Драконы вне закона

Глава 1. Драконьи врата.

— Драконов в наших местах лет триста никто не видел, — Сергей Васильевич, мой начальник, ткнул пальцем в пыльный маячок, подмигивающий красным огоньком. — Может, эти врата того… насовсем закрылись… Как вы думаете, Кирилл Павлович?

— В Озерном драконы пролезают раз в три года как по часам. В том году успели ферму разорить и автобусный парк спалить, прежде чем их приструнили, — не оборачиваясь, ответил главный инженер по безопасности в нашем поселке. Мужчина наскоро смахивал рукавом куртки грязь с маленьких железных ящичков, прикрученных к огромным воротам. Их установили здесь для того, чтобы запереть вход в пещеру, из недр которой в наш мир когда-то регулярно проникали жестокие ящеры. Ворота не способны сдержать дракона – их пламя плавит любой из имеющихся у людей материалов. Так что запертая дверь нужна для того, чтобы любопытные бездельники с нашей стороны не совали свой нос внутрь.

Что бы ни случилось с воротами, при появлении нелегальных пришельцев сработают датчики, и в полицию поступит сигнал тревоги. Дальше по инструкции положено оповестить военных, которые примчатся на помощь с чудесными ракетами, способными показать чудовищу, кто здесь хозяин.

Сейчас проход был открыт для проведения очередной проверки исправности сигнального оборудования. В присутствии всех положенных должностных лиц, разумеется.

Откуда-то из недр зловещей темноты подуло холодной сыростью, и я, поежившись, отступила на шаг от опасной границы миров.

— Как бы там ни было, — добавил Кирилл Павлович, проверяющий заряд аккумулятора в каждой коробочке по периметру каменного свода пещеры, — и Вы, и я, и вся Сосновка получаем неплохую прибавку за содержание этих штучек в исправности. А остальное – не наша ответственность.

Я придирчиво слежу за заменой аккумуляторов в датчиках номер три и семь, чтобы занести в протокол проделанную работу.

Сверху, не понятно откуда, на макушку Кириллу Павловичу сыпется сухой песок, потревоженный нашими движениями. Мужчина трясет головой, не отрываясь от работы.

— Все в порядке, — через пятнадцать минут он закидывает разряженные запчасти в сумку, и, запустив пятерню в свою шевелюру, пытается вытрясти из волос остатки песка и пыли. —Можем заканчивать.

Я чихаю, и отхожу на шаг от пыльного облака.

— Вот и замечательно! — Сергей Васильевич махнул мне рукой: — Полиночка, несите сюда протокол. Подпишем и дальше по делам!

Я сжала губы и плотнее прижала к груди доверенные мне бумажки. Не позволю безнаказанно портить мне настроение!

С утра начальник нарушил все планы, заявив, что забыл меня предупредить об этой злосчастной проверке, о которой они с Кириллом как раз вчера и договорились. Поэтому я должна мерзнуть в майском лесу в юбке и тонких колготках. Да еще и балансировать между шишек и коряг в туфлях. А теперь значит я – Полиночка, а этот хлыщ – Кирилл Павлович?!

— По инструкции положено запереть ворота, затем опечатать. И только потом подписывать протокол проверки, — самым своим вредным тоном напомнила я.

— Вы, конечно, солнце мое, правы, — со вздохом согласился Сергей Васильевич.

У меня задергался от злости правый глаз.

— Полиночка всегда права, — ехидно заметил Кирилл Павлович, — да, Василич?

Красная пелена застлала мне глаза. Этот подлый гад прекрасно знал, на что давить, чтобы вывести меня из себя.

— А что будет, — невинно агрессивным тоном поинтересовалась я у начальника, — если я стану называть Вас Василичем?

Кирилл хмыкнул и принялся плечом толкать тяжелую створку ворот.

— Я перестану дарить тебе шоколадки и отпускать в пятницу с работы пораньше, — с невозмутимым добродушием ответил Сергей Васильевич. — Такие привилегии есть только у хорошеньких девушек, обращающихся ко мне «товарищ председатель».

— Кругом одна дискриминация, — жалобно прокомментировал инженер. — Честному мужику никак не добиться сладких подарков от начальника.

Оба они в голос заржали. А я мысленно положила еще один маленький довод в воображаемую коробку с надписью «почему я считаю Кирилла Гаряева мудаком». Век бы не видала этого юмориста. Еще в школе его терпеть не могла.

— У меня клей похоже засох, — сообщил главный инженер, усердно натирая сухим тюбиком выданную мной бумажку для опечатывания.

— Преступная безответственность, — сказала я.

— Ничего страшного, — махнул рукой Сергей Васильевич. — Сегодня сможешь сюда вернуться?

Кирилл утвердительно кивнул.

— Полиночка, нечего разводить бюрократию – все ведь свои, — начальник снова протянул руку к папочке в моих руках.

— Вот здесь поставьте Вашу подпись, товарищ председатель, — я отдала бумаги со змеиной улыбкой.

Чиркнув ручкой в указанном месте, Сергей Васильевич передал документ для подписи Кириллу, а затем вернул обратно мне. Я расписалась напротив графы с должностью «старший специалист Отдела снабжения» и убрала результат наших трудов в сумку.

— Вот так должностные головы и летят, между прочим, — заметила я, разворачиваясь обратно к тропинке, по которой мы сюда шли от машины. — Подписи наши на бумаге стоят, а работа не сделана. Вот свалится сегодня кто-нибудь и ногу сломает, или колесо на машине спустит, и останется этот кто-то дома. А завтра из пещеры дракон полезет. А дверь не опечатана. И все! Нас вместе с драконом под суд отдадут.

Должен же кто-то быть занудой, раз остальные все свои.

Сергей Васильевич придержал меня под локоть, помогая перешагнуть в этих злосчастных туфлях лежащее на пути бревно.

— Ну, что Вы, Полиночка, каркаете? — он примирительно хлопнул меня по плечу. – Во-первых, никакой дракон завтра не объявится. Во-вторых, приклеенная бумажка его точно не остановит.

Хотела сказать еще что-нибудь из чистого упрямства, но внезапно потеряла равновесие. Носок туфли зацепился за лежащую на тропинке корягу, и я полетела вниз. Сергей Васильевич взмахнул руками в попытке меня поймать, но нас разделяли уже добрых три шага.

Приземлившись коленками в дорожную пыль, зашипела от боли. По большей части моральной.

— Похоже, это был ее план, — надо мной раздался веселый голос Кирилла. А в следующую секунду он, не церемонясь, схватил меня за руку и рванул вверх. — Значит, ногу решила сломать сама. Осталось помешать мне вернуться. Уже придумала, как?

Поскольку подняли на ноги только мое тело, а достоинство осталось валяться на земле, придумать ответ не вышло. Все, что я смогла – это молча вырвать из крепкой хватки мозолистых рук свою ладонь.

— Это ж надо было так коленку расквасить! — начальник в преувеличенном ужасе округлил глаза. — Да еще и в песке все…

Я опустила взгляд на ногу и застонала. Ну и красота! Кровь вперемешку с грязью стекала по порванным колготкам вниз.

Чувствуя, что сейчас расплачусь от досады, часто заморгала. А мужчины засуетились. Сергей Васильевич усадил меня на большой камень, стоящий у дороги. Кирилл достал из кармана куртки пачку влажных салфеток и попытался очистить ссадину.

— Фу-у-у! — до моего носа дошел специфический запах салфеток.

— А что ты хотела? — пожал плечами Кирилл. — Они отлично очищают руки от масла и мазута.

— Ай! — я дернула ногой, почувствовав боль в ушибленном месте.

— Знаешь, так не пойдет, — сказал Кирилл, убирая руки от моей коленки. — Колготки мешают. Через них оттирать неудобно. А потом они еще и присохнут к ране. Давай, снимай их!

Хотелось спорить и возмущаться. Но, понадував щеки с минуту, согласилась с резонностью предложения.

— Отвернитесь! — скомандовала я.

И дождавшись, когда оба мужчины продемонстрируют свои спины, встала с камушка и задрала юбку вверх до пояса.

И именно в этот момент лесную благодатную тишину нарушил резкий вой сигнальных маячков.

1.2

- Сергей Васильевич, я вернусь проверить, - Кирилл, как и все внимательно всматривался в кроны деревьев у ворот, от которых мы успели отойти.

Если ветки шелохнутся, или в воздух поднимется темная громадина, значит пришла беда.

- Тревога может быть не ложной, - председатель достал из кармана куртки пиликающий телефон. – Слушаю, Владимир Петрович. Знаю. Слышу. Мы тут на месте – маячки проверяли. Только отошли. Подожди с тяжелой артиллерией. Может, это мы напортачили. Да все понимаю… под мою ответственность.

