Древесный маг Орловского княжества (том 9)

Глава 1. Неспокойно в нашем Ярославце

Цикл Орловское Княжество

(том 9)

Древесный Маг Орловского княжества. Миры жаждущие нас сожрать

Видимо, благодаря убитому разведчику к нам не нагрянули сразу. Когда в Ярославец потянулись беженцы с двух сторон, картина нарисовалась неутешительная. Великанов действительно много. И они наступают.

Разведкой с воздуха и разъездами прослеживаем три направления атаки: на запад в земли Горазда, на восток к Орлу, и на северо–восток в сторону Тулы. Пока мелкими группами шествуют. По два–три великана фиксирую с воздуха, но в бой ещё не вступаю.

Ярославец взбудоражен. Уже начали эвакуацию людей с северных земель. Разъезды по округе гоняют каскадами, как угорелые. Лишь Академия, которую тоже предупредили, делает вид, что всё хорошо. Время ещё не учебное, минимальный персонал, оставленный на лето, может легко свалить. Это мы никуда не денемся.

Стройка жилого фонда и инфраструктуры остановлена, почти все мощности переведены на возведение стен и башен, а также на их укрепление. Кузни совместно с плотниками в полную силу работают на производство крупных арбалетов и стрел к ним. Параллельно ваяют усиленные крепежи для фортификаций. Отдельная кузня занимается копьями длинной от трёх метров, против великанов только они возымеют эффект в руках простой пехоты.

На всякий случай готовимся к осаде, запасаясь провизией. Выгребаем рынки всех соседей, пока те не опомнились. Уже занялись возведением лагерей для беженцев под Каменцами, где у нас поля. Учитывая, что две тысячи своих крестьян мы принимаем с севера, жилой фонд стремительно тает.

Войска в полной боевой готовности, формируются первые дружины из резервистов. Жители в лёгкой панике, приезжающие разносят молву, как вирус. Только и галдят со всех сторон, что великаны громят всё, управы на них нет. Стрелы да копья им, что соломинки. Мечи, что занозы в заднице.

Что одного великана удаётся только сотней ратников завалить. А на двух уже три сотни надо. Эти волоты не тупые. И вылезти могут откуда угодно, форсировав расстояние очень быстро, чего нельзя не брать в расчёт.

Полетав белым днём и попугав людей, я вычислил, что наступают они с Курского княжества, откуда–то южнее Жихарево. Вспомнилась ведьма Кишкинка. Но вряд ли бы она затеяла такую подлянку. Ей зачем?

Где их плацдарм выяснять пока некогда. Только когда буду убеждён в обороноспособности своего города, смогу отлучиться. А пока летаю над Ярославцем, как коршун. А точнее ворона над своим гнездом с птенцами. Ещё немного и выдам себя с потрохами.

Особенно, когда ближе к вечеру вижу двух гигантов, вышедших из леса южнее и направляющихся по полю в сторону Сосково, где ни стен, ни войск нормальных. Устремляюсь наперерез, решившись на прямое столкновение.

Монстры пять и семь метров в высоту, если навскидку. Оба экипированные в уже знакомую броню. В руках щиты, мелкий с топором, крупный с трезубцем. И это, мать вашу, что–то новенькое. Идут целенаправленно к городу.

Когда уже приблизился, заметил, что в лесу ещё трое их догоняют! Поэтому спешу расправиться с этими скорее, чтоб не со всеми сразу драться.

С мечом Разлома я уже успел поэкспериментировать, подстраивая его под великанов. Точнее пытаясь подстроить. Длиннее двух с половиной метров клинок не вытягивается. И когда он очень длинный, не рубит уже всё, как масло. Поэтому лечу на первого гада с клинком длиной всего полтора метра, выбрав оптимальный размер.

Первой целью выбрал мелкого, пользуясь тем, что он немного отстал. Прицелившись в шею, спикировал на него со спины. Второй заметил меня на подлёте, чего я никак не ожидал! Заорал мощно, как динозавр, разворачиваясь на меня. И первый успел дёрнуться, получив лишь царапину от скользящего удара. Пока вираж делаю для второго захода, они рядом встают, щиты выставляя одной стеной.

Вот чёрт, какие же умные.

Ращу ледомёт и долблю из него щедро, надвигаясь, в надежде пробить щиты. Быстро замораживаясь, они не думают разваливаться или пробиваться насквозь. Хреново дело, рассчитывал, магия даст больший эффект.

Тогда ловлю на другом. Головы они спрятали за них, поэтому не увидели, как я стремительно рванул в атаку. На этот раз удалось садануть по плечу одного, вогнав клинок на треть! Мелкий завопил так громко, что воздух аж заколебался вокруг. Пронёсся мимо, торжествуя, но тут же выхватил! От неожиданности и я вскрикнул. Сотрясло так, что на пару секунд потерялся, а затем началось неконтролируемое падение. Как меня достали на тридцатиметровой высоте – вопрос быстро отпал. Трезубец полетел мне вдогонку и снёс крыло.

Только у самой земли успел сделать экстренный выброс дерева, чтоб не разбиться и не переломаться. Меч ещё в воздухе выронил, но к счастью, кольцом Разлома быстро сумел его призвать. Вытянул руку, подумав о нём, и тот со свистом прилетел, ударившись в раскрытую ладонь.

Выкрутасы мои никто не оценил, а вот полный провал ещё как! Оба гиганта тут же понеслись на меня, наращивая успех. Мелкого перекосило, он уже без щита. От мощной вибрации можно трухнуть и растеряться. Ведь они, как стихия, надвигаются неминуемо.

Не имея достаточно дерева теперь, я не могу от них улететь, только отпрыгнуть. Крыло своё я вижу, как и трезубец, который по дороге подбирает крупный великан. Но бой в полёте с этими ребятами меня разочаровал. Слишком много усилий, а эффект никакой.

Поэтому пробую иной вариант. Перехожу в изнанку и устремляюсь в атаку по земле! В двукратном ускорении явно не вывожу, мелкий просто рубит топором по земле, будто траву пропалывает, не давая мне спокойно приблизиться. И это при том, что у него кровь со второй руки бежит ручьём. Перейдя во вторую изнанку, уже легко миную двухметровое лезвие и добираюсь до заветной ноги. Которую меч Разлома срубает довольно легко! Пока не опомнились спешу ко второму гаду, обхожу вогнанный в землю трезубец, пригибаюсь от взлетевшего дёрна и устремляюсь к цели. Гад успевает поднять стопу и перешагнуть. Тьфу ты! Да он прыгнул от меня метров на десять, что слон от мышки!

Спешу за ним уже в максимальном ускорении, иначе не настичь. Подрезаю ахиллово сухожилие на одной ноге, затем на другой. Всё, голубчик, теперь ты никуда не денешься.

Выхожу из изнанки, тяжело дыша. Вот чёрт! Как так вышло, что я выдохся?! А всё просто! С гигантами – это не с людьми драться, тут расстояния больше. Крупный валится с мощнейшим рёвом, кричит что–то приближающейся троице, которые вышли на поле.

Твою ж дивизию! Как они быстро до нас дошли.

Залетаю с прыжка ему на спину и вгоняю в затылок клинок по самое оперенье. Всё, сдох. Второй ползёт и воет, прыгаю повыше и пикирую на него. Этот оказался более вертлявый, успел повернуться на бок и выхватить в ухо.

Хотел крыло своё забрать, но не успел. В меня сетка полетела! Да что ж такое?! Только в четырёхкратном ускорении сумел свалить. Новые трое идут уверенно, изображая строй. Двое – метров шесть, третий – восьмиметровый! Он и кинул сеть.

Один мелкий с топором, второй уже с мечом, главный с трезубцем помощнее того, что был у погибшего. Все со щитами, на которых их дрянной герб из кровавых рук.

Чувствуя, что не вывожу с наскока, отступаю, чтобы забрать утерянное крыло. Не кусты же на поле вытягивать по крохам. Гиганты пытаются с трёх сторон зайти на меня, окружая. И не тащатся, а несутся стремительно, преодолевая по десять–двенадцать метров за прыжок.

Голосами динозавров ещё переговариваются между собой, согласовывая атаку. Долбаные горилльи морды! Крупный сетку снимает с трупа соратника, осматривая его быстро. У гада она не с крупными ячейками, а как надо, чтоб людишек ловить.

Отскочив от одного, вскидываю «Змеевик», потому что задолбали! Первые две змеестрелы пускаю впопыхах в броню мелкого, третья попадает в выставленный резко щит. Судя по тому, что он сразу и заверещал, змейки мои добрались до плоти. Но великан не повалился, почесался немного и двинул на меня. Сбоку второй уже заходит.

А я первого пытаюсь добить, пуская ещё! Но всё он принимает на щит очень ловко. Одна стрела в ногу залетает каким–то чудом, а он её прихлопывает ладонью, как комара. Завозившись, чуть не пропускаю клинок! Который, что срубленное дерево, летит на меня неминуемо. Отпрыгиваю и попадаю под сетку. Млять, да как так–то?!

Гиганты торжествуют. А я снова перехожу в изнанку, чтобы разорвать её в труху и спокойно выйти. Настигаю в ускорении великана с мечом, подрезая сухожилие. Спешу ко второму, который внезапно осел, видимо, змеи подточили. Подрубаю его и чувствую, что надо уже вылезать, мышцы деревенеют.

Перейдя в нормальный режим, добил ближайшего. Главный озирается, стоя ко мне спиной. Похоже, потерял из виду. Но тут он резко поворачивается в сторону моего города! А оттуда всадники несутся сюда. Не понял, Никита?! Вижу и Пересвета! А третий Горыня.

Блин, а я и забыл, что они в отряде быстрого реагирования. Руяна им скакунов рунами зарисовала, теперь носятся вокруг города, как ракеты.

Главный что–то брякнул раненному и побежал в сторону леса десятиметровыми прыжками! Э, не, сука. От меня не уйдёшь!

До крыла добираюсь в ускорении и взлетаю за ним. А этот уже у лесного массива. Да как так быстро?! Мои удальцы ещё далеко, но уже заворачивают к лесу, чтоб попытаться его настичь. Или делают вид, на самом деле лишь отгоняя.

Может, этот монстр решил, что и те трое такие же прыткие и опасные, как я?

Лечу под покровом надвигающегося мрака, размышляя. Хотя если увидели гиганта, могли заметить и меня. Рано или поздно всем моим витязям придётся рассказать, что владею тёмной магией.

Ворвавшись в лес, гигант идёт по нему, как по кустарнику, отодвигая кроны и ломая стволы. Треск стоит мощнейший, шумит, как в ураган. Пикирую прямо ему на голову, великан не успевает отреагировать, вероятно, из–за шума. Клинок прорезает череп, войдя наполовину. Проношусь дальше и слышу, как монстр валится. Следом в кроны врубаюсь и я. Падаю, ломая ветки, спиной встречаю землю. Далёкий треск постепенно стихает. Слышен топот копыт. Рёв второго монстра. Вскоре его добивают мои витязи.

А я всё лежу и думаю. Так дело не пойдёт.

Мой запас резерва больше пяти сотен. А я размотал его почти весь. И на что?! На ускорение, без которого обойтись было нельзя. Я ж не могу также быстро передвигаться, мой спринт в естественном течении времени им, как мышиная возня. Учитывая, что у них есть оружие, они меня достанут с максимальным преимуществом. Это я столкнулся с самыми мелкими. А что будет, когда придётся драться с десятиметровыми?

А пятнадцатиметровый что об этом думает?

А если всё время летать? А много ли я налетаю так?! Ага… Собьют или сетью выловят. Где щиты, мечи, копья да топоры, там и луки, нельзя исключать стрелков. Когда появятся и такие, страшно подумать о последствиях.

Волоты. Очень ловкие, умные, слаженные. Затупили просто, ибо не знали, с чем имеют дело.

Со «Змеевика» лупить? На самого дохлого десять стрел ушло. Много я так настреляю? Всё равно улепётывать придётся, сохраняя дистанцию. Плохо дело.

Уверен, с каждым разом будет всё труднее с ними справляться. Нужен другой подход.

Когда выхожу из леса, витязи уже умотали назад, добив раненного.

Молодцы, мужики, не возятся долго, мало ли с другой стороны на город пойдут. Но такой режим мне совсем не нравится. Витязи не должны работать на износ.

Покружив по округе и убедившись, что монстры не подбираются к нашим стенам, вернулся в город поздней ночью. Находиться в Замке, что стоит на некотором отшибе, в такой обстановке не хочется. Поэтому стал чаще появляться в Особняке, оставляя в конюшне и Ваську. Там иной раз даже через окно может прилететь сигнал тревоги. А в нынешних условиях с великанами, каждая секунда дорога.

Ефима стараюсь не дёргать, у него днём забот хватает, он потом без задних ног валится. В гостиной меня обычно обхаживает дежурная служанка, накрывая на стол. С моими вылетами режим приёма пищи полностью сбился.

Сегодня меня встречает Мейлин, крайне удивляя таким порывом. Ранний завтрак при свечах, я бы так охарактеризовал, учитывая, что сейчас почти четыре утра.

На цаце красивое бежево–розовое, приталенное платье, подчёркивающее её элегантную утончённость, волосы заплетены в две чёрные косы по местному стилю. Ну просто вау! Сама накрывает на стол, в каждом движении грация аристократки.

Шан мелькает, помогая. Эта попроще, не выделывается особо.

– Ночь добра, Ярослав, – говорит на русском, кланяясь. – Отведай угощений.

Акцент пока серьёзный, китайское «ша» проскакивает. Но это звучит очень мило с её–то птичьим голоском.

– И тебе добра, сестрица, – отвечаю на русском и дальше на её родном: – у тебя большой прогресс, ты молодец.

– Благодарю, вас господин, – чирикает, опуская глазки. – Вы нашли мне отличного учителя.

Ага, голодраного китайца с каравана выдернул, и теперь живёт в казарме радостный, серебро получая. А его друзья купцы, похоже, сгинули, отправившись из города перед напастью.

Скинув снарягу, усаживаюсь во главе длинного стола. Блюда необычные, виден восточный стиль приготовления. Думаю, обе девочки старались угодить.

А я, свинья такая, даже не все листья да ветки из брони выковырял. Уж о пятнах крови и не говорю. Горячую мокрую тряпку подаёт, чтоб руки вытер. Всё очень миленько, мягко и тепло. Контраст невероятный после драки с великанами.

– Присаживайтесь со мной, – приглашаю обеих. Зная наши порядки, слушаются, не прирекаясь.

Мейлин наливает чай церемониально, но в большую кружку. Шан в тарелку мне по кусочку с разных блюд подаёт. Обе посматривают с тревогой.

Вытащил из Китая, называется. Теперь тут такая задница…

– Война началась, господин? – Спросила Мейлин, будто мысли мои читает.

– Да какая там война, просто мелкая потасовка, – отвечаю нехотя.

– Говорят, что великаны за стенами, – продолжает цаца. – Я волнуюсь за вас, господин.

– Да что за меня волноваться? Сегодня пятерых великанов прибил, – посмеиваюсь. – Ни царапины.

– Белый дракон силён, – улыбается Шан. – Но простые люди не так сильны. Все готовятся к войне, а мы сидим тут без дела.

– Так и есть, – продолжила Мейлин воодушевлённо. – Мы тоже хотим помогать в обороне города.

Всё–то они уже знают!

– И каким образом? – Спрашиваю чисто ради интереса.

– Я могу делать стрелы, – предложила Шан.

– А я могу разносить еду воинам на стенах, – выпалила Мейлин.

– У нас организованные смены, столовки и кухни в караульных домах, всё предусмотрено. Мы ж не «колхозники» какие–то. У нас военизированное княжество. У меня две с половиной тысячи профессиональных воинов. А витязей моих видели?

Кивают, смотрят прямо в рот.

– Тогда я в войско твоё хочу, – заявляет Шан. – Лишний лучник не помешает.

– Нет, и не обсуждается. Вы лучше заботьтесь о доме и моей дочери.

– У тебя славная дочь, – согласилась Мейлин с улыбкой. – Мы подружились, я учу её вышивать.

– Вот, это уже нужное дело, – трясу пальцем.

– Тогда я буду учить Грезу метать кинжалы, – выдала Шан.

Поел вкусно, поцеловал обеих в щёки, обнял на прощанье и откланялся. У Мейлин глаза на мокром месте, только у ворот заметил.

– Ну чего ты? – Вою.

– Береги себя, Ярослав! – Кричит и слёзы градом сыпаться у неё начинают.

Мдя, совсем девки затосковали. А я ведь хотел им и Академию показать, и устроить в Ярославце праздники всякие. Столько намечалось развлечений создать в этом году. Всё коту под хвост.

Выехал поутру на главную дорогу. Перепуганный люд из окон смотрит, на стенах бойцы угрюмо ходят. С одной стороны по канату новый арбалет поднимают. Недавно Колояру новую идею подкинул. Телег у нас со стройки хоть задницей ешь, когда обеспечим периметр, можно и мобильный вариант баллисты сделать, на телеге возить. С такими артиллерийскими батареями проще будет маневрировать.

Только подумал, что на великанах мы ещё не испытывали баллисты, колокола в Новосёлках забили, частотой ударов передавая тревогу на прорыв.

Рвануть по воздуху на глазах людей я не мог, поэтому нещадно погнал Ваську. Ещё до большого перекрёстка не доехал, уже собрал хвост из конников, стремящихся туда же. Ворвавшись в Новосёлки, недолго искал, где беда. В южной части ближе к Руднику сразу три великана вылезло. Сперва они разгромили нашу лесопилку, оставленную на ночь без людей, а затем пошли в стену ломиться. К счастью, здесь она каменная, не так просто пробиться. Хоть высота и оставляет желать лучшего, монстры могут перелезть.

Взобравшись на стену с прыжка, я встал меж двух баллист, которые отработали неплохо, но и не хорошо. Бойцов с трёхметровыми пиками на стену набежало, не протолкнуться.

Две стрелы вошли в одного волота, убив его, ещё одного ранили, третий принял две стрелы на щит и отступил. Они в нём и торчат до сих пор. А он теперь стоит в трёх сотнях метров и щетинился в другую сторону, ибо Пересвет, Никита и Горыня нагрянули с юга, решив ударить во фланг. Смотрю, и с севера толпа конницы мчит, где Руслана и Боряну разглядел, несущихся самыми первыми.

– В следующий раз ближе подпускайте, чтоб наверняка, – ворчу на командира восточной башни.

– Да они ж не вместе… – начинает возмущаться.

– Учти на будущее, – бросаю напоследок и прыгаю через стену в атаку.

Раненного шестиметрового великана добили уже обычными стрелами, нашпиговав так, что на ежа стал похож. Достреливают и до третьего, который чуть покрупнее собратьев, но влетает как–то слабо. Несколько «Ветерков» вижу, стрелы их лучше летят, они–то и доставляют последнему хлопоты, входя в мясные плечи до половины. Это гвардейцы мои, коих я по всему периметру распределил в караулы. Так от них больше будет пользы.

Когда я рванул от стены, огонь прекратили. Последний уже потрёпанный волот приготовился встречать трёх витязей. Даже присел, выставив щит и секиру. Никита на полном скаку в него с копьём и врубился! Причём протаранив щит, выпустил копьё, что чётко в глаз влетело!

Ого! Вот это я понимаю… не то, что мои свистопляски. Одно движение – и поражение наверняка.

Когда толпа набежала, уже нечем было поживиться. Радости у всех полные штаны. А я что–то не сильно доволен.

– Командира западного разъезда жду в Замке. Срочно! – Разоряюсь на всю округу.

– Чего взбеленился, Ярослав? – Недоумевает Горыня.

– Пусть теперь расскажет, как он этих троих пропустил, при том, что у нас от леса только рожки да ножки остались.

– Да кто ж его знает, – выдаёт несколько вздрюченная Боряна с седла. – Ты лучше глянь, сколько дыма на западе.

– Горазду не сладко сейчас, – вздыхает Руслан, взирая вдаль с седла. – Говорят, на его землях пятнадцать волотов сёла громят, даже десятиметрового видели. И магия их плохо берёт, особенно крупных.

– Как закончат, к нам явятся, – хмыкает Пересвет. – Но мы встретим.

– Ещё как встретим, – скалится Горыня, размахивая кистенью.

– Не горячитесь, – осекаю. – Эти просто не знали, что у нас такое вооружение. Скоро начнут осторожничать.

– Так и мы начнём! – Ржёт Горыня. Толпа подхватывает.

Всем смешно, всем радостно. За ночь восемь великанов прикончили.

Я и сам готов порадоваться. Ярославец может отбиваться, хоть ещё и достраиваем стены, особенно с северной части, но на башнях вдоль реки уже готовы баллисты. На телегах подкатим, если понадобится усиление. За два дня Колояр обещал десять штук собрать. Назначим на них расчёты по пять человек, будут дежурить по районам.

Глядя с каким злорадством Никита вынимает своё копьё из глазницы, стоя на груди исполина, мне становится спокойней. Мой город защищён.

А что с остальными? Сосково оголён, оттуда уже разбегаются люди. Граф Головин и сам скоро переедет ко мне всей семьёй, если дальше так пойдёт.

Что там с Тулой? Они тоже не приспособлены к осаде. Остаётся рассчитывать на сильных магов во главе с Лютой, на крутое магическое вооружение и здравомыслье Юрия.

Но где гарантия, что у волотов от магии защиты нет? Пока встречались только солдаты, ну, может, один–два десятника попались. Но судя по тому, как легко щит выдержал лёд, полностью полагаться на магию не стоит. Да дело и не в щите. На колоссальную массу монстров наши магические снаряды явно не рассчитаны.

Ну а Орёл? Выдержат ли натиск его стены? Вячеслав о баллистах знать не знает. Чем они там отбиваться будут?! За Василису переживаю. Очень. И скучаю. Понял, что скучаю. Сильно скучаю. Сердце не на месте.

Скоро ведь и до них дойдут.

И до Москвы, где плотность населения такая, что жертвы будут неисчеслимые. Только Кремль отбиваться сможет какое–то время. Там ведь и родня моя застряла. Вот же чёрт, куда бежать, кого спасать?!..

До полудня у нас затишье. Только небо на западе заволокло дочерна. Смотрю на него, и страшно за простых людей. Волоты развивают успех там, где могут. Вот уже вести приходят аж с села Мыцкое, первый шестиметровый там вылез, проскочив где–то за Чёрными болотами, громит дома и давит людей, не щадя никого. А мы всё ждём.

Ждём, пока к нам не нагрянет целая армия гигантов.

Тучи над Ярославцем сгущаются. И надо что–то решать.

Проанализировав свой бой с великанами, понял, что нужно с ними драться иначе. Слишком много уходит сил у букашки. Идея возникла спонтанная, то ли здравая, то ли не очень. Но вполне осуществимая, как мне привиделось вначале.

