Древесный маг Орловского княжества (том 13)

Глава 1. Пора уже гасить

Цикл Орловское Княжество

(том 13)

Древесный Маг Орловского княжества. Центр мира

Глава 1.

Сердце хреначит о рёбра, как бьётся в клетке бешеный зверь. Кровь бухает в перепонки, подбавляя накала к чувству острой опасности. Казалось бы, обычный летний день в Звягинках с мирным предвкушением праздников. Местные, приезжие и адепты шастают по селу, много людей у озера, берег которого мы облагородили под отдыхающих.

Дабы не спугнуть упыря, оцепление периметра идёт медленно и щекотливо. Идущих к «Чудо–Барахолке» людей понемногу заворачивают без лишнего шума мои переодетые в гражданское бойцы. Тем временем подтягиваются и другие мои верные воины, идущие либо мелкими группами, либо вообще поодиночке.

Солнце клонится к закату. Белка смотрит на меня встревоженно, но затем улыбается с авантюризмом воровки. Так только она умеет поддержать.

Из лавки Могуты, наконец, выходят последние два адепта пятого курса, важные, как два гуся. Слишком долго сосунки там проторчали, отнимая у нас драгоценное время на расправу.

– Простите за беспокойство, – выходит к ним завербованная Агата из засады. – Тимофей Иванович ещё принимает заказы?

– У адепта второго курса? Не думаю, – фыркнул надменно ближайший к ней пацан.

– Да и какие могут быть заказы у малявки из нищего рода? – Бросил второй. – Лучше вали отсюда и не отвлекай мастера своей ерундой.

Всё! Контрольное подтверждение получено: упырь в своём логове!

Даю отмашку своим, чтоб приготовились. Пересвет выходит из–за угла, хватает медленно ковыляющих адептов, зашвыривая уже дальше, как кукол.

– Еле плетётесь, сопляки, – слышу его комментарий.

Те хотят что–то вякнуть в ответ, но им уже зажимают рты другие мои хлопчики.

Находясь в пяти метрах от боковой стены Лавки, киваю Белке, сигнализируя начало атаки. В два прыжка воровка встаёт на позицию.

Туго скомкав лист с Руной, бросаю его как можно дальше! Чем больше грань, тем мощнее высасывает – проверено. Удаётся кинуть примерно на одиннадцать метров, слишком лёгкий пергамент ну никак дальше не летит.

Хапнув триста двадцать семь единиц резерва, Руна активируется, как только касается земли. В воздухе зависает первая проекция синей фигуры, которая почти за мгновение собирается из шестиугольных фигур в линию, добираясь до меня и создавая первую грань. Затем поворачивает, ваяя вторую… треть… очень долго, всё очень долго!

Контур, наконец, замыкается, заключив всё здание и часть земли вокруг! С волнением до трясучки отступаю на шаг и сразу же перехожу в изнанку, доходя до максимального ускорения за долю секунды! С которым и несусь по периметру контура, пытаясь уловить любое движение или всплеск со стороны лавки. Первая секунда воздействия руны проходит! Шансов у Могуты вырваться всё меньше.

Вижу, как медленно, но верно, мои бойцы бросаются к блокаде, практически зависнув в воздухе. Три коробки злющих копейщиков, откинув плащи, выходят на активную позицию. В таком режиме восприятия они еле плывут, озарённые синим светом руны. За ними замерли четыре десятка самых крутых стрелков гвардии, вооружённых высокоуровневыми «Ветерками», где у половины уже взведены стрелы с наконечниками из красного кристалла, а у другой – они серебряные. Между формированиями уже в пряжках зависли мои витязи и воительницы! Пока блокада не сомкнулась, у упыря есть путь только в сторону Озера! Но и там набегают мои китайские бойцы с духовыми трубками, сидевшие прежде в засаде. У всех самые лучшие доспехи, самые крутые магические побрякушки, за плечами боевой опыт, а в груди непоколебимая смелость и решимость. На это дело я взял лучших.

Вторая секунда прошла!! Всё, уродец. Ты понял, в чём проблема, но уже поздно. Руны в лавке начали разлагаться. Все твои скрытые порталы и рисунки плывут, потеряв свойства. Руна Праха нейтрализует не только другие руны, она воздействует и на магические вещи. Всё, что на Могуте надето теперь бесполезно. Не берусь утверждать об особых артефактах, но обычным побрякушкам точно кранты.

Третья секунда! В таком энергетическом пекле Упырь должен был уже выскочить. Но этого не происходит! А я всё наматываю круги в ускорении, рассчитывая на самый худший расклад, в котором Могута успевает вырваться и скрыться за периметром.

Четвёртая секунда миновала!! Теперь руна жрёт из тебя, ублюдок! Если ты ещё не понял, в чём проблема – дела твои плохи! Хочется расслабить булки, но я несусь вихрем вокруг лавки, не отрывая сосредоточенного взгляда от стен. Каждый этап для меня сейчас, как мучительная вечность. Доли секунды идут медленно… очень медленно.

Пятая секунда завершается, и контур осыпается дождём из синих капель. Зрелище просто завораживающее. Ещё никогда в таком режиме не наблюдал за процессом. А теперь подивился.

Могута так и не выскочил из своей Лавки. И вот меня терзают сомнения, что он вообще был там. Моя рать смыкает блокаду. Пересвет, Никита, Горыня и Гайянэ в готовности ворваться. С береговой линии в стороны шарахаются остатки гражданских, их подгоняют мои ребята. Там обозначается и Люта, скидывая маскировочную ученическую мантию.

Не теряя ни доли секунды, в режиме максимального ускорения врываюсь в лавку, снося двери к чертям выставленным вперёд щитом Разлома. Как и ожидалось, обереги упыря тоже сдохли, поэтому спесь мою не сбило.

Убрав щит для лучшего обзора, я сразу попадаю в колкое и едкое облако зависшего в воздухе мусора. Такое впечатление, что все стеллажи с товарами взорвались одновременно. В какой момент это произошло, мне непонятно, ибо в изнанке не слышу ничего, а колебания воздуха доходят до кожи запоздало.

Приходиться выставлять латы, чтоб раздвигать всё это дерьмо, которое в мою броню буквально вгрызается. Главное уберечь глаза, но при этом я не могу использовать щит, ибо он закроет мне драгоценное пространство, в котором спрятался наш ненаглядный упырь.

В изнанку он вряд ли смылся, для врага такая среда довольно губительна. Если вообще выжил после действия руны. Ну где ты, тварь?!

Могута не должен ускользнуть, не в этот раз! Иначе кровавой войны не избежать. Я не смогу спокойно заниматься своими идеями, не смогу чувствовать себя в безопасности, не буду уверен в безопасности дорогих мне людей. Моей жены, моего сына…

Добравшись до места, где прежде стоял стол, на котором он деловито восседал и ковырялся со своими изделиями, вижу лишь витающий в воздухе серый песок. Но теперь замечаю шлейф! Он уходит дальше, склоняясь вправо. Резерв мой мотается всё быстрее, неумолимо уносясь на дно. Но я не могу позволить себе никаких лишних движений. Каждое мгновение обдумываю, каждый сантиметр перемещения выверяю. Иду за своим главным врагом, задумавшим покончить со мной раз и навсегда. Либо он меня, либо я его, третьего больше не дано.

Шлейф всё толще, линий было две, теперь проклёвывается четыре, они на уровне полуметра и снижаются. Похоже, Могута полз! Вот только куда?! Стеллажей больше нет, тут заполненное частицами пространство, будто я в эпицентре песчаной бури. Пройдя по следу девять метров, замечаю в полу проём! Туда и уходит шлейф, туда спешу и я, наращивая усилия.

Оказавшись у края, вижу подвал. И чтоб спуститься туда, приходиться выходить из изнанки. Вырываюсь в реальное время. В уши врезается массовый звон и треск, градом на высохший пол сыплется мусор. Пыль поднимается, заполняя в свою очередь измученное пространство. Спрыгиваю вниз уже во мгле. Щиплет глаза, но закрыть их не могу себе позволить. Через боль лихорадочно ищу упыря.

Пыль обрушилась вместе со мной в небольшое помещение, узкий коридор дальше только один. Облагорожен он деревянными перегородками, а пол тут земляной. Похоже, здесь есть тайный выход, по которому Могута решил свалить. Перейдя снова в ускорение, иду за ним. Пятнадцать метров в восточном направлении, и начинается новое помещение с лестницей вверх! По моим расчётам тоннель вывел за периметр здания в сторону лесного массива.

Поначалу я решил, что уродец поднялся. Но всё оказалось проще. Выйдя в помещение, увидел его справа! Попался, сука!!

В изодранных тряпках, ссохшийся почти до скелета, он забился в угол. Похоже, не нашёл сил подняться и, почуяв погоню, решил затаиться. Болтать я с ним не собирался, поэтому без церемоний выбросил клинок, чтоб срубить башку.

Но что–то пошло не так! Вернее, Могута оказался не таким беспомощным, как выглядел. Каким–то чудом он извернулся в изнанке, пропуская клинок над собой, а затем его башка стала вытягиваться и расширяться, зарастая чешуёй! Не успев погасить инерцию, разворачивающую меня дальше, я мог только смотреть на то, как он превращается в огромную змеюку и вырывается на поверхность!

Я знал! Чёрт побери, я всегда это знал!! Той змеёй в Бестиарии Академии был он. И теперь с помощью перевоплощения упырь набрался каких–то сил, чтоб на последнем рывке свалить от меня.

Могута, как пластилиновый, всё вытягивается, продолжая перетекать мощным телом через проём наружу. Успеваю с разворота рубануть уже по змеиному брюху! Клинок пошёл тяжело, высекая искры по чешуе! Что?! Серьёзно?! Вгрызся лишь благодаря дополнительным усилиям. Кисть нагрузило непривычно сильно. Вероятно, почуяв повреждения, тварь ещё активнее рванула. Клинок прошёл чуть больше середины, и его дёрнуло вверх. Перехватив второй рукой рукоять, едва удержал её, и теперь меч начал скрести вдоль. Развернув лезвие, как надо, вдавил посильнее.

Три метра змеиного тела пропорол и мелькнул хвост, уносящийся на улицу, а уже оттуда на меня полилась зелёная жижа из его вонючего нутра.

Лестница вдребезги, дерьмо льётся на голову. С прыжка на корнях вырываюсь следом.

– А ну сюда иди! – Кричу бешено.

Но там уже и без меня орава горланит, завидев монстра тридцати метров длинной. Несмотря на ранение, мощно извиваясь, змеюка рванула сперва в сторону леса и сама насадилась на выставленные копья. Казалось бы, всё, но нет! Два волновых удара тушей и коробка разлетается с криками. Хера се у него силище… Но «Ветерки» не дремлют, гасят тут же практически в упор. Правда, всё отскакивает, как от бетонной стены. Однако, твари и так несладко, под солнечным светом закатного солнца шкура начинает дымиться. Понятное дело, что гадина ищет тень.

А мои ребята ищут славы. Пересвет летит впереди всех, опуская на змеиную башку свою навороченную секиру. Но Могута ловко изворачивается, минуя удар, который проходит по касательной. Следом уже более успешно действует Никита, вгоняя в брюхо своё сверхтяжёлое копьё. Пробивная способность его наконечника, конечно, впечатляет. За ним Горыня, размахивая кистенью несётся, но от удара хвостом отлетает в ратников. К счастью, мужики успевают убрать копья и поймать детину, как невесту на руки.

Вместе с копьём, торчащим из тела с двух сторон, змеюка прыгает на крышу своей лавки, проваливаясь к хренам вовнутрь. Орава несётся её добивать. С одной стороны даже успешно таранится стена. Но тут вся лавка взрывается от нового прыжка монстра, бойцы разлетаются, ударяясь с треском. А Могута тем временем взмывает аж на пятнадцать метров и летит в сторону озера. Но счастье упыря длится недолго, в полёте три розовых лазера врубаются в змеиную тушу, два скользят по бронированной чешуе, а третий, поелозив по шкуре, всё же пробивает насквозь, вызывая целый дождь зелёной крови. Могута падает в нескольких метрах от береговой линии и извивается уже, как дождевой червь.

Бойцы поднимаются. По шкуре начинают барабанить стрелы, дротики, копья. Кто–то даже харкнул.

Перейдя в ускорение, несусь к оглушённому монстру, чтоб вогнать клинок в глаз и добить уже бедолагу. А этот хитрец бахает своей шкурой во все стороны, как шрапнелью! Бойцы хоть и в броне, но сшибает их за счёт мощных импульсов. Люта успевает выставить щит лишь себе и китайцам.

Был змей, а стал склизким бордовым слизнем, который попытался свалить от нас прямо в озеро! Видимо, там тоже есть какой–то секретный тоннель. И у него почти получилось, ибо мои ошалелые воины начали мешаться у меня на пути. Кое–как вырулив, я успел вогнать клинок за пять метров от хвоста и пригвоздил засранца. Следом уже в мягкое вонзилась дюжина стрел, столько же дротиков! Червяк–переросток задёргался в конвульсиях, жижа под ним растеклась, по которой тут же заскользили мои рьяные витязи.

Дальше, как бешеные собаки, воины набросились на обмякшее тело и занялись его тщательной разделкой.

– А ну назад! – Рявкнул я запоздало. – Он мой!!

– Да пожалуйста, – отмахнулся Никита, кивая на месиво.

– Забирай, твоё величество, – усмехнулся Пересвет.

Бойцы заржали гадко, отступая. Другие подоспевшие, но ещё не ударившие, загудели разочарованно.

Подойдя к змеиной башке, я услышал предсмертный сип. Могута всё ещё был жив. Уже без глаз и тела, но жив. Он глотал воздух порванным горлом и издыхал. Тело уже не дымилось, тень от величавого здания Академии закрыла его тенью. Тут и солнце стало спешно клониться, будто ждало нетерпеливо, когда мы тут закончим с упырём.

Только я замахнулся, чтоб пробить мозг, раздалось от Белки:

– Подожди.

Воровка подошла деловито, расталкивая взъерошенную толпу. Если большая часть бойцов была в пыли и зелёной жиже, то Зорина осталась чистенькой и прилежной. Она подошла к метровой башке и высыпала на неё серебристо–бордовый порошок. Могута тут же забурчал, закашлял. Голова стала утягиваться, превращаясь в человеческую, ошмётки потянулись, формируя тело.

Хотя какое там теперь тело. Половинка грудины, кишки, пол руки и безглазая башка, которая завертелась так, будто он хотел меня высмотреть. Зрелище жуткое, особенно, когда зашевелился его порванный рот с открытыми зубами.

– Я… ото… ото… отомщу, – прошипел он едва разборчиво.

– Интересно как? – Поинтересовался я.

– За меня… – начал и закашлял жижей.

– Да руби ты уже, – простонала Белка.

И я ударил. С шеей клинок встретился, как обычный меч с тугой деревяшкой. Пошёл на удивление тяжело. Ну и кости же у этой твари. Видимо, окаменели за сотни лет. Не знаю, каким чудом можно было справиться с такой живучей тварью, если бы не Руна Праха. А теперь его башка покатилась в сторону воды. Но я успел прижать её ногой, как футбольный мяч.

– А точно мёртв? – Поинтересовался у воровки деловито.

– Ещё сомневаешься? – Хмыкнула Белка.

Мдя… похоже, я перебздел с изничтожением, у бедолаги Могуты не было и шанса.

Витязи подступили, стали по плечам меня хлопать.

– Кто ж знал, – забурчали, а дальше вообще загалдели. – А знатная была драка. Во змеюку–то пригрели. Ай да молодцы… Чего ж воняет, как из задницы берендея? У тебя кишки в волосах, га–га–га!

Только сейчас сквозь полемику расслышал, как на той стороне пруда уже какое–то время визжат дети. Причём визг разносится по всей территории Академии, где теперь поднимаются по тревоге мастера.

Разъярённую Морозову долго ждать не пришлось.

– Что вы здесь устроили?! – Заорала нагрянувшая Галя с седла. – Я всё доложу вашему… Ярослав?! Ваше величество?!

Увидев меня и остатки месива, Морозова опешила. А окинув глазами счастливые чумазые лица бойцов, пришла в ещё большее замешательство.

– Скажи–ка, матушка, – начал я ехидно. – У тебя с Бестиария тридцатиметровая змеюка случаем не сбегала?

– Нет и не было у нас никаких змеюк, – ответила растерянно. – Молва ходила, что лазит по подвалам тварь одна, но всё на этом.

– Думаю да, на этом всё, – согласился я, взял голову за клоки волос. Разглядел подпорченную рожу Иваныча.

– Что за варварство, – фыркнула Морозова, развернулась и поскакала обратно. Пока её белоснежная лошадка тут не испачкалась и не провоняла ошмётками Могуты.

– Это мой самый желанный трофей, матушка, – прокомментировал я в след, закатал быстренько голову в деревянную корзину, уплотнив, чтоб ничего не вытекло, и сунул в холодный омут, дабы не испортилась.

Склонившись к останкам, Белка без всякой брезгливости покопалась там немного рукой в перчатке, откидывая бесполезные выжженные руной артефакты. Но всё же что–то отыскала годное, судя по всему. Прихватив побрякушку, поднялась со словами:

– Тут трофей пожеланнее будет, ваше величество.

Потерев быстренько о бедро, протянула мне браслет на крупной цепи, похоже, из вулканического металла. Сквозь зелёную жижу, проклёвывались гранёные камушки золотого цвета, всего семь штук одинаковой величины с горошину. Похоже, некая драгоценная порода. Принял, чувствуя в нём большую магическую мощь.

– Даже свойств не потеряло? – Засомневался, прощупывая. – И что это?

Зорина подошла ближе и шепнула сладко на ухо:

– Артефакт чернобога, если ничего не путаю, милый.

Живенько убрал в карман, чтоб попозже с Есей разобраться.

Трое раненных у нас застонали, к которым и поспешил. В одного влил силы, второму принялся помогать. И тут от Люты раздалось беспокойное:

– Что–то приближается.

Демоница многозначительно посмотрела в сторону восточного леса, куда поначалу ринулся Могута. А теперь оттуда нечто надвигается, кронами шурша.

– Строй! – Прогремел Пересвет. – Щиты сомкнуть!!

Ратники уже успели разбрестись, но за пять секунд сформировали первые коробки, ощетинившиеся в сторону опасности. Подготовка на полигоне не проходит даром, вскоре все двести с небольшим бойцов встают монолитом.

Суета и крики сменяются затаившейся тишиной.

– Оберег светится, – слышу негромкое из строя.

– И у меня…

– На упыря горит, – ахают мужики.

Похоже, они и сидели в землянках, дожидаясь заката.

– Приготовиться к бою! – Рявкнул Пересвет. Витязи встали впереди формирований, как статуи в предбоевом прыжке.

Судя по вибрациям, на нас надвигается целое стадо. Стоит Люте скомандовать, и она шандарахнет по лесу, выжигая акры. Но там же всё на деревушки перекинется. Давно собирался Звягинки стеной обнести, всё руки не доходили.

До опушки метров восемьдесят. Перелетаю, вставая в тридцати метрах дальше.

– Чего удумал! – Возмутился Никита и побежал, чтоб со мной поравняться.

– Славная будет сеча! – Загоготали Пересвет с Горыней и поспешили следом. Вот что за ребячество?!

Через полминуты показались первые упыри! Белокожие, лысые уродцы в лохмотьях и целой одежде, несущиеся на четвереньках. За ними выскочило целое стадо, бросившиеся на нас, что голодная саранча.

– Не подожгите лес! – Крикнул я и перешёл в изнанку, чтоб начать рубку в ускорении.

Первых же тварей покосил легко, наблюдая, как по флангам орудуют мои бесстрашные витязи. Пересвет в смертельной карусели устраивает месиво, Никита по три–четыре тушки насаживает на копьё и перекидывает мужикам добивать, Горыня всех шипастыми гирями плющит, размазывая головы, что арбузы. Стрелы с «Ветерков» тонкими лучами летят, прошивая одиночек, а то и нескольких за раз. Проскакивает и розовый лазер Люты, пробивающий черепушки на ура. Тварей так много, что вскоре они огибают нас и устремляются на коробки. Ополоумевшие упыри сами насаживаются на пики, лезут под мечи. Клацают своими челюстями и машут в холостую когтями.

Такое ощущение, что ими движет не разум, а безумная жажда. Или всё дело в том… что Могута больше не сдерживает их. Но и не приказывает.

Поначалу кромсаю всех подряд, затем уже ищу упырей покрупнее и покруче. Прикрываю своих…

Сдерживаем натиск около получаса, затем уже начинаем встречать залётных, следом ратники спешат ловить разбежавшуюся по улочкам и берегу мелочёвку, которую мы пропустили увлечённые рубкой.

К воротам запоздало несутся мастера в бордовых мантиях. Посохи у них искрят. Снова Морозова мчит, чтоб вдарить.

– Мам! Да всё уже! – Машу ей, чтоб не пачкалась.

– Задрали! – Орёт уже порядком взвинченная. – У меня ж тут дети! Устроили полигон, упырь вас дери!!

Почти до полуночи возились. Не поленился зайти в лес и поискать уцелевших кровососов. Двоих хитрых нашёл довольно быстро, но на этом всё.

В итоге чуть больше пяти сотен мы изничтожили, не потеряв никого. Не сказать, что нечисть попалась слабая. Просто мы уже не лыком шитые.

