрожь пробирала по телу, без всякого усилия он пел на весь зал.

Оннканале шюми волле н гаал

Шкане аньякело к фонне кетло

Датло фонне коне…

ум-м-м ла

Аньякело, к шюми талле Ала

онна волле, шюми баала

Шкане аньякело, к деато кетло

Шкансо адарелло, вагло кетлофоне

Маг с трудом разбирал слова песни. Чтобы уловить смысл, нужно было обладать хорошим слухом и привыкнуть к звучанию незнакомого языка. Однако простого понимания было недостаточно — в песне явно использовались аллегории, и некоторые слушатели, слушая её, краснели и смущённо улыбались.

Первая песня закончилась, и заиграла новая музыка. Певец ушёл со сцены, и события начали развиваться стремительно. Через минуту после окончания предыдущей песни все крылатые, словно по команде, встали, подняли скамейки и сложили их по разным сторонам комнаты. Маг сидел на отдельной скамейке рядом с Клариусом и другими офицерами, которые даже не пошевелились. Когда центр зала был расчищен, крылатые разошлись в стороны и построились, а офицеры, включая Клариуса, поднялись и вышли вперёд.

Саронский растерялся. Он тоже поднялся вместе с остальными, но никуда не пошёл, а только удивлённо наблюдал за происходящим. Офицеры взмахом руки пригласили своих партнёров. Среди командования было много женщин, и некоторые командующие просто объединились и встали в позы для танцев. Как только офицеры начали танцевать, к ним присоединились и остальные.

Музыка тем временем сменилась на что-то быстрое. Маг не знал ни музыки, ни танца и сомневался, сможет ли он удержать такой темп. Пары танцевали так ловко и стремительно, что всё смешалось в один мелькающий котёл. Голубые цвета формы, белые перья, бордовая одежда — всё это мелькало с невероятной скоростью, но в этом не было хаоса или простых глупых прыжков, в их движениях была сложная и завораживающая система.

Спустя десять минут музыки танец неожиданно прекратил Клариус. Он разглядел на скамье Альбертли и подошёл к нему вместе со своей спутницей.

- Господин маг! Позвольте представить вам мою жену, Катарина. - Немолодая женщина сделала полупоклон, Альбертли исполнил магическое приветствие в надежде что она правильно его поймёт. - А почему вы не танцуете?

- Боюсь, задохнусь, не хочу омрачать праздник очередным обмороком. И я не знаю вашего танца.

- Точно, совсем об этом не подумал. Танец называется “перелёт воробьиного войска”, его очень любят за красоту и простоту.

- А есть ещё сложнее? - Спросил маг, удивлённо глядя на синхронно двигающихся людей. И правда, именно совместный полёт стайки мелких птичек это и напоминало.

- Конечно! Например, “Мастрио” или “Добрый день”. “Мастрио” вообще с акробатическими трюками, его только циркачи исполняют и долго, долго этому обучаются. А “добрый день” будут танцевать следующим.

Комендант ещё постоял минуту, потом взял свою жену за руку и вернулся в группу танцующих. А из группы выскочила разгорячённая Ангелина, она с сожалением посмотрела на Альбертли, передохнула, выпила стакан воды с последнего оставшегося стола с напитками, и её пригласил на танец другой человек.

Маг сел на место, стараясь не забыть о правильном дыхании и с небольшой грустью стал вспоминать праздничные танцы в академии, и шабаш. Шабаш на котором он пригласил Аннику, впервые за долгое время не как просто подругу, а как девушку с которую любил. Ком подкатил к горлу...

***

Альбертли летел над горным озером. Воздушные потоки держали его на одной высоте. В озере купалась Анника и Ангелина. Он откровенно наслаждался видом девушек в купальных одеждах. Хотя и не признавался себе в этом. На какой то миг довольно пошлые мысли поглотили его разум, пока он не понял что его полёт прекратился. Крылья словно закостенели, и их прибили к небу. Он попытался дёрнутся, но оставался на месте, тогда он поднял голову чтобы посмотреть что с его крыльям и понял что вместо крыльев он висит в тончайшей, алой паутине, словно сотканной из крови. По паутине струились радужные потоки, бежали молнии и каждая такая молния, била его прямо в мозг, в его разум. И с каждым ударом ему открывалась истина, всё больше и больше он узнавал против своей воли но...

Все знания что он получил были бредовым, бессмысленными, и он понимал это! От того ему стало страшно, он начал сопротивляться, сначала руками и всем телом, а когда понял что бескрайняя сеть не только за его спиной, но и перед ними, он вгрызся в неё зубами!!

Стоило сильнее сомкнуть челюсти, как сеть поддалась и хрустнула. Рот наполнило ощущения словно он жевал стекло, омерзительное, страшное, режущее дёсны и язык. Но он будто освобождался от страшной паутины сковавшей его, а потому против своей воли, он начал ощущать наслаждение, от приближающейся свободы. Сеть закачалась, по ней снова пробежала губительная для разума волна, но теперь это был не бред. Громы неистовые сознаний чужих, чужих, что заманили его в эту ловушку!

В ловушку... Для чего? Психические волны ударили, но откатились назад. Повисло ментальное безмолвие, на тело накатила волна жара...

Старый контракт

Саронский проснулся, он лежал в жарком поту, на кровати, прямо в своей робе. Нос ему что-то противно щекотало, от громкого чиха он проснулся. Перед глазами всё ещё плыли образы алой паутины, оплетающей мир, а во рту чувствовался вкус стекла. Такой приятный и манящий... Он протёр рукой потное лицо и ощутил что за ладонью по его лицу размазалось что-то... Ему приснилось что он стал частью той сети о которой рассказывал Бингариус. Приснилось что он стал архимагом.

Альбертли получил комнату в офицерском коридоре. Однако он совершенно не помнил, как туда добрался и как лёг в кровать! Последнее, что он мог припомнить, — это как, впервые открыв дверь, ощутил запах старого заброшенного чулана.

Когда он зажёг магический свет, его взору предстала комната, покрытая пылью. На стенах висели старые маслёнки, в углу стоял стол, в противоположном — пустая книжная витрина, а по центру — односпальная кровать.

Ощущая невероятную усталость и тяжесть в животе после обильного ужина, он со стоном лёг на бок. Краем глаза он заметил забытую кем-то раскрытую книгу со смятыми страницами, лежащую под столом. Также он понял, что его нос неприятно щекочет пыль, и вокруг него летают облака пыли. Он явно поторопился лечь спать, не проведя уборку. Однако долгий полёт и вкусная еда сморили его, едва он переступил порог комнаты.

Чтобы хоть как-то уменьшить количество пыли, маг телекинезом стёр с потолка толстый слой льда и изморози. Нагрев их чарами, он увидел, как изморозь стекла по стенам на пол, образовав посредине лужу. Увлажненный воздух стал чище. Он продолжил лежать на спине в чуть менее пыльной комнате, но сон не возвращался.

Несмотря на изморозь на потолке, в комнате было жарко. Он захотел раздеться, но, посмотрев при свете сферы, насколько грязная под ним кровать, передумал и повернулся на другой бок, вновь увидев книгу под столом.

Сон, отогнанный кошмаром, не возвращался. Спустя минуту лежания ему стало любопытно, о чём же эта книга. Телекинезом притянув её к себе, он открыл её на смятой странице, но, к своему неудовольствию, увидел незнакомые буквы, которые напоминали утыканные перьями камешки, овальчики и стрелочки. Ангелина не передавала ему таких знаний.

Альбертли встал и решил убрать пыль. Вспомнив чистящие чары, которыми пользовалась Анника, он вновь подумал о ней и вздохнул. За пять минут он убрал пыль из кровати и собрал её с видимых поверхностей. Получился большой, влажноватый комок, который он подвесил рядом с собой на силе телекинеза. Подойдя к непрозрачному окну, он заметил, что снаружи идёт снег.

Непрозрачность стекла была достигнута при помощи магического замутнения, использовав простые чары на ней, он вновь сделал его пропускающим свет. И тут он заметил Клариуса, стоящего на улице, внизу, он стоял и вглядывался в горизонт. Подумав, что ему бы не мешало поговорить с комендантом, он отложил комок пыли и распавшись на дым, пролетел сквозь стекло. Уже в момент телепортации он почувствовал что стены не пропускают его, а прохождение сквозь стекло отняло прилично сил. Он совсем забыл что находится в твердыне, путь и менее защищённой чем его башня, но здесь всё предназначалось для защиты от магов!

Пока он собирал своё тело за углом, с неба спикировало три фигуры, трое крылатых. Альбертли решил не мешать им, и сразу создал перед собой барьер невидимости, только напротив глаз были две чёрных точки, чтобы он мог видеть перед собой.

Прилетевшие сели перед Клариусом, один из крылатых подошёл к коменданту почти в упор, и ещё двое стояло позади. На всех трёх были закрытые плащи на пуговицах, внешне напоминающие униформу, но без воротника, нашивок, зато на пуговицах, последняя из которых застёгивалась под горлом. Спереди, от талии вниз, у плащей был плавный срез назад, сами плащи были длинными, на пару ладоней выше земли, таким образом у плаща не было углов и они не стесняли движения при ходьбе. У вышедшего вперёд, маг увидел меч, он был длинный и очень сильно изогнутый, к концу своему он плавно изгибался напополам на четверть круга. Сам мужчина подошедший к Клариусу был примерно вполовину моложе его самого, сопровождавшие его были ещё моложе, мужчина и женщина.

- Клариус, вонкиато. (Клариус приветствую) - Сказал меченосец с недоброй усмешкой.

- Анариста? Шеми баннекаха онна фагра? (Анаритста? Ты что здесь забыл?) - Сказал Комендант сложив руки на груди.

- Шеми абоф Клариус, шеми абоф. Фиаро шек, шеми кетос каито даги. (Ты понимаешь Клариус, ты понимаешь. Война окончена, ты должен уйти на покой со своего поста) - Радостно сказал Анариста. Клариус задохнулся от возмущения.

- Шеми! Шеми келлос к кхам бекаило, коме фонге кхам кетос даги? Шевана фагра! (Ты! Ты пришёл ко мне ночью, чтобы требовать меня покинуть пост? Ненормальный!) - Грубо закричал Клариус.

- Пхахаха, Клариус, шеми аги оевало кхам. Олве баале мифо нататолаи, филанфирр агинато томто, шафо нико маги. - (Клариус, ты скажешь мне спасибо. Долину крылатых поджидает голод, нам нужны новые земли, они есть у магов)

- Шевана! Шевана фагра! - крикнул на него Клариус - шкане шек фиаро бокалео, шеми онна фиаро! (Ненормальный! Псих! Мы окончили войну вчера, ты хочешь новую?!)

- Хех, фонгакос, маги аккиано наткетло филанфир, шафа шек нататолаи. (решение проблемы, маги убют много крылатых, это остановит голод)

Услышав такое кощунство, Клариус задохнулся от возмущения, он отвёл голову в сторону чтобы перевести дыхание и закрыл лицо ладонью. И тут на глаза Альбертли, скрытого за невидимостью, попалось странное движение, одним лёгким взмахом Анариста извлёк свой клинок, пока Клариус обернулся в сторону, он приставил его к горлу коменданта. Остриё натянуло кожу на шее.

Альбертли испугался, но ничего не смог с собой поделать, от неожиданности он впал в ступор и просто смотрел как на его глазах пытаются убить уважаемого человека. Однако, на лице коменданта не было и тени испуга, он расслабился и улыбнулся насколько ему позволял упёршийся в горло, изогнутый клинок.

Что произошло в следующий момент, Альбертли не мог описать. Одно короткое, лёгкое движение, Клариус, словно падающее в потоке воздуха перо, провернулся на месте и от души ударил своего оппонента в печень ногой. Анариста скособочился и охнул, а Клариус не прекратил вращение, он развернулся до полного оборота и опёршись о землю рукой, врезал ему обоими каблуками под дых. Сражённый крылатый выронил меч и пролетев спиной вперёд пару метров, нырнул в сугроб спиной вперёд.

- Лина, Далай, болелло! - Рявкнул он. (Лина, Далай, стоять!)

Оба крылатых вытянули руки по швам замерли. Клариус наклонился, взял левой рукой клинок. Потом подошёл к барахтающемуся в сугробе Анариста. Тот перестал барахтаться явно ожидая какой-то расплаты, но комендант одним лёгким движением просто расстегнул на нём ножны, вернее пояс имеющий петлю удерживающую клинок, клинок не имел ножен, а пояс был плотным, из плетёной ткани. Осмотрев пояс, Клариус усмехнулся, сделал шаг и вынул из сугроба своего противника, взяв за грудки свободной рукой.

- Кхам аги наткеш шеми. (С моей стороны будет правильно убить тебя.)

Такая короткая и изящная фраза, и так много жуткого смысла в ней.

- Дило? Кхам китато коме шакнеко, вин накетаи. (Почему? Я всего навсего хотел чтобы крылатые жили счастливо, те кто выживет) - Ухмыльнулся Анариста.

- Кхам фушено Анариста, титато, аш акиано офало. (Я изгоняю тебя Анаристо, прощай, здесь достаточно свидетелей.)

Последние слова сносил ветер, маг захотел приблизится, он сделал шаг и снег предательски громко скрипнул под ногами. Лина и Делай обернулись и посмотрели в то место где стоял маг. Клариус не обратил внимания, он нёс в руке Анариста и медленно подходил к провалу. Виновный не пытался сопротивляться, когда они были уже близко к провалу, Анариста перевёл взгляд на Альбертли.

Бунтарь не мог его видеть, на улице было достаточно темно, в горах, звёзды светили гораздо ярче и всё имело размытые тени, тень от невидимого мага была ещё более размытой, но была различима. Саронский резко присел и Анариста перевёл взгляд на него… Крылатый ясно видел в этой темноте две чёрные точки следящие за ним, зрачки мага.

Клариус подошёл к обрыву, последний раз посмотрел на крылатого и сказал:

- Предатель, аньякело к вороньему нароп (предатель, лети в вороний клюв) - и скинул его вниз…

Не прошло и секунды, как Анариста появился над скалой и взял курс куда-то на юго-запад. Клариус посмотрел ему вслед и пошёл вдоль стены, мимо того места где стоял Альбертли. Но внезапно остановился, обернулся и крикнул.

- Далай, Лина, хватит стоять как столбы, за мной!

- Господин клариус… мы не знали… - Потупившись, промямлил Далай.

- Заткнись - Неожиданно резко оборвал их оправдания комендант и пошёл к ровному краю стены, после чего взлетал на неё призвав свои крылья.

Это был самый первый раз, как Альбертли услышал от него грубость, даже крича на Анаристу, он использовал только уважительные эпитеты. Было видно как ему тяжело и что на душе у него скребутся кошки.

Когда все ушли, Альбертли вновь использовал телепортацию и полетел в свою комнату. Оказавшись в комнате, он понял что истратил очень, очень много сил. Перед глазами рассыпались искры, виски ломило. Маг снял с пояса пузырёк с флихтаканусом и посмотрел на грибок. Гриб был серым, чётко передавая настроение мага, ни капли радужной жидкости в нём не было. Сняв с себя робу и тёплую подкладку, упал на кровать в одном исподнем и почти сразу уснул.

***

Утром, Альбертли разбудил стук в дверь, с трудом разлепив веки после магического истощения, он попытался привести себя в чувство. Во рту был кислый привкус, лицо было бледным, с трудом поднявшись с кровати он начал быстро одеваться. Из-за двери послышался голос с полуофициальным тоном.

- Господин маг, скоро завтрак. Господин Клариус распорядился пригласить вас или принести его в комнату, если пожелаете.

Саронский представил как к нему одному, через всю крепость будут тащить еду. А ведь никаких подносов он не видел и в добавок ему придётся есть сидя в этой пыли... Ему стало немного стыдно и грустно, Альбертли откликнулся:

- Не надо, я сейчас сам спущусь... - Альбертли сел на кровати и попытался вытряхнуть из себя остатки сна. Боль... Жуткая боль терзала его сердце, ему приснилась Анника. Она молчала, просто стояла потупив взгляд. Можно было списать это на обычный сон, на фоне мыслей что они расстались. Ведь у Альбертли не было доказательств, дома, в башне, его дожидалось письмо. Но Плутон дважды и недвусмысленно намекнул, что произошло. И после этого, извиняющийся вид Анники в его сне нельзя было проигнорировать, потому что это не просто сон. Стеллос - род который способен проходить в чужие сны, в том их тайная магия. Анника не раз и не два устраивала для них осознанные сноведения, чтобы в них можно было спокойно повеселиться. И Альбертли легко их отличал, такие сны всегда отличались резкостью всего что он видел, в отличии от размытых снов. Альбертли осознал что все кончено...

Страшный голод - верный спутник экстренного восстановления магических сил. Кроме голода, другие естественная нужды отогнали в сторону сердечные муки, лень и слабость, маг вышел в поисках туалета, к счастью на офицерском этаже оказался свой собственный.

Чистота в нём была удивительной, по камням постоянно журчала вода, в каменные отверстия стекала тёплая вода из колонны, очевидно она уже отдала своё тепло став просто тёплой. Между отверстиями были перегородки из дерева и дверцы. С туалетом соседствовал другой зал, в нём имелась раздевалка и большие каменные кабинки, в кабинках постоянно текло что-то вроде водопада с горячей водой, вода так-же уходила в отверстие в полу.

Спустя десять минут, слегка освежившийся маг спускался в зал, в зале он обнаружил на прежнем месте тренировочный инвентарь и тишину. Только дежурные стояли на своих постах. Маг прошёл туда откуда раздавался гомон и вскоре увидел столовую. Обнаружив за столом офицеров свободное место, он пошёл туда. Вскочив со скамьи, с одного из столов ему замахала Ангелина, маг кивнул ей и улыбнулся.

Вместо праздничного стола как вчера, перед крылатыми стояли порции с едой. Когда маг подошёл к своему месту, он увидел точно такую же порцию каши из каких то злаков и кусочек мяса. И честно говоря, его даже обрадовало что никто не носится с ним и не оказывают излишних почестей.

- Доброе утро, Альбертли! - сказал Клариус. Кроме него, все крылатые мимо кого он проходил, тоже здоровались, но сделали это как-то вяло. - Можно узнать, вы сколько ещё пробудете у нас?

Маг задумался.

- Не долго, сегодня, в крайнем случае завтра я отправлюсь обратно. Я просто обязан обучить вас нескольким новым чарам. - Задумчиво сказал Альбертли.

- О нет, нет, вы обязаны дождаться нашего скульптора, мы хотим сделать статую Малика, он отдал жизнь за нас! - Замахал руками Клариус.

Офицеры почти доевшие свои порции дружно закивали.

- А каким образом он сделает его статую, если он ни разу его не видел? - Удивился маг.

- Ну, опишите его подробно. Я конечно не знаю кто именно это будет, но я просил прислать самого лучшего! - Сказал Клариус.

Альбертли подумал как может это выглядеть и решил что это не самая плохая идея.

- Каким образом, мне лучше передать вам знания о магии? - Решил спросил Альбертли. Подумывая, если у них иная письменность, то может они и читать на полактеанском не умеют.

- Старшина вам поможет, научите его и объясните как пользоваться. Старшина Бальф? Слышали приказ?

- Да! После ужина, прошу в тренировочную комнату господин маг. - Горячо заявил Баль. Альбертли растерялся, он ещё не знал толком чему учить.

Во время завтрака, Альбертли не услышал ни единого упоминания событий вчерашней ночи. Зато увидел двоих участников. Не заметить их было сложно, они сидели за отдельным столом, на них не было униформы и они сидели вместе.

***

Тренировочная комната представляла собой просторный зал без колонн, расположенный прямо под музеем. Бальф, наш тренер, оказался крупным, широкоплечим крылатым с длинными каштановыми волосами, которые он собрал в пучок. На его лице выделялись ровная щетина, крупный лоб, большие серо-голубые глаза и крупный нос с горбинкой. Несмотря на свой внушительный вид, он был достаточно умным, и объяснение основных принципов не заняло много времени.

- Это значит что мы можем делать почти всё что хотим, если способны сформулировать что хотим? Не только огонь? - Уточнил Бальф после подробных объяснений.

- Именно так. Мне надо придумать как стоит формулировать свои мысли для получения более сложных результатов. А простые... Я думаю вы сами справитесь, после того как я объясню вам основы. Ангелина пыталась посвятить меня в то, как учите вы, но простите меня за прямоту. То чему учите вы - какая то бессмыслица.

Бальф уязвлённо потёр свою щетину на подбородке.

- Получается, мало просто хотеть создать вихрь? - Спросил он переварив услышанное.

- Чтобы создать вихрь, нужно не хотеть вихрь, надо представить его, подумать будто вихрь вырывается из тебя. Но не в том возвышенном понимании которое вы вкладываете в это! Надо понимать что именно представляет собой вихрь! Движение воздуха. - Маг напряг свои силы, стараясь использовать именно магию крылатых, на минуту забыв что такое рунические символы.

Вихрь, вихрь внутри него, вихрь это вращение воздуха, крошечные частицы газа, он раскрутил их вокруг себя. И-и-и-и… маг вытянул руки вперёд. Через секунду он почувствовал его, пылинки завращались. Контроль над ним сохранился и вихрь медленно поплыл в сторону, подчиняясь движению руки. Чуть напрягшись, маг сделал его сильнее. Старшина не видел его, но чувствовал движение ветра который всё настойчивее теребил его волосы. Спустя несколько секунд Альбертли опустил руки и ветер стих.

- Принцип такой же, как и с пламенем, — сказал он.

- К сожалению, здесь что-то не так, — покачал головой крылатый. — Если бы всё было так просто, проблемы бы не существовало.

- Вы же видели вихрь сейчас своими глазами и видели что Клариус вчера призвал из своих рук фонтан искр, как я его научил. - Запротестовал Альбертли.

- Но ведь, позвольте. Дайте мне попробовать, как вы говорите делать надо?

- Представьте себе, буран, это вращение воздуха. - Попытался подсказать Альбертли. Но Бальф сурово воззрился на него.

- Можете не рассказывать детям ветра, что такое ветер, господин маг.

- В таком случае, вам надо заставить воздух перед вами вращаться, чтобы получить смерч, что может быть проще? - Улыбнулся Альбертли. Крылатый вновь задумался.

- Это как? Я понимаю, захотеть получить пламя, оно должно заполнить тебя изнутри. Но как получить вращение воздуха? Воздух вращается внутри меня?

- Вот именно! — воскликнул Саронский, сияя. — Выйдите за рамки привычного, мой дорогой друг! Откройте себя чему-то новому, позвольте себе почувствовать, как внутри вас закручивается вихрь! — произнес маг, осознавая, что его слова звучат как полный абсурд, но не зная, как иначе донести свою мысль.

Старшина уставился на свою ладонь и начал думать, он пыхтел, периодически поглядывая на ладонь.

Саронский понял, это будет не просто...

Махи

Через три часа тот, кто должен был обучать других крылатых вместо Альбертли, уже освоил небольшой вихрь и даже научился им управлять. Альбертли же в очередной раз разочаровался в способностях крылатых.

Он прекрасно понимал, что молодых магов необходимо обучать с самого детства, и чем раньше, тем лучше. Обучение должно формировать в гибком разуме особые связи, которые станут основой будущих способностей. Необходимо развивать уникальный образ мышления, который на фундаментальном уровне будет пропускать всё вокруг через строгую логику этого мира. Если этого не сделать, маг никогда не достигнет успеха. И чем позже он приступит к изучению магии, тем меньше у него шансов на это.

Яркий пример тому — Сакстон Гумбольд. Будучи потомком древнего рода, он всю жизнь стремился быть не хуже других. Благодаря своей усидчивости, которая подпитывалась его непомерной завистью, он смог добиться некоторых успехов. Однако пробелы в обучении, которые он имел с самого начала, словно камни на ногах пловца, сковывали его. В памяти всех своих одногруппников он навсегда останется «недоумком Сакстоном». Возможно, будь он добрее и не таким завистливым, он не получил бы такую кличку.

Сейчас перед Альбертли предстала целая крепость, наполненная такими же, как Сакстон. Он постепенно начал осознавать, что был не совсем прав по отношению к нему. Но местные жители были чисты душой и помыслами. У него и в мыслях не было оскорблять их. Просто… Для большинства из них уже слишком поздно. И он почувствовал огромную ответственность перед ними. Он обязан как можно скорее написать первую методичку по базовому обучению крылатых!

В зал постучался один из дежурных и позвал Альбертли, сообщив, что скульптор уже прибыл. Оставив Бальфа осваивать его новое умение, маг вышел из зала и столкнулся с парой, которая его удивила.

Это была милая, худощавая, высокая девушка с пухлыми губами и высокий, мускулистый, но какой-то странный мужчина.

Девушка была одета в простой свитер и широкие синие штаны, на ногах у неё были легкомысленные туфли на плоской подошве с мягким основанием. Мужчина же был в плотной белой облегающей майке, которая оголяла его мускулистые руки, красном поясе на пуговицах, жёлтых штанах и кожаных сапогах, скреплённых широкой чёрной лентой. Удивительно, как они добрались до крепости, где лежал снег, в таких нарядах.

- Добрый день! Вы тот самый маг, который расскажет нам о героическом эпосе?! — воскликнул мужчина с неожиданно высоким голосом.

От этого возгласа маг немного растерялся.

- Добрый день. Вы скульптор?

- Нет, я художник, а она скульптор, — ответил мужчина с легкой обидой в голосе, кивнув на женщину. — Меня зовут Витц, а её — Макихеваннорика.

- Художник? — удивился Альбертли, мужчина больше походил на грузчика.

- Я нарисую замечательную панораму! Мы повесим её в доме искусств в долине, только расскажите поподробнее! — воскликнул он тем же визгливым голосом.

- Хм, ну хорошо… — сказал Альбертли, покосившись на скульпторшу. На его взгляд, они должны были поменяться местами. Мужчина с его огромными мускулами больше подходил для того, чтобы таскать заготовки для статуй.

Они поднялись в музей, где уже стояла парта с лежащей на ней бумагой. Маг огляделся и не увидел никаких инструментов скульптора.

- А скульптура?

И наконец, Макихеваннорика сказала первое слово, в её голосе слышалась усмешка.

- Мне достаточно описания, Витц сделает набросок, нарисует, с этого я буду делать статую. - Скупо сказала она, но Витц сразу перебил.

- Махи, хватит болтать! Ох, вечно не даёшь и слова вставить! - Он едва ли не на колени упал перед Альбертли, но в последнюю секунду передумал и выпрямился, глядя на мага даже с какой-то презрительностью. Но в его голосе тем не менее было полно любезности и драмы.

- Давайте, рассказывайте герой, каково это было? Как это было? Что там было? Я хочу всё знать, всё, всё! Я эту башню видел только один раз и уже, ах, представляю каково это было, взбираться на такую верхотуру, смотреть в глаза своей смерти, ждать её холодного дыхания! Дрожь пробирает! - Во время монолога Витц резко и отчаянно жестикулировал.

Скульптор села за парту, отвернув голову так чтобы эмоциональный художник не видел её лица и выдала редкую по красоте ухмылку. Видимо она уже давно была с ним знакома.

- Вам с самого начала? Как мы пришли к заброшенному городу?

- Конечно! Это будет важный элемент пейзажа.

- Но на улице было темно и ничего не видно, что было вокруг.

- Это не важно! Главное само наличие окружения, разруха, останки павшей, великой империи, сложные руины зданий, о назначении которых все забыли. Всё это должно настраивать зрителя на драматичный лад, заставлять его душу трепетать, он должен чувствовать что вот, двенадцать смелых магов идут, идут на встречу своей судьбе, никто из них не бессмертен! Любой может потерять жизнь!

Позади послышался сдавленный смех Макихеваннорики.

- Эээээ…

- Так как вы поднимались? У вас нет крыльев! - Воскликнул художник.

- Пешком. - Словно само собой разумеющееся сказал Альбертли.

- Пешком?! Там же нет лестниц!

- Мы по стене поднимались, мушное зелье, чтобы ходить по стенам.

- А ну, расскажите-ка поподробнее, каково это ходить по стенам.

- Ну, как по дороге… - Сказал Альбертли пожав плечами.

- Нет! Стойте! Давайте с самого начала, как вы туда прибыли.

- Прилетели на печах… - Уже понимая с каким маньяком от искусства он связался, сказал Альбертли осторожно.

Витц словно взорвался вопросами, по не стихающее хихиканье скульпторши он расспрашивал о всём, о цвете волос, о различиях в их робах, о том какие звёзды были на небе, кто в каком месте стоял, кто как двигался. И после каждого услышанного слова, он повизгивал, подпрыгивал и что то рисовал на большом полотне, задавая кучу дополнительных вопросов. Он страшно утомил мага, и за час его полотно покрылось плотным слоем непонятных пометок, которые он делал угольной палочкой. В свою очередь, Макихеваннорика сделала буквально десяток набросков, и с её листа пергамента на Альбертли уже глядел вполне узнаваемый Малик.

Под конец, Саронский уже жалел что не взял магической краски и полотно для телепатической проявки картин. Они бы здорово помогли в этой ситуации, хотя, будучи даже тысячи раз прекрасными, картины сделанные телепатической проявкой не находили отклика в сердцах ценителей искусства. Однако, такая вещь могла значительно упростить диалог мага с художником, он хоть убей не помнил какого цвета была рванина на летавших вокруг ведьмах, в любом случае цвет был плохо отличим от серо-коричневого, но дотошный рисовальщик требовал ответа на каждый момент. И за всё время работы, успел раз десять бесповоротно оскорбится, обидеться, разбить один из своих угольных мелков о пол и обвинить Саронского в срыве написания шедевра. Он напоминал гейзер, несколько секунд думал глядя на наброски и вдруг взрывался, выплёвывая фонтан творчества, с паром вдохновения и брызгами эмоций. Только вот стоять рядом с ним было опасно.

Когда художник наконец решил, что узнал достаточно, он произнёс:

- Ну всё, мне хватит вдохновения. Господин маг, я думаю картина будет закончена через пару месяцев, когда это произойдет, я обязательно вас приглашу! Это будет шедевр! А пока, оставьте меня, оставьте Макихеваннорика, вы тоже, я хочу чтобы вдохновение пронзило меня насквозь, как стрела пронзает обречённых воинов… как…

Маг пошёл в сторону двери, и коллега художника, тоже пошла вслед за ним, за прошедшие четыре часа, художник порядком его вымотал. Уже за дверью она догнала его и придержала.

- Ваш друг, он всегда такой… эээ… - Задал вопрос Саронский, не до конца сформулировав свою мысль.

- Да, вы не обращайте на все его загоны внимания, он хороший, просто импульсивный. Вы ему понравились. - Сказала она с улыбкой.

- А вы кем ему приходитесь? Просто коллега?

- Он мой друг, меня пригласили сделать скульптуру, и я решила позвать его с собой.

- Просто друг?

- Ну да, он вообще хороший человек, но слишком себе на уме, дружить с ним интересно, но его загоны терпеть я бы не смогла.

- Кхм, ладно.

- Идём в конюшню, скоро должны доставить каменный блок для скульптуры. Я думаю заносить будут через неё. Вы же телекинезом можете большие предметы перемещать? – Сказала она, подмигнув.

- Могу поднять почти тонну. А когда будет готова скульптура?

- Я думаю, через полгода закончу, если проблем не возникнет. Одну поставлю здесь, другую в долине, у меня две заказали.

- Надо будет показать эту статую его вдове. – Задумчиво сказал Альбертли.

- У него была жена? – Спросила скульпторша покосившись на него.

Они вошли в конюшню. Лошадей у крылатых не было уже давно. Все деревянные перегородки между стойлами, поилки и кормушки давно истлели. Но остались капитальные каменные стойла-комнаты. Крепость была построена с применением технологий древних домов, но это не означало что вещи в нём совсем не старились. Не смотря на чары, дома всё равно требовали обслуживания. В конюшне уже пропал всякий лошадиный запах, пол давно не видел травы или соломы. Всё что было, давно уже втоптано в щели между булыжниками и стало землёй. Однако, на столе в углу ещё лежали какие-то элементы сбруи.

- Да, её звали Глайдина.

- А у тебя? – Спросила она с придыханием.

Альбертли уже набрал воздуха в грудь чтобы сказать ей о Аннике. Но тут вспомнил про письмо, которое она ему оставила. Она не отправила ему ни одного письма кроме оставленного. И тут он озвучил то что вертелось в голове давно.

- Нет, я… Всё слишком сложно.

Ему захотелось срочно написать Плутону письмо. Но он боялся, что птица не пролетит такое расстояние, а людей со способностями к телепортации, не было в ближайших пятиста километрах. Маг подошёл к закрытым воротам и хотел их открыть.

- Не надо. – Сказала она положив руку на плечо.

- Почему?

- Камень привезут только завтра-послезавтра. – Мягко улыбнулась женщина. Альбертли опустил руки, до него сразу дошло что это был предлог.

- Махи, скажи, правда что все вылеты крылатых за пределы вашей долины запрещены? - Спросил Альбертли опёршись на перегородку. Она уставилась на него, долгим, непонимающим взглядом. - Все крылатые имеют необычный говор, он отличает вас от обитателей остального Полактоса. А вы говорите и ведёте себя не так...

- Для того чтобы нести культуру в долину крылатых, я просто обязана смотреть на творения прочих людей. Да, я тайно выбираюсь в долину и прячусь от магов. Посещаю музеи и выставки Сидолска, училась у скульптора... В долине есть всего четыре здания оставшиеся от империи, это красивейшие места, но референсов там недостаточно чтобы творить нечто прекрасное. Это в долине я знаменитость, на Полактосе меня не отличают от зажиточной горожанки. - Альбертли продолжил смотреть, решая как поступить и она добавила. - Не смотрите на меня так, маг, вы лишь сильнее топите моё сердце. Вы, маги, все такие... волнующие? Ты, твой погибший друг которого ты описал… Сколько тебе лет?

- Двести… - Вымолвил он.

- Ого, а если бы у меня от тебя были дети, они бы так-же долго жили?

- Прости, что… - Хотел опешил Альбертли.

- Альбертли, неужели вы не хотите снять стресс после всей этой нервотрёпки? - Скульптор задумалась и добавила спустя несколько секунд. - Не думай, я не доступна! Но... - Она отвернулась и подошла к замёрзшему окну конюшни. - Ты выглядишь будто ровня мне. Известный там у себя, не смотришь на меня влюблённым взглядом... Такой... Странный.

- Странный? - В голосе Альбертли появилось недоумение. В его мире слово "странный" не самый подходящий комплимент перед тем как упасть в объятья друг друга.

- Я творец, невероятно люблю всё что выделяется на фоне прочих. А ты именно такой!

Альбертли несколько секунд постоял в задумчивости, а потом подхватил скульпторшу за талию и опёр её на старые ворота. В конце-концов, он не видел в этом ничего плохого. Она же не малолетняя ученица!

Камень был очень холодным, по полу тянуло сквозняком. Альбертли натянул магический барьер односторонней звукоизоляции. Спустя пол часа послышались шаги. Альбертли замер.

- Почему ты остановился? - Прошептала Саронскому на ухо Макихеваннорика.

- Кто-то идёт, без паники.

Маг нервными движениями создал барьер невидимости. и перед ними полусферой возникла совершенная чернота.

- Что это? – Испуганно шепнула Макихеваннорика.

- Мы невидимы со стороны, для окружающих тут пустота.

- Тогда давай продолжим! – Прошептала она ему на ухо.

- Тихо, подожди.

- Так ведь даже интереснее! - Добавила она.

Послышались шаги, шаги прошли через конюшню, потом послышался голос.

- Давай, помоги мне - сказал неизвестный - Гуррон, оно открывается наружу.

- А-а-а, шарахнуть меня о пол, ладно, придётся чистить так. Как прибыл этот маг началась всякая фигня. – Проворчал второй и ушёл.

- Что? С гниющими мегерами повоевать захотел? Я лучше снег буду кидать чем вновь к башне полечу! – Проворчал первый голос.

Альбертли переглянулся с Макихеваннорикой, а затем продолжили.

***

Маг пошел к Клариусу. Но раньше него, он нашёл Ангелину, стоящую в окружении крылатых плюс минус, её возраста.

- ...ну давай, ещё разик! Давай меня. - Сказал крупный ефрейтор с чёрными волосами.

- Тломе! - Послышался весёлый выкрик.

- Ауч! А-а-а-а-ой… - Парень рухнул на пол, приподнялся на руках, выдохнул - У-у-у-у-уф. И правда больно.

- Ангелина? Где Клариус?

- Клариус? Поищи в третьем учебном классе, я вчера тебе показывала. Или, давай я лучше провожу. Извините ребята, больше я никого бить не буду.

- И не пробуйте, это больно - продолжал охать крылатый.

- Ангелина, надо быть осторожнее, ты ещё не умеешь контролировать расход сил, эти чары могут даже убить! Чем больше ты практикуешься, тем сильнее чары. - Пояснил он.

- Да? Ой… - Она сочувственно посмотрела на медленно поднимающегося парня, затем на свою руку. - А я думаю, почему мне так колет руки... Прости Дириус.

- Ерунда… я сам вызвался… - Просипел Дариус.

Они пошли в правый коридор.

- Говорят, скульптор, сама Макихеваннорика… - Начала Ангелина.

Саронский улыбнулся.

- Макихе… ванноир, тфу… Макихеваннорика, она не одна прибыла, художник Витц тоже прибыл.

- И Витц здесь?! Я бы на него посмотрела! Это же знаменитый художник! Ты видел их?

- О, да, видел и не только... больше часа отвечал на его вопросы в музее.

- Уи-и-и-и. Познакомишь? Пожалуйста, пожалуйста!

Альбертли подумал, почесал голову, он и не подумал, что они знаменитости здесь, в крепости. Потому их по прежнему не видно.

- Ну, если они нам встретятся, я тебя обязательно с ними познакомлю. - Вздохнул маг.

- Встретятся? - Ангелина замотала головой - Не встретятся. Я думала ты знаешь где они сидят. Они не будут просто так ходить по коридорам.

- Почему?

- Затопчут. Они же знаменитости известные на всю долину. Витц, делает картины настолько прекрасные, что они затмевают реальность. Макихеваннорика, она делает статуи такими, что статую не отличить от человека. А зачем мы идём к Клариусу?

- Нам пора Ангелина, пора возвращаться домой. Художников и скульпторов я повидал, немного знаний передал. А для дальнейших научных изысканий, мне не хватает своего рабочего места, лабораторий…

- Тебе не понравилась наша крепость? - Надулась Ангелина.

Маг вставил в глаз артефакт и посмотрел сквозь него вокруг. Всё пространство заполнили голубые пузырьки, ауры - просвечивающие через стены.

- Какие глупые выводы. Я просто не могу здесь работать в полную силу, надо учить тебя, надо заниматься наукой самому. А не гулять по бесконечным залам и веселиться.

- Может тебе сами крылатые не понравились? Они же хорошие!

- Ангелина, я не говорю что они плохие, только вот, смотрят на меня, как на божество. Я учёный, а не мифическая сверхсущность.

- Ну, хорошо, мастер Альбертли. Я попрощаюсь со своими, соберу оставшиеся вещи, и мы… А когда отлёт?

- Завтра с утра. - Пояснил Альбертли.

***

Клариуса изловили, когда он куда-то спешил по коридору из учебных классов. Классы находились прямо над кухней. Альбертли заявил, что они отбывают завтра утром. Комендант был слишком поглощён делами и только рассеянно кивнул. Ему не надо было лишних объяснений или рассказов. Клариус был мудр.

- Как вам наши лучшие творцы? – Спросил Клариус на автоматизме.

- Замечательно. - Отозвался маг.

Альбертли подошёл к окну коридора, одним касанием сделал его прозрачным. Клариус поднял брови.

- Как вы это сделали?

- Очень просто, это магическое стекло. Оно специально сделано таким, чтобы становится матовым или прозрачным.

По двору ходил старшина Бальф, а перед ним вращая хлопья снега висел вихрь. Два крылатых лопатами раскидывали снег, прочищая подход к конюшне. На стенах грустили караульные.

- Так значит завтра?

- Да, с утра.

- Ну, попутного ветра, господин маг. Спасибо вам за Ангелину и краткий миг спокойствия что вы принесли в нашу крепость. - произнёс он уходя - Мне сегодня нужно отправится в долину… Буду ждать вас за ужином.

***

Ночь медленно наступала на крепость. Часовые и дежурные сменились, ученики, уставшие после тренировок и учёбы, разбредались по своим комнатам. Маг сидел за столом и пытался вывести на отвоёванной бумаге, хоть какие-то рабочие моменты. Он занялся работой и от нечего делать начал ставить точки, чтобы провести параллели между видами магии. Параллелей было не много, только общее размышление. И это его завлекло, постепенно он проникся идеей, точек становилось всё больше, а свободного пространства всё меньше.

Вокруг становилось всё тише, звук шуршания пера по бумаге становился всё громче, стало слышно, как где-то в стенах, по древним трубам бежит кипящая вода. Как ходят часовые по коридору, медленно, тихо ступая по коврам, оставшимся от прежних хозяев. Вскоре маг услышал другие шаги. Открылась соседняя дверь, по ковру прошли ноги в мягкой обуви и остановились прямо напротив двери в комнату Саронского, шаги стихли.

Маг сделал светящуюся сферу поярче и приподнял над головой повыше. Доски из которых была сделана дверь, шли внахлёст, но под дверью была щель сквозь которую пришедший явно видел свет. Не мог не видеть. Вскоре Альбертли надоело ждать, пока подошедший проявит себя. Он вынул из кармана глаз-алмаз и посмотрел на дверь.

Аура пришедшего была голубой. Некто стоял за дверью, и почти навалился на неё с той стороны.

“Ну ладно, хватит.” - Подумал Альбертли.

Маг телепортировал прямо к двери, одним движением отдёрнул засов и открыл дверь. Он ожидал увидеть кого угодно, парня-дежурного просящего его научить новым трюкам. Стоящего в задумчивости Клариуса. Но прямо на руки к нему свалилась скульпторша, она действительно навалилась на дверь спиной и смотрела в пол.

- Макихик… - Пробубнил он удивлённо. - Махик… - снова попытался он выговорить её сложное имя. Но она положила палец ему на губы, поднялась и закрыла за собой дверь.

- После того что между нами было, ты не смог выучить моё имя - сказала она горько.

- Прости я... – Начал Альбертли.

- Не оправдывайся, можешь и дальше звать меня Махи.

- Не думал, что тебя поселили рядом.

Она оглядела комнату и с лёгкой улыбкой произнесла.

- Я думала, мне одной выдали комнату с дровами вместо мебели. Но у тебя хоть прибрались.

- Я сам прибрался. Витцу тоже?

- А что? К нему заглянуть хочешь? Может он будет не против - сказала она с усмешкой.

- Нет, просто интересуюсь. - Ответил Альбертли смущённо. - Я конечно уважаю людей творческих. Но среди магов их слишком много, это уже не удивляет.

- Хорошо, это радует. Я тут душ приняла, местный, мыла привезла с собой, понюхай, как пахнет. – Сказала, обняв Альбертли и уткнув под нос ему свою шею. Пахло конечно и правда неплохо, но у мага совершенно не было никакого настроя, он был поглощён мыслями.

- Ну… Хм, а твоя роба вообще ничем не пахнет, но ты всё-же помойся. - Попросила она.

- Я знаю чистящие чары. Постой Махи. Скажи, почему ты так…

- Альбертли, скажи, ты ведь знаменит у себя там?

- Немного…

- За тобой не ходят толпы фанатов, они не лезут в окна твоего дома, они не пытаются заглянуть к тебе в туалет, когда ты хочешь уединится. Они не гоняются за тобой по воздуху, когда ты отправляешься на рынок. Они не терроризируют того, кого ты внезапно полюбишь…

- Так вот в чём дело.

Повисла пауза. Макихеваннорика села на кровать.

- Эта крепость, единственное место где я могу делать что хочу. Сюда не пускают посторонних, здесь мало людей, а дисциплина не позволяет местным обитателям гонятся за мной. - Она вздохнула - Последний раз, я была с мужчиной семь лет назад, а незадолго до этого, одному властному идиоту показалось что вкрапления в гранит, из которого я сделала его бюст, идеально повторяют его веснушки на лице. С тех пор, не было у меня больше личной жизни.

А тебя я больше никогда не увижу. Ты не распустишь среди моего народа слухов, что знаменитый скульптор спит с первым встречным, не будешь бахвалиться этим, но зато запомнишь меня, а я запомню тебя.

- Значит ты со мной, только ради…

- А что? Тебя что-то не устраивает? Давай я просто уйду! - Она сделала неуверенный шаг в сторону двери, но поняла что Альбертли не поддался на провокацию и не спешит её ловить, развернулась и сдавила его в объятьях. – Каменных я могу сколько угодно наделать, а другого мага я увижу не скоро. Альбертли, я уже знаю. Ты завтра уезжаешь, подари мне ещё одну ночь с тобой, я хочу запомнить её… - прошептала она ему на ухо.

Пикирование

Утром, маг проснулся на кровати один. На столе лежало перо и одна маленькая записка, написанная похоже этим самым пером.

Я надеюсь, ты будешь помнить меня Альбертли, жаль, что ты не смог остаться со мной или забрать к себе. Если захочешь написать мне, мой адрес: долина красных деревьев, второе пересечение, дом с белой крышей и пусть это будет птица с красной полосой на груди.

Макихеваннорика

Перо оказалось большим, длинным, маг ещё не разбирался досконально в их различиях. Выкрашено в цвета радуги, кроме оранжевого. Маг спрятал его и записку во внутренний карман робы. И задержался в комнате, прежде чем навсегда её покинуть. Его не переставало терзать ощущение что это банальная измена Аннике.

***

Внизу, в холле стояла небольшая группа учеников, среди которых была Ангелина. За спиной у неё был рюкзак. Вернее, рюкзак был на шее и ещё одна сумка у неё была на животе. Рюкзаки идеально подходили к её обычной униформе и видимо являлись обычными походными сумками крылатых. Увидев его, девушка живо начала прощаться с окружающими её людьми и когда маг спустился с высокой винтовой лестницы она подошла к нему.

- Всё? - Спросил Альбертли, посмотрев на медленно расходящуюся толпу.

- Да. Как тяжело отсюда улетать. Крепость - первое место которое я смогла назвать домом. - Ангелина отвернулась, в её ясных, зелёных глазах стояли слёзы, - но в жизни людей должен наступить такой день, когда они должны покинуть свой первый дом. Правда?

- Если только это не фамильный особняк которому шесть тысяч лет. - Улыбнулся Альбертли. - Не переживай, ты ещё сюда вернёшься, когда пожелаешь.

На воротах их встретила ещё группа крылатых. Они с заметной тоской смотрели вслед Ангелине.

Ангелина разбежалась, прыгнула и взлетела на стену башни. Саронский посмотрел на катапульту, та была разряжена. Под общий вздох, он телепортировал на стену и взглянул на вышедших его провожать. Затем встал на зубец, призвал крылья и сложив их и взмахнув, оторвался от края стены и полетел вперёд. Стараясь чтобы вперёд тянули именно ботинки бури, делая осторожные взмахи он приблизился к ущелью. Почувствовал восходящий поток воздуха и полетел вниз, навстречу бесконечному океану облаков.

***

Каменные стены ущелья медленно поднимались вверх. Спускаться несомненно проще чем подниматься. Он совсем не махал крыльями. Слева медленно вилась старая дорога. Стена облаков летела навстречу, Ангелина начала спускаться и подлетев к лицу почти вплотную, крикнула.

- Нам нельзя спускаться через облака! Промокнем, разобьёмся!

- Что делать?

- Маши крыльями, будем держать высоту.

Альбертли сглотнул и посмотрел на пояс. Склянка с магическим грибком была почти пуста.

- Хорошо! - Крикнул он ей в ответ и послушно стал набирать высоту. С каждым толчком, крыльев, каменные стены вновь стали уменьшатся. Ущелье, начало уходить вниз и вскоре нырнуло в облака. А они продолжали лететь над бесконечным океаном рваной ваты. Сильный ветер, дувший снизу, сменился на боковой, он дул слева и сносил их в сторону, приходилось ориентироваться на светило. Нескончаемые облака шли в ту-же сторону куда дул ветер.

Вскоре, маг стал задыхаться. Дыхание стало рваным и слишком частым. В ушах медленно нарастал звон. А он стал сам того не замечая, терять высоту, на перифирии зрения начала сгущаться тьма. Облака внизу, метров на двести ниже и вскоре он столкнулся с первым куском “ваты”.

В лицо брызнула ледяная вода, она взбодрила его но не могла полностью вернуть в сознание, в его потере участвовали более серьёзные силы, над которыми нельзя одержать верх одной лишь силой воли. Воля даёт лишь дополнительное время. Саронский понял, что его болтает из стороны в сторону под порывами ветра, он перестал махать крыльями и начал лететь на ботинках бури. Ангелина старалась держаться рядом, но ничего не могла сделать. Они вновь поднялись на высоту и летели над облаками, облака внизу стали гуще, иногда сквозь них сверкали молнии.

- Там дождь? - крикнул Альбертли.

Ангелина не расслышала и подлетела поближе.

- Там дождь я спрашиваю?

В ответ она закивала и вернулась на свою высоту… Судя по покидающим мага силам, он понял, что пузырёк с магией опустел и сейчас ботинки тянут его силы. Он окончательно сбросил скорость чтобы как можно дольше держать высоту. Рано или поздно им придётся нырнуть в эту массу. А это уже смертельно опасно.

Воздух внезапно загудел, внизу грохнуло! Звуковая волна толкнула его в грудь. В голове зашумело, ботинки потеряли поток, но через секунду снова заработали.

“Что это было?”

В нос ударил знакомый запах и в голове сразу всплыли воспоминания. Он, молодой маг, прогуливался рядом с академией, как вдруг началась гроза. Он без всякой паники сел под дерево. Спустя десять минут, совсем рядом прогремела молния, взрыв и его ослепило, когда зрение и слух вернулись, Он увидел на месте величественного подпорника, обуглившийся и горящий ствол, выжженный изнутри. Попади он под молнию, с ним станет то же самое.

Гром не стихал, и он вновь стал махать крыльями, конца края этому чёрному океану не было видно. Силы вновь покинули мага, и он снова переключился на ботинки. Но долго он лететь на них не мог, магия стремительно покидала его тело.

- Ангелина… - из последних сил выдохнул он, поднимаясь. - Точно нельзя промахнуть грозу насквозь? - Уже зная ответ, выдохнул он в два приёма. Ему было жарко и холодно одновременно, его трясло. Он расправил крылья и прекратил подталкивать себя ботинками. Ангелина перестала махать крыльями и выровнялась с ним.

- Мы на высоте шесть километров… Около семи - начала она кричать. - Если мы начнём снижаться, моментально заложит уши. Для снижения до поверхности нам надо не меньше минуты! Потом ещё надо погасить скорость…

- А потом ещё лечь в лужу… - Добавил Альбертли.

- Зачем? - Удивилась Ангелина.

- Молнии! - Пояснил маг. Он сделал ещё несколько взмахов и понял, что это предел.

- Сни… жаемся… - выдохнул он из последних сил.

Когда грохнуло два раза подряд, маг сложил крылья и понёсся вниз.

- Минута! - Крикнула Ангелина в след, вскоре в ушах засвистело. И магу сразу стало понятно что она имела в виду. Он моментально промок, и чем дальше, тем больше воды набиралось под одежду. Он стал считать.

Десяь, пятнадцать, двадцать, двадцать пять, тридцать, тридцать пять… пятьдесят… Шестьдесят… Перо определяющее скорость завывало всё выше и выше. Снова удар молнии, грохнуло слева.

Порыв бокового ветра перевернул его в воздухе. Он пытался удержаться, но ветер швырял его из стороны в сторону. Пару раз он убирал крылья, в те моменты когда чувствовал что их выворачивает из суставов как у цыплёнка.

Ещё один удар молнии где-то внизу. Альбертли понял, что камнем несётся вниз. Иногда в мешанине он видел Ангелину. Та держалась ровно, хотя гроза кидала и её. Она то призывала, то убирала крылья, постоянно стабилизируясь в полёте.

Тучи кончились, и маг увидел что он стремительно приближается к деревьям. Где-то близко грохнуло… Мимо. Молния ударила в куст буквально взорвав его и испарив лужу. Маг повернул к полю, расправив крылья до предела, снизился почти до самой травы, она бешено проносилась под ним, он попытался подняться чтобы затормозить крыльями. Рядом вновь грохнула молния, он тормозил, тормозил, сделал взмах. И понимая что сейчас его просто размажет по траве, из последних сил, при помощи магии погасил столько скорости, сколько смог. И с силой плюхнулся в лужу, вызвав фонтан грязных брызг. Неподалёку послышался короткий вскрик с последующим, характерным звуком аналогичного падения.

- Ангелина? Ты в порядке? - Крикнул маг не вставая.

- Да! В полном! Только испачкалась - добавила она грустно.

- Ничего, я научу тебя очищаться при помощи магии… - Ответил Саронский и вздохнул.

Ботинки бури тратили просто немереное количество магии. По сравнению с ней, нагрев воды совершенно не затратен. Он принудительно осадил грязь сделав лужу кристально чистой и нагрел её. Лёжа в горячей воде, промокнув с головы до ног, он смотрел в небо и отдыхал. Роба, словно издевательски оставалась водонепроницаемой, вода с неё скатывалась. Только какой в этом смысл? Если под робой было полностью промокшее исподнее и свитер. Но ему было на это уже наплевать, он задремал в тёплой луже. Лишь лёжа в горячей луже, как в сауне, он ощутил как тяжело организму даётся полёт, болели все мышцы и суставы, даже те которых не было. В крепости он не ощущал такого, потому что большую часть полёта летел без ветра и при помощи ботинок бури.

Гроза ушла. Рядом послышался звук шагов и Ангелина, раздвинув сухую траву застала своего мастера лежащим в чистой горячей луже. От воды поднимался слабый пар. Девушка удивлённо раскрыла рот и смотрела на происходящее.

Маг поднялся из воды и хмыкнул.

- Сейчас я тебя научу сушится, способов много, но самый частый, направь руку на себя, подумай о одежде требующей сушки. А теперь ВеЙеИЗак! - Скомандовал Саронский.

- Ве Йе И Зак… - произнесла Ангелина. Хоть произношение было не совсем верным, от её пальцев оторвалась волна тепла.

- Держи, держи, поддавай магии! Не переставай думать о одежде!

Альбертли вылез из лужи, повторил манипуляции и из одежды тоже начала бежать вода, по ней разлилось приятное тепло, через несколько секунд она была полностью сухой. Маг снял с ног водоотталкивающие ботинки бури и вылил воду из них, после чего последним штрихом просушил носки. Ангелина сделала упор на тепловую просушку одежды, и минут пять ходила, чадя паром как закипающий котелок. Потом она попыталась таким-же образом высушить одежду в рюкзаке, но это оказалось не нужно, внутрь вода не попала.

- Где мы находимся? Мы могли уже пролететь дом Бингариуса, но могли и не долететь. - Спросила Ангелина.

- Нет, мы пролетели очень мало, сильно не долетели и отклонились на север. – Заметил Альбертли. - Мы возле поля амриса, значит рядом должен быть хутор или село. А где село там и дорога.

Саронский посмотрел на небо, дождь закончился, но тучи никуда не делись и по-прежнему закрывали небо. Хоть и медленно уползали вправо. Они пошли по полю на восток, больше ничего не оставалось. Ни магии, ни физических сил, у Саронского толком не осталось. Они вошли в неширокую заградительную лесополосу, которая отрезала амрис от поля специй.

- Ангелина, ты ведь разбираешься в перьях, можешь сказать что это за перо - спросил Альбертли, вытягивая его из внутреннего кармана.

- Маховое, левого крыла, крыльев с отличной курсовой устойчивостью. Владелец таких крыльев не боится боковых ветров. Подвижная часть, от середины пропускает посторонние потоки оставляя место для манёвра, на них хуже планировать и пикировать. Для неспешного полёта и небольших высот. Раскрашено в попугайские цвета. – Моментально откликнулась Ангелина. Альебртли удивлённо посмотрел на перо, он и не представлял что по нему можно определить столько подробностей.

- Это перо Макихеваннорики. – Ответил он.

У девушки вытянулось лицо, она открыла рот от изумления.

- Это правда?! Настоящее?! Её перо?!

- Она так сказала.

- Поверить не могу! Ай, ах, надо его как-то…

- Успокойся, я нанесу иглой на него защитные руны, чтобы сохранилось. Обычно их на перья не наносят - бесполезно, много не нанесёшь. Но сохранить его вид я смогу, если не писать. - Маг убрал перо обратно в карман.

Через пол часа, ветер сменился на восточный и почувствовался знакомый запах, запах горячего железа и угля.

- Хангх?

- Больше нечему - пожал плечами Альбертли.

Но он ошибся. Вскоре они вышли на другое поле, пшеничное, вдали виднелся небольшой хутор. Хутор был из трёх домов, одним из которых оказалась кузница. Звонко звучал молот, хуторяне работали на овощном поле, расположенном поодаль. Выбравшись из бескрайней пшеницы, чуть ниже их в высоту, они вошли на территорию хутора и двинулись в кузницу.

- Добрый день! - Крикнул Альбертли заглянув в открытую дверь. Кузнец, неистово бивший молотом по заготовке, отвлёкся и поднял на него взгляд. Молот сам опустился на заготовку и видимо не правильно, потому что кузнец выругался и бросил её в горн.

- Вы кто такие? - Сказал он неприветливо.

- Я Альбертли, потомок древнего рода Саронских, маг. Скажите, далеко ли отсюда до села Хангх?

- Три часа на лошади, по дороге. Но лошадь я вам не дам. - Сказал он хмуро. - И вообще, шли бы вы с моего хутора. Мы не любим чужаков. - Добавил он вынимая металл из горна.

Они с Ангелиной пошли прочь с негостеприимного двора.

- Какой хам, даже не представился - фыркнула девушка.

- Не бери в голову. Люди разные, твоя жизнь, отныне, будет минимум в десять раз длиннее, ты ещё повстречаешь и хороших людей и плохих.

Стоило отойти им от двора шагов на двести, как рядом громыхнула телепортация и после белой вспышки рядом оказалась тройка инквизиторов.

- Кто вы такие? Представьтесь. - Сказал главный, инквизитор с красным плащом.

- Меня зовут Альбертли Саронский, это моя ученица - Ангелина - Сказал маг, исполняя магическое приветствие.

На лице инквизиторов появилось заметное облегчение. Старший усмехнулся.

- Нам передали что вокруг хутора ходит подозрительный тип с несовершеннолетней девушкой и требует с владельца лошадь - Сказал он. - Приятно с вами познакомится господин Саронский, меня зовут Микол.

- Взаимно, Микол - сказал маг, посмотрев на хутор. На верхнем этаже, в открытом окне стоял тот самый кузнец. Увидев, что Альбертли смотрит на него, нахмурился и захлопнул окно.

- Парни, можете отправляться, это точно господин Саронский, я видел его на совете. – Сказал Микол, махнув рукой инквизиторам.- Как же вы попали в такую глухомань, мастер Альбертли?

- Тренировка пошла не совсем по плану. К сожалению я истратил все магические силы. Не могли бы вы помочь мне телепортировать до дома? - Попросил Альбертли.

- Исходя из моего положения, мне нельзя этого делать. - Сказал он, а после, улыбнувшись, добавил - Но согласно кодексу “мастера и ученика” я обязан оказать вам содействие. Прошу, башня Саронских? - Добавил он протянув руку.

- Домой - сказал маг, беря за руку Ангелину и представляя где они и куда надо направится.

Мир под ногами медленно повернулся, перенося их в сторону дома. Двойной хлопок и из пасмурного дня, они перенеслись в жаркое время после полудня, возле деревни. Деревня “сырая” жила своим чередом, а на небольшой возвышенности рядом с ней, маг увидел родную башню с красной крышей. Вид родного дома вселил в него радость и какое-то спокойствие.

- Большое спасибо Микол. Вы сильно нас выручили - сказал маг.

Ангелина тоже кивнула и улыбнулась ему, исполнив магическую благодарность.

- Всё в порядке, в случае проблем – обращайтесь. - Ответил инквизитор и исчез.

- Вот видишь, люди разные Ангелина… Идём.

В деревне цаоида привычная суматоха. Ездили телеги с брёвнами. Слышался визг пил, стук топоров. В сторону леса уезжала очередная партия саженцев, вместе с лесничим и его помощниками.

- Здравствуйте Альбертли! - Слышалось с разных сторон, маг кивал в ответ с лёгкой улыбкой. Даже усталость и гложущее, болезненное ощущение нехватки магии, отошли куда-то в сторонку. Это был его дом, его родной дом.

Поднявшись по ступенькам, он легко толкнул дверь и та бесшумно отворилась.

- Плутон? Плутон! Ты где? Тащи сюда свои мохнатые лапы!

На лестнице появилась знакомая усатая морда. Зверомаг разбежался и прыгнул на руки Альбертли. Маги обнялись.

- Привет! Привет Альбертли! Я так соскучился по тебе, старина! Как же долго ты шарился! Где тот Альбертли который пару лет назад боялся выйти за пределы деревни?! - Причитал зверомаг.

- Я тоже соскучился по тебе, мой старый друг. – Сказал Альбертли, комично пожав мохнатую лапу зверомага, сидящего у него на шее.

- Я слышал ты теперь мастер, да? - Уточнил Плутон.

- Да, он самый.

Ангелина протянула зверомагу руку и тот подал лапу для пожатия. Когда они поднялись наверх, зверомаг посерьёзнел и телекинезом взял с полки завёрнутый клок бумаги. Ангелина пошла наверх, в комнату, отданную ей, разложить одежду. Маг сел на диван, вынул из внутреннего кармана перо и взял его в другую руку.

Взгляд скользил между двумя предметами, появление одного проистекало из появления другого. Страх, неприятное колющее ощущение в груди. Усталость, накопившаяся за время полёта, словно плитой придавила его. Маг положил перо на столик. А затем развернул записку. Плутон, видя колебание своего друга, покинул комнату. В записке было две колонки, незнакомый, кривоватый почерк писал:

Привет дорогой друг. Альб, отныне я буду называть тебя так. Спасибо за приключение и за всё что ты для меня сделал, этот кувшин станет отличным пополнением моей коллекции.

Я ведь тоже из древнего рода, как и ты, это род, который веками занимался войной и охотой. Я возрожу древние традиции своего рода, благодаря реликвиям из подвала моего поместья. Накопленных мной денег хватит чтобы отстроить поместье заново, и даже больше, основать орден защиты от тьмы. Да, не удивляйся, так я его и назову. Я буду набирать учеников из обычных людей. А академия магов уже дала своё одобрение и согласилась помогать.

А ещё, Анника, она прекрасная девушка, надеюсь ты не сильно обиделся? У тебя ведь ещё есть Ангелина, я надеюсь это маленькое событие не рассорит нас и я по-прежнему могу называть тебя другом.

Хантер Эрик

"У тебя есть Ангелина. - Мысленно передразнил он. - Ангелина моя ученица! Не жена! Не девушка! Не любовница!! Она моя ученица!!" - В ярости подумал Альбертли. Потом шёл другой подчерк, более острый и правильный:

Привет Альбертли. Я думаю, что судьба свела нас не случайно, и мы ещё не раз встретимся. Но боюсь сейчас, нашим дорогам суждено разойтись.

Спасибо тебе за моё спасение, приют и всё то что ты для меня сделал. Время с тобой было потрачено не зря, и оно было интересным, полным приключений… но боюсь, что, *зачёркнуто около трёх строк подряд* надеюсь, что я не ошиблась в своём выборе, мы ещё обязательно увидимся.

Прости.

Анника Стэллос

Вот и всё... Альбертли ещё минуту смотрел на записку и мял её в руках. Он встретился с прямым ответом лицом к лицу. Он был морально готов к этому, но сердце всё равно, сжималось от какой-то тоски и грусти. Услышав шаги на лестнице, маг смял письмо в кулаке, подкинул его и хотел испепелить. Но остановился, взгляд его зацепился за пятно, сажевый отпечаток пальца на обратной стороне бумаги, которую он едва не сжёг. И это, определило дальнейшую судьбу бумажки. Она просто упала на пол и отскочила. Маг поднял её, разгладил и встав с дивана, сунул между книг.

Ангелина вошла в комнату.

- Смотри какое платье! Я сама купила когда-то!

На девушке и правда было длинное, голубое платье без вырезов, застёгнутое под шею. Нельзя было сказать, что это сильно ей повредило, Ангелина имела совсем плоские формы, в отличии он Анники, с её вторым-третьим размером. Маг понимал, что надо отреагировать как-то положительно. Иначе он рискует расстроить свою ученицу. Но на помощь подоспел, вновь появившийся Плутон.

- Очень красиво - всё что смог выдавить Альбертли.

- Это что? “Эфирное кружево”? - Спросил зверомаг подойдя ближе и глядя на отрочку на швах, вокруг рукавов.

- Да! - С гордостью сказала Ангелина. - Я сама её нашила, отдельно покупала и решила пришить. Правда здорово? А где Анника? Я хочу чтобы она оценила.

- Анника съехала. - Сказал маг, выскребая из себя слова, словно густую, старую, засохшую сметану из деревянного бочонка.

- А… - Удивлённо протянула Ангелина, - Хантер тоже?

- Ага. - Хрипнул Саронский. Альбертли сел на диван и вздохнул. - Сегодня можем отдохнуть, а завтра, продолжим тренировки.

- Я научу тебя азам магического алфавита - сказал Плутон.

- А я попытаюсь придумать ещё пару чар для магии крылатых. Впереди ещё много работы. Методичка сама себя не напишет. - Добавил Альбертли.

- Альбертли… А можно мне в комнату шкаф небольшой? - Спросила Ангелина.

Плутон вызвался:

- Я перенесу из комнаты Анники…

- Что? Анника насовсем уехала? - Сощурившись спросила Ангелина.

- Наверно, да. - Сухо сказал Альбертли. Ангелина посмотрела на общее состояние своего мастера, и пошла наверх, желая оставить его одного.

Саронский вышел из комнаты, осмотрел комнату для экспериментов, оценил ремонт и вернулся в лабораторию.

Там, сначала на бумаге, составил список рун, которые надо нанести на перо, а затем при помощи иглы, осторожно вывел все и провозился за этим делом он до конца дня. В конце-концов руны засветились. Альбертли удовлетворённо посмотрел в окно и вздохнул.

А потом он сразу пошёл спать. Однако, оказавшись в кровати он не смог уснуть. Стоило ему погрузится в объятья сна, как сразу наваливалось ощущение падения, но когда он забылся тревожным сном, перед глазами сразу расплылись сотни кошмаров. Ему виделись змеи, удушающие облака и жуткие, монстры без понятной формы. Спал урывками, минут по пятнадцать, просыпаясь в мокрой от пота кровати.

Спустился на кухню, выпил воды, взял ещё стакан и тут увидел остатки ужина, который приготовил Плутон. Сам того не заметив, Альбертли пропустил ужин. Да и зверомаг не спешил его звать. Воровато оглядевшись, маг набил рот всем до чего дотянулся, быстро прожевав всё, запил водой и пошёл на вторую попытку уснуть.

Но стоило лечь в кровать, как под его ногами разверзлась земля, чёрная дымная лента вытянулась из трещины, словно змей из дыма, которого он видел в хранилище артефактов, он накинулся на него и стал душить. Маг вновь проснулся, едва заснув.

“Ну ладно, тогда я вообще сегодня спать не буду” - решил маг, отряхнул ковёр и сел в позу для медитации. Сев, он вошёл в транс. Это было иное состояние не похожее на сон, оно приносит не меньше отдыха для ума и тела. Насколько простых чар и вот, он уже отделился от тела, тело отдыхает. А он, он наслаждается настоящим покоем… Годы обучения не проходят даром, для новичков транс недоступен, для них это нечто непонятное и сложное. Только прожив на свете много лет, можно понять настоящий покой, который может принести метод глубокой медитации. В таком состоянии маг может провести не одну лишь ночь, он может провести месяцы и годы и некоторые маги даже подсаживались на транс, как на наркотик. Но сейчас ему требовался лишь короткий отдых.

Почему маги предпочитают спать вместо глубокого транса? Потому что транс иссушает тело. Маги, практикующие транс в течении нескольких лет, были похожи на скелетов, на отлично отдохнувших скелетов!

В этом трансе, разум освобождённый от оков отдыхающей плоти парил над Полактосом, укладывая мысли в строгих порядках, избегая влияния гормонов и эмоций.

Тайна прибытия

Свет начал колоть глаза. Маг вышел из созерцания пустоты и потянулся. Разум был полон спокойных мыслей, его уже ничто не тревожило. Альбертли подошёл к зеркалу, вокруг глаз расплылись привычные синяки, а в самих глазах полопались сосуды. Маг не знал косметической магии, и решил, что походит так, рано или поздно это должно было пройти. Страшный голод поселился у него в животе, хотелось есть и маг потащился на кухне.

Не смотря на то что на улице было уже светло, он встал очень рано, раньше чем проснулась деревня…

Маг нашёл в леднике говяжью тушу, отрезав от неё шмат мяса, он поднялся на верх и решил приготовить блюдо по обломовски.

Спустя час он уже сидел и ел отбивные с почерствевшим хлебом и закусывал всё это маринованной морковкой. На запах трапезы спустился Плутон. Сонно моргая, он пришёл и запрыгнул на высокий стул возле стола и произнёс:

- Доброе утро. Рановато же ты встал, с чего вдруг в тебе проснулся талант повара? - Спросил он, подняв бровь.

- Я не спал, медитировал, есть захотелось, но больше ничего не было. - У Плутона не было желания спорить, и он просто присоединился к трапезе.

- Ты что-то придумал за ночь? - Уточнил Плутон, когда Альбертли доел.

- Несколько идей, первоосновы их заклятий, ничего толком. Но на основе этого я смогу понемногу начать писать заклятия для самостоятельного обучения. Отработаем первую партию сегодня. - Альбертли с тоской постучал по пустой тарелке. - Когда Ангелина проснётся, скажи ей что я жду её на лужайке. - Он встал, надел шляпу и вышел. Плутон посмотрел ему в след, недовольно и хмуро посмотрел на грязную посуду и покачал головой.

Выйдя на улицу, маг с удивлением обнаружил, что от сада не осталось и следа. Вместо густых зарослей мутировавшей растительности он увидел почву, покрытую слоем золы, сквозь которую пробивалась мелкая весенняя травка. Дождь и таяние снега немного прибили золу, но при каждом шаге она всё равно поднималась облаком пыли.

Анника и Хантер отлично справились со своей задачей, завершив то, что начали. Маг вздохнул, глядя на пустынное поле. Оно словно символизировало начало новой жизни, как будто он отбросил все свои старые традиции и все те вещи, которые ему мешали, и теперь начинал всё сначала.

Аура вновь открытой расы магов требовала особого подхода, более творческого. Потому основными направлениями сложных чарах для них, должны стать жесты, взмахи, пассы и движения. Иногда слова. Редко – мысли. Минимум мыслительных процессов, эта магия управляется чувствами и ощущениями!

Встать ровно, перенос веса на левую ногу, разворот на ней, поджав правую. Выставить ладонь! Мощный щит из энергии возник перед ним и прокатился вперёд. Получился атакующий удар. Маг повторил то же движение руками, но без выпада руками, щит возник пред ним и окружил.

“Главное, привязать мысли и желания к этим жестам. Надо делать так, чтобы они поняли. Это должно идти от сердца, тогда оно работает.”

Взмах и хлопок руками. Правой сверху вниз и на лево, левой ей на встречу. Выдох… Массивный, полупрозрачный, красноватый щит возник пред магом, достаточный чтобы отбивать камни! Даже целые скалы.

Круговой синхронный взмах рукам пред собой. Возник сложный ветер, дующий с четырёх сторон и поднял золу над площадкой. Магия чтобы удерживать кого-то, сковав ветром.

Круговое вращение руки и выставить её ладонью вверх. Маленький и слабый щит, словно зонт, способный прикрыть от дождя.

Оно работает! Но... Тут Альбертли понял ещё один важный аспект. Как Ангелина была довольно слабым, классическим магом. Так и Саронский был лишь начинающим крылатым магом, его силы ограничены. Сейчас после нескольких простеньких чар он ощутил нечто новое, магическое истощение как его чувствуют крылатые. И в этом ничего удивительного, ауры крылатых в нём было с ладонь, а сколько сил в ней он даже не предполагал.

Ещё предстоит вывести формулы площади с объёмом сил, оценить количество сил сконцентрированных в кубическом сантиметре ауры. Ещё столько всего... Он стоял перед бескрайним, пустым полем, на котором ему предстоит взрастить город.

***

Ангелина попыталась повторить все движения своего учителя, но у неё не выходило. Сперва она решила что именно в последовательности движений заключается суть. Но спустя несколько попыток до неё дошло, она поняла, подхватила идею и постепенно стала требовать всё более сложных чар.

Вскоре, маг предложил проверить создаваемую ею защиту в небольшой, учебном спарринге. Она сдержала пару магических ударов без всяких видимых последствий. Альбертли улыбнулся и предложил поменяться местами.

Альбертли встал в стойку и подготовил щит защищающий от пламени. Выставил его в паре метров перед собой. Будучи опытным магом, с десятками спаррингов за спиной, Саронский не колебался ни секунды.

Крылатая уже научилась создавать длинную струю пламени. Она крутнулась, сделала два взмаха и выпустила пламя из рук. Пламя пошло к магу и прошло сквозь его защиту без малейшей задержки… Теперь маг оказался перед пламенем без защиты. Испугавшись он сделал неожиданный и резкий прыжок, которого не ожидал от себя сам. Он ринулся в сторону уходя от пламени, и жар пронёсся мимо, даже не задев его.

- Гуррон! - Ругнулся маг.

Ангелина сама испугалась и уже опустила руки.

- Что?! Как это произошло?! Как это могло произойти? - Воскликнула она. Плутон тоже вскочил на лапы, но быстро взял себя в руки. Подумав, озвучил очевидную вещь.

- Получается магия обычных магов, бессильна против магии крылатых? - После его вопроса повисло молчание.

- Надо проверить. Прости Ангелина, отдохни минуту. Плутон, сделай пред мной барьер… Только во имя древнего роде, не вставай за него сам. - Потребовал Саронский и встал в стойку.

Посмотрев на свои руки, он осторожно создал тонкую струю пламени, при помощи чары крылатых. Так и оказалось, различные комбинации защиты, прекрасно противостоящие классической магии, бесполезны против этой. Огненные щиты не сдерживали огня, щиты от холода не сдерживали мороз. Лишь монолитные щиты и щиты из материалов найденных вокруг, могли что-то противопоставить. И тогда Альбертли решился, он сделал непроницаемые чары перед собой, вложил в них много сил и позволил Ангелине вновь атаковать себя.

Вроде обычные чары пламени, но щит принял их как настоящий удар. Он вогнулся внутрь и завибрировал. Альбертли показал большой палец и Ангелина продолжила держать поток пламени. Но обратной стороне щита выступили крошечные красные капли кипящей воды, запахло ржавчиной, щит медленно продавливало к магу и в конце концов пламя иссякло. Маг убрал его и капли воды оставшиеся без поддержки упали на землю, слабо смочив золу…

***

Тренировалась Ангелина, вкладывая всю душу. Первым выдохся Альбертли, при этом, Ангелина почти не устала и была готова продолжать тренировки. Он оставил на подмену Плутона, а сам пошёл в башню, нужно было сделать передышку. Зайдя на кухню, он быстро сделал себе, ароматного чаю, налил его в чашку и одним жестом охладил его, пока на чаше не выступили капли влаги. Сделал глоток и почувствовал, как силы понемногу возвращаются.

В дверь постучали. Маг спокойно поставил чашку на столик и пошёл открывать дверь, магическая защита странно заволновалась, сердце защемило в предчувствии чего-то нехорошего. Руны на робе нагрелись.

Сама ткань робы прошита тончайшей металлической нитью. Прошивка представляла собой ячейки, размером примерно два на два сантиметра. Внутри помещалось четыре руны, каждая давала защиту от того символа, который она представляла. И сейчас, эти руны начали нагреваться все сразу.

Альбертил ощутил неладное, но дверь открыл.

- Добрый день. - На пороге стоял могучий, древний вампир Трентохал, тот самый, который помог им выбраться из хранилища. Он приветливо улыбался, но от этой улыбки становилось только страшнее. - Я тут решил заглянуть к вам, забрать кое что.

У мага не хватило силы воли даже сказать "привет", он попятился назад от дверного проёма. В случае чего, это бы его не спасло, но он всё-же инстинктивно начал отходить.

Древняя защитная магия дома пробудилась. В его стенах зародилось ужасное напряжение, от которого они загудели. Башня, словно спрыгнув с фундамента, приготовилась сокрушить монстра, стоявшего на пороге.

Почему монстра? Согласно известной классификации, вампиры делятся на ранги. Вампиры первого ранга считаются низшей нечистью, способной лишь питаться кровью животных. Они крайне уязвимы для любых воздействий, включая солнечный свет. Однако девятый ранг вампира — это высший ранг, его практически невозможно остановить.

Считалось, что все вампиры девятого ранга были уничтожены. Маги собирали огромные армии, чтобы сразиться с ними. Лишь переместив их в царство вечного адского пламени и тяжести, они могли избавиться от этих существ. Но прямо сейчас, древние руны над порогом башни, чётко сообщали Альбертли кто стоял перед ним. Алая, светящаяся надпись проступила на камне "Вампир", а под ней проступило число девять.

- Что же, мы будем стоять на пороге? — спросил Альбертли, делая приглашающий жест. — Давайте пройдем в дом.

Трентохал протянул руку и пред ней моментально соткалась мелкая светящаяся сеть, защита башни его не пускала. Он хмыкнул, протянул руку дальше и потрогал сеть, в месте касания, на руках остались красные следы от ожогов.

Мощи у башни достаточно чтобы сдержать вампира снаружи, но Ангелина, Плутон, они ничего не подозревали и тоже были снаружи, если он не впустит вампира, то им наверняка конец... прятаться внутри бессмысленно и глупо... Альбертли, жестом пригласил вампира войти, почувствовал, как защита башни пропустила его внутрь, при этом вся громада застонала, словно осуждая его. Защита башни старше Альбертли, она мудра, она осуждала его за эту ошибку.

Поднимаясь по лестнице, Альбертли слышал за собой неспешные шаги. На книжной полке среди хлама внезапно ожил гигантский бронзовый арбалет. Он медленно поворачивался вслед за гостем, с усилием взводясь и укладывая на полку серебряный болт размером с руку.

Каменная статуя в главной комнате начала проявлять признаки жизни. Обычно она была завешана старой одеждой, но теперь одежда упала с неё, и казалось, что ей не хватает лишь повода, чтобы вскочить с постамента и остановить вампира своим огромным двуручным мечом.

Альбертли указал на диван дрожащей рукой и, нервничая, принялся искать зубы. Вся башня скрипела, защитная магия тратила огромное количество сил. Магическое излучение окатывало мага с ног до головы, рассеиваясь в его робе, стекая с её металлизированных нитей, словно вода.

Башня вела себя как верный пёс, защищая своего хозяина, который столкнулся в лесу с огромным медведем. Пёс скалился, приседал и громко рычал, готовый защищать своего человека до последнего вздоха, чтобы выиграть ему несколько лишних секунд ценой собственной жизни. Если маг пожелает, башня в ту же секунду обвалится на вампира, придавив его многотонной массой камней и навеки заточив его внутри себя. Это даст Саронскому меньше минуты чтобы сбежать и навеки сделать его фамильный дом - темницей.

- Занятная у вас вышла ситуация. Даже забавная. Это я по поводу хранилища. А вот по поводу обнаруженной вами расы мне не смешно, я могу помочь вам. И… Мои зубы лежат во-о-о-он там - указал вампир на полку.

Саронский отвернулся от полки, где искал зубы вампира и посмотрел на гостя, затем пошёл в указанное им направление.

- Я обязан рассказать, кто же такие, эти крылатые создания.

- К чему такая доброта? Вы ничем мне не обязаны. Даже наоборот.

- Вы отлично понимаете кто я, хоть мои слова вас не убедят. Но я, больше не вампир, я преодолел жажду и отдалился от остальных вампиров. Потому что я предвижу будущее господин маг, моих сил на это хватает и что-то мне подсказывает, что если я помогу вам сейчас, мне зачтётся.

Альбертли снова резко обернулся, на секунду прикрыв глаза и применив чутьё, он без труда ощутил за спиной вампира те самые, странные... аномалии, будто сеть сосудов. Альбертли нервно облизнул губы, на языке вновь появилось ощущение стекла.

- Кроме того, то, что могу рассказать вам, не расскажет больше никто, - как ни в чём не бывало продолжил вампир. - Вы, маги, хоть и считаете себя умными, не способны знать и доли того что знаю я, ведь я очевидец тех событий. - Вампир довольно улыбнулся.

Маг протянул платок вампиру, тот схватил его, посмотрел внутрь и оглядел свои зубы. Потёр о край платка, потрогал, завернув улыбнулся. Альбертли заметил что зубы у него вполне человеческие. Увидев недоумение в его глазах, вампир усмехнулся.

- Вы думали я без зубов ходить буду? С моими силами вырастить новые - не проблема. - Сказал вампир, широко улыбнувшись.

- Я даже не задумывался об этом. - Признался Альбертли.

- На чём я остановился? Ах да, я не раскрою большой тайны, если скажу, что вы, маги, здесь пришельцы. Простые люди жили на Полактосе задолго до вас, а до них, Полактос населяли куда более кошмарные твари, я этих времён не застал лично, рассказывать не буду. А ещё были оборотни.

- Оборотничество - это обычная болезнь, все дело в небольшом грибке, он накапливал токсин в организме и когда его становилось слишком много, вызывал у заражённого агрессию. - Фыркнул Альбертли - Последний случай заболевания зафиксирован тысячу лет назад, если не больше.

- Рад что вы хоть это поняли, но с вампирами решение не такое простое. А по поводу появления магов. В ваших хрониках хоть что-то осталось о первой эре?

- Нет, все данные утеряны. - Отрезал Альбертли, немного взяв себя в руки.

- Ну тогда слушай, у нас есть стишок:

И маги шли,

проход открывши меж мирами.

Тянулся хладный след за вами,

слабейшие из вас, пешком не шли, а на печи лежали,

горячий бок обняв.

И расселились, стали вы сильней,

но возгордились силою своей,

разрушив всё чем жили.

- На печи лежали?

- А что? У вас нет самоходных печей? - Удивлённо спросил вампир. И Альбертли вспомнил машину пышущую жаром, мага-истопника кидающего дрова в топку, на ней и правда было тепло. Трентохал потянул носом воздух и спросил - Это у тебя чай травяной?

- Э-э-э-э, да.

- Можно и мне тоже? Горло пересохло… - Сказал Вампир требовательно.

Внизу тихо скрипнула дверь. Пока маг возился с травами, и трясущимися руками пытался их насыпать в чашку, Вампир продолжил:

- Крылатые прибыли спустя пару десятков лет. Маги закладывали первые дома и строили свою великую академию. Тем временем, высоко над лесом открылся очередной портал и из него, как зерно из дырявого мешка, посыпались люди. Только не все из них были крылатыми, хе хе хе. - Смекаешь что было после?

- Они разбились?

- Те кого не поймали окрылённые, падали с большой высоты, выжить было почти невозможно. Но их было очень много, очень… В итоге, выжившие путешественники, разругались с крылатыми навсегда. Догадываешься, кем были бескрылые?

- Вот, чай. - Сказал Альбертли.

- Спасибо. Выжило не больше четверти бескрылых. И насколько я понял, именно крылатые были ответственные за открытие портала. Ах, как красиво это выглядело издалека, но как жутко вблизи. Кто имел крылья, успевали подхватить падавших. А новые всё шли и шли, не зная, что ждёт их здесь. Но как Маги бежали от великого мороза, так и крылатых их родины гнал великий ужас. После прибытия начался настоящий раскол, и крылатые, гонимые огромной, общей виной, улетели от бескрылых. Бескрылые разбрелись. Частично ассимилировались с людьми, только не были они единым народом, никогда.

- Не были единым народом? - Страх немного отступил перед любопытством. Альбертли сам не заметил как втянулся в диалог.

- Определенно, сейчас никто уже не расскажет как было на самом деле и что заставило эти две, совершенно непохожие расы, зайти в один портал. Крылатые, рыдали, бились в истерике и плакали, пытались похоронить их. Бескрылые, принялись собирать вещи погибших соплеменников. А потом они разошлись, крылатые в глубокой скорби и с тяжёлой виной улетели далеко, за горы. Бескрылые разбрелись, частично осели в своих деревнях, частично прибились к местным. Угадаешь какая из их деревень самая-самая древняя?

- Пожалуй не возьмусь. - Сказал Альбертли.

- В лесу, я думаю ты там бывал. - Подмигнул вампир.

Маг поперхнулся чаем.

- Эльфы? - Удивился Альбертли вскинув брови. - Это они пришли с крылатыми через один портал?

- Ну раз вы так их назвали, пусть будут эльфы. - Согласно кивнул вампир.

- Я видел одну книгу. В ней описаны дневники путешествий крылатого народа между мирами. Заметил Альбертли. - Вампир очевидно очень сильно заинтересовался, на столько что отставил чашку и сел, глядя в одну точку.

- Посмотреть бы на него. - Задумчиво сказал вампир.

- У вас не выйдет, как не вышло у меня, они написаны на древнем языке крылатых. - Сказал Альбертли.

- Хе хе хе, ничего, выучу, у меня впереди бесконечное количество времени, или около того. - Пожал плечами вампир.

- Если вы свидетель, то что значит "забыли всё кем были"?

- Ваша война.

- Война Захолодного? - Уточнил Альбертли, но вместо ответа Вампир скривился и плюнул с досады.

- Я искренне не понимаю вашей привязки к этой личности, господин маг. Реальность такова что императрица ничего не решала. Как глава экспедиции она несомненно правила, по-началу. Но после, она распределила всю власть между архимагистратом. Так же как это происходит сейчас. А последующая война это попытка древних домов получить власть вместо архимагов.

- Так она не была диктатором? - Удивился Альбертли.

- Историю пишут победители. Потомкам древних домов надо было оправдать, зачем маги уничтожили всё своё наследие в пыль. И они вымарали эту страницу истории настолько тщательно. Что даже пол императора стал неизвестен. А итог в том, что во время войны маги понесли чудовищные потери, умерло много образованных, умных людей, много знаний было утрачено, вы так и не восстановились. Но вернулись к тому с чего начали, совет из умнейших людей решает судьбы.

- Что например мы утратили? - Спросил Альбертли.

- Чёрная башня. Вот вы знаете зачем она нужна? - Уточнил вампир.

- Символ власти? - Предположил Альбертли. Вампир покачал головой.

- Нет, а они не только знали, они ещё и построили её, сложнейшее сооружение. Но я сам не понял зачем. - Вампир посмотрел в стакан. - Пожалуй мне пора отправляться домой, меня ждёт дальний путь. Всего доброго, пусть твой домик не скрипит так сильно...

Альбертли спустился вниз и проводил вампира до выхода. Покинув башню, он бодрым шагом пошёл в сторону деревни. Только когда дверь за Трентохалом закрылась, начало пропадать колоссальное напряжение защитных чар. Вместе со стуком двери, послышался звук падения тела, где-то за дверью в ванной комнате.

Дверь была не заперта и маг заглянул внутрь. Возле каменной ванны, куда день и ночь поступала вода из реки, лежала Ангелина. Она была одета, только намочила лицо, девушка слабо дышала глядя в потолок пустым взглядом. Увидев мага она повернула голову:

- Мне, немного плохо… Тошнит, кружится голова... - Она наклонилась и её вырвало в воду. Поток быстро всё унёс, но Альбертли увидел там кровь!

Маг закатал рукав её платья. На руках медленно расплывались пятна, множество крошечных точек напоминающих ожоги. Закусив губу Альбертли в панике огляделся и телепатически обратился к Плутону.

- Плутон, в башню! Срочно! - А сам он, подхватив свою ученицу на руки и начал подниматься по лестнице.

