Древесный маг Орловского княжества (том 11)

Глава 1. Путь в Навь

Цикл Орловское Княжество

(том 11)

Древесный Маг Орловского княжества. Навь, польская интервенция и другие приключения Ярослава

Интересно, каково это быть в аду, когда ты ещё не помер? Этим вопросом задаюсь в последнее время часто. Я был в Разломе, но это же ещё не Навь. Далеко не Она!

И что там ждёт? Как примет особого гостя кровожадный демонический мир? Как отреагируют жители? Как буду чувствовать себя сам в иной среде, для которой доспехов явно ещё не придумали? А смогу ли вообще дышать? А не ловушка ли это? С учётом крови на моих руках и стольких сгубленных судеб… может, заслужил я там остаться.

Мысли обрывками. Откуда такой страх?

Перед отправлением ни с кем не попрощался. Даже Василисе ничего не сказал, лишь провёл с ней страстную ночь перед отправлением.

Никто не должен знать, что их лорд так рискует. Сделал вид, что свалил на очередную прогулку. Король гуляет, где хочет и ни перед кем не отчитывается. Лишь Ивар Крюк и Пересвет, принимая обязанности, осознают, что на моё быстрое возвращение можно не рассчитывать.

Облачившись, как положено в доспехи Разлома, вылетел на закате.

Руины Москвы завалило снегом. Даже местами торчащие рёбра волотов припорошило так, что сразу и не разберёшь. Удивительно, но в черте города местами теперь горят огни. Пять–шесть точек насчитал на подлёте. Но у Великого разлома в радиусе полукилометра ни души. И такое складывается впечатление, что от него стало веять слишком уж угрожающе.

Приземлившись неподалёку от портала, я огляделся на всякий случай. Следов на снегу нет, никто не входил и не выходил. По крайней мере, в последнее время. Втянув крылья, сделал три глубоких вдоха, вентилируя лёгкие, как тогда при погружении с Белкой, и двинулся навстречу своей судьбе.

Дыра втянула меня, как миленькая, и, помотав хорошенько, выплюнула в пузыре. Проколов его, я прыгнул на фиолетовый грунт. И вдохнул жаркий знойный воздух. В первые моменты показалось даже, что попал на курорт после перелёта по морозному пространству.

Окинув взглядом периметр, пришёл к выводу, что ничего толком не изменилось. Как стояла гряда из пик, так и стоит. Все кости тварей уже рассыпались, местами поблёскивают фиолетовым кристаллы, которые я в прошлый раз не подобрал. Игнорируя мелочёвку, до которой теперь дела нет, двинулся куда глаза глядят. Ибо не очень–то понимаю, как мне сигнализировать своё появление. Может, стоило прямо в пузыре доплыть до Нави?

Хотя рисковать не стоило. А то мало ли, в космос унесёт.

Кстати, синюю планету хорошо на этот раз видно. Красуется себе за изъеденным красным сводом Нави. Интересно, а что это за мир такой? И сумею ли когда–нибудь туда добраться? Так! Что–то я, как Сигизмунд стал рассуждать. Только в его случае он полмира завоевал, а я только половину Орловского княжества.

Две гряды прошёл, и стали доноситься шевеления. Поначалу решил, что придётся рубиться с каким–нибудь недобитым отрядом. А это мои демоны подтягиваются поздороваться. Оно по слабеньким взываниям ощущается, что свои. Это как далёкие радиопередачи, только вместо человеческих голосом через помехи бульканья на ветру. В общем, поначалу даже мерзко, а затем привыкаешь.

Ещё не вышел к одной из ям, где конус силового поля стоял, а оттуда вылезают несмело. До кучи стягиваются со всех сторон и позади нагоняют. Какие–то все угрюмые, еле шевелятся, будто только проснулись. Но в целом, так и есть.

Остановился на свободной площадке перед спуском, позволяя себя окружить. А тварей аж под сотню набежало! Тогда как в прошлый раз со мной прощалась лишь горстка жалких уродцев. Теперь же тут помимо таракашек и кентавров мощные пауки да сколопендры. Собравшись, замирают статуями, не дойдя до меня метров трёх–пяти.

– Чего надо?! – Возмутился я.

И демоны зашелестели, толкаясь. Посыпались на землю, падая ниц.

– Приветствуем, владыка! – Заклокотали.

– Нижайше просим пощады!

– Умоляем взгляни на нас…

– Просим, дай понюхать…

– Кровь почуяли, уроды? – Посмеиваюсь. – Изголодались?

– Изголодались! – Стонут. – Владыка…

– Всё, заткнитесь, – бросил недовольно. – Откуда вас столько набралось?

– Мы прятались от гнева великой Ситри, – докладывает самый крупный.

– Прежний владыка не пустил нас сюда, – добавил ещё один. – Мы не успели до явления барьера и пришлось забиваться в щели каменных деревьев.

– Бежали далеко, – воют. – Все лапы переломали.

А я и вижу, помимо того, что хари страшные, половина кривых да косых, лап не хватает у некоторых, клыки обломаны. В общем, побитые собаки.

– Ну а тут что сидите теперь? – Хмыкаю. – Заняться нечем?

Затряслись, лапками хитиновыми застучали.

– Не гневайся… пощади…

– Мы приготовили тебе восемь выводков курий, – выпалила самая крупная сколопендра.

– Вам заняться нечем?! – Наехал.

– Пощади! – Завопили, разбегаясь.

Вот же стадо тупых баранов! Друг о друга бьются, спотыкаются, гряду таранят, и что–то там сыплется, то ли камень, то ли лапки. Ну это не все так реагируют, в основном, только дохлые.

Пара десятков самых крутых осталось прижатыми к земле ждать своей участи.

А я тут вдруг подумал!

– А этих курий можно пустить по другому порталу? – Поинтересовался, затаив дыхание.

– Мы не умеем другой…

– Нам и не властно другое дерево, – добавила главная сколопендра, приподнимая морду. – Высшая Ситри милостиво оставила лишь это.

Хм, остальные Грибы теперь её? Не жирно ли?! Надо бы спросить при случае. Но сейчас больше интересует другое!

– И что мне с этим выводком можно сделать? Сколько их? Какой уровень? – Пытаю.

– Девятьсот девяносто девять особей, владыка, – отвечает Сколопендра.

– Шесть доросли до двадцатого, – выпалил другой демон чуть менее мощный.

И я присвистнул.

– Подождите, а где они? – Спросил, не заметив вообще ни одной гадины, так–то монстров двадцатого уровня ни за какой грядой не скроешь.

– Они в источнике! Только прикажи! – Орут.

– Ты желаешь пустить их в Кровавый мир?! – Встрепенулся главный демон, растягивая хищную улыбку. – Портал готов. Мы готовы действовать.

– Не, не, вы это бросайте, никаких вторжений без моего ведома! – Пригрозил.

– Не в коем разе, владыка!! – Затряслись.

– Я бы на поляков их пустил, – озвучиваю мысли вслух. – Но ведь курии ж неуправляемые?

– Прости! Пощади! Других не умеем растить… – Загалдели сразу. – Эти непослушные, бесполезные…

– Крови не дадут, но вызовут много сладких страданий, – распознаю в толпе женский голос.

– Не, не, владыка, дикие! – Подтверждают демоны. – Своевольные, тупые, жалкие животные!

– Да вы такие же, – кривлюсь. – От вас хоть есть польза?

– Есть, есть, владыка!! Пощади…

– Ну и страшные же у вас рожи, – бросаю, окидывая взглядом красные черепушки с чёрными зенками. – Что за уроды мне достались.

Не могу подавить брезгливость.

– Хочешь, выколем себе глаза? – Орут. – Вырвем зубы? Оторвём лапы!

– Да всё, успокойтесь, – отмахиваюсь.

Вот блин, что ж с ними теперь делать? Смотрят так доверчиво. Ладно, хрен с ним с куриями. Пусть себе плещутся в бассейнах. Может, этих получится против поляков задействовать.

– А вы сами управляемые? Сможете убивать только тех людей, на кого укажу? – Интересуюсь.

– Пощади, владыка! – Завыли. – В Кровавом мире нам не продержаться!

– Всё, заткнулись! – Рявкнул, надоело это нытьё уже. – Ну–ка поясни.

Кивнул Сколопендре, которая вроде как поумнее всех прочих.

– Высшая Ситри изгнала род Залпаса из Нави в Межмирье Разлома, – заговорила тварь деловито. – Больше у нас нет возможности получать силу Нави и совершенствоваться вплоть до уровня, при котором можно существовать за пределами взора родного мира.

– Иными словами, в Кровавом мире вы все помрёте? – Уточняю.

– Да, владыка, – кивнула Сколопендра, треща хитином. – Но мы готовы сгинуть, если такова будет твоя воля.

– Да чтоб вас, – выругался себе под нос. – Бесполезные, жалкие уроды.

Хоть и огромные детины на вид, но можно легко порубить всех на мелкие кусочки, отряхнуться и дальше пойти. Тля, пыль, ничтожества. Да здесь от силы пять–шесть старших демонов, остальные все простые, какими сын Залпаса закусывал.

– Пощади, владыка, – снова завыли.

– Я могу быть в Кровавом мире! – Раздался женский голос, и вперёд из толпы вышла демоница, которую я уже где–то видел.

Верхней частью тела женщина, у которой будто содрали кожу: розовое мясо мышц, крупные железы груди и жилы обнажены, внизу вместо обычных ног козлиные, вместо стоп – копыта, имеется хвост. Рожа у неё самая жуткая на сегодняшнем митинге. Рот шириной от уха до уха, по два ряда клыков, зенки розовые, вместо зрачков чёрные крестики. Вместо волос бледно–розовые червяки, рога сантиметров по двадцать. Меж рядов зубов виднеется раздвоенный фиолетовый язык, похожий на змеиный.

– А ты чьих будешь, копытное? – Спросил брезгливо. – Давно бы уже убилась с такой харей.

– Если пожелаешь, мой лорд, – выдала без тени беспокойства и поклонилась учтиво. – Я Ламия, но если тебе удобнее называть меня «копытным» – приму и это имя.

Голос её с шипением показался мне довольно блядским. Это она выкрикивала из толпы что–то там про сладкие страдания.

– И где ж я тебя видел? А! Ты же с Красного холма, устраивала в округе террор с негодяем Искреном, – осенило меня.

– Да, это я помогла обрести ему могущество, получая собственную выгоду. Но Искрен обманул меня, он сумел приручить курий и прятал их в подвале. А я из–за этого недополучала нити страданий. Но потом появился ты, мой владыка. Если б я тогда знала, что ты наследник Хабарилов, живо бы оторвала ему голову и подала тебе на блюдечке.

– Вот как раз твою голову и надо отнести Ивару, вот он обрадуется, – посмеиваюсь.

– Я приму любую участь от владыки, – склоняется Ламия ещё ниже, но дальше рубит: – но позволь послужить тебе, позволь быть полезной.

– Позволь нам быть полезными! – Подхватывают и другие демоны.

– А ну тихо! – Рявкнул и всех будто ударной волной положило на землю, попадали, как игрушечные, задрожали. Даже крупная сколопендра рухнула, придавив двоих тараканов.

Одна лишь Ламия осталась стоять, поглядывая с восхищением и надеждой.

– То есть ты можешь спокойно разгуливать и в Кровавом мире? – Уточняю у демоницы негромко.

– Не совсем, владыка, только в областях страданий, где нити сплетены в полотно, смогу использовать и свою силу.

– А в чём она заключается, твоя сила?

– Я внушаю страх и подчиняю волю, – выдала с гордостью.

– Ладно, – выдохнул. – Это всё потом обсудим. Лучше скажи, как тут до Нави добраться. А то, похоже, Ситри не собирается за мной спускаться.

– Великая Ситри?! – Заахали и заклокотали демоны, вжимаясь ещё сильнее.

– Я могу сопроводить вас до переправы, – выпалила Ламия.

– Мы все сопроводим! – Воскликнула сколопендра.

– Все!! – Подхватили другие уродцы.

– Так! – Рыкнул я и все снова вжались в камень. – Сидите тут и охраняйте источники! Чтоб из них ни одна тварь не вылезла и не убежала к людям. Ясно?!

– Ясно! Ясно!! Сгинем, но исполним!!

– А ты со мной, – киваю Ламии.

Двинул через толпу, чтоб организовать мне тоннель демоны шарахнулись в разные стороны, ломая друг друга.

Демоница повела в яму, тут у них три новеньких источника с бассейнами, где мальки резвятся, а дальше к одной из пещер. Пока куча мала пытается расцепиться, мы уже входим в тоннель, ведущий на спуск.

– А ты старшая или высшая? – Уточняю по дороге, подталкивая её вперёд. А то еле плетётся. Цокает своими копытами, задницей виляет густо волосатой, пусть и довольно аппетитной. Но он мысли просто омерзительно!

– Я старшая, мой повелитель, но ранг высок, – отвечает. – Всего триста тридцать две страдающие души осталось до возвышения в Нави. Однако с войной против рода Ситри мы потеряли шанс питаться силой Нави. Залпас сделал ставку на Кровавый мир, но ты его переиграл.

– А ты всё это время где была?

– Я пряталась в Последнем пристанище, потому что здесь мои силы ничтожны.

– Что за Последнее пристанище? – Подхватил.

– Залпас нашёл его ещё до восстания и пытался использовать его силу. Но артефакты голубого мира ему оказались неподвластны. Иной путь не стал дорогой Хабарилов.

– Слушай, давай конкретнее. Это пещера? Или… подожди. Неужели та база с уцелевшим кораблём?! – Ахнул, вспоминая, как мой сканер обнаружил необычные строения и силуэт космолёта, когда я через портал Мрака прошёл.

– Кораблём? – Опешила Ламия и даже обернулась.

– Так, убери свою рожу, а то блевану, – фыркнул.

– Прости, повелитель, – отвернулась обратно. – Я подумаю, как тебе угодить, не гневайся… В Последнем пристанище не корабль, там странная статуя – птица.

– А здания там были? Ну… дома прямоугольные из металла?!

– Да, из необычного материала, такие ровные. Но хрупкие, Залпас столько лап и голов любопытных оторвал за то, что царапали их и пробовали на зуб.

Всё, теперь сомнений нет. Это база экспедиции с Хикупты. И есть надежда, что тот корабль в рабочем состоянии. Зачем мне это? Авось пригодится!

– Как туда попасть, ты знаешь дорогу? – Спрашиваю с волнением, разгорающимся в груди.

– Да, путь известен. И сейчас уже не так опасен. Но Пристанище больше не принадлежит твоему роду, повелитель. Род Ситри владеет теми землями, как и всеми Деревьями Разлома, кроме одного.

– Понятно, – процедил.

Вышли в большую пещеру с обломанными сталактитами, усыпанную не только кусками синего камня, но и фиолетовыми кристаллами от мала до велика. Похоже, здесь и без меня была драка.

– Великая битва прошла между родами, – прокомментировала Ламия, заметив мой интерес.

– А кристаллы почему тут?

– Души демонов – трофеи Ситри, мы не вправе их трогать.

– Так, соберите все до единого в одном месте, – командую. – Я позже всё заберу.

– Исполним, мой повелитель, – отвечает Ламия хищно.

Выходим из пещеры, покидая Гриб, и движемся в направлении закруглённой гряды из десятиметровых пик. Ровная фиолетовая поверхность местами исчерчена трещинами, притяжение внизу давит на ноги в полтора раза сильнее, чем на Шляпке, уже в процессе спуска я стал чувствовать нарастание собственного веса. Ламия виду не подаёт, ковыляя дальше. И я мужаюсь, не показывая слабости. Тут жарит меньше, хотя и сверху было терпимо.

Метров сто тридцать минуем. И Ламия оборачивается у гряды.

– Ты такой красивый, повелитель, – выдаёт демоница своим шипящим эротическим голосом, облизываясь. – Я рада, что служу такому красивому. Повелительница Нави тоже будет рада иметь такого красивого подданного. Хабарилы вновь поднимутся на ноги благодаря тебе.

– И что на тебя нашло? – Усмехнулся и тут же спохватился. Ах вот почему щёки стало жарить меньше! Пощупал свои антенны на башке. Да тут целая корона из восьми рожков, которые ещё больше вытянулись.

Вот и рожа у меня теперь красная, зубы акульи, язык раза в два длиннее! Сверху в череп волны какие–то идут, разливаясь сладкой энергией по телу. Похоже, связь с Навью понемногу налаживается.

– Ты тоже ничего, – выпалил.

И Ламия расцвела, язык высунула.

– Так! Ты это брось, – возмутился. – Веди дальше, что встала?

– Мы пришли, мой владыка, – ответила Ламия. – Переправа сразу за этими камнями. Но мне дальше нельзя, пока ты не вознёсся, мы остаёмся пленниками своего Дерева.

– Ладно, Ламия. Не прощаемся, иди рули тупым стадом.

– Старший демон Горст рангом выше меня, – парировала демоница. – Но если пожелаешь, я буду управлять силами рода, пока ты занят.

– Это который с длинным телом, самый крупный? – Уточняю, имея в виду ту разговорчивую сколопендру.

– Самый крупный, – соглашается Ламия с оскалом. Вот если бы она свою пасть не разевала слишком широко, я бы не так кривился. А то гланды видно!

– Да, давай ты, – покривился. – Кажешься мне более смышлёной.

– Всё верно, владыка. Его преимущество лишь в силе, но умом он похвастать не может.

– Пусть он станет твоим заместителем, подбери ещё двоих. Потом всё расскажешь.

– Исполню твою волю и передам другим, владыка, – поклонилась Ламия.

Думал, побежит выполнять. Но встала, как вкопанная, ни туда, ни сюда.

– Чего? – Насторожился.

– Позволь узреть твой путь, – простонала благоговейно.

– Ладно, стой, если хочешь, – отмахнулся и пошёл обходить гряду.

И тут чуть сердце не обвалилось, когда напоролся на две здоровенные статуи из красного камня! Совершенно одинаковые пятиметровые летучие мыши стоят у корыта два на четыре метра, материал которого смахивает на металл, только обилие мелких граней смущает. И четыре идущие от него массивные цепи, которые крепятся к метровым кольцам на шеях статуй.

Решил было, что это портал и потопал глянуть. Но вдруг обе статуи зашевелились, треща да сыпля каменной пылью и ввергая меня в очередную волну паники.

Я уже было меч вынул и щит приготовил, чтоб отбиваться. А они дуэтом выдали монстринскими голосами:

– Просим в экипаж, владыка Хабарилов! Навь поприветствует тебя!

Следом одна из них крыло развернула десятиметровое и постелила мне горочку на подъём до корыта. Как любезно с её стороны.

Так и двинул по крылу, которое, судя по ощущениям, больше походит на камень. Интересные в Нави лошади. Какие ещё сюрпризы там ждут?

Глава 2. Добро пожаловать в ад!

Внутри корыто напоминает лодку, где есть несколько лавок, на одну из которых я деловито уселся и взялся за бортики, дабы не сдуло при полёте. Имея господство в небе в своём мире, тут я ощутил себя беспомощным ещё до взлёта.

Летучие мыши не медлили. Стоило посадить задницу на лавку, живенько заработали крыльями. Причём никаких порывов от взмахов вообще не ощутил. Полнейший штиль, при том, что всё активнее машут. Будто в другом измерении это делают.

Корыто быстро оторвалось от земли, и меня стремительно понесло к красной планете. Не вертикально вверх, а по наклонной. В общем, как положено космическим кораблям, которые идут на посадку по склонению орбиты.

Держаться за бортики необходимости не возникло, некая магия обеспечивает полнейший комфорт. Однако вскоре я уже об этом не думал, потому что башка заболела, как с попойки. А следом заломило всё тело. Около двух минут в скрюченном состоянии я держусь из последних сил, чтоб не завопить от боли. Подкативший ком всё же прорвался, и меня стошнило прямо на одну из мышей. Но вместо еды изо рта посыпались красные кристаллики, которые, очень быстро испарились до пыли и развеялись по бордовому горизонту.

Теперь Навь внизу. В момент переворота Миров и смены гравитации я так захандрил, что не заметил, как это произошло. И вот мы спокойно снижаемся на Планету с бордово–чёрными кратерами, где плещется лава. А фиолетово–синий мир Разлома стоит уже над головой. И он не похож на планету, скорее – на некий астероид в форме продолговатого блина, который краями резко обрывается в чёрное пространство. А дальше всё в россыпи звёзд. И как же это красиво и завораживающе смотрится!

Уж явно поинтереснее, чем поверхность ада.

Но как ни крути, она неумолимо приближается. Летуны снижаются постепенно, будто дают мне возможность насладиться видами Нави. Один кратер злее другого, где–то плещется лава, что вода, где–то тянется медленно с чёрной коркой. Местность изрезана красными каньонами, чёрные трещины выглядят бездонными. Казалось бы, что хуже ада, так нет. Там ещё некая бездна пугает посерьёзнее извержений.

Сразу задаюсь вопросом, а где же города демонов? Сёла? Да хоть какие–нибудь шалаши. Они же не на голой земле живут? Но пока ничего не видно кроме выжженной, каменистой, неспокойной земли, где непрерывно идут всяческие тектонические и сейсмические процессы. Будто вот–вот родится новое солнце. Или просто развалится к чертям вся Навь.

И что я тут забыл, спрашивается? Особенно в том месте, где меня высаживают.

Никак не ожидал, что корыто со мной прямо в гигантский каньон и опустят. Как коснулся экипаж земли, летучие мыши похлопали крыльями немного и успокоились, превращаясь обратно в статуй.

Осматриваюсь под огненный треск и далёкий гул. Ширина каньона метров шестьдесят. Скальная стена с обеих сторон метров под сто. Красная каменистая земля вся в крупных трещинах, из которых местами парит и сыплет красными искрами, как из разгорающейся печи. Жарко, знойно. Если не как в парилке, то очень близко к этому. Хочется сорвать с себя доспехи, которые теперь кажутся совершенно бесполезными. Вместе с тем, нет ощущения, что задыхаюсь. Дышится неплохо и горячим воздухом. В нём что–то есть. Что–то веющее отчаянием и безысходностью.

Не наблюдаю поблизости ни демонов, ни их приспешников. Вообще на местности никого не разглядеть, хотя тут искажение идёт от испарений, как в пустыне. Поэтому видимость относительная, несмотря на мой орлиный глаз.

– Эй? – Возмущаюсь, обращаясь к летунам. – Меня кто–нибудь встретит?

Голос мой звучит непривычно звонко. Практически, как в земном мире.

Мыши молчат, продолжая притворяться статуями.

– Идти–то куда? – Допытываюсь дальше. Но ответа нет.

Однако стоит спуститься с корыта, лёгким прыжком, в спину раздаётся дуэтом:

– Ищи свой путь, паломник. Все они верны и неверны одновременно.

Снова обернулся на летунов, а они опять за своё – статуями прикидываются.

– Какие–то советы, предложения? – Спрашиваю с подозрением.

– Избегай Бездны забвения, остальное тебе не страшно, паломник, – отвечают, едва заметно шевеля ртами. А затем одна начинает кашлять красной пылью.

– То владыка Хабарилов, то паломник, – ворчу. – Вы уж определитесь.

– На своём Дереве ты был владыкой, а тут до свершения Ритуала – паломник, – ответила уже только одна и тоже закашляла.

С некоторым недоумением смотрю, как обе всё сильнее расходятся в приступах. У одной вдруг крыло отпало, у другой часть морды ссыпалась. А затем они вообще развалились в пыль. Следом и корыто расплавилось, просачиваясь в грунтовые трещинки уже красной водой.

Зашибись. Стою, как баран на необитаемой земле уже в одиночестве. И недоумеваю, что делать и куда бежать. Вот на месте оставаться точно не вижу смысла, поэтому выдвигаюсь по направлению, как вышел с экипажа.

От красного светового спектра поначалу давило на лоб, но постепенно привык. Как и к запаху пережжённого пепла да серы. А вот с жаждой и голодом даже не знаю, как быть – неестественно быстро разыгралось. Попробовал из фляги попить и песком подавился. А кусок сушёного мяса прямо в ладони у меня развеялся будто по ветру. Кстати, при полнейшем штиле чувствую некие веяние. И это больше смахивает на лёгкое касание развевающихся на импровизированном ветру, нитей. Словно нечто меня прощупывает. И оно не одно, со всех сторон и с разной дальности.

Всё настойчивее и настойчивее точится, пробиваясь к моей коже и пощипывая её. Но стоит дёрнуться недовольно – оно отлипает.

Притяжение тут примерно на тридцать процентов ниже земного, поэтому, пройдя с десяток шагов, двинулся уже уверенно, выбрав маршрут по земле меж трещин, где искрит поменьше. Но оказалось, что тут не угадаешь. Процессы идут повсюду, и вскоре в самых неожиданных местах стало выплёвывать искры, обдавая меня по рогатой башке.

Волосы не полыхнули, и хорошо. Почесал макушку, отряхнулся. И впервые заметил, что скалы каньона не стабильны: местами движется что–то вниз, будто по лаве куски скалы плывут вертикально. Надеюсь, меня не залёт к чёртовой бабушке, а потом Ситри будет держать мою душонку в кулаке и посмеиваться.

Метров на семьдесят продвинулся, далёкий гул перерос в хор из мучительных криков! Сотни, тысячи глоток! Которые прорываются из трещин в скалах да в земле. И издали идут, их словно морскими волнами приносит. Впереди испарения развеялись, и показалось лавовое озеро, куда раскалённая жижа с двух сторон мощно стекается.

С каждым шагом шум и треск от раскалённой лавы всё сильнее перебивает психоделический людской гам, от которого с ума сойти недолго. Утыкаюсь в край берега, дальше лава гуляет меж камней, зрелище завораживающее. Я даже успел залипнуть на какое–то время, пока в лаве не заметил силуэты исказившихся человеческих лиц!

Отшатнулся с перепуга. Но увидев впереди за озером арку в скале, понял, что двигаться придётся через этот злосчастный водоём. Так и попрыгал от островка до островка, перескакивая через жижу, от которой не жарит, как от лавы. От неё веет бесконечным потоком шёпота. Будто кто–то молится. А точнее молятся сотни и сотни голосов, перебивая друг друга.

Примерно на середине озера, я чуть не свалился в жижу, попав на край. Рефлекторно пустил корни, а они рассыпались в красную пыль покрывшую небольшую поверхность лавы. С той области сразу полезли человеческие руки! Одни обожжённые, другие частично сгоревшие, у третьих только кости и остались с мелкими кусками мяса.

– Дай! Дай!! Дай!! – Заорали мертвецкими голосами.

И я рванул оттуда без оглядки, скача, как кузнечик. Благо позади быстро успокоились. Но тут же начались новые сюрпризы. Недалеко от камня, где я приземлился, не добравшись до берега метров десяти, акулий плавник показался! И на соседний камень выскочила самая настоящая русалка! А точнее демоница с хвостом. Изогнулась на нём, как в сказке, и на меня посмотрела красными рыбьими глазищами.

– Забавляешься? – Спросила она противным тоненьким голоском, широко раскрывая зубастую пасть, из которой потянулось красное желе с силуэтами лиц.

– Нет. А что? – Спросил, пытаясь не выказывать страха.

Я ж высший, мать его, демон! Надо соответствовать, пока не сожрали.

– Это моё озеро, не лезь без моего ведома, – пригрозила и прищурилась. – Постой–ка. Что с тобой не так?

