Древесный маг Орловского княжества (том 8)

Глава 1. Ярославец - Саратов

Цикл Орловское Княжество

(том 8)

Древесный Маг Орловского княжества. Путешествие в Китай

Под скрип колёс и грохот расшатанных телег китайский караван тащится медленно и угрюмо, разминая жидкую грязь и периодически застревая. На четырёх повозках, запряжённых дохлыми клячами, лежат тщательно замотанные свёртки непроданного шёлка, мешки чая, и сидят купцы. Двенадцать китайцев, все мужчины, из них два дрыщавых, но молчаливых воина с луками и тонкими мечами. Остальные азиаты болтают между собой беспрестанно. Раздражая Гайю, которая ничего не понимает, и от этого ещё больше бесится.

Выехали мы с сестрицами неофициально, стараясь не светиться. Тёмные плащи, неприметная одежда. Три вороных скакуна. Руяна постаралась на славу, усилив рунами и свою лошадь, и Гайкину. Чтобы не стать обузой для меня с Васькой. Но пока мы плетёмся вот уже полторы недели по слякоти, ещё ни разу не перейдя даже на рысь.

В караване главного нет, все равноправные купцы. Но есть учитель Дуий, который скорее путешественник и философ, чем купец, который и указывает путь. Судя по всему, только он и знает, где сгинул Лимубай с моим мечом. Поэтому берегу его, как зеницу ока.

Идём по основной магистрали. Миновали Орёл, обогнув южнее по объездной дороге. И через несколько дней вступили в земли Воронежского княжества с целью дотащиться до Саратова через Волгу и на восток, отклоняясь южнее по Каспию, пока не попадём в степи Казахского ханства, оккупированного Тюркскими кочевниками.

По словам Дуия – главное пройти степи и не нарваться на тюрков, а потом уже легче будет.

Привалы китайцы делают на дороге редко. Но стоит самой захудалой деревеньке оказаться на пути, сразу бегут торговать.

– Да сколько можно! – Выругался я, когда уже накипело. – Дуий! А ну заворачивай телеги обратно. Всё, задолбали. Тащимся, как беременные тараканы.

– Не злись, господин, – залепетал старик. – Если они не продадут весь товар до степей, их семьи умрут от голода.

Ещё перед отъездом из Ярославца я предложил ему с переводчиком по бесплатной лошади, чтобы нам рвануть налегке. Но Дуий упёрся, что караван оставить не может. И я пошёл на поводу. А что с ним сделаешь? Прибьёшь и тогда не найдёшь, где пропал супер–воин Лимубай.

Когда узнал, что весь их оставшийся товар стоит не более десяти золотых рублей, схватился за голову. Отсыпал Дуию монеты, собрал весь шёлк и чай, да скинул в первой попавшейся деревне на пути, раздав всё бедным. Только тогда китайцы успокоились, и мы поехали чуть быстрее.

С ночёвками на пути проблем нет, купцы спят прямо в телегах на обочине, а едят только свои запасы. В лес за хворостом боятся сунуться, под страхом смерти не затащишь. Мы же с подружками разбиваем одну палатку на троих на опушках и в поле, да делим ночной караул на три части.

В ночи, пока никто не видит, есть время покопаться в магическом кармане Стрижа, потренировать стойкость к холоду. Потому что Руяна справилась с задачей. Разобралась, моя голубушка. В своей лесной избе набила мне руну на тыльной стороне ладони правой руки, где у меня кожа не изуродована. Думал, дальше будет проще. Заклинание произнёс, а хрен. Ничего не произошло. Жрица посмеялась над моим рвением и объяснила, как работают руны подобного типа. Оказывается, их рисунок надо представлять в голове и как бы чувствовать кошей. То есть вызывать тактильные ощущения искусственно, тогда только руна активируется.

Первые разы без её помощи не вышло активировать руну и магический карман. Но за несколько дней тренировок я довёл этот навык практически до автоматизма.

Однако это было полдела. Когда впервые сунул в омут руку, подумал, что отморозил её за секунду. Вытащил и отходил минут пять прежде, чем решился снова туда соваться.

Ничего ж не видно. Полость на ощупь внутри, как некий цилиндр, где по стенкам всё и лежит, а точнее примагничено. Если сразу что–то хватать, то труба кажется небольшого диаметра, но если надавить в сторону, то расширяется до тоннеля с прорехами между барахлом.

А у Стрижа его оказалось немало. Ящички, мешочки, одежда, амуниция, оружие. Поначалу ощущение такое, что копаешься в чьём–то грязном белье. Но через пару секунд всё проходит, когда уже кисти не чувствуешь.

И, тем не менее, в первую очередь меня интересовал лук «Вьюга», который я сумел–таки достать! Во вторую же – как туда убрать что–то своё и вынуть обратно при необходимости, не перепутав с другим барахлом. Учитывая, что долго руку держать внутри не получается из–за усиливающейся боли и собственно нарастающей скованности от заморозки, мешкать и копаться неприемлемо. Опытным путём разобрался, что вещь нужно представлять в мозгу, тогда она быстрее попадается в руку.

Что касается заветного лука Стрижа. «Ветерок» тут явно отдыхает. Хотя его можно использовать теперь, как снайперское оружие. «Вьюга» же – лук ближнего боя. Резервирует пятьдесят пять единиц – это его минус. В остальном только плюсы. Стрелы тут материализуются магическим путём и сразу с морозящей начинкой, то есть появляются, когда натягиваешь тетиву. Колчан не нужен, боезапас зависит от резерва. Дальше уже путём поворота самого лука регулируешь, сколько нужно выпустить стрел. Если прямо держишь, вылетит одна, если повернуть на девяносто градусов горизонтально – то аж пятнадцать штук! Только резерв подавай.

На свою «Вьюгу» Данька повесил две руны на скорость и силу Сапфира. Всё по уму. В принципе, он только строил из себя дурака. А сам собирал в ящички да мешочки сокровища и артефакты. Ах да, ещё и три шубы я в кармане нарыл. Они под руку сразу попались, когда ощутил острый мороз.

Интересно, как он вообще внутри выжил? Видимо, только руны какие–то и спасли, которые я не сумел подпортить на шкуре. Смогу ли сам туда нырнуть? Да запросто, стоит только в омут вторую руку погрузить. А вот выжить внутри – это ещё вопрос. Хотя нельзя исключать этот способ избежать явной смерти здесь, пожив чуть подольше там.

Поигравшись в очередной раз с карманом, сижу и дрожу, закутываясь в меха Стрижа, и теперь полностью разделяя его порыв хорошенько согреться. Когда на последнюю смену выходит Руяна, смотрит с явным подозрением, а следом и укором.

– Не нужно увлекаться, это мёртвая изнанка, – говорит она уже не в первый раз. – Она забирает твои жизненные силы.

– Я что–нибудь придумаю.

– Лучше не думай, а спи, – говорит жрица заботливо.

И я иду в нагретую палатку, где ложусь под бочок к Гайе, которая тут же накрывает меня по–хозяйски своей ляжкой и обнимает рукой. С этими боевыми самками в пути я уж точно не прогадал. И пригреют, и приголубят, и любому задницу за меня порвут.

Ночью хорошо. Но утром снова эти угрюмые, щуплые, хитрые лица предвещают медленный и скучный путь. Тащимся дальше…

Если в орловских землях проблем не было. То в Воронежском княжестве буквально на третий день пути до китайцев докопалась пешая дружина из села, что мы проезжали насквозь.

– Плати за проезд иноземщина! – Стали трясти мужики бедолаг, к которым я даже успел проникнуться.

Купцы запричитали. Я же кинул в наглую морду серебряной монетой.

– Достаточно, удальцы? – Спросил с коня, сняв капюшон.

– А ты чьих будешь? – Сразу наехали, уставившись.

– Князь Ярослав, – представился. – А ну брысь с дороги, холопы.

Шарахнулись тут же в разные стороны. И мы поехали дальше. И так каждое второе поселение на пути проезжаем. Останавливают да просят за проезд. Беспредел полный.

Проехали Воронеж, которым я не сильно впечатлился. Деревянная крепость на берегу большого озера, да простенькие сёла вокруг – вот и весь город. В принципе почти, как мой нынешний Ярославец.

Дальше пошли массовые леса, где зелень уже проклёвывается. А на бескрайних полях даже до горизонта изб не видно, селения резко поубавились. На ночь разводим костёр в поле и жарим дичь. Удивительно, но факт: кабаны к нам сами ходят, чтобы Гайка их стреляла. Китайцы всё меньше стесняются и просятся к нам погреться, не устояв перед ароматами жаренного мяска.

А нам и не жалко, угощаем всех, соком берёзовым поим. Сейчас же самый сезон.

С большим восторгом купцы смотрят на моих воительниц. Только оба щуплых воина делают вид, что им плевать. Хотя украдкой тоже поглядывают своими хитрыми карими глазками.

Одной такой ночью нас и попыталась накрыть банда лесных разбойников, которых я выявил ещё вечером. Они шли за нами параллельным путём около двух часов в лесном массиве. Явно жали, когда мы приземлимся. Во мраке решились атаковать.

Подал сигнал подружкам, и мы двинули им навстречу, порубив этих долбаных бомжей в лесу, даже не напрягаясь. Но упустили четверых, которые зашли с другой стороны, где повозки.

Руяна успела учуять их через лошадей. Мы даже кинулись обратно, когда завизжал один из купцов. Но тут в бой вступили их щуплые воины, которые без лишних движений за пару приёмов проткнули чужаков и встали важно у трупов. Будто это они тут всех купцов спасли. Оно и понятно, мы же действовали во мраке, чтобы иноземцев не пугать.

– Хорошая работа, – похвалил их Дуий.

– Спасибо, учитель, – отчеканили оба, поклонившись ему.

– С этими славными воинами и ты можешь чувствовать себя в безопасности, – выпалил мне старик, ухмыляясь.

Я усмехнулся, мотнув головой с укором.

– Чего он сказал? – Возмутилась Гайя, почуяв неладное.

– Наши воины могут защитить и вас, не беспокойтесь, госпожа, – выпалил их переводчик.

Вот кто его за язык тянул! Чернявка посмотрела на них оценивающе.

– Тоже мне воины, – фыркнула. – Шли бы вы к мамочке.

– Гайя не надо, – произнёс я, подцепляя за локоть. – Пошли ещё мяса поедим.

Ночка вышла беспокойной. Запах крови привлёк волков, и в лесу началось пиршество с собачьим бесивом.

– Слишком большая жажда крови, – выдохнула Руяна, попытавшись их отогнать. – Я потрачу немало сил.

– Тогда не нужно, – согласился, поглядывая на встревоженных китайцев.

– Ну чего? – Выкрикнула Гайя, решив ещё позадирать воинов. – В штанишки наложили уже? Сидят они, медитируют. Вон, вижу, вижу, щека дёргается нервно.

– Да уймись ты, – дёргаю её. – Потренироваться руки чешутся?

– Ага.

К ним переводчик подсел, на ухо нашёптывает, поглядывая в нашу сторону. Мдя, вот ещё конфликтов мне тут не хватало. Но воины сидят ровно, через щёлки поглядывают.

Пережив беспокойную ночь, двинулись дальше. Всё больше конников на пути, витязи, странники. Во все направления едут. Ближе к Саратову повозки уже встречаются, людей всё больше. Деревни по обе стороны дороги сплошняком.

Саратов стоит по правом берегу огромной Волги, ширина которой здесь просто невообразимая. Это не река, это целое море с нескончаемыми островками.

Куча разрушенных и полуразрушенных фортификаций из камня, в некоторых сидят ещё. Четыре деревянные крепости. Порты, корабли, множество мелких лодок. По реке мощные парусники тянутся.

Изб и домов двухэтажных не счесть на холмистой земле. Кусками всё, то пусто, то густо. Особняки стоят отдельно, дворец даже есть. А на севере, на горе целый храм над всем городом возвышается. Я бы здесь погулял да развеялся. Но от китайцев отходить не хочется. А к ним, как назло, всякое дерьмо прилипает.

Пока в порту искал с подружками, как переправиться на другой берег, до азиатов докопалась стража. Мол, чего вынюхиваете. Следом их обвинили, что одна из их кляч краденная. Пока я перстнем княжьим не махнул, от них не отстали.

В портовой зоне днём народа кишит. Похоже, здесь серьёзный торговый узел. Много всяких купцов, мелькают смуглые рожи иностранцев. Рыбой несёт, как из помойки. Все орут, от гама в ушах звенит. Не успел и глазом моргнуть, наши китайцы зацепились языками с другими китайцами.

– … подождите нас три дня, максимум три дня, – слышу часть разговора. – И мы отправимся вместе.

– Мы не можем ждать, господин будет злиться, – отвечает Дуий, кивая на меня.

– Опасно идти в степи малым числом, лучше большим. Пусть даст три дня, – настаивает собеседник. Ушлый азиат лет сорока пяти, одетый побогаче, чем наш.

– Он и так купил весь наш товар, чтобы мы не задерживались.

– А может тогда купит и весь наш? – Выпалил ушлый.

– Это невежливо.

– А ты спроси…

Подхожу уже в упор.

– Дуий, мы так не договаривались – ворчу и этому: – если вам так надо с нами, сбывай товар дешевле и шевелись.

– Дай день, добрый господин, – стал кланяться китаец, как идиот. – Смилуйся, один день. Лучше отправиться большим караваном, чем малым. Иначе нас ждёт погибель.

– Проблемы, Ярослав? – Подскочила Гайя и увидела с другой стороны двух наших китайских воинов, которые впервые посмотрели на неё с вызовом. – Чего уставились, щеглы?

– Хорошо, один день, – выдавил я. – Завтра в это же время на этом же месте. С вас переправа.

– Спасибо, добрый господин…

Взял под руки обеих подружек и двинулся таверну искать.

Первые две засаленные и вонючие пивнухи у порта пропустили, на центральной улице нашли солидную таверну. Коней пришвартовали на заднем дворе, сдав под охрану мужичку, и зашли в светлый и просторный зал.

Посетителей мало, но все выглядят оригинально. Витязи, наёмники, даже несколько магов. Вроде все приличные, никто не пялится.

Уселись за стол в уголке подальше от всех. Руяна лицо волосами завесила, опустив головушку. А вот Гайя взвинченная какая–то, глаза так и бегают по столам.

– Что с тобой? – Заметил я.

– Зря ты согласился дать им день, как бы эти беспомощные торгаши не впутались в историю, – возмутилась Чернявка. – Что будешь делать, если твоего Дуия прирежут?

– Полно сестрица, Ярослав знает, что делает, – поддерживает меня жрица, не поднимая головы.

Заказ у нас приняли быстро, когда отсыпал серебра, зашевелились ещё быстрее. Пока сидим, на нас посматривают все. И, кажется, вот–вот назреет конфликт. Особенно, когда сразу пятеро витязей вваливаются и начинают громко разговаривать на весь зал, нарушая приличную атмосферу. Все с хорошей бронёй и мощным зачарованным оружием, от которого веет не хило. Даже маги шары выкатили на их мечи.

Ждал, что докопаются до Чернявки, но обошлось. Уселись вообще с другой стороны как раз около двух магов, которые вскоре ретировались, видимо, чтоб не нарываться.

Мы вкусно поели, выпили спиртного и даже расслабились. Местная хозяюшка смотрела на меня, смотрела, а затем выдала:

– Хочешь баньку растоплю, барин? Вижу, что с долгой дороги.

Ага, несёт от нас, как он бомжей.

– А давай, – махнул рукой и девушкам подмигнул.

Но вышел облом. Хозяйка растопила две бани, для женщин отдельная со своей купелью в бочке. И, тем не менее, удовольствие я получил неописуемое. Попарился хорошо, сам себя веничком похлестав, а после отлёживался в бочке с тёплой водой, откисая да попивая местную брагу. И размышляя о том, что я сейчас вообще свободен, как ветер. Никаких забот, никаких проблем. Просто бытие.

В этой же таверне и комнату на ночь сняли на втором этаже с большой кроватью. Тут уж нас никто принудительно не делил.

После трёх недель пути с ночёвками в палатке на земле упасть на кровать – это божественно. Никакой секс не нужен, просто сон! Так и вышло. К вечеру вырубился ещё до прихода подружек. Был спокоен, потому что слышал через окно во внутренний двор, как они там плещутся и хихикают между собой. А когда проснулся с рассвета, они скромно лежали голенькими по обе стороны от меня, закинув свои сексапильные крепкие ляжки на мои бёдра и пах. Ещё и обняли, чтоб уж точно никуда не делся.

Судя по тому, что я был в трусах, меня спящим не изнасиловали. Тоска…

Плотно позавтракав, двинули верхом до местной лавки артефактов. Хозяюшка подсказала, куда ехать. В Саратове она одна.

Вниз по Волге в полуразрушенном форте в паре километров от торгового порта. Сперва решил, что спутал место, когда увидел гарнизонную стражу. Оказалось, нет, тут целый павильон внутри, где и ювелиркой торгуют, и дорогими безделушками.

– По какому делу? – Преградил путь стражник под аркой.

– Торговля, – демонстрирую перстень.

– Прошу простить дурака, барин, – отшатнулся сразу мужик. – С ворьём боремся, не гневайся.

– Да вижу. Так держать, молодцы.

– Спасибо, барин…

Лавка оказалась в цитадели на минус первом этаже. Когда вошли в первый зал, наткнулись на богатые убранства на продажу. Картины, стулья, обитые золотом, хрустальные люстры и песочные часы во весь человеческий рост. Особенно понравились беломраморные статуи голых дев.

– Из Италии, – прокомментировал продавец, заметив мой интерес.

– Где вы, а где Италия, – усмехнулся я. Продавец сразу и обиделся.

Спустились по кирпичной лестнице. В подвале уже встретила парочка: мужчина и женщина, лет по сорок. Он накрахмаленный, как кремлёвский дворецкий, а она – растрёпанная лахундра.

– Доброго здоровья, ваше сиятельство, – сразу обратился как надо мужчина, вероятно, распознав излучение с перстня. – Чем мы можем вам помочь в своей скромной лавке?

Обеих моих подружек, вставших тенью позади, он тактично проигнорировал.

Лавка–то у них на вид только скромная. Из арки смежной комнаты мощно веет всеми видами магии.

– Интересуют средства борьбы с великанами, – сразу перешёл к делу. – Есть что–то?

Мужчина поперхнулся и закашлял. Женщина стала нервно чесать свою голову обеими руками.

Я бы и не спрашивал, если бы был уверен, что у китайского великана не будет защиты от магии, как у Дафа. А то и чего покруче.

Продавцы подзависли. Потом стали между собой шептаться. Затем женщина спросила:

– А насколько большой великан? Если не очень, то можно использовать магическую сеть, чтобы обездвижить. Или дымное зеркало, чтобы отвлечь. Но средства убить у нас вряд ли найдутся. Только ранить.

– Только ранить, – поддакнул и мужик с туповатой улыбкой.

– Показывайте и сетку, и зеркало, – затребовал. – Как работает, поясняйте.

Засуетились, принесли обе штуковины. В принципе, не плохими артефактами оказались. Магическая сеть – это своего рода граната, которую кидаешь на цель, и она быстро заключает её в твёрдый металлический кокон из прочной сети. Но для великана – это кошачий пердёж, максимум ногу зацепить, чтобы замедлить.

«Дымное зеркало» мне понравилось куда больше. До гранаты далеко, скорее это напоминает «орешки» Белки. Подержав немного в руке, чтобы Зеркало впитало образ, кидаешь его, на месте падения образуется дым, на котором проецируется точная копия хозяина.

В общем и целом, всё это барахло вряд ли действенно против великана. Но штуки для меня новые и интересные.

– Всё заберу, – заявил я в итоге. И мне выложили семь «Сеток» и девять «Зеркал».

Двенадцать золотых монет за всё – сущая ерунда. Особенно, когда я выложил свои товары.

– Кристаллы Разлома, – прокомментировал. – А здесь гранённые драгоценные камни. Сможете оценить?

– Эм… – замялась женщина. – Кристаллы заберём по хорошей цене. А камни лучше в соседней лавке предложить, где ювелирные товары.

В принципе согласен.

Кристаллы тут взяли по цене на десять процентов дороже, чем я сбагривал в своих районах. А вот камни наверху оценили плохо, пришлось оставить себе.

Вышли из форта, прогулялись по местному рынку. Руяна скромно держится, а Гайя, как услышала стук молота, к кузне потянула клинки свои любимые смотреть. Много восточного оружия, кривые сабли, кинжалы, фигурные луки. Впервые увидел алебарды, это копьё, скрещенное с топором. Интересная штука. Похоже, тут возят всякое барахло как с запада, так и с востока.

Пообедав в местном трактире на открытой веранде с видом на Волгу, пошли в порт наших китайцев искать.

Лишний час прождали, и только после я догадался местных поспрашивать.

– Так их всех арестовали за краденную лощадь, – выпалила старая торговка, продающая деревянную посуду.

– Ты уверена, мать? – Ахнул.

– Да, по той улице вели утром к князю на суд. Всех иродов иноземных. А то околачиваются тут без дела, воруют у честных людей. Теперь им неладно будет без голов–то! Шли бы они в свой кентай, ментай или как там его.

– Китай, мать, Китай.

– Точно, попутала, сынок.

Вариантов нет. Поскакал к местному князю знакомиться, пока их не обезглавили или не четвертовали на зрелище публике.

Глава 2. Князь Всеволод

Добрые люди подсказали, что князь Всеволод, заправляющий городом, сидит в своём большом дворце. А он тут один. Но в спешке по главной дороге пробиться сложно через толпы людей, повозки и кареты. Начинаю нервничать, понимая, что каждая минута дорога. Может Дуия уже избили до полусмерти. По большому счёту на остальных плевать. Хотя и прикипел малость к этим рожам несчастным.

Дворец из серого камня на возвышенности стоит, подъём к нему достаточно крутой. Само здание небольшое, а вот территория отгороженная вполне приличная. Виден большой сад, смотровая площадка с беседкой из камня, с которой весь город должно быть видно, как на ладони.

Трёх подозрительных всадников на вороных скакунах остановили ещё на подъёме, где у них пункт пропуска.

– Князь Ярослав к князю Всеволоду! – Объявил я, и нас пропустили до серых кованых ворот.

Тут уже стража злее, дальше не пускают.

– Князь Ярослав! – Представляюсь.

– Его сиятельство не принимает! – Кричат через забор. – Приём жалоб по понедельникам до полудня.

И тут бюрократия.

– Доложи, что прибыл князь. Не тебе решать, пропускать князя или нет. Понял? – Возмутился я, готовый уже и через забор перемахнуть да вырубить тут весь караул.

Все четверо стоят, как столбы, поглядывая на моих подруг с заметным интересом. Кинул в них серебряник, который пролетел через прутья и попался в ловкие лапы одного.

– Сейчас схожу, – пробурчал обогатившийся.

– Не велено, – прошипели на него коллеги с завистью. Но тот всё равно умчал.

Минут двадцать ждали. Потом издали услышал:

– Пускай!

Въехали, лошадей передали, оружие пришлось сдать. Вышел молодой лакей встречать:

– Его сиятельство сейчас на прогулке с семьёй. Обождите немного в беседке.

Перед дворцом справа от площадки начинается сад. Пока ещё пожухлый, но уже понемногу зеленеет. Прослеживаются большие ухоженные кусты отрезками стен. На земле дорожки выложены крупным серым камнем. Примостились в старой, но прочной беседке из дуба. Ждём.

Молодая служанка из–за здания выходят и мимо нас идёт. Счастливая такая, улыбается себе под нос, нас не замечая.

– Эй! Милочка, сюда подойди, – зову.

А она начинает сматываться. Киваю Гайе, которая за три прыжка настигает сучку и тащит ко мне за волосы, зажав рот. Когда бросает к ногам, девка трясётся, даже пикнуть не смеет.

– Если князь зовёт, надо проявлять уважение, – говорю ласково. – А теперь рассказывай, как тут у князя дела…

Служанка еле бормочет, приходится за ухо подёргать. По крайней мере, выяснилось, что князь у жены под каблуком. Намотал на ус, мало ли пригодится.