Одно смущало. Судя по целой крестьянской одежде – много недавно обращённых. И это настораживает, хотя в моих землях никаких вестей об упырях давным–давно не было. Видимо, они где–то под землёй спали, дожидаясь своего часа. Странно всё это.

Оставил караул на всякий случай, и толпа моих элитных вояк двинула обратно в город. У всех рожи довольные, предвкушают гулянку на выходном за проделанную работу.

Мне бы тоже не мешало искупаться в ванной, чтоб спинку потёрла рыжая девица с большими дойками. Но сердце не на месте.

И суток не прошло, как Дарью заключили под стражу, но не могу о ней не думать. Она должна объясниться. А я должен дать ей такую возможность. Потому что отчаянно не хочу верить в её предательство. Мы ведь с самого начала вместе. Она была первой, кого я увидел в новом мире.

Всех троих заточили в подземелье Дворца, куда я сразу и направился, даже на ночь глядя.

Глава 2. Мир, Дарьюшка и люди добрые

Всё больше убеждаюсь, что Ирские волхвы вложили в руны Зодчества знания многих поколений. Все их строения практичны, надёжны и продуманны. Особенно монументальные. Аж пять подвальных этажей под Двором, как бы в Хикупту не провалиться.

На двух последних и предусмотрены тюремные камеры. Причём всё сделано по отсекам, с буферными зонами для стражи, имеющими основательные решётки в проёмах, чтоб не так просто было сбежать. А точнее вообще невозможно.

Для узников предусмотрены и закрытые помещения с дверьми и окошками, куда передаётся еда, и открытые камеры со сплошной впаянной в бетон металлической решёткой с толстенными прутьями, вот в одну из таких и поместили Дарью. Предусмотрительно всех раскидали по разным отсеками, дабы допрашивать отдельно. А пока сидят, чтоб не могли сговориться.

Поэтому к магичке наведался, не заботясь, что меня увидят другие. Эти предатели – мои первые узники. Прежде в подвалах Дворца никого не селили. Хватает и темниц в моём Замке, где в основном сидят клиенты Гойника.

Камеры во Дворце – как на курорте, чистенькие и вполне просторные. Здесь даже имеется дырка для нужд, выводящая куда–то там дальше. Для удобства имеются каменные выступы, выполняющие роль койки, столика и стула. Матрац с подушкой были уже по умолчанию.

Пройдя две буферные зоны и миновав двенадцать бдительных стражников, я вышел в отсек с восемью такими камерами. Дальше ещё целых шесть неосвоенных нами зон, коридоры, всякие ниши. Не ровен час, тут и призрак заведётся, до которого дел не будет очень долго.

Как только массивную дверь за мной закрыли, я повернулся к Дарье. Чтобы увидеть меня света ей здесь достаточно – два факела, свечи на караульной тумбе. Но она делает вид, что не замечает меня. Лежит на койке, закутанная плащом, которым её накрыли, когда вели сюда. На полу тарелка с нетронутой кашей, ну хоть воды попила из кружки – уже хорошо.

Наколдовал стул, уселся в паре метров от решётки.

Около минуты Дарья молчит, а затем поднимается, легко принимая сидящее положение боком ко мне. На меня вообще не поворачивает голову, уткнулась взглядом в пол перед собой. Она всё ещё в наручниках, нейтрализующих магию. Но мы же не изверги какие, наше изобретение до бессилия не доводит, только ограничивает резерв.

– Казнить меня пришёл? – Подала, наконец, голос с сиплыми нотками.

– Ненавидишь меня, да? – Спрашиваю с укором.

– Нет, – отвечает, чуть помедлив. – Ты сделал много доброго. Но это доброе не перекроет зла, что является последствием твоих деяний. Поначалу я верила, что ты не ведаешь, что творишь. Но стало по–другому.

Хм, а вот и позиция. Скорее даже – идеология, привитая Могутой.

– Нарушение баланса, – комментирую. – Дай угадаю, прежде ты была хранителем деревни, а соблазнилась на должность хранителя всего мира.

Дарья посмотрела на меня хищно. Похоже, я попал в точку.

– И каков ваш план? – Продолжаю уже по существу.

– Убить тебя, – произнесла так обыденно, что стало даже обидно.

– И всё? – Переспросил после недолгой паузы.

– Искоренить всё, что нарушает гармонию нашего мира, – добавила с нотками цинизма.

– То есть уничтожить воздушные кареты?

– И их тоже, – бросила.

– И каким образом собирались это сделать?

Молчит.

– Расскажешь так или иначе. Гойник не будет ни с кем церемониться. Все твои сообщники уже пойманы, им скоро развяжут языки. Но честно… я не хочу делать тебе больно.

– Как трогательно с твоей стороны, – покривилась. – Можете пытать моих сторонников сколько угодно, они не знают плана, только его малые части – Могута позаботился об этом. Да и я сама знаю не так много. Сообщения приходят всегда накануне действа, так меньше опасений, что всё сорвётся.

– И ты не получила ещё последней части плана – это хочешь сказать?

– Не получила, – ответила Дарья недовольно. – Получит другой, не страшно.

Наивная дура.

– И давно ты с Могутой заодно? – Спросил то, что меня волнует больше.

– Незадолго до твоего появления он рассказал мне, кем является на самом деле, – ответила уверенно.

– До моего появления? – Уточнил, не совсем понимая, что она имеет в виду.

Дарья усмехнулась себе под нос. Забралась с ногами на кровать у подушки, повернулась в мою сторону и подгребла коленки, сгруппировавшись.

Посверлив меня пристальным взглядом, она начала задумчиво:

– Я знала прежнего Ярослава, как облупленного. Когда Тимофей Иванович наказал убить его, подсказав отправить дурака за Лазурной розой, я долго сомневалась. Но он сам шёл на убой, будто хотел поскорее попрощаться с жизнью. Нет… я не спасала его тогда, я хотела его убить. Не лешего, а человека.

– Его?

– Ты не он, – хмыкнула. – У тебя цвет глаз сразу изменился. И та речь. Я специально провоцировала тебя, и ты быстро выказал своё истинное лицо. Оставалось показать тебя Могуте.

– Вот почему ты повела меня в «Чудо–барахолку».

– Да, только по этой причине, чтобы убедиться.

– Что я не он?

– Ты вселился в его тело, и всё сразу стало по–другому. Я ведь не дура, я всё поняла.

– Но ты же защищала меня.

– Так велел Могута, – обрубила. – Знаешь сколько раз я натягивала тетиву, собираясь пустить стрелу тебе в затылок?

– Ну ты и сука.

– Для твари из другого мира? Пусть, – покривилась.

– Мы ведь столько вместе прошли. Я спас тебя.

– Ты исправлял свои собственные ошибки, – обрубила. – Всегда. Всё началось с того, что ты открыл проход в Хикупту, забрал Зерно, которое почуяли монстры из других миров. Все те жертвы на твоей совести. Станешь отрицать?

– Нет, – опустил взгляд уже я.

Почему–то вспомнился погибший Крезо, по которому она убивалась. А он ли был причиной её нервных срывов?!

– Война с поляками не исключение, – продолжает Дарья поклёп. – Это тоже твоя вина.

– Здесь не соглашусь.

– Если бы не было тебя, не было бы и войны. Не было бы стремлений у Сигизмунда идти сюда за этим проклятым Зерном. Тебе всего–то нужно было не срывать помолвку Василисы и его сына. Она тоже виновата… но ты больше.

– Ты не первая, кто обвиняет меня во всех бедах.

– Потому что на наших устах истина. А ты ищешь оправданий. В словах, в делах. Ты хочешь исправить свои ошибки, умаслить крестьян. Но ты не можешь понять одного, никакие твои чудеса и блага не вернут их детей и мужей.

– Я понимаю.

– Не понимаешь, – бросила с ухмылкой. – Ты продолжаешь своё проклятое дело. И никто тебе не указ, никто не господин. Знаешь… я поняла, каков твой истинный план.

– И каков же?

– Все эти твои новшества неспроста. Ты переделываешь наш мир под свой грязный и мерзкий мирок, из которого ты сбежал.

– И откуда же я сбежал? Могута тебе рассказал об этом? Может, от кто–то другого узнала? – Поинтересовался, затаив дыхание.

Не думаю, что Люта бы ей проболталась. А кто ещё знает? Белка?

– Тимофей Иванович считает, это вряд ли Навь, хотя ты с ней тоже связан, – отвечает Дарья, разговорившись не на шутку. – Думаю, твой мир пострашнее будет. Признайся уже, и делай со мной, что хочешь. Я ничего не боюсь. Могута за меня отомстит.

Ах да, она ж не в курсе, что он уже мёртв.

Самое страшное, что я и сам понимаю – многие жертвы на моей совести, людей не вернёшь, горе не исправишь. Но я могу предотвратить ненужные смерти в будущем.

– Не буду отрицать, что по моей вине погибли многие, – соглашаюсь. – Но разве до меня крестьяне не умирали от нечисти, которой здесь всё кишело?

– Умирали, но это естественный процесс, – Дарья заговорила уже, как Могута. Похоже, он хорошо промыл ей мозги.

– Ты говоришь, что из–за меня погибли многие, – продолжаю с наездом. – А скольких я спас, искоренив упырей, волколаков и леших? Что если бы Зерно изъял кто–то другой? И ключ, и подсказка – были под носом у вас. Если не твой Могута, то поляки бы до него вскоре добрались. Они и без моего участия подбирались к Малорыжково, я нашёл переписку у сосковского барона, свидетельствующую об их осведомлённости.

– Если бы да кабы – рассуждаешь, как маленький, – выдала Дарья сварливо. – Знай, мы бы всё сумели предотвратить.

– А со мной что–то оплошали, – хмыкнул.

– Ничего, на этот раз сдюжим, – заявила магичка.

И что–то мне вдруг больно стало. Наверное, от осознания, что всё это время меня обманывал близкий человек. Точнее тот, кто притворялся близким.

– Лицемерная сука, – бросил в сердцах. – Больше у тебя нет ни земель, ни титула, ни дома. Всё, что у тебя осталось – этот плащ. И то по моей милости. Ты столько раз могла поговорить со мной откровенно, и мы бы решили что–то вместе. Обсудили…

– Закрой уже свой рот, – фыркнула предательница. – И делай то, зачем явился. Но знай, за меня отомстят. Да и без того Боги сполна накажут тебя, ты это скоро поймёшь. Я всем сердцем желаю, чтоб твоя Василиса родила урода, переняв твою поганую породу, тогда люди увидят истинное лицо своего короля.

– Ты всё это время притворялась, да?

– Наконец–таки понял, – оскалилась магичка.

– Хочу аплодировать, стоя. Ты так искусно изображала слёзы радости на церемонии награждения.

– Дубина, моё сердце обливалось кровавыми слезами, когда я получила от тебя такую блажь. Ты заставил меня быть причастной, все те смерти по твоей вине… ими уплачено за мой титул и земли. Ты хуже самого коварного змея.

– Уже непричастна, потому что у тебя больше нет ни земель, ни титула, – напомнил.

– Подавись. Я и не питаю надежд, что выживу. Исполни задуманное и избавь меня от своей поганой рожи, – огрызнулась.

Теперь я увидел эту девушку совершенно с другой стороны. Ну и мразь же я пригрел. Всё это время она вынашивала коварный план, и без колебаний готова была покончить со мной. Она хотела разрушить всё, что я построил. Она пожелала, чтобы у меня родился уродец. Такое нельзя прощать. Всё могу стерпеть, но не посягательство на моего ребёнка. Любому другому я бы уже вырвал язык за такие речи.

Когда резко поднялся, Дарья едва заметно вздрогнула, но скривилась ещё сильнее.

Ударил в дверь, и мне живенько открыли, но я не вышел, а затребовал:

– Ключи давай.

Мне сунули связку, держа за нужный.

– Вот этот, ваше величество. Что прикажете?

– Закройте с той стороны и не заходите, что бы ни случилось. Что бы вы ни услышали, – прошипел я, и матёрый стражник с ужасом в глазах спешно закрыл дверь обратно.

– Что, ирод? Решился, ну давай! – Взвизгнула Дарья, но вжалась в угол камеры лишь сильнее.

Когда я стал скидывать с себя снарягу и расстёгиваться, магичка встрепенулась.

– Что ты собрался делать? – Заволновалась.

– Сейчас узнаешь, предательница, – позлорадствовал её беспокойству, разбрасывая обувь, а следом сдирая и штаны с трусами. – Считаешь, что тебе больше нечего терять?

– Не трогай меня! – Закричала. – Могута узнает! И тебе несдобровать!

Встав у решётки, я вытащил из омута его башку, которую сразу и обнажил, раздвигая прутья корзины. Трофей повис на волосах на вытянутой руке, безглазым лицом в сторону Дарьи. Сука сразу и прикусила язык, узнав своего покровителя.

– Ты… ты убил его, – прохрипела, переполняясь ужасом.

Отбросив башку, я открыл калитку и вошёл. Сдёрнув с узницы плащ, сразу взял грубо за шикарные волосы. Дарья брыкалась до первой пощёчины. Затем она ещё раз попыталась оказать сопротивление, когда я уже перевернул и загнул её, как надо. Но стоило засадить, барьер осыпался. И дело пошло, хоть и туго.

Тихие рыдания сменяются всхлипами, затем уже проклёвываются сдержанные стоны. Не знаю, как я не разорвал её ещё. Ведь она оказалась девственницей. Бывшей девственницей.

А теперь я просто делаю ей ребёнка. И пусть носит в себе моего урода, какого пожелала Василисе.

Сделав дело, выхожу из клетки без лишних слов. Если вначале это была подлая предательница, коварная тварь, замыслившая измену, то теперь она стала простым женским телом. Мясом, которое даже трогать больше не хочется, несмотря на неё сексуальную привлекательность.

Когда закрыл клетку, она так и осталась лежать голая на боку, тихонько всхлипывая. Не шелохнулась, пока не оделся. А когда потянулся к двери на выход, прошептала с бессильной злобой:

– За нас отомстят.

– Скоро у тебя появится много собеседников, – бросил в ответ. – С ними и составите новый план по моему изничтожению.

– Будь ты проклят, – раздалось с комом в горлышке уже в спину.

Выйдя в другой отсек, я сразу приказал:

– Следите за ней лучше. Принесите одеяло и ковёр на пол. Скоро приведут других заговорщиков.

– Исполним, мой король! – Отчеканил старший смены и кивнул подчинённому, чтоб метнулся за вещами для будущей мамы.

А она ей станет. Я об этом позабочусь.

Выйдя на придворцовую площадь, убедился, как чётко работает тайная полиция. Большая часть заговорщиков уже доставлена повязанная. Даже Руслана взяли, похоже, без боя. Здесь и толпы гвардейцев, и мои витязи собрались на общественное порицание. Увидев меня, Пересвет первым бросился с мольбами:

– Пожалей дурака!

– Нет, знал он, на что шёл! – Возразил ему взмыленный Никита. – Нельзя такое спускать, чтоб другим неповадно было.

Это они о Руслане. Но я даже не знаю, что с ними делать. Пусть сидят пока, думают над своим поведением. Ещё хотел к Иллариону сходить, но передумал после Дарьи. Хватит мне и её критики. Больше не хочу всё это слушать.

Могута сдох, и все их угрозы об отмщении теперь смешны.

Чтоб Василисе в глаза не смотреть, отправился в Замок, где теперь хозяйничает рыжая Леся. Я вернул её с тяжёлых работ и назначил моей личной служанкой. На конюшне ноги и задницу подкачала, округлилась местами ещё больше. В общем, встряска от жёнушки пошла ей только на пользу.

Приняв ванну с заботливыми и ласковыми руками Леси, я спал оставшуюся ночь, как убитый. Меня будто прежде что–то держало, а теперь отпустило. Напряжение сошло, я так расслабился, что впервые за долгое время проспал до обеда следующего дня. Когда вышел, продирая глаза, в холле застал целую толпу посыльных с донесениями, отряд гвардии сопровождения и Люту. А ещё Пересвета, который стоит, сам не свой, судя по встревоженной физиономии.

Он должен заниматься подготовкой турнира, который уже на носу, а он стоит тут и ждёт меня. Без лишних слов позвал его с демоницей в малый зал, где собрался отобедать с комендантом.

– Пощади Дарью, – это первое, что он сказал, когда расселись за заставленный яствами стол. – Этот змей задурил ей голову. Не губи сестрицу.

– Меня замыслили убить, а наше общее дело пустить прахом, – напомнил я.

– Они повинны в измене, – обозначился комендант. – Их следует судить на господском суде, чтоб вынесли справедливое решение. Но оно и так понятно: за такое голову снимают с плеч.

– Замолчи, Честимир, – заворчал на него витязь. – Мы с Дарьей много прошли и хлебнули немало, она сестрица мне. Ярослав, дай поговорить с ней, почему меня не пускают?

– Успеешь ещё поговорить, – отвечаю недовольно. – Тебя не было, когда она кинжал мне в глаз чуть не вонзила. Причём в ясном уме это сделала.

– Не верю, – забурчал, взгляд уводя. – Не верю!

Ударил по столу кулачиной своей, вскочил и прочь двинулся. Люта повернулась в его сторону с хмурым видом.

– Не надо, – поспешил осечь.

– Он её любит, – выдохнула демоница.

Ага, всех готов пожалеть и простить. Добрее и простодушнее Пересвета я ещё витязя не встречал.

После обеда отправился в лавку к Есе, прихватив с собой только Люту. Мы прямо по воздуху перенеслись, а пока гвардия доскачет – всё уже сделаем.

– Разберись, – подал ему браслет Могуты. А у артефактора сразу зенки выкалились.

– Это ж «Змеешкура»! – Воскликнул и сам себе рот зажал. До кучи начал озираться воровато, будто нас кто–то подслушивает кроме его подмастерьев.

Очень редкий артефакт чернобога мне достался, единственный на теле Могуты, кому руна Праха была не по чём. «Змеешкура» – недолго догадаться, в чём её прикол. С помощью этого артефакта можно обращаться в гигантскую змеюку. И, казалось бы, на кой хрен мне это надо? Я так и спросил у Еси.

– С ним и под водой дышать можно, и вообще долго не дышать, – рассказывает артефактор, изучив его бегло. – Теперь красные кристаллы не так жадно резерв будут пить. И не нужно змеёй обращаться, достаточно просто его носить.

– Интересно, а как это работает?

– Вы о перевоплощении, мой король?

– Ага.

– Не гневайся, Ярослав. Сей секрет мне неведом.

– Так, ладно, что ещё ты о нём знаешь? – Спросил нетерпеливо, забирая назад.

– Слышал я от одного искателя по пьяной лавочке, что артефакты чернобога усиливают друг друга. Но никаких подробностей не знаю.

Подумал о «Змеевике», который я уже давно в руки не брал, но теперь надо его испытать в сочетании со «Змеешкурой». У нового трофея, скорее всего, имеются и другие полезные свойства помимо тех, что назвал Еся. Ведь только благодаря этому браслету Могута ещё мог сопротивляться достойно. По крайней мере, первые секунды боя.

Оставив лавку, занялся королевскими делами. Посетил гостиницу, где уже заканчивается отделка номеров, затем отправился на место, где мы планируем турнир. Полигон теперь не узнать. Здесь установили не только зрительские трибуны с аренами, но и поставили временные бараки для участников. А также выделили площадки для тренировки. Турнир будет длиться пять дней, поэтому времени достаточно и на подготовку в процессе.

Несмотря на то, что продолжаются доработки некоторых зон, здесь разгуливает достаточно много приезжих искателей приключений, изучая места проведения соревнований. Их, конечно, гоняют, чтоб не мешались. Но им хватает и тех площадок для тренировок, что предусмотрены организаторами. Многие участники уже заняли бараки под своих лошадей и экипировку.

Найти среди них ростовскую княжну не составило труда, нужно просто идти на воинственный бабий клич, с характерными визгливыми нотками. А дальше ориентироваться по самой большой толпе, которую героиня собрала вокруг себя.

Хотел незаметно понаблюдать за тем, как она лупится с ловким худощавым бойцом явно не из наших. Но меня быстро стали узнавать, и вскоре я перетянул всё внимание на себя.

Когда ко мне подошла высокая сероглазая худощавая женщина лет сорока, я не сразу понял, что это Градимира, рейдерша Разломов, которая когда–то ещё на пути в Тулу хотела со мной биться за шмотки.

– В последнюю нашу встречу ты был простым барином, а теперь целый король. Всё пробиться к тебе не могла, а ты сам взял да пришёл, – выпалила тётка и полезла обниматься.

Люта её чуть в уголёк не превратила. Но я вовремя дал понять, что не против объятий. Всё–таки мы успели нырнуть в другой мир вместе и дел наворотить. Градимира стала моим первым напарником в Разломе, можно сказать, учительница.

– А ты здесь какими судьбами? – Спрашиваю по–свойски. Меня давно уже перестала смущать внемлющая публика, которая нас окружила. Я как актёр на сцене.

– Был бы турнир магов – с удовольствием бы поучаствовала, – улыбнулась.

Хотел сказать, что как–нибудь устроим, но прикусил язык.

– Я бы и в боях на мечах схлестнулась с удальцами, но старовата – жилы уже не те, – выпалила.

– Тогда милости прошу на бал, – любезничаю.