– Да всё так! Занимайся дальше, чем занималась! – Огрызаюсь.

А она как прыгнет на мой камень! Поднявшись не выше колен на своих лапах–плавниках, начинает обнюхивать меня, как собачонка.

– Кровь, кровь, чую кровь. Делись, делись, – причитает, как полоумная.

– Отвали! – Пнул её ногой по рылу, она и плюхнулась обратно. Но тут же полезла драться с визгом.

Махнул мечом, перерубая хребет, она на бок и завалилась. А затем в лаву сползла, куда её тут же вцепившиеся руки живенько утащили.

Я же рванул прочь быстрее. Выскочив на берег, прошмыгнул в трещину, напоминающую арку. Похоже, по–другому из этого каньона не вылезти, если только по скале без всяких приспособлений. Очутившись в бордовом тоннеле, усеянном игольчатыми шипами по стенам и потолку, двинулся осторожно, чтоб не напороться.

– Вернись, – раздалось со стоном позади. – Вернись!

– Отвали, сказал! – Рявкнул и поторопился.

Не прошёл и двадцати метров, шипы стали шевелиться! А с ними полезли ко мне когтистые лапы. На этот раз не обожжённые, а пробитые во многих местах такими же шипами.

Взявшись за меч и щит, принялся всё это дело кромсать, пробивая себе путь. Вырвался в большую полость, где шипы уже размером с метровые сталактиты, и побежал, чтоб не нарываться. А то вон, зашевелились! И руки потянулись гигантские, будто сюда ещё и волотов кидают после смерти.

Миновав пространство, нырнул в новый тоннель с шипами. А дальше вышел в огромную область, обрамлённую скалой – похоже, я в кратере! Лава здесь плещется, как в стакане, а идти можно лишь по узкой дорожке из камня, которая на середине соединяется с небольшим нависшим островком, от которого ещё в шесть сторон отходят такие же пути. Островок на них и держится.

Расставив руки для равновесия, двинулся, как цирковой артист. Всё бы хорошо, но из воды стали мертвяки выскакивать и пытаться ухватить меня за ноги. Стонут, мучаются, но лезут. Начал состригать руки, отмахиваясь клинком. Так и вылез на середину. А там над двухметровым котлом очередная образина стоит и что–то костью мешает. Паук с брюхом, куда коня можно поместить, рожа мужика, рога оленьи. Из котла руки тянутся, а этому хоть бы что. Посвистывая, мешает.

– Паломник, значит, – говорит могучим голосом и дальше своим делом занимается.

– Куда идти, не подскажешь? – Интересуюсь с опаской.

– Да прямо ко мне в чан ныряй! – Выдаёт демон и как бросится на меня!

Тараном меня хотел сбить в лаву, да напоролся на щит. Следом я лапу подрубил ему и самого скинул.

Завопил поначалу, руки его захапали и потянули. А когда уже рот забулькал, тот захохотал, как сумасшедший. Вроде скрылся, а затем прямо из котла своего вылезать стал, кряхтя. Пришлось уже вместе с котлом повторно толкать вниз ударом ноги.

– Стой! Стой! Я пошутил! – Спохватился демон, но было уже поздно.

– В задницу пошёл, придурок! – Выругался и, выбрав путь, двинулся дальше довольный. На подъёме перешёл гряду и вышел на равнину. По сторонам кратеры стоят, вдалеке – кратер, но уже полегче ушам.

Куда двигаться? Да хрен его знает. Грунт в гигантских чёрных трещинах, из которых уже холодным космосом веет. Похоже, та самая Бездна забвения, откуда уже не вылезти нам, демонам.

Осмотревшись, заметил за дальним кратером тонкий красный луч, блеснувший лишь на секунду в небе, и пошагал вперёд. Похоже, Ситри подала сигнал. Или мне просто почудилось.

Поначалу грунт казался ровным, но затем я стал спотыкаться. А когда обратил внимание на камень, об который запнулся, пришёл в ужас. Да я по окаменелым человеческим лицам иду! У кратера их немного, но дальше вся равнина ими усеяна! В итоге уже метров через двести они плотно прилегают друг к другу и составляют всю поверхность полностью. Жути нагоняет, что все лица орущие, вместо зенок выеденные дыры. Идёшь и думаешь – укусят, не укусят.

По ощущениям путешествую от силы час, а жажда так уже замучила, будто три дня ни капли в рот не брал. До кучи желудок разболелся голодной болью. Если так дело и дальше пойдёт, я тут без еды завалюсь и подохну.

Да и откуда ей здесь взяться? Ни растений, ни животных. Только… млять. Серьёзно?! Демоны ж души жрут. И мне придётся?!

Только подумал об этом, грунт зашевелился! Лица задвигались вокруг, застонали, пробуждаясь. Помчал со всех ног, чуть в бездну не слетел по дурости. Упал рядом, присмотрелся! А там так черно, что всё моё нутро сразу и почернело, заболев невыносимо. Кое–как глаза увёл, куда под тонну надавило. На спину перевернулся, отдышался. Какие–то руки из земли вылезли, чтоб меня погладить.

– Дай, – захрипело в ухо.

– Отвалите, – стряхнул назойливые объятия, поднялся и поковылял уже спокойно.

Ничего вы мне не сделаете, вечно страдающие души. Как и сказали Летуны, только Бездна мне страшна.

Вскоре один демон по воздуху пронёсся в моём же направлении, затем второй совсем близко! Как два истребителя.

– Эй! – Кричу, машу руками. А этим плевать, очень быстро за кратером скрылись. Куда поторопился и я.

Иду по лицам, которые оживают подо мной и стонут. Уши болят от мертвецкого стона. Но понемногу начинаю привыкать и к этому.

Полкилометра преодолел по равнине и снова ужас накрыл. На этот раз меня решили попугать горками из застывших тел, причём не просто сваленных в одном месте. Они, как единый организм вросли друг в друга и будто перемешались. Пять–шесть голов, из рук вырастают руки, из носа пятка. В общем, Ван Гог отдыхает со своими художествами.

Пять горок прошёл, как свалку, новый демон нарисовался.

Шестирукий верзила с телом гусеницы – прокаченная версия сколопендры, каких я в Разломе мочил.

– Нравится? – Выпалил тот басом. – А хочешь, и из тебя что–нибудь сотворю?

– Ну сотвори, – хмыкнул, приготовив меч.

А он как заржёт! Стою жду, пока закончит. И дождался. Посмотрел на меня серьёзно с трёхметровой высоты.

– Да расслабься, – выдал вдруг по–свойски. – Я знаю кто ты, новый Хабарил. Зачем только трогал хозяев Источников? Они уже пожаловались нашей властительнице.

– Сами лезли, – пробурчал неуверенно.

– Ты ж голодный. А у нас не принято держать высшего демона голодным. Тебе же души предлагали, а ты вот так, взял да чуть не убил любезных демонов. А если бы они не на Источниках сидели? Изничтожил бы до забвения, и долг бы лёг на твой ослабший род. Только расплатиться тебе нечем. Поэтому не маши тут своим мечом. Нет нужны, Навь мирная отныне.

Отсчитал меня. Выпрямился довольный.

– А ты кто такой, чтоб меня воспитывать? – Наехал на него сам.

– Я–то? Уфир моё имя. После Ритуала равные будем. А пока прояви почтение, паломник.

– Ага, – прогнусавил я, глядя на него пристально.

– Ой, ой, боюсь, боюсь, – выставил шесть рук демон и отступил в сторону.

– Идти куда? – Спрашиваю вызывающе.

– Верно идёшь, зачем спрашиваешь? – Оскалился Уфир.

– Туда? – Киваю на дальний кратер.

– Куда бы ни пошёл, всё равно придёшь в Главное пристанище, – ответил демон.

– Ладно, удачи, – попрощался, удаляясь от него.

– И тебе не хворать, – кивнул демон и спохватился. – Подожди! Ты ж голодный, нельзя же так. Давай покормлю! Не чужие ведь.

– Очень смешно, – покривился я, когда тот мне поджаренную человеческую руку протянул.

– Не аппетитно смотрится? – Наигранно спохватился демон. – Согласен, непривычно для того, кто в Кровавом мире кушает сладенькую кровь. Ну а так?

Рука прямо на моих глазах скукожилась и в бардовый кристалл превратилась.

– Насыщенная душа, грешная, испробуй, Ярослав, – запел, впервые назвав меня по имени.

– Спасибо, обойдусь, – отказался, хотя что–то слюнки потекли.

Не доверяю я ему, и всё тут. Учитывая, что духи мои в Нави спят, как младенцы, никто меня от яда не спасёт в случае чего. И потом тут уродливой горкой прозябать не хочется.

– Как знаешь, – выдохнул демон и отстал от меня.

Поспешил дальше, чтоб поскорее скрыться с его глаз. Что–то совсем он мне не нравится, слишком много сарказма. И интеллект присутствует, а такие враги – опаснее всех прочих.

На новых жителей я напоролся метров через триста, в лаве сразу шесть русалок плескалось, человеческими черепами, как мячиками играли. Красные рожи с небольшими рожками, голые сиськи, уродливые и кривые. Увидев меня, занырнули в свою лаву и больше не показывались.

Похоже, моя слава опережает меня самого.

Обошёл лужу и двинулся на подъём. Примерно часа через два добрался до нужного кратера, этот оказался раза в два больше предыдущего, из которого я вылез. Путь вышел непростой, и даже не из–за препятствий по дороге. Из–за острого голода желудок превратился в один большой ком боли. Под конец уже ноги стали заплетаться и захотелось просто свернуться калачиком.

В какой–то момент я даже с аппетитом подумал о той горелой руке. Но с отчаянием отогнал такие мысли прочь. Пусть во мне и печать Хабарила, но не хочу превращаться в монстра окончательно! Вообще–то я сюда прибыл, чтоб просить Ситри освободить меня от этого бремени.

А ещё хочу попросить доступ к базе Хикупты, где хотелось бы полазить. Да и в корабле поискать что–нибудь интересное. А точнее – оружие, чтоб поляков порадовать.

Из последних сил стал огибать кратер, дабы найти вход. От него идут мощные лавовые потоки, которые, как я понял, для многих демонов что вода. Вот только сам рисковать не хочу, всё же жарит, как от настоящей раскалённой породы. Поэтому ищу, где можно форсировать. К счастью, камней в руслах со впаянными страдальческими лицами достаточно. По ним и перехожу потоки, стараясь не соскользнуть. А то ноги так и норовят подкоситься.

Вскоре на острых скальных пиках стали появляться летуны, которые просто начали за мной наблюдать, как обезьяны с веток. Не прошло и пяти минут, демонов под сотню уже на меня глазело с верхотуры. И никто не решается спуститься, да подсказать. Пока один смельчак не появляется.

– Асуарт, дружище! – Воскликнул я, узнав знакомую тощую рожу.

Демон подлетел ко мне смело и заулыбался страшной рожей.

– Ярослав, друг мой! – Воскликнул. – Как допустили хозяева Источников, что ты такой голодный сюда пришёл! Невежи! Я велю их наказать!

– Да сам, виноват, – кривлюсь. – Странное поведение принял за враждебность.

– Угощайся, – протянул мне Асуарт бордовый кристаллик. – Самая сытная душа, какую я приберёг для тебя.

Артачиться не стал, схватил и сожрал, что чипсы. Сразу боль отпустила, силы полились по телу. Кайф!!

– Сюда его!! – Прогремел громом женский голос из кратера, будто Ситри там сорокаметровой великаншей сидит. Затряслась земля, посыпались пики, с которых едва успели демоны разлететься. Хотя часть попадала вниз к моим ногам.

Асуарт весь сжался и сгорбился, став ниже меня. Глаз один приоткрыл, будто ждал, что по башке огреют.

– Ты это… поторопился бы, – выдал он неуверенно. – Высшая Ситри в бешенстве. Она ждала тебя ещё пять оборотов назад.

– Блин, я вроде не опоздал? – Почесал затылок.

– Опоздал! – Прогремело второй раз, и часть скалы обвалилась в лаву, обдав нас с Асуартом горячим душем.

Мдя, Высшая Ситри недовольна. Остаётся надеяться на её милость и моё обаяние!!

– Поспешим! – Воскликнул я, поправляя причёску.

Подхватив меня, Асуарт поднатужился и поднял в воздух с большим трудом. Крылья у бедолаги затрещали отчаянно. Но демон не бросил меня, с неимоверными усилиями перенёс через скалу и опустил в глубокий кратер на площадку перед огромным дворцом, который тут стоит целой скалой.

А сверху на макушку его льётся лава с трёх сторон, которая стекает с него, как с плавящегося шоколадного свадебного торта.

Сам дворец огибает странная речка, хотя всё тут странное! В ней лава течёт, в которой толпы демонов стоят и лапы вверх тянут, как мертвяки. Их так много, что вспомнилось московское метро в час пик. И вот они уносятся по реке бурным течением, с одной стороны из–за дворца появились, за другой скрылись. А сверху с выросших, что поганки башен свисают, зацепленные за любые части тела и другие демоны. Если внизу явно падшие или очень слабые, то тут ещё в теле и силе, которую они по чуть–чуть отдают голодным в реке. Похоже, это сравнимо с японскими пытками средневековья, где в перевёрнутом виде держат человека, и из раны на лбу у него по капле выходит кровь.

Блин, они ещё и стонут как–то по–особенному.

Не проявляя никакого интереса к бедолагам, я обогнал Асуарта и поднялся по широким ступеням. Собрался уже нырнуть в арку, обод которой составлен из черепов.

Но увидел неподалёку от лестницы Люту в демоническом обличие! Прикована за руки цепью, на которой и висит на речкой. Практически голая, только пах тряпочкой прикрыт.

Да твою ж мать, а ты что тут забыла?! И уже попала в немилость.

Глава 3. В гостях у Высшей Ситри

Встал, как вкопанный перед аркой. В душе смятение. Она ж всего в пяти метрах висит. Ситри, как знала… Как–то неловко смотреть на её прелести, несмотря на ситуацию. Грудь небольшая, очень красивая, но кажется, что ещё не выросла, зато бёдра аппетитные округлились, в демоническом обличие даже кубики пресса на плоском животе проступают. Лютик дремлет, кроваво–красные волосы распущенны и двумя локонами свисают вместе с головушкой. Как я вообще её узнал. Почуял, повеяло.

Заметив мой интерес, Асуарт решил вставить свои пять копеек.

– Злейший враг Ситри после падшего Залпаса, – комментирует демон безразличным тоном. – Дочь Люцифера, восьмого Ситри, который проиграл в битве главенство над родом. Властительница пожалела его дочь, изгнав из Нави. Но та посмела вернуться и…

– И просить за тебя! – Прогремело над дворцом мощно.

В реке завизжали от боли, цепи заходили над потоком, висящие на них демоны завопили и забились отчаянно. Пробудилась и Люта, которая сразу с ужасом посмотрела на меня.

– Не соглашайся, беги, – прохрипела она и бросила бессильно голову.

Ситри над башкой рассмеялась. Да так, что брызги лавы полетели дождём с верхушки на площадь.

Ворвавшись во дворец, я оказался в большом зале, больше походящим на аквапарк вперемешку с термальными источниками Камчатки. Только вместо воды тут всюду лава. Но у самой Ситри в её огромном джакузи явно нечто иное. Туда тонкими струями льётся что–то менее вязкое бордового цвета.

Голая властительница, одиноко полулежит и вальяжно смотрит на меня своими гипнотическими глазищами – звёздочками. А вокруг валяются краснокожие голые тела мужчин и женщин. То ли обкуренных, то ли слишком уставших. Здесь нет гибридных тел, только человеческие. Жаль, тут хорошо бы смотрелись хитиновые брюха и усы.

Думал, после своих глобальных криков, властительница Нави будет не в духе. А она с саркастической улыбкой встречает. Видимо, поняла, что я на пышную грудь пялюсь, где соски едва скрываются под бордовой гладью.

Остальные демоны, похоже, затаились, когда я вошёл. Но мне на них плевать. Хотя с одним я бы поболтал. Оставив Асуарта на втором плане, я пошагал уверенно к Ситри, до которой мне через несколько каналов нужно пройти и пару десятков лежащих тел. Пока лавирую меж демонов, те посматривают с опаской и интересом. Примечательно, что слишком страшных тут нет.

А ещё примечательно, что выглядит зал, как некий космический корабль. Ни пол, ни стены, ни потолки не похожи на каменные. Скорее на металлические. Что бы это значило?!

Демоны прилетели в Навь из космоса?! Бред… хотя!

У бассейна властительницы по периметру на три–четыре метра никого. Видимо, так положено. Поэтому и я не стал пересекать невидимую черту. Встал и поклонился.

– Приветствую вас, Высшая Ситри – властительница Нави.

– Быстро дошёл, – раздалось в ответ с некой претензией. – Не вознесённый Шестой Хабарил.

– Простите, Высшая Ситри, не могу заставлять даму ждать, – выпалил, растягивая улыбку. – Или о чём вы?

– Обычно паломники идут три оборота, а прошёл лишь один, – вылепила демоница и посмотрела с эротическим укором.

Хм. Не понял?! Часа четыре от силы заняла вся дорога, но никак не тринадцать суток?! Или я что–то упустил?!

Вероятно заметив моё смятение, властительница рассмеялась. Благо, обычным голосом, без усилений. Кукольное лицо никак не вязалось с её непомерной силой. Молодая и сексапильная особа, которой и без меня должно быть тут не скучно. Все здесь – её марионетки. Или я не прав?

– Ну что встал? Раздевайся, погляжу на тебя, – раздалось уже властное.

Ни секунды не медля, стал скидывать с себя доспехи. Затем принялся за одежду под сосредоточенным взглядом Ситри. Которая растянула довольную улыбку, когда я обнажился полностью.

Но тут она сразу же сделалась недовольной, когда со всех сторон со стонами зашевелились демоны и потянулись к моим шмоткам.

– Прочь! – Рявкнула она, и демоны поползли в сторону выхода, как змеи, не поднимая голов. В итоге пока Ситри сама рассматривала меня, в зале осталась лишь дюжина демонов, которые расселись деловито, видимо – чтобы меня лучше рассмотреть.

Один, а точнее одна, даже подошла ко мне. Краснокожая молодая красотка с фигурой бразильянки, обошла меня, рассматривая при этом ещё и подхихикивая. В какой–то момент я почуял, что она меня даже нюхает со спины. Вернувшись и встав передо мной, изящно изогнулась у моего паха. Я было решил, что собралась делать минет, но демоница подобрала мой меч и потащила его властительнице.

Хорошо, что догадался не брать в Навь артефакты. Ни платок Мейлин, ни прочее бесполезное тут барахло.

Опустившись на оба колена подле неё, демоница протянула меч на обеих руках. Ситри ухватила его как косточку, понюхала и стала облизывать, что леденец.

– Как хорошо, что ты быстро добрался, – заговорила чувственно, закатывая глаза. – Кровь тысяч ещё не вытянулась Навью. Сладкая кровь грешников. Как странно.

Неожиданно резко отбросила клинок! Вытаращила глаза.

Не успел и глазом моргнуть, все двенадцать демонов встали за моей спиной полукругом, будто их ветром принесло. Хотя многие стояли довольно далеко от джакузи Ситри.

Главная демоница поднялась, демонстрируя своё шикарное обнажённое тело, за которое не составит труда и душу продать, если гормоны играют. И грациозной походкой направилась ко мне. В той же манере обошла вокруг, но сзади задержалась.

– Какое нахальство, – выдала с усмешкой, хватая меня за ягодицы. С которых одним движением смахнула руны, будто они из песка. Мне и видеть этого не надо, я почувствовал!

Вернувшись, она посмотрела на меня с подозрением.

– Откуда на твоём клинке кровь Иных? – Спросила чересчур ласково. Будто вот–вот готова рявкнуть.

– Ну… это… нечисть там всякую убивал, – пожимаю плечами.

– Кровавый мир меня не интересует, – прошипела. – Откуда на клинке кровь тысячи Иных?!

– Если только речь о волотах, – пожимаю плечами.

– Волотах, – соглашается Ситри и дальше бросает брезгливо. – Отрава.

– Простите.

– Ну а ты ведь тоже Иной? – Посмотрела на меня пристально. – Говори, где твой истинный дом. Если не желаешь моего гнева, лучше не медли с ответом.

– Млечный путь, – выпалил. – Так называется наша Галактика.

Ну а что я ей ещё скажу?! Юлить уж точно не стоит, она ещё во время прежних встреч вычислила во мне какие–то иные порядки, потоки и прочее.

Ситри посмотрела с подозрением. Нахмурилась, видимо, решила, что дурю.

– Можно считать мой мир – параллельным Кровавому, мир в ином измерении, где время ушло на семьсот–восемьсот лет вперёд. Там нет магии, есть только технический прогресс.

Властительница раскрыла зубастый рот, задумалась, в глазах её проскочил ужас.

– Всё! – Воскликнула вдруг она, явно психуя. – Достаточно об этом. Ритуал не ждёт.

С этими словами она хватает меня за причиндалы и тащит в свой бассейн. Держит, пока не спускаемся по ступенькам до воды, которой оказалось всего–то по пояс. Стоит коснуться странной жидкости, и всё тело ахает, а когда погружаюсь – снизу вверх проходит с мурашками мощнейшая дрожь, будто я испытал оргазм по высшему баллу. Так и оседаю в воде под гадливый смех властительницы. А там меня окутывает странное чувство наполнения, а следом и эйфории.

– Что это? – Шепчу себе под нос, едва соображая, где я вообще нахожусь.

– Это купальня Властителя, куда Навь переливает жалкие капли крови мучеников, что цедит отовсюду. Мои поздравления, теперь ты Высший демон и властитель Хабарилов.

– Чего? – Я даже встрепенулся, приподнимаясь у бортика.

Подождите, я ж собирался отдать Печать!

– Осталось последнее, – выпалила Ситри и уселась на мой стоящий колом агрегат. – Завершить Ритуал знаком верности, отдав самое ценное. Иди сюда, мой сладкий мученик. Аааа…

– Подожди, – начал было, и дальше слова переросли в стон. Потому что демоница заходила на мне сама, плотно сжав своим влагалищем моего маленького предателя. Уткнула носом в свои сочные сиськи и за тридцать секунд заставила меня извергнуться прямо в неё!

Стоило это сделать, Она взвыла мощно, что задрожал весь потолок. Только сейчас я увидел, что все двенадцать демонов стоят по кругу и с жадностью на нас смотрят!

Повыв немного, Ситри приподнялась, снимаясь с колышка. И объявила:

– Поздравляю, у нас будет сын. И имя ему под стать особым умениям отца – Сеера!

– Сеера!! – Подхватили демоны вокруг. А следом зарычали и завыли, их мерзкие звуки слились в некую песнь, под которую властительница слезла с меня полностью и устроилась рядом.

Когда уже всё стихло, демоны расползлись обратно, в зал стали возвращаться другие. И я понял в чём тут беда. Меня, мать вашу, никто не спросил! Просто оприходовали быстренько. Ещё и сына–демона ей заделал! Или это у них такие шутки?! Да вроде бы и нет.

Немного помолчали. Ситри посидела задумчиво, затем посмотрела на меня благоговейно.

– Спрашивай, – выпалила.

После такого фиаско по делу вообще говорить не хотелось. Может, стоило раньше отстреляться и не маяться всякими мыслями.

– По пути я встретил много демонов с телами животных и насекомых по образу и подобию, как из Кровавого мира. А тут демоны в людских образах, – решил поговорить на отвлечённую тему.

– Человеческое тело – это признак совершенства, – отвечает властительница без тени надменности. – К нему стремятся многие. Оно и сила, и слабость. Ты же видел в реке моих падших детей.

Чуть слюной не поперхнулся.

– Это всё ваши дети?!

– Да, и Сеере придётся пройти это испытание, чтобы завоевать место в роду. Но ты можешь попросить за него. Тогда ты будешь мне должен.

Прозвучало довольно угрожающе. Но я больше не мог откладывать другой вопрос.

– На входе я увидел свою подругу Люциферу, – констатировал, хотя она и так уже всё поняла.

– Да, эта непокорная восьмая Ситри смела явиться, нарушая мой запрет, – проговорила недовольно. – Надо же, ты сломал её Печать изгнания таким лёгким способом. Не думала, что это возможно.

– Вышло случайно, – пояснил, стараясь её не злить.

– Много случайностей – не случайны, – парировала Высшая и, повернувшись ко мне, облизнула длинным языком шею и ухо.

От ощущений я чуть не выстрелил в воду. А точнее в кровь мучеников.

– Сколько же в тебе жизненных сил, – восхитилась властительница и снова запрыгнула на меня.

– Да подожди ты! – Выругался, но поздно! Она повторно оседлала меня, и я снова долбанул в неё семечками прежде, чем успел вынуть.

– Поздравляю, у нас будет дочь, – выпалила демоница. – И имя ей под стать красоте отца – Вербена.

По всему залу разразились овации. Довольная Ситри слезла с меня и плюхнулась рядом.

– А когда вам рожать? – Усмехнулся горько.

– Через двадцать один оборот, – ответила спокойно и поинтересовалась: – Почему ты такой несчастный? Разве тебе не нравится быть подле меня в этот миг? Такого блага многие высшие теперь ждут сотни оборотов. И завидуют тебе так сильно, что Бездна забвения страшит их меньше.

– Мне жаль Люциферу, – признался. – Я не хочу, чтобы ей было плохо.

– Ему жаль, – протянула Ситри издевательски и снова полезла языком.

На этот раз я нашёл в себе силы и отстранился.

– Что? – Ахнула властительница. – Ты смеешь противиться? Ты можешь противиться?!

Демоны вокруг загудели угрожающе.

– Церемония верности не завершена, ты должен мне ещё одиннадцать детей, – выпалила Высшая.

– Отпусти Люциферу, и продолжим, – заявил нагло.

– Нет, предложи другое, – произнесла властительница хитро.

Прозвучало, как очередная сделка с дьяволом. Мне сразу стало дурно. Но Ситри моих раздумий не потерпела.

– Сюда её! – Рявкнула, что стены задрожали. И часть демонов рванула наружу. Вскоре прямо на цепи сразу три услужливых нагих демоницы приволокли её к бассейну.

Лежа на боку, Люта со стоном открыла глаза и посмотрела на нас удручённо.

– Думаешь, она твоя? – Спросила Ситри с иронией. – Асмодей!

От этого имени похолодело в груди! Это он убил всю семью Белки.

Сколько же тут совпадений. Или властительница что–то знает?! Только откуда…

– Да, великая мать! – Выпалил огромный рогатый двух с половиной метровый качок и двинулся к бассейну с огромным стоячим членом, которым и прибить по лбу можно.

Оцениваю его в первую очередь, как противника. А он в ответ смотрит на меня и скалится счастливо. Вот же мразь.

– Нет нужны церемониться, растли её, – махнула лапкой Ситри вальяжно. – Уверена, тогда наш властитель Хабарилов потеряет к ней интерес.

Переполняясь яростью, я подскочил, приметив краем глаза свой меч.

– Стой на месте, урод или кранты тебе! – Прикрикнул на него.

– Он возражает, Великая Ситри, – встал на полпути демон, сделав недоумевающую рожу.

– Ты возражаешь? – Ахнула с наигранным удивлением властительница.

– Да, она моя, – заявил.