Вскоре меня позвали в сад за здание прямо на смотровую площадку. С подружками пойти не вышло, вычислили, что они не моя родня и никакая не знать, да попросили остаться.

– Мы их чаем напоим, не беспокойтесь, ваше сиятельство, – пообещал лакей, сопровождающий меня до застолья в беседке на смотровой, где расселись два десятка на вид знатных персон, в том числе и детишки.

Похоже, всё семейство князя собралось на полдник. И уже какие–то время трапезничает, наслаждаясь видами на широкую Волгу с парусниками.

Всеволод с женой чисто символически вышли из–за стола и двинули навстречу, когда я был уже близко. Ему лет пятьдесят, невысокий, худой, тёмно–русые волосы распущены до плеч, серо–зелёные глаза в кучу. Жена выглядит моложе, да и крупнее раза в два. Блондинка в самом соку, я бы сказал. Или «баба ягодка опять». Белые сиськи с синими венами навыкате из декольте, каждая по весу, что убить можно. У этой взгляд оценивающе–надменный.

– Господин Всеволод, госпожа Анастасия, доброго здравия вам и вашей славной семье, – поклонился я учтиво. – Очень рад приглашению и знакомству.

– Ух какой! – Фыркнула княгиня, как баба деревенская. – Князь Ярослав? А я и думаю, что за князь такой? Ты ж бароном ещё год назад на балу у Вячеслава был? Помню, помню тебя. Такой дерзкий, такой бесстрашный.

– Наш род Морозовых Император титулом княжьим наградил буквально на днях, – поясняю.

– Ух ты, и за какие такие заслуги? – Заковырялась сразу с руками на боках.

– Полно, голубушка, разве так встречают? – Вмешался Всеволод мягко и даже заискивающе.

– А как надо? – Опешила Анастасия. – Это ж свой человек, простой, как валенок. К чему формальности? Задал тогда жару зазнавшемуся роду, скандал на всю Империю был. Так женился на Василисе аль нет?

Быстро же она переключилась с вопроса на вопрос.

– Нет, не стал, – ответил с иронией.

– О, как. Холост ещё? – Отшатнулась княгиня.

– Да, а куда спешить? – Пожал плечами.

Анастасия засияла.

– Не, не, добрый молодец, да ещё князёк, – заулыбалась и в сторону стола бросила приказным тоном, где все тише воды сидят. – А ну, курицы, сюда! С женихом знакомиться!

Да что происходит? Я за китайцами пришёл. А мне тут шестерых дочерей на выбор подают. Девки выстроились в один ряд, видимо, по возрастным категориям, все смущаются, ресницами порхают. Старшей на вид лет двадцать уже, а самая младшая ещё пигалица лет двенадцати. В целом, черты мамкины, полнота прослеживается у большинства. Только пятая темноволосая дочка более или менее милая. Но в целом, выбрать не из кого. Все некрасивые и толстые. Даже двенадцатилетняя выглядит, как колобок.

– Выбирай любую! – Объявила Анастасия, представив каждую.

– Маменька, – взвыла старшая и даже отвернулась.

– Что маменька? Ну что маменька? Смотри, какой князь молодой да красивый, саму Василису прозревшую послал куда подальше вместе с её надменным папашей.

– Может, не будем держать уже гостя? – Вмешался Всеволод аккуратно. – Такие дела с ходу не делаются.

– Ой, уж поверь моему опыту, для любви и взгляда хватит. Так ведь, милочки мои? Нравится Ярослав? А хорош, спору нет.

Все ещё больше разрумянились, шеи втянули.

– Всё, не смущай моих внучек! – Раздалось ворчливое старческое из–за стола. – Ежели пообщаться надо, а не авторитетом своим давить!

– Маменька, сиди там уже, а! – Возмутилась Анастасия.

– А ну молчи, когда мать говорит! – Огрызнулась бабка. И понеслось. Слово за слово, хреном по столу...

Князь ко мне подошёл под шумок.

– Пойдём, пойдём, – зашептал, потащив меня под руку к столу. – Самогонки бахнем поскорее, задрали эти бабы. Всю кровь выпили уже, пуще упырей.

– Да я бы чего попроще, чайку бы, – растерялся.

– Да перестань, – отмахнулся князь по–свойски. – У меня самогонка что надо, вишнёвая на кедровых орехах, лучшей не сыскать.

Пока эти ругаются, мы за стол присаживаемся. Князь тихо знакомит с двумя сыновьями, одному уже лет тридцать, жена при нём и трое детишек. Второй ещё совсем пацан. Стариков представил, брата с женой и племянниками.

Начинает расспрашивать меня, какими я тут судьбами. Не успеваю ответ договорить, новыми вопросами сыплет. Самогонки подали, бахнул одну стопку, сразу вторую налили. За знакомство, за здоровье…

Не знаю, как про китайцев начать разговор. Но после третьей стопки уже и не так тревожно за них.

Анастасию с мамой разняли в итоге, все расселись. Княгиня подвинула родню и напротив меня уселась. И давай обрабатывать:

– Выбирай дочку, свадьбу завтра же закатим. В приданое десять деревень даём и земли сорок квадратов.

Вот вцепилась!

– Можно, я подумаю, – стону. – Сперва, пообщаюсь с вашими прелестными девочками?

– Насть, ну Насть, не наседай на молодца, – бурчит князь скромно.

– Нажрался уже? – Шипит на него жена. – Сиди и молчи!

Всеволод покивал, отвернулся. А княгиня снова ко мне:

– А у тебя что за душой? Морозовых род мы знаем, известный и уважаемый. Но на всю родню добра там точно не хватит.

– Земли квадратов семьдесят, – отвечаю, примерно прикинув. – Душ девять тысяч. Город свой строю. Регулярная армия у меня имеется почти под две с половиной тысячи ратников. Полностью экипированных и готовых ринуться в любой момент хоть в саму Навь по приказу.

У княгини шары на лоб. Но тут Всеволод вмешался:

– Куда ж такое войско да в мирное–то время?

– Речь не о дружине, а о регулярной армии с оснащением и постоянными тренировками. Если поляки пойдут на нас или кто–нибудь ещё. К этому войску прибавится две с половиной тысячи дружинников.

– Интересно, интересно, – зачесал затылок Всеволод. – Это ж сколько рублей надо на содержание? Они ж не за даром у тебя сидят всегда готовые.

– С этим проблем нет, – отмахиваюсь. – Я несметно богат.

Язык сам уже мелет. Потому что фруктами сушёными закусываю.

– Доченьки! – Взвыла княгиня. – А ну поднажмём, такого князька упускать нельзя!

– В позапрошлом году мы от половцев еле отбрехались, – вздохнул князь, подавая мне полную рюмку. – А вот семь лет назад тут большая битва была, все укрепления разрушены, до сих пор не восстановили. Они ж заразы с юга пошли.

– Не переживайте, Всеволод, если снова полезут, я на помощь приду, – пообещал под хмелем. Руку ему подал, он живенько пожал, уставившись с тревогой на татуировку.

– Ух какой, – хвалит Анастасия, глядя на меня с восторгом. – Коль такой задел на дружбу, Саратов весь у твоих ног, милок. Все двери открыты.

Потенциальная тёща хлопнула рюмку, расплылась. Ручищу на хилое плечо князя положила.

– Ну а ты чего такой? Ни рыбы, ни мяса, – выпалила. – Похвались чем, чтоб не ударить в грязь лицом перед гостем.

Всеволод заморгал часто, продрал горло и выпалил:

– Строим вот три трёхпалубных боевых корабля по заказу кремлёвскому.

– Кремлёвскому, – покривилась жена. – А себе чего? Где обещанный плавучий дом? Всё накрылось медным тазом?

– Да делаем, голубушка, делаем, – отвечает князь растеряно. – Такую большую лодку по уму надо, чтоб не потонула.

– Бездари, – хмыкнула княгиня и дочкам: – вот чтоб моих ошибок не повторять, выбирайте мужа, как наш дорогой гость Ярослав, вразумили?

– Да, маменька…

Понимая, что встреча наша уже затянулась, прошу любезно:

– А можно мужа вашего украду на пару минут?

– А чего не дочку? – Рассмеялась Анастасия. – Ладно, идите.

Князь охотно выскочил из–за стола и сам повёл меня от него подальше. Так до другой беседки дошли, куда уже служанка поднос с самогонкой принесла очень предусмотрительно. Как раз та самая, какую я допрашивал.

Присели, по рюмке хлопнули уже вдвоём.

– Всеволод, не сочти за невежество, я по срочному делу пришёл.

– Мы ж друзья, говори прямо, не юли, – усмехнулся тот, переменившись.

Без жены и плечи расправил, и взгляд уже властный.

– Мне в Китай нужно по срочному делу. Можно сказать по поручению Кремля, – начинаю издалека. – У меня китайские проводники были. Но тут такое дело, утром ты их арестовал. Это можно как–то решить?

– А, те оборванцы твои что ли? – Усмехнулся. – Не проблема, найду тебе других китайцев. В этом году из Азии наплыв большой. Там этот «Шёлковый путь» их любой косоглазый знает. Найдём, не переживай.

– Там не простая история. Не только до Китая надо дойти, но и до места назначения по их территории добраться. Только они знают путь.

Всеволод посерьёзнел, задумался.

– Не могу их отпустить, на утро казнь назначена, – выпалил.

– За какую–то лошадь?! – Ахнул.

– Таков у меня закон, – ответил жёстко. – Коль суд состоялся, решения изменить не могу. Да и здесь дело особое, люд из–за иноземного ворья чуть не взбунтовался в том году, и я ужесточил против них меры. Должен понимать, как правитель. Раз слово замолвил, уже не воротить. Но не стоит так расстраиваться, найду тебе других.

– Я свидетель, они лошадей не воровали, с самого Малорыжково с ними.

– Они когда отсюда к тебе ехали, тогда и спёрли.

– Да неужели осмелились бы? Может, им продали краденную?

– Или так, – соглашается князь, вздыхая. – Клеймо даже не удосужились затереть, дураки. Да и скупка краденного – тоже нарушение закона. Скажем так… твоим китайцам не повезло попасться на показательный суд, им не одну, а всех лошадей приписали. Но полно, Ярослав. Поздно обсуждать это дело. Завтра казнь на площади.

Встал в позу и с каждой моей новой попыткой решить вопрос, только больше портится его настроение. Твою ж мать.

– Сто золотых монет дам за их свободу, – предложил уже в сердцах. – Двести?

– Всё, Ярослав, разговор окончен, – обрубил князь и поднялся.

– Хорошо, я понял. Тогда просьба будет, хочу проститься с ними. Это позволишь?

– Отчего ж не позволить, – усмехнулся Всеволод. – Утром перед казнью.

– Надо сейчас, – настаиваю.

Впервые князь посмотрел на меня так ошалело. И выпалил:

– Темнишь ты что–то, Ярослав. За каких–то китайцев низшего происхождения целый князь явился просить. Может, мне стоит их попытать ночку, авось, про клад какой узнаю? Или заговор? Ты на меня не смотри, как на дурака. Жена моя хоть и с гонором, но в политику не лезет. Не думай, что я такой бесхребетный, каким кажусь при ней.

Едва сдерживаюсь, чтоб ему не вмазать. Убью ненароком. Потом меня за задницу уже по закону в Кремле возьмут. Никакая Галя не отмажет. Пробую достучаться до идиота. Подвыпил, теперь смелого и принципиального из себя строит. Или на меня взъелся и пытается отыграться.

– Ладно, скажу, как есть, – делаю последнюю попытку. – О тульском Разломе слышал?

– Кто ж не слышал.

– А о московском?

– А как же, я ж дружину посылал на помощь.

– Так вот, к лету ждём Разлом раза в два больше московского. А где он разверзнется, одним демонам только известно. Может и у тебя поперёк этой горки, вразумил?

У князя чернеют глаза.

– К чему ведёшь? Аль накликать хочешь? – Сразу наезжает.

– От меня не зависит, знаю только, что вылезет дыра где–то на наших землях и курии оттуда повалят уровня до двадцатого, какие и солнца не боятся. Поэтому никто не отсидится, понимаешь?

– Ну допустим, – кивнул, покривившись. – Китайцы–то тебе зачем?

– У них есть сильный герой, который с Разломом помочь может, к нему и направляюсь. И только старый китаец, который у тебя за решёткой, знает, где его искать.

Задумался князь. Сам себе под нос усмехнулся.

– Что–то не вяжется, – выпалил упёртый козёл. – От какого–то старого китайского крестьянина зависит судьба Империи? И на тебя смотрю, вроде не дурень, но себя послушай. Да и вообще, если тот старик врёт? У тебя дел своих нет в княжестве? Как ты вообще согласился с этим иноземным отрепьем ехать? Да ещё и с конокрадами. Нет, не проси, теперь тем более не пущу. Потом «спасибо» скажешь, что оградил от глупостей.

– Ладно, я понял, – поднимаюсь.

– Подожди, а выпить? – Спохватился князь.

Но я не отреагировал. Двинул уверенной походкой к княгине. Сделал вид, что из внутреннего кармана достаю, а сам букетик красных кустовых роз колдую.

Анастасия явно не ожидала такого поворота. Подошёл к ней в упор, наблюдая изумлённые взгляды других барышень.

– Примите, маменька, в парнике выращенные, – сказал, вручая. – Дочки у вас все хороши, мне бы подумать, с каждой побеседовать.

– Ой, да оставайся, голубчик у нас, сколько хочешь оставайся, – заворковала.

Вижу, князь тащится. Поэтому спешу с просьбой. К уху склоняюсь:

– Прошу помощи, тёщенька, в одном простом деле, а то ваш муженёк упёрся, не хочет даже слушать.

– Чего? Сейчас я ему подзатыльника дам, – возмутилась. – Говори, я всё решу без этого соплежуя.

– Мне бы до вашей темницы дойти, с одного китайца спросить, куда он мои бумаги задевал, – шепчу.

– Хм, всего–то? – Удивилась. – Эй, муженёк. Подсоби–ка гостю дорогому.

– Хорошо, голубушка, как скажешь! – Ответил подкаблучник.

Вот так и надо было вопросы решать сразу. А то я тут со своей мужской солидарностью чуть в лужу не сел.

Блин, только речь стоило вести об их освобождении! Хотя с другой стороны – слишком много просить подозрительно. Могло бы получиться, как со Всеволодом. А тут придётся идти по наименьшему сопротивлению.

Увидев, как княгиня с мужем переглядывается, понял, что сомнения и в этом пошли.

– Кстати! – Начал я приподнято, накидывая себе баллов. – Забыл сказать, что Орловская академия магии передана во владение моего рода. Моя матушка теперь там не только ректор, но и хозяйка.

– Охохо! – Заохала княгиня. – Вот это новость!

– Я к тому, что среди ваших замечательных дочерей может сыскаться и талантливый маг. Разве нет?

– Вполне, вполне! – Зачирикала Анастасия, поглядывая на свою младшую.

– Приезжайте поступать в сентябре, я решу все формальности.

Княгиня захлопала в ладоши. Князь замотал головой с укором, отворачиваясь вообще.

Чуть посидев ещё и полюбезничав с Анастасией и её дочками, я всё же вырвался на дело. Всеволод и сам копытом бил поскорее покинуть застолье, где его стали клевать уже с новой силой. Особенно, когда я начинаю слишком обходительно вести себя с его женой и рассказывать, как классно у нас в Академии.

Оказывается темница у них не в подвале дворца. А в отдельном форте неподалёку.

Князь лично выехал из поместья, прихватив дружину в пятнадцать человек. Я зацепил своих воительниц, которые уже порядком растревожились, дожидаясь меня. И мы двинули неспешно на лошадях. Всеволод надулся, как маленький, молчит всю дорогу. Дружинники его на моих девчонок поглядывают неоднозначно. И даже больше на Руяну, нежели на Гайю. Видимо, им не в диковину видеть тёмненькую барышню.

В отличие от прочих, этот форт почти целый, да ещё и огорожен с постами по периметру, даже со стороны воды, где есть отдельная пристань. Въехали без проблем, всё сопровождение осталось, а мы со Всеволодом двинули вовнутрь уже с командиром гарнизонной стражи, который излишне засуетился, увидев своего князя.

Тюрьма у них мощная на вид, а вот с камерами беда. Они крупные, и в них бедолаги сидят целыми толпами. Что на первом этаже, что в подвале, где мои китайцы.

В камере три на пять метров с решёткой во всю стену ютится человек двадцать. Похоже, тут и гадят прямо на песок, судя по вони. Мои китайцы отдельной кучкой устроились, как мышки, практически не двигаются, пока не окликнул:

– Дуий? Дуий?!

Старик пополз на четвереньках, пробираясь через тела. Уцепился за прутья, глаза карие выкатил.

– Господин, прости, что подвели, – захрипел. – Прости, что я подвёл. Нет мне прощения.

– Коня зачем с клеймом покупали? – Спрашиваю возмущённо.

– Так стражник городской продал, как ему было не поверить?

Зашибись, подстава.

Позади князь стоит, лицо тряпкой закрыв. Чую, как нетерпелив, да ещё и недоволен, потому что нихрена не понимает на китайском. Хотя, видимо, очень хотел подслушать.

– Завтра вас казнят, ты в курсе? – Продолжаю.

Кивнул угрюмо. Остальные смотрят на меня затравлено, но с надеждой.

– Слушай господин внимательно, – зашептал старик решительно. – На севере провинции Шаньси на горе Хэн есть деревушка отшельников Уиши, там в последний раз видели Лимубая.

– Я понял.

– Всё, мой долг уплачен. А теперь прощаемся, господин.

– А что с великаном? Его где искать?

Дуий явно не ожидал, что я об этом спрошу. И даже заулыбался.

– Господин получил своё, но если обещает убить великана, я покину этот мир без сожалений.

– Да, обещаю. Я же слово дал. Где его искать?

– В Сучжоу, на юге, это почти по пути. Там тебе всё расскажут.

– Я убью его, не сомневайся.

Старик покивал, развернулся и пошёл к своей кучке узников. Блин, жалко их.

– Дуий! – Окликаю.

Замирает, но не оборачивается.

– Ночью приду за вами, готовьтесь бежать.

Кивнул, не оборачиваясь. Вижу, как сразу воспряли купцы и оба воина. Один даже едва заметно кивнул мне с решительным видом. Ох, и отделали же его, рожа распухла.

– Ну что? Всё узнал? – Заворчал Всеволод. – Идём, пока не провоняли.

Уже на выходе он меня даже похвалил, но с каким–то неприятным подтекстом:

– А хорошо ты на их языке болтаешь. Как на родном.

– У нас на крыше особняка жил китаец, – ответил отстранённо и поспешил из здания. – Всё князь, бывай.

– Ждём в гости в любое время! – Крикнул мне уже вслед.

– Благодарствую! Вы тоже приезжайте к нам в Ярославец, – ответил, не оборачиваясь.

За территорией ждут встревоженные подружки. Поскакали якобы вглубь города, поскорее скрываясь из виду.

– Я же говорила, – возмутилась Гайя, когда уже не было хвоста. – С ними одни проблемы. Узнал что–нибудь? Или мы попусту потратили время.

– Узнал, всё узнал, – ответил негромко и озадаченно.

– Что ты задумал? – Спросила Гайя, чуя мой настрой.

– Вызволим их ночью, а пока изучим подступы.

– Уверен, что стоит на них тратить ещё больше времени? – Уточнила Чернявка.

– А почему нет? Ты же хочешь сама надрать задницы тем чахлым воинам? А вдруг они круче тебя?

– Да ну брось. Хотя я бы проверила. Ладно, раз ты решил. Я сделаю всё, как скажешь.

– Они не крали ту лошадь, – заявила Руяна. – Их обвинили несправедливо. Ярослав прав, их надо вызволять.

– Желательно при этом никого не убить, – добавил я и тяжело вздохнул.

Приступаем к подготовке. Времени в обрез.

Глава 3. Мои китайские друзья

Пока Гайя изучала подступы к тюрьме, фиксировала время смен и пересчитывала гарнизон стражи, Руяна отбыла на другой берег на барже с нашими скакунами. Чтобы заняться добычей лошадей для беглецов и подготовить выезд. Учитывая её навыки, это не должно быть сложным делом. Я же занялся поиском лодки.

Прежде китайцев так просто было не переправить, из–за их телег и кляч. Но теперь налегке форсировать Волгу станет проще, ну а дальше верхом удерём подальше отсюда.

Нанять лодочника с не прохудившейся, вместительной лодкой оказалось непросто. В порту меня тактично послали, и только пройдя вдоль набережной, нашёл случайного рыбака, который за золотую монету перешёл в моё распоряжение на ночь без лишних вопросов и с обещанием держать рот на замке.

За час до полуночи в заранее условленное место явилась Гайя.

– Всё тихо, снаружи четыре человека охраны, внутри бодрствующих не более двух, около дюжины людей в бараке, – доложила кратко. – Нашла, где пройти скрытно.

Выдвинулись на лодке до удобного островка в центре Волги, где не швартуясь, стали ждать сигнала от Руяны с противоположного берега. Огонёк блеснул в стороне от маршрута спустя пятнадцать минут, и мы двинули на него. Увидев жрицу, я выдохнул.

Забрали её на лодку и пошли уже обратно на дело.

– Только шесть лошадей, – отчиталась подружка. – Если больше, то всполошим народ.

По два дохлых китайца в седло – сойдёт. Если какая кляча захромает, пересадим на своим вороных.

Корю себя, что сам усложнил всё. Если бы с самого начала знал, что князь встанет в позу из–за такого пустяка, не стал светиться вообще. Просто бы ворвался и разворотил тюрьму к чертям собачьим. Конечно, в любом случае постараюсь не убивать стражников. Но теперь ведь практически очевидно, что побег – это моих рук дело.

Но я не могу отступить, потому что знаю о несправедливости. И не важно из какой они страны. Это трудяги, добрые люди, у которых жизнь не сладкая. Их голодные семьи ждут.

До форта идём ещё минут сорок, против течения грести приходится всем. Пристали в кустиках ближе метров на сорок. Подружки натянули тряпки на лица, я деревянную маску нарастил, не забыв снять перстень, чтоб не излучал.

Двинулись во мраке по набережной до деревянного забора, перегораживающего часть берега.

Высмотрев по пути небольшую возвышенность в стороне от объекта, отправляю туда Ру следить за периметром. На жрице контроль за всадниками и сторожевыми собаками. Мы же проходим через забор, который я легко раздвигаю магией.

Дальше бочки, ящики, трухлявые навесы. Плавучая пристань с тремя лодками и сетка на воде поперёк, судя по буйкам. Метров на двадцать от берега на естественной ступени стена каменная метров пять в высоту. Слева если обходить – основные ворота во дворик, справа – маленькие запасные, откуда на берег и выходит стража при необходимости.

Свет со стены говорит о том, что часовой прямо над нами. Затаившись, ждём, когда пройдёт дальше. Постояв, уходит на угол в башне. Тогда мы и двигаем в противоположную сторону к запасному входу. Заворачиваем в ограждённую зону между каменной стеной и деревянной. Здесь всё завалено бочками и старыми лодками, похоже, какой–то склад.

На второй грани на стене ещё один боец курсирует. Но когда мы уже поджимаемся под стену, меньше паримся о нём. Главное не шуметь.

Достаю и активирую сканер, пытаясь вычислить людей внутри на этажах и по металлическим решёткам понять планировку комнат. Проще было бы подняться на стену, перебить всех тихо и уже не париться. Почему–то именно это я вижу в чёрных глазищах Гайи, у которой в руках непривычно нет кинжалов. Только верёвка, чтоб вязать.

Крадёмся вдоль стены по указанному ей маршруту. Минуем барак, который по ту сторону, судя по данным сканера там человек пятнадцать, хотя могу ошибаться, они же не спят с оружием, как разбойники, всё отдельно лежит. Доходим до дальнего угла с башней, где темно. Подружка кивает. Вынимаю дыркодел и прикладываю к стене, затаив дыхание.

Брошь разгорается, идёт процесс. Дыра всё шире. И вскоре из неё льётся свет! Твою ж мать! Прямо на нас ошалелыми глазами мужик смотрит из комнаты.