– Обязательно заскочу, чтоб поесть на халтуру, – сострила. – Жениха, может, какого отыщу.

– Да здесь мы, красна девица, на кой тебе хилые господа, – выпалил незнакомый витязь и засмеялся с прокуренной сипотцой, другие подхватили, заржав, как кони.

Градимира лишь покривилась и к уху моему припала.

– Я здесь по другому поводу, ваше величество, – зашептала. – Говорят, у вас здесь за службу мастерам высокого ранга серебром платят по их силе.

– Да всё так, ты ж бриллиант девятого?

– Одиннадцатого уже, – похвастала, отступив. – Ну так что, годна на службу?

– Надоело по Разломам гулять? – Спросил с прищуром.

– Так, где ж их сыщешь, – хмыкнула. – Устала я без дела по миру шляться. Осяду в славном городе. Верно ж говорят, что и изба служивому положена?

– Да, всё верно. К коменданту города Ивару Крюку дойди, скажи, что от меня. Там всё обсудите.

– Спасибо за доверие, ваше величество, – поклонилась магичка и ушла, чтоб больше моё эфирное время не занимать.

Только собрался дальше прогуляться, но путь мне преградил щуплый мужик в золотой броне и с усиками, смахивающий на мушкетёра. Буквально протиснулся через верзил, нагло расталкивая. Все на него забурчали недовольно, готовые уже колоть, но при короле всё выглядит сдержанно.

– Позвольте представиться… – начал он учтиво.

Оказался целых графом из далёких южных земель. Очередной искатель приключений, который воспользовался удачей подступиться ко мне и попроситься на службу. Отправляю и его к Ивару. И ещё пятерых витязей, которые следом предложили свои услуги.

Облепили, как мухи мёд, не вырваться. С наличием гвардии было бы проще, оцепили бы периметр и всех настойчиво сдвинули. Но я же добренький, всем выказываю уважение и внимание.

Пока чуйка Мукихо иглой мне в спину не прострелила!

– Сдохни! Нечисть! – Взвизгнул какой–то молодой парнишка, выскочивший из толпы с тонким клинком. И тут же завалился у моих ног подрезанный другим незнакомцем. Уже на земле его порубили все, кому не лень. Многие идиоты кололи труп.

А вот и гвардия моя подскочила, образуя тоннель на выход. Хотя я бы лучше взлетел, просто людей раскидывать – это невежество, даже для короля.

Думал, княжна Александра демонстративно игнорирует меня, не поддаваясь стадному чувству и не вставая в облепившую меня толпу. А она просто ждала, когда освобожусь, подкарауливая в сторонке. Гвардия и её собралась отодвинуть, но я вовремя подал знак, чтоб пропустили.

– Моё почтение, ваше величество, – поклонилась.

Разрумяненная и взмыленная очаровывает вдвойне, вызывая лёгкое спонтанное возбуждение. Но помимо причинного места, которое порой движет самцами, у меня имеются мощные мозги. Поэтому отвечаю барышне, включив официоз:

– Здравствуйте, Александра, чем могу помочь?

– Вы предлагали экскурсию по стене, я бы не отказалась пройтись с вами вечером, – произнесла с нотками кокетства, продолжая распылять свои флюиды.

Но, теперь её благосклонность лишь добавляет мне сил не поддаваться на соблазны.

– Наша экскурсия подошла к заключительному финалу у южного пруда, юная леди, – парировал я, напоминая ей, что она меня там отшила. – У короля много дел. К тому же за его драгоценным вниманием уже выстроилась огромная очередь из знати. Всего вам доброго, и удачи на турнире.

Прошёл мимо с чувством полного удовлетворения. Видела бы ты своё лицо, дорогуша.

Который раз убеждаюсь с этими курицами, чем меньше внимания – тем больше отдача. В моём родном мире мне как–то поведал мудрость ушлый ходок. Если женщина принимает твои ухаживания на постоянной основе, то для этого ты и нужен. Будешь тряпкой, обязательно найдётся тот, кто придёт и трахнет твою цацу без всяких ухаживаний со второго же свидания. А ты продолжишь носить ей цветочки. И робко целовать в губы, что уже ласкают чей–то член.

К слову, по женщинам скучать мне некогда.

Куда ни плюнь, везде интересные особы, готовые идти на контакт. Ну или не очень готовые. Ещё несколько раз навещаю Дарью, скорее дабы убедиться, что она не наложила на себя руки.

Допрос её сообщников показал – они действительно знают немного. Могута продумал всё таким образом, что даже подетально не сложить из их информации полную картину плана. Хотя и так понятно, что упырь задумывал. Убить меня и уничтожить все мои изобретения. Вместе с тем, работа с узниками не прошла даром, нам охотно сдали ещё восемнадцать человек.

На удивление хорошо сотрудничал подлый Илларион. Но это никак не смягчило меня, учитывая его корыстные мотивы. Я ещё подумаю, как с ним быть. Могута не держал в заложниках его родню, не угрожал расправой и не подвёл никого под какую–то зависимость. Он просто купил Иллариона – такое я простить не могу.

Да и вообще предательство прощать не намерен.

Последняя неделя перед турниром проходит в адской суете. Везде требуется моё одобрение, организаторы без меня не решаются что–то менять и даже корректировать, будто боятся получить по башке за лишнюю потраченную копейку. А всё потому, что Илларион больше не контролирует эти процессы. А новый главный хозяйственник слишком осторожничает, зная, что его предшественник в темнице.

График у меня плотный. Полдня на королевских делах, принимаю срочные донесения и всякие прошения. Иностранных послов шлю на хрен, отодвигая приём на время королевского бала.

Вторую половину дня вожусь со своими изобретениями. Теперь моё «конструкторское бюро» полностью перенесено в Заговорённый лес, где мышь не проскочит. Занимаюсь и с воздушным транспортом, и с железной дорогой, и с огнестрелом, где уже формула пороха проклёвывается. Новые идеи так и прут – всё записываю, думаю, как реализовать. Помимо Еси с Колояром в процесс затесалась и Белка. С её знаниями стало чуть проще со способом реализации моих хотелок. Вижу, как у подруги горят глазища. Озадачивается защитой изобретений даже побольше меня. Предлагает варианты магических щитов на основе субстанций. От неё пришла идея активации щитов через встроенные обереги. Чтоб не постоянно энергию жрало, а включалось при приближении опасности.

В таком режиме с интенсивной деятельностью руки очень долго не доходили испытать браслет Могуты, только в последний вечер перед открытием турнира вспомнил об этом. Взял с собой Белку и Люту, да отправился подальше от города на могучих крыльях. Чтоб без лишних свидетелей змеёй обратиться, а то стану ещё сыном чернобога не дай Ярило.

На юге в пятнадцати километрах от юго–восточного Ирского замка есть отличная дикая заводь в чаще, обрамлённой дремучим лесом, которую приметил во время своих полётов до Киши. Из–за крупного берендея, устроившего себе там логово, люд за километр сторонится этих мест. Для нас то, что надо.

Глава 3. Вести от нечисти

Отправились ещё до заката, стартовав прямо с балкона Дворца.

На этот раз я не стал ваять для подруг кабину, всё–таки полёт в летний вечер лучше прочувствовать сполна. Поэтому сгрёб обеих, обхватив руками за животики и понёсся, мощными взмахами набирая высоту. Чтоб сестрицы не переживали, сваял им турник, за который они тут же и ухватились, тихо повизгивая.

Полёт занял двенадцать минут, и то я немного покружил уже на подлёте, выискивая заветную рощу с заводью. Уверен, девушки полетали бы ещё. А когда приземлился, понял по их глазам, что хорошенько так возбудились. По этой части знаю их теперь, как облупленных.

Встав на поляне у бережка, сразу приметил берендея с ошалелым видом, стоящего метрах в сорока у своей избы, вплетённой в гущу рощи. Только что он в человеческом обличие свежевал косулю, которая красной тушей осталась висеть на деревянной дыбе. А теперь перекинулся в двух с половиной метрового серо–бурого медведя, вставшего на задние лапы, дабы нагнать незваным гостям страху побольше.

Мдя, развелось тут… Руки его прикончить всё не доходили. Да и этот людей не трогает, живёт себе отшельником, развесил знаки из костей по периметру отхапанной земли. Моей земли.

– Позволь мне с ним разобраться, – обозначилась Люта.

– Нечисть ранга девятого, – усмехнулась Белка. – Это сущее избиение. А какой чистюля, ни капли крови на морде.

– Не мудрено, выбрал жилище у воды, любит покупаться, – комментирую я и дальше уже громко: – Эй, морда?! Чего уставился?!

– Вы на моей земле! – Прогремел со звериным рычанием. – Уходите, а то худо будет!

– Шкура у тебя дюже хороша! – Огрызается Белка бесстрашно.

Ещё бы, под крылом у двух демонов можно и повыделываться.

Но чую я неладное, и вскоре становится ясно, что не зря. Ещё два берендея высунулись по флангам, а за ними целая толпа, образовывая полупериметр.

Люта оборачивается как раз в тот момент, когда Чуйка Кумихо задавила в спину. А там среди мелкоты ещё три двухметровых потапыча нарисовались. По большому счёту я и один могу устроить здесь месиво. С демоницей тоже не забалуешь, сожжёт ленивыми взмахами вместе с лесом. Потом будет кашлять от палёных шкур.

А вот Белка сейчас уязвима. Не имея брони Разлома, она становится лёгкой мишенью. И дело даже не в когтях тварей, она может даже от простой щепки выхватить нехило.

Полсотни берендеев набралось. Сами не лезут, но встали на расстоянии в два прыжка.

Странно всё это. Ещё недавно их тут не было, иначе бы мне разъезды уже донесли. Но теперь берендеи, коим не свойственно такое, сбились в стаю, будто готовятся к чему–то. Не сложно провести параллель, вспомнив недавнюю атаку упырей – столько ещё на моём веку не собиралось.

– А вас не многовато тут живёт, друзья?! – Возмутился я, пытаясь выяснить мотивы.

– Не твоё дело, человек! – Воскликнул ещё один мишка, не уступающий размерами первому, только шерсть у него коричневая.

– Мы на чужую землю не суёмся, но и своего не отдадим! – Заявил третий берендей.

Но тут седой щуплый старик из хижины вышел.

– Чего расшумелась, нечисть?! – Выругался тот на своих и на меня уставился с явным удивлением.

– Чужаки пришли, – поясняет коричневый. – Коль мы люд зареклись не губить, и этим даём уйти по добру.

– Прости их за дерзость по незнанию, тёмный лорд, – выдал старец, узнав меня, и поклонился. – Твоё могущество неоспоримо, Ярослав. Ходит молва, что проклятых без провинности не караешь.

– Верно, – соглашаюсь, наблюдая, как берендеи засуетились.

Шерсть их разгладилась, уши к черепам прижались, сами сгорбились, вставая на четвереньки, стали пятиться.

– Здесь должен быть только один, – констатирую. – Что стряслось?

– Война проклятых грядёт! – Выпалил старец торжественно, будто всем объявляет новость. – Кровь пьющие и света страшащиеся яростно гонят нас с земель, объединившись в большие стаи. Вот и приходится собираться и нам вместе, чтоб отпор давать.

Ах вот в чём дело! Берендеи с упырями войну затеяли?! Интересно, на чьей стороне будут волколаки и лешие? Но важнее понимать, как это скажется на людях? Откуда вообще они повылазили?!

– А причину знаешь? – Спрашиваю дальше.

– Нет, – бросил старец сварливо. – Слабые они, безумием попахивает.

– Но стоит зазеваться и проклятьем даже слабый наградит, – осмелился снова подать голос коричневый берендей.

Мдя, берендеев–вампиров нам ещё не хватало. Но разбираться некогда, завтра открытие турнира, где я просто обязан присутствовать.

– Чем помочь вам? – Интересуюсь мирно.

Слышу, как основная свора выдыхает с облегчением. Некоторые начинают перекидываться обратно со сдержанными стонами. Бурый, стоящий у старика тоже стал утягиваться в человека.

Белка продрала горло, и тот уже нагим качком суетливо тряпку с земли поднял и обмотал на бёдрах. Для меня тоже сюрпризом стало, что тут три пары сисек в кустиках мелькнуло. И это я лишь в одну сторону взглянул. Берендеев женщин я ещё не встречал.

– Тогда уж за трапезой поговорим, король, если не брезгуешь дичи с нечистью поесть, – предложил старец, кивая на тушу косули.

– Надеюсь, ты не… – начала Белка недовольно, обращаясь ко мне.

– Спасибо, мы принимаем приглашение, – ответил и двинул уверенно вокруг заводи.

Большая часть берендеев рассосалась, отступив в гущу. А мы расселись вокруг костра, как на пикнике. Двое жилистых мужиков и белобрысая крупная женщина хлопочут с косулей. Ещё шестеро берендеев в человеческих обличиях расселись с нами.

Мощные атлетичные фигуры в лохмотьях и шкурах навивают атмосферу первобытности. Одни мы сидим, как не в своей тарелке, в чистенькой, яркой одежде.

Все они представились по кругу, главный у них оказался старец по имени Луким. Представил и я сестриц. Когда озвучил имя Люты, по звериным глазам прокатила волна ужаса. Похоже, и о ней молва ходит среди убогих.

– Я думала, вы сырое едите, – прокомментировала Белка, когда берендейка уложила палочку над костром с нанизанными кусками мяса.

– Только в обличие зверя и только в бою, – ответил деловито старец, не чуя подкола.

– Мы людей не трогаем, ты не думай, – залепетал коричневый, поглядывая пришиблено.

– Ещё бы вы их трогали у меня под носом, – усмехнулся я и поинтересовался участливо: – Ну так что там с упырями? Много их, где атаковали вас?

Около минуты берендеи переглядываются, а затем Луким начинает, скалясь:

– Всё на юге началось. Упыри полезли в леса наших отшельников, хотя такого отродясь не было. Слабые, но злые, страха не ведавшие. Берендеи сначала не беспокоились, но позже вся деревня к одному пришла.

Рассказчик выдохнул, поник.

– В смысле вся деревня? – Встрепенулся я.

– Не секрет, что некоторые берендеи с селениями людей в мире и согласии живут, – поясняет старец. – Обмениваются, торгуют, горя не знают. И вот в одну ночь все люди с селения в упырей обратились, мужи и бабы, старые и молодые.

– И дети? – Ахнула Белка.

– Вся деревня, – утверждает берендей. – Явились они к отшельнику, да одолели его. Молва быстро разлетелась, мы смерть своих чуем.

– Подождите, они все одновременно обратились в упырей? – Уточняет Зорина.

– Все разом, – бурчит коричневый. – Пред закатом людьми ходили, а во тьме кровососами напали.

– Не мелите! – Возмущается подружка, не поверив. – Да ещё так скоро только самые хилые могут. И то пока оклемаются, дня два пройти должно.

– Ярило свидетель, – заворчал Луким. – Днём те люди по грибы шастали, да куриные яйца на шкурки белок у отшельника меняли, а ночью кровососами прибежали.

– Странно, – комментирует Белка.

– Думаешь, брешем? – Рычит на неё женщина, поворачивая вертел с мясом. – Я сама бежала от большой стали, где дряхлая бабка наперегонки с внучком неслась. Если бы не сородичи, покусали бы и меня. А то и загрызли.

– А что будет, если берендей в упыря превратится? – Спросил я.

– Не превратится. Помучается, да умрёт, проклятья наши не в согласии, – ответил старец.

Ну хоть здесь не всё так хреново. А то ещё мутантов нам не хватало. И тем не менее стоит озадачиться всерьёз. Пока они тут на периферии между собой грызутся, но в скором времени это может коснуться и моих поселений.

– Так и чем я могу вам помочь? – Спрашиваю, но не горю желанием куда–то срываться в драку.

Берендеи снова переглянулись.

– Серебро нам надо, чтоб упырей легче рвать, – ответил старец. – Мы монет насобирали немного, но если перетереть в крошку, нам ненадолго хватит. За так просить не смеем, расплатимся беличьими и волчьими шкурами.

– С посеребрёнными когтями сдюжим любую ораву, – обещает коричневый.

– А сколько вас тут? – Интересуюсь деловито.

Берендеи снова переглянулись, и даже немного вздыбились. А затем Луким выдавил, нехотя:

– Двести девять проклятых, не гневайся, тёмный лорд.

Хм. А не дурно. Белка и сама едва заметно присвистнула. Одна Люта сидит себе спокойно и в ус не дует – ей без разницы: один мишка горит или двести.

– Я готов дать вам серебра – не за шкуры, а за службу, – заявляю.

– И какую же? – Поник старец, явно неготовый плясать под чью–то дудку.

– От вас ничего особого не требуется, – начал командирским тоном. – Вы и дальше будете держать здесь оборону, а заодно Ярославец с юга прикрывать. Как вам такое?

– Вроде просто говоришь, – прокомментировал Луким задумчиво. – Аль подвох какой не вижу?

Зашептались между собой берендеи. Тут и мясо поспело.

– Ну чего, мохнатые? – Посмеиваюсь. – Давайте уже решайте, пока не потемнело.

– И то верно, – пробурчал коричневый. – А сколько серебра дашь?

– Сейчас посмотрим, что у меня осталось, – ответил, поднимаясь.

Сразу стало заметно, как берендеи расстроились. Похоже, прикинули уже, что в моей сумке много не поместится. А значит, дам я им крохи. Отойдя на пару шагов, открыл омут и стал копошиться в складской зоне, выкладывая корзины и периодически грея заледенелую руку.

– Долбанное золото, и снова не то, – ворчу попутно, замечая, как у берендеев лезут шары на лоб.

В итоге дохожу до ящиков с серебром – это ещё запасы с Китая. Сгружаю два, берендеи в шоке, похоже, никогда столько не видели.

– В общем, мы договорились? – Подытоживаю, наблюдая, как у мишек слюни потекли на эти китайские лодочки, что нянами кличут.

– Договорились, тёмный лорд, – согласился Луким с придыханием. – С этим серебром мы легко объединим многих отшельников.

– Мы спасены! – Заорали берендеи, сидевшие в кустах. – Порвём кровососов!!

Убрав всё барахло обратно, присел отведать мяска. А то неприлично получается. Повара из берендеев так себе. Кое–как пожевали резиновую косулю с овощами, которые я наколдовал демонстративно, подбавляя зверью восторга. Но вскоре собрались по своим делам.

Василисе обещал вернуться к ужину. А я ещё испытания «Змеешкуры» не провёл, за которыми мы, собственно, сюда явились. Откланявшись, вернулся на проталину, почуяв по пути, как много собралось в округе нечисти. Люта за мной пошла спокойно, а вот Белка засеменила, прижимаясь к ней вплотную. Ухватил подружек за талии и взлетел поскорее из эпицентра.

Красный закат застал нас на небольшом пригорке, который я выбрал исходя из того, что неподалёку есть речка. Пришлось пролететь на юго–восток ещё восемь километров. На этот раз никакого леса вокруг. Только изрытые окопами поля, которые когда–то изуродовали волоты, устраивая нашему городу блокаду. До сих пор здесь безлюдно и скверно, потому как тела великанов привлекли много зверья и нечисти. Но всё сожрать и не подавиться – вряд ли у кого получилось. Больше половины плоти разложилось, устроив непригодную для проживания зону.

Вот смотрю я на все эти гигантские скелеты, усыпавшие наши русские просторы аж до горизонта, эпично лежащие и частично утопленные в почву, да думаю… долго наша земля ещё не оправится от этих нашествий. А тут упыри какие–то странные на очереди. И речь не о тех, кто целыми деревнями восстаёт да рыщет. Вопрос в другом. Что за тварь их так быстро обращает, вдобавок одновременно? Теперь это беспокоит меня больше прочего.

Настораживает тот факт, что эти события совпали с расправой над Могутой. И это не даёт мне покоя. А завтра уже открытие турнира, куда явятся и расфуфыренные барышни–иностранки и вообще куча напыщенных разодетых лордов, в контактный зоопарк не ходи. Мне, как главному учредителю, а тем более королю, отлынивать нельзя. Разгребать всякое дерьмо не к месту. Остаётся надеяться, что берендеи справятся сами.

С этими вспомнились и другие мои питомцы. Мне волколаков во главе с Умиром стоило бы проведать. Мало ли и у них проблемы. Благо, они не стали кочевряжиться, вернувшись обратно в замок Мрака. Чтоб с голоду не померли, я разрешил им вылазки за дичью в Брянские леса.

– Жуть какая, – простонала Белка, любуясь кладбищем гигантов. – Не знаешь, чего они все померли разом?

Похоже, придуривается.

– Ярослав их прикончил, – ответила Люта за меня и добавила совсем тихо: – Жалею, что не помогла.

– Тебе поляков было мало, милая? – Съехидствовала Белка.

– Ярослав бился один в той войне, все от него отвернулись, – добавила демоница с грустью, игнорируя выпад подружки.

– Так, всё, хватит обо мне в третьем лице, – заворчал. – Давайте, наконец, испытаем этот артефакт.

– Разве мы виноваты, что тёмному лорду вздумалось лясы с берендеями поточить. Как был сердобольный, так и остался, – раскритиковала меня Зорина.

