Древесный маг Орловского княжества (том 14)

Глава 1. Спасти Мейлин Цяо

Второй день королевского бала, ничего не предвещало беды. Чуть больше часа назад король беззаботно разгуливал по парку, любезничал с гостями и баловал своей удивительной магией адептов Академии. Но вдруг всё резко переменилось. Внезапный сбор, аресты, кровавая расправа. Всё прошло тихо для большинства, но для приближённых это стало хорошей встряской.

Дальше интересней. Выйдя на главную площадь, король принялся конструировать из себя самого не просто птицу, а нечто большее. Смахивающее чем–то на летающие кареты. Крылья стали больше и жёстче, на них появились двигатели. Затем он вобрал в своё брюхо китайскую госпожу и понёсся на восток, оставляя всех с носом.

Самые наблюдательные могли заметить, что взлёт дался тяжело, как и первые минуты управления. Самые зоркие могли увидеть, как чёрное тело пару раз провалилось налету, пока его не поглотила тьма в небесах.

Вот так спешно созданный самолёт я ещё в воздухе дорабатываю, не имея времени спокойно всё испытать. Потому что Мейлин умирает прямо сейчас.

Не видя иного выхода, решил отправиться в Китай в Чанъань, чтобы упасть в ноги Кумихо и молить о помощи. Я готов заплатить любую цену, лишь бы девятихвостая возродила мою бесстрашную Мейлин.

Даже не сомневаюсь… Она знала, что её ждёт, но с такой непоколебимой силой улыбалась нам всем.

Интересно, а как далеко в будущее заглянула сама Кумихо? Ведала ли, отправляя Мейлин со мной, что это произойдёт?

До рассвета несусь над главной магистралью через Орёл и до Саратова, чтобы не сбиться с пути. Пересекаю Волгу и ухожу на юго–восток. Затем несусь над Каспийской низменностью, пытаясь распознать наш прежний путь. Удаётся сориентироваться довольно быстро, ибо в обе стороны идут нескончаемые вереницы торговых караванов. Кто бы мог подумать, что торговля между нашими землями так стремительно разовьётся за последний год.

В воздухе мне удаётся достичь колоссальной скорости, с которой большие отрезки преодолеваются очень быстро. Вот только резерв разматывается ещё быстрее. В полёте я грею её тело, чувствуя слабый пульс. Сердце Мейлин бьётся всё медленнее и медленнее. Каждый очередной стук я ожидаю, затаив дыхание, несмотря на свой стремительный и даже бешеный полёт.

Солнце простреливает лучами навстречу, очень скоро оно поднимается до зенита и уже не так слепит. Приметив отдалённо знакомые вершины, снижаюсь, чтобы восполнить свой резерв. Приземление в новом качестве даётся не сразу и не с первого захода. Только когда меняю вектор тяги двигателей, получается спуститься не так болезненно. И дело совсем не во мне. Лишняя встряска для Мейлин может оказаться фатальной.

На земле среди невысоких деревьев мой лётный каркас перестраивается в домик, где я укладываю Мейлин на собранный настил. Стянув сухие дрова, создаю костёр, чтоб согреть её. Пытаюсь поить водой по капельке в рот. Больше нельзя, иначе захлебнётся…

Не отрывая взгляда, пытаюсь уловить хоть какие–то признаки сознания. Движение глаз под веками, ресниц… Но прекрасный белый лик так безмятежен. И так невыносима мысль, что могу потерять её.

Бережно глажу по чёрным волосам. Снова пробую вливать лечебную магию, тратя последние остатки резерва. Лишь полпроцента не уходит в землю. Но даже ради этого я готов отдавать.

Подзарядившись от посоха Мары и передохнув минут двадцать, снова сгребаю в охапку нежное, слабое тельце и взмываю в воздух, чтобы с новыми отчаянными силами рваться дальше на восток.

Из–за своей скорости и стремления срезать по прямой, теряю из виду торговые пути. Иду по интуиции, стараясь ориентироваться по солнцу. К закату мне удаётся добраться до жёлтой Хуанхэ. Дальше вдоль реки ухожу на юг, пока не вижу первую крупную переправу.

Уже во мраке спускаюсь к небольшой деревушке. Люди всполошились, заметив летающий объект и услышав шум пропеллеров, но даже не подумали, что появившийся на улочке странник и есть тот небесный дракон, издававший грозный рокот. Выяснив путь до столицы и ориентиры, отправляюсь дальше.

Ночные огни городов, как путеводная звезда. Становится проще ориентироваться. Но силы мои на исходе. Пытаюсь дотянуть до большого поселения. Но боюсь, что сорвусь в падении, поэтому снижаюсь на поле под пригорком, где и устаиваю небольшой привал. Полчаса на отдых и выдвигаюсь дальше.

Новый рассвет застаёт меня в полёте. Кроваво–красное небо на далёком горизонте добавляет остроты моему отчаянию. За всё время пути Мейлин не пошевелилась ни разу, а её сердце уже едва бьётся. А я всё никак не могу добраться до этой долбаной столицы.

Ещё дважды мне приходится спускаться близ деревень, чтобы уточнить путь у местных. И не зря, к полудню выяснилось, что я отклонился достаточно серьёзно, и чуть было не пролетел нужный город стороной.

Скорректировав маршрут, понёсся на северо–восток, пытаясь выловить блеск крупной реки.

Наконец, на вечернем горизонте появилась столица Китая – Чанъань!

Крупный город щедро раскинулся на равнине, прямо на пересечении нескольких рек, от которых отведено множество каналов, пронизывающих широкие улицы. Обнесённый каменной стеной, которая обрисовывает и множественные поместья, с высоты птичьего полёта он напоминает обширный лабиринт. Среди множества дворцов есть лишь один выдающийся с огромной территорией в четверть города, защищённый отдельной стеной и находящийся на возвышенности.

Ещё на подлёте распознаю школу наложниц, примыкающую к нему. Всполошившийся люд бегает по всей территории. А я тем временем снижаюсь, чтобы попасть прямиком в императорский дворец. На площади перед главным зданием идут какие–то построения: люди в пёстрой одежде стоят коробками по отдельным цветам, их озаряет свет тлеющих метровых чаш на ножках.

У широких ступеней кружится группа из тридцати разодетых танцовщиц под музыку гуциня. Всё выглядит странным, особенно, когда замечаю, что повсюду шныряют рыжие лисицы.

Снижаясь на посадку, опасаюсь, что распугаю народ. Но люди стоят, словно зомбированные. А вот рыжие прошмандовки разбегаются кто–куда.

Перехватив Мейлин на руки, спешу в широкую арку дворца, проходя по центральной дорожке, обрамлённой с обеих сторон строем из невозмутимо стоящих слуг и воинов. При виде меня, танцовщицы разлетаются, как растревоженные бабочки и танцуют по краям. А когда поднимаюсь по лестнице, идут следом, продолжая выкаблучиваться.

Всё это выглядит, как некая игра. А то и насмешка. Мне плевать, что тут творится, я хочу поскорее нейти Кумихо. В тронном зале выстроились министры, а вся императорская семья сидит на ступеньках перед троном в лисьих позах. Лица у всех наитупейшие, с ними что–то не так. Да и министры стоят статуями, глядя немигающими глазами перед собой.

Прохожу половину пути и замечаю, как меж министров просачиваются лисицы, с интересом и опаской рассматривающие меня.

Кумихо в образе Мейлин сидит на троне, куда ведут на ступени аж в несколько пролётов – это выше уровня пола на целый этаж. Она в красном кафтане с щедрой золотой вышивкой, на голове золотая корона в виде целого букета цветов с дождём из висюлек. Убедившись, что это она, спешу к ней скорее.

Но у самых ступеней мне преграждает путь целая стая лисиц!

Блин, неужели не узнала своего друга?!

– Кумихо! – Кричу. – Это я! Ярослав! Белый дракон! Мы же друзья! Забыла?

Молчит, откинувшись на подлокотник трона вальяжно, смотрит на меня лениво.

– Спаси Мейлин, – молю и укладываю девушку перед лисицами.

Взгляд духа не меняется, как и выражение на лице. Такое ощущение, что она где–то в облаках витает. А я весь, как на иголках. Чувствую, что время Мейлин стремительно тает, счёт пошёл уже на секунды. Ещё немного и её сердечко перестанет биться.

Музыка резко обрывается, когда я вижу выходящую из–за трона невзрачную служанку. Она наклоняется к Кумихо, затем поворачивается ко мне.

– Ты вернул пустой сосуд, – заявила надменно. – Императрице такой не нужен.

– Это же твоя подопечная, Мейлин Цяо! – Возмущаюсь. – Ты наблюдала за ней с самого её рождения! Неужели ты не можешь…

Замолчал. Служанка снова наклонилась к Кумихо, которая вроде ничего не сказала, продолжая смотреть невозмутимо. Но девка тут же выпрямилась и выдала:

– Её императорское величество не слепа. Она знает, чей сосуд у её ног.

– Помоги! Я сделаю всё, что угодно! Заключу любой договор! Посмотри на неё! Неужели она заслужила такой смерти?

– Она сама выбрала эту судьбу, – ответила служанка спокойно.

– Нет, это всё моя вина! – Воскликнул, демонстрируя платок с лисицей без хвостов. – Она спасла мою жизнь дважды, а затем и сотни людей. Разве такой подвиг не может тронуть твоё сердце, Кумихо?

– Как вульгарно! – Воскликнула служанка и наклонилась к владычице, которая зашевелила рукой, что–то доставая из рукава.

Наклонившись к ней, помощница кивнула и пошла вниз по ступенькам, с которых, как собачонки, на четвереньках стали расходиться безвольные представители династии.

Служанка с прямой осанкой прошагала неспешно до бездыханной, обошла её и вручила мне иглу с клубком огненно–рыжей нитки.

– Вышивай, – выпалила она.

– Не понял?! – Отшатнулся.

– Бесхвостая лиса – это вульгарно, вышивай, – уточнила служанка строго и отступила.

– Но я не умею, – растерялся.

– Тогда что ты тут забыл? – Усмехнулась прислужница, будто это она тут императрица.

Чуть помедлив, я взял иглу и дрожащей рукой раза с десятого вставил нитку в иголку. Отмотал, срезал ногтем, завязал на кончике. Затем начал шить… Криво, косо, большими стежками. Мне не дали много расцветок, лишь одну. Но вскоре я понял, что мой хвост из кривого сам по себе превращается в довольно искусный. В двойном ускорении я управился за пару–тройку минут и вручил платок служанке.

Та приняла с поклоном и неспешно пошагала обратно. Кумихо вальяжно приняла платок, но посмотрела на него с заинтересованностью, затем взглянула на меня прежним безразлично–надменным взглядом.

– Интересные забавы, – произнёс дух голосом Мейлин, и по телу моему побежали мурашки.

Неужели она всё прочла по тому платку?!

Одежда её зашелестела, и она медленно поднялась. В зале с оханьем все упали на колени, лисицы заскулили, бросаясь врассыпную.

Императрица величественно поплыла по ступенькам, держа двумя пальцами мой многострадальный платок. Висюльки с короны по обе стороны зазвенели, пронзая слух не простым, а явно магическим звуком, от которого задрожали и стены, и люди.

Не зная, как умаслить существо, я опустился на колени и поклонился, как это делается тут во время приветствия монарха.

Не обращая на меня внимания, Кумихо опустилась к Мейлин. Посмотрев на её лицо сосредоточенно секунд пять, она произнесла:

– Глупая.

– Какая бы ни была, спаси, – вою.

– Вернуть невозможно, – отвечает, глядя уже на меня. – Есть законы, которые мне неподвластны, Ярослав.

Сердце оборвалось в груди и слёзы прорезали глаза.

– Сделай хоть что–то, – прохрипел. – Не дай ей уйти из этого мира.

Кумихо задумалась. Не сразу заметил, а теперь, когда в меня уткнулась морда, вокруг нас уже собралось под полсотни лисиц! Впервые я рассмотрел, что у них по два, по три и по четыре хвоста. Есть и по шесть и по семь! Некоторые начали ластиться и к владычице. А затем и вовсе принялись лизать её прямо в лицо, как верные собачонки. Корона у Кумихо съехала в сторону, следом упала со звоном.

– Хорошо! – Прогремела она мощно, распугивая зверей–духов.

От такой сильной волны и я сел на задницу. Не успел сообразить, а у моего носа уже протянутая ладонь.

– Жемчужина небесной русалки, – произнесла Кумихо уже спокойно.

Речь ведь о тех самых жемчужинах, что нашёл у великана в Сучжоу! И благо, я не все отдал Купаве. Активировав карман, полез и стал долго копаться, невзирая на губительный мороз. С третьего раза удалось нащупать нужный ящик.

Вынул одну и подал.

– Дай девять, – добавила Кумихо деловито и, получив своё, проглотила одну за другой и так все девять! Я даже стук в горлышке услышал, как он бильярдных шаров.

Затем началось ещё более интересное. Кумихо залезла на Мейлин, как при любодеянии, и вонзилась своими губами в её. Когда я увидел светящуюся магистраль энергии, идущую через горло, понял, что она вливает в неё силы. Но даже и предположить не мог, что случиться дальше! Вернее не ожидал, что буквально через полминуты Кумихо посыплется прахом! Накрывая своими императорскими одеждами всё ещё неподвижную девушку.

Как только это случилось, лисицы снова набежали. Потянули одежду, начали драться между собой за её клочки. Полезли к Мейлин, нюхая и чихая.

Чёрные глаза открылись довольно неожиданно. И без всяких вздохов, цаца поднялась, принимая сидячее положение. Подскочив к ней, сразу обнял. А она вдруг затребовала:

– Гладь.

В груди похолодело. Отпряв, я увидел совершенно чужой взгляд. Это была не Мейлин!

– Что ты сделала? – Ахнул, хватая её за плечи. – Что?! Ты?! Сделала?! Вселилась в это тело?!

– Да, это единственный способ, – ответил дух невозмутимо.

Затряс тело, перестав себя контролировать.

– Мейлин! Очнись! – Затребовал, как полоумный.

Глаза её заморгали часто, проступили слёзы, и забил кашель. Кое–как успокоившись, она вновь посмотрела на меня уже не так холодно.

Подскочившая служанка подала ей воды в чашечке. Цяо послушно выпила и немного помолчала, закрыв глаза, будто что–то вспоминает.

В этот момент я мысленно взмолился всем Богам, лишь бы это была она…

– У вас получилось? – Первое, что спросила сиплым голоском девушка, снова на меня взглянув.

– Да, и только благодаря тебе, – выдавил и снова обнял её. Крепко, но бережно, как самое дорогое, что у меня есть. – Скажи мне, что это ты. А не она…

– Теперь Кумихо будет со мной, – прошептала в ответ Мейлин. – Ей наскучило забавляться тут. Она прочитала по платку, как много забав в твоём королевстве и согласилась оставить прежние привязанности.

– Я не позволю ей творить бесчинства, – заявляю.

– Нет повода для беспокойства, ваше величество, Кумихо уже читает мою душу и начинает любить то, что люблю я. Это неизбежно, когда две сущности так близки друг к другу.

Хотелось бы верить.

– А ты точно хочешь назад? – Спросил, всем сердцем жалея, что задал этот вопрос.

Но не затронуть эту тему я не мог. У неё должен быть выбор, особенно после всех этих жертв и страданий.

– Верните меня домой, ваше величество, – ответила Мейлин официозно, слабенько отпихнув меня. – И постарайтесь вести себя подобающе в пути.

– Обязательно, – ответил радостный и расцеловал её в обе щеки.

Ни с кем здесь прощаться не стал. Хоть и узнал парочку персонажей.

Разгоняя любопытных лисиц, которые топтали контуры, я всё–таки справился с порталом, через который мы и переместились в Ярославец. В Замок, где тихо и спокойно.

Продолжая держать в своих объятиях, спустил девушку на руках в малый зал. По дороге цаца попыталась возмутиться, но в итоге прижалась, как родная. Пусть и ненадолго.

Мы поужинали вдвоём. Цаца быстро набралась сил, поддерживаемая духом и снова взялась за своё, продолжая держать лицо даже в неформальной обстановке. Любуясь ею, не мог скрыть радости, улыбка не сходила с моей физиономии, даже когда я уплетал еду за обе щёки.

Под конец Мейлин сидела уже красная, как переспелый помидор, и поглядывала на меня с обидой.

– Ну ты чего? – Спросил, нарушая нашу игру в молчанку.

– Не могу понять вашего веселья, – выдала цаца с претензией и вообще отвернулась. – Мы договорились о ночи. Нет, он не будет нас гладить. В поместье попросим служанку, у неё лучший набор расчёсок в городе.

Последние фразы явно не мне адресованы. Судя по всему, Мейлин в своём теле главная. Надеюсь, так и останется.

Не сдержавшись, пересел поближе. Цяо поборола испуг и посмотрела на меня вопросительно. Два дня я тащил её по небу через весь Китай. Но даже после этого она не растеряла свою красоту и свежесть. Притяжение между нами так сладко. Я чую, как её многострадальное сердце набирает обороны, я вижу, как приоткрываются губы, не подчиняясь её сознанию.

Взяв обе лапки, целую одну, затем другую. Мейлин не стала сопротивляться, она даже обомлела, на миг её взгляд затуманился. Но тут уж я сам взбодрился, уловив в нём искорки лисьего сарказма.

– Что вы делаете, – ахнула Мейлин, опомнившись.

– Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала. Как я могу отблагодарить тебя, скажи?

Посерьёзнев, цаца секунд десять держит паузу, а затем произносит уверенно:

– Придёт время, и я дам вам ответ. А сейчас позвольте мне откланяться.

Под покровом вечера из тихого Замка Мейлин отвезли экипажем уже без меня. Я же отправился во Дворец, затаив дыхание. Первые же доклады обнадёжили. Никаких серьёзных происшествий, за исключением пропажи короля. В обычный день меня бы так не искали. А на балу с ног сбились, потому что потеряли на двое суток. Пришлось отдуваться по полной программе в наш последний день, уделяя внимание всем нашим гостям в этот прощальный вечер.

Наконец, появилась обещанная прусская принцесса Луиза, которая меня совсем не впечатлила. Впрочем, как и другие монаршие пассии до неё, которых мне пытались впарить. Осознав, кто мне действительно нужен, я отправил всех знатных гостей обратно за кордон, не приняв ни одного брачного союза.

Как сказал император Александр третий, у России есть только два союзника — её армия и флот. Вот этим я активно и занялся, давая новые распоряжения на создание воинских формирований в приграничных княжествах с централизованным управлением и финансированием.

Не забыл и о наращивании нашего технического превосходства. В ангарах сборки заложили двадцать новых Скатов гражданского типа. Одновременно на Фабрике Колояра начали работать над станками под каркасы и детали, чтоб перейти на серийное производство. Подумываю и о боевом воздушном флоте, который никакая магия на высоте от четырёх сотен метров уже не достанет. А вот мы можем сбрасывать на головы врага всё, что вздумается. Как навоз, так и конфетти, а то и кассетные бомбы.

Тем же временем активно занялся строительством железной дороги. С появлением новых цехов под рельсы, мы ускорились так, что к началу сентября вышли к Сосково. Но это не самое главное достижение.

Наконец, удалось создать первый образец рабочего парового двигателя! А с ним и первый локомотив, на котором всей моей доверенной оравой пронеслись от Ярославца до Сосково, потратив на весь путь всего–то тридцать шесть минут!

Но это не самое главное событие сентября.

Когда в мой сборочный цех ворвалась Люта и крикнула:

– Василиса рожает!

Я бросил свои железяки с субстанциями призраков и рванул во Дворец, позабыв обо всём на свете.

Глава 2. Терзая чью-то душу

Протяжный героический крик Василисы будоражит весь Дворец. В залах замерли в ожидании и гвардейцы, и слуги. Жена рожает уже третий час, а я сижу через два помещения от её покоев и хлещу вино, как воду, не зная, куда и податься.

В этом меня поддерживает сидящий рядом Вячеслав, налегая на выпивку не меньше моего. Знаю о чём он переживает… если всё же родится девочка, как бы Василиса не повторила судьбу матери. Это я знаю, что ему подгадил Могута. Но от этого не легче.

Татуировку князю успешно свели, он ничего не помнит. И хорошо. Хотя про двух служанок, которые намывали его периодически в ванной и в ус не дули по поводу странных рисунков, тесть пару раз спрашивал. Мол – куда они делись.

Всё, сосланы от греха подальше. С остальными предателями мы тоже разобрались.

Млада пытали двое суток. Когда на третьи вмешалась Гайка со своими беспринципными методами, мужик раскололся, как миленький, и сдал ещё троих подельников, обитавших в Академии. Два мастера и преподаватель. Когда мы их накрыли, стало ясно, что им уже ничего не надо. Они собирались и так валить.

Оставалось последнее напоминание о Могуте. И временить я уже не стал.

Спустя четыре дня после возвращения из Китая я явился в темницу к Дарье, где та встретила меня напускным безразличием. Но следом встревожилась, ибо я открыл калитку и попросил её идти на выход. Чуть помедлив, магичка удручённо поплелась. Мне даже не потребовались стражники, чтоб её тащить. Вышла из секции сама.

– Моё время пришло? – Спросила тихо уже во втором зале, не решаясь проходить через распахнутый настежь шлюз, где по ту сторону виднелись бойцы.