Осознал, что совет мне нужен существа мудрого. А может, и его помощь не помешает.

После полудня я отправился в Заговорённый лес.

Глава 2. Моя безумная идея

Заговорённый лес теперь лишь по названию такой. Но Высший дух в нём жить не перестал.

Миновав пустующий караульный домик, что стоит на окраине, я стал углубляться в заросли подальше от всяких глаз. Настрой мой решительный уже не сбить.

Уединившись днём в Паучьей роще, я попробовал сам осуществить свою идею. Поэкспериментировал с древесной магией над своим телом, увеличив его в два раза по величине. Вышло жалкое подобие того, что хотел бы увидеть. Неповоротливый леший, который не может толком ходить, не то чтобы драться. Всё дело в контроле над деревом, в правильном его построении. Где–то мягче для динамики, где–то плотнее для брони. Мне нужны не наросты, а новый функциональный организм.

Чтобы победить великанов, нужно стать великаном.

Так я смогу убивать волотов быстрее, не прибегая к полётам, преодолевать расстояния также быстро, как они. Угрожать им своим величественным присутствием. Говорить им громко, чтоб сотрясались небеса:

– Это мои земли, прочь отсюда!

Мысленно взываю к Высшему духу, прошу помощи. Посылаю картинки того, чтобы хотел в себе увидеть. Чувства величия, ощущение физической мощи, тяжесть в руках, грузные шаги, крохотные деревья подо мной.

Высший дух пробуждается. А вскоре он уже смеётся надо мной. Над моими амбициями. От его веселья скрипят все деревья вокруг, а местами даже корни под почвой ходят, издавая треск от рвущихся капилляров.

– Ты поможешь?! – Кричу, озираясь. Чувствую его везде, он будто и есть вся эта система корней, переходящих в растительность.

Даже если ты получишь, что желаешь, ты не сможешь этим управлять, – вот таков его ответ в моём мозгу. Снимаю снаряжение, скидываю броню.

Валюсь на траву спиной, распластываюсь в готовности.

– А ты попробуй!

Как пожелаешь.

Мои духи воют, молят о пощаде. Но я не желаю их слушать, а в следующий миг получаю контакт с корнями Леса. Дыхание перехватывает, забываю, как дышать. Чувствую, как нечто окутывает моё сознание, подавляя его своим.

Но я терплю, я доверяю своему другу. И пытаюсь удержать огонёк своего сознания в этой долбаной черепной коробке.

В следующий миг в тело врывается боль, настолько сильная, что невозможно удержаться от крика. Корни впиваются в меня, злые, чужеродные, терзающие мою плоть, что хищники. Но я выдерживаю и это. А следом и ощущение, что внутри меня, под кожей, под мышцами, в органах и даже костях что–то ползёт, шевелится, елозит и скребётся.

Вроде ещё кричу. Но уже не слышу собственного голоса. Когда щупальца доходят до сердца, процесс начинается. Тело моё бугрится и растёт, треск в мозгу доводит до безумия. Однако процесс пошёл, не вижу его, потому что не могу открыть глаз. Но чувствую, как расползается моё тело, как сильнее давит масса…

Всё, – эхом уносится ответ вместе с властью над моим сознанием.

И я открываю глаза. Кроны так близко, что походят больше на кусты. А шум пространства теперь звучит иначе. Дальше, мельче, ничтожнее. Мой первый вдох в новом качестве приносит запах сырой земли. А первое осязание – щекотку от выпрямляющейся ветки.

Всё тело горит, но тлеющая боль отступает. С огромным трудом мне удаётся на чуть–чуть повернуть голову, зато в полной мере оценить насколько маленькие окружают дубы, сосны и берёзы. Судя по взбугрившейся местами земле, каждое второе дерево по периметру перешло в меня. Только подумал об этом и ощутил вкус смолы.

Пытаюсь поднять руки, но не выходит даже пошевелить пальцами. Меня будто примагнитило к земле намертво.

Духи под сердцем визжат, понемногу успокаиваясь. А я всё лежу и лежу, пытаясь хоть как–то пошевелиться. Но только башка немного поворачивается, и дышать могу. На этом всё. Как не пытаюсь подавать импульсы, они пропадают на полпути. Сердце долбит всё сильнее, пыхтит, разгоняя в жилах древесный магический сок, который вкачал мне Высший дух. Это вместо крови для моего гигантского тела весом тонн под пятнадцать, состоящего теперь из древесных частиц.

Пролежав почти час, я понимаю. Что–то, млять, не то!

И ведь теперь даже неясно, как вернуться в собственную форму?! Это не просто наросты, это видоизменение всего тела! Ибо чувствую всей поверхностью, словно собственной кожей, и ветер, и как по мне начинают разгуливать насекомые. Некоторые уже пробуют на зуб. Ещё дятла не хватало.

Что не так?! – Кричу мысленно. Потому что и рот–то открыть не могу. Да и языком пошевелить не в силах.

Ты не сможешь этим управлять, – повторяет Высший дух.

И как решить эту проблему? – Насторожился.

Я должен занять твоё Сердце, тогда станет по силам.

Так занимай.

Ты пропадёшь. Навсегда.

Да ёпрт, неужели нельзя иначе?

Можно.

Что мне сделать?

Сейчас силы твоих Духов недостаточно, чтобы подавлять меня. Но если ты подчинишь Новых до равенства со мной, то наше бытие остается в согласии. Я смогу помочь управлять таким телом. Я дам силы на это. И воля твоя не угаснет.

Сколько Духов нужно ещё?

Три старших.

Я понял, верни мне прежнее тело.

Хорошо.

Башка моя зашевелилась, раздвигаясь! Мелкие звуки лопающихся корней ударили по нервам. Сознание словно провалилось в пропасть. И тут я открыл глаза, оказавшись в яме, где со всех сторон торчат коряги, но не беспорядочно, а очень даже системно. Почувствовав руки и ноги, я высвободил их из гнёзд. И вылез из ямы. Как оказалось, выбрался из башки древесного великана, которого мне Высший дух и состряпал.

Встав у него на груди в полный рост, восхитился дизайном. Практически точная модель человека с выраженными щитами, подчёркивающими анатомию: плечи, грудь, пресс и так далее. Похоже, с меня образ и создан.

Пошатываясь от лёгкого головокружения, сполз вниз с пятиметровой высоты – такой глубины у него грудь. Почему–то желание применять корни не возникло. Ах да, у меня дерева в теле – ноль. Всё на это чудо и ушло, лежащее теперь среди деревьев, как мебель. А точнее двенадцатиметровая статуя – специально шагами померил.

Поборов слабость, с позволения Хозяина леса втянул себе привычное количество дерева. Правда, пришлось отойти от статуи, потому что поблизости всё доступное дерево выцедили.

Выхожу из Леса крайне озадаченный. Где мне искать трёх леших?! Да ещё чтоб они со старшими духами были. Дабы не прогадать, надо сразу охотиться на древних. Так куда податься–то? При том, что у нас тут военное положение никто не отменял.

Чуть поразмыслив, вспомнил об одном варианте.

Мне ж докладывали по приезду, что с южной лесопилки отогнали одного лешего. Но не факт, что извлеку из него Старшего духа. Вместе с тем вариант нужно проверить. Тем более под носом.

Следом ещё два леших на ум пришло! Мой новый барон с недавно присоединённых северных земель о них говорил ещё до моего убытия в Китай. Надеюсь, их не прибили. Тогда на совещании никто на них идти не хотел, а я в шутку сказал, что заберу их себе. Надеюсь, всё восприняли всерьёз. По возвращении мне о них ничего не сказали. Скорее всего, нечисть ушла в дебри из–за нашей активности.

Так! А у меня ещё один леший на примете нарисовался. Если не наберу Духов поблизости, можно будет прошвырнуться за стопроцентным вариантом. У меня же есть карта, указывающая, где древний трухлявый живёт. Мутимир за спасение в Разломе мне её подарил. Откладывал эту миссию до лучших времен. И вот они настали. Смешно, что горько.

Ну и отлично. План теперь есть. Начнём с ближайшего лешего.

Чуть передохнув, двинулся через дорогу и по полю к противоположному лесу, где у нас ещё не до конца доломали лесопилку. Но тут уже ничего не пилим, перенесли мощности под Елькино, добываем всю древесину в восточном лесу.

Со стороны Сосково вдалеке показалась колонна, это камень везут из Рудника Орлика. Последняя партия в этом сезоне. Гонец ещё утром доложил, что наши проскочили. Однако большая масса рабочих ушла укрываться в Орёл, чтобы не рисковать. Здесь, в основном, все люди с транспортного узла из села Мелихово.

С ними едут и другие удальцы с добычей. Этих Колояр послал убитых великанов у Сосково обобрать, с нашим производством все имевшиеся запасы металла очень быстро растаяли. Но к счастью, волоты подтаскивают ещё.

Однако надеяться на трофеи не стоит, в скором времени придётся просить Высшего духа ещё об одной услуге. Чтобы вытащил весь ржавый металл орды, похороненной в центре Леса. Там его – хоть сей. Колояр всё живенько переплавит в своих мощных печах.

Окинув взглядом южные стены, я вступил на территорию лесопилки, застав там телегу и трёх мужиков, спешно загружающих оставшийся инструмент.

– Барин, – кланяются.

– Ярослав? – Смотрят с подозрением и тревогой.

– Будьте осторожны, – говорю им. – Вслушивайтесь, не зевайте. Любая вибрация с земли, сразу бросайте всё и драпайте в город.

– Знаем, не дураки…

– Где лешего видели, не подскажете? – Теперь по существу.

– Да там он был, – один показывает направление. – Ушёл в низину и там затаился.

– Большой?

– Повыше лошади будет. На паука похож, обросший весь листвой, дубом ветвистым хорошо притворяется.

Если так, то найти его будет проще простого. В низине осины с берёзами, дубов кот наплакал.

– Говорят, худо у соседей, – слышу от третьего мужичка. – Как думаешь, барин, сдюжим великанов?

Сейчас все об этом только и говорят. А не о моих леших.

– Да легко, – отмахиваюсь. – Сколько уже прибили? Шестерых?

– Мелких–то? – Хмыкнул второй. – Как бы десятиметровый не припёрся, тогда и посмотрим.

– Я двадцатиметровых убивал, – бросаю. – Не паникуйте, мужики. А то, как бабы.

– Прости, Ярослав, пытаемся…

С просеки ныряю в лес и сразу перехожу на бег, чтобы время зря не терять. Триста пятьдесят метров и спуск пошёл. Когда–то я с Гайкой в этой канаве с половцами дрался. Это был наш первый день знакомства с Чернявкой. Сколько уже воды утекло.

Когда Духи начинают чуять что–то, я встаю и осматриваюсь, до самого низа не дойдя. Тварь затаилась где–то на противоположном подъёме, куда вскоре устремляюсь. На полпути уже вижу одиноко стоящий среди прочих деревьев дуб с уродливым стволом. Пытаюсь вычислить, где у него рожа, но пока смотрю, он резко дёргается, расправляется в шестиногого паука и начинает удирать, громко кроной шурша!

– А ну стой, собака серая! – Ору на него, вскидывая «Ветерок».

Два выстрела проходят сквозь тело, не нанося ущерба, дальше уже мешают стволы деревьев. Ускоряясь, нагоняю тварь наверху. Сразу по нагруднику барабанит спорами, две попадают в шею, но Духи начеку, быстро выдавливают их. Хотя переживать нечего, контроль у него слабый.

Пускаю свои споры в ответ, пытаюсь сразу нащупать, где у него сознание. Вяжу, валю тварь и набрасываюсь. Сцепляемся, как два паука. Но сил у меня побольше. Начинаю рвать его, вычислив сердцевину. Она у него на макушке в кроне, замаскировано под птичье гнездо. Там даже яичко есть, в котором и лежит заветное зёрнышко. Раздавив скорлупу, принимаю в ладошку желток, с которым выходит и серенькая крупица.

– Тьфу, ты чёрт, – выругался, получая простого Духа, который только на усиление сгодится, давая мне две жалкие единицы к резерву.

Собрался уже возвращаться. И увидел ещё один похожий дуб! Да неужели! Он стоит себе с похожим уродливым стволом метрах в сорока в стороне и делает вид, что не боится. Хотя крону потряхивает.

Настигаю ещё быстрее, чем первого. Рву быстренько, и снова достаётся дохлое серенькое зерно с единицей резерва.

Так, так, так. Ищу дальше. Поднявшись на горку, углубляюсь в дебри, куда, похоже, не вступала нога человека. Ещё один засранец попадается прямо на пути. Этот настолько слабый, что даже жаль трогать. Снова дохлое Зерно, снова единица к резерву.

Порыскал по округе, воззвал к лесу, пытаясь прочитать шелест листвы. Но с лешими такое не проходит, они, как свои родные для флоры. С большим разочарованием собрался уже взлетать, чтоб с воздуха облететь город. Но тут порывом ветра обдало, Духи мои забеспокоились.

А вот и главная добыча! Точнее пока только направление. Южнее ухожу, и через триста метров выйдя на большую проталину после бурелома, натыкаюсь на дубовую рощу! Ох ё! Да в ней как таковых деревьев–то и нет! Одни лешие стоят, притворяются рощей. Вокруг небольшие дубы и средние, а посередине могучий стоит – явно не простой леший им притворяется.

Мысленно потираю ладоши. А ну иди сюда, голубчик.

Метров тридцать до рощи, первые споры начинают несмело стучать по броне. Предчувствуя беду, выставляю щит! И принимаю на него всё больше пик. Судя по ударам, некоторые уже не такие простые. Вскоре поток усиливается, перерастая в самый настоящий, нескончаемый град! Бедный кустарник вокруг меня шьётся с особой злостью, и очень быстро скашивается подчистую. Достаётся и деревьям в секторе обстрела, по которым стучит, словно армия дятлов налетела.

Пара минут проходит, и твари начинают действовать, трещит роща по швам, из почвы выдираются мелкие жилы, говорящие о том, что лешие тут давно уже вросли. А теперь решили прогуляться.

Град спор быстро стих, когда они полезли. Убрав щит, перехожу на парные клинки Ляома, ныряя в изнанку. Но очень быстро понимаю, что дальше первой мне не стоит заходить, а то сечёт по роже опилками, даже маска не помогает. Зато очень хорошо защищают доспехи и тигровый плащ.

Порубив десяток простых леших, прорываюсь к главному. Образина метров пять в высоту и двадцать в ширину, да с двенадцатью ногами толщиной и плотностью такой, что даже клинки вязнут. В процессе приходится переходить на меч Разлома, сужая площадь поражения от ударов. Ведь с двумя клинками всяко проще устраивать «комбайн», чем с одним. Но теперь всё рубится, как по маслу. Что ни говори, клинок Лимубая великолепен.

Но торжествую я до поры, до времени. Пока меня чуть с трёх сторон не прихлопывает, как муху! Главный ждал, отступая и заманивал! А затем поперечными стволами ударил с двух сторон, а третьим накрыл сверху, чтоб не выпрыгнул. Пришлось принимать на щит удар сверху. А следом перелетать в сторону. Когда начал запинаться об ямы, где они сидели, стал больше отвлекаться на них.

Снова полетели споры, некоторые стали вгрызаться довольно злющие. Духи подавляют контроль, но уже воют. Понимая, что переоценил свои силы, ворвавшись, отступаю. И перехожу в тактический бой, направленный на устранение слабых, чтоб не мешали.

Лешие тоже не дураки, глядя на порубленных собратьев, уже не лезут, стараются держаться кучками, другие вообще бегут. Но мне плевать на таких, главное не упустить их босса. И учесть тот факт, что некоторые лешие, сохранившие свои «мозги», пытаются склеиться обратно, используя подручные материалы. Парочка даже попыталась подраться за добротный кусок дерева, оставшийся от убитого товарища.

Порубив крайних, понял, что так до вечера не управлюсь. Поэтому перехожу на «Вьюгу». Отскочив прыжком назад, повернул лук сразу в горизонтальное положение и бахнул пятнадцатью стрелами! Эффект вышел спорный, часть леших заморозилась в процессе движения и посыпалась, другие просто приняли урон на свои тела, лишь подмораживаясь. Но со следующего залпа дело пошло лучше. Накопительный эффект сработал, в роще наступила «зима».

Разваливая тварей на ледышки, открыл себе прямой сектор обстрела до главного, который потащился тяжело с подмороженными ногами, ибо часть стрел залетело и по нему.

– Ну что уроды, съели?! – Восторжествовал и двинулся уверенно, продолжая на ходу обстрел.

Корнями уже стали притягиваться первые зёрна из разломанных «орехов», и всё мелочёвка. Но, по крайней мере, обратно враги уже не возрождаются.

Резерва единиц сто ушло на снаряды для «Вьюги», чтобы прикончить всех приспешников и хорошенько заморозить главного. Когда я раздолбил его «Морозко», в конце встретился с рожей из дубовой коры, которая смотрела на меня, как на предателя. С чего бы это? Ладно, не важно. Раскроив череп, достал заветное синее Зерно, которое впитал с особой жадностью.

Старший дух, ныне по кличке «Дубовый» дал мне двенадцать единиц резерва и успешно присоединился к группе моих союзников. Повизжал немного и затаился в страхе.

Присвистывая мелодию, я начал собирать зёрнышки его приспешников на образовавшейся проталине. Не прошло и минуты, засёк, что успевшие убежать несколько дохлых леших, тащатся обратно. Будто бегут отчего–то пострашнее меня.

Замер, почуяв неладное, и с бешеным сердцем посмотрел наверх. А оттуда, с трёх сторон выделяясь над граничащими кронами, уставились на меня три огромные страшные обезьяньи хари! Секунда промедления, и сверху на меня опускается железная клетка. Бах! Мощные кованые прутья в мелкую сетку, словно для ловли людей и сделана. Какой сюрприз…

Один волот выпрямляется, показывая рост метров в десять, и смеётся так мощно, что кроны вокруг трясутся, а мои барабанные перепонки едва ли не лопаются.

Вопрос один. Как им удалось так незаметно подкрасться?!

Хотя чего я удивляюсь? Устроил тут бойню практически на маршруте их наступления. На шум и подвалили. Заодно и поймали интересную букашку, порубившую леших на дрова.

Глава 3. Подготовка к плану

Перепуганный до смерти первым делом я, конечно же, ушёл в изнанку. Чтоб собраться с мыслями и осмотреться. Но когда увидел, что снизу уже деликатно подсовывается крышка в виде металлической сетки, решил действовать радикально.

Затаив дыхание рубанул по прутьям мечом Разлома, проверяя металл на прочность. В четверном ускорении дело пошло неплохо, но кистью я ощутил неслабый импульс. А значит, материал этой клетки непрост. Тем не менее, это меня не остановило. Четырьмя взмахами проделал себе проход и, протаранив плечом, выскочил. Ещё бы немного, и меня в коробке подняли бы и потащили с собой, как пойманную птичку.

По инерции пошёл сразу на шестиметрового. Набравшись уже достаточным опытом, знаю, что лучше не делать резких поворотов в ускорении, из–за этого мышцы забиваются быстрее. Волот присел, чтоб меня рассмотреть, поэтому пришлось рубить по коленке. Дальше пошёл на разворот и перерубил ногу второму, который меня и поймал.

Зная, что теперь никуда не денутся, поспешил за самым крупным. Он метров на шестьдесят от клетки удалился к этому времени. Думал, быстро настигну, а в меня дерево полетело! Причём поперёк понеслось, будто он меня решил метлой смести. Видимо, успел услышать крики своих.

Пригнулся очень низко, чтоб избежать удара. Когда ствол миновал, я подскочил и рванул на него, прицелившись в ногу. Но тут мне устроили новый сюрприз. Гигант мощно топнул ногой по земле, да так, что меня чуток подбросило, вырывая из изнанки. Мне даже показалось что эффект вышел усиленный из–за моей скорости, которая вдруг сыграла против меня.

Поборов тошноту и дезориентацию, я сразу долбанул из двух жирных ледомётов по нему практически в упор, тратя на снаряды колоссальное количество дерева. Лишь бы только завалить урода! Только так и остановил его ногу, нависшую надо мной. Она не рассыпалась, но заледенела от колена. С ошеломительным рёвом великан стал валиться на спину, ломая деревья.

Но даже внизу принялся отбрыкиваться от меня. Подпрыгнув на корнях, я налетел сверху. Монстр практически успел, ему секунды не хватило, чтоб закрыться от меня рукой. Меч воткнулся чётко в лоб, прерывая его агонию.

Когда добил двух оставшихся, сам завалился без сил. Потому что после драки с лешими и так растратил немало резерва.

Помедитировав на ещё светлое небо около десяти минут, поднялся. Пособирал быстренько дохлые зёрна, часть которых уже попыталась впитаться в землю и на тонких корнях уйти от меня подальше. Затем сорвал все костяные зубцы с волотов, убирая их в магический карман. У десятиметрового их было аж три. Теперь мы эти зубцы развешиваем на площади, чтоб народ видел успехи. Идея Никиты мне и самому понравилась. Оказывается, он у нас спец по великанам.

А я спец по добыче. Не забываю проштудировать всё сканером. Дубовая роща не просто так тут стояла. Неподалёку от места, где главный под могучий дуб маскировался, сундук добротный обнаружил в земле. А по самой площади под толщей в два–три метра останки трёх десятков воинов, судя по отражению металла.

Ковыряться с захоронением не стал, а вот сундук вытащил корнями. Развалив, извлёк трухлявый мешок, из которого повалились золотые самородки общей массой килограмм на пять с половиной. В отдельном мешочке всякая ювелирка с простенькими зачарованиями. Примерно треть сундука заполнена дубовыми рунами. Такими обычно и усиливают оружие. Расфасовал всё быстро, создав свою тару из тонких волокон, и убрал в магический карман. Самородки на переплавку Колояру, всё остальное в магическую лавку, пусть Еся разбирается.

Закончив с добычей, втянул с земли дерева для полноценных крыльев и взмыл в воздух на разведку. Около часа осматривал лес с высоты метров в триста, выискивая новых монстров, пока не стало темнеть.

Вечером мне собрали много донесений со всей округи об обстановке и событиях, произошедших за последние три часа. Что ни говори, разъезды отрабатывают на совесть. И замечают всё. Стараюсь не сильно улыбаться, когда с таким придыханием уже не в первый раз рассказывают о некоем гигантском орле, который тут периодически кружит и нападает на волотов.

– Говорят, это сам великий Стрибог наш город защищает.

– Я тоже так думаю, – хлопаю бойца по плечу, улыбаясь.

Однако совсем уж не до смеха. Новости всё хуже и хуже.