- Там замок старый… - сказал Кирилл, - может и не провернулся до конца…

- Ну, если так, Кир, то нас сегодня с тобой в отделе провернут как надо. Полиция дала пять минут на проверку. Если кого сожрут, то они не при делах.

Оба мужчины уставились на меня. А я всеми силами пыталась заставить себя не хлопать растерянно глазами и начать уже соображать, а не трястись от страха.

Тревога может быть не ложной.

- Полина, солнышко, ты останешься здесь, на камушке. – Кирилл подтолкнул меня обратно к валуну, с которого я минуту назад встала. – У тебя ведь с собой телефон? Достань, пожалуйста.

От его успокаивающего тона меня затошнило.

- Если не прекратишь сюсюкать, я…

- Полина Викторовна, время поджимает, - перебил меня начальник. – Мы с Кириллом Павловичем сейчас сходим и убедимся, что тревога ложная. А у Вас нога травмирована. Вы нас здесь подождете, на телефоне повисите для подстраховки. Если что не так – в полицию сообщите. Кир, набери Полиночку со своего.

Кирилл сунул мне пачку салфеток, которые все еще сжимал в руке, и полез за телефоном. Я достала свой из сумки. Приняла входящий вызов. А мужчины уже пошли по тропинке обратно к вратам.

Игнорируя трясущиеся пальцы, включила громкую связь и положила телефон на камень. Из трубки доносились тихие голоса, обсуждающие из каких кустов их будет не видно, а они все разглядят.

Колготки были сняты, коленки оттерты от грязи и крови, отломавшийся от туфли каблук убран в сумку, а дрожь так и не прошла.

- Полин, ты там? - шепотом спросил Кирилл.

- Я здесь, - отозвалась почему-то тоже шепотом.

- Мы подходим.

Дальше до моего уха доносится шуршание листьев и какие-то шорохи.

И я ничего не могу поделать с тем, как сильно бьется сердце. Если бы это был дракон, было бы уже много шума, верно?

- Ложная тревога! – в полный голос сообщил мне Кирилл.

А я вся дернулась от испуга, не ожидая такой громкости.

- Точно? – уточнила не веря, что опасаться больше нечего.

- Дверь приоткрыта совсем немного. Похоже действительно плохо закрылась. Дракон бы в такую щель не пролез. Да они вообще просто палят врата, не церемонясь. О! Белка!

От последнего восклицания я опять дернулась. Ну что за человек? Зачем же опять пугать, когда уже все хорошо?!

- Что еще за белка? – сердито спросила я.

- Ну, рыжая такая, с хвостом, только что из пещеры выскочила.

- Точно наша белка?

-Наша – наша, - заверил меня голос в телефоне. – Вон шишку в дупло на сосне потащила.

Слышу, как Сергей Васильевич зовет Кирилла закрыть ворота.

- Ну все, давай, - доносится из трубки, и звонок завершается гудками.

Боже! Я бы дала этому главному инженеру, отвечающему за техническую безопасность, по шее за такую нервотрепку! Неужели сложно было как следует сделать свою работу?

Когда мы все втроем возвращаемся к машине Кирилла, на которой приехали в лес, меня усаживают на переднее пассажирское сидение.

- Кир, высади меня у отдела полиции, - командует Сергей Васильевич, - попробую договориться с Владимиром Петровичем, чтоб не включал в отчет наше маленькое происшествие. А Полину, будь добр, отвези домой.

- Не домой! – возражаю я. – Сегодня нужно отправить заявку на книги для школы и библиотеки к сентябрю. Мне нужно обратно в администрацию.

- Завтра отправишь, - разрешает начальник, усаживаясь на заднее сидение.

- Нет, надо сегодня!

У меня там срочные правки от школы, вчера вспомнившей о нехватке учебников по физике для девятого класса. А если сегодня не отправить, то к первому сентября книги могут и не прийти.

- Ну, дело твое… - согласился Сергей Васильевич.

А Кирилл сел за руль и завел свой видавший виды внедорожник.

- Полина, а Лизонька будет выступать на празднике десятого мая? – спросил начальник, когда мы выехали на шоссе и перестали подпрыгивать на ухабистой лесной дороге.

Моя младшая сестра Лиза – гордость нашей музыкальной школы. С девяти лет играет на скрипке на каждом мероприятии в поселке.

- Конечно, после хора будут награждать ферму и лесозаготовительную бригаду, а потом Лизино выступление и финал.

- Очень талантливая девочка! – похвалил председатель. – Всего двенадцать, а какой виртуоз! Жаль будет, когда в консерваторию от нас уедет. А что будет? Вагнер как в прошлый раз?

- Вивальди.

- А что в финале? – спросил Кирилл. – Я знаю, что обсуждали фейерверки.

- Совет не одобрил, - я пожала плечами, - слишком дорого. Так что будет традиционное шоу дронов.

- Всем надоевшее шоу дронов, ты хотела сказать, - поправил Кирилл. – Каждый год одно и тоже… Ну представь: как шикарно было бы с фейерверками! По традициям предков, между прочим.

- В следующем году будут фейерверки, если бюджета хватит, - пообещал Кириллу Сергей Васильевич.

- Вы и в прошлом году так говорили, - возразил тот.

- И это тоже своего рода традиция, - весело согласился товарищ председатель. – Вот там за поворотом притормози, пожалуйста.

Кирилл остановил машину у отдела полиции, и когда за Сергеем Васильевичем захлопнулась дверь, снова тронулся с места.

- Ну что, Полина Викторовна, не передумала на работу возвращаться?

- Полина Викторовна старается выполнять свою работу как следует в отличии от некоторых.

Я не удержалась от подкола. Может, Кирилл и не специально устроил нам подставу с драконьими вратами, но слишком уж он легкомысленно к этому относится. Впрочем, как и ко всему остальному.

Я отвернулась к окну. Там очень интересные дома у дороги мелькали друг за другом.

- Видимо поэтому именно Полину Викторовну скоро выберут в совет поселка, и тогда она станет такой важной шишкой, что перестанет смотреть под ноги совсем и больше не заговорит с нами, простыми смертными.

- Ты смеешься надо мной? – я повернулась к Кириллу, чтобы разглядеть выражение его лица, потому что тон у этого придурка всегда одинаковый – немного веселый и капельку насмешливый.

А что я там собиралась увидеть на его лице? Серые глаза чуть прищурены. Губы растянуты в полуулыбке.

- Во-первых, меня еще не выбрали, - объяснила я. – Во-вторых, это не моя идея. А даже если и выберут, то голос у меня там ближайшие лет десять будет чисто декоративный. Сам знаешь наших старожил.

Кирилл кивнул, не отводя взгляда от дороги.

- Выберут, конечно! Куда они денутся? Ты и в школе еще старостой была, и сейчас, дурочка, от ответственной работы никуда не денешься.

Я услышала, как от злости скрипят мои зубы, и демонстративно отвернулась обратно к окну. У нас с этим человеком слишком разные представления о жизни.

- Полин, - примирительно позвал Кирилл, - а давай я тебе завтра новые туфли достану?

1.3

Кирилл сворачивает на парковку перед администрацией и демонстративно косится на мою загубленную обувь. А я чувствую, что краснею против воли. Ужасно неловкая ситуация. Разумный человек не должен оказываться в лесу в туфлях.

- Не нужно, - отказываюсь, не скрывая раздражения. – Я оформлю заказ и подожду неделю до следующей поставки, как и положено.

- Или две, - поправляет Кирилл.

- Или две, - соглашаюсь я. – Но это не важно. А вот ты, вместо того чтобы тратить время на доставание вещей, мог бы согласиться вести детский инженерный кружок, как просила школа в прошлом году.

Кирилл качает головой.

- Это не мое. Не хочу отвечать за оторванные пальцы и отрезанные руки у малявок.

Ну вот и побеседовали. Помню, когда еще была старостой в той самой школе, бегала разыскивать его на речку, чтобы уговорить прийти на линейку, где его будут публично поздравлять с поступлением в областной институт. Не уговорила тогда. Не о чем нам спорить и сегодня.

На работе, спрятав под столом разбитые коленки, а с ними и утренние страхи, я погрузилась в запланированные дела. Созвонилась с библиотекой. Еще раз проверила и отправила заказ на учебную литературу.

Мама написала сообщение, в котором попросила помочь с ее хобби – сфотографировать новые картины для интернет-странички. Я пообещала помочь вечером.

После обеда заглянула Тамара Романовна, заведующая в музыкальной школе и член нашего совета.

-Полина Викторовна, - она извлекла из увесистой кожаной сумки стопку бумаг и положила ее на мой стол. – Это отчеты комиссий для архива. И кстати, - Тамара Романовна выдержала театральную паузу, за время которой стекла ее круглых очков эффектно блеснули, отразив лучик света из окна напротив, - загляните-ка в программу по снабжению. Там есть один интересный заказ.

