Драконов не предлагать

Глава 1

Каждую бородатую физиономию в баре Брука Мэй могла опознать с закрытыми глазами. Местные дворфы давно считали её своей, при встрече хлопали по плечу, а в спорах, которые возникали после первого бочонка, не стеснялись в выражениях, вспоминая родственников друг друга до пятого колена. В этой хмельной рутине Мэй чувствовала себя в полной безопасности. Ровно до тех пор, пока на пороге не нарисовался господин в длинном дорогом плаще. На фоне засаленных курток его наряд выглядел нелепо, как единорог в стаде овец.

Чужак расположился за столиком в глубине зала и явно никого не ждал. Заказал бокал медового эля, пил лениво по глотку и, не скрываясь, рассматривал посетителей. Сначала Мэй подумала, что странный гость – всего лишь заскучавший аристократ. Она даже ухмыльнулась в его сторону, но словив хищный взгляд серых ледяных глаз, от которого пробрало до костей, спешно принялась отряхивать фартук, ругая себя за излишнее любопытство.

К слову сказать, богатеи частенько заглядывали в бар рыжего дворфа. Одни в поисках острых ощущений, другие пьяной драки, но этого господина Мэй видела впервые. А ещё только слепой не заметил бы на его руке перстень с огромным чёрным опалом. Должна ли она предупредить, что он рискует остаться без него в конце вечера? Такой камень стоит целое состояние! Чаще всего в бар заходили одни и те же, но бывали и незнакомцы. Мэй не особо переживала за безопасность богатеев, но репутации ради старалась разгадать грабителей раньше, чем те оберут до нитки, подвыпившего аристократа. Хотя, что-то Мэй подсказывало, этот господин не позволит украсть у себя даже пуговицу и неважно, сколько кружек эля он выпьет, одну или десять.

– Как думаешь, – спросила она у Брука, хозяина бара, – он заблудился или пришёл развлечься?

Мэй кивнула на незнакомца, на что рыжий дворф сделал знак наклониться и зашептал на ухо.

– Если не хочешь нарваться на неприятности, перестань пялиться и займись посетителями. За третьим столиком уважаемые дворфы уже полчаса ждут куриные ножки. Сходи на кухню, узнай, готовы ли?

Мэй фыркнула, но того, кто заменил ей отца с матерью, ослушаться не смела. Кровных родителей Мэй совсем не помнила. Брук рассказывал, что нашёл её за баром возле мусорного бака. Маленькая девочка – возраст человеческого ребёнка дворф определить не смог, но навскидку лет пяти – в ободранном платье, грязная, босая и нечёсаная рылась в объедках. Брук привёл найдёныша в бар, искупал, накормил и оставил у себя. Поначалу дворфы смеялись над ним, уж очень она была мелкая и тощая, даже по человеческим меркам, а когда девчонке исполнилось восемнадцать, может двадцать, перестали. Теперь Мэй высокая и сильная, с роскошной копной белоснежных волос! Она лихо управлялась со всем, за что возьмётся. Успевала обслужить пять столов, прибраться и разместить новых посетителей, пока Брук разливал пиво по кружкам. Да и клиентов за последний год заметно прибавилось, нечасто встретишь хорошенькую – а именно такой Мэй себя и считала – официантку в баре у дворфа. К всему прочему, здесь наливали самый вкусный эль на континенте! Каждый бородач в городе знал, что Брук регулярно отправлял бочонки из собственной пивоварни в королевский дворец.

Когда Мэй вернулась с подносом запечённых куриных ножек, загадочный господин сидел за барной стойкой и о чём-то беседовал с Бруком. Мэй не могла припомнить, чтоб рыжий дворф робел перед посетителями, казалось, воздух вокруг стал тяжелее. Заметив её, таинственный господин широко улыбнулся. Чутьё Мэй подсказывало, что за приветливой улыбкой скрывался отнюдь не добряк. Она вдруг ясно ощутила исходившую от него угрозу, но приёмная дочь рыжего дворфа не привыкла показывать страх. Отбросив длинные белые локоны назад и выпрямив спину, направилась к барной стойке.

– Добрый вечер, юная леди, – незнакомец встал и учтиво поклонился.

– Леди в будуаре в кружевном пеньюаре, – слишком торопливо выпалила Мэй. – А у нас тут по-простому.

Она поставила тяжёлый поднос на соседний столик и расправила плечи, выпятив грудь, как это делают дворфы, когда намереваются подраться.