Пока я возился в лесу, в Сосково нагрянули первые три великана. Но Головин каким–то чудом умудрился отбиться. Однако это победой назвать никак нельзя, гиганты разнесли четверть города. При том, что там были два простых солдата и один восьмиметровый. И вот думаешь, почему мужики с крыш просто не закидали обезьян стрелами?

Дело даже не в том, что стрелки не знают, что надо в глаза целиться. Знают, ещё как знают. Только руки трясутся у неподготовленных так, что стрелу наложить не выходит, не то, чтоб выстрелить. Животный страх тяжело перебороть. Особенно не подготовленным людям.

В этом плюс нашей обороны, бойцы понемногу привыкают к волотам. И не бегут со стен.

Вести пришли и с востока, большую группу из десяти волотов зафиксировали, идущую уверенной походкой в направлении Москвы! Будто они знают, что там у нас столица и император. В отряде помимо мелких замечены несколько десятиметровых хорошо экипированных великанов.

К Ярославцу пока не суются, но на севере у нас уже начали разгуливать. Первые несколько шестиметровых монстров двинули к нам с Брянского княжества. Разгромив поселения там, они принялись за наши деревни. Пока окраинные, но всё может измениться. К счастью, оттуда всех заблаговременно эвакуировали. Люди побежали, как миленькие, побросав свои хозяйства. Так как принято было решение не драться далеко от Ярославца, отпор им там давать никто не собирается, кроме меня.

Вылетев в ночи, собрался на них поохотиться. Как и подумал, в темноте они менее активны. Издали ещё недоумевал, что там за пожарище у нас на окраине земель. А эти гады устроили привал у речки. Собрали брёвна с домов себе на дрова в костёр и сидят уже вшестером, коров на палочках нанизанных жарят. И главное ведь не боятся, и в мыслях нет, что им кранты.

Пролетев пятнадцать километров от Замка на север, я уже чётко видел и этих голубчиков у костра и ещё два костра на западе, где тоже кучками волоты сидят. Видимо, устали после трудового дня, замаялись громить наших соседей.

Некоторые образины у ближайшего костра уже даже решили укладываться. Первых двух я в полёте на полном ходу поразил, вытянув клинок Разлома вниз. Прорезал черепушку одному, рубанул глубоко по шее второму. Пошёл на большой разворот, чтоб не терять скорость. Оставшиеся ощетинились, щиты выставляя.

Судя по растерянным взглядам, они меня не видят. Только порадовался, один догадался бревно из костра вытащить и вперёд выставить, как факел. Подолбил из ледомёта, заставляя пригнуться, и рубанул третьего.

Мне вдогонку полетела сеть, и чуть меня не накрыла. Пришлось спешно втягивать крылья и пикировать. Немного поорав, волоты вдруг рванули через реку назад. Километра через три там уже начали подрываться их дружки с другого костра.

Впервые я увидел их поклажу. Клетки, гигантские корзины. В одних наш домашний скот, в других люди! Под сотню пленников, насчитал, утрамбованных в клетки. Когда увидел, как волоты крутят свои сети, собрав вместе целых три штуки, понял, что они меня встретят. Получается, убегающие до них докричались и информацию передали.

Сил уже не осталось продолжать драку. Давно у меня не было ощущений, что работаю на износ. А всё потому, что мало сплю. Сердце долбит так, что на пол часика не удаётся провалиться в сон. Чувство тревоги не отпускает. Противник слишком стремителен, разрушения его колоссальны.

Ещё около часа я всё же кругу над гадами, не давая им продохнуть. Волоты собираются вместе и организованной толпой в пятнадцать особей отступают. К сожалению, всех пленников они забирают с собой.

Впервые за нашествие мне удаётся поспать четыре часа в Особняке прямо на диване в гостиной. Утром подрываюсь, как ужаленный, скидывая одеяло, которым меня, как оказалось, накрыла Мейлин. На пороге уже копытом бьют четыре бойца с разъездов.

На севере тихо, к нам пока не лезут. А вот на востоке начинают развивать успех.

Спустя час я принял колонну Головина с Сосково. Графа с семьёй забрал в Замок, где мы разместили их в гостевом крыле цитадели. С ним прибыло четыре сотни бойцов и чуть больше семи сотен крестьян. С собой они взяли много провизии, стрел, копий, лошадей и телег.

По большому счёту Сосково мы сдали.

А тем временем Ярославец наполняется людьми. Площадь позволяет, а вот инфраструктура уже нет. Поэтому отдаю распоряжение Иллариону максимально быстро выстроить двенадцать бараков и три крытые столовые, привлекая новую рабочую силу, пришедшую с Сосково. По большому счёту это для них же. Растерянный и до смерти перепуганный Головин с лёгкостью отдал мне своих бойцов в полное распоряжение.

Пока возился с ним, с запада примчали радостные витязи с тремя трофейными зубцами. Как–то умудрились выловить аж трёх шестиметровых волотов восточнее Сосково, разгуливающих поодиночке. Хотя гиганты стараются теперь ходить группами. Думаю, поняли, что от нашего города нужно держаться подальше.

Однако меня совсем не радует, что идёт тенденция на увеличение вражеских сил. И на нашу скорую изоляцию. Если дело так дальше пойдёт, мы лишимся последних двух каналов поставок. Это Тула–Белёв–Ярославец и Ульяново–Мыцкое–Ярославец.

Получив оперативную информацию и раздав задачи, к десяти утра я отправился в Елькино. Сейчас это наша самая уязвимая часть периметра, поэтому здесь больше всего войск скоплено. Сотня стрелков, две сотни тяжёлых копейщиков и резервисты, подкатили несколько телег с баллистами из первой мобильной партии.

Тут и предприятие Руяны. Жрица сама выступила инициатором, и теперь в отдельном сарае занимается усилением лошадей разъезда. В нынешних условиях, когда пахнет выживанием человечества, уже не до эгоистичного сохранения секретов. Хотя и выбирает она лошадей потемнее. А точнее этим занимается Гайя, набившаяся к ней в помощницы. Сестрицы сработались хорошо, им вместе весело. И без меня.

Хорошее дело придумали, усиливая лошадей. Скорость, выносливость и смелость скакунам – всё это необходимо конной разведке, которая носится под носом у великанов. Чтоб удрать, чтоб лошадь не испугалась и не сбросила седока. Как уже случилось пару раз, из–за чего мы бойцов потеряли.

Решил навестить их по дороге.

– И о нас князь вспомнил, – прокомментировала Гайя, посмеиваясь.

Поцеловал её в щёки. К Руяне не подойти, активно разнимается делом. Такой сосредоточенной я ещё жрицу не видел. Лошадь лежит на боку смирно под её воздействием, получает наколку с удручённым видом.

– Спасибо вам, сестрицы, – говорю в сердцах.

– Теперь я принадлежу этому городу, – слышу от Руяны. – И должна заботиться о его жителях, как это делаешь ты. По своим силам и своим возможностям. Это хороший смысл жить дальше.

– Похвально, но почему с такой грустью говоришь?

– Не успела полюбить, а всё угрожает порушиться.

– Ру, перестань, – фыркает на неё Гайка. – Мы справимся. Где такое видано, чтоб великанов щёлкали, как мух.

– Ты сама говорила, что это простые солдаты, – вздыхает жрица. – Скоро нагрянут действительно сильные волоты, вот и посмотрим, чего стоит наша мышиная возня.

Подошёл всё же, присел, приобнял её.

– Не переживай, у меня есть план, – пообещал.

– Рада слышать, – ответила жрица без особой радости. – А теперь иди, ты мешаешь.

Какая строгая.

– Если что–то нужно, только скажите, – проявил заботу.

– А как же, – усмехнулась Гайя. – Всё есть, братец. Нам палец в рот не клади.

Вышел, не прощаясь. Руяна сама не своя в последнее время. Видимо, очень сильно переживает за город. Кто бы мог подумать, что вообще ей будет до него дело. Сидела себе в лесу отшельницей.

Дарья тоже переживает. Она ж самая первая защитница Малорыжково, которая тут то пьяных мужиков находила, то нечисть гоняла. Заботилась о людях, как могла.

На следующий же день после появления первого волота я отправил её с группой бойцов в Калужское княжество с ответственной миссией – искать магов для наёма. Предлагаю любые деньги. Что касается мастеров с Академии, мамка пообещала помочь, когда картина проясниться. Но сколько ждать? Волоты к ней не прорвались лишь потому, что наш город на пути.

Оставив Ваську в местной конюшне, чтоб вернули его в Особняк, выдвинулся через хлипкие ворота на север. Сперва прошёл просеку, затем нырнул в лес. Пройдя метров триста по нему, взмыл в воздух и понёсся уже на крыльях над кронами.

Предварительно я уже выяснил, где в последний раз видели двух леших, которые мне достались с одной из северных деревень барона Татимира.

Стараюсь лететь низко, чтоб не распугать народ, который всё ещё тащится на западе по полю у лесополосы. Основная масса людей уже в Ярославце, но эвакуация продолжается. Скорее, это беженцы с Брянского княжества. Многие идут вдоль опушки, чтобы успеть спрятаться от волотов.

Моя ночная вылазка не прошла даром, великаны передумали пересекать реку. По крайней мере, пока не суются.

Через десять километров снижаюсь к деревне, стоящей в лесу. Здесь у барона целое охотничье предприятие. Было. Помимо изб отдельно стоят домики для отдыха и вольер для охотничьих собак. Тут и станки для выделывания шкур, не отходя от кассы.

Но теперь всё это заброшено. Хотя, когда захожу на территорию, слышу возню в нескольких избах. Чуть позже до меня доходит, что это мародёры.

Они и не скрывают, громко переговариваясь. Счастливо гогочут, сгребая добычу в виде посуды, мелкой утвари и прочего барахла. Около восьми бандитов насчитал.

Времени на их воспитание просто нет. Поборов желание, перебить всех шрапнелью, иду дальше. В условиях, когда мы бьётся против другой расы, любой, даже самый конченый человек, на счету.

Сворачиваю на северо–восток, удаляясь от деревни. Ориентиром служат предостерегающие зарубки на старых деревьях, и тропа, которая ведёт к небольшому оврагу. За ним рукой подать до дикой яблоневой рощи, там видели в последний раз одного из трухлявых. На весь путь уходит два часа.

Прогулявшись через яблоневый сад, я пожевал кислых яблок и поклевал дикой смородины. Воззвал к своим духам, которые ничего толком не почуяли. Метров на двести в дебри ушёл, пробираясь по буреломам и через трещины. Пока не вышел к заросшей мхом избе у прудика с лягушками, затянутого зелёной тиной наглухо.

Желания разбираться, кто тут живёт, никакого не было. Но учитывая сложную оперативную обстановку, мне нужно было поскорее найти этих леших. Поэтому я двинул уверенно к избе, расслышав внутри суету.

Постучался деликатно, отчего дверь покосилась, съехав с верхней петли.

– Сгинь, ирод! – Раздалось сварливое через щели. – Чего я тебе сделала?

Бабка какая–то через щель виднеется. Кожа на лице зелёная, вся в бородавках. Похоже, ведьма.

– Бабуль, я просто спросить, – отвечаю дружелюбно.

– А хату зачем разваливаешь? Дури много? – Ворчит.

– Я князь Ярослав, слышала о таком?

– Ой, – притихла тут же.

– Если бы я хотел развалить, то с тобой бы не разговаривал. К тебе претензий нет. Я леших ищу. Где они, не подскажешь, голубушка?

– Не знаю ни о каких леших, – пробурчала. – Не видывала никогда. Ни в жизнь.

В пруду смачно булькнуло! И я насторожился. Без промедлений активировал сканер, направляя на пруд. Дюжина воинов на дне похоронена, судя по лежащим доспехам. Похоже, там тварь и сидит.

Создав контакт с почвой, прозваниваю корни вокруг, собирая себе щупальца. Пять секунд, и мои змеи врываются в озерко, тревожа тину и распугивая лягушек. Когда двухметровый каркас рожи в тине поднимается из воды, я чуть было не решил, что волот тут купался. А это просто леший собрал из человеческих костей себе харю, чтоб пугать народ.

Следом и рука потянулась трёхметровая, сплетённая из корней и рёбер. Сердце моё не выдержало, бахнул с «Вьюги» в упор, разваливая всю эту конструкцию к чертям. Посыпалось всё обратно в воду. Ещё два залпа, и воду затянуло коркой льда. А внутри мои щупальца уже вошли в орешек, который лежал себе спокойно в черепе на дне.

Зелёное зёрнышко простого Духа меня разочаровало.

Но тут бабка выбивает дверь с ноги.

– Это мой внук! Не трогай внука! Аааа! Убил!!

Начинает долбить в меня шрапнелью, как из пулемёта! Сперва с одной руки, затем, как ковбой уже с двух.

Принимаю на щит, но барабанит всё сильнее. А тут следом изба заскрипела, поднимаясь неожиданно высоко и поднимая бабку! Теперь это не бабка, а какой–то монстр на тонких ножках с телом избы и бабкой вместо головы.

Два бревна чуть не накрыло, перекувыркнулся, ушёл в изнанку и двинулся на сближение. Стружка сечёт, но щит в помощь. Подрубил ей ноги и ушёл на вираж. Пока разворачивался, изба уже завалилась. Дал с «Вьюги» три залпа в спину. Лешего разорвало на части, как от взрыва. Впереди от меня поползла бабка уже без ног, таща за собой ворох тонких корней.

– Ирод, спокойно жить не даёт, – кряхтит. – Мы ж никого больше не трогаем…

Наступил на голову, чтоб не болтало это чудище. Когтистой лапой пробил грудь, вытаскивая орех с зерном. Расколов лёгким нажатием, впитал бежевое, блестящее зёрнышко.

Старший дух, как славно! Судя по внутренней энергии, довольно древний. Как назвать его? Сам не отзывается, обиделся. Изба плюс бабка, будет «Избабка».

Поискал сокровища сканером. Нашёл валяющийся сундук в стороне, похоже, в избе и хранился. Лешие скопили добра немало: много медных монет, немного золотых, горсть самоцветов не гранённых, ювелирка средней паршивости, немного рун для оружия.

Из болота вытянул десять комплектов доспехов неплохих и горсть мечей. Корнем полил, как из шланга, очистив всё от ила да тины. И забрал для ополченцев.

Осталось последнего лешего найти со Старшим духом и можно переходить к активному плану.

Взмыв в воздух, понёсся на север. Сделал разведывательный облёт и убедился, что волоты уже хозяйничают у нас на севере. Полтора десятка гигинатов разгуливают, но пока не идут в сторону Ярославца.

Вокруг города круг дал, когда увидел скопления наших войск у Каменцов, чуть сердце не обвалилось. Хотел уже ворваться. А там волот в речке дохлый. Какой–то залётный, небольшой. Сами справились.

Вернувшись в город, заглянул в военную часть при Особняке, где формируются и тренируются дружины. Туда и сбагрил на склад усиливающие руны и оружие с бронёй, дальше они сами разберутся.

Обедаю в Особняке с Иваром, старостами и обоими своими баронами. Мейлин лично накрывает на стол, Шан и ещё две служанки на подхвате.

Я уже успел изучить карту Мутимира. И понял, что придётся потратить день, а то и больше на поиск лешего. К сожалению, путь не близкий. Поэтому предупредил своих соратников:

– Отлучусь на денёк, завтра отбуду. Ивар, город на тебе. А вы его главные помощники.

– Не беспокойся, Ярослав, – кивнул Ивар. – Оборона неплохо справляется. Твои баллисты хороши. А на тульские луки, что делает Еся, не нарадуемся.

– Хочу в ударный отряд, – начал снова канючить молодой барон Девятко. – Засиделся я, князь.

– Два отряда достаточно, – обрубил. – Я бы и Пересвета за стену посадил, просто пошёл на поводу, не успел толком обдумать ситуацию. И не нужно рваться в бой, ещё успеете подраться и в городе.

– Думаешь, прорвутся? – Ахнул второй барон.

– Исключать нельзя, и лучше к этому готовиться.

– Готовимся, – усмехнулся Ивар. – Кузни даже ночью не умолкают. – Колояр творит чудеса.

– Как обстоят дела с убежищами? – Обратился я уже к Иллариону.

– Копаем, барин, – выдохнул тот. – Но всех не попрячешь всё равно. В городе уже больше семи тысяч крестьян. Ещё немного и не сможем пускать.

– Всех пускайте, – наезжаю. – Не вздумайте ворота закрывать перед носом. Ни у одной живой души.

– Так и до зимы не дотянем, – бурчит староста. – Даже если с жильём решим, еды не останется.

– Будет вам еда, – ворчу, держа на уме фермы с добротными сараями, где я, если потребуется, картошки выращу в миг. Уже экспериментировал на досуге. Только силы подавай.

Обсудив задачи, отпустил людей, и сам уже собрался к Колояру.

– Господин, – окликнула Мейлин беспокойно. – Ты уедешь?

На русском шпарит всё лучше и лучше. Судя по всему, уже и понимает.

– Ненадолго, – ответил, любуясь малышкой. Такая красотка тут в четырёх стенах пропадает! Самому жалко.

Когда–нибудь, когда мы отобьёмся от этой напасти, ворвёмся на бал к императору. Там будет Василиса со своим кавалером. Я же выйду с Мейлин, и буду наслаждаться реакцией окружающих. Надеюсь, этот день настанет.

Мейлин элегантно подаёт платочек с вышивкой. В такие моменты хочется на неё наброситься. Но я держусь… из последних сил.

– Возьми и используй, когда будет худо, – прокомментировала.

Приняв бежевый платок, где красными и жёлтыми нитками вышита девятихвостая лисица, я насторожился. Потому что от него повеяло.

– Поясни? – Затребовал.

– Когда твоя кровь попадёт на него, всё поймёшь. Когда разорвёшь его, всё поймёшь, – выдала уже на китайском, хитро улыбаясь.

– А ты точно Мейлин? – Переспросил опасливо.

– Да, господин, – поклонилась с кривой улыбочкой. – Так вышло, что я, наконец, поняла свою силу, которая может послужить и тебе.

– И чем же он мне поможет? – Спрашиваю.

– Используй, когда поймёшь, что исчерпал свои возможности, – ответила учтиво и несколько официозно.

– Мейлин, – заворчал. – Говори конкретнее.

– Я всё сказала, – произнесла неожиданно строго и взглянула обворожительно.

Вот настырная. Я бы попытал её расспросами, но весь, как на иголках.

– Надеюсь, ты не натворишь глупостей, – бросил недовольно и вышел, не прощаясь.

Вот ещё за людей в своём доме беспокоиться не хватало.

Проведал предприятие Колояра, переговорил, выяснив проблемы. Ужаснулся, что творится на главном рынке. Да и на других. Людей столько, что не протолкнуться. Царит ожесточённость и лёгкая паника. Половина лавок свернулась уже, работают только городские торговые точки, где продукты с наших ферм.

К вечеру вернулся в Замок, а там ждёт Головин. Он меня прямо на площади встретил с глазами обосравшейся собаки, кучу вопросов припас. Мужика можно понять, он всё потерял. Сосково практически сравняли с землёй. Волоты будто специально всё рушат, чтоб негде было прятаться букашкам. Поднялись с ним на главную башню, с которой видно уязвимую часть периметра: Каменцы со стороны реки и Елькино. А ещё северные земли, где волоты пока скапливаются.

Скапливаем баллисты на северной стороне и мы, Колояр ещё шесть штук выкатил после полудня. Теперь проблемы не в производстве, а в нехватке металла.

Поэтому к полуночи я взял шесть телег с бойцами и двинул в Заговорённый лес. Не думал, что переться в колонне с людьми по чистому полю мимо западного леса будет так страшно. Но обошлось без нападений со стороны волотов. Тут они на время притихли.

Высшему духу объяснять ничего не пришлось. Вскоре в центре на поле, где тремя слоями похоронена орда, взбурлила земля. И полез весь металл, большая часть ржавого, отдельные экземпляры, как новые блестят. По большому счёту Дух только и рад от этого избавиться, оно неприятные ощущения доставляло.

Во мраке бойцам толком ничего не видно, но они чувствуют неладное и жмутся, пока всё не успокаивается. Дальше начинается сбор. Что–то сами, что–то корнями подтаскиваем. В итоге сгрёб всё в три огромные кучи и велел уже бойцам самим это грузить. Здесь материала столько, что на новую армию хватит. Думаю, до утра за пять–шесть ходок управятся. Попросил Духа людей и лошадей не пугать, проследить, чтоб не поранились.

После облёта территории к трём ночи вернулся в Особняк. По периметру Ярославца всё тихо, будто великаны готовят некий план. Держат дистанцию, обходят, углубляясь в территорию Империи.

Интересно, какую цель они преследуют на самом деле.

В гостиной особняка уже какое–то время ждёт гонец в мундире из московской гвардии. Увидев меня, подрывается с дивана, кланяется, представляясь бароном Родионовым, подаёт мне тубус с императорской печатью. Руки его дрожат.

Следом суёт ещё один невзрачный на вид чехол. Но я уже понял, что второе письмо от Могуты.

Глава 4. Вероятная причина нападения

Усевшись за обеденный стол, первый рулон с холодеющей грудью открываю, уже примерно зная, что там написано.

«Я, Император Российской империи Златозар третий, благословенный Перуна сын повелеваю тебе, княжич Морозов Ярослав из рода Морозовых, направить на защиту Кремля войско в две тысячи людей, в котором иметь от пяти сотен конных и пяти сотен стрелковых ратников, а также провизию для них на три месяца. За делом праведным и самым важным явиться как можно скорее, возглавив войско лично. С получения повеления сего неделя сроку».

Именем короны, печать, подпись.

Откладываю плотную бумагу, растираю руками лицо.

Кто бы сомневался, что император будет созывать войска. Чтобы его жирную задницу защищали до последнего солдата. В Кремле столько народа не поместится. Получается, в Москве придётся сидеть, принимая удар среди домов без достаточных укреплений? Мы ему мясо, что ли?! Нас и кормить не собираются, раз о провизии заикнулись.

Э, нет, дружок. В эту самую секунду я принял очень важное решение. Это, конечно, ещё не сепаратизм с моей стороны. Но, как минимум непослушание, граничащее с изменой. Потому что я не брошу своих крестьян. Мне плевать на этих зажравшихся господ. И на их благополучие тоже.

В данный момент клал и на признание короны, и на титул князя. Я хочу защитить своих людей. Даже если положение Морозовых пошатнётся, мне проще отделиться и от них. И пусть потом кто–то попробует посягнуть на мои земли и моё положение. Порву нахрен.

– Бумагу, чернила! – Рявкнул я, и вскоре одна из служанок примчала с принадлежностями, дрожа, как осенний лист на ветру.

Вскоре накатал на бумаге ответ:

«Я, князь Ярослав Морозов, с прискорбием сообщаю, что в неравном бою против сотни великанов потерял всё своё войско, поэтому не в состоянии отправить требуемую рать. Сам я тяжело ранен, мне откусили ногу».

