Древесный маг Орловского княжества (том 10)

Глава 1. Мои амбиции

Цикл Орловское Княжество

(том 10)

Древесный Маг Орловского княжества. Моё королевство

Холодная осень пришла в Ярославец вместе с греющими душу вестями.

Впервые на площади собралось столько людей. И простые крестьяне, и ратники – все вперемешку. Местные да гости набились на площади и уплотнились на подступах, чтобы послушать моё выступление. Пять тысяч душ, пять тысяч сердец, которые жаждут знать, что мы будем делать дальше.

Гомон прекращается, уносясь быстрой волной прочь, когда я поднимаю руку, стоя на высокой каменной трибуне, с которой хорошо вижу всех. И на которой хорошо теперь видно меня. Всем и каждому.

– Полторы тысячи волотов топтали нашу землю! – Начинаю мощно. – Курское княжество сравняли с землёй! Орёл, Белёв, Тула – разрушены! Москва стёрта, нерушимый Кремль развалился и потонул! Вместе со своим императором! А Ярославец остался стоять! Мы выстояли!!

Рявкнул под конец с дикими глазами. И сделал паузу, чтобы отдышаться. Ратники стали выкрикивать моё имя, голоса быстро слились воедино, перерастая в ликование. Мои верные витязи, стоящие рядом и под трибуной загорланили громче всех. Кажется, кто–то там даже осип.

Поднял руку и всё быстро схлынуло.

– Знайте, люди! Империи больше нет!! – Объявил со всей ответственностью, глядя на внемлющие лица. – Но нужна ли нам она?! Разве она помогла нам выстоять?! Скажу вам по секрету – император требовал с меня две тысячи ратников! Чтобы они сгинули в столице. А он спокойно просидел в своём роскошном подвале, не заботясь о простых людях!

Новая пауза. По толпе пошли возмущения. Но глаза впились в меня. Они ждут новых слов. И я продолжаю.

– Нам не нужна Империя, которая не может нас защитить! Которая только высасывает наши силы, наше благо и наши жизни!.. Ответьте мне люди, что важно для нас?! Не свой ли безопасный дом? Не свой ли достаток? Не благо ли для наших детей? Разве мы не можем сами защитить себя?!

Замолчал. Что–то быстро я выдыхаюсь. Переволновался…

– Можем! – Кричат из толпы. – Можем, Ярослав!!

– Сумели ведь! Ты защитник наш!!

– Спасибо!! Здравия князь!!..

Прерываю, говорю дальше:

– Не нужна нам Империя! Мы сами можем обеспечить себя и защитить! С любым врагом справимся без любой помощи! Вон головы великанов на пиках, полюбуйтесь! И все наши недруги пусть видят!

– Пусть видят! Пусть… – загалдели несмело.

– А теперь люди слушайте главное! – Продолжаю, и народ перестаёт дышать. – Отныне мы – не княжество, и я – не князь!! Отныне мы – королевство! И я ваш король!!

Объявил и жду реакции. Полминуты народ молчит, пытаясь переварить. Но вот пошли первые всплески эмоций, перерастающие в мощнейшее ликование. Будто стихия наш город накрыла. Или просто идёт наступление Красной армии.

Дал пару минут покричать, но не более. А то в ушах звенит от пяти тысяч глоток.

Снова прошу тишины. Люди внемлют. А мне предстоит самая сложная часть выступления. Потому что некоторые мои приближённые не одобрили такие порывы. Однако я всё больше склоняюсь к тому, что нам нужна политика силы и устрашения. Поэтому выступаю дальше:

– Остаётся выбрать наш путь! Наши символы! Нашу политику! Вы вряд ли знали, что волоты между собой окрестили наш город «Злым гнездом»! А меня – «злой птицей»! Забавно ведь слышать такое от огромных великанов, согласитесь, люди?! Нас боялись даже такие верзилы! Нас очень боялись! И поверьте, это помогло нам выжить. К чему веду, спросите вы? Лучше, чтобы боялись нас, а не боялись мы! Пусть мы будем ужасными для всех недоброжелателей. Страх – это уважение! Страх – это наша сила!

Сделал паузу. Жду реакции. Загалдели, соглашаясь.

Подаю знак, и мне поднимают на трибуну ведро, которое я ставлю впереди, чтоб видели все.

Окунув обе руки, поднял и демонстрирую свои чёрные лапы. Народ ахнул, отшатываясь. А я усмехнулся и объявил:

– Но это всего лишь древесный уголь! Зачем бояться его черноты? Ведь этот самый уголь давал тепло, уют, грел еду и воду. По мне так чёрной – это цвет самоотверженности! Знак того, что нечто отдало нам всё, что могло! Согрело да накормило в нашу угоду и в ущерб себе. Отныне чёрный цвет не будет нас пугать! Пусть для врагов – это страх, для нас же станет символом жизни и процветания! Поэтому, люди, слушай мой наказ! С этого дня цвет нашего знамени и нашего герба изменится! Красный молот с серпом теперь будут на фоне чёрного креста.

Только произнёс, и Пересвет поднял наш флаг, демонстрируя новое полотно. Где на бежевом фоне чёрные полосы крест–накрест, а поверх – старые добрые красные серп и молот. Народ ахнул, загалдел вновь.

– Плащи, доспехи и оружие! – Продолжаю. – Отныне будут окрашены чёрными полосами, как знак принадлежности к новому королевству! И название ему теперь...

Сделал паузу, окидывая взглядом растревоженные лица и вытаращенные глаза. Похоже, народ уже в шоке. То ли ещё будет.

– Тёмное королевство!! – Прогремел, что есть мочи. – Пусть боятся нас!!

И показал обеими руками в сторону исполина, возвышающегося теперь над кронами Заговорённого леса.

Злые, страшные, безумные – лучше быть такими. Лучше свободно владеть тёмной магией и осваивать запретные писания открыто, не боясь возмездия. Не держа в уме, что ты нарушаешь закон. Лучше приютить злых ведьм, приручить берендеев, волколаков и волотов, чтобы мирно сосуществовать с ними. Лучше свободно летать птицей и не бояться, что меня заметят или спалят, как я ращу очередную яблоньку во благо нашего города. А теперь и королевства.

Не хочу больше прятаться и скрывать свои силы. Я желаю дарить открыто.

А кому не нравится, валите на руины, которые остались от Империи. Ещё неизвестно, какие твари воспользуются беззащитностью и разрухой. Да, много княжеств уцелело, но они теперь сами по себе. Уязвимые и дрожащие. Такие растерянные.

На самом деле у людей нет выбора. Лишь у немногих. Но именно сейчас проходит процедура, пусть и рискованная, направленная на стадное осознание своего участия. Каждый думает, что он что–то решает. А согласившись публично, уже не станет противиться. Ведь он поучаствовал.

Жду, затаив дыхание. Знаю, что это перебор для многих. Но именно на волне величайшего успеха можно совершить революцию.

Неуверенные крики в поддержку зазвучали спустя минуту вместе с поддержкой от некоторых моих витязей, ратники в толпе подхватили. Постепенно люд расшевелился, усиливая шумовой фон, пока он не перерос в ликующий шторм.

Конечно, я не претендую на триумф выступления Адольфа в рейхстаге в тридцать девятом. Но надеюсь, что сумел перенаправить умы и разжечь сердца. Люди знают, кому обязаны жизнью. Ведают, какая магия их защитила. И пора бы уже начать почитать её.

Покидаю трибуну под скандирования моего имени. И совсем не рад. Волнение не отпускает. Даже поддержка Василисы, которая встречает на лестнице и берёт за руку, не помогает мне.

Теперь нужно, чтоб люди переварили всё сказанное и поняли, на что подписываются. Пока только на то, чтобы быть подданными Тёмного королевства и его тёмного владыки Ярослава.

Мои доверенные люди и местные предприниматели лучше понимают ситуацию. Для них проще перестроиться, зная, что мы работаем на общее благо. Но простые люди… что–то сомнения берут. Даже больше, чем перед речью.

Но слов сказанных не вернёшь. На ветер Ярослав их не бросает.

Именно поэтому мы начинаем подготовку к свадьбе. Ведь я обещал Василисе, что после победы мы поженимся. Осталось три недели до мероприятия.

Пока все дороги в Ярославец не размыло, а следом не завалило снегом, рассылаются приглашения во все уголки. Интересно было бы увидеть лица многих. Что их удивит больше? Свадьба Василисы с Ярославом, как событие? Или то, что подписано именем короля Тёмного королевства?

Да, именно так. Я пошёл ва–банк, провозглашая свой новый статус. Обратного пути нет и не будет. Не хочу ни от кого зависеть. За спасение нашего мира беру свою цену. Забираю по праву сильнейшего. Пусть только попробуют возразить.

Прошла всего неделя с момента моего триумфального возвращения, многие ещё не оправились. Что шокировало людей больше? Исполин, подросший до колоссальных размеров, возвращающийся с победой, или рабы–волоты с быками–динозаврами и огромным караваном дани?

Скорее всех впечатлили три головы преторов. Воображение легко дорисует им тела и выдаст невероятно огромных и страшных монстров. Которые пали от руки их могучего правителя.

Исполин теперь стоит памятником в Заговорённом лесу. Могучий древесный великан с лицом, очень похожим на моё, виден над кронами от пояса, обращённый в сторону дороги Ярославец – Сосково. Он держит перед собой двумя руками огромную секиру Бейга, на поясе у него висит арбалет Ита и меч неизвестного всадника, а за спиной поблёскивает наконечником копьё Муга. Отныне – исполин символ моего величия.

К сожалению, Высший дух не позволил мне и дальше его использовать. Как и договаривались прежде, после победы мы закончили наше сотрудничество. Он и так устал, шастая вдали от своего родного места. Похоже, от сильных потрясений Дух ушёл очень глубоко в землю, чтоб передохнуть в тишине. Об этом говорит тот факт, что я почти его не чувствую, вступая на его почву.

Помимо устрашающего исполина вокруг Ярославца оставлены колья с головами волотов. Три огромные башки претора на отдельно выращенном мной постаменте встречают всех у северных ворот. Как раз через них и должны поехать основные гости, приглашённые на свадьбу.

Дойдя до крайней степени варварства, я всё же постарался разместить их подальше от стен, чтоб смрад не доносился до стражи, а тем более людей. Пока там пируют вороны да мелкая живность. Когда–нибудь мы сложим из черепов пирамиду или выставим на воротах, поддерживая имидж «Злого гнезда».

Хотя не такого уж и злого, учитывая, что я пощадил четырёх волотов. По отдельному заказу кузня Колояра с радостью наковала им ошейники и мощные цепи. А артефактор Еся всё зачаровал, как надо. Пока великаны сидят в отдельной резервации на северо–западе, где был замок Елькина. Там понемногу устраивают своё хозяйство у ручья, ратники за ними следят. Вскоре начнём уже запрягать на работы, как только завершится испытательный срок.

В замке идут приготовления к празднованию. Украшаются залы, завозится новая мебель, убранства и прочие предметы роскоши – только монеты подавай. Всё самое лучшее скупается с рынков Ярославца, удивительно, но везут и извне. Василиса лично взялась за планирование и организацию мероприятия. Не думал, что служанки от неё по стенам будут летать. А стража шарахаться. Похоже, характером она в бабулю.

В такой атмосфере тяжело находиться, поэтому гуляю по городу всё больше. Местами возобновляется стройка, предприятия города переводятся в мирное русло. Теперь главная задача – как можно больше запасти продуктов на зиму. Поэтому я отправил караваны во всех направлениях, чтобы скорее возобновить каналы поставки. Главное, что с Ульяново очень быстро наладилась связь, с ними первая торговая магистраль и начала работать.

Земля ещё не оправилась от вторжения. Даже не опомнилась. Помогаю Головину восстановить город, передавая строительные мощности. В Сосково понемногу возвращаются люди.

Приходят вести из Орла и Тулы, где тоже уже начали зализывать раны.

Жду князя Вячеслава, морально готовлюсь к его истерикам. Учитывая, что весть о победе над волотами я разослал уже неделю назад, он должен нагрянуть со дня на день.

Долго не решался появиться в собственном Особняке. Но когда всё же отважился, Мейлин встретила меня с лёгкой улыбкой, как ни в чём не бывало. Она не бросилась ко мне в объятия, не стала причитать или предъявлять претензий, что я уже тут неделю и ни разу не зашёл. Она просто пригласила в гостиную отужинать, будто мы с ней совсем недавно виделись.

После стольких битв и рейдов я успел забыть, насколько она хороша и утончённа. Маленькая черноглазая красавица с нежными сочными губами да щеками, пищащими румянцем, скромная и застенчивая. Наливает изящными движениями мне в чашечку чай, держа прямую спину. И не осмеливаясь взглянуть мне прямо в глаза.

Шан лишь промелькнула пару раз, подавая блюда. Ни других служанок, ни Ефима я так и не увидел. Можно решить, что никого в доме больше нет. Легко прийти к выводу, что цаца всех изжила. Но Ефим ко мне периодически наведывается докладывать. Да и Грезу постоянно вижу в саду.

В какой–то момент меня осеняет, что скромность Мейлин – лишь маска. Она забрала всё отведённое мной время в Особняке себе, запретив всем прочим обитателям отвлекать меня хоть на секунду.

Ни мгновения моего внимания она не отдала другим.

– Хотел поблагодарить тебя… – начинаю неуверенно.

– Вы не притронулись к еде, ваше величество, – перебила ласково с хитрой улыбкой, говоря уже на хорошем русском языке с лёгким акцентом. – Я правильно назвала ваш новый титул? Если нет, прошу простить моё невежество.

Взглянула лишь на мгновение, но тут же опустила роскошные, раскосые глазища.

У меня уже было такое. Когда сделал бесповоротный окончательный выбор, и потянуло резко к другой. Но это лишь мимолётная слабость.

Чую, что Мейлин не хочет слушать о моих благодарностях. Похоже, и о платке упоминать не стоит. Почему–то мне кажется, что она всё и так знает. Знает, что я им воспользовался.

– Всё верно, – ответил сухо, принимая её официоз.

– Я слышала, что вы лично убили больше тысячи великанов, – переводит разговор в другое русло. – Вы великий воин, которому нет равных.

– Мейлин? – Ворчу.

– Да, господин? – Поднимает взгляд перепугано, будто опомнилась.

– Я хочу наградить тебя и предложить выбор, – заявляю, чувствуя, как тяжело пошёл наш разговор.

– Мне ничего не нужно, ваше величество. А о выборе я бы послушала.

– Я женюсь на Василисе, через три недели свадьба. Буду честен с тобой, между нами ничего не получится. Но я готов и дальше заботиться о твоей безопасности и благосостоянии. Поэтому у меня для тебя два предложения, на выбор. Если останешься, я дам тебе титул, дом, немного земли, назначу жалование и приставлю постоянную охрану из гвардии. Если решишь вернуться в Китай, я готов доставить тебя во Дворец Чанъаня хоть завтра. Просто скажи, чего хочешь.

Мейлин задумалась. Глаза заблестели от слёз, но она лишь улыбнулась, выдав:

– Так просто отпустите?

– Для меня это очень непросто, – признался.

Цаца улыбнулась ещё шире и даже засияла.

– В таком случае, мой выбор очевиден, – заговорила официозно на китайском. – Я останусь в вашем Королевстве. Приму титул и жилище от вашей великодушной длани. Одно только желание есть у меня. Я хочу преподавать в школе китайский язык и этику для барышень. За это прошу жалование, а в содержании нужны нет. Как и в охране, если Шан оставите при мне.

– Хорошо, я распоряжусь и подготовлю бумаги, – ответил, немного растерявшись. – Ты получишь титул графини и этот Особняк с его землёй. По поводу школы – решу в течение этой недели.

– Благодарю вас, мой король, – выпалила цаца, поднялась и поклонилась.

Похоже, Мейлин станет первой, кому я вручу титул своего нового королевства.

Но сейчас этим сыт не будешь. В ближайшее время мне придётся переселить Ефима со служанками в замок. И убрать из бюджета содержание цацы. Как–то неловко дочь наместника, практически принцессу Китая, держать в нищенках. Всё равно не по статусу. Поэтому вынимаю мешочек с золотыми монетами и кладу на стол.

– На первое время, – прокомментировал.

Мейлин посмотрела на кошель хмуро, как на подачку.

– Думаете, я уезжала в путешествие с пустыми руками? – Произнесла гордо.

– Не обсуждается, – обрубил строго.

– Простите, ваше величество, – грациозно поклонилась цаца.

Попрощался вскоре. Вышло неловко с моей стороны. Мейлин же проводила торжествующей улыбочкой, будто почуяла мою слабость. Или надежду на что–то. Впрочем, это её выбор.

Пора бы подумать и о моих верных витязях, которых стоит тоже наградить по достоинству. Но пока у меня земель кот наплакал, нечего раздавать. Ну где же этот Славик? Где папаша пропадает?!

Следующие два дня проходят спокойно. Разъезжаю по городу на Ваське с хвостом из двадцати гвардейцев. На улицах люд на меня смотрит очарованно, где мимо изб еду – детвора выскакивает к заборам. Военный патруль выстраивается, чтоб поприветствовать. Командиры бегут докладывать отовсюду с объектов. Похоже, теперь так просто не покатаешься.

Проведываю предприятие Колояра, где идёт активная переплавка металла волотов. Его теперь так много, что начали уже заготавливать слитки и формировать запас.

Отдельный интерес у меня к лавке артефактов, которая расширилась втрое, соответственно и подмастерьев там целая дюжина. Еся не скупится на науку, учит помощников. При нём тут и злющий караул стоит, чтоб любые дерзкие налёты отразить. Потому что добра тут на тысячи золотых теперь!