Люта смотрит то на меня, то на подружку. Не знает, что и думать. А мы оба улыбается. Но вскоре уже не до шуток. Потому что я надеваю браслет Могуты, сдвигая прочие побрякушки дальше. Похоже, пора уже что–нибудь убрать в закрома, а то, как индейский шаман хожу.

С артефактом действую смело, потому что две магички рядом. А следовало всё же не спешить! Мало того, что эта штука сразу вытянула у меня триста десять единиц резерва, так ещё и мозги прострелило иглами. Не завыл лишь потому, что перед девушками стало стыдно. Просто стиснул зубы, в любой момент готовый содрать эту дрянь.

– Ты как? – Первой заметила неладное Люта и даже придержала, ибо меня повело.

Перетерпев боль, двинул под горочку к воде. Чуть не покатился, ибо ноги подкосились внезапно. Сделал вид, что решил пробежаться. Вроде девчонки не заметили. Ага, сразу подскочили и с обеих сторон под локотки ухватили заботливо.

– А если я внезапно в змеюку перекинусь? – Вою.

– Главное не забывай, кто ты есть, – посоветовала Люта встревоженно.

– И не вздумай нас глотать, – брякнула Белка. – Даже если в мыслях возникнет желание поцеловать, помни – всё это уловка звериной сути артефакта.

– С такими инструкторшами вообще ничего не страшно, – комментирую, ковыляя до водоёма.

Благо, речушка обособлена от кладбища, выглядит чистой, да и как по–другому, если вода проточная. Первым делом я, конечно же, решил проверить утверждение Еси, что «Змеешкура» даёт возможность дышать под водой. Отцепив подруг, попросил ждать на берегу и двинул в воду, которой оказалось на самой глубине лишь по пояс. Да твою ж дивизию.

Опустился на корточки, а затем и вовсе завалился на бок, погрузившись. Ничего особенного не почуял, задержал дыхание, как обычно. Минута… две… жду привычных спазмов. А их всё нет!

Вероятно, забеспокоившись, Люта прыгает в воду и дёргает меня назад. Делаю спокойный выдох, затем вдох. Чую, как тело похолодело, но теперь по нему снова качает горячая кровь.

– Да всё в порядке! – Спешу заверить, поднимаясь на ноги. А то уже поволокла, кряхтя.

– Что у тебя с глазами? – Ахает Белка.

– Змеиные что ли? – Посмеиваюсь.

– Ага, – соглашается.

А я тем временем чувствую покалывания на коже под браслетом. Между нами явно что–то происходит. Похоже, налаживается взаимодействие.

Водная гладь поуспокоилась, и я глянул на отражение, чтоб увидеть свои зенки. Когда разглядел, аж в груди похолодело.Видимо, считав мою реакцию браслет выдал новый эффект! Всё стало черно–белым, но местами зарябило мелкая краснота. Когда я обернулся к подружкам, то на их месте увидел силуэт из красных пятен разных оттенков. Встряхнул головой, протёр глаза. А всё стало только хуже! Теперь и сердцебиение слышу, и как качает кровь!

– Ой! – Воскликнула Белка. – Были синие щёлки, а теперь красные. Ты уж определись.

Зашибись, кажется, до меня дошло! Теперь я, мать его, тепловизором стал. В радиусе сотни метров вижу всякую мелкую живность. И не только ту, которая бегает. Но и ту, что прячется в норах!

Счастью нет предела. Больше никто от меня не спрячется, если грязью не обмажется или в фольгу не обернётся. Попытался силой мысли перейти в нормальный режим зрения. Представил, что вижу в нормальном цвете, и вуаля! Принцип довольно распространён в магии, новый артефакт не исключение.

Но это всё баловство.

– Как в змеюку перекинуться?? – Простонал, когда моё воображение в комбинации с волей никак не запустило процесс.

– Для начала снять доспехи Разлома, – усмехнулась Зорина, будто она знает больше меня. Уверен, что ей нравится делать вид умудрённой женщины в подобных случаях.

Я же люблю повыделываться не словом, а делом. Поэтому мысленным сигналом легко избавляюсь от доспехов, которые от меня все разом отваливаются. А всё благодаря браслету Разлома.

– Продолжайте, наш король, кого вы стесняетесь? – Выдала Белка кокетливо.

Снял всё, отступил на пять метров от подружек, чтоб не зацепить и уж тем более не соблазнить ненароком. Сосредоточился, представив змею, её чешую, морду… Какие–то процессы идут, но я понять не могу, какие именно. Покалывание кожи под браслетом пошло дальше, распространяясь по поверхности руки. Пока токами не забарабанило по всему телу. А затем вдруг что–то лопнуло! Под девичий визг я рухнул на землю беспомощно. Попытался встать, но не почувствовал ни ног, ни рук. Когда местность окрасилась в цвета тепловизора, я немного успокоился. И попытался извиваться, как это делают змеи. Вроде дело пошло, но явно коряво.

Обернувшись на голоса подруг, я понял, что удрал аж на сотню метров. Бегут за мной, но не поспевают. Голоса их доносятся эхом, но стоит сосредоточиться на одной, фразы разборчиво попадают прямо в ухо, будто у меня наушник, из которого транслируется её речь.

– Не дай артефакту захватить над собой власть! – Визжит Белка. – Это мы! Ты узнаёшь нас?!

Конечно, узнаю. Что за паника? Подумал, но не сказал.

Главное, что остановился. Подруги тоже замедлились, подступаясь уже с опаской. А я вот стою, опираясь на кольцо из собственного тела и думаю. На кой чёрт я вообще решился на такое? Мне орлом прикидываться мало? Там функционала больше, а тут как калека.

Только подумал об этом. И липкий страх ударил в грудь. Я вспомнил! Вспомнил каким был прежде. Мои ноги… Я же был прикован к инвалидной коляске. Тут ужас и накрыл с головой. Как же я теперь без ног!

С большим усилием выпрямил коленки, прорывая что–то. Затем почуял твердь ногами и приподнялся ещё выше, нависая над подругами, будто во мне метра три. Затем я расшевелил руки, вынимая их из плотного занавеса. Когда посмотрел на себя, опустив ряху, то понял – я уже никакая не змеюка.

– Ха! Теперь ты на дракона стал похож, каких китайцы рисуют! – Рассмеялась Белка. – Слышишь меня, бестолочь? Ты что со шкурой сделал?

– Ты как с королём разговариваешь? – Проревел я неузнаваемым звериным голосом.

Белка так на задницу и упала перепуганная. Люта на неё взглянула спокойно, затем на меня вопросительно.

– Ярослав, всё в порядке? – Поинтересовалась демоница, не теряя самообладания.

– Да вроде. Я страшно выгляжу?

– Очень, – прохрипела Белка.

– Не страшнее демонов Нави, – прокомментировала Люта. – Но здесь они не могут существовать в обличие своей силы. А ты вполне.

Около двадцати минут потребовалось, чтоб утянуться в человеческое тело. Под конец я до смерти перепугался, что таким уродом и останусь. Змея с ногами и руками – какой к чёрту дракон? Это ящерица. Меня не бояться надо, а ржать надо мной. Интересно, почему Могута не догадался конечности вырастить? Может, у него и в мыслях не было, что это возможно провернуть с таким артефактом?

После трансформации ещё полчаса отхожу, распластавшись на поляне у речки. Ощущение такое, что меня миновал позор. Иначе как бы я показался на турнире? Поначалу решил, что проблему с появлением змеиных глаз могу решить лишь снятием браслета с руки. Но немного потренировавшись, убедился, что волей легко их меняю. Хотя не в цвете дело, а в состоянии организма, цвет – лишь индикатор.

В итоге перевоплощение меня не впечатлило. Пользы мне от этого мало, несмотря на непробиваемую чешуйчатую броню, которую даже клинком Разлома не так просто взять. А вот режимы «тепловизора» и «водолаза» меня порадовали.

Третьим этапом стало испытание «Змеевика» в сочетании со «Змеешкурой». С первых выстрелов я не понял в чём фишка, пока не повернул немного лук, после чего вылетело сразу три стрелы. И так до девяти при горизонтальном положении лука – подобно «Вьюге». Резерв на выстрелы расходуется значительно больший, но змеестрелы теперь сложнее уничтожать. Они живучие и активны вдвое дольше. Даже лазер Люты через раз не прошибал их – и это о многом говорит. И теперь отложенный в долгий ящик лук приобретает новую актуальность.

– А попробуй перевоплотиться со «Змеевиком» на руке, – предложила Белка, усевшись на пригорке, как зритель, ей только попкорна не хватает. – Вдруг выйдет дракон побольше?

– Ага, ящерица с тремя головами, – прогнусавил.

Чувствуя себя разбитым, решил, что на сегодня с испытаниями мы закончили.

– Пора возвращаться, – объявил вскоре.

– Давно пора, – буркнула себе под нос Люта, которая, похоже, никак не впечатлилась магией трофея.

Доставив девочек по домам, явился во Дворец только ближе к полуночи. Когда нагрянул в покои с извинениями, жёнушка сделала вид, что ей просто не до меня. Она мерила свои праздные платья, подбирая первый наряд на завтра. С ней суетились взмыленные фрейлины и дюжина портних в придачу.

Думал, меня минует эта участь, но тут же часть персонала перекинулась на меня. Хотел послать всех к чёрту и лечь спать. Но нагрянула Истислава с колдовскими словами:

– Наш король должен выглядеть безупречно!

Три её фрейлины–гестаповки перехватили инициативу, отпуская более податливых девиц Василисы.

Так до полтретьего ночи меня мучили с подгонкой костюмов, каждый из которых, судя по драгоценностям на них, стоит целого состояния. Прежде я обходился доспехами Разлома и погорелым плащом тигрового мастера. А теперь превращаюсь в какого–то смазливого королька, у которого денег куры не клюют. И попа их не кушает.

Ночь вышла тяжёлой. А утро ещё тяжелее, когда меня подняли мыться, стричься и расфуфыриваться.

Ведь сегодня день открытия турнира и первые бои участников!

Глава 4. Открытие турнира

Выехав из Дворца в карете с пузатой жёнушкой, которая сияет пуще прежнего, я сразу ощутил в городе атмосферу ажиотажа. Народа на улицах почти не шастает, горожане стянулись к центру. Кто не попал на стадион, околачивается рядом. На центральной развилке уже не пропихнуться. Гвардия мягко разгоняет зевак, обеспечивая коридор королю. Опомнившись, люд, шарахается и кланяется с обочин.

Чем ближе к стадиону, тем выше фоновый шум. Но вот въезжает наша чёрная золотая карета, и народ затихает. Однако лёгкий гам продолжается до тех пор, пока я не появляюсь с женой на главной трибуне.

Все пытаются рассмотреть меня, кожей чую внимание тысяч глаз. Чёрно–золотой фрак с рубинами – лучший выбор Истиславы, с которой я очень быстро устал биться. Главное, что не пугало огородное. С короной сочетается и ладно!

Понимаю, что люд устал ждать, поэтому рассаживаемся поскорее, не задерживаясь с князьями, которые спешат поздороваться. Чувство неловкости не отпускает, не хило мы так опоздали. Хотя моя совесть чиста.

К десяти утра я уже был готов к выезду. Но с Василисой визажисты и дизайнеры провозились до самого обеда. Хотя она и так красавица, с ней хлопочут, как с невестой для императора, у которой каждый микрон образа должен быть безупречным.

В итоге начало мероприятия сдвинулось на два часа. Что для простого люда непростое испытание, учитывая, что народ стянулся к стадиону ещё с рассвета, чтоб занять козырные места. Часть секторов отведена для господ, другая – для служащих. Ну а третья для простых зевак. Строили трибуны с расчётом на полторы тысячи мест, но мало того, что они все забиты, народ набежал и к забору, и протиснулся где только можно, лишь бы глазеть на состязания.

В итоге зрителей набирается тысячи под три. К этому ещё нужно прибавить стражу и гвардию общим числом в семь сотен. Ну и участники, коих зарегистрировалось почти пятьсот человек! К ним оруженосцы, слуги, помощники, да и сами лошади. Помимо всего прочего нельзя забывать и о ратниках, обеспечивающих безопасность в городе. На уши поставлен весь гарнизон. Если для простого люда и гостей – праздник, то для них усиленная служба. Не хочу же я обосраться перед всей Европой. И речь не только о странных упырях, затеявших войну с другой нечистью. Тут в целом бдительность терять нельзя – враг не дремлет.

Ни для кого не стало сюрпризом, что открытие турнира превратилось в открытие всего празднования, ибо большая часть знатных гостей уже здесь. Дамы и господа, пестря своими нарядами, собираются в отдельном секторе полукругом под королевской ВИП–трибуной. Мне не нужно догадываться и прикидывать кто тут собрался. У меня есть список гостей длинною в рулон туалетной бумаги, что подали на днях. Три сотни родовитых персон из Европы, в основном герцоги да графы, есть принцы и принцессы. Остаётся гадать, кто есть кто, потому как все предварительные приёмы и аудиенции я отменил. Мне было некогда.

Тут и на королевской высокой трибуне чёрт ногу сломит – сто двадцать поименованных мест «для своих». Королевская канцелярия во взаимодействии с организаторами никого не оставила без внимания.

Под шикарным навесом на удобных креслах устроился Юрий со всем семейством, они прибыли впопыхах вчера утром, так толком я и не поговорил с туляком. Зато им много времени уделил Вячеслав, сидящий теперь по другую сторону от меня с Истиславой. Они прибыли за полчаса до нас, и теперь бабуля смотрит так недовольно, будто дольше всех ждёт начала мероприятия. На пару с жёнушкой старая ведьма прихватила два десятка дворцовых фрейлин, которые благоухают вокруг нас, создавая впечатление целой поляны цветов. От запаха которой подташнивает Остромилу, судя по её гримасе. Морозова рядышком с ней сидит, шипит ей что–то в ухо, и глазами недобрыми ищет виновника.

Остальные мои вассалы–князья расселись с жёнами, детьми и внуками целым цыганским табором.

Здесь и Ксинг Сайвэн с Шан – смотрят на всё диковатыми глазами, в коем–то веке выбрались из своей базы подготовки убийц и оделись нарядно. Третьей с ними устроилась скромненько утончённая и статная Мейлин, оказав нам великую честь – судя по выражению на её безупречном личике.

На главной трибуне спокойно уместились и полтора десятка бойцов королевской гвардии во главе с Гайей, которой я не разрешил участвовать в турнире. Потому что не хочу рисковать её здоровьем. Ей доказывать нечего.

Это пусть ростовская княжна Александра доказывает, что достойна моего внимания. Дурында во все четыре номинации записалась. Хотя турнир явно мужской. Мои организаторы об этом позаботились, выделив длинный ряд перед главной ареной для свободных дамочек, которые будут бросать венки своим героям, благословляя на победу. Очень удивился, заметив среди пёстрых свежих курочек и Леночку. Наблюдать хозяйку таверны в красивом господском платье с высокой шикарной причёской крайне непривычно. Интересно, что на неё нашло?

Однако, рядом с ней достаточно много и других интересных девиц. И местных барышень, и иностранных цац. Я успел отметить, что здесь достаточно много незнакомых красоток, хотя лишь мельком увидел их лица, когда поднимался на трибуну. Они все поднялись и в мою сторону развернулись, чтоб поприветствовать, а теперь сидят спинами, с высоты трибуны только шевелюры видно и местами выдавленные корсетами шары молочно–белых сисек.

Люта тоже среди них, но не потому, что жениха себе ищет. У неё другая задача – обеспечивать нашу безопасность. Хотя и её расфуфырили для маскировки.

Только я задницу посадил, принял стакан браги да расслабился хоть чуток. А тут три трубы зазвучали громко и протяжно. Это Ксинг предложил нам использовать их на подобные мероприятия. Не тревожными же колоколами объявлять о начале празднования.

– Внимание! Внимание!! – Звонко закричал молодой глашатай, специально подбирали горластого.

Гам поубавился, народ постепенно затих. А глашатай продолжил:

– Поприветствуем! Сына Ярило, грозу курий и великанов, героя–победителя всех времён! Его величество короля Тёмного королевства Ярослава – Покорителя неба!

В проекте представления было ещё на три фразы моих титулов, но я сократил.

Пришлось подняться. За мной следом подорвались все вокруг, а за ними волной вскочили и люди с трибун. Зазвучали аплодисменты, переросшие в мощное ликование, от которого дыхание перехватывает и волосы дыбом встают. Но я улыбаюсь невозмутимо, хотя внутри всё бушует.

Похоже, правильно сделал, что не стал выделываться, прилетая на крыльях. То ли ещё будет!

Подняв руку, довольно быстро добился тишины. Продрал горло и начал свою пламенную ораторскую речь.

– Уважаемые подданные, соратники, друзья, гости столицы!..

Ну и дальше по бумажке минут на десять. О том, как мы шли к такому величию, как рады всем–всем, как горды нашим славным городом, как ждали этого дня, как чудесна погода. Заявил, что турнир проводится в честь наших павших воинов в минувших битвах. Завершил пламенную речь пожеланием всем участникам удачи, и объявил начало турнира.

Снова трубы – фанфары, хоровой шторм тысяч глоток, от которого даже главная трибуна задрожала. Наконец, объявляют выход первых участников на арену. Начинаем по классике – конные сшибки с деревянными копьями, проигрывает тот, кто падает с лошади, а точнее касается земли. Никаких пеших драк и добивания – это уже другая номинация.

А всего их четыре, как ранее планировалось. Ещё стрельба, поединки и командные бои. За первое индивидуальное место – золотая медаль с гравировкой Тёмного королевства и изображением в соответствии с видом состязания, плюс награда в три тысячи золотых. За второе – серебряная медаль и тысяча золотых, за третье – бронза и триста золотых. В групповых драках медали попроще, и золота в придачу в разы меньше. А то на всех не напасёшься.

– Внимание! Внимание!! У красного флага участник из Флоренского герцогства барон Козимо из знаменитого рода Медичи! – Объявляет ещё один глашатай торжественно. У нас их пять штук, чтоб один не осип так быстро и не провалил дело.

Вальяжно покачиваясь из стороны в сторону, выходит на серой лошади, закрытой местами боевой бронёй, щупленький мужик в сплошных зеркальных доспехах явно высокого качества с уже накинутым шлемом, смахивающим на римский. Помощники ему сразу подают увесистое копьё. Получив жиденькие аплодисменты в свой адрес, встаёт на позицию.

– У синего флага! – Орёт другой глашатай с заметным волнением в голосе. – Витязь Андрей из славной деревни Кушалино Тверского княжества!

Крупный молодой парень на небольшой чёрной лошадке без защиты выезжает в одной лишь кольчуге с помятым металлическим щитом, на ходу надевая простой купольный шлем. Смотрит сосредоточенно на врага, будто тысяч зрителей вокруг просто не существует. Ему рукоплещут в разы лучше, выказывая значительную поддержку.

– По справедливой жеребьёвке им выпала честь выступать в первом состязании! – Кричит звонко третий ведущий. – Оба участника торжественно клянутся перед нашим королём, знатными господами и простым людом, что борьба будет честной и благородной!

Все кандидаты уже прошли комиссию на исключение магических побрякушек, доспехов и оружия. Кому нужно было менять броню – не беда, у нас на рынках этого хоть задницей ешь, кузнецов сотня – на заказ за два–три дня исполняют любой каприз. Как раз перед турниром на это дело перевели большую часть кузней по всему городу. Отличное подспорье, чтоб отбить часть затрат на мероприятия.

Помимо предварительного контроля внизу под трибуной с барышнями у нас сидят судьи, в числе которых бдительные маги, которые в процессе соревнований раскроют любое магическое излучение и легко уличат в нечестной борьбе.

Первая же парочка вызывает интерес, барон с полуострова, где расположена Италия, против простого русского парня из тверской деревни. У иностранца доспехи в разы дороже, конь явно мощнее.

Площадка длинной в восемьдесят метров разделена заборчиком посередине. Для участников отдельные дорожки для разгона, чтоб не сталкиваться непосредственно, а только лупить друг друга копьями. Витязь встаёт на позицию вторым, примеряет поданное копьё. Судя по движениям, он плохо им владеет, мдя… Думал, меня кроме Александры на этом турнире никто не колышет. А ещё состязание толком не началось, уже переживаю за белобрысого симпатичного парня. Глаз у него такие светлые и наивные.

– Ставки принимаются до сигнала к старту, – слышу голос Белки. – Поторопитесь, господа!

Лёгкий ажиотаж неподалёку говорит о многом. Воровка и здесь прошарила. Даже за счёт комиссии от ставок она в проигрыше не останется.

Коротко звучит труба! И первым срывается в атаку флоренский барон, бешено стуча в бока своей мощной лошади, которая очень быстро набирает скорость. Чуть замешкавшись, начинает движение и наш удалец. Его скакун явно не торопится разгоняться, несмотря на ворчливое:

– Но пшла! Кляча старая.

И смешно, и горько. Пока наш нищий герой возится с животным, европеец проходит половину дистанции, уверенно нацеливая копьё на оппонента.

– Ну давай, шевелись скорее! – Болеют за него с трибун. – Не возись!! Дубина…

Кляча пошла рысью, Андрей едва успел выставить неуклюже пику, и тут в него влетело под аханье толпы! Копьё оппонента вдребезги разлетелось о щит. Витязя развернуло вместе с лошадью, у которой ноги подкосились, но каким–то чудом она устояла. А вот сам удалец поплыл, кренясь в седле. Не успел он опомниться, барон уже со вторым копьём несётся обратно добивать, не давая прийти в себя! Тут уж явно благородством не пахнет.