Заинтригованная я щелкнула мышкой по иконке нужной программы и, найдя сегодняшние заявки, заверенные советом, принялась вчитываться в названия.

- Да вот же! – Тамара Романовна нетерпеливо ткнула пальцем с большим перстнем в экран монитора. – Вот этот открывайте и читайте!

Я послушно кликнула на документ и даже дышать перестала от волнения, как только поняла, о чем речь. Это заказ на новую скрипку. Очень хорошую и дорогую скрипку, которая нужна, чтобы подготовиться к поступлению в консерваторию.

- У вашей сестры талант! – густо подведенные брови взметнулись вверх, как бы демонстрируя величину Лизиных дарований. На лбу женщины собрался нотный стан из глубоких морщинок.

- Спасибо, - я была искренне рада, потому что сомневалась, что совет согласится выделить кругленькую сумму на скрипку, отодвинув в сторону другие нужды.

- Вам не за что благодарить меня, деточка, - снисходительно улыбнулась Тамара Романовна. – Елизаветта может все что нужно изобразить на любой скрипке. Однако ее игра заслуживает лучшего инструмента. Лишь бы не забросила, - ярко подведенные губы сжались в тонкую линию неодобрения. – Знаем мы этот подростковый возраст…

Я кивнула, из вежливости соглашаясь с опасениями собеседницы. На самом же деле - в душе моей нет ни капли сомнений. Сестра не расстается с музыкой ни в горе, ни в радости. Вряд ли что-то может заставить ее свернуть с пути.

В дверь постучали, и тут же в кабинет заглянула кудрявая голова.

- Пашенька, здравствуй! – расплылась в улыбке Тамара Романовна.

Молодой человек кивнул и зашел уже целиком, чтобы в ту же секунду галантно и очаровательно заверить нас обеих в том, что и он невероятно рад встрече. Красивое веснушчатое лицо в обрамлении бронзовых прядей регулярно заставляло краснеть посетительниц «Сдобных историй» - магазина, в котором Паша трудился кондитером. А еще очевидно помогало блестящему коммерческому успеху. В Пашину смену у кассы очередь выстраивалась до улицы. Впрочем, его пирожные имели не меньшую славу, чем статный красавец кондитер.

Глава 2.1. Самый вкусный кофе.

- Неужели уже вечер? – растеряно спросила я.

Совсем потеряла счет времени. И, если честно, из-за утренних волнений вообще забыла, что договорилась кое с кем прогуляться после работы.

- Ты что еще не закончила? – Паша достал из-за спины шуршащий бумажный пакет и приоткрыл его, позволяя сладкому манящему аромату выпечки достигнуть наших носов. Выудил оттуда эклер с бирюзовой глазурью и на салфеточке протянул угощение Тамаре Романовне. – Это Вам, опытный образец, между прочим. С мятным кремом.

- Вот спасибо! – Тамара Романовна положила пирожное с салфеткой на ладонь и принялась рассматривать словно какой-нибудь музейный экспонат. – Сразу видно талантливого человека! Какой аромат! И вкус, я уверена, не разочарует. Ну, до свидания, ребята. Пойду пить чай, и вам, в самом деле, пора – рабочий день уже закончен.

Мы остались вдвоем и Паша со взглядом змея – искусителя извлек на свет еще один эклер. Провел им перед моим носом. А когда я сглотнула слюну и потянулась руками к лакомству, безжалостно отошел на шаг назад и кивнул в сторону двери.

- Ну уж нет! Здесь ты ничего не получишь! Собирайся уже и поедем в парк. Я сварил твой любимый кофе, и он ждет нас в машине.

- С перцем?

- С перцем и лимонной цедрой по моему секретному рецепту. Пошли уже!

Не знаю, что заставляет меня ходить на свидания с этим парнем: его личная харизма или невероятно вкусный кофе, который умеет готовить только он. Просто так хитрец мне его не продает. Приносит только на свидания, которые пока больше похожи на дружеские встречи. Уже месяц мы гуляем иногда после работы и болтаем, как старые приятели. В общем-то так и есть. Поселок у нас небольшой. В Сосновке все друг друга знают. Все учились в одной школе. Все ходят в «Сдобные истории» за свежим хлебом и выпечкой.

Я выключила компьютер, взяла сумочку и встала, забыв про сломанный каблук. Естественно тут же потеряла равновесие и попыталась упасть. И меня разумеется поймали.

- Я знал, что новый крем для эклеров произведет сногсшибательный эффект, - с хитрой улыбкой заявил Паша, не торопясь отпускать меня на свободу.

Отстранилась, смущенная таким близким контактом. Я знаю, что мы идем на свидание. И мне нравится Паша. Он добрый и веселый. С ним всегда легко. Но обниматься на работе – это как-то неправильно. Наверно.

- Что с твоими коленками? – ужаснулся парень.

Я почувствовала еще большее смущение. Хороша красотка! Отлично подготовилась к свиданию: туфли сломаны, ссадины как у пятилетнего ребенка с асфальтовой болезнью. Не удивлюсь, если в волосах какая-нибудь застрявшая ветка обнаружится – в зеркало я так и не удосужилась заглянуть.

- Мы сегодня с Сергеем Васильевичем ездили в лес к драконьим вратам. Там и упала. – Я развела руками.

Ну не первая красавица на деревне. Что ж поделать? Не нравится – не ешь, как говорится.

Паша покачал головой и поцокал, однако комментировать ничего не стал. Просто взял меня под руку, предлагая поддержку.

- Идти-то хоть можешь?

- Все в порядке, это просто царапины.

Так я и вышла на улицу, опираясь на Пашу, чтобы не хромать в сломанной обуви. Там меня с комфортом усадили в машину с фирменной рекламой «Сладких историй» на кузове. Гордость юного кондитера - всегда чистый новенький седан желтого цвета. На нем он лично развозил заказы по вторникам и субботам.

Салон пропах крышесносными ароматами. И я в который раз задалась вопросом – как парню удается сохранять свой живот плоским с таким обилием калорий, окружающих его ежедневно?

В парке мы устроились на скамейке возле пруда и мне торжественно вручили термос с вожделенным кофе. Я открутила крышку и блаженно вдохнула бодрящий аромат. Не важно, что уже вечер и вообще-то поздно для кофе. Ничто сейчас не имеет значения. В моих руках почти триста миллилитров соблазнительного удовольствия. И я собираюсь насладиться ими. Никто не умеет варить кофе так, как умеет это Паша.

В свободную руку мне сунули эклер с бирюзовой глазурью. Утка, кочующая по пруду туда –сюда, подплыла к нам поближе. Но я делиться не собираюсь. Только не Пашиными шедеврами!

Парень оказался готов на все сто - достал из кармана куртки пакетик с крошками и какими-то семенами. Положил его между нами на скамейке и раскрыл, чтобы удобно было залезать рукой.

Я откусила кусок божественно вкусного эклера и бросила в пруд горсть угощения для утки.

- Представляешь - Анфиса не разрешает мне менять рецепты! - с трагедией в голосе пожаловался Паша.

- Почему? – спросила я с набитым ртом.

Я знала, что Анфиса Егоровна, начальница Паши, то и дело ограничивает творческий полет своего лучшего работника. По его мнению - просто из вредности и старческой консервативности.

- Она считает, что невозможно менять ассортимент каждый месяц! А почему? Разве не скучно готовить одно и тоже? Но она саботирует мои эксперименты. Ты можешь поверить? Спрятала вчера все красители, кроме старых! – Паша всем своим видом демонстрировал крайнюю степень возмущения. - А что плохого в бирюзовых эклерах? Какими они должны быть, если крем мятный?

Мужчина бросил крошек утке, справившейся с предыдущей порцией.

- А Таня вообще скоро в декрет уйдет и помощи от нее никакой…

Это он об их младшем сотруднике - девушке, недавно устроившейся на работу. И, как оказалось, ненадолго.

Чуть не подавилась очередным сладким кусочком, когда Паша неожиданно стряхнул крошку с моей щеки. Мягкие пальцы невесомо скользнули по лицу и подцепили прядь, сбежавшую из хвоста.

- У тебя очень красивый шоколадный оттенок волос, ты знаешь? – мягким голосом спросил он.

- Угу, - согласилась я, не переставая жевать. Напряжение скрутило живот.

Я напомнила себе мысленно, что мне уже двадцать четыре. Самое время завести отношения. Так почему бы и не с таким привлекательным парнем, как Паша?

Моя прядь оказалась уже накручена пружинкой на длинный палец.

- Завтра суббота. – Паша подвинулся ко мне чуть ближе. – Утром я развожу заказы, а вечером буду готовить дома меренговый торт. Хочу попробовать кое-что изменить в составе.

Взгляд его медово карих глаз обволакивал теплым бархатом.

- Ты придешь продегустировать?

Ой! Напряжение из живота поднялось вверх и ударило в голову неловким ступором.