Посетителей в лавке немного, но все вылетают пулей при виде меня. Засуетились подмастерья, кланяясь. Еся бежит встречать, даже очки свои рабочие не сняв.

Уточняю на счёт своих особых заказов, которые готовлю для моих самых доверенных людей. Так сказать, сюрприз к празднику.

В сокровищнице императора оказалось столько мощных камней и артефактов, что грех всё это в магическом кармане держать. Учитывая, что золота и каменьев теперь куры не клюют, можно подумать и о значительном усилении витязей и воительниц. Сотников и даже десятников.

Выяснив у Еси всё, перехожу к волнующему меня вопросу. Нужно подумать и о себе любимом. Коль нахапал столько барахла.

Демонстрирую ему фиолетовый кристалл, доставшийся от сына Залпаса. Этот в два раза крупнее самых больших, какие прежде находил. Сразу не показывал, и так у Еси волосы дыбом от добычи.

– Никогда таких не видел, господин, – таращит глаза артефактор.

– Справишься с ним? – Меня это волнует больше.

– А чего не справиться, станки у меня добротные, – усмехнулся. – За такой дадут сотни четыре золотых, надо ли тратить?

– Предлагаешь любоваться на него? – Посмеялся и я.

– На глаз скажу, что такой усилит магию в два раза. Глядишь, и больше, – комментирует Еся с прищуром уже серьёзно. – И какой артефакт достоин сего улучшения? Отродясь не видывал такой утвари Разлома. Больше ведь не сыщешь, господин. Подумай хорошенько.

– Думать нечего, – ответил я, укладывая на стол «Вьюгу». – Получится с этим?

– Ох, смерть ледяная! – Отшатнулся Еся, глядя на самый грозный в мире лук. – Обычными кристаллами такое не взять. А тут, может, и выйдет.

– Работай, – кивнул ему и вышел.

Если усилит морозящий лук в два раза, как вякнул вначале – это будет бомба.

У него ещё мой «Ветерок» лежит, который он обещал на максимальный уровень поднять после того, как я ему столько материалов высыпал. Причём не просто поднять, а развить его именно на дальнобойность. Конечно, за такое и резервирование увеличится. Но у меня теперь с этим проблем нет. Восемьсот пятьдесят три единицы – это уже не хухры–мухры.

Обычные и даже магические луки стреляют на дистанцию до трёх сотен метров. И то по навесной траектории. Но Еся, изучив массу ингредиентов из Кремля, предложил реализовать свою собственную разработку с акцентом на дальность. Заявил, что мой лук сможет стрелять на четыре сотни метров по прямой наводке! Конечно, я не поверил. Но дал добро на эксперимент, где рискую материалами на полторы тысячи золотых. При этом получаю шанс иметь самый настоящий снайперский агрегат! Учитывая, что у меня многократное зрение в двойном шлеме Разлома, мне и оптика не нужна, чтоб разглядеть прыщик на заднице своей цели.

Обедаю в таверне у Инки, заодно посещаю примыкающую к ней швейную фабрику, где на полную мощность работает тридцать рукодельниц под предводительством сестрицы. Одни на ткацких станках орудуют, другие перешивают плащи для моих воинов и дорабатывают знамёна.

Проблема поначалу была в том, чтобы хорошую чёрную нить найти в объёмах опта. В итоге и с этим разобрались. На нашем же рынке три китайские лавки с шёлком, где нашлась шёлковая нить, которую я лично перекрасил магичеки в чёрную по своей формуле. Подошли все светлые расцветки для переделки. Теперь на полотне она блестит очень богато.

Девушки очень стараются, при виде меня краснеют. Когда одна случайно иглой пальчик наколола, я вылетел из зала пулей, почуяв неладное!

И впервые после встречи с Ситри забеспокоился о своей демонической сущности. Почему я так реагирую на кровь?! Явно не на всю. Та девушка… молоденькая совсем. Получается, отреагировал на кровь невинной.

Уже на заднем дворе с холодеющей грудью лихорадочно покопался в волосах. Не обнаружив рожек, на этом не успокоился. Ринулся к зеркальцу, чтоб на рожу свою посмотреть. Фух, всё вроде нормально. Но глаза… в них что–то страшное проклёвывается. Стою, как дурак перед отражением, пытаясь успокоиться и отдышаться. Позади гвардейцы скапливаются, поглядывая с недоумением.

– Ваше величество, с вами всё хорошо? – Осмеливается окликнуть десятник.

Промолчал. Потому что нихрена не хорошо! Только сейчас осознал, что готов был ту девку просто разорвать, как голодный дикий зверь. И в крови искупаться с воем.

Что со мной?!

Хотел отвлечься, в Игровой дом зайти, но с улицы услышал, какой там наплыв и передумал. Полазив по центру, осознал, что мне всё хуже. Стоит почуять кровь и звериное рвётся наружу. Еле дотерпел до вечера, отпустив всю гвардию, поехал один в Елькино к Руяне.

У жрицы теперь своя изба, большой сад и личная конюшня на сотню лошадей. Эта сторона больше не слабое звено Ярославца. Здесь базируется военная часть на пятьсот ратников, имеются каменные вышки, обитые металлом, и стоит хорошая стена с баллистами, которая тянется аж до Каменцов.

Отсюда через ворота и путь к резервации волотов, с которыми ещё предстоит немало возни.

Гайку в гостях не застал, теперь она реже посещает подругу. У Чернявки свои обязанности в замке, как–никак она командир моей гвардии. И должна всё контролировать, чем и занимается. Ещё она отбирает новых гвардейцев в военных частях. Отбор жёсткий, как и тренировки.

Руяна встречает на пороге с удивлением. А разглядев меня, смотрит с опаской.

– Когда это началось? – Спрашивает, когда уселся за её скромный стол в тесной комнатке.

Мне даже не пришлось ничего объяснять. Она всё сама распознала.

– После Разлома, но причины тебе лучше не знать, – выдавил, не сильно рассчитывая, что она поможет.

– Жажда крови в ночи распознаётся лучше, чем днём, – прокомментировала, усаживаясь напротив. – Но мне нужно знать первопричину, чтобы понимать, с чем имею дело.

– Ты поможешь? – Спрашиваю с надеждой. – Поможешь унять жажду и не потерять контроль?

– Какова первопричина, Ярослав? – Настаивает на своём Руяна.

– Связался с демонами, – ответил нехотя и приготовился, что она меня выгонит в шею.

Но жрица лишь опустила голову, задумалась. Выдохнула.

– Видимо, такова цена спокойствия людей, – прокомментировала с пониманием. – Без книги «Шепчущих рун аур» я не смогу помочь. Раз у тебя была страница, добудь и Книгу.

Предвосхищая подобное, вынул из холодного кармана ту, что забрал из сокровищницы, и положил на стол.

Ошарашенная Руяна вытаращила на талмуд голубые глаза, но быстро перестроилась.

– Ты позволишь? – Спросила с придыханием, кивая на Книгу.

– Она в твоём полном распоряжении.

– Мне нужно время, чтобы изучить её. Но даже с её знаниями я не уверена, что смогу подавить демоническую жажду крови.

– У меня нет других вариантов, – признался.

– Их действительно нет, – согласилась жрица, на меня больше не глядя.

Руяна попросила трое суток, чтоб разобраться. Три мучительных ночи… за которые мне придётся справляться с жаждой своими силами. Почему целую неделю я не чуял беды – да чёрт его знает! В одном уверен, с этим надо что–то решать до свадьбы!

Теперь и к Василисе подойти страшно, я её просто сожру в прямом смысле этого слова. А что там с брачной ночью? Девственная кровь девы, приправленная Источником? Да я даже костей от неё не оставлю!

А тут, как назло, первые гости пожаловали. Морозова со старшей дочерью и Вячеслав налегке прискакали. Явно очень спешили, раз из свиты только два знакомых мне витязя.

Что ж, а вот и тесть пожаловал.

Глава 2. Мои лапы загребущие

В дневное время мне легче, но стоит солнцу скрыться, начинается ломка. До такой степени, что мне приходится уматывать на крыльях подальше от людей в самый дремучий лес. И там охотиться на бедных, несчастных волоков и медведей.

Одни сутки я кое–как продержался, шарахаясь от ратников, ибо стал опасаться, что загорятся обереги. Затем пришлось встречать матушку и будущего тестя.

К счастью, они прибыли днём, поэтому отважился предстать перед ними в зале приёмов уже после их размещения по покоям. Собрали длинный стол, накрыли богатый обед, дабы избежать всяких церемониальных приветствий. Думал, Вячеслав первым на меня набросится с претензиями. Но его опередила Галя, которая ринулась на меня, как тигрица, и чуть ли не схватила за грудки.

– Ты в своём уме? – Прошипела в ухо. – Какое королевство?? С дуба рухнул?? Белены обожрался?? Или сила голову вскружила??

Недоумевающая гвардия хотела было ринуться, чтоб меня спасать, но я дал знак не лезть. Василиса осталась рядом стоять хмурая, и зря она ещё ближе подошла! Я и так как мог её сторонился.

– Кому ты ещё послал такое приглашение? – Продолжает песочить. – А если император прознает о твоей дерзости?

Склонился к ней ближе и прошептал:

– Нет больше ни столицы, ни императора. И пока там разлом светится, никто не сунется туда. Так что успокойся, мам. И смирись с моим решением. У тебя нет других вариантов.

Почуяв жажду вонзиться в нежную шею зубами, отшатнулся. Благо, у Морозовой обереги не сработали. Похоже, на демонов они не сигналят.

– Врагов могучих решил себе нажить, мало тебе? – Фыркнула Морозова, отступая.

– Укажи любого врага и завтра его башка будет на колу, – парировал я хищно.

– Матушка, да хватит причитать! – Подскочила мужеподобная Остромила. – Ярослав, брат мой любимый! Как ты?

– Да хорошо, корону себе выбираю, – ответил безрадостно и посмотрел на Вячеслава вопросительно.

Ну а ты чего молчишь?

Странный князь какой–то, слишком спокойный. С Василисой он уже переговорил наедине, что–то полюбовно порешали. Слуги доложили, что даже не ругались и не спорили. Славик… ты что–то задумал?

Направляюсь к нему сам, пока мы все не расселись. Оба его витязя Зоран и Ратко в напряге стоят, вздыбленные, что коты перед дракой. Думаю, они оценили мои заслуги лучше других, когда на въезде в город их встретили три гигантские обезьяньи головы.

– Вячеслав Иванович, моё почтение, – кивнул ему, поздоровавшись первым. – Как добрались?

Чую, что князь едва сумел подавить внутреннюю дрожь. Видимо, я как холодная волна, к которой нужно сперва привыкнуть.

– Спешили, как могли, узнав хорошие вести, – произнёс он неожиданно дружелюбно и растянул улыбку. – Всё–таки добились своего, Ярослав Дмитриевич? Завоевали сердце дочери, отделились от Империи.

– Да вы и сами отделились от Империи, разве не так? – Парировал ехидно.

– Нет, что вы такое говорите, – засуетился Вячеслав. – Мы шли помогать, но были разбиты на пути. Но полно, не будем ворошить былое.

– Не будем, Вячеслав Иванович, – согласился я. – Прошу к столу, отец.

Поиграв скулами, князь улыбнулся искусственно и уселся напротив во главе стола со своими телохранителями, которые устроились по обе руки. Мы с Василисой с другой стороны разместились впритирку, как пара. Мои витязи расселись, стараясь не греметь своими железками. Многие собрались – Пересвет, Ивар, Честимир, Никита, Горыня, Руслан, Гойник и Воибор. Из воительниц: Гайя, Дарья и Боряна. Морозова с моей стороны место заняла, а Остромила к Василисе присоседилась. При этом места ещё много осталось.

Слуги захлопотали, трапеза началась. Мирно, спокойно, обыденно.

– Вера с мужем вернулись? – Интересуюсь у Гали негромко.

– Они в поместье, это тебя я должна благодарить? – Шепчет мамка.

– Меня, – соглашаюсь. Всё, хватит скромничать. Страна должна знать своих героев.

Дальше Морозова сидит уже задумчивая. Народ за столом активно стучит ложками, некоторые перешёптываются.

– Полагаю, это ваших рук дело? – Обращается ко мне Вячеслав, прерывая очередной отрезок молчания.

– Вы о чём? – Встрепенулся я.

– Величина поверженных волотов впечатляет, – поясняет он. – До нас такие и не дошли.

Ах он о трёх головах.

– Я было подумал, что вы не заметили, Вячеслав Иванович, съехидствовал я.

– Не к столу папенька, – возмутилась Василиса. Важная какая стала.

По большому счёту за столом нежных нет. Одни вояки.

– Это преторы всех трёх легионов, – поясняю, игнорируя замечание невесты. – А всего уничтожено примерно полторы тысячи волотов. Моими людьми у города и мной за его пределами. Основные бои проходили под Белёвым и Москвой.

– Хотите сказать, что вы лично изничтожили столько великанов? – Уточняет Вячеслав с нотками иронии.

– Да, именно это и хочу сказать. Порубил и раздавил, как крыс, – ответил с особым цинизмом. – Четверых волотов пощадил, теперь они будут моими рабами.

Гости в шоке. А я продолжаю:

– Ещё у нас сорок пять десятиметровых быков и три пятнадцатиметровых лошади. Будем разводить экзотический скот, авось получится. Надеюсь, не передохнут за зиму. Хотя, если они начнут активно жрать наш лес, как траву, я пущу их на мясо.

Конечно, я умолчал, что волов у нас осталось лишь десять, остальных пустил на юг пастись на вольных полях.

– Интересно, что на это скажет император, – усмехнулся князь неожиданно сварливо.

– Мне плевать, – бросил я. – Моё королевство не зависит от чьего–либо стороннего мнения.

– Сын, – проворчала Галя.

– Я – король Тёмного королевства, – заявляю надменно и величественно, и за столом перестают дышать. – Мы одолели армию великанов и изничтожили три тысячи курий до тридцатого уровня силы, остановив два вторжения за каких–то три недели. Что бы стало со всеми вами, если бы не мы? Отныне никто нам не указ. Ни короли, ни императоры, ни тем более князья. Я буду править на своих землях без чьего–либо дозволения. Мы будем развиваться и совершенствоваться, никого не трогая. Но если кто полезет к нам со злыми намерениями, щадить не станем.

Закончил свою речь. За столом наступила мёртвая тишина, все глаз поднять боятся. Даже соратники.

Можно было смело говорить, что всё это – моя личная заслуга. Но политика у меня не такая. Каждый мой человек приложил усилия, пахал на совесть и по силам, прикрывая тылы. Защищая мой драгоценный город. Только благодаря своим людям я спокойно смог отлучиться и свершить все эти подвиги.

– Ярослав – король, – добавляет Василиса важным тоном. – И я скоро стану его женой. Я стану королевой. Любое посягательство на нашу власть неприемлемо.

Ого, какая грозная!

– Полно, дочь, – выдавил князь. – Я не спорить и критиковать сюда приехал. А убедиться, что ты в здравии, что ты счастлива.

– Я счастлива, папенька.

Вячеслав тяжело вздохнул. Думаю, до дурака, наконец, дошло, кто защищал всё это время его дочь. Кому она обязана жизнью. С кем она будет в полной безопасности и дальше. Учитывая, что она вновь хозяйка родового замка.

Задумался князь секунд на тридцать. Оба его витязя посмотрели на него вопросительно, когда он неожиданно поднялся из–за стола с бокалом.

– Тогда слушай моё слово, – произнёс князь впервые так решительно. – Я Вячеслав – благословенный Перуна сын, князь Орловский, даю своё благословение на брак между моей дочерью Василисой Прозревшей и Ярославом – королём Тёмного королевства. Пусть слова мои засвидетельствуют сидящие уважаемые витязи и господа. Я желаю молодым счастья и процветания. В приданное дарую земли…

– Это обсудим позже, – перебил я, спохватившись.

И выловил гневный взгляд будущего тестя. Но тот не стал возражать. А лишь задумался, явно почуяв неладное.

Конечно! А то сейчас слово скажет – и его уже не воротишь. Изволь, отец, я сам хочу выбрать себе земли в приданое. И лучше обговорить всё наедине.

– Выпьем за помолвку! – Подхватил Пересвет, нарушая очередную неловкую паузу.

– За помолвку Ярослава и Василисы! – Поддержала Боряна сипловатым голосом.

– За славный и счастливый брак! – Поднялась и Морозова. – За наших детей и их благополучие! Выпьем!

Подорвался весь стол с бокалами. За ними встали величаво и мы с Василисой.

После обеда я попросил князя задержаться на разговор и потащил его в кабинет. Оба его витязя настороженными взглядами провожали своего начальника. У Ратко я даже уловил на лице выражение, будто он с Вячеславом прощается.

В отдельном кабинете уже приготовил карту. Поэтому сразу перешёл к делу:

– Мне нужны все твои земли до Анахино.

Князь выпучил глаза на карту. Где я показал деревню на развилке у Каменоломни. Губу я раскатал, спорить не стану. Но на меньшее и не рассчитываю. Я ещё и часть Курских земель отожму, хотя и бил пяткой в грудь за обеденным столом, что не полезу. Потом не полезу, когда королевство будет сформировано.

– Но это половина моих земель, – прохрипел Славик.

В этот момент я убедился, что он сейчас слаб, как никогда. Юрий не стал его поддерживать, несмотря на родство. Это мне и нужно было понимать.

– В наследство Василисе и твоим внукам достанется и вторая половина твоих земель, – выпалил я с иронией.