Сделал красный отпечаток, расписался, поставил дату, завернул, упаковал в свой тубус, сургучом скрепил, вдавив печатку. И подал гонцу.

– Слушай сюда, барон Родионов, – начал угрожающе. – Если спросят, скажешь, что город топчут, люди бегут, рать моя разбита. А я без ноги. Понял?

Тот чуть задумался. Но закивал, как дурачок.

– Если узнаю, что донёс на меня, убью тебя и всю твою семью. Ты понял, барон?

Сглотнул, посмотрел с ужасом.

– Это за сотрудничество, – прокомментировал, подавая ему горсть золотых монет.

– Ваше сиятельство, в этом нет необходимости…

– Бери, пока дают, – проворчал, высыпая ему в ладонь.

Уже не обращая на него внимания, сломал простенькую печать, вытащил и развернул вторую бумагу. И здесь я не ошибся. Весточка от моего главного врага, который решил не только надо мной посмеяться.

«Ну что скажешь, Ярослав? Славный герой, который печётся о своём городе и благополучии людей. Ты ведь даже и подумать не мог, что стал причиной краха нашей империи. Удивлён такому высказыванию? Подумай хорошенько, что именно ищут волоты. Когда поймёшь, будет уже поздно. Хотя и так время упущено. Три легиона высадилось, эту силу не удержать даже тебе. Твой несостоявшийся учитель и друг Могута».

Учитель и друг, вот же заливает!

И что ты хочешь этим сказать, «друг»? Вина за вторжение лежит на мне? Вряд ли ты в курсе того, что я убил Двуногого дракона в Китае. Весть об этом не могла так скоро дойти сюда. Значит, речь о другом. По крайней мере, я всё больше склоняюсь к тому, что не из того портала полезли. Могута говорит, что высадились? Что бы это значило? Как ты, враг мой сердечный, с такой точностью говоришь о трёх легионах волотов?

Неужели ты что–то знал? Знал, но молчал. Вторжение готовилось давно? И я его спровоцировал?

– Кто передал письмо? – Спрашиваю гонца, который теперь боится дышать.

– Другой гонец, он перехватил меня в Туле.

– Ясно, – выдыхаю. – В бараке тебе приготовят спальное место. Утром накормят, и можешь отправляться.

– На второе письмо не будете отвечать? – Выпалил барон.

– А доставишь? – Встрепенулся я.

– Тот гонец сказал, что будет ждать в Туле. Он заплатил непомерно, чтобы заинтересовать меня, дав золотой рубль.

– Хорошо, тогда подожди.

Над ответом Могуте я думал недолго.

«Я готов к сотрудничеству, чего ты хочешь?»

Это всё, что написал.

А какие варианты? Накарябать кровью, что разорву его в клочья при первой же возможности? Надо договариваться, он этого и хочет. Иначе бы не занимался тупой перепиской.

Удаётся поспать три часа. Утром приходят страшные вести с соседних земель. Мелихово снесли, на Орёл идут несколько отрядов по десять–двенадцать гигантов. Восемь волотов ещё вчера ударили по Туле, но та вроде отбилась.

Северней нас идёт толпа в два десятка великанов уже в направлении Калужских земель. Всё–таки решились продвигаться дальше. А не бить по нам. Узнав это, я выдохнул с облегчением, и мысленно пожелал удачи Морозовой. Думаю, она мне не поможет, у неё теперь свои проблемы начались.

Ярославец не трогают. Но терять бдительность не стоит. Может, мы разбили выделенный под наше уничтожение первый отряд, и враг не хочет стягивать с других направлений силы. Им проще обойти нас.

Хотя после письма Могуты я всё больше уверен, что главные силы монстров ещё в пути. Три легиона? А сколько в одном легионе тварей? Если всё, что видим сейчас – это лишь разведка, то мы попали.

Сколько вас?!

Это и предстоит выяснить, отправляясь за последним Лешим. Очень удачно совпало, что карта Мутимира ведёт как раз в Курское княжество, юго–западнее села Жихарево. Где–то оттуда волоты и прут.

Зная, что Ярославец, в состоянии дать отпор, я вылетаю в сторону Жихарево. Поначалу лечу высоко, чтоб не распугать своих людей, а затем уже опускаюсь ниже, дабы не сбиться с дороги. Помню, как мы ехали с Купавой к её бабушке, чтоб потом добраться до древней ведьмы Кишкинки с её золотой пещерой.

Вот к Кише в первую очередь и решил заглянуть. Всё равно по дороге. Надеюсь, её не потревожили. У волотов мозгов хватило по тухлым болотам не шастать.

На мощных крыльях, то летел, разведывая, то нёсся, как реактивный самолёт, и в итоге за три часа долетел до Жихарево. А точнее до того, что от села осталось. Если по дороге я насчитал тридцать волотов, то тут околачивается всего–то двое. А вдалеке, с предполагаемого направления вторжения движется уже целая колонна, где великаны по десять метров – это в порядке вещей! И у них не только поклажа, телеги появились, которые тянут гигантские существа с длинными рогами, чем–то на волов похожие. Массивные, приземистые, да это ж самые настоящие динозавры по десять метров в высоту!

Такое впечатление, что гады не просто вылезли прогуляться, а целый враждебный мир перетекает в наш. И тут уже пахнет самой настоящей оккупацией.

Не думал, что на меня так отреагируют, когда подлетел метров на пятьсот. Я ещё толком не угрожал, а колонна остановилась, великаны стали разбегаться и щетиниться в мою сторону, будто знают, с кем имеют дело. Только пошёл на разворот, в меня полетели гигантские стрелы! Две, три, а затем целый залп из десяти!

Если от первых легко уклонился, то от последнего залпа едва ушёл на вираже. Одна стрела даже чиркнула по крылу. И это с семи сотен метров! Плохо дело, ой плохо!

Устремившись прочь, быстро увеличил дистанцию. Переведя дух, направился в болота, за которыми вскоре распознал открытую поляну с заброшенной деревенькой, куда и приземлился.

Пройдя вперёд до перекрёстка, увидел, как из леса на меня двадцать деревянных идолов разной величины уставились многозначительно. Уверенно двинулся к ним мимо дороги. Стоило под тень крон попасть, все они медведями, волками да лисами обратились и вперёд меня всей толпой побежали.

– Ярослав! Ярослав вернулся! – Заверещал хор одним и тем же голосом, аж жутко стало.

Пошагав за всей сворой, вышел к дому ведьмы довольно быстро. А она уже на крыльце стоит, смотрит на меня исподлобья обворожительно. Правая сторона лица волосами завешена, аквамариновым глазом меня гипнотизирует. Сочной фигурой под тонким платьем манит.

– Доброго здравия, красавица, – говорю, приблизившись.

– Ну здравствуй, Ярослав, коль не шутишь, – раздалось с укором. – За золотом пришёл? Аль просто заглянул?

– Золото не нужно, проведать заскочил, – ответил. – Как сад твой?

– Два дерева подсохло, не беда, – произнесла, поглядывая с интересом.

– Я рад, что у тебя всё хорошо, Киша, – поднялся по скрипучим ступенькам, поравнявшись, обнял за талию и хорошенько так засосал. Ведьма сразу и растаяла, в моих объятиях повиснув.

Через минуту отлип, руки с крупных ягодиц убрав. В дом позвала, засуетилась живенько, на стол накрывая жаренную картошку с грибами. Вина сливового подала, заявив, что сама делает.

– Прости, у меня сегодня намечается драка, – отказался сразу от выпивки. Но на картошечку налёг.

– Уйти так скоро хочешь? – Погрустнела. – Я ж наивная подумала, ты на ночь хотя бы останешься.

Наивная четырёхсотлетняя ведьма.

– Беда на землях моих, война пришла, – вздохнул.

– Знаю, чую, – произнесла Киша удручённо, усаживаясь рядом. – И что делать собрался? Может, у меня останешься, сюда не полезут.

– То есть ты знаешь о волотах? – Подловил, глаз с неё не сводя. И чувствуя, как по ляжке горячей нежной лапкой гладит.

– Знаю, коль реку Межмирья чую, она им сюда путь и открыла.

– Что за Река такая? – Зацепился сразу.

– Корабли волотов по ней идут и здесь высаживаются.

Вот значит, почему Могута их вторжение «высадкой» назвал!

– И как воспрепятствовать этому? – Спросил с надеждой.

– Никак, просто ждать. Если что–то держит миры в соприкосновении, то не сможет делать это вечно.

– Что–то держит?

– Сила, которую волоты копили очень долго. Но которая очень быстро иссякнет.

– А что им здесь надо? Зачем им мы? – Пытаю дальше с надеждой.

– Река Межмирья соединяет безжизненные Миры. Те, что остались без источника жизни. Волоты ищут его, это их вера на все времена.

– Твою ж мать, – выругался, откидываясь на спинку стула, который заскрипел отчаянно под моим весом.

Будь я проклят, если это не так! Они почуяли Зерно жизни!! Оно в Кремле у императора, туда они и рвутся. Когда оно было закупорено в Хикупте, то что–то блокировало его излучение. А теперь монстры почуяли и вторглись, полностью уверенные, что найдут его. Это и хотел сказать мне Могута.

Это моя вина.

Тогда подожди, дедуля. Ты сам говорил, что ищешь тех, кто ищет Зерно! Или в этом иной смысл? Может, не инопланетяне тебе нужны. А волоты?! Так что с них взять кроме разрушения и хаоса?

Если только… тебе именно это и нужно.

– Ты ведаешь об Источнике, – раздалось от Кишы с укором. – Вот даже как.

Опытная ведьма в раз на моей роже всё прочитала. Кивнул, опуская голову.

– Не отдавай, – выпалила воодушевлённо. – Не отдавай, не вздумай.

– Иначе что?

– Не могу сказать, – выдавила. – Знаю, что нельзя отдавать волотам Источник.

– Да у меня его и нет, – выдохнул и почуял, что ведьма и сама расслабилась.

Немного помолчали.

– Смирись, – предложила она, наливая вина. – Выпей и смирись. Их не победить людям. Это смышлёные великаны, не те дикие, каких знает наша земля.

– Я лично убил уже восемь особей, – заявляю и вижу, как у ведьмы лицо вытягивается. – Ты ведь не думаешь, что сын Ярило позволит падшим трогать его детей?

– Сила в тебе и правда есть. В прошлый раз ты был слабее, а теперь Навь в тебе кроется, – выдала Киша с укором. – С демонами связался, нити сделок ещё не оборваны.

Как проницательно.

– Идеям и принципам своим я не изменил, – стою на своём. – Кого любил прежде – люблю. Кем дорожил – дорожу. И не убиваю ради удовольствия.

– А кто я для тебя? – Спросила с наездом.

– Ты моя сестрица, – заявляю. – Женщина, которой дорожу. Женщина, которую люблю.

Чуток можно и позаливать для общего дела.

– Вот как? – Удивляется. – Так оставайся. И пусть весь мир прахом. Я дам тебе вечную жизнь, мы найдём, чем заняться.

– Не могу, – вздыхаю.

– Тогда я не пущу тебя, – выдаёт решительно. – Не в этот раз.

Да вот только этого мне не хватало! Но я подготовился. Вынимаю платок Мейлин. И вижу реакцию! Да, я знал! Она не просто ведьма, Киша – дух, привязанный к этому месту. Судя по всему, к Руднику с золотом.

– А если я предложу тебе пойти со мной? – Спрашиваю, затаив дыхание.

Конечно, я не планирую селить её в городе. Это опасно. Но кусок леса по соседству я бы ей выделил. Глядишь, и силой бы своей помогла. Главное ведь что? На светлую сторону её переманить, привить любовь к людям. За это готов её почаще ласкать или мужика ей найти хорошего и доброго. Организовывать песни и пляски в её честь, найти ей кучу народа, который будет с любовью к ней относиться. Тогда и она полюбит. Ведь всё будет без корысти. Никакого золота, никаких поводов усомниться.

– Не могу я с тобой пойти, – отвечает ведьма с придыханием, продолжая гипнотизировать платок.

– Полагаю, ты тоже дух, который привязан к этому месту, – озвучиваю предположение. – Как Кумихо к своей горе. Но у меня есть для тебя выход.

– И какой же? – Спросила ведьма с тревогой, этим вопросом и подтверждая мою теорию.

Никогда бы не подумал, что вызову у такого могучего существа страх. С огнём играю!

Вынул три нефритовые статуэтки, которые были в числе прочих трофеев, доставшихся от тигрового мастера Ляома. Коль у Кумихо удалось в такой «переехать», куда хотела, думаю, и с Кишей проблем не будет. Выбирал самые нейтральные, типа матрёшек.

Когда поставил их на стол, ведьма вздрогнула.

– Нет, – выдала она, будто я предлагаю ей самоубийство. Через мгновение она исчезла.

– Киша, а ну вернись!

– Нет! – Раздалось над башкой чуть ли не с раскатом грома.

Убрал статуэтки обратно. Похоже, в них есть нечто, чего до смерти боятся духи.

– Милая моя сестрица, я не желаю тебе зла, – произнёс и поднялся. – Жаль, что мы друг друга не поняли.

Потопал на выход.

– Вот так просто уйдёшь? – Раздалось за спиной с претензией уже нормальным голосом.

Обернулся, стоит. Возбуждённая, что мегера, и злая, как собака. Подошёл к ней с бешеным сердцем. Поцеловал робко, не отреагировала. Поцеловал ещё и ещё. Когда шею принялся ласкать, женщина ахнула и понеслось...

Похоже, Киша не просто дух, она привязана к этому телу. И не в силах изменить облик. Только наваждением на время.

Приласкав, как следует, собрался на выход. И уже даже попрощался. Но услышал вслед с иронией:

– И даже золота не возьмёшь?

– К тебе пришёл, а не за золотом, – ответил с укором.

Расправил гигантские крылья прямо при ней, оттолкнулся мощно на корнях метров на десять и рванул ввысь, только меня и видели. Думаю, после такого древняя ведьма–дух больше не подумает разговаривать со мной с позиции силы. Когда не сомневаешься в том, что другой сильнее, ты и не споришь. И не считаешь зазорным быть у того под крылом. Посмотрим, что из этого выйдет.

А так я был бы не против выгрести всю золотую пещеру. И иметь в своём распоряжении армию деревянных големов Киши.

В любом случае, не зря сюда наведался. Река Межмирья, значит. Может, стоит на неё посмотреть? Не уверен. В первую очередь нужно разобраться с древним лешим Мутимира, не отклоняясь от своего главного плана.

Набрав высоту, дабы не провоцировать волотов, пересёк их путь, прикидывая зорким глазом надвигающуюся силу. Около сорока монстров в колонне, где есть и луки, и копья. Если ударят одним кулаком, даже Ярославец не выстоит.

Удалившись на юго–запад, оставил великанов далеко позади и занялся поиском ориентиров, обозначенных на карте. Час кружил прежде, чем нашёл эту долбаную речку, которая настолько узкая, что кронами затянута с двух сторон практически наглухо. Только благодаря бликам от воды сумел распознать. А затем и проследил до узкого островка, где искомая полуразрушенная башня. Учитывая, что она ещё и из дерева, лет через пять–семь карта бы потеряла актуальность.

Так, первый ориентир найден.

Впереди река расходится, уходим налево. Теперь ищу заброшенное село вниз по течению. У Мутимира написано, что тут живут упыри. Вот делать им тут нечего без людей, учитывая, что до ближайшего поселения километра четыре.

С неба вижу несколько разрушенных домов. Покружил, всё на этом. Видимо, это и есть то самое село, от него на запад метров двести ищу двухметровый узкий камень, к которому должна вести тропа. Всё в лесном массиве, сверху не видно. Поэтому снижаюсь и дальше топаю ножками.

Как спустился, сразу почуял присутствие. И это никакое не зверьё, шаги слышно. Раз белым днём ходят, вряд ли упыри. Так и вышло: шайка разбойников. Вероятно, они не увидели, что я приземлился птицей, поэтому вскоре преградили путь и окружили прямо в лесу. Шесть бомжей с луками и одна крупная женщина в грязном платье барышни.

Улыбаются чёрными зубами, такие в себе уверенные.

– Раздевайся, добрый молодец, – выпалила женщина. – Тогда цел останешься.

– Я князь Ярослав, слышали обо мне? – Говорю. Стараюсь всегда предоставлять выбор людям, даже самым отъявленным негодяям.

Разбойники переглянулись, в лице переменившись.

– Да брешешь, – простонала женщина, растеряв всё очарование.

– Не хочу вас убивать, – признался. – Помогите найти узкий Камень, дам семь серебряных рублей, по монете на рыло.

Все луки опустили. В глазах ужас.

– Туда не надо ходить, барин, – выпалил один из бойцов заботливо.

– Мне леший нужен, он там ещё не сдох? – Интересуюсь, отсчитывая монеты.

– Да куда ему деться, – оскалилась женщина. – Только вот там погибель любого героя ждёт, даже такого славного, как ты.

– Переживаете за меня?

– А чего ж не переживать, барин. Люди о тебе песни слагают, мы сколько уже за костром послушали от путников.

– Раздетых? – Уточняю с иронией.

– Так потом обратно одеваем, – пожала плечами женщина.

– Проводите до Камня, дальше сам разберусь.

Повели всей толпой, вопросами стали закидывать. Даже в такую глушь молва о волотах дошла.

Камень в зарослях непроглядных, сам бы хрен догадался. Расчистил магией, народ ахнул, затрясся.

– Не переживайте, вы сделали правильный выбор, – успокоил и надпись выдолбленную стал читать. – Ну–ка посмотрим. Налево пойдёшь, рыбы наешься, направо пойдёшь, мяса наешься. Прямо пойдёшь сам землю накормишь. Так в какую теперь сторону леший?

– Да тут в любую пойди, наткнёшься, – почесала затылок барышня. – У него теперь орда большая, везде лежат.

– Орда?

– Мёртвых он в покое не оставляет, – пояснил один из разбойников. – Здесь же раньше кладбище было.

– Споры у него гадкие, – ещё один подключился. – Если решил идти, сразу щит вынимай. Но коль попало, лучше к речке беги в воду. Поэтому налево иди, там берег ближе.

– Берег–то ближе, но там сомы–людоеды сидят, на мертвячине откормленные, – выпалил третий мужичок. – Лучше направо, где дохлое коровье стадо. Они если глотают, то через рёбра всё равно вывалишься.

– Млять, что вы несёте?! – Возмутился. – Прямо пойду.

– Прощай, барин, – вздохнула женщина.

– Удачи, Ярослав! – Загалдели. – Всего доброго, Ярослав…

Метров сто пятьдесят по лесу прошёл и кресты впереди заметил. Духи тут же завыли, мол, сильная там сущность. Учитывая, что на мне лежит огромная ответственность, рисковать не стал.

Первые три пики ударились в щит со звоном, а четвёртая саданула уже по ляжке. Ужалило больно, будто пчела укусила. Следом пошло мощное заражение, которого я никак не ожидал. Сразу завалился на бок, несколько ошарашенный, и понял, что эта хрень очень токсичная, если можно так выразиться. Сразу тонкими усиками захватила область, поражая ткани и нервы с окончаниями. Водун лучше других подавил этого паразита, но потребовалось секунд двадцать, за которые я весь исстрадался.

Твою дивизию, и это лишь одна спора! А если влетит сразу пять?! Какой же он ядовитый.

Понимая в полной мере, что лучше больше не получать, двинулся уже осторожнее, пригибаясь ниже. Щиты раздвинул, как можно больше, чтоб площадь покрывать и как экскаватор пошёл уже напрямик, ломая кустарник.

До кладбища метров сорок не дошёл, засвистело в воздухе массово! Сперва думал, что легко укроюсь. А не угадал, из–за щита вращающиеся в воздухе мелкие зонтики показались! Сантиметров пять в высоту, на вид растительного происхождения. С них забарабанило, как из пулемётов! Каждый по девять–двенадцать спор саданул в меня. Пришлось уйти в изнанку, чтоб пики наручами отбивать, воткнув щиты в землю по фронту.

Одна пика в плечо всё же прошла, и рука онемела секунд на пять. Пережив рой зонтиков, устремился активнее вперёд. На границе кладбища вдруг резко подорвался с земли огромный зонт, диаметром метров пять, смахивающий больше на гриб, и рванул от меня.

– Стой, гад! – Крикнул ему в след, понимая, что уродец отступил, чтоб перезарядиться.

Бросился за ним на ускорении. Но тут кресты заходили ходуном, земля заволновалась, как море синее в шторм. И вот уже мертвяки полезли! В основном в крайней стадии разложения и просто скелеты в лохмотьях. Они пошли на меня несмело и ломано. Однако с двух сторон стали набегать «свежие», явно недавно убитые витязи. Чтоб не возиться, достал «Вьюгу» и по пятнадцать стрел стал сразу выпускать, прошибая насквозь, замораживая и разваливая толпы.

У зомбаков защиты никакой, все выхватывают активно. Но вскоре в ледяной дымке я уже не вижу противника. Приходится прыгать высоко. Так и засекаю с воздуха, что на меня несутся ещё три сотни скелетов. Пришлось расправлять крылья и переходить на ледомёты, дабы поскорее эту «сучью свадьбу» заканчивать.

Проредил четырьмя дорожками крест–накрест, стал снижаться, завидев главное чудовище. Придурок решил закопаться в конце кладбища. С земли бы я его не увидел, а так соломенного цвета зонтик с явно выраженными рёбрами с воздуха, как на ладони.

Ещё не успел подлететь, а он приподнялся и пустил новый залп зонтиков в сторону фронта, вероятно, думая, что я там. Около сотни крошечных «беспилотников» целым роем ринулись вперёд и, только пройдя половину пути, стали детонировать. По своим же.

Приземлившись на него сверху с мечом Разлома, я рассчитывал поскорее с ним закончить. Но тут пятиметровый зонтик внезапно вывернулся в мою сторону, заключая в некую пасть. Сразу стянуло тонкими корнями с колючками, которые местами даже прорвали одежду и поцарапали. Вновь в кровь пошли его токсины.

Саданув из шрапнели во все стороны, я прорвал эту дрянь и вывалился, потеряв подвижность. И в мыслях не было, что, заигравшись, окажусь в такой заднице. Это я подумал, глядя на надвигающихся со всех сторон зомбаков.

Вместе с тем леший тоже пострадал, судя по пыхтениям и щелчкам, которые он стал лихорадочно издавать, вероятно, пытаясь двигаться.

Первые мертвяки, что полезли на меня, выхватили от шрапнели из чудом не онемевших участков тела. В некотором отчаянии я сваял круговой морозный щит. Когда запахло жаренным, вспомнил заклинание, как миленький. Это притормозило уродов ещё на пару–тройку секунд и дало мне время восстановиться.