Конечно, она подумала, что я веду её на казнь. Ведь тот наш разговор в этом времени не состоялся.

– А это уж ты сама решай, – ответил я, вздыхая, снял с неё ошейник и подтолкнул дальше.

Увидев на столе свои шмотки, экипировку и даже лук «Ветерок», Дарья пришла в замешательство, растерялась.

– Одевайся, жду у лестницы, – прокомментировал я и, зацепив обоих стражников, двинул дальше, чтоб не смущать девушку.

Не задавая никаких вопросов, магичка вскоре зашевелилась. Но возилась дольше положенного, выйдя ко мне через десять минут. Её вопросительный взгляд я проигнорировал и пошёл уже первым. На подъёме Дарья быстро запыхалась и потащилась тяжело. Что немудрено, учитывая её сидячий образ жизни последние месяцы.

Поднявшись на два этажа и немного подождав её, повернул в переход во внутренний двор. Идущая позади Дарья продолжила молчать, пока я не обернулся к ней на улице и не вырастил крылья.

– Что ты делаешь? – Шарахнулась она, вероятно, уже отвыкнув от моих выкрутасов.

– Сюда иди, – произнёс строго.

Чуть помявшись, магичка поплелась в мои объятия.

Глядя на эту жалкую, никчёмную, потерявшую дорогих людей и саму себя девушку, пытаюсь понять, что чувствую к ней.

Ненависть? Да вряд ли. Она же в итоге помогла мне. Если бы не раскололась, всё пошло бы прахом. Теперь мне просто её жаль. А ещё… на сердце не утихает тоска. Чтобы ни случилось, прежнюю Дарью мне уже не вернуть. Прежняя Дарья умерла в тот миг, когда попыталась вонзить в меня клинок и посмотрела тем одержимым бешеным взглядом.

Хватаю её и уношу из города на северо–западную дорогу.

Высаживаю в километре на развилке, где уже стоит мой разъезд с лишней лошадью, гружёной припасами, парой колчанов стрел и двумя мешками золотых монет. Ведь я ей обещал.

Мне бойцы кланяются, Дарье просто кивают. Вряд ли они знакомы между собой, я позаботился, выбрав посторонних ей людей, чтоб расставание не сыпало никому соль на рану. Даже Пересвет не знает, что я решился на такое. А когда выяснится, будет уже поздно.

Магичке подают лошадь, та оборачивается ко мне с недоумением.

– Я пощадил тебя, но теперь ты не можешь вернуться в Ярославец, и на землях Тёмного королевства тебе больше делать нечего, – произнёс свой вердикт.

Проморгав слёзы, Дарья кивнула и подошла к поклаже. Открыв сумку, она достала горсть золотых монет, которые посыпались на землю, просачиваясь сквозь пальцы. Не став ничего поднимать, она снова обернулась теперь уже ошарашенная.

– Это всё твоё, хватит, чтобы начать новую жизнь, – прокомментировал, повернулся к ней спиной и пошагал, чтобы взлететь немного подальше, не пугая лошадей.

– Ярослав! – Окликнула. – Чем я заслужила такую милость?

Замер, чувствуя сомнения.

– Ответь, – произнесла уже с мольбой.

Развернувшись, пошёл к ней быстрым шагом. Перепуганная Дарья посмотрела на меня своими большими зелёными глазищами и, похоже, перестала дышать. А я просто протянул ей окровавленный платок Мейлин, где по велению духа вышил хвост.

– Коснись, и ты всё поймёшь, – предложил. – Если, конечно, желаешь понять.

Немного посомневавшись, Дарья подняла лапку и ухватилась за артефакт. Мне даже не нужно было выяснять это у Мейлин или Кумихо. Я и так знал, какой будет эффект.

Всё, что пережил с платком за пазухой, теперь открылось и ей. Первая смерть от клинка Вячеслава, когда пытался спасти Василису на Оке под Орлом. Вторая, когда меня сцапал Зелёный дух. И все последующие уже на балу... И не только эти эпизоды. Всё, что пережил, все яркие моменты, все мои стрессы и переживания. В глазах Дарьи, переполненных ужасом, проскользнула висящая в Нави пленённая Люта, все те уродливые демоны и даже хищная Ситри, взбирающаяся на меня в кровавом бассейне. Все мои битвы, всё то месиво, в котором я купался. И все те чувства, что испытывал при этом. Теперь оно впиталось в магичку. Ради одного последнего разговора, который проясняет для неё всё, она получила моё прошлое и все те попытки несостоявшегося будущего.

Секунд пять Дарья держит платок, а затем садится на землю, как подрубленная. Осмысление приходит не сразу, но вскоре в её наполненных слезами глазах я вижу озарение, с которым она смотрит на меня уже не как на монстра или врага. А как на некое явление или чудо.

– Столько раз умирал, – прошептала, уводя взгляд в прострацию.

Моя бывшая сестрица, наконец, поняла меня. Но это уже пустое, совершенно бессмысленное.

Ничего не ответив, развернулся и поспешил прочь, давя в себе внутреннюю ярость. Не знаю почему звериное полезло вдруг. Не этого я ждал, может жалости или прощения. Ещё до взмаха крыльями услышал первый всхлип навзрыд. Магичка не стала сдерживаться. Сидя на заднице, продолжила рыдать при бойцах, вероятно, осознавая, какое лютое зло едва миновало Ярославец. Зло, сотворённое Могутой и ею.

Преодолев по воздуху метров пятьсот, оглянулся мельком – она всё сидит. И через километр – та же картина. И когда уже на снижение пошёл, Дарья не сменила положения.

Потом мне доложили, что целый час провалялась в траве. Но затем залезла в седло и поскакала галопом на запад, даже не подобрав высыпанные монеты. Больше о ней вестей не было.

Внезапный плач ребёнка вернул мои мысли в волнующее настоящее. Он же и оборвал мучения Василисы, которая сразу затихла.

С тестем мы подорвались одновременно. Но я первым выскочил через проём с холодеющей грудью. Миновав небольшой зал, ворвался в покои жены. Увидев счастливые лица собравшихся, выдохнул. Василиса, как после бани, держит в руках крохотный розовый комочек.

– Это сын, ваше величество, – доложила повитуха, отступая с поклоном.

– Прекрасный сын, – подтвердила Галя Морозова, которая тоже участвовала в процессе. – Поздравляю с рождением наследника ваше величество.

– Сын! – Воскликнул Вячеслав в проёме за спиной. – Внук!!

– Принц родился! – Прогорланила Гайка из смежного зала, в жизни никогда бы не подумал, что она умеет так повышать голос.

– Принц родился!! – Подхватили и дальше, эхом унося по Дворцу.

Хотел уже приблизиться, но монстр внутри меня внезапно зашевелился, чуя сладкую невинность. Да так задушила жажда, опустошая нутро, что разум начал мутнеть!!

– Подойди же, мой милый, – устало прошептала Василиса.

Но я встаю за пять метров от неё, как вкопанный, и не могу пошевелиться. Меня трясёт от звериных порывов. Сил хватает лишь, чтоб сдержаться, но их нет хотя бы на один шаг назад.

Чуя неладное, служанки шарахаются. Даже Морозова отступает с опаской. Василиса и сама заметила неладное, и теперь встревоженно смотрит. Лишь Вячеслав находит смелость встать между нами, его трясёт от страха. Да что уж тут – колбасит.

– Нет, – шипит он, втемяшившись в меня своими выпученными глазами.

– Скорее, вытрите с младенца кровь, – шепчет Морозова…

Чувствую прикосновение – за левый локоть цепляется Гайка. Справа подходит Люта, прихватывая за правый. С синхронным шагом они отодвигают меня назад без всяких слов. Становится легче, немного отпускает.

– Что оцепенели? – Возмутилась Гайка менторским тоном. – Наш молодой король увидел первенца немного раньше положенного.

– Дай ему имя, – прошептала Люта.

– Имя! – Затребовали люди за спиной.

Я уже думал об этом. И с женой мы обсуждали, но тут меня охватила растерянность. Все прежние имена теперь показались совершенно неверными, неправильными, не свойственными моему сыну.

– Андрей, – произнёс я.

Так звали моего деда–фронтовика из прошлой жизни. И это первое, что пришло мне в голову.

– Андрей? – Ахнула Василиса с недовольством, ибо мы так не договаривались.

– Андрей! – Торжественно произнесла Морозова, явно расслабившись.

– Принц Андрей родился!! – Понеслось по Дворцу.

Развернувшись, я поспешил прочь. Во втором зале чуть не сбил с ног Истиславу. И спасибо этой старой карге, что она не оказалась в покоях сразу. Видимо, у неё свои страхи по поводу родов. Вот и подождала, пока объявят.

Она что–то там провякала, поздравляя меня, но я проигнорировал, унося ноги.

Потому что мне стало так погано от всех этих взглядов. От вида перепуганной жены, обхватившей младенца так, будто она его защищает от самого опасного монстра.

Думал, что преисполнюсь любовью к этому розовому комочку, сердце ёкнет, переосмысление придёт, озарение, не знаю... Но себя не обманешь. Это всего лишь новая жизнь. Плоть от плоти. И тут самое интересное: плоть–то не моя. Я вселился в Ярослава, и, несмотря на то, что вижу в зеркале рожу и давно привык, что она моя, мозгами понимаю – он для меня совершенно чужой человек.

Этот ребёнок унаследует черты и даже характер его рода, но не моего собственного. Всё это звучит жестоко. И для Василисы, и для самого малыша. Такой правды и я не хочу. Останется лишь заставить себя любить его. Или надеяться, что любовь придёт позже.

А что будет, когда я начну слышать – принц похож на отца, он весь в отца, и характером в отца. Смогу ли выдержать такое? От этой мысли уже чувствую себя хреново.

Тут ещё мой внутренний демон подгадил. Что теперь будут говорить люди? Какая разнесётся молва? Король чуть не сожрал собственное дитя? Как скоро Василиса допустит меня к малышу? А допустим ли вообще? Сам когда осмелюсь к нему приблизиться?

С такими думами и сваливаю под вечер в таверну.

Пока гонцы в сёдлах разносят весть по городу, поднимая весь люд. Папаша решил залиться вином чуть ли не с горя. Слишком долго монстр во мне спал, отчего я забыл, как это бывает. Научился бороться с жаждой, когда рядом девственная кровь. А с младенцем оплошал. Для демонов Нави это вообще самая сладкая добыча.

Выбрав непопулярную таверну, находящуюся в Каменцах, я решил, что так мне удастся подольше побыть в одиночестве. Конечно, можно было сразу в Замок лететь и там в тёмном и глухом кабинете заливать свою радость, положив горе–головушку на сиськи Леси, что лучше всякой подушки. Но без особой атмосферы – это совершенно не то. А здесь… здесь можно придаться и воспоминаниям, попивая вино из лучшего хрустального бокала, что только мог найти для короля хозяин таверны.

Когда–то именно сюда я, нищим бароном без поддержки, явился наказывать сотника Ижеслава. Именно с этого места начался мой кровавый путь. Ведь здесь и решил, что отниму его жизнь так или иначе.

Подумать только. Здесь всё ещё живут люди, которые видели нашу драку. Интересно, а куда Вячеслав дел своего молниевика? Давно уже не слышал о Безсоне.

Похоже, бывший комендант сидит в Орле. Вполне возможно князь оставил его, чтоб тот глаза мне не мозолил. Когда я доберусь и до этого города, прибрав его к рукам, бедолаге вообще будет некуда деваться. Как раз думаю об этом, сидя за скромным столиком с хрустальным бокалом вина в руке.

Таверну эту уже не узнать. Здание реставрировано, дополнено пристройками, залы расширены, появилась и основательная веранда у самого канала, окружающего замок. В основном тут зависают местные стражники с квартала, а вот для путников место непопулярное.

Оделся я невзрачно, без пафоса. Скорее для удобства, на инкогнито рассчитывать было бы глупо. Меня всё равно узнают везде и всюду, и это вполне объяснимо. Соблюдая субординацию, простые бойцы даже не смеют лезть ко мне. Вскоре моя часть зала вообще остаётся без посетителей. Причём никого не выгоняли, мужики с пониманием свалили сами.

Час–полтора в гордом одиночестве, и нападает скука.

На витязей, которые могли бы нагрянуть и меня поддержать, не рассчитываю, если только сам вызову. После турнира и бала все должностные лица теперь заняты моими поручениями. Некогда им шнырять по округе и маяться бездельем, когда до нового года столько грандиозных целей.

Когда щёлкаю пальцем, появляется хозяин таверны. Его потряхивает, но он улыбается счастливо.

– У тебя точно ничего не болит? С тобой всё хорошо? – Поинтересовался я уже не в первый раз, находясь в средней стадии опьянения.

– Нет, ваше… ваше величество. Я тут узнал, что у вас, у нас… родился сын, то есть принц Андрей. Это чудесная весть потрясла весь город. Для меня честь принимать…

– Найдите мне княжну Александру, – прервал его полемику.

Я знал, что большую часть времени она проводит на полигоне, тренируя своих подопечных. Когда она согласилась стать моим воеводой, я сразу прикрепил к ней пятерых сотников, дал задание взять себе из Ростова ещё два десятка командиров и обозначил квоту в тысячу человек (для начала), которых она может искать, где захочет. Девушка загорелась набором профессиональной армии не на шутку. Я давно собирался разделить войско на армии, чтобы у каждой была своя юрисдикция. Как раз Вторая южная теперь формируется под началом моей неугомонной Сашки.

Но военной функцией воеводы теперь не ограничены. Они будут у меня и наместниками. Им придётся отвечать не только за армию, но и за прочее. Стражу города, дружины в деревнях, продовольственное и транспортное обеспечение поселений. А также взаимодействовать с тайной полицией, которую я принял решение значительно расширить. Теперь в каждом городе будет до сотни штатных полицейских, в каждом селе и деревне – по десять–пятнадцать сотрудников, задача которых вербовать осведомителей. Так я буду собирать информацию со всех уголков королевства и зарубать все заговоры на корню.

Чтоб больше сердце государства не попало так внезапно под удар, я сделаю всё возможное, учтя все прежние промахи и ошибки. Хитрейший в мире упырь оказался лучшим учителем.

Понятное дело, что на все эти хотелки требуется немало средств. Сокровища Сиги небезграничные. Белка первая мне проклевала все мозги на этот счёт. Поэтому параллельно с наращиванием моего военного и политического влияния кумекаю и о доходных предприятиях, которые будут всё это финансировать или хотя бы в большей степени покрывать расходы на содержание.

Через двадцать пять минут Сашка примчала, как миленькая. Свежая после помывки и переодетая в серебристо–синий летний камзол со знаками отличия воеводы. Белые рюшечки на вороте смотрятся забавно, впрочем, и сама княжна вызывает позитивные эмоции.

– Поздравляю с рождением наследника, ваше величество, – поклонилась с официозом.

– Благодарю, сестрица, – ответил, не скрывая плохого настроения.

– Отчего же не празднуете, как заведено? А как же большой пир во Дворце?

– Пусть Василиса оклемается, успеем ещё устроить.

Вздохнув, Александра присела напротив. Подалась вперёд и понимающе произнесла:

– Вижу, не рад. Что стряслось, Ярослав? Рассказывай, коль меня в собеседницы позвал.

Вот никогда Сашке не было свойственно юлить и лебезить. Ляпает правду–матку прямо в лицо. За это она мне и нравится.

– Не хочу ничего рассказывать, – признался. – Просто посиди со мной, если тебя это не тяготит.

– Ладно, иногда помолчать – это тоже, что и поговорить, – усмехнулась. – Ты чего пьёшь? Вино? Давай что покрепче, а то, как нежная барышня цедишь из дорогого стекла.

Не успел и глазом моргнуть, хозяин притащил лучшей самогонки в самой лучшей посуде, да второй красивый бокал для девушки. Сашка на донышке себе налила, но я возразил:

– Э, не, сестрица. Я тут уже в кондиции, а ты только пришла, давай–ка штрафную махнёшь, – злорадствую, перехватывая кувшин.

– Чего удумал? – Отшатнулась, посмотрев на меня с подозрением. – Споить меня вздумал?

– Ты воин или кто? Стакана самогонки испугалась? Что, прямо с одного и расплывёшься, воевода? – Подколол, остановившись на середине.

– А ну лей! – Возмутилась. – До краёв давай!

Опрокинув без тоста, сделала вид, что выпила воды. Но прослезившиеся глаза выдали, как непросто ей это далось.

Не сдержавшись, я рассмеялся. Сашка хотела возмутиться, но неожиданно икнула, да так, что на стуле подпрыгнула. И дальше продолжила икать, не переставая. Пока не примчал хозяин таверны со стаканом холодной воды. Со знанием дела княжна выпила его мелкими глотками, и всё прошло.

– Теперь смотри, как надо, – подначил я, наливая до краёв и себе.

Через полчаса мы уже дошли до нужного состояния. Придвинувшись друг к другу, придались воспоминаниям о былом походе, где и познакомились. Ржали, как кони на пару, вспоминая, как я притворялся слабаком. Рассказал ей, как тайно прикрывал идущий к ней на выручку отряд, как скрытно устранял половцев.

– Так это ты меня спугнуть не хотел, – заключила княжна, посмотрев на меня пьяненько, но с лёгким подозрением.

Не удержался и поцеловал её.

– Какой шустрый! – Воскликнула княжна, отпихнув, но тут же впилась губами в ответ.

Бросив золотую монету на стол, потянул Сашку на веранду, где обхватил её за крепкую талию и понёс на крыльях по вечернему небу, куда глаза глядят. Пока нам Странник всё не обломал.

Километров пятнадцать пролетели на юг, а затем высадились в дикие дебри к речушке, где и продолжили наше приключение уже без посторонних глаз и ушей.

Единение с природой удалось на славу. Я даже не удивился, что Сашка любит пожёстче. До драки голышом едва не дошло! Но когда она получила своё, разнежилась, как сонная кошка, в моих объятиях. Так и сползли с травянистого берега в чистую водицу освежиться.

Думал, обойдёмся спонтанным всплеском страсти за одно свидание. Но мы куражились целых девять дней, прошвырнувшись даже на Азовское море! До Ростова порталом, а дальше уже на крыльях добрались быстро – общий путь занял всего лишь час. Тогда–то я и осознал, что столько воды в этом мире ещё не видел. Нашли хороший дикий пляж, где покупались и побесились, поиграли в догонялки без одежды… В общем, с Сашкой не соскучишься. Зато обо всех заботах можно забыть на раз–два, когда видишь этот игривый взгляд.

Если в первые дни ещё переживал, что меня хватятся, но затем всё реже стал появляться во Дворце. С появлением принца Андрея ни Василисе, ни другой родне не было до меня дела. А вот кое–кто пострашнее, наконец, напомнил о себе.

Весточку от Сиеры Ситри мне принесла Ламия, явившись в покои Замка призрачной тенью перед самым рассветом.

– Мой владыка, повелительница Нави возжелала видеть тебя, – шепнула мне в ухо.

– Время ещё не пришло. С чего вдруг? – Возмутился я негромко, стараясь не разбудить княжну, с которой спал сейчас в обнимку.

– Мне неведома воля повелительницы, – ответила Ламия, кривясь и понемногу растворяясь, ибо ей с трудом удалось явиться буквально на считанные секунды.

Да твою ж мать. Что Ситри от меня надо?!

Глава 3. Сюрпризы от Ситри

Что Ситри от меня нужно?

Хочет наказать? Прознала о назревающем заговоре? Ей какой–нибудь пролетающий демонишка нашептал, услышав наш разговор со Странником? Или она прослушивает меня через демоническое сердце?

Или решила наградить за что–то?

Может, просто соскучилась?

В любом случае проигнорировать приказ могущественного существа я не мог. Иначе моё королевство растрескается на разломы и превратится в ад на земле.

Медлить было нельзя.

Этим же утром проведал Василису, которую окружили заботой теперь втройне сильнее. При моё м появлении, малыша суетливо унесла нянька. Сама жёнушка бросилась навстречу в мои объятия совершенно неискренне. Выглядело, будто она кидается на пулемётную амбразуру, чтоб отвлечь на себя стрелка.

Впервые я ощутил, как перестроились женские мозги с появлением ребёнка. Муж её теперь в меньшей степени интересует. Она даже не спросила, где я пропадал. А когда сказал, что отлучусь на неделю – не поинтересовалась о конкретике.

– Как вернёшься, устроим пир по случаю рождения сына, – сказала напоследок.

Оставив город на Ивара, а королевство на Василису, переместился в замок Мрака порталом. Странника не стал пока впутывать, он мог увязаться за мной и создать ненужные проблемы. Я вообще ему ничего не сказал. К тому же в последние несколько недель он всё реже видит меня, обходясь патрулированием и дежурствами по Дворцу и королевскому парку.

Давно не навещал своих оборотней на бывших землях Мрака. Умир с другими мощными отожравшимися вервульфами встретили меня в хорошем расположении духа. Они явно предвкушали охоту, но мне пришлось их обломать.

– Охраняйте камни, – повелел я. – Что б ни на миллиметр не сдвинулись.

– Да, тёмный лорд, – смиренно опустил головушку Умир.