Князь посмотрел на меня перепугано. Но я продолжил давить:

– Или ты думаешь, что будешь жить вечно? На кого ты решил оставить всё своё наследие? На своего недалёкого сынка? Или на тульского князя? Поверь, Юрий легко облапошит Казимира, заставив переписать всё на его род. Думаешь, я не прав? Сомневаешься?

Молчит, уводит взгляд. Вижу, что сомневается.

– Грядёт передел империи, – обрабатываю дальше. – Как ты сумеешь защитить свои земли? Как ты сдержишь посягательства с востока? Сколько сил и средств потребуется на восстановление Орла? У тебя вообще остались средства?

– Ты позаботился, чтоб их не осталось, – проворчал.

– Ты знаешь причину, – обрубил, и тот прикрыл «пачку». – Все земли до Анахино – на меньшее не согласен. Там будет большой гарнизон. В случае проблем моя рать разберётся со всеми.

– Мне поможет Юрий, – продолжает отпираться князь из последних сил.

– Чем именно? У них своих проблем хватает. Тула разрушена посильнее твоего Орла.

Молчит.

– Вячеслав Иванович? Решайтесь, ваша дочь в надёжных руках. И ваши земли тоже будут в надёжных руках. Я изничтожу любую угрозу своему королевству.

– Головин не согласиться стать твоим подданным, – выпалил князь неуверенно. – Граф Мелихово и подавно не станет. Ты готов пролить кровь?

– С Нестером решу полюбовно, – отвечаю сразу. – Получается проблема только во властителе Мелихово?

– Ещё пять графов на землях, которые ты просишь.

– Я пошлю им приглашение на свадьбу, посмотрю на них и себя покажу, – предлагаю такой вариант.

Ещё две с половиной недели, времени на раскачку достаточно. Мои гонцы на рунных скакунах доставят сообщения со скоростью ветра.

Снова князь задумался. Но ненадолго.

– Хорошо, – выдавил Славик и дальше заговорил деловито: – Нужен толковый писарь. Мы составим более подробную карту и необходимые бумаги для передачи. За первичными документами, которые потребуются для сверки, я отправлю Зорана, его возвращения придётся ждать дней десять.

– Это верное решение, отец, – протянул ему руку.

Секунды три князь сомневается. А затем принимает мой знак. Мы жмём друг другу руки. А затем Вячеслав с неожиданным порывом тянет меня на себя и заключает в горячие объятия. Хлопаю его по спине. Признаться, успел перетрусить, ибо в памяти засела не свершившаяся сцена моей смерти от его руки.

– Спасибо за дочку, – слышу. – Спасибо, что уберёг.

Вот только реветь не надо!

– Отец, не переживай. Всех победим, внуков нарожаем тебе. Будешь счастливым дедом.

– Да полно, полно, и так уже растрогал, – воет князь, шмыгая носом.

Писец его подкосило. Это вовремя я земли отжимаю. А то Юрий там лапки уже потирает с полным правом запросить недвижимости в пользу Казимира. К тульскому князю претензий нет, и отношусь с уважением. Но, к сожалению, теперь он мой сильный и умный сосед, иное государство. Друг или враг – там уже посмотрим.

Знаю, что Юрий мне благодарен, что относится ко мне хорошо. Но слепо доверять я больше не вправе. У короля нет такой роскоши. Только ответственность за подданных.

После разговора с Вячеславом занялся составлением приглашений. Если графы заартачатся, не желая вступать в королевство, часть земель у меня будет выглядеть на карте, как швейцарский сыр. Встреча покажет, как с кем действовать, мягко и уговорами или жёстко.

К вечеру Василиса потащила на семейный ужин в узком кругу, но я отбрехался. Потому что с приходом тьмы меня снова начало колбасить. Взобравшись на башню, взмыл в воздух, наблюдая уже привычное розовое свечение со стороны Москвы, напоминающее мне о том, что я должен явиться к Ситри через сто двадцать дней. Часики тикают…

Полетел в курские земли, заодно глянул степень разрушения деревень и сёл. В южной и юго–восточной части волоты снесли всё подчистую. Людей не видно вообще, и ещё долго они будут прятаться. Трёх волов приметил, гуляют себе по кромке леса, копошатся там.

Приземлившись в глухом лесу подальше от поселений, я быстро вычислил стаю волков и разорвал всех к чертям собачьим голыми руками, лишь на немного утолив жажду. Попал под раздачу и слабенький леший, который случайно подвернулся. Искупавшись в пруду и очистив себя от крови, с рассветом я возвратился в Ярославец и проспал часа четыре в свободной избе, чтоб никто не докучал.

Приведя себя в порядок и ощутив некоторое облегчение, я заглянул, наконец, к Белке в Игровой дом. За все эти дни ни разу не виделись. Решил было, что обиделась на меня. Встретив податливой кошечкой, сразу в кабинет повела. На себя не похожа: чай–кофе, с чем пожаловали, ваше величество.

– Говори, что надо? – Не вытерпел. Хотя, в принципе, сам пришёл.

– Да землицы хочу прикупить в городе. А то на птичьих правах сидеть тут не хочется, – выпалила, сделавшись хитрющей лисой.

– Что–то конкретное интересует? – Насторожился.

– Да, рыбное хозяйство, – выпалила неуверенно и глазищами захлопала, ротик приоткрыв эротично.

Похоже, за приобретение этого бизнеса Белка готова и отдаться. Учитывая её стремления, доверие стабильности мной завоёвано даже у такой ушлой и осторожной воровки.

– И что ты за это предложишь? – Спросил чисто ради интереса.

– Две тысяч золотых, – выпалила.

– С чистым ежемесячным доходом в двести золотых? – Усмехнулся. – Это без учёта девяти квадратов земли. Я уж о добротной избе и сараях молчу.

– Четыре.

– Тебе Игрового дома мало?

– Яйца в одной корзине держат только недальновидные, – произнесла Белка с едва скрываемым раздражением. – Отдай мне хозяйство, я удвою доход. Ты будешь получать хороший налог. Пойми, сейчас там всё запущено. Твой Илларион везде не успевает. А я… я возьмусь, как надо. Начнём растить дорогую рыбу. У меня есть на примете хорошая озёрная жрица.

Белка прикусила губу. Оп–па.

– Что за жрица? Ну–ка рассказывай.

– Соглашайся, и выложу всё, – встала в позу Белка.

Ну явно что–то мутит. Сейчас нет никакого желания с этим связываться. Слишком много надо мной нависло и без того. А делать необдуманные шаги не хочется.

– Ладно, я подумаю, – выдохнул. – Но ничего не обещаю.

– Ваше величество! – Воскликнула Белка радостно и прыгнула мне прямо на коленки.

– Я сказал, что подумаю, – пробурчал, и рот мне заткнул горячий, страстный поцелуй.

Куда деваться, запаял дверь и наказал дерзкую воровку по полной программе. Надо признать, что на данный момент с ней у меня лучший секс. Мы на одной волне. И я чертовски хочу её, когда она начинает вести себя, как шлюха.

Как спонтанно начали, устроив в кабинете погром, так и разбежались, не прощаясь.

Поев каши с мясом в столовке восточной военной части, двинулся на главный полигон при ней. Мне уже сказали бойцы, что моя сестрёнка Остромила произвела там настоящий фурор. Начиная с утра, переборола полсотни мужиков почти без передышки. А ратников, зевак и желающих помериться силой, собралось столько, что на митинг хватит! Даже с отдыхающих смен подорвались морды, лишь бы с бабой покататься в обнимку да полапать. Девка хоть и некрасивая, однако ж не простая – сестра короля как–никак.

Вряд ли кто–то знает, что в ней сила вервульфа таится. Я её тогда малость не долечил. А она и рада.

– Ярослав! Выходи на честный бой! – Воскликнула кобыла, завидев меня издали. Очередного верзилу заломала по–быстрому да подорвалась меня встречать.

В обычной сорочке да штанах в обтяжку, взмыленная уже, соски мелких сисек через ткань проступают. Вдобавок – декольте разорвано почти до пупа.

– Давай, барин! – Кричат подстрекатели по старинке. – Не трусь, Ярослав!

– Ты как с королём говоришь, морда? – Бьют подзатыльники десятники своим безалаберным подчинённым.

И всё равно гам пошёл в поддержку идеи Остромилы. Всем же интересно посмотреть, кто кого. А то, что я там волотов порубил на шашлык, многие и не видели.

Подошёл к кобыле с намерением уже за руку отвести, чтоб не мутила тут воду и не мешала плановым тренировкам.

– Реванша хочу, – выпалила она с сияющими глазами, припомнив мне нашу первую встречу. А то и последующее свидание на корабле.

– Ярослав с Остромилой бороться будут! – Загорланили радостно идиоты.

И объявление дальше покатилось. Ратники из казарм хлынули на это посмотреть. И народ с дороги рванул, полигон ведь в чистом поле, местами открытый.

На полный желудок никакого желания напрягаться нет. Да и не по статусу мне с ней кататься по земле. Поэтому без церемоний схватил её, перевалив через плечо задницей вперёд. Только она попыталась соскочить, ухватил под булки – сразу притихла, расслабившись. Так и понёс, как добычу со словами:

– Всё, наигралась, хватит.

Ратники посмеиваются, но прикусывают языки, когда кулак показываю.

– Я в рать твою хочу, – забурчала Остромила жалобно на выходе с поля. – Чего меня позоришь?

– Нечего силой звериной пользоваться, – критикую. – Так боевой дух бойцов только подрываешь.

– Спускай меня, братец, – заворчала.

Поставил на ноги уже у казармы. В замок вместе поскакали. Расспросил по дороге, что там мамка наша задумала. В Академию пока не спешит возвращаться, как и запускать учебный процесс, рано об этом думать. Господа ещё долго не оправятся от нашествия великанов. В нескончаемой болтовне уловил и кое–что интересное. За день до отправления ко мне в Калугу явился польский посол и что–то вынюхивал. Его принимал сам князь Григорий и долго общался с ним наедине.

Хм. Об этом Галя мне ни слова не сказала. Хотя информация важная. Поляки начинают свой новый заход по освоению наших земель. Понемногу прощупывают.

Вопрос в другом. С его появления прошла всего–то неделя после уничтожения волотов. Ещё многие наши господа продолжают укрываться, думая, что интервенция продолжается. А поляки уже тут как тут.

Вот кто их снабжает оперативной информацией?! Следом мысль дикая посетила – а что, если они причастны к вторжению? Всё может быть. Выходит, одержав великую победу, не стоит расслаблять булки.

В замке суета. Василиса готовит гостевые покои, обновляются беседки в парке – молотки стучат и перестукивают непрерывно. Хозяйка взялась за наш дом основательно. А я тут шныряю, как не «пришей к кобыле хвост» или «не пришей к манде рукав» – тоже вполне верная характеристика.

Морозова с балкона кричит, зазывая на чай. А я на темнеющее небо смотрю. Прости, мам, чая–то я похлебаю, но потом тобой закушу. Лезу на башню, Остромила за мной увязалась, хотя успела отлучиться.

– Я десятником готова, возьми в рать, – жужжит под ухо. – У тебя две дюжины баб, чем я хуже? Хочешь вызову на поединок Боряну? И поглядишь на меня, а? Я не только бороться умею, ещё и мечом махать, как надо.

– Если матушка согласится, пойдёшь под начало Пересвета, – предлагаю такой вариант. – При нём будешь помощницей.

– Слышала о нём, хороший витязь.

– Вот и порешали, всё иди…

Набросилась целовать в щёки.

– Иди помойся, – оттолкнул вскоре. Сколько ж в ней дури и… дурости.

Одну ночь продержаться осталось. Чуть постоял в главной башне, любуясь на розовое небо и полетел в диких лесах бесноваться. На этот раз я отправился на северо–запад и набрёл на небольшое поселение Берендеев. Пятнадцать оборотней откуда–то притащили труп шестиметрового волота, который уже успели обглодать до костей. Ворвавшись, я пострелял всех из шрапнели, двоим самым крупным оторвал головы, заливая себя кровью.

Утром вернулся в Елькино к Руяне в надежде, что она нашла решение моей проблемы. Я специально не дёргал её, дав спокойно изучить Книгу.

Дверь в избу оказалась незакрыта и со скрипом отъехала, когда постучался. Когда вошёл, сразу увидел жрицу через проём. Она возилась за столом, похоже, всю ночь не спала.

– С добрый утром, сын Ярило. Ты вовремя, – произнесла официозно.

– Доброго здравия, сестрица, ну что скажешь?? – Подскочил к ней, переполненный надеждой.

Взглянула снизу вверх озадаченно, вызывая во мне лёгкие порывы паники.

– Ну?! Не томи.

– У меня две новости, Ярослав, – произнесла несколько удручённо и вздохнула.

– Хоть одна из них хорошая? – Спросил, затаив дыхание.

– Раздевайся, сейчас и проверим.

Глава 3. Последние штрихи

Запаяв дверь на всякий случай, разделся полностью. Перед Руяной прежде никогда бы не постеснялся своей наготы. А теперь весь скукожился.

Жрица поднялась и озадаченно обошла вокруг меня три раза, периодически осматривая спину, и не стесняясь касаться других частей тела.

– Как я и думала, – заключила она в итоге. – Для руны ровной кожи в нужном месте мало. Всё исписано шрамами.

– И что делать? – Загрустил.

– Есть одно место для более слабой руны, если согласишься, – произнесла жрица неуверенно и положила горячую ладонь на мою ягодицу.

– Ты серьёзно? – Насторожился. – Ру? Татуировка на заднице?

– Две татуировки, – уточнила женщина. – По руне на каждую ягодицу. Иных вариантов не вижу. Если у тебя есть другой способ подавить жажду, используй его, раз так засмущался.

– Я не засмущался. Покажи рисунок… Да твою ж мать, Ру, ты издеваешься?

– Что не так? – Усмехнулась жрица, отодвигая развёрнутую книгу.

– Бабочки на моей жопе – вот что не так!

– Да? И вправду, похожи. Очень даже красивые бабочки, – пожала плечами подружка. – К тому же, мы никому об этом не скажем, не переживай.

– Я точно никому не скажу, – раздалось саркастическое через окошко, где уже какое–то время за нашей вознёй наблюдает Гайя.

Пока стою оторопевший, она заходит через заднюю дверь, закрывает на засов.

– Вот, всё что нашла у двух травниц, – протянула она Руяне льняной мешочек.

Та сразу раскрыла, понюхала.

– Должно хватить, – прокомментировала и мне: – Если готов, укладывайся на мою кровать животом вниз. И мы приступим. Дело не быстрое, требующее тщательности.

– Подожди, ты сказала, у тебя две новости, – засуетился.

– Уже только одна, но сказать точнее я смогу после того, как приживутся руны, – объяснила жрица и посмотрела на меня снисходительно. – Ярослав, укладывайся и ни о чём дурном не думай.

– Давай, братец, а то слишком привлекательно стоишь, – выпалила Гайя, заулыбавшись, и демонстративно опуская взгляд на вялый агрегат. – Не бойся, твоя попа в хороших руках, поверь.

– Давай вот без этого, – фыркнул, послушно укладываясь на застеленную койку жрицы.

– Аки девица, – захихикала Гайя и слегка шлёпнула меня по заднице.

– Давай, давай, пользуйся моим положением, – проворчал.

– Всё, хватит паясничать, – обрезала Руяна строго. – Приступим. Сестрица, помоги с водой, надо волосы с ягодиц сбрить.

Дорвались девки. Лежу на кровати, сердце бьётся бешено. Лучше с волотами сцепиться и в стаю курий ворваться, чем тут с этими двумя извращенками дело иметь.

И вот начались процедуры! Когда брили я даже кайфовал, полёживая на расслабоне. Затем приступили к пыткам. Каждую чёрточку Руяна заговаривает какими–то заклинаниями, докалывает чем–то отдельным. Вскоре задница начинает гореть, а с ней тихо вою уже я. Но терплю. Жрица всё понимает, периодически останавливает работу, давая отдохнуть. При этом прикладывает холодный компресс к булке. В этот момент я чувствую такую заботу…

В полдень к нам уже ломятся посыльные, которые меня ищут. Выходит разбираться Гайя, разгоняя назойливых и рассказывая, что меня тут нет. Ближе к вечеру с рунами закончили. А затем началась работа по их активации. Вот тут–то меня и начало колбасить, будто я лихорадку подхватил. То в жар, то в холод. То в обморок.

– Да что ж это такое? – Стону без сил. – Почему такие руны ядрёные?

– Ирские руны подавления жажды крови, подкласс шепчущих аур, – слышу от Руяны. – Удивительно, как они тебя ещё не сожгли.

– Это тебе удивительно? – Усмехнулся горько, переминаясь на животе. Всё тело затекло.

– Я постепенно усиливала руны, – пояснила та. – Проверяла, какого уровня письмена выдержит твоё тело. Хорошая новость в том, что удалось достичь максимального уровня. Однако и жажда твоя имеет не просто демоническую природу. А силу её высшего уровня. К сожалению, от тяги руны не избавят. Но теперь ты не потеряешь контроль, покуда резерв их питает.

Ночь мне тоже пришлось провести в избе с сестрицами. Руяна очень ответственно подошла к делу и решила понаблюдать за мной в самые рискованное время. Гайка организовала караул по периметру, чтоб никто не лез и не испытывал меня излишне.

Стало полегче, спору нет. Но желание вцепиться в её шею или порвать кого–то снаружи не пропало.

– С каждым разом будет проще. Тренируй волю, – наставила жрица. – Но опасайся крови девственниц, здесь любые руны бессильны.

Да твою ж мать!