Зверомаг отлично понимал как и когда Альбертли начинает кричать в телепатии. Он влетел в дверь и уставился на Ангелину, они быстро поднялись по лестнице. Саронский уложил Ангелину на диван.

- Плутон, у нас должно быть зелье для снятия последствий магического излучения! - Спросил Альбертли в панике.

- Гуррон… Я совсем забыл про него!! Это должно было рано или поздно произойти! - Начал ворчать зверомаг роясь в своей аптечке.

- Это Трентохал да? Тот самый вампир? Он сказал правду? - Прошептала Ангелина.

- Тихо, тихо, спокойно. Я не знаю. Не думай об этом сейчас. - Успокаивающе сказал Альбертли.

- Мы и вправду убили столько человек? - В глазах Ангелины стояли слёзы.

- Ангелина, это было за несколько тысяч лет до твоего рождения… - Попытался успокоить её Альбертли.

- Он говорил это так, как будто видел это лично.

- Вполне может быть. Это сильнейший вампир, один из самых сильных, их срок жизни не ограничен…

- Мы ведь были у него…

- Да. Тогда он скрывался, он был у себя дома и был спокоен. Чары моей башни сняли с него маскировку. Но он просто вежливо попросил вернуть зубы.

- Он мог нас убить? - Спросила Ангелина.

- Да, но прояви он агрессию, мы бы смогли его задержать до прихода боевых магов. Хотя башня наверняка бы полностью разрушилась…

- А её нельзя бы было починить? Отстроить заново? - Наивно спросила Ангелина.

- Нет, он бы разрушил башню до основания. Магические дома — это не только строение сверху, это уникальные пересечения сил, направленных в нужное русло, скрещение и смешение, пока существует Дом. Существует и род. Постройку можно снести, но дом останется. Наш... друг Хантер, восстановит стены и крышу своего дома, всё остальное уже есть. Всё остальное это сила дома, и магическое хранилище под ним… основание. - Маг словно убаюкивал свою ученицу, отвлекая от жуткой боли, которую приносили ожоги магического излучения. - Плутон? Ну что там?

- Вот - сказал он и пузырёк с мутной жидкостью бурого цвета повис перед магом. Альбертли взял его в руки и осмотрел. “Для лечения последствий магического излучения”

- Мне кажется, или она должна быть прозрачной и без запаха?

- Это всё что есть. Последний раз я варил его когда на празднике в деревне, ты случайно облучил старейшину, показывая зрителям фокусы… Или когда ты во сне что-то наколдовал… или когда ты захотел прикрыть поля от шторма…

- Короче, ты не знаешь сколько лет этой жидкости? Я не могу поить Ангелину просроченным лекарством! Надо идти и искать помощь… - Быстро прикинув что к чему он скомандовал. - Давай к дому Медовин. Я надеюсь бабушка Лана дома.

Плутон разбежавшись запрыгнул на плечи Альбертли. Маг поднял Ангелину на руки, и они телепортировали.

Раздел 3 древние дома

Особняк Медовин — это живописное место, где среди деревьев и кустарников можно увидеть низенькое строение из жёлтого резного камня. Этот особняк не производит впечатления холодного дома, хоть он он и находился далеко на юге, скорее он напоминает яркий цветок, от одного его вида становилось теплее. К вери с низким крыльцом ведёт тропинка, посыпанная речной галькой. Хотя здесь и нет идеальной чистоты, это создаёт атмосферу красивого, спокойного и радостного беспорядка.

Особняк был окружён зелёными холмами, на которых раскинулись большие чирковые поля, недавно засеянные. Вдали виднелся лесок. Севернее особняка находилась деревня Курич Ра-ра, жители которой сейчас занимались посевом. И конечно же, возле дома находилась пасека. Род Медовин специализировался на пчёлах и на всём, что с ними связано: любые препараты на основе мёда, прополиса или пчелиного яда.

Но главное, у их кланов были прекрасные отношения, и Альбертли не раз бывал у них в гостях с отцом, когда был маленьким, и после этого.

Плутон поднял с дороги камушек и постучал в дверь. Сначала внутри была тишина, но вскоре послышались знакомые шаркающие шаги. Затем дверь отворилась, и на пороге стояла высокая, пожилая женщина. Её седые волосы кудрявились и серебряными спиралями свисали с головы. На добром, испещрённом морщинами лице застыло удивление и лёгкий испуг.

- Ах… Нескромные пчёлки, Альбертли? Это твоя ученица? Что с ней?!

- Травма от магического излучения, баба Лана, у вас есть лекарство? У нас нет ничего готового.

- Сейчас… Сейчас, клади её вон туда, на кушетку. Я за лекарством. - Засуетилась старушка.

Они вошли внутрь… В доме ничего не изменилось с тех пор как Альбертли был здесь последний раз. Ноздри, как всегда, щекотал лёгкий медовый аромат. Особняк был светлым и просторным, с минимальным количеством перегородок, уставленный цветами. Окна располагались в потолке, как в оранжереях, и зимой их закрывали дополнительной створкой для защиты от снега. Вместо перегородок колонны, вместо дверей и стен - шторки, а перегородки только в самых важных частях дома, таких как спальня, кухня, туалет.

На улице потеплело, и большое окно в центральной комнате было распахнуто. В центре дома находился небольшой бассейн с кристально чистой ключевой водой, в которой росли растения. Рядом стояла кушетка.

Лана, шаркая ногами, ушла куда-то за перегородку. Ангелина, оказавшись на кушетке, повернула голову и открыла глаза, чтобы осмотреть комнату. Рядом стоял большой, комнатный цветок в горшке. По ступенькам в бассейн стекала ключевая вода, а с другой стороны небольшого бассейна находился обеденный столик.

- Какое красивое место… я бы хотела здесь умереть…

- Ангелина, тихо, всё будет в порядке. Сейчас примем лекарство и…

Девушку вырвало на ступеньки ведущие к бассейну. Мерзкая масса стала стекать в воду по покатым камням. Старушка вернулась с пузырьком кристально чистой жидкости.

- Нескромные пчёлки… вырвало? Похоже на вторую степень. На вот, девочка, выпей это… - Прощебетала она, наливая в ложку лекарства и протягивая Ангелине.

Крылатую вырвало ещё раз, но после этого лекарство она выпила. Старушка упёрла руки в бока и повернулась к магу, Саронский понял что сейчас будет:

- Альбертли! Почему у неё ещё нет робы? Какая безответственность! Тебя бы не мешало лишить звания мастера за такое дело! Слышишь? Попадись ты врачам академии, Униклет бы с тебя семь шкур спустила. А ты, Плутон?

- А? А что я? - Спросил зверомаг, до этого участливо кивая её словам и сидя в ногах у девушки.

- Что ты!? Не притворяйся дворовым котом, ты в семь раз ответственнее Саронского, хоть бы ты потребовал, напомнил! Ты алхимик! Ты мог сварить магический протектор, сварить лекарства... Ох… Саронские!! Альбертли, ты ведь мастер, ты мог взять типовую ученическую робу в академии, ну и пусть выглядит… старомодно. Да у тебя весь чулан старыми робами забит!

- На похоронный балахон она похожа - проворчал Плутон.

- В конце концов, оперируя кодексом мастера, ты мог спросить старую робу у любого мага. Мало ли у нас магов погибло да из старых роб выросло? Ты должен чувствовать ответственность за ученицу! Она представитель иного народа, представь, как бы к нам стали относится если бы она умерла из-за твоей самонадеянности, халатности и глупости?!

- Баба Лана, пожалуйста, хватит. Она ни за что бы не умерла. Просто помогите ей.

- А чем я теперь помогу? Лекарство дала, а дальше девочка сама должна справится, ну и ты, отсчитывай время между приступами рвоты, после каждой рвоты её лекарством пичкай, но дозировку меньше на грамм за три минуты без рвоты… Ах, нескромные пчёлки. Ну вот, опять.

- Мы тут, наверное, немного испачкали пол. – Смущённо сказал Альбертли

- Ой, не волнуйся, уберу, убирала же когда-то за тобой и за ученицей твоей уберу. Или тебе тряпку в руки дам. Ну ничего, это хорошее зелье, к вечеру должно полегчать.

Через час девушку перестало рвать и она пришла в себя, просто сидела и покачивалась глядя на воду. Пятна от синяков на руках стали медленно желтеть, будто прошло уже пару дней.

- Это последствия того самого магического излучения? Из-за которого ты не разрешал мне гулять рядом с учебными классами в академии? – Спросила она тихо.

- Оно самое, к сожалению, я не ожидал ничего подобного так рано. Этот вампир пришёл неожиданно, и башня вылила на нас огромное количество излучения. Нам надо заказать тебе робу, и чем быстрее, тем лучше. Робу, которая прослужит тебе долгую службу, многие годы, десятки и может сотни лет...

- Альбертли… Тебе ведь больше двухсот лет, правда? - Спросила Ангелина.

- Да. - Сказал он.

- Каково это, видеть, как твои друзья старятся и умирают? - Спросила она, глядя на журчащий ручей.

- У меня нет друзей среди простых людей, именно по этой причине…

- Вообще? - Удивилась Ангелина.

- Да, вообще. Это было очень... больно, но только первый раз.

- Как это?

- Тебе будет легче это принять чем мне. Вот, представь, бегают дети, тебе три года и им три года. Вы вместе играете в песке, рвёте сочные листья биркалиста. Проходит год, им четыре и тебе четыре. Они меряются тем, кто на сколько вырос. А ты не вырос. Проходит ещё два года, они бегают за девочками. А ты ещё не понимаешь разницу между мальчиками и девочками, ты помнишь их маленькими, а они считают тебя малявкой. Но ты уже уезжаешь в академию и редко видишь их. Мудрые учителя рассказывают тебе что к чему, возвращаясь домой через несколько лет, ты вновь видишь их. Дети, с которыми ты играл, стали совсем большими, с тобой не общаются и не играют, ты для них странный, умный пятилетка, неправильный, ты всё понимаешь, но тебе по прежнему обидно. Проходит ещё два года, они уже вовсю ходят парами, то и дело уединяясь на сеновале, буянят и смеются, а тебе в их глазах ещё нет и десяти лет, они усмехаются от одной мысли что играли с тобой на равных, они смотрят как ты играешь с другими детьми семи лет. Проходит ещё лет пять, усмешка в их глазах сменяется искренней завистью и непониманием. Спустя десять, они недоверчиво смотрят на тебя, завидуя твоей молодости, твоим силам и тоскуя, а ты уже играешь с их детьми. Через пятьдесят лет, теперь ты с грустью смотришь на стариков и старух, с которыми валялся в грязи и которых дёргал за волосы, в их глазах слепая печаль и раскаянье за насмешки, но тебе уже всё равно. Ты показываешь фокусы их внукам… А в академии тебя ждут настоящие друзья.

- Такие как Малик?

- В том числе. Ну, а потом приходит миг и тебе вовсе не нужно и не хочется домой из академии. Я сейчас, отойду на минуту.

Маг вышел в туалет, а когда вернулся, застал Лану Медовин за кормлением его ученицы кашей. Ангелину перестало качать из стороны в сторону, она сидела за столом и читала какую-то книжку.

- Саронский, неужели ты думал, что я дам вам голодать? - Спросила пожилая женщина привычно уперев руки в свои крутые бока… - Пол дня рвало бедняжку, худая как жердина! А с тех пор как внуки начали учится в академии, мне не для кого готовить, хоть вас покормлю.

***

Тем же вечером они вернулись в башню. Ангелина чувствовала себя гораздо лучше, и только проходящие синяки по всему телу напоминали Альбертли о случившемся. Сначала Саронский хотел сразу отправиться за новой робой, но потом передумал и решил не торопиться. Ему казалось важным, чтобы синяки зажили полностью.

Но магией он больше с Ангелиной решил не заниматься. Пока нет робы, он выдумывал новые чары для магии крылатых, давал ей попробовать их на практике, однако классическую магию не трогал.

***

Через пару дней, среди бела дня, его потревожил стук в дверь. Некто, достаточно деликатно и не настойчиво, пытался достучаться до обитателей башни. Альбертли встал из за стола и спустился по лестнице. Открыв дверь, он увидел большую толпу жителей деревни. Не смотря на их количество, они стояли тихо, сгрудившись кучей. Удивившись, он произнёс:

- Чем обязан?

- Здравствуйте господин маг, можно мы к вам зайдём? - Пробормотал старейшина.

- Что? Прямо все? - Саронский оценил количество пришедших. Башня была не маленькой, но такая толпа в неё явно не влезла бы. - Так, человек пять можете зайти, остальные куда хотите.

После короткого обсуждения четверо человек последовали за старейшиной. Маг поднялся наверх, в помещение, которое напоминало одновременно зал и его кабинет, и предложил им присесть на стулья, хотя селяне были в грязи. Селяне пришли с поля, где заканчивали посевную. Лишь старейшина был одет чисто. Он сел на стул, закинул ногу на ногу и начал издалека.

- Уважаемый Альбертли. Можно узнать? Вы сведущи в погодной магии?

Маг нахмурился. Старосте было известно, что в случае нужды, при помощи магии можно немного влиять на погоду. И он это иногда делал, к чему эта толпа и ужимки? Единственная причина по которой они могли прийти подобным составом - они знали что Саронский - член совета и периодически старейшин посещала мысль, что он способен каким-то образом повлиять и изменить региональный коэффициент распределения денег на деревни. Вопреки тому, что за пару тысяч лет были выведены строгие формулы его расчёта, гарантирующие справедливость распределения.

- Нам ба дождичку наколдовать, сушь стоит, господин маг. Да только ух дождичку бы, чтоба с грохотом, да почву намочил как следует. - Перехватил речь один из селян, со страшным коверканьем слов.

Староста смерил селянина кислым взглядом.

- Весь этот цирк ради дождя? Я могу поднять реку и полить всё что надо. Вы ещё что-то хотите? - Спросил Альбертли.

Повисла пауза. Староста заёрзал на месте. Он явно боялся приступить к тому делу, за которым он на самом деле пришёл.

- Ну… Мы… Эхм… Мы обратили внимание, у вас освободилась от эм… Растений весьма значительная площадь. Вы, как-бы. Планируете её использовать? - Спросил он с надеждой в голосе. Альбертли ещё не понял к чему тот клонит и сказал:

- Да.

- Всю? Неужели вам жалко отдать для нужд деревни небольшой участок?

Маг задохнулся от возмущения: - Вам мало невспаханых полей?

- Эммм. - Глаза старейшины забегали.

- У вас рядом с деревней, полно полей заросших сорняками. Вы всегда можете устроить вырубку западного массива, на пару гектар. Но зачем вам МОИ поля? - Продолжал возмущаться Саронский.

Внезапно подал голос селянин: – Так ведь, господин маг, ваши поля известное дело, магические, на них что не посадишь, всё само расти будет.

- Это кто вам сказал такую чушь?

- Ну дык эта - продолжил селянин - известное дело, старухи так говорят, коли монстров таких вырастила, то какие же овощи на ней могут вытянутся. Те монстры же, не с пустого места взялись, ваш дед камни в нём посеял. А посколь земля магией пропитана, треснули камни и проросли! Народили камни, чудищ зелёных…

Чем больше этот деревенщина говорил, тем сильнее Альбертли вжимал руку в лицо. Где-то за стеной, из комнаты экспериментов слышался отдалённый, сдавленный хохот.

- А ежели в неё посох деревянный воткнуть, то сей же день, он корни пустит и листвой обрастёт! – Проявил свои знания ботаники другой крестьянин.

- Да, да, верно - ответил ещё один мужик, до этого момента не замеченный магом. - Старухи врать не станут, на их глазах ваш сад засевали.

- Что-что простите? - Сказал маг, уже не зная, что делать, смеяться или пугаться. Делегация похоже состояла из душевнобольных людей.

- Ну дык, старухи так говорят… Старухи врать не станут! - Продолжал селянин.

- Я с прадедами ваших старух в футбол играл. Этот сад посадил мой дед, восемьсот лет назад, мой дед умер, когда мне было тридцать два. Сейчас мне двести… Как, скажите мне, ваши старухи могли видеть то что было за восемьсот лет до их рождения?!

- Но зачем им врать? Они старые, жизнь повидали! - Авторитетно сказал старейшина.

- А я значит не видел жизни… За двести лет то… - Сказал Альбертли отнимая руку от лица.

- Но старухи… - Продолжил упирать селянин.

- Так, вон поле! Дам вам пятачок, два на два метра, сажайте в него хоть палки, хоть камни, хоть зубы коровьи, хоть грибы лосковичные. Что вырастет, всё ваше.

- А... а... остальное поле? - Спросил старейшина с надеждой.

- Вот как только вырастут на этом пятачке неведомые растения, так сразу и отдам! - Заявил Альбертли. - Всё! Вон отсюда! У меня много дел!

Злить мага никто не хотел, все поспешно смылись из дома. Когда за гостями хлопнула входная дверь, Альбертли сел на диван, тут с диким хохотом, из шкафа где висела рабочая одежда, выпали Ангелина с Плутоном.

- Ах ха ха ха ха… И ведь посадят Альбертли… Посадят и поливать будут! Каждый день ходить как на паломничество, а потом ещё и тебя обвинят, что вредишь, не даёшь расти неведомым монстрам… Часового, поставят… Ух ха ха ха…

- А мне, Плутон, не смешно. - Внезапно заявил Альбертли. - У нас семьдесят процентов населения в сёлах и у них вот такой образ мышления, вот такой интеллект! А совет в очередной раз слился с темы обучения селян. - Он набрал воздуха в грудь, потёр виски.

- Что такое? Это просто селянский вздор, Альб? - Плутон остро чувствовал своего друга и сейчас он понял что Альбертли близок к панической атаке.

- Сегодня они пришли требовать землю, завтра они решат что я проклял кабана и он задрал охотника, что будет после завтра? Они решат что я нагнал засуху? - У Саронского по телу побежали мурашки. Приход вампира забылся почти сразу после, Ангелина отвлекла его и тяжёлые мысли выскользнули из рук словно намыленные. Но крестьяне, спустя три дня, вновь макнули его в тот день. Вселенная словно готовила его к чему-то, тонко намекая на будущее место в мире. - Ладно, Плутон, что у нас дальше по плану сегодня?

Вместо ответа Плутон мотнул головой и подвёл Альбертли к аквариуму. Рядом с аквариумом стояла полная коробка чёрной жижи. Она меняла цвета в ограниченном спектре, уходя в фиолетовый. В ней плавали кристаллы.

- Как ты её убираешь? - Спросил Плутон.

- Обсидиановым скребком и ситом. Остальные материалы либо разъедает, либо не улавливают. Коробка из пемзы, вообще камень не разъедает. - Плутон недовольно посмотрел на коробку.

- Что же с ней делать? - Подумал Альбертли почесав бородку.

- Мы установили, что у неё ярко выраженные деструктивные свойства. Мы так и не восстановили лабораторию до конца, не закупили инструментов. А теперь её ещё больше. - Сказал Плутон.

- Она собирается из воздуха вместе с обычной магией. Может есть ей ещё применения? Надо ставить больше опытов... Изучить старые документы. Например, обратиться в архив. Если она синтезируется флихтаканусом, наверняка древние сталкивались с этой жижей и куда-то её применяли.

- Не представляю какие применения могут быть у этой гадости. Но я не хочу ставить опыты с ней вне специальной лаборатории, меня эта коробка нервирует!

- Есть идея. Предлагаю встретиться за две минуты до полуночи у выхода! - Сказал Альбертли.

Новая сила

Маги шли в сторону гор уже около часа.

- Это глупая затея, Альбертли, очень и очень глупая. - Проворчал Плутон.

- Мы знаем, что эта штука хорошо взрывается, так почему бы и нет? Провести ещё одно исследование и утилизировать эту опасную субстанцию. - В который раз повторил Альбертли.

- Скажи честно, ты просто хочешь полюбоваться на взрыв, больший чем был в твоей башне, да ещё и со стороны.

Горы находились недалеко от башни, Альбертли задумался даже. Он уже много лет живёт возле гор, но в самих горах был лишь пару раз. Они всегда были в его жизни, но на фоне, словно далёкая декорация не играющая роли в спектакле. И сейчас он третий раз за жизнь шёл сюда.

С другой стороны, причин бывать здесь не появлялось, это очень старые горы, землетрясений не бывает, а за горами лишь ледяной океан кислоты и в отличии от лугов и полей, они не меняются. Что двести лет назад, что сто, каждый камешек лежит там же где и тысячу лет назад, облазав окрестности пару раз за свою юность, Саронский понял это и больше сюда не приходил.

Горы труднопроходимы, ночью тут точно никого не могло быть. Селянам тоже нечего делать в этом районе, даже травы здесь нет, чтобы пасти скот. Поэтому Альбертли с Плутоном могли сделать небольшую, невинную шалость незаметно для деревни.

Небольшой холм, расположенный в долине между двух гор, показался магу идеальным местом для осуществления задуманного. На вершине холма росло одинокое дерево.

В руках маг держал стеклянную конструкцию, состоящую из множества трубочек. В одной её половине находилась жидкая магия, а в другой — чёрная субстанция. Эти жидкости разделяла тонкая железная пластина. Если бы её убрать, жидкости встретились бы в центральной камере и полностью смешались.

Найдя у подножия горы подходящее место с хорошим обзором на холм, маг телекинезом положил бомбу рядом с деревом на вершине. Он подумал, что лишается возможности насладиться прекрасным зрелищем, но решил не рисковать. Укрытие было выбрано за огромным валуном, на расстоянии более пятисот метров.

Саронский осторожно выглянул из-за валуна и, не имея возможности точно прицелиться телекинезом с такого расстояния, слегка качнул сосуд, чтобы пластина выпала. Прошла томительная секунда, жидкости смешались, и на месте сосуда вспыхнул большой светящийся шар. Ослепляющий свет резанул глаза.

Его древняя роба снова проявила больше прозорливости, чем он сам, — она знала, с чем столкнулась! Лицо Саронского закрыло чёрным магическим заслоном, который не позволил губительному свету выжечь неосторожному магу глаза. Он нырнул за валун и понял, что даже сквозь заслон ему больно смотреть на окружающие предметы, не говоря уже о самом взрыве. Яркое сияние озарило всю округу.

Вскоре до них донёсся грохот… Взрыв сотряс горы, словно великан схватил их и решил узнать, как прочно они сидят в грунте, раскачивая их могучими руками. Яркое, белое зарево залило долину. Закрыв глаза рукой и закрывшись всеми возможными щитами, он чувствовал как дрожит земля и разлетаются огромные валуны. Саронский наблюдал, как его роба засветилась, отводя магическое излучение. Пара здоровенных скал упали и на их щит, но тот упруго изогнулся и камни были отброшены.

Рёв стих через пару секунд… Стало слышно как катятся камни разбросанные взрывом. Саронский осторожно выглянул и осмотрел долину. На месте холма остался кратер, всё вокруг дымилось, камни были раскалены, ближайшие к центру светились, в воздухе висело горячее марево и пар, родник, стекавший со склона горы испарился.

- Ничегосебе бабахнуло... Дружище, мне кажется или нам надо бежать? И желательно без использования магии - Сказал Альбертли испуганному зверомагу.

Тот лишь похлопал глазами, с большими, расширенными от испуга зрачками. Дважды его просить не пришлось. Альбертли призвал крылья и махая ими изо всех сил, взлетал в восходящих, горячих потоках, поднялся выше гор и полетел к башне.

***

Всю ночь Саронский не мог сомкнуть глаз после пережитого. В голове одна за одной рождались гипотезы. И с мыслями о работе он сумел уснуть. Рано утром его разбудил шум с улицы. Едва проснувшись, Маг вышел на балкон и увидел толпу людей, которые слонялись по центру деревни. Что там происходило, Альбертли не знал, но догадывался что это связано со вчерашним взрывом.

Внизу, Плутон варил зелье для Ангелины чтобы синяки поскорее зажили и убрать остатки последствий облучения. Сама девушка сидела и читала книгу. - Её любимое времяпровождение, когда своей неуёмной энергией в силу причин нельзя громить всё вокруг. Ну или как она это называла - помогать. Ей ещё сильно нездоровилось, она хандрила и постоянно она читала рассказы “Хирст - Щит мира”.

- Доброе утро. Альб, у нас почти кончилась бумага. - Сказал зверомаг.

- Сколько там? Как Ангелине станет лучше, мы поедем к Хазерам, а там до Кыхтанкау недалеко. Зайду на бумажную фабрику, закажу.

- Листов сто, не больше. - Сказал Плутон.

- Куда мы поедем? – Спросила Ангелина, поёрзав в кресле.

- Это будет сюрприз. - Улыбнулся Саронский.

- Сюрприз? Я люблю сюрпризы, главное, чтобы приятный. - Сказала она с небольшим сомнением.

- Я уверен, тебе понравится. - Пообещал Саронский. Он взял со стола стакан чая, залпом его выпил, взял бумажку и начал покрывать её записями. - Плутон! Я почти не спал, я кое-что придумал! - Заявил он сразу.

- Касаемо взрыва?

- Косвенно. Помнишь потерянный нами процент энергии? Я понял как это происходит! Надо пересмотреть формулу эффективности сжижения магии. Нет никаких потерь на сжижение, да и сжижения никакого не происходит. Это не фазовый переход как я думал раньше!

- А что же это? - Удивился Плутон.

- При фазовом переходе не происходит потери энергии. А мы фиксировали прямые потери, но, я понял, нет никаких потерь, эта чёрная жижа и есть те самые потери!

- Ну... Это и без твоих гипотез очевидно. - Улыбнулся Плутон.

- Да! Но я понял механизм! Мне нужен мощный микроскоп! Самый мощный на Полактосе! Я должен посмотреть на магию под увеличением и... Я понял что я увижу. Но прежде, мы снова устроим взрыв, но ничтожно малый, микроскопический, обложим всё магическими экранами и снова посчитаем мельчайшую единицу энергии!

- Да не томи ты, что ты придумал?

- Нет никакого перехода, магия это мельчайшие частицы из углерода и... чего там говорил Бингариус? Они как пыль... Сжижая магию, я лишь приказываю ей вести себя иначе. А твёрдая магия, это просто приказ об... Консервации. Как засолить овощи под гнётом, в бочке. И твёрдая магия не несёт в себе никаких сил, энергетический потенциал её чуть выше гальки из реки. А эта чёрная жижа это... Магическое топливо! То, что носит в себе каждая частица магии и при консервации она просто сбрасывает её. - Альбертли ударил кулаком по столу.

- Это очень интересно. Когда займёшься исследованием?

- Я не займусь, это теперь твоё исследование, друг. - Грустно улыбнулся Альбертли. - У меня теперь другой проект, - он покосился на Ангелину.

Плутон понимающе кивнул.

***

Когда маг выходил из ванной, тщетно промывая заспанные глаза после бессонной ночи, послышался настойчивый стук в дверь. Альбертли недовольно покосился на неё, но подумав, открыл, ожидая чего годно. Там он увидел на пороге инквизиторов, в сопровождении нескольких человек из деревни. В центре стоял офицер, в чёрной робе с красным плащом. Светлые волосы, широкие, подкрученные усы и нос картошкой.

- Приветствую вас, господин Саронский, Я Старший окружной инквизитор Уиклин. Вы слышали вчера ночью взрыв?

Альбертли осмотрел толпу людей и решил, что рассказывать про чёрную жижу в присутствии свидетелей будет не самая лучшая затея. Пока что о её существовании не должен знать никто.

- Нет, я крепко спал, но мой друг Плутон, говорит, что слышал что-то. А что случилось?

- К юго-востоку от вас, в горах произошёл взрыв чудовищной силы, ни единого следа магии или взрывчатого вещества мы не нашли, как и следов магов. Мы обязаны произвести расследование. Можно зайти? - Спросил он.

- Ну хорошо, входите. - Поколебавшись разрешил Альбертли.

Поднимаясь по лестнице, он размышлял что за прошедшие несколько дней, его "крепость" превратилась в проходной двор.

Гости поднялись на второй этаж и разместились в гостиной. Плутон и Ангелина вновь куда-то пропали. Альбертли понадеялся что они не залезли в шкаф, опять.

- Господин маг, чтобы не было недоразумений, я скажу прямо, вам нет смысла отпираться. - Сказал Уиклин, сложив руки перед собой.

- Да?

- Вы единственный на Полактосе маг, подчинивший себе могущественную субстанцию. Способную на подобные разрушения. - Взгляд инквизитора сам собой скользнул на аквариум, где плескалась жидкая магия. - Даже если бы подобный взрыв произошёл за пыльным перевалом, ни у одного здравомыслящего мага не возникло бы сомнений в том кто является причиной. - Инкивизтор говорил, сухо, без угроз и сомнений, его голос был остр и неумолим, словно зубцы дисковой пилы для роспуска брёвен.

- Господни Уиклин, - начал Альбертли в тон ему, понимая что лгать нет смысла. - Вы видели масштаб разрушений?

- Да, огромная воронка, со следами магического излучения.

- Как думаете, готов ли я вам сейчас рассказать все подробности? - Спросил Саронский и посмотрел на инквизиторов которые сопровождали Уиклина.

- Если вы не готовы, я буду ждать пока вы подготовитесь, в своём кабинете. Навестите меня, в ближайшее время. Всего наилучшего. - Инквизитор развернулся и скомандовал подчинённым - Идём ребята. Инквизиторы быстро спустились.

Саронский захлопнул за ними дверь.

- Ну что там? - Спросил Плутон выглянув в лестничный проём.

- Придётся посетить этого Уиклина. – Альбертли почесал бородку, которую пора было сбрить. А затем решительно направился на чердак.

- Ты куда? – Спросил Плутон.

- Я кое-что вспомнил. – Сказал Альбертли и пошёл на чердак. На чердаке он решительно вскрыл один из сундуков и стал перебирать робы. – Ангелина, иди сюда!

Из сундука со старыми, пропахшими пылью вещами на него смотрело прошлое древнего рода Саронских. Надо ли говорить, что имеющиеся магические робы имели, мягко говоря, плохое состояние?

- Вот, выбери, эээ, что больше понравится? – Сказал он. Ангелина с удивлением, если не с отвращением смотрела на груду женских роб.

- Это что? Всё робы твоего рода?

- Ну да… Видишь-ли, в более благополучные времена, наш род насчитывал до тысяч магов.

- Как так!? И все родственники?

- Нет, ну что-ты, они были… неофитам… Как бы тебе объяснить. – Саронский нашёл в центре древний стол со стеклянной поверхностью и протёр его от пыли. – Вот, Плутон, хоть и носит фамилию «Живолесный», на самом деле носит мою фамилию, потому что он, ну, как бы… принадлежит моему клану. Это чары, куда более древние и грубые. Со временем их немного укротили. Этот стол – часть ритуала магического зова. Во времена междуусобиц, разные роды активировали такие столы и маги услышавшие зов, являлись, на них вешали «Метки клана» объявляли их «собственностью» и они не могли сбежать, уйти далеко. Выполняли приказы…

- Ты поработил Плутона? – Охнула Ангелина.

- Нет, нет, говорю-же, магия давно укрощена. Плутон просто состоит в моём роде, как… член клана. Причём как моя правая рука. Ему доступно всё то же что и мне… Почти. Он не может выгнать меня из рода, не может быть наследником, ну и всё такое. – Альбертли перестал мяться и решительно сказал. – Не бери в голову, выбери себе робу по душе и спускайся. Надо защитить тебя от магического излучения!

- А Аннику? А Хантера?? – Продолжала напирать Ангелина. Альбертли вздохнул. Ангелина продолжила. – Меня?

Вместо ответа, Альбертли коснулся стола, он замерцал таинственным зеленоватым свечением. На стеклянной поверхности появилось множество портретов.

- Вот смотри. – Альебртли ткнул в самый центр и там появился символ рода Саронских. Взмах рукой и его окружили другие символы, были серые, были подсвеченные. Вот, зелёная черта между моим домом и домом Медовин. Мы союзники, бабушка Лана и её внуки могут спокойно приходить ко мне в гости, даже когда меня нет. Вот род Гумбольдтов, линия между нашими домами – красная мы… неприятели. А вот род Стеллос… - Альбертли с тоской посмотрел на оранжевую черту. – Мы не друзья, но Анника была отмечена здесь как «Друг семьи» и могла пользоваться башней как и я. Вот символ рода Эриков… - Альбертли задумчиво посмотрел на активный символ между ним и символом рода Саронских была зелёная линия. – Хантер друг семьи, был просто гостем. – Затем он ткнул на герб Саронских ещё раз и увидел свой портрет. – Я глава и древний потомок рода. Вот эта стрелка к тебе значит что ты моя ученица. Вот эта витая зелёная линия к Плутону значит, что он моя правая рука, в управлении этим домом… - Альбертли посмотрел на вереницу серых портретов, изображающих фамильное древо рода Саронских. Посмотрел на серый портрет своего умершего при родах брата и нервно сглотнул. – А это другие Саронские их помощники, ученики, шпионы, охранники и прислуга… - Альбертли последний раз махнул рукой и стол перестал светиться. – Всё понятно?

- Вроде да… - повторила Ангелина и отвернулась выбирать одежду. - Главное что у вас нет ничего против воли. - Она задумалась. - Подожди, а я? Меня тоже можно призвать меткой? А какой меткой?

Альбертли набрал воздуха в грудь и неохотно провёл по столу. Ангелина ощутила в своей голове эхо, она прищурилась закрыла глаза пытаясь избавиться от странного наваждения. И поняла что даже сквозь закрытые веки видит этот самый стол, видит как некую светящуюся точку. Секунда и всё пропало.

- Это, что было? - Спросила она поёжившись.

- Магический зов, как видишь, я не дёргаю тебя за ниточки. Ты просто слышишь призыв и видишь куда тебя зовут.

- Хорошо. - Ангелина отошла к сундуку и стала выбирать одежду. - А почему ты раньше не дал мне робу?

- Потому что... Они некрасивые. - Уклончиво ответил Альбертли.

- А сейчас почему решил дать?

- Так надо. Мы с тобой пойдём в гости и ты обязана быть одета в одежду ученицы. - Снова уклонился от прямого ответа Альбертли.

- Это всё из-за этикета и тому подобной чепухи? - Ангелина уже живо перебирала одежды, её глаза блестели, не то от восторга, не то от пыли.

- Да. - И тут она выудила из горы роб крайне откровенный наряд. У неё отвисла челюсть. Не смотря на старомодность и сложные формы, человеческая анатомия не изменилась и не составляло трудов понять где в этих одеждах вырез и для чего он предназначен.

- Тут... Всё подряд, не удивляйся ничему что найдёшь. - Альбертли покраснел. - Все шкафы в твоём распоряжении и в них нет ничего опасного. Но найди что-то приличное, в чём не стыдно показаться на людях. - После чего оставил свою ученицу наедине с одеждами.

Спускаясь по лестнице, Саронский ощущал лёгкое чувство вины. Он солгал своей ученице, солгал и надеялся что она никогда не узнает его ложь, древнее устройство не могло быть укрощено и каким-либо образом кардинально переделано. Оно давало большую власть над членами клана, власть которой нельзя было пользоваться, если не хочешь нанести им вред. Но сама возможность была, древние руны, заросшие пылью за века, ведь их не касались с самых магических войн, давали возможность творить с подчинёнными всё что душе угодно...

А Ангелина тем временем, провела в окружении одежд рода Саронских всё время, до самого вечера. Бесчисленное количество одежд было перемеряно ею. Единственное о чём она жалела - что рядом нет Анники. Она бы наверняка подсказала что и как надевается.

Древний род Хазеров

Спустя две недели Ангелина наконец поправилась и перестала быть похожей на гепарда-жертву опытов. А ещё ей жутко хотелось узнать, что за сюрприз подготовил ей Саронский. Но она и без того догадывалась.

Среди кучи старой одежды, Ангелина с трудом выбрала подходящее ей по фигуре. Потомки рода Саронских имели пышные формы, и одежда шилась по ним. Ангелина по сравнению с ними, была коротконогой и плоской. Каждый раз находя платье подходящее в талии, она с горечью смотрела на ткань болтающуюся в районе груди. Она уже вычислила что среди предков Альбертли была одна женщина с такой-же длинной ног, рук, объёмом талии, ростом... Но пятым размером. Натыкаясь на её робы Ангелина каждый раз огорчалась.

Ей больше подходили мужские робы, но тогда наоборот, они либо висели мешком, либо утягивали грудь и почти всегда болтались в рукавах из-за неподходящей ширины плеч.

Более-менее подходили одежды из ранних эпох, когда в клане состояло большое число не-родственников Саронского, но эти одежды представляли собой откровенно уродливые наряды, часто в плохой сохранности, поскольку на них жалели защищающих от порчи рун. А сохранились они лишь из-за большого количества.

В итоге ей со скрипом подошло платье-роба на девочку-подростка. На груди оно немного болталось, а рукава и юбка были коротки. Но это лучше, чем ученические балахоны из академии, которые на всех выглядели одинаково уродливо. Единственное что не понравилось Ангелине в её новом наряде, - у неё не было штанов подходящих под это платье. Ведь без штанов нельзя летать, даже вокруг башни.

Альбертли оценил наряд, но попросил подготовиться к полёту. А затем позвал Плутона для помощи в телепортации.

Готовясь к очередному путешествию, Саронский чувствовал себя двойственно. Каким бы домоседом он не был, маг ощущал будто его выкурили из безопасных стен башни, в то-же время это путешествие ощущалось как ответный удар судьбе, принёсшей ему столько неприятных гостей.

- Сами вернётесь? Или мне вас ждать где-то? - Спросил Плутон усаживаясь на плечи.

- Сами - сказал Маг, поправив что-то во внутреннем кармане. Он несколько дней к ряду работал над небольшим и интересным проектом который мог ему помочь в предстоящих переговорах.

Они телепортировали на дорогу. Плутон кивнул им и телепортировал обратно. Маг огляделся чтобы понять где он находится, зверомаг выкинул их где-то неподалёку от особняка Хазеров, но где именно?

- Альбертли, может я поднимусь в воздух и посмотрю куда нам? Ты только опиши что мы ищем. - Предложила Ангелина. В своём полётном наряде она ощущала зуд в крыльях и страстное желание полетать.

- Дом Хазеров. Небольшой, приземистый особняк из чёрного подпорника, в окружении деревьев. - Сказал Он.

- Хорошо!

Хлопнули крылья, девушка стала подниматься в высоту по спирали. На высоте ветер стал сильнее, её начало кидать из стороны в сторону, а “конский хвост” на голове под порывами ветра показывал направление ветра словно флгер. Ей явно это нравилось. Она сделала несколько трюков в воздухе и указала направление, в сторону противоположную той куда они смотрели.

Маг пошёл по дороге, а его ученица продолжила разминаться в воздухе. Дорога спускалась с небольшого холма, других путешественников видно не было, крылатая не хотела ещё привлекать к себе лишнего внимания. Единственное село которое располагалось по пути, Темпотонит. Из Сидолска в него не было особо большого потока, а в Кыхтанкау по этой дороге никто не ездил, была куда более короткая дорога мимо усадьбы Боронов, по ней можно добраться до соседнего города быстрее минимум на день. А добираться до города Марькенвер по дороге, идущей мимо опасного темнолесья никто не хотел.

Слева до горизонта виднелись поля, засеянные лишь частично и с редкими кусками леса. Справа был сплошной лесной массив, глухой и непроходимый, плавно уходящий в темнолесье.

Вскоре, слева начались небольшие поля, буквально по паре сотен квадратных метров земли. Засеянными различными экзотическими цветами и растениями, многие из них только начинали цвести. Ангелина спустилась вниз и спросила у мага:

- А что это растёт? - Прокричала она, проносясь над ним.

- Хазеры выращивают для своих нужд, красители, и другие вещества, из них делают почти любой цвет. Там за лесом у них ещё и шахты, в них грибы выращивают, лосковичные, угольные ну и прочие, для производства ткани.

Девушка убрала крылья не до конца сбросив скорость и затормозила ногами по дороге. Сапоги с громким шарканьем проехались по твёрдой глине.

- Это что? Мы идём за робой? Я думала, что их в академии берут или в магазинах городских покупают.

- Нет, в магазинах их точно не покупают. В академии можно, конечно, заказать в мастерских и её сошьют. Даже очень дёшево и даже в размер попадут, если делать будут с помощью мастера. Но я решил сделать тебе сюрприз как извинение за свою оплошность.

- Ах... - Ангелина медленно расплывалась в улыбке.

Старейший род портных, некогда занимавшийся разбоем, ныне, шивший самые великолепные магические робы на Полактосе. Жил на окраине леса. Их дом представлял собой симбиоз каменного и деревянного зодчества. Окружённый лесом, состоящим из “смолистых яксов” был построен из них-же. Воздух наполнял их знаменитый, дёгтеподобный запах. Строение было одноэтажным, на небольшой платформе с высоким фундаментом, к дому вело высокое и большое крыльцо-беседка. Большие стеклянные двери, поставленные уже не более тысячи лет назад, придавали дому окончательно необычный вид.

Глава рода Хазеров сидел на крыльце в глубоком плетёном кресле, пил чай и кормил голубя крошками, читая что-то лежащее на столе. Господин Альгодо! Квадратные черты лица, чёрные волосы, небольшие залысины, и морщины уходящей молодости.

- Альгодо Хазер! Добрый день! - Крикнул маг и помахал рукой.

Мужчина поднял взгляд от бумаг, отнял чашку от рта, и спустя секунду расплылся улыбкой.

- Альбертли Саронский! Кого я вижу! Добрый день! Что привело тебя и твою, оооо, спутницу. Не представишь? – Хазер исполнил магическое приветствие.

Пока Альбертли махал руками исполняя ответное магическое приветствие, Альгодо подал руку Ангелине и помог ей подняться по ступеням.

- Меня зовут Ангелина. – Сказала девушка краснея.

- Ангелина ээээ? – Он перевёл взгляд на Альбертли.

- Просто Ангелина, у меня нет фамилии. Я ученица господина Альбертли.

- Ну тогда Ангелина, Саронская, ученица дома Саронских. Альбертли, ты привёл свою ученицу за робой?

- Именно так. – Сказал маг.

- Галли! Галли! У нас гости! – Закричал Альгодо.

Жена Альгодо Хазера выглядела моложе, была невысокого роста, метра полтора, и миниатюрной по своей натуре.

- Господин Саронский, добрый день… Вы пришли сделать робу для вашей ученицы? - Сказала она, окинув взглядом униформу крылатой.

Альбертли, красиво и непринуждённо исполнил магическое приветствие ещё раз.

- Именно так.

- Ну как у вас дела идут? - Спросил Альбертли, дождавшись пока Альгодо жестом предложит ему стул.

- Идём девочка, не будем терять времени - Сказала Галли, беря Ангелину за руку и уводя её внутрь дома. - Сейчас сними мерки, и ты расскажешь, что тебе нравится.

Ангелина удивлённо оглядывала стены, всё вокруг вызывало её восхищение и удивление. Маг провожал её взглядом, пока крылатую не увлекли в одну из комнат. Альгодо откинулся в кресле поудобнее и отхлебнул чаю.

- Посидим здесь, поговорим, нечего лезть в женские разговоры о красоте и моде… - Сказал он задумчиво - Галли недавно сделала новое платье, мы получили удивительный оттенок жёлтого при смешении красок. Моя супруга немедленно пошила из получившейся лосковой ткани платье и без скромности назвала его “Золотой купол”. Я уверен, самый чуткий художник не отличит цвет покрытия крыши академии, от цвета этого платья.

- А что такого?

- Моя любимая успела прожужжать этим платьем мне все уши за пару месяцев. Боюсь твоя ученица попалась ей под горячую руку. У неё нет шансов нет узнать про это платье... А же... ещё раз услышу про искрящиеся оттенки, с ума сойду.

Внутри дома что-то рухнуло.

- Маг вскочил со стула, но Альгодо моментально положил ему руку на плечо.

- Успокойся, всё в порядке, это обычное поведение Галли. Она вечно что-то роняет, условного сигнала не было, значит помощь не нужна. Наконец я отдохну недолго от её рассказов о новой моде и прочих историй о тряпках.

- Но вы ведь тоже портной…

- Мужской портной... Ты сам знаешь, чем мы отличаемся. Стильная, не жмёт, защищает, нигде не мешает, не рвётся. Вот и весь рецепт мужской робы. - Сказал он, показав рукой на робу Альбертли.

Бух! Блюм… бум… бум…

- Ваза упала, - спокойно пояснил Хазер. - Если бы не чары неразбиваемости… Читал свежие новости? Мне тут как раз вестник пришёл - Хазер кивнул на лежащий на столе свиток. - В Башне чёрного гранита и её окрестностях проводят санитарную обработку… Джустина Труммер остро подняла вопрос о биологической опасности, трупов и отходов, распространённых в окрестностях башни чёрного гранита…

- Ну, если за дело взялась Труммер, то не сомневаюсь, там всё вычистят. Хоть и понадобится на это несколько лет. – Почесал подбородок Альбертли.

- Согласен.

- А как они наверх поднимаются?

- Мастеров заставили починить лестницы. Пока путь свободен этажа до двенадцатого, но и внизу достаточно грязи. Сообщается о, по меньшей мере, пятиста телах, требующих внимания. - Альбертли покачал головой и почесал в затылке. По-сути, население небольшой деревни обитало там на вершине. Стоило закрыть глаза, как он вспоминал искажённые злобой лица и вонь что стояла от залов. Да, пожалуй пятьсот трупов это ещё оптимистичный прогноз.

- Ты же там был верно? - Спросил он. Хазер отмотал свиток новостей, куда-то наверх, нашёл список участвующих в битве и отмотал обратно.

- Один из боевых магов, пилот печи, получил хорошую премию, он приходил сюда и заказывал себе новое платье. Он же рассказал, что там происходило… Настоящая бойня, да? Говорят, башня ходила ходуном, всё сверкало и гремело, а с неба, нескончаемым потоком сыпались тела…

- Господин Альгодо, можно не напоминать мне об этом? - Попросил Альбертли.

- Извини друг, я не представляю что ты пережил.

- Мне нужно взять небольшой перерыв прежде чем я возьмусь за проработку пережитого. - Признался Саронский.

ХЛОП! - Эхом прокатилось внутри здания

- А это что? - Спросил Альбертли.

- Понятия не имею. - Ответил Альгодо. - Пока не услышим условный сигнал, можешь не вздрагивать.

Следом послышался тихий вскрик. Хазер взял в руки кувшин воды, вода моментально вскипела, и он вылил её в стакан к Альбертли, залив сбор трав. Маг, покосившись на коридор, взял стеклянную чашку в руку и начал быстро охлаждать воду и чашку одновременно, стараясь чтобы посуда не треснула. Чашка выдержала.

- Может давай подожжём стопрынью или тримяту? Тебе явно нужно немного отдохнуть. Их дым позволит набраться сил. - Подмигнул Хазер. Стопрынья для простых людей была известна как толстокожник, она вызывала сильную аллергию, опухание и шелушение кожи, для магов была безвредна. А тримята могла легко усыпить своим дымом, у магов же вызывала прилив сил. Альбертли прикинул расстояние до дороги. Отворот с главной дороги к дому Хазеров был достаточно далеко и закрыт деревьями с обеих сторон.

- Ладно, давай. - Согласился он.

Вскоре веранду заполнил дым. Они создали магический купол от ветра, чтобы его не сносило. Маг глубоко вдохнул и почувствовал, как к нему возвращаются силы, аромат был бесподобен. Альбертли угостился традиционной чашей с сухофруктами и запил чаем.

- А можешь рассказать, как работать с жидкой магией? Какие свойства как использовать и получать? Надо следить за новинками, я бы не прочь использовать её в своей одежде.

- Достаточно просто, нужен коллектор, который собирает магию вокруг себя. Но есть и другие способы.

- Как её передавать? Она ведёт себя как жидкость? Её же можно использовать для прямого использования в рунах без колдуна.

- Я передавал по стеклянным трубкам. Может есть и другие свойства, интересно, исследуй. Я могу сделать коллектор для тебя, он не сложный. По сути, переливать её можно через любые герметичные предметы, если использовать руны сдерживания. Иначе она испаряется, повышая магический фон вокруг.

- Это будет замечательно. Значит бартер, ты мне коллектор, я тебе робу для твоей ученицы.

Спустя несколько секунд вновь что-то грохнуло и начался скрежет. Во время скрежета послышалось тихое и удивленное: “ой”

Альгодо вскочил и стрелой рванул внутрь дома. Маг поспешил за ним. Подойдя к комнате в которой сидели женщины, маг увидел большой шкаф, который со скрежетом наклонялся вниз. В его задней стенке была минимум дюжина гвоздей который должны были мёртво держать его у стенки. Однако это не помогало.

Хазер использовал телекинез и остановил медленно кренящийся шкаф, а Альбертли легко вернул шкаф на место и вновь вогнал гвозди в деревянную стену. Хазер кивнул ему и только сейчас обратил внимание что Ангелина сидит на стуле прикрывшись полотенцем.

В комнате находилась ещё одна девушка, чуть старше Альбертли. Дочь господина Альгодо. Комната была светлой, увешанной одеждой, в углах стояли мотки ткани, бобины с нитками и кружевами. Галли подошла к ним и принялась выталкивать господина Альгодо.

- Спасибо Годи, Альбертли, не смущайте девочку, выходите.

По дороге она задела бедром вазу, состоящую из двух сфер, скрепленных стеклянным перешейком. Не глядя на неё она жестом остановила её и вернула на место. Когда начала выпроваживать их, зацепила ручку шкафа. Дверца дёрнулась и со шкафа на неё полетел увесистый моток ниток. Видимо, затылком ощущая летящую в неё опасность, она другой рукой остановила его и поставила на пол. А затем захлопнула дверь, за дверью сразу послышалось продолжение диалога:

- Перья сейчас не модно, зачем украшать ими робу?

- У нас перья в моде всегда… - послышался ответ Ангелины.

Портной постоял перед дверью блаженно закрыв глаза.

- Какая она... грациозная… Не слышал, как мы познакомились? - Спросил он возвращаясь на веранду.

- Нет.

- Она выступала в танцевальном кружке при академии. Танцевала, а в промежутках между танцами шила наряды для выступлений. Во время её танца, на сцене падал весь реквизит. А в финале, сверху упал занавес... вместе с балкой и крепежами.

- Как такое возможно? Вокруг неё всё разрушается?

- Это необычный деструктивный дар. Она "хаосстатик", он безопасен для носителя и членов его семьи, но опасен для окружающих. Этот дом сильно его глушит, почти полностью нейтрализуя, но ваш приход привёл мою жену в возбуждение, от чего дар тоже активировался. Сейчас, после шкафа дар ненадолго успокоится.

- Как она лечится?

- Ну, ты прикладной маг и тебе лучше знать. - Улыбнулся Альгодо.

- Нет, это скорее к магической медицине. Всё что я знаю, что у различных "статиков", пиростатиков, хаосстатиков, щитостатиков, есть отдельный запас магии, и как бы, отельный участок мозга который не подчиняется рассудку и неосознанно применяет чары. Но как лечить я не представляю... Порой мне кажется, что у моей ученицы тоже такой дар есть.

- Что? Правда? - Альгодо посерьёзнел.

- Шучу. - Сказал Альбертли с улыбкой. - Просто она очень быстрая и ловкая, но не всегда продумывает о последствиях того или иного действия. Как понимаешь, эффект ровно тот-же, много шума, грохота и разрушений.

- Нет, Галли не такая, она наоборот, точно до сантиметра понимает, что, где и куда рухнет. Просто не всегда хватает сил и реакции этому помешать. А ещё она отлично разбирается в стиле, у неё есть вкус. - Он вдохнул, закатил глаза, выдохнул и сменил тему, словно решился на что-то. - В портняжном ремесле уже назревает кризис из-за нас. Последняя хорошая конкуренция угасла вместе с родом Гумбольдт.

- А причём тут Гумольдты? - Непонимающе спросил Саронский.

- Гумбольды были великими портными, без ложной скромности. Ты ведь помнишь, как погиб их род?

- Ну да, без подробностей.

- Угу. Помпер и Ования Гумбольдт, погибли во время обвала их шахты, в которой они выращивали угольные грибы. У них осталось трое детей, Тимпут, Янтилий и Иланья, а так-же у Овании осталась сестра, их тётка Чирчирумана. После гибели основных представителей, среди родственников начался разлад, да ещё какой. Янтилий пропал без вести почти сразу, Иланья и Тимпут ещё долго боролись с тёткой, потом от “несчастного случая” погибла Иланья. Тимпут любил её, чтобы не было раздора они уже поделили особняк и строили новый дом, Гумбольд Лесное, слышал про поместье? Тимпут достраивал его в одиночестве, мечтал построить там тканевую фабрику. Но умер и Тимпут, однако он что-то сумел сделать, сразу после его смерти пропала и Чирчирумана, они с мужем не оставили наследников. Тогда встал вопрос по поводу продолжения рода, обнаружилось трое наследников вне брака.

- Целых трое? Почему я слышал только о Сакстоне?

- Так ты, наверное, и не интересовался, я сам бы и не вспомнил о троих. Двое: Таисия и Томик - от Тимпута, Сакстон - от Янтилия. Тимпут, как оказалось, был тем ещё альфонсом. Магическая контрацепция работает на все сто, только когда оба партнёра её используют, ну и соответственно, оба маги. Сакстон и Томик от простых деревенских девушек. Причём, Томик даже не знал, что он маг, когда его нашли уже было поздно замедлять старение, он был дряхлым стариком и ему дали умереть в неведении. А Сакстона, вот, выучили. Таисия родилась от колдуньи в деревни К’хлявик, получила хорошее образование от неё, а после, в академии, получила аттестацию. Там какие-то внутренние распорядки у Гумбольдтов, не позволили ей стать полноценным наследником рода. Таисия “великодушно” отказалась от основного поместья, оставив честь дышать испарениями киноваровых пещер своему брату. На правах дочери строителя, она забрала “Гумбольд Лесное” и жила в этой недостройке. Я совсем ничего о ней не знал, до последних дней, пока она не появилась на моём пороге.

- Таисия заходила сюда? Бр-р-р-р. Ещё Гумбольдтов мне не хватало, надеюсь она не думает мстить мне? Меня это порядком достало ещё до того, как Сакстона упекли в казематы. И какие дела она могла иметь с тобой? - Прищурился Альбертли.

- Да, была, дала нам несколько обручей жёсткости, для шляп. Мне они понравились, одно, но, Галли случайно уронила на них бобину с тканью и все пять сломались. Не думаю, что материал такого качества достоин нахождения в шляпах магов. Альб, не смотря на то что наши кланы дружат, я не буду враждовать с Гумбольдтами, у нас как и с твоим кланом, древние союзнические отношения.

- Почему? Разве они не конкуренты вам?

- Конкуренция полезна. Я же говорил! На всём Полактосе нет более ни одного древнего дома моды, кроме нас и них. И я буду рад помочь Таисии встать на ноги. - Он ещё вдохнул. - Но я тебя понимаю, вражда между вашими кланами уходит в тысячелетия. Они считают, что твой прадед подкинул особый вид лосковичного гриба, и тот, своими корнями подточил каменные своды шахты.

- Какой бред…

- Бред, возможно. Но это могло произойти даже по ошибке. И честно, не в обиду твоему деду, но у меня по-прежнему традиционные грибы. А не те что вывел ваш предок. На весь Полактос осталось всего четыре шахты с такими грибами.

- А новые не пытались копать?

- Пытались, эх… На компанию по разведке новых мест, отвечающих условиям произрастания, хотя бы, лосковичных грибов, я потратил около двадцати пяти аллюминиевых монет.

- Ого.

- Не за раз конечно, но тем не менее. Всё, деньги кончились, нашли пару точек где можно выкопать шахты, но все они в страшной глуши. На их разработку надо ещё, по меньшей мере сорок алюминия, а потом может обнаружится что грибы там не принимаются… И всё, придётся отдавать шахты под разработку бесполезной меди и цинка.

- Меди? Цинка?

- Ну, лосковичные грибы растут именно на медных жилах.

- И как? Истощают их?

- Нет почти, так, моя шахта ещё во времена империи построена. Грибы растут и не жалуются… Эх, помимо мастеров в академии, только род Ненсор продолжает заниматься шитьём… А раньше, четыре клана было… Мы, Гумбольдты, Ненсор, Корунорборосы, каждый свою модную одежду придумывают у каждого своего представления о вкусе, можно было взять чужие идеи и поделиться своими, поразмышлять и подискутировать… Эх. Кстати, твоя шляпа сделана Гумбольдтами, и уже вышла из моды. Хочешь новую сошью?

Альбертли снял её с головы и неуверенно помял в руках.

- Нет, спасибо, мне она нравится. - Сказал Саронский, возвращая шляпу на место. - К чему весь этот разговор о Гумбольдтах?

- Я один из немногих союзников твоего клана и мне недвусмысленно намекают что вас надо помирить. - Признался Альгодо. - У нас осталось не так много древних домов, ценна каждая капля крови.

- Кто намекает? - Прищурился Альбертли.

- Совет древних домов.

- Его не собирали лет тридцать!

- И тем не менее неделю назад он прошёл. - Тихо сказал Альгодо.

- Мне ничего об этом не известно! - Быстро ответил Альбертли.

- Потому что его собирали по поводу тебя и Таисии. Даже в газетах ничего не писали. Они хотят чтобы вы помирились.

- Не Саронские первые начали эту вражду! Более того, первыми пострадали Стеллос!

- Тремория первая кто выступает за примирение. - Альгодо взмахнул Руками, от его слов Альбертли скривился. - Всего-лишь примирение друг мой. - Лицо Альгодо смягчилось. - На совете откровенно заявляли что вам бы не помешал династический брак. И детей, штук десть!

- Что?! - Альбертли подскочил.

- Шучу! - Быстро сказал Альгодо, - успокойся, мой друг. - Но не совсем, это было сказано в шутку на совете, в шутке доля шутки.

Ещё минут пять они сидели в молчании. Альбертли переваривал то, что услышал от Хазера. Открылась дверь и женщины вышли на крыльцо.

- Мастер Альбертли? Господин Хазер. Мы закончили снимать мерки. - Ангелина была весёлой и раскрасневшейся.

- Альбертли? Я считаю мы договорились, с вас коллектор и описание жидкой магии, с нас роба. - Сказал Хазер.

- Хорошо, но я бы хотел внести некоторую оплату помимо… Я же всё понимаю…

Альгодо переглянулся с женой и дочерью, Галли пожала плечами глядя на своего мужа.

- Придёте за робой, тогда и обсудим. - Решительно заявил глава дома.

- Тогда я не стану вас больше отвлекать, идём Ангелина. - Сказал маг вставая со стула и направляясь в сторону лестницы.

- Через две недели я закончу. - Добавила Галли.

Маг сделал полупоклон и начал спускаться с веранды. Следом зашагала Ангелина, оказавшись на дороге, Альбертли пошёл в поле.

- Ну как тебе семья Хазеров?

- Они просто супер! С ними так интересно болтать. Они знают о моде ВСЁ, они отличают эфирные кружева от паутинчатых с тонким держалом, они могут назвать все виды чулок в порядке их изобретения они…

- Ангелина, они портные, они обязаны это знать. – Мягко отметил Альбертли.

- Это просто… Ну… Первые люди с кем я могу свободно поговорить о покрое платьев! А что ты собрался делать? - Удивилась Ангелина, когда маг завёл их за высокий кустарник и начал рыться по карманам. Через пару минут из кармана показалась необычная маска из дублёной шкуры. Маска закрывала нос и рот, имела пару завязок на затылке и длинную полоску идущую до шеи.

Маг снял с пояса склянку с флихтаканусом и вставил в кармашек маски. Потом сделал глубокий вдох, затем ещё один и ещё. Улыбнулся и посмотрел на Ангелину.

- Что это?

- Я немного подумал, основная моя проблема, в полёте мне не хватает воздуха, надо иметь тренированные лёгкие для этого, я не могу этим похвастать. Эта маска, при помощи магии будет концентрировать кислород из окружения. Пришлось полистать медицинскую литературу.

- Это получается, что ты сможешь махать крыльями не уставая, как и я?

- А зачем? У меня есть ботинки…

Альбертли призвал крылья и поднялся в воздух при помощи ботинок. Ангелина поспешила за ним, маг и ученица взяли курс на башню Саронских. Когда Альбертли поднялся на высоту, он заметно повеселел. Раньше он не замечал этой красоты из-за слабости, но теперь, полёт дал ему сил и какого то, доселе незаметного азарта. Сначала он решил испытать, как может разогнаться, используя свои ботинки и начал разгон по прямой, Ангелина неожиданно для неё отстала, тогда маг стал набирать высоту и решил сделать петлю.

Скорость зашкаливала, ветер который просто бил в лицо стал очень сильным, перо скоростомер протяжно завывало, а он продолжал разгонятся, сделав петлю он развернулся почти на месте и начал пикировать, выискивая среди облаков крылья своей ученицы. Он продолжал разгоняться толкая себя ботинками, вскоре ветер стал так сильно давить на лицо что ему пришлось закрыться щитом. Перо надрывалось всё выше и выше, его дрожание стало болезненным, но внезапно оно стихло и перестало ощущаться… Маг нервно сглотнул, неужели он его потерял? Но стоило чуть замедлится вой вновь поднялся, просто от чрезмерной скорости его прижимало к крыльям. Альбертли ещё раз набрал высоту и стал пикировать ещё быстрее, он почувствовал как сильный воздушный поток болезненно трётся о его крылья и тогда он прикрыл защитой и их. Боль прошла, он вновь начал взмывать в высь и снижаться. Магу уже начало казаться что он потерял свою ученицу в воздухе, но он всё гнал и гнал то набирая высоту, то снижая, с каждым разом увеличивая скорость. Ветер выл уже не просто зло, в его вое послышалось рычание страшного зверя и Альбертли решил, что хватит тратить магию, принялся искать ученицу.

Оказалось, что он неосознанно нарезал петли вокруг неё, а сама Ангелина летела по курсу и любовалась окружением. Маг подлетел к ней, сбросив все магические барьеры и поравнявшись, стал активно махать крыльями.

- Мы точно туда летим? - Спросил Альбертли, маска сделала его речь невнятной, но Ангелина разобрала.

- Да, точно. Крылатые никогда не сбиваются с курса.

- Как ты можешь знать куда лететь, если ни разу не была в этих краях?

- А что тут знать? Я видела карту Полактоса. Дом Хазеров находится в 77 градусах восточнее от твоего дома. Нам надо пролететь чуть более полутора тысяч километров, не отклоняясь от курса, и тогда мы окажемся возле башни. Если мы будем лететь с прежней скоростью, мы доберемся туда часов за десять.

- Ого… - Маг опустил маску чтобы его речь казалась более разборчивой - А вас там не плохо учили таким мелочам.

- Полёты это наше всё! Этому нас учат в первую очередь, всем премудростям вычисления углов, геометрии, наших возможностей и времени.

- "Угу, поэтому когда тебя снесло при спуске с крепости, именно я первым определил где мы находимся" - С усмешкой подумал Саронский.

Древний род?

День прошёл в полёте, летели они не высоко, над самыми верхушками леса, как оказалось, маска для дыхания магии тратит не меньше чем ботинки бури и Альбертли успел это заметить. Но долететь до дома у них не хватило сил, пришлось приземлится в деревне Угольщиков. В глазах у Ангелины по прежнему горел огонь, но была заметна и усталость. Титанический перелёт который она совершила с башни Саронских до Академии мог стоить ей жизни, здесь дистанция была не многим меньше. Сам же маг не мог больше сделать ни взмаха, хоть в нём самом и в бутылочке Флихтакануса ещё оставалась магия.

Деревня угольщиков была небольшой, окутанной древесным дымом и в очень плачевном состоянии. Причиной её бедственного положения был не недостаток денег, а нежелание местных жителей жить иначе. Основным источником дохода для них была работа вдали от дома.

В деревне не было несчастных, умирающих от голода, больных и нищих. Но изо дня в день они видели смолистые дымы от угольных ям, и их жизнь была пропитана сажей. Имея неограниченный запас топлива, чтобы пережить долгие южные зимы без дополнительного утепления своих домов, они жили в кривых, дощатых лачугах.

Когда-то эта местность была покрыта густым лесом, но теперь она превратилась в степь, продуваемую всеми ветрами, которые поднимали в воздух золу и пепел. А в степи и в городе продолжали чадить угольные ямы, но уже с древесиной, привезённой из далёких лесов.

В сумерках, подняв в воздух пыль и пепел, мастер и его ученица приземлились на дорогу и отправились в путь к деревне. Их встретил знакомый запах горелой древесины. Улицы были темны, пустынны и не приветливы.

Обычно в эту деревню нечасто заезжали торговцы, кроме тех, кто продавал овощи. Поэтому в ней не было ни таверны, ни другого места для ночлега. Местные жители не любили гостей. Саронский не знал об этом и повел свою ученицу по тёмным улицам в поисках таверны.

На улицах не было ни души, только вдалеке слышались громкие голоса и музыка. Вместо гостиницы для приезжих, Саронский обнаружил местный клуб.

Небольшое заведение пело и плясало так, что подпрыгивало на фундаменте. Снаружи толпились люди, слышался смех и напевание какого-то невнятного мотива. Маг, не обращая внимания на удивлённые взгляды других посетителей, двинулся внутрь. Внутри было тесно, Альбертли первый раз был в подобном заведении и не знал, чего ждать, но, чтобы не терять лица и казаться в глазах своей подопечной увереннее, он двинулся прямо к местному… заводиле? Лидеру? Главе? Ангелина потащилась следом.

Высокий потолок выдавал в строении не то сарай, не то старый склад, стены лишённые обшивки, были обиты самым настоящим сеном для утепления. Одна стена представляла собой широкие, двустворчатые ворота. Освещалась комната большими каменными чашами, в которых горели дрова, в клубе царил сумрак. Без тщательного разбора было видно, малейшая искра из чаши и всё помещение моментально станет большой духовкой, но судя по количеству народа, юношей и девушек это не смущало. Они плясали под ритмы духовых инструментов. Музыканты были столь бесталанными что маг слышал только гудение, завывание и свист, но так и не смог уловить в этом единого ритма, музыка рассыпалась словно ворох хвороста и казалось, что исполнители играют каждый свою мелодию и просто пытаются играть как можно громче чтобы заглушить остальных… Пока играли на равных

Кто то вроде главы, нашёлся в отдалении от толпы, это был мужчина трудноопределимого возраста, бородатый и не очень высокий но достаточно мускулистый, он толкал в сторону небольшой сцены очередного музыканта. Музыкант прижимал к груди стеклянный альфискоф и не хотел даже приближаться к толпе, с ужасом наблюдая за своими “коллегами”.

Фискоф - это гнутая в улитку стеклянная трубка равной длины, внутри которой были натянуты струны с мелкими язычками из сухожилий. Кнопки на боку инструмента прижимали струны, кверху не давая язычкам вибрировать, чтобы заставить их вибрировать под выдыхаемым воздухом, на кнопку надо было нажать.

- А я тебе сказал… Пойдёшь! Мы тебе уже заплатили задаток!

- Тогда хотя бы уберите остальных! Моей музыки не будет слышно!

- Ага! Сейчас! Мы им тоже заплатили, зрители ждут что будут выступать все.

- Но это даже не музыка - верещал исполнитель - это Гуррон знает что!

- Вот и преврати это в музыку! Иначе я свистну ребят и они тебе всё быстро прояснят!

Исполнитель сглотнул и обречённо побрёл к сцене по стенке. Прыгающая толпа о начала кричать ему несвязные слова приветствия.

- Добрый вечер - немного задумавшись сказал Саронский. Глава этого балагана не отрывал взгляда от пробирающегося к сцене музыканта. - А вы не знаете где тут можно снять комнату?

Человек боковым зрением оценил их и продолжил смотреть на музыканта.

- Чего? Сеновал вас уже не устраивает? Совсем зажрал… ух тыж… - Человек наконец обратил внимание с кем разговаривает.

- А, маг - сказал он, немного оправившись от удивления, и лишь чуть сбавив тон. - Вы что забыли в этой дыре?

- Мы ищем место где можно переночевать.

Глаза мужчины забегали, задумался и почесал бороду.

- Дв… три! Три серебра за комнату на двоих.

- Нам надо две отдельные комнаты - сказал маг сложив руки на груди.

- Две? А вы разве не… это…

Саронский нахмурился. - Это моя ученица, я несу за неё полную ответственность. Нам нужно две отдельные комнаты, и чтобы нас до утра никто не беспокоил! - Сказал маг из всех сил собирая в уставшем уме твёрдость характера.

Мужчина стал думать и втрое быстрее чесать бороду, усталость путников не скрылась от его глаз. Жадность затмила разум.

- Тогда по три серебра с каждого.

- Ого - Сказал Альбертли, шикарный номер в купеческом хостеле, когда то для него стоил столько же. - Нет, дорого. Идём Ангелина - Саронский потянул свою ученицу к выходу. В какофонию звуков вмешалось ещё и звучание фискофа, это добило уши мага.

- Постойте, постойте - управляющий балаганом догнал их и остановил в шаге от двери, сулившей спасение для ушей.

- Тогда давайте за шесть серебряных, две комнаты и ужин! А ещё, а ещё выход отсюда платный. - Сказал он повисая на маге мёртвой хваткой. Альбертли удивился, на сколько у него были грязные и вонючие руки.

- Что простите?

- Все вошедшие, чтобы послушать вот этих музыкантов. Заплатили по пять сурьмы! Вы не платили на входе?

- Нет, мы об этом даже не знали.

- Это не мои проблемы, вы вошли увидели наших прекрасных музыкантов и услышали их чудесную музыку. - Сказал он уперев руки в бока и выпятив грудь. - Мы собрали лучших музыкантов на одной сцене!

- Эта музыка - дрянь, слушать невозможно. - Ругнулся Альбертли не прекращая попыток уйти.

- А это и не мои проблемы. Оплачивайте за вход, за комнаты и я дам вам место где можно остаться на ночь.

- А что если вы выпустите меня без оплаты, и я не сожгу ваш сарай? - Зло ответил маг, но посмотрел на горящие головни в каменной чаше и добавил - Мне не нужно будет даже магию использовать. Достаточно качнуть эту чашу, а угли и сено сами всё сделают.

Управляющий уставился на чашу, в его голове начали крутиться тяжёлые мысли. Может он и был тут самым умным, но о пожарной безопасности явно не задумывался. Пока он пытался понять, это была угроза или вежливое указание на недочёт. Маг высвободился от его хватки и наконец вышел на улицу.

Не успел он насладиться тишиной как управляющий выскочил из клуба. Видимо жажда заработать денег была в нём сильнее чем чувство гордости. Он быстро, по-заговорщицки прошептал. - Господин маг, не сердитесь, не надо сжигать наше прекрасное заведение, детишки могут пострадать. Вы лучше посмотрите какое хорошее место я вам выдам! Просто чудные, чудные апартаменты! Во всей округе лучше не сыщите.

Маг посмотрел на Ангелину. Крылатая стояла с уставшим и печальным видом и ничего не говорила. Было видно что её уже устроит всё. Однако Альбертли не хотелось лишний раз давать слабину этому торгашу.

- Четыре - ответил Саронский.

- Извините господин маг, но…

- Четыре или я телепортирую в другое место.

- Ну… Пять и два куска отличного жареного мяса! - Однако, бородатый разгадал его блеф, догадался что маг телепортировать не может, иначе бы давно это сделал, а значит, с ним можно поторговаться.

- Это где вы видели жареное мясо по серебряному за кусок?

- Серебрянный за два куска, господин маг и два серебряных за комнату - хитро сказал он.

Он говорил так громко что окружающие заинтересовались. На столько что стоящая сбоку от входа, целующаяся парочка, перестала целоваться и выглянула посмотреть кто там торгуется. На улице совсем стемнело.

- Ладно, согласен.

- Ждите здесь - улыбнулся мужчина и ушёл в сторону домов растворившись во тьме.

Альбертли с Ангелиной отошли от клуба на дорогу. Они постояли несколько минут, девушка повернула голову в сторону куда ушёл неизвестный и начала напряжённо вглядываться во тьму. В слабом свете звёзд было видно, что её зрачки расширились на всю радужку. Это смотрелось жутко.

- Он ходит от дома к дому. – Сказала Ангелина.

- Что?

- Просто ходит по улице челноком и стучится ко всем подряд. И зачем мы ему доверились? Он наверно предлагает по четыре или пять сурьмы. – Сказала она.

Маг пожал плечами.

- С одной стороны это нечестно, тем более за такие большие деньги. С другой, он знает к кому можно зайти и попросится, без него это было бы гораздо сложнее. Я бы не хотел ломится в дома спящих людей среди ночи. У нас не такая уж сильная нужда чтобы будить людей. Мы, маги, имеем достаточно сил чтобы переночевать даже посреди опасного леса… - “И при этом устроить лесной пожар” - Подумал вдогонку маг, но не сказал этого вслух.

- Так может и заночуем в лесу? - Сказала она улыбнувшись.

- Эммм… - Задумался Саронский. Он уже мысленно устраивался в мягкой кровати, пусть даже не за долго до этого, в ней уже спали люди. - Может подождём его?

- Нет! Мне он не нравится, он плохой человек! Он сопит противно и у него слюни текут в бороду! - Упёрлась крылатая сложив руки на груди.

- Ангелина, это звучит по-детски. - Рассердился Саронский.

- Я не буду спать там, где он предоставит место. Я лучше и правда, полечу в лес и посплю на дереве, не раз уже так делала. – Сказала она.

- А поужинать?

Крылатая сглотнула слюну, из живота послышалось тихое урчание.

- Потерплю до завтра. Мастер Альбертли, послушайте мою интуицию, нам не надо оставаться у него. – Ангелина обернулась и Альбертли подпрыгнул от неожиданности. Поймав свет от факелов позади, её зрачки засветились глубоким, синим светом.

- Ангелина, ты так и не привела ни единого объективного довода. Я знаю десяток болезней, которые могут вызвать и сопение, и слюноотделение…

- Я не пойду и всё.

Саронский подумал, сдвинул шляпу, почесал затылок и ответил:

- Ну что-ж, ладно, поверю тебе на этот раз. Идём в лес?

- Да, идём пока он не вернулся.

Они сошли с дороги и отправились кратчайшим путём, туда где высокие кроны деревьев скрывали одинокие точки на небе. Мага немного грызла совесть, что из за них может быть разбудят несколько человек.

Они шли по полю минут пятнадцать, пока не упёрлись в небольшой бугорок. Ангелина сразу замерла возле него, ещё бы. Бугорок был чуть тёплым и излучал тепло вокруг себя, а вокруг него носился дух древесного угля, тот самый запах который всегда преследовал копчёное мясо. Горение внутри прекратилось, ни малейшего следа дыма. Маг походил вокруг неё и прилёг, опёршись на кучу. Ангелина обошла и легла неподалёку.

Тепло прошло сквозь ткань, мягко охватывая тело и укладывая его в нежные объятья сна… Мага моментально разморило, поднялся не сильный ветер на улице заметно похолодало, но ему было тепло, он начал клевать носом.

- Альбертли… А почему твои предки ушли так далеко? Почему они не остановились в более тёплых местах? – Откликнулась Ангелина с противоположной стороны.

- Давай я лучше расскажу тебе легенду, которая прописана у нас в летописи, официальной истории и которую мы передаём внутри рода уже много лет. - Сказал Саронский, отряхивая с себя цепкие объятия сна.

- Ого, давай.

- Давным-давно, мои предки скитались по Полактосу. У них была своя большая кибитка, настоящий дом на колёсах, дом тащило четыре лошади и там где они проходили, появлялась дорога. Половина всех дорог, которые существуют и поныне, были проложены моим предком, он побывал во всех деревнях и прибыл он к деревне далеко на юге.

И деревня эта, состояла из храбрых воинов, окружена была высоким частоколом, дорогу всем приезжим, преграждали ворота.

- Откройте мне! - Прокричал старший Саронский, Ехимстиф.

- Да кто ты такой, чтоб мы пред тобой ворота открывали? - Закричали ему с частокола.

- Я, Ехимстиф Саронский второй, глава древнего рода, глава магического рода Саронских. По всему миру я проложил пути для других путешественников, исколесил Полактос от большой воды за сыпучими горами, до неприступных гор юга, от большой воды в бухте около полей запада, до долины вечных скитаний на востоке. Скоро сюда прибудут караваны торговцев и других добрых путников что хотят повидать свет. Я познакомил многих людей, победил сотни разбойников и построил десятки мостов, посетил сотни сёл.

- Велики дела твои, да только не верим мы не единому слову твоему, никто ты для нас и ничто - ответили ему суровые жители села.

- Ах так! - Рассверепел Ехимстиф. Он сорвал с ноги сапог, и бросил его на дорогу. От крика его, дрожали стены и голос его слышали все в деревне.

- Ни я, ни жена моя, ни шесть моих сыновей, ни три дочери, не двинутся с места, покуда не откроете вы ворот нам, не встретите с почестями как дорогих гостей и не принесёте мне мой сапог.

Смехом ему ответили оттуда. А маг же, оставив жену, дочерей и двух сыновей у кибитки, взяв четверых сынов, пошёл в горы. Там они набрали камней и стали строить башню… Месяц строили, встала она, будто всегда здесь стояла, поставили балкон и всегда дежурил на нём сын Саронский. Но напали на деревню с юго-востока бандиты, подивились башне, стрелу пустили, вышел тогда Ехимстиф, и сказал.

- Я отныне хранитель этой деревни, кто победит меня в бою честном, может забирать деревню себе.

Зарычал предводитель варваров, взял дубину в руки и пошёл он на Ехимстифа. Даже не дрогнул Саронский, ушёл он от замаха тяжёлого, усмехнулся и снёс голову бандиту. Дрогнули нападавшие и кинулись они на него все разом… И ни осталось никого из них в живых, даже не шевельнулся Саронский. Подивились жители деревни столь могучей силе, но не открыли ворот. На том и стоит башня Саронских.

- А Сапог то, рано или поздно принесли? - Удивилась девушка.

- Принесли, но не так как хотел мой предок. Лет через семьсот, когда Ехимстиф был уже стар, вокруг села было спокойно, не было уже никаких ворот, не было империи которой служил наш род строя дороги. Девочка, нашла под слоем земли и травы этот сапог, пролежав почти тысячу лет он был как новый, она сразу поняла, что он магу принадлежит и когда старик в очередной раз показался в деревне, она вынесла его и спросила не его ли он… Ехимстиф улыбнулся, потрепал её за волосы, взял сапог и объявил на площади что сбылось его давнее требование. Он надел его и ушёл в своё последнее странствие, умер в деревне Ликенчу, во время ужина, от старости. А это, на минуточку, другая половина континента, по диагонали.

- Какая странная история. - Сказала Ангелина.

- Реальная жизнь полна странных и нелепых историй. Мой предок просто закончил подряд на строительство дорог и захотел где-то осесть. Деревня показалась ему не самым плохим вариантом. А сказку потом написали.

- Откуда ты знаешь? - Спросила Ангелина.

- У меня есть его мемуары, он сам написал об этом. Тут даже не реальное пророчество замешано, а то что сапог напомнил старому деду о желании прогуляться. Но как и во всех делах, мой дед был монументальным человеком и немного загулялся... - Альебртли полежал, подумал и спросил.

- А ты Ангелина? Почему согласилась стать моей ученицей, почему "загулялась" и решила покинуть крепость?

- А? - Растерялась девушка. - но... как же, я же...

- Я никогда тебя не принуждал, ты просто пошла за мной. - Напомнил Саронский. В темноте послышался вздох.

- Крепость... Долина. Это место уютное, тихое, спокойное, как колыбель. Они вырастили меня. Но я чувствовала что мой дом не здесь, нельзя вечно лежать в колыбели и я пошла искать свой дом.

- И что-же? Ты считаешь что твой дом со мной?

- Прости, нет. Пока да, но нет. В крепости есть легенды о "великих навигаторах" крылатых что не могли найти покоя оставаясь на одном месте, крылатых что обретали покой лишь идя вперёд. Может я тоже навигатор? Я продолжу искать свой дом, позже, надо немного выучиться.

- Оставайся у меня в гостях сколько захочешь, - ответил Альбертли и улыбнулся. - А что ты представляешь под домом?

- Я не знаю! Я не отсюда, понимаешь?

- Понимаю, более чем. - Сказал Альбертли, вспомнив про цвет глаз.

- Я хочу найти свою мать, посмотреть ей в глаза, узнать, за что она так со мной! Почему оставила на пороге у этих... Этих...

- Ты её помнишь?

- Нет. - Альбертли коснулся головы Ангелины, передавая ей обратно её же воспоминания. Далёкий, призрачный хохот крылатого младенца разлился на секунду.

- Я не знаю этих гор. - Прошептала Ангелина. - Я не знаю этих деревьев!! Это совсем другое небо!

Оставив свою ученицу наедине с её размышлениями, Альбертли свернулся калачиком и быстро уснул.

- Берёзы?

***

Альбертли проснулся от ругани, неподалёку слышалась перепалка между селянами.

- От грил, грил я! Надоть его послушать! Ан нет, не пустили, и вона, околел бедолага. - Послышался мужской голос.

- Та ктож знал что шебутной правду говорит. А не своих забулдыг с девками прятать собралси? - Ответил высокий, женский. - Смотри как скрючился у кучи угольной… Тепло искал, так либа от холоду смёр, либо с дыму угорел…

- Дык, ночью снег шёл.

Мага и правда терзал холод, но не такой страшный о каком говорили неизвестные. Угольная куча совсем остыла за ночь, и он решил больше не пугать честных людей, а просто встать на ноги. Вышло не так ловко как он хотел.

- Ой… зола да поташ… Живой…

Обернувшись он увидел пятерых крестьян с телегой в которой лежали инструменты. Крестьяне стояли и удивленно смотрели на него метров с десяти. Волнуясь за свою ученицу, он заглянул на другую сторону кучи, с ней было всё в порядке. Она блаженно улыбалась обняв пучок травы.

- Что вы там говорили? Кто к вам ходил? - Негромко спросил Cаронский.

- Да, етот, шебутной… Да как его… Башудид! Бездельник и развратник, ничего не делает, одни праздники на уме. - Сказал старик, и отвесил лёгкий подзатыльник парню, стоящему рядом. - Молодёж толькма, почём зря бездельничать приучает.

- Ай, деда, ну я же встал. – Промямлил парень.

- Угу, встал он, уж я в твои годы…

- А что вам Башудид говорил?

- Ну как, мол, там на улице маг, помирает прям, уставший да замученный. Просил пустить на постой задарма.

- "Права была Ангелина" - понял Альбертли - найти бы тебя, да за бороду потаскать от души.

- Ангелина, поднимайся, давай домой поспешим, тут недалеко осталось.

- Ум… пф, сейчас… Не далеко, лететь часа два… Может в деревне найдётся что поесть? Я за вчера похудела килограмма на два!

- Прости Ангелина, мне кажется, это невозможно.

- Возможно! Ещё как! - Она с трудом села и посмотрела на свой живот… - Нет, пожалуй на все четыре! Я очень сильно хочу есть, Альбертли… - Едва не захныкала девушка.

- Ладно… Добрые люди, у вас в деревне нет места где можно купить еды? Моя ученица очень устала вчера и хочет есть.

Ангелина посмотрела на них и от этого взгляда жители деревни буквально растаяли.

- Так что же, мы? Крошкой хлебу с милой девочкой не поделимся? - Удивился старик, посмотрев на пришедших с ним людей. А на обед, так что, до деревни смотаемся, чё уж, да и не съест она много. Это не мы… Четверо дородных мужиков, да? - Деревенские мужики глуповато заулыбались, способность Ангелины топить сердца окружающих являлось самой могучей способностью девушки. Возможно куда более могучей чем их магия, которой классическая магия не могла противостоять.

***

Как же они ошибались… Они поняли это не сразу, когда углежоги поделились с ней своими пайками, взятыми с собой в лес, Ангелина села на холощовую тряпицу, что расстелили для неё в телеге и начала есть, она ела аккуратно, медленно… Но много. За один присест она уничтожила почти все запасы что они принесли с собой. Это была тяжёлая, калорийная пища углежогов, что собирались целый день махать топором в лесу, жирное мясо, сало, отборные сливки. Альбертли осторожно присоединился к трапезе. И хоть сам был не дурак поесть, такой объём пищи он не мог переварить.

- Этож сколько ты не ела, девонька? - Удивилась женщина, видя, как Ангелина сметает еду с разложенной в телеге ткани.

- Вчера позавтракала и всё. - Ответила она с набитым ртом, запивая куски жареного мяса молоком.

Альбертли было немного неудобно что они устроили такой ужасный набег на запасы селян. Он произнёс растерянным жителям деревни.

- Я могу компенсировать вам ед…

- Да поди ты, чародей, вон как девочка изголодалась. Прокормить её не можешь, нам поди последнее отдашь. Не возьмём мы твоих денег, не каждый день можно посмотреть, как деваха, полутора метра ростом, за один присест уплетает еду что на пятерых запасена… Да и мелочь это, так… - Отвёл взгляд старик.

Саронский сделал вид, что вытирает жирные руки и сунул в ткань пару серебряных. По крайней мере, для него больше не было тайной, от чего, казалось бы, большая и плодородная долина крылатых, не может прокормить чуть больше миллиона человек. Полёт отнимает много калорий, и если они после дальних перелётов так сильно хотят кушать, то их может не прокормить и весь Полактос.

Древний род Гумбольдтов

Альбертли сомневался что крылатая после такого лёгкого завтрака сможет взлететь. Но нет, пройдя подальше от деревни, Ангелина разбежалась и медленно махая крыльями поднялась в воздух. Альбертли полетел следом.

Уже к обеду они были дома, пару раз приземляясь перевести дух, летели неспешно, оглядывая местность. Сначала вдали показалась знакомая деревня, а за ней, серые стены башни.

Внутри башни мага встретила тишина. Плутон отлучился по делам, не оставил не единой записки и лишь подойдя к пустому ящику где хранил чистую бумагу, он понял, что забыл зайти в город и купить её.

- Может Плутон отправился за бумагой? Ему это всяко быстрее.

Саронский, в который раз слил много магии из аквариума в свой грибок. Подойдя к окну лаборатории, он увидел в отдалении от башни, в центре бывшего сада, зону два на два метра, огороженную кольями и обмотанную верёвками, рядом с ней сидели на корточках два селянина и на притащенной колоде играли в "веретено". Рядом в земле были воткнуты таблички с подписями.

Альбертли взял подзорную трубу, посмотрел на таблички. "Грибы", "зубы каровы", "самацветы", "амрис". Альбертли только вздохнул, покачав головой:

- Ох и идиоты, мама дорогая... - Прошептал он, складывая подзорную трубу. .

Вернулся в комнату, снял с полки несколько книг и протянул их Ангелине.

- Это всё мне? – Спросила она. Ангелина уже успела переодеться в платье которое Альбертли ей выдал.

- Да, практической магией, мы, пожалуй, заниматься не будем, почитай немного теорию.

Магу самому было неохота давать ей эти формуляры. Реальных знаний эти книги давали мало, крупицы информации плавали в невероятном количестве воды.

- А как же наша магия? Она не даёт магического излучения.

- Мне в любом случае придётся использовать классическую для этой работы. А ещё мне надо написать пару отчётов, чтобы получить финансирование от академии. Это займёт не один день.

Саронский сел за стол, подложил под бумагу трафарет с сеткой и стал чертить квадраты. Обязательным условием для принятия документов и отчётов академией, было написание идеальным почерком, и каждая буква рунического алфавита должна была быть в отдельной ячейке. Эта закостенелая традиция шла с тех самых времён как работников академии пытались проклясть через записи на бумаге. С тех самых пор, отсутствие нарисованной сетки на официальном документе стало одним из формальных поводов непринятия документов. А дело в том что черта при создании чар являлась разделителем, а если руны вписывать в сетку то это надёжно изолировало их друг от друга.

Вечером вернулся Плутон. Маг услышал скрип двери и оклик.

- Альб? Ты дома? – Закричал он.

- Да.

Зверомаг взбежал на второй этаж, прыгнул на диван и блаженно вытянулся.

- Уффф, думал лапы стопчу до ушей. Целый день на рынке провёл…

- А что продавал?