– Я не твоя, – возразила слабенько Люта. – Делайте со мной что хотите. Но его оставьте. Ярослав, не теряй себя, иначе останешься тут навсегда. Или опомнишься, но будет поздно, мир, куда ты вернёшься, уже не будет твоим.

– Отпустите её, – шиплю. – Я вернул вам сына, я помог с победой над Залпасом. Почему не могу просить свой трофей? Высшая Ситри?

– Что?! – Прогремела та, подрываясь. От такого резонанса все демоны попадали на пол. А вот я остался стоять.

– Сделка, договор, я согласен, – протараторил. – Только не трогайте её!

– Ты останешься здесь, тогда отпущу изгнанную Люциферу, – заявила Ситри.

– Нет, пожалуйста, – простонала Люта и попыталась ползти, но её придержали всё ещё лежащие девки.

– Какие ещё варианты? – Пытаюсь найти компромисс. – Неужели больше нет вариантов? Мне нужно вернуться в Кровавый мир, меня ждёт война. Вы воевали тут за власть, а там предстоит бороться мне. Противостояние принципиальное, нельзя давать слабину, а уж тем более терять контроль над всем. Вы же можете понять меня? Если я уйду, избежав драки, то потеряю честь. И буду винить себя до конца моих дней, в итоге мысли сожрут меня изнутри, делая пустой оболочкой. Вам нужен такой? Неужели вам других неинтересных игрушек мало?

Показываю рукой на голые тела.

– Все они уже наскучили вам, разве нет? – Добавляю.

Демоны в ответ рычат недовольно. Но вякать не смеют. Похоже, род Хабарилов имеет вес, даже когда от него осталась жалкая горстка падальщиков.

Спускаюсь к ней обратно, чтобы показать свою покорность. Ситри смотрит на меня неотрывно своими гипнотическими звёздочками, будто хочет прожечь. В принципе, лазером сделает это легко.

– Хорошо, – ответила с хитрыми нотками. – Ты будешь платить мне дань кровью невинных.

– Нет.

– Поздно, – обрубила. – Я решила так. Три души за оборот Нави. Убивать будешь по особому ритуалу, лично. Асуарт научит, заодно проследит.

Потянулась целовать, чтоб закрепить сделку, но я отстранился.

– Ты смеешь противиться? – Возмутилась. – Если возжелаю, легко избавлюсь от тебя. Бездна забвения вберёт твою жалкую сырую сущность, как песчинку. Печать Хабарилов я без сожаления передам любому другому.

– Милая Ситри, – взвыл. – Я не могу убивать невинных. Это против моей природы. И подругу в беде тоже не в силах оставить.

– Асмодей, делай своё дело! – Рявкнула Ситри простым женским визгом. И я понял, что она не совсем контролирует себя сейчас.

Похоже, ревнует!

– Стой! – Воскликнул. – У меня есть, что вам предложить.

Ситри оскалилась и даже заулыбалась.

– Говори, – произнесла неожиданно спокойно.

– Корабль с Хикупты, – выдавил. И лицо у властительницы вытянулось, а глаза загорелись даже сильнее, чем когда она сидела на мне.

Даже объяснять не пришлось, что имею в виду.

– Ты сумеешь его открыть? – Спросила испытывающе.

Демоны притихли, но стали доноситься шептания:

– Она права, она права…

И что бы это значило?!

– Да, сумею, – ответил, понимая, чем это чревато.

– Вот и договорились, – засияла Ситри, схватила меня за лицо и вонзилась губами.

Цепи посыпались со звоном, раздался мощный всплеск. Похоже, в бассейн к нам скинули Люту.

Вынырнув вскоре, сестрица с болью смотрела, как властительница скачет на мне. На этот раз всё внутри меня сжалось от горечи, и Ситри не сразу получила то, чего хотела. Заметив моё отвлечение, она страстно вонзилась в мои губы, проскальзывая своим холодным языком. И только тогда я выстрелил.

– У нас будет девочка! И имя ей Каллисто! – Объявила демоница и отплыла от меня, хихикая гадко и посматривая при этом на ошарашенную Люту. Которая придя в себя и набравшись от крови сил, поняла, что я тут прямо на её глазах спокойно совокупляюсь.

Учитывая, что она тут неместная, ей такое явно чуждо.

– Ещё десять детей, и Ритуал верности будет завершён, – напомнила Ситри. – Поднажми, Шестой Хабарил. Или хочешь остаться тут подольше?

– Здесь нельзя оставаться ни минуты лишней, – вмешалась Люта, обнимая себя и закрывая свои стоящие скалами соски. Кто бы сомневался, что ещё невинная девушка засмущается.

Стоило ей окунуться в бассейне, на очаровательном красном лице проступил румянец, она буквально запышела сексом. И все эти мысли лезут мне в мозг даже в такой щекотливой ситуации! С бассейном явно что–то не так. Снова колом член стоит, хоть в узелок завязывай.

– О чём она? – Насторожился.

– Каждые пять минут в моём пристанище – равны суткам в Кровавом мире, – выпалила Ситри и рассмеялась.

Что?! Я аж подскочил.

– Нам надо спешить! Поляки уже двинули! – Воскликнул.

– Ещё десять зачатий, – напомнила властительница. – Только после отпущу тебя с твоей безмерно дорогой Люциферой. Но имей в виду, что ты должен будешь вернуться, чтобы исполнить свои обязательства по нашему Договору. Срок по стандарту Нави десять оборотов. Но раз у тебя идёт война, я даю втрое больше. Но после ты явишься в Разлом к Последнему убежищу Залпаса и оживишь для меня синий корабль.

Зашибись. Корабль Хабарилов придётся отдать ей.

Получается, демоны не смогли его вскрыть. Может, пытались разрушить. А что, если у него хватит мощи, чтоб всё тут разбомбить к чертям собачьим вместе с этой Ситри??

Что ж, посмотрим. Мне дают чуть больше года. Для них это – неделя, не переломятся ждать.

Стараясь, не смотреть на Люту, я сам накинулся на Ситри, чтоб скорее уже закончить с этим «Ритуалом». Похоже, властительница только этого и ждала. Стала извиваться и куражиться, смеяться и стонать так, что лава забурлила. Нам в унисон в зале началась самая настоящая оргия, где все стали совокупляться со всеми.

Одна лишь ошарашенная Люта осталась сидеть в бассейне и попыталась закрыть лицо, чтоб не видеть этой грязи. Но достаточно было слушать…

После седьмого раза, я тяжело задышал.

– Устал, мой сладкий мученик? – Поинтересовалась Ситри ласково.

– Есть немножко, – признался, стараясь не смотреть на Люту своим бесстыжим взглядом.

И тут началось самое интересное. Высшая позвала двух своих сексапильных дочерей, которые с большим удовольствием спустились к нам и принялись ласкать меня так, как даже в порно ещё не придумали… Оставалось только стрелять из члена, как из пулемёта.

Когда всё закончилось, я выполз из джакузи под торжествующий хохот Ситри и весёлые аплодисменты демонов. Распластался на металлическом полу, и чуть было не заснул. Заботливая Люта подошла и побила меня по щекам.

– Нужно уходить, – потрясла меня за плечи. – Соберись, Ярослав, время течёт неумолимо.

– Ещё одно дело, – промямлил я, собираясь разобраться попутно с Асмодеем.

Я ведь Белке обещал. Но каждая минута на счету, ещё на час задержимся, и всё, пипец, ибо весна наступит в Кровавом мире.

Опомнившись, быстро облачился под демонический гам. Обнажённой Люте отдал свою кофту, которую в зимнее время поддеваю под броню. Приняла с благодарностью, сразу пропала зажатость. Поднялись и, не прощаясь, поковыляли, стараясь не наступать на сплетённые и двигающиеся в эротическом экстазе тела.

– Куда ты, мой милый мученик? – Смеется Ситри. – Ты ведь только прибыл. И не увидел всех прелестей Нави. У нас здесь столько всего интересного.

– Столько удовольствий, – подхватывают эротическими голосами её дочки.

– Столько развлечений, – слышу от других демонов. – Озеро мучеников, гора печали, лес пыток, а котлы, ты не видел котлы!..

На хрен все пошли. Скорее бы отсюда свалить.

– Тридцать оборотов, – раздалось уже мощным ветром в спину, которым нас с сестрицей и вышвырнуло из дворца. Мол, долго ползли. С нами ещё тел тридцать вылетело, и часть попадало в реку под голодный вой её обитателей и вопли упавших.

Жаль, не на смерть. Выбираются, твари помаленьку, ломая руки слабых демонов, что веточки.

Снаружи ждёт экипаж и две летучие мыши на цепях, которые любезно расстелили свои крылья в ожидании.

– Я провожу, если владыка Хабарилов не возражает, – подскочил ко мне Асуарт.

– А эти дотащат? – Уточнил, наблюдая, как Люта первой стала подниматься.

– Осилим, владыка Хабарилов, – произнесли летуны дуэтом. И одна закашляла.

– Эй, эй! После доставки развалитесь! – Спохватился. – Сперва, донесите до дерева!

Утешало лишь, что за дворцом течение времени значительно замедлилось. А уже в Разломе пошло приемлемо для меня.

Мыши домчали без ветерка, но живенько туда, откуда и забирали. На этот раз переворот со сменой вектора гравитации я перенёс легче. А вот Люту вырвало, она так ослабла, что когда приземлились, вытащил её из корыта сам. Асуарт, который летел рядом, лишь смотрел за сценой.

Когда я выволок подругу из корыта, летуны окаменели, и не думая разваливаться.

– Кто такой Асмодей? – Спросил я Асуарта с подругой на руках.

– Высший демон Нави, один из сыновей Великой матери, – ответил тот охотно. – Властитель похоти, силу получает от страданий невинных в насилии. Сильный, Высшая Ситри очень его ценит.

Похоже, этот понял, к чему я веду.

– А если убью его? – Спрашиваю негромко.

– Придётся заплатить своим подданным равным по силе. Но у тебя нет высших демонов во служении. Тогда она возьмёт твоё дитя.

– Да пусть подавится, – хмыкнул.

– Не говори так. Она возьмёт того, кто тебе дорог. Твоего сына из Кровавого мира.

– У меня никого нет.

– Уже есть, ты зачал его, – выпалил Асуарт.

Вот собака, откуда ему известно такое?! Похоже, через мою связь с Навью как–то узнал.

Этот собрался ещё что–то вякнуть явно в ту же тему, но я продрал горло, прерывая, потому что Люта зашевелилась. И тяжело пошагал в сторону Гриба, где показались мои первые демоны.

– Для меня было честью видеть такой славный ритуал, – выпалил Асуарт уже в спину, как долбаный идиот. И без этого на душе тошно да пусто.

– Всё, отвали, – прошипел себе под нос. – Все отвалите.

И тот унёсся в Навь, не прощаясь.

Вскоре Люта взбрыкнула, пришлось ставить её на ноги, и мы поспешили во входную пещеру, чтоб поскорее вернуться в человеческий мир.

Надеюсь, магичка одумается и примкнёт к моей армии.

Глава 4. В гостях хорошо, а дома лучше!

Когда мои уродцы ринулись прямо из пещеры у ножки Гриба приветствовать своего владыку, погнал их прочь. Даже Ламия унеслась, без оглядки, перепугавшись моего гнева до смерти. Видимо, вознесённый Навью Хабарил влияет на умы подчинённых в разы сильнее. А мне просто не хотелось, чтобы Люта видела моих уродливых приспешников и ещё больше разочаровалась во мне. Но она тактично молчит всю дорогу, ничего не комментируя.

Даже когда я деловито принялся разгребать гору нанесённых к порталу кристаллов, выбирая только крупные.

Ждать активации портала не пришлось. Нырнули почти сразу.

Вылезли из Разлома довольно живенько. Ожидал, что здесь уже весна, птички поют. А оказалось, что снега ещё достаточно и холод собачий. Судя по ледяной корке, температура периодически поднимается уже выше нуля. Но нам не повезло.

Активировав магический карман, достал первую попавшуюся шубу и накинул на трясущуюся от холода Люту. Следом развёл костёр прямо из своего довеска, чтоб дрова не искать. Усевшись на плетёнки из моего дерева, решили передохнуть и подумать над своим поведением.

Первым делом попытался воззвать к своему Я, чтобы понять, как изменилась моя демоническая сущность после такой вакханалии. Насколько сильнее она стала, какой зверь теперь во мне... Но с первого наскока не понял, как переменился. Будто ничего не изменилось. Лишь убедился, что моя рожа снова стала нормальной. У Люты демонический образ сошёл практически сразу. Я же остывал в человеческом мире около часа. И выдохнул, когда перестал нащупывать в шевелюре рожки. Кстати, острые зубы втянулись намного быстрее.

Думал Люта начнёт меня критиковать или даже ругать. Но молчание порядком затянулось.

– Как тебя угораздило? – Первым прервал неловкую паузу я.

– Это ты меня спрашиваешь? – Хмыкнула Люта, не поднимая глаз. – В Нави я убедилась, что ты не её порождение. В отличие от меня.

– Видишь, из Разлома не выходит больше ни одна тварь?

– Вижу.

– Такова была цена, которую мне пришлось заплатить, – отвечаю, и вздыхаю.

– Я так и думала, – прокомментировала девушка, кутаясь сильнее. Взглянула на меня украдкой и быстро увела взгляд.

Вот снова она бросилась с головой меня спасать, хотя ещё в прошлую встречу мы расставили все точки.

– Зачем, Люта? – Спрашиваю, потому что не могу не спросить.

Девушка немного помолчала. И заговорила тихо, как умирающая птичка:

– Я всё оставила, землю и именье переписала на двоюродных братьев. С князем и соратниками попрощалась. Думала, что так освобожусь от бремени, терзающего меня. Смогу быть свободной. Но сказанное тобой тогда… оно не выходило из головы.

– И ты решила отправиться в Навь и просить.

Люта кивнула.

– Заодно узнала кто я на самом деле, какова история моего настоящего рода, – добавила с явным сожалением.

– И как? Тебе полегчало? – Усмехнулся.

– Нет.

– Ты же из рода Ситри?

– Да, я дочь Люцифера, брата Сиеры, – подтвердила подружка.

– Она твоя тётя?! И как она могла с тобой так обращаться…

– У неё таких как я тысячи, – произнесла, едва заметно улыбнувшись. – В Нави другие понятия родственных уз, другие ценности. Она должна была убить меня, как только почует. Но я назвала твоё имя и это меня спасло. Хотя и не думала о собственном спасении.

Закончив фразу, сильно поёжилась. Что даже захотелось её обнять, но сдержался.

– Прости, что ты увидела всё это. – бурчу. Похоже, неловкость между нами только растёт.

– Ты не виноват, – выдала на тон выше, явно с волнением. – Договор надо исполнять, или получишь проклятье. А вместе с ним беды упадут и на дорогих тебе людей. На тех, за кого ты в ответе. Кто от тебя зависит – таких ведь теперь много.

– Ты повзрослела.

– Возраст в Нави считается иначе, а вот осознание себя может прийти слишком поздно. Кто–то живёт тысячи лет ребёнком, а кто–то за первые десять становится взрослым. О себе я не могу судить, но теперь смотрю на вещи иначе.

– Что планируешь делать дальше? – Спросил, затаив дыхание.

Люта задумалась, совсем погрустнела. Но вскоре выдала неуверенно:

– Неподалёку есть хата, где меня приютили на зиму, поживу там. Как дороги подтают, двинусь на юг. Путешественницей, наёмницей, не знаю. Здесь мне больше нет места.

– Почему нет? Тёмное королевство тебя примет.

– Я не хочу быть тебе должна и связанной тоже не желаю, – выпалила, но так и продолжила смотреть себе под нос.

– Послушай, сестрица. Я не прошу мне подчиняться или быть подле меня. Но землю–то нашу ты разве не хочешь защитить? Триста тысяч поляков у наших границ и скоро они двинут на Ярославец, от которого камня на камне не оставят.

– Княжества объединяться простив супостата, не бери на себя всё, – парировала Люта, но я почувствовал взволнованность в голосе.

– Не всё так просто, сестрица, – нагнетаю. – Сигизмунд точит зуб на мои земли давно. И уже перессорил все княжества, настроив их против моего королевства. Он не гнушается применять магию по мирному населению. В Новгородских землях я лично был свидетелем, как его карательный отряд уничтожил деревню у озера Ильмень ледяным пламенем. В домах сгорели все, и женщины, и дети.

– Как?! – Ахнула Люта, посмотрев на меня чернеющими глазами.

– А вот так. Устав БИРСА в прошлом, им можно подтереться. У польского императора все средства хороши.

– Вот собака, – прошипела магичка.

– Ещё какая, – согласился я. – У его главного мага Гершта есть артефакт «Разрушения» высокого уровня, который вскоре он опробует и на нас. Мне придётся туго, с моими наёмными магами каши не сваришь. Разбегутся, когда увидят врага в действии. Остаётся рать, которой наберу тысяч двадцать пять, сильных и смелых бойцов, готовых против сотен тысяч стоять до конца. Но что они могут сделать против такой мощной магии?

– Я помогу, – ответила магичка решительно. – Если позволишь.

– Без твоей помощи мне и не обойтись, сестрица, – вздохнул. – Не первый раз выручаешь. И на этот раз будешь спасать не меня, а тысячи невинных людей.

– Я несносная, – выпалила Люта и усмехнулась себе под нос. – Что тогда в Разлом полезла, что теперь.

– Прекрати, это я – несносный. Связываюсь со всякими ведьмами, духами и демонами, не подумав о последствиях. Благо, Ситри дала мне год на свои дела.

– А я и забыла, – произнесла Люта и снова поникла. – Ты пообещал ей нечто очень важное, дабы спасти мою честь. По тебе было видно, как ты не хотел это отдавать. Выходит, вместо того, чтобы выручить тебя, я сделала только хуже. Точно несносная.

– Не переживай, я что–нибудь придумаю, – пообещал. – Твоя честь для меня дороже любых ценностей. Даже не сомневайся.

Похоже, речь моя её не сильно воодушевила. Будто вспоминая самые щекотливые моменты в гостях у демоницы, Люта тихонько всхлипнула.

– Вот скажи мне, сестрица, – интересуюсь, пытаясь отвлечь. – Ситри властвует в Нави, но не за красивые же глазки? И вряд ли дело в армии верных демонов? Я вообще сомневаюсь, что демоны верные. Чем она берёт? Почему никто её не свергнет?

– Все каналы силы Нави в её руках, в этом её власть, – отвечает деловито. – Высшие демоны ближайшего круга получают лишь одну сотую этой милости. Властительница никому не даёт напитаться, чтобы не получить сильного противника. Она слишком долго прожила в Нави и видела многое, её мудрость не даст ей упустить или вырастить нового врага, как мой отец или прежний Хабарил.

– Ничё се ты сколько всего узнала, – похвалил.

– Навь нашептала, – усмехнулась Люта. Вижу, что повеселела, ожила.

Немного помолчали. Слышу в животе у крошки заурчало.

– Угощайся, – протянул ей сушёного мяска, а затем и флягу.

Взяла нехотя, но накинулась на еду, как хомяк. Я и сам изголодался, что быка готов сожрать. Или берендея, осмелившегося сейчас слоняться неподалёку. Видимо, нечисть попривыкла к свету от Разлома, уже не воспринимает его, как угрозу. Днём точно разгуливают, судя по следам вокруг.

Рассвет близится, и я предлагаю выдвигаться. На мои чёрные крылья Люта смотрит, выкатив карие глазища.

– Какие они большие, раньше не были такими, – комментирует с некой опаской.

– Совершенствуемся, сестрица. Прошу на борт! – Приглашаю, вырастив и кабинку.

– Ой, сразу в город? – Спохватилась, сделавшись совсем невинной овечкой. – Я бы вещи забрала из хаты, кое–какие остались. А то ничего у меня не осталось.

– Там что–то ценное? Магические штуки? – Уточняю.

– Да нет, то всё в Нави осталось. Просто одежда.

– Тогда не заморачивайся, всем необходимым обеспечу. Жилье предоставлю отдельное.

– Так неловко, – затушевалась в ответ, обворачиваясь в шубу ещё туже.

– Почему же? – Возмущаюсь мягко. – Тебе, как наёмному магу, положен аванс и полное обеспечение. У меня такие порядки.

Вышел тон, будто ребёнку объясняю.

– Да я не об этом.

– А о чём? – Опешил.

– Ты видел меня нагой, даже не знаю, как теперь тебе в глаза смотреть, – выпалила, головушку опустив.

– И что я там видел? – Усмехнулся. – Это мне должно быть неловко да стыдно. После того, что я там вытворял с дочками Ситри.

Люта сделалась пунцовой, став старой доброй скромной малышкой.

А я вот думаю, после того, что магичка засвидетельствовала в аду, у неё и мысли не должно возникнуть по поводу ревности к Василисе.

Подружка вообще шевелиться перестала, поэтому сгрёб её в охапку, перестроив кабину под габариты, да взмыл в небеса мощными взмахами.

Казалось бы, сходив в Навь, я и время потерял, и ничего толком не добился. Вдобавок космолёт химуптян обязался открыть, а по сути – отдать. Но ведь не всё без толку! Теперь у меня есть боевой маг Люта. Хотя она сейчас не сильно боевая, мышка дрожащая, которая, похоже, вообще потерялась.

Я и сам в некоторой растерянности. А ещё волнение нахлынуло, когда уже понёсся в сторону Ярославца и увидел, что дороги–то уже частично оттаяли, и даже тянутся по ним путники!

Как бы поляков не прощёлкать!.. К счастью, обошлось. Стоит город, стоит мой хороший. Люди в него нескончаемыми вереницами тянутся во все ворота, что с высоты птичьего полёта очень хорошо видно. Никогда такого не было!

Дал два круга над городом, показывая себя огромной чёрной птицей. Орлиным глазом хорошо рассмотрел, как люд из домов выбегать стал и в небо показывать. Так весь город и всполошился. Похоже, приуныли тут без меня. По ощущениям дня на два отлучился, а тут уже середина февраля.

Чтоб Люту не морозить и не ставить в неловкое положение, сразу в свою башню доставил. Думал, начнёт бурчать или возмущаться. А она, как кроха перепуганная, куда поставил, там и стоит, закутанная в шубу.

Не успел выдохнуть, комендант уже ломится.

– Ваше Величество! – Орёт взмыленный Честимир, глаза выпучив. – Как мы рады, как я рад!!

– Так, не ори, – фыркаю на него. – У нас всё хорошо?!

– Хорошо, Ярослав, очень хорошо! Королева на сносях, на днях объявили.

Я уже в курсе, мне демон нашептал, любезно доложив и пол ребёнка.

– Понял, спасибо, – отвечаю без особой радости. – Собирай совет к полудню.

– Соберём, ваше величество!

– И это… для нового боевого мага комнату подготовь, горячую ванну и одежду по размеру. Люта, какие–то особые пожелания есть?

Отрицательно мотнула головой, совсем застеснялась.

Честимир посмотрел на неё с подозрением, на меня вопросительно. Ага, с каждого похода я по бабе привожу – традиция!

– Это на пару дней, – добавил и Люте: – Чуть позже избу тебе отдельную предоставлю.

Молчит, стоит смирно. Такое впечатление сложилось, что при чужом мужике вообще боится шелохнуться. Ах да, она ж под шубой почти голая. Что там моя кофта прикрывает? Задницу уж точно едва–едва.

Вскоре магичку взяли в оборот служанки. Пообещал ей на прощанье, что вечером сходим к Есе и подберём магических побрякушек, закажем посох и всё, что её душе будет угодно. Лютик лишь кивнула пришиблено и поплелась с матёрыми работницами замка. А матёрые они потому, что выжили в одном месте обитания с Василисой. Пригрозил украдкой обеим кулаком.

– Чтоб жене ни слова, – прошипел одной в ухо.

Кивнула понимающе. Хотя толку мало, рано или поздно жёнушка всё узнает и закатит истерику.

Хотел посидеть в тишине в своём кабинете, собраться с мыслями, срочные донесения почитать. В частности – разведданные за последний месяц. Бумаг столько накопилось, что гору важных свитков мальчишки расфасовали ещё на пять по степени важности. Но читать некогда. Прибыл Ивар, а за ним примчал Пересвет с Гойником на пару. Все на вид озадаченные, от меня ждут указаний.

– Ну и чего тут у нас? – Спрашиваю. – Заскучали без меня?

– Ещё как! Самое главное событие в городе – король вернулся, – отвечает Гойник, сияя. – Мы тут ещё две кучки шпионов накрыли, всё, у поляков ни ушей, ни глаз.

Ага, ни рук, ни ног.

– Расслабляться нечего, – бурчит Ивар, хмурясь. – Поляк уже в наших лесах гуляет.

– Гулял, – усмехнулся Пересвет. – Ну что скажешь, Ярослав? Устроим славную битву, аль сразу супостата погоним?

– Триста тысяч, кого вы там погоните? – Прогнусавил в ответ. – Что у нас по армии? Какие проблемы?..

Витязи принялись докладывать воодушевлённо, ибо есть чем похвастать. Численность основной армии подняли до четырёх тысяч, как и планировалось к февралю. Плюс дружину набрали в две тысячи двести бойцов, и ещё три сотни на подходе.

Итого общая численность моего войска составляет уже шесть с половиной тысяч ратников. Причём не бомжей каких–то, а полностью экипированных, вооружённых и мотивированных на долгую службу людей. Бомжей, конечно, хватает, готовых взять топор или дубину и встать в строй. Но стариков или алкашей мне не надо, пусть на лесопилке работают и на стройке материалы подтаскивают.

Вскоре появился Илларион, и в кабинете с завалом из бумаг стало совсем тесно. Главный хозяйственник города отрапортовал, что за моё отсутствие в Ярославец переехало на постоянное жительство аж девять с половиной сотен крестьян, причём большая часть перебралась из злосчастного брянского княжества, где всё уже продано полякам. Ну и с разорённых курских земель народ тянется. Здесь, конечно, главную роль играет разлетающаяся, как вирус, молва, что у нас тут в разы лучше, что король обо всех заботится. Так ведь забочусь!

И тенденции таковы, что народа с каждым днём прибывает всё больше. Дороги–то оттаивают, вскоре вообще хлынут, поддаваясь веяниям о чудесном городе с сытостью и достатком. Илларион прямо сказать боится, но намекает, что ему мои чудо–избы позарез нужны. Пока погода холодная и мокрая – ничего толком не построить. А жилой фонд уже кончился, народ ютится во временных бараках, пусть и тёплых.

Не успели витязи откланяться, стражник с прохода горланит:

– Ваше величество, королева к вам жалует!

– Всё, братцы, расходимся до обеда, – погнал я мужиков по–свойски.

А эти лыбятся, смотрят хитро. Пересвет засуетился первым, когда уже на лестнице шумно стало.

– Ваше величество, позвольте удалиться через окно? – Выпалил он, спускаясь.

– Пересвет? – Возмутилась Василиса строго. – Снова тут твоя страшная небритая рожа?!

– Всё, всё, ухожу!

– Чтоб больше я тебя со своими служанками не видела! Марусю обрюхатишь, прибью!

– Да какую Марусю, не знаю никакой.

– Вот скотина, – слышу ещё один женский голос, похоже – как раз Маруся.

Из кабинета всех ветром унесло. Василиса на пороге возникла. Платье простое и светлое, а вот накидка уже с воротом из песца. Пару секунд назад мегера, теперь улыбается ангельской улыбкой. Ох, и красива зараза!