Хотя это излишняя суета, стоило установить булыжники с рунами на места, вокруг образовалось непроходимое купольное поле. Как по старинке, экипировался в двойные доспехи, ножны с мечом Лимубая с левого бока, чехол с сегментами плётки – с правого. Перчатку–манипулятор сразу надел. И это не Ситри угрожать. В прошлый раз добирался до неё через всяких уродов, которые мне не подвластны.

Конечно, я теперь инициированный высший демон, глава Хабарилов – это должно поубавить пыл тех, кто стоит немного ниже самой Ситри. Спускаясь в разлом, думаю о её приспешнике Асмодее, голову которого обещал отдать Белке за смерть её родителей. Но пока не вышло.

Помотавшись по тоннелю, как и ожидалось, вырываюсь в пузыре. Лопнув его сразу, спрыгиваю на фиолетовый грунт у небольшой лужицы–портала.

Несмотря на то, что я – демон, жар всё равно доставляет дискомфорт, как и эти тяжёлые световые спектры. Оказавшись на небольшом и низеньком Грибе, не спешу уходить через рваную гряду, где есть спуск через пролом.

Моё внимание привлекают сразу несколько небесных тел. Навь со своими красными кратерами и лавовыми трещинами нависает давяще низко. Но со стороны закругления идёт синий свет, создающий отчётливый резонанс. Голубая планета значительно приблизилась, теперь она размером со сливу, выглядывает из–за горизонта перевёрнутой Нави. Но это ещё не всё.

В стороне, примерно на три её фигуры идёт линзообразное искажение, словно окошко в этот мрачный красный мир. Если присмотреться, видно зелёную дымку, похожую на северное сияние, за которой проклёвывается ещё одна планета со светло–розовой атмосферой, украшенной вишнёвыми завихрениями. Походит всё это на колоссальный портал, через который и смотрит сюда другой мир. И если так, что его явило, и что теперь удерживает?

Замечаю мелкие мерцания у границ портала, но разглядеть, что вызывает это, на таком расстоянии не могу.

Походил, осмотрелся. Решил было, что никто не встречает, но вскоре пошли шевеления. Твари полезли.

Я уже успел забыть каково это лицезреть безобразных монстров, и даже немного перепугался. Но следом ощутил волны благоговения и понял, что это мои подопечные. Букашки, таракашки, змейки – простые демоны–гибриды и парочка старших стянулись с округи и набежали приветствовать своего лорда.

Пока шёл до края, набралось особей шестьдесят. С верхотуры видно, что ещё к Грибу тянутся. Откуда столько? Видимо, из Нави бегут.

– Приветствуем, владыка! – Заклокотали. – Нижайше просим пощады!

– Ну что морды? – Киваю трёхметровым сколопендрам, осмелившимся подойти поближе.

– Порадовать владыку, порадовать, – зашелестели верзилы противными голосами, протягивая мне по четыре крупных фиолетовых кристалла.

Следом остальная толпа, собравшаяся полукругом, опустила свои горсти на грунт, где очень много мелочёвки и средних камней. Видимо, только старшие демоны удостоились чести вручить мне крупные экземпляры.

– Молодцы, спасибо, – сгребаю всё, как хомяк. Часть на улучшения оружия для воинов пойдёт, но большую массу можно продать, тут навскидку тысяч на десять золотых. В общем, не зря они тут обитают, польза есть.

Интересуюсь, как до Нави добраться, чувствуя себя никчёмным. В человеческом мире я на крыльях уже не вижу никаких преград. А тут снова опускаюсь до жалкого пешехода, который и от усиленного притяжения скрипит, как старый дед.

– Переправа там! – Восклицает сколопендра, указывая на соседний высокий Гриб.

Двинул до расщелины. Толпа шарахнулась в разные стороны, захрустели чьи–то лапки с писком. Монстры за мной плетутся. У узкой расщелины притормозил и почесал затылок с сомнением.

Интересно, а как крупные пролезали тут? Неужели карабкались? Так, стоп, может и здесь есть гравитационная аномалия, чтоб по ножке гриба спуститься?

– А есть другой путь? – Уточняю на всякий случай.

– Есть, есть владыка! – Орут и бегут к краю на противоположной стороне.

Вперёд меня мелочёвка полезла на край, с которого и начала срываться.

– Поспешишь, людей насмешишь, – прокомментировал я и двинулся аккуратно, чувствуя на своей шкуре перепад.

На краю шляпки притяжение ослабло, поэтому постарался не отталкиваться, а шаркать ногами, дальше шаг с переворотом. И я уже под шляпкой иду к ножке вместе с более смышлёными подчинёнными. По стене спускаюсь, мимо ещё идиоты летят. Внизу кто–то шевелится, но в целом там все развалились.

Спустившись вниз, я сразу пошёл стороной от образовавшегося месива, ибо туда накинулись целые демоны, чтоб пожрать убитых и раненных.

– Ведите себя прилично! – Рявкнула сколопендра и одним ударом разметала половину трапезы.

Обходя стеклянную лужу, я дошёл до развилки, где налево уводит путь к базе пришельцев и кораблю. Мне даже не пришлось гадать, присмотревшись, увидел крылатых тварей, сидящих на дальней гряде, которая и обрамляет место. Значит, Ситри выставила там охрану, которая как минимум оповестит о несанкционированном вторжении. Этих–то я раскидаю, а вот с владычицей шутки плохи.

Активирую сканер, дабы убедиться, что корабль не угнали. На месте стоит, голубчик, ещё как на месте. Как и ангары, которые составляют эту загадочную базу. Интересно, какое там хранится оружие? Вряд ли демоны настолько продвинуты, что могли им воспользоваться. Да и дело больше в программном доступе, которого даже у Ситри нет.

Поворачиваю в сторону нужного Гриба, и вскоре встречаю новых приспешников с дарами. Один таракашка даже нагрудник Разома где–то нашёл. Другой горсть ювелирки, третий ржавый меч приволок.

Обойдя второй Гриб, увидел две здоровенные одинаковые статуи из красного камня. Пятиметровые летучие мыши запряжены цепями в металлическое гранёное корыто два на четыре метра.

Стоило приблизиться метров на десять, статуи зашевелились, треща да сыпля каменной пылью, и дуэтом выдали монстринскими голосами:

– Просим в экипаж, владыка Хабарилов! Навь поприветствует тебя!

Ничего не меняется в этом мире. Как только влезаю, статуи расправляют крылья. Машу на прощанье своим уродам, провожающим меня со слезами на глазах, и взмываю в небо. Если это пространство можно так назвать.

Признаться, очень не хватает крыльев. Хоть я и владыка Хабарилов, но смотрюсь здесь, как простое пресмыкающееся. Тогда как у самой Ситри летунов – хоть задницей ешь. А они самые обычные демоны.

Мыши понесли так быстро, что и глазом не успел моргнуть, как корыто перевернулось, и Навь оказалась внизу. Промчав над каньонами, растрескавшимися пустошами и лавовыми реками, корыто опустилось в кратер у подножья дворца владычицы.

Скальную глыбу обрамляет река из падших, повсюду свисают наказанные демоны, душераздирающий стон, перерастающий в хоровое психоделическое безумие, накрывает с головой. В общем, всё по–старому. Будто и не уходил.

Чуть посомневавшись, двинул по мосту через пропасть, откуда торчит лес костлявых когтистых лап. Под аркой никто не встречает, поэтому свободно прохожу в зал. Внутри кроваво–лавовая купальня, повсюду сплелись сочные и подкаченные краснокожие тела в сладостных стонах – оргия в самом разгаре.

Ситри распознаю сразу. В полупрозрачной вуали на сексапильное тело она вальяжно полулежит на троне из костей, подпирая свою усталую голову. Взгляд из гипнотических звёздочек наполнен безразличием, на кукольном лице отражается глубокая скука. До последнего она делает вид, что меня тут нет. Хотя остальные затихают, когда я начинаю движение. Кто рядом на пути – замирает вообще, остальные перестают придаваться любви, переводя всё внимание на гостя.

Сама же владычица не смотрит на меня, будто задумалась. Но стоит приблизиться к бассейну с кровью, за которым стоит её трон, она поднимает взгляд, прошибая меня, будто лазером.

И это лучшее напоминание о моём жалком бессилии, с которым нахожусь в её полной власти. А то разлетался в своём мире, перестав бояться демонов. Иной раз думаю, когда же будет расплата за мою самоуверенность. А надо просто к Ситри в гости наведаться, и всё встаёт на свои места.

Взгляд её бодрит. Ещё как бодрит! По сути, она здесь всесильная богиня, от воли которой зависит моя судьба. По крайней мере, пока нахожусь в этой адовой жаровне. И непосредственно во Дворце, где время бежит для моего мира непозволительно быстро.

– Приветствую вас, Высшая Ситри – властительница Нави! – Кланяюсь.

Первые три секунды демоница не реагирует, затем растягивает улыбку, обнажая острые клыки.

– Шестой Хабарил пожаловал по первому зову, – произнесла с нотками иронии. – Похвально.

– Как я могу заставлять ждать свою повелительницу, – поклонился ещё раз. – Без вашего прекрасного лика в Кровавом мире мне было очень тоскливо. А теперь при виде вас, осознаю, как сильно соскучился.

Понимаю, что владычицу этими сладкими речами не прошибёшь. Но так сложно устоять и не вылепить ей пару комплиментов.

Ситри закатывает глаза, делаясь ещё более надменной.

– Если бы ты не был так полезен в Кровавом мире, я бы исполнила твоё лестное желание и оставила при себе, – произнесла она повелительно. – Однако Навь впитала столько падших душ, отправленных тобой, что теперь благоволит своему кормильцу. Довольна Навь, довольна и я. Поэтому прими мою благосклонность и познакомься со своей дочерью, которая с этого оборота признана десятой Ситри. Каллисто, выходи к папочке.

Как только кроха показалась из–за трона, всё вокруг заволокло непроглядной пеленой, скрывая взрослые голые тела. В платье из сине–фиолетовых граней она выглядит, как обычная пяти–семилетняя смуглая девочка. Милое личико, напоминает мамкино, вот только волосы светлые, как у меня. Глаза тоже от Ситри, но на жёлтых белках не красные, а голубые гипнотические звёздочки, которыми она мгновенно очаровала меня.

Впервые увидев здесь ребёнка, я даже растерялся.

– Какая взрослая, – не удержался от комментариев. – А точно моя?

Сиера уставилась на меня с прищуром, будто готова вот–вот вдарить, что аж в груди похолодело.

– Сомневаешься? – Произнесла испытывающе.

– Нет, что вы. Просто слишком быстро выросла…

– Не ровняй по червям из Кровавого мира, – бросила надменно. – Демон растёт и познаёт мир по силам своим и милости Нави. Кто–то и за тысячу оборотов остаётся никчёмным слабаком, но найдётся особенный и талантливый, достойный инициации и после десяти оборотов. Каллисто вышла на редкость способным демоном, достойным называться Десятой. Остальные твои дети никчёмны, затерялись в реке падших, где забыты. А Каллисто вырвалась сразу. Да, дочь?

– Да, Великая мать, – произнесла девочка как–то слишком по–взрослому и с прищуром посмотрела на меня. – Это и есть отец?

– Он самый.

– Такой слабый, – хмыкнула, нахмурив нос. – Какая жалость.

Ах ты пигалица.

– Прими его с уважением, каким бы он ни казался, – произнесла Ситри наставнически. – Демоны чуют в нём слабость, но это его коварная уловка. Он победил моего врага, когда мне это было не по силам. А затем дал такую особенную тебя, тогда как тысячи самых сильных демонов за сотни оборотов не смогли наградить меня потомством и десятой части твоей духовной мощи.

– Благодарю, великий отец, – выпалила девочка, расплывшись в очаровательной улыбке.

Ситри махнула вальяжно, и та поспешила ко мне с обычной детской живостью.

То не было у меня детей, то сразу двое. Только не знаю теперь, радоваться или плакать. Каллисто встала в метре от меня, засомневавшись. Опустился на колени, чтоб быть на одном уровне.

Вроде милая и нежная крошка, которую хочется затискать по–отцовски. Но что–то ужасающее в ней таится, чую это, и дыхание пытаюсь выровнять, которое вдруг перехватило.

– Какая ты красавица, вся в маму, – произнёс, состроив из себя отца. – Ну иди сюда, милая, познакомимся поближе.

Засомневавшись, малышка посмотрела на мамашку. Та коротко кивнула, и только тогда Каллисто сделала шаг. Взяв за подмышки, поднял растерянную демоничку на руки, посадив на локоть.

– Ну рассказывай, как твои дела? Чем занимаешься на досуге? Чем похвастать можешь? – Спрашиваю обыденно.

От таких вопросов малышка растерялась ещё больше. А затем уставилась на меня с какой–то нездоровой заинтересованностью. Продолжая игнорировать нашу беседу, она подалась вперёд, как опасливый зверёк, и понюхала мою шею, по которой сразу пошли мурашки.

– От тебя так сладко пахнет, папочка, – выпалила хищно. Обхватила за шею, прижимаясь.

Почуяв её скользкий язык на коже, отодрал от себя быстро и поставил на ноги. Вот сучка мелкая, чуть не сожрала.

Смотрит в ответ с обидой, будто конфетку отобрал.

– Хочу на ручки! – Требует, лапки поднимая.

– Хорошего понемножку, деточка, – парировал я и посмотрел на ухмыляющуюся Ситри.

Которая вдруг прыснула и начала раскатисто смеяться, аж стены задрожали, и что–то мелкое на башку посыпалось. В зале суета пошла, а снаружи загремели цепи, стали демоны в реку срываться.

Каллисто оскалилась, зашипела, как змея, развернулась резко и с хныканьями побежала за трон, где скрылась окончательно. Судя по удаляющим завываниям, у них там есть спуск в подземелье.

Владычица Нави смеётся ещё минуты три. Цена этого смеха в моём мире – сутки. Хотя что считать, и так промоталось уже немало. Но я жду покорно, когда она снизойдёт до объяснений.

– Как милостиво с вашей стороны, великая и неповторимая владычица, – начинаю, едва скрывая нетерпение. – Познакомить меня с дочкой. Вы по этой причине позвали своего вассала?

Резким движением Ситри приняла вертикальное положение, затем поднялась с трона и грациозно стала спускаться, прошибая меня серьёзным, если не угрожающим взором. Подошла вплотную, без своих каблуков оказавшись мне лишь по грудь. Но это её не смутило, она просто поднялась, как супермен на мой уровень, затем наклонилась к шее и лизнула.

Меня чуть в космос от такой ласки не унесло. Я даже не понял, как мои лапы загребущие ухватили её за тугие выдающиеся ягодицы, что под вуалью, наощупь как голые. Опомнившись, одёрнул руки. Ситри выпрямилась и посмотрела на меня с иронией.

– Если бы ты не подарил мне такую дочь, то твои оторванные руки присоединились к украшению моего трона, – произнесла с усмешкой. – А твой жалкий недобитый клан был бы развеян над озером боли.

Похоже, секс у них не показатель близости. Между нами – пропасть.

– Прошу прощения, владычица, сложно удержаться, когда такая роскошная женщина в непосредственной близости, – выпалил, продолжая безнадёжно флиртовать. – К тому же вы первая начали.

– Какой дерзкий… и такой сладкий мученик. Твоя наивность так забавляет, – произнесла, рассматривая со склонённой на бок головой.

Очарование граничит с жутью. То ли набросится со страстью, то ли врежет пощёчину, что я десять раз перевернусь на месте, как лопасти вентилятора.

Прищурилась, уводя в сторону взгляд.

– Чую особый привкус, – заговорила с нотками подозрения. – След сильного духа на тебе и девять оборванных каналов Кровавого мира. Вот откуда волны, Навь ждала много сладких сущностей, но обошлась лишь эхом их страданий. При этом баланс восстановлен, как странно. Я была уверена, что познала всё.

Хм, как легко она вычислила мои свистопляски с Кумихо. Хотя что удивляться, до этого тоже намекала мне о подобном.

– Вы по этой причине меня вызвали, о прекраснейшая? – Продолжаю лебезить. Кажется, даже вошёл во вкус. Флиртовать с той, что страшнее смерти – это нечто невообразимо волнующее. И отчасти возбуждающее.

– Какой нетерпеливый, – прокомментировала Ситри недовольно и протянула руку. – Хватайся, что застыл?

Взял за лапку, которая из нежной стала, как из металла. Не успел и глазом моргнуть, ноги оторвались от земли, будто притяжение больше надо мной не властно. Чувствуя, как нечто грандиозное проходит сквозь меня, понёсся вверх в сцепке с владычицей. Пролетев сквозь крышу, словно это иллюзия, буквально за секунды мы оставили далеко внизу и дворец, и кратер. Тут же полегчало, ибо теперь цена времени не будет так коробить.

Не сразу обратил внимание, как с крупных лавовых трещин тянутся к нам полупрозрачные розовые нити. К Ситри идут толстые, а ко мне совсем крохотные волоски. Похоже, они нас и толкают.

Хм, вот как она летает! Силу ей Навь даёт.

Километров пятнадцать мы промотали, не чувствуя ни скорости, ни воздушного сопротивления. Затем Ситри пошла на снижение, продолжая оставаться металлической статуэткой, пока мы не опустились на потрескавшуюся пустошь. Тогда–то её грудь встряхнулась, а затем обросла бронёй за мгновение ока.

Отшвырнув мою кисть небрежно, владычица силой мысли за три секунды полностью облачилась в свою фирменную гранёную броню. Видать, не такая уж всесильная, раз защиту врубила.

Впереди развеялась красная дымка, открывая интересную картину. Из частично разломанного кратера торчит тёмно–синий переливающийся красным самолётный хвост. У подножья, где завалено всё обломками скалы шныряют крохотные демоны, судя по масштабам – там не просто корабль, а целый крейсер! Который скорее всего потерпел крушение.

Как он сюда попал, могу только предположить. Аномалия с вишнёвой планетой, которую я заметил ещё на Грибе, с этого ракурса смотрится в разы ближе. Теперь видно, как в её сторону с Нави откуда–то из–за поломанного кратера непрерывным потоком летят камни – всё это походит на астероидный пояс, уносящийся в иное измерение. Похоже, этот процесс и вызвал мерцания.

Что это за корабль – вопрос риторический. Очень похоже на то, что чёртовы властители Керасус не стали полагаться на наш со Странником договор. Ворвались за своим Зерном сами. Интересно, что из этого вышло.

Судя по тому, что Сиера в напряге, демоны ещё не со всеми там разобрались.

Переведя внимание на владычицу, понял, что она уже какое–то время наблюдает за моей реакцией.

– Ты не сильно удивлён, – заключает она с оскалом, вероятно, пытаясь вызвать у меня беспокойство. Но на удивление для самого себя – я невозмутим.

– Нет, – не стал юлить. – Что от меня требуется?

Глава 4. Пять звёздных тел

Игнорируя вопрос, Ситри с заметной вальяжностью снова протянула лапку, за которую я живенько ухватился. На этот раз мы полетели низко, едва не цепляя грунт. И очень скоро достигли разлома в кратере, который проделало крыло гигантского корабля.

Вместо того, чтоб приветствовать свою владычицу, наземные и летающие демоны, коих насчитал я сотни под три, разлетелись, как растревоженные мухи с навоза. А затем и вовсе скрылись, создавая впечатление, что тут пустынно и безмолвно. Учитывая, как здесь плохо распространяется звук – сделать это было не трудно.

За завалом из острых слоёных камней обосновался турник длиною метров пятнадцать, который протянут от одного до другого бордового сталактита. На нём подвешены десять тоненьких тел, с которых полностью содрали кожу, и частично выпотрошили. Зрелище не для слабонервных даже для меня. Неподалёку свалена их покорёженная броня, чем–то напоминающая скафандры, так же и всякая мелочёвка. Всё это уже начало чернеть и понемногу разлагаться.

Опускаемся прямо перед трупами инопланетян. Смотрю, как баран на новые ворота, стараясь не сильно кривиться.

– Иная природа мироздания. Навь не приняла их души, – комментирует Ситри спокойным тоном. – Они ушли обратно через портал. Силы разных колебаний не влияют друг на друга, я не смогла их пленить.

Как конструктивно.

– Вы их пытали? – Уточняю аккуратно.

– Да, с большим удовольствием. Они так сладенько верещали.

– И что удалось выяснить?

– Ничего, их язык нам неведом, – бросила недовольно. – Их приспособления нам неподвластны.

– Так и что от меня требуется? – Повторяю вопрос. – Открыть доступ на их корабль?

– Не нужно, – обрубила. – Мы вошли через пробоины, где было ещё триста шестьдесят два иномирца, готовые драться. Они оказали достойное сопротивление, низвергнув восемь старших демонов и девять с половиной сотен низших. Внутри есть комната, куда мы не смогли войти. Там засел их главный, который нужен нам живым. Если сумеешь отворить комнату, достойно награжу тебя.

Ну разговорилась властительница, как жаренным запахло.

– Когда открою, смогу убыть по своим делам? – Лучше договариваться на берегу.

– Конечно, Шестой Хабарил, милостиво отпущу тебя в Кровавый мир наслаждаться страданиями смертных, – оскалилась Ситри, прожигая меня глазами–звёздочками. – Но помни о нашем прошлом договоре.

Да твою дивизию, до чего ж занудная.

– Вам этого корабля мало? – Ворчу аккуратно.