Ночью мне даже удалось поспать. Ру обхватила меня сзади и пригрела, как мамка. Я чуть подёргался, и провалился в сон. Как ни прискорбно, снилось мне, как ношусь по улицам некоего города и рву всех, кто встречается на пути. Просыпался в холодном поту несколько раз, но жрица упорно делила со мной койку и успокаивала. Периодически приходила Гайка и поила водой.

Утром проспал часов до девяти. Когда полегчало, собрался по своим делам.

Всю следующую неделю занимаюсь возобновлением стройки и поставок материалов с ближайших карьеров. Большие мощности идут на восстановление наших северо–западных поселений, что за Замком во время вторжения оставались не защищёнными. Много времени вожусь с нашей недостроенной гостиницей, куда стягиваем много рабочей силы. Наконец, дело и с ней пошло. К зиме должны достроить основной корпус.

С Руяной провожу ещё две ночи, с каждым разом всё легче.

Тем временем по Ярославцу поползли недобрые слухи, что у меня злой недуг.

Лучше бы так. А то до Василисы дошла иная информация, будто я тут кувыркаюсь с сестрицами уже которую ночь. И повод прийти к такому выводу имеется – я в замке почти неделю не ночевал. Истерик моя милая никаких при мне не устраивала. Просто взгляд уводила от меня и держалась. Но от служанок узнал, что она рвала и метала, побив немало посуды и изорвав несколько комплектов занавесок.

Благо, мы отвлеклись на гостей, которые через полторы недели после визита Гали и Славика буквально повалили в Ярославец. Ну а что там на руинах чалиться? Пока холопы всё возводят, надо же где–то в тепле и празднике отсидеться. Хотя что жаловаться господам, которых не затронула беда? И такие есть. Как раз графы князя Вячеслава, которые меня больше других волнуют, тоже подтянулись.

Прибыл Юрий с гвардией. Тульские боевые товарищи ворвались со счастливыми улыбками. А вот Люта не приехала. Причину даже спрашивать не стал, ей больно принимать мой выбор. Сам виноват.

Тульскому князю тоже мой выбор не понравился, судя по недовольной мине и взгляду с глубочайшим укором. Но критики никакой в свой адрес не услышал. Официального приёма не организовывал, всех встречали абы как. То у Цитадели, то уже звали на трапезу в большой зал после размещения. Как раз с последним мороки больше. Отдать должное Василисе – гостевыми покоями занималась она, никого не обидела.

Явился калужский князь Григорий с большой свитой господ и воевод. Примчал и саратовский князь Всеволод со всем своим семейством и толпой в двести ратников, видимо, решил меня арестовать за китайцев. Подгрёб даже курский князь Олег с потрёпанной дружиной, лица у всех ошалелые, будто с сечи их выдернули.

На восточных воротах чуть не развернулась и не драпанула прочь делегация из Рязани, перепугавшись голов великанов. Слишком нежные попались.

Под шумок попросилась на въезд в город и делегация из Польского королевства. Очень показательно вышло, что с ними вместе прибыл и брянский князь Емельян, который по слухам уже давно присягнул польскому королю.

Где доложили, где сам видел реакцию гостей на мой город. Многие прибывающие были крайне удивлены, оценив, как укреплён Ярославец. Их впечатлили и мощные стены с обилием баллист да прочих страшных установок, и каменные башни, натыканные всюду. И злющая стража, вооружённая до зубов самыми дорогими магическими вещами. И конечно же, полностью экипированная регулярная армия в чёрных полосках нашего нового Тёмного королевства.

Ещё бы! Ведь тщательно проинструктированные командиры по прибытию делегаций выстраивали свои группы, чтоб приветствовать господ. Так то сотня выстроится, то пол тысячи встанут вдоль главной дороги. И это даже без напряга, учитывая численность моей армии, которая с каждым днём всё растёт. Ведь часть дружинников, взявшихся за меч, топор и лопату в час опасности, решили продолжить службу на регулярной основе.

Так у меня уже три тысячи двести бойцов в рати числится. Для одного города –орава, а вот если гарнизонами по королевству распределять – едва людей хватит. Нельзя забывать и о боевых магах. Помимо восьми мастеров, которых Дарья привела, ещё пять чародеев объявилось. Все так и остались служить, распробовав блага города и выгоду от службы. Конечно, я ужесточил рамки их вольностей, показав, что здесь у нас не курорт… Это армия!

Однако не только силой могу похвастать. Приезжие обращают внимание и на масштаб стройки, и на обилие непуганых жителей, которые гуляют сытыми, довольными и чистенькими. И в ус не дуют, что вокруг города всё волоты к херам снесли.

Но главное впечатление прибывающие получили от боевого исполина, которого видно практически с любой стороны при въезде в город или заблаговременно. Рядом с ним я успел возвести шпиль и присобачить туда наш новый флаг. Узрите, жители Кровавого мира!

Главный сюрприз гостей ожидал ещё до свадьбы.

О церемонии коронации мне подсказала Морозова. Не думал, что это так важно. Но, как оказалось, ритуал следовало соблюсти. Да даже чтоб придать веса моим словам. А то я поорал на площади при своих. А приезжие господа, как цыплята на зерно у будки со злой собакой, на меня поглядывают и щурятся, мол, пошутил я или нет на счёт короля.

Корону мне плавил Колояр четыре дня и три ночи из двух вулканических слитков, каких я нашёл в императорской казне целых десять штук. Серый металл уже готовой формы я сам обработал блестящей добела чёрной краской по уже знакомой формуле. После чего корона стала переливаться, будто её тщательно лакировали. Чтоб придать роскоши, красиво встроили в центральный зубец рубин, размером со сливу, и по кругу на другие зубцы – рубины поменьше. Дабы без толку не пропадали камни, Еся зачаровал их на мощную защиту от любых боевых чар.

В итоге у нас вышла изящная чёрная корона с кроваво–красными рубинами и убойным магическим щитом. Просто и со вкусом. Великолепно!

Для Василисы тоже начали варганить корону похожего дизайна чуть попроще, но это было не к спеху.

Объявил о важной церемонии, а о какой именно – история умалчивает. Всех гостей собрал в большом зале приёмов, куда прибыли до кучи все мои приближённые соратники да должностные лица Ярославца. Народа набилось сотни под две, при этом никого лишнего. Даже польский посол затесался, который всё пытается пробиться ко мне на аудиенцию. А я всё откладываю, да откладываю.

Выхожу из–за трона вместе со своей невестой под руку. Милая поддержала мой стиль, надев красное платье с чёрным орнаментом. Я же напялил бордовый камзол с чёрными узорами, расшитыми бриллиантами, для большего величия ещё и чёрный плащ нацепил да пагоны с золотыми висюльками, как на парадных гусарских мундирах.

Увидев нас, народ заохал восторженно и принялся неуверенно рукоплескать. Вскоре разразились уже мощные аплодисменты. Видимо, многие подумали, что мы решили официально объявить о помолвке.

Но на ступеньке перед троном я встал один, отпустив Василису, которая скромно отодвинулась в сторонку по заранее обговоренному сценарию. Кивнула мне в поддержку с едва скрываемым волнением, моя ты очаровашка... Я коротко кивнул в ответ и перевёл внимание на Руяну, рядом с которой устроился и могучий витязь.

– Внимание!! – Прогремел Пересвет, прерывая и так уже прекращающиеся рукоплескания. Ибо многие стали недоумевать, что происходит.

– Церемония коронации объявляется открытой! Дорогу посланникам Ярило! – Продолжил ввергать всех в растерянность он.

Люди начали галдеть с возмущением. Юрий с другими князьями, стоящие поближе ко мне, переглянулись между собой с недоумением.

Толком никто не успел сообразить, а дверь уже распахнулась. Увидев входящую делегацию, господа шарахнулись в разные стороны в ужасе.

– Не бойтесь, гости дорогие, это посланники Ярило! – Объявил уже я.

Впереди идёт, гордо выпрямившись, с моей короной в зубах крупный серебристый волк! Самый настоящий вожак стаи. За ним две красивые волчицы, дальше две рыжие и одна бурая лисицы, а за ними девять серебристых зайцев скачут.

Народ в шоке!

– Что за проделки нечистого?? – Причитают. – Кто эту нечисть пустил?! А чего они такие смирные…

– Обереги не горят, – недоумевают другие.

Конечно, не горят. Это ж живые звери, никакие не приспешники.

– Спокойно, господа, переживать не о чем! – Успокаиваю народ, наблюдая приближение зверья.

– Это посланники бога Ярило! – Повторяет Пересвет.

– И точно, – ахают в толпе мои специально поставленные люди. – Чудо! О Чудо!!

– Чудо!! – Подхватывают уже гости.

Делегация идёт невозмутимо, не обращая внимания на людей, останавливается у ступеней. Вожак поднимается ко мне, а я опускаюсь к нему. Только бы вышло… этот момент мы не отрепетировали. Да и страшно с диким зверем морда к морде стоять. А какие варианты?!

– Гляди, гляди, что делают, – слышу оханья.

Народ аж затаился, наблюдая странную картину, как волк мне на голову корону пытается уложить, встав на задние лапы. Вряд ли бы вышло, если бы передними на меня не опёрся. И если бы я в конце не помог, рукой поправляя.

В процессе обратил внимание на жрицу, которая явно держится из последних сил, чтоб всю эту дикую свору контролировать. Лисы с зайцами тоже на задние лапки встали.

Поднялся я с короной на белобрысой башке. Вожак попятился, не отрывая от меня доверчивых жёлтых глаз.

– Благодарю, посланников Ярило, – поклонился я зверью.

Дальше Ру их развернула и увела прочь под мёртвую тишину.

Сие шоу мы готовили со жрицей дней пять. Сперва она искала нужную живность, затем два дня мыла и вычёсывала тайком. Если не заморачиваться, а пусть зомбаков, то у всех обереги заискрят. А тут не докопаешься.

Со своей стороны я тоже вношу в эту дикую церемонию свою лепту. Подготовленная под нужный ракурс площадка уже начинает потрескивать почвой.

– Смотрите! Смотрите!! – Воскликнули мои специально выставленные люди, обращённые в сторону окон.

– Что творится, что творится! Глядите скорее! – Подхватывают другие. – Чудо!

– Узрите, господа! – Указываю в сторону окон и я, встречая ошалелые взгляды и перекошенные лица.

А вот и вишенка на торте.

Народ разворачивается к окнам. И видит, как на большом прямоугольном газоне перед Цитаделью вытягиваются ландыши прямо на лысой осенней земле. И не просто заполоняют собой всю площадь, а выполняют рисунок, выстраиваясь по цветам. А точнее отражают слова белыми бутонами на красном полотне.

– Ярило благословляет сына своего? – Слышу, как читают.

– И точно написано! Знак Ярило! Вот чудеса–то какие…

У окон всё больше набивается людей, протискиваются и князья. Ажиотаж только разгорается. И поэтому мало кто понял, что случилось со странной женщиной, у которой подкосились ноги. Обессилевшую Руяну подхватил мой боец и помог удалиться. Благо, с живностью в другом зале уже разобрались, поместив всех в кленки и убрав подальше.

Вроде зверья и немного, но такой тщательный контроль выел весь её резерв.

– Ярило короновал своего сына, Ярослава! – Объявил Пересвет. – Славься наш новый король!!

– Славься наш король!! – Звонко крикнула Василиса с хитрой улыбкой.

– Славься наш король!! – Поддержала и Морозова яростно.

– Славься наш король! – Подхватили мои люди.

Заиграла балалайка торжественно, запиликала скрипка. В зал ворвались слуги с подносами всяких напитков.

– В честь коронации Ярослава, благословенного сына Ярило, объявляется пир! – Горланит Пересвет и продирает горло. А следом опрокидывает кружку самогонки, которую ему поднесли.

Началась суета, столы стали заносить, устанавливая прямо на центр. Куда следом яства с пылу с жару принялись молниеносно расславлять. Попутно все лишние морды понемногу ретируются, чтоб места для главных господ хватило.

Стою в напряге, продолжая наблюдать за князьями. Вижу по рожам, что некоторые не поверили в этот цирк. Особенно Юрий, знающий мои возможности. Но большая часть, в том числе графья Славика явно в восторге. А то и в эйфории. Многие веруют в языческих богов, соблазняясь даже на простейшие знаки.

С боку подступилась Василиса, взяла за руку горячей лапкой, прильнула головушкой к плечу. Выдохнул с облегчением. Всё, отстрелялись.

Никто не психанул и высказываться негативно не стал. Не рискнули. И свалить демонстративно тоже. Все за стол расселись и неуверенно начали поздравлять с коронацией. Начали проскакивать обращения «Ваше величество». Но не у всех.

Ничего. Переварят, перебесятся. Примут, как должное. Однако некоторые, похоже, решили показать свои амбиции. В нотках поздравления Калужского князя Григория прослеживается превосходство. Мол, у нас там армия в сорок тысяч курит, не зная, чем заняться. Спасибо, что сберёг.

Хотя, учитывая, что это сборная солянка, вышло, как кошачий пердеж.

Думал, будем сидеть в напряге. Но народ слишком быстро расслабился, и полился алкоголь рекой. Похоже, властителей, наконец, отпустило.

– Позвольте спросить, ваше величество, – чаще всех отвлекает на себя польский посол, шпаря по–русски, как на родном. – А великанов действительно было полторы тысячи?

– Да, и могло быть больше, – соглашаюсь уже порядком пьяненький.

– А курии? – Встревает Рязанский князь. – Мы не видели их, но Разлом всё ещё светится в Москве.

– Три тысячи курий уничтожено, – повторяю уже в который раз. – Демоны исчерпали свои силы.

– И всё равно страшновато, – бурчит один из графов. – А что если вылезут?

– Тогда армия у Чёрной скалы и разомнётся, – выпалил я и рассмеялся.

Некоторые подхватили, но основной массе князей не до смеха. Смотрят теперь вопросительно. Волоты уже в прошлом, а с куриями ещё непонятно.

– А если без шуток, Ярослав? – Насел уже сам Юрий, который на Разломах последних собаку съел. И лучше всех знает, что означает такое интенсивное свечение от портала.

После вопроса тульского князя наступила напряжённая тишина. Все мне в рот посмотрели.

– Буду закрывать после свадьбы, – бросаю непринуждённо и поднимаю бокал. – Выпьем за это!

Хлопнули, закусили.

– Ваше величество! – Снова посол перетягивает на себя внимание. – Позвольте спросить? Ходит молва, что Кремль разрушен, а император пропал.

– Что–то в этом роде, – пожал плечами я.

– Да, Москва разрушена, – подтвердил Рязанский князь.

– В случае если император найдётся, что думаете, как он отнесётся к вашему отделению от государства? – Выпалил поляк довольно провокационный вопрос.

– Поздравит с коронацией, – пожал плечами я.

За столом напряжение. Но тут Вячеслав прыснул со смеху и разразился ещё сильнее. Похоже, нажрался, как скотина.

– Папенька! – Возмутилась Василиса. – А вы куда смотрите?!

Это она на двух его витязей наехала.

Вскоре я откланялся, а будущая жёнушка осталась отдуваться дальше.

Мне захотелось уединения. Вот так вдруг.

Нейтрализовав в крови токсины, я протрезвел и двинулся в башню цитадели, где у меня есть своя уютная библиотека. Последние три дня тренировал усидчивость за книгами. Имея целых шесть талмудов Ирских рун, я до сих пор не занимался их основательным изучением. После всей этой беготни, рейдов, путешествий и битв, захотелось немножечко покоя. Пусть впереди свадьба и главная гулянка в этом году. Но вскоре всё заметёт снегами, мир замедлится, отчасти уснёт. И мне так хочется побыть в нём. Холодненьком и спокойном. А не уноситься в Навь к Ситри на поклон. Конечно, дождусь снегов, и только после того, как наслажусь ими, отправлюсь в огненную неизвестность.

А пока я хочу познать науку созидания. Я уже пролистал все Книги, привыкая к их раздражающим и будоражащим аурам. Сейчас мне легче перенести всё это и привыкнуть к излучениям. Поэтому я всё внимательно просмотрел и выбрал для себя наиболее интересное.

Учитывая свои амбиции, в первую очередь меня заинтересовала книга «Рун зодчества». Оказывается, один человек в силах возвести нечто колоссальное. Не только избу или особняк, но и каменную башню, крепость, замок, да хоть небоскрёб. Теперь мне проще понять, как строилась Академия или Кремль. Только резерв подавай.

Второй по значимости и приоритету я выбрал Книгу, добытую в Китае. С ней я решил разбираться порционно, потому что она довольно сложная. «Незыблемые руны металла» – это то, что даст мне прогресс, улучшит качество жизни людей и усилит армию в разы.

С Книгами Ирских рун я понял одну истину: они все взаимосвязаны. Нельзя иметь одну и полностью её реализовать. Простой пример с порталами: чтобы сделать постоянный, надо правильно деформировать камень. Поэтому тут участвуют и руны Ветра, и руны Камня.

Талмуды я храню в магическом кармане. Как и большую часть самых ценных сокровищ. Это мера безопасности и моя уверенность. Белкой научен.

Примерно в два часа ночи ко мне поднялся гвардеец. И передал, что польский посол просит аудиенции.

– Что, прямо сейчас? – Возмутился я, закрывая с грохотом книгу. Потому что увидел, как от её ауры перекосило бедного мужика.

– Говорит, что дело срочное.

– Пусть поднимается, – выдохнул я, убирая Книгу в холод.

Интересно, что ему надо?