- Я.. я не могу! – вырвалось практически на автомате. – Нужно готовиться к празднику! Помочь с реквизитом и… я обещала встретить Лизу после репетиции вечером…

Ужас какой! Несу полную чушь… а почему не хочу соглашаться – сама не знаю.

- Хорошо, потом заедешь, - разочарование лишь на мгновение омрачило Пашино лицо. Но сдаваться он очевидно не собирался. – Ты очень красивая, ты знаешь?

Его пальцы оставили в покое мои волосы и вернулись к лицу. Нежные, еле ощутимые прикосновения ласково гладили кожу от щеки вниз до шеи. Как раз там, где от паники и предвкушения бился быстрыми толчками пульс.

Его лицо приблизилось к моему, и наши губы соединились.

2.2

Я дернулась, выронила из рук термос и тут же трусливо метнулась прочь со скамейки, чтобы поднять емкость, из которой на траву уже естественно пролился темный ароматный кофе.

- Я… домой мне пора, - пролепетала, не поднимая головы.

Паша присел на корточки рядом со мной и подал крышку от термоса.

- Знаешь, сочетание перца и лимонной цедры мне тоже очень нравится, - он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. – Мое любимое сочетание.

Я все-таки подняла глаза, чтобы поймать его теплый взгляд, успокаивающий все страхи.

Возможно в следующий раз я не отпряну. Не уверена в том, что хочу настолько сладкой жизни, поэтому не тороплюсь.

Паша отвез меня домой, и договорившись увидеться на празднике, мы попрощались. А точнее меня как ветром сдуло из салона, стоило машине затормозить.

Мне стыдно и неловко. И очень не нравится это чувствовать.

- Почему ты не пригласила Пашу на ужин? – спросила мама, глядя в окно на отъезжающий автомобиль.

Она чмокнула меня в щеку.

- Привет, Поля, - Лиза с миской салата в руках выглянула из кухни, махнула мне рукой и вернулась за стол.

-Не захотела и не пригласила, - я кивнула сестре и посмотрела на маму предостерегающе. – Ты стала бы намекать в разговоре, что мы пара.

- А вы не пара? – невинным тоном поинтересовалась мама.

- Мы дружим.

- Ну и славно… - она опустила взгляд и заметила мои ноги, - что с твоими коленками?

Пострадавшие участки тела были обильно протерты антисептиком под строгим родительским руководством. А после мне пришлось подробно за едой пересказать все утренние приключения.

- Преступная халатность! – не скрывая накопившихся чувств охарактеризовала я поведение некоего инженера.

- Ты слишком строга к Кириллу, - не согласилась мама.

- Да ну его…

Досадно слышать, что мои чувства она не разделила. Мы вообще очень разные люди и часто по-разному смотрим на вещи. Вот Лиза пошла в нее творческой натурой и зелеными глазами. А я похожа на папу и складом характера и даже внешностью. Такого же оттенка темные волосы и карие глаза. Впрочем, и Лизе шевелюра от отца досталась. Только мама у нас выбивается из строя со своими светлыми непослушными кудрями. И картины, которые она пишет, такие же непокладистые. Частенько она выходит вечером из своей мастерской сердитая как уличная кошка после драки и жалуется всем, кто готов слушать, что картина спорит с ней и идет не туда. Куда может идти картина мне не понятно. Знаю только по опыту, что в эти вечера с мамой лучше не спорить.

- Зато у меня есть хорошие новости: я видела сегодня одобренную заявку на скрипку для Лизы. Ту самую, о которой вы говорили!

- Вот здорово! – мама даже хлопнула в ладоши.

А Лиза как-то сжалась. Втянула голову с двумя шоколадными косичками в плечи, словно озябший воробушек, и перестала жевать.

- Ты что, не рада? – спросила я.

- Рада, наверно, - неуверенно ответила сестра. – Просто, страшно. Вдруг не подружусь с новым инструментом.

- Твоя старая скрипка ведь никуда не денется, - успокоила ее мама. – Попросим пока не отдавать ее обратно в школу.

Лиза кивнула и заметно расслабилась.

После ужина, как обещала, помогала маме фотографировать картины и заливать изображения на ее страницу в сеть.

- Смотри, - я указала на экран, на маленькую копию ее картины с нашим живописным лесом. – Эту уже в корзину кто-то добавил.

- Так быстро? – удивилась мама. – Лучше бы Босса выкупили… заждался он уже.

Это она про картину, которую нарисовала год назад. На ней старый пес по кличке Босс лежит на деревянном крыльце своего дома. Картина удалась, но проблема в том, что она очень печальная. Хозяин Босса умер, и тоскующее животное смотрит на людей со всей скорбью мира. Художница мастерски справилась со своим делом – от собачьего взгляда на полотне душу щемит безысходностью. И пока желающих купить себе написанного на холсте Босса не нашлось.

- Ой, Полина, забыла тебя предупредить, - мама хлопнула себя по лбу. – беги в ванну, пока отец не вернулся – он сегодня на ферме принимает роды у коровы. А после родов, ты знаешь, он всегда торчит в душе, пока горячая вода в бойлере не закончится.

Когда добралась наконец до кровати в своей комнате думала, что тут же и засну от усталости. Даже тихая мелодия скрипки, слышная из-за стены давно не мешала мне. Сестра любит играть перед сном. Но вот музыка стихла, а сон так и не шел ко мне. Перед закрытыми глазами всплывали образы прошедшего дня. Тамара Романовна с поднятыми бровями, драконьи врата, которые плечом толкает Кирилл. Мягкие руки Паши на моих щеках, легкое касание его губ. А потом вдруг крепкие с шершавыми мозолями руки Кирилла на моих запястьях там в лесу, когда он помогал мне подняться.

Я сердито перевернулась на другой бок. Неужели и ночью он будет являться мне в кошмарах? Не хочу думать, ни о Кирилле, ни о Паше. Буду лучше вспоминать вкусный кофе и утку, вылавливающую из воды хлебные крошки.

Глава 3.1. Праздник удался.

Сегодня солнце репетировало лето. Яркие лучи нагрели площадь. Люди, пришедшие на праздник, с удовольствием сняли куртки и плащи. Музыка со сцены смешивалась с гулом толпы. Высаженные к празднику цветочные клумбы пахли теплой свежевскопанной землей. Но стоило отойти от газона на пару шагов, как до носа доносился заманчивый аромат свежей выпечки от передвижного лотка «Сладких историй».

Я устало прислонилась к стене здания у края площади и принялась обмахиваться копией сценария словно веером. Весь вчерашний день был потрачен на помощь в подготовке. До сих пор спина болит после перетаскивания реквизита для конкурсов.

Музыка стихла и на сцену вышел Сергей Васильевич. С должной торжественностью он приступил к своей праздничной речи, в которой поздравлял всех жителей нашего имеющего длинную историю поселка с праздником десятого мая. Праздником для всего свободного человечества!

Я перевела взгляд на Пашу, который за прилавком «Сладких историй» очаровательно улыбался каждой покупательнице, стоящей в очереди за его фирменными пирожками. Едва ли сегодня у нас получится перекинуться хотя бы парой слов.

Мысленно воспроизвела в голове очередность выступающих. После товарища председателя будут конкурсы, потом еще одна музыкальная пауза. Потом с речью выступит Аркадия Марковна, заведующая краеведческим музеем. Это надолго – она любит пространные отсылки к прошлым векам. За ней школьный оркестр, танцевальный ансамбль …

Заметила, как мама машет мне рукой. Помахала ей в ответ. Значит родители с Лизой уже приехали.

Ближе к вечеру солнце, клонящееся к горизонту, спряталось за облако и теплые куртки снова были накинуты на плечи. Праздник близился к завершению. Я нашла Лизу и помогла ей подняться на сцену.

Ведущий объявил шоу дронов и под аккомпанемент скрипки в небо поднялся рой малюток, послушных заданным им командам.

Я посмотрела туда, где должен был за аппаратурой сидеть Кирилл, но вместо него увидела Игоря – заканчивающего школу парня, приобщенного к организации праздника. В который раз удивляюсь: каким образом такой безответственный человек как Кирилл Гаряев справляется с должностью старшего инженера по безопасности? Он ведь меня всего на два года старше. Почему ему доверили такую работу? Вот и сейчас он должен руководить процессом, а шляется непонятно где.

Огоньки дронов отлажено создавали в темнеющем небе одну картинку за другой: звезда, кольца дружбы, молекула ДНК, скрипичный ключ, корабль, снова кольца дружбы.

Внезапно что-то оглушительно бахнуло. Я в испуге вжала голову в плечи и попыталась увидеть источник шума в толпе. Но заметила только людей с открытыми ртами уставившихся в небо. Подняла глаза и тоже не удержала свою челюсть на месте. В стороне от дронов откуда-то, кажется из леса, снова что-то загрохотало и в небе разорвался разноцветными кляксами залп самого настоящего фейерверка. Толпа на площади радостно закричала. Послышались аплодисменты. А залпы продолжали следовать один за другим, озаряя небо над поселком.

