Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Глава 1. На пути к Мраку

Цикл Орловское Княжество

(том 5)

Древесный Маг Орловского княжества. Сезон охоты

И с чего я решил, что Тёмный маг по имени Мрак обитает где–то неподалёку от Академии? Да ещё и прячется в диком лесу. Живёт в хижине, землянке или подземелье. Ага, на дереве сидит! Ну не.

Оказывается, у него даже есть свои земли. Своё маленькое тёмное государство на севере в двух днях пути. Где он отжал у брянского княжества территорию, обложился проклятыми землями да топями. И сидит довольный.

– Чего возитесь!? – Кричит Морозова с седла на два десятка мастеров Приказа, несущихся одной толпой из конюшни.

Думал, поедем вдвоём. Так мне проще будет применять свою магию. Но Галина решила собрать целую армию на этого Мрака.

Пока я съездил в Особняк за снарягой, она всполошила не только приказных. Вот кого–кого, а внука главы факультета Бриллианта Ростиха я не ожидал увидеть в числе выездной команды. Высокий худощавый блондин с решительным видом в седле вызвал невольное уважение. В прошлый раз он тоже проявил себя неплохо, когда сражался с монстрами, вырвавшимися из Бестиария.

Вторым адептом взяли уже знакомого мне с прошлой вылазки на кладбище Игоря, владеющего магией огня. Шатен с курносым носом и чёлкой, которая лезет на глаза, выглядит всё так же надменно.

С ними рядом пристроилась на чёрной лошади низенькая тётечка по имени Есения, мастер изумруда второго ранга, руководившая первым курсом адептов. Хорошая магичка ветра, но совершенно не боевая на вид. Такое ощущение сложилось, что её поехать заставили.

Колорита придаёт четвёртый всадник. Мой бывший классный руководитель мастер–паладин третьего ранга витязь Благояр. Белые кудри, как у барашка, тёмные крохотные глазки, мощные ручища–колотушки и счастливая улыбка, встречающая меня.

Между собой мы все тихо поздоровались, стараясь не сильно радоваться от встречи, ибо Морозова в контраст сейчас злее самой страшной собаки. К счастью, всю злость она вымещает на приказных мастерах. После триумфальной победы и выяснения, что ранг у неё ого–го, бедолаги теперь стараются рядом с ней вообще не дышать.

Я и сам затаился, не зная, что и думать. Если поначалу вылазка показалась обычным делом, то теперь стала настоящим ратным походом в чужие земли. Чему я совсем не рад. Мне вот заняться больше нечем!

А ещё мне не совсем ясно, Белка украла дочку Морозовой или всё же это сделал Мрак?!

И второй, более важный вопрос. В какой момент мне начать с нежелательной тёщей торговаться? Мол, я помогу, если отмените помолвку. Вот было бы проще это делать без такой оравы свидетелей. А теперь как быть?

Наверное, подождать, когда всех перебьют.

– Всё, время вышло! Ждать никого не собираюсь! Вперёд! Выдвигаемся! – Командует Галина и долбит свою белую лошадь в бока, как неродную.

Мастера рвут сразу следом за своей начальницей, не отставая, последней шайкой в пять всадников скачем мы. Когда миновали трактир «Охотник», обогнув озеро, на мосту через речку нас догнал ещё один отряд из семи адептов–паладинов четвёртого курса. Восьмым впереди вырвался сам мастер–паладин витязь Млад, мощный двухметровый дядька, который и руководит четвёртым курсом паладинов.

– Госпожа ректор! – Крикнул он, обгоняя и нас. – Мы успели собраться, не гневайтесь!

– Барышни и те быстрее собираются! – Фыркнула на них Морозова.

Хотя на что жаловаться? Бравые и крепкие парни по полной выкладке: в броне, со щитами, копьями и мечами. Лучшее прикрытие для магов. Даже Млад экипировался, как на войну.

Поскакали на север через лес, по дороге, по которой зимой шли до Ореховского кладбища. Но на развилке двинули прямо. После часа бешеной скачки, во время которой мы напугали около дюжины бедных путников и выкинули в кювет столько же встречных всадников, мы вырвались из леса на большую дорогу и пошли уже на северо–запад. Мимо полей и рощ, периодически проходя лесные массивы. Промчали сквозь деревни да сёла, как ураган.

– Дорогу Морозовой!! Дорогу графине!! – Рвали горла мастера по очереди. Один охрипнет, другой начинает.

Куры вместе с людом в разные стороны разлетаются, а вот стадо невозмутимых коров мы чуть не снесли. Паладины ржут, как раз на привал мяска поджарить. Млад на скаку до самого говорливого дотянулся и подзатыльник отвесил.

Так мы километров двадцать гнали, миновав девять поселений, пока лошади не начали уже хрипеть.

– Привал! – Объявила Морозова и повернула своего скакуна с дороги в низину к узенькой речке.

Время полдень, на небе облачно. Вокруг наступает лес, а неподалёку у пруда, затянутого рясой, захудалая деревенька в семь домов. Вот и вся цивилизация в округе.

И не мудрено, с основной дороги до Брянска мы свернули уже давно, углубляясь в дикие земли, где даже некому обрабатывать поля.

Долгожданная передышка, как бальзам на душу. Тридцать четыре лошадиных рыла стали жадно глотать прозрачную водицу. Вскоре мы и сами развалили свои задницы на травке. Одна лишь Галина, будто лев в клетке, ходит туда–сюда и о чём–то думает. А все на неё смотрят, опасаясь что–то спросить. Но между собой живенько перешёптываются.

Благояр ко мне подсаживается, с другой стороны Млад подгребает.

– Ходит молва, что ты Ратко одолел, – слышу от Благояра.

– Так ли, аль брешут? – Подключается и Млад, посмеиваясь.

– Да брешут, – ответил, не желая поднимать эту тему.

– А с Лазурной розой тоже пустое? – Продолжают пытать. – Пересвет бы не стал слова на ветер бросать.

– Ах вот откуда ноги растут, – комментирую. – Вроде матёрый мужик, а сплетник, что матёрая баба.

Витязи ржут тихо. Адепты паладины косятся на нашу троицу недовольно.

– Не прост ты, Ярослав, – заключает Млад. – Пора бы мне уже за словами следить, а то и я, как Ратко получу.

– И получишь, – посмеивается Благояр. – Ты на его руки жилистые посмотри, и на след от сапог. Веса он таскает побольше твоего.

– И то верно…

Какие наблюдательные.

Вскоре дедуля лысый с деревни притопал, прихватив ещё двух молодых мужичков. Мастера ему дорогу перекрыли.

– Чем подсобить, добрым господам? – Спросил учтиво.

– Пошли прочь, чернь! – Рявкнула на них Морозова. И местные аж побежали обратно.

На опушке леса незнакомый всадник мелькнул и в дебрях скрылся. Странный какой–то и по внешнему виду, и по поведению. По тёмному одеянию на разбойника похож, но у него слишком хорошая экипировка, которую я сумел рассмотреть с пятидесяти метров. Многие его заметили, а некоторые даже засуетились. Такое ощущение сложилось, что он за нами следит.

– Взять его, – скомандовала Морозова, глядя на Благояра.

Витязь долго соображать не стал, подорвался, прыгнул на лошадь и драпанул в его сторону. За ним следом сразу четверо адептов–паладинов устремились.

Поднялся и я, понимая, что моему старшему товарищу будет не просто поймать всадника, имеющего хорошую фору. Но даже не это меня беспокоит. А вероятная засада.

Я уже научен горьким опытом с половцами. И не хочу, чтобы нас тут постригли в первый же день. Пусть здесь не вражеские земли, и войны нет, но мало ли Мрак решил действовать с упреждением.

– Ярослав? – Спохватывается Морозова, когда и я в седло залетаю.

Излишняя забота Гали напрягает, особенно при честном народе.

– Я на подстраховку, – ответил и погнал лошадь к опушке.

Что она там кричит, уже не слышу. Птицу себе ищу. И как по заказу, кого тут только нет, щебет стоит знатный.

Благояр с адептами в лес ворвались, я следом. Метров на пятнадцать углубился и вон они голубчики, на ветках сидят. Спустился с лошади, выбрал птицу пожирнее и выстрелил пикой в стрижа, не церемонясь. Вся братия разлетелась, когда мой дружок с ветки на землю шмякнулся, забарахтавшись, где я его и взял под контроль окончательно.

Быстро приспособившись к управлению, поднял птицу сразу вверх над кронами и пустил её на звук удаляющихся всадников. Восприятие у стрижа, конечно, мощное. Чего только в ушки крохотные не лезет. А зрение поначалу показавшееся мутным быстро фокусируется, куда ни глянь, аж кратно. И на людей какая–то особая рефлекторная реакция.

К счастью, наших нашёл быстро, они притормозили в зарослях, не стали гнать. Видимо, визуальный контакт потерян, следы ищут. Так и вышло. Вскоре витязь спешился и начал высматривать поломанные веточки.

Покружив над ним, я уловил движение дальше. Странный всадник тоже спешился и двинулся вглубь, уходя восточнее. Вскоре Благояр напал на след и с адептами устремился за ним.

Спустившись под кроны, живенько облетаю деревья на пути убегающего. Тут не джунгли, просматривается всё хорошо, особенно зрением стрижа. Полетав над головой незнакомца, я вскоре почуял едкий запах дыма. Визуально дыма никакого нет, но вот птичий нос учуял костёр быстро. И тянул запах не с направления убегающего, а со стороны.

Хм, неужели он уводит наших от лагеря? Предположив подобное, полетел на восток, лавируя меж деревьев и веток, метров через тридцать, я взял уже след и чётко прилетел к костру. Трое странных мужчин спешно сворачивали палатку и собирали пожитки. Костёр они засыпали землёй. Судя по тому, что лошадей тоже три штуки, никто у них больше не гуляет. Лишь тот товарищ, что отвлекает от лагеря Благояра.

Форма на них похожа на господскую среднего класса, вот только обилие разнообразного оружия навивает, что люди не простые. И явно не разбойники, прячущиеся вечно в лесу. Слишком чистенькие.

Мужичка с деревни приметил, это один из тех, кто с дедом к нам подходил. Трое насторожились, когда он подскочил. И уверенно так шёл, будто был уже здесь не раз. Посадив стрижа на веточку поближе, затаился.

– Это орловские, – говорит деревенский с ходу запыхавшимся голосом.

– И что тут забыли? – Раздаётся в ответ с акцентом.

– Лошадей попоют и дальше поедут.

– Обманываешь, Арека преследуют, – наезжают на него. – Что им надо, что выяснил?

– Очень много магов, – доложил мужичок. – Красные мантии.

– С академии, значит, – выдал ещё один незнакомец. – Слишком большая честь для нашего отряда. Отойдём за овраг на старое место. Слышь, крестьянин?

– Да, господин, – расстелился сразу мужичок.

– Передай старосте нашу благодарность, – произнёс незнакомец, протягивая три серебряных монеты, странные на вид.

Присмотрелся. Тьфу ты! Польская валюта. Нет, не такая, как у Здеслава. Эта обеспечена стоимостью металла, из которого сделала. Такие уже в Сосково попадаются, купцы с запада ими расплачиваются.

Мужичок закивал с благодарностью и пошёл прочь.

А я, не упуская контроля над стрижом, привязал лошадь и двинулся к польскому лагерю. По большому счёту сейчас меня волнуют интересы собственные. Поляки активировались в Брянском княжестве. На границе с нашим княжеством отряды лазутчиков разгуливают, взаимодействуя с местными. И это плохой знак. Что если слухи не врут? И Брянский князь действительно присягнул польскому королю?

Имея хороший плацдарм, поляки легко перейдут границу и нападут на меня в первую очередь. Мои деревни как раз на передке. С севера двадцать километров до границы. А с запада всего десять. Там земли барона Горазда с Новосёлками граничат. По руднику мы ему спесь сбили, выстроив там лагерь. Но это лишь на время поумерит пыл. Горазд подданный Брянского князя, вот и получается, что меня практически обложили.

Первого я встретил мужичка. Увидев меня, он выпучил глаза и сел на задницу с перепуга.

– Ну что, предатель Родины? – Нависаю над ним. – С поляками связался?

Отрицательно мотает головой, быстро–быстро, как пропеллер. Опускаюсь и пощёчину ему леплю. Валится. Коленом прижимаю и за горло беру.

– Говори, что им надо?

– Всё скажу, всё скажу, – говорит, как кашляет. – Только не убивай, барин.

Долго возиться нет времени. За пару фраз я понял, что поляки карту района рисуют свою. И вроде бы даже звучит, как безвинное топографическое увлечение.

Добрался до лагеря уже бегом, ибо стрижом увидел, что поляки уже выдвинулись.

– Эй! Уважаемые паны! – Окликаю. – Не спешите уходить, переговорить надо.

Оборачиваются с лицами ошалелыми. Двоим лет по двадцать пять, а третьему лет сорок уже. Переглянулись быстро, двое за мечи схватились, а молодой за луком полез.

Пустил в него «Жало», прошив ладонь и пригвоздив его к седлу лошади. Та испугалась и вместе с ним драпанула, потащив его по кочкам. Завопил бедолага, поднимая шум.

А эти вперёд на меня пошли бесстрашно. Вернув кинжал, прервал противные вопли. И предложил бойцам:

– У вас есть шанс остаться в живых, просто бросьте оружие.

– И не подумаем, – заявил старший и стал быстро балакать на польском что–то. Второй метнулся к лошади за арбалетом. И получил кинжалом уже в затылок.

Старший даже не обернулся, а с криками пошёл меня рубить. Выстрелил сразу шесть шипов по ногам, сработал зелёный щит! Отступил дал ещё и ещё, заметив, что щит быстро иссякает.

– Тёмный! – Взвизгнул поляк и рванул рубить.

Уйдя в сторону от атаки, я поддал ему сапогом по заду для ускорения. Тот и завалился. Но быстро развернулся и пополз от меня спиной, продолжая шептать на своём что–то. Наступив на волочащий клинок, я избавил его от меча. Ощущая его липкий страх, спокойно опустился к нему и сорвал с груди серебряную цель с кулоном.

– Видишь, серебро мне ни по чём, – комментирую. – Ну что, пан, поговорим?

Старший дёрнулся глазами. А тут и стриж мой подсказал, что первый раненный шпион вылез уже с направленным в меня арбалетом.

Едва успев обернуться, я услышал щелчок. И впервые наколдовал тонкий ледяной щит перед собой. Болт ударился в него, рассыпая на ледышки, и сам упал. В ответ я дал корнями по ногам. Сработала защита, но её оказалось недостаточно. Первые шесть корней рассыпались, следующие уже прошли, прошивая стопы.

Снова этот придурок истошно завопил, повалившись. А тем временем старший полез на меня с кинжалом. И не простым, а с красным отливом. Рисковать не стал, бахнул небольшим ледяным снарядом по руке. Думал, выбью кинжал, а рука до локтя замёрзла вместе с оружием!

Стриж передаёт данные, что сюда уже Благояр с паладинами спешат, не стали они гнаться за первым. После такого шума, только бы дурак не поинтересовался, что здесь за праздник. Понимая, что времени в обрез, я сразу перешёл к допросу. Сломал пару пальцев старшему, и он с радостью со мной заговорил.

Потом ещё и второй стонущий подтвердил его слова, показав, где они спрятали карту. Быстро обшарив указанную седельную сумку, я нашёл рулон, бережно закрытый в чехол. Оказывается, они прочертили тут целый район, указав всё до мельчайших подробностей, даже колодцы указали, низины и возвышенности. Смутило одно.

– Направление течения рек зачем? – Спросил у трясущегося старшего.

Пришлось сломать ему ещё один палец.

– Яд… – единственное, что он успел сказать. Потому что подскочили уже свои.

– Ярослав?! – Воскликнул витязь, распознав меня.

– Это польские лазутчики, – говорю, отпуская старшего.

Дальше Благояр уже сам решил бедолаг поспрашивать. Оказывается, я ещё мягко спрашивал по сравнению с ним.

Адепты смотрят на меня с подозрением, на стонущего молодого бойца хмуро. Но без дела витязь им прохлаждаться не даёт.

– Осмотрите лагерь, что встали, олухи?!

Под шумок я обшарил пожитки и труп. Раненных трогать не стал, только забрал у их главного кинжал, зачарованный рубином. Потом в «Чудо–барахолке» оценю. В целом неплохая добыча. Пять золотых рублей, польское серебро, медяки. Пара хороших мечей, три кинжала в чехлах и три отличных арбалета с ворохом болтов. Всё в дом. Дотащил до своей лошади охапку, как хомяк, и приспособил в седле. Моей дружине пригодится.

Карту убрал поглубже, на досуге изучу подробнее. Яд, говорите? Будут воду травить? А не слишком ли много заморочек? Или они хотят травить воду в моём районе, где замок князя стоит? Неужели осаду продумывают?

Похоже, надо не гвозди со скобами ковать, а начать уже доспехи да мечи делать. Не успели от половцев оправиться, уже поляки лезут. Собаки серые.

И судя по тому, что я знаю о политике, как бы не пришлось мне справляться самому. Ладно, не беда.

Одно радует. Я начинаю в бою применять магию сапфира.

Похвастать бы наставнице, но Морозова недовольная уже копытом бьёт.

– Куда вы запропастились?! Ехать уже давно пора, – рычит.

– Польских шпионов обезвредили, госпожа ректор, – отвечаю учтиво.

– Да Марена с ними, – прошипела и, увидев, что из леса плетутся остальные, скомандовала: – выдвигаемся!

Я не стал спрашивать Благояра, что они сделали с пленниками. Но две их лошади они с собой зацепили.

– Твоя добыча, Ярослав, – пояснил витязь, кивая на трофейных животинок.

Ого, какая забота.

До самого заката мы проскакали по пустующим землям Брянского княжества, где встретилось лишь две скудные деревеньки, смахивающие на заброшенные. С каждым километром пути всё больше давило ощущение, что эти земли людям вообще не принадлежат. Даже мастера приказа, которые выглядели поначалу так самоуверенно, теперь тише воды и ниже травы скачут.

Постепенно поля остались позади, надвинулся глухой лес. А дорога превратилась в поросшую тропу, по которой давно уже никто не ездил.

Поздним вечером, когда все уже тихо взвыли, Морозова довела отряд до целого села под названием Красный холм. Очень странного на первый взгляд. Мало того, что поселение стоит на большом пригорке средь леса, так ещё забором обнесено наглухо, военные вышки натыканы по периметру, везде костры горят. Дружина на стенах с длинными копьями, показалась злющей, а во взглядах первых же попавшихся жителей проскакивает безысходность. Будто здесь постоянно отражают нападение нечисти и знают, что им отсюда некуда бежать.

– Ничейные земли, – шепнул мне Благояр, когда ещё ехали в гору до ворот.

Многие из нашего отряда озираются с раскрытыми ртами. Только Морозова прётся уверенно, как к себе домой.

Вскоре выяснилось, что село действительно почти каждую ночь подвергается нападениям нечисти. И уже давным–давно предоставлено само себе. Ибо не секрет, что местный барон стал приспешником зла и сидит в своём поместье, обросшем дикими лесами, терроризируя округу.

Глава 2. Напасть Красного холма

Село Красный холм, как большой военный лагерь. Или форпост на границе добра и зла. Такое впечатление и сложилось. Трёхметровая стена хоть и из брёвен, но массивных, обтёсанных старательно. Постройка смотрится основательной, во много слоёв, сверху даже ходить можно от башни к башне, которые тоже из дерева. Похоже, всё обработано со знанием дела, чтоб не воспламенилось. Да и видно, что давно всё это стоит.

Успел разглядеть множественные следы когтей на брёвнах и почерневшие пятна крови. Местами на заусенцах в тени трепыхается на ветру шерсть. Кстати, ветер на пригорке завывает хорошо. Отсюда и округу видно с густыми шапками крон беспросветного леса. Который подступает со всех сторон, как целый океан.

Впустили нас вообще без вопросов, будто знают Морозову уже давно. Внутри много плотно стоящих, засаленных, серых домов и ходят обросшие, блёклые люди, которые с интересом разглядывают прибывших гостей. На въезде целая площадь утоптанной земли до каменной тверди, и сразу по правую сторону зазывает таверна с большим постоялым двором, где на удивление очень много лошадей «припарковано» с разными гербами на попонках.

– Утром мы двинемся дальше, не вздумай куда–нибудь ввязаться, – предупредила меня Морозова, вероятно решившая, что знает, как облупленного.

Дальше она переключилась на мастеров Приказа, нарезая им задачи. А я решил поухаживать за Есенией, помогая ей слезть с коня. Зачем совершенно неспортивная магичка вообще попёрлась с нами, ума не приложу. Этот поход ей даётся явно с трудом. А нам же ещё сражаться предстоит.

Благояр тоже занялся своими адептами, Ростих с Младом стал тереться. Один только Игорь остался не у дел. Он живенько ко мне и присоседился.

– Как поживаешь, Ярослав? – Прилип сразу. – Слышал, ты на балу в Орле отличился. Говорят, Василиса из–за тебя в Академию и едет.

– Злые языки, – отвечаю скупо. – Пошли, номера займём.

Прежде он надо мной смеялся и даже шубу Инкину подпалил, а теперь, как собачонка идёт рядышком. Ладно, я не злопамятный. Похоже, мне ещё за ним смотреть. В таверне мест едва хватило, пятерых с приказов отправили искать себе ночлег в домах. А мне пришлось селиться с Игорем в коморке.

Несмотря на угрюмую обстановку, в столовке собрались все. Голодные, как собаки. Помимо нас ещё парочка незнакомцев в боевой экипировке средней паршивости пьёт в уголке. Остальные приезжие, видимо, спят.

Сама Морозова спускаться не соизволила, видимо, ей в номер принесут. Бросила бедную Есению среди мужиков. Так–то она ничего, тётечка приятной наружности. На неё сразу пьяненькие незнакомцы начали коситься.

К нам вышла женщина худая, как скелет с видом, будто у неё кто–то умер. Взгляд такой безжизненный, что даже страшно её о чём–то просить. Но Благояр сразу на неё напал с заказами, расшевелив.

Из еды нам смогли предложить только мясо дичи, дикой зелени, грибов… в общем всё, что в лесу и добывают. Ну ещё курятину да свинину втридорога. Похоже, домашняя живность здесь на вес золота. А вот самогонки тут хоть купайся в ней. С этим проблем не стало, когда мастера поначалу скромно попросили, а потом ещё и ещё.

Не прошло и часа, в таверне появился глава села, его сразу официантка и обозначила. Матёрый, обросший, как пират, витязь среднего роста лет пятидесяти на вид, вместо правой руки культя с крюком, сам в броне металлической исчерченной и помятой, снизу ещё кольчуга виднеется, меч на поясе под левую руку, парочка кинжалов. Шлем ещё под подмышкой, будто прямо сейчас наденет и в бой.

– Доброго вечера, господа проезжие! – Прогремел он рычащим голосом. – Я Ивар Крюк, комендант крепости Красный холм. Прошу вас по добру до полуночи завершить трапезу и более до рассвета не покидать своих комнат. А главное – не шуметь.

В общем, дал нам ещё около сорока минут.

Развернулся и вышел, сотрясая половицы. Оторопевшие посетители не сразу опомнились. Оба незнакомца послушно встали и ушли буквально через минуту. А вот наши начали возмущаться.

Чуть посомневавшись, я пошёл за ним.

Выйдя на свежий воздух, ненадолго растерялся, сразу его не увидев, да и спросить не у кого, на улицах пусто. Только стены дружинниками заполняются.

Вариантов, куда он мог пойти немного. Потопал на площадь и, наконец, глаз зацепился, как он тяжело поднимается на стену по вертикальной лестнице у башни. Поспешил к нему, а он замер у самого верха и обернулся:

– Чего надо, молодец? – Спросил с возмущением.

– Я граф Суслов Ярослав, слышали обо мне? – Сразу зашёл с козырей, подступая вплотную.

– Дмитрия Суслова знавал, а о тебе не слышал, барин. Столько графов нагрянуло в нашу дыру, небось, чудо какое случится.

Отвернулся, поднялся наверх, дружинник ему помог, на меня взглянув недовольно.

– Забейся в коморке, барин, и молись Велесу, чтоб мы и сегодня выстояли, – раздалось от Ивара, уходящего в башню.

– Чего ты батька, столько стояли и эту ночь простоим, – отвечает ему с возмущением парень и следом скрывается.

– Не нравятся мне пришлые, как бы беды… – успел расслышать прежде, чем захлопнулась дверь.

Неловко как–то. Мы тут привалили стадом боевых магов, а у нас даже помощи не осмелятся просить.

Метнулся я за «Ветерком» и взлетел по лестнице на стену за пять секунд. Оказался на переходе, огибающим башню и идущим по периметру стены. В саму башню дверь. Но я не успел постучаться.

– А тебе чего надо? – Возмутился дружинник, стоящий с луком на карауле рядом. С ним и ведро со стрелами, которых там под сотню.

– С вами эту ночь постою, – отвечаю спокойно. – Ты против?

– Это к коменданту иди, – кивнул на башню боец. Видно, что тоже потрёпанный, ухо порвано, щека с тремя бороздами. Доспех кожаный перекошен, на соплях держится.

Постучал я в дверь. Открыл парень, который помогал коменданту подняться. Вижу и коменданта, который в бойницу смотрит неотрывно, облокотившись вперёд на поперечное бревно.

– Говори, с чем пожаловал? – Выдал Ивар, не оборачиваясь. – Дан, впусти.

Вхожу, чуть ли не плечом толкаясь с недовольным молодым бойцом, который не соизволил полностью отойти, а лишь повернул корпус. Комната башни небольшая, но вся заставлена деревянными вёдрами с боезапасом, копья кучами стоят, пара мечей, щитов штук десять. Лестница сбоку вертикальная вверх ведёт на пост под козырёк.

– Я могу помочь, – говорю сразу. – Но мне нужно знать, в чём ваша беда?

– Ты? – Удивился витязь, оборачиваясь. Позади захихикал Дан, сверху тоже кто–то усмехнулся. А затем в обе стороны словно волной по стенам лёгкий гам пошёл.

– А ты по внешности не суди, Ивар Крюк, – говорю вызывающе.

