Драма по классике

Пролог

Я не здесь.

Это происходит не со мной. Это всё сон. Проснусь и ещё посмеюсь над этой картинкой.

Но сильный больной толчок в спину дает ощущение, что это происходит на самом деле.

— Держите её, — приказывает одна из моих одноклассниц, и меня тут же хватают за руки с обеих сторон.

Это лишнее, я бы все равно не смогла от них убежать. Они пришли за мной толпой.

— Отстаньте от меня! Я вам ничего не сделала!

Ко мне вплотную подходит моя одноклассница, её красивое лицо перекошено яростью, и она шипит на меня, словно дикая кошка:

— Ещё как сделала, и ты об этом сейчас очень пожалеешь.

Я сглатываю, но подбородок стараюсь держать прямо.

Их больше шести человек, они окружили меня, пытаясь надавить не только физически, но и морально.

Они меня не сломают.

Надо держаться, не показывать свой страх.

Кожа от холодного пронизывающего зимнего ветра покрывается мурашками, и меня начинает потряхивать уже не только от дикого холода, но и от неизвестности.

На мне лишь тонкая белая блузка без рукавов и кюлоты, а на дворе декабрьский вечер. Скоро и зуб на зуб не сойдётся.

Сходила, называется на новогоднюю школьную дискотеку.

Девчонки вытащили меня из школы на улицу без верхней одежды. Увели за угол здания, где почти никто никогда не ходит.

Идеальное место. Ещё и темень кругом.

Меня некому спасти. От этой мысли мне становится ещё дурнее.

Что они задумали?

Запугать?

Отлично! Супер!

У них получилось.

— Отпустите меня, — прошу спокойно.

— Отпустим, но сперва ты кое-что скажешь мне.

— Что? — Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь хоть немного согреться.

И тут она достаёт из своего рюкзака ножницы, и мне становится действительно страшно. Она точно ненормальная.

— Ты совсем больная?! Не подходи ко мне! — Пытаюсь сделать шаг назад, но девчонки держат крепко, не дают сдвинуться с места.

Блондинка подходит ко мне вплотную и начинает отрезать пуговицы на моей рубашке. Одну за другой.

Я дёргаюсь, пытаюсь увернуться, но я проигрываю. Моя рубашка нараспашку, и кожу живота и груди тут же пронизывает колючий мороз.

— Какой милый топик, — обманчиво ласково мурлычет одноклассница, — а теперь слушай и запоминай, — она достаёт свой мобильник и наводит камеру на меня, — Повторяй. "Я никто. И звать меня никак. Я невидимка и я больше никогда не посмотрю на твоего парня". Повторяй!

А я не могу вымолвить и слова. Одинокая слеза скатывается по щеке. Чувствую себя опустошённой и опозоренной.

Это видео увидит вся школа.

И он тоже его увидит!

Но какая уже разница, если я для него никто. Зачем я только влюбилась в чужого парня? Но ведь глупому девичьему сердцу не прикажешь, кого любить.

Но если его подружка здесь, значит, не всё так у них гладко. Неужели я та самая кошка раздора, что пробежала между ними?

Это вселяет в меня надежду, и я отрицательно мотаю головой.

— Не хочешь по-хорошему значит, нерусь, будет по-плохому, — подходит вплотную, щёлкая ножницами перед моим лицом. — Давненько я не практиковалась в парикмахерском искусстве. Да, девчат?

Девчонки мерзко хихикают, и мне сейчас настолько они омерзительны, что я бы сама им всём их космы поотрывала.

Втягиваю ртом морозный воздух и дёргаюсь в последний раз, но уже зная наперёд, просто так они меня не отпустят.

Я перешла дорогу королеве класса.

Глава 1

За месяц до действий в прологе.

Динара

Звонок уже прозвенел, когда я прошла в свой новый класс. Мне не хотелось опаздывать на урок в новом классе, новой школе и новом для меня городе, но мои хотелки директор школы не учёл. Гаврилов Михаил Александрович пожелал сам сопроводить меня в мой класс. И вот почти полный класс подростков уставился на меня как на заморскую диковинку.

— Ребята, представляю вам вашу новую одноклассницу Динару. Она переехала к нам из Казани. Прошу любить и жаловать.

Я скромно взмахиваю рукой ребятам и киваю молодой учительнице экономики, что стоит возле учительского стола. Директор удовлетворённо кивает, мол, дело сделано, можно и отчалить.

— Проходи, — указывает педагог на свободную четвёртую парту в среднем ряду, — меня зовут Екатерина Васильевна. С ребятами познакомишься уже после урока.

Пока иду по проходу в мою спину со всех сторон летят шепотки.

— Татарка! Чернявка! Где твоё монгольское иго? — обидные слова, словно мелкие косточки выстреленные из рогатки, точно попадают в цель.

И даже думать не нужно, чтобы понять, что их мишень я, новенькая класса — Динара Ибрагимова.

Мои одноклассники встречают меня отнюдь не с распростёртыми объятиями. Да уж.

— Эй ты! Ты по-русски вообще понимаешь? — хохоча на весь класс, выкрикивает рыжий парень, имени которого я ещё не знаю.

Куда я попала? Это случаем не начальные классы?

— Крылов, а ну, угомонись. Михаил Александрович думаю недалеко ещё ушёл, отправлю догонять.

— Всё, молчу, молчу, — парень по фамилии Крылов утыкается в тетрадь и начинает усердно писать.

Мама говорила, что лучший ответ на хамское отношение это игнор. Поэтому я собираю все свои силы и терпение, чтобы не ответить той же монетой. Не от большого ума все эти колкости.

Да они меня даже не знают.

Понятное дело, что приход новенькой одиннадцатиклассницы во второй четверти обескуражил ребят. Учебный год давно начался, а тут я.

Да ещё и отличаюсь от них. Моя внешность не то, чтобы броская и вычурная, я просто немного отличаюсь от своих новых одноклассников. Я смуглокожая брюнетка с длинными густыми волосами.

Мы же многонациональное государство, и в моей прошлой школе на такое никто даже внимание не обращал. И для нас фраза “Мир, дружба, жвачка” была обыденным приветствием. А тут в столице национальное преследование какое-то.

Странно, жестоко, непонятно.

— Может, вы уже угомонитесь и отстанете? — Подскакиваю с места, как только учитель покидает класс и раздаётся звонок с урока.

Крылов ржет как конь, но слава богу, больше не удостаивает меня своими глупыми вопросами, схватив свой рюкзак, он первым покидает класс. Решаю последовать его примеру, ведь после первого урока перемена всего пять минут, поэтому я спешу на третий этаж, где расположен кабинет физики.

В этот раз я успеваю до звонка. Одноклассники помалкивают, и я этому несказанно рада.

Сажусь за туже парту, достаю учебник, тетрадь, пенал и как примерная ученица ожидаю начало урока. Интересно, я не отстаю в программе?

С шумом в класс входит компания ребят, которых не было на первом уроке. И среди них я вижу рыжего Крылова и его.

Ярослава Королёва. Моего первого друга в этой школе, с которым мы познакомились на прошлой неделе.

Я приветливо машу ему рукой и улыбаюсь. Я так рада, что мы будем учиться в одном классе. Но моя улыбка тает оттого, как парень смотрит на меня, хмурясь и даже не кивнув, отворачивается обнимая за плечи блондинку. Они вместе садятся на вторую парту третьего ряда.

Что это значит?

Почему он сделал вид, что мы незнакомы?

Всё из-за той блондинки?

Она его девушка?

Ничего не понимаю!

Неожиданный звонок приводит меня в чувства и выводит меня из оцепенения. Только сейчас замечаю, что со мной сидит рыженькая девчонка. Она тоже пришла с Ярославом.

— Ну, привет, новенькая, — усмехается девушка, — слышала, мой брат встретил не очень радушно.

— Не только он. А что, Крылов твой брат? — не могу сдержать удивления.

Девушка очень симпатичная, с россыпью веснушек на лице и стильным каре. Она выглядит немного иначе, нежели её брат. Лишь цвет волос, возможно, выдаёт их родство. И она мне нравится определённо больше, чем её братец.

— Ага, двойняшки мы. Я Настя.

— Динара. Можно просто Дина.

— Давай не робей, Дина, иначе съедят тебя живьём, даже косточек не оставят.

— Постараюсь. — пытаюсь улыбнуться. — А как зовут учителя, кстати?

В класс как раз входит молодой педагог, и замечаю, как все девочки подбираются и поправляют одежду и волосы.

— Артемий Александрович, — шепчет Настя, и я ей благодарна киваю.

Перевожу взгляд на молодого мужчину и с любопытством рассматриваю. А он симпатичный. Коротко стриженный брюнет с аккуратной бородкой, на вид не больше двадцати пяти. Видимо, сразу после университета пришёл работать в школу. Он хмурится, оглядывая класс, видно, что ему не лестны эти жадные взгляды учениц, но натыкаясь на мой, он удивлённо приподнимает бровь.

— Садитесь, класс. Новенькая?

Киваю и остаюсь стоять, и весь класс смотрит на меня в недоумении.

Что? Так и хочется их спросить, это же обычное уважение к педагогу отвечать на вопросы стоя.

— Я Динара Ибрагимова. И я по физике буду сдавать ЕГЭ, — отчитываюсь, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Хорошо, Динара. Можешь присесть, а после уроков подойди ко мне, обсудим с тобой подготовку к экзамену. И Королёв, тебя это тоже касается. Я уже и не рассчитывал, что в 11А кто-то ещё осмелится, — поднимается на трибуну и настраивает экран и проектор. А это будет интересно, — размышляет вслух. — Итак, — опирается о стол и обводит класс взглядом, — тема сегодняшнего урока “Световые волны”.

Эту тему я уже прошла в прошлой школе, облегчённо вздыхаю.

Не могу не посмотреть на Ярослава, и он, видимо, тоже. Наши взгляды встречаются, и в его глазах горит совсем недружеский блеск. Не выдерживаю его колючего взгляда и перевожу его в сторону и натыкаюсь на ещё более злой взгляд его подружки.

Ревнивая она у него.

Глава 2

Знаете, у меня большая семья. Бабушки там, дедушки, тёти, дяди, двоюродные и троюродные братья, сёстры. Но в то же время, моя семья очень маленькая: только мама и я. Наш папа ушёл от нас, когда мне было лет шесть, я еще в школу не ходила. Воспоминания о нём уже не имеют ярких красок, лишь смазанная картинка: как он, смеясь, после детского садика сажал меня к себе на плечи, и я звонко хохотала, ведь выше меня никого не было, и мы были одним целым.

После его ухода в нашем доме стало тише, мама ни с кем новых отношений не строила, ну или я просто этого не видела. Больше десяти лет мы были дуэтом, и когда маме предложили переезд в столицу в головной офис, я поддержала ее, впрочем, как и всегда.

Переезд всегда сложен, а тем более, когда это другой город, такое ощущение, что отрубили какую-то часть твоего тела, а какую именно, не ясно, и кажется, что чего-то все время недостает, а понять так и не удается. Странное состояние, но его просто нужно принять как данность и найти плюсы.

И я их нашла.

Первый плюс — это элитная столичная школа, образование в которой ценят столичные вузы.

Второй — это университет. Учиться в МГУ, наверное, мечтает каждый коренной житель, а уж те, кто “понаехали”, то и подавно. Я не исключение. Но я буду рада и другим вариантам.

И третий плюс — это мой отец. Он живет здесь, и я давно мечтала встретиться с ним и поговорить. Для меня это важно. Мне необходимо, чтобы детская обида, которая глубоко сидит во мне, наконец-то сошла на нет. Кто-то же должен совершить взрослый поступок. Пускай это буду я. Плевать даже на то, что ему все эти годы было не до меня. У отца была новая семья и новые дети.

Я нашла своего отца, Ибрагимова Дамира, через социальные сети его младшего сына Марселя. Оказывается, что есть и старший сын Марс, который старше меня на три года. Интересно он мне родной по папе или нет? Я не исключаю и такого варианта. Как встретиться с отцом я еще не решила, ни к чему уже спешка, раз уж мы тут надолго.

Привыкнуть к новому месту сложно. И мой новый класс все усложняет. Сейчас идет только третий урок, а мне уже дико одиноко. В Казани остались все мои друзья, и я очень скучаю по своему дружному классу, своим подругам. Сейчас, глядя на своих новых одноклассников, я не вижу ни капли заинтересованности. У них уже свой слаженный коллектив, в который они не стремятся впускать новых членов. Они всем своим видом демонстрируют, что я изгой.

Настя оказалась неплохой девчонкой, но легкомысленной к учебе. После физики она сбежала с уроков, заявив, что есть дела поважнее. С собой не позвала. Я бы и не пошла, конечно. Не в первый день уж точно.

Моя мама Ляйсан воспитывала меня в строгости. Пока уроки не сделаю, никах гулянок и социальных сетей. Она против ранних отношений. Поэтому к своим семнадцати годам у меня еще не было серьезных отношений. Так нелепые дружеские прогулки, не более.

И именно поэтому столичный мальчик Ярик немного вскружил мне голову при первой нашей встрече.

Оставшиеся два урока стараюсь на Королёва не заглядываться, но это очень трудно сделать. Он притягивает к себе взгляды всех, словно магнит. Он привлекательный и высокомерный. Если отвечает кому-то, то кажется, будто он тем самым делает одолжение. Но при всей своей напускной важности, он умеет шутить, и улыбается с этой милой ямочкой на левой щеке, и мне хочется верить, что это все его высокомерие напускное.

На последнем уроке литературы нам дали задание прочитать отрывок пьесы Максима Горького “На дне”, чтобы после обсудить основную философскую мысль, нужна ли ложь во спасение и как научиться управлять своей судьбой. Вопросы актуальные во все времена.

Когда, мне казалось, должны были все уткнуться в свои книги, в меня полетели записки.

Разворачиваю и читаю первую.

“Вали откуда приперлась!”

Остальные, не читая закидывала в рюкзак, чтобы после уроков выкинуть все сразу в урну.

Чувствую, как начинает гореть правая сторона лица, как будто кто смотрит на меня. Поднимаю глаза и снова натыкаюсь на его взгляд. Он смотрит на меня так же, как на физике. Колюче и холодно.

Набираюсь смелости и нагло приподнимаю бровь, мол, что уставился, на что Ярослав прищуривается и резко отворачивается.

Какой ты настоящий, Королёв? Неужели сейчас?

В при первой нашей встрече, он просил его называть Ярик.

Может у него есть брат близнец с таким же именем, что маловероятно, или у него короткая память, как у рыбки, раз он забыл о нашем общении до того, как я зашла в этот выпускной класс.

Мы познакомились на прошлой неделе. Ярослав — сын маминого нового начальника. Меня оформили в школу с понедельника, поэтому в обеденный перерыв прошлой пятницы я приехала к маме в офис, чтобы передать флешку, забытую ей дома, без которой она не могла обойтись оставшийся рабочий день.

По стечению обстоятельств, в офис заехал и Ярослав к своему отцу. Мамин босс, Владимир Сергеевич Королёв, предложил своему сыну провести мне небольшую экскурсию по Измайловскому району. Я конечно же отказалась, на что наши родители лишь отмахнулись.

— У Ярослава, наверняка есть дела поважнее, чем тратить время на меня, — мне было неловко смотреть на красивого высокого юношу.

— Нет проблем, па. Дина, я с удовольствием покажу тебе классные места, — парень улыбнулся и его озорной блеск, и ямочка на левой щеке меня убедили.

Ярослав яркой славянской внешности, светловолосый, со стильной прической, и светлыми глазами. А еще эта ямочка, что придавала его лицу мальчишеского задора. Он был стильно одет в черные брюки, темное пальто и коричневый шарф, обмотанный поверх воротника. Модник. Рядом с ним я в своем спортивном дутом желтом демисезонном пуховике смотрелась комично. Но парень был так мил со мной, что я откинула эту мысль.

Казань никогда не казалась мне маленьким городом, но она, конечно, ни в какие сравнения не идет со столицей. Тут совсем другая жизнь. Кипящая. Наполненная яркими красками. Это пугает и будоражит.

Ярик предложил прогуляться по парку, что занимал большую часть района, много шутил, рассказывал про своих друзей и школу. Оказалось, мы будем учиться в одной школе, но в одном ли классе, было еще не ясно. Я очень надеялась, что в одном. Мне хотелось, чтобы в первый учебный день в новой школе у меня был друг.

А когда неожиданно Ярик меня поцеловал, и тут же признался, что просто не удержался, так я ему понравилась, мое девичье сердечко готово было выпрыгнуть из груди. Так сильно оно билось.

Это был мой не первый поцелуй, но по эмоциям перечеркнул все предыдущие. Мне казалось, что меня впереди ждет что-то невероятное.

А что же сейчас?

Сейчас, Ярик делает вид, что я ему неинтересна. Что мы даже не знакомы! И у него есть девушка!

Симпатичная блондинка с длинными прямыми волосами, что собраны в два хвоста, сидит с ним за одной партой. Катя Волкова. Так ее окликнул кто-то. Она все время ластиться к Ярославу, заигрывает, а он обнимает ее на переменах и целует в губы при всех.

Ну как так-то?