Я, черт побери, знаю кто это устроил! И прекрасно вижу откуда этот кто-то творит свои хулиганские выходки – в той стороне в лесу только одна подходящая поляна. Перед драконьими вратами.

Протиснулась сквозь толпу к Сергею Васильевичу.

- Надо сообщить в полицию! – сердито предложила я.

- Да-да, Полиночка, уже все в курсе, - начальник с улыбкой наблюдал за очередным взрывом фейерверка в небе, - правда у дежурного, как назло, машина не заводится. Так что Владимир Петрович домой за своей пошел.

- Но он же уйдет!

- Кто? – Сергей Васильевич посмотрел на меня с прищуром.

- Как кто? Кирилл Гаряев, конечно! Только он мог устроить такой переполох!

- Мы этого не знаем, золотце мое, - мужчина тепло мне улыбнулся, а я поперхнулась возмущением.

Так не пойдет! Пока они тут раскачиваются, Кирилл в лесу все следы заметет. А меня аж трясет от того, как я хочу поймать его с поличным.

Не желая больше тратить время на эти милые разговоры, нашла папу и попросила у него ключи от машины. Чем кому-то что-то объяснять быстрее самой прищучить этого любителя нелегальной пиротехники.

Он от меня не уйдет!

3.2

Доехала до леса на папиной машине и бросила ее там, где парковался Кирилл в день проверки сигнальных маячков. Его автомобиля тут не оказалось. Но это ничего не значит – я знаю, что это он все устроил. Готова поспорить на что угодно!

Сумерки сгущаются, но пока все прекрасно видно: и тропинку, идущую к драконьим вратам, и деревья, и очередной оглушительный залп, запущенный в точности оттуда, откуда я и предполагала.

Я побежала по тропинке в лес. К счастью сегодня на мне были удобные джинсы и кроссовки. Я не старалась красться. Моя цель – достигнуть нужного места как можно быстрее. Если фейерверки все еще взрываются в небе, значит и он до сих пор там, на месте преступления. Я должна успеть.

Так и есть: уже издалека вижу мужской силуэт, склонившийся над большой коробкой. Прибавляю скорости и выбегаю на поляну уже задыхаясь. Он оглядывается, и я узнаю светлые волосы Гаряева. Кирилл лихо улыбается и машет мне рукой.

- Я знала, что это ты!

Мужчина идет мне на встречу, но я огибаю его, стремясь подойти к коробке и прекратить безобразие.

Не успеваю подойти достаточно близко, потому что меня обхватывают крепкие руки и силком волокут в другую сторону.

- Немедленно отпусти! – верещу я что есть сил, тщетно пытаясь отбиться.

Да что он себе позволяет?!

- Ты что, совсем идиотка? – слышу злое шипение рядом с ухом.

Изо всех сил бью его ногой, и мы падаем на траву. Я чувствую, что больно ударилась плечом, но все еще отчаянно пытаюсь освободится из железной хватки. Гаряев ругается и прижимает мои руки к земле.

Из коробки со свистом и грохотом вылетает искрящаяся молния, взрываясь высоко в небе над нашими головами замысловатым узором

- Ты решила без рук остаться? – очень сердитый Кирилл склонился надо мной, все еще удерживая, и не позволяя двигаться.

В его серых глазах не было обычной насмешки или веселья.

Похоже в самом деле это была глупая идея – сломя голову бежать к коробке с фейерверком.

- Ну все, отпусти, пожалуйста, - уже тихо попросила я. Под таким серьезным взглядом весь боевой настрой куда-то делся.

Кирилл разжал руки и отстранился немного, позволяя мне сесть.

- Я не подумала…

- И ты еще спрашиваешь, почему я отказываюсь вести школьный инженерный кружок. Там таких «не думающих» как ты - каждый второй.

- Ладно, - я вытащила из волос сосновую шишку и потерла ушибленное плечо, - спасибо, что не дал мне остаться без рук.

Кирилл хмыкнул, поднимаясь с холодной земли на ноги и подавая мне руку.

- Зачем вообще, спрашивается, ты туда полезла?

С его помощью я снова оказалась на ногах.

- Хотела помешать тебе.

- Помешать? – Кирилл удивленно уставился на меня, кажется, не вполне веря своим ушам. -Ты притащилась в лес, чтобы помешать мне запустить фейерверк?

Я расправила плечи, чтобы добавить себе уверенности.

- Разумеется! А чего ты ожидал? Что тебе можно нарушать закон и без согласований с полицией использовать нелегальную пиротехнику?

Гаряев сложил руки на груди, а в его глазах снова появилась знакомая насмешка.

- Что-то я не вижу здесь полиции…

- Просто я оказалась быстрее. Так что не думай, что уйдешь и на этот раз от ответственности!

Кирилл покачал головой.

- Поверить не могу, что ты всерьёз решила обломать всем удовольствие! Я знал, Полина, что ты немного зануда, но это уже слишком. Кому по-твоему навредит фейерверк?

- Это нелегальная пиротехника неизвестно какого качества. И запускать ее незаконно! Она могла взорваться и оторвать, между прочим, и твои руки!

- За свои руки я сам отвечаю, - возразил Кирилл.

- И что обязательно было идти против решения совета? Мнение большинства значения не имеет?

Я-то знаю, что ему плевать на других.

- Совет не запрещал фейерверки, - не согласился Кирилл, - он просто не выделил на это деньги. Думаю, никто кроме тебя не посчитает мою идею плохой.

Я подвисла. Как он умудряется всегда развернуть разговор в свою пользу? Но мне так просто зубы заговорить не удасться.

- Это вообще-то преступление! Где ты их взял?

Гаряев хмыкнул.

- Так я тебе и выдал своих поставщиков.

Сколько бы раз мы не спорили, он всегда смеется надо мной. Это жутко злит. Но я могу постоять за себя. И за правду.

- Не важно! Я застала тебя на месте преступления!

- И что ты сделаешь? – он с раздражающе шуточной угрозой в голосе подошел на шаг ближе. – Заложишь меня в полицию?

- Может и так… ты хоть понимаешь, как это опасно? Почему именно здесь? Да, поляна, конечно, удобная, но ведь от взрывов могут сработать сигнальные маячки!

Я указала рукой на мигающие огоньки на вратах.

- Полин, завязывай уже с нравоучениями, а то смешно становится. Видишь во-о-он ту штучку? – Кирилл ткнул пальцем в направлении небольшого металлического прямоугольника, лежащего в траве возле ворот. – Она, так сказать, немного сбивает с толку датчики. Временные помехи. Завтра ко мне из полиции придет заявка на внеплановую проверку в связи со сбоями в сигналах. Я все честно проверю и поломок не обнаружу. И все счастливы! Не мог же я в самом деле запускать их из поселка.

Гаряев махнул в сторону коробки с фейерверком.

- Такие дела лучше проворачивать под покровом леса.

Я немного остыла и перестала желать немедленной расправы.

- Так и быть – не стану сообщать о тебе в полицию. Но все равно осуждаю!

- А хочешь поджечь последний фейерверк? – Кирилл подмигнул мне и с улыбкой искусителя протянул зажигалку.

Я обалдела.

- Ты меня вообще слышал? Представление закончено! Никаких больше фейерверков!

- И кто же мне помешает?

Кирилл убрал зажигалку обратно в карман, пожал плечами и пошел обратно к коробке. Перенес ее к краю поляны, где оказывается лежала уже целая гора таких же картонок. А немного поодаль ждала своего часа еще одна – не использованная.

И как я сразу не заметила всего этого?

Пошла за ним и попыталась не позволить поднять последнюю упаковку с пиротехникой.

- Вот я и помешаю! – заявила, вставая на пути мужчины.

Меня со вздохом и без особых усилий отодвинули в сторону. Обидно.

Это становится уже делом принципа.

Я повисла на Гаряеве, замедляя его шаг. Но он все-таки дошел до нужного места и поставил коробку на землю. Крепкий, зараза. На голову меня выше. Открыл крышку, покрутил там что-то. А меня пронзила гениальная мысль.

Ловко нырнув рукой в карман его куртки, я стащила убранную туда на моих глазах зажигалку. И с радостным «Ага» поскакала прочь. Может, он и сильнее, зато я возьму хитростью.

Вот только я забыла учесть тот факт, что и в скорости кое кто меня превосходит. Поэтому не успела я скрыться в лесной чаще, где легко было бы спрятаться под каким-нибудь кустом, как меня поймали и уже без всяких церемоний повалили вниз на землю.

- Ну все, конец тебе, Полиночка! – пообещал Кирилл.

Очень – очень хочется настоять на своем.