И, похоже, собирается орать! А нам к нему не пролезть, проход ещё слишком мелкий, как назло, долго расширяется. Корень в него пускаю, чтоб рот зажать, а он сыплются от магической защиты.

– Тре… – только успевает крикнуть стражник и отлетает к противоположной стене с кинжалом в глазу.

Гайя не церемонится. Первой в дырку и влетает, где ещё одного вяжет, подорвавшегося с койки. Вскоре становится ясно, почему я их не увидел через сканер. Это просто слуги, у них нет ничего металлического на себе. Только у первого обереги.

Из кирпичной пристройки к стене выходим аккуратно во двор. Настроение скверное, потому что уже есть жертвы. Сам виноват, не учли гражданских.

Вокруг основного здания курсируют двое часовых. Идут с факелами, болтают. Ждём, когда пройдут и подступаемся к зданию, снова активирую дыркодел, который слишком долго раздвигает нам дырку. Так и часовые уже круг сделают.

– Ну давай, давай сука, – шепчу себе под нос. Давно такого напряжения не испытывал.

Как и прикинул исходя из своего посещения тюрьмы, мы попадаем сразу в большой зал. В тридцати метрах у решётки к нам спиной сидит ещё один стражник. Лампа на столе, сам тоже на столе… дрыхнет.

Гайя врывается первой и спешит его вязать. Рвусь следом, дыра медленно стягивается. А я уже слышу через неё приближающуюся болтовню. Её может услышать и стражник внутри. Но напарница успевает подкрасться. Лёгкая потасовка, перерастает в борьбу. Твою мать!

Подскакиваю и помогаю скрутить верзилу, дав пару раз по морде.

– Стёп, ты обещал меня к бабам пустить, когда встанешь, – раздаётся из проёма полусонное. Высовывается ещё один, пускаю в него корни, которые легко вяжут ничего не понимающего парня, сразу формируя во рту мощный кляп.

Верзила лежит на полу перепуганный. Я его корнями ещё стянул, чтоб вообще не рыпался.

– Где ключи? – Спрашиваю его. Кивает в сторону, где на плашке три связки висит.

Всё забираю, спускаюсь в подвал, оставив Гайю наверху сторожить. Внизу холл, открываю дверь в нужную сторону, затем решётку, дальше зал с камерами, куда уверенно вхожу без шума и света.

Миную четыре камеры, и вот мои голубчики у самой клетки ютятся. Молодцы, всё верно сделали. Тыкаю пальцем Дуия, пробуя разбудить. А он и не спит, глаз приоткрыл, смотрит растерянно.

– Я тут, сейчас будем выходить, – шепчу ему.

Кивает, расталкивая соседа. И так по цепочке все китайцы получают сигнал, не создавая лишнего шума. Какие молодцы.

Решётчатую калитку, звеня ключами открывать не стал, чтобы не будить посторонних. Решётка из сплошного металла, поэтому понадеялся на дыркодел, прислонив его к пруту с края около Дуия. Металл стал быстро исчезать. Да так, что разъело всю решётку! А с ней упал долбаный навесной замок вместе с засовом. Успел корнями выловить едва–едва.

Дёргаю старика, ползёт, создавая лишний шум, за ним выходят и другие. А тем временем всю решётку съедает полностью! Три мужичка из посторонних, кто на неё облокотившись спал, вываливаются. И начинают метаться явно не сообразив, что произошло.

Пересчитав китайцев, подпинываю в зад воина, ползущего последним.

– Побыстрее шевелитесь, – рычу, потому что узники активно пробуждаются!

Отцепив дыркодел от единственного уцелевшего прута, спешу за всеми. Вверху их должна встретить Гайя. И вроде как всё тихо. Пришло откуда не ждали. Позади кто–то истошно завопил, второй подхватил! Обернулся, а там часть узников вывалилась и двинула за нами. Сразу троих восстановленная решётка и пробила насквозь! Одного насмерть, а двоих только зацепила.

– Шевелитесь, – подстёгиваю китайцев, а они еле плетутся, потому что ноги у бедолаг затекли.

Поднялся замыкающим, закрывая за собой решётку, а следом и дверь, заглушая вопли. А ещё чтоб не мешали нам. Но теперь переполох начался уже на втором этаже, где от шума кто–то подорвался.

– Скорее, – прошипела Гайя, готовая уже пустить в ход и лук.

К большой решётке в главном зале прибиваются сразу трое стражников. Но пройти в нашу часть не могут, потому что закрыто изнутри.

– Стоять, рвань! – Кричат. – Куда, собрались!? Всех переловим, жилы посрезаем!

Копьями пытаются достать, но без толку. Спешу теперь вперёд я к точке выхода. Гайя замыкающая.

Сканером быстро прошёлся по местности, вычисляя, где внешние часовые. А они уже на вход бегут с другой стороны. Ну и замечательно. Открываю ход, пуская первым Дуйя.

– Не разбегайтесь, – говорю им. – Сидите тихо.

Послушно проходят. Со стороны решётки уже шесть бойцов! Вижу луки!

– Придётся стрелять, – шипит Гайя, натягивая тетиву.

Пускаю корни формируя заслон прямо на решётке. Запаиваю её к чертям, орут, шарахаются. Но не всё так гладко, часть дерева ссыпается в труху. Приходится добавлять. Главное, чтоб китайцы в ужасе не разбежались на улице, пока последние ленивые задницы прутся.

Подпихиваю замыкающего, подружка подлетает, выскакивая на улицу. Снаружи тоже переполох.

– Тревога! – Орут со стен, но ближе к фасаду здания. Хотя я слышу, что сюда уже бегут, огибая с двух сторон тюрьму.

Китайцы расшевелились, перебегаем в пристройку, где я ваяю новую дыру.

Чёрт! Похоже, успевают увидеть, куда мы скрылись. Гайя закрывает дверь, куда через пару секунд уже начинают ломиться. Пускаю корни, запаивая, пока дырка в камне расходится. Китайцы в ужасе на всё это смотрят. Но послушно выходят через образовавшееся отверстие.

Оказавшись за стеной, движемся вдоль неё к берегу. Подопечные идут по цепочке, не шумят и не вякают. Я – впереди, Гайя – замыкающая. В тюрьме переполох, подорвались и бойцы из барака. И, похоже, быстро проломили дверь. На стену теперь взбираются. Когда оказываемся у деревянного забора, где входили, наверху сюда светит сразу семь факелов. А с главных ворот бегут люди.

Пускаю напарницу вперёд, затем первых китайцев через дыру и слышу, как втыкаются рядом стрелы. И по земле, и в воду бултыхаются.

Последние трое ещё не вылезли через заборную щель, четверо стражников уже подскакивают. Вот чёрт! Выращиваю корни на пути в виде ежей, куда они и влетают, не ожидая такого.

– Вон они! – Кричат со стены. И в меня летит сразу пять стрел, которые в последний момент уклоняю магией. Одна случайно втыкается в ляжку замыкающего китайца.

Щуплый воин сдержанно мычит, выпинываю его наружу, где помогают уже свои и вываливаюсь сам, спешно запаивая забор. Движемся вдоль берега за кустами. Вижу на позиции Руяну. А дальше, как из города мчит целый отряд конницы, который тут же и запрокидывается по милости жрицы.

Гайя свистит птицей, подавая ей знак. Ру спешит к лодке. Мы пробираемся следом. Увидев толпу, лодочник в шоке.

– Не, не! Я на такое не соглашался, – возмущается. Пока Гайя ему нож не демонстрирует, чтоб заткнулся.

– Теперь ты соучастник, – говорю ему, помогая китайцам перелезть в лодку. Эти лёгкие, что пушинки, поэтому перекидываю их, как детишек, рассаживая по местам.

– Ещё всадники, – докладывает Руяна, тяжело дыша. – Среди них есть маг.

Отчаливаем слишком грузно и медленно. Стража бежит по берегу с обеих сторон! Быстро же они среагировали.

Понимая, что пахнет жаренным, китайцы налегают на вёсла, но это не помогает. Если нас вычислят, закидают стрелами и снарядами. Действую радикально! Вытягиваю корень в воду и разу ращу лопасти, разгоняю их вращение. Только так удаётся быстро отойти от берега. Но всё же стража успевает нас заметить, когда мы метрах в сорока.

– Вон они! – Кричат.

По лодке летят горящие стрелы. Так как я на корме, мне проще отбиваться, поэтому отклоняю их магией, пуская в воду. Уносимся! К берегу вываливается всё больше ратников. Новые конники скачут, вижу, как сверкает зелёными искрами посох. Млять, только ветровика нам не хватало.

Но дистанция стремительно увеличивается. Нас теряют из виду во тьме. Видно, что стрелы летят уже не прицельно, особенно, когда я начинаю вилять, уходя на лодке зигзагом.

Думал, что всё, оторвались. А хрен там плавал. За нами на лодках пошли! Вот же настырные.

– Мне конец, мне конец, – стонет лодочник. – Мою лодку уже узнали, завтра придут в мой дом.

– Купишь новую, эту затопим, – предлагаю ему, подавая ещё три золотые монеты.

Только тогда и затыкается. Вспоминаю о раненном воине, когда видим противоположный берег. С помощью тонких корней вынимаю стрелу с наименьшими повреждениями, латаю амулетом, тратя тринадцать единиц резерва. Воин кивает с благодарностью.

– Сможешь идти? – Интересуюсь заботливо.

Снова кивает.

Выталкиваемся на берег почти всей лодкой на скорости.

– За мной, – говорит Руяна, цепляя первых китайцев.

– Ты обещал, что затопим лодку, – воет лодочник. – Что теперь будет?! Они вон уже!

– Уймись, – фырчу на него и разваливаю лодку в труху.

Мужик шарахается от меня, как от огня и убегает по берегу дальше, не оборачиваясь. А мы несёмся к подготовленной точке, где нас смирно ждёт девять лошадей. Под которыми два мужика валяются затоптанные. Да что ж такое!

– Это воры, – комментирует Руяна спокойно. – Лошади лишь защищались.

Потрогал пульс, оба живые, просто в отключке.

В затылок поддавливает от ощущения погони. Потому что с берега слышно, как вываливаются ратники и уже рыщут.

Помогаем некоторым взобраться в сёдла, и уносимся уже по мрачной и пустынной улице. Мимо изб и изредка попадающихся двухэтажных особняков. Примерно через полчаса пересекаем черту города, покидая Саратов, и выходим в поле. Обходя главную магистраль, несёмся по пересечётке до первой рощи, которую огибаем и движемся уже спокойно. Отклоняясь на юго–восток, к рассвету выходим на большую дорогу. По ней скачем ещё какое–то время до развилки, сворачиваем с главной дороги в низину, где селений не видно поблизости, а затем углубляемся в лес. Чтобы зализать раны и передохнуть. Ибо выясняется в пути, что ещё трое ранено, кто ногу подвернул, кого стрелой задело, кого избили накануне, руку сломав.

Костёр развели, китайцы, что птенчики к нему прибились, половина дрожит. Лица удручённые. На нас посматривают.

– У господина будут неприятности из–за нас, – выдаёт Дуий. – Мы тебя подвели.

– Всего один труп, не страшно, – отвечаю спокойно и наблюдаю, как Гайя свежует кабанчика.

– Теперь мы обязаны тебе жизнью, господин, – слышу от подстреленного воина.

Второй кивает, остальные в рот смотрят.

Как найду Меч, сам вам должен останусь, так и подмывало сказать, но промолчал. Если дело выгорит, удастся спасти много жизней. И тогда эти жертвы не будут напрасными. Жаль, конечно, что без шума и трупов не обошлось. Всеволод легко догадается, что это был я. Вот только пусть докажет.

Первые несколько дней не оставляло чувство, что за нами идут попятам. Но затем даже расслабились. Налегке быстро добрались до Прикаспийской низменности, где растительность скудна, а поселений уже до горизонта не видно. Зато далеко видно торговые караваны, идущие в обе стороны.

Оправившись от плена, китайцы вновь взялись за своё. Когда увидели караван с земляками, идущий в Китай, рванули здороваться и весело болтать.

– Господин, смилуйся, – взвыл Дуий, когда я скомандовал скакать дальше. – Давай пройдём степи вместе. Увидев столько людей, тюрки не осмелятся напасть.

– Всадниками мы от них и так удерём, – парирую. – Да и что с нас взять?

– Мы да, но добрые купцы не смогут, – залебезил старик, кивая на замызганных китайцев в обмотках.

Похвально конечно, что он своих не бросает, но я–то тут причём?!

– Вам палец в рот не клади, – отчитываю. – Сразу руку отхватываете. С караваном из двенадцати телег сколько мы будем тащиться? Вон там две клячи уже хромают вовсю.

– Четыре, – подсказала Руяна.

– Всего на два дня дольше, господин, всего на два дня, – стал кланяться прямо с седла.

– Я тебе тут не наёмный охранник, я вообще–то князь, если ты не забыл, – ворчу.

– Прости, господин. Смилуйся, господин.

Как дети малые.

По большому счёту можем их уже оставить тут, и со спокойной душой двинуться втроём. Просто дикарями на чужой земле не хочется. С этими хоть уверенно до великана в какое–то там Сучжоу доскачем. И дальше сориентируемся, как до провинции Шаньси добраться.

В новом караване три десятка человек, рожи совсем уж смазливые проскакивают. И все с такой надеждой смотрят.

– Хрен с вами, – махнул. – Степи пройдём и дальше сами.

– Да, да, дальше сами, спасибо, добрый господин. Спасибо, спасибо.

– Спасибо, добрый господин! – С повозок слышу чуть ли не хоровое пение.

Мысленно хватаюсь за голову. Куда мне столько китайцев?!

Перепрягли телеги нормальными лошадьми. Кляч в хвост отправили, при том, что Руяна даже попыталась что–то с копытами сделать, всё равно не помогло. Потащились дальше. Если на наших русских землях много растительности, рельеф интересный, деревни на пути, есть на что внимание переключить, то на однообразной равнине идёшь, будто на месте топчешься. Скука смертная.

Земля всё твёрже и желтее, из растительности одни колючки да сухие коряги. Вроде южнее уходим, солнышко греет, а ветер поддувает неприятный, песок гоняя.

Три дня пути, и степи опасные пошли, где видно нас, как на ладони. Но эти пытаются по низинам идти, чтоб укрыться за небольшими холмиками. Где тут вообще дорога или какие–то следы непонятно. Во второй половине очередного скучного дня караван натыкается на разбитые телеги и восемнадцать трупов, которые уже доклёвывают стервятники.

– Они тоже шли хитрым путём, – посмеивается Гайня, первой проскакав вперёд, чтобы глянуть обстановку.

Китайцы трясутся в своих телегах, но проезжают дальше стороной.

Метнувшись на горку, Гайя докладывает:

– Вижу всадника. Он тоже нас заметил.

Недолго гадали, кто это. Тюркский разъезд, который и курсирует тут, выискивая добычу. Через два часа, когда уже стало темнеть, показалась целая толпа всадников, уверенно драпающая прямо во фланг колонне. С небольшого пригорка хорошо видно примерно полсотни воинов, вооружённых луками, копьями и кривыми мечами. Броня металлом не блестит, тут они подкачали.

Со мной поднялись пешими и встали с двух сторон два китайских щуплых воина, раздобывшие где–то луки. А за ними и полтора десятка китайцев вышли с рогатинами, дубинами и ножами.

– Мы будем сражаться, – заявил Дуий, вставая с палкой. – Уходи, господин. Мы их задержим.

– Не надо никуда лезть, – вздыхаю. – Мы и без вас справимся.

Девчонкам киваю, и мы начинаем движение вперёд. Навстречу небольшой, но на вид впечатляющей лавине. Китайцы в недоумении, когда мы метров через двадцать спешиваемся.

Подманиваем ближе. Кочевники в явном замешательстве даже замедлились, фланги их начали огибать нас, чтобы окружить. Подаю сигнал Ру, и первая половина лошадей клюёт носом из–за не слушающихся ног, всадники катятся кубарем. Остальные пытаются их объехать, вызывая ещё больше путаницы в боевом строю.

Шепнув заклинание, вынимаю «Вьюгу» из магического кармана уже отработанным движением. Повернув горизонтально выпускаю пятнадцать стрел, расстреливая дураков в упор. Стрелы синими линиями, лупят что лазеры, от столкновения с целью звон стоит мощный, как будто тут с десяток хрустальных люстр обрушили на каменный пол. Часть всадников ледышками разлетается, их будто внутренним взрывом в клочья метает. Другая часть с какой–то защитой просто запрокидывается. Но животные следом на дыбы встают с перепуга. Твою–то мать! Стриж! Что ты с этим луком сделал?!

– Ха! Зимушка, зима! – Кричу на радостях. – Не жарко вам?!

Следующими залпами по три стрелы просто сшибаю уцелевших. Всё хрустальной дымкой заволакивается. Тюрки орут, лошади ржут отчаянно. Позади китайцы визжат. Этим–то что? Вроде нападающие даже пострелять не успели. А теперь уцелевшие всадники пытаются свалить.

Сменяю «Вьюгу» на «Ветерок» и вдогонку луплю уже дальнобойно и точно. Из девяти гадов, только один чудом ушёл. И вероятно, порадовался, пока Руяна его лошадь не опрокинула вместе с ним. Судя по тому, что тот не встал, худо ему совсем.

Пока стрелял вдаль, Гайя двинула с ножом в морозную область, добивать воинов. Немного потасовки с лязганьем металла, отчаянные крики удальцов. Когда поспешил к ней на помощь, она уже восьмерых прирезала. В процессе и Руяна подключилась с луком, пригвоздив двоих. В общем, мне никого не оставили.

Когда избиение закончилось с рассеявшейся пылью, вокруг бегали лошади кочевников, и лежало сорок девять трупов, это если по кусочкам некоторые останки сложить. Ни пленных, ни свидетелей.

Китайцы с раскрытыми ртами так и остались стоять на пригорке.

– Это этих бомжей вы испугались?! – Крикнул им. – А ну живо всё оружие с них собрать, экипировку и монеты. Посмотрим, чем можно поживиться.

Немного замешкавшись, но поспешили выполнять.

В итоге тюрки принесли нам много серебра, монет медных и железных всяких видов. Вычислили лидера банды по мечу с зачарованием Изумруда средней паршивости и богатой одежде. У него и небольшие самородки золотые, и каменья. Шесть колец зачарованных, три браслета и амулетов куча. Против «Вьюги» это ему частично помогло, а вот против кинжала Чернявки увы. Ещё у двоих кочевников нашли магическое барахло, но всё слабенькое.

Руяна выловила тридцать две лошади, остальные раненные или дохлые – попали под раздачу.

Золото, каменья и магическое добро себе оставил, остальное Дуию вручил вместе с лошадьми, чтоб тот поделил на своё усмотрение. А то они ни с чем домой возвращаются. Китайцы аж заплакали, я сам чуть не прослезился.

– Теперь зажиточными поедете, – усмехнулся, когда увидел довольные разглаженные лица купцов.

Тут ведь не только монеты, оружие и лошади. Всякое прочее барахло в седельных сумках у кочевников им тоже досталось.

– Балуешь ты их, как детей, – фыркнула Гайя. – Что толку тянуть к жизни того, кто всем своим видом хочет сдохнуть.

– Нам всё это добро ни к чему в долгом пути, – высказалась и Руяна. – Так пусть послужит нуждающимся.

– Стоит нам пойти своим путём, у них всё это отберут, – парировала Гайя. – Разве не так, сестрица?

– Главное, что совесть Ярослава будет чиста, – выдохнула жрица, посмотрев на меня с ухмылкой.

– Точно, а я и забыла, – усмехнулась Чернявка.

– Да ну вас обеих! – Возмутился и поскакал вперёд всех.

Ещё неделю мы тащимся по степям, отбиваясь от залётных отрядов тюрок. А они, как взбесились, каждый день атакуют (что удивительно, ни разу ночью). То с левого фланга, то с правого нападают. По двадцать–тридцать конников, не больше. И так нагло лезут, будто шкуру неубитого медведя уже поделили. «Вьюга» не щадит никого, хотя видно и как щиты магические вспыхивают, и как воины даже сальто вытворяют с сёдел, чтобы не попасть под удар. Акробаты, мать их. Парочка мощных бойцов подвернулись, биться попытались на мечах. Руяна просто скакунами их затоптала, ковыряясь в носу.

Один отряд издалека пострелять по нам решил прямо с сёдел. Чуть в купцов не залетело, вовремя среагировал. Козлы только первый залп успели зарядить, дальше уже с лошадей попадали.

Преодолев опасный участок, мы выдохнули. У довольных китайцев телеги кочевым барахлом завалены доверху, табун под две сотни здоровых степных скакунов на привязи.

И вот, мы въезжаем в первый китайский городок, стоящий торговым узлом на «Великом шёлковом пути», сразу же производя фурор. Будто купцы сами за тюрками по степи бегали и всё отбирали!

– Да, да, всё верно! Лучше с честными купцами не связываться! – Подливаю масла и смотрю за реакцией местных.

А китайцев в городке, что муравьёв, кишит, а мы – иноземщина, на которую глазеют, как на диковинных зверей в зоопарке. Дома у них на вид хлипкие и очень открытые, учитывая, что зелени здесь кот наплакал.

Мы тут не задерживаемся. Наставив своих купцов, Дуий с тремя учениками уже верхом и налегке отправляется с нами дальше. Теперь уже преисполненные миссией и чувством долга, мои китайские друзья не мешкают.

Купцы с караванов провожают нас, махая лесом рук и улыбаясь сквозь слёзы. Как трогательно…

– Ну что размялись на тюрках? – Спрашиваю на выезде из города у подружек, которые смотрят на меня теперь с подозрением.

– Так ты не пошутил про великана? – Насторожилась Гайя.

– Нет, ты ж всё ныла, хочу достойного противника. Пожалуйста: великан, – подкалываю дальше.

– Великан, так великан, – прошипела себе под нос Чернявка и насупилась.

Руяна же едет, делая вид, что не слышит. Чересчур задумчивая в последние дни.

До монстра нам ещё далеко, но это следующая задача, к которой стоит подготовиться хотя бы морально.

Успел в городке расспросить крестьян о великане. Поначалу местные торгаши пугались, когда подходил к ним и обращался, но услышав родной язык, на котором говорю свободно, с восторгом и охотой заводили разговор.

Вместе с тем о великане по кличке «Двуногий дракон» из Сучжоу молва ходит серьёзная и настораживающая. Если рост Дафа достигал десяти метров, то этот «Дракон», похоже, крупнее. Вдобавок, доспехи носит типа из чешуи дракона, поэтому такое прозвище.

А ещё у него есть некое особое сокровище «Секрет кузнеца», за попытку добыть которое многие великие воины уже сгинули. Попутно спровоцировав монстра, чтобы тот до деревень стал ходить. Хотя прежде никого не трогал.

Глава 4. Жизнь кипит и без нас

Из города на восток выходит одна дорога. Полкилометра, и растительность резко скудеет. Дальше извилистая дорожка меж пустынных холмов, по которой непрерывным потоком тащатся торговые караваны в обе стороны. Причём в основном на верблюдах, на которых мои подружки первое время смотрели, как на динозавров.

Но создают заторы даже не они, а пешие китайские крестьяне, которые курсируют меж мелких поселений с крупной поклажей. Облегчает путь лишь то, что от нас шарахаются все, когда Дуий протяжно кричит:

– Дорогу высокому господину! Дорогу великому воину!!

И так десять дней мы скачем в потоке караванов по пустынной дороге, ночуя в местных сараях у холмов. Главная проблема – воды нигде не найдёшь, лошади на пределе. Когда появились первые ручьи, к ним пришлось прорываться чуть ли не с боем.

Доехали до большой развилки. Повернув на юго–восток, оставили главную магистраль, уходящую дальше. И стало полегче, поспокойнее. Народа в разы меньше. А когда на новой развилке свернули ещё южнее в сторону долины, так вообще хорошо. От зелени на холмах аж в глазах зарябило. Туда дорога и повела.

