Драконы Пепельных Степей

Предисловие от автора

Спасибо, что выбрали данную книгу!

Она является частью цикла «Хроники драконов». Несмотря на то, что все произведения в нем можно читать независимо друг от друга, этот роман заключающий и содержит в себе сцены, которые в той или иной степени описывают события, происходящее ранее. Герои прошлый частей играют здесь второстепенные роли. Поэтому, если не желаете испортить себе впечатления от прочтения предыдущих романов, рекомендую вначале ознакомиться с ними.

Если же вы знакомы с циклом, то, помимо новых главных героев, вас будут ждать уже знакомые персонажи и события, которые определят их жизни после занавеса.

В любом случае, приятного чтения!

Хроники драконов

(рекомендованный порядок чтения)

Свести с ума дракона

Охота на дракона

Обещанная дракону

Яйцо дракона

Драконье пламя

Метель для дракона

Наследие древних драконов

Дракон и роза

Драконы Пепельных Степей

Глава 1

Тяжелые дождевые облака расступились, и бескрайние степные равнины раскинулись зелено-желтым морем от одного невысокого холма к другому. Узкая мелководная река вилась в низине. Вдоль нее на много верст растянулась трехтысячная армия. Прохладный ветер пронесся резким порывом над высокой молодой травой, поднялся в небо и наполнил крылья плавно спускающегося Хагана.

Возглавляющий войско хан поднял голову к небу, и на его лице заиграла довольная улыбка. Высоко вскинув руку, он что-то сказал одному из мирз рядом с собой. Одетый в плотный темно-бордовый халат полководец кивнул и поскакал вдоль неровных рядов всадников в сторону хвоста растянувшейся армии.

Хаган качнул хвостом, меняя воздушный поток, и сложил крылья, устремившись к голове колонны. Замедлившись у самой земли, он подхватил ветер и мягко опустился на все четыре лапы, примяв высокую траву.

– Хэй! Рад тебя видеть, Хаган, – громко засмеялся Октай и остановил каурого коня рядом с ним. – Наконец ты соизволил вспомнить о нас.

Верховые воины продолжали двигаться вперед, не останавливаясь. Проезжая мимо утонувшего в белоснежной вспышке дракона и всадника в красно-золотом халате, они уважительно склоняли головы.

– Доброго ветра, Октай, – усмехнулся Хаган, сменив ипостась.

К нему подошел один из его мирз, ведя за повод солового коня. Хаган поприветствовал воина, одетого в синий халат цветов его ханства, и поднялся в седло. Мирза выказал свое почтение и оставил ханов, возвращаясь к голове колонны.

– Где наши братья? – Хаган осмотрелся, но знакомых лиц или ярких халатов не заметил. Их запахов также не было в порывах душного степного ветра.

– На охоту уехали со своими мирзами, – отмахнулся Октай. – Кирам с ними поехал.

Хаган изумленно выгнул брови и хмыкнул. Неожиданное, но приятное открытие.

Младший брат Октая предпочитал проводить время в одиночестве, практически не общаясь ни со сверстниками, ни со старшими драконами. С каждым годом это все больше превращалось в проблему, которую требовалось решать. Этот поход стал отличным поводом для Октая вытащить мальчишку из тесных стен дворца на свежий воздух и встряхнуть его унылое существование.

Более недовольного дракона надо было еще поискать, когда ханы собрали армии и покинули родные степи. Первые недели Кирам держался особняком, избегал всех, недовольно пылая взглядом и дыша дымом. Октай всеми силами пытался расшевелить младшего брата, пока не махнул на него рукой, и тогда за Кирама взялись Наран и Райхан. Кто бы мог подумать, что потребуется всего каких-то несколько месяцев, чтобы шумные младшие братья Хагана сломали стены, которые мальчишка выстроил вокруг себя. Что ж, это пойдет ему только на пользу – драконы-одиночки долго не жили.

– Что слышно от разведчиков? – Хаган поравнялся с уехавшим немного вперед другом.

Октай посмотрел на него тяжелым взглядом, мгновенно сбросив легкомысленную улыбку с лица. Между светло-серых бровей пролегла глубокая морщина, и так не широкие глаза стали еще уже. Теперь рядом с Хаганом ехал не давний друг, легкий на подъем и любящий пошутить по поводу и без, а стопятидесятилетний дракон, который прошел не через одну битву и правил своим народом не первое десятилетие.

– Восточные центральные королевства собрали воинов и стянули их в долину к северу от Марранда. Они встали лагерем к востоку от самого узкого места Саверна. Там, где находится переправа. Если мы не сможем их разбить, то к центральным Риссивским горам нам не подойти.

– Что насчет отрогов у Малого Саверна? – нахмурился Хаган и обернулся назад.

Их с Октаем войско было в пути уже больше пяти месяцев. Воины и боевые кони устали, хотя это был их далеко не первый многомесячный поход. Тем не менее так далеко на запад они никогда не заходили. Не было нужды – с западными степными родами они не воевали. По крайней мере, последние несколько десятилетий.

– Я тоже думал про них, – кивнул Октай и отмахнулся от слепня.

Когда наглое безмозглое насекомое снова попыталось сесть на его коня, он просто сжег муху, поймав магией. Боевой каурый жеребец недовольно всхрапнул, но темпа резвой иноходи не сбросил. Октай потрепал коня по гриве, успокаивая.

– Если мы зайдем со стороны гор, им придется сдвигать силы к северу. Королевств в тех землях нет, только несколько независимых деревень. Так что обозы им придется тянуть дальше, еще и по бездорожью.

– Они отправят их на кораблях по Саверну, – покачал головой Хаган и криво усмехнулся. – Меня не обозы волнуют, а горы. Как бы не случилось того же, что произошло с войском Йоахим.

– Риссивские горы спят, – нахмурился Октай. – Они не смогут пробудить давно потухшие вулканы.

– Ты в этом уверен? – скептически выгнул бровь Хаган. – Я ни с одним горным драконом за все мои сто пятьдесят лет не сталкивался. Наши рода не вмешивались в Столетнюю войну. Так что я не представляю, на что они действительно способны.

– Мы бы и в этот раз не вмешались, – тихо проворчал себе под нос Октай, но Хаган расслышал даже за гулким стуком копыт.

– Нет, если бы горные не переступили черту, – он сжал зубы, чувствуя, как напряглись скулы, а пламя подобралось к самому горлу. – Они посмели посягнуть на мою племянницу. Посмели не просто похитить драконицу ради выкупа – они изнасиловали ее, а затем отдали одному из них, не дав ей ни права на выбор, ни возможности защититься. Так что я с огромным удовольствием сотру их с лица земли, отправив в огненную бездну. Никто не имеет права так относиться к драконицам!

Октай мрачно посмотрел на Хагана и кивнул.

– Пепельные рода свою кровь не бросают.

Старший дракон рода Батар обернулся назад, глядя на свое полуторатысячное войско. Несколько из не уехавших на охоту мирз с красными плащами на плечах подняли раскрытые ладони вверх, выражая почтение, заодно сообщая, что все в порядке. Октай повернулся обратно к Хагану. В его светло-серых глазах с крошечными черными крапинками вспыхнули яркие искры, когда пламя вскипело в его крови.

– Мы вернем твою племянницу, отбив ее у тварей, посмевших осквернить молодую драконицу. Девушка лишилась матери, будучи совсем ребенком. Затем ее отец ушел за горизонт. Она и так изрядно хлебнула горя для своих юных лет. Ее братья бились до последнего, пытаясь вернуть ее, но горных было слишком много. Эти подонки даже честный бой не приняли, – дым сорвался с губ друга. – Мунс погиб, как и Бастиан с младшим из его рода.

Хаган ничего не ответил, мрачно глядя перед собой. Он тоже с трудом сдерживал ярость. Пламя кипело в крови и щекотало горло. Перед мысленным взором стояло испуганное лицо младшей сестры, которая покинула дом, едва ей исполнилось тридцать.

Отец тогда возглавлял род Дэлгэр, поэтому он не стал даже слушать возражения сыновей, которые умоляли его не отправлять дочь на другой конец света к Туманному океану, выдавая замуж за того, кого она ни разу не видела. Старик был непреклонен в своем желании породниться с могущественнейшими родами степных драконов. Когда спустя пятнадцать лет он попытался таким же образом избавиться и от самой младшей дочери, Хаган не удержался и вызвал его на поединок. С тех пор Хаган не только был ханом крупнейшего ханства Пепельных Степей, но и старшим рода Дэлгэр.

Двадцать три года назад пришла весть о том, что его сестра погибла, сгорев в лихорадке за считаные дни. Ее единственная дочь тогда была юной девятнадцатилетней драконицей. Когда Хаган предложил старшему рода Йоахим отправить одного из своих младших братьев к Туманному океану, чтобы рядом с девочкой был кто-то родной крови, ему отказали. Нравы Туманных Степей сильно отличались от Пепельных. Настолько, что даже его трепетно любящая братьев сестра кардинально изменилась – за все время в браке она ни разу не изъявила желания повидаться с родными.

Когда прошлой зимой вестник принес сообщение о том, что его племянницу похитили горные драконы, надругавшись над ее честью, Хаган бросил все, горя желанием отомстить подонкам и вернуть девушку в родные земли. Только Октай смог его образумить, догнав буквально на полпути к Западным Королевствам.

Друг долго уговаривал его, заверяя, что в одиночку Хаган не сможет спасти племянницу, только сгинет сам, как ее брат. Гораздо лучше будет привести с собой армию людей, которые были верны своему хану и готовы биться за него даже с драконами. А еще лучше будет привести объединенное войско двух крупнейших и сильнейших ханств Пепельных Степей.

Хаган посмотрел на мрачного друга, которого знал чуть ли не с пеленок. Они всегда поддерживали друг друга, что бы ни случилось, и эта ситуация не стала исключением. Октай не попросил ничего взамен за помощь. Он просто собрал войско и привел его в место сбора к назначенной дате.

Такой же крупный и высокий, как сам Хаган, Октай обладал светло-серыми с черными крапинками глазами, а его короткие волосы были светло-серыми у корней и выцветали практически в белый цвет к концам. Его шкура была, пожалуй, самой светлой из всех пепельных степных драконов. Даже его младшие братья – Герей и Кирам – были темнее.

– Как дела дома? – Октай словно почувствовал на себе задумчивый взгляд.

– Твоя сестра в очередной раз закатывает истерики своей паре, – хмыкнул Хаган, с трудом сдерживая улыбку. – Грозится переехать в твой дворец, пока тебя нет.

– Это тебе Данис нажаловался? – скривился Октай, уставший от капризов старшей сестры, которые с годами становились все назойливее.

Все же, что бы он ни говорил и как бы мучительно ни вздыхал, Хаган знал, что Октай любил сестру слишком сильно, чтобы поставить на место. Так что страдать от характера вредной избалованной драконицы приходилось обоим родам: и тому, где она родилась, и тому, в котором нашла свою пару.

– Нет, – усмехнулся Хаган и отмахнулся от назойливого насекомого. – Их сын узнал, что я ненадолго вернулся, и попросился пожить в моем дворце. Таир только глаза закатил, видимо, к нему он уже обращался.

Октай засмеялся и покачал головой. Взъерошив короткие волосы, он задорно посмотрел на Хагана.

– Я надеюсь, ты не выгнал моего племянника?

– Нет конечно, – возмутился Хаган, с трудом сдерживая смех. – Пусть мальчишка поживет в здоровой атмосфере. Глядишь, приглянется кому-нибудь из юных дракониц моего рода.

Октай громко засмеялся и отмахнулся от смеющегося уже в открытую Хагана. Это стало их главной шуткой в последние годы. Уж если они не родились братьями по крови, то могли бы породниться через племянников, по крайней мере, попытаться. Недаром они оба были старшими своих родов.

Октай задумчиво хмыкнул, как если бы всерьез рассматривал идею, и Хаган не сдержал ехидную усмешку. Друг проигнорировал выразительный взгляд и подстегнул коня, нагоняя голову растянувшейся армии. Где-то там раздавались недовольные крики его мирз.

Хаган придержал поводья солового коня, пропуская мимо себя верховых воинов. Каждый, кто ловил на себе его взгляд, почтительно склонял голову в приветствии. Воины уважали его и были готовы биться за своего хана до последней капли крови. Хаган поравнялся с одним из своих мирз и позвал его за собой, требуя полного отчета о том, что произошло за тот месяц, что он отсутствовал.

***

Ураганный ледяной ветер сносил тяжелые дождевые облака вниз по склонам гор в раскинувшуюся у их подножия долину. Густые леса постепенно уступали место зеленым лугам и тонким ручейкам, впадающим в бурные реки. Уже они текли на восток, где сливались с могучим Саверном, или на юг, где расположилась дюжина озер Риоля.

Ледяной, пропитанный влагой ветер подхватил парящую Фрайю, и дрожь прокатилась по шкуре, пробирая до самого нутра. Хвост неровно дрогнул, сбивая плавный полет. Недовольно рыкнув, она сложила крылья, ныряя в более теплые воздушные потоки, стелющиеся над зеленеющими лугами.

В этих землях люди практически не селились, поэтому можно было не бояться быть замеченной. Когда-то давно, еще до окончания Столетней войны, здесь находилось одно из центральных королевств, но затем степняки разорили его. Драконьи рода – хранители этих земель – сгинули в войне, и некому стало защитить долины от угроз с востока или буйства одичавшей природы.

Люди покинули эти места. Теперь здесь можно было встретить лишь несколько независимых деревень, которые каким-то образом умудрялись вести быт, несмотря на диких зверей и периодические набеги степняков.

Под брюхом появилась широкая дорога, проторенная тысячной армией, которая обосновалась на восточном берегу Саверна. Многие из Западных Королевств отправили воинов, когда правители Золотогорья, Борлонии, Орастана, Зелейна и Хегивола объявили о том, что степные народы снова послали свои армии войной на богатые горные регионы на западе Большой Земли. К сожалению, даже объединенных сил было недостаточно – на этот раз им предстояло сражаться на четыре фронта.

Фрайя взмахнула крыльями, поднимаясь ближе к облакам. Ледяной ветер подхватил ее и стремительно понес вперед.

Через несколько часов впереди засеребрилась в лучах полуденного солнца широкая лента Саверна. Могучая река отделяла горные долины от степных равнин и холмов и несла свои воды от северного Ильфегорского хребта до восточного берега Южного моря. До сих пор она была единственным стоящим препятствием на пути многотысячных армий степняков.

На восточном берегу полноводного Саверна раскинулся огромный военный лагерь. Шатры лордов пестрели яркими цветами, и холодный ветер яростно трепал выставленные повсюду гербовые стяги.

Фрайя сложила крылья и устремилась к самому крупному шатру нейтрального белого цвета. Вокруг него стояли знамена девяти родов горных драконов. Из-под открытого полога доносился давящий запах по меньшей мере дюжины мужчин, в чьей крови пылало пламя.

Уставшая от долгого полета и довольная, что он наконец закончился, Фрайя приземлилась на просторную площадку и вспыхнула в белоснежном пламени, меняя ипостась. Воины, стоящие в карауле в этой части лагеря, остались спокойны и вежливо поклонились ей, когда она прошла мимо них в человеческом обличии. Все они служили драконам: королям либо лордам.

Хотя для многих людей, и солдат в том числе, стало откровением, что драконы жили среди них, а теперь еще и возглавляли их в войне против других драконов, до сих пор не вспыхнуло ни единого бунта. Люди пока были недостаточно смелы, а может, стали достаточно умны, чтобы не лишаться жизней попусту. Фрайя очень надеялась, что история не повторит саму себя, и люди не устроят охоту на выживших горных драконов, когда эта война закончится, как это было после окончания Столетней войны. В конце концов, они сражались против захватчиков все вместе, проливая кровь на поле боя и рискуя жизнями наравне с простыми смертными.

– Проклятье! Кто-нибудь скажите мне, что это не Фрайя, и ее запах мне почудился, – глубоким басом пророкотал огромный черноволосый смуглый мужчина, стоящий спиной к входу в шатер командования.

– Здравствуй, дядя, – Фрайя подошла к столу и широко улыбнулась Маркусу. Затем она присела в легком реверансе, приветствуя остальных.

Старший ее рода скользнул взглядом по ее облаченной в плотную кожаную броню фигуре, задержал его на ножнах, затем медленно поднял голову, и Фрайя с трудом сдержала себя, чтобы не отступить назад. Возмущение и чистая ярость пылали в обсидиановой бездне его глаз. Давящий аромат разгневанного дракона усилился, когда пламя вскипятило его кровь.

Эрика мягко положила ладонь на предплечье Маркуса и предостерегающе покачала головой, ловя взгляд Фрайи.

Хотя Фрайя уже и сама поняла, что выбрала не лучший момент, чтобы прилететь. На остальных драконов в комнате, среди которых были облачные, прибывшие с востока месяц назад, она тоже старалась не смотреть, опустив глаза в пол. Их тяжелые осуждающие взгляды прекрасно чувствовались и кожей. С другой стороны, и Инес, и Лин, и Киара, и Рене, не говоря уже об Эрике, тоже изъявили желание сражаться вместе со своими парами. Их же они не осуждали. Хотя у Фрайи пары не было.

– Что ты здесь делаешь? – прогремел на весь лагерь Маркус, едва ли не испепеляя ее взглядом. – Когда я согласился взять тебя под мое крыло, то не думал, что ты решишь воспользоваться моей добротой и бездумно ринешься рисковать жизнью при первой же возможности. Тебе было мало того, что отец отказался от тебя, ты решила убиться на войне?

– Дядя, согласись, что мой отец – трус, – Фрайя не удержалась, вскинула голову и ответила Маркусу не менее убийственным взглядом. В конце концов, она тоже была из рода Хольст. – Я ни за что не стану такой, как он!

Маркус жутко усмехнулся, но кивнул, позволив ей продолжить.

– Отец практически не принимал участия в Столетней войне, сославшись на слабое здоровье, так еще и теперь отсиживается в своих горах! Мы оба знаем, что он здоров как бык! – раздраженно рыкнула она и ударила кулаком по столу. – Все, о чем он может думать, это лишь бы разложить крылья на своей золотой горе. Он спихнул Оливию замуж за дядю Элиаса, даже не посмотрев, что между ними разница в больше ста лет, и она не хотела этого, но просто не смогла возразить отцу! Все, что его волновало, это выкуп, который род Дэвер был готов заплатить ему. Отец продал мою сестру буквально, а Оливия была настолько запугана, что ни слова не сказала!

Собравшиеся мужчины тихо хмыкнули и переглянулись. Фрайя повернулась к ним, мгновенно узнавая всех присутствующих.

– Извини, Элиас, но все мы знаем, что Оливия несчастлива в браке. Вот только браки горных драконов заключаются раз и на всю жизнь. Так что я ни капли не жалею, что отвергла все те предложения, что поступали мне, даже если это означает, что я никогда больше не увижу родителей. Они сами сделали свой выбор, когда отказались уважать мое мнение.

– Просто признай, что тебе жутко хотелось поиграть на нервах отца, – хмыкнул Ларс и широко улыбнулся.

Фрайя скривила нос на молодого дракона, который был одним из тех, чье предложение она отвергла, когда ей исполнилось тридцать. Сейчас, тринадцать лет спустя, она нисколько не жалела о принятом решении. Ну не видела она никого из холостых горных драконов своим мужем, и не важно, были ли они старшими рода или нет. Знакомство с Розалин окончательно уверило ее в том, что найти истинную пару можно было в самый неожиданный момент. Те чувства и эмоции, которые наполняли такой союз, не поддавались никакому описанию, и Фрайя всем сердцем мечтала найти рожденного для нее дракона. Она даже была готова ждать годами и десятилетиями, если такова была ее судьба.

Она украдкой бросила взгляд на стоящего за противоположным концом стола невысокого мужчину с восточной внешностью. Он был облачным драконом. Одним из тех, кто прибыл на кораблях месяц назад к берегам Орастана у подножия гор, где находилось логово Маркуса. Одна рука Шеня лежала на столе, а другой он обнимал хрупкую низкорослую девушку.

Человечка была не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Мало того что она оказалась опасной опытной воительницей, так еще и несла в себе кровь драконов. Совсем как Эрика. Только в отличие от пары Маркуса, Лин не могла сменить ипостась и магией тоже не владела. Удивительным было еще и то, что она оказалась истинной парой облачного дракона, который обнимал ее сейчас.

Шень рассказал, что среди облачных рождались Провидицы, которые могли предсказать рождение истинной пары и направить к ней. Вдобавок магия, искрящаяся в крови облачных, всегда указывала на суженого при прикосновении к нему.

К сожалению, у других драконьих рас таких способностей не было. Иначе, как удобно было бы принимать решение, с кем разделить свою жизнь, свое пламя и дыхание – всего одно прикосновение, и можно было знать наверняка, истинная ли пара перед тобой или просто привлекательный мужчина или женщина.

Фрайя разочарованно вздохнула и встретила тяжелый взгляд Маркуса.

– Дядя, я обещаю, что буду осторожна. Я знаю, что могу помочь, – добавляя уверенности в голос, она высоко подняла подбородок. – Ты тоже об этом знаешь.

Маркус недовольно скривился и резко отвернулся от нее. Неразборчивый рык вырвался из его груди вместе с клубами дыма, пряно пахнущими разгневанным драконом. Эрика погладила его по спине, едва сдерживая улыбку, судя по задрожавшим губам и прищурившимся глазам. Обернувшись к Фрайе, она подмигнула ей.

Фрайя едва не выдохнула вслух, но заставила себя сохранить невозмутимое выражение на лице. В конце концов, она давно не была подростком, чтобы прыгать от радости, когда добилась своего. Ей позволили остаться. Надолго ли, она не знала, но возвращаться домой не собиралась ни при каких условиях. Она не хотела быть похожей на отца-труса, который постоянно отсиживался в стороне.

Пока она летала в своих мыслях, собравшиеся на совете продолжили обсуждать состояние дел на четырех фронтах. На двух из них давно шли сражения. Войска степных народов, ведомые драконами, проверяли границы Золотогорья и Зелейна на прочность, навязывая бой едва ли не каждую неделю. Полномасштабного наступления пока не было – враг чего-то ждал. Фрайя прислушалась, когда обсуждение коснулось артефактов.

– Мне удалось доделать нормально функционирующее яйцо, – глубоким хриплым голосом заявил Филип – пара ее подруги, Розалин. – К сожалению, после того как я его закрыл, оно больше не открывается.

– Оно и не откроется, пока не получит кровавую жертву, – вздохнул Элиас и тяжело оперся ладонями на широкий круглый стол с подробной картой королевств.

– Так в чем проблема? – недоуменно выгнул брови Адриан.

Он был одним из братьев Кьер, которые правили Борлонией последние несколько лет. Хотя Артур переехал на остров за Северным морем, после того как нашел свою пару среди варваров. Управлять королевством остались Адриан и Агнар. Еще в их роду была Марианна – пара Агнара – и их маленький сын, но драконица предпочитала компанию Хелены, старшей сестры Маркуса, так что Фрайя ее толком и не знала.

– Открыть яйцо может только обладающий магией человек либо тот, кто несет в своей крови тлеющее пламя, – Маркус мрачно посмотрел на Адриана, и молодой дракон стушевался.

– Что-то я не понимаю, – очень тихо прошептала Лин, говоря на языке королевств с сильным акцентом. Когда все повернулись к ней, она прижалась к боку Шеня и опустила подбородок. – Разве Проклятие не должно было оберегать вас, пряча от людей?

– Должно было, – вздохнул Шень и любяще посмотрел на свою пару. – К сожалению, мы не можем воскресить Древнего, создавшего эту формулу, чтобы спросить у него, почему нужна кровь именно человека-полукровки.

– Погодите-ка! – воскликнула Эрика. – Это получается, что Рене тоже несет в себе драконье пламя? Она ведь не маг, – она требовательно уставилась на Маркуса.

Он хмыкнул и согласно кивнул. Эрика широко открыла рот и побледнела.

– А вы сказали об этом ей?

– Мы сами узнали об этом всего несколько дней назад, – улыбнулся Филип и переглянулся с остальными. – Когда расшифровали последние строки формулы.

– Значит, мы можем проверить яйца и на остальных? – восторженно ахнула Эрика. – Кристиан и Тиа тоже могут оказаться носителями драконьего пламени, так? Они ведь в парах с драконами!

– Не кричи, – вздохнул Маркус и обнял жену, касаясь носом ее виска. – Мы не можем рисковать сейчас, когда яйца нужны нам на поле боя.

– Кристиан сражается на южном фронте, – задумчиво протянул Ларс. – Мы могли бы рискнуть обратиться с этой просьбой к нему. Мы доверяем ему, как брату. Даже более того – мы доверили ему сестру и ни разу не пожалели о своем решении. Достойнее него сложно найти человека, которому можно было бы отдать яйцо, лишающее нас пламени и крыльев.

– Можем попробовать, – согласно вздохнул Маркус и неосознанным движением погладил длинные волосы Эрики, собранные в красивые косы. – Однако рисковать жизнью пары Руланда мы не станем. К тому же он не отпустит ее на поле боя. Ему с трудом удалось уговорить ее остаться в замке с сыном, когда пришли сведения о приближающемся к берегам Золотогорья флоте Бахмусса.

– Вот старый пень! – раздраженно рыкнул Ларс. – Все не может угомониться. Ему на тот свет давно пора.

– Ничего не изменится, – криво усмехнулся Ливен – дядя Фрайи по материнской линии. – Его сыновья такие же жадные до власти и богатства. Так что, кто бы из них ни взошел на престол Брондольфа после него, войны не избежать.

– Киара и ее брат отправили свои корабли. Артур прибудет к Эрирнису вместе с ними через несколько дней, – улыбнулся Адриан. – Он даже научился плавать, представляете? Верите или нет, но у нас будет дракон в морском сражении! Степняки туда не сунутся, я надеюсь.

– Нет. Они не любят воду больше нашего, – широко оскалился Ларс.

– Меня волнуют не северный и южный, и даже не морской фронты, – гулко пророкотал Маркус, ставя фигурки всадников к востоку от того места, где находился этот лагерь. – Разведчики сообщают, что сюда идет трехтысячное войско, которое возглавляют драконы. Не один и не два, – он тяжело вздохнул и поднял лицо, мрачно глядя на собравшихся. – Сколько точно, сосчитать не удается. Они предпочитают оставаться в человеческой ипостаси все время, пока находятся в составе войска. Тем не менее разведчики видели троих магов.

– Зная, что степные драконы не смешивают кровь с людьми, можно смело предположить, что их минимум трое, – криво усмехнулся Ларс. – Это значит, что и на восточном фронте нам придется сражаться с драконами, а не только с людьми. Артефактов всего два. Когда ты сможешь собрать еще, Филип?

– Я испортил три каркаса, пока понял, каким образом наносить письмена на грани, – недовольно поджал губы он. – Боюсь, мне понадобится минимум пара месяцев, чтобы собрать хотя бы одно.

– У нас нет столько времени, – прорычал Маркус и зажмурился.

Из его губ повалил белесый дым. Воздух завибрировал от всплеска магии раздраженного дракона. Эрика успокаивающе погладила мощное плечо мужа и прижалась к нему боком. Он обнял ее за талию, и давление его пламени стало менее ощутимым.

– Я понимаю, – вздохнул Филип. – Я делаю все от меня зависящее, чтобы собрать эти проклятые яйца как можно быстрее. Но нужно минимум две недели, чтобы ядовитый порошок въелся в начертанные руны.

– Мы не виним тебя, Филип, – Элиас положил ладонь ему на плечо. – Ни в коем случае. Без тебя от привезенного нашими облачными союзниками свитка не было бы никакого толка.

– Может быть, имеет смысл передать уже работающее яйцо сюда, чтобы обезопасить людей хотя бы от драконьего пламени? – спросил Ливен.

– Вальтер не переживет, если с Рене снова что-нибудь случится. К тому же они и так уже удерживают прибывающие войска степняков у южной границы Зелейна. Драконы, командующие ими, пока остаются в стороне. Надолго ли – никому не известно.

– Я буду рядом с Рене каждый раз, как потребуется открыть яйцо, – тяжело вздохнула Эрика. – Мы прилетели сюда только потому, что степняки на юге пока отступили.

Маркус поднял голову от карты и посмотрел на остальных. Ливен и Адриан поймали его взгляд и согласно кивнули. Похоже, они оставались на этом фронте.

– Отправьте остальным вестников о том, что мы обсуждали сегодня, – гулко пророкотал Маркус. – Элиас, Ларс, Эрика и я возвращаемся на юг. Пока степняки не подошли даже близко к Саверну, наше место там. Нельзя проворонить момент, когда они решат напасть, не прикрываясь людьми.

– Я вернусь домой, буду собирать эти проклятые яйца, – недовольно сжал губы Филип. – Из-за этой войны я пропускаю самые важные моменты в жизни моих младших сыновей.

Собравшиеся на совете сочувствующе улыбнулись другу. Фрайя вспомнила забавных малышей-близнецов, которые уже научились ходить и даже говорить, и активно осваивали логово. Если бы не помощь старших сыновей-подростков, Розалин бы точно сошла с ума, пытаясь уследить за забавляющимися с пламенем и ипостасями детьми. Ее муж не мог помочь ей, целыми днями проводя в кузнице или в библиотеке, где работал над созданием яиц драконов – зачарованных предметов, которые могли лишить драконов пламени и крыльев, практически уравнивая их с людьми. Никому из горных драконов не нравилось, что им приходилось прибегать к помощи артефактов, но иного пути у них просто не было – их было слишком мало, чтобы сражаться со степняками в полную мощь.

– Мы полетим на север, – Шень переглянулся с другими облачными драконами и крепче прижал к себе смутившуюся Лин. – Поможем Теймену, Руланду и Агнару. Наш флот уже стоит у берегов Золотогорья.

– Да, думается нам, никто не ожидает, что облака будут сражаться на стороне гор, – жутко оскалился облачный дракон Бэй, отчего огромный белый шрам на его лице уродливо натянулся.

– Поджарим им хвосты молниями, – согласно фыркнул мальчишка Веймин.

Фрайя с трудом сдержала улыбку, глядя на забавляющегося юного облачного дракона, который еще даже свое совершеннолетие не встретил. Ему было всего двадцать два года, но он уже возглавлял армию храмовых воинов и вообще управлял целой долиной далеко на востоке. Как и у всех облачных, у него была странная окраска, отчего и волосы, и глаза были просто каких-то нереальных цветов. Хотя все они смотрелись очень гармонично в своих драконьих ипостасях, напоминая разные оттенки неба.

Мужчины попрощались друг с другом и разошлись кто куда. Эрика напоследок обняла Фрайю, шепнула, что гордится тем, что она не стала отсиживаться в логове, а решила помочь. Фрайя едва не фыркнула вслух, но благодарно кивнула. Поймав задумчивый взгляд дяди, она снова заверила Маркуса, что будет осторожна. Он мотнул головой, мрачно нахмурился и вышел из шатра. Эрика подмигнула и поспешила за своей парой.

Фрайя осталась одна. Опустив голову, она всмотрелась в карту, где располагались фигурки, символизирующие союзные и вражеские войска. На данный момент расклад сил был сильно не в пользу горных драконов. Если Филипу не удастся создать больше яиц-артефактов, а остальным найти людей, которым можно доверять, то у них не будет ни шанса. Особенно когда сюда подойдет трехтысячная армия восточных ханств.

Глава 2

Знойное солнце поздней весны жарко припекало голову, и пахнущий молодыми травами воздух преломлялся в дымке у горизонта. Душный ветер носился над равниной, чьи просторы были последним безопасным местом на пути к Западным Королевствам. Далее начинались холмы, за которыми тек небольшой приток реки Саверн. А уже за ним ждала объединенная армия королевств с горными драконами во главе.

– Знаешь, нужно отдать должное роду Кремер за то, что они смогли усмирить воинственные рода запада и юга. Еще пять лет назад мы бы тут не прошли, – задумчиво протянул Октай, осматривая зеленую равнину.

– Сомневаюсь, что они их усмирили, – отозвался Хаган и поймал на себе недоуменный взгляд друга. – Скорее, пообещали возможность разорить богатые королевства.

– Тогда где же они? – нахмурился Октай. – Почему только мы идем к центральным горам?

– Местные рода были отправлены на север в поддержку роду Йоахим. Аббинкс сказал, что его сестру держат в центральных Риссивских горах подальше от южного и северного фронтов. Нет смысла оставлять остальных здесь – наших сил должно хватить, чтобы пробиться к внутренним долинам.

Октай мрачно кивнул и отвернулся, устремив взор туда, где в двух неделях пути на запад начинались долины Риссивских гор.

Хаган сжал поводья в пальцах и задавил поднимающееся к горлу пламя. Он собирался уничтожить горных драконов за то, что они посмели осквернить кровь его рода, посмели причинить боль его племяннице. Для него не имело значения, что он никогда не видел ее, потому что сестра была категорически против общения с семьей, оставшейся у Пепельного моря. Все, что Хаган знал о племяннице, это что кровь пепла была сильна в молодой драконице. Спутать ее с туманными или равнинными степными драконами было невозможно. Но даже если бы она была больше похожа на них, он бы все равно ни за что не оставил ее.

Хаган собирался найти племянницу. Он вырвет ее из лап подонков и заберет с собой к Пепельному морю. В род своего отца она больше не вернется – ее братья не смогли защитить ее. Второго шанса Хаган им не даст. Он никогда бы не позволил подобному случиться. Он защищал бы ее так же, как свою пару. Не то чтобы она у него была.

Хаган мысленно усмехнулся, вспоминая бесконечные предложения от разных родов Пепельных Степей и Солнечных Равнин. Даже те старшие, с кем род Дэлгэр вел непрекращающиеся войны, пытались заинтересовать его союзами с дочерями их крови.

Во дворце Хагана уже которое десятилетие жили по меньшей мере десять молодых дракониц, время от времени сменяющиеся на новых юных красавиц. Однако никто из них до сих пор не смог заинтересовать его настолько, чтобы он предложил кому-либо стать его парой. Играть в политические игры через брак, как его отец, Хаган не собирался. Зато его младшие братья были в восторге от того, сколько красивых девушек жили буквально в шаговой доступности.

Хаган мысленно посмеялся. Было бы неплохо, если кто-то из его братьев нашел себе пару среди его невест, однако и Наран, и Райхан, и даже самый младший Таир видели в девушках лишь временное развлечение. Они, так же как и Хаган, прекрасно чувствовали лживость их улыбок и сладких речей. Породниться с правящей ветвью рода Дэлгэр желали многие, и чувства здесь были ни при чем.

– Хаган! – громко крикнул Райхан, останавливая взмыленного серого коня рядом с ним.

Жеребец недовольно всхрапнул и закусил удила, мотая головой.

Хаган вынырнул из своих мыслей и посмотрел сначала на загнанного коня, затем поднял глаза на младшего брата. На лице Райхана застыло мрачное выражение, так ему несвойственное.

– Мы нашли предателей, – тихим голосом добавил он и потянул за поводья, разворачивая гарцующего коня назад. – Идем.

Хаган мрачно нахмурился и пришпорил коня, высылая в галоп. Октай выругался где-то позади и тоже отправился следом за ними. Хаган полностью поддерживал недовольство друга. Они до последнего надеялись, что слухи об измене были ошибочны. Что ж, осталось только выяснить, кто из людей посмел предать своих ханов.

Они все вместе скакали вдоль движущейся колонной армии назад, туда, где в хвосте тянулись многочисленные обозы. Воины почтительно приветствовали ханов и князя, склоняя головы в уважительном жесте. Ни от кого из них не разило недовольством, ненавистью или злобой. Поэтому-то слухи о предателях казались странными. Все, кто служили в ханских армиях, уважали своих правителей и приносили им клятвы верности. Многие из них прошли не через одну битву со своими ханами. Хаган и Октай оба считали, что могли доверять служащим им воинам.

Хаган остановил коня и спешился рядом с группой солдат, которые удерживали трех коленопреклоненных мужчин. На первый взгляд они были похожи на степняков, но, если присмотреться, можно было заметить, что их глаза были слишком темными, а цвет кожи более красноватого оттенка. Скорее всего, они были родом из южных королевств, хотя и довольно низки ростом.

Хаган мысленно выдохнул, понимая, что его воины оставались верны ему. Интересно, как этим мужчинам удавалось скрываться так долго? С другой стороны, здесь собралось три тысячи воинов в составе двух армий из разных ханств, и, кроме мирз и их приближенных, солдаты друг друга толком-то и не знали.

Вытащив длинную саблю из ножен, Хаган подошел к ближайшему шпиону и поднял его подбородок кончиком клинка. На него уставились ничего не выражающие глаза темно-карего цвета. Хотя лицо было слишком бледно для того, кто смирился бы со своей смертью. Принюхавшись, Хаган хищно улыбнулся.

– Кому вы служите? – не скрывая драконьего рыка, пророкотал он.

Шпионы испуганно дернулись, но степные воины держали их достаточно крепко, чтобы они не смогли вырваться. От пленников разило смертельным ужасом. Они знали, кто стоял перед ними, и все же молчали.

Хаган выпустил пламя, посылая его по лезвию зачарованного оружия. Лента огня перетекла к шпиону, охватила его тело и втекла в рот с судорожным вдохом. Мужчина оглушительно заорал, упал на землю и скорчился от боли, когда драконья магия принялась медленно сжигать его изнутри.

Двое оставшихся шпионов совсем побледнели, и их начала колотить сильная дрожь. Они дернулись, но воины грубо надавили на их плечи, заставляя остаться на коленях.

Хаган подошел к следующему шпиону, коснулся его подбородка кончиком сабли и повторил вопрос. Мужчина задергался, рванулся вперед и насадился горлом на лезвие клинка, самостоятельно обрывая свою жизнь.

Усмехнувшись, Хаган оценил отчаянный жест и вытер кровь с сабли тряпкой, висящей на ремне с ножнами. Затем он медленно повернулся к оставшемуся шпиону, который в ужасе смотрел на то, как один из его товарищей все еще корчился в огненной агонии, а другой медленно истекал кровью, издавая булькающие звуки.

Хаган поднял ладонь и выпустил пламя, заставляя сформироваться в шар. Огонь сплетался лентами, закручивался спиралью и уплотнялся все больше, пока не стал похож на слепящую падающую звезду. Опустив голову, Хаган посмотрел на последнего еще пока живого шпиона.

– Это будет самой мучительной пыткой, которую ты только можешь себе вообразить, – прорычал он, заглядывая в карие глаза на лишенном красок лице. – Однако я могу подарить тебе легкую смерть, – он качнул саблей. – Тебе всего лишь нужно сказать мне, кому ты служишь и что сообщил своим хозяевам.

– У меня нет хозяев, – едва слышно просипел шпион. – Я служу лордам Зелейна.

– Что ты сообщил им, когда отправил последнего сокола? – хищно оскалился Хаган, играя пламенем на ладони. Огненные ленты теперь оплетали пальцы, извиваясь, словно змеи.

– Что через несколько дней вы перейдете реку Кристальную со стороны вересковых холмов, и что ваша численность остается неизменной, – понуро опустил голову мужчина, готовясь к смерти.

Хаган кивнул своим воинам. Они сдернули со шпиона кожаную броню, которая была надета поверх халата, традиционного для степных народов. Затем они распахнули одеяние, обнажая его грудь. Хаган шагнул вперед и вогнал саблю между ребер шпиона, пронзая его сердце и легкое. Мужчина вздрогнул, захрипел и закатил глаза, обмякнув в руках удерживающих его на коленях воинов.

Хаган смахнул кровь с клинка и убрал его в ножны. Развернувшись, он пошел к своему коню, где ждали Октай и Райхан. С телами предателей разберутся мирзы.

– Что будем делать? – мрачно посмотрел ему за спину Октай. – Они ждут нас, отслеживали все наши перемещения. Кто знает, как долго эти трое были в наших рядах. Рода Кремер и Йоахим планируют полномасштабное наступление в зависимости от того, когда мы подойдем к Саверну. Нам нельзя оттягивать этот момент, если не хотим потерять шанс прорваться к внутренним долинам малой кровью.

– Пойдем на север на марше, – Хаган поднял руку, выпуская пламя вверх. По этому сигналу все его мирзы должны были собраться рядом с ним. Октай повторил жест, созывая своих. – Пойдем к северным отрогам Риссивских гор, к Голове Ящера. Пройдем под ними. Там есть место, где можно перейти Саверн с минимальными потерями. Не такое удобное, как переправа, к которой мы шли, но тоже сгодится.

– Горные выдвинутся нам наперерез, – Райхан обеспокоенно посмотрел на него.

– Нет, – хищно улыбнулся Хаган. – Они будут думать, что мы все еще движемся по прямой, просто замедлили темп, копя силы.

– Но почему? Ты ведь убил разведчиков, – недоуменно нахмурился брат.

– Это не первые внедрившиеся шпионы, с которыми мы имеем дело, – хмыкнул Хаган и переглянулся с Октаем. Они вместе воевали не одно десятилетие. – Мирзы знают, как сделать так, чтобы соколы не заметили подмены хозяев. Мы будем отсылать послания каждый раз, как птицы будут возвращаться.

– А затем мы подойдем к горам с западной стороны Саверна, в то время как враг будет ждать нас на другом берегу, – жутко рыкнул Октай. – Единственное, что меня волнует, это горы.

– Будем надеяться, что они спят, – вздохнул Хаган и осмотрел собирающихся мирз. – Встанем лагерем недалеко от них, изучим и только затем продолжим поход.

– Так и сделаем, – согласно кивнул Октай и отъехал в сторону, чтобы поприветствовать своих младших братьев – Герея и Кирама.

Хаган приказал мирзам останавливать армию и вставать на ночлег, хотя солнце еще даже не начало клониться к закату. Сегодня они отдохнут, а завтра выдвинутся на север, выжимая все, что возможно, из выносливых и быстроногих степных боевых коней.

***

Поздняя весна радовала удивительно жаркими днями. Пахнущий молодыми травами воздух преломлялся в знойной дымке у горизонта. Теплый степной ветер уносил с собой пушистые облака далеко на запад, где, перекатываясь через Риссивские горы, они проливались дождями на плодородные равнины.

Фрайя застыла над облаками и всмотрелась в холмы под собой. До самого горизонта раскинулась вересковая пустошь. Сейчас кусты не цвели, но не сложно было догадаться, какая красота царила в этом необитаемом крае в начале осени.

Внизу серебрилась в солнечных лучах тонкая лента реки Кристальной. В двух часах лета к югу отсюда она впадала в Саверн. А в полутора часах лета на запад расположился лагерь объединенной армии королевств под командованием Ливена. И хотя это не были земли дяди, он все равно вызвался оберегать их, ведь род, который когда-то процветал на этих долинах, сгинул в Столетней войне.

Фрайя взмахнула крыльями, чтобы остаться неподвижной над кучевыми облаками, когда довольно резкий порыв ветра развеял одно из них неподалеку. Она всматривалась в горизонт и пыталась не проворонить вражескую армию. Если верить отчетам разведчиков, степняки должны были уже как два дня двигаться по вересковым холмам. Вот только ничего не указывало на присутствие трех тысяч людей и еще большего количества лошадей. И драконов.

Усталось свела крылья судорогой, заставляя сердце на мгновение пропустить удар. Фрайя раздраженно рыкнула и сложила крылья, ныряя под облака. Скользнув над поросшей вереском землей, она грузно опустилась на вершину высокого холма. Нервно взмахнув хвостом и скосив высокую траву, она постаралась успокоиться и восстановить дыхание. Она летала который час подряд, и ей нужны были силы, чтобы в случае опасности успеть вернуться под защиту армии.

Каждый раз, когда почтовые птицы приносили сведения о том, что армия степняков приближается к Саверну, ее сердце замирало от страха и неизбежности. Хоть Фрайя и была молода и провела во внешнем мире не так много времени, как хотелось бы, не нужно было быть военным гением, чтобы понимать, что тысяче людей не справиться с тремя. Что трем драконам, один из которых – молодая драконица, не одолеть закаленных битвами степняков, даже если их было всего трое.

Ливен только смеялся над ней, журя за трусость и неуверенность в собственных силах. Зато, в отличие от Маркуса, он лично регулярно занимался с ней, тренируя бой на мечах и сражения в драконьей ипостаси.

Адриан, который всегда наблюдал за их тренировками, без конца флиртовал с ней, только отвлекая от занятий и раздражая своим навязчивым вниманием. И хотя молодой дракон был старше нее всего на десять лет, Фрайя не была заинтересована в нем. Слушая их перепалки, Ливен только смеялся, чем еще больше раззадоривал Адриана. Так что Фрайя стала все чаще улетать из лагеря, только чтобы избежать компании самоуверенного молодого дракона, который вел себя так, словно они тут не на войну собрались.

Сегодня она решила проверить, насколько далеко удалось зайти вражеской армии. Вот только никакой вражеской армии на вересковых холмах не оказалось.

Отдохнув, Фрайя раскрыла крылья, тяжело взмахнула ими и поднялась над землей. Она подхватила восходящий воздушный поток и спиралью начала подниматься в небо, внимательно посматривая по сторонам и над собой. Только вражеского дракона, спикировавшего на нее из-за облаков, не хватало.

Неприятные подозрения закрались в душу, когда она в очередной раз окинула острым драконьим взором не тронутые человеком вересковые пустоши. Взмахнув крыльями, Фрайя устремилась на восток. Сердце лихорадочно застучало в груди, когда страх поднялся в ней вслед за мыслью, что она могла лететь в тщательно спланированную ловушку.

Фрайя недовольно зарычала на саму себя, заставляя себя успокоиться и не паниковать попусту. Она больше не была маленькой девочкой, которая боялась покидать логово. Она была сильной драконицей, которая ничем не уступала своим подругам!

Ида целых три года выживала одна среди людей, контролируя долину, доставшуюся ей в наследство от деда. Она запугала всех разбойников, разорила рыцарский турнир и даже смогла покорить сердце сильного воина, пусть и человека.

Эрика, хоть и стала драконицей совсем недавно, успешно осваивала пламя, текущее в ее крови, и училась чувствовать ветер. Помимо этого, она была очень опасной травницей, которая всего одним порошком могла вывести из строя взрослого дракона. К тому же девушка, ставшая тетей Фрайи два года назад, оказалась потомком ледяных драконов, и ее пламя могло исцелять серьезные травмы, не забирая в качестве платы жизнь.

Инес, с которой Фрайя познакомилась в прошлом году, оказалась очень веселой и легкой на подъем драконицей. К сожалению, судьба ей выпала такая, какой и врагу не пожелаешь, хоть и привела ее к истинной паре. Инес отказалась от семи предложений брака до того, как познакомилась с Тейменом. Вот только если Фрайя просто говорила отцу «нет», то Инес пришлось сражаться с женихами, чтобы доказать свое право оставаться свободной, что только подтверждало, насколько сильной воительницей она была. К тому же Инес потрясающе чувствовала ветер.

Фрайя недовольно зарычала, когда порыв душного степного ветра ударил в крылья, сбивая плавный полет. Она выправила тело и возмущенно щелкнула зубами, хвостом разбивая облако под собой. Она терпеть не могла летать, и, похоже, ветер был солидарен с ней, делая все, чтобы она мучилась каждый раз, как поднималась над землей.

Помотав головой, Фрайя осмотрелась. Ни следа армии, хотя вересковые пустоши закончились. Это было странно и совсем не соответствовало данным разведчиков.

Она всмотрелась в горизонт и прищурилась. Что-то странное блеснуло за изгибом холма, преломляя солнечные лучи, пробивающие сквозь облака.

Сердце испуганно забилось в груди, распаляя кровь. Пламя подкатило к горлу, готовое отнять жизнь любого, кто будет угрожать ей.

Фрайя глубоко вдохнула, заставляя себя успокоиться. Поднявшись выше над облаками, она полетела вперед туда, где в солнечных лучах блестел какой-то металл.

Широкая истоптанная множеством копыт дорога пролегала вдоль подножия холма и тянулась на север. Судя по запаху, люди и животные покинули это место несколько дней назад. Фрайя повела носом, но учуять драконов не смогла.

Три толстые палки торчали над каким-то насыпанным холмиком. На одной был надет шлем степного воина. Именно его металл блестел под солнцем. Похоже, здесь похоронили кого-то.

Фрайя вернулась за облака и посмотрела на дорогу, уходящую на север. Нехорошее предчувствие поднялось в груди, сдавило сердце и вырвалось наружу облаком дыма.

Не могли три тысячи воинов резко изменить свои планы и отправиться на помощь роду Йоахим, который осаждал северные границы Золотогорья. Или все же могли?

Фрайя поднялась в кристально чистое небо над облаками и поежилась от пробирающего мороза. Весеннее солнце еще не успело прогреть землю достаточно, чтобы и здесь стало теплее. Как бы ненавистен ей ни был холод, но так она сможет добраться до северных отрогов Риссивских гор незамеченной.

*

Фрайя летела на пределе своих сил несколько часов. Холодный ветер бил в морду, сводил кончики крыльев судорогами и пробирал дрожью до самого нутра. Как северные горные драконы умудрялись выживать в Ильфегорском хребте снежными зимами, Фрайя искренне не понимала.

Она привыкла к знойным дням у побережья Южного моря. К тому же она не так часто летала, пока росла в родном логове. Отец не любил выпускать дочерей из дома. Когда Фрайя отказалась от предложения последнего холостого горного дракона, он заявил, что не желает больше видеть ее в своем логове, и выставил на улицу. Она тогда была настолько ошарашена его поступком, что не сразу поняла, что отец выгнал ее насовсем.

Фрайя скиталась по горам около двух недель, когда Маркус нашел ее истощенную и отчаявшуюся. Дядя, который был старшим ее рода, забрал ее в свое логово и сказал, что отныне она будет жить с ним. Хотя сам он большую часть времени проводил в Салерновской Академии, обучая магов.

Десять лет спустя Маркус привел в логово свою пару – Эрику. Так у Фрайи появилась тетя, которая была младше нее на десять лет и стала ей хорошей подругой, помимо Иды и Розалин. Позднее Фрайя познакомилась и подружилась с Инес, которая со своей парой прилетела в гости к южным горным драконам и остановилась в логове Маркуса, чтобы помочь Эрике с освоением новых способностей.

Впереди показались высокие вершины Головы Ящера, и Фрайя вынырнула из праздных мыслей. Она прислушалась и принюхалась, пытаясь учуять драконов. Ничего. Воздух был чист и свеж, с легким привкусом снега.

Занырнув под облака, она заскользила вдоль горных пиков, направляясь к перевалу, где находились руины заброшенного логова. Драконье чутье вело ее, откликаясь на магию давно позабытых менгиров.

Фрайя зацепилась когтями за скалистый склон и заглянула в обвалившуюся пещеру. Не было ни шанса, что она сможет пробраться в логово отсюда. Взмахнув крыльями, она почувствовала, как заныли мышцы, моля пощадить их. Недовольно зарычав, Фрайя поползла вверх по склону, цепляясь когтями и поддерживая равновесие хвостом.

Бесконечно долгий подъем наконец закончился, и она заглянула сквозь пролом в потолке некогда просторного грота. Из недр доносился зов металла и драгоценных камней. Под большими валунами можно было распознать руины строений, но это логово было давно необитаемо. Не было смысла пытаться пробраться в него. Горы уничтожили его много десятилетий назад, навсегда погребя под обломками скал сокровища прошлых владельцев.

Фрайя вздохнула и принюхалась к горному ветру. Ни людьми, ни драконами не пахло. Может быть, она ошиблась, и армия все еще двигалась к Саверну через вересковые пустоши, просто разминулась с ней?

Фрайя забралась между двух гигантских валунов и легла, укрывая себя крыльями. Она вздремнет, восстановит силы и потом отправится к подножию гор устанавливать менгиры. Если степняки решат пройти под склонами Головы Ящера, то она узнает об этом и сможет предупредить остальных.

Вскинув голову, она приоткрыла пасть в оскале, когда ощутила, как жар земли поднялся от недр горы к вершинам. Хоть Голова Ящера и спала, но не погасла, как южные Риссивские горы. Если будет необходимо, Фрайя сможет попытаться пробудить древнее пламя.

Довольная своим открытием, она положила голову рядом со своим боком и закрыла глаза. Она слишком устала, проведя в небе практически целый день. Настолько, что ей не хотелось даже думать.

Она никогда не летала так много, как в последние годы. Стыдно признаться, но Фрайя была самой неумелой летуньей из всех знакомых ей драконов. Посмеявшись над своими затухающими мыслями, она выдохнула и еще плотнее свернулась в клубок, засыпая.

Глава 3

Духота последних дней сменилась легкой прохладой, которая со свежим ветром долетала с высящихся неподалеку гор. Снежные шапки на некоторых вершинах сверкали в лучах солнца, напоминая драгоценные камни. Скалистые склоны поднимались высоко вверх и были бы скрыты облаками, если бы не ясная погода.

Бескрайний лес у подножия гор играл на руку многотысячной армии. Во-первых, он идеально скрывал их юрты. Во-вторых, в нем водилось вдоволь дичи, которая могла прокормить их на протяжении нескольких недель. В небольшой реке под названием Кристальная водилась вкусная рыба, а вода была действительно кристально чистая и удивительно сладкая на вкус.

В любых других обстоятельствах Хаган наслаждался бы окружающим его великолепием природы, но сейчас нужно было быть предельно осторожными. Горы принадлежали горным драконам, а значит, принадлежали врагам.

– Я готов, – Октай подошел к нему и вальяжно потянулся.

Поверх халата на нем был надет боевой доспех. К наплечникам крепился меховой плащ с узорами его рода.

Хаган был одет точно так же, только с иным узором на плотной ткани теплого плаща. Поправив оружейный пояс с саблей и кинжалом, он повернулся к младшим братьям, которые мрачно сверлили их взглядами.

– Мы вернемся к закату. Будьте осторожны и не снимайте полог.

– Да знаем мы, – недовольно рыкнул Наран. – Но лучше лететь всем вместе. Кто знает, сколько горных живет в этих горах.

– Нам не обязательно всем оставаться здесь, – поддержал его Райхан. – Давайте оставим Нарана и Герея с армией, а я и Кирам полетим с вами.

– Не хочу я здесь оставаться! – Герей оскалился на друга.

– Ты и Наран станете старшими рода, если с Хаганом или Октаем что-то случится! Вам нельзя рисковать понапрасну, – дохнул дымом Райхан.

– Вот именно, – прервал его грозную тираду Хаган, сжимая пальцы на плече младшего брата. – Вы все остаетесь здесь и следите друг за другом. Полог заодно подержите, пока меня нет.

Младшие братья недовольно замолчали. Их пылающие взгляды были красноречивее слов, но спорить и дальше они больше не смели.

Хаган кивнул Октаю, и они вместе сменили ипостась. Всего за пару ударов крыльев они поднялись к облакам и, подхватив теплый ветер, устремились к горам. Лес быстро сменился на скалистые склоны, и температура упала, предупреждая, что шутить с исполинами не следовало.

– Как мы поймем, что эти горы спят? – пророкотал Октай, подлетая ближе.

Хаган благодарно оскалился, когда почувствовал, что удерживать скрывающий их полог стало проще. Расправив крылья, он плавно парил по спирали вокруг одной из вершин. Светло-серый в черную крапинку Октай качнул хвостом, подлетая еще ближе, но не мешая.

– Понятия не имею, – рыкнул Хаган и прислушался к пламени в своей крови. – Все, что я ощущаю, это то, что горы теплые. Не такие горячие, как Пепельные, но и не холодные, как горная гряда на границе с Империей Небесной Реки.

– Чуешь? – вдруг рыкнул Октай, замедляясь.

Взмахнув крыльями, Хаган вернулся немного назад, чтобы не отлетать далеко от друга и не оставлять его без скрывающего драконью сущность полога. Принюхавшись, он хищно оскалился, чувствуя, как жар пробежал по венам. Воздух звенел от зова металла.

Хаган заинтересованно переглянулся с Октаем, и они оба устремились вперед, следуя за манящим ароматом. Раз степные драконы смогли учуять его, не будучи в непосредственной близости, значит, где-то неподалеку находилось логово кого-то из горных. Другой причины, почему в горах пахло золотом и серебром, еще и в такой концентрации, они не видели.

Хаган опустился на край широкой трещины. Опустив морду вниз, насколько позволяли загибающиеся у висков рога, он попытался рассмотреть содержимое грота в полумраке. Кроме нагромождений скальной породы и обломков каких-то каменных строений, различить что-либо еще не удалось. Разочарованно рыкнув, он отошел от пролома.

Октай тоже заглянул внутрь и недовольно ударил хвостом по камням, раскрошив несколько в крошку.

– Оно давно разрушено, – озвучил он их общие мысли.

– Даже если там что-то и осталось, то соваться вниз – самоубийство. Своды грота обрушатся нам на головы, если мы попробуем пролезть сквозь трещины, – согласно рыкнул Хаган и недоуменно принюхался к валуну рядом с собой.

Камень едва уловимо пах карамелью. Тонкий пряный аромат оказался приятным и совершенно неуместным.

– Что там? – сунул свой нос Октай, втягивая воздух у поверхности валуна. – Что ты учуял?

– Ты не чувствуешь? – недоуменно прищурился Хаган. Хвост нервно ударил по камням.

Октай отрицательно покачал головой.

– Наверное, показалось.

Хаган отошел от валуна, недоверчиво оглядываясь на него. Снова втянув воздух носом, он без труда ощутил едва уловимую сладость. Либо он спятил в этом долгом походе, либо камень действительно пах карамелью. Но тогда почему Октай не смог ничего учуять?

Предчувствие царапнуло сердце. Пламя подобралось к горлу и вырвалось наружу с дымом.

– Ты знаешь, как пахнут горные драконы? – Хаган повернул голову к оставшемуся позади и все еще принюхивающемуся к валуну другу.

– Слышал, что в основном жженым деревом. Хотя я ни одного не встречал. Знаю, что облачные, как и мы, пахнут хвоей. Ну и грозой, когда злятся, – фыркнул Октай и оставил, наконец, камень в покое.

– Про облачных я и сам знаю, – хмыкнул Хаган и раскрыл крылья. – Полетели, нужно проверить еще несколько вершин. Если не учуем кровь земли у поверхности, то проведем армию между лесом и горными склонами. Иначе придется возвращаться на несколько дней назад и идти вдоль болот.

– Воины устали, – недовольно оскалился Октай, подлетая ближе, чтобы оставаться в пределах полога. – Мы гнали их без остановки неделю. Лошадям тоже нужен отдых, иначе сражаться нам придется пешими.

– Значит, отдохнем. Нам воинов еще домой вести.

Октай согласно фыркнул и закрутил головой по сторонам.

– Раз логово разрушено, значит, драконов в этих горах нет?

– Похоже на то, – кивнул Хаган.

Он слышал, что после Столетней войны горных драконов практически не осталось. Вдобавок многие рода были уничтожены в первые послевоенные годы испуганными людьми, которые узнали правду об их мире. Они охотились на горных, истребляя как зверей.

Живущие у Пепельного моря люди всегда знали о существовании драконов. Проходили столетия, но никто не смел думать, что огнедышащие ящеры – всего лишь легенды, как бы мало их ни было по сравнению с людьми. Люди с рождения знали, что жили на землях драконов, что служили им. Для любой семьи было честью, когда их сыновья попадали в войско ханов или князей, а дочери получали работу в гнездах. В свою очередь пепельные рода оберегали своих подданных и защищали земли от враждебно настроенных соседей. Кем бы они ни были: людьми, приходящими с Белого Крова, принцами из Империи Небесной Реки или же равнинными степными драконами.