Глава 4. Звоночек с Запада

Польская делегация состояла из шести человек – пять помощников и посол. Низенький белобрысый холёный мужик возрастом уже к пятидесяти годам. Ушлый, хитрый, вопросами с подхалимством буквально засыпал на пирушке.

Поднялся по винтовой лестнице, пыхтя, встал передо мной, поклонился и рассматривает. Будто чудо увидел. Скалится, сияя искусственной улыбкой. А глаза злые нихрена ведь не улыбаются.

Веет от него артефактами неслабо. Поэтому я на стороже. В любой момент могу уйти в изнанку, натренировав практически мгновенный переход в максимальное ускорение.

– Простите мою дерзость, – начинает он петь. – Беспокоить вас в столь поздний час – это бестактность с моей стороны. Но дело безотлагательное.

– Слушаю вас, Миколай? С чем пожаловали?

– Во–первых, хотел лично поздравить вас с коронацией и отделением от Империи…

– Вы уже поздравляли, – перебил сварливо. – И это не отделение, потому что Империи уже нет. Рассыпалась, сами знаете.

– Скажем… да, – немного замялся посол. – Мы наблюдаем скорый распад и децентрализацию.

Надо же какие слова знает.

– В этой связи у нашего правителя к вам есть предложение, – продолжает Миколай уже более уверенно.

– И какое же? – Усмехнулся я.

– Светлейший император Сигизмунд первый предлагает вам своё покровительство и признание вашего королевства, как законного. Так же он признает вас и королём своих земель. В обмен вы должны присягнуть ему на верность и выполнить ряд, скажем… формальных условий.

– Быстро же он отреагировал, – прокомментировал я.

– У нас везде свои люди и самое быстрое оповещение, какое только возможно, – выпалил Миколай с ухмылочкой. – Как видите, от вас у нас секретов нет.

Похоже, у меня будет долгий разговор с начальником тайной полиции Гойником. Нахера было раздувать штат до двух сотен, если толку никакого?!

– Подождите, а когда Польское королевство успело стать империей? – Встрепенулся я.

– Понимаю, понимаю, – захихикал посол. – С вашими проблемами не до соседей. Откуда вам знать, что наш гениальный правитель заключил выгодный брак между его сыном и дочерью герцога Саксонии. Объединив две могучие армии, всего за год мы захватили всю Европу, склонив многих герцогов и королей.

– Я рад за вас, – покривился. – Рад, что Европу не беспокоят ни легионы волотов, ни полчища курий.

– Согласен, у вас поистине удивительная земля, притягивающая всякую нечисть, – выпалил посол. – Именно поэтому вам и нужна поддержка великой державы.

– Польской империи? – Уточняю с иронией.

– Именно.

– Вы уже давно к нам подбираетесь, разве не так?

– Простите, ваше величество, не совсем вас понимаю, – снова заулыбался, но на этот раз как дебил.

– Позвольте, поясню. Брянские земли уже давно топчут ваши войска, вы копите оружие в лагерях, собираете наше золото, наполняя землю своей валютой. Вы подбираетесь к моим землям, выискивая слабые места. Вы даже планировали, а может и не оставляете идею отравить реки вокруг. В Сосково у вас был сторонник – барон Здеслав, которого я накрыл очень удачно, вскрыв всю переписку с вашими властями. Вы даже попытались ослабить нашу рать, внедряя некачественные кольчуги.

Посол захлопал глазами, но улыбаться не перестал.

– Поначалу мне казалось, – продолжаю. – Что вы просто хотите добраться до Зерна жизни, которое хранилось в недрах моих земель. Но, похоже, вас интересовала именно дестабилизация нашей Империи.

Высказался, жду комментариев. Миколай около минуты думает, а затем выдаёт:

– Полагаю, вы не только извлекли Зерно, но и сумели его уничтожить?

О! А это уже конструктивный диалог.

– Да, сумел, – отвечаю уверенно. – А вы что думали? Я буду ждать новых вторжений? Великанов с Драханы или Легеи?

Вот тут–то у посла улыбка слезла с побритой рожи.

– А вы весьма… осведомлены, – говорит он с нотками подхалимства.

– По этой части да, – отвечаю со вздохом. – Что касается внешней политики – здесь у нас провал, не спорю. Что–то на этот раз ваша Польша разбушевалась, что Франция в своих амбициях.

Посол вытянул удивлённое лицо. А я спохватился.

– Светлейший император Сигизмунд первый, – заводится Миколай с важным тоном. – Легко завоевал разрозненные герцогства Франции. Как можно сравнивать жалких и недостойных французов с самой Польшей??

– Да всё, всё, – проворчал я. – Много слов. В чём вообще срочность?

– Простите за прямоту, ваше величество. До вас не пробиться, – заговорил деловито. – Но дело действительно безотлагательно. Потому что буквально перед вами состоялся непростой разговор с князем калужских земель Григорием. Он и другие его сторонники недовольны вашим своеволием, простите за дословность. Князь Григорий прежде беседовал с моим коллегой послом Опальским, о чём я осведомился сегодня. Тенденции таковы, что Калужское княжество с поддержкой западных лордов хочет заключить свой союз с нашей Империей, направленный против вас и вашего тогда ещё княжества. Григорий при личной беседе со мной показал крайнее недовольство и выразил большое опасение, касаемо вашего стремительного развития и роста военных сил. Поэтому я и отправился скорее к вам, чтобы предостеречь от предательств.

Как же заливает. Я даже заслушался, подперев головушку локтем.

– То есть вы хотите сказать, что Калуга что–то замышляет против меня? – Уточняю с наигранной заинтересованностью.

– И не только. Тульское княжество тоже не желает мириться с вашим титулом.

– И Юрий с вами успел перетереть? – Спрашиваю не без тени сарказма.

Посол перестаёт улыбаться.

– Простите за прямоту. Вы слишком молоды, вам не хватает мудрых советников, – выпалил Миколай. – Ваша победа над волотами и куриями вскружила вам голову. Вы думаете, что соседи ваши рады ей. Отчасти да. Но ваше возвышение им не на руку. Не стоит терять бдительность. Друзей у вас среди князей нет. Без нашей Империи вам не выстоять.

Напоминает слова Морозовой.

Думаю, примерно то же самое его коллега посол затирал и Григорию. Тут и дураку ясно, что Польша пытается нас рассорить. Но посылать Миколая нельзя прямым текстом.

– Так, а чем вы нам поможете в случае, если соседи нападут? – Включаю дурака. – Золотом? Войсками? У Григория и сторонников рать в сорок тысяч, наскребут ещё десять, итого – полсотни тысяч. У вас в брянских землях едва десять наберётся, и то разбросаны по всей территории.

– Вы мыслите не как политик, – усмехнулся Миколай, глаза его загорелись. – Есть такое понятие, как «политическое сдерживание». Иными словами – предупреждение любого врага и угроза возмездия.

– То есть меня сметут, а потом вы отомстите?

– Это слишком прямолинейно, и не совсем верно. Если вы согласитесь стать подданным нашего императора, мы введём в ваш город свой гарнизон и установим на шпилях полотна с нашим гербом, предупреждая о посягательстве на нашу корону. Это будет означать, что нападая на вас, враг нападает на саму Польшу. Это объявление войны великой державе – никому не на руку.

– А если орда кочевников нагрянет? – Подтруниваю. – Они ж читать не умеют, гербов не различают.

– Это дикари, мы легко с ними справимся, – отмахнулся посол, посмеиваясь. – Тем более ваши неприступные стены не смогли пройти даже великаны. Пока вы будете держать осаду, мы прибудем с большой армией.

– Насколько большой? – Зацепился я.

Посол задумался. Но вскоре выпалил:

– Сейчас армия Польской империи насчитывает триста тысяч солдат. У союзной Саксонии ещё двести. Всего полмиллиона. Учитывая, что Европа завоёвана, интересы Светлейшего императора Сигизмунд первого, как и вся мощь теперь будут обращены на восток. Вы либо примкнёте к нему, либо будете стёрты с этой земли.

– Вы угрожаете мне, Миколай? – Подхватил я. – Как не тактично, как аполитично с вашей стороны.

– Нет, что вы, ваше величество. Я просто констатирую факты, – ответил тот, не растерявшись.

– И когда вы собираетесь вторгаться в земли бывшей Российской империи, просветите меня за прямоту? – Пытаюсь раскрутить посла и выяснить, как можно больше.

– А вы очень умный правитель, несмотря на отсутствие опыта, – неожиданно расплылся посол, похвалив меня.

То есть всё–таки собираются!

– Когда мне готовить караваи, самую лучшую соль и сисястых девок, чтоб встречать ваших воевод? – Посмеиваюсь.

– Если вы ещё не поняли, наша армия уже на землях Империи, – за явил неожиданно надменно.

– В Брянске?

– В частности, – согласился тот елейным тоном. – Войска стоят в Смоленске и в Великом Новгороде. Правители этих городов уже склонились перед нашим Светлейшим императором.

Он это серьёзно?!

– Повезло вам, что волоты не двинулись в том направлении, – произнёс, вздыхая.

– Их интересовало другое, вы сами знаете, что, – ответил Миколай ехидно.

А мне всё больше интересно, какую роль в подобной катастрофе сыграла Польша? Но, думаю, не стоит пытать посланника. Так я только больше раскрою свои слабости и опасения. Нельзя исключать, что Миколай пытается меня прощупать.

– Если вы согласны присягнуть императору Сигизмунду первому, подпишите грамоту, – выпалил он, доставая из–за пазухи тубус.

Подал его мне. Хм, чехол запечатан печаткой с золотым напылением. Не почуяв никаких магических ловушек, я смело разломил печать, снял крышку и вынул рулон, в котором оказалось сразу две украшенные золотым орнаментом бумаги с польским гербом: красным щитом, на котором развернули, как цыплёнка–табака, золотого ястреба.

На первом бланке письмо:

«Я Светлейший император Сигизмунд первый – правитель Польской империи и Европы дарую вам милость опуститься под моё крыло и получить покровительство…»

Похоже, обезличенное обращение. То есть, любому подойдёт.

Второй бланк такой же. На нём реквизиты, дальше якобы моё обращение с нижайшей просьбой вступить в Польскую империю, написанное каллиграфическим почерком. Остаётся только поставить подпись с расшифровкой и свою печатку.

Кстати, о печатке. Сейчас у меня имеется только перстень рода Морозовых, чтоб штамповать всякое. Но я готовлю свою большую крутую печать. Пока с дизайном оттиска не определился. Однако решил уже, что печать сделаю, как в Китайской империи – тяжёлую штуку с замысловатым оттиском, который сложно будет подделать с нынешними технологиями.

Похоже, стоит в ближайшее время этим заняться. А тут такой интересный случай, а мне бумагу измарать нечем. Только жалкой печаткой рода Морозовых.

– Я могу подумать? – Спрашиваю, откладывая бланки, каких, похоже, наштамповали поляки немало для всех сошек.

– Да, но подобное предложение мне пришлось озвучить и Григорию. Если ваши интересы не совпадают, вам следует поспешить с положительным решением, дабы его опередить, – заявил посол.

– И сколько у меня времени?

– Я пробуду у вас до празднования бракосочетания, – ответил учтиво.

– Понятно.

– Ваше величество, если у вас ко мне нет вопросов. Больше не смею отнимать ваше драгоценное время.

Поклонился низко. И свалил. Успел уловить его профиль, который внезапно переменился, стоило ему отвернуть голову. А рожа–то у посла недовольная. Понял, что я крепкий орешек? Или почуял неладное?

Утром ко мне в покои ломилась Морозова. Крикнул гвардейцам, чтоб пустили. Учитывая, что до брака я сплю отдельно от Василисы, мамка не обломалась усесться ко мне на кровать.

– Плохи дела, – начала сразу портить мне настроение. – Твоя коронация многих сбила с толку.

– Ты сама посоветовала провести церемонию.

– Я знаю. После объявления королевства, иного пути не было. Легитимность нужно подкреплять. Мне интересно, как ты провернул те чудеса. Ни один оберег не вспыхнул. Дрессировал животных? Зачаровал их особым образом?

– Галь, ты за этим пришла?

– Нет, прости. Дело в Григории. Я всегда ему доверяла, но теперь даже не знаю, – зашептала. – Если разговор с польским послом в Калуге он не скрывал, то вчера ревностно отнёсся к расспросам.

– В чём твои опасения, Галь?

– Хоть люд и не оправился от волотов, но с запада вести уже приходят всякие. Пока мы тут возились с нечистью, Польша Европу захватила и теперь грозит вторжением. Они, будто ждали, когда мы рассыплемся. Но даже при этом собрали огромное войско.

– Полмиллиона? – Уточняю.

– Говорят, больше, – заохала Галя.

Понятно, похоже, пускают пыль в глаза. И можно заявленное Миколаем смело делить на три. Но даже если у Поляков тысяч сто пятьдесят – это проблема.

К вечеру этого же дня мне удаётся собрать князей на ужине в малом зале. Чтобы побеседовать с ними в узком кругу без посторонних. Даже без Морозовой. Десять властителей набралось, которые сразу и уставились на меня вопросительно.

– Что случилось, Ярослав? – Первым осмелился подать голос именно Григорий, который упорно не обращается ко мне «выше величество».

– Да, заинтриговали, – впился глазами Курский князь.

– В чём срочность–то? – Высказался раздражённо Саратовский, которого еле вырвали из Игрового дома. Он уже там пятьсот золотых спустил. А всё потому, что жена за ним не смотрит, так бы дала своей тяжёлой рукой по шее.

– Ваше величество? – Насторожился Рязанский, когда я выдержал паузу почти в минуту. А затем кинул на стол два польских бланка.

– Сегодня ночью мне это сунул посол, – комментирую. – Предложил приклонить колено перед императором Сигизмундом. Чтоб ни у кого вопросов не возникло, скажу сразу – для меня это неприемлемо. Хотя ответа я ему никакого не дал, обещав подумать. Но решение принял сразу. И вам, друзья мои, чтоб поляки воду не мутили, говорю, как есть.

Князья переглядываться стали. Вижу, как у некоторых лица нахмурились. Юрий задумался, а затем первым из–за пазухи такие же бумаги достал и на стол кинул.

– И мне предложили, – произнёс сквозь зубы.

Григорий вальяжно бросил и свои бланки. Ещё двое князей сделали то же самое. Остальные в ужасе смотрят на этот мусор. Лишь один брянский князь Емельян сидит смирно, глазки у него бегают. Этот давно уже всё подписал.

– У них армия в двести пятьдесят тысяч, – слышу от Григория с нотками иронии. – И что делать будем?

Так, цифры разняться.

– Посол плёл, будто вместе с Саксонией значительно больше, – говорит задумчиво Юрий. – Я тоже думаю, что преувеличил.

– А вот и стервятники пожаловали, – буркнул себе под нос Рязанский князь. На вид самый дружелюбный дедок.

– Мало мне тюрок, – завыл Саратовский. – К весне обещались ордой тысяч в сто. Так что мне своих проблем хватает, братцы. И от Казанского да Воронежского княжеств помощи не жди. Первое гильдия воров захватила, а второе обнищало, что рать последняя разбежалась.

– Поодиночке они нас сожрут, – заявляет Юрий. – Объединять силы надо.

– Суетиться рано, – возражает Григорий. – На зиму поляк воевать не сподобится. До весны подождёт. Да и с объединением ещё вопрос. Молва идёт, что императора и наследника убили, остальную родню волоты затоптали. Кто соберёт нас вместе?

– Так Ярослав, – кивнул на меня Рязанский.

Остальные загалдели недовольно. Один Вячеслав всё молчит, то на меня поглядывает пытливо, то на Григория.

– Мал ещё, чтоб нас объединять, – заявил вдруг Григорий недовольно. – Один город на клоке земли королевством обозвал. И что мы теперь должны под его дудку плясать? Не, Ярослав, извиняй. Воин ты хороший, спору нет. Но в остальном авторитета не заработал. Да и король ты только для своего люда.

Вроде по–свойски высказался. И даже не обидно.

– А ты говори, Гриш, да не заговаривайся, – выдал вдруг Вячеслав сварливо. – Я ему землицы–то подкину, побольше твоей Калуги будет. А там посмотрим, как он её подымет. И кому королём станет.

– Да не подымет, – вмешался Курский. – Некогда будет, коль поляк уже копытом у границ бьёт.

– Его Ярило короновал, – поддерживает меня Рязанский. – И не зря, за сущий мир наш благословил, за избавление от зла и нечисти.

– Я готов возглавить нашу рать, – заявил вдруг Григорий решительно, игнорируя выпады.

– А чего ж не я? – Возмутился Курский. – Мои земли будут первыми топтать. Сколько раз на половцев собирались? Землю мою жгли, люд угоняли. В последний раз никого не дозваться было. Один Слава пришёл.

– И я был, – возмутился Юрий.

– Твоя рать и явилась на готовое, – огрызнулся Курский. – А ты, Гриш, где был? Отсиживался?

– Ты бы не бросался такими словами, – возмутился Калужский.

– А чего ж не бросаться?..

Спор стал только разгораться. Молчавшие прежде князья тоже подали голоса и заорали громче других. Да все, как с цепи сорвались! Минут пятнадцать грызлись, пока я сидел спокойно и думал. Думал… что нихрена мы не договоримся. У каждого есть прошлые обиды. И амбиции. И в самую последнюю очередь управление всей армией дадут мне.

Да и не будет у нас армии. Вскоре я это понял.

Один Брянский князь сидит тихо, да посмеивается на нашу грызню. Полагаю, чуть позже он полякам всё доложит.

Разошлись, ни о чём не договорившись. Хотя не сказать, что бесполезно собрались. По крайней мере, обозначили позицию, что никто с поляками договариваться не будет. По крайней мере, пока.

