Dreamcore

Глава 1. Новое место

ПРИМЕЧАНИЕ:

Данная книга – итог вдохновения благодаря Dreamcore, Weirdcore, Backrooms и пр., поэтому периодически будут отсылки по этой теме и не только. Однако это не означает, что данное произведение является частью всего перечисленного. Это отдельная вселенная со своими законами, где из знакомого можно увидеть только локации, некоторые идеи и визуал конкретных персонажей. Надеюсь на понимание.

Приятного чтения!

От К. Филоны

СТАДИЯ 1. СОН

Глава I

Новое место

Белый пол, белые стены, белая кровать, девушка в белом одеянии. Идеальную белизну портил лишь русый цвет пушистых волос. А потом белизну стали портить и открывшиеся синие глаза.

Медленно приходящее осознание... Где она? Какое время? Что происходит? Зачем она существует?

Девушка мигом закрыла глаза. После тёмной материи сна больно воспринимать абсолютно белое пространство: глазам неприятно, их словно что-то жжёт изнутри черепной коробки. Поэтому по привычке приходилось работать другими органами чувств, чтобы услышать шум чужих и поставленных голосов в работающем телевизоре, чтобы в счастливом ожидании почувствовать запах чего-то вкусного, что может приготовить мать, и чтобы ощутить прохладу свежевыстиранной простыни. Но сейчас ничего этого не было. Абсолютно ничего. Словно вакуум задавил в своих объятиях и ограничил во всех прелестях жизни. Это очень странно. Что происходит?!

Девушка резко встала, напрягая руки и цепляясь ими в поверхность матраса чуть ли не до треска, выпучив от страха глаза и подняв широкие брови. А потом она прищурилась, до сих пор не привыкшая к столь яркому освещению. Поворот головы вправо, поворот головы влево. Девушка заметила только, что находилась в белом кубе. Сердце подскочило вместе с ней, пока она вставала, намереваясь рвануть вперёд. В мыслях вспышкой пронёсся образ возможной двери. Но оглядевшись вокруг, запертая не нашла ничего. Только кровать у стены посередине одиноко стояла посреди всей чистейшей пустоты, словно напоминая о жалком положении дел.

Может, это сон? Слишком тихо и плоско было здесь, слишком нереалистичное окружение. Ведь не бывает такого, чтобы за ночь можно было здесь запереться: если человек в состоянии сюда попасть, значит, есть место, из которого он пришёл. Поэтому девушка мигом опустилась на колени, глядя на пространство под кроватью, но и там ни намёка на выход. По коленям мелкими молоточками забились отголоски резкой от падения боли. Вспотевшей и дрожащей ладонью протерев пострадавшее место, запертая тяжело вздохнула, продолжая вертеть головой. В конце концов, невозможно же уснуть у себя в комнате, в безопасности, а проснуться не пойми где, да ещё и взаперти. Если, конечно, это не похищение…

Сердце вновь дёрнулось, как человек при возникновении неожиданного шума. В голову стали лезть неприятные навязчивые мысли, собственные страдающие и кричащие в цепях образы. От разыгрывающейся фантазии глаза нервно забегали по комнате, не зная, за что цепляться. Наконец, чтобы убедиться в реальности происходящего, девушка решила ударить себя по лицу. Не рассчитала – ударила очень сильно, розовое пятно лёгкими волнами растеклось по лицу. Зато убедилась…

Но панике это не помешало: она окутывала всё тело, заставляя его сильнее потеть, трястись и краснеть. От самого живота начинает кружащимся комком, словно на качелях, распространяться холодный страх. Руки и ноги откровенно дрожали, а в глазах уже темнело, от чего взгляд частично стал казаться неживым.

Прошлая стадия, кажется, подошла к концу. На замену тем эмоциям подступила новая: ярость, что просачивалась диким и болезненным рыком сквозь сцепленные до хруста зубы. Девушка напрягла ладони в кулаки; словно молния, примчалась к стене напротив кровати и начала угрожающе и быстро туда стучать, что было мочи. Помещению с этого не было: ничего не отпадало и даже не подавало признаков «увечий». От этого было хуже только той, что решила наносить так отчаянно удары, становившиеся всё слабее… Зато шершавый комок в горле увеличивался, желал вырваться. Пока его пытались сдержать, слёзы уже вовсю начинали литься:

— Выпустите меня!

Интересно…Кого это она просит? Она уверена, что её кто-то вообще слышит?

— Выпустите!!! – крик срывался на истерический, даже животный. Ох уж эта человеческая жажда свободы, которая любого цивилизованного превратит в дикого, бушующего зверя…

А девушка всё повторяла свою просьбу. Да кто её услышит? Она ведь понимает, что бунтовать бессмысленно? Видимо, нет, раз в надежде прислушалась к тишине, которую уже перекрывали не вопли, а собственный звон в ушах. Этой бедняжке никто не ответит, никто её не услышит. Отчаянный удар всем телом завершил акт ярости. Тяжёлое дыхание срывалось с губ кусками, как у человека, что подвергается пыткам, от которого пытаются вытянуть информацию. Недолго так удалось простоять: спустя секунду часть стены будто перевернулась снизу вверх, а девушка вместе с ней. Скатилась, после упала плашмя на пол, жмуря красные от слёз глаза.

— Я уже думал, что один здесь… – спокойным, вялым голосом сказал кто-то, чья фраза потом раздалась лёгким эхом.

Девушка резко, до состояния кружения, подняла голову и увидела перед собой сидящего в позе «бабочки» смугловатого парня с тёмными волосами по плечи и в таком же белом одеянии. Посреди такой же белой комнаты с белой кроватью. Да что здесь за ерунда происходит?! А тем временем едва видные из-за шевелюры зелёные глаза так и сверлили пострадавшую.

— Это ты меня запер?! – неожиданно крикнула девушка сквозь злобный рык. – Зачем ты это сделал?! Кто ты такой?!

Эмоциональный всплеск парень никак не прокомментировал, лишь легонько сморщил горбатый нос, не до конца протянув ладони к ушам. Однако он до сих пор смотрел на девушку своими полузакрытыми глазами, явно желая что-то сказать, но ему изнутри словно что-то не позволяло это сделать. Вздохнув, а после улыбнувшись, парень нашёл в себе какие-то силы:

— Повезло, что я успел раньше проснуться.

Девушка приоткрыла искривившийся рот, широкими и растерянными глазами вцепилась в образ впереди неё и упёрлась ладонями в пол, пока что не намереваясь вставать – видимо, слишком сильно её поразила невозмутимость паренька.

— И это всё, что ты можешь сказать?.. – не меняя положения, с запинками спросила она. – Так спокоен, будто ты знаешь, какое сейчас время! – новая порция злости нахлынула девушку, как облили бы любого неожиданным контрастным душем, да так, что даже от такого тело само находило силы резко встать, как у запертой сейчас. И тут же в её глазах без всяких пауз блеснула искра, – погоди, а ты знаешь время? И да, - девушка заморгала, пытаясь вернуть себя на прошлый лад. Поэтому голос снова уплотнился и стал громче, - ты не ответил на мои изначальные вопросы!

Парень поджал губы, с которых уже испарилась та лёгкая, спокойная улыбка. Глаза, как неподвижные, глядели только в глаза чужого ему человека. И не было точно ясно, думает он, как ответить, или просто осматривает соседку.

—Я такой же, как и ты.

— То есть?.. – запертая подняла одну бровь и согнула в локте левую руку, чья ладонь сжалась в ненавязчиво угрожающий кулак.

Снова лёгкая улыбка осветилась на лице незнакомца. Он кивнул плечами, на этот раз опустив голову и водя расслабленными пальцами по матовому полу, легонько касаясь его.

— Какая ты? – с его уст этот вопрос казался таким непринуждённым, словно сейчас происходит обычная культурная дискуссия между зрелыми людьми.

Девушка скривилась. В мозгу словно полопались шарики, в которых содержались остатки ясного ума. В голове собеседницы по пути встретился тупик, что никак, кажется, сейчас не побороть. Перед глазами только одно: чего от неё хочет этот тип?

А тот, тем временем, сидел, продолжая водить медленнее рукой, находясь в явном ожидании ответа. При взгляде на него девушка ощущала не только кипящую злость, но и какую-то неловкость. Скорее, это от того, что представитель мужского пола выглядит столь безынициативным в разговоре. Кажется, если продолжать молчать, то ты никогда от него больше ничего не услышишь! Девушка, вставив кулаки «в боки», уже открыто демонстрируя явно не мягкий настрой, заговорила сквозь зубы:

— Я думаю, ты прекрасно осознаёшь, что твои вопросы только больше злят меня. Я чую, какую ты там строишь довольную и наглую физиономию!..

— Значит, это ты меня и заперла?

Тишина. Парень вновь приподнял голову, глядя без какого-либо эмоционального подтекста. Девушка скривилась до такой степени, что на её лице проявились отчётливые субтитры: «что ты, чёрт возьми, несёшь?» Будь она предметом, то была бы похожа на истошно свистящий чайник. А кем был бы незнакомец?.. В прочем, сейчас это не важно…

— С чего такие тупые выводы? – от гнева зубы скрипели друг об друга, лицо покраснело, а ноги сделали громкий и грозный шаг в сторону паренька, который снова лишь задумчиво повёл плечами:

— Но ты тоже пришла к таким же выводам, когда…упала в гости. Зачем тогда спрашиваешь?

Девушка бешено расширила глаза, сделала громко и возмущённо звучавший глубокий вдох и тут же замерла, будто даже не пронизывая, а полноценно расстреливая своим взглядом. Губы еле соприкасались друг с другом, как у задыхающейся рыбы на суше.

— Нахал! – после эмоциональной «немой паузы» сорвалось оглушающим звуком, от чего парню снова пришлось протягивать ладони к ушам. - Как ты так смеешь говорить? Да и не запирала я никого, я сама запертая! И в конце концов, ты так и не ответил, кто ты такой, – напомнила девушка, скрестив руки на груди так крепко, что ткань свернулась во множество складок.

— Вообще-то, ответил, - и на этот раз он сказал без лишнего молчания.

— Имя. Мне нужно знать твоё имя. И фамилию, - собеседница презрительно и изучающе сощурила глаза.

— Меня зовут «запертый», - спокойно и монотонно раздалось с уст парня, словно он действительно сейчас отвечал собственное имя.

Это он так пошутил, наверное. Но девушка явно не одобрила подобный юмор: вместо обычных и частых вздохов скрипело рычание, от чего ткань одеяния на груди с бешеной скоростью поднималась вверх-вниз, брови нахмурились до предела, а руки резко откинулись напряжённо по бокам. Все признаки того, что она скоро взорвётся от ярости. Грозный топот понёсся в сторону незнакомца:

— Слушай сюда, пацан. Нас здесь заперли. Мы находимся непонятно где, одеты непонятно во что, и сами мы не знаем друг друга. Положение настолько неизвестное, что уже, кажется, легче умереть. Думаешь, мне смешно сейчас от этих глупостей?! Да я чуть ли коньки не отбросила, когда увидела вместо своей любимой комнаты вот…ЭТО! – и девушка скованно и истерично подняла руки вверх, сама при этом не сводя взгляда. Кажется, она сейчас ударит этого мальчишку, раз она в ответ на его тихий вздох и без всяких подтекстов ухмылку пытается заправить широкие и длинные рукава.

— Дайте листок бумаги и карандаш! – на этот раз максимально неожиданно прикрикнул парень.

— Чего? – девушка сразу остановилась, окидывая собеседника частым взглядом сверху вниз. – С чего вдруг на вы, и где я тебе их возьму?

Но парень лишь многозначительно молчал, ровно сидя и смотря в пустоту. Вдруг откуда-то сверху звонко свалился белый карандаш. Запертая подняла голову и заметила плавно спускающийся листок бумаги. Тоже белый. Злостно хмыкнув на уже не шуточную помешанность неизвестного на белом, девушка поджала губы, желая воздержаться от комментариев.

Юноша и не подал виду. Спокойно дотянувшись до карандаша и спустившегося листка, он тут же принялся за дело: начал что-то рисовать прерывистыми линиями. Собеседница наклонила заинтересованно голову, но всё ещё не успокаиваясь от своего гнева.

— Что…ты…делаешь?.. – с запинками на каждом слове произнесла она.

Но парень всё равно молчал, его рука двигалась так, будто теперь писал на линиях какие-то слова. Девушка с глухим рыком закатила глаза и села рядом, аккуратно придерживая низ одеяния, которое похоже на платье. И, наконец-то, пока она садилась и что-то недовольно бурчала себе под нос, парень подал этот лист ей прямо в руки. Соседка, конечно, сначала не оценила этого жеста. Она лишь сморщила нос, с очевидным непониманием окидывая взглядом синих глаз руки и лицо парня. Но не стоило долго ждать, как девушка приняла предложенное, прищуриваясь.

Перед ней на белом полотне серым цветом открылся домик, каким бы его нарисовал абсолютно любой ребёнок: кривой квадратик с таким же кривым треугольником сверху и прямоугольником внутри – своеобразное окно. По всем линиям сверху что-то повторно было проведено, и не трудно догадаться – какой-то текст. Но почему-то при попытках прочитать перед глазами изображение плыло, шаталось, а то и вовсе в глазах начинало темнеть с цветным визуальным шумом. Руки автоматически разжались, отпустив листок в свободный полёт. Девушка отрывисто и испуганно вздохнула. Парень уже с каким-то блеском в глазах оглядел собеседницу, дожидаясь удобного момента что-то сказать.

— Что ты натворил? – не так яростно, а уже растерянно отреагировала девушка, не меняя положения своего тела. Она лишь глубоко дышала, водя взглядом по полу, вспотевшие ладони дрожали. Громкий глоток слюны. Спустя пару секунд запертая заговорила чуть тише, уже смотря парню в глаза, - почему я не смогла ничего прочитать?..

И в какой раз в ответ последовало молчание. Запертый плавно поднял голову, откуда и появились предметы, недолго помял зубами губу, равнодушно окидывая взглядом потолок. После уже опустил голову, подбирая всё тот же листок с карандашом. Твёрдым движениям парень разрисовал всё пространство бумаги с двух сторон. Удивительно, что в этот момент девушка восклицала лишь недовольным взглядом. А теперь снова тишина. Юноша, сделав короткий вздох, вновь направил ввысь непринуждённый голос:

— Дайте ещё лист бумаги, пожалуйста.

Теперь никто не шевелился, и, скорее всего, даже не дышал. Все смотрели наверх, в надежде, что вот-вот откроется неизвестная дверца, с которой спустится желаемый листок, а в щелке можно будет разглядеть лицо того, кто обрёл запертых на неизвестную судьбу. Но ничего не происходило.