Особенно сильно люди, живущие в Пепельных Степях, боялись попасть в плен к последним. Всем было известно, что равнинные и туманные степные драконы относились к своим людям как к рабам. Они запросто могли отнять их жизнь, не считались с их желаниями, не слушали мольбы. Люди для них были даже менее важны, чем скот, который шел в пищу. Пепельные рода такой подход не поддерживали.

Неожиданно носа коснулся едва уловимый аромат карамели, и Хаган вынырнул из размышлений. Осмотревшись, он едва не зарычал от гнева на самого себя. Как можно было быть таким рассеянным на вражеской территории!

Резко сложив крылья, он схватил передними лапами плечи друга и устремился вместе с ним вниз к скалистому перевалу. Октай недоуменно вскинул голову, но догадался промолчать. Хаган раскрыл крылья у самой земли, молясь ветру, чтобы они не хлопнули.

Боги сегодня были на его стороне, и ему удалось беззвучно опустить друга среди огромных камней и самому сесть рядом. Октай все понял без слов. Он сложил крылья, прижимая их плотно к телу, подтянул хвост под себя и опустил голову, занимая как можно меньше места. Хаган накрыл его крылом и обернул вокруг него хвост. Сосредоточившись на внутреннем пламени, он убедился, что полог все еще держится и остается довольно плотным. Теперь кто бы ни посмотрел со стороны, увидеть между валунов драконов не смог бы – только еще один скальный камень.

Хаган повел носом, принюхиваясь к ветру, поднимающему из распадка внизу. Сладкий аромат карамели стал ярче, и к нему примешался легкий пряный запах бергамота.

Октай ошарашенно охнул и едва не боднул его рогами, когда резко вскинул голову. Хаган прикусил его за шею, требуя оставаться тихим.

В распадке внизу появилась горная драконица. Она вышла из леса и отряхнулась, разметав широкие крылья во все стороны так, словно пыталась что-то сбросить с них. Свет заиграл на шкуре необычного окраса. Чешуя была черная с неровными голубовато-серыми пятнами по всему телу. Длинные витые рога были насыщенного черного цвета, как когти, гребень и костяная игла на конце хвоста.

Удлиненная изящная морда недовольно скривилась, обнажая молочно-белые зубы молодой драконицы. Она фыркнула и громко чихнула. Облако дыма вырвалось из ее пасти. Раздраженно клацнув зубами в сторону леса, она припала губами к ручью, утоляя жажду.

Хаган с трудом сдержал рык, когда пламя прокатилось по венам оглушающей волной, отвечая на притягательный аромат драконицы, приносимый с ветром. Казалось, он въелся ему в нос, перебивая даже запах Октая, лежащего у него под боком. Тревога сдавила грудь, но Хаган не позволил себе издать ни звука и плотно сжал зубы, чтобы дым не вырвался из пасти.

Драконица настороженно подняла голову и принюхалась к ветру. Почуять укрытых пологом драконов она не могла, даже если бы прошла всего в метре от них. Уж в чем, а в сотворении пологов Хаган был лучше многих знакомых ему драконов.

Драконица снова обернулась к лесу. Наклонив изящную голову набок, она прислушалась к себе, прикрывая глаза. Ее хвост нервно метался из стороны в сторону. Выдохнув дым из ноздрей, она распахнула глаза, раскрыла крылья и тяжело замахала ими, медленно поднимаясь над землей. Помотав головой, она подхватила воздушный поток и поднялась над горами, пролетая над затаившимися степными драконами. Развернувшись, она спряталась за облаками, направляясь на юг.

Хаган прикрыл глаза, смакуя на языке притягательный запах ее драконьей сущности. Сладость карамели и пряность бергамота манили его последовать за ней. Пламя выжигающей все на своем пути волной прокатилось по венам. Сердце вспыхнуло как никогда прежде.

Сложив крылья, Хаган отошел в сторону от друга. Дрожь прокатилась по телу, и он содрогнулся, все еще не до конца веря в то, что чувствовал. Вот только он не был юным драконом, чтобы отмахнуться от того, на что ему указывала драконья сущность.

– Она моя, – рыкнул он, опуская голову к земле и ловя недоуменный взгляд Октая.

Друг поднял надбровные дуги и распахнул пасть в шоке. Его хвост нервно метнулся за спиной.

Драконья сущность вспыхнула в яростной вспышке, и пламя обжигающей волной прокатилось по венам. Хаган никому не позволит сомневаться в выборе богов. Он не удержался и зарычал на друга, наклоняя сложенные крылья темной внешней стороной вперед в угрожающем жесте.

– Хэй! Да я не претендую, – фыркнул Октай и уселся на задние лапы, оборачивая хвост вокруг себя. Его глаза засверкали ехидством. – С чего ты решил?

– Меня тянет за ней, – недовольно рыкнул Хаган, с трудом контролируя собственное разбушевавшееся пламя. Он все еще силился поверить, что в пару ему была суждена горная драконица. – Я до сих пор чую ее запах в ветре.

Октай принюхался и недоуменно покачал головой.

– Я чую легкий аромат дракона. Не думал, что горные драконицы пахнут так сладко.

– Не только сладко, – Хаган провел языком по нёбу, – пряно. Карамелью и бергамотом.

– Вот это точно не то, что чую я, – захохотал Октай и помотал головой. – Поверить не могу.

– Я тоже.

– Что ж ты не полетел за своей истинной парой? – забавляясь, покачал рогами он. – Как ты смог отпустить ее?

– Я пытался поверить в то, что почувствовал, – хмыкнул Хаган и нервно ударил хвостом по земле, дробя камни. Признаваться, что застыл от шока, он не собирался даже лучшему другу. – В следующий раз, когда увижу, не упущу.

– Как думаешь, она местная? – Октай задумчиво посмотрел в сторону, куда улетела драконица.

– Логово было разрушено. Думаю, нет.

– Тогда что она здесь делала? Кстати, ты узнал ее окрас?

– Как? Я не знаю никого из горных.

Хаган встряхнулся, сбрасывая напряжение, которое сковало его тело, когда свалилось осознание, что он нашел свою истинную пару. На этой мысли пламя снова вскипятило кровь, обжигая горло. Сердце ускорило ритм, пылая от предвкушения.

– Я тоже, – фыркнул Октай, от которого не мог укрыться всплеск магии. – Но мне прекрасно известно, что самый сильный из горных драконов носит обсидиановую шкуру, как и весь его род. – Он поднялся на лапы и подошел к Хагану, низко опуская голову. – Окрас этой драконицы похож на драгоценный камень, который называется снежный обсидиан.

– Она из рода Хольст? – ошарашенно рыкнул Хаган. Он никогда не видел таких камней, но не верить другу не мог.

– Похоже на то. Ну ты и влип, – хохотнул Октай и взмахнул крыльями, мгновенно поднимаясь в воздух. – Полетели обратно. На сегодня открытий с нас достаточно.

Хаган взмахнул крыльями, догоняя его и накрывая пологом на всякий случай. Все его мысли крутились вокруг горной драконицы цвета снежного обсидиана. Она оказалась крупной, больше любой степной. Насколько он смог оценить, когда она пролетала над ними, она была лишь немногим меньше него. У нее были более изящные и длинные лапы, чем у степных дракониц, а хвост заканчивался не похожим на шестигранную булаву костяным наростом, а тонкой костяной иглой черного цвета.

До слуха донесся смех, и Хаган возмущенно уставился на Октая обжигающим взглядом. Друг выразительно посмотрел на его морду. Хаган скосил глаза и в шоке уставился на дым, срывающийся с губ. Святые ветра, он вел себя как влюбленный подросток, который не мог толком контролировать собственное пламя!

Помотав головой и загнав дым поглубже в глотку, Хаган решительно взмахнул крыльями, огибая горный склон, у подножия которого обосновалась армия. Он найдет эту драконицу, где бы она ни скрывалась, и заберет с собой. Сначала он отомстит за свою племянницу, спасет ее из лап подонков, посмевших причинить ей боль и унизивших ее, а уже потом они все вместе вернутся к Пепельному морю.

***

Высокие горы со снежными шапками на вершинах остались далеко позади. Бескрайний лес, который тянулся от их подножия вдоль восточного берега Саверна, наконец сменился лугами, и вскоре впереди засверкали шатры объединенного войска королевств.

Духота поздней весны вновь окутала спускающуюся по спирали Фрайю. Она блаженно зажмурилась, нисколько не тоскуя по прохладе, царящей в горах, оставшихся в четырех часах лета к северу.

Фрайя могла гордиться собой. Всего за пару дней ей удалось установить три менгира в разных частях гор, где теоретически могла бы пройти армия. Зачарованные камни не были такими же совершенными, какие умели создавать Теймен или Агнар, но оповестить о прошедших мимо них людях должны были, не говоря уже о драконах.

Самым сложным и опасным местом, куда она до сих пор не решилась спуститься, был горный распадок, плавно переходящий в лес, за которым начинались болота. Если степняки отправят армию к Саверну, то наверняка пройдут в том месте. Это был самый удобный и безопасный путь в окрестностях Головы Ящера. Однако за прошедшие два дня Фрайя ни разу не чуяла зов металла, который сопровождал любого воина, и сомнения все сильнее захватывали ее. Вдобавок вчера прилетел очередной сокол от разведчиков, сообщая, что всего неделя отделяла армию степняков от места, где можно было без потерь преодолеть Саверн вброд и где поджидало войско королевств.

Что, если она ошиблась? Что, если армия степняков не ушла на север в помощь роду Йоахим и вот-вот нападет на них? У них не было яйца, которое могло бы лишить всех драконов их магии. Как можно было победить в заранее проигрышном сражении, Фрайя искренне не понимала, но не осмеливалась задать этот вопрос ни генералам, ни Ливену. Если ей было суждено погибнуть в бою, защищая горы, значит, такова воля богов. Прятаться в недрах логова, как ее отец, она не станет никогда.

– И где ты была? – голос Адриана вырвал ее в реальность, когда она, сменив ипостась, направилась к своему шатру.

– Летала, – пожала плечами Фрайя, не сбавляя шага.

Она так и не рассказала никому, куда улетала каждый день и зачем. Ей не хотелось лишний раз волновать и так встревоженного дядю, который что ни день связывался с друзьями, узнавая новости с разных фронтов. Что, если она была неправа? Ливен не стал бы ставить ее слова под сомнение и повел войско на север, либо разделил и так немногочисленные силы. Вот только если она ошиблась, степняки получили бы легкий проход к центральным королевствам. Оставшаяся в Брегдоле армия не сможет сдержать три тысячи воинов, и тогда много людей погибнет, когда враг прокатится по незащищенным деревням и селам огнем и мечом.

Так что сначала Фрайя собиралась убедиться в том, что вражеская армия действительно решила пройти под горами на севере, и только потом рассказать об этом дяде. Все равно в тех землях никто не жил уже много десятилетий. Менгиры позволят заранее узнать о враге, а значит, у Ливена будет достаточно времени, чтобы перегруппировать войско на другом берегу Саверна и не позволить степнякам зайти им в тыл.

– Куда ты летаешь? – Адриан не отставал, подстроившись под ее шаг. – Каждый день пропадаешь на рассвете и возвращаешься на закате.

– Что ты ко мне привязался? – рыкнула на него Фрайя, сверкнув искрами в глазах.

Адриан намек понял, но, судя по ехидной усмешке на губах, сдаваться так просто не собирался.

– Может, я с тобой хочу? – прищурился он, скрывая драконье пламя на дне светло-гранатовых глаз.

– Мне не нужна компания, чтобы летать.

Фрайя старалась ни с кем не летать после того, как опозорилась перед Идой много лет назад. И хотя подруга никогда не говорила о том происшествии, когда ей пришлось вытаскивать тонущую Фрайю из озера из-за того, что ее мышцы слишком устали, чтобы удерживать тело в воздухе, она все равно чувствовала себя неловко рядом с другими драконами в небе.

– Разве это не весело? Парить на потоках ветра вместе под облаками, чувствовать пламя другого дракона, наслаждаться свободой, – соблазнительно улыбнулся Адриан и покачнулся на пятках, останавливаясь у входа в ее шатер. Внутрь ему было нельзя, и он уважал ее право на личное пространство.

– Я бы так не сказала, – скривилась Фрайя, прекрасно помня свой позор. – Я предпочитаю летать одна.

– Жаль. Я мог бы показать тебе много красивых мест в наших горах к северу отсюда.

– Туда полдня лететь, – Фрайя укоризненно посмотрела на Адриана.

Такой перелет она вряд ли бы осилила. Дольше шести часов она никогда не находилась в воздухе. Даже сюда она добиралась из логова целых пять дней, вместо двух, когда решила помочь в грядущем сражении.

– Всего каких-то двенадцать часов, – пожал плечами Адриан.

– Целых двенадцать часов! – воскликнула она, наблюдая за тем, как соблазнительная улыбка растекается на его губах.

– Если боишься, что устанешь, я мог бы понести тебя на спине, – подмигнул он. – Или в лапах.

– Ой, иди уже, куда шел, – зарычала она и распахнула полог шатра.

– Может, я шел к тебе? – утробное урчание вырвалось из груди молодого дракона.

Закатив глаза, Фрайя грозно рыкнула, дунула на него дымом и вошла внутрь. Адриан остался снаружи.

Похоже, он решил взять ее измором. Хоть она и отвергла его предложение тринадцать лет назад, но это его не остановило. Намеки Адриана были кристально очевидны, а соблазнительные улыбки преображали его и без того красивое лицо настолько, что любая женщина охотно упала бы в его объятия, поддавшись на его чары. Как бы то ни было, менять свое мнение Фрайя не собиралась. Она знала, что не сможет полюбить его, даже если они будут вместе достаточно долгое время – ее сердце, тело и пламя оставались равнодушными к нему. Адриан мог бы быть хорошим другом, если бы так упорно не пытался соблазнить ее.

Она обхватила себя руками и уселась на тахту, стоящую у очага в центре шатра. Запалив огонь, Фрайя протянула к нему ладони, нежась в языках живого жара.

Она никогда не знала близости ни с одним мужчиной. Ни с драконом, ни с человеком. До сих пор она и не хотела этого. Несмотря на то что ей было уже сорок три года, Фрайя боялась, что даже одна ночь перевернет ее жизнь, заставит привязаться к тому, кто заберет ее невинность. Хотя для драконов это было и не свойственно. Они довольно легкомысленно относились к такого рода близости, если не состояли в паре с кем-либо.

Несмотря на то, что Инес заверяла, что это ничего не значило и только драконица решала, кто станет ее парой, Фрайя все никак не могла решиться на этот шаг. Перед глазами стоял пример подруги, которая подарила свою невинность человеку, а вместе с этим и свое сердце. Ида три года страдала в одиночестве, пока ее братья не подпускали к ней ее избранника. Да, в конечном итоге они позволили им сыграть свадьбу, но Фрайя никогда не забудет потухших заплаканных глаз своей лучшей подруги, которая считала, что больше никогда не увидит любимого мужчину.

Покосившись в сторону полога, закрывавшего вход в шатер, она прикусила губу. Может, стоило перестать бояться и дать шанс отношениям с Адрианом? Он казался заинтересованным. Может, у них получилось бы полюбить друг друга, и они даже смогли бы стать парой, где муж и жена уважали и любили друг друга без того, чтобы быть истинными?

Помотав головой, Фрайя выдохнула облако раскаленного дыма. Она не хотела Адриана. Он ее даже немного раздражал.

Она легла на тахту и уставилась на огонь. Она не знала, что ей делать. Своего логова у нее не было, а провести всю жизнь в логове Маркуса ей не хотелось, особенно после того, как у него появилась пара. Не то чтобы дядя выгонял ее или каким-либо образом показывал, что был ей не рад, но Фрайя сама чувствовала себя не на своем месте. И честно признаться, она завидовала ему белой завистью. Ей тоже хотелось, чтобы ее кто-нибудь любил так же сильно и безгранично, как Эрика любила его.

Как можно было найти пару, если среди горных драконов все были либо ее родственниками, либо не интересовали ее? На степных не посмотришь – не после того, что рассказала Инес. Если только на облачных. Хотя из тех, кто приплыли сюда на кораблях, никто ее не привлекал.

Возможно, стоило отправиться с ними в империю на востоке, когда война закончится. Они рассказывали, что тоже жили в горах, хотя и не внутри них, а на плато на вершинах. Фрайя надеялась, что сможет смириться с тем, что ей придется жить под открытым небом, но то, что облачные драконы были практически в два раза мельче нее, удручало. Даже в человеческой ипостаси она была выше них, что вообще не шло ни в какие рамки, особенно для горной драконицы.

Горные драконы были самыми крупными из всех. Будучи в человеческой ипостаси, они возвышались над простыми людьми и остальными драконами, и Фрайя не могла представить, как можно смотреть на своего мужчину сверху вниз. Предполагалось, что драконица должна была прятаться под крылом у дракона, а не наоборот.

Фрайя тяжело вздохнула и перевернулась на спину. Может, стоило подождать, пока сыновья Розалин вырастут? Пока они, конечно, вели себя как два глупых мальчишки, но когда-нибудь они ведь изменятся. Да, она будет старше них на целых тридцать лет, но для дракона такой срок ничего не значил.

Фыркнув, она едва не засмеялась вслух. Она отвергла половину предложений с этим аргументом – слишком старый. Хотя старость у драконов наступала в двести пятьдесят лет, если они никому не дарили свою жизнь до этого. Среди горных было всего трое двухсотлетних. Один потерял свою истинную пару много лет назад и был ее родственником по линии матери, другому нравилась сестра Маркуса, хотя она лишилась своей пары в Столетней войне, а третий был мужем ее сестры.

Покачав головой, Фрайя встала и начала раздеваться, снимая кожаную броню и теплое платье из плотной ткани, которое заменяло поддоспешник. Сейчас было не время думать о поисках пары, пока они были втянуты в войну. Если они ее проиграют, то ни у кого из них не будет будущего. Поэтому Фрайя собиралась принять ванну, поужинать и выспаться перед тем, как снова отправится к горам на севере с первыми лучами солнца. Всего пара менгиров, и она будет знать наверняка, если там пройдет вражеская армия.

Глава 4

Небо затянули тяжелые облака, скрывшие под собой вершины близлежащих гор. Воздух пропах сыростью надвигающегося дождя. Холодный ветер трепал незакрепленный полог юрты, хлопая им, словно крылом.

Хаган ходил из стороны в сторону и не мог избавиться от невыносимого желания бросить все и отправиться в горы искать драконицу, которая пахла его истинной парой. Минувшая ночь прошла в бессонной тревоге, что он мог упустить ее и больше никогда не найти. Что, если она улетит на юг, туда, где обосновался род Хольст? Что, если другие степные драконы убьют ее или заявят на нее свои права, захватив в сражении? Что, если люди, сражающиеся за горных, убьют ее, не смирившись с тем, что она была драконом?

Хаган застыл на месте, сжимая зубы до боли в скулах. У него были обязательства перед семьей, перед своей кровью. Он не мог все бросить и отправиться на поиски горной драконицы. Сначала ему нужно было спасти племянницу. Что, если его племянницу похитил род Хольст?

Тогда ему придется убить родственников своей пары. Она никогда не простит его за это. Даже не посмотрит на то, что они истинные. Драконица будет ненавидеть его до конца своих дней, которые наступят очень скоро, когда ее пламя обернется против нее самой от боли утраты и выжжет ее изнутри.

– Ты нарезаешь уже десятый круг вокруг очага, – проворчал Наран, входя в юрту. – Воздух пресыщен твоей магией. Еще мгновение, и ткань вспыхнет, – брат, второй после Хагана, растер пламя в пальцах, демонстрируя, насколько легко можно было зажечь огонь в напитанном магией помещении. Наран поднял голову, ловя его взгляд, – Что случилось?

– Я нашел истинную пару, – не стал скрывать Хаган.

Лицо Нарана изумленно вытянулось, и он неосознанно открыл рот. На щеках вспыхнул румянец, и столетний дракон задорно улыбнулся, совсем как мальчишка, сверкая искрами в глазах.

– Кто она?

– Если Октай прав, то дочь рода Хольст.

Улыбка мгновенно слетела с его лица, и он помрачнел.

– Что будем делать?

– А что мы можем? – хмыкнул Хаган и покачал головой, выпуская пламя в ладонь и пропуская огненные ленты между пальцев. – Только похитить ее и надеяться, что наша племянница не у ее рода.

– Ты знаешь, где ее искать? – Наран следил за огнем, обтекающим его ладонь. – Наша помощь нужна?

– Пока не знаю, – Хаган покачал головой, ощущая, как драконья сущность успокаивается, довольная тем, что брат не стал возражать против горной драконицы в их семье.

– Хэй! – в юрту ворвался Октай, и вместе с ним влетела влага начавшегося дождя. – Ты не поверишь, кого я видел на том перевале, где мы были вчера.

– Ты летал один? – обеспокоенно нахмурился Хаган.

Октай отрицательно покачал головой и усмехнулся.

– Братьев с собой взял. Мы думали, может, получится попасть в обрушившееся логово, но туда никак не подобраться.

– Она тебя видела?

– Нет, я же не идиот попадаться на глаза врагу, – Октай мрачно прожег его взглядом.

Хаган осознал, что грозно рычит, а с губ сыплется раскаленный дым. По коже пробежало темно-серое пламя, когда ярость переполнила его. Наран вцепился в его плечо, выпуская собственное пламя, чтобы помочь сдержать смену ипостаси.

– Пока ты не заявил права на нее, как на свою пару, она наш враг, – выразительно сверкнул искрами в светло-серых глазах Октай. – Поэтому собирайся и полетели забирать твою драконицу.

Хаган справился с разбушевавшейся драконьей сущностью, которая слишком яро реагировала на все происходящее с тех пор, как он учуял свою суженую. Хмыкнув, он схватил со стойки доспех и накинул через голову. Наран помог закрепить наплечники и наручи. Хаган застегнул пояс с ножнами, покосился на плащ, но решил не тратить на него время.

Выйдя наружу, он сменил ипостась, едва не снеся хвостом юрту, и поднялся в воздух, шумно взмахивая крыльями. Мелкий дождь тут же облепил шкуру, и дрожь омерзения прокатилась по телу. Закрутив головой, Хаган нашел младшего брата.

– Райхан, ты и Кирам остаетесь держать полог.

Райхан недовольно скривился, но кивнул. Бросив искрящийся взгляд на Нарана, он ушел, что-то ворча себе под нос. Кирам шел рядом с ним, тихо посмеиваясь.

Наран, Октай и его брат Герей тоже поднялись в небо драконами, и они все вместе полетели к горам.

Хаган принюхался к слабому ветру, но холодная влага забивала обоняние и мешала почуять что-либо еще. Только бы не упустить драконицу.

Выпустив свое пламя, Хаган накинул полог на сопровождавших его драконов. Наран подхватил чары, помогая поддерживать их над всеми четырьмя. Герей тоже попытался внести свой вклад. Хаган благодарно кивнул младшему брату друга. Сам Октай даже не пробовал напитать чары своей магией – ему это было не дано.

Они все вместе медленно, но верно поднимались в плотной облачной вате вдоль горного склона. Ветра не было, отчего лететь было довольно сложно, еще и мерзко из-за влаги, облепляющей тела.

Герей чихнул и невнятно выругался. Октай незамедлительно прикусил его за шею, требуя оставаться тихим. Его младший брат, которому было почти столько же, сколько Нарану, скривился, но согласно кивнул. Они не могли рисковать быть замеченными. Хаган не мог снова упустить свою драконицу.

Вскоре облака расступились, и холодный ветер подхватил расслабившихся парящих драконов, поднимая их над горными вершинами. Хаган обернулся, чтобы посмотреть, как тяжелая дождевая вата сползает вниз по горным склонам. Здесь, высоко над землей, было холоднее, но зато не шел дождь.

Он внимательно осмотрелся и принюхался к ветру, но драконицы не почуял. Где ее искать, он не имел ни малейшего понятия. Горы Головы Ящера были достаточно протяженными, чтобы летать здесь не один день в тщетных поисках.

Драконы держались все вместе, хотя логичнее было бы распределиться, чтобы покрыть большую площадь, и они это прекрасно понимали. Однако опасение, что драконица могла быть не одна, не позволяло им расслабиться. Их полог давал им возможность оставаться незамеченными, что в свою очередь давало шанс на неожиданное нападение, если таковое потребуется.

Завихрение влажного ветра прилетело откуда-то снизу, и на языке взорвался вкус карамели и бергамота. Хаган мгновенно остановился и вгляделся в вытянутый между склонов распадок под брюхом. Остальные последовали его примеру, тоже выискивая горную драконицу.

– Вон она, – тихо пророкотал Хаган и опустился на ближайшие скалы.

Остальные сели рядом так, чтобы снизу их было невозможно рассмотреть, даже если полог падет.

– Что она делает? – прищурился Октай, вглядываясь в драконицу, спрятавшуюся под собственным крылом от моросящего дождя.

Она стояла у какого-то большого камня и что-то выцарапывала на нем когтем. Ее хвост нервно метался за спиной. Голова то и дело поднималась вверх, вслушиваясь в тишину распадка. Капли дождя, сыплющиеся из облаков, накрывших собой распадок, скрывали все остальные звуки. Тем не менее ветер уже уносил тучи прочь.

– Понятия не имею, – тихо пророкотал Хаган.

– Мы так и будем стоять без дела, пока она не решит улететь? – рыкнул Наран и толкнул его носом.

– Мы должны убедиться, что она одна, – отозвался он и прикусил крыло брата.

– Никто не меняет ипостась, как бы ни хотелось, – тихо прорычал Октай. – Помните, что горные лучше нас чуют металл и драгоценности. А уж зачарованные клинки на наших поясах мгновенно выдадут нас с потрохами. Никакой полог не поможет.

Они все мрачно переглянулись.

Хаган снова повернулся к распадку, где облака больше не скрывали красивое, изящное тело его пары. Драконица выглянула из-под крыла, прислушалась к окружающим ее звукам и затем забавно потрясла им, стряхивая капли дождя. От ее тела повалил пар, когда она выпустила черно-серое пламя, чтобы просушить себя.

Хаган затаил дыхание, мечтая увидеть, как его пара выглядела в человеческой ипостаси. Если она была такой соблазнительной в драконьей, то какое чудо ждало его, сокрытое пламенем?

– А вот это уже интересно, – Октай вдруг толкнул его крылом в плечо и мотнул головой, указывая на спускающуюся из-под облаков драконицу.

Витые рога у висков и похожий на булаву шестигранный кончик хвоста не оставляли сомнений. Степная. Однако не это озадачило Октая и шокировало Хагана.

Драконица оказалась темно-серой с рогами темными у основания и светлеющими к концам. Пепельная. В этой части Большой Земли могла быть только одна пепельная драконица – его племянница Инес из рода Йоахим.

Степная драконица сложила крылья и камнем рухнула к земле. Распахнув крылья у самой поверхности, она мягко приземлилась на все четыре лапы позади горной. Снежно-обсидиановая драконица от неожиданности подпрыгнула, разворачиваясь, и грозно зарычала на нее.

Хаган поймал себя на том, что едва не сорвался со скалы, чтобы заступиться за свою племянницу. Или за свою пару. Он так и не успел понять – впившиеся в крылья клыки друга и брата остановили его.

– Инес! – заревела горная драконица. – Ты сдурела так пугать? Я могла заикой остаться.

– Привет, Фрайя, – довольно скалящаяся степная драконица поднырнула под шею горной и потерлась затылком о ее горло.

Снежно-обсидиановая драконица, о которой всю ночь бредил Хаган и которую звали Фрайя, напряглась, а затем содрогнулась всем телом. Мягко отодвинув крылом Инес, она нервно посмеялась.

– Не делай так, – она прищурилась, широко оскалившись. – Я прям вижу, как рога пробивают мне горло.

– Теймен тоже сначала напрягался, но потом привык, – задорно прищурилась Инес и постучала когтем на коротком пальце крыла по своему рогу, – У меня рога сбоку растут.

Фрайя фыркнула и выдохнула облако дыма на нее. Инес в ответ мягко ударила ее кончиком хвоста в бедро.

– Что ты тут делаешь? – Инес обошла камень по кругу.

От этого еще больше стала очевидна разница в размерах между степной и горной. Инес оказалась на голову ниже Фрайи. Так что либо горная была очень высокой женщиной, либо степная – очень низкой.

Хаган прищурился, понимая, что драконицы были подругами, иначе степная не стала бы тереться о горную затылком. Это был жест крайнего доверия для степных драконов. Что все это значило?

– Это менгир, верно? – Инес обернулась, и Фрайя кивнула. – Зачем он здесь?

– На всякий случай, – смутилась горная и нервно взмахнула хвостом. – Что ты тут делаешь? Как ты меня нашла? Адриан проследил за мной? – она взволнованно подняла голову к облакам, скользнув взглядом по тому месту, где под пологом скрывались степные драконы.

Хаган почувствовал, как пламя забурлило в крови и поднялось к горлу. Он убьет этого Адриана, если окажется, что этот дракон претендовал на его пару.

Октай больно прикусил его крыло. Хаган едва не рыкнул на него вслух. Он отодвинул крыло подальше от зубов друга и кивнул ему, давая понять, что осознавал, что здесь происходило нечто совершенно непредвиденное, и в этом нужно было разобраться. Он заставил себя успокоиться и вслушался в беседу у подножия скал.

– Не знаю, что там у тебя с Адрианом, – задорно прищурилась Инес и уселась на задние лапы, – но здесь я потому, что увидела, как ты свернула к горам несколько часов назад. Мне было интересно, что ты тут делаешь, поэтому я затаилась, а ты даже не заметила, – недовольно оскалилась она.

Фрайя смущенно отвернулась и нервно ударила хвостом по земле.

– Ты же понимаешь, что идет война? Как ты можешь быть такой беспечной! – рыкнула на нее Инес.

Хаган нахмурился. Октай поймал его взгляд и пожал плечами. Его племянница знала о войне, да и вообще на похищенную и изнасилованную не была похожа.

– Я не беспечна, – огрызнулась Фрайя и резко вскинула голову, мгновенно возвышаясь над подругой. – Я занимаюсь тем, что выставляю охранные менгиры. Если степняки решат пройти этим путем, мы узнаем.

– С чего ты решила, что они пойдут сюда?

Инес угрожающе опустила голову к земле и ударила шестигранным кончиком хвоста по камням, без труда кроша их. Может быть, она и была мелкой, но уж точно не слабой.

Хаган почувствовал, как гордость за его сильную кровь прокатилась по венам. Даже оторванная от семьи, Инес смогла сохранить в себе могущество пепельных родов.

– Их нет на вересковых пустошах.

– Ты летала на вересковые пустоши? – заревела Инес, подскочив на лапах. – А что, если бы тебя убили! Ты подумала о том, что стало бы с твоей семьей?

– Моя семья отказалась от меня, – отвернулась от подруги Фрайя.

По ее шкуре пробежало черно-серое пламя, но ей удалось остаться в драконьей ипостаси.

– Да я не о твоих идиоте-отце и бесхребетной матери говорю! – рыкнула Инес и раскрошила хвостом еще несколько камней. – Я о Маркусе и Эрике. А что насчет Иды и Розалин? Как им жить с осознанием того, что они остались в стороне, сидя с детьми, когда их подруга погибла на войне просто по собственной дурости!

– Прекрати меня отчитывать, – смутилась Фрайя. – Ты мне не мать и даже не старшая сестра. Ты вообще меня на год младше.

Инес рокочуще засмеялась и боднула подругу.

Хаган едва не захлебнулся дымом, понимая, что его паре было всего сорок три года. Тогда как ему было сто пятьдесят.

– Я просто переживаю за тебя.

– Я за тебя тоже. Что ты тут делаешь? Теймен с тобой?

– Нет, он на передовой, держит границу, – сморщила нос Инес. – Он запретил мне даже приближаться к Эагарду, – рык сорвался с ее губ.

Хаган догадался, что речь шла о том драконе, который заявил права на его племянницу. О том, кто, по словам ее братьев, похитил и изнасиловал ее.

– Сказал, – тем временем продолжала рычать Инес, – что не намерен вытаскивать меня за хвост с поля боя, когда я решу добить Аббинкса. Вот только этот баран сам не сунется в битву. Он будет посылать людей до последнего. Трус.

– Жаль, что ты не смогла пробить его череп тогда, – вздохнула Фрайя и потерлась носом о морду подруги. – Жаль, что не смогла отомстить.

– Мне тоже, – вздохнула Инес и благодарно прижалась к горной драконице. – Зато Мунс получил сполна.

– Стоп, погоди! – отскочила от нее Фрайя. – Ты сбежала из дома? Юлиан знает, где ты, или ищет по всем горам?

– Знает, – фыркнула Инес. – Я сказала, что полетела к Ливену. Все равно тут еще пока ничего не происходит.

– Ты три дня в полете? – ошарашенно выдохнула Фрайя.

– И что? – посмеялась Инес.

– Мне этого никогда не понять, – покачала головой горная, тихо пофыркивая.

Вдруг она высоко вскинула морду и принюхалась к ветру. По ее шкуре пробежало черно-серое пламя.

Хаган заинтересованно прищурился, осознав, что сменившийся ветер скользнул по его шкуре минутой ранее.

– Чем пахнут степные драконы? – Фрайя резко обернулась к Инес.

– Драконы пахнут хвоей и травами, драконицы травами и цветами, – напряглась она и тоже принюхалась. – Я ничего не чую.

Хаган понял, что больше не было смысла скрываться под пологом. Боги улыбнулись ему, когда привели в его лапы и племянницу, и истинную пару. Осталось только забрать их с собой. Потом он разберется с тем, что произошло с Инес и ее братьями, и решит, что делать дальше.

Рыкнув младшим драконам, чтобы держались под пологом до последнего, он вышел вперед, сбрасывая собственный.

***

Тяжелые облака, сползающие по склонам гор вниз в долину, оставили распадок, где Фрайя устанавливала последний на сегодня менгир. Этот был гораздо сложнее и потребовал не один час работы, но зато должен был не просто оповестить ее о разорванной границе, но и задержать драконов, оглушив их магией, если таковые появятся.

Воздух пах сыростью недавно прошедшего дождя. Холодный ветер пробирал до самого нутра, отчего по шкуре пробегала зябкая дрожь, смешиваясь с остатками чистого ужаса, когда Инес едва не свалилась ей на хвост.

Фрайя бросила возмущенный взгляд на подругу, напугавшую ее своим неожиданным появлением. Хотя спорить с ней было глупо – Инес была права, и нельзя было оставаться такой невнимательной. В конце концов, где-то к востоку отсюда должна была двигаться вражеская армия. Опять же, вряд ли люди, незнакомые с местностью, сунулись бы в горы, пусть и по перевалу, не исследовав его сначала. Степным драконам без сопровождения тут тоже делать было нечего.

– Ты три дня в полете? – ошарашенно выдохнула Фрайя, когда осознание последней фразы снизошло на нее, и уставилась на засмеявшуюся Инес.

– И что?

– Мне этого никогда не понять, – она покачала головой, тихо пофыркивая.

Как можно было провести в полете больше нескольких часов, она искренне не представляла. Она знала, что многие из горных драконов летали туда-сюда от Южного моря к Северному, но не она. Стыдно признаться, но, похоже, одна конкретная горная драконица все никак не могла покорить ветер.

Бросив взгляд украдкой на Инес, Фрайя тихо позавидовала подруге. Вот уж кто точно не испытывал каких-либо проблем, находясь в небе. Казалось, степная драконица дышала ветром, чувствуя его и сливаясь с ним воедино. Все время, что они были знакомы, Инес обучала Эрику, которая была драконом всего два года. Фрайя пыталась несколько раз полетать с ними, но потом ей стало совсем стыдно, когда даже ее новообретенная тетя справлялась лучше нее. Так что она оставила попытки освоить ветер и смирилась с тем, что полеты просто были не для нее.

Носа коснулся едва уловимый пряный аромат хвои. Фрайя резко вскинула голову и недоверчиво принюхалась к лесу, но сосны и ели пахли горечью, не пряностью.

Сердце неровно дрогнуло в груди, и дурное предчувствие сдавило горло. Черно-серое пламя пробежало по коже, едва не инициируя смену ипостаси. Фрайя с трудом вернула контроль над собственной сущностью и резко повернулась к Инес.

– Чем пахнут степные драконы?

– Драконы пахнут хвоей и травами, драконицы травами и цветами, – напряглась Инес и тоже принюхалась. – Я ничего не чую.

Фрайя распахнула крылья, когда очередной порыв ветра принес пряный запах степного дракона. Только на этот раз он стал ярче, и к нему примешался травянистый аромат розмарина.

Она вскинула морду, глядя, как на скалистый уступ высоко над ними выходит мощный степной дракон темно-серого цвета с черным узором. Его витые рога были гораздо крупнее, чем у Инес, и завивались не так туго, острыми кончиками выпирая в стороны. Морда была шире, чем у горных драконов, и более шипастой. Роговые наросты на подбородке были длиннее, чем у любого другого дракона, которого Фрайя когда-либо встречала. Темно-серые, практически черные глаза уставились на дракониц в распадке, задержав взгляд на ней.

Фрайя нервно поежилась, чувствуя, как дрожь прокатилась по телу вслед за черно-серым пламенем. На нее никто никогда так не смотрел. Она ощутила себя добычей, которая вот-вот должна была попасть в лапы хищника.

– Ну же, очнись! – Инес больно укусила ее за плечо. – Летим скорее!

Она подтолкнула ее, мгновенно взмывая над распадком. Фрайе потребовалось немного больше времени, чтобы подхватить восходящий поток воздуха. Это позволило заметить, как недовольно блеснули яркими искрами темно-серые глаза.

Степной дракон раскрыл крылья и легко спрыгнул с уступа, мгновенно подхватывая ветер. Следом за ним из ниоткуда появился второй, светло-серый.

Фрайя угрожающе заревела, предупреждая, что в этих горах им не были рады.

В ответ не донеслось ни звука. Степные драконы не ревели и даже не рычали. Они стремительно нагоняли дракониц.

Фрайя прокляла собственные крылья за то, что они не могли махать быстрее. Инес взволнованно порыкивала, умоляя поторопиться. Если бы она только знала, что ее подруга летала, как ощипанная курица…

Вдруг магия в крови зазвенела до боли, предупреждая о сработавшем пологе. Менгир запел, и до слуха донесся болезненный вой.

Фрайя резко обернулась, глядя вниз. К камню свалились еще два серых степных дракона, содрогаясь всем телом, когда магия в их крови вошла в конфликт с пограничным пологом.

Темно-серый и светло-серый драконы остановились за мгновение до того, как коснулись бы затухающих чар. Тот, чья шкура была практически белой, по спирали начал спускаться вниз к сородичам, которые жалобно подвывали, корчась на земле.

Темно-серые глаза поймали взгляд старательно работающей крыльями Фрайи. Искры в них жутко вспыхнули, и дрожь прокатилась по ее телу, сбивая полет. Она раздраженно рыкнула, щелкнула пастью в сторону хищно оскалившегося дракона и сменила воздушный поток, поднимаясь над облаками.

– Они нас не догонят, – запыхавшись, прохрипела она, паря рядом с Инес. – Потревоженный полог продержится еще около дня, если они не попробуют его снова нарушить. Но тогда им будет очень больно.

– Ты видела их? – в ужасе прошептала Инес, бросая на нее обреченный взгляд. – Они из Пепельных Степей! Это те ханы, о которых говорили облачные драконы. Те, кто привели с собой три тысячи воинов!

– Я не чуяла и не видела людей, когда облетала горы, – мрачно рыкнула Фрайя. – Может, они решили отправиться к Онгерии, минуя Риссивские горы?

– Что нам делать? Их четверо. Видела, что двое появились из ниоткуда, когда врезались в твой полог? До этого я их даже не чуяла! Если бы ты не унюхала того темно-серого, нас бы убили, – в ужасе прошептала Инес. – Или сделали бы что похуже, – ее голос дрогнул, и она затихла.

Фрайя содрогнулась, вспоминая ее рассказы о жизни среди степных родов и благодаря богов за то, что ей пришла в голову идея попробовать новую связку для создания предупредительного полога. Это была ее первая попытка сплести настолько опасные чары, и хвала ветру и пламени, что она оказалась успешна.

– Мы должны вернуться в лагерь и рассказать остальным, что видели степных драконов на Голове Ящера, – обреченно выдохнула Фрайя. – Дядя меня убьет.

– Который из двух? – нервно хихикнула Инес, и дрожь пробежала по ее телу. – Если бы не твой менгир…

– Давай не будем об этом, – криво улыбнулась она.

– Ты можешь лететь быстрее? – сморщила нос Инес, окидывая ее осуждающим взглядом. – Мы еле двигаемся.

– Я не умею быстро летать. Это мой предел.

– Тогда почему ты не летала со мной и Эрикой? – возмущенно зарычала она, без труда облетая вокруг нее и царапая ее плечи когтями в назидание.

– Мне было стыдно, – созналась Фрайя, только чудом не сбившись с ритма. – Я никогда особо не летала, пока отец не выгнал меня из дома.

– Как так? – озадаченно опустила голову Инес, рассматривая ее под собой. – Ты же не могла провести тридцать лет, безвылазно сидя в пещере.

– Ну, не в пещере, – фыркнула она и щелкнула пастью в сторону подруги. – Ты сама живешь в логове, знаешь, как они выглядят.

– Как можно было не летать! Тебе крылья природа зачем подарила?

– Чтобы от дождя прятаться, – смущенно посмеялась она.

Инес осуждающе окинула ее взглядом и недовольно покачала головой, замолчав.

Фрайя тоже затихла, сосредоточившись на том, чтобы махать крыльями как можно быстрее. Не хватало еще, чтобы степные драконы нашли способ облететь пограничный менгир и догнали их на полпути к безопасности.

Она нервно обернулась назад, вспоминая прожигающий насквозь взгляд темно-серого дракона. На языке вспыхнули отголоски его запаха. Дрожь пробежала по коже, и сердце затрепетало в груди, сбивая дыхание. Пряный аромат хвои и розмарина теперь будет ассоциироваться у нее со смертельной угрозой, а ей так нравилась эта пряность.

Фрайя помотала головой, избавляясь от образа степного дракона перед внутренним взором, и сменила воздушный поток, чтобы не отставать от Инес. Взмахнув крыльями, она ощутила, как заныли мышцы. Прикусив язык, чтобы не показаться совсем уж слабой по сравнению с подругой, которая была гораздо мельче нее, она заставила себя держать темп.

*

Спустя четыре часа под брюхом появились шатры объединенной армии королевств, и драконицы вместе опустились на свободную площадку перед ставкой командования. Вспыхнув в пламени, они вбежали в белый шатер, но ни драконов, ни лордов внутри не оказалось.

– Позовите лордов Ливена и Адриана, – приказала Фрайя солдату, дежурящему у входа.

– Да, миледи, – он поклонился и убежал.

Она обернулась и посмотрела, как Инес сплела огненную птицу-вестника. Подув на нее и прошептав формулу, она отправила послание.

– Теймен меня покусает, когда узнает, что я рисковала жизнью. Мы думали, у нас есть еще неделя до того, как вражеская армия подойдет к Саверну, – обреченно вздохнула она и положила локти на стол, практически не наклоняясь над ним.

Инес имела очень низкий рост, особенно по сравнению с горными драконами. Это не переставало поражать Фрайю, привыкшую видеть вокруг себя высоких и людей, и драконов. Хотя Лин, которая была родом с востока и после прибытия жила с другими облачными драконами в логове Маркуса, оказалась одного с Инес роста.

Подруга поймала задумчивый взгляд Фрайи и выдавила из себя подбадривающую улыбку, отбросив короткие волосы удивительного пепельного цвета за спину. Темные у корней, они светлели к кончикам и выглядели очень необычно. Зато они красиво сочетались с ее темно-серыми, сейчас свинцовыми от тревоги раскосыми глазами.

– Прости. Это все из-за меня, – вздохнула Фрайя.

Она обхватила себя руками, унимая дрожь, пробежавшую по коже при мысли о том, что могло бы случиться, попади они в лапы степных драконов.

– О чем ты вообще! – сморщила нос Инес. – Если бы не твой менгир, мы бы тут не стояли.

– Что произошло? – в шатер ворвался обеспокоенный Ливен.

Отставая от него всего на шаг, внутрь вбежал Адриан. Они оба озадаченно уставились на Инес.

Переглянувшись с подругой, Фрайя поняла, что должна взять ответственность на себя. В конце концов, это она утаила от дяди то, что армии врага на вересковых пустошах ей обнаружить не удалось.

– Мы нашли степных драконов.

– Где? – нахмурился Ливен и указал на карту. – Сколько часов лету?

Фрайя поставила деревянную фигурку всадника на Голову Ящера.

– Четыре часа лета.

– Три, если работать крыльями, – добавила Инес, недовольно покосившись на нее.

– Что вы там делали? – зарычал Ливен, прожигая их обеих возмущенным взглядом.

– Я летела сюда, – пожала плечами Инес.

– Теймен знает, где ты? Он мне голову отгрызет, если с тобой что-нибудь случится!

– Не рычи на меня, – огрызнулась она и оперлась ладонями на карту. – Он знает, что я полетела к тебе.

– Ты сейчас же возвращаешься домой. Адриан, проводишь ее, – Ливен бросил такой взгляд на молодого дракона, что Фрайя пожалела, что вообще покинула логово, отправляясь на эту войну. Она никогда не видела такого выражения на лице дяди, который был полной противоположностью вечно мрачному Маркусу.

Адриан серьезно кивнул и позвал возмущенно вспыхнувшую, но не ставшую возражать Инес за собой. Ливен проводил их тяжелым взглядом и повернулся к Фрайе, сверкая драконьими искрами в ониксовых глазах.

– Рассказывай.

– Несколько дней назад мне показалось странным, что сообщения о приближающейся армии приходят регулярно, но ветер не приносит даже отголосков запаха металла. Тогда я решила пролететь над вересковыми холмами. Я была осторожна и держалась достаточно высоко, чтобы спрятаться за облаками.

– Фрайя, у тебя черно-серая шкура! – вымученно взвыл Ливен. – Если ты хочешь остаться незамеченной, летай по ночам. Днем тебя даже слепой старец разглядит на фоне облаков!

Фрайя возмущенно скривилась, но промолчала. Он был прав, хотя признавать это оказалось неприятно. В конце концов, она давно не была ребенком и должна была сама подумать об этом.

– Дальше, – приказал главнокомандующий восточным фронтом. Сейчас Ливен меньше всего напоминал добродушного дядю.

Полог шатра откинулся, и внутрь вошли несколько лордов, которые возглавляли войска, отправленные из разных государств. Полководцы молча встали вокруг стола.

Фрайя нервно поежилась и сдвинулась на шаг ближе к дяде, все еще не до конца доверяя людям. Особенно вооруженным.

– Никакой армии на пустошах я не обнаружила. Зато нашла протоптанную дорогу, ведущую на север. Тогда я решила расставить менгиры у Головы Ящера. Если степняки собирались обойти болота и пройти теми горами к Саверну, то мы смогли бы заранее узнать об этом и подготовиться. Я не думала, что они действительно сунутся в горы. Я считала, что они отправились на помощь роду Йоахим.

– Это может быть так? – Ливен обернулся к лордам.

– Вполне возможно, – пожал плечами пожилой герцог из Брегдола. – Степняки не раз отправляли свои корабли по Большому и Малому Саверну, перевозя войска. Возможно, они решили, что будет лучше сконцентрировать все силы в одном месте, чтобы захватить Золотогорье. Закрепившись там, перезимовать и потом двинуться дальше на юг, где их встретят войска, которые осаждают сейчас границу Зелейна.

– Тогда логичнее было бы идти сразу туда, – недовольно проворчал кто-то из графов Солбранны. – Зачем делать крюк в несколько месяцев?

– Если это ханства с берегов Пепельного моря, то насколько нам известно, они воюют с равнинными степняками. Возможно, с западными у них тоже конфликты, – пожал плечами еще один знатный лорд-командующий. – Мы можем только гадать.

– Отправьте разведчиков в вересковые пустоши. Пусть прочешут их все.

– Им нужны амулеты на разоблачение пологов, – подала голос Фрайя, поежившись под тяжелым взглядом дяди. – Эти драконы скрывают себя чарами.

– Если они уже у Головы Ящера, мы не успеем перебросить туда войска даже на кораблях, – раздраженно стукнул по карте пожилой герцог. – Нам потребуется дней десять, не меньше.

– Мы можем обрушить перевал так же, как это сделал Руланд пять лет назад, – пожала плечами Фрайя. – С другой стороны от него густой лес и болота. Не думаю, что они пойдут через них, только если не захотят потерять лошадей и обозы. Им придется обогнуть Голову Ящера, чтобы подобраться к Малому Саверну и встретиться там с транспортными кораблями.

– Риссивские горы давно спят, – Ливен недоуменно нахмурился, и в глубине его ониксовых глаз сверкнули опасные искры. – Руланд вскрыл растущий молодой вулкан. Там кровь земли текла у самой поверхности, и то это отняло у него немало сил.

– Голова Ящера не остыла, – снова пожала плечами Фрайя и глубоко вздохнула, понимая, что ей придется раскрыть свой секрет перед людьми. – Я могу поднять кровь земли к поверхности, могу обрушить горы, завалив перевал.

Лорды недоверчиво зашептались, скептически глядя на нее. Ливен мрачно сверлил ее взглядом.

Только они двое знали, чего это будет стоить ей, но другие ныне живущие горные драконы такого не умели. Только Фрайя и ее старшая сестра, которая точно не станет помогать в войне, безвылазно сидя в логове со своей парой которое десятилетие подряд. Ее муж оказался еще хуже, чем их отец, но и Оливия не сильно отличалась от матери. Фрайя не желала быть похожими ни на кого из них. Поэтому она была здесь.

– Ты не можешь так рисковать, – покачал головой Ливен и отвел взгляд.

– Кроме меня, никто другой этого не сделает. Если мы не остановим степняков, они либо зайдут к нам с тыла прежде, чем мы успеем перебросить войска, либо отправятся осаждать границы Золотогорья. Там и без них хватает драконов!

– Не рычи, – вздохнул Ливен. – Я не могу принять это решение в одиночку. Твой старший рода – это Маркус. Я отправлю ему вестника.

– Тогда он примчится сюда! – закричала Фрайя, срываясь на рык.

Люди, стоящие вокруг стола, напряглись, и от некоторых повеяло страхом, но ей было плевать, что они подумают о ней. Она не была человеком, чтобы вести себя как человек.

– Вестнику лететь до него целые сутки, а потом еще и Маркус будет добираться два дня, не меньше! Это три дня, дядя. У нас нет столько времени ждать, особенно если они уже в тех горах.

– Твой старший – Маркус, Фрайя. Только он может принять это решение. Даже не вздумай рисковать жизнью, – угрожающе прорычал Ливен. – Ты останешься в лагере. Там, где мы сможем тебя защитить. Ты дождешься решения Маркуса!

Фрайя заревела и выбежала из шатра. Как он не понимал, что это был их единственный шанс задержать армию степняков и не позволить им подойти к Саверну в ближайшие дни?

Она влетела в свой шатер, сбросила ремень с ножнами на тахту и рухнула прямо в броне на походную кровать. Она не станет ждать, пока Маркус соизволит прилететь сюда, чтобы лично запретить ей реализовать ее план. В то, что дядя позволит ей пробудить горы, Фрайя не верила.

Она слишком хорошо знала кузена своего отца. Каким бы суровым и жестоким он ни казался, Маркус ценил семейные и дружеские узы и заботился о своих близких. Для него не имело значения, были ли они связаны с ним кровью или нет. Фрайя была его племянницей, его кровью. Он никогда не позволит ничему произойти с ней. Он когда-то спас ее жизнь, подарил ей кров и заботился о ней с тех пор, не требуя ничего взамен.

Вот только Фрайя больше не была брошенной напуганной юной драконицей, которая только встретила свое совершеннолетие. Она многому научилась за эти годы. Она могла постоять за себя. Она должна была помочь своим близким и друзьям выиграть в этой войне любыми средствами. Иначе ни у кого из них не будет будущего.

Глава 5

Холодный ветер все еще пах сыростью, хотя последние два дня дождей не было. Здесь на вершине горы было довольно холодно, и зябкая дрожь прокатывалась по телу, неприятно щекоча шкуру.

Хаган каждый день прилетал к распадку, где стоял погасший менгир, как его племянница назвала камень, пропитанный магией его пары. Он проводил несколько часов в ожидании, что горная драконица отважится вернуться и обновить чары, сладко пахнущие карамелью и бергамотом. Затем он облетал горы, избегая четырех похожих камней, расставленных очень умно – чтобы засечь любого, кто попробовал бы пройти через горы, сократив путь к Саверну.

На закате Хаган возвращался к армии, которая снова была на марше, двигаясь на север к Малому Саверну. Воины были облачены в броню, а обозы спрятаны в центре колонны, чтобы не потерять их, если горные драконы догонят их с тыла. Хотя прошло уже два дня, а на них так никто и не напал.

Хаган и Октай понимали, что драконицы не станут скрывать от своих мужчин, что видели степняков, поэтому было принято решение отправиться к Малому Саверну. Оттуда они пошлют вестников к ближайшим родам, запрашивая транспортные корабли, чтобы добраться до Ильфегорского хребта. Их поход затянется еще на несколько месяцев, но Хаган лично выбьет из Аббинкса всю правду о том, что произошло с его племянницей. Этот наглый дракон ответит за то, что посмел солгать ему.

Носа коснулся тонкий аромат карамели и бергамота, и Хаган едва не взревел от предвкушения. Замотав головой, он обнаружил источник запаха.

Снежно-обсидиановая драконица села на скалистый склон над распадком, где стоял ее менгир. Пока она оставалась достаточно далеко, чтобы не почуять Хагана, поскольку ветер сегодня был на его стороне.

Он распахнул крылья и направился прочь от распадка. Судя по тому, что Фрайя легла на скалы, раскинув крылья и тяжело дыша, она устала, а значит, в ближайшее время никуда не денется. Он должен был позвать братьев и окружить ее, чтобы она не смогла сбежать от него и на этот раз.

Наран и Райхан нашлись неподалеку. Они прочесывали соседний распадок, тот, что был ближе к заброшенному логову. Заметив его, младшие братья устремились к нему.

– Она вернулась, – тихо рыкнул Хаган, когда они подлетели ближе. – Окружаем ее и забираем. Только не покалечьте.

– Да уж, – криво оскалился Райхан. – Сложно будет сдержаться, когда на тебя набросится разъяренная драконица. Они, вообще-то, больно кусаются и царапаются.

Наран фыркнул и толкнул брата лапой между лопаток, залетая сверху.

– Она молодая. Тебя ее пламя должно волновать больше, чем когти и клыки. Ожоги причиняют гораздо больше боли, чем укусы и царапины.

– Тише вы, – рыкнул на них Хаган и на мгновение прикрыл глаза, отстраняясь от их нервного предвкушения.

Ему бы собственное пламя сдержать в узде. Дрожь прокатилась по телу, но вовсе не от холода. Ему впервые за многие десятилетия было сложно контролировать свою сущность, настолько ярко она пылала при мысли о том, что скоро его истинная пара будет рядом с ним, в его объятиях.

Хаган открыл глаза и заметил ехидные усмешки на мордах братьев. Дохнув на них дымом, он осторожно опустился за гигантские валуны так, чтобы скрыться из виду отдыхающей драконицы. Хотя пологи все равно были подняты и над ним, и над его братьями, он не желал выдавать свое присутствие слишком рано.

– Что это она удумала? – недоуменно оскалился Райхан, устремив пылающий взор на вершину горы, возвышающуюся над распадком.

Хаган поднял голову, отмечая, что его драконица не отдыхала, как он предполагал. Она стояла на скалах, широко расставив лапы и впившись когтями в камни. Ее хвост мерно раскачивался из стороны в сторону, напоминая маятник. Ее пасть была приоткрыта, и из нее сыпался дым вперемешку с пламенем, разбиваясь о камни у ее ног. Крылья были наполовину раскрыты, но так, чтобы ветер не смог наполнить их.

Гулкий рык прокатился над скалами, и Хаган почувствовал, как пламя в крови отозвалось на зов пары, жаром устремившись по венам. Он встряхнулся, но остался на месте, желая узнать, что она задумала. Братья рядом нервно заворчали, но достаточно тихо, чтобы их нельзя было услышать издалека.

Очередной рык вырвался из груди Фрайи. Ее глаза все так же оставались закрытыми, а хвост мерно раскачивался. Неожиданно она опустила морду к скалам и прижалась носом к камням, словно целовала их. Ее хвост резко опустился на землю, гулко сотрясая ударом.

Горы содрогнулись. Потревоженные стаи птиц с громкими криками взлетели над лесами. Камни посыпались по склонам, оглушительно грохоча.

Хаган в шоке попятился прочь от края обрыва и недоуменно осмотрелся. Наран оттолкнул Райхана в сторону, когда мимо них проскакал внушительный валун, крошась на части.

Раздался очередной рык драконицы, гулкий удар ее хвоста о землю, и скалы снова дрогнули. Снежные шапки устремились вниз, лавинами накрывая склоны. Ураганный ветер со вкусом снега пронесся над головами ошарашенных драконов.

Хаган с благоговейным трепетом уставился на свою пару, которая пробуждала горы. Даже не будучи горным драконом, он ощутил, как кровь земли устремилась по давно остывшим каналам к вершинам. С каждым рыком снежно-обсидиановой драконицы и ударом ее хвоста, пульсирующая лава поднималась все выше.

– Святые ветра, вы чувствуете это? – в благоговейном ужасе прошептал Райхан, припадая на лапах. – Горы раскаляются.

– Она создает вулкан! – в ужасе зарычал Наран слишком громко.

Очередной импульс землетрясения прокатился по горам, обрушив массивный валун, скрывавший их. Ветер взметнулся вихрем, принося оглушительный запах пламени горной драконицы.

Она замолчала, перестав петь свою жуткую песню, и резко обернулась в сторону скрытых под пологом драконов. Видеть их она не могла, но, видимо, услышала рык Нарана. Тем временем дрожь земли продолжала сотрясать горы, спускаясь в распадок камнепадом, который засыпал путь, по которому Хаган и Октай изначально собирались провести армию.

Фрайя распахнула крылья, желая взлететь, но пошатнулась. Замотав головой, она потерянно заморгала и раздраженно оскалилась.

Хаган не стал ждать, пока она придет в себя, поймает ветер и сбежит от него в третий раз. Он спланировал к вершине, где его пара творила свою впечатляющую магию. Сев в нескольких метрах от нее, он убедился, что братья опустились на изрядном расстоянии позади нее, чтобы ветер не принес их запахи раньше времени. Хаган снял полог, являя себя горной драконице.

Она в ужасе заревела, отшатнулась от него, но боковым зрением заметила, как избавились от пологов его братья, и застыла на месте. Ее хвост начал раскачиваться из стороны в сторону, чтобы никого не подпустить к ней сзади. Широкие крылья раскрылись, зрительно увеличивая ее размер в два раза. Голова взметнулась высоко вверх, и пасть угрожающе оскалилась.