– Через одиннадцать оборотов Нави ты явишься, как велено, – бросила надменно. – А теперь иди и достань мне главного. Но помни, он нужен мне живым.

Тут и дураку понятно, что хитрой стерве нужен целый корабль. Её ревностное молчание об этом ещё раз подчёркивает, что она собралась на нём куда–то лететь.

Ситри указывает направление, как раз в сторону пролома, где проторена дорожка под крылом. Послушно плетусь первым, владычица идёт за мной. Такое ощущение, что я сейчас под конвоем.

– А что это за камни? – Киваю на пояс астероидов по пути, пытаясь разрядить обстановку.

– Это тебя не касается, – бросила Ситри недовольно.

Так, ладно. Бесить её тоже не стоит.

Прохожу через пролом, оценивая космический крейсер вблизи, до пробоины которого всего–то метров пятьдесят. Крыло в виде плавника, повредившее кратер, по площади – как три от пассажирского самолёта. Есть ещё два отростка поменьше, да и форма самого объекта напоминает акулу. Корпус длиною метров триста надломило ближе к носу, в небольшом кратере – он как рыба в кастрюле, которая не влезла полностью. Судя по тому, что нет следов торможения на грунте, что было бы видно невооружённым глазом, а также ввиду относительной целостности самого кратера, корабль просто неуклюже завалился в него сверху, или же его затянули сюда принудительно.

Иду по протоптанной тропке, на которой разбросаны почерневшие ошмётки, большая часть которых любезно сметена по сторонам, где навалены трупы инопланетян, обглоданные до костей. Похоже, буквально минуты назад тут трапезничали демоны, коих мы разогнали своим прибытием.

К месту основного разлома корпуса ведёт извилистая тропа. Пробоина представляет собой узкую щель метра четыре в высоту, судя по следам когтей её пытались расковырять и расширить. Свисающие с острых торчащих осколков обшивки куски панцирей говорят о том, что протискивались абы как, не сумев нанести никаких механических повреждений.

Ближе к пробоине Ситри отстала. Я даже обернулся, глядя на неё вопросительно.

Махнула мне двумя пальцами с важным видом, мол – дальше сам иди. Не гоже царице в разбитой технике пачкаться. Двинул один, стараясь не цепляться ни за что. Толщина брони обшивки около полуметра, дальше каркас, коммуникационные линии, торчащие теперь отовсюду. И оборванная платформа на палубу, на которую приходится карабкаться, хватаясь за провода. Вдобавок тут темно, как в заднице у афроамериканца. Но спасает ночное зрение, которое при отсутствии сине–красного спектра проклёвывается очень даже неплохо.

Попав в небольшой переход, вижу, как демоны тут резвились. Вся внутренняя обшивка изодрана до основания, провода вырваны. Ничего не искрит, похоже, обесточено. По полу разбросаны почерневшие, поджаренные ошмётки, рассыпающиеся на песок. Но по мере продвижения они кажутся всё свежее. Когда перехожу в небольшой отсек, вижу первые трупы демонов, которые не развеялись в прах, как бывает на Нави.

Продвигаюсь дальше под небольшим наклоном вверх и всё больше убеждаюсь, что влияние планеты внутри уменьшается. Это видно и по целым останкам, и чувствуется на собственной башке, на которую давить стало меньше. Похоже, корпус инопланетного корабля хорошо экранирует волны планеты. Видимо, поэтому Ситри сюда и не суётся. Чего нельзя сказать о её демонах, которых вскоре начинаю слышать позади. Шуршат опасливо, держась на расстоянии. Полагаю, это владычица послала их, чтоб следили за мной.

Прибавив темп, продолжаю наблюдать изодранную обшивку, вырванные провода и трупы. Их всё больше. И демонов, и прибывших, которых не поленились обобрать до нитки – никакой брони при них нет.

Замечаю первые следы инопланетного оружия. Идеально ровные приплавленные чёрточки на полу и стенах говорят о применении энергетического луча. На хорошо сохранившихся телах демонов теперь тоже вижу его следы: кости и черепа со сквозными дырками. Ого! Пушки Керасус пробивали тварей на ура.

Вот бы такую прикарманить. Ищу по пути, но, как назло, среди этого бардака нет ничего полезного. Сиера совсем не дура – дала команду всё выгрести. Надеюсь, воспользоваться таким оружием они не смогут.

Выхожу в первый крупный отсек с раскуроченными ящиками, где появляется выбор: три открытых шлюза и три частично выдранных. Проходы в разные стороны и на разных уровнях. Коль владычица никак не сориентировала, где та комната, приходится думать самому.

Судя по наваленным трупам у одного проёма, туда мне и нужно. Не сложно догадаться, что демоны прорывались в ту сторону, где яростнее бились их противники. В итоге монстры упёрлись в некую комнату, шлюз в которую они не сумели вскрыть.

Пока засланные казачки Ситри копошатся на подходе, активирую сканер. При владычице это делать не хотел, опасаясь, что отнимет. Глядишь и разберётся, что с этой штукой оборудование инопланетян даёт отклик.

С этой мыслью пришла и другая. Слишком большую заинтересованность проявляет к пришельцам Ситри. Вряд ли она встречалась с ними прежде, судя по удивлению, что Навь не впитывает их души. Либо прошлые встречи были не так удачны для неё. Похоже, владычица что–то недоговаривает.

Поначалу сканер просто рябит от обилия металла. Затем появляются первые контуры, похожие больше на электромагистрали, которые он вычисляет изнутри. Объёмная проекция зарастает линиями, образуя в итоге скудную сеть. На некоторых линиях начинают пульсировать точки, на краю проекции замечаю две крупные. Похоже, это Ситри и интересует. Поводив жалом прибора, вычисляю направление. Нужно идти в сторону носа корабля.

Через шлюз приходится пробираться уже по останкам, которые завалили весь пол. Чем дальше углубляюсь в чрево корабля, тем больше вижу убитых демонов. Усложняет моё продвижение наклон, из–за которого растревоженные тела начинают сползать в мою сторону. Цепляясь за провода, иду по переходу, затем поднимаюсь по частично разрушенному трапу, выходя в очередной отсек с большими створками в полу. Судя по рядам контейнеров – это грузовой. Здесь тоже развернулась битва, горы трупов и сквозные дыры в металлических ящиках говорят о многом. Впервые подумал о том, что откуда–нибудь вполне может выползти невменяемый инопланетянин и вдарить по мне, не разбираясь. Взбодрившись от такой мысли, сконцентрировался и постарался поменьше шуметь.

В одном из проёмов второго яруса замечаю синее свечение. Направив туда сканер, получаю новые данные. Проекция показывает вблизи пульсирующую точку и яркую линию, подведённую к ней – похоже энерго–магистраль, уходящую к некоему центру. Получается, не весь корабль обесточен.

Выбрав направление, иду дальше. Переход выровнялся, теперь я в той части, что ровно лежит на грунте. Если верно ориентируюсь, продолжаю продвигаться к носу судна. Стоило миновать ответвления, и явная слежка прекратилась. То ли демоны притихли, то ли потеряли мой след. А может, затушевались, ибо я углубился в корабль достаточно, чтоб вообще не ощущать волн Нави.

Как понимаю при их отсутствии демонам становиться туго. А в других мирах так вообще они теряют свою материальную форму. По крайней мере – большая часть из них. Довольно сильные всё же могут материализоваться за счёт иных источников энергии. Тот, что таится в крейсере, они, видимо, освоить не смогли.

Выхожу в очередной отсек с круглым столбом по центру и с переходами в несколько сторон. Здесь стены бронированы. Хоть и исписаны когтями вдоль да поперёк, заметных повреждений нет. Видимо, поэтому сканер отображает вокруг довольно насыщенную энерго–паутину, а в столбе крупный канал. Похоже, подо мной находится некое подобие реактора, который всё ещё работает. Это чувствуется и по лёгкой вибрации, передающейся от пола.

Но сейчас не до него. Я вижу мощный шлюзовой люк за столбом. Мало того, что рядом всё в кучках трупов преимущественно демонов, сам заслон исполосовали так, что живого места нет. Тут ещё и кровь, слюни, куски когтей и осколки зубов, в общем, жрали с аппетитом. По сторонам на стенах и полотке замечаю разломанные стационарные устройства, смахивающие на встроенные пушки, которые, видимо, и устроили оборонительный расстрел.

К счастью, в меня ничего не летит. Вся активная оборона подавлена, но люк задраен наглухо.

Направляю сканер на люк, ожидая хоть какой–то реакции. Но отклика нет. Либо система меня не принимает за своего, либо доступ низкий. Либо всё к чертям поломано. Пока не явились демоны, пробую иной вариант. Достав Дыркодел, прислоняю к металлической части. Реакция не заставляет себя долго ждать, но не та, которую хотел. Отверстие не образовалось, просто вспыхнуло синее поле на люке, осыпая всё прилипшее дерьмо, и отстреливая брошь вместе с рукой.

Отступил раздосадованный, но тут створки со скрипом стали разъезжаться, пропуская в небольшую шлюзовую полость. Спешно протиснулся, и части люка поехали обратно. Но сомкнулись лишь через тридцать секунд, когда демоны зашуршали в непосредственной близости.

В чистом коридоре меня обдало белой пылью, затем всё всосалось в вентиляцию. Похоже, это некая очистительная камера. После процесса начал разъезжаться второй люк, пропуская дальше. Слабо освещённая полукруглая комната обрамлена крупными чёрными гранями, под которыми встроена длинная полоска панели управления, где изображена всякая всячина. Расположенные дугой стоят четыре кресла. Не сложно догадаться, что я попал в рубку управления, где меня уже ждут двое побитых инопланетян в синей чешуйчатой броне.

Один совсем плох, судя по тому, что скрючился на кресле, второй приподнялся с нацеленным пистолетом. Рожи у обоих походят на львиные, поэтому сомнений не осталось, что они сородичи Странника.

– Я не враг, – заявляю сразу, поднимая руки.

Инопланетянин тут же уставился на перчатку–манипулятор и едва заметно выдохнул, опуская пистолет.

Затем он очень тихо заговорил, шевеля узенькой челюстью. Фраз не разобрать, только быстрый темп.

– Не понимаю вашего языка. Нужен переводчик, – говорю перебивая.

Второй зашевелился, первый повернулся к нему и принял небольшую коробочку, которую протянули мне с кивком. Я начал говорить с ней у рта и засияла проекция, пошли какие–то виртуальные процессы считывания. Вскоре первый инопланетянин вытаращился на меня с надеждой, начал говорить медленней.

– Ты союзник Керасус, – раздалось вдруг из динамика коробки отчётливо электронно–детским голоском. – Виатор Херо нашёл именно тебя, верно?

– Странник? – Уточняю.

– Странник, – закивал пришелец.

– Да, это от меня вы узнали, где Источник жизни, – подтверждаю и вижу, как засияли их рожи.

– Я Рейкас – штурман Греяра, – представился говорливый. – А это Зевек – главный командор, его тяжело ранили, без помощи репродукторной камеры долго он не протянет, поэтому я взял командование на себя. Мы встретили слишком сильное сопротивление местных аборигенов…

– А зачем вообще полезли? – Перебил я. – У меня с вами договор, который исполнить после ваших выкрутасов намного сложнее.

– Керасус не может полагаться на неизвестного индивидуума. Наш мир гибнет, мы готовы на любые жертвы даже с призрачной надеждой на успех.

– Поздравляю, жертвы отданы, результата нет, – наезжаю. – И как вы открыли портал? Окно? Или что это?

– Мы научились перенаправлять векторы космической аномалии в нашей звёздной системе, что зовётся «Каналом силы», – растолковывает мне Рейкас. – Калибровка коридора занимала много времени, но с обратной связью от Виатора Херо мы настроили всё очень быстро.

– Ворвались, так ворвались, – критикую, обходя крайнее кресло и усаживаясь в него.

Командир корабля, угрюмо наблюдающий за мной, положил голову устало и закрыл жёлтые глазёнки.

– Как ты к нам прорвался? – Раздалось из динамика коробки от Рейкаса.

– С местными аборигенами у меня нейтралитет. Я прошёл без препятствий, – решил не вдаваться в подробности.

– Что стало с выжившими? – Спросил Зевек, не открывая глаз.

– Все погибли, – леплю горькую правду. – И вам тоже не выжить. К сожалению, помочь не смогу.

– Они знали, на что шли, – заявляет штурман.

– Но Керасус просчиталась, – доносится от командира и на ближайшей ко мне части панели возникает фиолетовая картинка с поясом камней, уходящих к порталу.

– Что это? – Интересуюсь деловито, в надежде, что хоть эти ответят.

– Попытка вторжения, – отвечает за командира штурман. – Аборигены пытаются высадиться к нам через открытый канал, используя энергию аномалии для ускорения. Через девять периодов их первый корабль достигнет нашей планеты.

– На Керасус назревает война, – подтверждает Зевек.

Охренеть! Ситри пустила ответный десант?! Заправила камни демонами и куриями? А что их толкает? Навь?

– Вы оповестили своих? – Спрашиваю.

– Да, успели до того, как передающие иглы сломали.

– Надо учитывать, что эти астероиды частично сгорят в атмосфере, – делюсь соображениями.

– Это будет просчитано и без нас, – бурчит командир, кривясь.

– Так, а закрыть портал вы можете? – Рассуждаю дальше.

– Нет, Керасус исчерпала свои ресурсы, на аномалию не повлиять, – отвечает штурман, усаживаясь поудобнее и вызывая виртуальную панель перед собой. – Своей родине мы помочь уже не можем. Но твоей Колонии ещё сумеем.

– Какой колонии? – Взбодрился. – Зачем ей помогать?

– Вот этой, – выпалил Рейкас, выводя перед моим носом голубую планету, которую близ Нави я наблюдаю с самого своего первого нырка в Разлом.

– Вы знаете, что это за планета? – Насторожился.

– Судя по базам данных, это колония двести шестьдесят седьмой подрасы Керасус, – выпалил штурман. – Мы обнаружили её как только вышли через канал во враждебную систему. Виатор Херо не упоминал её в докладах. Но беглое сканирование поверхности показало, что эта цивилизация успешно расцвела над ядром, полным жизненной силы. Полагаем, что это одна из самых дальних колоний Керасус, образованных больше тысячи поколений назад.

В груди похолодело от дурного предчувствия.

– Ничего не понимаю, это мой мир или не мой? – Растерялся. – Странник подавал сигналы оттуда или откуда–то ещё?

– Колония «Инерс шесть» – была главным объектом экспедиции до недавнего времени. Но после доклада Виатора Херо – интересы Керасус обратились к этой красной планете.

– Так это не «Инерс шесть»?! – Тыкаю пальцем на изображение. – Не мир, где мы со Странником встретились??

– Нет, этой присвоен индекс «Инерс девяносто пять». Она составляет систему равновесия в аномалии, что в галактических классификаторах маркируется «Спекулюм». К данному выводу мы пришли перед самым крушением.

– Можете проще объяснить? – Вою.

– Эти планеты находятся в системе двух измерений, уравновешивающих друг друга – слышу от командира.

– Параллельные миры?! – Уточняю.

– Это понятие тоже подойдёт, – согласился штурман.

Зашибись, я нашёл мир, который параллелен тому, где моё Королевство? Коль так – радоваться нечему, предчувствие дурное.

– Увеличить изображение можете? – Спрашиваю, затаив дыхание.

– Сейчас попробуем, – отвечает Рейкас. И камера начинает нестись на сближение, вскоре голубая планета заполняет весь дисплей. Картинка встаёт на месте, когда мы оказываемся над плотными бело–серыми облаками.

– И всё? – Спрашиваю с разочарованием.

– Сканер работает на поломанных иглах, дальше они не добьют, – бурчит Зевек, приподнимаясь.

– Попробую усилить чёткость, перенаправив иглы, – обнадёживает штурман, манипулируя тонкими ловкими пальчиками по панели.

Дух захватывает, когда я вижу первые проступающие огни с материков. Их так много… местами вырисовываются знакомые силуэты.

– Принимаю звуковые волны, – комментирует Рейкас. – Распознаю язык, сортирую…

Заскрипело из динамиков, зашипело. А затем пошли различные куски фраз с перебором, словно переключается радио.

– … Хит эф эм, – раздалось вдруг отчётливо. И пошла знакомая музыка, от которой у меня дыхание перехватило, и мурашки остудили вспотевшую шкуру.

Вот те раз, я Землю нашёл. Вряд ли это что–то иное. Не бывает таких точных совпадений! Все радиоканалы знакомы, почти всю музыку я когда–то слышал.

Земля! Всё это время она была перед моим носом!!

И надо быть последним идиотом, чтоб не понять… Ситри давно на неё заглядывается. Ещё бы! Голубая планета явно мозолит глаза демонам уже какое–то время. Из–за аномалий вылезла и сблизилась, аль стоит тут тысячи лет – не важно.

Важно другое. До неё желает добраться Ситри. Астероидами вроде как не достать. Судя по комментариям пришельцев, для этого нужно промежуточное ускорение подобное гигантскому порталу, которое используется демонами для пуска камней на Керасус.

А вот на корабле долететь туда вполне возможно. Для этого он демонице и нужен.

Казалось бы, меня это уже в меньшей степени интересует. Что бы она ни задумала касаемо Земли – это не моё дело. У меня под крылом свой мир и свои люди, о которых я должен заботиться.

Но что–то во мне противится такому равнодушию.

Что будет с цивилизацией и современными нежными и слабыми людьми, когда к ним нагрянет высший демон Нави?

На этот счёт ещё есть время поразмыслить. А вот о судьбе двух пришельцев в рубке нужно позаботиться сейчас. Ибо на дисплей уже выведена картинка с изображением соседнего отсека, где скопились монстры. И явилась сама Ситри, едва не поймав меня с поличным.

Глава 5. Милые бранятся

Невзирая на нашу со Странником договорённость, Керасус собрала боевой корабль, открыла через космическую аномалию канал к Нави и пустила боевой десант. Обосравшись по полной программе, пришельцы не только потерпели поражение на вражеской территории, они ещё и открыли окно в свой мир для ответного вторжения.

Учитывая изложенное, можно с уверенностью считать, что Странник никак навредить Ситри не сможет. Это чтоб я больше дурными мыслями голову не забивал.

Но всё это уже не так важно. Тут Земля нарисовалась, на которую Ситри облизывается с особым аппетитом. Получив рабочий корабль, она нагрянет туда и превратит мой родной мир во вторую Навь. Какие бы там не были люди, не мне судить их и бросать на верную гибель. Женщин, маленьких детей…

Глядя через камеру на стоящую у люка с вопросительным видом Ситри, понимаю, что медлить нельзя. Если владычица взбесится, я могу тут надолго застрять. Перспектива явиться в Ярославец через десять лет меня не очень радует.

Пытаюсь получить как можно больше информации от пришельцев перед тем, как их подло сдать. И другого варианта у меня нет. Хотя… есть более гуманный способ решить проблему – прикончить их самому. Ибо чует моя задница – Ситри заставит меня же их допрашивать. На незнание языка списать я вряд ли смогу. А когда начну юлить, она всё поймёт, и мало мне не покажется.

– На этом корабле есть спасательные капсулы или другие малогабаритные корабли? – Интересуюсь, осматриваясь.

– Боевой Греяр такого класса имеет двенадцать эвакуационных Греяров и шесть боевых малого радиуса, – чеканит штурман.

– Что–нибудь из этого функционирует? – Интересуюсь, пытаясь скрыть беспокойство.

Штурман полистал панель и выдал:

– Один боевой и пять эвакуационных. Остальное разбито при падении, или отсутствует возможность старта.

Хреново, что тут скажешь.

– На чём–то можно добраться до «Инерс девяносто пять»? – Спрашиваю, чувствуя, как бешено задолбило сердце.

– На всём, – выпалил командир и закашлял, сворачиваясь калачиком.

Да твою ж дивизию…

– А до Керасус? – Уточнил, уже не скрывая негодования.

– И до Керасус, – подтвердил штурман. – Но до эвако–отсеков нам не пробиться. Если сумеете договориться с аборигенами о нашей безопасности, мы будем вам благодарны.

Наивные.

– Как вывести из строя рабочие корабли? – Говорю и вижу, как насторожился штурман.

– Понимаю о чём вы, – раздаётся из динамика коробочки. – Без генетической идентификации они не полетят. Враг не доберётся ни до вашей колонии, ни до нашего Мира – будьте уверены.

– Если только кого–то из нас не заставят управлять боевым Греяром, – вмешался командир, судя по виду, ему говорить всё сложнее.

– А что на счёт спасательных Греяров? – Пытаю пришельцев дальше.

– Они одноместные, – пояснил Рейкас.

– Хотел уточнить ещё момент. Вы сказали о генетической идентификации. А если, скажем, враг оторвёт чью–то руку?

Оба поёжились, переглянулись.

– Если система не распознает живую особь, Греяр не тронется, – ответил Рейкас с пришибленным видом.

Понятно. Видимо, по такому принципу активируется и их оружие. И, тем не менее, рисковать нельзя.

– Как вывести из строя эти Греяры? – Настаиваю.

– Они могут быть дистанционно дезактивированы с мостика, – поёт Рейкас. – Но нелогично лишать себя возможности спастись, если вы договоритесь…

– Не выйдет, – перебил и дальше жёстко: – Вас в любом случае убьют. Сперва будут пытать, затем убьют.