– Позвольте представиться, меня зовут Лоркан, второй сын достопочтенного Ёлле.

– Мэй, единственная дочь толстяка Брука, – она присела в гротескном реверансе, отчего Лоркан не сдержался и фыркнул.

– Не знал, что у дворфов бывают человеческие дети.

– Позвольте уточнить, – Мэй намеренно пропустила колкость, – какова цель вашего визита в скромную пивную обитель моего отца?

– Вы! – Лоркан сверкнул белыми ровными зубами, на что Брук громко икнул.

– В смысле, я? – тряхнула белоснежной копной Мэй.

– Вы и есть – цель моего визита.

– Господин, верно, не читал вывеску на входе или, быть может, грамоте не обучен? – Мэй прищурилась. – Так вот там написано «Бар толстяка Брука», бордель, ниже по улице!

Мэй заметила, как у Брука округлились глаза и отвисла челюсть. Не сказать, что дворф имел привычку одёргивать приёмную дочь, когда приходилось ставить на место подвыпивших посетителей, но сейчас он выглядел так, словно Мэй прокляла самого Одина.

– Думаете, я зашёл сюда в поисках куртизанки? – Лоркан изогнул левую бровь и взглядом буквально раздел Мэй. – Увы, юность – ваше единственное достоинство. В остальном вы весьма неряшливая особа. Да и манеры оставляют желать лучшего.

Он брезгливо поморщился и искупал взглядом в проруби.

– Господин вроде меня никогда не обратит внимание на замарашку, вроде вас.

Мэй чуть не задохнулась от возмущения. Даже высокомерные альвы – хоть и не слишком ладили с дворфами, но в бар частенько заглядывали – не смели называть её замарашкой! Похоже, эго у этого нахала размером с лошадь. Мэй набрала в грудь побольше воздуха, собираясь озвучить всё, что думает насчёт второго сына достопочтенного чёрт знает кого, но Брук больно наступил на ногу. Она пискнула и прикусила язык.

– Господин Лоркан приглашает тебя во дворец, – пробурчал в бороду рыжий дворф, – на бал.

– Меня? – прыснула Мэй и посмотрела, задрав подбородок. – Господин Лоркан не только не умеет читать, он ещё и слепой?! Здесь, милейший, если вы всё ещё не заметили, пивной бар, а не королевский пансион для девиц.

Вагонетка Мэй лишилась тормозов и неслась под откос на дикой скорости.

– Мой старший брат Тэриус, – не обращая внимания на возбуждённую официантку, произнёс Лоркан, – желает найти себе жену. А я помогаю с подбором кандидаток. Брату неважно, какой расы или какого сословия девушка, если она окажется избранной, мы примем её в семью.

– Ах, жену-у-у-у, – всплеснула Мэй, – ну, это в корне меняет дело! Смотрите, дверь во-о-он там, – показала пальцем, – вас проводить или найдёте дорогу без посторонней помощи?

Брук громко выдохнул и, закусив бороду, свёл рыжие брови в одну линию. Лоркан сверкнул глазами, и Мэй могла поклясться, умей он метать молнии, испепелил бы.

– Не вижу смысла обсуждать это с вами, юная леди, – не сказал, выплюнул. – Господин Брук, надеюсь, вы осознаёте последствия, если ваша, – он сделал паузу и казнил Мэй глазами, – приёмная дочь откажется от приглашения? Небесный Дом будет вынужден…

– Она придёт, – перебил Брук, – не сомневайтесь!

Мэй хотела возразить, но дворф пнул локтем в бок. Лоркан кивнул, залез в карман плаща и вынул три золотых монеты.

– Это лишнее, – замахал Брук, – я сам подберу для дочери достойный наряд.

– Как скажете, – пожал плечами Лоркан и спрятал монеты, – вы получите официальное приглашение не позднее середины лета. Бал состоится в начале осени. А теперь позвольте откланяться.

Не дожидаясь ответа, Лоркан кивнул, резко развернулся, щёлкнув каблуками кожаных сапог, и направился к выходу. Как только за ним захлопнулась дверь, в зале повисла гробовая тишина. Но ненадолго. Через секунду дворфы вскочили со своих мест, опрокидывая стулья, и обступили Брука плотным кольцом.

– Ты отдашь эту милую девочку мерзкому ящеру? – спросил первый.

– Может, спрятаться в штольне и переждать? – посоветовал второй.

– Брат дело говорит, следующий бал через сто лет, Мэй к этому времени уже умрёт! – обобщил третий.