– Молодой барин, из тёплого гнезда вылетел, – бурчит комендант, снова отворачиваясь. – Вещи дорогие зачарованные нацепил и сетуешь, что всё будет, как на охоте. Что псы всю грязную работу за тебя сделают. Не так в ничейных землях, совсем не так. Иди–ка ты, молодой граф, восвояси, и не трави нам тут душу. Посмешил, и на том спасибо.

– Я думал воины здесь. А чую одно сплошное нытьё, – бросаю брезгливо. – Противно слушать.

Собрался уже уходить.

– Стой, – прорычал комендант. – Не прост ты.

– Да неужели понял, – посмеиваюсь.

– Батька, да что тратить время на сосунка? – Возмутился парень.

– Чего сказал? – Нахмурился я и схватил его за грудки.

Сперва он ухмыльнулся. Но как только дёрнулся безуспешно, торжество на лице сменилось удивлением. А когда он уже двумя руками попытался высвободится, то забеспокоился бедолага.

А Ивар Крюк всё смотрит за нами с интересом.

Пока я его сына не роняю на пол, как куклу.

– Всё, всё, полно! – Спохватился витязь. – Убедил, убедил, граф. Дан, извинись за дерзость.

– Прости, – прошипел тот недовольно. И, видимо, не понял, что я его ещё пожалел, не тронув лицо.

– Говори, что за напасть здесь, – обращаюсь к коменданту. – Может, сумею чем помочь.

– Не было никому дела до нас, теперь явились, – прошипел снова Дан, поднимаясь.

– Оставь нас, сын, – прорычал Ивар, и, дождавшись пока тот выйдет, хлопнув дверью, начал свой рассказ.

Получается, семь лет они в таком режиме живут. В холодную пору полегче, в летнюю – самая задница. А началось всё с местного барона по имени Искрен, который связался с какой–то древней сущностью и, желая получить сверхсилу, открыл какой–то там Разлом. Витязь подробностей не знал, бесполезно было что–то уточнять. Но выдал колоритно, что почти сразу начался жестокий замес. Все восемь деревень в округе опустошались одна за другой приспешниками барона, которые вырвались из самой Нави. По словам витязя, кто решил сразу уйти из этих земель, тому повезло. Остальные оказались в ловушке, нечисть настигала к ночи любого, кто бежал прочь из земель барона. И народ стал концентрироваться в уцелевших деревнях, пытаясь противостоять тварям. В итоге всех загнали в последнее село, которое успели обнести стеной и укрепить.

– Теперь Искрен забавляется над нами, то шлёт своих слуг тревожить село, то только пугает из лесу нечистыми звуками, – продолжает рассказ комендант, вздыхая. – Нас бы давно уже не стало, если бы он возжелал. Мы ему, что забава. Когда–то в Красном холме жило две тысячи душ, а ныне три жалкие сотни осталось. Каждый дружинник и каждый охотник теперь ценнее всяких сокровищ. Ещё год, и всё. Конец наступит для всех.

– Собрались бы, да всей толпой ушли в Орловское княжество. Что мешает? – Возмущаюсь. – Два дня пути на юг – Малорыжково, где я город строю, новых ещё не заселённых домов для семей много уже. Всех приму задаром под свою защиту.

– Сладко поёшь, барин. Но не сбежать всем, у нас ни лошадей, ни повозок. А без них старики да дети далеко не уйдут до ночи. А потом уже не воротятся. Думаешь, не пробовали прорваться? Два года как миновало с того случая: с рассвета сто девяносто человек пошло из села, забрали лошадей хороших и повозки все. С ними многие и женщин беременных и детей грудных отправили. А на следующее утро все их головы у ворот лежали одной большой кучей.

– Твою ж мать, – бросил в сердцах после услышанного. – Получается, они света дневного боятся?

– Верно, но нам от этого не легче.

– Долбаная нечисть, – фыркаю в сердцах. Вот как бывает, когда пускаешь всё на самотёк.

– Вижу, барин, ратуешь за нас, – бурчит Ивар. – Но не стоит. Вас Искрен не тронет, ему с магами связываться не с руки. Мы и живём тут, как обитель для путников. Не частые они, но бывают. Всех пускаем, никого ни о чём не спрашиваем.

– Я на постоялом дворе много лошадей с разными гербами видел. Ты про этих путников?

– Наёмники, – отвечает витязь, хмуря брезгливо нос. – В основном воры да убийцы, прикрывающиеся символами. Всё одно, что нечисть. Кто бежит от закона княжьего, кто ищет сокровища, кто Искрену хочет служить. Бывают и другие путники, как вы, например.

– Так, – встрепенулся я. – А не видел ли здесь девушку–паладина крупную, лицом на мужика похожую, меч у неё синевой отдаёт. Такая не пробегала?

– Про неё уже графиня ваша спрашивала, чуть не вцепилась, что волчица, – отвечает витязь с полуулыбкой.

– Ну и?! – Тороплю его с ответом. Слишком разговорился витязь не по делу.

– Да была, была, недавно совсем. На руках всё звала бороться наших дружинников. Ночь и полдня тут посидела и дальше поехала.

– Остромилой представилась? – Уточняю, затаив дыхание.

– Да, да, оной самой. Интересная девка, задорная и бесстрашная. Брехала всё, что на Мрака едет. Повезло, если Искрен её не сцапал. Однако коль правду сказала, лучше он, чем поганый Мрак.

Вот чёрт. Получается, сама к Тёмному отправилась? Или всё же Белка её подтолкнула? В любом случае не сам Мрак за ней приходил. Сей факт, по крайней мере, уменьшает вероятность, что Белка с Мраком в сговоре.

– Идут! – Закричал часовой протяжно с дальней вышки.

– Идут! – Крикнул боец и над головой.

Забили тревогу несколько колоколов по периметру. Затопали по стенам бойцы. Витязь бросился к бойнице.

– Плохо дело, – произнёс удручённо. – Видать с двух сторон собрались идти. Вот сколько зенок светится. Глянь–ка, барин. И подумай ещё, надо ль тебе оно, связываться с куриями?

Что там, млять, за курии?!

Подскакиваю к широкой бойнице и я. Под горкой в сотне метрах от нас лесной массив начинается, где и вправду что–то не то. Будто красные светлячки на поляне, просвечиваются через кроны огни, зажигаясь всё ярче. Сперва их два десятка, но становится всё больше и больше. И это даже не красный свет, а розовый.

Вскоре я уже вижу первых уродцев, выходящих из леса.

Чёрные сгорбленные волки с пастями, как у крокодилов, смахивающие по осанке на гиен. Я бы сразу приписал их к волколакам, но смутил большой глаз вместо двух, как у циклопа ядрёно розового цвета. Ими они и светят. По величине навскидку от обычных волков до крупных волкодавов.

Выходят демонстративно, собираясь в некое подобие ударного клина, тем самым показывая некий интеллект. Жуть, конечно, связываться с такими не тянет, но с другой стороны – мне же надо как–то тренироваться и повышать свой резерв. До двух сотен.

– Не выстоим, – шепчет Ивар. – Всё, пришёл и наш конец.

– Да ну брось, витязь, – отвечаю ему приподнято. – Это всего лишь какие–то дикие псы. Сколько бойцов в распоряжении?

– Девяносто шесть дружинников, но треть серьёзно ранена. На стенах сейчас шестьдесят человек, ещё бабы с вилами подтянутся.

– А ну, раз бабы, уже лучше, – посмеиваюсь. – Так, я на стену, постреляю немного.

– Я с тобой! – Заявляет Ивар, хватая мощный арбалет. И подцепляя крюком колчан с болтами.

Вышли на стену, а там уже за острыми и обломанными кольями каждые пять метров по лучнику расставлено, которые в сторону атакующих устремлены невозмутимо. Что молодые, что старые. Лица у всех уже потрёпанные, но решительные. Доспехи всякие на них, у некоторых истерзаны до лоскутов, что говорит о многом. Семь лет тут стоят, все воины матёрые, закалённые в боях, бесстрашные несломленные люди. Мне бы такие пригодились.

Постояли монстры немного, скопившись. И как завоют хором!! Аж в перепонках зачесалось от ультразвука и волосы на руках дыбом встали. С другой стороны холма другая свора подхватила вой, обозначаясь.

– Да, да, и вам не хворать! – Отвечают с иронией дружинники по соседству.

– Лучники, товсь! – Командует Ивар протяжно, перекрикивая вой.

И затрещала со всех сторон тетива.

– Славный будет бой, – посмеиваются мужики. – Маловато нынче Искрен своих шавок привёл!

Это уже сарказм. С нашей стороны особей двести вылезло и ещё тянутся, судя по огням, пробивающимся через кроны.

Отхожу метров на десять ближе к воротам. Пристраиваюсь рядом с дедулей у ведра со стрелами.

– Не против, если стрел позаимствую, отец? – Спрашиваю деловито.

– Да бери, сынок, только не балуйся, – ворчит дружинник.

Дожидаться не стали, когда свора двинет.

– Пускай! – Кричит витязь.

И полетела тучка из тридцати стрел в одноглазых волков, которые тут же заткнулись. Только вот повалилось штук шесть, похоже, самых дохлых, остальные сразу и стартанули! Потрусили, ускоряясь. И разбегаясь по фронту шире, стали на горку подниматься.

Началась уже беспорядочная стрельба. Но вряд ли это паника, скорее азарт.

Спешно готовлюсь к атаке, не исключая ближний бой. Пусть «Медвежья шкура», браслет Люты и амулет Ижеслава при мне, но получать ранений всё равно не хочется. Лёгкая кожаная броня, которую ношу, меня не устраивает. Поэтому быстро наращиваю щитки из дерева над кожей, уплотняя до камня. Полтора килограмма, как корова языком слизала, но ничего. Тут на стенах дерева, хоть отбавляй.

Через ноги вытягиваю из кольев понемногу, наращивая активную боевую массу.

Прицелившись в псину побольше, пустил и я стрелу из «Ветерка». Тварь кувыркнулась раз десять и дальше поползла уже, отставая. Успеваю выстрелить ещё три раза, чётко снимая гадин. Двум в глаз попал, и сразу насмерть. Так, понятно. Не такие уж и страшные.

– Ай молодца! – Хвалит дед, вкладывая очередную стрелу в свой простенький лук.

– Бей курий!! – Кричат дружинники бешено.

– Лучники, товсь! Пускай! – Командует Ивар, зазывая на новый залп, когда они уже на пятьдесят метров приблизились. И сам хреначит из арбалета, после чего упирает оружие носом в пол и крючком руки ловко и чётко оттягивает механизм для перезарядки. Псины от его выстрелов только так отлетают. Как от лазерной пушки. Похоже, арбалет у него с магической начинкой.

– Пускай! – Слышу позади со стен, где, похоже, свои командиры. И часть дружины, встречающая атаку с другой стороны холма.

Второй общий залп накрывает псин более успешно. Свора рвётся дальше, оставляя позади пару десятков подбитых. Некоторые твари уже в три прыжка достигают стен и начинают лезть наверх. Часть дружины луки побросали и за копья взялись. Зарычали твари мерзко, заскребли когтями! Скрепит дерево отчаянно, дружинники орут. Псины визжат, получая копьями в рыла и стрелами в упор, срываются обратно. Начался замес под стенами нешуточный!

Стреляю из лука, заряжая всё быстрее и быстрее. Одному в глаз, второму! Третьему в бочину. А ты куда лезешь, уродец? Со стены сшибаю выстрелом в шею. «Ветерок» стрелы магией начиняет, которая убойной силы придаёт. И резерв понемногу съедает. Женщины с вилами стали на стене появляться, кто в кожаной броне, кто со щитками на груди из деревянной жерди. Одни старухи матёрые, другие девочки ещё лет пятнадцати. И такие все злые да бесстрашные. У меня аж мурашки по коже пошли. Курии лезут, а те их вилами подпирают, не давая заскочить, дружинники рядом во взаимодействии копьями гадин поражают.

Кровь уродов льётся рекой, да брызжет на стены, шипя. Не красная, а ядрёно–розовая, как свет из глаз. И ощущение такое, будто твари эти вообще не из нашего мира. Какие–то инопланетные что ли.

Только начали справляться с наплывом, а там уже новая волна курий бежит из леса! Не меньше первой.

Пять стрел ещё пустил под стену, сбивая спесь. А внизу целая гора из трупов, по которой другие твари лезут и скребутся когтями. Визг, хрип и тошнотворное рычание не прекращаются. Как и воинственные крики наших.

– А барин хорош! – Хвалят меня дружинники, воодушевившись.

Стреляю вперёд по надвигающейся лавине, стараясь поражать самых крупных. А там уже тварей под триста, среди которых мелькают и новые разновидности волков с шипами на горбах! Но это не главная проблема, на другом участке прорыв! Командиры орут, народ отсюда дальше по стене перетягивается.

Устремляюсь и я, убирая лук за спину. Всё, пора переходить на боевую магию. Огибая периметр, иду по стене уже спокойно и взвешенно выбираю цели. Местами дорожка узкая, местами расширяется до нескольких метров.

Вижу, волк перелезает, пытаясь схватить девушку, у который древко вил переломилось. Два шипа в скулу луплю, и урод улетает обратно. Высовываюсь за колья и шестерых расстреливаю, как из пулемёта, даже выцеливать не надо, они сами своими зенками приманивают. Тупицы.

Лопаются глазки от шрапнели. Дохнут курии, как миленькие.

– Чем это ты их? – Слышу запыхавшегося Ивара, который за мной идёт.

– Магия изумруда! – Отвечаю уверенно. – Ща наваляем псам!

– Поддадим куриям! – Подхватывает визгливо молодая девка и рвётся к стене.

– Назад!! – Закричал вдруг Ивар.

– Пики!! Ложись!! – Рявкнул с башни парень.

Засвистело в воздухе, забарабанило по стене, по кольям верхним, сшибая часть, и выставленным щитам дружинников, которые прямо от них и разваливаются, не давая должной защиты. Девку крикливую прошило сразу в грудь и голову навылет. Пики, как стрелы величиной. Мать вашу, что за хрень!?

Я сам едва успел пригнуться. Даже попытался прикрыть от второго залпа бойца, выкинув ему ледяной щит. Первые снаряды он принял, затем развалился. Но парень успел упасть, правда сорвался. И не только он один, ещё трое с нашего участка стены попадали во двор.

Не успеваю разобраться, что с ними, потому что твари лезут снова, пользуясь тем, что дружинники от залпов попрятались.

– Кто это лупит так?! – Спрашиваю пригнувшегося Ивара.

– Это курии второго уровня, они пики на спине растить могут, вон встали! – Высунулся с арбалетом и быстро пустил болт в подбегающую внизу тварь.

Проследил, куда показывает, а там целая батарея метрах в сорока отдельной толпой стоит из волков с шипами на горбах, задницы кверху, морды к земле. Ждут! Перезаряжаются что ли?!

Прикинул, что шрапнелью их мне не достать, как надо. Долетит, но убойной силы не даст. «Ветерок» снова взял и пострелял троих. Потом снова пригибаться пришлось.

Ухожу дальше по стене, потому что вижу, что курии уже с другой стороны прорвались за периметр и на крыши домов заскакивают! Но большая часть выхватывает от лучников с башен. Я же иду вперёд по стене, огибая вышку, и начинаю расстреливать тварей из шрапнели по дороге, не останавливаясь. Бах! Бах! На, сука! Хочешь сразу три?! У одной башка аж лопается. В упор моя шрапнель – страшная сила. Только дерево подавай.

Сбоку влетают пики уже беспорядочно. Опытные бойцы пригибаются, а я едва не получаю, вскользь проходит по деревянному щитку плеча. Во двор поглядываю, а там уже и на крышах пики торчат, судя по дырам и внутрь залетают.

Натыкаюсь на шипастую тварь, терзающую бойца, поразив, скидываю её со стены. А парень уже кровью захлёбывается. Сажусь лечить, но не дают! Лезут и лезут.

Пускаю в ход «Жало», которое безотказно впивается в черепа и летит по зову за мгновение в ладонь. Ещё дальше стена разбита! Вон откуда лезут, целая свора перебирается, начиная бесчинствовать на улице.

Плевать, что увидят, снайперскими выстрелами шлёпаю пиками по головам с десяти–пятнадцати метров дистанции. Некоторых в тело, чтоб хотя б ослабить. Часть дружины внизу встречает монстров с копьями и щитами. Они только и рады моей помощи.

Крупная шипастая курия по вышке лезет, пытаясь зайти сзади к трём лучникам. Выстёгиваю и её, кидая выращенное копьё прямо в шею. Всё чаще попадаются такие, они и сильнее, и проворнее. Похоже, мутация первых.

Ивар подступает уже с мечом в розовой крови. Ещё два дружинника подваливают со щитами, которые уже так раздолбаны, что можно выкинуть. С противоположной стороны к пробоине отряд из пяти ребят встаёт! Два с копьями, трое с луками. Лупим тварей, туши валятся в обе стороны. Очень быстро мы останавливаем прорыв.

Только выдохнули, с вышек дозорные горланят. Твою ж мааать. Третья волна бежит. Там ещё больше курий с шипами.

– Такого не было! – Ахают уже уставшие бойцы.

– Стоять! Стоять до конца! – Кричит Ивар.

– Держимся, братцы!! – Орут с другой стены, где я ещё не был.

Во дворе последних гадин добивают вилами девки. Лица в розовой крови такие счастливые.

Интересно, а в таверне там наши всё ещё спят?! Отсюда не видно. Но буду я ещё о боевых магах переживать, когда тут уже дети дерутся на смерть.

– Не выстоим, Ярослав, – хрипит ошалелый Ивар. – Под стену уходить надо, в домах закроемся до рассвета. Было уже такое, утром разгребём.

– Ты мне лучше скажи, где этот барон Искрен сидит? – Спрашиваю малость взвинченный.

– Да сдался он тебе, сейчас не до него, – заявляет комендант, снова за арбалет хватаясь.

– Показывай, витязь, – рычу на него.

– Вон там у ирода логово, за холмом сразу, речка туда ведёт, – указывает дружинник в направлении едва заметной дорожки из розовых огоньков, пока комендант тупит.

Хм, вижу. Километра полтора идти навскидку.

– Будут лупить!! Берегись!! – Завопили сразу двое со стены, явно перебздев.

Толпа из сорока тварей вперёд пошла неспешно. А батарея из полсотни шипастых гадин метрах в шестидесяти встав, только готовится к пуску.

Ща, млять. Ращу пику, будто двумя руками сложенную раздвигаю, начиняя её сразу живым деревом в толстом наконечнике. Под три килограмма вышло. Наблюдая, как уже пригибаются курии для выстрела, шевелюсь быстрее.

Оттягиваю руку и кидаю, что есть силы! Да ещё и с криком звериным. Пригнувшиеся дружинники, выглядывающие через колья, только и присвистнули, заметив, как красиво понеслось.

Хоть и по склону полетело, но сразу и не понял, доброшу или нет. Слишком быстро к земле снижается. Корректирую полёт магией, поднажав, но с такой бандурой сложно. Курии второго уровня, вероятно, тоже присвистнули, оторопев от приближения незнакомого оружия.

Но с флангов зашевелились всё же быстрее, шипами своими, заиграв. Однако выстрелить не успели. Я довёл копьё до цели! Оно врубилось прямо в центр строя, не попав ни по кому, ибо твари расступились. И, похоже, даже посмеялись на своём, на курином.

Через секунду посылаю сигнал, и наконечник разрывается, выстреливая во все стороны шрапнелью. Полторы сотни уплотнённых крохотных пик прошибают насквозь туши, лопают глаза, цепляют конечности. По центру псин десять разбросало, остальные шарахнулись. Часть похромала, отступая в стороны. Всех не убил, но залп вражеский сорвался. Ценою сил и доброго куска резерва.

И пока твари приходят в себя, заскакиваю на колья и прыгаю со стены, расправляя плащ в крылья!

– Куда, дурачок! – Кричит Иван, спохватившись.

– За Искреном! Держитесь, братцы! – Кричу, планируя по склону, как, мать его, орёл над добычей.

Глава 3. Дела в баронстве Искрена

На лету успеваю пострелять из шрапнели бегущих на стену курий. Вышла почти ковровая бомбардировка, тварей пятнадцать поразил, сбивая спесь наступающих. Но и тратя при этом килограмма полтора боевого довеска.

Влетев во вновь собирающуюся батарею шипастых уродов, едва на шипы не насадился! Вовремя пустил ледяной шарик, замораживая спину, а когда коснулся сапогами, ледяные шипы посыпались, как миленькие.

Стрелы свистят несмело, стрелки, вероятно, решили поддержать мою атаку. Но в этом нет необходимости. Под розовым светом из зенок я вцепился когтистой лапой в глотку повалившейся на спину гадины и вырвал ей добротный кусок плоти. Брызнуло знатно мне прямо в лицо.

Розовая кровь оказалась горячее градусов на десять, а ещё она вышла не менее питательной для резерва, чем обычная красная. Но успел я поднять лишь единиц пять, продолжив активно действовать. У курий второго уровня шкура плотнее, поэтому в упор прошибаются труднее. Пришлось добавить веса пикам для убойной силы. И чтобы не возиться долго, стараюсь сразу в розовые «фонарики» пускать. Как самый настоящий киллер, чёткими движениями без лишней суеты кладу псин с минимальными затратами. Первых вообще, как щенков беспомощных. А дальше уже поражаю бегущих и снимаю ювелирно на лету даже прыгающих, успевая увернуться от падающих по инерции туш.

Вижу, как парочка курий второго уровня, стоящая подальше, пригибается, ощетинившись. Понимая, что деваться некуда, падаю под тушу поражённой псины. И уже через мгновение над шальной головой свистит смертоносный залп, сотрясая и тушу. А ещё поражая других псин.

Слышу, как со стен кричат дружинники, переживая за меня. Но многим не до зрелищ, монстры лезут на рубеж и с другой стороны.

Пользуясь заминкой и моим лежачим положением, твари сразу же набрасываются с двух сторон. Но я готов к такому повороту. Луплю под брюха и челюсти самым ретивым, перекатываюсь и вскакиваю. Начинаю двигаться ещё быстрее, пользуясь скоростью от новых чудо–сапог и моих старых добрых корней.

В приоритете шипастые курии, которых настигаю, стремительно сокращая расстояние. И не давая им стрелять. Твари всё лезут, возвращаются те, кто хотел бежать к стене, и подтягиваются новые из леса. Но туши валятся одна за другой. Периодически я рву глотки, чтобы пополнить резерв. «Бегунки» спасают от усталости.

На моём участке всё темнее. На открытой местности курии кончаются. Можно с уверенностью считать, что с данного направления атака захлебнулась. За счёт этого дружинники перетягиваются на другой участок стены, где жарче.

Надеясь, что они справятся без меня, продвигаюсь вперёд. И вскоре уже ныряю под кроны. Залётная псина бежит на меня радостная, она ещё не знает, с кем связалась.

Стреляю по передним лапам, валится у ног. Ещё и огрызается, рычит, что–то там пытается сделать, бедолага. Сажусь сверху, даю кулаком в рыло, чтоб успокоилась, сворачиваю голову и рву шею, восполняя резерв.

Следующая тварь спешит, хрипя, и в глаз ей прилетает «Жало». Обратно рукоять влетает в ладонь в слизи, фу… лучше так больше не делать. Вытираю руку о штанину.

Углубляюсь в лес, ориентируясь сперва по розовым огонькам, но быстро выхожу к речке и двигаюсь уже вдоль низкого бережка без прочих ориентиров.

Судя по огонькам, мелькающим через стволы деревьев, идут монстры тремя колоннами. По одной–две псины через каждые десять метров. Всех мне не достать, но крайнюю колонну встречаю, не отклоняясь от маршрута. Лес не такой уж заросший, видимость хорошая. Луплю курий кинжалом по шеям, тренируя навык и экономя резерв. Но порой применяю и корни, когда стволы деревьев мешают атаковать напрямую.

Радует, что шипастые встречаются всё реже. Надеюсь, люди выстоят, пока я разбираюсь с главным.

Понимая, что если буду и дальше возиться с дотеканием, до утра не доберусь до барона. Поэтому на спринтерский бег. А вскоре и вовсе начинаю скакать на открытых участках и парить на крыльях. Вроде баловство, но расстояние преодолевается в разы быстрее и легче. По дороге миную руины двух деревень. А точнее лишь отдалённые признаки поселений, что у речки когда–то стояли.

И вот я уже у холма, на который взбираюсь. Если на подъёме ещё заросли, то вверху только кусты, за которыми открывается отличный вид на поместье главного говнюка.

Речушка уходит вправо, расширяясь и переходя в пруд. В стороне по бережку видно следы от беседки и даже остались столбики от пирса. Сам участок поместья в два футбольных поля обнесён металлическим кованым забором, но к нему уже подступился лес так, что кроны перевешивают на неухоженную территорию. На первый взгляд кажется, что место заброшено, но слишком уж ярко горит во дворе розовый свет, разливаясь по крыше и даже пронизывая насквозь корпуса через окна. С моей стороны двухэтажный особняк буквой «П» закрывает сам двор, где явно что–то творится. Но я наблюдаю, как огибая здание, новые псы выходят со двора через открытую арку ворот,и бегом уносятся в трёх направлениях. Видимо, думают, что наращивают какой–то там успех.

Но они уже не так интересны. Как другие крупные курии, которые сидят на крыше особняка, равномерно распределившись, как часовые. У них на спинах шипы, а ещё по бокам сложены перепончатые крылья. Мда… похоже это уже третий уровень монстров. Пять летающих тварей насчитал. И призадумался.

Чуть поразмыслив, понял, что лезть в лоб пока рано. Кажется, барон не подозревает, что всё идёт не по плану.

Спускаюсь, стараясь перемещаться скрытно. Чтоб не спалиться раньше времени, нарастил веточек с листвой на плечи и голову для маскировки. Теперь я самый настоящий снайпер на вылазке.

Выбрав крылатую курию на углу корпуса, обосновавшуюся на отшибе от других, обошёл по правому флангу, аккуратно сближаясь. И впервые оценил, что даже веточки под подошвой чудо–сапог, разваливаясь, не трещат! Ха! Мои шаги не привлекают никакого внимания.

