Древесный маг Орловского княжества (том 12)

Глава 1. В поисках военного преступника

Цикл Орловское Княжество

(том 12)

Древесный Маг Орловского княжества. Ростовское княжество

Глава 1. В поисках военного преступника

Начало лета. Сто сорок километров юго–западнее Варшавы. Где–то в диких дебрях глубокой ночью.

– Больше не доверяешь мне? – Осторожно возмутилась Белка, шевеля палочкой угли.

– С чего ты взяла? – Удивляюсь наигранно. – Дай угадаю: тебя смущает Люта?

– Именно, мне с ней не по себе, она постоянно молчит и так смотрит, – шепчет воровато, оглядываясь на палатку. – Думаешь, я ударю в спину?

– Конечно, не ударишь, когда такое было? – Ехидствую, рассматривая собеседницу.

Очаровательная голубоглазая блондинка в походном наряде смотрится довольно соблазнительно. По прошествии времени, оглядываясь в прошлое, уже не думаю, что любил Зорину искренне и беззаветно. Скорее хотел овладеть. А заполучив, несколько успокоился.

Белка потупила взгляд. А я продолжил уже серьёзно:

– Как только поляки атаковали город, тебя с детишками и след простыл. Что я мог подумать?

Подружка ответила не сразу.

– Мне нужно было перестраховаться. Я не могла рисковать и полностью полагаться на тебя. К тому же Гершт искал возможность расквитаться со мной через шпионов в городе. Во время войны проще всего было бы меня достать.

– У нас умелая тайная полиция, сама же говорила.

– Ага, не всех удалось найти, поверь. Гойник усердствовал не там, где надо. И, конечно же, не передал мои письма. Точнее, передал, но тебе было явно не до них. Иначе бы ты так не взъелся из–за моего отсутствия.

– Я же поверил тебе, – парирую. – Однако так следов Сигизмунда и не увидел. Мы и дальше будем бороздить просторы польских облаков? Я уже начинаю сомневаться, что ты владеешь ситуацией.

– Владею, не спеши с выводами. Он проезжал через то село, у меня даже сомнений в этом нет. Поверь, мы идём за ним попятам. Стоит ему сделать малейшую ошибку, и он попадётся в наши лапы. А он обязательно ошибётся, нужно проявить чуть больше терпения.

– Всё это время ты выслеживала его? – Хмыкаю. – Пока мы там дрались, искала императора.

Белка кивнула, глядя на меня с нотками надежды.

– А что ему в Варшаве не сиделось?

– Когда снялась его армия и двинула на тебя, он понял, что его позиции в столице пошатнулись. Последней каплей стала новость о поверженном Герште.

– И где сейчас эта собака? – Фыркнул.

Выхватив от Люты, злейший маг Польши больше не проявлял себя в бою. Но это не значит, что он перестал быть очень опасным для меня и моих людей.

– Он с Сигизмундом, уверена, – распинается Белка. – Теперь они, как побитые псы, бегут прочь. И вскоре станут уязвимы для всех своих врагов. Именно поэтому я умоляла тебя вмешаться.

– Потому что Сигизмунд нужен тебе живым, – соглашаюсь.

– Да, мы вернёмся с ним к Руяне. Изучив руны на его теле, жрица сумеет помочь моим детям.

– А если нет?

– Тогда я соглашусь на твой вариант, – выдавила Белка и сглотнула, уводя взгляд.

Соглашусь ли я сам на него? Спускать детей в Разлом и просить Ситри о милости? Поначалу эта идея виделась мне вполне годной. Но теперь сомневаюсь.

Немного помолчали. Лес тут слишком тихий, будто затаился и нас подслушивает. Ну а как? Это ж польские дебри. Вражеские.

– Ложись, я подежурю, – говорю уже об отвлечённом.

– А ты вообще не устаёшь, да? – Подковырнула и, наклонившись ко мне, прошептала на ухо гадливо: – Или решил побыть со своей подружкой–демоном?

Никто напрямую не говорит, но слухи по Ярославцу ныне витают, что Люта не человек. Хотя магичке дофени, лишь бы я далеко не отходил. После битвы она сама изъявила желание быть в моей личной гвардии.

– Видимо, ты с ней в одной палатке спать не хочешь в обнимку? – Подкалываю.

– С демоном из Нави? Я похожа на полоумную? – Усмехнулась. – Говорят, это она Гершта сожгла, как беспомощного котёнка, и пол армии Сигизмунда в придачу. Молодец, хорошую приспешницу себе оттяпал. В своё время мой приёмный папаша с этого и начинал, окружив себя самыми сильными и преданными сторонниками.

– На счёт половины армии я бы не горячился, – парирую. – Но тысяч тридцать моя малышка точно накрыла.

– Моя малышка, – покривилась Белка. – Или она действительно твоя дочь?

– Практически, – пожимаю плечами, вводя воровку в заблуждение. Не всё ж ей так со мной играться.

Подружка смотрит с подозрением.

Как так вышло, что я согласился на очередной поход с ней? Да ещё и в такой ответственный момент, когда король нужен своему королевству. И особенно – городу.

Кто ж знал, что пока мы дрались с поляками, Белка внедрилась в их тылы и попыталась выяснить, где император. Со свободной речью на польском и знанием многих иноземных лордов она легко могла действовать в подразделениях, как своя. Выдала себя за боевого мага, ученицу Гершта, и всё. Видать, её в рядах армии и не искали. Клич по простым бойцам Сигизмунд не кидал. О том, что его провели, знали только самые приближённые. Лишь Гершт мог испортить её планы, но у него была другая забота.

Белка вернулась тогда сама не своя, вздыбленная, во взгляде проскальзывала одержимость. Она сразу насела на меня, чтоб я бросал все дела и ринулся с ней за Сигизмундом, которого она выследила. Ну… или почти выследила.

Мол – он может собрать новую армию и добить нас. Аргумент выглядел смешным. Но пленение Сигизмунда – для меня вопрос принципиальный. Урод должен поплатиться за всё. За смерти всех–всех, за ту боль, которую он принёс нашим народам. За горе, которое не умолкает и по сей день.

Сколько скорби я через себя пропустил, хороня своих людей. В душе уже слёз не осталось. Сухую пустоту теперь нужно заполнить. И самому главному злодею отомстить.

И вот спустя две недели с двумя девками я провожу время в диком лесу. Такая романтика… после великой битвы и изнурительных боёв – это глоток свежего воздуха. Даже дышится вкуснее и свободнее. Можно назвать это отпуском. Пусть и по служебной необходимости.

– В голове не укладывается, – комментирует Белка, глядя на меня эротично. – Когда–то мальчишка с горящими глазами и открытым сердцем признавался мне в любви. А теперь он вырос в тёмного лорда, управляющего лешими, волколаками и демонами, который легко разбил бесчисленную армию самого влиятельного императора мира. Знаешь, как я теперь жалею, что не стала твоей королевой?

– И как? – Посмеиваюсь.

– А никак не жалею, – выпалила и захихикала гадко. – Бедная твоя жена.

– Где там бедная? Все сокровища мира теперь её.

– Половина моя, – напомнила Белка, но как–то неуверенно прозвучало.

– Ну не знаю, – заулыбался.

– Смотри у меня, – хмыкнула. – Что? Совсем не опасаешься теперь самой искусной воровки империи?

– А что ты мне сделаешь? – Провоцирую.

– Думаешь ничего не могу? – Возмутилась наигранно. Поднялась, перекинула ногу и села ко мне на коленки по–хозяйски, оказавшись лицом. Нависла сверху, положив руки на плечи.

В этот момент я больше переживал, что нас застукает Люта. Мне не хотелось делать ей больно. И Белка чётко нащупала мою слабость, хитрая коза.

– Ну что? Поцелуешь меня? – Заёрзала, сделавшись лисой. – Давай быстренько, мой король, и я пойду.

Сложно устоять, поцеловал робко, полезла активнее – пришлось засосать по–взрослому. Подхватив под задницу, поднялся вместе с ней и понёс к палатке.

– Ммм, хочешь втроём? – Зачирикала Белка. – Ох, двух демонов сразу я точно не потяну.

– Да ты и меня не потянешь, – произнёс, ссаживая её у входа. – Всё, спать, сказал.

Посмотрела с обидой исподлобья.

– Вот, значит, как? – Хмыкнула и скрылась.

Вернувшись к костру, я поставил на угли походный чайник, чтобы подогреть чая для Люты. Судя по тому, что она вышла почти сразу, вряд ли спала. Получается, всё слышала.

Смена её наступила. А я тут пока в свободном полёте. Хочу – сплю, хочу – сижу.

Демоница быстро оправилась после битвы. На вид похорошела ещё больше, стали виться тёмные волосы, которые теперь отдают бордовым блеском. Хоть Люта заплетает их в косы, но много локонов теперь свободно свисает по щекам, придавая ей очарования. Губы у малышки распухли, бёдра посочнели. В карих глазах появились чёртики. При этом она в себе будто замкнулась. Из неё теперь и слова не вытянешь. Задумчивая Люта рядом – к этому я стал уже привыкать.

Присев напротив, она даже на меня не взглянула. А я глаз оторвать не могу, рассматриваю нагло.

– Будешь чай? – Спросил после минутной паузы.

Кивнула.

– С сахаром?

Кивнула.

– Есть ещё пряники какие ты любишь.

Кивнула и на это.

– На десерт поцелуй, – добавил, решив её расшевелить.

Кивнула и улыбнулась себе под носик.

– Со вкусом Белки? – Выпалила вдруг.

Чуть слюной не поперхнулся. Скромная малышка умеет острить.

– И давно ты хочешь её сожрать? – Подхватываю тему.

– Нет, сырой уж точно не хочу, – разговорилась вдруг сестрица. – Поджарю сперва.

– Умеешь делать меня счастливым, – прокомментировал.

Люта взглянула вопросительно.

– Такая сегодня разговорчивая, – пояснил, подавая выращенное древесной магией сладкое манго. Магичка уже оценила сей экзотический фрукт и ни разу не отказалась от лакомства.

– Настал тот час, когда моя злость снова лезет наружу, – призналась сестрица, принимая презент и откладывая его в сторонку.

– Прости.

– Дело не в тебе. Я чувствую Гершта.

В груди похолодело.

– Он рядом? – Спросил, затаив дыхание.

– А разве ты сам не чувствуешь след нити, которую оставляет для тебя Ламия?

– Здесь? – Кивнул на кусты неподалёку.

– Нет, в том селе. Белка указала верное направление. Ламия прицепилась к Гершту, ты ведь сказал ей это сделать.

– И давно ты поняла?

– Ещё в схватке с гадом, она дважды помешала его удару. Я могла и проиграть.

– Прежде, ты не говорила об этом, – укорил.

– Некоторые вещи поняла только на днях, – пояснила. – Иди, отдыхай. Ты потратил много сил, нося нас обоих по небу.

Спорить не стал. Заварил ей чая, достал пряник, который мне завернули заботливые служанки в дорогу.

– Спасибо, – поблагодарила магичка, принимая в свои мягкие лапки дымящуюся кружечку.

Ещё не хлебнула, а уже откусила большой кусок пряника. Но не успела прожевать, тут же получила мой поцелуй в губы. Оторопело посмотрела с раскрасневшимися щеками и набитым ртом. Забавный вид добавил мне настроения. На хорошей волне я пошёл уже к Белке, которая вряд ли ещё спит. Уши погрела неплохо. Она и не скрывала, когда пролез к ней на четвереньках, чтоб улечься спиной.

Лёг к подружке спиной, она развернулась и обхватила меня, как жена.

– Что? Всё–таки сожрать меня хочет? – Зашептала. – Скажи своей малышке, по ней ирские руны призыва плачут, пусть только попробует полезть ко мне.

– Речь о «Навьских рунах призыва»?

– Ага.

– Эта книга у меня. Когда успела подсмотреть?

– Твоя ж не единственная, – пояснила, прижимаясь вплотную.

– Хочешь сказать, что этой Книгой демону можно навредить? – Насторожился и одновременно заинтересовался.

А то вдруг и с назойливой Ситри можно разобраться! Ещё немного попрыгаю и сяду за изучение всех награбленных Книг основательно. Особенно хочу разобраться с рунами металла.

– Можно, – подтвердила подружка уверенно. – Связать вынужденным договором, призвав особыми рунами волхвов. Ты же помнишь, как случилось с книгой Морозовой, где сидел тот гадёныш? Эта дура ошиблась, и были последствия, но если всё сделать верно, можно заиметь полную власть над призванным. Скажем, над Лютой или великим лордом тьмы Ярославом. Поэтому тебе стоит изучить её и понять, как защищаться.

– Это ты так обо мне заботишься?

– Какой догадливый, – хмыкнула Белка и спустила свою руку ниже, пытаясь нащупать через штаны причинное место.

– Всё не угомонишься? – Возмутился тихо.

– Хочу прямо сейчас. Чтоб рядом с твоей собачонкой, – простонала страстно в ухо.

– Любишь драйв? – Выпалил, придерживая руку.

– Странное слово, но что–то мне подсказывает, ты имел в виду, что мне нравится ходить по лезвию клинка. Да, да, милый Кротик, это так возбуждает.

– Мне было лень ваять вторую палатку, но чую, что придётся, – отбрыкнулся от назойливой.

– Когда ты стал таким скучным?

– Ты ведь хочешь позлить её, признайся? – Подловил.

Белка не ответила, убрала руку, развернулась спиной и даже отодвинулась.

– Заняться больше нечем, – пробурчала. – Ревную просто. Кто ж запрещает?

– Врёшь, как дышишь.

– Ой, всё, – проворчала. – Спи. А то надоел уже болтать.

– Как ты с королём разговариваешь? – Шикнул на неё.

– Дочери императора можно, – напомнила Белка свой статус. – И вообще, нашёл себе княжну самую непутёвую. Как красна, так и в башке пусто.

– Надо было на дочери императора жениться?

– Да нужен ты мне, сколько тебя знаю, всё в сечах куролесишь. Что ни день, то драки. Хлебом не корми, дай полетать да полупить всех из чего ни попадя. Жила была деревенька Малорыжского в три избы, никому не нужная. А потом как полезли на неё упыри, волколаки, курий мильён, волотов тыщи. Под конец уже, что мухи на говно, поляки потащились. Ну не странный ты король? Бедная твоя жена.

– Смешно тебе?

– Ну не надо меня за слово тянуть. Ратное дело уважаю, за землю пали мужи не зря. Но ведь можно же было всего этого избежать.

– И как?

– Сидел бы себе в дремучей глухи и растил своё манго, а Люта бы кушала за обе щёки с пятым дитём в пузе.

– Всё, спи.

– Сам спи.

С рассвета стали собираться. Когда мы только вылетели из Ярославца, Белка чётко знала направление и даже место, где нужно приземлиться и порыскать след. Но с каждой новой остановкой вылавливаю всё больше растерянности в её глазах. Однако теперь подключилась Люта, увидевшая знаки Ламии.

Конечно, речь идёт не том, что Сигизмунд проезжал именно здесь. Он вообще не путешествует по непрерывной дороге, если на то пошло. В нашем распоряжении лишь предполагаемые отрезки пути и разные составы колонн. Император настолько пуглив и гениален, что пытается запутать след, используя любые хитрости и магические возможности. У него есть особый путь к отступлению на случай полного краха. По следам мы вычислили, что сперва в колонне был один состав – только конница, затем уже появилась карета. На третьем этапе карету они поменяли на повозку, судя по ширине колеи. Часть пути они шли пешком.

Проехав определённый отрезок, император перемещается в портале в новую точку с кучкой людей, затем движется дальше. По пути у него запрятаны средства передвижения, к нему примыкают новые люди, другие куда–то испаряются.

И так мы идём за этим деятелем уже неделю, облетев всю польскую землю вдоль и поперёк. Каким чудом Белка нападала на след – ума не приложу. Но теперь она сдулась, передав этим утром эстафету Люте.

Пока мне было достаточно направления, которое демоница указала. Сплетя двухместную кабинку для пассажирок, я развернул крылья и приглашающе кивнул. Белка двинула с одной стороны, Люта – с другой. Обе поторопились, и, похоже, даже попытались соревноваться между собой, кто скорее залезет. Хотя я не думал, что демоница поддастся на эти детские провокации.

Задраив люки, взмыл в воздух. Первые тяжёлые взмахи сменились уверенным набором высоты. Девушки уже привыкли со мной летать, сидят смирно, не бесятся и не мешают мне рулить. Иногда Белка повизгивает, если я делаю резкие виражи или проваливаюсь с потока на поток.

Получасовой полёт над дикими землями ничего не предвещает. Пролетев небольшой холм, пронёсся над редеющим лесом, заросшим полем и вышел на реку, над которой и двинул до небольшого овального озера. Водоём триста на пятьсот метров полностью окружён лесом, судя по темноте воды, довольно глубокий. По сторонам в паре километров наблюдаются небольшие поселения и ничего более. Как мы уже убедились, маршрут Сигизмунда проходит через места, где людей либо нет, либо их очень мало.

С южной стороны на берегу озера странная площадка из мрамора с разваленными по кругу серыми колоннами. Всё это смахивает на некий алтарь с поклонением чернобогу.

По указанию Белки приземлились туда и быстро вычислили контуры выдолбленного портала. Судя по его размеру, переместиться сюда могли не более пятнадцати человек или поменьше, но с лошадьми. Так и вышло. Следы пятерых всадников повели на запад. Но мы прошли не более ста метров по сомнительной дороге, Люта обернулась и выдала:

– Это ложный путь. Нам туда.

Указала противоположный берег. Сперва Белка заартачилась, но когда за Лютой двинулся уже я, поспешила следом. Можно было просто перелететь, но решили пройтись, обогнув водоём с юга по мелкой траве и мягким кочкам. Заодно размявшись.

Никаких нитей Ламии я не уловил, но почуял её запах. А точнее это была вонь самой Нави, её адская парилка, которой пахнуло, когда наткнулся на примятую от колеса траву. Сигизмунд вновь пересел в карету!

Хитрый чёрт пустил конницу в одну сторону, а сам двинул в другую. Судя по всему, через портал по очереди прошли не менее четырёх групп. Колонна с императором состояла бойцов из тридцати. И теперь наблюдалась тенденция увеличения его сопровождения.

Пройдя по дороге до первого же поворота, Белка, которая побежала вперёд всех, вдруг встала и со злорадным оскалом объявила:

– Вот ты и попался, осёл.

– Ты о чём? – Встрепенулся я, всё ещё не чуя поблизости ни врага, ни вообще человеческого присутствия.

– Как–то Сигизмунд обмолвился о своём райском уголке, где его невозможно достать, – усмехнулась Белка. – Конечно, он мог бежать очень далеко, но наш нежный ирод хочет и дальше жить в барских условиях, при этом не переживая о чужаках вокруг.

– Поэтому он и не хочет уходить с польских земель, – заключил и я.

– Ещё он надеется вернуть себе былое величие. Но для этого ему нужен дворец, чтоб пускать пыль в глаза новым пустоголовым лордам, – излагает Белка и дальше уже с кривлянием: – Глядите, я всё ещё на плаву. У меня нет казны и армии, но я продолжаю жить в роскоши, припеваючи.

– Здесь нет дворца, – обозначилась Люта. – След ведёт в низину, где его не может быть и подавно.

– Все следы неверны, – заявила воровка и указала на озеро. – Присмотритесь внимательно, друзья. Дворец под ним.

– Под водой? – Ахнула Люта, не сумев сдержать эмоций.

– То есть, мы нашли Сигизмунда? – Уточнил я на всякий случай.

– Нашли голубчика, – позлорадствовала Белка и добавила уже со скептическими нотками: – Остаётся его только оттуда достать.

Глава 2. Последнее пристанище Сигизмунда

Утверждение Белки, что дворец под водой, не значило, что нужно спешить к озеру и нырять в воду. Оказалось, процесс несколько сложнее. Пораскинув мозгами, воровка пометалась немного и двинула дальше от водоёма, куда мы, собственно, и шли.

Всё–таки след от колеи был верным. Но до поры, до времени. Пока не довёл по склону до рощи, обосновавшейся в трёх сотнях метров от водоёма, где Белка вычислила магические пары от временного портала. Найденный в траве пепел сразу показался странным. Воззвав к древесной магии, я на микроуровне сумел определить состав изничтоженного дерева и пришёл к выводу, что здесь сожгли и перетёрли в тлен целую карету.

Пока я анализировал вещества, Белка нашла останки двух закопанных лошадей и одного человека. Похоже наш ирод завершил этим актом устранение свидетелей и всех следов передвижения.

Поначалу мне казалось, что намного логичнее было пустить экипаж дальше по ложному следу. Но есть поговорка: сколько верёвочке не виться, всегда найдётся конец. А в нашем случае – начало.

Когда уверенности прибавилось, что именно отсюда Сигизмунд переместился в свой подводный дворец, обе магички кинулись изучать место, где было совершено перемещение. Белка вообще начала ползать, эротично выпячивая передо мною зад. Думал, придуривается.

– Это рывковый портал, – заключила вскоре она. – Получается, ирод где–то недалеко.

– В направлении озера, – добавила Люта деловито.

– Так мы сразу это поняли, – развожу руками. – Озеро и озеро. Какой смысл тратить время и копошиться тут ещё?

– Нам бы узнать точное направление входа, – пояснила Белка и стала озираться. – Так, нужны три ровные палки.

Посмотрела на меня вопросительно. А меня на смех пробирает.

– Обычно хватает двух, – выпалил я.

Сам пошутил – сам посмеялся. Сваял ей три палки быстренько и вручил.

Зорина воткнула две штуки по сторонам в местах предполагаемого контура портала. Третью в руках держит, разматывая верёвку. Видимо, поняв, что напарнице надо, подключилась и Люта, накинув на треугольник из палок верёвку. Затем Белка начала водить третьей палкой влево–вправо, сосредоточенно глядя на что–то под верёвками.

Вскоре до меня дошло, что она пытаются найти некий угол с помощью этой не хитрой конструкции.

Повозившись минуты две, Зорина втыкает третью палку, определяя направление по стороне треугольника. Второй моток верёвки и новая палка теперь нужны, чтоб точно идти по направлению к озеру.

Пока шли к берегу по верёвке, я недоумевал, зачем такая ювелирная работа. Но когда Белка присела на корточки у воды и сказала с нотками удовлетворения:

– Смотрите.

Я всё понял! Именно с нашего направления в толще воды едва заметно отблёскивала некая грань, похожая на стену призрачного коридора. Она шла почти от берега и уходила в пучину, пропадая во тьме. Стоит сделать шаг в сторону, и уже ничего не видно, даже когда всматриваешься.

– Это шлейф от портала? Или что? – Допытываюсь.

– Нет, вход, – выпалила Белка и уверенно двинула в воду.

– Зачем Сигизмунду так мудрить с порталом, отсюда бы и пошёл? – Хмыкнул я, наблюдая, как она стремительно скрывается.

– Тогда бы на берегу был его след, – пояснила уже Люта и направилась следом за воровкой.

Белка скрылась с головой в десяти метрах от берега, за ней и демоница погрузилась чуть раньше. Коль девки не побоялись, поспешил и я. К тому же, дерево как и кое–что ещё не тонет. Хотя воспоминания о последнем путешествии в толще воды нелицеприятные, я чуть не захлебнулся.

И теперь решил перестраховаться, быстро создав себе воздушный баллон с мягким корнем, играющим роль трубки. Но в этом необходимость очень быстро отпала, под толщей воды в метр скрывался воздушный тоннель со стеклянными стенами, которые с поверхности не так просто увидеть. Он повёл вниз и вместо ступеней выпирали кристаллы, по которым вначале было очень неудобно идти. При этом в самом тоннеле не было ни капли воды – она стояла ровным слоем, будто её держало некое поле.

– Что это за магия? – Спросил я в глухом пространстве, спускаясь за подружками и наблюдая, как безмятежно за стенами плавают водоросли и рыбки.

– Ирские руны, – ответила Белка. – Могу предположить, что мой папочка сумел воплотить рецепт хрустального дворца.

– Ты о рунах Зодчества? Но я не нашёл в Книге ничего подобного.

– Такие руны не ограничиваются одной книгой. Да и ты разве не проверял, что будет, если отклониться от писаний и, скажем, добавить хрусталь или изумруд на спил для избы?

– Вырастит хрустальный или изумрудный дворец? – Усмехнулся.

– Ага, – прогнусавила Белка.

– Здесь какой–то подвох, иначе так можно легко обогатиться, – возразил я.

– Легко? У тебя столько резерва не будет. Любое отклонение от писаний грозит полным опустошением, – бросила Белка, будто она знает об этом побольше меня. Хотя что–то верится с трудом.

Вышли на круглую площадку, ограниченную со всех сторон стеной из крупных полупрозрачных кристаллов разной величины. Похоже, мы углубились метров на двадцать. Свет здесь белый, довольно яркий. И не понятно, откуда вообще исходит. Точно не с поверхности. Веет кровью и тиной.

Зорина сразу присела на шершавый пол, изучая мелкие осколки и почерневшие пятна. Видимо, не у всех перемещение вышло удачно. Следы вели к участку стены с окровавленными кристаллами, к которой она вскоре и подошла. Ощупав выпуклости, воровка быстро нашла подвижный кристалл, который продавился под её напором. А затем со щелчком открылась бесформенная дверь, обнажая новый тоннель вниз уже с хрустальными ступенями, расширяющийся по мере спуска стенами.

Всё выглядит идеально ровным, явно созданным не руками человека. Под далёкий шум воды спускаемся уже не так уверенно. Белка тормозит, обогнав её, выхожу первым. Пара этажей вниз и мы выходим уже на большую площадь, освещённую белым светом с нотками красного, будто светятся в дополнение красные гирлянды.

Под ровной хрустальной поверхностью видно каменисто–илистое дно озера, водоросли и рыбок, спокойно плавающих под полом. Внимание всё это притягивает уже на спуске, но когда оказываешься на самой площади, становится не интересно, что там под ногами.

Ведь впереди, метрах в ста от входа, по сути, на той стороне подводной пещеры, обосновался трёхэтажный особняк из хрусталя, напоминающий мини–дворец. Он подпирает потолок своими башенками, в полупрозрачной конструкции проскакивают жилки голубого и красного. По сторонам от него устроились по две избы похожего дизайна.