И душа потянула, потому что очень сильно соскучился по лесу с этими долбаными степями да пустынями.

Спустя шесть–семь километров двинули на подъём до крупного поселения, стоящего по склону на горной речушке среди обилия зелёных деревьев. Коль время уже к ночи, в одной из местных таверн и решили заночевать, выбрав побогаче и посолиднее. На пустующей веранде над обрывом с видом на долину поели с сестрицами вкусно рис с жареной свининой и попили местного чая из крохотных чашек. За скамеечкой вместо стола, на полу вместо стульев, с палочками вместо ложек!

В землях, где никогда ещё не были. В местах, где о нас ещё не ведают. Сплошная романтика и волнующие перспективы путешественника.

Ну и наслаждение от душевного единения со своими верными воительницами в обстановке, где нам никто не мешает. Ведь Дуий со своими тремя бойцами тактично отказался тут кушать, спустились в забегаловку пониже, где подешевле, и народ водится.

Обслуживали нас старик со старухой, на вид добитые, но очень активные. Где–то на заднем плане метались два парня. А вот девушки никакой я так и не увидел. Интересно вдруг стало, где китайские молодухи вообще? Потому что среди крестьян ни одной не приметил. Только детки малые да тётки бегают. Будто молодые девицы от меня очень старательно прячутся. Может, не распознал? Слишком хорошо маскируются? Вполне вероятно, что не углядел в серой массе, ибо крестьяне у них ходят в обносках тысячу раз стиранных, хотя сами шелками яркими торгуют. Парадокс.

После ужина поднялись на второй этаж, где сняли комнату. Нам на троих и одной хватало, учитывая, что один из нас стоит в ночном карауле.

В коморке с хлипкими стенами никакой мебели вообще, ни стульев, ни кровати, только подстилки тонкие на полу и рулоны под шею. Делать нечего, мы и так в походе на чём попало спим. Так и завалился на пол да быстро уснул. Пока меня Ру на ночную смену не растолкала.

Выполз наружу, постанывая от ломки в спине. Размялся, полегчало. В коридоре скучно сидеть, пошёл на балкончик. Выход на него напротив дверки в нашу комнату, поэтому из виду её не теряю. К тому же у меня слух, как у полевой мышки.

Тёплая тихая ночь, луна полная. На перила облокотился, дышу полной грудью. Село раскинулось подо мной в полумраке, редкий огонь средь зелёных крон из окон проклёвывается слабо. Но мне и не нужен свет, чтобы увидеть людей, крадущихся в единственный крупный здесь особняк, что стоит метрах в ста справа на своём отдельном выступе. Четыре худощавые обтянутые фигуры с тонкими клинками за спинами движутся плавно вдоль заборчика у обрыва. Ниндзя что ли?

Вижу ещё двоих, ползущих по крыше, как «человек–паук». Не проходит и пяти секунд, один с неё сползает со стрелой в груди. Второй прыгает вниз. Четверо других перемахивают через забор. Доносится потасовка, слышен лязг клинков. Через минуту всё стихает после нескольких коротких радужных вспышек. Похоже, применяли некую магию… В особняке загорается свет, кто–то с факелом уносится из дома по улице, скрываясь в зарослях.

В самом низу тоже движуха происходит. За одним всадником гонятся трое, уносясь вскоре из поля моего зрения.

Несколько минут тишины, и сдавленный писк раздаётся с первого этажа, а следом кошачье рычание. Быстрой тенью тёмный кот с мышкой во рту по дереву взбирается. Похоже, дикий.

Прислушиваюсь к шорохам с сухих веточек и скрипам стволов. Шелестит листва, тревожась от лёгкого ветерка. Минут двадцать ничего интересного, и вот под подошвой чьей–то обуви скрипит песок.

– … я не люблю тебя, – раздалось девичье уже с другого направления на соседней улице. – Уходи, пока мой отец не увидел нас. Что ты ко мне привязался?

– Прости, моё сердце…

Заскрипели петли, загавкала собака, и любовники разбежались.

В общем, жизнь и тут кипит, как я погляжу. И без нас событий хватает.

Первый час смены миновал, снова где–то внизу забегали. А затем недалеко от нашей таверны воровато зашептались двое.

– Получилось подобраться?

– Нет. У них странные лошади, даже близко не подпускают.

– Где вообще откопал их учитель Дуий?

О! Речь о нас, я ещё сильнее навострил уши.

– С русских земель, говорят, это они побили всех тюрок, защитив караван.

– Знатная добыча, теперь купцы с Сучжоу разбогатеют.

– Что им надо, если их не интересуют богатства?

– Голубоглазый воин расспрашивал о великане. А ещё он знает наш язык, это надо учесть.

– Опасный воин, и его женщины не менее опасные. Думаешь, они справятся с Двуногим драконом?

– Это невозможно.

– Надо следить за ними. Я соберу лучших воинов.

– Собери опытных, нельзя чтобы они заметили слежку…

Стали удаляться, разговора больше не разобрать. Вот деятельные! Не успели мы заехать, вокруг нас уже что–то мутят. Получается, аж с первого города за нами следят. Так, ладно. Предупреждён – вооружён.

Слышу лёгкий скрип половиц с коридора! Оборачиваюсь и с сердцем, набирающим обороты, иду посмотреть. У начала лестницы ниндзя в чёрном одеянии замер, весь обтянут, рожа перемотана, одни раскосые глаза. В руке кинжал, за спиной лук. С другой стороны ещё один такой же, видать через окно залез. Меня–то с балкона луна малость освещает, вот и увидели. А сами, вероятно, решили, что тьма их скрывает. Затаились дурачки.

– У вас ко мне дело? – Спрашиваю на китайском. – Если так. Говорите.

Молчат, глазками хлопают.

– Или к соседям? – Уточняю, потому что на этаже ещё девять комнат. Хотя никто и не шумел, когда заселялись, создавая впечатление, что мы тут одни.

Спецназовец, который у лестницы, стал медленно поднимать руку с кинжалом.

– Не, не, даже не думай. Даю возможность отступить с миром, – говорю, поглядывая и на второго, который уже отводит руку с кинжалом для броска.

Через мгновение вижу, как отворяется сразу две двери! Около ниндзя у лестницы и вторая из нашей комнаты. Ухожу в изнанку, понимая, что пахнет жаренным! Гайя решила ворваться, вероятно, почуяв опасность. И ведь прямо под перекрёстный огонь.

Пока перехожу в третий режим ускорения, она уже наполовину выкатилась. А тут как раз нож полетел со стороны окна. И очень точно ведь пустили! Благо успеваю метнуться и подставить наруч. А заодно засвидетельствовать, как спецназовца у лестницы протыкает незнакомый воин, вырвавшийся из своей комнаты почти одновременно с Гайей.

В вязкой массе дохожу до урода, метнувшего кинжал, и бью по морде. Но случается непредвиденное, от удара лицо неестественно сильно перекашивает, а кулак погружается в черепушку. Через пару мгновений осознаю свою ошибку. Не нужно было бить в восьмикратном ускорении.

Понимая, что этому кранты, пытаюсь спасти второго, дабы допросить. Ринулся к воину. Но уже поздно, тот точным ударом клинка пронзил лазутчика в сердце. Возвращаюсь в нормальный режим времени, вставая между незнакомцем и Гайей.

От переката подружки пол ходуном, тут же падает отбитый мною кинжал, а следом за спиной и труп с проломанной башкой.

Поразив своего ниндзя, воин смотрит в нашу сторону ошалело. Прилично одетый, молодой парень в круглой шляпке с сетчатым цилиндром. Вот не поверю, что он в ней прямо и спал. Скорее всего, ждал их.

– Уже разобрались, – придерживаю подружку, которая явно потерялась из–за моих выкрутасов.

– Точно? – Раздаётся из комнаты уже от Руяны.

Снизу поднимается с фонариком местный дедок.

– Что стряслось? – Спрашивает, ещё не показавшись.

– Какие–то разбойники залезли, но они уже мертвы, – отвечаю я на китайском и киваю воину.

Тот выдыхает с облегчением. Кивает мне с коротким поклоном и задумчивым взглядом, затем склоняется к убиенному, потеряв к нам интерес. Думаю, по моим всколыхнувшимся волосам он многое мог понять.

Вскоре приходят стражники и хлопочут с телами. С первого этажа доносится разговор о каких–то убийцах «Дома змеи», которые покушались на наместника в особняке, а тут просто хотели спрятаться. Сам воин на этом настоял, хотя к гадалке не ходи, его и хотели прикончить. Ещё услышал, что стражники очень интересовались нами. И с большим подозрением отнеслись, изучая тело с проломанной башкой.

Нас никто не допрашивает, но на первом этаже народа ещё больше набежало. Валяемся со жрицей на полу в комнате, сна ни в одном глазу, Чернявка на смене, явно взвинченная. Так до рассвета и не уснули.

Мысль одна тревожная из головы не выходила. Тот ниндзя… он ведь хорошо метнул, Гайе чётко в голову летело с упреждением. Убийца «Дома змеи»? По большому счёту мне плевать на них и на все дела местных, куда я лезть не хочу. Но в один момент понял, почему мне так тревожно. Мои девчонки тут крайне уязвимы…

Завтракая на веранде, застаём и воина. В синих шелках с белоснежными линиями у ворота сидит с прямой спиной, крохотную чашечку попивает. Лет двадцать ему, а такой на вид важный. Темноволосый, глаза карие, губки, как у девочки пухлые. Ножны меча в сине–зелёном декоре, на рукояти перламутровый камень размером с вишенку, на руках дорогие колечки сверкают, от которых веет магией. Делает вид, что мы ему не интересны, хотя на обеих моих подруг поглядывает украдкой.

С веранды видно и дорогу, на которой нас смиренно ждут Дуий и его ученики. Пересчитал по головам, никого за ночь не прибили, и славно. Ещё пять минут завтракаем, и собираемся в путь. А воин всё смотрит, посиживая с чашечкой. Такой, млять, угрожающе размеренный.

– Все целы? – Спрашиваю наших китайцев, когда вышли к дороге.

– Беспокойная ночь, – соглашается Дуий.

Выдвигаемся. Дорога среди деревьев ведёт ещё выше в гору. На большой развилке замечаю, как из большого особняка выезжает крытая повозка с шестью конниками в охране.

– А что там за особняк? – Киваю в ту сторону.

– Дом наместника. У нас так зовётся глава провинции, – поясняет старик.

– Вчера на них нападали какие–то убийцы из «Дома змеи», – рассказываю и вижу, как забегали глазки у учеников.

– Ох, плохо дело, – говорит Дуий. – Злые люди стали заправлять хорошими воинами, некогда лучший Дом северо–запада Китая превратился в грязный инструмент власти.

Доезжаем до верха с большой площадкой, здесь деревья пониже, кроны не нависают. Дальше уже путь налево, огибая гору. Но что–то смущает меня толпа, собравшаяся на пустыре.

Дуий заворчал, мол, не надо вмешиваться. Но я подъехал ближе поглазеть. И как чувствовал, молодую девку с парнем окружили и бранят. А те сидят на коленях в одеждах кровавых и плачут. Учитель пояснил, что это любовники, которые хотели сбежать, но их поймали сегодня ночью.

– И что им грозит? – Уточнил.

– Наместник решит, когда здесь закончат, – ответил Дуий витиевато и вздохнул.

– Обоих побьют палками, – вмешался переводчик Зеан. – А после его изгонят. Ей же грозит смерть, если отец не сможет попросить милости, как следует. Но он и не захочет, потому что дочь опозорила его.

Грустно всё это. Но что поделать? Хотя порыв и возник в одно мгновение ворваться, раскидать простых жителей и крикнуть этим – бегите!

А тут пронеслась карета из особняка, обдавая пылью на повороте.

Успел увидеть личико раскосой черноглазой китаянки, которая проявила ко мне интерес, выглянув из–за шторки. Явно простое любопытство, но! У меня аж дыхание перехватило на миг от вида такого милейшего создания. Не думал, что у китайских девушек могут быть такие большие глаза. Ещё так посмотрела заинтересованно и одновременно перепугано. И тут же задёрнула шторку, спохватившись, когда наши взгляды встретились.

Вот те раз, искал молоденьких китаянок. И в итоге нарвался на ангелочка.

Не думаю, что поддался неким порывам, и уж тем более сердце не ёкнуло. У меня хватает на любовном фронте красоток. Скорее это эмоции от неожиданного нового вида красоты, которую и не думал сыскать на чужбине среди серой массы. Наверное, мне было бы любопытно поближе её рассмотреть, послушать голос. Может, пофлиртовать малость. Но, видимо, не судьба.

За ней промчали конники в странной на вид бордовой броне из жёрдочек. Луки да мечи, ничего особенного. Следом проскочил наш бывший сосед по комнате, воин в тёмно–синем. Думал, обгонит и поскачет дальше. А нет, поехал впереди колонны. Так–то у парня губа не дура. Похоже, он возглавляет охрану той китайской крошки.

Ускоряемся и мы, оставляя кипящую жизнь этого городка позади. И на их усмотрение.

Кортеж с каретой так погнал, что вскоре мы потеряли их из виду. И через какое–то время перестало быть ясным, в каком направлении они ушли.

– А кроме великана вас никакая нечисть больше не беспокоит? – Спрашиваю по дороге у китайцев.

– Злые духи на проклятых горах, – отвечает Дуий. – Они вселяются в мёртвых животных и людей. Но наш народ научился в такие места не соваться, всюду стоят предупреждающие знаки, их нужно просто увидеть или почувствовать. А против блуждающих и неупокоенных духов у нас есть сильные талисманы.

– Ты забыл сказать о лисах–оборотнях, учитель, – добавил деловито Зеан.

– Всё это одержимые злыми духами, – отмахнулся старик…

Обогнув гору часа за три с половиной пути, на третьей развилке мы пошли на спуск уже по дрянной дороге, где никакая повозка не проедет. Но Дуий ведёт уверенно и молчаливо, не опасаясь злых духов. А вот я что–то напрягся.

С этой стороны растительности поменьше. И вскоре открывается хороший вид на целую систему гор с заснеженными вершинами. Никогда не видел Тибетские горы вживую. И вот теперь можно полюбоваться.

Дорога перешла в тропку, где лошади стали спотыкаться на камнях и ступеньках, пришлось спешиться и двинуть пешком. Ближе к вечеру пути встречаются крестьяне с хворостом и прочей поклажей, причём все с Дуием здороваются, кланяются, проявляя уважение. Когда добираемся до ветхой деревушки домов в двадцать, обосновавшейся среди леса в низине, становится понятно почему. У старика здесь своя школа.

Его всей деревней встречают, бежит народ от мала до велика человек семьдесят.

– Учитель вернулся! Учитель здесь! – Кричат. Все тощие, голодные на вид и бедные, судя по тряпью вместо одежды.

Щупают Дуия аккуратно за плечи, кланяются. Ученики там тоже под раздачу попали, родня их тискает. Одни мы стоим не у дел. На нас посматривают с опаской и интересом.

– Все мы живы благодаря этим господам, – слышу от Дуия. – Поприветствуйте наших гостей.

Народ издали покланялся, опасаясь подойти близко. Примерно за час местные с нами более или менее свыклись. Организовали нам скромную трапезу под навесом у домика. Быстро перехватив еду, учитель пошёл в свою школу, больше напоминающую крупный удлинённый сарай. И, тем не менее, там собралось деток сорок, плюс взрослые ученики. Нам со своего места прекрасно видно, как он уселся и к нему полукругом набились ребята, чтобы послушать историю его приключений.

Я даже порадовался за старика, здесь его уютный маленький мирок, что очень его ждал. Да и этих дрыщей тоже, которые теперь мне и моим подружкам постоянно в рот смотрят.

Мы оказались не единственными гостями. Чуть позже в деревню нагрянули ещё трое всадников. Воины в серых одеждах с бронёй в реечку, мечи, луки. Один уже в возрасте, двое молодых щегла. Сделали вид, что путешественники, хотя понятно, что за нами следят. Радушного приёма им не оказали, а они, похоже, и не рассчитывали на это. Проскакали мимо, делая вид, что мы им не интересны.

Вскоре выяснилось, что неподалёку от деревни, дальше по пути есть большая таверна для путников, где и останавливаются все чужаки. Стоит она обособленно, никому не мешает.

Оставив девчонок в доме, где нас приютили, под вечер съездил туда один на разведку. Широкая столовка прямо под навесом, тринадцать посетителей по кучкам, есть двое одиночек. Воины, наёмники, подозрительные на вид типы. Сидят смирно, болтают тихо. Такое впечатление, что опасаются друг на друга даже посмотреть.

Но на меня уставились все, когда я, не привязывая коня, пошёл спокойно в трапезную зону.

– Простите, господин, мест нет, – выскочил на меня мужик лет сорока, явно местный работник. Ещё и стал подмигивать зачем–то. А следом и кивать на троих за одним столом.

– Спасибо, меня дожидаются, – ответил, легко отодвигая мужичка в сторону. И присел к троим предполагаемым преследователям. Уселся на циновку во главе стола, перпендикулярно, чтобы всех хорошо видеть.

Никто и вякнуть ничего не успел. Только зенки вылупили ошалелые.

– Приветствую славных воинов, – начинаю с улыбкой. – Вы не возражаете, если с вами посижу.

Переглянулись между собой, вздыбленные, как кошки перед атакой. Старший кивнул, опустив взгляд. Стали они быстро уплетать из мисок. Как только я почуял, что хотят свалить, произнёс угрожающе:

– Я вас не отпускал.

Замерли, напряглись. Молодой даже за рукоять меча схватился.

– Чего желаете, господин? – Подошёл мужичок, растянув улыбку до ушей и сузив глазки.

– Лучшей выпивки мне и моим друзьям, – ответил.

– Мы не пьём, – буркнул старший, первым из троицы подав голос.

– За знакомство и дружбу между народами надо выпить, не капризничай, – ответил ему мягко и официанту: – пару кувшинов сразу тащи.

Подал мужичку три серебряника. Тот уставился, как баран на новые ворота.

– Русские монеты, серебро, – комментирую. – Что–то не устраивает?

– Всё устраивает, господин, простите, господин, – закивал китаец, отступая.

Вскоре на столе уже появилась выпивка. Всем налил в мелкие чашки сам. А они сидят смирно, как школьники, исподлобья переглядываются.

– Берите и пейте, сказал. Или обидеть меня хотите? – Ворчу. – Ну?

Старший берёт неуверенно, другие за ним повторяют. Пьём, контролирую, чтоб до дна. По глоточке разлилось, обжигая, навскидку вино градусов двадцать. Хорошо сразу стало.

– Между первой и второй промежуток небольшой, – Наливаю ещё.

Старший смотрит на меня, как на предателя. Пьёт, яростно стукая чашечку, остальные повторяют.

– Третью за родителей! – Объявляю, наполняя тару. – Так, за родителей обязательно надо, чего смотрите? Не желаете своим родителям добра?

Кивают, пьют. Ну хоть немного расслабились. Собрался уже по делу поговорить. А к нам китаец подошёл, который один сидел. Высокий наёмник в тёмной одежде с двумя тонкими мечами за спиной, заросший, как бомж, лет сорок на вид.

– Приветствую, господин. Не сочти за невежество, – обращается именно ко мне с поклоном. – Моё имя Донг Вай, я охотник на нечисть из Уаня. Могу ли присоединиться к вашему столу? Хочу угостить тебя и твоих друзей вином.

– Меня зовут Ярослав, – представляюсь. – Приятно познакомиться, Донг Вай. Прошу присаживай, я сам тебя угощу. И да… это не мои друзья, их прислали за мной следить.

Охотник усмехнулся и присел с другой стороны стола. А эти снова затаились, правда взгляды уже растерянные. Старшего аж потряхивает.

– Что? – Обращаюсь к ним, посмеиваясь. – Думаете, самые хитрые? Я с миром пришёл, так и передайте своему господину. И скажите, если хочет от меня что–то, можем обсудить это без кровопролития. Уяснили?

Закивали все трое.

– Можете идти, – отпускаю и спохватываюсь. – А нет, на ход ноги! Ещё по рюмке.

– Позволь и я присоединюсь, – подаёт охотник свою чашку под носик кувшина.

Трое бойцов вылетели из таверны пулей, когда уже отпустил после пятой. Один споткнулся, второй ударился о забор.

Когда остались вдвоём, Донг Вай посмотрел на меня уже более заинтересованно и открыто.

Почему–то мне показалось, что не из–за меня они так отреагировали. От этого охотника веет и магической, и физической мощью не хило.

– Ты очень хорошо говоришь на нашем языке. Но сильно отличаешься от нас, – произнёс он с неким укором.

– Я из Российской империи, конечно, отличаюсь. Это проблема?

– Нет. Извини, если сказал лишнее. Могу ли узнать, по какой причине ты и твои женщины–воины здесь? – Спросил, подавая мне наполненную чашку.

Пьём. Понимаю, что и этот за мной следил, раз упомянул моих подружек.

– Хочу разобраться с местным великаном, – отвечаю без утайки. – Слышал о нём?

Донг криво улыбнулся.

– Это ведь не шутка? – Уточнил он.

– Какие могут быть шутки? Людей надо избавить от этой напасти.

– Ты проделал такой долгий путь, чтобы помочь чужому народу? – Удивился охотник.

– Да, меня попросил учитель Дуий.

– Я слышал об этом учителе из Сучжоу. Вот оно как, – прокомментировал и задумался, а после очередной стопки выдал: – не иди на смерть, это ни к чему.

– Переживаешь за меня? – Ехидствую.

– Ты молод, и то, что прошёл такой путь, уже говорит о твоём благородстве. Поживи ещё, не нужно торопить смерть.

– Ну а ты здесь зачем? – Перевожу стрелки.

– На соседней горе видели пятихвостого лиса, я иду его убить.

– Опасный зверь? – Проявляю участие.

– Не такой опасный, как девятихвостый лис, – отвечает Донг, улыбаясь. – Присоединяйся ко мне, разделим добычу и награду поровну.

– Меня интересует только великан, – обозначаю свою позицию. – Поэтому не могу пойти с тобой.

– Я тебя понял, – вздохнул охотник и даже погрустнел.

– Думаешь, не справишься с этим лисом? – Спрашиваю, подливая ему.

Пьём. Охотник снова задумался.

– Такого ещё не ловил, одному будет сложно, – признаётся. – Он очень юркий и хитрый.

– А девятихвостого ещё труднее убить?

– Проще убить великана, чем девятихвостого, – отвечает Донг деловито. – Девятихвостый лис – это почти божество, которое большинству людей за жизнь не дано встретить. Мне и от пяти хвостов бы уцелеть.

Симпатичен мне этот воин. Жаль будет, если сгинет на своей горе. Вынимаю из сумки шарик, подаю.

– Держи, может пригодиться.

– Что это? – Насторожился охотник.

– Магическая сеть, слышал о такой?

– Западная магия? Слышал, но у меня нет столько денег, чтобы её купить, – нахмурился Донг.

– Это подарок, забирай. Надеюсь, знаешь, как пользоваться.

– Конечно, знаю. Просто так отдаёшь? – Уточнил он с опаской.

– Да, просто так. В знак дружбы.

Донг принял, как завороженный, кивнул с благодарностью, убирая в кармашек на поясе. Задумался на очередную минуту, а затем произнёс:

– Мне нечего подарить тебе в ответ в знак дружбы. Но могу дать совет, которй поможет в битве с великаном.

– Я и не прошу ничего взамен, – пожимаю плечами. – На то он и подарок.

Донг поднимается, пересаживаясь ближе и на ухе шепчет:

– Я слышал кое–что от воина, который сумел уйти, проиграв Двуногому дракону. В его неуязвимой броне есть одно слабое место. Два звена кольчуги, защищавшие шею, отпали.

– Подожди, а он что весь в доспехах сплошных? – Возмущаюсь, глядя, как на нас пялятся соседние посетители, которые явно греют уши.

– Да, он сам себе их выковал, – ответил Донг с полуулыбкой и добавил ехидно: – что? Передумал?

– Выковал, говоришь? – Спрашиваю с ещё большим удивлением.