- Зелья… Ты не поверишь, люди перестали верить настоящим зельеварам! Они верят одним только шарлатанам! Я встретил по меньшей мере пятерых лжеаптекарей, которые продавали якобы лечащие от всех недугов зелья! Это безобразие, почему инквизиция не может ими заняться?!

- А в чём собственно дело?

- Ну смотри, я стою и продаю свои зелья, подходит женщина и спрашивает, говорит, мозоли на ногах набила, что же мне делать? Ну говорю, вот мазь, смажете, боль сразу пройдёт, лечитесь три дня и всё, пропадут мозоли. А она что?

- Что?

- Говорит, три дня долго, да ещё и мазать надо. А вон тот мужчина, целебный эликсир продаёт, говорит, один раз выпить и через неделю сами пройдут! Ну, я удивился, сказал, что мозоли и так сходят в среднем за неделю. Она мне: А если заражение? Отвечаю: После моей мази не бойтесь заражений, она дезинфицирует рану и всё пройдёт быстро. А она мне: Нет, я пойду лучше у него куплю!

- Хм.

- И всё что ты можешь сказать?! И так все! Все совершенно, будь то от головной боли, боли в желудке или бесплодия. Я начинаю расспрашивать что за болезнь может быть, рассказываю про побочные действия и как применять, а эти им рассказывают про чудодейственный эффект, сразу! И всё лечат одним лекарством! А для роста растений? Меня спрашивали о зелья для улучшения урожая, я предложил им зелье линзирования, защищающее растения от ожогов после полива, и что мне сказали? Мне сказали что это может быть вредно! Зелье которое надо распылять на листья, вредное! Хорошо хоть один ботаник, занимающийся лекарственными травами, попался, скупил всё и ещё заказал. Но эта повальная безграмотность меня добьёт!

- Сельские школы их разве не учат? - А похоже что учат? То зубы коровьи садить начинают, то камни, то бесплодие лечат косточками палтов. Вон, видел этих клоунов? - Сказал Плутон указав лапой в направлении бывшего сада.

- Видел.

- Со вчерашнего дня сидят… Пойдём, я тебе одну интересную вещь покажу.

Маг зашёл в лабораторию следом за Плутоном. Зверомаг запрыгнул на стол и указал лапой на бумагу.

- Я составил график появления чёрной жижи. Она начинает появляться сразу после накопления шести с половиной литров жидкой магии. И её количество равно одной шестнадцатой каждой капли жидкой магии, накопленной сверх шести с половиной литров. И одной сорок восьмой относительно массы получившейся твёрдой магии.

- На днях мы взорвали три литра чёрной жижи, это выходит у нас было больше сорока восьми литров жидкой магии?

- Было, до полётов.

- Хм, мда…

- Не заморачивайся Альбертли, я даже рад что ты обрёл некоторую мобильность, получив эти крылья. И пусть у нас вечно не будет этой магии, зачем иначе её копить?

- Я тоже так думаю…

- Значит "топливо" составляет большую часть объёма магии?

- Объём в том состоянии которое оно принимает. Сколько там реальная масса мы так и не выяснили, жидкая магия ничего не весит. Твёрдая весит очень мало. Топливо тоже имеет вес. Хотя... - Альебртли по-привычке потянулся к бумажке, чтобы в столбик высчитать точный вес жидкой магии и...

- Да Альб, надо сходить за бумагой. - Напомнил Плутон.

- Гуррон... Схожу, когда заберу робу Ангелины.

***

Галли Хазер подробно рассказала девушке, важность и сложность устройства робы для мага. Так что вопросы относительно готовности не задавались. Но и бездельничать не приходилось, две недели Альбертли занимался с Ангелиной только теорией. Плутон обучал её своей любимой теме, химии и зельеварстве. И как не странно, крылатая в этом преуспевала.

Помимо того, Альбертли принялся за изготовление коллектора для семьи Хазеров. Немного более совершенный чем его собственный. Магу пришлось поискать хорошего стеклодува, после долгих поисков, он нашёл одного стекольщика, но увидев чертежи, он жутко выкатил глаза и сказал, что даже не представляет, как это делать. Но зато заготовки он отлил. Сароноскому пришлось попрактиковаться в работе со стеклянными изделиями, крайне осторожно оперируя магией он пускал по плотной стеклянной заготовке управляемую трещину, когда она заканчивалась, с заготовки лишнее стекло сползало словно шкурка с вареного овоща, заготовка за заготовкой, он собирал новый коллектор, приводя компоненты в необходимый вид и форму. Он потратил на это не одну ночь....

Новый коллектор сильно отличался от его собственного, он был без острых граней, на которых могли расти бесполезные каменные образования, коллектор не требовал обслуживания, был словно вылизан и идеально отполирован. Полностью из стекла, на нём имелась масса рун защищающих хрупкий прибор от разрушения и повреждения, даже поцарапать его не удавалось. Сразу, как сборка была закончена, последний стеклянный лепесток и зеркало были соединены, в трубке появилась радужная субстанция. Конденсируясь внутри полых лепестков, она стекала вниз где объединялась в один поток и стекала уже по общей трубке.

Альбертли сложил лепестки и закрыл его, прекращая сбор. Коллектор давал яркие блики под светом из окна. Он напоминал большой, яркий, бутон из стекла с листьями из зеркала, украшенные сложным сочетанием светящихся рун. Коллектор преломлял свет, а в зеркале виднелась большая, бесконечная радуга, она многократно отражалась от хрустальных граней заполняя всю комнату разными цветами. А внутри ещё и переливались остатки магии, она была сделана так чтобы оставалось немного и подпитывала защитные руны.

Пол лаборатории остался усеян осколками. Неудавшиеся лепестки, разбитые зеркала, стружка и пыль. Особняком стояли запасные заготовки, они смотрелись как прозрачные стеклянные бутылки, мутные и неказистые. Маг посмотрел на плоды своих трудов, посмотрел на осколки, тяжело вздохнул и размахнувшись кинул устройство в стену...

"Боум…" - Послышался таинственный звук сработавших защит.

Вспышка, затем ещё одна и ещё… Коллектор лежал на полу. Магия защитила его от разрушения полностью поглотив удар, слабое желтое свечение окружало его и медленно гасло. Обычно подобные поглощения магии выливались в магическое излучение, но вышло иначе. Саронский подумал, записал на бумаге это наблюдение, и начал готовить другие подарки для Хазеров.

***

Через пару дней, когда Саронский, наконец был уверен что убрал все остатки стекла из пола и одежды, в окно постучалась птица. Голубь с пустым взглядом сидел на подоконнике и стучался в окно. Альбертли увидел у него на груди привязанную записку, протянув руку он осторожно сорвал её с груди птицы, голубь отошёл от оцепенения, огляделся и спрыгнул вниз.

Маг пошёл в зал и сел за стол. Он развернул письмо и прочитал:

Господин саронский, уведомляю вас что мы закончили работу над робой для вашей ученицы, можете прибыть и забрать в любой момент.

Галли Хазер

Ангелина читала «Грани миров, основы телепортации». Плутон как обычно, химичил. Отдирая от стального листа запёкшиеся зелёные куски, при помощи шпателя, порхающего вокруг. Куски летели в разные стороны, порошковыми кляксами пачкая гранитный стол для химии и окружающие стены. Плутон неодобрительно смотрел на разлетающиеся куски, но усердия не сбавлял.

- Ангелина, Хазер прислала письмо, можно забирать твою робу.

Ангелина подскочила, отбросив книгу в сторону, запрыгала от радости.

- Уиии, наконец то, наконец то. Полетели, полетели, мне не терпится посмотреть на неё! - Ангелина вскочила, отложила книгу в сторону и начала метаться по комнате. А маг начал собирать коллектор, аквариум, набор стеклянных трубок. Когда всё было запаковано и собрано, Ангелина с нетерпением прыгала на улице.

Саронский и Плутоном вышли на улицу.

- Меня дома не будет, я уйду на недельку. И не забудь зайти за бумагой… - Сказал Плутон, запрыгивая Альбертли на плечо.

Троица оказалась на уже знакомой дороге. Первое что бросилось в глаза, это наконец обросшие листьями деревья. Плутон сразу телепортировал назад. Быстро сориентировавшись, они отправились в сторону особняка. Ангелина шла в припрыжку, словно ребёнок, которому пообещали купить конфет.

- Постой, Ангелина. - Неожиданно сказал Альбертли.

Крылатая замерла и удивлённо уставилась на мастера..

- Почему ты реагируешь… Это ведь просто роба, - спросил он.

- Альбертли… Не это просто роба - сказала она потупив взгляд. Это, по сути, один из немногих подарков мне, за всю жизнь… У мачехи я не получала ничего, всю одежду я либо донашивала за её дочками, либо покупала сама, сколько себя помню. Как может заработать девочка восьми лет? Я собирала фрукты, подбирала монетки что изредка роняли люди, копила, копила… В крепости мне подарили кинжал, выдали эту форму. Но целая настоящая роба! Это... Первый, настоящий подарок. - В уголках её глаз Альбертли заметил слёзы.

- Я надеюсь она тебе понравится. - Пообещал Саронский.

- Конечно понравится! Это ведь творение Хазеров! Великих мастеров-портных! Как они могут сделать плохо? - Спросила Ангелина изумлённо. За прошедшие две недели она набралась подробностей магической моды. Читая всё, что упоминало дом Хазеров.

- Значит ты будешь считать, что они сделали хорошо вне зависимости от того что они сделают? - Улыбнулся Альбертли.

- Ну… - Она осеклась. - Я не знаю… Но я уверена, что всё будет супер!

Они пошли по уже знакомой дороге. Ангелина неслась вперёд, чтобы её догнать магу пришлось бы бежать, это не входило в его планы и поэтому он замедлил Ангелину, пару раз окликнув.

Вдруг откуда-то с краю дороги Альбертли услышал своё имя. У дерева, рядом с поворотом стояла магиня в чёрной робе и улыбалась ему. Подтолкнув Ангелину, маг сказал что задержится ненадолго и разрешил идти вперёд. Крылатая широко улыбнулась и побежала к дому Хазеров.

Саронский пошёл к магине, но она стала удаляться в глубину небольшого леса. Маг нагнал её только когда незнакомка вышла на опушку и села на поваленное дерево… Судя по свежести слома, поваленное недавно и не исключено что ею самой.

У женщины были тёмные волосы, в темноте они выглядели такими же чёрными как у Альбертли. Но когда на них падал свет, в черноте виднелась красноватая искра - рубиновые блёстки.

На ней была роскошная, чёрная роба, маг никогда не видел подобного покроя, роба словно состояла из двух половин, соединяемых длинными шнурками, одна завязка на спине, другая на груди. Разрез заканчивался на уровне живота и переходил в сплошную ткань, ниже которой начиналась короткая юбка. Однако, помимо юбки, исподнее было скрыто под плотными обтягивающими штанами из тинсоха. На ногах она носила тяжёлые сапоги с длинными ботфортами, на такой же шнуровке как и у робы. Помимо обычной прошитой робы, колдунья носила широкий кожаный пояс, массивная пряжка пояса была как раз на том месте где кончался вырез, закрывая пупок. На поясе висели целые связки металлических амулетов на кожаных ремешках, помимо пояса они размещались ещё и на правом плече, небольшой тканевой сумке и на левом сапоге. Пользы от них было мало, но по всей видимости она носила их для красоты. Эти связки тихо позвякивали при каждом движении, но не так громко, как должны были. На спине у неё болтался капюшон, без продолжения в виде плаща.

Помимо прочего, на всей тинсоховой робе, были различимы выжженные руны. Выжжены они были в результате перегрева металлической нити, которой они были вышиты.

- С кем имею честь? - Спросил Саронский, но он уже и сам догадался. Одежды и внешность безусловно выдавали в ней потомка рода Гумбольдтов.

- Ты что? Меня не знаешь? - Спросила она кокетливо. - Ах ну да, да, меня не было на заседании моего тупого братца. Таисия Гумбольдт. - Сказала она, протянув руку для поцелуя, - я была в отъезде, пока он оставался один, вот и накуролесил слегка.

Голос был хрипловатым, не взявшимся с её внешностью, однако в ней можно было различить и мужские черты, которые скрывались длинными волосами и достаточно большим бюстом.

- А, Таисия Гумбольд? Что тебе от меня надо? - Нахмурился маг, сложив руки на груди.

- Мне уже начинает нравится этот разговор! Сразу “на ты”, это я понимаю. Я хочу вытащить своего брата, ему там плохо. – Сказала она.

- На «Ты», Таисия, я говорю лишь на правах древнего рода. Вражда между нашими родами столь старая, что я не вижу смысла разыгрывать здесь и сейчас сцену вежливого знакомства. Наши предки тысячи лет пытались открутить друг-другу головы. А твой неумный братец, за здорово живёшь, без всяких причин, решил продолжить эту традицию. За что и был осужден.

- Ну хорошо, Саронский. Я в отличии от своего брата не собираюсь продолжать эту войну, это дела давно забытых дней. Но брат мне очень нужен, видишь-ли, без его помощи я не могу закончить пару мелких дел, касающихся дел моего рода. Это древние чары, ну, ты понимаешь. – Альбертли кивнул, кому как не ему знать такое.

- Давай придём к соглашению, я сделаю для тебя что хочешь, - сказала она, игриво покачав бёдрами, - а ты хоть ненадолго освободишь моего братца! Хочешь, я даже…

- Я не пострадавший. - Перебил её Саронский. – Это серьёзное уголовное дело, которое меня не касается.

- Ну, может ты сможешь как-то договориться со Стеллос? С Анникой. Она вроде твоя подружка? - Спросила Таисия, по её лицу блуждала ухмылка.

- Она не моя подружка, договаривайся с ней лично. - Хмуро ответил маг. - А лучше сразу с Треморией, вы найдёте с ней общий язык, я уверен.

- Ааа, так вот как, ты её спас, приютил, а она бросила тебя, вот же сучка! – Ухмыльнулась Таисия. После чего скривилась. - Боюсь с Треморией у меня такие же плохие отношения как у тебя Альбертли.

- Я её не брал под контроль, она потомок древнего рода и пусть сама решает что делать. А вообще, тут даже не она, а бабушка её. Попробуй, уговори госпожу Треморию.

- Какой ты неудачник. – Заключила Таисия.

- Не смей меня оскорблять. - Начал вскипать Саронский.

- Ого, а у тебя есть чем помахать - усмехнулась она. - Что сделаешь? Воспользуешься тем что сильнее меня и влепишь пощёчину? - Она засмеялась, подставив щёку, не боишься что мне понравится?

- Я магически сильнее твоего брата, думаешь я не сильнее тебя?

- Нет, не сильнее, и сила это не всё. Мой брат – кретин, падавший в детстве в киноваровый карьер и всё детство воспитывавшийся для роли конюха. Магический потенциал у него как у ведра. А я, половину жизни обучалась боевой магии. Что? Не веришь? Давай устроим поединок!

Прежде чем Альбертли успел понять, Ведьма растворилась в воздухе. Трава качнулась перед поваленным деревом. Она стремительно перемещалась, делая обманные движения. Подул искусственный ветер от которого закачалась трава.

И сразу парализующая вспышка прилетела откуда-то слева. Саронский отразил её и встал в боевую стойку, готовый к следующим ударам. Он остановил ветер использовав одну комбинацию и выставил вокруг поляны щит, не пропускающий ветер и шум, уши сразу сдавила глухая тишина, в которой было слышно малейшее шуршание травы. Маг увидел, как качнулся цветок слева и сразу выпустил туда молнию. Молния обогнула цель и ударила в землю. Без сомнения её отклонила Таисия.

Ответный удар пришёл снизу, земля дрогнула под ногами и разверзлась, если бы не реакция, маг бы провалился в метровую яму, которая сразу сомкнулась, но учёный увидел источник чар и выпустил туда волну холода, надеясь, что на Таисию налипнет иней и сделает её видимой. Но колдунья легко разгадала первую половину плана и просто перепрыгнула волну, зато не разгадала вторую. Среди травы начал стелиться туман, который выдавал её положение. И в завихрения немедленно полетела серия вспышек с чарами замедления.

Магический луч Таисии ударил из завихрения прямо в щит накрывший поляну. Альбертли не разгадал манёвр вовремя и луч отскочив попал ему точно в голову. Это были слабые чары пламени, они прошли защиту робы, ему обожгло лицо, преодолев слабую боль от ожога он ударил телекинезом в то место откуда пришёлся луч. Дерево качнулось, невидимая фигура на секунду потеряла контакт с поверхностью и оставив сапогами две борозды, скрылась в траве. Но прежде чем маг сумел закрепить свой успех сняв с Таисии чары невидимости, вылетел ответный магический удар. Глаза магу заливал пот и его природу Саронский разгадать не успел и потому просто увернулся, на секунду потеряв из поля зрения место куда упала колдунья, а когда вновь посмотрел туда, завихрения холодного тумана уже закручивались, показывая, что Таисия побежала налево.

Короткий обмен простыми чарами не приносил плодов ни одной стороне. Маг решил, что сможет вернуть преимущество перейдя на магическое зрение. Он закутался в непробиваемый щит и закрыл глаза. Он применил приём, которому его обучил Плутон.

Приём был охотничьим, он помогал найти цель, скрытую от взгляда травой, сидящую в норе или закрытую любым другим образом. Её секрет был в расстановке магических меток, положение которой можно чувствовать постоянно и если жертва заденет любую из них вы точно можете узнать где она. Проблема была только во времени расстановки. За десять секунд, маг рассеял вокруг себя около двух сотен, его щит тем временем содрогался от ударов.

Когда их количество стало достаточным, Альбертли почувствовал оппонентку. Таисия на самом деле бегала вокруг, прикрытая комплексными чарами скрытности. Она меняла направление чтобы его нельзя было предугадать и осыпала Саронского ударами.

Меток становилось всё больше, и он уже начал чувствовать какую комбинацию Таисия складывает. С закрытыми глазами он начал следить за ней, ловко уворачиваясь от ударов. Сперва она кинула в него поваленным деревом, затем пустила парализующий луч, двигаясь всё хаотичнее и не понимая, как маг её видит. Она отразила один удар, второй, третий, всё больше паникуя. Её длинные волосы, уложенные по последней моде в длинный прямой хвост, цеплялись за ветки, она всё хуже планировала свои движения.

Альбертли выпустил охлаждающий луч и полоснул им там, где была Таисия. Неожиданно он прошёл сквозь защиту и обдал её ледяным холодом. Как Саронский не почувствовал вреда от пламени, так она не почувствовала вреда от мороза, но иней покрыл её целиком. Альбертли открыл глаза и увидел, что Таисия удивлённо разглядывает свои руки покрытые инеем, прямо в шаге от него. Рестницы покрытые слоем снега удивлённо хлопают. Замёрзшие пальцы плохо гнулись! Воспользовавшись замешательством он применил длинную и сложную комбинацию.

Луч пробил защиту колдуньи и ударил в бок чуть пониже груди. Охнув она непроизвольно согнулась и схватилась за место удара, в глазах вновь мелькнула удивление, согнувшись она посмотрела магу прямо в глаза.

Выставив руку, Таисия парировала следующий луч щитом, но маг не просто кинул его, а создал постоянный магический поток… Магия заискрилась разбиваясь о щит. Барьер позволил выиграть колдунье несколько секунд, но она ими не воспользовалась. Защита спала и она приняла удар грудью…

В воздухе мелькнули подошвы её обуви и потеряв остатки невидимости, Таисия Гумбольдт вылетела с поляны скрывшись за ветками деревьев и приземлилась в кусты, смягчившие её падение.

В комбинации были чары усыпления. И Таисия упала, потеряв сознание. Альбертли подошёл и короткой комбинацией привёл её в сознание. Таисия села и начала трясти головой. Это заклятье имело побочное действие, после пробуждения ты чувствуешь себя словно рыба, которую вытащили из воды, дали руки и ноги, а затем отпустили сказав, что она теперь человек.

- А ты хорош. – Произнесла Таисия уже совсем другим голосом, в нём слышалось уважение. – Значит слухи не врут?

- Какие слухи?

- Тебя хотят сделать Архимагом, а затем новым главой академии.

- Меня… что?! Я, я не хочу, я бы не согласился. - Впал в замешательство Альбертли.

- Да какая разница, если наш дражайший, магистр станет совсем дряхлым, растеряет силы, что бывает довольно часто, или просто умрёт то спрашивать никто не будет. Если, конечно, он назовёт тебя своим фаворитом.

- Глава академии это не честь, и не мнимая власть, это тяжкий труд. Я не хочу становится им.

- Если есть желание, можем продолжить наш разговор в Гумбольдт Лесное. Не в основном особняке, который мой братец загадил, а потом вы вместе с ребятами из инквизиции разгромили. Моё личное поместье. - Она сняла с пояса один амулет, подула на него и бросила Альбертли. - Если не найдёшь сам особняк, потри амулет. Он укажет путь. Я буду ждать от тебя весточки. У меня есть одно очень интересное предложение… По поводу секретного наследия рода Гумбольдт. Я собираюсь возродить этот род… И мне нужна твоя помощь, во всех смыслах.

Исполнив короткое магическое прощание, Таисия удалилась в сторону дороги. Осторожно двигаясь, она словно плыла в траве. А потом телепортировала.

Начало смерти

Альгодо Хазер сидел на крыльце, словно не вставал с самого того момента как они с Альбертли распрощались.

- Добрый день Альбертли. Что там за шум был? - Он наклонил голову и посмотрел на покрасневшую кожу лица. - С Таисией поцапался? Опять вражда между кланами?

Саронский согласно склонил голову и присел в кресло, предложенное ему.

- Я даже не знаю, как это можно назвать, вроде бы встретились мирно, сразились на дуэли, я получил приглашение в гости, и мы мирно разошлись. Хотя дрались не так уж и шуточно. Есть зеркало?

- Погоди, сам тебе ожог уберу. - Сказал Альгодо, наклоняясь к его лицу. - Кажется, ты ей понравился! Это больше смахивает на брачный ритуал. – Усмехнулся Альгодо.

- Что? - Сказал Саронский щурясь, когда Хазер коснулся века чарами от ожогов. По слабо побаливающей коже прокатилось приятная волна прохлады успокаивающей боль.

Портной усмехнулся:

- Ну знаешь, как это бывает у зверей. Самка должна оценить силу самца в брачном ритуале. Очень уж похоже, раз она пригласила тебя на свидание после драки, хехехе.

- Хватит нас сводить, Альгодо. - Ответил Альебртли достаточно дружелюбно, но решительно. - Она оставила неоднозначное впечатление. Я явно интересую её, из чугунного прагматизма, а не как объект воздыхания.

- Это ведь даже лучше! - Улыбнулся портной. - Брак в древних домах, в первую очередь взаимовыгодный союз.

- Где Ангелина? – Перевёл тему Альбертли, но в своём уме он осёкся, последний аргумент был весом, он ведь сам был того же мнения и тому же самому учил Ангелину.

- Они там, в комнате, примеряют и делают последние подшивки. - Альгодо принял смену темы и мотнул головой, но в его глазах читалось понимание того, что последний аргумент достиг цели.

- Можешь сказать мне, зачем приходила Таисия? - Сухо спросил Саронский, чтобы Альгодо не подумал будто это продолжение темы династийного брака.

- Хммм, мне не стоило бы этого делать, но. Она попросила золотой нити, чтобы перешить опаленные руны на ее робе. Ну ты понимаешь, если от определенной магии руны перегреть, они сгорают. В оплату она отдала несколько защитных амулетов для одежды…

- Руны выгорели? Какие? – Удивился Альбертли.

- Кон, Де, Те, Ке – Буднично сказал Альгодо, но сощурил глаза, понимая как его ответ будет истолкован.

- Это же...

- Угу, слишком похоже на некромантию, но я не могу кидать столь серьёзные обвинения. Это может быть просто совпадением. – Сказал Хазер.

- Передать информацию инквизиторам и пусть они сами проверят это? - Предложил Альбертли.

- А потом платить штраф за беспокойство? Ну уж нет. - Решительно отсёк Хазер махнув рукой перед собой.

- Пока есть время, давай я лучше расскажу, как работает коллектор - Сказал маг, снимая с плеча сумку с набором стеклянных устройств.

Альбертли завёл долгий рассказ, о работе с жидкой магией, попутно устанавливая коллектор и аквариум. Он торопился, думая, что его ученица скоро закончит. Но Галли Хазер видимо ещё что то дошивала и доделывала, потому маг успел рассказать всё что хотел.

- С этим разобрались - Сказал портной глядя на аквариум, разместившийся на столе. - Скажи пожалуйста, твоя ученица попросила на спине, напротив лопаток две прорези, мы с Галли долго гадали, как же они устроены. Может это не моё дело, но что…

- Прорези нужны для крыльев. Неужели ты ещё этого не знаешь из слухов? – Удивился Альбертли.

- Крыльев? А как они появляются? Как, в конце концов крепятся? – Задался вопросом портной.

Саронский спустился с веранды, выдохнул, материализовав таким образом крылья.

- Ох тыж… - Охнул Хазер.

Портной с опаской подошёл к ним и осмотрел. Не решаясь прикоснуться будто перед ним был опасный зверь. Альбертли протянул руку и хлопнул по мощной мышце, которая позволяла махать крыльями.

- Во всей одежде Ангелины, для удобства крыльев существуют прорези. Они не обязательны, но с ними гораздо удобнее. В месте появления, крылья словно протыкают само пространство и тратят лишние силы. - Но Альгодо словно не слышал рассказа мага, всё что он смог выдавить:

- Поразительно. Они, настоящие?

- Да, настоящие, материальные крылья, потребляющие ресурсы тела, соединённые с ним через крупные артерии, и сухожилия, прикреплены к позвоночнику. Правда, когда крылья за спиной, позвоночник тоже укрепляется связкой сухожилий, я едва сгибаюсь, но, думаю без этой вынужденной меры, я бы висел на крыльях как тряпка. Я чувствую прикосновения, если их уколоть или порезать, идёт кровь, а если ушибить они долго болят, даже когда они не материальны.

- Но где же они, когда спрятаны?

- Я думаю они находятся просто «Не здесь», в каком-то параллельном мире или измерении. Они существуют минимум в четырёх измерениях. Когда я их призываю, я их просто вытаскиваю в нашу точку четвёртого измерения. По крайней мере я сделал такие выводы.

- Невероятно. Как ты их получил?

- Долгая история. - Бросил Альбертли, пряча крылья и не решаясь рассказать какому риску он подвергался и подверг Ангелину.

- Может и тебе робу перешить? Это быстро. Всё равно Галли что-то долго возиться. Их лучше не трогать.

- А почему бы и нет?

Они зашли в мастерскую самого портного, Саронский снял робу, вытащил все свои вещи изнутри, и мастер Хазер взялся за работу.

- Кстати, что с меня помимо коллектора?

- Оставь, мы с тобой уже в расчёте, ты сделал мне коллектор, аквариум, а ещё и дал один из бесценных грибов.

- Но, коллектор не такой сложный как тебе кажется.

- И роба тоже не такая сложная как тебе кажется. Мы мастера, каждый в своём. Я и моя жена с дочерью, шить. Ты и Плутон, мастера жидкой магии.

Саронский стоял в одной рубашке, ощущая непривычную беззащитность и переминался с ноги на ногу, держа в руках весь хлам который он обычно хранил в верхней части робы… Роба пошитая домом Хазеров стоила одну алюминиевую монету. За такие деньги можно было купить добротный дом в деревне. А за полторы, красивую квартиру на окраине Кыхтанкау или в центре города Шен-Шан, который зовут “Высоким цветком”. За три, шикарный особняк на окраине Сидолска, а за пять, огромный особняк с большим садом, высоким забором и с частью мебели. Однако то обычные дома, не магические, роба будет носиться сотни и тысячи лет, в то время как добротный особняк за пять алюминия едва проживёт пару сотен. Но быстрое изготовление её, можно объяснить наличием полуфабрикатов, которыми полнился дом портных. Прошитая металлом, ткань из шерсти и лоска, с нанесёнными рунами, заранее собранная в кройки. Потому, изготовление робы с прихода заказчика, до выдачи на руки, составляла три недели, так как на самом деле, этому предшествовало много лет работы.

Хазер закончил шить и резать и показал Саронсокому работу.

- Я сделал здесь накладку. Смотри, со стороны не видно, что здесь прорезь, а крылья её отодвинут. На, примерь.

Альбертли примерил робу и призвал крылья. Стараясь ничего не снести он оккуратно ими подвигал. Однако снести что-то в доме где жила Галли Хазер было невозможно. Всё было прибито и прикручено намертво. Он поблагодарил портного, убрал крылья, и они вернулись на веранду. Веранда, очевидно, была единственным действительно гостевым местом. Большая и удобная, других комнат для гостей было не предусмотрено, но они были и не нужны. В этой области почти никогда не лежал снег, она находилась на одной долготе с “Золотым куполом”, зимой было ненастье, иногда выпадал мокрый снег, но не более того. В этой области было даже теплее чем возле академии.

Альбертли и Альгодо достаточно долго болтали о делах в совете. И обсуждали Колосового Демьяна, Колосов был очень успешным астрономом. Но неудачливым. Его дед внёс большой вклад в эту, сложную и непонятную до сих пор науку, обосновав что они живут на некой платформе, которая окружена каменными сферами, парящими в огромном ничто. После, он обосновал размеры и расстояния. Колосов Нинтопи, отец Колосова Младшего, сумел вывести точные понятия, как и на каком расстоянии вращаются сферы и вывел предположение что они и сами находятся на такой. Но наиболее полные карты рассказывали лишь о том, что они находятся на континенте, окруженном большой водой. А значит, что, начав плыть в одну сторону, ты несомненно вернёшься с другой. Но какой сумасшедший начнёт такое плаванье? И как? Большая вода медленно растворяет всё что в неё попадёт. И конца края не видно этому бесконечному океану кислоты.

Вот так, Демьян хватался за разные теории в его работе, но раз за разом терпел неудачи, всё сильнее теряя уважение коллег. И членов совета. На данный момент он почти до конца истратил имеющиеся у семьи ресурсы, и его исследования зашли в тупик. Совет снабжал его средствами к существованию, просто потому что голодная смерть, для последнего потомка древнего рода это просто из разряда безумия. Учёный делал оптические приборы на продажу, но они пользовались не очень большим успехом, при этом он был слишком плох в магии чтобы помогать селянам за еду и опять же, гордость не позволяла.

В коридоре наконец послышались шаги, сквозь стеклянную дверь Саронский увидел две фигуры. На веранду вышла Ангелина. Вместе с Галиной Хазер.

Роба состояла из пиджака и штанов. Вместо обычных красных тканевых сапог, на ней были чёрные, сотканные из лоска как и вся роба. Лосковая ткань, казалась чёрной, но на свету она блестела синим и голубым. Роба идеально сидела на фигуре, без единой складки. В текстуре одежды, виднелись вышитые руны и защитная сеть. Поверх рун, белыми нитями, были вышиты перья, рукава срезаны наискосок, воротник целомудренно прилегал к шее закрывая его по кругу, сзади доходя до затылка, спереди останавливаясь ниже середины горла. К робе прилагалась маленькая сумка на тканевом ремне. В этой робе, Ангелина уже не была похожа на жителя бедной крепости крылатых, она превратилась в настоящую магиню древнего рода. На штанах слева и справа были вышиты перья внахлёст и наконец, на груди, на том месте где на её униформе был лацкан с нашивками, теперь просто были нашивки. Галли, очевидно отпорола их от униформы и пришила сюда.

Комплект, неуловимо напоминал прежнюю униформу, но в то же время в нём безошибочно угадывались черты магической робы как у Альбертли или платья с защитой как у Анники. Ни один человек бы не спутал её с простой зажиточной горожанкой, теперь это была самая настоящая ведьма… Но не одна роба делает магов магами, ей предстояло ещё многое узнать. А пока, она довольная смотрелась в зеркало. Роба словно поменяла её характер, она не крутилась перед зеркалом как юла и не прыгала от радости, она с довольной улыбкой и важностью смотрелась в зеркало и этим всё сильнее, напоминала Альбертли его бывшую девушку.

- Моё лучшее творение за последние годы. – С гордостью сказала Галли - Совместить стиль крылатого народа с современными робами, это настоящий вызов. Я считаю что справилась с работой. Альгодо, как тебе коллектор?

Портной зачерпнул жидкой магии из аквариума.

- Чуть не забыл сказать. Не допускайте чтобы набиралось больше шести литров. – Сказал Альбертли.

Тепло распрощавшись с Хазерами, мастер с ученицей пошли к дороге ведущей на Кыхтанкау.

В таких одеждах нам бы взять карету. - Улыбнулась Ангелина.

- У меня нет кареты. - Улыбнулся Альбертли. - Магам кареты не положены.

- А почему?

- Маги умеют телепортировать.

- Но ты же не умеешь. - Ответила Ангелина. Альбертли не нашёл что возразить. Карету иметь не принято и точка.

Выйдя на большую дорогу, они двинулись на север. Легкий ветер дул им в спину, качал траву и деревья. Ангелина бодро шла вперёд.

- Теперь точно в город. - Решился Альбертли. - Ангелина, ты со мной?

- Конечно! Куда мы? - Восторженно воскликнула она.

- В Кыхтанкау, по делам.

- Ух ты, всегда мечтала там побывать. Правда говорят, что там самые большие рынки?

- Правда, когда придём, можешь погулять по городу, мне надо будет зайти кое куда. Я бы не против показать тебе это место, но тебе туда ещё рано. - Без улыбки сказал Альбертли.

- Полетели? Я хочу испытать эту робу в воздухе!

- Полетели… - сказал Саронский, призывая свои крылья и первым взлетая.

Разогретая поверхность поднимала вверх мощные потоки воздуха. Они не сильно ощущались внизу, но крылья улавливали мельчайшие движения. Потоки очень помогали набирать высоту. В какой-то момент эта помощь прекратилась, и они начали горизональный полёт. Облетев стороной Тентопонит, они принялись лететь над дорогой. Саронский пытался тренироваться, ведь надо становиться выносливее, чтобы без проблем пользоваться крыльями, для этого он старался лететь, пользуясь только своими силами без ботинок, но всё-равно моментально задыхался. Ангелина кувыркалась и ныряла, исследуя удобство полёта в этой робе и судя по тому как часто она делала бочки и кувырки с широкой улыбкой - ей она нравилось. Прежняя роба в полёте хлопала, хоть и была рассчитана на этот самый полёт, но минимальные неудобства создавала. Новая роба сидела на ней как влитая, будто вторая кожа.

Внизу, по дороге сновали редкие телеги, на двух людей в воздухе никто не обращал внимания. Альбертли летящий только на собственном усилии быстро выдохся. Взлёт давался куда тяжелее, он скорее напоминал бег по скользкой лестнице вверх. Длинный, изнурительный, быстрый и непрекращающийся. Альбертли ощущал, что его тело понемногу меняется под эти крылья, становиться выносливее и сильнее.

Но силы оставили его, он кивнул Ангелине стал снижаться. Снизившись до самой дороги, он, опасаясь за свои ноги, сбросил скорость и почти остановился в воздухе. Убрал крылья и упал в дорожную пыль.

Ангелина села рядом, по своей старой привычке, почти не сбрасывая скорость. Как это у неё удавалось? Альбертли сел на землю утирая пот. Крылатая по привычке стала смотреть на то место где он сидел, боясь испачкать свою одежду. Саронский снисходительно посмотрел на её колебания, и понимал недоумение. Столь красивая роба, на её взгляд, должна сильно пачкаться, но она скоро привыкнет к тому что даже окунувшись в болото или извалявшись в грязи, роба останется идеально чистой, робы оставались совершенным и универсальным магическим инструментом для работы с магией, именно потому их называли “роба” а не плащ, мантия или платье. Хотя их внешний вид и строение могли кардинально отличатся.

Когда они были в воздухе, Альбертли приметил попутную телегу и надеялся, что их подберут. Вскоре послышался грохот, маг встал и помахал показавшейся из за пригорка телеге рукой. Телега была завалена увесистыми ящиками, привязанными верёвками ровно по центру телеги, очевидно они были тяжёлыми потому что на кочках, телега припадала на рессоры, а сами ящики лежали пирамидкой и не думали прыгать.

- А вот и наша карета. - Сказал Альбертли, кивнув Ангелина.

Кучер остановил лошадей прямо напротив них:

- Доброго дня! Не добросишь до Кыхтанукау, добрый человек? - Спросил Саронский вежливо улыбнувшись.

- Залезайте, господа маги, только там уже двое попутчиков сидят.

Вид у кучера был лихой и весёлый, длинная борода со следами проседи, кожаный дублет, широкие тинсоховые штаны с надрезами по поперёк каждой штанины, на руке, державшей вожжи было намотано что то вроде медали на длинной верёвке, с буквой Т. Ему явно нравилась быстрая езда по кочкам. В телегу была запряжена четвёрка тяжеловозов. Содержание этих, крайне капризных, но могучих лошадей стоило целое состояние, Альбертли сомневался, что они принадлежат самому кучеру.

Пока маг договаривался о цене проезда, Ангелина подошла погладить животное. Двухметровая в холке, мускулистая лошадь громко фыркала и била копытом. Увидев девушку, она повернула голову чтобы получше её рассмотреть. Лошадиная голова, размером с туловище крылатой, опустилось пониже и лошадь дёрнула ухом. Ангелина осторожно протянула руку и погладила её морду, лошадь закивала в такт движениям её руки. Кажется, ей, здоровой лошади, которая всю жизнь тягала тяжести, не хватало этой элементарной ласки.

- Ангелина! - Окликнул девушку Альбертли - полезай в телегу, и осторожнее с лошадью, она может укусить.

Ангелина отошла от лошади, и та повернула, голову и посмотрела её вслед, затем посмотрела на мага и клацнула зубами, словно говоря “ну, могу и что?”.

Крылатая залезла на бортик позади ящиков и шагнула внутрь. В телеге оказалась насыпана солома. В углу сидела женщина с ребёнком лет пяти. Увидев магов, она осадила мальчишку. А мальчик выпучил глаза. И с восторгом произнёс.

- Ма-а-аги, настоящие.

На что женщина устало откликнулась. – Вали, не отвлекай господ.

Ученица легла на солому опёрлась на закрытую брезентом стопку ящиков и задумалась.

- Мастер Альбертли - Неожиданно произнесла она. Когда Ангелина так говорила, Саронский ощущал слабую дрожь, это означало что она готовилась задать очень серьёзный вопрос. - Можно ли оживить умершего человека?

Услышав такой вопрос, женщина, сидящая в противоположном углу по диагонали, ещё сильнее прижала к себе своего сына.

- Зависит от многих факторов. В течении минуты, и до 15 минут. Оживление человека магическим образом гарантировано, и возможно даже без магии и без серьёзных последствий. Дальше, в теле происходят некие процессы, связанные со смертью, чем дольше, тем быстрее. Дальше, эти процессы необходимо поворачивать вспять. Это очень сложно и опасно. Но воскресить, теоретически, можно в течении, хм, даже девяти дней но это потребует колоссальных сил. И всё равно то что осталось от человека будет лишь его подобием...

- Всего-навсего девяти? - Ангелина ещё больше погрустнела.

- Всего-навсего? Этого мало? Без магии, воскрешение в течении минуты уже маловероятный процесс. А тут, девять дней. Но и в течении этих дней, происходит уже не оживление и не воскрешение, а “реанимация” и не факт что человек реанимированный позднее чем через пятнадцать минут - останется человеком…

- Как это? Если есть человек, который ходит и двигается, значит он… жив?

- У нас есть точное понимание что есть жизнь… В своё время, это решило огромное количество проблем. Вот смотри, ты видела молнию?

- Да.

- А теперь представь, стоит круг из воткнутых в землю мелких железных прутиков, и на них гудит молния, эта молния непрерывна, в своём существовании. Мы можем убрать один прутик, поставить другой, молния может срезать путь между прутиками. Но пока она питается силой, пока она гудит и не прерывается, она существует. Типа такой вещи, существует у нас здесь, в голове - Альбертли коснулся пальцем головы, рядом с ухом. - Раньше она была проще, было меньше прутиков и действия были проще. Со временем всё усложнилось, логика стала сложнее, но если разбирать, то все действия, всех живых существ, можно упростить до обеспечения существования этой молнии. Мы называем её энергетической оболочкой.

Так, Саронский постепенно начал уводить разговор с опасной темы на более простую.

- Так, ладно, а что такое смерть в вашем понимании?

- Смерть это прекращение существования этой молнии. Оболочка хрупка, при нарушении её работы, запаса сил, которые она скопила, хватит лишь на пятнадцать минут её бесперебойного существования. А потом она начнёт угасать, прутики один за одним станут ломаться и выпадать. Вплоть до девятого дня, в ней может находится мельчайшая искорка и если всё восстановить, она вновь вспыхнет.

- А как же Зверомаги? Плутон ведь умирал.

- Как воскресают Зверомаги, - тайна покрытая мраком. Никто не знает этого и секрет не получается разгадать. До девяти раз, они способны оживать и реанимировать свое тело. А дело в том что мы не можем точно знать, когда энергетическая оболочка ещё жива и есть ли она. Мы можем понять лишь по вторичным признакам. Аура, которую маги видят при магическом зрении это следствие существования оболочки, все проблемы оболочки оттискиваются на ауре. Магическое проклятие, от которого мы лечили тебя в хранилище, гасило эти “прутики” один за одним и в твоей ауре появлялись пробелы и дыры.

- А можно ли воскресить после девяти дней?

- Можно, но не воскресить, а лишь реанимировать. Энергетической оболочки у тела уже не будет. Тело будет подчинятся оставшимся в рабочем состоянии. Возможно выполнять команды, в самых лучших случаях, будет способно поддерживать себя по старинке, как при жизни, оно будет существовать, но не будет осознавать себя, не будет жить. Это вещь, вещь мерзкая и идущая против сущности жизни. Некромантия. Тело после смерти очень долгое время хранит память человека, чем меньше остаётся от тела, тем меньше информации. Но в отличии от других видов магии, некромантия не только отнимает силы, но и прибавляет. - Голос Альбертли стал жутким и твёрдым - Для некромантии нужен особый склад ума и отсутствие брезгливости. Для поднятия мертвецов нужно точно знать состояние всего мёртвого тела, а значит предварительно его нужно исследовать на предмет состояния органов и частей тела. Это серьёзная тренировка магических способностей. Можно провести сотни лет в тренировочных классах, изучая чары. А можно несколько десятилетий практиковать некромантию и достигнуть куда большего. Реанимируя тело, ты получаешь часть его знаний, способностей… сил…

- Фу, жуть… - Скривилась Ангелина.

Мать прижала своего ребёнка к себе и стучала зубами. А её сынишка с глазами полными слепой и весёлой радости, слушал что рассказывал учёный.

- И главное. Любой некромант, если его некромантию докажут - окажется в казематах инквизиума. Некромантия строжайше, строжайше запрещена Ангелина. Запомни это. Мертвецы могут знать тайны и древние секреты. Осквернение трупов магов из древних родов, это подсудное дело, осквернение трупов обычных людей всеобще порицается. А насчёт трупов животных говорить не принято. Единственное, когда некромантия оправдывается, экспертиза у инквизиции. У них два штатных некроманта, которые допрашивают… Эмм, потерпевших. - Маг покосился на мальчишку, который изумлённо таращил глаза из другой части телеги - Ах да, едва не забыл.

Саронский пошарился во внутреннем кармане и вытащил заготовленный заранее нагрудный герб ученика. Яркая, зелёная лента в виде бесконечности, которая являлась символом рода Саронских, над небольшой звездой. Символически это означало что магический род должен привести на небосвод новую звезду.

- Просто приложи к робе, напротив сердца. – Сказал Альбертли с улыбкой.

Сразу после этого, лента словно живая, удлинилась и выползла за пределы гербовой ткани. Моментально окрасив робу узором. А звезда стала слабо светиться.

- Это знак для людей, что ты моя ученица. – Улыбнулся Альбертли. Он покосился на перепуганную женщину и понял что пора менять тему.

Альбертли махнул рукой и из-за борта телеги прилетел маленький камушек. Он положил его перед Ангелиной и сказал. После этого он сел между женщиной с ребёнком и Ангелиной. - Давай поучим телекинез! Заставь его взлететь.

Сам маг закрыл глаза и начал наблюдать магическим зрением. Спустя нескольких минут нахмурившихся бровей, девушка произнесла: - Я не могу.

- Можешь, просто представь, что ты летишь, и что он летит вместе с тобой. У тебя хорошая фантазия, я уже в этом убедился.

Снова нахмуренные брови, резкие вздохи, прошло несколько секунд и камушек, который до того просто подпрыгивал, когда телега наезжала на кочку, вдруг поднялся и снова упал. Ещё несколько попыток прошло без пользы и камушек подпрыгивая на месте и раскачиваясь, поднялся.

- А теперь давай, сложнее. - Сказал Альбертли, он нашёл за бортом ещё несколько камней, и выстроил их в кольцо.

- Ооо, нет, я не смогу. - Охнула Ангелина. Но тем не менее вновь заставила парить камешек и неуклюже поднесла его к кольцу. - За этим, неслышно, затаив дыхание, наблюдал мальчик из-за сена.

Инквизиум

Город Кыхтанкау медленно, но решительно рос в разные стороны. Не смотря на все потуги различных организаций, остановить этот процесс, идущий тысячелетия, не получалось.

В городе, где почти треть зданий была построена с помощью магии, а обычные люди жили в тесных кварталах, преобладали невысокие строения, которые жались друг к другу. Город делился на районы, где типы зданий отличались. Крупные магические дома не строились среди обычных, так как грунт без укрепления магией мог оседать, и обычные дома постепенно уходили под землю.

Однако, на укреплённой почве вокруг магических домов охотно возводились обычные дома, создавая большую территорию, защищённую от усадки. Обычные дома, построенные на крепкой почве, обычно не выдерживали долго и разрушались. И тогда за этот драгоценный кусочек земли вновь начиналась борьба между магами, которые прилагали минимум усилий, чтобы построить здесь дом, который стоял веками. Так постепенно вырастали кварталы, где жили только маги. Но даже на укреплённой почве были свои ограничения: дома выше двух-трёх этажей не строили даже маги.

Кыхтанкау стал очень широким городом, но с множеством внутренних проблем. Уровень культуры урбанизации был ещё слишком низок. Например, в городе постоянно возникала проблема с конским навозом. Из-за больших размеров Кыхтанкау не мог запретить проезд лошадей по городу, как это было сделано в Шен-Шан для решения этой проблемы. Тогда путешествие из одной части города в другую заняло бы целый день, ведь в самом широком месте город был целых пятнадцать километров. Для удаления конского навоза пришлось строить сложную многоуровневую канализацию и шлюзы, чтобы обеспечить постоянный поток воды из подземных рек. А для утилизации канализационных потоков рядом с городом построили целый район для получения селитры и других удобрений.

Решив проблему с запахами, город столкнулся с нехваткой питьевой воды в центре. Пришлось строить водопровод, но так как под землёй место было занято, трубы и акведуки прокладывали прямо над городом.

Город не производил ничего конкретного, здесь делали всё понемногу. Ремесленные лавки собирались в группы, образуя промышленные кварталы. Но и они постепенно вырождались в хаос и собирались в западной части города из-за серьёзных проблем подвоза материалов. На западе были построены широкие и прочные улицы для проезда гружёных экипажей. Тогда как на востоке были очень узкие, извилистые улицы и множество садов. Единственное, что можно было встретить везде, — это торговые ряды. Любой, кто входил в этот город, сразу сталкивался с рынком. Завоз товара в Кыхтанкау был мечтой любого производителя или торговца, и это было самоцелью. Здесь можно было купить всё что продаётся.

У города не было стен, они были ненужным препятствием для роста. Последним напоминанием о них был небольшой каменный участок возле центра города. Поэтому городская черта начиналась внезапно, просто слева и справа среди леса появлялось много людей и домов.

Перед самым заездом в город, телега свернула на окружную дорогу и направилась в западную часть города, в индустриальные районы. Притормозив, чтобы пассажиры могли спрыгнуть.

Оставив телегу, Саронский продолжил свой путь в центр города. Спустившись на одном из поворотов, мастер и ученица оказались в толпе странствующих артистов. Шумная и весёлая толпа нагнала их неожиданно. Словно взялась из-под земли, момент и вокруг них уже очень весело и шумно. Комедианты пели, плясали, смеялись и балагурили, оглушая улицы эхом.

Артисты готовились к представлению, совмещая это с рекламой своего выступления, жонглёры подкидывали в воздух бутылки, танцоры - танцевали прямо на ходу. Из толпы выскочил странствующий поэт, в красивом и нарядном костюме, украшенном живыми цветами. И обратился к Альбертли.

- О великий маг, позвольте я ненадолго украду вашу, ммм, ученицу. При виде её прекрасного лика, во мне пробуждается вдохновение.

- Ну попробуй – не смог не усмехнутся Альбертли. Поэт сделал издевательский поклон Саронскому, но потом посерьёзнел, взглянул на лицо смущённой девушки, оторвал от своего костюма один из цветков, вручил его ей и продолжая идти рядом, продекламировал:

Я обошёл в пути полсвета

Стихи рассказывал везде

Увидел я звезды свеченье,

Звезды, которой на тебе.

Начал поэт, положив руку на звезду, вышитую напротив сердца, на робе Ангелины. Девушка восторженно заглядывала ему в рот не замечая этого возмущающего факта, а поэт продолжал.

И мир мой, в миг перевернулся.

Упал и в воду окунулся

Я, удлиняя краткий миг… мбл… мпф…

Альбертли нахмурился, пора это было прекращать! Он махнул рукой, делая телекинезом препятствие под ногами поэта, который уже нагло положил вторую руку на грудь его, совершенно потерявшей контроль над ситуацией, ученицы, и продолжил:

- ...Упал и в луже растянулся, и что-то сразу же поник. - Закончил он стишок наглого поэта.

Под гогот других актёров бродячего цирка, поэт выскочил из лужи, в которую маг его окунул, отряхиваясь и позволяя себе ворчать под нос не рифмующиеся ругательства. Полез обратно в кибитку.

Маг бросил пару сурьмьяных ближайшему циркачу, ускорил шаг, и потянул покрасневшую до багровости девушку за собой. Обгоняя продолжающую хохотать над своим поэтом, цирковую группу.

- Зачем ты с ним так жестоко? - Выдохнула возмущённая Ангелина?

- Это жестоко? - Сказал он и улыбнулся. - Жестоко, было бы серьёзно покалечить его, жестоко и незаслуженно. А так я просто поставил на место обнаглевшего хама.

- Какой хам? Это просто… Он человек творчества! - Продолжила защищать поэта Ангелина.

- Угу, ты не первая кому он читает эти стихи, уж поверь. Он этим деньги зарабатывает, и не первая кого он за грудь трогает, это уж точно. - Сказал Саронский. Его эта ситуация только позабавила, он легко мог контролировать ситуацию, но как Ангелина легко поддалась на незамысловатую фантазию циркового стихоплёта и позволила себя лапать - его поражало. После этого Ангелина сложила руки на груди и шла чуть поодаль, отвернув продолжающее краснеть лицо.

Они прошли ещё пару кварталов, прежде чем Ангелина начала немного оттаивать. Тогда Саронский вернулся к делу:

- Мне надо зайти в инквизиум. - Сказал он. - Не хочу тащить тебя туда. Прогуляйся по городу, но прошу, веди себя как настоящая колдунья, если что-то произойдёт, коснись ученического знака на груди.

Вести девушку в это угрюмое заведение ему не хотелось. Хоть времена искренней ненависти инквизиума к магам давно прошли, здание помнило слишком много. На карте оно отмечалось как расположенное рядом, но на самом деле оно уже давно находилось в самом сердце города. Сунув в карман руку, он протянул девушке две серебряных и пять сурьмяных монет. Ангелина кивнула и пошла в проулок, желая увидеть восточную часть с её садами и парками. Правда для этого надо было пройти через менее благополучные районы. Альбертли двинулся в сторону центра города.

Перемещаться внутри города желательно на лошади, для этого всюду стояли разъездные кареты, проезд на них стоил не дорого и зависел от расстояния. На колесе кареты стоял дистанциомер, радиус колеса был ровно четыре метра, один оборот засчитывался как четыре метра и с щелчком сменял цифру на специальном барабане.

(p.s На самом деле на Полактосе используют иные меры расстояния, одна единица которого равна примерно четыре метра, по ходу всей книги происходит перевод в привычные единицы)

Каждые четыреста метров стоили одну сурьму. До центра города Альбертли доехал за девять сурьмы. Карета остановилась перед большим, мрачным зданием. Кучер получил свою сурьму и отправился ждать следующего клиента. А Альбертли осмотрел строение. Серые, грубо вытесанные из камня кирпичи, проложенные глиняным цементом… Оно строилось уже после гибели империи, когда многие технологии строительства были утрачены, здание вгоняло в необъяснимый страх. С крыши висели чёрные стяги с тремя звёздами - символом инквизиума. Оно было окружено газоном и обильно усажено деревьями по периметру, вся архитектурная композиция навевала ужас, словно старый матёрый убийца в засаде, с лицом покрытым уродливыми шрамами, скрывался в кустах, пряча своё изуродованное лицо.

Маг знал что ему ничего не угрожает, но ощущал необъяснимое беспокойство. Он пошёл внутрь, пропустив группу инквизиторов, выбежавшую из дверей и куда-то срочно телепортировавшую.

Внутри его встречал шум, прохлада и безликие серые стены. Под руки вели какого-то весёлого человека, он не сопротивлялся, просто шёл. С другой стороны наоборот, волокли вора. Два торговца спорили за разбитую палатку. Навзрыд рыдала женщина...

Влево и вправо от холла шли лестницы и коридоры, в конце холла стояла большая квадратная стойка, слева и справа стояли большие конторские шкафчики. За стойкой сидели дежурные. Подойдя к свободной, за которой стояла некрасивая барышня, в традиционном инквизиторском плаще он остановился. Инквизиторша спешила что-то спрашивать, просто вопросительно уставилась на мага. Она посмотрела на герб, который украшал шляпу Альбертли и со вздохом пошла к картотеке. Открыв шкаф, она вытащила папку с буквой С.

- Я бы хотел получить тренировочного манекена класса Г. - Наконец выдохнул Саронский, поборов противоестественный страх перед служителем закона.

- Кто? - Представьтесь пожалуйста - сказала она, держа в руках папку на которой было написано “Альбертли Саронский”.

- Альбертли Саронский! - Подтвердив её догадку сказал маг.

Женщина со вздохом раскрыла документы и начала откидывать бумажные листы вверх по шнуркам - направляющим. Из папки выпала закладка.

- Нельзя! - Коротко сказала она.

- Это почему ещё? Мне как мастеру положено давать любые виды снаряжения до класса Д включительно!

- У вас был выброс неизвестной энергии, до конца расследования вам запрещена выдача артефактов. – Сказала инквизиторша и кивнула на карту. - Запрет накладывается на любые операции в этом районе, вполне возможно, что это была аномалия.

Маг глянул на карту и закатил глаза, весь район в радиусе пары сотен километров был обведён красным карандашом.

- Гуррон, и сколько идти будет расследование?

- Об этом вам следует поговорить со следователем. - Альбертли порылся в карманах, в поисках фамилии следователя. Инквизитор с вежливым ожиданием смотрела за его потугами.

- Это дело ведёт окружной инквизитор Уиклин. - Сказал Альбертли задумчиво

- Да, он назначен следователем. - Подтвердила дежурная

- Можно мне к нему? Мы договаривались, если я найду материалы, которые могут помочь следствию, я к нему приду.

- Подождите минуту. - Инквизитор вошла в дверь позади неё и обратилась там к кому-то. Из помещения вышел молодой мальчишка и побежал в коридор направо. Саронский узнал в нём одного из курсантов, направленных в инквизиум на учёбу из академии. “Так вот как они тут учатся! На побегушках тут, интересно было бы взглянуть на то что они напишут в отчёте”

Саронский перекатывался с носка на пятку, он был уверен что Уиклин сделал это специально, чтобы стимулировать его выйти на контакт. Ожидание затягивалось. Ученик не спешил обратно. В холл пришла ещё пара человек, и дежурная отвлеклась на них. Наконец ученик появился в дверях и помахал Альбертли рукой. Саронский пошёл к нему.

- Окружной инквизитор готов вас принять. - С гордостью сообщил он.

- Это ты так практику проходишь, да? На какую должность то тебя направили? - Спросил Альбертли, парень с улыбкой обернулся.

- Я буду оперативником! А пока, что мне делать? Идти и мешаться под ногами у старших товарищей? Документы, я для них пишу, там за конторкой - сказал он немного опечалено.

Маги прошли по коридору до самого конца, под ногами был выцветший, протёртый, видавший виды ковёр. Коридор освещался маленькими и узкими окошками-прорезями, высотой сантиметров в пять. Справа шёл ряд закрытых деревянных дверей. В конце коридора обнаружилась лестница, поднявшись по ней, на второй этаж, слева от неё, через две двери, показался кабинет.

За столом сидел не молодой, усатый и светловолосый следователь. С грубыми чертами лица и носом-картошкой. Тот самый что не так давно заходил к нему домой. Он со скучающим видом сидел за столом сложив на него ноги, но увидев Альбертли немного оживился.

- Что вы хотели узнать по делу?

- Как продвигается расследование? - Спросил Альбертли исполнив магическое приветствие.

- Никак, вообще. - Бросил он. - Мощность зашкаливающая, разрушений никаких, очевидцев никаких, следов нет, по предварительным оценкам - аномалия. Мы наложили вето на использование магических артефактов в этом районе… - Глаза Уиклина блеснули. - Вы наконец решили что-то добавить, верно?

- Можно сделать так чтобы нас никто не услышал? - Спросил Саронский тихо.

- А зачем? Даже если нас услышат соседи, они тоже следователи… Но раз вы попросили.

Уиклин телепатически задвинул штору, за которой находилась дверь. Как только дверь скрылась за чёрной завесой, в комнате наступила давящая тишина.

- Я устроил этот взрыв. - Признался Саронский.

- Ладно, хорошо, допустим это так. Скажите каким образом вы устроили взрыв ТАКОЙ мощности? – Сказал следователь нервно вскрикнув на слове «ТАКОЙ»

- Это секрет, пока что я не планирую его раскрывать, это случайный плод моих экспериментов. Я понимаю последствия и всё такое, и стремлюсь предупредить появление такой взрывчатки впредь.

Следователь отошёл в угол, извинился и налил из бутылки яблочный сок, взял кружку в левую руку и начал жадно пить, пена капала по усам. Он оторвался от кружки и спросил:

- Скажите, сколько весило всё взрывное устройство?

- Киллограмма три. Разве это важно? - В этот момент следователь ставил бутылку на место. Ответ не сразу дошёл до него, он замер, забыв разжать руку с бутылкой, он так резко обернулся что ударил бутылкой о каменную стену, та разлетелась, засыпав осколками и остатками сока бледно-розовый ковёр.

- Три килограмма? Важно ли это? Важно ли это?! Вы даже не понимаете насколько! Вот пример. – Он подошёл к шкафчику, и вынул оттуда лист бумаги с записями. – Прокопали тоннель под большое хранилище монетного тантала. Притащили туда в общем счёте 350 килограмм серы и селитры, и начали готовить подрыв. - Он опустил листок вниз и уставился на Альбертли - Этого должно было хватить для пробития пола хранилища. 350 килограмм! Господин маг. И их обнаружили по запаху, сторож почуял резкий запах серы из водостока, при раскопке тоннеля его случайно зацепили. Если бы их не нашли, были бы жертвы, много жертв, господин маг! А вы, использовав всего-навсего три килограмма, уничтожили половину горы. Обломки находили в радиусе полукилометра! Более того, мы не нашли ни малейшего следа того что взорвалось. Взрыв серы и селитры не имел бы ничего общего с вашим взрывом, он бы едва сумел пробить метровый пол хранилища.

- Ну это не удивительно, сей взрыв, результат проявления очень неожиданных свойств, случайно полученного мною вещества…

- Вы проклятые маги древних родов, вы, когда ни будь уничтожите нас своими экспериментами! Если эта взрывчатка попадёт не в те руки, начнётся хаос! И вместо полугода подготовки к взлому одного несчастного хранилища, это сможет произойти мгновенно! В любой момент придётся быть готовыми. Это чудовищно! Как же я вас, магов, ненавижу. - Сказал он закрыв глаза ладонью.

- Основной компонент почти невозможно получить, мне придётся опубликовать информацию о нём, через некоторое время… Обязательно придётся. Но поверьте мне, достать его будет фактически нереально… - Сказал Саронский, но сам понял, нет, достать его как раз проще простого. Флихтаканус, коллектор магии, несколько недель накопления и первые граммы чёрной жижи начнут конденсироваться. А там… Как скоро пострадают первые маги?

- Фактически, почти… Как много пустых слов и не одной гарантии…

- Я… Э…

- Саронский… Саронский Альбертли. Если начнутся новые взрывы, я буду знать кого в этом винить. Пусть даже доказать ничего не смогу, но хотя бы буду знать…

- Я собираюсь принять меры предосторожности чтобы такого не произошло...

- И какие меры? Сокрыть и уничтожить записи? Открытое, закрыть нельзя, рано или поздно - всплывёт… Вы ещё что-то хотели?

- Да, мне для ученицы манекена надо получить.

- Ну так иди на склад, получай. А я выдам распоряжение о снятии маратория… Хотя подожди, затянется дело, сейчас. – Следователь взял бумажку и сделал на ней несколько записей, в конце он поднёс перстень и тот сделал на бумаге отпечаток.

- Вот, покажешь на складе. Спи спокойно, потомок древнего рода… - Сказал инквизитор, щёлкая пальцами и восстанавливая бутылку.

Колдуны

На встречу Альбертли попадалось больше количество колдунов. Инквизиум - единственное место во всём Полактосе, где их было значительное количество. Колдуны - обычные люди, которых увешали артефактами, магическими робами и которые связали себя с инквизиторами магами. Таким образом, получившиеся колдуны, могли ограничено применять магию в рамках того что позволяли им артефакты. Быть колдуном-инквизитором считалось почётно среди людей. Колдунам продевали жизнь и платили неплохое жалование.

Маги же их в основном призирали. В случае столкновения мага с колдуном, перевес будет не на стороне колдуна, но зависит от начинённости его артефактами. Колдуны тщательно подбирали своё оружие и артефакты для разных случаев. Это вдвойне бесило магов, колдуны компенсировали свою слабость - хитростью.

Колдуны составляли основу инквизиции — те самые «мальчики и девочки Пантура», к которым в академии относились с таким снисхождением. Работа в инквизиции не привлекала магов, даже если они не были выходцами из древних родов. Однако инквизиции требовалось большое количество людей, чтобы поддерживать порядок на всей территории Полактоса. А с простыми людьми колдуны справлялись легко.

По итогам магической войны, маги оснастили людей большим количеством оружия против себя самих. Броня и бижутерия, которая не позволяла причинить вред инквизитору или воздействовать на него. Люди очень изощренны в деле своей безопасности. Всё это имело условности, требовало магического обслуживания. Броня рунической защиты, на все сто защитит от магического удара, но от попадания камня она защитит не лучше обычной тряпки. Бижутерия блокировала магию в метре от себя, но магу ничто не мешало разорвать дистанцию и разверзнуть под ногами землю. Магический меч невозможно остановить, но зачем его останавливать если можно телепортировать от его владельца?

Артефактов осталось не мало, но очередной магической войны ждать не следовало. Особенно сейчас, в золотой век Полактоса. Век развития и процветания.

Склад представлял собой большое и величественное здание, полки которого были заполнены разнообразным инвентарём. Однако войти на сам склад было невозможно — высокая ограда, похожая на ту, что ждала его в приёмной, но развёрнутая в обратную сторону, оставляла для посетителей лишь небольшой «загончик».

Заведовал складом маленький лысый старичок. Его некогда зелёные глаза к старости совершенно «выцвели». Он был из тех, кто уже всё успел и ни к чему не стремился. Он медленно брёл по дороге жизни, зная, что скоро она закончится, и пытался ухватить кого-то за руку, чтобы поболтать.

Увидев его остекленевший, мечтательно-спокойный взгляд, направленный на входную дверь, Альбертли растерялся. Кладовщик совершенно ни на что не реагировал, вплоть до того момента, как Саронский подошёл к нему вплотную. Но тут на склад вбежала запыхавшаяся толпа из семи инквизиторов, и в «загончике» стало тесно.

- Таварий! Выручай, срочно клетку, двенадцать метров верёвки, полевую аптечку и тент.

Старик сделал несколько движений, и всё необходимое выкатилось и прилетело с разных сторон склада. Пока телекинез выполнял свою работу, старик молниеносно сделал записи в журнале и к каждой выданной вещи он написал записку с датой, временем и названием. Записки он отдал парням и потребовал, чтобы на них поставили оттиск. Оттиски заняли больше времени чем старик их выписывал. Инквизиторы подхватили клетку, верёвки и убежали так же быстро как и прибежали.

Старик поднялся и очень, плавно и ловко исполнил магическое приветствие. Альбертли ответил ему тем же.

- По какому вопросу вы заглянули, молодой человек? – Спросил Таварий.

- Мне нужен тренировочный манекен гласса Г. Устойчивый ко всем видам приёмов.

Старик на секунду отвернулся, сразу послышался скрип и из глубин склада, на телеге выкатилась деревянно-железная кукла с посохом в руках.

- А зачем же он вам? Постойте, мне кажется знакомым ваш герб, ах да… Саронский, господин Альбертли. Это вам для ученицы, да? – Спросил кладовщик, Альбертли затаил дыхание. Таварий совершенно не прочь поболтать с посетителями, но Альбертли не хотелось бы задерживаться здесь дольше чем планировал.

- Да. - Коротко ответил Альбертли.

- Какой чудный, чудный манекен… - Продолжил кладовщик.

- Боюсь, мы можем его сломать. - Сказал Альбертли, и выжидательно уставился на кладовщика, ожидая бумаг. Но тот не спешил их выписывать.

- Сломать? Хе хе хе… Простите, я не ослышался? Эти манекены пережили тренировки почти всех инквизиторов, многих магов, в том числе и магистров! Если неизвестный катаклизм, разрушит наш мир, то в бесконечной пустоте межьмирья будут болтаться эти комплекты.

- Но, магия моей ученицы несколько, специфична. - Альбертли вспомнил какое чудовищное давление происходило на его универсальный щит.

- Саронский, давайте договоримся, если ваша ученица сломает этот набор, с меня одна аллюминиевая и я станцую перед вами “вершинку” на руках.

Маг замахал руками, словно слова старика появились перед ними в виде тумана и он хотел поскорее его развеять.

- Не вздумайте давать такое пари. Это магия крылатых! Она совершенно не сочетается с нашей, может статься что она спалит его как обычную деревяшку.

- Ну, тогда я просто спишу его. - Пожал плечами кладовщик. Он быстрой и лёгкой рукой сделал две записи, молниеносно раскрыл журнал и вычеркнул оттуда что то.

- Мне бы до дома его довезти. – Напомнил Альбертли.

- Хорошо. - Ещё два росчерка. И всё, стало понятно почему несмотря на преклонные года, заведующий складом продолжал работать на этом месте. Его просто некем заменить. Никто бы не управился со складом с такой скоростью и точностью.

- Эх, вот раньше было время… У меня тут была пара помощников, не такие быстрые как сейчас телекинез. Но хоть было с кем поговорить, поделиться опытом. Сидишь тут целыми днями, скучаешь, даже поговорить не с кем. - Старик хитро скосил глаза на Саронского.

- А как же бумаги? Сортировка? - Альбертли попался на крючок, впереди его ждал трёп, а этикет не позволял ему быстро убежать...

- Всё в идеальном порядке… Вот, перечень наличия на складе - сказал старик, протягивая тяжёлую книгу. Назови любую вещь и я тебе её покажу.

- Ну ладно - Решил принять вызов Саронский и открыл ближе к краю. - Копьё “Синий боец”

- Вот оно, пожалуйста - сказал старик, показав над собой. Копьё висело там с того самого момента как Альбертли выговорил слово “копьё”.

- А как вы узнали? - Маг покосился на оружие, украшенное светящимися синим рунами.

- Я увидел страницу, которую ты открыл, а на ней кроме этих копий нет ничего больше.

- Фантастика…

- Опыт, господин Саронский. Опыт… - Грустно сказал завскладом.

- Мне пора идти. - Саронский попятился к выходу. Он чувствовал к чему идёт и понимал что такое пари ему не выиграть. А старику просто ужасно скучно, кроме того, на окраине сознания зарождалась мысль что ему следует поторопиться.

- До свидания, вам, наверное, времени вечно не хватает, господин маг? - Немного издевательски сказал старик на прощанье.

Завсклада отлично знал насколько он совершенен в своей, казалось бы, нехитрой работе. И главное было не в том, что его невозможно заменить. С его работой могла справится просто пара простых человек, даже не магов. Но если маг потратил на это всю жизнь, быдл счастлив и ему приносит удовольствие то, чем он занимается, пусть даже получает он за неё, почти ничего, пусть эта работа и достойна простого смертного. Глупо отправлять на отдых такого человека, даже если он умрёт сидя за этой конторкой, можно быть уверенным, до конца своей жизни он будет счастлив. “А ты, нашёл себя Альбертли Саронский? Как нашёл себя господин Таварий?” - Мысленно спросил Альбертли.

Альбертли покинул мрачный дом, и на улице его встретил ученик академии. Он по всей видимости ждал мага заранее и довольно давно. Упорно делая вид что просто проходил мимо. Но Альбертли видел его из окна, нарезающего круги по саду, ещё когда шёл на склад. Просто молодой маг, в ученическом балахоне. “Ангелине не стоит видеть его робу, иначе она не поймёт…” Мелькнула в голове странная мысль, но мысли развеял сам ученик.

- Господин Саронский? Это вы? - Спросил он с дрожью в голосе.

- Да. - Ответил Альбертли.

- Здравствуйте! Меня зовут Масифион, я стажёр. – Парень заулыбался, в его голосе слышалась дрожь.

- Очень приятно… - Соврал маг. - Что вам нужно? - Стажёр ему не нравился, от него пахло неприятностями.

- Я пишу диссертацию по жидкой магии. – Сказал он, сияя.

- Это хорошо, - С сарказмом сказал Альбертли - но что нужно от меня?

- Как? Консультацию из первых рук получить! Вы можете дать рецензию на мою диссертацию? Несколько ваших изречений? Если я смогу сослаться на вас, это прибавит мне баллов… - Сказал он с надеждой в голосе.

- “Ну вот, пожалуйста, вот твоё основное признание. Жидкая магия!” - Подумал он, а в слух добавил: - Ладно, я могу ответить на пару ваших вопросов. Копию диссертации пришли позже.

- О! Хорошо, хорошо! Скажите, для открытия жидкой магии вы использовали малые знания? – Спросил он с горящими глазами.

- Малые знания? Я никоим образом не использовал малые знания. Жидкая магия проект прикладной. А малые знания - фундаментальная наука которые нельзя подтвердить.

- Но, господин Альбертли, эти знания способны объяснить феномен жидкой магии… - Начал стажёр обиженно.

- Эти знания не способны объяснить ничего! Они способны лишь вносить хаос и губить умы. - Начал Саронский.

- Но я читал их… - Вдруг сказал стажёр.

- Ты читал? - Неожиданно для себя, Альбертли перешёл на “ты”. - Ты был в комнате с постаментами? Ты касался древних машин?! Ты прикоснулся к порченным знаниям хранящимся в их глубинах...

- Нет, но… По личному разрешению архимага Торна, я ознакомился с содержимым изложенным исследователями.

- Знаешь что. Забудь, постарайся забыть всё что ты прочёл в этих свитках, ни один из магов кто вник в эти исследования, не смог добиться результатов! Эти знания как наркотик, разрушают понимание мира ложным воодушевлением и научной экзальтацией, фальшивым чувством переполненности от касания к запретным знаниям.

- Но… там нет свитков! Там лишь магический алтарь… который, как это… рассказывает. И он предупреждает о этой, перегрузке... - И тут стажёра понесло. Маг стоял и продолжал слушать эти рассказы. Они казались малосвязными и непонятными. Стажёр сыпал словами, значения которых маг не знал и никогда не слышал. Глаза маниакально блестели, он махал руками, подпрыгивал и доказывал что-то.

Доступ к малым знаниям ограничивали, но никогда не закрывали полностью. Так же как и путь в архимаги, тот оставался запретным плодом, приводящим к безумию. Все кто касался алтаря рано или поздно сходили с ума. Естественно, многие из тех кто черпал знания из этого алтаря, пытались вести записи, различного рода пересказами знаний полнился архив Торна. Однако любой здравомыслящий маг что брал эти записи ничего в них не понимал. Они полнились ссылками на несуществующие исследования, на нереальные эксперименты и неработающие формулы. Конструктивные диалоги с носителями малых знаний и попытки указать на неработоспособность некоторых теорем, сразу приводили к разным вариациям одного ответа: "это реально, но на другом уровне" когда начинаешь уточнять о каком уровне идёт речь, те пускаются в пространные размышления, всё глубже закапываясь в загадочные законы и формулы, а речь их обогащалась несуществующими словами или словами чужих языков.

Но самое ужасное что отчасти знания из алтаря были верны и возможно в них действительно имеется смысл. Но по-видимому человек не может быть вместилищем всех этих знаний. Их слишком много, они все связаны и они представляли ценность лишь будучи цельными. При естественном изучении, человеческий разум упрощает некоторые элементы, низводя их до абстракций или незначительных деталей. А алтарь малых знаний так не мог, заполняя разум, он оставлял болезненные, оборванные нити связей.

Пока Альбертли пытался сфокусироваться, стажёр продолжал вести пространные измышления, заполненные неизвестными словами, произношения которых не знал даже он сам. Даже его язык не мог их вымолвить.

Звучало это примерно как:

- Жидкая магия содержит в себе энергию, энергия это бубубу, бубубу, бубу в общем понимании, там рассказывают о великом бубубубу бубуб бубубу, где бубубуб формула всего сущего! - Повисла пауза, он выжидательно уставился на

- Парень, прости, я не понимаю половины твоих слов. - Стажёр поник…

- Я… Вы не первый кто так говорит… Эти слова, они сами возникли, я, я никогда о них не слышал, они появились после общения с алтарём. - Признался тот наконец.

- Ты же сказал что не касался алтаря! - Возмутился Альбертли. - Я думал ты прочитал записи из архива Торна.

- Я не... Я.. Сказал что не касался к порченым знаниям. Я просто, немного почитал их и...

- Парень, мне кажется, тебе надо перестать работать с “малыми знаниями”. Пытайся своими силами, возможно “малые знания” истинны, но тебе ещё слишком рано с ними работать.

- Вы их даже не касались! Откуда вы можете знать? Я провёл рядом с алтарём уже больше ста часов! Всё что он говорит укладывается в наши теории и практики! Мы не дошли лишь чуть чуть. - Начал он.

- Больше ста часов - охнул Саронский, перебив его. - Как? Откуда у тебя доступ?

- Алтарь малых знаний говорит сколько времени прошло! - Проигнорировав вопросы сказал стажёр. Альбертли стало страшно и становилось страшнее с каждой минутой. Он не знал что точно, но парень явно зачерпнул у алтаря лишних знаний, он нервничал и крутился на месте, спорил с воздухом перед собой, объяснял что-то невидимым людям, парня переполняли бредовые идеи и странные мысли. Поведение молодого мага напрягало Альбертли, он не знал что делать. Если у того сорвёт голову от избытка эмоций и он решит кинуться на Саронского, то у него нет шансов против Альбертли. Именно этого Саронский и боялся, особенно учитывая что они находятся во дворе инквизиума. Перед самым каменным исполином что хотел наброситься на мага и проглотить, закинув в самые глубокие казематы.

И тут спасение пришло откуда он не ждал.

- Здравствуй, Альбертли. - Послышался мягкий голос рядом. К ним подошла Камита.

- Здравствуй. - Отозвался маг, чувствуя как к горлу подкатил ком. Эльфийка была облачена в робу колдуна-ученика инквизиции, а на голове носила инквизиторскую шапку, натянув её, закрывая уши.

- Ээээ - Растерялся стажёр, внезапно вспомнив зачем подошёл к Альбертли. - Господин Саронский! Так вы почитаете мою диссертацию? - Сказал он, непонятно краснея и не отрывая взгляда от Камиты.

- Почитаю - пообещал маг - но только если в ней не будет слишком много непонятных мне слов.

- Хорошо, я пришлю вам её! - Воскликнул парень и развернувшись, неровной походкой засеменил прочь.

- Я слышал что ты в Кыхтанкау, но не думал что ты поступила на службу.

- Это самый верный способ повидать Полактос. - Ответила Камита. - Я побывала везде, в самых далёких уголках континента.

- А в своей деревне?

- Да, теперь там знают что Полактос безопасен, они свыклись с этой мыслью.

- Хорошо, а здесь знают что ты эльфийка?

- Нет, им безразличны мои уши, некоторые догадываются что я не просто девка из деревни. - Альбертли понял что за такой короткий срок у неё уже совсем пропал эльфийский говор, она и правда неплохо слилась с окружением. Только если раньше она это делала в лесу, то теперь в городе. И работа под стать, выслеживать воришек. Камита очень быстро повзрослела. - А кто тебе сказал что я в Кыхтанкау?

- Анника. - Без задней мысли сказал Альбертли.

- Теперь понятно, почему на медкомиссии ко мне было такое пристальное внимание. - Кивнула Камита.

- Что понятно? - Удивился Саронский.

- Анника, она ведь врач? Она хотела меня исследовать, я не далась и она попросила врачей из медкомиссии сделать это за неё. - Альбертли сразу понял что Камита нашла себе идеальную работу, ум остёр как бритва, движения отточены и ловки, характер под стать.

- Если ты не против, давай поговорим по пути, мне надо найти мою ученицу. Я вас познакомлю. - Пообещал Альбертли. - Камита кивнула.

Оберхаты

Ведомый чутьём, Альебртли отправился в восточную часть города. Они тихо беседовали с Камитой, та рассказывала как попала в инквизиум, где живёт и как устроен её быт. Друзей она так и не смогла найти, Альбертли был из тех с кем она пережила краткое приключение и ей хотелось с ним поделиться. Он по-прежнему ей нравился, хотя решение проследовать за ним через половину Полактоса уже считала глупым.

Небо заслоняли красивые цветущие деревья, вокруг стояла тишина, вызванная жарой, которая только начала спадать. Пока они не вышли на одну из рыночных площадей. На ней стоял гомон, первые вечерние покупатели собрались на площади, перед начавшими открываться лавками. Торговля шла бойко, Кыхтанканцы закупали провизию, время клонилось к вечеру, но люди не спешили расходиться. Город жил и днём и ночью почти в одинаковом режиме, среди жителей было достаточно людей, готовых работать ночью и спать днём или спать до обеда и работать по вечерам. Светильники на масле или магические, давали достаточно света для такой жизни. Но не рынок, рынок, бойкий с утра и вечером, совершенно затихал днём и к ночи. Этот рынок был в основном мясным, но бойни находились в западной части города, здесь лишь разделывали мясо. Конина, свинина, говядина, очень ценилась оленина и кабанятина, говядины почти не было.

Среди людей, Саронский вдруг увидел человека в бежевом плаще, на лице его был задвинут капюшон, в глаза бросалось отсутствие сумки и заинтересованности при взгляде на мясо, он стоял и тень падала на его лицо. Почувствовав взгляд мага, он посмотрел на него из под капюшона, кривая улыбка мелькнула на лице незнакомца, он провёл двумя пальцами по своему подбородку и скрылся среди людей.

Тут Альбертли почувствовал пульсацию вышитого на груди герба. Ангелине нужна была помощь! Он бы нашёл её когда дошёл до парков. Но девушка находилась гораздо севернее парков, неподалёку от старого чайного завода! Саронский помчался на зов.

- Чайный завод! Быстрее! - Не спрашивая ничего, Камита кинулась за ним.

“Телепортация! Мне нужна телепортация!” - В панике подумал Саронский, петляя по улицам города. Из радостного и шумного места, он оказался в менее ярких районах. Петляя среди улиц он забежал в тупик! “Так, ладно, ладно…”

Набрав в грудь воздуха он провалился под землю…

Камита остановилась в тупике, не зная куда бежать и что произошло. Но подумав, вспомнила что ей говорили - маги могут телепортироваться сквозь грунт. Поэтому она задействовала чутьё следопыта и стала анализировать что вокруг не так и куда мог телепортироваться Альбертли.

Раздвигая грунт и булыжники, Альбертли нёсся в узкой прослойке грунта между каменными сводами канализации и каменными булыжниками мостовой. Проносясь мимо холодных и сырых подвалов, он со скоростью резвой лошади нёсся на помощь к своей ученице. В таком состоянии ощущалось будто он плывёт через болото, иногда Альбертли огибал пустоты и ямы, продирался сквозь сложенные на сухую камни. Момент и он с грохотом вылетел из брусчатки возле стен чайного завода.

Ангелина находилась совсем рядом, ещё несколько секунд назад она стояла на этом самом месте, при этом, явно убегала или быстро уходила от кого-то. Сделав несколько манёвров в переулках он упёрся в деревянные ворота. За воротами что-то происходило.

Не желая больше искать путь, он превратился в дым и просочился сквозь ворота. Когда он полетал, помимо досок он явно почувствовал человека. Трение плотного, невидимого дыма о потную человеческую кожу, люди не могли почувствовать. Однако для Альбертли это ощущение навсегда останется одним из самых омерзительных. Пролетев метр он вернул себе своё воплощение…

Большой склад с ящиками стоящими пирамидками. Ангелина стояла в углу с заплаканными глазами, упершись о спиной в стену. Перед воротами стояла пара здоровых грузчиков, от которых тянуло каким то кислым ароматом и потом, они отрезали ей путь отступления. Пока Альбертли собирал своё тело из дыма и приходил в себя, он услышал такой диалог.

- Да не ломайся ты, если что не то, то на вас магах все мигом зарастает. - Басил он, лапая девушку.

- Ага, хы хы хы, зарастает. - Прогоготал второй. - Тебе понравится!

- Мы заплатим тебе! Оберхаты всегда платят, гы гы гы...

- Что тут происходит?! А ну отвалили от моей ученицы! - Грозным голосом сказал Альбертли. Он щёлкнул пальцами и ворота в сарай со стороны переулка распахнулись, заливая его фигуру ярким, дневным светом.

- Это ещё к... - Осёкся громила, сперва он поискал глазами того кто бросил ему вызов, на уровне выше своей головы, на найдя там никого, он опустил глаза вниз… Чёрная смешная шляпа, большие серые глаза и детское выражение лица.

Ангелина нервно выдохнула и посмотрела на своего мастера. Грузчики угрожающе двинулись на мага, позади послышались шаги и вышел третий.

- Э! Кто тут у вас?! - Крикнул он и удивлённо уставился на фигуру мага, к которому шли двое его приятелей.

Альбертли подготовился к телекинезу и одним движением швырнул в стену грузчика который приближался к нему со спины. Послышался хруст и он растянулся. Вторым движением он подбросил того, кто поддерживал своего приятеля гоготом. Но вместо того чтобы бросить его с высоты пять метров, он зацепил его за одежду на погрузочный крюк. Тот что трогал Ангелину, только в этот момент понял всю величину угрозы которую представлял маг и начал пятиться назад.

- Это… Эта… того, нет нет нет! - Закричал он, в ужасе отходя от Ангелины.

Саронский сделал движение руками. Насильник, споткнувшись, упал и растянулся, словно его прижали каменной плитой.

- Что здесь происходит!! - Закричала Камита, влетая в сарай. Она увидела висящего на крюке грузчика, помятую и испуганную Ангелину, стоящую у стены и корчащегося здоровяка, которого Альбертли держал на полу.

Серия замысловатых жестов, придавленный грузчик вскрикнул, неожиданно громко и высоко. Одежда повисла на нем мешком, а сам он стал меньше раза в три… Камита подошла ближе и заинтересованно посмотрела на грузчика с которого сваливалась одежда. Он тщетно пытался обратно натянуть на себя штаны, но даже рубашка, расстёгнутая на три пуговицы, сваливалась с него. Сваливалась, но не могла упасть, как и прочая одежда, словно её что-то в последний момент удерживало. Выглядело это комично, бывший здоровяк не мог встать на ноги и стоял на четвереньках.

Маг ухмыльнулся, Ангелина стала отходить вдоль стенки, ещё боясь, но понемногу её отпускало. Товарищ висящий под крышей на крюке, испуганно окликнул пострадавшего.

- Кирам? Кирам? Ты в порядке? Что с тобой?! - Но было очевидно что Кирам не в порядке.

Кирам повернул голову на верх, и висящий грузчик громко закричал:

- Штопанный Гуррон! Жёванный крот… Что они сделали с тобой?!

Длинные, рыжие волосы Кирама плелись по полу, такой длине и ухоженности могла позавидовать даже Анника. Но магу некогда было прорабатывать детали, он просто хотел проучить насильника.

- Развлекайтесь… Ублюдки - Бросил маг и взял Ангелину за руку, одним телекинетическим ударом он вынес ворота склада и вышел на главную улицу. И уже после того как они удалились, со склада послышался истерический вой.

- Да! Что ты сделал с ним?! - Возмутилась Камита, придя в себя.

- Ты его что? В женщину превратил? - Спросила Ангелина со смесью страха и восторга в распахнутых, голубых глазах.

- Нет, что вы. Это иллюзия. Высший гипноз. Через час развеется, ну и любой маг или защищенный от гипноза человек поймет, что это и за что, я оставил пометку. Жаль не проработал всех деталей... Одежда ему явно должна быть велика, но она не спадает и сидит как надо, волосы там ухоженные, ногти без рельефа и бликов. Не берите в голову, пойдём. – Но крылатая уткнулась ему в плечо и заплакала, магу пришлось отойти с дороги и сесть с ней на скамейку. Её всю трясло. Камита подключилась к утешениям.

- Мне было так страшно. Когда они побежали за мной… Я не знаю, я могла бы ударить их, но побоялась. Это было так страшно… - Задыхаясь закричала она.

- Ну, успокойся. Ты ещё новичок, ты мало что можешь сделать, со временем, ты привыкнешь к тому что ты имеешь магические способности и перестанешь бояться таких людей. – Альбертли на автоматизме погладил её по волосам, как успокаивал маленьких детей в деревне. Но видимо это Ангелине и было нужно.

- Мы найдём их и покараем! - Заверила Камита. Но не поняла почему Альбертли так выжидательно на неё уставился, не поняла и даже добавила. - Что?

- Они всё ещё там, почему ты не приступаешь к карам? Почему не вызвала подкрепление? - Спросил Альбертли, Камита открыла рот от удивления, в глазах Альбертли была пустота. Она замялась. - Он сказал что они Оберхаты, кто такие Оберхаты? Почему они всегда платят? - Продолжил спрашивать Альбертли.

- Я... Да, мне пожалуй надо идти. Я вызову подкрепление и найду вас! - Сказала Камита, быстро вставая на ноги и уходя.

Альбертли продолжил на автоматизме гладить Ангелину по волосам и понял что она уже немного успокоилась.

- Так любую иллюзию можно создать, да? Совершенно любую? Для самозащиты? – Прошептала Ангелина перестав дрожать.

- Да, почти. Иллюзия универсальна, базируется на возможностях нашей головы. Мозг, подверженный иллюзии, сам найдёт для себя любое оправдание, любому парадоксу и несоответствию, сказал маг, показав Ангелине вместо руки, кости и пошевелив ими. - Девушка вскрикнула и отпрянула назад. Когда вновь посмотрела на руку своего учителя, с ней было всё в порядке.

Постепенно Ангелина успокоилась. И тут ей в голову пришла другая мысль: - Ой, я тебя сильно отвлекла, да? Прости, я не должна была тебя беспокоить. Я могла, и сама... Улететь в конце концов.

- Ничего страшного, ты испугалась. И могла их покалечить, проблем с инквизицией нам только не хватало. Можно сказать, что всё решилось лучшим образом, почти. – Сказал Альбертли.