— Дайте ещё лист бумаги, пожалуйста, - более настойчиво повторил парень, слегка придавливая ладонью на голову девушки, чтобы та не смотрела вверх. В ответ сорвалось кроткое «эй», потом последовала сцепка ладонями. Осуждающий взгляд соседки исходил исподлобья. Однако сам «экспериментатор» тоже опустил взгляд, и лишь после этого бунтарка угомонилась, оставаясь теперь наедине с мыслями о том, насколько нелепой сейчас выглядела ситуация с учётом всех обстоятельств. Все вопросы оставались открытыми: с чего этот тип был так уверен, что получит загаданное, с чего решил, что может что-то утаивать? Всё равно он своими действиями только меньше вызывает доверия и больше желания бежать из-за всех ног…если бы было, куда.

Тишина, ожидание, кроткое дыхание… Время словно замедлилось, либо это листок падал слишком долго. Тем не менее, парень продолжал придерживать чужую голову, контролируя, как неугомонного ребёнка. Он молчал, но, казалось, тихо шепчет: «подожди ещё чуть-чуть» … Но сколько бы уже ни ждали, ничего так и не появилось.

— Вот и всё, истратил ты все листочки, гений! – агрессивным тоном упрекнула собеседница, вертя импульсивно головой из стороны в сторону, передразнивая.

— Зато в кое-чём мы убедились, - парень отпустил голову девушки, без подтекста вздыхая и глядя в пол.

— Убедились? Ха, смотря в чём. Лично я в том, что ты безмозглый дурак, - поправив волосы, она продолжила осуждающим и высокомерным тоном, - портишь листы, а потом просишь ещё. И это несмотря на то, что ты испортил его изначально. Я не то, что прочитать, даже ничего разглядеть не смогла!

— Даже так? – совершив резкое движение, зелёные глаза уже как при первой встрече своеобразным пламенем окутывали собеседницу. Та лишь опустила уголки губ, покрутила пальцем у виска и отвернулась, издав обиженное: «Хм!» и скрестив руки на груди. Но не прошло и минуты, как девушка развернула голову, подняла брови, прищурила глаза и заговорила протяжно и недоверчиво:

— Так… А как зовут тебя?..

— Скажу после того, как скажешь ты.

Удивительно, что собеседница даже не повела носом и не стала разгонять излишки агрессии:

— Меня зовут Ждйер…Что? – девушка тут же закрыла свой рот вспотевшими ладонями, полностью разворачиваясь к парню и глядя на него искренне напуганными широкими глазами. Её щёки от такого поворота событий порозовели, и благодаря этому образ выглядел не грозным, а уже наивным, детским. Как будто случайно ругнулась при родителях, будучи в дошкольном возрасте, когда ты в глазах старших – ничем не осквернённый ангелок.

— Ждйер? Странное имя, - хмыкнул парень, сминая пальцы и более заинтересованно глядя на собеседницу, - а почему ты удивлена?

— Потому что меня зовут Ждйер! А-а-а, что за ерунда! – ладони судорожно дёргались из стороны в сторону, словно неживые. - Ждйер меня зовут, а не…Да что ж такое?! – девушка вновь сорвалась на крик, в краснеющих от эмоций глазах блистали капельки слёз. Незнакомец лишь поджал губы.

—Меня зовут Сенмла́к, - молчок, задумчивый взгляд. Будто он говорил не для того, чтобы представиться, а чтобы проверить происходящее, - удивительно, но я тебя понимаю.

— Тебя тоже зовут далеко не Сен …Сенмлак?

— Может быть. А тебя разве не Ждйер зовут?

— Меня зовут так, но… – девушка подняла вновь испуганный взгляд на парня, поднося кончики пальцев к побледневшим губам. – Это словно не моё имя.

Собеседник покачал головой, уже полноценно кусая губы. Его взгляд на время помутнел, но спустя секунду зелёные краски в нём загорелись вновь:

— Тогда как тебя, по-твоему, зовут?

Взгляд девушки теперь тоже временно помутнел. Отрывисто бегающие зрачки растерянно метались, следя за собственными дрожащими руками. В голове абсолютная пустота. Тот же самый вакуум, в котором здесь удосужилось проснуться. Никаких намёков прошлого, никаких чужих голосов, зовущих по имени, никаких надписей или подписей собственным, или хотя бы чужим почерком – самая истинная бездна, в которую тебя толкнули, и ты не сможешь из неё выбраться. Там же, как и сейчас в мыслях, не за что зацепиться, что хотя бы напомнило о том, как тебя звали. На языке, будто по команде, вертелась эта навязанная кем-то посторонним кличка, от которой ты не в состоянии избавиться. Словно раб или домашнее животное. Однако от рук хозяина не веет даже относительно отдалённым теплом, только холод небытия. Это ощутимо стало даже на физическом теле: толпа непослушных мурашек пробежалась по телу, заставив позорно дёрнуться. Лёгкие будто окутались плотным слоем льда... Сейчас началось самое что ни есть падение на это невидимое дно?

— Я не знаю, - единственное, что удалось выдать в такой ситуации.

И опять – ни слова. Лишь кроткий кивок в ответ. Только губы парня шевелились, при этом даже в такой тишине не было слышно ни единого намёка на какой-то шёпот. После каких-то таких многочисленных попыток Сенмлак почесал затылок, облизывая пересохшие губы. И как же он даже в такой ситуации остаётся не то, что спокойным, даже равнодушным?!

Еле слышное дыхание. Лёгкий шорох одежды, издаваемый при нервных движениях девушки. Откуда-то и правда налетал холод, укрывая своей шёлковой пеленой. А может, это всего лишь игры с собственным разумом и преувеличение? До этого же ничего не было ощутимо. Но когда очередная попытка вспомнить своё имя провалилась, то мороз будто уплотнился в пространстве, только вот уже не нежное покрывало ложилось под его властью на ребят, а иголки кололи по всему телу. Даже Сенмлак передёрнулся, даже его глаза от такого слегка расширились в удивлении, прояснившись под густой чёлкой. Значит, он чувствует то же самое…

От навязчивых мыслей отвлёк шум, раздавшийся где-то сзади. Плоский, но сильный удар пронёсся лёгкой дрожью. Первая обернулась девушка, автоматически хмурясь при виде неизвестных личностей. Парень лишь медленно приподнял голову, тяжело вздыхая.

— Это вы нас заперли?! – вернулась к обвинениям Ждйер, чьи глаза пылали новой злостью. В её голосе нарастали строгость и пренебрежение.

Этими двумя новыми личностями оказались парни. Оба они пока что лежали на полу, как и девушка ранее. Один из них, правда, долго отдыхать не собирался, и высокая, светлая фигура поднялась в пространстве:

— Ты такая недоверчивая, – ровный, но не лишённый недовольной интонации голос раздался из этого типа. Своими ладонями он грубо проходился по белому одеянию, что почти сливалось с ним самим: белоснежная кожа, идеальный светлый блонд и небесные глаза, которые пока ни на кого не обращали внимания. Лишь после «отряхивающей» операции лицо приподнялось, и тут же взгляд стал сверлить девушку. Парню даже пришлось замереть. Сверху вниз, снизу-вверх… По поднимающемуся одеянию видно, как ускорилось его дыхание. Издалека еле виднелись зрачки - до чего сильно они сузились. Из-за этого взгляд выглядел более грозным, но девушка продолжала стоять ровно, не выдавая своего смятения, в отличие от незнакомца. Тот уже кашлянул, попытавшись вернуться к строгой интонации, однако в этот раз его обращение звучало куда нежнее прошлого, – ты пытаешься обвинить тех, кого видишь в первый раз. И нельзя ли повежливее…пожалуйста?

— Ха, вы посмотрите, какой нежный! – передразнила Ждйер, начиная вставать всё с такой же агрессией, как на Сенмлака. Сценарий у неё явно не менялся. Поэтому синие глаза резко метнулись на второго парня, что еле поднимался, - небось, с дружком своим в сговоре!

— Да я его толком даже не знаю! – ответил скупо второй, с живостью отходя от первого, с которым он, пожалуй, был противоположного вида: низенькое, худенькое тело с чёрными волосами и карими глазами, нервно бегающими по округе. Лишь одно объединяло этих двоих: бледность кожи.

— Ты на приколе? – крупный парень максимально скривил лицо, - мы только что знакомились, сидели и пытались выбраться вместе, кого ты из себя строишь?

На слове «строишь» второй сощурил и так немного узковатые по природе глаза, медленным движением скрещивая руки на груди. Через пару секунд взгляд уже расширился, будто парень что-то вспомнил, и стал надувать губы в сторону щёк. Первый закатил глаза и фыркнул, немного отходя в сторону:

— Ты же вёл себя как относительно адекватный человек, что за идиотизм в тебе стрельнул?

— Да кто вы вообще такие?! – истошный крик сорвался с Ждйер, пока она топала ногами и раскидывала руками. - Пока вы тут прикалываетесь, мне приходится нервничать в лишний раз из-за раздумий, не убийцы ли вы!

— Ага, в нашей компании истеричка-эгоистка, я понял, - первый парень усмехнулся, медленно переводя взгляд на Семнлака. Пока девушка в очередной раз замирала, готовя кулаки, светлые брови незнакомца восхищённо приподнялись, крупная рука указывала в ту сторону, - а ты глянь на него! Он вообще… невидимка… Хотя по внешности не скажешь, - короткий смешок снова сорвался, Сенмлак поджал губы и слегка нахмурился, - ну, извини, правда же! Зато своей скромностью создаёшь маскировку…

— Так-так, а это ещё что за комментарии?! – на новый крик Ждйер все невольно вздрогнули, только каждый смотрел по-своему на неё: Сенмлак опустил голову, как ни в чём не бывало, и без особого настроя рисовал пальцами невидимые круги на полу. Первый «выпавший» лишь зажмурился, опуская ладонь вниз в знак того, чтобы девушка была тише. Второй ещё сильнее напрягся, зажимая руками грудь и стараясь уже в лишний раз не шелохнуться, лишь глаза его изучающе смотрели.

— Само с языка слетело. Прошу привыкать к таким комментариям. Но если неудобно, так уж и быть, простите за мою прямолинейность. Я Сентйертс, кстати.

На слове «прямолинейность» Ждйер показательно фыркнула, на что Сентйертс неодобрительно покачал головой и, тут же словно забыв, обратил осторожно взор к своему знакомому, который тем временем просто стоял и изучал новых для себя людей. Из-за этого всем пришлось провести малое количество времени в полной тишине.

— Мне приглашение достать? – грубо выкрикнула девушка, подходя поближе ко второму типу с топотом. Тот, казалось, стал слегка озадачен. Вытянул резко ладони, будто пытался остановить девушку, и начал бегло оглядывать каждого в комнате:

— А что, собственно..? Необходимо представляться?

— Пф, нашёлся парень-загадка! Йал его зовут, - Сентйертс скрестил руки и издевательски поглядывал на того самого Йала.

— Это что за подстава? – второй тип сжал кулаки и сделал скромный шаг навстречу блондину, но карие глаза не отражали той уверенности в нём, что сейчас он изображал. Те, пусть и на долю секунду, но стали влажными и от того блестящими в таком ярком помещении, - меня так идиотски не зовут, я…

— Кому ты врёшь? – протяжно, всё с прежней издёвкой ответил Сентйертс, направляясь вперёд, к Сенмлаку.

Йал в этот же момент замер, отпуская свои руки. Перед ним встала Ждйер, что была чуть выше его ростом, и холодный, в своей мере тяжёлый взгляд прицепился к пареньку:

— Надумал врать нам, значит?..

Но на это ответа не последовало. Лишь нервный глоток слюны, расширенные глаза и неуверенные, неловкие в сторону парней шаги, обходящие девушку.

Сентйертс же тем временем с непонятной, натянутой улыбкой расспрашивал сидящего в стороне Сенмлака, что кротко кивал головой и отвечал своё имя.

— Ну, а как звать эту бушующую даму? – специально громко спросил светленький, вновь оборачиваясь в сторону девушки.

«Дама» издала хриплый рык, от сильно нахмурившихся бровей на лбу отчётливее проявлялись морщинки, кулаки с глухим хрустом сжимались, и вновь громкие шаги направились в сторону «угрозы».

— Меня звать Ждйер. И чтоб больше никаких «бушующих» и «повежливее»! Сами же время тяните!

— А «мадмуазель» подойдёт, как обращение? – неожиданно заговорил Йал, чрезмерно наиграно приподнимая бровь и ухмыляясь. Все разом сморщили носы – настолько подобный образ игривого джентльмена не подходил для этого парня, с учётом того, что он некоторое время назад решил очевидно соврать о своём имени. Поэтому Йал сжал тут же крепко зубы, нахмурился и в который раз скрестил руки на груди. Губа, явно уже не в его контроле, несильно надулась, выдавая его обиду на происходящее.

Однако всё-таки из реакции брезгливости кто-то перешёл резко в другую: чей-то звонкий, но тяжеловесный смех разлился по комнате. В сторону звука разные повороты головы: скорый у Ждйер, неторопливый и равнодушный у Сенмлака, «рваный», нервный и даже запуганный у Йала.

Сентйертс открыто заливался хохотом, указательным и большим пальцем зажимая переносицу. Слышно было, что иногда он старался держать себя в руках: вместо смеха периодически выходило фырканье. Однако попытка не обвенчалась успехом, и теперь парень схватился крепко за живот и упал на колени. Свободная рука давила кулаком на пол, та стала от этого краснеть и подрагивать. Остальных же накрывало мнимое спокойствие, которое даже не прятало за собой неловкость от всей ситуации. Конечно, в отличие от Сенмлака, который уже просто не обращал внимания и продолжал своё невидимое рисование.

И вдруг тишина. Настолько резкая, что будто даже сердцебиение внутри этих ребят остановилось. Всё замерло в каком-то непонятном мгновении, словно это картина. Ведь… Белый потолок. Белые стены. Белый пол. Белые одеяния. Всё одинаково. Всё сливается в единое целое. Кроме людей.

Йал продолжает обижаться, его лицо приобрело молящую физиономию. Сенмлак всё ещё сидит, его взгляд задумчивый, направленный в пол. Сентйертс замертво сидит на коленях, продолжая держаться за живот одной рукой и другой давить на пол. Ждйер твёрдо стоит на ногах, сжав руки в кулак и словно готовясь к атаке.

Напряжение нарастало. Запертые здесь люди начали переглядываться. Их глаза бегают в сторону друг друга, как будто они между собой гоняют единственный мячик. Никто не понимает, к чему наступило молчание. С одной стороны, разговор был таким простым, обыденным, а с другой странным, сильно сбивавшим с толку. И теперь появляется чувство растерянности, перерастающее в панику. Сердце у каждого быстрее застучало, в помещении будто наросла температура. И, конечно, в первую очередь на всё это вспыхнула неугомонная Ждйер. Она засуетилась, позже нахмурилась и закричала так, что захрипела конкретно:

— Что это вдруг за мёртвая тишина? У вас прекрасная жизнь?!