Утром я собрал командиров разъездов и позвал Гойника. Поставил задачу в кратчайшие сроки разведать, где поляки сидят и сколько их на самом деле. И в Брянских землях, и на западе у Саратова, и на севере у Великого Новгорода.

Через неделю свадьба. Ещё гости едут, уже каких и не звал – тащатся. Но я гостеприимный хозяин, всех приютить могу. Да и клиенты в нашем городе – не лишние. Таверны, казино – милости просим.

Вроде спокойно отреагировал на критику во время совещания. Но всё же задели меня нелестные мнения. Мал ещё, неопытен. Посмотрим, как вы запоёте, когда я города начну, как грибы растить. С землями тестя мне будет, где развернуться.

А что до поляков. До зимы дожить надо! И из Нави выбраться. А там уже решим, как будем от новых захватчиков отбиваться. Главное не прекращать доспехи да оружие штамповать. Ну и стрелы. Много стрел, много–много стрел!!

Пока все заняты делом, их король решил помаяться дурью. А точнее устроить масштабные эксперименты. Изучив местами Книгу рун зодчества, я напоролся на кое–что очень интересное. И решил проверить всё на практике.

С раннего утра я зацепил с собой Дарью, Пересвета, Гайку и Руяну. С заранее подготовленными ингредиентами и материалами выехали через южные ворота за пруд, оттуда на север вдоль реки, и через полтора километра остановились в чистом поле.

Вокруг ни души, как раз то, что надо.

Посмотрим, почему наш император держал эту Книгу под семью замками.

Глава 5. Руны Зодчества

– Ярослав, чего удумал на этот раз? – Возмущается Дарья. – С тобой, куда ни сунься, помереть недолго. А я уже детишек хочу.

– Всегда готов помочь, сестрица, – подхватил Пересвет и засиял.

– Тебе своих баб мало, воевода? – Хмыкнула магичка.

– Каких таких баб? Нету у меня.

– Как нету? Ходят курицы пузатые по соседним дворам и бахвалятся, что сыновей воеводы носят, – выпалила.

– Ярослав, не слушай ты её. Злые языки!

– Да мне–то что, – отмахнулся, раскладывая на земле всё необходимое.

Пока Гайя, молча, осматривается на местности, Руяна надо мной нависает.

– Что за руны? – Спрашивает жрица, рассмотрев рисунки на заготовках.

– Зодчества, – отвечаю скупо и всем: – Близко не подходите. Не уверен, что эксперимент безопасен.

После того, как объявил, Дарья с Пересветом болтать перестали. Все четверо, похоже, приготовились к самому худшему. А я надеюсь на лучшее! Под затаившуюся тишину начинаю свой первый процесс. Не стал выбирать самую простую избу, которая в Книге зовётся «дом для слуг». Занялся постройкой на класс выше.

Для первой избы нужен спил сосны всего–то в шесть колец, а для второй уже спил берёзы – в девять. На лесопилке мужики напилили мне много всяких «блинов», поэтому было из чего выбрать. Там не только количество колец важно, но и толщина.

Найдя более или менее ровное место на поле, беру всё необходимое и спешу туда. Через тридцать шагов укладываю на лысую землю берёзовый «блин» с девятью кольцами. На него уже нанесены все необходимые руны: шесть штук по кругу выжжены раскалённой иглой. По центру кладу саму иглу (необходима та, которой и выжигал), затем дубовый жёлудь, пластинку сухого камыша, следом щепотку глиняной землицы сыплю прямо на руны, стараясь не попасть на одну особую руну. Всё делаю по инструкции.

Теперь нужно влить силы через воду. В Книге ничего толком об этом не сказано. Видимо, струя должна соединять меня и «руну вливания» – хотя бы с ней я разобрался. Поэтому вижу пару вариантов: просто пописать на эту руну. Или использовать палец, по которому побежит струя. Мне, как древесному магу, такое сделать по силам. Над указательным пальцем ращу лунку, переходящую в узкий носик, ближе к запястью варганю резервуар. Прицелившись носиком, поднимаю фляжку и лью воду в резервуар. Она устремляется по каналу и льётся прямо на руну.

Стоит воды коснуться руны, её чёрные контуры краснеют, будто разгоревшиеся угли. А мой резерв начинает активно разматываться! Как только вся руна загорается, я спешно отступаю, прерывая контакт. Отдал девяносто единиц, посмотрим, что из этого выйдет.

Отходя, увидел, как вспыхивают и другие руны, как игла, превращаясь в подобие ртути впитывается в дерево, как всё остальное, что свеча, плавится и пропадает в разгорающемся пламенном круговороте, который вскоре выходит за рамки «берёзового блина», перерастая в настоящий смерч. Но стоящий на месте, вроде как стабильный магический вихрь, однако всё же разрастающийся постепенно и заставляющий нас отступать всё дальше.

– А оттуда точно ничего не вылезет?! – Орёт Дарья, перекрикивая шум.

В вихре крутится не только пламя, но и земля, через такой заслон сложнее увидеть, что там происходит. Но вскоре я уже распознаю первые признаки роста избы. Почва трещит, лошади ржут беспокойно, спохватившись, Ру их придерживает. Со стороны леса и реки кроны шелестят, нагнетая ощущения целой стихии. Уже самих начинает сдувать, кусками дёрна хлещет по мордам, в рты песок задувает.

В одно мгновение весь мусор опадает, обрывается вся свистопляска. И теперь на месте хаоса красуется изба! С крыльцом, крышей, ставнями и трубой – всё, как положено! По качеству на вид она раза в два лучше тех, что мы в городе штампуем. И по величине в полтора раза больше. Каркас брёвнышко к брёвнышку – одно загляденье. Похоже, и фундамент в комплекте идёт, судя по тому, что столбы в земле утопают, и дёрн вокруг разбросан с лишней землёй.

Если с рунами камня я долго возился, чтоб получилось желаемое. То тут на опыте вышло с первого же раза. Главное было подготовить заранее сами руны, над которыми я корпел целые сутки, запоров кучу заготовок.

– Изба! И вправду изба! – Воскликнула Дарья.

– Что творит! – Засмеялся Пересвет и побежал смотреть. За ним и Гайя с Дарьей поспешили.

– Много резерва потратил? – Поинтересовалась Руяна спокойно, оставшись со мной.

– Меньше ста единиц, нормально, – выдохнул и тоже пошёл смотреть.

Обошёл вокруг, убедившись, что халтуры нет. Пощупал брёвна: сидят как влитые. Но не это больше волнует, а стабильность. Точнее состояния завершения, которое показано как раз таки отсутствием магических процессов и излучений. Чуйка ничего подобного не фиксирует. Всё, теперь это просто объект.

Тем временем в избу завалились уже всей толпой. Такие они бесстрашные.

– Эй! Куда пошли?! – Возмутился и поспешил за ними.

Вроде не фонит. Но сомнения всё равно берут: а вдруг схлопнется к чертям собачьим?! Стоило бы выждать, проверить реакцию каркаса на воду и огонь. Да хотя бы просто поплевать на брёвна. А мои соратники, похоже, доверяют мне больше, чем я себе.

Внутри всё отделано досками, чего даже мы не делаем. Пахнет свежей древесиной и орехами. По планировке на одну комнату больше и крыша отделена. Всё обставлено мебелью по фен–шую, печка стоит металлическая! Неужели из иглы всё выросла? Хотя, зная свои древесные процессы и понимая закон сохранения энергии, думаю, много материалов высосано из земли и округи. Не из воздуха же?!

– Кровать дубовая! – Взвизгнула Дарья, ощупывая мощный каркас.

Шкаф и стол тоже из дуба, остальное попроще – из берёзы. Может по дизайну мебель не дотягивает до господской, но по качеству – превосходит уж точно! Чтобы это оценить, мне, как древесному магу, достаточно просто коснуться её.

Полагаю, избы для слуг сделаны из сосны, как и мебель. Туда ни жёлудь, ни игла не идут для колдовства. Значит, ни дубовая кровать, ни печка не прилагаются.

– Да тут жить уже можно! – Не унимается Дарья. – Ярослав, где ты такому чуду научился?!

– Всё, остаюсь! – Заявил Пересвет капризно, пытаясь застолбить. – Ярослав, отдай хату мне. Караул тут назначим, сделаем баньку, будет отдых от мирских дел на речке. От города ни далеко, ни близко.

– Такой ты простой, я тоже тут жить хочу, – наехала на него магичка.

– Так давай вместе, – ржёт Пересвет.

– Отвали женишок, моё.

– А как же я? – Продолжает стебать её витязь.

– Зачем мне старый дед на печи, чтоб лежал и пердел в хате весь день? – Парирует Дарья.

Одни Ру с Гайей молчат, продолжая осматривать всё, что вздыбленные кошки.

– Да подождите делить, – заворчал я. – Это только начало.

Все обернулись на меня с глазами навыкате. Лица изумлённые вытянулись.

Вышел на улицу, эти за мной.

– И вторую такую избу сможешь? – Жужжит в ухо Дарья. – А три получится?

Выскочив на улицу по добротным ступеням, окинул взглядом местность. С одной стороны наша речка, с другой – лес начинается. На север – выезд к дороге на Мелихово, на юг – выход к нашему пруду и Ярославцу. Земля здесь принадлежит Вячеславу, а это значит, что практически моя.

– Деревню тут поставим с караулом, – ответил на все немые вопросы. – Будем расширяться. Лес богат дичью, добыча глины близко. Но это пока не точно. Так! Пора проверить и другие рецепты.

– Какие рецепты? – Ахнула Дарья.

– Ярослав, следи за резервом, – бурчит Руяна недовольно. Похоже, её только моё здоровье заботит.

И не только. Руны на заднице, которые мою демоническую сущность гасят с жаждой крови, понемногу резерв поджирают. Если я буду на мели, меня минимальные пять единиц не спасут. Я всех тут разорву, потеряв контроль. Потому что срыв случится после воздержания. Так жрица и объяснила на очередном приёме. Теперь она мой терапевт, я у неё на динамике состою.

Но несмотря на все предостережения, азарт во мне только разгорается. На очереди барская изба! Постройка третьего класса.

Отойдя от созданной избы на сорок метров параллельно реке, я присел на корточки и принялся готовить новую формулу. Устанавливаю берёзовой блин диаметром в пятнадцать колец с заранее выжженными рунами, сверху кладу шесть игл – каждой выжигал по руне, три дубовых жёлудя, три пластинки сухого камыша, перо гусиное, кусок льняной верёвки. Ну и всё это земелькой глиняной посыпаю, а следом и щепоткой песка.

– Так! Отошли все! – Рявкнул строго, потому что любопытные мордашки буквально нависли надо мной. Увлёкся и не сразу заметил, как обступили.

Шарахнулись, как от огня. А я принялся воду на руну приёма лить. Процесс пошёл, как и в прошлый раз! Резерв потянуло вдвое быстрее, когда все руны загорелись, я упал на задницу от волнения, отдав аж двести двадцать единиц в итоге.

Когда заиграл вихрь, подскочил и побежал прочь, чуя мощные потоки. Огненный смерч на этот раз вышел в три раза больше и значительно яростнее. Лошади чуть не разбежались, Ру еле удержала. Вся опушка заходила ходуном, Пересвет даже Дарью ухватил, которую в поток потянуло. Одна Гайка догадалась присесть и ножи в землю воткнуть для устойчивости.

Около минуты длится катаклизм, а затем всё обрушивается, сходя на нет и обнажая результат. А что скромничать? Результатище!

Дом в два этажа впечатляет, он в три раза больше предыдущего. Да это целый особняк в несколько корпусов, огромное крыльцо, широкий балкон, резные декоры – древнерусское зодчество во всей красе! Окна со стёклами, а за ними и занавески видно в цветочек.

Никто не ждёт, все рвутся вовнутрь.

– Забирай свою избу! А эта хата моя! – Гогочет Дарья, как малолетняя дурочка, обгоняя витязя с прискоком.

На этот раз я не поддался ажиотажу. Решил осмотреть снаружи хорошенько и проверить всё–таки фундамент. А то наклепать за резерв недолго. Но если всё развалится также быстро – это будет фиаско.

Обошёл вокруг, оценивая основательность постройки. Брёвна тут подогнаны ещё лучше. Корнями прощупываю, прозваниваю структуру. Ничего не блокирует мою магию, всё выглядит первозданным и открытым. Готовым впустить как и хозяина, так и его магию. Стены тут толще, отделаны в несколько слоёв, похоже, утеплены даже. Проверяю корнями фундамент. Хм… ничего себе! Да тут даже погреб имеется свой. Ну а дальше сваи углублены аж на пять метров. Не знаю, как тут с грунтовыми водами будут обстоять дела, но этот вопрос решаем.

Внутри вся мебель из дуба, четыре спальни с добротными кроватями. На этот раз и матрацы с подушками есть! Печь по виду, как камин, люстры кованые металлические с подсвечниками. Вот тебе и барский дом.

Целый час не могу выгнать соратников. Как дети малые.

Плюнул, вышел первым и двинулся уже подальше в сторону Меливохо. Для третьего эксперимента выбрал участок повыше от реки и ближе к лесу. С древесным зодчеством гражданских строений, в целом, всё понятно. Следующего класса дом – это уже небольшой деревянный дворец.

Пока зевак нет, вытащил талмуд и полистал, освежив в памяти формулы.

Побаловавшись с избами, переходим к военным строениям. Простейшую сигнальную вышку и укреплённую пропускаем, начиная разбираться сразу со сторожевой башней. Здесь принцип запуска похожий, только рецепт отличается, ну и соответственно руны, которых аж девять пришлось рисовать на заготовке. Расчертил я всё заранее в кабинете за столом, поэтому возиться не нужно.

Дубовый спил в двадцать семь колец, толщиной «блин» в три раза больше, чем на дома требовался. Девять гранитных камушков раскладываю по периметру, девять игл, кусок верёвки, гусиное перо. Всё это глиняной землёй и песочком посыпаю, не затрагивая руну «вливания», которая тут единственная от рецепта к рецепту не меняется, лишь растёт по величине.

Пока мои не опомнились, переливаю с водой магические силы. И процесс начинается! В груди задавило от резкой пустоты, резерв стало пить огромными глотками. С дрожащими руками додержался до конца, пока не выдал четыреста тринадцать единиц, после чего меня отбросило волной. Вихрь огненный заревел аж на всю округу. Не успел толком сообразить, Пересвет подскочил и рванул меня за собой, спасая.

Удрали подальше, спрятавшись за избу, пока там ураган срывал дёрн и валил ближайшие деревья, барабаня землёй, что градом. Три минуты шёл процесс, который привлёк уже моих разъездных всадников с округи. Четверо патрульных примчало посмотреть, что здесь творится, встав с противоположного берега реки. Со стороны озера ещё тащатся любопытные.

Когда всё схлынуло, друзья выскочили смотреть и присвистнули. Ратников я прогонять уже не стал. Ну просто не до них, когда такое чудо вылезло на ровном месте! Квадратная башня больше смахивает на форд. Прямоугольная махина высотой метров пятнадцать, да и в обхвате не маленькая – метров десять сторона. Всё сплошняком из плотно подогнанного гранита, бойницы по периметру идут на трёх верхних уровнях, да ещё и зубцы на верхушке, куда, похоже, изнутри выход имеется.

Поспешил к арке, где плотно стоит дверь дубовая, обитая ещё и листами металла. Благо, открытая, что Пересвет первым и проверил, протаранив плечом. Друзья ввалились, не спрашивая. А подоспевшие ратники встали позади перепуганные.

– Ваше величество?! – Осенило бойцов, когда увидели, что плетусь туда последним.

– Охраняйте со стороны леса, чтоб мышь не проскочила! – Скомандовал троим, наблюдая, как другие четверо удальцов живенько форсируют неглубокую в этом месте реку прямо в сёдлах. Вот же отчаянные.

Вошёл в башню, сразу оценив мощь самой двери и надёжность засовов. Так просто сюда не пробиться. Первый зал большой и просторный без всякой утвари, но с хорошей деревянной отделкой, которая неплохо скрывает внутренний металлический каркас. Вот это да! Вот это я понимаю конструкция! В стороне виден деревянный люк, похоже, тут и подвал имеется.

Каменная лестница с деревянными перилами идёт наверх по стеночке: два пролёта и выходит на второй этаж, где уже пространство разделено на комнаты. Столовка со столом да стульями, и две секции с узкими кроватями, на которых матрацы лежат и подушечки – всё для людей. Похоже, башня на двадцать человек рассчитана. Третий – пятый этажи – это уже бойницы по кругу и секции под склад в центре.

На крыше самое интересное, куда живенько все взобрались. Зубцы полутораметровые из сплошного гранита, навес из дерева посередине. В углу металлическая лунка на ножках для сигнального костра. Вид на местность открывается отличный. И место я выбрал удачное.

– Эге–ге–гей!! – Кричит Пересвет, махая ещё одной группе несущихся сюда всадников.

– Чего разорался, детина, – фыркает Дарья.

– И ты повизжи, кусаться меньше будешь, – посмеивается витязь.

– Какой прочный камень, – делится впечатлениями Гайка, ковыряя кинжалом гранит зубца.

– Ирские волхвы делали всё для себя и на совесть, – слышу от Руяны. – Ярослав, что с резервом?

– Не переживай, ещё на что–то интересное хватит.

Но я уже доволен. Эта башня в разы лучше наших. Хоть мы и укрепили наши фортификации камнями и металлом, как могли. Но выглядит всё ужасно и по большому счёту не такое прочное, как это строение. Здесь по ощущениям – монолит, который и магию высокого уровня сдержит. А у нас самопал, пусть и не готовый развалиться сразу. Но постройки явно не на века. Всё надо реконструировать, потому что делалось наспех.