А вокруг и перед нами стоят хрустальные ёлки и беседки, можно приметить и прогулочные дорожки. Шум воды идёт от нескольких водопадов за дворцом, которые вопреки законам физики хреначат снизу–вверх. Всё пространство обрамлено хрустальной оболочкой, если абстрагироваться, то выглядит пространство, как океанариум, за тем лишь исключением, что нет никакой экзотики и разнообразия. За стеклом всё серо–синее, а тут чересчур белое. Я бы сказал, праздно–новогоднее.

Девки рты раскрыли, всё рассматривают с широко распахнутыми глазами. Я же под впечатлением долго не остаюсь – видел и не такое, сразу ищу людей или хоть какое–то их проявление. Поначалу даже показалось, что здесь пусто. Но вот пошли первые шевеления. Из дворца вышли сразу трое, за ними ещё шесть человек, среди которых я узнал Сигизмунда и Гершта! Да ну неужели.

Сильнейший маг империи с сильно приплавленной уродской рожей узнаётся с трудом. Как и Светлейший, напяливший полный комплект доспехов Разлома! И меч, и щит у него имеются! Даже удивительно, как так совпало. Да и вообще зачем такому нежному было всё это напяливать?

Только по холёной роже узнаёшь в этом полноватом брюнете того самого модного императора, вальяжно гулявшего среди лизоблюдов. Но теперь он сосредоточен и отчего–то источает злорадство. Остальные семеро – матёрые на вид верзилы, видимо, его последняя и самая доверенная гвардия. В которую затесалась и мужеподобная крупная девка с секирой. С такими сочными сиськами, выпирающими из кольчуги, жалко будет её убивать.

Чуть постояв на крыльце, Сигизмунд первым начинает движение, остальные идут за ним, расходясь широким фронтом. Видимо, чтоб биться стенка на стенку.

Кажется, что я полностью контролирую ситуацию и не совсем понятно, чего эти смертники радуются? Пока позади нас с треском не запаивается проход, замыкая всё пространство. Похоже, засранец как–то управляет этим местом. Я успел уловить, как он потёр свой браслет.

– Придётся обойтись без магии, – хмыкает Белка, доставая два четырёхзарядных тульских арбалета.

– Камень Марены, – комментирует Люта, снимая из–за спины охотничий лук, который теперь оказался при ней, как нельзя кстати.

Красная сердцевина хрустальных ёлок сразу мне не понравилась. Только я не придал ей серьёзного значения, пока на ближайших к нам краснота не разошлась паутиной по веткам и даже иголкам. Болезненного перепада или пустоты не ощутил. Резерв не выпило, он лишь стал вязким и тягучим. Но с таким эффектом магия накрылась медным тазом, перестав работать, как надо.

И, похоже, такие условия не только у нас троих. Враги тоже все с обычном оружием, ничего не излучающим. А значит, драка будет относительно честной.

Хотя вскоре я понял, что ни хрена подобного! Один уродец тут явно выделяется по своим возможностям.

– Видишь Ламию? – Прошептала мне Люта с опаской, кивая на плетущегося хромоногого Гершта.

Полупрозрачное красное марево над магом я увидел не сразу, следом проявились призрачные розовые нити, идущие от неё к его сердцу.

– Они связаны договором, – предположил я. – Так что? Он скоро помрёт?

– Да, – хмыкнула Люта. – Такова цена за безразличие к камню Марены.

– То есть, он может атаковать магией? – Ахнул тихонько. – И моя приспешница ничем нам не поможет?

– Похоже на то, – согласилась демоница. – Поэтому нельзя подставляться, даже если он слаб.

– Ладно, посмотрим, что они задумали. Держитесь позади, – наказал строго. Обе девушки кивнули послушно.

Пока поляки плетутся нас карать, достал из сумки горсть и раздал девицам.

– Что это? – Возмутилась Люта.

– Кажется, я знаю, – усмехнулась Белка, распознав примочки. – «Дымное зеркало» и «Магическая сеть».

Ну хоть сейчас пригодится то, что я купил ещё в Саратове во время путешествия в Китай.

– Никому не лезть, – напоминаю. – Люта?

– Да поняла я, – прошипела та недовольно. – Какой от меня толк.

Начинаю движение навстречу врагу. Девушки немного отстают, как приказал. Центральная дорожка не занята ёлками, они стоят по сторонам и разгораются красными жилами по мере нашего приближения. Со стороны врага искусственные растения ведут себя аналогично.

Оцениваю противника. Один действующий потрёпанный маг, остальные с мечами и топорами, один с копьём. При этом все в хороших доспехах. Несмотря на то, что мои подружки в броне Разлома, по дороге кое–как с натяжкой ваяю деревянные щиты и передаю им. Поляки смотрят за процессом с явным интересом и ухмыляются.

Ширина центральной дорожки не позволяет людям Сигизмунда уместиться на ней в одну шеренгу, поэтому они начинают гулять среди хрустальных растений. Когда Светлейший на пару с магом останавливаются за пятнадцать шагов до нас, его приспешники расходятся по флангам, вставая полукругом впереди и давая понять, что легко могут окружить нас.

Осознавая, что ускорение в бою мне теперь не светит из–за вязкости резерва, могу рассчитывать только на физику собственного тела. А ещё я переживаю за Люту, которая в отличие от Белки не приспособлена к обычной драке.

– А вот и вы! – Воскликнул Сигизмунд, первым прервав неловкую паузу. – Что–то запозднились, ждал вас ещё три дня назад.

– Заскучал, небось? – Усмехнулся я. – Бедный, как же здесь скучно без привычного пафоса и жополизов. Самая настоящая крысиная нора для сбежавшей крысы.

– Ты, видать, не понял, – покривился Сигизмунд, уставившись в меня прожигающим взглядом. – Это не моя нора. Это твоя могила. Спасибо, что и Роксану с собой прихватил. Что неблагодарная тварь, дошло, наконец, до тебя?

– А ты про то, что мы в ловушке теперь? – Выпалила Белка без тени разочарования. – Так и тебе самому некуда бежать, милый папочка, разве не так?

– Так, – кивнул уже Гершт сипло. – Отсюда выйдет лишь один победитель.

– А тебе–то что? – Перекинулся я на мага. – Тебе жить в любом случае осталось недолго.

Блин, жаль, что Ламия не может полностью материализоваться. Видимо, договор с этим уродом мешает ей поступить как–то по–своему. Интересно, что на счёт подчинения своему лорду вопреки правилам Нави?

– Признаю, Ярослав, – снова подал голос Сигизмунд, явно растягивая время. – Зря я связался с тобой. Равный союз принёс бы нам обоим выгоду, весь мир был бы у наших ног. Но из–за этой продажной шкуры, спутавшей мне все карты, я позарился на твоё. А ты не стерпел. Да ещё и выстоял. Ты же понимаешь, что Роксана натравила меня на тебя, натравила Польскую империю на ваши княжества. Это по её вине погибло столько людей.

– Что ты несёшь, дурачок? – Фыркнула Белка. – Ты давно зарился на русские земли, был одержим Зерном жизни, запудрил мозги своим людям о бессмертии. Тебе не давала покоя стойкость, гордость и независимость другой империи. Как так, пред Светлейшим не хотят склоняться русы? Что? Разве не так? А сейчас ты загнанная в угол дичь, которая не знает, как выкрутиться и на кого переложить вину за огромное зло, причинённое и полякам, и русским. Ты жалок. Постыдился хотя бы перед своими самыми верными людьми, которые служат тебе до конца.

– Ещё не поздно! – Воскликнул Сигизмунд, вытаращившись в меня. – Убей эту паскуду, и мы заключим союз. Тогда ты получишь намного больше, чем имеешь. Чем можешь вообразить!

– У тебя больше ничего нет, – бросила Белка. – Заткнись уже и сдавайся. Ярослав добрый, заживёшь счастливо.

– Ярослав? – Перекинулся на меня тот, игнорируя Зорину. – Подумай, сколько всего мы свершим, если объединим наши умы!

Впервые услышал надежду в его голосе. А то и мольбу. Похоже, он действительно надеется ещё договориться. Но мне стоит вспомнить тот нескончаемый лес крестов, под которыми похоронены мои славные воины… Тот непрерывный ветер из горького плача жён и матерей… Чтоб, сжимая яростно рукоять меча, двинуть на него уже без всяких прелюдий.

Сразу два мощных бойца бросились наперерез. Но тут ближайшую ко мне ёлку разорвало от электрического удара Гершта! Следом ещё две по сторонам разорвались в клочья, окатывая меня и других! Осколки звякнули стеклянно по броне, до крови посекло лицо. Я даже щит не успел поднять, как надо.

– Берегись! – Крикнула Белка запоздало. Вижу, что её собой закрыла Люта.

Как только красные частицы попали в тело, ноги сразу ослабли от резкой пустоты. Но я удержался, лишившись ста двадцати единиц резерва из–за непосредственного контакта с губительной породой. Не теряя времени, быстро сократил дистанцию с обоими удальцами в надежде, что это спасёт от повторной выходки мага.

Первые же противник ловко ушёл от удара, отведя плечо, и попытался контратаковать копьём наотмашь. Поднырнув, я рубанул поперёк второго, но меч, встретившись с кольчугой, не прорезал её! Меч, мать его Лимубая, прошёл лишь вскользь! Не успел разобраться с первыми, налетела уже бабища, ростом под метр девяносто, опустив со звериным криком секиру сверху. Уйдя в сторону, выхватил от очередного взрыва ёлки и свалился.

Похоже, эта дрянь достаточно серьёзно тормозит меня! Но больше переживаю за своих девчонок, которых не могу пока защитить.

Перекатившись, миновал удар топором, что высек искры и отчаянным звоном прошёл по ушам. Ещё не вставая, полоснул по первому попавшемуся сапогу и, наконец, ранил одного из них! И, кажется, достаточно серьёзно – тот сразу завалился и завыл.

Резко выпрыгнув, набросился на второго. Мечом из неудобного положения разить не вышло, зато в челюсть кулаком зарядил хорошо, вспоминая, что я не лыком шитый чемпион ММА! Мужика рубануло в нокдаун. Но добить не успел, подскочила бабища, прикрывая своего. Увернувшись от секиры, с разворота дал по плечу ногой. Никак не ожидавшая такого финта кобыла улетела, как миленькая прямо в ёлку.

В суматохе попытался понять, где мои подружки. Белка мелькает неподалёку, убегая от приспешника Сигизмунда и его самого между ёлок! Будто в догонялки играют. Один арбалет она, похоже, уже разрядила. А второй ещё держит взведённым. А вот Люта совсем рядом. Луком она воспользоваться не успела, приняла два удара на щит, который сразу и раскололся. Затем начала отбиваться уже посохом довольно умело. Однако сил противостоять верзиле у неё явно не хватает, поэтому вмешиваюсь я.

Понимая, что у всех доспехи непростые, уже не атакую, как обычно, полагаясь на всеядный клинок. Отбив им удар, адресованный Люте, стремительно сближаюсь с противником и с первого же выпада кулаком вколачиваю ему нос в черепушку. С хрустом костей от получает и черепно–мозговую травму. Развернувшись, принимаю атаку бабищи, которая что–то разошлась. Отбив секиру щитом, рублю по шее, меч не пробивает кольчугу, но девка всё равно получая мощный импульс заваливается.

Бахают новые ёлки, но Люта встаёт, закрывая меня собой.

Хочу добить кобылу, а то задолбала больше других, но летит ещё один придурок, желающий прикрыть её. Отбив удар, вгоняю клинок ему в глаз. Ну хоть так проходит.

– Нет! – Кричит бабища снизу и пытается ухватить меня за ногу. Прыгаю ей на лицо сапогом чисто из вредности. Удивительно, но череп не раскалываю, лишь вырубаю кобылу на время. Можно добить, но как–то не по–мужски.

Слышу хлопок, а за ним и отчаянный вопль Гершта!

Ха! Похоже, Белка применила свой шарик, нейтрализующий магическую защиту. Однако следом полетевшая сетка на мага сработала в холостую, электрическим рывком он переместился на три метра и вдарил в воровку молнией! Которая прошла насквозь, развеивая иллюзию. Фух!

Зазевался на секунду, и Люта чуть не получила! Проскользнув по всей длине посоха, меч ударил ей по шлему, девушка запрокинулась. Разъярившись, я налетел на мужика и, вогнав в горло когти, оторвал голову вместе со шлемом и частью кольчуги. Двое бойцов ринувшихся было на меня, тут же шарахнулись обратно. Один споткнулся и упал на задницу, второй побежал без оглядки.

Думал, меня испугались. А нет! За мной следом поднялась и Люта в обличии демоницы. Обернулся на мгновение и сам чуть не поперхнулся! Глаза у неё в два раза больше, два ядрёных солнца в них горят!!

Сбоку выскочившего верзилу она просто долбанула широким розовым лазером, игнорируя всякие там излучения от красных камней! Бедолага так и завалился, разрезанный на две части, внутренности вывалились наружу, как из мешка. Хера се у Люты развитие! Похоже, девушка и сама в шоке от своих новых возможностей. Скорее всего, на поляках и накачалась.

Почуяв кровь, уже не смог сдержать порыв зверя. Ринулся на оставшихся, как на добычу. Отобрал оружие и порвал на куски, купаясь в крови. Добил даже ползающего с подрубленной ногой. Визжал, как девка.

Вытерев лицо, поднялся и увидел, как в двадцати метрах средь частично поломанных декораций перепуганный Гершт, лупанул молниями ещё по двум иллюзиям, затем угодил всё же в сетку! Однако и Белка следом вскрикнула, Сигизмунд, подкравшийся незаметно из–за беседки, ухватил её сзади и приставил кинжал к горлу.

Пока иду до него, Люта разносит все ёлки на пути своим лазером, нейтрализуя воздействие на резерв. Видимо, это нужно было сделать сразу и не мучиться. Но кто ж знал!

Когда два демона надвигаются, в пору и обосраться. Словно читая мои мысли, Сигизмунд затрясся.

– Я убью её! Стоять!! – Орёт запыхавшимся голосом, будто пять километров бежал. – Не подходите, Нави отродья!

Видимо, непривычно таскать ему столько металла.

Ирод стал заворачивать за беседку, волоча заложницу за собой. А у той страха ни в одном глазу. Тут и бахнуло под их ногами, от ослепительной вспышки пришлось зажмуриться. А затем я увидел, как оба рухнули без сил! Похоже, воровка применила свою очередную бомбочку.

Но Сигизмунд быстро приходит в себя, отползает, тяжело поднимается на ноги и ковыляет в сторону дворца.

Иду за ним, предвкушая расправу.

– Ну куда ты? – Злорадствую. – Ты ж хотел подружиться? Давай!

– Сгинь! – Кричит, тыкая лихорадочно по браслету на ходу.

Видимо, у него есть какой–то вариант сбежать. Поэтому шевелюсь быстрее. С поломанными ёлками удаётся войти во вторую изнанку, в которой я стремительно настигаю его и сбиваю с ног.

– Не убивай! – Взвизгнула Белка, когда я уже замахнулся.

А да, точно.

Щёлкнув по носу, откинул его на спину, чтоб не рыпался. Первым делом сорвал хрустальный браслет, чуть кисть не оторвав.

– И нахрена напялил доспехи, если драться не умеешь, показушник, – усмехнулся.

Подскочившая Белка крикнула беспокойно:

– Отойди!

Едва успел отшатнуться, а она ему на шее красный ошейник Марены восемнадцатого уровня защёлкнула. Тот самый, что я носил в гостях у этой мрази. Сигизмунд сразу и обмяк, заскулив жалобно.

Только я потянулся, ловкая воровка все кольца вперёд меня сорвала и мне всё в ладони ссыпала.

– Еся разберётся, – прокомментировала и подала ещё и горсть амулетов с его шеи.

Бой завершился предсмертными воплями Гершта, к которому подошла Люта и, попробовав лазером сперва доспехи Разлома, в итоге прожгла ему рожу насквозь.

В мареве у трупа проявилась Ламия.

– Прости, владыка, – заговорила чувственно. – Я…

– Дома поговорим, свали! – Рявкнул, перебивая. И демоница испарилась насовсем, прихватив с собой и синий огонёк, оставшийся от Гершта.

Интересно, что сделается с его душой? Будет вечно жариться или из него что-то слепят?

Снова эти мысли о Нави, где ждёт неугомонная Сиера Ситри, которой всё неймётся. Как же не хочется отдавать ей доступ к тому кораблю. Да даже потому, что чует моё сердце – он в рабочем состоянии. А ещё мне кажется, эта коварная властительница не просто так положила на него глаз. Она что–то знает.

Но пока нет желания забивать себе голову этой угрюмой неизбежностью. Время ещё есть. И хочется потратить его на благо своего королевства. У меня ведь столько новых идей по развитию города, которые родились как раз из военных разработок. И возможностей тьма. Руны, резерв, материалы, работяги. И огромный административный ресурс! Скорей бы уже вернуться!

Вот только с Сигизмундом до конца всё решим.

Глава 3. Мои идеи по развитию

Пока обшаривал трупы, очнулась бабища, которую мы тут же и повязали. Поначалу она рвалась в бой, но увидев своего поверженного хозяина, притихла. Сорвав с неё все доспехи и экипировку, оставил в одной лишь лёгкой кофте со свободно болтающимися бидонами размера шестого. Вроде не сильно страшная, даже сексапильная полька с синяком на пол лица. Если бы не подружки, прямо тут бы и оприходовал по праву победителя. Очень уж захотелось.

Пособирав добычу с трупов, пошёл уже шариться во дворце. Белка от Сигизмунда не отходит, видимо, опасаясь, что я или Люта его всё же кончим. Так бы со мной вприпрыжку побежала или даже обогнала – по провожающему завистливому взгляду вижу.

Внутри хрустального дворца всё выглядит как в обычном доме с панорамными окнами. Только мебель из мутного стекла и всё вокруг хрупкое на вид. Сканер быстро вывел на сундук с добром, который целиком в омут и запихал, чтоб потом разобраться. А сейчас не тратить время на чужой территории, куда могут нагрянуть в любой момент. И не обязательно друзья Сигизмунда.

Завершив с добычей, попытался разобраться с браслетом управления пещеры. Потыкал, потёр, после трёх минут бестолковых манипуляций, при которых и водопады отключились, затем в нормальном направлении пошли, и три беседки куда–то испарились, выход в итоге распахнулся, пропуская нас в коридор.

Пленницу с собой не тащили, сама поплелась. Во дворце портал даже пытаться делать не стали – из–за красных кристаллов перемещение тут невозможно. Выйдя на поверхность, двинулись к алтарю мокрые, но счастливые.

Поразмыслил по дороге, выдохнул и на полпути бабищу пинками погнал прочь, а она взяла и завалилась. Зарыдала в голос да так горько, что я опешил и немного растрогался. Хотя Люта ещё раздраконенная предложила прекратить её вой очень быстро.

Присел к польке на корточки, посмотрел в синие скандинавские глаза. Она в ответ взглянула с ужасом.

– Чего ревёшь? Тёмный лорд дарует тебе жизнь, проживи её достойно, – произнёс на польском, срезал путы и оставил её думать над своим поведением.

Кобыла зарылась в траве и продолжила подвывать. Пока занимался порталом, она удрала в заросли без оглядки.

Переместившись в башню замка, я посадил Сигизмунда в темницу. Белка позаботилась обо всех лазейках, чтоб ирод не сбежал. Воровка порывалась сразу заняться изучением рун на его теле, но я попросил пару дней подождать. Людям нужна была отдушина.

Первым делом я собрал в большом зале вассалов, воевод, витязей и командиров. Ну и виновника торжества – Сигизмунда. Проведя официальный судебный процесс, я приговорил его к пожизненному заточению. А затем приступил ко второму этапу осуждения.

Во дворе замка его раздели догола, нацепили золотую корону, которую я нашёл в его же сундуке, и поставили в повозку, привязав к столбу, установленному на ней. Так я с ним и поехал по городу, чтоб людям показать польского императора во всей красе. Заодно Сигизмунду дал понять, что мы тут уже и не бедствуем. Что все его усилия оказались ничтожными. Дабы люд понял, кого везём, глашатаи по очереди (чтоб не осипнуть) торжественно кричали его полное имя всю дорогу.

По завершении «экскурсии» въехали на площадь, куда весь народ и собрался на гада посмотреть. Озлобленных и любопытных людей набралось несколько тысяч. Поначалу его порывались бить и душить, но я разрешил лишь закидывать тухлыми овощами, яйцами и какашками.

На удивление Сигизмунд стойко переносил унижение, держа подбородок гордо. Но уже в камере пустил слезу, свернувшись калачиком.

Народ требовал его публичной казни. Одни просили на куски порубить, другие повесить, третьи на кол посадить. Но пока это не входило в мои планы. Белка била копытом ворваться и заняться делом. Когда я дал добро, они с Руяной нагрянули к нему, как две врачихи.

Ирод посмотрел на девок с ужасом, как на гестаповок, что мне на миг стало его жалко. А затем я позлорадствовал. Пусть делают с ним, что хотят. Теперь это просто жалкое тело ничтожного человечка. Мне даже плевать, что он там собирался предложить за наш союз.

И так дел по горло…

Прошло полтора месяца с окончания великой битвы при Ярославце, и под длань моего Королевства встала не только Калуга с Тулой. Молва о триумфальной победе быстро разошлась по миру. Вскоре просить покровительства и милости явились князья с Рязани, Воронежа, Саратова, Курска, Брянска, Смоленска, Твери и даже Великого Новгорода. Многих помню, ещё с тех времён, когда мы за круглым столом с бланками польскими собирались. Как они кривили свои лица, не желая объединяться.

А теперь с воем и слезами, раскаянием и нытьём, с торжественными клятвами верности все они примкнули к моему Королевству, став его частью.

Ну а как? Тёмный лорд всех простил.

Исходя из донесений остатки польской армии, насчитывающие теперь не более трёх тысяч солдат, соскреблись и спешно покинули все наши земли. Польская империя разбилась о какой–то крохотный городок, уцелевшие бежали с позором. Теперь им грозит развал, стервятников и без нас сбежится из Европы достаточно.

Мои новые князья рвались в бой, предлагали собрать новую рать и двинуть на Варшаву, чтобы обложить поверженных хотя бы контрибуцией. А то и отхватить у поляков землицы. В какой–то момент я чуть не поддался порывам и даже представил эпичную картину, как собрав несметные полчища, саранчой иду по всей Европе, завоёвывая и порабощая целые народы.

Но тут пришли плохие вести с юга.

Пользуясь нашей бедой, старые добрые половцы напали на Ростовское княжество. Видимо, под шумок решили отхватить и свой кусок от развалившейся империи. Город–крепость Ростов в осаде, на землях княжества бесчинствуют дикари. Против ростовских сил в двенадцать тысяч ратников стоит войско в пятьдесят тысяч кочевников. Учитывая нынешние силы Тёмного королевства, опыт и оснащение, мы легко наваляем захватчикам.

По большому счёту, в основном из–за угроз со стороны кочевников к нам Воронеж с Саратовом и примкнули. Ну а Ростов пока только намекает на то, что готов поклониться в ножки, если отобьём его. Подумав с политической точки зрения, пришёл к выводу, что это княжество нам даже очень пригодится. У Тёмного королевства появится выход к Азовскому морю, а там и Чёрное, и Средиземное. А это морские торговые пути, развитие международных отношений. Новые блага и путь к процветанию.

А главное – моё Королевство прославится на весь мир. Мы получим мировое признание и статус, став ещё и морской державой.

Пару дней я думал над письмом Ростовского князя. В итоге решил помочь. Заодно проверить, как быстро удастся мобилизоваться с учётом новых земель. В целом, я остался доволен. Похоже, чувствуя свою вину за то, что самоустранились в войне против Польской империи, князья зашевелились живенько. За полторы недели удалось собрать с вассалов войско в семьдесят тысяч, которое и отправил во главе с князьями в поход доказывать верность Родине. А сам вплотную занялся восстановлением города.

К лету вновь разгорелась стройка, где теперь пашет и наш уцелевший волот по имени Изюм. Очень хорошо, что сберёг этого великана, который в Ярославце ныне как родной. Он очень помог разгрести завалы, теперь роет каналы с котлами для фундаментов, на лесопилке трудится и запрягает гигантских волов, которые, наконец, приучились и людей слушаются благодаря Руяне.

Я же занимаюсь возведением зданий ирскими рунами. Весь жилой фонд уже восстановлен, штампуем новое. При этом не оставил без внимания и периметр города, на страже которого наряду с ветеранами теперь очень много новобранцев. Служат и бойцы из других княжеств. Возобновили подготовку в военных частях и на полигоне.

Люди толпами валят в Ярославец со всех концов света, даже несмотря на огромные зоны стройки места всем хватает, при этом есть, где разгуляться с торговлей и развлечениями. После страшной бойни и огромных потерь люди понемногу отошли, скорбь поутихла. Народ хочет радоваться жизни. И видеть, за что погибли их мужи.

Стараюсь и я порадовать горожан чем–то новым и интересным. Поначалу многие идеи казались мне сложными в реализации. Но когда я взялся за Книгу с «Незыблемыми рунами металла», всё стало выглядеть намного проще. Теперь можно было смело браться за паровой двигатель. Что–то кузнецы и могли выковать на заказ по чертежам, но определённые детали требовали заводской точности до миллиметра.

Сам я в прежнем мире особо не задумывался о том, как устроен паровой двигатель с научной точностью. Есть понимание принципа работы – поршни, цилиндры, крутящий момент… Впереди конструирование опытных образцов, испытания и переработки деталей. Ну а пока я просто с умелой командой кузнецов строю железную дорогу по маршруту Ярославец – Сосково. Основную работу выполняют руны, помогая штамповать рельсы с определённой точностью, а вот крепежи с болтами куют уже вручную. Шпалами же занимаются плотники.

Первое время народ дивится, чем это бесполезным занят их король. Но всё меняется, когда мы тестируем первую линию в триста метров, протянутую до Заговорённого леса. По ней пускаем первый опытный образец локомотива. Нет, ещё не с паровым движком – до него, как до Китая пешком. Однако здесь я реализую другую идею, которая родилась ещё для военных нужд. Это телега с колёсами под рельсы имеет воздушные двигатели тяги, которыми управляю пока я сам. С витязями и кузнецами мы прокатились с ветерком в одну сторону, затем обратно. Когда у работяг появилось полное понимание, они заработали живее, глаза их загорелись пуще прежнего.