Только полностью бронированного великана мне ещё не хватало.

– «Секрет кузнеца» ему помог, – кивает охотник.

Ах да, некое сокровище, за которое положили головы уже сотни воинов.

– Раньше по всей округе разносился звон его молота, что раскат грома, – добавляет деловито. – А дрожь земли передавалась на сотню ли.

Вот же нагнетает.

– А можешь ещё что–то рассказать о великане толковое? – Вцепился я в своего нового знакомого.

– Что именно ты хочешь знать?

– Всё, что известно. Всё, что может быть мне полезным.

– Тогда давай ещё выпьем…

Никого не убив и не покалечив, немного пошатываясь, поздней ночью я вернулся в домик, где меня ждали встревоженные сестрицы. Озадаченный полученной информацией, понял, что с этим монстром придётся не сладко. У него и меч есть размером с дерево, если Донг не соврал.

Утром твёрдо решил, что сестрицами рисковать не могу, да и толку от них в драке с таким великаном не будет. Оставил дожидаться в доме, чуть не разорвали в клочья. Обиделись и пригрозили покусать, но я был непреклонен.

Потому что мне так спокойней.

Дуий дал проводника по имени Лао, с которым я и выдвинулся. Опытный егерь из местной деревни сразу внушил доверие. На вид ловкий и матёрый мелкий китаец средних лет, который за великаном следит уже какое–то время. Он давно взял на себя миссию выявить его поползновения в эту сторону, чтобы вовремя оповестить жителей.

В общем, они тут, как на пороховой бочке. Потому что до заброшенной деревни, которую «Двуногий дракон» разорил последней всего–то километров пятнадцать! И великану ничего не стоит сюда наведаться.

Единственное объяснение, почему ещё не сунулся – сокровище своё не хочет оставлять без присмотра.

Поглядим, что там такого ценного.

Глава 5. Двуногий дракон

Вторую половину пути до разорённой деревни мы шли по заброшенной и уже заросшей тропе. Если вначале изредка встречались шастающие по склону крестьяне, то последние километров десять вообще ни души.

Спустившись с горы под шапками крон, вышли к разорённой деревне уже под открытое небо примерно к полудню. Здесь и дальше все крупные деревья вырваны с корнем, а дома разрушены практически до основания. По правое плечо – склон, а по левое – высохшее русло речки, уходящее в сторону места обитания монстра. По обе стороны от русла – руины и мёртвая тишина. Даже птицы не крякают. А уж людей тут и подавно не найти.

Привязав лошадей ещё в лесу, двинулись по открытому пространству уже пешими. Глядя на спокойствие проводника, я тоже постарался не сильно нервничать. Хотя приготовился в любой момент отскочить и взмыть в небо.

Когда увидел первые борозды глубиной до метра в земле, сразу понял, что это следы гигантского меча. Щепки от домов вокруг валяются и уже высохшие части крон повсюду лежат. Похоже, он тут бесновался неплохо. Вот только где стволы деревьев? Их не видно.

Смелый Лао легко перескочил первый отпечаток гигантской стопы и двинулся дальше. А вот я задержался, борясь с первыми приступами животного страха. След от сапога в земле глубиной примерно полметра. Не голой стопы, а сапога, это уже о многом говорит! Уровень интеллекта достаточно высокий, раз он смастерил себе и обувь. Хотя такой вывод можно сделать и по наличию доспехов. Однако то слухи, а здесь я засвидетельствовал. Судя по размеру лапы, этот гигант метров двенадцати в высоту, тогда как тот же Даф был около десяти.

Китаец походил по округе и не найдя новых следов, заключил:

– Двуногий дракон был здесь две недели назад, господин.

– Понятно, – чешу затылок, немного расслабившись. – Зачем ему деревья, не знаешь?

– Он построил плотину, лишив двенадцать деревень воды, – ответил и заявил: – дальше я не пойду. А ты двигайся по руслу, тогда найдёшь его логово. Если не передумал.

– Как далеко его логово?

– Пять ли, – ответил, опуская свою лохматую головушку.

Так, это примерно два с половиной километра. Для гиганта – это как для человека дистанция в четыреста метров.

– Лошадь лучше не бери, – добавил Лао и поклонился, прощаясь.

Ещё так посмотрел, будто уже меня похоронил.

Пошёл вперёд по руинам и вскоре услышал, как уносится прочь на лошади мой проводник. И как–то одному страшновато стало. Но я не растерялся, коль гигант носит металл, никуда он от меня не спрячется. А точнее от моего сканера.

На выходе из деревни у полуразваленного дома встал и активировал его, проверяя местность. Радиус действия прибора достаточно большой, просто далёкие объекты обычно не разобрать. Но крупную фигуру в металле пропустить будет сложно. Проштудировав направление, ничего не увидел. И даже успокоился, несмотря на угрожающий пейзаж впереди.

Мало того, что высохшее русло широкой канавой уходит вперёд и пропадает на фоне зелёной горы. Так ещё по обе стороны склоны выстрижены внизу, как газонокосилкой, пятьдесят–сто метров ширина просеки. Если в самой деревне и около неё деревья в основном вырваны с корнями, то дальше срезаны очень ювелирно. Что говорит о достаточной остроте гигантского меча, которую нельзя не брать в расчёт.

Минуя последние развалины, услышал шорох и чуть шрапнелью не вдарил с перепуга, вовремя остановился, когда заметил мелькнувший огненно–рыжий хвостик. Похоже, лисица. Только что она здесь забыла?!

Замер на пару секунд, выискивая взглядом. И увидел очаровательную лисью мордашку, выглядывающую из–под досок достаточно близко. Чётко на меня ведь смотрит. Взгляд осознанный, едва ли не человеческий. Глазки жёлто–изумрудные, необычные. Сама крупная, но не сказать, что переросток. Просто взрослая лисица.

– Такая бесстрашная, – посмеиваюсь, любуясь мордашкой. – Или кушать хочешь?

Кусочек сушёного мяса из старых запасов достаю из сумки и ей подбрасываю. Как упало, даже не дёрнулась. Посмотрела равнодушно на подачку, не удосужившись понюхать.

– А сладенького? – Спрашиваю, выращивая в руке мандарин.

Рыжая смотрит неотрывно на процесс, и на то, как следом отчищаю большой и сочный мандарин. Бросать не стал на этот раз, подумав, что проявляю тем неуважение. Присел на корточки и положил перед её носом. Когда протягивал руку, она насторожилась, но не дёрнулась в испуге.

Понюхала мандарин опасливо. Затем осторожно, нет, даже изящно взяла его в пасть и быстро съела. Облизнулась, посмотрев на меня пристально. Ух, зверюга! Собрался уже второй ей родить, а она взяла да скрылась.

Ладно, не до лисиц всяких! Великан там заскучал. Поразмыслив, решил пока пешком, ещё успею полетать. Спешить некуда. Поспешишь – зверей насмешишь.

По сторонам склон, переходящий в скальные срезы, где без надобности совсем не хочется лазить. Не стал заморачиваться. Двинулся прямо по канаве, глубина которой не более трёх местами пяти метров, а ширина около пятнадцати. Иду от следа к следу гиганта, периодически останавливаясь для сканирования, чтобы не прозевать какое–нибудь летящее в меня дерево. Можно и по воздуху, но так великан меня быстрее заметит, чем я его. Лучше не лишать себя фактора внезапности. И не давать повода сильнее насторожиться, притворившись обычным залётным воином.

Шагаю по камням и песку, весело присвистывая. Вскоре замечаю, что за мной параллельным курсом та лисица бежит по горке средь пней. Чуть отстаёт, а когда смотрю на неё, глядит в ответ, замирая. Ещё так лапку переднюю поджимает.

– Ну чего ты, рыжая? – Спрашиваю. Молчит.

Лисица, конечно, шикарная. Огненно–рыжая, красивая шкура. Спохватился, вспомнив о том, что Донг говорил. Но тут только один хвост. Очень красивый и довольно пушистый. Однохвостая лиса может сойти и за обычную, хотя поведение у неё странное. Учитывая, что больше никакой живности в округе не наблюдаю, сравнить мне не с чем. А то может в округе все животные любят вот так бегать за людьми.

Во время очередного сканирования лисица очень близко подошла, прямо к краю русла, и присела, как фарфоровая статуэтка. Проследив её взгляд, понял, что ей интересны зависшие над сканером виртуальные отображения. Когда выключил прибор, лисица посмотрела вопросительно уже на меня. И мне вдруг показалось в следующий момент, что она хищно улыбается.

И тут она хвостиком махнула, как кошка, а затем он у неё раздвоился! Твою мать, точно не простая лиса!! Энергией от неё веет незнакомой. Я бы сказал, чуждой.

– Слушай, миром разойдёмся? – Предлагаю.

Смотрит неотрывно, вообще не реагирует. Так, а может на китайском надо? Переспрашиваю уже на местном языке. Моргнула! Глаза прищурила. А затем резко сорвалась с места и понеслась в гору бегом. Только хвосты двумя пламенными языками из задницы, как две турбины полыхают.

Поковылял дальше в затаившейся тишине. Несколько крупных скальных срезов оставил позади, пройдя примерно полтора километра по руслу. За это время странная лисица ни разу не показалась. Но ощущение, что за мной наблюдают, никуда не делось.

Уткнувшись в завал от камнепада, снова взялся за сканер. Затаив дыхание, активировал. Мелкие объекты вблизи меня мало интересуют, только сбивают. Всё внимание на дальний радиус… Вроде тишь да гладь. И уже собрался убирать, как глаз зацепился за маленькое удлинённое пятнышко на виртуальной модели, которое я прежде посчитал некими помехами из–за лёгкой ряби вокруг. Но когда распознал человеческий силуэт в движении, сердце заколотилось бешено.

Металл в форме человека сканер успешно вычислил, а вместе с этим и некие металлические испарения от него, которые прежде объект маскировали. Помехи ли это от избытка металла или нечто другое, ещё предстоит выяснить. Главное, что великана нашёл, он справа за горой, к которой я только подхожу. Движется от русла вправо, то есть удаляется от меня.

Немного умерив волнение, пошагал более уверенно, готовый уже взлететь, чтобы не тратить время на пешие прогулки. Обходя небольшой завал из валунов, стал выискивать точку на скале, куда долечу. Теперь можно и форсировать расстояние, используя рельеф для скрытности.

Зазевался малость, и ту странную лисицу не заметил, которая за камнем пряталась! У меня аж в груди оборвалось, от неожиданности. Сидит такая довольная на пути и уже тремя хвостами машет, не отрывая от меня взгляда. И что бы это значило? Угроза? Мол, я не такая простая, трепещи?

Или дай мандарин?

Ращу его быстро, чищу и подаю. Хватает прямо с руки и охотно чавкает. Пока отвлекается удаляюсь от неё. Если взлетать, то подальше, чтобы эту очаровашку не сдуло и об камень не приложило. Спешу, а она за мной идёт! Получается, прикормил.

Хотя нет, не угадал. Оббегает вперёд и встаёт, путь преграждая. Садится и смотрит гипнотически. Что за… уже четыре хвоста у неё! Распушились, и теперь она на павлина похожа. Пытаюсь обойти, она вскакивает и пересаживается, не давая пройти. Решила поиграться?

– Милая, некогда с тобой возиться, дела у меня, – разговариваю с лисой на китайском.

В ответ смотрит неотрывно. Глазами улыбается. Но стоит попытаться обойти, сразу же начинает мешаться. Прыгаю с помощью корней, взмыв метров на семь вверх и десять дальше. И иду довольный, оставив зверька с носом.

Обернулся, уходя, а её и нет! Исчезла! Ага, если бы… когда услышал лёгкий стук лап впереди, понял, что лисица прыгнула ещё выше меня, перелетев дальше. И снова на пути встала, распушив уже семь хвостов. Охренеть, она и так может?!

Прыгаю через неё ещё дальше. Сразу оборачиваюсь, а она уже следом по воздуху летит, да так плавно, будто рыбка в воде. Перелетает, приземляясь метрах в трёх, разворачивается и встаёт уже с восемью распушившимися хвостами! Ой–ёй–ёй. Теперь я даже вижу у неё лёгкий оскал и решимость во взгляде. А ну, подожди, подруга.

– Так ты меня дальше не пускаешь, милая? – Осенило меня. – Хвостами своими пугаешь?

Кивнула! Донг бы такую увидел, бежал бы без оглядки. Как каждый местный. Но я тот ещё дуралей. Никого не боюсь, только дружу.

– Извини, рыжая. Ты меня не остановишь, – заявляю строго.

Зарычала вдруг угрожающе, хвосты пламенем загорелись! Аура красно–жёлтая рывками от неё пошла. Понятно, это местный дух, решивший меня воспитать. Иначе бы давно уже напал. Но и я не лыком шитый.

Крылья ращу за секунду, демонстрируя пятнадцатиметровый размах. Лисица сразу и заглохла. Хвосты к земле, уши к черепу, взгляд чёрный.

– А ну брысь с дороги! – Рявкнул на неё.

Та как прыгнет на склон, метров на двадцать подлетев, как кузнечик. А оттуда дальше в лес пулей, только пятки чёрные сверкают.

Взмахнул мощно, поднимая пыль, со второго рывка понёсся уже птицей к намеченной точке. Пока не набежало целое стадо лисиц, желающих поучить меня, куда ходи, а куда не ходи. На скалу залетел, потоптался и до следующей. С каждым перелётом новый вид открывается.

Двойной шлем Разлома даёт отличную зоркость, поэтому вскоре я уже вижу с дальней стороны в низине меж гор верхушку высокого забора, который построен из цельных стволов деревьев. Чтобы не выдать себя, лезу по горе уже на корнях, стараясь не сильно выделяться с рельефа. Если человека среди камней и жухлых деревьев не углядеть с низины, то гигантскую птицу на фоне неба – легко.

Взобравшись на очередной склон, уже перевалившийся на ту сторону, я смог разглядеть жилище великана получше. Вопрос, зачем ему столько дерева, быстро отпал. У него тут целое поместье. Участок, как три футбольных поля, огороженный полностью, свой дом с двумя сараями, огромная жаровня в углу, похоже, там и кузня. Мощной плотиной из дерева, камней и земли перекрыта река, которая теперь заворачивает на его участок, создавая целый бассейн. Всё вокруг выстрижено от деревьев, направо в сторону межгорья уходит дорога, и виден огромный вход в пещеру. По впечатлению гору просто прогрызли. Рядом надстройки и гигантская телега с огромной киркой. С большой долей вероятности, там он железо и добывает.

Не увидев великана, достал сканер, чтобы его поискать. И нихрена не нашёл! Подождал минут десять, поискал ещё. Пусто на сканере, отображается лишь гигантский инструмент, петли, гвозди, соединительные ленты. И всё это монстр выковал? Хм… да он самый настоящий кузнец.

Стал спускаться, попутно набирая боевой довесок. То со скалы очередной посмотрю, то с верхушки дерева, пока деревья резко не кончились ближе к его участку.

– Где ж ты прячешься? – Шиплю себе под нос, убирая в очередной раз сканер ни с чем.

Или он меня поджидает где–то? Как–то вычислил и затаился в засаде? Вряд ли он в курсе моих возможностей, не думаю, что стал бы так усердствовать с засадой. И всё равно страшно.

Но я не отступлю, коль слово дал. Несусь по просеке уже стремительно прямо до десятиметрового забора. Подойдя к нему в упор, могу оценить качество работы. Двойной слой, скреплено всё полутораметровой металлической лентой, прибитой метровыми гвоздями. Мышь не проскочит. Только древесный маг!

Не стал проделывать дыру насквозь, лишь прощупал тонкими корнями, выявляя возможные обереги. Ничего не почувствовав, поднялся на корнях наверх. Быстро осмотревшись, подпрыгнул, расправил крылья не сильно широко и спланировал уже на двускатную крышу его жилища. Дом прямоугольной формы из стёсанных брёвен по величине в пятиэтажку выглядит основательным.

Поднялся на самый верх осмотреться. Сканер активировал. Ну и где ты?! Все ближайшие объекты аж наслаиваются виртуально, потому что металла здесь дохрена и больше. Всё на нём и держится. Вот только нигде не видно силуэта его брони. Ни по округе, ни во дворе. В сараях пусто, на кузне, где гигантский молот с наковальней, тоже никого.

Ну и куда ты подевался? Куда вообще могла подеваться двенадцатиметровая туша в железе?!

На удивление в поместье у великана очень чисто, ни пылинки, ни соринки, ни камушка, ни брёвнышка. Никаких горок с трупами или подвешенных скелетов. Похоже, к нему сейчас уже никто не ходит. У китайцев мозгов хватает.

Решил в дом заглянуть. Полез через пятиметровое окно, в щель не до конца закрытых ставшей, которые он сплёл из прутьев молодых деревьев. Оказавшись на подоконнике, подивился хатой изнутри. Помещение здесь общее, без всяких разделений на комнаты. Только сверху поперечные конструкции отделяют зону крыши.

И что тут нажил наш «Двуногий дракон». Вместо кровати плетёнка на полу с валиком под шею. Металлическая печь, напоминающая буржуйку, видна сетка для мангала, где он жарил мясо, судя по запаху. Похоже, лосей ловит и чавкает. Рядом кочерга и кованое ведро решёткой под дрова. У входа полки под обувь, где стоят сланцы. Там и вешалка под броню стоит.

С одной стороны стены – гигантская стойка для оружия, где отдельно красуется десятиметровый самурайский меч. Но это не самое интересное. У него и лук со стрелами имеется! Несколько кинжалов размером с двуручники, копьё до потолка с наконечником в виде трезубца. Отдельно висит на стене щит, размером с добротные ворота замка.

По ближайшей ко мне стене стол длинный на пару метров ниже уровня подоконника, где красуются кованые клетки. Из одной уже какое–то время угрюмо смотрит на меня огромный, рыжий тигр. В следующей сидит крупный серый волк, которому нет до меня дела. В третьей – лисица рыжая дрыхнет с одним хвостом. Судя по костям в клетке, они у Дракона питомцы. Которые ему очень дороги, раз он их на замки амбарные закрыл.

Пока нет хозяина, решаю поискать его сокровище. А что тянуть?

Трёхметровый сундук, что для великана, как шкатулка, сканер находит почти сразу в дальнем углу помещения под половицами, где у него люк. Мощные скобы с полуметровым амбарным замком меня вряд ли остановят, как и ещё один тигр, сидящий на цепи прямо на крышке.

Спланировал туда, ещё в процессе зверьё забесилось! А когда сел, вообще подняли шум, как в джунглях обезьяны, забившись в клетках, будто от огня спасаются. Тигр заревел! Волк завыл! Сидящий на цепи, заметался, готовый меня разорвать. Одна лишь лисица молчит, но к прутьям подошла, чтоб меня рассмотреть.

Расслышав снаружи шум, я зашевелился! С прыжка корнями подтянулся за поперечную рейку наверху, а оттуда на крышу пролез, проделав магией дырку. Монстра во дворе нет. Вибрации от шагов спешащего сюда не чувствуется. Зато бассейн бурлит.

Через пару мгновений оттуда поднимается гигантская фигура в чешуйчатой броне, принимая сидячее положение! Струи с него льются целыми водопадами, с характерным шумом ниспадая обратно в бассейн. Из всех щелей сочится вода.

Странно, почему сканер не отобразил его? Хотя вода ему не помеха. Скорее всего, сплошное пятно я сам не распознал, как лежащего гиганта. Какая ирония.

Получается, всё это время Дракон лежал в бассейне прямо в доспехах. Помимо нагрудника и лат, на нём шлем сплошной и кольчуга везде виднеется. Да он как «железный дровосек» в синей перламутровой броне. Посидев немного неподвижно, он поднимается в полный рост, и у меня дух перехватывает от его мощи. Хотя я в принципе не особо впечатлителен в последнее время.

От поставленной ноги уже на сухую землю, дрожь идёт, как при землетрясенье. Грузное движение поначалу сменяется обычным шагом в направлении дома. От вибрации у меня всё нутро дрожит. Хера он тяжёлый. А ещё страшный! Глаза из щели забрала синевой горят, будто он вообще робот.

Неужели так и есть?! Ну не! Он же там что–то ел да грелся.

Собрался уже лупануть его чем–нибудь пока не видит, пока до оружия не добрался. Но смутили видимые невооружённым глазом испарения от его брони. Серебристая крошка начала витать дымкой по всей поверхности металла. Прежде на сканере это виделось, как помехи. А теперь я понимаю, что это металлические частицы.

Интересно, что будет, если я на ускорении побегу по броне, как Тринити в «Матрице» по стене? Ага, меня посекут эти частицы. Не уверен, но проверять на своей шкуре не хочу.

Меня он не видит, однако беспокойные питомцы продолжают сигналить ему. И монстр спешит в дом, чтобы разобраться. А я… активирую «Змеевик»!

Первую стрелу пускаю прямо в глаз, пытаясь выцелить щель в забрале. Следом вторую и третью уже наспех по корпусу. Куда там делись змеестрелы вообще непонятно, но великан обратил–таки внимание на меня уже на крыльце, подняв голову вверх!

Вырастив спешно копьё с крупной начинкой, бросил ему в рыло, авось случится проникновение. Хрен там плавал! Всё в щепки мелкие разлетелось от металлического марева.

Великан не полез на крышу меня хватать, а ринулся в проём ещё быстрее. Но и за мной не постояло, я дверь быстро запаял, как успел! Монстр врубился в неё, сотрясая дом! И уже с мощным рёвом со второй попытки проломился вовнутрь силой, разнося дверь в дребезги. И заставляя зверей своих заткнуться в тряпочку.

Не испытывая судьбу, я прыгнул повыше и спланировал уже на навес жаровни, где сразу и залёг в ожидании разъярённого великана. Тот не заставил себя долго ждать, выскочил с копьём и мечом, убирая последний в ножны на ходу. С порога обернулся с копьём на изготовке и стал искать меня на крыше дома.

Донг говорил мне, что этот монстр очень осторожен и внимателен. Но ничего не сказал об этом долбаном мареве! Видимо, где–то под бронёй у него какая–нибудь защитная хрень, как у Дафа. Только здесь к ней не подобраться.

Придурок по периметру дома двинулся.

– Выходи букашка! – Слышу мощный бас на китайском. – Достойно прими смерть! А сбежишь, за дерзость твою расплатится ещё одна деревня таких же букашек!

– Ладно! Уговорил! – Кричу с крыши. И тот бежит на меня из–за дома радостный, сотрясая землю баллов на пять.

Спрыгиваю на землю, доставая «Морозко».

Великан останавливается метров за сорок, что ему в два шага пройти. Откидывая копьё, вынимает меч со скрежетом и звоном, от которого меня до костей пробрало.

– Какой смелый, – комментирует. – Хочешь поединка? Давно не попадался такой бесстрашный воин.

От его баса у меня барабанные перепонки заболели. Покривившись, выдал ему:

– Страшно тебе без брони–то ходить?

– Это моя вторая кожа! – Прогремел великан. – Я Дракон!!

С мощным рыком великан рубанул сверху, буквально взрывая землю. Уйдя от атаки на двойном ускорении, я стремительно сократил расстояние до бронированной ноги и ударил по голени поперёк, проверяя её на прочность.

Меч отскочил, как от стены горох, болезненный импульс прошёл до самого локтя. Меня же ледышками и обсыпало, я ещё и дыхание сбил, хапнув морозной крошки. Вместе с тем, великану удар явно не понравился. Вскрикнув, он пошатнулся. И с разворота попытался меня достать своим клинком! Какой резвый, зараза.

Перемахнув несущееся лезвие, я снова ринулся в атаку. Гад затопал ногами быстро, пытаясь меня раздавить. Пришлось перейти даже в четырёхкратное ускорение, чтобы не получить. Вот тут–то я и ощутил, как секут эти долбаные частицы по коже, идущие от его сапог! Даже маска из плотного дерева не сильно помогает, пробиваясь, что бумажная.

Ещё два раза увернувшись от мощных ударов мечом, с прыжка луплю по коленке, но дыхание тут же сбивается. Теряется всякая спесь скакать у него под ногами. Особенно когда эффекта никакого.

