Древний рецепт

Пролог

Подземная стоянка для автомобилей супермаркета «Гурман» в полудень была почти пустой. И не удивительно, ведь большинство жителей городка Сдирсбург сейчас находятся на работе. Покупками в это время в основном занимаются домохозяйки и пенсионеры.

- Что не говори, Клара, а такие стоянки вещь отличная, - заявила женщина лет шестидесяти, загружавшая продукты в багажник маленького красного автомобиля Т-3, его еще называют «коляской для пенсионеров», хотя он «коляской» не является, вполне камфортабельный и маневренный. – Солнце не печет, песок на зубах не скрипит, благодать.

- И за шиворот не капает, - ответила ей женщина-ровесница.

- Что-что?

- Говорю, когда наступает сезон дождей и льет на протяжении месяца, можно спокойно ездить за продуктами и другими необходимыми товарами. Люси, ты, наверное, забыла, как мы с тобой мокли два десятилетия назад?

- Права ты подруга, подобное не забудешь, даже если захочешь. Было, пока закидаешь покупки в багажник, промокнешь вся, до последней нитки. А потом едешь, и чувствуешь, как на сидении, словно в луже скапливается вода, стекающая с одежды. Ощущения, скажу я тебе, самые унизительные.

- Точно. Я тоже об этом думала.

Женщины в четыре руки быстро расставили в багажнике все покупки, и готовились занять места в салоне автомобиля. Люси, как владелица Т-3 естественно пошла к водительской двери, а Клара, которая к шестидесяти годам так и не научилась управлять автомобилем, открыла переднюю пассажирскую дверь.

- Люси, а кто это там дефилирует в шикарном наряде, да еще в шляпе? - показала кивком головы Клара в сторону высокой женщины, следовавшей к автомобилю в сопровождении парня лет шестнадцати, толкавшего перед собой, загруженную до верха тележку с эмблемой супермаркета.

- Ты не узнала Монику Вудс? – удивилась подруга. – Она со своим внуком по вечерам ездит в этот супермаркет, а сегодня чего-то в обеденное время приехала. Моника знаменитость нашего городка, у нее самая лучшая индивидуальная медицинская практика. Неужели ты не знаешь?

- Я женщина от природы крепкая. Почти никогда не болею, потому по всяким там практикам не хожу. А Монику я вижу довольно часто, но в такой парадной одежде не встречала.

- Вудс всегда старается одеваться в дорогих магазинах одежды, она выглядит довольно привлекательно и элегантно.

- Наверное с пациентов сдирает огромные деньги, потому и может позволить себе такие вычурные наряды. И внук ее тоже не в рваные тряпки одет.

- Ну, что ты за человек, Клара? Вечно все видишь только в темных тонах. Моника лечит отлично, помогает всем, кто желает поправить здоровье, никого не обдирает. Оказывает помощь даже тем, у кого нет достаточно денег на лечение, находит недорогие лекарства.

- А своего внука, говорят, не вылечила. Как был немым и глухим, таким и остался.

- Да, это действительно так. Мальчик шесть лет тому пострадал, потерял способность говорить и слышать. Но несмотря на это, Майкл отлично учится в нашем колледже.

- Как он может учиться, если не слышит преподавателей, и отвечать на уроках не способен?

- Майкл по всем предметам отвечает письменно. Усиленно занимается спортом. Помогает по дому Монике. И соседям помогает.

- Ага, особенно усиленно, говорят, помогает крошке Эльзе. Если верить словам соседей, обычно после его помощи она, прям светится счастьем и радостью. Интересно в чем его помощь заключается?

- Знаешь, Клара, в чем твоя проблема?

- В чем?

- В твоем склочном характере. Вспомни себя в молодые годы. Думаешь, что никто не знает о твоих делишках, когда твой Феликс уезжал на промысел на пять-шесть месяцев? Ты тогда вообще становилась бешенной, готова была на стену лезть от недостатка мужской ласки. Молодой художник Вилли выползал из твоего дома в предрассветных сумерках с огромным трудом переставляя ноги. Ты выжимала из парня все соки. Будешь отрицать?

- Так я же была замужняя женщина, родившая двоих детей.

- Вот-вот, замужняя, и позволяла себе связь с чужим мужчиной. Ты обманывала своего мужа. Эльза никого не обманывает, она вдова. Ее муж служил в столичной полиции, и погиб в перестрелке с грабителями ювелирного магазина. Майкл помогает Эльзе стричь газон, чистить бассейн, и остальное по-мелочи.

- Не надо меня упрекать в разных неблаговидных поступках, то, что было со мной, было очень давно, я успела уже забыть. Думаю, Эльза затянула в постель несмышленого парня, и пользуется его молодостью, это безнравственно и аморально.

- В тебе, подруга, говорит зависть. Именно зависть, потому, что ты не можешь потешить себя обществом молодого и сильного любовника. Потому и с соседями ты перессорилась. Это сейчас ты о морали говоришь, а в те далекие годы хотела хапнуть запретной любви побольше и почаще. И не смей отрицать, я ведь все прекрасно помню.

- Все Люси, хватит читать мне нотации, поехали домой, мне нужно приготовить обед, а то Феликс будет сильно недоволен.

Подруги заняли места в автомобиле, и Люси очень аккуратно направила Т-3 к выезду со стоянки.

Глава 1

Сегодня моя бабушка решила запастись продуктами на две недели. Мы обычно ездим в «Гурман» по пятницам за пару часов перед закрытием, в это время максимальные скидки. Бабушка не экономит на еде, просто с годами выработалась привычка пользоваться системой скидок. Причиной сегодняшнего отступления от обычного расписания, стала подготовка к сложной операции. Послезавтра должен приехать какой-то высокий чин из президентской администрации. Бабушка Моника будет удалять ему доброкачественную опухоль на предстательной железе. Мне доведется ей помогать, тактику и схему проведения операции мы уже обсудили несколько раз, правда больше письменно, язык жестов не все медицинские термины передает.

Ехать от «Гурмана» до нашего дома примерно минут десять. Хотя городок Сдирсбург и не большой, но бабушка предпочитает ездить неторопливо, строго соблюдая правила дорожного движения, ведь по всему городу стоят видеокамеры, и любое нарушение будет зафиксировано, а владелец автомобиля идентифицирован. Потом полиция направит солидный штраф, который необходимо уплатить в кратчайшие сроки, просрочка влекла увеличение штрафа в несколько раз, а у особо злостных нарушителей изымались транспортные средства, некоторых отправляли за решетку и от уплаты штрафа никто не освобождал. Наш темно синий красавец седан Т-7 уверенно приближался к окраине городка, где на улице Трех тополей находился дом Моники под номером семь.

Ворота гаража автоматически открылись, датчик движения считал номер автомобиля, сверился с протоколом «умного дома», и дал команду на открытие. Гараж у бабули немаленький, спокойно может в нем поместиться три автомобиля, но нам и одного хватает, а два велосипеда мы используем для поездок в парк. Я умею управлять автомобилем, спасибо бабушке обучила, но документ на право управления до сих пор не получил, автошкола и департамент учета и регистрации в полиции, людям с физическими недостатками документы не выдает. А я имею эти самые физические недостатки, не слышу и не говорю.

Перенес все продукты в подсобное помещение кухни, где располагаются холодильные камеры, обеспечивающие долгое и качественное хранение продуктов. Откровенно говоря, тех запасов, которые имеются в наличии, нам с бабушкой может хватить на два-три месяца. Однако бабушка предпочитает иметь неснижаемый запас продуктов питания, с чем это связано, ответить затрудняюсь.

- Сейчас я переоденусь, и стану тебя кормить, - прочел я по губам, вернее сказать, наблюдал за артикуляцией бабушки. – Сходи посмотри, что там возле нашего газона наложили электрики. Соседу Стивену Норту должны заводить новый силовой кабель в дом, пусть тогда ему газон портят, а не нам.

Ответил языком жестов, поскольку мой речевой аппарат воспроизводить звуки не способен.

Нет, я конечно, понимаю, что для производства работ необходимо место для временного складирования материалов и инструментов, но использовать для этого газон у нашего дома, это верх наглости. Я три года назад в «Грасмаркете» выбрал самые лучшие и дорогие семена газонной травы. Потом полгода, строго придерживаясь технологии, выращивал газон, стриг его, удобрял, боролся с вредителями. В итоге получился замечательный упругий травяной ковер, насыщенного изумрудного цвета. Могу похвастаться, ни у кого на нашей улице ничего подобного не наблюдается. И вот, на тебе, какие-то нерадивые работники «Республиканской энергетической корпорации», если судить по эмблеме на грузовичке, сиротливо стоящем у соседского дома, выкатили на мой газон катушку электрического кабеля, толщиной с мою руку. Мало того, они скрутили из кабеля около десятка колец с торчащими медными концами. Непорядок. Нужно будет рассказать все Монике, ведь общаться с электриками я не смогу. А может попробовать весь кабель перетащить на тротуар, плитка, в отличие от травы точно не пострадает. Я ступил на газон, и в то же мгновение увидел две молнии, ударивших меня куда-то в грудь и в голову. Свет перед глазами мигнул, и вдруг все исчезло, темнота.

Пришел в себя днем от нестерпимой боли. Болело все тело, а голова просто раскалывалась на множество осколков. Торчащие изо рта трубки мне немного мешали, но больше всего неудобства мне доставлял шум и грохот. Где-то люди громко разговаривали, оглушительно пели птицы, хлопали по дороге шинами и рычали моторами автомобили. Вся эта какофония звуков разрывала мой мозг. Я, что слышу!? Это невероятное открытие заставило меня непроизвольно дернуться всем телом, отчего я вновь потерял сознание.

Повторно очнулся ночью от жажды. Во рту сухо, язык с большим трудом там поворачивается. Боль во всем теле и боль в голове не прошла, только чуточку притупилась, зато громкость звуков снизилась, что меня обрадовало. За столько лет глухоты, я отвык от резких звуков, от шума сейчас у меня болят уши и немного кружится голова. Наученный горьким опытом утреннего пробуждения, или прихода в сознание, я стал вести себя более осмотрительно, резко не дергался, реагируя на внешние раздражители.

Так, попробую вспомнить кто я, и как сюда попал. Майкл Вудс, шестнадцать с половиной лет, учащийся девятого уровня Первого колледжа городка Сдирсбург. По календарю у нас в Дарси должен быть две тысячи сто пятьдесят девятый год. До недавнего времени я был ущербный парень, в смысле немой и глухой. Надеюсь все в прошлом. Обзавелся этими недостатками в десятилетнем возрасте. Катался на велосипеде, и неудачно встретился со столбом. В результате серьезная травма головы, сотрясение мозга, и как осложнение, потеря слуха и речи. Образовавшуюся в результате удара головой о столб гематому мне удалили без каких-либо последствий, но это не оказало влияния на улучшение моего общего состояния.

Моя мать, Ксения Вудс, несколько месяцев таскала меня по различным клиникам и больницам столицы нашей республики, но ничего толком не добилась, утраченные мной способности слышать и говорить вернуть не удалось. Мать, недолго думая, определила меня в пансионат для ущербных детей. Моя детская психика получила там мощнейший удар. Ладно я не слышал и не говорил, но там были дети, которые не ходили, не говорили, а еще и гадили под себя. В общем в помещениях, наверное, стоял неимоверный шум, к счастью я его не слышал, а вот вонь человеческих испражнений мой нос улавливал отлично. И всех нас пытались чему-то обучать. Какое может быть обучение, если ты глухой!? Правильно, никакого. Но мир, как говорится, не без добрых людей. На мое счастье в пансионате работал Кристофер Лантре, преподаватель математики, по совместительству преподаватель языка жестов. Я с ним быстро изучил и вполне нормально освоил этот не простой язык, параллельно научился понимать людей по артикуляции, к сожалению, отвечать не мог, произносил какое-то бессвязное мычание.