А еще мне весело.

Поэтому я отчаянно сжимаю зажигалку в кулаке, позволяя сильным рукам перевернуть меня лицом вверх.

- Сама напросилась, - говорит Гаряев и, просунув руки под куртку, принимается самым жестоким образом щекотать мои ребра.

Вот этого я точно не ожидала! Хохочу в голос и изворачиваюсь, пытаясь увернуться от детской пытки. Зажигалка выпала из разжатого кулака, но мучитель и не думал прекращать.

- Умоляю, остановись! – пищу я сквозь слезы смеха.

Пальцы на ребрах удваивают скорость.

- Скажи, что была не права, а фейерверки отличная идея! - требует он.

- Я была не права… - произношу, заикаясь от щекотки, – и ты устроил отличный сюрприз!

Выдыхаю, когда его пальцы останавливаются.

- Век бы слушал… - он блаженно закатил глаза. – Скажи еще раз, что была не права.

- Фигушки! – фыркаю я, снова осмелев.

И улыбаюсь.

А он улыбается мне в ответ.

Боковым зрением улавливаю какое-то движение. Поворачиваю голову и вижу, как из приоткрытых врат медленно высовывается чешуйчатая голова огромного ящера и тихонечко дует огнем на коробку, поджигая последний фейерверк.

3.3

Над лесом в небе взорвался и рассыпался искрами последний залп. А я в ужасе не могла отвести взгляда от дракона. Темная гладкая чешуя отражала фейерверк, окрашивая зверя на мгновения в разные цвета. Хвост и задние лапы остались скрытыми в пещере. Видны были только передние когтистые конечности, да продолговатая страшная морда с крупными ноздрями, из которых ритмично, в такт дыханию монстра, пыхало дымом. Вообще-то по картинкам и фотографиям я представляла себе драконов гораздо больше - примерно со слона. Да и врата были значительно выше. Наш пришелец же не превышал размерами обычную корову. Впрочем, это, конечно, не помешает ему разделаться с нами в мгновение ока.

Дракон смотрел в небо. И если бы речь не шла о диком чудовище, можно было бы предположить, что он любуется.

Я почувствовала, как Кирилл молча тянет меня вверх, помогая встать на ноги. Стараясь не издать ни звука, мы попятились к деревьям.

Если меня сегодня съедят или испепелят, должна ли я утешиться тем, что умерла феерично?

Когда последние отсветы в стремительно темнеющем небе погасли, дракон медленно опустил морду и уставился на нас сверкающими в темноте глазами. До спасительного укрытия оставалось еще метров десять.

Кирилл шагнул в сторону, заслоняя меня от опасности, толкнул в плечо и тихо скомандовал:

- Иди. Быстро, но без резких движений.

А я приросла к месту, словно вкопанный в землю столб. Ну как я уйду? Не успею, да и не оставлю я Кирилла на съедение в одиночку. К тому же с моего ракурса было прекрасно видно, как начала открываться зубастая пасть, обнажая клыки и выпуская облако горячего дыма.

Ну вот и все. Кажется, мы оба проживаем сейчас последние секунды нашей до обидного короткой жизни. Я вспомнила маму с папой и почему-то речку, в которой любила купаться с сестрой. Взглянула хмурящемуся Гаряеву в глаза. Сейчас они мне показались такими красивыми, будто я и не видела никогда по-настоящему этого человека.

Из пасти дракона послышался рычащий свист, в котором, быть того не может, ухо различило что-то знакомое:

­­­­­­­- Ис-с-сви-ни-и-ите-е-е…

Хмурые складки на лбу Кирилла расправились, сменившись выражением удивления.

- Не х-х-хоте-е-ел пугат-т-ть… - прошипел незваный гость.

- Он говорит… - в шоке озвучила я итак очевидное. – Ты знал, что они умеют?

- Нет, - растеряно отозвался Кирилл.

- Й-й-й-а ухо-о-ож-ж-жу…

Толкнув мордой ворота, чтобы те распахнулись шире и не мешали маневрам, дракон вышел на поляну целиком. Я тихо пискнула от страха, когда длинный шипастый хвост задел скалу, отчего каменная крошка посыпалась на траву у входа в пещеру. Кирилл шумно вдохнул рядом со мной. А дракон встряхнул массивными крыльями, будто разминаясь, развернулся и полез обратно через врата.

- Зачем вообще было приходить? – вслух спросила я, естественно не ожидая никакого ответа.

- Ус-с-с-лыш-ш-шал вас-с-с, - донеслось из пещеры, - интерес-с-сно… с-с-сахотел увидеть ф-ф-фей-й-йерф-ф-ферк… одним глас-с-ском…

Не успел кончик хвоста скрыться в темноте вслед за хозяином, как мы с Кириллом вместе подпрыгнули от наводящего ужас рычания. Дракон попятился, вылезая обратно к нам. Из его пасти рваными струями вырывался сдобренный искрами дым, а также рык, переходящий во что-то, что хотелось назвать скулежом.

- С-с-с-акрыли-с-с-сь! – зашипел он, нервно размахивая хвостом.

- Ты должен уйти! – Кирилл снова встал так, чтобы оказаться между мной и драконом. Его голос звучал вполне уверенно, и я понятия не имею, где он эту уверенность взял в наших обстоятельствах. – Иначе тебя убьют нашим оружием или лишат свободы на двести лет.

Хвост дракона задергался из стороны в сторону еще интенсивнее.

- С-с-с-наю, - сказал он. – Не ус-с-спел… прох-х-ход с-с-сакрыт…

И снова заскулил. Теперь в этом уже не было сомнений.

- Что же делать? – больше всего на свете мне хотелось сейчас, чтобы этот дракон сию же секунду куда-нибудь делся, и проблема оказалась бы решена.

- Не с-с-снаю, - дракон нервно перебирал лапами, обрывая когтями траву.

- Но ты прошел через врата сюда, - заметил Кирилл.

- Не вс-с-сегда откр-р-рыты… по наш-ш-шим с-с-свездам мы с-с-считаем дни и час-с-сы… - объяснил дракон.

- А известно, когда они опять откроются? – уточнил Гаряев.

- Да-а-ас-с-с, - дракон часто дышал, осыпая дымом и искрами поляну под собой, - в д-д-день наш-ш-шего и ваш-ш-шего с-с-солнцес-с-стояния.

Двадцать второго июня? – в ужасе спросила я. – Это же больше чем через месяц!

- Не х-х-хочу с-с-сидеть двес-с-сти лет…

Я открыла в изумлении рот, заметив, что жуткие, с узкими зрачками, глаза дракона заволокло влагой. Это значит то, о чем я думаю? Такое вообще возможно?

- В часе езды отсюда, недалеко от поселка Озерное, есть еще одни врата, - предложил Кирилл.

Но дракон покачал мордой.

- Они откр-р-роютс-с-ся черес-с-с дес-с-сять дней пос-с-сле с-с-симнего с-с-солнцес-с-стояния.

- Другие далеко и незамеченным до них точно не добраться… - вынес неутешительный вердикт Гаряев.

- Ну все! – мои нервны явно начали сдавать. – Нас всех теперь посадят! И все из-за тебя! – я ткнула в Кирилла пальцем. - А ты говорил: «что плохого в этих фейерверках?». Теперь мы все преступники и вместе с драконом будем сидеть под землей двести лет!

- Двес-с-сти лет под с-с-семлей, - жалобно завыл наш пришелец.

- Полин, тебя никто не посадит…

- И так всегда! – не могла я остановить поток морализаторства. – Ты прекрасно знаешь, что драконы злые и кровожадные чудовища. Прошу прощения! – извинилась я за резкость перед продолжающим нервно пыхать искрами ящером. - Драконы не в состоянии не нарушать закон. Они едят домашний скот, устраивают пожары и ломают все, что попадется к ним в лапы. Они пробираются к нам ради забавы, устраивают бесчинства, а потом сбегают обратно. Поэтому им запрещено появляться в нашем мире! Восемьдесят три случая незаконного проникновения на территорию земли за последние сто лет. Десять драконов убиты и двое находятся в заключении. Остальные успели сбежать!

- Я все это знаю, - сказал Кирилл.

- Не х-х-хочу двес-с-сти лет, - по чешуйчатой морде дракона покатились крупные, сверкающие как алмазы слезы.

- Раньше надо было думать! – не удержалась я. – Прежде чем незаконно пересекать границу миров! Повезет еще, если ракетой не прибьют.

- Пр-р-рибьют, - дракон прижал уши, как собака.

- Так, - Кирилл посмотрел на меня сердито, - никого не прибьют. Не сопротивляйся, не убивай людей и животных, тогда никто не станет использовать оружие.

- Не с-с-сдавайте! – взмолился дракон.

Как он себе это представляет?