– Милый мой король, где ж вас всё это время носило, – заговорила неожиданно ласково.

Руки развёл, охотно пошла навстречу. Обняла горячо, расцеловала мою небритую рожу. Засосал в ответ страстно, ухватив за булки, что покрупнели и стали более аппетитными.

Помиловались немного. Проникся к ней особой нежностью, как в старые добрые времена. То ли из–за того, что скучал. То ли из–за того, что с дьяволицами кувыркался совсем недавно. Чувство вины… оно такое. Как говорится – хороший левак укрепляет брак.

– А у меня для тебя сюрприз, – заявила, глядя загадочно.

– И какой же? – Спрашиваю, делая вид, что не знаю.

– На сносях я, наследник у нас будет! – Воскликнула и стала в глаза мне вглядываться пытливо.

– Ура! Сын! – Подхватил я, стараясь сильно не фальшивить. И дело не в том, что не рад, просто это для меня уже не сюрприз. Далеко не сюрприз.

Снова бросилась в объятия. А я тут подумал, и ей демон нашептал, что сын? Или у них так принято говорить и надеяться, что мальчик будет?

Отпряла, теперь в глаза смотрит встревоженно.

– Говорят, к войне готовимся против врага страшного.

Ей это будто новость.

– Ну не такого уж и страшного, – усмехнулся наигранно.

– Молва ходит, что сотни тысяч поляков у границ собрались. Только и ждут, как дороги высохнут. И что князья нам не помогут, а к ним переметнуться. Так ведь?

– Меньше слушай ерунды всякой, милая. Там поляков от силы тысяч тридцать, порвём, как тузик–грелку.

– Коль даже так, сам не лезь, пусть твои витязи да рать бьётся. А мы если что на восток уедем, у отца за Воронежем пристанище есть, где нас никто не сыщет. Ты только не болтай. Даже самым верным ничего не рассказывай. Никому нельзя доверять в это страшное время…

– Так, – брякнул строго. – Ты давай прекращай хандрить. Здоровье ребёнка зависит от твоего. Сам я не полезу, не переживай. Хотя и глубоко сомневаюсь, но если придётся бежать, я просто тебя в Китай унесу в императорский дворец за пять тысяч километров, хрен кто доберётся. Поняла?

– А что там за дворец? – Растерялась Василиса.

– Очень красивый кстати, и власть там союзная, примет с распростёртыми объятиями. А то Воронеж… нашла тоже, где прятаться.

Чмокнул в одну румяную щёчку, в другую. Уф, хороша!

– Да я… – заулыбалась. – Тебе виднее, милый.

Достал заранее приготовленный трофей. Как раз для Василисы присмотрел кое–что в сокровищнице Сигизмунда. А то, как так с пустыми руками к жене да после оргии? Красивые серьги с крупными сапфирами и бриллиантами да колье под такой же стиль. Под цвет глаз изумительно подходит.

– Прими подарок в честь такого важного события, – вручил в коробочке собственного производства.

Василиса засияла вдвойне, с большим интересом подняв крышку. Посмотрела на драгоценности ошарашенно, на меня вопросительно.

– А не расточительно ли, когда на рать и на город столько средств ещё нужно? – Выпалила. Чем даже удивила.

– Не переживай по этому поводу, любимая. Расскажи лучше, как дела у тебя? Что интересного?..

Поговорили немного. Послушал её болтовню, и понял, что жена у меня хозяйственная, очаг наш держит, со всем справляясь и без моей помощи. Гоняет гвардейцев спокойно по своим поручениям и не парится даже Ивара иной раз напрячь. В общем, ведёт себя, как королева, коей и является.

К обеду собрались в большом зале, где накрыли огромную поляну. Стянулись с округи все витязи, главы и командиры. Сестрицы примчали. Даже Белка явилась – не запылилась! Все на меня смотрят, как на чудесное явление. А у меня такое ощущение сложилось, что я буквально на днях всех видел. И отделаться не могу от мысли, что они все сговорились.

Собрался уже начать по повестке дня о задачах глобального характера. А Пересвет с кружкой самогонки поднимается, похоже, уже пьяный. Сбоку на него любвеобильно Остромила поглядывает.

– Твоё величество! – Воскликнул. – Позволь поздравить тебя с великим событием в жизни мужчины! Коль королевна наша понесла, ждём наследника!

– За здоровье наследника и Василисы! – Подорвался и Ивар.

– За наследника!! – Подхватили другие.

И понеслась душа в рай. Хотел совещание провести? Ага, разбежался. Празднуем беременность жены. А я всё осознать не могу, что в скором будущем могу стать отцом. Пока это, будто сон. Словно не со мной всё. Странное чувство.

Вскоре в зал ворвались Василиса с Истиславой и Галей Морозовой под руку.

– А нас чего на пирушку не позвал?! – Возмутилась карга, которая ведёт теперь себя, как императрица.

Витязям пришлось потесниться.

В процессе всех шокировал Пересвет. Поднялся и в сердцах попросил у меня руки Остромилы. Морозова тут же поперхнулась вином и заявила:

– Только через мой труп!

– Нахал! – Подхватила и Василиса. – Как у тебя язык только поворачивается. Марусю забирай!

Где–то на втором плане на пол со звоном обрушился поднос…

– Я люблю его, маменька! – Взвизгнула Остромила и выбежала из зала, рыдая. Пересвет помчал за ней. Похоже, не ровен час, и где–нибудь найдут укромное местечко.

Галя всё пыталась ко мне поближе подступиться и на уши подсесть. Но меня больше обеспокоил вид Белки, которая явно хотела мне что–то сказать, однако никак не могла подступиться. В итоге лишь к вечеру мне удалось вырваться из зала и дёрнуть её с собой, пользуясь тем, что Василиса отвлеклась.

– Что случилось? – Спросил в коридоре.

Белка окинула взглядом сопровождающих гвардейцев и отрицательно мотнула головой. Мол – не здесь. Поднялись в башню прямо на крышу, откуда я согнал обоих часовых, которые у меня тут наблюдают и докладывают о любом сигнальном дыме.

– Тебя не было два месяцы, ты сделал все свои дела… там? – Первое, что спросила, когда остались вдвоём.

Ещё так в глаза вглядывается, никогда бы не подумал, что Белка может так пытливо смотреть. Будто переживает за меня по–настоящему.

– Время в Нави течёт иначе, – решил объяснить. – Особенно в некоторых местах, где пришлось быть. Для меня прошло всего несколько дней, а тут, выходит, пара месяцев.

– Жутко, – призналась подружка, поёжившись. – Ты же был в мире мёртвых. Я знаю лишь один способ туда попасть, и он окончательный. Надеюсь, ты больше не полезешь туда?

– Дела свои я сделал, но попал под другой договор, – признался. – Через год снова придётся прошвырнуться. Но, думаю, все опасности уже миновали.

– Знала бы, что так рискуешь, не решилась бы, – фыркнула подружка. – Ко мне надо слетать, дело есть.

– Какое? – Насторожился.

– Я хотела попросить твоей помощи, время пришло, – напомнила Белка и посмотрела с надеждой.

Подхватил её за талию, и полетели до её хаты. А там во дворе и в доме какие–то странные мужики околачиваются, похожие на бандитов. Но мне покивали с уважением и попрятались.

– Это мои верные люди, – выпалила Белка, заметив мой нездоровый интерес к посторонним. – Они всем рисковали, чтобы добраться сюда, провернув очень важное дело.

Когда увидел внутри верзилу из пыточной Сигизмунда, насторожился вдвойне. Но следом встал в ступор, когда из–за него вышло трое детей!

По впечатлениям, как простые крестьянские, ничем не примечательные отпрыски в дешёвой серой балахонной одежде. Подросток лет пятнадцати и две девочки помладше: тринадцати и двенадцати лет на вид. Мне уже и объяснять не надо, сразу проклёвываются общие черты с мамашей.

– Леслав, Наталия и Ирена – представила их подружка. – Мои дети от Сигизмунда, которых благодаря Бартошу и его людям удалось выкрасть, пока мы отвлекали на себя.

– И довести в целости, – добавил толстяк, подмигивая деткам.

– Ваше величество, – учтиво поклонился парень.

– Ваше величество, – зачирикали девочки и присели в реверансах. Смешно выглядит, когда без платьев.

Но мне не до смеха. Особенно, когда по команде матушки все трое живенько и без стеснений снимают свои балахоны и разворачиваются голыми спинами, где у них на половину тела всё расписано красной татуировкой!

– Вот же мразь, – выругался я.

– Это руны «тождества» из Ирских рун плоти, – констатирует Белка спокойно. – К сожалению, такую Книгу мы не нашли. Сигизмунд держит её где–то ещё. Скорее всего, у него лишь несколько страниц, которые всегда при нём.

– Это же не руны подчинения? – Спросил, затаив дыхание.

– Нет, это руны «тождества», – повторила. – Они создают связь с носителями другой руны. Простыми словами – если Сигизмунд умрёт, умрут и мои дети.

Белка вздохнула, кивнула Бартошу, который принялся помогать младшей дочке натягивать балахон обратно. Остальные оделись сами. А затем все удалились из комнаты, плотно закрыв дверь.

Я в лёгком шоке.

Воровка доверила мне своих детей. Та, кто никогда и никому не доверяла, врала всем подряд… вдруг решила отдать в мои руки самое дорогое, что у неё есть. И это явно не золото с каменьями, которые в моём магическом кармане. Сейчас я вижу совершенно другого человека. Заботливую героиню–мать, которая настолько сильна, что прошла через всё в одиночку. Прошла через свою собственную Навь. Чтобы вот так в финале проиграть?

Нет… Ну нет.

– Чем я могу помочь? – Спросил, когда мы остались вдвоём.

– Особой защиты я не прошу, – начала Белка, отойдя к окну, куда и уставилась. – Твой город и так хорошо охраняется: армия, гвардия, тайная полиция. Мои люди всюду, есть скрытые порталы, если придётся удирать быстро. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что к Руяне я ходила выяснить об этой дрянной руне побольше. Но она прогнала меня, не взяв никакие ценности. Я предлагала ей десять тысяч золотых, однако твоя верная лесная жрица даже не взглянула на рисунок. Одно знаю точно, такую руну не стереть и не нарушить контур. Любое вмешательство вызывает смерть носителя. Линии, даже крошечные точки на теле связаны с кровью и сердцем. Я перебрала все древние свитки, какие только могла во всех самых крупных библиотеках и самых неизвестных подвалах, всюду искала подсказки. Все хранилища, все сокровищницы. Эти дрянные книги… попадаются любые, но только не та, которая мне нужна.

– Считаешь, в Книге есть и способ избавиться от такой руны? – Переспрашиваю, серьёзно озадачившись.

– Нет. Скорее нет, чем да. Некоторые руны имеют необратимость. Тождества – одна из таких. Полагаю, что Руяне и не по силам помочь. Остаётся одно – ты не должен убивать Сигизмунда, иначе мои дети умрут.

Ну зашибись.

Глава 5. Моментально или монументально?

Белке я ничего не обещал. Но порядком озадачился её проблемой. Способ есть, но за него мне придётся заплатить. Просто нужно соскрести все имеющиеся у меня доспехи Разлома, напялить на детей и пройти через портал. Где должна будет ждать Ситри, ибо даже с такой защитой у них не больше минуты. Думаю, властительница Нави легко сотрёт дрянные руны с их нежных спин, нейтрализовав все губительные связи. Ей достаточно прикосновения.

Но как дорого мне это обойдётся?

К Руяне в Елькино я наведался сразу и показал рисунок на свитке, который Зорина мне оставила. Но жрица лишь развела руками с глазами, полными ужаса. Сказала, что сдерживающие руны на моей заднице, которые являются верхом её мастерства, в сравнении с этой – детский лепет. Без первоисточника соваться даже не стоит. Потому что любое неверное движение повлечёт за собой смерть ребёнка.

Подумать только, у Белки трое детей! А по ней и не скажешь, что уже многодетная мамочка. Ей на вид лет двадцать пять от силы. А прежде вообще считал, что девятнадцать – двадцать. Может, спросить ради интереса? Но как–то неловко.

Продолжая держать в уме эту проблему, занялся другими. Поздним вечером по моей просьбе на рынок сопроводили Люту, где мы и встретились. Пока у меня ещё не родился свой ребёнок, теперь вожусь с этой малышкой, как со своей дочкой. А она настолько ушла в себя, что слушается без всяких возражений, будто безвольно плывёт по течению реки. А может, решила целиком и полностью довериться мне.

В какой–то момент я даже встревожился о её моральном состоянии, решив, что Навь оставила ей психическую травму. Но магичка вроде нормально реагирует на всё, только слишком уж скромно себя ведёт. Видимо, мне непривычно после её эмоционального всплеска, когда мы в тот раз не очень хорошо расстались...

В лавке артефактов околачивается два десятка человек, половина из них – приезжие наёмники. Гвардейцы всех сразу погнали. Никто не вякнул, увидев короля. Только мужик с какой–то девкой попытались подойти и пообщаться со мной, но их вытолкнули последними.

– Аудиенция по вторникам и четвергам! – Напомнил я.

Увидев меня хмурый Еся сразу расцвёл.

– Ярослав! Твоё величество! Всё получилось, всё–всё в лучшем виде! – Засуетился.

– Да подожди ты, – цыкнул на него. – Видишь, девушку? Это Люта Огарёва, мастер боевой магии высокого ранга. А точнее высочайшего. Теперь она будет помогать нам в обороне города. Для неё нужно подобрать всё, что она попросит. А чего нет в наличии – сделать, отложив все прочие дела. Ты понял, друг мой дорогой?

– Понял, понял, мой король! Всё будет в лучшем виде. Тут столько всего у нас теперь благодаря тебе, что выполним любой каприз. Я ж каждую ночь леплю помаленьку всякое полезное, что по спросу. Ну а если нет, решим, барыня.

Кивнул ей. А она буркнула себе под нос:

– У меня ни монетки, что я предложу?

– В счёт аванса, – обозначился я и поставил на прилавок мешок золотых. – А это на карманные расходы.

– Тут непомерно много, – прошептала Люта, даже не взглянув на мешок. – Столько никаким магам не платят.

– Не обсуждается, сильный маг должен быть обеспечен максимально, чтобы отрабатывал по полной программе, – выпалил я. – Поэтому не стесняйся.

На это магичка никак не отреагировала. Но молчание – знак согласия.

Еся кивнул одному из своих молодых и симпатичных подмастерьев, который живенько взял сестрицу в оборот и повёл по стеллажам. Что ни говори, а лавка у нас теперь самая крутая. Стоило дать волю артефактору, кучу средств, станков и материалов – и вот результат. Здесь есть практически всё.

Конечно, самые мощные магические вещи в свободную продажу не идут. Это мы ранее обговорили. Всё подобное – только на моих соратников и армию. С моего личного разрешения или письменного, которое могут предъявить лишь немногие самые доверенные.

В своей мастерской, где у Еси на удивление рабочий порядок, он с торжеством на лица протягивает мне посох из белой кости с мощным резным набалдашником и обрамлением в виде колец из вулканического металла.

– Посох? – Опешил я сразу. – А ничего лучше не придумал?! Браслет там какой–нибудь или пояс на худой конец?? Нахрен мне эта палка?! Мне из себя хромого и косого строить?

– Не гневайся, Ярослав, – начал артефактор пришибленно. – Стабильную субстанцию призрака двадцать второго уровня нужно не только удержать, но и расположить, как надо, бусины. Поначалу я над этим долго маялся, не зная, как поудобнее приспособить. А потом узнал, что с помощью кости берендея десятого уровня можно удержать, как надо.

– Десятого? – Ахнул. – И кто ж его прикончил?

– Как кто? Твои витязи – Никита с Горыней на пару сходили на одного. Специально свершили подвиг для своего короля.

– И выжили?! – Возмутился. Я сам на такого ещё не ходил! Даже не представляю, что там за тварь такая. Даже завидно, что эти меня переплюнули.

А с другой стороны, гордость берёт. Какие молодцы! Ради меня такой подвиг свершили. Я, конечно, не барышня, но всё равно приятно.

– Да, выжили, – отвечает Еся, посмеиваясь. – Правда, доспехи пришлось менять, но это ничего. Главное принесли нужный материал для королевского посоха.

– Мля, теперь я на деда с этой клюшкой буду походить, – продолжил кочевряжиться, принимая увесистую палку. – Что–то я ничего не ощущаю, дружок.

Еся наезд не воспринял, заулыбался хитро.

– А ты погодь, господин. Сейчас секрет расскажу.

С этими словами подал мне кольцо из вулканического металла, ничем не примечательное, без всяких каменьев.

– И зачем? Куда я его ляпну? – Демонстрирую ему обе лапы, усеянные магической ювелиркой.

– Придётся потеснить. На средний палец как раз подойдёт, куда и нужно. Ты примерь, приметь, господин. Дальше сам всё почуешь.

Кольцо на первый взгляд простое, но сразу чувствуется мощь и сила сдерживания. Как объяснил Еся, нужно повернуть его выпуклостью вовнутрь. Выпирающий шарик на одной стороне кольца – это как ключ. А точнее одна из частей особого контакта. На ручке посоха, тщательно подогнанной под мои пальцы, что удивительно, установлено целых три кольца на разной высоте с углублениями под ключ. Чем выше берёшь, тем мощнее течёт поток из посоха, где сконцентрирована вся энергия.

Получается, без кольца посохом не воспользоваться. То есть не каждый может ухватить его и вобрать резерв. Кстати, это очень опасно – хапать много. Поэтому артефактор и придумал три режима. С одной стороны – для привыкания, а с другой – чтобы не тратить внешний резерв зря, а восполнять свой по мере необходимости порционно.

На кончике посоха острая пика из вулканического металла, которую нужно втыкать в землю или опускать в воду для восполнения резерва. Как пояснил мастер, вариантов много, посох жрёт, как не в себя. И это не мудрено.

Двадцать две тысячи резерва в нём сейчас! Большая часть сил осталась ещё от Мары. Потратить можно легко, а вот восполнять придётся долго.

– Если пустой Посох воткнуть в землю, то та вскоре мёртвой станет, – предостерегает Еся. – Ни трава не вырастит, ни зверёк по ней не побежит. Поэтому лучше делать это на чужбине. Или отдавать своё, пополняя по чуть–чуть. Для этого кольцо надо повернуть обратной стороной.

Ха! А тут ещё один контакт, из более тёмного вулканического металла. Это чтоб не перепутать. И по тому же принципу восполнять. Либо сразу бахать свою тысячу, либо по сто–двести единиц отдавать, или вообще по крохам.

Кстати, свой резерв у меня как раз за тысячу перевалил, став тысячу и семь единиц ёмкостью. Это с ритуала в Нави так подрос. В общем, не бедствуем.

Целый час с Есей провозился, разбираясь, как работает Посох Мары. Затем убрал его в холодный карман и вернулся к прилавку, где уже смирно ждёт Люта. И вид такой, будто ничего толком не взяла.

– Чего хорошего скажешь, дружок? – Спрашиваю пацана, который почему–то начинает трястись от моего внимания.

– Госпожа скромная, – завибрировал. – Взяла только два кольца и браслет. А от экипировки отказалась.

– Да? А ну–ка пошли, голубушка, – взял её под локоток и повёл в мастерскую Еси.

Нашлись ей и «Бегунки», и магическая сумка с хорошей вместимостью, и «Ветерок» высокого класса. И одежда наёмницы удобная, и плащ, и артефакты на регенерацию резерва, и лечебные амулеты. Заказали специальный посох, какой у неё был для сдерживания демонической сущности. Из Люты вытягивать пришлось, дабы узнать, что конкретно требуется. Надеюсь, Еся понял лишь задачу, а не первопричину.

Дальше повёл «дочечку» по рынку, который уже понемногу сворачивался на ночь глядя. Десять гвардейцев нагрузил баулами, хапая всё, что надо и не надо.

– А это мне зачем? – Бурчит по дороге магичка.

– Не отвлекай, – отвечаю сварливо.

Поздней ночью добрались до поляны в северо–западной части Ярославца, которую ещё не обустраивали. Тут до Каменцов метров триста и соответственно до замка недалеко.

– Здесь ты и будешь жить, – объявил.

– В палатке? – Уточнила Люта неуверенно.

Гвардейцы рассмеялись счастливо, предвкушая чудеса.

– Сейчас увидишь то, чего никогда не видела, – предупредил загадочно. – Так, ждите все здесь.

Людей оставил метров за семьдесят, чтоб никого не поранить ненароком.

По моему указанию тут уже расчистили снег и колышками с растянутой верёвкой обозначили участки. В скором времени на этом поле появится улица, и мы расселим новых жителей, которые сейчас ютятся во временных бараках.

Выбрав крайнее место по разметке, достал из холода корзину с заготовками, следом вытянул и коробку с мелкими ингредиентами, где у меня всё по отсекам разложено. Установил берёзовый блин, иглу, дубовый жёлудь, пластинку сухого камыша, щепотку глиняной землицы. Закончив с формулой, на руну вливания передаю магические силы. Руны на спиле разгораются в ночи красиво, резерв утекает.

Отхожу спокойно, пока разгорается вихрь. Оборачиваюсь к Люте, которая встала, как вздыбленная кошка. А гвардейцы ржут, как кони.

– Так! Вам весело? – Возмутился, перекрикивая нарастающий шум. – Сейчас три круга вокруг Ярославца побежите!

Сразу притихли, головы вжали.

Когда на запланированном месте возникает ожидаемая изба, магичка глазища таращит, рот раскрыв.

– Ну, как тебе? – Спрашиваю, приближаясь с довольной рожей.

– Я такие в городе видела. Выходит… твоих рук дело, – прошептала Люта, по виду продолжая пребывать в замешательстве.

– Да, и башни новые, и стены. Завтра замок попробуем.

– Вот, выходит как, – буркнула себе под нос Люта. – Такое чудо да для простых людей делаешь. И сколько резерва ушло?

– Прежде больше, сейчас сорок единиц. Всё, идём заселяться, там даже печка есть и кровать хорошая.

Для такой заслуженной девицы можно было и барский двухэтажный дом сварганить. Но лучше пока не выделяться. Да и Люта живёт скромно, ей роскошь будет только в тягость.

Подружку еле затащил вовнутрь, но дальше она сама проявила интерес. Стала всё щупать и изучать. Каждую линию, каждый изгиб. Сперва хмурилась, затем стала улыбаться.

– Я не чую тёмных сил, – выпалила в итоге. – Всё будто руками сделано. Как ты смог?

– Ирские руны Зодчества, – признался. – Ничего сложного.

– Ничего сложного, – повторила Люта задумчиво и вздохнула. – Ты так заботишься о своих людях. Мне служанки из твоего Замка много рассказали, я сперва не поверила. И про такие хаты, что растут, как грибы после дождя…

Пока Люта осваивается в своей избе, приспосабливая накупленное на рынке барахло, по её ряду установил ещё пять изб, затем по противоположному – четыре. Магичка пару раз в окно высунулась с раскрытым ртом. Вот умора! Но на этом заготовки по простым избам кончились. И тем не менее, под сотню крестьян уже можно расселить. Тут семьи по семь–двенадцать человек в основном. Редко, когда меньше.

В новом квартале и магичке будет легче среди других, чтоб не чувствовала себя особенной и мне слишком уж должной. А то чую, как это её подтачивает. Скорей бы уже жахнула по врагу и поняла, что начала расплачиваться этим.

Что касается врага. Ждём, готовимся. За моим замком в северных землях всё разрозненно, военные лагеря из дерева стоят на честном слове, деревни кое–как укреплены. Если с того направления нападут, то мало нам не покажется, поэтому весь следующий день я готовлю спилы и материалы для укрепления обороны севера и северо–запада Королевства.

И всё же в первую очередь приходится думать о бытовых вопросах, а точнее о благоустройстве жителей, которые ютятся сейчас с детьми в плохих условиях во временных сараях. Поэтому после двух дней подготовки, принимаюсь за возведение домов под Каменцами. В течение дня удаётся наваять сорок четыре избы! Заодно проверил, как работает Посох Мары. Третьим, самым медленным режимом он восполняет мой резерв до ста единиц за пять минут. На втором уже можно захлебнуться – сто единиц за касание отдаёт. Самый мощный поток не решился испытывать. Зато попробовал, как за счёт Посоха можно строить!

При контакте с артефактом во время вливания сил на руну приёма спила, энергия тратятся пропорционально объёмам ёмкостей. То есть из меня берётся в двадцать раз меньше.

Пока я возился с жилым фондом, по моему приказу расчищали территорию на севере. С высоты птичьего полёта заранее приметил удачные места для будущих крепостей. А точнее замков. Строение самого крутого класса возводить пока не решился для обороны рубежей, но предыдущего вполне можно попробовать.

Только через неделю удалось собраться и всей толпой витязей да командиров выдвинуться в зону укрепления обороны. На удивление Люта быстро вошла в ритм и тоже решила присутствовать, сопровождая Ивара, к которому пока её прикрепил. С ней подтянулись и мои подружки: Дарья, Гайка и Руяна. Всем весело, одна лишь жрица смотрит на меня хмуро, понимая, чем я рискую.

Хотя за эту неделю и без рун спокойно справился с жаждой. Мне не пришлось никуда отлучаться и никого рвать. Просто мысленно подавил порывы. Похоже, после вознесения в Нави я стал хорошо контролировать своего внутреннего «зверя».

Но не пытливого безумца, который решил наколдовать стену в пять километров длинной! Для этого мне три сотни бойцов щебень собирали по округе целый день.

Добрались на северо–запад к речке и пересечению основных дорог, где у нас самая незащищённая и уязвимая граница с брянским княжеством. Приказал всем встать за три сотни метров, а сам двинулся вперёд, разгоняя рабочих с телегами, которые ещё не до конца расчистили тут снег. Времени нет, руки чешутся!

Тщательно отмерив место шагами, я выбрал предполагаемый центр и установил там мощный дубовый спил с множеством рун, куда аккуратно уложил все ингредиенты. Из–за долбаного снега, который решил вдруг пойти, пришлось вырастить над головой зонтик.

Закончив с расстановкой, ухватился за Посох и, затаив дыхание, начал вливать силы. Жрать сразу стало, как не в себя! Я даже собрался уже прервать, когда за первые же секунды высосало только из меня полсотни! А из посоха тысячу. В итоге отдав суммарно под две с половиной тысячи единиц, получилось запустить процесс. Который так стремительно завертелся, что мне пришлось уходить в третью изнанку, чтоб свалить оттуда. Получив по морде снежинками, как камнями, вылез в реальность только около нашей очумевшей толпы.

К этому времени народ уже попадал в снег. А лошади драпанули подальше, никак не отреагировав на сигналы Руяны. Ничего страшного, выловим позже. Уверен так и подумали многие, когда огромный снежный смерч стал разрастаться так быстро, что едва не поглотил и нас. Пурга разошлась не на шутку, видимость ухудшилась до пары метров. Захлестало по рожам, как в буран. Когда забахали молнии, я решил, что позарился на что–то запредельное и разгневал небеса. Но вот всё схлынуло.

Да так быстро, что секунду назад совершенно не слышные голоса теперь вырвались орущими и визгливыми. Первым рассмеялся Пересвет, вскакивая и отряхиваясь от снега, льда и промороженных кусков земли. Стали подниматься и остальные. Вскоре ледяная дымка развеялась и открыла нам вид на новый замок из серого гранита!