И, тем не менее, когда я стал подниматься, скелеты буквально обрушились на меня со смрадом. Стали елозить по броне когтями и зубами, всё это стало сыпаться вместе с трухой. Так я дополз до лешего с десятью вцепившимися зомбаками в заднице. И стал кромсать его «Жалом». Удара с десятого, с массовым стуком наступающие мертвяки обвалились костьми. Расковыряв сердцевину под шляпкой, я вырвал орех и извлёк со слизью красное зёрнышко.

Старший дух по кличке «Зонтик» с трудом пошёл по жилам к сердцу. Но уже совершенно безвольно. Мало того, что он дал мне сразу тридцать три единицы к резерву (общий теперь шестьсот тридцать три), так ещё я почуял иной прилив. Прежде мог управлять семьюдесятью пятью своими зомби одновременно. А теперь чую, что на сотню больше осилю! И затраты на их активное состояние в полтора раза ниже. К вооружению добавлю зонтики и более токсичные споры.

Вот и выходит, что леший лешему рознь. Даже с духами одной категории. С одних гулькин нос, с других отличное усиление.

Вроде всё, третий Старший у меня. Миссия выполнена.

Но ведь самое–то главное не это для хомяка! Сокровища, идите сюда, мои хорошие. Мутимир не должен был мне подсунуть дрянь. С таким лешим тут явно что–то интересное спрятано.

Глава 5. Все бегут, мы остаёмся

Сокровища искать пришлось долго. Оказывается, леший всё в гробу спрятал прямо посередине кладбища. Не сундук, а целый ящик с добром хранил почти на поверхности, вероятно, чтоб периодически пополнять.

В очередной раз возникает вопрос: вот нахрена они это делают? Ответ поначалу не кажется очевидным, пока не видишь свежие трупы придурков, которые сюда сами приходят. Так и заманивают удальцов, жаждущих заполучить сокровища. Они ведь и сами сюда всякое приносят.

Вскрыв гроб, нахожу много отсеков с различным добром, расфасованным очень аккуратно и педантично. В самой большой секции – восемь мечей с драгоценными ручками, половина с ножнами, кинжалов отдельная кучка. Целая гора ювелирки, монеты всех мастей, много древних и непонятных. Серебряные и золотые самородки, ячейка с каменьями.

В отдельном отсеке он даже гнёздышко свил для своего главного сокровища. Рубина размером в целую сливу с идеальной огранкой. У меня изумруд точно такой же есть, который тульская артефакторша очень хорошо оценила. С тем зелёным камушком можно секиру Пересвету улучшить в два раза. А этот если во «Вспышку» впаять?

Выгреб всё подчистую, убрав в магический карман. И полетел обратно. Немного поразмыслив, пошёл на разворот в сторону главного маршрута волотов. Чтоб меня не засекли издали, полетел очень низко, прямо над деревьями, изредка выныривая, дабы скорректировать курс.

Коль я уже зашёл так далеко, почему бы не воспользоваться этим и не глянуть, откуда они всё–таки лезут.

Стараясь не сильно сближаться с колонной, устремился в обратную сторону, когда леса закончились, пришлось проскакивать над полем, затем нырять в низину. Судя по тому, что колонна идёт спокойно, меня не видят. А вот я вижу много чело интересного. Великаны стараются идти по людским дорогам, снося по пути все поселения.

Телег с волами–динозаврами всё больше. Помимо тюков с провизией запасы стрел и копий, «птичьих» клеток тьма, явно заготовленных для поимки пленников. Волотов насчитал под сотню, тянутся на протяжении пяти–семи километров. Крупные гориллы уже не редкость, метров под двенадцать дылды! Блестят чешуйчатые доспехи, у всех щиты и оружие, великаны полностью экипированы.

Если учесть, что ещё полсотни прошло утром, Москве кранты. Ведь теперь я с большей уверенностью могу сказать, что именно туда они и стремятся, каким–то образом чуя Зерно.

Преодолев километров двадцать, разглядел впереди новые скопления гигантов, из которых тянутся походные колонны. К этому времени небо затянуло тучами, погода резко испортилась. От порывов ветра меня замотало. Держаться по курсу становилось всё сложнее. Чем ближе я к скоплению, тем сильнее ветер и чернее небо.

Даже с дополнительным усилением крылья начинают трещать, угрожая разломаться. Но я не мог развернуться на полпути. И вскоре моё упорство дало свои плоды. Наконец, впереди разглядел нечто необычное!

Впереди чернота стеной, будто наткнулся на край света. Впечатление, что мир взял, да оборвался. Прямо на этом барьере колоссальной величины смерч, стягивает чёрные облака и спускается, расширяя воронку к земле. Сверху сверкают молнии, впереди мощнейший гео–шторм. А внизу из смерча выглядывает другое измерение. Ядрёно–оранжевая река с керосиновыми разводами, жёлтый берег в сухих трещинах. Цвета выглядят чуждо, они будто за стеклом. По ту сторону прямоугольный крытый по виду деревянный корабль, он натянут на двух цепях, где массивные звенья метра по три длиной, держат за них волы уже на этой стороне. Много волов… по двадцать штук на цепь. Рядом суетятся и великаны. На фоне волов они, как простые люди, на фоне дыры из смерча, они что муравьи.

Монстры активно борются с ветром, перевязывают поклажу на обозах, чтоб с них ничего не сдуло, отъезжают с эпицентра. Формируя колонны, отбывают небольшими отрядами. Отдельная группа гигантов просто держит корабль, чтоб его не унесло, а другие канатами вытягивают сюда новые телеги и своих соратников, которые с этого корабля перегружаются на жёлтый берег. Если присмотреться, по ту сторону у них штиль, хотя видно, как болтает корабль на бурном течении.

С нашей стороны гигантов у портала скопилось сотни под три. И они продолжаются тяжело вытягиваться в наш мир. Похоже, самое главное – это держать цепи, иначе корабль унесёт течением.

Хочется ворваться и с лёту перерубить их, но стоит сократить дистанцию до километра, меня сносит к чертям мощным порывом! С поломанными крыльями падаю стремительно. Не поддаваясь паники, перестаиваю их под пикирование и выхожу постепенно на плавное снижение. В итоге приземляюсь на поле, примерно в полутора километрах от портала. На земле порывы не такие сильные, моросит дождь, молнии грохочут в чёрном небе.

Похоже, портал всё это и вызывает. А монстры продолжают высаживаться. И сделать ничего нельзя с таким ничтожным весом. Сдует к хренам собачьим. Вон, через сто метров уже деревья рвёт и мотает, как кустики.

Оттуда вскоре и восьмиметровый волот в замахе с топором на меня несётся! А за ним ещё три! И так яростно, будто им меня нужно ликвидировать во что бы то ни стало.

Связываться с ними в таких условиях не возникло никакого желания, поэтому я побежал прочь. Первый догнал меня быстро, поэтому пришлось прыгать в сторону и дальше уноситься зигзагами, минуя то лезвие топора, то тапок. На четырёхкратном ускорении еле умотал от супостата. И только метров через триста смог нормально взлететь, не потеряв управления из–за порывов ветра.

Уже с воздуха увидел, что за мной неслась целая группа в десять особей, которая в итоге встала наблюдать мне вслед, когда поняла, что осталась с носом.

Полетел обратно, сторонясь их маршрута, пока не потерял из виду. Налетавшись вдоволь, к вечеру вернулся в Ярославец, где относительно спокойно. И беженцы больше не тянутся к нам колоннами, потому что пути с разорённых земель теперь отрезаны. А с севера–востока сюда ни один идиот не прибежит прятаться, лучше дальше уходить. Далеко, куда глаза глядят.

В особняке донесений накопилось много. Страшно читать.

Но последние новости ждут меня в Замке, куда нагрянули туляки. Светогор с небольшим отрядом. И Люта! Увидеть её в такое время никак не ожидал.

Все меня на площади у цитадели ждут, ибо прошло оповещение, что Ярослав вернулся. И заковырялся в особняке за ужином. Похоже, собрались сами за мной скакать.

С белобрысым витязем обнялся горячо, с бойцами перездоровался. Люта скромненько подошла последней с заметным стеснением. За месяцы разлуки подросла девица, похорошела. Видно, что отвыкла от меня, не бросается при людях на шею, как это было после московского разлома. Хотя не в этом дело. Видно по ней, что на иголках вся. Да мы все здесь на взводе.

Обнял её сам, поцеловал в лобик. Посмотрела исподлобья обворожительно карими глазищами.

– Ну ты как? – Спросил её, немного растерявшись.

Пожала плечами, уводя взгляд. Вздохнула тяжело и с дрожью.

– Наш Лютик пятерых крупных волотов сожгла, – отвечает Светогор. – Если бы не она, не выстоял бы город.

– Но всё равно мы его сдаём, – высказался один из бойцов недовольно.

– Иначе нельзя, – возразил ему другой.

– Много сил забирают, нет управы на них, – прошептала Люта себе под нос, отступая.

Мдя, даже самая злющая огневичка Империи признаёт, что не справляется.

Все уже поужинали без меня в гостевом зале, поэтому предложил пройтись по саду. Туляки не просто так приехали, а по поручению Юрия.

Вскоре я всё узнал от Светогора. Ещё вчера Тула отбилась от восьми великанов. А сегодня днём дав тяжёлый бой, город едва выстоял против пятнадцати. Увидев разрушения и поняв, какой ценой далась победа, Юрий принял решение уходить в Калужское княжество, чтобы общими усилиями стоять дальше. Когда я спросил про подкрепление в Москву, туляки просто посмеялись.

Получается, тульский князь тоже проигнорировал созыв императора?

– Жители и рать уже начали оставлять Тулу, – рассказывает Светогор. – Под покровом этой ночи отступят основные силы. В Мыцком сейчас стоят пять сотен ратников, которые вышли с нами. Они пойдут параллельной дорогой западнее, где безопаснее. Признаться, мы едва проскочили Белёв, где начали бесчинствовать волоты.

– Говорят, там прошёлся двенадцатиметровый, – рассказывают бойцы. – Пронёсся, как ураган и дальше двинул.

– Очень смышлёные, не лезут на рожон, – нагнетают туляки. – Обходят, таятся. Любят рано утром нападать, могут залечь в лесу и ждать, пока не подойдут их собратья.

– А ещё они людей ловят в клетки и издеваются над ними…

– Довольно, и так, тошно, – обрубил Светогор. – Ярослав? Мы не просто так приехали.

– Юрию помощь нужна? Какая? – Насторожился я.

– Мы прознали про твои баллисты. Говорят, они очень эффективны, – говорит Светогор.

– Пока только против шести–восьмиметровых проверяли. В целом, да, шьют тварей хорошо, даже броня их не спасает, – соглашаюсь, поглядывая на Люту.

– Юрий просит дать нам сколько можешь, назови любую цену, – выпалил витязь.

Все мы и встали посреди клумб. Сразу же наступила гнетущая тишина, в которой я попытался побороть мимолётное смятение. Послать туляков не могу, но и дать много тоже. Они бегут, а мы остаёмся. У них боевые маги, а у нас хрен с маслом.

Но я не смею отказать Юрию.

Прикидываю, что могу отдать без ущерба обороне, учитывая, что предприятие Колояра выкатывает в сутки по восемь–десять штук.

– Я дам двенадцать для обороны стен и шесть на телегах для боя в поле. К ним триста стрел, по образцу можно будет сделать свои, ничего хитрого. Пошлю с вами трёх людей, которые обучат обращаться с ними. Прошу лишь позаботиться об их безопасности.

Туляки рты раскрыли, Светогор заулыбался.

– Спасибо за щедрость, братец! От лица князя благодарю сердечно, – поклонился. – Для нас это весомая сила. Сколько просишь за сие чудо?

– Нисколько, на беде я не зарабатываю. Тем более вы мои друзья. Как и Юрий. Передайте ему от меня «привет». Пусть бережёт себя и в бой не лезет.

– Обязательно передам, – ещё раз поклонился Светогор. – Если это возможно, мы бы забрали баллисты скорее да отправились в ночь.

Получается, в Мыцком и ждёт их сопровождение, чтобы параллельным курсом с баллистами убыть в Калугу. Коль они оторвали от войска такую охрану, значит, достаточно сильно ценят такое оружие.

Чтобы не терять время, вызвал дежурного посыльного и отдал распоряжения. Часть запрашиваемого вооружения придётся снять со стен, это займёт какое–то время.

У восточных ворот на главной дороге стали готовить колонну для отправки, куда мы и поскакали с туляками. Видно по моим бойцам, что не очень довольны, но молчат в тряпочку. А вот Ивар чуть меня не загрыз, мол, самим надо. Еле успокоил его.

Оставив туляков у колонны, с Лютой решил прогуляться в Ангеловом парке, который ещё сохранил мирный вид и тихую обстановку, в отличие от округи. Зачем позвал её? Да всё держу в уме, что смогу переманить к себе такую сильную магичку. Хотя сейчас время совершенно неподходящее.

Пригласил – охотно пошла. Но когда остались вдвоём, продолжила сохранять дистанцию. Сам за руку взял, поначалу слабая лапка сжала в ответ.

Магичка в штанишках для верховой езды, подчёркивающих её неплохую попку. Мантия завёрнута в плащ, поэтому всё хорошо видно. За время нашей разлуки она округлилась личиком, фигуркой созрела, стала ярче и на порядок привлекательнее. Мне кажется, у неё даже грудь подросла малость. В общем, девушка практически на выданье.

– Ну ты как? – Спросил с неловкостью, когда прошагали уже треть парка, не проронив ни слова.

– За людей боюсь, – ответила. Прижал ближе, за плечико обняв.

– Мы справимся, будь сильной.

– Недавно я поняла, что мой рубин не так хорош. Я больше не могу быть уверена, что справлюсь, – признаётся. – Ну а ты? Как можешь знать, что вы выстоите? Скоро вокруг вас не останется людей. Будут только волоты. Отрезанный город, долго ли такой продержится со своими славными баллистами?

– То есть нужно бежать на север? – Посмеиваюсь.

– Ходит слух, что сюда идёт войско в тысячу великанов. Даже тебе такое не по силам. Уводи людей, всех уводи, пока не поздно.

– Ну про тысячу ты загнула, – посмеиваюсь. – Я так прикинул, их сотен пять, не больше. Так что разберёмся.

– Ты смелый, ты ничего не боишься, – вздыхает. – А я… трусиха.

– Ты девочка, не бери на себя слишком много.

– Хорошо, не стану. А ты будь осторожен.

Остановились, повернул её к себе. Посмотрела снизу вверх с тревогой.

– Я скучала, – произнесла шёпотом.

– Я тоже по тебе скучал, малышка, – ответил и поцеловал её в лобик.

Прости, но совсем не время играть твоими чувствами. И давать ложные надежды.

Только расслабился, а она взяла да прыгнула на меня сама. Да как засосёт! Деваться некуда, подхватил под попку и, прижав к дереву, перехватил инициативу.

Минут десять нам дали насладиться друг другом, пока не примчал посыльный:

– Ярослав, Дарья приехала.

– Одна, маги с ней? – Встрепенулся, отлепив Люту, которая завелась слишком уж сильно на этот раз.

– Да, восемь наёмников с ней.

Ну хоть это радует!

Оставив туляков контролировать колонну, поспешил встречать и приглашать всех на поздний ужин в Особняк. Предложил Люте со мной.

– Я со Светогором побуду, просто вернись попрощаться, – ответила она с грустью.

В особняке оживление. Накрыли на стол, всех рассадили. Что Дарья, что гости смотрят на Мейлин, как на чудо. В какой–то момент я просто махнул ей, чтоб исчезла, иначе мы нормально не поговорим. Достаточно служанок и Ефима, который пытается быть обходительным, чего за ним давно не наблюдал. У китаянок перенял, похоже.

Ждал я Дарью, очень ждал. Молодец, девочка, нашла–таки боевых мастеров. Шестеро женщин, двое мужчин. На вид отъявленные наёмники, лица наглые и пропитые у половины. Но от магических вещей веет мощно, мантии, посохи, всё, как положено. Глядя на новых магичек вспомнились мои первые две на найме, которые пили да трахались в походе.

– По десять золотых каждому за десять дней службы, – заявила матёрая магичка, чавкая громко. – Но мы не бьёмся на стене, только издалека лупим. Без защиты ратников не ходим. Если город прорвут, валим, извиняй князь. Времена нынче такие, пока ехали всё переменилось. Собрались уже назад.

– Да некуда, – выпалил мужчина и рассмеялся сипло. – Нальёшь чего, барин?

Кивнул служанке, чтоб вина принесла.

– Условия ваши понятны, – начинаю. – Но теперь послушайте мои. Золотой в день – это пусть останется. За участие в убийстве любого волота премия в три золотых. Хотите отсидеться? Пожалуйста, получите по десять монет на рыло и валите по истечении срока. А можете заработать, да хоть сотню монет. На счёт охраны не переживайте, у меня уже четыре тысячи бойцов, каждый второй в городе – ратник.

Закончил, мастера задумались. Попереглядывались немного, покивали мне. Вино принесли, народ расслабился.

Дарья кивнула выйти на разговор. На свежий воздух отошли с ней, пока гости на бутылки дорогие отвлеклись.

Магичка сама не своя, изумрудные глазища таращит. На медных волосах даже пыль не вытерла с дороги.

– Академию оставляют, твоя мамка нам не поможет, – заявляет. – Ты знал?

– Они решили сосредоточиться в Калуге, видимо, там хорошая крепость, – отвечаю спокойно.

– А нам что делать? Брянское княжество в руинах. Сосково разрушено, Тулу сдали, на очереди Мыцкое и Белёв. Мы одни.

– Ты мастера получила, кстати? – Перевожу тему.

– Да, первый ранг. Щит, вихри, резерв, всё подняла на порядок.

– Какая молодец.

– Ярослав, ты меня вообще слышишь? – Наезжает. – Сниматься надо, в ночи волоты не видят нас, уйти ещё сможем.

– Мы последний оплот человечества, прекращай, – посмеиваюсь.

– Смешно ему, – воет, отворачиваясь. – А мне вот страшно, до трясучки.

– Ты хорошее дело сделала, теперь мы ещё лучше стоять будем. Дашенька, ну? Выше нос, мастер.

Молчит, насупилась. Но тут же взъерошилась, когда я карман активировал. И начал оттуда комплект доспехов Разлома доставать. Как раз те, что с китайских земель привёз, плюс наручи, которые у меня были запасными.

– А это что за чудо? – Ахнула.

– Твои новые доспехи. Размер и форма регулируется мысленно. С этим ещё помогу.

– Это ж Разлома утварь, зачем мне?

– Когда стрела волота в тебя ударит, поймёшь зачем, – фыркнул на неё. – Чтоб утром в них была. На все дежурства и вылазки теперь ты в них облачаешься. На отдых и тренировки снимай.

– А меня спросить? – Заартачилась.

– У тебя два варианта, либо руны, как у Стрижа до рожи, либо эти чудесные доспехи.

Борьба взглядов окончилась не в пользу Дарьи. Наручи с поножами сама нацепила, нагрудник помог надеть. Шлем отрегулировали мысленно вместе. Вышла очень милая валькирия. Правда с недовольным лицом.

Хотя не прошло и двух минут, начала удивляться лёгкости и силе.

– Подожди, а зоркость откуда? – Заохала. – И это, я теперь Пересвету подзатыльник нормальный отвесить смогу?

– Ну… если только сжать его кочергу посильнее, – рассмеялся.

– Эй, что за шуточки пошли, – возмутилась, отчаянно давя улыбку.

Походила по двору, попрыгала. Сама себе под нос побурчала.

– Ещё есть вопросы? – Уточнил заботливо.

Дарья подошла и посмотрела хищно.

– А что там за китаянка у тебя в доме? – Выдала вдруг с таким наездом. – Думала, мужики просто шутят. Где ты такую красу нашёл? В жёны, небось, взял?

Как–то так получилось, что после моего возвращения из Китая Дарья ни разу в Особняк не заглянула, поэтому и не видела цацу прежде.

– Нет, ещё думаю. Понравилась? – Спросил с ехидной улыбкой.

– Да, глаз не отвести. Я и не думала, что в Азии такие большеглазые водятся. Василиса твоя ядом закашляет, когда её увидит, – выпалила Дарья. – Если увидит… Ну так что, Ярослав? Какой у нас план?

– Есть один. Но придётся тёмной магией воспользоваться, – признаюсь.

– Поверь, людям уже всё равно. Лишь бы выжить. Расскажешь, что задумал?

– Скоро сама всё увидишь, – решил заинтриговать.

– Ой, недоброе затеял. Только не говори, что с Разлома демонов позовёшь, – выдала.

– Где ты была раньше? – Простонал.

– А мог? – Насторожилась Дарья.

Пожал плечами.

Вскоре Инка явилась с двумя бойцами. Ещё позавчера давал особое задание мастерице.

– Смотри, барин, как вышло, – развернули они полотно на заднем дворе.

Плотная бежевая ткань, сшитая из частей, четыре на шесть метров. Красной краской аккуратными линиями серп и молот изображены. Большая часть знамён я ей и поручал, здесь тоже не подкачала. Кольца вшила прочно, присел, проверил.

– И зачем тебе такое большое знамя? – Прогнусавила Дарья, почёсывая затылок. – Чтоб волотам лучше было видно? И куда повесить решил?

Вместо ответа усмехнулся. Но увидев выходящего из–за дома Ивара, посерьёзнел.

– Погрузка завершена, твоей отмашки ждут, – доложил комендант о туляках.

– Пошли, проводим. А потом тебя с наёмными магами познакомлю. Чтоб ты за баллисты не ворчал.

Снарядили туляков, дав ещё и лошадей к повозкам. Быстро попрощался с мужиками, даже с Лютой вышло неловко и спонтанно. Потому что гости очень торопились выехать. Оно и понятно, маршрут даже по последнему свободному направлению по большому счёту не прикрыт.

Хотя по нему ещё и идут поставки, но думаю, последняя колонна сюда уже выехала. Больше ничего мы не получим. Ни продуктов, ни меди.

Когда ворота за туляками закрыли, я повернулся к Ивару и Дарье, которая тоже решила проводить гостей.

– До рассвета оповести всех до единого в городе, – начал я, обращаясь к коменданту. – Что князь Ярослав гигантского древесного голема на защиту города поднимает.

Глава 6. Мои новые возможности

Ничего объяснять не стал. Ивар быстро отошёл от растерянности и начал действовать. Система оповещения в городе работает, как часы. Гонцы везде проедут и прокричат, глашатаи по всем улицам протрубят, размножаясь путём деления. К утру все услышат моё объявление, пусть и с недоумением примут эту новость.