Какой впечатляющей она была сейчас! Хаган едва не захлебнулся дымом, когда пламя прокатилось по венам. Горная драконица оказалась лишь немного ниже него. Ее длинные тонкие витые рога поднимались над головой и загибались немного назад и вверх. Виски прикрывали две пары небольших рожек, являвшихся продолжением надбровных дуг. У нее был всего один ряд гребня и не такой высокий, как у него. Роговые чешуйки на морде не топорщились, как у степных. Подбородок тоже был гладким.

Залюбовавшись, Хаган не сразу осознал, что пламя подсветило алым ее губы за мгновение до того, как она выдохнула в него обжигающую струю. Он выпустил собственное пламя, перебивая атаку. Дохнувший на него жар впечатлил своей мощью.

Фрайя попыталась взмахнуть крыльями, чтобы взлететь, но болезненно застонала и раздраженно рыкнула. Похоже, магия, пробудившая гору, отняла у нее слишком много сил.

Хаган шагнул к ней, опуская голову к земле и складывая крылья так, чтобы не казаться угрозой.

– Я тебя не обижу, Фрайя, – он проурчал ее имя, смакуя на языке. Предполагая, что она могла не понять речи степных народов, он говорил на Древнем наречии – языке, который знали все драконы независимо от расы. – Полетели со мной.

– Ты спятил? – рыкнула она на него, нервно поглядывая в сторону его братьев, которые в отличие от него заняли угрожающие стойки.

– Ты моя истинная пара, Фрайя, – Хаган сделал еще один шаг. Осталось всего пять, и он сможет коснуться ее.

Она ошарашенно открыла пасть, моргнула и захлопнула рот с громким стуком зубов.

– Ты точно спятил.

Она неожиданно бросилась на него, метя зубами в его крыло. Хаган отшатнулся в сторону, контролируя себя, чтобы ненароком не ударить ее хвостом. Попытавшись навалиться на нее сверху, чтобы не травмировать ее крылья, он, к собственному изумлению, промахнулся, а в следующее мгновение в его бок ударила обжигающая струя пламени. Боль пронзила каждую клеточку тела, застилая сознание огненной пеленой, и он не сдержал рева.

Фрайя впилась когтями в его крыло, когда он попытался оттолкнуть ее, чтобы перекрыть поток непрекращающегося пламени. Вдруг она болезненно всхлипнула, выпуская его, и рявкнула на кого-то из его братьев. Скакнув вбок, она неровно взмахнула крыльями, попыталась зацепиться когтями за скалы, но соскользнула и упала вниз с обрыва.

Хаган взревел от страха и бросился за ней, игнорируя обжигающую боль в боку. Райхан виновато опустил голову, когда он проскакал мимо него. Наран нырнул вниз с обрыва, на мгновение опережая Хагана, но вдруг оказался сбит узкой струей пламени. Заревев от боли, он плюнул небольшим огненным сгустком в драконицу, которая стояла на крошечном уступе несколькими метрами ниже обрыва. Чтобы увернуться, ей пришлось перестать дышать огнем.

– Вы такие типичные степняки! – отчаянно заревела она, прижимаясь хвостом к скальному склону.

Ее крылья были угрожающе раскрыты, из пасти валил дым. Серо-черные глаза неотрывно следили за Нараном, держащимся в воздухе неподалеку от нее.

– Нападаете только толпой на одного! Ненавижу!

Хаган недовольно рыкнул и поймал на себе недоуменный взгляд Нарана. Если бы они нападали, она бы уже не дышала.

Тяжело взмахнув крыльями, одно из которых было обожжено и расцарапано, Хаган скользнул вниз с обрыва, подлетая к уступу, где прижималась к скале его пара. Как бы заставить ее осознать данный факт? Пока в голубовато-серых с черными пятнышками глазах он видел только чистый ужас и обреченность.

– Мы не желаем причинять тебе вред, Фрайя, – он невольно поморщился, когда обожженная шкура на боку вспыхнула огнем в ответ на взмах крыльев. – Полетели с нами, мы все объясним.

– Иди в бездну.

Она грозно сверкнула пламенем в глазах и резко опустила голову, утыкаясь носом в скалы под своими лапами. Кончик ее хвоста ударил по камням, и где-то далеко наверху раздался оглушительный грохот. Воздух пресытил вкус ее магии, смешавшись с вонью плавящихся камней.

Райхан в суеверном ужасе слетел со скалы и заревел, что нужно убираться отсюда. Следом за ним оттуда полетели огромные валуны из раскаленного камня.

Дрожь прокатилась по горному склону, и уступ, на котором стояла Фрайя, раскололся, осыпаясь вниз. Она взревела, распахнула крылья, пытаясь поймать воздушный поток, но несколько горящих осколков ударили в них, прожигая тонкую кожу между пальцами насквозь. Отчаянно замахав травмированными крыльями, драконица попыталась убраться подальше от скалы, с которой сыпались раскаленные камни.

Хаган устремился к ней, желая помочь. Она отмахнулась от него хвостом, оцарапав его крыло костяной иглой, и окончательно потеряла контроль над полетом. Кувыркаясь в воздухе, она стремительно приближалась к земле. Вокруг нее сыпались камни, мешая догнать ее до того, как она разобьется.

Хаган разъярено заревел, когда горящий обломок скалы ударил его между лопаток, только чудом не сломав гребень. Встряхнувшись, он запетлял между падающими камнями и подхватил Фрайю за плечи в самый последний момент. Костяная игла на кончике ее хвоста скользнула по горному склону с громким стуком.

Драконица вскинула морду, желая укусить его, но один из обломков ударил в основание ее шеи, миновав прикрывающие виски рога. На мгновение она напряглась в его лапах, а затем обмякла, потеряв сознание.

Хаган взревел, напрягая мышцы. Ему досталась совсем не легкая пара, еще и крупнее, чем любая степная драконица. Тяжело взмахивая крыльями, он пытался унести ее прочь от хлынувшей по склону лавы, игнорируя боль от ожогов. Наран и Райхан появились с двух сторон, аккуратно подхватывая драгоценную ношу под шею и за хвост.

Осторожно летя над пылающими скалами, они оставили место, где разорвался созданный горной драконицей вулкан, и опустили виновницу творящегося безумия на выглядящий безопасным склон. Земля под ногами все еще продолжала дрожать.

– Она в порядке? – взволнованно прохрипел Райхан.

– Очень сомневаюсь в этом! – Наран раздражено ударил хвостом по камням. – Она, бездна ее забери, создала вулкан!

Хаган укусил брата, вскрикнувшего от боли и отшатнувшегося прочь от него.

– Не смей так говорить о моей паре, – жутко прорычал он, и дым вперемешку с пламенем посыпался из пасти.

Наран мгновенно опустил голову и крылья, признавая вину.

Райхан толкнул Хагана носом в плечо и, когда он отступил от тела драконицы, выдохнул белоснежное целительное пламя. Оно прокатилось по шкуре успокаивающей прохладой, защипало ожоги на боку и царапины на крыльях и растворилось, унося травмы в небытие.

– Как думаете, она сильно пострадала? – взволнованно спросил Райхан, рассматривая прожженные дыры в крыльях бессознательной драконицы.

Хаган прижался носом к ее горлу, чувствуя сильный ритм ее сердца. Сладкий аромат карамели и бергамота наполнил все его существо, и дым повалил из губ.

– Судя по всему, нет, – хохотнул Райхан и мгновенно опустил голову к земле, когда Хаган бросил на него убийственный взгляд. – Лечить ее будем?

– Она не пострадала. Только потеряла сознание и истощила свои силы. Травма крыльев – ерунда. Займемся ими, когда окажемся подальше от извергающегося вулкана и горящих лесов.

Хаган провел носом по длинной шее драконицы, наслаждаясь ее запахом. Замерев в районе груди, он прислушался к ее пламени. Оно уверенно тлело внутри. Немедленное исцеление ей не требовалось.

– Кладите ее мне на спину, и полетели.

– Мы ее втроем едва дотащили, а ты предлагаешь нести ее на спине в одиночку?

– Я не стану ждать, пока она очнется и снова набросится на меня или попытается обрушить горы на наши головы.

– Да, пусть лучше она набросится на нас в лагере, полном людей, – рыкнул Наран, кривя пасть.

– Октай может заставить ее сменить ипостась, даже если она будет без сознания, – вздохнул Хаган и подтолкнул брата, чтобы он помог Райхану поднять ее.

Наран недовольно заворчал, но вместе они уложили тяжелое тело драконицы ему на спину. Хаган сжал зубы, грузно взмахнул крыльями и с трудом поднялся над горами. Голова Фрайи безвольно болталась, свесившись с его плеча. Распахнув крылья, он позволил ветру нести себя, лишь изредка меня воздушные потоки. Братья следили за тем, чтобы его пара не свалилась.

Позади остались развороченные взрывом скалы, по которым медленно струилась остывающая лава. Леса у подножия гор охватил пожар. Ветер сносил облака пепла на юго-восток. Несколько горных вершин лишились снежных шапок, и лавины уничтожили все на своем пути. Всего несколько минут полностью изменили пейзаж вокруг.

Кто бы мог подумать, что горные драконы не просто жили в горах, но и умели управлять кровью земли!

Хаган хмыкнул, понимая, что его ждало очень интересное знакомство с его парой. Осталось только убедить ее в том, что она была его. Видеть выражение ужаса и отчаяния в ее глазах он больше не хотел.

***

Холодное дуновение ветра коснулось кожи, и по телу пробежала зябкая дрожь. До слуха донесся приглушенный шум дождя.

Фрайя медленно повернулась на бок и открыла глаза, глядя в тряпичную стену. В шоке подскочив на мягком матраце, она уставилась на свои руки. Она была в человеческой ипостаси? Но почему?

Вскочив на ноги, она попятилась прочь от широкой кровати и судорожно вдохнула. Во рту и в носу взорвался оглушающий запах степного дракона. Пряный вкус хвои и розмарина дурманил и мешал почуять что-либо еще.

Лихорадочно ощупав тело, Фрайя убедилась, что все еще была одета в кожаную броню поверх плотного платья, хотя наплечники и наручи с нее сняли. На ногах все так же были надеты штаны и сапоги до колен. Облегченно выдохнув, она осмотрелась.

Она находилась в довольно просторном шатре с вертикальными стенами и куполообразным потолком. Изнутри они представляли из себя деревянные решетки и жерди, которые снаружи накрывал какой-то плотный материал. В центре находились две опоры вокруг очага, над которым просматривалась небольшая круглая крышка-купол, выступающая над скошенной крышей шатра.

Вход прикрывал плотный полог. С противоположной стороны у стены стоял массивный сундук, от которого пахло металлом. Рядом с ним находилась стойка для доспехов, сейчас пустая. Около очага стояли низкий стол и четыре таких же приземистых табурета. Рядом с обеденной зоной на полах, устеленных коврами, лежали широкие подушки.

Кровать, с которой Фрайя соскочила ранее, представляла из себя матрацы, наваленные один на другой и застеленные чем-то мягким. От ткани шел стойкий запах темно-серого дракона, как, в принципе, и от всего в этом шатре.

Фрайя обхватила себя руками, пытаясь понять, сможет ли сменить ипостась и не запутаться во всех этих тканях и деревянных жердях. Решив рискнуть, она выпустила пламя. Ничего не произошло.

Ужас прокатился по телу вымораживающей дрожью. Фрайя уставилась на руки, раз за разом призывая пламя, но оно едва тлело в сердце. Настолько слабое, что его даже не хватало, чтобы покрыть огнем кожу или выдохнуть хотя бы крохотное облачко дыма.

Едва не заорав в голос, Фрайя заставила себя успокоиться и прислушаться к себе. Она была здорова, не травмирована. Голова не болела в том месте, где в нее ударил обломок скалы. В спине не ощущался дискомфорт, а значит, прожженные крылья тоже были исцелены. Тем не менее, несмотря на физическое здоровье, ее драконье пламя практически погасло. Не было пламени – не было и крыльев.

О боги, что здесь происходило? Что с ней сделали? Она обхватила себя руками, задрожав.

Странная деталь привлекла внимание. Вытянув левую руку вперед, Фрайя уставилась на широкий кожаный браслет, плотно обхватывающий ее запястье. Длинный рукав платья, надетого под доспех, был сдвинут выше, чтобы не мешать контакту предмета с кожей. На браслете извивался странный узор, который при более детальном рассмотрении сложился в формулу, уж больно похожую на ту, что лишала пламени и крыльев и использовалась для создания яиц драконов – артефактов, делавших драконов такими же слабыми, как люди.

Фрайя вцепилась ногтями в браслет и попыталась разорвать его, но ничего не вышло. Несложно было догадаться, что он окажется зачарован, а значит, одной силы будет недостаточно. Здесь требовался зачарованный клинок.

Фрайя коснулась бедра, но, конечно же, ни ножен, ни оружейного пояса на ней не оказалось. Она едва не зарычала от отчаяния. Если она не снимет браслет, то сменить ипостась не сможет, а значит, улететь от врагов не выйдет. Оставался только один вариант – похитить лошадь.

Подойдя к прикрывающему выход пологу, Фрайя нерешительно застыла. Она знала, что находилась во вражеском лагере, что с другой стороны наверняка стояла охрана. Все же ее не посадили в клетку, не связали. Почему?

Обернувшись на кровать, она задавила рык. Ну конечно же! Этот спятивший степной дракон заявил, что она его пара. Что ж, так просто она ему не дастся. Фрайя выгрызет свое право на свободу. Даже если это будет означать смерть, когда отвергнутый дракон убьет ее в поединке, потому что сдаваться и уступать ему она не собиралась.

Дрожь прокатилась по телу, и Фрайя помотала головой, отбрасывая страшные мысли. Сначала нужно было попробовать сбежать и добраться до родных, а потом думать о том, как избавиться от заинтересовавшегося ею темно-серого степного дракона.

Откинув полог, она вышла наружу и застыла на месте. На нее уставились десятки, сотни, тысячи раскосых глаз на круглых лицах желтоватого цвета. Воины-люди, одетые в странные халаты и кожаную броню, были повсюду. Все они занимались своими делами, но отвлеклись, чтобы посмотреть на нее, вышедшую из шатра. У ближайших к ней воинов в руках появились длинные изогнутые мечи, судя по доносящемуся от них зову, способные убить дракона.

Фрайя почувствовала, как ее застряло от ужаса. Она оказалась единственной женщиной здесь, а значит, незамеченной из вражеского лагеря ей никак не выбраться. Не говоря уже о том, что безоружной и лишенной пламени ей не справиться даже с одним вооруженным мужчиной, а их тут были сотни!

Шагнув назад, она выпустила полог. Плотная ткань скрыла ее от напряженного внимания степняков.

Она пятилась до тех пор, пока не споткнулась о камни, окружавшие очаг. Едва не свалившись в угли, Фрайя отшатнулась в сторону. Сев на корточки, она обхватила себя руками и задавила рев, поднимающийся в груди. Она была обречена.

Слезы набежали на глаза, но она не стала и пытаться их остановить. Нужно было остаться в лагере и дождаться Маркуса. Да, он бы запретил ей лететь в горы, возможно, отправил домой. Зато ее не похитил бы степной дракон! Что ей теперь делать, она не представляла.

Неожиданно полог поднялся, и Фрайя вскочила на ноги, тыльной стороной ладоней вытирая слезы с щек. В шатер вошел мощный мужчина-дракон среднего роста. Его узкие темно-серые глаза уставились на нее и прищурились, превращаясь в тонкие щелочки, когда широкие черные брови хмуро опустились вниз.

У него было круглое лицо и широкие скулы, как у Инес, но кожа оказалась темнее, напоминая по цвету желто-коричневый песок. Нос походил на тот, что Фрайя видела только у подруги – такой же немного приплюснутый и широкий. Губы были узкие, но полные.

Степняк поднял ладонь, поправляя волосы, непривычно коротко подстриженные по бокам головы, но остававшиеся длинными сверху. Их цвет удивил бы, если бы Фрайя не знала Инес. Черные у корней пряди светлели к концам, приобретая красивый холодный серебристый оттенок. Если верить подруге, такие волосы были отличительной чертой народов, живших у Пепельного моря.

Фрайя невольно повела носом, принюхиваясь к усилившемуся пряному аромату хвои и розмарина. Все внутри нее затрепетало в ответ на волнительный запах дракона, и если бы пламя горело в ее сердце, а не едва тлело, то она задохнулась бы от дыма.

Разозлившись на неадекватную реакцию собственного тела, Фрайя попятилась.

В узких темных глазах сверкнули искры, и полные губы степняка недовольно дрогнули.

– Я не причиню тебе вреда, Фрайя, – удивительно красивым глубоким голосом на Древнем наречии обратился к ней похитивший ее дракон и шагнул вперед.

Она отшатнулась назад и ударилась спиной об одну из опор. Спешно обойдя ее, Фрайя убедилась, что очаг находился между ней и степняком. Он дохнул раскаленным дымом, выражая свое недовольство.

– Прошу тебя, успокойся, – он остался на месте, больше не пытаясь приблизиться к ней.

Фрайя лихорадочно соображала, что ей делать, если он все же решит схватить ее. Бежать в этом странном круглом шатре было некуда, а выход находился за его спиной. Она могла попытаться проломить деревянную решетку и разорвать материал, из которых были сделаны стены, но на это потребовалось бы время, достаточное, чтобы он смог поймать ее.

– Что тебе от меня надо, степняк? – рыкнула она, краем глаз ища пути к отступлению, которых не было.

Бросив взгляд украдкой на его бедра, она не обнаружила на них оружия. Вариант с нападением на него, чтобы забрать его меч и пробить себе путь на волю, отпал. Он был лишь немного выше нее, и она не думала, что он был достаточно силен, чтобы легко справиться с ней. Однако без оружия она не станет рисковать и приближаться к нему.

– Меня зовут Хаган из рода Дэлгэр, – слегка склонил голову степняк.

На дне его узких темно-серых глаз снова заиграли искры. У губ заклубился дым.

– Ты моя пара, Фрайя из рода Хольст.

Фрайя ошарашенно открыла рот. Как он узнал, из какого она была рода?

– У тебя шкура цвета снежного обсидиана, – ответил на ее невысказанный вопрос он. – Во всех концах Большой Земли знают об обсидиановом драконе – самом могущественном из горных, который обучает магов в созданной им школе.

– Дядя убьет тебя, – прорычала Фрайя, обхватывая себя руками. – Он найдет меня и убьет тебя.

Степняк прищурился. На его полных губах заиграла едва сдерживаемая улыбка. Что его так позабавило?

Полог вдруг откинулся, и внутрь вошли еще два мужчины-дракона. Они были очень похожи на похитившего ее степняка, отличаясь только более светлыми оттенками глаз.

Фрайя снова попятилась, когда искры сверкнули в глазах мужчин. Сердце лихорадочно забилось в груди, больно ударяясь о ребра. Воздух встал комом в горле, обжигая легкие огнем. Холод пробежал по спине, когда ужас сковал все тело. Их было трое – она одна.

Ударившись затылком о потолочную жердь, Фрайя резко пригнулась, хватаясь за голову руками. Прижавшись спиной к деревянной решетке, из которой были сплетены стены, она зарычала.

– А она высокая, – хохотнул один из новоприбывших драконов.

– Тише, – рыкнул на них похититель.

Он выглядел старше них и, наверное, даже Маркуса. Не говоря уже о том, что все находящиеся в шатре мужчины казались минимум в два раза старше нее.

Фрайя едва не взвыла от отчаяния. Она была слишком молода, чтобы справиться с ними. Тем более сейчас, когда ее пламя практически погасло.

– Фрайя, это мои братья, – с успокаивающей интонацией в глубоком голосе представил их похититель. – Того, кто не может избавиться от глупой ухмылки, зовут Райхан. Рядом с ним Наран.

Она зарычала. Ей было плевать на их имена. Она желала убраться отсюда куда подальше. Пальцы левой руки царапали ногтями ткань стены у нее за спиной, пытаясь незаметно разорвать ее.

– Прошу тебя, перестань рвать мою юрту, – на полных губах степняка задрожала улыбка. – Не хотелось бы, чтобы сквозило по ночам.

Фрайя рванула мягкую стену ногтями, больше не скрываясь. Раздался треск ткани, но одновременно с этим кто-то ущипнул ее за бок с другой стороны шатра.

Она взвыла от ужаса и отскочила от тряпичной стены. Больно ударившись коленом о сундук, Фрайя схватила подставку для доспехов, представляющую из себя деревянный крест, и выставила перед собой, когда похититель бросился в ее сторону, пользуясь ее паникой.

Степняк застыл на месте, поднимая руки и демонстрируя, что в них не было оружия. На его губах дрожала снисходительная улыбка. Из-за его спины доносился истерический хохот кого-то из его братьев.

Полог снова откинулся, и внутрь вошли еще три мужчины-дракона. В круглом шатре стало слишком тесно.

Запахи степных драконов подавляли, мешали здраво мыслить, ужасая картинами, лихорадочно мелькающими в голове. Кошмары, которыми поделилась Инес о своей жизни среди степных родов, мгновенно предстали перед глазами. Сердце в груди практически остановилось.

Судорожно хватая воздух ртом, Фрайя пыталась наполнить легкие, но все попытки оставались тщетны. Перед глазами начало темнеть, и яркие искры заскакали по всему шатру. Пошатнувшись, она оперлась спиной на решетку стены.

Степняк с темно-серыми глазами решительно направился к ней. Она зарычала и ударила его крестовиной подставки в грудь. Промахнулась, и он без труда вырвал импровизированное оружие из ее дрожащих рук.

Фрайя оскалилась, поднимая руки вверх и сжимая кулаки перед собой. Степняк вымученно вздохнул и остановился в шаге от нее. Он медленно поднял раскрытые ладони, демонстрируя, что в них не было оружия. Его губы шевелились, но Фрайя не слышала слов – в ее ушах гулко стучала кровь. Обзор перед глазами сжался до крошечного пятна у самого носа, которое полностью заняло круглое лицо степняка.

Чужая горячая ладонь легла на сжатый до боли кулак, и пальцы осторожно обхватили его, ласково массируя.

Фрайя шумно вдохнула, когда магия темно-серого дракона устремилась по ее венам, согревая и успокаивая. Воздух ворвался в легкие, возвращая ее к жизни. Шум крови в ушах стал тише, хотя пульсация все еще гулко барабанила в висках.

– Дыши, Фрайя, – нежно, вкрадчиво шептал ее похититель. – Вдох и выдох, – он раздул ноздри, глубоко вдыхая, затем приоткрыл губы, выдыхая на нее пряным дымом.

Она всхлипнула, невольно повторяя за ним. На языке плавился вкус драконьей магии этого степняка. Теплый дым окутал тело, и Фрайя невольно прикрыла глаза, расслабляясь, что казалось совершенно неуместным в сложившихся обстоятельствах. Тем не менее ее драконья сущность молчала, не предупреждая об опасности. Напротив, она затаилась, с любопытством ожидая следующего шага этого дракона.

Фрайя резко распахнула веки. Зрачки в темно-серых глазах напротив расширились, искры засверкали вокруг них, и с мужских губ сорвался ароматный дым.

Она мотнула головой, сбрасывая наваждение, и грубо оттолкнула степняка от себя, ударив ладонями в его широкую грудь. Он пошатнулся, но не упал, медленно выпрямившись. За это время Фрайя успела перебраться через объемистый тяжелый сундук, выставляя его между собой и мужчиной.

Еще пять драконов находились в шатре. Все они напряженно пялились на нее. Ни у кого не было оружия.

Это могло означать только одно – страшилки, рассказываемые Инес, не были страшилками вовсе. Фрайя всхлипнула и обхватила себя руками.

– Что же ты так боишься нас? – вымученно вздохнул похититель с запахом, который сбивал с толку и мешал здраво мыслить.

– Вы степные! – Фрайя зарычала на него.

Он выгнул широкую бровь и хмыкнул.

– Ты горная. Но мы же тебя не боимся, хотя это ты создала вулкан на наших глазах.

Она прожгла его убийственным взглядом, одновременно с этим ища что-нибудь, чтобы использовать как преграду между собой и мужчинами. Вот только, кроме сундука и пары табуреток, все остальное было бесполезно. Даже стол и тот успели унести в другую часть шатра.

– Тебя никто не обидит, Фрайя.

Степняк с упоительным ароматом остановился по другую сторону от сдвинутого сундука и повернул раскрытые ладони внутренней стороной в ее сторону. Он был лишь немного выше нее, но все равно впечатлял своей статью. У него было необыкновенно мощное крепкое тело. Горные драконы имели широкие плечи и узкие бедра. У этого степняка широким было все, хотя полным его язык не поворачивался назвать.

Дрожь прокатилась по телу, и Фрайя снова обхватила себя руками в защитном жесте. Запястье одной руки скользнуло по браслету на другой. Она схватилась за него ногтями и снова попыталась содрать с себя, царапая кожу. Избавиться от него было единственным способом сбежать отсюда.

– Не травмируй себя, – похититель укоризненно посмотрел на ее кровоточащее запястье. – Браслет помогает сдерживать твою драконью сущность. Он не навредит тебе и не оставит после себя никаких последствий. Я сниму его, когда буду уверен, что ты не сбежишь.

– Ты спятил, – рыкнула на него она, прожигая убийственным взглядом.

К сожалению, пламя даже не нагрело кровь, слабо тлея в сердце. Горечь сдавила грудь, и на глаза снова набежали слезы. Одна покатилась по щеке, и Фрайя грубо смахнула ее тыльной стороной ладони.

– Ты моя пара, – в очередной раз повторил степняк, но на этот раз в его голосе появились легкие рычащие нотки.

– Ты точно спятил, если решил, что я позволю тебе коснуться меня, степняк, – оскалилась она. Будь ее пламя горячим, она бы уже плюнула в него огнем.

– Меня зовут Хаган, – мрачно нахмурился он.

Остальные драконы тихо стояли у него за спиной. Они не вмешивались в происходящее, но и уходить, похоже, не собирались.

Фрайя вернула свое внимание стоящему перед ней похитителю.

– Я не позволю ни одному степняку коснуться меня. Я требую поединок.

– Это ни к чему, – вздохнул он, и его губы снова задрожали от сдерживаемой улыбки. – Ты моя истинная пара, Фрайя. Поединок ни тебе, ни мне не поможет. Мы уже и без него связаны богами.

– Ты совершенно точно спятил, если считаешь, что я твоя истинная пара, – она вжалась спиной в деревянную решетку стены. – Я скорее вырву твою глотку, чем признаю это. Я не позволю ни одному степняку коснуться меня.

– Чем же наша раса так обидела тебя? – иронично фыркнул мужчина со светлыми, практически белыми у кончиков волосами.

Фрайя уставилась на него уничижительным взглядом.

– Не меня. Но это не отменяет самого факта. Я никогда не буду с тварями, которыми является ваш народ.

Мужчины помрачнели и переглянулись. Похититель с темно-серыми глазами вернул свое внимание ей и указал на табурет.

– Давай сядем и все обсудим. Я уверен, что то, что ты слышала о нас, ошибочно. Мы не твари, какими ты видишь нас.

– Мне с тобой обсуждать нечего, – зарычала Фрайя и еще сильнее вжалась спиной в деревянную решетку. Еще немного, и она сможет ее проломить.

– Не рушь мою юрту, – грозно рыкнул на нее степняк.

Фрайя подскочила на месте и осознала, что дрожит, как в лихорадке. В ушах снова гулко зашумела кровь.

– Святые ветра, – он закатил глаза и развернулся, стремительным шагом направляясь прочь от нее.

Проходя мимо остальных степняков, он раскрыл руки и вытолкал их прочь из шатра. Затем снаружи раздался приказ на незнакомом языке. Зов металла, доносящийся с улицы, стал ближе, обтекая шатер по кругу. Похоже, воины заняли круговую оборону.

Фрайя села на корточки, сжимаясь в клубок, и расплакалась. Она была обречена. Ей никогда не сбежать от шести драконов. Ей даже шагу по лагерю, полному воинов, не сделать. Уж лучше бы она столкнулась с гневом Маркуса, чем попала в лапы к степным драконам. Дядя хотя бы оставил ее в живых.

Глава 6

Из открытого отверстия в потолке внутрь влетал аромат мокрой листвы и прохлады с близлежащих гор. Луч лунного света медленно скользил по коврам, устилающим пол, и подбирался к ложу, где в клубок свернулась красивая девушка.

Хаган осторожно убрал волнистую прядь черного цвета, упавшую на глаза спящей Фрайи. Полумесяцы густых ресниц затрепетали, но она не проснулась. Ее тонкие губы приоткрылись, втягивая воздух, и она еще сильнее прижала колени к груди, утыкаясь в них опухшим от слез носом.

Смуглая кожа цвета цветочного меда выглядела такой экзотически красивой, что Хаган все никак не мог налюбоваться. У девушки были высокие скулы и точеный подбородок, прямой нос и широкие тонкие губы. Прекрасные серо-черные миндалевидные глаза сейчас были закрыты, и только густые ресницы едва уловимо подрагивали.

Хаган раз за разом сравнивал ее со всеми женщинами, с которыми ему довелось встретиться за свою жизнь, и убеждался, что таких экзотических красавиц у него еще не было. Фрайя оказалась совершенно иной, такой непохожей на степнячек. У нее были широкие бедра и полная грудь, которые совершенно не скрывали ни плотное платье, ни кожаная броня. Она была выше любой из степных женщин, лишь немногим уступая в росте ему самому.

Он осторожно провел кончиками пальцев по медового цвета щеке и улыбнулся, когда тонкие губы приоткрылись на очередном глубоком вдохе. Руки, стискивающие колени, расслабились, и из ее тела ушло напряжение. Она слегка повернула голову, утыкаясь носом в покрывало ложа. Хаган нежно убрал локон от ее лица, чтобы растрепавшиеся щекочущие волосы не разбудили его пару.

Он вернулся в юрту через несколько часов после того, как у девушки случилась паническая атака и он выгнал всех наружу, запретив даже приближаться к ней. То, что она неадекватно реагировала на степных драконов, не было нормально. Требовалось выяснить, что она имела в виду, когда заявила, что они причинили вред кому-то из ее знакомых, и только потом знакомить ее со всеми остальными.

Хаган до последнего надеялся, что драконица почует в нем свою пару и примет его, но, видимо, она была слишком молода, чтобы правильно распознать реакции своего тела. Он видел, как она принюхивалась к нему, как расслаблялась от его прикосновений, но он так же чувствовал ее панический страх и отчаяние.

Взгляд скользнул по ее запястью, на котором был надет зачарованный браслет. Сейчас нежная кожа была цела и невредима, но когда Хаган нашел Фрайю, уснувшей на полу в позе эмбриона, оно было расцарапано в кровь. Он постарался аккуратно исцелить раны, чтобы не разбудить и не напугать ее. Ему это удалось, поэтому он рискнул перенести ее на ложе. Даже это не разбудило истощенную слезами молодую драконицу.

Отчасти Хаган чувствовал себя виноватым из-за того, что напугал ее и надел на нее гасящий драконье пламя браслет, но с другой стороны, она бы никогда не согласилась пойти с ним. Что-то случилось в ее жизни, что поселило в ней ненависть и страх ко всем степным драконам, и он догадывался, что дело было далеко не в войне между их расами.

Хаган принюхался к сладкому дыханию своей пары, волнительно пахнущему карамелью и бергамотом, и почувствовал, как драконья сущность распаляет сердце. Жар прокатился по венам, и дым заклубился у губ. Он желал отметить ее своим запахом, желал поделиться с ней своим дыханием, своим пламенем. Однако он прекрасно понимал, что тогда она воплотит данное обещание в жизнь и вырвет ему глотку.

Рисковать Хаган не собирался. Сначала он приручит ее, научит доверять ему, заверит, что не представляет для нее угрозы, а только затем заявит на нее права. Никакого поединка не будет, что бы она ни говорила. Он даже не собирался торговаться за нее с ее семьей – никто в здравом уме не рискнет пойти против союза истинной пары.

Фрайя заворочалась на ложе, меняя положение, и уткнулась носом в его грудь. Хаган почувствовал ее жаркое дыхание на своей обнаженной коже, и пламя прокатилось по венам, растекаясь от сердца и подбираясь к горлу. Девушка глубоко вдохнула, втягивая его запах, а затем ахнула, резко просыпаясь.

Хаган не успел даже ничего сделать, как оказался на ковре на полу, больно ударившись бедром, когда она грубо спихнула его с ложа.

Девушка вскочила на четвереньки и зарычала на него совсем по-драконьи. Ее серо-черные глаза заискрились тусклыми искрами, скользнули по его обнаженной груди и расширились от ужаса. Она резко опустила подбородок, осматривая себя. С ее губ сорвался облегченный выдох, когда она убедилась, что все еще была одета в свою кожаную броню, хотя и без наплечников с наручами, которые они сняли, после того как Октай инициировал смену ее ипостаси.

Фрайя подняла голову и уставилась на него убийственным взглядом. Хаган оценил старания, вот только ее пламя было слишком слабым для того, чтобы магия выплеснулась в окружающий мир.

Он поднялся на ноги, отряхнул штаны и улыбнулся напряженной девушке на его ложе.

– Ты так и будешь спать сидя? Двигайся, – он шагнул вперед, желая сесть рядом с ней.

Она мгновенно соскочила на пол, но Хаган не успел перехватить ее. Она отбежала от него на другую сторону юрты, оставляя между ними очаг.

Хаган сел на ложе и оперся ладонями на скрещенные перед собой ноги.

Девушка снова обхватила себя руками в защитном жесте и отвернулась, избегая его взгляда. Ее глаза скользили по стенам. Остановившись на том месте, что она разорвала днем, а солдаты заделали вечером, она недовольно скривилась. Ее взгляд поднялся к потолку, и она принюхалась к влетающему свежему воздуху.

– Ты проспала практически всю ночь. Через два часа рассвет.

Фрайя резко опустила подбородок и мрачно посмотрела на него.

– Как я оказалась в твоей постели?

– Я думаю, ответ на этот вопрос очевиден, – улыбнулся Хаган, гадая, а не стоило ли ему набросить на себя халат, чтобы не пугать и без того затравленную девушку.

Что с ней должны были делать, раз драконица настолько боялась физического контакта? Хаган еще ни разу не встречал женщины, которая бы избегала его. Обычно все любыми способами пытались попасть к нему на ложе. Все, кроме этой горной драконицы, оказавшейся его истинной парой.

Фрайя отвернулась, уставившись на закрытый полог. Ее губы дернулись, как если бы она грызла их изнутри.

– С той стороны стоит охрана, вооруженная зачарованным оружием, – Хаган решил сразу пресечь любые мысли о побеге и поднялся на ноги.

Девушка мгновенно уставилась на него настороженным взглядом.

Он подошел к вешалке и снял сине-золотой халат, набрасывая на плечи и запахивая. Завязав шнурки на боку, он обернулся, отмечая, что Фрайя немного расслабилась. По крайней мере, она больше не казалась загнанным в ловушку зверем. Что ж, возможно, приручение этой драконицы займет куда больше времени, чем он надеялся.

Подойдя к очагу, Хаган уселся на табурет и указал ей на свободный рядом с собой. Фрайя нервно переступила с ноги на ногу, покосилась на выход из юрты, затем помотала головой и медленно обогнула очаг. Схватив табурет, она вернулась на противоположную сторону, садясь так, чтобы держать на виду и Хагана, и выход.

– Никто сюда не зайдет до рассвета, не переживай.

Она поджала ноги так, что колени уперлись в ее грудь. Она обхватила их ладонями и мрачно посмотрела на него.

Хаган зажег огонь и улыбнулся, когда заметил, как раздулись ее ноздри. Она втягивала его запах и, судя по слегка потемневшим щекам и опустившимся ресницам, наслаждалась им. Ее драконья сущность тянулась к нему, признав своей парой. Однако всего через мгновение Фрайя недовольно скривилась и помотала головой. Вот ведь упрямая.

– Я уже отказала тебе. Если ты считаешь, что я изменю мое мнение, степняк, то ошибаешься, – тихо прорычала она.

Хаган сжал зубы, задавив ответный рык.

– Меня зовут Хаган. Я же не зову тебя горная, а обращаюсь по имени. Родители не научили тебя элементарной вежливости?

– Не к врагам, – в ее серо-черных глазах вспыхнули тусклые искры.

– Мы не враги, Фрайя, – вздохнул, устав повторять, Хаган. – Мы истинная пара, и чем быстрее ты это поймешь, тем раньше вернешь себе свое пламя и крылья.

– Хорошо, мы пара. Снимай браслет, – она протянула левую руку к нему.

Хаган прищурился, заставляя себя не засмеяться. Пламя бурлило у самого горла, желая проучить дерзкую драконицу, чтобы даже не думала играть с ним.

– И ты готова закрепить это? – проурчал он, овевая ее дымом.

Она вздрогнула и резко отдернула от него руку.

– Иди в бездну, – она обняла себя, отворачиваясь от него. Ее взгляд застыл на огне в очаге. – Этого никогда не случится. Я скорее умру.

– Боюсь, этого я позволить тебе не могу, – вздохнул Хаган и протянул ладонь, нежась в лепестках огня.

Ночи в горах были слишком холодными, а жаркая драконица больше не согревала его бок. В ответ на мысль пламя прокатилось по венам и подобралось к горлу. У губ заклубился дым.

Фрайя возмущенно уставилась на него. Она резко взмахнула ладонью так, что несколько языков пламени из очага перекинулись на рукав его халата.

Хаган мгновенно погасил огонь, спасая одежду. Раздраженно вскинув голову, он увидел, как девушка лелеет обожженную ладонь. На ее прекрасные серо-черные глаза снова набежали слезы.

Он хотел было встать и подойти к ней, но вовремя вспомнил, как она шарахалась от него, поэтому просто протянул ладонь, выпуская целительное пламя. Белоснежный огонь заструился у него между пальцев.

– Ну же. Тебе больно.

Фрайя недоверчиво покосилась на него и поджала искусанные от боли губы. Ее рука дрогнула, но она все же вложила свою ладонь в его. Белоснежное пламя устремилось по ее телу, окутывая коконом, затем сконцентрировалось на обожженной коже и залечило травму. Фрайя тут же забрала руку, разрывая контакт.

Хаган разочарованно сжал зубы, но ничего говорить не стал. Это был пусть и крошечный шаг, но она доверилась ему, позволила исцелить себя.

– Пока на тебе браслет, ты не можешь касаться огня. Твое пламя не может защитить тебя – сейчас оно слишком тусклое. А без нашей магии – без пламени и крыльев – мы немногим отличаемся от людей. Да, мы сильнее и живем дольше, но окружающий мир так же опасен для нас, как и для них.

– Это первый раз, когда я обожглась от очага.

На ее щеках появился смущенный румянец. Он не был розовым, как привык Хаган – ее смуглая кожа потемнела, приобретая волнительный бордовый оттенок.

Хаган заставил себя проглотить дым, который грозился посыпаться с губ. Нервировать девушку снова он не хотел. Она только немного успокоилась, перестав рычать.

– Разве ты никогда не сталкивалась с огнем других драконов в быту?

– Только родителей или сестры, – она пожала плечами, не глядя на него. Ее серо-черные глаза неотрывно смотрели в очаг, скрытые густыми ресницами. – Их пламя не горячее. А дядя дома не жил, когда… – она резко замолчала, словно подавилась словами.

– Просто оно родное, – Хаган улыбнулся, наслаждаясь спокойствием своей пары. Сейчас зачарованная танцем огненных лепестков, она больше не боялась и не дрожала. – Пламя родителей не может причинить вред детям, пока они не достигнут совершеннолетия. То же самое работает и с братьями и сестрами. У тебя есть сестра?

– Старшая. Но мы не общаемся.

– Почему? – недоуменно нахмурился Хаган.

Для него казалось странным не поддерживать связь с родными. Пепельные степные драконы предпочитали жить все вместе большими семьями. Даже если их гнезда располагались достаточно далеко друг от друга, они всегда собирались вместе на праздники или просто залетали в гости. Единственным исключением, о котором знал Хаган, стала его сестра, которая вышла замуж за туманного степного дракона. Она была единственной, кто прервал все контакты со своей семьей.

– Когда отец нашел для нее пару, она покинула логово. Их союз не сложился, как хотелось бы, – Фрайя прикрыла глаза и тяжело вздохнула. – Мы и до этого не особо ладили, а после того как Оливия поняла, что обречена на несчастливый брак до конца своих дней, она вообще перестала общаться с родителями и со мной в том числе.

– Почему с тобой? – тихо спросил Хаган, боясь спугнуть откровенничающую драконицу.

Ему безумно хотелось узнать о ней больше. Он не желал воевать с ней ни в прямом, ни в переносном смысле.

– Потому что от моих женихов я отказалась. Отец разозлился и выгнал меня из дома.

– Ты сражалась в поединках? – не сдержал рыка Хаган.

Что за варварами были эти горные драконы, если они принуждали дракониц на браки?

– Нет конечно, – ошарашенно посмотрела на него Фрайя. – Я всех их хорошо знала и до предложений. Слыша мое «нет», никто не давил на меня, кроме отца. Но он не мог заставить меня.

– Он не старший рода, – прищурился Хаган.

– Нет, и это всегда бесило его, – фыркнула она и замолчала.

Хаган ждал, что она продолжит. Ему было интересно узнать о ее мире больше, но и давить он не хотел. Время шло, а Фрайя все так же молча смотрела на языки пламени, извивающиеся в танце между ними, не желая продолжать беседу.

Огонь потрескивал на углях в очаге и распространял уютное тепло по всей юрте. Легкий прохладный ветерок влетал через открытое отверстие в потолке. С улицы доносились звуки просыпающегося лагеря. Тихо общались между собой караульные.

Армия ханов встала лагерем у подножия горы в дневном переходе от Малого Саверна. Густой лес позволил скрыть лошадей и обозы. Рядом с опушкой стояли юрты ханов, их братьев и мирз. Остальные воины жили под простыми походными навесами.

Над всем огромным лагерем был накинут плотный полог, который круглосуточно поддерживали, сменяя друг друга, пятеро из шести драконов, сопровождавших армию. Любому, кто взглянул бы со стороны, показалось, что в этом месте располагалась глубокая трещина в земле, пролегшая от железных шахт и заброшенного шахтерского поселения неподалеку. Октай очень удачно обнаружил место, где можно было не чаровать каждый меч по отдельности, молясь богам, чтобы горные драконы не почуяли металл сквозь полог. Заброшенные шахты в этих краях пришлись как нельзя кстати.

Хаган не сомневался, что драконицу будут искать. Только мертвый мог не заметить и не почувствовать, как дрожала земля и как созданный ею вулкан разорвался на южных склонах Головы Ящера. Поэтому армия никуда и не двигалась. Прежде чем продолжать путь, сначала нужно было убедить горных драконов, что степное войско давно покинуло эти земли. Иначе далеко им не уйти. К счастью, хребет под названием Голова Ящера был достаточно велик и скалист, чтобы летать вокруг него не только часами, но и днями.

Хаган посмотрел на Фрайю. Она тихо сидела напротив него, зачарованная огненным танцем.

– Ты сказала, что твоя сестра обречена на несчастливый брак. Почему она не может вернуться домой, если недовольна мужем?

– Браки горных драконов заключаются один раз и на всю жизнь, – отозвалась она и посмотрела на него.

– И поэтому твоя сестра должна страдать от насилия со стороны мужа? – недовольно рыкнул он.

– О каком насилии ты говоришь? – тут же вскрикнула она и вскочила на ноги, взмахивая руками. – Мы не степные драконы, которые избивают свои пары. Оливия просто не любит мужа. Да и старый он, – огрызнулась она, обхватив себя руками.

– Сколько ему было, когда твоя сестра вышла замуж?

– Сто шестьдесят семь.

Хаган сжал зубы, чтобы промолчать. Вот чего делать точно не стоило, так это говорить его паре, что ему уже исполнилось сто пятьдесят лет. Для нее он был старым, видите ли.

Хаган мрачно взглянул на девушку, стоящую по другую сторону от очага. Она снова напоминала загнанного зверя, словно ожидала нападения.

– Разве для дракона это возраст? – осторожно заметил он.

– Практически все горные драконы младше ста тридцати лет. Хотя средний возраст, наверное, будет где-то около ста лет.

– Почему? – недоуменно нахмурился он.

Не могло быть так, что горные жили короче всех остальных.

– Старшее поколение погибло во время Столетней войны. Те же немногие, кто уцелел, спасали своих детей, отдав им свою жизнь, исцеляя. Вы убили практически всех горных драконов в той войне, а теперь пришли снова! – зарычала на него Фрайя. В ее глазах слабо тлели гневные искры.

– Пепельные рода в той войне не участвовали, – мрачно заметил Хаган.

– Зато в этой вы решили нас добить. Неужели наше золото так манит вас? – вскрикнула она, сдернула с себя небольшие сережки и бросила в него. – На, посмотри. В нем нет ничего необычного. Просто блестящий металл, за который все готовы глотку друг другу перегрызть.

Хаган поднял изящные золотые сережки с красивыми бриллиантовыми капельками со своих колен, встал и положил украшение на табурет, где до этого сидела девушка. Фрайя снова напряглась, как струна, готовая к побегу.

– Ты голодна? – он поднял лицо и выдавил из себя примирительную улыбку. – Ты не ела целый день, еще и истощила себя магией.

– Я не буду делить с тобой пищу, – упрямо зарычала она.

Хаган вздохнул и покачал головой. Будет. Как бы она ни упрямилась, но голодать он ей не позволит.

Он вышел из юрты, кивнул стоящим на страже воинам и направился к одному из немногочисленных костров, разведенных драконами, чтобы они не чадили дымом. Рядом с огромным чаном хозяйничал ответственный за провиант солдат. Молодой воин проверял готовность плова, приоткрыв широкую крышку.

– Подгорает уже, – хмыкнул Хаган, останавливаясь рядом с ним.

– Хан, – едва не вскрикнул от неожиданности солдат и вежливо склонил голову.

– Снимай с огня, сгорит ведь, – вздохнул он, глядя, как молодой воин смущенно покраснел, но ринулся исполнять приказ.

Хаган лениво скользил взглядом по проснувшемуся лагерю. Мирзы следили за тем, как воины сменяли караул. Кто-то был отправлен в лес позаботиться о лошадях. Другие таскали воду от широкого ручья, протекающего у опушки.

Октай вышел из своей юрты, вальяжно потянулся и зевнул. Поймав взгляд Хагана, он хитро улыбнулся и направился к нему. Хаган вздохнул, прекрасно понимая, что значил этот ехидный прищур.

– Ну что, – тихо спросил Октай, глядя, как молодой воин разрывается между тем, чтобы перемешать плов и выказать почтение хану. – Усмирил свою драконицу?

– Нет, – так же тихо ответил Хаган. – Еще работаю над этим. Она какая-то затравленная.

– Я заметил, – фыркнул Октай. – До сих пор я не встречал ни одной драконицы, которая бы шарахалась от нас, как от воды.

– Ты знал, что горные практически вымерли? – Хаган мрачно посмотрел на друга. – Среди них единицы, кому больше ста тридцати лет, а стошестидесятилетний дракон считается стариком.

Октай в шоке разинул рот. Затем он возмущенно помотал головой.

– Мы вот с тобой совсем не старики! – Его взгляд неожиданно стал колючим. – Я знал, что их изрядно потрепали. Слышал, что все ледяные были убиты в той войне. Но я и не предполагал, что от горных осталось только молодое поколение. Это что же получается, сейчас среди них сражаются те, кто были детьми во время Столетней войны, а то и вообще родился в ее годы и после?

– Получается, что так.

– Ты не возражаешь, если я с вами позавтракаю? Хочется услышать все из первых уст, да и познакомиться с драконицей, которая смогла создать вулкан и сотрясти горы, очень интересно.

– Я-то не возражаю, – вздохнул Хаган и криво улыбнулся, – но Фрайя дергается от каждого моего движения.

Октай фыркнул и покачал головой.

Молодой воин подошел к ним, почтительно склоняя голову. Поинтересовавшись, что они желали на завтрак, он убежал готовить поднос.

***

Свежий ветерок, влетающий через дырку в потолке, приносил с собой аромат мокрой листвы, людских тел и чего-то съестного. Ясное голубое небо еще было прозрачным, что говорило об очень раннем часе. Солнце, наверное, только поднималось над горизонтом.

Живот жалобно заурчал, и Фрайя обхватила себя руками, поморщившись от боли. Есть хотелось неимоверно, еще и запахи еды, доносящиеся снаружи, не облегчали ее состояния.

Она нервно покосилась на закрытый полог, где скрылся хозяин этого шатра. Взгляд скользнул к просторной постели у противоположной стены. Ноздри невольно раздулись, втягивая пряный аромат хвои и розмарина.

Фрайя поежилась, вспоминая, как жар дракона ворвался в ее сон, согревая и успокаивая. Она не сразу поняла, что прижималась носом к мужской груди так, словно они были парой.

Нервно вздрогнув, она потерла плечи. По коже бежали волнительные мурашки, а низ живота тянуло от боли. Но не той, что разрывала желудок на части. Иной – сладостной и волнительной.

Фрайя замотала головой. Она не могла поддаться на чары этого наглого дракона. Она никогда не будет в паре со степняком. Она не променяет свою свободу на издевательства жестокого тирана.

Волосы упали на глаза, и она отмахнулась от них, но пальцы запутались в нечесаных прядях. Фрайя посмотрела на растрепавшуюся косу и тяжело вздохнула. Умыться бы тоже не помешало, чтобы избавиться от ощущения песка в глазах, оставшегося после вчерашних слез. К сожалению, ни таза с водой, ни места, где можно было бы справить нужду, в шатре не оказалось.

Полог зашуршал, и Фрайя резко обернулась. Внутрь дохнуло умопомрачительным ароматом еды за секунду до того, как перед глазами появился хозяин этого шатра с подносом в руках. По центру стояло широкое блюдо с какой-то вареной крупой вперемешку с мясом. Рядом были сложены три пиалы и ложки. По другую сторону от основного блюда находился пузатый кувшин и три стакана.

Ее похититель поставил поднос на низкий стол и посмотрел на нее. Фрайя попятилась, когда в шатер вошел еще один степняк со светло-серыми, выцветающими в белый волосами. Он не был одним из братьев ее похитителя, если верить тому, что она помнила о вчерашнем дне.

– Фрайя, это мой близкий друг, – глубоким волнующим голосом заговорил хозяин шатра, – Октай из рода Батар. Он разделит с нами завтрак.

– Мне нужно в уборную, – зная, что покраснела, заявила она, прожигая похитителя испепеляющим взглядом.

Он просто кивнул, игнорируя ее неприкрытый вызов, и подошел к выходу из шатра.

Второй степняк предусмотрительно отошел в сторону так, чтобы не смущать ее. Обогнув очаг, он уселся за стол, но к еде не притронулся.

– Идем. Я провожу тебя, – позвал ее похититель.

Фрайя неуверенно подошла к нему. К счастью, он не стал хватать ее за руки – просто распахнул полог, пропуская мимо себя.

Она вышла наружу, задержав дыхание, чтобы не вдохнуть упоительный запах дракона, который волновал ее тело. Она не собиралась идти на поводу у своей ненормальной драконьей сущности. Он был степняком, а они не заслуживали доверия.

Похититель повел ее куда-то в сторону леса. Фрайя послушно шла следом, но даже не скрывала того, что осматривала лагерь.

Повсюду сновали воины. Казалось, что им не было числа, и это ужасало. Они все занимались какими-то своими делами, которыми могли заниматься люди, отправившиеся в военный поход, но волновало ее не это.

Она пыталась понять, где они находились. К сожалению, склоны гор, нависающие над лесом, были ей незнакомы, а вонь людей перебивала все остальные запахи. Вдобавок она чувствовала давление драконьей магии. Видимо, над лагерем висел полог. Узнать наверняка Фрайя была не в состоянии. Ее пламя едва тлело и ничем ей помочь не могло.

Степняк остановился у небольшого круглого шатра под сенью леса и снял откинутый полог с крючка, предлагая ей войти внутрь. Сам он за ней не пошел, закрывая вход плотной тканью.

Фрайя осмотрелась. Она находилась в типичном закрытом туалете, какими пользовались все горные драконы и некоторые богатые дома Орастана и Зелейна, только расположенном в шатре. У дальней стены за ширмой стоял короб со стульчаком. Внутри находилась зачарованная вода, которая уничтожала любые органические отходы, попадающие в нее. Рядом с туалетом стояла высокая бадья, видимо, для мытья, но рисковать и раздеваться Фрайя не решилась.

Быстро справив нужду и умывшись в тазе с чистой водой, она расплела растрепанную косу и попыталась расчесать длинные волосы пальцами. Это было больно и не особо получилось. Отчаявшись, она оставила их распущенными, думая, а не выпросить ли у ее похитителя расческу, и насколько наглым и опрометчивым будет этот поступок.

Выйдя наружу, Фрайя обнаружила его стоящим в нескольких метрах от шатра и разговаривающим с кем-то из своих братьев. Заметив ее, мужчины замолчали.

Фрайя невольно поежилась под обжигающим взглядом темно-серых глаз, скользнувшим по ее распущенным волосам, с которыми играл прохладный горный ветер. Она неуверенно собрала их и перекинула вперед, пытаясь разделить на пряди, чтобы заплести косу.

– Не рви волосы, – снисходительно улыбнулся похититель, глядя на ее тщетные попытки справиться с длинными локонами. – Идем, я дам тебе расческу.

Фрайя удивленно моргнула и с трудом сдержала улыбку. Ей даже просить не пришлось.

Проходя мимо не сдвинувшегося с места брата похитившего ее степняка, она поежилась под его тяжелым взглядом. Однако он за ними не пошел.

Фрайя и ее похититель вернулись в шатер, где их ждал его друг. Указав ей на табурет у низкого стола с ароматно пахнущим блюдом, степняк уселся рядом с соплеменником. Фрайя опустилась на табурет и неуверенно повернулась к столу боком. Поза была совершенно неудобная. Как можно было есть в скрюченном состоянии?

Подняв голову, она отметила, что мужчины скрестили ноги перед собой, совсем как облачные драконы, которые обычно предпочитали сидеть на полу на подушках. Все же она не решилась повторить их позу, несмотря на то, что на ней были надеты брюки и юбка до колен.

Похитивший ее степняк взял пиалу, наложил в нее странную мясную кашу и любезно протянул ей.

– Это вкусно. Ешь.

Фрайя задавила рык, едва не сорвавшийся с губ в ответ на приказ. Есть хотелось сильнее, чем спорить. Она неуверенно взяла пиалу и понюхала непонятное блюдо. Крупа, которую ей никогда прежде не доводилось видеть, была довольно крупная, слипшаяся и желтого цвета. Среди нее попадались кусочки темного мяса и каких-то овощей, похожих на морковь и лук.

С противоположной стороны стола раздался смешок, и Фрайя вскинула голову, прожигая взглядом светловолосого степняка.

– Это плов, – он мотнул ложкой, указывая на дымящееся блюдо в центре. – Вкусное и сытное блюдо.

– Что это такое? – Фрайя подцепила кончиком ложки одну желтую крупинку.

– Это рис, – улыбнулся ее похититель и вздохнул. – Ешь давай.

Она только сейчас поняла, что мужчины так и не притронулись к своим порциям. Подозрительно прищурившись, она поставила пиалу на стол.

– Почему вы не едите?

– Мы тебя ждем, – вымученно выдохнул светловолосый степняк.

– Зачем? Оно отравлено?

Фрайя принюхалась к пару, поднимающему над едой, но ничего подозрительного не учуяла. Желудок снова скрутило в болезненном спазме.

– Святые ветра, – тихо прошептал ее похититель и покачал головой, отчего длинные серебристо-пепельные пряди упали ему на лицо. Он смахнул их назад небрежным жестом, поднимая темно-серые глаза, и от этого взгляда дрожь пробежала по ее телу. – На данный момент ты гостья в моем доме, пусть и временном. По нашим традициям ты должна первой начать трапезу. Только после этого все остальные смогут притронуться к еде.

Фрайя недоверчиво прищурилась, но пиалу подняла. Слюны во рту было столько, что она удивлялась, как еще не залила тут все. Блюдо под названием плов пахло слишком притягательно, еще и было с мясом. Откуда у них взялось мясо, если они были в походе полгода?

Отбросив ненужные сейчас мысли, она отправила ложку в рот под заинтересованными взглядами мужчин, что совершенно не располагало к трапезе, но желудок это не волновало. Гамма вкусов взорвалась на языке, и Фрайя прикрыла рот ладонью, едва не застонав от удовольствия. Плов оказался очень вкусным, пряным и непривычным.

Отвернувшись от мужчин, она всего за несколько минут опустошила свою порцию. Не успела она поднять голову, как ее ладоней коснулись горячие пальцы.

Волнительный трепет пробежал по телу и осел внизу живота, растекаясь теплом. Пряный аромат хвои и розмарина окутал ее, когда ее похититель забрал у нее пиалу и наложил добавку. Затем он протянул ей новую порцию.

Фрайя благодарно кивнула, не сразу заметив, как он пересел ближе к ней. Теперь ее и мужчин больше не разделял стол. Нервно поежившись, она решила, что все-таки будет невежливо бегать от него вокруг стола, раз они едят. Тем более что степняк вел себя учтиво и не рычал на нее. Его прикосновение было нежным и осторожным.

– Спасибо, это действительно вкусно, – она смущенно опустила подбородок. – Я никогда такого не ела, не то чтобы я много путешествовала.

– У вас подобных блюд нет? – улыбнулся ей ее похититель, наливая какой-то темный напиток, тоже пахнущий пряностями.

– Нет. – Она понюхала жидкость. – Хотя это пахнет, как настойка на сушеных листьях, которую моя подруга называет «чай».

– Это и есть чай, – хмыкнул он и сверкнул искрами в темно-серых глазах. – Фрайя, ты ранее сказала, что отец выгнал тебя из дома за то, что ты отказалась выходить замуж за предложенных им кандидатов. Ты одиночка?

– Нет конечно, – она возмущенно уставилась на него. – У меня есть дядя. Теперь еще и тетя, – фыркнула, не сдержавшись, она. – Дядя нашел меня в горах и забрал к себе в логово.

– Твой дядя – это тот дракон, кто известен на весь мир тем, что может убить, не касаясь и не дыша огнем? – заинтересованно прищурился светловолосый степняк. Фрайя кивнула, мрачно глядя на него. – Ты тоже так умеешь? – он проигнорировал ее вызывающий взгляд.

– Нет, но я могу пробудить горы, – она тихо буркнула себе под нос.

Сейчас с этим браслетом на запястье она не могла ничего. Даже дымом дышать.

– Все горные драконы способны на это? – заинтересованно прищурился ее похититель, отчего его и так узкие глаза совсем превратились в щелочки.

– Пять лет назад мы уже доказали вашему народу, что можем обрушить горы на ваши головы, – она не стала напрямую отвечать на его вопрос.

От вспыхнувших в его глазах искр по телу пробежала дрожь. Вот только Фрайя не разобралась от страха ли.

– Тебе это стоило практически всех твоих сил, – он грозно рыкнул на нее. – Ты едва не разбилась.

– Если бы вы не появились, я бы не пострадала, – она отвернулась от него.