Ещё полностью не выровнявшись, витязь каким–то чудом выставляет щит под углом, и копьё проскальзывает дальше, сшибая ему шлем! Трибуны недовольно гудят. Но иностранцу плевать, он несётся на свою исходную позицию, чтоб разогнаться и добить. По правилам у всех по три копья, но чую, тут обойдётся и двумя.

Видно, что Андрей в нокдауне, копьё, что он выронил, суют ему обратно.

– Давай!! – Визжит какая–то девица в толпе у забора. – Андрюша не спи!!

Кое–как витязь двинул в сторону противника, который набрал немалый разгон, и через три секунды ударил в щит и выбил–таки парня из седла.

– Победа присуждается барону Козимо! – Объявил главный судья без всяких сомнений.

Гомон пошёл недовольный, поэтому я поднялся и демонстративно похлопал европейцу, чтоб не показывать наше невежество по отношению к гостям. Меня тут же поддержали окружающие князья, поднявшись. Следуя моему примеру, люди с трибун стали нехотя подниматься и слабенько хлопать.

Барон изящно проскакал на лошади до центра, повертелся волчком перед главной трибуной и молодухами. Сняв шлем, предстал перед нами во всей красе. Молоденький бравый синеглазый чёрненький красавчик – явно очаровал скамью барышень, судя по охам и вздохам снизу.

Вытянув кольё, он поймал три летящих ветка из четырёх. Проскакал с ними треть скамейки, встав напротив девицы с угольно–чёрными волосами, распущенными в густые кудри. Кивнул ей, скинув с наконечника все венки, та в ответ никак не отреагировала, оставив свой венок из синих цветочков при себе.

Постояв секунд десять, Козимо кивнул ей снова, затем мне и поскакал в быстром темпе с арены под бурные аплодисменты.

Девицу, которая ему понравилась, мне так рассмотреть и не удалось. Да и негоже королю высматривать одну, когда там целый цветник.

Второй парой стали два русских витязя. Из Казани и Нижнего Новгорода. Раздолбив неуклюже все три копья, они разбежались, а глашатай объявил:

– Ничья!

Вообще на конских сшибках борьба идёт на вылет. Не повезёт одному, если встретятся два сильных и достойных задолго до финала. Но бывает и такое.

После второго скучного боя, вылез двухметровый белобородый барон из Датского королевства в серых матовых доспехах, смахивающий на орка. Рожа страшная, что смерть, вся исписана шрамами. Когда против него вышел мой Никита, я чуть брагой не поперхнулся. Я ж им сказал, что не одобряю! Хотя и не запрещал.

Оба рванули уверенно под затаившееся дыхание зрителей. Я и сам за Никиту запереживал! Особенно когда сшиблись они мощно! Копья в щепки, оба дальше поехали. Как о стенки влетело. Развернувшись и ухватив поданные копья, они вновь устремились друг на друга. Но на этот раз Датский барон схитрил, рванув коня в сторону, он дал копью витязя пройти вперёд, провалив его тем самым, а дальше ударил уже в открытый бок. От удара Никита пошатнулся и накренился, конь его не удержался и стал валиться под весом. Но тут произошло какое–то чудо. Витязь умудрился опереться на копьё, помогая скакуну вернуть равновесие.

– Подло! – Заорали с трибун недовольно.

– Вот собака, – прошипел и Вячеслав.

– Хитрый шмель, – усмехнулся и Юрий.

– Ну ирод, – слышу брань и других князей.

Только сейчас заметил, что Василиса меня за руку ухватила и сжала сильно. Похоже, переживает за Никиту, он ей нравится, я знаю. Накрыл сверху ладонью второй руки, чтоб поддержать её.

– Хватит с ним играться! – Орёт Пересвет, сидящий у меня в судьях, хотя он молчать должен. Видимо, эмоции бьют через край.

– Сейчас ты у меня попляшешь! – Воскликнул Никита, разворачиваясь.

– За принцессу Мари! – Прогремел в ответ Датский барон и ринулся стремительно в атаку уже с третьим копьём.

Сшибка произошла мощная, оба остались в сёдлах, а копья разнесло в клочья, что щепки до трибун долетели.

– У Красного флага кончились копья! – Объявил вспомогательный судья на краю площадки.

– Победа присуждается…

– Нет! Я буду без копья! – Возмутился Датский барон и понёсся на Никиту бесстрашно.

Но тот притормозил своего скакуна и кинул пику на землю.

– Ничья! – Рявкнул наш Никита, развернулся, кивнул в сторону нашей трибуны и был таков.

– Куда, трус! – Бросил ему оппонент на ломанном русском.

– Встретимся на втором круге, если не сшибут! – Ответил Никита приподнято, игнорируя оскорбление, будто и не услышал вовсе.

Чем дальше в лес, тем больше дров. Новые пары всё интереснее, бои жестче! Одни улетают с сёдел чуть ли не в космос, другие с лошадьми кубарем катятся. Французу щепкой в горло прилетело, оттащили, попытались помочь, но не успели… А вот и первые жертвы пошли, накаляя страсти. И натягивая нервы дамочкам.

После ожесточённых стычек трое из десяти победителей плетутся к барышням за вниманием. Причём наши витязи стесняются, а вот европейцы ни в одном глазу.

Снова у черноволосой европейки попытались получить симпатию двое. Один невзрачный, но умелый барон из Пруссии. А затем и целый граф из Баварии к ней подкатил. Но загадочная особа проигнорировала обоих, набрав ещё больше очков популярности в сегодняшнем турнире.

Что там за цаца такая сидит, остаётся только догадываться. По идее на балу все они должны будут представиться лично, вот тогда и посмотрим. Если её какой–нибудь победитель всё же не соблазнит своей харизмой и не оприходует заблаговременно.

После небольшой заминки объявляют очередных участников.

С одной стороны выходит на белоснежном коне целый принц из Саксонии в голубых доспехах. Светловолосый яркий парнишка сразу же очаровал многих, судя по восторженным крикам с трибун. На лице читается самодовольство, самовлюблённость и цинизм. Невозмутимо нацепив шлем с тремя песцовыми хвостами на камушке и ловко приняв копьё, он двинулся на позицию, пока объявляют второго.

Его соперник сразу вызвал бурю эмоций. Во–первых, вышла женщина! Целая польская графиня по имени Каролина. А во–вторых, я её знаю. Это та самая женщина, которую мы пощадили в подводном дворце Сигизмунда. Чистейшая скандинавка в сине–серых доспехах выглядит уверенной. В какой–то момент мне показалось, что она швырнёт копьё в меня.

Похоже, своей прежней службе она не изменила. Сын Сигизмунда принц Август прибыл в город на днях, мне доложили, что с ним ещё шестеро воинов, в том числе и высокая светлая женщина. Похоже, это она и есть. Закрутился, не придал значения их скромной делегации. А теперь увидел, какой яростью сияют её голубые глаза. Эта помощнее Остромилы будет. Раза в полтора крупнее соперника.

Объявляют старт! И Каролина несётся с рычанием вперёд, а саксонец продолжает красоваться, опомнившись только спустя три секунды, когда женщина преодолела уже треть пути. Скорость набирает быстро, но не успевает прицелиться. Копьё графини летит чётко ему в голову! А этому хоть бы что! Но в самый последний момент траектория копья сбивается, потому что парень врубает своё чётко в лоб лошади! Тут никакая лобовая защита животинку не спасёт от потрясения.

Хм… явно грязный приём. Стоило разработать жёсткие правила по поводу такого, но мои бездари вообще об этом не подумали, а я упустил. Значит, будем учиться на собственных ошибках. А точнее на шкурах участников.

Каролина кубарем катится вперёд, слетев с лошади. Трибуны затаились в ожидании. Спустя лишь пять секунд, когда уже побежали к ней лекари, она тяжело встала и заорала:

– Где мой конь! Коня мне!!

Хромой скакун посмотрел на неё угрюмо, и его потянул дальше уже человек из числа обслуживающего персонала арены.

– Победа присуждается принцу Саксонии Альберту Сиятельному! – Объявил главный судья.

– Бой не окончен, – возмутилась женщина, но дальше её слова утонули в гомоне с трибун.

Парадной рысью, Альберт подошёл к скамье барышень и кивнул моей Леночке! Ну сучёнок. А она взяла да бросила ему свой простенький венок из жёлтых одуванчиков, которые он ловко словил на обломанное копьё.

В двух следующих стычках участвуют мужчины из наших княжеств, витязи из Рязани, Калуги и двое из Саратова. Одна ничья и одна чистая победа. Без всяких ухищрений и подлостей – можно гордиться нашими воинами. Но стоит появиться на арене европейцу – начинается какой–то трындец. Ранения, подлые удары, лошадей не жалеют, в головы целятся.

У меня сердце ёкает, а люд орёт кровожадно, радуясь жестокому реализму. Даже на моей трибуне фрейлины поначалу повизгивали с ужасом, но распробовав драйв, стали аплодировать на всякое мясо.

И вот настаёт момент истины! Княжна Александра выходит со стороны красного флага в матовых бордовых доспехах в своём фирменным римском шлеме с серебристым лисьим хвостом. Конь тоже в бордовой броне, всё по фен–шую.

– Щепку тебе в глаз, – прошипела себе под нос Истислава.

– Тише, тише, госпожа, – слышу от её ближайшей фрейлины.

Хм, похоже, старая ведьма в курсе, что я за ростовской княжной ухлёстывал. И ведёт себя, будто она моя жена. Чую и Василиса поднапряглась, разглядев соперницу. Но хищно–мстительная улыбка жёнушки мне совсем не понравилась. Вскоре до меня дошло, что они с бабулей задумали. Похоже, жеребьёвку подтасовали, подсунув Александре опасного противника.

– Сын хана Капагана Балибей Ябгу с восточного ханства!! – Представили верзилу.

– Там же баба, – слышу гомон со скамеек господ. – Красивая девка, знаю её батьку.

– И хорошо, что он этого не видит, баба совсем от рук отбилась. Огород бы прополола и уже о драках с мужиками не думала.

– Так это ж княжна, какие ей грядки…

– А там что за чудище?!

Её оппонент – мощный азиат с кусками шкур смахивает на людоеда. Сашка ему в пупок дышать будет, если встанут друг напротив друга. По тому, как он взял копьё и как держится в седле, видно, что не простой воин. Но и наша княжна не пальцем деланная.

Оба витязя Сашки подле хлопочут: рыжий подаёт копьё, белобрысый придерживает лошадь. Видимо, самим участвовать она запретила. И правильно, риск помереть у таких наивных ребят велик, как можно уже убедиться.

Короткий гудок ознаменовывает начало схватки, трибуны сразу взрываются радостными воплями. А всадники устремляются навстречу друг другу.

От скачки Балибея дрожь земли доходит и до наших половиц, а вот княжна несётся, будто летит по воздуху. Не дышу, ожидая худшего. Удар!!

Гиганта сотрясает лишь малость, но этого достаточно, чтоб его копьё прошло лишь вскользь. А вот Сашкино влетело чётко в щит. Доскакав до конца, княжна берёт второе копьё у бойца, разворачивается и начинает новый разгон, не давая противнику передышки.

Балибей же вальяжно разворачивается, не меняя копья, скачет навстречу. Стремительное сближение смахивает больше на атаку княжны. Удар! Её копьё летит прямо в голову азиату! Она специально выбросила вперёд!

Тычок пришёлся чётко в лоб азиату. Думал всё, кранты верзиле. А он лишь немного отклонился назад, проскакав так дальше до середины, затем выпрямился спокойно, поправив шлем. Он там что, терминатор?!

Ухватив очередное копьё, княжна идёт на третий заход, ещё сильнее разогнавшись. На этот раз, азиат тормозит, успев пройти лишь десять метров. Однако при стычке он раскрывает свои карты! Выбрасывает удар неожиданно сильный, и пика попадает княжне прямо в голову!!

Шлем слетает, как миленький, девушка запрокидывается на круп, но не падает! Так лошадь проходит до самого флага. Судя по тому, что она выронила копьё, удар её порядком сотряс. С трибун повскакивали, заохали, загудели недовольно.

– Поделом, распутнице, – хмыкнула Истислава.

Оба её витязя пытаются снять её с коня, но Александра неожиданно для всех спокойно выпрямляется. Вытирает кровящий нос небрежным жестом, принимает шлем, затем выпавшее копьё.

Куда, дура?! – Так и хочется крикнуть. Но вокруг меня собрались шипящие змеи, которые настроили свои датчики на частоту моих вибраций. Мне просто некуда деться. Сижу и смотрю, как Сашка идёт уже на четвёртый заход!

Тем временем, Балибей замешкался в углу, принимая второе копьё. Если следовать правилам, у него и после есть попытка. Тогда как у княжны это последнее копьё, которое она, скорее всего, раздолбает.

Под затаившуюся тишину, бьют копытами и хрипят несущиеся друг на друга лошади. Столкновение! Копьё азиата попадает прямо в голову лошадке, ноги которой тут же подломились. От такого падения сложно не переломаться! Но княжна будто знала, что так будет, с невероятным прыжком, она уткнула своё копьё в землю, как шест. Повернув на нём, встала на разделительный забор.

– Победа присуждается Балибею Ябгу с восточного ханства! – Объявил судья.

– Нет! – Возразила вдруг княжна. – Проигрывает тот, кто коснётся земли! Так написано в правилах!

– И то верно, – загалдели зрители. – Дело говорит!

– Продолжаем бой! – Прогремел Пересвет с судейской скамьи.

Под недовольный гомон трибун, азиат пошёл на разворот, снова нацеливаясь на княжну! Только она теперь на заборе крайне уязвима. Белотур с новой лошадью не успевает, в процессе он даже запрыгнул на неё, чтоб скорее доскакать до середины площадки, где на жёрдочке стоит его ненаглядная Сашка.

Причём так невозмутимо, что даже странно!

А Балибей несётся добивать. Рычит, смеётся, торжествуя.

– Нечестно! – Орут зрители. – Стой, гад! Стой, ирод!! Бабу–то за что?!

– Да слезь ты уже оттуда, дура, иди мужу борщ вари! – Доносится и такое.

По идее Александре нужно просто спрыгнуть на землю, и она избежит удара. Пусть и проиграет. Но гордячка стоит себе на тонкой доске, ещё и копьё опустила. Судя по тому, что её броня прошла комиссию, никакая она не магическая. Значит, дело не в ней, совсем не в ней…

Всадник уже близко!

– Вы напряжены, мой король? – Слышу ехидное от Василисы. – Отчего же? Это всего лишь какая–то княжна. Вон под вами сколько заграничных принцесс, жаждущих вашего внимания.

Никогда бы не подумал, что моя милая Василисушка, хлебнувшая горя малышка, станет такой змеёй.

Балибей уверенно атакует, не чувствуя подвоха. Со стороны кажется, что копьё вот–вот ударит в женскую грудь. Но княжна успевает подпрыгнуть в самый последний момент, оттолкнувшись от палки. Зацепившись за руку оппонента, она крутится, как на шесте, взлетая на его же седло. Так и оказывается за его спиной! Узнаю, Сашку!

Азиат пытается сопротивляться, дёргается, чтоб её скинуть. Но тут княжна без зазрения совести, хватает мужика за яйца! И тот слетает с седла, как миленький. Сквозь взрывные овации слышен его пронзительный визг. Ближайшие зрители в шоке, кто–то ржёт, как конь. А, так это Пересвет – он явный очевидец. Ему ближе всех видно.

Перехватив поводья, княжна разворачивается и идёт к моей трибуне. Бросает на судейский стол что–то тяжёлое со звоном.

– Лучше надо проверять, – наезжает на них.

– Магический амулет? Но откуда? – Охают судьи, и люди начинают гудеть недовольно.

Но Сашке уже плевать, кто там что думает. Она снимает шлем и, встряхнув гривой из мелких кос, смотрит чётко на меня. С седла, снизу–вверх. Похоже, нос у неё разбит, судя по двум проклёвывающимся фонарям под глазами. Но всё равно она очаровательна. Да даже потому, что выкрутилась из такой сложной ситуации.

– Жаль, что у вас нет цветочного венка, ваше величество, – выпалила она, кивнула Василисе с лёгким оскалом, развернулась и поскакала прочь.

– Победителем объявляется Александра княжна Ростовская! – Раздалось тут же.

Под продолжающиеся овации явно не смирившийся с поражением Балибей помчал за ней, на ходу взводя стрелу. И хрен знает, где он вообще умудрился лук так быстро найти.

– Бросай! Назад! – Закричали мои гвардейцы.

Но азиат не послушал, попытался прицелиться и рухнул, нашпигованный двенадцатью стрелками из «Ветерков».

Народ недовольно загалдел.

– Погоди у меня, блудница, – прошипела Василиса, отворачиваясь.

Да что на жёнушку нашло?! Учитывая, какое у неё тут влияние, мне стоит за Александру начать беспокоиться всерьёз.

И без того опасаюсь за её здоровье, ибо в полуфинальных и финальных стычках количество копий уже не ограничено, бьются до тех пор, пока кто–то не свалится. А это значит, что ростовская княжна с моим Никитой миром ну никак не разъедется…

Махнул ведущему, что пора на обеденный перерыв, хотя уже время к ужину. Я бы и закруглился на сегодня, но ещё не сшиблось двадцать шесть заявленных пар. Чтоб составить список на завтра для второго этапа, нужно знать всех победителей.

Показывая высокий уровень организации, достаток и мою щедрость, господам разносят еду прямо на лавки. А простой люд приглашают в развёрнутые шатры с полевой кухней, где хлопочут мои бойцы. Естественно всё бесплатно.

Мы же уходим с главной трибуны трапезничать в отдельную беседку, собранную прямо на поляне у канала, там нас ждёт заваленный яствами стол. А точнее столы, где предусмотрены места и для иностранных гостей. Официально никого не приглашаю, но и никого не посылаю.

Стоило рассесться, а они как раз и потянулись знакомиться, пользуясь неформальной обстановкой.

В очереди виднеется и саксонский принц Альберт под руку с моей Леночкой, и мелькает угольно–чёрные кудри загадочной незнакомки, венок которой так и не смогли заполучить герои сегодняшних состязаний.

Хотя что удивляться? Как мне уже доложили знающие люди, все семь прибывших на празднование иностранных принцесс явились сюда лишь с одной целью. Которая моей ревнивой жёнушке явно не понравится.

Глава 5. Иностранные делегаты

Омрачает праздник лишь то, что и сын Сигизмунда тоже хочет со мной поздороваться. Мне достаточно лишь бровью повести, глядя на бдительную Гайку, и Августа схватят да кинут в темницу, где подох его папаша. Но так опрометчиво вершить чую–то судьбу нельзя. Ведь дети не должны отвечать за поступки своих родителей. Хотя те и являются чаще всего примером и авторитетами для оных.

Не стоит забывать и о том, что я больше не воин. Я – политик. Все личные обиды нужно припрятать подальше. И смотреть на вещи объективно, выискивая выгоду для своей страны. И прежде всего своих подданных.

Наверное, по этой причине я и не полез на Польшу. Наказать стоило, но они и без нас скоро развалятся.

Стоило начать неформальный приём иностранных гостей за своим столом, как сразу навеяло тех гадких ощущений, когда Сиги держал меня в клетке перед подобными людьми. Там тоже были пёстрые и расфуфыренные господа да дамочки. Почти все они были разорваны мной после. Поэтому я не переживаю, что кто–то меня узнает.

Может, они слышали, что великий польский император пленил тёмного лорда Ярослава, но теперь и вида не подают. Все такие сияющие и добродушные. Просто котята, да что там… одуванчики, подуй, и разлетятся весёлыми зонтиками под счастливый дебильный хохот.

Набежало иностранных делегатов столько, что пришлось добавлять несколько столов. Самые именитые представители своих государств явились приветствовать нас с королевой. Графы, герцоги и принцы с принцессами. Последние явились в сопровождении своих же послов, часть которых чалилась в городе уже несколько недель, не получив моей аудиенции. А теперь очень внимательно опекают отпрысков своих королей.

В целом, я рад, что мы привлекли столько мирового внимания. Нам оказали честь королевства Пруссия, Саксония, Франция, Бавария, Дания, Кастилия, Англия и даже Шотландия с Уэльсом. Из независимых герцогств – Флоренция и Кастро. Где–то тут шарятся и послы из Османской империи. Ну и представители тюркских кочевников тоже разгуливают где–то по городу.

Нельзя списывать со счетом и потрёпанную Польшу. Август оказался весьма учтивым, хотя он в курсе, что его отец умер в моей темнице. Принц расплылся в любезностях, поблагодарил за гостеприимство и в целом за наш новый крепкий мир. Хотя об этом пока речи не идёт. Услышав дрожь в его неуверенном голосе, мои князья рассмеялись гадко. Но я пригрозил пальцем, и все заткнулись.

Выслушав приветственные речи всех с добродушной улыбкой, я понял, что среди таких людей нахожусь не в своей тарелке. Неформальный ужин со своими сторонниками перерос в политический приём с серьёзным напрягом, где каждую сказанную в воздух фразу нужно рассматривать под рентгеном, и в свою очередь стараться не бросаться словами вообще. И дело не в том, что я должен показать лицо грамотного правителя. Пока я не понял расклад сил, нельзя давать кому–то предпочтение в присутствии всех прочих сторон.