– Кто-нибудь мне объяснит?! – топнула Мэй. – О чём вообще речь?

Все трое резко замолчали.

– Какой ящер? Какие сто лет? – Мэй заметила, как дворфы принялись жевать бороды, значит, дело дрянь.

– Ты же слышала про Небесный Дом? – осторожно спросил первый.

– Нет, – ответила Мэй и выразительно посмотрела на Брука.

– Что? – тут же нахохлился рыжий дворф. – Одином клянусь, забыл я про этот дурацкий бал, иначе бы спрятал дочь в самом глубоком подземелье.

– В общем, слушай меня, девочка, – начал второй, – бал этот – вроде ярмарки невест у драконов.

– У кого? – переспросила Мэй, которая ни разу в жизни не видела дракона.

Нет, слышать-то она слышала, а вот встречаться не доводилось. В школе рассказывали, что дворфы несколько раз отстраивали свой город из-за войны с драконами, но Мэй считала, что это просто милая легенда, не больше. Дворфы изображали драконов в виде жирных ящериц, с длинным хвостом и крыльями, как у летучих мышей. С гигантскими непропорциональными головами, с огромной пастью, полной острых клыков, извергающей огонь и мощными кривыми лапами. Драконы в книгах дворфов казались слишком смешными и нереальными, чтобы их бояться, поэтому принять что они существуют на самом деле, было сложно. Вдобавок Лоркан с виду такой же человек, как и она. Мэй просто не хватало фантазии вообразить его уродливым ящером с картинки!

– Ну, драконы, – вмешался третий, – это такие здоровенные рептилии с острыми когтями. Оборотни. А ещё жадные и до ужаса злопамятные.

– Раньше дворфы и драконы сильно враждовали. – Брук почесал бороду, и Мэй заметила, как погрустнели его глаза. – Потом договорились: каждые сто лет мы платим им дань, золотом, разумеется. Взамен они не жгут наши города, не разрушают штольни и не забирают наших женщин.

– Ну-у-у, – заскрипел смехом один из дворфов с чёрной кудрявой бородой, – про женщин ты загнул. Напомни, какой-нибудь ящер, даже самый завалящий, хоть раз потребовал чью-нибудь дочь или сестру? Будем откровенны, драконов не интересуют наши женщины.

– Вот и мне любопытно, им что, своих не хватает? – спросила Мэй и услышала в ответ дружный хохот.

– Драконы ищут идеальную спутницу. Избранную. Ту, с которой их сила возрастёт в десять, а может и в сто раз. Как только у драконов рождается мальчик, – Брук огладил рыжую бороду, – родители идут не к кому-нибудь, а к дворфу! Выбирают подходящий камень, запечатывают в него каплю крови новорожденного дракона и заказывают у ювелира кольцо. После маг зачаровывает фамильное украшение. Если дракон, достигнув определённого возраста, примерно триста-четыреста лет, наденет кольцо на палец девушке, и та окажется избранной, то камень вспыхнет, и внутри оживёт драконья кровь, наделяя хозяина невиданной силой.

– Похоже на сказку, но допустим, – Мэй уперла руки в бока, – а я здесь причём?

– Родилась женщиной, – пожал плечами Брук, – теоретически, можешь оказаться избранной. Но не переживай, – хлопнул её по спине рыжий дворф, – на бал приезжает столько знатных невест, в том числе и альвы из Лесного Дома, что у тебя просто нет шансов. Они и близко не подпустят безродную сиротку к потенциальному жениху королевских кровей. Походишь туда-сюда, наешься до отвала всяких деликатесов, а через день-другой вернёшься.

– То есть, ты хочешь сказать, что я настолько жалкая и никчёмная, что ни один дракон не захочет надеть мне на палец своё фамильное сокровище? – Мэй сделала шаг вперёд, нависая над Бруком.

– Нет, что ты! – замотал головой дворф. – Просто, выросла среди невеж и простых рудокопов, а там настоящие леди. Манерам всяким, танцам обучены и наследственность у них подходящая. Магическая. Без неё в аристократы вход заказан. А драконы ищут жену…

– Так, стоп, – тряхнула головой Мэй, – не собираюсь я идти ни на какой бал! И замуж, кстати, тоже!

– Видишь ли, – вкрадчиво начал первый дворф, – Брук назвал тебя дочерью и ящер потребовал своё право. Если ты откажешь Небесному Дому, драконы могут вернуться. Брук, разумеется, примет любое твоё решение. Нам не впервой прятаться. Но если Совет старейшин решит проголосовать, немногие встанут на сторону Брука. За четыреста лет все привыкли к спокойной сытой жизни. Дворфам проще отдать тебя, чем снова воевать с драконами.