Пока люди делятся впечатлениями, я взлетаю, чтобы поскорее изучить монумент. Первое, что бросается в глаза: вокруг него земля сильно взбугрилась, похоже, он вытеснил что–то в грунте. Но это мы выровняем, не страшно.

По размерам строение ненамного меньше моего замка. Стены метров шестнадцать в высоту и, похоже, даже мощнее. Пять граней – по крупной башне на каждом углу, на вид они, даже массивнее чем те, что я уже ваял. И, похоже, внутри намного сложнее устроены. В центре замка не сильно выдающиеся здания и нет главной башни. То есть выше оборонительных башен и стен ничего не торчит. Имеется хороший двор и внутренние небольшие строения. Дубовые ворота, обитые металлом распахнуты, внутри ещё и металлическая решётка имеется. Сверху механизм подъёма. В общем, всё по уму.

Всё бы хорошо, но малость не рассчитал, примерно треть замка выперло, полностью закрыв перекрёсток и перекрыв к чертям реку. Похоже, придётся обкапывать. А то она уже начала разливаться по земле. И этим есть кому заняться. Похоже, волотов припрягу намного раньше, чем планировал.

Пока мои соратники мчат поскорее глянуть, как внутри, я уже спустился в замок, чтоб быть первопроходцем.

Первое, что удивило – тут подземный комплекс аж на минус четыре этажа! Причём не выглядит всё, как катакомбы, а цивильно обложены стены, пол каменный, своды стоят, полноценные комнаты имеются. Первые два этажа под гарнизон, дальше подвал и темница. Здесь и каменные желоба с отводами грунтовых вод и некое подобие водопровода из металла. Несколько колодцев: один во дворе, второй уже внутри. Вскоре прихожу к выводу, что замок Славика – полная туфта по сравнению с Ирским. Очень сложно побороть порыв переехать сюда.

И это ещё не самый крутой замок из Книги. На этот ушло две с половиной тысячи резерва. А сколько уйдёт на самый крупный? Там ещё дворец бы попробовать. Одна беда – резерв в Посохе не восполняется, если не воткнуть его в землю или не опустить в воду.

Во втором случае в реке помрёт вся микрофлора и подохнет вся рыба ниже по течению. А мне этого не нужно. Получается, придётся где–то создавать «Чернобыль». Но пока в Посохе ещё уйма энергии – вопрос не стоит остро. Просто нужно рассчитать траты и расставить приоритеты.

А они таковы… нам нужен ещё один такой замок с восточной стороны. И один на юго–западе под Ярославцем. Так мы перекроем основные пути наступления с Брянского и Курского княжеств. А по факту – перекроем сразу две стороны света: запад и север.

Пока орава моих приближённых лазит по замку с восторженными воплями, я полетел делать второй, который встанет восточнее на пять километров. Это вторая ключевая точка. При желании поляки могут обойти замки, но тогда им придётся тащиться по кочкам, ухабам, оврагам, через рощи и леса. Любая тропа всяко лучше, чем места, где никогда не ездила телега и не скакала лошадь, а ходили лишь охотники да грибники.

Второй замок я наколдовал уже более удачно, ювелирно подгадав так, что стенами он встал прямо под главную магистраль, ничего не нарушив.

Примерно час мне пришлось ждать, когда сюда прискачут отряды моих помощников. А также первые две сотни бойцов, которые будут дежурить в замках, пока мы их полностью не благоустроим и не завалим припасами да боезапасом. В перспективе и нашим передовым вооружением, которое установим на стенах и башнях.

Во второй половине дня я занялся северной стеной. Ваять простые стены, соединяя их с башнями – много расчётов не требует. Я уже научился чётко подгонять стены к строениям. Поэтому с уверенностью принялся за дело. Припряг гвардейцев, которые начали выкладывать щебень, я только проверял. Решил, что через каждые двести метров по башне – будет оптимально. Так всё будет перекрыто двойными секторами огня, и не будет недосягаемых, слепых зон. К сожалению, до вечера я прошёл лишь полтора километра из пяти и устал, как собака.

Зато на следующий день добил весь отрезок стены, соединив два замка! Мой грандиозный проект вскоре стал легко походить на Великую китайскую стену.

Но это было лишь начало! Предстояло перекрыть западную границу – а это уже в три раза больше отрезок. И если на севере мне земли хватает. То здесь уже не устроило ютиться. Поэтому я решил нагло оттяпать у Брянского княжества около километра за рекой. Когда уже наколдовал шесть километров стены, понял, что нужен ещё один замок в промежутке, ибо слишком длинная протяжённость без серьёзного укрепления, куда в случае прорыва может укрыться оборона стены и дальше трепать нервы.

Это что–то вроде эшелонированной обороны. Хотя и без этого у нас вторым эшелоном идёт сам Ярославец. Но с замками получается, что третьим.

Когда в Посохе осталась половина энергозапаса, я придержал коней и стал больше использовать собственный резерв на приемлемых по затратам объектах.

Около десяти дней требуется, чтоб замкнуть западную стену, дотянув её аж до Новосёлок. И уйти на юг, где за лесопилкой я ляпаю ещё один замок. Пока занимаюсь этим, мои люди без дела не сидят, активно осваивают новые фортификации, объекты наполняются ратниками. С появлением замков нас сразу отпадает проблема с размещением войска. В каждый замок легко помещается до тысячи людей гарнизона.

Помимо установления караулов Иваром, активно работает и кузнечная фабрика Колояра. Очень быстро стены наполняются баллистами, установками залпового огня, запасами стрел различного калибра. Илларион завозит в замки и башни запасы, создаются новые штаты слуг и свои хозяйства.

В замки назначаю комендантов – толковых витязей у меня хватает. Северо–западный – под Никитой, северо–восточный – под бывшим старостой Елькино Богданом. Центральный западный отдал под управление Горыне. Юго–западный возложил на Пересвета. И пока на четыре замка перевёл по пятьсот ратников в гарнизоне, в том числе и резервисты.

На фоне моих чудес даже вышедшие из резервации волоты так не впечатлили горожан. Но коль это первый в практике случай, что великаны привлекаются, я, конечно, без присмотра их не оставил. Зато когда стал рулить ими в перерывах от магической стройки, дело пошло лучше. Они выкопали мне и рвов, где надо, и русло обвели, и дорогу выровняли, и прудов накопали. Припряг их на юге Ярославца рыть каналы. Там, где у нас застопорилось, теперь всё легко пошло. Волоты так увлеклись, что к ночи не загонишь.

Меня самого не загонишь. Руяна в одно ухо жужжит, Василиса – в другое. Жёнушка, как узнала, что я творю, стала везде за мной разъезжать, и не прогонишь!

Закончив на время с обороной вокруг Ярославца, перевёл внимание на Мыцкое, где у нас с тульскими был конфликт. Там установил замок на класс проще. За полторы тысячи резерва вышла четырёхгранная компактная крепость в полтора раза меньше шестигранного замка. Стены метров двенадцать в высоту, башни размером со сторожевые, три подземных этажа, два колодца. В целом, ненамного хуже первых Ирских замков. Даже крепость Орлика у Каменоломни смотрелась проще, чем этот.

Здесь же в ключевых местах забацал несколько отрезков стены с башнями для большего внушения. И улетел на юго–восток к Мелихово, где наколдовал примерно столько же строений, возведя один четырёхгранный замок.

Когда осталось пять тысяч резерва в Посохе, я притормозил со своей лихорадочной стройкой. Пока мои подданные обживают ирские монументы, решил заняться воздушной разведкой. И первым делом наведался в земли Брянского княжества, где у поляков засела целая армия, которая находится ближе всех к Ярославцу. И наверняка собралась ударить первой.

Ну где же вы мои наивные голубчики?

Глава 6. Как я навестил поляков в Брянске

Конечно, я не бросился сломя голову в незнакомые земли, чтобы поискать, где же там вражеские лагеря. Из множественных донесений мне известно и их местоположение, и численность гарнизонов, пусть предполагаемая. Ну и общую группировку войск я примерно посчитал. Около пятидесяти тысяч бойцов Сигизмунд скопил на этом направлении. Думаю, к нападению подтянется ещё столько же.

Сейчас меня интересует, идут ли перемещения, и каково состояние дорог в княжестве. И самое главное, что с местными деревнями. По неутешительным данным поляки начали активно притеснять крестьян. Это одна из причин, почему с Брянска бегут ко мне.

Отправился глубокой ночью и постарался лететь над лесами, чтоб поляки не всполошились раньше времени. С ночным зрением и орлиным глазом хорошо видно местность. И как неплохо уже местами расчищены пути. С огнями от костров в лесу легко выявляются вражеские скопления. Хм… как же близко они подобрались.

В зарослях, через которые мы прежде ходили с Гойником и двумя его верными бойцами до военного лагеря Биргера, теперь стоит большой палаточный городок, о котором мне мои ещё не докладывали. Видимо, недавно поляки там расположились. Отсюда и устраивают вылазки, аккуратно прощупывая нашу оборону. Похоже, идёт активная подготовка к наступлению. Вскоре вычисляю ещё три подобных городка, что стоят на удалении восьми–девяти сотен метров друг от друга и имеют сообщение из троп.

Миновав их, углубился на территорию. И наткнулся на огромную лесопилку, где, похоже, устроили предприятие по производству осадных приспособлений. Собирают лестницы, вроде как и катапульты. Оставляю всё же лесной массив позади, вылетая над равниной. И теперь любуюсь на магистраль, по которой в ночи тянется огромная колонна войск. Вряд ли уже наступают, скорее всего, меняют позицию, подтягиваясь к границам для внезапной атаки. И делают это ночью, чтоб мои лазутчики не засекли.

Что ж, пока я не вижу огромных масс, тысяч десять от силы. Больше походит на авангард, который пытается закрепиться на новом плацдарме, заняв ключевые транспортные узлы для снабжения.

Конечно, если бы повалило тысяч сорок, я бы ринулся в город, чтобы объявить о полной боевой готовности. Но пока дороги не позволят развернуться им в кулак, как ни крути, ждать сезона им придётся. Иначе это будет выглядеть жалким подобием атаки.

Оценив ситуацию и прикинув нынешний потенциал группировки, решил уже нагрянуть. Вернулся к самому дальнему лагерю в глухом лесу. Приземлился в трёх сотнях метров, стараясь не сильно ломать ветки. И пошёл уже в сторону первого часового. В лесу ещё снега покалено, местами корка трещит. Но всё, что ломается сапогами, не издаёт ни звука.

Польские дозорные предпочитают не мёрзнуть, поэтому легко выдают себя одиночными кострами, у которых и греются бесстрашно. Чую всех по аурам, поэтому быстро замечаю и мужичка, отлучившегося за дерево по нужде.

Выхожу к посиделкам крайне неожиданно. Три лёгких почти одновременных щелчка, и шрапнель из ладони пробивает головы, будто я самый настоящий киллер. Даже вспыхнувшая на секунду защита у одного не смогла остановить плотную пику. Сила древесной магии выросла в разы, простыми побрякушками не отмахнуться. Солдатики явно не успели ничего понять, поэтому и не пикнули. Четвёртый уже заправляет штаны, подхожу бесцеремонно сзади и простреливаю затылок. Если те сидели, то этот со стоячего положения заваливается, создавая шум. Но на окраине лагеря, двое бойца, дремлющих у тлеющих угольков, даже не проснулись.

Двинулся по протоптанной тропке к ним, мысленно посвистывая. В зоне палаток всё старательно расчистили, будто бы для меня. Добираюсь до караульных в ускорении и кладу шрапнелью, один оседает, второй заваливается на бок. В палатке неподалёку суета, выходит ещё один бедолага и запрокидывается, как кукла, поражённый пикой в лоб.

Дальше не вижу смысла действовать скрыто. Обнажаю меч Лимубая и, перейдя в ускорение, начинают резню. Встречаю выбегающих и вхожу в палатки сам. В полнейшей неразберихе и полумраке поляки впадают в коллективную панику, орут, что на них напало целое войско. Лишь трое матёрых командиров оказывают хоть какое–то сопротивление пару секунд, остальные сыплются, что скошенная трава.

Первые две сотни положил, остальные две стали разбегаться во все стороны вместе с лошадьми, залезать на деревья, зарываться в талые сугробы и блуждать по тёмному лесу. Периодически перехожу на «Ветерок», чтоб не гоняться за добычей слишком далеко. Какой–то маг нарисовался и вдарил ледышками по скоплению своих же. Вот где вышла потеха.

Разогнав один лагерь, ринулся на другой. А там уже поляки ощетинились! Ещё бы, крик стоит на весь лес. Там и круговую оборону выставили со щитами да копьями, и несколько магических куполов нарисовалось. В лобовую атаку не рискнул идти, принялся обстреливать из «Ветерка», прошибая ряды. Вскоре стали отвечать несмело, новые маги обозначились, которые в ответ стали долбить снарядами туда, откуда прилетает или рядом. Продолжая обстрел, по радиусу пошёл, натыкаясь на бойцов с первого лагеря.

Магов набежало ещё больше. В меня полетели электрические «люстры» обнаружения! А следом уже более прицельные удары льдом и ветром, которые начали косить и деревья, создавая мне некоторые неудобства. С этим поднялась целая пурга, затрудняя видимость. Но в ответ за мной не постояло. Вскинул прокаченную «Вьюгу» и, повернув её горизонтально, обрушил на скопления врага целый шквал ледяных стрел! Тут уж деревья начало сносить по–взрослому. А–то какой–то кошачий пердёж устроили.

Судя по крикам, полякам мало не показалось. Строй дрогнул, народ хлынул и из второго лагеря. Дабы не возиться с мелочёвкой взлетел и понёсся дальше над лесом, набирая высоту. Вскоре обнаружил сразу трёх всадников, которые вырвались в поле и неслись в сторону лагеря Биргера, стоящего километрах в пяти. Видимо, чтоб оповестить. Натренированный разить волотов на лету, настиг быстро одного, срубив клинком Лимубая пополам. Затем второму голову снёс более ювелирно. Третий попытался зигзагами уйти от меня, вероятно, решив, что в роще спасётся. Но получив из ледомёта, распался на ледышки вместе с лошадкой.

Понимая, что скоро до лагеря один хрен долетит информация о нападении, поторопился навестить их, пока там ещё сладко спят. Лагерь, где я когда–то стащил кучу золота, теперь разросся и стал в два раза больше. Они и расширились, и внутри здания более основательные построили. Учитывая прежний провал, лес они вырубили в большом радиусе – так просто не подберёшься с земли. Но не с воздуха!

Пролетаю стену стремительно, прорубая наискось часового. Следом сношу бойца на сигнальной башне и лечу по кругу, встречая всполошившихся поляков, которые стали выходить из башен.

Когда трупы повалились вниз, внутренний двор стал быстро наполняться людьми. Втянув с башни боевого довеска, я принялся щедро поливать из ледомёта прямо со стены. Когда в меня полетел мощный огненный снаряд, я рванул в сторону. Хотя сам огня не боюсь, шмотки мои ещё как боятся. Маг разошёлся очень быстро, я бы сказал – увлёкся, продолжая пытаться меня достать. Этот идиот выпустил с перепуга двенадцать мощнейших снарядов, и стена полыхнула, огонь стал быстро распространяться, как горючая смесь.

Хотел было толпу из ледышек покосить, да передумал. Пусть горят! Сильным прыжком взмыл в воздух и перелетел к главным воротам, чтоб встречать людей снаружи. Вскоре толпы поляков повалили из горящего лагеря.

Из «Вьюги» расстреливаю вражин в упор. Около двух минут удаётся делать это безнаказанно, затем из–за стен выскакивают сразу четыре мага, которые обрушивают на меня все стихии. Успеваю выставить щит, чтобы закрыться от разящего ледяного дождя, затем принимаю на грудь легко прострелившую мою защиту молнию! Ухнуло сердце, на миг ноги подкосились, но я лишь взбодрился. И понял… надо валить!

Отступаю прыжками, продолжая обстрел. Высмотрев молниевика, пытаюсь его достать. Потому что больше всего ненавижу этот вид магии! Уже прицелился даже, задержав дыхание на секунду. А тут из леса вываливается целый клин бронированной конницы, который сразу устремляется на меня! Впереди три мощных польских воина несутся с мечами и секирами на голо. Среди них узнаю и Биргера! Похоже, у них там где–то в землянках спрятан штаб. Умно, ничего не скажешь.

Долбанул залп по ним из «Вьюги», чтоб поприветствовать. А все пятнадцать стрел в жёлтую магическую стену ударились!! Хера се у них тут магов! И последние достаточно сильные.

С прыжка взлетаю, успевая уклониться от огненного смерча. За ним уже вихрь идёт, но чуть не дотягивает. Обычные стрелы летят в меня, лавирую меж снарядов и долблю в ответ из ледомёта. Два мага щитами отбиваются, третий выхватывает! Я даже успел увидеть, как его живот и черепушку пробило насквозь. А затем уже дымкой всё заволокло, испортив мне всю видимость.

Метров на тридцать–сорок ниже молниевик попытался брошенными «люстрами» меня в воздухе обнаружить. Подолбили уже в холостую. Облетев их с тыла, собрался ещё пострелять, но обнаружил, что довесок у меня кончился. Понёсся прочь, прикидывая, какой нанёс ущерб.

Думаю, человек пятьсот мне удалось вывести из строя за вылазку. Убил, покалечил, тяжело ранил. Отбил охоту лезть раньше времени.

Рассвет близится, но домой возвращаться рано. Полетел в Брянск князя Емельяна навестить. Пока утро раннее рассчитывал, что за воздухом следить будет некому. Но вскоре заметил, как по сторонам, а затем и вдалеке повалили столбы чёрного сигнального дыма. Похоже, обо мне у них особое оповещение.

Ещё не долетая до главного города княжества, увидел, как подорвались поляки, сидящие в деревнях неподалёку. Будто на них армия наступает, забегали, как тараканы. А всего–то одна птичка в небе парит, ничем не примечательная ворона. С одной стороны – отрадно, что меня так ценят. А с другой… это расстраивает! Так просто поляков не перещёлкать налётами. Первые удары будут успешные, а затем придётся валить. Потому что рано или поздно, один из атакующих магов окажется Герштом, который вдарит в спину, подгадав момент. Своим долбаным ледяным пламенем, против которого я даже не знаю, как бороться.

Однако сейчас решаю рискнуть. Похоже, другой возможности достать Емельяна может и не возникнуть. Пролетев над серым городом, смахивающим больше на обширное село, добираюсь до крупного дворца на горочке, который создаёт серьёзный контраст на местности.

Мягко приземлившись на крышу, спустился на корнях до первого балкона. Заглядывая в окна, прошёлся по нему до первой двери, которую легко развалил в труху и очутился в небольшом холле.

Несмотря на тревогу по округе, во дворце пока всё спокойно. Служанки ходят полусонные, стражи вообще не видно. Поправив причёску, двинулся по коридору уверенной походкой. Навстречу вырулила девица, высокая, тёмненькая симпатичная, на вид бойкая, лет двадцати пяти. В руках стопка чистого постельного белья, одета в простое платье. Хотела мимо прошмыгнуть.

– Погоди, голубушка, – придержал за крепкую талию.

Посмотрела сочными зелёными глазами с лёгким испугом, но быстро перестроилась.

– А ты чего тут забыл? – Возмутилась, ещё больше меня рассматривая. – Что–то раньше тебя тут не видела. Новый командир стражи? Не щегловат ли?

– А где старый? – Зацепился я.

– Так его по велению польского воеводы на днях повесили за сущий пустяк, – покривилась. – Творят, что пожелают, супостаты. Князь под их дудку пляшет, на всё глаза закрывает.

– А что за воевода?

– О Корнеле не слышал? Главный теперь тут. Княжну в жёны забрал, теперь сам на княжество зарится. Наши витязи ходят поникшие, ничего сказать пришлым не могут.

Вот даже как!

– А дочка князя согласна была? – Спрашиваю. Не сказать, что мне прямо очень интересно. Но всё же возмущает, что поляки тут корни свои пускать пытаются. Да ещё на высокородных русский женщин губу раскатывают.

– Хрена лысого, – бросила служанка безалаберно. – Княжна дружила с Олежкой, сыном графским, хорошим и добрым барином. Любили они друг друга, души не чаяли, так его князь взял да сослал, когда собака Корнель на княжну глаз положил. А её выпорол за истерику прямо при воеводе. Потом она чуть себя не убила, еле выходили. Когда свадьбу играли, что мёртвая стояла. И теперь из покоев не выходит. Трапезу туда и носим.

– Понятно, – выдохнул. – А где этот Корнель обитает, не знаешь?

– Как же не знать, в покоях князя теперь живёт и здравствует. На трапезы ходит с семейством княжьим, как свой. Сейчас как раз накрывают завтрак.

– Не проводишь, милая?

– Так мне три постели перестелить велели. Некогда мне тут шариться. Хотя с таким красным молодцем я бы прогулялась. А ты чьих будешь? Плащ какой интересный, что за зверь?

Пощупала деловито.

– Тигр, с Китая привёз, – ответил, рассматривая служанку уже с другой точки зрения. Так–то она ничего. Фигурка спортивная, подтянутая, всё при ней.

– Ого, это ж на другом конце света. Путешествуешь? – Интересуется и смотрит уже с интересом. Не сказать, что пошарпанная, но явно не девочка.

– Тебе ж некогда, болтуха, – усмехнулся.

– Ох, точно, – спохватилась. – Помоги заправить бельё, а после провожу тебя, как раз к столу явишься.

Понятно, что заманивает по другому делу, но я иду, потому что мне нужна разрядка. Стоит зайти в покои, служанка бросает всё на пол, и сама накидывается на меня. И такое ощущение складывается, что желает безмерно.

– Меня Аглая кличут, я радость приношу. А тебя, тебя как звать? – Шепчет со страстью.

– Королём кличут, – усмехнулся, за сиську небольшую ухватив.

– Ты мне сразу понравился, – заводится ещё больше. – Уходи из этого дрянного места и меня с собой забирай.

Ага, заняться больше нечем. Развернул спиной грубо, нагнул, задрал платье, оценивая хорошую задницу, и отжарил, как следует, закрывая рот. А то орёт, не сдерживаясь. Решил было, что убиваю. А когда закончил, понял, что ещё жива. И безмерно счастлива. Полезла целоваться, как безумная, отлепил.

– Веди в трапезную, осмотрюсь пока, – настоял.

Всё бросив, Аглая живенько повела, оглядываясь на меня любвеобильно. Вот бывает же такое? С первого взгляда баба влюбилась.

Переход, лестница вниз, переход. По дороге несколько слуг встретили, которые на меня с опаской взглянули. Стражник вдалеке прошмыгнул. В самом зале суета, человек шесть хлопочут.

– Ладно, Король, я в прачке сижу на подвальном этаже, заходи, как появится время, – произнесла Аглая с надеждой и ретировалась, не получив от меня никакой реакции.

Осмотрев быстро зал, я ушёл за колонны к одной из оконных арок, где уселся на мощный подоконник. Трапезная у князя просторная, стол мощный персон на сорок. А вид на город здесь оказался, как нельзя кстати. На окраинах наблюдал оживление, а тут пока всё спокойно и размеренно, поэтому нет повода, чтобы сильно насторожиться.

Даже слуги, шныряющие в зале, на меня не обращают внимания, будто им нельзя смотреть на посторонних. Порывало ещё на подлёте тут всё разбомбить, но я же понимаю, что местный простой люд ни в чём не виноват. Им–то куда деваться? Спрос только с князя и его приближённых. А они как раз вскоре стали собираться, весело болтая на польском. Один хвалится, что дом тут прикупил, второй, что вчера крестьянина на рынке затоптал. Третий рассказывает, как они в таверне посидели, а потом наваляли местным городским стражникам, которые еле ноги унесли.

За полчаса народ рассаживается в количестве двадцати мужиков. Ни о каком семейном завтраке не идёт и речи. Похоже, тут только боевой состав – матёрые командиры да витязи. Почти все в крутой броне. Во главе стола грузный двухметровый босс в камзоле, ряха свиная, важный весь из себя. Судя по обращениям, тот самый Корнель. Бедная княжна…

Рядом с ним рассаживаются мощные воины, покрупнее местных витязей. Емельян появляется чуть позже. На вид пришибленный, постоянно заикается.

– Снова твоя дочь ерепенится! – Орёт на него Корнель. – Уже и кнут не помогает.

– Она ж на сносях, – возразил какой–то витязь неуверенно на плохом польском.

– Рот свой закрой комендант, – прогремел один из польских верзил. – Откроешь пасть, когда тебе воевода разрешит.

Решил сразу не выходить здороваться. Коль у них тут самобытное утро, можно не торопиться. Авось, чего важного узнаю. Пока убеждаюсь, что ведут себя, как хозяева, и общаются с местными слишком надменно.

Ничего интересного пока не слышу. Верзилы песочат князя, Корнель посмеивается.

– Ничего, и здесь порядок наведём, – периодически выдаёт воевода.

Когда застучали ложками активно, собрался уже выходить. Но тут в зал ворвался стражник.

– Беда, князь! – Воскликнул.

– Научи уже своих собак на нормальном языке говорить, – пробурчал Корнель недовольно, откидывая ложку. – Что у вас там?

– В небе видели чёрного змея, летящего сюда с юга, это знамение, что тёмный лорд скоро явится, – выпалил стражник.

Да какой нахрен чёрный змей? Я им что?..

– И это всё? – Хмыкнул один из верзил воеводы, другие посмеялись. – Стоило беспокоить нас по пустякам? Вон отсюда.

Пришедший явно не понял, что ему на польском сказали и продолжил:

– Там ещё сигнальный дым разглядели с Бошино.

– Тебе сказали, пшёл пёс! – Рявкнул второй верзила уже на ломанном русском.

В стражника полетела тарелка, ударившись в стену со звоном.

– Мой милостивый лорд, – запел Емельян под разгорающийся смех поляков. – Нет дыма без огня. О корольке Ярославе говорят всякое.

Сильный удар по столу прерывает веселье.

– Ты меня пацаном не пугай, понял?! – Прогремел воевода. – То, что Биргер обосрался в том году, не значит, что я должен трястись от одного его упоминания. Выскочка ещё своё получит. Наш Светлейший сдерёт с него кожу и подвесит над вратами его же города. Да я и сам его изловлю, тушей освежёванной отдам.

– Посмотрим, каков он в бою не на словах, а на деле, когда на него двинет наша огромная славная армия, – добавил один из верзил. – Что сделает горстка его ратников? Сразу разбежится или сдаст тёмного нам?

– Сосунок, – хмыкнул воевода. – Я сделаю из него посмешище. А потом передам нашему великому императору.

– Живым, мой лорд? – Уточнил второй верзила. – Может, отрежем ему хотя бы причиндалы?

– Это обязательно, – посмеялся воевода. – Чтоб не плодилась всякая нечисть.

– Зря вы так, – пробурчал один из витязей. – Негоже так о герое. Врага уважать надо.

– Да? – Покривился воевода. – И за что же? Какой он там герой? Где геройствовал?

– Подвиг его с Калининских топей все знают, – продолжил витязь. – Если Ярослав себе не изменил, не повезёт тому, кто на него полезет.

– А ты что ли не полезешь? – Подловил его верзила.