— Когда тебе надоест уже кричать? – оживился неожиданно Сентйертс, что уже быстро и без усилий встал, направляясь к девушке. Его рука потянулась к её руке, но Ждйер быстро отошла в сторону, всё ещё настроенная радикально со сжатыми кулаками.

Раздался грохот, сопровождающийся секундным землетрясением, во время которого не все смогли устоять на ногах. На время отбросив принцип агрессии, девушка принялась за собственное выживание и, чтобы не упасть, вцепилась в Сентйертса. Тот удивлённо вздохнул, и по какой-то привычке сам сжал плечи Ждйер, переставая тут же шататься. Йалу пришлось как-то самому стоять и размахивать руками в разные стороны, как неопытному птенцу во время первого полёта. Сенмлаку же «повезло» справиться с нахлынувшей проблемой: он просто поставил руки на пол, всё еще находясь в сидячем положении.

И теперь, наконец-то, среди всей белизны появилось тёмное пятно – дыра в стене. Конечно, в такой непредсказуемой обстановке не сразу поймёшь, к чему такое приведёт. Здесь может прятаться и нечто жуткое, а может, и нечто необходимое.

Но как бы сейчас не настигали загадки, какими бы разными люди здесь ни были, но ясно для всех одно, как закон: навечно на одном месте оставаться нельзя. Четвёрка знакомых переглянулась. Удивительно, что теперь, не говоря ни единого слова, все догадались, что сошлись в одной мысли, в одной координате этого недоразумения. Поэтому даже поворот голов в сторону тьмы произошёл синхронно. Нужно идти дальше. Нужно собраться, вынужденно тая волнение внутри себя. Нужно им всем направиться в неизвестность.

Глава 2. Автор безумия.

Глава II

Автор безумия

Порог. Ждйер, всё ещё вцепившаяся в Сентйертса, стояла с «партнёром» ближе всех к дыре в стене. Йал неловко стоял на небольшой дистанции от парочки, наклоняя корпус, становясь на носочки, щурясь – видно, он пытался разглядеть, что могло бы быть внутри этой темноты. И каждый раз, когда случайно в попытках удержать равновесие делал шаг вперёд, хватал себя за руки и напрягался, отходя ещё дальше. Вероятно, страх каждый раз настигал его при мыслях об этой неизвестности. А Сенмлак вовсе не выглядел как человек, который спешит: он медленно поднимался, оглядывая ладони и протирая их о белоснежную ткань своего одеяния, а после неторопливо приблизился к остальным, встав уже в один ряд с Йалом, который всё-таки осмелился пройти ближе.

— Страшно, – слышно пробубнил Сентйертс, осторожно убирая с себя крепкую хватку девушки.

Все обернулись к нему. Ждйер громко фыркнула, хрустя пальцами, Сенмлак монотонно глядел, а Йал с пустыми глазами начал потихоньку грызть ногти.

— Удивительно, что даже мне не страшно! – Йал резко убрал ладони подальше от лица, неловко улыбнулся и наигранно-смелым тоном продолжил, - я и страх – враги! Самые заклятые, – правда, последнее словосочетание «враг страха» сказал это тише, сглатывая слюну при очередном взгляде на дыру. Кто ж ему тогда поверит?

Все подержали неловкую паузу, ведь ложь паренька выдавалась на раз-два: глядя на его реакцию правда о нём всплывала, как труп в воде. Но никто дальше не придал этому значения. Разве что Сентйертс ухмыльнулся, но быстро сделал серьёзное выражение лица, лишь бы лгун не начал свою волну возмущения. Однако всё-таки хитрый, цепкий взгляд первого явно свидетельствовал о том, что в дальнейшем стоит ожидать каких-то прямых подколов.

— Такое ощущение, что там пропасть… - Ждйер стояла как вкопанная, замерев в очевидном страхе сделать лишнее движение, или даже вдох. В её интонации не прослеживалось прежней злости. Дрожащие нотки в голосе выдавали страх, но неожиданные и мелкие шаги выдавали решительность. Пробыв в новом молчании, резко и остро девушка крикнула, как указ, - нам нужно туда пойти!

— Чего ты разоралась? – Сентйертс ненадолго прижал руки к ушам, - думаешь, там и есть наше спасение и путь?

— А что ты тогда сам предлагаешь? – поставив руки в боки, Ждйер нахмурилась и внимательно смотрела на глаза собеседника, - торчать посреди тошнотворной белизны и ждать маловероятного спасения, пока будем иссыхать как трава в жару?

— Трава не везде сохнет, но, хорошо, допустим, в твоих словах есть смысл, - Сентйертс как в знак защиты протянул открытые ладони вперёд, согнув локти. А после одну руку протянул в сторону поодаль стоящих Йала и Сенмлака, - но что предлагаешь делать с ними? Один явно даже не сможет дать свой голос, а второй, прикрываясь смелостью, останется идиотом здесь.

— Что? С чего т-такие выводы? – Йал тут же напыжился, и пока он молча надувался, Сенмлак вставил своё слово:

— Почему, я могу дать свой голос. Если попросите. Но слышу я всегда, - максимально спокойным тоном добавил он, глядя на Сентйертса. Тот только поджал губы.

— И я, я тоже слышу, - гораздо громче перебил опять Йал, сжимая дрожащие кулаки.

— О, раз пошли возмущения, давай же, Йал, - Ждйер откинула в сторону пропасти пригласительный жест, - будь первым и протестируй сие явление! Заодно выясним, стоит ли нам идти, иль нет!

— Ха, какая ты вежливая, Ждйер, - с усмешкой подметил Сентйертс, – нас всего лишь четверо, но ты «очень галантно» пропустила этого молодого человека.

— Особо умные могут пойти вместе с ним! – сквозь зубы рыкнула девушка.

— Ты такая забавная, когда злишься, - более игривым тоном продолжил парень. Но Ждйер это, очевидно, не было по душе, поэтому за мгновение покраснела и закричала ещё сильнее:

— Да ты даже не знаешь меня!!!

— Ха-ха-ха. Уже знаю и так. Ты злая, - завидев испуганный взгляд Йала, тихонько отходившего назад, Сентйертс прикусил губу и без запинок, быстро и чётко проговорил, вытягивая вперёд указательный палец, - тихо-тихо, женщина, не нужно, - Ждйер снова зарычала, - да, я ошибся, признаю. Ты просто… вспыльчивая. Нужно с этим бороться, и тогда не будет проблем с…

— В первую очередь надо бороться за свободу, которую у нас отнял неизвестно кто, и тогда точно не будет ни-ка-ких проблем, – процедила девушка сквозь зубы и мигом развернулась спиной, хватаясь руками о разрушенные края стен над пропастью. Снова чёткий голос раздался по комнате, - а теперь, всё-таки, советую заткнуться. Раз никто не хочет отсюда выйти, то первая пойду я.

— Ну уж нет! – и прежде чем Ждйер отпустила стену, Сентйертс подхватил её за талию и поставил чуть дальше, после заслоняя собой дыру, - если и идём, то вместе, и я говорю это не из страха или из какого-то геройства! Прежде чем на всех орать, нужно хотя бы подумать.

— Ты мне ещё указывать будешь? – девушка сжала кулаки и грозно направилась к парню, чтобы ударить его.

— Да угомонись ты! Парни, что вы как памятники стоите, себя хоронить ещё рано! – Сентйертс сжимал зубы сильнее, голос становился громче и напористее, - говорите хоть что-нибудь! Желательно ты, Сенмлак!

Йал расширил свои глаза, делая свой взгляд обиженно-запуганным, а сам Сенмлак недолго помолчал, сжимая пальцы. А после заговорил тихо и скромно:

— У меня есть некоторая догадка на счёт того, что ты хочешь предложить. И если она верна, то я согласен. Нам… нужно объединиться, действовать сообща. Мы не совсем понимаем природу пространства, в котором находимся, и ты сама, Ждйер, в этом убедилась, когда была со мной рядом, - парень посмотрел на девушку, опуская как будто стыдливо голову и говоря ещё тише, - нам даже неизвестен процент, что мы изучили... Действовать самостоятельно слишком рано…

— Зануды! – перебила ором Ждйер, - в том-то и дело, что мы не знаем ни этого места, ни друг друга! Я не хочу доверять свою жизнь на раз-два команде, которую вижу впервые! Вот как будем вести себя в дальнейшем, так и поймём, кто чего стоит!

— Только ты сама чрезмерно что-то из себя строишь, хотя по сути, вот именно, никто из нас ещё ничего не представляет, - вмешался Сентйертс. - Белое пространство, сами в белых простынях каких-то. Здесь всё пока что одинаково. Значит, хотя бы в первое время нужно придержаться какого-то равенства. А потом дерзай, хоть в огонь прыгай! – и голос парня тут же затих, а взгляд будто глядел в пустоту. Тело расслабилось и отошло в сторону, оголяя тьму.

— Ну ты и загнул, - разбавил тишину Йал, скрестив крепко руки на груди, - не думал, что кто-то ещё в таком возрасте проявляет такую фантазию. Увидеть смысл в одежде, в цвете…

Сентйертс это никак не прокомментировал. Он лишь стоял, глядя на стены, и монотонно добавил, развернув торс в сторону девушки:

— Поэтому если будешь продолжать так дальше, то мы все не будем доверять тебе…

— Так уж и быть, я услышала вас, - бросила Ждйер, - но я прыгну всё равно первой!

Не прошло и секунды, как белое пятно с русыми волосами растворилось в темноте, как исчезла бы капля белой краски в ведре с чёрной. Лёгкий крик, как будто в трубе, разнёсся столбом и эхом, таким мощным, что даже показалось, будто стены этого пространства слегка задрожали.

— Вот идиотка! – крикнул Сентйертс, хватая оставшихся за руки такой крепкой хваткой, что Йал слегка визгнул от боли (Сенмлак же только глянул с недоумением), - давайте, парни, а то будете так и дальше стоять!

— Постой, - возразил Сенмлак, при этом даже не пытаясь как-то увильнуть в сторону. Свободная рука его медленно поднялась и ладонью указывала на проём. Все разом обернулись.

Лицо Ждйер выглядывало из дыры вместе с её пышными волосами. Синие и строгие глаза уставились на троих мальчиков. Казалось, что у неё не было тела вовсе – слишком нелогично, если бы рядом со светом не отражалась белая ткань одеяния.

— Это просто темнота. Как портал. За ним другая комната. И там… еда, - с каким-то равнодушием сообщила девушка, поджимая губы. На её заявление у всех буквально открылись рты от удивления. Лёгкая улыбка засветилась на лице Ждйер, которая немного хихикнула, - картошка… и прочие вкусности. Уж не знаю, стоит ли верить этой щедрости, но, надеюсь, хоть это заставит вас двинуться, - со строгостью закончила она.

Троица после скривила свои лица в выражении, которое показывало явное непонимание в том, смеяться или мчаться? Как же забавно они морщили свои разнообразные носы!

— Раз картошка… - наконец-то начал разговор Сентйертс с насмешкой в голосе, – то и идти туда тем более не страшно. Йал неловко прыснул, говоря с заминками:

— А-а-а… м-может, не стоит?... Мало ли что она сказала…Вдруг обманывает..

— Ха, ещё говорил про себя, что такой храбрец! – передразнивала Ждйер, - в прочем, Сентйертс, я, по крайней мере, не одна, кто не готов доверять другим. Но, тем не менее, Йал, раз мне не хочешь верить, то оставайся здесь. Всё равно там весь трясёшься! – и девушка высунула язык, выйдя из темноты.

Йал тяжело вздохнул, напрягаясь как-то неестественно. Тонкие брови сильно нахмурились, грудь округлилась, но тем не менее глаза выглядели какими-то слишком блестящими… Да и дрожащий голос и постоянные запинки не убеждали в храбрости:

— Кто бы говорил. Зато ты уж больно решительная для дамы. Небось, на опыте подбираешь кого-то. Не зря же ты одна девушка среди нас.

Мгновенная тишина. Ждйер покраснела, волосы как будто вздыбились, как у зверя, спина выровнялась, от чего девушка выглядела на фоне Йала крупно. В воздухе будто уже потрескивала эта мощная злостная энергетика. Все только моргнули, как в комнате послышалось плотное «шлёп»! Щека «ответчика» разом загорелась пламенем, от такого удара тело еле устояло ровно на ногах. Парень схватился дрожащими ладонями за лицо, как тут же в него понёсся почти что самый настоящий рёв:

— Да как ты смеешь меня так называть?! Ты, гадёныш, не имеешь вообще никакого такта! Намекаешь, что я распутная?! О-о-о, не волнуйся, после такого я тем более буду на тебя распускать руки!

— Как заговорили о еде, так все сразу стали такими злостными, что ли? – Сентйертс оттащил взбесившихся ребят друг от друга. Они обернулись, недовольно бормоча что-то под нос. Разнявший продолжил, - вы явно голодны.

Девушка тяжело вздохнула и скрестила руки, закатив глаза. Йал дёрнулся при её движении, но осознав, что страшная буря уже ментального гнева направилась в другую сторону, расслабился, но на всякий случай немного отстранился.

— Когда человек голоден, он злой. Это факт. Я и сам подобное испытывал много раз.

— Я такая есть с самого начала. Это Йал взбесился, вот ему и советуйте!

— Мы советуем всем, - наконец-то заговорил Сенмлак, - сейчас нет смысла делиться на личности и думать, что адресовано кому-то. Мы все одна масса, свалившаяся сюда. Я согласен с Сентйертсом.

— Удивлён, что ты вообще умеешь говорить самостоятельно, без чьих-то просьб, - занудно прокомментировал Сентйертс, снова хватая остальных парней за руки, но уже не отпуская их до входа в темноту, - и вообще, нет смысла ругаться, - уже обращаясь ко всем, продолжил блондин, - нужно уже начинать чему-то учиться. Вот, Ждйер, например, своим поведением показывала, как яростно хочет выбраться отсюда. Нет, я всё-таки понимаю, что большая часть эмоциональных извержений это паника, неприязнь и многое тому подобное, - девушка надула губы, а Сентйертс лишь ухмыльнулся, - но ты, дамочка, иногда говоришь верные вещи. Так что, могу предположить, что, всё-таки, ты человек хороший, просто не умеешь держать себя в руках. Научись. Сделай синтез эмоций с этим тихим Сенмлаком…

Несмотря на то, что последние слова больше несли издевательский контекст, Ждйер всё равно от них засмущалась очень сильно, резко поменяв своё выражение лица на виноватое. Сенмлак с каким-то смирением слегка покачал головой, а после одобрительно кивнул. Йал довольно ухмыльнулся: ведь к нему ноль замечаний. Правда, улыбка прошла с отдающей пульсацией болью – удар девушки был очень силён.