Как после взрыва посечённый, вырываюсь в реальное время, даю ещё раз «Морозко» по той же ноге и отпрыгиваю, от греха подальше.

– Куда, букашка! Струсил! – Кричит великан и идёт за мной, прихрамывая.

Надо же! Похоже, я всё–таки отморозил ему ногу. Хотя рано порадовался, через три шага великан пошёл уже нормальной походкой. А затем и вовсе побежал за мной по двору. Короткими прыжками я сумел оторваться и выиграл время, чтобы взять из магического кармана «Вьюгу». Когда начал отстреливаться на бегу уже из морозящего лука, великан разбесился ещё больше. Хотя визуально кажется, что металлическое марево глушит мой Сапфир.

Но нет! По три стрелы нормально залетает, судя по его воплям! Два круга вокруг дома навернули, великан обиделся и рванул вовнутрь со словами:

– Сейчас ты у меня попляшешь, букашка!

Выскочил уже с луком. Хотя это как по воробьям из танка. Двухметровыми стрелами, что копьями пулять. Тут я его и подкараулил с крыши. Как и подсказал Донг, кольчуга, закрывающая основание шеи, повреждена. Туда со «Змеевика» и пульнул! Стрела чётко залетела в брешь. Есть!!

Великан вскрикнул, развернулся и пустил в меня стрелу слишком быстро! Успел увернуться, но мощное дуновение ветра чуть меня с крыши не снесло.

Перемахивая на ту сторону кровли, я услышал, как монстр стонет и причитает.

– Аааа, что это? Чем это?!

Выглянул, а он на четвереньках на земле башкой мотает. Не теряя ни секунды, достал банку с уменьшающим порошком. Пересыпал в полушарие, что наскоро наваял из дерева. Закатав бомбочку на ходу, взлетаю и несусь на великана, пока не очухался.

Сажусь прямо на чешуйчатый нагрудник. Уже замахнулся, чтобы шарик раскрошить об него. А броня ещё мокрая! Твою ж мать.

Спешно подтираю рукой несколько чешуек. Чувствуя, что начинаю задыхаться от марева, крошу шарик с порошком на броню. Буквально через секунду гигант начинает вставать, почуяв неладное.

Оттолкнувшись, взлетаю и уже вижу, как стремительно испаряется цельный кусок задней части нагрудника, оголяя кольчугу. В уменьшенном виде цельная часть отпала, потеряв связь с креплениями. Передняя часть тоже свисает! Хотя ещё держится на плечевых креплениях. И марева на теле уже меньше, со спины оно схлынуло полностью.

– Что такое?! – Вертится великан, глядя на свою броню. – Почему она не защитила меня?! Аааа!! За мной пришёл демон!!

Поорал немного и рванул со двора по дорожке. Причём побежал, несмотря на ущерб от змеестрелы. Видимо, больше испугался, нежели получил. За ним лечу уже по воздуху. По длинной тени заката монстр видит меня.

– Сгинь! – Кричит. – Оставь меня!

Из лука пробует достать, даже останавливается. Приходится спешно набирать высоту и резко маневрировать, уходя от точной стрелы. А затем и от второй. Когда полетела третья, я понял, что так дело не пойдёт и спикировал на него уже с морозящими пулемётами!

Непрерывным огнём снёс у него из рук лук! Дал по груди и шлему. Принял вроде на магическую защиту, но что–то явно прошло, судя по тому, как пошатнулся бедолага. И помчал дальше уже без оглядки.

– Лучше там, чем здесь! Лучше там!! – Продолжает причитать. – Мне отомстят, но лучше там!!

Истребительным огнём из ледомёта поливаю, тот пытается уклоняться, бежит зигзагами, получает, орёт. На повороте кувыркается. Но встаёт уже без передней части нагрудника и мчит дальше, сотрясая землю. От таких вибраций летят булыжники с вершин. А вот тебе и камнепад.

Не успеваю настичь, ныряет в пещеру, где добычу металла вёл. Следом влетаю и я уже с чувством хищника! А ну иди сюда, собака.

На спине монстра губительного марева уже нет, только кольчуга синяя. Как раз в неё и вгрызаюсь деревянным когтями, что коршун. От удара великан валится вперёд! Обрушивается прямо на живот. Явно с перепуга.

Мощные звенья не поддаются моей силе. Если бы он только понял это чуть раньше. Продолжая цепляться, сыплю новую порцию Песка. Шесть звеньев уменьшается до ничтожного, обнажая уже серую ткань, за которой кожа. Куда я вгоняю сразу две «Пиявки» по самую рукоять, хоть и с большим трудом. Резерв восполняется за секунды на полную. Как же хорошо…

– Теперь ты мой, сука, – торжествую я.

Великан воет, причитая. Начинает ползти, как полоумный, дальше. Только теперь я обращаю внимание на огромную мрачную пещеру, поблёскивающую сине–чёрной гранённой породой повсюду. Да тут всё в острых иглах металла! Местами срезано для прохода, местами прогрызено в стене. А вообще тут целый лес из металлических игл высотой от метра до десяти. Плюс стены здесь сплошняком из тонких синих граней. Хотя на входе первые метров пятьдесят пещера была вполне обычной.

Такое впечатление, будто тут что–то случилось аномальное. На своей спине великан выносит меня к странной области. Впереди иглы собраны в арку метров пятнадцать в высоту, где чёрно–смольная гладь перетягивает всё по гигантскому ободу, поблёскивая белым и медленно играя вихрями. Очень смахивает конструкция на магическое зеркало или портал!

Странная арка обнесена по кругу мощной решёткой от пола до потолка, которую скорее всего ковал великан, тут ещё и копья, впаянные в грунт, в сторону этой глади смотрят. Есть и засов, и амбарный замок. И колокольчики полутораметровые сверху висят на канатах.

– Что это за хрень?! – Возмущаюсь я.

Великан кряхтит и начинает подниматься, рука его тянется за ключом, висящим на кольце сталактита. Похоже, он собрался открывать решётку.

Но мне это совсем не нравится. Поэтому я пускаю корни прямо ему в раны от «Пиявок». Острые и юркие жилы прорывают даже плотную ткань, прогрызаясь через мышцы, проходят меж рёбер в органы. Монстр орёт, дёргается и даже умудряется развернуться. Чтобы не раздавил, успеваю спрыгнуть с его спины. Пустив вовнутрь своего паразита, спокойно жду, когда великан, наконец, сдохнет.

Побившись в агонии, монстр замирает, когда жилы поражают сердце, разрывая его нещадно. Всё, помер ваш «Двуногий дракон». И даже новые магические ухищрения не понадобились. На другое потратим, то ли ещё будет.

Металлическое матеро отступает от его тела, концентрируясь на груди небольшим сверкающим клубком. И явно на что–то намекая. Прыгнув к нему, я вижу через кольчугу то самое сокровище! И даже не сомневаюсь, что это главная ценность великана.

Кто бы мог подумать, что это будет вполне знакомая вещица!

Глава 6. Странная лисица

Удалив звенья кольчуги с груди великана, срываю с цепи талмуд.

На металлической синей обложке уже знакомое тиснение на русском:

«Книга Ирских волхвов, незыблемые руны металла».

Вот это да! Можно уже свою запретную библиотеку открывать. Это четвёртая запрещённая Книга. Руны ветра, камня и призыва – ещё не изучил. А тут новое учебное пособие мне накидывают.

Теперь всё встаёт на свои места. Великан ваял свои доспехи и прочее барахло, используя руны из этой Книги. А ещё она его защищала каким–то образом той аурой. Хотел я и цепь забрать металлическую, на которой держалась Книга, но слишком тяжёлая хрень. И песок тратить жалко, его уже на донышке в банке. О магическом кармане подумал. Но что-то пихать туда всё подряд не хочется.

Присмотрелся к странной арке за решёткой. Какие–то процессы в ней идут нездоровые. Веет радиацией, отчего подташнивать начинает. Сам великан решёткой обнёс арку явно неспроста, защиту установил и колокольчики сигнальные. Неужели это портал в некий мир?! Куда попытался свалить Дракон, когда понял, что ему крышка. А до этого он что… не пускал сюда других?! Будем надеяться, что я ошибаюсь.

Закатав метровый ключ дыркоделом на всякий случай в породу, спешу прочь из пещеры, а то начинает потряхивать. Возвращаюсь в поместье убиенного по воздуху, чтобы покопаться в сундуке.

Вечереет. И теперь видно слабое голубое свечение из бассейна. Подхожу к краю, и дух перехватывает. Под сотню странных рыбин плавает, от которых исходит свет волшебной ауры. Длиной особи до метра, чешуя голубым перламутром блестит. По первому впечатлению решил, что это русалки. Потому что изящно двигаются и головы у них странные, как у ящериц.

На меня рыбины сразу отреагировали, прибившись ближе, будто решили, что корма им насыплю. Увидел с другой стороны решётку, мешающую им уплыть по каналу. Обошёл, поднатужился и поднял её, открывая живности путь по каналу.

Первые пошли несмело, а затем вся стая ломанулась прочь.

С чувством выполненного долга двинул в дом. Увидев меня, зверьё в клетках снова зашумело.

– Всё! Заткнулись! – Прикрикнул на них. – Нет больше вашего хозяина! Я его убил!

Тут же наступила угрюмая тишина. Один лишь тигр на крышке в полу остался щетиниться, предвосхищая драку. Ему просто деваться некуда. Думал шрапнелью его уложить, и дело с концом. Но так ведь смотрит! Да и жалко.

Полез цепь снимать, рычит. Перешёл в ускорение на максимум и только так сумел его высвободить, разжав штырёк на ошейнике. Когда тигр понял, что свободен, выскочил из дома, не оглядываясь. Остальные посмотрели на меня с надеждой, к прутьям встав.

– Ладно, морды, – выдохнул.

Вспорхнул на стол, все назад шарахнулись с перепуга.

– Я, тёмный лорд Ярослав, дарую вам свободу, – объявляю торжественно на китайском, авось поймут. – Только не передеритесь по дороге, звери.

«Морозко» легко посбивал все замки, и я распахнул двери клеток. Не дожидаясь, когда зверьё ломанётся, спрыгнул обратно к крышке. Развалил её легко и на корнях поднял сундук до уровня пола, пододвинув ближе. Очередной замок слетел, как миленький. Отворил крышку и полез копаться.

Ведь это же самое сладкое!

Если бы… внутри гигантский жемчуг, и ничего больше. Бусины размером с крупное яблоко, но вроде как непростые, свечение из сердцевины идёт голубое. Похоже, это нечто магическое. Сразу подумал о странных рыбах в бассейне, которые выпустил. Неужели это они производили? Вот только каким образом? Впрочем, уже не важно.

Весь жемчуг я всё равно не потащу. Прихватил три штуки для образца. Учитывая, что сюда когда–нибудь да явятся искатели приключений и сокровищ, решил перепрятать остальные. Поволок сундук из хаты, как жадный хомяк.

Уже с крыльца увидел старую знакомую и подивился картине. Прямо посередине двора однохвостая лисица, которую я выпустил, с восьмихвостой кружатся, будто за хвосты ухватить друг друга хотят. Судя по издаваемым звукам, играются. Оранжево–красный свет шлейфом идёт за их хвостами, очень красиво смотрится.

На меня внимания никакого, поэтому волоку добычу дальше. Только когда со ступеньки грохнулся сундук, они опомнились. И замерли, глядя в мою сторону. Одни хвосты теперь только светятся.

– Подружка твоя? – Спрашиваю издали. – Поздравляю с воссоединением.

Дальше волоку. А восьмихвостая свои хвосты в один сложила и ко мне поспешила уверенно. Я, конечно, насторожился и даже остановился встречать. А она за пять шагов остановилась, прижалась к земле вся и заскулила, как собачонка.

И чего это она? Вторая несмело плетётся.

На корточки опускаюсь. Хлопаю по ляжкам.

– Ну иди сюда, попрощаемся, – предлагаю. – Иди, иди, не бойся.

Секунды две сомневается, а затем поднимается и подходит несмело. Руки тяну, погладить. Уши прижимает, щурится. Первый контакт, как волшебство. Почувствовал слабое покалывание, как отходняк после онемения. И приятно, и больно. Лисица в напряге первое мгновение, но затем начинает расслабляться, когда я за ушком чешу. А вскоре уже, как собачонку тискаю. Она будто давно ждала, что так буду делать. Под конец начала меня прямо в лицо лизать, поскуливая.

– Подходи, не бойся, – зову вторую. И та послушно подходит, давая себя погладить.

Полчаса тискаю лисиц, как собачонок, наслаждаясь тактильными ощущениями. А затем спохватываюсь, за меня же подружки волнуются.

– Всё, всё, морды, – целую каждую в нос. – Мне пора. И вам нужно отчаливать, пока волков не набежало.

Еле отлепил. Но когда поднялся, послушно отошли, присели статуэтками и стали за мной наблюдать. Глаза у обеих с прищуром, будто улыбаются. Такие довольные!

Потащил сундук к платине, где булыжник приметил крупный. Под гипнотический шум водицы три корзины соорудил из тонких корней, чтобы весь жемчуг пересыпать и по дыркам закатать. Всё это время лисицы с верхушки плотины смотрят, подсвечивая моё предприятие своими хвостиками.

В какой-то момент я прятать всё при них передумал. Слишком много внимания. Вдруг сопрут? Найдут способ расколоть камень и изъять всё. Мало ли, этот жемчуг очень ценен. Не зря его великан собирал. Убрал всё в холод, расширяя хранилище новой тарой.

Собрался уже валить на крыльях. А они заскулили громко и жалобно. Позвал прощаться. И ещё на полчаса! Мандаринов наваял целую кучу. Недавно освобождённая нюхает с опаской, а восьмихвостая смотрит на меня неотрывно.

Похоже, зажрались, рыжие лапоньки.

– Всё, я полетел, – предупреждаю и ухожу.

А она на плотину прыгает и оттуда скулить начинает ещё громче. И тут до меня дошло, что ей надо! Поднялся с прыжка, к началу отошёл. Вторая лисица, почуяв неладное, из канавы смоталась быстро и с другой стороны встала. Подружка к ней подошла. Обе смотрят с надеждой.

Вытягиваю корни и вонзаюсь в конструкцию. Тяжело идёт, потому что давно уже здесь всё утрамбовано, земля местами окаменела. Треть довеска уходит на то, чтоб пошатнуть конструкцию. А следом и развалить. Хлынула вода из трещин в высохшее русло, посыпалась плотина.

С мощным шумом вода понеслась по канаве, нарушая вечернюю тишину. Лисицы забегали радостно, а затем неестественно мощными прыжками унеслись в гору, где скрылись под кронами деревьев. В последний момент мне показалось, что бежит уже лишь одна лиса с девятью хвостами. Стою, как завороженный какое–то время. Что это вообще было?!

Когда даже шлейф от хвостов пропал, я втянул корни, какие не оторвались потоком, едва наскребая на крылья, и понёсся ввысь. Ощущая свободу и своё тёмное могущество.

Резерв растёт с каждым боем. И сейчас чувствую прибавку к ёмкости, хотя не истощался полностью. С начала путешествия он вырос на двадцать три единицы. И теперь составляет четыреста одну. Недурно.

Долетев до лошади, поскакал обратно по дорожке под шум идущего потока. Когда вновь заполнится река, жители поймут, что Двуногий дракон повержен. Надеюсь, никто не догадался в канаве селиться, снесёт ведь к чертям.

Вернулся в деревню ещё до полуночи. Вроде тихо, и никому из местных нет до меня дела. Но подружки мои не спят, ходят по двору, как неугомонные звери в клетке. Увидев меня, расслабились. На радостях расцеловал обеих в губы.

– Фу, ты с собаками что ли лобызался? – Возмутилась Гайя, отплёвываясь.

Руяна же промолчала, в сторону пошла, вслушиваясь в лес с улыбкой.

Вымывшись ведром колодезной воды, улёгся спать. Только когда бросил кости на твёрдую подстилку, почувствовал, как устал за сегодня. Поэтому попросил уже полусонный, чтоб подруги поделили ночное дежурство пополам. Никто и не возражал.

Утром разбудил людской гам. Вся деревня пошла смотреть на пробивающийся ручеёк. Оказывается, когда–то и здесь была речка. И, наконец, к рассвету вода добралась и сюда.

Спустился к бережку, где вся толпа собралась. Детки прямо из ручья ловят мои мандарины, которые сюда принесло.

Все на воду смотрят, как завороженные. А Дуий на меня.

– За полчаса с вашим великаном управился, дольше ехали, – усмехнулся я.

– Ты великий воин и человек чести, – ответил старик и объявил громко: – Знайте, люди! Великий воин с русских земель Ярослав! Поверг Двуногого дракона! И вернул нам воду! Это он! Посмотрите на него! Воздайте все почести!

И вся деревня упала на колени вместе с учителем, смущая меня и без того. Думал поскорее уже взять за шкирку Дуия и двинуть дальше. Да не вышло, устроили в мою честь праздник. Гуляет вся деревня, пляшут, в воде плещутся. Палочки стучат, дудочки играют. С таверны путники пришли, ошалело на воду смотрят.

Не успел и глазом моргнуть, толпа вокруг нас собралась.

– Расскажи, как победил Дракона! – Стонут. – Расскажи, великий воин!

Сижу, на ходу сочиняю, ахают после каждой фразы. Руяна сидит, голову не поднимая. Гайя посмеивается на мой рассказ.

Вот так весь день и прошёл. Только на следующий мы с трудом вырвались.

Мало того, что утром у нашего порога вся земля была усыпана подарками, сладостями да безделушками. Так ещё и жители собрались на наши рожи помятые посмотреть. Теперь их стало втрое больше, потому что сбежались крестьяне с соседних деревень.

Не хотел ничего брать у бедных крестьян, так завыли, что мне не понравились подарки. Пришлось покидать в сумку конфет, всем поулыбаться, а некоторых за лапки подержать.

Спешно собрались и снарядились, стараясь никого не обижать и не посылать. Дуий взял двух дрыщавых бойцов, которые с самого начала были с нами. И вшестером поскакали быстро из деревни, потому что жители за нами погнались.

Поднявшись до главной дороги, пошли уже спокойно, огибая вершину.

– Слушай, а у вас тут лисы с несколькими хвостами случайно не водятся? – Интересуюсь у старика, заходя издалека.

– Водятся, господин, – заулыбался Дуий. – Но сильнее пятихвостого никто в округе не видел.

– А чем они опасны? – Спрашиваю дальше. Замечая, что и Руяна заинтересовалась данным вопросом.

– Говорят, что это злые духи, не привязанные к своей горе. Но привязанные к телу лисы, – отвечает Дуий. – А опасны они своей сущностью. Любят сбивать с истинного пути воинов, а когда те приходят в отчаяние – пленить их душу. За каждую пленённую душу, они получают новый хвост и большую силу. А когда становятся Кумихо, то обретают бессмертие и могущество.

Вижу, как напряглись оба китайских воина, услышав последнюю фразу.

– «Кумихо»? – Вмешалась Руяна.

– Девятихвостая лиса, – поясняет Дуий. – Там их зовут на востоке за Жёлтым морем.

Твою ж мать! Это я с таким духом лобызался недавно?!

– А ты уверен, что Кумихо – злой? Он убивает людей? – Спрашиваю, затаив дыхание.

– Путь Кумихо – это путь зла, – рассказывает старик. – Он не убивает, но губит. Обретя девять хвостов, может перевоплощаться в любое существо. И в человека тоже. Жизнь его скучна, поэтому Кумихо забавляется, как может. Ему чуждо сострадание и близка безнаказанность. Разве такое существо может быть добрым?

– То есть, обретая девять хвостов за душу воина, такая лисица становится оборотнем? – Уточняю.

– Да, и тогда уже тело лисы ему не помеха, – отвечает Дуий, тяжело вздыхая.

Я тоже тяжело вздохнул. Если верить в эти россказни, моя лисица с помощью меня и обрела девятый хвост. Моя душа на месте, а значит, дух пленил чью–то другую. Поглотил другую лисицу? Или… он взял душу великана!

Допустим, та странная лисица давно положила глаз на великана, и ждала, когда тот помрёт.

– Ты встретил лису с несколькими хвостами? – Спрашивает меня Руяна.

– Это с ней ты целовался? – Посмеивается Гайя. – Ярослав никогда ничего не спрашивает просто так.

У воинов глазки забегали, старик поперхнулся чем–то и закашлял.

– Если так, она может увязаться за тобой, погубит и нас, – выдал Дуий, продрав горло.

– Не берите в голову, всё хорошо, – отмахиваюсь.

– Сколько хвостов у неё было? – Пытает меня уже Руяна, не поверив ни единому моему слову.

– Весь набор, – процедил я. – Но мы разошлись миром.

У всех троих китайцев лошади разжали отчаянно, встав на дыбы. Один из воинов чуть не повалился с седла от услышанного.

– Их было девять?! – Наехал учитель. – Это была Кумихо?

– Так! – Прикрикнул я. – Вы меня отчитывать вздумали?! Я тут главный. Кому что не нравится, идите обратно. Я знаю куда ехать и без вас.

Китайцы сразу и притихли, приплюснулись, загрустили. Мои подружки тоже отчего–то хмурые. Или им про этих лисиц ещё в деревне без меня наплели?!

– Ты сдержал своё слово, сдержу своё и я, – выдавил старик покорно. – Мы проводим до Уиши на горе Хэн, несмотря на все опасности на пути.

– Вот и отлично, – заключил я и ускорился.

Но чуть было сам не поперхнулся, когда в кустах выше по склону приметил мелькнувший огненно–рыжий хвост.

Надежда лишь на то, что Кумихо десятый хвост уже не нужен. А значит и душонки наши ей ни к чему. На счёт забав не уверен. Как бы не пришлось развлекать. Интересно, а убить её можно?! Бессмертие не всегда означает неубиваемость.

На первой же большой развилке, мы пошли в противоположную сторону от логова великана. Дорога повела на спуск в северо–восточном направлении. Пара километров под кронами и двинули вдоль обрыва уже под открытым небом. Пошли виды на большие горы и отвесные скалы с серпантинами дорог. К полудню под обрывом забурлила крупная река, а скалы стали настолько крутыми, что пошли стеной.

Местами приходилось спешиваться из–за узкой тропы. На голову сверху периодически сыпался мелкий щебень. Но пакостников я так и не увидел. Хотя Руяна ощущала живность, о чём периодически докладывала. То дикие кошки пробегут, то медведи, то горные бараны.

Хотел спросить про лисиц, но передумал кошмарить.

У китайцев лошади беспокойные, плохо слушаются, местами упираясь. Приходится жрице им внушать. К вечеру прошли крутой участок и вышли к небольшой горной деревушке, стоящей меж пик на открытой местности на перекрёстке троп и дорог. А там совсем неспокойно, неподалёку на песчано–каменистой площадке у обрыва бьются какие–то маги. И сразу не определишь, какой магией владеют. Все четыре цвета вспыхивает. Вместо снарядов летает какая–то хрень: виртуальные змеи или ленточки, ну хоть щиты вроде в нормальном виде вспыхивают. Рядом человек двадцать собралось, глазеют, что–то кричат.

Мешать не стали, завернули к первым же столам под навесом, придя на запах жареного мяса. Выскочила любезная низенькая бабуля, с которой Дуий сам всё разрулил. И вскоре мы уже сидели и кушали местную похлёбку с мясом фазана и жареную горную баранину, запивая кислым вином, которое сюда завозят.

Полчаса остальные столы пустовали, пока с поля не завалились все зрители и маг–победитель. Старик с белыми усами до груди, смахивающий на восточного учителя единоборств из фильмов, выглядит очень важно, хотя на вид щуплый коротышка. Вся толпа ведёт себя вызывающе шумно, будто они тут хозяева, что сразу стало раздражать. Вроде воины, а вроде простые голодранцы.

Поначалу они делятся впечатлениями, как их мастер размотал другого. А затем уже обращают внимание на нас, начиная вызывающе обсуждать. Даже Гайя, не знающая их языка, в какой–то момент чуть не сорвалась разбираться с тупыми обезьянами.