– А мы полагали, что вы пришли к нам на помощь, – пробурчал командир из последних сил. – Иначе бы мы…

Закашлял с бульканьем. Похоже, помирает.

– Иначе бы мы вас не впустили, – продолжил мысль уже штурман, косясь на свою отложенную пушку.

Мда… не все представители Керасус готовы отдать жизнь за свою родину.

Переход в изнанку всё же вышел, но с усилием, затем я бросился к пистолету, но тот взял да сам притянулся в ладонь Рейкаса за мгновение! Инопланетянин не растерялся, сразу направил его на меня. По привычке я саданул из шрапнели, и тут же спохватился, что рассыплется. А она материализовалась и ударила в бронированное запястье, отбрасывая руку в сторону. Это дало мне драгоценные секунды, с которыми я налетел на штурмана.

Успел прижать, придавливая собой. Но тут зашевелился Зевек, доставая вторую пушку откуда–то из–под полы. С перепуга дал в него залп из пятнадцати морозных пик, и башка бедолаги отделилась, разбиваясь на осколки. Признаться, я с самого начала считал их смертниками, именно поэтому не стал даже пытаться лечить командира.

Рейкас заверещал и забился, как эпилептик, подо мной. От первой же пощёчины у него хрустнула челюсть. Зато успокоился.

– Дезактивируй Греяры, быстро, – прошипел на него я.

С пола раздался перевод из коробки. Штурман затрясся.

– Ты предал нас, – быстро заговорил он. – Бортовой журнал отражает все события на Греяре, вскоре данные будут в распоряжении Керасус. От приговора тебе не уйти. Но ты можешь одуматься, чтоб наказание смягчилось.

– Дезактивируй Греяры, придурок, – повторил я в сердцах. – Если враг доберётся до них, то нашим мирам конец.

– Нет! – Взвизгнул тот, и даже непонятно, как умудрился с перекошенной челюстью.

Хотел ему уже пальцы начать ломать, а броня у него колючками пошла, из которых волоски полезли. Не испытывая судьбу, дал кулаком по морде пару раз, с третьего череп раскололся, поплыли мозги. Едва успел подняться, а то волоски уже начали присасываться к моей броне. Но вскоре процесс трансформации чешуй остановился.

Подняв пистолет, рассмотрел его. Направив на пустое кресло, попытался выстрелить. Но после нажатия на курок оружие никак не отреагировало. Минуты две пытался активировать его, пробовал подключить сканер – всё без толку. Даже мне, представителю их подрасы, не дан доступ к такой технологии.

Как и к панели управления. С нажатия механических кнопок что–то меняется, но не так как хотелось бы. На дисплеи корабли не выводятся, да и вообще непонятно, что выходит после моих тыканий. Письменности их я не знаю.

Пробежавшись по широкой панели, наблюдаю через камеры за Ситри, которая уже вовсю пилит лазером люк. Искры летят, как от сварки, куски лучей рикошетят в разные стороны, выкашивая своих же. Но владычице плевать на демонов. Похоже, она чует, что внутри была потасовка.

Понимая, что ничего уже не смогу сделать с рабочими кораблями, надеюсь лишь на то, что владычица не додумается до подобного. Остаётся только раздолбить тут все панели управления, чем и занялся, достав меч Лимубая. Как удачно, что этому артефакту даже инопланетные материалы по зубам. За исключением внешней обшивки. Порубив часть, засыпал ещё и шрапнелью, которая в изоляции от Нави бьёт на полную мощь.

Прикарманил оба пистолета в надежде, что сумею получить доступ в будущем. Коробочку–переводчик тоже забрал, мало ли пригодится. Когда рубка превратилась в мусорную свалку, я решился на встречу с Ситри.

Прислонил Дыркодел ко внутреннему люку. На этот раз устройство не оттолкнуло полем. Похоже, я что–то всё же повредил. С отверстием дело пошло туго, но всё же пошло. Броня двери разъехалась за две минуты, образуя добротную дыру, куда я и прошёл. В шлюзе никаких процессов сканирования, видимо, и с этим неполадки. Или процесс не начался из–за нарушения целостности пространства. Поспешил прислонить Брошь к внешнему люку, который оказался значительно горячее внутреннего у рубки. Первые две секунды чувствую вибрации, затем всё прекращается.

Из образовавшегося отверстия пахнуло палёным пластиком и хитином.

– Открываю, открываю! – Крикнул на всякий случай. – Подождите немного, властительница.

Когда дыра разошлась в половину человеческого роста, увидел круглые сиськи, наполовину закованные в броню, а затем и спокойно стоящую в двух метрах Ситри. Вид у неё такой, будто она ничего и не делала. Совсем не бешеный.

– Ещё немного подождите, – добавил с любезной улыбкой.

Но демоница уже не послушалась. Перешагнула, сгруппировавшись и поспешила дальше. Дыра во внутреннем люке затягивалась медленно, она спокойно успела прошмыгнуть в рубку. Сняв Брошь, поспешил за ней.

Когда вошёл, она уже сидела над трупом штурмана.

– Ты должен был просто открыть дверь, – произнесла с оскалом. А затем поднялась с угрожающим видом.

– Вы не уточнили деталей, властительница, – развёл руками. – Они впустили меня, посчитав, что, я свой. Я отвлекал их пустыми разговорами, пытаясь открыть эти заслоны. Когда они это поняли, завязалась борьба.

Ситри усмехнулась, окинула многозначительным взором раскуроченные панели.

– Ты так долго возился с этими ничтожествами, – хмыкнула. – Узнал что–то интересное?

– Да, Высшая Ситри, узнал, – рапортую, наблюдая, как исказилось её милое кукольное лицо, поэтому поспешил запудрить ей мозги: – Это народ с гибнущего мира Керасус, они открыли портал, чтоб вторгнуться на ваши земли. Им нужен Источник жизни, что вы проглотили…

– А откуда им известно, что он у меня? – Перебила хищно.

Блин, проговорился. Так, без паники!

– Он излучает что–то на миллионы километров, – не стал теряться с ответом. – Под его воздействием Река Межмирья искривляется и помогает Мирам понять, где Источник находится. В Кровавом мире он привлёк не одно вторжение.

– И ты любезно принёс его в дар мне, – произнесла ехидно.

– Я полагал, что вы просто поглотите его силу, и всё развеется.

– Жалкий недалёкий червь, – покривилась снова. – Да будет тебе известно…

Ситри отшатнулась, на лице отразился ужас. Попятившись, она чуть не рухнула на раскуроченную панель. Затем, как пьяная, спотыкаясь о мусор, пошла по кругу, сторонясь меня. Обошла и ударила ладонью в наглухо закрытый люк. Упс, а дырка–то пропала. С ней и связь с Навью прервалась.

Обернувшись с перепуганным видом, Ситри сползла по люку спиной, плюхнувшись бессильно за свой сексапильный зад.

Вот ты, сука, и попалась. Я даже сам не ожидал, что это будет так легко. Забавно сразу стало вспоминать, как она надменно взирала на меня, как лепила пощёчины и вертела мной, как куклой. Как повелевала, что вся Навь дрожала под её волей. Выходит, в самой Ситри нет силы, она черпает её с планеты. Может, из ядра или какого–то другого источника, находящегося в сердце Нави.

Но тогда и с кораблём она пролетает. Стоит ей взойти на борт и отчалить в космос, она превратится вот в такую сосиску, совершенно не представляющую опасности. Всё её могущество – это Навь, за пределами которой, она ничтожна. Ровно, как я ничтожен в этом аду.

Получается, визит Ситри для Земли не так опасен, как я себе нафантазировал? Или чего–то не знаю? А важно ли это теперь?

Сложно скрыть злорадство, с которым делаю шаг к Ситри, приблизившись вплотную. Демоница чуть успокоилась и посмотрела на меня исподлобья очень уж очаровательно. Она даже попыталась сделать свой прежний надменный и уверенный вид. Правда, в сложившихся обстоятельствах это выглядит смешно.

Особенно, когда я легко и непринуждённо вынул меч Лимубая из ножен. А она с гордо поднятым подбородком осталась неподвижна.

Я был полностью уверен, что в рубке только мы вдвоём. И не ожидал, что сбоку выскочит к ней дочка, закрывая собой! Да откуда она вообще тут взялась?!

– Не тронь, – прошипела Каллисто, храбро развернувшись ко мне лицом. – Отец, не надо.

Заколоть бы их двоих, и дело с концом. Да что–то в сердце вдруг взвыло. Особенно, когда в глаза малышки всмотрелся. Без всякой связи с Навью, без всех этих сбивающих с толку полей и каналов силы, я чувствую родную плоть. Нет, не так… душу. Здесь по–другому всё работает. Частичку души отдаёшь, а не тела. Да так. Именно так.

Злые демоны, питающиеся душами людей, терзающими их и получающие от этого удовольствие, не достойны жить. Я это понимаю. Всем сердцем понимаю. Но рука не поднимается вредить своему ребёнку. Каким бы плохим он ни был. В этот самый миг прорывается какая–то безумная надежда на шанс, что сумею привить Каллисто что–то хорошее и доброе.

Конечно, с Ситри всё иначе. Но, похоже, властительница просчиталась в своих стремлениях. Глядя на её состояние, могу смело утверждать – никуда ей с Нави не деться. И лучше пусть она тут сидит, с ней у нас договор. А с другим, кто к власти тут придёт – хрен его знает, как сложится. Или мне самому тут за главного сидеть? Среди лавы, костей и бесконечных мук? В кого я превращусь? Нет, нет и нет. Пусть живёт.

За пять секунд пронеслись все эти мысли. И я выбросил меч вперёд, пробивая люк. Каллисто вздрогнула, а её мамашка даже не шелохнулась, продолжая на меня смотреть. Во взгляде я уловил вызов, а затем даже разочарование.

Неужели ты устала тут сидеть, моя дорогая? На покой собралась?

– Что ты такое говоришь, дочь? – Сделал вид, что и не думал ни о чём дурном. – Сейчас все каналы наладим, не переживайте. И будьте так любезны, переместитесь в сторонку, чтоб не зацепило.

Продавливаю клинок дальше, наблюдая, как Ситри послушно отодвигается, только теперь обнимая свою дочурку, всё ещё сидящую на ней.

Со скрипом и нехилыми усилиями удаётся прорезать окно, затем уже расширить, подрезая края. Когда прошёл в шлюз, они за мной не последовали, но я заметил, что мелкая высунулась и смотрит. Второй люк прорезал ещё более профессионально и с ноги выбил кусок. Как только сделал это, пространство всколыхнулось. Властительница слишком быстро оказалась около меня, схватила за шиворот, будто я ничего не вешу и потащила наружу практически волоком. Миновав один отсек, дальше полетела, раскидывая останки и мусор. При этом продолжая тащить меня. Выскочив через пробоину, она понеслась со мной ввысь. Метров через триста перехватила меня за горло и подвесила на руке.

Оскалившись с мстительным видом, секунды две смотрела мне в глаза, будто пыталась там что–то разглядеть. Сохраняя достоинство, я не стал ни барахтаться, ни что–то лепетать. Просто молча смотрел в ответ.

– Ничтожество, – бросила Ситри брезгливо и раскрыла ладонь.

Полетел я вниз, как миленький. Учитывая мой лётный образ жизни, паниковать не стал. Просто стало обидно.

Грунт приближался очень быстро, на крылья рассчитывать я не мог, магия моя тут, что кошачий пердёж. Подгадав, за три метра до поверхности бахнул древесной пылью против движения, чтоб смягчить удар.

Меня подбросило на пространственной подушке, и я упал на спину не так болезненно. Но не успел даже с облегчением выдохнуть, Ситри придавила мою грудь коленом, нависая сверху.

– Не хочешь сдохнуть по–хорошему? – Хмыкнула демоница. – Но не переживай, так просто сгинуть не дам. Прогоню твою душу через все муки Нави.

– Стерва неблагодарная, – бросил в ответ.

И Ситри выпрямилась с удивлённым, даже ошарашенным лицом.

– Ты ещё смеешь…

– Смею, – фыркнул. – С борьбой за власть помог, беспомощную не тронул, наследницу подарил. А мне за это смерть? Стерва ты не благодарная.

– Вот как? – Скривила лицо и замахнулась когтистой лапой. – Ах ты ничтожество!

– Великая мать, пощади отца! – Воскликнула вдруг летящая к нам Каллисто и накрыла меня собой, влепившись в меня так, что я перестал дышать от дикой боли.

– Прочь! – Рявкнула Ситри, что грунт задрожал. – Прочь!!

По сторонам скалы посыпались, сотни растревоженных демонов зашелестели крыльями. Ощущение такое, что вот–вот разверзнется земля подо мной, и мы плюхнемся в лаву.

– Я приму наказание за отца, – прошептала малышка, прижимаясь ко мне крепче.

Обнял её в ответ, погладил по волосам.

– Тише милая, мама просто ещё не испытывала такого интересного чувства, – шепнул ей на ушко, не отрывая взгляда от разгневанной Ситри, у которой пар из ушей пошёл.

– Это какого такого чувства? – Поинтересовалась владычица, немного смягчившись. – Отвечай, червь.

Катаклизм поутих, и славно.

– Для начала проявите уважение…

– Будешь мне указывать? – Скривилась.

– Отец, не зли её, – подсказывает Каллисто. – Будь покорнее.

– Отвечай, сказала, – прорычала Ситри, хватая меня за волосы и задирая голову.

– Вас никогда не спасал мужчина? – Произнёс я, ухмыляясь. – Поздравляю, теперь вы прочувствовали сладкое чувство женской беспомощности перед сильным самцом. Ощущение власти над собой бывает даже очень приятно. Это вы и испытали, а потом решили оторваться на мне, чтоб скорее загладить этот позор. Но ведь это не позор на самом деле.

– А что по–твоему? – Произнесла Ситри угрожающе, склоняясь ко мне так, что наши носы соприкоснулись.

Похоже, я попал в точку.

– Это один из оттенков любви, моя дорогая, – выпалил я и чуть подался навстречу. Рука, державшая за волосы, легко отпустила. Поэтому мне удалось коснуться её губ своими. Поцелуй вышел смазанный, но Ситри даже не шелохнулась. Её гипнотический взгляд прострелил меня насквозь.

Но тут снова вмешалась Каллисто, обернувшись, она аналогичным образом поцеловала свою мамашу. Вот тогда–то Ситри отшатнулась, подскочила и понеслась прочь, быстро теряясь за горизонтом.

Приняв сидячее положение, я перевернул дочку к себе лицом, поудобнее устроив на коленках. Продолжая меня с интересом разглядывать, малышка стала чесать своими когтистыми пальчиками мою шевелюру. От таких манипуляций я чуть не уснул. Пару раз точно клюнул. Видимо, перенервничал, и организм потребовал сна.

– Я сделала что–то не так? – Пробурчала Каллисто.

– Нет, милая, всё ты сделала правильно, – потрепал по белым волосам в ответ.

– А что значит «правильно»? – Подхватила малышка.

Вздохнул, в башке столько мыслей пронеслось по этому поводу. Но как объяснить попроще ребёнку–демону?

– Это когда дорогие тебе существа не умирают, а дорогие души не мучаются.

– Дорогие? Это какие?

– Что ты чувствуешь к матери?

– Я не знаю… желаю быть с ней рядом. Так мне спокойней и безопасней. А что такое любовь, отец? Это то, что «правильно»?

Каллисто оказалась на редкость любопытной и въедливой. А ещё достаточно смышлёной. Пользуясь отсутствием мамаши, прямо посреди пустоши, наставляю свою дочку, учу хорошему. Видимо, по мнению Ситри – дурному.

Владычица не вернулась. Похоже, решила подумать над своим поведением. Мы же посидели около часа, создав некую идиллию, пока рядом не стали шнырять любопытные демоны. А затем и вовсе вороньей стаей закружились над нами. Пока уже сама Каллисто не рявкнула звериным голосищем:

– Прочь!

Грунт задрожал не хило, демоны шарахнулись в разные стороны. Понимая, что мне пора сваливать, поднялся прямо с девочкой на руках. Каллисто так понравилось на мне сидеть, что она вцепилась, в меня, как клещ. А когда заявил:

– Мне пора назад, малышка.

Нахмурилась, захныкала.

Пересадив её на плечи, прогулялся ещё немного. А затем спросил о переправе.

– Сама донесу, – пробурчала дочка. – Опусти.

Встав на ноги, она протянула руку. Я взялся за неё и, мы понеслись. Всё тоже самое, что с мамашей. Никакого чувства притяжения или скорости. Просто местность перематывается. И я вижу, как тонкие каналы, что водоросли, тянутся с лавовых трещин Нави и толкают нас всё дальше.

Так Каллисто и переправляет меня до нужного Гриба, ничего не перепутав.

Доходим до портала, разгоняя толпы моих подданных. Пора уходить, а мелкая снова разразилась. Присел на корточки, целую в мокрые щёки. На удивление, слёзы даже не испаряются, они достаточно холодные.

– Я ещё вернусь, а ты будь хорошей, – наставляю.

– Ладно. И мама пусть будет хорошей, – залепетала, кивая за спину.

– Хватит, – раздалось угрожающее от Ситри, и я вздрогнул. – Испортишь мне наследницу своими слабостями.

Обернулся, стоит в пяти метрах у гряды. Похоже, уже какое–то время наблюдает за нами.

– Высшая Ситри, – поклонился ей, как ни в чём не бывало.

На вид она вроде даже уже не вздрюченная. Будто ничего не случилось.

Приподнявшись до моего уровня, подплывает, как суперменка. Останавливается в непосредственной близости, смотрит с лёгким укором.

– А ты всегда стоишь на своём? – Спрашивает. И, о счастье, даже улыбается едва заметно.

– Придерживаюсь своих принципов, – заявляю смело и чувствую, как мою руку сжимает детская лапка.

– Они и стали причиной, почему ты передумал убивать меня? – Оскалилась.

– Вообще–то я даже и не думал этого делать, – нагло вру.

– Вот как? – Поднимает брови.

– Да, мы ж семья, – киваю на дочь. – Хоть ты и ведёшь себя со мной неподобающе, но это не повод покушаться на твою жизнь. Достаточно было бы просто тебя отшлёпать.

– Какой же ты дерзкий, – покривила нос Ситри, но впервые сделала это беззлобно. – Наконец, я поняла, почему спускаю тебе всё это.

– Ты любишь его, великая мать, – выпалила Каллисто.

– Не неси ерунды, – фыркнула на дочь владычица.

– Так почему ж спускаешь, милая моя? – Решил продолжить вести себя фамильярно, коль дозволяет – почему бы не воспользоваться.

Ситри снова приблизилась и опустилась к уху.

– Ты слишком сладкий, – прошептала эротично. У меня аж нутро всё вскрикнуло и завыло от такого признания. Но я быстро перестроился, понимая, что это всего лишь её демоническая фишка, с которой она легко соблазнит любого. Но не меня.

– И это всё, моя милая? – Прошептал тем же тоном.

– Всё, мой милый, – передразнила Ситри, отпряв. Брезгливое выражение сказало о многом. Но тут Каллисто не осталась в стороне, поднялась до нашего уровня и обняла обоих.

– У вас любовь, – заявила она, расплывшись в наивной детской улыбке.

– Если только любовь к еде, – парировала Ситри, закатывая свои глазища.

– Что ты такое говоришь? Отца нельзя есть, это «неправильно», – возмутилась доченька.

– О, Навь! – Простонала Ситри. – Уйди с глаз!!

Оттолкнула мелкую, швырнув её, что куклу. Чуть побарахтавшись в воздухе, та приняла положение левитации, развернулась и понеслась прочь. Каким–то ветром даже донеслись её рыдания.

– Десять оборотов наставлений – всё в пекло, – бросила Ситри недовольно. – Стоило ей лишь немного побыть с тобой, сладкий мученик. Ты испортил мне дочь, больше её не увидишь.

– Как пожелаешь, Великая Ситри.

– Впрочем, посмотрим, – засомневалась тут же.

– Прощаемся? – Киваю на почти закрывшийся портал.

– Хоть ты и нарушил наказ, умертвив тех червей. Я обещала наградить тебя, если откроешь комнату, – напомнила.

– Не прибила и на том спасибо, – усмехнулся.

Шутка удалась. Ситри улыбнулась уголком рта, мотнула головой, мол – я неисправим.

– Но совести, конечно, у тебя всё равно нет, – буркнул себе под нос, продолжая расширять границы дозволенного.

– Совести? – Удивилась. – Зачем мне совесть? Я повелеваю судьбами без предрассудков.

– Скучно и безвкусно так существовать. Разве нет?

Ситри задумалась.

– Возможно… ты и прав. Сегодня я испытала что–то новое из–за тебя. Но не обольщайся, ты всё ещё дерзкий, никчёмный…

Не успела договорить, подступился к ней и поцеловал снова. Пусть привыкает. Ладонь оказалась у моего виска через долю секунды, подумал было, что башка моя сейчас впечатается в грунт. Но нет, когтистая лапка обняла мою голову, поцелуй перерос из наивного во взрослый, когда её юркий и холодный змеиный язык прошёл в мой рот.

Думал, понеслось. А хрен там. Что–то морозящее и кислое прошло через рот и полезло в горло, замораживая дыхание. Хотел отстраниться, но Ситри с коварным рычанием прижала мой затылок, не давая прервать контакт. Когда эта дрянь прошла в грудь и окутала сердце, я всё понял.