— А ты не улыбайся и не расслабляйся, Йал, – продолжил Сентйертс. – Ты брешешь многовато. Вероятно, самый голодный из нас, ха-ха-ха.

Улыбка с лица Йала тут же пропала. Опечаленные уголки губ разом потянулись вниз. После длинного вздоха глаза закатились, уже глядя куда-то в сторону, а не прямо на ребят.

Тем временем Ждйер вновь пошла в темноту. Следом за ней Сентйертс, уверенно выпрямив спину. После него направился Сенмлак, неловко шагая и оглядываясь по сторонам. И самый последним оказался Йал с нахмуренным лицом, что шёл почти впритык к впереди идущему, размахивая немного при этом руками, а когда кожа дотрагивалась чужих одеяний, то на время парень успокаивался.

Сразу переступив порог, вместо темноты перед глазами застрявших появилась комната чуть больше предыдущей. Разница не только в размере, но и в оттенках и обстановке в целом. Стены тёмно-красного цвета, пол тёмного коричневого оттенка, потолок чёрный. Совершенно не такая аппетитная обстановка, как представлялась до этого. Посередине стоял деревянный стол, накрытый красной скатертью, и четыре стула вокруг него. На столе тарелки, на тарелках различная еда: картошка, как и говорила Ждйер, в центре жареная утка, вокруг неё салаты, прочие закуски. От всего этого веял слабый, но приятный аромат. И где-то между общих блюд стояли маленькие мисочки с неизвестным тёмным наполнением.

У-у-у-ур-р-р...

Звук, похожий на урчание, как странно, доносился совершенно не от кого-то именно, хотя Сентйертс, например, сразу направил свой взгляд в сторону Йала, в надежде отыскать доказательства каким-то своим догадкам. Однако тот встревоженно смотрел на стол, грызя ногти.

Пока никто не сказал лишнего слова. Все, спустя некоторое время, потихоньку расселись. На самый дальний стул грозно приземлилась Ждйер, на противоположную, близкую к проходу сторону – Йал. Уже по длине напротив друг друга расположились Сентйертс и Сенмлак.

— И всё-таки, меня кое-что смущает, - пока никто не принялся есть, неожиданно заговорила Ждйер.

— А что-то должно смущать? – неуверенно спросил Йал, тут же спрятав руки под стол, которые до этого уже потянулись в поисках столовых предметов.

— Например, откуда и из чего эта еда? Кто её готовил? Почему она здесь? И почему мы прошли через темноту, а не нормальную дверь?

— Ясное дело, что не просто так, - тихо влез в разговор Сенмлак, осматривая лица каждого, временами щура глаза, - но если смотреть наверняка, мы в необычном месте. Вспомни листы, - Ждйер кивнула в знак понимания, остальные же нахмурились, - раз их появление оказалось не совсем традиционным, значит, и пища здесь непростая. Для бумаги был один шанс. Значит, и здесь тоже. Это, видно, только судьба решает. А раз судьба, то стоит принимать то, что нам уже дано, - и смуглая рука потянулась к миске с картофелем, постепенно накладывая не совсем скромное, но достаточное количество. После к различным салатам. И лишь маленькое местечко нашлось для такого же маленького кусочка утиной грудки.

После стал накладывать Сентйертс. А точнее, он взял лишь по-настоящему скромный набор: одну картошину и такой же мелкий кусок утки. Ждйер, неловко облизывая губы и хмурясь, взяла чуть побольше, недоверчиво оглядывая всех вокруг и саму еду в том числе. Тем временем Сенмлак уже медленно приступил к трапезе, принимая пищу прямо руками, прикрывая глаза и тихонько улыбаясь. Сентйертс наколол на вилку и немного откусил, пробуя и параллельно о чём-то размышляя. Девушка, долго оттягивая момент, всё-таки разрезала мясо и принялась разжёвывать его.

И только Йал следил за всеми, кто и сколько решил принять в пищу, не приступая к еде. Узковатые глаза останавливались на тарелке каждого. Сглотнув, лишь спустя несколько мгновений на тарелке оказалось гораздо больше вместе всех взятых. Вилка аж скрипела по тарелке – так жадно хватал парень. Щёки разом забивались, и даже нечем было запить, поэтому некоторые остатки прямо падали с порозовевших губ. Раздавалось уже лёгкое чавканье, которое не планировало останавливаться. Ждйер периодически тихонько рычала, но, конечно, это не помогало. И когда становилось уже невыносимо, громкий стук заставил всех шелохнуться.

— Ты можешь нормально есть? Что ты как с голодного края?!

— Я хофя бы, - пробубнил Йал, у которого во рту даже не было свободного пространства. Челюсти быстро задвигались, раздался громкий и сильный глоток, от которого сам парень скорчил лицо. Постучав по груди, он заговорил, уже более твёрдо и внятно, - я хотя бы потом уже не буду голодным. Мне это не грозит.

— Да что ты! Мистер уверенность! Пытаешься оправдать свой страх остаться ни с чем, раз почти не жуёшь еду?

Все замерли. Грозный, тяжёлый взгляд Сентйертса обратился к Ждйер, и рука парня тут же схватилась за руку девушки. Та лишь слегка покраснела, убирая все ладони под стол. Сенмлак перестал жевать, даже еду, что держал, положил обратно в тарелку. А Йал замер, как вкопанный. Даже издалека, несмотря на тусклый свет, было видно, как блестели его глаза. Блеск и вовсе стал заслонять весь взгляд. И завидя всё это, взгляд Ждйер переменился со злостного на осуждающий. Вернув руки на стол, она взялась за вилку и принялась есть остатки.

Йал тяжело дышал. Вилка в его ослабевших руках тряслась, голова подрагивала, и какая-то капелька просияла в одном из глаз. Взгляд, что был устремлён на Ждйер, вдруг переметнулся на её тарелку, и в этот миг стол встряхнулся. Парень отбросил столовые приборы и руками принялся запихивать еду, уже буквально не жуя, лишь глотая крупными кусками, при этом умудряясь не чавкать. Девушка с Сентйертсом ошеломлённо глядели на него, не воспроизводя ни единого движения. Наступили тишина и гладь, в которых активен был один-единственный Йал. Но это уже хоть что-то: время, что сейчас проводится без всяких криков и оскорблений. Особенно был доволен Сенмлак. Спокойствие – его стихия. Поэтому и ел он медленно, не обращая внимания уже на окружающую обстановку. Словно пытался насладиться моментом трапезы.

А у Йала время как будто поджимало, и за считанные секунды тарелка оказалась пуста. Тяжело проглатывая оставшееся во рту, нервный, плотный смешок сорвался с губ парня:

— Вот и опередил я вас… А кое-кто подумал, что я чего-то боюсь, - на лице появилась грустная, даже в какой-то степени отчаянная улыбка, брови нахмурились, создавая складки на лбу, - а вы даже свои крошки за это время доесть не можете… ха-ха-ха!

Никто никак не ответил. Ждйер прожевала последний кусок, с очевидным непониманием происходящего глядя на этого «чемпиона». Сентйертсу оставалось уже совсем немного. А Сенмлак… Количество еды в его тарелке очень медленно уменьшалось. И раздался хруст. Опять со стороны Йала.

Все снова оторвались от своих рассуждений, глядя на сморщенное лицо парня, держащего перед собой что-то тёмненькое из тех самых мисок.

— А говорили… что я чего-то там боюсь! – сквозь на первый взгляд аппетитный хруст говорил Йал, так же скоро глотая то, что жевал.

Без лишних слов Сентйертс придвинул похожую миску к себе, глядя в содержимое. С его груди раздался кашель, что зажался где-то посреди горла, а рука тут же отпустила миску, потянувшись прикрывать лицо. Ждйер, глядя на реакцию соседа, приподнялась, но заметив, что рядом с ней точно такая же миска, посмотрела в неё.

— Что это за жесть? – неосознанно девушка прикрыла пальцами нос, с отвращением глядя на Йала, что уже съел то, на что все воротили нос.

— Признайтесь! – прикрикнул «смельчак» - вы бы ни за что не поели любых насекомых из этой тарелки! А я смог! И кто здесь из нас трус?

— Признаю, - скромно ответил Сенмлак, оставляя уже пустую тарелку.

— А я признаю лишь то, что ты без какого-либо рассудка! – сорвалась с места Ждйер. - Как ты смеешь доверять и жрать так много здесь? Неужели ты не понимаешь, что… - и девушка тут же притихла. С горящими гневом и осуждением глазами, она всё-таки присела, махнув рукой. Видимо, признала безнадёжность случая. Зато Йал, пусть и скривился, но пытался натянуть на себя самодовольную улыбку, всё так же неестественно для себя скрещивая горделиво руки на груди и качаясь назад-вперёд на стуле.

Неожиданно нахлынувший холод. Все в разной степени встряхнулись от мурашек. Где-то изнутри стен как будто что-то затрещало и… шорох, такой плоский и шершавый сопровождался удивлённым возгласом Ждйер:

— Ой, что это, откуда?! Только что же было пусто! – вновь встав, девушка разматывала небольшой клочок желтоватой бумаги.

— Читай сразу вслух, - тут же посоветовал Сенмлак, устремив взгляд чётко на бумажку, будто пытался с такого расстояния и ракурса что-то прочитать. Тем временем Сентйертс задумчиво осматривал тарелки, а Йал, хмурясь и хватаясь за живот, пытался кое-как зациклиться на происходящем.

Ждйер испуганно посмотрела подряд на каждого, вздохнула и начала читать громко, выразительно и не слишком быстро:

«Застрявшие. Достаточно себя показали. На этом расчёте даю возможность услышать условия…»

Девушка остановилась. Листок бумаги начал подрагивать в её руках. В комнате будто понизили температуру, от которой каждый, помимо самой читавшей, схватился за собственные плечи, слегка поглаживая ради согрева.

— Что там? – чуть ли не шёпотом спросил дрожащим голосом Сентйертс.

Ждйер вздохнула, помолчала. Глаза её бегали, видимо, по той самой фразе, которая комком застыла в её горле. Глаза девушки заблестели, лицо полностью побледнело. Откашлявшись и ещё постояв в нерешительности, она всё-таки хриплым голосом продолжила:

«Выживают сильнейшие».

Четвёрка нервно переглянулась между друг другом. Настыло мёртвое молчание, сквозь которое слышно было лишь тяжёлое дыхание Сентйертса и нервные глотки и шмыганья носом Ждйер. Полноценные капли её слёз падали мимо листка бумаги куда-то на скатерть или на пальцы.

— Давайте не паниковать и не делать ложных выводов, Ждйер ещё не дочитала, - успокаивал Сентйертс, который при этом сам же стучал пальцами по столу и говорил не совсем неуверенно, – может, есть вариант, где выживут все…

Девушка закусила губу, посмотрела на Сентйертса своими синими слёзными глазами и покачала головой из сторону в сторону.

Никто не задумывался, но каждый чувствовал, как сильнее сердце начало ударяться о грудь изнутри. Никто не слышал, но каждый в своей голове по-своему закричал. Никто не видел, но каждый дёрнулся от настигшего ужаса. Даже показалось, что в комнате значительно потемнело.

«Кто-то поляжет в этом пространстве навсегда, хотя бы один. Поляжет за свою справедливую участь».

После произнесённых слов Ждйер откашлялась, хватаясь за горло и опуская голову. Слёзы полились друг за другом рекой, оставляя за собой на скатерти тёмные, мокрые следы.

— Этот чувак какой-то обезумевший! – начал возмущаться Йал, дёргано разбрасываясь руками и сдерживая комок в своём горле, от которого в голосе возникал хрип. При этом он старался возникать как можно громче, от чего голос не выдерживал и срывался на короткие, но звонкие и тревожные вздохи, – Это же… у-убийство! За это и посадить же можно! Что этому придурку вообще надо? Так ещё даже не дал предупреждение, за что именно человек умрёт!Я не… - парень засуетился, - …я слишком хороший, чтобы умирать! П-придурок!

Три пары грозных глаз плавно обернулись и будто просверливали в Йале дырку. Тот помолчал, сглатывая и облизывая обсохшие и слегка жирноватые от еды губы, а после глухо завыл:

— Ла-а-адно! Да, мы… мы все вправе жить.

— Ждйер, что там дальше? – перебил Сентйертс, дёргая девушку за рукав. Та тяжело задышала, затряслась, пока подносила эту злосчастную записку вновь перед лицом.

«Оскорблять нет нужды. Здесь появление происходит не просто так. Каждый из вас в чём-то виноват.».

Йал снова хрипло закричал, уже отпрыгивая от стула и ударяясь руками о стол:

— Но в чём я прови…

— Заткнись уже ты! – не удержалась Ждйер, от крика которой в стороны разлетелось парочку её слюней. Тяжело вдохнув носом, она сразу же продолжила:

«Когда это закончится – не дано знать. И правила…»

— Что оно от нас хочет? – Сентйертс отчаянно схватился за голову, оглядывая всех в комнате. Взгляд пал на Сенмлака, чьи глаза всё время бегали из стороны в сторону, по всей округе, - Сенмлак, тебе есть, что сказать?

Тот слегка дёрнулся от неожиданности. Помяв пальцы и опустив взгляд, тихий голос прорезал возникшую паузу:

— Судя по написанному, могу предположить, что этот человек хочет видеть, как мы мучаемся. Раз он отвечает так отстранённо и холодно. Ему или ей необходимо шоу…

Очередной холодок прошёлся в комнате, вызывая армию мурашек на теле. У Ждйер даже было слышно, как дрожащий вздох прошёл у неё через зубы. Но она тут же сосредоточилась снова на листке, глаза бегали слева-направо, справа-налево, пока сдержанным голосом, медленным, без запинок, девушка не заговорила:

«Ilairetam onos iredised e ireisnep. Atatnocs enoisulcnoc anu e ottut».

— Какой-то бред… - возмутилась Ждйер, поджимая губы, - пришлось кучу раз про себя читать, чтобы выговорить…

— Реально бред… - согласился Сентйертс, что уже бросал на Сенмлака более злые взгляды, - что это за язык? Египетский? Чувак, почему ты вечно сидишь и молчишь, по твоему взгляду видно, что есть, что сказать, так говори! Тебе есть что скрывать?!

Йал, несмотря на то, что агрессия направлялась не на него, всё равно вжался в стул, с влажными глазами, в которых просвечивалось какое-то сожаления, глядя на Сенмлака. Тот даже слегка порозовел, неловко почесал затылок, и с небольшими запинками заговорил:

— Оно не совсем звучит, как... существующая фраза. Возможно, здесь что-то зашифровано… И обычно, чтобы сделать информацию мене очевидной, её многие просто пишут наоборот.