И дальше стройка железной дороги пошла с ещё большим энтузиазмом. Если поначалу работала над прокладкой дороги всего сотня людей, то после испытаний я привлёк ещё двести работяг. Дело двинулось значительно быстрее. Доверив Колояру несколько рун металла, чтоб он занялся рельсами, я немного отошёл от процесса. Мне не хотелось заниматься рутиной. Только новыми разработками.

Второй более безумной идеей стало создание воздушного транспорта. Изобретение и успешное использование летунов в войне показало, как конструкции надёжны. Воздушные платформы с перилами на тяговых лопастях могли доставлять людей и грузы на большие расстояния за короткий срок. С грузоподъёмностью ещё нужно поработать, но уже с имеющимися конструкциями движки могли вытянуть до восьми взрослых человек или чуть больше полтонны груза.

С помощью древесной магии управляющую сердцевину платформы можно начинить простейшим зерном интеллекта. Я даже продумал, чтоб обычной человек с помощью рычагов активировал его, запуская алгоритм. Мысли есть и по поводу ручного управления, но это уже следующий этап. А пока рассматриваю простые маршруты из одной точки в другую, которые будут исключать всякие аварийные ситуации. Но не всё так просто. Чтобы контролировать процесс нужно самому быть поблизости либо приспособить Высшего духа со вспомогательными старшими духами.

На эту роль подходит Зелёный, коль в сердце исполина он пока не нужен, его можно приспособить в центр управления, который будет обеспечивать процесс. При этом стоит заняться добычей старших духов для заключения их в связующие вышки на маршруте следования. Учитывая, что старшие духи довольно умные, их можно приспособить на конечных точках. Также я думаю об использовании подземных каналов сообщений через коневую систему.

Конечно, сей секрет полётов не должны знать ни враги, ни друзья. Любая утечка информации – и опасность диверсии станет реальной. Хотя до устойчивой системы ещё далеко, нужно сперва хотя бы начать.

Первый воздушный маршрут хочу выстроить до Мыцкого. А там можно и до Тулы создать линию. При этом главный аэропорт планирую сконструировать в окрестностях Заговорённого леса, или за его пределами в радиусе трёх сотен метров.

Сложные научные вопросы сменяются более простыми. Чередую их, чтоб мозг отдыхал. И теперь всё больше в городе строю из дерева декоративных мостиков через каналы, беседок и мест для отдыха у воды, занимаюсь возведением в парке второго этажа дорожек. Очень просто что–то делать, если у тебя хорошее воображение. Тут только резерв подавай и довесок.

А с этим проблем всё меньше. После изнурительных битв ёмкость магических сил увеличилась аж на двести девяносто единиц, составив ныне тысячу триста восемьдесят семь. Ну и дерева теперь могу таскать на двадцать процентов больше. Здесь уже возникает проблема в уплотнении объёма, чтоб поместить всё в моё атлетичное стройное тело. Больше не лезет – иначе я превращусь в скрипучего Буратино.

Кроме благоустройства города для людей, подумал и о себе любимом. Долго ходил вокруг да около. И всё же решился! Очень муторно было собирать особые ингредиенты и рисовать новые руны на огромном спиле, в поисках которого перелопатил три лесопилки. Зато какой результат! Ценой трёх тысяч резерва мне удалось явить самый крупный дворец!

Когда чуть не сдуло северную часть Ярославца, я сильно перепугался, даже несмотря на то, что людей заблаговременно эвакуировали. У многих домов в районе посносило крыши. Дворец на месте катастрофы вырос гигантской глыбой из сплошного гранита, украшенный мощными статуями всех славянских Богов. Высотой в пятнадцатиэтажный дом по величию и грандиозности он превзошёл все дворцы, что я встречал в этом мире. И несмотря на внешнюю роскошь, монолит внешних стен впечатляет, ни башни, ни ирские замки и рядом не стояли – их проще раздолбать, чем дворец поцарапать.

В общем, утёр я нос всем и сразу. Хотя после за голову схватился. Слишком там много места! Этажей, комнат, ниш, переходов… да лабиринт целый!! Это наряду с огромными залами и мощными балконными переходами.

Для успокоения души наваял вокруг барских домов, вывел канал из Каменцов, наколдовал парк с садом, создавая отдельный богатый район, куда переселю всех ветеранов с семьями. Поставил два караульных дома, предусмотрел для гвардии корпус в самом дворце.

Наряду с мирным созиданием, занялся и доработками обороны на стенах. Война показала, где у нас недостатки, где нужно усилиться. Что эффективно, а что нет. Металла теперь хоть задницей ешь, причём европейского, и можно на башнях и огневых точках использовать бронированные заслонки.

С освоением рун Металла появились идеи и о создании огнестрельного оружия. По сути, оставалось только создать порох, а всё остальное приложится. Развитие огнестрела мы и так знаем. Начиная от пушек с мушкетами и заканчивая автоматическими винтовками. Пока нам хватит и пушек с картечью. Вот только с порохом пока беда. Я не знаю формулы, где–то слышал, что используется сера, уголь и селитра. Поэтому дал задание алхимикам в Академии разработать мгновенно воспламеняющийся порошок. Морозова даже не вякнула. Я – мать его Король.

Пусть думают, а я пока продолжу реализовывать свои дикие на первый взгляд идеи.

Конечно, нельзя забывать и о прежних проектах. Особое внимание уделяю гостинице, которая что–то туго у нас идёт. Под этим делом решил создать отдельную гостевую территорию с использованием простых домов для клиентов и обслуживанием, как в гостиницах. Чтоб привлечь внимание богатых приезжих, проектирую там и водные каналы, и сады, и кафешки с игровой индустрией, и даже танцы подумываю организовывать.

С войной мы потеряли много людей, но процветающий и прославленный город стал быстро восполняться. И к середине лета наше население перевалило за двенадцать тысяч человек! Подсчитав статистику, мои учётчики спрогнозировали, что к концу сентября население достигнет пятнадцати тысяч.

Уделяя много внимания своему городу, не забываю и о других своих крупных поселениях. Сосково мы восстановили довольно быстро, Головин получил мощности и финансирование. Поэтому в унисон со столицей Тёмного королевства граф занялся преобразованием города по моим рекомендациям. Также задание на развитие получили сёла Мелихово и Мыцкое, которые я в скором времени собираюсь сделать не только городами, но и узлами железнодорожного транспорта и авиации.

Ещё я занялся Звягинками. Скромное село около Академии явно нуждалось в преобразовании, потому что теперь через него по магистрали идут нескончаемые вереницы торгашей, путников и наёмников. Первым делом возвели там линию новых домов в качестве реновации, быстро построили вторую таверну на большом перекрёстке и несколько торговых павильонов с продуктами и вещами. Поставили кузню, где не только подковыванием лошадей занимаются, но и починкой оружия, экипировки и доспехов. Соответственно продажей оного. И всё это доходные предприятия, с которых рубли капают в королевский бюджет. Они же обеспечивают занятость населения.

У меня никто без работы не останется! Гражданские, военные, рабочие на вольном найме и служащие в постоянном штате. Будет и транспортная служба со специально обученными людьми. И почту свою скоростную сделаем. А когда все княжества завяжутся в транспортной сцепке, где за часы будет передаваться любая информация, такую связанную прочной паутиной систему не развалить. Никакой враг нас не возьмёт, никакая напасть не одолеет, никакой катаклизм не будет страшен…

Несмотря на суету и глобальные вопросы, занимающие в моей голове всё больше места, не забываю и своих преданных соратниках, уделяя им внимание. Многие, как и я увлечены заряженными процессами, став частью грандиозных преобразований Ярославца и всего королевства в целом. Они настолько захвачены развитием, что даже не успевают грустить по былому.

Лишь Белка продолжает одержимо искать выход из ситуации, в которую её загнал ирод Сигизмунд, которого мы теперь зовём просто «Сиги». У Руяны своих забот хватает, ведь на стройках лошадки постоянно калечатся, но жрица всё равно находит время и кропотливо изучает материалы в поисках решения проблемы. Стоило содрать шкуру с урода и не париться, но раз в два–три дня они вместе с воровкой спускаются в темницу и пробуют всякие варианты, донимая Сиги.

Получив пару раз по роже и кое–чему ещё узник боится девок, как огня и вообще не вякает. Помимо этого Белка выбила из него всё, что можно. Когда она принесла мне карту с его секретными нычками и резиденциями, я был в шоке. Но развёл руками, мне просто некогда этим заниматься. Я даже сокровища из омута ещё не все разгрёб.

– Зажрались вы, ваше величество… – укорила как–то воровка.

И со шлепком по заднице свалила по своим делам.

В беготне дни проносятся как миг, живот у Василисы растёт всё больше. Уже считают дни до родов. У моей жёнушки появилась целая толпа фрейлин. У бабули Истиславы ещё одна толпа. И всё это дочки баронов и графов с новых земель. Похоже, так заведено. Причём набрали довольно красивых, они ещё и глазки строят по любому поводу, когда я прихожу проведать жену или просто гуляю по замку.

Порой ловлю себя на мысли, что с появлением множества таких дам, чувствую себя ещё более настоящим королём. Светская жизнь понемногу заполняет замок. А вскоре и новый дворец, куда мы уже начали переезд. Ибо нечего в мирное время сидеть, как крысам за глухими стенами, когда вокруг столько дива дивного разрастается. И всё это можно лицезреть с величавой высоты шикарных лоджий.

Кстати, кое–что разрастается и без моего ведома! Очередным тёплым летним вечером летая по округе и испытывая новые воздушные платформы, совершенно случайно обращаю внимание, что лавка Могуты стоит в Звягинках там, где раньше стояла! Поначалу решил, что привиделось. А как подлетел ближе, убедился – она точно такая же, как и прежде! С той же резной вывеской, будто и не горела вовсе.

Мало того, что мне не сообщили о ней, так уже и шастают туда всякие проезжие, коих в Звягинках с нашими преобразованиями теперь кишит.

Взяв с собой Пересвета, Никиту, Люту, Дарью и тридцать гвардейцев, двинулся к упырю Могуте на поклон.

И даже не потому, что опасался его выходок. Мне просто интересно, что ему тут надо.

Когда вошёл в лавку, сразу почуял кучу оберегов, блокирующих мою древесную магию. Их в разы больше, но они явно не вытягивают мою нынешнюю мощь. Вероятно, Могута малость просчитался с прогнозами моего развития.

Увидев знакомые стеллажи с похожим расположением товара, как в старые добрые времена, я ещё больше засомневался в том, что это наяву.

Переглянувшись с недоумевающими соратниками, двинулся вперёд, готовый в любое мгновение перейти в изнанку.

Надо же! Могута, как ни в чём не бывало, притворяясь старым дедом–артефактором, сидит за своим столом, ваяя какие–то мелочи. У него рабочий бардак, на лысой сухой голове очки мастера.

– Тимофей Иванович? – Позвал я, не скрывая удивления.

Могута взглянул на меня с прищуром. Во взгляде укор.

– Да, ваше величество, он самый. Дарьюшка, Пересвет, Люта, рад, что вы все в здравии, – произнёс чересчур уж тепло. Но на последнюю взглянул как–то странно.

Люта с Дарьей просто кивнули сдержанно. Чую, как напряглись.

– И тебе не хворать упырь, – ухмыльнулся Пересвет, не промолчав. – Чего явился?

– Как невежливо, юноша, – покривился Могута. – А я ведь когда–то помог твоей бабушке Нине по её беспечной молодости.

– Мне в ножки покланяться? – Огрызнулся витязь.

– Так, всё, – прервал его я и Иванычу кивнул: – с чем пожаловал?

– Разговор есть, ваше величество, – ответил любезным тоном упырь и добавил уже без улыбки: – наедине, если не возражаете.

Глава 4. И чего же хочет Могута

Вышли мои бойцы нехотя, снаружи ещё гвардия рвёт и мечет. Никита стокилограммовым копьём вертит, как тросточкой. Вроде ничего никому не говорил по поводу артефактора, а все знают, что он мне не друг. Помнят, как лавка эта горела зелёным пламенем. Пересвет, Никита и Дарья тому свидетели.

Когда дверь за моими закрылась, в лавке наступила мёртвая тишина. Копошившиеся только что между рядами несколько покупателей внезапно испарились.

– Будь любезен, присядь, Ярослав, – произнёс упырь деловито, опустив официоз.

– Лавку свою точно повторил, неужели ирская руна Зодчества тут поработала? – Подметил я, присаживаясь.

Могута посмотрел на меня изучающе.

– Верно, – согласился и даже откинулся на спинку стула, сняв очки. – А ты, я вижу, не гнушаешься запретными руны.

Прозвучало вроде и не сильно строго, но с явным укором.

– Запретными? А кто их запретил? – Съехидствовал. – Ты по этому поводу хочешь пообщаться, хранитель Мира?

– Не думал я, что ты так разгуляешься, – произнёс Могута задумчиво и вздохнул, уводя взгляд. – Плохо это, неправильно.

– И чего ты опасаешься?

– Нельзя нарушать баланс сил, вот чего. Но поздно причитать, всё уже свершилось. Не ругать тебя явился. А просить.

– Спасибо, что не убивать, – усмехнулся.

– Такого оружья, как ты, хранителю лишаться глупо, – выпалил Могута и посмотрел на меня пытливо. – Что? Колко по ушам слышать, что ты инструмент?

– Не удивительное заявление, – пожимаю плечами, не теряя самообладания. – Ты всеми пользуешься. В этом и состоят твои методы. Но я не твой слуга. Мы можем сотрудничать – здесь отрицать не буду.

– Верно говоришь, – соглашается с улыбкой.

– Ну и что на этот раз? Какая нужда заставила тебя с миром прийти?

– Твоей приспешнице по имени Люта Огарёва не место в этом мире, – выпалил.

И в груди похолодело.

– Даже не думай, – прошипел я, сверля его взглядом.

– Демоны не могут разгуливать так просто в нашем мире, – продолжил уже строго. – Тебе ли не ведать о таком?? Тебя, ухватившего сие проклятье, ещё стерпит природа, а родовое исчадие нет.

Смятение в душе. Если Люта под прицелом Могуты, как её спасти?!

– Почему раньше молчал? – Спрашиваю, не сумев подавить растерянность.

– Под Печатями Нави сидела она тихо, а потом связалась с тобой и пробудилась. Но так, что здесь ей мир, как родной. А вот всё живое в нём, как лёгкая добыча.

– Я не стану её убивать и тебе не дам, – заявил, готовый уже в третью изнанку нырнуть. А если не выйдет, платок Кумихо рвануть, чтоб откатиться и сразу его грохнуть прямо вместе с лавкой.

– Верни её в Навь – это всё, что от тебя требуется, – бросил Могута и добавил уже снисходительно: – Не спеши рубить с плеча, Ярослав. Ещё немного побудешь с ней и поймёшь, что я прав.

– Прав в чём? Она сдерживает себя, как и прежде.

– Тысячи сгинувших в её пламени поляков так не думали, – подметил упырь с наездом.

– В Нави ей смерть, она изгнана.

– Для тебя это разве проблема? Ты избавил мир от волотов и курий, неужели не совладаешь с властителями Нави?

– Думаешь, это легко? Сиера Ситри сожрала Зерно жизни, как семечку, – выдал ему информацию для размышления.

У Иваныча шары на лоб. Не всё ж ему меня шокировать и нервы трепать.

Вижу на его роже растерянность, которую он вскоре спешно подавил.

– Так вот оно что, – охнул и замотал головой с укором.

– И чему ты удивляешься? – Порадовался я ещё больше.

– Не важно, – обрубил и дальше меня лечит: – Подумай хорошенько, Ярослав. Сейчас ты ещё можешь её контролировать. А что будешь делать, когда она ненароком твой славный город спалит? Она человечину распробовала, демоническая сущность постепенно возьмёт над нею верх. Наступит день, когда остановить её не сможешь даже ты.

– Не драматизируй. Мы с ней прошли столько, что она никогда не предаст меня.

– Так не бывает. Это рассуждение неопытных юнцов. Ничто не вечно, никто не вечен. А существа могучие – так тем более непостоянны.

– Жизни меня учишь, – усмехнулся я. – Сам могу тебя поучить высказываниями Конфуция или Цицерона.

– И всё же я настаиваю на своей просьбе, – проигнорировал мою подковырку упырь и снова запел свою песню. – Верни её в Навь, иначе…

– Иначе что? Убьёшь её сам? – Взвинтился.

– Да. Пока ещё могу это сделать – сделаю. И ты не в силах мне помешать, как ни старайся, – заявил и сам напрягся, будто ждёт, что вдарю.

Не знаю, как на это ответить. Порывает и послать, и пригрозить. Но какой смысл? Хочешь убить упыря – убивай молча. Гнетущая пауза длится около минуты, пока уже в дверь не заскреблись мои, забеспокоившись, что так долго.

– Ладно, – выдохнул я. – Сколько у меня есть времени?

Почуяв компромисс, Могута расслабился.

– Дело не во времени, как таковом, – говорит он уже по–свойски. – С каждой смертью человека от её рук демоническая сущность набирает силу. И вскоре возобладает над всеми мирскими привязанностями.

Твою ж мать. Я понял, о чём он! Точнее понимаю, куда он клонит. Могута и сам может не ведать до конца, о чём говорит. Вероятно, на опыте излагает суть. Но я–то, побывавший в бассейне владычицы Нави, знаю истину! Знаю, что с этими демонами не так!

Страшно становится от мысли, что Могута окажется прав. Убивая людей, Люта, как демоница, вполне может кормиться их страданиями и самими душами. Прежде она так не убивала, а если и приходилось – то в редких случаях. Маги в основном и борются с нечистью. Устав БИРСА не давал применять магию на людях.

Но в битве с поляками всё было иначе. Она унесла тысячи! Тысячи душ с её демонической руки унеслись в ад! Вот почему её прорвало во дворце Сигизмунда! Впервые я увидел такие глаза и этот лазер! Люта стала сильнее благодаря тому, что хорошенько покормила Навь душами. Возможно, установила свой канал с родным миром, и теперь он её питает, развивая опасную сущность.

Мне ещё во время поисковой операции по поимке Сиги показалось странным, что Люта быстрее меня выявила следы Ламии, и рассмотрела её привязанную к Гершту. И ещё нюанс… моя приспешница не смогла материализоваться полностью. Об этом стоило сразу поразмыслить.

Ведь ни для кого не секрет, что демоны не могут полноценно жить в этом мире. Но Люта всё равно спокойно разгуливает. Вероятно, у неё есть ещё какие–то Печати или некий очень сильный договор, который позволяет ей здесь находиться. Вот только с кем этот Договор заключён?!

Вот чёрт, почему я раньше об этом не подумал…

– Уверен, мы друг друга поняли, – произнёс Могута на выдохе, прервав мою мысленную активность. Судя по ноткам торжества в голосе, он удовлетворился моим выражением на лице.

Дверь со скрипом отворилась.

– Ярослав? Всё в порядке? – Поинтересовался Пересвет.

– Да, скоро иду, – ответил и кивнул упырю. – Я понял проблему, но мне нужно время.

– Понимаю, – заулыбался Могута ехидно. – Теперь у вас, ваше величество, столько мирских дел. Позвольте и мне приобщиться.

– В каком смысле? – Насторожился.

– Негоже без ведома короля на его землях торговать. Поэтому и спрашиваю разрешения да милости. Слышал о лавке вашей с артефактами, готов к обмену, что будет выгоден всем. С дохода готов платить долю его величеству, как полагается, всё без обмана.

Смотрю на него и думаю… Ну артист.

– И на кой хрен тебе копейки тут собирать? – Ухмыльнулся я. – Ты ж сотни лет живёшь, сокровищ должно быть немерено.

– Что вы, ваше величество, – залебезил ещё более наиграно. – Как можно судить обо мне так предвзято. Я люблю своё дело, а средства всегда идут на благо моих подопечных. Ничего за душой не умею, лишь самое необходимое.

– Ладно, торгуй, – отмахнулся, поднимаясь.

– Благодарю, вас, ваше величество.

Двинул на выход, но у двери обернулся.

– А по поводу первого вопроса… – начал я неуверенно, но добавил уже со сталью в голосе. – Буду решать.

– Я знал, что мы достигнем понимания, – выпалил елейным тоном Могута уже в спину.

Вышел наружу, не прощаясь. Видимо, распознав мою озадаченность, витязи с магичками глядят вопросительно. Я же на Люту стараюсь не пялиться, чтоб не выдать своё беспокойство, которым меня наградил упырь.

Понимаю же, что хитрый манипулятор специально вселил сомнения и направил куда ему надо. Но как ни прискорбно осознавать, в его словах есть правда. Что–то с демоницей творится. Хотя в мирное время вида не подаёт.

И стоит взглянуть украдкой на её милую и доверчивую мордашку, сердце кровью обливается. В Нави ей смерть. Ситри сделает всё, чтобы Лютцифера сгинула. Особенно, когда поймёт, что изгнанница теперь не так слаба.

Доскакали до Ярославца без лишнего трёпа по дороге, как обычно заведено. Все какие–то задумчивые. В городе встречают, как всегда с криками, что король вернулся, хотя я никуда и не уходил. Люд на дорогу выходит приветствовать, ратники стягиваются.

– Ярослав! Защитник наш! – Слышу от бабулек.

– Кормилец!

– Вот бы заметил, – раздаётся от молодух, которые, на ходу прихорашиваясь, выстраиваются вдоль маршрута, как на смотрины.

И каждый раз любуюсь, оценивая. Всё новые и новые девицы в городе маячат. Сочные, задорные красавицы или милые скромницы. Может, пора горем заводить?

Эйфория проходит, когда в новый дворец возвращаюсь, который мы обжили на данный момент лишь процентов на двадцать. Ещё по дороге к нему в разные стороны телеги с имуществом из замка шарахнулись от нашей колонны, уступая королю. Переезд длится уже неделю, я вообще не контролирую этот процесс. Всё на хозяюшках и комендантах. Бабуля с тестем сами впряглись в процесс. Я им сразу сказал, что башня и вот эти пятьсот квадратов на верхнем этаже западного крыла мои. А остальное вертите, как хотите.

Витязи ко мне на ужин прутся с радостью, чтоб в новом зале наверху посидеть, на Ярославец полюбоваться, да вина на халяву попить. И я их понимаю, это просто кайф! Покушают морды и по своим делам разъедутся.

А вот Люта теперь в моей обители живёт, как боец гвардии – сама изъявила желание охранять мою шкурку лично. Выделил ей шикарные покои в отдельной башенке, служанку закрепил за ней. Если прежде думал, что так даже лучше, всё время на виду будет, да и с такой мы вообще всех победим. То после разговора с Могутой за жену и будущего ребёнка боязно вдруг стало. И теперь ведь не вытуришь.

Другими глазами на Люту посмотрел. Как в прежние времена, когда боялся, что она что–нибудь выкинет, приревновав. Теперь вот думаю, куда б её отправить. А то она, как нестабильный ядерный реактор, что может в любой момент долбануть.

Сидим за столом, хоть разговорились немного с витязями. Люта же, устроившись на середине стола перпендикулярно мне, молчит задумчиво. Вроде всё та же милая малышка, которая столько раз меня спасала, столько раз я разбивал её сердце. И с теплом к ней отношусь. Но стоит вспомнить те глаза… и сразу дрожь бьёт. Меня от Ситри так не колбасило. То ощущение было всего миг. Но очень ужасный миг.

Не знаю, что делать. Не знаю, как быть.

Попрощался с друзьями после ужина. Бахнув винца, разошлись навеселе. Но судя по суете из переходов, некоторые заблудились. А один ходок служанку попытался зажать и получил подносом по башке.

Люта до кабинета со мной тащится, но я в холле перед лестницей её отпускаю.

– Всё, иди отдыхай, – говорю мягко, стараясь не выдавать волнения.

Кивает.

Обнимаю её с неловкостью, целую в лобик, как дочку. Стоит столбом, не шевелится, будто борется с собой.

– Всё хорошо? – Спрашиваю неуверенно.

– Угу, – отвечает скромно.

Что ж, ладно.

Во дворце кабинет у меня шикарный, раз в десять больше того, что в башне замка. На верхнем предбашенном этаже находится. Балкон свой имеется с видом на юг города, смежная комната и два тайных хода, которые я тут вычисляю с помощью переехавшего с нами домового Баша.

Бумаг мне наваливают в день по сотне рулонов, расфасовывая на разные столы. Сел разбираться с документами на подпись, но текст вообще не воспринимается. О Нави теперь думаю. Тут и про портал Московский вспомнил. Всё никак руки не доходили, а тут вдруг озадачился тем, что бесхозный Разлом надо бы закрыть от греха подальше. Это ж не единственный мой путь в Навь. В замке Мрака имеется отдельный портал, который активируется по расстановке камней с рунами. Это гарантированный переход, который без моего ведома никто не откроет. К тому же там не так далеко до базы пришельцев, куда когда–то сам Мрак пытался протоптать дорожку. Ох, как вспомню того пуделя, на нервный смех пробивает.

Полистал скучные донесения минут десять и двинул на балкон. Там у меня теперь взлётка.

На полуторных крыльях с мощными махами до Москвы добрался чинно – за два с небольшим часа. И не потому, что полетать захотелось, порталы с ключами в том районе уже не работают – контуры кто–то нарушил. Что не мудрено, развалины столицы местами уже неплохо так обжили.

Ещё издалека с подозрением отнёсся к слабому розовому свечению. А по прибытию убедился, что и без меня трещину начали закрывать какие–то деятели!

Поздним вечером портал уже активировался, отчаянно сияя узким лучом и грозя захлопнуться принудительно. Мало того, что он выглядит теперь, как неприметная щель, так рядом, залезая на вулканическую поверхность некогда Великого разлома, развернулся целый боевой лагерь. Похоже, удальцы и искатели приключений орудуют здесь уже не первые сутки. Видны следы незначительной обороны в виде частокола и баррикад из старых телег и заборов, которую они выстроили, вероятно, опасаясь атаки курий.

Когда нагрянул к порталу, из лагеря сразу повалили ощетинившиеся бойцы, человек восемьдесят насчитал в итоге. Два дебила даже успели выпустить стрелы с перепуга, которые я отклонил древесной магией, даже бровью не поведя.

– Человек! Это человек! – Заорали, спохватившись.

– А чёрная курия где?! – Недоумевают другие.