Зачем он флиртовал тогда со мной? И целовал? Играл?

Почему он не попросил прекратить этот ужасный стеб? Ведь и дураку ясно, что одно его слово, и все прекратится, но он и слова не сказал.

Сколько так будет продолжаться?

После звонка собираю рюкзак и иду в кабинет физики, спиной ощущаю, как горит мой затылок. Я знаю, что Ярослав идет за мной на достаточном расстоянии, но я чувствую его прожигающий взгляд. Держусь из последних сил, чтобы не обернуться и не спросить, почему он так себя ведет.

Так и не решившись, захожу в кабинет, где нас ждет Артемий Александрович.

— Динара, Ярослав. Вот вам несколько вариантов тестов, хочу выявить ваши пробелы, — протягивает нам несколько листов. — До конца недели прошу выполнить. В пятницу после уроков факультатив.

— Я не могу, у меня тренировка, — подает голос Королев.

— Тогда придется успеть к четвергу.

Ярослав кивает, и мне приходится согласиться на четверг.

— Можете идти, — отпускает нас Артемий Александрович взмахом руки.

— До свидания, — произношу и первая покидаю класс, но успеваю сделать всего несколько шагов по коридору, как Королев дергает меня за локоть и тащит в сторону лестницы.

За поворотом никого нет, парень толкает меня к стене, и нависает надо мной, опираясь правой рукой возле моего лица.

Не могу и слова вымолвить. Он подавляет своей энергетикой.

— Слушай сюда, новенькая, — и меня передергивает от его интонации. Что успело случиться за выходные, что он ведет себя как мудак? — Между нами ничего не было.

— Почему? — из последних сил пытаясь остановить подступающие слезы.

Его слова как последний гвоздь в мой закрытый гроб. Целый день терпела сперва нападки сверстников. Это забрало немало усилий. Сил держать лицо почти не осталось. И Ярослав только добивает меня своими словами. Только бы не расплакаться! Он не должен видеть мои слёзы!

— Что почему? — с ленцой переспрашивает, а после ухмыляется и смотрит на меня сверху вниз, словно увидел букашку. — Забудь, что было в пятницу.

— Но...

— Никаких “но”, чернявая! Не смотри даже в мою сторону! — перебрасывает рюкзак через плечо и спешит покинуть уединенный закуток коридора.

— Но поцелуй? — тихо договариваю не озвученный мной вопрос в уходящую спину. — Ну и иди, к черту!

Глава 3

До возвращения мамы с работы ещё несколько часов, и я уже знаю о чем будет её первый вопрос: как прошёл мой первый учебный день в новой школе.

И я не знаю, что ей ответить.

Знаю, врать не хорошо, но и расстраивать маму тоже не хочу. Лучший вариант просто немного недоговорить. Может, завтра все будет иначе?

Сомневаюсь, конечно, но мыслить позитивно все-таки хочется. Мне учиться в этой школе и в этом классе ещё полгода, поэтому нужно настроиться на то, что все будет хо-ро-шо.

Приготовив рюкзак к новому учебному дню, иду на кухню. Из холодильника беру питьевой клубничный йогурт. Этого мне будет достаточно до маминого возвращения.

Отпиваю йогурт прямо через горлышко и начинаю смотреть сторис своих подписок в инстаграме. Бывший одноклассник Сёма Комолов зависал вчера со своей девушкой в Макдаке. От фотки с картошкой-фри немного собирается слюны во рту. Давненько я не ела такой вреднятины. Для Макдака нужна компания, а у меня ее сейчас нет. С тоской смотрю на свой йогурт.

Сегодня не обедала в столовой, у меня был с собой шоколадный батончик и банан, этого мне хватило, чтобы не сидеть одной в шумной школьной столовой. Надеюсь, завтра Настя Крылова порадует меня своей компанией.

Вообще, я коммуникабельная девушка, легко иду на контакт, знакомлюсь, но не первая. Первой шаг сделать для меня некомфортно. Знаю, надо перебороть свою скованность. Этим завтра и займусь. Подойду первая к кому-нибудь из одноклассников и заведу разговор. Ну раз не хотят идти первыми на контакт, значит, это сделаю я.

Мне еще ведь предстоит встреча с папой. Как я планировала начать разговор с ним, когда мы не виделись больше десяти лет? Значит, решено. Потренируюсь сперва на одноклассниках. Хватит прятаться в свой панцирь.

В следующей сторис видео моей подруги Алисы Мамонтовой. Она в новом платье кружится перед зеркалом в режиме бумеранг. Красотка. Ей очень идет это милое синее платье-трапеция. Реагирую на сторис подруги смайликами “огонь”, и она тут же пишет сообщение в директ.

“Привет, Ди! Как тебе новая школа? Уже нашла себе парня?“

В этом вся Алиса. Она меня все время подкалывает, что у меня нет парня, когда сама меняет их чуть ли не каждый месяц. Но меня это никогда не обижало, ведь я знаю, что Мамонтова меня любит. Скучаю по ней. Жуть как.

“Привет, Мамонт! Скучаю)”

Мелькающие точки показывают, что подруга уже строчит ответ. По текущим секундам там, видимо, целое сочинение о том, как она по мне скучает.

“И я скучаю! Сегодня пришлось работать в паре с Трусовой на физре! Ты прикинь? Она же меня чуть не раздавила, когда сидела у меня на ногах, пока я пыталась качать пресс)))”

Не сдерживаю смешка. Просто у Лены Трусовой очень объемная пятая точка, и все из-за этого над ней подтрунивают. Не со зла, конечно, а так, по-доброму. Вообще, у Лены красивая фигура, с ярко выраженными бедрами, а Алиса у нас миниатюрная дюймовочка.

“Не раздавила ведь)))”

“Не вижу ответа про парня…”

На выходных мы с мамой были заняты обустройством нашей небольшой двушки. Разбирали вещи по новым местам с самого утра и до позднего вечера. Когда вечером моя голова касалась подушки, я тут же засыпала. Поэтому подруга даже в ус не дует, что я тут уже успела побывать на воздушном замке, с которого сегодня пришлось плюхнуться на землю.

Будь он неладен, этот Королев!

“ Все сложно, Алис”

“ Рассказывай!”

И я нажимаю иконку камеры. Хочу услышать звонкий голос подруги.

— Привет, — улыбаюсь Алиске.

— Привет-привет! — подруга заваливается на свою постель и вытягивает руку над головой, — давай колись. Все так плохо?

Тяжело выдыхаю. Проживать снова свои эмоции от первого дня в школе сложнее, чем я думала. Но мне нужно выговориться. Пусть это будет Алиса, а не мама. Я знаю, Мамонтова меня поймет, как никто другой.

Это сейчас мы подруги не разлей вода, а были времена, когда мы готовы были прибить друг друга. До седьмого класса мы учились в параллельных классах, я в В, а Алиса в Б. И мы были конкурентами на всех конкурсах, соревнованиях и олимпиадах. На всех!

Мы были как кошка с собакой. Вечно ругаясь и споря, кто лучше. Дошло почти до потасовки.

Из-за стула! Представляете?

И из-за простого школьного стула! Вот умора сейчас это вспоминать.

В школе проходила школьная конференция, где ученики готовили свои презентации каждый по своей теме. Нас было человек десять, и приглашали в класс по одному. В коридоре стояло несколько стульев, чтобы можно было посидеть в ожидании. Мы с Мамонтовой нацелились на один стул, так как он был единственный целый, без всяких сколов, гладенький, покрытый лаком, остальные же были сколоты по краям, из-за чего девичьи капронки вечно были в зацепках, это в лучшем случае, в худшем по ногам расползались длинные стрелки.

Никто из нас не хотел уступать, мы подняли такой ор, что на шум вышла наша завуч. Услышав причину склоки, она рассмеялась, а после чего сказала нам сидеть на одном стуле, пока она не вернется за нами.

И мы как две дурочки сидели вдвоем на одном целом стуле. Сначала пыхтели, затем я не выдержала и засмеялась, а Алиса меня поддержала. Мы, как и было велено, отсидели на одном стуле до прихода завуча. Когда в восьмом классе Алиса перевелась в наш класс, мы продолжили нашу традицию иногда сидеть на одном стуле и за одной партой. Злосчастный стул сделал нас лучшими подругами.

Сейчас я бы уступила стул подруге без промедления, впрочем, как и она.

Алиса приподнимает бровь, и я начинаю рассказывать. Рассказываю все: про знакомство с Королёвым в прошлую пятницу, про грубые приветствия одноклассников и дебильные записки и про то, что Ярослав сказал мне после уроков.

Алиса хмурится с каждой новой фразой, но не перебивает. Когда я выдыхаюсь и замолкаю, прорывает уже ее.

— Ди! Не позволяй им так с собой обращаться! Ты умница и красавица. А этот Королев полный придурок. Нормальный парень так себя не будет вести. Плюнь на него, пусть он на тебя смотрит, а не ты.

— Спасибо за слова поддержки.

— Пфф, скажешь тоже. Была б я рядом вот тогда я оказала поддержку, — улыбается грустно. — Дина, главное нос не вешай. Один день не показатель.

— Ты права. Что это я скисла?

— Давай не кисни, на радуге зависни, — в своей манере смеется Мамонтова и я, заряжаясь ее смехом, поддерживаю подругу.

— Рука затекла, — стонет Алиса, и я ей машу йогуртом.

— Пока, Мамонт! Нашим привет от меня.

— Окей, пока. Пиши.

Я киваю и отключаюсь.

Полегчало ли мне после разговора с подругой? И, да и нет. С одной стороны, я понимаю, что все в моих силах, но с другой, я не знаю, чего ожидать от нового коллектива. И это неведение меня тревожит и пугает.

К маминому возвращению я увлечена чтением той самой пьесы, которую мы начали читать на уроке литературы. Мама, видя мое занятие, не пристает с вопросами. Разогревает нам ужин, но поужинать нам вместе не суждено, звонок ее телефона отрывает от еды, и она покидает кухню решая какие-то рабочие моменты.

Я в одиночестве доедаю картофельное пюре с гуляшом, ополаскиваю за собой посуду и ухожу в свою комнату.

Моя новая комната совсем крошка. Кровать полуторка, небольшой угловой шкаф и письменный стол у окна. Обои светлые, поэтому стены не давят. Комнате не хватает жизни. Скоро я это изменю. Вдохну уют.

Через пару недель можно будет уже украсить комнату гирляндами с прищепками и моими любимыми фотографиями. Хочу выбрать новые фотокарточки для печати.

Включаю ноутбук и загружаю свою страницу В Контакте. На стене Алисы есть наша новая клевая совместная фотка, которой у меня нет. Перед тем как зайти на страницу подруги замечаю новые оповещения.

Одна заявка в друзья.

И одно сообщение.

Открываю сообщение первым.

“Остерегайся волков”

Адресат — великий ученый с его забавной и самой запоминающейся фотокарточкой показывающий язык.

Глава 4

— Динара! Вставай! Опоздаешь же в школу! — простреливают мамины слова сквозь сон.

Комната наполнена ярким светом светодиодной лампы, что тянется вдоль всей стены. Жмурюсь от яркого света. Не хочу пробуждаться. Хочу обратно в царство Морфея.

— Не хочу, — натягиваю одеяло на голову и прикрываю глаза.

Еще минутку полежу, всего минутку…

— Динара! — мамин голос совсем рядом, а через мгновение, она уже сдирает с меня одеяло, — время! — стучит пальцем по своим наручным часам и качает головой.

Сажусь в кровати и тру глаза.

Ненавижу ранние подъемы!

Мама уже собранная и накрашенная. В сером брючном костюме. Она у меня менеджер нефтегазовых проектов. Работа у нее сложная и ответственная. Но она у меня такая умная и пробивная, что её заметили в головном офисе и пригласили перевестись в столицу.

И вот мы тут живем уже почти неделю.

— Доброе утро, эни, — ласково произношу и выдавливаю сонную улыбку, разглядывая уже собранную маму.

Мы с ней похожи. У меня такие же темные волосы и глаза. У неё лишь длина чуть ниже плеч, когда мои достают почти копчика.

Ну и в силу своего малого возраста я стройна, а у мамы есть немного лишних кило, которые ее нисколько не портят. Она очень красивая даже для своих сорока.

Мама лохматит еще больше мои волосы, и удовлетворенная тем, что я приняла сидячее положение, уходит на кухню готовить для нас завтрак.

В будние дни это ее обязанность, в выходные моя. Равноправное разделение.

Слышу, как она включает чайник и гремит посудой.

Со стоном отчаяния падаю обратно на подушку.

Ну почему я сова?

Вечно долго не могу уснуть, а поутру не могу разлепить глаза. Вчера долго лежала без сна, и глядя в потолок, думала по поводу сообщения от научного фейка.

Я ничего не ответила на это предупреждение. Я, итак, знаю, что сейчас выступаю в роли бедной овечки, а все остальные серые волки.

Другой вопрос, кто скрывается за фоткой Альберта Эйнштейна.

Почему именно физик?

Это намек или просто глупое совпадение?

Ну какое совпадение может быть, если весь класс в курсе, что я выбрала физику для сдачи экзамена.

Была еще мысль, что это недоброжелатель, а не вовсе защитник, и тем самым он лишь запугивает.

— Завтрак, дочь!

Подскакиваю, выкидывая все мысли из головы, и как метеор несусь в ванную.

Мама выглядывает в коридор и смеётся надо мной. Конечно, такая кобылка уже выросла, а веду себя иногда как ясельный ребенок.

А мне что? Мне ничего.

Я такая, какая есть. Хочу горевать — плачу, хочу радоваться — смеюсь. Хочу быть метеором — быстро умываюсь прохладной водой, чищу зубы, наношу тушь на ресницы, стягиваю волосы в небрежный пучок и бегу обратно в комнату.

Формы в школе как таковой нет, но у меня еще с прошлой школы остались несколько комплектов. Выбор оставляю на темно-синей юбке с запахом и белой водолазке.

Прохожусь расческой по всей длине и направляюсь на кухню.

— Мы вчера даже не поговорили, — сразу начинает мама, как только я захожу на кухню.

Кухня у нас тоже мелкая, но нам вдвоем не тесно.

— Я все понимаю, мам, — отпиваю из кружки кофе, и закидываю в рот ломтик сыра, и с полным ртом продолжаю, — у тебя работа.

— Прожуй, кулема.

Киваю и быстро работаю челюстью, уже морально готовясь к допросу с пристрастием.

— Как первый день в школе?

Сглатываю и смотрю на свою кружку с кофе. Если подниму глаза на маму, она все поймет.

— Да нормально, мам. Школа как школа, — скрываюсь за кружкой, когда отпиваю очередной глоток. Кофе немного остыл.

— А ребята? Владимир Сергеевич вчера мне сообщил, что вы с Ярославом будете учиться в одном классе.

Не думала, что начальнику мамы интересно с кем учится его сын.

— Угу, — киваю, — все норм, — повторяюсь и подскакиваю со стула. — Спасибо, мамуль, за завтрак, — чмокаю в щеку, — мне пора бежать, не хочу опаздывать.

Вообще, не люблю это дело. Опоздания.

— До вечера, — кивает и отворачивается к раковине.

Ей уже тоже пора собираться. Хорошо, что она не стала выпытывать из меня, что значит мое “норм”.

В моем понимание — это просто никак.

— Вечером задержусь, не теряй, — кричит с кухни.

— Окей, мам. Все, я убежала.

Бросаю последний взгляд в зеркало в прихожей и удовлетворенно киваю своему отражению. Красное пальто до колен, в тон ему милый беретик и черные полусапожки на среднем каблуке.

Многие мне знакомые девочки критикуют свою внешность, и я не исключение. Но я стараюсь не зацикливаться на этом, а просто пытаюсь скрывать их.

Но сегодня я себе нравлюсь. Моя самооценка поднимается, и я с более или менее легким сердцем иду в школу.

Моя новая школа находится в двух кварталах от нашей корпоративной квартиры. Если перевести это на минуты, то это не более пятнадцати минут. И то медленным шагом. Сейчас на часах 7:35.

Я буду вовремя.

Чтобы не нагнетать себе настроение перед вторым днем в новой школе, включаю в телефоне блютус к наушникам, и вот я уже вышагиваю под ритмичные современные песни. Под очередной хит Гагариной понимаю, что улыбаюсь прохожим, и некоторые даже отвечают мне ответной улыбкой.

Возможно, Москва и не такая суровая. И тут есть люди, которые готовы притормозить на улице и улыбнуться чистому небу. А, возможно, я чертовски заблуждаюсь.

К школе подхожу бодрой походкой, постукивая каблуками по еще не заснеженному асфальту. Зима не спешит в этом году.

Под ногами вьются начальные классы со своими огромными портфелями. Да эти чемоданы за спинами порой больше самих этих ребят. Мне их даже жаль. Мне кажется, у меня был поменьше портфель в начальной школе.

Когда уже остается последняя ступенька крыльца, чувствую, как меня кто-то толкает в спину и я, цепляясь носком за ступеньку, лечу вперед, успевая лишь вытянуть руки перед собой.

Аааауч! Как больно.

Только бы сдержать слезы боли.