Раздался грохот под Сентйертсом: он слишком сильно встал со стула, отчего тот заскрипел по полу. Торс наклонился в сторону Ждйер, что суетливо вертелась:

— А… Э… Дать лист… Дайте лист и ручку! Или как там… Чёрт!

Сенмлак положил ладони на стол, поднимая голову вверх. Его широкие брови нахмурились под плотной чёлкой, но глаза при этом смотрели заинтересованно. И буквально из ниоткуда в воздухе проявились прошенные листок и, удивительно, тёмная ручка, которая со звоном свалилась в тарелку.

— А так можно было? – пока лист приземлялся к «хозяйке», удивлённым тоном прикрикнул Сентйертс. Но его успел перебить Сенмлак, что чуть протянул раскрытую ладонь в сторону возмутившегося. Как бы намекая, чтобы никто ничего сейчас не говорил.

Тем временем Ждйер спохватилась, неуклюже и растерянно качая головой то в сторону письма, то в сторону своей пишущей левой руки. Какая-то капелька снова упала на стол, но то были уже не слёзы: девушка сильно вспотела, что даже ручка между пальцами предательски скользила. Дыхание бедняги участилось, шорох от процесса написания становился резче и громче. Но тут всё утихло. Побледневшие пальцы схватили жёлтый листок, сжимая его до лёгкого хруста. Синяя радужка глаз контрастировала на фоне покрасневших от слёз белков. Глухим свистом прерывистые вздохи просачивались через зубы.

— Оно пропало… Послание пропало!!!

Все переглянулись. Будь здесь сейчас толпа, кто-то бы обязательно задал «голос» и начал во всю кричать. Но не здесь. Только немые возгласы бились в пределах клетки разума. Только мороз пронизывал насквозь этих несчастных, по-своему жалких людей…

— Что ты успела написать? – тихо, будто как мышка, опасавшаяся выглядывать из норки, заговорил Сентйертс.

— Оно тоже пропало, - поникшим голосом выбросила Ждйер, плюхнувшись с пустым взглядом на стул. Положила руки на стол и уткнулась в них лицом. - Нам конец, - уверенно раздалось от девушки, – всё будет ещё хуже, чем ожидалось.

Сентйертс сидел неподвижно, его руки лежали на столе, ладони скрестил. Сенмлак прикасался к столу только локтями. Йал же вообще скрестил руки и качался на стуле, глядя в пустоту. Но вдруг в его взгляде возникла искра, сомнительная для него самого же. Однако пусть глаза были не уверены, зато язык пошёл в дело:

— А что, если мы пойдем и все вместе умрём? Ну-ну, в том плане, что…

Кажется, сейчас уже и слышно бешенное биение сердце. Слышны чьи-то мысленные крики. Слышны в воздухе голоса будущих ударов…

— Ты издеваешься? – с шумом встала и крикнула Ждйер, от чего её бледное лицо тут же по щелчку покраснело от гнева. - Сомневаюсь, что кто-то готов, тем более ты!!! Ты, безмозглый дурак! Или думаешь, что всем станет легче от твоих слов, что говорит твой зажравшийся рот?!

Сенмлак нахмурился, зажимая уши руками, губы его подрагивали, а глаза бегали от Ждйер к Йалу и наоборот. Сентйертс вздохнул, протёр свой лоб и потянулся к девушке, растерянно глядя на неё:

— Пожалуйста, успокойся, мы все сейчас напуганы, не кричи, он...он просто…

— Я того идиота видеть даже не хочу! – напряжённая рука указательным пальцем строго указывала на Йала. - Вот пусть он и идёт умирать! Чтобы мы все остались живы!!! Он же такой смелый и умный! Пускай! Очистим эти комнаты от неадекватов!!!

Раздался скрип стула, стол вздрогнул. Йал встал, хлопнув ладонями по скатерти и глядя на стол. Лицо парня стало влажным, брови и губы дрожали. Во взгляде проходила будто какая-то недосказанность. Но всё это перекрывалось нарастающими слезами, что предательски сверкали.

— Пусть я и умру? – тихим, болезненным голосом спросил Йал.

В сторону Ждйер пролетела тарелка с салатом, но мимо – всё попало в стену. Тарелка разбилась вдребезги, осколки и её прошлое содержимое упали плашмя с шумным грохотом на пол. Йал сжал кулаки, глядя в возможном для него обзоре на им же отправленный «снаряд».

— Сумасшедший! Не кидаются едой, которую ты, тем более, только что жрал!!! – девушка истерично завизжала и отчаянно побежала к парню со своими кулаками. Первый удар со шлепком вновь отдался по щеке, второй мог попасть по животу, но парень успел схватить руку Ждйер и повернуть её с хрустом в сторону. Девушка крикнула, однако продолжала напирать своим телом: очередной кулак прилетел прямо в лицо соперника, после которого что-то уже заскрипело.

Сентйертс подбежал к дерущимся, отчаянно расставляя между их торсами руки, тем самым пытаясь отогнать ребят друг от друга, но не вышло. Чужие руки и ноги вертелись в пространстве, вынуждая отойди, как от работающей во всю бензопилы. Сенмлак тоже подбежал, но он лишь бубнил о том, что лучше разойтись и помириться, а не лезть с кулаками. Но разве их мнение важно? Ведь всё бессмысленно: эту звериную хватку лучше не останавливать, иначе сам погибнешь под ней.

Новые хрусты, шлепки и.. брызги. Пол под четвёркой начинал покрываться чей-то алой кровью, которая падала на землю даже не водянистыми каплями, а какими-то сгустками.

— Чья эта кровь? – спросил побледневший Сентйертс, который от отчаяния разводил руками по воздуху. Но никто не отвечал словесно: ответом были лишь крики, хрипы, красные пятна, летящие кулаки и оскаленные зубы. Сенмлак встревоженно схватил за руку Сентйертса и повёл его в сторону.

Тем временем Йал еле как поднял девушку, взяв ткань на шее, и тут же с ошеломительным грохотом бросил её на пол. Юношеские, по виду не особо сильные ноги резкими движениями били в живот, изредка доставая до лица. Нет, это не сейчас он так её добивал: девушка уже была ослаблена и повержена в ручной схватке, сейчас ей ничего не оставалось делать, как лежать и терпеть, пока всё не закончится. Капли её алой жидкости стремительно разлетались иногда в стороны, портя ровный оттенок пола…

Сентйертс с грозным рыком схватил Йала под мышки и откинул его в сторону. Быстро наклонился к лежавшей Ждйер, причём так, что по всей комнате раздался хруст его колен. Сквозь пару мгновений тишины стали слышны всхлипы Ждйер. Она тряслась, рыдая и захлёбываясь в собственной крови из носа. Руки и ноги её сильно обмякли, каждый вдох и выдох оказались мучительными и сопровождались странным хрипом.

— Йал, придурок, что ты натворил?! – сквозь зубы крикнул Сентйертс.

Но Йал стоял, его плечи стремительно поднимались и опускались, с глаз ручьём текли слёзы, любая попытка вздохнуть сопровождалась тяжёлыми вдохами. Щёки парня горели алой краской, тёмная и густая кровь текла из носа, иногда попадая прямо в рот. Волосы взъерошены, руки до ссадин расцарапаны, глубокие пятна и вмятины красовались на тоненьких руках – всё, как у дикого и побитого зверя.

— Ей так и надо! Она меня не дослушала... Я.. она мне…– оправдывался Йал, задыхаясь в собственной истерике. Руки тряслись по полной программе, тянулись к лицу, прежде всего стремясь стереть уже наконец слёзы, а не нарастающий поток крови.

— А ты пожелал смерти всем нам, предложив действительно тупую идею! – перебил Сентйертс, что снова развернулся к девушке. - Она девушка, зачем ты так сделал, за-чем!? Ты мог её убить!

— Но она.. меня… я.. сказать.. хотел, - челюсти сжались, новые порции слёз и крови хлынули, но Йал оттирал только слёзы, кажется, даже не планируя прикасаться к носу. Всё его худое, жалкое, зажатое и неестественно бледное тело дрожало, качаясь из стороны в сторону. Сентйертс встал, напряжённо возвышаясь над телом пострадавшей. Кулаки его треснули от силы сжатия.

— Сентйертс… - глухо вырвалось у Сенмлака, который, словно читая мысли чужого, сразу же отговаривал от ужасного поступка. Но было поздно: в это же мгновение Сентйертс накинулся на Йала, схватился плотными кулаками за его одежду, тряс и кричал ему прямо в лицо, разбрызгиваясь слюнями:

— Что ты там себе мямлишь?! Ну ты же видел, какая она идиотка, мог бы убежать от неё! Для чего ты позволил продолжить?! Для чего спровоцировал? Разве ты вообще нас не слушаешь, ты всё-таки глухой?!

Тело Йала бессильно висело в воздухе, посреди покрасневших белков карие радужки прицепились к Сентйертсу, так же дрожа, как и всё тело. Кровь капала уже на чужие ноги и на белые одеяния, что, наверное, с радостью впитывают такую страшную жидкость.

— Маль…чики… - тело Ждйер слабо приподнималось, голос невыносимо хрипел, а руки держались за кровавый нос, пока слёзы тоже смешивались с этой красной жидкостью.

Сенмлак подошёл к девушке, убрал её ладонь с носа и внимательно посмотрел, параллельно с этим возмущённо, но скромно цокая. Сочувствующий взгляд зелёных ярких глаз словно гладил Ждйер, ведь та затихала в плане слёз, лишь только тяжело дышала.

Неожиданно пол под всей четвёркой начал трещать и трястись… Сентйертс, не рассчитывая на такую ситуацию, непроизвольно отбросил Йала. И пока тот готовился к падению, резко раздался… хруст! И всех мигом объял полёт вниз, в новую неизвестность. Самая первая завизжала Ждйер, обмякшими руками урезая поток ветра, крикнул громче всех Йал, а Сентйертс с Сенмлаком лишь сжались от испуга, скрипя зубами.

Теперь это место не решило давать выбора. Дыра появилась сама, только уйти из неё уже нельзя. Первые две комнаты ушли в небытие, вверх. Они уходили туда, превращаясь в маленькую точку, впоследствии ставшей и вовсе невидимой. Никакого белого пола, белых стен, кроватей, никакой еды.

Только тьма.

Глава 3. Врата открыты

Глава III

Врата открыты

Полёт с лихим ветром, что перекрывал любую возможность нормально вздохнуть. Протяжные крики, что растворялись в этой тянущейся мгле. Направляющиеся по отдельности наверх капли крови Ждйер и Йала. Одежда, прилипающая ко всему телу. И, конечно, бездна. Не видно уже ни начала, ни конца. Казалось, лететь оставалось бесконечность времени в этом бесконечном пространстве.

— Если так можно, то я прошу прощения! – визжащий голос Ждйер кружил в пространстве, – впредь я не буду больше кидаться на людей! Простите, мы все хотим жить! Освободите нас! Только об этой помощи прошу!

Йал, прикрывающий плотно свой рот из-за крика, возмущённо повернул свою голову. Брови нахмурились, а глаза принялись изучать девушку. Собственная кровь, стремящаяся вверх, перекрывала порой вид. В носу жжёно кололась боль, которая отдавалась по лицу каким-то особенным жаром. Пальцы невольно потянулись к источнику дискомфорта. Снова взгляд на Ждйер, что уже сложила свои руки в молящем положении и что-то продолжала просить. А точнее, прощения. У кого? Кто кинул этот лист? Разве если попросить, то тебе что-то дадут?

В глазах что-то защекотало. Парень отвернулся ото всех, вновь переместив пальцы к глазам. В принципе, разницы как таковой нет: хоть с закрытыми глазами ты или нет, всё равно вокруг полная мгла. Как и в голове, когда ты не знаешь, что выбрать. Это не тот выбор, когда ты подсознательно всё решил для себя и переспрашиваешь чисто для того, чтобы самому смелее принять решение. Это выбор, когда никакой вариант не кажется приятным. Выбор, существование которого в принципе стало чем-то удивительным. А точнее, удивительно, что ты в принципе начал задумываться, что лучше для тебя самого.

Хрустальные капли не были никем замечены. Они ощущались только на себе, ибо от них горели щёки и глаза, от них же приходила и прохлада. Они же смешивались где-то наверху со сгустками крови. Замечены могут быть только всхлипы. Глубокие, жалкие, несчастные всхлипы от такого худенького и такого же жалкого мальчика. Все органы будто прилипли к наружным стенкам, щекотали своей влагой. Но только сердце где-то там застряло в глубине, растекаясь в неясную жижу, как будто тая под палящим солнцем. Оно вроде бы и стучало быстро, а вроде и замирало в этот момент. И теперь, когда ты привыкаешь к этому чувству постоянного полёта, к прилипающим ощущениям внутри себя, начинаешь чувствовать, как ты продолжаешь весь трястись. Что там, на ровном месте, ноги еле держали тебя, что здесь, когда ухватиться не за что, а ты всё равно словно ничего не умеешь и дрожишь, как ослабленная и избитая жертва. Как никому не нужный предмет, который изуродовали напоследок.

Что-то всё равно можно исправить. Можно поднять свою голову, хриплым голосом попросить… нет, крикнуть о том, что ты тоже нуждаешься в исцелении. Пусть сорвёшь голос, но нужно, чтобы тебя услышал тот, кто тебе нужен. Но здесь, в этой бездне, услышит не только тот, кто сверху. Услышат остальные. Ждйер повернёт свою голову и начнёт орать и винить тебя, что ты сам спровоцировал драку, а теперь требуешь милости. Сентйертс издевательски усмехнётся и по полной программе укажет, какой же ты лгун и воображала, раз не доказал свою смелость. А Сенмлак.. а что он? Он лишь только посмотрит и промолчит. Возможно, пройдёт мимо, как и многие прошли мимо когда-то... Когда истекал кровью, когда руки и ноги были зажаты, и ты не мог совершить ни малейшего движения. Ведь нужно рассчитывать в итоге на себя.Терпеть боль. Ведь только так они смирятся с тобой. И неважно, что на самом деле жаждешь малейшего спасения. Малейшего внимания. Самый минимальный ресурс, чтобы можно было двигаться дальше…

— Молю, я об этом в первый раз прошу! Это не так много, только одно исцеление, одно, одно! – Ждйер всё продолжала визжать, громкостью своих просьб чуть ли не прорезая воздух.

Какая же она смелая! Пусть и девчонка, но так спокойно о чём-то просит, так громко и навязчиво… И плевать, как её смогут воспринимать остальные. Какую же она, наверное, испытывает свободу? Все эмоции у неё напоказ, и наверняка нет ни малейших мыслей на тот счёт, что что-то нужно скрыть от чужих глаз. Что же это сейчас душит в груди? Что заставляет сердце сжиматься, а слезам выливаться всё больше? Нужно всё это скрыть, убрать, спрятаться, отвернуться. Даже крепкая хватка за волосы не даёт никакой пользы, лишь только это чувство, как взяли бы за кончик наполненный водой шарик. Так и кожа головы стягивается, вслед за желанием сделать больно самому себе. На ладонях остались сорванные волоски… Но чего они стоили? Это истерики? Благо, что ничего, совсем ничего не видно.