Где-то на задворках сознания билась мысль, что степняк был прав. Если бы они не появились, она, скорее всего, попала бы под завал или погибла в потоке лавы. Пробуждать горы было опасным делом, и заниматься этим в одиночку было нельзя. К сожалению, среди всех ныне живущих горных драконов, только Фрайя и ее сестра могли призвать текущую глубоко в недрах гор кровь земли, а Ливен не поддержал ее идею.

– Почему ты ненавидишь степных драконов? – спросил вдруг светловолосый мужчина.

– Потому что вы жестоки и не уважаете ничью жизнь, кроме собственной, – рыкнула на него она.

В его светлых глазах вспыхнули яркие искры, но он не зарычал на нее в ответ. Он пронзил ее таким взглядом, что она невольно вспомнила Маркуса. Этот дракон тоже был далеко не молод, и его возраст явно перевалил за сотню. Ему не нужно было рычать, чтобы поставить собеседника на место.

Фрайя опустила подбородок, признавая его силу. Как бы это ни бесило ее, но сейчас у нее не было ничего, чтобы защитить себя.

– Ты сказала, что степные драконы бьют свои пары.

Ладонь ее похитителя легла на ее пальцы, и Фрайя вздрогнула. Вскочить она не смогла – он усилил хватку, заставляя ее остаться на месте, пригвоздив еще и тяжелым взглядом.

– Откуда тебе это известно, если мы первые степные драконы, которых ты встретила?

– С чего вы решили?

Она продолжала осторожно тянуть свою ладонь прочь из жаркого хвата, но все старания были тщетны. Степняк не собирался выпускать ее, хотя и боли не причинял. Напротив, волновал слишком сильно для того, кто был ее похитителем.

– Мы видели, как ты смотрела на нас, когда впервые увидела на обрыве, – улыбнулся он и нежно погладил тыльную сторону ее ладони.

Фрайя вспыхнула, зная, что покраснела. Она угрожающе зарычала и резко поднялась на ноги. Грубо вырвав ладонь из его рук, она отскочила назад. Обхватив себя за плечи, она прожгла его испепеляющим взглядом.

На его полных губах дрожала едва ли сдерживаемая довольная улыбка. Он знал, как воздействовал на нее, и ему это льстило.

– Я не знаю, с чего ты решила, что степные драконы живут насилием, Фрайя, но это не так, – проурчал ее имя он, игнорируя тот факт, что в шатре они были не одни. Хотя его друг затаился и, казалось, даже не дышал, словно его тут и не было вовсе. – Ни один из нас никогда не поднимет руку на женщину, иначе ее семья перегрызет ему глотку.

– Ты лжешь, чтобы затащить меня в свою постель, степняк, – зарычала она на него.

– Меня зовут Хаган, Фрайя! – он грозно рыкнул, поднимаясь на ноги и возвышаясь над ней.

От всей его фигуры повеяло такой мощью, что даже притупленное чарами драконье чутье ощутило накалившуюся атмосферу в шатре.

Фрайя нервно всхлипнула. Но не от страха – от осознания, что ее драконья сущность волнительно затрепетала, признавая этого наглого дракона. Слабые отголоски пламени всколыхнули сердце, заставляя его лихорадочно забиться в груди.

Степняк почувствовал, как ускорился ее сердечный ритм, и, видимо, решил, что напугал, потому что прикрыл глаза, медленно выдохнул и сделал шаг назад.

– Извини.

Фрайя обхватила себя руками, тщетно пытаясь скрыть дрожь, которая сотрясала тело, окутанное упоительным пряным ароматом хвои и розмарина. Закрыв глаза, она постаралась дышать реже, хотя это не особо помогло. Вкус пламени этого степного дракона растекался на языке, перебивая отголоски недавней трапезы.

– Я знаю, о чем говорю, – тихо прошептала она, не глядя на мужчин. – Слышала из первых уст.

– Одной не повезло с парой, и ты решила, что все союзы такие? – гулко рыкнул Хаган.

Фрайя вздрогнула и опустила плечи, признавая, что как бы она ни сопротивлялась разумом, у ее драконьей сущности были иные планы на этого дракона. Нужно было срочно бежать, пока не стало слишком поздно.

– По ее словам, во многих союзах у Туманного океана такие отношения.

– Мы не туманные рода, – гораздо мягче добавил Хаган.

Его дыхание окутало ее, и она открыла глаза. Он стоял всего в паре шагов от нее, но не пытался схватить. Фрайя подняла лицо, заглядывая в темно-серые глаза.

– Разве все горные драконы похожи?

– Мы все живем единой общиной за исключением некоторых затворников, – кивнула она.

Он нахмурился и недоверчиво обернулся к другу. Светловолосый степняк пожал плечами в ответ.

– Не могут десятки родов, раскиданные по огромной территории, жить одинаково.

– Нас всего девять родов, – тихо призналась Фрайя.

Узкие темно-серые глаза расширились от недоверия, и вокруг сузившихся зрачков засверкали искры. Шок от осознания услышанного факта отразился в них всего на мгновение, но этого хватило, чтобы она успела заметить, как побледнела песочного цвета кожа мужчины.

Он вел себя не как степняк, который пришел сюда убивать всех на своем пути, иначе его бы только обрадовала малая численность противника, а не ужаснула.

Фрайя шагнула назад, крепче обнимая свои плечи.

– Кто бы что тебе ни рассказал о нас, он ошибся, – глубоким волнующим голосом начал Хаган, не отрывая темно-серых глаз от нее. – Пепельные рода живут большими семьями. Мы поддерживаем друг друга и уважаем соседей. Конечно, если они приходят к нам с мечом, то от меча же и гибнут. Войны не пустой звук для нашего народа. Мы издавна ведем непрекращающиеся сражения и с другими степными родами, и с людьми. Однако мы никогда не нападаем первыми. Хоть мирная жизнь и привлекает нас, но быть жертвами мы не намерены.

– Жертвами? – вскинула брови Фрайя и презрительно фыркнула. – Вы держите людей за рабов! Они для вас – скот.

– Это не так. Это политика туманных и равнинных родов, – покачал головой Хаган. Его глаза были совершенно серьезны, и если она в чем и была уверена, так это в том, что он не лгал. – Пепельные рода живут в гармонии с людьми на своих землях с момента окончания Войны Древних. Когда-то нашей идеологии придерживались еще и соляные рода, но равнинные степные драконы уничтожили их в войне за территории.

– Я не понимаю, – помотала головой Фрайя, чувствуя, как ее представление о мире медленно рушится. – Вы все одной расы. Как вы можете уничтожать друг друга?

– Драконы всегда сражались друг с другом, – пожал плечами он. – Только так они могли доказать свою силу и себе, и всем остальным. Некоторые народы жили в мире и процветали, поддерживая друг друга. Тем не менее всегда находились те, кто завидовал другим. Песчаным и степным драконам не особо повезло в рулетке судьбы, когда боги распределяли земли между всеми расами. Ни пустыни, ни степи не могут похвастаться богатыми залежами драгоценных руд и камней. В Эпоху Пламени, когда драконы начали активно взаимодействовать с людьми, живущими по соседству с их территориями, стало очевидно, что блестящий металл, – он указал на ее сережки, лежащие сейчас на столе рядом с подносом, – очень ценится всеми разумными существами, и за него можно получить все что угодно. Так начались войны за золото. Много столетий спустя случилась Война Древних, практически стершая драконов с лица земли, потому что они сражались не только с людьми, но и между собой.

Фрайя потерла плечи, унимая дрожь, прокатившуюся по телу. Она знала об истории после Войны Древних, но не до. Никаких свитков из той эпохи не сохранилось ни у кого из выживших горных родов. Новое логово Артура содержало знания о прошлом более чем тысячелетней давности, но из-за идущей сейчас войны у них не было времени толком изучить их.

– Так случилось… – продолжил Хаган, все еще не двигаясь с места, и Фрайя была благодарна ему за то, что хотя бы сейчас он уважал ее личные границы, – …что степных драконов уцелело большинство, потому что их территории занимали значительную часть Большой Земли. А после того как вымерли лесные драконы, многие леса у побережья Туманного океана исчезли, уступая место разросшимся степям, что позволило степнякам расширять границы своих владений практически бесконтрольно.

– За горными хребтами к западу нет степей. Раз вы живете в степях, значит, вам они нужны для существования, как нам горы.

– Равнины тоже подойдут, – пожал плечами Хаган. – Главное, чтобы было раздолье ветру. Те рода, что объявили войну горам, идут сюда не за территориями.

– Они хотят наше золото, – мрачно кивнула Фрайя.

– Они хотят поработить людей, которые смеют думать, что могут быть равны драконам.

– «Они», – нахмурилась она, нервно отбрасывая растрепанные волосы за спину. Расческу ей так и не дали. – Ты всегда говоришь «они». Но не вы?

– Не мы, – улыбнулся и кивнул Хаган. – Мы здесь с другой целью.

– С какой? – она мрачно прожгла его взглядом.

– Спасти нашу кровь. Я уже говорил тебе, что пепельные рода своих не бросают.

– Что ж, факта это не отменяет, – разочарование скрутило внутренности. Какие бы заманчивые речи он ни вел, факт оставался фактом: – Мы враги.

– Нет, Фрайя, – снисходительно улыбнулся Хаган. – Мы пара.

Он прошел мимо нее к сундуку, откинул крышку и достал простой гребень с длинными зубцами и щетку с мягким ворсом. Протянув их озадаченной Фрайе, он поднял поднос с опустевшим блюдом и кувшином. Позвав друга за собой, он покинул шатер.

Фрайя осталась одна. Она отстраненно посмотрела на гребень и щетку. Многое из того, что он сказал, требовалось тщательно обдумать и запомнить, чтобы передать потом остальным. Ей также было нужно разобраться с неадекватной реакцией собственного тела и драконьей сущности на этого дракона.

Ну не могли они оказаться истинной парой! Как бы соблазнительно он ни пах, Фрайя отказывалась верить в то, что ей было суждено стать парой степняка. Боги не могли оказаться настолько жестоки. Даже если Хаган отличался от тех, среди кого выросла Инес, в чем она серьезно сомневалась.

Глава 7

Ночь опустилась на горы, и безоблачное иссиня-черное небо мерцало мириадами звезд. Со скалистых склонов спустилась прохлада, влажным туманом накрывая раскинувшийся у опушки леса лагерь.

Воины мирно спали за исключением тех, кто стоял в карауле. Рядом со своей юртой сидел Райхан, этой ночью поддерживающий полог, и о чем-то тихо беседовал с одним из мирз.

Со стороны ручья доносились песни лягушек. Где-то в лесу тихо похрапывали кони.

Хаган остановился у входа в свою юрту и посмотрел на выставленный караул. Воин почтительно склонил голову и доложил, что девушка поужинала на закате. После они отвели ее к чистой юрте, проводили обратно, и с тех пор изнутри не доносилось ни звука. Хаган кивнул и вошел в свое временное жилище.

Фрайя сидела на одной из напольных подушек у дальней стены рядом с сундуком, на крышке которого лежали гребень и щетка. Открыть зачарованный ларь она не смогла, лишенная магии. Ее голова была низко опущена, и судя по мерному дыханию, она спала.

Хаган вздохнул, поражаясь упрямству своей драконицы. Она ведь уже поняла, что его слова о том, что они были истинной парой, не были пустым звуком. Он прекрасно видел, как темнели ее щеки от волнительного смущения, как раздувались ноздри, принюхивающиеся к его дыханию. Он чувствовал, как трепетало сердце в ее груди, стоило коснуться ее, как жар прокатывался по ее телу, не заглушенный даже чарами в браслете.

Хаган присел на корточки напротив спящей в неудобной позе девушки. Она так и не сняла броню. Зато она расчесала и переплела роскошные волнистые черные волосы. Сейчас кончик красивой широкой косы доставал до ее груди, хотя Хаган помнил, как локоны ласкали ее бедра.

Задавив дикое желание расплести старательно созданную прическу, он нежно коснулся щеки цвета цветочного меда. Сладкий аромат карамели и бергамота защекотал ноздри, когда притягательные губы приоткрылись на выдохе. Хаган улыбнулся и попытался осторожно поднять девушку на руки.

Фрайя судорожно вдохнула, просыпаясь, и в ужасе уставилась на него прекрасными миндалевидными глазами цвета снежного обсидиана. В следующее мгновение она вывернулась всем телом и спрыгнула с его рук. Будь она ниже ростом и легче, ей бы этот фокус не удался, но эта горная драконица ничем не походила на степных.

– Ты спятил? – зарычала она на него с волнительной хрипотцой в голосе.

Хаган сразу же представил, как дым валит из ее губ. К сожалению, лишенная пламени и крыльев, дышать огнем она не могла.

– Неудобно ведь спать сидя, – пожал плечами он, игнорируя испепеляющий взгляд смущенной драконицы. – На ложе гораздо мягче и можно расслабиться, вытянувшись во весь рост.

– Я не стану спать с тобой! – упрямо зарычала она и ударилась спиной в решетку стены, пригибаясь, чтобы не коснуться затылком скошенного купола.

– Хочешь спать на холодном полу? – выгнул брови Хаган, с трудом сдерживая улыбку. – Ну и пожалуйста. Очаг я разжигать не стану, а ночи слишком холодные для конца весны. Как вы здесь живете?

Он подошел к вешалке и расшнуровал халат, медленно снимая его с себя. Он слышал, как драконица возмущенно пыхтела у него за спиной, чувствовал, как прожигала взглядом. Однако он свое получит, как бы она ни вредничала.

Хаган повесил халат на плечики, оставаясь в штанах. Стянув сапоги, он подошел к ложу и лег, бросив на Фрайю задорный взгляд.

– Как вы живете в таком холоде?

– Понятия не имею, – недовольно буркнула она и снова обхватила себя руками. – Я южная. В логове дяди всегда тепло.

– В логове? – поднял брови Хаган и облокотился на локоть, поворачиваясь к ней лицом. Он заметил, как напряженно она уставилась на его обнаженную грудь и поежилась. – Логова горных драконов находятся в горах. Разве температура снаружи и внутри не одинаковая?

– Горы моего рода теплее Риссивских. И хотя Ильфегорский хребет самый горячий, но он находится на севере, а там зимой снег идет. В моих горах снега практически нет.

– Ты живешь у Южного моря?

Она кивнула и села на пол, подложив под себя подушку. Ее ноги лежали скрещенными сбоку от ее бедер. Похоже, сидеть по-восточному она не умела.

– Тогда что ты делаешь так далеко на севере? – прищурился он, гадая, как скоро она решится подойти к нему, чтобы не мерзнуть на холодной земле.

Хаган видел, как дрожь пробегает по ее телу, а руки судорожно трут плечи, чтобы согреться. Видимо, платье с длинным рукавом, надетое под броню, было не таким уж теплым.

– Думала, что помогаю родным, – девушка прожгла его испепеляющим взглядом, на что он только улыбнулся. Смуглые щеки потемнели от смущения, и она отвернулась. – Можно как-нибудь прикрыть дырку в крыше?

Хаган не удержался и засмеялся. Покачав головой, он широко улыбнулся.

– Это не дырка. Это дымоход.

– Ты сказал, что очаг разжигать не собираешься, значит, дыма не будет, – возмущенно насупилась она и подтянула колени к груди, пытаясь согреться.

– Если дождя нет, значит, дымоход открыт. Таковы правила, – прищурился он.

– Дурацкие правила, – недовольно буркнула она и поежилась.

– Иди ко мне, – проурчал Хаган, выпуская дымные облачка. – Я тебя согрею.

– Сними с меня браслет, и я согрею себя сама.

– И половину моего лагеря, – он посмеялся, отрицательно качая головой.

Фрайя фыркнула и уткнулась носом в колени, тщетно пряча улыбку на соблазнительных губах.

Хаган любовался экзотической красавицей, которая была упрямее всех, кого он знал. Еще никогда соблазнение девушки не занимало у него столько времени. Хотя обычно это они соблазняли его, а не наоборот.

Вспомнив десяток невест, ждущих его во дворце, Хаган с приятным теплом на сердце осознал, что все они меркли в сравнении с его горной драконицей. Ее смуглая кожа была значительно темнее его собственной. Серо-черные глаза в обрамлении густых ресниц и черные волосы только еще сильнее подчеркивали темный оттенок.

Жар прокатился по венам, стоило представить, как ее смуглое обнаженное тело прижимается к его светлому. Хотя для степных драконов он и был достаточно темным, но по сравнению с этой горной красавицей любой степняк показался бы бледным.

Дым клубился у губ, а кожа была такой раскаленной, что казалось, пламя вот-вот вырвется наружу. Хаган сдерживал себя из последних сил, чтобы лишний раз не пугать свою пару, которая упрямо продолжала сидеть на холодном полу. Он лег на спину. Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на него. Хаган не стал поворачиваться к ней, следя боковым зрением.

Она скользнула взглядом по его обнаженной груди, смутилась и отвернулась. Подозрение, что эта драконица никогда не знала близости, вспыхнуло в мыслях.

– Расскажи, как ты жила, пока не началась война?

– Зачем? – она напряженно уставилась на него.

– Мне интересно узнать тебя, – он посмотрел на нее, поворачивая голову и улыбаясь. – Хочешь, расскажу о моем доме?

– Мне все равно, – буркнула она, опуская глаза в пол.

Хаган проглотил ком горечи, сковавший горло и царапнувший сердце. Впервые в жизни он ощутил холодную волну, прокатившуюся по венам в ответ на отказ. Еще ни одна женщина не вызывала у него подобных пусть и горьких, но ярких эмоций.

Он прикрыл глаза, заставляя себя успокоиться и ничем не выдать рвущегося наружу пламени, которое желало встряхнуть его драконицу, показать, кому отныне принадлежали ее сердце и жизнь.

– Мой род живет у юго-западных берегов Пепельного моря. Наши территории обширны и очень разнообразны. Мое гнездо находится в месте, где морские воды выточили живописную бухту. Моя семья состоит из двадцати драконов, – Хаган улыбнулся, понимая, насколько сильно соскучился по родным. Это был, пожалуй, самый долгий поход за последние десятилетия, когда он не возвращался домой месяцами. – Во дворце со мной живут трое младших братьев. С двумя ты знакома. Это Наран и Райхан. Таир – самый младший – остался дома, управлять землями и следить за гнездом. Еще у нас есть две младших сестры, обе замужем и живут со своими парами. Наша мать обычно живет в их гнезде, помогает нянчиться с детьми.

– Ты сказал двадцать, – тихо протянула Фрайя.

Хаган улыбнулся. Она его слушала, а значит, ей было не все равно.

– У сестер есть дети. Еще у нас есть дяди и тети, кузены и кузины, племянники и племянницы. Мы все большая семья, как я уже говорил ранее. Даже если кто-то выходит замуж, вступая в новый род, мы от него не отказываемся, – Хаган сжал зубы, понимая, что все же было одно исключение.

– Вас так много, – прошептала Фрайя и уткнулась носом в колени.

– У вас не так? – он повернулся к ней лицом. – Сколько драконов в твоем роду?

– Ты обо всех знаешь.

– Шестеро? – ошарашенно вскрикнул Хаган и сел на ложе.

– Ну, фактически нас пятеро, – вздохнула Фрайя. – Я, мои родители, дядя Маркус и его пара Эрика. Оливия вышла замуж, а значит, теперь принадлежит другому роду. У Маркуса есть еще три сестры, но у них пары умерли в Столетней войне и в первые послевоенные годы. Хотя если посчитать всех, кто связан кровным родством с нами, то мой род, наверное, будет одним из самых многочисленных.

– Святые ветра, – прошептал Хаган, отворачиваясь и прикрывая глаза, чтобы не выдать бури, бушевавшей в нем.

Они все гадали, почему никто из родных похищенной драконицы до сих пор еще ни разу не пролетел над их лагерем. А их просто были считанные единицы! Даже если драконы и искали ее, в чем никто не сомневался, то элементарно не могли покрыть все горы и прилегающие к ним равнины за прошедшие два дня.

Фрайя замолчала, а Хаган не знал, как спросить у нее, сколько еще горных драконов осталось в этих горах, которые они так отчаянно защищали. Он не хотел вызывать ненужные подозрения.

Перед мысленным взором появилось заброшенное десятилетия назад и разрушенное обвалом логово. Участь, которую готовили другие степные рода для оставшихся в живых горных, была незавидна.

– Хаган, – тихо позвала его Фрайя.

Он вздрогнул и не удержал довольной улыбки. Наконец-то она не назвала его степняком!

– Да, Фрайя? – ответил он тихим урчанием. Справиться с собственным голосом не вышло.

– У тебя так много братьев и сестер, – она смутилась и уткнулась носом в собственные колени. – Ваши родители истинные?

– Нет, – улыбнулся он, глядя на ее потемневшие щеки, которые, благодаря драконьему зрению, было отлично видно в лишенной света юрте. – Но они любили друг друга, если ты это имеешь в виду. Они были теми, кого называют подходящей парой или счастливой.

– Были? – она подняла голову и нахмурилась, заглядывая в его глаза.

Он мрачно кивнул, понимая, что рано или поздно она бы все равно об этом узнала.

– Мне пришлось убить отца пятьдесят лет назад.

– Но почему? – охнула она и напряглась.

– Он пытался насильно выдать замуж самую младшую дочь, которая этого не хотела, и отказывался кого-либо слушать, являясь старшим рода. До этого он избавился от старшей дочери, продав ее одному из туманных родов, хотя она тоже возражала против этого союза. К сожалению, Айна не была воином, чтобы отстоять свое право на свободу в поединке.

– Что с ней стало? – тихо спросила Фрайя.

– Она сгорела в лихорадке много лет назад. После того как муж забрал ее, мы с ней больше не виделись.

– Мне так жаль, – едва слышно прошептала она. – Почему вы не виделись, если ты сказал, что вы своих не бросаете, где бы они ни жили?

– Она отказалась общаться с нами. Мы уважали ее желание, надеясь, что однажды она передумает, пока не стало слишком поздно.

Фрайя замолчала. Хаган тоже не знал, что еще сказать. Воцарилась звенящая тишина, и только хор лягушек разрывал покров ночи.

Хаган неподвижно лежал на мягком покрывале и пялился в потолок, вспоминая младшую сестру, которая исчезла из его жизни много лет назад раз и навсегда. Где-то совсем рядом была ее дочь. Вот только она не выглядела угнетенной своими похитителями, как заявляли ее братья.

Хаган повернулся к Фрайе, чтобы спросить о племяннице, но девушка сидела, опустив голову на колени, и, судя по мерному дыханию, задремала. Вот ведь упрямая драконица!

Он встал с ложа и осторожно подошел к ней. Она покачнулась, на мгновение выныривая из сна, но его хватка оказалась слишком крепка, не выпустив в реальность. Хаган улыбнулся и смело поднял ее на руки.

Жар прокатился по венам, пламя подобралось к горлу и вырвалось наружу дымом. Хаган трепетно прижал к себе свою горную драконицу и понес к ложу. Спать на полу он ей не позволит.

Фрайя повернула лицо и уткнулась носом в его обнаженную грудь, но на этот раз это ее не разбудило. Хаган улыбнулся, осторожно укладывая ее на мягкое покрывало. Она сразу же свернулась клубком. Он осторожно подвинул ее, чтобы лечь рядом. Похоже, она не привыкла спать с кем-либо, что только подтверждало его догадки.

Положив ладонь на ее колено, скрытое плотными штанами, Хаган вздохнул. Как бы заставить ее самостоятельно избавиться от кожаной брони? Ей наверняка было неудобно постоянно ходить в ней.

Улыбнувшись, он закрыл глаза, наслаждаясь окутавшим его ароматом карамели и бергамота. Жаркое дыхание драконицы касалось его ладони, и Хаган бы прижал ее к своей груди, если бы не поднятые колени. Тревожить ее сон он не стал.

***

Прохладный влажный воздух залетал сквозь открытую дырку в потолке. На посветлевшем небе медленно гасли звезды. Хор лягушек стих за пару часов до рассвета, и воцарившаяся тишина разбудила Фрайю.

Она лежала на боку и смотрела на спящего перед собой Хагана. Этот наглый дракон снова утащил ее в свою постель. Хотя на этот раз сбегать от него она не стала – ночь действительно была слишком холодной.

Фрайя прикрыла на мгновение глаза, наслаждаясь жарким пряным ароматом хвои и розмарина, окутавшим ее. Тепло пробежало по венам и растеклось внизу живота сладостной истомой. Она едва не застонала в голос.

О боги, она влюблялась в этого наглого степняка! Она должна была бояться его, искать способ сбежать от него или даже убить, как врага, но все, о чем она могла думать, это то, как соблазнительно он пах, какое красивое у него лицо и крепкое тело, какие пронзительные темно-серые глаза, какой волнительный глубокий голос.

Фрайя открыла глаза и поджала губы. Пальцы судорожно сжались в кулак, чтобы не коснуться обнаженной груди напротив нее. Если она это сделает, он сразу же проснется. Не нужно было гадать, что произойдет дальше. Пусть она и не была никогда с мужчиной, но прекрасно знала, как развлекались свободные драконы, не говоря о тех, кто имел пары.

Неужели этот степной дракон действительно был ее истинной парой?

Фрайя повела носом, хотя и принюхиваться-то толком было не нужно. Она буквально плавилась в жарком пряном облаке, излучаемом его телом. Ее собственное тело волнительно трепетало, и драконья сущность требовала заявить права на свою пару, коснуться его, подарить ему свое дыхание, свое пламя.

Фрайя подавила всхлип. Она боялась. Еще никогда она не была настолько в дисгармонии с самой собой. Даже когда умирала от голода брошенная родителями. Даже когда в страхе сидела в одиночестве в логове дяди первые годы, после того как он спас ее.

Хаган глубоко вдохнул, и на его полных губах появилась довольная улыбка. Даже сквозь сон он знал, что она все еще лежала рядом с ним. Все же объятия ночи начали выпускать его в реальность. Еще немного, и он проснется.

Фрайя не удержала улыбки. Этот наглый степной дракон был странным. Он так упорно добивался ее, что это немного льстило. Обычно все сразу оставляли ее в покое, когда слышали твердое «нет», но не этот степняк. Хотя он и не вел себя так, как рассказывала Инес. Он не казался жестоким.

Хаган был вкрадчив и осторожен. Даже когда рычал на нее, он отступал и извинялся. Это был, пожалуй, первый дракон, который просил у нее прощения за то, что нарычал.

Фрайя едва не посмеялась вслух, но была не в силах избавиться от широкой улыбки. Скользнув взглядом по необычному круглому лицу с широким носом и полными губами, она невольно поднесла ладонь к мужской щеке. Его кожа была гораздо светлее, чем у нее, хотя и темнее, чем у Инес. Оттенок желтовато-коричневого песка был очень необычным и совершенно не походил на те цвета, которые встречались у жителей королевств. Даже у облачных драконов кожа была другого молочно-розоватого оттенка, хотя они тоже были родом с востока.

Фрайя опустила руку, чтобы не разбудить мужчину. Его короткие прямые ресницы затрепетали. Ноздри раздулись, сознательно втягивая воздух. Просыпающийся дракон проверял, а не сбежала ли она от него. Фрайя поспешила закрыть глаза и выровнять дыхание, чтобы не выдать того, как разглядывала его.

Кровать рядом с ней промялась, когда Хаган окончательно проснулся. Он какое-то время не двигался, прислушиваясь к ее ровному легкому дыханию. Ей стоило немалых усилий не выдать себя. Лица касалось упоительное пряное дыхание, что только усложняло задачу.

Вдруг горячие пальцы осторожно легли на ее щеку и нежно отследили скулу. Фрайя едва не умерла от того, как лихорадочно забилось сердце. Он знал, что она больше не спит!

Фрайя поморщилась, пытаясь изобразить недовольство от пробуждения и желание продолжать спать, и свернулась в клубок, пряча лицо в коленях. Она не была готова столкнуться с драконом, в котором ее сущность признала истинную пару. Особенно сейчас, когда они лежали в одной постели, а она теряла контроль над собственным телом.

Хаган тихо хмыкнул, но продолжать будить ее не стал. Он встал с низкой кровати, и вскоре раздалось шуршание его халата. Спустя несколько минут удаляющиеся шаги сказали о том, что он покинул шатер. Раздался едва различимый приказ на незнакомом языке.

Фрайя открыла глаза и положила ладонь на все еще горячее покрывало, где всего пару минут назад лежал дракон, волнующий ее все больше и больше. Сердце сдавило от горечи, когда она почувствовала лишь слабый отголосок пламени в крови. Ей так хотелось ощутить жар, прокатывающийся по венам, хотелось раскрыть крылья и даже полетать, пусть и недолго.

Она легла на спину и закрыла глаза. Хаган не снимет с нее браслет, пока не будет уверен, что она признала его своей парой. О боги, она уже была на пути к этому! Если он и дальше продолжит вести себя так осторожно и соблазнительно, будет укладывать ее в свою постель, приучая к жару в своей крови, будет дышать на нее пряным дымом, то долго сопротивляться она не сможет. Не тогда, когда ее драконья сущность признала его своей парой. Бездна!

*

Фрайя провалялась в пряно пахнущей постели до полудня, когда луч света из дырки в крыше бил вертикально в очаг. Через какое-то время солнце скрылось. Откуда-то набежали тучи и заволокли собой небо.

Она вздохнула и села на кровати. Организм требовал позаботиться о его нуждах, начиная с умывания.

Фрайя встала на ноги и потянулась. Посмотрев на сапоги, она смущенно насупилась. Хаган спал разутым в отличие от нее. Посмотрев на испачканный низ покрывала, она тяжело вздохнула. Вот и почему это должно было волновать ее?

Помотав головой, она направилась к выходу из шатра. Поприветствовав воинов на общем языке королевств в надежде, что они его понимали, она попросила проводить ее в уборную. Солдаты молча кивнули и отвели ее к шатру, где находился туалет и вода для умывания.

На этот раз Фрайя задержалась здесь надолго. Она решила рискнуть и омыть не видевшее чистоты который день тело. Избавившись от осточертевшей кожаной брони, она выставила ширму, которая загораживала туалет, напротив входа в шатер и сняла платье. На плечах и ребрах обнаружились слегка саднящие потертости от грубого материала, который не предполагал, что в нем будут спать несколько ночей подряд.

Фрайя обтерла тело мокрой тряпкой, ежась от холода, который влетал через дырку в крыше и этого шатра. Надев белье, штаны и плотное платье обратно, она решила не облачаться в броню. Если бы степняки хотели, то уже бы давно убили ее, не глядя на защитный материал.

Она вышла на улицу, держа броню в руках. Один из воинов что-то сказал на незнакомом языке и осторожно забрал у нее кожаный нагрудник с длинными полосами своеобразной юбки, прикрывавшими бедра. Фрайя смущенно буркнула: «спасибо».

Это было слишком странно. Они должны были быть ее врагами, а не обращаться с ней, как с леди. Однако за все время здесь ни один из тех, с кем она встречалась, не вел себя грубо или как дикарь. Ни драконы, ни люди. Сейчас воины даже не обнажали свои кривые мечи рядом с ней.

Фрайя вошла в шатер и изумленно уставилась на накрытый стол. Один из воинов, который откинул полог, чтобы пропустить ее внутрь, на ломаном языке королевств попытался объяснить, что хан и князья желают с ней отобедать. Фрайя недоуменно нахмурилась, пытаясь понять, кто такой хан и эти князья. Однако воин уже закрыл полог, оставаясь снаружи.

Неожиданно воцарилась звенящая тишина. Огромный лагерь, который на удивление и без того был тих, словно окончательно вымер, и стали слышны шорох листвы, карканье далеких птиц и журчание ручья.

Мгновенно догадавшись, что это могло значить, Фрайя выбежала наружу. Увернувшись от попытавшихся перехватить ее воинов, она вскинула голову к небу и лихорадочно закрутилась на месте.

Над лесом стремительно пролетел обсидиановый дракон, мотающий рогатой головой во все стороны и выискивающий что-то под собой. Не что-то – ее! Маркус прилетел за ней!

Сердце лихорадочно заколотилось в груди, и Фрайя набрала воздух в легкие, чтобы позвать его. Ее рот вдруг накрыла обжигающе горячая ладонь, и на языке взорвался вкус хвои и розмарина. Другая сильная рука обхватила ее за талию, плотно прижимая к раскаленному телу.

Фрайя задергалась, пытаясь вырваться, но Хаган держал ее слишком крепко. Тогда она укусила его. Раскаленная кровь наполнила рот, обжигая слизистую. Фрайя сдавленно завыла от боли и отчаяния, глядя, как обсидиановый дракон скрылся за горным хребтом. Маркус их не заметил. Но почему? Он же практически пролетел над их головами!

– Тише, не шуми, – вкрадчиво прошептал ей на ухо Хаган и развернул ее в сторону своего шатра.

Разочарованная Фрайя снова сжала зубы на его ладони, игнорируя жар его крови, который и так уже выжег нервные окончания на языке и щеках.

Хаган даже не поморщился. Вымученно вздохнув, он завел ее в шатер и что-то сказал одному из воинов. Выпустив ее из своих рук, он посмотрел на свою искусанную окровавленную ладонь. Затем он поднял лицо и недовольно покачал головой.

– Святые ветра, Фрайя. Ты давно не ребенок – должна знать, что драконья кровь обжигает не слабее пламени!

Она отвернулась от него, думая, чем бы вытереть окровавленный рот. Десны, щеки, нёбо и язык пульсировали от боли, пылая огнем. Слезы щипали глаза.

Полог откинулся, и внутрь вошли три мужчины-дракона. Двое были братьями Хагана, другой его другом Октаем. Увидев окровавленную ладонь Хагана и такой же кровавый рот Фрайи, светловолосый степняк задорно прищурился и фыркнул.

В шатер вбежал воин с ведром чистой воды. Хаган кивнул ему и отпустил. Пока он ставил ведро на пол, один из его братьев коснулся его ладонью, объятой целительным пламенем. Хаган благодарно кивнул ему и промыл руку. Взяв чистую влажную ткань, он подошел к Фрайе.

Она не стала дожидаться, пока он надумает омыть ее. Вырвав из его рук тряпку, она протерла лицо и шею. Вот и толку было в том, что она умывалась? Посмотрев на грудь, Фрайя облегченно выдохнула – хотя бы платье не испачкала.

Кто-то из степняков снова посмеялся.

Фрайя села за стол и недовольно насупилась, обхватив себя руками. Рот пульсировал от боли, но не настолько сильно, чтобы нельзя было потерпеть.

Мужчины расселись вокруг стола, и холодок осознания пробежал по спине. Конечно же, они были ханом и этими князьями! Это были титулы правителей, ведь степные драконы правили людьми.

– Я так понимаю, ты хан? – игнорируя боль во рту, прорычала Фрайя и довольно грубо уставилась на светловолосого Октая.

Он вскинул брови на ее вызывающий взгляд и сверкнул искрами в глазах.

– Не только я. Твоя пара тоже хан.

– Ты старший в роду? – Фрайя ошарашенно повернулась к Хагану и недоуменно нахмурилась. – Но ведь ты говорил, что у тебя есть дяди. Кто-то из них наверняка старше тебя!

– У степных родов старшинство определяется не столько возрастом, сколько силой, – улыбнулся он и вдруг поймал ее щеки своей ладонью.

Фрайя запоздало дернулась прочь, но не смогла отстраниться, поскольку его другая рука придержала ее за спину. Жар растекся от его ладони по всему телу, и она угрожающе зарычала на него.

– Тише, – проурчал Хаган, сверкая искрами в темно-серых глазах. – Ты обожгла рот. Я исцелю.

Белоснежное пламя пробежало от его ладони по ее коже. Холод сковал щеки, нёбо и язык, и тупая пульсирующая боль отступила.

Фрайя снова попыталась вырваться из его хватки, но не смогла. Его темные глаза поймали ее в волнительный плен. Пряный аромат его дыхания ласкал лицо и щекотал ноздри.

Едва теплый отголосок былого пламени пробежал по венам, и горечь сдавила горло. Сердце неровно колыхнулось, сжимаясь от тоски. Она даже дымом дышать не могла. Фрайя закрыла глаза, чтобы скрыть свое разочарование.

Хаган отпустил ее. Она тут же распахнула ресницы, чтобы заметить, как тоской и отчаянием на мгновение сверкнули его глаза.

Он считал, что она отвергала его. Что это из-за него болело ее сердце, что из-за него она была разочарована. Это причиняло ему боль, которую он прекрасно скрывал ото всех за хмурым выражением на лице. Связь пары, хотела того Фрайя или нет, формировалась между ними сама собой. Даже лишенная пламени, она почувствовала, что причинила боль дракону, выбранному для нее богами. От этого ее сердце обливалось кровью.

Все же, как бы ей ни хотелось коснуться его, заверить, что она страдала не из-за него, делать этого Фрайя не стала. Он похитил ее, не позволял вернуться домой. Да, Хаган ее не обижал, наоборот, постоянно исцелял и заботился, но менять своего решения она не собиралась. Она планировала сбежать. Не сейчас, но когда-нибудь, когда он ослабит бдительность.

Фрайя посмотрела на тихо сидящих за накрытым столом мужчин. Ни у кого из них при себе не было оружия. Это было странно. Разве они не находились на войне в военном лагере?

– Это был твой дядя? – заинтересованно спросил Октай, поглядывая на мрачного Хагана, который молча накладывал очередной плов в пиалы и расставлял перед всеми.

Фрайя кивнула и обхватила себя руками.

– Почему он не заметил нас? Почему не учуял металл?

– Потому что мы держим полог, который скрывает и драконью, и человеческую сущность, маскируя под окружающее пространство, – объяснил Хаган.

– Но такое количество металла нельзя скрыть! – возмущенно рыкнула на него она.

– Здесь рядом есть заброшенные железные шахты.

Северо-восточные склоны Головы Ящера! Они были недалеко от Малого Саверна. Значит, примерно через две недели корабли с армией королевств под командованием Ливена должны будут приплыть сюда! Конечно, при условии, что они нашли подтверждение тому, что степняков не было на вересковых пустошах.

– Ты узнала местность? – хмыкнул Хаган и указал ей на пиалу с пловом, – Ешь.

Она буркнула благодарность под нос и отправила ложку с пряной мясной кашей в рот. Следом за ней мужчины тоже приступили к трапезе.

– Почему он был один? – спросил кто-то из братьев Хагана, бросая на Фрайю напряженный взгляд серых глаз. – Никто не может быть настолько силен, чтобы справиться с целой армией.

– Вряд ли он один, – вздохнула она, думая, как бы ответить так, чтобы не подставить родных и друзей. – Остальные наверняка держатся где-то поблизости.

Мужчины молча отрицательно покачали головами.

Фрайя недовольно поморщилась и уставилась на пиалу в своих руках.

– Кто-то должен остаться на границах на юге и на севере, чтобы сдерживать наступающих степняков. Вам ли об этом не знать, – она прожгла мужчин гневным взглядом.

– Если пара драконов покинет свои посты и поможет в поисках пропавшей драконицы, расклад сил особо не изменится, – пожал плечами другой брат Хагана.

– А если их всего пара? – не удержалась и огрызнулась Фрайя, запоздало прикусив язык.

– Сколько горных драконов сражается в данный момент? – Хаган забрал у нее опустевшую пиалу и наложил добавку, в очередной раз заботясь о ней.

– Все, кроме нескольких затворников и большинства дракониц.

Хаган снисходительно улыбнулся, передавая ей пиалу.

– Я ведь не об этом спросил.

– Я не стану говорить вам точное число!

Снаружи снова воцарилась оглушительная тишина. Фрайя напряглась, но ладонь Хагана легла на ее колено.

– Не вздумай, – тихо проурчал он, пылая искрами в глазах. – Я тебя не отпущу. Ты моя пара, Фрайя. Если ты закричишь, то поставишь меня в очень неудобное положение, когда мне придется убить твоего дядю.

– Тебе не справиться с Маркусом, – рыкнула она на него, сбрасывая его ладонь со своего колена, но кричать не стала.

Он был прав. Она не могла позволить им убить ее семью и друзей. Даже если Маркус и справился бы с кем-либо из них в честном бою, он все равно был один, а их шестеро. Они бы нападали на него по очереди, пока не победили.

– Ты меня недооцениваешь, – хищно улыбнулся Хаган, сверкнув глазами. У его губ заклубился дым.

– Нет, просто я знаю моего дядю. – Фрайя высоко подняла подбородок, глядя прямо в искрящуюся бездну темно-серых глаз. – Он один, будучи в человеческой ипостаси, сбил и испепелил летящего дракона в сражении три года назад.

– Ты участвовала и в нем? – мрачно нахмурился Хаган.

– Нет, мне рассказала Эрика.

– Твой дядя позволил своей паре сражаться в массовом сражении с превосходящим числом врага? – грозно зарычал он.

– Так бы он ей и запретил, – фыркнула Фрайя и прожгла его убийственным взглядом. – Эрика – сильная воительница и умелая травница. Они с Рене убили четверых степных драконов!

– Кто такая Рене?

– Пара Вальтера. Она… – Фрайя прикусила язык, понимая, что не могла этого рассказать, не подставив подругу.

– Она… что?

– Она человек, – Фрайя мрачно сверкнула глазами, не уточняя, что Рене оказалась вовсе не простым человеком.

– Человек в паре с драконом? – выгнул брови Октай и фыркнул. – Это глупо. Их жизнь слишком скоротечна.

– Я знаю, какое у вас мнение относительно людей, – скривилась, оскалившись, она, – но пятеро моих друзей состоят в парах с людьми.

Мужчины изумленно выгнули брови и переглянулись. Хаган улыбнулся и протянул ей стакан с чаем.

– Мы не презираем людей, если ты думаешь об этом, просто считаем, что тратить драконью жизнь на человека – глупо.

Фрайя не стала ему говорить, что, скорее всего, все союзы горных драконов с людьми были истинными парами. К сожалению, достаточно артефактов, чтобы проверить это предположение у них пока не было. С другой стороны, она на себе испытала оглушительную мощь истинной драконьей связи, которая игнорировала здравый смысл, вносила хаос в мысли и захватывала контроль над телом. Сравнив с тем, что рассказывали подруги, Фрайя не сомневалась, что их отношения были такими же истинными, как и ее.

Постаравшись отстраниться от упоительного аромата хвои и розмарина, который перебивал запахи остальных драконов, она уткнулась носом в пар над чаем. Напиток пах травами и древесными листьями. Странно, но приятно.

– Фрайя, – проурчал ее имя Хаган, и она невольно вздрогнула, когда волнительная дрожь пробежала по телу. Она подняла голову и вопросительно выгнула брови. – Мы видели тебя в горах со степной драконицей. Это от нее ты узнала о том, как живут туманные рода?

Она осторожно кивнула. Зачем они спрашивали об Инес?

– Как же так случилось, что туманная степнячка оказалась настолько далеко на севере? – заинтересованно улыбнулся Хаган и удобнее устроился на низком табурете.

Остальные мужчины так же лениво потягивали чай, глядя на нее.

– Она пара северного горного дракона, – пожала плечами Фрайя.

– Как они смогли встретиться? – поинтересовался Октай, укладывая широкие ладони на колени. – Особенно во время войны. Или он ее похитил? – нахмурился он.

– Он ее спас, – рыкнула на него Фрайя. – Горные драконы не принуждают быть с ними в парах!

Она бросила убийственный взгляд на Хагана, но он только обворожительно улыбнулся. Она фыркнула на него и отвернулась.

– Расскажешь? – улыбнулся Хаган, подливая чай в ее стакан.

Фрайя задумчиво посмотрела на него, гадая, что могло так заинтересовать его. Хотя ей тоже было любопытно узнать, как степнячка оказалась в паре с горным драконом. Познакомившись с Инес, она выпытала у нее всю историю ее жизни, поделившись своей, которая больше не казалась такой ущербной, как раньше. По сравнению с подругой, Фрайя выиграла в лотерею судеб при рождении.

Решив, что ничего страшного в том, что она расскажет о подруге, не будет, она глубоко вдохнула и посмотрела на мужчин. Заинтересованные, они терпеливо ждали. Эти степняки совсем не были похожи на тех, про кого рассказывала Инес. Может быть, пепельные рода действительно отличались от других?

– Мы познакомились с Инес прошлым летом, когда она и Теймен прилетели к берегам Южного моря и остановились погостить в логове дяди. Тогда я впервые увидела степную драконицу, хотя и слышала, что один из северных горных драконов взял в пары степнячку прошлой зимой.

Фрайя замолчала и посмотрела на мужчин внимательным взглядом. Скорее всего, они и так уже знали, что из-за Инес были убиты Бастиан и Мунс, а значит, никакого секрета в этом не было.

– Инес родилась и выросла у Туманного океана. Когда ее отец умер, братья забрали ее на север в Онгерию, которую захватили за много лет до этого. Она не могла выносить свою семью, поэтому часто убегала из дома и тайно посещала город недалеко от границы Онгерии и Золотогорья. Там Инес впервые увидела Теймена. Год спустя он подошел к ней познакомиться, и она поняла, что он ее истинная пара, – Фрайя отстраненно посмотрела на свои пальцы, нервно дергающие кожаный браслет на запястье. – Инес боялась, что ее братья убьют его, когда узнают. Она отказалась от семи предложений до этого, но, в отличие от меня, она была вынуждена сражаться в поединках и побеждать. Восьмым женихом оказался сам Бастиан. Вы же знаете, кто это? – она подняла глаза.

Мужчины мрачно кивнули. В их глазах пылали искры, но разобраться из-за чего, Фрайя не смогла. Она снова опустила голову и продолжила рассказывать.

– Инес знала, что не справится с ним, но и не хотела, чтобы Теймена убили. Вот только она не смогла противиться тяге истинной пары и сбежала к нему. В ту зиму на севере бушевали самые сильные метели за последние пятьдесят лет. Инес едва не замерзла насмерть, когда Теймен и Юлиан нашли ее. Они отнесли ее в свое логово и отогрели в его недрах. Тогда ей пришлось рассказать им, кто она, кто ее семья, и кто идет за ней.

Фрайя прервалась, чтобы отхлебнуть чай, смачивая пересохшее горло. Эмоции нахлынули на нее, пресыщая и лишая голоса, когда она вспомнила, как плакала Инес, рассказывая, как боялась своих братьев и того, что они могли сделать с Тейменом.

– Почему она просто не сказала братьям, что нашла истинную пару? – недоуменно зарычал Хаган.

Фрайя вынырнула из горьких воспоминаний и подняла голову, глядя на него.

– Никто не посмеет воспротивиться такому союзу, – объяснил свое раздражение он.

– Ее братьям было плевать на нее. Они относились к ней как к средству, с помощью которого можно усилить армию и влияние. Инес боялась их до смерти.

– Почему? Почему она тогда просто не сбежала раньше? – зарычал тот из братьев Хагана, кто выглядел моложе всех.

– Она боялась, что они убьют ее, когда найдут. Так же как убили ее мать.

– Что? – взревел Хаган, резко вскакивая на ноги.

Его тело охватило темно-серое пламя, и жар его магии заволок все помещение.

Фрайя в ужасе вскрикнула, отшатнулась от обжигающего огня и поползла прочь от разгневанного дракона. Браслет на запястье оставлял ее беззащитной перед убийственной мощью драконьего пламени.

Октай вскочил на ноги и схватил Хагана за руку. Светло-серое пламя устремилось от него к другу и обволокло его тело, помогая вернуть контроль над драконьей сущностью и успокоиться.

Фрайя нервно вздрогнула, глядя, как едва сдерживают себя братья темно-серого дракона. Оба низко опустили головы и сжимали кулаки добела. Их плечи дрожали так, как если бы им было больно.

Что случилось? Что она такого сказала? Это была правда, и они не могли не знать этого – их драконья сущность позволила бы им ощутить, если бы она соврала. За что они злились на нее?

– Извини, Фрайя, – раздался глубокий голос Хагана, и он шагнул вперед. Она настороженно повернулась к нему. – Извини, что напугал.

– Ты едва не обжег меня, – губы обиженно задрожали, и на глаза набежали слезы, когда сердце сдавило в груди от боли. Она доверяла ему, хотя и не должна была, за что и поплатилась.

Ладони Хагана вспыхнули белоснежным целительным огнем, когда он присел на корточки перед ней, сидящей на полу.

– Не трогай меня, – угрожающе оскалилась она, медленно отползая от него.

Хаган вымученно улыбнулся, хотя глаз его улыбка не затронула. В них пылала такая всепоглощающая боль, что Фрайя невольно застыла на месте, а в следующее мгновение осознала себя тянущей руку к нему. Пальцы коснулись его обжигающе горячей щеки, и он опустил веки.

Фрайя нервно охнула, когда целительное пламя пробежало по ней, но нужды в нем не было – она не пострадала. Хаган медленно поднял ресницы, лаская пальцами ее ладонь, лежащую на полу. От него веяло настолько едкой горечью, что Фрайя едва не задыхалась сама. Что-то в ее словах изменило мужчину перед ней. В его глазах воцарились удушающие тоска и вина.

– Хаган, – начала она, но он не дал ей продолжить.

Положив свою ладонь на ее, все еще касающуюся его щеки, он потерся о нее губами, отмечая ее своим запахом. Фрайя вспыхнула от смущения и вырвала свою руку.

Хаган грустно улыбнулся ей и помог подняться, нежно придерживая за локоть. Он проводил ее обратно к столу, где Октай протирал лужу от пролившегося чая.

– Извини, что напугал тебя, – Хаган усадил ее на табурет и сел рядом. – Пожалуйста, расскажи дальше.

– Почему ты так отреагировал? Что я такого сказала? Я думала, вы знаете, насколько жестоки степняки, – она резко замолчала, осознавая свои слова. Они сами были степняками, но она каким-то образом умудрилась позабыть об этом.

– Пожалуйста, Фрайя, – тихо взмолился Хаган.

Она в шоке уставилась на него, совершенно не ожидая, что он станет молить ее о чем-либо.

Он низко опустил голову, отчего длинные серебристо-пепельные волосы упали на его лицо, скрывая выражение.

– Я думаю, вы слышали, что было дальше. Мне кажется, только из-за этого родам Йоахим и Кремер удалось склонить столько степняков на свою сторону, – Фрайя обхватила себя руками, уставившись на мокрый стол. – Аббинкс, Мунс и два дракона из рода Кремер с Бастианом во главе отправились искать сбежавшую Инес. Теймен, Руланд, Ливен и Артур вылетели им навстречу. С Инес остался Юлиан в безопасности логова. Их было всего четверо против пятерых сильнейших степных драконов. Еще и метель накрыла горы. Инес не стала сидеть в логове и полетела следом. Если бы они с Юлианом не вмешались, остальные бы погибли. Она и Теймен убили Мунса. Артур сражался с Бастианом и почти победил его, но степняк оказался слишком силен и опытен. Даже будучи смертельно раненным, он сразил Артура. К счастью, Ливену удалось добить Бастиана до того, как он убил Артура. Хотя дядя тоже был сильно ранен. Когда Бастиан пал, Аббинкс улетел вместе с двумя выжившими драконами из рода Кремер. Только вмешательство Инес и Юлиана в битву позволило отвлечь внимание степняков и вовремя спасти Руланда. Он потом исцелил остальных.

– Кто такой Юлиан? – тихо спросил Октай спустя несколько минут в гробовой тишине.

– Младший брат Теймена. Ему всего двадцать один год.

Фрайя сжала пальцы на подоле юбки, лежащей у нее на коленях. Она выдохнула и подняла голову, выдавив из себя улыбку.

– Но все обошлось. Все остались живы и здоровы. Летом Теймен и Инес сыграли свадьбу. Через месяц мы с ней встретились у берегов Южного моря и подружились.

– Что произошло с ее матерью? – тихо спросил Хаган. Его голос дрогнул, сорвавшись на хрип.

– Я не знаю всех подробностей, – Фрайя пожала плечами, виновато взглянув на него. – Инес говорила, что ее мать ненавидела мужа, а он ее бил. Когда он заболел, она сбежала. Инес думала, что она вернулась домой к семье, которая жила у Пепельного моря, но зимой, когда случилось то, о чем я рассказала, братья сообщили ей, что практически сразу нашли ее мать и убили. Как будто мало было того, что они били и мучили сестру всю ее жизнь, они должны были отобрать у нее последнюю надежду на то, что ее мать могла спастись, – Фрайя обхватила себя руками, зажмурившись. – Поэтому я не доверяю степным драконам. Инес рассказала достаточно о том, как они живут у Туманного океана, о своей семье.

– Ты знаешь, как звали мать Инес? – очень тихо спросил младший из братьев.

Фрайя отрицательно покачала головой.

– Ее звали Айна, – выдохнул Хаган.

Фрайя повернулась к нему и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Сердце сдавило в груди от боли и сожаления.

О боги, это была их сестра. Это она оставила семью много лет назад. Это она стала парой туманного степного дракона, отца Инес.

– Вы здесь из-за Инес, – прошептала Фрайя в ужасе.

Вскочив на ноги, она бросилась прочь из шатра. Воин у входа вскрикнул от неожиданности, когда она сбила его с ног и вырвала изогнутый меч у него из ножен. Закрутившись на месте, она выставила оружие перед собой, чтобы не подпустить к себе сбежавшихся воинов.

Из шатра вышел Хаган и недоуменно поднял брови, глядя на оружие в ее руках. За его спиной появились остальные драконы.

– Я не позволю вам забрать Инес. Не позволю убить ее пару. Теймен не отпустит ее. Никогда.

Фрайя взмахнула клинком, выкованным в пламени дракона, намереваясь отсечь свое запястье с браслетом, пока хоть капля решимости была в ней. Другого способа снять проклятый предмет, лишающий ее пламени и крыльев, она не видела.

Ее руку на замахе кто-то больно сжал, и она закричала, когда запястье вывихнули так, чтобы она разжала пальцы. Кривой клинок упал на землю. Фрайя резко ударила локтем левой руки в каменно-твердый живот мужчины, который держал ее. Грозный рык донесся в ответ.

В следующее мгновение она оказалась прижата к горячей груди Хагана, и по ее телу бежало белоснежное пламя, унимая боль в вывихнутом запястье и отбитом локте. Она вздрогнула, ударила кулаками по широкой, крепкой груди, обернутой в плотный сине-золотой халат, и расплакалась, утыкаясь носом в его плечо.

– Тише, – проурчал Хаган, лелея ее в своих руках. – Тише, не плачь. Мы не станем разрушать истинную пару, если все так, как ты говоришь.

– Даже если бы захотела, придумать такого я бы не смогла, – прохныкала она.

Хаган тихо хмыкнул, отчего его грудь дрогнула. Горячие ладони скользили по ее спине, утешая и согревая.

– Прости, Хаган, – Фрайя подняла голову, встречаясь взглядом с красивыми узкими темно-серыми глазами, сейчас свинцово-черными от горя. – Мне так жаль. Я не думала, что Инес может оказаться твоей семьей. Я знала, что ее мать была родом из Пепельных Степей, но она никогда не общалась со своими родными. А ты сказал, что вы все общаетесь.

– Так и есть, – он судорожно вздохнул и коснулся губами ее виска, овевая горячим дыханием. – Так и будет.

– Ты привел армию, чтобы забрать Инес? – Фрайя напряженно смотрела в темно-серые глаза, ища в них признаки лжи и дурного умысла.

– Да, – Хаган словно понял, что она хотела, и не отрывал от нее своих искренних глаз. – Нам сказали, что ее похитили, изнасиловали и заставили стать парой горного дракона.

– Но это не так! – возмущенно зарычала Фрайя, отталкивая себя от мужской груди и поправляя платье.

Нервно потерев правое запястье, она обернулась и возмущенно фыркнула на незнакомого светловолосого дракона за своей спиной. Он вызывающе выгнул бровь, но промолчал.

– Инес никто не принуждал, кроме ее братьев. Боги, «принуждал» это мягко сказано! Они били ее и издевались над ней, Хаган, – в ужасе посмотрела на него Фрайя. – Они сковывали ее в драконьей ипостаси и прибивали ее крылья к земле, чтобы она не улетала из дома! И это не было самым ужасным из того, на что хватало их больной фантазии. Юлиан рассказал, что Инес вся была покрыта шрамами, потому что они никогда не исцеляли ее после своих издевательств.

Из-за спины потемневшего от гнева Хагана раздался разъяренный рев его братьев. Вспыхнуло серое пламя, и два степных дракона взлетели над лагерем. Они плавно скользнули по ветру в сторону леса. Следом за ними направился светло-серый дракон, рыкнув, что вернет их.

Хаган сжал кулаки и помотал головой. Темно-серое пламя пробежало по его коже и исчезло, не меняя ипостась. Он поднял глаза, полные боли и ненависти, но направлена она была не на Фрайю. Она чувствовала это всей своей драконьей сущностью.

– Мы не ваши враги, Фрайя, – прорычал Хаган сквозь стиснутые зубы.

– Тогда отпусти меня, – тихо попросила она, протягивая к нему левое запястье с браслетом.

– Нет. Ты моя пара, и я никогда не отпущу тебя.

Горечь разочарования скрутила горло. Фрайя прижала руку к животу и стремительным шагом прошла мимо него. Войдя в шатер, она застыла на месте и едва не заревела в голос. Вот ведь упрямый наглый дракон!

Осознание, что она едва не оставила себя калекой, готовая отрубить собственное запястье, лишь бы вернуть пламя и крылья, обрушилось на нее. Фрайя села на корточки и затряслась от ужаса. Она сошла с ума, не иначе.

Глава 8

Снаружи юрты барабанил дождь. Где-то в стороне громыхала гроза, медленно уползая на равнины вслед за холодным северным ветром. Из-под приоткрытого полога доносились тихие голоса воинов, обсуждавших свои семьи, оставшиеся далеко на востоке.

В очаге потрескивал огонь, согревая небольшое помещение, где собрались Хаган с его братьями и младшие братья его друга. Все ждали только Октая. Наран мрачно пялился на огонь. Райхан заливал в себя третий по счету стакан крепкой настойки. Герей тихо убеждал друзей, что их вины не было в том, что произошло. Никто не мог предположить, что правда окажется именно такой.

Хаган прикрыл глаза, проглатывая ком горечи в горле. С момента, как Фрайя рассказала им о том, что случилось с их сестрой и племянницей, прошло четыре дня. Долгих, выматывающих дня, когда разорванное на части сердце выло в груди, оплакивая погибшую сестру, чья участь была незаслуженно горька.

Хаган посмотрел на свои дрожащие ладони, вспоминая, как держал последнее письмо, пришедшее от сестры, некогда любящей своих братьев. Она просила оставить ее в покое, потому что не желала иметь ничего общего с теми, кто продал ее на другой конец света. Теперь же он не знал, а было ли это ее письмом и действительно ли она отказывалась от них. Что, если и это было ложью?

Полог откинулся, и в юрту вошел промокший Октай. Скинув с себя плащ, он встряхнулся, и пар окутал его, когда он просушил свою кожу.

– Отвратная погода в этих землях, – мрачно проворчал он, сел за стол рядом с Кирамом, окинул собравшихся взглядом и забрал настойку у Райхана. – Тебе хватит, малыш.

– Сам ты малыш, – огрызнулся семидесятилетний дракон, обнажая зубы.

Октай посмеялся и похлопал его по плечу. Выпивку ему он не вернул.