Прежде любитель ворваться, решаю действовать, как киллер. Подступаюсь к забору прямо под кроны. Меж прутьев всё обтянул вьюнок, но я легко осыпаю его магией, обеспечивая себе обзор. Летун метрах в тридцати пяти. Сидит смирно, но видно, как неспешно поворачивается его уродливая крокодилья башка. Клыки крючками обильно вылезают по сторонам. Такой схватит и трындец.

Встав на позицию, выпускаю волоски корней из ноги чуть выше берца сапог, которые уходят в почву в поисках контакта. Очень быстро соединяюсь с корнями деревьев и получаю магистраль аж до самой стены здания. Всё, здесь подготовились.

Состряпав в запястье пику раз в пять больше стандартной, поплотнее и поострее, я прицеливаюсь твари в глаз. Поднатужившись, взвожу внутри «пружину» посильнее. И затаив дыхание пускаю!

Щелчок! Как из глушителя выходит. Но вот лёгкий свист всё портит. Тварь успевает дёрнуться, поэтому пика входит не в мягкий глаз, а в черепушку со стуком. И пробивает лишь на треть! Хотя и этого оказывается достаточно. Летун оседает и начинает со скрежетом сползать с крыши! Но тут я пускаю навстречу корни, которые подпирая страхуют тушу, замедляют её падение, и прекращают эту возню.

Тушу удаётся спустить вниз практически бесшумно. Ближайший сородич летуна забеспокоился и со скрежетом когтей по черепице двинулся к месту убийства. Любопытная зенка устремилась прямо на меня. И в следующий миг лопнула от снайперского выстрела. На этот раз туша даже не успела осесть, корни снизу подстраховали так, что со стороны должно показаться, будто товарищ продолжает бдить. Вот только палево в том, что его фонарик уже не горит. Упс.

Оставив корни страховать тело, я нарушил с ними связь, чтобы продолжить миссию. Перелезть через забор на участке, оставшемся без наблюдения, не составило труда. Перебравшись через периметр, я пошёл к следующему летуну, огибая корпус в направлении двора.

Также подготовил корни, вытянув их до уровня крыши. Но на этот раз летающий пёс услышал треск и даже подошёл к краю глянуть. Выхватив в глаз, он так и остался висеть на корнях.

Две оставшиеся летающие курии, сидящие на крыше другого корпуса, меня уже не интересовали. Потому что под ними и шуруют обычные курии, выдвигаясь в атаку. Пересекаться с ними и спугнуть барона не очень–то хочется.

Поэтому я спешно двинулся с противоположной стороны уже на двор посмотреть, что там за дрянь так сияет.

Добравшись до угла, услышал треск, как от камина, но такой мощный, будто камин этот раз в десять больше обычных. А ещё стали доноситься вроде как человеческие голоса. И мужской, и женский!

Решив сперва скрыто разведать, полез через кустарник на четвереньках. Целую клумбу прополз метров в десять прежде, чем подступиться к краю. А там раздвинул веточки, чтоб полюбоваться на логово барона. Кстати, есть на что!

Такое впечатление, что двор, обрамлённый корпусами, залит асфальтом или застывшей лавой, что вгрызлась в почву глубоко и нещадно. Чёрная клякса площадью примерно в сотню квадратов вляпана посередине и подступает краем прямо к моим кустам. Посередине необычной породы трещина метров пять, в самом широком месте – полметра от силы. Вот из неё и светит ядрёно розовым светом с переливами, что в глазах вскоре начинает рябить.

Периодически из этой щели и продираются курии. Все из розового мяса, как зародыши, но вставая на ноги уже наверху, они начинают изламываться, корчиться и зарастать шкурой, приобретая больший объём. Одна за одной они вылезают, преобразуются в курий первого или второго уровня и двигаются дальше по своему пути.

Рядом с трещиной на троне из той же породы, по дизайну, походящему на застывший всплеск воды, сидит странное существо. Хотя всё здесь странное, но! Верхней частью тела походит на женщину без кожи, розовое мясо мышц, крупные железы груди и жилы обнажены, внизу вместо обычных ног козлиные с копытами, виден и хвост, а рожа… уродливее я ещё не видел! Рот шириной от уха до уха, по два ряда клыков, зенки розовые, зрачки в них чёрными крестиками. Вместо волос бледно–розовые червяки, изо лба рога торчат сантиметров по двадцать. А меж рядов зубов периодически показывается раздвоенный фиолетовый язык, похожий на змеиный.

– Разлому нужно больше боли, ты разочаровываешь меня, – говорит существо шипящим женским голосом.

– Ваше мучительное, обождите. Скоро курии доберутся до последних детей. И тогда вы упьётесь страданиями моего народа сполна, – отвечает ей собеседник полу–женским мерзковатым голоском с трепетом и придыханием, стоя на четвереньках у края трещины и капая туда с запястья своей кровью.

Этот вроде человек. Белобрысый мужик лет сорока, с волосами длинными, в камзоле тёмном. Похоже, и есть барон Искрен.

– Больше страданий, больше мучений, – шипит уродка без кожи. – Зачем ты призвал мою милость, если не можешь этого дать? Жалкий человечишка. И ты смеешь просить о большем?

– Госпожа Ламия, терпение, такую силу они уже не смогут сдюжить.

– Если разлом закроется, ты поплатишься…

– Сейчас, ещё немного, – кряхтит барон. – Я уже научился призывать курий высшего уровня.

Прицеливаюсь в тварь без кожи, она меня бесит больше. Снайперская пика вылетает чётко в голову. Но не пролетев и пяти метров просто рассыпается в прах. Что за?!

Тварь по имени Ламия вскакивает, оказываясь ростом под два с половиной метра!

– Здесь тёмный!! – Кричит она. – Ничтожество, ты привёл тёмного?!

Пускаю ещё одну пику в барона! Млять, та же история.

– Выходи! – Орёт Искрен, поднимаясь.

Встаю на ноги и выхожу на открытое пространство перед ними. Похоже, тут какой–то защитный купол. Теперь могу распознать маслянистые отблески его поля. И эти оба внутри.

– Тёмный, – растягивает слово с неким удовольствием образина по имени Ламия, да ещё и склоняя башку в сторону.

Жутко, не то слов. Но я невозмутим. Окидываю взглядом пространство, пытаясь понять, в чём же дело. Неужели это чья–то защита?! Но оба же двигались, а поле ни на миллиметр не сдвинулось. Вероятно, оно не привязано к ним.

Барон скалится, ощущение возникло, что он меньше впечатлён моим появлением, чем эта уродка.

Очередной пёс уже нарастил себе шкуру с шипами и теперь пошёл в мою сторону, пригнув башку и угрожающе рыча. Вижу, что и оставшиеся два летуна засуетились на крыше. На них и обратил внимание барон, который завопил в следующий миг:

– Убить! Что встали?!

Попятившись, я выманил курию из купола и прошил её через глаз. Не успел выдохнуть, на меня прямо с крыши спикировала одна из стражниц! Дал с перепуга очередью, едва успев отпрыгнуть. И всё равно сука такая крылом зацепила, сшибив.

Но я теряться не стал, перекатился сразу и поднялся. Получив ранение, первая не сдохла, однако уже и не полетела. Кувыркнулась вперёд, и я на время о ней забыл. Вторая также попыталась меня уцепить. Но на этот раз я выставил вперёд ледяной щит, мешая её обзору, куда она врубилась и потеряла управление. Дальше покатилась по двору, ломая себе же крылья, судя по треску.

Развернувшись, я дал в след три снайперских по ней и второй твари, что уже поползла ко мне, чтобы цапнуть. Обезвредив обеих, обернулся к злодеям, которые всё это наблюдали.

У Ламии появился интерес в глазах. А вот барон взбесился ещё больше.

– Тебе не удастся разрушить мой план, что я строил годами! – Заявил тот и как заорал по–звериному, выкатывая зенки. Они покраснели и, похоже, чуть не лопнули.

Особняк зашевелился.

– Ты обманул меня! – Закричала следом Ламия, озираясь на шум. – Каждый раз ты тянул время до рассвета!!

– Более я не нуждаюсь в твоей силе! – Торжественно объявил Искрен и стал на глазах превращаться в волколака.

– Ты! Ты связался с другим покровителем! – Взвизгнула уродка и добавила уже мстительно. – Что ж, я буду ждать тебя уже в Нави, подлый человечишка. А ты… Тёмный, ещё свидимся!

С этими словами она полезла в разлом, кое–как туда протиснувшись наполовину, растворилась розовой пылью, которую туда засосало, как пылесос.

– Беги, беги змея, – посмеивается волчьим ртом барон, выпрямляясь в двухметрового вервульфа. – Я вызову других демонов, посильнее тебя! Ну а ты что встал, дерзкий сопляк?

– У тебя есть шанс спастись, прыгай за ней, – киваю на разлом. – Давай, давай, пёс.

– А ты смелый, раз пришёл совсем один в моё царство, да ещё и в ночи. Так умри же здесь!

Сам он не полез из своего купола, а вот его приспешники повалили буквально из всех щелей особняка! Насколько я понял, он копил этих псов тайком от Ламии, не пускал их в атаку. Ну а теперь решился.

Огибая с обеих сторон поле, курии рванули на меня. При том ни одной обычной твари, все с шипами.

Начал раздавать с двух рук, как персонаж Клинта Иствуда, отступая к кустам. Потому что мне нужен боезапас. Вскоре появились и крылатые, которые не полезли в лоб, а взлетая пошли в пикирующую атаку, добавляя мне проблем. Твари из особняка всё валят, расползаясь ещё больше и начиная окружать. Поэтому я прыгаю на крышу, стремясь получить более выгодную позицию. И оттуда луплю по карабкающимся.

Периодически пытаю счастье с куполом, но все мои снаряды превращаются в пыль, не нанося ущерба. А этот барон только смотрит, да ухмыляется.

– Чего сам не лезешь! – Кричу ему.

– Зачем, я вижу, как ты хорош! – Отвечает с вызовом.

Метаю ему в рожу кинжал, а он от поля отскакивает, как об стенку горох. Тьфу ты!

А псины всё лезут, такое ощущение, что не кончаются. И я вдруг понимаю, что всё дело в бароне. Искрен как–то генерирует их! Вот волоски энергии волнами тянутся с разлома. Похоже, он обставил Ламию вдвойне, научившись то ли возрождать их, то ли призывать без Разлома. Но судя по тому, что тел нечисти мы при въезде в село не застали, от солнечных лучей они, похоже, испаряются. Поэтому барон и прятал их в подвале.

Пока скачу то по крыше, то по двору вокруг купола думаю, что делать. Дерево восполняю периодически, запрыгивая в кусты. А вот с резервом всё сложнее. Стоит на псину напасть в рукопашную, сразу пытаются облепить. И собаки серые стреляют шипами! Вскоре уже и по своим лупят, лишь бы меня зацепить.

А мне начинает весомо прилетать. Один шип даже в ляжку втыкается. Но я спешно вырываю его и затягиваю раны деревом. Спасает магия сапфира, которую приходится применять. Но резерв от этого тает только быстрее.

– Забавное зрелище! – Гогочет вервульф. – Ламия, зря ты сбежала! А впрочем, я бы и тебя сожрать сумел.

Пробую уже сам прорваться через поле. Но натыкаюсь на невидимую стену. Собрался отступить на время в лес, понимая, что силы иссякают. К утру всё равно вся эта шушера уйдёт в подвал. И барон свалит? А если нет? А если сейчас курии уже бесчинствуют в селе, разрывая детей?!

Вон, как ухмыляется, зараза. Явно же не боится рассвета. Ламия боялась, но не он.

Сразу не обратил внимания на небольшие камни у Разлома. Но сейчас увидел, что один стёсан сверху ровно и внутри выдолблена руна! Вот если бы с Белкой не ходил на замок Елькина, хрен бы догадался. А тут руна! Из–за розового свечения из трещины, сразу и не увидел, что и от неё свет идёт. И таких камней с активными рунами всего три. Кстати, на равном удалении они треугольник образуют. И если присмотреться, линии между ними мелом на вулканической породе прочерчены. Интересно, чтобы это значило?

Самому через поле не пройти, скачу, как идиот, вокруг, подрубая псин и стараясь о туши не споткнуться, коих вокруг уже штабелями навалено. Резерв на дне. Вот–вот даже сил на плевок жалкой щепкой не будет. Ноги тоже ватными становятся, никакие сапоги тут не помогут!

Так как из подвала твари всё не кончаются, пробую новый вариант. Пускаю крупную пику с кровью в уже поверженную тварь, выбрав поменьше. Сложно, конечно, бегать, драться и одновременно пускать сигнал волоскам разрастаться по телу. Но я справляюсь, преодолевая барьеры… Вскоре курия под моим контролем поднимается! С большой надеждой направляю её через защитное поле. И она проходит! Пусть и неуклюже шагая.

Искрен спохватывается слишком поздно. Когда курия хватает камень с руной своей пастью, он резко рвётся к ней мощным прыжком. Но псина моя делает кувырок в сторону, не выпуская камня. И отпрыгивает уже за барьер. А его и нет! Всё, схлынуло защитное поле.

– Нет!! – Визжит с горловым бульканьем вервульф.

– Да! – Кричу я, наблюдая, как схлопывается Разлом.

Получается, догадка моя верна. Камни должны стоять на равном удалении на определённом расстоянии, чтоб держать трещину открытой.

До самого конца барон в обличие оборотня смотрит, как пропадает розовый свет. Как с последнего луча из загадочного злого мира развеиваются тела поражённых и ещё живых курий. На бегу или на лету, всё одно. Всё в пыль.

В конце я уже просто пробежался в холостую, чтобы встать со стороны особняка, преграждая барону путь к отступлению. Уверен, у него там в подвале хорошее убежище. И мне совсем не хочется его оттуда выковыривать.

Я устал, я голодный, как собака. Мои ноги уже подламываются, а руки подрагивают. Но мой уверенный и злорадный вид никак не раскрывает мою слабость.

Во мраке, когда нет уже розового света, мы смотрим чётко друг на друга.

Секунды две барон сомневается. А затем скалится. И начинает выть! Его страховой хорош, он будоражит частицы моего усталого тела. Но это не мешает мне спокойно подгрести к певцу и дать ему в рыло апперкот. Правда, я еле достал, пришлось даже подпрыгнуть.

Вервульф не валится от удара, сразу машет в ответ, вспыхнувший фиолетовым светом металлический наруч на его руке мне совсем не нравится. Поэтому я ловко пригибаюсь, не решившись блокировать. Бью в печень, следом лоу–кик под колено. Гад оседает, явно не ожидая такой заграничной техники боя. Пытается схватить меня, но я обрушиваю целую серию ударов по его крокодильему рылу. Вервульф срубается с шестого удара, валится на камень боком, отплёвывая зубы. Сажусь на него сверху и просто вколачиваю его башку в породу, к счастью для него, череп оказывается крепче. Тогда беру «Жало» и вгоняю лезвие в глаз по самую рукоять. Только после этого барон испускает дух.

Разобравшись с гадом, я разбираюсь с рунами, которые держали Разлом. Раскрошить камни о породу не составляет труда. Лучше так, чем куда–то прятать.

Зная, что в селе курии тоже испарились, достаю сканер и смотрю, чем здесь можно поживиться.

В самом особняке ничего интересного. Полная разруха. А вот подвал у него большой и многоуровневый. И клетки, и пыточные, всё по фен–шую. Судя по загонам, здесь тварей пятьсот он держал.

Минуя все подземные залы, добрался до секретной комнаты и заветного сундука довольно быстро, потому что сканер безотказно показал мне направление.

Двести три золотых, сто семьдесят серебряных рублей, немного женских украшений передал мне по наследству Искрен. А ещё мешочек разноцветных камушков, которые я сгрёб в сумку для оценки.

Вышел на улицу, усталый, но довольный. Небо окрасилось в кроваво–красный цвет. Я и сам весь в крови тварей, которая почернела, но не испарилась до конца. Искрен лежит уже в человеческом обличие в лохмотьях. Сорвал с него все побрякушки, в лавке оценят. Вишенкой на торте стали его металлические наручные латы, от которых повеяло какой–то необычной магией. Эмблема на них налеплена из фиолетового металла, очень странная, слишком идеально исполнена, она ещё и светилась, будучи на бароне. Латы прикарманил с опаской, и сразу не решился примерить, а то мало ли, резервируют тысячу, тут и сдохну, как тупой жадный хомяк.

Последний трофей – это его башка, которую срезаю кинжалом без особого труда. Но с лёгким отвращением.

Собрался уже возвращаться, но увидел метрах в сорока от внутреннего двора целое кладбище. И не поленился подойти и глянуть на надгробья. Двенадцать членов своей семьи похоронил здесь этот ублюдок. Похоже, совесть его замучила, когда уже всех сгубил.

Солнышко проредило длинными лучами лес, а на пригорке перед селом просветило уцелевшие клочки травы, на кончиках которой почернела кровь. Подступы истыканы и усыпаны стрелами дружинников, которые они каждый день собирают обратно.

С башкой Искрена в руке я встал у ворот уже под утро. Дружинников на стене не увидел, отчего похолодело в груди. Но ворота мне открыли почти сразу. Вошёл и пошагал вперёд на площадь. Справа академики собираются, седлая лошадей. Мастера смотрят ошалело, другие в ужасе глядят. Но сейчас они для меня лишь пустое место, потому я стремлюсь понять… стремлюсь поскорее осязать живых. Тех, кто не сдался.

Местные уже собрались на площади. Старики, бабули, детки, потрёпанные дружинники и боевые девки. Встречают меня взглядами усталыми и обречёнными. Но вот глаза их расширяются от удивления.

Вперед всех выходит Ивар с растерянностью и одновременным ужасом изучает меня быстро. Ну так–то есть на что посмотреть, исцарапанные доспехи, плащ превратился в лоскуты, а волосы перекрасились в чёрный от крови.

– Мы и не надеялись тебя увидеть, – произнёс он и даже зашмыгал носом.

– Я же сказал, что разберусь, – говорю ему негромко и бросаю к ногам голову барона. – Узнаёшь?

Народ стягивается ближе. Комендант медленно опускается и берёт за волосы голову.

– Это же… Искрен?! – Ахает он.

– Искрен! – Кричат люди. – Точно барон!! Змея подколодная!! Неужто сдох?! Это юноша его?! Да кто он такой…

Люди ликуют, радуются, обнимаются друг с другом. Почти три сотни человек здесь.

Поднимаю руку. И все замолкают. Смотрят на меня пытливо, чумазые, окровавленные, худые, жалкие. Но это ведь временно.

– Я граф Ярослав Суслов! – Объявляю людям. – И я тот, кто всегда держит своё слово! Теперь вы свободны! Отныне ночи бояться не нужно! Но и оставаться вам здесь не вижу смысла. Посему предлагаю всем переселиться в мой город Ярославец и жить в безопасности и достатке под моей защитой. Пятьдесят километров на юг – это не такой уж и долгий путь.

Вижу, как все внемлют. И больше не могу говорить, сил нет. Устал.

Очаровательная девочка лет пяти с бабкой стоит и плачет.

– Ну что ты крошка, иди ко мне, – переключаюсь на неё.

И она подходит доверчиво. Беру её на руки. Целую в грязную щёку.

– Сирота она, – слышу. – Ничейная.

– Ничейных детей не бывает! – Возражаю людям. – Все они наши! Как тебя звать, крошка?

– Греза, – ответила милым детским голосочком и сама щекой прижалась. Вот ради чего и стоит совершать подвиги.

Ивар подходит ближе.

– Ты избавил нас от проклятья, теперь мы обязаны тебе всем, – говорит комендант, люди кивают. А мне не хочется это слышать, потому что я просто выполнял свой долг.

Вижу его сына Дана, стоящего поодаль с перевязанной рукой и свежей бороздой от шипа на щеке. И он теперь на меня по–другому смотрит. А я рад, что он выжил. Удача благоволит смелым.

– Собирайтесь все, – предлагаю коменданту. – И отправляйтесь в Малорыжково как можно скорее. Там найди Иллариона или любого дружинника и скажи, что Ярослав велел всех разместить и обеспечить всем необходимым. Там поверят и помогут. Ты просто расскажи, как всё было.

– Нам придётся туго без лошадей, раненные идти не смогут…

– Я дам двух, – говорю, вспомнив про трофейных. – Повозки попробуйте собрать сами. В поместье Искрена должны быть нужные детали и инструмент, теперь там безопасно.

– Сделаем, барин, – кивнул Ивар.

– Сколько потеряли? – Спросил уже негромко.

– Двадцать пять убитыми, – отвечает, вздыхая. – Но могло быть больше, если б не ты…

– Тебя бы выпороть! – Кричит Морозова с коня, выходя из таверны на площадь.

Посмела при всех меня воспитывать?! И тут «забрало» у меня упало.

Опустил девочку на землю. Та живенько побежала к бабке.

– Так выпори, мам! – Оборачиваюсь. – Ну? Давай! Чего глазами захлопала?! Пока вы там сидели в своих комнатах тут детей нечисть жрала. А ты, сука такая, со своими мастерами прохлаждалась!

– Не дерзи!! – Завизжала.

– А то что?! Осмелишься мне навредить? А точнее попытаться? Разрушить наш союз, потому что я ослушался тебя? Без меня вам Мрака не одолеть! Волколак Гейзар же на мне? Или я ошибаюсь? А? Кто–то справится с ним? Есть другие таланты?!

Прикусила язык, увела взгляд.

– Это всего лишь чернь, – слышу от неё негромкое. – Зачем при них…

– Госпожа Морозова, я разочарован. Крайне разочарован, – выдаю свой вердикт. – Это люди, как и мы с вами.

Морозова промолчала, повернула коня и поскакала через ворота с обиженным видом. Мастера следом двинули, опустив головушки.

Дальше адепты пошли. Тоже никто на меня не смотрит.

Похоже, многие охренели от такого резонанса. Это как так, с ректором Академии какой–то сосунок разговаривает, как с ученицей? Видимо, он не так прост, как кажется.

– Прости Ярослав, я не мог ослушаться приказа, – произнёс Благояр с седла, приблизившись. – Но теперь осознал, насколько мне стыдно за себя.

– Лошадей моих оставь Ивару, – киваю на двух трофейных, игнорируя его покаяния.

Не спешу за колонной. А бегу помогать раненным и, убивая резерв в ноль, лечу всех самых тяжёлых своим трофейным амулетом, доставшимся от Маши. Толку не так много, но двоих удаётся вытащить с того света. Затем в таверне нанимаю шестерых путников, которые за умеренную плату соглашаются помочь в сопровождении переселенцев. Накидываю монет им за лошадей. А те и рады.

Покидаю село только тогда, когда убеждаюсь, что всё будет хорошо. Люди провожают со слезами на глазах. Мои люди.

Колонна ждёт под холмом на дороге. И никто даже не вякает, когда примыкаю. Однако, увидев меня, Морозова нервно рвёт коня вперёд, отрываясь от нас и задавая свой темп.

А я, чёрт побери, так устал!

Но кто же спрашивает? А тем временем до земель Мрака остался один рывок.

Глава 4. На топях Водуна

К полудню мы останавливаемся на привал в глухом лесу. После заросших земель Искрена удовольствие скакать по открытому полю, взирая на просторы с ветерком, продлились не более часа. Теперь мы ворвались в болотистую местность под глухие кроны, где нас стали донимать голодные и наглые комары.

Надежду даёт, что мы не заблудились, ещё проклёвывающаяся тропа и следы каких–то указателей. Но в целом, тенденция понятна. Мы уходим всё дальше в какую–то клоаку. Которую выбрал себе Мрак не потому, что ему там нравится. А потому что соваться никто в неё не желает. Кроме кучки идиотов.

Быстро развернув походную палатку, я завалился спать на настиле, который сам и состряпал из корней. Жужжащие комары бесили примерно минуту. Ради интереса подловил одного у себя на коже и попытался взять под контроль. Слишком маленькой крупинкой крови начинить корень не вышло. Но с кровососом получилось по–другому, этот бедолага сам испил её. Впервые я истончил волоски до такой степени, что они сумели пролезть в микро–тельце, не повреждая оболочку. Такую ювелирную работу можно было провернуть, только не двигаясь и практически не дыша.

Когда вышло, я возрадовался, как ребёнок. И с азартом стал лупить других комаров, легко настигая своим аватаром. Когда в палатке уже не осталось ни одного с «эскадрильи Лафайет», довольный я уснул мёртвым сном.

Думал, растолкают примерно через сорок минут, как и собирались. А проснулся сам, почуяв что время к вечеру. И расслышав за пологом треск от несколько костров. С одной стороны порадовался, что мне дали поспать. А с другой – насторожился, почему мы не двинулись дальше, потеряв полдня?

Когда выполз, быстро нашёл глазами Морозову. Она сидит за отдельным костром с двумя витязями и магичкой Есенией. Видно, что графиня в расстроенных чувствах.

Можно было пойти к адептам за большой костёр, на худой конец к мастерам приказа, но я решил устроиться среди «командования». Тем более, участок брёвнышка деликатно уступил Благояр, немного подвинувшись.

– Да неужели, – хмыкнула Галина, не отрывая от меня недовольного взгляда. – Выспались, ваше величество?

Не стал язвить в ответ, уселся, молча.

Есения посматривает на меня с глазами почерневшими, полными ужаса. Щека у неё распухла, вид жалкий. И что это с ней?

Принял бурдюк от Благояра и хорошенько напился. Только после поинтересовался:

– Какие–то проблемы, господа?

– Да, – выдохнул Млад и указал рукой направление.

Проследил, куда он показывает.

Метрах в двадцати на встречных ветках деревьев висит сплетённый из костей животных, палочек и лозы знак полотном примерно в квадратный метр.

– Это предупреждение, – прокомментировал Млад.

– Которое мы не приняли всерьёз, – произнесла графиня со злостью и процедила: – и уже потеряли двух мастеров.

Твою ж мать.

– И как вы умудрились? – Возмутился. – За вами что… глаз да глаз нужен? Галина?

– Они были в авангарде, их застали врасплох, – отвечает Млад.

– Это ты мне утро припоминаешь, – пробурчала Морозова, опустив взгляд. – Не смей считать себя правым. Ты закрыл Разлом Искрена, и вскоре Мрак будет знать об этом.

Хм, выходит, для неё не секрет, что там мутил барон.

– Интересно, каким образом Мрак ваш прочухает? – Развожу руками и принимаю от Благояра пластинку сушёного мяса. Похоже, витязь решил за мной поухаживать под шумок.