Из пансионата меня забрала бабушка Моника Вудс, заявив, что ее внук должен проживать, воспитываться и развиваться в семье. Кстати, мать с момента моего определения в пансионат я больше не видел. Бабушка наняла учителей, и я дома целый год тренировался говорить жестами и подтягивал знания по предметам, которые должен знать учащийся колледжа, ведь меня туда записали. Учился в колледже с ребятами, младше меня на два года, ведь из-за травмы я здорово отстал от программы обучения. Первое время были недоразумения с преподавателями, не все понимали, вернее сказать, не все верили, что я действительно ничего не слышу и не говорю. Вызовы к доске с требованием пересказать изученный материал, оборачивались моим молчанием и негодованием преподавателей. Чуть позже выработали приемлемую для всех схему моих ответов. Раз в неделю меня одного усаживали в классе после уроков, и я письменно отвечал на заранее приготовленные для меня вопросы по всем предметам, под неусыпным контролем заместителя директора колледжа по учебным делам. Зачеты по спорту сдавал вместе со всеми ребятами, там говорить не нужно, главное бежать и прыгать в нужное время.

Обучаясь я узнал, что наша планета называется Дорна. Имеется один громадный материк, где-то три тысячи километров в поперечнике, опоясывающий планету по экватору, вернее экватор делит материк Гравин почти пополам. Длина окружности планеты по экватору — около 25 000 километров. Имеется на планете два океана Южный и Северный. Полюса покрыты толстым слоем льда, там только океанские обитатели проживают. Людей на планете живет почти два с половиной миллиарда в двух странах. Большинство территории материка покрыто лесами и джунглями, поэтому для ведения сельского хозяйства приходится отвоевывать у них пространство. Наша республика называется Дарси со столицей Лерц, а королевство Пантей, имеет столицу Ланстонг. У нас всегда тепло, времена года существуют, но четкой границы между ними нет, если не считать сезона дождей зимой, когда с небес льется вода без остановки целый месяц. Даже в это время температура окружающей среды не опускается ниже двадцати градусов тепла. Все, больше моя голова мыслить не способна, боль значительно усилилась, видно я переоценил свои силы. Только подумал, и провалился в темноту.

Больница «Чанра» кабинет главного врача.

- Моника, я ничего нового тебе сообщить не могу, - развел руками главный врач столичной больницы «Чанра», уважаемый Айвен Орнев. – Ты помнишь, в каком состоянии к нам доставили твоего парня. Забыла? Так я напомню. Майкл был доставлен в нашу больницу после тяжелейшего поражения электрическим током, уровень жизненных функций был минимальным. Визуально у парня был диагностирован ожог левой стороны груди с локацией в области сердца и ожог теменной части головы. Хочу заметить, что все волосы у парня сгорели, равно, как и одежда. Наверняка помнишь, что Майкла привезли совершенно голого. Аппаратное исследование показало, что никаких изменений внутренние органы не претерпели, что меня сильно удивило. Майкл сейчас находится в коме, но все функции организма в норме, контролирующая аппаратура подтверждает мои слова, когда он очнется мне неизвестно. Ты лучше скажи, как он попал в такую неприятность? Он что не знал, что с электричеством не шутят!?

- Внук пошел посмотреть, что сложили электрики на газон у дома, - ровным голосом сказала Моника. – Он ни к чему не прикасался. Только Майкл ступил на газон, произошла яркая вспышка.

- Ты это воочию видела?

- Нет, я пересматривала записи камер видеонаблюдения. Я выбежала из дома, обеспокоенная громким хлопком, и обнаружила голого внука лежащим на газоне. Я бросилась к нему не задумываясь.

- А следовало бы задуматься, не девочка уже, мыслить обязана.

- Поверь Айвен, в тот момент все здравые мысли покинули мою голову, одна единственная мысль пульсировала в голове, и эта мысль о внуке, о его жизни.

- И ты электрикам не отвернула головы?

- Некому было отворачивать, в тот день никакие работы у моего соседа и на энергетическом оборудовании улицы не велись. Бригада энергетиков на предприятии только готовила необходимые приборы и расходные материалы.

- Я поинтересовался. Тебе для сведения, на трансформаторной подстанции вашей улицы установлены два новых мощных трансформатора с напряжением более 10 кВ и мощностью несколько мегаватт каждый. В случае выхода из строя одного трансформатора, всю нагрузку от потребителей примет второй резервный трансформатор, потребители даже не почувствуют каких-либо изменений. Вся эта процедура проводится в рамках модернизации энергосистем вашего городка.

- Какое мне дело до какой-то там модернизации! У меня пострадал внук, и мы с тобой не знаем, очнется он или долгое время проведет в коме.

- Очнется, не сегодня, так завтра. Но это происшествие без внимания оставлять нельзя, я бы на твоем месте обратился бы в полицию, чтобы они провели всесторонне расследование. Мне кажется, что кто-то хотел убить Майкла или тебя, ведь существовала вероятность, что разбираться с нагромождением кабелей пошла разбираться ты.

- Вообще-то полиция завела дело о несчастном случае, и сейчас выясняют все обстоятельства. Но твои слова меня насторожили, вполне возможно, что кто-то решил уничтожить мою семью.

- Вот об этом я и хотел тебе сказать. Поэтому считаю, что тебе и внуку нужно поостеречься, всякое может быть. Со своей стороны, могу тебя заверить, что приложу все знания и умения для скорейшего выздоровления Майкла. Правда до сих пор не могу поверить, получив такой удар, парень остался жив.

- Спасибо. Будь любезен, информируй меня о любых изменениях состояния внука.

- Договорились.

*****

Как приятно ощущать прикосновение теплых струй воды к телу, получаешь истинное наслаждение. Вначале тепло касается поверхности кожи, а потом через поры проникает вглубь мышечных тканей, заставляет кровь быстрее течь по артериям, венам и капиллярам, разнося живительный кислород по всему организму. От удовольствия я чуть ли не мурчал, как довольный кот, или действительно замурчал, потому, что услышал какой-то вскрик и открыл глаза. Молодая медсестра обтирала меня влажными салфетками. Теперь она стояла рядом с кроватью, с расширившимися от испуга глазами, и пыталась что-то сказать, но звука не было.

- Дайте мне пожалуйста воды, - хрипло сказал я, поскольку во рту пересохло.

Медсестра ничего не ответила, закатила глаза, и упала рядом с моей кроватью. Ну, вот, напугал до смерти девушку.

Прислушался к себе. Общая боль немного прошла, но во всем теле чувствовалась сильная слабость, мне тяжело было поворачивать голову, да и глазами вращать было в тягость. Несмотря на слабость попытался подняться, чтобы выяснить состояние медсестры. Не помню с какой по счету попытки мне удалось занять вертикальное положение. Ох, зря я это сделал. Все вокруг завертелось, словно я нахожусь на карусели, которая вертится с невероятной скоростью. От неожиданности я уцепился руками в матрац и закрыл глаза, чтобы унять головокружение. Посидел немного, и медленно открыл глаза. Замелькали какие-то разноцветные мошки перед глазами, но стены и окно комнаты остались на месте, вертеться не собирались. Посмотрел вниз на пол. Медсестра лежала на спине, раскинув руки в разные стороны, непроизвольно повернув лицо в сторону входной двери. Картина я вам скажу еще та. На полу лежит одетая белый медицинский халат медсестра, правда халат немного задрался при падении, оголив довольно стройные ножки, а ее рассматривает совершенно голый парень, кстати не плохо физически развит. Пробыл я в подобном состоянии несколько минут, а потом голова закружилась, и я повалился спиной на кровать, а ноги продолжали свисать вниз. Резкая смена положения тела привела к потере сознания.

В себя пришел от боли в плече. Открыв глаза увидел женщину в летах, которая сделала в плечо укол.

- Мне же больно, - еле слышно прошептал я.

- Потерпи парень, это не смертельно, это лекарство поможет тебе избавиться от головокружения, - ровным голосом сказала женщина. – Ты зачем напугал Виклу?

- Я попросил воды, меня мучает жажда, - все также шепотом ответил я.

- Ты хотел воды, а Викла пролежала без памяти в твоей палате минут десять, пока я не появилась. Вхожу и вижу. На полу валяется медсестра, а крепкий парень во всей первозданной красе развалился на кровати. Что я должна была подумать?

- Не знаю.

- Вот и я подумала, что ты очнулся, а наша медсестра не была готова к подобному случаю. Чтобы в дальнейшем ты никого не пугал, я тебе принесла пижаму. Одеться помогу, не беспокойся. Чуть позже к тебе зайдет главный врач профессор Айвен Орнев, он тебя наблюдает. Только не вижу смысла в его визите, ты через пару минут уснешь до самого утра.

Женщина оказалась права. Не успел я расправить складки на пижаме, веки моих глаз стали стремительно тяжелеть и закрываться, я стал погружаться в сон, благо медсестра помогла улечься в постель.

- Майкл просыпаемся, - кто-то настойчиво тормошил меня за плечо, - завтрак стынет.

С усилием открыл глаза. Рядом с кроватью на вертящемся стульчике сидел мужчина в темно синем операционном костюме, примерно шестидесяти лет, может чуть старше, и радостно мне улыбался. Его карие глаза за линзами очков светились радостью.

- Как ты себя чувствуешь? Ты хорошо меня слышишь? Можешь мне внятно ответить? – сыпал вопросами мужчина. – Да, извини, забыл представиться. Айвен Орнев, руководитель вверенного мне медицинского учреждения, по совместительству твой лечащий врач и хороший знакомый известной тебе Моники Вудс.

- Я вас слышу хорошо, можно говорить немного тише, - попросил я шепотом доктора, - произносить слова мне пока трудно. – Меня постоянно мучает жажда, но я так и не напился воды, теряю сознание в неподходящий момент.

- Это дело поправимое. Сейчас тебя покормят завтраком. Затем перевезут в диагностический центр, где ты пройдешь полное комплексное обследование. Полагаю, к вечеру вернешься в эту палату, и тебя сможет посетить бабушка, она сильно переживает о твоем состоянии.

- Доктор, а что со мной случилось?

- Что ты помнишь последним?

- Зашел на траву газона. Вспышка и две молнии, одна попала в грудь, вторая ударила в голову. Дальше темнота. Очнулся уже здесь.

- Да, после такого мощного воздействия электричества к нам попал не обуглившийся труп, а вполне адекватный, здравомыслящий молодой человек, - покачал головой доктор. - Не буду вдаваться во все эти умные формулировки, скажу кратко, тебя ударило электрическим током, мощно ударило. Обычно от подобных ударов люди гибнут. Тебе, непонятным образом, удалось выжить. Проведем сегодня тебе обследование, и станем лечить, чтобы в кратчайший срок поставить на ноги и вернуть к полноценной жизни. Ты смог нас очень-очень удивить. Я не могу сказать, что произошло с твоим организмом, но к тебе вернулась способность слышать и говорить, это ты и сам уже знаешь. Честно скажу, подобного не случалось на нашей планете никогда, по крайней мере я проверил всю имеющуюся информацию по схожей тематике за последние две тысячи сто пятьдесят девять лет. Получается, ты уникальный в своем роде человек, и тебя нужно изучить.