– Всё. Они окончательно покинули Голову Ящера, – Октай довольно кивнул, поймав взгляд Хагана. – Всего я видел троих: обсидиановый, ониксовый и золото-черный. Последний улетел до того, как восточную часть гор накрыла гроза.

– Думаете, они сдались? – нахмурился Хаган, не веря в то, что семья его пары могла бросить ее после того, что она рассказала.

– Нет, но у них не было выбора, – покачал головой Октай и протянул свиток, на котором было выжжено послание, прилетевшее с вестником.

Хаган вчитался в строки и едва не зарычал. Хотя судя по тому, как хмыкнул Октай, видимо, рык все же сорвался с губ.

Род Йоахим выражал свое недовольство тем, что пепельные рода отступили от заранее обговоренного плана. Это, видите ли, срывало их наступление, которое было запланировано для всех четырех фронтов одновременно, чтобы ослабить силы горных драконов и пошатнуть настрой людей, которых они защищали.

– Они вывели все войска на передовую, – мрачно прорычал Хаган, озвучивая послание для младших братьев. – Южная граница Зелейна пала. Войска южных королевств отступают. У горных есть яйцо дракона. В руках человеческой женщины, которую оберегает ларимаровая драконица. Кремер требуют, чтобы любой, кто непосредственно не занят контролем армии, отправился на охоту за ними.

– Похоже, это Рене, – хмыкнул Октай. – И Эрика, которые вдвоем сразили четырех драконов в прошлом сражении со степными родами.

– Это объясняет, почему Маркус оставил поиски, – вздохнул Хаган. – Он полетел к своей паре.

Все согласно покивали. Это была единственная оправданная причина, по которой они бы тоже бросили поиски. Жизнь пары всегда шла на первом месте.

Хаган снова вчитался в строки.

– На севере тоже яйцо оберегает людскую армию. Кто его открывает, они так и не поняли до сих пор.

– Это единственная возможность для горных уравнять шансы, – вздохнул Наран. – Теперь не удивительно, что они выиграли сражение три года назад. Все считали, что у них не осталось артефактов Древних.

– Это не поможет им, когда драконы начнут разорять земли, минуя места сражений, – покачал головой Хаган. – Горные не смогут быть везде одновременно. Если верить моей паре, их считаные единицы.

– Мы не станем помогать им? – прищурился Октай.

– Пока я не буду знать наверняка, что та история правда, мы не вмешиваемся в войну, – пожал плечами Хаган. – Для этого я должен встретиться с Инес.

– Они не подпустят тебя к ней, – раздраженно прорычал Райхан. – Ты на собственной шкуре знаешь, что даже Фрайя, проведя с нами уже неделю, до сих пор настороженно вздрагивает каждый раз, как видит нас, словно ожидает меча в спину. А тогда она вообще была готова отсечь себе руку, лишь бы защитить подругу.

– Я ее не виню, – мрачно рыкнул Наран, низко опуская голову. – Если те ужасы, которые ей рассказала Инес, правда… Бездна! Да я бы сам от любого степняка шарахался, если бы видел и чувствовал боль тех, кто пережил подобное.

– Как нам встретиться с Инес, если любой горный видит в нас угрозу? – вздохнул Октай.

– Понятия не имею, – Хаган смахнул волосы назад и вымученно завыл. – Все происходящее становится все запутаннее и непонятнее.

– Если бы ты не похитил Фрайю, можно было бы встретиться с горными на нейтральной территории, – заметил Герей.

Хаган раздраженно дохнул на него раскаленным дымом.

– Когда найдешь свою истинную пару, посмотрим, какие неразумные поступки ты будешь совершать, – посмеялся Октай, толкая брата в плечо.

– Все равно она не признает его! – огрызнулся Герей и побледнел, подавившись словами, когда Хаган резко встал на ноги.

Хаган сжал зубы и вышел из юрты, не глядя на замолчавших братьев и друзей. Ледяной дождь мгновенно забарабанил по голове, щекам, плечам и промочил одежду насквозь. Хаган поднял лицо к затянутому тучами ночному небу и медленно выдохнул, успокаиваясь. Ему нужно было взять под контроль свое пламя прежде, чем он войдет в юрту, пропахшую карамелью и бергамотом.

Фрайя до сих пор сопротивлялась своей тяге к нему, зову драконьей сущности и игнорировала любые попытки сблизиться с ней. Хаган тяжело вздохнул. По крайней мере, она больше не рычала на него и не шарахалась в сторону каждый раз, когда он подходил к ней. Он разделял с ней каждую трапезу, разговаривал по вечерам до тех пор, пока она не засыпала, сидя на подушках на полу. Хаган поражался ее упрямству, ведь все равно она просыпалась на его ложе.

Фрайя оказалась очень умной и начитанной для своего юного по меркам драконов возраста. Несмотря на то что она практически всю жизнь провела в логове, она знала многое о мире из книг и историй друзей, некоторые из которых пересекали Белые Пески, посещая уцелевших песчанных драконов. Хотя сама она предпочитала оставаться под защитой гор.

Хагану было сложно понять, как можно добровольно сидеть взаперти в одиночестве целыми днями, неделями, месяцами, но, по крайней мере, это оправдывало настороженность молодой драконицы. Она просто не привыкла видеть вокруг себя много народа, а уж тем более драконов.

Еще Фрайя оказалась соней. Она валялась на ложе до последнего, зачастую поднимаясь только к обеду. К сожалению, пока они были в походе, у Хагана такой роскоши не было, и ему приходилось оставлять свою пару в юрте, чтобы заняться делами.

Он остановился перед входом в свое временное жилище и посмотрел на караул. Воины отчитались, что день прошел спокойно, и девушка отдыхала внутри. Она поужинала и сходила в чистую юрту до того, как начался ливень.

Хаган вошел внутрь, закрывая за собой плотный полог. Фрайя, сидящая на одной из подушек, подняла голову и сморщила нос. Он улыбнулся ей, зная, что таким образом она прятала улыбку и старалась скрыть, что принюхивалась к его запаху. Ее тянуло к нему, и Хаган это прекрасно чувствовал драконьей сущностью.

– Где ты был? – спросила Фрайя, неожиданно поднимаясь на ноги и подходя к нему, хотя и остановилась в нескольких шагах поодаль. – Мокрый весь.

– На улице дождь идет, – широко улыбнулся он, наблюдая, как смущенно темнеют ее щеки. На этот раз взгляд она не отвела, и на ее тонких губах заиграла едва уловимая улыбка. – Плащ я оставил в сундуке.

Хаган подошел к вешалке и расшнуровал халат. С изумлением уставившись на ремень с кинжалом, он мысленно скривился. Он забыл оставить оружие в юрте Октая!

Гадая, заметила ли драконица, что сегодня он вернулся вооруженным, Хаган обернулся через плечо. Она поймала его взгляд, густо покраснела и немедленно развернулась на пятках. Сердце в ее груди лихорадочно заколотилось.

Хаган едва не засмеялся. Она подглядывала за ним! Пламя прокатилось по венам, горяча кровь и заодно испаряя влагу с кожи. Хаган медленно выдохнул узкую струю дыма и покачал головой. Он вел себя как мальчишка, который впервые встретил заинтересованную в нем девушку.

Все же Фрайя продолжала держать между ними дистанцию, не подпуская его к себе, но и не отталкивая больше. Она позволяла ему касаться себя во сне, и Хаган понятия не имел, знала ли она о его ласках или действительно спала. С другой стороны, он никогда не позволял себе лишнего, ограничиваясь поглаживаниями ее нежной смуглой кожи на щеках и шелковистых черных волос. Не касаться ее вообще он просто не мог.

Хаган повесил ремень с ножнами на вешалку, сверху накинув на него халат. Глянув через плечо и убедившись, что девушка все еще стояла отвернутой от него, он снял мокрые штаны и достал сменную одежду из сундука. Он едва не засмеялся в голос, когда подумал о том, как вспыхнет кровь драконицы, если она решит обернуться именно сейчас и увидит обнаженного мужчину. Только бы не сбежала!

Поспешив надеть сухое белье и штаны с носками, Хаган закрыл сундук. Фрайя все так же невинно стояла спиной к нему. Стоило ему сесть на ложе, как она сразу обернулась. Ее миндалевидные глаза изумленно расширились, когда она увидела новые штаны на нем. Помотав головой, она низко опустила подбородок, тщетно пряча улыбку.

– Мне бы чистая одежда, как и нормальная ванна, тоже не помешала, – она подняла прекрасные серо-черные глаза и вызывающе улыбнулась. – Мыться под дождем я не согласна.

Хаган посмеялся и окинул ее жадным взглядом, отчего она смутилась еще больше.

– Единственное, что я могу предложить тебе, это мои вещи. Готова носить мужские штаны и халат?

Она фыркнула на него, угрожающе кривя нос и губы.

– Скажешь, когда надумаешь, – широко улыбнулся он и лег на закинутые за голову руки. Он кожей чувствовал напряженный взгляд на своей обнаженной груди.

– Ты всегда полуголый спишь? – неожиданно спросила Фрайя, осторожно подходя к ложу.

Хаган изумленно выгнул бровь, но заставил себя не шевелиться, чтобы не спугнуть ее. Во все предыдущие вечера она усаживалась у противоположной стены на подушки, где и засыпала спустя несколько часов беседы.

– Обычно я сплю голый, – хищно улыбнулся он, не сдержавшись.

Ее смуглые щеки соблазнительно потемнели.

Хаган с трудом заставил себя сдержать рвущееся наружу пламя, даже если это означало захлебнуться дымом.

– Но мы не дома, чтобы расслабляться, – кое-как выдавил из себя он, заканчивая мысль.

– Как по мне, ты выглядишь чересчур расслабленным, – фыркнула Фрайя и вдруг начала расшнуровывать сапоги.

Хаган прикусил язык, чтобы не спугнуть ее ненужным вопросом.

Она сняла обувь, оставаясь в высоких носках, в которые были заправлены брюки. Брезгливо сморщив нос, девушка виновато вздохнула.

– Прости. Дурацкая была идея.

– Эта юрта настолько пропахла карамелью и бергамотом, что ничего не сможет перебить этот аромат, – проурчал Хаган, из-под опущенных ресниц следя за тем, как смущенно краснеет его пара.

– Я же говорю, что мне нужна ванна, – скривилась она и нервно посмеялась.

Хаган подавился дымом и закашлялся, окутывая половину юрты пряным облаком. Фрайя засмеялась гораздо веселее и укоризненно покачала головой.

– Теперь стража у входа будет думать, что ты решил меня выкурить отсюда.

– Скорее наоборот, – хищно оскалился он, приподнимаясь на локтях. – Они с рождения живут рядом с драконами и знают все о наших повадках.

Фрайя вздрогнула, глядя ему в глаза. Вокруг ее зрачков запылали тусклые искры, и на щеках растекся темный румянец. Тонкие губы приоткрылись на судорожном выдохе.

Хаган напрягся, готовый подняться и поцеловать уже эту упрямую красавицу, но она резко помотала головой и тяжело вздохнула. Он остался на месте, понимая, что его драконица сорвалась с крючка.

– Ты же все равно перетащишь меня в свою кровать? – нерешительно улыбнулась она, смущенно опуская подбородок. Хаган кивнул. – Тогда двигайся.

– Ты сама готова лечь на мое ложе? – недоверчиво прищурился он, оставаясь на месте.

– Какая разница, если мы все равно спим вместе целую неделю? – буркнула она и подошла к краю ложа.

– Я не хочу просто спать с тобой, Фрайя, и ты об этом знаешь, – проурчал он, лихорадочно соображая, насколько далеко она позволит ему зайти. Инициативы с ее стороны он давно не ждал.

– А я не хочу засыпать в неудобных позах, только чтобы, потом просыпаясь в твоей кровати, осознать, что это было впустую. Двигайся, – рыкнула она, робко ставя колено на покрывало.

– Это ложе, Фрайя, – урчание бесконтрольно срывалось с губ, и Хаган ничего не мог с этим поделать. – И я сплю с этой стороны всегда.

– Почему это? – мрачно нахмурилась она, замирая на месте.

– Я сплю с той стороны, что ближе к выходу, где бы мы ни находились, – Хаган из последних сил заставлял себя не шевелиться. Хотя ему так хотелось схватить ее, повалить на ложе и подмять под себя.

– Это какие-то драконьи заморочки, да? – скривилась она.

Вдруг Фрайя выпрямилась во весь рост, вставая на ноги на ложе, и перешагнула через него. Она быстро опустилась на колени и легла спиной к стене юрты. Хаган даже моргнуть не успел, как его драконица оказалась рядом с ним на его ложе в своей любимой позе эмбриона. Снова между ним и нею были ее коленки.

– Ты никогда не спала с драконом? – прищурился он.

С каждым выдохом дым срывался с губ, но остановить его он был не в силах.

Фрайя смущенно опустила ресницы, ее щеки потемнели, и губы задрожали. Когда Хаган думал, что она оставит его вопрос без ответа, она подняла лицо и доверчиво заглянула ему в глаза.

– Нет, и не заставляй меня пожалеть о том, что доверилась тебе.

Он зарычал, не в силах больше сдерживаться. Его пара ждала все эти годы, она сохранила себя для того, кто окажется ее истинным, и Хаган нашел ее. Он будет нежен и осторожен, чтобы не разочаровать ее в своем решении.

Ее горячие ладони уперлись ему в грудь, останавливая, а в прекрасных серо-черных глазах всколыхнулась паника. Он застыл на месте, глядя на свою побледневшую пару, лежащую под ним и вжимающуюся в покрывало.

– Спать, Хаган, – прошептала она на грани слышимости. – Ты сказал «спать». Спать, а не… сам знаешь, – она смущенно отвела взгляд в сторону.

Хаган вымученно взвыл, упал на мягкое покрывало рядом с ней и нервно засмеялся. Закрыв горящее лицо руками, он с трудом сдерживал пламя, чтобы не вспыхнуть от разочарования.

– Дурацкая была идея, – тихо прошептала Фрайя и зашевелилась.

Хаган отнял руки от лица и повернулся к ней, нежно улыбаясь. Его драконица была самой неприступной, самой соблазнительной, самой непредсказуемой.

– Куда ты собралась?

– Подальше от тебя, – фыркнула в его сторону она, не скрывая своей обиды.

– Ты не будешь спать на полу, смирись с этим, – укоризненно рыкнул он. – Спи, я тебя не трону.

– Спасибо, – тихо прошептала она, вернулась в свою любимую позу и закрыла глаза, поджимая колени к груди.

– Не за что.

Хаган поднял глаза к куполу и взмолился всем богам этого мира, чтобы помогли ему пережить этот поход. Теперь помимо сражения с огнем и мечом его ожидало сражение с его самоконтролем. Он повернул лицо, любуясь своей истинной парой, которая оказалась неприступнее любой крепости, которые он когда-либо брал.

Хаган не удержался и приласкал ее смуглую щеку. Фрайя мгновенно открыла глаза, настороженно уставившись на него. В серо-черной глубине тускло тлели искры, ноздри трепетали. Губы маняще приоткрылись, но он не собирался рисковать ее доверием.

Маленькими шагами. Маленькими шагами он завоюет ее.

– Спи, Фрайя, – прошептал он, овевая ее дымом.

***

По материалу, накрывающему шатер, до сих пор барабанил дождь. Из-под плотно закрытого полога не доносилось ни звука, хотя Фрайя знала, что стража стояла там круглосуточно. Судя по царящей тишине, до рассвета было еще далеко.

Она повернула лицо и открыла глаза, глядя на мужчину, который украл ее сердце. Наглый степной дракон добился своего, и она была готова признать его своей парой. К сожалению, жизнь не была так проста, чтобы взять и броситься в его объятия.

Нужно было отдать ему должное, Хаган оказался действительно достойным драконом. Он не стал принуждать ее, а когда прошлым вечером случилось недоразумение, смог отступить, уважая ее просьбу. Фрайя сомневалась, что многие на его месте поступили бы так же. Похоже, он действительно уважал, если не любил ее. Хотя как можно было полюбить того, кого знал всего неделю?

Сердце сжалось в груди и затрепетало. Тепло прокатилось по венам и осело внизу живота, волнуя. Или все же можно было?

Фрайя улыбнулась, любуясь красивым мужчиной. За прошедшую неделю она привыкла и к его песчаного цвета коже, и к раскосым, узким глазам, и к удивительного цвета серебристо-пепельным волосам, и к глубокому голосу. Его пряный запах хвои и розмарина, казалось, въелся ей под кожу и всегда будет с ней, хотя они не закрепили их союз. Они даже не целовались ни разу!

Судорожно вдохнув, Фрайя прикрыла глаза. Она хотела поцеловать эти полные губы, хотела ощутить жар его дыхания на языке. Хотела подарить ему свое пламя, свое дыхание.

К сожалению, она не могла.

Фрайя поднялась на руках и села на постели. Хаган не проснулся, умиротворенно лежа на спине. Его обнаженный широкий мускулистый торс так и манил своей необычного цвета кожей. Хотелось коснуться ее, увидеть насколько разные они с ним, но такие похожие.

В человеческой ипостаси их кожа была разного цвета, у них были разные лица, и даже говорили они на разных человеческих языках. В драконьей ипостаси их рога отличались кардинально: ее росли назад и вверх, его завивались по бокам головы; у них были разные кончики хвостов, их гребень отличался. И все же они были истинными. В их крови пылало одно и то же пламя. Пламя, которое требовало, чтобы они объединили свои души, слив воедино дыхания.

Фрайя осторожно сползла с кровати, которую Хаган называл ложем, и обернулась на него. Он все так же мирно спал, вальяжно раскинувшись на спине. Его крепкая обнаженная грудь мерно вздымалась и опадала, следуя за спокойным дыханием, пряно пахнущим его пламенем.

Фрайя отвернулась и тихо подошла к вешалке. Осторожно раздвинув халат, она достала зачарованный драконьим пламенем кинжал из ножен. Обернувшись на Хагана, она затаилась. Ее глаза напряженно смотрели на его ресницы и ноздри. Если дракон проснется, одним богам было известно, что он сделает с ней за это. К счастью, Хаган продолжал спокойно спать.

Она отвернулась от него и закатала левый рукав платья. Подцепив браслет кончиком зачарованного кинжала, она осторожно надрезала его. Недостаточно, чтобы уничтожить вложенную в него магию, но достаточно, чтобы разорвать его руками после. Фрайя опустила рукав, скрывая под ним браслет, и обернулась, проверяя сон дракона.

Хаган стал дышать чаще, его ноздри затрепетали. Он просыпался.

Фрайя поспешила вложить кинжал обратно в ножны, запахнула халат и схватила свои сапоги с пола, натягивая на ноги. К моменту, как она затянула и завязала шнурки, Хаган успокоился и снова задышал ровнее.

Проснулся ли он? Это был вопрос, на который у нее не было ответа. Обычно Хаган просыпался за час до рассвета. Он нежно ласкал ее лицо и волосы, затем уходил с первыми лучами солнца. Пару раз она даже чувствовала его губы на своем виске.

Фрайя улыбнулась, останавливаясь рядом со спящим драконом. До рассвета оставалось еще два часа, если ее биологические часы не подводили. Решив, что что-нибудь придумает, она рискнула, идя на поводу у своей драконьей сущности.

Сердце лихорадочно забилось в груди, и тепло прокатилось по венам, оглушая. Наклонившись к Хагану, Фрайя коснулась его полных губ в легком поцелуе. Живот затрепетал в сладостной истоме, дыхание застряло в горле, и щеки обожгло огнем. Это был первый поцелуй в ее жизни и, наверное, самый опасный из всех, которые у нее будут.

Едва нервно не посмеявшись, она отстранилась, вдыхая пряный выдох своей пары. Его губы приоткрылись так, словно просили продолжить ласку. Рисковать она не стала.

Уже касаясь полога, Фрайя услышала тихий недовольный рык за спиной.

– Ты куда? – рокочущее урчание прокатилось по ее телу волнительной дрожью. Она все-таки разбудила своего дракона.

Фрайя обернулась и смущенно улыбнулась, сгорая в огне, пылающем на дне узких темно-серых глаз.

– В уборную. Спи, Хаган, я вернусь.

Он ничего не ответил, напряженно глядя на нее, облокотившись одной рукой на покрывало.

Фрайя виновато улыбнулась и выскользнула наружу в прохладу раннего предрассветного часа. Один из стражников изумленно посмотрел на нее и нахмурился.

– Мне нужно в уборную, – сказала она на языке королевств, не уверенная, что люди знали Древнее наречие.

Воин кивнул и повел ее к шатру, стоящему на опушке леса. Фрайя обернулась, чтобы убедиться, что Хаган не пошел за ней. Полог оставался закрытым. Поверил ли он ей?

Сердце сжалось в груди до боли, когда свалилось осознание того, что она собиралась предать доверие своей истинной пары. Горечь сдавила горло, и Фрайя обхватила себя руками. Так было нужно, если она не хотела потерять его. Потом она все исправит. Придумает как.

Как и всегда, воин оставил ее одну, занимая караул снаружи шатра. Фрайя действительно справила нужду, умылась и, глубоко вздохнув, решительно сдернула с себя браслет.

В тот же миг оглушающая волна жара прокатилась по телу, снося все преграды, которые были созданы чарами. Пламя вскипятило кровь, заклокотало у горла и пробежало по коже, меняя ипостась.

Фрайя развалила небольшой шатер, замахала крыльями и взлетела, сопровождаемая громкими криками на незнакомом языке. Откуда-то из-за спины раздался разъяренный рев обманутого дракона, который сменился отчаянным зовом.

Зажмурившись, Фрайя изо всех сил заработала крыльями. Ветра не было, а значит, и она, и степные драконы находились в равных условиях. Размер у них был почти одинаковый.

Она обернулась, когда до дождевых облаков оставалось всего несколько взмахов крыльями. Лагеря позади не оказалось – только густой лес и глубокая трещина. Вдруг из ниоткуда материализовался разъяренный темно-серый степной дракон. Его глаза поймали ее взгляд, и он позвал ее, моля вернуться. Моля не бросать его. Она была его истинной парой, половинкой его души.

Фрайя завыла от боли, разрывающей ее на части и заставляющей сомневаться во всем, но принятого решения не изменила. Она должна была это сделать, если хотела, чтобы у них с Хаганом был шанс на счастливое будущее. Тучи скрыли ее, остужая раскаленную шкуру.

*

Она летела около часа в плотных облаках на запад, туда, где находилась ближайшая из границ родов. Драконье чутье вело ее, когда зрение не могло ничем помочь. Оставалось еще четыре часа, и она окажется под защитой рода Кьер. Только бы ее не поймали до этого. Только бы кто-нибудь находился в логове.

Фрайя обернулась, высматривая погоню, но никого не заметила. Хотя пропитанные влагой облака были настолько плотные, что вынырни дракон у нее перед носом, она скорее врежется в него, чем учует.

Она махала крыльями изо всех сил. Плечи болели, и так не привыкшие к нагрузкам, но еще и лишенные упражнений на протяжении целой недели. Подниматься выше облаков Фрайя не рискнула. Там всегда гулял ветер, а зная, как Инес летала, у нее не было ни шанса против степного дракона.

Спустя три часа где-то вдалеке раздался отчаянный зов Хагана, умоляющего ее вернуться. Сердце пронзило ледяной иглой, но Фрайя продолжила махать крыльями, плотно сжав пасть. Ей хотелось выть, все ее существо требовало ответить на зов, но она не могла.

Она не могла покинуть своих родных, не могла жить с осознанием того, что все будут считать, что ее похитили враги. Вот только Фрайя убедилась, что никакие они не враги. Хаган больше не собирался вести свое войско против горных драконов, но и помогать им в войне тоже не планировал. Он не доверял никому, кроме своих родных и друзей.

Что ж, Фрайя собиралась показать ему, что горным драконам можно доверять. Оставалось только надеяться, что он сможет простить ее за то, что она сбежала от него.

Зов стал тише. Похоже, она удалялась от него.

Фрайя зажмурилась, едва не подвывая от разрывающей ее на части боли. Она хотела вернуться. Хотела ответить на зов, но не могла. Если она издаст хоть звук, пообещав вернуться, Хаган найдет ее.

Еще два часа спустя едва живая Фрайя пролетела через охранный полог. Магия рода Кьер признала ее и пропустила, не причинив вреда. Она сложила крылья и вынырнула из плотных облаков, спускаясь в долину у подножия высоких гор в месте слияния Малого Саверна с Большим. Обернувшись назад, Фрайя тихо всхлипнула. Горизонт был пуст.

Остановившись, она закрутила головой в поисках еще одного менгира. Гигантский камень замерцал письменами, приветствуя ее. Фрайя приземлилась рядом с ним и выдохнула пламя, отправляя весть хозяевам Риссивских гор к северу от Саверна. Затем она сменила ипостась и едва не рухнула на землю от усталости. Все тело ныло, голова гудела, и голод проедал дырку у нее в животе.

Она заставила себя собраться и начала плести вестников дядям. Вскоре две огненные птицы размером с воробья были готовы, и Фрайя отправила их, направив с дыханием. Упорхнув, они стремительно исчезли из виду. Где бы ни были Ливен и Маркус, вестники найдут их.

Фрайя встряхнулась уже в драконьей ипостаси и растянула крылья. Мышцы болели, как никогда прежде. Она недовольно щелкнула зубами, злясь на собственное тело. Оно было слишком слабым. Опять же, сидя годами в логове, сильнее она не становилась.

Фрайя грузно поднялась в небо и с трудом нащупала воздушный поток, который поднял ее ввысь и понес в сторону логова друзей.

К вечеру она добралась до гор, в которых скрывалось основное логово рода Кьер. Адриан заметил ее с посадочной платформы на вершине и вылетел навстречу. Взволнованный рев пронесся над снежными пиками. Измотанная, Фрайя ответила ему и сложила крылья, не в силах больше лететь.

Адриан подхватил ее на спину, плавно спикировав под нее, и осторожно закружил по спирали, спускаясь на платформу, ведущую к логову. Фрайя вспыхнула белоснежным пламенем, меняя ипостась, и без сил развалилась на горячей спине светло-гранатового дракона.

Знакомое тепло с ароматом пряного жженого дерева окутало ее. Драконья сущность недовольно царапнула сердце, желая купаться в запахе своей пары, а не другого дракона, пусть и друга.

Адриан повернул морду и оскалился в улыбке.

– Мы так сильно переживали за тебя, – пророкотал он, аккуратно опускаясь на гладкую мраморную плиту.

Фрайя перевернулась на его спине, придерживаясь за выступающие пластины гребня и вымученно улыбнулась.

– Я соскучилась по тебе, Адриан.

– И я по тебе, Фрайя, – нежно пророкотал он, отвернулся и направился в пещеру, ведущую в недра горы, где скрывалось логово.

Фрайя прикрыла глаза и выдохнула. Она была среди родных. В безопасности.

Губы сами собой растянулись в невольной улыбке. Она и до этого не чувствовала угрозы с тех пор, как проснулась в одной постели с Хаганом. Пепельные степные драконы оказались совершенно иными, кардинально отличаясь от тех, среди которых выросла Инес.

– Фрайя! – заорала упомянутая подруга, и морда степной драконицы уткнулась ей в живот, вырывая из утомленной дремы.

– Инес? – ошарашенно выдохнула Фрайя, обхватывая горячий нос руками. – Что ты тут делаешь?

– Слезай с Адриана. Давай.

Инес наступила лапами на крыло недовольно рыкнувшего дракона, и Фрайя скатилась на каменные плиты, рассмеявшись. Она кое-как поднялась на ноги, и ее тут же подхватил за талию Адриан, который был почти на голову выше нее. Фрайя улыбнулась ему, понимая, что отвыкла от того, какими высокими были горные драконы, живя в тесном контакте со степным и не видя никого, кроме него, его соплеменников и воинов, которые были даже ниже, чем он.

– Где ты была? – взволнованно заглянула в ее лицо Инес, обгоняя Адриана и открывая дверь в дом.

Из коридора выбежал Юлиан и, выхватив Фрайю из рук Адриана, крепко обнял. Его грудь раздулась, когда он глубоко вдохнул. Его грозный рык прокатился под сводами дома. Юлиан отшатнулся от нее и вспыхнул темно-аквамариновым пламенем, ярко пылая искрами в темно-голубых глазах.

– От тебя несет степняком! – заревел он.

Адриан принюхался к ней и тоже зарычал.

– Что он с тобой сделал?

– Ничего, – смутилась Фрайя и обхватила себя руками. – Он ничего не делал.

– Ты вся пропахла им! – возмущенно заревел Адриан и сжал плечо Юлиана, помогая ему сохранить контроль над ипостасью. – Кто он? Где? Я убью его за то, что посмел коснуться тебя.

Инес в ужасе расширила глаза, всхлипнула и закрыла рот ладонями. Фрайя в отчаянии посмотрела на подругу и замотала головой.

– Все не так! Перестаньте обвинять меня и его в том, чего не было. Он меня не трогал.

– Юлиан, отправь весть Маркусу, Ливену и остальным, – прорычал Адриан, сверкая драконьим пламенем в светло-гранатовых глазах.

– Я уже отправила вестников дядям, – Фрайя обхватила себя руками. – Давайте мы присядем? Я летела весь день. Мне кажется, у меня сейчас ноги откажут.

Адриан, не давая ей сказать больше ни слова, подхватил ее на руки и понес в гостиную. Инес молча шла рядом, обхватив себя руками и мелко подрагивая. Юлиан убежал на внешний склон горы отправлять вестников.

Адриан усадил Фрайю на диван в гостиной и ушел на кухню за едой. Инес поймала ее взгляд, села рядом и сжала ее ладонь в своих подрагивающих пальцах.

– Они…

– Нет, меня никто не трогал, не обижал. Все было совсем не так, Инес, – попыталась заверить ее Фрайя. – Ты не поверишь, что я тебе расскажу, но только не здесь и не сейчас. Я не хочу, чтобы остальные знали об этом, если ты решишь не рассказывать им.

– Я не понимаю, – нахмурилась она.

В гостиную вошел Адриан с тарелкой запеченного мяса и кувшином с травяной настойкой.

Фрайя покачала головой, глазами указывая Инес на него в немом намеке, и повернулась к Адриану.

– Спасибо. Я умираю от голода.

– Тебя не кормили? – зарычал он, садясь в кресло, стоящее напротив у камина. Он взмахнул ладонью, зажигая огонь в очаге.

– Кормили и довольно вкусно, – улыбнулась Фрайя, отправляя кусок мяса в рот. – Я улетела перед рассветом.

– Улетела? Не сбежала? – недоуменно нахмурился Адриан и переглянулся с Инес. – Почему ты не вернулась раньше, если они не держали тебя в клетке или на цепи?

– На мне был браслет с эффектом, как от яйца. Я смогла снять его только сегодня утром. Они не держали зачарованное оружие рядом со мной.

– Я ничего не понимаю, – замотал головой Адриан.

– Я вроде как нашла мою истинную пару.

Ее друзья оба в шоке уставились на нее. И если Инес побледнела, то Адриан покраснел, и по его коже заструилось пламя гранатового цвета.

– Ты с ума сошла? – взревел он и вскочил на ноги.

Фрайя покачала головой.

Адриан заревел и выбежал из гостиной. Раздался оглушительный удар входной дверью. Через мгновение разочарованный рев дракона пролетел под сводами просторного грота, где расположилось логово, и эхом отразился от стен.

– Ты ему нравишься, – вздохнула Инес, глядя в окно, прикрытое тяжелыми шторами. Судя по хлопкам крыльев, Адриан улетел. – Для него было пыткой сидеть тут с нами, когда Маркус, Ливен и Филип искали тебя. Нам с Юлианом запретили покидать логово. Так же как Розалин и Иде.

– Я не виновата, что мое сердце не принадлежит ему, – обхватила себя руками Фрайя и низко опустила голову. – Знаешь, я тоже не ожидала, что влюблюсь в степняка.

Инес усмехнулась и вымученно вздохнула.

– Это тот огромный темно-серый дракон, который пялился на тебя со скалы тогда?

– Да, – тихо созналась Фрайя.

– Это было очевидно, – нервно захихикала Инес. – Он смотрел на тебя так, как будто хотел сожрать прямо в тот же миг. Но мы-то с тобой знаем, что драконы другими драконами не питаются.

Фрайя тоже нервно засмеялась, сбрасывая напряжение, и откинулась на спинку дивана.

– Ты не станешь упрекать меня в том, что моя истинная пара – степной дракон?

– Я? – вскрикнула Инес и засмеялась, качая головой. – Посмотри на меня. Я степнячка. Моя пара – горный дракон. Я люблю его больше жизни. Не имеет значения, кто твой избранник, покуда ты уверена в нем, и вы оба любите и уважаете друг друга.

– Я думаю, что уверена в нем, – тихо прошептала Фрайя и расслабилась.

Она действительно научилась доверять Хагану. Жар прокатился по венам в ответ на вспыхнувший в мыслях образ красивого мощного степного дракона. Пламя подобралось к горлу и сорвалось с губ дымом.

– Мне кажется, я влюбилась в него.

– Он… другой, да? – робко улыбнулась Инес, глядя, как облачка дыма разбиваются о каменный пол.

– Совершенно. Он внимательный, заботливый, осторожный. С ним интересно, он много знает и видел, много где побывал. У него был шанс переспать со мной, надавив. Я бы сдалась, я хотела… но испугалась. И… он отступил.

Инес схватила ее ладонь и крепко сжала, поддерживая. От теплой улыбки одобрения на губах подруги стало легче, и Фрайя почувствовала, как слезы потекли по щекам. Смахнув их тыльной стороной ладони, она судорожно вдохнула, криво улыбаясь.

– Ты почему здесь?

С лица Инес сразу слетело все счастливое выражение, и она побледнела. Низко опустив голову и понурив плечи, она едва слышно прошептала:

– Северный Ильфегорский хребет пал.

Сердце сдавило в груди, легкие обожгло огнем, и Фрайя почувствовала, как начала задыхаться. О боги! Пока она нежилась в пряном дыхании своего степного дракона, другие убили ее друзей. Убили пару ее подруги! Уничтожили ее дом!

Перед глазами потемнело, и яркие искры заскакали по утонувшей в тенях гостиной. В ушах гулко застучала кровь.

– Фрайя, нет! Не теряй сознание! – закричала Инес и встряхнула ее за плечи, выпуская успокаивающую магию через ладони. – Все живы. И Теймен, и Руланд, и Агнар, и Кристиан. Все в порядке, хотя в горы на севере хода больше нет.

– Я не понимаю. Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Фрайя, выдыхая и медленно приходя в себя. – При чем тут Кристиан, если он был на южном фронте?

– Кристиан открыл яйцо, – улыбнулась Инес. – Поскольку Вальтер никогда не отпустит от себя Рене, а он нужен, чтобы возглавлять треть войска Зелейна, то Кристиана отвезли на северный фронт.

– О боги! Значит, малышка Милада будет драконицей? – восторженно ахнула Фрайя, безумно счастливая за Иду.

– Похоже на то, – согласно засмеялась Инес, но ее лицо быстро омрачилось, когда она вернулась к насущным проблемам, – Теймен, Руланд, Агнар и лорды Золотогорья и Борлонии пока удерживают границу с Онгерией, но степные драконы захватили горы. Они группами по десять пролетают над ними раз в несколько дней. К людским поселениям они не суются – не знают, сколько яиц-артефактов у нас есть, вот и опасаются. К тому же Киара пустила слух, что у варваров есть секретное оружие, которое способно сразить дракона даже в драконьей ипостаси, доставшееся им от предков, которые сражались с теми, кто прилетал с Малой Земли.

– И подействовало? – ошарашенно открыла рот Фрайя.

– Да, – посмеявшись, кивнула Инес. – Степняки теперь не просто избегают моря, но и отвернулись от совета варваров, который был на их стороне. Так что, кроме Бахмусса, больше никто не угрожает Эрирнису в данный момент. Флот этого старого короля успешно сдерживают корабли Киары и Артура вместе с флотом облачных.

– Что с логовами в Ильфегорском хребте?

– Теймен, Руланд, Ливен и его дядя их запечатали. Теперь, даже если степняки найдут пещеры, ведущие к логовам, пробраться внутрь не смогут, пока живы хозяева.

– Хорошо, – выдохнула Фрайя. – Я столько раз винила себя за то, что полетела на ту гору, что ослушалась дядю.

– Ты обрушила единственный путь, который был у вражеской армии помимо того, что стерегли наши войска. Даже после войны будет проще защищать Саверн, когда не останется другой переправы, кроме как у вересковых пустошей. Ты поступила очень смело, – улыбнулась Инес, сжимая ее ладонь. – Глупо, но смело.

Фрайя криво усмехнулась и вздохнула.

– Есть кое-что, что я должна обсудить с тобой.

– Я тебя слушаю, – заинтересованно улыбнулась Инес.

Фрайя посмотрела на подругу, понимая, что сейчас и ее мир тоже перевернется. Не рассказать она просто не могла. Если она хотела вернуться к Хагану, это был единственный способ.

– Как звали твою мать, Инес?

– Айна, – нахмурилась она. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что моя истинная пара – твой дядя. Хаган из рода Дэлгэр.

Инес побледнела, отшатнулась от нее и начала хватать воздух ртом. Фрайя грустно улыбнулась, согласно кивая.

– Они пришли сюда, чтобы спасти тебя от нас – горных драконов.

– Но почему? Они бросили мою мать много лет назад. Зачем им я?

– Я расскажу все, что знаю, а потом ты решишь, готова ли встретиться с ними. Там не только Хаган из этого рода. С ним еще два брата, и больше десятка других родственников остались у Пепельного моря. Так что, Инес, у тебя очень большая семья, которая совершенно отличается от того, о чем ты рассказывала мне, если верить словам моего степного дракона. А я очень хочу ему верить, – Фрайя обхватила себя руками, опуская голову.

– Рассказывай, – кивнула Инес и приготовилась слушать, забравшись на диван с ногами.

Глава 9

Ослепительно-яркое солнце сияло на пронзительно-голубом небе, по которому ветер гнал кучевые облака. Первые дни лета выдались неожиданно жаркими, и даже ночи не были такими холодными, как прежде.

Луч света скользил по коврам, устилающим пол юрты, медленно подбираясь к очагу. Рядом лежала кожаная броня и зачарованный меч в расшитых золотом ножнах – все, что осталось от горной драконицы, которая еще три дня назад спала в его руках на ложе, сохранившем ее запах.

Хаган тяжело облокотился на колени и низко опустил голову. Ноздри трепетали, с каждым вдохом втягивая сладкий аромат карамели и бергамота, который становился все слабее с каждым днем.

Он упустил свою пару. Всего одна ошибка. Одна невнимательная оплошность стоила ему всех усилий, которые он приложил, чтобы приручить ее. Фрайя сбежала от него. Она улетела, даже ни разу не откликнувшись на его зов. Как если бы он ничего не значил для нее. Как если бы он не был ее истинной парой.

Хаган судорожно вдохнул, до боли в скулах сжимая зубы и крепко зажмурившись. Кто бы мог подумать, что разбитое сердце – это так мучительно больно? Пламя словно застыло в венах, вязкой лавой пульсируя под кожей. Пальцы сковало от холода, а в горле стоял горький ком, проглотить который не было сил.

Хаган опустил лицо на ладони и зарычал. Святые ветра, если бы он только остановил ее тогда, не позволил покинуть его ложе, его юрту…

Три дня назад Хаган проснулся, ощутив, что Фрайи рядом с ним не было. И хоть сладкий аромат драконицы все еще касался носа, тепло ее тела не согревало его обнаженную грудь. Паря на границе сна и яви, он вслушивался в тишину предрассветного часа, пытаясь понять, куда она могла деться.

На слух ему удалось определить, что девушка стояла рядом со стойкой для доспехов. Когда раздался характерный шорох, Хаган понял, что она достала кинжал из ножен.

Он тогда затаился, напрягая каждую мышцу в теле, чтобы быть готовым, когда она набросится на него. И хотя сердце выло в груди, не веря, что его пара была способна на подобное предательство, Хаган был готов ко всему.

Как бы больно ему ни было признавать это, но он не доверял ей полностью. Иначе бы не прятал все свое оружие и доспехи в юрте друга.

Фрайя на него не напала. Судя по характерному звуку, она вложила кинжал обратно в ножны и подошла к ложу, прислушиваясь к дыханию Хагана. Он очень старался выглядеть спящим, пытаясь предугадать ее дальнейшие действия. Девушка просто молча стояла над ним несколько мгновений, а затем ее горячие мягкие губы коснулись его в легком невинном поцелуе. Сладкий жар ее дыхания окутал его, и Хаган оказался настолько ошарашен, что только и смог, что выдохнуть, когда она отстранилась.

Фрайя его поцеловала. Сама. Его драконица доверилась ему и была готова вверить себя своей паре.

Пламя прокатилось по венам, кровь закипела, и Хаган больше не собирался ждать. Он открыл глаза и поднялся на локте. Рык невольно сорвался с губ, когда он обнаружил девушку стоящей у приоткрытого полога.

Стараясь не казаться угрожающим, он спросил ее, куда она собралась. Фрайя смутилась, отвечая, что ей нужно было в чистую юрту. Вот только на этот раз было в ее глазах что-то такое, что заставило его сердце замереть в груди от тревоги. Девушка, которая была готова отдаться мужчине, не должна была выглядеть такой печальной.

Хаган тогда решил, что она просто струсила, испугавшись его реакции. О, как же он ошибался! Эта упрямая драконица просто сбежала от него!

Когда оглушительный всплеск долго сдерживаемой драконьей магии всколыхнул маскирующий полог изнутри, Хаган все понял. Он выбежал из юрты одновременно с криком его воинов о том, что девушка превратилась в дракона и улетает. Следом за этим наружу выскочили его братья и друзья. Вот только Фрайя уже приближалась к низко висящим облакам.

Хаган осознал себя отчаянно машущим крыльями сквозь плотную стену дождя. Если бы был ветер, он бы догнал драконицу в считаные минуты, а так едва поспевал за ней – размер у них был почти одинаковый.

Он звал ее, молил вернуться, молил не бросать его. Она лишь жалобно всхлипнула раз и влетела в густую вату дождевых облаков.

Хаган часами летел на едва уловимый запах карамели и бергамота, но вскоре его окончательно развеял пропитанный влагой ветер. Фрайя была умна и так ни разу не поднялась над облаками, где он выискивал ее. Она также не спускалась ниже, где летели его братья и друзья.

Хаган искал ее несколько часов, просто летя по прямой, когда исчез ее запах. Под брюхом горы сменились лесам, холмами и перешли в долину, где протекал Малый Саверн, и снова высокие горные пики появились на горизонте. Облака сместились на юг, унося дождь за собой. Именно тогда Хаган увидел ее.

Фрайя спикировала из-за облаков и остановилась, тяжело взмахивая крыльями. По ней было видно, что она устала настолько, что находилась на грани потери сознания и едва держалась в воздухе. Ни Хагана, ни его братьев и друзей она не заметила – их снова скрывал полог.

Октай тогда рыкнул, предупреждая не приближаться к ней, и указал на огромный камень с охранными письменами. Это был один из тех менгиров, что обжигали вложенной в них магией. Фрайя оказалась недоступна.

Она опустилась на землю рядом с еще одним менгиром и выдохнула на него пламя. Сменив ипостась, она сплела и отправила вестников и снова поднялась на крыльях в небо.

Фрайя обернулась лишь на краткий миг. Ее пасть приоткрылась, но ни звука не вырвалось из нее. Она не звала его. Не желала вернуться к своей паре так же, как он желал держать ее в своих объятиях.

Хаган судорожно вдохнул и вскинул лицо к куполу юрты. На языке плавился сладкий аромат его сбежавшей пары.

Святые ветра, всего за несколько дней он умудрился полюбить горную драконицу, которая так и не смогла открыть ему свое сердце. Он не сможет вернуть ее так, чтобы не потерять навсегда. Ее семья никогда не примет его, никогда не простит за ее похищение.

Оглушительный вкус карамели и бергамота взорвался на языке. Хаган в недоверии открыл глаза и уставился на закрытый полог своей юрты. Фрайя не могла вернуться, иначе бы чары или воины предупредили его. Похоже, он начинал сходить с ума от отчаяния и тоски.

Жар прокатился по венам вместе с пламенем, когда в юрту сквозь открытый дымоход в куполе влетел огненный вестник. Хаган вскочил на ноги, без труда узнавая магию своей пары. Крошечная птица, сплетенная из лоскутов огня, зависла в воздухе, дожидаясь, когда ей предложат бумагу, на которую она смогла бы нанести послание.

Хаган подбежал к сундуку, распахнул крышку и принялся искать хоть какой-нибудь свиток, но, как назло, под руку ничего подходящего не попадалось. Заревев от отчаяния, он бросился прочь из своей юрты в юрту Октая. Вестник летел следом за ним, отставая всего на шаг.

– Мы не можем сидеть тут вечно, – мрачно прорычал Наран. – Она сделала выбор. Пришла пора возв… Хаган! – вскрикнул брат, вскакивая на ноги, когда Хаган влетел в юрту.

– Октай! Свиток, быстро! – довольно грубо приказал он.

Друг не стал рычать на него, мгновенно протягивая искомый предмет. Его глаза ошарашенно смотрели на огненного вестника, а ноздри раздувались, втягивая сладкий аромат магии горной драконицы.

Хаган раскатал свиток и посмотрел на вестника.

– Я внемлю, – приказал он на Древнем наречии.

Птица разбилась о бумагу и превратилась в выжженные письмена. Красивые, слегка скошенные руны остыли, передавая послание его пары.

«Я должна была улететь, Хаган. Прости. Хотя это ты меня похитил, так что не мне перед тобой извиняться. Если хочешь вернуть меня, встретимся там, где сливаются Большой и Малый Саверн. Есть кое-что, что мы должны решить. Буду ждать тебя у большого плоского камня на мелководье в полдень на следующий день, как прилетит вестник».

– Это ловушка? – недоверчиво протянул Райхан, вчитываясь в руны.

– Понятия не имею, – Хаган закрыл глаза и сжал пальцы в кулак. Глубоко вдохнув, он вымученно посмотрел на Октая. – Что мне делать?

– Что говорит твоя драконья сущность? – усмехнулся он, сверкнув искрами в глазах.

– Найти и заявить права на эту упрямую драконицу, не слушая ее больше, – прорычал Хаган.

Братья и друзья дружно засмеялись. Герей что-то тихо шепнул Райхану, и его смех перешел в истерический хохот. Расслышавший Кирам густо покраснел. Хаган хмыкнул и бросил укоризненный взгляд на Герея. Молодой дракон широко оскалился и пожал плечами, не испытывая ни малейших угрызений совести.

– Я полечу.

Хаган посмотрел на каждого из тех, кого считал частью своей семьи, пусть с некоторыми он и не был связан кровным родством. Они всегда были рядом с ним, поддерживая и не осуждая даже сейчас.

– Мы с тобой. Оставим армию на мирз, – пожал плечами Октай. – Если не вернемся через три дня, они уведут людей обратно в Пепельные Степи.

– Решено, – кивнул Хаган и отбросил волосы от лица, нервно улыбнувшись.

Фрайя желала его видеть. Даже если это была ловушка, он был готов сделать все от него зависящее, чтобы вернуть ее. Никто и ничто не встанет между ним и его парой. Фрайя станет его по законам драконов, пусть и нужно было это сделать неделю назад.

***

По пронзительно-голубому небу ветер гнал белоснежные облака. Ослепительно-яркое солнце жарко сияло, согревая своими лучами не слабее пламени, что пылало в сердце. Сверкающие блики искрились на волнах в месте слияния двух крупных рек к востоку от Западных Королевств.

Фрайя нервно обернулась назад. Инес лежала на животе, сложив крылья и подтянув под себя хвост. Они решили, что она спрячется за массивным валуном под прикрытием пограничного менгира рода Кьер. Если вдруг окажется, что степные драконы нападут на Фрайю, то хотя бы Инес сможет спастись. Ветер дул в сторону реки, поэтому почуять затаившуюся миниатюрную драконицу они не должны были, а менгир скроет ее сущность.

Солнце вышло в зенит, и Фрайя направилась к широкому гладкому камню, лежащему у берега. Полог скользнул по шкуре. Теперь Адриан знал, что она покинула его территорию, и ее будут ждать серьезные неприятности, когда она вернется в его логово.

Адриан не хотел отпускать их, когда они сказали, что отправляются на охоту. Он оставил Юлиана в логове на случай, если прилетит кто-то из старших драконов, а сам полетел за Фрайей и Инес, держась на изрядном расстоянии и внимательно следя. Им потребовалось завалить оленя и двух баранов, чтобы Адриан наконец расслабился и повернул обратно домой. Они видели его в последний раз пару часов назад, так что теоретически у них было не так уж и много времени, чтобы реализовать этот безумный план.

Фрайя подошла к гладкому валуну и осмотрелась. Принюхавшись к ветру, она недовольно сморщила нос. В воздухе не было даже намека на пряный аромат хвои и розмарина. Неужели Хаган решил не отвечать на ее приглашение? Неужели все его жаркие взгляды и сладкие речи были просто игрой жестокого степного дракона, желавшего заполучить в свою постель горную драконицу?

Фрайя запрыгнула на плоский валун и села. Хвост нервно шуршал галькой у его подножия. Она снова принюхалась и подняла голову к небу, глядя на палящее солнце. Полдень. Где же он?

Не в силах оставаться на одном месте, она снова вскочила на лапы и обернулась в сторону границы рода Кьер. Инес все еще пряталась.

Ветер пролетел над берегом и скользнул по шкуре. Сердце волнительно затрепетало, отвечая на едва уловимый аромат. Фрайя резко обернулась и спрыгнула с валуна на скользкую гальку.

У журчащей воды на мелководье никого не было. Принюхавшись, Фрайя не удержала рокочущего мурчания. Ветер пряно пах хвоей и розмарином. Так упоительно, что она невольно взвыла, моля степного дракона снять полог.

Хаган материализовался из ниоткуда, прекрасной неподвижной статуей замерев у кристально чистой воды. Мощный темно-серый с черным узором степной дракон с огромными загнутыми у висков рогами, широкой грудью и крепкими лапами стоял в нескольких метрах от нее и молча смотрел на нее. Его крылья были сложены, хвост неподвижно лежал за спиной. Прекрасные темно-серые глаза смотрели на нее ничего не выражающим взглядом.

Фрайя невольно отступила назад и опустила голову. Боль сковала сердце и выстудила горло. Неужели она действительно ошиблась, поверив в его слова, которые оказались красивой ложью?

– Хаган? – она позвала неподвижного дракона и неуверенно шагнула к нему.

Ее ноздри трепетали, пытаясь уловить гнев, ненависть, ярость, желание убить в его запахе, но, кроме упоительного аромата ее пары, она ничего не чуяла. От Хагана не веяло вообще никакими эмоциями. Словно перед ней стояла застывшая во времени каменная статуя.

Фрайя сделала еще один осторожный шаг, понимая, что, скорее всего, идет на смерть, если степной дракон прилетел отомстить ей за побег. Тем не менее драконья сущность продолжала толкать ее вперед, игнорируя здравый смысл. Сердце так больно громыхало в груди, что казалось, вот-вот пробьет ребра и вырвется наружу. Пламя прокатывалось по венам, и только чудом удавалось оставаться в драконьей ипостаси.

– Хаган, прости меня, – тихо мурлыкнула она, остановившись в шаге от него. Он все так же не двигался, следя за ней ничего не выражающим взглядом. – Я должна была это сделать.

Всего на мгновение в темно-серых глазах промелькнула эмоция, и Фрайя едва не взревела от ликования. Хаган был зол и обижен, но все равно прилетел.

Ее пламя вырвалось наружу, дымом спадая к лапам. В ответ на это искры запылали в глазах Хагана. Его пасть приоткрылась, и из недр горла вырвался угрожающий рык.

Фрайя застыла на месте и прислушалась. Потянув носом, она мысленно улыбнулась. Как бы он ни злился, Хаган был рад видеть ее. Его сердце громыхало в его широкой груди так же, как и ее. Его пламя тоже кипятило его кровь. Как бы он ни сдерживал себя, оставаясь угрожающе непоколебимым, но они действительно были истинной парой, и теперь Фрайя чувствовала его, как никогда прежде.

Она наклонила голову набок так, чтобы длинные рога оказались параллельны земле, тем самым обнажая свое горло. Вытянув шею и делая последний шаг, она поднырнула под морду степного дракона. Озадаченно застыв, Фрайя недовольно фыркнула. Его щека с топорщащимися роговыми чешуйками оказалась недоступна. Огромные загибающиеся по бокам рога мешали подобраться к половине его головы.

Темно-серый дракон заинтересованно прищурился, однако с места не сдвинулся. Фрайя фыркнула на него, обдавая облаком дыма, и потерлась носом о низ его морды между длинными роговыми наростами на его подбородке и у основания челюсти. Хаган закрыл глаза, принимая ласку и доверяя ей. Ведь его горло было в такой же опасной близости от ее клыков, как и ее.

Дрожь прокатилась по шкуре вместе с жаром, и Фрайя мурлыкнула, прижимаясь к своему дракону. Хаган заурчал и шагнул к ней навстречу. Прижавшись своей широкой грудью к ее, он обнял ее крыльями, накрывая и согревая жаром своего мощного тела. Его голова легла на ее, и Фрайя охнула, выворачивая шею.

– Рога! – вскрикнула она, боясь причинить вред своей паре. – Они острые.

– Они достаточно длинные, чтобы положить на них морду, минуя острые кончики, – рокочуще посмеялся Хаган и выдохнул облако пряного дыма.

Фрайя поймала себя на том, что мурлычет, как довольная кошка. Подавившись дымом, она отстранилась из жарких объятий и шагнула назад, заглядывая за спину Хагану.

– Ты ведь не один прилетел? Вы можете не скрываться под пологами постоянно?

Братья Хагана появились в нескольких шагах от его хвоста и приветливо опустили рогатые головы к земле. Фрайя поприветствовала их и повернулась к Хагану, который успел обойти ее так, чтобы отрезать ей путь к отступлению. Она недоуменно вскинула голову и фыркнула дымом.

– Летим со мной, Фрайя, – проурчал он, подталкивая ее носом в крыло. – Я не могу без тебя. Ты нужна мне.

– Я думаю, я… люблю тебя, Хаган, – она наклонила голову набок и провела щекой по его морде. Огромное облако пряного дыма окутало ее, смешавшись с ее собственным. – Но я не могу улететь. Не сейчас. Есть…

Грозный рык прервал ее. Хаган всего за мгновение повалил ее на гальку и навис сверху, рыча ей в губы.

Фрайя в шоке открыла пасть. Она даже не заметила, как он это сделал! Только что она стояла, как вдруг оказалась на боку с аккуратно подогнутыми крыльями, чтобы не повредить их.

– Ты спятил? – рыкнула она.

Хаган больно прикусил ее губу острыми передними зубами. Он зарычал и перешагнул через ее шею так, чтобы не позволить ей подняться.

– Я люблю тебя, Фрайя, – уж как-то слишком угрожающе прозвучало его признание. Темно-серые глаза прожигали ее искрящимся взглядом. – Ты моя истинная пара. Ты вернешься со мной. Сама.

– Слезь с меня.

Она попыталась ударить его хвостом, но Хаган просто наступил на него задней лапой. Он обнажил зубы в хищном оскале. Его глаза засверкали вызовом.

Фрайя щелкнула пастью у самого его носа. Она не хотела причинять ему вред, поэтому царапаться даже не думала. Она прекрасно осознавала, что его живот не был ничем защищен от ее острых когтей на задних лапах. Всего один удар, и он оставил бы ее, чтобы убраться подальше, но она не могла напасть на него.

Хаган заурчал и снова прикусил ее губы, на этот раз гораздо нежнее. Волнительный жар пробежал по телу, будоража сердце и мешая трезво мыслить.

Фрайя вымученно вздохнула и опустила голову на гальку, признавая поражение. Выдохнув, она нервно ударила кончиком хвоста.

– Хаган, отпусти меня. У нас не так много времени, а я хочу тебя кое с кем познакомить.

– У нас есть все время этого мира, – проурчал он, ведя носом по ее шее.

Фрайя содрогнулась от оглушающей волны желания и зажмурилась. Дым повалил из пасти, растекаясь над водной гладью мелководья. С большим трудом заставив себя собраться, Фрайя вымученно завыла, пытаясь осторожно отодвинуть от себя наглого дракона лапами и крыльями. Он недовольно зарычал.

– Адриан знает, что я покинула его территорию. Он будет здесь через пару часов, если не быстрее. Я не хочу, чтобы мои друзья напали на вас. Я не хочу видеть, как вы убиваете друг друга из-за недоразумения!

– Кто такой этот Адриан? – Хаган заревел так, словно все остальное не имело значения.

– Он мой друг, Хаган, – укоризненно посмотрела на ревнивца Фрайя.

Она предприняла очередную попытку подняться, и на этот раз он ей позволил. Хотя Хаган был так зол, пылая от ревности, что, скорее всего, просто опасался раздавить ее.

Фрайя посмотрела на двух серых драконов, которые спокойно сидели чуть в стороне с ехидными усмешками на мордах. Принюхавшись, она не учуяла Октая и его братьев.

– Октай с тобой не прилетел? – она обернулась на пышущего жаром Хагана.

– С кем ты хотела меня познакомить? – раздраженно рыкнул он, игнорируя ее вопрос.

– Обещай, что не нападешь? – неуверенно улыбнулась она, опуская голову к земле, чтобы не нервировать его еще больше.

– Если он не попытается увести тебя от меня, – в глазах Хагана пылали яростные искры, но хотя бы он больше не дышал ни пламенем, ни дымом.

– Не попытается, – фыркнула она и отошла к плоскому валуну. – Не после того представления, что ты тут устроил. И это не он, – Фрайя широко улыбнулась, видя недоумение в глазах Хагана. – Она.

Подкравшаяся Инес вышла из-за гигантского камня и выпрямилась, расправляя крылья. Ее хвост нервно заметался за спиной. Попав по камню, он оставил в нем глубокую трещину. Инес поймала взгляд Фрайи и нервно хихикнула.

– Однозначно точно истинные.

Фрайя не удержалась и посмеялась. Повернувшись к степным драконам, она широко улыбнулась.

– Познакомьтесь с Инес из рода Алдеринк.

Инес подошла к ней и остановилась рядом. Ее ноздри лихорадочно раздувались, втягивая запахи ошарашенных драконов. Степняки не двигались с места. Похоже, они боялись спугнуть ее.

– Итак, я правильно понимаю, что мы с вами родственники? – Инес нервно взмахнула хвостом, и похожий на шестигранную булаву кончик с громким треском врезался в валун, отламывая от него кусок. – Как вас зовут?

– Мое имя Хаган из рода Дэлгэр, – мощный темно-серый с черным узором степной дракон шагнул вперед, вежливо склоняя голову. Фрайя в очередной раз подивилась тому, как они вообще носили эти массивные рога и не ломали шеи. – Это мои братья Наран и Райхан.

Серые драконы подошли к старшему брату и встали рядом с ним, рассматривая миниатюрную темно-серую драконицу перед собой. Инес тоже скользила взглядом по их шкурам, двуцветным рогам и искрящимся драконьим пламенем серым глазам.

– Как звали вашу мать?