– А придётся! – Подхватил второй и заржал, как конь совершенно невпопад.

– Его город против армии волотов выстоял, – слышу ещё от одного витязя, которого из–за колонны не виду, но судя по голосу – уже возрастной мужик.

– Где там выстоял? Великаны его просто обошли, – парировал один из поляков.

– Верьте больше россказням, что русские болтают на десять делить надо, – покривлялся верзила и на воеводу посмотрел с подхалимством.

– Мальчишка ловко всех надурил, – комментирует Корнель. – Выдал случайность за подвиг, а глупый русский люд и поверил. Вот такие тут и правят – хитрые слабаки. Согласись, Емельян?

– Всё верно, милостивый лорд, – залепетал князь. – Но выскочку нельзя не воспринимать всерьёз, мой господин. Он тёмный маг высокого ранга, доносят, что ирские руны освоил. Иначе как объяснить, что у него стены и башни растут, как трава по весне.

– Ну… с этим не поспоришь, – протянул хряк. – Придётся с ним повозиться.

– Причиндалы так просто отрезать не даст, – добавил верзила и снова заржал, как конь. Следом и воевода счастливо рассмеялся, половина присутствующих подхватила.

Послушав о себе достаточно, выхожу под шумок и усаживаюсь на середине стола на свободное место. Рассмотрев меня, Емельян приходит в ужас. Но я сразу прикладываю палец поперёк губ, подавая знак, чтоб не вякал.

Но и без него ржать быстро перестают, уставившись на незваного гостя.

– Да вы продолжайте, а я пока поем, – говорю, подтягивая к себе общую тарелку с варёной курочкой.

После ночной вылазки изголодался так, что за минуту с аппетитом проглотил сразу четыре сочных бедра и закусил хрустящей булкой.

– Ох, какая вкуснятина, – комментирую с набитым ртом. – Передайте повару, кто сегодня выживет, мою благодарность.

– А ты кто такой? – Первым возмутился один из верзил. Теперь могу его лучше рассмотреть и оценить, насколько хороши у поляков магические шмотки, которые будут просто отлично смотреться моих витязях.

– Эй, пёс? – Вмешался и второй. – Отвечай, когда тебя паны спрашивают!

Оба, конечно, мощны и круты. Шесть присутствующих наших витязя смахивают на побитых бомжей в сравнении с ними. Хотя у двоих ещё горят глаза, остальные явно сдались.

Бросаю кость в тарелку шумно. Окидываю всех взглядом и на возрастного витязя смотрю. Чую в нём мудрость, опыт. Былую славу.

– Я их тут послушал немного, – обращаюсь к нему, игнорируя поляков. – Вам самим–то не обидно? Не коробят иностранные речи? Не хочется вогнать клинок в глаз супостату, вгрызться ему в горло за обиды люда нашего?

– Обидно, Ярослав, – выдавил, узнав меня сразу.

– Да кто ты такой! – Взревел один из верзил и поднялся угрожающе.

– Это Ярослав, тёмный лорд, – произнёс князь умирающим голоском.

Поднявшись, перехожу в ускорение сразу до третьей изнанки, чтоб мгновенно добраться до троицы.

Пока вскакивают другие поляки, я успеваю подойти к поднявшемуся верзиле. В процессе появляется даже какое–то особое защитное поле, в котором я вязну. Но даже желейное пространство не останавливает меня. Достаточно приложить дополнительные усилия, чтоб добраться клинком Лимубая до шеи.

В этот момент я вижу, как разгораются зелёным временные руны портала под ногами воеводы. Похоже, он решил свалить! Но увы, разве что без башки. Через его поле клинок проходит туже… но проходит. И как раз в тот самый момент, когда всколыхнулось пространство перед отправкой. Бедолага не успел. Третий поляк–верзила даже из–за стола не встал.

Когда вышел в нормальное пространство. Все три башки почти одновременно упали на стол, одна туша осела на стуле, две другие повалились на пол с грохотом.

Первые секунды народ даже не понял, что произошло. Затем завизжали служанки, уносясь прочь через служебный проём, где только слуги ходят.

– Всего делов–то, – усмехнулся я хищно, вылавливая взгляды, полные ужаса и непонимания.

Два поляка вскочили и запрокинулись от шрапнели. Защитное поле мои усиленные пики прошли легко. Остальные сидящие лишь напряглись.

– Я никого не отпускал, – прокомментировал спокойно и уселся на место воеводы. – Ну что скажешь, князь? Как ты дошёл до такой жизни, что готов лизать задницу каким–то иноземным уродам? Дочку свою продал этому хряку, который её кнутом бил? ДА ещё и беременную.

Все молчат, языки в задницу засунули. Ещё живые поляки трясутся, поглядывая на трупы. Наши вроде держатся. Хотя Емельян весь вибрирует, но глаз своих не прячет.

– А как мне быть? Скажите мне, ваше величество, тёмный король, как?! – Взвизгнул с наездом.

И заплакал, прямо навзрыд. Витязи поникшие сидят, глазки опустили.

– Предатель, – прошипел ещё один поляк. И отлетел к колоннам от концентрированного залпа.

– Червям слова не давал, – бросил я с оскалом, чуя сладкую кровь. – Подумать только, до чего вы тут докатились.

– Это Ярослав… Ярослав, тёмный лорд, – зашептались.

Похоже, до них только дошло.

– Конечно, я давно знаю, что Брянское княжество продалось полякам, – продолжаю. – Не стыдно, витязи?

– Семьи наши в их руках, что мы можем? – Ответил стары витязь. – Да и куда податься?

– Понимаю, – вздохнул и поднялся.

Пока ещё целые поляки насторожились. Князь заткнулся, продолжая всхлипывать.

– Сегодня я разорил два лагеря и сжёг крепость Биргера, так что дымовой сигнал неспроста, – рассказываю. – Ничего сложного для тёмного лорда, господа.

Сам себя не похвалишь – никто не похвалит.

– В твоей тёмной силе мы не сомневаемся, – произнёс витязь с неким укором. – И что на благо нашего народа она – тоже. Но…

– От вас ничего не требуется, – хмыкнул, перебив. – Просто не путайтесь у меня под ногами. Увижу кого из вас на поле боя в рядах польских, прокляну весь ваш род. Ты понял, Емельян?!

Закивал, как дурачок. Остальные глаза вытаращили.

Похоже, моё демоническое слово прошибает до мозга костей.

– Кончайте захватчиков, – кивнул на поляков за столами.

Витязи недолго думают, подрываются и колют. Кто мечом, кто ножом, кто вилкой. Один поляк оказался магом – даже вдарить успел по бойцу, но тот ловко уклонился. Затем уже вдарил я. Второй ретивый попытался отбиваться мечом, ранил нашего и побежал на выход. Но упал на полпути подрубленный шрапнелью.

Князь сдуру рванул за ним, но один из витязей его придержал, повалив на пол.

Услышав, что стража бежит, я запаял дверь и подлечил раненного. А затем вернулся к первым трупам, чтобы их обобрать. Чую, что витязи ждут от меня ещё каких–нибудь слов, или ещё чего–то. А я просто забираю трофейное барахло, убирая его в магический карман.

– Что нам делать, Ярослав? – Слышу от старого витязя, когда я закончил своё хомячье дело.

– Создавайте тайное сопротивление в городе, ищите сторонников, – предлагаю. – А как придёт время, ударите врага с тыла.

– А когда оно придёт? – Обозначается ещё один.

– Когда поляк в моё королевство упрётся. И встанет там раком. Я иллюзий не питаю, скорее всего в осаде будем сидеть какое–то время. Но врагу без провизии туго придётся, вот каналы поставок и будете им портить. Сможете? Сдюжите, братцы?

– Сдюжим, Ярослав! – Раздалось решительное.

– Вот и славно, – одобрил порывы. – А пока сидите тихо. Скажете полякам, что я напал. Всё, как есть скажете, чтоб на вас не подумали. Кстати, кто у них тут ещё остался из доблестных панов?

– Наместник герцог Войцех, – раздалось от князя истеричное. – У него дюжина магов и сотни отборных ратников. И туда наведаешься?

– Не стоит, Ярослав, – вмешался ещё один витязь. – Он точно будет тебя ждать. Эта зараза хитрая.

В дверь стали настойчиво ломиться.

– Уходи, король, – кивнул старый витязь. – Мы не забудем твоих слов. Совестно нам, попробуем исправиться.

– А князь? – Кивнул на придурка.

– Я… я… ничего не скажу, клянусь дочерью! – Завизжал.

– Не переживай на счёт Емельяна, – встал перед ним старый витязь, вероятно, подумав, что щёлкну и этого. – Я, граф Третьяк, ручаюсь за него головой. И даю своё слово.

– Хорошо, – выдохнул и уже к князю: – Помни, Емельян, что я могу в любой момент явиться. Никакие стены меня не сдержат, никакая стража. От меня не скрыться. Я и в Нави тебя достану, понял, шкура?!

– Понял, понял, всё понял…

Собрался уже через окно выходить. Но Третьяк придержал.

– Ярослав, ты должен знать кое–что. Подлый поляк недоброе задумал, – шепнул мне на ухо.

– Да кто б сомневался, – отмахнулся было.

– Ты не понял. Не силой тебя брать хотят, а коварством. Если на ратное дело отвлечён будешь, смерть придёт твоему городу, откуда не ждёшь.

– Рассказывай, – встрепенулся.

– Не здесь. Под Брянском на юго–западе есть таверна «Серебряное копыто», где поляков ещё осмеливаются не жаловать, там тебя вечером ждать буду, – обернулся к двери, которую почти вынесли. – А пока уходи, иначе придётся нам драку затевать. По–другому не станем.

– Договорились, – ответил и через арку выскочил наружу.

Глава 7. И что же задумали поляки?

К Наместнику Войцеху решил пока не наведываться, опасаясь, что там меня уже ждут. Если с воинами могу легко справиться, то с магами есть вариант встрять. Каждый раз при встрече со снарядами думаю, а что если бы у меня не было такого крутого пояса паладина. Юрий подарил хороший артефакт. Жаль, что мы так легко рассорились. Анализируя ситуацию, понимаю, что поддался демонической сущности. Вспылил, желая крови. Можно ведь было обойтись без жертв. Вспоминая, корю себя каждый раз.

Домой лететь тоже не видел смысла, а посему короткими рывками по воздуху проскакал по крышам, пока не спустился в безлюдный переулок. А оттуда уже преспокойно двинулся уверенно разгуливать по городу.

Меня даже носящиеся туда–сюда конники да стража не смущали. Главное не суетиться. Конечно, я допускал мысль, что витязей с резни арестуют, в том числе и Третьяка. Тогда мне всё же придётся явиться к наместнику и выпытать информацию.

Признаться, старый витязь меня заинтриговал. Если поляки не массой брать будут, то чем? У них в распоряжении какое–то супероружие?!

Прогуливаться по городу, кишащему поляками, одно удовольствие. Особенно, когда вижу, как солдат у бабульки легко отбирает выпечку, которой та торгует у небольшого рынка. Конечно, я иду за тремя уродами до тёмного переулка, где трупы и оставляю.

Кстати, почему бы и нет? Весь день сидеть без дела – не в моих правилах. Вскоре решаю заняться охотой прямо в черте города. Начинаю выслеживать поляков и искать возможность прикончить их скрыто, выбирая приоритетными целями именно командиров. Мне нужен лишь день, а после – хоть трава не расти.

Полдня кошмарю всю северную часть города, куда постепенно съезжается и местная стража, и польские интервенты. После обеда уже не протолкнёшься и не покуражишься.

Покинув всполошившийся район, поспрашивал у местных, где польские склады. Люд болтливый, даже платить не пришлось. Нагрянул на целую складскую зону, где у врага и стрелы, и копья тоннами лежат. В отдельным сараях – доспехи. Положив весь караул, решил поживиться – навязал себе охапок стрел, копий и покидал всё в магический карман. Но долго куражиться не дали, вскоре налетела конница, судя по всему примчавшая уже с области, где обо мне протрубили ещё с ночи.

Когда в меня полетели молнии с ледышками, я ретировался по воздуху и сделал вид, что уношусь прочь. С магическими снарядами мне вдогонку пустили три десятка стрел довольно прицельно, и били они далеко, чего никак не ожидал и чуть не выхватил. Сделав крюк, я приземлился в лесном массиве на юге в паре километров от города, где поспокойнее. Выйдя на тропку, поковылял в тихую деревеньку, где меня без вопросов приютили в избе простые крестьяне и даже накормили кашей.

Приметный тигровый плащ пришлось сменить на обычный чёрный, так я перестал переживать, что меня могут выслеживать.

Таверна «Серебряное копыто» стоит на отшибе за клоками рощи и небольшим прудом примерно в ста метрах от большого перекрёстка и в полукилометре от города. Судя по тому, что дорога не сильно протоптана – народ сюда шастает не так часто. На постоялом дворе видно лишь десять лошадей, поэтому много посетителей не ожидаю. Одноэтажная таверна довольно уютная, судя по обширным верандам, нависающим над подмороженным берегом, ориентирована на летний сезон. А сейчас тут ютится и греются не более дюжины людей. И, похоже, большая часть – проезжие наёмники.

Не увидев Третьяка, я встревожился, но пороть горячки не стал. Хмурая тощая тётка указала мне столик.

– Рожа у тебя чересчур смазливая, – выпалила, когда уселся. – Особенно, когда лыбишься. Шёл бы ты отсюда, а то ночью подкараулят и оберут, как липку.

Почему–то многие тётки включают мамочек, когда видят во мне милого юнца.

– Неужели с приходом поляков не все бандиты разбежались? – Усмехнулся.

– Ваську Лупоглазого не так просто одолеть, – хмыкнула. – Он в эту землю вцепился, как клещ. И дружки у него не простые – все с дуба в детстве упавшие.

– Ясно, голубушка, – кивнул. – Буду иметь в виду.

– Имей, имей, – посмотрела с подозрением. – Чего заказывать будешь? Жареная картошка с луком есть, могу яичко убить.

– Да, давай.

– А попить молочка принесли?

– Ага, и детскую раскраску.

– Чего?

– Ничего, всё иди, голубушка, – улыбнулся. И та сразу засияла.

– У нас брага вкусная. Подать?

Да твою ж дивизию, Ситри, зараза! Похоже, что–то с моей демонической аурой сделалось в том бассейне с оргиями. Эта ушла. Молоденькая прошмыгнула, стоило посмотреть на неё заинтересованно, та сразу засмущалась.

Третьяка прождал почти час. За это время мной заинтересовались сразу с нескольких столов, но подойти не решились. Зато я услышал, как обсуждают. И сговариваются, где будут меня караулить.

Когда прибыл взмыленный граф, народ понял, что я человек не простой. А этого, похоже, здесь хорошо знают.

Вид у мужика встревоженный – тревога передалась и мне.

– Ну? – Сразу на него наехал.

– Плохи дела, – подался вперёд. – Поляки устроили разборки, в темницу покидали три дюжины стражников и двух командиров. Князь на допросе у некоего Гершта. Говорят, он – правая рука их императора. Очень опасный и жестокий маг.

В груди похолодело.

Вот чёрт! Нагрянула скотина по моему следу. Похоже, он сюда порталом перенёсся по первому же сигналу. Выходит, у поляков есть хорошая система оповещения, созданная специально по мою душу. А я надеялся на лучшее. Не раз думал, как с ним совладать и завладеть тем скипетром из серии артефактов Чернобога. Учитывая, сколько раз «Змеевик» дохлого уровня меня выручал, эта хрень должна быть очень мощной. Видел, хоть и издалека.

Полагаю, Гершт готов меня встретить, поэтому не так просто будет его прикончить. Это случайных не пуганных дураков можно с наскока. А есть специалисты, которые меня годами изучают. Да и с воеводой сегодня мне повезло быстро расправиться. Он сидел спокойно, ибо был уверен, что в случае опасности свалит в портале. Доли секунды не хватило.

– Давай к делу, что там задумали поляки? – Спрашиваю сварливо. Я ведь тут целый день потерял в ожидании. Небесполезно, конечно. Но!

– Прежде поляки спорили, как брать тебя будут. Воеводы предлагали силой, а герцог Войтех затеял на твой город зелёную чуму нагнать. Особенно, когда молва пошла о том, что Ярославец теперь неприступен.

– И как они собираются это сделать? Заражённого к нам подошлют?

Вот суки, решили биологическим оружием нас взять?! Чумой? Да ещё и зелёной?! Спасибо, что не серо-буро–малиной, млять.

– Войтех всё держит в строжайшем секрете. Прости, Ярослав, подробностей не знаю.

– Подожди, тогда откуда такие выводы?

– Ещё прошлым летом наместник у меня мужиков просил на особые работы, подробностей не сказав. Забрали их прямо с поместья и повезли в неизвестном направлении. А потом никто не вернулся. Когда я возмутился, сказали, что берендеи напали на рудник и всех пожрали. Делать было нечего, только семьи утешать. А потом один из моих охотников нашёл в лесу странный труп. Опытный дядька Калин сразу распознал неладное и не полез. Чёрно–зелёная гниль на костях, трава вокруг пожухла, зверь рядом не бегает. Узнать, чьи останки было невозможно, однако, при нём Калин распознал амулет – по нему и понял, что это сын его друга, один из тех, кого поляки забирали на свои работы. В ноге его стрела была, похоже, умер от потери крови. А потом только чума доела.

– Подожди, получается, поляки взяли у тебя мужиков на испытания своей чумы?

– Много людей на такое не надо. Они что–то грузили и подцепили её разом. Поэтому их и прикончили, один только сумел сбежать. И ему почти удалось, истёк кровью.

– То есть поляки были уверены, что мужики заразились? Ведь вирус сразу не проявляется, – комментирую. – Получается, они что–то опрокинули. Что–то большое.

– Бочки, – предполагает граф. – В них чума.

– Раз ещё нигде не проявилась, значит, миновало, – озвучиваю мысли вслух. – И коль мой город стоит, они ещё не распространили её. Получается, где–то эти бочки лежат да ждут своего часа.

– Вот именно, Ярослав.

– Так, и всё же не ясно. Как они собрались мой город заражать? Бочки с катапульт бросят или… твою ж мать!

Воскликнул так, что с других столов на нас уставились. А меня тем временем осенило. Я вспомнил, как накрыл лазутчиков, которые рисовали карту местности. Колодцы, реки, направления течений… через воду отравят! Ведь с брянской земли и течёт наша основная река! Им достаточно в одном из притоков заразные бочки утопить, и всё, что ниже по течению будет заражено. На западе они перекроют оттоки, и их дерьмо польётся чётко в Ярославец.

Как же они всё хорошо продумали. Мрази.

Даже с такой огромной армией перестраховаться решили. И не хотят по–человечески драться. Не гнушаются и такими мерзкими негуманными средствами. Чума не выбирает, женщины, дети, ей без разницы... Из истории родного мира помню, чума пол Европы скосила.

Когда она нагрянет в Ярославец, до обороны города уже никому не будет дела. От разбоя, пожаров, голода и даже болезней людей я защитил. А как защитить от чумы? Магией? Рунами? Что бы алхимики сказали? Массовой эпидемии мне только не хватало. Ну, суки. Сраные поляки.

– Как думаешь, где всё это лежит? – Спросил шёпотом сквозь зубы.

Третьяк задумался, глаза его забегали. Похоже, почуял мой грев и сам перепугался.

– Притоков рыжковской реки у нас много, – начинает неуверенно. – Я могу указать, где труп нашли, тогда поиск сузится. Но там километры диких лесов, искать придётся очень долго.

– Это вряд ли открытое место. Бочки должны храниться где–то под землёй в изолированной среде, но и рядом с оттоком. Думай, граф, думай. Где может быть такое место?

– Юг, юго–запад, холмов с расщелинами у нас там много. Труп нашли южнее, в четырёх километрах отсюда. И это единственная подсказка. Прости, Ярослав, что больше ничего не могу добавить.

– А что на счёт поляков? Кто может знать, где это место? Войтех?

– Да, но сейчас соваться к нему нельзя, – напомнил Третьяк.

– Там Гершт, – хмыкаю.

Млять, и что делать? Бочки с чумой без присмотра не оставят, там должна быть охрана. Скорее всего, она постоянная, ибо находится под негласным карантином. Войтех понимает всю серьёзность мероприятия, утечка вируса – это катастрофа и для польской армии. Нужно искать некую карантинную зону с холмом и пещерой, где ошиваются люди на местности, но не могут никуда уйти.

Ведь раз польские спецы взялись за биооружием, они должны уметь с ним верно обращаться. Условия хранения, техника безопасности и всё такое.

Больше граф ничего полезного не сказал, указав лишь примерное направление, где нашли труп его крестьянина. Чтоб не вызывать подозрений у дворцовых стукачей, вскоре он поспешил обратно. А я ещё какое–то время посидел за столом, вылавливая заинтересованные взгляды бандитов.

Затем демонстративно достал жирный кошель, вынул золотую монетку, которую любезно передал ошарашенной тётке. Когда вышел на улицу, за мной выскочили практически сразу, но нападать не спешили. Двинулись следом, убедившись, что углубляюсь в лес, дали побольше времени на это.

Когда уже пошёл по сугробам, заметил, как стягивается целых пятнадцать человек с факелами. Тогда и встал у крупного дерева в ожидании моих новых друзей.

Толпа с торжеством на рожах быстро окружила.

– Если хотел посрать, мог выбрать место поближе, – усмехнулся один из них, тощий и беззубый, демонстративно вынимая нож.

– Знал же, что идём, чего не побежал в другую сторону? – Спросил ещё один более матёрый с издевательской участливостью.

– Васька Лупоглазый ваш главарь? – Уточняю сразу.

– А то, – заржали. – Даже польские псы сюда не суются. А богатый мальчонка вдруг решил. И чего от графа Третьяка было надо? Похоже, не договорились, а лучше бы договорились.

– Всё, пасти закройте, – бросаю строго.

– Чё?! Попутал? С белены объелся? Вроде не пьяный…

– Я тёмный лорд Ярослав. Слышали о таком? – Представился, чтобы не было глупостей и лишних жертв.

Разбойники погрустнели, переглядываться стали.

– Не похож ты на него, слишком миловидный, – выпалил худощавый и заржал один, как идиот. А остальные всматриваться стали.

– Не губи! – Отшатнулся матёрый, явно меня узнав.

– Пожалей нас дураков, – завыли и другие.

– Да я по делу, успокойтесь, – произнёс мирно. – Поможете мне, не только живыми останетесь, но и каждому на рыло по золотой монете дам.

– Каждому?! – Ахнул матёрый, окидывая толпу дружков, которые заулыбались теперь, как дебилы.

– Всей банде, – уточнил. – Сколько вас?

– Три сотни наберётся, – хмыкнул матёрый. – За что ж такая благодать от самого лорда тьмы?

– Любая падшая душа заслуживает второй шанс, – говорю, как проповедник. – Вы такие, потому что жизнь такая. А сейчас и время непростое, да враг у нас общий. Дошло, мужики?

– Дошло, дошло, лорд! – Закивали живенько. В рот теперь смотрят, как дети малые.

Вскоре мне организовали встречу с Васькой, у которого логово на старом руднике в глубине леса. Наивные бандиты без всяких уточнений привели меня в свой штаб, куда мы добирались около двух часов по узкой тропе, минуя ложные ответвления с замаскированными ямами. Это они так от поляков страховались.

Вход – ничем не примечательная трещина, а внутри длинные тоннели с несколькими большими полостями, где у них стоят шалаши и сараи. А там не только ворьё, но и их семьи с детками. Все ютятся, как партизане. И, похоже, не жалуются.

Васька вышел весь из себя харизматичный молодой человек, похожий на актёра Голливуда. Начал было выделываться, но после слов:

– Это тёмный лорд Ярослав.

Он сделался паинькой.

У костра с грамотной вытяжкой наружу, я изложил свою проблему всему «табору», облепившему нас. Рассказал про зелёную чуму, которой поляки грозят отравить мой город и все земли южнее. Но только когда вытащил три мешочка с золотыми монетами, бандиты участливо закивали и начали открыто обсуждать варианты.

Как и предполагал, эти леса они хорошо знают, и маршруты поляков им известны. Где можно устроить налёт, где не следует. Где у интервентов стоянки, на которых можно что–то тихо стащить… Когда завели речь о странном конвое с закрытыми наглухо телегами и огромной охраной, сразу вышли на одно подозрительное место, о котором и заговорили. Всё сходилось: там есть и пещера, и отток, переходящий в реку. Причём, она не разливается в болото, а чётко уходит на юг к Рыжково. Обмолвились, что с этой рекой поляки тоже что–то делали, изолируя как можно дольше.

Вскоре пришли к выводу, что в самой пещере могут быть грунтовые воды, питающие отток. Достаточно отравить их, и никуда тащить бактериологическое оружие не надо. Как вариант, поляки просто ждут команду, чтобы с ноги толкнуть бочки.

Конечно, я не специалист по подобному делу. Могу и заблуждаться в чём–то. Однако перестраховаться нужно в любом случае, проверив это предприятие. А точнее накрыв его к чертям собачьим.

В ночи люди бесполезны. Поэтому ждать пришлось до утра. Конечно, спать в логове незнакомцев я не собирался. С доспехами Разлома можно трое суток вообще не париться. И чтобы без дела не сидеть, посмотрел, как их семьи живут. Наваял немного мебели, укрепил шалаши, овощей и фруктов наколдовал, клубники деткам в горшочках сделал. Бандитское племя в восторге. Детвора вообще спать не ложилась, устроил им настоящий праздник.

Васька дал троих людей в проводники, с которыми на рассвете мы и отправились к предполагаемой пещере. Бандиты не знали точного местоположения, им достаточно было выйти на маршрут, где ездила подозрительная колонна.

Судя по отсутствию следов, её давно уже не было. Да и вообще в этой области, похоже, никто не разгуливает. Но мужики уверенно ведут через дебри по талым сугробам и хрустящей жиже. Периодически порываются залезть на деревья, когда по сторонам мелькают голодные волки, которые видятся здешними хозяевами леса. В итоге целая стая решается нас окружить – чтобы просто подохнуть от моей шрапнели. В этой бойне мои проводники чуть сами не разбежались. А потом смотрели на меня с ужасом, вероятно, жалея, что вообще ввязались в дела с таким монстром. И не мудрено, как кровь почуял, демонические глазища засияли, выдавая меня с потрохами.

– Мужики, не ссыте, – говорю, стараясь сильно акулью пасть не разевать. – Покуда вы со мной, ваши шкурки в целости и сохранности.

– О, мой лорд! – Поёт один с дерева.

– Век служить тебе буду! – Стонет другой, вылезая из–под корки льда.

Дебри начались непроглядные, пришлось путь местами пробивать магией. После обеда крупный берендей нарисовался, издали посмотрел на нас с укором, держа волчью тушу под подмышкой. Этот поумнее волков оказался, а те, видимо, совсем от голодухи страх потеряли.

Лишь к вечеру нам удаётся напасть на недавний след. А затем мы выходим на первый невзрачный польский пост, состоящий из одной избы и нескольких землянок. Похоже, это и есть то самое оцепление, которое держит внешний периметр. Точнее, его часть.

Быстро разведав, поражаю с «Ветерка» одного часового, следом кладу второго. Выскочившая на цепи собака оказалась совершенно некстати, приходится валить и её, чтоб не гавкала. Устремляюсь в дом. Выношу дверь, обнаружив трёх поляков, сидящих за столом с картами. Четвёртый оказывается подо мной, придавленный дверью.

