Драконы бывают разные...

Глава 1

Запись 1

Решил вести дневник, нашел тут в сумке барда блокнот и карандаш. Ну а что, я дракон современный. Говорят это для психики полезно. А у нас, драконов, знаете ли работа вредная, с людьми

День сегодня выдался солнечный, но ветреный. Такой день хорош для сушки моей коллекции гобеленов.

Но меня опять отвлекла суета на поляне. Прискакал очередной конный в блестящих, но ужасно скрипучих доспехах, они бы их хоть смазывали, оглохну скоро, вот хвостом клянусь. Размахивает мечом (кстати, сталь так себе, видно, экономил кузнец, подсунул дерьма), кричит что-то про «честь», «судьбу» и «прекрасную леди Элинор». Орет так, будто я на другом материке, а не на верху скалы.

Леди Элинор? Не сразу вспомнил что это та хрупкая девица в синих шелках, которая у меня второй месяц в гостях засиделась. Зашла по её словам на чай.

Клянусь пламенем предков, приютил я её без злого умысла! Просто летел мимо её замка, хотел попросить рецепт тех медовых коврижек, что пекут на кухне, а в открытое окно услышал, как она жалуется фрейлинам на скуку, женихов и необходимость вышивать гербы. Ну, я и предложил вариант погостить в более просторных апартаментах. С хорошей акустикой. Теперь она у меня фрески изучает (утверждает, что в них скрыт пророческий смысл), штудирует свитки из моей библиотеки (вчера устроила мне лекцию о миграции гномов в эпоху Трех Лун), а ещё печёт те самые коврижки. Говорит, что впервые может думать о чём хочет. А этот шумный рыцарь, по её словам, главный претендент на её руку, сын герцога Альберта, человек с умом булыжника. Послал ему в ответ пару дымных колечек. Пусть поломает голову зачем, это для него полезно. Если только мигрень не поймает.

А вот Строанг, мой отпрыск, от неё без ума. Она научила его не только шахматам, но и игре в «морской бой» на огромном листе пергамента. Теперь он везде таскает этот лист и требует «потопить мой пятипалубный!». Беда в том, что от возбуждения он чихает маленькими огоньками и прожигает дырки на поле боя. Пришлось ей заказать у гномов-рудокопов специальную сланцевую доску и грифель. Те гномы, кстати, стали заходить просто «на огонёк» и чай попить. Сидят, на мои сталактиты смотрят как на диковину. Ну и конечно же сжирают все коврижки. Сволочи патлатые!

Запись 2

День выдался туманный. Влажность для чешуи вредна, поэтому отсиживаюсь в пещере, около очага. Тепло, сухо и коврижки под лапой.

Со скуки бродил по пешере, нашёл в дальнем зале старый-престарый клад. Совсем о нём забыл. Сижу, перебираю — золотые статеры империи Арагор, серебряные кубки эльфов (они такие витиеватые, неудобно в лапе держать), горсть неограненных сапфиров. Шуршат приятно, греют брюхо. Но пользы? Красиво, да. А толк? Больше всего из всех моих «сокровищ» ценю теперь два, энциклопедию забытых заклинаний в кожаном переплете (отлично подходит как подставка под чашку) и подарок леди Элинор, девица связала мне огромные, невероятно тёплые варежки из шерсти горных йети. Говорит, чтобы лапы зимой не мёрзли, когда из пещеры выглядываю полюбоваться на иней. Забавное существо она скажу я вам. А вот йети, кстати, обиделись, когда я попросил ещё шерсти, пришлось расплатиться блюдом коврижек.

Вечером прилетала соседка, драконица Игнесса с Огненных Утёсов. Вечно всем недовольная и вечно ворчит. «Люди совсем обнаглели, — говорит, дымя паровоз, — героев плодят как кроликов! Ко мне в прошлую неделю трое приходили, одного пришлось слегка поджарить за наглость, посмел сказать что мне пятьсот лет, а мне всего 499! И все один другого глупее». Посоветовал ей завести хобби для успокоения нервов, например, коллекционировать флюгеры с их замков. Или гербовые щиты. Разозлилась, назвала меня выжившим из ума старым мечтателем, улетела, сбив пару вековых елей что придавали скале красивый вид. Но настроение, странным образом, улучшилось. Осознал, что моя жизнь куда интереснее.