– Зовут, Инес, – улыбнулся Хаган и сел на задние лапы, чтобы не казаться угрозой. – Она вполне себе жива и здорова. Ее имя Алтан.

Степная драконица в шоке раскрыла пасть и в полном восторге уставилась на Фрайю. Кивнув, Инес скакнула вперед и уткнулась носом в темно-серую грудь ошарашенно застывшего Хагана. Затем она так же прислушалась к пламени его братьев.

– Это правда! Это правда вы! Мать рассказывала о вас, – едва не захлебнулась дымом от волнения Инес и подбежала обратно к Фрайе, садясь рядом с ней и нервно скользя хвостом по гальке. – Она говорила, что у нее осталась семья у Пепельного моря. Только почему-то вы бросили ее, – недовольно прорычала она.

– Мы ее не бросали, – вздохнул Хаган и переглянулся с братьями. – От нее прилетел вестник через год, как она покинула дом. Она сказала, что никогда не простит нам того, что отец продал ее. Сказала, чтобы мы даже не думали пытаться связаться с ней. Она нас возненавидела и не желала иметь с нами ничего общего.

– Но вы знали обо мне, – нахмурилась Инес и дрогнула крыльями.

– Да, когда ты родилась, твой отец выразил благодарность нашему роду за то, что его союз с дочерью рода Дэлгэр удался. О других детях он не писал.

– Их не было, – мрачно оскалилась Инес. – Мать лишила себя возможности иметь еще детей. Она ненавидела отца и не хотела, чтобы его кровь текла в ее потомках. Он бил ее, сколько я себя помню.

Наран взревел и гневно ударил хвостом. Россыпь гальки подскочила и громко плюхнулась в воду.

Мрачно проследив за кругами на водной глади, Инес подняла голову и посмотрела на Хагана тяжелым взглядом.

– Я нашла мое счастье среди горных драконов. Я одна из рода Алдеринк теперь. Моя пара Теймен любит и уважает меня. Я никогда не покину его.

– Я понимаю, – улыбнулся Хаган и переглянулся с братьями. Они молча кивнули. – Все же ты должна знать, что у тебя есть нормальная семья, которая всегда будет рада видеть тебя дома. Мы даже настаиваем на том, чтобы однажды ты посетила места, где живет твоя кровь. Судя по тому, что я вижу перед собой, ты больше пепельная, нежели туманная.

Инес засмеялась и сменила ипостась. Драконы охнули, и по их коже тоже пробежало пламя. Все же они остались в драконьих ипостасях.

– Святые ветра, ты так похожа на Айну, – благоговейно прошептал Хаган и опустил морду к земле, трепетно прижимаясь кончиком носа к расплакавшейся племяннице. – Не плачь, Инес. Мы никогда не причиним тебе боль. Ты наша кровь.

Инес крепко обняла драконью морду и уткнулась в нее лбом. Затем она подняла голову, смахивая слезы, и улыбнулась Фрайе, которая неподвижно сидела рядом, любуясь единением семьи. Пепельные степные драконы действительно оказались другими, раз даже обладающая даром чуять эмоции Инес смогла расслабиться рядом с ними.

– Это лучший подарок, который мне кто-либо делал, – нервно посмеялась Инес.

– Не думаю, – фыркнула Фрайя. – На левую руку глянь.

Подруга широко улыбнулась и кивнула. По ее коже пробежало белоснежное пламя, мгновенно сменившееся на темно-серую вспышку и явившее миру миниатюрную драконицу.

– Что на левой руке? – заинтересованно наклонил голову Райхан, подходя ближе к Инес и осторожно касаясь носом ее крыла.

– Обручальное кольцо Теймена, – мурлыкнула она и заинтересованно принюхалась к подошедшему Нарану. – Это так странно. У меня была большая семья у Туманного океана, но никто из них не вызывал у меня ничего, кроме отчаянной ненависти и презрения. Я думала, что это нормально – не любить свою семью, потому что ничего иного от них я никогда не чувствовала. В других туманных родах ситуация не сильно отличалась от той, что сложилась у меня в гнезде, и я считала, что так и должно было быть. А потом я попала в мир горных драконов, – Инес бросила взгляд на Фрайю и улыбнулась. – Оказалось, что они живут совершенно иначе. Их очень мало, но они трепетно ценят друг друга, уважают и любят. Они, не задумываясь, встали на мою защиту, даже не посмотрев на то, что я не просто степная, а родилась и выросла в роду Йоахим. Они видели во мне меня, а не репутацию моего рода. Среди них я обрела семью. Не по крови, но по духу.

– Теперь у тебя есть семья по крови в том числе, Инес, – пророкотал Хаган и положил подбородок на голову миниатюрной драконицы.

Она засмеялась и отстранилась от него.

– Я так отвыкла от этого жеста. Горные боятся своих острых рогов и вечно тычутся во все носом или трутся щеками.

Фрайя засмеялась и щелкнула пастью в сторону подруги. Инес шутливо ударила ее кончиком хвоста в бедро.

Хаган подошел к Фрайе и уткнулся в ее щеку носом, выдыхая обжигающий пряный дым. Она смешливо фыркнула. Захлебнувшись собственным дымом, она зажмурилась от счастья.

– Хаган! – неожиданно заревел в предупреждении Октай, появляясь из ниоткуда и выбегая вперед.

Фрайя в шоке смотрела, как из-под полога появляются братья светло-серого степняка. Всего мгновение назад у горного склона лежали крупные валуны скальной породы, а сейчас три дракона скакали к берегу реки.

Хаган вскинул голову в направлении неба, угрожающе зарычал и резко раскрыл крылья, закрывая ими своих братьев. То же самое сделал Октай, скрывая Герея и Кирама.

Фрайя проследила за взглядом Хагана, который пытался отпихнуть ее назад лапами, и испуганно всхлипнула. Из-под облаков стремительной стрелой летел огромный обсидиановый дракон. Следом за ним спикировали ониксовый и светло-гранатовый.

Инес выругалась, бросила на Фрайю отчаянный взгляд, и они вдвоем выскочили перед заревевшими в неодобрении степными драконами. Фрайя выпрямилась на задних лапах, опираясь на хвост. Высоко вскинув голову, она распахнула крылья, пытаясь скрыть за ними степных драконов. Выставив вперед когти на передних лапах, она грозно зарычала, предупреждая не трогать степняков. Рядом с ней припавшая на передних лапах Инес выгнула крылья внешней темной стороной вперед и угрожающе ударила хвостом по гальке. Из ее пасти посыпалось пламя.

Обсидиановый дракон рухнул на гальку в нескольких метрах от них и угрожающе вскинул рогатую голову. Воздух вокруг него заколебался от жара. Камни под лапами начали плавиться, и вода мелководья вскипела. Остальные горные драконы сели рядом с Маркусом и распахнули пасти, готовые дышать пламенем.

Фрайя снова зарычала, предупреждая не трогать степных драконов за их с Инес спинами.

Маркус угрожающе заревел, и в его черных глазах вспыхнуло убийственное пламя. Вода с шипением испарилась, влажным облаком поднимаясь вокруг него.

Фрайя покачнулась на задних лапах, чувствуя, как на ее спину давят лапы Хагана. Он пытался опустить ее вниз. Пытался убрать с линии атаки. Вот только если он это сделает, горные драконы убьют его.

– Уйди, Фрайя! – заревел Маркус.

Ливен и Адриан начали обходить скрытых за ее крыльями степных драконов сбоку. Из-за спины донесся угрожающий рык и запахло дымом.

– Не трогайте мою пару, – отчаянно рявкнула Фрайя.

Маркус вскинул голову, и пламя сорвалось с его губ, осыпаясь к лапам.

– Тебе запудрили голову, глупая девчонка!

Грозный рык заглушил его слова. Фрайя всхлипнула, когда Хаган все-таки повалил ее на гальку. Он встал над ней в защитном жесте, перешагивая через ее живот и шею. Его лапы осторожно сложили ее крылья, чтобы не травмировать, если придется сражаться.

Маркус жутко прищурился и распахнул крылья. Ливен и Адриан скакнули вперед, выпуская струи обжигающего пламени.

Фрайя заревела в отчаянии, попыталась вырваться, но Хаган лег на нее сверху и накрыл их обоих своими крыльями. Рык его братьев утонул в реве пламени, вырвавшегося из драконьих глоток.

Фрайя вывернула шею из-под придавившего ее к земле тяжелого мощного дракона, чтобы увидеть, как Инес завыла от ужаса, отчаянно вырываясь из-под рявкнувшего Октая, и бросилась между практически схлестнувшимися в ближнем бою драконами. Развернувшись вокруг своей оси, она взметнула хвостом. Похожий на булаву шестигранный кончик пролетел в опасной близости от морд степных и горных драконов, заставляя их остановиться и отпрянуть в разные стороны.

Фрайя напрягла все свои силы и вывернулась из-под Хагана, стараясь не оцарапать его когтями. Выскочив вперед, она снова встала на задние лапы и раскрыла крылья, скрывая за ними свою пару.

– Он моя истинная пара, дядя. Они семья Инес из Пепельных Степей. Прошу тебя, поверь мне! – взмолилась она, не отрывая взгляда от обсидиановой бездны.

Маркус жутко оскалился, посмотрел на отчаянно рычащую на Ливена и Адриана Инес и скользнул взглядом по степным драконам, которые стояли позади темно-серой миниатюрной драконицы. Наран пытался дотянуться до ее угрожающе размахивающего хвоста пастью, чтобы утянуть ее с линии атаки. Инес отвлеклась на него, и Райхан выскочил вперед, накрывая ее своим телом и закрывая крыльями.

Ливен и Адриан озадаченно посмотрели на Маркуса и опустили морды. Любой дракон, какой бы расы он ни был, узнал бы этот защитный жест.

Фрайя вякнула от неожиданности, когда ее снова повалили на гальку. Хаган переступил через нее, прикрывая ее своим телом и крыльями. Его темно-серые глаза неотрывно смотрели на огромного горного дракона перед ними. Хаган не рычал, однако лежащая под ним Фрайя прекрасно чувствовала жар, исходящий от затаившегося в его горле пламени.

– Проклятье! – взревел Маркус и ударил хвостом по спекшимся в единую массу камням под своими лапами. – Фрайя, чтоб тебя бездна за хвост укусила! Ты не могла найти себе пару среди своих?

Она вскинула надбровные дуги, оскалилась и нервно рассмеялась. Смех перерос в истерику, и она, задыхаясь, перевернулась на спину, отталкивая Хагана с себя лапами. Он угрожающе рыкнул и лишь еще сильнее прижал ее к земле. Похоже, он не доверял ее дяде, не верил, что старший ее рода принял ее выбор.

– Отпустите их, мы вас не тронем, – гулко рыкнул Маркус и сделал шаг к лежащей на земле Фрайе.

Хаган над ней напрягся. Его грудь начала раздуваться перед тем, как выдохнуть пламя.

Обсидиановые глаза Маркуса жутко сверкнули искрами, пасть оскалилась, но он не выдохнул пламя в ответ на угрозу. И без этого воздух вокруг него плавился от жара, а от растекшейся над мелководьем магии со вкусом пряного жженого дерева было сложно дышать.

– Мое имя Маркус из рода Хольст. Кто вы такие, и, во имя бездны, что здесь происходит?

– Мое имя Хаган из рода Дэлгэр. За моей спиной мои братья Наран и Райхан, – Хаган опустил голову так, чтобы выказать уважение, но в случае опасности сразу среагировать.

Фрайя вывернула шею, чтобы не зацепить его горло длинными рогами. Маркус прожег ее убийственным взглядом. В ответ на это раздался жуткий рык, отдавшийся вибрацией в придавливающей ее к гальке широкой груди.

Устав лежать прижатой к земле в неудобной позе, Фрайя взбрыкнулась, на этот раз толкаясь наверх и лапами, и крыльями. Хаган от неожиданности отступил, и это позволило ей выбраться из-под него. Она виновато опустила голову и подошла к дяде, который недовольно дышал дымом. Скользнув щекой по его морде, она заискивающе улыбнулась, ловя его взгляд.

– Лучше бы я тебя бросил в тех горах, – грозно прорычал Маркус и недовольно покачал рогами.

– Не бросил бы, дядя, – Фрайя фыркнула на него дымом, за что он сразу прикусил ее крыло в наказание за дерзость.

Хаган грозно зарычал. Фрайя обернулась к нему и хотела вернуться, но на ее крыле снова сжались зубы дяди.

– Стой здесь, пока мы во всем не разберемся.

Фрайя виновато опустила голову и посмотрела на Инес, все еще аккуратно прижатую к земле и трепетно укрываемую крыльями Райхана. Перед ними стояли Наран и Герей, угрожающе наклонив крылья темной стороной к напряженным Ливену и Адриану. Рядом с Хаганом находились Октай и Кирам.

– Отпустите Инес, – прорычал Маркус. – Иначе никакого разговора не будет. Она одна из нас.

– Она наша племянница! – оскалился Наран.

– Отпустите ее. Она им доверяет. Они стали ее семьей, – приказал Хаган, поворачиваясь к братьям.

– Тогда они нападут на нас.

– Пусть только попробуют, – сдавленно проворчала Инес. – Получат хвостом по морде.

Ливен засмеялся и укоризненно покачал рогами, глядя, как отпущенная на волю Инес встряхивается и подходит к нему, дыша дымом от возмущения. Она толкнула его хвостом в бедро, усаживаясь рядом.

– Кто другие три дракона? – гулко рыкнул Маркус, когда убедился, что никто ни на кого нападать не собирался.

– Мое имя Октай из рода Батар. Остальные – мои братья Герей и Кирам.

– Сколько еще вас пришло на наши земли?

– Из Пепельных Степей больше никого, – фыркнул Октай и переглянулся с Хаганом.

– Мы пришли сюда, чтобы вернуть домой племянницу, – начал объяснять Хаган, но его прервал грозный рык Ливена, который мгновенно скрыл миниатюрную Инес под широким крылом.

– Никто не посмеет забрать ее от Теймена. Она одна из нас.

– Мы больше и не собираемся, – вздохнул Хаган, криво оскалившись. Он снова повернулся к Маркусу и мрачно сверкнул искрами в глазах. – Нас дезинформировали. Род Йоахим сказал, что дочь нашей сестры похитили горные драконы, изнасиловали и отдали в пару одному из них. Это единственная причина, по которой мы решили принять участие в этой войне. Нас не интересуют ни ваши земли, ни ваше золото, ни ваши люди. У нас всего этого в избытке, – фыркнул Хаган и, поймав взгляд Фрайи, хищно улыбнулся. – Единственное, что мне нужно от этих земель, это моя пара. Теперь, когда я убедился, что моя племянница жива и невредима, я хочу встретиться с ее избранником.

– Мужем, – перебил его Маркус, жутко рыча. – Их союз заключен по всем правилам.

Хаган кивнул и снова поймал взгляд Фрайи. На дне темно-серых глаз вспыхнули искры.

– Как только я буду уверен, что он достойный дракон для моей племянницы, мы вернемся в Пепельные Степи и больше не будем представлять для вас угрозы. Фрайю я заберу с собой. Она моя истинная пара.

– С чего ты решил? – угрожающе оскалился Маркус.

– Я прожил достаточно, чтобы знать разницу, – хмыкнул Хаган. – У тебя есть пара, Маркус. Не знаю, истинная ли она, но ты должен понять, что ничто и никто не встанет между драконом и его парой.

– Истинная, – вздохнул Маркус и посмотрел на Ливена с Адрианом. – Вот только мне потребовалось куда больше времени, чем одна неделя, чтобы признать это, – тихо фыркнул он себе под нос.

– В этом ты со своей племянницей похож, – хохотнул Хаган, обжигая Фрайю таким взглядом, что дрожь невольно пробежала по ее шкуре.

– Иди уже, – вздохнул Маркус и подтолкнул ее крылом в сторону Хагана.

– Ты одобряешь, дядя? – она восторженно уставилась на него.

– Если он возьмет тебя в пару по всем законам этого мира, – усмехнулся Маркус и жутко сверкнул искрами на дне обсидиановых глаз, – и заплатит полагающийся выкуп.

– Ты не мой отец, – скривилась она и обернулась, когда остановилась рядом с Хаганом.

– Я тринадцать лет с тобой нянчился! – зарычал на нее Маркус, затем поднял голову, чтобы посмотреть на ухмыляющегося Хагана. – Ты даже не представляешь, на что подписался.

– Разберусь, – проурчал он, нежно проводя носом по ее шее.

Фрайя невольно задрожала и едва не вспыхнула от смущения. Она щелкнула на него зубами, чтобы он вспомнил, наконец, что они здесь были не одни! Хаган хищно оскалился и прижал ее к своему горячему боку крылом.

– А может, вы все-таки не будете возвращаться на восток так сразу? – прищурился Ливен, подходя к Маркусу и разглядывая Фрайю под защитой степного дракона. – Нам бы не помешала помощь, и это будет даже ценнее выкупа. Да, Маркус? Ты ведь готов отказаться от сокровищ в пользу военной мощи?

– Это было бы очень кстати, – Маркус устало опустил голову к земле и раскрыл пасть в измученном выдохе. – Мы теряем позиции на юге. Пока я здесь пытаюсь разобраться с занозой в моем хвосте, – он прожег Фрайю выразительным взглядом, – моя пара и друзья пытаются спрятать Рене.

Хаган обернулся на своего друга. Октай молча кивнул.

– Мы поможем. Если вы предоставите нам транспортные корабли, то наши войска смогут спуститься по Саверну к Зелейну и помочь в сражениях с драконами. Наши люди знают, как воевать так, чтобы не сгинуть в драконьем пламени в первые минуты боя, – жутко хмыкнул он.

– Это будет очень любезно с вашей стороны, – усмехнулся Маркус.

– Знакомые речи, – тихо фыркнул Октай.

– Облачные сражаются на нашей стороне, – широко оскалился Ливен, догадавшись, что он имел в виду.

Степные драконы резко подняли головы и недоверчиво переглянулись.

– Они приплыли около месяца назад. Сейчас гоняют корабли у берегов Золотогорья. Киара думает, как бы забрать одного из них с собой на острова, когда все закончится, – хохотнул Ливен, поймав взгляд Фрайи.

Она засмеялась, вспоминая воительницу-варвара, которая стала парой Артура – брата Адриана и Агнара. Женщина была севером, существом, которых Древние драконы вывели много столетий назад, смешав свою кровь с кровью людей. Она была такой же крупной и мощной, как любой горный дракон, и выше любого из облачных на полголовы. Даже выше Фрайи. Еще Киара совершенно не боялась драконов. Так что облачным, которые могли управлять ветром и погодой, стоило всерьез опасаться варвара, которая обожала ходить на кораблях по всему Северному морю.

– Мы отправим наших мирз во главе армий на юг. Им потребуется не меньше двух месяцев, чтобы добраться туда на кораблях, но все же это будет хоть какая-то помощь, – голос Хагана вырвал Фрайю из ее мыслей. – Сами мы полетим на север. Я желаю познакомиться с парой моей племянницы.

– До них четыре дня лететь, – заметила Фрайя.

– Это не имеет значения, – хмыкнул Хаган.

Она недовольно скривила нос. Для нее это имело еще какое значение!

– Я вас провожу, – вызвался Ливен. – Адриан вернется в логово к Юлиану и…

– Я лечу с вами! – прервала его грозным рыком Инес. – Я не останусь в стороне.

Ливен закатил глаза и недовольно покачал головой.

– Теймен мне голову отгрызет, – едва слышно проворчал он.

Фрайя посмеялась и переглянулась с усмехающейся Инес.

– Мы вернемся к нашим людям, раздадим приказы и встретимся по пути на север.

– Как вы найдете путь, по которому лететь? – хмыкнул Маркус.

– Фрайя нам покажет, – угрожающе обнажил зубы Хаган. – Я не отпущу ее от себя.

Маркус жутко сверкнул искрами в обсидиановых глазах и посмотрел на остальных степных драконов, которые позволяли старшим общаться, не встревая. Затем он перевел взгляд на Фрайю и прищурился.

– Это решать ей.

Она смущенно потупилась. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда все замолчали в ожидании ее решения. Никто на нее не давил, пытаясь склонить на чью-либо сторону. Даже Хаган не шевелился, снова замерев неподвижной статуей.

– Хорошо, – вздохнула она, захлебываясь дымом.

– Что хорошо? – хмыкнул Хаган, овевая ее пряным дыханием.

– Я полечу с тобой.

Она смущенно уткнулась носом ему под крыло и проигнорировала хихиканье Инес.

Маркус пожелал встретиться с ними всеми как можно скорее и при более благоприятных обстоятельствах и попрощался. Расправив широкие черные крылья, он несколько раз взмахнул ими и взмыл над рекой. Развернувшись, он полетел на юг, туда, где его ждала Эрика.

Ливен подошел к Фрайе и коснулся ее крыла своим. Она посмотрела на дядю и смущенно улыбнулась.

– Береги себя, – он провел носом по ее морде. – Встретимся по пути к Эагарду. Не веди их нашими землями. Летите через Золотогорье.

Она серьезно кивнула, помня, что теперь горы патрулировали вражеские драконы.

– Полетели, Адриан, Инес, – Ливен поднялся на крыло и первым преодолел границу рода Кьер.

Инес подмигнула Фрайе и полетела за Ливеном, счастливо улыбаясь. Адриан бросил на Фрайю разочарованный взгляд и молча улетел.

Она волнительно выдохнула и посмотрела на довольного Хагана, который поймал ее взгляд и коснулся ее морды кончиком носа.

– Полетели в лагерь. Нужно многое сделать прежде, чем мы отправимся на север.

– Спасибо, – Фрайя потерлась о его морду щекой.

– За что? – хмыкнул он, дыша дымом.

– За то, что оказался таким, какой ты есть, – мурлыкнула она и отошла от него, взмахнув крыльями. – Полетели.

Степные драконы мгновенно подхватили ветер, взмывая над рекой, где на берегу осталась гладкая площадка из сплавившейся между собой гальки. Река уже вернула свои воды на мелководье, зеркальной поверхностью воды скрывая следы гнева обсидианового дракона.

Фрайе потребовалось больше времени, чтобы взлететь, но все терпеливо ждали ее. Она расправила крылья, паря рядом со своей парой, и счастливо зажмурилась. Все прошло гораздо лучше, чем она ожидала, даже если принять во внимание неожиданно появившихся дядь. Кто бы мог подумать, что Маркус так легко примет ее избранника? Да, он едва не спалил их всех. Зато, когда все успокоились, он не стал возражать. Он прекрасно знал, что означала связь истинной пары, хотя его путь к этому осознанию занял многие годы.

Фрайя посмотрела на расправившего широкие крылья степного дракона над собой и улыбнулась. Она нашла свою пару. Он защищал ее. Похоже, Хаган действительно любил ее, раз был готов оберегать даже от ее семьи.

Жар прокатился по венам, и дым заклубился в горле. Фрайя догадывалась, что ждало ее, когда они вернутся в лагерь в его шатер. На этот раз Хаган не станет ходить вокруг нее кругами. Он знал, что она любила его и была готова стать его по всем законам этого мира.

Ее драконья сущность растекалась жидким пламенем по венам от близости истинной пары и пылала, как никогда прежде. Дрожь пробежала по шкуре вслед за волнительным жаром. Фрайя помотала головой, заставляя себя не думать об этом раньше времени, а сосредоточиться на том, чтобы махать крыльями. Им предстояло лететь еще около пяти часов, и у нее было вдоволь времени, чтобы успокоиться и собраться с духом.

Глава 10

Жаркое солнце раннего лета ласкало своими лучами. Прохладный ветер скользил волнами над горами и долинами. Белоснежные росчерки облаков протянулись до самого горизонта, над которым клубились грозовые тучи.

Хаган лениво взмахнул крыльями, меняя воздушный поток. Опустив морду, он не сдержал довольной улыбки. Его пара летела под ним. Рядом с ней держались его братья. Снизу ее оберегали его друзья.

Он боялся, что ему придется сражаться с горными драконами за нее, за право забрать ее с собой. Боялся, что она возненавидит его, когда ему придется убить ее родственников, ведь битвы драконов редко заканчивались взаимной капитуляцией. Вопреки его ожиданиям, старший рода Хольст, Маркус, предложил Фрайе самой выбрать свою судьбу, и она выбрала его. Хагана. Свою истинную пару.

Он довольно зажмурился, чувствуя, как пламя щекочет горло, а у губ вьется дым. В следующее мгновение в памяти вспыхнула картина того, как отважно Фрайя загородила его своей спиной, своими широкими крыльями. Его драконица была готова защищать его даже от собственной семьи.

Хаган опустил голову, любуясь своей парой. Этот опрометчивый опасный поступок поверг его в шок, и он не сразу смог прийти в себя, чтобы убрать ее с линии атаки. Еще никогда ни одна драконица, с которой он сталкивался, не вставала на его защиту. Все они только прятались у него под крыльями. Фрайя была не просто экзотически красива, но и отважна и горяча сердцем.

Заметив, как тяжело она дышала, Хаган нахмурился. Ее широкие крылья цвета снежного обсидиана взмахивали слишком часто, чем это требовалось, и в плечах ощущалось избыточное напряжение.

Он рыкнул, подавая сигнал к снижению. Фрайя вскинула голову и недоуменно посмотрела на него. Чтобы добраться до лагеря, им нужно было преодолеть еще половину хребта Голова Ящера. Хаган это отлично знал, но спешить и вынуждать свою пару страдать, он бы никогда не стал.

Степные драконы плавно опустились на плоскую вершину одной из скалистых гор. Следом за ними горная драконица буквально рухнула на камни и обессиленно уронила крылья. Тяжело дыша, она хватала воздух раскрытой пастью и старательно избегала их взглядов.

– Зачем вы остановились? – смущенно проворчала она.

– Ты устала, – Хаган подошел к ней и осторожно коснулся ее плеча. – Ты пострадала на берегу?

– Нет, – скривилась она и собрала крылья. – Ненавижу летать. И… – она низко опустила голову, смущенно пряча ее под крылом, – …не особо умею.

Райхан рассмеялся и толкнул крылом фыркнувшего Нарана.

– От нас сбежала драконица, которая толком и летать-то не умеет.

– Просто ей было очень нужно, – хохотнул Октай, прикусывая плечо хихикающего Райхана.

– Меняй ипостась, – с трудом сдерживая смех, вздохнул Хаган. – Я понесу тебя на спине.

– Я могу и сама долететь, я не маленькая, – щелкнула пастью Фрайя и гневно ударила хвостом по камням. – Мне всего лишь нужно передохнуть.

– Сколько же мы тогда будем добираться до Теймена? – ехидно прищурился Октай и развалился на камнях.

– Я сразу сказала, что лететь до Эагарда далеко и долго, – поморщилась она.

Осознав, что никто никуда не полетит без нее, Фрайя улеглась на скалы и раскинула крылья, расслабляясь. Хаган лег перед ней. Подобраться ближе, не складывая ее крыла, он не мог. Она протянула шею и осторожно положила голову на его плечо. Жар прокатился по венам, и он прищурился, наслаждаясь близостью и ее доверием.

Он больше не злился на нее за побег. Теперь он знал, зачем она это сделала, и даже был благодарен. Фрайя привела к ним Инес и позволила им познакомиться в спокойной обстановке, дала возможность убедиться, что их племянница была в безопасности, цела и невредима. Теперь осталось только встретиться с горным драконом, который стал ее парой, и удостовериться, что он был достойным представителем их вида и действительно не обижал ее.

– Как так случилось, что ты плохо летаешь? – поинтересовался Хаган, укладывая голову на слегка изогнутые витые рога Фрайи.

Драконица напряглась, но, когда почувствовала, что это не доставляло ему дискомфорта, расслабилась.

– До совершеннолетия я безвылазно сидела в логове. Отец никуда не выпускал нас с сестрой. Мы выбирались в лучшем случае пару раз в год, чтобы полетать по окрестностям. Отец ненавидит людей. Он боялся, что из-за нас они смогли бы найти его логово. – Фрайя содрогнулась и зажмурилась. – Когда он выгнал меня из дома, обозвав самым большим разочарованием в его жизни, потому что я осмелилась отказаться от предложений всех холостых горных драконов, я оказалась одна в горах, не умея ни летать, ни охотиться. Маркус нашел меня спустя две недели. Я не помню, но он рассказал, что ему потребовалось звать Руланда, чтобы вылечить меня.

– Кто такой Руланд? – утешительно проурчал Хаган.

Выдохнув облако дыма, окутавшее ее, он отпустил пламя в крови, чтобы согреть ее и помочь успокоиться. Его самого внутри сжигало от злости на дракона, который посмел так поступить с собственной дочерью, но Хаган заставлял себя сдерживаться. Он не хотел лишний раз тревожить отдыхающую Фрайю.

– Вы с ним встретитесь, – она улыбнулась слушающим ее драконам. – Руланд – король Золотогорья. Его дедом был ледяной дракон, поэтому он наш целитель. Эрика тоже оказалась потомком ледяных родов, но она только учится управлять своим пламенем.

– Сколько лет паре твоего дяди? – недоуменно хмыкнул Хаган, отстраняясь и с подозрением заглядывая в ее серо-черные глаза.

Обычно драконы учились управлять пламенем, будучи детьми и подростками. Их совершеннолетие наступало в тридцать лет, и тогда они начинали совершенствовать дарованные природой способности. Как создание пологов у Хагана, например, или управление чужим пламенем у Октая. Заявлять права на дракониц и драконов до их совершеннолетия было запрещено во всех культурах ныне живущих рас.

– Тридцать три, – посмеялась, догадываясь о его сомнениях, Фрайя. – Эрика стала драконом в битве три года назад, – она фыркнула, когда степные драконы недоуменно уставились на нее. – Эрика родилась в человеческой семье. Когда пробудилось ее пламя, она решила, что это какая-то неправильная магия, и скрывала ее. Когда в той битве практически убили Рене и многих других горных драконов, она приняла свою сущность.

– Она целитель? – улыбнулся Хаган, заинтересованно переглядываясь с остальными.

Их раса не смешивала кровь с людьми, поэтому слышать подобные истории было для них в диковину.

– Она пока только учится, – кивнула Фрайя. – И тем не менее Эрика уже спасла жизнь пары Вальтера и двух умирающих драконов. Ее пламя холодное!

– В Пепельных Степях есть потомки тех, кто когда-то смешал кровь с ледяными драконами, – фыркнул Октай и лениво взмахнул кончиком хвоста. – У тех, у кого ледяные гены сильнее, пламя действительно холодное.

– Это так странно, – Фрайя положила голову на землю. – Первые годы, что я провела в логове дяди, мне было страшно выходить во внешний мир. Маркус буквально за шкирку выбрасывал меня наружу, чтобы я училась летать и охотиться. Он также стал первым, кто отвез меня в город, где я впервые увидела людей вблизи, – она фыркнула, скривив нос. – Мне было тридцать пять, когда я своими глазами убедилась, что внешне человек практически ничем не отличается от дракона. Представляете?

– Нет, – посмеялся Райхан. – Мы растем среди людей.

– А мы нет, – вздохнула Фрайя и поднялась на лапы. – Большинство из тех, кто родился после Столетней войны, не видели людей до тех пор, пока не достигали совершеннолетия. Хотя нас таковых немного.

– Сколько всего осталось горных? – Хаган встал рядом с ней и опустил голову вниз, чтобы не выглядеть угрожающе.

Он чувствовал ее неуверенность. Фрайя все еще боялась довериться им полностью. Ее сердце ускорило ритм, распаляя кровь и выбрасывая небольшой всплеск магии в окружающий мир. Фрайя зажмурилась и выдохнула. Когда она открыла прекрасные серо-черные глаза, в них легко читалась мольба не предавать ее, ее семью и друзей.

– Тридцать пять, включая детей. Есть еще два малыша, которые, мы очень надеемся, смогут пробудить свое пламя, когда им исполнится шестнадцать.

– Это те, кто родились в союзах с людьми? – мрачно спросил Хаган. Фрайя кивнула.

Хаган сжал зубы, прикрывая глаза. Святые ветра, горных драконов почти не осталось. Всем было известно, что их мало, но не настолько же! Да даже в двух пепельных родах было больше драконов, чем в девяти горных.

– Мы сделаем все возможное, чтобы у горных драконов было будущее, – решительно рыкнул Октай.

Хаган открыл глаза и согласно кивнул. Фрайя благодарно опустила голову к земле, кончик ее хвоста нервно постукивал по камням костяной иглой.

– Спасибо вам. Знаете, – робко улыбнулась она, поднимая морду и щурясь от смущения, – хоть война – ужасное явление, но за последние годы столь многое изменилось. Мы выбрались из наших гор и напомнили миру, что все еще живы. Многие драконы нашли пару. Кто-то обнаружил давно забытые знания и шанс на спасение нашего вида. У некоторых родились дети, а у кого-то аж четверо, – Фрайя засмеялась. – Мы все обрели друзей среди людей. А теперь еще и облачные встали на нашу сторону. Вы тоже, – она благодарно опустила голову.

– Мы тоже, – проурчал Хаган, нежно обнимая ее крылом. – Ты отдохнула? Мы можем лететь?

Она кивнула и поднялась в небо следом за ним. Остальные степные драконы окружили ее, оберегая. Хаган занял ведущую позицию в их маленькой стае, возвращая свою драконицу в свое пусть и временное жилище.

***

Ослепительное солнце раннего лета поднималось над горизонтом на востоке, и небо раскрасилось желтыми лучами, сияющими на облаках. Несколько заглянули через открытую дырку в крыше и заиграли на ресницах проснувшейся Фрайи. Легкая прохлада, спустившаяся за ночь со склонов, ползла над лесом и окутывала лагерь степных воинов.

Фрайя приподнялась на локтях, чтобы посмотреть на мирно спящего Хагана рядом с собой. Его обжигающе горячая ладонь лежала на ее обнаженной спине, надежно прижимая к пышущему жаром телу.

Пламя прокатилось по венам и обожгло горло. Дым заклубился у губ. Смущенно улыбнувшись, Фрайя крепче прижалась к своему дракону и положила ладонь напротив его сердца, слушая ровный, сильный ритм. Тепло растекалось от его груди по всему ее телу, лаская драконью сущность и заверяя в правильности выбора.

Она любила его. Всем сердцем полюбила степного дракона всего за неделю, каким бы странным это ни казалось ей до сих пор.

Прикрыв глаза, Фрайя уткнулась носом в грудь Хагана, чувствуя, как краснеют щеки. Воспоминания о том, как минувшей ночью она сгорала в его объятиях, плавилась от его поцелуев и тонула в его пламени, пронеслись через нее оглушающей волной, и дрожь прокатилась по телу.

Хаган почувствовал ее трепет и крепче прижал к себе, оберегая. Он не проснулся, но жар от его ладони все равно растекся по ее спине, успокаивая. Фрайя счастливо улыбнулась, наслаждаясь любовью и заботой своей пары. Пряный аромат хвои и розмарина наполнял все ее существо и ощущался на языке, смешанный с запахом ее собственного пламени.

Она вскинула голову, чтобы посмотреть на расслабленного, умиротворенного спящего мужчину. Круглое лицо с широкими скулами было таким экзотически красивым, что она никак не могла налюбоваться. Серебристо-пепельные волосы растрепались и в полном хаосе ниспадали на лоб. Полные губы приоткрылись на вдохе.

Фрайя не удержалась и приподнялась на локте, нависая над его лицом. Дыхание Хагана пахло их смешанным пламенем. Пряно-сладкий аромат взбудоражил ее драконью сущность, и Фрайя не удержалась и поцеловала любимого дракона.

Хаган улыбнулся, мгновенно просыпаясь, и жадно ответил на поцелуй. Его рука на ее пояснице напряглась, прижимая ее к мощному телу. Одно неуловимое движение, и Фрайя оказалась на спине, подмятая под него. Серебристые пряди упали ей на лоб, щекоча, когда темно-серые глаза поймали ее в плен.

– Привет, – едва слышно прошептала она. Ее щеки полыхали от смущения, в то время как живот сводило от оглушающего желания.

– Доброе утро, моя сладкая красавица, – проурчал Хаган, наклоняясь еще ниже и прокладывая дорожку из обжигающих поцелуев по ее щеке к шее и ниже.

Фрайя застонала, задыхаясь от вспыхнувшего внутри нее огня. Она выгнулась навстречу ласкам и утонула в любви степного дракона. Хаган качал ее на волнах их общей страсти, трепетно прижимал к своей широкой, крепкой груди, ласкал сильными, но нежными руками, делился своим пламенем. Ее драконья сущность пылала в унисон с драконьей сущностью ее пары. Их дыхания слились воедино. Их пламя стало единым. Во всем мире остались только он и она, и ничего не имело значения, кроме их любви друг к другу.

*

Хаган трепетно прижимал к себе обессиленную Фрайю и нежно перебирал ее длинные пряди в пальцах. Она лежала у него на груди и блаженно щурилась. Она бы никогда не подумала, что может чувствовать себя такой счастливой и целостной.

Фрайя уткнулась носом в пряно пахнущую хвоей и розмарином кожу и вцепилась пальцами в крепкую широкую грудь Хагана. Она обрела истинную пару и теперь никогда не отпустит его. Рядом с ним она ощущала себя способной свернуть горы. Рядом с ним ей было надежно и спокойно. Рядом с ним она больше не была одинока.

– Что случилось? – тихо проурчал Хаган, все так же размеренно лаская ее волосы.

– Я люблю тебя, – прошептала она, щекоча его бок дыханием.

Хаган напрягся, и по его коже пробежали мурашки. Фрайя ошарашенно провела пальцами по выступившим мышцам и крошечным пупырышкам. Приподнявшись над мужчиной, она заглянула в прищурившиеся темно-серые глаза. На полных губах дрожала сдерживаемая улыбка.

– Ты боишься щекотки? – ахнула Фрайя и набрала воздух в грудь.

– Даже не вздумай, – хищно оскалился Хаган, ловя ее щеки ладонями.

– Почему? – она выдохнула на него дымом.

– Сейчас узнаешь, – он поймал ее губы в обжигающий поцелуй.

– Хэй, Хаган! – раздался смешливый голос Октая по другую сторону закрытого полога шатра.

Хаган недовольно скривился, отстраняясь от застывшей в ужасе Фрайи. Его друг знал, чем они тут занимались! Он их слышал!

Хаган недовольно зарычал и прижал ее к себе в защитном жесте. Снаружи шатра раздался смех.

– Лагерь почти собран. Вставайте, если не хотите пропустить завтрак.

Сгорая от стыда, Фрайя уткнулась носом в грудь Хагана. Он тяжело вздохнул, крикнул другу, что услышал его, и погладил ее спину.

– Ты хочешь завтракать? – поинтересовался он, снова зарывшись пальцами в ее растрепанные волосы.

– Не отказалась бы, – смущенно улыбнулась она, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

– Тогда встаем, – решительно кивнул он, но Фрайя успела заметить, как легкое сожаление сверкнуло в его глазах.

Она бы тоже предпочла остаться в этой постели, в этом шатре, в этом лагере. К сожалению, снаружи их ждала жизнь. Война, которой было плевать на их желания.

Фрайя встала с кровати и откинула волнистые пряди за спину. Хаган улыбнулся ей, одеваясь. Она нашла свои разбросанные по коврам вещи и, пылая от смущения, начала натягивать их на себя.

– Почему ты все в том же платье? – вдруг спросил Хаган, протягивая ей гребень и расческу.

– В логове Адриана нет женских вещей, – пожала плечами Фрайя. – Точнее, нет вещей моего размера. Марианна – жена его брата Агнара – крупнее меня и в росте, и в объемах.

– Еще крупнее? – выгнул темные брови Хаган.

– Да, – Фрайя посмеялась, заплетая косы. – Если ты заметил, горные драконы очень высокие и крупные. Драконицы тоже.

– Да уж, – хмыкнул Хаган и завозился с завязками халата. – Твой дядя действительно огромный. Я никогда не встречал дракона, который был бы крупнее меня, а среди пепельных родов я считаюсь высоким.

Фрайя изумленно вскинула брови и улыбнулась. Выходило, что любой горный дракон был выше степного из Пепельных Степей. Даже Ливен, который был ниже всех горных, кого она знала.

– Маркус – самый высокий из всех ныне живущих горных драконов. Его человеческий рост два метра.

– Даже представить боюсь, как чувствовали себя облачные, оказавшись рядом с ним в человеческой ипостаси.

Фрайя не удержалась и звонко засмеялась. Она прекрасно знала, что он имел в виду – видела каждый день, пока Шень и его друзья гостили в логове ее дяди. Любой из них был ниже Маркуса больше, чем на голову.

– Вы собрались? – в шатер без стука вошел Райхан, облаченный в кожаную броню, и широко улыбнулся, щурясь под испепеляющим взглядом старшего брата. Его ноздри трепетали, без труда определяя, что здесь происходило ночью и утром.

– А у вас личного пространства не существует? – недовольно насупилась Фрайя, поворачиваясь к Хагану. – Того, куда остальным без разрешения входить нельзя. Например, как спальня, – она ткнула пальцем в сторону смятой кровати.

– Нет, если это семья или близкие друзья, – хмыкнул он и бросил осуждающий взгляд на Нарана, который тоже вошел в шатер без спроса. – Хотя Октай, похоже, единственный, у кого сохранилось хоть какое-то чувство такта.

– Вы наконец-то оделись. Хорошо, – обсуждаемый дракон вошел внутрь, неся поднос с пловом и чаем.

Фрайя спрятала лицо в ладонях и мечтала провалиться под землю. Хаган обнял ее за плечи и прижал к себе, посылая успокаивающее тепло своей магии по ее венам.

– Они твоя семья, Фрайя, – проурчал он ей на ухо. – Никто из них не желает тебе зла, ни в чем не упрекает.

– Угу, особенно когда все наконец встало на свои места, – ехидно улыбнулся Райхан, садясь за стол и разбирая пиалы.

В шатер вошли Герей и Кирам. Места стало категорически не хватать. Фрайя обхватила себя руками и сильнее прижалась к Хагану.

– Ты чего такая напряженная? – недоуменно окинул ее взглядом Наран.

– Здесь слишком мало места для семи драконов, – созналась она, пряча лицо в широкой груди Хагана.

Мужчины дружно посмеялись. Хаган усадил ее рядом с собой на табурет. Сам он сел на пол на подушку. Протянув ей пиалу, на этот раз он первым приступил к еде, не дожидаясь ее.

Все верно, ведь она больше не была гостьей в его доме. Приняв его в качестве своей пары, она позволила им связать их судьбы по законам драконов, когда они обменялись друг с другом дыханием и пламенем.

Мысленно улыбнувшись, Фрайя присоединилась к завтраку.

– Почему вы всегда едите плов? – поинтересовалась она, когда мужчины уже допивали чай.

– Мы в походе больше полугода, – отозвался Октай. – У нас почти подошли к концу припасы.

– А как вы собирались возвращаться? – нахмурилась она.

– Если бы мы одержали победу, то на разоренных землях можно найти достаточно припасов, чтобы хватило на обратный путь, – мрачно сверкнул искрами в глазах Хаган. – Если бы проиграли, то выжившие отправили бы посыльных в Андир. Там всегда можно купить крупы и специи.

– Ну, теперь, когда мы выиграем войну, – Фрайя примирительно улыбнулась напряженному Хагану, – мой народ снарядит вас в путь, не поскупившись. Уж поверьте мне, горные драконы, может, и сидят на своих золотых горах, но очень щедры, когда дело касается их друзей.

– Нас, – Хаган коснулся ее виска легким поцелуем, заставив смутиться под заинтересованными взглядами остальных мужчин.

– Что «нас»? – Фрайя недоуменно повернулась к нему.

– Мы возвращаемся в Пепельные Степи все вместе. Ты едешь с нами.

– А, ну да, – она смущенно посмеялась, чувствуя, как жар прокатился по телу и раскрасил щеки румянцем.

– Раз все позавтракали, – Хаган поднялся на ноги и протянул ей руку, – заканчиваем сборы и полетели. Октай, Наран, вы поговорили с мирзами?

– Да, они получили приказы и после окончания войны будут дожидаться нас у северной границы Зелейна. Оттуда будет быстрее всего добраться до дома. Если мы не встретимся с ними раньше, конечно же.

– Замечательно. Фрайя, надевай свою броню.

Она недоуменно обернулась в направлении, куда указывал палец Хагана, и обнаружила, что ее кожаный доспех лежал аккуратно сложенный рядом с сундуком. Она подняла его и быстро натянула через голову, завозившись с ремешками на груди. Неожиданно Хаган подошел к ней и принялся помогать с наплечниками. С другой стороны от нее появился Наран, который тоже занялся крепежами. Райхан протянул ей ее пояс с ножнами.

– Что это за клинок? – улыбнулся младший из братьев.

– Один из драконьей сотни, – Фрайя вытащила обоюдоострый полуторный меч и провела пальцами по рунической серебристой вязи, идущей по центру сильной части от гарды. – «Поющий в пламени» принадлежал матери Маркуса.

– Это те мечи, которые ковались во время Столетней войны? – заинтересованно прищурился Хаган, рассматривая вязь на Древнем наречии.

– Да. Мой дед – отец моей матери и Ливена – был тем, кто создал сотню. Эти мечи держали в руках те, кто участвовал в переломных битвах той войны. Половина из них сгинула вместе с драконами, еще треть затерялась в песках, когда группа магов-предателей открыла яйца дракона в самый неподходящий момент.

Фрайя зажмурилась, скорбя о стольких потерянных в одно мгновение жизнях. Пусть она и знала о событиях Столетней войны только из книг и рассказов друзей, но горечь от участи, постигшей ее народ, все равно сдавливала горло каждый раз, стоило подумать об этом. Помотав головой, она неуверенно улыбнулась помрачневшим мужчинам рядом с собой.

– Маркус подарил мне меч, когда забрал в свое логово. Сказал, что я должна уметь защитить себя. Несколько лет спустя дядя прислал одного из своих графов, чтобы он занимался со мной.

– Твой отец не научил тебя ни летать, ни держать оружие? – недовольно зарычал Хаган.

– Нет, он надеялся выгодно спихнуть нас с сестрой замуж.

– Мне не нравится твой отец, – проворчал себе под нос Хаган. – Лучше ему не встречаться со мной.

– Он не покинет свое логово, даже если весь мир вокруг сгинет в бездне. К тому же Маркус не позволит ему ко мне приблизиться.

– Почему? – заинтересованно прищурился Наран, застегивая последний крепеж ее наплечника.

– Потому что из-за него я едва не умерла, а Маркус только чудом не потерял Эрику навсегда.

Мужчины переглянулись и что-то сказали на степном языке. Фрайя недовольно фыркнула на них дымом. Хаган посмеялся и больно ущипнул ее за мочку уха.

– Полетели уже.

Братья помогли Хагану надеть его броню. Затем он закрепил на плечах непривычный плащ с тряпичной подкладкой, но меховой внешней стороной, на которой бы нашит геометрический узор из ткани. Хаган проверил кривой меч в ножнах и кивнул.

Они все вместе вышли из шатра. Хаган что-то приказал воинам, и они засуетились за их спинами. Видимо, заканчивали сборы лагеря.

Хаган встряхнулся, расправляя крылья, когда пламя погасло на его шкуре, и подтолкнул Фрайю, предлагая первой подняться в небо. Она захлопала крыльями, подпрыгнула и подхватила ветер. Абсолютно беззвучно шесть степных драконов появились рядом с ней. Они распределились вокруг нее, чтобы в случае опасности защитить и сверху, и снизу, и с боков. Хаган предложил ей показывать дорогу на север.

Фрайя скользнула над облаками туда, где властвовал ураганный ветер, и на его волнах понеслась вперед. Степные драконы, ставшие ее новой семьей, не отставали.

Глава 11

Долины, раскинувшиеся у подножия высоких гор, сменялись одна за другой. Густые леса шумели листвой в порывах ветра, иногда переходя в поросшие сочной травой поля. Бурные ручьи перекатывались по склонам, ниспадая в долины, и несли свои воды в более спокойные реки, чьи волны серебрились в лучах летнего солнца.

Стада оленей и горных баранов разбегались во все стороны, прячась под деревьями или огибая скалистые склоны. Стаи птиц взмывали над лесами и полями, напоминая живые облака, и оглашали окрестности криками, предупреждая о высших хищниках, скользящих высоко в небе.

Хаган прищурился, любуясь жизнью, которая кипела в горах и так сильно отличалась от той, к которой он привык. Все здесь было другим: и природа, и животные, и даже быт людей.

Он заинтересованно опустил голову, рассматривая замелькавшие человеческие поселения далеко внизу под брюхом. Долинники селились тесными общинами. Их дома основательно вросли фундаментом в землю, на которой были построены. Один или два этажа, похоже, определяли зажиточность хозяев. Вокруг них виднелись огороды, скрытые высокими заборами, а уже за ними раскинулись поля и луга, где люди работали все вместе. Кто-то возделывал землю, кто-то пас скот. Другие рубили лес, обжигали уголь или добывали руды в шахтах.

Между поселениями пролегали дороги, связывая их, как вены, которые соединяли все тело вместе. По ним, словно кровоток, двигались всадники, телеги и пешие путники, иногда проносились гонцы, спеша с посланиями из одного места в другое.

Крупные города, обнесенные каменными стенами, встречались не так часто. Зато людей в них жило в разы больше, чем в деревнях. Зачастую дома здесь располагались близко друг к другу, практически нависая над дорогами. На каменных стенах расхаживали стражники. Некоторые из них периодически поднимали головы в небо, но разглядеть на фоне слепящего солнца стаю драконов человеку было бы сложно, если не невозможно.

Хаган поймал такой же заинтересованный взгляд Октая и согласно кивнул. Быт горных долин кардинально отличался от того, что вели степняки. Если драконы предпочитали жить в гнездах, которые всегда оставались на одном месте и чем-то напоминали местные особняки знатных лордов, то люди кочевали по степям вслед за тучными стадами скота и жили в юртах. Некоторые служили в гнездах, но даже в этом случае они отдавали предпочтение передвижным домам, а не каменным стенам. На первый взгляд, степные народы вели гораздо более свободный образ жизни, были ближе к природе.

– Как выглядят ваши логова? – Хаган повел крыльями, чтобы подлететь ближе к парящей Фрайе.

Она удивленно повернула к нему голову и улыбнулась. Заметив, как ее плотнее окружили остальные степные драконы, заинтересованно прислушиваясь, она рокочуще посмеялась.

– Вы разве ни одного не видели? Вы ведь тоже драконы.

– Мы живем в гнездах, – фыркнул Октай, задорно прищурившись. – Они располагаются на равнинах или холмах.

– Мы живем в горах, – понимающе кивнула Фрайя. – Все логова, которые сейчас обитаемы, были построены Древними. Они находили или создавали, мы не знаем наверняка, просторные гроты, укрепляли их стены магией, чтобы землетрясения не разрушили их. Затем внутри возводились дворцы, сокровищницы и сакральные залы.

– Сакральные залы? – они все недоуменно переглянулись.

– Места для отдыха в драконьей ипостаси или для ритуалов, которые требуют выпускать в мир драконье пламя, не сдерживая его.

– У нас есть такие места, – кивнул Хаган. – Мы называем их «драконье ложе».

– Ты так свою кровать называешь, – задорно прищурилась Фрайя и фыркнула дымом.

– Это не кровать, – хищно оскалился он, любуясь снежно-обсидиановой драконицей. – Это ложе. У него нет ни каркаса, ни ножек.

Фрайя скривила нос и дерзко щелкнула пастью в его сторону.

Хаган зарычал, предупреждая, что не стоило с ним шутить и уж тем более дерзить. В конце концов, он не просто был ее парой, но и старшим рода, хотя церемонии пока не было.

Со стороны Райхана и Герея донеслись истерические пофыркивания. Октай с трудом сдерживал задорный оскал. Наран и Кирам оказались единственными, кто смогли сохранить невозмутимые выражения на мордах.

Фрайя поймала его возмущенный взгляд и примирительно улыбнулась. У ее губ заклубился дым. Хаган качнул крыльями, подлетая к ней сверху, и коснулся ее спины лапой.

Она ошарашенно раскрыла пасть и испуганно нырнула вниз, увеличивая между ними расстояние. Захлопав крыльями, она потеряла контроль над полетом, мгновенно отставая от улетевших вперед драконов.

Хаган вернулся и недоуменно наклонил голову, отмечая, как устало она машет крыльями. Фрайя бросила на него обиженный взгляд и снова щелкнула зубами в его сторону.

– Зачем ты машешь крыльями? – он дохнул в нее струей горячего дыма.

– Чтобы не упасть! – возмущенно зарычала она, размахивая хвостом под собой.

– Ты только утомляешь себя, – недовольно покачал головой он.

Теперь больше всего на свете он мечтал встретиться с ее отцом и выбить из него всю дурь за то, что так и не научил дочерей пользоваться преимуществами, которые природа подарила им. Крылья драконам были жизненно необходимы, как и пламя. Без них они были обречены на жалкое существование, которое достаточно быстро обрывал чей-нибудь меч.

Фрайя возмущенно рыкнула и сложила крылья, спикировав вниз. Она распахнула их слишком рано, когда до поверхности оставалось еще изрядное расстояние. Неловко планируя, она спустилась на широкий плоский уступ на склоне одной из горных вершин, которые снова тянулись от одного края горизонта до другого. Они провели в полете три дня и, по ее словам, находились где-то на южных отрогах Ильфегорского хребта.

– Я знаю, чем мы будем заниматься по дороге домой к Пепельному морю, – прищурился Хаган, мягко опускаясь рядом со своей парой.

Фрайя подобрала и сложила раскинутые на камнях крылья прежде, чем бросила на него недоуменный взгляд. В ее серо-черных глазах засверкали искры. Сладкий аромат карамели и бергамота усилился, будоража пламя в крови.

– И этим тоже, – тихо проурчал Хаган, проводя носом по ее длинной шее и чувствуя, как она задрожала от его ласки.

Довольно улыбаясь, он улегся рядом с ней и накрыл ее крылом, прижимая к своему боку.

– Я буду учить тебя летать.

– Я умею летать, – фыркнула она, захлебываясь дымом, и положила голову на холодные камни.

Если бы драконья шкура умела менять цвет от смущения, как человеческая кожа, то снежно-обсидиановая драконица уже стала бы темнее ночи. А так ее тело раскалилось, чуть ли не обжигая жаром, что кипел в ее крови в ответ на ласку.

– Ты не чувствуешь ветер. Я могу научить тебя, как покорить его, – проурчал Хаган, осторожно укладывая подбородок на ее голову.

Фрайя застыла, чтобы ни в коем случае не коснуться его кончиками рогов. Ощутив, что они не доставляли ему никакого дискомфорта, она наконец расслабилась.

Рядом с ними приземлились остальные. Райхан и Наран легли рядом с удивленно охнувшей драконицей и накрыли ее и Хагана своими крыльями. Октай расположился по другую сторону от него. Его братья устроились рядом с ним, накрывая друг друга широкими крыльями.

– Тепло, – мурлыкнула Фрайя и устало прикрыла глаза.

Хаган улыбнулся и переглянулся с братьями, которые не скрывали довольного выражения на мордах. Они были счастливы за него и приняли его пару, как одну из своих.

Закрыв глаза, он прислушался к ровному дыханию заснувшей драконицы и не сдержал очередной улыбки. Он не просто убедился в том, что его племянница была в безопасности, но и нашел ту, кто была послана в этот мир богами, чтобы подарить ей свое дыхание, разделить с ней свое пламя и свою жизнь.

Никогда прежде Хаган не чувствовал себя таким сильным, таким целостным, таким счастливым. В крови бурлило доверчиво подаренное ему пламя его истинной пары, и от этого его собственное пылало ярче, чем когда-либо.

*

Хаган резко вскинул голову, осознавая, что не заметил, как заснул. Прохлада ночи сменилась морозом предрассветного часа. К счастью, лежащим плотно друг к другу драконам холод был не страшен. Что-то другое потревожило его сон, заставив вернуться в реальность.

Прислушавшись к окружающему его миру, он едва не зарычал, почуяв приближение драконов, чей пока едва уловимый запах прилетел с пробирающим морозом ветром. Бодрствующий Октай тоже напряженно всматривался в светлеющее небо, на фоне которого появились две небольшие точки.

Хаган посмотрел на проснувшихся братьев. Они лежали не шевелясь, чтобы не разбудить мирно посапывающую драконицу, скрытую под их крыльями. Фрайя настолько пригрелась, что не ощущала приближения других драконов. Она была слишком беспечной, неопытной в силу своего возраста и воспитания.

Друзья поднялись на лапы, загородили Хагана и его семью и угрожающе наклонили крылья вперед, опуская головы и качая рогами в предупреждении. Октай вдруг фыркнул и расслабился. Его братья последовали его примеру.

Хаган разглядел окрас приближающихся драконов и почувствовал, как напряжение покидает и его тело тоже. Когда новоприбывшие плавно опустились на уступ рядом с ними, он кивнул им в приветствии и расслабился, вновь окунаясь в блаженную негу, которую излучала его спящая пара.

– Доброе утро, – гулко рыкнул ониксовый дракон, которого звали Ливен и который был дядей Фрайи по материнской линии. Он осмотрелся и недовольно нахмурился. – Где Фрайя?

Прилетевшая вместе с ним Инес заинтересованно принюхалась и тихо посмеялась, без труда догадавшись.

Хаган поднял крыло, заодно приподнимая крылья братьев. Под ними свернулась в клубок горная драконица. Она даже в этой ипостаси спала в любимой позе эмбриона.

Ливен озадаченно фыркнул и наклонил рогатую голову в недоумении.

– Не жарко?

– У вас очень холодные ночи, – посмеялся Октай, и в подтверждении его слов дрожь прокатилась по его светло-серой шкуре.

– Это еще не холодно, – широко оскалилась Инес и переглянулась с согласно кивнувшим Ливеном. – Прилетайте к нам зимой, тогда и поговорим.

– Ну уж нет, – сонно проворчала Фрайя и звонко зевнула, широко разевая зубастую пасть. – Уж лучше вы к нам на белоснежные пески у подножия логова.

– Наши пески не белые, – недовольно проворчал Хаган, прикусывая губу своей сонно моргающей пары.

Фрайя вздрогнула, фыркнула дымом и окончательно проснулась. Она смутилась, низко опустила голову и нервно ударила хвостом.

– Ты не забыла, что отныне принадлежишь мне, а значит, и живешь ты больше не в логове у Южного моря? – Хаган встал и отряхнулся, разминая крылья.

– Я не хочу жить в степи, – криво оскалилась она и недовольно фыркнула дымом. – Мне нравятся горы.

– Рядом с нашим гнездом есть гора, – посмеялся Райхан и толкнул ее носом. – Вставай давай.

Фрайя вальяжно потянулась, разминая крылья, спину, шею и хвост. Она встряхнулась и заявила, что готова лететь. Инес подскочила к ней, и они первыми поднялись в небо, улетая немного вперед.

Хаган поднялся на крыло, подхватывая ветер вместе с братьями и друзьями. Ливен пристроился немного впереди них.

Горный дракон выглядел очень необычно со всеми этими полосами желтого, коричневого, красного и зеленоватого оттенков, хотя Хаган и видел ониксы прежде, даже имел парочку украшений с этими драгоценными камнями в своей сокровищнице. Вдобавок Ливен оказался ниже, чем обсидиановый Маркус, гранатовый Адриан и золото-черный дракон, который помогал с поисками Фрайи. В отличие от остальных Ливен обладал мощной грудью и лапами, практически, как у степняка. Тем не менее его длинные рога поднимались над головой и завивались назад и вверх.