— Кто это там хрипит, Йал, ты, что ли? – раздался голос Сентйертса поблизости.

Сердце пропустило удар, руки резко переметнулись вновь на лицо, крепко сжимая рот до такой степени, что ногти сильно вжимались в горевшую от бывших ударов кожу на щеках.

— Ещё чего! – спустя время ответил Йал, хватаясь за грудь. – С какой стати мне хрипеть? Думаешь, самый умный и расчётливый тут? – высокомерный тон зазвучал чрезмерно грубо.

Никакого света в конце туннеля. Лишь короткое «бабах», и все четверо свалились на какую-то поверхность. Несмотря на такой долгий полёт, падение походило на то, как будто сваливаешься с дивана. Однако всё равно удары проходили по конечностям плоской пульсацией. Особенно не повезло Йалу, у которого падение отзывалось дополнительно жжением и помутнением в глазах. Даже когда лежишь и только упираешься локтями, всё равно весь трясёшься, не в силах даже увидеть хоть что-то.

— Где это мы? – послышался голос девушки где-то неподалёку. После раздались какие-то шорохи, кряхтенья, хрусты.

— А ты чего не встаёшь? – Сентйертс, казалось, встал где-то рядом, его дыхание уже ощущалось даже на себе.

Йал кое-как протёр свои глаза. Голова кружилась, словно катаешься на мощной карусели, что поднимает тебя в воздухе, а потом резко падает, заставляя вырваться твой дух из собственного тела. Но постепенно этот тёмный туман рассеивался, и перед парнем уже был виден сам Сентйертс, сидевший на корточках.

— Полежать хочу, - саркастично и резко ответил Йал, касаясь своего лица и чувствуя липкие пятна. Он пальцами сначала провёл возле носа, а потом перешёл к щекам и глазам. Нет, это липкое точно кровь, не слёзы…

— Жесть, лежачий, ты в курсе, что ты весь красный? Вон, под носом кровищи сколько, и глаза тоже… Ты что, рыда…

— Какое тебе вообще дело?! – Йал со скрипом в зубах резко встал, ощущая, как же сильно ноют мышцы и как же тяжелее ощущались свои побитые руки. Перед глазами вновь поплыло, чёрные пятнышки постепенно перекрывали обзор, ноги как будто подкашивались, а тело и вовсе перестало ощущаться. В голове забил колокол, что кричал о том, что нужно ещё простоять, нужно ещё продержаться. Падать нельзя, иначе снова засмеют, снова накричать.

Но вдруг где-то на теле стало прохладно и мягко. Изображение рассеивалось, отдельные участки тела стали контролируемы и ощутимы. Оказалось, это чьи-то небольшие руки схватили за плечи, постепенно передвигаясь к спине, лопаткам.

— Да что тебе от меня… - начал грубо говорить Йал, оборачиваясь назад. Он всё ожидал увидеть Сентйертса и мысленно уже представил, как тот его высмеивает за слабость. Представил, как морально он вновь падает в своих глазах и ощущает это пламя ненависти к себе. Но за секунду взгляд парня переменился, когда разглядел, что лицо, придержавшее его – Сенмлак. Тон мгновенно стал неуверенным, зажатым. – Ой.. Это ты… Ч-что ты сделал?

Сенмлак пожал плечами и мягко улыбнулся, зелёные глаза его кое-как проглядывали через длинную и густую чёлку:

— А ты разве не понял?

— Нет…

— Обернись.

Йал послушался. Глаза ещё больше расширились, а дыхание перебилось. Тело и вовсе перестало слушаться: оно застыло, даже не пытаясь шелохнуться.

То, куда они попали, являлось детским развлекательным центром! Освещение было довольно слабым, однако это не мешало разглядеть то, насколько всё было ярко. В груди образовался странным комок, который забился изнутри… Как птица в клетке, желая вырваться на свободу. Ноги невольно подкашивались, заставляя телу поддаться вперёд, словно навстречу этому детскому порыву развлечений. Слёзы вновь подступили к глазам, а в горле зажался радостный визг. Слабая улыбка отразилась на лице парня. Но смешок, который в итоге с него сорвался, звучал как-то нервно. Сенмлак, глядя на всё это, тоже не мог не заулыбаться, однако он не подал знака, заслышав тревожные нотки в голосе Йала. Его спокойный голос лишь спросил:

— Значит, тебе нравится это место?

Йал недолго постоял, оглядывая место. Справа от четвёрки находился бассейн с большими и мягкими кубиками из поролона, слева – бассейн с пластиковыми шариками, глядя на которых сразу чувствуешь запах детских игрушек. Пол напоминал шахматную доску, а если быть точнее, пазлы. Каждая эта частичка была по-своему уникальна: со своим цветом, узором и вырезом. И из этого создавалось пространство всех цветов радуги, каждый из которых чередовался.

— Я редко бывал в таких местах, - монотонно и резко ответил Йал, стоя неподвижно.

— О, так всё-таки был? – Сенмлак продолжал улыбаться, в его голосе проскакивала какая-то нотка восторга. Зелёные глаза прямо-таки светились.

Йал повернул голову, вопросительно хмурясь на своего собеседника. Глаза… светились… Парень поднял голову к потолку, но там не было ни единой лампы! Комната освещалась словно из ниоткуда или из какого-то постороннего пространства, что было невидимо и не ощутимо для человеческого, слабого глаза.

Обернувшись, парень обнаружил обычную стенку, по стилю такую же, как и пол. А вернувшись в прежнее положение, взгляд устремился вперёд, где вновь царила темнота. Однако если приглядеться, то можно было увидеть очертания различных горок и лабиринтов, ведущие в неизвестном направлении.

И тут неожиданно раздался звонкий смех Сентйертса, от которого все вздрогнули:

— Ха-ха! И что это? Мы играться будем? Да тут всё для малышни… Или кое-чьи извинения звучали слишком по-детски…

Йал вздохнул, ощущая, как в горле странно пекло. «Хорошо, что я не просил помощи, а то бы побольше засмеял…» Но тут сердце пропустило удар. Восхищённые возгласы Сентйертса, перекрывшие возгласы Ждйер, тут же сбили все мысли:

— Надо же. Это правда сработало! Твоё лицо цело! И крови никакой нет…

Девушка замерла, быстро протягивая руки к лицу и ощупывая прежде всего нос. А затем её взгляд опустился, чтобы рассмотреть одежду. И ведь не соврал: никаких пятен больше не было. Йал машинально сам потянул свои пальцы к носу в надежде на то, что тоже исцелился, но нащупав пятна рука мгновенно опустилась в выражении явного отчаяния. Да, конечно, он потом спустя пару секунд понял, что Сенмлак, так-то, сам указал на всё это недоразумение.

Телу стало тяжело. Появилось ощущение, будто и конечности, и торс, и голова – всё было приковано холодными, тяжёлыми цепями. Ноги подкашивались, как будто огромная гиря тащила их за собой. А параллельно со всем этим странная щекотка касалась различных участков тела. Медленный поворот голову, поднятие взгляда. И вот, три пары глаз прожигали Йала от и до, особенно останавливаясь на его лице. Синие, голубые, зелёные… лишь первые два словно били молотками или битой... А может, эта пара была настолько остра, что, кажется, глазами швыряли в мальчика ножи.

Губы Ждйер странно подрагивали. И правда, она была совсем чиста, будто только что пришла сюда. Сентйертс, несмотря на расстояние, всё равно глядел словно сверху.

— А ты чего ж.. притормозил? – спросила девушка у Йала, пытаясь сдержать свою кривую улыбку.

Но парень промолчал. Лишь отвернулся к ним спиной в сторону бассейна с пластиковыми шариками, скрещивая руки на груди.

— И что мы будем здесь делать? – непринуждённо спросил Сентйертс после недолгой паузы.

— Думаю, мы всё время будем заниматься одним и тем же делом: попытаться отсюда выбраться. Очевидно, придётся снова идти туда, - палец Ждйер указал на темноту впереди.

— Что же тебя на тёмненькие места тянет?

— Ох, ну, простите, что вокруг нас вечно тьма тьмущая, это же всё зависит от меня! – саркастичным тоном ответила девушка. Она тут же обернулась, подходя к бассейну с мягкими поролоновыми кубиками. Взяла один из них в руки, помяла его, повертела, рассмотрела со всех сторон. И пока вновь наступила тишина, Ждйер подняла голову, ехидно улыбаясь. Раз секунда, два секунда… И поролоновый кубик резко летит в сторону Йала, попадая ему по ногам.

— Да чтоб вас!.. – парень обернулся, сжимая челюсти и хватая подброшенную к нему вещь. Его худенькая рука разом напряглась, поднялась, целясь в девушку. Но в итоге Йал застыл в этом положении, тяжело дыша и шмыгая носом из-за оставшейся в нём крови. Сердце стучало так сильно, что его удары ощущались по всему телу, создавая из всего организма единую пульсацию. Ноги подкашивались, воздуха тяжелым комком застыл в лёгких. Но происходит ослабленный выдох, рука опускается, принимая в свою хватку это мягкий, тёмный кубик.

— Если честно, - тихий голос Сенмлака подкрался незаметно позади Йала, - я думал, что они светлые, - и смуглые пальцы осторожно коснулись куба в чужих руках.

Йал скривил лицо, хмуря брови и морща нос. Карие глаза расширились, вглядываясь в лицо Сенмлака. На языке физически ощущалось жгучее желание спросить про то, что сейчас вообще происходило. Это желание словно было шершавым, оно увеличивалось во рту, вызывая своеобразные рвотные позывы. «О чём ты вообще сейчас говоришь?» - как диско-шар крутилось в голове.

Но взгляд снова перенёсся на куб. Такой мягкий, тёмный, но не сказать, что это какой-то определённый цвет. При разном освещении, при разных обстановках он будет приобретать что-то своё. И сколько ни подноси, ни гадай, кажется, ты никогда не узнаешь его истинный цвет. Для всех он разный. И скорее, для себя самого тоже.

Пока Йал так стоял, осматривая куб, Сенмлак, по своему обычаю спокойный, направился к бассейну с кубиками. Взял какой-то тёмно-зелёный и вернулся обратно со словами:

— Смотри, ты теперь не одинок.

Йал поднял взгляд. Смуглый парень с зажатым между своими руками кубиком стоял неподвижно, периодически щупая предмет и приговаривая:

— А этот не такой податливый, как твой.

— Всё вы со своими кубиками, - передразнивая, Ждйер проходила мимо к бассейну с пластиковыми шариками, - а шарики хоть звонкие, твёрдые и укатятся туда, где им лучше!

— Или куда им велит дорога, - дополнил Сентйертс, подходя к бассейну и размешивая шары, - а так, я с тобой согласен.

Ждйер пошла на опережение: встала перед парнем, вытолкнув его и выхватив красный шар. Сам Сентйертс сначала ойкнул, а после наклонился, беря первый попавшийся, жёлтый.

— И зачем мы вообще это делаем? – спросил он с ухмылкой. - Кто бы нас со стороны послушал и увидел. Наверняка бы подумали о том, какие мы сумасшедшие.

— Как зачем, чтобы… - девушка подержала интригующую паузу, пока все на неё повернулись, кроме Йала. Она взяла дополнительный шарик из бассейна и, особо не раздумывая, кинула в одиноко стоящего парня, - играться!

— Эй! – невольно крикнул атакованный, съёживаясь от удара, - нашла ещё время! Ты… ты вообще несерьёзна! И… - парень закатил глаза, задумываясь, как в то же время его указательный палец почти что вращался вокруг своей оси, - и вообще, ведёшь себя, как наивная дурочка! Сама же кричала о свободе и… прочем. А теперь…

Ждйер тяжело вздохнула, слегка рявкнула себе под нос и начала глядеть исподлобья:

— Знаешь, я свои обещания всегда стараюсь держать. Тем более в таких условиях. Так что, прости, но кидаться я на тебя не буду. Или тебе понравились мои кулаки, а? – и Ждйер, держа свой красный шарик в одной из рук, стала крутить своими ладонями.

Йал мгновенно покрылся алой краской, поджал губы и невольно слегка надул свои щёки. Сквозь закрытый рот слышались от него какие-то возмущённые мычания, но в итоге от него не было услышано каких-то конкретных и чётких слов. Девушка, явно довольная своим положением, заранее взяла ещё пру шариков, подошла к стоящим рядом Йалу и Сенмлаку, ухмыляясь и игриво протягивая слова:

— Я обещала, что не буду кидаться на людей… но игра - это же не полноценная драка! – очередной шарик полетел уже в Сенмлака. Тот лишь поджал губы, поглаживая пальцами кубик в руках. Ждйер подошла к нему, осматривая с ног до головы, - или вы думаете, что сможете отбиваться этими подушечками? А-а-а?

— При желании и этим можно, - в этот раз Сенмлак уже просто улыбнулся, выжидая момента, когда девушка направилась обратно к шарикам. А он сам уже подбежал к бассейну с кубиками, собирая как можно больше.

Йал стоял на месте. Лёгкая краска всё ещё не сошла с его лица, но он оглядывал всех, и на каждом испытывал свои эмоции. Глядя на Ждйер, в груди у него что-то защемило, а в глазах защекотало. Глядя на Сентйертса, его нос автоматически сморщился. А глядя на Сенмлака, который, между прочим, сейчас звал приглашающим жестом ладонью к себе, появилось какое-то облегчение. И Йал, недолго думая, побежал как раз туда, где его ждали. А когда дошёл, остановился в ожидании, что ему что-то скажет. Однако этот спокойный парнишка уже наклонился и доставал больше кубиков, собирая их на полу.

Тем временем Ждйер тоже не отставала. С азартом она загребала эти шары в большую хватку, создавая звонкий шум удара пластика об пластик. Сентйертс, потихоньку хихикая, тоже подбежал, собирая «снаряды» прямо в себе в руки. Ухмыляясь, он толкнул Ждйер в бок, от чего та крикнула:

— Если ты в моей команде, то хотя бы не иди против меня же!

— Размечталась, - парень ловко подкинул и на лету схватил один шар, - это ты у меня в команде.

— Да ладно вам, - неожиданно для всех крикнул Сенмлак, - это же будет разовая игра, мы все одна команда!

— С таким разным мышлением лучше уж каждый сам за себя, - пробубнил себе под нос Йал, углубляясь в свой бассейн и не рассчитывая, что может быть услышанным.