- Мне теперь так стыдно… Я просто вспоминаю как одной вспышкой испепелила целую вереницу иллюзорных монстров. А тут, трое каких-то грузчиков! Да я, я танцевала со смертью под музыку проклятого инструмента, я видела столько, что каждый из них бы поседел от ужаса! Но… - Она запнулась - Но почему я их испугалась?

Альбертли, убедившись, что цикл смены эмоций сменился до стабильного состояния сел и стал разминать затёкший в объятьях бок.

- Это нормально Ангелина, каждого можно напугать, каждого застать врасплох. Помнишь в деревне, при выходе из лавочки поймали меня? Пройдёт время, освоишься и сможешь дать отпор каждому! - Заверил её маг.

- А кто она такая? Эта девушка? - Спросила Ангелина вставая на ноги. - На ней одежда инквизитора.

- Камита, эльфийка, мы с ней познакомились когда я исследовал Чернолесье. Как вижу, она осела в инквизиуме.

- Эльфийка? Та самая из наших легенд? Которые... Которых мы... - Её глаза снова наполнились слезами.

- Ангелина... - Осуждающе сказал Альбертли. - Это было шесть тысяч лет назад, задолго до нашего рождения! Это очень, очень давно! Я всё понимаю но не надо горевать уж по такой древности!

- Я... Умом всё понимаю, но, сердцем. Это что-то сильнее меня! Древнее! Какое-то давнее проклятье, словно мне приказано плакать при упоминании тех событий и я не могу сдержаться. - Альбертли навострил уши. Это интересный феномен который требует дополнительного исследования.

Когда Альбертли убедился что Ангелина пришла в себя, они продолжили путь. Дойдя до улицы номер 22, маг свернул и пошёл по ней, но вместо пустыря упёрся в массив зданий. Пройдя налево и направо - упёрся в тупики и удивлённо почесал голову.

- Ты давно был здесь? - Спросила девушка, посмотрев на растерянный взгляд своего мастера.

- Да, относительно, около 60 лет назад.

- Оу… А мы не заблудимся? - И, выдав самое милое и умоляющее лицо, она добавила - Я кушать хочу.

- Ээээ, да, конечно. – Сказал Альбертли растерянно.

- Что конечно? Заблудимся? – Не поняла Ангелина.

- Нет, не заблудимся. - Втянув носом воздух и учуяв запах пекарни неподалёку, добавил. - С голода мы точно не умрём.

Они находились в исторической части Кыхтанкау, помимо чайной фабрики тут была ещё пара заводских объектов, которым больше тысячи лет. В остальном, это был район для жизни, состоящий из ярмарок, торговых площадей, парикмахерских, памятников и парков. Сюда можно было приезжать только ради того, чтобы полюбоваться красотой этого города. Чёткой градации между районами не существовало, но несмотря на это, в исторической части горда, всё-же трудилось больше уборщиков, в обязанности которых входило в частности - сталкивать конский навоз в специальные канализационные ямы, где мощный поток воды снесёт их за пределы города. И людей гуляющих по улице, неприятный смрад начинал беспокоить только когда открывался люк или когда ветер дул с юга, с тех самых полей.

Не наткнуться на заведение с едой в этой части города невозможно и этим она разительно отличалась от заводских кварталов, где еду готовили в самих мастерских или носили с собой.

Уже через пять минут, Ангелина пила чай и уминала булки в небольшом заведении. Вокруг сидело множество людей с крайне одухотворенными лицами, и броская внешность Ангелины не могла оставить её без внимания. Альбертли тоже смотрелся достаточно броско и люди не ограничивались взглядами.

Художник, со скучающим видом рисовавший мелками набросок улицы, увидел двоих магов сидящих за столиком, развернул мольберт и сам развернулся в их сторону. Попереминался с ноги на ногу и решил подойти.

- Уважаемые маги, вы не торопитесь? Можно я вас зарисую? - Спросил он.

- Если это не долго… - Бросил Альбертли продолжая пить чай. Ангелина так и зависла с булкой у рта.

- Ангелина, ты чего?

- Ну как же? Нас ведь рисуют?

- Успокойся. Если художнику надо будет нас зарисовать без движения, он попросит. - Сказал Альбертли, не переставая медленно

***

Через пол часа они вышли на улицу и направились в сторону бумажного завода. Альбертли расслабленно шёл по дороге, вдруг он услышал сзади шаги.

- Эй! Маг! - Альебртли обернулся и увидел в десяти метрах перед собой фигуру, стоящую к нему спиной.

- Это вы мне? - Спросил Саронский.

- Тебе же сказали, Оберхаты всегда платят по долгам! - Странный человек обернулся и не целясь выстрелил в него. Единственное что он успел сделать, отточенным движением он взмахнул своим плащом-накидкой, закрывая Ангелину. Тем самым он нарушил контур своей защитной робы, значительно ослабив его.

Длинный болт, выпущенный не просто из гражданского самострела, но из древнего арбалета, предназначался не ей, а самому Альбертли...

***

- Я много раз слышал что магов древнего рода очень сложно убить. - Сказал окружной инквизитор Стайман. Держа в руках длинный арбалетный болт. Болт украшенный множеством затейливых рун, красивый и переливающийся на свету, выкованный из иридия. Сам болт, представлял собой древнюю реликвию эпохи междуусобиц, стоящую немалое состояние. Такими болтами представители древних домов убивали друг друга. И выбран он не просто так, а за превосходные магобойные способности.

- Всё что у нас есть... это немного древних артефактов... - Сквозь кашель выдавил Альбертли.

- Этот болт был создан в эпоху междуусобиц, специально для борьбы с магическими робами, вроде вашей, господин Альбертли.

- Но... Мой предок... Пережил эту эпоху и оставил робу мне в наследство... Без единой дыры.

- Везение?

- Как видите... Нет. - Альбертли наконец восстановил дыхание, его понемногу наполняла злость. - Кто эти Оберхаты?! Почему они орудуют под вашим носом?!

- Это банда, она появилась недавно, лет десять назад. У инквизиции всё под контролем, мы скоро с ними разберёмся.

- Почему?! Почему они ещё... Орудуют! Десять лет это много!

- Мы разбираемся. - Ледяным тоном сказал инквизитор.

- Следующий кто скажет что он из Оберхатов, будет размазан мною по брусчатке!! - Процедил Саронский сквозь зубы. - Пусть только попробует прикоснутся ко мне или к моей ученице.

- Ваше право, всего доброго, Саронский. - Сказал Инквизитор и телепортировал прочь. Альбертли остался на лавочке один, с Ангелиной.

- Я дойду сегодня до бумажной фабрики, или нет?! - Возмутился Саронский, глядя на неуклонно приближающееся к горизонту светило.

- Почему всё происходит так? Почему на каждый чих необходимо вызывать инквизицию? Я никогда раньше такого не замечала. - Спросила Ангелина растеряно и добавила. - Мастер Альбертли?

- Потому что мы живём в таком мире. Золотой век Полактоса, процветание, главенство закона. Когда одна часть жителей, меньшинство, может испепелить щелчком пальцев другую часть жителей - это никому не нравится. Чтобы не допускать напряжения, нужно показательно держать эту малую группу в ежовых рукавицах. По крайней мере на виду. Простые люди были бы рады видеть каждого из нас в наручниках и с подковой-подавителем магии на голове. Но пока Пантур - глава инквизиума, мы ограничиваемся такой ерундой как внимание инквизиции на каждый чих.

Белоснежный

Бумажная фабрика выглядела как большое каменное строение, занимающее достаточно большую площадь, непозволительно большую как для исторического района, кроме того, требующую достаточно хорошей дороги. Но перенести это строение было слишком сложно, внутри было большое количество магических агрегатов, созданных ещё во время… Да, во времена всё той же пресловутой империи.

Это было высокое кирпичное здание с застеклённой крышей и без окон в нижней части. За стенами что-то сильно бухало, заставляя всех, кто находился рядом, вздрагивать. Однако старые стены и окна были настолько прочными, что не возникало никаких вибраций или подпрыгиваний всего здания.

Они прошли вдоль стены, за которой раздавались шум и грохот машин, и вышли к переднему двору фабрики.

Удивительно, но, несмотря на сложность и мощность измельчающих, дробильных, давящих и размачивающих древесину установок, энергию для завода обеспечивала восьмёрка лошадей, которые ходили по кругу. Точнее, лошадей было больше, но в данный момент работала именно эта восьмёрка. Они были запряжены в большое колесо, а рядом находилось ещё одно колесо с такой же восьмёркой, которые сменялись по мере усталости. В конюшне же был запас как минимум из шестнадцати тяговых лошадей. Колёса были подцеплены к большому металлическому валу, который вращался и уходил в стену.

Завод существовал благодаря продаже бумаги. Это был один из крупнейших комбинатов на Полактосе. В разных местах пытались открыть его малые копии, повторяя технологический процесс, но безуспешно. Только имперские агрегаты, исправно служившие уже шесть тысяч лет, производили безупречно белую бумагу без поломок и признаков усталости.

В других местах бумага получалась гораздо хуже, и лишь та, что изготавливалась в мастерских академии, могла конкурировать с ней по качеству.

- Ангелина… Вот любительница же лошадок! – Проворчал Альбертли. Она попыталась пройти к тяговым лошадям чтобы их погладить. Однако один из конюхов остановил её и возле забора и покачал головой. Крылатая сделал жалобный взгляд и посмотрела на Альбертли, но он тоже отрицательно покачал головой и девушке пришлось отойти назад. Лошадей нельзя было останавливать! От их работы, зависела работа фабрики.

Когда они пошли дальше, Ангелина увидела тех же лошадей в стойлах конюшни и сразу свернула туда. Но Альбертли легко придержал её за плащ и покачал головой.

Пройдя мимо конюшен, они вошли в богато украшенную дверь… Бумажная лавка выглядела красиво как снаружи, так и изнутри. Внутри стояли витрины, на которых лежали… Листы бумаги! Они были защищены от старения парой простых рун, под каждым бумажным листом стояла табличка с датой: “183 год - открытие фабрики, первый бумажный лист!” “854 - Смена сорта древесины!” И так далее, в конце стояла табличка: “6183 год - Шеститысячелетие бумажной фабрики Кыхтанкау”. И на самой витрине была большая железная табличка с надписью: “Бумажная фабрика Кыхтанкау, качество неизменно!”

Однако, красоту заведения, портила продавец. Это была дама, могучих габаритов, на ней было надето нечто вроде парадной униформы, в которой могла потеряться пара парадов и один бродячий цирк. У неё были светлые волосы и короткая стрижка. Она с презрительным выражением лица смотрела из за своего крючковатого носа на вошедших и не спешила их приветствовать, так как была занята поглощением какой то сдобы.

Альбертли, с по своему обыкновению, спокойным и улыбчивым выражением лица подошёл к ней, и ему чудом удалось не скривиться. От дамы, мягко говоря, неприятно пахло, чем-то лошадиным, в помещении стояла прохлада, однако она страшно потела.

- Добрый день. – Сказал маг, исполнив магическое приветствие.

- Чего вам? – Спросила женщина.

- Я хотел бы купить бумаги. – Сказал Альбертли.

На лице дамы, появилось ещё более кислое выражение, раньше, чем она успела съязвить, Саронский продолжил:

- Первый сорт, для сажевых чернил, длинной локоть на кисть, один миллион листов. А ещё нужны три переплёта.

Продавец даже не дрогнула и продолжала выжидательно смотреть на мага. Но увидев, что маг больше ничего не желает рассказывать, вздохнула и спросила сама:

- Переплёты из чего?

- А из чего у вас есть?

Она картинно наклонила голову и с унылым и грустным выражением лица отложила булку и начала перечислять:

- Из Кожи, любой толщины и любого животного, Древесина тинары, чорника, подпорника и берёзы, смолёная бумага, слоёная бумага, смолёная и слоёная бумага, металлы: Медь, железо, платина, серебро…

- А из челове... - Начала Ангелина с весёлым блеском в глазах, Альбертли наступил ей на ногу.

- Ангелина, скажи, какой бы ты хотела переплёт для книги, в которой я буду описывать магию твоего народа?

- А можно берёзу? - Прошептала Ангелина, моментально меняясь, часть её разума всё ещё была поражена столь внушительной продавщицей.

- Значит берёзу. - Решил Саронский и повернулся к продавщице.

Женщина начала считать. В качестве счётного средства она использовала разноцветные палочки, которые перекладывала на специальной доске. Счёт так увлёк её что она даже перестала жевать и тяжело сопя продолжила счет. Наконец она поправила очки с оправой из толстой древесины и произнесла:

- С вас 7 монет из тантала, тридцать серебра, пятьдесят сурьмы

Альбертли протянул алюминиевую. И продавец моментально скисла.

- Тантала не будет? Или 70 кадмия? - Умоляюще пробасила она.

- Нет - ответил Саронский. Отдавший последнюю мелочь за чай.

Охнув словно раненный гиппопотам, продавщица взяла в руки монету, невероятным усилием она спрыгнула со своего кресла, и тяжело бухая двинулась в сторону лестницы. Постояла и добавила:

- Вам доставку оформлять?

- Да.

- Значит ещё пятнадцать кадмия. - Сказала она со вздохом и начала медленно подниматься по ступенькам, пыхтя как загнанная лошадь на каждой из них. Саронскому стало жалко её, он мог помочь телекинезом, но не мог оторвать взгляда от этого… Это смотрелось как восхождение века, ступени истошно скрипели под невыносимым весом, а по ним медленно поднимался… Дикий бык? Буйвол? Может слон? Нет, простая продавщица!

- Берёзы мне всегда казались странным растением. - Вывела его из задумчивости Ангелина. - Они не такие как остальные, по другому пахнут, по другому выглядят. Странные мелкие листики неправильной формы.

- Совершенно верно! Поэтому, было защищено три диссертации и несколько дипломов. Это растение не из нашего мира. Оно совершенно для нас нетипично, и мы не можем выделить его родственников в нашем мире. Впрочем, это не только берёза, но и пшеница. Похоже что маги привезли их из другого мира. Откуда оно взялось остаётся загадкой.

- Загадки? Чем больше я слышу от магов слово “загадка” тем страшнее мне становится. Раньше я думала, что знаю всё, затем поняла что если кто и знает всё, так это маги, а теперь, всё что я слышу от вас “Загадка”, “Тайна”, “Секрет”, “Неизвестность”.

- И что? Теперь ты разочаровалась в магии из-за этого? - Альбертли прищурился.

- Нет. Нет конечно, вы мне уже очень многое рассказали, и я сама вижу, как много вы знаете. Но эти невесть откуда берущиеся тайны, берёза растение из иного мира, подумать только... Раньше я считала что магов уважают, но этот город доказывает мне обратное, раз за разом!

- Потому что это город. Здесь другие люди, перед глазами примеры больших и чистых улиц, крупных сооружений, тех-же колдунов, люди больше верят в себя. Это не деревня. - Чтобы спрятать глаза, он отошёл к стендам и внезапно увидел там большую грамоту. "Собственность В. А. Оберхат"

Сверху раздался скрежет, и покупатели вздрогнули, следом за этим раздался оглушающий стон.

- Что там происходит? Может ей помочь надо? - Спросила Ангелина.

Альбертли попытался использовать магическое зрение, но увы, стены полностью его экранировали. Что происходило наверху понять было невозможно. Однако вскоре послышалась как хлопнула дверь, и кто-то стал громко кричать или скорее, громко обсуждать. Сверху поднялся гомон голосов и переругивания. Кто-то быстро выскочил и побежал по коридору, шаги были тяжёлыми, но не настолько.

Что за процессы происходили на втором этаже, оставалось лишь догадываться. Они были отрезаны от лестницы прилавком и не могли подняться наверх.

Через минут двадцать, вновь раздались тяжёлые шаги. По лестнице со стуком спускалась продавщица. Она держала в руках мешок из теребятниковой ткани. Дойдя до прилавка с громким грохотом бросила его и опёршись на край стола выдала громкое: - Фууф.

Альбертли развязал мешочек, высыпал содержимое и телекинезом собрал монеты в стопки, чтобы быстро пересчитать. Один тантал, пять кадмия, семьдесят пять серебра.

- Я живу…

- Мы знаем где вы живёте, Саронский. - Выдохнула она немного отдышавшись.

Альбертли, глядя на кислое лицо продавщицы, которая тяжело плюхнулась на сиденье. Не стал исполнять перед ней прощание, он просто пошёл на улицу и потянул Ангелину за собой. Оказавшись на улице, маг наконец вздохнул спокойно. Они пошли в сторону окраины.

- Почему они так относятся к нам? - Спросила Ангелина.

- Они так относятся ко всем магам. Так вышло, что у нас нет реально эффективного способа получения бумаги, кроме этой фабрики. Мы зависим от неё и не имеем альтернатив, они это знают. Каждый маг, вплоть до главы академии покупает эту бумагу. Не напрямую так у торгашей.

- Никогда бы не подумала. А разве бумагу так трудно получать?

- Достаточно просто, но очень сложно сделать бумагу настолько белую, ровную, гладкую и однородную как делают здесь. Вот например, как делают бумагу у вас в долине?

- Ну… У нас её делают из травы, размалывают, отливают, сушат… А вообще, чаще мы пишем на бересте или пергаменте. - Задумалась Ангелина. - Но она не такая белая.

- А у магов, бумага это предмет первой необходимости. Пергамент дороже чем бумага. Даже с учётом столь высоких расценок, которые выставляют здесь. А доставка? Пятнадцать кадмия? На эти деньги можно купить коня! А они просто подвезут миллион листов бумаги к моему дому.

- Может проще доставить их самому? Телепортировать? - Спросила Ангелина наивно похлопав глазами.

- Миллион листов? Даже Телепортировать с таким весом нельзя.

- В несколько рейсов?

- Это займёт пару дней, телепортация утомляет.

- А как нас обоих Плутон телепортировал?

- Когда ты телепортируешь людей, методом дальней телепортации. За ними не надо следить, как приходилось следить за собой, когда телепортируешь на короткую. Там в принципе не надо следить ни за чем, но есть ограничение на переносимый вес, смешно, но даже волосы не считаются частью тела и потребляют дополнительную магию, как за “багаж”. Чем больше ты переносишь, тем тяжелее, вес растёт пропорционально и волнообразно. И, хмм, если я не ошибаюсь, расходы магии на телепортацию высчитываются просто!

Альбертли начал свою любимую тему. Из-за своей врождённой болезни он детально изучил принципы и способы телепортации, плюс это был отличный повод объяснить ученице такую важную тему. В тайне, Альбертли надеялся что она будет телепортировать его.

- Киллограмм веса умножается на ноль целых, сорок две сотых, итоговое значение вычисляется так: Семдесят “волн” магии это константное значение расхода сил на одного человека, к этому прибавляют значение веса которое мы получили, вес на ноль сорок два, который умножается на то же значение, но в квадрате… Перетащить один дополнительный килограмм не проблема, перенести двадцать - уже требует сил, больше чем магистр тратит на одно свое заклинание, причём столько будет расходоваться каждую секунду, чем дальше тем дольше. - Альбертли начал свою лекцию и с надеждой посмотрел на Ангелину. На счастье, Ангелина слушала внимательно, хоть она и любила летать, телепортация ей тоже была интересна.

- А сколько сил тратит магистр на одну свою комбинацию?

- Это считать просто. Просто берёшь количество рун в твоём заклятье в квадрат. Одна руна - одна волна, две - четыре волны, три - девять волн. Вот, ТеЛомЕ - которое тебе понравилось, из трёх рун, девять волн, ты можешь “тломкать” хоть целый день, хотя чары на четыре руны тебя уже истощат быстро. А чары магистра из шестнадцати рун, тратят в идеале аж целых двести пятьдесят шесть волн, хотя и количество магии в ауре у магистров, может исчисляться тысячами волн, ну и надо не забывать что эти волны за секунду.

- Значит, чтобы стать архимагом, достаточно иметь силы чтобы создать сто волн или как их там? Потратить? - Спросила Ангелина

- Не сто, а больше, у магов есть своя эффективность, где то около девяноста, или восьмидесяти процентов в идеале, но идеал достижим лишь для монозаклинаний. Помимо, надо уметь комбинировать руны в правильном порядке, соблюдать стандарты повторов, работать с руническим колесом, не терять концентрацию со всех рун… У архимагов есть устойчивые сочетания рун, почти на все случаи жизни.

- А ведь когда то, я гордилась тем что научилась умножать и делить в уме, не учась в школе. А тут проценты высчитывать придётся. - Вздохнула девушка.

- Ничего страшного, у тебя будет достаточно времени чтобы учиться. - Успокоил её Альбертли.

Они вышли из района с бумажной фабрикой и дошли до центра.

- Какой это большой город! Может останемся здесь до завтра? Я хочу погулять по этому городу ночью. Правда, что даже ночью здесь светло как днём?

Маг замедлился на секунду, по честному, он никогда не задумывался о таких вещах. Никогда не задерживаясь в этом городе больше чем на пару часов, он снисходительно слушал эти легенды, но сейчас ученица предложила ему то что выбивалось из обычных планов. С другой стороны, почему бы и нет? Он только что отдал за бумагу почти целую алюминиевую монету, что плохого если они с Ангелиной потратят ещё пару серебряных погуляв по городу? В конце концов, впереди их ждала ещё очень длинная жизнь, после испытанных страхов, девочке не мешало развеяться.

- Если хочешь гулять ночью, нам надо немного передохнуть где-нибудь. - Сказал Альбертли.

***

Маг честно пытался немного поспать в комнате, которую он снял. Однако, будучи совой, он не мог заснуть в преддверии вечера, и лишь ненадолго забылся в объятиях сна до назначенного часа.

В назначенное время он оделся и вышел из комнаты, в которой они остановились, а спустя примерно двадцать минут из своей комнаты вышла Ангелина. Она всё ещё не до конца проснулась, но, выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух и с радостью огляделась вокруг. Вскоре должно было начаться самое красочное представление из всех, что она слышала.

На выходе из гостиницы они заметили доску объявлений. Пока они спали, кто-то повесил на неё афишу цирка. В афише говорилось, что представление будет проходить на площади Восхода, и Альбертли решил, что они отправятся туда.

В спину им бил закатный, красный свет светила. Пройдя на юго-восток через проулки, заполненные людьми, и улицы, полные повозок, Маги вышли к берегу реки Хтанк. Полноводная при входе в город и мелкая на выходе, река теряла большое количество воды из-за санитарных нужд города. Если бы они перегнулись через перила, то могли бы увидеть ряды шлюзов, регулирующих поступление воды в канализацию.

Вскоре они вышли на перекрёсток, широкий мост вёл через реку и на неё открывался отличный вид на центральное здание в городе. На мосту стояла толпа зевак и смотрела на закат. “Чем их так заинтересовала ратуша?”

Саронский решил спросить об этом у одного горожанина. Но раньше чем он сделал этот, ему ответила Ангелина.

- Мы кажется успели на закатный розжиг! Неужели я смогу увидеть его своими глазами?

- На что? - Альбертли слышал что-то такое, но вспомнил не сразу.

- Ну Ма-а-а-астер Альбертли… - Сказала крылатая разочарованно. - Это же знаменитое закатное представление, происходящее в Кыхтанкау каждый вечер! Они все пришли смотреть на него! - Сказала она махнув руками.

Вокруг действительно стояла толпа народу, не только на мосту, но и перед. И все они пялились на ратушу. Саронский хмыкнул и решил постоять вместе с остальными.

Светило медленно начало опускаться, оно уже скрылось за крышей ратуши и коснулось своей светящейся гранью горизонта и тут короткий блеск прошёлся по крыше, из ратуши вытянулся луч света который прошёлся по открытым фонарям. Издали было видно, как вспыхивает огонь на уличных фонарях. Луч прошёлся по всей улицы от начала в конец и на фонарях вспыхнул огонь. Луч попрыгал по фонарям в мгновенье ока и когда светило окончательно скрылось за горизонтом на улицах по прежнему было светло от фонарей.

Точность была высокой, но не полной. Загорелось две трети фонарей, где то больше, иногда попадались полностью не горящие улицы. По этой улице ходили мужчины с факелами на длинном черенке и поджигали не загоревшиеся фонари. Улицы перпендикулярные центральным, освещали магическими светильниками или по ним ходили и зажигали вручную.

Вместо привычного небосвода полного звёзд. Небо словно задёрнули неприглядным чёрным полотном с редкими дырами. Было грустно видеть одиночные белые точки, без их привычного окружения. Даже такое любимое магом, красное кольцо, которое по словам его отца, появилось на месте вспышки, которая вспыхнула в год рождения Альбертли. Полностью исчезло. Но это был Кыхтанкау, ночью тут нужно смотреть не на звёзды, а на улицы!

С заходом светила, улицы заполнились людьми, они разбредались в разные стороны, открывались танцевальные площадки и ночные кафе, музыканты играли на инструментах. Но самый большой поток шёл на главную восточную площадь, посмотреть на цирковое представление. Альбертли уже сомневался что они вообще успеют, посмотреть представление было настолько много желающих, что казалось, сюда пришел весь город.

Так и оказалось. Они попали в прочную пробку из людей, уже на подходе.

- Альбертли - Шепнула ему Ангелина на ухо - кажется мы не попадём.

- Видимо так, пойдём отсюда.

Они попытались вырваться из цепких объятий толпы, но она подступала всё плотнее и плотнее. У Саронского появилось нехорошее предчувствие, давление росло.

Ангелина тихо пискнула рядом, но Саронский по прежнему держал её руку, когда его с силой сжало между толстой тёткой и здоровым мужиком. Он сделал то что возможно спасло его жизнь и жизнь ученицы. Он использовал короткодистанционную телепортацию и провалился под землю.

Крылатая уже немало поднаторела и не растерялась, спустя несколько секунд, они выпрыгнули из под земли в тихом дворике в сотне метрах от площади. Ангелина шумно вдохнула и начала кашлять.

- Это безумие!! Они прут и прут! - Её возмущённый, звонкий, высокий голос эхом отразился в стенах дворика. - Словно дикари, они цирка никогда не видели?! - Испуганно продолжала кричать она и тяжело дышала.

Где то недалеко послышался истерический крик. Ангелина прижала руку к лицу и начала оглядываться. Затем послышался громкий вполь: “Стоять! Это инквизиция, прекратите напирать! Расступитесь!” Следом были другие крики. Альбертли начал искать дорогу из маленького дворика. Из него вело две деревянные двери, одна как раз выходила на площадь, туда Саронский и направился. С площади донеслись ещё испуганные крики и возмущённый возглас.

- Что это? Они? Они же давят друг друга… Альбертли… Я не хочу туда идти! Давай… Давай просто погуляем по городу? Я не хочу это видеть! - Ангелина повисла на руке мага.

- Ладно, пойдём в другую сторону. Я хотел предложить взлететь и посмотреть на цирк с воздуха.

- Нет, не надо! Я не хочу смотреть на это!

Учёный закусил губу и пошёл в другую сторону. Со стороны площади доносились крики. Выйдя с другой стороны двора, они пошли по улице в противоположную от цирка сторону, но оказались на улице, с которой был хороший обзор на площадь. Альбертли не удержался и обернулся посмотреть что там происходит, как раз успел увидеть, как инквизиторы вынесли из толпы на руках… Ком сразу подступил к горлу. Онемевшие словно статуи, безмолвные и мрачные, залитые чужой кровью инквизиторы несли на руках растоптанное тело человека. Расстояние было большим, маг не жаловался на зрение, но несмотря на это, воображение услужливо дорисовало что там происходило. Ангелина даже не стала оборачиваться.

В городе было тихо, однако было немало людей которые не рискнули идти на представление. Проходя в очередной раз, маг услышал обрывок диалога двух женщин:

- Всё как обычно, там будет страшная давка. Пойдём на четвёртый день, возьму Ларика и Тинишку, спокойно без давки сходим.

- А я послезавтра схожу. Если будет толпа, то ну его к Гуррону, что я там не видела?

***

Они гуляли до самого утра, на улицах то прибавлялось народу, то становилось меньше. Когда на небе зажглась первая полоска света, Саронский качнул головой и предложил пойти домой. Ангелина вздохнула и покивала. За эту ночь, они прошли по меньшей мере сорок километров и станцевали десяток танцев. Ангелина совершенно не умела танцевать серьёзные танцы, своё танцевальное неумение, она компенсировала настроением и выносливостью. Подобную пляску она показала в ещё в хранилище артефактов. Ей было весело! И это для неё было главным. Улицы заполнялись людьми наплывами, всюду встречались праздничные и танцующие группы.

И подходя к окраине города, Альбертли почувствовал близкое присутствие зверомага.

- “Плутон? Ты здесь?”

- “Альбертли ты ещё здесь? Я в харчевне “каменный зуб” иди сюда.”

- Эээ, Альбертли? А почему ты шепчешь себе под нос? – Обеспокоенно спросила Ангелина.

- Плутон рядом, я с ним разговаривал. Тут где то харчевня “каменный зуб” он ждёт нас в ней. Как бы её найти…

- Может спросить стоит?

Узнав у прохожего примерный путь, они прошли в проулок. Харчевня оказалась очень маленькой и на редкость дрянной. Что забыл зверомаг в таком месте - загадка. Постояльцы уставились на Альбертли и Ангелину, как волки на барана, залезшего в лес.

За одним из столиков сидел и неторопливо ел жареное мясо мужчина с шикарными усами. Кожаная жилетка поверх чёрной рубахи с короткими рукавами, тяжёлые сапоги, а его руки, покрытые чёрными волосами, украшали шрамы от множества ожогов. Из всех карманов торчали разнообразные склянки от чего при каждом движении здоровяк звякал бутылками.

Несмотря на свой грозный и разбойничий вид, этот человек вызывал улыбку на лице Альбертли. Он подошёл к нему, оперся на стол и навис над ним. Затем, глядя в его зелёные глаза, спросил:

- Ну как тебе мясо, господин алхимик? Нравится прожарка?

В ответ мужчина улыбнулся и встал из-за стола, протягивая руку для рукопожатия.

- Альбертли! Хорошо, что ты нашёл меня. К Гуррону мясо, идём! Дела не ждут! - Мужчина взвалил мешочек на спину и вышел из харчевни. В глазах посетителей мелькнуло некоторое уважение. Алхимика здесь знали, он был весьма видным постояльцем.

- Я тут пару интересных сделок провернул, так что, можно и домой. А у тебя как дела? Купил бумаги?

- Купил, чуть не остался без штанов - признался Маг.

- Это почему?

- Восмемь тантала, пять кадмия, восемь серебра. Миллион листов с доставкой до дома.

- Ох тыж гуррон меня порви! Они там совсем… обнаглели?

- Да-а-а-а. - протянул Альбертли.

- Ты случайно с ней не торговался?

- С жирухой Тати? Чтобы она меня съела? Начни я торговаться, я бы дешевле чем за два серебра - лист, не купил.

- Тогда почему, гуррон, так дорого? Может посмотрел не так? Или ещё что? А… Я понял.

- Что? – С подозрением прищурился Альбертли.

- Вот причина, цветочки нюхает. – Махнул рукой Плутон.

- А? - Альбертли повернул голову.

Крылатая, будучи бесконечно энергичной и любознательной, не смотря на почти сутки на ногах, для прогулки использовала исключительно зигзаг. Стараясь всё встречное рассмотреть поближе, понюхать и потрогать. Но посмотреть было на что, Кыхтанкау был просто битком забит разными статуями, витражами, фресками, скульптурами, всё было украшено ажурной ковкой и окрашено в яркие цвета. Вот, опять она докопалась до клумбы с цветами и нюхала их, наклонившись над глиняным ящиком с землёй.

- Ну правильно, ты притащил это нежное, хрупкое, прекрасное создание на ясны очи самого завистливого существа на всём Полактосе. Получил трёхкратную цену. - Сказал Плутон скривившись.

- В каком смысле? Считаешь что это из-за Ангелины? – Удивился Альбертли. - Обычно работало наоборот, перед её очарованием трудно устоять.

- На мужчин. - Отрезал алхимик. - Зависть она такая. Тати, нет чтобы перестать есть и сходить к магическому целителю или зелье у меня взять. Лучше будет сидеть за своей конторкой, есть за троих и ненавидеть весь мир, заламывая цены втридорога. Подумать только… Я сегодня не заработал и трети того что ты потратил - сказал он кивнув на мешок.

Они прошли по улице, стремясь остаться в одиночестве. Ангелина плелась следом, не понимая кто этот здоровяк и почему Альбертли с ним так мил. И тут из тёмной подворотни послышалась фраза.

- Оберхаты всегда платят! - Алхимик который был известен и грозен, вышел вперёд отстраняя Альбертли в сторонку. Как вдруг из темноты вылетело шесть болтов! Они вонзились в живот алхимика, от чего он пошатнулся, наклонился и уставился на болты, не веря своим глазам.

Альбертли зарычал от злобы! Он так редко сталкивался с этим чувством! Ярость напитала его решимостью, в одну секунду собрав из восьми рун ужасные чары, он выпустил ужасающий, алый луч! Который больше напоминал широкую стену пламени.

Луч пронёсся по переулку, от четверых из шести нападавших осталось лишь искалеченные тела, лежащие на земле да артефактные арбалеты. Их колдовские робы сумели отвести немного чар, и лишь поэтому уцелели части тел. Двое убийц успели прижаться к стенам, пропуская луч, одновременно вышли и атаковали Альбертли лучами из коротких посохов. Но Саронский применил "боевую пятёрку Рорама однорукого", со стороны это выглядело будто он бил по щекам, рукой с затейливо загнутыми пальцами.

Первым взмахом вправо он отразил первый луч, вторым отразил второй луч, третьим движением выбил посох у одного из бандитов, вторым выбил у второго, а когда они кинулись бежать, закончил комбинацию мощными телекинетическими чарами, упавшими на них сверху словно невидимый рояль.

Кровь забрызгала переулок, под двумя расплющенными телами начали медленно растекаться лужи крови.

- Когда это ты успел найти таких приятелей? - Спросил Алхимик, он сделал ещё один неуклюжий шаг и все болты высыпались из живота на брусчатку.

- Дома расскажу, - сказал Альбертли тяжело переводя дыхание. До него постепенно начала доходить мысль что он натворил. Ангелина, выпучив глаза смотрела на это и только сейчас, когда опасность миновала не то закричала, не то тихо запищала.

Плутон, а это именно он стоял в виде иллюзии алхимика положил иллюзорные руки на плечи своих друзей и телепортировал всех в башню.

- Мастер Альбертли? - Тихо шепнула Ангелина. - А где Плутон? - Прошептала Ангелина, косясь на руки со шрамами.

- Так это же он и есть! - Сказал Альбертли в ответ.

- Плутон? - Удивилась Ангелина уставившись на крутого и сурового зельевара перед ней.

- Можешь звать меня “мой химик!” - сказал мужчина, выдав самое привлекательное выражение лица, на которое был способен.

Но Ангелина уже закрыла на секунду глаза и память услужливо подсказала что да, так и есть, это был голос Плутона. Но насколько исказила восприятие голоса его экстравагантная внешность!

- Кончай издеваться над девушкой, усатый. Она видит только твой аватар. Ангелина, то что ты сейчас видишь - идеально проработанная и продуманная иллюзия. Многие люди не способны воспринимать зверомага как полноценного собеседника, Плутон использует маскировку. Тот кто способен посмотреть сквозь неё, точно не будет сомневаться в мыслительных способностях Плутона. Остальным сойдёт и так.

Иллюзия исчезла, перед Альбертли вновь сидел Плутон, перед ним в воздухе висел защитный плащ алхимика, и мешок с заработанными деньгами, который и остановил болты предназначавшиеся Альбертли. Альбертли поднял мешок и оценил количество денег.

- Так может расскажешь, где ты успел поссориться с Оберхатами?

- Это они сегодня целый день ссорятся со мной... Ангелина, сходи пожалуйста, завари успокаивающего чая.

- Хорошо. - Сказала девушка, понимая что предстоит серьёзный разговор, который она сама не хотела слышать. Но после этого Альбертли замолчал.

- Ну? - Спросил Плутон нетерпеливо, когда Ангелина ушла в башню.

- Пара ублюдков загнали Ангелину на склад, но я успел вмешаться. Потом мне пытались мстить за это, всадив в меня болт из арбалета, роба остановила болт, но убийца сбежал. - А это. - Сказал Альебртли звякнув мешком денег. - Был третий раз. - Плутон молчал с минуту и наконец произнёс.

- Оберхаты считают что им всё можно и пытаются гасить любое сопротивление. - Сказал Плутон.

- Им принадлежит бумажная фабрика? - Спросил Альбертли.

- Сейчас да. - Плутон сглотнул.

- Будем готовы к сюрпризам. - Ответил Альбертли. - Удивительно что инквизиция ничего не делает.

- На днях спросишь у них сам, почему.

- Да, после такого они нас найдут. - Печально кивнул Альбертли и вошёл в башню.

Древний род Саронских

Альбертли стремительно мчался сквозь облака... Он жаждал научиться пикировать. После того как Ангелина дала ему немного запутанной теории, всё своё свободное время Саронский посвящал практике. Страх высоты и скорости покинул его, сменившись странным азартом.

Вскоре он осознал, что высокий вой пера — это максимальная скорость, которую он может развить, падая со сложенными крыльями. Эта скорость оказалась вовсе не такой пугающей, как ему казалось поначалу. С помощью ботинок он мог бы летать гораздо быстрее.

Пикировать оказалось очень просто, сложнее было маневрировать в процессе. Любое, даже самое незначительное движение крыльев отзывалось резким рывком в ту сторону и последующим падением камнем. Если бы не ботинки, он бы уже разбился раз десять.

Полёты он выполнял чуть в отдалении от башни и деревни, деревенские жители и так пускали слухи о ангелах и странных крылатых созданиях которых видели в небе то по одному, то по двое. Информация о крыльях Альбертли ещё не появлялась в газетах и он хотел чтобы это как можно дольше оставалось тайной.

Ангелина с полной самоотдачей приступила к изучении магии. Уже неделю она не знала отдыха, занимаясь изо всех сил. Её роба уже трижды оказывалась полезной: она помогала ей разрушать длинные заклинания, высвобождая мощное магическое излучение.

Оказалось, что её роба не только преобразует это излучение в свечение рун и тепло, но и создаёт яркие голубые искры. Сами руны тоже светились синим цветом, создавая удивительно красивое зрелище. Каждый раз, наблюдая за этим, Альбертли мысленно аплодировал Галли Хазер.

Эти весёлые мысли отвлекли Альбертли от очередного кувыркания. Он свалился в штопор, но применил специальные перья, вышел из штопора и затормозил ботинками бури.

Чтобы белые крылья так сильно не выделялись во время ночных полётов, Саронский окрасил их в чёрный. Это оказалось проще простого, достаточно вызвать пигмент из крови при помощи магии.

Он пронёсся над лесом на небольшой высоте. Среди деревьев мелькнула полянка с каким то странным костром. Вокруг костра стояли люди, пред ними был нарисован знак. Поляна была очищена от травы и выровнена. Альбертли сразу опознал в руне оккультный символ и решил подойти поближе.

Альбертли сделал ещё один круг и сел среди деревьев, больно упав на ноги, не стал убирать крылья на всякий случай и решил проследить за культистами. Он медленно прошёл сквозь кусты, наблюдая за процессией.

- О владыка третьего плана! Приди к нам, пришли своих слуг для рабов твоих! - Взывал мужчина в ярких одеждах.

Альбертли прошиб пот, связываться с существами из третьего плана мира, это последнее что бы ему хотелось. Однако на сколько он мог понять, культисты могли плясать сколько влезет реальных возможностей для призыва кого-либо у них не было. Призыв тварей из иного мира отнимал много сил, а у них даже руна была начерчена криво, стремясь рассмотреть руну поближе он высунулся из кустов... Но понял что на него уставились все кто присутствовал на поляне. И дело было не в неумении прятаться, огромные крылья выдали его.

Над поляной повисла звенящая тишина, культисты упали перед ним на колени.

- О посланник Гуррона, великого владыки иного мира, яви нам могущество своё, дабы упросили мы тебя сделать дела наши, прими нашу жертву в оплату. - Хором запели они.

Альбертли нервно стал царапать на дереве руну призыва инквизиции. У него с собой как на зло не было ни ножа, ни чернил, он отправлялся летать, а не драться с ненормальными культистами. И судя по всему, культисты были магами, но магами дикими, не обучавшимися в академии.

Их ожидание всё тяжелее висело в воздухе. И тут один из них вскинул руки и выпустил в Саронского красный луч. Маг отразил его в сторону, луч ударился в дерево и то с хрустом начало заваливаться.

- Это не посланник Гуррона! Это самозванец! - Закричал главный культист и выпустил в него ещё один луч.

Но маг не думал убегать, он начал отбиваться. Как ему показалось вначале, маги самоучки не смогут нанести ему вреда. Но их оказалось восемь человек. Он оборонялся от их ударов, первый момент когда они “открылись” Саронский использовал сразу, он ловко отразил обратно, оранжевый, расщепляющий луч и противника отшвырнуло. Воспользовавшись сумятицей, вызванной неожиданной потерей союзника, Саронский выпустил волну холода.

Культисты удивлённо смотрели как туман окутывает их ноги, не обращая внимания на защиту. Таисия знала о таком приёме и подобный удар не пропустила бы. Недоучки спокойно стояли, за считанные секунды до конца, чары прервались. Кто то схватил Альбертли за крылья и маг взвыл от боли. Острая боль напоминала нечто среднее между выкручиванием рук и выдёргиванием волос. Боль вырываемых перьев заслонила пред ним всё. Он попытался убрать крылья, но пока на них висел культист это не удавалось сделать.

От очередного рывка, культист на секунду выпустил крылья и этого времени хватило чтобы их спрятать. Он на секунду растерялся глядя на свои руки, но тут мощная вспышка выпущенная Альбертли, вырубила его. Маг кинулся к вырубленному противнику и сорвал с пояса противника ритуальный нож. Потом к дереву чтобы нарисовать руну, отражая попадания, но заклятье ударило прямо в дерево покрыв его копотью.

Маг находился на открытом месте, редкие деревья являлись слабой защитой от магии, он перебежал к пеньку и закрыв себя и пенёк щитом, в два движения высек руну на древесине. Руна зажглась, прошло несколько томительных секунд и посреди поляны появились знакомые вспышки.

От ударов, оперативники инквизиума закрылись в плащи и тогда главный достал сферу. Магия сразу перестала подчиняться культистам и они кинулись врассыпную. Один инквизитор исчез, отправившись за подкреплением. Оставшиеся кинулись следом за убегающими культистами.

Подкрепление прибыло спустя десяток минут. Но и те кто остались успешно изловили обезвреженных клуьтистов и связали. и только тогда, старший заметил Саронского сидящего за пнём.

- Это вы нас вызвали? Кто вы? - Удивился он.

- Да, я вызвал, меня зовут Альбертли Саронский. - Сказал Альбертли, с горделивым видом поправляя робу.

- Ага, откуда здесь взялись эти ненормальные? Что они делали? Вызывали какого то демона? - Уточнил инквизитор, осмотрев поле и связанных культистов.

- Они пытались вызвать Гуррона.

- Гуррона, арх… Опять головная боль. А это что? - Инквизитор наклонился и поднял с земли три сломанных пера.

Острая боль, поднялась из глубин небытия и словно игла кольнула Альбертли в спрятанное крыло.

- Никогда не видел таких больших перьев. Это надо прикрепить как вещдок! Похоже они таки вызвали какую то тварь и нам надо её изловить. Сказал инквизитор.

- Не надо, это не тварь, это мои перья - сказал Альбертли. Решив на этот раз не врать, или как минимум, врать без последствий.

- А, чьи они? - Уточнил инквизитор покрутив перо в руках.

- Крылатого народа. Человеческие по-сути. - Сказал Альбертли, решительно забирая перья.

- Ого! А можно я оставлю себе? Ну, не как вещдок, а просто так? - Спросил командир улыбнувшись. - Вот это большое, явно мужчине принадлежало, а вот это поменьше - женское, вон какое длинное и изящное, а это наверное детские…

- Это пух… И… да, забирайте, не жалко. - Махнул рукой Альбертли, отдавая перья обратно и не собиравшийся просвещать инквизиторов в подробности что это всё, на самом деле, его перья, просто из разной части крыла. Однако боль в крыле не проходила, а продолжала мелко пульсировать.

- Ладно, господин Альбертли. Мы вас вызовем и доложим о ходе дела. Это вроде недалеко от вашей башни. Вы тут хозяин.

- Э… подождите, можете добросить меня до моей башни?

- Извините, не положено. - Отрезал командир отряда и исчез. Его подчинённые разбрелись по поляне с бланками и уже известными магу, мешочками под вещдоки.

- Вот Гуррон. - проворчал маг и пошёл прочь. Но уходя он даже радовался. С момента убийства нападавших прошло уже много времени, но к нему так никто и не пришёл. "В своём праве" вспомнились слова инквизитора. Возможно в инквизиуме решили что убийство Оберхатов нет смысла расследовать.

Пройдя почти километр, он призвал свои крылья. Первое, что он ощутил, помимо пульсирующей боли, — это то, что крылья стали легче. Это было странное чувство: такая незначительная разница в весе, но она была очень заметна.

Что-то удерживало его от попытки взлететь — чужая интуиция, которая пришла к нему вместе с крыльями от крылатых существ. Посветив магическим светом, он даже обнаружил место, где были вырваны перья. Их не хватало ровно пять, и все на одном крыле: три маховых и два, которые удерживают ряд.

Стоило ему попытаться взлететь, как он понял, что эти пять перьев не лишние. Его кренило вправо и переворачивало. Приходилось постоянно подруливать чтобы не упасть. Вскоре очертания деревьев окончательно растворились во тьме. Альбертли не стал рисковать и спешился… Стало совсем темно.

На небе появился узор из звёзд, не скрываемый облаками. Альбертли без труда отыскал звезду, которая находилась в той же стороне, где располагалась башня, и отправился в путь через густой и неприветливый лес.

Дул свежий ветер поздней весны, наполненный ароматами талой воды. Свет магической сферы отбрасывал таинственные тени на деревья и кусты.

Посмотрев на небо, Альбертли заметил огненное кольцо, которое с каждым годом становилось всё больше. Астрономы не могли дать точного ответа, что это было, но отмечали, что в его центре виднелась небольшая белая точка.

Размышляя о кольце, Альбертли не мог не вспомнить о своём отце. Хотя Саронский давно пережил утрату, воспоминания о прошедших днях всё ещё не покидали его.

На деревьях он заметил маленьких синих светлячков, которые сразу вызвали у него волну ностальгии:

Маленький Альбертли, бродит по лесу, в руках блокнотик и угольный мелок. Он старательно делает записи, перед этим тыкает пальцем в светляка и делает пару жестов.

Он гуляет уже давно, хочется спать, но Альбертли всё равно упорно идёт через лес, продолжая считать светляков. Рядом вспыхнула телепортация, и большая тень вопрошает.

- Позволь узнать, что ты такое делаешь?

- Пап, я светляков считаю! – Ответил Альбертли.

- Как считаешь? Как ты определяешь, что ты его уже посчитал?

- Я вешаю магические метки на них! Некоторым даже даю имена! Вон тот, толстый светляк на дереве - Тромпи. Он такой же жирный и тупой как тот парень из деревни.

- Ох… Магия всемогущая - Воскликнул Костилий. - Зачем ты их считаешь?

- Ну как? Тот кто пересчитает всех светляков в лесу, тот станет магистром! – Заявил Альбертли.

- Глупости, откуда ты это узнал?

- Из книги “жизнь магистра Шефери” Он годами ходил по лесу и считал светляков. Когда пересчитал всех, стал магистром…

- И я предложил, что это поможет нам быстрее стать магистрами! - Сказала усатая голова, высунувшись из листьев. Плутон искал светляков на кронах деревьев.

- Плутон?! И ты здесь? Альбертли, Шефери не просто считал светляков! Он думал! И тебе ещё рано становиться магистром, ты же ещё не освоил даже пять рун! Вот освоишь тринадцать, тогда и придёт время считать светляков.

Альбертли вздохнул. - Это что? Мне теперь все магические метки с них снимать?

- Снимай конечно! Бедные насекомые, они же их чувствуют, но понять, что мешает, не могут… - Сказал отец.

- Ну ла-а-а-адно… - Протянул Альбертли.

- Давай, уже поздно, тебе пора спать, завтра снимешь. Давай сюда свою руку, Плутон, слезай с дерева, домой.

Эти забавные воспоминания вызвали у мага улыбку на лице. Он так глубоко задумался, что споткнулся о корень дерева и упал на землю, но это не испортило его настроения. Ему казалось, что отец сейчас скажет: «Альби? Ну что ты растянулся? Давай вставай…» Но, увы, его отца уже давно не было в живых, и Саронский остался один в этом лесу.

В окружении мигающих светящихся огоньков Альбертли добрался до своей башни. Ангелина и Плутон уже спали.

Он тихо поднялся на самый верхний этаж и со скрипом открыл дверь. За этой старой дверью скрывалась художественная мастерская, принадлежавшая его матери.

Последяня композиция, которую создавала Яфелия, называлась «История Полактоса». Она умела и любила рисовать. Больше сотни картин, расставленные стопками и развешанные на стенах, заполняли комнату. Здесь были композиции «Места Полактоса» с двадцатью двумя городами и «Великие памятники» с изображением различных постаментов и мест. Однако композицию «История Полактоса» Яфелия не успела закончить. Она нарисовала семь картин, и ещё три стояли в виде угольных набросков. Альбертли впервые набрался храбрости, чтобы рассмотреть эти картины, и сейчас они его шокировали, такие простые и талантливые рисунки его матери.

На первой картине было знаменитое «пришествие» — ряды магов, выходящие из портала. На второй — постройка «золотого купола», где сотни магов возводят стены, строят дома и накладывают на купол листы покрытия. На третьей — «сражение между магами императора и магами-революционерами в поле под Кыхтанкау» — батальная сцена, где одни маги выставили щит, а в них бьют чарами другие маги, стоящие на холме. На четвёртой — «отравление на балу» — время междуусобиц, отравленный потомок древнего рода лежит на земле, а рядом на корточках сидит маг-целитель и пытается что-то сделать. На пятой — «возникновение инквизиции» — ряд мужчин и женщин в известных всем униформах, приложившие руки к груди в клятве. На шестой — маг в робе с символикой двух скрещенных золотистых полос стоит, сложив руки на груди, и спокойно наблюдает, как горит поместье с нежно-розовыми флагами и цветком на них.

Седьмая картина была выполнена чуть более чем на треть. На ней был изображён седовласый волшебник, который с радостной улыбкой и широко раскинутыми руками встречал магов, проходящих через ворота академии «Золотой купол». Впервые за долгое время академия распахнула свои двери для всех магов.

С краю картины виднелся один нервный и неаккуратный мазок. Она стояла на мольберте, а перед ней — баночки с красками на воде, которые давно высохли. Кисти лежали в специальном кармашке, кроме одной: она была с кусочком краски на конце и лежала поверх одной из баночек с краской.

Когда Яфелия рисовала эту картину, она была уже на поздних сроках беременности. По словам Ланы Медовин, когда Яфелия почувствовала схватки, то согнулась от внезапной боли, но как прилежный художник, просто не могла бросить кисть. Она осторожно вымокнула её о край баночки, положила сверху, надеясь вскоре вернуться и закончить картину, и пошла вниз по лестнице...

Как будто не прошло двухсот лет... Как будто Саронская только что спустилась вниз, чтобы родить своего первенца, единственного сына...

Рядом лежала стопка набросков, которые, казалось, были расположены в хронологическом порядке. На одном из них можно было увидеть радостного мага с кипой бумаг в руках, бегущего в сторону главного здания академии. Альбертли перелистнул страницу и приблизил магический свет. На следующем рисунке была изображена толпа магов, выстроившихся перед воротами. Вид на них был словно из-за плеча старика, на листке которого были написаны закорючки, обозначающие текст, и дата — 6110 год, год, когда академия выпустила рекордное число учеников.

Маг улыбнулся. Сегодняшняя ночь привела его в необычайно чувствительное состояние, словно он вернулся в детство. Взглянув на последний набросок, Альбертли не смог сдержать слёз. На рисунке была изображена башня с острой вершиной и определёнными чертами, которые точно указывали на её принадлежность. У её дверей стояли четверо: женская фигурка, мужская и фигурки двух детей, один из которых держал за руку мать, а другой — отца. Лица были нарисованы лишь слегка, лёгким росчерком мелка, но Альбертли не сомневался, кто там был изображён. И лишь по поводу второго ребёнка у него возникли странные подозрения...

Спустившись вниз, в свою спальню, он разделся и лёг. Альбертли молча смотрел в темноту, а слёзы сами капали из глаз.

***

С утра, маг осматривал свои перья. В местах где за них хватался культист, даже те перья что остались целыми, выглядели плохо. Он принялся их расправлять при помощи магии, процесс был длительный и болезненный. И Ангелина его заметила. Подойдя, она стала оглядывать крылья.

- Перья потерял? Да, плохо, - сказала она посмотрев поближе.

- Что делать дальше? Я не смогу летать пока не вырастут?

- Можно выдернуть перья с другой стороны - улыбкой сказала Ангелина.

Альбертли поморщился.

- Ладно, я шучу. На самом деле так можно делать, но мы пользуемся другими вещами. Мы вешаем амулеты-балансиры. Они бывают разных форм, размера веса. Главная цель - обмануть внутреннее чувство баланса, это во первых. Во вторых, одинаковый вес действительно важен не меньше чем подъёмная сила.

- Прости, а как их уравновесить, если эти перья создают подъёмную силу чтобы поднять меня? Это мне надо будет гири вешать?

- Ничего вы не знаете о полётах, мастер Альбертли. - Я сейчас поищу амулеты и вернусь.

Через минуты десять, Ангелина принесла целый ворох различных амулетиков со спутанными завязками.

У Альбертли заребило в глазах от количества украшений. Однако на каждом из них были вырезаны знаки.

- В общем вот, мы их называем… Не смейся, “Дички”.

- А что может быть общего у добычи охотника и этих камешков?

- Не знаю. Вот, позади каждого написано сколько он весит, куда его вешать и вместо какого пера.

Альбертли уставился на надпись из семи девяти букв.

- Тут зашифрованно, ну, буква обозначающая ряд, цифра обозначающая номер пера, вес из двух или трёх цифр и способ крепления из трёх букв. Вот, тебе нужны вот эти три.

Украшения больше напоминали женскую бижутерию. Маг с неодобрением посмотрел на них, но всё же позволил Ангелине надеть их на крылья.

Конструкция оказалась довольно простой, но интересной. Некоторые амулеты были легче, они крепились к зеркальным перьям с одной стороны и, благодаря особой утяжке, надёжно закрывали их. С другой стороны были расположены более тяжёлые амулеты — «дички». Их вес уравновешивал как амулет с противоположной стороны, так и вес пера.

К своему удовольствию, Альбертли заметил, как под кожей пробивается новое перо. Перья были большими, и было видно, как новое перо растёт прямо поверх старого, постепенно вытесняя его.

- Потерять перо не совсем нормально. Ну… перья сами выпадают со временем, но когда их выдернули отрастают они долго. Хотя это не такая уж редкость. А когда ты поменять цвет крыльев успел? Это ведь не быстрый процесс.

- Как не быстрый? - Спросил Альбертли удивлённо и одним жестом сменил цвет крыльев с чёрного на бурый, а с бурого на белый.

- Ого, вот бы мне так…

- Могу научить. Я думаю, если использовать краску, будет быстрее и любого цвета. А так, это производные крови дали такой цвет. - Альбертли почесал подбородок.

- Быстрее будет? - Улыбнулась Ангелина. - Ну да, если оставить центр белым, с плавным переходом в красный к краям, такие крылья точно будут быстрее!

- Ты в это веришь? - Скептически поднял бровь Альбертли.

- Ну, главное ведь верить, да? В комнату поднялся Плутон и со стуком бросил на стол мешок с монетами, а потом зло прыгнул на диван и завалился.

- Что случилось? Утро не задалось?

- Аааа, не очень. Продал шахтёрам зелье гранитной статуи, так они мне в мешок с серебряными монетами, платины подсунули. Почти половину, вон, полюбуйся.

- А зачем оно нужно? - Спросила Ангелина, похлопав глазами.

- Это чтобы при обвале выпить. Ты становишься гранитной статуей, впадаешь в спячку и тебе плевать на пару килотонн грунта упавшие сверху, почти полная неуязвимость. Ну ничего, я им вместо оживляющего порошка, песка продам. Они ещё попрыгают, когда вернуть первоначальный вид попытаются. Нечего обманывать алхимиков. - Сказал Зверомаг зевая.

- А я раньше любила красить крылья, но со временем перестала. Они отталкивают воду и краску, цвет быстро сходит, а если перья отрастают, они отрастают белого цвета. В итоге получается не крыло, а нечто пятнистое, там ярче цвет, там бледнее. И постоянно их приходиться обелять и вновь красить. Кошмар в общем… Мы будем сегодня заниматься?

- Обязательно. Сегодня мы будем учиться делать магические метки…

Пани

Таисия Гумбольдт вошла в склеп и положила на один из гробов набор своих инструментов. Все погибшие предки рода Гумбольд были помещены в ниши, вырубленные в стенах склепа. После захоронения ниши закрывались каменными дверцами, закреплёнными снизу. Гумбольдты не признавали обрядов сожжения и построили множество подземных склепов. Этот был особенно древним.

Женщина деловито сломала пломбу и открыла дверцу. В нише лежал плохо сохранившийся скелет. Она закрыла дверцу, скелеты её мало интересовали.

Так, нишу за нишей, она исследовала древний склеп пока ей не улыбнулась удача. Её предки не занимались бальзамированием и мумификацией тел. Однако в гробнице часто создавались условия, способствующие этому и тело, не разлагалось, а засыхало, мумифицировалось.

Сперва Таисия убедилась, что перед ней труп именно родственника из основной ветви родства. Это тело семь раз бабки, если опустить подробности ветки.

Она вытянула сухую мумию телекинезом, так чтобы от неё ничего не отвалилось и деловито развернула свою сумку с инструментами. Взяв длинный охотничий нож она сделала надрезы кожи…

Это не первая мумия, которую Таисия препарировала исследуя состояние. Внешний вид их, уже совершенно не вызывал отвращения. При помощи скальпеля, больших пинцетов, пил и прочих “игрушек таксидермиста” она записала точное состояние всех органов. И принялась прикидывать шансы на успех. Шансы, как обычно, были удручающими. Вероятность того что мумия могла знать при жизни секрет рода оставалась ничтожно малой. А теперь, вытянуть из неё какие-то подробности и вовсе было нереально.

Но мертвецы хотя-бы не врут.

Она начала поливать мумию маслом Галикери и жидкой магией. Галикери помимо горючести, отлично смачивало и делала иссохшие части тела менее ломкими, нос стал щекотать пряный, едковатынй запах масла. Жидкая магия не смешивалась с ним, но просто заливалась в надрезы на трупе.

После этого, Таисия выставила вокруг тела несколько камешков и бросила большую бумажку с рядом рун. Это была длинная комбинация рун и она не могла просто произнести её. В ней перечислялось что и в каком порядке стоит пронизать магией, что восстановить и чему придать эластичность. Таисии не нужно было оживлять тело, но минимальные механизмы восстановить необходимо.

Магия начала работать, тело охватило красноватое сияние источающее слабое тепло. Колдунья покосилась на кувшин с маслом и отставила его в сторонку. Подорваться ей не хватало!

Когда свечение стало едва заметным и начало медленно угасать, мумия стала выглядеть лучше, чем прежде. Возможно, именно так выглядела её бабка перед смертью. Однако натянувшуюся на костях кожу изменить было уже невозможно.

Тогда Таисия взмахнула руками и сотворила заклинание, используя восемь рун. Воздух в склепе наполнился гулом, и силы начали стремительно покидать её. Спустя несколько секунд труп вздрогнул… Дёрнулся и попытался открыть свои сухие глаза, попытался вздохнуть, но лёгких у него не было… Рефлексы — это то, что живёт в телах дольше всего.

- Услышь меня Монтефия Гумбольд! - Сказала Таисия, понимая что взывает просто к бездушному предмету, который по прихоти памяти, посчитает её своим потомком.

- Я слы… шу… - Отозвалось реанимированное тело.

- С тобой разговаривает Таисия Гумбольдт! Твоя семь раз внучка, ответь мне Монтефия!

- Если ты, и правда принадлежишь к роду Гумбольдт, ты должна знать правила приветствия старших! Помоги мне подняться! Я ничего не вижу. - Потребовало тело.

“Опять эти проклятые капризы! Как вы все у меня в печёнках сидите, гнилые головёхи!” - Пробубнила Таисия под нос себе. А сама, как можно более бесстрастным голосом произнесла:

- Вам лучше полежать, вы плохо выглядите! - сказала она, тело ниже пояса она планировала восстанавливать, от малейшего касания оно рассыпалось.

Мумия затряслась от возмущения! Тазовая кость отвалилась от позвоночника, а сухая кожа полопалась: - Мне лучше знать! Уважай старших! Да что такое с моими глазами?! - сухим, булькающим голосом продолжала голосить давно умершая старуха, с утроенной силой тратя магию Таисии.

- Назови мне секретный отзыв нашего наследия! Назови! Он был утрачен, а без него утрачен и род Гумбольдт! - Властно закричала на тело Таисия.

Тело дрогнуло: - Пока живу я! Живёт и род… - гордо воскликнуло оно.

- Ты мертва уже три тысячи лет как! Тебя не существует! Я подняла тебя из мёртвых, только чтобы узнать отзыв! - Продолжала кричать на оживший труп колдунья. - Я последняя представительница рода!

Защитные руны, спасающие от магического излучения на её робе, нагревались всё сильнее, ей стало жарко, руны начали обжигать кожу, Таисии становилось не до смеха и длинные диалоги строить с мёртвым телом она не желала.

- Я тебе ничего не скажу мерзкое отродье нашего рода, коли ты не уважаешь старш-ш-ш-ш-ших, то пусть он закончиться на тебе - труп старухи начал сыпать нечленораздельными оскорблениями. Но колдунья не стала это слушать. Она прекратила подпитывать магией труп и тело замерло.

Сложив инструменты обратно в сумку, она захватила банку с маслом и щелчком пальцев подожгла то масло, которое пропитало мумию. Насладившись моментом она взмахом руки зашвырнула горящее тело обратно и захлопнула крышку. В воздухе остался лишь смрад горящего масла…

Следующая дверца… Та-же тошнотворная процедура.

- Услышь меня, Корнифинан Гумбольдт!!! – Закричала Таисия.

- Я слышу тебя, грязнокровная дщерь рода, что беспокоит бренные останки мои и детей моих!! – Отозвался старик, даже не пытаясь встать. Это было нечто новое, почти всегда мертвецы были уверены, что ещё живы или умирают. – Что нужно тебе от нас, мерзкий бастард?!

- Отзыв! Секретный отзыв! Мне нужно снять древнее охранное проклятье, что отрезает меня от вашего наследия, что мешает возродить клан и сделать вновь великим!! – Закричала Таисия.

- Тебе его не снять, простым отзывом, мерзкий бастард, твоя кровь осквернена связью, что была проклятой моим правнуком! – Забулькал труп. - Только муж из нашего рода, будь то признанный или нет, может унаследовать наше наследие. В его жилах должна течь благородная кровь, лишь на четверть отравленная проклятьем твоего отца. Я не верю тебе, гадкий бастард, но благословляю тебя, сделай наш род вновь великим… пусть… засияет он… на… - Кожа и связки мертвеца окончательно раскрошились и перестала двигаться. Не помогала и регенерация.

Таисия в ярости ударила кулаком по каменному гробу.

- Так я и думала! Дело не в пароле!! - Она чуть более уважительно чем прочих задвинула тело предка в нишу и закрыла каменную дверцу.

Разочарованная, Таисия вышла из склепа. Дверь склепа тяжело опустилась на место. Пройдёт неделя прежде чем она остынет и вернётся сюда.

Очередной ритуал с этими древними костями не принёсший ничего! Как её это достало! И тем не менее, это первый мертвец, который оказался более прозорливым чем прочие. Возможно его энергетическая оболочка не угасла до конца и поддерживается магией. Так-же дед явно знал о некромантии. Но это и давало надежду что кто-то из них выдавит нечто более полезное, кроме упоминания проклятья!

Её дед был первой жертвой опытов. Таисии хотелось понять хоть что-то о причинах, почему древние дома не подчиняются ей в полной мере. Почему она не имеет доступа к богатым хранилищам домов? Почему древние машины не слушаются её? И так, останки деда, рассказали ей что он проклял отца за блуд и отрёк от дома Гумбольдтов. Это многое проясняло. А ещё, она узнала, что существует некий отзыв…

Отзыв – нечто более древнее, его появление терялось в веках начала эпохи тишины. Отзывы позволяли отчасти подчинить магию древних домов и избавить инквизицию от нужды длительных осад. Доступ к отзывам имел только глава академии Тайлон, глава инквизиума Пантур и ещё пара членов архимагистрата. Ну и конечно, этот тайный отзыв знали сами члены дома Гумбольдтов… вернее должны были знать. Пока из сорока прямых потомков династии, его не знал НИКТО… Или они не хотели рассказывать, или части мозга где хранился отзыв - окончательно сгнили.

Итого, перед Таисией была целая куча путей и вариантов действия. Но все они были малоперспективны. Продолжать допрашивать трупы, в надежде что один из них расскажет отзыв? Пробиваться в архимагистрат?

Брат казался самым простым способом, но Таисия не хотела к нему идти. Она презирала брата, она лучше поговорит с мумией, чем с ним. И она до последнего была уверена что этот недоумок никуда не денется. Задача казалась простой, узнать у первого попавшегося мертвеца отзыв. Но дело затянулось. И можно было переломить свою гордость и сходить к брату, однако, то что отзыв не назвали ей, когда передавали право владения на "Гумбольдт Лесное" внушало опасения что и Сакстон его не знает. Его могли не знать даже в инквизиуме, ведь род считался утраченным. Его могли сообщить Сакстону только когда тот окончит академию.

Требовался обходной путь...

Злость горела в груди, давая силы, она сделает это из упрямства! Пусть придётся входить туда снова и снова. Таисия в злости топнула ногой и от этого земля пошла трещинами, многие деревенские девки душу бы отдали, чтобы так научиться выражать свои эмоции. Таисия извлекла зеркальце, и поправила причёску. Делала она это рефлекторно, в ряд ли её кто-то увидит, ближайшая деревня в двух днях пути пешком, Гумбольдты хорошо спрятали свой склеп.

- Тётя, вы колдунья? - Пролепетал тонкий, девчачий голосок где-то рядом, нарушив хрупкую, вечернюю тишину леса.

У Таисии всё похолодело внутри, тонкий детский голосок, - не то что ожидаешь услышать ранним утром в глуши у склепа. Но она не подала вида, медленно убрала зеркальце во внутренний карман и осмотрелась в поисках источника голоса. Вокруг были лишь кусты. Магиня не боялась ничего, ни духа, ни демонов не живых мертвецов. Да и голос казался живым, духи так не разговаривают, она раздвинула кусты руками. И увидела рыжеволосую, кареглазую девочку лет семи.

- Ты кто? И откуда здесь взялась? – Спросила Таисия.

- Я? Пани! – Сказала девчушка шмыгнув носом.

- Так откуда ты взялась Пани? Тут рядом нет деревень.

- Я здесь живу!

- В лесу? - Таисия осмотрела девочку, та явно не похожа на лесную дикарку, одежда грязная, но не более того.

- Ага, я буду жить здесь! Я сбежала от своих ненастоящих мамы и папы.

- Как это, не настоящих? - Начала Таисия, но почти сразу поняла. - Ну ладно, и давно ты тут живёшь?

- Уже неделю. - Вздохнула Пани. - Они постоянно ругали меня и били, я убежала в лес. А вы колдунья да? Или магиня? Я тоже магиня! Смотрите как я умею! – Сказала она. Девочка подпрыгнула, направив руки вниз, закружилась в вихре искр.

Таисия, осторожно, не опуская руки, по дуге подошла к девочке.

- Ты ведь знаешь, что ближайшая деревня в двух днях пути отсюда?

- Нет. Я не знаю где деревня. - Замотала головой девочка.

- И как тебя ещё не съели? И что ты ела здесь, в лесу?

- Грибы всякие, ягоды, я отличаю их и умею жарить так чтобы живот не болел. А если я услышу, что что-то шуршит рядом, я делаю так: - У-у-у-у-у-у!! - Пани подняла руки над головой и завыла - смотрелось это смешно, но из рук у неё били мелкие молнии и с рёвом вырывалось негорячее пламя. – А вас как зовут?

- Я Таисия Гумбольдт, маг из древнего рода…

- Ух ты! Настоящий маг древнего рода? Правда? А где ваше поместье?

- Далеко на северо-востоке, “Гумбольдт лесное”, тихое, уединённое, хочешь ко мне? Тебе понравиться!

- Ух ты! В настоящее магическое поместье? Жить как маги?

- Ты и есть маг. Ну так что?

- Конечно! Я не хочу здесь оставаться, тут скучно. Ой! Подождите!

Девочка стремительно бросилась в кусты. Таисия, проводив её взглядом, последовала за ней. Девочка с ловкостью лесной кошки взобралась на дерево и скрылась в большом дупле. Однако её там не задержалось надолго. Она перегнулась через край дупла, схватила маленькое чучело и начала спускаться.

Спускаться с дерева с занятыми руками оказалось не так-то просто. Тогда она вцепилась в чучело зубами и стала аккуратно спускаться. Но когда она перехватывала его, под ногой хрустнула ветка, и она упала на мягкую почву, больно ударившись коленями.

Таисия приблизилась и увидела, что девочка держит в руках маленькую тряпичную куклу, сшитую из Гитка и набитую сеном. Глаза и рот были вытканы нитками другого цвета. Хотя кукла была очень неровной, в её облике было что-то такое, что делало её очень милой. Даже сердце обычно невозмутимой некромантши дрогнуло от этой картины.

Такой она и запомнила первую встречу с Пани. Немного испуганной, в грязном платье и с куклой в зубах, сидящую на коленях.

***

Пани вцепилась в руку клещом, словно зная, как происходит телепортация. Громыхнуло и они оказались возле небольшого особняка Таисии. «Гумбольдт – Лесной»

Небольшой каменный особняк. Пришедшие, оказывались в длинном коридоре-прихожей. В конце которого был в ход большой зал и две мелкие дверцы, на кухню и на склад. В большом зале стоял обеденный стол на тридцать персон. В главном зале потолок возвышался на десять метров и освещался большой люстрой со свечами. В этом же зале стояло несколько крупных кожаных кресел. Из зала выходили коридоры в остальную часть особняка. В коридор с рабочими мастерскими, складами, вторым входом на кухню и спуском в подвал, дабы в этот коридор попасть, надо было пойти налево, пройти до левой стены зала и вновь налево. Существовал и другой коридор, войдя в зал, надо было пройти в конец и свернуть направо. Вдоль всей стены шли комнаты, сперва небольшие вроде гардеробных-примерочных, потом спальни, туалет и ванная комната. Как и в основном поместье, холодный каменный пол был везде покрыт ковром.

Зал был велик, в нём планировалось устанавливать ткацкие станки и прочие механизмы для работы с тканями, но этому уже не суждено было сбыться. Зал смотрелся пустым, несмотря на большой стол и диван.

Пани сразу увидела тонкую магическую струну, по которой наверх поднимались свечи и огонёк для их поджога. Она схватилась за неё и с хохотом взлетела вверх вместо свечи. Облетела люстру снеся все свечные огарки и полетела по этой же струе вниз. Но увидев что сделала, вся сжалась, словно её сейчас ударят и пропищала:

- Я намусорила, да? Я всё уберу!

Колдунья лишь отмахнулась, сделала жест, из подсобки выдвинулась коробка, оттуда полетели новые свечи и встали на место в люстре, после чего зажглись. Огарки на полу моментально слиплись, приобретая форму большой и толстой свечи без фитиля, свеча опустилась на стол и вспыхнула.

- Ну вот, так уютнее. Я тут подумала, не буду отдавать тебя в Академию, выучу тебя сама, ты будешь моей ученицей. Снимай эти лохмотья, сейчас мы тебя переоденем в форму, достойную маленькой магички.

Они пересекли зал, и вошли в маленький склад одежды. Таисия сняла с верхней полки корзину со старой одеждой, поставила на стол и стала разбирать, выкладывая из корзины узлы. Среди узелков, она нашла робу, детскую, но для мальчиков. Пока она размышляла, есть ли разница между мужской и женской робой в возрасте 7 лет. На глаза попался ещё один узелок, в нём были женские робы, разных размеров. Она нашла красивое магическое платьице, кланово-чёрных цветов, с кружевами, и отдала его Пани.

- Примерь. - Приказала она.

- Ого! Это твоё? - Рот девочки открылся от удивления.

- Нет, не моё. Оно намного старше меня. Потом, может быть найду тебе что поприличнее.

Пани скинула свою старую одежду, но когда хотела натянуть на себя новое платье, Таисия посмотрела на большие пятна грязи и пыли, после чего покачала головой.

- Нет, не годиться юной магичке быть грязной как деревенской девчонке. Тебе надо помыться - сказала Таисия, раздумывая. А сумеет ли эта девочка пользоваться магической ванной.

- Не хочу в воду! Она мокрая, холодная, противная!

- И как ты её пьёшь тогда? - Усмехнулась колдунья.

- Ну-у-у-у, это другое.

- Нет, не другое. Бегом мыться, иначе я не дам тебе робу. Ты теперь магиня, а настоящим магиням нельзя быть замарашками!

- Ну-у-у-у ладно - Грустно сказала девочка. - Где дрова колоть?

- Зачем?

- Ну - Девочка вновь потупила - Можно хоть немного воду согрею? Не хочу купаться в ледяной воде.

- А... Нет, нам не надо колоть дрова чтобы помыться в тёплой воде, у нас ведь есть магия. – Сказала Таисия, воздев указательный палец к потолку. Вокруг её пальца загорелось пламя.

В ванне, девочка старательно оттирала от себя грязь. Таисия сама давно не купалась, пользуясь исключительно магической чисткой, ей тоже захотелось промокнуть ноги в горячей воде. Но пока Пани отмачивала свои длинные рыжие волосы, она решила постирать её одежду. Странное чувство охватило некромантшу, обычно судьба других людей волновала её примерно никак. А тут она решила постирать чужую одежду! Да как? Руками! “Эй, эй, Таси? Ты магиня!” сказала она сама себе и заставила одежду стираться саму. Потянулась руками за куском мыла и обнаружила что он потрескался и намертво присох к ванной. Пани его даже не трогала.

- Пани, а ты почему мыло не берёшь? – Возмутилась Таисия.

- Мыло? Что такое мыло? – Спросила Пани удивлённо уставившись на Таисию своими зелёными глазами.

Таисия уставилась на кусок мыла, источающий слабый аромат цветов галикери.

- Ну, мыло… это мыло… Чтобы мыться. Так в какой деревне ты жила? – Удивилась Таисия.

- “Деревня присвятых рук Минарды!” - Сказала девочка. И добавила - А раз я стала магичкой, можно я не буду ей молиться?

После таких слов, по коже Таисии пробежал мороз. Если девочка действительно из деревни фанатиков, то ей придётся столкнутся с их недовольством.

Гумбольдт-лесное

Как добраться до поместья “Гумбольдт лесное”? - Таким вопросом в конце концов задался Альбертли. Он взвесил все за и против для себя и решил, что не чувствует в себе желания продолжать межродовую войну.

Как и его род, род Гумбольдтов почти вымер, он не чувствовал в себе зла к Таисии, за деяния её брата и ему хотелось пожалеть их. Даже сама Таисия осуждала действия своего брата. Так почему бы не попытаться ей помочь? Он решил что надо дать ей шанс, мысль, что он зря был предвзят к ней понемногу проникла в голову Саронского. Даже несмотря на некоторую злобность и циничность, она привлекала своей целеустремлённостью и просто… тоже привлекала. Такое обычное, мужское чувство влечения. Она во многом походила на Аннику, а внутри себя, Альбертли ещё ощущал какую-то дыру. Анника занимала в его сердце очень много места, долгие годы. Но сейчас нечто, что ассоциировалось с Анникой в его душе было вырвано и в этом месте зияла дыра, дыра требовала заполнения.

***

Судя по карте, поместье находилось в труднодоступной местности. Спрятанное среди деревьев в глубоком лесу, к нему вела лишь небольшая тропинка с главного тракта. Лес, этот, шёл с самого Черногорья, и нёс в себе следы того самого, Чернолесья. Места были дикими, Альбертли решил что поместье находится просто неприлично далеко от любой цивилизации. Почти день пути на лошади, по дикой, полузаброшенной дороге от крупной деревни.

Тракт был проложен через брошенный посёлок Нирьява. Брошен он был давно и от домов там остались одни квадраты земли. Но дикий и могучий чёрный лес быстро взял своё, теперь путешествовать по этой дороге не рисковали даже дорожные рабочие, обязанностью которых было её содержание. Естественно, ломать ноги ни себе ни лошадям у караванов желания не было, и они предпочитали делать большой крюк.

Помимо крупных деревень и городков. Полактос был покрыт мелкими деревушками и хуторами на два три дома, со своими полями. Земель хватало и пока их было много больше чем желающих её возделывать. Однако в этой области мелких деревень не существовало совсем. Последние точки и запятые на старой карте, показывающие наличие людей, кончались около “психологической границы” чернолесья почти рядом с рекой Кыхтанкау, возле самых зелёных степей. А всё что до них - непроходимые леса, буреломы, болота, земли и всё полнилось дичью и опасной живностью что забредала сюда из чернолесья.

Но предка Таисии невозможно упрекнуть в выборе места, основанием выбора места служила шахта, сложное сочетание руд, пригодных для выращивания культуры грибов заставили построиться именно здесь. Живи и процветай род поныне - маги бы смогли привести окрестности в порядок. Расчистить дороги, обустроить деревню. Пока же, Таисия проявляла не очень большую активность. Большинство магов о ней даже и не слышали, она занималась работой вдали от цивилизаций и других магов. Не просвещая академию в подробности и не требуя финансирования. И только Хазер, да Саронский догадывались чем именно она занимается.

***

Альбертли никому не сообщил, куда он направляется. Даже Плутону он лишь сказал, что его не будет, возможно, пару дней. Выйдя на улицу, он взлетел. Его крылья отлично управлялись с грузиками, и, поскольку рядом не было его ученицы, он решил разогнаться с помощью магии на пределе своих возможностей.

Он начал набирать высоту и скорость, и его перо, издавая звук, постепенно становилось всё громче. В какой-то момент он решил, что достиг предела высоты. Внизу было малооблачно, и маска обеспечивала достаточное количество воздуха для дыхания. Он просто полетел вдоль дороги, постепенно увеличивая скорость.

Всего год назад, он даже представить не мог полёт без помощи ковра самолёта. Потом впервые стал использовать ботинки, а сегодня у него уже есть крылья… Что дальше?

Встречный ветер становился всё злее и вскоре маг стал прикрываться от него щитом. Ветер больно бил в лицо, словно царапая. Скорость становилась всё больше и больше. Тогда щитом пришлось прикрыть и крылья. Махать ими на такой скорости становилось уже бесполезно. Он лишь отклонял перья в разные стороны.

Внизу быстро извивалась дорога. Внезапно мелькнуло поселеление и дорога пошла налево.

“Как? Деревня? Уже?” - Подумал он и осторожно повернул. Прикинув где и как будет выглядеть дом Гумбольдтов, маг начал набирать скорость ещё яростнее. Внезапно его начало трясти, неведомая сила била по щитам, казалось, что из него сейчас вываляться все внутренности. Набрав ещё немного скорости, он почувствовал удар!

От удара его тяжело качнуло, магические барьеры заметно истощились, он оглох. Альбертли начал осторожно вращать головой чтобы размяться и увидел за собой след в воздухе. Это выглядело забавно, но тут маг понял, что не может поворачивать, стоило попытаться отклонить крыло или часть щита, его сразу кидало, куда яростнее чем он испытывал раньше. В голову медленно закрался страх, а сможет ли он остановиться? Но ботинки бури, жрущие магию в огромных количествах, подтвердили - да, сможешь! Как только магия кончиться, так сразу.

***

Спустя час с небольшим он уже приблизился к чернолесью. Само чернолесье, начиналось за трактом, ведущим от деревни “Черногорье” к брошенной деревне “Нирьява”. Альбертли ещё даже не поравнялся с домом Хазеров. Но отголоски далёкого, мрачного леса уже возникали. Внизу стало больше борфов, аркацев, подпорника. Эти деревья с тёмной листвой давали удивительную зрительную иллюзию, видимую лишь с такой высоты. Когда их количество в лесу увеличивалось - лес темнел.

Рёв ветра уже успел надоесть магу, как и сильное давление на ноги от ботинок. Это было тяжелее чем стоять. Ботинки давили с силой небольшой лошади. Однако, вскоре маг заметил мелькнувшую внизу дорогу, заросшую деревьями. А значит, теперь он летит над темнолесьем, пора поворачивать и тормозить, иначе он никогда не найдёт дом Таисии. Он повернул, чтобы лететь хотя-бы примерно рядом с дорогой. Поворачивал так аккуратно что улетел далеко в лес… А когда понял что вокруг осталось лишь бескрайнее зелёное море, начал в панике пытаться ориентироваться по светилу. Оно было справа, значит он обязательно должен пересечь дорогу… или нет?

Спустя ещё минут двадцать, внизу неожиданно мелькнуло больше здание с короткой, словно заросшей тропой к нему. Маг понял что пора тормозить, по наивности и простоте, просто прекратил подавать магию на ботинки бури и сразу почувствовал блаженство… Он и не сразу понял, как затекли его ноги и тут…

Очередной взрыв, прямо позади него! Громыхнуло и маг вновь оглох, его резко тряхнуло и кувыркнуло. На секунду он потерял сознание… Но его защита продолжала работать. Его кувыркало в воздухе и тянуло вниз. Всё вокруг вращалось и кружилось, маг не видел это. Он махнул обмякшими руками и больно ударился о собственный магический барьер защищавший от ветра.

Металлические руны внутри шляпы потеплели… Саронский вернулся в сознание и понял, что несётся вниз! Выгадав момент, когда его ноги и деревья будут в поле зрения одновременно, он подал магию на ботинки бури. Их толчок болезненно отдался в уставших коленях. Но маг начал тормозить и тормозил, тормозил… Его кувыркнуло, и он попытался встать на крыло чтобы начать планировать, крылья кидало ветром и он не мог их удержать, почти сбросив скорость он влетел в густые ветки деревьев.

Он убрал свои крылья и вложившись в защиту, влетел в ветки. Защита уберегла его от самых неприятных травм, выбитых глаз и расцарапанного лица. Но вылетев из веток он упал, сперва щитом, а потом животом на сырую лесную землю, оставил в ней длинную борозду и вновь потерял сознание.

Сквозь полузакрытые веки маг увидел склонившийся над собой знакомый образ.

- Альбертли! Альбертли. - Сказала показавшаяся ему Анника. - Потерпи, я сейчас тебе помогу. - Она коснулась холодными и мягкими руками, боль постепенно ушла…

Пришёл в себя маг, далеко после обеда. Светило уже поднялось высоко над головой, а значит началась вторая половина дня. С неба капал холодный и противный дождик. Многочисленные вывихи и растяжения в теле не болели, а скорее неприятно теплели, словно его действительно кто-то подлечил магией.

Сев на сухие листья, он осмотрелся. Падая он сделал широкую борозду в почве. А дождь превратил всё это в грязь. Альбертли провёл рукой по лицу, ну откуда здесь взяться Аннике? Наваждение. Если бы к нему кто то подходил, он был заметил следы в грязи. Поднявшись, маг отряхнулся от липкой жижи, в которую превратилась земля от дождя. Однако плохо очистил грязь с лица, не догадываясь об этом, он пошёл в сторону поместья, его стены виднелись издалека, меж деревьев.Альбертли снял с пояса Флихтаканус, посмотрел на него и обречённо вздохнул. Жидкости было крайне мало.

От леса, поместье отделялось широкой полосой безопасности, метров в двадцать, чтобы упавшие деревья не могли достать до особняка.

Строение было не высоким, сложенным из камней с коричнево-белой, рваной текстурой, вроде коричневого агата. Высокие квадратные окна с толстыми непрозрачными стёклами и десятки окошек в комнаты поменьше. Крыша с высокими каменными бортиками, на которых стояли статуи. По всему ощущалось, что строивший его член древнего рода вложил все свои знания и способности, чтобы сделать традиционный дом древнего рода. Но, их не хватило, не хватило совсем немного... Но чего? Что отличало истинный дом древнего рода от новодела? Не знает никто, не знал ни строитель, ни современные маги.

Он пошёл в сторону входа, обходя дом по красивым дорожкам из разноцветных камней, вокруг дорожек росли многочисленные цветущие кусты. Это почти стандарт жилищ магов, вокруг должны быть дорожки в обрамлении кустов! Создать подобные необслуживаемые кустарники при помощи магии - проще простого, и все создавали. Из ряда выбивался только Альбертли спаливший свой сад и ещё с десяток городских магов, которым не хватало места.

Как только он подошёл к дверям, они открылись пред Альбертли. Таисия видимо поджидала его, так как сразу вышла встречать Саронского.

- Добрый день, госпожа Таисия Гумбольдт. - Сказал Альбертли, исполнив приветствие.

- Добрый день Альбертли, входи… - бросила она, не утруждая себя ритуалами.

Таисия вошла внутрь дома, виляя достаточно крутыми бёдрами. Но потом замедлилась чтобы идти рядом с магом. Очевидно, первоначальный жест, был демонстрацией “главного козыря”.

- Я не видела как ты телепортировал, пешком шёл? – Спросила она вежливо, убирая с робы мага один из листиков.

- Нет, я предпочёл размяться и сделать лёгкую пробежку. – Вежливо ответил Альбертли.

- И тебя не пугает чернолесье? Силён, силён. - усмехнулась Таисия.

- Одно из своих значимых открытий, я сделал в самом сердце этого леса, продравшись сквозь недружелюбных тварей. Меня он больше не пугает.

- Ты про эльфов? - не переставала сыпать подколками Таисия.

- Нет, про диких зверей. Тут окраина, такого как там не водится. - Альбертли был непоколебим, словно статуя. Однако, внутри него теплело, словно сбросили старый камень, который нёс его дед, прадед и прочие. В голове стучала радостная мысль: “Гумбольдты нам больше не враги, вражда давно окончена! Последний смутьян в темнице!”

Альбертли шёл и удивлялся простоте убранства. На стенах гобелены с клановой символикой. Ковёр, скромная мебелеровка, каменные статуи, стоящие повсюду.

- А твой предок хорошо поработал. Он сам строил?

- Ему помогали мастера из академии, он ведь портной, а не каменщик.

Альбертли вскинул брови, надо иметь стальные нервы, тонны терпения и много денег, чтобы иметь дело с мастерами в академии. Более ленивых мастеров не сыскать во всём мире, большую часть времени они делают то что хотят и как хотят. Чтобы сделать элементарную, вечно горящую чашу освещения, надо стоять у них над душой пару дней, с чертежом и материалом. Хотя, может раньше они были другими?

Главный зал показался Альбертли величественным. Он никогда не видел домов со столь высокими потолками. Наверху висела люстра, в воздухе стоял аромат “старины”. Сочетавший запах пыли, ткани, бумаги и дерева.

- Хочешь чаю? - Спросила Таисия, когда они вошли зал. - Нам предстоит долгий разговор.

- Непременно - ответил маг, удивляясь общей простоте и бесцеремонности общения. Будто его принимали в гостях не в доме древнего рода, а в сельском домишке. Маг конечно был не против, но это шло вразрез с этикетом, которому его учили.

- Нет, нет, не за столом. Сядем на диванчик… Пани! Пани! - покричала она.

Открылась дверь и из-за неё вышла рыжеволосая девица, на вид лет семнадцати, на самом деле… Да кто его знает?

- Пани, я там чай подготовила, принеси, будь добра. – Важно скомандовала Таисия.

- Хорошо мастерица Таисия. – Сказала Пани исполнив реверанс.

Девушка прошла через зал и скрылась за дверью.