На каком-то дереве поблизости заухала и вспорхнула с ветки проснувшаяся сова. И без того испуганный дракон рванул к пещере, но промахнулся мимо ворот и просто врезался в скалу. В том самом месте, где в траве все еще лежала глушилка Кирилла. Мощная лапа раздавила маленькую незаметную коробочку с легким хрустом и в ту же секунду поляну огласил рев сигнальных маячков.

Глава 4.1. Организованная преступная группировка.

- Умол-л-ляю вас-с-с! – дракон прижался к земле, согнув лапы. – Двес-с-сти лет – это ц-с-селая жис-с-снь. Я не с-с-сделал нич-ч-чего плох-х-хого…

Оглушительный вой сирены всполошил, вероятно, весь лес.

Кирилл сложил руки на груди и спросил, перекрикивая шум:

- Ты можешь пообещать, что не причинишь ущерба нашему миру?

- Что? – я в полной растерянности уставилась на Гаряева.

Он это серьезно?

Это же чистой воды безумие. Когда все раскроется – нас точно посадят без всяких шуток.

- Клянус-с-сь подчинитьс-с-ся твоей воле пока нах-х-хожус-с-сь на ваш-ш-шей с-с-семле!

Зверь встал, а потом склонил морду и уткнулся ей в свои широкие передние лапы.

Должно быть этот жест что-то значил.

- Я могу-у-у обменят-т-ть с-с-свою с-с-свободу на с-с-солото, - сказал дракон, не дождавшись ответа.

Судя по выражению лица Кирилла, он что-то серьезно обдумывал.

- Мы ведь не можем… - попыталась я воззвать к его разуму.

- С-с-сундук с-с-солота, - не отступал нарушитель границ.

Кирилл махнул на него рукой.

- Да где ты, интересно, его возьмешь? Из твоего мира притащишь потом, когда мы тебе поможем? Так это опять риск попасться для нас всех. Да и чего ради тебе стараться, когда уже в безопасности окажешься? А в нашем мире золото на дороге не валяется, знаешь ли.

- Я украду его с-с-сдесь для тебя-я-я, - пообещал дракон.

- Не украдешь, - покачал головой Кирилл, - минуту назад ты пообещал не причинять ущерба. А кража чужого имущества – это очень даже ущерб.

Глаза дракона вспыхнули мерцающим светом, словно отражая огонь, сокрытый в теле этого зверя.

- Тогда я вас-с-с убью-у-у! – зарычал он, выпуская из пасти густой дым. – Так ч-ш-ш-то луч-ш-ше помоги под с-с-страхом с-с-смерти!

Я впечатлилась. Ну вот уже серьезные аргументы пошли. А Гаряев равнодушно пожал плечами.

- Если ты нас убьешь, то другие люди точно узнают о тебе, - сказал мужчина, - и тогда на тебя откроют охоту. У тебя не будет ни одного шанса.

Мерцание в глазах дракона потухло.

Скорее всего, если мы продолжим заговаривать друг другу зубы, сюда вот-вот приедет полиция или военные. Возможно, именно этого Кирилл и добивается.

В подтверждение моих мыслей со стороны лесной дороги послышался шум подъезжающей машины. Заметив пробивающийся сквозь деревья свет фар, зверь расправил крылья. Кажется, он готовился смыться.

- Даже не вздумай, - предупредил Кирилл, - во-первых, тебя заметят даже в темноте, во-вторых, если сбежишь, мы тебя сдадим. Так что прячься в лесу и сиди тихо. Так и быть - попробуем отболтаться.

- Что? – не поверила я своим ушам.

- Где? – дракон мотал головой в поисках укрытия.

К поляне шли люди с фонарями. И здесь было уже хорошо видно их свет.

- Подлесок слишком редкий, - сказала я. – Тут ему бежать и бежать еще прежде чем из вида скроется. А кусты слишком маленькие. Не спрячем мы его.

Кирилл указал рукой на старый крепкий дуб, листочки на котором уже вполне успели вырасти, чтобы создать густую крону.

- Полезай на дерево! – скомандовал Гаряев. – Сиди там тихо и дым не пускай!

Дракон обнюхал дерево, толкнул его лапой, проверяя на прочность, а затем послушно вскарабкался вверх, срывая когтями кору и ломая по пути тонкие ветки.

Кирилл быстро поднял с земли упавшие улики и отбросил их к соседнему кусту орешника.

Люди на тропинке выключили фонарики.

Зачем? Мы же уже заметили их свет…

- Хвост торчит… - шепотом заметила я.

Свисающая с ветки часть тела дракона медленно подтянулась, скрываясь из вида.

- Ну что, Полин, придется немного подыграть, - предупредил Кирилл.

- А? – я удивленно таращилась на дуб, не понимая, как такая огромная туша может там удержаться, да еще и незаметно.

Гаряев резко развернул меня за плечи к себе лицом и впился в губы крепким поцелуем.

4.2

Он целовал меня так уверенно, словно имеет на это право. А я от растерянности, разумеется, уже целую вечность не знала, как это остановить. Руки мужчины быстрым «вжик» расстегнули молнию на куртке. Мне не стало холодно. Наоборот. От его горячих губ и ладоней, скользнувших под блузку на спину, сделалось нестерпимо душно. Как можно так притворяться? Я почувствовала себя безвольной тряпичной куклой.

По трезвым мыслям в голове поплыл какой-то странный туман, мешающий соображать. Внимание сосредоточилось на ощущениях. Все вокруг растворилось. Осталась только влажная гладкая кожа губ мужчины, скользящая по моим губам. И теплая ладонь, медленно поднимающаяся пальцами вверх по позвонкам.

Другой рукой Кирилл стянул резинку с моих волос, превращая хвостик в водопад рассыпавшихся прядей.

Мы же делаем это зачем-то?

Сбоку от нас послышался совершенно ненатуральный кашель, а затем свет фонарей выдернул поляну из темноты.

- Какого черта, молодые люди?

Я заморгала от слепящего света, направленного на нас. Кирилл отпустил мою талию, но отходить не стал. Просто развернулся лицом к пришедшим и приобнял меня за плечи.

Разглядеть людей было сложно. Но это совершенно точно были ребята из полицейского участка. Военные к делу приступают иначе.

- Кирилл Гаряев… - по голосу я узнала начальника полиции Владимира Петровича. Рядом с ним темными силуэтами стояли еще четверо полицейских. – Объясните, что здесь происходит! Дракон или опять ваших рук дело?

Раздраженный тон мужчины не предвещал ничего хорошего. Судя по всему, версию с драконом он считал менее вероятной.

- Никаких драконов, - соврал Гаряев, - здесь только мы.

- Тогда какого… - Владимир Петрович выругался так крепко и эмоционально, что мне даже захотелось запомнить столь искусный оборот слов. - Будь добр, объясни: почему вверенное тебе оборудование вопит и отвлекает людей в выходной от праздника?

- Разрешите отключить? – спросил Кирилл.

- Разрешаю! - рявкнул Владимир Петрович, сморщился и потер виски. Я его понимаю – у самой от этого воя уже голова начала болеть.

Гаряев отпустил мое плечо и пошел к вратам. Достал из кармана отвертку. Открутил одну из коробок и через минуту настала наконец благодатная тишина.

- А раньше нельзя было? – строго спросил Владимир Петрович. – Что, так занят был?

- Занят, - кивнул Кирилл и бросил на меня красноречивый взгляд.

Я почувствовала на себе взгляды и покраснела с новой силой. Я могла представить, что они видят. Растрепанная, до крайности смущенная девушка с припухшими губами. Кроме куртки Гаряев умудрился расстегнуть и несколько пуговиц на моей блузке. Когда только успел? А я и не заметила.

Поспешно занялась застегиванием этих самых пуговиц.

Вот же зараза.

- А что получше места для свиданий нельзя было найти?

- Иногда нельзя упускать момент, - Кирилл подмигнул мне. – Понимаете, я тут решил небольшой сюрприз для нашего поселка устроить и организовать небольшой фейерверк. А то все дроны, да дроны… тоска…

- И ты не придумал ничего лучше, чем тащить все это добро к драконьим вратам? – Владимир Петрович взял у стоящего рядом подчиненного фонарик и направил его свет на вход в пещеру. – Ты хоть понимаешь, что это не игрушки? Говорил я совету, что нельзя на должность инженера по безопасности мальчика, вчера окончившего институт, назначать. Глупый еще. А они мне не поверили. «Он у нас один такой с подходящей квалификацией» говорили они. Старше никого нет. А я предлагал, чтобы из города звали. В кадровое бюро надо было заявку послать. Нет же! Сказали, что все равно такого же зеленого пришлют. А опытные им и самим нужны. Так что пускай уж свой местный будет при деле. Вот вам и последствия! Бегай теперь на ночь глядя по лесам – отлавливай этих сопливых инженеров… еще и девчонку втянул. Полина Аверина, если не ошибаюсь?