– Пить меньше надо! – Рявкнул уже я, окидывая взглядом ошалелые лица. – Кто такие?!

– А ты чьих будешь?! – Огрызнулся крупный витязь, выходя ко мне уже смело впереди всей толпы.

– Моё имя Ярослав! Я тёмный лорд и король Тёмного королевства, – представился сразу, чтоб не провоцировать. – Слышали о таком?

– О таком слышали, – заворчали из толпы, продолжая меня окружать. – А о тебе не знаем.

– А теперь? – Переспросил и расправил чёрные крылья.

Половина бойцов на задницы так и плюхнулась, другая еле удержалась на ногах. Оружие со звоном попадало, у некоторых зубы застучали. Все смотрят с ужасом, а витязь кланяется.

– Прости, твоё величество, не признали, – говорит спокойно. – Мы с Вологды дружина. Я за главного, Велибором отец назвал, так меня и кличут.

– И зачем пожаловали, Велибор? – Спросил я важно.

– Так Москву отбивать, – ответил с нотками недоумения.

– Главное вовремя, – прокомментировал я и мотнул головой с укором. – В Разломе сейчас кто?

Пока дружина в себя приходит, витязь мне всё быстренько излагает. Четверо смельчаков с востока явились к князю Вологодскому и попросили дружину в помощь. И вот уже неделю ныряльщики по одному каналу в сутки закрывают. Вот, бедолаги. Уточнил на всякий случай – пока без потерь. И славно, я своим образинам пригрозил, чтоб не трогали людей.

К слову, и витязь мне начинает заливать:

– Говорят, демонов там тьма тьмущая, и не лезут совсем, только издали глядят и облизываются. Мы героев уже который раз хороним, а они всё целёхонькие возвращаются. Демонов ждём с минуты на минуту. О силе твоей знаем, Ярослав. Но не оскорбись просьбой, отойди–ка от края и спину от дыры нечистой спрячь.

– Велибор, что–то долго Огнеслав не возвращается, – раздаётся уже от бойцов. – Как бы беды не случилось.

– Готовься к бою! – Загорланил витязь, встрепенувшись.

– Да подожди ты, вдруг стряслось чего, – придержал коней я. – Сейчас схожу за ними, ждите.

На всякий случай достал из омута и переложил в сумку пять больших фиолетовых кристаллов, каких припас достаточно благодаря стараниям моих уродливых приспешников на той стороне.

Не обращая внимания на гомон, прыгнул в портал. Рвануло по тоннелю, выбрасывая в пузыре, что сразу лопнул и на ноги встал. Вдохнул горячий воздух с прищуром окидывая красно–сине–фиолетовый рельеф. Быстро привыкнув к спектрам, приметил и первого удальца, который валяется рядом с ближайшей грядой у единственного незакрытого толстого канала.

Судя по тому, что лежит ко мне головой, хотел уйти, но, похоже, уже не осилил путь даже с полным комплектом доспехов. Чуть дальше примечаю ещё двоих ползущих на четвереньках. Понятно, переоценили свои силы и зажарились. Последний канал оказался самым сложным из–за своей дальности. Он там ещё разветвляется – я помню.

Не теряя ни секунды, поспешил на помощь, ощущая в тяжёлом банном воздухе массовые колебания. А вскоре и ментальные волны в мою сторону. Почуяв своего владыку, демоны расшевелились и двинули приветствовать.

– А ну назад! – Рявкнул я, чуя их жажду, ибо некоторые уже практически нависли над лежащим чуть дальше четвёртым бедолагой.

Ухватив ближайшего, поволок к порталу. Тот зашевелился, застонал, но явно ничего не понял, ибо попытался в меня вцепиться. Дав в ладонь большой кристалл, надавил сам, чтобы тот раздавился в руке. Так и утянуло счастливчика.

За следующими двумя бросился ещё живее. А они уже соображать перестали, расползлись в разные стороны, усложнив мне задачу. Дотащил, отправил, пожертвовав ещё двумя дорогими ингредиентами. Последнего мне Ламия сама приволокла.

– Умница, девочка, – похвалил копытную, которая и кристалл вручила.

Зашвырнув полумёртвого в Кровавый мир, выдохнул. Вроде все живы, хотя с такими мозгами непонятно, как протянули до такого возраста. Хотя по зажаренным рожам не определишь сколько им точно. От двадцати до сорока. Ладно двое ещё с комплектами из четырёх доспехов, остальные идиоты с тремя полезли. Видимо, тела натренированное.

Как освободился, собрался назад. Потому что в одном месте поддавливает. Не ровен час, Сиера Ситри явится и затребует поплавать с ней да покувыркаться. Такой и не откажешь!

Но тут ещё Ламия на уши присела с мольбами о пощаде, хотя я её и не думал ругать. Из–за Гершта всё переживает, что он её надурил с договором. Мол – попалась в ловушку и не смогла ничего сделать, когда он меня атаковал.

– Ладно, всё, прекращай, – фыркнул, наблюдая, как стадо уродов окружает. – Душа Гершта где?

– Угощайся, владыка, – подаёт мне синий кристалл с хищным оскалом.

Выражение такое, будто этого и ждала, чтоб ещё лучше подмазаться.

Я чуть воздухом не поперхнулся, не ожидая такого расклада. Пользуясь моментом, попросил Ламию разъяснить подробнее о таких процессах. Образина с радостью и придыханием стала растолковывать. Другие демоны окружили. Одни поддакивают, другие с наслаждением слушают. А я на ус мотаю.

Выходит, что так во власть демонов умирающий под договором и ловится. А иной грешник сразу в Навь улетает или каким–то чудом по дороге застревает. Если съем кристалл с душой – той будет забвение, энергия высвободится и растворится во внешней «Сфере», о которой Ламия и другие мои демоны ничего не знают. Если же решу душу не отпускать, в Навь могу доставить к любому мучителю, где она материализуется в форму последнего мирского тела. Тогда как в Мире Разлома она находится в виде хрупких кристаллов и по утверждению демонов спит, ничего не чувствуя.

Решил пока не спешить с душой Гершта. Оставил её у Ламии. Приказал демонам сворачивать тут портал к чёртовой бабушке и выдвигаться к Грибу близ последнего пристанища Залпаса, где находится база инопланетян. Как понимаю, на саму базу соваться нашим нельзя, а вот на грибах сидеть никто не запрещал.

– Кристаллы с доспехами по дороге пособирайте, – добавил напоследок и поспешил, пока не дёрнули в Навь.

Выскочил обратно. А там рейдеров уже бойцы откачивают. Видимо, на опыте вёдрами всех окатили с прохладной водицей, сейчас дымятся, отходя от парилки. Подскочил к самому тяжёлому с тремя доспехами, полечил амулетом, вливая силы. Задышал, закашлял, посмотрел на меня ошалело. В этот момент и меня окатили из ведра по доброте душевной.

К счастью, все остались живы, только рожи подгорели да волосы оплавились.

Посидел с мужиками за одним костром, самогонки попил, дичи жаренной погрыз, рассказал, как с поляками дрались. Все слушают, рты раскрыв. Хотел время скоротать, пока демоны портал закрывают. А в итоге задержался до глубокой ночи, лишних полтора часа отсидев. Зато с чистой совестью домой вернулся.

А там уже гонец из войска дожидается, на уши весь Дворец подняв.

Как условились с князьями, вести о ходе боевых действий в Ростовских землях те шлют каждые полдня, лёгкие рунные конники очень быстро возвращаются, курсируя по основному маршруту. Однако, новости всё равно в итоге задерживаются на пару дней. Вот и сейчас я получаю данные с опозданием. И на этот раз уже не очень хорошие.

Похоже, войско сейчас стоит примерно в ста двадцати километрах от Ростова. За эти два дня наши успели дать аж три серьёзных боя, отогнав кочевников в леса. Потери небольшие, но, похоже, враг специально тормозит рать, чтоб не успела помочь Ростовской крепости. С большей долей вероятности половцы рассчитывают взять её до прихода подкрепления, чтоб потом за стенами и отбиваться. При этом наше войско не может форсировать расстояние быстро, половцы на всём пути сидят в лесах, как партизане и угрожают нанести растянувшейся колонне огромный урон. Поэтому наши идут аккуратно, ночные лагеря обносят обороной, тратя ещё больше времени и сил.

Но главная проблема даже не в противнике, засевшем в засадах. В донесении упомянули, что половцы держат и переправы через Северский Донец – это река, впадающая в Дон, через которую переходить в любом случае придётся.

Вот не хотел я вмешиваться. Мне и с поляками война ещё у горла стоит. Но, похоже, сидеть сложа руки нельзя.

Конечно, не собираюсь врываться или искать врага по дебрям. А вот в сам Ростов наведаться можно, обратно порталом уйду. Два–три дня ничего не решат. В Ярославце все предприятия запущены, процессы идут полных ходом.

Раздав задачи главам, к обеду собрался на вылет до Ростова. И Люту с собой решил прихватить, чтоб судьбу не испытывать, оставляя демоницу с женой. Заодно понаблюдаю за ней и сближусь. Авось, пойму, что делать.

Глава 5. Путешествие до Ростова

С женой попрощался, пообещав, что не буду соваться в самое пекло, просто разведаю. Располневшая Василиса выглядит уютно и мило. Поцеловал её в губы, затем в животик. Обнял горячо.

– Поменьше волнуйся и по дворцу одна не шастай, а то заблудишься, – наставил напоследок. – Не волнуйся, Баш за тобой присмотрит.

Собрался уходить, прижалась снова.

– Обещай, что вернёшься. Я буду трепетно ждать… – зашептала скрипучим голосом.

Хоть не уезжай, в кровать к ней под пуховое одеяло прыгай да спи в обнимку. Снова эти тяжёлые расставания, будто чувствует она, что опасность надо мной нависла.

А вот хрен его знает!

Люта повеселела, когда сообщил, что беру её в полёт. Хорошее настроение почуял, когда в кабину устраивалась. Теперь ведь с Белкой борт делить не надо. С дворцовой башни и вылетели белым днём. Орлиным зрением вижу, как горожане смотрят вверх, тыча в небо пальцами. Детвора выбегает из домов, на чёрную птицу посмотреть. Сколько летаю, никто равнодушным не остаётся. Всегда такая бурная реакция, словно впервые такое чудище видят. Ничего, скоро и сами летать начнут!

А пока я единоличный хозяин неба, который несётся куда захочет. Точнее по нужде. Не могу же я сидеть спокойно, когда у войска в походе проблемы и угроза больших потерь.

До заката промчали над курскими землями половину пути, сделав три остановки в поселениях, чтоб уточнить направление. Добрые люди легко идут на контакт, никто не грубит и в драку не лезет с незнакомцами. В последней деревне даже про большую рать с севера растрещали. Выяснилось, что моё войско прошло километрах в пяти отсюда ещё тринадцать дней назад. Разъезды даже к ним заскакивали, чтоб поспрашивать о половецких лазутчиках.

В темени уже ничего не различить, поэтому на четвёртой остановке на окраине Ростовского княжества устроились на привал в лесу, чтоб никого не беспокоить и самим не светиться.

Наваял сухих дров из довеска, Люта с щелчка их подожгла – вот и костёр для двух ленивых задниц готов. Ночь надвинулась хмурая, под кронами вообще неба не видать. Сова ухает, мелкий зверёк шуршит. По округе волки рыщут, леший поскрипывает в двух сотнях метров, трясясь от страха. А мы тут с красавицей у огня сидим на табуретках моего собственного производства, подтачивая запасы, собранные в дорогу. Можно и романтику словить, если ни о чём плохом не думать.

Всё никак не получалось откровенно пообщаться с Лютой, понять её, почувствовать. Убедиться… что она не станет монстром. Убедить и её, что не предам. Что она может мне верить и полностью довериться. Особенно, когда почует, что не справляется с собой.

Никогда бы не подумал, что так сложно будет просто спросить прямо о её ощущениях. Боюсь сделать ей больно своим недоверием.

– Вижу, тебе понравилось летать, – подмечаю, заводя непринуждённый разговор.

Люта кивает скромненько, лыбится себе под носик, глаз не поднимая.

– Ты чего такая молчаливая, мы же одни? – Хочется её расшевелить.

Молчит. Ощущение такое, будто вину передо мною чувствует.

– Люта, малышка моя, ну что с тобой? – Стону.

Вздыхает.

– Я и не мечтала, что мы будем вот так вдвоём, – выдаёт и краснеет.

Блин, ну какой из неё опасный демон? Так со стороны ни в жизнь не подумаешь. Только для Могуты это не аргумент.

Встаю, присаживаюсь рядом на мгновенно выращенный стул. И ухватив пушинку за талию, пересаживаю к себе на коленки по–хозяйски. Сжавшаяся от неожиданности Люта делается мышкой и не возмущается, будто так и должно быть. Но стоит поцеловать её в губы, мягко отстраняется и выдаёт с мольбой:

– Не мучь меня, прошу.

Ого, а это что–то новое.

– Только не говори, что тебе достаточно просто быть со мной, – корю, рассматривая её. Мы сейчас так близко, я вижу каждый пунктик на её румяном личике с безупречной человеческой кожей.

– Достаточно, – шепчет в ответ. – Просто смотреть на тебя, чувствовать твой взгляд.

– Ты столько раз спасала мою жизнь.

– Я себя спасала.

– Что тебя гложет, расскажи? – Настаиваю.

– Мне страшно, – признаётся и вздыхает. – Я перестала понимать людей. Все для меня чужие. А ещё… я жду отмщения.

– Не понял? Ты о чём? – Встрепенулся.

Неужели это то самое?!

– За смерти людей, которые сотворила, – отвечает сквозь зубы. – Иногда мне кажется, что люди твоего города. Все люди… они ненавидят меня за то, что я такая.

В груди холодеет. Ах вот оно что. Похоже, по этой причине она и прибилась ко мне под крыло, убежав из своего дома, окружённого жилищами крестьян. У Люты паранойя.

– Это всего лишь домыслы, – пытаюсь сыграть психолога. – Поверь, люди тебя ценят и уважают. Они благодарны, что ты защитила город. Их детей и всё, что им дорого. Если бы не твоя помощь, пусть и выраженная в уничтожении их злых сородичей своей демонической силой, мои подданные превратились бы в рабов, а то и вовсе сгинули. Ты на меня посмотри.

Люта взглянула с надеждой. Улыбнулся в ответ.

– Я ж та ещё нечисть, – продолжаю на позитиве. – И леший, и летающий змей, и демон, и нечистый. Упырём меня только ещё не называли. Но что с того? Главное не то, кто ты есть. А какие дела ты делаешь.

– Смерть одних ради жизни других, – продолжает Люта с грустью, не разделяя моё настроение. – В чём разница? Кто судит, где добро, а где зло? Кому ведома истина?

– Не кому, а чему. Любви она ведома. Если бы люди любили друг друга, то не делали бы плохо. Поляки сами пришли к нам с целью уничтожить, мы защищались. Это же так просто, Люта.

– Я думала… что знаю любовь. Но теперь мне ведом только эгоизм, который не могу никак накормить, – выдала демоница и посмотрела на меня впервые так плотоядно.

Наконец, я понял, чего она хочет.

– Так накорми, – прошептал в ответ, чувствуя нечто запретное. И такое сладкое.

Люта сама потянулась целоваться. Я ответил, не сдерживаясь. Вскоре с нас обоих слетела броня, за ней и прочая одежда. От тугого и безупречного тела уже не отстать. Целую, наслаждаясь им сполна. На ласки малышка отвечает не умеючи, но очень быстро учится. Поначалу скромная недотрога превращается в жаждущую моего тела кошечку.

Но когда я уже нетерпимым толчком пробиваю девичий барьер, она превращается уже в ненасытную тигрицу. Кровать, которую я под шумок стряпаю, мы разламываем очень быстро, затем начинаем разносить лес! В какой–то момент замечаю, что он полыхает!! Улетев не в первый раз в космос от ощущений, очнулся на выжженной земле и спохватился.

Люта в образе демоницы смотрит на меня жаждущим диким зверем.

– Слушай, зайка, тут такое дело… мы горим, – обращаю её внимание на довольно неприятный факт.

– Хочу ещё, хотя бы разок, – нежится, размазывая на голом теле мокрый пепел. Жуть какая!!

– Люта! – Возмущаюсь строго. И её словно током бьёт. Очнувшись от наваждения, вскакивает. Как не родная закрыв руками прелести, озирается с вытаращенными глазищами.

– Это всё я?! Ой, растяпа! Там же деревня! – Кричит с неподдельным ужасом.

– Так, без паники! – Объявляю, включая мужика и достаю «Вьюгу».

С её помощью ледяными залпами удаётся погасить лишь несколько крупных очагов, пусть и самых опасных. Благо неподалёку протекает речка, куда я дотягиваю полый корень и дальше, как пожарный из брандспойта начинаю поливать всё, где гуляют жёлтые языки. Напор регулируется магией и зависит от резерва, который разматывается с таким изобретением слишком уж легко.

Растерянная поначалу подружка накидывает на удивление сохранившуюся одежду и тоже подключается к процессу. Уносится к одному из пожарищ и выжигает на пути деревья, чтоб огню было нечего жрать. Некое подобие встречного пала работает очень даже неплохо.

Однако лишь ближе к полудню удаётся полностью потушить пожары, миновав катастрофу. Под конец к нам даже дружинники местные на полукилометровую проталину вышли разбираться. Мол – что тут вообще происходит? Что за черти в чёрной копоти беснуются. Три десятка мужиков с топорами, мечами и луками в броне простенькой и в льняных сорочках стали нас окружать.

Подмывало сказать – «Извините, ребята, это просто Люта лишилась девственности». Ну или два демона бурно покувыркались. Но я с рожей бесстыжей поклонился:

– Простите, люди добрые, наша вина.

– Ироды, здесь самые вкусные ягоды росли! – Начали возмущаться мужики. – Ловушки все погорели!.. А я тут бутылку зарыл, где теперь её искать?! Так это был ты…

– За ущерб, – прокомментировал, подавая десять золотых монет ближайшему дедуле.

В лапу мозолистую принял, как завороженный. На зуб чёрный попробовал под мёртвую тишину.

– Золото, – охнул. – Как много, барин!

– А ну цыц, Потап, – фыркнул на него сосед и мне: – Чьих будешь, барин? Может, баньку вам растопить?

– Король Ярослав я, а это моя сестрица графиня Люта Огарёва, – представил нас. У дружинников челюсти чуть не отпали.

Магичка с заметной неловкостью, резко поклонилась, хлопая глазищами.

– Король! – Завизжала протяжно позади дружины какая–то бабка. – Счастье–то какое на голову! Не откажи поухаживать за славным героем земель наших! А вы чего встали, олухи!? Тащите телегу для короля и двух вороных кляч запрягайте, да самых лучших! В карете повезём.

– Не надо хлопот, мы сами пойдём, – отмахнулся, решив всё же принять приглашение.

Понимаю, что теряем практически целый день, но сами виноваты. В борьбе с пожаром устал, как каторжник, теперь и лететь никуда не хочется. Деревня стоит на перекрёстке дорог в три десятка домов. Баня у пруда пришлась, как нельзя кстати. Предусмотрительно разделённая на женскую и мужскую. Люту сразу взяли в оборот две сисястые девицы, потащив в сарай с бочкой отмывать. Я же сперва двинулся в водоём искупаться.

Часа три мылись, парились и балдели. А затем нас пригласили к столу, который прямо на полянке неподалёку от пруда поставили с лавками. Рядом ещё три таких же установили. Все от еды ломятся, четыре поросёнка целиком зажаренные красуются. Народ не рассаживается, нас ждёт целой толпой. Похоже, весь деревенский люд собрался. Все в красивых одеяниях, глаза горят, улыбки на лицах.

Рассчитывал всё же рвануть дальше в путь. Но как теперь откажешь?

Уселись во главе стола, как муж с женой. Сидим скромненько, я всем улыбаюсь, девок молодых рассматриваю. Нас чистеньких тоже разглядывают, не стесняясь.

Местный староста речь толкает, пара витязей подхватывает. Крестьяне – народ простой, три тоста – и пошли шутки с прибаутками. Детей набежала тьма, стоят в сторонке, как беспризорники и глаза таращат, рты раскрыв.

Магичка смотрит на всех диковатым взглядом. Будто впервые на её веку такое. Напряжённая вначале она быстро расслабляется и начинает улыбаться открыто. Вскоре её заливистый смех ложится бальзамом мне на душу. Не думал, что Люта может и так.

Расслабившись, люди начинают меня расспрашивать. А правда ли… а не брешут… Рассказываю о своём чудесном городе, о его благах и достопримечательностях. И ни слова о войне. Даже когда заводят речи, как супостат получил, я перевожу всё в шутку. А по поводу нового похода – отмахиваюсь, что это всего лишь учения.

Детвору ругали, ругали, что короля смущает. А я наоборот всех зову. Мелких на коленки, больших рядом. По лохматым шевелюрам треплю, девчонок в щёчки целую. К Люте лезут, та по моему примеру начинает всех обнимать и тискать. Вижу, как очарована. Вижу, как приходит к ней озарение. С каждой новой невинной душой.

– Ты спрашивала – кто судит, где добро, а где зло? – Говорю ей между делом. – Кому ведома истина? Иногда сам забываю, а сейчас отвечу: ведома она чистым детским сердцам.

Люта проморгала слёзы, кивнула.

Все эти сомнения по поводу неё, как сущее предательство. Может грохнуть этого долбаного Могуту и дело с концом?..

С заката бабуля гусли на горбу принесла. Думал, сейчас начнётся печальная музыка, а нет. Устроилась на лавке, да как бахнула, задавая хороший темп, дед с дудочкой подхватил. Пошли пляски у пруда. Девки визжат задорно и кружатся, распуская подолы так мощно, что труселя видно. А у некоторых их и вовсе нет.

– Бесстыжие! – Орёт какой–то сварливый дед, которому сразу кружку самогонки дают, чтоб заткнулся.

Долго и нам сидеть не дали. За руки потянули танцевать. Бойкая тёмненькая девка меня в оборот чуть не взяла, но увидев, ревнивый взгляд Люты, я мягко отпихнулся от неё и магичку ухватил.

В процессе подружку у меня витязь отобрал. И ко мне всё же девки по очереди прилипать начали. Периодически воссоединяясь с Лютой, мы теряем друг друга из виду в толпе. Когда ловлю встревоженный взгляд магички, что не видит меня, спешу к ней. И перехватываю. В этот самый момент чувствую, как она нежится и тает в моих объятиях. Такая игра начинает ей нравится. Постепенно она привыкает к тому, что своим возлюбленным можно делиться.

Поздним вечером народ успокаивается. Начинаются печальные песни у костра. Люта терпит полчаса, затем поднимается и сама начинает звонко и мелодично петь. Крестьяне слушают, как завороженные. Очарованный её голосом, начинаю хотеть подружку ещё больше.

Под шумок нам удаётся свалить на другую сторону пруда, где под покровом темени и рощи принимаюсь тискать подружку. На этот раз стараюсь не терять контроль и Люте не даю потеряться. Мы всё делаем нежно и тихо, не превращаясь в демонов. Как удачно, что люди неподалёку вполне дисциплинируют наше занятие, не давая выйти за рамки, сильно шуметь и расходиться.

Удовлетворив похоть, нахожу старосту, сидящего в кругу витязей и других уважаемых мужей деревни.

– Берегите своих близких, – даю напутственные слова. – Если вдруг решите, Ярославец примет всех с семьями. Избы подарю и куски земли дам в пользование. У всех работа будет с оплатой. И защита за великими стенами, за которые ни нечисть, ни волоты, ни супостаты не пройдут.

Расплакался дед, витязи прослезились. Поклонились мне на прощанье. Расправил крылья сдуру прямо при них, народ и шарахнулся. Но поздно было что–то исправлять. Люта живенько в кабину залезла довольная и тёплая, прямо через неё меня обняв. И мы полетели прямо в ночи дальше.

По огням, прорезающим мрак, легко вышел на магистраль. Спустя полтора часа пролетал над первыми лагерями нашей армии. Дальше устремился на юг, ускорившись до предела. Реку Дон пропустить сложно, когда, наконец, добрались до неё, устроили привал прямо на берегу.

Прижал Люту к себе спиной, так и просидели около часа. Когда собрался взлетать, понял, что она спит в моих объятиях. Пришлось котёночка будить.

Вниз по Дону полетел, так легче ориентироваться и не сбиться с пути. Ещё не добравшись до Ростова, издали завидел множество огней. Лагеря половцев раскинулись по правому берегу полукругом в пяти–шести сотнях метров от стен крепости, стоящей на перекрёстке двух рек. Пользуясь естественной водной преградой, с толстенными стенами высотой метров в восемь, вычерчивающими периметр в форме многоконечной звезды, компактный Ростов неплохо так устроился.

А вот княжеские деревни по округе этим похвастать не могут, ибо полностью оккупированы врагом, который заполонил все поселения.

Первое, что обнадёжило, никаких боёв на стенах не ведётся. Судя по незначительным горсткам трупов на подступах и поломанным лестницам да прочим незначительным конструкциям под стенами, попытки осады всё же были. Но половцы ещё не пошли ва–банк, как это делали поляки в Ярославце. Хотя, судя по всему, нечто похожее уже готовится. Не зря же кочевники активно вырубают лес, ваяя новые катапульты и осадные башни. Вскоре убеждаюсь, что снаряды по городу всё же прилетают. Работает три батареи, в которых лишь по одной катапульте лениво работают, бросая по камню в три–пять минут.

Подмывало ворваться и разбить их, но не с пассажиркой же. К тому же, имея массивные каменные строения, Ростов выглядит монолитным и явно несильно страдает от бомбардировки. Похоже, город заточен на постоянные осады. И не мудрено, коль на такой ключевой позиции стоит. Если не ошибаюсь, примерно сорок километров отсюда до Азовского моря, куда впадает Дон.

Рассвет вот–вот наступит, но в небе нас ещё не должно быть видно. Приземлившись со стороны реки на стену близ башни, я сразу вызываю интерес у часовых, которые высовываются в количестве всего–то четырёх человек на всём участке.

– Тревога! – Орут. – Нападение!!

– Да не бреши, – отвечает ему устало с наблюдательной верхушки ещё один боец.

– Свои! – Объявляю, придерживая ощетинившуюся Люту. – Король Ярослав прибыл к князю Борису по его просьбе о помощи!