- Мастерица? Она твоя ученица или служанка? – Изумился Альбертли.

- Одно другому не мешает, ей не помешает немного дисциплины, мне не помешает немного чаю. И таким образом я учу её использовать магию в быту.

- И давно она у тебя, живёт тут в лесу…

- Десять лет. – Улыбнулась Таисия. - Мы даже освоили телепортацию. – Гордо добавила она. - С чего бы начать… Саронский, скажи пожалуйста, у вашего рода есть какая-то общая тайна? Наследие, которое предаётся по родству. – Спросила Таисия, маняще закинув ногу на ногу.

- Ничего особенного, всё как у всех: кодекс, фамильная башня, бумаги, архив, книги, общее направление деятельности. – Сказал Альбертли.

- Это понятно, ну, вот, есть нечто такое что вносит в вашу жизнь ограничения?

- Кодекс, ну и всё. А что ещё? Мои предки были магами практичными, зачем вставлять палки в колёса и обременять себя бессмысленными ограничениями? – Спросил Альбертли.

Таисия всплеснула руками, словно Саронский пнул больную мозоль, и она прорвалась. Таисия картинно заломила руки.

- Гуррон подери! Вот и я так рассуждаю! А у нас в кодексе, были принципы!

Род продолжить и фамилию нести, способен только предок, мужской масти

А коли все погибнут в страшные года, и пусть тогда род Гумбольдтов, исчезнет навсегда!

- Это прямая цитата из полурифмованного кодекса нашего рода! И ладно, я была бы согласна если это глупая формальность. Но нет, наше наследие включает в себя… Послушай, Саронский, готов ли ты услышать часть нашей главной тайны?

- Готов. - Сказал Альбертли, ему

- Наследие нашего рода - крупное хранилище, эдакий запертый чулан. Я не могу в него попасть, он откроется только перед потомком рода, мужского пола!

- У всех есть такое хранилище. А что там внутри?

- Я не знаю, но я готова использовать это, чтобы там не находилось. Род должен продолжать своё существование. Я более достойный наследник, нежели это кретин Сакстон!

- А Сакстон им не воспользовался?

- Конечно нет! Он и знать не мог об этом хранилище. Когда я вселилась в это поместье, я нашла документы моего отца, там были большие планы на это наследие и но никаких карт или данных. - её сравнительно низкий как для женщины, но бархатистый голос эхом отдавался в зале и убаюкивал мага, вводил в транс. Альбертли стало жарко, он снял шляпу, почесал голову и его немного отпустило.

- Не снимай, не нужны эти формальности. - Сказала Таисия и Альбертли вновь надел шляпу.

- Если вы прямые наследники, то вы можете изменять кодекс. Всё что угодно можете изменять. - Вспомнил Альбертли.

- В том то и дело что нет! У меня нет такой возможности! Я не знаю секретный отзыв.

- А... Ты про пароль? Я тоже не помню пароль, башня узнаёт меня и так. - Пожал плечами Саронский.

- А меня наши дома не узнают! Вернее... Узнают... Они подчиняются мне полностью но... Вносить изменения я не могу. - Сбивчиво пояснила Таисия, - а главное что и хранилище не открывается.

Ученица Таисии вошла и принесла две больших чашки.

- Пани, помнишь я давала тебе поручение? Ступай, нам с Саронским надо закончить серьёзный разговор.

Пани вышла из зала и пошла по коридору на улицу. Спустя пару минут по дому прошла золотистая волна - реакция защитной магии на близкую к поместью телепортацию.

Таисия отхлебнула из чаши и поставила её на подлокотник. А сама легла растянулась. Лоск, которым был обтянут диван тихо зашуршал. Альбертли сидевший рядом с ней, неуютно отодвинулся. “Ну это уже совсем не похоже на официальный приём” - подумал он и попробовал ещё чаю. Вкус был восхитителен, мягкий аромат сбора трав. А тут ещё и от самой Таисии опахнуло запахом ликового мыла.

- Знал бы ты, на что мне пришлось пойти дабы узнать подробности этого наследия. Знал бы ты, как я себя за это порой ненавижу! - Тихо произнесла она.

- Можешь не рассказывать, я догадываюсь. - Сказал Альбертли. Он протянул руку и стал "шагать" пальцами по робе Таисии, "наступая" на опалённые руны, когда он правильно указал руническую комбинацию некромантичесеской реанимации, Таисия немного расслабилась.

- Да. А наследие выглядит как простая, ажурная дверца, которую несмотря на хрупкость чугуна из которого она отлита, не берёт ни один таран и у меня есть подозрение что в пропаже моей тётки замешана именно эта дверца, а не мой отец. За дверцей виднеется лишь коридор с поворотом. Древние осадные чары разрушат хранилище вместе с дверью и со всем содержимым. Я должна попасть туда!!

Руны, отвечающие за некроманию были починены так, что было незаметно будто они выгорели, если бы он не знал, он бы не заметил. Ещё бы, появляться с выгоревшими рунами некромантии на людях, это равносильно татуировке “вор” на лбу. Сразу наводит на подозрения и может служить поводом для расследования.

- Предки указали тебе на детали наследия. Ты пыталась вызнать у них пароль. - Понял Альбертли.

Таисия ещё немного расслабилась и провела пальцем по штанине Саронского в ответ. Её немного выбивал из равновесие контраст, столь грубое вторжение в личные границы, как "шагание пальцами" по её плечу и бесстрастный голос Саронского. В нём не было и намёка на ту игривость, что он вытворял пальцами.

- Да, предки, но они ничего не сказали. - Ответила она.

- Мертвецы неохотно делятся знаниями. - В голосе Альбертли слышался хруст песка.

- Но и не врут. - Немедленно отреагировала она.

- Они не знали пароля, Таисия. Именно по этой причине не знали. Пароли от древних домов не так просты, они сами себя защищают. Это не просто текст или фраза, это комбинация рун, которая выжигается в твоей голове навечно, и так-же сгорает при твоей смерти. Её нельзя выпытать, прочитать телепатией, пароль можно только знать. Я тоже не знаю свой пароль, я вижу его каждый раз как вздумаю подойти к руническому столу моей башни. Ты должна иметь право владеть паролем, чтобы его видеть. - По телу от головы прокатывались волны тепла, сознание медленно уплывало из стороны в сторону.

- Ты могла узнать это из библиотеки или если бы училась в академии. - Произнёс Альбертли из последних сил, он прикрыл глаза на секунду...

***

Саронский то скатывался в дрему, то просыпался. А Таисия продолжала щебетать рядом про род Гумбольдтов. Альбертли было, жарко не смотря на прохладу в зале. Он не заметил, как Таисия вновь вытянувшись, положила свою голову ему на колени.

Ещё одно выныривание из жара и тепла, он понял что Таисия уже сидит на нём. Инстинкт точно определял что именно они делают. Он и сам этого хотел на уровне потаённых желаний, но он не думал что это будет так, против его воли. Волна жара вновь накатилась откуда-то с головы. Что было дальше, Саронский не помнил. В голове был туман и пустота, всё что отложилось это резкие, горячие и приятные движения.

Альбертли вдохнул ледяной воздух. Это было так резко и неожиданно что он проснулся. Словно из тепла его резко перенесли на мороз. Однако открыв глаза, он понял, что лежит на диване в доме Гумбольдтов. В комнате было холодно, одно из окон открыто, через него дул ледяной ветер и виднелись звёзды. Маг чувствовал, что его что то прижало, но он до последнего отгонял от себя эту мысль. Скосив взгляд, он увидел, что лежит в обнимку с Таисией.

На душе было как-то пусто, это событие не создало в нём никаких душевных волнений, в отличии от короткой встречи со скульпторшей, он чувствовал что это был словно не он, словно кто то чужой. Однако, память услужливо подсказывала что под робой-половинками у Таисии спрятана нагрудная повязка. Да и трусики на ней кружевные, с кружевом в форме символа Гумбольдтов, шести разноцветных квадратов. Так что, тело точно было его.

Маг попытался встать и вывободиться. Но Таисия просто висела на нём… Бросив эти попытки он закрыл глаза и вскоре заснул вновь. Проснулся он уже поздним утром. Таисии не было рядом, она сидела за столом напротив и улыбалась Альбертли.

- Доброе утро Саронский. Знаешь, мы так и недоговорили вчера, тебя немного разморило. – Её плотоядная улыбка Альбертли не понравилась.

- Я заметил.

Таисия протянула ему бутерброд. Альбертли сделал жест руками и тот пролетел через комнату к нему. Маг посмотрел на спинку дивана. Воспоминания вчерашнего вечера мелькнули перед глазами. Вчера вечером, он сделал неосторожное движение рукой, и чашка упалана пол. Чашки или осколков не было, зато остались едва заметные следы чая. Воспоминание было каким-то мутным, забытым, будто его кто-то пытался стереть. Таисия явно заметила это замешательство.

- Как я уже говорила, открыть дверь к наследию может лишь мужчина, потомок нашего рода. Это может быть Сакстон... - Приступила она к разговору, отправляя к Альбертли ещё и чашку чая.

Маг подумал, что так не удобно пить чай и решил пересесть за стол, но чуть не упал, вовремя заметив, что у него спущены штаны.

- ...или это может быть твой сын. Вот ты сука, Таисия.

Альбертли сложил дважды два и всё понял. Хотя, не то чтобы он сильно огорчился, сказать по-честному, ему было всё равно. Даже если Таисия родит ребёнка от него, он как потомок древнего рода, может отказать принять его в род Саронских, это немного злое право оставлялось за старшим из рода. Возможность безапелляционно решать кто будет причислен к роду, а кто нет. Это право оставляли во избежание появления в роду сотен потомков, рождённых за долгую жизнь от магов и простых людей. Альбертли в этом деле был крайне сдержан, будучи очень добрым магом он бы не смог отвергнуть своего ребёнка, но в данном случае ситуация особая и ему бы пришлось проявить твёрдость. И это автоматически сделало бы отвергнутого - потомком рода Гумбольдтов. Признанным, почти чистокровным потомком древнего рода!

За тысячелетия древние дома не раз перемешивались и пусть кровь многих из них была неоднократно разбавлена магами, родившимися в семьях простых людей, это лишь добавляло детям здоровья. Но тем не менее, если покопаться в генеалогии, то у них тоже были общие предки поколений семь назад.

- Интересная альтернатива, Таисия. – Сказал Альбертли, натягивая штаны.

- Я рада что тебе понравилось. Мне не важно каким образом, я просто хочу добраться до наследия и всё. Род Гумбольдтов не должен погибнуть, даже если его придётся связать с родом Саронских. Даже если ты отвергнешь своего ребёнка, это будет династийный брак и ребёнок будет с очень хорошими генами. У наследства не будет ни единого триггера чтобы воспротивится его воле. И так, я предлагаю тебе сделку, или ты вытаскиваешь моего брата из тюрьмы, и мы достаём моё наследие, или это сделает твой сын, выбирай…

- А если это будет дочь? – Ухмыльнулся Альбертли. - И знаешь, у магов редко получается с первого раза. И что? Предложишь повторить снова? Или опять что то подмешаешь мне в чай?

Таисия хитро улыбнулась: - Это будет очередная досадная неудача. – Отчеканила Таисия. – Не более того. Плох тот охотник, что ставит один силок. Но я кое что предусмотрела.

Разделение

Альбертли медленно брёл по тропинке прочь от поместья “Гумбольдт Лесное”. Растерянность - единственное что он ощущал. А ещё ему надо было лететь домой. Маг решил, что проделает это с меньшей скоростью. И он пошёл в сторону дороги, намереваясь уйти с глаз Таисии и оказаться на открытом месте с которого можно взлететь. Маг чувствовал, что за ним следят. Следивший хорошо маскировался, но обмануть обострившуюся интуицию Саронского - не мог.

Когда он вышел к дороге, внутри рощи послышалась тихая возня и вспышки магии, потом с хрустом ломая ветки, оттуда вышла рыжеволосая девушка, Пани. У неё был немного растерянный вид, будто она спала.

- Простите меня, я следила за вами от особняка. - Сказала Пани, расторопно и немного неуклюже пытаясь изобразить магическое приветствие.

- Я почувствовал это. – Сказал Альбертли.

- Да? Не может быть! Я научилась прятаться от тёти Таси, она меня никогда не находит если я спрячусь.

- Как ты сказала? Тётя Тася? Забавно звучит, мне нравится. - Усмехнулся Альбертли.

Девочка сложила руки на груди и надула губы.

- Она мне совсем как мать! Если бы не она, меня бы съели дикие звери в лесу. Она забрала меня к себе, обучила магии.

- Может быть ты не научилась от неё прятаться? Может она тебя видит и посмеивается над твоими попытками? Таисия коварна, и ты можешь даже не знать на сколько. - Предположил Альбертли.

Девочка отпрянула назад: - Это я-то не знаю насколько она коварна? Я живу с ней уже десять лет! Я отлично знаю, чем она занимается, знаю её мысли и поведение. Да если бы я не научилась прятаться… Слушайте, слушайте внимательно. Ей нельзя помогать, она замыслила что-то нехорошее. Я люблю её, я не хочу, чтобы с ней случилось что то плохое… Но и чтобы она делала плохо тоже не желаю.

- Девочка. Боюсь я поставлен в затруднительное положение и мне придётся ей помочь.

Альбертли снова стало жарко, на лбу выступила испарина, хотя на улице было облачно.

- Тогда, пожалуйста, постарайтесь не допустить чтобы она совершила куда более серьёзных дел. Я постараюсь ей помешать… Но…

- Что Но?

- Я всего-навсего ученица, я с ней не справлюсь.

- Ладно, я постараюсь что нибудь придумать, - ответил маг, идя в сторону дороги. Пани отстала.

«Интересно, что скажет Плутон? Он не испытывает комплексов и может говорить прямо, не задумываясь. И, возможно, он будет прав». - И уже перед самым взлётом ещё одна мысль пришла к нему в голову. — «Какое совпадение! Она ровесница Ангелины!»

***

Спустя несколько часов полёта, маг приземлился возле родной деревни. Жители радостно приветствовали его, Альбертли кивал в ответ и улыбался. В центре деревни решили построить дом побольше, двуэтажный. Вроде в этом доме жил столяр, и действительно, среди простых плотников он увидел его, снующего и отдающего команды. Помахав ему, маг двинулся дальше в башню.

Плутон сидел на диване и дремал, по-кошачьи усевшись в позе булки. Ангелины не было видно. Альбертли сел на стул, от скрипа Плутон вышел из дрёмы и зевнул.

- Привет летучий! О, хо хо, смотрю, долетался уже. - Усмехнулся Плутон.

- Что? - Улыбнулся Саронский на привычные подколки своего друга.

- Ты себя в зеркало видел? У тебя всё лицо расцарапано. - Сказал Плутон.

Маг подошёл к зеркалу и нахмурился. На щеке плохо стёртый грязный след, на лице царапины, стягиваемые и скрываемые магией. Таисия видимо решила их убрать, но не особо морочиться с заживлением.

- Ерунда - отмахнулся Саронскй. - У нас есть проблема сложнее, намного, намного сложнее. Скажи мне, какие есть способы, освободить человека из казематов инквизиума?

- Ты серьёзно? Кого ты решил освободить? - Спросил Плутон.

- Сакстона. - Тихо сказал Альбертли.

- Ты серьёзно? ТЫ СЕРЬЁЗНО?! Зачем? - Закричал Плутон.

- Плутон, это сложная ситуация, я не знаю, как это получилось… Сейчас расскажу.

- Ну, потрудись уж, ты понимаешь, что хочешь совершить преступление, из за которого можешь оказаться рядом с Сакстоном?

И маг начал вкратце рассказывать Плутону о происшествиях прошедших дней, с небольшими перерывами. Плутон слушал с открытым ртом и изредка морщился.

- Знаешь, мне кажется, что это совсем не нормально, эти провалы в памяти. Говоришь, она чаем тебя угостила? – Прищурился Плутон.

- Да.

- Дай мне каплю твоей крови… Хотя я не особо опытен в биологии, Анника бы гораздо лучше справилась… - Начал Плутон, но посмотрев на лицо Альбертли добавил. - Да ладно, серьёзно?

Альбертли сразу помрачнел при упоминании женщины, которую он ещё несколько месяцев назад мог назвать своей будущей женой. Его вновь кольнуло тоскливое чувство, он медленно закрыл глаза и открыл, теперь он решился, он точно поможет Таисии.

- Так дашь себя уколоть? - Спросил Плутон перемещая на стол маленький стерильный пузырёк. - У меня и инструмент есть! - Добавил Зверомаг выпуская когти, которые благодаря уходу были вдвое длиннее и острее простых кошачьих. - Целых десять! Э, нет - Плутон лёг на спину и вытянул лапы - Целых двадцать инструментов для взятия анализа крови!

- Ну, давай, хоть узнаем, не отравила ли она меня. - Наконец сдался Альбертли.

Плутон кивнул и подставив под палец стекляшку, сделал один резкий укол когтем. Набрав крови, он ушёл к своей химической лаборатории. У Плутона не было никаких инструментов для работы с кровью, и он по всей видимости стал проверять её на наличие химических веществ, так как открыл “большой справочник ядов и активных веществ. Имени Ш. Б. Отравинн” и начал быстро листать.

Маг собрал с полок книги, которые недавно изучал Плутон, стремясь спасти их из подвала. Зверомаг в панике собрал немало литературы, но где он её достал — Альбертли не спрашивал. На книгах не было библиотечного клейма, и это радовало, ведь это означало, что в их башню не ворвётся орда свирепых библиотекарей.

Почему бы не спросить его о происхождении этих книг? Зверомаг что-то толок в ступе стальным пестиком, не отрывая взгляда от кружащегося водоворота химического вещества перед ним.

- Плутон? А что с этими книгами про хранилище артефактов, почему они до сих пор у нас? - Спросил Альбертли.

- Напряг свои связи и добыл. Пара коллекций, пяток сборников, несколько документов. Ты даже представить себе не можешь, сколько ценнейших магических книг осело у простых селян, а они разве что на растопку их не пускают и задницу не подтирают. И то, потому что не горят, плохо рвутся и не пачкаются.

- У тебя не будет из-за них проблем? - Спросил Альебртли, оценив шикарную книгу в обложке из кованой стали.

- Не, не переживай, не будут, мне все вокруг должны, я специально раздариваю свои зелья направо и налево, чтобы припоминать об этом при каждом удобном случае. Типа “Хей, Локлотши, сколько лет, сколько зим… Ну как поживает мама? Поправилась после моего бесценного зелья?”, мне очень трудно отказать - Самодовольно улыбнулся Плутон и продолжил что то размешивать и размалывать в ступке.

Альбертли удивлённо хмыкая, открыл книгу “Воспоминания и труды Курана Рабилия - инженерия как исскуство” Листы, карты, чертежи, книга была заполнена рассказами и рассуждениями о строительстве хранилища. Схемы были очень сложными, с кучами подробных расчётов. Альбертли обратил внимание что Куран очень часто упоминал некий “Рассеиватель Юджина Кханфлихенского”, под который они должны были подготовить место, но так и не знали, как он выглядит. О нём часто упоминалось в контексте вентиляции и сепарации сред. Маг решил запомнить это и поискать в соседних книгах. Как вдруг, в окно влетела Ангелина!

Она, не снижая скорости, убрала крылья и влетела в открытое окно башни, чудом не снеся всё что стояло на рабочем столе, она плюхнулась на мягкий ковёр, и кубарем прокатилась по нему. Потом вскочила, возбуждённо и радостно, запрыгала на месте и в несколько выдохов произнесла:

- Альбертли! Как хорошо, что ты вернулся! Нам что то везут, какой то набор манекенов!

- Да, это и есть манекены, тренировочные. Боевые приёмы лучше отрабатывать на них, зачарованных неуязвимых кусках дерева, а не на мне. Пойдём посмотрим.

***

Помимо манекенов везли ещё и бумагу. Бумажный комбинат сэкономил, на доставке и присосался к поставке от инквизиума. Но доставлял посыльный инквизиции!

Им прочитали нудную лекцию о работе с тренировочным набором и наконец вручили документ, выгрузили паллету с наборами и отдали документацию.

На листе было написано: «Тренировочный манекен «Добрый» для отработки основ любых боевых искусств, владеет любым оружием из комплекса и приёмами боя, никогда не причинит вред ученику. Магическая ёмкость: 150 зарядов. Инвентарный номер:…»

Альбертли поднял в воздух паллету с манекеном и пошёл во двор башни, неся паллету за собой. По дороге ему встретилось двое селян, угрюмо топавших в деревню. Они уже четвёртый раз меняли “место посадки” камней, костей и зубов, не смотря на то что в течении трёх месяцев, в поле кроме мелкой, зеленоватой травки, ничего так и не выросло. Бывший сад оставался квадратом выжженной земли.

Маг уложил комплект на краю поля и стал снимать с него брезент.

- Ого! Сколько здесь оружия! - Ангелина наконец вышла из башни посмотреть на манекена.

- Меч, лук, копьё, молот! А это что? Коса? - Ангелина сразу схватила её в руки и начала размахивать, подпрыгивая на месте.

- Да, боевая коса. - Сказал Альбертли, отходя в сторонку, чтобы машущая затупленным оружием ученица, ненароком не располовинила его. - Всё это ерунда, нам не пригодится, надо убрать в кладовку. - Добавил он, протягивая руку, чтобы Ангелина наконец перестала размахивать боевой косой. Однако не успел, она зацепила землю острым концом, коса рванулась у неё из рук и больно ударила под бок.

- Ох… - Выдохнула она, выронив оружие и принявшись тереть ушибленное ребро - Почему?

- А как давно ты видела, чтобы на магов нападали с оружием?

- Ну… Месяца три назад.

- Альбертли почесал голову. - Это не совсем… Ну… Ладно, может быть. Только при одном условии, ты не будешь брать это оружие в руки! Это оружие для манекенов. Настоящим магам оружие ни к чему, меч - оружие дикое и не цивильное, магу не нужны заточенные железяки для самозащиты, сила должна быть внутри нас!

- Эх… Ну ладно. - Ангелина с грустинкой покосилась на боевую косу. - Мы будем сегодня тренироваться? - В глазах её горело нетерпение, но Альбертли ощущал в себе другое, странное чувство. Ему хотелось поскорее освободить Сакстона чтобы разобраться со всей сложившейся ситуацией.

Маг и взял в руки стопку бумаги. К нему подошёл плутон, он едва не подпрыгнул от радости, видя ящик с бумагой. Альбертли распаковал его и помимо белых, квадратных листов увидел ещё одну коробку. Помятуя что помимо бумаги тут принадлежности для сшивания книг, он взял коробку в руки, открыл и подпрыгнул от неожиданности! Плутон тоже.

- Это... Что ещё?

- Человеческий палец. - Сказал Альбертли хмуро...

Коробка до краёв была заполнена солью, в которой лежал отрубленный и мумифицировавшийся палец, на крышке оказалась приколота записка.

Уважаемый м.д.р Саронский.

Мы неверно начали наше знакомство. Вражда с вами не входит в мои планы, сильные мира сего должны в первую очередь решать вопросы по-деловому. В произошедшем виновны мои подчинённые, они все наказаны, и у меня пред вами небольшой долг, возьмите в часть его уплаты палец главного виновника, что позарился на вашу ученицу.

С уважением Ван Аурелий Оберхат

- Это палец... Того... - Ангелина была на удивление спокойна, в её голосе слышалось не омерзение, а даже чувство какой-то... Радости?

- Так, Плутон, нам надо с этим разобраться. Пошли, быстрее закопаем это! - Сказал Альбертли, сдерживая рвотные позывы. Они ушли.

Крылатая покосилась на паллет с оружием и манекенами. Вытащила из брезента молот. Не боевой молот, типа клевца, а кувалду. Молот оказался ей не по весу, но, каким то чудом, она подняла и с улыбкой осмотрела его над собой, вес взял своё и она не удержав его в руках, опустила на край поддона.

Поддон хрустнул, подпрыгнул и подкинул в воздух кучу оружия, которое рассыпалось в разные стороны. Манекены выпали из-под брезента на соседней паллете, деревянные куклы человеческого роста, их конечности держались на металлических шарнирах с распорами, чтобы руки гнулись как у людей, деревянные тела и руки оказались покрыты большим количеством царапин. На головах нарисованы улыбающиеся гримасы, видимо чтобы оправдывать своё название “добрый”. В качестве глаз стояли стекляшки.

Ангелина ойкнула, бросила молот и убежала пока Альбертли не увидел.

Упавший манекен встал на ноги, огляделся и деловито взял копьё. Рядом встало ещё два манекена, они тоже вооружились, один мечом, другой вооружился косой. И только посмотрев на их поведение, на их оружие, становилось ясно, кого на самом деле бояться маги...

***

Саронский нервно перелистывал страницы книг, он нигде не встречал записи о “Рассеивателе Юджина Кханфлихенского”. Плутон сидел на своём химическом столике в соседней комнате и продолжал опыты с кровью Альбертли.

- Плутон? Слышал о Юджине Кханфлихенском?

- Читал, в той же книге что и ты - не отрываясь от увеличительного стекла сказал Зверомаг. - Больше нигде.

- Как? Если есть историческая личность, значит должны быть документы. Его именем назвали рассеиватель!

- Нет такой личности и рассеивателя такого нет… - Откликнулся Плутон. - Вернее некая установка есть, но он ли это я не знаю.

- В смысле? А ты брал документы в библиотеке?

- Мне некогда было по библиотекам бегать, я искал способ вас вытащить! А в справочниках инженерных сооружений и выдающихся учёных не нашёл ничего подобного.

Альбертли кратко пролистал “Инженерию как искусство”, в конце, было указано где установили рассеивали, он назвал их устройство “странным и непонятным, но тем не менее - работающим, оно исторгало из себя странный, не похожий ни на что дух и тепло, будто в земле закопана печь, работающая на душах умерших людей”

“Как мило” - подумал Саронский. Однако, перевернув страницу он увидел планы расположения этих рассеивателей.

Рассеивателя было четыре на хранилище, они располагались по сторонам, снаружи из земли торчала верхняя часть рассеивателя. По словам Юджина, “он шёл между мирами, проводя заблудшее зло столь длинными путями, что, утратив свою сущность и свой гнев, оно сгнивало и сгорало в собственном гневе.”

Маг скривился, он до жути не любил оккультистику и ритуалистику, по той простой причине что, под любыми ритуалами скрывается вполне естественная последовательность действий, для получения результата, без всякой мистики. А ритуалами их называют только те, кто ничего не понимает в сущности происходящих процессов. Это словно называть чистку зубов, «таинственным ритуалом изгоняющим злых духов из рта», духов, которые ночью и днём, неустанно разрушают твои зубы... В то время как это просто снятие бактерий, но необразованным людям проще понять, что в рот надо вставить чистый, щетинистый стебель мыльного дерева и сделать по пять движений вдоль каждого ряда зубов, для изгнания этих духов. Не вдаваясь в подробности что сок мыльного корня убивает эти бактерии, а движения снимают с зубов налёт, в котором бактерии находятся. Понимая это, Альбертли, как образованный маг, начал прикидывать как работает этот рассеиватель.

- Очевидно, что рассеиватель превращает магию артефактов, хранящихся внизу, в тепло. - Сказал он, подошедшему Плутону.

- Поздравляю, господин очевидность. - Отозвался тот с улыбкой.

- А? Что? - Удивился Альбертли. Он совершенно забыл чем занимается Альбертли.

- Следов ядов в тебе я не нашёл. Ни убивающих, ни подавляющих волю.

- Тут написано, что рассеивателей у каждого хранилища, четыре. У нас тоже должны быть. Ты находил?

- Да, все четыре нашёл. Один там, в рощице на западе. Второй под домом старейшины.

- Что?!

- Да, да, домик старейшины отапливается чистым злом. Третий, дальше сада, видел проталину зимой?

- Да.

- Ну вот, он закопан, я откапывать не стал. А четвёртый на дне ручья.

- А по ним спуститься вниз возможно?

- А можно спуститься в бункер с мукой, прыгнув в зернохранилище мельницы?

- Если при этом использовать телепортацию и стать бесплотным туманом.

- Но это мельница для бесплотного тумана! Альбертли! Ты не в себе? Ты точно в порядке? Ты никогда так себя не вёл! Ты отлично знаешь, как опасна короткодистанционная телепортация!

Альбертли схватился за живот, его кольнуло, он выдохнул и резко уткнулся в книги. Спустя несколько секунд он восстановил дыхание и вновь посмотрел на своего друга. На лбу вновь выступили капли пота. Зверомаг отпрянул, его испугали моментально покрасневшие глаза Альбертли.

- Тебе нездоровиться? Ты мне сильно не нравишься. Давай я дам тебе зелье подавляющее вмешательство в разум. - Забеспокоился Плутон.

- Нет, нет, оно блокирует любую телепатию. Как я без телепатии, я даже с тобой поговорить не смогу! - Сказал Альбертли.

- Не навсегда ведь, несколько дней попьёшь. На тебе нет носимых артефактов контроля разума. Даже наоборот, защитные руны в шляпе есть, ядов нет. Значит, либо ментальная магия, либо самовнушение. Проверься, может она на тебя амулет повесила.

Альбертли вынул амулет из кармана и посмотрел на него. Никакой магии амулет не передавал. Он хотел взять и одним движением кинуть его в камин, но задумался и вернулся к книгам. Ему бросили вызов, он хотел узнать, как проникнуть в хранилище!

- Я не могу так, мне нужно в библиотеку. - Решительно сказал Альбертли.

- Ага, господин Саронский сперва долго шариться по библиотеке, выискивая документы о хранилищах, а потом из казематов “неизвестый” освобождает Сакстона Гумбольдта. Гениальная мысль! А главное, главное никто даже подумать не сможет! Альб, одумайся, не надо освобождать Сакстона.

Маг вскочил на ноги и побежал. Зверомаг несколько секунд смотрел на убегающего друга и побежал следом. Маг бежал в сторону рощи, на середине дороги он запыхался и Плутон его догнал.

- Ты его не найдёшь, я сам искал его больше часа. - Сказал Плутон.

Маг уставился на своего друга выжидательным немигающим взглядом… Вдруг его снова что то кольнуло под дых. Он закрыл глаза, перед лицом словно пронеслись чьи то рыжие локоны. Он вдохнул и выдохнул, странное чувство его отпустило.

- Ладно, давай я его просто осмотрю. - Сказал Альбертли.

- Может тебе в самом деле обратиться за помощью? Это что-то нездоровое. - Вновь начал Плутон.

- Мне уже лучше. - Сказал Маг и направился к роще.

- На долго ли? - Неодобрительно покачал зверомаг головой и пошёл следом.

Между башней и рощей располагался край поля, на котором селяне выращивали Хрук-Хрюк и чирк, поле окружал двухметровый ров от кабанов. Прямо сейчас в поле трудилось немало людей, но они ещё не обращали на Саронского никакого внимания. Маг прошёл между рядов не спелого, только начавшего созревать чирка и подошёл к лесной опушке. Кивнув Плутону, он протянул руку, зверомаг запрыгнул на неё, прошёлся и уселся на плече.

- Командуй. - Попросил Альбертли.

- Прямо иди.

Роща состояла из берёз, не смолистых яксов и вездесущих подпорников. Была настолько маленькой и прозрачной, что с одной её стороны, можно было увидеть, что находится с другой. Внутри светло, куковала кукушка, на ветках сидели дрозды и теребили прошлогодние семена якса, свисавшие с деревьев гроздьями. Кролик деловито обгладывал кору поваленного дерева. Альбертли по пояс утопал в мягкой лесной траве и порой ему казалось что он плывёт через болото, только под ногами вместо хлюпанья раздавался хруст веток.

- Левее, ещё левее.

Они свернули к краю рощи и внезапно начался неглубокий овраг, в центре которого виднелся небольшой холм.

- Вот, пожалуйста, это он.

- Холм?

- То что под холмом, Альб, ему под шесть тысяч лет и даже зимой его температура плюс восемь...

Саронский осторожно приблизился к холму и стал оглядывать его со всех сторон.

- Он точно там?

- Да, прислушайся, он “дышит”

То, что сперва казалось простым холмом из грунта, оказалось очень и очень плотной экосистемой из грибов, какого-то мха и прочих зелёных организмов. Их объединяло то, что все они любили тепло. Маг прислушался, и правда, это было словно дыхание неизвестного существа, только существо вдыхало и выдыхало одновременно. В холмике были отверстия из них дул слабый ветерок.

Маг приблизился, вдохнул аромат и…

В жизни каждого человека бывают моменты, когда, уловив знакомый аромат, на него нахлынут воспоминания о том, когда он уже ощущал этот запах. Это защитный механизм, который сформировался за многие века, ведь мозговая область, отвечающая за обоняние, расположена рядом с зоной воспоминаний. Но сейчас Альбертли вспомнил то, что не мог помнить.

Это было дыхание прошлого, многовековой древности, что-то, что существовало ещё до Полактоса. Воспоминания о мире, затерянном в бесконечном пространстве, где-то там, между светящимися точками. Перед глазами пронеслись каменные города, гигантские пустынные храмы, высеченные в скалах. Миры, где воздуха не существует, а раскалённое светило свирепо выжигает всё, до чего дотягиваются его неосязаемые руки, и всё это соседствует со злым, неумолимым и неостановимым холодом.

Альбертли выдохнул и посмотрел на эту кучку другим взглядом. А затем начал разгребать многовековые наросты, разрывая грибницы и ломая мох с помощью магии. Среди зелени мелькнул край красного гранита. Чем больше раскидывался холм, тем лучше было видно рассеиватель.

Он выглядел сюрреалистично, как и многие защищённые от разрушения магические артефакты, почти не пострадавшие от времени. Сверху находился ряд отверстий, из которых постоянно дул тёплый воздух с тем самым ароматом. Не переставая держать в голове образ таинственных храмов, он подошёл и забрался на верх этого устройства. В диаметре верхняя часть была больше метра, а в высоту — метра полтора, всего чуть ниже мага. Наверху оказались отверстия, засасывающие воздух. Крупная решётка с прутьями пять сантиметров и сантиметровыми щелями. Внутри ничего не было видно.

Альбертли взял мелкий камушек и бросил его между прутьев. Камешек сразу выскочил в одну из щелей сбоку. Однако, судя по звуку, это был скорее колодец.

- Занятная конструкция. И никто не знает, как она работает. - Сказал Плутон.

- Пол Полактоса забито вещами которые никто не понимает, ничего, живём - пожал плечами Альбертли.

Маг подставил руку и камешек вновь прыгнул в неё. Альбертли его осмотрел, прочувствовал его до мельчайших частиц и попытался телепортировать его вниз, в хранилище, отслеживая его судьбу.

Камень оказался в запутанном лабиринте, где множество магических рун пытались его остановить. Обычно, когда испорченная магия попадает сюда, она не пытается избежать разрушения. Однако само понятие испорченности весьма условно. Как вода, которая, пройдя через песок, уголь и ткань, становится обычной, так и магия, проходя через эти руны, лишь обретает необходимую форму. С одним лишь отличием: вода растворяет в себе другие вещества, а магия меняет сама себя.

Эти руны, словно фильтры, стремятся разрушить магию, превращая её из вредной в нейтральную, а затем — в обычное тепло. Такой вот круговорот магии в природе. Альбертли осознал это, когда камень, словно лавируя между сотнями рун, оказался за каким-то барьером, и маг потерял его.

- Ну что?

- Барьер, изолирующий мир “артефактов” хранилища от обычного мира. И, нам надо проверить. - Глаза Альбертли нервно забегали, пока он размышлял. - лучше… Может сразу поставить опыт на живом существе?

- На каком? - Напрягся Плутон.

- Мышь поймать можешь?

- Я тебе что? Кошак? - Возмутился Плутон.

- Ты лучше, тебе даже с места для этого трогаться не надо. Ты же их чувствуешь. - Усмотрев недовольный взгляд, Альбертли махнул рукой. - Да ладно, передо мной можешь не стесняться.

Зверомаг вздохнул и, опустив взгляд, сосредоточился на траве. Через мгновение он, словно дикий кот, нырнул в неё. Альбертли, удивленно приподняв брови, уставился на это место. Трава не шелохнулась. Однако через пару секунд раздался писк, трава всколыхнулась, и Плутон, стремительно выпрыгнув, схватил мышь зубами в воздухе.

После чего пошёл к Альбертли сквозь траву, словно в брод по зеленоватой воде.

- Держи! - Сказал Плутон выпустив мышь из зубов.

- А говорил, что не кот. - Подколол Альбертли.

- Да мало ли что я говорил? Это весело! - Сказала Плутон со смехом, он усыпил мышку магией и телекинезом отправил её к Альбертли.

Саронский взял мышь за хвост и осмотрел. Обычный полевой экземпляр, коричневая, с полосками на спине, смахивала на бурундучка. Альбертли осторожно положил её на руку и напрягся, и она испарилась.

Незаметный дым полетел вниз, Альбертли прищурившись управлял полётом дыма, обводя мимо зон действия тысяч рун и механизмов, которые слабо гудели, вращались и подвывали внутри, до тех пор, пока не потерял эту мышь, он словно упёрся в стену. Но грызун её преодолел.

- Всё, идём в башню. - Разрешил Альбертли.

***

Возвращаясь домой через поле, они услышали истеричные крики, доносившиеся со стороны башни. Альбертли и Плутон переглянулись и, не раздумывая, применили телепортацию. В мгновение ока они преодолели расстояние в триста метров, разделявшее их с башней, и увидели, как три манекена с оружием теснят селян, вооруженных вилами.

- Маг! Маг!!!! Спасите нас! Выросли!! Выросли!!! Это из палок, воткнутых в землю выросло!! - Истерически визжал один, второй просто рыдал, закрыв лицо руками.

Однако манекены не спешили нападать. Они стояли неподвижно, словно хорошие сторожевые собаки, но их оружие угрожающе мелькало перед лицами селян, не давая им пошевелиться.

Маг с тревогой наблюдал за этой сценой и наконец, одним движением руки, остановил манекены. С глубоким вздохом он окинул взглядом разорванный брезент и сломанный паллет.

- Так? Кто это сделал? Зачем вы трогали палет?

- Это не мы! Ну, му, в общам, идём к саду чаит, смотрю, чурбаны ходят! - Начал длинно и витеевато рассказывать один из селян.

- Агась! Это они из земли твоей проклЯтой выросли! Да быстро то как! Только Ефя с Кишаком отошли, так они тут как тут, выползли значится из земли и давай убивать! Ето хорошо что вы вовремя подоспели! Сгубили монстров. Надоть их всем показать. - Селянин вцепился в деревянную руку на шарнирах, с явным желанием показать их в деревне.

- Это мои манекены, которых я получил в инквизиуме, положите на место. Вот их паллет, вот документ, вот тут остальное снаряжение, под брезентом.

Селяне переглянулись.

- Енто вы господин маг, специально нам голову морочите, дабы не отдать нам демонов что выросли на землице вашей, да землицу не отдавать!

Второй уважительно посмотрел на своего дружка и произнёс: - Ну Ярко! Голова!

Маг был немного ошеломлён, услышав такую длинную логическую цепочку. Молодой человек казался ему простым и неспособным на столь сложные рассуждения. Тем временем селяне подняли манекены, намереваясь продемонстрировать их в деревне.

Однако Зверомаг решил эту проблему. Он спрыгнул вниз, пошевелил усами, и манекены ожили. Они без труда вырвались из рук селян, которые сами разжали их, увидев, что манекены пришли в движение. Упав на землю, они снова поднялись и направились за оружием. Селяне были в полном недоумении от такого поворота событий.

- Демон… - прошипел один из них и попятился назад.

- Нежели так можно? По кой вы их оживили? Некроманты!

- Потому что это просто манекены! А ну, проваливайте отсюда!

- Мы эта! Всем расскажем, что вы страхолюдин вырастили, убили, а потом оживили! Все знать будут!

Манекен подхватил косу и сделал угрожающее движение, парни поспешили покинуть сад.

- Ну вот, как с такими общаться? Они ничего не слушают и слушать не хотят.

- Ты это уже говорил. Мы идём в хранилище? – Спросил Альбертли нетерпеливо.

- Да, идём.

Маг указал манекенам на паллет. Те собрали оружие и улеглись, ему оставалось лишь закрыть паллет брезентом, напоследок осмотрев вмятину от кувалды…

Хранилище встретило их своей привычной тишиной. В отличии от злобной темноты, высасывающей жизненные силы, это была простая серость, мало чем отличающаяся от света факела в темноте. Создав над собой кучу светящихся сфер, Альбертли успел на секунду удивиться, как они стали освещать столь большое пространство.

- Куда нам? Где примерно находиться роща?

- Я думаю туда - сказал зверомаг, указав лапой направление.

Артефакты мирно спали на полках, и даже проклятые тренировочные манекены не подавали признаков жизни, когда они проходили мимо них. Альбертли, сжавшись, шел по подземелью, в его сознании всё ещё живо было воспоминание о пережитых ужасах. Артефакты не причиняли ему вреда.

Он двигался по той части хранилища, где они с Анникой ещё не были. В прошлый раз они направлялись на северо-северо-восток, а сейчас вместе с Плутоном они шли на запад. По пути им то и дело попадались на глаза различные артефакты: «Разрушающая разум шкатулка», «говорящая ужасы кукла», «горшок, стреляющий содержимым»… И вот наконец они достигли стены.

Это была обычная каменная стена, испещренная рунами. Пройти в соседнее хранилище, будучи гостем этого места, было невозможно.

- Рассеиватель где-то здесь. - Сказал Плутон спрыгнув с шеи и побежав вдоль стены налево. Маг пошёл направо, но стоило ему сделать шаг как Плутон крикнул - Нашёл!

Альбертли подошёл к своему другу, и тот указал вверх. На высоте трёх метров располагалась группа отверстий. Маг приложил ухо к стене и услышал уже знакомое низкое гудение.

- Похоже на простую вентиляцию. Давай искать мышь и камешек?

Поиски заняли не долго, они лишь убедились, что ни того ни другого нет вокруг. Тогда Альбертли решился перейти на магическое зрение. И… Чудо! Он увидел два маленьких облачка рядом с отверстиями. Маг пытался понять, что из них что, буквально пару секунд, пока не рассмотрел внутри слабенький огонёк. Он собрал телепортируемую субстанцию с крошечной искоркой жизни, обратно в тельце мышки.

Зверомаг облизнулся и уставился на мышонка. Но увидев насмешливый взгляд своего друга отвернулся.

- Я не ем мышей, птицу предпочитаю, или свинину. – Сказал зверомаг в своё оправдание.

- Плутон, ты эти сказки можешь Ангелине рассказывать. То, что вы, зверомаги эволюционировали, не значит, что обязаны уходить от своих привычек. У вас есть высшая мозговая деятельность и этого достаточно для доказательства разумности.

- Ладно, просто выпусти её. – Сказал Плутон

Альбертли посмотрел на висящее в воздухе облако-камешек. И не особенно заморачиваясь превратил его обратно. Мышь в руке дышала и была тёплой. Такое крошечное, хрупкое тельце. Саронскому стало жалко её, мышей он не боялся и не видел в них противников. Увидь его селянин, он бы проклял его за такое обращение с вредителем. Но Саронский решил унести мышь, туда где он её взял…

В поле уже не было никого, оставалось наедятся что тех двоих примут за ненормальных. И селяне не решат нагрянуть к нему с вилами наперевес.

В лесу он разбудил мышку и посадил на землю. Мелкий грызун не стал испытывать счастье второй раз и растворился в траве. Маг посмотрел на “Рассеиватель Юджина Кханфлихенского” и сделал робкий шаг в его сторону. А потом ещё один, ещё.

Саронские всегда были отчаянными исследователями. Потому их осталось так мало, но именно поэтому они за свою жизнь, сумели совершить тысячи прекрасных открытий… Альбертли телепортировал, став незаметной дымкой он спустился вниз по рассеивателю.

Это было самое увлекательное путешествие, которое он испытывал. Его тянуло вниз по узким трубочкам, он уворачивался от чего-то вращающегося и крутящегося. И всюду, всюду были руны… Зрение в этот момент заменяется магическим ощущением мира, он не видел что именно проходит и как это выглядит, но он чувствовал что оно покрыто рунами, которые должны заморозить его и разрушить, а потому уклонялся, стараясь не попасть под соседнюю руну… В конце концов он оказался в большом, пустом пространстве. И тут он почувствовал барьер.

Барьер разделял эти два мира, барьер должен был очистить воздух, попадающий в хранилище, от всего. Он должен уничтожить неудачливого телепортанта, но только в том случае, если он не сможет пройти через барьер.

Альбертли стал метаться. В таком состоянии трудно думать и концентрироваться. Он собрался и попытался понять из каких рун состоит барьер… Сем, восемь… девять…

Это были девять рун! Девять! Саронский не способен на столько! Но ведь мышка прошла… Но нет, он не мышка и фильтр его не пропускал, когда Альбертли-туман начал биться о барьер, тот попытался его уничтожить, но сработала магическая защита.

“Что же делать?” он попытался вылететь обратно… Но хода не было. Как бы он не пытался взлететь вверх, его возвращало вниз. Тогда он завис на месте и начал думать. Чары были сложными, с множеством исключений, надо было составить их противоположность, создать из них защиту и обернувшись ею, проникнуть в хранилище… Но ведь это девять рун!! Что делать? Маг не мог столько выполнить…

Он высчитал комбинацию. Она не получалась меньше девяти рун, никак, больше можно, но не меньше. Две попытки использовать эти чары и обе неудачные. Альбертли срывался на восьмой руне, у него не хватало сил!!

— «Как же нелепо, — подумал он, — твой дед умер от старости, рядом со своим сыном и его женой. Твой отец погиб во время эксперимента… А ты встретишь свою кончину в загадочном устройстве, которое прокачивает воздух в хранилище артефактов… Славная смерть, нечего сказать! Обессилеть внутри гигантского фильтра для воздуха! Ха-ха!»

Альбртли почувствовал злость из-за своей беспомощности. Он осознал, что застрял в магической вентиляции. «Ну и что с того? Не нужно было лезть туда, куда не следует!» — подумал он.

Саронский просто пытался набрать эти девять рун, но магии в магической ауре внешнего слоя не хватало, он не мог зарезервировать её для чар. Но магии у него много! У него есть Флихтаканус!

Маг нашарил гриб… Это странно. Само состояние - словно варишься в бульоне из самого себя и своей одежды, а тут ещё и мимо проплывает мелкий грибок, в пузыре из огромного количества магии. “А ну! Поделись!” - Сказал Саронский грибку и зачерпнул магии из его внешнего слоя.

“Забирай” - словно ответил ему грибок, ему было безразлично.

Начерпав магии, Альбертли создал вокруг себя искусственную магическую ауру, словно облепил её поверх своей, магия начала плавать вокруг… Ну, ещё раз! ТоТ(диз)ФЖтоС(диз)Р(кон)ТоТутР!

Магия поддалась и... Он набрал девять рун! Он смог это! Магия подчинилсь, собравшись в большую, сверкающую звезду озарившую вентиляцию изнутри! Туман, в виде которого сейчас существовал Альбертли нырнул эту звезду и ввинтился сквозь барьер!

Он словно прополз сквозь муравейник, с миллионами мелких жучков которые пытались укусить его. Через сотни и сотни дырочек крошечного лабиринта…

Вылетев из вентиляции в виде дыма, он с оглушительным грохотом и вспышками молний обрёл своё тело… и сразу же осознал, что парит в воздухе на высоте трёх метров. С глухим стуком он приземлился на ковёр и растянулся во весь рост. Его тут же окутал мрак, но Альбертли зажёг свет, и тьма отступила.

Он вновь был здесь… Артефактом. Ведь как и в прошлый раз, он не прошёл инициализацию при спуске по лестнице.

Маг поднял голову и посмотрел на проход. Ему предстояло пройти эти триста метров по прямой, и он был готов. Встал на ноги и двинулся в проход. Меч - оружие диких людей, настоящим магам не нужна заточенная железка…

С полки на него бросилось нечто, нечто состояло из серой пыли, которая неслась к нему навстречу. Окружив себя щитом, маг выпустил в центр пыльного клубка пламя… Чем бы не была пыль, она вспыхнула с яркой вспышкой. Слабый взрыв ударил по защитным щитам отбросив мага на пару шагов назад.

Пламя раскидало вещи с ближайших полок и маг с какой-то необъяснимой злостью, наступил на отравляющий хрустальный бокал, упавший на пол. Из завалов поднялся тренировочный манекен. Этот явно был не такой добрый, как те что ему выдали.

Защита манекена сдерживала любые магические удары, он нападал, размахивая мечом но хлам под деревянными ногами, мешал ему быстро идти. Альебртли осмотрелся… Справа и слева стояли опустевшие полки. Сделав короткий взмах, Альбертли швырнул одну полку в другую, разломав манекена. Этот магический рывок потратил не мало его сил… Но сейчас их у него было много.

Он взлетел на ботинках бури и полетел в центр на крыльях. Когда он приблизился к месту выхода, тьму хранилища внезапно резанул свет. В том месте где был выход из света медленно соткалась лестница. Хранилище приняло его!

Альбертли не стал рисковать ногами, он убрал крылья и медленно опустился на ноги у подножья. А затем поднялся наверх. Навалившись на люк, он открыл его и вышел в подвал своей башни.

На прорыв

Плутон испугано посмотрел на своего друга.

- Ты как тут очутился?! - Воскликнул он.

- Я… Ну… - Помялся Альбертли.

- Ты сам спуститься попробовал?! Ты с ума сошёл?! - Плутон покачал головой посмотрев себе под лапы. За пару минут он пришёл в себя, смирился с данностью что его друг едва не сгинул минуту назад и добавил… - Хоть как там, внутри?

- Страшно, ничего не понятно. – Признался Альберти. - Я едва сумел пролезть через барьер, он состоял из девяти рун. Это видимо самое тонкое место, иначе хранилище бы не пропускало воздух.

- Девять рун? Ты как сквозь него прошёл? А ну, поподробнее…

Альбертли вошёл в зал и упал на диван. Ангелина заинтересованно посмотрела на него поверх книги.

- ТоТ(диз)ФЖтоС(диз)Р(кон)ТоТутР - Выдавил из себя Альбертли. А Плутон схватил со стола радужное перо и быстро записал комбинацию.

- А обратно ты не пробовал выбраться? Как правило вниз спуститься не так сложно.

- Нет, не пробовал, но мне кажется, что будет не сложно.

- Это хранилище должно сдерживать…

- Хранилище было разработано сдерживать артефакты. В самом рассеивателе очень много рун и механизмов, если бы не защита и не уворот от действия оных, преодолеть его было бы невозможно. Оно как огромная мясорубка перемалывает магию попавшую внутрь, очищает как угольный фильтр и выплёвывает…

- Но ведь инквизиум держит там людей. Думаешь они не знают что эти фильтры проницаемы?

- Это побочное свойство… Плутон, хранилище строилось при империи, там всё делали очень продумано. Ну, вспомни историю, сколько лет, после падения империи, маги выкорчёвывали из земли магические плиты с рунами-усилителями, чтобы использовать их в качестве щебня? А? А какой был шок после, когда узнали для чего они нужны? А сколько лет маги на ограничителях магического барьера, своё бельё сушили, пока не узнали что благодаря ему можно изменять форму барьера? Плутон, мы живём в мире победивших варваров, варваров эволюционировавших, осознавших свои ошибки. Но Гуррон разорви, по-прежнему не понимающие назначения многих вещей, которые их окружают.

- Ну, тут ты прав, однако хранилище использовали в качестве хранилища всегда…

- А вот клетки для содержания преступников, поставили много позже. Это настоящее варварство! Это словно использовать магический ледник, созданный специально чтобы хранить редкий сорт цветочного сыра, в качестве устройства для казни! - Начал ворчать Альбертли.

- А что такое цветочный сыр? - Неожиданно прервала тираду Ангелина.

- А… Ну это сыр, который хранят при температуре на грани замерзания воды… Вместе с цветами, и сыр перестаёт пахнуть сыром, начинает пахнуть тем с чем рядом храниться. Суховатый, рыхлый, на любителя, но дорогой и… - Начал объяснять Плутон.

- А, я его пробовала! Не вкусный. - Отмахнулась девушка и уткнулась в книгу.

- Где?

- У приёмных родителей… Стащила с кухни ломтик. – Недовольно ответила Ангелина.

- Что не день, то открытие - Покачала головой Плутон, ты самый везучий молодой маг, кого я знаю. - Сказал Плутон, обращаясь не то к Ангелине, не то к Альбертли.

- Это и твоя заслуга, если бы не эта книга… - Начал Альбертли. Альбертли посмотрел в окно, за ним, стремительно темнело. Время было позднее, одиннадцать вечера, сильно хотелось есть.

- Да я про сыр вообще-то. - Ответил Плутон с хитрецой.

- Так, всё, со своим сыром, я сбился с мысли. Завтра начнём занятия с манекеном. - Решил Альбертли, отмахнувшись от подколки друга. - А ты напиши опус про рассеиватель магии. А лучше... Не пиши его. Похоже что это тайна, которая должна остаться тайной.

***

Альбертли проснулся ближе к обеду с ощущением сильной боли в мышцах. С трудом поднявшись с кровати, он с ужасом взглянул на свои руки. Под кожей виднелись сотни мелких лопнувших капилляров, создавая впечатление, будто его тело покрыто крапивницей. Особенно ярко болели мышцы, кожа вокруг которых напоминала сплошной синяк.

Боль распространялась даже на крылья, которые обычно находились за спиной и одновременно словно в другом измерении.

С большим трудом маг сполз с кровати и начал одеваться. Это был настоящий подвиг! Он надел штаны от своей робы, натянул носки и без сил рухнул обратно на кровать. В голове царил туман, он не мог сосредоточиться, а в ушах стоял непрерывный свист. Однако он пересилил себя, натянул рубашку и надел сверху жилет. Пристёгивать плащ к которому не было сил.

Пошатываясь, словно у него были сломаны обе ноги, он спустился вниз и осмотрел комнату. Ангелина и Плутон сидели за столом и изучали рунические сочетания.

— Доброе утро, Альб… Что с тобой? — спросил Плутон с беспокойством.

— Я не знаю… Такое чувство, будто меня сбила телега… — Маг согнул и разогнул пальцы. Во рту ощущался вкус крови. Он увидел фамильный клинок, висящий на стене, и перед глазами мелькнули неясные воспоминания. Обломок меча, кровь, стекающая по нему…

Саронский, цепляясь за воспоминания о мече, как за последнюю надежду, потянулся к нему, надеясь, что дух старого кузнеца прояснит, что произошло. Он не стал снимать его с гвоздя, а просто вытащил из ножен… Вместо клинка был короткий обломок.

Альбертли схватился за голову и упал на диван.

Ангелина испуганно вскочила, Плутон тоже сорвался с места…

- Друг мой - прохрипел Альбертли - Дай мне зелье для защиты разума и скорее!

- Ты ведь отказался вчера, я и не варил... - начал Плутон.

- Плутон, я знаю тебя всю жизнь. Ты его сварил…

Зверомаг с глубоким вздохом устремился к аптеке. Он вынул из неё флакон только что приготовленного зелья и с силой метнул его Альбертли. Когда маг зубами сорвал пробку, его глаза широко раскрылись от удивления.

- Сколько?

- На твой вес, семь капель… А, ну нафиг, дай сюда. - Зверомаг телекинезом отнял у него из рук сосуд, накапал жидкости в стакан, зачерпнул воды из бочки и смешал, Ангелина взяла стакан и передала его Альбертли.

Саронскй поднёс стакан к лицу, в нос ударил резкий запах, который при должной фантазии можно было назвать запахом горелого, ношенного сапога. И это всего семь капель! Альбертли выпил жидкость и выдохнул. Спустя минуту в голове стали появляться образы вчерашнего дня. По мере того как голова забивалась ватой.

- Какой кошмар - Выдохнул маг.

- Что? - Спросил Плутон. - Его голос стал менее четким и выразительным. К сожалению, строение тела зверомага не позволяло ему с лёгкостью произносить сложные слова на полактоанском языке. Поэтому Зверомаг почти всегда пользовался телепатией, чтобы быть услышанным. Однако под воздействием зелья его телепатические способности начали угасать, и Альбертли слышал своего друга всё хуже и хуже.

Саронский откинул голову назад и, вздохнув, устремил взгляд в потолок. Его мысли медленно начали возвращаться к тому, что произошло.

***

Он проснулся с необъяснимым приливом энергии и злости. Саронский встал и подошёл к окну. Был час ночи, и он проспал всего три часа. В голове крутилась только одна мысль: «Нужно поскорее разобраться с гумбольдтами! Раз и навсегда!»

План возник мгновенно. У Альбертли был старый пояс скрытности, который достался ему от прапрадеда. Тот получил его в бою, когда на него было совершено покушение. Саронский убил ассасина клана Лаусов и снял с него пояс.

Альбертли поднялся в чулан с артефактами на чердаке. Тот самый, в котором хранились редкие, особо ценные артефакты. Он нашёл его, на вешалке с поясами, среди других. Чёрный, плетёный ремень из плотных верёвок. На поясе белым по чёрному был сплетён символ павшего клана Лаусов - стрела.

Он надел его на себя и посмотрелся в зеркало, висящее здесь же, на внутренней части двери кладовой. Пояс маскировал фигуру и очертание, превращая его в бесформенную чёрную тень, размывая границы фигуры и меняя голос, делая его низким и грозным.

Альбертли спустился вниз и набрал жидкой магии в Флихтаканус. А затем, набрал ещё и чёрной жижи. Он не знал сколько времени зверомаг делал бомбочки, но у мага они получились моментально. Заклеив их бумагой он сложил по отдельным мешочкам которые повесил на пояс.

Потом, он снял со стены фамильный меч.

- Решил вспомнить обо мне, Альбертли? - Отозвался дух давно умершего человека.

- Мне нужна твоя помощь.

- А как же принципы, Альбертли? Тот самый “магу не нужен клинок” и далее по тексту - ответил призрак со слабо заметной усмешкой.

- Принципы имеют один изъян, я буду там, где магия работает не всегда. Я хочу вернуться в хранилище. – Сказал Альбертли хрипло.

- А. Вот оно что, надеюсь, не для того чтобы оставить меня там? - В голосе послышалось беспокойство. – Ты словно сам не свой, я не узнаю тебя, потомок рода Саронских.

- Нет. Я не оставлю тебя там.

- А жаль… До тех пор, пока меня не прокляли, я всегда был с твоим предком, мы всегда могли пообщаться, ему нужны были мои знания о фехтовании и сталях, мои таланты… Когда я был проклят, я выпал из времени. А теперь, мне скучно висеть на этом гвозде.

Альбертли не до конца осознавал себя, голова была ясной и отрешённой от всего. И она подсказала единственное решение этой ситуации.

- Если ты хочешь обрести покой, я помогу тебе.

Альбертли бесшумно покинул дом, стараясь никого не разбудить. Он глубоко вздохнул и призвал свои крылья, с удивлением рассматривая их, будто видел впервые. С лёгкостью взмыв в воздух, он начал набирать скорость.

Маг стремительно поднялся выше чёрных туч. В кромешной тьме они казались гигантскими пушистыми горами, которые медленно перемещались под слабым светом звёзд. Над головой раскинулся бескрайний океан светящихся точек.

Повернув голову, Альбертли взглянул на привычное красное пятно, но, к своему удивлению, увидел в его центре небольшую белую точку. Это открытие, которое могло бы вызвать радость, совершенно не тронуло его.

Он летел вперёд, стремясь к своей цели. Ему нельзя было спускаться в казематы напрямую, так как перемещение по рассеивателю требует много магии, а её следы могли бы оставить его. Поэтому он решил проникнуть в казематы через соседний дом.

Альбертли выбрал поместье Боронов, как ближайшее к инквизиуму. Ему нужно было найти спуск в таком месте, чтобы не проходить мимо клеток, а сразу попасть в хранилище инквизиума.

Маг последнее время поднаторел в ориентировании на местности, он готов был поклясться, что легко узнает их поместье, окруженное вольерами и загонами, даже с высоты. Саронский снизился, чтобы лучше видеть местность. В темноте видны лишь редкие светящиеся точки хуторов.

Он летел уже три часа и верно держал направление, мимо Кыхтанкау он пролететь не сможет, эту светящуюся громадину сложно не заметить в ночи. Даже наоборот, вероятнее всего он увидит светлый ореол на небе, исходящий от города-гиганта.

Вот, вертя Головой, Саронский заметил дорогу, через несколько минут он увидел строительную площадку обильно освещённую факелами, лампами и светильниками. Вырубка леса не прекращалась даже ночью, дом должен был быть деревянным и очень большим. Одно крыло уже было почти закончено, торчком стояли балки и стропила трёскатной крыши. Новый дом Хантера… усадьба древнего дома Эриков. - «Значит там внизу Анника? «– С тоской подумал Альбертли.

***

Вскоре он понял, что находится над поместьем Боронов. С высоты не было видно никаких построек, даже огромного загона, но на улице горели фонари. Это был один из немногих домов, который по размерам уступал его конюшням, хотя род Боронов был одним из самых многочисленных. На данный момент у Хитали и Гарчи Боронов было 11 детей.

Альбертли снизил скорость и приземлился на один из лугов, который был полностью изъеден лошадьми и прочей живностью. Поместье было тёмным, все его обитатели спали. Альбертли прикинул расстояние и начал осматривать территорию в поисках рассеивателя.

Он уже знал, что магическое устройство всегда выделяет тепло, а значит, вокруг него должен быть либо курган из растительности, либо какое-то другое проявление тепла. Отсчитав триста метров от особняка, маг отправился на поиски по полю. Однако скотина Боронов, по-видимому, хорошо потрудилась, уничтожив всё, что хоть немного напоминало зелень. В темноте можно было блуждать ещё долго. Тогда маг решил подойти к особняку Боронов и начал отмерять шаги строго на север.

Внезапно из кромешной тьмы возник забор загона и с силой ударил его в грудь.

Глубоко вздохнув и почесав грудь, Саронский с лёгкостью перебрался через ограду загона. Оглядевшись по неяркому фонарю на стене здания, он убедился, что не сбился с пути, и уверенно пошёл вперёд.

В загоне явно обитали свиньи. Уже через пару шагов запах стал настолько невыносимым, что у мага заслезились глаза. Почва под ногами становилась всё более жидкой, и он уже подумывал о том, чтобы свернуть и обойти это место, но неожиданно в нём проснулась гордость древнего и славного рода. Саронские никогда не сворачивали с намеченного пути, предпочитая прокладывать свои дороги, даже если идти приходилось через навоз...

Но ещё через пару шагов зловонная жижа расступилась, словно принимая мага в свои тёплые объятия. Альбертли внезапно провалился по пояс, и внизу жижа оказалась тёплой, почти горячей. Ноги его твёрдо стояли на чём-то каменном, а от вони на глазах навернулись слёзы, и обоняние его сразу отключилось. Жижа медленно пузырилась. Пошарив ногой, он обнаружил, что на камне есть прорези. По всей видимости, в этом месте скапливалась влага, и свиньи облюбовали тёплое место, превратив его в лежанку. Рассеиватель, древний артефакт... прямо в центре загона для свиней... отапливает лежанку хрюшкам...

Поборов отвращение, Саронский телепортировал вниз. Протолкнувшись сквозь жижу, он просочился в щель рассеивателя. И сразу понял, как устроена защита от попадания лишнего. Отверстие для воздуха было сверху и давление воздуха постоянно нагнетало, выталкивая всё что могло попасть внутрь.

Затем шли защитные руны, и они были расположены совсем не так как в прошлый раз. В центре вращался камень, с каменными стержнями, покрытыми рунами. Маг прижался к стенке, но стержни были установлены так, что не было ни единой “мёртвой зоны” куда бы они не доставали. Касание любого стержня, могло принести страшный вред, к счастью, вращались они не очень быстро, по крайней мере так казалось, для телепортирующегося время замедляется. Маг пролетел мимо всех стержней и спустился по трубкам вниз.

В камере он начал раскачку, какую делал в прошлый раз. Набирая силы для использования девяти рун… Несколько минут работы и он прорвался в хранилище…

Он снова оказался на уровне артефактов, и хранилище не выпускало его, что означало, что окружение снова представляло опасность. Мрак набросился на него, но, испугавшись светящейся сферы, пугливо отступил в углы.

Эта часть хранилища была заполнена не клетками, а привычными полками. Чтобы добраться до прохода в хранилище инквизиума, ему нужно было пройти немного вперед. Где-то вдалеке послышался клекот неизвестной птицы, эхом прокатившийся по хранилищу.

Альбертли уверенно шёл мимо рядов полок, чувствуя уверенность, которой раньше не испытывал. На одной из полок он заметил кувшин и, не колеблясь, схватил его.

- Кувшин тысячи духов - приблизительно расшифровал он древние руны.

“Если это, то что я думаю, значит это то что надо.” - Маг взял кувшин с собой и шагнул в туман, разделяющий хранилища… Откуда он знал про то что тут лежит такой кувшин? Альбертли сам не знал, он просто был уверен что найдёт в хранилище нечто что ему нужно…

Наконец он оказался у стен старого хранилища инквизиции. Его взору предстали ряды осадных машин. Маг призвал свои крылья и взмыл в воздух.

Внизу под ним проплывали старые, искореженные катапульты, тараны и другие осадные орудия, хранящие на себе следы былых сражений. Они были обожжены пламенем, утыканы стрелами, а на древних колёсах виднелись следы почвы. Всё это напоминало о трагедиях магической войны.

Очень скоро маг пролетел их и оказался за барьером, разделяющим простое хранилище и казематы инквизиума. За секунду до пролёта через туманную стену он погасил свет и влетел в более-менее освещённую область.

Альбертли с хладнокровием начал разбрасывать ледяные бомбочки среди шкафов и полок. Его разум мгновенно отмечал их расположение и время, когда они должны были взорваться. Он описал круг, держась на границе света и тени под высоким потолком. Перо издавало низкое гудение, и инквизиторы, которые бродили внизу, беспокойно крутили головами, но как они могли слышать этот звук?

С последней бомбочкой маг метнул кувшин. Кувшин упал на пол, издав протяжный керамический звук, но не разбился. Альбертли пронёсся мимо лестницы, пролетев над самым столом охраны. Они подняли головы, пытаясь найти источник шума, некоторые схватились за жезлы. И тут началось!

Взрывы прогремели отовсюду, вызывая хаос и панику. Книжные шкафы, старые боевые машины — всё начало заниматься слабым огоньком. И вслед за этим раздался страшный вой, крики и эхо сотен голосов — взрыв разбил «кувшин тысячи духов».

Что бы не скрывалось под этим названием, оно издавало ужасающие крики, от которых волосы начинали шевелиться на голове. Заключённые в страхе стали переглядываться. Альбертли вспомнил где видел Сакстона, прилетел туда и приземлился рядом с этими клетками.

Заключённые испуганно закричали. Альбертли вынул клинок и подошёл к стальной решётке за которой сидел потомок рода Гумбольдтов.

- Я пришёл за тобой, Сакстон. - Сказал Саронский.

И назад

Влив в свои мышцы магию, Альбертли опустил защищённый от разрушения клинок, на защищённые от разрушения прутья клетки. Раздался жуткий лязг, в разные стороны посыпались искры, магические искры и искры от столкновения двух прочных металлов. Столкнулись две древних магии, магия клинка и магия прутьев. Прут поддался, на нём осталась зарубка.

Сакстон вжался в стенку и что-то кричал, но чары не пропускали крики, никто не мог прийти на помощь, в хранилище продолжали взрываться бомбы.

Альбертли продолжал рубить прутья, ему стало смешно, как меч рубит стальные прутья словно бамбук, он захохотал. После очередного удара, прут сломался и выпал. Маг протянул руку чтобы схватить Гумбольдта, но не пролез, слишком узко. Тогда он перехватил клинок и продолжил рубить клетку. Когда второй прут был сломан, он вошёл внутрь и схватил Гумбольда за его робу.

Ослабевший маг пытался сопротивляться, но ничего не смог поделать против усиленных магией мышц Альбертли. Словно мешок, Саронский выволок его в проход и призвав крылья обратно, взлетел на ботинках бури и понёс Сакстона в сторону барьера. Рефлекторным движением он попытался сунуть клинок в ножны, у него это получилось не сразу, клинок тяжело шёл по предназначенному для него чехлу, но Альбертли в адреналиновом угаре этого не заметил.

- Что ты такое?! - Просипел Сакстон, уставившись на чёрные крылья Альбертли.

- Я, твой самый страшный кошмар. - Не без усмешки, сказал Альбертли.

- Куда ты меня тащишь? - Слабо пробубнил пленник, совершенно потерявший волю.

- Кое-кто загадал желание чтобы ты выбрался отсюда. Мне придётся его исполнить. - Сказал Альбертли и напрягая разогнанные магией мышцы, без проблем поднял Сакстона выше.

- Что?! Таисия?! Отпусти меня! Нет! Не хочу! Я лучше вернусь в клетку! - Он замахал руками и попытался вырваться из рук.

- Поздно Сакстон, всё зашло слишком далеко - Ответил Альбертли пролетая над горящим шкафом, вокруг которого суетились маги, пытающиеся остановить пожар.

Дым бил в глаза и заставлял их слезиться. Жар от пожарищ создавал хаотичные потоки воздуха, в которых окрылённого мага швыряло из стороны в сторону. Сакстон не отрываясь смотрел на мощные чёрные крылья. И тут послышался крик снизу.

- Вверх! Смотрите! Тень кого-то тащит! - Молодой инквизитор замахал руками.

И сразу им вслед полетел огненный шар, не попав в Альбертли, он взорвался, обдав огненными брызгами крылья. Маг стряхнул горящие капли и стал вилять, уходя от бросков.

«Как? Я же должен быть невидим для других людей!» — в растерянности подумал Альбертли. И только теперь до него дошло, что когда они блуждали по хранилищу, то, вероятно, оставались невидимыми лишь благодаря магии Дэва, которому было трудно поместить всех свидетелей их похода в слой артефактов…

Значит, несколько минут назад инквизиторы слышали завывания и даже видели его под потолком! Но только в виде чёрной, размытой тени.

Чтобы уйти от обстрела он спустился ниже и полетел над самыми полками, Сакстон едва не задевал их ногами. Альбертли не пытался защищаться, он лишь вилял и уворачивался от ударов. Под ним была целая орда магов и колдунов инквизиума! Но он был далеко и его боялись. Мимо пролетел луч, он отскочил от потолка и ударил вниз, одна из полок с вещдоками взорвалась.

Внизу, по земле пронеслась волна мороза, какой-то защитный механизм инквизиума заработал. Но он не был построен с учётом побега по воздуху.

Он нырнул за барьер отделяющих хранилище-тюрьму от хранилища-склада и понёсся к выходу. Альбертли специально сделал широкий крюк, чтобы запутать преследователей.

Но преследователи всё не появлялись. Видимо этот барьер оставался непроходимым для “гостей” хранилища… Тогда какой в нём смысл? Заключённые ведь размещались на правах артефактов!

Тьма набросилась на беглецов, но маг не решался зажигать свет. Все звуки потонули в страшной тьме, смыкавшейся вокруг. Даже скоростное перо на спине, звучало всё тише, будто они оказались в комнате обитой шерстью и стены всё ближе и ближе… Маг физически ощущал эти стены, сотканные из тьмы, её щупальца пытались схватить их, руны на робе засветились, защищая хозяина. Альбертли стрелой пронёсся к краю хранилища и едва не убив Гумбольдта о внезапно попавшуюся на пути осадную башню, влетел в стену тумана. Короткая секунда и маг уже сбрасывает скорость делая полукруг по хранилищу Боронов. За ним словно приклеенный полетел источник света - маленькая светящаяся сфера.

Рядом послышался пронзительный клёкот. Птица, та самая, которая когда-то напала на Ангелину, вынырнула из темноты и бросилась на грудь Альбертли. Он кувыркнулся в воздухе и пнул мерзкую птицу, но сориентировавшись убрал крылья и рухнул на ковёр между полк, бросив Сакстона. Скорость была почти нулевой, проехав по полу на спине. Альберли неуклюже поднялся, а в метре от него поднялась на ноги птица. Маг выхватил из ножен меч. И сделал взмах, взмах вышел неуклюжий и неловкий, словно он никогда не держал меча в руках.

Птица отступила назад на несколько шагов и рывком бросилась ему в лицо, выставив когти. Альбертли отразил её бросок ударом меча, удар вышел неаккуратным, но в мышцах мага ещё было магическое усиление и даже такой слабый удар получился столь мощным, что разрубил существо напополам. Оно стало заливать ковёр кровью и дёргаться в конвульсиях

Альбертли удивлённо посмотрел на свой клинок. Он больше не чувствовал призрака давно умершего кузнеца, клинок выглядел страшно, согнутый и смятый, на лезвии виднелось три скола и немерено зазубрин - немыслимо для столь качественного клинка! Он был защищён всем чем могла похвастать металлургия старых мастеров. Но теперь почти все руны были разрушены… Клинок испорчен… Навсегда.

Над головой раздался громкий, боевой клёкот. Маг, не думая ни секунды, встал в стойку и сделал выпад на звук. Всё произошло мгновенно, ещё одна мерзкая птица, выставившая когти навстречу голове мага, насадилась на согнутое острие клинка… Маг присел, и убитый мутант по инерции пролетел у него над головой вместе с клинком в груди. Лезвие застряло между рёбер, а так как Албертли крепко держал его, он махнул рукой до самого падения птицы о пол. От удара, уставший металл клинка сломался и с хрустом лопнул. Альбертли поднялся с колен и посмотрел на обломок меча в своих руках.

Сакстон, пролетевший несколько метров, уже поднялся и торопливо бежал к его источнику света, он понимал, что в этом его единственное спасение. Сам заключённый был полностью истощён и не мог создать даже сферу света. Альбертли повернулся к нему, его изменённый голос отдался слабым эхом в зале.

- Ты когда-нибудь, видел смерть человека, Сакстон Гумбольдт? - Спросил Альбертли. Его трясло, пальцы сжимались и разжимались, вспоминая чары которыми он расплющил напавших на него бандитов из переулка.

Сакстон мелко затряс головой и отошёл от него назад, на сколько позволял источник света.

- А убивал сам? - Спросил Альбертли тем-же нервным голосом. Он ощущал как в его горле клекочет ярость.

Сакстон начал пугливо мотать головой, показывая отрицание и с стал ужасом смотреть на капли густой крови, стекающей с клинка. Саронский одним движением стряхнул их, но не до конца. Кровь перестала отталкивается от клинка, теперь это была простая железка. Он моментально вспомнил момент злого ликования на лице Сакстона, когда тот думал, что победил. Сейчас потомок рода Гумбольдтов окончательно сдал, перед Альбертли стоял просто мальчишка двадцати лет. Пусть он был не моложе Альбертли, но этот год сильно изменил потомка рода Саронских, но так же можно сказать о потомке рода Гумбольдтов, однако все изменения были в худшую сторону.

Альбертли развернулся и пошёл к рассеивателю, пленник пошёл следом. Вскоре они были уже у подножья вентиляции, но Сакстон даже не подозревал что ему сейчас предстоит.

- Готовься к телепортации. - Объявил он, найдя под потолком решётку вентиляции.

- Прямо отсюда? - Удивился Сакстон.

- Именно - Ответил Альбертли и превратил их обоих в бесплотный дым.

Сакстон трепыхался, не понимая куда его тащат. Пока Альбертли не набрал девять рун и не протолкнул его сквозь барьер. Затем, он набрал рун и для своего спасения. Выйти из хранилища оказалось труднее. Первый барьер их пропустил, но теперь их ждал выход через механизмы утилизирующих “злую” магию.

Альбертли двигался вперёд, показывая дорогу и разведывая её сам. Сперва они протиснулись сквозь сеть узких трубок. На конце каждой был клапан, который двигался туда-сюда, отсеивая воздух, уходящий из хранилища и создавая избыточное давление. Но поскольку сверху воздух не поступал, этот клапан всегда был открыт на выход. За ним следовала вторая половина вращающегося механизма… Когда Саронский стал приближаться к нему, он понял, механизм был повёрнут атакующей магией, не допускающей именно выхода из хранилища.

Все те руны, которые он ощущал, были повернуты сюда, к выходу. Маг стойко принял удар, благо, руны не были рассчитаны что уходящая магия будет защищаться. Они просто очищали и ломали всё что пыталось сбежать. Складывалось ощущение, словно он попал в духовку, но у него не было тела, которое могло почувствовать жар, однако именно такое чувство складывалось под атаками множества рун.

Стремительно анализируя все руны, он принимал контрмеры, дважды, для себя и для Сакстона, которого он тащил за собой. Ему было смешно наблюдать за слабостью и беспомощностью потомка рода Гумбольдтов, тот тыкался по стенкам, словно слепой котёнок. А Саронский тащил его за шкирку к выходу.

Трубка прошла через камеру с вращающимся устройством и начала закручиваться вдоль стенки. Они начали этот бег по кругу. После круга шестидесятого, Альбертли надоело кружиться, и он понял, что уже давно в стене идут ряды отверстий, вынырнув в них, маг вылетел наружу и принялся проталкиваться сквозь знакомую жижу. Ему в голову сразу пришёл гадкий план. Он отлетел на пару метров в сторону и материализовал обоих.

Гумбольдт понимал, что такое короткодистанционная телепортация и сумел собрать своё тело без подсказки. Собрал в воздухе, и отпустил Альбертли. Альбертли тоже не стал держать Сакстона, разжав руки завис при помощи ботинок бури. Раздался мерзкий, чавкающий звук падения.

Небо ещё не начало светлеть, вся операция была проделана молниеносно. На улице стояла ясная, летняя ночь, звёзды неплохо освещали всё вокруг, настолько неплохо, что маг сумел различить даже выражение лица Сакстона. Он скривился от вони, моментально догадавшись где оказался.

- Чуешь? Чуешь этот запах Сакстон?! Это аромат свободы, твоей свободы! Такой запах будет преследовать тебя всё то недолгое время, что ты пробудешь вне казематов! - Громко и злобно сказал ему Альбертли.

Испуганный Гумбольдт огляделся.

- Неужели мы выбрались?! - Удивлённо прошептал он, пытаясь выбраться из свинной лежанки.

- Твоя сестра ждёт тебя в “Гумбольдт-лесное!” Поспеши! И напомни ей, что я свою часть уговора выполнил.

- Что же она сделала такое, что сумела договориться с подобным чудовищем?! - Охнул Сакстон, уставившись на по прежнему скрытую от него фигуру.

Вместо ответа, Альбертли пнул его под дых, и Сакстон завалился в вонючую лужу.

- Мы ещё встретимся. - Прошипел Саронский в ответ и через силу глубоко вдохнув, призвал крылья, а затем оторвался от земли и взял направление в башню.

***

- Что теперь делать? - Спросил зверомаг, Ангелина лишь удивлённо хлопала глазами. Она ещё не знала всех тонкостей происшествия. Хотя из общего контекста понимала, что он связан с чем-то плохим.

- Я был сам не свой, я ничего не понимаю, - Альбертли покачал головой.

- У меня было зелье тонуса, тебе бы надо попринимать. У тебя отход после магического усиления мышц, слишком серьёзные повреждения. - Со знанием дела начал зверомаг.

- Надо. - Эхом откликнулся Альбертли.

- А что? Сегодня занятий тоже не будет? - Уточнила Ангелина.

- Будут, учить то я могу. Двигаться не очень выходит... - Обнадёжил её Альбертли.

- Давай по-порядку, ты сделал бомбы из чёрной жижи, ты летал перед ними на крыльях, ты украл Сакстона... Магией ты против них хоть не пользовался?

- Нет...

- Ну хоть прямых улик ты против себя не оставил и то хорошо. Но косвенных улик целая куча! Все эти элементы косвенно указывают на тебя.

- И как они докажут это? Я пошлю их к Гррону с такими уликами. - Сказал Альбертли.

- Они всё равно попытаются. - Заметил Плутон.

- Значит будем ждать инквизицию. - Сказал Альбертли смиренным голосом.

***

Но инквизиция не пришла... Альбертли был немного удивлён и даже огорчён. До тех пор, пока не вышел в деревню.

Деревня разрослась за прошлый год, помимо нового дома для краснодеревщика, она расширила рынок, начали чинить старую дорогу. К ним на юг потянулись телеги торговцев, открылась пара постоялых дворов и даже... о невидаль для их глуши - ресторан!

Именно в этом ресторане ужинало трое господ в серых плащах. Маг и два колдуна инквизиума. Это был Уиклин, лицо инквизитора было бесстрастным и непроницаемым. Увидев Альбертли он помахал ему, в его взмахе виделось повеление. Как у хозяина положения. Альбертли это не понравилось но о подошёл к нему. Альбертли и инквизитора разделяли перила.

- Господин Саронский, вы слышали что осужденный вашими силами Сакстон Гумбольд, больше не находится в казематах инквизиума? - Голос Уиклина был сух и твёрд.

- Я читал об этом в газете. - В тон сказал ему Альбертли.

- Некая сущность похитила его из клетки и утащила в неизвестном направлении. Сущность в виде чёрной тени, с двумя чёрными крыльями. Она вылетела из-за барьера, схватила осужденного и утащила в глубины хранилища.

- Об этом я тоже читал.

- Из вашего района поступают сигналы, что у вас кто-то летает, кто-то с крыльями. С белыми крыльями и с чёрными.

- У моей ученицы преимущественно белые крылья. - Пожал плечами Саронский. - Об этом знает каждый кто читал "вестник", статью о большом совете. - Но Уиклин продолжал сверлить его взглядом. Его лицо, как голова с острова Пасхи оставалось недвижимым, только губы шевелились.

- Так же, чёрные перья в вашем районе находили патрульные инквизиторы, вы сказали им что это перья вашей ученицы, хотя до этого сказали что у неё перья белые.

- Преимущественно белые, она их перекрашивает по желанию.

- Где вы были в день похищения Сакстона Гумбольдта?

- В башне, я занимался учёбой, принял тренировочных манекенов.

- А ночью?

- В своей кровати.

- Кто-то может подтвердить что вы были в своей кровати? Ваша ученица?

- Я не сплю со своей ученицей. - Зло сказал Саронский. Это немного проняло инквизитора. - Если у вас есть вопросы, господин Уиклин, то можете вызвать меня на допрос. Но я точно вам скажу что если и есть на Полактосе человек желающий видеть Сакстона в казематах, так это я.

- А может вы хотели бы увидеть его в виде кучки пепла? - Уже без такого нажима спросил инквизитор. - А если пепел просыпать на пол хранилища, то не останется и его... Вы ведь однажды уже пересекли Полактос через хранилище.

- Ещё раз напомню вам, если у вас есть конкретные обвинения, можете пригласить меня и предъявить их по всем правилам.

- Этим делом занимаюсь не я. Я лишь окружной инквизитор и моё дело - район вашей башни. И я лишь хочу напомнить вам, что мы не идиоты, Саронский. До свидания. - Отчеканил Уиклин и вновь уставился на свою еду. Два колдуна, которые сидели рядом с ним даже не шелохнулись, лишь бросали друг на друга короткие взгляды.

Альбертли отвернулся и пошёл прочь. Все его наихудшие опасения подтвердились. В инквизиуме отлично связали все факты и пристально за ним следят.

Раздел 4 От судьбы не уйти

Короткое южное лето закончилось, и осень начала постепенно приближаться к башне мага. Днём ещё было жарко, но по ночам с гор спускался холодный воздух.

Жизнь с Ангелиной стала гораздо веселее. Её неутомимая жажда приключений наполняла дни новыми красками. Она быстро усваивала материал и училась с энтузиазмом, но вскоре маг осознал, что не только жажда знаний движет ею. Магия открывала перед ней безграничные горизонты, и за ней нужно было внимательно следить. Несмотря на свой зрелый возраст, она сохраняла любопытство, свойственное восьмилетним детям.

Вскоре она окончательно начала воспринимать Альбертли как наставника. Это произошло легко и быстро, без каких-либо изменений в её характере. Ей просто было интересно проводить с ним время. Альбертли вздохнул свободнее.

Деревенские жители перестали требовать землю, убедившись, что на ней ничего не растёт. Грунт был настолько хорошо пропечён, что на нём не могла расти даже трава. Возможно, их убедил староста, но скорее всего, их впечатлила информация о том, что на заднем дворе теперь будут постоянно находиться тренировочные манекены, которые с радостью примут новых учеников.

После освобождения Сакстона, он ни единым письмом не обменялся с Таисией. И вообще, старался не вспоминать о происшествии. Он не знал выполнила ли она свою часть договора и как она смогла подчинить его себе. Плутон не сумел понять чем она его напоила, Альбертли решил держаться от них подальше, во избежание эскалации. Но в тайне надеялся что она получила что желала и сейчас просто строит себе ткацкую мастерскую.

Так-же он ощущал на себе внимание инквизиции, внимание злое, пристальное. Это внимание каменного сфинкса, громады что сидит перед тобой и ждёт твоей ошибки.

В остальном стали тянутся обычные дни мага-учёного, невесомые для его жизни, полные рутинных открытий.

Плутон вновь варил какое-то зелье, Альбертли и Ангелина завтракали, готовясь к новому учебному дню.

- Что варишь? - С интересом спросил маг, Плутон был так сильно занят что пропустил завтрак.

Плутон опрокинул густую жидкость на платиновый противень и сказал:

- Порошок для заживления ожогов, помоги мне пожалуйста, вынеси противень на задний двор и поставь в печь.

- Заживления ожогов? И как быстро они заживают? - Спросила Ангелина.

Маг взял противень в руки и перегнулся через окно. На углу башни стояла большая, больше человеческого роста печка, она была сложена из сплошных каменных кирпичей и раскалялась до огромной температуры. Плутон разжёг её заранее. Взмахом руки маг поднял тяжёлый блок печи, выполняющий функцию заслонки и в лицо сразу ударил жар, не смотря на то что она находилась метрах в пятнадцати от него, маг отправил противень внутрь по воздуху, жидкость колыхалась словно желе.

- Нет, он позволяет выжить получившим смертельные ожоги. Покрывая места ожога толстой коркой, обезболивая, защищая от грязи. - Принялся рассказывать Плутон и взяв из шкафа большую колбу с “огненным порошком” залез на окно.

Зверомаг открыл взглядом нижнюю заслонку, пристроил магические меха к поддувалу и запустил их. Потом открыл небольшую каменную пробку из жёлоба справа, начал осторожно всыпать туда порошок. Печь затряслась и загудела, из высокой трубы, которая шла рядом с башней, вырвалось оранжевое пламя с белым дымом и озарило окрестности.

- Тут разве нужна такая высокая температура? - Маг покосился на пылающую печь.

- Можно и ниже, но качество будет хуже, этот порошок у меня заказали в центральной больнице Серебрянной реки, у них травм хватает. Высокая температура испаряет токсины.

- Это же вроде посёлок, откуда там больница?

- Посёлок? Ты сколько лет назад был там?

- Не подумал.

- Теперь там крупный промышленный центр, с тех пор, как нашли месторождение изумрудов и стали плавить серебро из “Сен-Шан”.

Неожиданно прямо на спину зверомагу сел большой попугай с двумя письмами в крючковатом клюве. Плутон только успел голову повернуть. Большой ара, перепрыгнул на стол и начал деловито по нему гулять, опрокидывая всё что можно.

Саронский успел убрать с его пути стакан, а второй рукой отобрать у него письма. Поставив стакан на место, он схватил попугая, пока тот не пришёл в себя от гипноза и попросил Плутона помочь отправить птицу обратно.

Альбертли высунулся из окна и подбросил попугая в воздух. Зверомаг только положил лапу ему на руку, и попугай с негромким “Пых” отправился обратно в академию. Саронский помял письма в левой руке. Он уже догадался что внутри.

На одном из писем было написано “Ангелине” второе “Альбертли Саронскому”. Он протянул письмо девушке, продолжавшей жевать яичницу.

- Письмо? Мне? - Удивилась она, но положив вилку, взяла конверт.

Альбертли распечатал своё, из него выпала большая записка и вдвое сложенный лист бумаги. Записка оказалась квитком, а внутри конверта лежало три монеты, одна алюминиевая и две танталовых! Маг подняв брови пробежался по квитку.