Сердце Мэй дрогнуло. Она видела, как с каждым сказанным словом сгибается Брук, будто взвалил себе на спину корзину, полную камней. На секунду ей показалось, что в глазах отца блеснула влага. Мэй не может так поступить с тем, кто стал для неё семьёй. А что, если драконы и правда навредят дворфам? Как после этого смотреть Бруку в глаза? Им всем? Нет, она должна защитить отца и город.

– Я поеду! – объявила Мэй, сжав кулаки. – Клянусь, они пожалеют, что пригласили меня на свой дурацкий бал.

Лето было почти на исходе, но никакого письма с приглашением Мэй так и не получила. Наверное, господин Лоркан понял, что погорячился, позвав на драконьи смотрины простую официантку? Где-то под рёбрами кольнуло. Подумаешь, бал! В баре Брука такие танцы бывают, драконы бы умерли от зависти, если б увидели. Но как бы Мэй себя ни уговаривала, обида неприятно покусывала.

Она посмотрела в зеркало и расстроилась ещё больше. Белые вьющиеся волосы напоминали скорее лошадиную гриву. Сколько бы Мэй их ни причёсывала, торчали в разные стороны, выбивались из косы или хвоста и точно не походили на причёску, какую носят знатные дамы. А нос? Мелкий и курносый. Вот у дворфов, например, большой, иногда с горбинкой, иногда приплюснутый, но всегда с широкими ноздрями, а у Мэй просто пуговица какая-то, а не нос. Она нахмурилась, вспоминая лицо Лоркана. Вот у него нос прямой. И ширины такой, какой надо. Красивее носа Мэй не видела. Зато глаза у неё действительно восхитительные, светло-голубые. Таких среди дворфов не встретишь. И фигура хорошая. Пусть немного худая, зато, как говорит Брук, жилистая. Ладно, плевать. Мэй попыталась улыбнуться отражению и с грустью признала, что квашеная капуста в бочонке выглядит счастливее. Ничего не поделаешь, на нет и суда нет. Она с самого начала не хотела ехать, но почему-то всё равно расстроилась. Мэй собрала в хвост непослушные волосы, надела фартук и спустилась в зал.

Она застала Брука с лицом мрачнее тучи. До открытия час с лишним, но дворф не суетился, как это обычно бывает, а сидел на высоком табурете, подперев голову кулаком. Перед ним стояла кружка пива, почти полная, и тарелка с орешками. Едва заметив Мэй, дворф достал из кармана конверт и положил на барную стойку.

– Это тебе, – постучал по нему пальцем.

– Мне?

Голос Мэй дрогнул.

– Неужели приглашение?

Она рассмеялась, как гогочущая гусыня.

– Зря ты не позволила заказать тебе платье у лучшего мастера. Придётся выбирать из того, что есть в лавке. – Брук отпил пива и скривился. – Портному не хватит времени сшить новое.

– Пойду в этом!

Подмигнула Мэй и покружилась.

– Чем плох наряд?

– Всем, – нахмурился дворф, – я, может, и скряга, но не хочу, чтоб над моей дочерью смеялись и показывали пальцем.

– Неправда.

Она обняла дворфа за плечи.

– Ну, какой же ты скряга? Просто, не идут мне эти пышные платья с кучей оборок и нижних юбок. Неудобные.

– Мэй, – дворф сделался серьёзным, – я люблю тебя, как родную дочь.

– Знаю, – она подпрыгнула и села на барную стойку.

– Если не хочешь идти, так и скажи. Я не стану заставлять. Может, о тебе там даже не вспомнят?

– Всё хорошо, – Мэй повертела в руках приглашение, затем обнюхала со всех сторон. – Ты же слышал, им нужна магическая кровь. Откуда ей взяться у сироты, которую подобрали на помойке? Будь моя кровь особенной, магия бы уже проявилась. Я права?

– Не знаю, – вздохнул Брук, – среди дворфов редко встречаются маги, как и среди людей. Альвы, вот те да, все со способностями. Но они никогда дворфов не жаловали, да и эль не хуже нашего варят.

– А драконы? – Мэй подвинула тарелку с орешками поближе к себе и отправила в рот несколько штук.

– У них особая магия, – Брук почесал рыжую бороду, – дед рассказывал, что некоторые умеют читать мысли, при этом даже не оборачиваясь в истинную форму.