С рассвета в Особняке снарядил телегу, куда уложил: золотую цепь Дафа, знамя, которые Инка сделала, и два деревянных щита с наших гербом. На выходе уже ждёт повозка с переносной баллистой и тридцатью двухметровыми стрелами к ней. Это мой особый заказ, который Колояр выполнил без лишних вопросов: вместо поворотных механизмов установлена большая ручка и спусковой крюк.

Зацепив всё Ваську, поскакал по улице. Дарья присоединилась, подкараулив на перекрёстке. Хотел послать, но вид у неё слишком уж решительный. Взбудораженный народ на улицы выходит, смотрят на меня с недоумением. Но недолго. Потому что разъезд несётся с криками:

– Волоты идут!!

Похоже, часть вчерашней колонны в курских землях отделилась и двинула на нас.

Забили колокола со стороны Новосёлок, затем пошли сигналы с севера. Конница туда понеслась табунами, бойцы на стены полезли толпами.

Да твою ж мать! Зашевелился быстрее.

– Дарья, довози телеги к Заговорённому лесу! – Кричу с седла, сбрасывая верёвки, и уношусь вперёд.

– Куда именно?! – Визжит вдогонку.

– Помнишь, где меня два года назад топила?! Туда вези! И не пугайся!

– Чем ты меня напугать решил?! С тобой я всё что угодно уже видела… – огрызается ещё.

Пока мчу, направо посматриваю, опасаясь, что и за лесопилкой сейчас вылезут. Под бешеный звон колоколов по всему городу врываюсь в Лес, слетаю с седла на полпути к гигантскому телу. Через кусты по кочкам несусь, как угорелый, заранее взывая к Высшему духу. А он уже и сам ждёт.

И вот я на месте, сердце бешено долбит в рёбра, дыхание выровнять пытаюсь. Аватар покоится, как глыба, вызывая невольный восторг и предвкушение величия.

Взбираюсь на него и залезаю в раскрытую голову, будто в кабину. На этот раз я с боевым довеском и бронёй, это не помешает слиянию.

Стоит прислониться спиной, створки закрываются, будто хищный цветок меня сцапал. Тьма лишь на мгновение успевает заполонить пространство, сознание вырывается из крохотного тела куда–то выше, шире… Потеряв чувствительность ничтожного тела, открываю глаза, в которых рябит от близких крон. Шелест листвы у самых ушей, шум колоколов больше не бьёт по нервам, это скорее похоже на мелкую возню.

Вдох. С пробирающим до дрожи треском меж лопаток вгрызается корень, передающий сгусток мощнейшей энергии, встающий на место сердца исполина. Теперь находясь в грудной клетке великана даже под максимально плотной древесной структурой, Высший дух уязвим. Он со мной, он – двигатель, а я – импульс. Он – сердце, я – мозги.

У меня два условия, – говорит Дух в моей голове, став со мной единым целым. – Мы не убиваем тебе подобных.

Понял, людей не трогаем. А какое второе?

Когда победишь врага, верни меня обратно.

Дав согласие, получаю полный контроль над исполином. Теперь я и есть исполин, двенадцатиметровый человек, лежащий посреди «кустарника». Поднимаю корпус, неуклюже встаю, привыкая к динамике тела и ощущениям. Став выше деревьев, начинаю движение! Первый опасливый шаг, второй чуть уверенней… Время отклика конечностей сокращается, становясь комфортным. Дух подстраивает древесное тело под мои импульсы. Расставляю руки, трогая деревья. Ладони шелестят по кронам, меж пальцев проходят ветки. Я всё чувствую, как человек. Кожа гиганта – это моя кожа. Его боль – это моя боль.

Это не доспех, это организм. Особая древесная структура, на сгибах мягкая, на сегментах бронированная, внутри активно перегоняется жидкость по сотням каналов. И тем не менее, есть место и моему незначительному вмешательству. Пусть мой боевой довесок и ничтожен в сравнении с колоссальной массой, я могу наращивать на теле какие–то элементы. На это и рассчитывал, без этого пришлось бы туго. Хотя чего жаловаться?

Высший дух дал мне полторы тысячи резерва! Вот только что можно с ним делать? Разве что только разматывать на активное состояние аватара. А он ведь понемногу жрёт, деваться некуда. И мои побрякушки не сильно помогают гигантскому телу, они на него никак не влияют. По крайней мере, пока я этого не чувствую.

Поэтому никакого мне ускорения, никакой быстрой регенерации.

Когда выхожу из Леса к телегам, что кажутся теперь игрушечными, Дарья сидит на заднице, перепуганная до смерти и смотрит на меня с раскрытым ртом. Теперь она больше походит на куклу сантиметров в двадцать, которую можно легко обхватить пальцами за тело.

Хочется что–то сказать ей обнадёживающее, а то и успокаивающее. Но вместо голоса идёт какой–то вой с треском, от которого у бедной девушки волосы дыбом встают. Поэтому просто машу ей рукой. Но от этого только хуже, перебирая лапками, она едет на заднице назад.

Понимаю, что с волотами она ещё не имела дела в непосредственной близости. Или я страшнее выгляжу? Ну, учитывая, что они тут ходят метров шести, я – дылда в два раза выше.

Поборов эйфорию счастья и величия, вспоминаю, что на город напали! Учитывая реакцию Дарьи, не хочется перепугать всех жителей. Оповещение свою роль сыграет, но первое впечатление может мне самому аукнуться, когда в меня сперва стрельнут из баллисты, а потом только подумают.

Первым делом забираю из телеги цепь Дафа. Не зная, какие могут ждать меня сюрпризы с основной ударной силой волотов, решил перестраховаться. Защита он магии не помешает. Надев на шею, не почуял эффект сразу и едва не разочаровался, но тут подключился Дух, перестраивая область соприкосновения. Кажется, всё путём. Дальше уже более живенько цепляю за кольца корнями плащ с нашим гербом. Руками я ещё не научился хорошо работать, всё выполняют тонкие жилы, подтягивая куда надо.

Беру по очереди щиты и леплю их на плечи, как военные шевроны. Чем больше символики, тем лучше. Люди должны видеть на чьей я стороне.

Ваяю на бедре колчан из своего дерева, куда убираю горсть стрел. Взяв арбалет, проверяю спусковой механизм и удобство взведения.

Глядя на всё это, Дарья поднимается. И кричит с укором:

– Ярик, ты… ты говнюк, понял!?

Да понял, понял.

Треск деревьев доносится со стороны лесопилки! Уже не до подружки. Машу ей рукой, подавая знак, чтоб валила через малые ворота у пруда, а сам начинаю движение в сторону противника. Сразу три волота вышли из противоположного леса. Два шестиметровых, один – чуть повыше.

Увидев меня ещё издали, они явно пришли в замешательство.

Пока иду навстречу здороваться, продолжаю ощущать скованность. Пытаюсь поскорее привыкнуть к динамике. Шаги освоил, пробую прыжок, проверяя ощущения. А ещё хочу понять, насколько прочно это тело. Вроде сотрясения и ударные импульсы держит. Правда, жилы трещат, чувствую, как Дух достраивает и укрепляет всё процессе, приспосабливая аватара к моим требованиям. Резерв от этого тает чуть быстрее.

Ещё непривычно пока слабое периферийное зрение. От этого некомфортно и даже беспокойно.

Каких–то сорок шагов, и я уже рядом с противником, который не решается атаковать. А вскоре и вовсе пятится назад в лес.

Это придаёт уверенности в успехе. И я рвусь покарать коротышек, которые мне по пояс. Приходится врываться за ними в лес! Прицелившись в самого крупного из баллисты, пускаю стрелу, попадая чётко в затылок. Остальные двое уносятся ещё быстрее, скрываясь под кронами. Настигаю одного бегом и пяткой по спине кладу на землю. Валится на живот, как миленький. Похоже, мой вес неплохо решает. Чуть потрещав, моя конструкция укрепляется сильнее. Дух тянет ещё дерево из леса, добавляя материала в аватар.

А я тем временем опускаюсь к визжащему противнику и бью в висок кулаком. Стружка летит с костяшек, пальцы немеют, в запястье врезается острая боль. Но с пятого удара череп урода раскалывается.

Поднимаюсь, Дух спешно латает руку, укрепляет с учётом повреждений.

Третий гадёныш удрал метров на пятьсот, но гоняться за ним уже нет никакого желания. Со стороны города доносится шум боя, я нужен там! Позаимствовав у дохлого волота топорик и щит, спешу в сторону Новосёлок.

Выхожу на поле и начинаю движение в сторону города. Сторонясь южной стены за рекой, отклоняюсь левее. И вскоре вижу семерых великанов! Трое валяются нашпигованные стрелами баллист за чертой города, один из них даже подпален! Ого, неужели наёмный маг постарался? Остальные великаны прямо под стеной сидят, укрываясь от обстрела. Хитрые какие. Теперь баллисты их не достанут, но и они пока никуда деться не могут.

Видимо, ждут подкрепления. Или когда их дружки, которые севернее, разовьют успех. Издали вижу, что твари там прорвались и уже громят Каменцы! Поэтому шевелюсь быстрее. Слышу, как кричат бойцы на стенах, чую, как ужас накрывает их. Они видят меня.

Из леса по левому флангу выходят ещё пятеро волотов! Уже выставив щиты в одну шеренгу, они идут аккуратно к стене, пригибаясь. Организованное нападение налицо. Вроде учли все опасности, хитрые гориллы. Кроме одной.

Устремляюсь на них, сразу обращая внимание на двух восьмиметровых. У них за спинами луки! Один даже дёргается, чтобы его достать, взводит и стреляет! Успеваю словить стрелу на щит и переходу на бег, наблюдая, как он взводит вторую, горланя что–то своим. Сократив дистанцию, стреляю в него из баллисты. Снаряд влетает в горло, впиваясь на треть, волот валится.

Прямо с разбега влетаю с ноги в стену из щитов, раскидывая оставшихся солдат. Рублю топориком по головам, как дровосек, чёрная кровь брызгами во все стороны летит, в том числе и на меня. Несколько неуклюже выходят удары, рукоять не удаётся зафиксировать сразу, но я вкладываю силу не только в удар, но и хват, пытаясь приспособить ладонь.

Мелкие волоты ничего сделать не могут, второй восьмиметровый пытается отбиваться. Мечом попадает мне в бок вскользь, но следом выхватывает с ноги боковым ударом в голову. Жилы трещат, Дух сразу их усиливает и придаёт дополнительную эластичность. Надо было сразу сказать ему, что я любитель помахать ногами и руками. Хотя дело не только в растяжке, собственная броня тела на сегментах мешает пойти в разнос.

Однако я беру пока ростом, массой и наглостью. Рубанув по лбу уже на земле, добиваю ретивого. И обращаю внимание на монстров под стеной. Волоты явно охренели от такого зрелища. Какой–то здоровенный человекоподобный хрен порубил их собратьев. Слышу и крики со стены.

– Это наш! Не стрелять! – Орёт уже осипший Ивар и носится, как угорелый, пихая стрелков и двух наёмных магов, которые уже в меня прицелились.

– Наш! Наш голем! – Подхватывают бойцы. – Это Ярослав призвал!!

Поднимаю топор вверх, трясу, мол, ща я им покажу. Ратники ликуют.

С больше уверенность приближаюсь к стене, под которой сидят обезьяны. Они уже засуетились, выставляя щиты против меня. Один резко сорвался и выхватил сразу от трёх баллист со стены, что со всех сторон уже нацелились.

Продолжая опасаться, что прилетит от своих и мне, подошёл практически в упор. Взвёл арбалет и пустил стрелу меж щитов, попадая одному меж рёбер. С близкого расстояния кольчуга ему не сильно помогла. Пока вторую взводил, в меня топор полетел. Больше походит на жест отчаяния, нежели на мастерство. Ударившись о мою ногу тыльной стороной, он отскочил. Сполна прочувствовав боль от удара, я бросился на них. С двух рубящих атак, разметал щиты, отбил выпад топора щитом и затоптал коротышек, раскраивая черепа пяткой.

Отбросив все тела из–под стены, чтоб бойцы лучше видели результат, устремился уже дальше к прорыву.

Туда и без меня рвануло половина армии города. Коробки с копейщиками, отряды лучников, телеги с переносными арбалетами. Обе мобильные группы витязей. И орущая Дарья на лихом коне.

Подобрал пятиметровый меч, с ним поудобнее будет. Хотел и лук, но не стал возиться, времени нет. Каждая секунда промедления – это чья–то смерть. Мои люди гибнут, но не отступают.

Драка в самом разгаре, а у меня четыре сотни резерва уже размоталось. Видимо, ещё и на магию перестроения, ведь Дух продолжает совершенствовать тело, устраняя различные повреждения от моих выкрутасов.

Обогнув Новосёлки и переступив западный приток, двинулся ещё быстрее уже по полю. В реке два нашпигованных гигантских трупа лежит, одна из башен на пути разрушена. На траве покоятся убитые ратники, отползают и таятся раненные. Кто–то ещё под завалом, но я не останавливаюсь.

Трое гигантов возятся в Каменцах, остальные бьются в чистом поле с нашими надвигающимися войсками.

Мы всего–то триста метров стены тут не дотянули, и твари этим воспользовались. Двенадцать монстров от шести до восьми метров. По непокрытым частям тел гиганты уже выхватили немало стрел, щиты все истыканы. У одного даже в глазу пика точит, но ему хоть бы что. Самый крупный тут – десятиметровый, орёт громче других, видимо, командуя. Земля усеяна трупами наших, три перевозные баллисты разломаны…

Подвоха с тыла волоты явно не ожидают. Да ещё и противника больше их самих. Под шум боя мне удаётся подобраться очень близко! Нацелившись на главного, сближаюсь с ним стремительно.

Только в последний момент он развернулся, видимо, почуяв вибрацию от земли. И рубанул мечом наискось спешно. Удар я спокойно сблокировал своим небольшим мечом, больше смахивающим на кинжал. Главный отступил, спасаясь от моего удара ногой. Какой прыткий, зараза! Заорал, привлекая нескольких волотов себе на помощь. Но они ничего не успели сделать. С резким выпадом я ушёл от колющего удара! Пользуясь своим ростом, легко зарядил с прыжка коленом в челюсть, чего он точно не ждал. Запрокинувшись, как кукла, главный упал с грохотом на землю, где я вогнал клинок прямо ему в горло, перешибая хребет.

Что, суки, противник подобной величины вам не по зубам?

Покончив с главным, устремляюсь на следующего. Почуяв свою скорую кончину, волоты засуетились, начали разворачиваться на более страшного противника, оголяя спины для ратников. Тучи стрел сразу забарабанили по броне на спинах.

Одного уже достали мои витязи, ещё двоих тут же нашпиговали из колёсных баллист.

– Не стрелять! Это свой!! – Взревел Никита, когда в меня полетели пики, что чуть больше зубочисток.

Штук восемь я выхватил по ногам, но вошло не сильно. Однако ж больно всё равно. Высший дух быстро заглушает и эту боль, отдаляя нервные окончания от шкуры.

А я тем временем уже раскидываю шестиметровых, которые начинают отступать к реке. Вместе со мной Пересвет в смертельной карусели подрубает одного, копейщики целым лесом трёхметровых пик окружают другого. Он пытается их давить, но пятками только насаживается на пики, которые бойцы умело упирают в землю. Подключается Дарья, пуская мощные вихри, она мешает гигантам маневрировать, а в какой–то момент даже валит, подловив на потери равновесия.

Добив последнего, мощными прыжками спешу в Каменцы, где скоты уже разломали пол улицы. По пути подобрал гигантское копьё, которое с первой же атакой и метнул в семиметрового монстра. Тот очень уж увлёкся топтанием домов и выхватил.

Копьё пробило грудь вместе с кольчугой, успокоив тварь. Оперев пятку в шею, вынул оружие и двинулся меж поломанных домов на следующего, стараясь не задавить никого из людей. Монстр как раз спину мне оголил, защищаясь щитом от баллисты со стены Замка. Хотя ещё далековато, но наши решили пострелять. Чуть позже дам втык коменданту, потому что они нарушили инструкцию.

Проткнув волота меж лопаток мечом, завалил на бок и добил с рубящего удара. Башка не слетела, но хорошенько свесилась.

Третий волот драпанул от меня к реке. И получил копьём вдогонку.

Огибая речку, поспешил за замок на шум. Две стрелы баллисты выловил на щит, затем на стене крепости засуетились.

Так! Не время расслабляться. С севера ещё девять великанов! Восемь–девять метров ростом, первые шестеро с луками идут! Похоже, решили Замок штурмовать. Первый же залп туда и пошёл. Стрелы легко стали сносить зубцы и людей. Но от камня ниже отлетают, как миленькие. Хотя, судя по звуку, что–то там внутри у меня сыплется.

Пока перезаряжаются, делаю рывок! По старой привычке выпускаю корни из стоп, которые пружинят сильнее. Подпрыгнув высоко, строю каркас под плащом и планирую на противника. Эффект неожиданности удался, волоты растерялись.

Успеваю поразить троих прежде, чем оставшиеся переходят на оружие ближнего боя, похватав топоры, мечи и копья. С каждой атакой я всё лучше двигаюсь, а теперь уже практически не чувствую разницы между этим телом и собственным. Где–то привык, где–то Дух перестроил. Если вначале мои удары выглядели неуклюжими, то теперь они чёткие и уверенные.

Навык боя сказывается, помогая всё лучше.

Стараюсь совершать меньше лишних движений, только разящие удары. Ибо чувствую усталость, чувствую, как ускоренно разматывается резерв во время моей излишней активности. А останавливаться и отступать никак нельзя. Больше никто из моих людей не умрёт, не сегодня.

Умело отбивая удары, уничтожил всю стрелковую батарею. И едва успел среагировать на летящие в меня копья! Пригнулся, принимая на щит. Два врубилось в него, выходя наконечниками с другой стороны. А один воткнулся в труп волота рядом.

Трое восьмиметровых приготовились встречать на дистанции метров в триста – это шагов семьдесят для меня. Двое вынули мечи, один приготовил сети. Пользуясь заминкой, подобрал лук, снял колчан со стрелами. Не сразу удалось правильно наложить, но я приспособился. Когда взвёл первую стрелу, уроды приготовились принимать всё на щиты. Присели плотно, выставив их.

Решил потренироваться в стрельбе, коль они тут последние нападающие. Мой арбалет из баллисты эффективен только в упор. А их луки – неплохи на дальнюю дистанцию.

Первые две стрелы летят мимо, третья врубается в щит. Решил подойти ближе. И тут же оставил идею играться дальше с добычей, потому что с правого фланга выехали уже мои бойцы с пятью перевозными баллистами. Тут и витязей толпа подоспела, позади и копейщики потянулись с целым лесом пик.

Рукой махнул, чтоб не лезли, те и притормозили по крику Никиты. Похоже, он лучше других меня понимает.

Побежал на волотов, те неуверенно стали отступать, а затем и вовсе побежали. Но на этот раз я решил их не отпускать. Шаги у меня длиннее, скорость выше. Вскоре настиг первого, толчком ноги опрокинул ничком и пронзил мечом в затылок. Следующего достал уже, когда тот через реку перескочил, удирая на запад. Рубанул по спине, завалившегося добил, вогнав клинок в глазницу. Последнего пришлось ловить минуты две, он успел далеко удрать, но явно запыхался.

На бегу рубанул наискось, кувыркнувшись, волот сломал себе руку с открытым переломом и завыл, корча обезьянью рожу. Пяткой вколотил ему нос в черепушку, закончив все страдания.

Потащил труп обратно, решив все собрать в одну кучу. Бросил у тел стрелков и других принёс вскоре. Как раз рать скопилась неподалёку. Все стоят, да смотрят на меня ошарашенно. Впереди витязи на лошадях глядят с ужасом. Но вместе с рунными лошадьми стойко принимают живописную картину.

Чтобы не томить больше, подошёл ближе. Почуяв беспокойство лошадей, не сделал последний шаг. Опустился на колено. Воззвал к Духу, чтоб тот меня выпустил на время. Можно или нельзя – не проверить, пока не попробуешь. Оказывается, можно.

Когда затрещала моя переносица, я перепугался не на шутку. Но затем сознание провалилось в крохотное тело. Зашевелившись с трудом, я вылез из него и спрыгнул прямо перед изумлённой и перепуганной толпой.

– Ярослав?! – Заохали, заахали да завизжали. – Ярослав!!

Кто–то засмеялся истерично. Но у меня не было времени на то, чтобы собирать впечатления и овации. Говорить исполином я не научился, поэтому сказал своим собственным ртом, подняв руку, чтоб все умолкли.

– Атаку мы отбили, но не стоит расслабляться. Я соберу трупы волотов в кучи, чтоб забрали с них металл, помогу навести порядок. Затем займёмся восточной стеной под Каменцами, чтоб они больше так легко не прошли. Всё, действуем!

Не дожидаясь ответов и прочих реакций, взобрался обратно по телу в кабину, стараясь не показывать, с каким трудом это делаю. Не думал, что усталость перетечёт и в моё человеческое тело. Но я справился.

Трясущиеся руки сунул в гнёзда, закрывая глаза. Створки заехали, и я снова стал большим да мощным. Вот только утомление никуда не делось. Тысяча единиц резерва ушла на драку, и с этим результатом могу прикинуть мои возможности.

На войско с такими силами не попрёшь, нужно тренировать себя в новом качестве.

Зато людей своих подбодрить можно. Ещё как подбодрить!

В любом случае мой исполин прошёл боевое крещение. И теперь можно подумать о чём–то более дерзком.

Глава 7. Ваш князь – тёмный маг

Нет сомнений, что этой атакой волоты хотели разорить город и поставить точку в нашем существовании. Накопили силы и ударили с трёх сторон. Только вдуматься: сорок один великан участвовал в нападении! Лишь один сумел удрать. Для волотов это весомые потери, учитывая, что с этого направления им уже не наскрести и четверти того, что они тут потеряли.

Остаётся надеяться, что с других участков и не перетянут силы. Ведь им важнее добраться до Москвы. Надеюсь, что так, как ни цинично это звучит.

Мы отбили страшную атаку, но какой ценой? Больше сотни погибших, полсотни тяжело раненных. Две с половиной сотни крестьян остались без крова.

Страшно подумать, если бы не моя помощь, какие бы были потери, какие разрушения. Что бы вообще осталось от Ярославца?

Витязи хороши на одиночные цели, копейщики неплохо справляются с мелкими великанами. Но как противостоять их лучникам? Как противостоять организованной атаке со щитами? Сегодняшний бой показал, как важны стены с баллистами и как плохо драться в чистом поле. Только плотные массы войск не дали монстрам разойтись, заставили их перейти в позиционный бой, сковав благодаря численности.

До полудня я управился с трупами волотов, сложив их в две кучи за территорией города, чтоб жители не вдыхали их вонь. Сам собрал с них все пожитки: броню, оружие, экипировку. Отдельно сложил все стрелы от баллист, чтоб ратники забрали их в боезапас.