Запись 3

Дождь стучит по камням, звук убаюкивающий, спать даже хочется.

А вот Строанг не спит, он сегодня у меня спросил странную вещь: «Пап, а почему мы, драконы, такие одинокие? Все нас боятся, про нас сказки страшные сочиняют. А я вот с леди Элинор играть хочу, и с гномами, но они так сильно трясутся. Хотя леди меня совсем не боится и говорит что это пердрассурдки».

Задумался, а ведь и правда: тысячелетиями сидим по своим пещерам, охраняем то, в чём даже не нуждаемся, рычим на каждого, кто посмеет приблизиться, и лелеем свою исключительность. Скучно, если вдуматься живём. Нужно начать налаживать связи!

Решил с завтрашнего дня начинать «Великий Эксперимент по Смене Имиджа». Леди Элинор горячо поддержала и предложила план. По ее словам первым делом нужно повесить у входа табличку «Вход без стука и объявления о себе воспрещён. Осторожно, юный дракон может предложить сыграть в „Морской бой“».

Так же она считает что нужно перестать рычать на всех вокруг. Вместо этого стоит сначала томно приоткрыть один глаз и спросить: «Вам чего?» Она уверена, что это сработает лучше, ну что ж, попробуем! А клубы дыма пускать по ее совету стоит задумчиво глядя вдаль. Она говорит, это будет выглядеть как философские размышления о бренности бытия, а не угроза. Ну и конечно стоит написать её родителям, что она жива-здорова и занимается «полевыми исследованиями драконьей культуры». Это, говорит, снимет напряжение и уменьшит поток героев.

Пожалуй, завтра и начну. Сначала выгляну, подышу аккуратненько на тучки, чтобы дождь разогнать. Потом, может быть, вежливо кивну тому самому рыцарю, если он всё ещё дежурит у подножья. Может, даже брошу ему плащ поплотнее и термос с горячим чаем. Вдруг он и правда просто заблудшая душа, которой тоже некуда деваться? Хотя… нет, лучше не предлагать сыну с ним поиграть. Его фигура точно не выдержит.

Запись 4

День после завтра. Ясно, тучки ж я разогнал!

Невероятное происшествие! Сегодня к пещере подошёл не рыцарь, а старый, видавший виды гном в очках и с большим холстом. Несмотря на табличку, он громко постучал и крикнул: «Эй, там! Разрешите сделать пару набросков для „Атласа выдающихся геологических формаций с элементами разумной жизни“!»

Мы с леди Элинор переглянулись. Она вышла и поговорила с ним. Оказалось, он картограф и натуралист, и его интересуют не сокровища, а «величественный изгиб моих рогов на фоне сталактитов» и «паттерны камня как свидетельство вулканического происхождения породы». Я был так тронут, что позировал ему целый час. Сын вертелся рядом и тоже попал на эскиз. В итоге гость ушёл довольный, пообещав прислать оттиск гравюры. Леди Элинор сказала, что это называется культурный обмен и это огромная честь для нас. Мне правда кажется что лучше было его съесть!

Глава 2

Запись 5

Месяц спустя. Худший день в моей жизни!

Теперь у нас есть питомец. Или, как поправляет меня леди Элинор, член семьи с особыми потребностями и склонностью к спонтанной баллистике. Кажется мне пора перестать давать читать ей труды этих философов. Иногда я совершенно её не понимаю. Бормочет что-то, бормочет, а слова как будто все на гномьем языке!

Но да ладно, что-то я отвлёкся, итак, питомец! История его появления простая и душераздирающая. Как-то вечером Строанг принес в зубах маленький, обгоревший комочек шипов, когтей и несчастья, моего лично несчастья!

Детеныш мантикоры, чье гнездо разорила наша драгоценная соседка.она видите ли психанула! Чтоб ей никогда не найти ни одного принца!

Мантикора, ну для тех кто не знает, это такое существо размером с дворняжку, с головой мужика, телом льва и хвостом скорпиона. Сейчас это грозное создание с перебитым крылом и жалким, безвольно волочащимся жалом фыркало и пыталось укусить всех вокруг, но сил хватало только на то, чтобы облизывать Строангу нос. «Пап, он же один!» — сказал мой сын таким тоном, что спорить было не только бесполезно, но и преступно. Пришлось согласиться что она нам жизненно необходима.