– Фу, мерзость.

Мэй спрыгнула со стойки и одёрнула платье.

– Ты же поедешь со мной?

– Я бы с удовольствием, но за баром некому присмотреть.

Мэй не удивилась. Брук за свои двести с лишним лет ни разу не путешествовал. Процесс приготовления эля нельзя оставлять без присмотра больше, чем на день-два, а дворф считал себя лучшим пивоваром в городе.

– Но, – Брук хитро прищурился, – провожу до границы драконьей долины, дальше придётся идти одной.

Глава 2

Брук настаивал на пышном платье из красного шёлка с золотой вышивкой и сверкающими драгоценными камнями, но Мэй выбрала простое из темно-синего атласа с одной нижней юбкой и высоким воротником стойкой. Хозяин лавки, почтенный седой дворф в очках, продолжал вынимать платья из сундука, стараясь угодить Мэй, но она наотрез отказалась их смотреть.

– Я возьму это, – твёрдо заявила Мэй, и Бруку ничего не оставалось, как расплатиться. – Идём. Хэдрик обещал зайти вечером в бар. Некрасиво заставлять достопочтенного дворфа ждать.

– Этот пройдоха ради бесплатной выпивки готов ждать хоть целую вечность, – хохотнул Брук, но всё же уступил.

Мэй нравился Хэдрик. После смерти жены у Брука осталось не так много друзей. Хэдрик всегда находил нужные слова, чтоб поддержать или утешить. Кузнец и пивовар настолько сдружились, что многие считали их братьями. Мэй любила Хэдрика как второго отца. Когда он навещал Брука, всегда приносил ей сладости. Он единственный, кто не стал осуждать рыжего дворфа за решение приютить человеческого ребёнка и воспитать как своего собственного. Хэдрик часто говорил, что Мэй стала глотком свежего воздуха не только для Брука, но и для него тоже. Очень давно Хэдрик потерял в штольне сразу двух сыновей. Случился обвал. Те, кто разбирал завалы, сказали, что парней так расплющило, что от тел почти ничего не осталось. После похорон жена Хэдрика уехала из города навсегда, а он не захотел. Мэй не раз слышала, как кузнец говорил Бруку: когда придёт время отправиться под светлые очи Одина, он хочет лежать в одной земле со своими мальчиками, потому и остался.

Вернувшись от портного, Мэй и Брук застали Хэдрика возле бара. Он сидел на ступени перед входом и курил трубку.

– Бьюсь об заклад, крошка Мэй, этот старик заставил тебя посмотреть тысячу платьев прежде чем ему что-то понравилось? – низкий голос кузнеца окутал теплом, и Мэй рассмеялась.

– Ты прав! – она заговорщицки кивнула. – Не думала, что наш Брук такой заядлый модник.

Хэдрик и Мэй прыснули одновременно.

– Вот ещё! – заворчал Брук. – Просто не хочу, чтоб все думали, будто бы я не люблю свою дочь и экономлю на ней.

– Спасибо, – Мэй погладила дворфа по спине. – Ты самый заботливый отец из всех, кого я знаю.

Она крепко обняла Брука, отчего рыжий дворф залился краской и невнятно пробурчал в бороду.

– Идёмте, – скомандовала Мэй, – надо выпить за удачную покупку!

– Она точно человек? – Хэдрик ткнул приятеля в бок.

– Иногда Мэй ведёт себя так, что я сомневаюсь, – тяжело вздохнул дворф.

Вечером Брук и Хэдрик много пили и шутили. Вспоминали истории про драконов, которые им рассказывали их отцы, и громко смеялись. Мэй сделала вывод, несмотря на страх, который все испытывают перед обитателями Небесного Дома, драконы не такие уж и монстры. По крайней мере, пока не жгут города и не откусывают врагам головы.