– Да не уж–то, – заворчали мужики. – А войско твоё где?

Какие–то все расслабленные. Видать, у них тут курорт по сравнению с Ярославцем в дни боёв.

– С королём говорите, бестолочи! – Воскликнул, выходящий из башни матёрый командир, но дальше с прищуром заявил: – Только вот чем докажешь, незнакомец, что ты тот самый Ярослав – лорд тёмный?

Вынул из сумки письмо князя Бориса и швырнул ему в нос. Ухватив ловко и быстро развернув, командир убедился в его подлинности и поклонился:

– Добро пожаловать в нашу славную крепость, ваше величество, позвольте, любезно провожу в цитадель.

Другие тут же засуетились и зашептались воровато.

– Это Ярослав, сам Ярослав… Тёмный явился, мы спасены… А это что за красная девица…

Спускаемся со стены во двор под деревянные навесы, часть из которых разрушена. Женщины, дети да старики ютится в бараках, в ночи многие высовываются через проёмы поглядеть, кто же тут шастает. Немного прошли, выходя на большую улицу, где солдаты сидят прямо под стенами каменных домов. Лица у всех угрюмые, атмосфера удрученности витает. Хотя людей достаточно, здоровых и сильных. По нашим данным в крепости сидит рать тысяч в двенадцать, хотя по первому впечатлению и не скажешь, что сюда вместится и половина, учитывая наличие беженцев.

До цитадели идём минут двадцать. За которые я у командира и выясняю, что ратников здесь лишь часть, остальные войска разрозненны и заблокированы половцами. Тот и меня пытает, выясняя, как далеко наша подмога. Как узнал, что она за рекой в ста двадцати километрах, только больше расстроился.

Грузный воевода встречает уже внутри, судя по красной роже и перегару, пьёт беспробудно уже которые сутки. В первом же зале толпы ратников валяются штабелями прямо в броне да с оружием, кто на чём. Приходится идти очень аккуратно, чтоб никому на руку, лицо или яйцо не наступить.

Добравшись до лестницы, поднимаемся выше, где стража уже с копьями щетинится, но увидев воеводу, расходится покорно, пропуская в проём.

В зале бароны с графами при свечах в карты рубятся и бухают, одно место как раз воевода и освободил.

– А я вам говорил! – Горланит воевода с проёма. – Прошу приветствовать гостя дорогого.

Все тут же подрываются с перепуга и кланяются.

– Ваше величество, для нас великая радость… – начинается галдёж.

– Сам Ярослав, как добрался?

– А что это с тобой за очаровательное создание?

Какие–то все тёпленькие. Даже скромная Люта не может скрыть разочарования и брезгливости.

– Князь где?! – Спрашиваю с претензией, игнорируя их лепет.

– Так при смерти, раненный тяжело валяется в покоях, вот–вот дух испустит, – выпалил один из графов с нотками радости.

Не понял?!

– А княжич Алексашка гуляет где–то, – добавил ещё один вассал с позитивом. – Как бы половцам не подвернулся.

– В смысле гуляет? Он не в крепости? – Наехал я с руками на боках.

– Как половцы явились, он с отрядом за волхвом поехал, так и не вернулся, три недели о нём ни слуху, ни духу.

– А вы и рады? – Возмутился. – У князя есть ещё родня?

– Да откуда, – разводят руками и начинают обратно рассаживаться.

Злость берёт, сразу становится ясно, что этим скотам только и надо, чтоб княжеский род сгинул. Потом они власть спокойно поделят. И не с куста я об этом говорю, мне всякое доносили о Ростове. А я не верил, пока не убедился лично.

Подхожу к столу и одним касанием в труху его разваливаю. Сыплются и жратка, и бутылки, и карты с монетами, бьющимися звонко.

– Ты чего?! – Возмущается воевода, вскакивая.

И отлетает к стенке от удара в челюсть с ноги. Ещё двоих я головами друг о друга стукаю, остальные жмутся уже на полу. Пинками их разгоняю.

– А ну пошли на позиции! Ты на северную башню, ты на южную! Почему ратники внизу как попало спят? Где обеспечение?! Где организация питания?! Вы совсем охренели, ироды?! Ждёте моё войско в семьдесят тысяч, чтоб за вас тут воевало?! Уроды долбаные! Если крепость сдадите половцам, я её с землёй сравняю и вас закатаю под грунт!! Ну, сука.

Стража вваливается и смотрит ошарашенно на процесс.

– Ну, вам чего? – Киваю, готовый их копья им же в одно место засунуть.

Магичке стоило на них просто взглянуть, чтоб они на задницы сели.

– Сюда иди! – Зову одного. – Веди к князю. А ты тревогу объявляй по крепости!

– То есть как, не бьют же колокола, – опешил идиот.

– Я сказал, объявляй!! И в колокола стучите своими пустыми головами!!

Как раз и погляжу на настрой и подготовку. Ратники не виноваты ни в чём. Но из–за всяких дебилов им придётся отдуваться.

Довели до покоев князя, где царит уже траур. Белобрысый мужик лет сорока пяти в широкой кровати лежит и мучается. Его сильно лихорадит, судя по всему, тяжёлые раны воспалились. А тут никаких лекарей–магов не видно, только слуги, которые холодными тряпочками ему лоб протирают.

Без всяких слов, подскочил к мужику. Откинув одеяло, охнул. Да он весь израненный. Несмотря на свежесть бинтов, всё в крови, чувствуется вонь от разложения.

Князь в бреду, даже за кинжалом дёрнулся, когда я вцепился в него. Но слуги мужика придержали. Амулетом сразу влил в него сил на сотню резерва, заживляя, что могу. И на этом не остановился. Корнями живыми в тело вошёл, чтоб кровь проверить. Демоническая сущность сразу взыграла, пытаясь забрать контроль, но я удержался в сознании. Опыт у меня богатый. Теперь я – кремень.

Да твою ж мать… В крови и хворь, и яд. Похоже, его кто–то потихоньку травит. Вот только кто? По первому впечатлению кандидатов на такую подлость достаточно. Но расследование проводить времени нет. Только на лечение найдётся.

Никогда ещё так не делал, но решился. Пустил по жиле одного из старших духов. Не отпуская контроль над ним, велел почистить тело. Вроде туго, но пошло дело. Князь сразу и притих, будто дух испустил, о чём слуги тут же завопили, но я рявкнул – и заткнулись, вылетев к чертям из помещения.

В роли больничного прибора, считывающего и пульс, и давление, и жизненную силу, я остался в контакте с князем до конца, пока за два с половиной часа мой дух не вывел из него всё дерьмо.

Когда Борису полегчало, я велел слугам поменять бинты и протереть его от пота.

– Присмотри за ним, сестрица, – попросил Люту.

Магичка кивнула понимающе. А я пошёл с обороной разбираться. Что–то колокола не услышал. Но с рассвета на стену народ повалил без энтузиазма под ор командиров. Пройдясь по периметру и башням, я надавал подзатыльников вдоволь, чуть рука не отсохла. Затем пошёл смотреть, что в бараках творится. Как обстоят дела на складах и в столовках. Такое сложилось впечатление, что кто–то, пользуясь хворью князя и отсутствием его сына, решил саботировать оборону.

Плевать на саму крепость, да и на господ тоже. Но не на людей. Я своих столько потерял, что за каждого бойца тут готов размазать по стенке любого барина. Утром половецкие катапульты умолкли совсем, но вижу со стены, что враги копят запас снарядов, вероятно, для весомого обстрела.

Князь очнулся к обеду и сразу позвал меня. Хотел даже подняться, когда я вошёл. Но слабость одолела. Присел к нему на кровать.

– Сашку найди, без него сукины дети распоясались совсем, – заговорил князь с безнадёгой в глазах. – Обещай, Ярослав, тогда помру спокойно.

– Помирать не надо, Борис Владимирович, – ответил я заботливо. – На поправку идёшь, будь уверен.

– Ты излечил, – произнёс тот с неким укором. – Иначе некому, всех лекарей растранжирил я на люд. А сам без штанов остался.

– Так где твой Сашка?

– За волхвом поехал, да боюсь, что в засаду попал. Но не сдюжат с ним так просто. Сашка мой силён не по годам, легко не сдастся. Да и витязи с ним лучшие пошли, жизни за него отдадут, не помедлив. Видимо, прорваться не может обратно, по лесам и пригоркам мыкается. Помоги ему, молю. Вернёшь мне княжича, должником твоим станет весь наш род.

– Я готов прошвырнуться, но мне ориентиры нужны, – согласился помочь.

– К Волчьим скалам они пошли, – раздаётся от старенького слуги. – Это километров пятьдесят на северо–запад отсюда. Земли там дикие, леса непроходимые, много оврагов и скал. Половцы там мелкими группами тоже волхва рыскают. Боюсь, ваше величество, наш Сашка там и завяз.

– А что за волхв такой? Коль за ним так рьяно рванули во время войны? – Усмехнулся я.

Слуги сразу замялись, а князь к себе ближе поманил. Ухом к нему опустился. А тот мне прошептал:

– Последний ныне живущий ирский волхв.

Чего?! Он это серьёзно??

– А вам–то он зачем? – Охнул, отшатнувшись.

Снова позвал, пришлось наклониться.

– Его знания возвысят до величия любой род, – зашептал ещё тише и вороватей. – Мне уже без надобности, но врагу такой мудрец не должен достаться. Лучше достойный король получит силу, чем супостат поганый. Найди Сашку, у него есть подсказки с древнего свитка – нашей родовой реликвии. Вместе вы сумеете отыскать волхва.

Хм… вот и очередная миссия подкатила. Немного поразмыслил. Похоже, вариантов не так много у меня.

– Хорошо, – ответил на выдохе. – Вам в охрану оставляю сестрицу. Если враг решится штурмовать, она поможет. А там и моё войско подоспеет. Люта, ты как?

– Я поняла, Ярослав. Можешь на меня положиться, – ответила с пониманием.

Но прозвучало неоднозначно. Или мне послышалось?

– Только держи себя в руках, – напомнил.

– Знаю, доверься мне, – заявила демоница с решительным видом.

Старый слуга карту прямо на полу развернул. После некоторых уточнений я понял, где примерно этого Сашку искать.

Не теряя времени днём и отправился.

Глава 6. В поисках княжича Александра

Последний ирский волхв? Вот ещё новость! А что если действительно живёт себе такой старец? И знает он не только руны, но и принципы их создания. Тогда ведь можно всё что угодно сотворить, рисуя контуры. К тому же с резервом проблем никаких нет.

Это могущество, от которого нельзя отказываться. Даже от возможности заиметь его. Важнее больше, чтоб врагу такая сила не досталась – здесь я согласен с князем Борисом.

А ещё мысль осенила, что с таким волхвом появляется новая надежда помочь детям Белки. И это первоочередная задача.

Собравшись в путь, я взлетел прямо со стены, ошарашивая местных. На этот раз мимо вражеских лагерей не пролетел. Да и они уже меня засекли. Кто ж не заметит гигантскую чёрную птицу, от которой и недолго обосраться?

Пятьюдесятью тысячами кочевников тут и не пахнет, как не пахло заявленной численностью ростовской рати. Намётанным глазом осаду оценил тысяч в двадцать пять. Много в деревнях сидят, так просто не выкуришь. Плотно стоящие по периметру избы, как естественная преграда, против контратак хорошо сойдут. Половцы основательно засели. Но местами довольно уязвимы с воздуха.

Первую катапультную батарею разбиваю прямо на лету, расстреляв из ледомёта вместе с двумя десятками кочевников, которые тут же забегали, как муравьи. Вторую группу орудий рублю мечом с нескольких заходов с лёту. Когда в меня полетели стрелы очень уж коряво, я даже позлорадствовал. Половцы явно не ожидали увидеть тут нечто подобное. Поэтому перепугались до смерти, и тетива в желобки стрел перестала попадать.

Рассчитывая на удачу, хотел отыскать главный шатёр, чтоб срубить их главарю голову, предотвращая массовые смерти. Но с ходу толком не разобрал, где засел этот засранец. Какой–нибудь там хан.

Можно было устроить месиво, выжать себя в ноль, отдохнуть и двинуть, как планировал. Но операция по спасению княжича сейчас для меня важнее. Достаточно и того, что я разбил почти все катапульты да поломал шесть самых крупных осадных башен, до смерти перепугав врага.

А если решат полезть, Люта вдарит, так они вообще побегут без оглядки. Лишь бы моя малышка не потеряла контроль и не испепелила саму крепость. По сути, я оставил её как раз для проверки стойкости. К сожалению, приходится рисковать ростовскими бойцами. Но деваться некуда, я должен довериться демонице.

Пройдя в северо–западном направлении над полями и лесами километров тринадцать, я вычислил первый ориентир. Два холма, где у одного верхушка раздваивается – видно невооружённым глазом. Ну а дальше вверх по реке до разлома в земле. Старую дорогу с воздуха не видать. И не мудрено, эта часть ростовских земель выглядит дикой и не обжитой. Никаких поселений по близости, с дорогами тоже беда.

Однако это не мешает рыскать тут половецким конникам, которых легко различить по тёмным одеяниям. Мелькают ребята под кронами, на километр по одному–два всадника. А вот наших не видать.

Пришлось снижаться, чтобы вычислить старую дорогу. Приземлившись, выявил следы множества копыт. Причём есть и едва заметные – недельной давности, и совсем недавние, судя по всему – целая толпа тут промчала. Выяснив направление, снова взлетел и пошёл уже уверенно. Но с чувством, что за мной на этот раз кто–то наблюдает.

До второго ориентира в виде трёх прудов в форме лепестков добрался спустя сорок минут. Непроглядная низина сменяется заросшими плотно холмами, дальше большие проплешины с сухой землёй и новая речка. Дико всё, первозданно. Ни избёнки, ни сарайчика. Ни дорог, ни троп.

Покружил немного, пару восьмёрок сделал. Двинул дальше на северо–запад. Под склоняющимся к закату кровавому солнцу заметил, наконец, на горизонте множественные пики, которые вполне сойдут за Волчьи скалы. Хм, похоже, я достаточно серьёзно отклонился.

Взмыв повыше, заработал крыльями активнее, и к вечеру добрался до первой крупной скалы, за которой стоит целая система. В низинах буреломы да речка – хрен что разберёшь. Однако вскоре замечаю достаточно большой походный половецкий лагерь, стоящий прямо в низине на речке. Палаток человек на сто пятьдесят, все на лошадях. И не только его, по округе шастают всадники, на скалах мелькают пешие басурмане. Судя по поведению, ищут следы. Так увлеклись, что в темени на небо не смотрят. Иначе бы я понял по реакции.

Порыскав полчаса и миновав три пики, сажусь на самую дальнюю в округе, неподалёку от группы из пяти вражеских бойцов. Они далеко ушил от лагеря, и теперь изучают каменистую площадку на двухсотметровой вершине, судя по следам от костра – здесь кто–то был до них. Похоже, я на верном пути.

На моё приземление враги сразу отреагировали, хотя я упал в жухлую рощу метрах в сорока от них практически бесшумно. Ощетинившиеся двинули на меня на полусогнутых ногах с кривыми саблями. Вышел навстречу с руками в стороны, показывая тем самым отсутствие враждебности.

– Доброй ночи, смертники. Кто тут старший? – Поинтересовался я на родном языке.

Кочевники встали с недоумением. Заболтали между собой на своём басурманском, вскоре слова стали приобретать смысл.

– Ты Александра человек? – Спросил на плохом русском мужки с самой покоцанной плоской рожей.

– Это который княжич? – Уточнил я с улыбкой.

– Княжич, – повторил покоцанный. Остальные закивали, скалясь, и посмотрели на меня, как на добычу.

– Выходит, вы их ещё не нашли? – Продолжил уже на их языке. – А, морды?

Басурмане опешили, глаза распахнули ещё больше.

– Взять! – Гаркнул издали последний кочевник, который только доплёлся.

Без промедления двое сразу ринулись на меня. И запрокинулись от шрапнели, пробившей их головы, как от выстрелов из пистолета с глушителем. Пока соображают остальные, я рублю их в четверном ускорении и быстро добираюсь до главного.

Бедолага толком и не понял, почему так легко отпали головы его соратников. А он сам оказался прижатый тяжёлым коленом к земле. На вид я живчик, но во мне сейчас килограммов сто тридцать. Уже не каждая лошадь потянет такого.

Половец попытался сопротивляться, вынимая кинжал. Но когда я стянул его корнями, он завопил с ужасом, растеряв весь боевой пыл. Надо же, его магическая защита не сумела оказать никакого сопротивления, хотя что–то там даже вспыхнуло или пёрнуло, толком не разобрал.

Допросив бедолагу с пристрастием, выяснил, что они уже неделю идут по следу княжича, а найденные следы привала говорят о том, что отстают лишь на полдня.

Не оставляя свидетелей, поднялся на вершину пешком. Вид открылся неплохой на ту часть системы скал, куда и указал последний. Даже со своим шестикратным зрением пришлось напрячься. Минут десять всматривался прежде, чем увидел один единственный огонёк вдалеке. Для простого человека спуск отсюда и подъём на другую вершину до точки действительно занял бы полдня с этими буреломами и трещинами внизу.

Мой же перелёт занимает десять минут уже во мраке. Сверху не видно ничего под кронами. Поэтому потеряв их из виду, приземлился где–то неподалёку. Двинул уже по земле на подъём, заметив между стволов проклёвывающийся свет от костра. Щебень под ногами выдала меня с потрохами, когда стала отскакивать и биться по сторонам. Бдительный часовой вышел из–за дерева уже с натянутой тетивой. Тридцатилетний тёмненький мужичок в хороших кожно–металлических доспехах сразу показался мне опытным воином.

– Стой, не дёргайся, кто такой? – Прошептал тот, показывая высокий профессионализм в своём деле.

– Да свой я, братец, князь Борис прислал, – отчеканил, решив сразу не представляться, чтоб не шокировать.

– Легко же ты нас нашёл, хвоста за тобой нет? – Поинтересовался, не опуская лук.

– На южной скале пятеро шли, но уже не идут, – усмехнулся я.

– Это где с исцарапанной рожей один? – Выпалил часовой, прищурившись.

– Да, и нос кривой, – подтвердил я.

– Шарукан, опытный следопыт, который нас вчера чуть не достал. И как ты ушёл от них?

– Прикончил всех.

– В одиночку? Что–то слабо верится.

– Отстать от молодца, – раздаётся дальше от второго бойца, которому лет под пятьдесят на вид. – Ай да к костру, друг. Расскажешь, что тут забыл.

Пропустили в лагерь, где на площадке под плотными кронами у скудного костра трое крепких бойцов сидят в металлических доспехах. Ещё трое лежат неподалёку на пологах, судя по запаху крови и перевязке на руках и ногах – ранены. Видимо, они их неплохо тормозят. В отряде из восьми человек всего две лошади и те уже достаточно убитые.

Вместе с тем бойцы не выглядят удручённо, улыбаются, шутят. Все крутые витязи с хорошей экипировкой, магической защитой и оружием. Судя по рубцам на броне и клинках, не один бой уже дали в этом походе. И, похоже, не мылись уже недели две – воняет от них, как от бомжей. Оно и понятно, в пути мужики достаточно долго. Это я на крыльях преодолеваю бешеные расстояния. А эти бедолаги по всему рельефу и его прелестям пробираются собственными ножками.

На меня удальцы посмотрели с интересом, оценив и мои доспехи по достоинству, по очереди представились – одни бароны. Я решил поскромничать, не выдавая своего статуса. Представился, как просто Ярослав из Орла. Если бы тут и княжич был, можно было сразу, как полагается. Но увы.

– А где княжич Сашка? – Поинтересовался, устроившись деловито у огня.

– Разделились мы, – докладывает старший тут витязь по имени Звенимир, который меня и позвал.

– Ты бы не обо всём болтал, – возмутился рыжий бородатый боец с полуторным мощным мечом. На вид довольно крупный верзила, самый молодой тут. Ну и самый недоверчивый.

– Полно, Очеслав, – наехал на него другой. – Врага от своего отличить сумею, не боись. И тебе бы не мешало. Разделились мы, Ярослав. Собаки половские за княжичем пошли, а мы с раненными стороной остались.

– Блин, что это я, – спохватился и поднялся. Отряд сразу напрягся, но я пояснил: – амулет у меня хорошо лечит. Попробую облегчить страдания вашим людям.

– Паладин, значит, – прокомментировал рыжий недовольно.

– Да пусть поможет, чего ворчишь? – Наехал товарищ.

Растревожив дрыхнущих бойцов, начал вливать лекарную магию, очищая раны от воспалений. Поначалу недоверчивые бойцы охотно стали подставлять свои больные места и с благодарностью кивать.

– И как вас угораздило, – посмеиваюсь горько в процессе, глядя на глубокие порезы.

– Полсотни половцев сидело в засаде, еле прорвались, – прокряхтел один и покривился. – Ну ничего, главное отбились от собак и дальше пошли.

– Княжича вызволять надо, отец меня за ним послал, – обозначаю намерения.

– Никакой князь Сашку не воротит, – посмеялся второй раненный. – Покуда не найдёт своего волхва, будь ему неладно.

– Вызволять надо, – соглашается Звенимир. – Мы на сломанном когте договорились собраться. Там они ждать будут, если чего не приключилось. С новым ратником, пятерых одолевшем, шансов пройти у нас больше будет.

– Да полно, братец, – заговорил снова рыжий. – Нашёл ещё подмогу курам на смех. Ты на него посмотри – нежный, хрупкий, как барыня. Доспехи разломовские нацепил и бахвалится. Небось, сбрехал про следопыта. Если наш Глеб его загодя засёк, Шарукан за полкилометра бы увидел да сцапал в засаде.

Ругаться не хочется. Забавно даже получается, что они меня не считают крутым. Такого рода статус освобождает от большой ответственности, от которой как раз хочется отдохнуть. Посмотрю потом на их рожи. А пока наслаждаюсь своей напускной слабостью.

Послушал байки за костром о славных приключениях ребят, о том, как княжич Сашка геройски раскидывал по сорок человек в одиночку. К полуночи все рассосались спать, на смену в караул позвали рыжего. Когда Очеслав поднялся, встав в полный рост, я мысленно присвистнул – да в нём больше двух метров роста. Пересвет и тот помельче будет.

Глубокой ночью удалось уснуть, но не крепко, ибо с чужими бойцами организм так и не смог расслабиться до конца.

С рассвета стали собираться, перехватывая остатки запасов на ходу. Когда я угостил всех сушёным мясом, бойцы накинулись охотно. И видно теперь, как изголодались, не имея времени на полноценную охоту. Мне ли не знать как себя чувствуешь, когда тебе в затылок давит погоня.

– А Шарукана действительно не видно, – хмыкнул двухметровый рыжий верзила, хлебая из фляги.

– Да всё, успокойся уже. Ярослав же сказал, что прикончил его, – заворчал главный, сворачивая полог палатки, на котором спал.

Стали поднимать раненных, и ребята очень удивились, когда те зашевелились значительно легче.

– Ого, а наш молодец – отличный лекарь, – похвалил меня Звенимир и похлопал по плечу.

Один из раненных даже сам пошёл, двоих на лошадей закинули. Так и двинули по лесу, выходя на отрезок дороги в серпантин. Плетусь за ними последним, подмывает взлететь и сразу на точку явиться. Но теперь даже не знаю, как сделать так, чтоб ребят не напугать. Да и приобщившись к их группе, бросить людей совестно. Тем более идём на место встречи к прославленному княжичу. Ещё в крепости о нём слышал, что в узде всех держал. И тут с восхищением о нём рассказывает даже рыжий верзила. Интересно стало посмотреть, что там за птица такая.

Часа два тащимся над пропастью. Конечно, если срываться, то лететь не так уж и далеко, метров сто от силы, но по камням биться и на сухие суки напарываться ни у кого желания не вижу. Особенно, когда внизу ещё и река шумит.

Обогнув холм, выходим в небольшое ущелье, где приходится идти буквально по костям животных.

– Берендея проделки, – шипит себе под нос рыжий. – Попадись мне только, нечисть.

К счастью для мохнатого, он решил не лезть, чуя демона. Остался наблюдать со стороны, метрах в восьмидесяти. Выйдя в новое пространство, пошли на спуск. У одной лошадки сразу нога и подломилась. К счастью, ведущий под уздцы боец успел раненного поймать.

Ближе к полудню встали на привал уже на спуске. Мы расселись, а Глеб нырнул через кусты искать дальнейший путь в этих назревающих дебрях. Оно и понятно: как таковой дороги тут нет, куда идёт группа – даже я ума не приложу. Давно такого не было, чтоб бездумно плёлся, полагаясь на других. Прям отпуск какой–то.

До самого заката продираемся по низине, простаивая на привалах. Люди начинают беспокоиться о половцах, возможно, идущих по пятам. Ведь мы теперь идём, продираясь по кустам, что бульдозер. Однако настроение улучшилось, когда Глеб, выскочив из высохшей рощи, объявил:

– Следы наших!

На подъём пошли бодренько. И вскоре увидели в трёх сотнях метров вражеский конный отряд, идущий параллельным курсом. Тринадцать половцев успел насчитать, но, похоже, их ещё больше. Каким–то чудом удалось остаться незамеченными, уйдя дальше за гряду. Думали тупик и придётся идти на спуск, делая крюк, но удалось найти подъём. К сожалению, вторую лошадь тоже пришлось оставить. Одного раненного себе на спину взвалил рыжий, второго понесли другие два товарища, подтягивая за верёвки. Так и полезли уже, как скалолазы.

– Они тоже идут к Сломанному когтю, – шипит по дороге рыжий. – Интересно, кто им мог рассказать?

И на меня смотрит с подозрением. Молчу, не зная, как на это реагировать. Если в морду давать, то покатится обратно с раненным, который ни в чём не виноват.

– Замолчи, Очеслав. Больно ты взъелся на новенького, – фыркает на него Звенимир, идущий позади всех.

Глеб ловко вылезает на площадку первым и спускает верёвку, чтоб помочь остальным. Так и вылезают добрые молодцы на вершину скалы. Один из бойцов и мне пытается помочь, руку подавая на краю. Забывшись подаю и вместе чуть назад не летим. Благо позади главный успевает подпереть меня под зад.

– Ну ты и тяжёлый! – Возмущается Звенимир, кряхтя.