...высокий приоритет… ...важность… - куча красивых эпитетов украшала его, а рядом писалось количество денег, которое полагалось прибавить к итогу.

- Плутон! Пришло финансирование из Академии. Кажется, в канцелярии мне написали всё что могло прийти в голову.

- Ну и что? Деньги лишние? - Не отворачиваясь зверомаг следил за печью во дворе.

- Я конечно не против, но звучит глуповато.

Тем временем Ангелина развернула свой конверт и оттуда выпало три кадмиевых монеты. Она с восторгом посмотрела на такое богатство и прочитала квиток.

ученическая стипендия - Одна только строчка

- Ого! Это что?! Это куда? Как… Я не знала, что буду получать стипендию?! - Просияла Ангелина держа в руках сокровища

- Да, раз в полгода. Можешь покупать на неё что хочешь. - Разрешил Альбертли.

Вторая бумажка внутри письма оказалась запечатана отдельно. Хоть и отправлялась из канцелярии, развернуть или посмотреть содержимое было невозможно не повредив печать. Опечатан сложенный вчетверо лист был хитро, при помощи пчелиного воска и печати-крокодила. Она напоминала пресс со сложным рисунком, у Альбертли тоже такая была, она оставляла на воске красивый узор из лент, бантов и изображений животных, но кроме как для получения этих красивых изображений он никогда не использовал её.

Разлепив лист, он развернул бумажку. Несмотря на размеры, внутри была лишь одна строка: Господин Саронский, я бы хотел увидеть вас и вашего друга у себя, в академии завтра утром.

Тайлон

Его прошиб пот, Саронский помахал бумажкой перед собой дабы охладиться, Плутон занёс противень в комнату, тот, без преувеличения был раскаленным добела, несмотря на то что состоял из платины - металла не боящегося высоких температур.

- Плутон, завтра с утра нам надо явиться к Тайлону, в Академии. – Сказал Альбертли.

- К чему такая честь? – Удивился зверомаг пристраивая противень на химическом столе.

- Понятия не имею.

От жара, густая жидкость, лежавшая на противне, застыла, окаменела и рассыпалась в порошок. Плутон, по привычке высыпал порошок на лист бумаги и она сразу почернела, с явным намерением загореться.

- Упс! - Сказал Зверомаг. Но Маг успел спасти большую часть порошка, всё-же порошок рассыпался не сразу, а стал очень хрупким и с противня отставал пластами. Он одним быстрым движением выдернул лист бумаги из под порошка и тот остался на каменном алхимическом столе. Зверомаг принялся остужать его чарами “То”, а после - пересыпал в мешочек. Остыв, порошок из белого превратился в зелёный.

Альбертли посмотрел на мешочек с порошком и довольно покачал головой. Ангелина закончила завтракать к этому моменту. Маг глянул на светило, прикинув время, позвал ученицу, и они вышли в сад, на очередной урок.

***

Следующее утро, началось очень медленно. Альбертли проснулся раньше всех, спустился вниз, сделал себе бутерброд из вчерашней лепёшки с кусочком копчёного мяса и сел в кресло, не сделав ни единого укуса, он задремал как сидел. Проснулся от того что Плутон ткнул его носом в щёку.

Нос зверомага это то что могло отличить его от обычного кота, он имел похожую форму, но всегда, совершенно всегда был сухим. Хотя зверомаги это знают, и если хотят спрятаться среди простых кошек, они его не без омерзения облизнут. Хотя и язык зверомагов не такой крючковатый как у кошек, более похожий на человеческий.

- Просыпайся, нам пора к Тайлону. - Сказал он.

Альбертли открыл глаза и осмотрелся, Ангелина тоже уже проснулась. Она неслышно прошла мимо задремавшего Альбертли и села читать книжку.

- Ангелина. - Позвал он.

- Да мастер Альбертли? - Спросила она, смиренно сложив руки на коленях и опустив книжку.

- Нам с Плутоном надо в академию отлучиться. Присмотри за домом.

- Ага, я схожу в деревню. Можно? – Спросила она по привычке. Альбертли пожал плечами.

- Главное не найди неприятностей.

- Но это же ваша деревня! Какие неприятности? Меня здесь любят! - Заявила она с искренней улыбкой.

Что правда то правда, Ангелину едва ли не на руках стали носить в деревне. Крылатая умела моментально расположить к себе людей. Староста обнаружил что просьбы, переданные Альбертли через его ученицу, имеют куда более сильный эффект. Она никогда не отказывала селянам в помощи, даже если была не способна эту помощь оказать и в случае неудачи звала кого то, кто мог, ну или очень долго извинялась. Извинялась всегда искренне, сочувствуя пострадавшему от её “помощи”. Не смотря на некоторые неудачи, селяне, благодаря слухам быстро поняли о чём можно её просить, а о чём лучше не стоит. Из-за своего милосердия, она постоянно пропадала, попав в деревню, страждущие бежали к ней словно мухи на мёд, Альбертли уже давно уяснил, если попросить ученицу сходить в деревню за продуктами, то принесёт она их в лучшем случае к ужину, но часто, приносила намного больше чем он просил.

“Худая как жердина, не кормит тебя маг то” - с такими словами Ангелину заваливали различными продуктами. Как большую любительницу выпечки, чаще всего булками и пирогами. Альбертли со спокойной совестью оставлял её. Не беспокоясь за её безопасность.

***

Набрав с собой вещей по мелочи, Саронский усадил Плутона на плечо, и они телепортировали в академию. Телепортация как обычно была стремительной, что маг мало что успел понять.

Они оказались на дороге перед академией, в лицо дунуло теплом, жаром и благоуханием. Ослепительная яркость и чистота кольнула глаза, от резкого потепления маг сразу разомлел. Холод родных широт как то держал его в тонусе.

Зверомаг сразу начал щуриться, глаза стала щёлками.

- Никогда не привыкну к этому буйству красок.

- И не надо, вряд ли мы будем жить здесь когда-либо.

Боевые маги, как обычно были прикрыты капюшонами и стояли глядя вперёд. Но теперь Саронский понимал, взглядом они могут смотреть куда угодно.

В саду не очень людно, большая часть учеников была на занятиях, остальные тоже, занимались каким-нибудь делом. Маги шли по тропинке, до самого поста дежурного.

- Доброе утро господин Альбертли, господин Плутон. - Поприветствовал их Лука.

- Доброе утро господин Лука. Меня пригласил архимаг Тайлон.

- Да, мне уже известно, он сообщил что будет ждать вас в кабинете для приёма, в своей резиденции. Можете не торопиться. - Лука поманил их к себе и наклонился сам. - Он встречает каких-то очень странных господ.

Плутон с Альбертли переглянулись. Обошли сторожку и двинулись по главной дороге в сторону резиденции архимага. Когда они дошли до учебного корпуса, Альбертли увидел знакомое лицо. Увидел и рефлекторно захотел свернуть с тропы пока его не заметили. Но уже через секунду одумался, смысл этого совершенно пропал.

- Привет Иван. - Сказал Плутон.

- Здравствуйте Господин Плутон, здравствуйте господин Альбертли!

Парня было не узнать, он похудел, получил робу и стал каким-то более... Серьёзным? Спокойным? Уверенным?

- Ну как? Освоился? - Буднично спросил Альбертли.

- Здесь просто классно! Работать меньше, есть можно сколько хочешь и что хочешь,а ещё можно учиться! Тут столько интересного! – Сказал он с искренним восторгом.

- И как у тебя с учёбой? - Задал Плутон невинный вопрос, чтобы поддержать разговор.

- Ну-у-у-у… Госпожа Фанилья говорит, что мне надо было раньше прийти, и то что переправить меня в академию была ваша святая обязанность.

- Да? Ну, э-э-э-э-э. - Протянул Альбертли.

- И-и-и-и-и-иван! Ты где? - Раздалось совсем рядом.

- Ой, вот и она… - Сказал Иван. Архимаг Фанилья была завучем академии и настоящим мастером преподавания. Она лично вела добрую треть уроков. И очень ревностно относилась к прогулу её занятий. Для неё было нормой идти искать ученика.

Из-за тропинки вынырнула суховатая, седая старушка.

- А-а-а-га. Саронский, это вы задерживаете моего ученика? Нам надо с вами побеседовать на его счёт. И-и-иван, вот тебе ключи от кабинета, вот тебе методичка, иди в класс, открывай двери и начните чертить руническое колесо! - Она подняла злые глаза на Саронского - А я побеседую с господами учёным.

- Извините, я тороплюсь к архимагу Тайлону, - попытался увернуться Альбертли но...

- Ничего страшного, я пойду с вами, господа. - Сказала Фанилья.

Когда Иван ушёл в сторону учебного корпуса, Фанилья начала:

- Вы хоть понимаете насколько плохо поступили?! А ещё учёные называется. Из-за вашей лени, у него могут быть серьёзные проблемы в учёбе! Он старше одноклассников на три года, если бы не моя воля, его бы пришлось определять в спецкласс для поздно найденных! И это, при том что он уже много лет контактировал с магом древнего рода! Позор господа!

- Простите, мы…

- И по-хорошему вы должны были стать его учителем! - Внезапно Альбертли поменялся. Из виноватого, он нахмурился. Если бы он стал учеником Ивана, то его судьба бы точно изменилась и сильно. Он скорее всего не оказался бы в хранилище, не спас Ангелину и... всё было бы совсем по-другому, она наверняка бы погибла.

Плутон ощутив мысли друга, понял что конфликт надо срочно останавливать. Он навострил взгляд ища на что переключить внимание Фанильи, посмотрел на балкон вокруг дома главы академии.

- Госпожа Фанилья. Вы ведь знаете всех бывших учеников академии? - Перебил зверомаг.

- Естественно! Иначе я бы не работала завучем! - С гордостью сказала женщина

- Тогда кто это такие? - Спросил Зверомаг указывая лапой на людей, стоящих на балконе, возле двери в приёмную Тайлона.

Завуч моментально застыла, уставившись на незнакомцев. Её принципы не позволяли сказать, что она не помнит этих людей. Но память как на зло - молчала. Она не помнила этих людей, и это вогнало её в ступор. Маги приближались к дому главы академии, а Фанилья так и стояла на месте.

Люди были наряжены в бежевые робы, лица открыты, на них застыло спокойное и отрешённое выражение. Робы были необычного кроя, но в текстуре ткани виднелись классические руны, однако вместо сетки, она была прошита ромбами. У них не было никаких сумок, однако в робах виднелись карманы и редкий для подобного вида одежды - пояс. Оба были крупными и сильными. Один из них имел большую, чёрную бороду.

Когда маги поднялись по лестнице, эти двое сделали шаг друг к другу, преграждая путь.

- Что такое? Нас пригласил Тайлон!

- Нельзя! Предыдущий посетитель ещё не ушёл! - Хрипло произнёс бородатый мужчина.

- Альбертли! Не слушай этих остолопов, мы только тебя и ждём! - Голос главы академии прорезал магическую звукоизоляцию из-за двери.

“Остолопы” не двинулись с места, Плутон зло сверкнул глазами, и они телепортировали прямо за их спины. Странные маги в ритме танца развернулись, но было поздно, Альбертли уже дёрнул дверь и вошёл внутрь. Одураченные “охранники” принялись трясти дверь.

Внутри сидело двое, незнакомый мужчина, в очень строгой, можно сказать в геометрической робе и архимаг Тайлон. Роба на незнакомце тоже была бежевой, она имела исключительно острые черты, состояла из накидки с плащом и капюшоном, под которой было надето нечто вроде пальто из тонкой шерстяной ткани, по краям в неё были вдеты кольца, в которых болтались мелкие шарики. На голове надета треугольная шапка. Владелец дома нахмурился, и поднялся со стула, он исполнил магическое приветствие к Альбертли, прошёл мимо гостей и открыл дверь, которую продолжали трясти снаружи. Маги хотели вломится внутрь, но увидели кто открыл и замерли.

- Вы забыли у кого в гостях? Как вы посмели решать кто может войти ко мне, а кто нет? Забыли кто хозяин академии?! - Рявкнул на них Тайлон.

Лица обоих не выражали никаких эмоций, однако как-то выступать тоже не собирались, стояли с видом каменных статуй. Тогда, мужчина сидевший в гостях у Тайлона, недовольно посмотрел на обоих.

- Ранваиарон, Каспачилий! Не наглейте ребята, господин Архимаг прав.

И лица “охранников” наконец прониклись немного опечаленным выражением лица, они отошли к лестнице и повернулись к двери спиной, Тайлон захлопнул дверь. Незнакомец поднялся со стула и сказал:

- Ваша позиция мне кристально ясна, господин Тайлон. Не вижу смысла продолжать нашу дискуссию.

- Мне тоже было приятно пообщаться с вами. Жаль, что наш диспут ни к чему не привёл.

Альбертли сразу почувствовал, что пришёл сюда в качестве разрядки атмосферы и именно для этого он и был приглашён с утра, на момент беседы с этим странным человеком. Плутон в одно движение спрыгнул с его плеча и посмотрел на гостя, прикинувшись котом. Гость посмотрел на него с каким-то подозрением. И двинулся к двери, он хитро посмотрел на Альбертли и вышел, от такого взгляда по телу учёного побежали мурашки.

Тайлон несколько секунд смотрел на дверь, за которой скрылся незнакомец и начал

- Наконец мы можем поговорить. Садитесь, Плутон, Альбертли. Чаю хотите? - Спросил глава Академии, сразу задавая непринуждённый тон предстоящей беседе.

- Кто эти люди? - Спросил Альбертли покосившись на дверь. Момент когда они начали ломиться в дверь главы академии невероятно его впечатлил. Очень немногие решились бы на такое. Тайлон отвернулся и посмотрел на котелок для заварки, провёл пальцем по его горловине, вздохнул и ответил:

- Ты, рано или поздно узнаешь о них, ты узнаешь о всём… Пока я могу сказать только, что Полактос куда больше чем может показаться, в нём полно секретов. Даже если тебе покажется что ты исколесил его весь, узнал все секреты, где-то в неприступных горах, в бескрайних степях, или глубоко под землёй, будет сидеть ещё одна тайна, сидеть и зреть. А может быть, она испортиться и ты никогда не узнаешь о ней, что поделать. - Улыбнулся он, сменив тон на более официальный, он изрёк: - Альбертли, Плутон. Я попросил прийти вас обоих, для очень важного дела. И так, Альбертли, скажи, сколько мне по-твоему лет?

- Ну, лет восемьсот… - Предположил Саронский. Оставалось только предполагать, поскольку сам Тайлон выглядел лет на шестьдесят. С одним лишь условием - он выглядел очень сухим, словно пергамент. Словно, он не старел потому что ночами спал в формалине.

- Ты ошибся, чуть чуть. Мне тысяча двести одинадцать лет… Я подвёл небольшой итог своей жизни. И понял, что стал просто очередным застойным правителем. Маги, маги благодаря своему продлению возраста, до глубокой старости остаются чуть-чуть детьми, не теряют любознательности, способности принимать решения, пусть даже глупые. Вот только когда я стал главой академии, я был уже стар, мне было восемьсот лет. Только к тому моменту я сумел достигнуть достаточной силы, дабы стать архимагом… Ты понимаешь к чему я клоню?

- Немного не понимаю…

Очевидно Тайлону нужна была пауза в разговоре, он стал медленно крошить траву в котелок с кипящей водой. В углу горел огонь, но котелок не увидел огня, Тайлон вскипятил воду магией.

- Вы отлично всё поняли, господин Альбертли. Не стану скрывать, мне осталось лет шесть, больше я не могу гарантировать. Мне надоело что история циклична, этому миру наконец нужен молодой глава академии! Пусть не опытный, пусть не умудрённый веками. В тебе есть мощь Альбертли, я знаю, как ты её достиг, не совсем “честно”, но вскоре ты станешь одним из самых могущественных магов Полактоса.

- Я ещё не...

- Не прошло и года, после приручения Флихтакануса, а ты уже сумел овладеть девять рунами. - Проговорил старик настойчивым голосом. Альбертли сглотнул.

- Это было не честно, я просто облепил себя магией в эфирном состоянии и...

- Это ничего не меняет. А значит следующий шаг - десть... Ты самый молодой архимаг, со времён империи.

- Но… Я не справлюсь… Я же столько… Может есть ещё кто-то?! - С надеждой спросил Альбертли.

- Есть, господа маги, есть, я отлично понимаю, что сбрасывать на вас весь груз ответственности - обрекать Полактос на проблемы. - Вы не сможете так сходу принять все обязанности главы.

Когда-то Архимаг Нааг, встал перед выбором, серьёзным выбором. Он выбирал межу мной и парнем, отличным парнем, двухсот семидесяти лет. Парень был крайне талантливым, Нааг готовил его себе на замену, все знали это! И парень знал и готовился, готовился, учился, он был прирождённым лидером и управленцем!

- Так как же произошло что главой сделали вас? – Спросил Альбертли.

- Наступал кризис, он накрыл Полактос как лавина…

- Кризис деревянной чумы? – Уточнил Альбертли.

- Да, именно он. Много проблем он принёс всему миру, Полактосу был нужен могущественный руководитель. А моему оппоненту было далеко до архимага и Нааг, скрепя сердце решил назначить меня, как куда более опытного и сильного. Того парня звали Элрум из рода Харвери.

- Харвери? - переспросил Плутон. - В справочниках он указан как “Славный” род Харвери. Но почему-то о нём ничего не слышал последние пару веков.

- К сожалению, после такого провала, Элрум замкнулся в себе, ушёл в свой замок и перестал идти на контакт с людьми. А я… А я позабыл про него, сейчас я понимаю что это была очень серьёзная моя ошибка… Видите ли, когда ты становишься сильнее, будущее неизбежно сливается с прошлым и настоящим.

- Как это? - Спросил Альбертли.

- Ты никогда не задумывался, почему именно десять рун? Десть рун - архимаг.

- Таких способностей достаточно трудно достичь и это является ограничением.

- Да, но не совсем верно… Плутон, если вы хотите можете угоститься, я не против.

Зверомаг сидел за столом и буравил глазами кусок мяса.

- На десятой руне, сознание мага… расширяется! Между простым магом и Архимагом не зря целая пропасть! Среди архимагов есть те, кто явно не заслуживают столь высокого ранга… Но ничего поделать нельзя. Архимаг это не обсуждаемая должность. Она выдаться по факту достижения десяти рун. Обычно, маги достигают этого уровня, при интенсивных тренировках… Ну… Рекорд - к четырёхста годам, непрерывные, изнуряющие тренировки тела и духа, сила воли и всё… У меня есть один такой на примете.

- Но почему мы так быстро набираем силы? - Спросил Плутон.

- Всё очень просто… Как вы говорите размножается Флихтаканус? Спорами, прорастающими в мелких кристаллах твёрдой магии? Так внутри вас эти споры и закрепились, Альбертли развивается побыстрее, поскольку объём тела больше, а ты Плутон помедленнее…

- Так что? Мы в опасности?! Внутри нас размножаются грибы?! - Вскочил Плутон со стола, его аппетит сразу пропал.

- Не надо паники, Флихтаканус - старинный гриб-симбионт, он не приносит совершенно никакого вреда владельцу, питается магией, растёт, когда отдаёт и принимает магию. Единственная причина, по которой этот гриб оказался утрачен, его не умели размножать вне тела. Он иногда прорастал в местах обитания архимагов, в домах, в подвалах, но передавался он только от мага к магу напрямую. Ими заражались многие древнейшие Архимаги.

- И он не несёт совершенно никакого вреда?

- Совершенно, размеры его слишком малы чтобы наносить физический вред, он сам не будет его наносить, иначе иммунитет начнёт с ним борьбу. А бедному грибку это не нужно. Он хочет просто жить, а живёт он, когда отдаёт и принимает магию, делая своего хозяина сильнее. И да, вы конечно создали ему подходящие, особые условия, но на самом деле Флихтаканус размножается в вас, дело не в грунте. Вы не первые кто с ним эксперементирует, но от чего то он выбрал именно вас. Даже если вы дадите по флихтаканусу каждому магу Полактоса, едва ли он прорастёт у кого-либо.

- Слабее стать нельзя? Перестать быть архимагом? Уничтожить внутри меня Флихтаканус.

- От судьбы не убежать, Саронский. Да... Архимагом быть трудно, эти способности дают небольшие преимущества. Но… повреждают разум и… п… они… - Тайлон осёкся, заметив, что повторяется. - Я веду свой разговор, потому что скоро вы станете архимагом, этот разговор обязательно надо провести, как и разговор о взрослении, с детьми. Скоро в ваших глазах мир изменится, вы заметите что всё делаете наверняка, предугадывая события. Иногда на секунды, иногда на минуты, а иногда… Вас будут мучить видения далёкого будущего, вас перестанут понимать некоторые люди и маги, ваши действия будут казаться для них абсурдными и даже странными. Когда вас спросят о причинах, вы сможете назвать причину, поскольку видели её в видениях, но для человека она покажется такой несвязной чепухой, что он покрутит пальцем у виска. Но для вас всё будет ясно как белый день.

Причина этого - в том что при достижении десяти рун, магия в теле становится так много, что она прорастает ветвями в сложные структуры вокруг вас. Эти структуры, они, подчиняют себе много магии не связанной с вашей аурой. И та магия в свою очередь может помогать вам, видеть за вас, слышать и... думать. У неё нет собственной воли, но и вам она не подчиняется напрямую. Но вы можете научиться понимать на уровне интуиции.

Повисла пауза, по комнате начала летать муха. Мелкая мушка сделала несколько кругов по комнате. В звенящей тишине трое магов следили за ней глазами, а потом Тайлон сделал осторожное движение, открылось окно и муху сдуло ветром.

- Успел - Прокомментировал архимаг. - И так, в те времена было, два кандидата на роль главы академии. Я и Элрум. Элрум намного моложе меня, он ещё жив и полон сил. Вам рано становится главой академии, а потому вам предстоит навестить его!

- Он займёт пост главы академии? - И тут Альбертли вновь увидел вокруг Тайлона сеть, загадочная структура торчащая из его спины мигнула на мгновение и пропала.

- Я не знаю - Неожиданно ответил он. - Пусть он сам скажет, когда вы его увидите. Вот вам в дорогу - Тайлон протянул сумку с двумя лямками. Она была достаточно увесистой.

- Что там?

- Небольшой презент для Элрума. Откроете, когда будете там, я думаю, сумел угодить ему, чтобы он принял верное решение. Его замок находится неподалёку от Свант Бурсон. Я телепортирую вас туда, но вам придётся пройтись пешком. И достаточно много.

- Почему?

- Род Харвери некоторое время назад был в опасности, они защитили местность вокруг своего замка пещерными чарами. Заблокировав телепортацию в этой области, единственное доступное для телепортации место - деревня. Говорят, там стало не очень уютно. Но я уверен, вы справитесь, хотя и придётся пойти по болоту. Идём господа.

Тайлон встал, с явным намерением уйти, но хлопнул себя по лбу.

- Ох, седая моя голова, едва не забыл. - Он открыл небольшой шкафчик и взял с полки пузырёк с каким-то зельем. - Вот, тут одна порция, успокоительное, хорошее, быстрое.

- А зачем? - Удивился Плутон. Он открыл пузырёк и понюхал. - Ультраместильритион? - Переспросил он.

- Да, он самый. Я не знаю зачем, но пригодится. - Сказал Тайлон загадочно.

По кочкам

Не смотря на равное расположение на карте, Свант-Бурсон явно находился гораздо севернее чем башня Саронских. А ещё, гораздо западнее, рассвет только-только закончился. Небо было затянуто плотными тучами и дул пронизывающий ветер со стороны океана. Он глушился лесным массивом, за полсотни километров, но это его не могло остановить. Долина Полактоса, окружённая горами имела не так много мест связи с океаном, и в ней почти всегда было пониженное давление относительно океана. В итоге, все территории имеющие прямой выход к океану, обдувались сильнейшими ветрами, хотя и не всегда. Основная масса холодного ветра проносилась над кронами подпорников, аркатцев, тембарары.

Здесь было по-настоящему холодно, из рта вырывались облачка пара при каждом выдохе, а низко висящие тучи и шум листвы не давали ни намёка на улучшение погоды. Не смотря на то что сейчас шёл всего на всего месяц “тёплых воспоминаний”, когда в деревнях во всю идёт сбор овощей и ягод, в этом регионе листва уже начинала желтеть. А ещё, из леса тянуло сыростью, такой, особый аромат, напоминающий старый погреб, и эта сырость многократно усиливала холод.

Маги пошли в деревню, всё же, они оказались здесь слишком рано, улицы были пусты, ставни закрыты. Было непонятно чем вообще эта деревня занимается. Все дома были в достаточно печальном состоянии, толстые бревенчатые стены или мазаные из глины, у каждого дома было по большой печной трубе, иногда даже по две. Плутон сидевший на шее у своего друга, сладко потянулся, зевнул и спросил:

- Ты спать не хочешь?

- Хочу, - признался Альбертли. - Но пока терпимо.

Дверь одного из домиков отворилась и на улицу вышел седой, разваливающийся старик. Он нёс в руках топор-тесак. Вместо топорища, массивное и тяжёлое лезвие с загнутым концом, таким отлично рубить мясо, но старик собирался именно рубить дрова, он подошёл к поленнице и начал набирать дрова в другую руку. Вид у старца был такой, будто этим инструментом он скорее угробит себя, чем нарубит дров.

- Приветствую вас, не подскажите ли как пройти к поместью Харвери? - крикнул ему Альбертли.

- Чавой? - Старик медленно повернулся на месте и посмотрел на магов, на их одежду, снаряжение и внешний вид.

- К магу вашему.

- Ничавой не слышу, подойди сюда юноша! - Крикнул старик.

Альбертли обошёл куцый заборчик и приблизился к старику. Тот медленно набирал дрова из поленницы и казалось потерял к колдуну интерес, когда он приблизился, старик увидел тень, обернулся и вздрогнул. Дрова выпали из слабых старческих рук.

- Чего господин волшебник изволит? - С какой-то необъяснимой дрожью спросил дед.

- Мне надо до мага вашего добраться, до Элрума, Харвери.

- Ах… Нету у нас сапожников. Давно уже, в соседнее село ездим, покупать.

- Не нога, а мага! Маг мне нужен! - Почти кричал Саронский. - Дорога к нему где?

- Да-а-а! Дорогая нынче обувь! Дорогая! Не во что ноги обуть, ну так ты соломой оберни да подвяжи! Пол деревни так ходять, пока до сапожника не доберуться!

- Оооо, пуф… - Выдохнул Саронский. - Так мы не скоро найдём дорогу.

- Чегой? Говорите громче!

- Путь, как пройти к волшебнику! Элруму!

- Кому? Элруму? Ах, ентот маг. Да, он и не живёт уже давненько. Ну, не видел его уже никто лет так сто… Помёр наверное, да и пё с ним...

Старик говорил всё тише и понятнее. Руки всё меньше ходили ходуном, с глаз пропадала старческая пелена, они прояснились. Дед подобрал с пола чурку и одним движением располовинил её.

- Ох тыж, как я ловко-то её. - Старик глянул на инструмент в своей руке. Тесакотопор тускло блестел бронзой. Наверно, в этот момент он подумал, “А что станет с магом если его тюкнуть? Он развалится как эта чурка”. Альбертли сделал осторожный шаг назад.

- Дабы до мага добраться, вам надо крюк делать, до горы чапать по лесу, а потом от горы сзади заходить, иначя никак.

- А почему именно так?

- Дык, утопло всё, дорога, леса, озерцо разрасталось, разрасталось, да стухло, эх, скока лугов говорят позаливало. Щас бы енто дело осушить, да под зёрна пустить, пшаницу… Красивый у вас кот, господин маг! Чёрынй, грудка белая, глаза зелёные, взгляд умный-умный, будто понимает всё.

- “Захлопнись” - телекинетически сказал Альбертли Плутону, который уже набрал воздуха в грудь и открыл рот чтобы выдать свою любимую песню “Сам ты животное!”. - “Разрыва сердца нам тут не хватало” - А вслух добавил. - Он всё понимает, не хуже нас с вами. Там же была каменная дорожка? Вроде на карте нарисована.

В траве заскрежетал сверчок, дед подпрыгнул и едва не выронил топор от удивления.

- Чего это он так разорался? Ды, и птицы чавойт орут… Ну, в общам. На карте они токма и остались, дорожки ети. А так, не пройти не проехать. Но ежели сильно хотите, вон там, за деревней тропа начинается, та что в лес уходит без просеки, не ошибётесь. Ох, чёйт мне так хорошо сделалось? Пойду чтоль чирк пошелушу, ну к Гуррону енти дрова.

Маги ушли со двора и отправились за деревню, куда махнул рукой старец.

- Плуто-о-он? - Обернулся к своему другу Альбертли.

- Что? Мне не хотелось, чтобы ты полчаса орал ему в уши и вызнавал дорогу. Так, чутка подправил здоровье. Суставы прихватил магической плетью, разболтались ведь. Из ушей серные пробки вынул, слух у него вполне себе оказался. И это, у него там в мозгу... бляшка, ему бы лекарства для разжижения крови, к врачу сходить, иначе долго не протянет. Я думал он нам на радостях дорогу покажет.

Дорога действительно была брошена лет 600 назад. Она заросла травой, покрылась землёй. Ограничительные камни по сторонам изредка выглядывали то там, то здесь. Деревня не сильно развивалась, и новые дома в эту сторону не строили, ибо топь. Наличие здесь дороги выдавало только отсутствие крупных деревьев, поскольку она была построена давно и очень качественно, новые деревца не могли её занять и пробиться сквозь слой камня. Но буквально в десяти шагов от деревни дорога уходила под воду.

- Купаться любишь? - Спросил Саронский у зверомага. Тот зло распушился и стал круглым как чёрный шерстяной помпон.

- Никаких охлаждающих сфер! Это без меня! Ты опять по дну собрался идти? - Запротестовал он, видя какие жесты использует маг.

- Ладно, может тогда поверху?

Альбертли пустил перед собой волну холода. Холод моментально сковал воду льдом, Альбертли подождал пока она промёрзнет и ступил на лёд.

- А ну тебя. - Зверомаг спрыгнул с плеча и пошёл по льду рядом со своим другом.

Саронский продолжал морозить лёд перед собой, постепенно лёд начал замерзать всё хуже и хуже. Маг посмотрел на свои руки с удивлением и сразу упал в вонючую грязную жижу, провалившись под лёд! Но Плутон не думал бросать своего друга спрыгнув с плеч, он хотел облегчить его вес. Но как оказалось - недостаточно. Над водой осталась только шляпа, учёный почти сразу вынырнул и стал выбираться. Трясина сковала его ноги и он не мог пошевелится, обречённо дёргаясь в густой чёрной жиже покрывающей дно и всё быстрее уходя под воду.. Зверомаг поборов приступ паники, телекинезом наклонил целое дерево и подал ветку своему другу.

Саронский прочно обнял ветку и дерево разогнувшись, вытянуло его из трясины. Только ботинки бури остались в бочаге. Босые пятки мелькнули в воздухе и Альбертли оказался в воздухе, на раскачивающейся ветке.

- Гуррон тебя разорви! - Первое что услышал Плутон, от Саронского. - Надо выловить мои ботинки!

Он устроился на ветке поудобнее и стал делать пассы руками. Телекинез слепо поднимал со дна всё более менее твёрдое. Всплывали старые морёные коряги, всплывали и улетали прочь, минут через десять со дна всплыл один ботинок. Ещё через пару, второй. Маг поднял их к себе и начал вытряхивать набившуюся внутрь жижу. Ком грязи упал на землю и расползся, обнажая кость. Небольшую.

Плутон спрыгнул со льда на берег, обошёл бочаг, обнюхал и внимательно осмотрел кость.

- Берцовая, детская. - Заключил он.

Альбертли закончил брезгливо счищать грязь с обуви и одежды, аккуратно создал поток воздуха и спланировал на сухую часть берега болота. Ботинки бури тянули едва едва.

- И это только начало... На этих болотах нам встретится ещё много сюрпризов. Плутон, напомни, как работает пещерная защита? Она разве должна так жёстко блокировать магию?

- А блокировка, если я не ошибаюсь - побочное. Просто не работает полётная магия, иногда телекинез, холод и обогрев. Магия начинает просто сбоить, иногда не срабатывают разные чары в случайном порядке.

Маги принялись углубляться в болота, следуя едва заметной каменной дорогой. Каждые несколько метров, нет нет, да оставался столбик-указатель.

- А, ну да, там ещё вроде объясняли на примере змейки, которая ползает по кругу, когда её тело закрывает определённые руны, они перестают работать. - Внезапно озарило Саронского.

- Только круг не руническое колесо, просто очерёдность по которой сложили защиту.

- Это получается, если блокируется одна руна, то не получится использовать все чары с этой руной?

- Ну да.

- А если заблокирует во время применения чар?

- Срыв заклинания. Тебя же макнуло в воду из за срыва чар “Те”. А мог искупаться по-крупному, если бы решил пойти под водой в ледяном тунеле! А представь! Представь если бы те старые развалины, в которых мы были год назад, были защищены тунельными чарами?

- Пещерными… Там другая защита стояла, совершеннее, камень не брался ничем. А тут просто пилон с рунами где-то стоит, на скорую руку натянутые заклинания. - Проворчал маг, отряхивая от ноги приставшего червя.

- Но цель они свою выполнили, спасли род Харвери. - Возразил Плутон.

- Отчего спасли? И Спасли ли? Его уже сто лет никто не видел… Гуррон…

Пред ними разверзлась самая настоящая топь, с кочками. Клочками болотных трав, слева болта украшал "южный киер". Из за этого ядовитого плюща, нет ни единого шанса обойти вокруг болота справа. У киера шипы покрыты раздражающим ядом, вызывающим волдыри. А у южной разновидности яд ещё опаснее.

- Ну, в киер мы не полезем, защитные чары толком не работают. Придётся обычным способом идти, ты видишь рядом палку?

Саронский подобрал прочную жердину и стал тыкать ею перед собой, ища путь сквозь трясину. Нащупав твёрдое место, он подставил руку, приглашая своего друга взобраться на плечи. Плутон сверкнул зелёными глазами.

- Ну? Что стоишь, мочалка, полезай. - Подбодрил Альбертли.

- На себя посмотри, дух болотный! - Огрызнулся зверомаг, но на спину забрался. Часть правды в этом была, роба отталкивала воду и грязь, но даже мельчайшие капли которые не успевали свалиться, разукрашивали робу цветными разводами тины, а ещё на маге было вполне промокаемое исподнее. По болоту приходилось буквально прыгать, и чтобы каждый раз не терять свои туфли. Альбертли прицепил их к ногам магией.

Вонь болота накатывала волнами, брезгливый Саронский зажимал нос только первое время, потом стал идти с открытым ртом. Из воды поднимался болотный газ, чем дальше в чащу, тем становилось холоднее и темнее. Маг с грустью смотрел на столбики отмечающие дорогу и старался их не терять. А потом, туча, где то за кронами деревьев закрыла светило и всё вокруг покрыл мрак…

- Альб - Беспокойно сказал Плутон.

- Что?

- За нами следят. - Тихо прошептал Плутон.

- Кто?

- Не знаю, разумное существо. Оно неподалёку, ходит и прячется, очень хорошо прячется.

У Альбертли сразу в голове пронеслась мысль. Кто это может быть? Тайлон послал кого то в помощь? Тогда зачем он скрывается? Может это Таисия? Или… Пани говорила что умеет скрываться, может это она? А зачем пани следить за ним? По указу Таисии?

Своими размышлениями, Саронский сразу поделился с Плутоном. У него голова свободная, он может и подумать, а может быть и сравнить с тем кто его преследует.

- Как ты чувствуешь кто за нами идёт? - Спросил Альбертли.

- Сам посмотри. - Сказал Плутон и телепатически передал свои чувства.

Плутон показал ему что ощущает сам. Маг уже много раз смотрел глазами своего друга. Ему был привычен тот хаос что он почувствовал оказавшись в шкуре зверомага. Чуять его носом, ощущать его усами и шерстью, слышать его ушами, видеть его глазами, сразу стали заметны малейшие движения. Болото вокруг живое. Черви, насекомые, змеи, лягушки, всё это ползало, прыгало и бегало, забивая органы чувств информацией. Но зверомаг при этом оставался ещё и развитым телепатом, вдали от людей, без серьёзных преград в виде стен каждое мыслящее существо выделялось своей мыслительной аурой, словно ореол накрывал пространство в десятки и сотни метров вокруг.

За ними шёл человек, о чём думает, что испытывает и отдельных его мыслей, было не разобрать, слишком далеко. Телепатическое зрение зверомага было десятикратно более чуткое чем у Альбертли. Но на столько же более близорукое, существа, в паре шагов от него - контрастны, с чёткими контурами. Но на расстоянии, даже где находился преследователь - не разобрать, только направление. Однако это точно человек, мысли, чувства, эмоции, всё это имело особый контраст на фоне окружающей биомассы.

- Он давно уже идёт. С самой деревни.

- Будем думать что это просто деревенский житель, вышедший в болото за лесной ягодой. Ты случайно запах его не чуешь?

- Нет, маскируется, - отрезал Плутон. - Он явно убирал свой запах при помощи магии.

- Значит не деревенский, раз знает что ты можешь его учуять. И будь это друг, он бы не прятался.

- Может Тайлон попросил кого-то проследить за нами, чтобы проверить, насколько хорошо мы справимся с задачей? И всё это испытание для меня? - Предположил Альбертли, оглядывая всю топь. - Не похоже чтобы это было серьёзной проблемой для меня.

- Думаешь, в конце, Элрум скажет

Они уходили всё дальше в топь, местами маг заметил плавающую драгоценную тину, идущую на изготовление тинсоховой ткани, особого, природного жёлтого оттенка. Альбертли заинтересованно посмотрел на неё и пожал плечами. Он в любом случае не сможет ничего сделать… Плутон прокоментировал:

- Специально будешь искать - не найдёшь. А как выйдешь “погулять” по болоту, так вот она, иди и забирай!

- Это же золотистый тинсох верно? Тот который кучу денег стоит? - Уточнил Альбертли, покосившись на хлопья, покачивающиеся на поверхности воды.

- Он самый.

По мере того как они удалялись от бочага с драгоценной тиной, Плутон поворачивал голову и неотрывно следил за ней.

- Слушай! Тут больше килограмма будет. Может оставим метку? Ну… Руну там например. Жёлтая тина - один из очень ценных алхимических ингредиентов.

- Мы не сможем сюда телепортировать даже при наличии метки. Может… ну не знаю…

- Аааай. Ну ладно, гуррон с ней. Повезёт кому то другому.

Спустя пол часа пути, Альбертли понял что безумно устал. Голова налилась тяжестью и ему захотелось спать. Сказалась бессонная ночь. А тут ещё и зверомаг, меланхолично сидевший на шее, стал метать огненные заряды в глубь болота, целясь по пузырькам. В ответ пузырьки негромко бахали, огненные всполохи озаряли темноту.

- Плутон, я едва на ногах стою. Что ты делаешь?

- Живность разгоняю.

- Какую живность? Её много?

- Мы половину болота за собой собрали. Они меня нервируют.

В подтверждение его слов, в кустах позади началась возня.

- Едят друг друга. - Констатировал Плутон.

- Кто кого? - Безучастно спросил Альбертли стуча зубами, внутри него зародилось неприятное ощущение. Он догадывался что это, но упорно гнал от себя эту мысль.

- Южный крокодил схватил Альфабобра.

- А альфабобру мы чем приглянулись? Мы вроде не деревянные куклы?

- Альфабобру на нас всё равно, а вот крокодил шёл давно.

- Крокодилы разве не вымерли, может ты ошибся?

- Это мелкий крокодил, южный, он размером с твою ногу, они не вымерли.

- Тем более, чем мы ему приглянулись? он не нападает на добычу в несколько раз больше его.

- Кхм, дружище, может ты и не заметил… Но я то меньше его!

- Так это он ради тебя идёт… И сколько тут похожих тварей?

- Навалом. В каждом кусту сидит.

Позади раздался грохот. Треск с хрустом льда и звон… Из-за кустов вылетел извивающийся крокодил и плюхнулся кверху пузом в воду. Потом последовала серия громких хлопков и вновь что то затрещало.

- А преследователь с живностью не церемонится, - заметил Альбертли, - мороз и взрыв.

- Какой смысл? Это же южные твари, они от холода в анабиоз впадают.

- Можно подморозить крокодила чтобы он стал медленным и ленивым, а после использовать что потяжелее.

Бу-у-у-ум! - Раздалось позади.

- Это не болотный газ, это взрывные чары! Рун так на семь. - Прислушался зверомаг.

- Взрывных меньше чем на семь не бывает, либо семь, либо четырнадцать. - Продолжал гадать Саронский. - Будь это четырнадцать, снесло бы половину болота. Да и не сильно от теперь прячется.

Они вышли на поляну и маг устало прислонился к дереву. Потом посмотрел на чахлую болотную траву, убедился, что там никто не ползает и сел на неё. Ему было нехорошо и сильно хотелось спать. Мелкая, болотная травка отличалась от обычной луговой, она была мягкой на ощупь и очень частой. Овальные листики завершались маленьким пушистым цветком. Он пах неуловимо для человеческого носа, или скорее этот аромат перекрывался болотными миазмами. Попытавшись втянуть носом воздух, он понял что не чувствует запаха. Нос отёк.

Земля оставалась на удивление сухой, как для поляны окружённой болотом. Вялыми движениями принялся в который раз очищаться от грязи. Взял в руку ботинок, короткой комбинацией выкинул из него грязь и осмотрел… Тело налилось свинцом. Альбертли моргнул.

Болотная среда

Из болота шли жаболюди, большие прямоходящие лягушки, с большим ртом и выпученными глазами. Зеленокожие создания маршировали, громко шлёпая по земле перепончатыми лапами. Альбертли пугливо огляделся. Болото за их спиной вздыбилось и начало колыхаться как языки пламени, мутная вода раскачивалась под бой барабана, под этот же бой маршировали жаболюди.

Каждый из них держал в руках копьё, на них были одежды из тинсоховой ткани. Он построились рядами и ощетинились пиками. Альбертли не мог пошевелится, его словно парализовало, а Плутон будто испарился. Альбертли не мог поверить, что друг его бросил, попытался осмотреться, позвать его, но шея стала словно деревянной, а из горла вырвался лишь хрип. Вперёд вышел жаболюд в жёлтой одежде из тинсоха, в руках вместо пики он держал богато украшенный посох, с серебром, медью и костями в оправах. Он наставил посох на мага и громко сказал:

- Ква! - С важным видом, будто является мастером красноречия. Из рядов его подданных выскочил один жаболюд, со странным инструментом, ржавые крюки, кольцо с шипами… Пользуясь беспомощностью мага, жаболюд вставил крюки в нос, а кольцо с шипами застегнул на шее, скоба плотно обхватила губы. Получилось так что при попытке поднять голову, горло начинали раздирать шипы а в нос впивались крюки. То же происходило при попытке открыть рот.

- Ква! - Послышалась другая команда лидера жаболюдов, и пленитель нацепивший ему на лицо странный намордник, пнул его ногой. Маг, будучи беспомощным завалился на бок. Над болотами пронёсся звук горна и болотная музыка, гремевшая в ушах стихла.

- Альбертли, ты чего? - Спросил Плутон у него под ухом.

- А? – пробормотал Альбертли, пробуждаясь от сна. Он поднял голову, тряхнул ею, чтобы стряхнуть прилипший листик, и осмотрелся. Конечно, ему приснились жаболюды. Но вот намордник, как ему сначала показалось, был вполне реален. В горле першило, а в носу и носоглотку словно забили гвозди. Не в силах прочистить нос, он яростно чихнул.

- Так так, Альбертли Саронский четырнадцатый, признанный учёный, мастер, фаворит главы академии, простыл гуляя по болоту! - Усмехнулся Зверомаг подойдя в упор и посмотрев в красные, слезящиеся глаза своего друга.

- Стадичная магия де срадотала! - Пробубнил маг с забитым носом… Роба и исподнее полностью вымокли, было очень холодно, от холода онемели ступни, и маг их не чувствовал. В руках, как оказалось, он продолжал сжимать ботинок. Саронский высушил носки и натянул его на ногу, поднявшись принялся греться магией, пока чары обогрева работали.

- Сколько я проспал? - Спросил Альбертли, сонно пытаясь растереть больное горло.

- Часа три, я тут побродил, поотбивался от тварей, со всех сторон лезут, гады. Тут даже хищные, ядовитые черви обитают! - Ответил Плутон с восторгом.

Альбертли передёрнуло.

- Ага, дай пустой пузырёк, я хочу их слизи набрать! Она отличный загуститель! - Продолжал Плутон свои восторги.

- У тебя нет? – С забитым носом спросил Альбертли.

- Есть… Кончились. - Сказал он, указав лапой на пояс.

На поясе размещался рядок пузырьков заполненных белой жидкостью и заткнутых пробкой. Альбертли скривился ещё раз, представляя, как плутон её собирает.

- У тебя нет ничего такого, что помогло бы от простуды? - Спросил Альбертли, тщетно шмыгая заложенным носом.

- Можно по-быстрому сделать отвар "торопыжника бордового", но у него из побочек - понос, и здесь нет никакой посуды.

- Удивительно, что побочные эффекты для тебя важнее, чем наличие посуды, — сказал маг. Он осторожно нагрел свой нос изнутри, и когда терпеть стало невозможно, он чихнул. Стало легче, нос прочистился, но жжение осталось.

- Как там преследователи? - Спросил Альбертли уже внятно.

- Нету, ушли - сказал Плутон.

- Как? Преследователь столько шёл через болото, а потом передумал?

Уже хотелось есть, Саронский покосился на сумку за плечами. Ему было интересно, что такого положил с собой Тайлон. Он снял сумку с плеча, развернул её и попытался развязать узел стягивающий горловину. Узел был твёрд как камень, сколько Саронский не пытался его сдёрнуть, так и не вышло. Вздохнув он кинул сумку обратно на плечи…

Тут он обратил внимание что Плутон стоит рядом и неуверенно переминается с лапы на лапу. Едва заметно, он по-очереди сжимал и разжимал пальцы на передних лапах, примерно как кошки делают "молочный шаг", но едва заметно. Альбертли знал что его друг делает это неосознанно, даже для самого себя когда хочет начать важный разговор, но волнуется.

- Альб, пока мы здесь на болоте, я хотел рассказать тебе кое-что. - Ожидаемо начал зверомаг, Альбертли скосил взгляд. - Ко мне приходил Танту, из рода Плементроун.

- Плементроун, это род городских магов? Из... Кыхтанкау?

- Да. Он много лет занимается одним исследованием, не финансируемым академией.

- Так-так, - сказал Альбертли. Обычно исследования которые идут в обход академии самые интересные, но чаще всего незаконные, других поводов не просить денег обычно нет.

- В общем, он пытается вывести "универсальную расу", - по опешившему взгляду Альбертли, Плутон сразу понял что его друг недоволен.

- Он занимается генетикой? - Хмуро спросил Альбертли.

- Он приходил и просил у меня мутагены, а ещё он просил у меня помощи с жидкой магией. У него много неких магических устройств и он сказал что им не хватает "мощности", а жидкая магия может помочь ему в этом.

- "Универсальная раса" это что вообще такое? - Продолжал хмуриться Альбертли. Глаза Плутона забегали. - Я надеюсь ты послал его к Гуррону с такими запросами?

- Ну... - Плутон потупил взгляд.

- Кто с кем? Плутон? Я надеюсь он имел в виду кроликов? Или коров? Он скрещивает существ разных видов?

- Я не спрашивал подробностей. - Соврал Плутон, Альбертли ощутил эту ложь. Друг другу они предпочитали никогда не врать, хотя бы от того что будучи близкими друзьями и имея очень крепко связанный телепатией разум всегда легко определяли ложь.

- Так, так. Яд, ядовитых червей с этого болота, это же мутаген? - Плутон вздохнул. - С мутагенами решай сам, твой доход, жидкую магию я ему не дам. Идём.

- Идём, не знаешь, сколько до замка осталось? - Спросил Плутон.

- Час или два пути. - Судя по километражным столбам. Мы же по дороге идём.

- По дороге?! - Удивлённо воскликнул Плутон, и ещё раз осмотрел топь вокруг.

- Правильнее сказать "над дорогой" но... да-а-а. Над дорогой которую строил мой предок.

- Плутон ещё раз недоверчиво посмотрел вниз.

- А ты обрати внимание как растут деревья. Мы идём зигзагом, потому что вода поднялась в свободных от деревьев местах. А деревья как раз и не растут на дороге. Маг осмотрел поляну. Она была тщательно очищена от травы, а дёрн с травой плавал в воде.

- А ты что тут три часа делал?

- Травы собирал! Корни, ну и ядовитых червей от тебя отгонял! Они по рыхлой земле плохо ползают.

- Они ко мне подползали?

- Ну, пару раз... Никто тебя не укусил, это точно! Иначе бы ты не проснулся - Добавил Плутон оскалившись. - А так, поверь, скучно мне не было.

Среди деревьев громко закуковала кукушка, застучал по коре дерева дятел. Альбертли нашёл свою палку рядом с деревом где её бросил, стряхнул паука и вновь начал искать путь, тыкая в кочки. Плутон воровато начал озираться в поисках ещё каких полезных корней, а потом запрыгнул к своему другу на плечо.

- Дружище, мне кажется, что ты набрал вес.

- На мне килограмма четыре разных ингридиентов! Я и яда змеи набрал и слизи, этот поход был не зря! А трав сколько! Не каждый день на южное болото вырвешься.

- И ты собирал их все три часа? - Возмутился Альбертли.

- Ага.

Удивившись выдержке своего друга, Саронский продолжил прыгать по кочкам. Позади наступила тишина, преследователь явно пропал. Раньше, то влетит птица, то резкий всплеск, то животные шумят. Но сейчас лишь, громко и высоко пели болотные птицы, с бурлением вырывался болотный газ и ветер качал кроны деревьев. Изредка меж ветвей прорывался яркий лучик света, и он озарял болото словно столб самого светила.

- Альб стой! - Резко прозвучал восклик над ухом, выводя Саронского из сонной задумчивости.

Маг замер с поднятой ногой, из за его спины вылетел поток мороза, он коснулся поверхности воды и вода моментально покрылась коркой льда. Из воды выскочил крокодил, начал клацать пастью. Зло покосился на магов, сделал шаг в их сторону. Но оценив уровень угрозы и размеры противников, отступил на шаг назад и с плеском ушёл в воду. По воде разошлись круги и следы тины, с хвоста хищного зверя.

- Думаешь напал бы?

- Мог вцепиться в ногу, хорошего мало, его челюсти легко способны перекусить ногу как ветку.

- Кхм...

- Не боись, я вижу их за пару десятков метров и всегда внимателен.

- А этого как упустил?

- А этот просто из глубины вышел внезапно. - Оправдался зверомаг.

По болоту тем временем начал подниматься туман, ветер стал ещё холоднее. Альбертли стал спешить, делая порой опасные прыжки. И его спешка едва не закончился бедой. Собираясь сделать очередной прыжок, маг заметил прямо перед собой крупную висящую точку.

Сфокусировав взгляд, он посмотрел на неё и увидел огромного, жирного паука-бегемота, редкий ядовитый для людей паук, натянул свою огромную сеть прямо над тропинкой ведущей через болото. До лица мага оставалось около семи сантиметров, он был настолько близко, что маг различал мелкие шерстинки на его лапах и кучу глаз-бусин на его вытянутой голове, за которую он и получил такое прозвище. Вряд ли паук был бы рад встрече с магом, и их нерадость была взаимной, поскольку укус вызывал спазмы дыхательных путей, аллергию и слепоту. А в укусе сомневаться не приходилось, он отличался скверным нравом. Паук очнулся и начал медленно шевелить лапами, определяя кто потревожил его покой.

- П… п… плутон - Сказал Маг, и от его выдохов паутина закачалась, паук начал беспокоится. Но деваться было некуда, он стоял двумя ногами на узенькой кочке и покачивался из стороны в сторону, боясь потерять равновесие. - Этот тоже из глубин всплыл?

- Кто? Ох тыж, мать моя кошка… Нет! Убери его срочно! - Закричал Плутон, инстинктивно выгибаясь дугой.

- Может ты? - Альбертли отчаянно старался удержать равновесие, как завороженный, в упор глядя на глазки-бусины.

- Палка у тебя! - Огрызнулся Плутон.

- А телекенезом?

- А ты попади по паутине телекинезом!

Осторожно выдернув палку из болота, Альбертли взмахнул ею и зацепив край паутины, попытался убрать паучью сеть с пути. Ветра не было и паутина медленно стала падать, маг собрал её палкой, но паук-бегемот, вместо того чтобы, как нормальные пауки эвакуироваться с разрушенной паутины спускаясь вниз, полетел вместе с ней, сел на палку и начал забираться вверх по ней, с явным намерением узнать кто поломал его дом.

Маг ругнулся и без раздумий подарил палку пауку, бросив её в воду.

Бульк! - Палка упала в тину и начала покачиваться на мелких волнах. Паук встал на четыре лапы, поднял кверху две и задёргал жвалами. Саронский не сомневался, знай он паучий язык, он бы услышал о себе много нового. - Уб… ...твою... - начал бы паук - ...па. - Закончил бы он длинную тираду.

Альбертли нервно огляделся, угроза встречи с пауком его минула, однако новой палки поблизости не было, он уже хотел сломать телекинезом ветку над головой, как вдруг рядом с его плечом пронеслась волна жара. Плотная струя пламени коснулась болотной воды вызвав пар, и тщательно облизала палку, на которой сидел паук.

- А-а-а-а-а!! Мерзость! Гори! Гори членистоногое! - Заорал зверомаг, ранее никогда не замеченный в особой арахнофобии.

- Ты чего?

- Ты не знал? Для котолюдов их яд смертелен и почти моментален! Фуф, хорошо что ты его убрал. Можешь забрать свою палку… Но сперва проверь чтобы он не спрятался под водой.

Саронский повелевающим взмахом руки вынул отплывшую на десяток метров палку из воды и повертел её в руках. Следа паука или другой живности не осталось. Кроме того, обожжённая мощным пламенем, она стала ещё более сухой и прочной. Хотя и моментально измазала руки в саже.

***

Через час пути стал заметен край болота. Топь не кончилась, просто это был большой участок суши. Суши на которой стоял замок. Сложенный из красных гранитных камней, проложенных глиной, он имел всего два этажа, но возвышался над мелкими деревцами, росшими на окраине. Первый этаж в ширину был метров сорок, но второй, представлял собой цитадель, возвышающуюся над первым этажом имел большую ширину. Альбертли учил в академии теорию осад, в рамках исторического курса. Он много раз видел наброски и текстовое описание этой твердыни. Замок Харвери в исторических заметках считался лучшим оборонительным сооружением, которое почти невозможно взять штурмом, многочисленные хвалебные оды этому строению описывали его в виде могучей цитадели. Альбертли никогда доселе не видел его вживую, а увидев разочаровался. Небольшая крепость, достаточная чтобы разместить человек сорок в своих стенах. Почти в два раза больше башни Альбертли, но смотрелась меньше, потому что башня имела несколько этажей, а замок всего два. Коренастый и прочный, но вовсе не величественный.

Это было подобие логической загадки, умозрительного пазла, Саронский попытался представить как его можно взять штурмом. Штурм казался простым делом, но чем больше он размышлял над деталями и внимательно осматривал замок, тем лучше понимал что штурм тут и правда бесполезен. Размещается на холме под рациональными углами, то что второй этаж шире чем первый - мешало подогнать таран, а в случае пробития цитадели на первом этаже, можно обрушить периметр второго этажа на головы штурмующих, заделав пробоину, там размещались малозначимые комнаты. Башни утопленные в крышу, с бойницами хитрой формы, площадки на вершинах башен тоже не простые, размещённые на них шаромёты, засеивающие магические колбы на врагов, мешали штурмующим. Вокруг замка болота, а сухая площадка слишком близко к стенам - всё это мешало строить осадные машины. Телепортацию подавляла магия цитадели. Холм укреплён вогнанными стальными стержнями, что мешали делать подкоп и сдвигать грунт. Фундамент тоже наверняка укреплён и стоит прямо на нерушимом хранилище артефактов.

Иными словами, замок являлся ровно тем, чем его описывали в древних книгах - серьёзным оборонительным сооружением. Но выглядящем как не особо красивый и неприметный особняк.

Чем ближе Альбертли подходил, тем отчётливее видел что замок выглядит скверно, но не опустевшем, а будто хозяин забыл, что надо делать уборку. Забыл что надо ухаживать за окружающей территорией, что надо чистить тропинки, прорежать и стричь кусты… Альбертли тоже был не особо опрятным владельцем. Но такого запустения не допускал.

Дом выдавал состояние своего хозяина, несомненно, потомок рода Харвери был болен, как минимум у него было не всё в порядке с головой, раз он позволял себе жить не просто на болоте, а ещё и так запустить своё окружение.

Сердце Саронского бухало в груди, усиленная интуиция мага, интуиция которая в скором времени получит усиление в виде дара предсказаний, била тревогу. Здесь было опасно! Настолько опасно что магу надо прямо сейчас развернуться и начать драпать вприпрыжку. Странное, воспалённое безумие накрывало пространство вокруг крепости, создавая гнетущее ощущение подобное кровавому небу, совокупляясь с удушающими чарами от пещерной защиты, они создавали ощущение подвала маньяка, или какого-то... Притона?

Оглядевшись, он заметил сгнившие руины пирса, в высокой траве, рядом с пирсом стоял старый, квадратный каменный пилон, пол метра шириной. Пилон был украшен медным ободом с защитными рунами, накрывавшими всё болото “пещерной защитой”. Альбертли не стал вмешиваться в его работу, до общения с владельцем. Как минимум он не имел на это морального права.

Он протянул руку, но она замерла в сантиметрах от двери.

- Плутон, ты готов? - Спросил он тихо.

- К чему? - Зверомаг покосился на него с непонимающим видом.

- А ты не чувствуешь?

- Башня глушит всё что внутри, а у меня из спины не растёт гигантской паутины, как у тебя. - Огрызнулся Плутон.

Альбертли робко постучал в отсыревшую, двустворчатую деревянную дверь из ланта.

Один из сильнейших

Прошла томительная секунда, затем дверь медленно отворилась внутрь.

Сразу за дверью находился большой зал, заваленный хламом, в сумраке под потолком виднелась старая люстра с огарками свечей. Среди хлама было очень много мебели, старинные столы, стулья, всё было свалено горой. Тряпки, среди которых виднелись знамёна, завалы хлама напоминали баррикады… И всё, всё было покрыто толстым слоем пыли!

Сверху послышалось бряцание посуды. Саронский направился туда, возле лестницы лежал разбитый стул, щепки лежали так, будто его разогнали до невероятной скорости и швырнули в колонну. Разбить защищённый от разрушения стул - не просто. Маг посмотрел на дорогую, кружевную обивку, из под которой торчала овечья шерсть, стул был очень красивым, до того как его разбили.

Лестница плавно заворачивала за угол. Гости оказались в другой, крупной комнате цитадели. Она выглядела более жилой, но грязь и завалы хлама преследовали их везде. “Жилище ведьм” - подумал маг, вспоминая чёрную башню. Но не было здесь одного и это сильно отличало замок рода Харвери от башни. Тут не было запаха, совсем, никакого, не пахло ничем! Не было ни запаха человеческого жилища, ни земли, ни камня, ни дыма, только слабый, сладковатый, щекотавший ноздри запах пыли.

Перед пустым столом склонился маг. Его роба была очень сильно похожа на робу Альбертли, вокруг головы была копна серых, с проседью волос, не смотря на порядочную длину, они торчали в разные стороны торчком. На столе он перебирал чугунные чашки, просто двигал их, собирал вместе иногда они сталкивались и издавали громкий звенящий звук, который тонул в зловещей тишине.

Элрум резко обернулся, и гости отпрянули. Исхудавший, бледный, одетый в реликновую, но очень пыльную робу мага древнего рода, он напоминал призрака, глаза глубоко запали, а вокруг них проступили синие круги. Он сделал шаг к ним на встречу, но сразу остановился, выдерживая дистанцию метров десять.

- Кто вы!? - Громко крикнул он, будто глухой.

- Я, Альбертли Саронский.

- Что! Вы! Забыли! В моём доме, потомок клана Саронских! - Громко и отрывисто чеканя слова, проорал маг.

Его нижняя челюсть тряслась словно в лихорадке, кожа плотно обхватила лицо и натянулась.

- Нас послал к вам Тайлон…

- Что?! Этот… старый демон ещё не сдох?! - Продолжил орать он. Сделав паузу, он схватился за грудь, согнувшись пополам, поднял дрожащее лицо и выдохнул одно короткое слово: - Нет…

Альбертли подскочил, чтобы оказать магу первую помощь. Однако Элрум резко встрепенулся и бросил в него заклятьем… Альбертли заблокировал его, удар был силён. Элрум находился в статусе Архимага! А значит легко мог оперировать чарами до десяти рун включительно. Но гостей было двое! Плутон спрыгнул с плеча и встал в свою боевую стойку, словно кот он припал к земле, готовый увернутся от попадания.

- Ах! Вы убить меня пришли! Я не сдамся без боя! - Зарычал архимаг и начал закидывать их проклятьями.

Со звуком “Вью” начала закручиваться зелёная спираль из чистой энергии, закрутилась и понеслась навстречу Саронскому, Альбертли сделал жест и остановил чары, ухватив их за край и ударив о стену. Потратив таким образом, заложенные в ленту силы.

Харвери сделал взмах и выпустил мощный телекинетический удар, он сдул Альбертли и Плутона словно пушинку и впечатал в стену. За ним пошла широкая красная волна, Саронский тряхнул головой и бросился в сторону. Волна разбилась о стену, с грохотом выбив из неё пару кирпичей! Очередные мощные чары начали прыгать по комнате будто мячик, красный шар, подпрыгивая оставлял на полу то пятна изморози, то копоти. Сфера отскочила от стены и понеслась к Альбертли. Саронский закрылся глухими чарами защиты, сфера словно этого и ждала! Она врезалась в барьер, отскочила, развернулась и вновь врезалась, три раза отпрыгнув от защитных чар, она создала в них крошечное отверстие и сквозь него Альбертли обдало струёй пламени! Зверомаг страховал своего друга, держащего девятирунный барьер, отнимающий колоссальные силы и прикрыл от чар мороза и пламени…

Это высшая магия, бороться с Архимагом, даже девятирунному магу - почти невозможно. Это иной уровень! Уровень, в котором возможны даже такие, двойные чары, содержащие в себе противоположности. Вернее, это сразу три чары, чары оболочки, чары огня и чары мороза, слитые воедино. Когда сфера истощилась, настал черёд Альбертли делать свой ход, он кивнул Плутону и вместе они выпустили в Элрума ныряющие чары. Синусоидальная змейка полетела к безумному магу, ныряя в пол и выныривая уже другого цвета.

Потомок рода Харвери безразлично смотрел на неё, змейка приближалась. Когда до хозяина замка оставался один прыжок, он просто выставил перед собой ладонь, будто хотел закрыть глаза от яркого света… И магия обрушилась на него, сбив с ног! Элрум упал на стол, над которым он стоял только что, чугунные чашечки посыпались со стола в разные стороны, издавая мелодичный звон.

Сквозь тело Архимага проходили разряды, его терзали заключённые в удар чары. Саронский, боясь убить хозяина дома, взмахом прекратил действие чар. Измученный маг просто лежал на столе и смотрел в потолок.

- Надо посмотреть, что с ним - Сказал Зверомаг телепатически.

- Не верю что он так легко пропустил наш удар. - Ответил Альбертли, мне кажется он поддался.

Друзья приблизились к Элруму.

Он хрипло дышал, с ним было явно не всё в порядке. Вдох, выдох, вдох, выдох, лежащий на столе маг тяжело повернул голову, на его глазах проступили слёзы.

- Уходите - прошипел он и заплакал…

Альбертли с Плутоном растерялись, зверомаг открыл рот от изумления, они не знали, что говорить и делать. Просто развернулись и пошли в сторону выхода.

- Что скажем Тайлону? - Спросил Плутон, привычно взобравшийся на плечо.

- Так и скажем, Харвери Элрум не в себе, ему срочно нужна помощь врачей под прикрытием боевых магов.

- А топи?

- Сломаем Пилон. Хоть старуха Униклет мне не нравится, я не заставлю заслуженного, тысяча двухсотлетнего медика прыгать по кочкам. Года не те. - Ответил Альбертли.

Маги вышли на улицу. На крыше послышался стук камней, мелкая щебёнка посыпалась вниз. Саронский поднял голову и внимательно посмотрел на крышу.

- Там что-то есть, что-то мутное, я не могу понять - Ответил Зверомаг - На птицу не похоже.

Пилон стоял возле заболоченного пруда и дожидался своей участи. Учёные вчитались в руны, на кольце, опоясывающем пилон. Чары потребляли много сил, они вытягивали их из леса, из родников и ручьёв, из деревьев, паразитировали на животных, словно магнит собирая частички магии, они окружали лес непроходимым барьером и душили в нём всю жизнь… Ещё пара сотен лет, окончательно вымрут деревья, уйдёт чахлая травка, следом за ней болото покинут животные. И лишь черви ещё долго смогут питаться падалью, оставшейся от некогда могучего леса. Это пора было прекращать. Но стоило магу коснуться пилона, как позади раздался тихий плеск воды.

Плутон на плечах задрожал, выпустил когти и впился ими настолько глубоко что они прошли сквозь робу, подробник и вошли в кожу. Зверомаг никогда не позволял себе такого раньше. Альбертли медленно обернулся и пропал.

К нему виляя бёрами шла прекраснейшая девушка. Откуда она взялась на этом болоте? В ней идеальным было всё! Изящный нос, выдававший даму благородных кровей, прекрасная фигура, острый подбородок как у Анники… И нос… Минуточку…

Маг моргнул, нет девушка была реальной, и она медленно шла к нему от ворот, на её лице застыла добрая, немного снисходительная улыбка, которой его всегда награждала Анника, при неловких попытках признаться в любви… - “Да что такое-то?! Почему каждый раз как я, глядя на неё, вспоминаю Аннику, в глаза словно попадает соринка?” - Вид её теряется, расплывается в очертаниях. Саронский захотел дёрнутся, но тело больше не слушалось его.

- “Может, я, повернувшись, защемил шейный нерв? Такое бывало…” - Роились мысли в голове, но нарастала тревога. В её движениях было нечто неясное. Альбертли почувствовал боль в шее, Плутон выпустил когти настолько глубоко и ухватился за кожу, что игнорировать эту боль было невозможно!

Пользуясь болью словно маяком, маг поднял руку и потёр зудящие глаза. Увидев это движение, незнакомка замерла и недовольно посмотрела на него. Альбертли сразу захотелось вытянуть руки по швам и извинится за жест, который возможно оскорбил девушку. Но посмотрев на неё сквозь пальцы, он удивился. Её внешность не совпадала, в зависимости от взгляда, а ещё он не мог понять, что на ней надето. Разум подсказывал: “Это прекрасная одежда”, но не мог её описать, он не видел одежду! Чернота! На её теле просто сгусток тьмы…

Плутон сорвался с плеч и не меняя боевой стойки кинулся на неё!

- Плутон! Что ты творишь! - От этого зрелища, сердце мага едва не разорвалось. Как можно нападать на столь прекрасное создание?!

Зверомаг прыгал вокруг, уводя её от Альбертли. Словно… Словно это было чудовище.

- УЯмТеЛомЗнгУТеЛом! - Крикнул Плутон сочетание рун, изгоняющее иллюзии.

Саронский моргнул и мороз продрал его кожу. В пяти шагах от него, спиной к нему стояла химера!

- Ах ты… Гуррон - Выругался Саронский. Он уже знал, что делать, сделав невероятное усилие воли, словно вырывая из себя большой деревянный кол, он сбросил магическое оцепенение и сделал шаг.

Она не ждала удара и насмешливо смотрела на прыгающего вокруг неё Плутона. На него так-же не действовала магия направленная против мужчин, потому как он был не человеком, но и его магия не могла навредить ей. Зверомаг, как истинный охотник, был слишком быстр для неё, и легко уходил от всех её выпадов, кажущихся со стороны игрой дамы с котиком, который шипит на неё и лишь быстрота движений химеры и длинные когти на руках показывали что это всё всерьёз.

Собрав мощный атакующий жест, Альбертли выпустил широкую алую волну ей в спину! Магия, созданная мужчинами очень, очень плохо работала на химерах. Удар который мог выдернуть несколько деревьев из на своём пути, лишь не сильно ударил её. Вскрикнув она упала на землю и обернулась, ещё мгновение и она уже на ногах. Одним рывком она оказалась в воздухе и выпустив когти, полетела к магу, вкладывая в удар все силы. Больше никакой игры или иллюзий, длинные когти и невероятно сильный удар могли разрубить мага на месте.

Но что произошло дальше, Альбертли не понял, вместо того чтобы вонзить когти в голову мага, она зависла в воздухе и с силой врезалась в землю у его ног. Неизвестная сила вжала жуткую тварь так, что в земле осталась вмятина в виде её фигуры.

Альбертли замешкался, он встал перед очередным выбором, сейчас ему нужно применить одни из самых сложных и опасных чар из доступных ему. Жест “Кон” выполнять руками очень сложно, даже столь тренированным как у Саронского пальцам, большой палец нужно просунуть между четыремя остальными, для его исполнения надо было иметь либо очень подвижную кисть или длинный большой палец. Его кисть была достаточно подвижной для него, но на каждый жест ушло бы секунды по три, а их надо восемь, подряд. Можно применять чары при помощи слов, но тогда "кон" применяется со штрафом, однако больше выбора у него не было.

- Кон! Кон! Кон! Кон! Кон! Кон! Кон! Кон! - Каждое слово высасывало жизнь из него, высасывало жизнь из маленького пятака земли перед ним, где была раздавлена химера. Каждое произнесённое слово - как удар колокола, магические слова эхом отзывались в окружении. Язык не поворачивался и деревенел, каждое последующее слово произносилось труднее и медленнее. Маг воздел руки перед прижатой к земле химерой.

Химера завизжала, задёргалась, страшная магия начала вытягивать жизнь, окутывая эту область тьмой и морозом. Во все стороны начал расползаться туман от холода, земля покрылась инеем, капли влаги на листьях замёрзли. Это не просто холод, холод был следствием, эта магия отбирала силы у того, чего касалась. Обычные боевые чары это физическое воздействие, они простые и экономные.

Сломать шею противнику - легко и просто, обварить, обморозить, ударить молнией. Но восьмикратная руна “Кон”, возводит свой вред в абсолют. От её действия разрушается всё, распадается одежда, распадается вода, снижается температура. Она похожа на руну “Ре”, однако “Ре” это разрушение ведущее к энтропии, к хаосу, “Кон” ведёт к полному уничтожению, аннигиляции, на это нужно очень много сил.

Много ли нужно магических сил чтобы убить химеру? Много! Альбертли чувствовал, как по нему прокатываются волны тепла, преобразованные из магического излучения, а по рукам бегут потоки магии. Химера дёргалась всё медленнее, её сковало замёрзшей сырой почвой. Сам воздух вокруг неё сгущался и начинал кипеть! По ногам стелился ледяной туман, его становилось всё больше. Силы покидали мага, в глаз что-то кольнуло, и он понял, что перед ним лежит Анника и он медленно добивает её. Глаза колдуньи открылись, выдохнув облачко тумана она слабо сказала: - Альбертли… - Рука мага дрогнула. Рядом раздался крик.

Словно ураган, обессилевший Элрум, промчался мимо Плутона и повис на руке Альбертли. Но из-за безумного магического напряжения руки и всё тело мага свело!

- Отпусти! Отпусти Климми! Не убивай её! Она смысл моей жизни! Отпусти! Это моя Климми! Моя единственная любовь!! - Истерически кричал он.

Плутон телекинезом снял ненормального с руки Саронского. Элрум не применял никакой магической защиты, он лишь обречённо глядел.

- Давай! Альб! Ты сможешь! Не поддавайся внушению! - Подбодрил Зверомаг.

Но уверенности больше не было, он не отпустил свои чары просто по инерции, вытягивая оставшиеся крохи жизни из химеры. Перед ним однозначно лежала Анника, крошечный подбородок, каштановые, гладкие, блестящие волосы покрытые инеем. Стекленеющий взгляд её карих глаз пронзительно взирал на Саронского сквозь пелену тумана. Она сделала последний выдох и умерла.

Невероятное горе пронзило его сердце, словно он убил самое чисто, прекрасное и невинное существо в мире, следом прокатилась волна омерзения и отторжения. В голове что-то хлопнуло, маг отвернулся от тела, сделал шаг и упал на колени. Рядом, обмяк и свалился на бок Элрум Харвери.

Глаза отчаянно слезились, маг тёр их не переставая. Саронского трясло, будто его самого била молния. Не до конца осознавая, что делает, он сунул руку под робу и нащупал пузырёк успокоительного, снял пробку, отпил и закрыл глаза. Это явно не концентрат.

Минут через десять он немного пришёл в себя.

- Альбертли. Альб… Ты цел? – Спросил Плутон, крутившийся вокруг него всё это время, словно обеспокоенный кот.

В его голове сверкали молнии, она становилась Анникой, не Таисией, ни художницей, она становилась Анникой. До последней секунды химера пыталась притвориться Анникой! Голова кружилась, его стошнило успокоительным.

Саронский второй раз посмотрел на химеру, нет, естественно это были иллюзии, защитные чары его шляпы ослабли и не могли сдержать отчаянный удар химеры, попытку затуманить разум мага. Химера боролась за свою жизнь из всех, последних сил.

Он развернулся и сел на траву, стянул шляпу и посмотрел на защитные руны изнутри. Металлические нашлёпки тускло поблескивали в приглушённом свете. Порой ему казалось что эти руны - самовнушение, подобное крестьянским амулетам, уж слишком часто они не срабатывали.

Немного придя в себя, Альбертли наконец обратил внимание на Элрума.

Ещё не совсем старый, но уже не молодой Архимаг лежал на боку без сознания, Плутон как мог, пытался привести его в чувство. Старик медленно отходил от влияния химеры.

Туман не собирался исчезать, он клубился, неся неприятные запахи болот, окутывая всё противной сыростью, сея болезни и аллергены. А ещё туман медленно поднимался от замороженного трупа химеры. Короткие, спутанные волосы, напоминающие шерсть, треугольные зубы, звериные черты лица, тело, отдалённо напоминающее человеческое, без единого следа половых признаков, кожаный хвост и тонкие ноги-спички.

Медленно закрыв глаза, маг отвернулся, он не смог больше смотреть на монстра. Не смотря на то что она была мертва, не смотря на то что оно не имело половых признаков, существо оставалось странно притягательным. Словно остатки его чар остались где-то в разуме.

С болотом пора было кончать, в не зависимости от того что об этом думает Элрум. Пилон не был каким-то древним артефактом который нельзя восстановить после утраты, поэтому Альбертли решительно направился к нему.

Вблизи пилон выглядел ещё более грубым, словно сделанным на скорую руку. Обычно их делали более похожими на украшения. А это лишь грубый, не отёсанный и не полированный камень с рунами. Найдя отдельную колонку защитных рун, Альбертли, поднял с земли камень и одним коротким и мощным ударом повредил единственную руну. Пилон стал уязвим для магии, Саронский применил короткую комбинацию чар. По камню пробежала светящаяся сетка, несколько секунд он сохранял прежнюю форму и рассыпался в щебень, медное кольцо с рунами оторвалось и съехав на бок упало в воду. Давящая серость, охватившая болото начала медленно отступать.

- Прости Альб, - сказал Плутон хлопоча вокруг старика. - Я не мог тебе помочь. Просто не выходило сфокусироваться на ней! Я пытался её атаковать, но каждый раз она... будто расплывалась. А ещё, она, почему-то казалась мне очень красивой.

- Тебе? Она же... - Альбертли снова покосился на труп. - Так... Что мы скажем тому безумцу, что пытается вывести "универсальную расу"?

- Давай об этом позже. - Отмахнулся Плутон.

Глава академии

Плутон приводил архимага в чувство. Он забрал у Альбертли успокоительное и влил его в рот Элруму, затем при помощи магии провёл стимуляцию сознания.

- Как он? - Спросил Альбертли, присмотревшись к измученному, худому как скелет и безумному старику, - он сможет стать главой академии? - Вместо ответа Плутон поднял красноречивый взгляд.

Внезапно старик пришёл в себя и рывком поднялся, поводил вокруг безумным взглядом с выпученными глазами, постепенно взгляд его становился всё более осмысленным и спокойным.

- Кто вы такие? - первое что спросил он. И Альбертли выдохнул, это не было голосом безумца. Это хриплый голос слабого, но вменяемого человека.

- Я, Альбертли Саронский. Меня прислал к вам Архимаг Тайлон. - Сказал Альбертли.

- Тайлон… Давненько я ничего не слышал о главе академии… Ох, что тут произошло? - Он поднялся с земли и увидел труп химеры. Моментально к нему пришло озарение, он схватился за голову.

- О, духи леса! Какой кошмар! Я не хочу в это верить! Это было не наваждение! Что? Что с моим лесом?! А это… Это мой любимый пруд?! - Элрум вертел головой, будто видел всё вокруг первый раз. - Замок! Мой дорогой фамильный замок! Где весь блеск? Где яркая мозаика? Что… Какой сейчас год?!

- Пятое число, полных колодцев шесть тысяч четыреста шестьдесят девятый. - Отчеканил Альбертли.

- Мать моя! Последнее что я помню… Шесть тысяч, сто девяносто седьмой, тридцать пятое бутонов цветов. Как это было?! - Он, покачиваясь, пошёл в замок, открыл двери и вновь схватился за голову. Элрум посмотрел на барикады, на стул…

- Она ворвалась в замок, ослабевшая магия не смогла её сдержать. Я почти сразу понял, что это и долго, долго оборонялся, отгоняя её от баррикад. Но мужская магия на них почти не действует, а помочь мне никто не мог… Климми… Она растерзала мою жену сразу… Климентина… Я помню, помню, как она доедала её. Но меня она не трогала! Она стала играть со мной, затуманила мой разум, сделала меня своим рабом и питалась моими силами… Проклятое чудовище. Он поднялся на второй этаж, увидел стол и громко вскрикнул, поспешно стал спускаться вниз.

Жестом он поднял из баррикад старый стол, очистил его от пыли. Поднял пару целых стульев. Стряхнув с люстры пыль, он разжёг свечи и в мрачном зале сразу стало уютнее.

Альбертли вспомнил про рюкзак, который по-прежнему давил на его плечи. О снял его и чудо! Узлы на горловине сразу сдались. Внутри находилась ткань, свёрнутая в рулон. Маг посмотрел на него и вынул из сумки. Внутри осталось ещё что-то. Саронский начал разворачивать и из-под ткани показалась тарелка! В рулоне метровой ширины, была посуда.

- Так так, это же походная скатерть, консервирующая еду. - Горько улыбнулся Элрум. - Ну да, поесть мне бы не мешало, последний мой осознанный обед был 272 года назад. - И моя жена была со мной. Смотрю, Тайлон не забыл, что я вегетарианец… - Элрум посмотрел на сервировку скатерти. - ...И то что я левша тоже не забыл.

На скатерти стояли тарелки с бирколистом в кляре, говяжьими отбивными, свежим, горячим хлебом, мясным соусом, печёным Хрюк-хрюком со специями. В общем, многое чем могли угостить повара академии.

Рядом с стояло две тарелки, одна большая и широкая, и маленькая, с приборами соответствующих размеров. Альбертли улыбнулся такой предусмотрительности. Он стряхнул от пыли стул и сел напротив хозяина дома. Не смотря на зверский голод во взгляде, потомок рода Харвери не накинулся на еду, он съел пару кусочков биркалиста и обратился к Альбертли.

- Господин Саронский, скажите. Вы ведь знаете почему Тайлон отправил ко мне именно вас? - Он выжидательно уставился на Альбертли, медленно перекатывая маслянистый привкус биркалиста во рту.

- Ну… - Замялся Альбертли.

- Скажите, когда я напал на вас, из скольки рун был ваш универсальный щит? - Он поднял бровь.

- Из… девяти - сдался Альбертли.

- Вот как, а скажите, сколько вам лет? Простите за нескромный вопрос.

- Двести семь. - Сказал Альбертли.

- Ууу, вот как. - Спокойно ответил Элрум, продолжая трапезу, запил кусок Хрук-Хрюка соком и вздохнул.

- Флихтаканус, отличное растение, отличное, никто и никогда не мог вырастить его искусственно - Элрум указал на грибочек висящий на поясе, как брелок. - Вы добились потрясающих результатов друг мой, не зря Тайлон признал вас следующим главой академии. - Альбертли закашлялся.

- Вы знаете, у меня в подвале тоже растёт Флихтаканус, маленький маленький, уже четыре тысячи лет как, спит. А вот у вас вполне бодрствующие экземпляры. Флихтаканус это не предмет в себе, это предмет-симбионт, это значит что он часть вас. Внешний придаток, удобный мешочек для хранения магии. И мой, доставшийся в наследство экземпляр не приживается во мне.

Но есть ещё один вопрос… Вы убили химеру, это ладно. Но вы сумели её прижать к земле. На это нужно минимум три руны, если внерунный телекинез можно считать таким способом. Учитывая, что вы оба мужского пола, вам бы потребовалась сила минимум двенадцати рун!

Альбертли покосился на Плутона. Плутон посмотрел на Альбертли.

- Господин Плутон, вы к… к… зверомаг? Не зверомагиня?

- Кхм, можете не сомневаться, я зверомаг. Мужского рода.

- Странно, может тогда вам доступна сила двенадцати рун?

Альбертли посмотрел на Плутона. Вполне возможно, что следом за ними пошёл какой то могучий боевой маг. Может сам Пантур или ещё кто то, но почему он не пришёл следом? Куда делся? Может ждёт на улице?

- Подождите, о какой силе двенадцати рун идёт речь?

- Химера не имунна к магии. Химера телепатически защищается от магии, и её защита подчиняется формуле Броука. Расфокусирования атакующих её чар при помощи воздействия на разум. Вы убили её при помощи восьми рун, потому что эти чары были не сфокусированы на ней. - Альбертли перевёл в голове расчёты и кивнул.

На улице послышался звук костра, громкий треск сухой травы был слышен через открытую дверь. Они вскочили из-за стола и вышли на улицу. Когда Альбертли с Плутоном уже выглядывали на улицу, ослабший Элрум не прошёл и половины пути.

Горело тело химеры, жарким пламенем, явно магическим. Рядом никого не было, и компания, вернулась в дом. Есть расхотелось, Элрума развернули до того, как он дошёл до двери, сообщили что химера загорелась.

Харвери воспринял эту новость с удивительным равнодушием и лишь махнул рукой. Вернувшись за стол.

- Если вам не сложно, можете поделиться последними важными новостями? - Попросил Элрум. Но Альбертли в ответ лишь кашлянул, свербение в горле становилось всё сильнее, к удивлению, своему, он нашёл на столе мёд. Взяв в руки стакан с холодным чаем, одним коротким жестом разогрел его до приемлимой температуры и качнул головой в сторону своего друга.

- Плутон, расскажи пожалуйста, мне нездоровится. - Пробулькал Альбертли мокротой в горле.

Зверомаг согласно кивнул, и лучше бы Саронский его не просил! Плутон начал свой рассказ в свойственной ему насмешливо-издевательской манере. Альбертли молча слушал, как Плутон рассказывал о том, что Ангелина буквально свалилась ему на голову. Ел мёд, запивал тёплым чаем и вздыхал. Элрум, казалось, слушал, но как-то отстранённо, будто его мысли были где-то далеко. Однако его отрешённый вид не мешал ему задавать вопросы по теме, живо интересоваться подробностями и вести осознанный диалог. Но Альбертли перебил своего друга, когда он заболтался и начал рассказывать про побег Сакстона.

- То что я приручил флихтаканус, и возможно стану очень могущественным магом, является достаточным основанием, чтобы стать главой академии? Самым главным в Полактосе?

- Если хоть половина из того что рассказал ваш друг - правда, то у Тайлона может не быть иных кандидатов. Я много прожил среди магов. Я уверен, большая часть современных архимагов хорошие управленцы, при них во главе, Полактос не канет в пропасть. Но и с места не тронется. Полактосу нужен инициативный инноватор такой как... каким... Должен был стать я. - Горько завершил Элрум.

- Вы хотите сказать что действующие архимаги не дадут мне наломать дров при любом раскладе? А я нужен лишь как фактор хаоса? - Вместо ответа Элрум кивнул.

- А теперь господин Альбертли, достаньте пожалуйста книгу. Я хочу её увидеть… - Потребовал Элрум, едва осилив тарелку салата.

- Книгу? - Спросил Альбертли удивлённо и покачал сумку. Он не замечал в ней книги до этого момента.

- Да, Тайлон достаточно мудр, чтобы дать вам её с собой. Эта книга, важнейший компонент обучения главы академии…

Книга не имела названия, она была большой и толстой. Увидев её, архимаг закивал.

- Важная особенность этой книги - вы узнаете из неё только то что вам доступно. Я хоть и помню её наизусть, понял от силы треть всей информации. - Признался Элрум.

- Но как это возможно? - Удивился Альбертли рассматривая книгу.

- Откройте книгу.

Альбертли распахнул её на первой странице. Книга состояла из металлизированной бумаги, была богато украшена узорами и рисунками. Текст был естественно руническим, древним. Маг прочёл первую главу:

Искатели шли первыми, они храбро шагали впереди колонны ****, держа в руках *** и другое оружие. Основная группа двигалась на*** и ****. Я помню этот день как сейчас, в небе парит ******, отбрасывая длинную тень. Они докладывают о быстро отступающем от нас тумане, в котором **** и ****. Агроном доложил, растения не представляют для нас угрозы, при должной удаче, они будут съедобны не только для нас, но и для животных которых мы привезли.

Саронский удивился, столько незнакомых слов, он первый раз видел такие сочетания рун, значения некоторых слов он мог угадать проведя лексический анализ слова, но даже так не становилось яснее. Он определённо сумел угадать что профессия “Агроном” связанна с исследованиями в области растений. (В книге он был написан как “Флороанализатор”) Но даже так, он не сразу понял, почему с Агрономом общались столь непочтительно и никогда не называли его имени. “Может быть он был заключённым?”

Мы не можем поверить что ужасы прекратились. Истерзанные страшным морозом, истощённые, мы пришли в этот мир. Позже, мы дадим ему красивое название. А пока, а пока мы хотим просто забыть Палаксис как страшный сон. Я смотрю на этих людей и моё сердце разрывается, не могу забыть скольких мы ещё оставили, эта экспедиция зашла слишком далеко. Мы хотим просто вернутся домой.

- Палаксикс? - Удивился Альбертли.

- Так первые маги называли предыдущий мир.

- Вы хотите сказать что в этой кнгие много слов которые я не знаю и поэтому я не могу понять смысл?

- Нет, всё немного сложнее. Прочитайте непонятное вам слово по-буквам.

Альбертли прищурился, с наскока не получилось, но он начал.

- Закройте слово пальцем, а потом отодвигайте палец, и произносите увиденную букву. - Подсказал Элрум.

- Л... У... Ч... Е... М... Ё... Т...

- Ага. - Кивнул Элрум, - а теперь произнесите.

- Не могу... Я даже в голове сложить это слово не могу. - Элрум кивнул.

Маг углубился в чтение. А Элрум, начал расспрашивать Плутона.

- А вы чем занимаетесь, господин зверомаг?

- Я химик, изготавливаю зелья, лекарства.

- Химик? В вашем обличии? Похвально!

- Мой облик ничуть не мешает, наоборот, телекинез позволяет мне выделить дозу до мельчайшей крупицы. А острый нюх и зрение только в помощь, я делаю одни из лучших лекарств на всём Полактосе.

- Лекарства? Сертификат второго шага есть? Третий получить не думали?

- У меня был сертификат третьего шага, он истёк, мне не особенно нужны яды, за всё время я изготовил только пару ядов и оба для личных нужд, выводил магического короеда, а потом древоеда. И то, эти зелья больше относятся к консервирующим, а не к ядам прямого действия.