- Очень надеюсь, что после изучения я в целости и сохранности попаду в дом Моники Вудс, - с трудом улыбнулся доктору.

- Шутка, это хорошо, значит твой мозг не пострадал. Все хватит разговоров, вон Викла уже принесла поднос с завтраком. Постарайся больше не смущать девушку, она хорошая медсестра, но впечатлительная.

Доктор быстрым шагом покинул палату, а Викла подкатила к кровати столик с подносом. Я сидя на кровати принес девушке свои искренние извинения за имевший место обоюдный конфуз, а затем занялся поглощением завтрака. Наверное, у меня какая-то особенная диета для ударенных током. Яичница из одного яйца, тоненький ломтик пшеничного хлеба, пустой без начинки круасан и стакан горячего молока. Возможно кому-то такого завтрака достаточно, но для меня это крохи, я привык кушать сытно, ведь со спортом я крепко дружу, а для этой дружбы нужны калории. Естественно смущенной Викле я ничего такого не сказал, только сердечно поблагодарил, отчего лицо девушки залилось краской. Ну, вот опять я что-то не так сделал, заставил медсестру краснеть.

Викла предупредила, что через час она меня отвезет на коляске в диагностический центр. Поскольку время у меня есть, я решил немного освежиться, в палате у меня полноценный санузел с душевой кабиной и унитазом. Подумать о помывке одно, а добраться до душевой кабины совсем другое. Ноги дрожат и готовы в любой момент сложиться в невообразимую конструкцию. Пришлось прибегнуть к помощи нерушимого друга, оперся на стену, мелкими шагами проделал не длинный маршрут. Видно удар током воздействовал на меня очень своеобразно, вернул слух и речь, но отобрал силы, надеюсь на время.

Мылся долго и с удовольствием. Мне казалось вода смывает весь негатив прожитых лет в состоянии глухоты и немоты, теперь у меня начинается новый период жизни в окружении разноголосых звуков.

К приходу Виклы я уже сидел в коляске, и был готов к любым исследованиям. Самостоятельно отправиться в диагностический центр я не отважился, во-первых, не знаю где он расположен, а во-вторых, я реально оцениваю свои сегодняшние силы.

Да, поторопился я с заявлением, что готов к самым серьезным исследованиям в диагностическом центре. Такого количества анализов, и такого количества использованной на мне аппаратуры я не ожидал. Такое впечатление, что мне заглянули для начала в рот, а закончили малоприятными рефлекторными тестами. Нервную систему, дремавшую годами, буквально вывернуло наизнанку от сенсорной перегрузки.

В диагностическом центре меня прогнали через все круги аппаратного ада. К тому моменту, как техники закончили проверять рефлекторные дуги и вливать контраст для сканирования кишечника, я чувствовал себя не медицинским чудом, а выпотрошенным манекеном. Каждый нервный узел от гортани до копчика буквально плавился от сенсорной перегрузки — глухое тело привыкало к дикому, оглушительному шуму оживших органов.

Обратно в палату меня отвез санитар диагностического центра, крепкий и неразговорчивый парень. В палате меня поджидал давно остывший ужин. Делать нечего, пришлось кушать, ведь мой пустой желудок целый день пытался достучаться до моего сознания с требованием пищи. Однако и сейчас я не объедаюсь, а так, слегка снижаю концентрацию желудочных соков. Если так дальше пойдет, то скорого выздоровления мне не видать, откуда силы возьмутся, если калорий я получаю мизер, а трачу очень и очень много.

Викла, прежде чем забрать посуду вкатила мне укол со снотворным. Я уже имея определенный опыт, на сколько это возможно, по-быстрому провел все гигиенические процедуры и занял горизонтальное положение в кровати, спать стоя пока не научился.

Утро началось со скромного завтрака и с визита моей бабули.

- И я очень рад тебя видеть, - очень тихо сказал я, обнимая плачущую бабушку. – Не надо плакать, все ведь хорошо закончилось. Я жив, скоро стану совсем здоров.

- Я верю тебе Майкл, - ответила Моника, промокнув платочком глаза. – Ни о чем не беспокойся, у меня все хорошо. Ту операцию, которую мы планировали провести вместе я перенесла на более поздний срок, там ничего критичного нет, две-три недели без женщины в постели не помрет. Ты как себя чувствуешь? Только не надо мне врать.

- В целом неплохо, правда чувствую сильную слабость, быстро устаю. Поход в санузел рассматриваю, как подвиг, после которого нужно пижаму отжимать. Чувство постоянного голода и жажды преследует меня с момента появления сознания. Доктор Орнев разрешил мне прием малого количества пищи, а пить дают только молоко или витаминный коктейль. За день выходит примерно шестьсот-семьсот миллилитров, чего явно недостаточно для моего организма.

- Ты, Майкл, голову ничем не забивай. Доктору виднее, у него огромнейшая практика, это ты разных книг медицинской направленности начитался, но чтение это одно, а на практике может произойти такое, что ни в одном умном учебнике ничего подобного не встретишь.

- Все-все, - согласился я со словами бабушки, поднимая вверх руки, - кто я такой, чтобы спорить с мнением двух профессоров. – Но я очень надеюсь, что любимая мной профессор Вудс, сжалится над болящим, и пришлет ему посильную помощь в виде хорошо прожаренного говяжьего стейка под острым томатным соусом с бокалом темного безалкогольного пива.

- И не надейся, пока профессор Орнев не разрешит, никаких передач от меня не получишь, для твоей же пользы.

- Ладно, считайте, что вы победили, - все так же тихо ответил бабушке.

- А вот с твоими голосовыми связками я помогу. Дам тебе настойку, будешь полоскать трижды в день. Дня через три все восстановится.

- За что я тебя люблю бабуля, так это за твое доброе сердце, - серьезно произнес я.

- Ладно, выздоравливай, загляну к тебе завтра, - пожелала профессор Вудс, оставляя меня в одиночестве.

Больница «Чанра» кабинет главного врача.

– Айвен, хватит перебирать бумажки, расскажи о результатах исследования, - попросила профессора Орнева Моника. – Я ночь не спала, все ждала нашей встречи.

- Успокойся Моника, ничего плохого с твоим внуком не случилось, он совершенно здоров, о чем свидетельствуют анализы, - потряс документами Орнев. – Общее состояние организма тоже в порядке. Просматривая все документы из диагностического центра, я никак не мог понять почему Майкл выжил, получив такой силы удар током. Только сейчас понял, что его организм каким-то непонятным и невероятным способом защитился от подобного воздействия, истратив почти полностью запас жизненных сил. Потому Майкл выглядит сильно ослабленным, быстро устает и потерял часть собственного веса. Из этого следует, что ему показаны витамины и сбалансированное питание.

- На трех корочках хлеба, которые ты ему выделил, парень сил не наберется.

- Так было нужно, чтобы провести анализы на чистом организме. С завтрашнего дня режим питания у Майкла изменится, можешь быть спокойна.

- Значит я могу ему принести стейк и пиво?

- Если в закрытом термобоксе, то можно. Только пиво должно быть безалкогольным.

- Внук иного не потребляет. Да, хотела спросить. Как ты уберешь «деревья» в местах удара током на теле Майкла?

- Есть методика, не волнуйся, будет у твоего внука чистое тело. Все Моника, езжай домой, прими успокоительное, и хорошенько отдохни, ты за эти дни осунулась.

Улыбнувшись профессору, Моника Вудс покинула его кабинет.

*****

Сегодня я сделал открытие, вернее сказать узнал, что в беспамятстве я провалялся двенадцать дней, а мне казалось, что прошло значительно меньше. Вот и верь своим ощущениям. После комплексной проверки, методика моего лечения претерпела значительные изменения. Меня стали отлично кормить калорийными продуктами. Кололи и давали пить различные витамины. Назначили курс реабилитационной физкультуры, когда я уже самостоятельно стал прохаживаться по коридору. Бабуля у меня настоящее золото, каждый день на ужин она привозила свежеприготовленный говяжий стейк и литр темного «Карамеля». И надо честно сказать, что лечение было мне на пользу. Слабость и усталость отступили, я чувствовал приток сил, хотя процесс шел не очень быстро, и мне предстояло провести в больнице не меньше месяца, ведь повторные исследования моего организма проводились раз в три дня, профессор Орнев желал получить динамику моего излечения. Ну, если надо, то я могу и не торопиться с выпиской, главное, что несказанно рад обретению способности слышать и говорить.

Глава 2

Я дома, мои больничные страдания завершены. Как сказал профессор Орнев, я могу теперь полноценно жить и учиться без каких-либо ограничений, мой организм почти полностью восстановился. Почему почти? Все просто. Нужно довести физические кондиции до прежнего уровня, восстановить эластичность и упругость мышц. Не скажу, что я был до трагедии суператлетом, но имел довольно развитое тело, ведь на тренировках никогда не отлынивал, а четко выполнял все указания тренера. Борьба варс, требует самоотдачи, тогда можно чего-то достичь, стать мастером я, наверное, не смогу, но в случае необходимости защитить себя у меня получится. Надо будет поговорить с тренером, чтобы он разработал мне методику восстановления с учетом моего сегодняшнего состояния.

Первым делом, вернувшись в свою комнату, я занялся перестановкой мебели. Переместил к противоположной стене кровать, к окну переставил письменный стол. Комод и платяной шкаф тоже поменял местами. Естественно провел тщательную уборку в комнате, хотя пыли был самый минимум, наш дом содержался в идеальном состоянии, бабушка наняла немолодую женщину, которая все чистила и мыла. Ее работой мы всегда довольны.

Посмотрев на мою преобразившуюся комнату, бабушка принесла большой портрет моей матери, и повесила на свободное место с использованием присосок. Сказала, что я должен помнить лицо женщины, которая дала мне жизнь. На портрете матери примерно двадцать пять-двадцать шесть лет, в этом возрасте она меня родила, правда о личности моего отца даже бабушка ничего не знает. Положа руку на сердце можно сказать, что мать у меня очень красивая женщина. Правильное лицо, небольшой и аккуратный носик. Ушки украшают небольшие сережки из желтого металла с прозрачными камнями, вероятней всего это бриллианты в золоте, хотя я небольшой знаток в этой области. Волосы светло русые, вьющиеся. Но особый шарм портрету предают глаза матери, вернее цвет ее глаз. Они голубые. Не побоюсь сказать правду, в такую женщину мог влюбиться любой здравомыслящий мужчина. Так это было или нет, мне неизвестно. Я смазливой мордашкой пошел в мать, унаследовал цвет ее волос, а вот глаза у меня темно серые, наверное, от родителя достались. Откровенно говоря, я не знаю где и кем работала моя мать, и куда она запропастилась. Одно знал точно, к медицине мать отношения не имеет. Эту тему бабушка никогда не затрагивала, и я тоже старался молчать, серьезно обиделся, не мог ей простить попадание в пансионат для ущербных детей. Через несколько дней портрет матери исчез из моей комнаты, и как не искала его бабуля обнаружить не смогла, я его на чердаке пристроил за панелью утеплителя.

В колледже меня ожидал неприятный сюрприз. Я естественно отстал в обучении, и собирался наверстать в присущей мне манере, засесть в библиотеке на пару недель после уроков, а потом сдать все промежуточные аттестации. Но не тут-то было. Директор колледжа узнав, что я теперь все слышу и могу говорить издал распоряжение о моей полной переаттестации за последние два года, то есть за период нахождения на старших уровнях. Ничего себе! Это сколько же мне доведется перелопатить учебников, чтобы все сдать. Если я провалюсь, то меня переведут обратно на восьмой уровень, где я буду учиться с детьми двенадцати лет. Я и так в классе самый старший, а если перевод случится, то буду взрослым дядькой среди малышей. Представляете, я оканчиваю колледж в возрасте под двадцать, смех, да и только.