Второй день начался просто класс! Он просто превзошел первый по очкам уже в несколько раз.

Я уже начинаю ненавидеть эту школу и этих придурков, что снимают, как я поднимаюсь и пытаюсь проковылять к входной двери.

Колготки на правой коленке разодраны, под ней багровеет синяк. Место падения отдается болью. Я поворачиваю голову в направлении смешков и, не дав себе ни секунды на размышления и возможные последствия, вытягиваю правую руку в сторону компашки из моего класса и показываю средний палец.

Их вытянутые мины навсегда останутся в моей памяти.

Глава 5

— Я знала, что найду тебя здесь, — влетает в женский туалет Настя, — привет, красная шапочка.

— Видала мое жалкое падение? — начинаю стягивать разодранные капронки.

— Ага, видео уже набрало сотни просмотров, — смеется Крылова, а я недоуменно смотрю на нее.

— Что смешного, Насть? — не могу сдержать раздражения.

— А то, что ты молодец. Твой жест просто эпик вин*, как вишенка на торте, ответ всем зазнайкам.

— Можно подумать, ты не одна из них, — прохожу мимо девушки и выкидываю колготки в урну.

— Что? Да как ты могла такое подумать! Да, моя брат Даня еще тот придурок, но я не с ними.

Мне отрадно это слышать. Но мое нервное возбуждение еще не сошло на нет.

— На видео видно кто меня толкнул? И куда вообще залито оно?

— Нет, только "как ты падаешь". А видео залито в группу подслушано нашей школы.

Звенит звонок на первый урок, я хмурюсь, так как не успела обработать рану.

— Ладно, проехали. Пойдем.

Первый урок у нас сегодня алгебра. Как и все точные науки у меня нет с ней проблем.

Крылова садиться со мной. Похоже у меня появилась подруга в этом улье. Учитель еще не пришел, и половина класса уставились в свои мобильники, и потому, как они бросают ухмылки и их смешки в мою сторону, понимаю, что они смотрят то самое видео.

Ярик не смотрит видео, он сидит с такой прямой спиной, будто проглотил кол. Он напряжен, даже тогда, когда на его шее виснет Волкова. Он ведет плечом и скидывает ее руки, и девица обиженно надувает свои губки, а после смотрит на меня.

А я что? Выдерживаю ее злобный взгляд.

— Держи, — перевожу взгляд с Волковой на Крылову и смотрю на предмет, что она мне протягивает. Это пластырь.

— Спасибо, — принимаю с благодарностью и сразу отрываю липкую ленту, чтобы прилепить на разбитую коленку.

— Пустяки, — бросает девушка и начинает что-то рисовать в своем скетчбуке.

Наблюдаю отрешенно за тем, как она рисует какой-то узор, добавляет к нему еще несколько линий и выходит по контурам, что это лисичка. Мило.

Настя мне еще вчера понравилась, а сегодня я готова ее расцеловать, за ее поддержку, и то, что она называет пустяком, для меня это забота. И пусть мы еще мало знакомы, я постараюсь отплатить девушке той же монетой, той же добротой.

В класс влетает учительница за пятьдесят, с очень строгим выражением лица. На ней костюм светло коричневого цвета. Пиджак и квадратная юбка чуть ниже колен. Закрытые туфли на низком каблуке. Волосы собраны в высокую култышку.

— Галина Ильинична, та еще грымза, — шепотом объясняет мне Настя, и я кошусь на учительницу.

Она выдает всем тесты для самостоятельной проверочной работы и когда видит меня уточняет, проходила я тему проверочной в прошлой школе. Оказывается, что нет.

Учительница хмурится.

— Так ясно. В отстающих значит. Это плохо, — хмуриться еще сильнее, — как ты собираешься догонять материал, милочка?

— Самостоятельно, — произношу неуверенно, и добавляю, — или попрошу маму найти репетитора.

— Я могу помочь Динаре, — подает голос моя соседка по парте, и то, как на неё зыркает учительница, я понимаю, что это было глупое предложение.

— Анастасия, я вообще удивлена, что вы сегодня соизволили осчастливить мой урок своим присутствием. И если мне не изменяет память, вы еле наскребли на карандашную тройку за первую четверть. Ну какой из вас помощник?

Настя хмыкает, и начинает что-то снова рисовать уже на полях своей тетради. Творческая личность моя новая подруга, ей не до научных наук. Она скорее всего гуманитарий и занимается в какой-нибудь художественной школе.

— Хорошо. Решено, — хлопает в ладони, тем самым прерывая поток моих мыслей о подруге, и я смотрю на Галину Ильиничну.

Что она там решила?

— Королёв, подтянешь новенькую по материалу, который она не знает, и я не дам ход докладной на тебя за твой проступок.

Ярослав даже не смотрит на нее, молчит.

— Почему сразу Ярик? — подает голос Волкова.

— Может потому, что в этом классе только у Королёва есть мозги?! — повышает голос учительница, и тут же подходит к парте одноклассника, — не слышу согласия, Ярослав. Или мне все-таки дать ход докладной?

Что он сделал, что учительница может так просто манипулировать им, как марионеткой? Я не хочу, чтобы Ярик занимался со мной, не после того, что он вчера мне сказал.

— Галина Ильинична, это лишнее, правда. Я сама смогу.

Учительница смотрит на меня, но кладёт руку на плечо Ярослава, и я вижу, как она его сжимает, продолжая смотреть перед собой. И Королёв произносит то, от чего мое сердцебиение приходит вскачь, то ударяясь в грудину, то ухая вниз живота.

— Я с удовольствием помогу новенькой догнать школьную программу.

Черт!

Надеюсь, я это произнесла не вслух?

Тогда почему все уставились на меня....

Дайте мне сил дожить до конца этого урока.

_____

Эпик вин* - эпическая победа

Глава 6

Я всегда любила школу. Школа для меня была не только кладезь новых знаний, но и источник для вдохновения, желания доказать себе, что я могу что-то большее. А ещё школа смогла мне подарить хороших друзей и кучу счастливых моментов. По крайней мере, так было раньше.

Сейчас в новой школе я испытываю пока лишь неловкое ощущение тревоги. Мне кажется, стоит отвернуться, как мне в спину могут кинуть учебник. Ужасное ощущение. Несмотря на то, что рядом со мной Крылова, я не могу избавиться от неприятного холодка, бегающего по позвоночнику.

После быстрого перекуса, у нас сдвоенная физкультура с параллельным классом.

У Насти освобождение от физры, и она сразу уходит в тренерскую, там она будет заниматься с теоретическим материалом.

В женской раздевалке совсем мало места. Девочки толкаются, но вроде как по-дружески. Переодеваюсь очень быстро, без колготок это оказывается вдвое быстрее. Водолазку заменяю белой футболкой, а юбку черными легинсами. Белые кроссовки завершают мой образ. Волосы решаю собрать в высокий хвост за пределами раздевалки.

Мужская раздевалка парней расположена через две от нашей, и оттуда уже начали выходить одноклассники.

Звягинцев Костя, ещё один парень из компании Королёва и Крылова, при видя меня присвистывает. Не сдерживаюсь и закатываю глаза. Костя бабник, как я уже успела понять. На переменах он зажимает каждый раз новую девчонку, а они нет, чтобы отпихнуть парня, хихикают как дурочки. Костя симпатичный высокий брюнет, но это не дает ему права так обращаться с девушками. Мне никогда не нравились такие парни, не удивительно, что я его считаю павлином. Следом за Звягинцевым следует Королёв, окидывая меня равнодушным взглядом.

Мне сложно перестроиться. Ярослав мне понравился, и я думала, что у нас это взаимно, а это все оказалось лишь дурацкой игрой.

— Чё встала посреди коридора? — Толчок в бок и мимо меня проносится Волкова.

От толчка моя резинка-пружинка вылетает из рук, и я трачу несколько секунд на то, чтобы поднять свою вещь, а когда принимаю вертикальное положение, Волкова с Королёвым всё ещё стоят в коридоре. Девушка берет Ярика под руку, приподнимается на носочки и шепчет ему что-то на ухо, на что парень улыбается и не отводит от меня своего прямого взгляда. Эта улыбка похожа на гримасу. Отворачиваюсь и утыкаюсь твердую грудь.

— Привет, Чернявая. Мы вчера так и не поболтали. Может, наверстаем упущенное?

Поднимаю голову и смотрю на ухмылку Крылова Данилы.

— Как-нибудь в другой раз, — произношу с натянутой улыбкой и начинаю обходить брата Насти, но Крылов снова преграждает мне путь.

— Не так быстро, Динарочка.

— Что тебе нужно? — вскидываю голову встречаясь с озорным блеском в глазах Крылова. Что задумал это рыжий жук? — У нас урок уже начался.

— Короче, сегодня после школы мы собираемся в сквере за школой. Приходи. Проведем для тебя обряд посвящения.

Брови сходятся на переносице. Мне не нравится эта идея, о чём я решаю сразу и сказать.

— Не думаю, что мне это нужно, Даня.

— Это был не вопрос, Ибрагимова. Не придешь, тебе же будет хуже.

— Это угроза?

— Предупреждение, крошка.

— Отстань от неё, — неожиданно рядом с нами оказывается Ярослав. А я не заметила, когда он успел подойти к нам.

— Ты же сам говорил...— начинает Настин брат.

Ярик смотрит на меня, а затем переводит взгляд на друга, и они несколько секунд сверлят взглядами друг друга. Что это значит, черт возьми?

— В другой раз, — бросает Крылов и быстрым шагом уходит в спортивный зал.

В недоумении смотрю на Королёва, но он молчит.

— Ярик, ты идешь? — окликает парня его девушка.

Ярослав кивает Волковой, после чего разворачивается ко мне всем корпусом, и наклонившись к самому моему уху, от чего мои колени начинают подрагивать. Как это делает?

— После уроков. В библиотеке. Занятия алгеброй. Не опаздывай. — Я тупо смотрю на то, как его рука тянется к моим волосам, но в последний момент он одергивает ладонь и прячет ее в карманах спортивных брюк.

Слова застревают где-то в районе желудка, и пока я размышляю стоит ли его поблагодарить, что вмешался, Ярик уже почти скрывается за дверями спортзала, но затем оборачивается и произносит что-то еще, что именно я расслышать не могу из-за гула вышедших одноклассниц из раздевалки.

Ещё до того, как я хочу переспросить, парень скрывается за дверью. Ладно, спрошу после уроков в библиотеке. Не забыть бы только.

Физкультура проходит на удивление спокойно. Все как обычно: разминка, бег вокруг зала, отжимания и пресс. На оценку сдаем прыжки в длину. С этим у меня проблем нет, получив свою твердую пятёрку, возвращаюсь в женскую раздевалку.

В раздевалке стягиваю с себя футболку, хочу протереть тело влажными салфетками, но в боковом кармане их не оказалось. Хотя я прекрасно помню, что они были в кармашке, когда я покидала раздевалку.

— Девочки, никто не брал мои влажные салфетки? — оглядываюсь на одноклассниц.

— Ты нас сейчас обвинила в воровстве? — вопрос с наездом от Кати Волковой даже не сюрприз для меня.

У меня такое чувство, что она специально нарывается на открытый конфликт.

—Нет, я просто спросила.

— Ах ты просто спросила, — тянет девушка. — А мне показалось совсем другое. Да, девочки?

Одноклассницы молчат. И я понятия не имею, что это значит. На чьей они стороне.

— Забыли, — бросаю через плечо и пытаюсь натянуть водолазку на вспотевшее тело, и на спине как обычно ткань застревает.

— Как у тебя, новенькая, все просто, — не унимается Катя. — Сперва обвиняешь, а потом просто “забыли”! А я, к примеру, не страдаю плохой памятью.

— Что тебе от меня надо? — психуя разворачиваю к Волковой. пытаясь одной рукой расправить чертову водолазку на спине.

— Чтобы ты не забывала кто ты такая.

Меня никогда не примут в этой школе. Пока я здесь главенствует эта королева, мне не дадут спокойно жить.

Я молчу. Чтобы я сейчас ни сказала, она перевернет мои слова против меня. Поэтому решаю просто отмолчаться.

Дверь в раздевалку распахивается, и я лицезрю рыжеволосую голову свой спасительницы.

— Дина, ты там скоро?

Я запихиваю кроссовки в рюкзак, забрасываю его на плечо и с облегчением покидаю женский улей.

— Ты вовремя, — говорю Насте и выдыхаю.

Похоже я не дышала. Думала, что девица в любой момент может на меня набросится.

— Что случилось?

— Ничего, слава богу.

Настя смотрит на меня с подозрением, но вопросов не задает, и я, чтобы не развивать дальше данную тему, спрашиваю.

— А где в нашей школе “святая святых”?

— Что? Туалет? — явно не понимает о чем я.

— Библиотека, дурында, — хихикаю, — Странно, что я ещё вчера там не побывала.

— Дин, ты как Гермиона Грейнджер, ей богу.

— А ты тогда Рон Уизли, со своим то отношением к учебе.

— Отлично подмечено, — встряхивает своими рыжими волосами одноклассница, и мы смеемся в голос.

Неужели так будет продолжаться весь учебный год? Черные полосы будет сменять белые и наоборот?

Глава 7

После уроков, как и было оговорено, пришла в библиотеку. Открыла учебник алгебры и стала просматривать темы, которые в моей школе я ещё не прошла, а в новой уже пропустила.

Предыдущую школу в Казани я, наверное, всегда буду считать своей, ведь именно там я проучилась предыдущие девять лет, а в этой всего каких-то два дня. Капля в океане времени. И если быть честной, я пока не могу назвать эту школу своей, и даже не думаю, что буду готова прийти на встречу выпускников спустя десять лет.

Может, я рано ставлю крест на этой школе, но ничего с собой поделать не могу. Слишком видна разница. И мне трудно представить, что что-то может измениться, и я вдруг стану своей в стенах этой школы.

Для того чтобы стать своей, необходимо всего лишь следовать простым правилам:

1. Не нарываться

2. Спокойно реагировать на нападки

3. Не отвечать на агрессию той же монетой

4. Быть вежливой

5. Не пялиться на Королёва.

Все ясно и понятно. Но как мне кажется, я не смогу следовать своему списку правил, а если быть конкретней, то это касается последнего правила. Я не могу на него не пялиться, пока он направляется в мою сторону обходя парты.

Ярослав ловит мой взгляд. Поздно уже отворачивается, поэтому просто жду, когда он подойдет.

— Привет, — не знаю, что еще сказать. Не на опоздание же его пятнадцатиминутное указывать.

— Виделись же, — усмехается парень и с шумом отодвигает для себя стул. От противного скрежета ножек по полу морщусь.

Он садится, вальяжно откидываясь на спинку стула вытягивая ноги вперед, нечаянно или специально, я тут уже не знаю, задевает мои ступни. Я резко отвожу из в сторону. Ярослав рассматривает меня, словно впервые видит. От его взгляда мурашки бегут по коже, а на руках поднимаются волоски, слава небесам, что на мне длинные рукава и он этого не видит.

Но я-то это чувствую. И дрожь во всем теле от его присутствия.

Ярослав — очень красивый юноша. И я не могу забыть тот поцелуй. Чего не скажешь о парне. Парень ясно дал понять, что не желает о нем вспоминать, и хочет, чтобы и я забыла. Но разве такое можно забыть?

Он продолжает меня рассматривать, и я, пользуясь случаем, следую его примеру. Что-то мне подсказывает, что сейчас можно. Другой возможности может больше не представится.

Ярослав наклоняет голову набок, и его удлиненная челка падает на правую сторону чуть закрывая глаз, его ноздри раздуваются, будто он пытается уловить мой запах через эти полтора метра, что разделяет наш стол. Надеюсь, от меня не воняет после занятий физкультуры, хотя Настя и поделилась со мной своими влажными салфетками.

У Королёва ярко выраженные скулы, прямой нос, и идеальной формы губы. По мне он похож на юного Брэда Питта. Ну или я просто ему льщу, так как я без ума от голливудского актера.

Одноклассник сглатывает, и я как завороженная наблюдаю за движением его кадыка.

— Послушай, — начинаю первая, нет сил выдерживать его пытливый взгляд и любоваться его холодной красотой.

— Я здесь не по своей воле, Ди-на-ра, — перебивает и зачем -то выделяет мое имя по слогам, — и я от своих вчерашних слов не отказываюсь. В библиотеке мы занимаемся после уроков, столько, сколько необходимо тебе, чтобы догнать нашу программу, — делает паузу и прищуривается, — в остальное время нам не следует дружить.

Дружить? Слово-то какое подобрал.

— Зачем ты сегодня тогда заступился за меня?

— Не задавай глупых вопросов, Ди-на-ро-чка. И давай начнем уже.

Динарочка? В смысле? Они что с Крыловым сговорились?

Поворачиваю ему учебник и тычу в последнюю пройденную мной тему.

— Это последнее, что я изучила.

Ярослав быстро перелистывает страницы вперед, определяя масштаб работы, и по его лицу понимаю, что он начинает злиться.

— Ваш учитель что, улитка? — скорее всего это был риторический вопрос, и я просто веду плечом, мол, без понятия.