Они так ошалели, что даже не успели толком отреагировать.

– Кто здесь старший? – Спросил я на польском.

Ответа не последовало, но двое уставились на третьего. Его в живых и оставил, пощёлкав остальных из шрапнели. Уцелевший так перепугался, что полез в окно и застрял. Вырвав его обратно в комнату, я сблокировал выброшенный кинжал наручем, и дал ему пощёчину, выбив сразу два зуба. Потом уже растормошил на полу и допросил.

Услышав о зелёной чуме, поляк так перепугался, что стал заикаться. Подробностей выяснить не удалось, лишь направление, куда нужно следовать.

Бандиты сами вынесли трупы, а затем мы уселись попить травяного чая. Как раз чайник на печке нам поляки подогрели. И заварка была. И сухари.

Сидим, отдыхаем, греемся. Мужики всё смотрят на меня с опаской, что–то лишнее сказать боятся. Но один вдруг выпалил:

– Ты как легендарный Даня Стриж, никакого страху, никакой жалости. Монеты, что мусор, враги, что мошкара. Под таким главарём и ходить не зазорно.

– Интересно, где Данька сейчас, – вздохнул второй разбойник с мечтательным видом.

– Я ему башку оторвал ещё в том году, – хмыкнул я и хлебнул. – Так что забудьте об этом татуированном придурке.

– Ох, беда. И чего не поделили?

– Он моих людей убил и поплатился. А вы почему так за него переживаете, а?!

– Не! Не! Что ты! – Загалдели. – Да на кой хрен он нам сдался! Да попутали чего–то, лорд!

– Всё, не надо орать, – покривился. – Дальше я сам. А вы не вздумайте соваться. Лучше вообще уходите, чтоб чуму не подхватить. Мало ли.

Мне бы самому не подхватить! Неизвестно, справятся ли духи с таким вирусом. Коль польские специалисты взялись, возможно, предусмотрели любое известное противодействие. Хотя что мне, высшему демону переживать?? Разве что носителем стану. Поэтому нужно всё делать аккуратно.

Вышел в ночи один. Метров на триста углубился по указанному направлению и пришёл к выводу, что земля здесь вообще не обитаема. Ни караульные, ни прочие сюда не совались и вряд ли суются. Собрался уже возвращаться ни с чем, чтоб утром снова привлечь мужиков, но решил всё же проверить невзрачный овраг под пригорком. Пробравшись через бурелом, вышел по канаве в место больших раскопок.

На первый взгляд предприятие просто заброшено. Ни караула польского, ни живущих здесь бомжей. Ничего подозрительного на первый взгляд… если не брать в расчёт огромный завал на дне под крутой горочкой. Раскидав древесной магией балки и растащив камни, я убедился, что здесь есть пещера. И вход в неё кирпичом плотно заложен и зацементирован наглухо.

Приблизился пощупал, пытаясь понять, что к чему. Чувство острой опасности, давящее на всё тело с фронта, заставило меня тут же отступить на шаг. Чуйка Кумихо никогда не подводит. Что-то там есть!

И стоит сто раз подумать прежде, чем вскрывать этот саркофаг.

Интуиция подсказывает – похоже, я нашёл, что искал. Но здесь нет польского гарнизона, стоящего на страже своего биологического оружия. Есть нечто другое. Нечто… что заставило поляков запаять вход. И возможно, вместе со своими заражёнными соратниками.

Развернуться и уйти не позволили два факта. Первый: поляки всё-таки оставили в этой зоне пост, смахивающий скорее на точку оповещения. И второй: мои духи почуяли что-то необычное. Похоже, внутри сидит древний леший. А это хреново.

Если в пещере всё же концентрируется опасный вирус – это бомба замедленного действия. Не только для моего королевства, но и для Брянского княжества.

Не знаю, о чём думает Войцех, оставив своё предприятие в таком виде. Может, плевать он хотел на эти земли. Одно ясно точно – рано или поздно чума вырвется, и засевший внутри леший этому поспособствует.

А вдруг уже натворил бед? Если опрокинул бочку, и всё понесло в грунтовые воды, я должен об этом знать. Сможет ли грунт достаточно хорошо всё отфильтровать? А если поляки и такое учли, расчистив потокам путь?

Вопросов много. Но ответы найти смогу только, когда войду в пещеру.

Долго возиться не пришлось, кирпич посыпался, как песок. Вот те раз, похоже, баррикада и так на соплях. Изнутри пахнуло кислой плесенью, а через зияющую дыру я увидел на стенке тоннеля скелет, частично впаянный в игольчатый тёмно-зелёный мох. Меня аж передёрнуло с перепуга.

Что ж, в каком только дерьме я не побывал. Учитывая обстоятельства и ответственность покопаться ещё придётся.

Думаю, заполучив зерно древнего лешего, обитающего среди чумы, смогу решить назревающую проблему эпидемии. Хотелось бы верить…

Глава 8. Логово зелёной чумы

Первым делом я, конечно же, установил на нос фильтр и закрыл лицо лётной маской, чтоб слизистые оболочки тела хоть как–то были защищены от воздушно–капельных атак вероятного вируса. То, что я вскрыл и внедрился в некую обособленную экосистему, сомнений даже не возникло.

Быстро осмотревшись и не обнаружив противника, я плотно запаял вход корнями – этой заслонки на первое время должно хватить.

Тоннель диаметром от двух до полутора метров, по которому я двинулся, был прежде намного шире. Но теперь его пространство уменьшил странный игольчатый мох, смахивающий больше на кристаллическую породу, где иглы достигают местами тридцати сантиметров и не внушают доверия. Местами этот мох обтянул грунт полностью, но больше разросся именно с человеческими останками, будто напитался органикой. Если первый скелет был у входа, то следующий попался только через пять шагов. А дальше уже через каждый метр по трупу. И почему–то все в стенах, на полу только иголки, что тяжело ломаются под сапогами, издавая треск, когда отлетают далеко.

Стоило войти в пещеру, чуйка Кумихо перестала кричать, но общий фон опасности никуда не делся. Если я рассчитывал, что леший бросится на меня уже за углом, то мечты развеялись, когда вышел в первую полость, из которой тоннели расходятся в три стороны. Похоже, противника ещё поискать надо.

Вскоре иголки на полу и стенах начинают напрягать. А в очередном тоннеле, миновав кучку вросших в стены останков, начинаю слышать далёкий множественный звон. А вон и тварь зашевелилась!

На новой развилке ухожу налево, решив идти за звуком. Метров десять прохожу и вижу на полу отшлифованные до блеска проплешины из пород, а точнее – длинные дорожки из них, уходящие дальше. Проследив за одной, успеваю уловить, уходящий дальше шипастый хвост! Судя по следам, таких утянуло отсюда аж пять штук. При этом лёгкое зелёное свечение, скользящее туманом по иглам несколько сбивает с толку. Это марево или реально что–то светится?!

Твою ж налево, что там за леший такой?! Спешу к повороту, а там мои Духи начинают дрожать, почуяв стороннюю мощную силу. Давно такого не было! Но я не привык отступать, даже если не знаю, что ждёт меня впереди. А вот и Оно! Вернее его волны, которыми он пытается прощупать незваного гостя. Но я стойко держусь, имея немалый опыт в ментальной среде. Надеюсь, что немалый!

Выйдя в очередную пещеру, наблюдаю целое кладбище, усыпанное позеленевшими скелетами. И, похоже, их обнажило совсем недавно. Заблаговременно закрыв нос фильтром, вони не чувствую, но ощущаю витающую ядрёную влажность, которая с каждым этапом продвижения всё выше. Вскоре из стен засочилось, а под ногами захлюпало. В очередном тоннеле на спуск, я двинул уже по уносящемуся дальше ручью, который проточил себе пару канавок и несётся мимо блестящих колючек.

Когда они под ногами ломаться перестали, я насторожился. И очень быстро вычислил, что колючки стали мягче. Среди них увидел и жилы, уходящие дальше. Всё это смахивает на корни, но проверять контактом желанием не горю, потому что чую крупное, доминирующее сознание.

Впереди Высший дух! И пока непонятно, насколько он силён физически. По крайней мере, на ментальном уровне мы должны быть равны, исходя из прошлого опыта взаимодействия с сущностью из Заговорённого леса. Не зря ж я тогда старших духов собирал, чтоб исполина завести.

Выхожу в довольно большую полость, которая вся переливается зелёным светом от игольчатых кристаллов. Потолок в наивысшей точке достигает метров десяти, а площадь примерно, как две трети футбольного поля. Со стен, усыпанных иглами, сочится вода, местами несутся целые потоки, которые в центре вливаются в озерко, диаметр которого не больше пятнадцати метров. Из–за зелёного свечения со дна, оно кажется болотно–зелёным. Вокруг всё в деревьях, смахивающих на искусственные ёлки. Одни выше, другие ниже, третьи напоминают кустарник. Не сказать, что всё полностью заросло, прямо к водоёму с трёх сторон идут дорожки.

Эстетику я оценил – тут ни одного скелета не торчит, видимо, всё инородное тварь вытеснила. Оценил и сарказм, а то и находчивость, ибо прямо над озерком на трёх самых крупных ветвях, собранных сводом, висят мои заветные бочки! Прямо по центру над водой. Причём собранные в виноградную гроздь: четыре, три, две и одна. В прорехах торчат иголки, похоже, подобный материал и склеил их воедино.

И что бы это значило? Дух угрожает всё это уронить в воду? Или ему просто заняться нечем? Настораживает одно. Я же уловил движение корней, но теперь весь лес в полости замер в давящем ожидании. Как и затлела по всей коже чуйка Кумихо, отчего не ясно, опасность сигнализирует или просто остаточный эффект.

По большому счёту, нужно просто забрать бочки и спустить их в Разлом, где вирус сгорит за считанные минуты. Хотя не факт, что местная тварь не стала носителем зелёной чумы – об этом кричит обстановка.

Интересно, где этот древний леший, счастливый обладатель зерна Высшего духа прячется? Ведь поначалу именно лешего я почуял, не могло же привидеться? Но теперь будто вся экосистема замерла в ожидании. Если присмотреться, в ворохе иголок, изображающих траву, на почве идут каналы, образуя целую систему. Зелёные венки подсвечиваются на них и говорят о многом.

Стоит ли создавать корнями контакт и мериться силой сознаний? Думаю, даже Высший дух высшему – рознь. Мой лесной не показатель.

Не питая иллюзий, готовлюсь к бою. Вынимаю двойной щит, обнажаю клинок Лимубая и привожу доспехи Разлома в боевой режим. Как ощетинился, в воздухе прошла волна разочарования.

– Что, дружок? Думал, я без дела гуляю? – Усмехнулся. – Мне просто нужны вон те бочки. И я дойду до них, заберу да уйду. С миром. Договорились?

Как сам с собой поговорил.

Двинулся вперёд неуверенно. Если поначалу мягко, то дальше снова затрещало под ногами. Вижу, как повсюду иглы твердеют, выпрямляясь. Похоже, тварь в боевой режим переходит. И точно!

Потянулись ко мне ветки с иглами с обеих сторон. Теряться не стал, махнул пару раз, и всё посыпалось звонким стеклом. Ещё три попытки леший делает, чтоб меня схватить – тянется уродливыми ветвями, которые от клинка разлетаются только в путь. А дальше начинаются меры посерьёзнее! Летит в меня зелёное стекло уже шрапнелью. Сперва понемногу, затем барабанит плотно даже с потолка. Принимаю на щит, получаю по плащу, попадает и по доспехам.

Продвигаюсь вперёд под мощным градом. Под шумок шипастые корни лезут сзади. Первый ухватил меня и даже выше колена прошмыгнул, впиваясь через штанину. Пошатнувшись, рубанул, но всё равно что–то в кровь попало, вызывая слабость. Духи кое–как нейтрализовали хворь, давая понять, что с большей дозой могут и не справиться.

Вот же чёрт! Корнями уплотнил под доспехами шкуру, потеряв динамичность. Двинулся, как робот, но зато чётко и уверенно.

За двадцать шагов до бочек земля заходила волнами, грозя сбить с ног. Мёртвыми корнями выстрелил в разные стороны, чтоб на ногах удержаться – так и выстоял. Но это оказалось только начало! Со всех сторон стали подниматься мощные корни с обильным стеклянным треском. Да таким, что в ушах зазвенело. Прямо вокруг озерка шар образовался, заключая и меня! Ах ты ж, собака! Заманил в ловушку!

Ушёл в изнанку, чтоб вырваться из него! Даже через витающие в воздухе осколки и частицы рванул, дерево с лица посекло сразу, доставая и кожу и впиваясь дальше. Тут уж и новая доза дерьма в тело попала. Но и с этими страданиями прямо перед носом корни слились в стену, закрывая последний прорех.

Пока духи отчаянно борются с вредоносными частицами в крови, впиваюсь мечом Лимубая, прорубая себе путь из образовавшейся полости. В процессе меня сцепляют вражеские корни, стягивая, что змеи. А затем я чувствую нечто вязкое!

Да твою ж мать! Вода из озера с бульканьем поднимается и расходится по полости, стремительно её заполняя. В бочках рентгеннит ядрёно зелёным! Силуэт вычерчивает зерно чуть больше метра высотой! Эфрика, вашу мать! Сердце лешего в них и находится. Но сейчас не до этого, жидкость поднимается и уже по колено, стоит ей залиться через доспехи, кожа начинает щипать, а следом уже горит пламенем. Только это не огонь, а кислота.

Вот же я встрял! Меня решили переварить, лишив возможности вырваться. И уже сковали так, что двинуться не могу. Выстреливаю плотными корнями, пытаясь поразить бочки, первые заходят, но с конца стремительно покрываются зелёным льдом, а следом сыплются что песок. Тем временем под его кислотой обнажилось мясо, боль готова ввергнуть в безумие, я уже не говорю о том, что он расплавил мне сапоги, там и плащ тигрового мастера растворяется, словно он из сахарной ваты.

Долблю из ледяной шрапнели уже во все стороны! Что–то сыплется, даже пробиваются стенки, но слишком быстро затягиваются, восстанавливая герметичность. От боли соображать становится сложнее. Накрывает отчаяние.

Когда желудочный сок твари уже по пояс, осознаю, что мне кранты. Ворвался, называется. Вынимаю платок, заранее окроплённый моей кровью. Леший будто чувствует подвох и колючками лезет, заодно ещё быстрее заполняет полость кислотой.

Не чувствуя тела от пояса и ниже, рву платок и закрываю глаза. Буль–буль–буль. Что за придурок?!

К счастью, мучительной смертью я не помер. Белая вспышка озарила пространство превращая зелёное желе в светло–зелёную водичку. Затем меня просто вырвало из неё и понесло по горке из лисьего хвоста прямо в пасть гигантской улыбающейся хитро Кумихо.

Откатило меня, как надо. Очнулся перед баррикадой, в момент, когда только собирался её разбирать.

Ощущение такое, что прежний эпизод просто привиделся. Стою на твёрдых ногах, боль помню, но всё это далёким эхом, как после кошмара. Первым делом вынул платок Кумихо. Целый, чистый, семь хвостов теперь. Мдя, цена моего тщеславия и излишней уверенности. Недолго думая, снова окропил платок кровью и убрал в карман. Теперь он у меня всегда взведён на крайний случай.

Присел на брёвнышко, анализирую ситуацию. Что–то у поляков явно пошло не так. А точнее у их гениальных алхимиков во главе с Войцехом. Либо они нарвались на древнего лешего в пещере, либо притащили его с собой. Либо он воспользовался силой чумы, либо будучи в бочке был слаб, но обрёл силу в пещере.

Одно утешает. Теперь я уверен, что никакой механизм по заражению местности не взведён. Тварь живёт в своей пещере. Те бочки уже без чумы, там сидит его Зерно, оно же – мозг, душа, сила. Простыми словами – Высший дух. Попав на его территорию, я проявил враждебность и получил. Кое–что меня смущает – такое впечатление, что он мои мысли прочёл и заманил к этим бочкам, где у него схлопнулся желудок. Если бы я не приблизился к озерку, у него бы не вышло меня так легко взять. Желудочный сок у него в том озере, как и главные корни.

Нет никакого желания лезть снова.

Его главное оружие – это зелёная чума, которую он развил до чего–то невероятного. Даже от небольших доз он ослабил меня так, что рыпаться желание пропало. Всё–таки склоняюсь к версии, что чумной компост из бочек его хорошенько напитал, туда он и поместил своё зерно, которое разрослось или мутировало от алхимических реагентов до невероятных размеров. Что это Высший дух, уверен, мои духи так на старших не реагируют.

Можно всё–таки совершить вторую попытку, раздолбив его из «Вьюги» прямо со входа в главную пещеру. Если попасть по бочкам, зная заранее, что там его Зерно, тварь не выживет. Но и зерну не уцелеть. Полагаю, оно очень нежное. Помню, как сердце Духа леса в исполине легко поразила сталь. Тогда я впервые воспользовался платком Мейлин.

Казалось бы, вот решение: раздолбить шарашкину контору из «Вьюги» и положить конец очередной опасной твари, которая, если вылезет, всё–таки начнём всех заражать. Но теперь я хочу то Зерно.

Зачем? Куда я его пихну?

Как куда? Прямо в исполина и устрою, но под своим контролем. Мой Лесной друг не хочет драться с поляками, подобных мне он убивать не будет – такое было прежде условие. А что на счёт этого?

Вопрос интересный. Только как вообще с ним наладить связь? Пойти корнями соединиться и перетереть? Или… спросить совета у подобного ему существа! Второе мне нравится больше. По крайней мере, я не стану пороть горячку. Хватит за день и одного раза.

Найдя небольшой валун, руной размягчаю его и создаю портал. Потому что отсюда задолбаешься лететь, а обратно – не факт, что удастся найти это место.

Вернувшись в башню, я сразу лечу к Заговорённому лесу. Утренний Ярославец прекрасен, каждый раз с высоты птичьего полёта любуясь, не верю, что создал этот мегаполис именно я. А он действительно превратился уже в мегаполис. Не по меркам, конечно, моего прежнего мира. Но по местным уж точно.

Не ровен час, мы похвастаем населением в сто тысяч. Вот тогда будет где разгуляться! И над чем царствовать.

Главное, не помереть до этого времени по глупости, как я люблю.

Приземлившись у Исполина, присел на лавочке в беседке, которую сваял уже давно. Места здесь стали хожеными, но караульные гуляют лишь на окраинах. Снег хорошо растаял, островки его аккуратно лежат местами. Самого деревянного гиганта я периодически чистил от снега, поэтому он стоит словно только недавно гулял. Такой эффект мне и нужен, дабы люди не думали, что это теперь просто безвольная статуя. Хотя видно, если присмотреться, что пошли уже трещинки по мёртвой древесине. Ох, сколько предстоит перебирать в нём, если понадобится.

А хотелось бы!

Чуть передохнув и собравшись с мыслями, пускаю корни в почву и около пяти минут ищу контакта с Лесным духом. Все корни, что попадаются у меня на пути, оказывают сильное пропускное сопротивление, похоже, из–за холода.

Отвечает Высший нехотя, будто ещё не пробудился.

Помоги мне, – прошу мысленно и посылаю свои ощущения из неудачной попытки, пытаясь передать и картинку той твари.

Равный, – комментирует Дух. – Несчастный

Почему несчастный? – Интересуюсь.

Камень – его тюрьма. Но освободившись, он начнёт творить зло, заразит скверной кровь леса, будет расти и станет непомерным. Доберётся до меня сильным и победит. Ты не хочешь убивать его, но можешь? Зачем пришёл?

Просить помощи, – отвечаю, затаив дыхание. – Хочу его пленить.

Твой сосуд мал для Высшего духа, каким бы слабым он ни был.

Исполин станет его новой тюрьмой, – предлагаю свой заветный вариант.

Дух задумался! А затем выдал с укором:

Вкусивший власть над Высшим, желает вкусить снова.

Только так я могу защитить своих сородичей.

Около получаса пришлось ждать ответа. Я уже собрался улетать не с чем.

Хорошо – раздалось с нотками разочарования. – Мёртвое дерево станет его новой тюрьмой. А смерти твоих сородичей – хорошим утешением.

Земля задрожала, затрещала почва, выпуская могучие корни, вскоре на поверхность вылез полутораметровый орех, внутри которого и сидит мой лесной друг.

Перенеси меня в ближайший лес, но мне потребуется и твоя сила, чтобы обуздать другого, – добавил Высший и прервал контакт.

Рассчитывал на подсказку, а получил соратника на дело. Вот это я понимаю – доверие… Тащить тонну по воздуху – желания никакого. Поэтому решил сварганить здесь портал. Пришлось возиться около часа, чтобы выстроить большой портал, для которого потребовалась соответствующая площадь. По моему сигналу «Орех» на корнях подтянулся ко мне сам, встав в зону действия рун.

Впервые я подумал о том, что Лесному самому интересно побороться с другим. И дело здесь не в том, что я слёзно попросил его помощи.

Когда перенеслись, с чувством острой тревоги я уже своими корнями перетащил Духа на снег. Минуты две ничего не происходило, но затем мой союзник пришёл в себя и пустил щупальца, что вскоре добрались до местной корневой системы. Высшему потребовался весь оставшийся день и часть моей магичекой энергии, чтобы получить контроль над немалой площадью леса. И даже не для того, чтобы взять Чумного высшего духа массой. Требовалась жизненная сила растений.

Всё было готово глубокой ночью. И Лесной начал действовать. Получив связь со мной через тонкие живые жилы, он сам прорвался через блокаду и пустил массивные и подвижные, что питоны, корни вовнутрь. Во взаимодействии я стал видеть его «глазами» и чувствовать всё, что чувствует он своими фибрами. Продвижение среди зелёных колючек, повороты… буквально на третьем свершился первый контакт с противником. Поначалу тот с интересом пошёл на него, но резко прервал, унося свои живые корни в главную пещеру, где имеет больше сил и шансов противостоять вторженцу.

Добравшись до логова, Лесной, продолжил подтягивать корни из леса, да так, что посыпались целые куски ещё мёрзлой почвы, подтянулись и деревья. Но это было уже не так важно, как новое поле боя, в котором я ещё не бывал.

Визуальное пространство перестало существовать как только вражеский Дух решился на противостояние. Когда лёгкий контакт перерос в серьёзное давление, моё сознание перешло в некую серую сеть, где сражаются тонкие волоски. Синие против зелёных. Они начинают разить друг друга, побеждающий окрашивает их в свой цвет. Мой дух первым начинает сплетать свои волоски вместе для усиления и получает успех. Вражеский подтягивает подкрепление, пытаясь противостоять.

Тогда я и получаю сигнал атаковать! Мои тонкие красные волоски обходят всю битву и все сплетения, ловко лавируя меж них, я спешу к главной цели! Плотный зелёный клубок всё ближе! В отчаянии вражеский дух бросает волоски навстречу, но все свои силы он отдал на бой с Лесным. Поэтому я легко побеждаю его «гвардию» и вгоняю свои волоски в клубок по самое небалуйся!

Стоит поразить его, все вражеские волоски теряют упругость, превращаясь в безвольные спирали. Воспользовавшись слабостью, союзник давит сильнее, и вскоре оплетает сознание оппонента. Подсказывает мне, что я должен делать. Вместе мы пеленаем врага, подчиняя его полностью.

Работа по зачистке пещеры от всякого дерьма ещё предстоит немалая. Но я уже радуюсь тому, что мне перепало. Если удастся завести исполина с сердцем в виде пленённого высшего духа, то полякам мало не покажется.

Устрою им сладкую жизнь.

Главное на Гершта не нарваться с его ледяным пламенем. Хоть я и нахватал защитных побрякушек от преторов, рисковать оружием устрашения не хочу. Демонстративно обосраться перед обеими армиями нет никакого желания.

Снова я думаю об этом маге. Как же тебя достать, хитрец ты эдакий?

Глава 9. И встала рать

Зелёный дух скукожился до полуметрового ореха, когда я его извлекал корнями из бочек. Внешне покоящийся камень внутри продолжал бурлить в негодовании даже, когда перенёс его со своим союзником в Заговорённый лес.

Пока я наводил порядок в пещере, вычищая чуму всеми возможными средствами, мой Высший продолжил подавлять пленника, а вместе с этим начал приучать его к новой тюрьме. К сожалению, ничего сразу не вышло. Рассчитывал вернуться уже на готовое, но получил новые сроки.

Лесному духу нужно было больше времени, чтобы исключить все риски. Конечно, изничтожить и поглотить его теперь не составит труда, получив резерва единиц триста. Сложно заставить его подчиняться и внушить новый смысл существования.

В любом случае процесс пошёл, о чём говорит горящие зелёным глаза исполина, который даже успел преобразиться. А точнее обновить древесину, потому что Лесной взялся за его реконструкцию. Не думал, что наш древесный организм за один сезон так подпортится.

После трёхдневной вылазки решил заняться проблемами города. В Ярославец продолжают стекаться крестьяне со всех земель в поисках лучшей жизни, поэтому вопрос о жилом фонде стоит остро. А это заготовки, ингредиенты, магические силы и время. Много времени. Ваяем новые кварталы – и не просто ряды изб. Тут сразу нужно караульный дом ставить для порядка, пожарный расчёт быстрого реагирования, а на три–четыре квартала организовывать рынок, лекарную и колодец. Ну и рабочие места создавать. Ибо мне тут бездельники, шныряющие попусту, не нужны. Так и рождается преступность.

Второй немаловажный аспект – это продукты. Особенно, учитывая, что сейчас мы ничего не растим, только поджираем с лета. Поэтому приходится периодически наведываться на городское хозяйство и задействовать руны из Книги плодородия. Знаю их уже наизусть. Скоро сам волхвом стану.

С увеличением населения, увеличивается и штат королевских служащих. Учётчики нужны, они теперь на вес золота. А где их брать? Народ безграмотный, ни читать, ни писать не умеет. А Илларион уже староват, устаёт быстро. Поэтому тащусь к Морозовой на поклон, чтоб нанять грамотных служащих. У неё в Академии теперь шаром покати, учеников примерно треть, а преподов вообще кот наплакал – самые верные и остались. Зато мастеров в красных мантиях хоть отбавляй. Вот их припрягаем. Параллельно учим грамоте и математике своих бездарей. С новоиспечёнными учётчиками не лучше – за ними перепроверять надо. Но это уже не забота короля. С меня лишь контроль на первом этапе. Дальше приходится полагаться на хозяйственников.

Главным показателем хорошей работы для меня становится реакция населения и количество жалоб в неделю. В целом, так можно понять тенденции: к ухудшению они идут или к улучшению. Пока переживать не о чем.

Навещаю военные части в городе, где идёт активная подготовка. Тренируются ратники и новички, которых гоняют, как сидоровых коз. Идёт набор в дружины – желающих всё больше. Многие на экипировку Колояра смотрят и просто мечтают её потаскать. Хотя слышу по всему городу всё чаще, что за короля хотят биться не на жизнь. Им и жалования не надо. Ждут поляков поскорее, чтоб навалять супостату.

Появляются молодые витязи, которые исполина моего видели и по гербу сюда шли. С их уст теперь по городу ходит столько баек обо мне…

В перерывах от хлопот решил навестить Мейлин. Ведь благодаря её платку я всё ещё живой и здоровый. А если выйдет, как задумано, мы и исполина задействуем, минимизировав наши потери. Даже не знаю, как теперь цацу благодарить. Наверное… своим вниманием.