Ночью Мэй почти не спала. Такое случалось с ней крайне редко. Мысли, как назойливые мухи, лезли в голову одна за другой. С одной стороны, Мэй злилась, что потратит впустую кучу времени и не успеет подготовиться к осенней ярмарке. С другой, хотела узнать, чего стоит на самом деле? Лоркан обозвал её грязной замарашкой только потому, что она живет у дворфа и работает в баре официанткой? Или имелась другая причина? Может, драконы вообще не любят людей? Хотя насколько Мэй поняла, они в принципе не способны любить кого бы то ни было, кроме себя. Дракон готов взять в жёны первую встречную только потому, что она избранная. Получается, чувства девушки не важны? Внезапно проснувшаяся гордость, потребовала отмщения. Но соперничать с дебютантками Лесного дома не вариант. Высокие, стройные и невероятно красивые альвы могли затмить даже человеческую принцессу, не говоря уж о безродной сироте. Она для них хуже грязи под ногтями. Хотя, мужчины – Мэй знала некоторых, что частенько захаживали в бар – никогда не смотрели на неё свысока. Наоборот. Нэльер, например, всегда приносит цветок белой орхидеи, который не вянет, пока альв не принесёт новый. Древняя магия способна на многое. Мэй капельку завидовала жителям Лесного Дома. Будь у неё такие способности, использовала бы их, чтоб заработать кучу денег и купить им с отцом новый дом в центре города. Но Мэй никогда не жаловалась. Хоть и жили они весьма скромно, зато не ссорились, как многие семьи.

Однажды Брук пошутил, не собирается ли Нэльер посвататься? Но Мэй отмахнулась, не глупая, знает, что Лесной Дом не примет человека. Наслышана. Истории смешанных браков – любимая тема для сплетен у дворфов потому, что каждая из них, как правило, скандальная. Раз так, Мэй вообще не выйдет замуж. Да-да. Будет жить с Бруком до самой смерти. Мэй зевнула, прикрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон.

С утра стояла такая суматоха, что Мэй подумала, а не остаться ли ей? Брук суетился, бегал по дому туда-сюда, собирал сумку с едой, напитки. Перекладывал вещи с места на место, пока Мэй не пригрозила, что пойдёт до границы одна, если Брук не перестанет сходить с ума.

– Надо было заказать платье раньше, – снова принялся причитать рыжий дворф. – Это слишком простое.

– Меня оно вполне устраивает, – Мэй наклонилась и поцеловала Брука в макушку.

– Ты не понимаешь, – он принялся мерить гостиную шагами, заложив руки за спину. – Альвы не упустят шанса, посмеяться над тобой.

– Клянусь Одином, я им не позволю. А будут вредничать, получат от меня хорошую взбучку.

Мэй размахнулась и изобразила, как отвешивает подзатыльник воображаемой задаваке. Брук побледнел.

– Ни в коем случае! Если ты оскорбишь высокородного гостя в доме короля драконов, тебе попросту откусят голову! Да-да, не смейся.

– Ну, если следовать твоей логике, – Мэй схватила со стола булочку с корицей и откусила, – то острых на язык альвов ждёт та же участь?

– Ох, дочка, хотелось бы, но нет. Боюсь, драконы будут на стороне Лесного дома.

– Ладно, обещаю вести себя тихо и не высовываться, – дожёвывая, пообещала Мэй и Брук сделал вид, что поверил.

В последний момент он уговорил Мэй надеть золотую брошь с сапфирами.

– Сапфир усмиряет страсти, – сказал Брук, пристегивая к платью украшение, – а ещё укрепляет дух и волю.

– То, что нужно, – улыбнулась Мэй и обняла дворфа.

Они поехали на повозке, которую Брук одолжил у приятеля. Заночевать пришлось в лесу, на дороге им не встретился ни один постоялый двор, что понятно. Драконы не принимают гостей, за редким исключением, поэтому и дорога к замку редко видит путников. Утром, миновав лес, они выехали к границе владений Небесного Дома. Дальше Мэй пошла пешком. По подсчётам Брука, она прибудет к воротам замка к полудню. Бал состоится на закате, значит, опоздать не должна. Мэй попрощалась с отцом, убедив его и себя, что всё пройдёт, как нельзя лучше, он глазом не успеет моргнуть, как она вернётся.

Мэй зашагала по дороге, не оборачиваясь. Знала, что Брук будет смотреть ей в спину до тех пор, пока видят глаза. Она обратила внимание на ухоженные луга, цветы и деревья. Во всей дикости природы присутствовал некий порядок. Мэй подумала, тут наверняка не обошлось без магии. Она слышала, что альвы с её помощью могут создать сад или аллею любой формы. Хотя, дворфы – лучшие садовники! С этим не поспорят даже короли.

Пока Мэй любовалась пейзажами, её обогнало несколько дорогих карет, запряжённых породистыми лошадьми, поднявших столько пыли, что она закашлялась. Как же сильно нужно хотеть замуж, чтоб так торопиться? Вот Мэй совсем не хочется. Она бы с удовольствием отправилась в путешествие, посмотрела бы другие города или страны, но вместо этого идёт на дурацкие драконьи смотрины. Ну, ничего, главное, держаться подальше от благородных господ и поближе к кухне, авось не заметят?