Себе нацепил кольчугу с десятиметрового волота, она хорошо подошла, взял его семиметровый меч, ремень с прилепленным чехлом и кинжалом в нём, выбрал лук на вид получше и напихал в колчан стрел до отказа. Подобрал себе несколько копий. На выбранном щите соскоблил их мерзкий герб и вражеской кровью нарисовал нашу славную символику. Получилось хреново, но и так сойдёт.

Все их зубцы скинул в отдельную кучу. У большинства монстров было по одному на шее, у некоторых по два, в том числе у стрелков. С главного волота я снял три.

Немного подумав, состряпал из них ожерелье и повесил поверх золотой цепи. Теперь я выгляжу ещё более грозно. Генерал, мать его.

Когда помогал с разбором завалов, люди шарахались и дрожали, но пытались привыкнуть к гиганту. За этим делом я разъярился так, что решился на дикость.

Отрубил всем волотам головы и насадил на колья, которые расставил по периметру на западе и на севере от города. Пусть это послужит другим монстрам предупреждением. Коль они мыслят, они должны и понимать, что с ними будет.

Пока этим занимался, заметил вдалеке таящихся гигантов, которые наблюдали за мной из сгустков леса, высунув свои обезьяньи рожи. А я, что неистовый зверь, обходил свою территорию и грозился разорвать любого, кто сунется сюда.

Во второй половине дня занялся возведением западной стены. На момент атаки наши не успели достроить небольшой отрезок, где волоты и прошли. Натаскал брёвен и камней, нарыл ям для опор и установил каркас. Знающие плотники займутся его укреплением, как только я свалю. Но пока они не решаются подходить ко мне близко. Несмотря на то, что в городе уже перестали сомневаться в добрых намерениям исполина, многие ещё не могли перебороть себя и находиться рядом.

Хотя нашлись смельчаки, которые крутились неподалёку, занимаясь своей мышиной вознёй.

Когда я полюбовался на свою рожу в отражение на реке, то немного успокоился, вполне себе человеческое лицо. Удивился лишь тому, что у меня глаза синевой горят, пусть и не как прожектора, но всё равно видно.

К закату вымотался так, что готов был прямо исполином лечь на землю и распластаться, чтоб к чертям помереть. Но ждал, пока тьма скроет меня, чтобы скрыто отступить и затаиться.

Под покровом мрака я обошёл город с востока, перешагнул стену напротив Особняка, у которого и посадил исполина. Дух не возражал, что оставлю его на ночь, он просто врос ногами в почву, чтоб подпитать силы от местных корней и отдохнуть.

Когда я вывалился из кабины, мне сложно было даже ползти. Какие–то жалкие крохи резерва – это не самое удручающее. Никогда бы не подумал, что и в доспехах Разлома мои мышцы станут настолько ватными.

Очень рассчитывал, что моей слабости никто не увидит. Полежав немного на траве, попытался подняться. Когда своё плечо подставила хрупкая Мейлин, я глазам своим не поверил.

– А ты откуда тут? – Прохрипел изумлённый.

– Не думай об этом, господин, просто прими мою помощь, – ответила и влила в меня под сотню единиц резерва, хорошенько подпитывая.

Вот тебе и цаца Мейлин!

Благодаря её подарку я сумел унять боль и укрепить своё вялое тело жилами. Пусть и остался при этом развалиной, всяко легче.

Следом подскочила Шан и подставила второе плечо. На территорию вошли через заднюю калитку, которую я сваял на всякий случай некоторое время назад. Лишь благодаря этому меня не застали в таком жалком состоянии мои витязи и командиры, которые нагрянули в Особняк с вопросами и впечатлениями.

Усаживаясь на первую же лавку, подумал с горечью, если сейчас нападут волоты, я даже дёрнуться не смогу в их сторону. Переусердствовал, перебздел. Выжал из себя всё. Это как на первой тренировке после перерыва, нельзя так делать. Можно выйти из строя надолго. Похоже, на адреналине решил, что могу больше. Не мог уняться, пока не сделаю всё.

Суета и гам только усилились у парадного вдоха. Ничего не спрашивая, Мейлин уверенно пошла туда, где вскоре раздалось от неё важное на русском:

– Господин занят, и велел приходить утром!

– Мне можно, – заявила Дарья.

– Никому нельзя, – настояла Мейлин. – Это воля нашего князя.

Чуть погалдев, народ стал расходиться. Не думал, что цаца проникнется ситуацией. Ведь мне действительно не очень хотелось показываться подчинённым в таком разбитом состоянии. Это подорвёт их боевой дух и уверенность во мне.

Одного так и не вразумил. Как она поняла, что я в таком удручённом состоянии? Неужели через платок почуяла, который держу при себе во внутреннем кармане кофты? Видимо, так. Но это уже второй вопрос.

Китаянки ничего не спрашивают, приносят еду прямо в сад. Лично обхаживают. Даже Ефима отшили и других служанок. Когда ем дрожащей рукой, ничего не спрашивают, просто сидят и посматривают с едва заметными улыбками. В их взглядах нет тревоги или жалости. Они делают вид, что всё хорошо. И от того я благодарен им ещё больше.

– Всё хорошо, – стал оправдываться сам, когда закончил с трапезой. – Просто переоценил силы.

– Тебе надо отдохнуть, идём в покои, – предложила Мейлин, игнорируя мои объяснения.

Согласился, молча, поковылял. Вроде силы появились, а двигаться ещё больнее стало. Повела в комнату, которую я ей выделил. По лестнице идти – сущая пытка, но перед девушками я не вою в голос, хотя очень хочется.

Китаянки усадили на кровать и в четыре руки избавили от доспехов, а затем почти от всей одежды, оставив лишь в труселях. Уложив на спину, принялись меня профессионально массировать. Я даже не понял, в какой момент провалился в сон, позабыв обо всём на свете.

Когда открыл глаза через окно уже били лучи дневного солнца. Мейлин рядом сопела на стуле прямо в сидячем положении. Проверив свои ощущения, я понял, что хорошо отдохнул и неплохо восстановился.

Массовый гам насторожил. Спохватившись, поднялся и подскочил к окну. А снаружи целый митинг! Народа перед Особняком скопилось человек пятьсот. И не только крестьяне, ратники в оцеплении стоят, не пуская на территорию и, похоже, не давая пройти к исполину.

– Господин? – Раздаётся от Мейлин, которая уже поднялась в готовности. – Я велю подать обед.

Какая невозмутимая. И пусть весь мир подождёт.

– Позже, – ответил и стал одеваться, переполняясь тревогой.

Мейлин пытается помочь, но я даю понять, что управиться могу сам. Уже на выдохе встаю, оборачиваюсь.

Смотрит с таким восхищением… но это даже не эффект от моих подвигов. Скорее так она поддерживает меня.

– Спасибо тебе, сестрица, – говорю с теплом на сердце.

– Меня не за что благодарить, господин, – парирует, опуская глаза.

– Если тебе что–то нужно…

– Всё есть, господин.

Поспешил на выход. В гостиной уже целая толпа ютится моих самых доверенных людей. Витязи, старосты, сотники… Увидев меня, все вскочили.

– В чём дело? – Сразу наехал. – Как обстановка?

– У нас без нападений, ты сам как, князь? – Первым подал голос Ивар.

Остальные все смотрят изучающе.

– Нормально всё, почему меня с рассвета не разбудили? – Это вопрос уже к Ефиму.

– Хозяйка не велела, – заворчал. – Ей перечить – себе дороже.

Вижу, что расслабились, меня увидев в здравии. Но озадаченность на лицах не пропала.

– Людям что надо? – Спрашиваю уже Иллариона.

– Как что? Хотят убедиться, что в монстра ты не превратился. Иди, покажись хоть, а то с ночи некоторые стоят.

Пришлось выйти к людям. Загалдели ещё сильнее.

– Это он птицей летал, – проскакивает в толпе. – Он тот орёл, теперь големом сделался. А дальше что будет? Уходить надо, тёмные делишки не по нам.

– Заткнулся бы ты, морда, он нас защищает, – огрызаются на заводилу другие. – Всё вокруг в разрухе, а мы стоим…

Руку поднял, все и замолчали.

Рано или поздно это должно было случиться.

– Да! Орлом могу обращаться и летать, големом, чтоб крушить великанов! – Кричу. – И что с того? Я и Разломы закрывал, с демонами обнимался! Это делает меня злым? Плохим? Неужели умения вешают на нас ярлыки? Разве не поступки? Разве не поступки делают из нас светлых или тёмных? Хороших или плохих?!

Замолчал, чтоб дух перевести. Люд хлопает глазами, переглядывается.

– Нельзя нам под таким ходить, – слышу, как бурчит подстрекатель. – Схватят и повесят. Житья не дадут.

– Кто тебя повесит, дурачок? – Раздаётся от Ивара из–за спины. – Аль не знаешь, что мир да власть вокруг сыплется прямо сейчас!

– Нет никого, только мы и остались! – Подхватывают крестьяне.

– А когда всё вернётся, что тогда? – Огрызаются другие в ответ.

Снова поднимаю руку, прерывая нарастающий галдёж. Позади все мои витязи и доверенные уже стоят. Помаленьку из дома подтянулись.

– Прежним уже ничего не будет! – Заявляю. – Но если кто вас тронет, жизнью расплатится! Аль забыли, как я головы наёмников вам привозил?

– Помним! – Отзываются.

– А вчера? – Раздаётся от Пересвета грозное. – Сорок великанов одним махом! А? Что люди, какой император, какой король такое может?! Да обосралась там уже ваша Москва! Со своими светлыми магами. Где они?!

– И правда… – отзываются.

– Я тоже тёмная! – Выдаёт Дарья, вставая рядом. – Кто меня знает, плохого обо мне не говорит!

– Так–то и у меня рыльце в пушку, – обозначается Пересвет, вставая с другой стороны. – Я с самого начала знал, кому служить иду. И не жалею!

– И мы не жалеем! Не жалеем! – Подхватывают другие витязи.

– Я тёмная рунная жрица! – Слышу от Руяны, которая, видимо, сидела в саду, потому что в гостиной её не видел. – Я избавляю ваш скот от недугов и раздаю ценные травы, не требуя ничего взамен! Потому что за всё это уже заплатил ваш князь!

Загалдели снова, и не ясно, чем ещё недовольны.

Поднимаю руку в очередной раз. Народ затихает.

– Кто хочет уходить, уходите! – Заявляю. – Но осуждать меня нет ни у кого права! А сомневаться?! Да, пожалуйста, сколько угодно. Покуда я жив, Ярославец будет стоять и дальше! А если и помру, то все мои верные друзья продолжат моё славное дело! Пусть весь мир рухнет, но мы будем стоять!!

Пересвет захлопал в ладоши, позади подхватили соратники.

– За Ярослава! – Закричали в толпе. – За нашего светлого князя!!

– За сына Ярило!

– За сына Стрибога!

Загорланила мощно толпа, заликовала. А мне что–то совсем не радостно. Не нужно мне всё это величие. Почитание, поклонение и прочее.

К вечеру стало ясно, что не все рады правде обо мне. Народ стал выезжать через восточные ворота, пока ещё есть безопасный путь в Калугу. В итоге только за первые сутки решили покинуть Ярославец четыре с половиной сотни крестьян. В основном беженцы, но есть и коренные семьи, которые не захотели мириться с тем, что их князь такой мутант.

Но меня это уже не заботило.

Особенно, когда я получил поддержку тех, на кого и прежде полагался.

И даже весточка от Морозовой меня нисколько не расстроила. Гонец прибыл к ночи этого же дня.

Развернув бумагу прямо на пороге, я стал читать.

«Ярослав, положение серьёзное. Ни тульский, ни калужский князья не послали помощь императору. Насколько знаю, ты тоже отказался. Поэтому мы в одной упряжке. Собирай войска и выдвигайся в Калугу. Древний замок на острове со стенами в двадцать метров – нерушим. Мы выстоим, если объединимся. Возможно, ты ещё не знаешь, Казань уже объявила свою независимость, вскоре все восточные княжества отделяться от Москвы. Империи больше не существует, осталась лишь переждать её агонию».

Отправляю с её же гонцом ответ.

«Мам, я не могу бросить людей. Вчера мы отбились от сорока волотов. Данное направление их продвижения Ярославец–Калуга остановлено, поэтому вас не должны потревожить. Разве что залётные могут появиться, но вы справитесь. С вашими–то боевыми мастерами. В любом случае, я буду стоять до конца, ты ж меня знаешь».

Что ж. У меня были мысли, что Империя разваливается, когда я узнал о том, что Юрий не отреагировал на призыв. И что теперь? Каждый сам за себя? Для меня лучше так, чем каждый за Москву.

Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. Мы, как и прочие, предоставлены сами себе.

Следующие три дня стали самыми спокойными со времён начала экспансии. Мы выгрызли их потом и кровью. Всё это время я летаю по округе, патрулируя с воздуха. Волоты не лезут, а мы зализываем раны, замыкая периметр. Исполином помогаю строить новые башни и укреплять стены. Это серьёзно экономит время и силы. А для меня три–четыре часа в день нахождения в аватаре – хорошая тренировка без ущерба для организма.

Люди работают с энтузиазмом. И больше не боятся волотов. Их головы на пиках со стены хорошо видно. Как их уже вовсю и с большим аппетитом клюют вороны.

Плавим трофейный металл, производя всё больше и больше баллист. Колояр уже начал изгаляться, предложив мне несколько новых проектов. Один из них – это увеличить залп баллисты от двух до четырёх стрел. Второй – это увеличить её размер и мощность. Теперь жду опытных образцов.

Учитывая, что у волотов имеются стрелки, начали думать и о хороших заслонках на стенах, чтоб могли сдержать удар и защитить людей. Укрепляем весь периметр не только деревом и камнем, но и металлом, которого теперь в достатке.

Одни работают, другие собирают манатки.

По итогу за трое суток выехали из Ярословца шестьсот тридцать человек. Скатертью дорога. Но каким–то чудом из земель Горазда просочилось почти две сотни замызганных, выбившихся из сил, но живых крестьян, которых мы с удовольствием приютили.

Наутро четвёртого дня я получил неутешительные вести из Орла. Оборону города прорвали, там воцарился хаос.

Когда всё началось, я сетовал на то, что из такого огромного города, как Орёл, князь легко сумеет эвакуироваться. При любой серьёзной угрозе Вячеслав не станет рисковать семьёй. Я думал, что Василиса в полной безопасности. Думал… пока не осознал масштабы бедствия. Волоты везде, они рушат всё, что принадлежит человеку.

Узнав, что Орёл пал, я понял, что не могу больше сидеть, сложа руки. Ярославец в относительной безопасности, пора начинать вылазки. И первую собрался провести на восток.

Потому что переживаю за Василису, пусть даже и отпустил её на время, отдав на попечение нерадивого отца. Всё равно не могу спокойно сидеть и ковыряться на месте.

Собрал совещание перед отправкой, где объявил о своём решении. Люди расстроились, но поддержали.

– Если продолжим сидеть, то рано или поздно волоты захватят всю нашу землю, наступит голод. Мы станем слабее, – выразила своё мнение Боряна. – Надо бить, покуда враг ещё не опомнился.

– Уходи спокойно, Ярослав, – кивает и Ивар. – Мы знаем, как бороться с монстрами. С нами твой город в надёжных руках.

– Я хочу с тобой, – пробубнила Гайя. – Хоть на плечо дай сяду.

– Как–нибудь покатаю тебя, сестрица, – посмеялся.

Заулыбались и витязи.

Мейлин на стол подаёт, все на неё зыркают с интересом.

– Когда уже княжной её сделаешь? – Ржёт Пересвет. – А то я её простой крестьянкой возьму. Дуже хороша.

– Тебе своих старых баб мало? – Наезжает на него Дарья.

– Да разбежались уже все, – разводит руками верзила.

– А чего так? – Слышу от Гайки с подковыркой.

– Рожа у меня кривее стала, – выдаёт витязь. Все начинают ржать, как кони…

Снарядив исполина оружием волотов, под покровом ночи двинулся в Сосково. К сожалению, привычным ночным зрением я уже не обладаю, «Светлячок» не передаёт свои магические свойства аватару.

Поэтому двигаюсь с опаской, рассчитывая на острый слух, свет от луны и свою чуйку.

Путь до Сосково стал пустынным, местами неподалёку от дороги валяются телеги и убитые лошади. В полумраке видны следы волотов, которые всё это сотворили. Огни вдалеке, как некий ориентир, когда приближаюсь, то уже не удивляюсь увиденному. Большая часть города разрушена, великаны сидят у трёх костров, которые находятся на удалении друг от друга.

У первого костра трое коротышек жрут какие–то пластины с распушившимися волокнами. Прицелившись из лука, поражаю одного стрелой в затылок. Успел потренироваться, поэтому не оставляю шансов.

Пока они соображают, что случилось, уже летит вторая стрела. Дальше я спешу на сближение и почти в упор убиваю из арбалета третьего, который успел поднять щит, но не достаточно высоко. Так с пикой в глазу и завалился.

Быстро пособирал стрелы, снял со всех трофейные зубцы.

Несмотря на потасовку, у следующего костра, что организован через реку прямо среди разорённых домов спокойно сидят. И в ус не дуют. Уже шесть волотов, где есть парочка восьмиметровых. Но ещё не все сюрпризы. У них там и вол лежит распряжённый, а рядом телега, гружёная клетками в несколько этажей с пленными людьми.

Метров двести прохожу, сокращая дистанцию до них, и слышу низкочастотные крики. Вскоре могу рассмотреть ещё двух гадов неподалёку, которые сидят и гоняют руками пленную девку, как загнанную мышь. Забавляются, уроды.

Пользуюсь тем, что я во тьме, а врага подсвечивает пламя костра, снова успеваю выпустить две стрелы, пригвоздив двоих самых крупных. Налетаю на коротышек и раскидываю, как детей. Однако один умудряется попасть с лежачего положения по голени топором, когда я отвлекаюсь на другого.

Дух спешно срастил рану, но от боли я чуть не взвыл. Попрыгал на одной ноге. И привлёк тех двоих, которые увидев меня, ошалели не на шутку. Даже не полезли драться, побежали прочь, оставив в покое девку.

В одного кинул копьё, прошибив чуть ниже лопаток даже через чешуйчатую кольчугу. А вот вторым копьём уже не попал в оставшегося, тот стал зигзагами бегать. Зато стрела следом уже хорошо залетела, прерывая его ор.

Группа волотов с третьего костра на шум встрепенулась и ощетинилась. Разглядел четырёх мелких и трёх средних с луками. Вскоре увидел, что к ним подтягиваются ещё двое коротышек с топорами.

Обернулся к спокойно лежащему волу и телеге с клетками. Девушка промелькнула в стороне, проскакивая под кусок крыши на земле, где и забилась в страхе.

Собрав зубцы с трупов, принялся за пленников. Бережно составил клетки на землю, некоторые из которых заполнены до отказа. Там и женщины, и дети. Половина людей в полуобморочном состоянии. Вряд ли их вообще кормили.

Быстро разобрался, как открывать: верхняя крышка на хитрых крючках, рассчитано всё на то, что человеку сил не хватит ни их разогнуть, ни крышку приподнять.

Как первых освободил, никто даже не дёрнулся из клетки, наоборот вжались. Но я продолжил процесс, пока все клетки не открыл. Только лишь когда двинулся к третьему костру, народ зашевелился.

Забрав по дороге копья, наметил первые несколько целей. Эти волоты прямо в центре города устроились. Костёр самый крупный, в нём они жгут части домов, похоже, занимаясь расчисткой территории. Несколько телег приметил рядом, на одной – провизия, на другой заполненные людьми клетки.

Когда я уже близко, начинаю красться. Подсвеченные жёлтым светом костра недоумевающие обезьяньи морды выглядят смешно. Один покричал какое–то время, зазывая товарищей с другого костра, и заткнулся.

Великаны засели за руинами, выглядывая только головами. В одну прицелился из лука, и стрела прошибла лоб! Волоты засуетились, выхватил второй.

Крупный заорал на мелкого, и тот начал тушить костёр, заваливая его куском стены. Но ему не удалось завершить процесс, потому что завалился, получив стрелу в шею. Захрипел, нагоняя ужаса товарищам. Ворвавшись на позиции, я рубанул сразу двух мелких мечом сверху. У второго даже башка отвалилась от моего точного удара.

Один лучник выстрелил в меня почти в упор, но я успел выставить щит. Сблизившись, ударил наискось по шее. С разворота достал и другого. Ногой разрядил коротышке по челюсти, да так, что тот подлетел и прямо в костёр. Визг разразился такой, что остальные побежали. Но ни один гад не ушёл, ноги у них короткие.

Пособирав зубцы и освободив людей, двинулся дальше. Чувствуя навалившуюся усталость, забурился в ближайший лес на отдых.

Чтобы не застали врасплох, завёл аватара подальше, стараясь не ломать деревья. Когда улёгся на землю, Дух быстро создал мощный контакт с местной системой корней. Не прошло и пяти минут, меня полностью затянуло тонкими корнями и кустарником, отлично маскируя. Можно было попробовать отдохнуть внутри исполина, но я предпочёл выйти и осмотреться, как положено, прежде чем завалиться спать.

До Орла ещё километров шестьдесят. Это в два раза больше, чем уже прошёл. За один дневной рывок я рассчитываю преодолеть всё это расстояние.

И убедиться, что Василиса в безопасности.

Глава 8. Обстановка в Орле

Проснулся оттого, что неподалёку хрюкает кабан. С рассвета уже прошло часа два, я выспался и восстановился.

Пройдя сканером периметр, убедился, что волотов поблизости нет. Что ни говори, металлическая броня и оружие хорошо их выдают. Воссоединившись с аватаром, поднялся. Сразу осмотрелся, выискивая противника зрением исполина. По большому счёту теперь я для них больше видим, чем они для меня, потому что основная их масса значительно меньше габаритами. Пока меньше.

У портала я видел довольно крупных особей, с которыми ещё не выбрал стратегию борьбы. И вообще не знаю, какие от них можно ждать сюрпризы.

Если с мелкими волотами, пяти и шести метров ростом, можно не париться, пиная их, что футбольные мячи, то с особями от десяти метров уже такое не пройдёт. Они сильные и ловкие. Просто не подготовленные драться с себе подобным.

Иду по главной дороге. По первому впечатлению земли опустели, но даже в первых разрушенных деревнях улавливаю движение. Люди прячутся, зарываются в норы и ждут. Волотов нет на пути, в разрушенных поселениях не сидят, судя по следам, ушли дальше. Хорошо прослеживается путь основной колонны по широким и глубоким следам волов да колее от тяжёлых гигантских телег, идущих поперёк моего маршрута.