Леди Элинор, прочитав все мои свитки по зоологии за одну ночь, объявила: «Мы его выходим. Научный интерес и моральный императив обязывают меня исполнить это дело». Через час она уже делала ему перевязки, ворча, что скелетно-мышечная структура крыла противоречит всем канонам, но очаровательна в своем несовершенстве. И тут же нарекла его Маркизом. Строанг тут же переименовал в Жало. Победило, разумеется, Жало.

Прошëл месяц и из жалкого комочка Жало превратился в крупного, лоснящегося зверя размером с пони. Его львиное тело покрыла густая шерсть, крыло зажило, хотя летать он так и не научился, только планирует с верхних уступов, а хвост со смертоносным жалом стал его главным органом выражения эмоций. Если этой скотине скучно то её хвост бьет по полу, как метроном. А вот если радостно, то хвост виляет и жало описывает восьмерки, очень опасные восьмерки надо сказать. От счастья эта её часть тела дрожит, издавая жужжание, а жало безвольно свисает. В состоянии же абсолютного блаженства он еще и пускает слюни. Этим блаженством, как выяснилось, являются медовые коврижки леди Элинор. Нет, ну тут я его понимаю! Но теперь мы прячем их как величайшее сокровище, ибо Жало чует их за версту и готов ради них разобрать каменную кладку, что уже пару раз исполнил!

Спит он на груде моих сапфиров, говорит, что прохладные и мурлычет так, что с потолка сыплется пыль. А ещё Жало подружился с гномами, которые теперь приносят ему для тренировки старые, проржавевшие щиты. Жало с упоением протыкает их жалом, словно шпагой. Гномы делают ставки, даже устроили у меня тут тотализатор. Я иногда ловлю себя на мысли, что наблюдать за его дикими, нелепыми играми… приятно. Хотя когда он в порыве ночного безумия пронесся по пещере и уронил стопку древних фолиантов в горячий источник, я все же выпустил в него струю пара. Он обиделся и три дня спал у Строанга. Пожалуй стоит выделить ему отдельный зал!

Запись 6

Грядет буря. И имя ей — Король.

Гонец прискакал сегодня на рассвете. Совсем не герой, мальчишка в синей с золотом униформе, так перепуганный видом Жала у входа, что едва не упал с седла. Он вручил леди Элинор сверток с тяжелой восковой печатью.

Прочитав, она опустилась на ближайший валун, будто у нее отнялись ноги. Потом тихо сказала глядя мне прямо в глаза, — Отец. Он едет сюда. Послезавтра…

Тишина в пещере длилась минут десять. Потом все заговорили разом.

— Он приведет армию! Он сожжет нас! — завопил Строанг, вцепляясь когтями в мой бок. — Я не хочу!!!

— Он увидит эту… эту берлогу! Увидит, как я живу! Он умрет от стыда, или, что хуже, убьет меня взглядом! — заломила руки Элинор, в панике окидывая взглядом наше жилище: груды сокровищ, служащие полками, сажу на потолке, спящую на алмазах мантикору и лужицу эля, пролитую вчера гномами.

— Может, мне просто его съесть? — предложил я, чувствуя, как во мне просыпается древний, драконий инстинкт решать все проблемы одним путём, тем самым что ведёт в желудок.

Единодушный крик «НЕТ!» прозвучал так громко, что Жало выстрелил жалом в потолок от неожиданности, и нам на головы посыпались осколки кальцита.

Начался Великий и Ужасный «Проект: Создание Видимой Цивилизованности». Леди Элинор возглавила его с энергией полководца перед решающей битвой.

Зал от пещеры с наскальной живописью гномов, ну да, им никто не объяснил что это слово не значит, что нужно быстро рисовать причиндалы, отгородили самый грандиозный гобелен — тот, где эльфийские мастера изобразили Падение Девяти Звезд. Нет, там тоже не всё гладко, но так как вышивают они ещё хуже чем воюют, то там ничего не понятно.