- Помимо возможности готовить яды, сертификат третьего шага позволяет получать внушительный перечень компонентов и бесплатно.

- А вдобавок получать слежку от инквизиума и головную боль при работе с сертификатами на получение ядов. За всё время владения сертификатом третьего шага, я так и не видел действующего сертификата-заявки на получение яда, ко мне приходили люди с истёкшими сертификатами, истёкшими на день, месяц и неделю, смотря сколько в дороге они пробыли и слёзно просили сделать яд. Естественно я отказывал, так мне и не удалось воспользоваться своими способностями.

- А жаль, так мало химиков способных их варить.

- Если бы Пантур ещё сильнее затянул гайки оборота ядов, их бы и вовсе не осталось! - Немного раздражённо сказал Плутон. - Шанс выполнить заказ по бюллетени третьего шага есть только у химиков Кыхтанкау, до меня они попросту не дойдут.

Альбертли, слушая в пол уха разговор продолжал чтение, внимательно вникая в каждое слово, но дальше понятных слов становилось всё меньше, одни эпитеты:

Первая группа на ***** отправилась вперёд ****, ******* ******* набрал высоту и полетел по спирали, осматривая окрестности, замеряя ****** ******** и ища ********* в возможных источниках, пресную воду, полезные ископаемые. ******** начали возводить ******* ********** на случай возможной опасности. Мы готовились встретить что угодно в этом чужом мире. Судя по свету на горизонте, скоро наступит день, первый день в этом мире. Все выжившие молятся чтобы ****** не ******** вредных *****, в ***** и ****, а также в прочих **********. Наша ************ замолкла окончательно, и ********* тоже. Это может значить либо что бы находимся в совершенно ином измерении, куда не могут проникнуть ******* или что мы находимся в невероятной глуши…

Маг захлопнул книгу, следующий абзац состоял из незнакомых слов полностью, он мог понять только знаки препинания и значения.

- А зачем мне её дали сейчас? - Элрум прервал свой спор со зверомагом.

- Вы должны её выучить - как ни в чём небывало сказал он. - Я понимаю вас маг, вы очень, очень заняты и вырываясь на такие спасательные операции вы теряете драгоценное время, которое могли потратить с пользой, на ученицу, на исследования. Я дам вам несколько лет чтобы вы закончили свои дела, думаю, у меня ещё хватит сил чтобы поработать исполняющим обязанности главы академии в одиночку.

- А что с замком? - Задал бестактный вопрос Плутон.

Повисла пауза. Его голос эхом отразился в зале в тишине. Стало слышно как жужжит одинокая муха и полыхает пламя на улице.

- Я отправлюсь в академию. Сегодня же! Только наберу чуть чуть сил для телепортации. Да, господа, я прошу вас, не рассказывайте никому о произошедших здесь событиях. Это крайне сильно навредит моей репутации. А замок... Я позже решу что с ним делать. Находиться здесь я более не могу.

- Почему она вообще жила с вами? - Удивился Плутон, не обращая внимания на недовольные взгляды Альбертли.

- Химеры не всегда убивают свою жертву, я хоть и был повержен, оставался архимагом! А химере нужна магия, сама она не способна её вырабатывать. Зачем химере магия? Она живёт благодаря ей, или, скорее выживает. Бывало что воспоминания о моей любимой жене расчищали мой разум, я пытался сбегать, но эти болота… У меня было слишком мало сил чтобы сломать пилон, чтобы уйти…

Альбертли удивился, Элрум говорил уже совсем буднично, будто не признавался в своей слабости, а сообщал нечто нейтральное, вроде “стаду в день нужно два стога сена, сена не хватило и оно стало голодать”. И только в тот момент, когда говорил что покинет замок, его голос выдал лёгкое беспокойство. Действовало ли успокоительное или Харвери Элрум действительно обладал качествами, важными для главы академии.

- Нам бы ещё столько обсудить, господин Элрум. - Сказал Альбертли, машинально поискав окно, чтобы узнать время.

- Ничего господин Саронский, нам предстоит ещё долгая совместная работа, успеем обсудить. - Он поднялся и посмотрел на остатки обеда.

- Я верну это в академию, походная скатерть не такой распространённый артефакт чтобы его просто так раздавать. Или вы тоже в академию собираетесь? - Спросил Элрум с надеждой, что его не оставят в особняке одного.

- Нет, мы домой. У меня там ученица осталась одна, я волнуюсь за целостность деревни. - Улыбнулся Альбертли.

- Ученики… Они всегда такие, позвольте я вас провожу. - Элрум кивнул.

Прикрытый тыл

Альбертли ожидая пока Плутон поудобнее усядется на его плече, как бы невзначай повернулся посмотреть, что осталось от химеры. И по телу пробежали мурашки. В пламени лежал скелет который лишь отдалённо напоминал человеческий. Позвоночника не существовало, как и костей в привычном их виде, спирали из плотного, плохо горящего материала лишь отдалённо напоминающего кость, задавали существу форму тела подобную человеческой. Но и этот материал рассыпался, так-как чары "Кон" превращали всё что на что воздействовали - в порошок. Пламени надо было лишь растопить этот порошок и развеять.

Без всякого изучения понятно, существо не родственно человеку, оно лишь приняло такой облик, дабы выжить среди людей. В пламени кроме этого остова не осталось ничего что могло сказать о внутреннем строении этого существа.

Альбертли посерел, съеденный с таким аппетитом обед готов был вырваться наружу. Маг сразу вспомнил худые, лишённые мышц ноги и руки химеры. “Получается если у неё вместо костей эти спиральки, то мышцы внутри них спрятаны?” - Удивился он. Саронский знаком с медициной достаточно поверхностно, он, конечно, проходил в академии полный курс анатомии, но ему эти знания почти не пригодились. Однако он мог точно сказать, ноги людей устроены не так!

Отвернувшись, он быстрым шагом пошёл в сторону затопленной дороги, стремясь как можно быстрее уйти от этого зрелища, дабы не было соблазна ещё раз взглянуть на тело. Плутон подпригивая на плече, недовольно протянул:

- Эй! Чего ты подпрыгиваешь как жеребец? Я же свалюсь если когти не выпущу!

- Ты видел что осталось от химеры? Мне плохо, а-а-а-апчхи! - На Саронского вновь напал насморк. - Телепортируй нас отсюда скорее, желательно домой и желательно сразу к печке, пока я не разбодедся “АПЧХИ!”.

Плутон закрыл глаза, и начал концентрироваться. Несколько секунд ничего не происходило, потом он открыл их и стал удивлённо оглядываться.

- Что?

- Не получается. Видимо магия ещё не рассеялась.

- Нам опять идти через болото?

- Да, но сейчас будет проще, пилона всё равно нет и оно не будет блокировать магию.

- Телепортацию блокирует! - Вздохнул маг, но попробовав наморозить перед собой дорогу, убедился что Плутон прав, обычные руны не блокировались. Он пошёл вперёд по толстой ледяной корке, стараясь не упасть и с каждым чихом боясь поскользнуться. От льда стелилась прохладная дымка, вода замораживалась совершенно без каких либо спецэффектов. Магия отрывающаяся от рук кроме этой дымки ничем себя не выдавала.

Лес тем временем ожил, стало светлее, сквозь листву лучики света начали прорываться чаще. Ветер, продувающий болото непрерывным потоком, из ледяного, колющего сквозь одежду словно стилет сквозняка, стал свежим и лёгким бризом, уносящим болотный газ и затхлый воздух. Застоявшаяся вода стала двигаться, отовсюду доносилось журчание ручьёв, чары, высасывающие из леса силы, исчезли, и лес быстро стал возвращать себе прежнюю форму. Гнилые плотины на краях топей ломались под напором оживших источников, и бочаги разливались, сливаясь друг с другом, создавая поток, движущийся в сторону большой воды.

И тут Альбертли заметил в небольшом ручье перекрывавшем дорогу, плавающие льдинки. Проведя взглядом он пошёл с дороги вдоль ручья.

- Куда ты?

- Сейчас…

И проломимвшись сквозь кусты словно лось, он увидел, то что по сути делал сам. Ледяную тропу, неизвестный проделывал, но он прошёл тут раньше, судя по подталости льда, минут двадцать назад.

Альберто стал домораживать лёд и идти след в след, забитый нос не позволял дышать как обычно, и маг быстро перешёл на дыхание ртом. Однако, несмотря на усиленные физ. нагрузки, он не задыхался, как обычно. Может, дело в непрерывных тренировках из-за полётов?

“Полётов? Гуррон!” - Маг встал посреди бочага, лёд под его ногами таял и Плутон занервничал.

- А сейчас ты почему остановился?

- Почему мы не полетели от замка рода Харвери? Там же было место. - Задумчиво спросил Альбертли.

- Я не знаю, ты у нас крылатый… - ухмыльнулся Плутон.

- Гуррон, я никогда к ним не привыкну, - Сказал Альбертли.

- Не переживай, я понимаю, у тебя голова была забита видом химеры. - Сказал Плутон неожиданно мягко, а потом нервно добавил кольнув его шею когтем. - Ну давай, хватит стоять, я не собираюсь купаться!

- Ты же не кот? Почему ты не любишь воду? - Привычно подшутил Саронский.

- Потому что на улице холодина, и вода тоже холодная! Я же моюсь дома в ванной.

Во время очередного перехода через водоём маг неожиданно для себя чихнул. Чихнул, и моментально освободившийся от лишнего нос уловил знакомый запах, раньше чем он сумел разобрать его, нос вновь забился, а лёд под ногами треснул.

- Это был условный сигнал для Плутона, он, не медля ни секунды, эвакуировался с «транспорта», который был готов уйти под воду, и только оказавшись на льду, который легко выдержит его вес, наморозил дополнительного льда под ноги Альберта.

Увидев осуждающий взгляд своего друга, мило улыбнулся и наклонил голову, мол “рефлексы”.

Остальное путешествие по болоту не доставляло неприятностей. Вскоре они начали выходить к краю болота, там где оно превращалось в обычный лес. Вдалеке он увидел мутную фигуру, под магией невидимости. Она находилась метрах в семидесяти от него, и из за разности яркости освещения, её стало видно. Фигура вышла с северной стороны болота, посмотрела на светило и сразу чихнула… Чих, как и голос, уникален. Альбертли замер словно вкопанный, фигура посмотрела на него и телепортировала.

- Плутон… Ты говорил что преследователь ушёл. - Альбертли покосился на Плутона.

- Значит он стал лучше прятаться. - Немедленно нашёлся Плутон.

- Она… - Констатировал Альбертли.

- С чего ты решил? - Спросил Плутон осторожно.

- Кто-то сумел прижать химеру к земле, когда она прыгнула на меня. И это не мог быть мужчина. - Пожал Плечами Альбертли.

- Кто тогда? - Спросил Плутон с едва заметным беспокойством, оно не укрылось от взгляда Альбертли. И он терпеливо объяснил:

- Кто угодно, всю операцию затеял Тайлон. Возможно у него было провидение, что нам понадобиться помощь женщины и он послал кого то из боевых магов. Может Палетона-Ульк, она высококлассный телекинетик. - Сказал маг, но подумал - “Но почему она не вышла к ним? Вместе, ведь, было бы проще.”

Плутон промолчал. И так, молча они дошли до края леса и встали в то место где только что телепортировал неизвестный маг. Альбертли остановился, посмотрел на светило и сказал.

- Ну, давай домой. - Он уже закрыл глаза, мечтая что через секунду войдёт в башню и сможет полежать в горячей воде.

- Только я не знаю где мы… - Огорчил его Плутон.

- Что? Ты не можешь нас отсюда вытащить?? Почему ты раньше не сказал?!

- Я это только сейчас понял, когда окружение для телепортации почувствовал…

- Что почувствовал?

- Ну, чтобы переместиться на дальнюю дистанцию, ты должен почувствовать где находишься. - Там возле цитадели меня глушили силы замка. А здесь я понял, что мы здесь не были.

- Предлагаешь лететь обратно? Я могу попытаться полететь на крыльях.

- Нет, нет, нет... Можно поискать руну-усилитель! Их иногда ставили возле сёл, “Свант-Бурсон” - достаточно древнее село. Тогда воспользуемся короткодистанционной через усилитель и километров на шестьсот нас бросит, а там найдём деревню или город в котором бывали.

- Всю магию спалим. - Задумчиво почесал голову Альбертли, глядя на жухлую траву под ногами. - На усилитель то.

- Ну ну, мы всегда можем прогуляться пешком! Сколько тут? - С Сарказом ответил зверомаг.

- Около полутора тысяч километров. - Сказал Альбертли сощурив глаз, прикидывая дистанцию.

- тьфу, лёгкая прогулка, двадцать дней пешком! Если в день по двенадцать километров проходить. Давно мы так не гуляли, да Альб? - Подмигнул Плутон.

- Угу, боюсь, если мы придём к башне через двадцать дней, на её месте будет выжженная воронка... – Улыбнулся Альбертли.

- А в деревне будут стоять статуи, изображающие Ангелину с распахнутыми крыльями. Сама она будет сидеть на алюминиевом троне, прикованная цепями и отнекиваться “Ой перестаньте, ой не надо”, а старушки-жрицы этого культа, будут кормить её булочками из чирка в четыре руки. - Сказал Плутон и громко рассмеялся.

Альбертли тоже не смог сдержать улыбки, при всей забавности ситуации, он не исключал подобного итога.

- Ладно, пойдём пошарим. Как искать их знаешь?

- Они сами “звенят” в ответ на поисковую магию. Откопать надо будет, их не использовали лет так, пять тысяч.

Маги навернули вокруг деревни один кружок и пошли по дороге. Руны усилители давно не использовали по двум причинам, отпала необходимость и магов стало мало. Иногда их ставили в центре города и украшали. Было в этих светящихся рунах нечто загадочное, заставляющее романтичных молодых людей приходить к ним по ночам, смотреть на таинственные, ничего не значащие для них руны и вздыхать, мечтая, чтобы те решили их проблемы. В Свант-Бурсон, либо молодых людей было мало, либо силачей желающих таскать многотонные камни, но скорее, они не знали о существовании руны, а если и знали им было на неё плевать.

Учёные маги шли вдоль дороги, ощупывая магией окружающее пространство. Происходило это достаточно просто, они как бы разбрасывали магию вокруг себя, ожидая что руна-усилитель откликнется на призыв и выбросит “пустую” магию обратно. Руна нашлась метрах в пятиста от деревни, возле главной дороги. Идти предстояло через большой кусок леса с буреломом.

- Эх, мать моя кошка. - Вздохнул Плутон и принялся помогать расчищать завалы.

- А селянин жаловался что им поля сажать негде, вон какой лесина!

- Может лесничий запрещает вырубать, или хранитель леса.

- Угу…

Лес кончился совершенно неожиданно… Полем! За спиной ещё находился плотный бурелом, сквозь который было не пройти, а перед ними уже начинались поля. По факту, лес был скорее защитным, от выветривания полей. Пшеничные колосья весело покачивались на ветру. А между полем и лесом, был пласт пустой земли заросшей травой, именно из-под неё отзывалась печать.

Селяне уважительно его огибали, с большим запасом, а корни деревьев не могли прорасти сквозь этот участок. Что удивительно, за столько лет на не самой твёрдой земле даже дома магов уходят под землю до окон первых этажей, но это только если они не стоят на хранилище артефактов, хранилище - самый надёжный фундамент. А какая-то каменная плита, за годы ушла в лучшем случае на пол метра.

Под повелительными телекинетическими жестами с руны слезла вся трава. Начались раскопки руны, ещё минут через пятнадцать, руна показалась из земли. Вообще, смысла полностью чистить её не было, она прекрасно работала и на расстоянии.

- Может вытащить её? - Предложил Альбертли.

- Я очень на подъёмный кран похож? В ней вес тонны две. Я столько не подниму, магов пять нужно. Откопали и хватит… - Сказал Плутон.

Они встали на печать, Альбертли медленно пропитал её магией из Флихтакануса. Они начали телепортацию, вспышка перед глазами и они понеслись сквозь пространство…

Искры рассыпались от того места куда они переместились… Альбертли с беспокойством посмотрел на дерево, на место которого они телепортировали. Безадресная длиннодистанционная телепортация была небезопасной как минимум для тех кому посчастливилось оказаться в месте куда перенёсся маг, и это ещё одна причина, почему ею не пользуются.

- Ну и где мы?

- Я старался перенести нас как можно ближе к башне, но и не промахнутся.

- Я не узнаю эту местность. Мы телепортировали было время после трёх часов дня, сейчас тут… Почти два - Приложив пальцы к глазам сказал Маг - Мы накрыли километров с восемьсот.

Плутон тем временем, повертел головой и увидел край поля с пшеницей.

- Ну, видимо промахнулся. Пошли к полю, там найдём деревню.

- Угу… Киллометров на четыреста… Пошли… - Сказал Альбертли призывая крылья…

Призыв крыльев с громким хлопком заставил плутона подпрыгнуть на месте от неожиданности. Он недовольно покачал головой. Ему не нравился подобный способ перемещения.

Подьём на ботинках бури, взмах, взмах, взмах… И тут Саронского прохватил кашель. Он прижал крылья и посмотрел вдаль, стараясь не мучить свои, подбитые простудой лёгкие. Неподалёку он увидел хутор, наклонив крылья он полетел туда, прикрывшись чарами невидимости. От хутора вела неширокая, ухабистая дорога. Саронский зная принцип построения таких дорог, полетел вдоль неё. Дорожка шла дальше за горизонт, направление было верным, они летели примерно в сторону дома и вскоре, она влилась в дорогу пошире. Маг уже представлял куда она ведёт и оказался прав, дорога вливалась в тракт, в широкую, чистую и регулярно инспектируемую мощеную дорогу. Альбертли снизился и сел возле дороги.

Телег не было видно, и, подождав минут пятнадцать, они пошли вдоль дороги. Справа и слева расстилались бескрайние поля пшеницы. Одно из них принадлежало хутору, который располагался справа, а другое — хутору слева. Очевидно, что это были разные сорта пшеницы.

Пшеница справа отличалась ветвистостью, мелкими листочками и толстыми стеблями. Пшеница слева была очень высокой, и на её тонких стеблях висели крупные колосья, каждый из которых был толщиной в два пальца.

Позади послышался грохот, по дороге неслась карета. Внутри сидел крайне недовольный мужчина в богатой одежде. Он кисло посмотрел на мага из-за стекла и скривился. Кучер даже не подумал снизить скорость.

- Плтон? Мысли почитать не хочешь? - Предложил Альбертли, посмотрев на физиономию что сощурившись взирала на него из-за штор кареты.

- Ты же запрещал. - Хитро прищурившись сказал Плутон.

- Мне его физиономия не нравится… Просто прочти его эмоции.

Плутон закатил, а потом закрыл глаза. - Презрение и зависть. - Наконец сказал он, когда карета скрылось вдали.

- Вот оно как, интересно чем ему насолили маги. - Задумчиво сказал Альбертли.

Они продолжили свой путь и очень скоро их догнал почтовый дилижанс. Маги замахали ему, и дилижанс остановился. Лошадьми управляла красивая женщина лет 40.

- Эй! Парнишка с котиком, куда идёшь? - Спросила она свесившись с кресла.

- Я не котик! Я зверомаг! - Сразу запротестовал Плутон. Но женщина была не из деревенских и ничуть не смутилась.

- Ну и ладно. - Не стала спорить кучер. Вас довести до Пшеничного?

- Пшениченое? Впереди оно?

- Ага, туда дорога ведёт, тут недалеко, с часок езды осталось.

Почтовый дилижанс выглядел следующим образом: Четыре колеса были разнесено далеко в разные стороны, они прикрывались кожухами для безопасности людей находящихся в нём. Сам дилижанс находился ниже центра колёс, свисая на рессорах, закреплённых на осях, это давало дилижансу феноменальную устойчивость, можно сказать избыточную. Высота почтового дилижанса была не выше двух метров, а расстояние от днища до земли, чуть больше полуметра. Стоять или даже сидеть внутри было невозможно, он не был оборудован окнами, так как в нём перевозили исключительно грузы. А вот наверху, были дополнительные бортики сантиметров тридцать.

- Извини, я не знаю ваших ритуалов. Если хочешь, можешь отдохнуть там, наверху, только не трогай Снежинку, она всю ночь вела лошадей. - Сказала кучер, подмигнув Альбертли.

- Снежинку? - Хором переспросили оба мага. Альбертли заглянул через бортик…

Внутри, развалившись на лежанке лежала крупная тётка и тихо храпела.

Её прозвали Снежинкой за белоснежную кожу и волосы, которые были похожи на речной песок. Эта белизна была настолько яркой, что на неё было больно смотреть. Однако дама, напротив, старалась спрятаться под тентом, укрываясь от палящего солнца. Плутон сел рядом с кучером и представился:

- Добрый день, меня зовут Плутон. - Зверомаг призвал свою иллюзию и обратился усатым алхимиком.

- Вау, вы даже так можете? Ну ладно, я Вургильси. Но ваш облик меня не обманет, вы всё равно похожи на кота. Сказала она, подстегнув лошадь.

- Уверяю вас, внутри меня горячее человеческое сердце - продолжал галантно флиртовать Плутон.

- Плуто-о-он - Неодобрительно протянул Альбертли, устроившись в противоположном углу от Снежинки.

- Помолчи зануда - сказал Плутон с улыбкой, показав на мага указательным пальцем, оттопырив большой палец вверх.

- Без молока на неделю тебя оставлю! - Решил подшутить Альбертли.

- А я тебя без сладкого! - Парировал он.

Вургильси зашлась звонким, девичьим смехом.

- У ветеринара выпендриваться будешь.

- Вот сразу после школы и отведёшь.

Они спорили не всерьез, это был их традиционный ритуал препирательства. Со стороны это выглядело очень смешно и глупо. Раньше, когда Альбертли выглядел моложе, это смотрелось будто ребёнок спорит с говорящим котом. И лишь немногие понимали, что происходило на самом деле. Двое старых друзей в который раз развлекались словесными дуэлями.

- Вот Гуррон, уделал таки - зевнул маг и лёг поудобнее. Слабое покачивание телеги на рессорах успокаивало его. Рядом хихикала быстро краснеющая от красноречия Плутона, дама. А в носу Саронского вновь проснулась злая крыса - простуда. Он ещё старался слушать вкрадчивые речи Плутона, но постепенно яркое солнце согрело его, заложенность носа спала, и он начал засыпать…

В голове стал медленно нарастать гул страшного бурана, словно ветер играл заунывную мелодию на низких нотах. Перед его взором, раскинулась снежная пурга, вокруг, сколько не окинь взглядом, был снег. Мощнейший ветер мог сбить с ног кого угодно, но Альбертли не чувствовал его холода, ветер лишь трепал одежду заставляя плащ развиваться. Холод, адский холод легко мог превратить человека в ледышку за мгновение, а на горизонте, лениво, несмотря на сильный ветер, плескалось озеро.

Внезапно, прямо перед ним появился человек. На нём были яркие, блестящие, белые доспехи. Лицо закрывало стеклянное забрало. Доспехи защищали странного человека от ветра, он не обращал внимания на буран и пронизывающий всё холод, хотя отдельные его порывы заставляли покачнутся. Снежинки яростно били стеклянное забрало. Он осмотрелся неодобрительно, осматривая окружение, посмотрел на озеро и печально покачал головой.

Альбертли сделал шаг чтобы получше рассмотреть незнакомца, снег под его ногами издал странный звук, он был твёрд будто камень и вместо привычного хруста издал звук подобный хрусту льда. Человек вскинул взгляд и посмотрел в то место где стоял маг, по его взгляду пробежала странная тень, будто на мгновение он увидел что-то. Отведя взгляд, он поднял руку, держащую что то, в верх. И исчез.

Саронскому сразу стало одиноко в этой ледяной пустоши, он в панике огляделся. Ветер по-прежнему не трогал его, но он был бессилен, не мог вернутся назад…

И тут он проснулся.

Телега скрипнула и остановилась рядом с почтовым отделением. Они оказались в самом центре деревни “Пшеничное”. Альбертли поднялся, Снежинка всё так-же храпела в другой части телеги. Альбертли неуклюже переваливался через бортик, стараясь спрыгнуть с минимальным вредом для ног. Плутон, в облике химика, держал Вургильси за руку.

- Мы обязательно встретимся, если не в этой, то в следующей жизни, когда я буду прекрасным принцем. Или же вы, станете очаровательной кошкой. - Кучер, красная от смущения неловко улыбалась и кивала.

Плутон ловко спрыгнул с телеги и пошёл рядом с Альбертли. А кучер стала тормошить свою напарницу.

- Снежинка, кончай рожу плющить, мы уже в Пшеничном, всё интересное проспала! - Сказала она весело.

- Отстань… Знаю я твоё "интересное"…

- Да нет, правда, тут два мага было…

Разговор потонул в нарастающем гомоне. Пшеничное из деревни стало небольшим городком. От центра начали строить многоэтажные здания, плотно друг к другу, без садов и излишеств. Но окраины по-прежнему напоминали обычную зажиточную деревню. Урбанизация в стиле Кыхтанкау, однако построить подобную ей канализацию здесь не могли, через Пшеничный, не протекало столь мощной реки, воду город получал от подземных источников и сбрасывать конский навоз в неё не могли. От того, в центре города на лошадях разрешалось ездить только курьерам. Окраины же, “благоухали” из за навоза, который убирали раз в день.

- Можешь телепортировать отсюда? - Спросил Альбертли.

- Конечно, я же тут торговал буквально месяц назад. И да, давай до рынка дойдём, у меня там дельце есть... - Хитро улыбнулся Плутон.

Добрый день, уходи

Анника рассматривала своё отражение в хромовом зеркальце, и на её лице отражались следы бурных ночных переживаний. Она сбежала от Хантера посреди ночи, и это было непросто, ведь Хантер отличался невероятной властностью и суровостью. Хотя он и не мог физически удержать колдунью, его моральное давление было настолько сильным, что Анника полностью утратила свою волю.

Поначалу ей нравился его характер: суровый, сильный и загадочный, как у настоящего мужчины. Однако на деле он оказался настоящим деспотом, не терпящим возражений и склонным к импульсивным действиям. Он с энергией принялся отстраивать своё поместье заново, и ему требовалась помощь...

Анника хорошо разбиралась в документах. Увидев, что его поместье заросло лесом, охотник опечалился. Однако его взгляд засиял, когда колдунья сказала ему, что лес в радиусе ста метров от дома древнего рода является его собственностью, и он может делать с ним всё, что пожелает.

Порывшись в грудах хлама, Хантер нашёл топор, защищённый от разрушения. Вскоре он отыскал ещё один топор и выдал его Аннике...

Хантер засыпал и просыпался с топором в руках. Лес был настолько густым, что деревья казались сплошной стеной. Сколько же работы предстояло сделать! Он валил деревья, а когда останавливался на перекур, Анника готовила ему обед и ужин. Она использовала магию, чтобы обрабатывать брёвна, готовить еду и складывать их в стопки. Особой мукой было выкорчёвывание пней!

Это был первый месяц после её ухода от Альбертли, и она всё ещё не могла избавиться от розовых очков. Хотя иногда ей приходилось засыпать на брёвнах, а утром просыпаться с ужасными судорогами и другими последствиями магического перенапряжения.

Анника не возражала против тяжёлой работы, но каждый день она слышала: «Давай живее!», «Ну что ты возишься!», «Помогай!» Ей казалось, что она попала в рабство. Каждый день утешала себя мыслью, что сейчас самый сложный период в жизни Хантера. Скоро всё изменится, он достроит дом, и...

Ничего не изменилось: Хантер нашёл рабочих для постройки дома и быстро его закончил. Он продал что-то из своей коллекции, был очень недоволен ценой, но нанял магов-строителей. Однако это не освободило Аннику от обязанностей домоуправленца. Она продолжала быть рядом, решая все его проблемы с документами, наймом и поиском строителей возводящих хозяйственные постройки. Она даже уговорила мастеров из академии...

Но когда она захотела получить для Хантера надел земли под пашню, то неожиданно для себя и для охотника получила отказ. Это было неприятно как для неё самой, так и для Хантера. Узнав об этом, он целый день не разговаривал с ней, считая, что она виновата. На самом деле требовалось оформить ещё несколько бумаг, но Хантер не желал её слушать "Ты меня подвела!", бросил он неосторожно.

И до Анники внезапно дошла вся ситуация, розовые очки разлетелись с треском! Хантер воспринимал её помощь как должное, она ему не нравилась, и все его приставания поначалу были не более чем вежливостью и попыткой удовлетворить свои потребности. Вскоре он понял, что Анника не такая, и потерял к ней интерес... Холодность, злобность, жадность и принятие всех её трудов как должное... Колдунье стало больно, и она решительно высказала Хантеру всё, что о нём думает, а затем ушла.

Первое, что пришло ей в голову, — это телепортироваться в рощу у реки, рядом с родной деревней "Зеленохолмск", возле которой стоял особняк рода Стэллос.

***

Телепортация сопровождалась хлопком, который поднял в воздух прошлогодние листья… Эта роща почти не изменилась. Анника часто вспоминала её, называя своей второй детской комнатой. Когда пребывание рядом с Треморией становилось невыносимым, она находила утешение в тихом шелесте листвы и журчании реки.

Здесь у неё был шалаш, судя по всему тут обычно останавливались охотники и другие жители деревни отправлявшиеся в лес. Когда-то тут стояла кровать и небольшой шкафчик, надёжно защищённые от непогоды и порчи. Перед уходом в академию она забрала отсюда все дорогие сердцу вещи. Однако с тех пор, как научилась телепортироваться, она нет-нет, да заглядывала сюда, чтобы поностальгировать. Иногда возвращаться к прошлому — очень полезно…

Конечно, кровати уже не было. Но Анника так устала, что просто упала на кучу листьев, которые внутрь намел ветер, и вытянулась. Сначала ей хотелось просто отдохнуть. Поспав лишние три часа и вдоволь наплакавшись, она грустно принялась приводить себя в порядок.

Привычными движениями она уложила волосы и закрепила их своей любимой заколкой — длинным и плоским зажимом, украшенным серебряным цветком с фиолетовым аметистом в центре. Таких заколок было мало. Она была магической и укладывала волосы, даже не касаясь их, создавая идеальную укладку. Если вращать цветок, заколка изменяла вид укладки от рассыпанных по всей голове волос до аккуратной косы на затылке с плотно уложенными волосами. Только коса была не плетёной, а квадратной, привлекала внимание и смотрелась необычно, поэтому Анника редко собирала волосы так.

Времени на прихорашивание при работе на Хантера у неё было мало и первое что она стала делать в свободную минуту, на автоматизме, несколько рассеянно наносить макияж.

Однако у неё не было настроения заниматься своим внешним видом. Силы вновь покинули её, и рука с хромовым зеркальцем бессильно повисла вдоль туловища. Колдунья вздохнула. Посидев ещё пару минут, она огляделась вокруг, чтобы убедиться, что рядом никого нет.

Затем она сняла робу, быстро избавилась от нижнего белья и с головой погрузилась в ледяную воду реки. Река была неглубокой и широкой. В жаркие дни она быстро прогревалась, но почти до середины её глубина не превышала роста человека.

Анника легла на воду, покачиваясь на мелких волнах и смотрела на свисающие над ней ветви.

- Что мне делать дальше? - Тихо спросила она, глядя на сову, сидящую на ветке. Сова, дремавшая до того момента, просто сидела и смотрела большими жёлтыми глазами на гостью потревожившую её сон.

- Может мне прийти к нему и сознаться во всём? Эх… Гуррон… как это выглядело со стороны… Он меня так просто не простит. - Она покачала головой, вспоминая то письмо что оставила Альбертли.

Сова стала медленно шагать к краю ветки с явным желанием улететь, не сводя глаз с колдуньи. Её век не долог, и её не заботили проблемы каких-то там магов. Её больше интересовали мыши.

- Ясно, ты мне не советчица… - горько бросила девушка.

- Угу! - ответила сова и улетела.

Понемногу, холодная, речная вода стала приводить колдунью в чувство, она вытянула из тела тепло, поселив в него дрожь. Когда сидеть в воде стало невыносимо холодно, Анника выскочила из неё и дрожа, стала экстренно сушиться и одеваться. Вода словно унесла вместе с теплом все горькие мысли, злобу, разочарование, обиду. Она вновь стала чувствовать себя наследницей древнего рода, неспешно, аккуратно и вдохновенно стал приводить себя в порядок. Напудрив лицо, побрызгавшись любимыми духами, она почувствовала себя гораздо лучше и увереннее. Досушив чарами волосы, Анника вновь вставила туда свою любимую заколку.

Встав гордо и уверенно, она телепортировала в академию, надо было жить дальше.

***

Плутона тянуло на рынки. И его нельзя было за это упрекать, это часть его работы, зверомаг наглостью, уверенностью и опытом, пробился и стал очень уважаемым химиком высокого класса, ему совершенно не мешал его внешний вид. Он - используя образ алхимика ловко пробивался между людей, договаривался и достигал вершин. Его образ многие знали, зверомаг был известен как “Химик из далёкого юга”. Никто не знал где он жил и обитал, ходили слухи что он не способен к магии, что он самоучка и что его выучили маги-культисты Минарды, что он колдун.

Плутон был в своём привычном внешнем виде и нагло прорывался сквозь толпу. Альбертли как не спешил, не мог его догнать, он устало плёлся следом, стараясь не упустить друга из виду. Пробежав по площади, Плутон растолкал очередь в достаточно крупную аптекарскую лавку, растолкал конечно, грубо сказано, они сами расступились, увидев, что в лавку идёт знаменитый производитель. А вот Альбертли не пропустили, обращались достаточно непочтительно и не хотели слышать, что он идёт вместе с Плутоном.

Когда он наконец оказался внутри, он увидел двух испуганных продавщиц, которые отдавали лекарства людям и косились куда-то вниз и назад. Изнутри лавка выглядела не очень богато, почерневшая древесина, стеклянные витрины под которыми лежали препараты, но что удивляло - в ней стояла полнейшая тишина, стоящие в очереди хоть и выглядели недовольными, стояли сомкнув губы. Маг безмолвно приподнял шляпу приветствуя работниц и жестом спросил где его друг. Одна из них, молодая девушка, махнула на дверь ведущую в подвал и разрешила туда пройти.

Зайдя за прилавок, Альбертли увидел тёмную лестницу вниз, оканчивающуюся дверным проёмом, оттуда доносились крики.

- Где сернистый состав? Где метрофлинка? Где свищерог? Я не видел их на витринах и не вздумай соврать что они испортились, и ты их не смог реализовать, они хранятся дольше чем ты проживёшь. - Когда Альбертли толкнул дверь он наконец увидел на кого кричит его друг. По комнате в ярости метался зверомаг и кричал на коренастого, седовласого мужчину, сидящего за столом.

- Я… Ну… Господин Алхимик, я всё оплачу. Сейчас немного неудачный срок и… - пытался оправдаться аптекарь, тряся своей козлиной бородкой. - Он говорил прямо, глядя в глаза иллюзии, несмотря на искусственную дрожь в голосе, на его лице не было ни грамма раскаяния.

Типичное полуподвальное помещение под аптекой использовалось как склад и как кабинет хозяина аптеки. Сквозь маленькие подвальные окошки падал свет. Вокруг стояли полки с лекарствами, а в воздухе витал неповторимый, крепкий аромат аптеки.

- Меня это не волнует! - Крикнул Плутон навалившись своей иллюзией на стол. Спустя несколько секунд он справился с гневом и наставив чистый, но покрытый шрамами от ожогов палец своей иллюзии, на аптекаря, сказал - Всё, эта партия была последней, которую я давал вам под реализацию! - Очевидно Альбертли зашёл уже под самый конец скандала.

Хозяин лавки наконец разглядел вновь вошедшего.

- Господин Альбертли! Слава магии! Ну хоть вы, повлияйте как-то на своего друга. Мы никогда не сможем купить по оптовой цене сильветовое зелье, а оно позарез нужно… - Сказал он с насмешливой улыбкой глядя на мага. - Альбертли разбирался в людях куда хуже, чем его друг, ведущий социальную жизнь почти как актёр, но такие вещи понимал отлично. Аптекарь просто издевался над ними.

- А мне его компоненты достаются бесплатно по-вашему? - Вновь начал вскипать Плутон - Серебряная крошка, мирчанка, горная мята… Две недели не спать и ходить вокруг котла с термометром рискуя испортить или упасть в котёл самому… - Плутон закатил глаза, постоял в центре зала глубоко дыша. А затем, вернув себе самообладание развернулся и пошёл к лестнице, бросив на прощанье через плечо - До свидания аптекарь Чекши, надеюсь вы не пропадёте без моих препаратов.

В эту секунду на лице Аптекаря мелькнуло удивление. Он вскинул брови и быстро поднялся из за стула.

- Погодите! Вы и правда больше ничего мне не продадите? - Плутон резко замер и с хищным видом обернулся.

- До уплаты долга. И будьте осторожнее, когда станете солить суп...

Аптекарь выглядел удивлённым, словно шулер игры в "веретено", любимый разбалансированный маятник которого упал на узкую полоску “банкрот”.

Поднявшись наверх, они увидели толпу, ещё большую чем была когда они зашли. Покупатели имели вид глубоко грустный и страдающий, как и полагается больным и несчастным, что совершенно им не мешало с остервенением выталкивать на улицу других таких же страдающих, но получивших своё лекарство, будто и не страдали только что в очереди бок о бок. Поток покидающих аптеку, был непрерывным и очень бурным, магов засосало внутрь и быстро выкинуло снаружи.

Плутон посмотрел на небо и глубоко вздохнул обдав себя потоком ледяного воздуха. В подвале было очень душно, он, посмотрел на своего друга и с новыми силами пошёл меж рядов.

-Плутон? Почему его так удивил твой отказ? - Боюсь я слишком часто прощал его, без твоей поддержки, дружище, я бы сделал это в очередной раз. - Как же тогда за тобой закрепился образ сурового алхимика? - Остальные предпочитали не злоупотреблять моим доверием.

Альбертли устало плёлся следом за зверомагом, ему надо было зайти ещё в одно место, Альбертли надеялся там обойдётся без скандала, одно радовало, маг немного выделялся из толпы и при виде его, люди старались немного разойтись.

- Господин Альбертли! Что вас занесло в мою деревню? - Неожиданно окликнули Саронского из одной лавки.

Маг остановился и повернулся на голос. На секунду он забыл, что Плутон на самом деле под иллюзией и попытался схватить его за рукав чтобы остановить. Рука естественно прошла насквозь. Но зверомаг остановился сам.

Большая, крытая лавка, покрытая чёрной материей обрызганной белой краской, чтобы быть похожей на звёздное небо. В лавке продавались различные вещи, связанные с оптикой. От очков, линз и увеличительных стёкол, до сложных оптических приборов, вроде телескопов и микроскопов. Сидевший в ней маг был достаточно бедно одет, роба из тинсоха, естественно-зелёного цвета со следами ремонтов. Впалые глаза под цвет робы ярко выделяли его длинный нос с горбинкой. Он был достаточно худ и невысок.

Редкие маги древних родов не в состоянии купить себе хорошую робу, Колосов один из них. Для серьёзных научных работ, магу требовалось упорство, знание, талант и немного удачи. Всего этого Колосову недоставало, он терпел неудачу за неудачей в своих изысканиях, не отличался особым умом и работал с относительной неохотой.

Название его рода, в переводе с Палактоанского языка означала нечто великое и большое, совпадение с его фамилии с другим языком, злаковыми культурами и названием села оставалось совпадением, они не занимались агрономией, а были астрономами.

- Господин Колосов! Добрый день! - Сказал Альбертли. Увидел возле палатки бочку и с великим наслаждением сел на неё.

Астроном сделал движение руками, и торговая палатка закрылась “пологом”. На нём сразу зажглись охранные руны. Хозяин обошёл и довольно посмотрел на закрытую палатку.

- Господин Альбертли, мне необходима консультация по жидкой магии! - Торжественно произнёс Демьян Колосов, будто для Альбертли это должно быть большой честью. После чего призывно махнул рукой, прося следовать за ним.

- Мне бы… - Начал Альбертли поболтав уставшими ногами.

- Не переживайте, много времени это не займёт. Спасибо Плутон что смогли найти минутку…

- Плутон? - телепатически спросил Альбертли у своего друга, одарив испепеляющим взглядом.

- Извини, я давно обещал ему, забыл… А ещё, я должен ему. - Ответил зверомаг с некоторой паузой.

Колосов уверенно пошёл сквозь толпу к краю рынка. Только вырвавшись из толпы, он встал с краю и презрительно посмотрел на людей. Он носил робу без привычной накидки и даже не пытался купить её, хоть на плечах и имелись для этого пуговицы. Обычно плащи носили для лучшей защиты от магических излучений, раньше их использовали в бою для защиты и ошеломления противника, вовремя пущенный по ветру плащ был способен остановить что угодно. Но у Демьяна его попросту не было.

Астроном отвёл их подальше, отвернулся от рыночной площади и исполнил магическое приветствие.

- Наконец мы можем поговорить без участия толпы. Идём, я расскажу по дороге домой. - Маги свернули с площади на небольшую улицу и пошли по краю.

Село Пшеничное… Или правильнее сказать городок пшеничный. Относился к региону с “дыхательной урбанизацией”, это циклическое действие, приводящее к росту, а потом к стагнации и опустению города. На глазах магов города за считанные годы разрастаются, а потом пустеют, цикл занимает одно-два поколения обычных людей, не больше, что является не таким большим сроком для магов. Переселившиеся в города люди, начинают испытывать проблемы с пищей, цены на неё растут, жить в хуторах становится выгоднее. И следующее поколение приобретает пустующий участок земли за городом и с гордостью втыкает в него лопату. Следующее поколение уже испытывает обратные трудности, недостаток инструментов, одежды, рацион хоть и обильный имеет низкое разнообразие, еда дешевеет, люди переезжают в город, открывают мануфактуры, земли пустеют… еда дорожает.

Древний род Колоссов

Друзья проследовали следом за Демьяном к его дому, который виднелся чуть поодаль.

Колосовы были коренными магами из села пшеничное, их дом раньше находился на краю деревни и периодически, во время превращения деревни в город и обратно, то оказывался в центре, то вновь на окраине. Новые дома, строящиеся вокруг, копировали стиль дома Колосовых. Но это всё равно оставались лишь жалкими копиями, он выделялся словно драгоценный камень в горе стекляшек, но дом находился в лёгком запустении и только опытный взгляд мог отличить этот редкий бриллиант, среди новостроек под стиль древнего зодчества...

Высокое, но небольшое трёхэтажное здание, стояло почти в упор к соседними. Рядом с ним ещё виднелись очерченные зоны, в которых должен быть газон. Но газона не было уже лет пятьсот. Ну или как минимум с тех самых пор как за домом стал следить один Демьян. Дом украшали цветные стёкла, приклеенные к фасаду, они гармонично сливались с настоящими окнами и казалось, что дом имеет огромные окна в пол стены, окна оставались самыми обычными, но сколько не силился Альбертли, он не смог их найти. Да и сама стеклянная мозаика полностью покрыта грязью, сложно сказать сколько лет их не мыли.

Внутри оказалось не лучше, широкая двустворчатая дверь вела в дом, но издали можно было решить, что ведёт в сарай. Когда маги вошли внутрь, ощущение что они вошли в сарай только усилилось. Пожалуй, даже хуже чем в сарай, сараи порой убирают. Прекрасная некогда прихожая, украшенная портретами предков, ажурная вешалка, блестящая металлом, все демонстрировало высокое происхождение хозяина дома. Но на полу был толстый слой грязи, старая каменная плитка с рисунком звёзд, полностью скрылась под слоем нанесённой земли и в некоторых её местах проклюнулись мелкие зелёные росточки. Вокруг стояли грубые ящики и коробки, на некоторых был наспех натянут брезент, судя по слоям пыли, эти ящики не трогали уже не одну сотню лет. И о пыли, пыль была везде, вековые наслоения пыли на вещах, огромные клубы пыли в воздухе и вызывали мерзкое свербение в носу, доставляя неприятных ощущений к простуде Альбертли.

Сразу напротив входа была кухня, на кухне дела обстояли не лучше, пыль не была лишь на некоторых предметах, которые брали в руки и на бочке с водой. У дома была магическая скважина, но железная труба была давно согнута под тяжестью висящих на ней приборов и не работала. Посуды было мало, и вся она была грязной.

В небольшой прострации, Альберти стал подниматься следом за астрономом. На втором этаже их ждал высокий зал, занимающий два этажа. На стене висели грамоты и огромная карта звёздного неба. Из всей обстановки чистыми были только стулья и пара диванов и то, не из-за уборки, а за счёт защиты от грязи. Больше всего Альбертли и Плутона шокировал портрет деда Демьяна. Дед был бородат, но из за пыли казалось что его борода вывалилась за рамку портрета и свисает внизу, настолько серьёзный пылевой нарост был на ней…

Сам дом был обставлен достаточно бедно, мебели был самый минимум для жилья. Замок Харвери, в котором они были недавно, создавал куда более гнетущее впечатление, но даже будучи рабом химеры, Элрум не забывал о уборке. Колосов же, будучи в добром здравии, до ужаса засвинячил свой дом. Это возмутило Альбертли, в конце концов, это просто неуважение к предкам, чей дом он довёл до такого состояния.

Плутон подошёл к небольшому столику и с интересом посмотрел стоящи на нём флаконы. Флаконы были очень старыми, покрытыми слоем пыли, прочитав названия Плутон нахмурился и покосился на Демьяна.

- Демьян… А давно ты делал уборку? - Альбертли чихнул и его чих поднял в воздух тучу пыли. Пыли было столько что она закрыла тусклый свет из грязного окна.

- Ой, да чё ты. Нормально всё - Ответил Плутон. - Если бы не я, в твоей башне был бы похожий свинарник, хе хе хе.

- Ну, не помню… А что? Думаешь стоит? - Серьёзно спросил хозяин дома. - Альбертли с ужасом посмотрел на астронома.

- Не-е-е-ет, такого у нас не было и быть не могло. Да, до появления Анники у нас дом был далёк от идеала, но до такого мы не довели бы. - Ответил Альбертли, а вслух сказал, обратившись к Демьяну. - Ты не против, если я...

Маг легко провёл рукой, собирая пыль с множества предметов телекинезом. Он собрал её в воздухе и спрессовал в шар диаметром около полуметра. Плутон заворожённо наблюдал за этой сферой и, не в силах сдержать любопытство, распахнул тяжёлое окно.

Альбертли отправил пылевой шар в полёт, и он, описав дугу, врезался в крышу соседнего дома. Моментальный взрыв, вызванный этим столкновением, на мгновение затмил свет. Однако Плутон сразу же закрыл окно, и в комнате снова стало темно.

Хотя Альбертли и избавился от кома пыли, вокруг по-прежнему было грязно. К сожалению, эти простые чары не могли полностью очистить дом, но они значительно уменьшили количество пыли в воздухе.

Вдоль стены главной комнаты шла лестница. У неё имелись отвороты в другие части дома, она уходила куда-то на второй этаж. Колосов поспешил наверх, но видя что гости замешкались поманил следом. Под потолком висела люстра, она выглядела как цветок, подвешенный кверху корнем. В ней стояли плафоны-рассеиватели, под свечи. Ставить их и зажигать предполагалось с лестницы. Вблизи обнаружилось что медная конструкция вся покрыта зеленью, а плафоны буквально полны пыли!

С лестницы стало ещё лучше видно весь масштаб бедствия. Саронский уже не удивлялся, он просто в шоке двигался за хозяином дома. Однако, открылась дверь ведущая на крышу и глаза привыкшие к темноте моментально ослепил блеск. На балконе стоял телескоп.

У Альбертли тоже был телескоп, в этом ничего особого нет, он иногда смотрел сквозь него на деревню, или на огненное кольцо. На большее он не годился, увеличение небольшое, и видно мутно. Но этот, он был особым, царь-телескоп, он был огромен и вместо обычной стойки-треноги, он был прикручен к полу восьми местах, для осмотра неба у него стояло три ручки поворачивающие телескоп в разные стороны и выбирающие увеличение. Телескоп блестел и сиял, в его окрашенный в белый, лакированный и полированный бок можно было смотреться как в зеркало.

Альбертли с Плутоном, поражённо смотрели на него.

- Ничего себе… Это…

- Да-а-а-а, красавец, я собирал его долгие семь лет. Полировал каждое стёклышко, подгонял каждую пластинку и уплотнительное колечко, механизмы и шарниры. На каждом зубчике выгравирована руна защиты от разрушения… Я собираюсь сделать на нём ряд замечательных открытий!

- Собираешься, а что с ним не так?

Колосов постоял, переминался с ноги на ногу и внезапно по его щекам потекли горькие слёзы…

- Он не работает! - Всхлипнул Демьян.

Лица магов вытянулись от удивления. Не каждый день увидишь, как плачет маг древнего рода. Колосов заливался горючими слезами.

- Но почему? Что с ним не так? - Спросил Альбертли.

Демьян схватился за голову, взял себя в руки и стал сбито объяснять.

- Чем больше линза, тем лучше увеличивает телескоп! Такое бытует в умах обывателей. По сути, да, это правда, но этому есть предел! Нельзя просто так, взять и поставить огромную линзу. Тут входят другие искажающие факторы… Да что я рассказываю! Сам посмотри!

Колосов взял, повернул телескоп и навёл его на другую часть деревни… Исполин мягко наклонился на подвесах приняв горизонтальное положение. Саронский глянул сквозь него на вывеску магазина, находящегося на дороге у выхода из города и… ничего не увидел, только зеленоватого цвета муть.

- А как тут резкость менять? Спросил Альбертли, давая Плутону тоже посмотреть.

- Цифры над оптикой, крути колечко… А можешь и не крутить, не поможет.

Но Саронский покрутил, изображение куда то уехало, стало ещё темнее.

- Что же делать?

- Я обошёл эту проблему, но не до конца. На всех линзах выгравированы соответствующие руны.

- А, им просто не хватает магии? - Догадался Альбертли.

Демьян развёл руками, показывая таким жестом что Альбертли должно быть виднее, ведь это он специалист в прикладной магии.

- Можно попытаться решить проблему, наполнив телескоп жидкой магией. Но придётся проделать несколько отверстий, напротив линз и ещё много чего. Например, нужны стеклянные трубки. - Сказал Альбертли, присмотревшись к конструкции телескопа при помощи магического зрения. Он представил где внутри основные потребители магии, и прикинул куда добавить испарители.

- Этого добра навалом! - Воскликнул Колосов и метнулся вниз по лестнице.

- Что будем делать? Я уже на ногах стоять не могу. - Покачал головой маг и снова чихнул. От его чиха на свету стало отчётливо видно клубы пыли.

- Потерпи ещё немного. Я просто ужасно задолжал ему, надо рассчитаться.

- Это чем же ты, скажи на милость, задолжал? - Нахмурился Альбертли.

- У меня половина посуды им сделана. Не знаю как с астрономией, но стеклодув он невероятный. - Сознался Плутон.

Первым, на балкончик приземлился большой, резной сундук. В таких сундуках пожилые люди любили хранить дорогие сердцу вещи, которые после, оставались потомкам. Но судя по звону в этом было стекло.

И правда, когда Демьян открыл его и взорам предстал сундук полный стеклянных заготовок и битых стеклянных предметов. В основном колбы, разбитые линзы, и что удивительно, трубки. Саронский вынул из ящика большую, разбитую и закопченную линзу, на скруглённой грани виднелись руны, осмотрев ящик, он нашёл вторую половинку. Линзу уничтожило нанесение двух рун-антиподов, они, оказавшись рядом, вошли в резонанс, и употребив много магии, перегревшись разнесли то что должны были оберегать. Учитывая сложность изготовления этих линз и то что это ошибка уровня начала обучения в магической академии, можно было лишь догадываться сколько времени и ресурсов отняло построение телескопа. Но недостаток ума, колосов компенсировал упрямством. Но с другой стороны это выглядело как мелкая неудача, или просто ошибка.

- Подойдёт? - Спросил Демьян с каким-то восторгом.

- Кхм, Демьян, прости, это дело не пяти минут. - Намекнул Альбертли, представляя фронт работа.

- Ничего, я подожду. - С готовностью сказал Демьян.

- Может мне лучше дать тебе чертёж? Это работа со стеклом, совершенно ничего сложного для тебя нет, ты мастер в этом деле. А мне надо идти, пока моя башня ещё стоит на месте.

Демьян задумался, ему в голову не приходила мысль что Альбертли может быть действительно занят. Он с грустью посмотрел на свой телескоп. На заготовки, лежащие в ящике и повернулся к Альбертли.

- Мне совершенно точно необходим образец! - Сказал он, тоном, не терпящим возражений.

Альбертли немного удивился такой категоричности. Он был не из тех кто отказывается помочь без причины. Но, на его взгляд, Демьян был не в том положении чтобы так командовать другим потомком древнего рода. Или в том?

- Плутон, сколько и в каком количестве ты должен господину Колосову, чтобы он так себя вёл?

- Не так много… И не смотри на меня так, я сам в шоке.

- Господа маги, вам никогда не говорили? Когда вы вот так открыто, телепатически общаетесь, это небольшое неуважение к окружающим. – Сказал Демьян неожиданно нахмурившись. Альбертли с Плутоном переглянулись, за, без скромности ВЕКА развития их телепатических способностей, Демьян был первым кто сумел это заметить.

- Господин Колосов, боюсь, так мы не придём к консенсусу. - Решил проявить несвойственную себе твёрдость Альбертли.

- Какой может быть кон… ну ладно, хорошо, что вы хотите за один, срочно сделанный вами коллектор?

Альбертли задумался, и было над чем. С одной стороны, он слишком добр чтобы не забирать у Демьяна последнее, ему действительно нужнее. Колосов наверняка бы не отпустил его без награды, ему действительно нужна жидкая магия и он очень горд. Однако раздумиям мешало всё вокруг, раздражённая носоглотка и горло, неприятно-грязная одежда, которую не удавалось очистить заклинаниями, грязное окружение и неприятное гудение в голове. На секунды его поразило вдохновение, он придумал то, что будет достаточно интересным и исполнимым для Колосова.

- Я хочу, чтобы вы первым поделились со мной своим третьим по счёту, великим открытием! - Сказал Альбертли с ликованием, по какой-то неведомой причине, ему это показалось просто гениальным решением! Гениальным и совершенно непредсказуемым.

- Открытием? Третьим? Но почему именно так? – Растерялся Демьян.

- Я обещал, что буду с вами откровенен и я продолжу. У вас серьёзные проблемы, господин Демьян. Это очевидно, я хочу, чтобы вы поделились со мной своими знаниями, когда они будут получены.

- Но третьим?

- Жизнь длинная, господин Колосов… А теперь дайте мне заготовку 11 на 6 на 6 и отведите меня к верстаку на котором можно спокойно колоть стекло…

***

Плутон и Альбертли покинули дом Демьяна спустя три часа. Работа была сложной, ведь маг, помимо обычного стеклянного коллектора, изготовил множество трубок и нанес на них необходимые руны.

Однако Демьяна опечалило одно обстоятельство: в готовой конструкции телескопа требовалось сделать множество отверстий. Он задумался, как подвести жидкую магию к внутренним линзам, и начал искать способы решения этой задачи.

Но Альбертли уже не интересовался этими проблемами. Он хотел отдохнуть и был готов отправиться в путь.

Маг медленно шёл по улице, мимо проносились экипажи, люди спешили домой, гремел гром, а вдали начинали сверкать молнии. Он не обращал на это внимание, даже когда сверху начали капать первые тяжёлые капли, ему надо было пройтись, и он делал это по инерции.

- Альб, когда нагуляешься, знай, мы можем телепортироваться домой в любую секунду. - Напомнил Плутон.

- Я вот думаю, что произойдёт в следующий момент? Тайлон срочно вызовет? Из неоткуда возьмутся разбойники и нападут на деревню? Может на меня совершат покушение?

- Альб, не раскисай. Ты же не из бумаги, а дождь не кислотный. – Подбодрил его Плутон.

- А… Не думай лишнего, это просто напросто простуда, навевает грустные мысли. – Сказал Альбертли.

- У тебя температура. – Ответил Плутон, - я чувствую её даже сквозь робу.

Друзья прошли по улице и оказались рядом с рынком. Торговцы стояли в своих крытых палатках явно погрустнев - дождь распугал покупателей. Капли воды стекали с крыш, собирались в ручьи в стыках брусчатки и текли вдоль дорог, смывая грязь и лошадиный навоз.

Странное прозрение вновь прошло сквозь Альбертли... Он на секунду ощутил себя крошечной песчинкой в гигантских песочных часах, песчинкой обладающей своей волей, песчинкой которая могла выбиться из бескрайнего моря песка и заклинить часы, сломать что-то в этом бескрайнем море. Достаточно совершить одну ошибку, вернуться слишком рано или слишком поздно... И он не позволил ошибке случиться.

- Кажется нам пора, отправляй домой! – Наконец разрешил Альбертли.

Плутон на плече Альбертли выгнулся дугой. И всё вокруг поплыло, мир понёсся под ногами, секунды и они оказались на знакомой лужайке.

- Башня на месте! Это хорошая новость. - Плутон огляделся.

Маг с широкой улыбкой поднялся по знакомым ступенькам и толкнул дверь. Бесшумно отворилась дверь магической башни.

- Только Ангелины в ней нет - это плохая новость. - Добавил маг.

- Где она?

- Сейчас поищу…

Альбертли воспользовался поисковой руной и почувствовал где находится его ученица. Она была недалеко, в деревне.

- Пошли, найдём её, для спокойствия. Она совсем рядом, в деревне.

- Предчувствуешь что-то? Ну пошли.

Маг развернулся и вышел из башни, которая манила его горячим чаем, вкусной едой и мягкими кроватями. Но девушка действительно была очень близко и его вмешательство требовалось вне всяких сомнений.

Через пару часов должно было стемнеть. Люди закончили основные работы в полях и занимались хозяйскими делами дома пока не совсем стемнело. Издалека они приметили большую толпу, которая собралась рядом с домом на небольшой площади.

- Это Ангелина там в центре? - Плутон был куда более зорким.

- Так! Это что там происходит? - Саронский уже стал различать как человек стоящий перед Ангелиной крутиться и подпрыгивает на месте. Альбертли упёр руки в бока и сделал суровое выражение лица - сборище нравилось ему всё меньше.

Ангелина с радостным выражением лица обернулась к очередному человеку из толпы и ткнула в него пальцем. Молодой парень лет двадцати с небольшим радостно подскочил к ней и с готовностью протянул руку. Ангелина взяла его за руку, и её ладонь полностью утонула в его волосатой лапище. Но несмотря на такую разницу в размерах, парень явно её боялся, аж приседал и вот произошло то ради чего всё и затевалось.

- Тломе! - Звонко крикнула ученица Саронского. Парня подбросило с полусогнутых ног и выгнуло, он плюхнулся на зад и стал трясти руками. Толпа вокруг заржала и зааплодировала.

- Ангелина!

- Ой - Девушка замерла и закусила губу, люди стали быстро расходиться в разные стороны. Даже тот которого только что шокировали, встал и на полусогнутых стал уползать по дороге, его сразу стало поддерживать пара знакомых.

В толпе, Альбертли увидел не только всю молодёж деревни, но и несколько взрослых которые со словами - Вот ведь итить, дела то какие - быстро скрылись с места сборища. Что ещё удивительнее - он увидел даже пару женщин.

- Ангелина…

- Ну, простите, Мастер Альбертли, я хотела лишь развлечься.

- Развлечься? С молниями? А ты знала, что молнией можно убить, если разряд пройдёт через сердце? Я сколько раз говорил, чтобы ты не играла с молниями? - Альбертли осёкся, и махнул рукой в который раз, ругать этот крылатый ураган было почти бесполезно. - Эх, я надеюсь что ты больше никого не попытаешься убить сегодня… Пошли Плутон.

Маги пошли в обратный путь. Плутон не отрываясь смотрел на Саронского, который шёл повесив голову.

- Альб, что с тобой?

- Нет сил ругаться или выяснять отношения. Кажется, я только сейчас понял, звёздочка сорвавшаяся с неба и упавшая к нам… Эх... упала к нам в виде здоровенного булыжника! - Он подумал ещё секунду.

- Она просила меня научить её магии, которая позволяет быстро собирать корнеплоды, чтобы помочь селянам с уборкой урожая. Но я отказался.

- Почему?

- Ты помнишь, как работают эти трёхрунные чары?

- Да, целишься в грядку, применяешь заклинание, и все корнеплоды вылезают из земли.

- Нужно точно фокусироваться. Представь, если она, со своей рассеянностью, промахнётся и попадёт в одного из селян? Ты помнишь, что чары делают с волосами? - Плутон понимающе вздохнул.

***

Анника уже несколько дней жила в академии и приходила в себя. Первые несколько дней после своего освобождения, она чувствовала себя будто получила дубиной по голове. Постепенно усталость прошла, и она начала думать, чем заниматься. Анника обучалась на медицинскую направленность, а значит могла претендовать на должность в любом лечебном заведении любого города, возможно даже в самой академии, у Униклет было достаточно стажёров, ей бы пришлось заниматься ерундой и толкаться локтями с учениками.

Но она хотела заниматься наукой от медицины! А для этого нужна лаборатория, которой не было. При желании она бы могла оборудовать её прямо в общаге, даже денег у неё на это было, некоторое количество. В конце концов, она решила так и сделать. Но вмешался случай…

Анника сидела в парке и изучала пергамент с очередным набором пробирок, которые делали стеклодувы из одного города за пыльным перевалом. Как вдруг, её заметила бабушка…

Тремория Стэллос была в хорошем расположении духа, и увидев свою внучку очень обрадовалась. Анника давно не видела её такой довольной и скоро поняла причины радости.

- Добрый день внучка! Как давно я хотела тебя увидеть, нам необходимо поговорить. - Торжественно произнесла она, будто разговор внучки с бабушкой это привилегия, которую нужно заслужить.

- Здравствуйте бабушка, я была занята и возможно не увидела от вас голубей. - Осторожно произнесла Анника.

- Понимаю, понимаю - с готовностью закивала старушка. - Ох уж этот потомок рода Эриков. Но ничего! Это настоящий мужчина, сильный, храбрый, как и все его потомки!

- Я больше не имею никакого к нему отношения. Я просто помогла ему с бумагами и по стройке. - Сказала Анника.

- Как?! Разве ты не собралась выходить замуж за него? - Тремория была возмущена. Постепенно её вид стал возвращаться к привычному Аннике. Недовольное, брезгливое лицо. Та даже касаться Анники брезговала. Вполне возможно что брезгливость была искренняя, у неё, как у биолога специализирующегося на белках гормонах было особое, деформированное восприятие мира. Анника же ненавидела свою бабушку искренне, но лишь реакционно. За все что Тремория ей сделала, а потому не упустила момента побесить свою бабулю лишний раз.

- Что?! Я? Замуж за этого мужлана? Фи! - Сказала она с готовностью, и стала довольно наблюдать как Тремория надувается от ярости.

- Мужлана?! - Выдохнула Тремория. - Да он из самых благородных родов Полактоса! - Тремория зашипела накрысившись. - Ты что?! Собралась выходить за этого рохлю и ботаника Саронского? - Со стороны тропинки послышались шаги, госпожа Стэллос понизила тон до злого шёпота - Не зря я в тебе разочаровалась.

По тропинке, жизнерадостно шёл сам Тайлон. Рядом с ним была пара советников, один из канцелярии, другой из мастерских. Тайлон успевал отвечать на вопросы обоих, но увидев Треморию остановился.

- О, добрый день. Мадмуазель Стеллос, Госпожа Трэмория, вы прекрасно выглядите!

Маги начали обмениваться формальными приветствиями в соответствии с рангом и возрастом.

- Ну что вы господин Тайлон - Моментально меняя настроение, чуть порозовев, ответила Тремория. - В этом ничего необычного нет.

- Напротив, колдуньи которые уделяют очень много внимания работе, забывают о своём внешнем виде. Вы же, напротив, добиваетесь успехов в своём труде и успеваете следить за своим великолепным обликом…

На поляну влетел запыхавшийся целитель-ученик в медицинской робе голубого цвета.

- Господин тайлон… Тремория... Ох, госпожа Стэллос, вас попросила найти госпожа Униклет. Срочно нужна ваша консультация, яд белоголовой змеи, атипичный случай протекания симптомов.

Тремория нахмурилась, она волком посмотрела на свою внучку и быстро пошла в сторону госпиталя, Тайлон довольно посмотрел ей вслед.

- Кстати - Сказал Архимаг Тайлон - Госпожа Анника. По поводу вашего обращения, о необходимости получения дополнительных земельных наделов в пользу Хантер Эрика…

- С этим, направляйте пожалуйста напрямую к нему. - Отрезала Анника.

- Ах, вот оно как. - Тайлон выглядел не очень удивлённым. - Меркостав, вы слышали? Отправьте письмо Хантеру Эрику… И пишите попроще, он не очень сведущ в формальном язке.

- О! Тогда и от меня напишите - Сказал Мастеровой. - Надо передвинуть срок найма моих мастеров.

- Так пройдёмте же, отправим вместе - сказал Меркостав.

Советники пришедшие вместе с архимагом стремительно пошли в сторону канцелярии… Анника с Тайлоном остались на поляне одни.

Анника растерялась, она ещё не успела пожалеть, что встретила свою бабушку, как её словно ветром сдуло. Маги разбежались в разные стороны моментально, всё заняло не больше минуты, и вот, перед ней стоит один глава академии и смотрит своими усталыми, словно выцветшими за горы тяжёлого труда, глазами.

- Я думаю, вам хочется поговорить госпожа Анника… - Начал он, но прервался, из-за кустов выглянул парень в бежевой робе с лицом закрытым капюшоном. Тайлон недовольно повернулся к нему. - Я говорил уже, буду общаться только с вашим главой. - Странный маг скрылся обратно.

- Кто там? - Анника выглянула из-за кустов и не увидела никого.

- Не обращайте внимания. Тут нам не дадут поговорить, идёмте в мой кабинет, нам надо решить, что вам делать с вашей жизнью.

Я хочу танцевать

Утро Альбертли началось с лёгкого свербения в носу. Плутон дал зелье от простуды, благодаря этому снадобью ночь была полна бешеного сердцебиения, потливости, жара, сиплого дыхания и боли во всём теле. Когда действие средства прекратилось и Альбертли наконец уснул - уже занимался рассвет.

Вокруг жуткий сумрак, нет ни единого заметного источника света. Кажется, всё вокруг утоплено в полумраке. Вокруг куда взгляд не кинь, поле, твёрдая земля, не знавшая дождей и ветра. И сильный холод.

Роба нагрелась и свечение её рун рассеяла часть мрака, создавая вокруг барьер из золотистого света. Кажется, стоит силе поддерживающей барьер кончится, как обитающий вокруг сумрак сомкнётся, и ты останешься в нём навечно.

Где зарождается страх, и что им управляет? Но одно было несомненно, здесь всё было им пронизано. Страх парализовал тело, сердце бешено заколотилось в груди.

В пустыне нет ни единого камня на камне, воздух был словно заполнен ватой и шерстью, все звуки исчезали в этом сумраке. И тут земля под ногами содрогнулась, послышался глухой стук…

Альбертли проснулся от очередного громкого стука, тяжёлый предмет упал на пол, этот звук из реальности проник в сон и разбудил его… Следом послышались мелкие удары, этажом ниже кто то упорно прыгал.

Но несмотря на такой короткий отдых, Саронский отлично выспался, ломота во всём теле прошла, маг был бодр, свеж и готов к новым приключениям, которые ему готовила… Ангелина.

Взяв в руки привычную робу, он почувствовал неповторимый аромат болота. Её обязательно нужно было чтобы сбить этот запах. Распахнув шкаф, Саронский выбрал и надел другую, их у него было три. Вторая любимая роба имела бордовый окрас, почти чёрный. Только шляпа у него одна.

Одевшись и спустившись вниз, вниз он увидел прыгающую Ангелину, возле аквариума с “Флихтаканусом”. Плутон вечно переносил ёмкости с грибами то в одну комнату, то в другую. Видимо он успел сделать эту перестановку с утра и ушёл.

Девушка пыталась выловить из аквариума с Флихтаканусами, большую, окованную железом книгу. Книга лежала на дне, все попытки достать её рукой были обречены на провал, рука попадала в иллюзию, которую создали грибы и просто не дотягивалась до неё, не дотягивалась и палка. Флихтаканусы устроили себе целую поляну внутри иллюзии и так искажали свет, что попавшая внутрь рука, визуально изгибалась и вытягивалась как щупальце в разные стороны. Предугадать где книга лежит на самом деле не удавалось, а ещё грибы словно разумные, издевательски меняли иллюзию.

- Альбертли! Прости, я просто потянулась и уронила её…

Саронский телекинезом вытянул книгу со дна, и взял в руки. Приличным размеров томик, окованный сталью, неприятно тяготил руки. Толстая книга “Эпоха магических междуусобиц глазами простого крестьянина”, под названием имелся лихой росчерк от руки:

Дорогому другу Барри Саронскому, в знак дружбы и как намёк на то чтобы прекратить эти междуусобицы.

К. К Червяков

- Так это же “Червяковская” документалистика, нудное, длинное и скучное чтиво. Хроника, кто кого и как зарезал. Если хочешь историческое почитать, возьми “Острова в тумане”, исторично, читается как сказка и интересно. Вот. - Саронский раскрыл книгу в начале.

- Люди обязаны магам всем, начиная от спасения с туманных островов, заканчивая превращением Полактоса в цветущий рай, каким мы видим его сейчас. О туманном прошлом могут напомнить только некоторые несъедобные растения, которыми питались прежние жители этого таинственного мира. Но и помимо них, у нас достаточно свидетельств тех тёмных дней нашего мира.

Ангелина взяла книгу в руку и посмотрела на первую страницу.

- Я вот заметила, маги написали столько историй и легенд о своём мире, но почти никогда не писали о иных мирах. Даже в истории про шамана, обманувшего Гуррона, было просто сказано, что он оказался в ином мире и ни единого его описания. Почему?

- Я никогда не задумывался об этом - Альбертли осмотрел полку, и правда, перелистывая в голове подробности сюжетов книг, он вспоминал что события всегда происходили на Полактосе. - Может мы слишком погружены в заботы о нашем мире, чтобы мечтать о иных? А может у меня просто таких книг мало? Тебе бы побывать в книжной библиотеке академии.

- Книжной? А там ещё есть?

- Да, это место тоже называют библиотекой. Небольшая коморка под главным залом. Дверью туда, оканчивается попытка пройти внутри главного строения но вокруг зала совета, по коридору который так любят ученики. Это “библиотека малых знаний”.

- Ух ты, а почему я никогда о ней не слышала?

- Многие маги знают о ней, но предпочитают не рассказывать, это место сводит магов с ума. Там нет ни книг, ни библиотекарей, лишь алтарь. Любой кто прикоснется к знаниям из этого алтаря, никогда не будет прежним, они сломают его разум, некоторые называют это просвящением, другие - безумием.

Ангелина усвоила информацию, кивнула и решила ещё спросить:

- А сегодня будут занятия?

- Будут, после завтрака. Сейчас умоюсь и что-нибудь приготовлю.

Альбертли и продолжил спускаться вниз, ему хотелось умыться. Оказавшись в ванной он набрал в ладони воды из ручья и плеснул на лицо. Потом ещё и ещё. Дверь он и не думал закрывать, поэтому, когда открылась входная дверь, ванную тоже залило светом. На пороге стоял Плутон, за поясом у него торчал новостной буклет.

Зверомаг хмуро бросил дежурную фразу приветствия и пошёл наверх. Альбертли поднял голову, удивляясь неприветливости своего друга но на лестнице только мелькнул хвост.

Альбертли поднялся наверх и посмотрел на хмурого Плутона. Тот что то бурчал себе под нос накрывая на стол. На тарелки он даже не смотрел, они сами летели из посудного шкафчика.

- Вот, полюбуйся что сочинили! - Внезапно воскликнул он.

Саронский снял с ресниц последние капли воды и уставился туда куда показывал Плутон.

По особому распоряжению Архимагистрата. На Полактосе вводиться запрет на распространение грибов семейства флихтаканус. Запрет носит временный, но вероятно, продолжительный срок. Инициатором решения выступил дуэт учёных, Альбертли Саронского и Плутона, в связи с неполной изученностью всех свойств растения.

- Альб? Ты просил Тайлона запретить флихтаканус?

- Мастер Альбертли… Если вы заняты, я могу попробовать приготовить сама… - Отозвалась Ангелина из-за шторы на кухню. До этого с кухни доносилось тихое позвякивание посуды. Крылатая явно искала остатки вчерашнего ужина.

Саронский припомнил каким фонтаном пламени однажды закончилось подобное, но скрепя сердце согласился. - Хорошо, только будь осторожна. - И Саронский вернулся к разговору - Нет. Я не просил, первый раз слышу об этом. - Маг продолжил читать колонку:

Запрет сохраняется до особого распоряжения Архимагистрата. До этого момента, размножение, передача гриба третьим лицам и использование его, запрещается. За исключением вышеуказанных учёных, которые занимаются его исследованием. Как заявил архимаг Пантур:

- Есть мнение что флихтаканус может быть опасен для здоровья магов, не все его характеристики изучены.

Напоминаем что Флихтаканус был достоянием сильнейших магов на протяжении веков. Но в течении эпохи междоусобиц, его количество стремительно приблизилось к нулю и к эпохе просвещения, остались буквально единицы оставшихся в живых особей. При этом множество коллекционеров имеют у себя в коллекциях по одному высушенному экземпляру. И несмотря на эти факторы, магическое сообщество признало эту породу гриба утраченной. Однако, Альбертли Саронский и его коллега Плутон, сумели воскресить почти исчезнувшую породу, более того, многократно приумножить. До недавнего времени, господин Зверомаг, уверил сообщество что вскоре будет готов продавать флихтаканус для частного использования. Очевидно, что новые подробности дела, вынудили их ввести запрет.

Альбертли помрачнел, ему показалось что уже через десять минут к нему постучаться люди из инквизиума с обвинениями в организации побега.

- А в Вестнике больше не было ничего о побеге Гумбольдта? С тех пор.

- Нет. Если кого и могли держать в курсе о ходе расследования, так это Аннику или…

- Нет, только Аннику. Анника боялась, что Тремория вмешается в ход дела и подписала отречение. Но где её сейчас искать? - Нахмурился Альбертли.

- Что ты хочешь узнать от неё?

- Я хочу узнать, говорили ей о ходе расследования побега… Да где её сейчас искать? У Хантера?

- Нет, она сбежала от него, кажется охотник за сокровищами злоупотребил её помощью. - Туманно сказал Плутон, Альбертли покосился на Плутона, но ничего не сказал.

- Что будешь делать? - Обеспокоено спросил зверомаг.

- Ничего. - Вдруг ответил Альбертли. На этот раз удивился Плутон.

- Я не знаю где Анника. - Дрожь в голосе Альбертли выдала его перед другом. Если чего Саронский и боялся, это попасть в казематы. Он сразу вспоминал измождённых магов, сидящих в темницах и пожирающий сумрак хранилища, особая, ни на что не похожая темнота, поглощающая звук и как в этой темноте стонал Хантер, умирающий от яда. Смутно вспомнился момент с побегом, как тьма перестала его беспокоить в тот момент.

Альбертли наконец понял, насколько сильно им манипулировали.

Ангелина внесла в комнату мясо жаренное с овощами. Альбертли удивился как быстро и аккуратно был приготовлен завтрак. Обычно девушку старались не допускать до готовки. Маг сразу бросился помогать своей ученице накрывать на стол. Плутон тоже принялся расставлять посуду.

***

Завтрак был окончен, Альбертли допивал из стакана молоко, Ангелина выводила в тарелке вилкой по маслу замысловатые фигуры. А Плутон прокрутил свиток вестника дальше и замер глядя на страницу.

- Альб... - Произнёс он треснувшим голосом.

Саронский поднялся и посмотрел, что увидел Плутон. А на странице была одна, большая запись:

“Члены клана Хазеров, безвести пропали в полном составе”

Последний глоток молока пошёл у Альбертли носом…

***

Необходимо прояснить как происходит печать свитков “магического вестника”.

Это периодическое издание распространяется на многоразовых свитках. После прочтения, старые свитки можно отдать курьеру который приносит новые или отдать в то место где их приобрели. Свитки отправляют в специальный чан, вещество которого растворяет старые записи.

Перед изготовлением нового тиража, мастер-печатник вручную, при помощи кисточки, наносит лак на особую ткань, после, по этой ткани проезжает большой металлический вал, покрытый краской отталкивающей чернила, но не отталкивающей лак, на него переносятся буквы и рисунки которые сделал мастер. Лак быстро сохнет, мастер очень быстро пишет, а ещё свежий лак наносится на вал. После, высохший вал ставят в станок, станок наносит чернила которые липнут только к лаку и бумаге, но не липнут к основному покрытию вала. Вращаясь, вал печатает на свитках, они перематываются и уходят в стопку.

Учитывая периодичность выпуска, процесс заполнения вала может занимать до недели. За это время часть информации может устареть, поэтому в вестнике публикуются только самые важные и, как правило, долговременные события.

Самые свежие новости всегда находятся в конце. К сожалению, даже в случае крайне важного события мастера не будут переписывать весь пятиметровый вестник и добавят информацию в самом конце. Однако на каждой новости обязательно указывается дата.

***

Альбертли жадно уставился на росчерк даты, информация в “Вестник” поступила всего три дня как.

- Альб? - Уточнил Плутон.

- Я понял кто в этом замешан! Я знаю! Я всё понял… - Прошептал он.

- Кто?! - Спросил Плутон.

- Таисия, она всё это затеяла, ради некого “наследия”, а какое наследие было у Гумбольдтов? Они были портными! Сама Таисия Гумбольдт говорила что хочет возродить портняжное дело. - Альбертли покачал головой.

- Ты считаешь, что Таисия захотела устранить конкурентов? Зачем?! Модные дома Полактоса всегда сотрудничали между собой. - Быстро спросил Плутон.

- Сейчас другие времена, у Таисии нет навыков шитья, рабочих, средств. Возможно она пленила их и заставляет работать у себя! - Продолжил Альбертли. - Как... А, понял… - Альбертли вздохнул. - Артефакт подавления воли! Сакстон ведь использовал его чтобы подавить волю Анники. А значит и Таисия имеет к ним доступ, а ещё у неё сейчас есть Сакстон который наверняка мог ей помочь.

- Надо обратиться в инквизиум! – Воскликнул зверомаг.

Альбертли стиснул зубы и скривился.

- Мы должны сами разобраться с этим, если мы обратимся в инквизиум, Таисия, во первых, спрячет Хазеров, а во вторых скажет что это я устроил побег её брата. Пошли, мы должны осмотреть дом Хазеров, прежде чем… Я отправлюсь к ней.

- Что ты хочешь найти там?

- Не знаю. - Честно ответил Альбертли.

- Мастер Альбертли! А я? А уроки? - Переспросила Ангелина. Она всё это время тихо сидела в стороне и всё слышала.

- Прости Ангелина, мы скоро вернёмся. Плутон, надо подготовится!

***

Альбертли начал собираться. Ему было трудно представить, что его ждёт. Но неожиданно в голове появилась ясность. Это было нечто новое, словно кто-то чужой внёс порядок в его мысли.

Альбертли выдвинул из столешни ящик. В ящике лежала подушечка, на ней лежало чёрное в белую полоску колечко, редкий артефакт, колечко энтропии. В целом, говорить, что артефакт был редким это неправильно, почти все артефакты уникальны, редким может быть принцип действия. Кольцо энтропии заставляло деградировать окружающую магию. В обычных условиях оно только вредило, но сейчас могло пригодится. Затем он вылил из аквариума с грибами почти всю жидкую магию, оставив только на донышке. Маленький флихтаканус в банке на поясе разросся так что начал упираться в стенки банки, он весь светился и переливался цветами вместе с жидкой магией.

В шкафу висел мелкий, универсальный боевой жезл из резного дерева и с петелькой на конце. Маг накинул петлю на руку и спрятал жезл в рукаве. Поднявшись в спальню, он отстегнул от грязной робы плащ, и пристегнул к запасной робе. В нос ударил запах, от которого по телу прошла дрожь, сладковатый запах напоминающий аромат свежих листьев, таким запахом пахли химеры, в плаще это запах смешивался с запахом дыма и болота. Выветрить запах из плаща можно, из памяти - никогда. При глубоком вдохе он кружил голову словно аромат дурман-травы.

Маг поднял руку с зажатым в нём краем плаща и закрыл им лицо, запах чувствовался сильнее… Так не могло продолжаться! Если запах будет преследовать его постоянно, он может потерять концентрацию в самый неподходящий момент! Он отодвинул плащ от лица и осмотрел руны.

Защитные руны, как и полагалось, были невидимы, но если смотреть на них под ярким светом, то места где они находились, от нагрева смотрелись чуть темнее чем остальная ткань. Усилием воли он пустил по ним магию, и руны последовательно зажглись внутри плаща, убедившись что они в порядке, не выгорели и не порвались, Саронский скомандовал.

- Вперёд Плутон. К Хазерам! - Альбертли подставил руку, но зверомаг не стал прыгать на неё.

- Постой, возьми вот это.

Плутон протянул небольшую бутылочку, которую извлёк из шкафа с медикаментами. “Зелье защиты разума”.

- Я немного поменял формулу.

- И как его пить? - Саронский недоверчиво посмотрел на содержимое.

- Одна бутылочка - одна порция. Специально для тебя наливал.

Маги вышли на улицу и встали перед башней. Альбертли напоследок осмотрел её сверху донизу. Высокая, величественная и такая родная. Толчок... и мир бешено мелькает где-то рядом, под ногами. Ещё секунда и они оказались возле бревенчатого особняка.

***

Дом Хазеров оказался заперт, но тут уже поработали инквизиторы. Вся посуда на веранде была составлена кучками и по размеру и заляпана клеем, на который спешно лепили записки. За стеклянной дверью виднелся коридор, ковёр с полу был поднят, свёрнут и стоял возле стены.

Маг дёрнул ручку, дверь не поддалась. Естественно никаких видимых замков на ней не было. Так работала защита дома.

Искать магические следы, после того как тут поработали следователи инквизиума - что пытаться обглодать кости после крыс. Их магические сферы собирали все следы для дальнейшего анализа. Но далеко не все следы использования магии можно было распознать, иначе бы за Альбертли давно пришли инквизиторы.

Альбертли сунул руку в карман и надел на палец кольцо энтропии. Кольцо начало искажать магию, разрушая защиту двери. Дверь не была заперта или забаррикадирована, она просто захлопнулась, когда последний маг вышел из дома. У защиты не имелось оснований не пускать Саронского, он тоже был потомком древнего рода, их кланы дружили. Только если Альбертли решит что-то украсть - ему несдобровать. Они не союзники.

Минут через двадцать треска искр и лавин магического излучения, дверь с хрустом отошла от косяка и открылась, словно её сорвали с краски. Осторожно идя по коридору, стараясь ничего не задеть чтобы не обидеть дом, Альбертли заглядывал то в одну то в другую комнату. Замечая характерные следы хозяйствования инквизиума. Вот, на столе были сдвинуты все вещи, вот, скомканный отчёт с ошибкой. В одной из комнат вся мебель была сдвинута по углам чтобы освободить место в центре - очевидно отсюда оперативники телепортировали. Всюду следы от сапог инквизиторов.

Что они искали? Альбертли и сам не знал. Он завернул в мастерскую и увидел на столе коробочку, в коробочке лежала мелкая бижутерия для украшения робы, бусины, стеклянные, каменные, железные шарики. Мельком глянув на них, Альбертли замер. Железные шарики лежали особняком, в отдельной кучке внутри коробки. Саронский посмотрел на их размер, они были чуть крупнее. Такими шариками с рунами, была украшена роба Таисии. Затем он обратил внимание на полки, полки заставленные коробками с бижутерией, нитками и лентами. Но на столе стояла именно бобина с чёрными нитками, игольница с иглами по плотной ткани и большие портняжные ножницы. Плутон спрыгнул с плеча и пошёл по другим комнатам.

Связать эти очевидные улики против Таисии, с ней самой можно было лишь зная о ней. Для простых следователей инквизиума это не было очевидной уликой. Маг вышел в коридор.

- А где аквариум с магией? - Откликнулся Плутон. - Ты вроде продал его им?

- Может забрали инквизиторы? Аквариум не маленький чтобы его спрятать. - Альбертли покрутил головой в поисках аквариума и нашёл то место, где он недавно стоял, он сам его поставил. - Сакстон тоже охотился за жидкой магией и её секретом. - Добавил Альбертли. Он увидел у ножки стола маленький шарик, подняв его, он увидел на крошечном шарике выдавленную руну и герб рода Гумбольдтов. Как та, которую Таисия использовала в бою против него.

- Мне нужно попасть в лесное поместье Гумбольдтов! Срочно! - Объявил Альбертли возвращая шарик на пол, где взял, пока дом не испепелил его.

- Что ты собираешься делать? Может быть, стоит обратиться в инквизиум? - предложил Плутон. Его обеспокоило выражение лица Альбертли: тот был очень взволнован, но при этом невероятно решителен.

- Нельзя в инквизиум, надо всё решить самим. - В глазах Альбертли был маниакальный блеск, злоба, ярость. - Победителей не судят Плутон, если мы победим, если мы освободим Хазеров. Никто не станет слушать оправдания Таисии и её слова, что я освободил её брата. Ей попросту никто не поверит.

Новый род Гумбольдтов

Что-то в голосе Альбертли было такого, что Плутон сразу согласился. Альбертли передал ему координаты "Гумбольдт--лесное" и как только за ними захлопнулась дверь в особняк Хазеров, Плутон сел на плечо к Саронскому, и пытясь телепортировать, но ничего не произошло. Плутон встал на плече, повертел головой и вновь напряг магические способности. Зверомаг словно превратился в маленького гудящего шмеля. Магия гудела и искрилась вокруг него, но всё бестолку.

- Это точно то место, что ты мне показал? - Спросил Плутон.

- Точно! В чём проблема?

- Я не могу туда переместить! Там стоит защита. Как в академии.

- Как? Защита от телепортации?

- Оно словно уплывает от меня. - Плутон был удивлён не меньше Альбертли.

- А рядом? – Уточнил Альбертли.

- Нет, не выходит. Я же не был там никогда, даже в окрестностях.

- Вот значит как, Таисия, ну мы с тобой поговорим.

Дождавшись пока его друг спрыгнет, маг призвал крылья, Плутон отойдя в сторону, восхищенно уставился на них.

- Полетишь? Ну тогда, удачи тебе. Вытащи Хазеров оттуда! А я, наверное позову инквизицию… Ну... Чуть позже.

Альбертли взял склянку с зельем защиты разума, вытащил пробку и залпом осушил её. Потом оттолкнулся от земли и начал набирать высоту используя магию и тягу ботинок бури. Холодный, утренний воздух засвистел в перьях, постепенно нагнетаемый поток сжал их. Альбертли не жалел магии и летел всё быстрее, лесное поместье Гумбольдтов находилась в пяти днях пути отсюда, но с такой скоростью всё должно было решиться за минуты. Маг не успел даже набрать высоту, как крылья и лицо пришлось закрывать защитой.

Вскоре он почувствовал знакомую дрожь набегающего воздуха и усилил свои щиты, летя всё быстрее и быстрее.

Взрыв, удар и он уже несётся над полями и лесом с огромной скоростью в полной тишине, его зло трясёт от потоков ветра, набегающий поток свистит в магической защите, от потоков магии по телу проходят судороги, он буквально чувствует свои вены, по которым струиться магия. Вскоре, внизу мелькнула знакомая дорога и начался старый лес, относящийся к чернолесью. Саронский летел достаточно низко и видел живность в лесу. Выводки кабанов, олени, лоси, стайка волков, развалившаяся на поляне. Они удивлённо задирали голову глядя на верх, но маг не успевал ничего разглядеть. Так быстро они проносились.