Но об этом мы подумаем завтра!

Решив устроить обеденный перерыв, Дарья прямо на башне, под навесом ткань развернула и запечённую картошку с варёной курицей да огурчиками малосольными принялась выкладывать. А как вкусно пахнет! Все и расселись на трапезу. Поел, послушал перебранку Пересвета с Дарьей. Посмеялся от души. Даже Гайка улыбнулась. Одна только Руяна осталась озадаченной и задумчивой.

Пока сидели, у меня резерв частично восстановился. И я стал мысленно потирать ладоши.

Спускаясь обратно, думал, что ещё попробовать. После сторожевой башни идут крепости трёх классов: от простой к сложной, далее уже замки. Но я пока не углублялся до такой степени, создав лишь заготовку для крепости низшего ранга. Однако, учитывая расход магии на предыдущие строения, крепость возводить уже после всех этих трат не рискну. Остаются заготовки на стены. Как я понял, их три вида: деревянные, укреплённые камнем и каменные. Конечно, я раскатал губу сразу на самую крутую стену.

Коль башню состряпал, надо попробовать соединить её в общую систему со стеной. Потому что интересно, получится ли состыковать стену с башней. Или потом придётся замазывать всё вручную.

От башни до реки метров семьдесят. А до леса – сорок. Вот в сторону леса я и решил возвести отрезок, хоть ограничения для одного колдовства позволяют и до реки тянуть, не хочу рисковать, получив полное опустошение резерва. К тому же гранита у меня не так много с собой.

Народ наблюдает, а я начинаю установку формулы.

– Что он делает? – Шепчутся ратники между собой, когда я укладываю гранитные камни, которые ловко достаю из магического кармана.

Мне нужно выложить щебень от башни до леса, стараясь минимизировать расстояние между кусками. В Книге написано, что плотность важна – это подскажет магии, какая мне нужна прочность. Ну и сама дорожка, которая служит направляющей для стены, является второй переменной. В моём случае – это кратчайшее расстояние или простая линия.

– Вам помочь, ваше величество? – Интересуется Пересвет, аккуратно подступая.

А то они уже задолбались смотреть, как я по камушку выкладываю и за пять минут далеко не продвинулся.

– Сам разберусь, не отвлекай, – ворчу. – Лучше отведи ратников подальше. – А то сбежалось вон сколько.

Полтора десятка зевак уже.

– Эй! А ну все бегом отсюда на свои маршруты! Бездельники!! – Рявкнул Пересвет, и лошади отчаянно заржали, потому что разъезды рванули прочь.

Выложив весь щебень, я метров пяти до леса не дошёл. Ну и ладно, целее деревья будут. Вернулся к середине дорожки и установил туда дубовый срез на двенадцать колец с выжженными рунами. Три иголки, три камушка, глина–песок. Ни перо, ни лён, ни камыш не нужны, оно и логично.

Активировал водой, вливая магическую энергию. Двести пять единиц выдоило! Я когда на задницу упал, понял, что остался на мели. Снова Пересвет подоспел, подхватив меня. На этот раз вихрь разошёлся в две стороны, как раз по дорожке из гранита, превратившись в стену из пламени. Катаклизм вышел чуть слабее, чем когда собиралась башня. Но треск стоял на этот раз куда выразительнее. Особенно у башни. Я было подумал, что её потеснило, а то и развалило. Но в итоге стена встала, как и надеялся. Состыковалась с ранее возведённым укреплением, как родная.

Похоже, волхвы были далеко не дураки. Если у них Книги взаимосвязаны, то в одном учебнике – продукция и подавно. Стена вышла метров семи в высоту тоже с зубцами. На месте, где я «блин» устанавливал – каменная лестница на подъём выросла. Туда все весело и помчали. А я у основания походил, корнями почву прозвания. Хм, вглубь стена ушла аж метра на три – а значит, не так просто подкоп сделать.

Поднявшись наверх, убедился, что толщина солидная: около трёх метров. А с ней и по верху гулять можно. Если левая сторона в башню вросла, то справа завершается небольшим закруглением, где и зубец тоже поперёк стоит, закругляясь. Вот это дизайнерский подход!

Погуляли по стене немного. Как раз боль в груди унял. И подумал, насколько были велики эти Ирские волхвы. Имея знания и хороший резерв, можно столько всего наворотить. А если проще сказать – да даже денег нехило заработать. Избу создал практически из ничего, а такая будет стоить пять золотых, не меньше. Вон, Головин мучается, ему не до праздников, последние деньги выкладывает, в долги уже залез. А тут недвижимость вырастает, как на дрожжах.

Поэтому маги и изжили волхвов да запретили их Книги. Слишком легко бы простому люду далась хорошая жизнь.

Мы и сами в вечных заботах о хорошей жизни только мечтаем. Она ведь заключается не только в благах физических. Счастье в том, чтобы в любой момент позволить себе побыть в гармонии и спокойствии. Вот, как сейчас с друзьями.

На радостях мы устроили пикник прямо на берегу речки, куда нам гонец из разъезда доставил и самогонки, и поросёнка уже разделанного, которого мы на природе пожарили на углях. Запахи умопомрачительные. Даже прохладная осенняя погода не помешала расслабиться.

Посидели до самого заката с кайфом, песни попели. Некоторые индивиды даже искупались. В процессе к нам Горыня с Никитой примчали – те ещё бездельники. Но самогонки с мясом хватило на всех. Тем, кто наклюкался предложили в ирском особняке поспать на перинах. Но побыть «лётчиком–испытателем» даже в самом пьяном угаре никто не согласился. Оказывается, не дураки.

К счастью, до вечера ничего не схлопнулось. И на следующий день, когда я снова пришёл, ничего не изменилось с объектами. Однако не всё гладко – земля высохла и потрескалась. А деревья у кромки превратились в коряги. Но на этом всё.

Подготовив новые материалы с заготовками, со второго захода я наклепал ещё четыре избы и добавил новый отрезок стены. С третьего – возвёл через реку мост и сделал вторую башню с противоположной стороны от первой. На четвёртый день – полностью замкнул периметр стеной, разобрался с воротами, установив их в три стороны, и добавил домов.

Теперь мой экспериментальный городок превратился в настоящую крепость. Ими постепенно и заменим все военные лагеря. Их и начну возводить на обширных землях моего Тёмного королевства, начиная с северо–западных и западных территорий, где поляки ближе.

Благодаря союзу с Василисой мы больше не клок земли. С Вячеславом на днях я согласовал районы, которые вот–вот отойдут мне. По его карте, доставленной Зораном, ориентируясь на речки и дороги, мы достигли полного понимания. Всё до метра проштудировали, особенно, где границы с княжествами. Будущий тесть слово своё сдержал, дав всё, на что я заикнулся.

Остаётся наращивать силы и своё военное присутствие на новых территориях.

В новой ирской крепости разместили караул, чтоб разбойники не влезли в дома и не попёрли оттуда хорошую мебель. И чтоб не нагадили в камин – это самое главное. Чуть позже здесь будет постоянный гарнизон в две сотни человек, с отрядами быстрого реагирования. О составе штата я ещё подумаю.

Клепать постройки можно помаленьку, ограничиваясь самыми простыми, но я жажду пойти дальше и возвести самое крутое, что тут есть! Замок третьего ранга или самый крупный дворец. Но как бы при этом не помереть от истощения?!

Можно рассмотреть вариант, который написан в самой Книге – это совместное колдовство, когда вода бежит по нескольким рукам, и забирается сила ото всех участников равномерно. Допустим, Дарья легко пойдёт на подобную авантюру. Но мне её двести единиц резерва погоды не сделают. Подумал о Морозовой, но не уверен, что смогу мамку часто дёргать. Да и вообще получится ли уговорить?

Остаётся лишь одно. Мне нужен внешний источник резерва, который обеспечит меня большим объёмом магической силы. Знаю, что здесь такое не практикуется. Но раз идея родилась в башке, оттуда уже без стрелы не вылетит.

Магическая лавка – моя единственная надежда.

– Любые каменья, любой металл, Еся, думай!! – Трясу своего до смерти перепуганного артефактора.

Он–то ни в чём не виноват. Делает своё дело на «отлично». Это просто я что–то занервничал. Ах, да. Завтра же свадьба!!

Последние шесть дней в замке тирания и лёгкий хаос, граничащий с безумием в поисках абсолютного совершенства. Они нашли друг друга!

Когда нагрянула бабуля Василисы Истислава, я перестал вообще соваться в замок, лишь бы не пересекаться с этой грымзой. Хотя, как докладывали, она меня искала…

Старая ведьма без дела не сидела, активно капая на мозги Василисе и расшатывая её и без того воспалённую психику. Украшения залов переделывались каждый день. График мероприятий гулял туда–сюда, трапезное меню летело в камин одно за другим, платья невесты перешивались по десять раз! Все портнихи Ярославца жили во дворе замка и выли на луну с исколотыми пальцами и мешками под глазами.

Василиса на кураже! А её жених просто балуется с рунами и просиживает штаны на берегу речки с друзьями, наслаждаясь последним днём свободы.

Что–то я совсем раскис. Всё навалилось. И с этой демонической сущностью во мне даже не знаю, как быть. Теперь ведь и не приласкаешь любимую. Рискованно!

– В таверну пошли, чего пригорюнился? – Предлагает Пересвет уже вечером. – Обычно перед свадьбой мужики так делают. Последняя ночь холостяка, другой такой не будет.

– Сейчас научишь молодого, – фыркнула Дарья. – Ярослав, не ведись на провокации старого кобеля. Лучше выспись накануне свадьбы, чтоб выглядеть хорошо перед гостями.

– Стоит сходить, – слышу от Гайи. – На Эльбрусе тоже есть такая традиция, перед свадьбой вожак покрывает как можно больше девок.

– Ещё одна туда же, – бросила магичка. – Ру, ну хоть ты наставь нашего короля на истинный путь. Тебя–то он должен послушать.

– Сын Ярило сам решит, как будет его душе угодно, – ответила жрица спокойно. – Я поддержу любое его решение.

– Пошли в таверну, – заключил я, вздыхая, будто не очень туда хочу.

Но я очень хочу.

Глава 6. Мальчишник?

Из таверны Леночки никого выгонять не стали. У нас есть своя отдельная зона на втором этаже, которую мы держим для себя или очень дорогих гостей. Но когда я с друзьями ввалился в общий зал, чтоб туда пройти, витязи, командиры и простые бойцы подорвались, чтоб меня приветствовать. Вышел эффект волны, поднимающейся от меня и уносящейся дальше уже в самые тёмные уголки таверны, куда свет толком не заходит. Где вполне может и Могута посиживать да наблюдать за мной, проектируя свои новые козни.

Примерно треть присутствующих – гости и наёмники, которые тоже поддались ажиотажу, поднимаясь и расплываясь передо мной. Видимо, побоялись ненароком огрести от моих пьяных в стельку подданных.

А может, просто из уважения ко мне, проявили почтение. Свои–то все узнают, а чужие без короны вряд ли бы подумали, что этот белобрысый парнишка в походной одежде – сам король.

Ещё с пруда пьяненький я пожелал всем добра и мира да устремился наверх по широкой деревянной лестнице в ВИП–зону, где уже встречает моя добрая сестрица Леночка, властвующая тут, что сама королева.

С нашим появлением в основном зале гам схлынул, став на пару тонов ниже. Теперь можно спокойно различить болтовню.

– Слышали, его сам Ярило короновал? – Доносятся сплетни, пока рассаживаемся.

– Говорят, Ярило волком обратился и возложил…

– Теперь мы королевство, пусть соседи выкусят.

– Заживём ещё лучше. Король о нас заботится. Сосковский граф всё никак завалы не разгребёт, зима уже на носу, а крестьяне его в палатках да сараях ютятся. А у нас уже и Титово, и Бычанец отстроили, люд на новые избы не нарадуются.

Какие сладкие речи. Я уж и сам собой гордиться начинаю. Хотя кто тут обо мне плохо говорить будет, когда вокруг одни уши и море доносчиков, которые чуть что – к Гойнику бегут. Глава полиции мне потом свиток длинной с раскрученный рулон туалетной бумаги выкатывает, вместе читаем и ржём.

– А слышал, что за прудом творилось? – Болтают уже прямо под нами. – Сперва молва пошла, что Ярослав бьётся с огненными големами и кикиморами. А оказалось, что тёмной магией строит такое.... А видели что вышло? Ого–го–го…

Да уже весь город знает, что я там балуюсь. То ли ещё будет!

Только устроились за массивным столом, уже яства несут. Леночка трёх курочек лично подгоняет. Начальница таверны сегодня особенно хороша, будто знала, что заскочим. Серо–голубые раскосые глазища, толстые соломенные косы, а формы! Сочная кобылка сегодня в новом красивом платье свободного кроя, где округлые тугие бёдра с упругими выдающимися ягодицами легко оценить, как и стойкие крупные формы груди, что свободно болтается. Трудно от дынь глаза оторвать. Самому стыдно, когда взгляд её ловлю саркастический. Поумнела она на порядок с тех самых времён, когда пыталась ещё меня захомутать. Теперь понимает весь расклад и больше не злится. Может, не оставляет надежд, кто её разберёт, женская душа – потёмки.

Ещё какие! К слову, меня другая пассия беспокоит. Василиса.

Находясь со мной, она не показывает скверного характера, податлива, что кошечка и мила, что ангел. Всё так же красива и притягательна, иногда просто забываю обо всём, когда смотрю на неё. Поначалу казалось немыслимым, что она может быть сварливой, противной, злой.

Но мне со всех сторон прилетает информация, что она сущая мегера, гоняющая слуг, что животных. Беспощадная, не знающая меры и сострадания. Дьяволица во плоти.

Странно. Она всегда казалась мне доброй и справедливой. Неужели всё дело в блокирующей ауру руне, которую ей наколола жрица? А вдруг имеется побочный эффект? Стоит проверить эту версию, а не судить Василису поспешно. Хитрый Могута не зря дал лишь одну страницу! Может, специально, чтобы мы не увидели полной информации.

– Чего пригорюнился, король? – Интересуется могучий Пересвет, пристроившийся рядом.

Всё пытается раскрутить на разговор о личном. Но сор из избы я выносить не буду. В любом состоянии. Хотя можно в миг протрезветь, но не хочется. Давно уже я так не расслаблялся.

Еда изумительная, выпивка по горлу мягко разливается и бережно жжёт. Друзья смеются, подкалывая друг друга. Поначалу Горыня обижался на шутки в свой адрес. Но теперь уже привык к замашкам Пересвета. Сестрицы тоже в таком обществе, как в своей тарелке. Даже Руяна улыбается и поглядывает на всех горящими глазами. Гайка с Дарьей на пару Пересвета песочат помаленьку. Магичка пьяная вдрызг, руну на бедре замазала и пустилась во все тяжкие.

Сидим в отдельной зоне, где есть выход на большой балкон с видом на южную часть города. Рядом и внутренний балкончик в сторону основного зала. В течение часа весь народ с первого этажа куда–то пропадает. То ли сам ретируется, то ли попросили покинуть заведение. Но нижний зал долго не пустует. Все столы со стульями живенько убирают, и там появляются какие–то нарядные бойкие молодые барышни, причём смахивает это всё на один ансамбль. Одно странно: все красавицы, как на подбор!

Подождите, а что там делает Леночка?! Она тоже переоделась в бежевое платье с чёрными и красными узорами. Похоже, цвета выбраны не случайно – всё под наше знамя. Идёт лёгкий проигрыш трёх балалаек. Двенадцать сочных молодух замерли, выстроившись в центре в коробку прямо у нашего балкончика.

– Подымайся, король. Только тебя и ждут! – Возмущается Пересвет и дёргает за собой.

Стоит к перилам подойти, чтоб лучше рассмотреть и разобраться, в чём, собственно, дело, а музыка бахает мощно, и девки начинают плясать и кружиться под зажигательный ритм. Никита посмеивается, Горыня хлопает в ладоши. Подружки мои затихли в изумлении.

Вот так сюрприз! Это для меня представление?!

Пару минут завораживающе танцуют, наверх поглядывая и демонстрируя красивые мордашки. А затем кто–то из толпы сочным голосом зазывает:

– А ну, король! Чего застеснялся? Ближе подходи!

– С нами спляши, коль не так! – Подхватывает ещё одна.

Дальше заливной девичий смех начинается. Вот куда против такого попрёшь?

Побежал танцевать, на ступенях ноги заплелись, но я избежал конфуза, сделав сальто вперёд и приземлившись около шарахнувшихся назад девиц.

Выпрямился и выдал с иронией:

– Что, девчата? Увидели, какой я прыткий и растеряли весь свой боевой настрой?

– А с тобой не забалуешь, Ярослав, – произнесла Леночка, выходя вперёд, ухватила за руку и потянула за собой.

Поначалу я принимаю их правила, наблюдаю, как кружатся вокруг да около с зазывающими взглядами. То одна подманит, то другая. То за руку возьмут, то на плечо обопрутся. Леночка не лезет вперёд всех, очередь соблюдая. В общем, надоело вскоре детсадовские танцы танцевать.

– Эй! Музыканты! Бодрее давай! – Загорланил я сидящей у стеночки труппе из трёх мужиков и своим: – А вы чего, как столбы?! Мужики? Сестрицы?

А то встали у края зала скромненько вшестером и мнутся, как девочки.

– Да мы это… – замялся Горыня. – Не умею я.