На полу развернули все ковры, что удалось отбить у моли в кладовых. Мое гранитное кресло-выемку обшили бархатом, временно позаимствованным у гномов, они конечно кряхтели, но бархат отдали, получив взамен два небольших изумруда и тарелку коврижек, думаю что последнее сыграло решающую роль.

Плюс по настоянию леди Эл, как она сама попросила её называть, но нп при отце конечно же, Строанг должен продемонстрировать интеллектуальную мощь драконьего рода. Для этого он теперь зубрит наизусть отрывки из «Хроник Валтазара» и репетирует церемонный поклон. «Никакого виляния хвостом! И дыхание держи под контролем, одно неверное пых и от бархата останется пепел!» Да уж, лучше бы она попросила изобразить его мощь физическую, с этим у него проблем нет.

Мне же поручено приготовить жаркое. То есть, аккуратно, с помощью моего чудесного, как сказала леди Эл, пламени, равномерно опалить и прожарить две туши диких кабанов, которых должны доставить гномы. «Никакого угля, только золотистая корочка! И сок должен быть прозрачным!» — Элинор смотрела на меня так, будто от этого зависела судьба миров. Она же отвечает за выпечку и украшение стола. Гномы, скрепя сердце, пообещали привезти несколько бочек своего темного эля и и пару кругов козьего сыра. Они назвали это инвестицией в будущий обмен товарами, если попросту то мы теперь должны им как минимум три дюжины коврижек.

Жало было нашим главным риском в провале плана по очарованию отца. Потому было решено запереть его в дальнем зале с запасом коврижек и любимой игрушкой — старым, продырявленным рыцарским шлемом. Мне же выдана строжайшая инструкция: никакого рычания, дымовых колец и снисходительных взглядов. «Вы — мудрый, просвещенный и гостеприимный властитель этих гор. Вы рады видеть короля Эдгара как дорогого гостя и коллегу по управлению территориями». Я попытался представить себя коллегой какого-то двуногого короля, и у меня непроизвольно дернулся глаз.

И знаете что? Я нервничаю. Не как дракон перед схваткой, а как… как дракон, которому предстоит пройти инспекцию по испусканию огня, мы её проходим в возрасте ста лет, и если её не пройти, то дракон вас считать не станут, так, максимум виверной. А потому меня беспокоит, не пахнет ли в пещере дымом, достаточно ли блестят сталактиты в тронном зале и не сжует ли Жало дверь в свой грот от скуки.

P. S. Гномы, получив известие о точном времени визита, внезапно вспомнили о срочной геодезической экспедиции на другой конец хребта. Но двое самых смелых, или самых жадных, рассчитывающих на дополнительную плату, остались помогать. Остальные сбежали на рассвете, прихватив с собой мою любимую серебряную черпалку для эля. Я им это потом припомню.

Запись 7

День «Икс». Ранее утро

Сегодня случится непоправимое, они должны быть здесь к полудню. От нервов сжевал три листа дневника. Нужно попить ромашки, иначе придётся потом вести дневник на стенах пещеры, а там всё уже украшено рисунками гномов. С натуры!

Жало заперт. Он скулит и царапает камень, но коврижки делают свое дело, стоило кинуть ещё пару и царапанье сейчас же сменилось чавканьем.

Строанг отполировал каждую чешуйку на своём хвосте до зеркального блеска и сейчас ходит кругами, бубня заученные речи: «…и потому, ваше величество, вулканический туф в восточном крыле пещеры представляет несомненный интерес для палеонтологов…» бр-р-р, а он это учил. Нужно будет потом принести ему как он и просил пастушку. Пусть поиграет, он заслужил!

Леди Элинор в платье из самого синего шелка похожа на прекрасное, но крайне напряженное приведение. Она уже двадцать раз поправляла гобелены и проверяла, достаточно ли румяны коврижки.

А я сижу на своем «троне», стараюсь дышать ровно, не жечь бархат, и ловлю себя на мысли: а что, если король Эдгар окажется… скучным? Я же не знаю любит ли он играть в гольф черепами врагов или устраивать состязания по дальности плевков огнём. Нет, больше никаких принцесс в моей пещере. Надеюсь и эту сегодня увезут! А то знаете ли, вздохи рыцаря спать мешают!