– Ага, чуть обоих не погубил, – клюёт рыжий, не упуская возможности.

Дальше подъём приемлемый, метров пятьдесят прошли, и умотавший вперёд Глеб обратно выскочил с криками:

– Скорее! Там Сашка!

Неужели княжича нашли?!

Группа зашевелилась. Поспешил и я, всех обгоняя. Вскочив на верхушку, увидел интересную картину. На примыкающем пригорке, в двух сотнях метров, идёт уже какое–то время драка. Странно, что я заблаговременно не услышал лязг металла и крики. Скорее всего, из–за скрипучих камней и болтовни новых соратников.

Похоже, бой в самом разгаре. Трое наших бойцов в металлических доспехах дерутся против шестнадцати половцев. Судя по лежащим телам, наши троих уже потеряли, тогда как половцами усеяна вся площадка – восемнадцать трупов. Двое крупных бойцов понемногу сдают, лишь отбиваясь. А мелкий воин в матовых бордовых доспехах и в сплошном шлеме, напоминающем спартанский из кино, с серо–серебристым хвостом лисицы, рубится двумя зеркальными мечами, как зверь без устали. Похоже, тот самый хвалёный княжич Сашка. Грешным делом подумал, какого хрена в поход взяли ребёнка? Слишком уж мелковат.

Но бьётся умело: движения отточенные, ловит врага на ошибках, поражая одного за другим точными и сильными ударами. Вижу, как крепко держит рукояти, как исполняет интересные финты с прыжками и вытворяет ловкие перекаты, не уступающие моим. При том, что броня у него отнюдь не легка, не показывает усталости.

Какой молодец – я аж загляделся. И чуть не упустил тот факт, что к половцам отряд из двадцати пяти конников спешит в подкрепление. Похоже, те самые ребята, с которыми мы разминулись. Они идут на подъём, поэтому наши на площадке их попросту не видят.

Зато видят мои новые друзья.

– Чего стоишь?! Трус несчастный! – Рявкнул на меня рыжий и понёсся на спуск, как спринтер, стремясь поскорее вступить в бой. От его веса земля задрожала, и щебень полетел во все стороны, как от взрывов.

За ним рванули и остальные. Глеб аж покатился, но благополучно встал и побежал чуть медленней, прихрамывая. Вместе с ними и трое раненных, позабыв о своих болячках, помчали в атаку, как угорелые.

Эти несутся вниз, половцы перпендикулярно справа поднимаются – кто пешком, кто ещё пытается взобраться на коне. Увидев, наконец, своих, Сашка расходится ещё сильнее, оба его бойца тоже ускоряются. Усталые басурмане сыплются, слыша гомон своих, уже не лезут на рожон.

А мне что делать? Не хочется воровать чужие подвиги. Но и в сторонке стоять не хочу. Поэтому достаю «Ветерок». Двести тридцать – двести пятьдесят метров дистанция для него плёвое дело. Натренировавшись в обороне Ярославца, я уже не думаю о промежуточных действиях. Рука сама взводит, оттягивая тетиву до упора, намётанный глаз берёт небольшое упреждение.

Пускаю стрелу, которая стремительной тёмной пикой понеслась по прямой линии, что лазер. И вошла точно в голову самого ретивого половца с саблей, который был уже готов выскочить на площадку. Через полторы секунды выпускаю следующую, снося гада, высовывающегося с луком. Третья стрела влетает в плечо очередного. Чёрт! Как–то неожиданно тот дёрнулся. Но ничего, завалился и так.

Ещё две стрелы запрокидывают всадников, умудрившихся на скакунах практически заскочить наверх. Теперь туда поднялись только лошади. Одна за ногу потащила уже труп со стрелой в башке.

Обратившие на меня внимание половцы притормозили и стали закрываться щитами. Вот только это бесполезно! Новую цель развернуло от удара, пробив щит насквозь. Трое попытались отвечать своими жалкими короткими луками. Когда я снял очередного, уцелевшая часть группы шарахнулась обратно.

Дав ещё две стрелы вдогонку, одному в спину, другому в задницу, я перевёл внимание на площадку, куда только ворвались мои новые друзья. И, похоже, так увлеклись спринтерским бегом, что не заметили моей помощи.

И никто не заметил. Увлечённые рубкой ратники ни на мгновение не могли отвлечься, встретившись уже с достойными противниками. Видимо, крутые половцы сперва пускали своих доходяг, чтоб вымотать витязей. А теперь уже деваться не куда, когда их не осталось. Даже Сашка сцепился с каким–то злющим вражиной, который едва уступал ему по ловкости и мастерству. Подоспевшие ребята перетянули на себя внимание и сходу опрокинули врага, с наскока изрубая уставших. Рыжий вообще дал! С одного маха рубанул так, что басурманин разделился на две половинки, которые очень далеко улетели под горку. А на второго сверху клинок опустил, перерубая башку и тело до самого паха. Ох, вашу мать, что творят!

Стали окружать последнего.

– Он мой! – Взвизгнул слишком уж тоненько Сашка и ускорился ещё, неожиданно легко перехватывая инициативу.

Два выпада, уход от контратаки и шикарный приём в его исполнении заставил меня аплодировать стоя. Прямо в подмышку клинок загнал, заканчивая бой. Хера се княжич даёт! Мал да удал. При этом я не заметил использования изнанки, всё честь по чести. Думаю, даже Гайке есть чему у такого поучиться. И это он ещё в доспехах, которые снижают прыть в разы.

Убедившись, что половцы снизу не суются, я двинулся под горочку, присвистывая.

Пока приближался, наши расселись устало, кто на землю, кто на трупы. Глеб бросился к телам наших бойцов. Одного удалось растормошить, остальные, похоже, мертвы.

На подходе выловил разочарованный взгляд рыжего. Да и другие на меня неоднозначно так посмотрели.

– Трус несчастный, – хмыкнул Очеслав.

– Полно, и так справились, – раздался женский голос из забрала.

Сашка шлем свой снял, волосы в мелких косах до середины спины разбрасывая, гривой светло–золотой взмахнул и на меня бирюзовыми глазищами взглянул с задором.

Ох, твою ж дивизию. Так это женщина!

А красива, зараза, глаз не оторвать. Лет двадцать на вид, глаза яркие, нос аккуратненький, щёки румяные, губёшки пухлые. Лицо с картинки журнала – не прикапаешься. Не сказать, что сердце ёкнуло, но определённо трепыхнулось кое–где пониже. Красотка с таким мастерством – это ядрёное сочетание, перед которым даже мне, зажравшемуся и перебесившемуся самцу не устоять.

– Бабы ростовские, они такие, – усмехнулся Звенимир, вероятно, заметив мой нездоровый интерес.

– Так, а где княжич Александр? – Спросил я с недоумением.

– В узких кругах я Александра, для своих Сашка, – представилась девушка с лёгкой улыбкой. – А ты верно от батьки? Как там он? Держится?

Подождите… получается, княжич и не княжич вовсе, а княжна?!

– Да вроде держится, – ответил, затушевавшись. Когда такое было?!

– Назад не пойду, так батьке и передай, – заявила и перчатки сняла, покривившись. – Полчаса передыху и двинем за волхвом. Половцы в спину дышат, собаки серые.

– А можно с вами? – Спросил я, как школьник, под её строгим взглядом.

– Да ты ж городской, за тобой ещё смотреть не хватало, – усмехнулась Сашка, другие подхватили. Рыжий громче всех заржал.

Ну погодите у меня, ребята.

– Ну, пожалуйста, – произнёс я ехидно. Но моей наигранности, видимо, никто не заметил.

– Ай, иди, коль просишь, только не путайся под ногами, – отмахнулась княжна. – Три дня пути ещё, попробуй продержаться.

Прозвучало, как вызов. Я бы и не сильно парился. Если бы не при такой красивой и знатной особе меня так опустили всей этой славной ростовской братией. И ведь по–доброму вроде, не докопаешься.

Однако самолюбие тёмного лорда задето.

Глава 7. Экскурсия по Волчьим холмам

Княжна Александра посидела немного, дух перевела. И как давай всеми рулить чётко и по делу. Я аж охренел.

Уверенно и без колебаний отсеяла всех раненных и сильно уставших, отправив их в обратный путь, чтоб экспедицию не тормозили. С такой лёгкостью отдала распоряжение, с такой же прытью витязи принялись всё выполнять. Выловили двух половецких лошадей и с двумя дееспособными бойцами отправили раненных в обратный путь.

– Точно не хочешь воротиться? – Спросила меня между делом, поглядывая с нескрываемой иронией.

– Куда ж вы без меня, – усмехнулся и выловил ревнивый взор рыжего верзилы.

Девушка лишь увела безразличный взгляд, не оценив мой юмор. А затем наехала на дозорного Глеба:

– Вправо смотри, дурень! Выше поднимайся…

Милый девичьей голосок поначалу никак не вязался у меня с напускной строгостью. Звучало забавно, вызывало невольную улыбку, которую я попытался не показывать открыто. Ржал тихонько в стороне.

Пособирав трофеи, ростовские воины двинули дальше всемером. Пешими, но сразу с ускорением, чтоб смыться с открытого места. Сашка ведёт уверенно, продолжая на ходу координировать действия подчинённых, которые бегают вокруг неё, как школьники. Даже рыжий превратился в котёнка, вообще не перечит сикухе, в которой от силы метр шестьдесят с кепкой. И ведь всё по делу говорит, коза. Охранение координирует, спину не забывает крыть. С её подачи и несколько ловушек поставили басурманам, которые за нами точно поплетутся. По крайней мере – тот отряд, что я не добил, вряд ли отстанет.

Ну Сашка, ну прикол.

Кто бы мог подумать, что существуют такие вот девицы на Руси. Молодые смекалистые генеральши не по годам крутые, не по внешности умные. Такая бы в платье деревенском встала на дороге с другими девками на выданье, я б с королевского коня и не приметил. Но в таком качестве она достаточно привлекательна и интересна.

Форсировали подъём, завернули за холм, вскарабкались на небольшую скалу и занырнули в гущу. Только тогда бойцы и выдохнули, да пошли уже спокойно, продираясь через сухие ветки и меж валунов, каких на пути всё больше. Замыкая группу, я не особо парился на счёт преследователей – в том смысле, что не переживал за людей. Когда шелест листьев донёс до меня, что один половец всё же отважился за нами идти, на первом же привале я отлучился по–маленькому и грохнул его тихонько, чтоб свои не заметили.

За ним дальше на пятьдесят метров ещё троих обнаружил, идущих по пятам. Пришлось и их устранять – двоих щёлкнул в головы быстренько. От магического щита третьего всё же отскочило, тогда уже клинок в ход пустил, рубанув его вместе с деревцем.

Когда вернулся, присвистывая, на меня уже смотрели с претензией, собравшись двигаться дальше.

– Ты где ходишь? – Возмутилась Александра. – Ещё раз пропадёшь на столько и оставим тебя здесь, городской.

Обидно даже стало, но я лишь кивнул с лёгкой улыбкой.

Дальше продираемся полдня, никто нам не мешает. Наша генеральша валуны крупные осматривает, выискивая какие–то знаки. Витязи старательно их отскабливают от зарослей и грязи. Сашка периодически обращается к куску ветхого свитка, что–то там высматривая и высчитывая. Мне подступиться к ней не дают витязи, постоянно глазами, что бластерами, отстреливают.

Всё больше убеждаюсь – правильно сделал, что не выдал себя. Опасности от меня не видят и спокойно ведут к цели, считая, что в любой момент разберутся. А тут ещё генеральша на очередном привале подбавила аргументов.

Время к вечеру, обосновались в диких низеньких зарослях на середине холма прямо под скалой. Довольно уютное место выбрали, куда врагу незаметно не так просто подкрасться. Один из бойцов притащил подстреленную молодую косулю – прям под руки подвернулась. Все голодные, тут же и решили пожарить. Пока два бойца умело хлопочут, свежуя, мы у костра расселись в круг. Похоже, здесь и заночуем.

– Хоть бы дров принёс, белоручка, – фырчит на меня рыжий, наваливая стопку рядом своими гигантскими лапами.

– Городским их слуги печки топят, – прокомментировала княжна, поглядывая на меня с превосходством и дальше интересуется: – Ты, верно, не простой наёмник. Барон, аль граф?

– Ни тот, ни другой, – парировал.

– Ярослав из Орла, – дальше докапывается. – И чего в Ростов приплёлся из своего Орла? Половцев не страшишься? Только не говори, что с войска Тёмного явился наперёд?

– Ну как сказать, я сам по себе.

– Но батька мой неспроста тебя послал. Аль сбрехал ты?

– А я давно об этом талдычу, – проворчал рыжий, подхватив обвинение.

– Обожди, – выставила руку Александра и вперёд подалась с очаровательным прищуром. – Ну–ка опиши мне князя Бориса.

Похоже, решила меня подловить.

– Под левым глазом родинка, щекой дёргает раз в минуту, – отчеканил я уверенно, и Сашка расслабилась. Даже задумалась.

– Ну батька, ну учудил, – хмыкнула себе под нос. – В тот раз позвал подмогу с севера, не советуясь. Пока они дошли, мы и сами справились. Хоть и благодаря героям с Калининских топей, задержавших супостата. Ох, мальчонку того жалко, расцеловала бы.

– Тульские рассказывали, как он на горе вражьих трупов стоял, – зашептались другие. – Помер только когда свои подошли…

– Знал бы герой, – продолжила княжна хмуро. – Что Орловские на готовое явились, а им ещё золотишка отсыпать пришлось за милость в половину нашей казны. И теперь, видать, челом ударил батька снова, войско у Тёмного ирода попросив. Пока оно дотащится, не сильно спеша, мы и сами справимся.

– Справимся, Сашка, – согласился Звенимир. – Вот только волхва твоего отыщем.

– И покажем этим половцам, чтоб неповадно было, – добавил рыжий.

– Ещё как покажем, – подхватили и другие.

Опустил я взгляд. Выходит, тогда о нашей славной битве и Ростов слышал. Получается, не зря мальчонка тот бился, живота не жалея. Знала бы ты, красавица самоуверенная, что тот мальчонка – это я. Наверное, бы прямо сейчас кинулась в мои объятия. Или просто рассмеялась в лицо на моё заявление, не поверив ни единому слову.

Для них я – тёмный ирод. Вероятно, княжна ищет волхва в определённой целью. Рассчитывает получить некую руну, которая поможет ей отбиться от половцев без помощи моего войска. Чтоб не стать нашим должником. Скажем, амбициозно. Но глупо.

Стоит ли рассчитывать на волхва, которого может уже и не быть в живых? Но эта ж отчаянная с лучшими витязями в поход пошла.

Когда мясо жарить начали, у меня аж слюнки потекли от запаха. Отошёл в сторонку, наколдовал огурцов, укропа, зелёного лучка и принёс на общий стол.

– Ну хоть какая–то польза, – усмехнулся один из витязей, присоединившись к поклёпу.

– Огород отшельничий нашёл? – Спросил Очеслав с подозрением.

– Наколдовал, – огрызнулся я.

– Хорошие огурчики, не думала, что здесь такие растут, – прокомментировала Сашка без всяких наездов, откусила и захрумкала с довольным видом. – Ну что там с мясом, стругай давай, Глеб, что расселся. А то погорит.

Мужики засуетились сразу втроём, чтоб на крупном листе для своей княжны блюдо оформить.

– О, как в таверне, ну подхалимы, – захихикала Сашка и мне: – а ты чего поглядываешь на меня? Спросить чего хочешь?

– Влюбился, небось, – выпалил Звенимир и гадко засмеялся. Другие его поддержали, захихикав, как дети малые.

– Всё, не смущайте городского, – бросила княжна и мне кивнула: – ты не обижайся, витязи у меня простые, как паленья.

И тупые, как пробки.

Кусок и мне достался одному из самых последних, когда все уже пожрали и стали довольно улыбаться. Княжна хоть и косит под быдло, но кушает аккуратно, не чавкая, стараясь не сильно вцепляться зубами и не хапать крупные куски.

Шутки у витязей на тему деревенских баб при ней меня вообще убили. А эта только посмеивается, поддерживая неприличные разговоры и на меня поглядывает с иронией. Мол – не смущайся, парень.

Поздним вечером стали укладываться прямо на земле у костра. Княжна всё сидит, задумалась, и рыжий не уходит, потому что скоро его смена караулить.

– Так и чего вы на Тёмного короля взъелись, ваше сиятельство? – Спросил я официозно, подгадав момент.

Княжна посмотрела пристально, будто что–то заподозрила. Затем покривилась, взгляд уводя.

– Тебе ли, орловскому, не знать, что это он волотов да курий на Империю наслал, чтоб её развалить, – выпалила свою ахинею. – А потом по кусочкам себе и сцапать.

– Серьёзно? – Ахнул наигранно. – То есть заговор злого гения сработал?

– Кого, кого? – усмехнулась. – Да у него мозгов, как у курицы.

– Короли нынче туповатые пошли, – комментирую с иронией. – Ну а за победу над Польской империей не похвалите даже, ваше сиятельство?

– Ирода тёмного? Да за что? – Возмутилась. – Демонов своих из Нави призвал, и они за него всё сами сделали.

– Армия в четыреста тысяч пала от рук демонов? – Уточняю.

– Вот пристал, там столько поляков и подавно не было. Город его хвалёный бы вместе с демонами смели, – отмахнулась.

Мдя, вот тебе и слава.

– Откуда такой чепухи набрались, – брякнул себе под нос, лицо растирая.

– Поспорить хочешь? – Взвинтилась сразу княжна. Да с таким наездом, что опешил.

– Больно сильно за Тёмного ирода хлопочешь, заодно с ним? – Вмешался и рыжий, нависая надо мной. – Коль такое дело…

– Полно, Очеслав, – перебила княжна. – Сама за себя скажу, если надо. А ты, городской, поменьше перечь по его поводу, если хочешь целым остаться. Я такие разговоры не терплю. Да и вообще, не надо мне твоих «сиятельств» и «высочеств». Я среди рати росла, свои меня сестрицей кличут. А ты можешь Сашкой звать, не обижусь.

– Ага, – усмехнулся себе под нос, голову опустив. И не потому, что смиренно согласился.

Так проще зверя подавить, чтоб всех их тут не разорвать ненароком.

– Да не обижайся ты, городской, – выпалила девица снисходительно, поднявшись. Затем подошла и по плечу похлопала дружески. – Молодой ещё, зелёный. Не ведись на россказни о тёмных и нечистых. За правду стой.

Соплячка меня ещё учить будет. Хотел мысль озвучить, но просто кивнул, не разжигая конфликта. Вы меня просто до волхва доведите, а там посмотрим, кто тут молодой и зелёный.

От того что она меня теперь и бесит, хочется взять её, да пожестче.

Ночь вышла неспокойная. Выставленные двое часовых постоянно дёргались на шуршания. Сверху периодически сыпался щебень. Один раз я даже поднялся, чтоб проверить и шлёпнул из шрапнели дикого кота, который яростно точил когти и мешал мне спать.

Утро началось с крика:

– Леший! Тревога!!

И подстреленного мною кота швырнули прямо в костёр.

– Обереги не горят, – забурчали витязи недовольно. – Чего орёшь?

– А вы гляньте, гляньте…

– Полно, – произнесла княжна вымученно и присела на корточки, чтоб тушку изучить. – Умный и хитрый у нас леший. Точно лупил, наверняка. Возжелал бы, нас уже не стало. По крайней радости самых горластых, да братцы?

– Не гневайся, Сашка, перетрусили.

– Собираемся, – скомандовала строго. – И быстрее шевелимся, супостат уже знает, где мы.

Двинули почти бегом. Взрослые мужики, а гоняет их мелкая девка. Иду по роще, улыбаюсь, никого не трогаю. Вчера оскорбился, что заслуги мои втоптали в грязь, а сегодня даже забавно вспоминать. Какие ж они наивные. И эта плетётся, задом виляя. Интересно, а она ещё девственница? Через броню и магические заслонки, которыми девка увешана, не чую пока ничего.

Вышли на открытую местность и вниз по склону стали спускаться, по щебени скользя. Глеб приметил серую глыбу, торчащую из грунта в двух сотнях метров у ручья в низине, туда и двинули, стараясь не покатиться. Дорога ступеньками пошла, коряги из почвы торчат, мешая продвижению. Отряд цепочкой пошёл друг за другом. Глеб ведёт, выбирая дорогу, я в конце плетусь, незаметно страхуя себя корнями.

Сверху камни стали сыпаться, рыжий, что теперь от княжны не отходит, дёрнулся было, дабы Сашку закрыть, да чуть не сорвался. Второй витязь его успел ухватить. С другой стороны уже я подоспел, чтоб за девушкой поухаживать. Щит выставил, куда и забарабанило вскоре.

Княжна даже обернулась, посмотрев на меня обворожительными бирюзовыми глазищами, от которых в дневном свете дух перехватило тут же. Под один щит, чтоб встать, пришлось к ней достаточно близко подступиться. Вот так бери и засасывай, потом только витязей придётся раскидывать. Тут к гадалке не ходи, слюни на неё пускают все до единого.

Миг неловкости, и снова этот уверенный взгляд генеральши.

– Разломоские доспехи, – прокомментировала, переведя внимание на нагрудник. – Хм, полный комплект даже. Градимиры на тебя нету, она всё чудо–меч никак сыскать не может.

Знакомое имя. Это она о той магичке, которая со мной драться хотела за доспехи, когда мы ещё Тульский разлом ездили закрывать?! Точно, она ж ростовская. И, похоже, довольно именитая магичка, раз княжна о ней столько знает.

– Согласен, хорошие доспехи, – пожимаю плечами, убирая щит.

– Говоришь, не барин, а шмотки за целое состояние носишь, – раскритиковала и дальше пошла.

– И как только у такого нежного ещё не отобрали, – прокомментировал и рыжий верзила, уже поднявшись.

– Я харизмой беру, – посмеиваюсь.

– И на кого твоя харизма подействует, тьфу, – фыркнул ещё один молодой белобрысый крупный витязь, который тоже на меня зуб заточил.

– Верно говоришь, Белотур.

– Нацепил дорогие железки и хорохорится, – добавил себе под нос белобрысый. Тоже чересчур старается княжне угодить. Он в её группе и был, когда мы явились. Орудовал мечом, но за спиной ещё полуторный дальнобойный лук имеется.

Погалдели ещё, но вскоре перестали.

– В Разломы–то лазил? – Спросила через какое–то время княжна неожиданно дружелюбно, спускаясь ловко по торчащим валунам.

– Да, не, я ж нежный, – включаю самоиронию и наблюдаю, как два витязя, толкая друг друга, руки выставляют, чтоб девушку принять и ссадить на площадку.

– Чего встали? – Фыркнула на них. – Сейчас на головушки и прыгну.

Я думаю, они и не против, если она им на лица присядет. Ну и рожи у молодцев, расплылись, как у дебилов.

Не став принимать ухаживания, княжна с полутораметровой высоты спрыгнула, будто она – пёрышко. А этим только дай полюбоваться. С двух сторон её пропустили и за ней хвостиком пошли.

– Эй, ухажёры, а меня ссадить! – Окликаю, подходя к краю. – Я городской лекарь, меня надо беречь.

– Чего мелешь? Сам слезай! – Орёт рыжий, тут же оскорбившись.

– Давай руку, городской, – оборачивается княжна с вполне серьёзным видом и подходит, протягивая лапку.

Надеялся, что пошутила, а она кивает, мол – прыгай.

Блин, я ж обычно на корнях страхуюсь, а теперь приходится спускаться, как все нормальные люди. А точнее, как барышни. Чисто символически опираясь на руку в перчатке, прыгаю вниз. От удара огромного веса, дрожит земля. У Сашки глаза на лоб.

– Ты что с собой таскаешь? – Ахнула и тут же в сторону с тревогой посмотрела.

Успел щитом её заслонить в очередной раз, ибо сверху посыпались камни. С большей долей вероятности камнепад вызвал именно я. Хотя пара верзил весят не меньше.

– Дубина! – Как раз они и орут громче других. – Чтоб тебе провалиться, городской! Ай, прям по башке…

– Да что сделается, там одна кость, – драконю дурачков.

– Чего сказал?! – Слышу возмущения рыжего.

– Говорю, головы у вас на удары натренированные! – Поясняю снисходительно.

– А, и то верно, – слышу от Белотура.

Княжна смотрит на меня с подозрением и лёгким укором. Вижу, как у самой уголок губ в улыбку растягивается. Неужели оценила моё остроумие?

Всё–таки проскочила между нами искра.

Движемся дальше по импровизированной тропке относительно ровно, пока за поворотом на небольшой площадке группа не встаёт, эпично глядя вдаль на соседний холм, который мы уже преодолели.

– Идут по пятам, супостаты, – комментирует Сашка.

Даже я со своим орлиным зрением не сразу заметил среди низеньких деревьев группу в чёрной броне, плетущуюся на соседнем склоне. Если навскидку – преследователи часов на пять отстают. И теперь знают наверняка, что идут верным путём, так как тоже нас видят.

– Дюжина, – оценивает силы Глеб.

– Больше, – заявляет княжна. – И мага с собой прихватили, собаки плешивые.

А ну да. Я тоже вижу синий огонёк на макушке посоха. А затем и летящий в нас снаряд, который лишь напугал, рассыпавшись метров за сто до места назначения.

– Ну ка, а я, – слышу от Белотура, натягивающего свой мощный лук.

– Не трать хорошие стрелы попусту, – возразила Сашка. – Всё равно не долетит.

– Долетит, но увернутся, – брякнул стрелок, убирая свой агрегат.

Все дальше двинули, а я решил задержаться.

– Городской, ты чего? – Возмутился рыжий.

– Не боись, одолеем, как допрутся, – раздаётся от Белотура. Остальные посмеиваются, удаляясь.

– Пописаю и догоню, – выпалил я.

– Не потеряйся, – усмехнулась княжна, не оборачиваясь.

Подождал пока скроются и быстренько сваял беспилотник из довеска. Уменьшенную в шесть раз версию «Ската» с шестью бомбами дополнил простейшей линзой на брюхе, где и находится зерно – новая технология помогает лучше координировать прицеливание. Натренировавшись в войне, теперь могу вести аватара на расстоянии до шести–семи сотен метров. А коль лететь за ним не могу, буду дистанционно.