– У Мрака тоже есть свой Разлом, – выдала Есения голосом, будто у неё рот набит.

– Вот именно, – бросила Галина. – Все Разломы связаны, если они неподалёку. По всплеску силы из него Мрак всё поймёт и подготовится.

– Похоже, он уже подготовился, – кивает Благояр на знак.

– Нет, это не его рук дело, – отвечает Морозова. – Просто Водун захватил ещё больше угодий, перекрыв нам путь. Чего я не предусмотрела.

– Речь о древнем лешем? – Уточняю, понимая, что это его знак предупреждения висит. Похожий уже встречался в моей карьере ловца.

– А ты знаешь толк в знаках, – усмехнулась Морозова. – Значит, не брешут, ты Хилила убил.

– Если речь о лешем с медвежьим черепом, жившим за нашим прудом, то да, моих рук дело.

– Значит, справишься и с этим, – заключила Галя. – Людей посылать на него не хочу. Это верная смерть на его земле. Уверена, ты и один сможешь его выследить, да разобраться.

– Боитесь за своих людей? Да ладно, это ж чернь, разменная монета, – язвлю. – Адептов паладинов пошлите, они из простых семей.

– Ярослав, – слышу замечание от Млада. – Ну нельзя же так.

– Вот именно, забыл, с кем разговариваешь, – прошипела Морозова. – Пользуешься моей слабостью. А сам ведаешь, что дочь моя в лапах злейшего врага. Каждый час промедления приближает её к смерти. А ты на чернь распыляешь силы. Как мне на это реагировать?

– Эта чернь защищала Остромилу от тварей Разлома, разве не так? – Продолжаю возмущаться.

– Они себя защищали, – парирует графиня. – Это была их участь.

– Вы же Имперский ловец Особого созыва, – корю её. – Вам не стыдно такое говорить?

– А ты не путай, – фыркнула ректорша. – Мы не лезем в дела других господ, и на чужие земли без разрешения не ходим. Только если опасность возникает на своих землях или землях барина, который обратился к нам. Лишь только по созыву Кремля мы можем соваться на любые земли Империи без ведома хозяев. Похоже, юноша, вы даже не открывали наш Устав, а так кичитесь тем, что в Созыве.

– Значит, не в Созыве, – кривлюсь. – А сам по себе.

– Это не избавляет тебя от ответственности, – заговорила Морозова наставнически. – Твоя невеста в беде. И ты уже согласился мне помочь. Или твоё слово ничего не стоит?

Подловила, хитрая лиса. Вздыхаю. Поднимаюсь.

– И куда ты собрался? – Спохватывается Галина.

– Пойду убью вашего Водуна, вы же этого ждали? Чтоб я выспался, набрался сил и пошёл разобрался с древним лешим.

– Сперва тебе бы стоило о нём послушать, – бурчит Млад. – Это коварный и очень осторожный леший, он многих витязей сгубил.

– Обо всём мне поведает лес, – отвечаю ему, подмигивая Галине. – Отдыхайте, господа.

– Я с тобой, – поднимается Благояр.

– Нет, – обрубаю и вижу, как с соседнего костра на меня смотрит Игорь. Какой–то он затравленный стал. Да и Ростих вжал голову в тело. Похоже, оба поняли, что не на курорте.

И чего попёрлись, спрашивается? Мастера ещё ладно, люди подневольные. А ученики только по желанию идут на вылазку. Паладины чуть посмелее на вид, общаясь между собой, даже посмеиваются.

Шагаю к знаку лешего. Сапоги даже не снимал на сон, и чувствую, что стопы не устали. Наоборот, отдохнули. Всё тело после сна заряжено на новый бой. Личный резерв после драки с куриями вырос на две единицы, и теперь общий составляет ровно восемьдесят.

Стоит подойти к сооружению из костей и палок, мои три духа сразу оживились, почуяв вражеского старшего. И предостерегли, что там очень сильная сущность, которая меня тоже уже почуяла и дожидается. Но делать нечего. Надо показать этим нежным господам, кто здесь герой.

А ещё мне не помешает ещё один Старший дух, чтобы получить новые магические свойства. От первого досталось управление живым деревом, от второго – мёртвым. От третьего дистанционное управление и тем, и тем. Интересно, какие преимущества даст новый?

Осматриваю знак, выискивая следы. Но ничего особенного не нахожу, остаётся только пересечь мысленную границу, что собственно и делаю.

Пять шагов и под ногами уже захлюпало.

– Удачи! – Слышу от Морозовой.

Позади Млад и Благояр встали у знака, смотрят в след. Но вскоре теряют меня из виду, потому что я скрываюсь в зарослях и темени, которую уже не могут развеять лагерные костры.

Пройдя метров двадцать вперёд, останавливаюсь, чтобы осмотреться. Воды уже по середину голени, и если двину дальше прогноз не утешительный. Лес затаился, он уже недобрый. Одни только мошки да комары не прячутся, а летают злющие, будто еды у них, кроме меня и нет.

Первым делом достаю сканер. Любой металл неестественно лежащий по округе даст мне какие–то подсказки, пусть эта тварь и из дерева, но витязи, что приходили его бить оставили много металла. Активировал, поводил «пистолетом», выявляя немало всего интересного. Первые силуэты щитов и мечей уже метров через пятнадцать по левую руку. Дальше в тридцати метрах прямо кучка из пяти мечей и двух топоров. Основные скопления оружия и доспехов примерно в сотне метров впереди.

Насторожило, что металл не только на земле. С какого–то перепуга на ветках шесть мечей лежат. Причём тоже близко друг к другу, на соседних деревьях, похоже. Подождите–ка! Один меч двигается?! Как раз на уровне двух–трёх метров над землёй. Сперва погрешил на ветер, который мог качнуть ветку, где он зацепился. Но какой, к чёрту, ветер?! Судя по наклону, его явно держит чья–то рука. Следом я уловил движение и другого оружия. Неужели какой–то отряд засел на деревьях, подготовив засаду?! Странно, судя по утопленным доспехам рядом, там уже воды по пояс. Нахрен им там вообще сидеть?!

Так! Стоп! Что–то не так! Стоит задержать сканер подольше, я замечаю, что и в воде тоже шевелятся мечи да топоры! А точнее перемещаются все они в сторону нашего лагеря. И на ветках движутся сюда! Интересно, а как они с ветки на ветку так легко перескакивают?! С холодеющей грудью увожу сканер правее. И с другой стороны вижу ту же картину! Со второго направления полсотни силуэтов металлического оружия сближается с лагерем.

Похоже, нас хотят атаковать! Вот только что это за войска, которые по веткам, что обезьяны скачут и по воде, как амфибии?!

Возвращаюсь спешно назад. Не распознав меня, Благояр чуть стрелу не пустил в куст, который я на выходе расшевелил. Витязь у знака так и остался караулить.

– Ярослав, нельзя же так пугать, я чуть…

В ответ приложил палец губам, мол, тише. Он и замолчал. Кивнул мне, мол, что.

– Неизвестный противник, – шепчу ему на ухо. – С двух флангов по полсотни, вооружение мечи, топоры и копья. Готовьтесь скрытно.

Кивнул с решительным настроем.

А я дальше пошёл. В лагере у костров всё сидят, голубчики.

– А вот и наш Ярослав, – посмеивается Морозова. – Передумал? Аль забыл что? Или уже разобрался?

Подаю знак, чтоб заткнулась. Графиня хмурится только, явно не дошло, что тут сейчас начнётся замес. А вот Млад подскакивает с вопросительным взглядом, чуя беду. Быстро передаю ему информацию, которую он внемлет со всей серьёзностью.

Вскоре мастера и адепты подрываются со своих костров. Готовимся встречать, стараясь не шуметь. Одни только лошади, привязанные двумя кучками у деревьев, ржут всё опасливее, и через пару минут начинают беспокоиться сильнее.

Адепты паладины выстроились за кострами в одну линию полукругом, сомкнув щиты и выставив копья. Благояр и Млад встали по флангам с топорами. Мастера и адепты ощетинились за линией живой обороны.

Галя, Игорь, Ростих и Есения встали третьей линией. Я пристроился со стороны графини и снова достал сканер. Который тут же показал, что неизвестные уже в тридцати метрах от нас по фронту! И движутся со скоростью шага, совершенно не создавая никакого шума. Ощущения такие, будто я в фильме Кэмерона «Чужие» оказался!

Ждём! Ждём… А они всё ближе и ближе.

В семи метрах впереди зашевелились кусты! А следом и ветки заходили.

Оттуда же хлынула вода четырьмя струями, как из пожарного брандспойта, накрывая наши костры!! Зашипели угли, света неожиданно стало мало.

Строй паладинов дрогнул, отступая на полшага от едкого дыма.

– Люстра! – Скомандовала Морозова невозмутимо.

И сразу шесть штук бахнуло над кустами, расходясь паутиной по всему фронту. Вот только толка наполовину, подсветилось лишь оружие, которое зафиксировали в два этажа. На земле и на ветках!

– Огненная стена! – Рявкнула Галина следом. И пять мастеров долбанули ударные волны, прекращая потоки воды и сжигая кустарник.

Захрипело по–звериному, а то и по зомбачьи из десятка глоток! И прямо через волну к нам выскочили горящие твари с мечами и топорами, по тонким фигурам похожие на людей. За ними с веток прыгнули и другие, которые не горели, и их удалось лучше рассмотреть.

Безголовые фигуры, состоящие из мёртвой древесины, переплетённые живыми корнями, двигаются очень резво! Человеческая анатомия, схожие движения, всё! Но это же просто куклы из дерева! Мне даже не нужно всматриваться, я чую. И они… они под контролем вражеского старшего духа! Я даже не могу воздействовать на них мысленно, моя магия проходит сквозь них, как сквозь иллюзию. Но это совершенно не так. Они ещё какие настоящие.

Древесные твари бесстрашно бьются о строй, напарываются на пики. И продолжают действовать даже когда получают, казалось бы, смертельные ранения.

Паладины стоят стеной, держат строй добросовестно. Пока маги поражают всех набегающих тварей. Но триумф длится недолго, мгла, мешающая дышать и видеть, заволакивает лагерь довольно быстро, и вскоре начинается лёгкая неразбериха. Под шумок которой солдаты лешего создаются буквально у меня на глазах! Вот один ещё не догорел, упал только. Тут же куст рядом трансформируется в нового солдата, хватает меч и пускается в бой.

Маги уверенно разят наступающих, один я стою, как не пришей к кобыле хвост, в готовности прикрыть Галину. Потому не знаю, куда податься.

Чует моё сердце неладное. Ледяные удары отбрасывают тварей, разрывая на куски, грозовые клинки разрубают пополам, но солдаты лешего тут же собираются обратно, стягиваясь корнями из земли. Вихри ветровиков отшвыривают нападающих и во взаимодействии с магами рубина устраивают целые огненные шторма. И, казалось бы, только это эффективно работает против наступающих.

Пожар бушует всё сильнее. Но что–то упорно тушит его. Вскоре истошный кашель начинает мешать нашему отряду драться. Однако, разноцветные вспышки хреначат, не переставая. И от снарядов, и от защитных щитов!

Порождения лешего продолжают лезть уже с трёх сторон! Вой, звериный хрип и крики не прекращаются. А вот у магов заканчивается резерв. И как следствие, пошли первые жертвы! Один из мастеров вскрикивает, получая удар копьём, влетевшим в него из дыма. Следом с другой стороны валится адепт паладин, которому по макушке прилетает топором.

– Нужно отступать! – Кричит Благояр, орудуя топором умело.

Ага. Половина лошадей сорвалась и убежала, другая валяется в крови, поражённая тварями, которые подкрались сзади.

С тыла бьётся трое магов и Млад. Им тоже не сладко! Есения раздаёт вихри хорошо, но слишком уж она вкладывается. Уже с десяток деревьев повалила, а лешему только это и нужно, чтоб мёртвый материал скорее получить.

Морозова первой поняла, что нас понемногу истощают. И стала экономить силы, перейдя на шпагу. Изрубает тварей с левого фланга умело, помогая себе магией льда. Я страхую её, работая «Жалом» и шрапнелью. Удаётся разваливать кукол, но они буквально под ногами собираются обратно.

– Откидывайте их оружие! – Кричит один из мастеров, сильно запыхавшись.

Да толку, твари поражают людей и корнями. Мы сыплемся!

– Цельтесь в луковицу! – Кричит ещё один знаток.

Но это уже дельный совет. Я и сам заметил, что не все твари собираются обратно. Если в груди корень в виде луковицы сильно поврежден, то уродец уже не склеивается. Хотя и тут не много утешения, лезут из дыма другие. Одни с оружием, другие хватают с земли или лезут так.

Появляются первые солдаты с бронёй и щитами! А вот это уже хреновая новость. Их жгут, но иногда даже вспыхивает защита, видать остаточный эффект с зачарованных вещей поверженных витязей.

Дав залп шрапнелью, отбрасываю троих тварей, и выигрываю секунды. Достаю сканер и смотрю, что происходит! А по периметру уже стянулись все доспехи, какие только возможно достать. Леший давит по полной, истощая магов. Анализируя направления атак, я мысленно свожу три луча и вычисляю его положение, с которого он всех приспешников и контролирует.

Понимая, что время играет против нас, хватаю первый попавшийся под ноги меч и выпрыгиваю из оборонительного кольца.

– Ты куда?! – Визжит Морозова в след.

– За хозяином марионеток! Держитесь! – Кричу и врываюсь прямо в дым.

Сшибаю древесного солдата, следующего ражу уже в «луковицу» мечом! Меч Азума я всё ещё не беру на такие вылазки, потому что пятьдесят единиц резерва – это для меня непозволительная роскошь. Приходится довольствоваться обычным. Хотя я отучился уже таскать клинок. Было незачем пока не встретился с вражеской древесной магией.

Третьего солдата изрубаю на пути, ещё одного шрапнелью в упор прошиваю. В стороны залпы луплю для профилактики, судя по звуку попадаю! Совсем рядом проносятся ледяные снаряды, подсвечивая округу, а ещё долбят молнии, угрожая обездвижить меня. Мощным рывком перепрыгиваю линию пожарища и ухожу из замеса, пока под раздачу не попал.

Лешего искать долго не пришлось. Шланги, из которых он поливает, тянутся уже внаглую по поверхности земли. Похоже, тварь расслабилась, почуяв свою скорую победу. Увидев меж деревьев огромную улитку размером с корову, утопленную на треть в болотной жиже, я пришёл в некоторое замешательство.

Эта сука, даже не опасаясь возмездия, не доползла до нас каких–то тридцати метров.

Не теряя времени, бахнул в неё щедро шрапнелью! И всё вошло, как в масло. Тварь забулькала отчаянно, а следом застрекотала мощно!!

Затрещали деревья по флангам и на меня огромные стволы стали падать стремительно! А точнее не падать, а как будто хватать. Вот же я перетрусил, когда едва успел выпрыгнуть, ещё и крыльями пришлось поддать. Аж как бабочка запорхал.

Хера се у лешего магические силы! Не успел приземлиться, из воды уже корни размером с анаконду потянулись навстречу. А улитка стала погружаться. Думал, свалить хочет. А нет! Это просто брюшко твари, которая решила развернуться. Таракан из дерева и корней размером с полторы лошади вылез меня встречать, спрятав уязвимое место. Череп лошадиный в рожу вплетён. У них мода такая что ли?!

Рубанул на лету два корня и в воду плюхнулся! А её почти по пояс откуда–то набежало. Новое дерево на голову падает, пускаю корни в ствол с другой стороны и подтягиваюсь рывком, дабы избежать удара. Так и полетел, как человек–паук. К стволу прилип, а из него вражеские корни полезли. Не видя иного, бросился прямо на тварь, мощно отпружинившись. Благодаря тому, что комаром летал недавно, научился не просто парить, ещё и крылышками махать. Поэтому компенсирую недолёт и корректирую направление, ибо таракан попытался ещё и удрать от меня! Зараза такая.

На спину сажусь и корнями цепляюсь, спешно делая их мёртвыми, чтоб не встретились наши сознания! Ибо я не уверен, что моё победит.

Хрен с ним с битвой разумов. Как Гайя говорит, перед клинком все равны, клинку без разницы! Вот и я так думаю, протыкая спину нещадно. Меч входит туго, древесина мёртвая скрипит и трескается.

Тварь хрипит мощно и под воду уходит! Глубина небольшая, но его плющит так, что и я погружаюсь по колено. Начинает движение, ускоряясь. И теперь я держусь только за свой воткнутый меч. Ветки хлещут отовсюду, пытаясь меня смахнуть. Пригибаюсь ниже.

– Чую…над брюхом, – Подсказывает старший дух Сорняка.

Да я бы и рад поскорее вскрыть поганца, но на меня стали его солдаты с веток прыгать! Едва успеваю их шрапнелью встретить да развалить. Тварь ещё глубже пошла, утягивая меня в болото! Забулькало вокруг! Судя по разводам, шлангов восемь потянулось.

Получив передышку в пять–семь секунд, не выпуская рукояти, кинжалом орудую, кромсая броню. Добираюсь до корней живых и полосую их так да сяк. На! Получи, зараза! Ядрёно жёлтая жижа брызжет, окрашивая воду. Всё, попалась, сучка.

– Да неужели! – Кричу. – Иди сюда, голубчик.

Леший взбрыкивает, начинает слабеть! На бок кренится, и как крокодил пытается кувыркнутся в воде. Погрузившись в дрянную воду, продолжаю орудовать «Жалом», как станок, уже наощупь.

Кто–то по спине клинком полосует, солдат зацепился! Да и хрен с ним, я добрался до Сердца лешего! Рубанул по «луковице» у перехода с тверди на брюшко. Тварь завизжала так, что уши заложило. Затряслась вся, изламываться стала, лишь бы меня достать. Уже и корни вокруг опутали, стянулись так, что не вылезти. Но это не так страшно. Ещё рывок и «луковица» распарывается щедро. Внутри сотни тонких волосков держат кокон с зёрнышком.

Выпустив клинок, хватаю кокон лапой с когтями и вырываю нещадно. Леший замирает, потеряв всякую активность, а следом пропадают все звуки рядом. Его солдаты падают с веток и тонут. Со стороны лагеря ещё доносятся разрывы снарядов, треск пожара и крики. Но всё это быстро сходит на нет. Потому что воины лешего обезврежены. Вижу, как они всплывают корягами да брёвнышками, выпустив оружие. Теперь это просто деревяшки.

А Сердце Водуна просто очередное зёрнышко ядрёно–жёлтого цвета, которое я впитываю в себя. И сразу чувствую прилив магического резерва аж на пять единиц! Что ж, неплохо.

Но совсем не до веселья. У нас потери.

Глава 5. Хорошо поболтали

Рано утром мы отправляемся дальше по дебрям. У нас осталось восемь лошадей, способных дальше путешествовать. Теперь нас на семь человек меньше. Шестерых мастеров и одного паладина похоронили в лагере. Двоих тяжелораненых паладина и одного мага кое–как подлатали. Они и тормозят всю колонну.

Но это не все наши проблемы. Есению залихорадило, она единственная, кто сидит верхом, остальные идут пешими. Под ногами хлюпает, но вроде нет ещё тенденции к тому, что мы скоро потонем. Но есть уверенность, что нас ждёт какая–нибудь очередная задница.

Морозова ведёт уверенно, и молчит в тряпочку. Ещё ночью проскочило в разговоре – она не ожидала, что Водун нагонит сюда столько воды и так сильно увеличит топь. На счёт способностей водить марионеток никто из «знатоков» и не знал. Даже страшно подумать, что бы было, если бы я не предупредил об атаке.

Не желая с ней заводить бесед, да и вообще на неё смотреть, двигаюсь в хвосте, страхуя раненных.

Пока идём, периодически использую сканер, чтоб предупредить какую–нибудь засаду. А ещё у меня появилась более острая чуйка.

Теперь ношу четверых Духов под сердцем. И ведь как–то симбионты уживаются! Первый дух дал мне магию управления живым деревом, второй старший дух с лешего Хилила наградил способностью управлять мёртвым деревом. Старший дух Сорняка добавил свойство, при котором я могу манипулировать всем этим на расстоянии, не создавая контактов. Ну а новый дух с Водуна чем порадует?

На коротких привалах экспериментирую, пытаясь создать свою марионетку. Не сложно догадаться, что в «луковицах» солдат Водуна была его «кровь». Одно дело использовать биологические тела, которыми управляешь, а другое – создавать своё. Замахиваться на что–то грандиозное не стал. Первый мой солдат вышел размером с небольшую куклу. Сложнее было верно создать «луковицу». Как делать сердце марионетки подсказал новый Дух, хоть и нехотя. Каналы в «луковице» очень походили на рисунок Руны, мне сразу навеяло. И появились смутные сомнения. Однако, чувство азарта пересилило всё.

Раза с десятого мне удаётся оживить своего солдатика, отдав одну единицу резерва. И даже пустить его прогуляться, пока с ним не пропадает связь буквально через тридцать–сорок метров. Знаю, что могу держать его дольше, просто концентрации пока не хватает.

В общем, нужно тренироваться. Вот только не в походе, где в любой момент могут напасть, а у тебя резерв истощён, как по закону подлости.

Не в силах остановиться в своих экспериментах, я всё же умудрился к полудню научиться управлять сразу двумя марионетками. И даже сумел внушить простейшие задачи для самостоятельности. Оторвать листок, принести его мне. Одной марионеткой напасть на другую. Вскоре до меня дошло, что лучше марионетками управлять, имея вокруг сеть из живых корней. Тогда выходит целая матрица управления. Вот так, похоже, и контролировал своих солдат Водун. При попытке создать марионетку крупнее я трачу уже две и более единиц резерва. Ладно тело, много уходит на создание крупного сердца. А мелкое и не тянет.

С экспериментами приходится завязывать. Люди начинают коситься на меня, слишком часто я отхожу в кустики. Благояр постоянно ошивается рядом, в какой–то момент он чуть меня не уличил.

– Это, это что за зверь такой! – Ахнул витязь, выскакивая из кустов.

– Где?? – Состроил дурака я, силой мысли разваливая марионетку.

Этот раскапывать полез, а там труха.

– Тьфу, ящерица, похоже.

Ближе к вечеру лес поредел, появилось много гнилых коряг, а ещё мы всё же пошли по болотистой местности. Теперь скорость колонны снизилась в разы. Двигаясь по цепочке почти шаг в шаг, мы быстро устали и приуныли.

Особенно, когда одну из лошадей что–то цапнуло в ногу, она взбесилась и понеслась в сторону, увязнув по шею. Попытались вытащить, кое–как сумели вытянуть только один мешок с провизией.

Коряг стало больше, кроны перестали закрывать небо. Лес сменился рощами на островках, камышом и трясиной. Теперь впереди пошёл Млад с Благояром, просовывая вперёд длинные палки, которыми вооружились все паладины. Мастера же не побрезговали использовать собственные боевые посохи. В этой чудесной обстановке вспомнилась Кикимора Светлана, интересно, как там она поживает? И что за сокровища на островке своём насобирала.

К ночи нашли более или менее нормальный островок, на котором разбили лагерь. Если паладины ещё держатся, то на мастеров без слёз не взглянешь. Разбитые, уставшие, еле ноги доволочили до сухой земли.

На этот раз у небольшого костра мы устроились с Игорем и Ростихом.

– А вам не кажется, что Морозова повернулась умом на этом Мраке? – Шепчет Игорь, поглядывая воровато на неё, сидящую за другим костром с мастерами. Где она активно им что–то втолковывает.

Будто у них есть какой–то дельный план. А не сценарий, где они уставшие доползают до Мрака, добровольно вползая в его клетки.

– Она переживает за дочь, – напоминаю.

– За сына она тоже переживала, – хмыкает Игорь. – Знаем, знаем мы ту тёмную историю.

– Расскажи, – прошу.

– Ходила молва, что Мрак не был раньше тёмным. Что они с Морозовой водили дружбу, а то и крутили интрижку, – начал Игорь с охотой. – И сын старший у графини, якобы от него был. Говорят, однажды она с Мраком нашла что–то запретное и могущественное. Их мнения разделились, он хотел использовать это, а она решила подставить его. Тот бросился в бега, когда прибыли ловцы с Кремля.

– А с сыном–то что? – Спросил уже Ростих. – Я как–то своего деда спросил, он меня сразу прогнал прочь.

– С сыном ещё более тёмная история, – выпалил Игорь с таким интригующим видом, что не оторваться. – Есть слушок, что он не умер, а Мраку остался служить.

– Ну и сантабарбара, а, – простонал я.

– Чего? – Усмехнулся Игорь. – Не веришь?

– Не очень хочется думать, что это действительно так, – заговорил Ростих. – А что если она даст слабину при виде сына? Тогда нам всем конец.

– Разберёмся, – хмыкнул я.

– Ты разве не знал, куда отправляешься? – Критикует товарища Игорь.

– Меня отговаривал дед, – признаётся Ростих. – Но из–за моих оценок, только так я смогу попасть в Кремль. Морозова даёт пятьдесят баллов за эту вылазку. В группе было шестеро желающих, мы чуть не подрались за место в её отряде.

Пятьдесят баллов ловца?! Это можно вообще не учиться. Зачёт по всем предметам автоматом. Мысленно я присвистнул. Но!

– У тебя же дед глава факультета? – Возмущаюсь. – Он тебе Кремль не пробьёт без всяких там баллов?

– Нет, он там перессорился со всеми. Мой род в немилости, – признался Ростих. – Или я еду с выпуска в Кремль по рекомендации ректора, или мне придётся взять хозяйство в тульском поместье, куда я очень не хочу. Потому что всё детство провёл в той дыре.

– А отец что говорит? – Проявляю участие, всё больше проникаясь к парню.

– У него нет отца, – буркнул Игорь.

– Да, так вышло, что весь род теперь на мне, – вздохнул адепт.

– Ну а ты чего попёрся? – Спросил я уже Игоря.

– Пятьдесят баллов ловца на дороге не валятся, – пожал плечами тот.

Идиоты.

– Ты один у нас об учёбе не переживаешь, а едешь невесту спасать, – добавил Игорь с иронией. – Дело благородное, за такую красавицу и я не прочь побороться.

Ростих похихикал себе под нос. Но заткнулся, когда я зло на него посмотрел.