Глава 3

Запись 7

(продолжение)

День «Икс». Полдень.

Когда я услышал появление наших гостей, у меня кажется поседела чешуя. Король явился не как цивилизованный гость, а как, как…ну, как человек. С грохотом и криками. Впереди на белом жеребце скакал рыцарь, наш старый знакомый. Назввался он, оказывается, сэр Годрик. И вёл он себя так, будто привёл подкрепление для осады, а не сопровождал короля с визитом вежливости. Нет, нужно всё-таки было его сожрать!

Не успел королевский поезд, богато украшенная карета и десяток всадников, остановиться у входа, как сэр Годрик, сверкнув начищенной броней, выдвинулся вперёд и заорал, тыча пальцем в мою физиономию, торчащую из пещеры, ну а что, я просто выглянул подышать!

— Вот, ваше величество, вы видите это! Это чудовище! Оно держит леди Элинор в цепях! Клянусь вам, я вызволю её или погибну!

Я просто прищурился. Леди Элинор, стоявшая рядом со мной, ахнула от ярости и шагнула вперёд:

— Годрик, вы невежа и болван! Я здесь по собственной воле!

— Не верю! Он околдовал вас! — вопил рыцарь, выхватывая меч. — Сейчас я пронзю его коварное сердце! — он ещё и неуч!

В этот момент Строанг, не выдержав напряжения, чихнул от волнения. Маленькое, но очень яркое пламя вырвалось из ноздрей и лихо опалило кончик хвоста лошади сэра Годрика. Жеребец взвился на дыбы, рыцарь, не готовый к такому повороту, с глухим лязгом шлёпнулся на землю, а его прекрасный, блестящий шлем покатился прямиком ко входу в пещеру. Я же не выдержав расхохотался, да, понимаю, невежливо, но очень уж уморительно было.

И тут раздался оглушительный рёв.

С неба, закрывая солнце широкими крыльями, спикировала Игнесса. Это наша драконица-соседка, если вдруг кто забыл. Она тяжело приземлилась между мной и королевской свитой, подняв вихрь пыли и сорвав половину наших с таким трудом навешанных гобеленов.

— Смауг! — проревела она, изрыгая клубы чёрного дыма. — Опять ты устроил бардак порога! Опять эти жалкие людишки! Я спала, но мне помешал этот гвалт! Я сейчас всех вас спалю, чтобы наконец наступила тишина!

Картина, надо сказать, была эпическая: на земле копошится рыцарь пытаясь найти шлем, а точнее сделать вид что он совершенно его не замечает, его лошадь унеслась прочь, королевская стража в ужасе пятится, леди Элинор в отчаянии закрыла лицо руками, Строанг же и вовсе спрятался у меня за лапой, а передо мной бушует разъярённая драконица, готовая всё спалить. Я уже собрался было выпустить струю пламени, чтобы остудить её пыл, но тут…

Раздался спокойный голос.

— Успокойся. А ты, Годрик, — замолчи и встань, ты просто позор королевства.

Из-за спин рыцарей вышел король Эдгар. Это был невысокий, плотный мужчина с седой бородой. Он был в простом дорожном плаще, без королевских регалий. Отец Элиноры посмотрел на Игнессу. Взгляд его был таким тяжёлым и спокойным, что даже она замерла, прикрыв морду крылом.

— Папа! — выдохнула Элинор.

— Дочь, — кивнул он. — Твоё последнее письмо было полным тревог. Я приехал не воевать, а узнать как ты тут поживаешь, — затем он обвёл взглядом нашу компанию: меня, притихшую Игнессу, выглядывающего Строанга. — И, кажется, нашёл кое-что поинтереснее придворных интриг.

Запись 8

День «Икс». Вечер. Невероятный поворот.

Король Эдгар оказался ещё той сволочью. Но пожалуй в хорошем смысле. Он велел своей свите разбить лагерь у подножия, а сам, не моргнув глазом, прошёл в нашу пещеру, с таким видом как будто делал это каждый день. Обозрел «тронный зал», потер бархат на моём кресле, покивал на вид сэра Годрика, которого привели два стражника, рыцарь был нем как рыба.