Как оказалось, я получил еще не все удары судьбы.

Эльза сидела у окна, поджав под себя ноги. В полумраке её комнаты адвокатская строгость, к которой привык весь город, осыпалась, как сухая штукатурка. Она смотрела на свои ладони, где тускло поблескивало кольцо Петера Симса.

— Мы заигрались, Майкл, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Когда я впервые пустила тебя в свою постель, я думала, что спасаю одинокого, замкнутого в своей глухоте мальчишку. Мне хотелось дать тебе ту ласку, которой тебя лишила мать. Но теперь ты слышишь. Ты говоришь. И ты вырос настолько, что мне становится страшно.

Я подошел со спины, опустив руки на её плечи. Мышцы под тонким шелком блузы были напряжены, как натянутые струны.

— Ты боишься закона, Эльза? Или своей репутации? — спросил я, и мой голос, который она теперь слышала отчетливо, заставил её вздрогнуть.

— Я боюсь того, как легко ты ломаешь мои барьеры, — она резко развернулась, утыкаясь лбом в мою грудь. — Через месяц моя свадьба. Петер — надежный, честный человек. Он даст мне стабильность. Я хочу быть с ним, и не хочу его обманывать. А ты… ты как шторм в Южном океане, Майкл. Рядом с тобой я теряю контроль. Эта ночь — последняя. Не потому, что я тебя не хочу. А потому, что, если мы не остановимся сейчас, мы сожжем дотла жизни нас обоих.

Я крепко обнял Эльзу, и осыпал поцелуями с соответствующим продолжением.

- Милый Майкл, - заговорила Эльза, глядя мне в глаза, восстановив дыхание после близости, - уходи, пожалуйста, не мучай меня.

- Ты все же меня прогоняешь? – с грустью сказал я. – Хочешь вычеркнуть из своей жизни то, что было между нами?

- Нет. Просто забочусь о нашем будущем. Все время нашего близкого знакомства, я ругаю себя последними словами, что поддалась искушению, и оказалась в постели с тобой. Да-да с парнем, который не достиг совершеннолетия. С точки зрения закона, я преступница, можно сказать падшая женщина, и если полиция проведет расследование, то я могу пострадать. Мне двадцать семь, Майкл! У меня имя, солидная практика, через месяц свадьба с уважаемым человеком. А я рискую всем ради мальчишки. Хочу откровенно сказать, ты замечательный парень, сильный, неутомимый, темпераментный и очень ласковый, мне с тобой не просто хорошо, мне с тобой замечательно.

- Тогда к чему этот разговор?

- А к тому, что нужно думать о том, что будет в ближайшее время. За эти полгода я смогла тебя научить обращению с женщинами, мы с тобой очень внимательно и глубоко изучили «Науку любви» профессора Векслена, заметь к обоюдному удовольствию. Но наша дальнейшая связь становится невозможной и опасной. К тебе вернулся слух и способность говорить. Я опасаюсь, что где-то ты непроизвольно произнесешь фразу, которую можно истолковать двояко, а кто-то ушлый из моих коллег-конкурентов может докопаться до истины. Тогда моей карьере и репутации придет конец, я могу угодить за решетку, чего мне не хочется. И тебе связь со мной может навредить. Представь, что будет, когда в колледже будет циркулировать слух о твоих отношениях со старухой, ведь твои сверстники бывают часто безжалостными. В добавок ко всему я не стану никогда обманывать своего будущего мужа. Поэтому мы должны расставаться, сохранив в памяти те прекрасные минуты, которые у нас были. Надеюсь, ты меня правильно понимаешь.

- Эльза, ради твоей безопасности я готов на все, - тихо произнес я, обнимая и целуя женщину.

Эльза попыталась сопротивляться, но не устояла перед моим напором, и отдалась с неимоверной страстью, я даже подумал, что мы можем случайно разломать ее кровать.

Если здраво рассуждать, то моя любовница Эльза во всем права, контраргументов я не находил. Я ей безгранично благодарен за открытие для меня нового мира в отношениях с женщинами. Конечно, о взаимоотношениях полов я читал и смотрел соответствующие обучающие фильмы, все, что предусмотрено программой обучения в колледже, и то, чему меня учила бабушка. Но Эльза как-то неожиданно для меня перешла грань от простого общения к тесному телесному контакту. Когда это случилось первый раз, то я думал, что у меня взорвется мозг, от переполняющих меня положительных эмоций. А когда мы впервые достигли оргазма вместе, то я затрудняюсь даже описать свое состояние. Но как ни жаль, но нам придется расстаться. Договорились, что я как прежде буду помогать Эльзе, но стричь газон и убирать опавшую листву стану в ее отсутствие, то есть встречи сведем к минимуму, чтобы не поддаться искушению.

Дом Эльзы я покинул в сумерках пройдя через сад, чтобы не попасть на глаза кому-то из соседей.

Бабуля ждала меня в столовой за накрытым столом.

- Мой руки и за стол, сейчас подам ужин, - спокойно сказала бабушка, - гуляш из бабарака – лесного оленя, у меня поучился на славу.

Я на всякий случай не только помыл руки, но и принял душ, чтобы избавиться от воспоминаний о встрече с Эльзой, смыть ее запах.

- Не кисни ты, - легонько толкнула меня в плечо бабушка. – Понимаю, что тяжело расставаться с первой женщиной, которая тебе показала путь к наслаждению. Но ты должен понять, что ваша связь долго просуществовать не могла.

- Ты все знала!? – удивился словам бабули.

- Конечно. Эльза приходила ко мне, и покаялась. Сказала, что совратила тебя, терзалась и плакала. Я успокоила девчонку, попросила тебя не отталкивать, а обучить. Ты был в таком возрасте, когда общение с противоположным полом становилось необходимостью. Из-за проблем со здоровьем ты не мог наладить отношения со сверстниками, а контакты с Эльзой пошли тебе на пользу. Если судить по твоему выражению лица, то вы расстались.

- Да, - упавшим голосом ответил бабушке.

- Так лучше для вас обоих, никто не пострадает. А для души найдешь себе среди учениц колледжа податливую подругу, только не забывай о предохранении, и связь не афишируй, а то могут быть неприятности. Ты должен помнить, очень тесные отношения между несовершеннолетними не приветствуются, но и не запрещаются, все зависит от того как это воспринимают родители. Главное, что такие отношения не преследуются по закону, если все происходит по взаимному согласию, а с восстановлением целомудрия я всегда помогу. Ты давай ешь, набирайся сил, надеюсь ты не забыл, что в воскресенье мы с тобой едим в джунгли собирать травы, они сейчас набирают особую силу.

- Помню. А когда в сосновый лес поедем?

- Когда ты сдашь переаттестацию. С неучем мне в лесу делать нечего, - рассмеялась бабушка.

Всего каких-то сто километров по хорошей трассе на юго-запад ближе к экватору, и мы попадаем в непроходимые джунгли. Правда для нас они проходимые, мы знаем места, где растут интересующие нас лекарственные растения. Кое-кто сказал бы, что Моника Вудс дуростью мается, самостоятельно изготавливая настойки, отвары, микстуры и порошки, ведь в стране существует мощнейшая фармацевтическая промышленность, которая в любой момент может выпустить медицинский препарат с определенными свойствами. Но я уже не один раз видел различие в действии препаратов, так сказать официальной фармации и препарата, изготовленного бабулей. Сравнение в пользу профессора Вудс. Даже я на себе испытал действие препарата, когда восстанавливал работу голосовых связок. Микстура бабули помогла за три дня.

Сбор продлился до полудня. Бабуля, остановившись возле какого-либо растения, требовала провести его идентификацию, рассказать о полезных свойствах, о способах заготовки и о способах создания лекарственного препарата. Если я допускал ошибку, бабуля грозилась меня выпороть или лишить ужина. Угрозу в действие Моника никогда бы не привела, она слишком меня любит, и тем не менее нагрузила меня, словно вьючную лошадь. В складе медицинского инвентаря и оборудования имелся специальный сушильный шкаф, управляемый компьютером. Благодаря программному обеспечению шкафа мы получали ингредиенты для препаратов нужной влажности и состояния. Надо отметить, что для каждого вида растения имелась отдельная ячейка, в которой задавались параметры именно для этого вида растений. Выполнив эту рутинную, но очень нужную работу, я пошел отмываться и менять одежду, чтобы не принести из джунглей каких-то паразитов.

Описывать весь процесс подготовки к пересдаче не буду, скажу, что сил и времени потратил много, очень много, но смог освежить в памяти знания, ведь я и до этого учился на высоком уровне.

Для моей переаттестации директор колледжа выбрал большую аудиторию, куда пригласил преподавателей по всем предметам. Предстояло ответить в общей сложности на двести вопросов, которые подготовили преподаватели.

Меня настоящим образом пытали. Вопросы по химии, физике, элементарной механике и по другим предметам сыпались один за другим. Я старался давать полные и развернутые ответы, писал на доске формулы, прибегал к демонстрации наглядных пособий, короче старался. Получив исчерпывающий ответ, преподаватели кивали головами, но нечего определенного мне о результате не говорили. Последним задавал вопросы преподаватель ботаники.

- Расскажите нам, молодой человек, как происходит опыление растений семейства сложноцветных, - с ухмылкой произнес Манфред Гистон, известный всем учащимся колледжа своим язвительным характером, - надеюсь об этом вы должны знать.

- Сложноцветные растения, их еще называют астровыми, - стал я почти дословно пересказывать содержание учебника, ведь память у меня хорошая, - являются одним из самых распространенных семейств двудольных. В их число входит более тридцати тысяч видов, получивших распространение по всему нашему континенту Гравин. Рассмотрим, например, календулу.

Календула с яркими оранжевыми цветами не только украшает сады жителей планеты, но и обладает множеством полезных свойств, что делает её ценным растением в народной медицине и косметологии.

Календула, принадлежащая к семейству астровых, встречается практически во всех регионах нашего континента. Это растение предпочитает солнечные участки с достаточным уровнем влаги и имеет прямостоячий, разветвленный стебель. Обычно его высота в дикой природе составляет около полутора метров, хотя иногда оно может вырастать и выше. Культурный вид календулы вырастает не выше полуметра. Яркие оранжевые соцветия-корзинки календулы состоят из множества мелких цветков и издалека напоминают ромашку.

Цветение продолжается всё лето до поздней осени, а семена созревают перед сезоном дождей.

Врачи отмечают, что календула, обладая множеством целебных свойств, активно используется как в народной, так и в традиционной медицине. Она известна своими противовоспалительными, антисептическими и ранозаживляющими качествами, что делает её эффективной при лечении различных кожных заболеваний, таких как экзема и дерматит. Кроме того, календула может оказать помощь при простудах благодаря своим иммуномодулирующим свойствам. Однако специалисты беременным женщинам и людям с аллергией на растения семейства астровых не рекомендуется использовать календулу.

Отвечая на вторую часть вопроса скажу, что опыление растений семейства сложноцветных, в том числе календулы производится насекомыми.

Пыльники той же календулы растрескиваются продольными полосами, благодаря которым открывается пыльниковая трубка. На этом этапе столбик ещё скрыт в венчике и достигает лишь основания пыльника. Затем он начинает быстро удлиняться и своими специальными волосками вычищает внутреннюю поверхность пыльниковой трубки и всю пыльцу выносит наружу. Здесь пыльца прилипает к ножкам насекомых, посещающих цветы, и разносится ими на другие головки.