Эта коварная дрянь вернула мне Зерно!

Вот только на этот раз вогнала прямо в сердце, откуда его теперь вряд ли достану. Конечно, я должен был осыпаться в прах, как это случилось с Борисом по моей шальной молодости в Хикупте. Но в контакте с Ситри этого не случилось, владычица укрепила во мне сопротивление, перенаправила потоки силы, нейтрализовала все губительные эффекты. В общем, вогнала так вогнала, по самое небалуйся.

Отстранилась сама уже с удовлетворённым и торжествующим видом.

– Что? Не ждал этого, хитрец? – Позлорадствовала.

– Не ждал, – согласился с досадой.

– С этого момента твоя магия работает и в моих мирах, – заявила. – Источник жизни в тебе защищает её от губительной силы Нави. Да будет это моим воздаянием тебе по всем заслугам. Больше не смей звать меня «неблагодарной стервой».

Вот же зацепилась. Видать, моё высказывание её хорошо задело.

Отступила на шаг. Теперь на очаровательном лице читается обида. Получается, я прав. Свалила бы, не прощаясь, а чего–то ждёт.

Что ж, бабы все одинаковые. А значит, и способ покорения – один. Настойчивость, наивные подарки, романтика. Зачем мне это нужно? Да что б не помереть раньше времени.

Тестируя магию, ращу большой букет. И он не распадается в пыль! Разрастается, как миленький, приобретая живой объём. Однако алые розы в таких спектрах смотрятся не очень. Поэтому переделываю на белые, чтоб играли цветами местности. Первый блин намечается комом: цветы вянут на глазах от этой парилки, поэтому перестраиваю стебли и листья, добавляя плотности, а с тем и некой искусственности. Бутоны тоже укрепляю, пытаясь не нарушать их нежности.

На всё это дело Ситри смотрит с интересом. А когда протягиваю ей пышный букет, на её лице отражается недоумение. Она даже ротик раскрывает так мило, потому что выглядит это непроизвольно. Живые эмоции всегда подкупают.

Владычица принимает цветы, как завороженная обеими руками. Подаётся, чтоб понюхать, пробует лепесток на клык. А затем, как невменяемая и очень голодная, начинает их трескать! Жрёт, как чипсы, широко раскрыв акулью пасть. В процессе до меня доходит, что всё не случайно. Цветы от моей плоти. Видимо, она чует мою сладкую кровь. Мля… хотел, очаровать. А вышло, что покормил.

Примерно на середине трапезы владычица остановилась. Вид такой, будто опомнилась. Посмотрела на остатки цветов, на меня.

– Что–то не так? – Спросила вдруг виновато.

– Ну вообще–то это не еда. Букет для красоты.

– Для красоты? – Спросила с явным недоумением.

– Да, в воду поставить и любоваться, – пожал плечами. – Но коль тебе хочется его погрызть, я не против. Со своим подарком можешь делать, что пожелаешь, это твоё право.

– Ты расстроен, – заключила Ситри.

Ого! Неужели это стало её волновать?!

Видимо, почуяв моё удивление, она снова сдалась надменной. Бросила остатки букета на грунт и выдала повелительно:

– Сейчас я отпускаю тебя. Но помни. Через одиннадцать оборотов Нави ты явишься, как велено, чтобы отворить мне уцелевший корабль на последнем пристанище Пятого Хабарила.

– Конечно, любовь моя, – поклонился.

– О, Навь, как я жалею, что не прибила тебя, – фыркнула Ситри и унеслась ввысь, не прощаясь.

Когда развернулся к порталу, оценил заботу владычицы, которая его хорошо подпитала. Переместившись в свой мир холодной глубокой ночью, я вскоре вычислил, что прошло уже целых две недели.

К счастью, Ярославец стоит, где стоял.

И вроде новостей плохих нет. Но с Зерном под сердцем теперь дурное предчувствие не даёт спокойно спать. Ведь наш мир может снова притянуть какое–нибудь зло, учуявшее Источник жизни.

Удружила Ситри, так удружила. Что ж она задумала? Даже после инцидента в рубке она всё равно настаивает на своём, будто для неё имеется какой–то вариант. Она же не дура?

Через четыре с половиной месяца узнаем.

А пока нужно подготовить королевство к самому худшему. Ведь со следующего похода в Навь я могу задержаться очень надолго. Особенно после проскочившей искры между мной и властительницей.

Глава 6. Дальнейшие планы

Получив обратно Зерно, которое теперь приросло к моему сердцу, не чувствую никаких особых сил или наоборот недомогания. Да и духи мои не воют, что им хреново. Поначалу затаились, но теперь откликаются бодренько. Конечно, сожрать Источник, как Ситри и не подавиться – явно не моя заслуга. Делать вид, что ничего не произошло, тоже не могу. Да даже потому, что магический резерв вырос на тридцать процентов. И такое ощущение теперь, что стало дышаться в разы свободнее. Будто не сердце мне прокачали, а лёгкие.

Вернувшись в город, занялся рутиной.

Пир по случаю рождения принца Андрея устроили во Дворце, пригласив всю знать моего королевства. Приперлись и послы – одни приехали, другие так и не уезжали с лета. Принципиально – заграничных принцесс ни одной, зато русских знатных курочек хоть отбавляй. Одни во фрейлины к королеве хотят, другие моё внимание привлечь.

Но это бесполезно, король в печали.

Получаем поздравления за столом с пламенными речами, много пожеланий и подарков. Вынесли на пару минут младенца показать. О, счастье, теперь и я его увидел.

Василиса сидит со мной во главе стола, как на иголках, с няньками перешёптывается, которые то на левое ухо подсаживаются, то на правое.

До сих пор с сыном не дали познакомиться. По любому поводу стараются не допустить нашего контакта. То он кормится, то спит. Будто я – монстр задача которого и состоит в том, чтоб так или иначе скушать своего сыночка.

Отстрелявшись на официальном мероприятии, улетаю в Замок, где меня ждут мои друзья. К ночи Пересвет, Никита и Горыня уже накидались в малом зале цитадели, не дождавшись меня. Мужское общество разбавили Боряна и княжна Александра, которые выпили чуть поменьше. По большому счёту тут все мои самые доверенные воеводы. Ну и Леся с двумя служанками ошивается. Рыжая хозяюшка новое платьишко надела, волосы завила, накрасилась – явно надеется на что–то. Но Сашка здесь вне конкуренции, первая меня и встречает.

– А мы уж было подумали, что ты с очередным легионом волотов развлекаешься, – выпалила, подрываясь из–за стола. Поспешила ко мне вся такая напружиненная.

– Ярослав! – Воскликнул Пересвет. – Чего такой хмурый?

– Штрафную ему! Сразу повеселеет! – Подхватил Горыня. Похоже, самый пьяный на этом застолье.

Всех обнял, расцеловал в щёки да за стол уселся, к которому все живенько плюхнулись обратно. Хоть и просидела моя задница на пиру больше четырёх часов, усевшись с друзьями я ощутил физическое облегчение. Наверное, всё потому, что теперь можно и расслабиться.

– И где на этот раз пропадал наш неугомонный король? – Спросила с наездом Боряна. Пусть хромота теперь всегда с ней, воином грозным и уважаемым она быть не перестала.

Вроде в шутку спросила, а друзья умолкли, уставившись вопросительно.

Хлебнул, помолчал немного. Всегда считал, что я сам по себе. Но теперь понимаю, что эти люди – моя опора, и они должны знать больше. Ибо предчувствие острое не отпускает. Я из Нави могу вообще не вернуться. И на них будет держаться всё королевство. Ну ещё на Белке, Гойнике и Иваре.

Что ж, пора уже переходить к новому этапу доверия.

– В Нави я был, братцы, – ответил, и люди за столом перестали дышать. – Вызывала меня владычица, пришлось явиться. Три часа там провёл, и цена этому полмесяца моего отсутствия здесь.

Друзья глаза вытаращили, пошевелиться не смеют. Похоже, протрезвели. Понимают ведь, что я не шучу. И привирать не стану.

Жду вопросов, но стоит гробовое молчание.

– Вечер откровений, – посмеиваюсь горько. – Что замолчали, спрашивайте.

– И зачем туда полез? – Первой обозначилась Сашка, озвучив претензию очень осторожно.

– Чтоб разломов у нас больше не было, – ответил, как есть. – Ни курий, ни прочих демонических тварей. Пришлось договариваться, чтоб никто к нам оттуда не явился.

– А я и думаю, куда все разломы пропали, – хмыкнула Боряна. – Рейдеры воют, а кристаллы всё дорожают.

– И какой ценой, Ярослав? – Спросил уже Никита с грустью.

– Знаем мы эту цену, – вздохнул Пересвет. – Слухами весь Ярославец полнится.

– Пургу не мели, – фыркнула на него Сашка, да с таким видом, будто знает, что–то очень неприличное. – Народу только волю дай посплетничать о короле.

– Вот именно, – согласился и Горыня.

– Так и что говорят? – Усмехнулся я.

Все головушки опустили, глазки пряча.

– Ладно, скажу без утайки, друзья, – выдыхаю. – Чтоб вы не надумывали всякого.

– А мы и не думаем, – фыркнула Сашка ревностно.

– Кто пасть на короля разевает, без зубов остаётся, – выпалил Горыня.

– Есть во мне демоническая сила, – заявляю, прерывая полемику. – Но даже с ней я зло от добра отличить могу. И не поддался когда–то на давление владычицы Нави, которая дань в виде невинных жертв от меня требовала. Ни детей, ни девственниц не жру, уж поверьте. Злую сущность в себе направляю лишь на врагов. Когда невмоготу, улетаю в дремучий лес и дикое зверьё рву. Вначале так и было, теперь лучше держу контроль. Знайте одно, не хотел никогда такого. Связался, когда своих защитить хотел. И теперь защищаю, как могу. Сам в Нави жарюсь и слушаю муки и стоны тысяч душ, но зато мой город, моё королевство в спокойствии живёт, горя не зная. И когда меня не станет, надеюсь, и вы сделаете всё возможное, чтобы сохранить наше наследие.

Закончил, даже полегчало. Словно исповедался.

Снова пауза нависла, что туман, но теперь она стала просто неловкой.

– Ты никак помирать собрался, братец? – Первым возмутился Пересвет.

– Или в Навь с концами? – Попал в точку Никита, глядя на меня с глубочайшим укором.

Нет, что вы, друзья… Вряд ли кто–то меня поймёт. Мысль недавно посетила шальная. Я бы сам на Землю слетал. Проведал бы родителей, людей, с кем прежде общался. Нет, не нагрянул бы в новом облике, просто убедился со стороны, что с ними всё хорошо. А может, кто–то и получил по заслугам.

В прошлом больно упал с вершины, и был всеми брошен. И теперь, когда появилась возможность, я бы посмотрел им в глаза.

Есть и другая идея, которая приближается к навязчивой. С Земли сюда можно привезти много чего интересного. Вот только я губу раскатал. Корабль обещан Ситри. И если даже удастся его заполучить, не факт, что смогу им управлять.

Тут ещё и со Странником проблема нарисовалась. Демоница же избавилась от Зерна, поместив его в меня. И теперь его извлечение под большим вопросом. Насколько я понял, даже без нужды нападать на Ситри, моему инопланетянину нужен тот корабль, потому как его здешняя модель аппарата не способна вернуться на Керасус. Ему в любом случае нужен Греяр, стоящий в Разломе.

Как хочется всё–всё рассказать своим людям. Но есть вещи, что за гранью их понимания.

Задумался. Воеводы смотрят встревоженно, будто я прямо сейчас решаю свою судьбу. Думаю, остаться с ними или уйти навсегда.

– Какая к лысому упырю, Навь? Не вздумай даже, – прошипела Сашка, не выдержав. – Если разломов опасаешься. Да пусть лезут, веками люд так жил, не выродился. И Ярославец наш с такими стенами любых поганых тварей достойно встретит. Иначе на кой нам такая армия?

– А сколько замков вокруг неприступных, – добавил Горыня. – Хоть задницей ешь.

– Во–во, – заворчала Боряна. – Ты давай, король, не ной нам тут. Прощаться вздумал, когда столько дел ещё лютых воротить. Ты ж «железовую» дорогу обещал по всей империи протащить?

– Вот мелет, неграмотная, – усмехнулся Пересвет. – Железячная она.

– Два дуралея, – захихикала Сашка. – Коль не можете выговорить, вам просёлочной вполне хватит.

– Ага, по калдоёбинам яйца отбивать, – выдал Горыня и заржал, как идиот.

– Ой, дубина, – взвыла Боряна, закрывая лицо.

– Зачем над дороги, сестрица, мы на скатах по небу рассекать будем, – выпалил Никита. – В первый раз было страшно, а теперь я жду не дождусь, когда начнём до Тулы и Орла летать.

– Всё будет, не переживайте, – говорю с теплом на сердце разглядывая друзей. – До зимы железную дорогу до Орла дотянем. И сотню воздушных судов в рейсы пустим по треугольнику Ярославец – Тула – Орёл.

– Лихо, – заулыбалась Сашка. – Вот только кто управлять таким количеством возьмётся?

– Роксане поручено набрать пилотов на обучение, – отвечаю, испытывая от этого удовольствие. – Первой группой из тридцати человек я займусь лично. По выпуску самые способные начнут обучать других.

– Ты главой факультета Пилотов Зорину всё–таки назначил? – Ворчит Пересвет. – Она ж всё провалит, плутовка.

– Предложи свою кандидатуру, – пожимаю плечами. – Зорина и не была рада такому назначению.

– Сам иди, – посмеивается Никита, кивая витязю.

– Да ну, я втолковывать всякие науки не умею, и начальник из меня плохой. Чего Люту не назначишь? Она первой всё освоила.

– Как и Зорина, – напоминает Боряна.

– Люта слишком скромная, она командовать не умеет, – возражает Никита. – А Роксана хоть и плутовка по натуре, если за дело берётся, то доводит до конца. Вот Игровой дом как разросся. Туда за сотни километров теперь едут, чтоб поиграть да монеты спустить. На всю бывшую империю славимся.

– Едут не только, чтоб поиграть, – возмутился Пересвет.

– Да оно и понятно, – не стал спорить Никита и поднял стакан. – Ну чего мы тут загрустили? Выпьем?!

Опрокинул, закусил. Леся вокруг вьётся, глазками стреляя. Ну лиса!

Но стоит с неё перевести взгляд на застолье, сразу встречаю хищный взор княжны Александры, что приправлен ещё и лёгким укором. Она явно в курсе, что я эту служанку периодически приходую.

Чуть пожевали, посмеялись на тупые шутки Пересвета, затем Никита задаёт вопрос по делу:

– Так кто Москву поднимать поедет? Наместника ещё не назначили?

Самая неприятная для меня тема, но откладывать больше нельзя. С Москвой вопрос стоит остро.

– Ты хочешь? – Подловил я сразу.

– Упаси Сварог! – Подпрыгнул на стуле витязь. – Делать в этой дыре нечего. У меня и своих дел выше крыши.

– Если честно, никто туда ехать не хочет, – признался я. – И, похоже, до следующей весны за бывшую столицу мы не возьмёмся.

– Да оттуда почти всё население сбежало. Там нечисти – целая армия, – хмыкнула Боряна. – Трупы волотов привлекли тварей со всех северо–восточных и восточных лесов.

– Поэтому с Ярославского и Вологодского княжеств до нас теперь добираются очень долго, используя объездные маршруты, – поделилась соображениями и Сашка.

– Получается, сперва надо руины Москвы от нечисти зачистить, а затем уже восстанавливать город, – заключает Никита. Но это и так понятно.

– У нас на юге там два военных лагеря и шесть ирских башен, – напоминает Пересвет. – Пять сотен ратников, с нечистью у них проблем нет.

– Она не настолько тупа, чтоб лезть на укрепления, когда добычи и так хватает, – усмехнулась Боряна. – Да и наши не особо любят гулять по северу города, а за реку вообще не суются. Каждый местный знает, что там верная погибель.

Озвученное меня не удивило. Я и так знал, что там тварей кишмя кишит, которых из подвалов теперь хрен выкуришь. Учитывая, что река разлилась в подземку, дело придётся иметь не только с наземными тварями, но с водными, засевшими в грунтовых пещерах – а это самое неприятное.

Пока, всё, что мы сделали для бывшей столицы – это обозначили своё военное присутствие, заняв самый край города на юге, взяв под контроль главные дорожные развязки и небольшой уцелевший порт. После катастрофы, в Москву вернулись лишь самые нищие, кому некуда было податься. Ну и мародёры, которые первыми стали пищей для диких оборотней, упырей и прочих тварей, заселивших руины.

По моим данным сейчас там живёт чуть больше двух тысяч крестьян, которые и опираются на наши лагеря. Прежде я меньше уделял внимания московским, но теперь решил взяться основательно.

Хотел посидеть в непринуждённой обстановке, отдыхая мозгами. А мы снова о делах заговорили.

Пока основное внимание было уделено лишь соседним регионам, Москва стала костью в горле. И эту проблему надо решать. Да даже для престижа королевства в целом. Забрав под полный контроль эту территорию, мы получим огромный городской центр и объединим все оставшиеся от империи территории. Это ключевой шаг к целостности.

– Боряна, ты готова взяться за Москву? – Спросил я.

– Готова, – кивнула воительница без раздумий.

– Тогда отправимся через три дня, через портал. Там выберешь место под замок, который сразу и поставим. Гарнизон в четыре сотни отправим следом, часть даст Ивар, другую возьмём из новобранцев в Елькинской военной части. Они поедут своими ножками, взяв провизии на зиму на весь московский гарнизон. Себе отбери ещё полсотни лучших бойцов, которых доукомплектуем магическим шмотьём у Еси, эти с нами порталом пойдут и станут основными ловцами. В Москве осмотримся и уже по обстановке разработаем план действий. Если к лету город отвоюем, получишь титул княжны и станешь там комендантом с боевым гарнизоном в десять тысяч бойцов.

– Что–то я передумал отсиживаться, – проворчал Никита. – Может, меня на Москву назначишь?

– Сиди уже, – бросила Боряна с ухмылкой.

– У тебя ж дел невпроворот, проныра, – усмехнулся Пересвет и хлопнул друга по плечу. – Тем пуще, женщинам надо уступать.

– Ага, первыми на убой пускать, – прогнусавила Сашка и Боряне: – а ты смелая, как я погляжу. С такой ногой не всякий воин решится к армии нечисти лезть.

– Да свыклась я, – вздыхает Боряна. – Бегать, не бегаю. Но дерусь не хуже прежнего. К тому же, от меня руководство требуется, а не в сечу лезть. Ведь так, Ярослав?

– Всё верно, – киваю и поднимаю бокал. – Давайте выпьем за успешное освоение Москвы! Чтоб мы поскорее выгнали оттуда всякую нечисть!

– Без труда и без потерь, – добавил Пересвет, поднимая кружку.

– На раз два, – согласилась и Сашка, пододвигаясь ко мне ближе под шумок.

– Ага, по щелчку пальцев, – хмыкнул Никита с нотками обиды и толкнул в плечо задремавшего носом в стол Горыню. – Эй, пьём!

– А! Да! – Подорвался витязь. – Малуша не искала?

– Твоя Малуша уже с ног сбилась, – захихикала Боряна. – Ты уже не жилец, смирись и пей до беспамятства в свой последний раз.

– Злая ты, – промямлил Горыня и поднял свой стакан.

Выпили, закусили. На спинку кресла откинулся. Ох, а хорошо–то как. Без всякой музыки, пафоса, шершавых языков. Давления со стороны семейки.

– Во, наш король сидит теперь с разглаженной рожей, – выпалила Сашка и по–дружески протаранила меня плечом. – Когда мы уже с тобой на мечах схлестнёмся, а?

Всё, понесло княжну, тоже поплыла.

– Я женщин не бью, – парировал и потрепал её по светлой шевелюре. – Особенно таких очаровательных.

– Что ж, поединки бывают разные, – пробурчала себе под нос княжна и подмигнула мне многообещающе.

На пол рухнул поднос, взбодрив всех.

– Простите, – пропищала Леся. – Сейчас всё уберу, ваше величество.

Блин, даже жалко рыжую. Знаю, что любит она меня…

Ещё немного, и друзья совсем погасли. Один только Пересвет продолжил хлебать самогонку, как конь. При этом вроде и пьяный, но в то же время бодрый. Наступает время, и в приготовленные гостевые покои полуобморочных друзей отправляют спать гвардейцы. Верзил ведут под руки, наклюкавшуюся Сашку несут на руках. А мы с витязем выходим на балкон, где можем поговорить по душам.

Конечно, Пересвет всё никак не может смириться с тем, что Дарьи теперь с нами нет.

– Давай вернём сестрицу, не могу я так, – бурчит, облокотившись на перила. – Хочешь, сам за ней поскачу, пока не отыщу не вернусь.

– У тебя жена беременная, – напомнил. А ты о предательнице думаешь.

– Сердце не на месте, – вздыхает. – Моя б воля, разорвал себя на две части. Одной с женой остался, другой на поиски рванул. Ты ж не казнил её, а значит простил.