Дорога заняла больше времени, чем Мэй рассчитывала. Когда она постучалась в ворота замка, солнце катило отяжелевшее оранжевое брюхо к горизонту. «Опустите приглашение в почтовый ящик», – раздалось в голове Мэй. Она вздрогнула и заозиралась. Никого не заметив, пожала плечами и сделала, как попросили. Громко звякнули цепи и массивные ворота начали раскрываться, впуская гостью.

Оказавшись внутри, Мэй ахнула. Замок выглядел мрачным и в то же время величественным. Перед Мэй простиралась дорога, ведущая к дворцу из белоснежного камня с серыми сверкающими крышами. Вдалеке угадывались очертания еще нескольких дворцов, расположенных на скалах. Мэй уверенно зашагала к парадной лестнице. Шустрые пикси перелетали от одного уличного фонаря к другому, зажигая их поочередно вдоль всей дороги. Мэй помахала им рукой. В штольне тоже встречались пикси, но в отличие от этих имели темно-серую кожу. Пикси помахали Мэй в ответ.

Поднявшись по лестнице, она взялась за бронзовое кольцо и потянула на себя. Дверь, на удивление, легко поддалась и открылась. Мэй попала в огромный холл с колоннами, украшенными изображениями всевозможных ящериц с крыльями. Наверное, это и есть драконы? Мэй осмотрелась и насчитала три коридора, которые вели, очевидно, в разные части дворца. Задумалась, какой выбрать? «Налево», – зазвучал голос в голове.

– Относительно меня или двери? – оглядываясь, переспросила Мэй.

Брук всегда уточнял, когда они бродили в подземельях. Потому что лево и право все понимают по-разному. Дворфы часто путали и постоянно ссорились из-за этого. Иногда доходило до мордобоя. Но Мэй никто не ответил, и она сама себе выбрала лево, в итоге попала в плохо освещенный коридор, на стенах которого горели факельные светильники. От танцующих теней становилось жутко, но Мэй продолжала идти вперёд, пока не услышала какие-то звуки. Чем дальше продвигалась вглубь, тем сильнее нарастал шум. Кажется, звенели посудой и горячо спорили. Люди. У Мэй отлегло. Сделав несколько шагов, она попала в зал, украшенный рыцарскими доспехами и картинами, на которых драконы – отличавшиеся от тех, что рисуют дворфы – противостояли сотне, может больше, воинов. Если бы Мэй встретила такого дракона наверняка умерла бы от страха. Надо отдать должное художнику, морды ящеров не просто изображены реалистично, в их глазах читалась ненависть. Мэй решила не задерживаться и свернула к двери, за которой раздавался шум. Резко дернув за ручку, отворила. За длинным столом сидели шесть человек, все мужчины. В одном из них Мэй узнала Лоркана.

– Приятного аппетита. – Мэй приосанилась и задрала подбородок. – Кажется, я заблудилась. Не вставайте, – она выставила вперёд руки, хотя никто из присутствующих даже не убрал с колен салфетку, – я сама найду выход или спрошу… у кого-нибудь.

«В этой части замка только мы», – прозвучал в голове тот же голос, что просил опустить приглашение в ящик и пойти налево. Мэй сглотнула и спрятала кисти рук в складках юбки. Пять пар глаз буквально впились и пристально рассматривали, отчего по спине прополз холодок, от затылка до копчика. Шестой сидел, сложив руки на столе, и смотрел перед собой, не обращая на Мэй никакого внимания.

– Кажется, я узнаю эту юную леди, – с нотой сарказма произнёс Лоркан. – Это дочь пивовара Брука, рыжего дворфа.

– Вот как? – оживился самый старший из мужчин. – С каких пор гномы берут на воспитание человеческих отпрысков?

– Дворфы не любят, когда их называют гномами! – встряла в разговор Мэй. – И я не отпрыск, впрочем, и не леди, и я бы с удовольствием осталась дома, если бы господин Лоркан не стал угрожать моему отцу!

Мэй почувствовала, как вспыхнуло лицо и постаралась выдавить из себя улыбку, чтоб никто не заметил, как в животе сжимаются внутренности, а сердце бешено колотится о рёбра, словно вот-вот пробьёт дыру и выскочит наружу.

– Сын, неужели ты и правда угрожал коротышкам? – обратился к Лоркану с неприкрытой долей сарказма, старший из мужчин.