У некоторых видов процесс распространения пыльцы облегчается повышенной раздражительностью тычиночных нитей. Когда насекомое, стремясь проникнуть к нектару, скрывающемуся на дне трубки венчика, прикасается хоботком к нитям тычинок, то они сильно сокращаются. Таким образом пыльниковая трубка сама быстро надвигается на конец столбика, который и выносит пыльцу наружу.

Лишь немногие виды сложноцветных опыляются посредством ветра.

- Можно было ответить более кратко, одним предложением, а вы нам целую лекцию прочитали, - недовольно заявил Гистон, - мы и так на вас потратили уйму времени. То, что написано в учебнике нам хорошо известно.

- А мне ответ Вудс понравился, - заявил директор колледжа Дерик Шварц, - я почти реально увидел, как насекомые производят опыление. – Так, молодой человек, вы можете выйти в коридор, а мы здесь станем совещаться. Результат вам сообщим, наберитесь терпения.

Покинул аудиторию с облегчением, мне очень хотелось посетить туалет по мокрому делу, да и умыться не помешает, ведь за весь период допроса я неоднократно покрывался потом. За свои ответы я не волновался, я их раскрыл полностью, теперь посмотрим, что там решит авторитетная комиссия.

Примерно через час меня позвали в аудиторию.

- Учащийся девятого уровня Первого колледжа Майкл Вудс, в ходе аттестации показал глубокие знания по всем предметам, - зачитывал протокол заседания комиссии директор колледжа. – Голосованием двадцати голосов – за, и одного голоса – против, аттестация Майкла Вудс утверждена, он продолжит обучение на десятом уровне. На этом коллеги все, спасибо за ваше терпение.

Преподаватели стали подниматься со своих мест, и покидать аудиторию. Только преподаватель ботаники Гистон бросил на меня злой взгляд, наверное, тем одним с голосом - против, был именно он. Не знаю, почему я ему так не понравился, ведь ранее у нас конфликтов не было, а теперь, похоже, на ботанике мне будет уделяться «особое» внимание.

- Ну-ну, расскажи, как ты там мозги преподавателям ломал, - смеялась бабушка, когда я появился дома.

Пришлось со всеми подробностями рассказывать, и про Гистона упомянул.

- Манфред в детстве был еще тем говнюком, - покачала головой бабуля, - постоянно учинял каверзы из-под тишка, за что часто был бит.

- Ты его давно знаешь?

- Говорю же с детства, ведь я, как ты помнишь родилась на ферме «Кедр», что в десяти километрах на север от Сдирсбурга. В школу ходила здесь, тогда колледжа еще не было. Манфред был толстым и постоянно с зелеными соплями, которые вытирал рукавом. А сейчас смотри, какой умный, преподаватель ботаники. Он университет окончил в Ланпиде, что на западе республики, там всегда недобор студентов, потому гребут всех подряд. Ты постарайся с Гистоном не конфликтовать, он очень злопамятный и подлый человек, правда он таким был в молодости, но полагаю, что и в зрелом возрасте лучше не стал.

- Учту. Каковы у нас планы?

- Сейчас устроим торжественный ужин, а завтра ты мне будешь сдавать зачет по профилю старшей операционной сестры.

- Бабуль, может лучше я буду старшим операционным братом?

- Ты мне шутки не шути, через неделю я тебя на анестезиолога тестировать буду.

- Так у нас операционная оборудована самым лучшими на сегодня аппаратами, можно проводить элементарные операции без вмешательства человека. Компьютерные программы — это делать позволяют.

- Не всегда можно положиться на машину, - покачала головой бабушка, - у железки полностью отсутствует интуиция, а хороший хирург должен обладать этой способностью, ведь иногда на спасение жизни человека отводятся минуты или секунды.

- Понял, и спорить не буду. Только хочу вернуться к твоему повествованию о месте рождения, в рассказе меня удивляют твои слова о ферме «Кедр», раньше ты называла другое место рождения, и мы ни одного раза там не побывали. Расскажешь почему так?

- Майкл, ты словно клещ из джунглей, если вцепишься, то без специальных препаратов от тебя не избавишься, - невесело отметила Моника. – Не ездили, потому что некуда ездить. Все земли за долгое время поглотил лес, а здание фермы сгорело много лет тому. В огне погибли мои родители и твой дед. Мне не приятно это вспоминать.

- Тогда не вспоминай.

- Нет уж, растревожил старую рану, тогда слушай. Как ты помнишь, надеюсь историю семьи Вудс ты прочитал, большинство членов нашей семьи посвятили свою жизнь медицине.

- Две тысячи с небольшим лет семья Вудс занимается врачеванием, - хлопая глазами сказал бабуле.

- Не перебивай. Мои родители исключением не были. Мама была очень хорошим хирургом, а отец больше занимался фармацевтикой, потому и пошел работать в корпорацию «Фармак-Лерц», где по праву занял кресло в совете директоров. Когда я стала главным врачом детской больницы «Созвездие», родители достигли пенсионного возраста и намеревались провести остаток жизни на ферме, разводя скаковых лошадей. К тому моменту я уже купила этот прекрасный дом, в котором мы с тобой сейчас живем. Кстати дом очень нравился твоему деду Леону и твоей матери, хотя она тогда была еще ребенком. В тот роковой день Леон поехал к моим родителям, отвозил какую-то плату к оборудованию по просьбе отца, что именно произошло на ферме никто не знает, дежурный пожарный дрон заметил столб дыма, и направил туда несколько пожарных расчетов. Когда тушение пожара было окончено, прибывшие криминалисты из полиции обнаружили обгоревшие останки трех человек. Идентифицировать останки смогли только по анализу ДНК, родители и Леон погибли в огне.

- Странно все это выглядит. Наверняка дед и твои родители умели обращаться со спичками.

- Умели, потому и мне тогда это показалось странным. Я тайком пробралась в лабораторию столичной полиции, изучила все материалы расследования, благо у патологоанатома был доступ к ним. Все дело скачала на свою флешку, чтобы дома внимательно посмотреть. Выяснилось, что перед смертью отца, мать и Леона пытали, о чем свидетельствовали переломы рук и ног, а потом всем троим сломали шеи. Поджег дома с использованием специальных горячих веществ был осуществлен с целью сокрытия факта убийства. Как ты понимаешь, дело было закрыто, все списали на неосторожное обращение с открытым огнем повлекшее смерть одного и более человек.

- У тебя же были знакомые в полиции.

- Были и сейчас есть. Но покопаться в деле моим знакомым не удалось. После закрытия дела, бумажный вариант был передан в архив, откуда странным образом он пропал. На сервере управления полиции даже остаточный файловый след обнаружить не удалось. Кто-то очень тщательно все подчистил, наверное, скрывал преступление.

- С того дня ты осталась одна с моей матерью, и ни разу не была на ферме?

- Ксении тогда только двенадцать исполнилось, началось вхождение в подростковый возраст со сложностями. А на ферму не ездила, что мне там делать? Все напоминает о тяжкой утрате. Я по договору передала земли в аренду лесному хозяйству, но спустя два месяца договор был расторгнут партнерами в одностороннем порядке, ферма и ее земли были объявлены зараженными каким-то опасным жуком древоточцем, везде выставлены предупреждающие знаки, лесничие внимательно бдили. Люди старались не приближаться к ферме. Однако, мне знакомые рассказывали, что через три года участок и земли неожиданно покрыла молодая поросль кедра, хотя в питомниках растений нашего города много сил тратят на выращивание его саженцев, не всегда достигали успеха. Полагаю, почва и условия для произрастания кедра на ферме идеальные, не зря же ее так назвали.

- С каждым днем все больше и больше тайн о нашей семье узнаю. Бабуля, а твои родители случайно тайно не занимались производством запрещенных препаратов, например, наркотических средств?

- Не было смысла так рисковать. Обычно наркоманы сдают полиции производителя наркотиков на второй партии товара, отец с мамой не стали бы так рисковать.

- Согласись, просто так никого не пытают и не убивают очень профессионально. Обычные грабители, провалили бы голову, а свернуть шею может только хорошо подготовленный человек.

- Ты-то откуда такое знаешь?

- В домашней библиотеке много детективов, и в планетарной информационной сети много чего интересного можно найти. Хотелось бы одним глазком взглянуть на ферму.

- От фермы остались одни развалины, а деревья вымахали почти до пятнадцати метров благодаря уникальной почве. Ничего там толком не увидишь, и дороги на ферму, наверное, уже давно нет, машиной не проедешь.

- Зачем машина? Мы на велосипедах поедем, полезны для здоровья прогулки на свежем воздухе.

Моника тяжело вздохнула, пряча лицо в ладонях, и замолчала. Прошло много времени, прежде чем она снова смогла взять себя в руки.

- Ладно, внук, слезами прошлое не вернуть и не исправить, давай ужинать, а завтра посмотрим, - тихо произнесла бабушка.

На завтра с раннего утра нам с бабулей подбросили головоломку, как из набора костей и кожи сложить вполне дееспособного человека. Если серьезно, молодой парень на трассе не справился с управлением мощного байка, и улетел в обочину. Оттуда, пробив ограждение дороги из густых кустов, достиг ближайших деревьев, вокруг одного из них завернулся крепким узлом. Ни одна больница столицы не стала принимать такого пациента, зачем им нужны проблемы, ведь вероятность выживания слишком мала. Экстренная помощь привезла пострадавшего к нам. Моника Вудс, тоже не соглашалась лечить парня, но после звонка какого-то знакомого сменила гнев на милость. Но решила в какой-то степени обезопасить себя, потребовала от родственников письменное заявление, заверенное нотариусом, в котором они утверждали, что не будут иметь в бабуле претензий в случае летального исхода.

- Значит так, я правлю кости, ты на анестезии, - стала раздавать команды бабушка, рассматривая снимки переломов, - следи за давлением и пульсом, в случае необходимости, укол адреналина прямо в сердце, и запускай «второе» сердце, нам нужно удержать мозг парня в нормальном состоянии, чтобы он не испытывал дефицит кислорода. В противном случае получим неполноценного пациента, если сможет выжить. И еще, в газовой смеси аппарата искусственной вентиляции легких повысь содержание кислорода на два процента. В ходе гемодиализа следи за составом токсинов, выводимых из организма, нам нужен идеальный водный и электролитный баланс в этом побитом теле.

- Хорошо, все сделаю, если буду делать что-то не то, подскажи, - попросил Монику.

Потом мы почти не говорили, только четкие просьбы и команды. Бабуля хрустела костями пациента, складывала его в единое целое. Повезло, что грудь и область таза у байкера-неудачника были под защитной кирасой костюма, а вот поножи и наручи спасти конечности не смогли. Правая рука пострадала особенно, пришлось вскрывать место перелома, убирать мелкие осколки и ставить титановые стержни.

Всю операцию, которую Моника выполнила на высочайшем профессиональном уровне, как сказали бы ее коллеги, ушло три с половиной часа. Удивительно, но наш пациент пережил операцию, и как я заметил умирать пока не собирается. Бабуле осталось получить с родственников плату за экстренную помощь, и переправить пострадавшего на машине экстренной помощи на лечение в одну из больниц столицы, у нас в доме мест для выздоровления нет.

- Бабуль, неужели полученная сумма заставила тебя так рисковать? - спросил я Монику, помогая избавиться от грязного одноразового хирургического фартука.