– Даша, где твоя девичья дерзость? – Переключился на подружку.

– Да я ж не в платье, – стала отмазываться, а язык еле шевелится.

– Пересвет, займись барышней! – Командую, кивая на Дарью.

– Эй, эй! – Возмутилась, когда тот за талию ухватил нагло. Но поздно! Закружил, оторвав от земли, что пушинку, та сразу язык и прикусила, сделавшись мышкой. Но явно протрезвела от такой наглости.

Никита Гайку повёл, Горыня – жрицу. Все по парам.

Ухватил первую попавшуюся девицу и я. Музыка заиграла ещё активнее, и понеслась пьяная дискотека! Лапай любую под шумок, никто не возмущается. Сексуальные, упругие тела, отборные свежие молодухи, где каждая хочет угодить королю. А я просто наслаждаюсь тем, что создал. И дело не в конкретном эпизоде. Он выражает конечный результат всех моих стараний. Благодарность, безопасность, абсолютная власть в своём маленьком мирке. Пока ещё маленьком.

Конечно, должно пройти ещё время, чтоб в сознании людей перестало всё делиться на чёрное и белое. Хотя с нынешними потрясениями народ перестраивается быстро.

В процессе Леночка сама меня перехватила. Когда все прочие девицы ансамбля отступили, я понял, что моя бойкая сестрица не отдаст добычу без драки. Никто с ней связываться и не хочет, судя по всему. А я и рад, наконец, без всяких обязательств потискать подружку, наслаждаясь сексапильным телом, что вне всякой конкуренции.

Тем и привлекают крестьянки, которые всё время в трудах и на ногах. У них подтянутые от физических нагрузок фигурки. В отличие от многих барышень, которым иной раз задницу поднять лень.

Василисе моей пока ещё не лень! И она, как туча чёрная над моею головой, которая всё надвигается и надвигается. Люблю её безумно, но свободу люблю больше!.. Так, что за пьяные мысли?!

Народ в зале разобщается, мелодия становится спокойнее – музыканты задолбались. Вижу, как за столбом Пересвет пытается зажать Дарью. И получает коленом по яйцам. Неподалёку другая картина: Никита Гайку на плечах катает, та за потолок периодически держится, чтоб дурак не завалился! А Горыня решил занять другую «нишу»: по полу катается, пытаясь под подолы заглянуть. Девки через него, как через костёр прыгают и визжат.

Чуток зазевался, и Леночка сама меня потянула и зажала у другого столба. Да как вонзилась губами сочными! Но я не растерялся, засосал в ответ, заводя её ещё больше. Оставалось только в закуток отлучиться. Уже полез мясистые сиськи мять, и музыка резко оборвалась.

На входе началась суета. Слышу, Пересвет что–то решает с моими гвардейцами. Зазвучали знаковые голоса, волнение в груди взыграло.

– Пропускай, свои! – Командую я, отпуская Леночку и выдвигаясь навстречу. Прости, голубушка, уже не до тебя.

– Я слышал, тут король гуляет?! – Наигранно возмущается Лучеслав, прорываясь в зал.

– И без нас ведь пляшет! – Наезжает командир тульской гвардии Деян.

Вижу и Светогора, который первым спешит ко мне, чтоб поздороваться. Обнимаюсь со всеми по очереди. Сейчас тульские гвардейцы без боевой экипировки по «гражданке» в праздных кафтанах. Многие воины так по городу гуляют в свои выходные, теперь и неместные взяли такой пример. И это о многом говорит.

Ярославец – самый безопасный в мире город!

Здороваюсь с туляками, обнимаю каждого.

– Прошу за стол! – Гремит Горыня с пола. Его пытается поднять Никита, на котором всё ещё сидит Гайка.

– Да какие столы? Мы ж не жрать сюда явились, – заявляет Лучеслав бодренько. – Позвольте, ваше величество, исполнить для вас представление.

– Ого, играешь? – Удивился я, когда туляк у музыканта балалайку отобрал.

И обалдел ещё больше, увидев, что статный и вечно важный белобрысый Светогор достал из–за пазухи флейту и двинулся к товарищу уверенной походкой. Все три музыканта шарахнулись от туляков, которые на них лишь взгляды недовольные бросили.

Заиграла флейта, подхватила балалайка. Очень красиво начали мои друзья, смывая лёгким бризом мою спесь. А следом захлестнула волна тоски.

Не заметил, как под задницу мне подставили стул, стол поднесли с закуской и выпивкой, куда все мои друзья и расселись, стараясь не шуметь и не нарушать гармонии.

Ансамбль решил без дела не стоять. Чтоб мне обзор не закрывать, девицы расположились по сторонам от воображаемой сценки и начали кружиться, исполняя элегантные синхронные танцы.

Проигрыш закончился, музыка будто замерла в ожидании чего–то. И вот со стороны входа зазвучал звонкий и мелодичный голосок девушки. Её печальные стихи вступления затронули струны моей души. Её голос, что тоненький лучик света, прорезающий вязкую тьму. Нечто очищающее, оголяющее душу от сотни слоёв шелухи. А источник его – светлый, чистый, не пятнанный. И так хочется в это верить, слушая лишь голос.

Следующий куплет полился уже с музыкой туляков, мощно развивая мотив. Да так, что сердце ахнуло в груди. А сам я позабыл о всём прочем.

И не я один такой. Все раскрыли рты, кувшины замерли над кружками, витязи даже перестали жевать. Лишь танцовщицы продолжили синхронно плясать, не мешая идущей к музыкантам и поющей девушке, которая вскоре встаёт рядом с Лучеславом и Светогором.

Тонкая фигурка в кожаных штанишках, жакет с чёрным мехом на вороте, чёрные кудри лоснятся, большие карие глаза блестят. Люта сама на себя не похожа. Обновлённая, яркая и в то же время такая внезапно угасающая. Она поёт свою печальную песню, не поднимая застенчивого взора. Обворожительная, милая девочка, которая завоевала своё местечко в моём сердце. Не внешностью, а своими поступками.

Я и вообразить не мог, что у Огарёвой такой великолепный голос, что она вообще умеет так чарующе петь. Чувственно и сильно, пронизывающе насквозь. А песня всего–то про одинокую путницу, которая идёт за своим любимым через все преграды. Но потом выясняется, что он уже с другой.

В общем, чем–то напоминает нашу историю.

Когда пошёл очередной припев, я почувствовал в её голосе ком. А следом понял, что она плачет. Через пару мгновений песня оборвалась, девушка рванула на выход. Но я поспешил за ней, ни секунды не медля.

Застал, как она с прыжка взлетает в седло. Благо, один из моих гвардейцев придержал её лошадь. Остальные при виде меня выстроились в две шеренги, образуя тоннель до Огарёвой.

– Отпусти! – Взвизгнула она, угрожая бойцу искрящимся красным шаром в ладони.

Тот шарахнулся с перепуга. Люта вырвалась и погнала скакуна по главной дороге.

– Зря я это затеяла, послушала дураков, – успел расслышать её слова сквозь зубы. В них столько обиды и разочарования, что у самого задавило.

– Люта! – Крикнул вслед. Но она даже не обернулась, а только перешла на галоп, чтоб скорее свалить от меня.

В этот самый момент осознал, как ей чертовски больно. Конечно, она ни на что не претендовала и не требовала обещаний, просто оберегала меня и готова была отдать всю себя.

Но я сделал выбор. Окончательный и бесповоротный. А она… просто не смогла держать всё это в себе. Туляки, видимо, ещё накрутили малышку со своими советами.

За мной вскоре они и выскочили вместе с остальными. Ничего не объясняя, прыгнул вверх на корнях, что есть мочи, распустил крылья в воздухе и рванул за Лютой под аханья толпы.

В ночи чёрную птицу не разглядеть. Даже когда свет от огней простреливает каждую улочку и каждый двор. А вот стремительно уносящегося из города всадника сложно не заметить. Дабы не возникло слухов, что король прямо перед свадьбой крутит шуры–муры с другой, выясняя с ней отношения, я не спешу её настигать. Жду, когда покинет город через восточные ворота.

Рвущийся на большой скорости всадник глубокой ночью вполне может вызвать подозрение. Так и выходит. Стража ворот около минуты её не выпускает. Видимо, немного успокоившись, она не искрит своей магией с угрозами. Просто терпеливо ждёт, чтобы свалить из моей обители. А я кружу над ней, как коршун над добычей, ни на миг не выпуская из виду.

Ворота открываются, Люта спешит дальше. Проносится через кладбище, затем пролетает мимо мемориала с тремя головами. Скорости она не сбавляет, поэтому опасаюсь, что испуганная лошадь скинет её, если ворвусь. Поэтому просто лечу за ней, глотая холодный воздух.

Думал, она сняла жильё где–то в Звягинках, но магичка, минуя Академию и село, скачет дальше! С основной магистрали, ведущей на Калугу и Мелихово, сворачивает налево после Озера и движется по дороге, по которой мы когда–то шли до Ореховского кладбища.

Люта словно знает, что преследую, и будто хочет скрыться от меня поскорее под кронами леса. Но мне почему–то кажется, что она просто мчит, куда глаза глядят.

Вижу, что за ней пустились и туляки – трое всадников только въехали в село и вряд ли увидели, куда она повернула. Я же начинаю снижаться, чтобы поскорее остановить её. Что–то мне не нравится этот лес!

Давно я не посещал замок Мрака и не проверял тамошнюю нечисть. И теперь понимаю, что зря этого не делал! Вылезли твари паршивые – голод пересилил мою волю. И теперь бегут по лесу, устремившись на Люту сразу с трёх сторон. Даже без перстня Мрака чую, что эти – довольно мощные, заразы. Видимо, хорошо отожрались и прокачались! Много вервульфов вместе, слишком много…

Под рукой перстня нет, чтоб волей их отогнать. А в магический карман налету не полезешь. Поэтому снижаюсь поскорее, фиксируя всё больше движения. И несутся некоторые оборотни так быстро, что вот–вот настигнут всадницу!

А с ней явно что–то не так. Гонит лошадь, не обращая внимания на собственные обереги, которые сто процентов уже должны просигналить об опасности.

Выскочив на дорогу сразу после проскочившей Люты, один крупный вервульф начинает быстро нагонять её! Так как я не готовился к бою, под рукой ничерта и нет. Ледомётом гасить рисково, боюсь скакуна зацепить. Да и боевой довесок маловат, чтоб им распыляться. Поэтому ращу когти, уплотняя и укрепляя их максимально.

Стрелой несусь на урода и, на малой высоте проносясь, полосую по башке, которая отлетает, как миленькая. Следом с правого фланга выпрыгивает псина и получает по хребтине, которая сразу и разлетается на позвонки. Собрался третьего на скорости гасить, а лошадь на дыбы встала, сбрасывая Люту! Ещё не коснувшись земли, в изнанку я вовремя перейти не успел, чтоб ускориться и поймать малышку. Но хотя бы сшиб того, кто уже летел на неё в прыжке и собирался задавить своей тушей. Потерявшись после падения, девушка не сразу пришла в себя, поэтому не защитилась.

Оказавшись на земле, я оторвал поваленной твари голову, заливая себя сладкой кровью. Едва не позабыв, зачем я тут, ринулся к следующему волколаку, который выскочил к девушке. На этот раз Люта уже была готова вдарить, заискрило у неё в руке и мощно затрещало. Но я подоспел быстрее. Рубанул когтями по грудине, лишь поцарапав её. Убедившись, что это крутой вервульф, а не какая–то там шавка, перешёл в ускорение и снёс твари голову, несмотря на треснувшие следом когти.

Тут же переключившись на новую цель, снова опередил Люту, не дав ей разрядиться. Часть тварей увязалась за лошадью, но легче нам не стало. С булькающим рычанием и воем оборотни окружили нас и рванули уже одновременно под рёв вервульфа – похоже, самого главного в стае.

Магичка успела долбануть огненными струями в две стороны, как ковбой из пистолета, а точнее из двух огнемётов. Я аж охренел, как быстро она наколдовала это и как ловко дёрнулась. Шавки унеслись, как пушинки, превращаясь налету в тлен и развеиваясь по ветру, а затем досталось и деревьям, рассыпающимся в пепел. Следом уже посыпались кроны, накрывая и нас. Но Люта отбросила их горячей волной, как семена одуванчика.

В следующий момент меня осенило, что магичка не узнала своего спасителя в суматохе!

– Это я! – Попытался перекричать рёв пламени, несущегося на меня.

Чуть не выхватив ударную волну, перекувыркнулся и прыгнул на главного вервульфа, который решил подкрасться к моей малышке с фланга. Она успела повернуться на него в тот самый момент, когда я на ускорении вогнул когтистую лапу в его каменное горло. Изламывая довольно болезненно собственную руку поэтапно от пальцев до запястья, я всё равно вошёл в плоть осколками костей, а дальше с корнями оплёл хребет и рванул на себя, прорывая размягчившуюся тушу!

Стоило убить главного, шавки разлетелись, как мухи с навоза, улепётывая прочь.

Потеряв контроль, я поднял голову вервульфа с ошмётками над собой, с которых полилась изумительная кровушка ручьём прямо мне на лицо. Но тут мой кайф подпортился прилетевшим залпом от Люты. Его я просто не стал останавливать, продолжая наслаждаться опороченной кровью мученика. А затем уже припечённой, жаренной… да тьфу! Уже не вкусно. Мощнейшая огненная волна обдала лишь ветерком. Через мгновение я осознал, что Люта спохватившись, выставила мне щит. Хотя первые потоки должны были расщепить меня, учитывая, что рукава до плеч унесло пеплом.

Ах да, у меня же Демоническое сердце, которое защищает от огня на сто процентов. Здесь уж простите, барышня. Я даже улыбнулся ей хищно. А она вдруг закатила глаза, в которых заиграла раскалённая лава!

Последняя хитрая тварь попыталась достать Люту со спины. Ещё один вервульф почти добежал. С разворота девушка жахнула какой–то огненной плёткой крест–накрест, разваливая его сразу на приготовленные куски мяса. Сама завизжала вдруг, у меня аж сердце обвалилось.

Бросился к ней, чтоб скорее сократить дистанцию.

– Люта!! – Гаркнул, опомнившись.

– Не подходи! – Рявкнула звериным голосом в ответ.

Но поздно… я уже приблизился, взял за плечо и развернул её к себе. И впервые пожалел о том, что увидел!!

Да твою ж мать. У меня душа ссыпалась пеплом, когда на меня посмотрел демон!! Нет, это всё ещё была Люта, и даже не сказать, что уродливая. Очень даже ничего! Вот только кожа на лице побагровела, тонкие белоснежные клыки выглядывают из–под сочных губ, две пары бордовых рожек прорываются через смольные кудри и эти лавовые глаза, особенно глаза – прожигают насквозь!! Неужели она тоже связана с Навью?!

– Я же сказала, не лезь, – прошипела, с видом, будто готова меня сожрать. Но затем сама ужаснулась. – И ты?!

– Что… и я?! – Опешил.

И тут до меня дошло, что моя рожа не лучше!! Достаточно язык на клыки наколоть. В остальном по логике вещей понятно, что я сейчас – та ещё образина.

В общем, как так вышло, что мы буквально стали созданы друг для друга?!

А она ещё вцепилась в плечи когтями сантиметров по пять! И больно же, чёрт побери, кое–как щитки нарастил. Там ещё руку не до конца собрал, главное кольца в трупе не оставил, а то пришлось бы копошиться.

Отчаянно пытаюсь подавить свою демоническую сущность, пытаясь собрать мысли в кучу.

Тем временем Люта, не выпуская меня, озирается на надвигающуюся конницу. А вот и туляки нагрянули, главное вовремя. Да ёпрст…

– Они не должны увидеть тебя таким, – выпалила Люта и развернула меня к ним спиной, обернувшись лицом. Вышло, как будто мы выполнили элемент танца: глядя друг на друг, просто сделали оборот.

– А если они увидят тебя? – Возмутился я, готовый уже вместе с ней взлететь.

– Они знают, – ответила девушка с ухмылкой, вновь обескураживая. – Знают… что в таком состоянии меня лучше не трогать.

И верно. Разглядев Люту, первый мчащий к нам Светогор, поднял на дыбы коня, развернулся и с криками:

– Лютик, злой! Очень–очень злой!! Назад!

Обратил в бегство всю тульскую банду. Всё это я наблюдаю через отражение в глазищах, где извергаются два солнца.

Немного успокоившись, почуял, что возвращаюсь в нормальное состояние. Холодный ветер взбодрил вдвойне. Как и новое человеческое осознание того, что Люта – не просто магичка огня. Она демон! Но почему же в том Разломе она чуть не погибла, бросившись за мной?! Судя по тому, что туляки знают, у неё это давно. Вот почему тот кристалл помог ей!

А ещё раньше, у дворца Вячеслава, когда она расправилась с двумя магами Златы, тоже был приступ. Неужели, стоит ей сильно разозлиться или разойтись в своей магии, некая демоническая сущность берёт над ней верх??

Вопросов куча, когда я продолжаю видеть эти лавовые зенки и крохотные рожки. Хищный оскал и дьявольскую уверенность, от которой меня начинает потряхивать.

– Мне нужны объяснения, – пробурчал, пребывая в некотором смятении.

– Хорошо, – ответила Люта, чуть помедлив.

И выдохнула, опуская демонический взгляд. Вот незадача, похоже, я заработал себе по здоровенному бельму на каждый глаз, от которых так быстро не избавиться.

Эх, Люта. Может, ты мне подскажешь, как подавить Навь во мне. Ибо я понимаю, как это понемногу видоизменяет моё сознание. Пока понимаю…