И тут... раздался смех. Нет, не такой, какой все слышали до этого: низкий, глубокий. Зазвучал смех, такой звонкий, как мячик, быстро прыгающий по полу; как маленькие капельки, что ударялись об стекло, как в барабаны… Это громкое «ха-ха-ха» исходило от Ждйер, которая, не стыдясь, вертелась во все стороны, размахивая своими пышными волосами:

— Вот ты даёшь! Я.. ха-ха… Я вообще удивлена! Ты выдал что-то... хорошее? Точнее, как сказать... То, с чем я согласна. Ну, удивил, так удивил!

И вновь Йал покраснел. Он даже не планировал уже оборачиваться. Просто хаотичными движениями раскидывал эти несчастные кубики и, сам того не замечая, создавал вокруг себя из них ограду. Дыхание от нахлынувшей на лицо жары и от стесняющих движения кусочков поролона перекрылось, от чего стало темнеть перед глазами. Вновь эта дымка стала всё перекрывать, а посреди неё вдруг стал появляться до боли знакомый образ, от которого и вовсе всё остановилось.

«Всё-таки она правда похожа не неё» …

Йал повернулся, стараясь не обращать внимания на обстановку. Взял тот самый куб, что к нему подкинула Ждйер, и стал на него пялиться. Постепенно пальцы стали сжиматься, краснеть от нахлынувшей силы. Воздух тяжелыми звуками выходил из носа, который периодически издавал шмыганье, напоминая об нанесённых увечьях… Увечьях, что создала опять же Ждйер.

Парень ощутил вновь подступающую к горлу тошноту. Ощутил, как руки уже стали слабеть, как эмоции стали топить его на глубину неведенья.

— Йал, - послышался спокойный голос рядом.

В носу и на глазах стало сжечь.

— Йал, - с той же интонацией пронеслось почти возле уха.

Ох, как же она начинает напоминать её!..

Третьего «Йал» не было. Были лишь мягкие, тёплые руки на плечах, которые вызывали тряску в теле. Туман рассеялся, и перед глазами уже тот самый тёмный куб с ещё более тёмными пятнами на нём.

— У тебя снова кровь идёт, - Сенмлак, который не выглядел и впрямь обеспокоенным, сидел прямо напротив.

Йал вздохнул так, словно проснулся ото сна. Поднёс на секунду дрожащую руку к носу и увидел свежие капли крови, что смешались с высохшими.

— Странный ты, - крикнула Ждйер, не отрывая взгляда от Йала, - ты же мог просто попросить, чтобы тебя исцелили. Вот, со мной это сработало, - девушка наигранно улыбнулась и покрутилась вокруг себя, - а ты чего не пробуешь? Или ты боишься показаться… Жа-а-алким?

Йал резко встал, и сквозь хрип ответил:

— Да какое тебе дело? Может, я как раз и более… устойчивый благодаря этому буду!

— Ну и идиот! – и Ждйер снова залилась смехом, тут же бросая шарик в Йала, - не бунтуй только! Напоминаю, что я дала обещание! Давай лучше поиграем! – и шарик уже ударил в Сенмлака. Тот, на секунду бросив сочувственный взгляд на своего партнёра, не медля схватил кубик и кинул его в сторону Сентйертса. Он же в свою очередь крикнул озорное «Ха!», и после этого игра понеслась.

Кубик за кубиком, шарик за шариком летели в стороны. Комната наполнялась забавной смесью звуков: где-то стучал пластик, где-то глухо падал мягкий поролон, а вместе со всем этим кто-то смеялся, кто-то топал, кто-то рычал. Но всё это уже превращалось не в настоящее соперничество. Это была полноценная, невинная игра. Это были не столкновения двух команд. Люди мешались, и все били уже тех, кто попадался на глаза.

Ждйер теперь не в ярости. Сейчас она вела себя словно ребёнок: звонко смеялась, прыгала, хлопала в ладоши. Сентйертс стал удивительно мягче, и иногда, независимо от человека, помогал ему. Сенмлак почти что стоял на месте, но его смех, пожалуй, был самым невинным и радостным, пусть и тихим, как и вся его речь. И даже Йал смог слегка забыться. Правда, периодически воздух сжимался внутри него, он задыхался из-за забитого сухой кровью носа, от чего тормозил во время процесса. Сентйертс, заприметивший это, схватил хрупкого Йала за плечо, громко спрашивая:

— Может, ты всё-таки попросишь исцеления?

Йал дёрнулся, визгнул от неожиданности. Он чувствовал, как сердце бешено в нём застучало, как ступни чуть не свернулись. Хриплый голос его от сухости в горле выдал:

— П-попросить?

— Да.

Весь мир чуть ли не свалился под ногами. Тело затряслось, закрутилось, пытаясь отойти от Сентйертса. Перед глазами завертелась рулетка. Что сказать?! Что выбрать? Оно терзает, боль заставляет быть тебя ещё более жалким на фоне остальных. Но он же часто такое переживал, спокойно исцелялся, не пискнув ни слова.

— Сам исцелюсь. У меня на это есть свой организм, - поникшим, горделивым голосом выдал Йал. А после просто кинул кубик в Сентйертса.

— Пожалуйста, вылечите этого типа наконец, - Ждйер тяжело вздохнула, глядя в потолок.

Волна, как будто пришедшая со спины, нахлынула Йала. Всё тело за секунду обмёрзло, челюсти застучали друг об друга. Глаза бешено забегали, дыхание было таким тяжёлым, громким, пальцы, сложившиеся в кулак, захрустели. Различные картины, сцены стали проигрываться в голове, и те же самые чувства накрывали с новой, двойной, а то чуть ли не тройной силой. Тело как будто упало, в ушах зазвенело, перекрывая все остальные ближайшие звуки. Оставалось лишь собственное сердцебиение, и то, оно утихало.

И снова волна. Только в этот раз она уже ушла, и за секунду перед глазами проявлялись уже знакомые силуэты.

— И правда, исцелился, – девчачий голос раздавался эхом.

— Листок с карандашом были ещё цветочками, - этот ровный юношеский голос уже был слышен чётче.

Резкое моргание глазами, скорое поднятие собственного тела, которое будто плыло в облаках… А, нет, посреди поролоновых кубиков. Все такого же неясного тёмного цвета, который переключался под различные цвета, и все в крови…

Встряска головы, и кубики вдруг стали цветными, с определёнными цветами и без всяких пятен.

— Мда-а-а, и обязательно девчонка должна просить, чтобы исцелять тебя? – перед глазами уже ясно проявился образ Ждйер, что смотрела прямо-таки осуждающе.

Йал машинально схватил кубик и швырнул в девушку. Та лишь хихикнула, кидая шарик.

— Ха, притворяешься же, хитрюга! Прячешь своё истинное лицо за волосами! Теперь понятно, для чего тебе длинная эта чёлка с пробором! – и снова удар шариком, сопровождающийся звонким смехом. - Так уж и быть, мы продолжим играть!

Тело будто ударило на миг током. Дыхание стало лёгким, а голова свободнее. Пальцы прошлись по лицу, но в этом раз ничего не удалось нащупать. Всё чисто, как будто и не дрался. Даже сорвался небольшой смешок. И теперь, с новой энергией, Йал встал и продолжил игру. Однако какое-то колющее чувство его не покидало. Словно он что-то упустил из своего внимания.

И снова комната наполнилась весельем, смехом и наполнителями бассейнов. И в этот раз уже никто не испытывает особо сильных недуг. Какие-то проблемы вдруг рассеялись, трансформировались в этот отголосок детства. И это удивительно, ведь ведут себя так, как будто все они не заперты. Как будто не в белых одинаковых одеяниях. Как будто кто-то из них не умрёт...

Но нашей четвёрке пока всё равно. Сейчас игра. Они и правда как дети: делают, что хотят, особо не понимая своих действий, бесятся, и просто живут, не осознавая, какой ужас ждёт их всех впереди. Мир для них в данный момент яркий, добрый. Даже темнота вдалеке испаряется, словно кто-то прошёлся по площадке и зажёг свет.

— Стойте! – Ждйер замерла, разводя руки. Все остальные последовали примеру и даже не дышали. – А вы не заметили, как здесь стало светлее? Интересно, с чем это может быть связано?..

И почти что синхронно головы поднялись сначала наверх, а затем в сторону уже бывшей тьмы. Сентйертс удивлённо поднял брови, Сенмлак легонько улыбнулся и закивал головой, в его глазах даже виднелась какая-то мысль, а Йал чаще заморгал, не отводя взгляда от дальнейших проходов.

— Сенмлак, ты чего опять молчишь? – спросил Сентйертс, заинтересованно глядя на того, к кому обратился. – Вроде бы до этого сказал интересную фразу, что листок с чем-то там это ещё цветочки. И сейчас, вижу, сказать что-то хочешь. Правда, складывается ощущение, будто ты что-то скрываешь…

— Вовсе нет! – Сенмлак скромно повёл руками, немного покрываясь румянцем. – Я просто не думаю, что это правда может быть важным, пока не доведено до приемлемого вида… Но, раз так, - парень дёрнулся, завидя, как Сентйертс поднял бровь, - у меня есть догадка, что стало светлее от того, что мы не ссоримся. Ведём себя по-ребячески. Говорят же, что детство – светлая пора, вот и стало светлее.

Сентйертс ухмыльнулся, мягко кидая в сторону Сенмлака шарик, что в итоге приземлился чуть дальше от чужих ног:

— Слушай, парень. Я вижу же, ты у нас что-то вроде местного гения. Догадки у тебя очень хорошие. Только чего ты какой-то чрезмерно тихий и спокойный? Смелее нужно быть. В конце концов, хотя бы потому, что выживаем все вместе, а любые идеи могут пойти нам всем на пользу.

Сенмлак улыбнулся, и в этот раз очень широко. Всё-таки, честно сказать, улыбка делает его внешне куда симпатичнее и милее: он словно горит от счастья, в глазах искра, а лёгкие синяки под глазами на фоне чуть розоватых щёк испаряются. Наконец, Сенмлак тихо ответил, продолжая улыбаться:

— Спасибо, конечно. Может, совет и правда хороший… Но я не привык, что у меня есть выбор и те, кто им интересуется.

Несмотря на непринуждённую интонацию, все напряглись. Ждйер скорчила неловкую гримасу и стала якобы рассматривать свой шар. Сентйертс повёл губами в сторону. А Йал тихонько вздохнул, опуская взгляд на свои руки.

— Считай, что теперь есть, - разбавила паузу Ждйер. – Конечно, лучше работать в команде, а это тоже отсутствие выбора…

— Ты выглядишь зажатым, - напролом продолжил Сентйертс, - и создаётся ощущение, что ты хочешь что-то сказать. Так если хочешь, то говори. Никто не ограничивает. Вон, Ждйер, например, позволяет себе чрезмерно много…

— Ты опять за своё? – рыкнула девушка.

— ...и становится как-то слишком скучно и муторно от такой предсказуемости.

Ждйер за секунду до этих слов сжала кулак, но после них её словно поместили в морозильник. Ни дыхания, ни вздоха, ни шороха – ничего не было от неё слышно. Лишь только синие глаза наполнялись слезами, и даже они не стекали, словно девушка совсем сделалась какой-то куклой.

— Вроде бы ты говорил, что нужно действовать сообща. И при этом ты сам начинаешь забываться, - тихо, но твёрдо и грубо сказала девушка, будто избивая обидчика взглядом.

Но теперь и сам Сентйертс застыл. Зрачки в небесных его глазах сузились, делая взгляд жутким и потерявшимся. Удивительно, что парень сильно напрягся, судя по такому же бездвижному положению, как у Ждйер, при этом слышалось его ровное дыхание. Медленный поворот головы. Глаза сначала облили лицо девушки, а затем перешли к её кулаку левой руки, находящимся в очень близком расстоянии от плеча Сентйертса. Он нахмурился и, не шелохнувшись, ровно спросил:

— Я раньше не обращал внимания. Ты левша, значит.

Ждйер скривилась, глядя на свой направленный кулак, и тут же опустила его со словами:

— А тебе какое дело?

— Просто, кажется, я в первый раз встречаю левшу, - и улыбка озарилась на лице парня.

— Загадай желание тогда, - неожиданно заговорил Сенмлак, неловко сминая ладони. Все обернулись на него, и было видно, как пот стал стекать с его лба. – Просто, когда что-либо в твоей жизни встречается или случается в первые, нужно загадывать желание. Я уже видел левшей, поэтому загадывать ничего не буду, - парень нервно улыбнулся и опустил голову.

Сентйертс дёрнул плечами и задумался, всматриваясь будто в никуда. Позже его взгляд прошёлся по всем, останавливаясь на каждом по паре секунд, и парень кивнул собственным мыслям. Йал растерянно глядел по сторонам, утыкаясь взглядом в куб.

— А вы разве не заметили, что я левша ещё тогда, когда я ела? – Ждйер вопросительно скривилась.

— Заметил. Я, - сказал Сенмлак. – Но не спрашивал.

— А я вот не обратил внимания, - выразил свою позицию Сентйертс, а потом усмехнулся, - надо было раньше увидеть. Ха, может, и желание бы уже сбылось.

Ждйер нервно ухмыльнулась и процедила:

— Пытаешься нажиться на невинной даме…

— Которая издевается над слабыми мальчишками, да.

Было слышно, как Йал недовольно замычал. Его взгляд приобрёл какой-то жалкий, потерянный вид.

Йынненар. Йынтыркс. Йишвыбаз. Яанчукс.

Яантсоря. Йыбург. Йыншудонвар. Йывижл.

Вдруг почти везде в детском развлекательном центре потух свет, как будто это произошло по чьему-то велению, по щелчку пальца. Но это не значит, что пришла мгла. Не исчезал только единственный и большой луч, который светил прямо на Сенмлака. Он стоял, еле держа в ладонях кубик, мял его и смотрел в одну точку на пол. И шло время, но все лишь молчали, испуганно дышали, не желая предпринимать никаких действий.

— Сенмлак?.. – Сентйертс даже наклонил голову, как это делают псы от любопытства.

Сенмлак недолго ещё постоял, а затем поднял голову с абсолютно равнодушным выражением лица и таким же равнодушным голосом спросил:

— Что?

— О чём ты думал?

Сенмлак сощурился. Перевёл взгляд на куб. Повертел его.

— Я старался понять весь этот странный мир.

— И…Ты что-то понял?..

Все неосознанно наклонились торсом в сторону Сенмлака. Тот лишь тяжело вздохнул, опять поднял взгляд, пристально посмотрел на Сентйертса и покачал головой из стороны в сторону.

— Или ты не уверен, что понял?.. – Сентйертс спросил это с каким-то загадочным подтекстом, будто пытался выудить информацию у преступника, и сделал осторожный шаг вперёд.

— Возможно.

— Это как-то связано с тем, что Ждйер просила листок и ручку? – Сентйертс уже звучал более настойчиво, даже Ждйер нахмурилась, а Йал просто напрягся, будто допытывают его.