Готовую боевую птичку спешно пустил, пока какой–нибудь витязь не вернулся и не спалил контору. Пошёл мини–скат стелящимся маршрутом понизу над деревьями, уходя левее и подальше от нашей группы. Жужжание мелких лопастей стремительно удалилось, на краю глаза бельмо транслирует быстро проматывающуюся картинку.

Пошагал за группой неспешно, продолжая контролировать полёт. И вскоре засёк первых половцев, которые прижались к стволам деревьев и земле, явно почуяв неладное. Пропустив этих, пролетел до основной группы, где под тридцать человек собралось – был бы сюрприз для моих славных ростовчан.

Дурачьё даже не удосужилось рассредоточиться или укрыться должным образом. С другой стороны, откуда им знать, что их ждёт? С любопытством глядят вверх, пытаясь разглядеть источник шума.

Довольно быстро вычислив мага, с тридцати метров сбросил на него сразу две бомбы. Остальные щёлкнул с пружинами в сторону скопления. Детонация вышла практически одновременная. Ударившись о землю, бомбы разлетелись на куски, которые тут же взорвались, свистя шрапнелью во всех направлениям. Плотность огня позволила покрыть всё в радиусе сорока метров, скашивая не только людей, но и кустарник с мелкими деревьями.

Крики, вопли, стоны. Ненужная беготня. Больше половины отряда поразило, часть лишь ранило. У мага и ещё двоих сработали щиты, что их безусловно спасло. Разрядившись, птица упала метрах в ста от несчастных и замерла, ибо я прервал сигнал. Зерно ещё поживёт немного, а затем потухнет и скукожится.

Надо было три пускать, но посчитал, что рискованно. А теперь свой отряд дожидается на очередном подъёме.

– Ты там по–большому сел, что ли? – Возмутился рыжий. – Это на тебя так погоня подействовала?

Шутник, блин. Витязи посмеиваются. Сашка тоже лыбится, на меня поглядывая. Ждёт, видимо, моего остроумного ответа.

Так, ладно.

– Вообще–то, как городской неженка, я только в серебряный горшочек какаю, – выдаю гордо. – И попка у меня нежная и гладкая, как у младенца, ни лопухи, ни кору, ни тем более волосатую лапу использовать, чтоб подтереться, не приемлю. Только шёлковый платочек или нежный кашемир.

Все ржать перестали, глазами захлопали.

– Ты чего сказал, сопляк? – Возмутился рыжий. – Это я зад лапой подтираю?!

– Вот ты и признался, – подловил я.

– Не понял? – Опешил детина.

Витязи смотрят на него вопросительно. А тот, похоже, начинает закипать от ярости.

Через две секунды княжна прыснула и разразилась хохотом, разряжая обстановку. По крайней мере для большей части отряда.

Только рыжий ринулся на меня, княжна ему путь преградила.

– Очеслав, остынь, ты первый начал, – похлопала его по плечу и дальше пошла.

– Не ровен час, нарвёшься, – бросил верзила, развернулся и двинул за ней.

Весь отряд продолжил путь уже на позитиве. Командир первой группы Звенимир меня подождав, предостерёг участливо:

– Ты бы не задирал его при нашей Сашке. Дури в нём много, не сдюжишь.

– Ага, спасибо за заботу, братец, – отмахнулся я.

Весь день тащимся то под гору, то в гору, то продираясь через сухой кустарник, то пробуксовывая по щебени. То всё одновременно… Речушку перешли в брод по колено, ещё два холма обогнули по рощам и ступеням. Лабиринт среди холмов понемногу начинает бесить.

До вечера три привала сделали, под шумок я продолжил разматывать половцев. Удалось скрытно пустить ещё три беспилотника, выискивая преследователей, один в холостую. Но в итоге потрепал вражин хорошо: из тридцати человек лишь маг да двое бедолаг остались целыми. На этом решил, что с них хватит. Таким количеством лезть – только идиоты решатся.

Вторые сутки похода, а я так задолбался с ростовскими плестись, что выть хочется. И ведь не спросишь напрямую куда конкретно прутся, чтоб взять в охапку княжну и пролететь за полчаса сразу к цели. Похоже, Александра и сама не знает. От особого валуна к валуну идёт по знакам на оных – квест у волхва такой.

Поздним вечером вышли к небольшому дикому пруду, обрамлённому отвесными скалами, где кустарник местами разросся густо, а трава вытянулась по пояс, соревнуясь с мелкими сгустками зелёного камыша. Тут Сашка и заявила воодушевлённо:

– Уже близко, братцы. Ночь продержаться да день простоять.

Хорошо тут. Витязи сразу снарягу покидали на землю, потянулись со стонами.

– Вот бы искупнуться, – завыл Белотур. – А, Сашка?

Остальные тоже на неё посмотрели щенячьи.

– Ладно, купайтесь, но не все разом, – отмахнулась княжна и на меня посмотрела с хитринкой. – Только городского не смущайте сильно.

– А ты сама–то не смущаешься? – Спросил я с ухмылкой.

– Чего я там не видела, – выпалила девица и закатила глаза. А у самой щёки–то разрумянились сразу.

Часовых расставили, костёр небольшой организовали, да расселись у бережка ужинать. Первыми в воду Белотур с Очеславом и двинули, раздевшись по пояс. Атлетичными телами перед княжной не грех покрасоваться.

А я всё жду, когда Сашка сама решит в воду полезть, мест здесь в зарослях много, где будешь уверен, что за тобой не подглядывают.

Да что ж ты на меня всё так смотришь неоднозначно, Александра Борисовна? Неужели понравился?

Глава 8. Развлечения у пруда

Витязи плещутся на мели, своими прокаченными торсами хвастают, а княжне хоть бы хны. Перекусив вчерашним мяском, она вдруг моим мечом заинтересовалась. Хотя до этого три дневных привала даже не пробовала заговорить, лишь посматривала украдкой, больше занимаясь исследованием своего свитка, который за пазухой хранит, как зеницу ока.

Я бы тоже на него взглянул. А то такое ощущение, что Сашка сама нихрена в нём не шарит. И мы, как идиоты, гуляем по скалам ради того, чтоб просто воздухом подышать.

– А правду молвят, что меч Разлома всё рубит? – Спросила, устроившись напротив. – Толк знаю, у меня клинки тоже не простые.

Вынул из ножен ловко и подал рукоятью вперёд, чтоб поглядела, но сразу предостерёг:

– Своими мечами не рискуй, сестрица. Лучше на дереве попробуй или вон, камень рубани.

Приняла, как завороженная обеими руками.

– Слышал я, такой сыскать – что подвиг сотворить, – прокомментировал Звенимир, сидящий с нами третьим. – И как такой достал?

– Подвиг сотворил, – ответил в унисон, не желая излагать подробности.

Княжна как ухватила за рукоять, глазища бирюзовые загорелись, как у одержимой. Похоже, магический резерв у девицы немаленький, раз не ощутила, как артефакт отжимает часть.

Помахала им и деревце лёгким движением сбрила.

– Какой лёгкий, – произнесла восторженно и кивнула на камень: – и его возьмёт?

– Конечно, – усмехнулся я.

Ловким и точным ударом Сашка срубила верхушку без особых усилий. И рассмеялась счастливо, как ребёнок.

– Вот это меч! Всем мечам меч! – Заахала и мне уже с дикой жадностью в глазах: – говори, что за него хочешь? Любую цену назови.

– Он не продаётся, сестрица, – обрубил сразу.

– Да какая она тебе сестрица, – возмутился рыжий, подступаясь.

– Накупался уже, братец? – Поиздевался я в ответ.

– А ну–ка дай, – протянул тот лапу, и Сашка спокойно ему меч передала. – Был твой, стал мой. Возражения, городской?

Напомнил мне школьного хулигана, который еду у дохлых пацанов отбирал.

– Очеслав, уймись, – возмутился Звенимир. – Прибереги дурь для половских собак. А Ярослава не задирай понапрасну.

– А ты, братец, не лезь, – покривился рыжий и мне кивнул. – Ну что скажешь? Сможешь отобрать?

Княжна смотрит на меня пытливо. Вижу же, что готова вмешаться, если до драки дойдёт. Но самой интересно, как реагировать буду.

– Крепко держишь? – Поинтересовался я спокойно.

– А ты проверь, – провоцирует дальше.

Но я просто призываю его мысленно, используя браслет. Из руки вырывается крайне неожиданно и влетает в мою ладонь.

Все в шоке. Верзила рот раскрыл.

– Ого! – Восклицает Сашка. – Вот это приём так приём!

– Ах ты, зараза! – Рычит Очеслав и на меня идёт, похоже, драться.

– Всё, полно, – придерживает его княжна за локоть. – Проиграл ты, как ни крути. Он же сумел отобрать.

– Ух, баба за тебя впряглась, смотри мне, городской, – фыркнул рыжий и пошёл в кусты плакать. А точнее портки свои стирать.

Белотур вылез из пруда.

– А у меня отберёшь? – Выпалил второй дуралей, потирая ладоши.

– Всё, поигрались детишки и хватит, – бросил я строго и вернул клинок в ножны со стуком.

– Я с тобой ещё не закончил! – Прогремел рыжий из–за кустов.

– И я! – Бросил Белотул и к другу двинул, виляя задом подкаченным в штанах в облипку.

Княжна мотнула головой с укором и обратно присела, локоть на коленку поставила да головушку подпёрла. Глядит на меня изучающе.

– Продай меч, не жмись, – снова заладила.

– Неа.

– Любая цена, только назови.

– У тебя столько нет.

– Я наследница княжества, золото и каменья у меня водятся. Тысячу монет даю, что скажешь?

– Полно, Сашка! – Снова орут верзилы. – Завтра отберём и так подарим!

– Две тысячи золотых и сундук самоцветов в придачу, – продолжает девушка торг, не обращая внимания на своих долбодятлов.

– Не, – стою на своём.

– Тебе такой зачем? – Уговаривает. – В городе размахивать? Я с ним столько дел наворочу. Продай, Ярослав.

– О, ну хоть по имени назвала, уже прогресс, – улыбаюсь.

– Ну хорошо, коль так, – фыркнула, поднялась и тоже пошла в кустики, но не те, где два верзилы милуются.

Звенимир один за костром остался, на меня посмотрел с укором. Дождался, когда Сашка удалится, и зашептал мне воровато:

– Княжна баба умная, но амбиций через край, как у мужика. Если что в голову взбрело, не успокоится.

– Что с ней не так? Зачем в ратники подалась? – Перевожу тему на более мне интересную.

– Хлебнула она горюшка в юности, – начал командир, вздыхая. – Двух братьев потеряла, которых любила беззаветно. А когда половцы впервые за долгое время на нас позарились, она княжичем перед ними предстала, шлемом лицо закрыв, чтоб они не сомневались в стойкости рода княжьего. Поэтому в народе она так и осталась княжичем Сашкой. И все так кличут.

– Понятно. А от волхва ей что нужно?

– А вот это, братец, уже не твоего ума дела, – выдал Звенимир, сразу переменившись.

– Ой, да пожалуйста, – отмахиваюсь.

И думаю, даже если и дожидается их последний мудрец, не факт, что прихоти станет выполнять. Пошлёт куда подальше. Ну а если захочет ликвидировать? На этих идиотов мне плевать. А вот княжну придётся защищать. И теперь вопрос встаёт – я на курорте или всё же ждёт меня нехилая встряска?!

– Чего задумался? – Заворчал командир. – Недоброе замыслил?

– Надоели уже, – фыркнул на него, поднялся и купаться пошёл.

– Ещё один обидчивый попался, – раздалось уже в спину негромкое.

Тёплая летняя ночь, дикая лагуна среди скал, чистая водица, лунный полумрак на фоне потрескивающих угольков – всё располагает расслабить булки. Пусть думают ростовские удальцы о безопасности. Я ж городской неженка, мне париться не надо.

Помню, в какую сторону княжна пошла, иду в противоположную, огибая густой кустарник, где два голубка засели.

– Вон потащился, – шепчутся, меня заметив. – Мыться, небось? А чего ему мыться и так благоухает, как барышня.

– Точно тебе говорю, купаться пошёл, – возрадовался рыжий, когда я, выбрав удобный бережок неподалёку от них, стал скидывать снарягу.

– Хочешь меч стащить? – Охнул белобрысый.

– И меч, и ту вещицу, что его приманивает. Дождёмся, когда нырнёт, да пошарим аккуратно.

И это русские витязи, аж противно стало. Нет, конечно, в семье не без уродов. Но зачем же так подло поступать? Или у них мозги все отшибло из–за обожания своей ненаглядной княжны?

Кстати, вижу её! Аж дух перехватило от такого пикантного зрелища. Она ж полностью разделась! Спасибо Светлячку Морозовой.

Девушка переусердствовала, обойдя пруд по кругу и оказавшись на противоположном берегу прямо напротив меня. Хоть и метрах в сорока, но сразу не заметил её, ибо очень уж тихо стала в воду заходить. Да и кустики камыша поначалу сбили с панталыку.

Вероятно, решив, что мрак скроет наготу, Сашка совершенно не парилась, что кто–то может подсмотреть за ней. Знала бы она, что ночным зрением да ещё с кратной зоркостью я отлично её рассмотрел! Сперва, она погрузилась по пояс, затем и вовсе опустилась в воду по самую шею.

Успел разглядеть треугольник белых волос между ног, оценил женственные и в то же время мощные бёдра, не сильно выпирающий, но тугой бицепс, очень выраженные кубики пресса на узеньком животике, ну и, конечно же, красивую тугую грудь нестандартной формы. Вот не подумал бы, что у такой ловкачки она может быть весьма крупной. Это не свисающие бидоны или торчащие скалы, это холмы, раздавшиеся в диаметре, при том, что соски совсем крохотные. Похоже, она её перематывает, когда в доспехи облачается. Заметны следы перетяжки. Бедные Сашкины сиси!

А ещё я разглядел у девушки шрамы. Один на треть бедра от клинка, парочка на животе от стрелы и кинжала, плечи исписаны разным калибром, на левом бицепсе полоска. Когда спиной повернулась, приподнявшись, продемонстрировала ещё три больших борозды, напоминающие когти берендея. Что ж, теперь и не поспоришь, княжна самая настоящая боевая самка. Похоже, тоже участвовала в отчаянных и страшных рубках. Если прежде сомневался, то ныне проникся к ней уважением уже всем сердцем.

По атлетичности она и Гайке не уступит. По технике – неясно. Интересно было бы глянуть их тренировочный поединок. С учётом красивой мордашки, большой груди и харизмы – Сашка явно впереди по привлекательности. А вот кто первый в мастерстве – ещё вопрос.

Не отрывая от девушки жадных глаз, разделся полностью. Сваял компактный плот с зерном управления, куда всё и уложил. Теперь можно нырять и плескаться, не парясь, что ворьё доберётся до вещей. А в случае атаки всё будет под рукой даже в воде.

Стоило зайти в прудик, витязи зашевелились активнее, зашуршав травой.

– Тише ты, не спеши, – шипит рыжий на белобрысого.

– Что–то я не вижу, где его барахло, – отвечает тот с недоумением.

– Лучше гляди…

Всё, уже не до них. Погружаюсь в воду, плот с поклажей дальше уплывает, скрываясь за тонким рядом камыша. С первого же шага воды уже по колено. Хм, а здесь берег покруче, чем у костра. Между пальцев ног сочится горячий ил, но дальше чувствуется щебень. Водичка – кайф, чистая, без всякой ряски. Пять метров прошёл, погрузившись по пояс. И не теряя времени принялся плескаться, заранее приготовив походное мыло. Как только начал шуметь, Сашка засуетилась. Озираясь растерянно в мою сторону, поплыла прятаться за кустики на воде.

Намываюсь, напевая себе под нос, чтоб дебилам комфортнее было ерундой бесполезной заниматься. Волосы намылил, окунулся полностью, зашипела пена, лопаясь на глади. Вынырнул и тут вдруг в двадцати метрах на той стороне мощно булькнуло! Следом уже на пять метров дальше пузырь лопнул с тенденцией приближения к княжне!! Тут и чуйка Кумихо затлела в груди, предупреждая об опасности.

Да твою ж дивизию! Вот как знал.

Ещё когда облюбовали уголок, надо было по старинке сканер достать, но постеснялся. Бдительность растерял, полагаясь на ростовских бойцов. И вот что вышло! Тут кто–то в пруду засел. Ну, скотина. Затаился так, что не выдал себя вплоть до сего момента. А теперь плывёт прямо к голенькой княжне.

– Сашка из воды! Скорее! – Кричу и мощными махами кролем плыву к ней.

– Чего разорался, бестолочь? – Возмущается белобрысый.

– Он к ней поплыл! – Орёт рыжий и в воду бросается.

Что за идиоты?! Они ж в воде беспомощными станут. А ещё неизвестно, что там за тварь и одна ли она. Ладно, плевать! Несусь наперерез, как катер, врубив лопасти в заднице. Примерно на середине чую резкий перепад температуры. Холод снизу говорит о том, что тут довольно глубоко. Чуя опасность снизу, поддаю резко тяги! Взлетев над поверхностью, планирую на коротких крыльях, которые вскоре убираю, чтоб не разочаровать княжну.

А она уже на берег выскочила! Тупить не стала, сразу мечи достала тварюгу встречать прямо голышом. А вместо тварюги прыгаю к ней голенький я. Вот же… что за подстава?! У неё ещё на рукоятях каменья загораются, хорошенько округу и незваного гостя освещая во всей красе.

– Отойди! – Кричит на меня бешено, отскакивая в сторону.

Чуйка Кумихо давит прямо в пятую точку! Дёргаюсь в другую рефлекторно, и из–за спины вылетает длинная зелёная лапа с метровой клешнёй на конце, состоящей из двух мечевидных резаков. Оружия человеческого с собой нет, призванного меча ждать драгоценные секунды. Из руки ледомёт полез, который с разворотом решил задействовать. Но не успел, княжна опередила меня! С молниеносным выпадом легко снесла клинком клешню, затем пригвоздила вторую, прыгнула уже на вылезшую на берег полутораметровую креветку, вогнав парный клинок сверху в панцирь между глаз по самую рукоять. Ох, мать мая женщина! Какая же у княжны ошеломительная задница! Подкаченные ягодицы торчком. Чуть не зазевался и не получил длинным усом монстра по хлебалу.

Писк ознаменовал скорую смерть твари. Пруд позади забурлил, выдавая и её сородичей. Но тут уже по воде полетели стрелы с того берега.

– Берегись! – Заорал Белотур, бестолково наяривая из лука.

Сашка ловко отскочила обратно и прошмыгнула мимо меня. Рука моя чуть вдогонку не шлёпнула по трясущейся упруго ягодице. Когда ж такое было, чтоб красивые голые девки с мечами вокруг меня бегали?!

Гладь быстро стала успокаиваться – видимо, шум и суета всё же отпугнули остальных. Дохлая креветка поползла в воду, погружаясь обратно.

Пока витязи оббегают с двух сторон, а рыжий мощно гребёт вплавь к нам напрямик, подхожу к княжне, которая тут же оборачивается, готовая к новому выпаду.

– Откуда ты вообще взялся?? – Фыркнула, похоже, позабыв, что нагая. – Да ещё и раздетый! Срам–то какой!

– А ты у нас одетая, – усмехнулся, борясь с желанием сделать шаг и оказаться с ней в опасной близости. Что–то жарко мне стало! Не могу оторвать взгляда от её стоящих колом сосков.

– О Перун! – Ахнула, осознав всю пикантность ситуации.

Побросав мечи, сжалась вся, не зная, что и прикрыть. Рук–то не хватает на все причинные места. Уф, какая же она сейчас милая с наливными от смущения щеками.

– Не смотри! Отвернись! – Взвизгнула.

Сама ведь, плутовка тоже не отворачивается. И глазки так и скачут вниз.

Идиллия рушится мгновенно, ибо слышу, как ростовская братия надвигается. Рыжий из воды, фырча, выходит, злой, как собака. Колдую омут быстренько, отвернувшись от неё, чтоб руны на руке не разглядела. Выдёргиваю первую попавшуюся накидку и, элегантно подступив, набрасываю ей на плечи. Прямо под горлышко застёгиваю. Княжна даже не дёрнулась, видимо, оторопела. А следом посмотрела исподлобья, как на спасителя.

Очередная искра проскакивает между нами. А затем всё портят идиоты.

– Насильничать вздумал! – Орёт рыжий детина, подбегая.

– Убью!! – Ревёт белобрысый верзила, натягивая лук на ходу и целясь.

– Больно ему надо, – выпалила негромко княжна, отвернувшись, и ещё тише шепнула себе под нос: – Порченная я.

Вот те раз. Неужели комплексует из–за шрамов?? И с такой обидой прозвучало. Не должен был я их видеть.

– А ну прикройся, окаянный! – Заорали мужики, окружая меня.

– Всё! Полно! – Крикнула княжна звонко, воздуха набрав. – Отстаньте от него и меня внимайте. В пруд ни ногой, твари поганые там. Точно больше, чем одна. Понятно?!

– Да, Сашка… исполним, – загалдели. – Нечисть поганую так легко одолела…

Даже караульные прибежали, оставив свои посты. У Глеба и второго скромного на вид Матвея голоса прорезались.

Пока все княжну обхаживают, я плот свой нахожу, прибившийся к берегу почти на противоположной стороне. Одеваюсь, экипируюсь, не спуская глаз со зловещей поверхности, которая всё ещё разводами ходит, не успокоившись до конца. Похоже, лишь в вечернее и ночное время водица здесь кажется чистейшей. Посмотрим, что тут будет видно днём. Уверен, центр, где у них гнездо – тёмный и непроглядный.

Но рассвета мы ждать не будем. Пользуясь тем, что нет свидетелей, всё же достаю из сумки сканер. И активирую его. Увидев контуры доспехов и кое–чего непонятного прямо в центре и рядом, прихожу в лёгкий ужас. И корю себя за опрометчивость. Трупов сорок на дне, и коль твари совладали с таким количеством – тут нам не детский сад.

Оставлять всё так тоже нельзя.

Посох Мары достаю, мне как раз треть резервуара заполнить нужно. Заодно монстров накажу, да удальцы разомнутся. Окунаю кончик в воду и предвкушаю эффект, который не заставляет себя долго ждать. Сперва вянет камыш и дохнет вся мошкора, эффект от меня расходится волной по всей глади. Дальше начинаются волнения уже в водной массе. Рыбки сухариками всплывают, затем мелкие креветки трупиками. Пруд начинает бурлить, а вскоре и закипает. Хитиновые усатые твари не более метра в длину лезут на берег.

У меня проблем нет, любая живая сущность шарахается от посоха, как от огня. А вот витязи с княжной получают неизгладимые впечатления и начинают шевелиться.

– Порубим нечисть! – Орёт рыжий.

– Мне оставь! – Горланит белобрысый.

– Берегись! – Кричит Матвей.

– А ну прочь, моё!! – Визжит Сашка. Вроде умная баба, но подраться любит.

В чём убедился чуть позже, когда середина аж зафантанировала, и полезло уже здоровенное чучело! Грибовидная дрянь на тонких ножках размером со слона тяжело двинула к свободному берегу, явно не желая ни с кем связываться. С ней ещё стадо из крупных креветок потянулось, ссыхаясь на ходу.

В главную тварь полетели стрелы сразу от двоих стрелков, легко пробивая панцирь. Она ещё до берега не дошла, а на неё сверху уже запрыгнула княжна, полностью экипированная. Да с такой прытью это сделала, что даже не верится. У неё там пружины в сапогах или крылышки?! Так даже китайские мастера не летали. Вогнала оба клинка в хитин, тварь и осела! Две креветки на неё прыгнули, которых она с разворота покромсала, как комбайн.

Спрыгнув, чёлку кивком отбросила и в мою сторону посмотрела:

– Эй, городской?! Ты живой там?

Вызывающий тон позабавил. Ну кукла.

Спешно убрав посох, сделал вид, что прогуливаюсь. Вышел к ней, шурша подсушенной травой. А она уже на земле изучает глобальные изменения.

– Что за проделки нечистого? – Комментирует. – Уходить отсюда надо, пока и из нас жизнь не высосало.

На меня взглянула с тревогой.

– Одетый, и славно, – бросила, разворачиваясь. – Не маячь у берега, вдруг ещё полезут.

– Переживаешь за меня? – Поинтересовался уже в спину.

– Ещё чего, – фыркнула и двинула уверенным шагом.

Провожая взглядом её виляющую попку, выдохнул с тоской. Баба – кремень, так просто не растает. Стоило ей металл напялить, мозги тут же перестроились.

Вскоре вся группа спешно выдвинулась. Помыкавшись во мраке по кустам, нашли расщелину, через которую и покинули это злосчастное место. Ибо благоухающий райский уголок превратился в зловонную дыру довольно быстро.

Выйдя в новое пространство, на небольшой площадке у обрыва устроили привал, чтоб три–четыре часа доспать. Глеб с Матвеем быстро расчистили место и собрали дров.

– Пусть городская неженка встаёт в караул, – возмутился рыжий, когда командир назначил его.

– Очеслав, уймись, – ответил ему Звенимир строго. – Поделите оставшуюся ночь с Белотуром.

– Вот ещё, – заворчал второй верзила. – Я спать хочу с драки.

– Да какая у вас там драка по кустам была? – Вмешалась княжна, усаживаясь к уложенным для костра сухим веточкам.

– Не гневайтесь, Александра Борисовна, – подбавил и я, усаживаясь напротив. – Утомились молодцы в кустиках голубиться.

– Чего сказал?! – Навис надо мной рыжий.

– Я говорю, устали вы, ребята, мечи друг другу точить или шлифовать, – пояснил, едва сдерживая смех.

Княжна посмотрела на меня с подозрением. А глазища–то как загорелись, когда уловила мой сарказм.

Второй верзила тоже подошёл ко мне выяснить отношения. Лень даже шевелиться, чтоб показать ему насколько он ничтожен перед владыкой.

– Я покараулю, всё нормально, – соглашаюсь, не обращая внимание на тень. – Отдыхайте, воины, сегодня у вас была тяжёлая ночка. И день предстоит не легче.

– С языка снял, – усмехнулась княжна.

– Не верю я этому городскому, – возмутился Очеслав.

– Хорошо, я тоже останусь, – выпалила Сашка, хотя не по статусу княжне солдатскую службу нести, когда ещё шесть волосатых рыл в наличии.