Дуий с учениками сидит вроде спокойно, но в тоже время пришиблено.

Подвыпив, голодранцы уже не следят за своим базаром, начиная с насмешками обсуждать шрамы на лице Ру. Тут уж не выдержал я и угрожающе поднялся. Китайцы вылупились на меня, а затем захихикали гадко, переглядываясь.

Со мной поднялись и подруги, но я их придержал.

– Вы оскорбили моего друга, – говорю на китайском. – Вы свои–то кривые рожи видели? Вам и без шрамов досталось, помолчали бы лучше.

– Ты хочешь что–то возразить, белобрысый? – Выпалил один из мужичков, покривившись.

– Наш учитель сильнейший маг на горе Мури, хочешь поспорить? – Выпалила ещё одна обезьяна, кивнув на старичка.

Который в отличие от своих приспешников, сидит смирно и изучает меня внимательно. И даже за свой фигурный резной посох из красного дерева не взялся.

– Я хочу спокойно поесть и не слушать оскорблений в мой адрес и в адрес моих людей, – говорю с брезгливым оскалом. – Но если вы настаиваете на драке, я убью вас всех без сожаления. Это моё единственное предупреждение.

Обезьяны перестали улыбаться, посмотрели вопросительно на вальяжно сидящего мага. На каменном лице которого, наконец, дрогнул мускул. Следом он улыбнулся.

– Прости моих людей за невежество, воин, – выдал он противным голоском и своим обезьянам прикрикнул: – а ну живо извинитесь перед путниками!

Секунды две медлили и стали кланяться, противно клянча прощение. Фу, что за нытьё.

Дуий дёрнул своих учеников, следом покинули трапезную зону и мы, никак не отреагировав на извинения. Старик пошёл вдоль домов и вскоре договорился о ночлеге за серебряную монету. И то с трудом, потому что никто не хотел нас селить к себе.

Первым на караул встал я, со мной вышел и один из учеников Дуия с тонким мечом самурая. Парнишка по имени Квон. Второго зовут Ван. Но оба почти на одно лицо.

Первую смену я взял не зря, деревня на открытой горной местности на перекрёстке дорог пропитана атмосферой беспокойства. Вроде ничего нас не касается, а ощущение опасности никак не отпускает.

За смену шесть всадников промчало ещё до полуночи, бегали какие–то люди, потасовка доносилась с трапезной, снова хлестала четырёхцветная китайская магия. Потом судя по истошному воплю кого–то с обрыва скинули.

Уже по окончании смены приметил силуэт на краю отвесной скалы наверху в паре сотен метров от деревни. И в груди похолодело.

Очень крохотный, но учитывая мою зоркость и ночное зрение, вполне разборчивый. Лисица сидела с девятью распушёнными, но ничего не излучающими хвостами и какое–то время наблюдала за мной. Отчего стало не по себе, потому что намерения её мне больше не ясны.

Когда двинулся в дом расталкивать Руяну на вторую смену, Кумихо исчез. Но от этого не легче, ведь он, она или оно теперь увязалось за мной с непонятными намерениями…

Ночь была ужасной, под утро на всю деревню рыдала какая–то женщина так горько, что самому захотелось прослезиться. Ни во что не ввязываясь, собрались и поскакали дальше вверх по горе. Уже на выезде хитрыми глазёнками нас проводил китаец из вчерашней шайки с магом. Его взгляд мне не понравился, в нём проскочило что–то нехорошее.

Из деревни дорога повела в узкое ущелье, где ночью наверху сидела лисица.

Перед самым въездом меня осенила мысль, а что если…

– Все назад! – Скомандовал я, предчувствуя беду.

Глава 7. Знаки Кумихо

Оставив группу ждать на въезде, я с Гайей полез наверх по скале. Бегущего из деревни китайца остановили ученики Дуйя. Сученок увидел, что мы взбираемся, и хотел предупредить своих.

А я и не ошибся, подумав о засаде. Наверху, метров через семьдесят воины сидят по обе стороны. Уже приготовили для сброса валуны и сети, луками затарились. Их, похоже, раза в два больше, чем вчера. Старец–маг со своим посохом затаился на изготовке. Все сосредоточены на ущелье, поэтому поднимаемся незамеченными.

Понимая, что мы могли бы встрять, если бы пошли дальше по дороге, я наполняюсь яростью. За себя не страшно, а вот за девочек ещё как! За покушение на сестриц, готов разорвать их в клочья.

Напарницу пускаю по ближайшей стороне, а сам перепрыгиваю на другую, преодолевая пропасть шириной в двадцать пять метров легко. И совершенно бесшумно, почувствовав себя самым настоящим ниндзя.

Не церемонясь и не раздумывая, иду вперёд сразу, чтобы отвлечь на себя обе стороны засады. Лавирую меж камней и вскоре уже выхожу на первую жертву, которая сосредоточенно смотрит вниз. Одиночная шрапнель из запястья в упор проходит по первым разбойникам на ура, легко прошивая головы.

У третьего срабатывает четырёхцветная защита. Но со второй очереди она ломается, злоумышленник успевает наделать шума. Отчего остальные встрепенулись и забегали. В меня полетели стрелы, которые я стал отбивать щитом и уклонять магией, продвигаясь дальше.

Идиоты полетели на меня с мечами и копьями. С другой стороны продолжили обстрел, и посыпались от моего ответного огня из шрапнели, а следом от клинков подкравшейся Гайи.

«Морозко» перерубает мечи вместе с телами, раскалывая на ледышки. Поднявшаяся дымка закрывает меня и вместе с истошными воплями нагоняет страха ещё уцелевшим. Китайцы сыплются очень быстро и вскоре начинают отступать. Настигаю стремительно быстрыми рывками, переходя в ускорение. Одних убиваю быстро, других просто скидываю вниз. Попутно прикрываю напарницу, которая возится явно дольше меня, но убивает наверняка, не подставляясь.

Теперь мне понятно, почему они ждали утра, а не напали ночью. К ним прибыло значительное подкрепление, с которым они рассчитывали нас задавить наверняка.

Когда выхожу к магу, он не отступает. Встаёт удручённо с посохом, готовый принять бой, закрывает собой троих убегающих трусов.

– Назовись, воин! Я приму бой с честью! – Выпалил он и кинул в меня разноцветную виртуальную змею размером с гадюку, что, извиваясь спиралью, полетела стремительно!

Увернулся от первой, устремились ещё две. Уклонился от одной и принял на щит Разлома другую. Магия прошла… Болезненная и неясная. Ни огонь, к которому у меня иммунитет, ни холод, ни электричество. Хрен пойми что в этой змее! Но очень неприятное.

Подныриваю под следующий веер из пяти виртуальных волков, размерами с кошек! Потому что страшновато всё это принимать! Уходя ещё и от стрелы, которую какой–то пакостник пускает с той стороны. Потому что Гайя ещё до него не добралась. Маг начинает выпускать призрачных птичек, отступая. И влетают они с таким ускорением, будто их магнитом металл на мне притягивает! Всё летит на броню, сотрясая меня и расслабляя мышцы. Пояс паладина явно большую часть гасит, так бы я завалился.

Испробовав на своей шкуре китайскую магию, больше не хочу!

Перехожу в первую, затем во вторую изнанку, и всё становится проще. Потеряв меня из виду, маг пускает целую стену губительной энергии, явно выкладываясь. Пятится, пытаясь уйти за валун. Но я уже обхожу его сзади.

Выхожу в нормальный режим, хватаю за волосы и прислоняю клинок «Пиявки» к горлу. Маг всё понимает без слов, бросая свой посох.

– Кто–то вас нанял, или сам решил напасть? – Спрашиваю деловито.

– Ночью я получил письмо от господина, – ответил послушно.

– Имя? – Спрашиваю, наблюдая, как с той стороны обрыва сматываются пятеро китайцев, только пятки сверкают.

– Ксинг Сайвэн, – выдал с нотками торжества.

– И кто это?

– Глава клана Дома Змеи, если ты не ведаешь о нём, ты либо бесстрашный, либо дурак, – усмехнулся маг и неожиданно резко дёрнулся, что–то там колдуя.

Резанул по горлу, а клинок лишь проскользнул по коже, будто по камню! Тогда перехватил за челюсть и рванул уже в сторону, сворачивая шею. Всё разноцветное марево и схлынуло вместе с упавшим на землю телом.

Смотрю на Гайю, которая дорезает ещё одного китайца, а второй от неё уползает раненный. И хочу уже перепрыгнуть, чтобы ей помочь. Но услышав, доносящийся шум боя со входа в ущелье, рвусь обратно, ускоряясь до предела. И прямо как чувствовал.

Два десятка разбойников напали на Руяну и наших китайцев. Окружённые Квон и Ван бьются из последних сил, Руяна лупит в упор из лука, отступая к ущелью. Дуий на земле катается, борясь с одним из злоумышленников. Все четыре лошади долбят врагов копытами, кружась, как волчки. Затоптали уже десятерых, и только благодаря этому наши ещё держатся.

Влетаю с прыжка, сшибая китайца, который лез на жрицу. Следом отшвыриваю за шкирку того, кто оседлал Дуия. Перерубаю пополам «Морозко» ещё одного, накрываю сверху четвёртого, разбивая на ледышки башку. Со шрапнели долблю замахнувшегося на Вана, цепляя ещё двоих. Уцелевшие бегут прочь и получают вдогонку из «Ветерка». Ни один не ушёл. Лечу магией плечо Квона наскоро, останавливая сильное кровотечение. Добиваем всех лежащих, которые вздумали затаиться.

Гайя завозилась наверху, рванул назад, чуть было крылья не расправив при китайцах. А Чернявка уже умотала в гору, погнавшись за последними. Там длинными прыжками помог настичь ещё двоих, третий сам с перепуга сиганул с обрыва насмерть. Вроде всех перебили. Хотя есть сомнения.

Обыскав труп мага, нашёл много местных монет с дырками, нанизанных на верёвку, три куска серебра общим весом под полкило и мешочек с мелкими не огранёнными драгоценными камушками. Из магического барахла прикарманил два неплохих на вид кольца, два крупных шаманских амулета и браслет из нефрита. От всего веет магией, но без специалиста в свойствах мне не разобраться.

Пока возился, Гайя пособирала монеты и серебро с остальных трупов, собрала стрелы и нашла три неплохих самурайских меча для наших дрыщавых воинов. Которые оказались явно лучше тех, что они имели.

Отряхнулись, собрались и поехали дальше через ущелье. Наши китайцы уже не удивляются лёгкой победе. Ещё со степей привыкли. Однако что Квон, что Ван теперь смотрят на Чернявку с едва скрываемым обожанием. Особенно, когда она им мечи новые подогнала.

– Заботливая наша, – подкалываю по дороге.

– А что делать? Их мечами после драки только дрова пилить, – выдала Чернявка.

– Что думаешь? – Переключаюсь на Дуия, который после драки совсем загрустил и перекосился в седле. – Мог ли нами так быстро заинтересоваться Дом Змеи?

– Слова того мага нельзя принимать на веру, – отвечает учитель. – Потому что такой клан не обращает внимания на простых путников. Тем более сам Ксинг Сайвэн никогда бы не снизошёл до нас. Потому что этот Дом является ныне инструментом для борьбы за власть в нашей стране. Мы же не посягаем на это.

– Не посягаем, – соглашаюсь. – Однако, уже второй случай, где я слышу о Доме Змеи. Ещё в таверне ночью двое убийц и теперь эта шайка.

– Ксинг не нанимает людей, он доверяет только своим убийцам, – парировал старик.

Странно всё это. Дуий так уверен в своих словах, но это лишь его мнение. Что если нами всё же заинтересовались? Но когда бы мы успели нарваться и посягнуть на власть в Китае? Когда я умудрился перейти дорогу Дому Змеи, что они пытаются мне отомстить? Неужели тот случай с двумя ниндзя сыграл свою роль? Может, всё дело в том, что мы защитили того странного воина, который потом поскакал с каретой?

А те, кто той ночью шептались неподалёку обо мне со своей слежкой? Это другая организация или та же? Я отправил их людей с мирным посланием. Или они восприняли это как насмешку?

Вот не хотел же ввязывать ни во что! Хотя тут в каждой деревне каждую ночь страсти кипят, зазывая окунуться с головой. А мне просто нужен Меч Разлома. Долбанный меч и ничего больше.

Но чувство такое, что надо мной тучи сгущаются.

Миновали ущелье, выходя в новое открытое горное пространство. Тепло, но ветрено. Движемся то в гору, то под гору, периодически слезая с лошадей из–за каменистой дороги. Идём по высотам, не спускаясь в низины. Если прикинуть, то около шестисот–семисот метров над уровнем моря. В процессе обогнали целую колонну пеших китайцев с поклажей, обошли телегу с ослом, встретили парочку одиноких всадников. Ещё до полудня свернули с главной дороги и двинули по плохой тропе. Озадаченный утренним нападением Дуий предложил другой путь, и я согласился.

Учитывая, что наши лошадки чуть не сорвались раз пять, пожалел, что пошёл на поводу у старого идиота.

После полудня вышли к деревне, смахивающей на индейское поселение. У них даже пещера своя есть и горный ручей, где нам дали коней попоить. Пока мы ютились у шалаша с костром и рассматривали жителей, одетых, как бомжи и голодранцы, Дуий расспрашивал местных, собирал сплетни.

За трапезой мы его и послушали.

– Очень много воинов за неделю прошли этими тропами, – докладывает старик шёпотом, воровато озираясь. – Говорят, среди них видели и столичных солдат. Они маскировались, но их узнали.

– И что это значит?

– Заговор против молодого императора, – выдал старик интригующе.

– Думаешь, тут собирают какую–то армию? – Насторожился я.

– Нет, это было бы глупо, дело в чём–то ещё, – задумался старик.

– А Дом Змеи? Он тоже к этому причастен? – Уточняю.

Дуий кивнул с ужасом в глазах. Его ученики переглянулись. Как же все боятся этих ниндзя!

– А что если они решили, будто я знаю об их планах? – Выдвигаю предположение.

Китаец пожимает плечами, опустив голову.

Млять, да в чём же дело, а?! Местные заговорщики что–то мутят и убирают любых свидетелей, даже если те ничего не знают? Перестраховываются?

– Ты опасаешься, что за нами будет погоня? – Спрашиваю.

– Да, господин. Поэтому нужно идти дальше, стараясь быть непредсказуемыми. Пока не выйдем на равнину, мы в большой опасности. И не стоит рассчитывать на своё могущество. В следующий раз враг учтёт свои ошибки и будет хитрее.

Долго не засиживались, отправились из деревни, выбрав путь ещё более дрянной. И такое ощущение, что Дуий хочет не только наших коней угробить, но сам покончить жизнь самоубийством, эпично полетев со скалы в бездонную пропасть. Учитывая, что мы на высоте достаточно большой, путь нравится мне всё меньше. И не за себя я боюсь, а за подружек и своего Ваську.

– Кажется, я не туда повёл, – ближе к вечеру признаётся Дуий, когда дорогу преграждает ров, где видны следы подвесного моста.

– Мост срезали, – докладывает Гайя, осмотрев край.

Я могу с лёгкостью перелететь с подружками. А вот на счёт лошадей не уверен.

Поэтому поплелись в обход на спуск уже на фоне красивого красного заката меж далёких пик и вышли к бурной реке, переходящий в ступенчатый водопад. Тут ни поселений, ни жалкого шалаша, ни людей. Всё выглядит дико. Свежих людских следов Гайя не нашла, прошерстив землю с редкой травой.

Привал на ночлег решили устроить чуть в стороне, чтобы шум не заглушил крадущихся в ночи. Расселись у костра, достали запасы. Но у подруг были другие планы. Скинув всю снарягу и одежду, они направились голышом к ступеньке с водопадом.

Тогда и случился самый счастливый миг в жизни Квона и Вана, которые успели немного поглазеть на атлетичные фигуры, пока я им леща не отвесил и не отправил караулить на подступы к нашему лагерю.

– Бесстыжие, – фыркнул себе под нос Дуий и спохватился.

– Согласен, – поддержал его я и усмехнулся, вспоминая, как ещё пару минут назад мелькали тугие сиськи и подкаченные задницы со смуглой кожей, покрытой мурашками.

Что нашло на девчонок – трудно сказать. Наверное, задолбались вонять в дороге и подмываться украдкой из ведра. А тут такая возможность освежиться. Я бы и сам не прочь с ними поплескаться и потискаться. Но кто–то же должен быть на стрёме.

Порезвившись, девушки вернулись к костру голыми, едва ли не доводя Дуия до сердечного приступа. Подал им покрывала из поклажи поскорее.

– Специально издеваетесь над китайцами? – Спросил подруг.

Сидят, молча переглядываются и посмеиваются, кутаясь.

– Сын Ярило слишком сильно печётся об этих странных людях, – высказалась Руяна, которая до этого особо не выступала.

– А ещё он слишком сильно доверяет им, – добавила Гайяне, пользуясь тем, что наши проводники ничего не понимают на русском.

– Хорошо, что конкретно вам не нравится, сестрицы? – Развожу руками.

– Путь, – отвечает Гайя.

– Путь, – соглашается Ру.

Ночь у костра вышла относительно спокойной, если не учитывать воющих под боком волков, которые перебивали далёкий монотонный шум водопадов.

А вот под утро Квона чуть не сожрал медведь, когда он решил отойти по нужде. К счастью, подоспела Руяна и Гайя. Потом они вместе ржали над бедным воином и перешёптывались. Тот красный, как варёный рак не знал куда и деться. Вскоре я выяснил, что они потешались над его крохотными причиндалами. Вроде уже взрослые девушки, а местами дурочки ещё те.

Стали выдвигаться на спуск и вскоре прошли речку в брод. Снова двинули вверх, удаляясь от воды и через два с половиной часа изнурительного пути по каменистому склону вышли на первую тропку. Вдалеке приметили старушку с вязанкой за спиной, которая раза в два больше её самой. Дуий позвал незнакомку, и та бесстрашно поплелась здороваться.

Подойдя, щуплая бодренькая она всем покланялась, приветствуя. Я лишь кивнул. Дуий быстро расспросил её о пути до Синина. Как я уже понял, это город, куда нам нужно добраться, чтобы смешаться с толпой и выдвинуться уже до Тайюаня. А там и до Проклятых земель рукой подать. Легко сказать, топать ещё и топать!

Улыбчивая старушка оказалась травницей. Дорогу рассказала очень подробно. Когда наш китаец спросил, не видели ли она чего странного, та сразу и замялась.

– Спасибо вам большое, – произнёс я на китайском, удивляя старушку и подал ей горсточку дырявых монет.

Когда мы уже удалились от местной, Дуий проворчал:

– Излишняя щедрость – это бахвальство, господин. Не стоит этим злоупотреблять.

В последние дни старик сильно осмелел на родной земле. Видимо, решил набиться и ко мне в учителя.

– Учи своих пацанов, дед, – фыркнул на него. – Не забывай, с кем разговариваешь.

– Прости, господин, – залебезил сразу Дуий.

Когда вышли на большую горную дорогу, наш учитель засуетился, будто знает больше, чем говорит. Такое сложилось ощущение, что всё это время он боялся серьёзного преследования. А теперь и подавно.

Погнали быстро вдоль скальной стены, выходя вскоре на большое пожухлое поле с корягами, в конце которого видна уже развилка перед скудной рощей. Дорога уводит направо дальше в горы, а вторая налево на спуск в лес.

Ещё не доехали, а справа на серпантине соседней горы я углядел своим зорким глазом целый табун конницы, несущейся параллельным курсом. Расстояние около километра, плюс спуск и подъём – можно не париться, если за нами, то уйдём. Китайцы явно не видят их, а вот Гайя углядела и даже притормозила лошадь.

На развилке мы собираемся уходить влево, как и подсказала старушка. Но Дуий притормаживает, поглядывая на другую дорогу.

– Плохо дело, – говорит чересчур тревожно и спешит на спуск первым.

Я тоже смотрю направо, пытаясь выяснить, что так напугало учителя на соседней дороге. А там лисица прямо на грунте сидит, девять хвостов распушила веером и чётко на меня смотрит! Убедившись, что выловил её взгляд, разворачивается и бежит по дороге, удаляясь.

Что бы это значило?! Пытается сказать, что нам надо в другую сторону?!

С засадой в ущелье она мне подсказала, сомнений нет. И тут явно что–то хочет для меня сделать. Пренебрегать её знаком нельзя.

– Притормози! – Кричу Дуию и его ученикам, которые слишком рьяно поскакали за своим учителем.

– Нам нужно спешить! – Воет тот. – Прошу, господин, я видел дурной знак.

– Кумихо ты видел, – усмехнулся я и дальше решительно. – Направо идём.

Несмотря на все причитания учителя двинул первым, потеряв из вида лисицу. Промчал по роще метров двести, минуя холм. В процессе подруги догнали. Когда открылся вид на соседнюю гору и часть серпантина, я сразу уловил движение вдалеке. И встал посмотреть, не решаясь двигаться дальше уже по открытому пространству.

Толпа конников, которую мы приметили ранее, теперь стала значительно ближе и растянулась на три сотни метров. Поднимая пыль, орава человек в двести несётся галопом за каретой и шестью всадниками перпендикулярно нашему направлению. Догоняющие стреляют из луков прямо с сёдел, как степняки. Карета и так уже вся стрелами утыкана, одно колесо так болтается, что скоро отлетит. В какой–то момент двое из команды удирающих разворачиваются и идут в атаку на толпу, явно чтобы задержать погоню. И помереть.

Мне даже жалко смельчаков стало. Им точно конец. Так и выходит… сметают их, не останавливаясь. Вскоре карета проезжает мимо нас в четырёх сотнях метрах, игнорируя поворот на спуск к нам и уносясь дальше по крутой дороге над обрывом. Учитывая, что здесь ямы да ухабы, выбор вполне оправдан. Хотя скорее всего, они увидели нас и посчитали, что мы тоже враги, перекрывающие эту дорогу.

– Это не наше дело, – слышу от Гайи опасливое. – Ярослав?

– Когда это ты пыталась избежать драки? – Подковырнул подругу.

– За чужими врагами не гонюсь, – парировала та недовольно. – Мне всегда своих хватало.

Собрался уже разворачиваться и ехать своей дорогой. Но узнал карету! Это могло бы быть совпадением, если бы следом не рассмотрел и того воина в синем с таверны, который убил одного из ниндзя.

Твою ж дивизию. Ну как так–то?! Похоже, в карете та самая крошка, которая мне понравилась. И вряд ли преследователи хотят её пленить, коль уже карету нашпиговали!

– Ярослав? – Окликает Руяна. – Ты тоже это видишь?

Кивает на небольшой холмик в стороне метрах в сорока от нас, на котором спиной огненно–рыжей к нам сидит лисица, все девять хвостов расстелив по грунту. Смотрит на погоню с неким символизмом. Стоит сфокусироваться на ней, оборачивается мордашкой на мгновение, а затем шмыгает за камушек, пропадая из виду.

Похоже, Кумихо просит, чтобы я спас ту девушку. Да у меня и самого сердце не на месте.

Позади наши китайцы плетутся нехотя. Дуий молит скорее уезжать, пока на нас не обратили внимание.

Но я срываюсь с места, устремляясь вперёд. Как раз мимо начинают проноситься преследователи.

Глава 8. Все беды от баб

Пока ситуация видится мне не критической, я не прибегаю к серьёзным мерам. Ведь если превращаюсь в гигантскую птицу, неизвестно, как поведут себя в первую очередь лошади. Особенно, если учесть, что карета несётся по серпантину вверх, местами едва не срываясь колёсами с края в обрыв. Лучше не рисковать. А просто вклиниться в погоню и устроить там переполох.

Поддерживая мой порыв, не отстают и подружки. Однако мы успеваем сесть погоде лишь на хвост, а не удариться во фланг. От долбаной пыли нихрена не видно, скачем по приборам. Справа – скала сплошной стеной, слева – пропасть, шаг в сторону, и далеко лететь.

Сочувствуя соратницам, наращиваю маску и перетягиваю лётные очки на глаза. Так–то лучше! Теперь видно спины замыкающих всадников. Забавная у них броня из наслоения циновок в коричневую жёрдочку, похоже, деревянная.