Ярослав достает свою тетрадь по алгебре. А из другой тетради выдирает двойной листок. Какое кощунство! Мог бы и у меня спросить листок. Но бог с ним, с листком. Его тетрадь, пусть делает с ней, что хочет. Просто вторая тетрадь выглядит уж больно тоненькой, будто парень проделывает с ней такое не впервой.

А дальше мы уходим в тему “Определение производной”. У меня математический склад ума, и я легко усваиваю материал, к тому же теперь понимаю, что Галина Ильинична была права, когда сказала, что у Королёва есть мозги. Он реально умный парень. Из Ярослава вышел бы хороший педагог.

Я записываю все, что он показывает на своем листе, прорешиваю его примеры, и он остается доволен.

— На сегодня все, — складывает свои вещи в рюкзак задевая мою ручку.

Я словно замедленной съемке наблюдаю, как моя шариковая ручка катится по поверхности стола, а затем падает вниз. Моя реакция только тут дает о себя знать, и я наклоняюсь под парту за ней.

Моя ручка валяется у ног Королёва, и ему было бы проще поднять ее, но он и не думает мне помогать. Я тянусь за ней, а потом слышу громкий смех со стороны входа в библиотеку, а когда вылажу из-под стола, никого в дверях уже нет.

Странно.

Ярослав поднимается со стула, и закидывая рюкзак на плечо, уходит даже не прощаясь.

Смотря в спину парня, вспоминаю, что хотела спросить про то, что он сказал перед уроком физкультуры.

— Ярослав, — окликаю парня.

Он тормозит и поворачивается ко мне вполоборота, приподнимая вопросительно бровь.

— Я не расслышала, что ты сказал мне перед физкультурой. Можешь повторить?

— Это уже не важно, Ди-на-ра, — бросает напоследок, отворачивается и покидает библиотеку.

Глава 8

После школы не хочу идти сразу домой, поэтому решаю погулять по району, благо погода позволяет.

На крыльце уже никого нет, уроки у второй смены уже начались, а с первой уже давно ушли. С Ярославом мы занимались больше часа, хотя мне показалось, что совсем недолго. За любимым занятием время всегда пролетает незаметно.

Осеннее солнышко почти не греет, но светит ярко. Листья давно уже опали, и коричневым пластом лежат на земле. Асфальт сухой, и это для меня самое приятное. Не люблю осеннюю слякоть после дождей. А сейчас градусов +10С, и я ловлю себя на мысли, что улыбаюсь.

Я вообще люблю улыбаться.

Мне кажется, что улыбкой можно растопить любую печаль. Улыбка с утра дает заряд положительных эмоций на весь день, а перед сном, что завтра будет еще один замечательный день.

Для меня улыбаться без причины это совсем не признак дурачины. А кто так говорит, сам дурочок.

Дойдя до сквера, нахожу пустующую скамейку, присаживаюсь и пролистывая пальцем по сенсору сотового новостную ленту в инстаграме. Резко приходит мысль попытаться найти личную страницу Марса. На странице Марселя нахожу две фотокарточки, на которых есть старший брат. Фото неудачные. Он тут то размазан, то стоит боком. Но надпись младшего брата указывает, что это точно его старший брат.

Когда в друзьях младшего сводного брата нахожу страницу Марса я немного охреневаю. В хорошем смысле этого слова. На аве он совсем другой. Красивый. Взрослый. Мне хочется смеяться в голос от глупой мысли, что я не хочу, чтобы этот брюнет был моим братом, пусть даже сводным.

Я приглядываюсь внимательно, пытаясь уловить в нем черты своего отца, но по фото сложно судить. Хочу увидеть парня в живую. И такой случай может представиться уже сегодня вечером.

Вот это везение!

Оказывается, старший сын моего отца играет в кавер-группе, и сегодня будет небольшое выступление в кафе “Новое место”. Гуглю адрес кафе, и мне снова везет, он совсем недалеко от нас, каких-то восемь остановок на метро. Это фигня. Начало в восемь. То есть вернусь ближе к одиннадцати.

Для такого мероприятия мне необходима компания. В голову приходит только одна кандидатура, и прежде, чем приглашать Крылову, звоню маме.

— Привет, Дин. Уже дома? — бодро отвечает мама.

Мама у меня строгая, и я неожиданно тушуюсь, а вдруг она не пустит. А говорить истинную причину мне еще страшнее.

— Нет еще, решила немного прогуляться в сквере, погода чудесная.

— Да, милая, погода сегодня чудесная. В окно видела. — смеется.

— Я хотела у тебя сегодня отпроситься, — начинаю издалека.

— Куда? — мамин голос наполняется стальными нотками.

— В кафе с одноклассницей. Концерт небольшой. К одиннадцати обещаю вернуться, — выпаливаю последнее быстро.

Мама молчит, и я начинаю беспокоиться, что она может отказать. От нервного возбуждения я поднимаюсь со скамьи и начинаю ходить из стороны в сторону.

— Динара, я не знаю даже.

— Мам, я буду не одна.

— С девочкой, которую я не знаю. Может, вам компанию составит Ярослав?

Вот это мама загнула. Но я же и не говорила, что мы с ним никакие не друзья.

— Я не знаю, у него могут быть свои планы, — пытаюсь, чтобы голос звучал легко, — и мальчики обычно не любят такую музыку.

— Хорошо.

Я на мгновение замираю, чтобы потом на месте не высоко подпрыгнуть.

— Спасибо, мамочка.

— Динара, только уроки сделай.

— Конечно-конечно!

— И адрес кафе этого скинь на всякий случай и телефон, чтобы был заряжен.

— Все-все, будет. Не переживай. Я же взрослая девочка.

Мама вздыхает.

— Это и пугает, кызым. Ладно. До вечера.

— Пока мам, и спасибо.

Отключаюсь и сразу пишу сообщение Насте.

“Мне нужна твоя компания на вечер”

Прикрепляю ссылку на мероприятие и жду ответа.

Никогда так не волновалась ожидая ответа. Хотя, если быть честной, то я могу и одна пойти, просто одной идти в новое место не совсем комфортно. Днем еще такое для меня вполне легко, а вот вечером уже немного другое.

“Я буду, только поеду после художки, поэтому сразу встретимся там”

Удача сегодня на моей стороне.

“Супер! До вечера.”

“Окей”

В предвкушении классного вечера спешу домой, ведь помимо уроков мне необходимо еще прорешать несколько тестов по физике. Не хочу оставлять все на последний вечер.

Постукивая каблуком по асфальту, направляя курс в сторону дома, прокручиваю возможные варианты нашего знакомства с Марсом.

Представиться сразу дочерью Ибрагимова Дамира не кажется мне хорошей идеей. Но тянуть тоже нельзя.

Палка о двух концах.

Решаю действовать по обстоятельствам.

Ведь мне сегодня так везет.

***

На учебу я трачу меньше времени, чем на сборы. Типичная девушка.

Перебрав весь шкаф с одеждой дважды, но так и не сумела определиться с выбором. Мне ничего не нравится. Падаю на постель лицом в подушку и стону. Переворачиваюсь на спину и сдуваю пряди волос, что упали на лицо. Хочу еще раз одним глазком полюбоваться Марсом. Открыть его страницу не успеваю, мое внимание перетягивает входящее сообщение от Альберта Эйнштейна.

“Привет”

И это все? Хлопаю ресницами и обдумываю стоит ли начинать диалог с фейком, но любопытство и интрига побеждают.

“Привет. Мы знакомы?”

Мой собеседник онлайн, и я вижу, что он или она печатают текст.

“Можно и так сказать…”

Это не ответ!

“А если конкретнее? Ты из моего нового класса?”

А что тянуть? Не люблю я эти тайные переписки.

“Предпочту оставить эту информацию при себе”

Мои пальцы летают по буквам.

“Какие цели ты преследуешь общаясь со мной?

Собеседник молчит. Проходит минута, две, а затем приходит ответ, который ставит меня в тупик.

“Хочу, чтобы ты в меня влюбилась”

“В фейк?”

В моих мыслях вопрос сочится сарказмом.

“В образ.”

Чего? Блин, он меня что за дуру держит?

“Ладно, посмеялись и хватит.”

“Куда-то спешишь?”

“Да”

“Надеюсь это не свидание”

“Надейся…”

Смотрю на время и подрываюсь с постели.

— Черт-черт-черт!

Я точно опоздаю. Как я так могла отвлечься? Откуда только на мою голову свалился этот Эйнштейн? Голову мне тут пудрит.

Натягиваю узкие темно-синие джинсы, черную майку, поверх надеваю фланелевую серую рубашку в клетку с рукавом три четверти. По волосам пробегаюсь расческой, а на губы наношу клубничный блеск.

Берет, пальто, полусапожки, сумочка. Все готово.

На этом мое везение заканчивается.

Я по невнимательности села не на ту ветку, проехав две остановки, я это поняла, пришлось быстро искать в картах путь к отступлению. Вся моя катавасия по лабиринтам столичного метрополитена заканчивается моим проигрышем и опозданием к началу концерта.

Запыхавшаяся, наверняка с красными щеками и горящими глазами, я вваливаюсь в теплое помещение кафешки.

Здесь очень даже ничего. Уютно. Все в серо-красных тонах под старый Лондон. Вдоль стен небольшие столики с диванчиками, а со стороны окон со стульями. Есть место для танцев, и невысокая небольшая сцена, на которой уже играет кавер-группа “Green dream”*. Всего их трое: клавишник, вокалист-солист и мой Марс, гитарист. Они исполняют кавер на песню “Radioactive” Imagine Dragons.

Мне кажется, я не дышу. Замерла на месте и не могу отвести взгляда от названного брата. Я впитываю в себя как губка все эмоции и ощущения, что он вызывает у меня в этот момент, первую нашу встречу.

Восторг, предвкушение, удивление, и желание подойти ближе. Услышать его голос, запах и усмирить табун мурашек на своем теле. Теперь, когда я вижу его, мои щеки горят еще больше, и я не знаю, нормально ли так реагировать на парня. У меня такое впервые. А если все-таки он мне брат по крови, то это даже в мыслях звучат ужасно.

Божечки, во что я вляпалась?

— Добрый вечер, — от неожиданности я вздрагиваю и смотрю на подошедшею ко мне девушку, — вы одна? У вас столик зарезервирован?

Как я могла забыть про такую элементарщину? Такое чувство, что не осень в моей голове, а весна.

— Нет, не бронировала столик. Но меня ждут, — по крайней мере я на это надеюсь.

Быстро пробегаюсь глазами по посетителям кафе и замечаю рыжую макушку своей подруги.

— Вот за тем столиком, — указываю на самый дальний столик от нас и самый ближний к группе.

— Приятного вечера, — улыбается мне девушка и я отвечаю ей тем же.

Направляюсь в сторону столика, где сидит Настя.

— Прости, опоздала. В метро запуталась, — со смешком начинаю я, и тут же проглатываю слова.

Настя сидит за столиком не одна.

________

*“Green dream” - Зеленая мечта

Глава 9

Мне бы отмереть, и уже сказать что-нибудь, но я словно язык проглотила. Перевожу удивленный взгляд с Насти на Ярослава, который развалился на диванчике полулежа. Понятно теперь, почему я его сразу и не увидела. Я знала, что они дружат, но не думала, что она пригласит и его. Решила нас так сдружить?

Как же глупо.

Настя мне улыбается и двигается, приглашая занять место рядом с ней. Я бы ни за что не села рядом с Королёвым.

Ярослав не реагирует на меня, вообще делает вид, что меня не видит.

Ну и фиг с ним.

— Зачем ты позвала его? — спрашиваю Настю тихо.

Настя улыбается печально, мол, извини.

— Меня родаки за прогулы наказали, но отпустили под присмотром Даньки.

О, боги! Еще и Даниил тут!

— И где он? — оборачиваюсь в поисках брата подруги.

— Клеит вот уже девушку за столиком у окна, — смеясь отвечает Настя и показывает рукой в направлении окна.

Теперь я тоже вижу симпатичного рыжего парня, вовсю флиртующего с тремя девушками. Ему не много? Он ловит мой взгляд и подмигивает. Еще один бабник. А еще ведь утром хотел мне устроить какое-то посвящение. Так и пахнет лицемерием.

— А этот что тут валяется? — киваю на Королёва.

Интересно почему он сидит тут, а не с Крыловым и девушками? Не похоже на то, что ему приятно находится в нашей компании. Хотя, он и не показывает вида. Он просто слушает группу с прищуром, попивая какой-то коктейль, изредка бросая взгляд на свой мобильник.

Настя пожимает плечами.

— Кстати, группа классная. Откуда ты о них узнала?

Снова смотрю на парней на сцене и не могу скрыть улыбки, когда смотрю на Марса в момент, когда он начинает петь. Его приятный голос обволакивает теплом, и по коже бегут мурашки. Это так странно. Мне хочется подойти ближе, чтобы его голос прошел через меня. В живую он еще красивее. Разве парни имеют право быть такими симпатичными? На нем черные брюки и водолазка под горло, волосы стильно уложены. И он взрослый. От него невозможно отвести взгляда.

Марс будто почувствовав мой заинтересованный взгляд ловит его и быстро подмигивает. Мое сердце замирает, а затем бьётся о грудину с такой силой, что мне кажется, что даже он может услышать.

— Ого! Вы знакомы что ли? — продолжает допытываться Крылова.

А я смакую этот момент. Наш первый момент. Он еще не знает меня, но он меня заметил. Лишь бы в банальных фанаток не записал. Хотя, какая разница, если это поможет мне познакомиться с ним ближе. Ведь он первоначально мой мостик к папе.

Перевожу дыхание и пытаюсь успокоить возбужденное состояние.

— Впервые их слышу, если честно, — признаюсь Насте.

Не знаю признаваться ли однокласснице, что один из участников группы возможно мой брат.

— Значит, у тебя чуйка, Дина. Они клёвые.

Парни из группы реально здорово поют. Теперь обращаю внимание и на двух других. Они все в чёрном. Клавишник такой же высокий как Марс, только коротко стриженый, и реальный цвет волос так не понять, а вот солист невысокий, он, наверное, на голову ниже парней, но платиновый блондин, смазливый такой внешности, но его голос низкий, с приятной хрипотцой.

— Я хочу познакомиться с гитаристом, — и в это момент звучат первые аккорды одной самых красивых песен “Behind blue eyes” группы Limp Bizkit.

— Губа не дура, — смеется Настя, и Ярослав садится прямо и оказывается сидящим напротив меня, резко отвожу взгляд на сцену и хмыкаю однокласснице.

Не время сейчас рассказывать, потом расскажу.

Ярослав встает из-за столика и закрывает мне обзор на группу.

— Вам взять что-нибудь?

— Мне повторить, — Крылова поднимает свой почти пустой стакан с колой.

Ярослав ожидающе смотрит на меня.

Сказать, что я шокирована, ничего не сказать. Сам же себе противоречит. Но пока я у себя в голове пытаюсь понять смысл его поступков, слов и действий Ярослав приподнимает бровь выжидающе ожидая моего ответа.

— Спрайт с лимоном, пожалуйста, — мямлю.

Одноклассник кивает и уходит в сторону бара, а я пытаюсь прийти в себя. Ну вот как он это делает? Одно слово, и я становлюсь мямлей, словно желе. Бесхребетной. Он делает меня слабее, чем я есть на самом деле. Мне не нравится это чувство. От слова совсем.

— Ты же завтра придешь в школу? — поворачиваюсь к подруге.

— Угу, — кивает Настя и наводит камеру на парней, — прямой эфир хочу запустить, — комментирует свои действия девушка и начинает крутить мобильников по всему залу, захватывая и группу и меня, в том числе.

Я улыбаюсь, откидываюсь на спинку и отдаюсь вечеру. Ярослав ставит перед нами на столик наши напитки и уходит к другу за другой столик. Мне сразу становится легче дышать. Мы с Настюхой подпеваем популярным песням, чокаемся газировками и селфимся на память. Я отлично провожу время в компании своей новой подруги. Настя не похожа на Алису, по которой я очень скучаю, но и с ней я легко нахожу общие темы. Оказывается, Крылова в прошлом танцевала, как и я. Мы договариваемся, что как-нибудь сходим в танцевальный паб на выходных. В этот момент мне кажется, что моя жизнь в Москве налаживается.

В десять, когда парни финалят песней “Dance Monkey”, сидеть на месте уже просто невозможно, и мы с Настей встаем и начинаем танцевать около нашего столика. Крылова отлично двигается, и я ей не уступаю. Мы гармонично двигаемся и подпеваем парням. А еще смеемся и улыбаемся. Отличная точка вечера.

Но потом я понимаю, что так и не сделала того, ради чего пришла.

— Насть, мне нужно отойти, — говорю подруге, а когда она согласно кивает и идет в сторону Дани и Ярика, наверняка для того, чтобы сказать, чтобы они сворачивали свой вечер, я разворачиваюсь в сторону сцены.

Мои ладони потеют, в грудине сердце снова бьется как сумасшедшее, а щеки покрывает предательский алый румянец. Я подхожу к сцене сбоку и напряженно наблюдаю, как парни собирают свои инструменты. Марс замечает меня и удивленно смотрит. Я переминаюсь с ноги на ногу. Без понятия как начать разговор. Он делает шаг в мою сторону, и я чуть не делаю шаг назад от неожиданности.