- Десять тысяч бартов нам не помешают, но я выполнила просьбу очень хорошего моего знакомого, который в трудную минуту может быть полезным, - устало ответила бабушка, усаживаясь на стул. – Тем более я почти не рисковала, поскольку обзавелась нужным документом. Полную защиту бумажка не давала, но избавляла от пристального внимания полиции и высшей медицинской контрольной коллегии. Гады из коллегии очень въедливые и ядовитые.

- Приходилось сталкиваться?

- Пошли мыться, пора обедать. Ты не отказался от велосипедной прогулки?

- Как можно? Я же даме дал слово, никак не могу обмануть ее ожидания.

- Ты прям книги цитируешь!

- Переаттестация виновата, по литературе вопросы были, пришлось учить.

Не спеша каждый пошел в свою раздевалку, чтобы сбросить уже ненужные хирургические комплекты и принять душ. Кстати о доме бабушки тоже следует рассказать.

Дом бабушки был спроектирован и построен очень рациональным и умным человеком. Первый этаж имел два входа, парадный и вход со двора. С парадного входа любой посетитель, пройдя короткий коридор, попадал в небольшой холл, уставленный удобными креслами и диванами. Справа к холлу примыкала кухня-студия, она же банкетный зал, на двенадцать человек, больше за тяжелый дубовый стол не усадишь, потому что стульев тоже двенадцать. Слева за декоративной стенкой находился вход в баню с небольшим бассейном, там же располагались автомассажеры, я назвал это место зоной релакса, и Моника согласилась. Центральную часть холла занимала лестница на второй этаж.

Вход со двора, где имелась широкая дверь, предназначен для приема пациентов. Общая смотровая, комната доктора для приема пациентов - это громадная комната, напичканная различным диагностическим оборудованием. Отдельный кабинет для магнитно-резонансного томографа, отдельный кабинет для рентгеновского оборудования и другие вспомогательные помещения. Естественно стерильная операционная. Чистоту и порядок в этой части поддерживал «умный дом». Поскольку все помещения герметичны в них накачивался какой-то специальный антибактерицидный аэрозоль, который удалялся подачей горячего воздуха с различных направлений. Затем шла накачка антисептического аэрозоля, его удаляли вышеупомянутым способом. Завершало уборку обеззараживание всех помещений способом кварцевания. Получается вся трудоемкая и ответственная работа выполнялась без участия человека, чем обеспечивалась высокая степень стерильности. Правда раз в месяц, ранним утром вооружившись полотенцами и флаконами со спиртом, мы с Моникой обрабатывали все помещения, к вечеру все сверкало исключительной чистотой, а наши ноги и спины ломило от напряженной работы, головы были немного чумными от паров спирта.

Второй этаж считался жилым. Здесь располагались гостиная с диванами и креслами, повернутыми к огромному экрану телевизора. Наши с Моникой комнаты немаленьких размеров, три гостевые комнаты, кабинет бабули, и красота всего дома, закрытая кольцевая терраса на высоте второго этажа уставленная горшками с разнообразными цветами. То есть жилой этаж предназначен именно для жизни, надо сказать комфортной жизни, уровень которой строго контролирует «умный дом», помогая в решении возникающих вопросов. Да, «умный дом» откликается только на наши с бабушкой голоса, иные просьбы и приказы, исходящие от посторонних лиц, игнорируются. Если число отказов будет равно числу три, происходит блокирование всех дверей и окон. Каждое помещение изолируется, в полицейское управление отправляется сигнал тревоги. Кстати сигнал тревоги мы можем своим голосом инициировать в любой момент.

Чуть не забыл сказать о подвале. На первом этаже подвала располагались продуктовые, имущественные и медицинские склады, а также бабушкина лаборатория, в которую я доступа не имел, а чем она там занимается догадывался. На втором этаже подвала располагались системы жизнеобеспечения всего дома, там же находился мозг «умного дома». Как все там устроено я не знаю, вернее сказать не понимаю, что к чему. Да, есть еще какие-то системы безопасности, но о них мне бабуля ничего не говорила, отметила, что к этой информации я получу доступ в восемнадцать лет.

Вот в таком очаровательном домике я изволю проживать.

Глава 3

На ферму отправились только на следующий день. По велосипедной дорожке, проложенной вдоль трассы проехали быстро, а вот найти поворот в сторону фермы «Кедр» с первой попытки не смогли. Вдоль велосипедной дорожки тянулся густой лес. Не получилось и со второй попытки и с третьей. Больше двух часов потратили, и успеха не достигли. Потом я рассмеялся над собой, ведь у меня же на велосипеде стоит навигатор, кто мешал забить координаты и не мучиться. Потратил пару минут и стал обладателем точного места нашего нахождения и месторасположения развалин фермы. Если верить навигатору, то нам предстоит прогуляться по густому кедровому лесу около двух километров. Информацию навигатора подтвердила Моника, заметив, что от трассы до фермы было не более двух километров.

Пробираться человеку через лес, в котором вообще никто не делал санитарную чистку от упавших деревьев тяжело, а человеку, несущим на себе велосипед, труднее в несколько раз, хотя мы шли по бывшей дороге. Тихо ругаясь бабуля шла, вернее сказать, ползла за мной. Примерно на середине пути сделали привал.

- Ну, скажи мне на милость, зачем мы тащимся неизвестно куда, и главное неизвестно с какой целью!? - возмущалась бабушка, отпивая немного воды из фляги. – Я старая дура поддалась на твои уговоры, а теперь уже стыдно поворачивать назад.

- Понимаешь бабуля, не знаю почему, но рассказ о трагической гибели твоих родителей и моего деда, вызвал у меня нешуточное беспокойство, я даже пару ночей не спал, думал из-за чего все случилось.

- Имеющие опыт полицейские не смогли разобраться, а ты в один момент поймешь. Не смеши старую женщину, внучек.

- Бабуль, ну какая ты старая, обычная женщина с богатым жизненным опытом. Сама же мне всегда говорила, что интересоваться возрастом женщины не прилично, вот я думаю, что женщине озвучивать свой возраст тоже не следует.

— Хитрец. Это Эльза тебя по этим вопросам натаскала? — прищурилась Моника.

— Бабуля, ну зачем ты снова об Эльзе? — я слегка покраснел, вспомнив наши бурные ночные встречи и то, как тяжело нам далось решение расстаться из-за моего выздоровления. — Мы ведь обо всем договорились. Я помогаю ей по хозяйству, стригу газон и убираю листву, но только в ее отсутствие. Мы свели наши встречи к минимуму, чтобы по городу не поползли грязные слухи, которые могут испортить ей адвокатскую практику. Эльза никого не обманывает, она была вдова и честный человек, и я благодарен ей за уроки, но сейчас я думаю только об учебе в колледже. Скоро она станет замужней женщиной, у которой все в жизни должно сложиться хорошо.

— Ну ладно, ладно, верю, — улыбнулась Моника, удовлетворенная моим ответом. — Говорят, у нее сейчас обширная адвокатская компания в столице...

Остаток пути прошли значительно быстрее, навигатор я благоразумно с велосипеда снял.

Что сказать о бывшей ферме «Кедр», хорошего ничего не скажешь, сплошные развалины, на которых до сих пор сохранились следы копоти. Невероятно, но факт, хотя прошло много лет, следы горения все равно видны. Вся территория фермы густо заросла кедрами.

В начале посмотрели бывшие конюшни, потом остатки других хозяйственных построек, а к выгоревшему зданию хозяев фермы подошли в последнюю очередь. Выросшие в бывшем дворе высоченные кедры передвижению особо не мешали, просто бабуля оттягивала момент входа в свой дом детства.

- Бабушка, ты здесь родилась? – коснувшись руки Моники, тихо задал вопрос.

- Да, - с дрожью в голосе, ответила бабуля. - Я была у родителей единственным ребенком. Мама выносила меня без проблем, даже день моего появления на свет определила, это было 10 мая 2093 года. Отца ранним утром вызвали на фабрику по производству антибиотиков, произошел сбой программного обеспечения центрального сервера производства, из-за чего пошел сплошной брак, а это около миллиарда доз. Мама чувствовала себя превосходно. Приготовила завтрак, потом, в силу своего состояния занялась хозяйством. В одиннадцать часов у мамы начались стремительные роды. Она успела позвонить отцу, и вызвать экстренную помощь из Сдирсбурга. Приехавший отец и бригада медиков увидела улыбающуюся маму, кормившую меня грудью, что всех удивило, обычно младенцы начинают принимать грудь на второй день жизни. Медики на всякий случай осмотрели роженицу, и не обнаружив никаких отклонений выдали справку о моем рождении, а отец в честь моего рождения посадил во дворе какой-то редчайший вид липы. К сожалению, она сгорела вместе с домом.

- Извини бабуля, что стал невольным виновником твоих воспоминаний.

- До смерти родителей и мужа, я «Кедр» считала своим домом, хотя уже владела собственным домом, в котором сейчас живем. Не волнуйся, Майкл, я справилась с волнением. Давай пройдемся по тому, что еще не рассыпалось в прах, и будем возвращаться.

Представляю какой здесь полыхал пожар, если кирпичи стен кое-где оплавились.

Мы проходили из руин одной комнаты в другую, и бабушка подробно рассказывала, что и где стояло, как выглядело. Последним осматривали остатки кабинета моего прадеда. Довольно просторным он был и, наверное, удобным. Моника показала, где стоял огромный книжный шкаф, от которого даже трухи не осталось. Я подошел к тому месту, чтобы рассмотреть стену поближе, мне показалось, что там имеется рисунок. Внезапно под моими ногами каменный пол затрещал, образовался провал, куда я шлепнулся на попу, и съехал вниз по ступенькам.

- Майкл, с тобой все хорошо? – закричала бабушка. – Потерпи, я сейчас подам тебе руку.

- Не спеши, - ответил я, почесывая слегка ушибленную попу. – Я здесь вижу какую-то дверь. Интересно куда она ведет? Сейчас посвечу фонариком.

- Выбирайся оттуда немедленно, - приказала бабуля, вдруг все начнется рушиться, и тебя засыплет.

- На мой взгляд стены прочные, на них не видно воздействия огня, он сюда просто не добрался. Если не боишься, то спускайся ко мне. Ты, что-то знаешь об этой двери?

- Никогда на ферме не было подвалов, я здесь каждый уголок в детстве излазала.

- Похоже, что не все знала, на вид кладка очень старая. Спускайся, я ключ от двери нашел, он висел над дверью.

Бабушка, негромко ругаясь почти приличными словами спустилась по ступеням. Фонариком я осветил замок, и вставил в замочную скважину найденный ключ. Удивительно, но ключ провернулся без заеданий и скрежета. Толкнул дверь, и она нехотя стала открываться. Когда дверь открылась полностью, я осветил помещение. Широкий коридор длиной метров десять, без какой-либо мебели, в нескольких местах почти полностью затянут паутиной. Войдя в коридор рассмотрел три двери, две на левой стороне, одну на правой.

- Что здесь может находиться? – спросил бабулю.

- Не имею ни малейшего представления, я об этом подвале не знала, а родители не говорили.

- Тогда станем исследователями. Нам повезло, здесь сухо, даже следов грызунов не видно.

- Внук, я мышей боюсь, - дрожащим голосом сказала Моника.

- Держись рядом, я тебя буду защищать от такой напасти, если потребуется.

Первыми решили исследовать помещения левой стороны. В одном помещении обнаружили стеллажи, до потолка заставленные различной лабораторной посудой в пластиковой упаковке. Удивлению не было предела. Примерно несколько тысяч единиц химической лабораторной посуды в подвале фермы смотрелись нереально, можно сказать фантастично. Следующее помещение было по всей видимости сушилкой для лекарственных растений, наличие управляемой компьютером аппаратуры и вытяжки наводили на такую мысль. Естественно за много лет все пришло в негодность, покрылось толстым слоем пыли. Последней открыли дверь правой стороны. Открыли и обомлели. В свете фонаря нашим взглядам предстала огромнейшая лаборатория, сохранившаяся в идеальном состоянии, что удивительно пыли почти не было.