– В твоем роду есть кровь степей? – высказал свои подозрения Хаган.

Ливен поймал его взгляд и усмехнулся.

– Заметно, да? Мой дед был родом из степей. Семья моей бабки нашла его умирающим у подножия восточного Ильфегорского хребта. Когда его выходили достаточно, чтобы он смог выжить вне логова, оказалось, что степняк влюбился в их единственную дочь, а она в него. Поскольку других наследников у них не было, они предложили ему остаться и возглавить род после их смерти.

– Какое имя у твоего рода? – заинтересованно поднял голову Октай.

– Пиррос. Я не знаю, как и откуда дед попал в Ильфегорский хребет. Даже если он и рассказал об этом своей паре, то они не стали передавать эти знания в поколениях. Тем более что у их сыновей шкура была цвета оникса и внешне они были больше горными, нежели степными. Так что в роду у их потомков коричневые и желтые оттенки стали встречаться чаще, чем до этого, – посмеялся Ливен.

– Род Пиррос когда-то процветал на равнинах вокруг Соляных Озер, – Хаган поймал на себе ошарашенный взгляд горного дракона. – Много десятилетий назад, наверное, как раз во времена твоего деда, война с равнинными родами уничтожила всех соляных степных драконов.

– Всех, кроме одного, – фыркнул Октай. – Похоже, многие находят прибежище в этих горах, – рокочуще посмеялся он. – Ледяные тоже переселились к вам поближе.

– И мы не смогли их сберечь, – мрачно рыкнул Ливен, зажмурившись.

– Ты был там? – ошарашенно помотал головой Хаган, почувствовав, как боль захлестнула ониксового дракона.

– Да, – горько усмехнулся он. – Я только отметил совершеннолетие, когда начались самые ожесточенные бои. Все устали от непрекращающихся стычек на южных и восточных границах с пустыней и степями и решились на агрессивные меры. Еще и маги поняли, что держали в своих руках ключ к нашей силе, и начали плести заговоры. Вот только тогда мы еще не знали об этом. Многие из наших гибли, совершая необдуманные поступки. Многие жертвовали жизнью, чтобы спасти остальных, и людей в том числе. Пять лет спустя война закончилась. Я потерял родителей и старших братьев буквально за несколько месяцев до того, как степные рода отступили и исчезли на долгие годы. Чтобы вернуться снова, – Ливен оскалился, и с его губ посыпалось пламя вперемешку с дымом. – Вот только мы больше не недавние дети. Мы убедились, что играть в благородство – слишком дорого. Теперь мы выгрызем победу из глоток врага любой ценой, даже если для этого придется разрушить наши горы.

– Почему вы позволяете вашим парам сражаться? – Райхан подлетел ближе к горному дракону.

– Мы пытаемся не подпустить их к границам, придумываем отговорки, чтобы отвлечь их, но сложно спорить с теми, кто смотрит на тебя с тем же выражением в глазах, с которым ты смотрел, как твои родители уходили, чтобы никогда не вернуться, – зажмурился от боли Ливен. – Теймен ищет десятки причин, чтобы отогнать Инес от границы. Вот только ее тянет к нему обратно. Она согласилась полететь в логово рода Кьер, только чтобы спрятать Юлиана. Он еще слишком молод и едва умеет контролировать свое пламя в бою. Я боюсь, что, если Ида узнает, что ее муж сейчас на севере, а не под присмотром ее старших братьев, она отнесет малышку Миладу к Розалин и ринется на поле боя. Наши пары готовы отдать жизнь за нас, не задумываясь. Так же, как и мы за них. Так же, как и наши родители до нас.

– У тебя есть пара, Ливен? – тихо спросил Октай.

– Нет, – усмехнулся он и бросил насмешливый взгляд на летящего рядом Хагана, – но я всем сердцем мечтаю найти ту, кто окажется моей истинной. Мы недавно узнали, что среди людей тоже можно найти своих суженых. Я только надеюсь, что боги пошлют ее ко мне до того, как я разменяю вторую сотню, – посмеялся Ливен.

– Я свою сто пятьдесят лет ждал, – хмыкнул Хаган.

– Фрайя знает, сколько тебе лет?

– Нет, – недовольно оскалился он.

– И не говори, пока не останется выбора, – рокочуще засмеялся Ливен. – Она все предложения отвергла, аргументируя отказ разницей в возрасте. Единственный, кому она просто сказала: «фу, нет», был Адриан.

– За что? – засмеялся Октай и бросил встревоженный взгляд на Хагана.

Драконья сущность вспыхнула в нем от ярости при мысле о другом драконе, претендующем на его пару. Хаган всеми силами пытался сдержать рвущееся наружу пламя, но оно все равно клубилось вокруг губ дымом, вырываясь густыми облаками с каждым выдохом.

– Их разделяют всего десять лет, считай ничего по нашим меркам. Они часто виделись, пока были детьми, играли вместе и познавали мир, как это обычно бывает. А потом повзрослели и стали неинтересны друг другу. Точнее, – Ливен фыркнул, бросая выразительный взгляд на клубящийся дым у пасти Хагана, – Адриан стал неинтересен Фрайе. Он все надеялся, что она изменит свое мнение о нем и согласится на его предложение.

– Я заставлю его собственный хвост съесть, если он посмеет к ней приблизиться.

Ливен громко захохотал. Драконицы, летящие впереди, недоуменно посмотрели назад. Инес что-то сказала, наклоняя голову в сторону подруги. Фрайя фыркнула, подавившись дымом, и взмахнула хвостом. Ее снежно-обсидиановые крылья неровно качнулись, и Инес зарычала на этот раз иначе, ругая подругу за неуклюжесть.

– Если все пройдет, как задумано, – Ливен убедился, что драконицы их не услышат, немного отставая, – то вы с ним не встретитесь. Адриан будет сопровождать ваших полководцев, чтобы проследить, что они спустятся по Саверну без чьего-либо вмешательства. Многим королям это не понравится, так что присутствие с ними горного дракона поможет отпугнуть самых дерзких.

– Как один дракон сможет справиться с войском, если люди отправятся на перехват? – недовольно зарычал Хаган, переживая за своих воинов.

– Род Кьер славится тем, что может выставлять потрясающие пограничные менгиры. Они обжигают магией не только драконов, но и людей, – фыркнул Ливен, жутко оскалившись. – Только поэтому их горы к востоку от Большого Саверна до сих пор не тронуты степняками. Парочку таких камней можно установить и на движущемся корабле.

– Ужасная вещь – эти ваши менгиры, – недовольно содрогнулся Райхан. – Как вспомню, как меня шарахнуло так, что казалось, пламя прожжет шкуру изнутри… – он снова передернулся.

– И это еще Фрайя не очень умела в создании менгиров, хотя быстро учится, – посмеялся Ливен. – Она сильна в другом.

– Она создала вулкан! – даже Хаган услышал нотки гордости в собственном голосе.

– Да… Покусать бы ее за это, – в отличие от него, Ливен разозлился. – Я удивлен, что Маркус не прибил ее на месте, когда с вами все разрешилось.

– Почему? – недоуменно нахмурился Хаган.

– Это очень опасно, – продолжал раздраженно рычать Ливен. – Мы все можем чувствовать и направлять кровь земли, но только если она течет близко к поверхности. Фрайя – одна из тех немногих, кто может поднять ее из недр к вершинам, но для этого нужно отдать слишком много своих сил. Это истощает наше пламя. Она, как бы так сказать, разогревает кровь земли своей магией и тянет ее к себе. Такие ритуалы никогда нельзя совершать в одиночку. Дракон после этого не то что огнем дышать не может, даже летать будет не в состоянии. А у него под лапами разрывается вулкан!

– Мы едва вытащили ее, – сквозь сжатые зубы недовольно прорычал Хаган. Он больше никогда не позволит ей рисковать подобным образом!

– Мы вам благодарны за это, как бы странно это ни прозвучало, – криво усмехнулся Ливен. – В какой-то момент, когда мы не смогли найти ее, решили, что она погибла, когда ее погребло под лавинами или лавой. Маркус едва не спалил все вокруг, когда прилетел ее вестник.

– Многие горные драконы могут создавать вулканы? – заинтересованно прищурился Райхан.

– Не только вулканы, – фыркнул Ливен и указал вниз лапой. – Видите каньон? Он был создан, когда около семисот лет назад предки Руланда воевали с одним из вымерших ныне родов за территории. Две семьи схлестнулись в битве когтей, клыков, пламени и магии, которая расколола юго-западные долины Ильфегорского хребта, разделив напополам. Разлом протянулся до самого Северного моря. Сейчас там, где он плавно переходит в прибрежные холмы, стоит Эрирнис. Это столица Золотогорья, в которой живут Руланд и его пара с их сыном.

– Ты не ответил на мой вопрос, – недовольно скривил нос Райхан.

– Не многие, – усмехнулся Ливен. – Нас слишком мало осталось.

Хаган снова опустил голову, чтобы посмотреть на колоссальных размеров длинный каньон, который разделял две холмистые долины. В его глубинах текла широкая река. Мощь, которая смогла создать подобное, потрясала.

Похоже, горные драконы были гораздо опаснее, чем многие считали. Так же как были опасны облачные с их способностью управлять погодой. Хотя и степные были далеко не безобидны. По крайней мере, те, кто жили у Пепельного моря.

***

Подгорные долины сменялись одна за другой по мере того, как приближалась западная граница Золотогорья. Густые леса ползли по склонам гор, переходя в скалистые обрывы. Извилистая бурная река шумела, неся свои воды через пороги и ниспадая водопадом с отвесного склона. Стадо оленей испуганно проскакало в сторону леса, скрываясь за густой листвой.

Опустевшая деревня на десять домов промелькнула внизу. Ни одного столба дыма не устремлялось в небо, хотя давно наступил вечер. На дороге, ведущей от этой деревни к следующей, не было ни единого путника или всадника. Западные долины Золотогорья снова были эвакуированы к столице. Осталась только армия, которая защищала страну на границе с Орастаном.

Девять драконов приземлились на окраине большого военного лагеря, раскинувшегося у стен Эагарда. Несколько человеческих солдат подбежали к ним, с опаской косясь на степняков с массивными рогами у висков. Ливен первым сменил ипостась.

– Ваше Сиятельство, – один из солдат почтительно поклонился, узнавая его. – Его Величество и лорды Алдеринк, Киркегор и Хальвор скоро будут здесь. Они возвращаются с поля боя.

– Докладывайте обо всем.

Фрайя смотрела, как дядя ушел, на ходу выслушивая отчет. Возможно, это был не простой солдат, а кто-то из командующих графов или баронов, раз знал Ливена в лицо и обладал нужными сведениями.

Хаган подошел к ней и обнял ее за талию. Фрайя улыбнулась ему, но нервная дрожь все равно пробежала по телу. Инес встала рядом с ней и криво усмехнулась, тоже поежившись. Они все чувствовали, как напряженно вглядывались в степняков солдаты, побросавшие все свои дела.

– Идемте, не будем нервировать людей еще сильнее, – тихо шепнула Инес, обхватив себя руками. – Не будь с нами Ливена, они наверняка напали бы.

Наран и Райхан подошли ближе к племяннице и встали по обе стороны от нее, взглядами намекая, что не позволят ничему случиться с ней. Инес благодарно кивнула. Судя по тому, как смущенно покраснели ее щеки, а на губах появилась стеснительная улыбка, они искренне переживали за нее, и она чувствовала это своим обостренным чутьем на эмоции.

Инес повела их всех вглубь лагеря, направляясь туда, где рядом с главными городскими воротами виднелся белый шатер командования. Все солдаты провожали их напряженными взглядами. Несколько шли позади, сжимая древки длинных острых копий.

К счастью, и люди, и степные драконы сдерживали себя и не провоцировали друг друга, хотя Фрайя видела, как недовольно кривили губы Наран и Герей. В отличие от них, Хаган и Октай оставались невозмутимо спокойными и внушали благоговейный трепет даже ей, хотя не на нее были направлены их тяжелые взгляды. Они действительно были правителями и даже окруженные враждебно настроенными людьми заставляли уважать себя, а может, и бояться. Любой, кто ловил их взгляд, отводил глаза и опускал голову.

Их небольшая группа остановилась рядом с шатром, когда охраняющие вход воины преградили путь скрещенными копьями. Фрайя и Инес недовольно переглянулись, но, судя по запаху, драконов внутри не было. Подождать их можно было и снаружи. Тем более так была возможность убедиться, что они не проедут мимо, если решат сразу отправиться за стены города.

– Святые ветра, это же ранды! – восторженно и недоверчиво воскликнул Райхан.

– Ты тоже это видишь? – ошарашенно прошептал Герей, толкая Нарана в бок.

Фрайя и Инес переглянулись и посмеялись. Хаган крепче прижал Фрайю к себе, судя по неровному вдоху, удивленный не меньше братьев, но сумевший скрыть это за маской невозмутимости.

Трое всадников на огромных песчаных рандах медленно подъехали к шатру командования и остановились в нескольких метрах от ждущей их группы, озадаченно глядя на степняков, рядом с которыми стояли девушки.

Мощные высокие кони, которых приручали и разводили песчаные драконы, были абсолютно спокойны в присутствии высших хищников в отличие от простых лошадей. Они были удивительно умны и верны своим хозяевам. Фрайя впервые познакомилась с этой породой и оценила все ее преимущества пять лет назад, когда Маркус подарил ей игреневую кобылу с темно-рыжей шкурой и светло-серой гривой и хвостом. Сейчас Ярая жила в стойлах в поместье дяди, которое находилось недалеко от Салерно, столицы Орастана.

Теймен спешился первым и мрачно посмотрел на степняков, которые стояли рядом с его парой. Фрайя заметила, как засверкали драконьим пламенем его аквамариновые глаза, но Инес уже бросилась в его объятия. Крошечная, по сравнению с высоким горным драконом, она повисла на его шее, болтая ногами в полуметре над землей и жадно целуя мужа. Теймен подхватил ее на руки, прижимая к груди.

Инес разорвала поцелуй и спрыгнула на землю, засмеявшись.

– Ты не поверишь, что произошло! Идем, – потянув его за руку, она подошла к совершенно не скрывающим задорные улыбки степнякам и указала на троих из них, – Это моя семья, представляешь? Род Дэлгэр, в котором родилась моя мать.

Теймен ошарашенно вскинул брови. Напряженное выражение исчезло с его лица, и он приветливо улыбнулся. Склонив голову в вежливом поклоне, он прижал к себе жену.

– Меня зовут Теймен из рода Алдеринк. Инес – моя пара, как вы уже наверняка знаете.

Степные драконы представились в ответ. К ним подошел Руланд и тоже назвал свое имя. Когда рядом с ним остановился Кристиан, степные драконы недоуменно принюхались и переглянулись.

– Я Кристиан Киркегор. Человек, – посмеялся муж Иды и бросил задорный взгляд на усмехающихся Теймена и Руланда.

– От тебя пахнет драконом, и ты ездишь на ранде, – неуверенно повел носом Райхан, озвучивая сомнения, очевидно терзающие всех его соплеменников.

– Старичок Бравый со мной еще со времен Песчаных войн, – широко улыбнулся Кристиан, бросая одобрительный взгляд на похрапывающего за его спиной вороного ранда. – Мне понравились кони друзей, и я выторговал у них жеребца.

– А потом выторговал и их сестру, – посмеялся Теймен.

– Ты женат на драконице? – ошарашенно воскликнул Райхан и принюхался к мужчине-человеку перед собой. – И ее семья позволила тебе заявить на нее права?

– Ну, не сразу, – засмеялся Кристиан. – Мне пришлось три года не вылезать из пустыни, сражаясь с песчаными князьями, чтобы заработать на выкуп, который объявили ее братья.

Рука Хагана на талии Фрайи вдруг напряглась. Она недоуменно посмотрела на помрачневшее выражение на его лице. Его ноздри раздувались, а губы приоткрылись, словно он пробовал воздух на вкус.

– Ты не маг, – нахмурился Хаган.

– Нет, – сдержанно улыбнулся Кристиан. Его темно-карих глаз улыбка не затронула.

– Но ты открыл яйцо, – еще сильнее помрачнел Хаган и требовательно посмотрел на Теймена и Руланда. – Как это возможно?

– Как ты узнал? – положил ладони на широкий пояс король Золотогорья, сверкая искрами в черных с аметистовыми прожилками глазах.

– Я чую порошок, который необходим для активации формулы, лишающей крыльев и пламени. Я знаю, что никто, кроме наших с Октаем родов, не умеет создавать сдерживающие браслеты. Значит, вывод один – у вас есть яйцо дракона. Я также чую свежую кровь Кристиана, смешанную с порошком.

– Они предполагают, что мои предки могли быть драконами, магами или кем-то там еще, поди их разбери, – отмахнулся Кристиан. – Сам я нормальный человек. Ну, как нормальный, – на его губах появилась мечтательная улыбка. – Меня дома ждет красавица-жена, которая шипит как змея, когда ее что-то не устраивает, и дышит дымом, стоит коснуться ее.

– Милада может оказаться драконицей, – улыбнулся ему Руланд. – Это самое важное открытие для всех нас.

– Может, – кивнул Кристиан. – Поэтому меня радует, что это случится после того, как подростковый этап перепадов настроения останется позади. Не хотелось бы, чтобы дочь поджарила меня, когда я скажу или сделаю что-нибудь не по ее.

Мужчины посмеялись и заметно расслабились. Видя, что горные драконы праздно общаются со степными и никто ни на кого не нападает и не рычит, солдаты успокоились и разбрелись по своим делам.

От ладони на талии Фрайи растеклось волнительное тепло. Она подняла голову и улыбнулась Хагану. В его темно-серых глазах засверкали искры, и от дыхания особенно сильно повеяло пряным ароматом хвои и розмарина, хотя дымом он не дышал.

– Я так понимаю, Фрайя нашла свою пару? – в ее очарованное сознание ворвался насмешливый комментарий Руланда, и она почувствовала, как краснеет.

– Представляете! – звонко засмеялась Инес и крепко обняла Теймена, макушкой не доставая ему даже до плеч.

Фрайя окончательно смутилась под насмешливыми взглядами друзей и уткнулась носом в шею Хагана. Он нежно прижал ее к своей груди, посылая успокаивающий жар от ладони, лежащей у нее на пояснице.

– Предлагаю пока пройти в шатер, – Руланд махнул рукой, приказывая страже развести копья в стороны. – Нам нужно обсудить с лордами-командующими ситуацию на границе. Затем мы с вами сможем познакомиться в нормальной обстановке, а не стоя посреди лагеря.

Степные драконы кивнули и вместе с горными вошли в шатер. Пока хозяева этих земель обсуждали положение вещей, гости молча слушали, и Фрайя знала, что это не было праздным любопытством.

Оказалось, что степные драконы понимали язык королевств. Насколько хорошо, она не знала. Тем не менее она чувствовала, как иногда напрягалась рука Хагана, прижимающая ее в собственническом жесте к его боку. Он несколько раз обменивался многозначительными взглядами со своими братьями и друзьями. Похоже, они что-то замышляли, однако делиться этим с остальными в присутствии людей не собирались.

Одно Фрайя знала наверняка – степные драконы из Пепельных Степей больше не представляли угрозы для ее сородичей. Они оказались совершенно иными – благородными и честными. Теперь, когда ложь рода Йоахим вскрылась, они, как и облачные, были заодно с горными драконами. Благодаря им шансов не сгинуть в этой войне у ее расы становилось больше. Благодаря им у них всех появился шанс на будущее.

Глава 12

Сумерки опустились на покинутый жителями город. Из открытого окна не доносилось никаких звуков, кроме тихих разговоров стражников и хора лягушек. Ночная прохлада спустилась с близлежащих гор, накрывая туманом долину с рекой, на берегу которой расположился Эагард.

Хаган покачал крепкое вино на дне бокала и задумчиво посмотрел на танец огненных лепестков в камине. Надо отдать должное правителям местных земель – их волновали жизни их поданных. Хаган впервые столкнулся с тем, чтобы все жители территории, которая находилась под угрозой вторжения вражеской армии, были эвакуированы настолько заранее.

Когда он поинтересовался, каким образом им удалось убедить людей, не привыкших к кочевой жизни, так легко сняться с места, Ливен рассказал о королеве Золотогорья. Оказалась, что юная девушка воевала уже не первую войну за свою недолгую жизнь, фактически заняв трон, едва отметила совершеннолетие. Народ Золотогорья ее боготворил и был готов идти на любые жертвы, а в ответ она делала все, чтобы ее подданные ни в чем не нуждались. Страна у западного подножия Ильфегорского хребта была самой богатой из северных королевств и уступала по своему величию только Орастану на юге.

– Вы уверены, что это сработает? – Руланд подлил себе вина и залпом осушил бокал.

В гостиной особняка местного графа расположились все драконы, находящиеся в городе. Сам хозяин и Кристиан были где-то за стеной, контролируя ночной патруль.

– Аббинкс – высокомерный ублюдок, – Наран следил за тем, как лента огня оплетает его пальцы, помогая успокоиться и сохранить контроль. – Он не упустит такую возможность. Стоит ему услышать, что мы поймали горную драконицу и желаем обменять ее на нашу племянницу, этот туманный выродок захочет получить ее себе.

– Естественно, Фрайя останется в этом доме под защитой стен и людей, – мрачно сверкнул искрами в глазах Хаган. – Я не позволю моей паре покинуть город, пока мы здесь.

– Мне бы тоже не хотелось, чтобы Инес снова оказалась в эпицентре сражения, – криво усмехнулся Теймен. – Даже несмотря на то, что она очень умелая воительница.

– О да, – посмеялся Ливен, качая бокалом с крепким вином. – Инес хоть и коротышка, но на мечах с нами сражается на равных. Она такая быстрая, что я иной раз чувствую себя неповоротливой горой, вокруг которой пляшет ветер.

– Так вы и выглядите как горы с вашим-то ростом, – посмеялся Райхан.

Герей фыркнул в бокал и подавился вином. Горные драконы укоризненно посмотрели на стремительно краснеющего степняка и дружно засмеялись. Хаган бросил на Октая задорный взгляд, и друг понимающе кивнул.

Удивительно, как легко их приняли те, кто еще несколько дней назад был их врагами. Понятно, что ни Хаган, ни Октай никогда бы не ввязались в эту войну, если бы не ложь Аббинкса, но горные драконы не в первый раз воевали со степными. Они потеряли свои семьи, друзей, территории, но все равно остались открыты сердцем и смогли абстрагироваться от злости и ненависти ко всему степному народу. Это о многом говорило Хагану, и он был доволен, что его племянница нашла свою пару среди них. Горные однозначно точно были лучше тех драконов, что окружали ее, пока она росла у берегов Туманного океана.

– Когда-то мы были другими, – задумчиво протянул Руланд, словно услышал мысли Хагана, и улыбнулся, когда Хаган недоуменно выгнул бровь, поймав его взгляд. – Первые лет тридцать после того, как окончилась Столетняя война, мы сидели по своим логовам и пытались осознать факт, что нас остались единицы.

Все шепотки и подначивания молодых драконов стихли, и в гостиной воцарилась тишина. Настолько напряженная, что треск дров в камине казался оглушительно громким.

– Во многих родах осталось всего по несколько драконов, – продолжил Руланд, не отрывая глаз от языков пламени перед собой. – А затем пришли люди. Они выслеживали нас, когда мы вылетали на охоту или посещали деревни и города, чтобы купить припасы. Они использовали не только оружие, но и зачарованные амулеты, магию, яды – все, лишь бы избавиться от драконов, живущих с ними по соседству. Так были уничтожены восемь родов. Моего отца тоже убили люди. Борлонцы, если быть точнее, – криво усмехнулся он. – Граф, чьи земли прилегали к южным отрогам наших гор, обнаружил ход в закрытую долину. Он собрал отряд рыцарей, и они выманили отца. Меня в тот момент не было дома. Я навещал Маркуса у Южного моря, – в темных, практически черных глазах горного дракона вспыхнули искры, ярко озаряя аметистовые прожилки. – Когда я вернулся, было уже слишком поздно.

– И ты не убил тех людей за это? – недоуменно зарычал Наран. – Ты ведь знал, кто виноват.

– Один? – криво усмехнулся Руланд и переглянулся с Ливеном и Тейменом. – Это было бы самоубийством.

– Нам это сложно понять, – вздохнул Хаган и облокотился на колени. Горные драконы повернулись к нему. – Люди, живущие на наших территориях, уважают нас. Они не видят в нас чудовищ или сказочных созданий. В Пепельных Степях считается честью служить ханам и князьям. Если же попадаются те, кто поднимает руку на дракона… Что ж, его смерть становится долгожданным спасением от того наказания, что полагается за предательство.

– Сейчас в Золотогорье так же, – кивнул Руланд и тихо посмеялся. – Все благодаря Тиа.

– Тиа? – Хаган выгнул бровь.

– Моей паре, – на лице Руланда появилась мечтательная улыбка.

– Вы погодите, пока услышите, как они встретились, – посмеялся Ливен.

Хаган знал, что жена Руланда была королевой Золотогорья, но он считал, что они пришли к власти вместе, когда захватили эти земли.

Степные драконы заинтересованно уставились на посмеявшегося Руланда. Он отбросил длинные платиновые волосы, собранные в хвост на затылке, за спину и отставил бокал на стол.

– Как я сказал, борлонцы убили моего отца. Двадцать четыре года назад я облетал мою территорию, когда заметил их стяги. В тот момент я не думал, что один, что могу погибнуть. Меня просто накрыло пеленой ярости, и я бросился туда, – Руланд сверкнул искрами в глазах. – Борлонцы сражались с золотогорцами, поэтому меня заметили не сразу. А потом стало слишком поздно.

– Ты напал на два войска? – хмыкнул Хаган.

Либо этот дракон был сильнее, чем выглядел, либо действительно находился в отчаянии.

– Да, – скривился Руланд и отмахнулся от тихо посмеивающегося Ливена. – Когда выдохся, понял, что напал не только на борлонцев, но и на тех, кто практически не заходил на мои земли. Я улетел. Спустя день меня загрызла совесть, и я вернулся, чтобы оценить последствия моего опрометчивого поступка. Оказалось, что король Золотогорья погнал выживших борлонцев в болота, но попал в засаду. Мне искренне было стыдно за то, что я потрепал и его армию в том числе. В конце концов, его отец изрядно помог нам во времена Столетней войны и сохранил наши секреты после. В общем, я спас его и исцелил от смертельной раны.

– А вот тут-то начинается самое интересное, – доверительно сообщил Ливен и засмеялся, когда Руланд возмущенно дохнул в него дымом.

Хаган улыбнулся, наблюдая за перепалкой хороших друзей. Им обоим и Теймену еще не было ста лет, но эти горные драконы выглядели гораздо старше своего возраста, гораздо старше Нарана и Герея. Либо они отдали значительную часть своей жизни, исцеляя кого-то, либо испытания, выпавшие на их долю, заставили их повзрослеть слишком рано. Хотя, возможно, дело было и в том, и в другом.

– Ну же! – нетерпеливо воскликнул Райхан. – Интересно же.

Мужчины посмеялись. Руланд отмахнулся от ехидно скалящегося Ливена и обновил напиток в бокале, подлив и себе, и другу.

– Король спросил меня, что я хочу взамен за подаренную ему жизнь. – Руланд сверкнул яркими искрами в глазах. – Я ответил, что хочу самое дорогое сокровище, которое ему подарят, когда он вернется домой из похода.

– И что это было? – затаив дыхание, прошептал юный Кирам.

И Хаган, и Октай, и даже Наран уже догадались и с трудом сдерживали смех. Однако, судя по легко читаемому любопытству на лицах Райхана, Герея и Кирама, молодые драконы таких сказок не читали.

– Королева оказалась беременна. Именно эта новость стала самым первым и дорогим подарком вернувшемуся с войны королю, – усмехнулся Руланд.

– Зачем тебе был нужен человеческий ребенок, если они даже в ваших логовах не служат? – недоуменно замотал головой Райхан.

– Мне он был не нужен, поэтому я и не стал забирать плату сразу, сообщив королю, что вернусь через восемнадцать лет.

– К этому времени мы решили, что пора что-то менять, – вступил Ливен. – Южные королевства давно сотрудничали с драконами, и их короли видели в южных родах мудрых советников и помощь в военных конфликтах. К тому же это даровало безопасность и обогащало сокровищницы.

– Мы решили, что пришло время и для северных родов заявить о себе, – посмеялся Теймен. – Мы уговорили Руланда объявить о своем праве на Золотогорье. Ведь ему был обещан королевский отпрыск.

– Изначально я собирался стать советником при дворе, – хищно улыбнулся Руланд, и яркие искры засверкали в его черно-аметистовых глазах. – Только все мои планы рухнули, стоило увидеть потрясающе красивую семнадцатилетнюю принцессу, сидящую на троне и смотрящую на меня так, словно я был смыслом ее жизни. В тот момент я понял, что место советника меня категорически не устраивает.

– А не слишком юная? – скептически выгнул брови Райхан.

– Истинная пара среди людей? – перебил брата Хаган. Руланд кивнул. – Это странно.

– Очень, – посмеялся Октай. – И ты заявил права на семнадцатилетнего ребенка?

– Я дождался ее восемнадцатилетия, – фыркнул Руланд. – А вообще, совершеннолетие у жителей королевств наступает в шестнадцать лет.

– Но ты-то дракон, – хмыкнул Хаган и покачал головой. – Как же хорошо, что моя пара – драконица. Даже представить не могу, как можно быть с кем-то, кто не сможет разделить со мной пламя и дыхание.

– Тиа делит со мной мое пламя, – хищно улыбнулся Руланд, бросая на степных драконов обжигающий взгляд. – Как мы недавно выяснили, на это способны только истинные пары, ведь в их крови должно тлеть драконье пламя, чтобы быть таковыми. Для других людей наше дыхание смертельно, но не для наших пар, даже если они родились человеком.

– Как вы это выяснили? – мрачно нахмурился Октай.

– Скажем так, некоторым горным драконам пришлось срочно искать лекарей для девушек, которых обожгло от несдерживаемой страсти, и заодно стирать память и тем, и другим.

– Если у вас есть маги, разве до этого вы… – смутился Кирам под насмешливыми взглядами горных драконов.

– До этого все сдерживались, – пожал плечами Ливен. – Однако, когда четверо рассказывают о том, как делятся дыханием со своими парами, а они плавятся от любви и желания, а не от боли, хочется испытать подобное и на себе.

– Ты обжег женщину? – ошарашенно открыл рот Райхан, уставившись на Ливена.

– Не я, – посмеялся он. – Мне хватило ума не экспериментировать.

Мужчины фыркнули и посмеялись. Степные драконы принялись расспрашивать Руланда о его годовалом сыне, который хоть и родился человеком, но теперь уже абсолютно точно сможет пробудить драконье пламя, раз его родители были истинной парой. Затем обсуждение плавно вернулось к обороне северной границы.

Хаган взглянул на ленту огня, извивающуюся у него между пальцев, и отправил ее в практически погасший камин, распаляя угли. Разговоры затянулись за середину ночи. Еще пара часов, и из-за гор взойдет солнце.

– Вестник должен был уже долететь.

Все замолчали и посмотрели на него.

– Я все равно считаю это неоправданным риском, – устало потер лицо Руланд.

– Согласен, – мрачно вздохнул Ливен. – Их слишком много. Мы видели не меньше двадцати разных драконов.

– Они не полетят все вместе, – покачал головой Хаган. – Кто-то должен будет остаться, чтобы контролировать войска. Люди, служащие равнинным и туманным родам, не отличаются особой верностью своим ханам. К тому же в сообщении сказано, что на встречу нас летит всего трое плюс приманка. Им нет нужды посылать много драконов. Хотя если то, что рассказала Инес о своем брате – правда, то он не прилетит один.

– Это правда, – мрачно кивнул Теймен. – Если бы Аббинкс не прятался за спинами драконов из других родов и человеческой армией, я бы давно наведался в Онгерию.

– Он мой, – не удержал рыка Хаган, и с его губ посыпался обжигающе горячий дым, когда пламя вспыхнуло в крови от переполнившей его ярости.

Горные драконы напряглись, но отвечать на угрозу не стали. Только яркие искры мерцали в их глазах, заверяя, что они не были беззащитны.

Зажмурившись, Хаган медленно вдохнул и постарался взять свое пламя под контроль.

– Аббинкс убил мою сестру и мучил племянницу. Его жизнь принадлежит мне.

– Мы не станем вмешиваться, пока не возникнет такая необходимость, – кивнул Ливен, хотя Теймен недовольно скривился. – Я стану приманкой. Мой рост хоть и высоковат для горной драконицы, и я не пахну так же сладко, как они, но все это можно исправить одеждой и духами.

– Мы с Гереем и Кирамом будем держать полог над Тейменом и Руландом, – кивнул Наран. – Наше преимущество будет в неожиданности.

– Мы давно не играем в благородство, – хищно усмехнулся Хаган, поймав взгляды горных драконов. – Те рода, что геройствовали и взывали к чести, давно ушли за горизонт, покинув этот мир далеко не мирными способами. Равнинные и туманные степняки об этом позаботились.

– Значит, мы ответим им их же монетой, – согласно кивнул Руланд. – Давайте расходиться спать. Будем надеяться, что Аббинкс клюнет на приманку и не станет тянуть.

– Спокойной ночи, или утра, – Хаган бросил мимолетный взгляд на светлеющее за окном небо. – Меня ждет моя пара, – поставив бокал на стол, он встал из глубокого кресла, потянулся и отправился прочь из гостиной.

Из-за спины донеслись подначивания младших братьев и укоризненный рык Октая. Смех Герея и Кирама стал ему ответом. Горные драконы молча сдерживали усмешки.

Теймен догнал его в коридоре второго этажа, где располагались спальни. Хаган вопросительно посмотрел на смутившегося мужа племянницы.

– Я рад, что у Инес есть нормальная семья, – улыбнулся он, уважительно склоняя голову в поклоне. – Она никогда не говорила об этом, но я вижу, с какой завистью она смотрит на семьи Рене, Иды и Розалин. Хоть мы с братом и любим ее, но нас всего двое, и мы не всегда можем понять особенности ее расы.

– Ветер, – понимающе улыбнулся Хаган, останавливаясь рядом с дверью, из-за которой доносился сладкий аромат карамели и бергамота Фрайи, смешанный с цветочно-травянистым запахом Инес.

– Да. Я бы не сказал, что плохо летаю, – смутившись, тихо посмеялся Теймен, – но рядом с Инес ощущаю себя неоперившимся птенцом, выпавшим из гнезда.

– Мы иначе чувствуем ветер, – кивнул Хаган. – Мы можем направлять его потоки и изменять вокруг себя, чтобы не тратить силы в полете. Управлять погодой так, как облачные, мы не способны, но усилить ветер и создать бурю можем.

– Тогда почему Инес не смогла прекратить метель, когда я едва не потерял ее? – нахмурился Теймен, и в его аквамариновых глазах засверкали искры.

– Этому нужно учиться, и это вовсе не просто, – пожал плечами Хаган. – Я думаю, вы тоже не с рождения умеете управлять кровью земли.

Теймен задумчиво кивнул и вздохнул, посмотрев на дверь, за которой спали девушки.

– Я надеюсь, вы не оставите ее.

– Нет, – хмыкнул Хаган. – Мы будем навещать. Тем более что тут лететь всего-то полторы недели, а то и меньше. Мы будем ждать вас в гости в том числе.

Теймен посмеялся и покачал головой.

– С удовольствием. Только для первого раза нам будет нужен проводник. Я не знаю степей. Никогда не был дальше Западных Королевств.

Хаган кивнул и открыл дверь в спальню. Девушки спали рядом друг с другом на высокой кровати с откинутым балдахином. Теймен подошел к Инес и осторожно поднял ее миниатюрное тело на руки. Она сразу уткнулась в него носом, мурлыкнув, что любит. Дракон с аквамариновыми глазами и длинными платиновыми волосами, заплетенными в замысловатую косу, любяще улыбнулся своей спящей паре и шепотом попрощался с Хаганом.

Хаган не сдержал улыбки. Его племянница попала в действительно замечательный мир, где ее искренне любили и оберегали. Познакомившись с горными драконами, которые стали ее новой семьей, хоть и принадлежали к разным родам, он больше не сомневался в этом. Лучшую пару для нее невозможно было бы найти.

Он посмотрел на свернувшуюся в позе эмбриона Фрайю, и на губах заиграла довольная улыбка. Он тоже нашел свое счастье в этих горах. Осталось только сохранить его драконицу живой и невредимой. Для этого нужно было избавиться от угрожавших ее сородичам степняков.

Хаган разделся, снимая пояс с оружием и халат. От брони и плаща он избавился еще вечером, когда хозяин особняка проводил их в гостевые комнаты.

Бросив взгляд на стойку для доспехов, Хаган с трудом сдержал смех, вспоминая, как спорил с возмущенно фыркающей дымом Фрайей, которая отказывалась делить с ним спальню. Она боялась осуждения со стороны друзей и дяди, и ему стоило немалых усилий переубедить ее. В конце концов, все прекрасно понимали, что такое связь пары и как сложно не быть рядом с любимой женщиной.

Хаган лег в постель и притянул к себе спящую девушку. Она на мгновение напряглась, но затем признала в нем свою пару и расслабилась, доверчиво прижимаясь к его груди спиной. Он уткнулся носом в ее плечо, наслаждаясь сладким ароматом, и закрыл глаза, проваливаясь в долгожданный сон.

***

Ночная прохлада окутала оставленный жителями город, и из приоткрытого окна не доносилось ни звука, кроме кваканья лягушек из парка неподалеку. Свежий воздух, который принес ветер с близлежащих гор, приятно щекотал разгоряченную кожу.

Фрайя улыбнулась сквозь сон и еще плотнее прижалась спиной к обжигающе горячему Хагану. Он притянул ее в свои объятия, нежно перебирая ее волосы. Он снова не спал.

Они провели в Эагарде три дня, и за все это время степные драконы не покидали пределов особняка местного графа. Люди лорда Хальвора тщательно следили за тем, чтобы весть о том, что пепельные степняки теперь сражаются на стороне горных драконов, не распространилась дальше города. Почтовыми соколами объединенное войско Золотогорья и Борлонии не пользовалось. Агнар выставил полог, пролететь через который птицы не могли. Таким образом горные драконы оградили себя от предателей в своих рядах. Покинуть военный лагерь без приказа тоже было довольно проблематично благодаря менгирам Теймена.

Фрайя не знала, чего ждали Хаган и его сородичи, а на ее расспросы они не отвечали. Ливен, Руланд, Теймен и Кристиан тоже держали все планы в секрете. Ни Фрайе, ни Инес это не нравилось, но они были рады уже тому, что их не отправили в Эрирнис подальше от фронта вместе с раненными.

Фрайя никогда не забудет, как в ужасе смотрела на страшные раны Агнара, когда его отправляли к небольшому городу вниз по реке, где ждали транспортные корабли. Старший брат Адриана вернулся из последнего крупного сражения смертельно раненым. Руланд затянул самые опасные раны, но исцелить Агнара полностью не смог. Его жизнь принадлежала его паре и сыну, и жертвовать ею даже ради друзей Руланд больше не имел права. К счастью, он был не просто целителем, полагающимся на свою магию, но и отличным лекарем, поэтому после многочасовой сложной операции у Агнара появился шанс выжить. Когда его увозили, он даже шутил и упрекал едва сдерживающих слезы девушек в том, что они зря переживали за него, и обещал, что спляшет на свадьбе Фрайи.

Жаркая волна прокатилась по венам, волнуя кровь и ускоряя сердечный ритм. Фрайя улыбнулась и уткнулась носом в руку Хагана, которую использовала в качестве подушки. Трепет в животе сбил дыхание, стоило подумать о нем и о будущем рядом с ним.

Хаган наклонился и нежно поцеловал ее в висок. Его дыхание пряно пахло хвоей и розмарином с легкими сладкими нотками, которыми пахло ее собственное пламя. От ладони, лежащей на ее животе, повеяло жаром.

Фрайя перевернулась и уткнулась носом в горячую крепкую мужскую грудь. Обнаженная кожа обжигала, согревая лучше огня в практически погасшем камине. Она расслабилась в обнимающих ее руках и снова провалилась в блаженную негу сна рядом с любимым мужчиной.

– Хаган, можно? – тихий голос Нарана вырвал ее на границу сна и яви.

– Заходи, – отозвался он, и Фрайя почувствовала, как на нее накинули одеяло.

Возмутиться нарушению их личного пространства она не смогла. Хватка сна оказалась слишком крепка. Фрайя хоть и слышала, как брат ее пары вошел в комнату, но даже пошевелиться не смогла, не то что прогнать его.

– Она спит? – в голосе Нарана слышались теплые нотки.

– Что случилось? – видимо, кивнул Хаган.

– Прилетел очередной вестник. На этот раз Аббинкс сказал, что наконец готов к встрече и будет ждать нас сегодня в полдень у водопада за Черным Пиком. Теймен знает, где это. Говорит, что выбранное место находится рядом с границей его территории. Степняки давно сожгли деревни в той долине, поэтому сейчас там никого из людей нет. Пограничные менгиры тоже были разрушены, так что узнать точное количество вылетевших на встречу драконов мы не сможем.

– Сколько у нас есть времени? – голос Хагана практически превратился в рык, отчего его грудь завибрировала.

– Теймен говорит, что можно долететь за два часа, если ветер будет на нашей стороне.

– Будет, – хмыкнул Хаган и осторожно поднялся, укладывая Фрайю на свою подушку. Она хотела возмутиться, но проснуться до конца не смогла. – Нужно вылетать сейчас, если хотим подготовить засаду.

– Он не написал, сколько их будет, – недовольно рыкнул Наран. – Райхан предполагает, что не меньше дюжины. Ливен сказал, что семь драконов сейчас находятся где-то в долинах его рода, которые в дне лета на северо-восток отсюда.

– Что насчет долин Теймена?

– Те менгиры, что степняки не нашли, пока молчат.

– Хорошо. Иди, я оденусь и спущусь через полчаса.

Судя по воцарившейся тишине, Наран ушел.

Фрайя потянулась к реальности, заставляя себя проснуться. Вымотанное за ночь тело неохотно уступило, и она открыла глаза.

На кровати она лежала одна, укрытая теплым одеялом. Хагана в комнате не оказалось, но его вещи висели на вешалке и стойке для доспехов рядом со шкафом.

Фрайя села на постели и подтянула одеяло к груди, сонно зевая. Хаган вернулся в спальню и удивленно улыбнулся.

– Доброе утро, моя сладкая красавица, – проурчал он.

Фрайя смущенно посмеялась. Ей нравилось, как нежно он называл ее. Хаган подошел к ней и коснулся ее губ в легком поцелуе.

– Ты сегодня рано проснулась.

– Куда ты уходишь? – она требовательно уставилась на него.

– Мы с горными драконами хотим проверить несколько мест недалеко от границы, – Хаган подошел к шкафу и начал быстро одеваться. Завязав халат, он поймал ее взгляд в зеркале. – Все будет хорошо. Мы вернемся до заката.

– Что если на вас нападут?

Ей ужасно не нравилось, что они, похоже, собрались сражаться со степными драконами один на один, без поддержки человеческих армий или яйца-артефакта. Это было очень опасно, учитывая, что вражеских степняков было гораздо больше.

– Мы будем держаться подальше от тех мест, где видели драконов, – подбадривающе улыбнулся Хаган и надел наплечники, застегивая ремни. – Не переживай.

Он не стал крепить плащ к наплечникам, хотя до этого никогда не покидал комнату без этого символа власти.

Фрайя недовольно поджала губы и фыркнула дымом.

– Я вернусь, – нежно улыбнулся Хаган и поцеловал ее на прощание.

Она потерянно смотрела на то, как закрылась дверь в их временную спальню. Помотав головой, Фрайя вскочила на ноги и бросилась одеваться. Она не собиралась отпускать Хагана одного. Она не могла потерять его. Он был ее истинной парой, и она полюбила его всем сердцем.

Хаган был не просто сильным и опытным воином, но и потрясающе умным и заботливым мужчиной. У него было тонкое чувство юмора, и с ним всегда можно было поговорить на любые темы. Он ценил родственные и дружеские узы и был готов пойти на все ради близких. Хаган согласился вмешаться в войну, чтобы спасти племянницу, с которой ни разу не встречался. Он был благородным драконом.

Он даже не представлял себе подлости других степняков. Если они решили сразиться с ними, то девяти драконов не хватит. Не тогда, когда в Онгерии собралось не меньше трех десятков степняков, в чьей крови пылало пламя.

Фрайя застучала в дверь спальни Инес. Подруга распахнула створку и уставилась на нее, мрачно сверкая искрами в глазах. Она тоже оказалась облачена в кожаную броню, и на ее бедрах висели ножны с зачарованными мечом и кинжалом.

– Теймен улетел, – недовольно рыкнула она. – Сказал, чтобы я сидела здесь. Кем он себя возомнил вообще? Я уже трижды оставляла его! Ни разу больше. Не после того, как видела раны Агнара.

– Ты знаешь, куда именно они улетели? – Фрайя бежала вслед за ней по лестнице на первый этаж.

– Нет, но знаю, у кого мы можем это выпытать, – мрачно проворчала Инес, заворачивая к гостиной.

– Куда это вы собрались? – им навстречу вышел Кристиан и скрестил руки на груди.

Несмотря на ранний час, на нем была надета кольчуга поверх плотного поддоспешника, наручи и поножи. На бедрах в ножнах висел зачарованный клинок из драконьей сотни.

– Куда улетели остальные? – Инес втолкнула ошарашенно вскинувшего брови мужчину в гостиную и дохнула на него дымом.

– Вам приказано оставаться дома. Я ваша нянька на сегодня.

– Мы должны знать, куда они улетели, – недовольно зарычала Фрайя. – Я не хочу потерять мою пару только потому, что он недооценил подлость Аббинкса.

Кристиан покачал головой, виновато улыбнувшись.

Инес жутко зарычала, засверкав искрами в глазах. В комнате удушающе запахло травой и цветами. Магия разгневанной степной драконицы вырвалась в мир и прокатилась по ее коже темно-серым пламенем.

Кристиан выгнул брови и вызывающе фыркнул.

– У меня жена – драконица. Такой демонстрацией меня не запугать.

– Ты рассказал Иде, куда тебя отправили? Рассказал, что Теодор и Ларс остались на южном фронте? Рассказал, что здесь собралось не меньше тридцати вражеских драконов, а Агнара смертельно ранили? – Фрайя подошла к слегка побледневшему мужу подруги и тоже выпустила пламя на волю. В отражении в его зрачках она видела, как ярко полыхали драконьи искры в ее глазах. – Рассказал своей жене, что ты открыл яйцо?

– Я не могу, – тихо ответил Кристиан, отступая на шаг назад от разгневанных дракониц. – Я не могу рисковать матерью моего ребенка. Я люблю Иду и не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось. Миладе всего два года. Я не могу позволить ей остаться и без отца, и без матери, если что-то пойдет не так.

– Вот и мы не можем остаться без наших пар, Кристиан, – тихо прорычала Фрайя и зажмурилась. – Ты же понимаешь, что мы чувствуем. Вы с Идой тоже истинная пара. Ты тоже не можешь жить без нее. Мы видим, как ты стоишь каждую ночь во дворе и смотришь на звезды, а твои пальцы сжимают кулон, с которым ты не расстаешься.

Его рука взметнулась к шее, где выглядывала серебряная цепочка с небольшим сапфиром в форме слезы – кулоном, который связал Кристиана с Идой еще до того, как они познакомились друг с другом.

– Они не просто так оставили вас позади, – мрачно нахмурился он и опустил голову. Его желваки заиграли, а пальцы легли на рукоять меча в ножнах.

– Мы можем им помочь, – продолжила настаивать на своем Фрайя. – Мы с Инес умеем сражаться. Я могу призвать лаву и обернуть ее против врага. Ты можешь открыть яйцо.

– Я предлагал им этот вариант, но они отказали. Сказали, что это слишком опасно. Я человек, и у меня нет огнеупорной шкуры. Вражеское драконье пламя убьет меня быстрее, чем я смогу достать артефакт.

Фрайя вытащила небольшой камень из мешочка на поясе и протянула Кристиану. Он недоуменно взял его в руку, и на гладкой поверхности вспыхнули руны. Фрайя не сдержала довольную улыбку.

Кристиан действительно нес в своей крови спящее драконье пламя, совсем как Киара или Лин, иначе чары не откликнулись бы. Удивительно, как легко можно было вычислить подобных им людей, но еще более поразительно было то, что никто из горных драконов не додумался до этого прежде.

– Это оберег. Он выдержит две непрерывные струи пламени.

– Но драконов-то там будет больше, – вздохнул Кристиан и положил камень за пазуху.

– Я могу создать менгир, который обжигает магией.

– Они знают, что их нужно избегать, – покачал головой он. – Агнар поэтому и был ранен. Они выслеживали его, желая избавиться от дракона, который не позволял им окружить нас.

– Мы можем подкрасться и проследить за сражением, – Инес недовольно сморщила нос. – Если поймем, что без нашего вмешательства им не справиться, тогда поможем. Иначе просто вернемся домой, и никто ни о чем не узнает. Пожалуйста, Кристиан! Я люблю Теймена. Я не могу его потерять.

– Пожалуйста, Кристиан, – Фрайя тоже взмолилась, делая жалобные глаза.

Он вымученно вздохнул и недовольно покачал головой. Его желваки заиграли, и он зарылся пальцами в волосы.

– Если меня покусают, вы будете должны мне исцеление.

Инес засмеялась и бросилась ему на шею, крепко обнимая. Фрайя благодарно коснулась его лба своим.

Кристиан выбрался из их объятий и снова шумно вздохнул.

– Они на вершине водопада у Черного Пика. Там, где в прошлом году сошла лавина.

– Я знаю, где это, – кивнула Инес. – Бери яйцо и полетели.

Глава 13

Ураганный ветер стих перед самым полуднем. Тяжелые облака затянули небо, закрывая жаркое летнее солнце. Температура заметно упала, и прохлада северных гор напомнила о себе. В воздухе запахло надвигающимся дождем. Шум ниспадающего неподалеку водопада заглушал окружающие звуки и не позволял сосредоточиться. Влага в воздухе мешала обонянию.

Хаган бросил недовольный взгляд на стоящего рядом Октая. Друг понимающе усмехнулся. Им обоим категорически не нравились горы. Даже если дело было в слишком северном расположении, это не имело значения. Хаган с нетерпением ждал момента, когда разберется с Аббинксом и его последователями, затем поможет горным драконам на юге и заберет наконец свою пару домой. Климат в Пепельных Степях был гораздо мягче.

Ливен, завернутый в плотный плащ с напяленным под низ длинным платьем, переступил с ноги на ногу. Сдавленно чихнув, он невнятно выругался себе под нос.

– Поверь, нам не легче, – тихо посмеялся Октай. – Эти духи забивают все обоняние.

Райхан фыркнул и бросил взгляд за спину, туда, где в нескольких метрах стояли скрытые под пологом Наран, братья Октая и Руланд с Тейменом.

– Тише вы, – шикнул Хаган, с трудом сдерживая усмешку. – Похоже, летят.

Через мгновение из-за облаков спустились две дюжины степных драконов, ударами крыльев разбивая серовато-белую вату туч. Хаган мысленно выругался. На встречу явились представители трех сильнейших туманных родов и двух равнинных. Они превосходили их числом больше, чем в два раза. Никакая засада не поможет, когда дело дойдет до сражения.

– Огненная бездна, – тихо прошептал Октай и натянул на лицо маску презрительного безразличия. С этими равнинными родами у его семьи была давняя вражда.

– Попутного ветра, Дэлгэр, Батар, – Аббинкс приземлился перед Хаганом, Октаем, Райханом и замаскированным Ливеном. – Признаться, я не до конца верил, что вам действительно удалось поймать горную.

Мощный черно-коричневый степной дракон сменил ипостась и оказался приземистым плотным мужчиной с расчетливым холодным выражением глаз. Он был едва ли не точной копией своего отца, которого Хаган видел лишь единожды, когда тот забирал Айну из дома, чтобы увезти к Туманному океану и превратить ее жизнь в кошмар наяву.

Пламя обожгло горло от вспыхнувшей в сердце ярости, но Хаган заставил себя сдержаться и ничем не выдать буйствующих в нем эмоций, чтобы никто из прибывших драконов не смог почуять их раньше времени. Он молча наблюдал за тем, как Аббинкс приблизился к ним, рассматривая завернутого в плащ и низко опустившего голову Ливена.

– Я догадывался, что горные драконицы страшны, как смерть, но что они окажутся такими огромными, даже предположить не мог. Не удивительно, что горные их прячут от всего мира.

Хаган не удержал рыка. Октай недовольно дернул уголком губ, бросая на него предостерегающий взгляд.

– Не скажи, – посмеялся мужчина из другого туманного рода, подходя в человеческой ипостаси ближе. – Я видел ларимаровую драконицу в сражении три года назад. Высоковата на мой вкус, но выглядела она уж очень соблазнительно.

– И смертоносно, – фыркнул кто-то из-за его спины. – Эта змеюка огнем швырялась даже при открытом яйце.

– Довольно, – грозно прорычал Хаган, делая шаг в сторону Аббинкса. – Я желаю знать, у какого горного рода моя племянница, чтобы забрать ее. Я не собираюсь рисковать ее жизнью, когда появился шанс просто обменять ее на горную.

– Они не отдадут ее тебе, – криво оскалился старший брат Инес по отцу. – Мы пытались ее спасти, – он состроил виноватое выражение лица, однако его глаз эмоции не затронули.

– Значит, я убью того, кто держит ее у себя и заберу домой.

– Зачем она тебе нужна? – недоуменно пожал плечами Аббинкс, заглядывая ему за спину, чтобы окинуть жадным взглядом Ливена, спрятанного под женским плащом. – Горные ее испортили. Теперь ни один из степных не возьмет ее в жены.

Хаган не удержался и схватил нагло лыбящегося приземистого мужчину за ворот брони. Аббинкс зло сверкнул глазами и вызывающе выгнул бровь, обнажая зубы в оскале.

– Оставь его, – один из рода Кремер положил ладонь на запястье Хагана и примирительно улыбнулся. – Ты ведь его знаешь. У Аббинкса что на уме, то на языке. Он за словами вообще не следит.

– Как вы ее держите? Я не чую ни яйца, ни яда, – заинтересованно принюхался еще один Кремер.

– Я могу контролировать чужое пламя, – отозвался Октай равнодушным голосом.

– Октай из рода Батар! – заревел кто-то из не сменивших ипостаси драконов. – Ты не улетишь отсюда живым! Это ты убил моего отца!

– Заткнись, Рушан, – грозно рявкнул кто-то из Кремер и ударил бедно-желтого дракона хвостом в бок. – Мы на одной стороне. Разберешься с ним, когда с горными будет покончено.

– Где ваше войско? – обратился к Хагану Аббинкс, бросая раздраженный взгляд себе за спину.

– Отправились на юг, когда мы разобрались с войсками на востоке. Там мы и захватили драконицу. Она сказала, что моя племянница на севере, а не в Риссивских горах. Не хочешь объясниться, Аббинкс? – не удержался и дохнул раскаленным дымом Хаган.

Аббинкс прищурился. Всего на мгновение от него повеяло страхом, но туманный выродок быстро взял эмоции под контроль. Скривив рот, он фыркнул.

– И ты поверил горной? Да она скажет что угодно, лишь бы настроить нас друг против друга.

– Да неужели, – хищно оскалился Хаган.

Он почувствовал, как за его спиной сменили ипостаси Октай и Райхан. Ливен должен был оставаться замаскированным до самого последнего момента. В случае чего Октай прикроет его собой.

Аббинкс бросил взгляд за спину Хагана и нахмурился.

– Что это значит? – он вызывающе скрестил мощные руки на груди.

– Ты должен был заботиться о сестре. Должен был убедиться, что она в безопасности, что у нее есть кров и любящая семья. Но взамен ты унижал ее, издевался над ней, избивал и мучил! – проревел уже в драконьей ипостаси Хаган.

Аббинкс побледнел и отшатнулся от него, на ходу меняя ипостась. Сопровождавшие его драконы недоуменно зароптали. Похоже, они не знали всех подробностей семейных отношений в роду Йоахим. Тем не менее не все из них оказались удивлены. Кто-то все же был в курсе и ничего с этим не делал.

– Ты грозился убить ее, – Хаган шагнул к попятившемуся от него черно-коричневому дракону и низко опустил голову, наклоняя крылья темной внешней стороной к врагу. – Так же, как убил мою сестру.

Хаган больше не ждал. Он скакнул вперед и ударил раскалившейся грудью в опешившего черно-коричневого дракона, сбивая его с ног. Позади заревели братья и друзья. Следом раздался рев горных союзников. Впереди взревели степные драконы и бросились в атаку.

Хаган не обращал внимания ни на кого вокруг себя. Его первоочередной целью был Аббинкс. Черно-коричневый дракон взмахнул хвостом и, пока Хаган уклонялся, смог вскочить на лапы и взлететь. Вот только так просто сбежать от Хагана еще никому не удавалось. Он вцепился зубами в хвост Аббинкса, перехватывая на лету, и рванул на себя. Позвонки затрещали, и сухожилия разорвались, сопровождаемые болезненным ревом.

Аббинкс упал на каменистый склон, развернулся и раскрыл пасть, чтобы выдохнуть пламя, но было слишком поздно. Клыки Хагана вошли в основание его горла у головы, разрывая плоть и пробивая гортань. Когти на задних лапах вспороли живот упавшего туманного выродка, и Хаган выдохнул пламя, наверняка обрывая жизнь того, кто забрал жизнь Айны и издевался над Инес.

Хаган отскочил от трупа и выдохнул пламя, перебивая атаку кузена Аббинкса. Крутанувшись на месте, он когтями на крыльях зацепился за горло другого нападающего на него Йоахим. Не ожидавший атаки дракон вякнул и потерял равновесие, напоровшись на смертоносные клыки, разорвавшие его шею. Хаган развернулся, взмахивая хвостом. Шестигранный кончик с громким треском врезался в череп кузена Аббинкса, мгновенно обрывая его жизнь.

Хаган увернулся от чужого хвоста и бросил мимолетный взгляд на поле битвы.

Райхан лежал в луже крови и не шевелился. Наран струей пламени отгонял трех противников от Герея, который лапами пытался зажать страшные раны на груди Кирама. Ни времени, ни возможности, чтобы настроиться на исцеление посреди сражения, ни у кого из них не было.

Очередной враг бросился на Хагана, раскрытыми крыльями закрывая поле сражения. Избежав удара когтями, Хаган вцепился клыками в горло забрыкавшегося дракона, мотнул головой и сломал ему позвонки.

Чужой хвост врезался в ребра, оглушая болью. Хаган заревел, подставил крыло под удар с другой стороны и выдохнул пламя, пытаясь отбиться от наседающих на него братьев из равнинного рода.