— Привет, — просто бросает он, — понравилось выступление?

— Привет, — сглатываю и выдавливаю улыбку. Как же это сложно оказывается, — очень. Вы круто пели! — а вот говорить правду легко, так как я и правду считаю, что они талантливые ребята.

— Мы знакомы? — Марс наклоняет голову и разглядывает меня с открытым интересом, — кажешься знакомой.

Я отрицательно мотаю головой.

— Нет, не знакомы еще.

— Марс, — бросает парень.

Как же он легко заводит знакомства.

— Дина.

— Очень приятно, Дина, — улыбается Марс.

Я киваю и улыбаюсь в ответ.

— Нам пора, — раздается рядом и вздрагиваю от такого резкого голоса Ярослава и от того, как близко он стоит ко мне.

Что он себе возомнил? Не хочу никуда с ним идти!

— Нам тоже пора, Дина, — говорит Марс, проходя мимо, мне приходится поднять голову, настолько он высокий.

Я молча киваю, парень проходит мимо, а потом оборачивается и, смотря на меня, произносит то, от чего мои щеки становятся еще пунцовее, если такое возможно.

— В субботу мы играем снова. Приходи, — подмигивает и не дожидаясь ответа скрывается за дверью служебного помещения.

Готова раскрыть крылья и взлететь, но темный взгляд Королёва и его сжатые скулы, губы, что собрались в тонкую линию, не дают этого сделать. Он лишь одним своим присутствием обрубает их. Он злится. Вот только почему?

Вот какого черта? У него же есть его Катя. Какое ему вообще дело до меня?

И тут же начинаю злиться в ответ. Злость делает меня сильнее рядом с ним, и у меня появляется стержень. Злобно зыркнув на парня, и пихнув его плечом, иду на выход, где нас и вправду уже ждут Настя с Даней.

— Что так долго? — нудит Даниил, на что я решаю даже не отвечать.

На улице нас оказывается ожидает черная иномарка с водителем, которую послал за сыном отец Королёва.

Что за барские замашки?

— На метро не комильфо уже? — бросаю Ярославу, когда он немного толкает меня в сторону пассажирского сиденья.

— Просто не привыкай, Ди-на-ра.

Вот ещё!

Глава 10

— Татарка, а ты не перепутала случаем школу с борделем? — на весь класс произносит Волкова.

Первый урок еще не начался, и не все одноклассники пришли. Видимо опаздывать к первому уроку в этой школе считается нормой.

Ни Королёва, ни Крыловых еще в школе нет.

Остальные одноклассники резко притихли, но пару смешков я все-таки слышу.

Пропускаю мимо ушей ее обращение ко мне по моей национальности, черт с ней. Не обращаться же мне к ней в ответ — “Эй, русская”.

Бред же.

— О чем ты? — поворачиваюсь к Кате.

Девушка сегодня выглядит немного растрепанной, волосы немного выбились из хвоста, а рубашка та же, что и вчера. Ее глаза блестят неприятным блеском. Она что-то задумала, и что-то мне подсказывает, что мне это не понравится точно.

Я не понимаю, к чему она клонит, и у меня совсем нет предположений. Я совсем не знаю Волкову, и не думаю, что хотела бы узнать одноклассницу ближе.

— Возможно, в прошлой твоей школе это норма, но не в нашей, — продолжает девушка. — После урока я доложу о твоем низком поведении Гаврилову, — последние слова она произносит с противной улыбочкой, и обмахиваясь какой-то фотографией.

Я сижу от нее через две пары, ещё и в разных рядах, поэтому с такого расстояния мне не видно, что на ней запечатлено.

Но то, что это связано со мной, у меня уже нет никаких сомнений.

Я поднимаюсь со своего места и делаю пару шагов к ее парте, и останавливаюсь, так как в класс вваливается моя вчерашняя компания: Ярослав и Настя с братом. Королёв оказывается возле Волковой раньше меня. Девушка бледнеет моментально. Видно, что она не ожидала, что он придет на первый урок.

— Яр, ты же сказал, что только ко второму придешь.

— Как видишь, успел. Что у тебя там? — указывает подбородком на фото в ее руках.

— Ничего интересного, — быстро отводит руку за спину, но Королёв быстрее и руки у него длиннее.

Он забирает фото у своей подружки, и я хочу тоже посмотреть, что там, но, когда делаю шаг к нему, он уже рвет фотокарточку на мелкие кусочки, после чего убирает их в карман своих брюк.

— Что там было? — спрашиваю Ярослава, но он не смотрит на меня и не отвечает.

Он снова злится, я видела его таким вчера, только в этот раз его злость направлена не на меня, а на его девушку.

— Поговорим после, — бросает Кате, разворачивается и садится за парту с Крыловым.

Все внимание Волковой на Ярославе.

В класс входит учитель химии, и я быстро возвращаюсь за нашу с Настей парту.

— Скандал, расследования, интриги, — шепчет мне одноклассница.

— Что-то типа того.

— Ясно все, — кивает и начинает что-то рисовать в своем скетчбуке.

Как у нее все просто. Мне бы ее спокойствие.

До конца уроков с Волковой больше стараюсь не сталкиваться, да и вообще не смотреть в ее сторону, как и в сторону Королёва. А вот она смотрит на меня, внимательно, это я знаю точно. Да и Настя подтверждает мои догадки.

На последнем уроке Королёв передает мне свою тетрадь по алгебре, в которой записка о том, чтобы следующую тему я попыталась разобрать самостоятельно, так как сегодня он не может остаться после уроков. Не знаю, что у него за причины, да и знать не хочу. Сама разберусь. Как и планировала изначально.

Кстати, почерк у Ярослава читаемый, что большая редкость для парней.

Настя после школы убегает сразу по своим делам, а меня всю дорогу до поворота провожает взглядом девушка Ярослава.

Она от меня не отстанет. Так и будет цеплять, пока не увидит, что больше не представляю угрозы для их с Королёвым отношений.

Я не хочу никаких больше проблем. Я на самом деле постараюсь как можно меньше контактировать с Ярославом, тем более он и сам этого хочет.

Гулять после школы сегодня нет никакого желания, температура резко упала и поднялся сильный холодный ветер. Да и уроков задали прилично. А еще надо разобраться в алгебре и порешать оставшиеся тесты по физике.

Спешу домой. Ни пальто, ни шарф с беретом не спасают от пронизывающего и колючего ветра. Ёжусь и ускоряю шаг. За пару сотен метров решаю сократить путь через дворы.

Минуя небольшую арку, неожиданно замираю на месте. Не хочу, чтобы меня заметили. Совсем не планировала стать свидетельницей этой странной встречи.

Королёв стоит возле черного внедорожника и разговаривает с мужчиной кавказской национальности. Мужчина взрослый, старше тридцати точно, с густой бородой средней длины. Он весь в чёрном. И Ярослав рядом с ним выглядит совсем мальчишкой, когда по сравнению с одноклассниками он выглядит на пару лет старше остальных.

Мой одноклассник передаёт какой-то пакет мужчине. Тот, в свою очередь, заглядывает в него и произносит что-то хмурясь. После чего Ярослав снимает свои наручные часы и отдаёт их тоже.

Пока одноклассник меня не заметил, ныряю обратно в арку. Зная наперед, что Ярославу не понравилось бы то, что я стала свидетелем данной сцены.

Во что ты вляпался, Ярослав?

Глава 11

Сосредоточится на домашнем задании никак не удается, я то и дело мысленно возвращаюсь к Ярославу и к тому, как он разорвал фото.

Если на том фото была я, с какой стати Королёв так разозлился? Что там было? Почему он даже отсел от Волковой к Дане?

Я совсем не понимаю парня и его отношения ко мне.

Мне уже раз и навсегда следует перестать даже думать о нем, легче станет всем.

Мне, ему и ей.

Тоже мне любовный треугольник нашелся.

Лучше от геометрии перейду к физике.

Решив пару заданий, я снова отвлекаюсь от учебы. Меня распирает любопытство, что за встреча была у Королёва с тем взрослым мужчиной, и почему он отдал свои часы? Что он натворил, или за что ему приходится расплачиваться своими вещами?

Яр просил держаться от него подальше, но мы то и дело сталкиваемся не только в школе, хотя тут никак этого не избежать, все-таки в одном классе учимся, но и за её пределами. Хотела бы я уже не думать о нем, но не могу.

Ведь не могла же я влюбиться?

Это глупо!

Тем более, если бы я была влюблена в Ярослава, то тогда как объяснить мои мурашки и учащенные дыхание от первой встречи с Марсом?

Не могу же я быть увлечена сразу двумя парнями?

Или могу?

Не о том я думаю. Вот совсем не о том. У меня выпускной год, надо об учебе думать, об экзаменах и поступлении, а не о мальчиках.

Это все Мамонтова! Да, именно она. Все уши мне прожужжала за последние два года, как классно иметь парня, и что мне давно пора.

А как понять, что уже пора?

За мной ухаживали несколько парней, но дальше нескольких прогулок и пару поцелуев не заходило. Я не хотела продолжать с ними гулять вдвоем. Мои бабочки в животе не порхали. У меня и сейчас нет этого ощущения.

Может, это все выдумки? Или, может, я неправильная?

Хватаюсь за голову и крепко зажмуриваюсь.

Хватит думать о всякой ерунде!

Кое-как собрав все свои силы, прорешиваю оставшиеся тесты по физике, и приступаю к изучению тетради Ярослава.

Физика, алгебра… и мои мысли снова о нём!

Да сколько можно?!

Можно подумать моя жизнь вертеться только вокруг этого парня.

Сколько бы ни пытались, но сосредоточиться на формулах не получается, я сбиваюсь на его почерке, без воспроизведения в памяти его лица не получается. Захлопываю тетрадь и включаю ноутбук. Лучше посмотрю теорию в электронном учебнике.

К счастью, работая с теорией из интернета, у меня получается полностью погрузится в учебу, и я даже не замечаю, как на улице темнеет, а я все еще сижу в своей комнате без света.

— Привет, дочь. Ты чего в потёмках? — мама щелкает выключателем, и я жмурюсь от яркого света.

— Увлеклась немного. Привет, — оборачиваюсь к тут же вдыхаю мамин аромат, когда она меня приобнимает за плечи.

От нее веет лавандовым кондиционером и духами от Шанель. Мама целует меня в макушку и гладит по плечам. Люблю такие наши моменты.

— Как вчера погуляли?

— Хорошо. Мне понравилось. В субботу хотела бы еще сходить.

Тут мама хмурится.

— А не слишком ли часто, Динара?

— На моей учебе это никак не скажется. И ты же хотела, чтобы я как можно быстрее адаптировались здесь. Вот я и адаптируюсь, — развожу руками в стороны и улыбаюсь.

— Смотри у меня, дочь, — строго произносит, но глаза ее блестят озорством.

Знает же, я что я у нее умница и благоразумница, но все равно беспокоится.

— Может, в воскресенье съездим в центр, погуляем, — предлагаю и сама уже мысленно гуляю по Красной площади.

Я видела центр столицы лишь проездом, а хочется так погулять по Красной площади и набережной, посетить Собор Василия Блаженного, а еще обязательно ГУМ. Знаю, для одного дня это много, но мне так хочется сейчас все и сразу.

— Еще не знаю, возможно, нужно будет выйти в воскресенье. Но это будет известно только к концу рабочей недели.

Я печально вздыхаю.

— У тебя же есть подруга, одноклассница. Как ее зовут, кстати?

— Настя. Настя Крылова. Она занимается в художественной школе. Хорошая девушка.

— Рада слышать, что ты уже нашла себе подругу. Пойдем ужинать.

— Сейчас, только соберу рюкзак на завтра.

Ужин проходит легко. Мама интересуется, что я хочу посмотреть в выходные. И я рассказываю обо всех своих хотелках. Мама заливается смехом.

— Давай не все сразу, — разливает кипяток по чашкам, а я опускаю свой любимый малиновый пакетик чая в кружку и наблюдаю, как вода становится ярко-алой.

— Окей, — отпиваю глоток вкуснейшего чая и замечаю, что в моем телефоне, что лежит на столе рядом с вазочкой с медом, высвечивается уведомление о входящем сообщением.

Может это Алиса или Настя, но я ошибаюсь в своих предположениях, сообщение от моего Эйнштейна.

“...и все-таки надеюсь, что вчера у тебя было не свидание...”

— Спасибо, мамуль, за ужин. Я к себе. Посуду оставь, я позже все помою.

Мама кивает, а я беру свою кружку и спешу к себе в комнату.

Думаю, пару секунд над ответом, а он уже присылает новое.

“Не хочу знать. Решено. Чем занимаешься?”

Какой резкий переход, неожиданно. Поэтому немного в ступоре.

“Ну же не молчи, вижу же, что читаешь)))”

Еще и насмехается.

“Вчера круто провела вечер! Сегодня уже не так весело, уроки”

“А что так? Не любишь учиться?”

Я люблю учиться, но, когда и обстановка располагает. А я вот уже три дня словно на пороховой бочке сижу, которая в любой момент может взорваться. Одно мое неверное слово или действие — и бам! Все время в напряжении. Это утомляет.

“Не в этом дело”

“Волков боишься?”

“А может ты и есть тот самый серый волк?..”

Ответа нет ни через минуту, ни через час. Ни спустя еще пару часов, когда я проверяю сообщения уже перед сном.

Глава 12

— Ибрагимова! — слышу свою фамилию не совсем четко, словно кто-то меня окликнул издалека. — Совесть имей! — звук удара где-то совсем рядом.

Удивленно распахиваю глаза и поднимаю голову с парты. Я что уснула?

Боже!

Весь класс уставился на меня, включая нашу учительницу биологии Стафееву Стеллу Валерьевну.

— Простите, — произношу, протирая лицо рукой, смахивая остатки дремоты.

Ну как я умудрилась? Да все, потому что ночью ко мне пришла бессонница. Я ворочалась почти всю ночь, а когда уснула, тут же прозвенел будильник. Спать хотелось ужасно. Первый урок геометрии я еще стойко отсидела, а вот на биологии мой организм дал сбой.

Учительница прожигает меня свои свирепым взглядом, видимо решая, как со мной поступить, наказать за мое отношение к ее предмету или просто сделать замечание.

Волкова хмыкает, Данька еле сдерживает смех, Королёв уткнулся в свой учебник. Настя, сидящая рядом, притихла. Мне кажется, она серьезно взялась за учебу, видимо дома у нее был серьезный разговор с родителями по поводу ее безалаберного отношения к учебе.

— Если в твоей предыдущей школе спать на уроках было нормой, то в нашей школе такое не пройдет, — строго произносит Стелла Валерьевна.

— Больше не повторится, — произношу твердо, а у самой ладони взмокли и я незаметно пытаюсь их обтереть под партой о юбку.

В горле ком встает, а по позвоночнику бежит холодок. Я же так не хотела снова оказаться в центре внимания.

— Ты уж постарайся, — качает головой учительница, уходя обратно к доске, — продолжим урок.

Поворачиваюсь к Насте и тихо спрашиваю:

— Почему не разбудила?

— Ты лицом была к окну, я думала, что просто прилегла, — виновато отвечает Крылова.

— Много пропустила? — заглядываю в тетрадь одноклассницы и вижу там лишь одни мелкие рисунки.

Настя неисправима, у меня это вызывает лишь улыбку, на что девушка пожимает плечами.

Остаток биологии я пытаюсь бодрствовать, но дается мне это с небывалым трудом.

Следующий урок у нас физика. Я и забыла какой эффект вызывает у моих одноклассниц наш учитель — Артемий Александрович.

Он сегодня в голубой рубашке, рукава закатаны почти до локтя открывая его жилистые руки. Самая верхняя пуговица расстегнута, и он выглядит очень расслабленным и довольным, пока Соколова Вера не начнет открыто с ним флиртовать. Со стороны это выглядит ужасно.

Не спорю, Вера симпатичная девушка, она высокая, стройная с прямыми длинными темными волосами, и они у нее так блестят, будто она их чем-то смазала. А еще на ее рубашке вульгарный вырез, а ее ноги почему-то в проходе. Мне стыдно за ее поведение. Она же школьница!

И мне кажется, что молодому учителю тоже стыдно за поведение его ученицы, но поджав губы, он берет мел и пишет на доске условия задачи.

— Итак, на прошлом уроке мы изучили тему «Световых волн», сегодня я проверю, как вы дома повторили материал. Предлагаю решить несложную задачу.

Он уже записал все на доске, но разворачивается к нам лицом, зачитывает нам условия:

— Найдите показатель преломления рубина, если предельный угол полного отражения для рубина равен 34 градусам.

Артемий Александрович обводит весь класс взглядом, ни на ком конкретно не задерживаясь.

— Даю десять минут на решение.

Я примерную задачу разбирала еще вчера, поэтому мне хватает пары минут решить эту.

Готово. Поднимаю руку.

— Да, Динара.

— Я решила.

Учитель довольно улыбается и кивает.

— Еще кто-то решил?