Я кивнула.

- Полина тут не причем, - заступился Кирилл.

- Ну да, мимо проходила, - со смехом заметил один из молчавших до этого полицейских.

- Я все сам сделал, а Полина пришла как раз мне помешать.

- И как, помешала? – явно с подтекстом спросил еще один из стоящих рядом с Владимиром Петровичем.

Теперь послышался уже хор смешков. Начальник полицейского участка бросил на говорившего тяжелый взгляд, но тот похоже еще не все сказал.

- Смотрите, как трава по всей поляне примята. Похоже, споры у вас жаркие вышли. Что, девушка, не удалось его уговорить не хулиганить?

Смех парней стал уже просто неприличным.

Только Владимир Петрович продолжал морщится, словно вой сигнальных маячков так и не отключили. А Кирилл принял хорошо знакомый мне невозмутимый вид.

- Мои аргументы оказались более убедительными, - сказал он.

Словно дров в костер подбросил. Совершенно неуместный, по моему мнению, ржач вспыхнул с новой силой.

- Кругом одни придурки малолетние! - гаркнул на подчиненных Владимир Петрович и те моментально притихли. – Гаряев, давай рассказывай все по порядку!

- Я же говорю, - Кирилл указал рукой на сваленные в кучу коробки, - я все подготовил. Почти все уже успел запустить. Пришла Полина и попыталась мне помешать. Мы стали спорить о том, стоит ли запускать последний фейерверк. Я его поджег, но он взорвался криво. Полетел в сторону, повредил ворота, и сигнализация сработала.

- Сигнализация работала пятнадцать минут, - заметил Владимир Петрович.

Кирилл переступил с ноги на ногу.

- Я был сильно занят.

Снова послышались смешки.

- Поздравляю Вас, молодой человек, - ехидно заметил полицейский, - Вам достается премия «дебил года»! За самую идиотскую причину ареста.

- А приз будет? – с самым серьезным видом уточнил Гаряев.

-На выбор: стакан растворимого кофе или право один раз воспользоваться туалетом для сотрудников, - ответил тот полицейский, что смеялся громче других.

Владимир Петрович посветил фонариком на траву у входа в пещеру.

- Почему трава разрыта?

- От кривого фейерверка, - не моргнув глазом снова соврал Кирилл.

- А это что? – в луч света попала раздавленная драконом металлическая коробочка.

- Глушилка, - признался Кирилл. – Я не хотел, чтобы датчики сработали и принял меры. Но последний фейерверк ее сломал.

Владимир Петрович поднял с земли раздавленное устройство с торчащими наружу электронными внутренностями и спрятал его в свой карман.

- И поляну перерыл, и ворота взломал, и глушилку твою расплющил всего-навсего один взорвавшийся на земле фейерверк?

Кирилл кивнул. Я старалась подражать его невозмутимому виду, чтобы не выдать нас, но постоянно ощущала, как краснеют попеременно то щеки, то уши.

- Ну допустим… - согласился Владимир Петрович. – Саша, ты везешь Гаряева в участок. Артем отвозит Аверину домой и возвращается. Завтра, девушка, с утра ждем Вас для дачи показаний. Остальные осматривают поляну.

С дуба под ноги присутствующим упала сломанная ветка. Все фонарики как по команде направили свои лучи вверх.

4.3

Сердце бешено забилось в груди. Нас ожидает провал. Вот сейчас рыщущие по листве лучи света найдут нашего нелегального пришельца, и жизнь превратится в ад. Дракон будет защищаться и пострадают люди. Нас с Кириллом посадят в тюрьму очень надолго. Я ведь не успела столько всего сделать в жизни! Ну почему я согласилась на эту авантюру? Ради чего? Где был мой мозг?!

Ехидный внутренний голос подсказал, что мозг временно вывели из строя поцелуи Гаряева. Чтоб его!

Однако, ничего так и не произошло. Ни на одной из веток, освещенных фонарями полицейских, не удалось обнаружить ни следа чешуйчатого преступника.

Все-таки сбежал? Как он умудрился сделать это так бесшумно?

Я незаметно вытерла вспотевшие ладони о джинсы.

Покосилась на Кирилла и в очередной раз поразилась его выдержке. Маска расслабленной невозмутимости не слетела с лица мужчины ни на мгновение. С таким самообладанием он мог бы сделать карьеру международного шпиона. Я его даже немного зауважала. Самую чуточку.

Владимир Петрович раздраженно повторил свою команду и молодые люди кинулись выполнять распоряжения.

Те самые Саша и Артем повели нас с Кириллом под белы рученьки по тропинке к автомобилям.

- Девушка, ну зачем Вам хулиганы? – заигрывая спросил, судя по всему, Артем, шагающий по дорожке за мной следом. – Мы вот ребята хорошие и симпатичные, правда Саш?

- Конечно, - поддержал товарища второй, - приходите лучше со мной на свидание в лес погулять!

Молодые люди беззлобно посмеивались.

- Хватит с меня свиданий в лесу… - сердито ответила я.

- Ну тогда завтра ждем Вас утром на свидание в участке, - пошутил Саша.

Смешно им. А я почти заскрипела от досады зубами.

- Отказаться от столь заманчивого предложения, видимо, не выйдет? – уточнила я.

- Конечно, нет! – подтвердил Артем. – Вам просто сейчас плохо видно. А завтра при свете дня разглядите нас как следует и точно не откажетесь от приглашения. Кавалер ваш все равно еще суток пятнадцать занят будет. Зачем так долго скучать симпатичной девушке?

Мы подошли к месту, где папину машину надежно подперли два полицейских автомобиля.

- Полин, заедь, пожалуйста, выпусти из моего гаража Штопку, - сказал Кирилл, ни капли не смущаясь моего растерянного взгляда.

О чем он вообще говорит?

- За моим домом большой тракторный гараж, помнишь? – продолжил Гаряев. – Мне кажется, я закрыл в нем утром кота. Душа теперь не на месте. Открой его, пожалуйста. Запасной ключ найдешь у входа под старой шиной. И покорми его, будь другом. Он еще мелкий и плохо охотится.

- Хорошо… - пообещала я, начиная соображать к чему мужчина клонит.

- Вот видите, девушка, - не унимался Артем, - если человек плохо за своими животными следит, то и муж из него никудышный выйдет. А у нас собака служебная есть. Завтра увидите. Мы ее холим и лелеем. Кормить не забываем.

На лице Кирилла дернулись мышцы, но отвечать на провокацию он не стал. Хотя именно этого, возможно, и добивался полицейский, задорно косящийся в сторону арестованного после каждой своей фразы.

Достал его все-таки. Так что маска невозмутимого шпиона дала сбой.

Гаряева усадили на заднее сидение одной из машин и увезли в участок. А мне Артем любезно предложил уехать домой на своей машине. Сам он поехал следом на второй. Так небольшой автоколонной мы добрались до моего дома. Махнув рукой на прощание через опущенное окно, Артем уехал. А я принялась соображать, как поступить дальше.

Входная дверь открылась, давая понять, что незамеченным мой приезд не остался.

Дома меня ждали очень недовольные родители. Они напугались, потому что уже поздно, а я неизвестно где шляюсь. На меня это не похоже. Совсем. Поэтому ругали меня недолго. Примерно полчаса. Затем еще час расспрашивали о том, что случилось. Я повторила версию Кирилла, опуская, естественно, ту часть, где он не мог выключить сигнализацию, потому что мы целовались.

Отец сказал, что в участок завтра поедет со мной. Мои возражения по поводу того, что кое-кто уже взрослый человек, чтобы по делам с родителями ходить, слушать никто не стал.

В свою комнату меня отпустили уже за полночь. Подавляя зевок, с тоской посмотрела на кровать. Ложиться спать сейчас никак нельзя.

Из подушек и одеял соорудила что-то отдаленно напоминающее спящего человека. Может быть, в темноте прокатит.

Достала из шкафа два самых теплых свитера и натянула их поверх блузки. Куртка осталась в прихожей. Спальня родителей на первом этаже. Совсем рядом. Так что до нее никак не выйдет добраться, а ночи в мае еще холодные. Вытащила из тумбочки фонарик. Сунула его в рюкзак. Щелкнула выключателем, гася свет в комнате. Прислушалась.

Лиза давно спит. И родители, кажется, уже ушли в свою комнату.

Я тихонько открыла окно и снова прислушалась. Посмотрела вниз. Моя комната находилась на втором этаже. Прямо над кухней. Я убедилась, что свет внизу не горит и осторожно села на подоконник. Перекинула ноги наружу.

В метре от окна рос клен с крепкими ветками. Я уже проделывала пару раз этот фокус. Не для того, чтобы сбежать. Просто было интересно – получится ли.

Правда тогда мне было пятнадцать.

Главное не шуметь. Я собралась с духом и прыгнула на дерево.