К счастью, я понял это довольно быстро и прикусил язык. Даже улыбаться стал меньше. А вот мои князья понемногу разговорились, показывая, кто тут хозяин. И намекая на нашу непобедимость. Осекаю помаленьку, простреливаю взглядом.

Одно скрашивает застолье – это милые иностранки. Молоденькие, свеженькие, по–своему безупречные и красивые заграничные барышни. При том, что все они в статусе принцесс. Не готов утверждать, но, судя по всему, прибыли покорить моё сердце, и всем плевать, что у меня есть супруга. Я уже выслушал Белку о «политике партии» европейских монархов. Принцесс у них хоть задницей ешь, ими считаются и свои внучки, и могут быть дочери братьев да сестёр королей. Они разменная монета в династических браках. Выяснив вкусы объекта покорения, подбирается кандидатка в партию.

Оно и видно, как быстро сработали наши западные партнёры. Из семи представившихся принцесс три мне очень даже приглянулись. Рассмотрев их получше уже за столом, Василиса не притронулась к еде. А старая ведьма Истислава вскоре начала истошно кашлять, видимо, поперхнувшись ядом, пока не извинилась и не покинула мероприятие вообще. Мне аж задышалось легче. Пора её в монастырь отправлять.

Похоже, в нынешней обстановке никакая старая змеюка Василисе не поможет. Можно и думать забыть о прежней сопернице в лице ростовской княжны, тут акулы посерьёзнее будут. Вместо того чтоб слушать старую ведьму, жёнушке стоит озаботиться о своём ребёнке, рождение которого уже не за горами.

Это и ко мне относится. Мало кобелю любовниц? Всё ж понимаю, да ничего поделать не могу, тянет к свежим очаровательным лицам. Новые интересные типажи, новые горизонты красоты. Хотелось бы верить, что хочу просто полюбоваться.

Думаю, Василиса тоже хочет в это верить, поэтому не мешает мне, внезапно отлучившись, пока я любезничаю с барышнями.

От себя не ожидал, что так отреагирую на датскую принцессу Мари, ей явно ещё нет восемнадцати, лет пятнадцать от силы. Ну просто крошка, ростом метр пятьдесят. Худенькая, волосы рыжие карамельного оттенка – редкость тут. Подкупает детское ангельское личико с милыми веснушками, и завораживают яркие зелёные глаза. А от улыбки можно просто растаять, позабыв и о проблемах, и обо всех людях вокруг. По словам её опекающего посла, она любимая внучка датского короля, с именем на её устах последние две войны бились все рыцари королевства. И до сих пор вон на турнире бьются.

– О ваших подвигах в Дании ходят легенды, ваше величество, – прочирикала Мари во время знакомства на плохом русском. Но так чертовски очаровательно!

– Вы мне льстите, милая леди, – ответил, наблюдая, как стремительно розовеют девичьи щёчки.

– Простите, я плохо понимаю ваш язык, но учусь, – добавила, продолжая улыбаться.

Понятное дело, что она заучила лишь несколько фраз. Но как же старается мне понравиться, даже неловко. Поддавшись детскому очарованию, я сваял из дерева куклу буквально за минуту, постаравшись воспроизвести с максимальной точностью личико Мари. Все вокруг восторженно заахали, разразились несмелые аплодисменты на мои фокусы.

Мари ротик раскрыла от удивления, хватая куклу обеими лапками. Ну девочка же совсем, что с неё взять? На плечах только таскать, как милую дочечку.

В контраст ей предстала вторая принцесса из Уэльса по имени Изабелла. Высокая, голубоглазая блондинка с крупной грудью, которую выкатила почти всю. Взрослая, сексуальная, роскошная мясная кукла. Не знаю, что у неё в башке, но фигура прям то, что доктор прописал. А этот её блядский взгляд… давно я так внезапно не возбуждался.

– Рада приветствовать, король, – первое, что сказала своими сочными губами с большим акцентом, но дальше уже более уверенно выдала послу, чтоб тот перевёл: – Вся Европа дрожит, услышав ваше имя. Признаться, когда я ехала сюда со скептическим настроем, думая, что увижу монстра. Но передо мной красивый и добрый правитель, щедрость которого восхваляет весь его славный город. Я и сама вижу, как хорошо вы заботитесь о своих подданных. Вы внимательны к каждому, это большая редкость среди монархов. Многим из них есть, чему поучиться у вас. Рада знакомству, ваше величество.

После такой речи, понял, что мозги у неё тоже имеются. Не зная, что на всё это ответить, просто исполнил формальность:

– И я рад знакомству, леди Изабелла. Надеюсь, не разочарую вас в дальнейшем.

Посол перевёл, девушка улыбнулась обворожительно, пожирая меня взглядом с ещё большим аппетитом.

А вот третья понравившаяся мне принцесса королевства Кастилия по имени Бенедикта напротив не выказала никакой симпатии в ответ. Ещё бы! Зараза явно держала марку. Ведь это и была та самая девица с угольно–чёрными кудрями, которая отшила всех победителей.

Во время знакомства она улыбнулась сдержанно, не сказав мне ни слова. За неё озвучил приветствие кастильский посол.

– Мы рады получить честь от вас, славных правителей, – выпалил тот на кривом русском после того, как представил принцессу и себя. Как раз вернулась моя жёнушка.

– Добро пожаловать, – ответил я сухо, делая вид, что Бенедикта меня вовсе не интересует. Чтоб не зазнавалась. Хотя видно же, что цену себе эта сучка знает.

Невысокая стройная породистая красотка с крупными синими глазами выделяется среди прочих молодух. Видимо, потому что глядит на всех с едва скрываемой надменностью. Почти не улыбается, и на меня не смотрит, будто по другому поводу приехала.

На русском ни бе, ни ме, ни кукареку, зато уже за столом на испанском сладким голоском успела перекинуться парой фраз со своим делегатом. Мол, как ей скучно, что она тут вообще забыла. И почему король такой смазливый.

Я сделал вид, что не понял о чём речь, улыбнулся ей скупо и перевёл внимание на других гостей. На сидящую на другом столе Леночку, которой целует ручки саксонский принц. Похоже, если он её обрюхатит и свалит, заставив сестрицу страдать, мы объявим им войну. Или я просто слетаю за ним и принесу за шкирку обратно.

Удивительно, что главный союзник Польши Пруссия не прислала сюда свою принцессу, хотя в письме они чётко обозначили желание заключить династический брак. Но ныне обошлись лишь послами. Да и чёрт с ними. Других скользких хватает.

Основная масса за столами любезничает и перекидывается общими фразами, но я чую нутром, что почти каждый иностранец хочет переговорить без свидетелей. Меня хвалят за победу над поляками, за истребление легионов волотов. При этом половина иностранцев даже не слышала о последних. Спрашивают, как я умудрился выстоять, отшучиваюсь, как могу, потому что устал повторять, как попугай об одном и том же. Все смеются в унисон, но не Кастильская принцесса Бенедикта. Та всё закатывает глаза, а делегат шипит ей в ухо, чтоб вела себя сдержанно, иначе будет недоволен отец.

Мои князья сами переводят тему, чуя, что обсосали уже предыдущую, как могли.

Обсуждаем турнир, гости отмечают высочайшую организацию. Говорим о прошедших стычках и победителях. Какие–то прогнозы на лидеров уже начинаются. Очень много слов о нашей ростовской княжне, которая куда–то пропала после триумфальной победы.

Когда речь заходит о моих изобретениях, понимаю, что многие давно предвкушают об этом потрещать. Но я отвечаю скупо, не вдаваясь в подробности. Намекаю, что сюрприз будет, «но ложка дорога к обеду».

За нескончаемыми беседами не заметил, как стемнело, по всему стадиону загорелись огни. Спохватившись, поднялся и предложил всем занять свои прежние места, чтоб добить уже этап первого состязания.

Удивительно, что все принцессы тут же откланялись, чтоб покинуть мероприятие вообще. Тогда я и удостоверился, что они прибыли лишь чтоб на меня посмотреть и себя показать.

– Скучно, вычурно, варварски, – кинула Бенедикта своему делегату, поклонившись мне с лёгкой фальшивой улыбкой.

– Надеюсь, бал вам понравится больше, ваше высочество, – выдал я на её родном языке, явно обескураживая.

Принцесса распахнула глаза от удивления, крупные зенки стали аж на пол–лица, как у анимешки. Но вместо извинений, она сделала ещё более надменный вид, ничего не ответив. И поспешила ещё быстрее по живому коридору в сторону площадки с каретами.

Зато её делегат задержался и чуть в ноги мне не упал.

– Простите, простите, ваше величество, – залепетал мужчина. – Бенедикта славная и добрая, просто очень устала.

– Я понимаю, пусть отдыхает, – похлопал его по плечу и выловил зазывающий взгляд принцессы из Уэльса. Видимо, эта хочет отдохнуть не одна. Ох уж эта Изабелла.

Как же сложно смотреть в её голубые глаза, когда на тебя смотрят такие сиськи! Их даже Василиса оценила, выпалив мне в ухо чуть позже:

– Как вульгарно выпячивать такие шары…

– Согласен, милая. Эти дойки нужно хорошенько спрятать, – согласился, не скрывая иронии.

– Тебе не нравятся? – Спросила с подозрением.

– Нет, конечно, – соврал, глазом не моргнув.

Завершаем этап первенства ближе к полуночи. Вторая половина стычек прошла более динамично под светом факелов. Один труп, три тяжелораненых. Два новых фаворита нарисовались, показавшие отличную подготовку. Это мой друг Светогор из тульской гвардии Юрия, который уверенно вынес здоровенного быка с Казани. И мощный бородач из Шотландии, выдержавший три мощнейших удара от англичанина.

Вроде первый день завершается без серьёзных происшествий. Но хрен там плавал, на развилке уже какое–то время бьёт копытами местная стража во главе с комендантом города. Ивар не стал лезть, пока мы сидели на трибуне, дабы не пугать гостей. Однако, когда начали расходиться, сразу и подступился, чтоб сообщить лично.

– Беда, король, – шепнул он мне на ухо. – Поехали, глянешь.

Да твою ж мать.

Без лишней суеты, отправил жену на карете, а сам двинул со стражей. Василиса наградила меня беспокойным взглядом, но ничего не спросила. Всё ведь чувствует, всё понимает. А вот у меня сердце не на месте, по дороге мне уже рассказали, что за проблема.

На северо–западе в полукилометре от Каменцов у меня стоят новые кварталы для крестьян. Эти улицы видно со стен замка, они как на ладони даже вечером. Но это не помешало упырю забраться в один и обратить всю семью.

– А посол Франции так распинался, что у нас тут крайне безопасно, вопреки тому, что наша земля славится злющей нечистью, – прогнусавил я, встав у тел, выложенных на заднем дворе за крестьянской избой.

– Накаркал, супостат, – хмыкнул Ивар.

Стража из числа очевидцев и гвардия окружила восемь обезглавленных трупов. Один старик, две женщины, остальные дети… Для проведения следственных мероприятий головы приставлены обратно с характерными признаками: красные глаза, вампирские клыки, звериный оскал.

– Упыря так и не нашли? – Переспрашиваю.

– Нет, твоё величество, ни следа.

– Получается, обратились за один вечер? – Уточняю.

– Да, верно, Ярослав, – галдят.

– Днём почти всех видели соседи, – бурчат стражники, которые первыми обнаружили их и расправились, как положено.

– Детвора бегала, бабы стиркой занимались, – добавляют. – Не до турниров им всем было.

– Ой, горе–то какое, – ахнула пожилая соседка, подошедшая к забору.

– Я же сказал, уберите гражданских, – прошипел на десятника. Взбодрившись, стражники стали разгонять зевак.

– Странно, всё это очень странно, – прокомментировал, вспоминая недавнюю встречу с берендеями. Похоже, беда добралась и до Ярославца. Как же не вовремя.

– Это ещё не всё, Ярослав, – обозначился Ивар.

– Ну? – Встрепенулся, в груди похолодело.

– Мы осмотрели тела, – докладывает комендант. – Лишь у троих укусы, но они не воспалены. Остальные чистые.

– И что это значит?

– Непонятно, как они заразились проклятьем. Судя по ранам, упыри кусали уже обращённых, – добавил Ивар.

А вот это уже совсем не смешно.

– Избу осмотрели, нашли что–то подозрительное?

– В хате всё перевёрнуто, – отвечает. – Обращение в нечисть было болезненным и скорым.

– Показывайте, – скомандовал и двинул в хату, чтоб всё лично осмотреть.

Ещё на входе обратил внимание, что разломанный амбарный замок валяется на крыльце, одна из скоб на раме покорёжена.

Стоило перейти порог, под подошвами захрустел мусор. В комнатах погром. И такое ощущение сложилось, что вновь обращённых тут специально держали, дабы не разбежались. На ставнях и самой двери следы когтей с кровью – похоже, упыри ломились наружу. По словам стражи, на шум пожаловались соседи. Ну а дальше нагрянули уже специалисты по изничтожению.

Беглый осмотр помещений ничего не дал, всё в дребезги и щепки. Если и были какие–то следы, то всё уничтожено. Штудирую каждый метр, выискивая хоть какие–то зацепки. Судя по всему, у них было семейное застолье. Варёная курица, зелень – всё по полу разбросано. Они кушали нормальную человеческую еду. Это был ужин, сегодняшний ужин.

Один из командиров стражи присел на корточки и прихватил осколок разбитой глиняной тарелки. На ней и эмаль, и роспись.

– Откуда такая дорогая посуда у крестьян? – Поднял вполне логичный вопрос стражник. Хм, а я и не подумал об этом.

– Ищем дальше, – скомандовал, присел на корточки у печки и создал контакт корнями с половицами в надежде, найти что–то ещё.

Эта изба – ирская, стандартная, как и весь квартал. Я и без уловок знаю, что здесь хороший подвал, люк, ведущий туда, находится в соседней комнате. С помощью магии пытаюсь найти любые отклонения в планировке. Подкопы, тайные двери, тайники. Хоть что–то.

Прозвонив весь каркас на предмет целостности и инородных вмешательств, ничего не обнаружил. Спустился в подвал, пока мои копошатся наверху. Здесь уже порядок, полки, стеллажи стоят на местах, всё тщательно подметено, слишком тщательно… воняет, как в курятнике. Под этажеркой нашёл пуховое куриное перо.

Так, так, так. Осмотрев его, не обнаружил ничего особенного. Но сам факт! Зачем держать в подвале кур? Или они тут хранили пуховые подушки? Скорее, второе. Проштудировав магией пол, обнаружил инородную древесную стружку – явно не ирский материал. Ещё частички куриных фекалий, но слишком незначительные. Они могли попасть сюда как раз с перьев.

Поднялся обратно ни с чем. Трое стражников с Иваром расползлись по комнатам. Один копошится на чердаке.

– Интересно, а кто их мог закрыть тут? – Кинул я мысль бойцам.

– И то верно, – выпрямился Ивар, задумавшись.

– Значит так, – заключаю. – Поднять книги учёта по району, кто числится в этой избе. Если только погибшие, опросить соседей, не видели ли они тут кого ещё. Если же кого не досчитались – ищите. Теперь он или она – главный подозреваемый. Ведь кто–то же их закрыл тут. И это… хату, двор опечатать, поставить караул. Ко всему организуй секретный наблюдательный пост, мало ли, преступник решит вернуться. Такое бывает.

– Исполним, Ярослав, – кивнул комендант без лишних вопросов.

– Докладывай без промедления, если что нароешь.

– Да, мой король.

Вышел на улицу, где царит уже глубокая ночь. На заднем дворе стража тоже рыщет и, похоже, уже всё затоптала. Чувствуя моральную усталость, расправил крылья и полетел во Дворец, чтоб уже бросить кости на кровать.

Прежде отгонял эту мысль. Но теперь уже нет смысла себя обманывать. Похоже, убийство Могуты нам ещё аукнется. Предчувствие дурное. Что–то нехорошее грядёт и вскоре свалится на наш многострадальный Ярославец.

Глава 6. Второй день турнира

Пока Василиса прихорашивается с армией визажистов, дизайнеров и прочих мастеров красоты и блеска, я завтракаю с Белкой, которую вызвал во Дворец по срочному делу. Подруга не заставила себя долго ждать, явившись по порталу в башне. И сразу показала полную осведомлённость о ситуации с упырями.

Всех слуг я отправил прочь из зала, чтоб не грели уши. Так мы хоть можем с подружкой всё подробно обсудить.

– Пока лишь один крестьянский дом, но всё может измениться в любой момент, – делюсь соображениями.

– Атака упырей в Звягинках, напасти берендеев и теперь изба в городе, – констатирует Белка, вздыхая. – Всё это связано.

– Похоже на то.

– Могута, – бросает, покривив носик.

– Кто–то продолжает реализовывать его план?

– Большая часть его сторонников поймана, об этом никто ничего не знает. Если пожелаешь, Гойник допросит предателей снова, акцентируя на этом. Позволь пообщаться с Дарьей. Если бы ты…

– Нет, я сам, – перебил сварливо.

Теперь Дарья – это моя больная тема. Себя не обманешь, я раскаиваюсь в том, что с ней сделал. Может, демоническое сыграло. Не узнаю я себя. В жизни так не поступал. Никогда. Помню порыв… хотел сделать ей очень больно за предательство. Очень–очень больно. Ибо самому было не вынести осознания, что самый родной в этом мире человек оказался врагом. Но в итоге я не избавился от того поганого чувства. Самому только стало больнее. Уже никак не искупить мой поступок, остаётся только оградить Дарью от моих церберов, готовых и кожу с неё содрать.

Роксана Бельская одна из таких.

– Снова за своё, – фыркает она. – Как был сердобольным, так и остался. Но тогда я знавала адепта Академии, теперь ты – правитель. Помни, что на твоей могучей шее целое королевство. Мы все зависим от тебя, пока государство не окрепло, пока нет твоего наследника…

Зорина включила училку. Наедине она может себе такое позволить.

– Да я понимаю, – перебиваю нетерпеливо. – Сам эту кашу заварил.

– Давай поступим по–другому. Привлечём Морозову, попросив о конфиденциальности, как–никак она бывшая глава ловцов. Устроит независимое расследование с умными мальчиками и девочками. Займёмся вплотную и мы с Гойником. Будем работать двумя командами сообща, пока ты продолжаешь принимать делегатов с молоденькими принцессками.

Не может не подковырнуть.

– Ты ведь понимаешь, что репутация королевства под угрозой? – Мне совсем не до шуток. – Самый безопасный город в мире может обосраться, если во время праздника у нас под носом упыри покусают какого–нибудь посла. Не дай боги, чью–нибудь принцессу на балу обратят.

– Пока не выяснили, как люди были обращены, ни в чём быть уверенными нельзя, – озвучила Белка то, что я и так понимаю. – В светлое время не стоит терять бдительность. А сегодняшней ночью… даже не знаю, как не расстроить твоё величество. Думаю, нельзя исключать очередного происшествия с обращением.

– Думаешь? – Спрашиваю с холодеющей грудью.

– Ожидаю худшего. Мы не знаем целей этих пакостников. Вряд ли он действует в одиночку.

– А что, если семью обратили случайно? – Предполагаю.

В дверь зала постучали. Затем вошёл Гойник. Мы с Белкой впились в него глазами, но, судя по выражению его усталого лица, ничего хорошего он нам не принёс.

– Доброго здравия, ваше величество, – поклонился глава тайной полиции. – Доброго здравия, Роксана.

– И тебе не хворать, проныра, – хмыкнула Белка и затребовала. – Не тяни уже.

– Узнали по несчастным, – докладывает. – В избе их записано восемь. Получается, никого в живых не осталось. Но соседи знают, что два дня назад в доме приютили путника. Вернее, бродячего торговца.

– И? – Встрепенулся я. – Нашли?

– Нет, ищем.

– Чем он торговал? – Вмешалась Белка.

– Неясно, – отвечает Гойник. – Но люд видел на дворе купеческую телегу с одной лошадью в упряжке, гружёную под завязку ящиками. Они были тщательно перемотаны тканью и обвязаны бечёвкой. Поклажа постояла несколько дней, вчера в полдень её уже не видели. Отправил людей на поиски.

– На рынок он не заявлялся? – Уточняю. – Если это злоумышленник, ему и не нужно. Но чтобы не вызывать подозрений он всё же мог маячить на рынке, как торговец.

– Торговцев рынка велю опросить, – замялся Гойник.

– Нужно искать новые сообщения от Могуты, проверять каждый медяк, – добавила Белка.

– Уже занялись, – пробурчал Гойник недовольно. Он вроде как её начальник, но задачи при мне ставит она.

– Морозову оповестить? – Это уже мне от Белки прилетело.

– Не нужно пока, – ответил неуверенно. – Её адепты всё разболтают…

Быстро уточнив детали, стали расходиться.

– Сама схожу на рынок, разнюхаю, – заключила Зорина, глядя на хмурого коллегу.

– А как же турнир, ставки? – Усмехнулся я горько.

– Там всё налажено, – отмахнулась. – Без меня справятся. Кстати, неплохо заработали уже, ваше величество. Половина мне, половина в казну.