“Гумбольдт лесное” вынырнуло внезапно, маг пролетел над самой крышей. Тёплый поток воздуха от неё, встретил мага как каменная стена, его тряхнуло и закрутило. Он перестал подавать магию в ботинки и стал набирать высоту сбрасывая скорость. Через пару секунд его поприветствовал очередной громоподобный удар. Спустя три круга он окончательно сбросил скорость и приземлился возле поместья.

О не не узнал его сразу, поместье забросало листьями, ровную тропинку разметало, кусты были вывернуты, лавочка, стоявшая возле тропинки, лежала на боку, окна были с трещинами.

- Что могло произойти с поместьем за столь короткое время? - Удивлённо подумал Альбертли. Полоса разрушений как раз была по линии где он пронёсся на огромной скорости. - Неужели это я? - Подумал Саронский.

Альбертли постучал в ворота.

- Таисия! Открывай! Я знаю, что Хазеры у тебя! - Заорал он.

Но его стук отозвался глухой тишиной внутри. Дом засветился, вокруг него возникла мелкая золотистая сетка защитной магии и закрыла постройку сверху донизу. На крыше послышался скрежет, маг посмотрел наверх и едва успел отпрыгнуть назад.

С крыши, прямо на то место где он стоял, упала трёхметровая гранитная статуя. Каменный страж! Страж держал в руках огромный каменный молот. Альбертли знал что они неуязвимы для простых заклятий, попятившись назад, Альбертли взял себя в руки.

- Таисия! Ты ведь понимаешь, что не сможешь меня остановить?! - Крикнул маг. Хотя уверенности в себе Альбертли явно не хватало. Каменные стражи - древние охранники домов. Но откуда они взялись в лесном поместье? Его построили чуть больше трёхсот лет назад.

- Саронский? Ты в этот раз без инквизиции? Неужели не страшно? Ха ха ха - послышался из за двустворчатых приглушённый голос.

- Сакстон! И ты тут? Не заскучал по родным казематам? – Крикнул Альбертли.

- Меня не найдут!

- Ха! Неужели ты думаешь, что на Полактосе можно спрятаться от инквизиума?

- Они даже не знают, что я могу быть в нашем поместье!

- Вашем? Твоё поместье Сакстон, находится возле Клако-гон. Ты уверен, что твой гнилой мозг проживёт в этом лесу, со свежим воздухом вместо ртутных испарений?

Всё начало тонуть в странном шуме. C тех пор как Альбертли выпил зелье защиты разума, его голову наполняло привычное уже, ощущение ваты, так действовало зелье защиты разума. Но сейчас оно сменилось шумом, словно в голове завыл ветер. Этот шум заглушал нечто, словно чей-то крик, нет, приказ. В шуме и грохоте тонул приказ!

Саронский сделал несколько шагов назад и упал на колени. В его голове боролись двое, неизвестный, отдающий команды и шум вызванный зельем. Борьба была столь яростной что руны на шляпе моментально раскалились. Маг до хруста сжал зубы, крик в голове не прекращался, чем громче он кричал, тем громче ему в ответ слышался шум.

Не имея больше сил терпеть раскалённый металл на своей голове, маг поднял руку и остудил руны. “Ты должен… должен…” - Голос, не имеющий ни пола, ни возраста, ничего, просто приказ, отданный неизвестно кем. И вскоре, шум начал вытесняться, зелье защиты разума победило.

Альбертли понял, что полулежит на земле, по подбородку стекает слюна, руны в шляпе раскалились и больно обжигали кожу. Несколько минут полностью выпали из его головы. Каменный страж стоит перед ним, загородив вход в дом. Осмотревшись, Альбертли медленно поднялся и посмотрел на светило, охладил руны в шляпе утёрся.

- Ты готов выполнять наши приказы? - Спросил Сакстон, дрожащим голосом из-за двери.

- А не пошёл бы ты? - Отозвался Альбертли поднимаясь на ноги.

- Что? - Голос за дверью явно был удивлён.

- Сакстон, даю тебе минуту, либо вы сдаётесь. Либо я беру штурмом ваш дом. - Сказал Альбертли зло, уже понимая что к чему.

Но вместо ответа с крыши спрыгнуло ещё пара каменных стражей, и они стали быстро двигаться к Альбертли. Он начал отступать. Сражаться с древними охранниками не входило в его планы. Они почти неуязвимы для магии и маг даже не представлял, как их убить в таких условиях.

Он быстро начал вспоминать историю сражений, это было из времени междуусобиц. “Тогда такие статуи уничтожали и делали сотнями. Но как же их уничтожали?”. Преследуя отступающего мага, статуи встали полукругом готовясь к одному рывку. Эти статуи умели только одно, защищать дом до смерти нападавшего. Если бы маг прямо сейчас развернулся и побежал, его бы отпустили, но Саронский не привык отступать!

Сделав обманное движение, он поднял в воздух опрокинутую каменную скамейку и от души врезал ею по ближайшей статуе метясь в шею. Лавочка весила немногим меньше и тоже имела какую никакую защитную магию. Но самое главное, на шее статуи находились защитные руны. Повредив их, можно было сделать статую уязвимой, получилось даже лучше! От мощного удара статуя упала ничком, её голова откололась, а руны разлетелись, она больше не поднялась. Для остальных каменных стражей это послужило сигналом к атаке.

Они кинулись одновременно и если бы не реакция маг был бы уже мёртв. Огромная каменная кувалда опустилась на то место где стоял Альбертли, но обладая чудовищной силой, голем без замаха пустил её по дуге, пытаясь снести магу голову. Защитный барьер встретив такой удар сразу разлетелся но Саронский убрал голову и кувалда пролетела над ней. Каменный страж словно не имел инерции, продолжил взмах и вновь опустил кувалду на место где секунду назад был нападавший.

Саронский никогда не встречался с такой необузданной яростью и бесконечно отступал, простые чары от них отскакивали, а они крушили и двигались без усталости, без остановки, с чудовищной силой. Стражи размахивали кувалдами и прижимали его к стене дома.

Маг сделал последний шаг и больно ударился затылком о каменную стену, это был финал. Страж играючи провернул в руках кувалду замахнулся и… опустил кувалду в стену. Альбертли моментально призвал крылья и подбросив себя ботинками бури наверх взлетел на крышу, встав ногами прямо на конёк он посмотрел вниз.

Стражи не растерялись, они и не могли растеряться, один из них подбросил второго и тот, поравнявшись с коньком, легко его снёс кувалдой, Альбертли, расширившимися от удивления глазами смотрел как каменный гигант зависает в воздухе прямо напротив него и как его разворачивает после взмаха - “Ну да, глупо было думать, что их каждый раз сюда краном поднимают” - успел подумать Саронский отпрыгнув назад.

Поскользнувшись на покатой крыше, он упал и начал скользить по черепице, до земли было метров восемь. Ему не улыбалось прыгать с такой высоты, но и это бы ему не удалось. Второй страж уже ждал мага внизу, готовясь прибить к стенке, если он задумает прыгать или упадёт. Саронский вцепился в край крыши, и тут услышал шаги сверху, подняв голову он увидел приближающегося второго стража. Тот сделал ещё шаг и прыгнул прямо на него.

Альбертли обратился чёрным туманом и телепортировал вниз. Как только он материализовался внизу, гигант прыгнул следом, а за ним уже нёсся второй. Первый, разбив свой молот о конёк крыши, ударил кулаком, Альбертли увернулся но страж резко распрямив руку ударил его локтем. Всё что успел сделать учёный - выставить магический барьер, он не смог сдержать такую мощь и ударом мага отбросило назад. Второй страж сделал ещё один прыжок замахиваясь в полёте молотом…

Время замедлилось, и смерть стремительно приближалась вместе с молотом. В этот момент что-то словно лопнуло внутри Саронского, и в нём закипела ярость.

"Как бы я хотел провалиться под землю!" — подумал маг, наблюдая за рунами, которые вспыхивали на молоте, готовясь к удару. И в этот момент он действительно провалился: грунтовая телепортация заставила землю расступиться, и он избежал удара.

В этом состоянии было сложно определить, где находятся противники, но они топали где-то рядом, прямо над головой. И вдруг прямо туда, где была нематериальная рука мага, опустилась тяжёлая ступня. Гигантская фигура нависла над ним, стражи были тяжёлыми — не меньше пяти центнеров, и глубоко вминали мягкую землю. Она была очень рыхлой и плодородной, что позволило Альбертли быстро придумать план.

Он просто разверз землю под ногами у стража, создав трещину глубиной в пять метров. Страж ушёл с головой в землю, а Альбертли, наоборот, телепортировался наверх и оказался прямо над ним. Земля тряслась, но остановить стража таким образом не получилось — он мог откопаться. Зато появился ещё один страж с молотом.

Саронский увернулся раз, второй и третий. Из-под земли показалась голова закопанного стража, и Саронский встал на неё ногами. Статуя начала трясти головой, надеясь сбросить его, но учёный держал равновесие с кошачьей грацией. Первый страж сделал взмах молотом, затем ещё один, и ещё. Вот он провернул молот и хотел сделать то, на что Альбертли его провоцировал: опустить молот на место, где стоит маг, а Альбертли бы спрыгнул, и один страж разбил бы голову другому. Но план провалился, стражи подчинялись одному — охранной магии дома и не могли повредить друг другу.

Мгновенно сменив хватку, страж сделал широкий взмах, и Саронскому пришлось покинуть свой «насест», тем более что первый почти откопался. И тут его взгляд упал на обломки поверженного стража. От него осталось весьма крупное туловище, хоть и потерявшее голову с одной рукой. Альбертли поднял его телекинезом, постоянно отступая от преследовавшего его стража, и, разогнав со всех сил, метнул в него, целясь в голову. Попав в грудь, он снёс уцелевшего стража, удара хватило, чтобы обезвредить статую.

В голове моментально прояснился механизм работы защиты. - “Стражи не могут ударить друг друга, поэтому им не ставили защиту от ударов, нанесённых другом. Лавочка видимо тоже считалась частью дома, как и конёк крыши.” - Альбертли ухмыльнулся, он поднял в воздух остатки двух статуй и разогнав их до приличной скорости опустил на третью, вылезшую из земли по пояс. Раздался грохот, всюду полетели обломки и всё смешалось в одну гору щебня.

В голове моментально всплыли картинки из учебников истории, где этих стражей осыпают чарами и обстреливают из катапульт, а им всё нипочем. Ветер медленно сдувал клубы пыли, Альбертли любовался тишиной и грудой камней в которые превратились стражи, тут со скрипом отворилась одна дверца и из за неё выглянул Сакстон. Он удивлённо посмотрел на статуи, повернул голову, встретился глазами с Альбертли и с вскриком захлопнул дверцу, изнутри послышался стук брошенного засова.

- Стой! А ну открой! Открой тебе говорят!

Маг в ярости поднял каменный меч одного из стражей и метнул его в дверь. Трёхметровый каменный меч, толщиной с ногу, ушёл в дверь по рукоять и сломался, было слышно, как с той стороны на пол с ковром упало каменное лезвие, а с этой стороны упала рукоять. Альбертли подошёл и прислушался, изнутри было слышно как потомок рода Гумбольдтов спешно убегает.

- Гуррон - Рыкнул Альбертли и ударил по двери. Защитная магия с радостью приняла этот удар и полностью вернула в кулак.

Тряся левой рукой, он отошёл подальше и поднял самый крупный из оставшихся кусков статуи, развернув на манер тарана он начал выносить им дверь. Дверь подпрыгивала на петлях, раскачивалась и хрустела. Но стойко выдерживала удары тарана, поглощая урон защитной магией. С определённого момента части статуи перестали определятся как части охранной системы дома и стали просто булыжниками, от которых защита спасала. Выносить дверь таким образом можно было долго, были даже целые учебники по осаде древних домов, но у Альбертли не было времени выполнять все километры инструкций. И при всём уважении к Тимпуту Гумбольдт, эта постройка была мало похожа на древние дома как по качеству, так и по внешнему виду. Не говоря уже о отсутствии чар, наложенных в более просвящённые эпохи.

Отбросив таран в сторону, маг проверил дверь, она даже не начинала поддаваться.

- Ладно. - Тихо сказал он.

Саронский приложил к двери кольцо энтропии и влил в него немного сил.

Кольцо начало гудеть и греться. Почти сразу по защите рядом с кольцом прошла рябь. Золотистая сеть заволновалась и заколыхалась, словно паутина в которую попала муха, искажения закручивались, искажая сеть причудливыми, золотистыми спиралями. Защитные чары дома не знали, что это такое и как с этим справится, так, очень простой и почти бесполезный артефакт наносил много вреда.

- Ну, давай же, приноси пользу, столько лет ты мне мешалось и портило нервы, давай! - Подбадривал Альбертли артефакт. Защита дома замигала, но спустя пару минут борьбы с раскаляющимся кольцом, послышался тихий хруст, и оно перестало работать.

Маг удивлённо повернул к себе колечко и покрутил его на пальце, источником хруста была большая трещина. Кольцо лопнуло прямо по бело-чёрным узорам. Саронский со вздохом покрутил его, снял с пальца и забросил в карман своей робы. Отойдя на шаг, он сложил чары из восьми рун и атаковал защиту.

Из рук вырывались разноцветные лучи, восьмирунные чары ослабляли защиту не так сильно, как девятирунные, но девять рун не мог сделать сам Альбертли. Это оказалось больно, очень больно, одно затяжное девятирунное заклятье, отдалось в руках и пальцах болью, словно по ним прокатили скалкой. Сцепив зубы, Саронский наносил удар за ударом, свечение защиты дома становилось всё слабее, оно перестало прикрывать весь дом, сконцентрировав все свои силы напротив ворот, магия испускаемая Альбертли, словно водопад обрушивалась на этот могучий барьер. Альбертли черпал свои силы прямо из флихтакануса, пропуская их сквозь себя!

Ещё минут двадцать и защита дома совсем ослабла, а маг, обрушивший немеренно магии даже, не устал, но невероятно вспотел, с него ручьями лился пот. От волн магического излучения вымерли все растения вокруг, даже деревце, стоящее в десяти метрах, начало терять свои листья прямо на глазах, хотя её соседки были в зелени. Ближайшая трава пожелтела и загорелась от жара, кусты почернели, на камнях и земле была копоть, копотью и мелкими трещинками покрылись стены вокруг дверей. Сражение двух неутомимых потоков магии разрушило окружение.

Послышался магический треск, и защита дома сдалась. В следующую секунду не остановленный луч снёс дверь с петель.

Двери с грохотом упали внутрь, и маг остановился в дверном портале. Коридор взятого штурмом дома встретил его темнотой и прохладой. Сквозняк сразу потянул наружу запахи этого странного дома. Пахло отнюдь не цветами, горьковатый запах ткацких красок и пропиток.

- “Ну таисия, я иду.” - Альбертли вошёл внутрь, дверь под ногами хрустнула. От скрипа разбитых досок он не услышал другой, гораздо более грозный щелчок. Звякнуло, Альбертли сбило с ног мощным ударом в спину, чары плаща и робы что-то остановили, ярко вспыхнув красным цветом. Удар пришёлся в место прямо напротив сердца, в месте удара сразу поползло тёплое онемение. Он перевернулся на спину, чтобы посмотреть что это было.

Над дверью висел классический бронзовый арбалет, тяжёлое и мощное устройство - не чета самострелам, которыми пользовались на Полактосе. Маг метнул в него сгусток пламени, но арбалету было всё равно, он продолжал натягивать тетиву готовя второй выстрел, тогда маг поднял с улицы булыжник, бывший когда-то рукой каменного стража и швырнул в арбалет. Арбалет с громким хрустом разлетелся, его бронзовые плечи полетели в разные стороны, порвав тетиву. Убедившись, что машина убийства сломана пополам, он отряхнулся и пошёл дальше по коридору.

Дом уже понимал, что повержен, но всё ещё сопротивлялся, словно зверь загнанный в угол. Один из гобеленов вдруг вытянулся и попытался схватить Альбертли. Нервы мага были напряжены до предела, он сразу почувствовал неладное, когда ткань начала растягиваться и вовремя среагировал, отпрыгнув в сторону. Гобелен затряс кистями, сверху, где была удерживающая его рамка, заклацали стальные челюсти, испугавшись, Саронский выпустил по нему целый поток пламени. Но вместо того чтобы стойко выдержать магическое пламя или вспыхнуть как обычный гобелен, он засвистел и начал скрючиваться и сжавшись он начал сматываться и сжиматься. Саронский был не намерен отпускать это странное нечто и режущим магическим ударом порвал нить, на которой он висел.

Гобелен упал на пол и стал морщится, маг продолжил жечь его пламенем. В нос ударила адская вонь, в сердцах он сменил чары на девятирунные, маг привык к семирунным чарам, с некоторых пор начал восьмирунные чары пламени, они казались ему невероятно мощными, но девятирунные же чары, показались и жаркими как кузнечный горн! Пламя моментально прожарило странную тварь до хрустящей корочки, и она затихла.

Саронский пошевелил ботинком то что осталось, ярость к Таисии отошла в сторону, верх взяло любопытство. Он осмотрел “гобелен” и обнаружил что это самое настоящее живое существо, магически изменённый мутант. Чем оно было до изменения узнать было уже невозможно, видимо каким-то хищником. От тела поднимался жуткий смрад… - “Насколько циничным надо быть, чтобы подвесить живое существо под потолок, да ещё и нарисовать на нём эмблему своего рода? Но зато стал понятен источник одной из ноток запаха, витающего в воздухе.

Впереди маячила ещё одна дверь, Альбертли быстро пошёл туда. Дверь оказалась заперта. Маг перевёл дыхание. Спина в месте удара арбалетного болта болела, отойдя от шока. Маг сел на колени и воспользовался паузой чтобы передохнуть и начал медитировать.

Для магического зрения помещение осталось непроницаемым, внешняя защитная магия дома висела лоскутами, она была пробита и сломлена. Но дом, очевидно подчиняясь приказам хозяйки, собрал все свои силы в центре, надёжно запечатав эту последнюю комнату. От странного мутанта, лежавшего у стены, исходило остаточное магическое излучение удерживавшие его вид и форму, фиолетовые пятна поднимались над ним и медленно растворялись, уходя в общий магический фон.

Альбертли встал на ноги, стукнул в дверь и негромко крикнул, так чтобы за дверью его услышали.

- Таисия, ты ведь понимаешь, что меня не остановить? Со мной, магические запасы, который собирались моими коллекторами целый год. Лучше просто сдайся и отпусти Хазеров. - Но за дверью лишь послышалось тихое сопение.

Альбертли не верил в свою победу, но какая-то ярость внутри, придавала ему упрямства. Как не верил он в хороший исход, так и не верил в то что может проиграть. Ему предстоял самый настоящий магический поединок, возможно на смерть. Не волноваться в таком случае было невозможно. Ведь далеко не всё в таких поединках решает сила.

Маг достаточно проанализировал чары, стоящие перед ним, он отогнул руку за спину и попробовал сложить чары из десяти рун. После десятой, в глазах потемнело, и он едва не упал… Эта ошибка оказалась весьма болезненной. Теперь он попытался сложить чары из девяти рун, точное отрицание барьера, вставшего перед ним. Защиту наверняка накладывала Таисия, в ней могло быть восемь рун и большой запас магических сил. Маг накопил достаточно сил для мощного удара, сконцентрировался и вложил их в руку за спиной, исполняя ритуал "Хатера-Скофа" для форсирования истечения магического потока. Украдкой посмотрев в свою руку за спиной, дабы не нарушить ритуал, Альбертли увидел в ней магическую сферу, подобную светильнику, такую горячую и плотную, что его ослепило. Закончив ритуал, он с разворотом выкинул руку и разжав пальцы направил удар на дверь.

Ослепляющий, белый поток магии рванул из его рук и ударил в дверь, пред ним появился чёрный щит, щит принялся впитывать поток в себя, сопротивляясь удару. Запястье Альбертли пронзила боль, через неё проходила часть магии, идущая из флихтакануса. Его тело, его кровь, были идеальным переносчиком этих сил. Он чувствовал в себе каждый сосуд, каждую вену, по которым, мешая крови и нагревая её, неслись потоки магии.

Щит держался почти минуту, но постепенно начал спадать. Слабея всё сильнее и сильнее, меж тем и Альбертли слабел, простая боль в руке сменилась на пронзительную, разрывающую руку на части, он чувствовал жар внутри себя, и давление и будто по руке били молотом. А потом, щит сдался.

Будто пламя свечи в бумажном листе, поток магии прожёг в центре щита дыру и выбил двери. Одна из дверей слетела с петли и упала в проходе, во второй появилась полуметровая дыра, двери были раскалены магическим излучением выделившимся в результате борьбы двух магий. Альбертли осмотрел свою покрасневшую руку, с которой стекали капли пота, встряхнул одежду с которой ещё сыпались искры отводимого маического излучения и решительно шагнул внутрь.

Дуэль

Альбертли вошёл внутрь и на него сразу напала Сакстон, жалкий шестирунный удар отскочил от защитных чар мага и отлетел обратно в Сакстона. Гумбольд принял удар грудью и упал на пол, вытянувшись во весь рост.

В зале стояла темнота, свет в окна почти не попадал, небо на улице затянуло тучами, свечи не горели. Таисия стояла на ковре, в центре зала, отставив руки назад и тяжело дышала. В углу её глаза затаилась маленькая слезинка, она вынула из кармана маленькую бутылочку и залпом выпила какое-то зелье. Отбросила пузырёк в сторону и с вызовом посмотрела на Альбертли.

- Ну что Таисия? Поговорим? - Спросил Альбертли покосившись на диван стоящий возле стола. - Может быть решим всё полюбовно? - Горько добавил он.

- Я смогу всё тебе объяснить. - Начала она, искусственно срывающимся голосом. А может и не искусственно.

- Уж потрудись Таисия. Но помни, ты уже дважды солгала мне.

- Хазеры здесь… Они у меня… Это правда... - Начала она срывающимся голосом. Но Альбертли перебил её потоком иронии.

- Какая неожиданность! Кто бы мог подумать?! Разве не диадемы контроля над разумом, ты передала Хазерам? Но только одно НО, которое ты не учла. Разрушительная интуитивная магия Галли, уничтожила эти диадемы и твой план провалился. Ты пришла к ним лично и принесла диадемы с собой, под видом того, что тебе нужно было перешить амулеты, вот эту связку на поясе.

- Я просто хотела, чтобы они помогли мне начать… Я... Не умею шить. Там никаких магических инструментов! Там в хранилище просто станки! Понимаешь! Я не умею ими пользоваться. Я хотела чтобы они научили меня.

- Таисия! Вы дружественные кланы, если бы ты хотела чтобы они тебя научили, ты могла пойти к ним на стажировку, на самую обычную стажировку. Лет десять и тебя бы научили основам шитья магических роб, обучили работать на станках! Вместо этого ты обманом прокралась к ним и поработила при помощи твоего... наследия. - Таисия почти плакала. Альбертли сменил тон. - Ты не обучена не только шитью, Таисия. Магии тебя обучила колдунья-отшельница, ты нужна была ей как источник магии. Чему она тебя не обучила, так это жизни в социуме, общению, дипломатии, культуре, политике! То, что обязан уметь каждый потомок древнего рода!

- Я просто хотела, чтобы они начали шить по моим эскизам и таким образом…

Руны внутри шляпы раскалились, сквозь действие зелья вновь начал пробиваться неясный шум. В этих словах Таисии была доля правды, но маг, всё равно, уловил какую-то фальшь. Чувствуя что зелье и он сам легко справляются, он не боясь ментальной атаки, стянул шляпу с головы обмахнулся ею, чтобы остудить руны. Стянул и шум сразу пропал, а Таисия осеклась.

Маг уставился на пришитые, металлические руны в своей шляпе. Руны, защищающей разум от вторжения извне… Раскалились… Шляпа была сделана на мануфактуре Гумбольдов и руны тоже пришили они. Несколько веков, они верой и правдой защищали разум носившего шляпу потомка рода Саронских, от всех... Кроме самих Гумбольдтов! Саронский поднял глаза на Таисию, она выпучив глаза смотрела на то что делал Альбертли. Последней её ошибкой было то что она закусила губу…

- Я… я всю жизнь носил на своей голове… - Саронский поднял злобный взгляд на Таисию - Артефакт подчинения воли!! - Он сунул руку в шляпу и не обращая внимания на раскалённый металл стал вырывать руны из шляпы. Вырвав все, он швырнул их на пол, руны словно шрапнель разлетелись в стороны. - За дверью тебя ждали не только станки, руны, диадемы и прочие артефакты для подчинения воли! Гумбольды веками мечтали заполучить власть на Полактосе в свои руки, как и прочие дома. Но они решили сделать это, когда все успокоятся, когда никто не будет ожидать удара, в спокойные годы. И если бы, не форс-мажор, они бы стали самым влиятельным домом на Полактосе.

- Я просто хотела…

- И они оставили наследие, наследие потомкам. Но вы, оказались настолько бездарны и тупы. - Саронский посмотрел на валяющегося Сакстона. - Что смогли десять раз перессорится между собой, что ваши родители, что вы сами. А всё что было нужно, начать работать вместе, как положено клану, как завещали ваши дед с бабкой. Сакстон не мог воспользоваться наследием, потому что для него нужно было просто начать шить одежду!! Работой вернуть себе славу дома портных! И ты, ты не могла, потому что артефакты подчинения воли надо пришивать к одежде! И ты захотела начать это делать через Хазеров, подчинив их волю себе! Какие же вы оба идиоты!! Вам столько раз выпадал шанс стать НОРМАЛЬНЫМИ продолжателями своего рода.

- Альбертли… Мы можем начать дружить кланами. Разве ты не хочешь стать одним из самых могущественных людей на Полактосе? Неужели тебе не надоела эта вражда? Мы сможем управлять судьбами людей и магов, мы даже сможем. Она отвернулась и посмотрела на бутылочку с зельем, тяжело выдохнула и повернулась. В её глазах вновь стояли слёзы.

- Ты смеешь предлагать мне такое, сразу после того как попыталась сделать меня своей марионеткой?! - Взревел Альбертли. - Чтобы я дружа с тобой, каждую секунду ждал от тебя удара в спину?! Я ухожу, беги если сможешь, об этом заговоре скоро узнает инквизиум.

- Ну уж нет! - Крикнула Таисияи послала мощный магический удар.

Альбертли закрылся щитом, и тут в щит ударило ещё три луча. Он встал в стойку и начал сдерживать их, отогнув руку, маг набрал чары зеркального щита из девяти рун и все лучи отлетели обратно. Вспышка осветила ещё троих нападавших - это были порабощённые Хазеры. Всё это время они стояли в темноте.

В Альбертли понеслись разнокалиберные удары. Четверо магов, у каждого по две руки, Альбртли не мог адекватно отвечать на каждый удар. Таисия на секунду прервала удар и скомбинировала в руках нечто странное. Темнота в помещении была ей на руку, Альбертли не видел какие именно жесты она использовала. Через мгновение она развела руки в стороны словно хотела его обнять и выпустила из рук сразу два луча. Альбертли разгадал её замысел, и расставив руки, сделал два шага навстречу с щитами в них и присел на одно колено. Лучи-антиподы, которые должны были взорваться от столкновения перед Альбертли, ударились в щиты по касательной отразились вверх и взорвались там. Люстра качнулась, с потолка посыпался песок и штукатурка.

Секундная заминка и Альбертли обдало сразу восемь лучей. Они ударились в сплошной щит и начали осыпаться искрами. Сколь бы не был селён Альбертли в этот момент, защититься от такого потока он не мог физически. Хазеры оставались слабыми магами, сражались нехотя, сквозь подчинение, но их слабые чары вносили сумятицу и хаос, они ослабляли защитные чары и вызывали резонанс от которого Альбертли обдавало изрядными дозами магического излучения. Он в конце концов начал просто уворачиваться.

Рядом вспыхнула телепортация. Она внесла искажения в лучи магии, и пока фон от телепортации не пропал, нападавшие перестали атаковать. Лучи начали носится в разные стороны, один даже вернулся обратно. Вид у Анники был извиняющийся, но очень бойкий.

- Привет Альб… Нам кажется поговорить надо.

- Обязательно - Хмуро ответил Саронский и тут в него прилетел очередной магический заряд от Таисии. Он принял его робой, устоял на ногах, и они с Анникой разошлись в разные стороны чтобы не мешать друг другу. Она взяла на себя бой с Хазерами, а Альбертли сконцентрировался на дуэли с Таисией. Хазеры дрались по принуждению, крайне слабо и неохотно.

Альбертли стал сокращать дистанцию с Таисией. Чем короче дистанция, тем сложнее вести бой, у боевого мага становится слишком мало времени чтобы определить, что именно летит в него и подготовить ответ. Саронский выбрал фактический предел своих способностей, одиннадцать метров. Таисия неожиданно начала отходить, для неё это слишком близко.

Хитрый крючковатый луч, попытался поддеть Саронского под щит, он грубо отмёл этот удар и развернувшись на каблуках метнул в неё чары окаменения. Таисия разбила их “Порядком” и “строгостью”, прибавив к ним отталкивание. Отталкивание рассыпалось алыми искрами столкнувшись со щитом из “связи”. И маг пустил по полу ледяную змейку, надеясь ухватить её за ногу, змея испарилась от “ЕТо” - “Разогрев” и “вялость”. Таисия сорвала связку амулетов и кинула их под ноги Саронскому.

Маг отпрыгнул в сторону, ожидая от них самого худшего. Амулеты стали кататься по полу рассыпая в разные стороны совершенно неожиданные чары. Они сталкивались друг с другом в случайном порядке, комбинировались и сталкивались. От горки амулетов начали сыпаться искры, вспыхивать зеленоватое пламя, по полу пополз красный дым, а вверх стал подниматься бирюзовый с жутким смрадом, напоминавшим горелые волосы. Таисия метнула молнию, Альбертли закрылся плащом, магический артефакт полностью поглотил удар, разогретая ткань выдала порцию ароматов, которые сразу вскружили голову. Саронский потерял равновесие.

Таисия замахнулась чтобы метнуть очередную порцию чар, но сбоку ударила вспышка, и Таисия покатилась по полу. Альбертли перевёл ещё слегка замутнённый взгляд. Это Анника неожиданно пришла на помощь, воспользовавшись заминкой в бою против Хазеров. Она напала на Таисию.

- Если ты! - Сказала она, метнув красную сферу в Таисию, от которой она вновь упала - Хоть ранишь, хоть покалечишь - Бабах, очередной удар повалил Таисию - моего парня! Я превращу тебя в пепел и пущу на удобрение твоего же сада!! - Таисия разгадала комбинацию и уверенно парировала очередной магический удар, выпрямилась и дёрнув носом ответила:

- Ха ха ха, нашлась защитница, ты с ним хоть целовалась? - Таисия стервозно переступила с ноги на ногу и собрала чары, но тут на Аннику вновь напали Хазеры.

Альбертли был ошеломлён и несколько секунд стоял неподвижно, не понимая, как защитить себя и куда бежать. В это время из амулетов выползло нечто похожее на червей, которые начали хаотично расползаться в разные стороны, совершая непредсказуемые движения.

Он отступил от извивающегося клубка и бросил в него несколько огненных сфер, разметав артефакты по полу. Увидев, что Саронский поднялся на ноги, Таисия уже подготовила сложную и тщательно продуманную комбинацию для атаки.

Альбертли закружило и начало подбрасывать, раздробив чары из амулетов. Под его ногами начала растекаться зелёная лужа неизвестного светящегося вещества. Маг взлетел в воздух на ботинках бури, спасаясь от этой хаотичной атаки.

“Ну раз Таисия использовала свой козырь, настал черёд использовать мой”

Из рукава мага Саронского появился боевой жезл, и он обрушил на Таисию град огненных зарядов. Этот жезл мог нанести серьёзный ущерб любому противнику, но Таисия легко блокировала его атаку, создав ледяной барьер, который остановил огненную волну.

Саронский, не обученный особым техникам обращения с боевым жезлом, как боевые маги, не смог удержать его, и вся очередь выстрелов ушла в пол, оставив в ковре множество дыр. Что-то хрустнуло в жезле, и маг поспешно спрятал его обратно в рукав.

Отлетев от светящейся лужи, он поднялся на ноги и обрушил на колдунью мощный девятирунный удар. Таисия встретила его встречным потоком из восьми рун. Силы были неравны, но колдунья проявила находчивость и, хитро подменив комбинацию, заставила лучи в месте встречи с грохотом взорваться, разбросав их в разные стороны.

По полу пошла трещина, он накренился в сторону — видимо, взрыв повредил одно из перекрытий.

Альбертли поднялся, из носа потекла тонкая струйка крови, пальцы ныли. Они стали словно толстые сосиски и покраснели. Под ногами хрустело стекло от осыпавшейся люстры. Таисия с противоположной стороны зала медленно вставала с пола. Но встав, вновь выпустила по Саронскому атакующий луч.

Магия столкнувшись с защищающим Альбертли лучом-антиподом, закружилась в виде сферы и грозно заревела, от грохота заболели уши. Руны на плаще попытались заглушить часть шума. Таисия хитро ухмыльнулась и сменила комбинацию, сфера вместо грохота стала светится. Альбертли увидел Пани. Девушка лежала возле одной из дверей.

Сердце мага дрогнуло, и он указал носом на неё, а потом и вовсе отклонив атакующий его луч, место контратаки, открыл дверь, задвинув за дверь потерявшую сознание ученицу ведьмы. Таисия сперва удивлённо смотрела, что делает маг, но после, поняла и наложила на дверь защитные чары. Тут она увидела, что Анника уже почти победила Хазеров и попыталась отвлечь её от Хазеров, но её луч Альбертли отклонил пересекающим лучом. Сдвоенный магический удар ушёл в стену, вызвав партию трещин, которые немедленно ринулись к потолку.

Они начали обмениваться серией быстрых и мощных ударов, пару ударов Таисия приняла на свой узкий плащик с капюшоном, Альбертли пропустил один из ударов, но отклонил его и тот попал в потолок, от люстры срезало кусок, и он с грохотом рухнул вниз, рядом с борющимися магами. Дуэлянты вновь начали сходится на дистанцию трёхрунного боя, напоследок обмениваясь ударами и тут удары-антиподы столкнулись в воздухе. Вновь громыхнуло, да как! Обоих магов опрокинуло словно кукол, а парализующая магия которая содержалась в одной из чар не дала сгруппироваться, замедлив движения.

Ещё один кусок люстры упал на стол, и стол, посуду с него разбросало в разные стороны, одна из тарелок задела Аннику в самый неподходящий момент, и та упустила удар младшей из Хазеров. На робе заплясало магическое пламя, но Анника не растерялась и сразу сбила его.

Альбертли тяжело поднялся, но с ухмылкой исподлобья посмотрел на Таисию. Он чувствовал что побеждает, лоб защипало, во время взрыва в лоб прилетел камень и рассёк кожу, кровь смешалась с потом и теперь стекала у него по бровям. Таисия Гумбольдт выглядела не лучше. Она подняла руки и вновь атаковала Саронского.

Магические лучи скрестились в противостоянии, сил танцевать и уворачиваться не осталось у обоих. Эта магическая дуэль начала затягиваться. Но отсутствие красоты в бою, не означало отсутствие сложности. Чары гармонично сменяли друг друга, менять руны можно лишь на соседние, каждая руна давала свой цвет, оттенок и поведение в луч чар, и удержание луча со сменой комбинации заставляла получившиеся лучи переливаться всеми цветами радуги, сталкиваться и меняться. В месте столкновения то начинали бить молнии, то появлялись розовые шары, лучи прожигающие всё вокруг. Магия смешивалась так, как бы не мог смешать её ни один, даже самый безумный маг, это давало самые потрясающие и ужасные эффекты. Треск, грохот, взрывы, дым и шипение, всё слилось в единой какофонии магической дуэли. Возможно не было ничего более завораживающего в жизни магов, чем магическая дуэль.

Силы Таисии начали истаивать, Альбертли же не исчерпал ещё и трети сил флихтакануса. Но это не значило что он не устал сам, магия отбирала все силы организма, выжимала его как губку. Волны магического излучения одна за одной выбивали из него дух, дыхание учащалось, дрожь в пальцах усиливалась, рот пересох, Альбертли чувствовал обезвоживание. От ослепительного света противники уже не могли различать друг друга, глаза Альбертли заливал пот и кровь, жар от магических потоков жёг кожу, руны на робе отводящие прорву магического излучения грели тело ещё сильнее. От жара кровь на лбу запеклась и неприятно натянула кожу. Руки немели, запястья уставали, ещё секунда и руки потеряют ловкость, он не сможет менять структуру чар. И тут поток магии от Таисии погас, Таисия начала медленно заваливаться на бок.

Это не было изящным падением в обморок, когда дама медленно и грациозно теряет сознание. Она просто рухнула на пол без чувств. Мелкие амулеты, защитные обереги и прочая бижутерия, которую использовала ученица колдуньи в бою, разлетелись в разные стороны. Особенно ужасным был амулет на её груди — он не выдержал нагрузки и расплавился, металл медленно стекал с её одежды на пол, оставляя на защищённой ткани тёмную полосу.

Состояние Альбертли было таким что ему тоже хотелось лечь прямо здесь. Но он нашёл в себе силы подойти. Таисия лежала на боку стараясь держать голову, из прикушенной губы капала кровь. Она смотрела на Альбертли мутным взглядом, плакала и улыбалась.

- Кажется зря я в тебя не верила. Ты, хоть и выглядишь как мальчишка, очень и очень силён, из тебя бы вышел отличный отец, ты достойный потомок своего рода… Знаешь, глупости это говорят про тоннель, старуху с косой, я просто сильно хочу спать…

Альбертли не знал, что сказать, что должен говорить, он просто перестал верить в происходящее.

- Мой род уничтожен и опозорен, зачем мне жить Саронский? Прощай… - Таисия закрыла глаза.

С другой стороны зала раздавался шум остаточного боя. Три женщины повисли на Альгодо Хазере, в надежде сорвать с него какую-то повязку, он был много сильнее их и не давался в руки. Альбертли прошёл короткое расстояние, уличил момент и рывком сорвал с головы Альгодо повязку. Хазер моментально обмяк и сел на пол. В зале повисла тишина.

Анника повернулась.

- А где Таисия? - Спросила она, сдув чёлку с глаз.

- Она там… - Начал Саронский и тут в воздухе повис тихий звон, словно что-то с грохотом лопнуло, эхо прокатилось по комнате.

Анника бросилась к Таисии, но её опередил Сакстон, он всё это время явно филонил, устранившись от боя, а когда всё стихло, вскочил с пола и бросился к сестре.

- Нет. Таисия, нет нет нет, не умирай! - Сакстон начал трясти тело сестры.

- Альбертли, защита от телепортации пропала. - Анника наклонилась над Таисией, собираясь помочь.

Посреди зала вспыхнуло пять белых вспышек.

- Это инквизиция! Руки вверх! Прекратить бой!

Задержанные

- О, как вовремя вы. - С сарказмом сказал Саронский, устало глядя в глаза инквизитору. Он был уверен что инквизиторы тоже, решили не лезть в бой промеж могучих магов. В конце концов потенциал висит на уровне шести рун, а зарплата офицера не такая уж большая, не стоит оно того.

- Так, молчать! - Крикнул старший инквизитор и продолжил раздавать указы - Подозреваемая ранена, в инквизиум её! О! И беглец тут! Пакуйте его парни!

Инквизиторы скрутили Сакстона и подняли Таисию на руки и исчезли во вспышке, вместо них появилось ещё пятеро. Инквизиторы сразу разошлись по залу и начали собирать улики.

- Так, теперь вы! Каким образом вы здесь оказались?! - Инквизитор обратил орлиный взор на Альбертли и Аннику.

- Это я вас вызвала - немедленно отреагировала Анника. - А меня послал сам Тайлон и теперь он ожидает нас.

- Это невозможно, нас вызвал Плутон, Саронский, вам придётся пройти с нами. Вы Анника, конечно можете быть свободны, но к Альбертли Саронскому, у нас есть ряд вопросов. - Сощурился главный инквизитор.

- Боюсь я не намерен идти с вами, господа инквизиторы. - Альбертли скрестил руки на груди.

На звуки скандала к ним подошёл боевой колдун, в его руках была хрустальная сфера. Помимо снятия следов магии, она могла блокировать магию и вытягивать её из магов. И вот сейчас, сфера медленно темнела, это означало что у Альбертли с Анникой отнимают магию, причём стремительно и незаметно. Но что-то пошло не так, сфера продолжала темнеть.

- Господин старший инквизитор… Тут что-то необычное. - Сказал он, посмотрев на сферу.

Старший повернулся и удивлённо посмотрел на чернеющий шар, обычно он становился чуть серым, вытягивая магию. Но сейчас он почернел полностью и стал зеркальным... Эти сферы являясь древнейшими артефактами, имели чёткие инструкции по использованию. Хорошо известные, описанные и предсказанные. Будь обучение боевых колдунов хоть на йоту более глубоким и подробным, он бы сразу понял что происходит и что надо делать. Но то что происходило со сферой, не наблюдалось за ними уже несколько тысяч лет...

Ещё секунда и сфера начала раскаляться. Так резко и сильно, что стекло засветилось от жара! Инквизитор почувствовал этот жар даже сквозь перчатки, ойкнул и выронил сферу. В удивлённом молчании она упала на пол и раскололась. Не было взрыва, хлопков или любых других эффктов. Она раскололась с неожиданно тихим звуком, как бьются бутылки.

Когда старший инквизитор поднял взгляд от осколков, перед ним уже никого небыло. Маги телепортировали.

- Гуррон! - громко ругнулся он, и привлёк к себе внимание всех оперативников, работавших рядом в этот момент. - Четыреста лет служу в инквизиуме, но такое вижу первый раз. Перегрузить хрустальную сферу?!

- Телепортировать за новой сферой и пуститься в погоню? - Предположил боевой колдун.

- Не надо. Куда они от нас денутся? Доложите архимагу Пантуру, он должен знать об этом инциденте.

- Слушаюсь!

- И сферу захвати, мы должны снять следы, что тут произошло... Топор мне в задницу! - Выругался инквизитор от неожиданности, с потолка упал здоровенный камень обнажив яркое полуденное светило. Особняк медленно рассыплася.

- Господин старший инквизитор! Здесь за дверью девочка, без сознания.

***

За место телепортации отвечала Анника. Альбертли не знал куда она его перенесёт, но после телепортации сильно удивился. Это место неподалёку от дома Медовин, впереди раскинулось огромное чирковое[1] поле.

- Анника! Что ты! Что это, Гуррон подери было?! - Альбертли краем глаза обратил внимание на окружение. На дереве небольшой шалаш, с окнами, в которые даже вставлены стёкла. Место для костра, родник к которому была протоптана дорожка.

- Альб… Прости меня, за всё. За всё что получилась! Я не думала, что это так обернётся! - Анника начала всхлипывать.

- Для начала... Для начала расскажи всё как есть! - Альбертли покачнулся. Анника сделала жест руками и где то внутри шалаша на дереве хлопнуло и рядом с магом появился стул. Он покосился на него, расцветка и внешний вид были ему знакомы, но он не мог понять откуда.

Саронский пододвинул его и упал на него ничком, взгляд было тяжело фокусировать, и он попытался вытереть кровь с брови. Анника телепортировала из шалаша большую сумку, сумка, покрытая коричневой смолой, с вышитой на ней руной “жизнь”. Она достала перевязочный материал, смочила его резко пахнущим веществом и начала свой рассказ, обрабатывая раны. Каждое касание перевязки, будто касание ледяного снежка, приносило облегчение.

- Когда ты отправился в Академию, Хантер наконец начал поправляться и тут ему стали приходить бумаги. Он пытался в них разобраться, но он совсем как ребёнок... Не знал, как поставить гербовую печать, как расписаться, как дать согласие! И я принялась ему помогать, сначала просто оформила все бумаги, потом мы отправились к нему, я чирканула записку на прощанье, потом ещё Хантер что-то написал. - Начала она тихо.

- Эта записка…

- Я… Подожди Альб, я ещё вернусь к ней. Ну, на месте я стала помогать Хантеру, во всём. И чем дальше, тем больше стали расти его запросы… И я потерялась, я просто выпала из времени. Делать за него все бумаги, тягать телекинезом лес, готовить… И я сбежала, он стал тираном, он кричал и требовал, я пару раз напомнила что я ему не раба, он ненадолго остывал, но потом вновь начинал требовать. И я ушла. В душе была такая обида на него, я отправилась в академию.

- Ты мне с ним не изменяла, так хочешь сказать? - Спросил Альбертли с холодом в голосе. Анника вздоргнула, вата выпала из её руки.

- Альбертли! Ну как ты мог подумать такое? - Повисла неловкая пауза, Альбертли не чувствовал внутри себя никакой злости. Одна пустота в душе, или же не совсем пустота? Он продолжал смотреть на Аннику заплывающим глазом, она подобрала вату, смочила и вновь начала обрабатывать раны. - Ну… Нет… Альбертли. Я отлично понимаю, как это выглядело со стороны и…

Саронский вздохнул. Он обратил внимание что наследница рода Стэллос уже просто возит тканью по одному месту, видимо до этого оттирая потёки крови, но теперь полностью ушла в свои мысли. Чтобы прекратить это, он прервал её думы.

- А дальше что? - Потребовал он, отводя руку от этого места. Она вздрогнула, перешла к другой ране и продолжила.

- В парке меня нашёл Тайлон. Он обрадовался и сказал, что мне надо пойти и спасти твою жизнь.

- ЧТО?!

- Да, так и сказал. Он выдал мне артефакт, благодаря которому я оставалась невидимой для всех живых существ и замораживал воду. Затем он телепортировал меня к вам, на какое-то болото. Я пошла следом за вами с Плутоном. Это было не сложно, животные не обращали на меня внимание. Вскоре, я вышла на поляну и поняла, что подошла слишком близко, ты спал лёжа на земле и в эту секунду на меня с дерева прыгнул Плутон. - Анника поправила волосы, потрогав что-то под ними. - Даже поцарапал и мне пришлось раскрыть себя.

- Так значит Плутон знал о твоём присутствии? И мне ничего не говорил? Вот почему он так странно себя вёл. Ну, я ещё поговорю с ним. - Пообещал Альбертли.

- Я живу здесь уже больше пары месяцев, он снабжал меня лекарствами, а я лечила жителей окрестных деревень за еду и деньги. А ещё он рассказывал мне, когда ты куда-то отправляешься, это была моя задача, которую мне поставил Тайлон, следить за тобой.

- Это ты помогла мне с Химерой? Спасла меня.

- Да. И это я её подожгла, это за мной ты шёл через болото.

- А ещё что ты видела?

- Почти всё, я сталкивалась с Пани в лесу, возле лесного поместья. Мне пришлось стереть ей память, видимо переборщила, когда Пани прибыла к Хазерам, она забыла зачем Таисия послала её. Она просто отдала эти проклятые артефакты.

- И ты знаешь, что было в ту ночь, когда я остался у Таисии… Верно? - Немного обречённо сказал Альбертли. Но укора не последовало.

- Зато теперь ты понимаешь, что такое быть в полном подчинении! Я не видела, но догадываюсь! - Резко заявила она. - Но не злюсь, я знаю, ты был под контролем. - Добавила она уже мягче, погладив Саронского по щеке.

- Да - Робко сказал Альбертли, вспоминая момент в крепости крылатых.

- Я ходила за тобой постоянно, даже в Аптеку зашла, я следила за тобой, когда ты был у Колосова. Нет, я сама не знаю зачем, но так хотел Тайлон.

- Ну что? Тогда к нему?

- Альб? Ты уверен? - Мягко спросила она. - Тебе надо ещё отдохнуть, ты же едва стоишь на ногах… Таисия очень сильный противник, она черпала силы из четверых и из аквариума с жидкой магией… - Анника погладила Саронского по голове, разворошив его чёрные, послушные волосы.

Альбертли буквально утонул в запахе её духов, Анника смешивала их сама, они состояли из достаточно редких трав, но где она их брала, она не признавалась. Анника села ему на колени и обняла, стул скрипнул от двойной тяжести. На мага накатило блаженство, давно он не испытывал такого спокойствия, он закрыл глаза и моментально провалился в дрёму.

- Альб? Может переберёмся в место поудобнее… или хотя бы поцелуй меня! Эй!

Маг уже начал похрапывать в объятьях Анники, и неудобная поза ему не помешала.

- Эх… Правы были старые колдуньи… Эти умники все фригидны до безобразия.

***

Академия «Золотой купол» вновь встретила нереальной резкостью и буйством красок, даже красивое, закатное поле смотрелось на этом фоне бледно, здесь ещё был день. Альбертли, изрядно пропахший духами Анники, но уже избавившийся от ран, её стараниями, шёл с ней под руку в сторону дома главы академии.

- Господин Лука! Добрый день! Архимаг Тайлон у себя?

- Добрый вечер Альбертли, Анника. Да, он должен быть у себя в поместье, попробуйте сперва переговорить с его секретарём. Возможно он не готов вас принять, к нему не так давно прибыл Архимаг Пантур, по срочному делу!

Альбертли с Анникой переглянулись.

- Спасибо господин Лука - ответила Анника, влекомая Альбертли.

- Не за что, я так рад что вы помирились. - Бросил он вслед.

Особняк главы академии показался на горизонте. Ещё на подходе, маги увидели Тайлона, гуляющего по террасе на втором этаже. За ним по пятам следовал Пантур и что-то объяснял, даже кричал. Тайлон отвечал в основном односложно.

Когда на горизонте появились Альбертли с Анникой, он широко улыбнулся и указал на них рукой.

- Поднимайтесь, молодые люди, я давно вас жду.

Наверху, помимо Пантура и Тайлона было ещё трое инквизиторов, в том числе и тот самый офицер. В углу стоял Элрум и с сарказмом смотрел на всё происходящее, для него это напоминало скорее спектакль, поскольку он был в курсе того чем он закончится. Сам Элрум поменялся, из всклокоченного безумного мага, он превратился в вечно улыбающегося, жизнерадостного, немного ироничного бухгалтера.

- Так вот значит, как вы торопились! Я здесь уже больше часа! - Зло возопил офицер.

- Сбавьте тон офицер, вы разговариваете с потомками благородных домов - Ответил ему Тайлон. И они точно не обязаны заботиться о вашем времени и комфорте.

- Они подозреваемые! - Взвыл офицер.

- Но не обвиняемые. - Тайлон обернулся и зыркнул на главу инквизиума. - Пантур, почему я должен осаждать ваших подчинённых?

- Риктес, хватит, мы ещё ни в чём не разобрались. - Холодно сказал Пантур.

- А, по-моему, здесь всё очевидно! Саронский с Гумбольдтами готовили заговор, Таисия решила кинуть Саронского, и между ними разгорелся спор переросший в драку. - Тайлон устало посмотрел на Риктеса.

- Не хочу даже предполагать на основании чего вы сделали такие выводы, Риктес. Над Полактосом висела угроза от клана Гумбольдтов. Они хотели захватить контроль над магами древних домов. Древний заговор швейной картели. Вся операция до момента побега была инициирована мной, я ручаюсь за господина Альбертли. – Резко заявил Тайлон.

- Что?! - Удивлённо сказал офицер.

- Пантур, введите их в курс дела. - Устало сказал Тайлон.

- Этот заговор старше нас. Начался с картеля трёх домов, занимавшихся... модой. Вы их отлично знаете. Род Гумбольдтов ставил опыты над подчинением воли и добился серьёзных успехов. Получив широкий спектр подчинения, от искусственной благосклонности, и до прямого управления телом. Однако заговор занял очень много лет, его так и не довели до реализации, когда первые партии одежды с подчинителями воли пошли на рынок, один из кланов погиб почти полностью, Гумбольдты получили урон от которого так и не оправились. А Хазеры, пошли с повинной в инквизиум, сдав всё что знали. К сожалению знали не много, Гумбольдты перестраховались и хорошо спрятали весь перечень подчинителей. Нет понимания что именно случилось с заговорщиками, но есть мнение что это проделки ваших "друзей", Тайлон.

- Мне они друзья не более чем вам. Я отличаюсь от вас лишь контактами с ними, меня они не любят. Но не буду лгать, от убийства ими заговорщиков я не горюю ни капли. - Тут Тайлон воздел палец к небу. - Ещё один важный аспект истории, с разработкой подчинителей помогал некий клан специалистов по прикладной магии. - Подмигнул Тайлон.

- Вы решили что я поддержу этот заговор?! - Возмутился Альбертли, сразу поняв в чью сторону намёк. И тут он вспомнил про руны внутри своей шляпы. - У меня в шляпе тоже были подчинители воли. Очевидно что они попали туда очень давно, возможно это был один из первых прототипов, потому он работал настолько плохо. И завоевав благосклонность с его помощью, они склонили Саронских на помощь с разработкой более совершенных моделей.

- И в мыслях не было, что вы добровольно поддержите заговор. Про период когда подчинители попали к вам, так, возможно, возможно. Смиритесь пожалуйста с тем что ваш род тоже был не святым, - Сказал Тайлон. - Таисии идея понравилась. Я знал что заговор не окончен.

- Таисия узнала о заговоре от мертвецов? - В ответ Тайлон улыбнулся и кивнул.

- Мертвецы не лгут. - Вставил свою реплику Риктес. - Но они помешаны на том, на чём и в жизни. Наверняка один из мертвецов сразу начал плакать о срыве планов.

Элрум продолжил стоять с плохо скрываемой улыбкой.

- Мне пришлось подтолкнуть Таисию к действиям и Саронский в этой операции проявил множество положительных черт, это было своего рода проверкой его способностей и отныне я уверен, он достойный член нашего общества и более того… Он будущий глава академии.

- Но… Но господин Тайлон. - Промямлил Пантур.

- Кхем, мне, пожалуй, пора отправляться в инквизиум. - Ответил изрядно смутившийся Риктес.

- Господин глава академии, вы не рассказывали… - Вновь попытался начать Пантур.

- Ожидайте моего официального заявления на повестке дня в Архимагистрате. А пока, я даю Альбертли чин младшего Архимага. Исходя из важной информации, мне стало известно, что даже девять рун, для него не предел. Обучение до десяти лишь вопрос времени. Кроме того, на день побега, у господина Саронского есть алиби. Альбертли скрывает, но на самом деле, он не способен к телепортации. Любое путешествие для него, так же длительно как для простых людей.

- Но у него есть друг, Плутон, который…

- Следов телепортации которого тоже не было обнаружено вокруг казематов. Как и вообще, следов телепортации рядом с башней Саронских в ближайшее от побега время.

- Но тогда, как был совершён побег? Как он вообще был совершён? - удивился Пантур.

- А вот это, тайна, тайна узнать которую мы сможем не скоро. Хотя, кто знает, кто знает. - Сказал Тайлон, с улыбкой глядя на Альбертли. - Можете закрывать дело, а это, пусть останется белым пятном в истории.

- Хорошо… слушаюсь... Разрешите идти? - Спросил Риктес.

- Иди. - Сказал Тайлон и потерял к нему интерес.

Пантур молча кивнул, и офицер резко развернувшись на месте, ушёл с террасы. Следом за ними пошли обычные инквизиторы.

- Господин Тайлон, я понимаю всю ситуацию, но не думайте, что я про неё забуду. - Сказал Пантур покосившись на Альбертли.

- Ничего страшного, Пантур. Этот маленький инцидент никак не повлияет на будущее, я гарантирую это. – Сказал Тайлон на прощание.

Пантур, с каменным лицом отвесил вежливый поклон и ушёл по лестнице.

- Элрум позвольте. - Тайлон кивнул своему заместителю.

Элрум подошёл к Аннике и подал ей руку.

- Позвольте мне пройтись с вами, оставим господина Тайлона наедине со своим будущим преемником.

Ангелина посмотрела на Альбертли, но Элрум просто взял её за руку и повёл вниз с террасы. Анника медленно шагала рядом с Элрумом, заместитель архимага был весел, шутил и что то рассказывал ей. Тайлон дождался пока они скроются за углом здания.

- Задержу вас ещё на пару минут... Передача титула главы академии требует соблюдения пары ритуалов. - Начал Тайлон, как вдруг сбился с мысли. Он попытался ещё что-то сказать, но слова разбежались с его языка. Альбертли ощутил что вокруг Тайлона пульсирует паутина, и её пульсация отдаётся в висках самого Альбертли. Поборов замешательство, Тайлон сменил тему: - Рад что вы помирились, поверьте, это было самым верным решением.

- Если бы она не пришла, я бы умер. После того как она мне спасла жизнь, мне трудно не простить её. - Саронский покачал головой.

- Нет господин Альбертли, ни в одном варианте развития событий вы бы не умерли. Это полностью исключено. Чего не скажешь о мне. - Архимаг с тоской посмотрел на закат.

- Что это значит? - Но Тайлон вновь сменил тему.

- Есть ещё одна причина, почему Элрум, не стал Архимагом. Сможете догадаться?

- Вас выбрали как более опытного и мудрого на тот момент. А Элрум не был архимагом тогда.

- Я сказал не всю правду. На самом деле, вас с ним роднит одна интересная особенность, как вы не способны к телепортации, так и Элрум, не способен предвидеть будущее. Он может делать некоторые прогнозы, на основании своего опыта, но настоящего предсказания, дикого и безумного, свойственного архимагам, у него него нет. Он способен на десять рун, он архимаг, но не настоящий. Способность предсказывать будущее - важное требование к будущему главе академии. Отсутствие безумия это конечно хорошо, но без предвидения будущих событий… Полактос не простоял бы и век.

- Значит и мне предстоит сойти с ума?

- В какой то мере. Я смог получить достаточно времени, чтобы закончить свои дела, пусть пришлось форсировать многие и многие события. И боюсь, до самого вступления тебя на должность главы академии, ты даже не сможешь представить какие. - Тайлон покачал головой.

- Сколько у меня времени? Мне тоже надо закончить де… - Начал Альбертли.

- Оу, за это не волнуйся. Следующие лет, хм, шестьдесят, благодаря стараниям Элрума, который будет выполнять свои обязанности, будут очень спокойными. – У тебя будет немного времени чтобы морально подготовиться.

- А потом?

- Что будет потом, зависит только от тебя. Элрум хороший секретарь, но плохой глава академии, все великие свершения будут на твоей совести.

- И сколько вы ещё останетесь на посту?

- Ни минуты более! У меня запланировано много важных дел. Ты не поверишь, как я рад что эта история закончилась, ха ха ха. Это событие полностью разрушало уклад будущего, но теперь события сложатся правильно или почти правильно и всё пройдёт по намеченному плану. Я это отлично вижу.

- А когда я смогу это увидеть?

- Добрать магических сил до десяти рун теперь лишь вопрос времени, а там, дар предсказания будет раскрываться постепенно и лишь тогда, когда ты сможешь понять, что произойдёт в следующую минуту, как минимум в десяти вариациях, ты будешь готов продолжить моё дело, моё самое важное дело! Флихтаканус воистину великая штука, его открытие тобой - просто невероятное совпадение.

- Тогда почему вы запретили его?

- По двум причинам, первая - он вызывает неконтролируемый рост магических способностей. Вы уже раздали его своим друзьям, верно? Вот, не сомневайтесь, некоторые станут архимагами. Особенный интерес вызывает ваш друг.

- Плутон? Он тоже станет Архимагом?

- Да, видишь ли, твой друг из достаточно редкого семейства существ, на Полактосе их чуть больше трёх сотен, они думают, что надёжно спрятались от остального магического сообщества и тихо живут в нём, используя иллюзии или притворяясь обычными кошками. Но все они любят бывать “У Сантьялуса”, в небольшом клубе в паре дней езды от Кыхтанкау. Всё бы ничего но Саньтялус мой хороший друг и я могу уверенно сказать что знаю о всех зверомагах. Так вот, Плутон будет первым Архимагом среди их вида.

- А вторая причина? - Решил уточнить Альбертли, заметив что старый маг уклонился от этого.

- Ну, э… Это бы ингибировало цепь событий и привело к искажениями в третьей вехе… - Неожиданно, совершенно бессвязно, уставившись в одну точку оттарабанил Архимаг. Прошла пару секунд, прежде чем Тайлон пришёл в себя. - Ну, наверное всё, осталось ещё одно очень и очень важное дело. Его я доделать уже не успеваю, потому как моя смерть идёт за мной попятам... - Начал Тайлон, но осёкся, Альбертли снова ощутил пульсирование, старик скривился словно от зубной боли и снова сменил тему. - Ты даже не представляешь, как это угнетает, по десять раз на дню видеть как я умер в различных позах! - После чего замолчал, Альбертли подождал немного и сам задал вопрос.

- Как остальные маги отнесутся к моему назначению?

- Архимагистрат то? Я сумею достаточно аргументировать твоё назначение, они чувствуют то-же что и я. У них может быть иное толкование увиденного будущего, но это станет твоей заботой. Элрум введёт тебя в курс дела, положись на него, как ни на кого другого, когда меня не станет. - Он остановился, глубоко вдохнул носом и сказал. - Пойду пожалуй.

- Куда? - Опешил Альбертли.

- В библиотеку, я видел там отличную книгу «Приключения Баллета Таниша, колдуна с улиц», давно хотел прочитать - Тайлон начал стягивать с плеч небольшую накидку главы академии. Белая, с красными узорами плащевина, украшенная по периметру рунами. Стянув он бросил её на перила своей террасы и пошёл вниз по лестнице. - Никогда её не любил, в ней жарко. - Бросил он напоследок.

Старик легко двигался по переулкам, едва не подпрыгивая после каждого шага, кивал идущим на встречу магам и улыбался как ребёнок. И не сказать, что ему больше тысячи лет.

Альбертли стоял на Террасе разинув рот, до тех пор, пока из-за угла не вышел Элрум. Они медленно прошли к дому Тайлона, Элрум выдал свою фирменную, ироничную улыбку и сказал Альбертли.

- Никогда не видел, чтобы человек с такой радостью уходил в отставку. Эх, мне уже кажется, что это не такая уж и хорошая идея была, становится исполняющим обязанности главы академии. - Он покачал головой. И только сейчас увидел висящий на перилах символ главы академии, телепатически притянул его, свернул и спрятал в карман.

- Куда он пошёл? – произнесла Анника, потрясённо.

- В библиотеку, за книжкой. - Альбертли был потрясён ещё больше.

- Элрум, скажите мне честно.

- Да, да, мой друг, на правах главы академии вы можете задавать мне любые вопросы и я отвечу на них совершенно честно.

- Вы знаете почему Нааг выбрал Тайлона, а не вас?

- У меня нет даров архимага, есть десять рун, но нет даров, мой разум отвергает магическую паутину.

- Паутину?! - Вздохнул Альбертли

- Архимаги ощущают её по разному, я тоже её ощущаю как паутину, или сеть. - Пожал плечами Элрум. - Ну, удачи господин Альбертли, мне пора идти. Буду рад увидеть вас на прощальном балу, который устроит Тайлон.

- Значит он не шутил? - Спросила Анника.

- Нет конечно. - Элрум подмигнул Аннике и тоже пошёл прочь.

Элрум скрылся за углом, а Анника повисла на руке Альбертли. Маг понял что они стоят возле покинутого дома во всё сгущаются темноте.

***

Лужайка перед башней пожелтела и покрылась изморозью. Грянул внезапный мороз, который погубил траву, но такое в этой области - норма. Изморозь сверкала в свете сияющей сферы, когда маги шли к башне. Перед дверью в башню, Анника вдруг замерла. Наколдованная ею светящаяся сфера осветила выцветшую мозаику. Днём буквы было не видно, но от света они начали блестеть, на мозаике был выложен герб рода Саронских, зелёная витая лента.

Анника задержалась чтобы посмотреть на герб, молча склонила голову и вошла в башню.

Тепло потрескивал камин, магические светильники светили во всю мощь. Маг скинул свои полюбившиеся “Ботинки бури” и начал подниматься по лестнице. Анника тем временем, начала бороться с завязками на своих туфлях. Над низким столиком склонились Ангелина и Плутон, они играли в веретено. В качестве меры своих побед, использовали бесполезные платиновые монеты и судя по их горкам, Плутон проигрывал без шансов, не смотря на то что телекинез он отработал до совершенства, точности двжения ему не хватало. Но вместо деревянной, исшарпанной доски как у торговцах на рынках, у них была блестящая стальная доска найденная на чердаке, само веретено было длинным, гладким, чёрным и полированным, покрытым белыми рунами, защищавшим его от шулерского воздействия.

Вот, веретено зависает над доской, раскручивается, падает, несколько секунд бегает по доске и падает, падает, катается по доске и оказывается в секторе “банкрот”. Ангелина с улыбкой забирает “ставку”.

- Ну как так можно? Как это вообще?! - Тихо возмутился Плутон.

- Ты просто не приноровился - С улыбкой ответила Ангелина.

И тут они наконец заметили мага.

- Альбертли! Ты цел! Ты жив! - Закричал плутон вскочив со стула. - Что там было? Рассказывай.

- Да, небольшое сражение.

- А что это у вас с пальцами, мастер Альбертли? - Спросила Ангелина, посмотрев на руки.

Маг опустил взгляд на руки, пальцы так и были покрасневшими и опухшими вокруг фаланг и рядом с ногтями. Из ногтевой матрицы вели тонкие, переохшие струйки крови.

- Магия, это от девяти рун так получилось. - Признался он.

- Небольшое сражение?! - Воскликнули сзади. - Уничтожить трёх древних стражей, сломить защиту древнего дома, победить четверых серьёзных магов…

- Троих из которых победила ты…

- ...ты называешь “Небольшое сражение”? Альбертли! Хватит прибеднятся.

- Анника!

- Привет, девочка. Скучала без меня? - Спросил Плутон, подмигнув и свесившись со своей табуретки. - Что будем делать дальше?

- Ну как что? - Удивился Альбертли. Он подошёл к книжной полке и взял с глза-алмаз. - Учиться, учиться и ещё раз учиться - Сказал он вставив его в глаз.

--

1 Чирк – это однолетнее растение, оно имеет широкие, колючие листья и очень крупные ягоды. Почти весь размер ягоды – ядро. Осенью оболочка ягоды сползает, оголяя ядро и оно отрываясь падает на землю. Эти орешки очень вкусные, их перетирают в муку и из муки с добавлением воды делают вкусные лепёшки с ореховым ароматом.

Три главных события собирающие магов

Есть всего три вещи, которые могут собрать магов. Это большой совет, шабаш и бал.

Совет был не так давно.

Шабаш — это редкое событие, которое, в отличие от совета, собирает всех желающих. Пожилые маги, как правило, не посещают его, так как находят слишком шумным, но они остаются в курсе того, что происходит. Простые люди тоже на шабаш, поскольку для них это не слишком опасно.

Несмотря на кажущийся хаос и безудержное веселье, шабаш имеет определённую структуру: есть ответственные за организацию, а также те, кто занимается едой, напитками и музыкой. Это настоящее шоу, в котором каждый может проявить себя. Время красивой и эффектной практики для всех желающих.

А вот Бал, другое дело.

Слово «бал», пусть не совсем точное в переводе с местного языка, лучше всего характеризует это официальное мероприятие — красивое, пафосное, яркое. Здесь собирались все представители древних домов и очень многие маги, имеющие отношение к академии и какой-либо научной деятельности.

На улице стоял жуткий мороз и кружила небывалая метель — они провожали очередной зимний день, накрывая Полактос особым зимним сумраком. Устраивать бал посреди зимы было не самой лучшей идеей.

Саронский с друзьями оказались достаточно далеко от ворот в Академию. Зал для торжественных приёмов находился за её пределами; к нему была протоптана тропинка от ворот, и вдоль всей тропинки стояли фонари.

Альбертли был в утеплённой зимней робе. Анника шла рядом. Поверх торжественного платья она надела лишь роскошный плащ, который длинным шлейфом тянулся за ней по сугробам, и теперь она старательно делала вид, что ей не холодно. Маг, в свою очередь, делал вид, что не подогревает её волнами тепла. Так и шли, словно ничего не было.

Следом шагал Плутон. Он надел на себя торжественный плащ из лоска и хмурился, глядя на сугробы. Ангелина весело шагала следом, одетая в свою любимую униформу крылатых поверх гимнастёрки с защитными рунами, и, вероятно, мёрзла меньше всех.

— Не забывай, чему мы тебя учили: этикет, обращение к старшим магам. Веди себя достойно, — наставляла Анника Ангелину.

В последнее время её отношение к Ангелине снова изменилось. Сначала она была с ней в дружеских отношениях ещё в хранилище, потом проявила ревность, а теперь в её поведении появилось что-то, напоминающее материнский инстинкт. Хотя, судя по их разговорам, это больше походило на наставления старшей подруги. Альбертли совсем запутался в их отношениях и решил не тратить на это время.

Они подошли к двустворчатым дверям, ведущим в зал торжеств. Как только Анника потянула за ручку, из здания вырвался поток тёплого воздуха, мгновенно сдув с них снег. На её лице отразилось облегчение. Декоративный плащ затрепетал на тёплом ветру, но он тут же стих, как только Ангелина, войдя следом, закрыла за собой дверь.

В зале царила тёплая атмосфера. Это было просторное помещение, выполненное в сине-зелёном цвете, или, если быть более точным, в оттенке «синей стали». В этом стиле было оформлено всё: двери, стёкла в окнах, пол, облицованный гранитом того же оттенка, и даже особенный бессводчатый потолок — гордость строителей прошлого, был выкрашен в этот цвет.

Магические светильники, расположенные на потолке, излучали белый свет, который, рассеиваясь и отражаясь от цветных стен, наполнял зал синеватым оттенком. По краям зала находились камины, и даже пламя в них было окрашено в тот же цвет.

Вдоль стен зала, напротив каминов, были расставлены столы с разнообразными напитками и небольшим количеством закусок. Как всегда, здесь были чаи, соки и компоты. Пара магов, предпочитающих чай с "дурман травой", уже наслаждались игристым зелёным напитком, едва слышно шурша своими мешочками.

В передней части зала располагалась сцена, на которой музыканты готовились к танцам. За сценой находилась небольшая дверца, рядом с которой располагалось затемнённое цветное окно. Из этого окна должны были выйти ответственные за проведение праздника, но пока за стеклом лишь мелькали неясные чёрные тени.

Зал, несмотря на свои внушительные размеры, был лишён утолщений и колонн. Это создавало ощущение, что он появился здесь сам собой, словно возникнув в одно мгновение.

История его строительства, как это часто бывает, окутана тайной и теряется в глубине веков. Чертежи, хранившиеся в Чёрной башне, были утрачены, и теперь оставалось лишь гадать, как маг Трисилий, шесть тысяч лет назад, с помощью ста магов, смог возвести этот зал всего за семь лет.

Альбертли, озираясь в поисках источника тепла, заметил посреди зала странное устройство, напоминающее большой комод. Оно совершенно не соответствовало холодному голубоватому убранству зала. Ради этого устройства даже камины, расположенные по краям, были притушены, что было непозволительно в это время года. Обычно зимой в зале было холодно или хотя бы прохладно.

Альбертли определил, что тепло исходит именно от этого устройства, по тому, как колышутся одежды окружающих и как маги, несмотря на общую плотность, сохраняют почтительное расстояние от него в четыре метра.

Народа набралось и вправду немало и новый подходил не переставая, двери то и дело хлопали, впуская всё новых и новых замёрзших магов. Поэтому сразу подойти к чудо устройству он не смог, увидев перед собой вновь прославившегося Альбертли, каждый хотел поприветствовать его лично и засвидетельствовать своё почтение.

Пути компании разошлись, Анника ушла к своей знакомой. Плутон помчался к компании зверомагов, что она была, Альбертли не сомневался, Ангелина пошла к другим ученикам. А Альбертли начал пробивать себе путь к необычной машине.

Вдруг дверь в зал распахнулась от сильного удара, и в проём, побледневший от холода, ввалился человек, покрытый толстым слоем снега. Альбертли с удивлением узнал в нём недавного спасённого — Хазера старшего. За ним последовала Галли, которая как ни в чём не бывало направилась за своим мужем.

Альгодо, словно обезумев, метался по залу, ища путь к камину и расталкивая магов. Почувствовав тепло, он, словно морозный вихрь, помчался туда же, куда и Альбертли, расталкивая людей в разные стороны. Маги вежливо сторонились, наблюдая, как с его одежды буквально отваливаются куски льда.

Наконец, они оказались у артефакта одновременно.

- Ух! Хорошо! Тепло! Добрый вечер Альбертли! Тоже пришёл погреться?

- Нет, хочу выяснить что это и как работает.

В разные стороны дул горячий воздух, он сдувал с господина Альгодо все льдинки, моментально превращая их в воду и испаряя. Сверху над ним была подвешена колба с жидкой магией.

- Что с вами произошло?

- А… - Портной устало махнул рукой куда-то в сторону. – Галли… Мы телепортировали прямо из дому, телепортацию проводила Галли, и что в итоге? Телепортировала нас прямо на замёрзший пруд, возле родника. Что же дальше? А дальше как обычно в моей жизни, под ногами треснул лёд.

- А почему вы сразу не высушились как выбрались?

- Я попытался, сразу как выбрался на твёрдое место, но и там тоже оказался тонкий лёд. После второго нырка я использовал коротокдистанционную телепортацию чтобы переместиться поближе к дверям. Но вместо этого меня телепортировало в воздух! Прямо перед склоном! С которого я кубарем и скатился, а как скатился, тут уж не до сушки магией, руки онемели настолько, что показалось будто я их отломил, когда падал. По сугробам, быстренько допрыгалдо двери.

- А жена? Дочь?

- Дочка уже здесь, давно. А что с Галли? Вон, чай пьёт, значит, она нормально добралась. Ух, какая тёплая штука, словно для меня поставили! У-у-у-у, - выдохнул Альгодо, обнимая устройство прямо напротив щели, чтобы горячий воздух продул всю его мокрую одежду. - Ты не знаешь, что будут объявлять?

- Знаю, - произнёс Альбертли, слегка смутившись. Он хотел отойти, но мозолистая рука портного поймала его за локоть, стоило ему сделать шаг.

- Куда ты так спешишь? До начала праздника ещё больше получаса, и твои девушки никуда от тебя не уйдут за десять минут. О! Сейчас будут объявлять.

За сценой действительно происходило какое-то движение. За окном мелькали человеческие фигуры, кого-то настойчиво уговаривали выйти на сцену, но этот человек явно не желал и сопротивлялся. Кто-то махал руками и что-то возбужденно говорил.

Маги, уже обратившие внимание на дверь, переглядывались и улыбались. Всем было известно, кто это. За прошедшие месяцы Тайлон заметно сдал и обленился. Без работы он стремительно терял свой облик, превращаясь из серьёзного учёного в капризного тысячедвухсотлетнего ребёнка. Зрители знали об этом и только вздыхали, ведь Тайлон сделал слишком много для Полактоса, чтобы его осуждать.

Спустя несколько минут из дверей вышел бывший глава академии, и все подняли руки в приветствии. Тайлон вновь выглядел как обычно. Терзавшее его безумие отошло в сторону, и он стоял, как и много лет назад, когда заступил на этот пост. Теперь он был не молод, совершенно седой и лысый, без бороды. Только голову его обрамлял белый пух, а над глазами сидело двое очень длинных, белых и кучерявых бровей.

— Добрый вечер, уважаемые маги, — произнёс Тайлон, начиная свою речь. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы сделать важное объявление.

Уже давно по Полактосу ходят слухи о моём состоянии, и моё самочувствие только подтверждало их. Сегодня я с уверенностью могу сказать, что слухи были правдивы. Я больше не являюсь главой академии и не способен принимать сложные решения, необходимые для её управления.

К сожалению, к старости меня поразил серьёзный недуг — безумие. Мои дни сочтены, и я не могу сказать, сколько ещё проживу. Но я надеюсь провести эти последние дни в кругу друзей.

Исполняющим обязанности главы академии становится Элрум Харвери.

Элрум поднялся на сцену, встал рядом с Тайлоном, люди зааплодировали ему.

- К нашему общему счастью, потомок рода Харвери покинул своё уединение и вернулся в цивилизованный мир. Я не сомневаюсь, что под его руководством академия и весь Полактос встретят спокойные и счастливые времена.

Когда аплодисменты стихли, в зале воцарилась удивительная тишина, старик притянул с ближайшего стола чашку чая и начал пить. Элрум обвёл взглядом присутствующих и, заметив Альбертли, с хитрецой посмотрел на него. Пока тишина затягивалась, Тайлон с жадностью пил чай из стакана. Допив, он перевернул стакан и поставил его себе на голову, вызвав смешки в зале.

- В то же время, пока Элрум исполняет мои обязанности, на Полактосе будет готовиться мой преемник. Полактос должен подготовиться к его приходу, как и он к посту главы. Этот молодой, умный и амбициозный человек займёт этот пост лет через сорок-шестьдесят, возможно, чуть позже. И я уверен, что вы, как и я, сможете убедиться в его талантах. – Тайлон выдержал интригу. – Встречайте, Альбертли Саронский!

Зал разразился аплодисментами, люди вокруг Альбертли расступились, образовав небольшой круг. На лицах были и удивление, и радость, и разочарование, не все восприняли эту новость одинаково.

- Кхе, также стоит упомянуть о знатном роде, который был возрождён из пепла. Это род хранителей, некогда угасший во время распрей на Полактосе. Согласно легендам, именно навигаторы хранителей привели магов в этот мир во время их странствий между мирами. Итак, потомок рода Эриков, Хантер! Прошу вас, выходите, не заставляйте людей ждать.

Дверь открылась, и из-за неё появился Хантер. На нём был красивый, но довольно старомодный костюм, покрытый рунами для защиты от магического излучения. Его лицо было заросшим бородой, а длинные волосы спутались и были в грязи. Он не производил впечатления успешного землевладельца и выглядел даже хуже, чем в их первую встречу.

- Ну, я значит это. Не умею говорить на публику, не знаю, что вы хотите от меня услышать. – Сказал он сразу как поднялся на сцену.

- Расскажи, как это получилось? Откуда ты вообще? Как ты узнал что потомок рода Эриков? – Задал пару наводящих вопросов Элрум.

- Ну, я родился в деревне Клако-гон, мои родители, эм, ну, как бы сказать помягче, не самые благополучные были люди. Ну, не как все, поля не пахали и в целом, так себе… А я вот, думал, как отец стать, а потом что-то передумал. Потом учился владеть мечом, ну, были тоже, учителя. А потом я сбежал от них, у них там правила всякие, дурацкие, и прочее, а мне скучно было это всё. Я решил, буду помогать людям! Ну и стал, по мере возможности. - Хантер ожидал чего его перебьют, но маги вежливо молчали и ждали конца рассказал. - Ну вот, шарился по хранилищу проклятых артефактов, и наткнулся на, кхм, хранилище и смотрю, человек похожий на меня, там я встретился с Альбертли. Он мне и показал, этот, как его, портрет, потом, Анника Стэллос помогла мне, я проверил и правда, потомок оказался. Она мне помогла с документами и вот он… я… - Закончил свой путанный и невнятный рассказ Хантер.

- Благодарим вас за этот увлекательный рассказ, господин Хантер Эрик, - произнёс Элрум, и его лицо озарила широкая улыбка.

Раздались вялые аплодисменты, и Хантер ушёл в заднюю дверь. Толпа медленно сомкнулась вокруг Альбертли.

- Танцы начнутся через двадцать минут, и у вас есть время, чтобы найти своего партнёра. - Объявил Элрум и тоже ушёл в заднюю дверь.

Альбертли наконец отыскал Плутона. Он использовал иллюзию алхимика и теперь общался с группой людей, которые были весьма разношёрстными. Сколько бы Альбертли ни всматривался в них, он не мог понять, что именно казалось ему странным в этих магах. Однако их объединяло одно: они были очень колоритными. Тут он увидел профессора Осома, и других личностей, с которыми общался Плутон.

- Здравствуйте Архимаг Альбертли. - Хитро сказал Осом. - Чем дальше, тем ярче, как неон под дугой.

- Я пока ещё не архимаг, - смутился Саронский.

- Считайте этот комплимент авансом, - улыбнулся Осом.

Ангелина тоже нашлась в поле зрения, среди других учеников она оказалась как своя, она сразу сумела завязать с кем-то разговор, за счёт лёгкой речи и свободных манер. Естественно все этикеты что Анника пыталась ей втолковать, в среде себе подобных были забыты.

Анника была где-то рядом, Альбертли чувствовал её и вскоре нашёл наследницу рода Стэллос, но Треморию. Старуха стояла и что-то втолковывала старшей Медовин, она яростно жестикулировала и размахивала руками. Лана стояла, держа в руках бокал со своим любимым медовым напитком и вежливо улыбалась, глядя в глаза оппонентке, выслушав очередную грозную тираду, вежливо покивав отрицательно качала головой и выдавала несколько фраз, вводя Треморию в состояние ярости. Тремория побагровела начала втолковывать ей что-то ещё но Медовин была невозмутима. Альбертли не расслышал их разговора.

Вскоре, Лана заметила Саронского и кивнула ему в знак приветствия, Тремория не могла не развернутся посмотреть туда. Она посмотрела на него взглядом орлицы, которая увидела добычу и напряглась, будто хотела прыгнуть через весь зал и растерзать его. Её выражение лица вступало в разительный контраст с внешним видом благородной дамы.

Альбертли поспешил скрыться в толпе, решив, что Анника находится в другой части зала. Но нет, вскоре голос Анники он услышал прямо с того места где была Тремория. Услышав его, он пошёл на голос. Анника стояла рядом со своей бабушкой, Тремория схватила её за руку и что-то кричала.

- Значит так, любимая бабушка - Сказала Анника вырывая свою руку. - Я безмерно благодарна тебе, что не выкинула мои вещи, пока я училась в академии, но мне больше двуста лет, могу решить, как жить и с кем жить. - На них начали обращать внимание маги и Анника, сделав движение рукой, закрыла их непроницаемым куполом. Но Альбертли настоял и сумел проникнуть сквозь барьер.

- Пока я старшая Стэллос, я не позволю чтобы ребёнок от Саронского был членом рода Стэллос!! – Крикнула Тремория.

Анника зло усмехнулась, глядя в глаза своей бабушке. - Пока, ты, старшая, так? – Отчеканила она.

Тремория вздрогнула и наконец посмотрела на свою внучку по другому, в её глазах появилось уважение и она сказала совсем другим тоном.

- Ну вот, наконец ты стала похожа на свою прабабку. Иди и делай что хочешь, но ты отныне не Стэллос.

- Пока, не Стэллос. Удачи бабушка. - И Анника убрав купол, стала спешно удаляться от Тремории.

Альбертли захотел последовать за ней, но внезапно его остановила старуха Униклет. Старая врачиха, с ног до головы оглядела Альбертли.

- Добрый вечер, Альбертли, поздравляю вас с официальным назначением! — произнесла она с сухой улыбкой..

- Благодарю. Вы что-то ещё хотели? – Вежливо спросил Альбертли, глядя в сторону, куда уходила Анника.

- Да… – Тремория огляделась и отвела Альбертли в сторону, подальше от столиков. Маг бросил взгляд на свою девушку и вздохнул. — Я лечила Таисию после вашей битвы.

- Я сильно ранил её?

- Нет, всё можно вылечить, но я не об этом. У Таисии я обнаружила журнал, просмотрев который, узнала, что она принимала зелье «Пиктатум морто». Ты помнишь, для чего оно?

- Эм, хм, напомните, пожалуйста, — сказал Альбертли.

- Как это, Альбертли? Я же своими руками ставила тебе высший балл по химии и аптекарскому делу... Ну-ка, назови на вскидку пять сорных растений, которые применяют при отравлении...

- Вы же знаете, мне это в жизни не пригодилось. И я всё благополучно забыл...

- Всем бы таких друзей, как тебе Саронский, Плутон, да? Всегда подозревала, что между вами очень мощный телепатический канал налажен, но думала, что блокирую его на экзаменах.

- Нет, вы блокировали его только по высоте парт, а Плутон на крыше сидел, — невольно вырвалось у Альберти.

- Ай яй яй, а ведь я тебе верила, думала, что ты станешь врачом. Ну по крайней мере Плутон свои оценки заслужил честно. «Пиктатум» используется для заморозки беременности, для этого его надо принимать раз в месяц. А при твоём приходе она перешла на режим приёма раз в три дня, что ведёт к аборту после пятого приёма, и отметила это в журнале...

-Не понимаю зачем ей это было нужно, вместе с братом они открыли хранилище. Зачем ей нужен был ещё и ребёнок? В журнале же не указано кто отец?

- Указано, Саронский. – Сказала она неприятным тоном.

- Надеюсь, вы сохраните это в тайне?

- Обязательно. Журнал видела только я. Выкидыш я сопроводила, но о причинах решения с ней не говорила. Сразу как я её стабилизировала её забрала инквизиция. А ещё, где-то тут, на балу ходит её приёмная дочь и ученица. Она тоже всё знает.

- Пани? – Уточнил Альбертли.

- Да, я видела, как она горевала по Таисии, когда та была у меня на лечении. Она не отходила от неё ни на шаг. Пани оставалась рядом, пока Таисию не увели в темницу… Удачи тебе, Саронский. — Униклет отошла в сторону, и через несколько секунд заиграла музыка.

Альбертли заметил Аннику, которая металась среди пар, готовящихся к танцам.

- Альб, ну где же ты пропадаешь? Я же чувствовала, что ты рядом, сейчас танцы начнутся!

- Постой, нам нужно найти Пани. Срочно.

- Пани? Эту ту девчонку, которая была у Таисии? Она здесь?

- Наверняка где-то среди учеников.

Маги начали двигаться по кругу, чтобы не оказаться в центре, когда начнутся танцы. Ученики тоже стояли в стороне, создавая шумную и обособленную группу. Далеко не все хотели танцевать.

Наконец, они заметили Ангелину, которая беседовала с Пани. Ученица Таисии, слушая её, часто вздыхала и грустно кивала головой, а её глаза наполнялись слезами.

- Я предупреждала её, я говорила ей. Но разве она могла меня послушать? Кто я? Просто ученица. Вот к твоему мнению, твой мастер прислушивается? - Спросила Пани.

- Да, Альбертли хороший мастер, он старается прислушаться к моим словам и умеет признавать ошибки.

- Но что мне теперь делать? Я же теперь совсем одна. - Продолжала плакать Пани.

- Ты пойдёшь в академию, тут много магов, родители которых были простыми людьми, и они остались сиротами. Ты никогда, никогда не будешь одна. Хочешь, я буду твоей подругой? А потом, может быть и Таисию выпустят.

А вот эта фраза была брошена не подумав. Пани разрыдалась пуще прежнего. Альбертли решил не вмешиваться в этот диалог, а медленно попятился обратно в гущу людей потянув Аннику за собой.

- Не будем вмешиваться, Ангелина лучше нас знает, как успокаивать. - Сказал Альбертли подумав.

Альбертли посмотрел туда где стояли зверомаги, их отделял непроницаемый барьер. Саронский незаметно проник в сознание своего друга начав слышать и видеть, что видел его друг. В сознание ударила необычная, громкая музыка. Играли на барабанах, корпус барабана был загнут и напоминал бараний рог, а по краям имел отдельные металлические пластинки. Инструмент гремел очень весело и задорно.

- Вау, а у них там весело. - Выдохнул Альбертли.

- Покажи мне! - Потребовала Анника.

Альбертли передал Аннике частицу тех ощущений что он испытал, почувствовав себя за завесой. Когда Анника услышала ту музыку, начала ритмично покачивать головой, топать ногой и пританцовывать.

- Хочешь туда? - Прервав её, спросил Альбертли. - Пойдём, не думаю, что зверомаги нас выгонят.

- Не-е-е-ет, ты мне обязан подарить “Чистолику - главный танец в жизни магов”, а для безумной пляски, в расписании танцев стоит “Егерог - Танец трёх ног” - Анника игриво тряхнула волосами.

- Ты где это расписание увидела?

Ответить Анника не успела, в зале наконец начал громко играть “добой” и заглушил её голос, за ним подтянулись другие инструменты. Добой наигрывал чистую и медленную мелодию.

Возможно скоро начнётся новый и сложный этап в жизни мага из древнего рода, но сейчас, взяв Аннику чуть повыше локтя и убедившись, что рука не соскользнёт с лоскового платья, он повернул её и обошёл со спины, исполнив первое движение “Чистолики”. Танец начался!