Сенмлак снова отрицательно кивнул. «Допрашивающий» парень фыркнул.

— Может, это связано с тем, что…

— Создаётся ощущение, что здесь поток времени очень медленный.

И в этот миг свет везде заново загорелся, что сильно напугало присутствующих. Ждйер и Йал крикнули, Сентйертс дёрнулся. Сенмлак снова глядел в пол.

— Почему мне пришлось эту информацию из тебя тянуть? Меня раздражает такое, - более грубым тоном выразился Сентйертс. - Это была какая-то тайна или ты придумал на ходу? Почему ты так долго тянул?

Вновь настала тишина. Сенмлак сжал зубы… Но это никто не увидел. Длинная чёлка скрывала глаза, а когда ты наклоняешь голову вниз, то не видно почти ничего. Парень тяжело вздохнул. Этот кубик такой мягкий. Податливый. Всё же, твёрже, чем у Йала. Но всё равно если на него надавить, то он прогнётся. Неважно, как именно ты воздействуешь. Неважно, с какой целью. А ведь когда-то этот кубик лежал спокойно. Наверняка он существовал до того, как все четверо упали сюда. А ведь весь этот поролон доставил лишь временное удовольствие. Возможно, потом, из него можно сделать что-то полезное, и не обязательно на него давить. Он сам справится… Или сам поможет?..

Сенмлак нахмурился до такой степени, что ощутил резко возникшую боль в голове. Что это за смесь мыслей? Почему они такие странные, но в то же врем родные?

Всё вокруг замерло. Холод... Снова он ударил по четвёрке. Могло даже померещиться, что где-то в углу образовался иней. Но это застывают лишь собственные мысли. Застывает…время.

— Почему мы все молчим?.. Сенмлак?! – голос Ждйер дрожал.

— Не переживай, я просто задумался, - неожиданно быстро ответил упомянутый парень. Кубик в его руках сильно сжался и в итоге упал на пол. – Как будто и сейчас время остановилось. И стало… холодно. Вы ничего не почувствовали?

Ждйер широко расширила глаза и сделала пару шагов назад. Сентйертс открыл рот от удивления. Йал быстро заморгал и вопросительно нахмурился, влезая аккуратно в разговор:

— Значит, ты всё-таки знаешь об этом месте больше?..

— Нет, я просто говорю, что чувствую. Интуиция. Может, и немного логики тоже.

Вдруг свет стал мигать очень резко. И с каждым разом частота мигания увеличивалась. В комнате стали раздаваться недовольные стоны, ощущалось, как энергетика смешалась в общую боль от происходящего. Даже закрытые глаза не помогали: сквозь веки всё равно просачивалось это безумие.

— А это ты как объяснишь, гений? – сквозь зубы спросил Сентйертс.

— Думаю, сигналы от неизвестного, который всем этим, собственно, и руководит, - Сенмлак всё-таки приоткрыл глаза, несмотря на боль. Стал вглядываться в даль, которая вновь покрылась мглой и которая потянула за собой ледяной ветер.

Визг. Протяжный девчачий визг, который сочетался с нынешним состоянием освещения. Как говорится, вбирай что-то одно: прикрой или глаза, или уши. Йал прикрыл уши, Сенмлак всё-таки закрыл руками глаза. Сентйертс рванул к Ждйер, хватая её за плечо так, что она крикнула ещё громче. Однако после этого буквально за секунду успел отозваться пластиковый звон, что словно ударился обо что-то мягкое.

— Чего ты разоралась? – спросил Сентйертс, слегка встряхивая девушку в своих руках.

— Вы разве не видели? Не почувствовали?! – звук шмыгающего носа сквозь голос Ждйер всем дал понять, что она рыдала.

Прозвучало синхронное мужское: «Что?»

— Какая-то тень здесь пробежала! Прямо туда! Я в эту штуковину шарик кинула, он.. он отскочил! Там точно что-то было! – и девушка указала рукой в лабиринты и горки, находящиеся дальше по детскому развлекательному центру.

— Ну, так побежали! – дал команду Сентйертс, хватая Ждйер за ладонь. Жёлтый шарик его свалился с рук.

Все побежали. Кроме Йала. Он смотрел на свой брошенный куб. Смотрел, смотрел… Пока его не позвали.

— В вон тот лабиринт направилось! – девушка толкнула Сентйертса, выбегая вперёд него.

— Может, ты нас уже вести будешь? – крикнул Йал, размахивая нервно рукам. – А то вокруг эпилепсия какая-то, уже глаза болят, это невыносимо!

— Раз невыносимо, то сам веди, если такой умный!

— Да почему ты… – парень сжал зубы, но вдруг замер. Защемило в груди. Тяжело дышать.

— Ждйер, давай уже! – выкрикнул Сентйертс, стуча девушке по плечам.

— Хорошо, за мной! – девушка уверенно двинулась, но за мгновение остановилась, поворачиваясь к мальчикам. – Если что, вы будете меня защищать?

«Почему она так уверено обо всём просит?! Почему эта девчонка такая же, как и она?! Почему я обязательно должен встретиться с похожей?!»

— Да, будем, прошу, веди уже! – чётко и громко крикнул Сентйертс.

Мигание света продолжалось, а значит, и разглядеть проходы было всё ещё трудной задачей. Но все парни присматривались и заметили, что первый лабиринт, куда заползла, по мнению девушки, тень, был обычной жёлтой и не очень длинной трубой. В прочем, нет чего-то необычного в чертах детского развлекательного центра. И, как следовало ожидать, после этой трубы следовали доски, подвешенные сверху на верёвках. Многим знакомо это, и многие знают, что если ты не привык, то особо не разбежишься на них. Главное только… не упасть…

Ведь вдруг внизу не пол, а пропасть?

НЕ СТОИТ ДОВЕРЯТЬ НЕИЗВЕСТНОЙ ЛОКАЦИИ.

— Чёрт, чёрт! Я потеряла, потеряла! – Ждйер стояла на досках и, видимо, слишком сильно трясла руками – скрип досок доходил до всех.

— Что? Ты шутишь, что ли? – резко среагировал Йал, сжимая кулаки.

— Ещё б я шутила в такой ситуации!

— Да что ж с тобой такое! У тебя галлюцинации от страха, а мы за тобой ещё попёрлись! – парень кричал громко и хрипло, послышался стук его кулака об трубу. - Вот если бы не спрашивала этой тупой вопрос, мы бы догнали эту иллюзию!

— Да тебе лишь бы обвинить меня! – девушка в ответ срывала голос, орала. Только в этот раз интонация Ждйер выражала не злость, а разочарование, - тебя настолько сильно ущемляет, что я задаю такие вопросы?!

— Ещё как!

Тишина. Снова стук об трубу. Тяжёлый стон. Всхлип.

— Ребят, - вступил в разговор Сентйертс. Голос его не выражал определённой эмоции. Только твёрдость, – не начинайте вы опять, сколько уже говорить об этом нужно? Уж лучше вылезем! Ждйер, и ты тоже!

Протяжный скрип раз, еле слышный скрип два, резкий скрип три.

— Так, а Ждйер куда подевалась? – испуганно спросил Сентйертс.

— Да что ты к ней прицепился?! Ты влюбился в неё? Так переживаешь… - и Йал недовольно скрестил руки, сверля всех взглядом.

— Да причём здесь это? – теперь парень звучал так, словно готов вот-вот наброситься. К тому, как самый крупный, он так злостно размахивал руками, что ещё чуть-чуть, и он кого-то задел, - Как же ты не понимаешь, мы должны действовать сообща! А ты с Ждйер всё масла в огонь... подливаешь… - в конце фразы голос его стих и приобрёл вопросительную интонацию. Но Сентйертс вдруг встряхнул головой и рявкнул. - Ой, я даже не хочу говорить об этом! Просто хватит уже всех этих криков! Ждйер!

Как бы ни мигал свет, но он не освещал дальнейшей дороги в этих. Как бы ни было тихо, но от женского голоса не осталось ни следа.

— Ждйер, дай хотя бы знак, что ты там! – присоединился Сенмлак. Его крик вообще не был похож на его обычный голос.

Но всё равно тишина.

— Прекрасно, мы её потеряли! – развёл руками Йал, крича с дрожащими нотками.

— Да что ты говоришь! – Сентйертс задыхался и кричал всё больше, - неужели переживать начал? Чего же ты раньше, дружок, не додумался? Вроде бы строил из себя недотрогу!

Ответа не последовало. Йал отвернулся, сжимая веки пальцами.

— Мальчики, я жива-а-а! – раздалось удивительно радостное эхо от Ждйер. Йал вздрогнул, а остальные встрепыхнулись.

— Отлично, теперь вылезай! – обратился Сентйертс, крича в трубу.

— Я пойду за ним, - и после этих слов раздался длинный и отдаляющийся крик, заставляющий вздрогнуть и трубу, и доски, точно она скатилась с какой-то горки… Или её кто-то тащит?!

Сентйертс чуть ли оттолкнул всех остальных, с грохотом и сплошными стуками влезая в трубу, и уже через секунду заскрипели верёвки. Следом направился Сенмлак, что постоянно высматривал и спереди, и сзади. Когда голова в очередной раз обернулась, то посреди мигающих огоньков виднелся хилый силуэт Йала, весь дрожащий и какой-то одинокий. Сенмлак протянул руку прямо перед носом второго парня.

— Ч-что? – слабый и гнусный голос Йала отскочил от стенок трубы.

— Возьми за руку. Скорей.

И миниатюрная, прохладная, от чего-то влажная ладонь схватилась за чужую. Сенмлак нахмурился, и за возможную секунду попытался разглядеть что-то лицо спутника, а после вздохнул и потянул Йала за собой, следуя за Сентйертсом.

Крик Ждйер всё ещё раздавался. Он становилсятише и тише, но это не мешало всему этому месту трястись, будто от небольшого землетрясения. Вместе с эхом приходил ветер… Не такой, какой был тогда, когда только замигал свет. В этот раз это словно тонкий, слабый сквозняк…

— Правая горка! Красная! Парни, не отставайте! А-а-а! – кричал Сентйертс где-то впереди. Сенмлак сильнее хватал влажную ладонь Йала, заставляя тянуться за собой.

Вот она. Права сторона. Красная горка. Шаг и… резкий спуск. Нет, это не просто скатывание. Это самое настоящее свободное падение, как и тогда, при переходе из столовой в этот детский развлекательный центр.

Снова девчачий визг. А затем громкое:

— Тут какая-то чёрная комната, а спереди меня дверь…

Но всё это перекрыл чей-то резко начавшийся, и так же резко закончившийся писк. Сенмлак услышал это выше себя и, несмотря на столь неудобные обстоятельства, постарался ещё крепче держать ладонь Йала.

Всё повторяется. Никто не ошибался: это идентичное падение. Как с дивана. Всё повторяется.

— Мальчики! – девушка радостно подбежала к ним, опускаясь на колени и осматривая каждого. Женская рука долго продержалась на Сентйертсе, еле дотрагивалась до Сенмлаке и отрывистыми движениями касалась Йала. С глаз девушки свободно капали слёзы.

Первый встал с небольшим кряхтением. Второй был абсолютно бесшумен. Третий продолжал дрожать.

— Вот уж не думала, что Йал и правда так визжит, - Ждйер прыснула в кулак.

Но Йал никак не отреагировал. Он держал голову опущенной, ладони с бешеной скоростью обтирали ткань его одеяния, оставляя слабые влажные следы. Заметив это, девушка широко улыбнулась, но промычала, лишь загадочно промычав. Сентйертс недовольно кашлянул и затопал ступнёй. Сенмлак хрустел пальцами.

— Неужели нам удалось заткнуть мальчика Йала? – девушка сзади скрестила руки и покачивалась взад-вперёд, разговаривая наигранно-игривой интонацией.

Йал всё ещё молчал. Сентйертс кашлянул громче и грубее.

— Ого, оказывается, мальчик Йал может…

— Я не слабак, чтобы на такое вестись, - парень всё-таки заговорил, но очень поникшим, усталым и не просто дрожащим, а трясущимся голосом.

Ждйер самодовольно фыркнула, оглядывая остальных. Но как только завидела грозный взгляд Сентйертса, она вздохнула, оглядывая как бы напоследок Йала, и развернулась.

— Где в итоге существо, за которым мы гнались? – осторожно спросил Сенмлак.

— Мы окончательно его потеряли. Но тут только единственный проход, так что, могу предположить, оно убежало туда, - и рука девушки указала вперёд.

Все притихли, пытаясь прислушиваться к пространству вокруг. Как раз из того самого дверного проёма доносился странный, скачущий грохот. К этому шуму вёл длинный тёмный коридор, в конце которого виднелось крохотное пятнышко – свет. Ждйер была впереди всех. Сентйертс подошёл сзади и встал боком, дав возможность остальным разглядеть всё то, что предстоит им ждать.

Но если прислушиваться лучше, то и не совсем это был грохот. Какой-то протяжный, нарастающий гул, как будто бы кто-то тяжёлым поршнем выталкивал звук вперёд. На какой-то промежуток времени это затихало, но рано или поздно этот шум повторялся из раза в раз.

— Думаю, надо идти, - заговорила Ждйер отстранённо, наклоняясь вперёд. – Если так долго будем стоять каждый раз и всматриваться, то точно не выберемся и не найдём ту тень.

— И ты не сомневаешься, что эта тень – то, за чем следует идти? – прежним спокойным голосом спросил Сенмлак, глядя прямо на Ждйер.

— Если она здесь появилась… - девушка равнодушно ответила, поворачивая голову в сторону Сенмлака. Но её фраза звучала незаконченной, потому что отвлеклась. Потому тяжёлый взгляд Ждйер пересёкся с блестящими и какими-то необычно глубокими, отчаянными глазами Йала, которые сами скрывали недосказанность. Потому что в этот момент у девушки что-то колючее расплылось в груди. Эти иголки, казалось, тонкие и мелкие, ни на что не годные, но как точно они резали мягкие органы внутри…

Ждйер со всеми ощущениями и мыслями даже не заметила, что смотрела слишком долго. За это время Йал успел увести взгляд, и кучу раз восстановить зрительный контакт снова с ощущением разрастающегося и давящего его страха.

Девушка отвернулась, слегка отдышавшись; почувствовала какое-то лёгкое прикосновение больших рук к своим плечам, но она ими тут же встряхнула, глядя в коридор.

Вот снова очередная комната, очередные приключения. Ранее одинаковые одеяния стали теперь окрашиваться в свои уникальные цвета. Ранее одинаково застрявшие люди встали теперь в свои собственные тупики. Что же будет дальше? Вряд ли неизвестный забыл про установленные правила. Вряд ли всё становится ясней. И вряд ли это середина… Потому что они ещё не дошли до начала.