- Этого не может быть, - хриплым голосом сказала бабуля. – Родители никогда не проводили какие-либо исследования на ферме. Мама только лечила людей, а отец занимался организацией производства лекарств, им некогда было заниматься исследованиями. Какие исследования они могли проводить в тайне от всех!?

- Подобный вопрос я могу задать тебе, - ответил бабуле, направляясь к письменному столу, стоящему в дальнем углу помещения. – Смотри бабуль, здесь большой сейф имеется, и почему-то он не закрыт.

Усевшись в резное кресло у стола, начал извлекать из сейфа толстые книги, папки с документами, и отдельные рукописные листы, заламинированные в толстый прозрачный пластик.

- Бабуль, а здесь, похоже, имеется послание лично тебе, - протянул я Монике один из листов.

Дрожащими руками бабушка взяла лист и стала читать вслух, подсвечивая себе фонариком телефона.

«Дорогая моя Мони, пишу это послание, в надежде, что оно окажется у тебя в руках, либо я его передам тебе лично, либо ты прочтешь его после моей смерти. Трудно сейчас, что-либо прогнозировать, так сложились обстоятельства. Помнишь, я рассказывала тебе легенду о целительских способностях, передающуюся в нашем роду из поколения в поколение, а также легенду о возможности создания лекарственного препарата, могущего излечить от большинства болезней и продлить срок жизни. Как оказалось, легенда о лекарстве имеет реальную основу в виде рецепта создания препарата. Рецепт я получила от своей прабабки Робины Вудс, все женщины нашего рода вступая в брак фамилию не меняли, потому и ты носишь фамилию Вудс. Получив рецепт, я положила его в сейф, и забыла о нем на долгое время. Когда же умерла моя мать – Катрин Вудс, мне достались в наследство все ее книги по медицине, в том числе очень старые, которым много сот лет, ранее они принадлежали прабабке, и еще кому-то из предков. Прочтя одну из них, я встретила упоминание одного чудодейственного препарата, используя который можно излечить даже безнадежно больных. Тогда я вспомнила о рецепте, и решила попробовать. Мы с отцом оборудовали лабораторию, собрали все необходимые ингредиенты, и стали проводить исследования. Извини, о наличии обширного подвала под зданием фермы мы тебе ничего не рассказывали, ни в детстве, ни потом, когда ты повзрослела, не хотели тебя подвергать опасности, ведь она следовала за нами по пятам.

Ты, наверное, не помнишь, но у меня был двоюродный брат Серг Виторс, так вот он каким-то образом узнал, что прабабка свою библиотеку передала моей маме, а потом она досталась мне. О рецепте он тоже был осведомлен. На протяжении нескольких лет Серг требовал от меня передачи ему всей библиотеки прабабки, утверждал, что только он имеет право на подобный лекарственный препарат, Робина якобы перед смертью ему его завещала. Серг к медицине никакого отношения не имел, просто хотел продлить себе жизнь несколько раз. Когда здоровье у Серга ухудшилось, он передал всю информацию по препарату своему младшему сыну Арену Виторсу. Арен не стал церемониться и расшаркиваться, он явился к нам домой и предложил по-родственному отдать ему всю информацию по препарату, в противном случае мы потеряем все, в том числе жизнь. И я его угрозам поверила, у него холодный взгляд убийцы. Несколько лет Виторс нас не беспокоил, и мы с новой силой взялись за исследования, но положительного результата не достигли. Я несколько раз перечитала все книги прабабки, досконально по миллиметру изучила лист с рецептом. И ничего. Помог случай. Твой отец устроил романтичный ужин при свечах прямо в лаборатории. Я освобождала место на столе под блюдо с виноградом, и непроизвольно взяла в рецепт, пронеся его над пламенем свечи. Мы испытали настоящий шок, потому что смогли прочесть название недостающего элемента – пордентукир кровавый с острова Кунпос, его процентное содержание в препарате и время оптимального сбора. Случилось это в конце апреля, то есть накануне вступления пордентукира кровавого в полную силу. На радостях распили бутылку коллекционного вина, а на следующий день отправились на поиски острова Кунпос. Нашли спустя неделю, он принадлежит королевству, потому вышли на него тайно, благо там люди не живут. К счастью, успели заготовить пордентукир кровавый в момент его цветения. Для сведения это растение цветет всего две недели в начале мая, в остальные месяцы оно бесполезно.

Вернувшись домой буквально с третьей попытки нам удалось синтезировать готовый препарат. Испытание провели на старой кошке. Через три дня кошка преобразилась, отросла вылезшая шерсть, выросли новые зубы вместо выпавших, животное стало подвижным и игривым. У нас сложилось впечатление, что кошка вновь стала молодой. Испытание не проверенного препарата на человеке проводить нельзя, это наказуемое деяние. А где нам тогда провести клинические испытания препарата, ведь его можно было зарегистрировать только как народное средство? Никто бы с нами возиться не стал, отказали бы пенсионерам и забыли. Я не удержалась и вколола очень малую дозу препарата больному с открытой формой туберкулеза. Через неделю провела тщательный осмотр больного, и не нашла в легких никаких остаточных следов болезни. Конечно, мы с отцом радовались, но недолго. Вновь о себе напомнил Арен Виторс. Оказалось, мы все время находились под наблюдением, наши перемещения и действия контролировались. Арен, посетив наш дом, потребовал передать ему готовый препарат, и подробно описать технологию его производства, в случае отказа, могут наступить серьезные последствия. Честно сказать, я уже подумывала принять предложение Арена, рассказала о своих сомнениях твоему отцу, ведь он в свое время вращался в высших фармацевтических кругах. Отец меня расстроил. Если мы передадим технологию Арену, то не сможем запатентовать препарат на свое имя, он станет его собственностью. Сейчас, без клинических испытаний патентное бюро документы у нас не примет. Получался замкнутый круг. Да, Арен может отобрать препарат силой и заставить нас описать технологию, но мы однозначно не поделимся главной особенностью препарата. Заготовленный пордентукир кровавый можно хранить в морозильной камере не более месяца, спустя этот срок растение теряет свои свойства и рассыпается. Готовый препарат, нужно хранить в темном месте не более двух недель, потом он становится обычной спиртовой настойкой, не оказывающей никакого воздействия на организм. Мы решили пока не спешить, посмотрим, что нам предложит Арен. На всякий случай прошу тебя держаться от этого человека подальше. Все документы мы с отцом сложим в сейф, туда же поместим флешки с описанием наших экспериментов.

Люблю тебя. Сабина Вудс.»

Последнюю фразу бабуля прочла, обливаясь слезами.

- Бабуля, дорогая, успокойся, - обняв Монику, поглаживал ее по спине. – Страшное уже произошло, и ничего изменить нельзя.

- Да, ты прав, изменить нельзя, но поостеречься стоит, - сказала бабуля, вытирая слезы, - Арен Виторс сейчас занимает пост вице-премьер министра по гуманитарным вопросам в правительстве республики.

- Ничего себе!

- Вот и я говорю, что тягаться с ним нам не по силам, сожрут нас и не подавятся.

- Это еще, как посмотреть, - подмигнул я Монике, усаживаясь обратно в кресло.

Хотел его чуть придвинуть к столу, чтобы удобно было собирать и паковать обнаруженную библиотеку предков Моники. Почувствовал легкий укол в средний палец левой руки. Подумал на подлокотнике кресла образовался скол, о который я укололся.

Спустя некоторое время меня начало потряхивать, я почувствовал озноб, о чем сообщил Монике. Она пощупала мой лоб, что-то стала говорить, но ее слова я почти не слышал. Ну, вот, только начал слышать, и вновь наступает глухота, это была последняя здравая мысль, промелькнувшая в моей голове.

Потом последовали галлюцинации с калейдоскопом образов и событий. Через какое-то время все успокоилось, и я четко увидел перед собой женщину, очень похожую на мою бабушку, или бабушка на нее похожа, но то, что они родственники, я был абсолютно уверен. Женщина держала меня за руку, и что-то говорила. Я не мог разобрать слов. Вспомнил, что я умею читать по губам, и вновь потерпел неудачу, язык был мне совершенно незнаком. Женщина продолжала говорить и улыбаться. Затем по кабинету стали проходить прозрачные фигуры других женщин, одни махали мне рукой, другие посылали воздушные поцелую, иные просто улыбались. Шествие завершала женщина, говорившая со мной ранее. Она подошла ко мне со словами: - Теперь ты наш, неси тяжкий груз целительства достойно, - и поцеловала в губы. В момент все исчезло, я постепенно стал возвращаться в реальность.

- Майкл, очнись ты наконец, - трясла меня за плечо бабуля, - ты в порядке?

- Не знаю, в каком я порядке, но думаю, нам нужно собираться, на улице, наверное, уже вечер, - растягивая слова ответил Монике, радуясь возвращению слуха. - Нам надо все упаковать в рюкзаки, они должны лежать в шкафу возле двери, и по всей видимости находятся отличной сохранности.

С трудом переставляя ноги я подошел к шкафу, и взял три рюкзака, я был уверен, что в них поместится вся литература и документы. Потом на сколько смог, тщательно осмотрел кресло, в особенности левый подлокотник. Никаких зацепов не обнаружил.

Я ошибся в прогнозе. Вместо предвечернего солнца над руинами фермы занимался рассвет. Мы пробыли в подвале всю ночь, пока моё сознание блуждало во тьме.

- Бабуль, я весь вечер и ночь был без памяти? – удивленно уставился на бабушку.

- Я не могу описать твое состояние. Ты вроде бы находился в кабинете, и в то же время вел беседу с кем-то невидимым, на непонятном мне языке. О чем шла речь я не разобрала. Потом ты покрылся потом, тебя конкретно трясло, думала слетишь с кресла. Уже под утро тебе стало лучше, ты улыбнулся, и пришел в себя. Что с тобой происходило?

- Не могу дать определение, какие-то галлюцинации были, а когда они исчезли мне полегчало.

- Тебе не тяжело тащить на себе все рюкзаки?

- Нести не тяжело, неудобно будет ехать на велосипеде, придется тебе один пристроить на свою спину.

- Не переломлюсь от такой тяжести.

Домой добрались быстро. Бабуля сложила рюкзаки в свой личный сейф, спрятанный между стеллажами в имущественном складе. Я принял душ, и завалился на кровать, спать хотелось неимоверно сильно. Уснул мгновенно, и спал до следующего утра без сновидений.

- Выспался соня? – поинтересовалась бабуля, когда я умытый спустился на кухню. – Мыслимо ли спать сутками!

- Зато я сейчас бодр и полон сил. Готов к любому подвигу.

- Вчера ты подвиг в «Кедре» совершил. Замаскировал вход в подвал очень тщательно, если не знаешь где он находится никогда не обнаружишь.

- Очень надеюсь, что нам туда наносить визит не потребуется. Не самое приятное там место, в смысле крыши над головой нет, а сидеть под землей не очень хочется, да и лес кругом, почти сплошь непроходимый. Помереть от тоски можно.

- Ладно, тоскующий, иди завтракать, полагаю проголодался.

- Подкрепиться не помешает, у меня организм молодой, ему требуется хорошее питание.