Дальше развивать беседу не видел смысла. Да и эти тоже продолжили сидеть задумчиво. Поел запасов из скудной провизии, отбиваясь от комаров. Подумал, что зря я на Морозову остервенился. Разделение по классам у них в крови. Она просто включила невменяемую мамочку. Её можно понять, второй ребёнок в руках злейшего врага. И если не брать во внимание сплетни, а учесть, что Мрак убил сына, ему не составит труда убить и дочь.

За детей своих я бы тоже порвал. И взял бы всех, кого могу взять. Если бы не имел таких сил, какие имею. Она беззащитная женщина даже с магией сапфира. Её возможности ограничены.

Мне кажется, что она даже рискует своим новым постом, забирая на дело столько людей. И не думая о последствиях.

В раздумьях вновь возвращаюсь к уже наболевшему вопросу… Какую роль тут сыграла Белка? Может, она специально подвела меня к тому, чтобы я попросил помощи? Это был просто повод. А точнее прикрытие, чтоб с Морозовой и разобраться через дочь?

Костёр догорает, а графиня всё сидит с двумя мастерами, остальные уже разошлись. Когда я подошёл к ней, она лёгким жестом отправила их прочь и посмотрела на меня вопросительно.

– Хотелось бы знать, что у вас всё идёт по плану, – начал, усаживаясь на снятое седло напротив графини.

Уводит взгляд.

– Не совсем, мы не должны были понести потери на пути к цели. Это моя оплошность. И мне за это отвечать, – призналась. – Если бы не твои навыки и смелость, погибших стало бы больше и пришлось бы отступить. Спасибо за помощь.

– Не за что, не надо было давать мне столько времени на отдых, леший успел подготовиться.

– Ни я, ни другие и не подумали, что он осмелится вообще лезть, – призналась Морозова. – В последние несколько лет нечисть ожесточилась вдвойне, вообще перестала опасаться магов. Хотя такого не было на моём веку. Боюсь, грядёт что–то плохое. Все эти твари чуют некую поддержку, а то и видят высшую цель. Некоторые из моих советников полагают, что у них появилась единая вера.

– Вот не нагнетайте, – отмахиваюсь. – Вернёмся к нашей главной задаче. Какой план?

– План? В первую очередь не потерять Есению, она очень важна, – заявляет обескураживающе.

– Серьёзно? А я и думаю, зачем вы потащили женщину, совершенно не годную к походу.

– Её годность в знаниях, как твоя в особой силе, – произнесла несколько взвинчено. – Всё, я пошла спать. Завтра тяжёлый день.

– Вообще–то уже и так несладко.

– Тебе ли об этом жаловаться, – усмехнулась Галина горько и двинула в палатку.

Убедившись, что караулы назначены и в моих услугах не нуждаются, развернул палатку, уже внутри проверил округу сканером и, не найдя ничего подозрительного, завалился спать.

До полуночи всё было спокойно. А затем неподалёку от нашего островка раздался подозрительный всплеск, который меня и разбудил. За ним последовала лёгкая суета, которая насторожила ещё больше.

Выполз, затаив дыхание. Метрах в пяти ближе к краю островка у тлеющих угольков костра два мастера бодрствуют. С другой стороны островка в полумраке адепт паладин сидит с луком и бдит. Все друг у друга в зоне видимости. В полумраке в центре лагеря палатки целые стоят. Лошадей стреноженных никто не утащил. Всё вроде спокойно.

Очень быстро понимаю, что с выводами я поспешил. Ночным зрением разводы на воде вижу. И судя по их величине, что–то под водой не маленькое резвится. Плавник большой мелькнул! Рыбёхи метровой как минимум! Не занимаясь ерундой, снова достал сканер и прорентгенил направление. Так, киборгов–кикимор не обнаружено. Уже лучше.

– На пару слов, подойди, – слышу шёпот и оборачиваюсь.

Донеслось из воды у берега! Как раз в слепой зоне за палаткой мастеров.

– Не бойся, подойди, – доносится ещё! Теперь отчётливо распознаю девичий голос.

Затаив дыхание, крадусь туда. Очередной раз радуясь, что двигаюсь бесшумно. Но следом перехватывает дыхание, когда вижу того, кто меня звал. Миниатюрная девица вылезла из воды наполовину, кожа у неё смуглая. Личико милое, волосы тёмные на тину смахивают. А ещё она голая! Оперлась миленько на травку крупными тугими шарами сисек, что каждая с её голову. И смотрит чётко на меня, да ещё с таким интересом.

Точно не робот-кикимора, но стиль знакомства похожий.

Близко к ней не подхожу, встаю в паре метров, готовый нашпиговать шрапнелью, несмотря на такие шикарные дойки. А ещё посматриваю по сторонам, предвосхищая возможное нападение, если это отвлекающий манёвр.

– А я тебя знаю, – заявляет существо. – Ты ведь Ярослав?

Лицо моё вытянулось, а в груди как–то даже похолодело. Девушка хихикнула, следом потянулась, грудь приподняв до свободно болтающегося состояния. Видимо, чтоб я хорошенько оценил формы.

– И откуда ты меня знаешь? – Интересуюсь невозмутимо.

– Кто ж не знает такого удальца? – Кокетничает. А я плавник теперь вижу.

– Русалка? – Интересуюсь спокойно.

– Угу, болотная, – отвечает и снова потягивается.

– А пришла зачем?

– Как зачем? Я предвестница, – заявляет, не прекращая улыбаться.

– Предсказание какое–то хочешь мне озвучить или что? – Спрашиваю, заметив разводы метрах в двадцати у другого клочка земли.

– Не обращай внимания, это сёстры, – говорит мне уже серьёзно, заметив мой интерес.

– Если не полезете к нам, останетесь живы, – предупреждаю. – В ином случае я даже такую красивую грудь не пожалею.

Секунды две длится пауза, будто сомнения у неё какие–то!

– Мы повинуемся, Ярослав, – кивает неожиданно угрюмо. И теперь вокруг всего нашего острова я вижу разводы! К счастью они удаляются.

– Так и что ты хотела мне сказать? – Переспрашиваю, стараясь держать невозмутимое лицо.

И вижу, что русалка вообще больше не улыбается. Совсем погрустнела.

– Ты отпустишь меня? – Спрашивает вдруг с опаской.

– Конечно, если вы не сделали ничего плохого, – пожимаю плечами. – Зачем мне убивать мыслящее существо? Ради удовольствия? Не вижу смысла.

– А Водуна ты убил не ради удовольствия? – Спрашивает, сжимаясь.

– Нам нужно было пройти, он первый напал.

– Вот оно как, – отвечает, уводя взгляд, и кивает в сторону.

Через пару мгновений я вижу, как из воды высовываются головы, а затем выталкиваются на берег сразу три мастера! Причём практически бесшумно. Это их другие русалки вытолкнули. Твою мать!

– Что вы тут устроили?! – Начал, готовый уже вдарить.

– Не гневайся, Ярослав, сейчас твои люди очнутся, – залепетала с ужасом в глазах.

И как по заказу, все трое закашляли водой и зашевелились. Подобные звуки стали раздаваться по периметру острова! В палатке кто–то зашевелился.

– Русалки! Морок! Тревога! – Слышу крик подорвавшегося из палатки Млада. Костёр вспыхнул, озаряя наш островок! На котором тяжело зашевелились десять человек в мокрой одежде. Их, похоже, русалки нам и вернули, почти утопив.

Над водой заискрили люстры, подсвечивая улепётывающих хвостатых сучек. Десять, двадцать, сорок… Твою мать, да тут их почти сотня стянулась!!

Стоило мне отвлечься, разговорчивая русалка свалила. Но уже не до неё. Из палаток повылазили, подскочили к едва уцелевшим. Обозначилась и Морозова с криками:

– Почему не зарядили обереги морока, бездари!!

А вот на меня гипноз не подействовал. Кстати, из–за нового Старшего духа. Я это понял, когда русалки уплыли, а он прошептал стрекочущим голосом в голове:

– Низшие создания посмели повелевать хозяином…

Получается, половину отряда мы чуть не потеряли без всякой борьбы. Долбаный морок! Долбаные русалки. Но надо отдать должное, эта разговорчивая поняла, что её ждёт, если навредит нам. И мы разошлись миром. Оказывается, так можно.

Утром собрались в путь не выспавшиеся и разбитые. Даже я оставшуюся часть ночи не спал, потому что боялся уже за других. К счастью, никого не потеряли.

Километра полтора ещё по топи шли, а затем началась уже нормальная суша, твёрдая и сухая почва с зелёной травой. Рощи приличные и лес вроде даже не дикий. Галина с радостью взобралась в седло и поехала в голове колонны вальяжно. Когда во второй половине дня на пути показалась первая, не заброшенная деревушка, я даже удивился.

Три десятка простеньких изб на перекрёстке дорог, сарайчики и участки под домашнее хозяйство. Дым идёт из труб, ходят вроде как обычные крестьяне, слышно мычание коров, блеяние коз и кудахтанье кур. Нет ни оборонительных вышек, ни частокола. Только яблоньки и кусты смородины.

– Приспешники, – бросила Морозова зло. – Глядите в оба.

– А Мрак где? – Поинтересовался я, присоседившись пешим.

Лошадей у нас мало, на других провизия и раненные.

– Уже недалеко, – ответила Морозова с каким–то неподдельным злорадством.

В деревню вошли с опаской. И сразу странным показалось, что люди на нас не отреагировали, как должно. Да, стали смотреть с интересом или тревогой на вооружённый отряд, да, посторонились с дороги. Но на этом всё. Никто не встречает, никто не представляется и не интересуется, что мы тут забыли, просто смотрят, продолжая заниматься своими делами.

А мы идём по главной улочке меж домов и тоже рассматриваем люд.

Обычные крестьяне, одетые прилично, на вид чистенькие и сытые. Мужчины, девушки, приметил даже парочку красавиц. Вот только очередная странность здесь вскоре всплывает. Стариков и детей не видно. Вообще. Контингент от четырнадцати до сорока пяти, если навскидку.

Почти всю деревню насквозь прошли по дороге, которая дальше ведёт. И Морозова, наконец, остановилась.

В этот самый момент вся обыденность в деревне схлынула. Такое ощущение возникло, будто что–то затаилось. А точнее затаились все местные.

– Чую страх… – протянул во мне старший дух Водуна, который ещё не приспособился к моим требованиям не базарить, когда не спрашивают!

– Ярослав? Что скажешь? – Выпалила Галина с седла, причём с какой–то неподдельной иронией.

– Похоже, на некую показуху, – делюсь ощущениями. – Представление для нас.

– Что–то в этом роде, – бросила Морозова и витязю: – Млад, действуй.

Мужчина взял кинжал и резанул себе у костяшки большого пальца. Ближайшие к нам крестьяне замерли тут же. Глазки у них забегали, ноздри раздулись. Вытьё мерзкое из окон начало доноситься.

– Двоедушники, – произнесла графиня брезгливо и скомандовала громко: – убить всех, до единого! Деревню сжечь!

Зашипели вдруг местные, будто решили возразить. Наши лошади заржали и попытались на дыбы встать. Благо их держат за уздцы крепко.

Подумал было, что это упыри, когда увидел исказившиеся рожи с тонкими акульими клыками. Но ведь солнце ещё не село! Ближайшие бросились на нас, но тут же стали вспыхивать, как солома от самых простых снарядов. И разваливаться на куски от ледышек да грозовых клинков.

Только я за кинжал схватился, ибо в открытую не решился пиками долбить, а паладины уже полетели всех рубить, как тренировочных кукол. Двоедушники оказались очень слабыми. Вышло самое настоящие избиение. Тут живность попала под раздачу. Интересно, нахрена она им вообще нужна была?!

Дома заполыхали уже на заре на фоне нашего выехавшего отряда. Внутри изб оказалась и нечисть, которая тут на самом деле властвовала. Упыри, боящиеся солнечного света, прятались в подвалах. Как выяснилось, двоедушник – это нечто между упырём и человеком. Вампир, не боящийся света, но очень слабый днём. Вот и вся разница.

– Упыри держат двоедушников, как скот, откармливают их человеческой пищей, – пояснил мне Благояр, когда все уже успокоились и отдышались. – Это особое проклятье, которым владеют лишь упыри – приспешники тёмных магов.

– Ну что господа, размялись? – Раздалось от Морозовой сварливо. – Мрак близко. Разбудите эту клушу.

Есения слабо застонала в седле. И промямлила болезненно сипло:

– Я готова, госпожа.

Интересно, к чему?!

Ещё около получаса мы скачем по травянистому лугу, минуя декоративные рощи и любуясь прекрасным краем на закате. А затем впереди прямо посередине озера с жёлтой водой на скальном островке вырисовывается самый настоящий замок! Серокаменный, стены метров под десять в высоту, башни с бойницами. Какая–то охрана на стенах виднеется. Свет фиолетовый контуры зубцов подсвечивает.

Похоже, во дворе замка имеется Разлом!

Но это ещё не все сюрпризы, перед Замком ещё одно поселение раскинулось, раза в два больше предыдущего. Где уже стали выходить из домов перекинувшиеся волколаки, стягиваясь в целый табун.

– Приготовиться к бою! – Воскликнула Морозова торжественно и добавила уже негромко: – Ярослав, защищай Есению. Здесь мы сами.

Слабо верится. Там волколаков стянулось в атакующий эшелон сотни под две! И продолжают подтягиваться.

А нам ещё замок штурмовать, где, вероятно, и держат мою ненаглядную невесту.

Глава 6. Долгожданная битва

Между селом и нами метров двести практически чистого поля с одинокими деревцами и редким кустарником. И волколаки помчали по нему на нас, как обезумевшие. Или решившие, что несутся на перегонки за лёгкой добычей. Мол, кто быстрее схватит, да урвёт кусок побольше, тот и победил. Забавно, что одни бегут, как обычные волки на четырёх лапах, а другие на двух, как люди. В основном все обычного размера псины, но видно уже и крепких особей, которые до вервульфов малость не дотягивают.

Всё это рвение длится до тех пор, пока их не встречает сплошная огненная стена, которую творят сразу три мастера Рубина, Игорь и несколько мастеров Изумруда. Объединив силы, они долбанули, как ядерный заряд малой мощности, расщепляя первых самых ретивых псов на атомы. А дальше окутывая пламенем всё, что встречается на пути, включая и ни в чём неповинную траву.

Несмотря на то, что центр наступающих хорошо выжгли, противник полез с флангов. Двинулась из села и новая волна нечисти.

Витязи и паладины успели выпустить по шесть–семь стрел, а затем были вынуждены перейти на рукопашную атаку. Я тоже пострелял с «Ветерка» по псинам, выбирая покрупнее. А следом взялся за меч и кинжал, стараясь не отходить от спешившейся Есении, которая в полуобмороке от лихорадки ещё пытается вихри какие–то пускать.

К сожалению, лошадей удержать не удаётся. Они буквально взбесились от такого количества разъярённых слюнявых псов и ломанулись во все стороны. Хотя никаких предпосылок к прорыву нашего дугообразного строя не возникло. Как и не вышло серьёзной сечи. На удивление наши раненные ещё с топей Водуна, сейчас смотрятся бодренько.

На проскочившую свору посыпался ледяной дождь, прошибающий насквозь, долбанули узконаправленные вихри, уносящие псов метров на пятьдесят. Впервые я увидел, как долбит крупная шаровая молния, проносясь сквозь толпу. Сшибает с ног разрядами, обездвиживая, а в конце лопается и с треском выжигает до углей десяток колколаков.

После ударов мастеров нам остаётся добивать лишь просочившихся бедолаг. И то! Только я собрался кинжалом разить ползущую к нам псину с отмороженным задом, её тут же разорвало от грозового клинка.

Перемолов под три сотни псин, мы двинули широким фронтом через их останки в сторону озера, добивая по дороге чудом уцелевших. Но прошли лишь половину пути, из–за замка с двух сторон по берегу озера стали надвигаться новые толпы! Похоже, с другой стороны тоже имеются поселения нечисти. Причём побольше, чем с нашей.

Встали, глядя на две новые лавины. Пользуясь передышкой в пару минут, подошёл к Морозовой. У которой отчаяния ни в одном глазу, вид явно боевой. Но я всё равно спросил:

– Может, мне стоит ворваться, Галь?

– Мы только размялись, – ответила, усмехнувшись злорадно, и кивнула в сторону замка. – Вон, займись куриями.

– Какими… – начал и слова застряли в глотке.

Вижу, летят из замка голубчики! Стая крылатых одноглазых волков, сперва девять особей вылетело, за ними ещё двенадцать.

– Благояр, прикрывай Есению! – Приказала Морозова, освобождая от прежней обязанности и тем самым развязывая руки.

– Исполню, ваше сиятельство! – Выпалил витязь запыхавшимся голосом.

– Здесь мы справимся, иди, – кивнула графиня на небольшую рощу в стороне, намекая, что мне пора уже использовать свои особые навыки.

Ну… учитывая, что солнце село, к тому же волколаков бежит к нам ещё сотни четыре на убой. Я понял, что можно уже не париться. До рощи метров сорок. Не теряя времени, рванул туда за боеприпасами с мыслью кое–что попробовать. Не вся ж слава должна достаться магам на этом поле брани.

Забежав в рощицу под грохот и треск новых магических залпов, я быстро стал втягивать корни. Собрав до отказа, понял, что сейчас лопну. Да и слишком тяжело стало двигаться. Похоже, я перебздел. Но сейчас моя задача стать зенитным орудием, а не танцором диско на поле боя. Поэтому переходим к новой идее!

Когда я пускаю шрапнель из рук, скорострельность может и пулемётная, но плотности огня недостаточно. Поэтому стряхиваю магией ветви с ближайших деревьев и собираю их вместе. Что–то руками, что–то подтягиваю корнями. Нет, не в себя. Я формирую плотную охапку из множества веток, уплотняя их максимально возможно, но не превращая в сплошное дерево. Это как вязанка хвороста, куда я приделываю ещё и две ручки. Одну – сверху держать, другую с тыла, как на бензопиле.

Теперь это некое подобие вертолётной кассеты у меня в руках. Или букет из шестиствольных пулемётов. С которым выхожу из рощи встречать воздушных тварей. Грузно, как самый настоящий боевой робот.

Прицеливаюсь в первую стаю, которая вот–вот спикирует на наш отряд. Вероятно, решив, что с меня толку никакого, маги уже пускают в них снаряды, но безуспешно, курии легко уклоняются, легко маневрируя. Шипастые, крылатые. Похоже, это даже не третий, а четвёртый уровень! Мощные на вид зверюги.

Быстро проговорив одними губами заклинание, замораживаю ворох наконечников до сияющего синего льда. Они тяжелеют, а ещё наполняются магией, с которой теперь увеличивается дальность и убойная сила. Насколько? Как раз и проверим.

Пуск! Дёргает нехилая отдача, но я ждал. Первый залп из сотни пик летит в тварей. Прямо и очень далеко! Это как сверкающий синим ледяной дождь, на который грех не полюбоваться. Судя по вздёрнутым головам и удивлённым лицам соратников, все в шоке от такой магии. Ребят, всё легально! Это сапфир, просто сапфир!!

Но как душа радуется! Сочетание двух магий вышло невероятное. Тут ещё бы ветер добавить! Ууу!!

Сразу три птицы срубается залпом, и летят камнем в низ! Но я взял слишком высоко, не рассчитывая на такую дальность прямого выстрела. И теперь корректирую огонь! А ещё ускоряю заклинание заморозки, чтобы участить залпы. Щёлк! Полетели синие пики, полетели, миленькие! Ещё две птицы насквозь! Остальные уже стали разлетаться, больше не думая пикировать.

– Куда, мои хорошие! – Кричу и шагаю вперёд.

Выдаю залп через каждые три секунды, но вскоре уже перехожу на интервал в две, затем в полторы. Делю залп пополам, следующий уже на три части по тридцать пик, не выстреливая сразу всё, и тем самым добиваясь непрерывного огня!! А ещё кратно уменьшая отдачу. Небо озаряется огнём моей морозной зенитки! Вот это зрелище. И хрен кто докопается.

Резерв правда проматывается на ура. По единице за залп!

Вторую стаю изничтожаю, потратив половину магических сил! Вот чёрт, удовольствие не из дешёвых. А тут и волколаки подоспели. Основная лавина идёт на группу, но часть и на меня.

– И вас угощу! – Смеюсь и начинаю расстрел в упор, выкашивая тварей, как бумажных. Но переводя огонь уже на залпы по десять–пятнадцать пик. Этого достаточно.

Хрип, рёв, визг и непрекращающийся звон, будто сыплется и сыплется стекло – это песнь моей мощи. Лёгкая отдача только радует, потому что она несоизмерима с наносимым ущербом. Моя зенитка уменьшается в длину, но я вытягиваю дерево уже из себя, чтобы пополнить боезапас. В какой–то момент понимаю, что моё заклинание работает по накатанной даже без шёпота, просто силой мысли! Но резерв нещадно тает.

И я иду вперёд! До первых же трупов и недобитков. По большому счёту полегли на моём направлении все полсотни тварей. Один дохлый волк перебирает лапками на боку, поражаю его шею корнями, и кровь брызжет на меня, хоть немного пополняя резерв. Иду к следующему...

Третья стая курий летит уже на меня! И разваливается в воздухе от заградительного и плотного огня. Не забываю и о земле. Долблю мелкими очередями из установки по набегающим идиотам. Которые должны были понять ещё на подходе, что нужно просто извиниться, развернуться и помчать в лес, не оглядываясь.

Тем временем мои товарищи тоже расправились с большей частью тварей. И мы двинули к озеру одной шеренгой. Только я чуть в стороне, замедляясь на раненных волколаках, чтобы восстановиться.

Разобравшись с целой армией тварей без потерь, так хотелось выдохнуть с облегчением. Но не тут–то было! Стоило дойти до селения, жёлтое озеро забулькало! А следом и забурлило! Гигантское чудище, похожее на осьминога, вылезло прямо перед нами. И первым делом щупальцами диаметром метра в полтора хлопнула в лепёшку несколько изб перед собой, чтоб они не мешали.

При виде серо–жёлтой твари высотой с трёхэтажный дом никто не побежал! По ней сразу забили из всех видов магии. Но без видимого эффекта. Осьминог только больше разозлился и начал ещё живее орудовать щупальцами, снося дома, а следом и гоняя людей.

Многие успели отойти на безопасное расстояние, но тогда из хоботов у зубастого рта на удальцов плотными струями полилась жёлтая вода.

– Берегись! Яд! – Закричала Морозова и мощным заклинанием заморозила воду под тварью.

Трава задымилась, мастера начали вскрикивать от попадающих на плащи капель! Выставляемые магические щиты трещат по швам, быстро прожигаясь непрерывным потоком. Но тут подоспели паладины с металлическими щитами, которым эта кислота оказалась нипочём.

Всё же один мастер попал под прямую струю, и прямо на глазах кожа с лица слезла до черепа. Твою мать! Мужика уже было не спасти…

Быстро опомнившись и перегруппировавшись, маги с новой силой обрушили удары на тварь, временно потерявшую подвижность. В блестящую серо–жёлтую голову осьминога полетели и стрелы, утопая в ней, казалось бы, без следа.

Подскочил и я! И начал долбить из установки по башке! После пятого залпа, блеск на шкуре схлынул вместе с жёлтым оттенком. А за ним появились дыры в плоти, из которых засочилось ядрёно–жёлтое дерьмо. Похоже, общими усилиями мы додавили его защиту.

Осьминог забился отчаянно, разламывая с треском лёд.

– Добить!! – Закричал Млад.

– Не упускать!! – Завизжала и Морозова, да как начала осыпать его дождём сверху, что бедный гигант задёргался и вскоре завалился прямо на берег, расплывающейся головой, будто это сдувающийся шарик.

Какой–то дебил ударил грозовым клинком уже по дохлой туше, распарывая до конца, и наружу хлынула жёлтая жижа с внутренностями. От тошнотворной вони закашляли все. А кто–то даже блеванул.

Расправившись с осьминогом, пошли в сторону моста, перекинутого через мелкий островок и ведущего на центральный остров к воротам замка. По дороге прибили ещё парочку хромых залётных псин. В воздух я дал по одиноко парящему в стороне летуну. Но, похоже, не сумел до него достать.

– Оставь, не трать силы, – придержал меня Благояр, посматривая на установку с интересом. Хотя от неё осталась лишь одна треть.

У узкого каменного моста наша группа встала осмотреться. Два стонущих хромающих мага подтянулись следом.

– В озере точно больше никого? – Поинтересовался я деловито, когда Морозова вступила на мост первой.

– Нет, – ответила односложно. – Приготовься.

Думал, это мне. А нет! Есения поспешила за ней. Поковылял и Игорь, достав какой–то мешочек из–за пазухи.

Дошли до маленького островка, а дальше хода нет. До следующего острова метров тридцать, до ворот – сорок. Деревянный мост сложен вдвое и поднят, он закрывает арку ворот. С монументальных стен на нас угрюмо смотрят стоящие на задних лапах волколаки, подсвеченные со стороны загривка фиолетовым светом. Не шевелятся, глядят неотрывно своими жёлтыми зенками, будто пытаются гипнотизировать. Закинул установку за спину, подцепив незаметно корнями. Взялся за «Ветерок», чтоб по рожам собачьим пострелять. Но снова Благояр остановил.

– Всё, не нужно.

– Прикрывайте, – скомандовала жёстко Морозова, и все ощетинились, встав полукругом по флангам.

Один я остался на месте, как потерянный. И стал наблюдать, что же товарищи затеяли. Как собрались замок штурмовать?!

Морозова впереди себя глыбу льда площадью в пару квадратов наколдовала. Куда по обе стороны два мага огня свои посохи нагретые тут же вдавили наполовину. По кивку графини подошёл Игорь и стал высыпать на землю из мешка пепел. Похоже, нихрена это не древесный пепел. Они его явно долго собирали.

В этот самый момент я понял, что у них какой–то особый план. Так и вышло. Есения зашептала, и пепел стал подниматься. Но не просто тучкой, из него начал формироваться рисунок. А точнее некая пентаграмма. Прямо в воздухе! Магичка подняла её прямо над глыбой, продолжая формировать детали. А затем бережно опустила на глыбу, куда рисунок из пепла и въелся.