Нас явно не восприняли всерьёз, проигнорировав полностью и открыв свои спины. Куда я с особым цинизмом пускаю снайперскую шрапнель. Вспыхивают радужные защиты, пики отлетают от брони, как миленькие. Приходится лупить по лошадиным задницам, тут уж деваться не куда. Спотыкаясь на скорости, животные кувыркаются и исполняют смертоносные кульбиты, переламывая седоков, которым не посчастливилось слететь раньше. Другие же улетают с дороги вниз с отчаянным визгом.

Войдя в сознание лошадей, какие попадаются под руку, Руяна тоже начинает саботировать погоню. Но первые же разы не слишком удачно. Туши валятся нашим скакунам под ноги! Васька едва успевает перескочить. Девки мои отстают, но и им не легче.

– Не спеши! – Кричу жрице.

– Поняла! – Отвечает.

Чтобы не создавать нам же проблем, иду на сближение с врагом. Васька рвёт, как надо, легко конкурируя с местными дохлыми лошадками, которые к тому же устали от изнурительной скачки. На нас, наконец, обращают внимание. Озираются, орут, сами отстают от группы, чтобы подраться. Какие смелые!

Вынимаю морозящий клинок и на скаку сношу одного, раскалывая пополам, следом второго! Третий уворачивается, пробуя достать в ответ своим тонким мечом. Чиркает по нагруднику. Я дальше проношусь, а с этим уже разбираются мои подружки, расстреливая из луков практически в упор.

Чуть переборщив, очередных двоих срубаю, вместе с лошадьми. Морозная дымка хорошо разгоняет пыль. Проходим первый крутой поворот, где я чуть не вылетаю в пропасть. Тут видно следующий изгиб дороги в противоположную сторону. Как раз там сейчас и движется карета с последними тремя воинами охраны. Ещё одного где–то потеряли.

Отдельная группа преследователей их нагоняет! До них метров сто сорок, чёрт, много. Всё равно ращу ледомёт из руки и пробую их достать двумя очередями, пока сам не ухожу с линии атаки. Ледяные пики залетают в середину, срабатывают магические защиты, пятеро всадников кувыркаются вместе с лошадьми, часть улетает в пропасть.

Подружки поравнялись со мной, теперь встречаем два десятка всадников, которые решили развернуться и подраться с нами. Расстреливаю дураков из ледомёта, часть конницы опрокидывает Руяна.

Одна Гайя не у дел мечется.

– Говорил же, меч бери! – Кричу ей и уношусь дальше, перескакивая тела и туши.

Часть воинов пытается подняться, один даже пробует зарядить из лука. Но Гайя, наклоняясь с седла, чиркает кинжалом по горлу прямо на скаку, как циркачка. И стрелку уже не до чего.

Благодаря образовавшемуся пространству без всадников ускоряюсь до нового поворота и рублю отстающих. Из ледомёта стрелять не хочется, дабы дерево не транжирить. Потому что стоит увлечься, на крылья может не хватить. Я ведь рванул без предварительной подготовки, не набрав боевого довеска. А всё почему? Бабы!

У воинов из–за баб мозги отключаются. Вот из–за одной сыплются мужики, погибая совершенно напрасно. Интересно, что в той китаянке такого?

Новая волна уже из пятидесяти всадников встречает меня за следующим поворотом под крупной скалой, где и площадка хорошая, чтоб развернуться. Вероятно, китайцы решили, что такой толпой смогут нас остановить. Экономя дерево, перехожу на «Вьюгу»! А то тут жарковато стало.

Прямо с седла пускаю по семь, по девять стрел, не жалея резерва. Лопаются на ледышки бедолаги со всеми своими защитами. Где не лопаются, там вылетают из сёдел. Лошади попадают под раздачу, чуток задетые встают на дыбы, сбрасывая бойцов. Свист, звон, крики, ржание. Паника и неразбериха. Конским навозом понесло, я аж закашлял через маску.

Дорвавшаяся до драки Гайя спрыгивает и начинает орудовать кинжалами в холодной мгле, добивая уцелевших.

– Не возитесь! – Кричу и уношусь дальше.

Следующий свободный участок скачу на ускорении. Но нагнать хвост преследователей быстро не удаётся. Васька буксует на щебне, на поворотах приходится притормаживать. А край всё ближе, пропасть круче и страшнее. Уже дна не видно даже моим зорким глазом, стелется по низу туман. Начинаю волноваться за девушку в карете, потеряв из виду.

Снова завидев вражьи задницы перехожу на «Ветерок», которым работаю с седла на скорости. Влетает неприцельно, но хорошо. Неточность в движении компенсирую скорострельностью. Всадники сыплются, часть разворачивается, чтобы встречать. Неужели эти дебилы до сих пор не поняли, что лучше сразу прыгать в пропасть?

А нет, это уже не такие простые ребята! Часть идёт в атаку и выхватывает с «Вьюги». Другая спрыгивает с лошадей, пытаясь изобразить кордон. За ними один странный тип с конусовидной плетёной шляпой что–то там колдует, вихри разноцветные заворачиваются. Некогда любоваться, в меня стрелы летят. Приходится отвлекаться на них, уклоняя древесной магией, дабы Ваську не зацепило. Конь у меня бесстрашный, но не такой уж и бронированный.

Пока от стрел отбивался, пуская в ответ ледяные, в меня огромный призрачный змеевидный дракон полетел! Ядрёно–зелёным светом играя. Васька обделался, сразу на дыбы встал, мешая мне щит выставлять. Так мне в ляжку и влетело, вызывая онемение! С седла тут же слетел, как миленький. Но быстро вскочил ошалелый, дрожь во всём теле едва унимая. Нормально мне зарядили. Убедился, что скакун мой не сильно пострадал, судя по тому, как быстро вскочил и драпанул назад, как ошпаренный.

Пока приходил в себя в меня влетело стрел шесть, но всё по броне.

Вижу, что подруги мои спешат сюда, Руяна Ваську ловит. Понимая, что надо скорее с долбаным магом расправляться, устремляюсь в атаку! А он как раз второго «дракона» уже пустил в меня. Но я успел отпрыгнуть и, перейдя в ускорение, начал стремительно сокращать расстояние. По пути порубил половину стрелков и только в третьей изнанке настиг гада, потому что он уже позарился на моих подружек, судя по его решительному взгляду в их сторону.

Снёс магу башку в максимальном ускорении. Зачарование меча даже не успело заморозить тело в таком режиме. Клинок засиял синим, когда я уже гасил инерцию удара после.

Некогда Ваську седлать! Вижу теперь, что карету на площадку к обрыву загнали метрах в ста семидесяти отсюда. А точнее у неё колесо отвалилось, и она на бок завалилась. Преследователи спрыгивают, окружая. Трое сопровождающих уже пешими в ответ щетинятся на небольшом клочке земли. Всё, приехали.

Мчу на помощь! Длинными прыжками, расправляя плащ, парю, как Бэтмен. Но всем на меня плевать. Народ смотрит, как воин в синем девушку из экипажа вытаскивает и отходит с ней к обрыву. Но оттуда деваться некуда, вот преследователи и не спешат. А вот я спешу! Ибо вижу, что злоумышленники с луками на изготовке.

Оглянулся на шум. Мои подружки нагрянули! Прямо в уцелевших стрелков и ворвались, которые уже в мою сторону успели повернуться. А я и думаю, что там за стрелы из–за спины летят. И это не все сюрпризы, мои китайские друзья показались на дороге. Рвут сюда галопом оба щуплых воина.

Врываюсь в толпу у кареты, отвлекая на себя часть массы. Вражин человек сорок пять ещё. Тридцать на мне, пять на подружках, а десять последних как раз девушку с охраной окружили в тридцати метрах дальше. Чуя беду, в двойном ускорении разбираюсь с ближайшими ребятами. Бьются умело, двигаются быстро, но недостаточно, чтоб поспевать за мной в изнанке. Однако в процессе приходится отвлекаться от них, переключаясь на «Ветерок», когда два недобитых стрелка возникают из неоткуда и выцеливают Руяну.

Лук хреначит, как снайперская винтовка с перезарядкой в секунду, враги запрокидываются, как куклы. Никакие защиты не спасают с небольшого расстояния. Хотя там что–то и вспыхивает.

Стоило отвернуться буквально на две секунды и… Слышу щелчки у обрыва! И сердце обваливается. Да ну вы это серьёзно?! Вы ж почти их поймали. Зачем?!

Воин в синем сползает на землю с шестью стрелами в теле! Ох, ё! Это он собой девку закрыл! Ещё двое его соратников тоже по стреле схватили и уже лежат. Дорубая последних у себя, смотрю, как девушка, склонившись над воином, плачет горькими слезами. Но стоит злоумышленникам дёрнуться в её сторону, вскакивает и отступает к краю обрыва. В ней метр пятьдесят пять от силы, совсем крошка в своём красно–белом не пышном платье.

И от взгляда её, устремлённого на врагов, кровь стынет в жилах. На мгновение я даже оторопел от этого взгляда. Чёрные глаза сейчас ярче любой звезды, в них нечто сверхъестественное. А ещё вызов и решимость. Девушка делает шаг назад, вставая на самый край. Один из вражин тянет руку с опаской, машет, чтоб отошла.

Лёгкая улыбка в ответ на милом личике с ручейками слёз на чистейшей белой коже, окроплённой брызгами крови и украшенной тонкими смольно–чёрными локонами... Господи, какая же ты красивая сейчас. Эта мысль проскочила у меня вопреки всему. Витающей смерти вокруг, лёгкому хаосу, падающим трупам с дождём из крови. И даже крикам союзников. Я будто попал под какие–то чары. А может просто осознал, насколько ценна её честь.

Но тут же опомнился. Ибо девушка оттолкнулась и полетела с обрыва, глядя на своих врагов со злорадством и торжеством. Ведь её тело никому не достанется. А если и найдут, то только изуродованный после падения с такой бешеной высоты труп.

Процесс её эпического падения с края, я лицезрел уже в замедленном варианте, потому что перешёл в изнанку, дабы дурочку спасти. Два вражеских воина преградили спинами путь и мне пришлось их таранить. Учитывая, что я перешёл к этому времени в восьмикратное ускорение, они встали каменной стеной, правда посыпалась она очень быстро. Болезненный удар получил и я, почувствовав импульс чуть позже, когда уже сорвался и полетел за падающей девушкой.

Оторвав ноги от земли, спохватился. Тошнотворный выброс в реальность я стерпел на адреналине, а вот пронзившая от тарана боль, чуть не свела с ума. Ибо пришла мгновенно и сразу концентрированно. Сжимая зубы, стрелой понёсся вниз, вырастив сперва узкие крылья для скорости.

Метров семьсот до земли лететь. В какой–то момент решил, что не успеваю! Собрал крылья в стрелу, уменьшив сопротивление до минимума, и только тогда пошёл на стремительное сближение. И то благодаря тому, что девушка продолжила падать в горизонтальном положении, раскинув руки.

Успел увидеть отрешённый взгляд, а следом она закрыла глаза, вероятно, смирившись со смертью. Ни крика, ни звука. Лишь отделяются и с блеском уносятся капли слезинок, треплются локоны волос да красные ленточки с косичек и платья. Надо признать, весьма зрелищное и даже изящное падение.

Прости, малышка. Ты сегодня не умрёшь!

Метров за пятьдесят до земли пускаю корни, чтобы её подхватить. Но в итоге подтягиваюсь сам и хватаю её почти у самого грунта. Чтобы не впилиться самому, успеваю в самый последний момент вырастить крылья и нырком выйти на полёт. Когда девушку встряхнуло, она с недоумением открыла глаза, а следом с ужасом посмотрела на меня. А точнее на мою маску. Опасаясь, что у неё сердечко остановится с перепуга, развернул и понёс.

Уже позади услышал, как истошные вопли двоих прервались глухим стуком. Это упали те, кого я протаранил.

У первой же рощицы высадил бедолагу на травянистую почву. Рухнула без сил, уже на земле развернулась и посмотрела на меня, как мышка перепуганная. В глазищах чёрных проскакивает дикость. Лет шестнадцать ей на вид, худенькая, формами не блещет. Но ей и не надо. Аккуратные черты, губы нежные, сочные, красные, верхняя чуть приподнята. Приоткрытый ротик так манит. Какая же ты красотка…

Поддавшись новой волне очарования, любуюсь секунды три. Опомнился, осознав, что девушка боится пошевелиться.

– Не время умирать! – Объявил ей на китайском прямо через маску. Мало ли, решит теперь повеситься на суку за свои ленточки. Будет жалко, ведь у такой крошки ещё вся жизнь впереди. А с такой красотой весь Китай у ног.

Не дожидаясь ответа, рванул обратно ввысь, потому что ещё не всех добили! Оставлять соратников в такой момент нельзя. Поднявшись на парапет, понял, что не зря спешил. Откуда–то набралась целая дюжина вражеских воинов, которые организовали оборону у кареты. Половина раненных, однако ещё огрызающихся.

Но тут ворвался я, успев убрать крылья в прыжке, дабы уже своих китайцев не пугать, которые бьются из последних сил, прикрывая моих девочек.

Порубил морозящим клинком троих, четвёртый ринулся на меня в атаку очень рьяно, но упал тут же с подрезанным ахилловым сухожилием. Гайя сработала, подкравшись. Она же следом и Квона хромого спасла, воткнув клинок ещё одному в незащищённое бедро. Начинаем давить, Руяна из лука в упор добивает, обходя карету с другой стороны. Ван около неё щетинится, защищая.

Последний вражеский воин бьётся мужественно. Это он манил девушку назад, когда та стояла у края. Похоже, главный. Доспехи у него крутые из металлических пластин, даже «Морозко» не берёт. Зато с ноги он всё равно улетает вместе со своими доспехами. Дальше я просто вколачиваю его голову в грунт, пока уже мозги не разлетаются по округе.

Ещё троих стонущих на земле добивает Гайя. Квон садится на отломанное колесо, тяжело дыша, а затем и вовсе заваливается на бок. Подскакиваю к нему лечить и вливаю силы. Еле успел, боец чуть кровью не истёк.

– Ты давай дружок, меньше подставляйся, – критикую его под конец. – Уже не в первый раз такое.

– Прости, господин, – хрипит.

Кое–как залатал ему раны. Но, без стационара теперь никак. Повреждения ноги слишком серьёзные.

Пока осматривались, в карете кто–то зашевелился. Чернявка подскочила и вытащила ещё одну девку! Этой лет двадцать пять на вид, не такая красивая, как спрыгнувшая, и одета проще. Сперва испугалась, но когда я ей сказал, что мы их спасли, разрыдалась.

– Госпожа! – Завыла у трупа воина в синем. – Господин, о, господин! Ты обещал, что убережёшь госпожу…

Грустно. Помню, как он сидел по утру на веранде с чашечкой. Такой гордый на вид, красивый парень. Закрыл собой девушку. Дал ей пожить на пару мгновений дольше.

Пока мы обшаривали трупы, Дуий прискакал. Поначалу растерянный он собрал волю в кулак, пристал к китаянке, и всё у неё расспросил.

Девушка по имени Нинг оказалась служанкой дочери наместника северо–восточной провинции, из которой мы только недавно выехали. Саму дочь наместника по имени Мейлин Цяо и везли в карете в столицу Китая Чанъань. Её и пыталась убить эта огромная шайка. Мужчина в синем – присланный дядей Мейлин из столицы элитный воин, который и должен был защищать её на всём протяжении пути.

– А где госпожа Мейлин? – Спохватился Дуий, вылупив зенки.

Сбросилась, но я её поймал и оставил в незнакомых зарослях отдыхать. Так и подмывало сказать. Жалко служанку, которая до сих пор трясётся. А после вопроса учителя снова разрыдалась.

– Да живая она, – выдавил я. – Хватит ныть уже.

Придётся идти за ней.

Собрались, выловив две хорошие лошади, и двинули обратно на спуск. Можно было за ней слетать. Но я не горел желанием раскрывать китайским друзьям своих возможностей. Мало ли, окрестят меня каким–нибудь злым духом и откажутся сотрудничать. Хуже того – сдадут в каком–нибудь городе, и на нас начнётся охота.

На обратном пути не упустил возможности обшарить мага и забрать его монеты и магические побрякушки (два нефритовых браслета, перстень и амулет). Чем чёрт не шутит, научусь и я пускать таких дракончиков.

Вожусь, а служанка торопит, будто она здесь главная. Если поначалу казалась слабой, то теперь виден гонор и надменность.

– Как вы смели оставить племянницу министра Цяо одну! – Возмущается, держась неумело в седле. – Вас всех ждёт суровое наказание. Господин министр вас не пощадит!

– Заткнись уже или пешком пойдёшь, а мы дальше поскачем, – ответил ей. И пачку тут же захлопнула. Но ненадолго.

Пока спускались, уже вечер настал. Дорог под обрывом никаких, стали продираться через рощи и по каменистым пригоркам то своими ножками, то в седле, где можно проскакать. Дело не хитрое, идти всё время вперёд под скалой и звать девушку. Нинг очень быстро осипла, но не сдалась.

Когда уже стемнело, я забеспокоился за Мейлин и попросил Руяну задействовать зверьё. Поднатужилась жрица и стала подчинять мелких грызунов, собирая по округе целую стаю, они и ринулись искать. Главное, чтоб не съели.

Нашли девушку только к полуночи, забившуюся в небольшой расщелине. У меня аж камень с души слетел, не думал, что стану так переживать. Жрица отработала хорошо. Если бы не союзная живность, так бы мимо и прошли. Дрожала и не отзывалась на сиплые крики. Однако, увидев свою служанку, ринулась к ней живенько. Китаянки обнялись, поплакали. Я подальше отошёл, чтобы Мейлин не нервировать. А вот Дуий с учениками стали её обхаживать, как королеву.

Понимая, что все устали, решил прямо тут устроиться на ночлег. Развели костёр, пожарили двух фазанов, растянули несколько палаток. Одну уступили китаянкам, а сами ночь поделили на караульные смены. Утреннюю забрал себе.

Ночь вышла беспокойной. Сверху постоянно сыпался щебень и до моего острого слуха доносился стук копыт. В полудрёме думал, что показалось. Но когда я заступал, сменяя Руяну, та подтвердила, всадники проносились над нами, и не раз. Неужели ищут племянницу министра? Мало им намёка в две сотни трупов?

Так ведь и на наш след могут выйти, мы ж не особо заботились, чтобы его скрыть.

Рано утром у потухшего до угольков костра сижу один, стараясь не зевать в свою смену. Рядом на воздухе дрыхнут Дуий и ученики впритирку. Мои подружки в палатке ютятся. Лошади тихо ржут, поглядывая на меня доверчиво.

До рассвета время ещё есть, но небо уже светлое. В палатке китаянок суета. Служанка выходит за водой, до ручья метров пятьдесят. По возвращении начинаются умывальные процедуры госпожи прямо в палатке.

Постепенно пробуждаются все, усаживаясь у костра, куда я подбавляю дровишек и ставлю медный чайник с водой, чтобы вскипятить.

Когда уже собираемся в путь, китаянки не спешат выходить. Дуий тактично зовёт у полога. Тогда обе выходят, госпожа с церемониально–важноватым видом движется ко мне под руку со служанкой. Прямая спина, короткие шажки, личико ангельское, и абсолютно непроницаемое.

Вижу, как учитель с учениками млеют. Да и мои сестрицы в некотором шоке, ротики раскрыли на диво–дивное.

Встав шагов за семь, ещё недавно летящая кончать жизнь самоубийством Мейлин заявляет в мой адрес надменно, не поднимая глаз:

– Мне сказали, что главный в отряде ты, воин–иноземец.

Я аж охренел от такого тона. Но сдержался. Похоже, она меня даже не узнала!

– Моё имя Ярослав, если что.

– Это не важно, – бросила. – Главное, что ты знаешь наш язык, и добрый учитель Дуий тебе доверяет.

– Послушай, девочка, вообще–то по милости моей ты ещё жива, – возмутился в ответ.

– Моё имя Мейлин Цяо, я дочь наместника провинции Сучжою и племянница придворного министра Цяо, – говорит она официозно, не принимая во внимание мой наезд. – Прошу обращаться ко мне «госпожа Цяо».

Вот же мелкая пигалица! Никакое милое личико её не спасёт от трёпки. Вот хочется сразу за волосы взять да… засосать. Тьфу, ты.

– Госпожа Цяо, мы разбили всю вашу погоню, – говорю елейным тоном. – Вы могли бы и «спасибо» сказать.

Криво улыбнулась, взглянув лишь мелком.

– Твоё военное мастерство вне всяких сомнений, Ярослав. Мой дядя щедро наградит тебя за это, – отвечает без тени благодарности. – Когда мы доберёмся до его поместья в столице.

– Вообще–то у нас другие планы… – начал. Но пигалица перебила строго:

– Так же он наградит тебя и за службу, когда сопроводите нас со служанкой в целости до Чанъаня.

– Мы не собираемся туда, простите, юная госпожа, – ответил, покривлявшись немного.

– Ты не можешь отказать, ты не смеешь, – выпалила Мейлин и нахмурилась.

– Ты это серьёзно? – Отшатнулся.

Кивнула, снова посмотрев мельком. Ну и ну. Что за цаца. Бросить их тут? Да вообще легко. Что ей там Дуий наговорил?!

Смотрю на учителя с претензией, он на меня умоляюще. Тут же семенит ко мне и на ухо:

– Вдовствующая императрица выбрала её в наложницы нашему императору, это очень высокий статус, господин. От приобщения к правящей династии её отделяют лишь церемонии.

– Да плевать мне, – возмутился.

– Тише, господин, прошу. Она же услышит, – взвыл старик. – Разве ты не видишь, что госпожа нуждается в твоей помощи? Как может воин чести, который не оставил в беде самых простых торговцев и крестьян, отказать в защите благородной девушке?

– Ты на жалость давишь или на гордость? – Шепчу, поглядывая на Мейлин, которая стоит статуей и ждёт вердикта.

– Мы не можем их бросить, – дальше уговаривает Дуий. – К тому же нам почти по пути. В Синин ехать всё равно придётся. А по дороге в Тайюань мы просто завернём в столицу. Потеряем два–три дня. Зато получим милость её дядюшки министра. Тебе, как правителю должно быть понятно. Высокородные должники порой ценнее нефрита и серебра.

– Ага, обожаю нефрит и серебро.

Слез с моего уха, тактично отступил. Пигалица посматривает, явно всё услышала. В глазищах чёрных надежда, хоть и скрывается всё это под маской надменности. Эх, Мейлин. Вчера ты нравилась мне больше. Однако… я действительно не могу их бросить, учитывая, что за ними продолжается охота.

И напрячься придётся даже не за милость министра Китая. И не за благодарность императора, которому я наложницу доставлю.

Эта девушка важна Кумихо. Лисица же к ней меня и повела.

– Ладно, – цежу. И вижу, как тихонько выдыхает пигалица вместе со служанкой.

– Это верное решение. Мой дядя щедро… – начинает девушка, но я перебиваю:

– Однако прошу вас, госпожа Цяо, уяснить две вещи. Пока мы в пути, вы выполняете все мои указания. И второе. Я не наёмник, я не крестьянин. В Российской империи мой род приближен к императорскому и сам я – правитель княжества. По–вашему – гун. А значит, мой статус точно не ниже вашего. Поэтому поумерьте свой гонор и больше не испытывайте моё терпение.

– Простите, господин Ярослав, – поклонилась вдруг Мейлин покорно. – Отныне я буду слушаться вас во всём.

Вот это другое дело.

Мило улыбнулась, не поднимая глаз. Какое же очаровательное создание удостаивает нас чести. Только от этого не легче. Похоже, вся движуха вокруг, которую мы наблюдали ранее в пути, и шла в направлении этой девушки.

А значит, спокойной дороги нам не видать.

Гайя и Ру, стоя в сторонке у скакунов, смотрят на меня, как на предателя. С чего бы это? Наверное, давно моя рожа так не расплывалась от юных улыбок.