— Коврижки, я слышал, у вас отменные, — обратился он к дочери. — А эль гномий хорош? — и тут я на свою голову кивнул, на что получил довольный ответ. — Тогда остаюсь.

— Вы, вы остаётесь? На ночь? — переспросила леди Элинор.

— На несколько дней, — невозмутимо ответил король, сняв плащ и повесив его на торчащий сталактит. — В замке меня либо боятся, либо льстят, либо достают с докладами о сборе урожая репы. Тут, я смотрю, повеселее. И драконы есть, и, — он замялся. — Вот это что? — он ткнул тростью в сторону мантикоры, чья морда с любопытством высунулась из-за гобелена, коврижки, видимо, закончились, к нашему общему несчастью. Так как именно Жало стало решающим фактором.

После чего король Эдгар стал нашим гостем. Сэр Годрик, красный от унижения, был отправлен обратно в замок во избежание дальнейших эксцессов. Стража расположилась там где он до того громко стенал и теперь разбивала лагерь.

А Игнесса, фыркнув, что «люди это словно странные грибы», к чему это было я не понял, но заинтересовавшись присутствием монарха, с точки зрения потенциальной выгоды, тоже улетела не сразу, а устроилась на скале напротив входа сказав что ждёт коврижки.

Запись 9

Два дня спустя.

Я в ужасе. Король не уезжает. Вместо этого он осваивается в моём замки и критикует мою технику обжаривания кабаньей туши. «Соус нужен, Смауг, соус! Одно пламя не даст того аромата, что дают травы и специи». Он теперь лично руководит процессом, стоя рядом и указывая, куда дуть слабее, а куда — интенсивнее. Моё пламя теперь во власти человека! Святые горы!!!

А ещё научил Строанга игру в кости, их пришлось вырезать из черепа какого-то рыцаря. Мой сын уже почти проиграл ему все свои карманные сапфиры, но зато в восторге, конечно, мало де нам было было боя. Король говорит, что это урок стратегии и принятия потерь. Я же подозреваю, он просто азартный. Как и Строанг! Он едва не проиграл мой сундук с золотом. Пришлось запереть обоих в зале мантикоры.

Затем провёл «совещание» с двумя, пришедшими на запах выпечки, гномами о перспективах торговли: горный хрусталь в обмен на стойки для оружия и те самые коврижки. Гномы, уже не боясь, спорят с ним о ценах. Я же сижу рядом и чувствую себя мебелью.

Но мантикора, это вобще отдельная история. Король Эдгар нашёл общий язык и с ней. Он принёс ей старый, прочный щит и теперь Жало смотрит на него как на бога войны и тычет жалом куда показывают. А король довольно хмыкает. Как ребёнок, видят горы я не вру!

Но хуже всего это разговоры. Вечером, попивая гномий эль, он начинает говорить. О том, как устал от королевской жизни, как все вокруг ожидают от него только решений и подвигов, что никто даже не спросит: «Эдгар, как твои старые кости? Не дует ли из-под трона?» А тут — пожалуйста: дракон, который может обсудить минералогию, дочь, которая печёт пироги, драконица-соседка, которой всё равно, король ты или нет, лишь бы не шумели. Говорит, что нашёл курорт для души.

А я? Я сижу и понимаю, что этот двуногий захватил мою пещеру без единого взмаха мечом. Он перевернул всё с ног на голову. Игнесса, пролетая мимо, язвительно спрашивает, не нужен ли мне советник по придворному этикету. Леди Элинор светится от счастья, что отец принял её полевые исследования. Строанг обожает дедушку Эдгара (ДА, ОН УЖЕ ТАК ЕГО НАЗЫВАЕТ!). А тот собирается остаться тут навечно!

И знаете самое ужасное? Мне это… начинает нравиться.

P. S. Он сегодня спросил, нет ли у меня в кладовых старого вина, чтобы лет триста выдержанного. Я, заикаясь, сказал, что посмотрю. Боюсь, он и правда поселится здесь навсегда. И ещё больше боюсь, что я к этому скоро привыкну.

P. P. S. Игнесса принесла ему в подарок обгоревший флюгер с соседнего замка. Сказала чтоб не скучал по виду из окна. Что происходит с моей жизнью?!