И тут до меня дошло. Есения знает какую–то особую руну! Которую она нанесла пеплом на лёд.

Через мгновение контуры руны загорелись голубым светом.

– Давайте! – Рявкнула Морозова. – Живо!!

По два мага взялись за вставленные по бокам посохи, а витязи, подперев мечами глыбу, стали переворачивать её! Живенько и без проблем льдину перевернули рисунком в сторону стен замка.

Через пару секунд руна вспыхнула сильнее, и из неё с мощным гудящим механическим звуком вырвался голубой луч, диаметром во всю руну! В одно мгновение я уловил, что в луче руна повторяется слой за слоем, составляя этот магический тоннель. Но это уже остаточный эффект, как у крутящегося пропеллера, когда кажется, что он стоит на месте.

Половина людей вскрикнула от неожиданности, показывая своё неведение, а другие восторжествовали с хитрыми минами.

Долбанув в сторону ворот по поднятому мосту, луч без всяких видимых разрушений стал замораживать всё вокруг, по крайней мере, создался такой визуальный эффект. Синяя паутина с блеском поползла по всей стене и вверх. Охваченные невиданной магией волколаки завизжали и в прямом смысле посыпались ледяным песком, не в силах куда–то свалить. Крайние псы, сообразившие заблаговременно, побежали прочь, спасаясь от неизвестного синего «грибка». Другие, как дурачки, стали прыгать со стены.

– Млад, сзади! – Крикнул один из мастеров. Обернулся и я, увидев, как небольшая стайка псин бежит с берега.

– Ярослав, воздух! – Скомандовала Морозова. – Ещё немного продержаться!

Я и сам увидел, как сразу три десятка летунов поднялось со двора и устремилось в нашу строну очень даже резво. Поэтому вскинул свою установку и защёлкал заградительным огнём, сшибая ледяными пиками гадин прямо в озеро. Где они зашипели, задымились и завизжали от кислоты.

С тыла огненной волной маги снесли тупых псин туда же. И всё это под непрекращающийся механический гул от луча.

– Что это за заклинание? – Спросил вдруг меня Ростих.

Но ответить я не успел.

– Давай! – Взвизгнула Морозова уже осипшим голосом.

И Благояр прямо в пряжке с боевым кличем опустил топор на глыбу. Которая раскололась с первого же удара пополам. Но треск от глыбы оказался ничто по сравнению с катастрофой впереди! Луч схлынул сразу же после разрушения руны. А с ним под торжествующие крики людей посыпалась вся стена, а точнее область, куда успел распространиться морозящий «грибок». И это немного–немало вся фронтальная кладка вместе с башнями. Всё к чёртовой бабушке обвалилось до мелких камней. Какие–то остались на берегу, но основная масса бултыхнулась в озеро. Нас сразу же озарил фиолетово–розовый свет с частично обнажённого двора и из–за открывшейся цитадели показался край купола, а там и кусок розового Разлома засиял.

Вот так дела!

Пребывая в лёгком шоке, я не сразу пошевелился. И пачку не сразу закрыл, а когда всё же это сделал, почувствовал на языке вкус тлена. А в душе некое разочарование. Как же просто у Морозовой вышло такое! Какая–то руна из пепла на льду, долбанная пентаграмма, нет… злющая хрень, расхерачила весь замок.

Вот зачем нужна была Есения. Она знает такую руну. Явно запрещённую, скорее всего разработку Ирских волхвов.

Похоже, не только я удивлён, половина мастеров с выпученными глазами стоит. А вот другие, похоже, в курсе…

– Так–то лучше, – усмехнулась Морозова и с торжествующим оскалом кивнула одному из мастеров.

Тот наколдовал довольно широкий ледяной мост, куда следом ветровик нагнал земли, чтобы наши сапожки не скользили.

Первыми побежали по переправе паладины. За ними двинули мастера и Морозова. Пока прикрывал тыл и воздух, все перебрались. Не желая рисковать, я просто прыгнул повыше, расправив крылья, чтоб спланировать чётко на берег. К счастью, только Благояру было до меня дело, остальные уже полезли по камням на территорию замка.

– Лихо, – усмехнулся витязь. – Ты и Изумруд освоил?

– Ага, ветерком себе подуваю в потный зад, – ответил ошалело. – Ты знал про Есению?

– Лучше забудь, – хлопнул по плечу витязь и помчал за группой. – Не отставай!

Такой деловитый. Я даже улыбнулся и полез через камни. Стоило пересечь границу стены, как снова начался бой. Не дожидаясь пока соберутся все, Морозова с частью мастеров уже ворвалась во двор за цитаделью и устроила там разгром.

Когда я выскочил в большой двор последним, там уже со стражей замка закончили и встали, как вкопанные перед куполом.

А вокруг одни псины догорают, другие лежат разорванные на части или прибитые, третьи свисают плетьми со стен. Они даже последнего летуна грохнули, похоже, грозовым клинком. Вон валяется без крыла, разбился бедный.

Но всё это теперь кажется прелюдией. Когда в самом куполе я вижу главаря. Как клякса из породы, так и сама трещина здесь в несколько раз больше той, что была у нерадивого барона с прошлым Разломом. Соответственно и защитный купол тут в целый ангар. Внутри за трещиной с источником адового света, куда уже легко пролезет лошадь, вылит, словно всплеск волны, большой трон. На котором и восседает невозмутимо, похоже, тот самый Мрак.

Белобрысый голубоглазый красавчик лет тридцати на вид. Вполне себе приятной наружности широкоплечий мужчина в белых кожаных обтягивающих штанишках. В контраст длинным, распущенным белоснежным волосам чёрный меховой ворот и меховое обрамление на манжетах (это при том, что сейчас довольно тепло). Сразу привлёк внимание его нагрудник из металла, который светится орнаментом. Фиолетовое свечение и дизайн говорят о том, что полученные мной недавно наручи вполне подходят в дополнение к такой броне. Они будто из одного комплекта.

С обеих сторон у него по сталактиту в человеческий рост. На одном на цепи сидит мальчик в рваных лохмотьях лет десяти, кудрявый, как барашек и светлый, как ангел. Смотрит на нас с интересом. А на другом наша ненаглядная Остромила, которую раздели до гола. Она в каком–то полубреду сжалась вся, ни на кого не реагирует, будто накачали.

А вот Мрак ещё как реагирует. Он всё шире улыбается. И совершенно не расстроен, что потерял целую армию приспешников.

– Господин Мрак! – Воскликнула Морозова с хрипотцой. – Повелитель чёрных волколаков, я пришла, как ты и просил.

– Ты, наконец, явилась, любовь моя, – произнёс певучим голосом Мрак да ещё с таким мечтательным видом. – Сколько прошло лет, потерянного времени…

– Твои приспешники мертвы! – Перебила Морозова с торжеством. – К чему стенания!

– Они всё равно бы подохли от твоих рук или чудесного воя моего верного слуги, – отмахнулся Мрак вальяжно. – Да и что с них толку? Они уже начали жрать друг друга. А это так некрасиво выглядит.

– Мила! – Крикнула графиня, подступаясь к куполу вплотную. – Девочка моя?

– Теперь моя, – усмехнулся Мрак.

– Ах ты… – затряслась Морозова.

– А ты?! – Воскликнул тёмный и вскочил, демонстрируя высокий рост и стройную фигуру. – Изворотливая, хитрая, подлая лиса! Ты никогда не любила меня, лишь использовала. За какую–то жалкую Книгу ударила в спину. Хотя мы могли обхитрить даже его! Твоя сущность не дала тебе сил поверить в мою искренность. И ты осудила меня по себе. Осудила, как того, кто мог предать.

– Закрой рот! – Закричала по–звериному Галя. У меня аж мурашки пошли по коже.

– Жалеешь, что не добила? – Скалится Мрак. – Жалеешь. Потому что ты получила по заслугам. И продолжаешь страдать. Теперь второй твой ребёнок пришёл в мои объятия. Смелая и бесстрашная она прошла весь этот путь, чтобы сразиться со мной в честном поединке. Но… проиграла.

– Что ты с ней сделал!? – Взвизгнула Морозова и долбанула по куполу клинком, который отлетел от защиты, как и предполагалось.

По её примеру мастера задолбили по куполу из всех видов магии. Подошли даже воины ближнего боя и стали стучать по нему, как идиоты. Но всё без толку.

Один я встал, как вкопанный, не отрывая глаз от саркастического лица тёмного. Похоже, у этого мужика есть своя правда. Учитывая всё, что я прошёл с Морозовой, в его словах столько знакомого.

Мрак рассмеялся громко, разводя руками, будто он впитывает всю эту мощь, как лёгкий бриз с моря и наслаждается этим.

– Назад! – Рявкнула вдруг графиня и группа отступила.

Видно по ней, что немного успокоилась и сосредоточилась.

А я тем временем разглядел целых четыре камня с рунами, которые расставлены вокруг Разлома. И, похоже, держат его.

И вот, Мрак впервые посмотрел на меня. Да ещё с таким снисхождением.

– Ну а ты, Ярослав? Как легко попал в сети её очарования? – Выпалил Мрак. – Неужели не видишь, что все вы для неё ничто?

– Не слушай его, Ярослав, – вмешалась графиня. – Он всегда так сладко пел, переманивая на свою сторону приспешников. Поворачивал в свою пользу любую ситуацию. Строил из себя жертву. Даже сейчас хочет выглядеть хорошим и невинным. Хотя ты видишь, сколько тут было волколаков. И сколько ещё разгуливает за его землями, убивая невинных.

– Ой, ой, – закатил глаза Мрак. – Я не слежу за всеми. Волколаки тоже имеют право существовать. Вы убиваете животных в лесу, а мои приспешники убивают вас. Это тот самый круг жизни, которому вы противитесь. Ярослав? Ты уверен, что не хочешь остаться со мной? Не хочешь познать силу Разлома? Не желаешь увидеть, какие сокровища и артефакты он скрывает?

– Да я уже в курсе, что за сокровища оттуда лезут, – отвечаю обыденно. – Барон Искрен любезно показал мне свою трещинку, которую я устранил вместе со всеми его куриями. Кстати, твоя щель больше, но что–то никто не лезет оттуда.

– Курии всего лишь пища для моих волколаков, – выпалил Мрак. – Для другого они и не нужны. Что ж, я попытался, как и обещал.

Что?! Кому обещал?! Я едва не выдал Белку. Твою ж мать…

Тёмный вздохнул и посмотрел на мальчика, всё ещё сидящего на цепи, тот взглянул в ответ.

– Всем приготовиться! – Крикнула графиня. – Ярослав! Гейзар твой!!

А чего не Мрак сразу?!

Мои товарищи живо и без суеты сбились в плотную кучку довольно организованно.

Тем временем Тёмный лёгким взмахом руки некими чарами отбросил цепь, высвобождая пацана, и кивнул ему. Тот кивнул в ответ с решительным видом и поднялся, оказавшись ростом метр сорок от силы.

Мальчишка легко прошёл через купол. Я успел уловить тонкие струйки розовых нитей, идущих от трещины до его спины, которые оборвались, когда он пересёк поле.

– Купол четверых стихий! – Скомандовала Морозова. И всеми цветами радуги заиграл вокруг группы их собственный купол.

Чуть помедлив, мальчишка развел руки в стороны и за пару секунд перекинулся в худощавую собачонку. Которая из–за своей белобрысой кудрявой шерсти сразу стала походить на очень породистого пуделя.

– Подождите! – Воскликнул я. – Это и есть ваш непобедимый Гейзар?!

– Он самый! – Ответил Мрак. – Но поздно! Сгинь!! Сгиньте все!!

И мальчонка, стоя на четвереньках, завыл. Первые секунды терпимо, но затем ультразвук уже пробрал до костей. И кажется вскоре лопнули мои барабанные перепонки, а в глазницах моих стало тесно. Помимо этого вокруг завизжали сотни глоток подступающих волколаков. Даже сам купол Разлома задрожал. Да и у наших деятелей поле завибрировало, как кардиограмма!

Дав пацану проораться, я швырнул в него «Жало», которое отскочило от невидимого поля его защиты, как от стены. Но это сбило его голос с верхних нот.

Получив драгоценную секунду, я активировал «Змеевик» и пустил стрелу из него. Поле вспыхнуло на этот раз красным, но стрела прошла прямо в черепушку. Разрушительный ультразвук схлынул, будто тонна груза слетела с моего лба.

– Нет!! – Закричал Мрак и заплакал, падая на колени. – Откуда взялся этот артефакт!! Она не сказала!!

Она… да откуда Белке знать.

Следующий выстрел я дал по Мраку, не особо рассчитывая, что стрела пройдёт поле. А зря! Получается, в тот раз мог намного проще преодолеть его. Стрела прошла и ударилась в Тёмного! Чёрт! Надо было прицелиться лучше, металлическая змея отскочила от его странного нагрудника. Мрак сразу же побежал к Миле!

Не теряя ни секунды, третью стрелу пустил чётко по камню с руной, дабы сбить его! Убойной силы хватило, чтобы сдвинуть его лишь на чуть–чуть. Поле замерцало, но не пропало. Тогда я выстрелил ещё раз и сдвинул уже хорошо.

И тут же спохватился, потому что все змеи ринулись к Миле!!

Сняв браслет, бросился в поле уже под крики Морозовой и остальных. К счастью, поле легко пропустило меня, оказав лишь слабое сопротивление, как будто через тряпку прошёл и прорвал её.

Выпустив пику на ходу, я сшиб второй камень с руной и нейтрализовал поле полностью.

– Он мой! – Раздалось торжествующее от Морозовой. У меня аж зачесалось в глуховатых ушах.

Но Мрак тоже оказался не лыком шитый, он подхватил Милу и быстренько подтащил её к Разлому. Встал за ней, обхватив за талию и подведя к опасному краю.

– Назад! Или я брошу её!! – Закричал, выпучив глаза, как бешеный псих.

Ошалелые соратники встали с обеих сторон в трёх–пяти метрах и замерли. Но тут произошло ожидаемое. Трещина стала сходиться! Тёмный растерялся и даже попятился с моей будущей голой жёнушкой в объятиях.

Не время оценивать, но это мужеподобное тело увидели все. И многие явно посочувствовали мне. Хотя, наверное, графине они посочувствовали больше.

Совершенно не опасаясь этого маньяка и не страшась ничего, Галя двинула со шпагой наголо впереди всех.

– Он мой! – Повторила она злорадно.

– Да будет так! – Воскликнул Мрак, отшвыривая Милу, как безвольную куклу, и вынимая свой магический клинок!

Судя по синему свечению, это у него «Морозко»?!

Дочку Гали подхватил Благояр и сразу накрыл её плащом. Остальные окружили площадку, где уже завязались в поединке давние враги.

Когда от удара клинков посыпались синие искры, будто у них световые мечи из «Звёздных войн», я понял, что и у Гали клинок с похожим эффектом. Она начала умело фехтовать, но оппонент стал умело и молниеносно отбиваться. Они даже завели беседу во время боя, продолжая выяснять отношения.

В какой–то момент Мрак подставился прямо грудью, и графиня с радостью воспользовалась этим. Но тут случилось вполне ожидаемое, нагрудник ей пробить не удалось, как и подморозить. Пользуясь тем, что женщина открылась, тёмный попытался нанести свой удар. Но тут вмешался я. Потому что меня задолбало на это смотреть. Точным броском кинжала я отбил его выпад, спасая Галю. И с разбега оттолкнул Мрака ногой в плечо. Да так, что он даже покатился.

– Что ты делаешь!? – Закричала Морозова, демонстрируя блокирующий серебряный сай.

С подорванными барабанными перепонками всё воспринимается, как звуки из дешёвых колонок. Совсем не впечатляет. Однако до меня тут же дошло, что я прервал разящий контрудар самой графини. Похоже, она всё–таки побеждала…

– О, Ярослав! А я тебя недооценил, – заговорил Мрак, пытаясь быстро подняться.

– Всё, надоел этот детский сад! – Воскликнул я и бросил ему под ноги орешек Белки, заранее зажмурившись.

Тёмный вряд ли ожидал такого поворота. И ахнув, рухнул даже на бок. Видимо, у него там что–то важное нейтрализовалось, дающее сил.

Пока все хлопали глазами с бельмом, я без всяких церемоний нашпиговал его пиками прямо из руки в упор, раздолбив голову в решето. Это чтоб наверняка.

Когда все пришли в себя, я уже спокойно снял с него нагрудник, амулет, два кольца да родовой перстень и прикарманил меч «Морозко» вместе с красивыми расписными ножнами. Ну а что? Моё.

Но никому не было дела до трофеев. Все окружили Морозову, которая перехватила свою дочку у Благояра. А следом громко зарыдала.

Вскоре и до меня дошло, что Мрак обратил Остромилу в волколака. Твою ж… мать.

Галя рыдала полчаса, а то и больше. Очнувшаяся Мила стала уверять её, что с ней всё хорошо. Что всё наладится.

– Ярослав с тобой? – Спросила она почти сразу. – Он жив?

– Да, куда ему деться? Жив, моя милая. Без него мы бы не одолели Мрака.

– Как я рада, маменька. Мой любимый рядом…

Даже эти слова не пробрали меня, они обозлили только больше. Захотел остаться в стороне, и даже не понял, как поднялся на стену, с которой увидел, что сотворил Гейзар своим воем. Сотни волколаков с полопавшимися головами вдоль берега. Вот это нехило пуделёк дал. Видимо, в его силу и защиту Мрак вложился больше, чем в себя.

– Прости меня, дочь, – раздалось от Морозовой уже спокойно.

В груди моей вдруг задавило. Ибо стало так погано от осознания, что у меня есть такой выбор.

Я могу излечить Остромилу Зерном, и тогда мы поженимся.

Я могу просто оставить всё, как есть. И Морозова мне слова не скажет. Она сама отменит свадьбу.

Глава 7. Вот так сюрприз!

Несмотря на уверения Милы, что она не чувствует никакого зова и желания покусать кого–то, её руки всё равно перевязали верёвкой. А затем и вовсе замотали цепью. В действиях Гали, которая взялась за это сама, прослеживалась резкость и ожесточённость.

Однако надо отдать должное мужеству её дочери. Если поначалу она не поверила, то позже приняла новость о своём проклятье достаточно спокойно.

– Теперь я останусь жить в Бестиарии, да? – Блеяла обессилевшая Мила, как овечка. – Ярослав, ты будешь меня навещать?

– Да буду, буду… – процедил я, стараясь вообще на неё не смотреть.

Пока они возятся и сопли жуют, отошёл в сторонку и поискал сканером сундуки. А затем отправился по направлению в цитадель. На удивление внутри, как у людей. Уютно и обжито. Много хорошей мебели, всяких побрякушек. А потом потянулись клетки… Первая половина с уже дохлыми волколаками, похоже, от недавнего страховоя. На этаж ниже, вероятно, благодаря закрытой двери, все уже живые.

При виде меня заточённые волколаки сразу забились о прутья, показывая свою агрессию. Не все здесь перекинувшиеся в зверей, сидят на цепях и девочки совсем, и пацаны. Мрак, ну что ты за ублюдок? Вероятно, искал себе ещё одного Гейзара? Видимо, такие получаются один на миллион.

В подвале на минус втором этаже ещё хлеще. Там уже расчленёнка пошла. И вонь, как на помойке. Прошёл по сканеру два зала с клетками и площадку с пыточной, грохнул по пути дюжину волколаков, сидящих на цепях у дверей.

Добрался до сокровищницы Мрака. Где я даже не постеснялся факел разжечь, висящий на стене у двери. Свет озарил огромную комнату со стенами из мелкого кирпича, со стеллажами забитыми всяким барахлом, что глаза разбегаются. Но я не стал медлить, полез копаться. Книги быстро прошерстил, выискивая полезные с рунами. Из шкатулок всё высыпал на пол.

Несколько раз сканировал стены на предмет ниш и секретов. Пол не забыл проверить. Убедившись, что всё здесь на виду, зашевелился быстрее.

Два ящика в углу комнаты со слитками серебра порадовали, но жаба тут же задушила, потому что взять всё это сейчас не выйдет. Только если спрятать.

Осмотрев всё вокруг, приступил к самому «сладкому». Сундук большой и даже не запертый на замок. Не теряя бдительности, сперва проверил на ловушки древесной магией. Но, похоже, перестарался. Ясно же, что Тёмный даже мысли не допускал, что кто–то осмелится его обокрасть.

Внутри я нашёл пять сотен золотых монет, что очень обрадовало. Ибо, учитывая, как быстро уходят средства на строительство, мне бы пришлось через месяц идти грабить какого–нибудь барона. Потому что помимо бюджета столько косвенных расходов, что пора уже составить вторую смету.

Помимо золота много крупных ювелирных украшений. Странно, но не от чего магией не фонит. В сумку запихнул самое ценное на вид, мешок под руку подвернулся, туда ещё набил слитков. Но много металла брать не стал, слишком тянет. Учитывая обстановку, стыдно превращаться в жирного хомяка.

В последней секции сундука странные камни обнаружил. Двадцать два кристаллика размером от горошины до сливы в форме ежей, переливающиеся от тёмно–фиолетового до фиалкового оттенков. Выгреб всё, чтоб потом разобраться. Уверен, в Чудо–барахолке знают и о них.

Собрался уже закрывать, но заметил чехол на дне. Распатронил, вынул рулон. Оказалась рукописная карта, явно в процессе заполнения. Чёрными чернилами всё, коряво, будто на коленке писалось. Какие–то точки входа обозначены, зоны, слабые демоны, сильные… Порывался выбросить, но передумал.

Когда вернулся на площадку, Морозова уже собрала всех в одну кучку и выдала мне недовольно:

– Ну где ты ходишь?

На что я промолчал тактично, поправляя сумку. И чувствуя на себе взгляд Остромилы, которую взял под временную опеку Благояр. Он её и придерживает.

Видимо, графиня только меня и ждала, чтобы объявить:

– Надеюсь, вы понимаете, что надо держать язык за зубами, господа!

Все покивали, как идиоты, косясь почему–то на меня неоднозначно. Наверное, потому что всю добычу я забрал себе.

– Отныне я ваш покровитель, а вы мои верные подданные! – Добавила она жёстко.

– Да, госпожа! – Загалдели с придыханием. – Да, ваше сиятельство! Спасибо за честь…

Немного пошумели, и Морозова отвела меня в сторонку.

– Надеюсь, ты не будешь болтать, – прошептала, поглядывая подозрительно на мешок с серебром.

– Мы же друзья и союзники, как ты вообще могла такое подумать, – ответил с наездом.

– Как видишь, наш союз теперь не будет подкреплён браком, – выдавила и проморгала слёзы. – К тому же, Мрак мог посеять в тебе сомнения. Пока ты ещё не понимаешь этого, но всё придёт со временем.

– Галь, я же дал своё слово. Не мудри, лучше скажи, сколько у нас времени, чтобы помочь Миле? – Спрашиваю по существу.

– Эх, Ярослав… Всё это сказки, здесь уже не поможешь, – вздохнула. – Но я искренне благодарна тебе за рвение.

– Галь, – прошипел на неё. – Сколько?

– Девяносто дней и ночей, чтобы всё обратить, если верить писаниям, – ответила нехотя и кивнула на нагрудник у меня в руках. – Доспех Разлома, хороший трофей.

– Точно хороший, раз я не смог его пробить. Как думаешь, он резервирует магическую силу? – Поинтересовался, скорее даже чтобы просто её отвлечь.

– Нет, это доспех Мира Разлома, иная природа силы. Поэтому ты можешь смело его носить, получая преимущество.

– У меня ещё наручи, – хвалюсь, доставая из сумки один.

– О, а это уже хорошее подспорье, – оживилась Галина. – В старых свитках повествуется, что если носить весь комплект доспехов Разлома, то он повысит резерв на порядок, от сотни единиц и выше, дарует хорошую защиту и различные свойства. Любой витязь в таких доспехах легко минует любой физический урон. Но это не главное их достоинство. Если полностью собрать всё, можно спускаться в Разлом и возвращаться обратно без последствий.

– А зачем туда спускаться?

– Как зачем? Это мир между нашим миром и Навью. Там есть чем поживиться, и это не только дорогие каменья с золотом, но и редчайшие артефакты. А ещё там намного быстрее можно развить свой резерв. Многие мастера скрыто грезят попасть в Разлом. А тёмные маги – так почти все без исключений. Вот видишь, даже твои глаза загорелись, когда я рассказала. Впрочем, это не так просто собрать весь комплект доспехов. Помимо поножей и шлема нужен ещё меч и щит Разлома. Хотя начало положено.

Вспомнил про карту Мрака. И те странные кристаллические камни.

– А мог Мрак спускаться в Разлом с одним лишь нагрудником? – Поинтересовался, затаив дыхание.

– Используя руны, мог. Пусть и ненадолго. Ладно, пора возвращаться…

Думал, нам придётся топать тем же путём. Но у Морозовой был иной план.

На площадке, где закрыли Разлом, мы собрались вместе. Поначалу я не понял, зачем мастера так плотно прижимаются друг к другу. И почему Млад меня к себе хочет прижать.

– Плотнее! Ярослав? – Заворчала на меня графиня. – Иначе останешься здесь.

Только двое ещё не примкнули к нам. Игорь досыпал пепел из мешка в кучку около толпы. А Есения подняла его в воздух и сотворила очередную руну, которая зависла на этот раз в воздухе прямо над нами.

– Скорее! – Рявкнула Морозова на Есению, которую тут же дёрнули к нам.

Загудело над башкой, рентгеня нас голубым аж до скелетов! В груди ухнуло, будто сердце в пустом цилиндре обваливается, падая с большой высоты. Вспышка ослепила так, что всё стало белым. А затем резко потемнело и схлынуло.

Народ вокруг стал валиться и кашлять. Некоторые застонали. Я и сам осел на бетонный пол в тёмной камере. И почти сразу увидел затухающий голубой свет на выдолбленных в полу контурах руны.

Вот те раз! Мы телепортировались.

Пока все приходили в себя, Морозова уже долбанула в дверь с ноги. Снаружи в окошко с решёткой сунулась рожа мастера.

– Госпожа! – Ахнул он и стал живенько отворять, щёлкая засовами.

Вскоре выяснилось, что мы перенеслись в отдельную секцию Бестиария. В камеру с порталом, в которой прилагается и комната с часовым.