А воровке всё мало. А мне с этой непонятной хренью ничего уже не мило. И совсем не до турнира. Надо бы вернуться к месту преступления да самому отыскать следы повозки своим способом. Но вот за мной уже прутся слуги, чтоб готовить к выходу.

Сам себе палок в колёса натыкал, теперь мучаюсь…

Пока трясёмся с Василисой в карете, думаю о происшествии. Неужели какой–то заместитель Могуты продолжает его дело? И действительно мстит мне? А что, если это некто другой со своими мотивами? Понять бы его цели.

– Ты сам не свой, что–то стряслось? – Спрашивает жёнушка по дороге.

А я всё смотрю на неё и не могу понять, когда она успела так измениться внешне. Самая красивая девушка Российской империи превратилась в приторную, вычурную женщину, от внешности которой рябит в глазах. Стоило просто умыться, а не рисовать на лице всё это. А она, видимо, потеряла всякую уверенность в себе, когда я стал много времени уделять другим женщинам. Василиса этого не видит, ей и не нужно. Всё и так доносят в самых ярких красках.

– Ничего серьёзного, не переживай, – отвечаю обыденно. Беременной жене нельзя волноваться.

– Хорошо, мой милый, – отвечает покорно, но во взгляде проскакивает нечто иное. Она явно знает что–то. Да я и не сомневаюсь, утечка информации всё же есть. Да и о нападении упырей в Звягинках она знает.

Второй тур конных сшибок обещает быть ещё более интересным. Народа на стадионе уж явно не убавилось. Господские трибуны ломятся, а вот на нашей главной нет ни Морозовой, ни Остромилы. Отсутствует Мейлин, Шан и Ксинг. Почти вся детвора князей тоже где–то гуляет.

Теперь бои идут между победителями первого тура. Участвуют и те, кто побился в ничью.

Поднявшиеся с трибун люди приветствуют появившихся короля и королеву. Затем трубят о начале состязаний. И первым выходит на бой Никита против графа из Баварии, которого уверенно выносит с первого же захода. А затем идёт к скамейкам с барышнями, прихватив своё сверхтяжёлое копьё – видимо, чтоб им похвастать и лошадь ещё больше извести. Спокойно плетётся в седле вдоль всего цветника, игнорируя около десяти падающих на пути венков. И встаёт напротив черноволосой Бенедикты, многозначительно ей кивнув.

Ну не нахал? Ему десятерых сохнущих по нему баб мало?!

И эта хороша! Отшивавшая вчера всех принцесса из Кастилии, неожиданно зашевелилась. Дёрнула из синего венка один цветок и бросила ему небрежно. Казалось бы, летевший к копытам знак благосклонности скорее похож на насмешку. Но витязь умудрился воспользоваться этим, дабы показать, насколько он ловок и смекалист. Быстрым выпадом одной руки он насадил налету цветок прямо на кончик своей пики. Но тут подвела лошадь, нога её подкосилась из–за изменения вектора нагрузки, и бедняжка начала заваливаться на бок.

Мощный дядька не растерялся, спрыгнул ловко под лёгкий гам и смешки барышень. Хм, судя по дёргающимся плечам, Бенедикта тоже рассмеялась.

Никита с наигранно учтивым видом исполнил ей артистичный поклон и двинул дальше уже пешком, дёрнув лошадь за собой, как собачонку. Не турнир, а цирк какой–то.

Следующая стычка свершилась между щуплым английским бароном и витязем из Калуги. Во втором туре ничьих уже не предусмотрено, поэтому копий у каждого участника неограниченное количество, пока кто–то не свалится. Вот эти двое и бьются целых шесть заходов, разбивая копья то о щиты, то о доспех оппонента, пока лошадка нашего витязя не подвела. Ножка у неё подломилась после удара, и наш удалец грохнулся.

Следом идут два скучных боя, где участники вылетают с первых же заходов. Причём оба европейца. Тем временем мне на уши подсаживаются тульский князь Юрий на пару с Вячеславом. У них вышел спор, кто в этой номинации победит: тульский витязь Светогор или мой Никита. Мало того, что уши прожужжали, ещё и пить заставили белым днём.

Так я чуть не пропустил бой между ростовской княжной и Флоренским бароном Козимо, которого, кстати первого отшила Бенедикта. Щупленький мужик в сплошных зеркальных доспехах против такой же щупленькой в сравнении с витязями женщины в матовой бордовой броне.

– Сашка давай! – Кричат с трибун. – Вставь ему по самое…

– Козимо, сдавайся!

– Не порть бабе личико, супостат! – Орут зеваки. – А красива, голуба…

– Сейчас кто–то договорится, – грозятся стражники и пьянчуги замолкают.

Вроде всё хорошо, и я спокоен, прикидывая, что Сашка легко уложит мужичка. Но вот что–то мне в её движениях не нравится, когда она запрыгивает в седло. Похоже, не оправилась после вчерашних кульбитов с азиатом. Мало ли ранена. Её ж ведь такое не остановит, дурынду.

Особенно, учитывая взрыв трибун при её выходе на стартовую позицию. С таким успехом она скоро станет популярнее меня.

Сигнальная труба прозвучала протяжно, и лошади понеслись навстречу друг другу. Первое столкновение! Оба копья ломаются о щиты, всадники остаются в сёдлах. Казалось бы, миновало, но уже на развороте не сложно заметить, что левая рука княжны, держащая щит не в порядке. Её рыжий помощник спешит его подпереть, чтоб поднять чуть выше. Оперев его на коленку, княжна принимает новое копьё и скачет биться дальше.

Второе столкновение, и щит Сашки вырывается из руки! У Козимо даже копьё уцелело при этом. Пока княжна плетётся до разворота, к ней несётся Белотур.

– Всё, слезай! – Слышу через хор с трибун.

– Копьё подавай! – Визжит в ответ княжна.

Витязь ослушаться не может, выполняет прихоть своей госпожи.

Третий заход! Сашка несётся без щита. Вижу недоумение в повадках оппонента, он даже замедлился. Но увидев решимость соперника, всё же поддал в бока. Очередная стычка! У меня аж сердце ёкнуло. Княжна попала в щит барона, но сама получила в нагрудник и завалилась на круп. Так и доскакала до флага под стихающий вой затаившихся зрителей.

Думаешь, вот–вот свалится. И оба витязя готовы уже ловить! Но она вдруг выпрямляется и заявляет практически под гробовую тишину:

– Хороший удар, но я получала и посильнее.

Четвёртый заход! Княжна чуть ли не сама отобрала копьё у рыжего и рванула ещё быстрее. А вот Козино не ответил тем же. Проковылял на скакуне метров десять и опустил копьё.

– Я сдаюсь! – Выпалил барон.

Часть людей с трибун загудели презрительно, другая зааплодировала.

Тут и я поднялся и захлопал в ладоши яростно. Вот это мужик дал! Мужик так мужик. Он понял, что княжна ранена и решил не добивать её. Уверен, дело даже не в джентльменском поступке. Ни для кого не секрет, что Сашка заработала это ранение в нечестной схватке. Азиат использовал амулет и дрался подло.

– Да что б тебя! – Рявкнула княжна, отбрасывая копьё нервно, и ускакала с глаз долой под рёв тысяч фанатов. Так она выразила своё недовольство за поблажку. Но Козимо уже сказал своё слово, следом объявил и ведущий:

– Победа присуждается Ростовской княжне Александре!

Две минуты стоящих оваций принимает Козимо, как победитель, кивая, что артист на сцене после триумфального выступления, покорившего сердца. Отчасти так и есть. Шлем его снят, в лёгкой улыбке читается грусть.

– Барон! – Подзываю я, народ стихает.

Сваяв венок из разноцветных ромашек, подаю его жёнушке и киваю, чтоб кинула мужику. Василиса смотрит неожиданно мстительно. Чуть помедлив, принимает его и кидает небрежно. Вычислив серьёзный недолёт, я подталкиваю его древесной магией, подобно тому, как отклоняю стрелы. Вышло идеально! Прямо на голову ошарашенного мужика и прилетело.

– Меткость королевы неоспорима, – выпалил Козимо. – Полагаю, первое место по стрельбе уже заслужено вами.

Князья за спиной тихо заржали, но всё быстро утонуло в гомоне с трибун.

Дальше по накатанной пошло. Двадцать шесть пар отработали на совесть, после вчерашних подлых уловок европейцы поутихли.

Отличился мощный бородач из Шотландии, стоящий на своём скакуне, что «медный всадник». Всё об него ломается, а этому хоть бы что! И скакун у него, как робот. На руны–то комиссия проверяла, а вот я своим сканером не прошёлся. Пять копий принял на щит и два на грудь, а потом у соперника из Нижнего Новгорода просто лошадь отказала, а точнее взбрыкнула, скидывая всадника. Мол – задолбали, разбирайтесь сами.

Вторым удальцом, вызвавшим восторг публики, стал наш туляк Светогор. Сосредоточенный взгляд, чёткие движения, стать. Девки с трибун выли, когда он выходил на старт. Да что уж там, Юрий выл! А Вячеслав посмеивался, подтрунивая родственничка. Но притих, когда Светогор свалил ловкого противника с третьего захода.

Один лишь Саксонский принц Альберт не стал изменять своему стилю. В заключительном бою второго тура самодовольный щегол, ухлёстывающий за Леночкой, поиздевался знатно над молодым и наивным парнишкой из Англии. С щепкой в горле тот залил кровью треть арены. С пробитой артерией никакое лекари не успевали. Но попытался я, прыгнув прямо с высокой трибуны. В какой–то момент почуял звериные порывы, но всё же занялся делом, спешно зашивая корнями рану и стягивая стенки артерии.

Обычно здесь такого уже хоронят ещё живым, но не в этот раз. Когда я выпрямился с победным видом и залитым кровью драгоценным костюмом, трибуны не дышали.

– Жить будет! – Объявил я. – Всё! Перерыв на обед!

Хотел ещё пожелать всем приятного аппетита, но это был бы уже верх цинизма.

Под поводом, что нужно переодеться, свалил уже по важным делам. Два часа перерыва нужно провести с пользой. А не выслушивать на застолье от иностранных лизоблюдов, какой я герой. И так это знаю.

Гайку и Люту оставил охранять жену. Выйдя на центральную улицу, я передал посыльному тайной полиции, чтоб в случае чего искали меня в темнице Дворца, куда отправился по воздуху. Прежде не заморачивался, а теперь по–другому никак. Должностные лица должны знать, где их начальник.

Дворец с огромными залами пустует. Только слуги шарахаются за колоннами по стенкам, стараясь быть незаметными. В холле на минус третьем этаже, у входа в темницу дежурит Пересвет. А я и думаю, куда он запропастился.

– Ярослав, я должен с ней поговорить, – завыл витязь уже не в первый раз.

Бдительная стража не пускает никого без моего ведома. Особые указания даны по поводу этого витязя. Не знаю, что ему там может наплести Дарья, но терять ещё кого–то из близких людей я не хочу. И так не оставляет ощущение, что всё катится в пропасть.

– Ты должен быть на судейской скамье, – говорю ему строго. – Из–за твоей халатности гибнут участники.

– Ой, а что с тобой стряслось–то? – Только сейчас он заметил, что я весь в крови.

– Саксонский принц порезвился. Но этого можно было избежать, переруби ты его лошадь на скаку.

– Не до шуток мне совсем, – завыл и дальше своё заладил. – Пусти к сестрице, век должником твоим буду.

– А была ли она твоей сестрицей? – Хмыкнул. – Строила из себя добрую и заботливую, а сама тому змею служила.

– Я должен выслушать её…

– Всё, возвращайся на турнир. Там тебя ждёт беременная жена, которую ты без внимая и защиты оставил.

Больше не слушая витязя, двинулся дальше. Бдительная стража закрыла за мной массивную дверь на засов, затем задвинула решётку. Конечно, Пересвета это не остановит, если он решит идти с боем. Но мозги–то должны работать у мужика.

Пройдя две секции, вышел в нужную. Хоть и обмолвился Дарье, что поселю с ней других, решил в итоге этого не делать.

Узница живёт одна под постоянным наблюдением. Двое бойцов подрываются со стульев при виде меня. Жестом прошу их покинуть помещение, и нас оставляют двоих. У Дарьи в камере теперь есть всё для уюта и комфорта. Если голодовку она решила продолжить, то балахонной одеждой не пренебрегла – сидит в ней, как миленькая. Завидев меня, забивается в угол на кровати, группируясь. Сжимается вся в ожидании расправы, в очередной раз подчёркивая, какой же я подонок. Ни приветствий, ни слов, ни взглядов. Опустила головушку, и ждёт, затаившись. Наручники сменились на ошейник с красными кристаллами, в быту ей проще. А нам спокойней, когда у магички нет резерва. И сил не так много, чтоб его сорвать.

Усевшись у решётки напротив, я около минуты смотрю на неё.

– Надо же, – начинаю с диким желанием её расшевелить. – Многие витязи считали тебя легкодоступной женщиной, которая и выпить может, и потанцевать. Ты крутила то с одним, то с другим. Но вот, теперь мы знаем, чем ты на самом деле занималась. Выведывала, пыталась вербовать.

– Что тебе надо? – Прохрипела, глядя на меня исподлобья.

– Ладно, не стану занимать твоё драгоценное время всякой болтовнёй. Перейду к сути. В общем ситуация такова. Как только мы разобрались с Могутой, вылезло пять сотен упырей, – рассказываю, пытаясь прочитать её реакцию. – Обращённые совсем недавно крестьяне набросились на наш отряд, как бешеные собаки. Вскоре выяснилось, что подобное творится вокруг нашего города. Целые деревни превращаются в упырей в одночасье и нападают на всё живое. Как считаешь, и здесь моя вина?

Молчит.

– Василискина?! – Рявкнул.

Магичка вздрогнула, но всё равно продолжила игнорировать вопрос. А я решаю продолжить:

– Вчера некто под личиной торговца обратил крестьянскую семью из восьми человек. Пятеро детей, Даш, представляешь?

Никакой реакции.

– Я знаю, что это устроил твой упырь Могута, – заявляю жёстко. – Связь очевидна, не вздумай отрицать. Вот такой твари ты служила, голубушка. И продолжаешь упираться. Полагаю, его план продолжает действовать и после его смерти? «За меня отомстят», сказал он. «За меня отомстят», сказала ты. Убив невинных детей, отомстят? А, Василискина?

Язык в задницу засунула и сидит, глазки опустив. Но что–то задышала часто, сердечко забилось, как у птички. Видно… всё мне видно.

– Люди становятся упырями за считанные часы, – констатирую дальше. – Мы с таким ещё не сталкивались. Что это? Действие какого–то артефакта? Отравленная еда или питьё? Особая чума?? Если знаешь хоть что–то об этом, расскажи. А промолчишь – смерти невинных теперь будут на твоей совести.

Жду ответа. Проходит минута, вторая… Дарья затаилась. Поначалу решил, что сомневается. Но в итоге заключил, что выжидает.

– Этой ночью мы ждём новых жертв, – говорю, поднимаясь. – Есть опасения, что смертей будет в разы больше.

Похоже, бесполезно всё это. Стукнул в дверь, чтоб отворили.

– Ты сам во всём виноват, – раздалось от Дарьи уже в спину.

Обернулся. Снова сжалась.

– Моя вина лишь в том, что я тебя жалею, – бросил. – Давно нужно было отдать тебя на растерзание Гойнику.

– Так отдай, – фыркнула. – Посмотрим, что из этого выйдет.

Вот стерва. Знает же, что я так не сделаю. И не только потому, что жалею её шкуру. Пересвет не вынесет этого, если узнает. Да и другие витязи до сих пор на меня волком смотрят. Хорошо она их обработала, хитрая лиса.

В холле Пересвета уже нет. На выходе из подземелья гвардейцы с посыльными толпятся, беспокойно галдя. Похоже, что–то случилось.

– Говори, – требую у выскочившей ко мне взмыленной Белки, судя по всему, она неслась сюда галопом.

– Повозку нашего торговца нашли, – доложила.

– Отлично, – потираю ладоши.

– Я бы так не сказала, поспешим.

Глава 7. Хлеба и зрелищ!

Надо отдать должное тайной полиции и страже. Мои умелые и старательные сыщики за ночь и утро проштудировали каждый метр земли в квартале, где убили семью, и проверили десятки следов, разносящихся паутиной по всему городу. Только так им удалось выйти на нужную колею от искомой торговой повозки.

След повёл в Каменцы, куда мы с Белкой и рванули верхом.

Буквально через пару улиц я почуял дым. А вскоре увидел в западной части рынка чёрный столб, уходящий в небо. Странно, что не заметил пожара, когда летел. Видимо, слишком глубоко погрузился в раздумья.

– Склад подожгли, когда поняли, что мы на верном пути, – прокомментировала на скаку Белка. – Пакостник ещё в Каменцах, мы успели оцепить район.

– Надеюсь, без шума?

– Ну как могли, – хмыкнула подружка. – Гости и люд на турнире, но вонь от гари может принести и туда.

– Пожар потушили быстро, – добавляет нагнавший нас Ивар. – Но внутри было много мебели, она ещё тлеет. Вдобавок разгорелся и подвал, мы его залили, отчего коптит ещё больше…

Уже на въезде в Каменцы я оценил старания Ивара, бойцы стоят по периметру каждые десять метров. Учитывая, что народа сейчас тут не так много, и мышь не должна проскочить. Поэтому с больше долей вероятности можно считать, что сучёнок ещё где–то здесь.

Проехав мимо моста через канал, окружающий Замок, я въехал на рынок, разгоняя серую мглу. На пожарище в конце площадки столпилось достаточно стражи, которая продолжила по цепочке передавать вёдра с водой, которую черпают из канала буквально в тридцати метрах. Судя по тому, что соседние постройки целы – пожарный расчёт отработал на «отлично».

Но от довольно большого склада остались теперь только обугленные ножки да рожки. Когда–то мы поставили его, чтоб хранить старую мебель, но со временем её растащили в караульные дома и гарнизоны, а сюда стали сгружать и новую, которую привозили отовсюду для продажи. В итоге здесь какое–то время просуществовала мебельная лавка.

– Только мы глянули на склад, – докладывает ошалелого вида следопыт. – Он и полыхнул. Да так сильно, ох маг постарался.

– Но мы уже три караула наготове держали, никуда он ушёл, гад. Тут ещё сидит…

Сыщики работали скрытно, поэтому с большой долей вероятности застали злоумышленника врасплох. Увидев их неожиданно близко, гад ничего лучше не придумал, чем поджечь склад. Так и попытался замести следы. Может, отвлечь стражу от себя. Но он упустил важную деталь: над этим делом работает не только вычурно одетая стража, но и замаскированные под простых охламонов люди. Около тысячи человек привлечено на это мероприятие. И сейчас большая их часть здесь.

Спрыгнув с лошади, которую тут же перехватил под уздцы боец, я разогнал толпу, прорываясь ближе. В едком дыму дышать практически нечем. Поэтому, вытащив из внутреннего кармана браслет, я спешно нацепил его. Почти мгновенно артефакт Могуты выпил свой положенный резерв. Как и предполагал, задержка дыхания сработала и тут. Дым перестал душить горло. Но с резью в глазах ничего нельзя было поделать.

Перетерпев, в тепловом режиме я осмотрел округу. Очаги хорошо видно на поверхности, с тем же успехом можно разглядеть их и в провалах, где ещё стоит высокая температура. Но больше меня интересовали не локальные точки огня, а человеческие силуэты. На складе тоже могли быть обращённые, забившиеся куда–нибудь в безопасные ниши.

Но… ничего не рассмотреть. Отступив ни с чем, я активировал сканер, чтоб проверить уже по старинке. Тоже ничего. Слишком рано искать, пока не остынет тут всё, нет смысла. А потом и так раскопаем тела. Но уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что кого–то всё–таки сожгли, судя по запаху палёного мяса.

Комендант Замка подскочил, докладывая, что бойцы со стены видели. А точнее говоря, что ни черта они не видели…

Дал команду, и мы принялись обыскивать Каменцы, заглядывая в каждый дом, каждый закуток, каждый подвал и нору. Все бойцы с серебряными кинжалами и оберегами – мы хорошо подготовились.

Гойник со своими самыми злющими хлопцами обходит крупные строения на востоке. Ивар с бойцами взял на себя юг и выезд с центральной части города. Стража с моей гвардией шерстят западную часть рынка. Честимир с людьми из гарнизона рыщут вокруг Замка, до которого тут не так уж и далеко.

Мы же с Белкой и кучкой ребят осматриваем берег канала у погорелого склада.

Единственный путь для отступления злоумышленника находится именно здесь.

Не сложно предположить, что он замаскировался под нашего стражника. Такое вполне возможно. Единственный аргумент против – у нас каждый десятник знает своих бойцов, каждый сотник – десятника. Товарищи чужака легко вычислят в своей группе. Тут не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

– Что было в повозке, как думаешь? – Спрашиваю Белку, осматривая выход к воде, который, к сожалению, серьёзно затоптали при тушении.

Нихрена нам тут не найти…

– Скорее всего, мебель, – пожимает плечами. – Которая маскировала что–то ещё. Иначе зачем было тащить повозку на склад с мебелью.

– Кто–то видел, что именно было в повозке? – Настаиваю.

– Нет, но явно не шкафы, – усмехнулась Зорина. – Может, мелкая резная мебель или…

– Подушки, – осенило меня. В подвале дома я нашёл пуховое перо.