У всего класса головы опущены в тетради, все усиленно делают вид, что думают над решением, и лишь Ярослав вальяжно откинулся на спинку стула и смотрит на доску. Уверена, он тоже уже решил.

— Выскочка, — прилетает с соседнего ряда, оборачиваюсь и ловлю злой взгляд Тани Ушаковой, подружки Волковой.

— Татьяна, вы решили?

— Нет, — отвечает учителю и косится на меня.

Сама виновата, никто за язык не тянул ее.

— К доске выходи, Татьяна. Будем решать вместе.

Таня кидает на меня очередной злой взгляд исподлобья, и направляется к доске, а Артемий Александрович подходит ко мне и разворачивает мою тетрадь к себе. Быстро кивает и лишь губами произносит:

— Правильно, молодец.

От похвалы учителя за спиной у меня раскрываются крылья. На уроке физике мне пока что комфортнее всего. Во-первых, я люблю это предмет, а во-вторых, из-за учителя. Он мне нравится. И не так как большинству моих одноклассниц, а как просто человек и педагог.

Ушакова не может понять смысла формул, она путается и пишет все неверно, в ее спину летят подколы, что она “тупая как пробка”. Оказывается, в этом классе это в норме, поддерживать в таком русле своих одноклассников.

Девушка психует и убегает из кабинета. Катя подрывается за ней.

— Даниил, твоя очередь воевать с формулами.

К моему удивлению, Крылов смело подрывается с места и начинает быстро писать верное решение.

— Сам решил, или у друга посмотрел? — интересуется учитель.

— Обижаете, Артемий Александрович. Вчера весь вечер с учебником в обнимку. Сестра, подтверди! — окликает Настю.

Настя отмахивается от брата, как от назойливой мухи.

— Садись на место, Даниил.

Далее урок проходит спокойно, девочки в класс не возвращаются, и их вещи собирает Соколова. Странно, не видела, чтобы они общались.

На большой перемене мы с Настей идем в школьную столовую. Я беру себе чай и пиццу, а подруга блинчики с какао. После четвертого урока придется пообедать еще вторым, сегодня факультатив по физике после уроков.

— Пойду возьму себе еще повидло к блинчикам, — Настя поднимается из-за стола и оставляет меня в одиночестве.

В столовой кипит жизнь. Гул голосов перемешивается со звуком приборов, стучащих по тарелкам.

Еще до того, как они подходят ко мне, я ощущаю, как по коже пробегает неприятный холодок. Волкова, Ушакова и Соколова выстроились в линию напротив моего стола.

— Проблемы? — приподнимаю бровь и окидываю взглядом одноклассниц по очереди.

Не знаю, что на меня нашло, но я не собираюсь быть жертвой и забиваться в уголок только от того, что кому-то не нравлюсь. Не хотела быть дерзкой, но с этими девчонками, походу только так и нужно.

— Проблемы будут у тебя, новенькая, — Вера перебрасывает свои блестящие волосы через плечо и усмехается.

Запугать хотят, значит.

Я им как кость в горле.

— Угрожаете?

— А ты просто бойся и не высовывайся, — упирается двумя руками о стол Катя, а после произносит уже на тон тише. — Будешь мышью, дадим тебе доучится до выпускного, а нет, пеняй на себя.

Ответить ничего не успеваю, так как ненормальная Ушакова хватает мой стакан с чаем и резким движением выплескивает его на меня. От неожиданности я подскакиваю и запинаюсь о свой же стул падаю на пол. Чай стекает по лицу, шее и груди.

Он горячий и липкий.

Мне больно. От неудачного падения, от горячего чая, и от унижения.

— Не нарывайся, выскочка, — шипит на меня Таня.

Взгляд у нее бешеный, ее трясет от ярости, что я еще спокойна, а не бьюсь в истерике, как это было с ней на уроке физики.

Мое спокойствие напускное, внутри же меня трясет от обиды и жалости к самой себе. Я не такая как они, не смогу напасть в ответ. Но я могу показать, что меня не сломать обидными словами, или вот такими варварскими действиями.

Пытаюсь изо всех сил сдержать подступающие слезы, они не дождутся их от меня. Внешне я буду скалой. Сжимая кулаки, и впиваясь до боли ногтями в кожу терплю ноющую боль на своей покрасневшей коже.

Выровняв дыхание поднимаю взгляд на одноклассниц, но их уже и нет рядом. Оглядываюсь по сторонам, на меня бросают короткие взгляды всего парочка пятиклашек, остальные же продолжают обедать, как ни в чем не бывало.

— Дина, — подлетает ко мне Настя, — кто это тебя? — она хватает салфетки и промокает мое лицо и одежду.

Смотрю за спину Насти и ловлю ожидающее лицо Волковой. Я не хочу, чтобы так продолжалось по отношению ко мне дальше, поэтому я мотаю головой.

— Сама облилась. Испугалась вот и упала.

Настя закатывает глаза и улыбается.

— Вот ты неловкая.

Ага, не то слово.

Подруга помогает мне занять прежнее место, но мне уже кусок в горло не лезет.

— Еще два урока, а у меня рубашка насквозь сырая.

— У меня есть футболка, — подбадривает меня Крылова и ей благодарна.

Мне кажется, она не поверила в мою историю, но она чувствует, что я не хочу ей жаловаться.

— У нас сейчас русский в 302, давай по пути зайдем с дальний женский. Туда редко кто ходит.

— Пойдем, — Настя подхватывает меня под руку, и мы вместе поднимаемся на третий этаж.

С Настей я чувствую себя уверенной, это однозначно. При ней одноклассницы пока не проявляли ко мне прямой агрессии, лишь только когда я одна. Вообще, это очень их не красит — нападать на одного компанией.

Волкова сидит на подоконнике задрав одну ногу на батарею, а Ушакова и Соколова стоят рядом. Они и глазом не ведут, когда мы проходим мимо. А вот от взгляда Королёва, моя шея и грудь начинает гореть по новой. Рефлекторно прижимаю ладонь к шее, но опомнившись отдергиваю ее.

В дальнем женском туалете и вправду никого нет.

Я прохожу к зеркалу и смотрю на свой потрепанный вид. Стягиваю резинку с волос и по новой собираю их на затылке, оставляя большую часть распущенными.

— Держи, — протягивает мне одноклассница свою розовую футболку, — ты переодевайся пока, а я в туалет быстренько.

— Давай, — киваю Насте.

Она скрывается за дальней дверью, а я снова разворачиваюсь к большому зеркалу, расстегивая пуговицы рубашки пальцы немного дрожат. На белом лифчике тоже коричневые пятна. Эх.

Подхожу вплотную к зеркалу рассматривая красную кожу на шее, притрагиваясь к ней пальцами. Больно.

— Кто это сделал?

Резко разворачиваюсь к распахнутой двери, и с реакцией улитки понимаю, что стою почти раздетая перед Ярославом.

Глава 13

— Уйди! — кричу на весь туалет, продолжая стоять на месте, но додумавшись, прикрываюсь футболкой. — Прошу, — уже с комом в горле.

Ярослав делает шаг в мою сторону, я отчаянно мотаю головой. Мои нервы на пределе, ещё одно его слово или действие, и я взорвусь.

— Яр! — вылетает передо моей Настя и выталкивает парня из туалета. — Еще чего выдумал! Иди отсюда!

Выставив Королёва, одноклассница захлопывает перед его ошарашенным лицом двери и разворачивается ко мне.

И я срываюсь словно с обрыва, не могу больше держать все в себе. Делаю шаг к Насте, и она раскрывает объятия. Она ловит меня, не дает упасть в пропасть, я не одна.

Обнимаю подругу и выпускаю наружу все свои переживания, что успели выстроиться в высокую стопочку за эту короткую учебную неделю. Плачу открыто, не скрывая всей своей горечи и боли.

Мне действительно больно, обидно, и одиноко. Я никогда себя так не чувствовала. Возможно, за исключением момента, когда отец ушёл от нас. Но я была тогда слишком малой, и мои слёзы, скорее всего, были лишь следствием непонимания, почему нас стало вдруг двое. Но у меня еще оставалась моя мама.

Раньше мы были ближе в эмоциональном плане, с моим взрослением мы немного отдалились, мои детские проблемы для мамы были пустяками. Поэтому душевные разговоры с мамой мне заменили мои друзья, школа, хобби. У моей мамы тоже была подруга — ее работа.

В шесть лет я могла прийти к маме и попросить ее подуть на разбитую коленку, сейчас я сама знаю, где у нас аптечка. Знаю, как раньше уже не будет, но мне бы хотелось как-нибудь прийти перед сном к маме, лечь к ней, обнять и рассказать обо всем, что происходят в моей жизни, обо всех своих переживаниях и страхах. Но этого не будет.

Даже если расскажу о своих проблемах, она сперва расстроиться, ведь это из-за ее карьеры мы сменили место жительства, а после она просто скажет, чтобы я была выше всего того, что происходит в мой жизни. Ведь это все такие пустяки. Но для меня это не пустяки! Это моя жизнь, состоящая из вот таких мелочных происшествий.

Взрослые редко помнят, как сами переживали из-за двойки за контрольную или ссоры с другом. Взрослые проблемы стоят выше детских. Возможно. Но если бы родители были хоть чуточку внимательнее к своим детям, и узнав о их переживаниях, не отмахивалось, а пытались больше проявить сопереживания и понимания, то статистика о подростковом алкоголизме, наркомании и самое страшное, суициде, не была такой печальной. Это не мой путь, я никогда не встану на эту тропинку, но есть более слабые дети, чья психика ранимей моей, и вот таким детям необходима поддержка близких.

То, что происходит моей жизни сейчас, безусловно меня выводит из равновесия, но я верю, что я смогу справиться со всем.

И если в данный момент, я не готова идти к маме, то с Настей я решаюсь поделиться всем.

Крылова успокаивающе гладит по спине и ласковым голосом произносит:

— Ну, ну, Дин, все пройдёт. Все наладится.

Звенит звонок на урок, и Настя выпускает меня из объятий.

— Я не могу сейчас пойти на урок, — всхлипываю и пытаюсь вытереть лицо ладонью.

— Значит и не пойдем. Давай приводи себя в порядок, Дин. У нас сегодня куча важных дел, — важно произносит Крылова.

— Каких? — не понимаю, о чем это она.

— Важных, дуреха, — улыбается подруга и подталкивает меня к раковине.

Не сопротивляюсь: умываю лицо, шею и грудь, протираю лицо своей рубашкой, натягиваю Настину футболку и следую за Крыловой к боковой лестнице. С начала урока прошло уже минут десять, поэтому школьные коридоры пустынны. Это так странно, слышать тишину. На перемене можно не услышать собеседника, а сейчас же я слышу глухие удары своего сердца.

— Куда мы, Насть? Мне еще нужно на факультатив по физике, — про занятия с Королёвым я даже думать не хочу.

— Верну в целостности и сохранности, — бросает через плечо одноклассница, быстро спускать по ступенькам.

В гардеробе забираем свою верхнюю одежду, а когда выходим на улицу, я не могу не улыбнуться. Мое настроение резко улучшается. Я забываю, что ещё каких-то пару минут назад обливала крокодильими слезами плечо подруги.

— Первый снег! — восклицает Крылова спеша покинуть школьное крыльцо.

Я, улыбаясь, следую за ней. Оказавшись под медленно крутящимися белыми снежинками, я прикрываю глаза и медленно кружусь.

Настя обнимает меня за плечи, и выводит за школьные ворота.

— Классно же, Дин? Правда? — улыбается, и я согласно киваю.

Сейчас мне классно и все благодаря Насте.

— А куда мы?

— Тут через пару домов кафешка есть, посидим до конца урока, а потом вернемся.

— Хорошо, — соглашаюсь с подругой.

Кафешка совсем небольшая, всего пару столиков и один длинный стол вдоль окна. Тут больше кофе “на вынос”.

Мы заказываем себе горячий шоколад для настроения, расплатившись и получив свои большие бумажные стаканчики с трубочками, размещаемся у окна.

Сейчас мне спокойно и уютно. За окном падает снег, играет тихая джазовая музыка, в руках теплый шоколад, а рядом со мной новая подруга. Ощущение спокойствия и предвкушение Нового года, а еще чуда накрывает меня с головой.

— Скоро Новый год, — произношу тихо.

— Угу, — отпивает свой напиток Настя, — ммм, вкусно.

Следую примеру. И вправду, очень вкусно. Шоколад теплый, не приторно сладкий, с легким ореховым послевкусием.

— Расскажешь, что у тебя с Королёвым? С чего вдруг Волкова на тебя взъелась?

Я сглатываю. С чего бы начать?

— Мы с Ярославом познакомились еще до того, как я пришла в школу.

Настя удивленно приподнимает бровь.

— Да ну...

— Ага, мы познакомились в прошлую пятницу. Моя мама работает на отца Ярослава. В офисе родителей и встретились. Потом гуляли вдвоем. И он меня поцеловал. Я думала, что я ему нравлюсь.

— Ты ему нравишься, — произносит Настя, словно это подтвержденный факт.

— С чего ты взяла? У него же Катя есть, — на мои слова у одноклассницы закатываются глаза.

— Они с Волковой уже три года то вместе, то врозь. Мы уже не следим за их примирениями.

— Он попросил держаться от него подальше, но ты и сама видела, что он всегда где-то рядом. В кафе на концерт пришел, сегодня в туалет зачем-то приперся. Я не звала его!

— Так, я все поняла, — Крылова выпрямляет спину и смотрит прямо на меня, — послушай, Дин. С Яриком пока не советую связываться, пусть сперва разберется в своих отношений с Катюхой, — делает паузу и глоток через трубочку. — А вообще, Волкова неплохая девчонка, у нее просто в семье вечные траблы, но не бери в голову, просто не нарывайся. Ну и, если лезет, давай отпор. Она руки не распускала никогда. Так мелкие подлянки.

— В том то и дело, Насть, я ее и не боюсь. Но вот когда они толпой. Сегодня в столовой Волкова с Соколовой и Ушаковой меня запугивали. Это Таня меня облила чаем.

Не хотела, чтобы это выглядело так, словно я жалуюсь, но я не могу больше держать это в себе. На лице Крыловой застывает шокированное выражение.

— Вот это компашка. Трое против одного! — негодует одноклассница, — Так, Дина, мы это им с рук не спустим. Совсем охренели что ли?! Еще бы на стрелку позвали, — качает головой, отчего ее рыжие волосы красиво переливаются на свету.

— Я не хочу проблем, я просто хочу спокойно закончить одиннадцатый класс. Ты мне поможешь?

Настя смотрит на меня удивленными глазами.

— Ты еще спрашиваешь?!

Это именно то, что мне было необходимо услышать.

Глава 14

После того как мы с Настей благополучно прогуляли русский, возвращаться в школу не очень-то и хотелось, но я знаю, что поддаваться слабине себе дороже, тем более в новой школе. И если честно, то не хочу, чтобы обо мне новые учителя думали, как о прогульщице. Я не такая. Тем более это выпускной год.

Вообще, от последнего учебного года в школе я ждала немного другого. Мы с Мамонтовой строили планы на последний звонок и выпускной. Планировали, как будем готовиться к экзаменам, параллельно успевая учиться, посещать танцевальную студию, и просто проживать последний выпускной год запоминающе. А сейчас… Сейчас я в новой школе, и думаю, как бы просто пережить этот год.

Безусловно, слова Насти о том, что она меня поддержит и не даст в обиду перед одноклассницами вселяют определенную силу, наполняют оптимизмом. Но ведь так будет не всегда. Не можем же мы, в самом деле, ходить всегда вместе, как сиамские близнецы? Это даже глупо. Мне нужно самой научится давать отпор. То, что одноклассницы так просто от меня не отстанут, знаю точно. Они нашли себе мишень, и уже не важно, что я сделаю или нет. Результат один — нападки. И для меня будет лучшим вариантом, если все останется только на словах.

Последним уроком у нас сегодня география, и как мне было сообщено еще в первый учебный день, именно педагог по географии является нашим классным руководителем. Михаил Александрович, директор школы, при нашей встрече сообщил, что Сухарев Игорь Владимирович, находится на больничном, и именно поэтому в класс сопровождал меня сам. Сегодня я впервые увижу нашего классного руководителя.

С Крыловой мы возвращаемся в школу, как раз к началу урока. Занимаем свою парту и готовимся к уроку. Настя подмигивает мне.

— Все будет пучком. И кстати, — пихает меня в плечо и указывает взглядом на вошедшего в класс седовласого учителя, — он клевый, Дин. Вот увидишь.

Разглядываю учителя с интересом. Ему, наверное, уже за пятьдесят. У него объемная седая грива волос и борода средней длины, морщинки-лучики в уголках глаз, светлые глаза и очень открытая улыбка. Высокий и подтянутый. На нем темные брюки и серый вязаный свитер. Он излучает добрую энергетику, и этим он мне нравится сразу.

Игорь Владимирович оглядывает класс с улыбкой.

— Ну что, успели соскучиться по географии за мое отсутствие?

Ответы старшеклассников образуют галдёж, и мужчина поднимает крупные ладони улыбаясь.

— Понял, понял, ребят, — голоса одноклассников стихают.