Выйдя из секции через глухую металлическую дверь, основная толпа двинула в сторону выхода в Оранжерею. А оба витязя, несколько мастеров и Галина с дочкой пошли в противоположную. Видимо, заселять Остромилу.

– Маменька, он даже не попрощался, – завыла она уже в след. – Ярослав?!

– Полно, не шуми, – ответила Галина мягко. – Сейчас он устал и явится к тебе позже.

Мила вдруг закричала, её крик перерос в звериный. Дёрнулся было помочь, но меня придержали.

– Они сами разберутся, – выдал Игорь удручённо. – Не первый раз так.

Ну да, я вижу, как едва ли не в вервульфа габаритами потащили Милу уже по песку. А та ещё брыкается и клацает челюстью, как заведённая. В клетках сразу живность забилась, хоть её стало намного меньше с последнего происшествия.

Мне было больно на это смотреть, но я всё же вычислил, в какую камеру её тащат. Там в конце зала вариантов не много.

Из Бестиария на Арену я выскочил впереди всех. Прошёл её быстрым шагом и только в Оранжерее полегчало. Физически. Потому что морально стало только хуже. Какая бы хитрая и изворотливая не была Морозова, такова жизнь. Семья всегда должна быть на первом месте, а когда ты видишь, как гибнут твои дети, тут хоть душу дьяволу продашь, лишь бы их спасти.

Она не знает, что я могу.

Зато это знаю я. А себя не обманешь.

Время уже позднее, комендантский час в разгаре. Поэтому никто мне не мешал отделиться от группы и пойти своей дорогой через стену. Добравшись до конюшни, я взял академического скакуна, соврав с чистой совестью часовому, что Морозова дала добро.

В Малорыжково всюду огни, выходят на смену усиленные ночные караулы, а рабочие сворачивают дела понемногу. Хотя была бы их воля, стучали и гремели брёвнами до утра. На въезде в особняк часовые доложили, что у них без происшествий.

Леночка встретила со встревоженным взглядом и сразу же прикусила язык, почуяв моё настроение. За ней подтянулся и Илларион, в гостиной подскочила Инкой с двумя новыми молодыми работницами, которых мне ещё не представляли. И, похоже, передумали, увидев моё лицо. И где они таких красивых находят?! Или мне после монстров и ужасов все милые и светлые такими видятся в контраст…

Сбросив всю добычу в кабинете, помыв наскоро руки в ковшике, устроился на ужин, хотя кусок в горло не лез по нескольким причинам. Во–первых свои с ужасом смотрят на мой потрёпанный вид. Наверное, воняет от меня ещё хлеще. А во–вторых я с тревогой думаю о том, что хочу сегодня же провернуть.

В гнетущей тишине никто ничего не спрашивает. Все понимают, что мне не до них. Только, когда уже собрался в подвал, староста уточнил:

– Доклады утром?

Кивнул с пол–оборота и спустился в подвал. Когда за стеллажом увидел приоткрытую дверь в мой секретный зал, в груди похолодело. Свои бы не вошли, всё запаяно! Её аккуратно выломали. Ворвавшись к алтарю, я не поверил своим глазам. В области секретной ниши выломан камень! А точнее он ссыпан до песка. По краям камня виднеется контур, начерченный мелом. Они сделали это руной?!

Подбежал к тайнику, и сердце обвалилось. Зерна жизни нет! Книги, ядра, хлам на месте, а Зерна нет!!

Дрожащей рукой я взял бумажку, лежащую на его месте, и развернул. Это была записка, оставленная вором, а точнее воровкой.

«Прости, Крот, такой могущественный артефакт тебе ни к чему. Накличешь беду на себя и свой город. Пусть это будет платой за мою помощь в избавлении от нежелательного бремени. А ещё это станет предвосхищением твоего нелепого благородства. Ты ж такой сердобольный, попытаешься избавить от проклятья Остромилу, даже не раздумывая. Забудь об этом, и наслаждайся истиной свободной. Впрочем, это сделаю и я. Прощай навсегда».

– Ах ты ж тварь!! – Закричал я, срывая глотку. И комкая лист.

Едва сдержался от удара кулаком в стену. Сюда мне эту суку. Подлая тварь!!

– Что мне теперь делать?! – Вою в растерянности. – Что делать?! Ну тварь!

Разбесившись, поорал ещё, стал выгребать всё из ниши. На полу что–то звякнуло и покатилось. Похоже, выпало из Книги. Опустился на корточки, взял рассмотреть, бронзовая монетка с изображением солнца, веет от неё магией. Что–то я не помню, чтобы клал её сюда.

Подождите… Из книги с Незыблемыми рунами камня листок торчит. Оттуда, похоже, и монета выпала.

Выдёргиваю, разворачиваю. Ещё одно сообщение от этой шлюхи.

«Зачарованная монета–звёздочка, её не спрячешь от хозяина нигде. По ней я и нашла твой тайник. Надеюсь, в следующий раз ты будешь внимательней, принимая от кого–то ценности. Монету оставляю тебе, вдруг пригодится. Как, видимо, пригодились и мои чудо–орешки».

То есть эта хитрая паскуда, прознав о том, что у меня Зерно, а выяснила она это, когда я спас её подлую шкуру, затеяла некий план по её воровству. Она подрядила меня на дело, где есть важная ценность, которую я обязательно заберу в главный тайник. Такой ценностью и стала Книга рун! Когда она её посмотрела, незаметно и вложила монетку! И не простую, это что–то вроде маяка, по которому она и нашла мой тайник.

Помню, как чуть не выявил монетку ещё в Елькино, когда рассматривал Книгу. Получается, у меня был шанс этого избежать. Но я оплошал.

Вот только как далеко бьёт этот маячок?! Неужели через бетон, всю постройку и забор? Тут же ещё и какой слой земли надо пробить сигналом?! Да это ж хрень какая–то! Получается, она преспокойно разгуливала в моём доме и искала его!

Спасибо, что хоть догадался ящичек с големами в другой нише спрятать. От незнания Белка могла устроить тут ад! В моём доме. И посмела же полезть, тварь, такая.

Только геморроя прибавилось, теперь нужно думать, где новый тайник стряпать. Чёрт!

Выскочил в подвал, злой, как собака. А там уже Илларион с Леночкой стоят перепуганные до смерти. Конечно, они слышали, как я орал.

– У меня к вам один вопрос, – начал угрожающе тихо. – Здесь были посторонние в моё отсутствие?

На старосте лица нет. У Лены глаза навыкате в пол. Она просто кивнула.

– Кто?!

– Она… она сказала, что ты велел дать ей переночевать, – произнесла дрожащим голоском экономка. – Ты ж тогда с ней так заботливо, я и пустила.

– С ней, это с кем? – Прошипел я.

– С той девушкой в повязке на лице. Она ещё спала в твоих покоях, мы всю ночь её отпаивали. Я подумала, что вы друзья и пустила. Не могла же выгнать, на ночь глядя.

– Где она спала??

– У тебя в комнате, я подумала…

– Где Баш?! – Прервал её. Он–то бы точно выявил недобрые намерения гостьи.

Оба вздрогнули на мой крик.

– Я… я уже два дня его не видела, – залепетала Лена умирающим голосом.

– Дура!! – Рявкнул и рванул наверх.

Взлетел в свои покои и замер. В этот самый момент мне уже стало плевать на Зерно. Но не плевать на друга.

– Баш?! – Позвал я и снова затих.

Ничего не слышно в ответ.

– Баш!! – Закричал ещё громче. И снова вслушался. Толпа снизу с топотом по лестнице только сбивает.

Подскакиваю к стене и контачу с деревом. Ищу хоть малейшие вибрации. Она ведь не могла его убить, скорее обезвредить, чтобы не мешал красть. Дошёл до угла комнаты и услышал, как слабо скребётся! Пошёл на звук и вскоре, отодвинув антресоль, увидел его связанным в нише с кляпом во рту. Совсем без сил, бедолага, но всё ещё живой!

Я сразу снял кляп и принялся его лечить амулетом. Инка подскочила с кружкой воды, которую он жадно начал хлебать и давиться.

– Прости, Ярослав, я не смог ей помешать, – заговорил Баш сипло, не отдышавшись.

– Всё нормально, Баш, всё хорошо.

– Она злая, такая злая…

– Я найду эту суку, богом клянусь, найду, и… придушу! Нет, я буду долго её мучить прежде, чем убью. А может, посажу просто в клетку и буду изгаляться. Как она вообще посмела лезть ко мне в дом и…

Выдохнул. Все вокруг смотрят, как на исчадие зла.

– Простите.

Полечив домового, я поуспокоился. И собрался с мыслями. Несмотря на ночь, я всё же вызвал Леночку с Инкой на допрос. Хотя вопросов было и немного. Перепуганные домработницы затряслись, как будто в комнате лютый мороз.

– У меня один вопрос, когда вы ухаживали за ней. Какого цвета были глаза?

– Синие, – сразу выпалила Леночка.

– Голубые, – ответила неуверенно Инка.

– Сперва синие, а утром сделались голубые, – обобщила экономка. – Я ещё подумала, что из–за света лампы так. Но слишком уж странно.

– А как она вела себя утром? – Дальше спрашиваю.

– Она растерялась, была беспокойна. Спросила меня, где она находится, – заговорила Инка. – Когда я сказала, что у тебя, заулыбалась себе под нос и поспешила уйти.

– А повязка на лице была утром?

– Она убрала её. Хотя ночью постоянно пыталась вернуть…

Утром я собрал десятников и главу стражи особняка. И хорошенько их пропесочил. А затем двинулся в Академию выяснить последний вопрос.

Главный регистратор Академии граф Мещерский принял меня сразу. И недолго ломался, когда я поинтересовался, где сейчас Ясмина Зорина.

– Судя по донесениям, три дня, как болеет, – ответил, покопавшись в своих свитках.

– То есть она должна быть в общежитии? – Уточняю заведённый.

– Всё верно, а что такое, ваше сиятельство? – Насторожился граф.

– Позже всё объясню, Альберт Иванович. Благодарю вас за помощь, – откланялся и, выскочив из кабинета, поспешил в женскую общагу.

Перемена застала уже в Главном холле, куда вывалилась сразу куча народа, как назло. И все на меня смотрят с интересом, некоторые здороваются. А я мимо несусь, стараясь не задерживаться и ни на кого не обращать внимания.

В женской общаге бабка сразу встала в позу:

– Мужчинам нельзя!

– Ясмина Зорина где?! – Наезжаю на неё и вижу, как по коридору адептки ходят, на меня с недоумением поглядывая.

– Да где, где, болеет твоя Ясмина, – заворчала бабка. – Всё? Успокоился? Ректор узнает, что спрашивал, нам обоим попадёт. Уходи по добру.

– Номер комнаты какой? – Спрашиваю, продолжая сверлить её взглядом. А ещё мне сложно скрыть своё бешенство. Я на грани разнести тут всё.

Консьержка глазами захлопала от такого наезда и, похоже, дар речи потеряла.

– Второй этаж, сто первая! – Раздалось от девушки с четвёртого курса. – Что ей передать, женишок?

Проскакиваю мимо бабки, которая спохватывается и начинает зазывать приказных. А мне плевать. Я прохожу мимо оторопевших девиц в холл, где поднимаюсь на второй этаж. Её комната в конце коридора у окна, куда я устремляюсь.

После нервного стука, никакой реакции. Тогда я просто открываю дверь, ломая магией замок. Вхожу в комнатушку, похожую на мою первую. И понимаю, что здесь уже какое–то время никого нет. Все манатки собраны. А окно приоткрыто.

Вскоре подбегает и мастер в красной мантии. Но ничего мне не говорит, просто кивает, мол, что случилось.

– Ученица пропала, – отвечаю уже спокойно. – Разберитесь.

– Да, ваше сиятельство, – чеканит тот.

Покидаю общагу под шипение бабки. И заключаю, наконец, Чёрная белка – это Ясмина. А точнее в одном теле живут две личности. По–нашему сказать: раздвоение личности у бедолаги. Но какое–то оно особое. Цвет глаз и голос меняется, хотя зачем–то волосы сама красит. Для большего различия? У них и навыки разные. Белка по магии сильнее, а эта? Ну… или просто притворялась.

Вот где теперь её искать? И стоит ли?

Спасибо, что она не выкрала Книги. Значит, совесть у неё всё–таки есть.

А у меня в душе пустота наступила. Я больше не всемогущий воскреситель и спаситель. Да, мне не часто приходилось пользоваться Зерном. Но дело не в нужде, а в возможностях, в перспективе. В ощущении того, что ты можешь больше.

По большому счёту я сам на неё нарвался. Авантюристка, ворующая у всех самое дорогое, не могла бы пройти мимо меня.

Обидно, что по моей вине пострадала Остромила. Пусть она некрасивая и глупая, но в душе она добродушная. Одно мне не до конца ясно, Мрак не похищал её, она сама к нему в лапы и пришла. Об этом свидетельствует тот факт, что Мила целый день посидела в Красном холме, рассказывая, что идёт драться с Тёмным. Но что её подвигло на это? Какая записка Белки могла её так спровоцировать?! Можно как–нибудь дойти до камеры Милы и попытаться спросить. Но от одной мысли, что увижу её страдания, давит в груди.

Жаль, что мне не удастся ей помочь. Очень жаль.

Отвлечься от моральных терзаний помогают дела в Малорыжково. Где я начал проектировать с архитектором площадь неподалёку от особняка с собственным дворцом. Как раз и до этого руки дошли. Хотя сам дворец мы начнём строить явно не в этом году.

Стройка тройкой, но нельзя забывать и о безопасности. Дружину на пятьдесят человек пополнил, потому что много территорий теперь охранять приходится, пока ещё не замкнулась стена, мы оголены.

Можно было и больше людей, список желающих принесли аж на двести человек, но половина алкашей да бездельников, судя по докладам. Сам лично отбирал новобранцев уже из сотни желающих, которых выстроили на площадке за особняком. Затем с новыми бойцами провёл дневные сборы, объяснил всё, предоставил вооружение из запасов. Всех расселили в новую казарму неподалёку от особняка. Прикрепили пока к одной из общих временных кухонь для рабочих. Но уже дело пошло по строительству основной столовки для дружины, как раз за моим особняком, где будет размещаться основной контингент моих войск.

Как раз военная часть за особняком уже возводится. Территории хватает, чтобы размещать там до нескольких тысяч бойцов. Но это в далёком будущем. Точно не сейчас.

Не дают забывать и о финансовой стороне предприятия. Изучив отчёты, раздал деньги старостам, сотникам и старшим на работах. Все пятьсот золотых Мрака и улетели, как перелётные птицы. Мне даже пришлось расстаться со слитками серебра, которые пошли в уплату поставок продовольствия.

В разгар дел, когда я инспектировал стройку в Новосёлках, примчал гонец и сообщил, что огромная колонна прибыла в Малорыжково, вызвав неразбериху.

Оказалось, что это переселенцы с Красного холма, наконец, добрались сюда!

А точнее их задержали на въезде у восточных ворот. Галопом я доскакал буквально за десять минут, слетел с седла, как цирковой артист, и с распростёртыми объятиями встретил витязя Ивара Крюка, вставшего впереди колонны. Мы обнялись, он расцеловал меня в обе щёки, шмыгнув носом.

Тут же подскочила и девочка Греза, которую я уже держал на руках. Сразу лапки и потянула, мило улыбаясь. И как отказать такой милой крошке? Подхватил, уселась на руках довольная.

– Запускай! Это наши! – Крикнул бойцам на вышках.

И три сотни крестьян влились в мой будущий город.

С размещением проблем не возникло. Два ряда изб уже закончили на юге у реки. Сирот отдали в местные семьи. Пятилетнюю Грезу я забрал в свой особняк на воспитание к Леночке. Она сразу расположилась к девочке, узнав, что та сирота.

С новым населением в моё войско прибавилось ещё семьдесят пять матёрых бойцов, один верный витязь и целых девять боевых девок, которые изъявили желание тоже заниматься ратным делом. И служить мне верой да правдой.

И теперь чисто на территории будущего города военный контингент составил 475 бойцов. Это 85 конников, 120 лучников и 270 простых пеших воинов, в основном копейщиков. И это без учёта резервистов, а также не включая небольшие гарнизоны в Мелихово на транспортном узле и в Анахино на Каменоломне. Плюс отдельно ещё так называемый дорожный гарнизон в сотню человек. Эти охраняют мои караваны, отвечая за безопасность поставок.

С такой ратью я понял, что мне нужна парадная площадь, да поскорее. Чтобы устраивать общее построение на всякие объявления и награждения. Дабы всё было централизованно. И каждый знал, за что старается.

И я бы осязал, за что плачу! А то без учёта экипировки и продовольственного обеспечения чисто на зарплату подросшего войска будет уходить девяносто шесть золотых монет в месяц. С учётом того, что десятники и сотники получают немного побольше, округляем до ста монет.

Хоть иди в логово Мрака за оставшимся серебром, мебелью и прочей утварью, чтоб продать всё с молотка.

На самом деле я жду не дождусь, когда заработают две наши первые таверны, откуда доходом можно будет покрывать часть расходов. А ещё стричь налог с магазинов. У нас уже есть два купца, изъявивших желание торговать в городе в лавках. У одного пекарня, у другого ткани. Мы под них даже помещения запланировали. И это только начало. Когда отгрохаем на центральном рынке крытый торговый павильон, все будут в восторге.

Иногда я думаю о Василисе. С теплом, порой с волнением. Она хочет быть ближе? Или всё же решила освоить магию? Взять в свои руки собственную судьбу, чтобы больше никто не помыкал ею. До сентября ещё столько времени, целое лето. Но в делах ведь пролетит всё, как один миг. Интересно, мне удастся удивить её ещё раз со своим городом? Ведь Малорыжково уже не узнать. Это мой Ярославец.

Через полторы недели за мной прислала Морозова. Пришлось явиться в кабинет. Кстати, в Академии объявили каникулы. Теперь там шаром покати.

– Знаешь, я приняла решение, – начала ректор угрюмо и заявила, обескураживая: – Ульяново, отписанное мной, как приданное, останется за тобой. Так я отплачу тебе за помощь со злейшим врагом и подкреплю твою верность. Я заблаговременно отправила весть в Ульяново с велением главам селений прибыть к тебе на поклон через неделю. Посему готовься их встречать.

– Галь, я… мне жаль, – произнёс на выдохе с растерянностью.

– Он сыграл на её наивности, нашей вины нет. Ни твоей, ни моей. Что теперь переживать? Главное, что Мрак сдох, как собака, больше моей семье никто не угрожает. Ныне я никого не боюсь. И должна подумать о своей единственной дочери.

– А как же Мила?

– Не терзай мне душу. Милы больше нет, – выдавила с комом у горла.

– Галь, она ещё там? – Спросил с холодеющей грудью.

Кивнула, опустив взгляд. И моё сердце залилось кровью. Когда я уже отошёл, когда даже успел на время забыть, когда мы вернулись к обыденности… боль ворвалась посильнее прежней. Я не могу это так оставить, не могу. Просто не могу.

Чёрт, чёрт, чёрт. Как же я не хотел туда возвращаться! Особенно после того, как похоронил там Книгу. Но я должен.

– Ещё есть время всё исправить, Галь, – шепчу. И как же сложно мне даются эти слова!

– Прекрати, – выдавила графиня.

– Галь, просто поверь мне. Я вернул зрение Василисе, я смогу помочь и Миле.

Морозова подняла свой тяжёлый взгляд.

– Ты вернул зрение Василисе? – Спросила с нажимом.

– Да, – ответил, и горло предательски сглотнуло.

– И как ты это сделал? – Покривилась, явно не поверила.

– Использовал один артефакт.

– Я хочу его видеть, – наехала сразу, взгляд бешеный!

– К сожалению, его украли, – ответил, уводя взгляд.

– Пфф, – усмехнулась и развела руками. – Ну конечно, как иначе? Ярослав, прекращай мучить меня. Уходи, займись своими новыми деревнями, займись городом. У тебя дел побольше, чем у нашего императора. Я ведь права?

– Галь, я знаю, как достать новый артефакт. Точнее надеюсь, что найду его. Но ты должна пообещать, что не станешь спешить с Милой. Просто дай ей шанс. Помоги ей подольше продержаться.

Молчит, смотрит в сторону.

– Галь? Ты же знаешь, что я слов на ветер не бросаю. Просто поверь в меня ещё раз.

– Хорошо, – выдохнула. – Что ты за это хочешь?

– Ничего. Мы же друзья.

Кивнула, опуская взгляд. Но когда я уже дошёл до двери на выход, она сказала в спину:

– Если ты вернёшь мне дочь, я сделаю тебя наследником нашего рода.

Я даже обернулся на это.

– Не понял?

– Я составлю прошение Императору, где заявлю, что ты мой внебрачный сын. Мы впишем тебя в наш род. Брака не будет, если не желаешь, мы просто породнимся иначе. Конечно, если ты согласен на такое.

От её заявления я даже оторопел. Но тут же вспомнил о своей главной проблеме. А так и выходит, что без весомой поддержки Морозовой я не смогу противостоять князю Вячеславу, который, скорее всего, и есть Могута, строивший мне козни всё это время. Сейчас со строительством города моё положение очень шатко, я уязвим с многих сторон. Не в смысле, что я сам, речь о моих людях. Удар по процессу скажется на моём авторитете, я уж не говорю о жертвах.

А после моей выходки в Орле Вячеслав может и сорваться. Учитывая, что Василиса отказалась от династического брака и решила поучиться со мной в Академии, злодей это так не оставит. Уверен, он уже опомнился и думает, как со мной разобраться. На этот раз он не будет меня недооценивать, как прежде.

Поэтому мне позарез нужна мощная поддержка. И не простая Галина Морозова, а по гроб жизни обязанная. Готовая рискнуть многим ради меня.

Кивнув ей запоздало, я вышел из кабинета, не прощаясь.

Уже на лестнице вспомнил о своих прежних опасениях. Ибо меня всё ещё настораживает, что Морозова хочет со мной породниться так или иначе. Хотя, мне что с этого переживать? Я всё равно сирота…

В глубине души я знал, что однажды снова вернусь в Мёртвый город. Но не думал, что ради совершенно нелюбимого человека. И уж точно не ради положения, которое мне обещает Морозова. Это уже вторично.

Мне просто нужно очистить советь.

А теперь по существу. У меня есть электронная карта Хикупты, доставшаяся от того инопланетянина. Судя по её данным, там ещё одиннадцать неисследованных секторов, уж явно где–то ещё одно Зерно найдётся! Но гулять по подземелью придётся не мало, учитывая, что карта показывает километровые локации.

Как и обещал, я уже закатал в цемент вход в Роще паука, там пути нет. Он появится при желании, но тогда слетит вся конструкция с оберегами. У меня есть и другой вариант попасть в подземелье. Как раз в том месте, откуда мы вылезли из Хикупты.

Давно хотел навестить кикимору Светлану в Чёрных болотах.

Один я точно туда не полезу. Надо подумать, кого с собой взять.

Но прежде чем соваться туда, нужно подготовиться. И в первую очередь разобраться с непростыми трофеями, доставшимися от Мрака. Хорошенько усилиться, учитывая, что с недавнего замеса у меня резерв ещё на единицу поднялся.

Поэтому, загрузив с собой трофейное добро, я отправился в Чудо–барахолку.

С намерением после навестить и жрицу Руяну по кое–каким вопросам.

Глава 8. Разбираемся с трофеями

Тимофей Иванович встретил с добродушной улыбкой. И явно заскучал. Оно и понятно, адепты разбежались по поместьям на каникулы. Никого вообще нет. А одинокий дедуля всё ковыряется за своим столом, что–то делает. И для кого это? Если витрины и так ломятся, мало кто что–то покупает. Или мне просто так кажется.

Когда я вывалил перед ним всё добро на продажу и оценку, он рассмеялся.

– Ярослав Дмитриевич, вы с каждым посещением удивляете меня всё больше. Пожалейте старика! Я даже боюсь спросить, откуда столько всего интересного.

– Да просто с госпожой Морозовой сходили в поход, – ответил без подробностей.

– А, слышал, слышал, – заговорил дед ворчливо. – Адепты всякое болтают. Но попусту. Давай–ка посмотрим, что у нас тут…

Первым делом я сгрузил всё ненужное барахло. Чем и хороша «Чудо–барахолка», здесь принимают и обычные украшения по вполне приемлемой цене. И я так понимаю, что Иваныч берёт подобное в качестве заготовок, чтобы добавлять зачарования да продавать намного дороже.

Когда дедуля озвучил цену на первые же ювелирные изделия, я присвистнул. Мрак дерьма всякого не хранил. В итоге вышло на шестьсот сорок золотых монет, если с округлением!

Дальше я продемонстрировал амулет, который снял с Мрака. Вроде из золота, камушек там розовый. Продавец минуты две рассматривал и дивился.

– Это очень ценный лечащий амулет, – заключил, наконец. – Особенно в деле ратном. За такой я дам сто тридцать золотых, если решите продавать.

Показал ему мой старый для сравнения, что достался от Маши, которая приходила по мою душу в особняк. Прежний амулет очень многих спас за всю мою бурную деятельность в этом мире. Иваныч быстро заключил, что новый амулет лечит вдвое быстрее и резерва ест на половину меньше. Поэтому я живенько обновил амулет на своей груди, решив старый пока не продавать.

Следом протянул Иванычу два серых кольца с фиолетовым отливом, которые снял с Мрака. Совершенно одинаковые на вид, они и оказались идентичны.

– Хм, – озадачился продавец, рассмотрев первое же кольцо. – Вулканический металл, усиленное зачарование. Даже у меня таких нет. Оба дают по тридцать пять единиц к резерву. Это очень дорогие кольца, ваше сиятельство. Вероятно, вам они достались от очень могущественного человека.

– Ну я бы не сказал, – протягиваю слова не без пафоса. – Обычный злодей, который продержался не больше минуты.

Иваныч рассмеялся, закачал головой.

Конечно, я не стал говорить ему, что это трофеи Мрака. И не стал показывать его родовой перстень. Он вроде как из вулканического металла, и на нём изображён волк в профиль, обвитый змеёй – явно чей–то фирменный знак. Но не это насторожило. От него веет, как от «Змеевика». Поэтому решил не светить им тут. И даже специально не взял с собой, чтобы Иваныч не почуял.