– Не всё так просто, братец, – вздыхаю. – Она помогла предотвратить беду – за это и отпустил. Но к самой беде она и подвела. Я уже говорил тебе, что бы случилось на балу.

– Не могу я поверить, что Дарья на это бы сподобилась. Не такая она.

– Хочешь, уезжай. Я удерживать не стану. Но тогда ты меня подведёшь здесь. У тебя много дел, я возлагаю на тебя надежды. Хочешь бросить в трудный час? Вали.

Махнул рукой, отодвинулся от него. Надоел уже ныть.

– Прости, Ярослав, – пробурчал себе под нос. – Протрезвею, и забудется.

– Вот именно. Думаешь, я не переживаю? Всё у неё будет хорошо. И счастье своё найдёт, но не с нами, и не здесь.

– Не с нами и не здесь, – повторил витязь с тоской.

Вскоре разошлись с ним. Он домой поехал, а я в Замке остался. Ночь прохладная сегодня, Леся камин растопила и ванную приготовила. Застал ждущей покорно. Накинулась раздевать, всё ловко и умело. Такая довольная, ведь в итоге мужик достался ей.

– Со мной давай, – позвал, опускаясь в ласковую водицу. Потрескивающий камин рядом добавлял уюта. Особенно, когда нежная Леся обняла и прижалась своими тугими крупными дойками.

Чуть помолчали, сидя в обнимку. Мне даже показалось, что она плачет.

– О чём ты мечтаешь? – Впервые спросил её об этом.

– Чтобы вы были всегда рядом, мой король, – прошептала.

– Что ещё?

– Мне ничего не нужно больше.

– Так не бывает, говори, – настаиваю.

Вздыхает с дрожью.

– Сына тебе родить хочу, – выпалила, отпряла и посмотрела мне прямо в глаза решительно.

Обычно в занятии с ней любовью я избегаю этого, как могу. И иногда замечаю её недовольство. Поэтому заявление такое меня не удивляет. А вот смелость её – вполне.

– Если забеременеешь, – начинаю неуверенно. – Мне придётся отправить тебя из Ярославца в какое–нибудь тихое поместье, где мы будем видеться очень редко. По крайней мере, на какое–то время. Ты ведь понимаешь почему?

– Понимаю, – отвечает, опуская головушку.

Затем я чувствую её руку в причинном месте.

– Я готова, – раздаётся следом, и сочные губы вонзаются в мои. Тем временем ловкие бёдра приподнимаются, чтоб через пару мгновений «крейсер вошёл в бухту».

Не знаю, что на меня нашло. Видимо, тоскливое чувство неизбежности сыграло. Оставить как можно больше потомства стремится тот человек, который чует приближение смерти. Это наша природа. Против, которой не попрёшь.

Расплескав половину ванны, перемещаемся в кровать. Получившая своё Леся засыпает на моей груди. А я не могу уснуть. Монотонное потрескивание из камина нарушается какими–то особыми звуками. Поначалу решил, что просто разваливаются дрова. Но это не прекращается, как и не затухает огонь, который больше не подпитывается горючим.

Высвободившись из объятий, приподнимаюсь с дурным предчувствием. Чуйка Кумихо молчит, но это ничего не значит. Особенно, когда речь идёт о демонах, одного из которых смог рассмотреть в пламени. И это не Ламия, которая теперь на посылках работает.

Я вижу Каллисто.

Глава 7. Девочки тянутся к папам

Конечно, я не на шутку перепугался, увидев её крохотную мордашку в языках пламени. И даже не за себя стал переживать, а за Лесю, что рядом со мной. Ибо неизвестно, что у моей демонической дочурки на уме. И какими возможностями она обладает в этом мире.

От края кровати до камина пять метров, от ванны всего три. Что она видела? И если видела… как восприняла, что её папаша ласкал другую женщину?

Пока сижу, продолжает пялиться с интересом. Ничего не говорит, не подаёт никаких знаков. Но стоит подняться, пламя разгорается сильнее, озаряя покои, как днём. А затем из угольков собирается фигурка, высотой не более двадцати сантиметров и начинает неуклюже выходить из камина. Высыпающиеся искры угрожают всё поджечь, поэтому спешу навстречу и преграждаю путь до ковра, который точно полыхнёт.

Чуть не дойдя, фигурка рассыпается в пепел. Из костра тянется огненная ручонка, но буквально через пару секунд развеивается в дым. В угасающем пламене проскальзывает хмурое личико Каллисто. Очень быстро огонь гаснет, оставляя меня в темноте, наедине со своими тревожными мыслями.

В башке стучит – что это было? Попытка контакта? Или перемещения? Девочка пытается прорваться в мой мир? А если меня не будет здесь, она переборщит и подожжёт покои? Устроит пожар или чего хуже?!

Да твою ж мать! Вот только этого мне не хватало!

Тем более, Ситри запретила мне с ней видеться. Могу получить по шапке, и владычица не будет спрашивать, кто прав – кто виноват.

Так до утра и просидел у камина. Придремал на рассвете, но зашевелилась Леся и меня разбудила. Взбодрив её строгим видом, распорядился убрать все ковры в комнатах Замка, где есть камины. Приказал вычистить их все, чтоб ни одного уголька, ни одной частички пепла не осталось. И запретил разжигать до моего особого распоряжения.

Мера смешная, но что поделать? Во Дворце каминов в десятки раз больше. Явившись туда, проинструктировал старших слуг, чтоб усилили бдительность и дежурили ночью у каминов с вёдрами воды. Никто не вякнул против. Если король сказал – надо просто выполнять.

Тут сразу и вспомнилась та буря эмоций, что я получил на балу, пытаясь предотвратить катастрофу.

К обеду успокоился, ибо нарисовался план. Мне нужно просто вызвать Ламию ночью и расспросить её.

Не нарушая рабочего графика, отправился в нашу первую Школу, где уже оборудован отдельный корпус для Лётного факультета. В отдельную комнату затащили учебную кабину с рычагами и приборами – всё, как на скате. Ещё несколько классов оснащены плакатами со схемами управления и расшифровкой шкалы различных показателей, а также огромная инструкция, которую нужно зазубрить. Обучающиеся лётному делу познают устройство корабля на пользовательском уровне, изучат технику безопасности, управление, характеристики и научатся понимать показания приборов. А главное – займутся практикой. На это я выделил три учебных аппарата.

Предварительно курс обучения займёт месяц. Но судя по мнению Белки – все три. Ибо народ у нас темноватый, доходит только со сто десятого раза. Посмотрим.

Белка встретила меня вместе с магичкой Есенией, которая согласилась стать главой нашей Школы. Учитывая наше нынешнее положение, образовательное заведение в столице по статусу теперь лишь на ступень ниже Академии. Поэтому должность довольно престижная.

Втроём мы прошлись по классам подготовки, уточнили нюансы. Затем вышли на площадку, где собралось полсотни кандидатов, в основном – молодёжь. Из них около дюжины адептов с Академии – вот так сюрприз! И в первых рядах наша «Гермиона» Агата. Да и другие ребята тоже из тех, кто на балу осмелились прокатиться на скатах.

К сожалению, не достигших шестнадцати лет пришлось отмести. Агате и ещё троим девочкам я пообещал обучение в следующем году. Проведя беглые беседы с кандидатами, которых и без того уже отфильтровали не хило, я выбрал тридцать человек. Чтоб остальные не расстраивались, пообещал квоту в следующей группе, которую мы наберём в декабре.

С новоиспечённым лётным классом я лично провёл вводное занятие уже вечером. И убедился, что эти ребята жаждут покорить небо, внемля каждому моему слову. Адепты из знати и простые деревенские ребята. Теперь разницы нет.

На выходе из корпуса я практически столкнулся с Мейлин. Она очень спешила, при этом пыталась сохранить свою стать и невозмутимость. Поэтому и споткнулась о мою ногу. Но земли так и не достигла, потому что я поймал её на полпути в свои объятия. Поза вышла, как в танце, когда откидывают партнёршу.

Такая нежная пушинка, и в то же время чувствуется крепкая тонкая спинка.

Цаца оцепенела, посмотрев на меня испуганно. Рассматривать это безупречное лицо – одно удовольствие. Бровки, реснички, контуры глаз, милое, детское нижнее веко. И эти чуть приоткрытые губы… Момент вышел очень романтичным. Оставалось только засосать её поскорее и дело с концом.

– Благодарю за помощь, ваше величество, – произнесла Мейлин строго. – Но прошу вас поскорее меня отпустить.

– Позвольте поинтересоваться, моя дорогая, куда вы так спешили? – Уточняю, продолжая держать.

– До захода солнца мне нужно вернуться в особняк, иначе я буду выглядеть непристойно, – прошептала с нотками мольбы.

– А это для вас так важно?

– В школе мои ученики. Репутация для меня – это всё.

– Любите свою работу?

– Да, люблю, ваше величество. Она – моя жизнь.

Как же разговорилась, когда жаренным запахло. В принципе я понял, в чём тут дело. После заката над телом берёт контроль Кумихо. Ещё по возвращении из Китая я дал распоряжение своим людям следить за ней и днём и ночью. Особенно ночью. Но никаких бесчинств за всё это время от Мейлин не зафиксировано.

– Что ж, не будем терять времени, – с этими словами поднял её, подхватил за талию и понёс на крыльях в особняк.

Давно я не был в гостях у цацы. Поэтому удивился преобразованиям, особенно во дворе, где всё теперь переделано под китайский стиль. Но не это главный сюрприз! Конечно, ни для кого не секрет, что к Мейлин наведываются торговцы из Китая. Она вежливо принимает земляков, поддерживает их морально, помогает освоиться в городе. В общем, устроила тут китайское посольство. Но теперь я вижу отнюдь не торгашей. Откуда тут взялись министры, ума не приложу. Четыре важного вида мужичка в соответствующих синих и красных министерских одеждах. Таких я и видел во Дворце Кумихо, когда ворвался туда за помощью. Знакомые лица, они и были.

Стоило опустить её на лужайке, они невозмутимо поклонились.

– Приветствуем, ваше величество! – Выдали хором.

И это они не мне сказали, а Мейлин.

– Я приму вас позже, – бросила цаца надменно. – Велите приготовить чай для нашего гостя.

Министры ретировались, служанки забегали, накрывая нам в беседке. Пока сижу за столиком, наблюдаю за тем, как меняется в лице моя подруга. То надменно окидывает взглядом двор, то смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

– Кумихо? – Уточняю, когда свет пошёл уже от костра в чане на ножке.

Кивнула.

– И как тебе тут?

– Скучно, – пожимает плечами. – Ты здесь властелин. А мне ничего нельзя. Поэтому мои игрушки на земле Мейлин. И там.

– Там это где? – Насторожился.

– В Чанъане.

– Подожди, так ты не передала власть людям? – Напрягся я.

– Зачем? – Ухмыльнулась Кумихо. – Они недостойны править. Только поклоняться мне.

– Ваш чай, господин, – прощебетала китайская служанка, которую я раньше в глаза тут не видел. И протянула крохотную чашечку, где чай не налили, а плюнули.

– Благодарю, – кивнул ей принимая игрушечную тару и задал духу логичный вопрос: – так ты всё ещё царствуешь в Китае?

– Царствую, – кивнула Кумихо.

– А эти как часто к тебе приезжают? – Киваю на пришибленных министров, стоящих поодаль за клумбой.

– С каждым караваном, – отвечает Кумихо и дальше непринуждённо: – дай портал, усталые людишки утомляют.

– Хорошо, как–нибудь займусь.

– Изобрази магию на бумаге, за остальное не переживай, – выпалила хитрая.

– Хорошо, можно и так, – соглашаюсь, нехотя. И мне тут же на стол кладут бумагу и чернила, будто только этого и ждали.

Рисую контуры кисточкой, обмакивая периодически в чернила, которые в квадратное тарелочке элегантно намешивает служанка. Подбираю ключ, их так много, что сразу новый и не придумаешь. Кумихо наблюдает за процессом с интересом.

Завершив, объясняю, как устанавливать и как это работает. Мордаха смотрит на меня с хитрой улыбкой. И не задаёт никаких уточняющих вопросов.

– Всё понятно? – Спрашиваю в заключении.

Кивает, поднимается и усаживается ко мне на коленки бочком.

– Утомил, гладь, – раздаётся от неё капризное.

Узнаю прежнюю лисицу.

Делать нечего, чешу шевелюру. Спинку подставляет, нежится. Становится неловко, я будто Мейлин предаю, совершая подлый поступок. Пользуясь её беспомощностью, лапаю, где бы она точно не позволила. К сожалению, это цена жизни дорогого мне человека, часть её времени теперь забирает похотливый и капризный дух. Которому тут явно тесно.

– Могу дать вам больше земли, – предлагаю. – На юге за городом прекрасные места, где можешь принимать своих министров.

– Мейлин нравится тут, – воркует Кумихо. – Она любит учить человеческих детей – это её счастье.

– И всё?

– Нет, её мысли часто заняты тобой, – выдал дух. – Она рада твоим успехам. Но грустит, что не стала твоей женой.

– А ты что думаешь, мы бы были хорошей парой? – Спрашиваю, а Кумихо в ответ лыбится.

– Нет, – обрубает. – Если возьмёшь её себе, она получит желаемое и будет страдать.

– Переживаешь за неё?

– За нас обеих, – ответила Кумихо и поднялась с моих колен. – Теперь мы одно целое, не забывай об этом.

Поклонилась лёгким кивком, вид важный сделала.

– Откланиваюсь, Ярослав. Ты мне наскучил, – выпалила.

– Почему же? – Опешил.

– Плохо гладишь, служанки делают это лучше. Но не я отправляю тебя прочь. Ты сам хочешь уйти.

Верно подмечено. Мне там Каллисто даёт жару.

– Если что–то нужно, обращайся, – произнёс и поднялся.

– Ты и так должен, мог не говорить о мелочах, – бросила Кумихо, развернулась грациозно и поскакала, как балерина по газону к своим министрам. – Кто первый будет меня катать?!

Это уже бедным дядькам, которые послушно встают на четвереньки. Мдя… вот же духу заняться нечем. Хотя, похоже, отсюда она теперь управляет всем Китаем.

Возвращаюсь в Замок с двояким послевкусием. Если это не цирк Кумихо, представленный лично для меня, то по факту, цаца теперь императрица Китая. Учитывая, что скоро появится связь через магический портал, опасность госпереворота в Чанъане снизится. Никто не осмелится восставить против своенравного духа. Была мысль, что я должен побеспокоиться о судьбе их столицы или хотя бы императорского двора. Но судя по первому впечатлению, никто там не страдает. Просто дисциплинированно терпят прихоти. А от купцов из Китая вообще никаких жалоб на власть – людей всё устраивает.

Единственное, что могу сделать в сложившейся ситуации, это аккуратно поспрашивать духа о том, что она там творит. И навязать какие–то предложения на благо народа. Утешает, что и сама Мейлин может внести свою лепту в управление страной. Если уже этим не занялась.

Ладно, Китай сейчас не главная проблема. У меня дочурка лезет из ада, желая контакта. И вряд ли делает это с ведома своей злющей мамашки. Раз стемнело, есть вероятность, что скоро полезет вновь. Почему я сразу не догадался вызвать Ламию? Вот этим и занялся в покоях, выгнав назойливую Лесю.

Усевшись на кровати, сконцентрировался и позвал её мысленно. Отклик пошёл почти сразу: далёкий голос в голове, там же и тонкие красные нити, тянущиеся из преисподней. Процесс не пугает, но даёт понять, что я всё отчётливее вижу силу Нави и связь между демонами.

Сама Ламия появилась бы в виде призрака, ибо у неё сил только на это хватает. Но коль её вытягиваю я, она вылезла из тени, корчась, будто её там что–то рожает. И выплюнулась, рухнув на пол у моих ног.

Какая всё–таки мерзкая у неё рожа. Особенно в световом восприятии этого мира.

– Нижайше приветствую, владыка, – забила челом, согнувшись в три погибели.

Судя по вибрациям от пола, материализовалась она полностью. И всё благодаря моему призыву. Сто единиц резерва – раз плюнуть, но он продолжает активно мотаться, удерживая демоницу здесь. Что ж, такова цена. Не страшно. Наоборот, интересно. Получается, можно себе в помощь призвать демонов, чтоб они подрались за тебя.

– И тебе не хворать, – хмыкнул. – А если в таком виде тебя здесь прибьют? Совсем умрёшь?

– Нет, вернусь в Навь, в реку Падших, – ответила и заблеяла дальше: – Чем я прогневила, владыку?

– Пока ничем. Так из реки уже не выберешься?

– Выберусь, владыка. Но придётся пройти семь кругов мучений.

– Ты уже не будешь высшим демоном? – Уточняю нюансы.

– Только по милости вашей, – прохрипела, да с таким выражением, будто уже помирает.

– Ладно, поднимись, – говорю устало. Подрывается, подпрыгивая.

– Владыка? – Растягивает счастливую улыбку на зубастой роже.

– В общем, такие дела. Десятая Ситри Каллисто пытается со мной связаться. Ты можешь спросить, что ей нужно от меня?

Демоницу затрясло.

– Пощади, владыка. Если осмелюсь искать Ситри, даже в реку Падших не попаду, – взвыла.

– Сиера же тебя уже посылала ко мне?

– К возжелавшей – явиться могу, а по своей дерзости – только на погибель.

– Так, ясно. Тогда подумай, как мне с Каллисто связаться самому, есть варианты, как создать контакт между мирами?

– Ирские руны призыва, – предложила и оскалилась счастливо.

– Так, так, так. А почему бы и нет? Ладно, иди пока, – махнул и, Ламия рухнула без сил. Начала плавиться и растекаться по полу, превращаясь в призрака. Который с воем впитался полностью.

Чуть подождал ещё, мало ли Каллисто всё же сама полезет. Спохватившись, накидал дров в чистый камин и поджог. Ещё полчаса просидел, дожидаясь, пока разгорится. А затем всё же полез за Книгой в холодный омут.

К талмуду с Навьскими рунами призыва я так ни разу и не обратился. Не открывал для изучения, не разбирался. А теперь озадачился. Прямо в спальне вырастил себе стол с мощной столешницей, на которой смело развернул Книгу. Прежде по своей неграмотности считал её зловещей. Но это же просто рисунки с инструкцией их создания и описанием их действий при активации. После руны Праха всё это детские раскраски.

Начал листать, зарылся.

Вскоре осознал, что с выводами погорячился. Если простейшие рисунки насылают лишь мелкие проклятья из Нави, то самые сложные – выдёргивают демонов, связывая их договором. Тут и заказ на убийство, и приворот, и чтоб с ума свести. На всякие действия жертву спровоцировать. И не обязательно знать имя демона. Система сама выбирает нужного по его свойствам.

За полтора часа, я пролистал Книгу до конца и даже подустал от всяких излучений. Здесь есть любые изощрённые предложения для любого гурмана, чтоб тот продал свою душу с чистой совестью. Ведь, по сути, такая руна переправляет твои данные в Навь, где тебя заочно прописывают, чтоб ты сто процентов угодил в реку Падших после смерти (некоторые руны её ещё и ускорят, забрав после активации немало здоровья). В Реке тебя могут не трогать, а могут выловить в какой–нибудь котёл пожариться или в озере мук поплескаться с демонами–акулами. Или предложат поучаствовать в конкурсе скульптур в виде материала. Ещё тебя могут закатать в грунт и по твоей роже будут ходить, или забудут на века.

В итоге я пришёл к выводу, что эта чудесная Книга создана не только гениальным ирским волхвом. В её составлении наверняка поучаствовали и довольно грамотные демоны. Которые не хотели наделять человека властью над себе подобными. А лишь давая иллюзию сего.

Поковырявшись, нашёл три варианта рун, которые могут подать сигнал именно Каллисто. Две с необходимостью жертвоприношения, третья – собственной крови.

Отложив Книгу и втянув стол обратно в довесок, я закатал входную дверь в покои. Наковыряв свечей с люстры, расположился напротив камина и начал рисовать кровью на мраморном полу.

Закончив, в нужных местах расставил зажжённые свечи. Приговаривая заклинание с упоминанием имени, начал их каплями крови тушить одну за одной. Уже в процессе в камине пошёл треск, как вчера. Пламя усилилось и в его языках проявилось милое личико моей дочурки. Улыбка до ушей, глаза–звёздочки горят. Видимо, вчера она сама не поняла, увидел я её или нет. А сегодня получила обратную связь.

Контуры загорелись лавой, мелкий вихрь по кругу пошёл. На вид, как ветер, но не тревожит ничего вокруг.

– Отец, ты меня видишь? – Донеслось оттуда едва слышное.

– Вижу, доченька, – отвечаю ей.

– Помоги зацепиться, – прилетает бесцветным шёпотом.

– Может, не надо? Я же вернусь через десять оборотов. Увидимся.

– Не увидимся, хочу сейчас. Хочу без её ведома…

Да что ты будешь делать.

– Я не знаю, как тебе помочь, – говорю, наблюдая, как в мою сторону тянется её пепельная кукольная лапка. Тут же сыплется, за ней идёт вторая.

Понимаю, что такие попытки ослабляют её. Но большая часть нагрузки ложится на руну, которая сейчас активно сосёт резерв из меня. Если бы я был простым человеком, то отдавал бы жизненные силы. И здоровую психику.

Замечаю шевеления в тёмном углу. Ламия лезет из тени.