Дошёл до села Мелихово, где у нас был транспортный узел. Не сказать, что его сравняли с землёй, лишь половина домов разрушена. Великанов не видно, зато людей под сотню. Ещё издали увидел суету, но как только приблизился, разбежались по укрытиям, как тараканы.

Хотел уже мимо пройти, чтоб не кошмарить. Но приметил в километре от дороги группу воинов, которые по следам волотов идут. Сразу стало интересно, что за смельчаки.

Повернув на север, двинулся параллельным курсом, и вскоре выяснилось, что километрах в десяти от главной магистрали, на месте разрушенной деревни целый лагерь волотов стоит. Шесть телег, волы, двадцать пять монстров! И под полсотни наших пленников. Гиганты сидят у трёх костров близко друг к другу и лошадей на палочках жарят. Среди них выделяются два десятиметровых, остальные – мелкота.

Идущие на них воины либо не в курсе вражеских сил, либо осознано собрались на смерть. Увидев меня, затаились, но не попрятались. Из оружия – копья, да простые луки. Примерно треть удальцов – верзилы, какие больше походят на витязей. К тому же все пешие, значит, толку немного. Их просто затопчут.

Махаю им рукой, подавая знак уходить. Показываю пальцем на прилепленный на плече щит с моей символикой, авось додумаются.

Внезапной атаки на лагерь не вышло, меня заметили заблаговременно. Успел выстрелить три раза прежде, чем в меня полетели стрелы в ответ. Сам в спешке зацепил лишь одного великана. Приняв на щит три стрелы, я попытался отклонить магией ещё три по старой привычке. И получилось! Но ценой целых тридцати единиц резерва. Учитывая, что у меня суммарный запас сейчас две тысячи сто пятьдесят единиц, это крохи.

Однако полагаться на магию не стал, поэтому ускорился, чтобы не дать противнику перезарядиться. Прежде мой исполин бегал более сдержанно, а теперь я попробовал прыжки. С первого же приземления затрещали жилы на ногах. Немного взбодрившись, Дух стал спешно перестраивать опорно–двигательную систему, приспосабливаясь к новым трудностям. Он уже привык, что я, как шальной мозг, постоянно устраиваю испытания на прочность.

Ворвавшись в лагерь, сразу рублю сверху первого попавшегося коротышку, меч раскалывает выставленный щит вместе с черепушкой. Взмахом в сторону цепляю ещё одного, ухожу от копья восьмиметрового хитреца и контратакую ногой. Сложившийся пополам от удара в живот, монстр отлетает в двух своих собратьев, все трое валятся. Лечу на них добивать.

С каждым боем древесное тело работает лучше, я уже перестал чувствовать разницу. Дерусь будто в собственном теле. Периферийное зрение дошло до совершенства, на все дёрганья по флангам реагирую быстро. Отбив удар исподтишка, караю мелкого засранца. Одна стрела рикошетит мне по плечу! Вторая просвистывает над ухом. Всё же зазевался и чуть не выхватил. Ещё две отклоняю и, мощно оттолкнувшись, прыгаю на стрелков, быстро с ними расправляясь.

Второй восьмиметровый кидает в меня сетку и летит следом с трезубцем. С флангов зажимают коротышки. Резко отклонившись с линии атаки, перехватываю трезубец за древко и рву на себя, проваливая противника. Боковым ударом ноги в грудь встречаю. Дальше добиваю рубящим ударом меча по затылку.

Слышу крики набегающих людских воинов! Дурачьё решило атаковать лагерь! Хм, да они тут с трёх сторон нападают. Я ещё две затаившиеся группы не заметил. Видимо, поняли, что я за них и решили помочь. Налетели на шестиметрового, быстро повалив, второго атаковали.

Я уже начал смотреть, чтоб им не прилетело, спешу атаковать волотов, которые идут на них. Повалив ещё двоих, прыгаю из лагеря и несусь за последними тремя, которые решили убежать. Орут, оглядываются, спотыкаются. Настигаю, рублю, брызги чёрной крови в меня летят.

Спохватившись, оборачиваюсь. И спешу на помощь людям. А там уже без меня справляются. Поваленных волотов добивают, не дав подняться.

Увидев нескольких шевелящихся монстров за телегами, добиваю колющими ударами. Попутно смотрю, что люди будут делать. А они собираются в несколько кучек. Одни уже на телегу с клетками залезли. Другие на меня щетинятся.

– Да этот за нас! – Слышу гомон. – Погляди, как он их.

– Не расслабляемся! Эй! – Кричит какой–то матёрый витязь с длинным копьём. Он активнее всех тут орудовал.

Рукой помахал приветливо, кивнул.

Напряжение спадает. Но очередной всплеск проходит, когда я первую клетку с пленниками беру. Спускаю её бережно и снимаю крышку. Воины не решаются подойти, чтоб помочь своим. Поэтому отступаю сам. Дальше всё уже проще, снимаю все клетки, раскрывая на земле. Пленники смелее выходят, воины встречают.

– Спасибо великан! – Кричат мне. – Благодарствуем за помощь!

– Освободим землю русскую! – Орёт витязь, тряся копьём.

Покивал им, пособирал стрелы да зубцы. Волы сидят себе смирно, поглядывая на всю возню угрюмо, а то и совершенно безразлично.

Не мозоля глаза, дальше пошёл уже по своим делам.

– А ты глянь–ка на плащ, – расслышал вслед. – Это ж Ярославца герб! Это что получается? Ярослав великана на помощь призвал!

– И ведь не тронул нас, помог.

– В Ярославец надо ехать, может, цел город, там укроемся…

Через час трёх залётных мелких волотов, которые в речке купались, прикончил.

К полудню дошёл до Анахино. Завернув на юг, двинул на нашу каменоломню посмотреть. Судя по тому, что деревенька на дороге не тронута, была надежда, что предприятие осталось цело.

Увидев по пути разрушенный до основания замок Орлика на холме, я поёжился. С его то монументальными стенами даже десятиметровые не залезут. А они всё умудрились разломать. И на что там в Калуге Морозова рассчитывает?

Приблизившись к пригорку, рассмотрел следы крупных колёс. А вскоре увидел и круглые камни, явно отличающиеся от частей, из которых строилась стена. Твою ж мать! У волотов катапульты есть?! И стоило тратиться на какой–то проходной замок? Неужели всё это их так сильно раздражает?

Дойдя до Каменоломни, я выдохнул с облегчением. Здесь пусто и разрушений практически нет. Хотя следы волотов и присутствуют, разломали они только некоторые деревянные конструкции. Сложенные в прямоугольные кучи облагороженные камни так и не тронуты.

Собрался уже уходить, но увидел, как из пещеры вылезает волот с вопросительной рожей. Они тут что, коменданта оставили? Похоже, монстры не дураки, знают, что им самим этот камень пригодится в будущем. За восьмиметровым выскочили ещё четверо помельче. Все орут с перепуга.

Ну привет, ребята.

Двоих успел снять с лука, попав одному в глаз, второму в рот. Крупный принял стрелу на щит и полез на меня с мечом, отбив его выпад, накрыл сверху, перерубая череп. Последний побежал в пещеру и, получив стрелу в затылок, завалился носом вперёд.

Проверив на всякий случай пещеру, не прогадал. Внутри на полках, где раньше у Дафа девушки сидели, теперь две клетки стоят, переполненные пленниками! Тьфу ты, это ж барон Орлик со своей нерадивой семейкой и слугами. Исхудавшие, грязные, трясущиеся.

Снял клетки, открыл крышки и вышел поскорее, пока никто не помер от приступа страха. Хотя куда уж больше?

Двинулся дальше по главной дороге на Орёл. Километра через три все поселения снесены подчистую, будто танковая армия проехалась. Лагерей монстров нет, зато явно выражены широкие следы целой орды, устремлённой в сторону Москвы. Встав на дороге, посмотрел на зияющую проталину, уходящую за горизонт, и присвистнул. Через поле, через лес, по которому будто прошлись десять бульдозеров в ряд.

Похоже, это и есть главное направление их наступления. Видимо, основные силы волотов уже прошли. Судя по плохо подсохшей земле на вырванном дёрне, были они здесь буквально на днях.

Пройдя чуть вперед, распознаю следы ответвлений. Часть сил ушла в сторону Орла, но с большой долей вероятности на день–два раньше. И зачем им Орёл? Белокаменные стены раздражают? Столь большое скопление людей привлекает? Или здесь нечто другое?

До орловского пригорода добрался на закате, уже какое–то время наблюдая чёрное небо и нескончаемые столбы дыма, коптящие над городом. Во время продвижения на привалах я слезал с исполина, чтобы тело отходило от постоянного напряжения. Так тренируюсь, приспосабливаясь к более длительному взаимодействию с Высшим духом. Прогресс достаточно большой, уже не валюсь без сил и не ползу, как полудохлый таракан.

Когда заметил первый лагерь волотов у небольшой речки в руинах села, решил не нарываться. Пригнулся и отполз к роще, пока не засекли.

Только с моей стороны стены Орла провалены сразу в семи местах, обвалено несколько сторожевых башен. Через огромные дыры видны значительные разрушения, первые дома, а то и целые улицы снесены до основания.

Со стороны кажется, что всё уже закончилось, что сопротивление сломлено. Однако с заметной периодичностью доносится грохот и какой–то непонятный шум с раскатами. Похоже, всё–таки где–то с противоположной стороны продолжается бой.

Потратив силы даже на незначительные стычки, понял, что лезть с наскока не стоит, пока не разведаю обстановку. Судя по всему, волотов здесь достаточно много. Поэтому отполз в лесную гущу, где усадил исполина для подпитки. Вылез из него и, несмотря на лёгкую усталость, расправил крылья и взмыл в небо, чтобы оценить силы противника.

С воздуха с ночным зрением, усиленным шлемами Разлома видно всё гораздо лучше. Волоты меня не видят во мраке, а я вскоре нахожу целых шесть лагерей у восточной стены, где рассиживается по семь–десять монстров. Пролетев дальше, оцениваю, как досталось городу. Мало того, что примерно треть строений разрушена, тут ещё и больше дюжины очагов пожаров. Из–за дыма местами не разобрать, что происходит.

Внутри великаны тоже устроили лагеря. На одной из площадей – самый большой, где много их телег с волами, монстров штук тридцать. Основные скопления на пустых и расчищенных зонах. Процессов разрушений я не застал, видимо, прекратили уже дурью маяться к ночи. Но меж улочек ещё ходят одиночные волоты, что–то высматривая и кого–то выискивая.

С высоты птичьего полёта хорошо просматриваются переулки, где собираются люди, пытающиеся убежать. В одном месте замечаю целую группу, которая под покровом ночи уходит из своих ещё не разрушенных домов. Спрашивается, чего всё это время сидели?!

Сверху у меня полная картина, поэтому на отдельных участках ситуация вскоре становится ясна. Несколько волотов поджидают добычу, затаившись. Хитрые монстры, пригнувшись с сетками в руках, прячутся за крупными строениями у выхода к реке на пирс с лодками, где люди ищут спасение.

Прицелившись, пикирую на одного гада и рублю прямо на лету по затылку. Приём уже отработан, поэтому проходит точный и эффективный удар. Гигант оседает, но всё равно создаёт достаточно шума, соскабливая рожей облицовку дома.

Засуетившись, второй монстр успевает подняться в самый последний момент, поэтому получает лишь по плечу. Лезвие меча Разлома рассекает и кольчугу, и плоть без особо труда, рука жертвы свисает. Волот с ором несётся к реке, куда и запрокидывается головой. Что это с ним?

Услышав шум впереди, беженцы рвутся обратно. А я набираю высоту и уношусь дальше в поисках новых одиночных целей. За полчаса удаётся застать врасплох ещё шестерых волотов средней величины и одного десятиметрового.

Стараясь не соваться в их лагеря, поднимаюсь выше, устремляясь уже ко дворцу Вячеслава. Поместья и прочие дворцы в Орле уже захвачены, а здесь, похоже, иной сценарий. Видны баррикады по улицам, за которыми плотно стоят лагеря войск, образуя некий фронт полукругом, замыкающим периметр от берега реки Орлик до берега Оки. В кольце Дворец, крепость и порт.

На других берегах тоже стоят войска у башен и небольших крепостей, держа свои клоки земли. А точнее обороняя порты с кораблями, куда дотекают беженцы для эвакуации. И это помимо идущих в сторону Калуги лодок и плотов, которые к ночи активировались ещё больше. Получается, это последний оплот обороны в городе, стоящий кольцом на впадении Орлика в Оку.

Вроде ночью боевых действий не наблюдается. Но то там вспыхнет, то здесь. Видимо, маги отрабатывают. Волоты копошатся на подступах, возятся в руинах, не решаясь прорываться. Становится ясно, что некоторые пожары тут созданы не случайно, они перекрывают путь гигантам, отсрочивая неизбежное. По большому счёту пока для обороны плотность домов ближе к центру играет на руку.

Сделав круг, убедился, что наши ещё уверенно стоят. Идёт активная эвакуация людей через порты, где скопилось около полсотни крупных кораблей. За дворцом, где выход к пирсам, отдельная возня. Присмотрелся: слуги таскают утварь, которую грузят на один из самых крупных кораблей. Похоже, князю больше заняться нечем кроме, как своё барахло увозить.

Надеюсь, мозгов хватило убраться отсюда с семьёй ещё первым рейсом.

Когда боль от горящей спины стала невыносимой, решил возвращаться. На обратном пути рубанул ещё двоих волотов и довольный понёсся к аватару.

Оценив силы противника, понял, что заходить лучше с юго–восточной стороны, начиная разбираться с мелкими группами. Учитывая сложившуюся картину поведения монстров, ночью они не сильно активны. А вот рано утром начинают очень рьяно.

А мне нужно выспаться, чтоб набраться сил.

В роще завалился прямо у исполина, обтянул себя кустарником, закрываясь в шалаше и уснул с чистой совестью.

С рассвета поднялся, духи под сердцем разбудили, разгоняя кровь. Подкрепившись сушёным мясом, сухарями и грунтовой водицей, влез в аватара и грузно поднялся. Вновь мир встречает в кратно уменьшенном качестве. Где люди, что слабые и беззащитные мышки. Нет, они намного слабее мышей, медленные, хрупкие и подверженные страхам. Жертвы и мишени волотов, которые над ними издеваются, как хотят.

Но теперь и гиганты стали мишенями.

Ещё вчера я думал, как защитить свой собственный город. А теперь хочу освободить всю нашу землю он монстров. Я хочу убить их всех.

Ухожу на юг, углубляясь в лесной массив. И по дальнему радиусу обхожу поселения, надвигаясь с намеченного направления. Озираюсь назад, стараясь не зевать, потому что нельзя исключать, что к монстрам подтянется подкрепление.

С города доносится шум боя, который вскоре усиливается кратко. Похоже, начался штурм! До самой стены я не встречаю ни волотов, ни вражеских лагерей, да и дома с этой стороны пригорода практически все целы. Удивительно, что ещё мелькают крестьяне. Тем, кто не в городе, проще сбежать в лес, что они и пытаются сделать. Видя меня, шарахаются и прячутся. А я стараюсь никого не зацепить, ничего не порушить. Хотя это довольно сложно с моими–то габаритами.

Иду вдоль уцелевшей части стены, зная ещё с ночной разведки, что дальше есть пробоина. Выйдя через пролом, оказываюсь за большим поместьем, которое разорили, но сам особняк порушен лишь на треть. Присев за ним даже смог спрятать свою тушу и начать выискивать цели. По нашей стороне, то есть по правому берегу Оки, тащатся всего–то несколько шестиметровых голубчиков. А вот по противоположной – аж семеро гигантов средней величины.

Вскидываю лук и целюсь. Дождавшись, пока один останется вне поля зрения собратьев, пускаю стрелу ему в затылок. Стрелять исполином я научился хорошо, управляюсь практически, как собственными руками. И стрелу корректирую в полёте, если требуется.

Со стрелой в ухе уродец заваливается прямо на дом, проламывая стену. Второй, идущий впереди оборачивается, строя недоумение на обезьяньей роже и выхватывает в глаз вторую стрелу.

Продвигаюсь дальше. И вот он первый лагерь, который волоты устроили на месте рынка. Часть монстров свалила вперёд в атаку, трое возятся с телегами, подставляя мне свои спины. Налетев, рублю ловко мечом. По удару на каждого. На этот раз один вол забеспокоился и пошёл вперёд. Обогнав его, увидел вдалеке первую катапульту! Её уже заряжают в сторону порта, где и без того поднимаются мощные столбы воды от бомбардировок с другого направления. Судя по всему, стреляют ещё две–три. Несколько крупных кораблей уже накренились и тонут.

Метательная установка волотов габаритами с целого вола–динозавра. Рядом телеги с булыжниками – каждый метра по два диаметром. Против таких снарядов никакие кремлёвские стены не выстоят. А здесь и подавно нечем крыть. Целых пять мелких волотов обслуживают агрегат, так увлеклись, что не заметили моё приближение с тыла.

Зная их боевые возможности, уверенно набросился на коротышек, даже не заморачиваясь луком или копьём. Порубил мечом троих, двое попытались удрать, тогда уже пустил стрелы вдогонку. Чувство, что полностью слился с телом и теперь не вижу разницы, пьянит.

С противоположной стороны, где дворец князя, бой всё яростнее. Мало что видно, но судя по шуму и дыму, волоты ломанулись, а войска встречают. Учитывая, что местные разбираться не будут, под раздачу попасть не хочется. Поэтому ухожу по правому берегу вниз по реке. По этой стороне слабую оборону уже разбили, волоты продвинулись даже дальше порта. Ещё немного и перекроют путь к отступлению кораблей, если додумаются ловить их с берега или нырять. Интересно, какая здесь глубина Оки?

Башню доламывают. На самом верху ещё пытаются спастись несколько ратников. Но вот–вот всё обвалится.

Проткнув по дороге двух мелких волотов, срубаю восьмиметрового урода, который наяривает секирой по кладке. И успеваю поймать падающего бойца, второй зацепившись чем–то висит. Снимаю и его поскорее. Чувствуя дрожь людишек, опускаю на землю бережно. Один смотрит ошалело, второй наоборот уткнулся в землю, ожидая расправы.

Козырнул тому, кто смотрит, и дальше поспешил, заметив ещё двоих волотов, ломающих длинное здание, похожее на склад. Вскоре выясняется, что там пытаются укрыться бойцы, часть которых уже завалило.

Наскакиваю на монстров срубая мощными ударами наискось, и едва успеваю придержать кусок, падающий на ратников крыши. Удаётся спасти не всех… Третий волот оборачивается на меня и начинает вопить, как будто ему на яйца наступили. Вгоняю ему клинок в рот, чтоб поскорее заткнулся. Разбираю завал, откидывая всё в сторону. Бойцы в шоке, кто притворяется мёртвым, кто драпает без оглядки, ныряя в воду.

Приметив ещё двоих монстров, спешу за ними.

Среди домов и руин драться всё труднее. Приходится под ноги смотреть. Много раздавленных, много раненных бойцов. И помочь–то толком никому не могу. Волоты, как с цепи сорвались, крушат всё, продвигаясь дальше.

По левому берегу та же картина. Уже на территории дворца появились первые горилльи морды. Заиграли яркие вспышки синего и красного цветов от мощных ударов. Маги князя долбят, не жалея резерва, отступают к порту. В ответ великаны бросаются всем, что под руку попадётся: кусками колонн, брёвнами, кровлей, горстями кирпичей и даже мёртвыми лошадьми.

Очень быстро войско князя посыпалось, корабли стали спешно отчаливать. Некоторые застряли меж частично утопленных.

Настигнув ещё трёх коротышек, завозившихся среди береговых укреплений, пытаюсь со своего берега помочь нашим. Вскинув лук, отрабатываю по великанам. Расстояние метров пятьсот, это как дистанция в семьдесят пять метров для обычного человека. Только стрелы тяжёлые слишком быстро клонятся вниз, поэтому к баллистике привыкаю не сразу. Однако уже с третьей стрелы попадаю чётко в обезьяньи головы.

Удаётся поразить шестерых, пока в ответ не начинает прилетать. Причём от своих же магов с кораблей. А следом накрывают и мощные стрелы волотов.

Как самая крупная тут двенадцатиметровая дылда – я цель номер один. Лучше б не лез! Отступаю, принимая стрелы на щит. Два ледяных снаряда влетает по макушке с проходящего мимо корабля. Сердце ухает, как от внезапного холодного душа, ледышки осыпаются со звоном. А вот и цепь Дафа сработала, отразив удар!

Метров на триста отошёл от берега, тогда только отстали. Понял, что третьей стороной в драку ввязываться – себе дороже. Люди мою символику в хаосе боя не видят, у них и в мыслях нет, что я могу быть на их стороне. Ну хоть отвлёк на себя волотов, дал ещё немного времени на эвакуацию.

Пошагал дальше вдоль реки, настигая по одному по два монстра, которые почему–то спешат вперёд от города. Поначалу думал, что мелкие ушлёпки просто от меня драпают. А оказалось, что нагоняют основные силы, скопившиеся дальше. Неспроста впереди много чёрного дыма.

Когда миную полуразрушенный пригород и поднимаюсь на пригорок, то вижу новую область, где развернулись нешуточные боевые действия, не уступающие и городской драке.

Километрах в трёх от главного орловского порта на реке образовался самый настоящий затор из нескольких десятков кораблей! Похоже, коварные волоты ещё вчера устроили тут блокаду, разломав почти десяток крупных судов. И тем самым заблокировав Оку для эвакуации.

Ширина реки в том месте метров сто. В дыму от догорающих посудин некоторые корабли огрызаются неплохо, осыпают оба берега стрелами да магическими снарядами. Вдобавок, по мою сторону берега стоит крупная крепость, которую волоты уже частично оккупировали, но башни продолжают отстреливаться, а на кусках стен ещё щетинятся копейщики. Даже конница гоняет по округе бесстрашно. На другом берегу по крупному уже разрушенному селению идут огромные массы людских войск, судя по всему, наперерез волотам, чтобы попытаться снять блокаду.

Похоже, тут основная рать князя собралась! Около тысячи бойцов. Но и волотов стягивается под сотню с обеих сторон. Видно, как на войска уже надвигается около тридцати великанов, которые вскоре ударят во фланг!

Другая часть монстров орудует на блокаде, не давая прорваться нескольким самым крупным здесь кораблям. Видно, что те пробовали протаранить полузатопленные, уже частично сгоревшие посудины и увязли.

Не думал, что сам Вячеслав ещё здесь. Но разглядев на одном из кораблей витязя Ратко, засомневался. Вскоре на палубе показался и князь в сверкающих доспехах с копьём под три метра.

Там же замечаю и одну магичку, которая особо яростно пускает огненные снаряды в утопленного по пояс монстра, идущего на них с трезубцем.

Глазам не поверил, рассмотрев девушку. Это Василиса!