Бабуля постаралась. Яичница из шести яиц, две свиные отбивные, салат из свежих помидоров с зеленым луком и свежайший ржаной хлеб. Настоящий праздник для проголодавшегося человека. Правда мой праздник был коротким, я проглотил завтрак быстро и к большому сожалению сытости не ощутил.

- И? - вопросительно посмотрела на меня Моника.

- Мало, - ответил бабушке, не отводя от нее голодного взгляда.

- Могу предложить буженину.

- Предлагай.

Примерно половина килограмма отменной буженины улеглась в моем желудке. Туда же отправилась пол-литровая кружка чая с шестью булочками.

- Куда в тебя столько влезло? – удивилась бабуля.

- Не знаю, просто я испытывал дикий голод, собственно он поднял меня с постели.

- Сейчас, надеюсь, все хорошо?

- До обеда доживу.

- Обедать будем в столичном ресторане, мы с тобой отправляемся в столицу, посетим президентскую больницу.

- Что мы там забыли?

- Ведущий хирург больницы Эрнест Кром мой друг, он попросил посмотреть и проконсультировать больного, там какой-то необычный случай.

- Ага, когда появляются безнадежные больные вспоминают о Монике Вудс?

- Не всегда, но часто, - усмехнулась Моника. – Ты мне будешь помогать в ходе осмотра.

- Конечно помогу, ведь экзамен на старшего операционного медбрата я успешно сдал.

- Теоретические знания ты показал неплохие, теперь посмотрим, что ты умеешь на практике.

До больницы на нашем Т-7 доехали быстро, какие-то шестьдесят семь километров для такого автомобиля даже не маленькая пробежка, а так, короткий выезд на соседнюю улицу. Чтобы там не говорили, но автомобили элитного класса вещь замечательная, хоть и дорогая, особенно ценен в Т-7 двигатель, работающий на водороде, получаемом из обычной воды в результате электролиза. Сказал, а как это происходит на самом деле, знаю только в рамках программы колледжа, то есть знания неполные, поверхностные.

Ну и друг у бабули! Я бы его назвал самым настоящим гадом, так нас подставил. «Посмотрите, проконсультируйте и поезжайте в свой Сдирсбург со спокойной душой», - говорил нам доктор Кром. Все обернулось срочной операцией, в которой ведущая роль была отведена нам с бабулей, у пациента была агрессивная опухоль на внешней стороне желудка, могущая раскрыться в любой момент. Она и раскрылась, но к счастью мы успели ее локализовать и провести резекцию. Воняло в операционной сильно, система очистки воздуха справилась с проблемой с некоторым опозданием.

Доктор Кром только бабуле руки не целовал, а в благодарностях рассыпался до автостоянки. Благодарность доктора была подкреплена банковским чеком, суммой я у Моники не интересовался.

Ресторан «Храм вкуса» соответствовал названию. Интерьер зала и отдельных кабинетов был выполнен превосходно в растительном стиле. Отделка стен, пола и потолка произведена настоящими мастерами, ветки, цветы, листья, лианы и другое, выглядело почти живым. Мебель тоже была подобрана в соответствии с общей концепцией отделки помещений, формируя особую атмосферу в ресторане. Похоже над отделкой ресторана потрудилась приличная дизайнерская компания в содружестве с отменными строителями. Если здесь пища будет соответствовать названию, то я мысленно выскажу им искреннюю благодарность.

Мы устроились в отдельном кабинете. Тихая музыка расслабляла, и время ожидания заказа мне показалось коротким. Жаренное на открытом огне филе океанской рыбы – чебраки, было просто изумительным на вкус. Все сбалансировано: соль, специи и соус. Гарнир из картофеля, прожаренного в масле из тропической пиктевии, посыпанный мелко нарезанными свежими побегами чеснока, источал очень приятный запах, и вкус не подкачал. А салат из помидор, куриного филе, кусочков розовых яблок, заправленный оливковым маслом с юга континента, как бы шел вкусным дополнением к основному блюду. Надо сказать, порции были очень солидными.

- И как тебе обед? – поинтересовалась бабушка, когда мы перешли к десерту.

- Мне понравилось, очень вкусно и необычно, ведь ранее я рыбу этого вида не пробовал. Ты лучше скажи, зачем устроила поход в ресторан?

- Хотела посмотреть, усвоил ли ты мои уроки культурного обращения в приличном обществе.

- Каков вердикт?

- Вполне приемлемо. А как тебе сегодняшняя операция?

- Бабуль, честно говоря, я себя чувствовал в операционной неуютно, у меня было такое впечатление, что к горлу приставили скальпель, и в любой момент могут его перехватить от уха до уха.

- Страшно было?

- Нет. Дискомфорт испытывал от чьего-то сверлящего спину взгляда.

- Мне тоже показалось, что за нами наблюдали.

- И ты недрогнувшей рукой отхватила половину мешка для еды у пациента.

- Мешок для еды, - залились громким смехом Моника, - ха-ха-ха-ха, такое скажешь. - Меня другое удивило. Пациент пробыл в больнице две недели, ему проводили медикаментозное лечение, хотя об опухоли знали. Почему никто не взял на себя смелость провести операцию? Тянули до последнего. И как результат, нам пришлось делать полосную операцию, после которой пациент будет выздоравливать медленнее и дольше. Желудок я уменьшила намеренно, иссекла большую часть, на которой размещалась опухоль. Гистология показала, что опухоль была доброкачественной, но ответа на причину ее образования не дала. Однако, внук, твоя бабка имеет большой жизненный опыт, потому покопалась в той зловонной субстанции, и обнаружила небольшую иглу, такие используют шорники при изготовлении седел для лошадей.

- Лошади причем? Я ни одной в операционной их не видел.

- Ты шутишь, а нашего пациента хотели убить, но так, чтобы перед смертью он долго мучился.

- Бабуль, нам только криминала не хватает! Твой друг, на мой взгляд, подкинул тебе этого пациента умышленно, хотел свалить возможную его смерть на тебя, сам бы остался чистеньким и не причастным.

- Не все там просто, далеко не просто. Эрнест обратился ко мне от безысходности, и поверь, на то были основания. Не буду посвящать тебя в перипетии сложной столичной политической жизни, скажу одно, там все грязно и противно. Вот представь бочку полную ядовитых змей, которые постоянно шевелятся и жалят друг друга, отравляя ядом самой высокой концентрации. Говорю не по наслышке, сама через это прошла, но говорить об этом не стану, и не проси. Кому надо я уже позвонила, рассказала о своей находке.

- Тогда поехали домой, отмоемся и отдохнем, а там и ужин наступит.

- Поехали.

Дома я первым пошел в баню. Температура в сухой парилке было сто градусов, термометр не врал. Я устроился на среднем полке, на верхний пока не полез, на втором заходе туда заберусь. Тело моментально отреагировало на температуру, распахнув все поры кожи, через которые влага стала уходить очень интенсивно. Подстеленная под попу простынь моментально стала влажной. Просидел ровно десять минут, а потом сиганул в бассейн, где вода была около двадцати градусов. Умные люди рекомендуют после парилки немного отдышаться, принять душ, и только потом окунаться в бассейн. Я умным в этом отношении не являюсь, люблю контраст. Правда долго в холодной воде не засиживаюсь, мне простуда не нужна.

Второй заход в парилку по продолжительности был тоже десять минут, но теперь я лежал на верхнем полке, растекся словно желе на солнце. Ну, а дальше по прежней схеме. Обмывался под душем завершая банные процедуры.

Бабуля в бане пробыла в общей сложности минут двадцать, заявила, что не намерена истязать себя температурой и холодом.

После ужина немного поболтали, и отправились по своим комнатам, нужно хорошо выспаться, ведь, как никак, а мы сегодня с бабулей испытали хоть и не большой, но стресс, и посещение бани немного расслабило.

Уснул моментально, но проспал недолго. Что-то теплое и мягкое касалось висков. Хотел тряхнуть головой, однако потерпел неудачу, повернуть голову не получилось, поэтому открыл глаза. Я сидел на пеньке посреди большой зеленой лесной поляны, подсвеченной изумрудным светом, который источали небольшие фонари, подвешенные на деревьях по всей окружности поляны. Рядом со мной, держа мою голову в своих ладонях стояла женщина, очень похожая на бабушку Монику, я ее уже видел в своих галлюцинациях на ферме «Кедр», на всякий случай мысленно назову ее Сабина. Мы, как бы находились в центре концентрических кругов, образованных женщинами. Я не мог повертеть головой, но и глаза увидели достаточно. Заметил несколько знакомых лиц, они прошлый раз мне улыбались, махали руками и воздушные поцелуи отправляли. Тогда на ферме женщины выглядели прозрачными, а сейчас они имели вполне реальные тела. Женщины стояли плотно, плечо к плечу. Первая пятерка женщин образовала идеальный круг вокруг нас. Правую руку возложили на левое плечо рядом стоящей женщины, а левой касались плеча Сабины. Следующий круг устраивался аналогично, только левая рука помещалась на плечо впередистоящей женщины, и так до самого края поляны. Естественно я женщин сосчитать не мог, предполагаю, их было больше сотни. Все одеты в одинаковые по фасону и покрою платья изумрудного цвета.

Внезапно все светильники взметнули свет в верх, и соединились в единый луч, который потом резко опустился вниз, осветив меня и Сабину. От неожиданности я закрыл глаза. Буквально через мгновение руки Сабины потеплели, и я услышал приятную по звучанию песню на незнакомом мне языке в исполнении собравшихся на поляне женщин, под аккомпанемент невидимого оркестра. Мне казалось, что каждое слово песни пульсирует некоторое время в моем мозгу, а потом, трансформировавшись во что-то непонятное растекается по всему организму теплом. Песня и мелодия зачаровывали, дарили полный покой и абсолютное душевное спокойствие, в тоже время мое тело наполнялось неизвестной мне энергией. Признаюсь, честно, мне было очень-очень приятно, хотелось, чтобы это состояние длилось бесконечно, удивительно, я стал понимать слова песни. Песня была о любви к людям.

«- Открой глаза, - услышал я тихий голос державшей меня за голову женщины, - все уже свершилось. – Теперь ты будешь исцелять людей, как это делали твои предки и я. Все придет к тебе через месяц. Не открывай свои способности чужим людям, держи в тайне, тогда сможешь прожить до глубокой старости. Ты уже ступил на лекарский путь, вот по нему и иди дальше по жизни. Когда состаришься и найдешь себе достойного приемника, тогда мы с тобой встретимся, а до этого времени полагайся на свои силы, на умения и способности, полученные сегодня. Изучи книги, там собран опыт многих поколений рода Вудс. Удачи тебе потомок.

- Спасибо Сабина, - я от волнения с трудом произнес слова.

- Узнал?

- Догадался, все твои фотографии сгорели на ферме.

- Прощай, время уходит. Мони передай привет, скажи, что в письме все правда. Пусть в лаборатории проверит шкаф у двери, под нижней полкой тайник, там все альбомы с фотографиями. С Мони можно будет говорить только через месяц, почему установлен такой срок поймешь. Ты будешь меняться, иногда изменения будут болезненны, но не бойся, терпи ты сильный все вынесешь.»

После последних слов, произнесенных Сабиной, исчезла поляна со светильниками, исчезли женщины, Сабина тоже исчезла, голова почему-то закружилась, и я упал с пенька на траву. Когда же открыл глаза вновь, увидел, что лежу на постели животом вниз, а в руке сжимаю небольшой медальон из желтого металла с небольшим изумрудом по центру овала. Когда он попал ко мне в руку, представления не имею. Была мысль открыть медальон, но она уступила желанию поспать, противиться не стал.