– Нужна живая плоть, – хрипит моя демоница, хотя её никто не спрашивал.

– Найди плоть, – подхватывает сразу Каллисто.

– Людей трогать нельзя, я же говорил, что это плохо, – ворчу.

– Любое животное, – подсказывает Ламия. – Чую поблизости.

– Связь гаснет, скорее, папочка, – молит дочурка.

Блин, вот нахрен мне это надо?! Но как–то неловко идти на попятную. Сам позвал, теперь брошу?

– Кошка устроит? – Спрашиваю, вздыхая.

– Скорее, папочка… – Приносит далёкий крик из вихря, будто Каллисто куда–то проваливается.

Ощущение такое, будто дочку вызволяю из передряги. Вскочив, спешу к двери. Высунувшись, вижу двух гвардейцев и служанку – все трое наготове выполнить любое поручение. Смотрят встревоженно и вопросительно.

– Кошку мне несите, – командую.

– Какую? – Опешила служанка.

– Любую! – Рявкнул. – Живее!!

В Замке тут их штук двадцать наплодилось. Коты постоянно сваливают, кошки остаются. Зверьё особо не мешает, зато мышей ловит хорошо и добавляет уюта. Одной больше, одной меньше. Главное, чтоб Руяна не прознала об этом, иначе расстроится.

Не прошло и трёх минут, принесли мне молодую кошечку. Гладкошёрстную, серебристо–чёрную в тигровой раскраске. Поймали самую ручную, которая в мои коварные объятия с охотой пошла и сразу заурчала. Да так посмотрела зелёными кошачьими зенками, что у меня сердце кровью залилось. Я чуть было не затребовал другую. Но времени почти не осталось. Закатав дверь обратно, поставил кошку между руной и камином.

Только руки отпустил, пепел в виде щупалец сразу окутал её. Внезапно обессилевшее животное завалилось на бок и задёргалось. Десять секунд агонии, и кошка замерла. Костёр в камине потух, руна сдулась, растеряв всю силу. И Ламия свалила, не в силах держаться здесь дольше.

Решил было, что ничего не вышло. Но тут кошка поднялась, встряхнулась, как собака после воды и ко мне направилась. Первые неуклюжие шаги сменились естественными.

Поднявшись на задние лапы, она передними аккуратно коснулась моего бедра, взглянула осознанно, а затем пасть открыла, будто зевает.

– Папочка, – выдала низким человеческим голосом!

– Неужели получилось, – усмехнулся с горечью, подхватил тельце и усадил на коленки. Кошка естественным образом заурчала. Всё такая же тёплая, и сердце бьётся. Значит, не умертвила, просто вселилась.

Глажу, а она нежится, как обычная кошка. Поглядывает, щурится, ушки подставляет.

– Ты надолго ко мне? – Интересуюсь в надежде, что нет!

– Как пожелаю, – отвечает с мурлыканьем.

– Ты ведь понимаешь, что в этом теле уязвима?

– Не бойся за меня, папочка. Я всё ещё в Нави.

А, вот даже как. Кошка в роли дистанционного аватара? Оставалась надежда, что далеко от руны и камина она отойти не сможет.

Коль проделал такую работу по налаживаю контакта с дочерью, решил с ней и остаться на эту ночь. Провести время, поиграть в отца. Заодно обезопасить Замок и Дворец от пожаров или чего похуже.

Проболтал с ней до полуночи. У дочки миллион вопросов. Когда она уснула, решил, что всё, вернулась в Навь. Но что–то сомнения взяли, поэтому тут и завалился.

Утром поднялся, как обычно, с рассвета. Кошку пригревшуюся отодвинул. Выдохнул с облегчением, что Каллисто её не убила. Собрался уже на выход, а за спиной раздалось:

– Ты куда, пап? Я с тобой!

Глава 8. Каллисто Десятая Ситри

Очень надеялся, что мы с Каллисто ограничимся одним свиданием в комнате. Но она спокойно вышла со мной под утренний свет. И, как оказалось, совершенно не была привязана ни к руне, ни к пеплу в камине.

С другой стороны, а что я хотел от Десятой Ситри? Владычица её своей наследницей нарекла не просто так. Демоница талантливая, растёт не по дням, а по часам.

Конечно, возникает вопрос, а может ли так же явиться её мамашка? Надеюсь, без особых ритуалов такое не провернуть. Я ж руну кровью нарисовал и заклинание озвучил. Ну и силу вложил немалую, чтоб канал наладить.

А теперь вот отдуваюсь. При этом в заднице поигрывает, ведь если Ситри узнает о проделках дочки, мне мало не покажется. Остаётся только надеяться, что Каллисто всё быстро надоест, и она вернётся в свой чудный лавовый мир.

Трусцой выскочила за мной в холл и с мощного прыжка сразу вскарабкалась на плечо.

– Покажи мне всё, пап, – промурлыкала.

– Так, предупреждаю сразу, – начинаю строго. – На людей не кидаться, вести себя естественно, как вело бы себя это животное. При посторонних не разговаривать. Кошки так не умеют.

– Хорошо, пап, – легко согласилась и потёрлась шерстяной мордахой о щёку.

Охрана обернулась в проёме, с другой стороны Леся замерла, раскрыв рот и вытаращив глаза.

– Вам показалось, не вздумайте болтать, – пригрозил им.

– Да, ваше величество, – ответила с придыханием хозяюшка.

– О чём вы, ваше величество? – Состроил из себя дурака один из стражников.

Так и вышел на улицу с кошкой на плече. Каллисто сидела смирно, пока шёл по зданию. Но стоило оказаться на заднем дворе в парковой зоне, сразу спрыгнула, покатилась по жухлой траве, рванула в кусты, оттуда на дерево полезла. Со стороны кажется, что кошка решила поиграть и побеситься. Ничего противоестественного.

Одно удивляет: как быстро эта демоница, без году неделя, сумела освоить все возможности животного. Учитывая, что оно в расцвете сил, не переживаю, что поломает себе лапу или перешибёт хребет. Но это до поры до времени, пока Каллисто не стала с веток прыгать на землю, гоняясь за шмелями.

– Смотри, пап! – Слышу. – Смотри, как я умею!

– Так, я тебе что сказал, – рычу на неё.

– Прости, пап, молчу. Ой, а это что…

Пока она резвится, сижу на лавочке и принимаю донесения. Сегодня на редкость много посыльных собралось. Выстроилась целая очередь. Деловую атмосферу разбавляет взбесившаяся кошка, вытворяющая неподалёку невероятные кульбиты. Зрителям смешно, а у меня иной раз сердце обрывается, когда дурочка с ветки делает тройное сальто и с трёхметровой высоты спиной рушится в куст. Вылезает, фыркает.

А затем первую птичку замечает…

Приняв всех за три часа, хватаю неугомонную.

– Ну что? Наигралась? – Шепчу в волосатое ушко.

А сердце у той долбит, как у птички.

– Нет, пошли ещё куда–нибудь, – заявляет.

– Слушай, малышка. Тебе уже пора, а у меня много дел.

– Не, пап, не пора.

– Если мама узнает, получишь, и я получу.

– Она явится лишь через оборот. Во Дворце время идёт медленно, разве ты не знаешь?

Тьфу ты, чёрт. Знаю! Если так прикинуть, у неё там минуты две–три прошло с момента, как она в кошку вселилась. И это что получается? Она за такой короткий срок усвоила всю полученную тут информацию? У неё ускоренный мыслительный процесс? Невероятно быстрый анализ полученных данных, как у компьютера? Что ж, теперь я начинаю понимать, о чём говорила Ситри. Каллисто развивается бешеными темпами, за мгновения осваивая всё, что ей представляется.

Отправить её не вышло. Хочет со мной, и всё тут.

– Твой мир такой добрый, – выпалила у меня на руках. – Мне очень нравится здесь быть.

– Да ты толком ещё ничего не видела, чтоб судить.

– Покажи больше, я буду послушной, пап.

– Ладно, – выдыхаю. – Покажу тебе кое–что. Но ты не пугайся, я буду тебя держать. Договорились?

– С тобой ничего не страшно, пап, – промурлыкала и стала тереться о подбородок. Ну что за милота.

Расправил крылья и понёсся ввысь. Кошка в руке даже не дёрнулась и не напряглась. Просто продолжила смотреть с интересом, как удаляется под ней замок, как раскидываются вокруг дома, поля и реки, как открываются бескрайние горизонты. Совершенно расслабленная, будто сидит в кинотеатре с попкорном.

Немного покружил над Ярославцем. Когда стали снижаться, Каллисто что–то помурлыкала на ветру. Но уже на поляне у Школы я расслышал:

– Я тоже так хочу!

Выскользнула из рук и начала прыгать, как в задницу ужаленная.

– Почему не получается? Почему? – Слышу. – Пап, ну почему?

Вскоре местная стража подтянулась, командир прибежал докладывать. При посторонних Каллисто успокоилась, демонстративно на руки прыгнула и улеглась, ушки навострив. Мужики смотрят на короля с кошкой на руках, переглядываются с недоумением. Проскакивают идиотские улыбки на небритых матёрых лицах.

Перехватив Каллисто под мышку, направился в корпус на Лётный факультет, где я должен провести очередное занятие.

– Ой, ваше величество, где вы такой воротник хороший нашли? – Посмеивается Белка, встречая перед классом.

– Кто носит кошачий мех, не мели ерунды, – ворчу и переключаю внимание на дело. – Так, сегодня совместное занятие проведём. Потом группа на тебе будет, мне в Москву отлучиться надо.

– Как скажете, мой король, – не стала спорить Белка. – Главное на практику меня не оставляйте. А тут мы и сами всё изучим на тренажёрах.

Когда я вошёл в класс, народ подорвался и с недоумением уставился на кошку, сидящую у меня на руках. Каллисто в ответ стала по–человечьи разглядывать окружающих.

– Сиди тихо, – попросил её, ссаживая на подоконник.

Каллисто кивнула и на удивление послушно уселась. Пока вёл занятие, она замерла, сделавшись фарфоровой статуэткой. Но периодически вертела головой, когда я тыкал указкой на плакаты.

Конечно, можно было пустить всё на самотёк, доверившись Белке полностью. Ведь не пристало королю возиться с простым людом, уделяя столько драгоценного времени ему. Но дело ведь не в статусе. Кому я свои Скаты доверю? Не буду проявлять участие, потеряю то, над чем так долго и упорно работал. Тут всё взаимосвязанно.

Закончив через полтора часа, объявил перерыв и двинул на улицу. Уже в коридоре спохватился, что забыл о Каллисто. Стоило остановиться, она легко запрыгнула на моё плечо со спины. От неожиданности я даже вздрогнул, но следом выдохнул, когда усы защекотали ухо, и пошло усыпляющее урчание.

– Хочу ещё полетать, куда полетим? – Затараторила.

Уже на улице ухватил её за тельце и повернул к себе.

– Послушай, малышка. У меня ещё очень много взрослых дел. Ты не могла бы пока вернуться домой и сделать перерыв в своих исследованиях по чудному миру людей?

– Ну пап, – заклянчила сразу.

И тут впервые вздыбилась! Глаза почернели, когти полезли полуторные. Кошка за секунды сделалась металлической.

– Что случилось? – Спохватился, готовый уже с прыжка стартовать отсюда по воздуху, да хоть к порталу в Разлом! Рядом же классы с детьми!

– Враг! – Выдала Каллисто хищно.

И тут животное в моих руках забилось, изламываясь неестественно. Затем заорало, как в кошачьих битвах, и давай мои руки когтями да зубами терзать. Выпустил рефлекторно. Ударившись о землю, кошка рванула пулей в первые же кусты, дальше помчала и скрылась между домами. Судя по растревоженному кудахтанью со дворов, стала удаляться всё дальше.

Да твою ж мать, где её теперь искать?!

Что произошло – вопрос отпал быстро. С другого корпуса на общую площадку вышла Мейлин. Увидев меня, поклонилась сдержанно да пошла грациозно дальше, как ни в чём не бывало. Похоже, Каллисто учуяла Кумихо.

Порывало смотаться к Руяне в Елькино и попросить запеленговать эту кошку. Вот только я теперь не уверен, что в ней всё ещё сидит моя демоническая дочурка.

На возню времени нет. Нужно подготовить материалы к походу в Москву. Поэтому после некоторых организационных вопросов в Школе отправился в Замок, где в кабинете башни уселся, чтоб расчертить рунами нужные спилы. С ингредиентами у меня проблем больше не бывает. Имеется целый стеллаж с ящичками, где всё расфасовано. Если в первое время я сам искал компоненты, то после начал поручать это посыльным, которые и игл мне натаскали, и всего–всего. Теперь остаётся только выбирать из горы барахла подходящий материал.

Помимо замка для Боряны решил добавить башен в порту и окружить портовую базу стенами. Под военными лагерями возведу по два ряда ирских изб, чтоб был кров для особо нуждающихся. На все заготовки собрался потратить весь вечер и половину ночи, в перерывах принимая донесения.

Около восьми вечера ко мне нагрянул Странник.

– Ваше величество, там этот… вечно в шлеме ходящий не пришей к кобыле хвост хочет к вам на приём, – доложил гвардеец.

Настойчивость пришельца встревожила. Но деваться некуда, велел впустить. Однако, приготовился к худшему. После выходки его сородичей в Нави была мысль вообще его устранить, сняв с себя все обязательства по Керасус. Но Странник не заслужил такой подлости. Если бы не он со своим сканером, я бы вряд ли предотвратил теракт на королевском балу.

Закрыв за собой дверь, пришелец снял шлем и уставился в меня жёлтыми зенками.

– Время не ждёт, ваше величество, – раздалось из динамика на подбородке. – Я получил тревожные вести из Керасус. Они открыли тоннель в Навь и попытались сами отвоевать Источник жизни. Ничего не вышло, и теперь в моём мире назревает война. Керасус истощена, мы не выстоим.

– От меня–то ты что хочешь? – Развожу руками.

– Нужно отправиться в Навь сейчас, отвоевать Источник и уйти на Греяре через тоннель Межмирья. Как только свершим это дело, Керасус закроет путь для врага.

– Сейчас я не могу тебе помочь. Мы договаривались, что займёмся этим весной, – напоминаю.

– Условия изменились.

– Для тебя да, для меня – нет, – отвечаю жёстко.

– Но, ваше величество…

– Нечего было соваться, – обрубаю. – Керасус посчитали, что наш договор не так существенен, вот теперь и расплачиваются. К тому же, они усложнили условия и нам, после их попытки уже не застать владелицу Источника врасплох. В любом случае мы попытаемся. Но раньше назначенного времени я выступить не смогу. Физически невозможно.

Если вначале у Странника ещё горели глаза, то, услышав последнюю фразу, он поник.

Главное, что не накинулся на меня. Похоже, информация об уничтожении мной пилота и штурмана так и не вышла наружу. Полагаю, Странник получил информацию с Керасус, когда я открывал портал в Разлом – через этот канал и пролетели их «радиоволны».

Самое интересное не в этом. Похоже, он не чувствует во мне Зерна. Иначе, отмазка на счёт Ситри уже бы не канала.

Подумал о втором Зерне, которое всё ещё в Хикупте, в секторе «Заяц». Как бы не пришлось извлекать его, дабы идти по меньшему сопротивлению. Тогда не нужно будет покушаться на Ситри. Хотя что это я? И так нет смысла. Зерно во мне, и когда об этом узнает Странник, неизвестно, как себя поведёт. Предложит безопасно извлечь? Обманет при этом или действительно найдёт нужную технологию? Что–то не очень хочется доверять ему свою жизнь.

Зная их рвение, мне в любом случае покоя не будет. Значит, добыча второго Зерна – это необходимая мера.

В таком случае останется вопрос с доставкой на Керасус. И тут у меня есть интересные мысли на этот счёт. Прежде интересы Ситри и Странника совпадали – обоим нужен тот корабль. А что если это изменить? Конечно, зря я раздолбал рубку крейсера, перестраховываясь. Однако, не думаю, что возможность использования кораблей на разбитом десантнике утрачена. Почему бы не предложить Страннику такой вариант? Вручить ему второе Зерно, посадить на рабочий челнок крейсера и помахать ручкой.

Этот план нравится мне больше. Потому что он нам по силам.

На базе Хабарила отдам Ситри корабль, пока она будет с ним возиться, перенесу Странника в Навь к крейсеру. Думаю, проныра сумеет разобраться, как запустить эвакуационную шлюпку. Так и отчалит.

Чтоб всё не сорвалось, попрошу помощи у Каллисто. Ведь сам я вряд ли найду место крушения. Да и в остальном… там же демонов целая армия. Только с ней получится пройти без боя. В ином случае можно завязнуть, а там и Ситри успеет подскочить, да накрыть нашу мышиную возню.

– Сколько ещё продержится Керасус? – Спрашиваю и вижу, как Странник снова сияет надеждой.

– Через восемь и три четверти периодов первый вражеский корабль достигнет Керасус, – чеканит. – Последующие идут с интервалом в одну сороковую периода. По предварительным расчётам два–три периода Керасус простоит. Данные выводы получены исходя из оценки сил противника при десантировании. В связи с изложенным, у нас тридцать два дня до критической точки, начиная с этой полуночи. Рекомендовано действовать уже сейчас.

Раскидал, голубчик.

Ему бы всё скорее начать. Смысл его существования в этом. А вот мне наоборот, нужно потянуть время, ибо столько предстоит сделать дел прежде, чем нырять с головой в омут, из которого могу не вернуться. Получается, если решу помогать Страннику, то до весны тянуть уже нельзя. Но и спешить тоже.

Мероприятия по укреплению позиций в Москве отложить уже не получится, маховик запущен, люди собраны. Пару–тройку дней придётся потратить в том регионе. Затем, даже если ускорить процесс по созданию транспортных линий, неделя уйдёт на запуск нового этапа задач по ним. Ещё дня три потребуется на добычу Зерна и эвакуацию жителей из умирающего сектора...

Немного поразмыслив, я пообещал через двадцать дней начать нашу миссию.

Надеюсь, этого времени мне хватит, чтоб завербовать Каллисто.

Отправив радостного пришельца восвояси, я продолжил выжигать на спилах контуры. Управился до двух ночи, а затем вернулся в покои, где всё ещё красовалась написанная кровью руна. Разжёг камин, зажёг свечи и стал проговаривать заклинание, призывающее дочку. Но ничего не выходило. Почти час провозился, пробуя и так и сяк. Даже руну обновил свежей кровью, влив немало резерва.

Не отзывается, и всё тут.

А вдруг её Кумихо сцапала? Потом мне перед мамкой отвечать придётся. Да и самому тревожно за малышку, которая только встала на правильный путь. По крайней мере, мне так показалось.

Пометался по покоям и решил всё же наведаться в поместье к Мейлин. А то вдруг дух сцапал Каллисто и издевается над ней.

Как оказалось, в поместье праздник в самом разгаре. Двадцать китаянок пляшет, застолье по кругу с китайской знатью, лисицы повсюду ластятся, чешут их людишки, как королев.

Вот те раз! Стоило технологиями портала поделиться, и дворец китайского императора переехал сюда. При виде такой вакханалии что–то засомневался в правильности своих прежних решений. Мейлин надо высылать из Ярославца в отдельную зону, или китайский квартал тут формировать, переселяя наших жителей с ближайших улиц в другие районы. Иных вариантов не вижу. Хотя пока Кумихо и не наглеет, оставляя всю движуху в рамках территории особняка, это ни о чём не говорит. Как минимум уже соседям спать не даёт. А что будет дальше – только Духу горы и известно.

Когда появился на заднем дворе, музыка заиграла ещё веселее, китайские танцовщицы, как порхающие бабочки, ко мне понеслись и окружили, среди изящных женских ножек стали просачиваться лисицы и тереться об меня.

– О, мой король! – Воскликнула Кумихо голосом Мейлин. – Прочь! Невежи!

Люди с животными разбежались в разные стороны, открывая коридор, в конце которого обозначилась императрица во всей красе! Красно–белый костюм, расшитый золотом, золотые и жемчужные висюльки на высокой копне, сама разукрашена, как проститутка. Ещё и растянула хитрющую улыбку, распахнув глазища с ресницами под три сантиметра длиной. Еле узнал!

Поплыла навстречу грациозно. От такой церемониальной торжественности опешил. Встала за пару шагов, поклонилась, выпрямилась. Взглянула обворожительно и выпалила:

– Брачное ложе готово, мой король, мы ждём вас уже вторую ночь, а вы всё никак не соизволите явиться.

– А мы поженились, что–то не припомню, – развожу руками.

– Женимся, прямо сейчас, – заявил дух, раскрывая ладони, что бутоны, и показывая на окружающее празднование.

Это и есть свадьба?!

– Без меня меня женили? – Возмущаюсь. – Так дело не пойдёт. Что я потом Мейлин скажу, когда она утром поймёт, что уже не девственница?

– Помоги! Я сделаю всё, что угодно! – Воскликнула Кумихо с издёвкой. И тут я понял, что это она меня цитирует. Когда к ней во Дворец с полумёртвой Мейлин ворвался, так и говорил в сердцах.

– Сейчас не до того, я кое–кого ищу, – иду на попятную.

– Не это ли создание? – Оскалилась Кумихо, и один из министров вытянул руку, на которой за шкирку держал серебристую кошечку!