В особняке тихо и даже размеренно. Ворота отворяют два китайских слуги, которые по завершению процесса опускаются на колени, складываясь в три погибели, и склоняют лбы аж до земли. На крыльце появляется незнакомая молоденькая китаянка.

– Приветствую вас, ваше величество, – говорит на русском и тоже складывается втрое.

Гвардейцы позади посмеиваются.

– А ну цыц всем! – Прикрикнул мордам и этой: – Мейлин где?

– Не гневайтесь, король, она приболела и не может встать... – начала было служанка, но возникшая на пороге цаца её перебила:

– Приветствую вас, ваше величество.

Кланяется низко, пряча лицо. Но я успеваю уловить, какая она добитая и бледная. Да ещё и наскоро накинула плащ, чтоб не заставлять себя ждать. Спрыгнув с коня, сразу поспешил к ней, махнув гвардейцам ждать снаружи. Мне даже не пришлось трогать её лоб, чтоб убедиться – у Мейлин жар.

– Ты заболела? Не стой на холоде, – мягко толкаю её обратно.

– Не стоит ваших хлопот, мой король, – отвечает слабенько и плетётся в гостевую.

Собирается лично подать мне чай, но я не даю:

– Пошли, приляжешь.

– Мне так неловко, вы и так редко бываете. А я… – щебечет умирающей птичкой, шатаясь на первых же ступеньках.

Хватаю её и на руки. Такая лёгкая, что пушинка. Поднимаю в покои.

– Там не убрано, прошу отпустите меня, – стонет.

– Уже забыла, как мы ночевали где попало, убегая от Ляома? – Усмехнулся.

– То был просто князь Ярослав, а вы – король.

– И всё ещё твой друг, – напомнил, занося её в комнату, где уже навстречу выходит ещё одна служанка, которая, видимо, пыталась наскоро прибраться.

Укладываю в постель, укутываю. Мейлин начинает трясти. Беру за горячую руку и пробую лечить амулетом. Резерв жрёт с аппетитом, хера се у неё хворь. И тут до меня доходит…

– Из–за меня всё, – шепчу себе под нос. – Ты ведь чувствуешь, когда я использую платок?

Молчит, отвернувшись.

– Вот и цена, – комментирую. – И дальше будет хуже? Да?

Молчит.

– Мейлин, ответь, пожалуйста? Ты отдаёшь свою жизнь за эти хвосты?

– Не спрашивайте, это не важно. Моя жизнь ничего не стоит. А это всего лишь лихорадка. У всех бывает. Прошу, уйдите. Негоже видеть графиню в неподобающем виде. А быть в её покоях – непристойно.

Похоже, ей немного полегчало от моего лечения.

– Прости, я и не подумал, – отвечаю, поднимаясь.

Поворачивает голову, смотрит на меня с лёгкой улыбкой, хотя я точно знаю, что сейчас ей очень хреново.

– Рада послужить вашему величеству и его королевству, – выдаёт. – Всего вам доброго, мой король.

– Выздоравливай, – отвечаю, вздыхая. И покидаю её с чувством груза на сердце.

На что же ты подписалась, милая моя китайская принцесса? Неужели за мои попытки она действительно расплачивается своим здоровьем? Как мне выяснить это? Сама Мейлин хрен скажет, слишком гордая. А что на счёт Кумихо? Эх… жалею, что во Дворце Чанъаня не состряпал постоянный портал. Сейчас бы он оказался как нельзя кстати.

Сегодня день свиданий. Наведался к Руяне в Елькино, где она занимается нанесением рун на лошадей моей кавалерии. Но в данный момент у неё обеденный перерыв. Застал её с Белкой в доме, чему был удивлён. На большом столе разложены свитки, всё вокруг завалено ими. Обе так увлечены изучением писаний, что не сразу поднимают на меня взгляды.

– Ярослав? – Первой спохватывается Руяна. – Что–то случилось?

– Нет, всё хорошо, вижу, вы сработались.

– Доброго здравия, мой король, – поднимается из–за стола Белка. – Сестрица помогает мне с поиском решения того самого вопроса, ты же не против?

– Ты показал мне руну, я решила… – добавила и жрица с неловкостью. Видио, решила, что буду недоволен.

– Да всё в порядке, занимайтесь, – вздохнул. – Что–то нарыли?

– Нет, ничего, – вздыхает в унисон Белка. – Но надежда есть.

– Я уделяю этому по два часа в день, остальное время занимаюсь по твоему поручению, Ярослав, не беспокойся, – выдаёт Руяна, хотя я не спрашивал.

– Я не возражаю, занимайтесь, – повторяю и выхожу.

– Спасибо, Ярослав, – слышу в спину от Белки. Но звучит это с некоторыми нотками отчаяния.

Останавливаюсь в проёме с сомнением. Но понимаю, что рано или поздно я должен озвучить этот вариант.

– Пошли, поболтаем, – зову воровку за собой.

Выходим на свежий воздух, веду её на задний двор, оставив гвардейцев за добром. Так непривычно видеть Зорину растерянной и отчаявшейся. В каких бы задницах она ни сидела, всегда такая невозмутимая была.

– Обещай мне, – начинает она чувственно, не дав мне сказать. – Что не убьёшь Сигизмунда. Если мы возьмём его живым, изучим его руну – тогда будет шанс нарушить эту злосчастную связь без риска для жизни моих детей. Ярослав? Куда ты летал?

– Я понимаю, что ты на пределе. Можешь, просто успокоиться и послушать? – Хватаю её за плечи и всматриваюсь в усталые голубые глаза.

– Я слушаю, – отвечает неожиданно спокойно.

– Есть один вариант. Но он непростой.

– Говори.

– Я соберу три комплекта доспехов Разлома…

– Нет, не вздумай мне такое предлагать, – перебивает и отталкивается.

– В Разломе их татуировки смахнут на раз.

– Ты предлагаешь моим детям спуститься в Навь? В лапы демонов? Чтоб их связал долг со злом? Ты в своём уме? Нет, я не даю на это согласие. Ищи иной вариант. А лучше – плени Сигизмунда, это всё, что ты можешь для меня сделать. По силам тебе? Ты же так могуч и бесстрашен.

– По силам. Я это сделаю. Но мне нужно кое–что от тебя.

– Всё, что пожелаешь, я вся твоя, – разводит руками. – Я отдала тебе всё, что у меня есть. Что тебе ещё надо?

– Слабые места Гершта, боюсь он может помешать.

– Ах, ты об этом, – заулыбалась, но выпалила: – Лучше не лезь к нему, опасные артефакты – не главный его козырь. Он хитёр и расчётлив, не хуже нашего Могуты.

– То есть ничего не подскажешь.

– Знала бы его слабости, давно прикончила бы сама, – хмыкнула Белка.

– Кстати! А что на счёт Могуты? Может, он знает?

– Я не слышала о нём с того самого дня, как всадила ему в лоб арбалетный болт за твою драгоценную шкуру. К слову, он мне за это ещё не отплатил. А ты, выходит, его не достал до сих пор.

– Слишком много претензий в мой адрес, голубушка, – пригрозил пальцем.

Белка закатила глаза. Но следом выдохнула.

– Прости, я действительно на взводе, как тульский арбалет. Про Гершта ты верно спросил. Его надо кончать, он Сигизмунда хорошо прикрывает.

– Гершт может входить в изнанку времени? – Спрашиваю, затаив дыхание.

– Как Могута или ты? Думаю, да.

– Как с этим бороться? – Уточняю, в надежде, что есть какой–то особый способ.

– Сигизмунд использует «Кисель», да я другой защиты и не знаю.

– «Кисель»??

– Редкий магический артефакт чаще в виде браслета, который распознаёт волны изнанки и создаёт вокруг носителя поле, которое блокирует изнанку.

– Хм, кажется, я уже проходил такое, – комментирую, вспоминая недавнюю ликвидацию воеводы и его приспешников.

Некая среда среагировала на ускоренное передвижение, похоже, автоматически.

– Если проходил, значит, то был слабого уровня «Кисель», – объясняет Белка. – При хорошем – даже в третьей изнанке к носителю не пробиться. Знаю, о чём ты мог подумать, наш Еся при всём желании не сумеет сотворить «Кисель» выше третьего уровня, а такой эффективен только до второй изнанки. Это тебе против Гершта не поможет.

– Это если защищаться.

– Защищаться, – согласилась Белка. – Где найти хороший «Кисель» не знаю. Покопайся в сокровищах Сигизмунда, там много, от чего веяло сильными артефактами.

– Да всё руки не доходили.

– Вижу, как ты хлопочешь в своих землях. Такие стены, замки, немыслимо. Не перестаёшь удивлять, – говорит уже с нотками кокетства.

Узнаю прежнюю Белку. Подаюсь обнять, идёт навстречу, охотно прижимается.

– Всё будет хорошо, сестрица, – говорю тихо в ушко.

– Спасибо, Ярослав, – шепчет в ответ.

Слышу, кто–то скачет, прерывая нашу идиллию.

– Ваше величество! Срочные вести! – Орёт с седла гонец. – Неизвестная рать надвигается! По землям воронежским уже идёт, знаменем твоим кичась, но рожи–то у них не русские! Авось кого из наших побили, да затрофеили!

– Так, а рожи не китайские случаем? – Посмеиваюсь.

– Во–во, они самые! – Подхватывает гонец.

– Понятно, – отвечаю с облегчением и дальше бодро: – Слушай мой приказ! Выслать самого быстрого гонца до Мелихово, чтоб оттуда отряд выдвинулся им навстречу для приветствия и сопровождения до Ярославца.

– Это как же? – Ахнул гонец.

– Это союзная армия, дубина. Всё, не теряй больше время, – отмахнулся.

– Будет исполнено, твоё величество! – Отчеканил гонец и подрапал прочь.

– А это что ещё за рать? – Возмутилась вдруг Белка. – Аль ты иноземцев на нашу сторону привлёк?

– Поменьше бы ты заморачивалась по внешнеполитическим вопросам, голубушка. А лучше вообще не забивай себе этим голову, – парировал и двинулся по своим делам.

– Какой важный стал, – слышу подковырку вслед.

Отвечать нечего. Так и есть. И важный, и многозадачный. Потому что нужно быстро переключаться от одной проблемы к другой.

Ай Шан, ай молодца. Могла ведь с печатью главы клана свалить от меня насовсем и в ус не дуть. Так нет! С преданностью выполнила поручение. И теперь китайское войско прёт сюда в подкрепление. Интересно, сколько они там наскребли народа?! Вопрос актуальный!

Из–за менталитета и целевого назначения, китайское войско придётся держать отдельно, я уже подготовил для них лагерь, обрамлённый ирскими стенами и башнями – тот, что у нас на юге возник первым. Чтобы там всех разместить, пришлось ещё бараки достраивать в несколько этажей. К приезду воинов всё должно быть готово в плане быта. Поэтому, как получил весть, сразу наведался в место их будущего базирования с инспекцией.

Пока гонял коменданта, думал о другом. Волей–неволей Белка натолкнула на мысль, что в Разлом сходить стоит и поручить одно дельце демонам.

В ночи выдвинулся к Москве на крыльях, заодно разведал северо–восточное направление. В разлом нырнул с опаской, что Ситри подкараулит и затащит на очередную оргию. Но делать нечего, ещё война не наступила, а я уже переживаю за своих витязей, как за собственных детей. Пусть их всё больше, но многие – это костяк моей армии, на каждом тысячи людей держатся, как грозди винограда на ветке. Я уже усилил их, как мог, но всё же защиты им не хватает.

Ламия встречает сразу, остальная орава за грядой прячется. Чую, демонов в три раза больше стало. Ну не размножились же?! Похоже, с других грибов стянулись, когда я инициацию прошёл. Ведь больше нет блокады, другие демоны моих не трогают. Можно спокойно по миру Разлома гулять.

– Можно же гулять? – Уточняю у Ламии.

– Можно, владыка, ещё как можно! Ждём распоряжений, о великий, о всемогущий.

– О Великий! О Всемогущий! – Доносится хоровое со всех сторон. – Повелевай нами!

Посмотрел на копытную женщину. Мысль пришла интересная. Здесь ей не место, прозябает без дела. Подозвал её заместителя, сколопендру Горста.

– Значит так, образина, – говорю, как с дебилом. – Доспехи на мне чуешь, видишь?

– Да, владыка, хорошие доспехи, много бед с них было, – выпалил.

– Молодец, что узнаёшь. А теперь слушай задачу. Всей нашей безобразной толпой нужно собрать их со всех доступных земель Разлома и притащить сюда. Повеление понял?

– Да, владыка, – кивнул, разевая страшную пасть счастливо.

– Приступайте, мои подданные, – отмахиваюсь и наблюдаю, как стадо, ломая пики и толкая друг друга, уносится в пещеры.

Беру за рог Ламию, которая сама чуть не побежала выполнять.

– А ты сюда иди, голубушка. Помнится мне, ты сказала, что в Кровавом мире можешь спокойно разгуливать, так?

– Спокойно только в омуте страданий, – выдала и засмущалась. Да там рожу состроила, что захотелось вдарить.

– А к конкретному человеку присосаться без всякого такого? Без жертв невинных?

– Могу, но недолго.

– А извести или проклясть?

– Не гневайся владыка, такое не могу, только соблазнить на силу Нави, ослабить, помутить рассудок и заставить свершить самоубийство. Эдакий мой промысел.

– Понятно, – вздыхаю с некоторым разочарованием, но не оставляю надежду. – Надо будет в Кровавый мир наведаться, одного человечишку соблазнить, по силам?

– Всё, что угодно, мой владыка, только прикажи. И снизойди до невежи, мне нужно имя. Сжалься, назови имя.

– Гершт, – говорю, чуя в собственных словах демонические нити, оплетающие каждый звук и придающие имени особый смысл и вещающий на него демонический маяк. А с этим Ламия получает и палитру моих чувств с картинками этой гадкой рожи. Всё, досье отправлено в мозг копытной.

– Я найду его, не сомневайся, – чеканит демоница и ныряет в портал вперёд меня.

– Стой, млять… – говорю, но поздно. Свалила, шлюха.

Хотя, чёрт с ними обоими. Посмотрим, что из этого выйдет. Если у Ламии получится хоть как–то повлиять на его рассудок, мне будет проще с ним разобраться.

Выбравшись в Москву, я уже не застаю демоницу. Её и след простыл. Получила санкцию и теперь будет куражиться. Не успел предупредить, чтоб вообще не трогала людей. Хотя, если это будут поляки – пусть изводит.

Весь следующий день получаю вести о идущих к нам войсках. Не успели китайцы проскочить, впереди них к Ярославцу уже подтянулись дружины Тихослава. Полторы тысячи ратников, как и просил. Сам граф во главе со своими тремя воеводами явился в замок на доклад. Весь такой решительный, а главное – выспавшийся. Глаза его горят, сердце пылает. То, что я сделал для их рода, похоже, он в полной мере осознал уже позже. А ныне готов платить преданностью и самоотверженностью.

Поддавшись общей движухе, с ним подтянулись ещё два графа: Крешимир и Мечислав со своими дружинами. Все три группировки разбили лагеря на юге под Ярославцем. Понимая всю ответственность, я усилил охранение на юго–западном направлении, увеличив и численность дальней разведки и лазутчиков по окружным лесам, чтобы заранее предупредить вражеский удар или диверсию по пока ещё уязвимому расположению войск. Хотя за Ирским замком, где хозяйничает Пересвет, все и так хорошо себя чувствуют.

Спустя двое суток подтянулся четвёртый граф по имени Часлав. Явно нехотя приплёлся и привёл в два раза меньше требуемого. Всего восемьсот бойцов. Взвыл, что не откуда ему больше брать, мол, крестьян у него не так много.

И тем не менее! Когда я в ночи взлетел, чтобы осмотреть новые силы, впечатлился от собравшейся массы не на шутку. На поле под Ярославцем огней горит, как звёзд на небе. А всего–то четыре тысячи с копейками прибыло. Четыре тысячи мечей, четыре тысячи ртов! И их надо кормить, пока не пошатнулся их моральный дух. Хотя все и со своими припасами, заботу короля никто не отменял.

Вскоре добрались и китайцы. Под светом полуденного солнца впечатляющая колонна тянется с горизонта, глядя на их обозы, сразу видно, что решились на переезд. Много конницы, людей в телегах, провизии, боезапаса и всяких тренажёров, до кучи домашний скот и живность с собой притащили. Видимо, из–за этого и тащились так долго.

Пролетев орлом над лагерями, лично встречаю Ксинга Сайвена с его дочерью Шан, идущих в голове колонны. Все в мехах, будто на северный полюс собрались, хотя тут уже весна проклёвывается.

Приземляюсь эффектно перед кланом, демонстрируя своё величие и могущество. А то мало ли забыли. Китайские лошади заржали отчаянно и забеспокоились, но бойцы держатся мужественно перед Белым драконом. А седой и матёрый Ксинг вообще невозмутим. Спускается с лошади и с поклоном двумя руками возвращает Подвеску с печатью клана.

Остальные всадники с сёдел попадали по цепочке длинной волной, уходящей за горизонт, и ударили челом в слякоть. И даже девки своих белых ликов не пожалели. Думаю, наблюдающие с лагерей ошалели при виде такой дани уважения. Одна лишь сотня моих людей, сопровождавшая Шан в Китай, а ныне разбросанная по колонне, осталась в сёдлах, окидывая всех недоумевающим взглядом.

– Как добрались? – Интересуюсь, глядя, как изящно склоняется Шан, и едва скрывает свою радость. Сияет вся, будто жениха ненаглядного увидела после долгой разлуки.

Определённо, она заслужила моего внимания. Но не сейчас.

– Дали бой в степях, потеряв сто двадцать три воина, – докладывает Ксинг рычащим голосом. – От болезней и ран умерло ещё сорок пять. По сей причине прибыл в твоё царство не весь клан.

– Сколько бойцов? – Уточняю.

– Тысяча семьсот девяносто умелых воинов, и девятьсот тринадцать учеников, – докладывает глава клана. – Все готовы выполнить любое твоё повеление.

– Хм, – замялся я, прикидывая, что примерно тридцать процентов клана мне на данный момент негде селить.

– Мы собрали всех, – добавил Ксинг с нотками тревоги, вероятно, решив, что я недоволен.

Ещё как доволен! Вообще речь шла о тысяче бойцов. А тут такой приятный сюрприз.

– Благодарю за службу тебя и твою дочь, – говорю важным тоном. – Вы получите знатный титул для рода, землю и хороший дом с правом наследования. А ваш клан будет иметь хорошую крышу над головой и достойное пропитание. Отдельный город уже готов для вас со всеми удобствами.

– Вы слишком щедры, Белый дракон, – поклонился Ксинг.

– Благодарю вас, ваше величество, – поклонилась и Шан.

Отряд, сопровождавший Шан, во главе с командиром поспешил к нам с докладом. Все добитые, потрёпанные, но счастливые. Вскоре узнаю, что из сотни двоих бойцов всё же потеряли. Но для такого перехода – это незначительные потери, и этому я обязан китайцам.

С особым вниманием отнёсся к размещению клана убийц. Потому что местные ратники с явным недоверием встретили иноземцев. Но когда увидели, как король трепетно к ним относится, всякие там речи за кострами и прочий трёп перестал быть враждебным. Это мне и нужно. Ведь всем придётся воевать плечом к плечу.

Хотя странные китайские бойцы одетые странно удивили явно не больше, чем исполин с горящими зелёными зенками, возвышающийся над лесом, о котором давно молва разошлась по всей разрозненной ныне стране. Помимо этого и огромные замки со стенами впечатлили не меньше. Я уж не говорю о себе любимом, летающим демонстративно над несведущим людом.

В общем, для новых гостей Ярославец стал чудом света. И это без преувеличений.

Даже бойцы Ксинга, что держались невозмутимыми какое–то время, с раскрытыми ртами въезжали в свою новую обитель с огромными стенами и башнями, каких в Китае и в помине нет. Вдобавок налаженный быт – суетиться не надо. Уже обо всём позаботились. Я им даже сисястых барышень нашёл с «Хлебом–солью», продемонстрировав наше гостеприимство, традиции и славянскую красоту. Чтоб жёсткие воины хоть немного расслабились на чужбине и подумали о том, ради чего стоит сражаться. Ну… это помимо того, что сражаются они за «Белого дракона». С далеко идущими планами рассчитываю, что китайцы тут все врастут и кровью перемешаются. Так нация станет ещё сильнее…

А тем временем в Ярославец продолжают прибывать войска. Вслед за китайцами притащились отряды из Мелихово. Девять сотен пехоты и две сотни конников – не густо. Но я и не рассчитывал на большее, потому что весомый гарнизон оставил на восточных границах Королевства.

За ними, наконец, соизволил выдвинуть своих дружинников и Головин. Из Сосково и окрестностей граф наскрёб мне тысячу триста дружинников, которые скромно встали лагерем между двумя городами, но обозначили готовность выдвигаться туда, куда скажу.

Из Мыцкого прибыли пять сотен дружинников, которых мы наскребли из местных деревень. Чтобы держать границы с Тульским и Калужским княжествами в том районе пришлось оставить шесть сотен бойцов, где половина моих штатных ратников. Учитывая угрозы, это я ещё продешевил.

Неожиданно приятные вести пришли буквально через два дня затишья, когда я уже начал думать, как распределять войска, пришедшие в моё распоряжение.

Князь Вячеслав явился! Да не просто нагрянул меня критиковать или поучать. Рать почти в восемь с половиной тысяч солдат притащил он с собой! Две трети войска, конечно, это мужики с вилами и дрынами, но не беда – вооружить успеем, обучить попробуем. К тому же каждый граф со своими дружинами и походные кузни приволок, теперь у нас кузнецов целая армия Колояру в помощь, можно новый цех открывать.

Ох, как же я тестя расцеловал в небритые щёки. Князь аж прослезился, сыном меня назвав. Василиса выскочила отца встречать, да с таким видом, будто он с победой к нам явился, за меня всё уже сделав. Ну да ладно, эмоции…

И вот, настало время подбить цифры и оценить силы, чтобы начать расстановку по рубежам Королевства! С Высоты птичьего полёта аж дух захватывает на всё это любоваться. Как бы не спикировать в эйфории и не обосраться ещё до войны.

Итак! Своя рать выросла до 4350 бойцов, плюс дружину мы увеличили до 3000 человек. Орловский родненький мой князь привёл рать в 8477 бойцов, Тихослав – 1511, Крешимир – 1650, Мечислав – 1805, Часлав – 812, Головин – 1305, из Мелихово прибыло 1099 человек, с Мыцкого – 510. Ну и Дом Змеи переехал в количестве 1790 убийц.

Общая численность армии на сегодняшний день составляет 26309 бойцов. С прибывающих крестьян наскребём ещё около семи сотен дружинников. На выходе двадцать семь тысяч получается. Вот такое войско в моём распоряжении. Можно выдвигаться и Европу завоёвывать.

Сперва, на площади собрал всех командиров новых войск, от десятников до воевод. С местными зеваками набралось людей тысячи под три! Натренированным ораторским горлом с гранитной трибуны я рассказал, как враг силён и подл. Как горели деревни русские в Новгородской земле в ледяном пламене, чему был свидетелем, как поляки уже давно хозяйничают вокруг, насилуя наших девок и отбирая булочки у бабушек безнаказанно. Но мы, выстоявшие против легионов волотов и полчищ курий, готовы дать любому супостату отпор. А всем вновь прибывшим посчастливилось участвовать в войне, которая прославит их на века.

– Я сам лично буду биться вместе с вами, плечом к плечу! – Добавил уже под конец колоритно и эмоционально. – За каждого соратника своего порву любого гада!! И с земли достану, а где не достану, с неба зайду!!

Для большего впечатления прямо на публике вырастил крылья и расправил широко, а затем ещё мои великаны из засады вышли и начали орать на ломанном русском:

– Да здравствует великий король Ярослав! Да здравствует его город и великие люди!

Не успели воины опомниться, им мои знамёна стали вручать. Люд, собравшийся из местных, привыкший уже ко всему, ликует пуще воинов. Детвора великанам на руки просится, чтоб покатали. Но вскоре и гости начинают орать, будто мы уже весь мир завоевали. Сам чуть не прослезился.

Этим же вечером собрал военный совет в главном зале замка из своих витязей да прибывших графов с воеводами. Я на троне расположился, эти за столами с лёгкой закуской и выпивкой.

Душой не кривя, выдал им расклад:

– Ждём триста тысяч злющих поляков со злющими магами. Поляки ко вторжению готовились лет пять, поэтому знают местность не хуже нашего. При этом мы одни, от князей соседских помощи не предвидится. Да и не надо. Врага и сами остановим. Зато какая слава нас ждёт! Единоличная.

Мои витязи посмеялись, а вот прибывшие лишь заулыбались неуверенно. Никто не хочет драться с противником, который в десять раз больше числом.

Попросил высказаться прибывших лидеров, чтоб не было недомолвок. Все пресмыкаются вроде, но дальше начинают воду мутить. Каждый хочет командовать своей кучкой. Мол – куда пошлю, там и будут стоять насмерть. Чую лёгкий соревновательный дух, и это мне совсем не нравится.

– Нет, господа, так не пойдёт, – говорю, заткнув всех разом поднятой рукой. – Мне не нужна шуба из разных шкур и лоскутов. Нам всем такая на хер не сдалась, ведь так?

Молчат, глазами хлопая. А я продолжаю с трона:

– Армия должна быть единым целым. Костяк каждой рати останется, командование у вас никто не забирает. Но войска мы частично перемешаем, чтобы создать однородную массу. Все недостатки и проблемы каждого будут закрыты. У кого не хватает лучников – усилим, у кого тяжёлых со щитами – дадим отряды. У кого – луки коротки, поменяем, у кого доспехи дрянь, вручим новые. В каждом полку, на которые поделю армию, будут местные бойцы, знающие и городские стены, и башни, и здешние леса, как свои пять пальцев. У каждого будет скоростная конница и боевые маги. При этом в зависимости от специализации основная масса будет либо пехотная, либо конная, либо стрелковая. Управлением займусь я лично. Координированные действия всех частей – это залог нашего успеха. Вопросы, господа?

Замолчали, насупились. Кто–то думает, переваривая. Один Головин кивает одобрительно с таким видом, будто он мой батька, который мной очень гордится в данный момент.

– Ну? – Посмеиваюсь. – Никто вашу славу не отбирает. Наоборот, у всех теперь будут равные условия.

– Что–то слишком умно повествуешь, твоё величество, – выпалил Пересвет. – Не могу сообразить, бьём поляков, аль учения у нас массовые на полигоне?

– Бьём! – Воскликнул Вячеслав и по столу кулаком хлопнул, прокидывая кубок.

– Бьём!! – Подхватили другие, оживившись.

– Мудр наш король не по годам! Вот какой город вырастил за два года! – Стали снова подкатывать новые графы.

На том и порешали. Главное, что в итоге с концепцией никто не стал спорить. И я активно приступил к переформированию армии. Потому что времени у нас почти уже не осталось.

Через две недели и два дня разведка сразу с трёх сторон доложила, что поляки вылезли из лагерей, сёл и городов и огромными массами двинули в нашем направлении.

Всё. Похоже, началось!