Боль оглушала, в пасти появилась кровь, и поток огня иссяк. Хаган взмахнул хвостом, ломая ребра одному из противников, когда сверху спикировал еще один. Тяжелый вес придавил его к земле, на мгновение дезориентируя. Хаган взбрыкнул, пытаясь сбросить с себя врага. По крыльям скользнули чужие когти, только чудом не разрывая мембраны между пальцев.

Враг не успел вцепиться клыками в основание его шеи, где находился нервный узел, как оказался сбит на землю темно-аметистовым горным драконом с черными полосами. Руланд вспорол когтями брюхо степняка, вываливая внутренности, разорвал зубами его крылья и бросил его медленно умирать. Резко взмахнув головой, горный дракон глубоко вонзил длинные рога в бок не успевшего увернуться противника. Не ожидавший подобной атаки степной дракон взревел и упал на землю. Один из его товарищей прыгнул вперед, закрывая его собой.

Руланд отряхнул голову, смахивая с себя вражескую кровь, и прижался хвостом к боку Хагана. Они повернулись к пяти драконам, окружившим их и раздувающим грудь перед огненным выдохом. Если пламя разом вырвется из вражьих глоток, то скрыться за крыльями не получится, огнеупорная шкура тоже не спасет.

Со стороны водопада донесся грозный рев на несколько тонов выше, чем рычали сражавшиеся драконы. Все разом повернулись в ту сторону и на мгновение застыли.

У обрыва рядом с бурлящей рекой стояла темно-серая пепельная степная драконица и угрожающе ревела. За ее спиной снежно-обсидиановая горная драконица мерно размахивала хвостом, утробно рокоча.

Фрайя и Инес были здесь. Они ослушались приказа и прилетели на поле сражения. Они были в смертельной опасности!

Хаган в ужасе заревел, когда семь степняков поднялись на крыло и устремились к драконицам. Октай попытался полететь за ними, но сломанные крылья ему не позволили. Где были его братья и остальные горные, Хаган не знал и не видел, стоя в окружении врага. Пятеро степняков закрыли ему и Руланду путь к драконицам, плотоядно оскалившись. Они знали, что их победа была близка. Знали, что трем травмированным драконам и двум молодым драконицам не справиться с дюжиной.

Хаган бросился на ближайшего врага, горя решимостью убить всех, кто встанет у него на пути к его паре. Даже если это будет означать погибнуть самому. Он не позволит никому коснуться Фрайи. Не позволит никому причинить боль Инес. Он отомстит всем, кто покалечил, а возможно, и убил его братьев.

Чужая кровь наполнила пасть, под когтями разрывалась чужая плоть. Вражеский кончик хвоста врезался в уже и так сломанные ребра, и Хаган распахнул пасть, теряя дыхание. Острые кости вонзились в легкие, и сбивающая с ног агония растеклась по телу. Пламя погасло.

Кровь шумела в ушах так громко, что заглушала все остальные звуки. Сдавливающая грудь боль затмила сознание пеленой, сбросить которую не удавалось. Хаган начал задыхаться. Неподъемная тяжесть навалилась на него, погружая окружающий мир во мрак. Пасть была окрыта, но глоток воздуха застрял в глотке, не насыщая онемевшее тело.

Лапы отказали, и Хаган упал на землю. Голова коснулась скал с гулким стуком рогов, и горы содрогнулись.

***

Тяжелые облака нависли над скалами, с которых с грохотом срывался водопад. Узкая река бурно перекатывалась по порогам, и ледяные брызги разлетались во все стороны. Воздух был пропитан влагой перед собирающимся дождем. Ветер окончательно стих.

Фрайя в человеческой ипостаси закончила чертить руны на высокой глыбе, торчащей рядом с обрывом. Это был далеко не совершенный менгир, но свою задачу он выполнить должен был.

– Держитесь под прикрытием чар, а еще лучше за камнем, пока степняки не врежутся в барьер, – тихо прошептала она стоящим рядом Инес и Кристиану.

Шум водопада и влажный воздух до сих пор позволяли им оставаться незамеченными. Около часа назад они подлетели к скале внизу и очень долго ползли вверх по склону. Когда они оказались на вершине, оказалось, что ни Нарана, ни братьев Октая, ни Руланда с Тейменом нигде видно не было. У изгиба реки впереди стояли только Хаган, Райхан, Октай и Ливен, замаскированный под женщину.

Когда Инес запаниковала, не увидев свою пару, Фрайе пришлось объяснить, что эти степные драконы умели ставить удивительные пологи. Поэтому груда странно наваленных камней за излучиной реки, скорее всего, и были ее Тейменом и остальными драконами.

Убедившись, что их появление осталось незамеченным, Фрайя начала создавать менгир из ближайшего валуна, за которым они и спрятались. Насыщенный влагой воздух и отсутствие ветра позволяли скрыть магию, которую она вкладывала в камень. Инес и Кристиан внимательно следили за небом и друзьями, чтобы быть уверенными, что никто не почуял их присутствия и не застанет их врасплох.

Вскоре тяжелые дождевые облака разорвали крылья двух дюжин драконов, и Фрайя похолодела от страха. Их друзья и близкие оказались в меньшинстве. Значительно.

Инес тихо захныкала и села на камни, задрожав. В ее темно-серых глазах стояли слезы, когда она смотрела на то, как бросились друг на друга степные и горные драконы.

Фрайе пришлось зажать рот руками, чтобы не зареветь, когда бросившийся в атаку Хаган буквально за считаные минуты убил четверых драконов. Этот пепельный степняк был смертоносно опасен. Она еще никогда не встречала никого, кто был бы сильнее него. Даже Маркус не смог бы сравниться с ним.

Когда на Хагана разом напали трое, Фрайя с трудом сдержала вскрик. Каким бы сильным он ни был, но одновременно с тремя драконами не смог бы справиться никто. Боль пронзила плечо, когда Кристиан едва не вывихнул ей руку, останавливая ее в шаге от скрывающего их полога. Он шикнул на нее, напомнив, что они должны были оставаться за менгиром.

Вот только Фрайя больше не собиралась прятаться. Она видела, как мощные хвосты степняков сломали ребра ее пары, видела, как когти врагов распороли его бока и крылья, видела, как истощилось его пламя, когда вместо него из пасти брызнула кровь.

Сменив ипостась, Фрайя закрыла глаза и заурчала песнь гор. Хвост отмерял ритм ее сердца, подстраивая сердцебиение в такт пульсации крови земли глубоко в недрах скал. Пламя жаром прокатилось по венам, и ее магия через когти заструилась в камень под ногами. Ее кровь превратилась в вязкую лаву, призывая горы откликнуться и помочь.

До слуха донесся рык Инес. С губ Кристиана сорвалось проклятие, и зашуршал меч, вытаскиваемый из ножен. Рев врагов прокатился над скалами, и ему вторил отчаянный зов ее пары.

Фрайя открыла глаза и поймала взгляд Хагана, преисполненный отчаяния. Он распахнул пасть, когда вражеский хвост врезался ему в бок, доламывая сломанные ребра. Хаган упал на землю, и Фрайя подарила свое дыхание горам.

Скалы содрогнулись. Оглушительный грохот прокатился над ними, отразился эхом от склонов, и мелкие камушки под ногами запрыгали в сторону забурлившей в агонии реки.

Очередной выдох, и глубокая широкая трещина пролегла между отчаянно сражающимся с пятью противниками Руландом и поющей для гор Фрайей. Где-то между ними летели семь степных драконов.

Один оказался быстрее, первым преодолев разлом. Степняк на полной скорости врезался в защитный барьер. Заревев от боли, когда его магия вошла в резонанс с магией, подаренной менгиру, дракон упал на землю, где встретился с убийственной мощью хвоста Инес.

Фрайя выдохнула в последний раз. Лава выплеснулась вверх из трещины и забурлила, жаром плавя мир вокруг. Река иссякла, превратившись в шипящее облако раскаленного пара.

– Сейчас, Кристиан, – прошептала она и обессиленно оперлась руками о скалы, сменив ипостась.

Все внутри нее застыло от онемения, и она с трудом воспринимала реальность вокруг. Вязкая кровь пульсировала в ушах так редко, и дышать было так сложно.

Кристиан открыл яйцо дракона – артефакт, лишающий крыльев и гасящий пламя. Фрайя практически не ощутила, как магия в ее крови погасла – настолько тусклой она была из-за истощения.

Крики падающих в человеческой ипостаси драконов огласили горы. Мужчины плюхнулись в лаву и истошно заревели. Троим повезло упасть на скалы рядом с Инес и Кристианом, которые выскочили им наперерез. Раздался звон металла, и Фрайя мучительно застонала, заставляя себя встать на ноги. Она должна была помочь им, должна была сражаться, если хотела, чтобы ее друзья и родные выжили.

С трудом поднявшись, она достала меч из ножен, молясь ветру и пламени, чтобы пальцы не разжались от слабости. Совсем рядом с ней кто-то появился, и вонь врага коснулась онемевших органов чувств. Фрайя развернулась и в последний момент отвела удар набросившегося на нее степняка.

Приземистый мужчина что-то прорычал, но в ушах гулко пульсировала кровь, поэтому Фрайя не расслышала его пламенную речь, краем сознания отмечая тлеющие в желто-коричневых глазах искры. Ее руки задрожали, когда следующий удар степняка оказался слишком силен. Она была слишком слаба, чтобы сражаться на равных с драконом. Создание разлома так, чтобы он не навредил ее друзьям и паре, и наполнение его лавой отняли у нее слишком много сил.

Фрайя всхлипнула и попыталась ударить степняка ногой в бедро, чтобы заставить его отступить. Ей с трудом удавалось удерживать меч, не то что махать им. Промахнувшись, она споткнулась сама, потеряла равновесие и упала, больно ударившись ладонями о каменистую землю. Степняк занес над ней меч, но вдруг захрипел, захлебываясь кровью, и рухнул рядом, уткнувшись лицом в камни.

Кристиан вытащил меч из его спины и подхватил Фрайю под руку, поднимая на ноги. Он что-то прокричал. К нему подбежала Инес и кивнула. Кристиан закрыл яйцо, и магия вернулась к драконам, прокатившись пламенем по венам и коже. Вот только Фрайя была настолько истощена филигранным управлением кровью земли, что едва ли почувствовала изменения.

Инес подхватила ее лапами под мышки и подняла в воздух. Фрайя могла только смотреть, как под ней промелькнул широкий разлом с застывающей лавой, в которой тлели остатки тел врагов. Сама она не сумела бы сменить ипостась, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Ее пламя едва тлело в сердце.

Инес мягко опустила ее на скалы и легла рядом с ней. С ее загривка спрыгнул Кристиан и бросился с мечом на двух драконов, которые наседали на Руланда и едва живого Теймена. Октай добивал последнего врага рядом с собой.

Раздался рев пламени, и ему вторил злорадный смех Кристиана. Оберег, созданный Фрайей, успешно защитил жизнь мужа ее подруги. Она подняла голову, наблюдая, как зачарованный металл его меча соприкоснулся с коричневой шкурой дракона и без труда пробил роговые чешуйки, практически отрубив лапу. Степняк взревел от боли и недоверия, отшатнулся от нападающего на него человека и нанизал себя на длинные рога Руланда. Темно-аметистовый дракон стряхнул с себя труп врага и обессиленно упал перед Кристианом.

Инес заревела и взмахнула хвостом, опуская его на спину степняку, который пытался загрызть лежащего на боку и отбивающегося от него лапами Теймена. Враг захрипел, когда мощный удар сломал его поясничные позвонки. Он отшатнулся от аквамаринового дракона и упал, когда задние лапы отказали. Теймен бросился на него, не позволяя ему прийти в себя, и распорол его горло клыками и когтями. Последний из вражеских драконов умер.

Фрайя поднялась, пошатнувшись, и на неслушающихся, онемевших ногах подбрела к неподвижному Хагану, выронив меч где-то по дороге. Ее темно-серый пепельный дракон неподвижно лежал на животе, разметав разорванные крылья, и… не дышал.

Сердце застыло в груди, и она заорала. Упав перед Хаганом на колени, Фрайя вспыхнула белоснежным целительным пламенем и обхватила его голову. Она не могла опоздать! Еще не было слишком поздно! Хаган был самым сильным драконом, никто не мог сравниться с ним. Он не мог умереть...

Взмолившись всем богам, Фрайя прижала холодную морду к своему животу. Откуда-то из-за спины донесся отчаянный рев Руланда, но она отметила его краем сознания – все ее мысли были заняты тем, что она не могла позволить своей паре умереть. Никто не мог отнять его у нее. Она любила его. Он был ей нужен. Она не хотела жить в этом мире, если в нем не будет Хагана. О боги, ветер и пламя, пожалуйста.

Горячие слезы текли по щекам, падали на темно-серую шкуру неподвижного дракона и скатывались на дрожащие скалы. Пальцы до боли впивались в жесткие выпирающие пластины на его подбородке. Руки царапались о кончики острых длинных клыков. Ее магия пресыщала воздух, но его ноздри не шевелились. Белоснежное целительное пламя отказывалось перетекать на него, отказывалось исцелять. О боги, пожалуйста… Он не мог умереть! Просто не мог…

Фрайя закричала, когда ее сдернули с Хагана и потащили в сторону. Она забрыкалась, попробовала сменить ипостась и не смогла. В отчаянии повернув голову, она заглянула в грустные глаза Октая, в которых застыли непролитые слезы. Он покачал головой.

Фрайя зарычала, укусила мужчину за удерживающую ее руку и, когда Октай от неожиданности выпустил ее, бросилась обратно к Хагану. Избежав бросившихся ей наперерез Нарана и Герея, она снова упала перед мордой своей пары. Раздвинув его губы и выдохнув в них белоснежное целительное пламя, Фрайя отдала ему свою жизнь. Она была ей не нужна, если в ней не будет его.

Тело содрогнулось. Холод растекся от сердца по венам, вымораживая каждую клеточку тела, и мир вокруг начал меркнуть. Тьма накрыла давящей тишиной и пустотой. Руки безвольно упали вдоль боков, и лоб опустился на драконью морду. Дыхание обожгло горло и застряло в нем комом, не добравшись до легких.

Мягкая шкура, касающаяся ее шеи, накалилась, и пряный выдох со вкусом хвои и розмарина стал последним, что почувствовала вдохнувшая в последний раз Фрайя.

Глава 14

Теплое солнце середины весны играло лучами на широкой реке, вдоль которой растянулась двухтысячная армия степного народа, возвращающаяся домой. Пряно пахнущий молодой травой ветер волнами прокатывался над степной равниной. Далеко у горизонта появились вершины Пепельных гор.

Хаган пришпорил коня, стремясь нагнать голову колонны прежде, чем Октай поведет своих людей в родные земли. Соловой конь закусил узду и понесся вперед, опережая ветер. Воины не успевали выказать почтение хану, поэтому уже в спину летели их приветствия.

– Хэй! А я уж думал, ты не появишься, – задорно прищурился Октай и поднял голову к небу, вдыхая полной грудью. – Чуешь? Домом пахнет.

Хаган прищурился, наслаждаясь знакомыми травянистыми ароматами в воздухе. Пока Пепельные Степи скрывались за высокими холмами, но ветер уже приносил запах ковыля.

Позади раздался стук копыт, и два быстроногих боевых коня подбежали к возглавляющим армию ханам. Герей и Кирам остановились рядом со страршим братом, готовые отправиться домой.

Хаган посмотрел на младшего из рода Батар и не сдержал улыбки, ощущая гордость за него. За год в походе Кирам сильно повзрослел и возмужал. Тридцатипятилетний дракон больше не выглядел мальчишкой, который совсем недавно встретил совершеннолетие. Война, оставшаяся позади, заставила его стать сильным и сознательным драконом, который ценил не только свою жизнь, но и знал цену чужой. На личном примере прочувствовал, что значило иметь рядом с собой готовых сражаться за тебя родных и друзей.

Октай поднял руку, выпуская ленту пламени в воздух. Его мирзы закричали, перестраивая войско. Герей и Кирам выехали вперед и помахали на прощание Хагану. Отвернувшись, молодые князья поскакали вперед. Тысячное войско устремилось следом за ними, направляясь на юг к родным равнинам.

– Встретимся в первый день лета, – Октай положил руку на плечо Хагана и улыбнулся.

Он сжал его ладонь в ответ и согласно кивнул.

– Пусть ветер будет благосклонен к тебе, Октай.

Друг помахал рукой и галопом помчался рядом со своими воинами. Через неделю они доберутся до дома и встретятся с семьями, которые заждались их. Это, пожалуй, был один из самых длинных и тяжелых походов, с которыми им пришлось столкнуться за их долгую по человеческим меркам жизнь.

Хаган пришпорил коня, поднимая руку и подавая сигнал своим воинам. Из-за спины раздались приказы мирз. Топот вышедшей в галоп тысячной армии сотряс землю, и воины устремились вперед, спеша добраться до дома. Не имело значения, что им предстояло двигаться больше пяти дней по равнинам, прежде чем они доберутся до берегов Пепельного моря – дорога домой всегда проходила легче и быстрее.

Армия перевалила через высокий холм, и бескрайний простор серого ковыля протянулся с севера на юг, на востоке теряясь за холмами, за которыми синели горы. Копыта лошадей застучали по тракту, который соединял два крупнейших ханства, и дорога пошла бодрее.

– Хаган!

Он обернулся и улыбнулся подъезжающим к нему всадникам. Наран и Райхан остановились рядом и, сверкая задорными искрами в глазах, оглянулись назад.

На высокой кобыле-ранде игреневого цвета величественно восседала самая красивая девушка, которую только можно было найти на всем Дрэмоне. Смуглая кожа цвета цветочного меда экзотически выделялась на фоне желтоватых лиц степного народа. Густые черные волнистые волосы, заплетенные в сложные косы и распущенные ниже лопаток, игриво развевал ветер. Глаза цвета снежного обсидиана восхищенно смотрели по сторонам.

Одетая в дорожное платье, принятое в южных королевствах, Фрайя поравнялась с мужчинами, возглавлявшими скачущую вперед армию. Улыбнувшись им, она мило покраснела, отчего ее смуглые щеки приобрели волнительный бордовый оттенок.

– Пожалуйста, скажите мне, что Пепельные Степи называются так не потому, что на них растет серая трава, – с трудом сдерживая смех, крикнула она, чтобы заглушить стук копыт.

– Это ковыль, – посмеялся Хаган.

Он подвел коня ближе к ранду своей пары. Игреневая кобыла захрапела на него, но с темпа не сбилась. Хаган протянул руку и сжал ладонь девушки, удерживающую поводья.

– До дома осталось всего ничего. Отсюда начинаются Пепельные Степи и владения моего ханства.

– Скорее бы добраться, – улыбнулась она и фыркнула дымом. – У меня уже все, что ниже спины, отбито за три месяца в седле.

Наран и Райхан оглушительно захохотали. Фрайя густо покраснела и опустила голову, поджимая губы. Хаган и сам с трудом сдержал улыбку, бросая на братьев укоризненный взгляд за то, что смутили его пару. Они его проигнорировали, обмениваясь между собой неразборчивыми шуточками. Мирзы, скачущие позади хана, его пары и князей, в отличие от последних, сдерживали улыбки, стараясь сохранить невозмутимые выражения на лицах, но Хаган слишком хорошо знал своих полководцев. Для тех, кто привык жить в седлах, ее комментарий действительно был слишком забавным.

Хаган посмотрел на девушку и нежно улыбнулся ей. Фрайя смущенно улыбнулась в ответ и отвернулась, глядя вперед. Ее пальцы намертво вцепились в поводья кобылы с темно-рыжей шкурой и светло-серой гривой, которая доказала, что ее порода действительно была уникальна, без труда поддерживая темп выносливых степных боевых лошадей. Когда-нибудь нужно будет вместе с Маркусом посетить песчаных драконов и закупить стадо из нескольких десятков рандов.

Хаган поднял голову к небу и мысленно возблагодарил всех богов этого мира, ветер и пламя за то, что указали ему путь, который не просто позволил ему спасти потерянную дочь его сестры и узнать правду, но и привел его к истинной паре. Он будет хранить ее и оберегать от всех бед. Ее жизнь никогда не будет наполнена болью, горечью или страхом. Он позаботится об этом.

Год назад он практически потерял ее. Больше он такого не допустит.

Хаган опустил голову, устремляя взор туда, где тракт переваливал через очередной холм.

В день, когда они недооценили трусость и подлость Аббинкса и столкнулись с двумя дюжинами драконов, Хаган должен был умереть. Девять драконов, какими бы умелыми воинами они ни были, не могли справиться с противником, превосходящим их числом практически в три раза. И пепельные, и горные драконы прекрасно понимали, что были обречены, но продолжали биться до последнего всплеска пламени в крови.

Хагану сказали, что он забрал жизни пятерых, прежде чем враги сразили его. Все, что помнил он сам, это то, как его пара появилась там, где ее не должно было быть, и пробудила горы.

По рассказам друзей, трое степняков сгинуло в лаве, когда Кристиан, который ослушался приказа и привел дракониц на поле битвы, раскрыл артефакт. Мужчина-человек сразил двоих драконов, в то время как Инес добила того, кто налетел на границу менгира, созданного Фрайей, и убила еще одного из преодолевших разлом в скале. Затем они закрыли яйцо и вмешались в бой, помогая Руланду и Теймену добить оставшихся врагов.

Октай, справившийся с тремя противниками в том бою и сильно раненный, первым бросился спасать младших братьев, своих и Хагана, которые пали в первые минуты боя, покалечив пятерых врагов. Ливен защищал их во время всего боя, пока его не сразили четверо. Только своевременное вмешательство Октая позволило сохранить жизнь горному дракону.

Всего этого Хаган не видел и не слышал. Он лежал на содрогающейся земле и чувствовал, как с кровью, сочащейся из ран и пасти, из него утекала жизнь. Пробитые раздробленными костями легкие не работали, и смертная пелена быстро накрыла сознание. Стало невыносимо холодно, когда кровь застыла в венах лавой, останавливая кровоток. Сердце дрогнуло, и мир окончательно померк.

Текущая по кончику морды обжигающе горячая слеза стала последним, что запомнил Хаган перед тем, как встречающий его мир по ту сторону горизонта вспыхнул в яркой вспышке белого цвета.

Сладкое пламя со вкусом карамели и бергамота ворвалось в пасть, раскаляя кровь и запуская сердце. Гулкий удар сотряс тело, возвращая к жизни. Жар прокатился по венам, и магия начала выжигать раны, сращивать раздробленные кости, восстанавливать разорванные внутренние органы.

Когда сознание полностью вернулось к нему, позволяя в полной мере осознать происходящее, Хаган вскочил на лапы, заревев от ужаса. Только одно могло воскресить умирающего дракона – целительное пламя, ценой которому была жизнь. Жизнь его истинной пары.

Его Фрайя лежала на руках его пылающих белоснежным целительным пламенем братьев и едва дышала. Наран и Райхан оба отдавали ее бесчувственному телу свою жизненную энергию. Хаган тогда впервые за все время увидел, как по щекам его младших братьев текли слезы.

Он бросился к ним, чтобы спасти свою пару, но Октай успокоил его пламя, заставив сменить ипостась. После Руланд и Теймен крепко держали его, игнорируя все отчаянные попытки вырваться, умоляли не вмешиваться, иначе это никогда не закончится, пока он и Фрайя оба не умрут, пытаясь спасти друг друга. Той же смертью, какой погибли многие горные и ледяные драконы за годы Столетней войны. Они исцеляли друг друга, не оглядываясь на цену, и не могли смириться с потерей близких, пока не становилось слишком поздно.

Сколько длилось исцеление драконицы, отдавшей жизнь за свою пару, Хаган не знал. Все, что он видел, это как слезы его братьев падали на побледневшую смуглую кожу удивительной красавицы. Он бился в руках друзей, пытался добраться до нее, не слыша их слов, игнорируя угрозы.

В миг, когда Фрайя вдохнула полной грудью, Хаган обессиленно упал на колени и взревел так, что заглушил грохот содрогающихся от землетрясения гор. Его пара выжила. Она не ушла за горизонт, обменяв свою жизнь за его. Боги вернули ему ее, даровав им еще один шанс.

Хаган подхватил безвольное тело своей бессознательной возлюбленной и крепко прижал к груди, чувствуя ее уверенное сердцебиение и едва тлеющее пламя. Наран уткнулся в его плечо лбом и прошептал, что лично убьет, если старший брат вздумает снова провернуть трюк со смертью. Райхан просто нервно смеялся, смахивая слезы с щек и икая.

Его младшие братья спасли жизнь Фрайи, поделившись своей. Никто из них не знал, сколько теперь было отмеряно снежно-обсидиановой драконице на этом свете. Хаган поклялся себе и богам сделать все от него зависящее, чтобы они прожили друг с другом как можно дольше, чтобы ее жизнь была наполнена счастьем и любовью, чтобы она больше никогда не чувствовала себя одинокой, и ее окружала большая и дружная семья.

– Ты чего такой грустный? – нежный голос Фрайи ворвался в его горькие воспоминания, и Хаган вздрогнул, возвращаясь в реальность.

– Все хорошо, моя сладкая красавица, – он любяще улыбнулся ей и потянул за поводья, замедляя коня.

Как бы ему ни хотелось, но прибыть домой раньше, чем через три дня, они все равно не смогут, даже если будут гнать коней галопом без передыха.

*

Хаган остановился на вершине холма и счастливо улыбнулся. Лента тракта уходила вниз, теряясь в высокой траве. Далеко впереди сверкало крышами родовое гнездо. Вокруг него раскинулось стойбище юрт, белея крышами в лучах полуденного солнца.

Задорно улыбающийся Райхан подъехал к нему и подмигнул. В руке брат удерживал повод игреневой кобылы. Ее хозяйка сидела в седле с недовольно поджатыми губами. Пол-лица Фрайи закрывала непроницаемая повязка.

Армия степняков остановилась за спинами хана, его пары и молодого князя. Мирзы тщетно сдерживали улыбки, поглядывая на девушку с завязанными глазами. Из-за их спин доносился воодушевленный шепоток воинов. Настроение у всех зашкаливало – до дома осталось всего несколько минут.

– Неужели это так обязательно? – в очередной раз возмутилась Фрайя и подняла голову, пытаясь подсмотреть.

Райхан свое дело знал, поэтому повязка надежно скрывала от нее окружающий мир. Брат снова посмеялся, глядя на тщетные попытки девушки. Она возмущенно фыркнула дымом в его сторону.

Хаган подъехал к ней, нежно развернул ее лицо к себе и аккуратно снял повязку.

– Добро пожаловать домой, Фрайя.

Она обернулась и распахнула рот. Ее глаза засверкали от восхищения, и на щеках растекся волнительный румянец.

– Какая красота! – благоговейно прошептала она и даже привстала в стременах.

Взгляд ее прекрасных миндалевидных глаз скользнул по серому ковылю и устремился к пляжу с черным песком. Свинцовые волны Пепельного моря накатывали на берег и шуршали пеной, оставляя за собой зеркальную гладь, в которой отражалось облачное небо. Бухта с одной стороны переходила в степь, а с другой упиралась в отвесные склоны невысокой горы. Несколько скал уходили далеко в море, напоминая спинной гребень степного дракона.

Неподалеку от подножия горы на берегу моря расположилось гнездо. Дворец с белыми стенами и позолоченными загнутыми крышами раскинулся на границе серой степи и черного песка. Многочисленные сады красочно цвели вокруг одноэтажных домов. Центральные ворота были открыты, и у них собралась встречающая процессия.

Хаган остановил коня и легко соскочил на землю. Поправив плащ, он подошел к Фрайе прежде, чем она успела спешиться, и спустил ее из седла, передавая смущенно засмеявшуюся девушку под защиту Райхана. Она недоуменно посмотрела на них, и с ее лица мгновенно исчезла улыбка, сменившись тревогой. Хаган шепнул ей, что все было хорошо и не стоило бояться. Райхан кивнул, подходя ближе к ней, готовый оберегать пару старшего брата даже от иррациональных страхов.

– Хаган-хан, добро пожаловать домой, – приземистый старик вышел вперед и почтительно склонил голову в приветствии. – Мы тебя заждались.

– Я счастлив вернуться домой, Тургэн-князь. Рад, что ты в добром здравии, дядя, – Хаган уважительно склонил голову перед стариком.

Седой дракон, который доживал свои последние годы, и чье пламя практически погасло, засмеялся и отошел в сторону, любопытно поглядывая ему за спину.

Райхан переступил с ноги на ногу и взял напрягшуюся Фрайю за руку. Хаган едва уловимо кивнул брату, благодаря за заботу. Наран поймал его взгляд, пока он приветствовал остальных членов своей немаленькой семьи, и подмигнул, заверяя, что выполнил указание.

Хаган едва не выдохнул вслух. Ему бы не хотелось, чтобы Фрайя столкнулась с драконицами-невестами, которые оставались во дворце дожидаться его возвращения. Наран был отправлен домой три дня назад, чтобы избавиться от них до прибытия остальных.

Признаться честно, Хаган совершенно забыл о том, что его дома ждали невесты. Единственная, кто его волновала, ехала подле него с далекого запада. Если бы братья не напомнили ему, то первое впечатление Фрайи о новом доме было бы испорчено. Хагану этого совсем не хотелось. Он хотел, чтобы Фрайя полюбила его гнездо. Хотел, чтобы она не тосковала по логову, оставшемуся на другом конце света.

Хаган обернулся и протянул ей руку, приглашая подойти к себе. Фрайя смущенно улыбнулась и шагнула вперед, выпуская поддерживавшую ее ладонь Райхана. Ее нервно подрагивающие пальцы легли в его руку, и Хаган крепко сжал их, заверяя, что все было хорошо.

– Позвольте представить вам мою истинную пару, – объявил он, обращаясь к своим многочисленным родственникам, собравшимся встретить его у ворот. – Фрайя из рода Хольст.

– Святые ветра, – прошептала мать и всплеснула руками. Оттолкнув с дороги своего брата, она подбежала к Фрайе и крепко обняла девушку.

Фрайя сдавленно охнула и уставилась на Хагана. Он едва не засмеялся, видя искреннюю панику в ее глазах. Похоже, она до сих пор не привыкла к тому, что степные драконы, по крайней мере, пепельные, были очень тактильными созданиями.

– Ох, девочка, ты такая красивая, – засмеялась мать и отстранилась от Фрайи на вытянутых руках, разглядывая ее.

Мгновенно стала видна заметная разница в их росте. Горная драконица оказалась на полголовы выше матери Хагана, хотя последняя была далеко не самой низкой степнячкой.

– Меня зовут Алтан, – представилась мать, любуясь парой своего сына.

– Очень приятно, – Фрайя умудрилась присесть в низком реверансе, даже когда ее плечи сжимали пальцы пожилой женщины.

Мать озадаченно хмыкнула и выпустила ее. Посмотрев на Хагана, она смутилась.

– У них совсем другие обычаи, мама, – пожал плечами он и утянул Фрайю в свои объятия.

Девушка сразу расслабилась, доверчиво прижимаясь к нему.

– Мы так и будем у ворот стоять? – широко улыбнулся еще один дядя – старший брат матери. – Идемте в дом. Все давно готово к вашему прибытию. Наран тут навел порядок, – Хайдар подмигнул. – К глубокому сожалению Таира.

Самый младший брат Хагана возмущенно дохнул дымом на хохочущего пожилого дракона и обнялся с Райханом, который тут же потащил его вперед, что-то рассказывая вполголоса.

– У тебя такая большая семья, – едва слышно прошептала Фрайя, еще крепче прижимаясь к Хагану, когда он повел ее через ворота в сад, который цвел перед главным зданием дворца. – Их здесь не меньше тридцати.

– Да, – он нежно коснулся губами ее виска, наслаждаясь ароматом ее кожи. – Сестры с детьми тоже прилетели. Те двое светловолосых и светлоглазых драконов – их пары. Они близнецы.

– Я никогда не видела столько пожилых драконов, – совсем тихо прошептала Фрайя, рассматривая Алтан, ее двух братьев и Тургена – брата отца Хагана.

– Только им не говори, что они пожилые, – шепотом посмеялся он.

– Нет конечно! – она возмущенно фыркнула на него дымом.

Хаган прикусил ее за полукружие уха. Фрайя вздрогнула и смущенно засмеялась. Эта упрямая драконица все никак не могла отучиться от дерзкой привычки фыркать на него дымом, а в драконьей ипостаси она еще и постоянно щелкала на него зубами. Как бы Хаган ни боролся с этим, пытаясь объяснить ей, что со своей парой, а тем более с ханом и старшим рода, вести себя подобным образом было не положено, но, похоже, она решила делать это специально. Честно признаться, где-то глубоко внутри души, это забавляло и его тоже, но он уже давно не был молодым драконом, чтобы дурачиться без оглядки на занимаемое положение.

– Мне ты в открытую заявила, что стошестидесятилетний дракон – это старик.

Фрайя прыснула со смеху и оступилась, споткнувшись о выступающий камень в саду. Хаган вовремя подхватил ее, не позволяя упасть. Несколько из его родственников недоуменно обернулись.

– И поэтому ты тянул больше полугода, чтобы сказать мне, сколько тебе на самом деле лет, – широко улыбнулась она и закинула руки ему на плечи. – В твою защиту ты нисколько не похож на мужа Оливии.

Ее горячие губы накрыли его, и ее сладкое дыхание взорвалось на языке карамелью и бергамотом. Хаган притянул ее к себе еще ближе и отпустил собственное пламя на волю. Фрайя застонала от его ласк, нежась в его объятиях.

Откуда-то издалека донеслись смеющиеся голоса Нарана и Райхана, призывающие всех расходиться, ибо нечего тут глазеть. Задорный шепот матери и сестер сменился хохотом Таира и других пожилых драконов. Затем голоса наконец стихли. В саду у главного дома Хаган и Фрайя остались одни.

– Я думаю, мы пропустим общий обед, – выдохнул дымом он, утопая в снежно-обсидиановых глазах своей пары. – Мне не терпится увидеть тебя на моем ложе.

Ее щеки волнительно потемнели, и вокруг расширившихся зрачков засверкали яркие искры. У улыбающихся губ заклубился дым.

– А мне не терпится помыться в нормальной ванне, – доверительно прошептала она и прижалась губами к его шее.

Это только еще сильнее распалило огонь в его крови.

– Тогда идем скорее. Увидеть тебя в моей купальне мне не терпится еще больше, – засмеялся Хаган и потащил хихикающую девушку за собой, направляясь на свою половину дворца.

***

Утреннее солнце согревало щеки поднятого к небу лица. Теплый ветер, пряно пахнущий луговыми травами и горечью моря, ласкал кожу и играл с волосами. Пенистые волны разбивались о скалы и прокатывались по пляжу, зарывая голые ступни в черный песок.

Фрайя стояла на берегу Пепельного моря и не могла сдержать счастливой улыбки. Это было самое прекрасное место во всем свете! Даже белоснежные пляжи Южного моря у подножия Андароских гор, где расположилось логово Маркуса, меркли по сравнению с ним.

Фрайя тихо посмеялась и обхватила себя руками. Нет, самым прекрасным здесь все же было не свинцовое море, не черный пляж и не теплые горы, а экзотически красивый степной дракон с темно-серыми глазами и серебристо-пепельными волосами. Хаган стал смыслом ее жизни, и она не могла представить себе ни дня без его жарких объятий или нежных поцелуев.

Первую неделю после возвращения во дворец Хаган не выпускал ее из своей спальни. Их день начинался и заканчивался на огромном ложе, которое, наверное, могло вместить дракона в драконьей ипостаси. Из высоких, от пола до потолка, окон в спальню влетал теплый ветерок и играл с воздушным тончайшим пологом, который имел больше декоративное, нежели практическое значение. Скользя по раскаленной коже влюбленных драконов, он не мог остудить жара, что излучали их тела.

Время от времени они перемещались в просторную ванную комнату, которая называлась «купальня» и больше напоминала открытую беседку с цветущими кустами вместо стен. Хотя и стены там имелись – Фрайя в этом убедилась под истерический хохот Хагана. Вместо привычной ванны, в купальне находилось углубление в полу с теплой водой, похожее на бассейн, хотя и без фонтана. Зато имелся небольшой водопад, сложенный из красивых разноцветных камней.

Пока Хаган и Фрайя проводили время в купальне или в большом обособленном от остального дворца саду, прислуга убиралась в спальне и уходила, оставляя для них завтрак, обед и ужин.

Фрайя не могла насытиться любимым драконом и была безумно благодарна Хагану за то, что он тоже не спешил принимать управление над своими землями. Его младшие братья любезно подарили им время наедине, забрав правление на себя.

К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается, поэтому через неделю после возвращения Хагану пришлось вмешаться, чтобы разрешить конфликт между мирзами – полководцами ханства. Зато у Фрайи появилось время познакомиться с его родственниками.

Его мать Алтан оказалась удивительно заботливой и любящей драконицей. Она охотно помогала Фрайе знакомиться с местными традициями и терпеливо обучала языку степных народов. Сестры Хагана были немного стеснительными, но строгими по отношению к своим детям, которые целыми днями резвились во дворце дяди, пока они все вместе гостили у него. Как поняла Фрайя, отцы не позволяли детям бесноваться в стенах их собственного гнезда, но Хаган закрывал на это глаза. Так что пятеро маленьких драконят носились по всему дворцу, внося хаос везде, где появлялись.

Фрайя засмеялась, вспоминая, как и сама внесла хаос в разложенную по полочкам жизнь Хагана. Знакомя ее с гнездом, он привел ее в свою сокровищницу. Когда Фрайя увидела, что все драгоценные камни и монеты были сложены в идеально заполненные до краев сундуки, доспехи и оружие висели на идеально расставленных манекенах, а украшения лежали идеально в ряд под стеклом витрин, она очень долго вглядывалась в лицо недоумевающего степного дракона.

Когда она спросила, можно ли ей хозяйничать в сокровищнице, Хаган не задумываясь кивнул, напомнив, что она была его парой, а значит, все это принадлежало и ей тоже. В следующий миг по всему дворцу прокатился возмущенный рев степного дракона, эхом дробясь в коридорах.

Фрайя сменила ипостась в огромном хранилище, расположенным под хозяйской половиной дворца, и перевернула все сундуки с драгоценными камнями и монетами. Сокровища рассыпались по полу, пока она отбрасывала опустевшие ящики к стенам и пыталась ускакать от разгневанного дракона.

Всего за несколько минут Хаган поймал ее и придавил к полу, засыпанному драгоценностями, но со своей задачей Фрайя справилась.

– Раскинь крылья, – она прошептала ему тогда, нежно касаясь носом его морды. – Ляг на них, почувствуй, как они зовут тебя, как успокаивают твое пламя.

Хаган недоверчиво прищурился, но лег рядом с развалившейся на сокровищах Фрайей. Разложив широкие темно-серые с черным узором крылья, он скрыл под ними и ее, и сверкающие драгоценными камнями в свете магических светильников золотые горы. Шумно выдохнув дымом, Хаган удивленно улыбнулся и расслабился.

Фрайя знала, что он ощущал, как его драконья сущность успокаивалась. Степные драконы пусть и не чуяли зов металла так же сильно, как и горные, а драгоценные камни вообще не взывали к ним, но сокровища земных недр все равно манили их. Единственный способ успокоить жадное пламя заключался в том, чтобы полежать на дарах природы, почувствовать их каждой частичкой своей сущности, подарить им свой запах.

Когда дверь в сокровищницу резко распахнулась и внутрь вбежали перепуганные Наран, Райхан и Таир, Фрайя всерьез переживала, что Хаган спалит их. Мощный темно-серый дракон вскочил на лапы и грозно зарычал на смутившихся братьев, посмевших нарушить его блаженную негу. Разъяренный, он был готов защищать свои сокровища даже от родных. К счастью, Хаган быстро пришел в себя, успокаиваясь.

Увидев ошарашенные выражения на лицах степных драконов, когда их глаза скользили по хаосу, в котором валялись на полу их некогда тщательно уложенные в сундуки сокровища, Фрайя не сдержалась и заливисто рассмеялась, кувыркаясь на золотых горах, как кошка. Хаган возмущенно дохнул на нее дымом и прикусил за губу. На что она просто щелкнула зубами, довольно щурясь. Она знала, что он не злился на нее.

Хаган сменил ипостась и заявил, что гора остается. Когда его братья попытались узнать почему, он промолчал и потянул Фрайю за рог. Захлебываясь дымом от вспыхнувшего в ней желания, она тоже сменила ипостась и, не в силах перестать смеяться, побежала за своим степным драконом, решительно направляющимся в сторону их спальни. Хаган раскрыл для себя незнакомые стороны собственной драконьей сущности, и Фрайя была не против разделить с ним его пламя, которое жадно разгорелось в его душе, отвечая на зов сокровищ.

– Здесь так красиво, – раздался тихий голос за спиной, и Фрайя резко обернулась.

Инес широко улыбнулась и подняла лицо к небу, наслаждаясь горьковато-соленым запахом моря. Ее платье, типичное для северных королевств, развевалось на ветру, и драгоценные аквамарины сияли в лучах солнца на длинном поясе, одеваемом на торжества. Пепельные волосы были собраны в красивые косы по бокам головы.

– Я так соскучилась! – засмеялась Фрайя и поспешила к подруге, утопая босыми ногами в мокром черном песке. Так и не дойдя до нее, она застыла и громко закричала от восторга, не веря своим глазам.

На черный пляж спустились Ида и Розалин. Серебристо-яшмовая и янтарная драконицы сменили ипостаси и бросились к ней. Крепко обняв плачущую от счастья Фрайю, они вдруг отстранились. Рот Иды ошарашенно открылся, и на щеках вспыхнул яркий румянец. Розалин засмеялась и звонко чмокнула Фрайю в щеку.

– Поздравляю! – Розалин крепко сдавила ее в объятиях и обернулась, подмигнув подошедшей к ним Инес. – Похоже, ты не единственная, кто огорошил нас новостями по дороге сюда.

Фрайя внимательно посмотрела на Инес и принюхалась. От нее пряно пахло Тейменом и нежным, теплым, солнечным ароматом, который появлялся, когда драконицы беременели. Глаза опустились на ее живот, и Фрайя только сейчас заметила, что он слегка характерно округлился. Она была беременна!

Инес крепко обняла застывшую Фрайю и засмеялась, утыкаясь носом в ее плечо.

– Я так за тебя счастлива, – прошептала она и шагнула назад, осматривая ее, одетую в темно-синий с золотой вышивкой халат, который было принято носить в степях. – Когда вы узнали?

– Хаган еще не знает, – смутилась Фрайя и улыбнулась подругам. – Он уехал позавчера вечером, а я заметила изменение аромата только сегодня утром.

Она неосознанно положила ладони на свой пока еще плоский живот, и нервная дрожь прокатилась по телу. Фрайя сама не до конца верила, что ветер и пламя благословили их так скоро. Они были вместе меньше года, а она уже смогла забеременеть.

Пламя пробежало по венам от волнения, и приятное незнакомое тепло зажглось крохотной искоркой в ее утробе, отвечая. Фрайя прикрыла глаза и прислушалась к новым ощущениям внутри себя. Малыш пока еще был слишком мал, но в его сердце пылало драконье пламя.

Розалин обняла ее за плечи и подбадривающе улыбнулась.

– Все будет хорошо. Не переживай.

Фрайя почувствовала, как румянец опалил щеки, и кивнула.

– Вот это подарок ждет Хагана на свадьбу! – засмеялась Ида и подмигнула ей.

– Как ваши дети? Кто с ними остался?

Подругам пришлось оставить дом далеко позади и прилететь на восток к Пепельному морю. Они провели в пути не меньше недели! А ведь им еще предстояло возвращаться назад, когда все празднования закончатся.

– С ними остались отцы и дядя, – улыбнулась Ида и подтолкнула Фрайю к валяющейся рядом с полотенцем обуви, которую она сняла, когда пришла на пляж.

Фрайя тщательно вытерла ноги, натянула носки и надела сапоги, принятые у степных народов. Отряхнув подол халата, она первая направилась к дому.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила она, поворачиваясь к Иде.

Подруга грустно улыбнулась и заправила белокурый локон за ухо.

– Я смирилась. По крайней мере, Тео по ту сторону не один. Родители и давно почившие друзья будут с ним там.

Фрайя обняла подругу, которая потеряла старшего брата прошлой осенью, когда горным драконам при поддержке степных воинов удалось одержать победу в переломном сражении под столицей Зелейна. Ида смахнула слезу и грустно улыбнулась.

– Мы празднуем жизнь, помнишь? Ты сегодня обретешь новый род, хотя по тебе и не скажешь, что тебе это нужно, – она повела в воздухе руками. – Выглядишь как степнячка. Не говоря про малыша под сердцем.

Фрайя смущенно посмеялась и коснулась лба Иды своим, благодаря за то, что она прилетела поддержать ее.

– Ну все! Хватит реветь, – возмутилась Розалин и подтолкнула их вперед. – Идемте, церемония на закате, а нам надо еще собрать невесту.

– Да, не забудьте, что еще нужно избежать встречи с женихом раньше времени, – засмеялась Инес. – Странные у вас, у горных, традиции. Все равно виделись уже. И даже больше, – она указала на плоский живот покрасневшей Фрайи.

– Не спорь, – возмущенно нахмурила брови Ида. – Нормальные у нас традиции. Зато представьте его лицо, когда он учует своего малыша.

– Главное теперь, чтобы никто не испортил сюрприз, – посмеялась Розалин и помахала рукой Эрике, которая о чем-то спорила с Маркусом в саду, выходящим к берегу моря.

Высокая смуглая девушка с ларимаровыми глазами дунула дымом на мужа, затем поцеловала его в губы и затолкала в спину, отправляя его к смеющимся Нарану и Райхану, рядом с которыми стояли Теймен, Ливен и Агнар с Адрианом.

– Вальтер с Рене, Руланд с Тиа и Артур с Киарой не прилетели? – Фрайя повернулась к подругам.

– Артур и Киара разбираются с советом варваров, – отозвалась Инес. – Руланд не смог оставить Тиа, а она категорически отказалась лететь без сына. Для малыша Стейнара это пока слишком долгий перелет.

– А Рене тошнит так сильно, что лететь куда-либо для нее в данный момент невозможно, – посмеялась Эрика, подходя к подругам и крепко обняла Фрайю. Она резко отстранилась, принюхалась и широко улыбнулась. – Да я посмотрю, вы тоже времени даром не теряли!

– Рене тоже беременна? – в шоке воскликнула Фрайя и истерично захохотала.

Проходящий по тропинке в саду Таир повернулся к девушкам, направляющимся к гостевым домикам гнезда, и подозрительно принюхался. Инес тут же загородила собой Фрайю и бросила на него вызывающий взгляд. Он скользнул по ней взглядом, задержал его на ее пепельных волосах и приветливо улыбнулся, шагая вперед.

– Это Таир – самый младший брат Хагана, – тихо шепнула Фрайя, когда Инес недоверчиво напряглась.

– Тогда побежали быстрее! – захохотала Розалин, схватила Фрайю и Инес за руки и потащила их обеих за собой к крытому коридору, соединяющему домики между собой.

Эрика и Ида остались позади, чтобы остановить недовольно зарычавшего молодого дракона. Таир требовал пустить его к племяннице, но подруги были непоколебимы, обещая, что он познакомится с ней после церемонии. Сейчас им нужно было подготовить невесту, поэтому любопытные младшие братья жениха будут им только мешать.

Фрайя не слышала, чем закончилась их перепалка. Забрав руку из крепкого хвата Розалин, она принялась расспрашивать подругу о сыновьях, о Филипе и о том, что изменилось после того, как ее увезли на восток в середине зимы. Инес тоже иногда вставляла комментарии и похвасталась, что Теймен, как и остальные горные драконы, расширил свои территории, и теперь у их детей будет возможность создать собственное логово, когда они решат покинуть родительское.

– Айна? – тихий голос матери Хагана раздался позади.

Инес вздрогнула и резко обернулась. Алтан побледнела, и слезы набежали на ее глаза. Ее дрожащие морщинистые руки взметнулись ко рту, гася тихий всхлип.

– Здравствуйте. Меня зовут Инес, – смущенно склонила голову в вежливом поклоне Инес и виновато улыбнулась.

Алтан подошла к ней и нежно коснулась ее щеки, вытирая пробежавшую по ней слезу.

– Не плачь, внучка, – нервный смешок сорвался с губ Алтан, и она крепко обняла Инес. – Святые ветра, как я благодарна всем богам этого мира за то, что подарили мне замечательного сына, который не просто привел в дом самую красивую девушку на всем Дрэмоне, но и вернул потерянное дитя.

– Алтан, простите, но я не вернулась, – смущенно улыбнулась Инес, бросая смешливый взгляд на покрасневшую от комплимента Фрайю, и выбралась из объятий своей бабушки. Ее ладони легли на слегка округлившийся живот. – У меня есть пара, и он ни за что не оставит родовое логово в Ильфегорском хребте.

– Но это же не значит, что вы не будете прилетать в гости! – посмеялась Алтан и подмигнула Фрайе. Ее ноздри дрогнули, и она в полном восторге уставилась на нее.

– Только не выдайте наш секрет никому раньше времени, – недовольно скривила нос Розалин. – Я хочу посмотреть на лицо Хагана, когда он узнает самым последним.

Алтан засмеялась и согласно покивала. Эрика и Ида подошли к ним, заявив, что избавились от любопытных младших братьев, дядей и тетей. Теперь никто и ничто не помешает им подготовить невесту к церемонии.

*

Фрайя стояла под сенью цветущих белыми цветами сливовых деревьев и крепко сжимала предплечье дяди. Внутри нее бушевало столько волнительных эмоций, что было чудом, что она до сих пор не сменила ипостась. Маркус положил горячую ладонь на ее пальцы и послал успокаивающую волну своей магии. Фрайя подняла голову и благодарно улыбнулась ему.

– Ты очень красивая, – гулко пророкотал Маркус и нежно заправил выбившийся локон обратно под родовую диадему, украшенную обсидианами и черными алмазами.

На ней было надето традиционное свадебное платье южных королевств нежного молочного цвета с небольшими акцентами, которые могли себе позволить только горные драконы. Тяжелая юбка спускалась складками до самого пола, и по ее подолу шла красивая вышивка, инкрустированная черными драгоценными камнями. Спереди у платья был глубокий вырез, тоже отделанный черными алмазами, грудь целомудренно прикрывало кружево нижней сорочки. Рукава расширялись под плечами и свободно ниспадали до колен. Широкий пояс тоже был украшен обсидианами и черными алмазами – камнями, символизирующими род Хольст.

Длинные волосы были собраны в сложную прическу, в которую подруги вплели родовую диадему. Лицо прикрывала легкая вуаль молочно-белого цвета.

– Спасибо, дядя, – тихо прошептала Фрайя, когда музыканты заиграли свадебную мелодию и голоса в саду, где должна была проходить церемония, стихли.

– За что? – Маркус недоуменно опустил голову, не сдвинувшись с места.

– За то, что не бросил меня тогда в горах, – она приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку через тонкую ткань.

Он гулко посмеялся и повел ее в арочный проход. Гости, расположившиеся в саду, восторженно затихли. Здесь были десятки степных драконов, собравшихся со стороны жениха, и всего несколько горных со стороны невесты. Все они с восхищением смотрели на драконицу, которая сегодня насовсем покинет род, в котором родилась, и присоединится к роду, в котором проведет остаток срока, отмерянного ей богами, подарив этому миру новую жизнь.

Фрайя подняла голову и в восторге затаила дыхание, любуясь своей парой. Хаган был прекрасен, одетый в принятый у степных народов торжественный халат. Свинцово-синяя ткань подчеркивала его красиво уложенные серебристо-пепельные волосы и темно-серые глаза, полыхающие драконьими искрами. Вдоль отворотов и подола халата шла сложная геометрическая вышивка из серебряных и золотых нитей, которая символизировала его род. На широком поясе, расшитом драгоценными камнями, висели ножны с саблей – кривым мечом степняков.

Фрайя шла по проходу между гостями и слышала, как затаивали дыхание драконы, чуявшие ее запах. Маркус едва слышно буркнул под нос, что Хаган точно потеряет голову и сорвет свадьбу. Не стоило скрывать от него такую важную новость.

Тихо посмеявшись, Фрайя дунула на дядю дымом, когда он передал ее в руки жениху. Хаган недоуменно посмотрел на Маркуса. Дядя ничего не ответил, только усмехнулся и подошел к Эрике, нежно обнимая ее за талию. Она задорно подмигнула Фрайе.

Хаган подвел Фрайю к торжественно одетому старику, стоящему у алтаря. Тургэн был старейшим драконом в роду Дэлгэр и являлся дядей Хагана по отцовской линии, поэтому это было его право – проводить свадебные церемонии.

Пальцы Хагана сжались на ее ладони и раскалились, когда его ноздри затрепетали. Он резко развернул Фрайю прочь от алтаря, и темно-серые глаза уставились на нее, прожигая ошарашенным взглядом. В стремительно темнеющей глубине красивой радужки заискрились яркие всполохи пламени. С его губ посыпался пряный дым.

Сердце затрепетало в ответ на его реакцию, и пламя прокатилось по венам, горяча кровь и вызывая отклик у крохотной искорки новой жизни, растущей в ее утробе. От ладоней, сжавшихся на ее плечах, повеяло удушающим жаром. В темно-серых глазах вспыхнула всепоглощающая любовь и непередаваемый восторг, и драконье пламя оплело зрачки Хагана по контуру.

– Быстрее! – рык Маркуса прокатился над затихшим садом.

Старик Тургэн вздрогнул, поправил торжественный халат и воздел руки над брачующейся парой, поджигая свадебную арку.

– Мы собрались здесь, чтобы соединить в вечном браке Хагана из рода Дэлгэр и Фрайю из рода Хольст.

– Не успеет, – раздался переходящий в истерическое хихиканье шепот Инес.

Тургэн кашлянул и сбился с торжественных слов.

Хаган судорожно вдохнул и вдруг весь вспыхнул темно-серым пламенем.

Фрайя засмеялась и крепко сжала его ладони в своих. По ее телу пробежала волнительная дрожь, но ей удалось сдержать собственное пламя и помочь Хагану сохранить контроль над ипостасью.

– Я клянусь любить тебя вечно, Хаган. Клянусь, что мое сердце будет биться только для тебя, мое пламя будет пылать только для тебя, мое дыхание будет только для тебя. Покуда навечно не застынет сердце земли.

– Я клянусь любить тебя вечно, Фрайя, – эхом отозвался он, наклоняясь к ее губам. – Клянусь… – его голос сорвался, когда темно-серое пламя разгорелось слишком сильно, чтобы можно было сдержать вырывающуюся на волю драконью сущность. Хаган хищно улыбнулся, сверкая волнительными искрами в самых прекрасных глазах. – Покуда навечно не стихнет ветер над землей.

Сбросив вуаль, он жадно впился в ее губы поцелуем. Его язык ворвался в ее рот, покоряя и выбивая землю у нее из-под ног. Его пряное пламя устремилось к ней, взорвалось на языке упоительным вкусом хвои и розмарина, и Фрайя растаяла в руках мужчины, ставшего ее мужем по всем законам этого мира.

Хаган что-то выхватил из рук опешившего Тургэна, которому сорвали всю церемонию, перебросил захохотавшую теперь уже жену через плечо и на ходу сменил ипостась. Темно-серый дракон подтолкнул Фрайю лапой, помогая ей влезть по его плечу ему на спину. Не в силах перестать смеяться, она улеглась вдоль высокого спинного гребня, чувствуя, как сокращаются мощные мышцы под ней.

Она так долго ждала свадьбы, чтобы оказаться той, кто сорвал ее и испортил всю церемонию в пух и прах. Маркус был прав – надо было рассказать Хагану раньше о том, что он станет отцом.

Дракон расправил крылья, перестав набирать высоту. Фрайя перевернулась на живот, пытаясь разобраться, куда они летели. Хаган парил над свинцовыми морскими волнами недолго, всего несколько минут. Затем он опустился на мощенную темным мрамором платформу на скалистом обрыве горы неподалеку от гнезда.

Сменив ипостась, он очень ловко подхватил Фрайю на руки и понес в небольшой красивый дом, вырезанный в скалах высоко над разбивающимися внизу волнами. Она выгнулась, пытаясь рассмотреть, где они находились.

– Это мой подарок тебе, моя сладкая красавица, – проурчал Хаган, за несколько шагов преодолевая маленькую уютную гостиную и входя в просторную спальню с потрясающим видом на море, чьи пенящиеся волны разбивались о выпирающие внизу скалы. – Наше собственное маленькое логово.

– Хаган, – ошарашенно прошептала Фрайя, вставая на ноги и заглядывая в прекрасные узкие, раскосые глаза темно-серого цвета.

– Я думал, что смогу удивить тебя подарком, но лучше того, что сделала ты, нельзя было и желать.

– Ну, я же не одна принимала в этом участие, – смущенно посмеялась она и нежно поцеловала любимого дракона.

Хаган засмеялся и вдруг отодвинул ее от себя. Он разжал пальцы левой руки, и в его ладони оказалось какое-то замысловатое украшение. Фрайя вспомнила, что видела подобные у его матери и сестер.

Сердце волнительно застучало в груди, и Хаган нежно коснулся ее виска в поцелуе, овевая пряным дыханием. Нежно подняв ее левое запястье, он надел два кольца на указательный и безымянный пальцы, затем застегнул тонкий браслет, сотканный из неизвестного сплава. Между кольцами и браслетом протянулось тончайшее кружево из того же металла.

Фрайя провела пальцами по удивительному украшению и погладила кольца, сплетенные из прочных лент серого, серо-голубого и черного оттенков. Их цветов. Цветов их глаз, их драконьих шкур.

Хаган жадно поцеловал ее, и она ответила ему с не меньшей страстью. Он ласково провел ладонями по ее рукам и отстранился, рассматривая ее платье так, словно только сейчас увидел.

– Это самое настоящее произведение искусства. Жаль будет его порвать.

– Главное, камушки не рассыпь, – подмигнула она и потянулась к поясу, начиная раздеваться.

Хаган хищно улыбнулся и принялся избавляться от собственного красивого торжественного халата. Он разделся первым, и Фрайя поймала его жадный взгляд и сбросила с себя верхнее платье. Хаган сорвал с нее кружевную нижнюю сорочку и утянул ее на огромное мягкое ложе. Его ладони трепетно легли на ее плоский живот, и из губ повалил пряный дым.

– Я люблю тебя больше жизни, моя сладкая красавица, моя Фрайя.

– Я люблю тебя до последнего вдоха, мой пепельный дракон, мой Хаган, – отозвалась она и утонула в пламени его любви, благодаря всех богов за то, что привели его в ее жизнь. За то, что подарили им второй шанс.

Другие произведения автора

Проклятая

«Неуловимый»

Новорожденная

Арена (релиз лето 2025)

Об авторе

Анастасия Росбури родилась и выросла в самой большой и одной из самых красивых стран мира. Она любит путешествовать, узнавать о других культурах, пробовать разную еду и просто наслаждаться красотой природы. Она черпает вдохновение из всего, что ее окружает, и создает собственные миры, которые обретают воплощение в ее творчестве: на страницах романов и в цифровых рисунках.

Чтобы узнать больше о ее творчестве, можете посетить по имени rosburie: сайт, группу в ВКонтакте, Телеграм t.me/rosburie и Boosty.