Но вернёмся к новым кольцам. По тридцать пять единиц к резерву, мать его! Мои старые давали двадцать пять и пятнадцать единиц, я живенько их заменил на новые. А старые сбагрил деду, получив за них шестьдесят три золотые рубля. Конечно, покупал дороже, но что ожидать от этого ушлого барыги?

Дальше уже сложнее. Потому что я не знаю, кому вообще такое показать.

– Может, подскажите, что это? – Спросил деда, ставя на стол самый мелкий кристаллический ёжик фиолетового отлива.

У Иваныча глаза на лоб полезли.

– Так это ж кристалл Разлома! – Воскликнул. – Ох, хо–хо! Таких ценных ингредиентов часто не хватает артефакторам. За такой я дам десять золотых монет. Если найдёте ещё, приносите, всё заберу по хорошей цене. За кристалл средней величины заплачу тридцать золотых, а за большой – пятьдесят пять.

Мать моя женщина! У меня их двадцать два: одиннадцать мелких, восемь средних и три больших. Интересно, а сколько дадут за них в других лавках?

Кстати, я уже успел пожалеть, что не заглянул в магическую лавку в Орле. Хотя дружинники упоминали такую ещё при докладах там. Как раз будет повод прошвырнуться.

– Так и чем они полезны? – Интересуюсь.

– Усиливают зачарования, – ответил сразу. – Оба ваши новые кольца под резерв изначально были зачарованы на двадцать пять единиц, но благодаря большим кристаллам Разлома усилились ещё на десять.

– А вы умеете с ними работать? – Спросил, затаив дыхание.

– Усиливать зачарования? Конечно. Вот только нужны кристаллы Разлома.

– Скажем, меч «Морозко» сможете усилить большим Кристаллом? И если да, что из этого выйдет?

– Удвоенный морозящий эффект или уменьшенное вдвое резервирование магической силы. Тут уж что выбрать.

Ха! То есть не пятьдесят единиц резерва жрать будет, а двадцать пять. Или долбить вдвое сильнее.

– Блин, надо подумать, – зачесал я затылок. – А если пояс паладина с защитой в пятьдесят процентов от магии стихий усилить большим кристаллом?

– Это станет уже артефакт, – усмехнулся дедуля. – Шестьдесят пять процентов будет гасить.

– Хм, неплохо, – загорелся.

– А у тебя есть ещё Кристаллы, и даже большие? – Подловил дед, прищурившись.

– Ага, немножко.

– Хм, ну я бы подумал хорошенько, прежде чем тратить их на зачарования. И дело не в стоимости работы, я беру недорого. Беда в том, что сделанное уже не обратить. Как в свойствах, так и сам Кристалл будет растрачен. А для немногих старателей Разлома Кристаллы нужны не только для продажи и усиления зачарований. Они и открывают проход в тот мир.

– А поконкретнее? – Заинтересовался я.

– На нашей земле есть проклятые места, где возможно открыть проход в Мир Разлома. Это делается с помощью запретных Рун или с помощью кристаллов Разлома, – втолковывает продавец деловито. – Во втором случае многое зависит от самого места. Злые маги чаще не ищут такового. А делают проклятыми удобные им. Убийствами и горем насыщают землю. Но везде одно, где–то нужно меньше кристаллов, где–то больше, чтобы открыть временный проход.

– А обратно, как?

– Вы верно собрались уже туда, ваше сиятельство? – Усмехнулся Иваныч. – Примите совет старого артефактора, дело это гиблое. Демоны там сильнее и злее всякой нечисти. А курий всяких кишит, что муравьёв в муравейнике.

Дед высказался, явно заводясь. А я задумался малость, но вскоре тему продолжил.

– Я слышал, что есть некие доспехи Разлома, – начал неуверенно.

Продавец посмотрел на меня с подозрением.

– Признайтесь, вы, верно, такой уже сыскали, – выпалил.

– Ну почти, – стал юлить. – Я так понимаю, весь комплект даёт возможность разгуливать в Разломе и собирать как раз такие чудо–кристаллы.

– Всё правильно, – кивнул с улыбкой Иваныч.

– Ну а здесь? Какое преимущество помимо физической защиты дают такие доспехи по отдельности? Если речь о нашем мире.

– Нуууу, – протянул дедуля. – Вы же адепт Академии, и не стыдно вам у уставшего уже от жизни сварливого старика такое спрашивать? Сходили бы в Архив академии, да покопались там. О Разломе много интересного в свитках найдётся. Это ж кладезь артефакторов. Куда многие сунулись на погибель.

– Полагаю в старых свитках куча лишней информации, а то и запутывающей. У меня нет времени возиться с этим, – ответил деду и дальше уже решительно: – сколько хотите за такие знания?

– Двести золотых монет, – ответил ушлый сразу. – Что? Высока цена?

– Хорошо, – выдавил я, немного подумав.

Иваныч откинулся на спинку своего стула и вскоре завёл рассказ, как стих. Теперь деда язык не поворачивается назвать хитрым торгашом, это как минимум профессор!

Выяснилось сразу, что комплект доспехов не один. По всему миру в них лазят в Разломы, пусть и не многие. Кто–то в полном комплекте, кто–то в частичном, но компенсирует недостаток запретными рунами, о которых дед не стал говорить. Однако он намекнул, что можно заскочить, надев лишь один предмет Разлома. Но ненадолго, это как нырнуть в холодную воду через прорубь. И успеть достать дна, где могут быть сокровища, а могут и не быть. И если есть, но в итоге ты сумеешь облазить некий небольшой радиус, не сильно уходя от проруби. При этом есть ещё грозные хищники, которые постепенно стягиваются к месту твоей активности.

Отдельно дед отметил, что Мир Разлома – это не сама Навь (по–простому – ад), а некая прослойка между миром живых и миром мёртвых. «Разломом» называют и трещину, через которую входят, и сам Мир. Насколько понял, загадочный розовый мир не под землёй физически, а в некоем ином измерении, как и Навь. То есть туда не прокопать. А вход – это порталы.

Теперь о самих доспехах. Иваныч сразу сказал, что никто не знает точно, кто их сделал, но некоторые части находили в самом мире Разлома. Вероятно, они остались от погибших смельчаков.

Полный комплект, как ранее сказала Морозова (Иваныч подтвердил): Шлем, нагрудник, наручные латы, поножи, щит и меч. Последние два – хоть уже и оружие, но без них доспех считается не полноценным артефактом. По словам деда, всё сделано из нерушимого металла Разлома. Поэтому физический урон не страшен. Но это не отменяет импульсы от ударов, которые всё же проходят. Кстати, уместное замечание. Теперь по существу.

Наручи – усиливают хват втрое, руки быстрее отдыхают.

Нагрудник – даёт тройную выносливость, уменьшает нужду в еде и питье втрое. С ним можно продержаться без кислорода втрое дольше.

Шлем – позволяет бодрствовать втрое дольше и усиливает дальность зрения троекратно.

Поножи – усиливают втрое мышцы ног, уменьшают усталость.

Щит – даёт тройной вес телу без собственных ощущений. Кстати, так и импульсы легче переносить от ударов и противостоять чему–то мощному.

Меч – лёгкий, как пёрышко в руке, но реальный вес – килограммов тридцать, острый, как бритва, клинок нельзя затупить или поломать. Это оружие считается нерушимым и самым редким доспехом Разлома. Как следствие, стоит целого состояния. Иваныч сказал, что за всю свою жизнь лишь об одном витязе слышал, обладавшем таким мечом. Потом тот сгинул в Разломе где-то в Китае. Так дед и сказал, посмеиваясь.

По большому счёту, полный доспех – это некий «акваланг», а то и «скафандр», позволяющий человеку продержаться в Разломе подольше. Быстрее убегать от монстров и демонов, дольше бодрствовать, дольше прожить без пищи, если загнали куда–то. А главное – эффективнее драться с демонами.

Когда дедуля закончил, я не сразу пришёл в себя. За такую информацию я бы не пожалел и четырёх сотен золотых. Если, конечно, он не соврал в чём–то и не навешал лапши.

Единственное о чём дедуля не сказал, это о бонусе с комплекта. Морозова упоминала о повышении резерва, если собрать все доспехи. Но я не стал умничать.

– Вы случаем не преподавали в Академии, Тимофей Иванович? – Спросил его, не скупясь на комплимент.

– Конечно, Артефакторику, науку об артефактах, но времена мои давно уж прошли, – ответил дедуля с грустью и вздохнул. – Устал я с тобой болтать. Если есть ещё, чем порадовать, давай.

– Последний вопрос, Тимофей Иванович, – сказал я и положил монетку Белки на стол.

При виде такой дед сразу нахмурился. Но следом заинтересовался.

– «Путеводная звёздочка», хорошего уровня, – прокомментировал. – Я такое не покупаю. Уж простите, барин, не гнушаюсь на воровское барахло.

– А как работает? – Спросил, подавая золотой рубль за информацию. Но Иваныч отмахнулся.

– Ай, так скажу, полно меня рублями забрасывать, – проворчал. – Заклинание есть специальное у Бриллиантовых. Я его не знаю, в Академии спроси, но лучше аккуратно, а то в недобром заподозрят. Хм, и где только ты всё это находишь. Молодой ещё и светлый.

Не думал, что продавец так переменится из–за какой–то монеты.

И хорошо, что я ему орешки Белки не показал. Хотя нужда имеется, один из трёх уже сдох, от него ничем не веет. Мысль узнать у Иваныча, как это заряжать, после реакции на «Звёздочку» отпала. А я ещё наивно полагал, что они бесконечно служат. Думаю, оставшиеся два шарика по паре раз ещё сработают, судя по излучению. А дальше я останусь без хорошего козыря в рукаве. Поэтому стоит беречь Орешки на самый крайний случай.

Чуть не забыв о важной вещи для похода, я отошёл к стеллажу с магическими сумками. К сожалению, сумку с вместительностью на порядок выше, чем у моей прежней найти не удалось. Я даже обратился к Иванычу. В итоге взял чуть компактнее с объёмом на тридцать процентов выше за пятнадцать золотых. Старую продавать не стал.

Напоследок поглядел обереги, которые в последнее время поручаю закупать десятникам под строгий учёт сотников, которые в свою очередь отчитываются Иллариону. Вроде без обмана. Доверяй, но проверяй, как говорится.

Провозившись в Лавке достаточно, вышел на свежий воздух с чувством удовлетворения настоящего шопоголика.

Свой резерв я прокачал уже до двадцати восьми единиц, побрякушки дали суммарно ещё восемьдесят восемь единиц. Общий теперь – сто шестнадцать! Мне кажется, я уже и Дарью обскакал! Конечно, можно было ей подогнать старые кольца. А с другой стороны, нечего баловать. Пусть сама на такое копит.

Я же сам иду к своей цели, развивая резерв, чтобы овладеть крестиком Ратко. Двести единиц? Пф, уже перешёл «экватор».

Вернувшись в особняк ещё до обеда, решился–таки примерить доспехи Разлома. А заодно проверить ощущения и удостовериться в словах артефактора.

Все свои ценности я уже перепрятал, пусть и снова в подвале. Но закатал на этот раз ещё глубже. Пришлось даже обнажившуюся землю обкладывать деревом. Я ещё подумал о каких–нибудь магических экранах. Но пока не решился спрашивать об этом Морозову, которую считаю знатоком в таких делах.

Поднял доспехи наверх и занялся примеркой в комнате перед антресолью. Сами по себе они просто металлические на вид без изысканного дизайна или рельефа, как у римлян. Но вот рисунок, налепленный сверху слоем странного тёмно–фиолетового металла, довольно непростой. Два языка пламени смотрят друг на друга в расположении, как Инь и Ян. На нагруднике он большой, на латах в три раза меньшего масштаба. Но повторён до мельчайших деталей, словно на заводе штамповали.

Поначалу мне показалось, что нагрудник велик. С тела Мрака он отделился на две половинки очень легко, что ещё тогда удивило. И также легко влился поверх моей рубашонки. Мне даже показалось, что теперь стал, как влитой. Поначалу решил, что края мешают махать руками, но тут же изменил своё впечатление. А вскоре понял, что это не простой металл, он видоизменяется, как некое подобие нано–технологии. С наручами та же история.

Стоя перед зеркалами, покрутился немного. А потом расстроился. Ибо спина в сплошной броне меня не устраивает. Потому что я пристрастился уже выпускать периодически крылья. Прыжки, мягкое планирование или воздушные рывки – это мой стиль боя, который я распробовал и отказываться от такого уже не хочу.

Только подумал об этом и на спине за лопатками образовались две продольные дырки!

– Чур меня! – Ахнул в голос.

Тут и Баш подвалил, смотрит деловито, сидя на тумбе.

– Красивая броня, Ярослав, – хвалит. – Хитрая.

– Ага, – посмеиваюсь и начинаю лучше понимать, в чём её фишка.

Примерно полчаса требуется, чтобы полностью разобраться, как она реагирует на мои пожелания и какие надо посылать сигналы в «космос». По большому счёту вариаций достаточно, чтобы поизвращаться, вот только рисунок не видоизменяется. А ещё он не светится без поля Разлома, как это было у злых дядек.

Что до новых свойств. Долго мудрить не стал, чтобы проверить. Прямо в них собрался и пошёл навестить Руяну, к которой у меня вопросы.

Специально не стал брать лошадь, а двинул пешком, вскоре перейдя на лёгкий бег. Конечно, работяги да деревенский люд подивились и даже насторожились, с чего вдруг их барин так спешит. Но моя улыбка всех обнадёжила.

Со мной даже побежали мальчишки, сперва двое, но затем я собрал хвост из дюжины мелких бездельников. Народ стал смеяться и махать мне. А я вдруг подумал, ну что за дебил?!

Через стройку изб, минуя построенные каменные башни, по новому мосту я добежал до холма у пруда, где мы когда–то с Крезо и Дарьей собирались на древнего лешего Хилила. Ещё у моста я отправил сорванцов назад, строго наказав им помогать родителям. Пригрозив ещё и школой, после постройки которой, жизнь им мёдом не покажется. Свободного времени не будет вообще.

У водоёма я остановился и выдохнул, действительно не почувствовав пройденной дистанции. А затем решил пойти дальше в своих испытаниях и окунулся в пруд на глазах у десятка людей с колодца. Занырнул и задержал дыхание. Когда пошли всплески рядом, я понял, что за мной уже ныряют забеспокоившиеся мужики. Пришлось выходить и не нервировать люд. Впрочем, испытание на дыхание тоже успешно пройдено.

Когда двинулся уже в дикий лес, мне навстречу выскочили четверо дружинников с докладом. У них здесь тоже пост имеется, пусть и вышка деревянная. Но караульный домик хороший.

– Занимайтесь, братцы, – отправил их обратно. И занырнул в лес, примерно помнив дорогу до лешего.

Метров через двадцать заросли стали уже трудно проходимы. Но я же древесный маг… По дороге занялся испытанием наручей. Сжал толстую ветку и без помощи магии раздробил её пальцами! Немного не рассчитал и поранил ладонь. Но это никак не испортило мне настроение. Свойства действительно работают!

В зоне, где раньше обитал леший, лес больше не казался мёртвым или затаившимся. В нём клокотало живности раза в три больше обычного. У меня аж в ушах от чириканья зазвенело вскоре.

Надо отдать должное жрице, она завалила яму с кольями, навела порядок. Я даже увидел за кустиками её дом из плотных веточек. Шагов шести до него не дошёл, встав на небольшой площадке, потому что диву дался. С обеих сторон на ветках по двадцать белочек всех мастей сидит и смотрит на меня! Уверен, если жрица захочет, они бросятся на меня бесстрашно и обглодают с аппетитом.

Но не в этот раз.

Когда я увидел чёрную кошку, выходящую из–за дома, то понял, что и девушка уже здесь.

– С чем пожаловал, барин? – Спросила, очутившись за моей спиной.

Обернулся. И чуть челюсть не упала на травушку. Потому что Руяна, вставшая от меня в трёх шагах, предстала во всей красе! Волосы белые распущены до пояса, лифчик из листиков, что едва прикрывает шарики третьего размера, голый худощавый животик, нежность которого нисколько не портят продольные шрамы. Юбка, как у индейцев из каких–то тонких лохмотьев, что никак не скрывает округлившиеся сексуальные бёдра. Но это ещё не всё. Её личико даже со шрамом на губах очень красиво, а взгляд саркастически эротичен. Это не милая, нежная девочка. Это уверенная в себе женщина со сногсшибательной харизмой. Амазонка!

– Хотел поинтересоваться лично, как ты поживаешь, – ответил, собрав кое–как слюни.

Наверное, всё дело в том, что местные девицы вот так развратно в деревне не ходят. Не принято здесь такое. А мне ещё до кучи надо с гормонами молодого тела бороться.

– Поживаю без бед, – отвечает, глаз синих с меня не сводя. – Это хорошее местно, которое я бы не хотела покидать.

– И не нужно, – улыбаюсь. – Рад за тебя.

– Ты же не с этим пришёл, – слышу лёгкий укор и дальше с нажимом. – Говори.

– Тебя так напрягает моё присутствие? – Спрашиваю с наигранной обидой.

– Нет, только твоя броня, – кривится. – Она злая.

– А, это доспехи Разлома, надел для испытания, – отмахиваюсь. – Ты не подумай, просто проверил их по дороге, иначе никак.

– Поняла, – выдыхает, а с ней, похоже, выдыхают и белочки на ветках.

Смотрим друг на друга. Похоже, она поняла, что я пялюсь.

– Хочешь, приглашу тебя в дом? – Спрашивает вдруг Руяна с некоторой настороженностью.

Согласился и поплёлся следом за ней в избу, смахивающую больше на крупный шалаш. Внутри очень уютно, коренья, травка сушёная на верёвочках, котелок над самодельной печкой из глины. Пахнет хвоей. Обстановка, как у ведьмы из сказок. Вот только кошек чёрных тьма, они ещё подросли, по полкам лазят, не стесняясь.

Но в один момент, Руяна на них шикает, и все пулей вылетают из «избушки».

Сижу на вязанке из хвороста скромненько, куда и показала присесть. Сама хлопочет с посудой, а я рассматриваю её со всех сторон, пересчитывая шрамы и дивясь фигурке.

Девушка даже не спросила, что я буду, вскоре чашку явно самодельную из глины подала и себе вторую.

– Что это? – Поинтересовался.

– Отвар для мужской силы, – выпалила, присаживаясь на свою ляжку рядом слишком уж близко. – Пей, не отрава.

Пригубил, горькая.

– А сахар есть? – Уточнил на всякий случай.

Руяна посмотрела с подозрением. Но ответила:

– Ягод могу добавить, но выйдет дрянь.

– Ладно, чем богаты, – согласился и хлебнул.

Вроде отвар, а смахивает на глинтвейн. Только не сладкий. Полилось в горлышко тёплое и ниже… В животе аж бабочки заиграли. А затем между ног напряглось.

Жрица свой попивает, посматривая на меня хитро.

– Нравится? – Спрашивает в какой–то момент, отставляя чашку.

– Отвар, ну… отличный просто, – соглашаюсь.

– Нет, тело моё нравится? – Переспрашивает и спускает одну чашечку своего лифа, оголяя точёную стоячую грудь почти третьего размера с небольшим соском.

Дар речи потерян. Но я кое–как мямлю:

– Руяна, ты не обязана…

– Шрамы не нравятся, – заключает с обидой, поднимая лиф обратно. – Уходи.

Так, вышло недопонимание.

– На, смотри, – снимаю нагрудник, который по велению мысли легко расходится на стыках. Рубаху задираю до середины груди. – Ну как тебе мои шрамы?

Поначалу хмурый и недоверчивый взгляд жрицы сменяется другим. С заинтересованностью и одновременной осторожностью она тянет руку и трогает уродливые линии на моём прокаченном до кубиков животе и точёной груди. Она явно не смогла сдержаться. Изучает меня так внимательно… А затем и вовсе опускается ко мне головой и начинает нежно целовать мой торс.

Ну а дальше понеслось… мы чуть не разносим её шалаш, но Руяне всё равно. Она, как изголодавшаяся нимфоманка хочет ещё и ещё. А у меня всё, млять, не падает от её отвара! А ещё я чую, что там на ветках белок да птиц собралось сотни под три! Одни весело щебечут, другие беснуются, кроны сотрясая, как обезьяны.

Но как спонтанно начали, так и закончили. Одновременным бурным пиком удовольствия. Когда жрица полезла в мусоре искать свой лифчик, я тактично предложил ей рубаху, в которую она с охотой залезла и уселась неподалёку явно довольная. И взгляд уже не такой дикий. В нём проскочило что–то родное.

– Раз не за этим. Так зачем ты пришёл? – Поинтересовалась уже умиротворённо, когда немного помолчали.

Так–то классно уже поговорили.

– Я мало кому доверяю в некоторых вещах, – начал неуверенно. – По большому счёту мне и спросить не у кого. Недавно я убил Тёмного и взял его трофей, но не знаю, в чём его сила. Ты можешь взглянуть?

– Могу.

Протягиваю ей перстень. Но Руяна тут же отдёргивает руку, убирая раскрытую ладонь.

– Кого ты убил?! – Спросила с расширенными глазами. Над башкой аж белки взбесились. А в проёме кошка показалась вздыбленная.

– Мрака, повелителя волколаков, или как там его, – ответил настороженно.

Руяна усмехнулась зло, уводя взгляд.

– Значит, мёртв, как славно, – произнесла себе под нос негромко и вновь на меня посмотрела. – Это родовой перстень Мрака, он же артефакт чернобога, который я не могу терпеть в своём доме. Ты должен понять.

Вот почему я с этим перстнем к Иванычу не пошёл!

– Да, ухожу, ухожу, – поднимаюсь, прихватывая нагрудник. – Мне просто нужно было знать, что он делает.

– Подчиняет волколаков кровью хозяина, – бросила брезгливо. – Хоть ты и тёмный, но в тебе нет зла. Не вступай на этот путь, не пользуйся этим перстнем. Брось его в Разлом, где ему и место.

Вышел, ничего уже не ответив. Начали за здравие…

– Стой! – Крикнула издалека в спину, когда я миновал её поляну.

Обернулся. А она уже рядом стоит в своём лифе, рубаху мне протягивая. Как она так перемещается, ума не приложу.

– Не нравится? – Спросил, глядя на неё прямо.

– Нравится, но это же твоя вещь, – отвечает с неким нажимом, склонив голову на бок. Этот несколько невменяемый взгляд насторожил.

– Дарю, – говорю, разворачиваюсь и ухожу. Что–то мне здесь не по себе вдруг стало!

Уже на выходе из леса напялил нагрудник на голое тело и побежал обратно с двоякими ощущениями. Ох уж эта Руяна! В процессе наших обнимашек на её стопах и голени татуировки странные заметил, похожие на руны. Но не круглые, а частями или полукругом изображённые. Судя по чёткости чёрных линий, недавно нанесены.

Вернувшись в особняк, я рухнул на свою кровать и провалялся до вечера без дела. Но в раздумьях.

До вылазок в Разлом ещё, как пешком до Пекина. Но странный мир всё вертится в мыслях. И доспехи эти странные тоже не дают покоя. Не было их, и не было проблем. А теперь непонятно, стоит ли носить эту броню постоянно? Скорее нет. Усиленный хват и повышенная выносливость только расслабят ещё больше. Поносив всё это, я превращусь в тряпку. И уже, как наркоман буду в этом железе даже спать.

Я и так стараюсь выбрать время, чтобы каждый день тренировать тело и оттачивать навыки, вырываюсь хотя бы на часочек. В основном это делал во дворе особняка с дружинниками. Но теперь уже начал выходить за его пределы на территорию будущей Военной части, в которой будет базироваться мой городской гарнизон, это между особняком и Рощей паука. Где уже начали тренировать новобранцев. Мне пройти–то метров пятьдесят от забора.

Сюда повадилась и Гайянэ, от которой всё больше мужиков в восторге. А она только красуется да добивает всех своим равнодушием. А что ей ещё делать? В Елькинском гарнизоне скучно, охота иной раз надоедает, вот она и мчит на лихом коне прямо на площадку. С Елькино галопом минут пятнадцать скакать, случись чего – и обратно недолго.

Вот и на этот раз, когда решился всё же выйти и потренироваться перед ужином, застал её за поединком с новичками. Не думал, что она умеет так хорошо орудовать клинком. А Гайя только кайфует, давая по заднице тренировочной палкой то одному молодому удальцу, то другому неуклюжему парню. Сама посмеивается. Эти шипят.

– Барин здесь! – Закричали, завидев меня. – Ярослав наш!

Уже привык к такой реакции. Неловкость давно прошла.

Сотник подбежал докладывать, чем они тут занимаются. Чернявка, бросив всё, тоже подгребла здороваться.

– Ярослав, не покажешь, чему научился, пока ходил на вылазки без меня? – Выпалила Гайя с зазывающей улыбкой явно не на дружеский поединок.

Смуглая взмыленная красотка пышет здоровым румянцем, волосы заплетены поверху так, что шея оголена, с чёрным локоном над щекой и сочными чёрными глазищами вызывает у меня невольный восторг. А её особое боевое мастерство – чувство гордости.

Вот так и бывает: либо нет девок совсем, либо они все сразу липнут. В один день.

Так совпало, я и сам собирался послать за ней, чтоб на ужине обсудить важный вопрос. Потому что хочу взять с собой в Хикупту именно её.

В прошлый раз поход в мёртвый город не был спланирован, как должно, мы ворвались спонтанно и рискнули там застрять. На этот раз допускаю, что придётся пробыть в новых, неизведанных локациях подземелья намного дольше. Дни, недели… Питаться своими запасами, спать. Дежурить по сменам во время отдыха. И кому я могу доверить охранять мой сон? На кого могу рассчитывать? Кто не испугается и не даст слабину в самый ответственный момент? В Гайянэ я уверен на все сто. Тем более, она знает всю мою подноготную.

Услышав приглашение от неё поупражняться, я собрался уже отмахнуться. Но!

– Барин с воительницей биться будет! – Закричали вдруг новобранцы, другие подхватили. – Ярослав против Гайянэ, все сюда!

А эта только и рада помериться со мной, смотрит теперь хищно.

Видимо, рано или поздно это должно было случиться.

– Хорошо, только чур не кусаться, – отвечаю, не сводя с неё глаз.