— А у нас новенькая, — тут же выкрикивает Крылов.

Учитель кивает и находит взглядом меня сразу.

— Уже в курсе. Я Игорь Владимирович, а ты у нас Динара.

Киваю и улыбаюсь лишь уголками губ.

— Завтра перед первым уроком зайди в учительскую, мы с тобой пообщаемся на счет твоих экзаменов.

— Хорошо, Игорь Владимирович, — решаю ответить вслух, а то подумает, что я немая.

— Отлично. А теперь, давайте начнем урок. Сегодня у нас тема урока: “Европа — центр мирового хозяйства: промышленность, аграрий”.

Игорь Владимирович отлично владеет материалом, и он так отличается от моего прежнего учителя, что заслушиваюсь в удовольствие. То, как он подает материал, увлекая в беседу весь класс, говорит о многом. Оказывается, что почти весь класс сдает экзамен именно по этому предмету. Не удивлена даже. Я насчет географии даже не думала. Я не гуманитарий, по крайней мере, никогда до этого не была. То, что у меня наивысшая отметка по этому предмету, еще не говорит о том, что я знаю его в совершенстве. Но мне нравится узнавать новое, и в будущем я бы хотела путешествовать как можно больше. К своим почти восемнадцати годам, я побывала с мамой в Таиланде, Турции и Черногории. А хочется еще так много.

Учитель ведет указкой по карте Европы, и я представляю, как автобусный тур везет меня по улочкам Франции, Германии, Италии. Эх, мечты.

Но даже сквозь свои картинки в голове периферийным зрением я вижу, как Яр сверлит взглядом во мне дыру. Целенаправленно игнорирую Королёва. После факультатива по физике у нас с Ярославом встреча в библиотеке для занятий алгеброй, вот там я и планирую с ним поговорить на чистоту. Пусть уже определится, хочет ли он со мной дружить или нет. Или так и будет играть в молчанку, но сверлить взглядом.

— А приходи сегодня ко мне, — предлагает Настя, как только звенит звонок с урока.

— Насть, я бы с радостью, но я еще часа два в школе буду. Не будешь же ты меня ждать.

Настя хмурится, но потом ее ореховые глаза загораются лукавым блеском.

— Не, в школе точно торчать не буду, но буду ждать дома. Сделаем попкорн и глянем какой-нибудь сериал по Нетфликс. Скину тебе адрес сообщением. Придешь?

— А приду, — отвечаю задорно, поднимаясь со своего места.

К нашей парте подходит Ярослав, и мы с Крыловой вопросительно смотрим на одноклассника.

— У нас факультатив по физике сейчас, — произносит Королёв, смотря на меня.

Удивленно моргаю.

— Я помню, — беру рюкзак и иду в сторону выхода из класса.

Одноклассник следует за мной с Настей, я не выдержав оборачиваюсь.

— И я помню, где находится кабинет.

Ярослав хватает меня за локоть, не больно, но все равно неприятно.

— А я провожу, — сквозь зубы цедит парень.

— Я и сама могу, — пытаюсь выдернуть локоть из его хватки.

— Яр, ты совсем очумел? — Нас догоняет Крылова и дергает за рюкзак Яра.

— Настюха, все, свободна. Со мной ей ничего не будет, — отмахивается от девушки, как от назойливой мухи.

Настя скептически смотрит на парня, складывает руки на груди.

— Что-то я в этом сомневаюсь.

— Все: пост сдал, пост принял. Свободна.

И не дожидаясь ответа от Насти, он разворачивается подталкивает меня в направлении кабинета физики.

Оборачиваюсь на ходу через плечо и ловлю знак от Насти, чтобы позвонила ей после. Киваю и все-таки освобождаюсь из хватки парня.

— Я сама, — произношу твердо, и Королёв, лишь коротко кивнув, открывает перед нами двери кабинета, в котором нас уже ожидает Артемий Александрович.

Ну, с педагогом, допустим, я еще легко перенесу компанию одноклассника, но как быть, когда мы останемся наедине?

Глава 15

Факультатив по физике проходит очень плодотворно. За урок мы успеваем поработать с двумя вариантами тестов, проверяем домашние варианты, и Артемий Александрович, довольный проделанной нами работой, сообщает, что факультатива одного раза в неделю нам будет вполне достаточно.

— Артемий Александрович, — обращается Ярослав к учителю, когда мужчина уже собирает свои вещи, — сейчас в этом кабинете будет урок или окно до второй смены?

— Окно, — отвечает молодой педагог.

— Можно нам с Динарой тут позаниматься алгеброй, вместо библиотеки? Там не очень удобно.

Артемий Александрович переводит взгляд на меня ожидая подтверждения информации.

— Галина Ильинична попросила Ярослава помочь мне догнать школьную программу, — делаю уточнение, нервно теребя ремешок рюкзака.

— Хорошо, — учитель кивает, — как закончите, ключи в учительскую занесите.

— Обязательно, — бросает Ярослав, вынимая учебник алгебры из своего черного рюкзака.

Мы прощается с педагогом, а после класс погружается в давящую тишину. Слышно лишь как пощелкивают лампы на потолке. Я не смотрю на Ярослава, но знаю, что он не отказывает в себе в этом.

— Что ты сделал такого, что не смог отказать Галине Ильиничне? — набираюсь смелости и прямо смотрю в его глаза.

Они у него очень редкого оттенка. Зеленые. Мне раньше казалось, что голубые, но вот сейчас я отчетливо в них вижу весеннюю зелень. Ярослав прищуривается и наклоняет голову на бок.

— Не твое дело, Ди-на-ра, — и снова тянет мое имя, словно перекатывая слоги на языке.

— Почему ты так себя ведешь? — не отступаю, и поддаюсь корпусом немного вперед.

— Как? — усмехается парень.

Да он издевается! Не собираюсь играть в его игры.

— Проехали! — откидываюсь обратно на спинку стула и вынимаю из сумки тетрадь по математике, — давай заниматься.

— Послушай, — начинает Ярослав, — прости меня, заигрался. Я не хотел задевать твоих чувств.

— У меня нет к тебе никаких чувств! — взрываюсь.

— Ладно, понял, не кричи только, — спокойно произносит Яр. — Мы с Катюхой были в ссоре на прошлой неделе, и меня занесло. Не нужно было к тебе лезть.

— Не нужно было, — соглашаюсь с ним и скрещиваю руки на груди.

— Рад, что выяснили.

И это все? Как просто все у него.

— Ярослав, можно тебя кое о чем попросить?

— Попробуй, — усмехается.

— Держи свою подружку в узде. Я хочу закончить школу живой и здоровой.

Ему не нравится то, что я говорю, его глаза прищуриваются, а губы вытягиваются в тонкую линию. Я вскидываю бровь и выдерживаю его прищуренный взгляд.

— Сделаю все, что в моих силах, — после паузы, все-таки процеживает сквозь зубы.

— Супер.

— Отлично, — парирует Яр.

— Давай заниматься, — перевожу тему.

Ярослав кивает. Возвращаю однокласснику его тетрадь, и мы погружаемся в математику. Сегодня тема более сложная и у меня выходит сложнее во всем разобраться. Возможно, из-за того, что Ярослав постоянно отвлекается на переписку в своем телефоне.

— Ярослав, давай закончим. У тебя дела поважнее, я смотрю, есть. Я как-нибудь сама разберусь.

Ярослав демонстративно выключает телефон, экран полностью гаснет, и он убирает его в карман брюк.

— Так лучше?

Устало выдыхаю.

— Не нужно мне делать одолжений. Я не скажу Галине Ильиничне, что ты не выполнил ее условие.

Яр тоже устало протирает лицо, и я невольно зависаю взглядом на его линии скул, словно отлинеленной прямой линейкой. Парень ловит мой заинтересованный взгляд и уже поздно отводить глаза.

— Я всегда выполняю свои обязательства. Всегда, Ди-на. И тут я не собираюсь делать исключения. Давай еще несколько уравнений решим.

— Хорошо, — киваю и утыкаюсь в тетрадь.

Пока записываю новые примеры, Королёв встает, разминая ноги. Он проходит вдоль прохода между партами в конец класса, и возвращается обратно. Его шаги меня отвлекают. Я прислушиваюсь к каждому его движению. Мой затылок покалывает, а по спине пробегает табун мурашек, так отчетливо я ощущаю его взгляд. Ярослав подходит ко мне со спины и нависая надо мной, упирается ладонями о парту. Замираю, и как завороженная разглядываю его правую ладонь, что легла около моей тетради, в ничтожных сантиметрах от моей руки. У одноклассника красивая кисть, длинные утонченные пальцы пианиста, ровные ногтевые пластины и ни одной заусеницы.

Оказавшись в кольце его рук, я всем своим телом ощущаю тепло, исходящее от парня. А еще я чувствую неловкость от его близости. Мы не должны находиться так близко, но Королёв и не думает покидать мое личное пространство. Кажется, его все устраивает.

— Вот тут ошибка, — указательным пальцем проводит невидимую черту под ответом последнего мною решенного уравнения.

Пытаюсь сконцентрироваться на цифрах и буквах, что выведены моей синей шариковой ручкой в тетрадке, но никак не могу зацепиться за нужный ответ. Ярослав наклоняется еще ниже и наши лица оказываются в опасной близости. Щеку покалывает от миллионов электрических импульсов, что исходят от Ярослава.

Нас словно магнитом тянет, и мы одновременно разворачиваем лица друг к другу. Его глаза так близко, что могу разглядеть все вкрапления, и то, как его зрачки опасно темнеют. Его нос прямой и ровный, а его губы... идеальной формы. Я помню его поцелуй на вкус.

Ярослав опускает взгляд на мой рот, и я не успеваю задержать рваного выхода. Между нашими губами ничтожное расстояние. Мое сердце начинает биться сильнее, а в животе что-то теплеет.

Неужели это те пресловутые бабочки оживают?

Глава 16

Скрип двери разрывает наш зрительный контакт. Ярослав выпрямляется, высвобождая меня из своего плена, и когда в дверь вваливается Волкова, я захлопываю учебник и тетрадь.

— Яр, вот ты где?! У тебя почему телефон не абонент? — с упреком произносит девушка.

— Сел, — просто отвечает парень. — Что хотела?

Катя прищуривается и складывает руки по бокам.

— У нас были планы же, — голос девушки звучит обиженно.

— Кать, я помню. Но мы еще не закончили.

А вот тут я сомневаюсь.

— Закончили, — встаю, и обхожу парня и когда равняюсь с Катей, обращаюсь с ней, — он весь твой, забирай.

Глаза Волковой горят ненавистью ко мне. Я тоже не питаю к девушке симпатий. Настя сказала, что Катя такая из-за ее семейных проблем, но это не дает ей права вести себя так с окружающими.

У самой двери оборачиваюсь и кидаю Королёву.

— Спасибо, за занятия. Дальше я сама.

Яр надевает свою равнодушную маску высокомерного парня.

— Гуд.

Не прощаясь с одноклассниками, покидаю класс, и тут же проваливаюсь к стене рядом. Мне нужно пару секунд, чтобы прийти в себя. Нужно усыпить чертовых бабочек. Как все глупо. На что я надеялась? Что Ярослав бросит свою Волкову и начнет ухаживать за мной? Кто она и кто я? Она белокурая королева класса и я —чернявка.

Через не до конца прикрытую дверь до моего слуха доносится звук их поцелуя. Затыкаю уши ладонями. Одинокая слезинка скатывается по левой щеке. Смахиваю ее и подрываюсь с места.

С меня хватит этих амурных дел. Хватит думать о нем. Но как это сделать, если я его вижу каждый день?

Но это необходимо! Другого выхода все равно нет. В груди ноет, как будто, что-то очень важное забрали. Нужно срочно чем-то заполнить эту пустоту. Начну с дружеской посиделки у Крыловой.

До дома Насти идти совсем недолго, ее дом всего в трех домах от школы. Живет одноклассница в элитной высотке, с охраняемой территорией и консьержем. Не думала, что Настя из такой обеспеченной семьи. Лифт доставляет меня аж на семнадцатый этаж. Высоко забрались. Когда мне открывает дверь Даниил, я немного в ступоре. Подзабыла, что они брат с сестрой, и логично, что живут вместе.

— Ну проходи, новенькая, — гостеприимно пропускает меня в просторный коридор.

Я переминаюсь с ноги ногу пару секунд, а после делаю неуверенный шаг через порог квартиры.

— Дин, — выскакивает Настя мне навстречу, а ее брат скрывается в одной из комнат, — ты как написала, я сразу попкорн в микроволновку отправила.

Я веду носом и сразу улавливаю солоноватый привкус воздушной кукурузы.

— Чем займемся? — раздевшись следую за Крыловой на кухню.

Их кухня огромная, не то, что наша. Молочный гарнитур вдоль двух стен, посередине большой круглый стол со стульями с высокими спинками. Дорогая техника. Но самое интересное в кухне то, что тут панорамные окна с выходом на лоджию. Я подхожу вплотную к окну и не могу восхищенно выдохнуть. Теперь понятно, почему люди любят жить так высоко. Очень красиво. А когда еще падает снег, кажется, что мы уже на небе. И тут так сейчас светло, что я немного щурюсь.

— Давай сериал глянем какой-нибудь.

Я оборачиваюсь к Насте и киваю. Подруга высыпает попкорн в огромную стеклянную миску, разливает колу по стаканам.

— Бери стаканы и пошли в зал.

Буру стаканы с колой и следую за Настей по просторному коридору. Мы проходим несколько комнат, у одной из которых дверь открыта, я вижу в ней Даню. Он развалился на своей кровати, и играет лежа на спине на гитаре. Тихо, но я слышу, что мелодия знакомая, но понять какая не успеваю, так как он прерывается и поворачивает голову к двери.

— Может, лучше ко мне? — ухмыляется парень, и я моментально краснею от его предложения.

Не отвечая Крылову, спешу догнать его сестру, но успеваю услышать, как он громко смеется.

Высокомерный рыжий балбес.

Но должна признать, что он очень привлекательный парень, несмотря даже на то, что рыжий. Брат с сестрой хоть и не похожи, но оба со своей неповторимой изюминкой. Оба красивые.

— Проходи, располагайся.

Я оглядываю зал. Комната по размерам не меньше классных школьных комнат. Наверное, вся наша съемная квартира поместилась бы в этой комнате.

Посреди зала просто огромный красный диван, по бокам два кресла, перед диваном длинный узкий журнальный столик из темного дерева. Напротив дивана на стене висит экран. Он занимает половину стены. Таких экранов я не видела даже в магазинах.

На противоположной стене книжный шкаф. Книг сотни. Очень интересная комната. Здесь уютно. Я могу мысленно представить, как Настя сидит, развалившись на диване, и рисует в своем скетчбуке, слушая какой-нибудь фильм.

Ставлю стаканы на столик и присаживаюсь на диван, подруга ставит рядом попкорн и садится по левую сторону о меня, сразу щелкая по кнопкам на пульте. На экране высвечивается меню со списком сериалов.

Мы выбираем испанский сериал про школьников. Сюжет увлекательный, и обсуждая некоторые моменты не замечаем, как заканчивается первая серия, и мы решаем смотреть следующую.

— Эту досмотрим, и я пойду, надо еще уроки делать, — произношу после того, как допиваю колу и возвращаю пустой стакан на столик.

— Угу, — кивает Настя с полным ртом попкорна.

Неожиданно на стол падает коробка с пиццей, а рядом со мной оказывается тело. Даниил одаривает меня ослепительной улыбкой.

— Девочки, я с вами решил потусить, Яр меня кинул. Вот даже принес угощение, — указывает на пиццу.

— Забирай свое угощение и вали к себе, — бросает Настя. — У нас девичник, не видишь?

— Вижу, — продолжает улыбаться, — поэтому не смог удержаться. Дина, неужели ты против моей компании? Я буду паинькой, — складывает ладони вместе.

— Я не против, — произношу как можно спокойнее, хотя внутри меня немного потряхивает.

Я не знаю, чего ожидать от парня. И то, что его крепкое бедро полностью соприкасается с моим меня нервирует. Я пытаюсь отодвинуться, но там сидит Настя. Такой огромный диван, а мы так близко друг к другу.

— Вот и славненько, — закидывает руку на спинку дивана.

Вторая серия в самом разгаре, но я не могу уловить смысла серии. Настя с братом комментируют, а я молчу. Сижу напряженно, боясь выдать своего смятения. Даня не делает ничего, кроме того, что сидит вплотную ко мне. Его рука не касается меня, но мне все равно неловко. Когда серия заканчивается, я спешу домой.

Только оказавшись дома, я начинаю дышать ровно. Что это было? Это какая-то новая извращённая игра у Крылова? Зачем он смущал меня сегодня?

Трясу головой и принимаюсь за домашку. Об учебе нужно думать в первую очередь, а не парнях. Вот бы понять, о чем они думают.

Вечер протекает спокойно. Ужинаем с мамой, принимаю душ, и уже расположившись в своей кровати, решаю написать Алисе.

Она мне писала днем, а я забыла ответить. Но открываю первый диалог не с Мамонтовой, а с моим физиком.