– Я готов с тобой! – Встрепенулся сразу рыжий.

– И я! – Подхватил белобрысый.

С девушкой все посидеть хотят. А она, похоже, поняла, с кем ей действительно интересно время провести. Да без посторонних ушей.

Чтоб придурков дальше не провоцировать и прекратить этот галдёж, поднялся и двинул на пост повыше, с которого и выход из расщелины видно, и всю местность впереди. Судя по их болтовне по дороге, ещё пару холмов миновать и доберёмся до цели. Уж не думал я, что Волчьи скалы – это целая система холмов, как гигантский лабиринт. Похоже, мы как раз в его центре.

Через полчаса витязи разлеглись близ костра и захрапели. Вскоре Сашка приплелась ко мне на пост, подсвечивая себе путь жёлтым камнем из рукояти. Я даже не сомневался, что явится.

Думаю, у неё возникли определённые вопросы. А может, и желания.

Мне же в свою очередь нужно найти к ней подход. Ибо всё больше склоняюсь к тому, что решение по присоединению Ростова к моему королевству будет принимать именно княжна Александра, которая всем сердцем ненавидит Тёмного лорда. Но глубоко уважает мальчонку с Калининских топей, шрамы которого она хорошенько разглядела.

Глава 9. Разговоры по душам

Приблизившись, княжна подала свёрнутый плащ, молча. Ни слова благодарности. Принял, отложив небрежно.

Выбрав место напротив, она присела непринуждённо на камушек. Посмотрела мне под ноги с интересом.

– Ты таскаешь с собой табуретку? – Спросила с лёгкой улыбкой. Вот когда она так смотрит, молодую училку напоминает.

– Ага, я очень нежное существо, везде люблю городской комфорт, – продолжаю строить из себя нежного.

– Да не бреши, – говорит беззлобно, продолжая изучать меня.

– Ладно, признаюсь, мебель я не таскаю. Эту сплёл из подручных средств.

– Не о том я, – вздохнула Сашка. – Откуда столько шрамов? Тебя истязали? Ты беглый каторжник?

– С одной каменоломни с тобой сбежали, не помнишь? – Парирую.

Княжна потупила взгляд. Похоже, своими шрамами она не гордится.

– Это берендей тебя зацепил? – Спрашиваю, пытаясь разрядить обстановку. Помню на спине эти смачные борозды.

Девушка улыбается себе под нос.

– Три, их было три, – ответила, чуть помедлив. – Мне тогда было четырнадцать лет отроду. Брат на себя самого сильного взял. А я помедлила со страху.

– Так кто в итоге победил?

– Я не сбежала, если ты об этом. Всех заколола, но брата не спасла.

Вот те раз. Сразу за живое…

– А справа на бедре чьих рук дело? – Дальше спрашиваю, коль идёт на контакт.

– На охоту ездили и в засаду попали. Половцы хотели моего отца убить, подготовились знатно. Сперва стрелами закидали, положив многих, а потом нас шестеро вышло против полсотни. Тогда мы с батькой и остались на ногах.

– И сколько тебе было?

– Шестнадцать накануне исполнилось.

– Это ты со стрелой в животе дралась так? – Уточнил, вспоминая шрамы и на прессе.

– Да, но заметила её я уже после сечи, при падении с коня обломалась она под корень.

Расспросил и о других отметинах, разговорив княжну ещё больше. Оказывается, не сладкая у неё жизнь. Не везде она сама лезла, их тут со всех сторон пытаются достать. И кочевники, и европейцы, и даже турки.

Излив душу, Александра расслабилась, даже флягу мне протянула уже по–дружески.

– Все мои шрамы запомнил, – укорила мягко, поглядывая с прищуром. – Наблюдательный какой.

– И не только шрамы, но и красивые женские прелести.

Княжна поперхнулась, закашляла.

– О таком негоже болтать, – слышу сквозь кашель. – Хотя я и не девица, чтоб смущаться. А что, по нарву пришлась?

– Конечно.

– Даже с уродливыми отметинами? – Спросила, глазки уведя.

– Какими отметинами? Всё у тебя хорошо, – усмехнулся, посмотрев с провокацией. – Вот у своих ухажёров спроси, души в тебе не чают.

– А, ты об этих молодцах? – Хмыкнула. – В теле густо, в головах пусто. Но даже они не видели того, что ты углядел.

– Шикарная женщина, – пожимаю плечами. – Вот что я углядел.

– Брось ты эти штучки светские, – произнесла неуверенно. – Я на такое не ведусь. Да и зареклась, что не буду с мужчиной.

– А чего так? – Удивился.

– Не твоё дело, – хмыкнула. – Больно много и так выудил. А сам ничего не рассказал. В своё лукошко ягодки собираешь и сидишь довольный.

– Ты слишком предвзята.

– Да? Ни про один шрам не рассказал. А я тебе всё выложила.

Смотрит пытливо глазищами диковатыми.

– Так спроси.

– Откуда тот, что на правой грудине?

– Все они с одного места, – усмехнулся. – Только ты не поверишь.

– А чего ж не поверить? – Возмутилась и дальше с нетерпением: – Ну?

Вижу, как Белотур подгребает, нарушая наше единение. Вот же неугомонный.

– Всё с каторги, – выпалил я, поднимаясь.

– Ой, не бреши, – покривилась княжна, сразу похолодев и мгновенно отдалившись. – Мы ещё не закончили.

– Вот мой сменщик, – киваю подступающего верзилу. – Да, Белотур? Поглядишь за Сашкой?

– А чего ж нет, погляжу, ещё как погляжу, – выпалил детина, хлопая глазками.

– Я ещё с тобой не закончила, – раздалось уже в спину от княжны.

Строгий тон звучит забавно. Я её заинтересовал даже без всякого бахвальства и лишних признаний. Становится всё интереснее. Строить из себя загадочного персонажа мне даже понравилось.

Удалось подремать часа полтора, а потом Глеб со скалы спустился, подняв всех на уши.

– Половцы идут! – Закричал, будто целая армия надвигается.

По моим расчётам должно быть человека три. А тут наш дозорный заявил при докладе княжне:

– С запада толпа в сотню и с востока две дюжины. Скоро соберутся на пруду и сюда двинутся.

– Хитрые собаки, хотели нас в клещи взять, – заключила Сашка.

Похоже, пока мы сидели ночью, половцы продирались по кустам и шли по холмам, сил не жалея. Не сложно догадаться, что их командование понимает всю серьёзность этого похода.

– Поторопимся? – Поинтересовался командир, вроде как даже вполне спокойно.

– Нет, не побежим, потом сложнее одолеть их будет, – заявила Сашка. – В ущелье встретим. Там узко, не окружат, сами себе только мешать будут.

На том и порешали. Оставалось расставить силы.

– Не дам я городскому свой славный лук! – Возмутился Белотур, когда княжна меня с Глебом прикрывать сверху определила.

– Да есть у меня, – демонстрирую «Ветерок» и у всех челюсти отвисают.

– Как это? Не было ж, – хрипит рыжий.

– Наш Ярослав из Орла полон сюрпризов, – комментирует княжна. – То плащик из неоткуда вытянет, то лук высокого уровня наколдует. Есть ещё чем похвастать?

– Да, Александра Борисовна, любой ваш каприз исполню, – поклонился.

Смотрит с подозрением.

– Так, времени в обрез! – Напомнил Звенимир, вскидывая секиру.

Поспешили на позиции, щиты приготовив. Хотел свой непробиваемый княжне предложить. А вижу, что она со своими двумя клинками расставаться не хочет.

Поднимаясь на позицию по другую сторону от Глеба, думаю… стоило пустить в воздух пару беспилотников и уравнять шансы. Но что–то мне подсказывает, могу быстро потерять доверие княжны, если заподозрит во мне нечистого. Да и позиция у меня для стрелка просто отличная – без ухищрений можно легко обойтись. Прикрывай себе сверху.

Глеб выбрал левую сторону, где покруче подъём, вероятно, решив, что я слишком неумелый скалолаз. Я и взобрался в три раза быстрее, вызвав у него недоумение.

Позиция на скале просто идеальная. Подо мной расщелина, глубиной метров в двадцать, как единственный выход из «лагуны», длинной она шестьдесят метров, где весь путь, как на ладони. Даже незначительные валуны не спрячут от огня сверху.

Было бы у нашей группы время, успели бы подготовить камнепад на головы. Но стоило выйти пятерым нашим, с другой стороны уже показались пешие бойцы в тёмных одеяниях.

Чуйка поддавила сразу на грудь, и я насторожился. Подсказка оказалась, как нельзя кстати. С противоположной стороны уже залезли четыре вражеских стрелка, чтоб по аналогии с нами крыть сверху. Басурмане, видать, тоже не дураки.

Пока Глеб устраивается на своей позиции, концентрируя внимание на противнике внизу, я спешу вперёд за небольшую пику. Для половцев не стало неожиданностью моё появление, и они сразу устремились в атаку. Без всяких церемоний положил двоих ближайших из лука на ходу. Оставшиеся двое с другой стороны попытались пригвоздить и меня. Резко уклонившись, пробил одному башку, затем второму, который слишком долго завозился со стрелой. Видимо, перенервничал, а теперь его тело сползло по щебени и полетело вниз прямо на головы своей выходящей группы. Сюрприз, ребятки!

Но враг теряться не стал, всей толпой с воинственным ором повалил в бой, завидев княжну. Дурочка рванула навстречу впереди своих верзил, не собираясь сидеть в обороне. Влетела в толпу и завязала драку, раскидывая врагов, как котят.

Мне лишь оставалось следить, чтоб её в спину не ударили или не подстрелили в упор. Пользуясь моментом, решил обстрелять хвост, пока они не смешались с нашими. Даже с отличной реакцией и точностью, в узком пространстве нельзя иметь гарантию, что не попаду в неожиданно дёрнувшегося своего. Поэтому не стал рисковать.

Отточенными движениями, пустил десять стрел за пятнадцать секунд, легко пробивая кожаные нагрудники и шлемы. Дальше стало интереснее: враг понял, откуда исходит реальная опасность, многие стали выставлять щиты вверх. Но это мало помогло. Высокоуровневым тульским луком их деревяшки прошиваются насквозь, половцы заваливают дорогу трупами, которые им же мешают наступать. А когда мешкают, валятся от моих стрел. Кладу пачками, мне не привыкать. Вскоре один колчан заканчивается, лезу в омут за вторым.

Глеб, успел выстрелить раз пять, а затем стал прятаться от ответного огня. Вычислив двух стрелков, я дал одному в лоб, второй успел уклониться и получил лишь рикошет в плечо. Но радовался недолго, выхватив вторую стрелу уже в горло.

Подмывало спрыгнуть на головы, ворвавшись в рубку. Но и без меня месиво уже началось! Несмотря на свою недалёкость, верзилы кладут половцев наверняка, разбрасывая их, как детей. Командир с Матвеем тоже бьются неплохо, больше осторожничая.

Одна княжна рубится бешено, как самка богомола, вытворяя всякие кульбиты. Только лисий хвост на шлеме мелькает юрко. И волчком вертится, и нечеловеческими прыжками аж до голов взлетает, как Тринити из Матрицы. Когда она по вражьим макушкам побежала, я чуть лук не отложил, чтоб аплодировать стоя.

Добравшись до крутого половца, она с трёх приёмов с ним разобралась, следом порубила двух командиров попроще. Нет ну… эта девка просто создана для таких передряг. И, похоже, она сама кайфует от подобных ситуаций.

Начав третий колчан, я пострелял уже лениво и без особого энтузиазма по вбегающим в ущелье, которые вскоре обратно ломанулись от греха подальше.

Дорубив первую волну, княжна первой выскочила на вторую половину ущелья, усеянного трупами со стрелами в головах и груди. Наверх посмотрела с укором, улыбнулась себе под нос, головой мотая. Быстро осмотрев побоище, дождалась своих верзил и бросилась в контратаку на выход.

Предчувствуя засаду, рванул и я по верху. И не зря! Двадцать пять стрелков уже натянули свои луки, чтоб встречать.

– Не спеши, засада! – Крикнул я.

Но поздно! Дурында выскочила, как полоумная прямо на половцев.

Прыгнул вниз, вырастив мелкие крылья на лету. Понёсся камнем, устремившись наперерез княжне! С мыслью – либо закрою собой, либо дёрну с сектора обстрела. Буквально секунду не успел! Но уловил жёлтую вспышку от скрещенных ею мечей. За мгновение до столкновения сменил траекторию, проносясь уже мимо над её головой, ибо осознал, что девушка выбросила некий щит, куда весь вражеский залп и ударился. Включая и снаряд мага сапфира, который затаился в толпе за камушком.

Ладно, перебздел, признаю… И чуть не спалился, когда в куст влетел, успел ринуться в сторону, скрываясь за выступ. Катясь кубарем уже под горку, подумал, что слишком много на себя беру. Люди и без меня справляются. Княжна вон сама всё может, даже сомнений не возникло. И люди с ней непростые, лучшие витязь Ростова.

До пруда метров сорока не докатился, поднялся, отряхнулся. И увидел ошалелые рожи половцев. Восемь бойцов, видимо, спешили в подкрепление, но увидели меня.

– Много вас ещё тут? – Поинтересовался я на их языке, усевшись на траву.

– Вся орда идёт, – выпалил щупленький с косым глазом и получил подзатыльник от крупного.

– Ладно, некогда с вами возиться, – вздохнул я, вырастил лёгкий ледомёт и покосил их с излишком, как гангстер из Чикаго.

Когда поднялся к ущелью, там уже всё закончилось. Всех половцев перебили, даже мага прикончили. Теперь сидят, отдыхают. На бойцах – ни царапины, вот это я понимаю, уровень.

– О, явился наш городской, – хмыкнул белобрысый.

– Трус поганый, – бросил себе под нос рыжий.

– Полно, братцы, зуб точить, – наехал на них Звенимир. – Ярослав тульским луком хорошо орудовал. Да, Глеб?

– Стрелок он отменный, признаю, – соглашается наш следопыт и кивает мне с благодарностью. – Не поспел я за ним и близко.

Одна Сашка на меня не смотрит, что–то призадумалась. И никак не прокомментировала в итоге, что я половину половецкого отряда из лука положил. Такое впечатление, что она специально это проигнорировала. А у остальных даже в голове не уложилось, что городской неженка так смог.

Минут пять посидели, да двинулись в путь–дорогу. За час скитаний по низине добрались до торчащего полутораметрового валуна, где знак указал направление дальше.

– Мы уже близко, – заключила княжна, но без особой радости.

Получается, всё это время она верно вычисляла путь по этим валунам – безусловно, это говорит о том, что она не только мечом хорошо размахивает, но и мозги у неё на месте.

Дальнейший путь показал, что с драки в ущелье ростовские бойцы всё же подустали, еле плетутся. Тут и предыдущий день сказывается, когда у пруда все перенервничали. Одна княжна идёт бодренько в своих бордовых матовых доспехах, на меня теперь неоднозначно поглядывая. При этом держится ко мне ближе, будто завести какой–то разговор хочет, но случая удобного пока нет.

– А ты вообще не устаёшь? – Спрашиваю сам, когда в горку поднимаемся с ней, двигаясь теперь впереди всех.

– Для меня это роскошь, – ответила с нотками надменности. – Ты мне вот что скажи, Ярослав.

В груди похолодело. Неужели разглядела?!

– Ты видел ту гарпию? – Выпалила, и я вздохнул с облегчением.

– Это какую? – Переспросил, строя из себя дурачка.

– Она с твоей стороны вылетела и скрылась внизу. Ты должен был её видеть, коль оттуда и шёл.

– Нет, не видел.

– И никто кроме меня не видел, – вздохнула. – Наверное, почудилось. Я уж подумала, Марене на смех, что та гарпия спасать меня кинулась от стрел. Может, волхв куражится, чуя нас? Испытания уже шлёт, не дотерпев?

– Это ты в свитках про испытания прочла? – Подхватил, слыша, как мои кости за спиной верзилы перемывают.

Очень уж они недовольны, что княжна со мной болтает. А те даже поспеть за нами не могут, как ни пыхтят. Вот и бесятся.

– Да, три загадки он должен задать, – ответила Александра без утайки. – Если ответы будут неверные, мы сгинем. А если понравятся ему – согласится помочь.

– И какие загадки?

– Неведомо мне. Да и никто не знает, – ответила и вздохнула.

– Подсказок никаких? – Настаиваю, едва сдерживаясь, чтоб свиток у неё не выклянчить, чтоб самому изучить. Ведь излишняя заинтересованность может её насторожить, а то и спугнуть.

– А у тебя имеется опыт в подобных походах? – Подловила княжна.

– Скорее, в изучении материалов, – не стал теряться. – В Орловской Академии магии я перелопатил всю библиотеку дневных свитков.

– Хм, как занимательно. А толк был? Только не говори, что Меч разлома так и нашёл?

– Да всяких артефактов хватало, – отмахнулся. – Ну так что? Были подсказки?

– Чистый сердцем может обратиться к волхву, иной сгинет, – ответила удручённо.

Я понял, почему она такая грустная. Испытания близится, риск высок. Она явно переживает, что не справится и людей подведёт.

После долгого подъёма выходим на ровную дорожку, впереди хорошая площадка обозначилась, и можно устроиться на привал. Слева обрыв, а справа скальный срез, где крупная трещина, похоже, ведущая в пещеру.

– Прежде, ирские волхвы воевали с магами, – начинаю размышлять вслух, в надежде, что мои домыслы её утешат. – Большая часть их рун служит простым людям, уравнивая…

Договорить не успел. Сашка резко развернулась и молниеносно подсекла меня. Чуйка Кумихо сработала слишком поздно, видимо, у княжны случился кратковременный порыв. То есть и в мыслях не было атаковать, пока я не сказал ей что–то не то!

Можно было успеть, можно… но что–то я расслабился в присутствии этого очаровательного создания. А теперь рухнул, как мешок. Она ещё сверху залезла в маунт и кинжал к горлу приставила. Даже когда шёл процесс я просто не смог позволить себе сопротивляться. Какой дурак станет это делать, когда девушка сама решила оседлать? И теперь лежу, да улыбка сама тянется к ушам.

– Чего лыбишься? – Возмутилась княжна и рявкнула своим: – А ну там стоять!

Точно: витязи уже с радостью рванули к нам, чтоб тоже сесть на меня или клинками потыкать.

– А ты действительно очень тяжёлый, – добавила, нависая надо мной. – Не поверила бы, вряд ли свалила.

– Так и что это значит? – Спрашиваю спокойно.

– Ты не испугался, – подметила, продолжая держать клинок у горла. – И, видать, дал мне себя свалить.

– Ещё бы не дал, – усмехнулся. – Такая красавица оседлать решила, я всю городскую силушку растерял. Только нежность неженки и осталась.

– Чего мелешь! – Орёт рыжий.

– Я ему семечки отстригу! – Угрожает белобрысый.

Вот так и прикрывай идиотов, у которых в башке только осеменение. И ни грамма интеллекта.

– Откуда ты знаешь, что за волхва я ищу? – Первый вопрос по существу.

Ах вот в чём дело. Я проболтался, упомянув Ирского, хотя она ничего конкретного не говорила.

– Так а какие варианты, Александра Борисовна? – Уточняю с любезной улыбкой.

– Лесные, озёрные, смирные волхвы, – перечисляет. – Кудесники и бормочи. Так откуда ты знаешь, какого именно волхва ищу я?! Ну? Говори, пока кровь не пустила.

– Батька твой на ухо шепнул, что ирские.

– А ну заткнись. Он бы не сказал такое, если бы не нужна крайняя, – шипит на меня. – Что с ним?

– Когда я прибыл, он был израненным и отравленным, местные графы ждали его скорой кончины, – докладываю, как есть, наблюдая проскакивающий в бирюзовых глазах ужас. – Но беда миновала, я излечил его и вывел яд. Твой отец сам доверил мне эту тайну. Попросил найти тебя.

– И ты оставил его одного? – Возмутилась, надавив сильнее.

– С ним мой человек, надёжный маг. Саш, успокойся, а?

Убрала кинжал резко, будто опомнилась от наваждения. Подскочила напружинено и потеряла ко мне интерес. Не успел подняться, тут же налетели другие, вероятно, чтоб отпинать.

– Всё, оставьте, обозналась! – Бросила она им и объявила: – Привал на час!

Пошипев на меня змеями, витязи двинули дальше. Легко поднявшись, отряхнулся и последовал за остальными к месту остановки.

Мужики виду не подают, что устали. Перед княжной мужаются. А как усаживаются и падают задницами без сил прямо на щебень, тихонько стонут от удовольствия, позабыв о недавнем конфликте.

Я отдельно устроился у обрыва, ножки свесив. Сушёное мясо погрыз с сухарями, водичкой запил. Ждал извинений от княжны или хотя бы благодарности за отца, но она так и не удосужилась подойти и меня умаслить. Видимо, сама не своя. Я на неё не сержусь. Раздражает ситуация, в которую сам себя загнал.

Только расслабили мы булки, из пещеры великан шестиметровый вышел в шкурах и с вилами, где каждый зубец – это примотанный к стволу дерева меч.

– Это моя земля, уходите! – Прогремел страшно, не решаясь сразу атаковать. Ну и ряха, жабью напоминает. Вряд ли волот, там обезьяньи рожи. А тут больше на человеческую смахивает.

Хотел уже с ледомёта его постричь, разоблачая себя. Но тут оба верзилы подорвались.

– Он мой!

– Нет, мой!! – Стали спорить.

– Сама! – Взвизгнула княжна и бросилась на великана бесстрашно.

Резким выпадом в одну сторону спровоцировала на атаку. Вилы со звоном вошли в каменистый грунт, поднимая песок и крошку. Сашка на секунду раньше ринулась в противоположную, стремительно сближаясь. Ловким ударом рубанула по голени, отрубая её к чертям. Великан заревел, заваливаясь. Пока падал, она рубанула ещё и по руке, обезоруживая бедолагу. Затем запрыгнула ему на спину и вогнала оба клинка в затылок, прекращая этот тошнотворный вопль.

Витязи смеются, я в лёгком шоке. Вот кого надо было брать на волотов. Никита со своим копьём отдыхает.

По тому, как зверски расправилась с великаном девушка стало ясно, что ей очень хотелось выпустить пар.

Пока я со сканером возился, и без меня сундук в пещере нашли, куда все ломанулись сразу. Впервые почувствовал себя в таком пролёте. Хомяков на Руси и без меня хватает. Обобрали бедного великана, хотя похвастать ему особо нечем. Видимо, не часто бывали гости и герои, которые идут к нему за подвигом, а остаются на погибель.

Через сорок минут отправляемся дальше. За площадкой дорога уходит на поворот.

Углядев что–то впереди, княжна спешит на опасный выступ, который смахивает на трамплин в бассейне. Только здесь лететь метров сто семьдесят вниз, и встретит отнюдь не вода.

Высмотрев что–то, подзывает остальных. Подгребаю и я.

– Вон! Волхва большой палец, – указывает девушка на самую высокую вершину, стоящую по соседству, которую туманная дымка обрамляет кольцом посередине.

Я и сам уже рассмотрел на самом верху валун по форме действительно напоминающий палец, судя по масштабам, размером он с пятиэтажный дом. А сам холм скорее уже горой можно обозвать, которая в разы больше любой предыдущей, что мы проходили.

– Последний указатель, – комментирует княжна. – На него взберёмся, и узнаем, где Его жилище.

– К ночи туда явимся, если поторопимся, – прикидывает Глеб.

– Смотрите, братцы, – ахает Звенимир, указывая направление, откуда мы поднимались.

Тьфу ты, как я мог не заметить их раньше! И не поверить той группе залётных у пруда. Ну не орда конечно за нами прётся. Половцев восемьсот, и конные, и пешие, несутся лавиной точно по следу. И, похоже, нагоняют.

– Нельзя, чтобы они увидели последний указатель, – заявляет княжна.

– Здесь стоять будем? – Уточнил Звенимир.

– Худо придётся, – застонал Глеб. – Слишком их много.

– Тогда насмерть, – загоготал рыжий, которому мне захотелось сразу подзатыльник отвесить.

– Не выстоим, – соглашается со следопытом командир.

– Если побежим, нас нагонят на полпути, – вздыхает княжна. – Получается, весь путь я им и подсказала.

– Мы заметали следы, ты же знаешь, – ворчит Глеб.

– Как видишь, без толку, – бросает девушка, негодуя.

Блин, что–то предчувствие у меня дурное. В несущихся отрядах слишком много мелькает посохов. На узкой позиции без укрытий нас тут просто закидают, а ещё лучше лавину вызовут, и всех сметёт к чертям.

А эти дураки уже начали прикидывать, где засесть и ждать. Стоит сгрести в охапку девушку и перенесли сразу на Палец. Но тогда и без того шаткое доверие рассыплется вовсе. Однако и рисковать ей не могу. Такая боевая самка нужна мне по нескольким причинам. Поэтому заявляю со всей уверенностью:

– Я задержу их, а вы уходите.

– Ты? – Ахнул командир.

– Городской, ты сдурел? – Возмутился белобрысый верзила. – Толку с тебя, как с козла молока.

– Я ж говорил, он с ними заодно, – хмыкнул рыжий, нацеливая на меня лук.

Княжна смотрит на меня с прищуром, явно сомневается. Но, похоже, эта идея ей нравится больше, чем предыдущая.

– Впятером останетесь, я с Глебом дальше пойду, – заключает она жёстко.

– Ладно, помирать, так помирать, – выдохнул рыжий, опуская лук.

– Александра Борисовна! – Включаю официоз. – Не надо мне никого в помощь. Сам разберусь и вас потом догоню.

– Дурной совсем? Ты видишь, сколько их? – Кривится княжна. – Даже я не сдюжу.

Скромности девице не занимать. Самомнение зашкаливает. Но сейчас речь не о ней.

– Мне не в первой, – признаюсь с улыбкой, пытаясь убедить группу двигаться дальше.

– Что ты имеешь в виду? – Насторожилась Сашка. Остальные тоже посмотрели с подозрением.

Ладно, уговорили.

– Шрамы мои помнишь? – Веду к недавнему разговору.

– Ну?

– Я не соврал, сказав, что они с одного места. А точнее с битвы на Калининских топях. Тот мальчонка, как ты выразилась, стоявший на горе трупов, не погиб. Он сейчас перед вами, братцы.