– Серьёзно? – Хмыкнула Белка, посмотрев на меня с прищуром.

– Блин, не знаю, – отвечаю, сразу засомневавшись в этой версии. – Если это они, зачем выпячиваться такой большой повозкой? Неужели нельзя было тащить их в поклаже? В чём смысл?

– Вот и я думаю. Какой резон таскаться с повозкой, которую потом всё равно на складе сожгли.

– Кстати, а где лошадь?! – Спохватился.

– Это интересный вопрос, – озадачилась и Белка, а затем как рявкнет: – Лошадь нашли?!

– Так сгорела… – слышу от бойцов.

– А вдруг нет? – Пытаюсь зацепиться хоть за что–то.

– Думаешь, пакостник, убивший целую семью, пожалел упряжную лошадь? – Покривилась Белка.

– Так, ладно, у меня ещё полчаса, а дальше вы сами, – говорю и иду в воде, уходя западнее.

Ну где же ты, сука такая. Продвинувшись метров на десять, я вышел на землю с жухлой затоптанной травой и попытался искать следы древесной магией. Тонкие корни создали контакт с капиллярами в почве, но их оказалось так мало, что прозвон стал глохнуть через каждый метр. Похоже, так я провожусь до ночи.

Активировав тепловое зрение, не наделся на удачу, но всё же решил применить новый навык в деле. Весь тепловой спектр вылез практически сразу в радиусе шестидесяти–семидесяти метров. Поначалу от горячих пятен поисковиков зарябило в глазу, но за минуту удалось привыкнуть и сфокусироваться на интересующих меня силуэтах.

Вот это явно наш боец, а это сгорбилась пожилая женщина. Собака за забором, кошка на крыше, птички, крысы… распознаю объекты по силуэтам всё лучше. Остаётся отметать ненужное. Если человек прячется, он должен сидеть в определённой позе неподвижно. По крайней мере, какой–то промежуток времени.

Продвинулся метров на сорок, оставив Белку позади. Десять минут безуспешно штудировал округу, и заметил–таки один силуэт!

Обернулся к напарнице, копошащейся у воды. Подал знак, чтоб вела себя тихо, и махнул идти за мной. Всё понимающая с полуслова воровка двинула на цыпочках. Ближайшие поисковики тоже затаились. Пройдя вперёд за заборчик, я уже был готов перейти в ускорение, но, когда увидел щит, приложенный к будке уличного сортира меч со сбруей, выдохнул и махнул всем рукой «отбой». Это стражник в толчке засел.

Миновал двор, следующий обошёл справа по каналу. Там уже рукой подать до западных ворот с мостиком через речку. Стражи и караула на выезде – тьма, как в нападение поляков, при виде такого сразу о войне вспомнилось.

На чердаке последнего двухэтажного дома подозрительное свечение! Прыгаю на крышу, готовый ворваться. И вижу через окошко, что там дети копошатся. Хотел уже спрыгивать назад, но вид на канал открывается с другого ракурса. В воде не должно быть тёплого, если не считать каких–нибудь бобров. А тут я вижу прямо под берегом слабый красный спектр, на который бы снизу не обратил внимания. Но сейчас чётко прослеживается человеческий силуэт.

Кому нужно прятаться на дне канала? Да ещё так долго там сидеть? Разве что только неостывшему трупу. В воду самому лезть не хочется, хотя костюм мой нуждается в стирке – я так его и не сменил, ограничившись салфетками на скорую руку.

Бойцы вопросов не задают, прыгают в канал сразу втроём. Труп с глубины двух с половиной метров вытягивают верёвкой. Пока возятся, появляется Гойник и Ивар.

Мужчине было лет пятьдесят, непримечательно одетый, как большая часть горожан. Гойник лично принялся обыскивать. Кинжал, кошель с монетами – всё при нём, вряд ли кто–то убил его, чтоб ограбить.

– Коротким лезвием в затылок, – заключает Гойник, осмотрев труп.

– Обгорелый рукав, – комментирует Белка. – Наш голубчик.

– По описанию похож на искомого купца, – констатирует Ивар.

– Верно, ваше сиятельство, – слышу от одного из десятников.

– Думаете, сообщник его устранил? – Предполагаю.

– Вполне возможно, – хмыкает Белка. – Раз подпустил убийцу слишком близко белым днём, они знали друг друга.

– Полагаю, второго искать бесполезно, коль у нас нет описания? – Спрашиваю своих экспертов.

– Да упырь его знает, – бросает Ивар с разочарованием. Чую, что комендант устал. Всю ночь бегал сам наравне с молодыми. Вот и сын его трётся, тоже отрабатывая на совесть.

– Этот не маг, – заключает Белка. – А вот второй вполне. Тогда он мог уйти порталом. Скорее всего, он заставил сообщника завозить телегу на склад. А когда увидел наших, поспешил ударить огнём.

Гойник раскрыл кошель, где три серебряника и полтора десятка медяков. Прощупав все, выявили один с шершавым ребром. Зорина тут же достала из сумки листок, уголёк и лупу на ручке.

Подружка прокатала её прямо на весу и подала мне лупу с листом. Затаив дыхание, поднёс стекло, и вскоре сумел прочитать вслух:

– План изменился, обратись к «В». Подписано «М». Что ещё за «В»?

– Маг, спаливший склад, – предполагает Белка.

– Так, всё. Забирайте труп, тщательно осмотрите. Поиски продолжайте до заката, – ставлю задачу и отправляюсь обратно на турнир. Чтоб меня не срисовали вражеские наблюдатели, решаю ехать верхом.

Пока скачу, думаю… кто такой «В»? Продолжатель идей Могуты? Его заместитель? Одно теперь известно точно. Мгновенное заражение в упырей – это дело рук Иваныча. Прежде связь не была так очевидна. Сомнения развеяны.

Значит, не всех его последователей заловили, они продолжают готовить свой мерзкий план по моему устранению. Или планируют террористический акт. После того, как мы накрыли целую группу заговорщиков, они стали действовать аккуратнее. Монет с сообщениями на рынках не нашли, а в скудном сообщении на монете торговца нет никакой конкретики, нет даты. Полагаю, после смерти Могуты медяки с гравировкой более не актуальны. К тому же, их не кому делать.

План они изменили. Но это не значит, что двадцать второго июля нужно расслабить булки.

Третий тур сшибок без меня не начинали, но уже все расселись и ждут.

– Его величество король! – Объявил обо мне глашатай, и народ стал с гомоном подниматься со скамеек и стульев.

Когда присел на место, Василиса сразу заковырялась:

– У вас столько дел, что вы забыли переодеть фрак, мой король.

Нотки какие–то нездоровые, будто я только с любовницы слез.

– Как вернёмся во Дворец, – начинаю загадочно шептать в ухо. – Берёшь Лазурную розу и больше с ней не расстаёшься, поняла?

Как бы я не скрывал проблем, когда речь идёт о безопасности жены и будущего ребёнка – ограждать от волнений глупо.

Василиса отшатнулась, посмотрев с подскакивающим в голубых глазищах ужасом. Но я подаюсь к ней и дальше инструктирую:

– Если почуешь опасность, сразу накалывай палец на шип.

Чуть помедлив, кивнула с пониманием, отвернулась в сторону арены, глядя уже в прострацию. А на поле участники первого боя копытом бьют. Оказывается, ждут моей отмашки. Кивнул, протрубили и снова понеслось. Копья в щепки, крики с трибун, смачные падения… Состязание идёт к завершению, участников всё меньше. Но страсти только накаляются.

Особенно, когда в четвертьфинале бородач из Шотландии выносит Светогора!

– Тьфу ты! – Бросил Юрий. – Проверьте его на магию, всяко найдётся что.

– Переоценил ты своего любимчика, – посмеивается Вячеслав. – Как думаешь, Ярослав?

– Светогор хороший боец на поле боя, а это всё показуха, где европейцы натренировались больше, – озвучил я свой вердикт.

– Верно говорите, ваше величество, – поддержали другие князья. – Точно подмечено. А Ярослав за словом в карман не лезет…

Думал, Сашка с тяжёлой травмой откажется от участия, но она вышла, как ни в чём не бывало против нашего витязя из Саратовского княжества. Тут–то Всеволод и встрепенулся, болея за своего удальца. С первой же стычки стало ясно, что княжна изменила тактику, начал избегать ударов уклонениями. Резкий выпад в ответ застал витязя врасплох, от удара с иного вектора его хорошо пошатнуло, лошадь едва не завалилась. Но устояв, захромала.

Скакуна заменить не успевали, Сашка понеслась на второй заход, не давая очухаться. Как и предполагал, животинка подвела во время очередной стычки, споткнулась, и седок вылетел. Так княжна и вышла в полуфинал. А вместе с ней дальше прошли Никита, бородатый воин–скала из Шотландии и подлый хмырь Саксонский принц Альберт, который своего противника вновь надурил подлым ударом.

Стоило его дисквалифицировать сразу после первой выходки, но поздно. Нужно было прописывать чёткие правила до начала турнира. Теперь это будет выглядеть, будто я защищаю свою любовницу.

Полчаса перерыва для подготовки участников, за которые я решаю с жеребьёвкой финалистов. Единственное, что удаётся под шумок сделать, это поставить в полуфинале Александру против Никиты. Зная нрав витязя, уверен, что девушку не обидит. Оставалось надеяться, что Шотландец вышибет, наконец, этого придурка из Саксонии.

И вот первые полуфиналисты выходят на арену под бурную реакцию с трибун. Альберт заряжен на победу, видно по его резкости и нетерпению. Оппонент Шотландец смотрит на него, как на дичь, скалясь и облизываясь. Натягивает на ряху шлем, принимает от помощника копьё и идёт спокойно на позицию.

Звук трубы, ознаменовывающий старт, сразу же заглушается мощным всплеском с трибун. Всадники рванули навстречу друг другу! Даже я приподнялся, затаив дыхание.

Ну же, давай!

Столкновение! Оба копья разнесены в дребезги, всадники расходятся, оставаясь в сёдлах. Вроде ничего особенного, но, похоже, саксонец пытался попасть в шлем, сменив вектор атаки в самый последний момент.

На второй заход участники несутся, не давая друг другу передышки. Шотландец разбивает копьё о щит принца, а тот снова метит в голову, на этот раз уже явно. Оппонент едва успевает поднять щит, чтоб не схлопотать в лоб. Саксонец отлично пользуется тем, что у Шотландца щит небольшой в сравнении с его габаритами.

Третий заход! С трибун орут так, что больше ничего не слышно. Непрошибаемый Шотландец несётся уничтожать. Саксонец, чуть помедлив, разгоняется не сразу. Но целится чётко в голову. Ощущение такое, что оба вложили в эту атаку максимум сил и мастерства. Присмотрелись друг к другу и прощупали. Копьё принца устремляется точно в голову! Соперник поднимает щит, ожидая удара, какой тот провернул в прошлом заходе. Но тут происходит неожиданное, принц резко спускает копьё вниз! И попадет Шотландцу в пах!!

Твою ж дивизию. Даже мне стало там больно после отчаянного крика бородача. Проскакав половину дистанции, он притормозил коня и сполз на бок, уже на земле продолжая выть.

Трибуны быстро стихли и загудели недовольно. Альберт усмехнулся, кивнул Леночке и двинул в свой павильон готовиться к финалу.

Очередная пара не заставила себя долго ждать. Никита вышел с озадаченным выражением на лице. За ним следом прошмыгнул и Белотур, похоже, они пообщались в перерыве. Вполне возможно, витязь княжны попытался отговорить моего витязя драться.

Вторых полуфиналистов трибуны встретили ещё громче, у меня в ушах аж зазвенело. Блин, с такими децибелами и за ребёнка в животе у Василисы забеспокоился.

Сквозь приветственные крики люда слышу, как бранится на своего помощника княжна. Вижу, как она кривится, принимая щит. Как нервно хватает копьё и долбит лошадку в бока, выводя на старт.

Сигнал к атаке. И под рёв с трибун лошади драпанули, стремительно сближаясь! Столкновение! Щит у Сашки вылетает из руки, как миленький, Никита же на свой принимает копьё спокойно.

Перед вторым заходом заминка. Витязи уговаривают княжну отказаться от борьбы, она посылает их к демонам и движется уже без щита. Левая рука повисла плетью, но шальной бабе хоть кол на голове теши. Ждавший всё это время Никита, выходит на старт как–то нехотя.

– Витязь, бейся! – Орут ему с трибун. – Не ведись на красну девицу!! Она всё равно тебе не отдастся!!

Похоже, именно это и обозлило Сашку, которая вдруг резко рванула на Никиту, как на самого злейшего врага. Трибуны затаились, лёгкий гомон не мог перебить топота копыт и фырканье лошадей. Стычка! Копьё княжны ударяется в щит оппонента, разваливаясь первой третью на щепки. Чуть запоздало прилетает и нашей героине. Только глухой не услышит этот звериный визг, с которым она вдруг внезапно поднимает отнявшуюся руку. Явно через неимоверную боль. Пика Никиты не попадает в грудь, а зажимается подмышкой княжны! Вот это поворот! Такого витязь явно не ожидал, и не успел среагировать должным образом. Стоило просто отпустить своё копьё, но воины такого класса рефлекторно держат оружие, как в тисках. Вот только лошадь витязя не поддержала, из резкого смены вектора тяги её мотнуло в сторону и повело. С таким весом на горбу даже у рунного скакуна ни шанса удержаться. Никита, как ни старается, всё равно заваливается. А вот Сашка успевает увести лошадь в сторону, потому что подготовилась к такому повороту.

Трибуны взрываются от восторга. Мои князья смеются счастливо, как дети. Василиса шипит на пару с Истиславой.

– Ни тебе ни мне, – слышу от Юрия.

– И этого баба извела, да что ж творится, – отвечает ему Вячеслав, хихикая.

– Победила Ростовская княжна Александра! – Объявляет вещатель, когда народ поутих.

На подготовку к финалу даём участникам ещё полчаса. Вскоре выясняется, что шотландец снялся с соревнований, из–за травмы не сможет продолжать. Мдя, хорошо ему подлый саксонец по причиндалам влупил. В связи с этим Никите автоматически присуждается третье место.

Осталось выяснить, кто же завоюет первое. Александра или Альберт.

Пока соперники готовятся на главной трибуне появляются принимающие ставки, которых позвали мои князья. Один талончики выписывает, двое других монеты сразу собирают в общий фонд. Коэффициенты говорят сами за себя, ставки семь к одному в пользу саксонца.

Подзываю белкиного мужичка и я. Наклоняется учтиво, шепчу в ухо:

– Какой фонд разыгрываете?

Тот не растерялся, глянул быстро в свиток.

– За вычетом процентов, больше сорока пяти тысяч золотых, ваше величество, – прошептал.

– Ого, откуда у людей столько денег?

– Так знатные господа в основном и ставят.

– Мою ставку запиши, – говорю, чтоб Василиса не услышала. – Пять тысяч золотых на Александру.

– Вам верим на слово, ваше величество, – выпалил мужичок, подавая талончик с отметкой.

– Так, прими и мою ставку! – Выпалила жёнушка сварливо. – Пять тысяч золотых на Альберта.

Мдя, услышала. Ну что за дура?!

Тот на меня смотрит вопросительно. Киваю, мол – принимай. Чем бы жена не тешилась, лишь бы не пилила. Правда у неё мозгов не хватает, оппонировать мне верно. Её пять тысяч – это не мои пять тысяч, у нас множители выигрыша разные будут. Похоже, мне стоит пересмотреть её Дворцовый бюджет. Такими бабками разбрасывается, видать много лишнего даю.

После ставок ожидание финальной схватки стало ещё более волнительно.

Торжественный и протяжный звук трубачей прерывает массовый гомон. Народ быстро затихает, уставившись на арену, где у флагов уже появились участники. Со стороны красного фланга – ростовская княжна Александра. Со стороны синего – саксонский принц Альберт. Не переходя на личности, определённо можно сказать, что эти двое сделали нам контент.

Сашка без щита, как и ожидалось. А ещё она не стала надевать шлем! Ну что за дурында?! А вот Альберт полностью экипирован и явно заряжен на скорую победу. Пока топчется его новая отдохнувшая лошадь, ей под копыта накидали два десятка венков. Я искренне пожелал, чтоб его скакун на них и поскользнулся. Но затоптав половину небрежно, принц выходит на позицию к старту. Княжна тоже спешит к линии.

Пять секунд длится волнующая пауза, а затем труба ревёт, сигналя начало атаки! Лошадь саксонца резко срывается с места, быстро набирая скорость. Альберт целит прямо в грудь княжны. Та в ответ целится в голову, даже не скрывая сего! Всадники всё ближе и ближе. Да твою ж мать, как страшно–то а! Сближение!!

Трибуны ахают, а у меня аж сердце падает. В первое мгновение кажется, что принц попал, но нет! Сашка уворачивается, ловко поворачивая корпус. Сама же выбрасывает копьё в лоб. Принц явно не ожидал такой резкости, испугался удара и только в самый последний момент выставил щит, закрывая себе же обзор. Пика проскочила вскользь, срывая хвост со шлема.

Оба участника в сёдлах доезжают до старта с целыми копьями, разворачиваются и несутся на вторую сшибку. Трибуны затаились, половина вокруг приподнялась в напряжении. Такой натянутой пружины под нашими задницами за два дня ещё не было!

Давай, давай, крошка! Сшиби уже этого подлого ублюдка!! Так и хочется кричать матом. Но я молчу, показывая внешнюю невозмутимость.

Сближение!! Княжна подныривает под копьё оппонента и выбрасывает своё снова в голову! На этот раз принц чётко отбивает его щитом. Пика в дребезги, Сашка мчит за следующим.

Трибуны в полнейшем экстазе от второго разбега. Штормовой хор обдаёт волной до мурашек. А затем стихает, когда всадники, прихватив новые копья, несутся на третий заход!

Видно, что Альберт уже порядком разозлился. Отлупив пятками лошадь, он ускорился ещё яростнее. Точно настроился уничтожать дерзкую девку! Будто чуя его нервную дрожь, та улыбается с оскалом, подтрунивая сильнее.

Примерно на середине дистанции княжна неожиданно перехватывает копьё в травмированную руку! Тем самым увеличивая длину копья и изменяя его траекторию.

Недолго думая, саксонец поворачивает щит боком, чтоб закрыть область удара правее. Сашкино копьё гуляет, выписывая восьмёрку, она будто издевается над противником! Альберт в некотором замешательстве даже пригибается, чтоб снова в голову не прилетело.

Сближение!! С пронзительным визгом она выбрасывает копьё ещё дальше, чтоб дотянуться быстрее. Это и яростный клич, и крик боли. Всё–таки она не вводила в заблуждение – плечо действительно травмировано. Но княжна не пожалела его, чтоб нанести свой финальный удар! Саксонец ждал его, поэтому легко принял на щит. Точнее, он так думал. Когда пика ушла не в голову, а ниже, стало уже поздно, что–то менять. Копьё чётко вошло между ног!

Потрясённый принц толком и не ударил, проскользнуло над плечом. Судя по затаившимся трибунам, мало кто понял, что произошло. Проскакав почти до конца, саксонец со стонами сполз на бок и смачно рухнул на землю, сжимаясь от невыносимой боли. Тут и зрители взорвали криком да визгом весь стадион. Судя по хрипучим ноткам треть зевак точно осипли в первые же секунды.

Карма настигла подлого Альберта ударом по яйцам. Это фиаско, мой друг.

Хитрая Сашка долго готовила этот удар возмездия. Убеждала противника в том, что целится в голову. Затем вынудила перевернуть щит, сводя шансы закрыть нижнюю часть корпуса до минимума. Какая умничка.

И теперь она покидает арену с гордо поднятой головой, на лице улыбка, едва скрывающая адскую боль. На пути и вокруг сыплются цветы – это очарованные её героизмом девушки бросают ей свои венки. Зрелище неописуемое.

Под мощнейшее скандирование, будто мы вновь победили в войне, спешно разравнивают граблями площадку и ставят постамент. Впереди награждение победителей первой номинации. Княжна определённо сделала сегодняшний день. И я даже на время забыл о нашей главной проблеме.

Пока солнце не покинуло эту сторону мира, и тьма не стала накрывать мой город. Неизвестно, что нам уготовила очередная ночь. А точнее приспешники, оставшиеся верны Могуте…

В очередной раз я смотрю на Василису, уже в открытую плюющуюся ядом на княжну ростовскую. И снова задаю себе вопрос. Когда ты стала такой? Когда я перестал видеть в тебе любимого человека?

Но теперь я понял в чём проблема. А точнее меня осенило.

Ответ ведь на поверхности. Вернее, на её теле. Руна Могуты, подавляющая ауру, нанесена с его подачи, чтоб волоты не чуяли след Зерна. А это ли главный эффект этой руны? Почему я прежде не подумал, что злодей мог и здесь обвести меня вокруг пальца. Подлый упырь неспроста дал мне только лист, скрыв название Книги.

«Шепчущие руны аур», – озвучил тогда он. Но так ли на самом деле?

Что ж. Давно стоило наведаться в его логово под Калужской скалой призраков. По крайней мере, глянуть что у него там лежит.

Но сперва нужно отстоять эту ночь. Чует моё сердце, что кто–то её не переживёт с подачи коварных заговорщиков.