“Ты очень вкусно пахнешь…”

Глава 17

В пятницу утром мне пишет сообщение Настя, что у нее поднялась температура, и она сегодня остается дома. Первая моя мысль, справлюсь ли я одна? Но к моему удивлению, никто меня не задирает. Ярослав все свое внимание уделяет Волковой, ну а Даня кидал на меня лишь странные взгляды. Мне неловко от его пристального внимания, но я пока без понятия, как ему об этом сказать. Главное, что не лезет.

На перемене после второго урока, когда мы остаемся в том же кабинете, я решаюсь написать своему физику. Вчера я разрывалась в предположениях между Крыловым и Королёвым. Но я также и не исключаю вариант, что это может быть и кто-то другой, вплоть до шутки девчонок. Поэтому, когда все подозреваемые в классе, решаюсь написать своему физику.

“Кто ты?”

Но это ни к чему не приводит, мое сообщение остается непрочитанным.

По окончанию последнего урока спешу покинуть школу. День прошел спокойно, и было бы отлично, если все так и останется. Но как только я покидаю крыльцо, в меня прилетает снежок. От неожиданности я вздрагиваю, оборачиваюсь в том направлении откуда прилетел снаряд.

Крылов, улыбаясь делает новый снежок, а в этот момент в его голову прилетает снаряд, запущенный Звягинцевым Костей. Костя смеется в голос, так как у Даньки смешно съезжает шапка набок.

— Ах, ты...— Даня меняет траекторию своего броска и его снежный комок летит в брюнета.

Я, не скрывая улыбки, наблюдаю за их войнушкой. И это выпускники? Хочется поддаться зимней забаве, к которой присоединились еще несколько одноклассниц, в том числе, Вера с Таней. Еще вроде Полина с Олей, но я не уверена правильно ли запомнила их имена. Королёв стоит, чуть поодаль, обнимая одной рукой за плечи Волкову, а та прижимается к нему. Они что-то обсуждают.

— Давай к нам, Дина, — зовет меня Даня и я не знаю, как поступить.

С одной стороны, это прекрасная возможность влиться в коллектив, но с другой стороны, эта не так компания, с которой мне бы хотелось дружить. У меня с памятью все в порядке, и я прекрасно помню, как еще вчера Ушакова выплеснула на меня чай, а Волкова запугивала.

— Она трусиха, — бросает Волкова, и я ловлю еле уловимый жест от Ярослава.

Он отрицательно мотает головой, но я не понимаю, что этим он хочет сказать. Не нарываться или не играть?

Секунду размышляю, а в меня снова летит снежок, уже от Соколовой. Тут я не выдерживаю, скидываю рюкзак, и сгребаю ладонями под ногами снег в небольшой комок. В меня летят снежки со всех сторон, и я не успеваю уворачиваться. Я метаю снежки уже не глядя, все смеются, дух детства ощущается в воздухе, но это только до тех пор, пока мой снежок не попадает в Волкову.

Все напрягаются.

Я пожимаю плечами, мол, извини, сама тут встала. На что девушка, злобно зыркнув на меня, отряхивает своей пуховик.

— До завтра, — бросаю одноклассникам подхватывая свой рюкзак.

Запал прошел, как и легкая атмосфера.

Я уже почти дохожу до ворот, как кто-то дергает меня за капюшон пуховика и, оттягивая его, закидывает мне за шиворот снег.

— Ааааа, — не могу удержать визга.

Холодный снег неприятно колет открытую кожу шеи, и просачиваясь под рубашку, бросает в дрожь.

Оборачиваюсь и вижу перед собой Волкову, и она повторяет мой жест, мол, извини. Разводит в сторону руки и отходит от меня спиной назад.

У меня для нее куча “лестных” слов, но я молчу. Нужно успокоиться. Не стоит нарываться. Этот всего лишь снег. Это поступок в очередной раз ее не красит. Она подошла ко мне со спины, когда я не ожидала.

Мои кулаки сжимаются, и от Волковой мой жест не остаётся незамеченным, ее бровь выгибается дугой.

— Ну, и что ты сделаешь мне, новенькая? — провоцирует “королева класса”.

Трясу головой, не хочу никаких выяснений отношений. Я выше всего это.

— В другой раз устроим реванш, — выдавливаю сухую улыбку.

— Как жаль, — ерничает. — А что не сейчас?

— Дела, — произношу спокойно, и поворачиваюсь к девушке спиной.

За спиной слышу смешки, но мне плевать. Пусть смеются.

До дома почти бегу. При всем желании мне не вытащить снег из-под рубашки, пока я на улице. Как только я переступаю порог дома, скидываю пуховик, и тут же прощаюсь с рубашкой.

Также на ходу стягиваю оставшиеся вещи и настраиваю себе горячий душ. Нужно согреться. Долго стою под струями воды, а после лежу, свернувшись калачиком под одеялом в теплом халате. И мне все еще зябко. Но глаза слипаются. Хочется спать.

***

Просыпаюсь от прикосновения прохладной маминой руки к моему лбу.

— Динар, ты чего это у меня решила разболеться? — мама озабоченно всматривается в мое лицо. — Бледная такая.

Меня знобит, мне холодно. Я, наверное, действительно заболела.

— Отлежусь и все пройдет.

— Сейчас принесу градусник и лекарство, — мама покидает комнату.

Я стягиваю влажный халат, и выкидываю его на пол. Нужно встать и натянуть пижаму, но сил нет. Горло саднит, глотать больно. Ох, как же не вовремя я заболела.

Интересно я заразилась от Крыловой, или из-за сегодняшнего случая со снегом?

А возможно по школе просто ходит вирус.

Мама возвращается с градусником, и садится рядом со мной, поглаживая меня по голове.

— Что беспокоит?

— Горло.

— Заварю отвар сейчас для полоскания, — мама снова уходит, и я принимаю сидячее положение. Голова немного кружится.

Градусник показывает 38.2. Устало выдыхаю, и бреду на кухню.

— 38 и 2, — озвучиваю маме свою температуру.

— Иди ложись, сейчас все принесу, — разворачивает меня мама на выход.

В комнате натягиваю на себя серые шорты с майкой, на которой изображена Минни Маус и пишу сообщение Насте:

“Привет, Насть. Как самочувствие? Похоже, я тоже заболела(“

Настя отвечает мгновенно.

“Темпа, горло, кашель, сопли. Короче, полный букет! Жаль, что завтра не сможем снова полюбоваться на ту клевую группу(((“

Выдыхаю с сожаленьем. Я и забыла, как хотела снова увидеться с Марсом. Обидно, конечно, что из-за болезни не получится сходить на их кавер-концерт. Но это же не последнее их выступление, пытаюсь себя успокоить.

“Очень жаль… Выздоравливай!”

“И ты давай не хворай!”

Сворачиваю окно с Настей, и тут же прилетает запоздалое сообщение от физика.

“Еще не время раскрывать карты”

Продолжать бесполезный диалог нет ни желания, ни сил.

Глава 18

Давненько я так не болела. Я рассчитывала, что мне хватит отлежаться парочку дней в выходные и вуаля, как огурчик. К сожалению, в понедельник утром, ни о каких огурчиках мыслей быть не могло, только если о соленых. Моя температура скакала то вверх, то вниз, как будто для нее это была извращённая игра.

Настя тоже не шла на поправку. Мы списывались каждый день, и она сообщила, что заразила брата, и еще несколько человек из нашего класса тоже ушли на больничный. Стало ясно — это вирус.

Чтобы не отставать по учебе, я выполняла все задания, которые были указаны в электронном дневнике, решала задания, готовилась к экзаменам, и где-то между чтением, решением задач и написанием рефератов, смотрела сериалы, читала романы, и изредка перекидывались незначительными сообщениями с моим Эйнштейном. Наш диалог вел в никуда, и меня это уже начинало подбешивать. Что с ним не так?

Он спрашивал о всякой ерунде. Все эти вопросы про любимый фильм, кем я мечтала стать, когда была маленькой, кто мой любимый герой из вселенной Марвел, наводили на мысли, что он хотел просто узнать меня ближе, но при этом все мои ответные вопросы оставлял без ответов. Надоело.

Если в первое время мне было любопытно, и я считала, что это как глоток свежего воздуха, то сейчас я в этом уже серьезно сомневалась. Он играет со мной, и мне эта игра не нравится. Я не знаю ее правил, играть в одни ворота мне не интересно.

Я прекратила отвечать на его вопросы. По крайней мере, пока была на больничном, настроение на переписку с незнакомцем у меня не было.

Еще я была опечалена тем, что в паблике, где я увидела объявление о концерте Марса, больше не было информации о группе. Напрямую писать парню я ни за что не стану. Решала, что рано или поздно, музыкальная группа даст о себе знать. Эта мысль меня грела.

Пробыв на больничном почти полторы недели я вернулась в школу. Волкова и Ушакова заболели за день до моего выхода. Без этих девчонок в классе царила совсем другая атмосфера. Более спокойная что ли.

Нам с Настей поручили нарисовать стенгазету на Новый год от нашего ласа. После уроков этим мы и занимались. В четверг на факультативе по физике к нам присоединился одиннадцатиклассник из параллельного класса. Калинин Сергей. Благодаря харизматичному парню-волейболисту, напряжение, которое висело в воздухе между мной и Ярославом было не так ощутимо.

Буквально через пару недель уже наступит Новый год. Атмосфера праздника в школе располагает. Мы украсили снежинками окна, прикрепили дождик к потолку, а на стенах развесили электрические гирлянды, которые на переменах включали. Школьное радио на большой перемене крутило новогодние хиты.

За эти дни я забываюсь. Мне почти комфортно в новой школе и новом классе. С Королёвым мы держим нейтралитет. Мы не общаемся и даже не смотрим в сторону друг друга. С рыжим оболтусом, имя которому Даниил, все сложно. Он меня немного пугает и напрягает своим напором.

Вот и сейчас, вместо того, что после уроков просто идти к себе домой, он догоняет меня.

— Дина, ты же придешь сегодня на дискотеку?

Смотрю на его улыбку, его плутовские глаза и симпатичное лицо. Хороший, вроде, парень. Веселый, высокий, улыбчивый, но мои бабочки спят рядом с ним. Не разбудить даже пушечным выстрелом.

— Тебе девчонок что ли мало? — бросаю с ухмылкой.

Крылов обгоняет меня и преграждает мне путь, он высокий почти такого же роста как Ярослав. И почему я их сравниваю?

— Мне не нужны остальные, Дина. Мне важно, чтобы пришла ты.

Вот тут любая девочка, наверное, растеклась бы лужицей. Но похоже это не я. Даже обидненько немного.

— Зачем? Тем более, без Насти я не пойду.

Мы с Настей обсуждали эту тему, и подруга сказала, что там скукота обычно, и будет круче, если мы на выходных сходим в какой-нибудь танцевальный паб. Нам этом и остановились. Но если она все-таки пойдет, то я тоже присоединюсь.

— Беру сеструху на себя, — уверенно заявляет парень. — Если Настя пойдет, ты согласишься?

— Я подумаю, — киваю.

— Я провожу тебя, Дин. — одноклассник не спрашивает разрешения, а просто идет рядом.

Ладно, пусть провожает.

Дома списываюсь с Настей, уточняя пойдет ли она на новогоднюю дискотеку в школу. Одноклассница долго не отвечает, но, когда все-таки приходит ее короткое сообщение “буду” я бегу к шкафу. Надо поторопиться.

Переодеваюсь. Кончики волос завиваю щипцами, наношу немного туши на ресницы, и блеск на губы. Готово.

Дискотека началась в семь вечера, я же прихожу в оживленный актовый зал двадцать минут спустя, и не вижу пока ни одного знакомого лица.

Обхожу жал по кругу, и так никого и не встретив, решаю просто немного потанцевать. Не стоять же стенку подпирать?

Из динамиков льется энергичная песня Артик и Асти, я подпеваю словам и отдаюсь музыке.

Девочка, танцуй, всё пройдёт так скоро

Разгоняй тоску – он того не стоит...

Кружусь на месте, плавно двигая бедрами и задирая руки вверх, раскачиваясь из стороны в стороны. Сейчас я не чувствую себя одинокой, хотя и танцую одна посреди кучи незнакомых ребят.

Ритмичная песня сменяется медляком, и меня без спроса обнимая за талию увлекают в танец. Раскрываю глаза, поднимаю голову и вижу перед собой довольное лицо Крылова.

— Ты пришла.

— Угу, — киваю, — а где Настя? Ты не видел ее?

— Неа, — он плотнее прижимает меня к себе, и мне приходится прогнуться в спине, чтобы не быть к нему так близко.

— Вы не вместе пришли? — продолжаю допрос.

— Неа, — снова улыбается.

И мне хочется ударить его ладошкой в плечо, чтобы стереть его улыбочку.

Не нравится мне все это.

А когда он еще и сокращает расстояние между нашими лицами, я уже прекрасно догадываюсь для чего. Пытаюсь отвернуться. Даниил удерживает меня одной рукой за спину, а второй ловит шею и не дает увернуться. Он впивается своими губами в мой рот. Хочу оттолкнуть парня, но не успеваю этого сделать, как уже оказываюсь свободна.

Ярославов дергает друга за руку и тащит куда-то в сторону.

Это происходит настолько быстро и стремительно, что я вообще не успеваю сообразить. Что это было?

Мне нужно подышать воздухом и заодно набрать Насте и узнать, где ее черти носят.

Когда спускаюсь по боковой лестнице со второго этажа, слышу голос Волковой. Столько дней не слышала, еще бы столько не слышать и не видеть.

Но мои мольбы оказались не услышаны. Она догоняет меня и хватает за руку, чуть выше локтя. Больно.

— Пусти, — пытаюсь вырваться.

Да, что я ей сделала?!

Я не здесь.

Это происходит не со мной. Это все сон. Проснусь и еще посмеюсь над этой картинкой.

Но сильный больной толчок в спину дает ощущение, что это происходит на самом деле.

— Держите ее, — приказывает одна из моих одноклассниц, и меня тут же хватают за руки с обеих сторон.

Это лишнее, я бы все равно не смогла от них убежать. Они пришли за мной толпой.

— Отстаньте от меня! Я вам ничего не сделала!

Ко мне вплотную подходит моя одноклассница, ее красивое лицо перекошено яростью, и она шипит на меня, словно дикая кошка:

— Еще как сделала, и ты об этом сейчас очень пожалеешь.

Я сглатываю, но подбородок стараюсь держать прямо.

Их больше шести человек, они окружили меня, пытаясь надавить не только физически, но и морально.

Они меня не сломают.

Надо держаться, не показывать свой страх.

Кожа от холодного пронизывающего зимнего ветра покрывается мурашками, и меня начинает потряхивать уже не только от дикого холода, но и неизвестности.

На мне лишь тонкая белая блузка без рукавов и кюлоты, а на дворе декабрьский вечер. Скоро и зуб на зуб не сойдется.

Сходила называется на новогоднюю школьную дискотеку.

Девчонки вытащили меня из школы на улицу без верхней одежды. Увели за угол здания, где почти никто никогда не ходит.

Идеальное место. Еще и темень кругом.

Меня некому спасти. От этой мысли мне становится еще дурнее.

Что они задумали?

Запугать?

Отлично! Супер!

У них получилось.

— Отпустите меня, — прошу спокойно.

— Отпустим, но сперва ты кое-что скажешь мне.

— Что? — Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь хоть немного согреться.

И тут она достает из своего рюкзака ножницы, и мне становится действительно страшно. Она точно ненормальная.

— Ты совсем больная?! Не подходи ко мне! — Пытаюсь сделать шаг назад, но девчонки держат крепко, не дают сдвинуться с места.

Блондинка подходит ко мне вплотную и начинает отрезать пуговицы на моей рубашке. Одну за другой.

Я дергаюсь, пытаюсь увернуться, но я проигрываю. Моя рубашка нараспашку, и кожу живота и груди тут же пронизывает колючий мороз.

— Какой милый топик, — обманчиво ласково мурлычет одноклассница, — а теперь слушай и запоминай, — она достает свой мобильник и наводит камеру на меня, — Повторяй. "Я никто. И звать меня никак. Я невидимка и я больше никогда не посмотрю на твоего парня". Повторяй!

А я не могу вымолвить и слова. Одинокая слеза скатывается по щеке. Чувствую себя опустошенной и опозоренной.

Это видео увидит вся школа.

И он тоже его увидит!

Но какая уже разница, если я для него никто. Зачем я только влюбилась в чужого парня? Но ведь глупому девичьему сердцу не прикажешь, кого любить.

Но если его подружка здесь, значит не все так у них гладко. Неужели я та самая кошка раздора, что пробежала между ними?

Это вселяет в меня надежду, и я отрицательно мотаю головой.

— Не хочешь по-хорошему значит, нерусь, будет по-плохому, — подходит вплотную, щелкая ножницами перед моим лицом. — Давненько я не практиковалась в парикмахерском искусстве. Да, девчат?

Девчонки мерзко хихикают, и мне сейчас настолько они омерзительны, что я бы сама им всем их космы поотрывала.

Втягиваю ртом морозный воздух и дергаюсь в последний раз, но уже зная наперед, просто так они меня не отпустят.

Я перешла дорогу “королеве” класса.