– Как можно, отец? – смеясь ответил тот, отложив в сторону столовые приборы. – Просто напомнил уважаемым дворфам, что их ждёт, если они откажут Небесному Дому в дебютантке.

Рассмеялись все, кроме мужчины, который по-прежнему не удостоил Мэй даже взгляда.

– Тэриус, – обратился Лоркан, к сидящему напротив мужчине, – что скажешь? Годится гномий приёмыш в избранницы или отправить её обратно в грязный подвал пивовара?

Мэй вспыхнула, словно уголь в печи. Она никому не позволит называть её дом грязным подвалом! Даже богатым аристократам.

– Думаете, у вас тут намного лучше?! – с жаром, на какой способен кузнечный горн, выпалила она. – Сидите за столом, как надутые индюки, пьёте эль, который сварили для вас дворфы и смеете унижать их дочь?! Кучка высокомерных ящериц, – она запнулась, но быстро взяла себя в руки и, задрав нос, продолжила, – вы даже хуже надменных альвов!

«Беги». Услышала Мэй в голове. «Беги, как можно быстрее». Прозвучало уже смешливей. Не раздумывая, она пулей вылетела из столовой и понеслась по длинному коридору, подобрав юбку. Поворот налево, направо и снова прямо. Мэй бежала без оглядки, пока не уперлась в глухую стену с одним единственным окном. Выглянув, ахнула. Внизу, бурно пенясь, разбивались о скалы огромные лазурные волны. Замок словно нависал над ними. К счастью, Мэй умела плавать и не боялась глубины. Они с отцом часто бывали в пещерах на подземных озёрах, но открытое море оказалось таким огромным, что Мэй на секунду засомневалась, стоит ли рисковать? Услышав шаги за спиной, резко обернулась. Лоркан и ещё двое хоть и не бежали, но весьма стремительно приближались. Мэй решилась. Она запрыгнула на подоконник и, зажмурившись, сиганула вниз. Всё, о чём Мэй молила Одина, стремительно падая, не позволить ей разбиться о воду, а уж там она как-нибудь выплывет. Мэй не успела коснуться поверхности моря. Перед ней раскрылось почти прозрачное полотно, поймав, будто в сачок. «Сумасшедшая!» Снова этот голос в голове Мэй. «Ты могла погибнуть!» Она отчётливо уловила волнение и страх, но не свой.

– Может, я и не леди, но предпочту умереть, чем терпеть унижения! – ответила Мэй, пытаясь перекричать ветер.

Голос замолчал. Только сейчас она поняла, что сидит на крыле гигантской голубой… ящерицы. Дракона? Его чешуя отливала оранжевым, отдавая дань заходящему солнцу, а на спине торчал гребень, напоминавший сталактиты в пещерах дворфов. Дракон парил над морем, медленно и грациозно, помогая себе лишь одним крылом. Второе, на которое приземлилась Мэй, почти не шевелилось. Она быстро сообразила почему и начала карабкаться к гребню на спине. Присев рядом, ухватилась за него, предоставив дракону полный контроль над полётом. Они облетели вокруг замка, который оказался просто огромным и умещал внутри крепостной стены несколько дворцов. Их наверное, строили на скалах постепенно, по мере необходимости. Она поняла это, рассматривая архитектурные особенности башен. Всего шесть, как и мужчин, сидевших за обеденным столом.

Мэй заметила людей на балконах самого большого дворца. Судя по количеству экипажей, это гостевая часть, где размещали прибывших дебютанток. Стоит признать, что Мэй ошиблась и повернула не в то лево. Зато прокатилась на драконе. Невольно Мэй хихикнула. Когда б ещё представился такой случай? Брук и Хэдрик умрут от зависти, когда она им расскажет. «На твоём месте я бы не стал радоваться. Лоркан может потребовать наказания». Мэй хотела ответить вслух, но кому? Потом она вспомнила, как Брук говорил, что некоторые драконы умеют читать мысли. Отвратительно. Получается людям не дают побыть наедине с самими собой. «Отвратительно, – парировал голос, – это когда дракон лишён возможности летать. Какой толк от чужих мыслей, если глаза слепы?». Последнюю фразу голос произнёс с нескрываемой досадой. «Кто ты?» – мысленно спросила Мэй, но вопрос так и повис в воздухе.

Дракон начал спускаться, выбирая место для посадки. Мэй заметила небольшой пятачок в глубине замка, совершенно безлюдный, с идеально ровной каменной площадкой. На мгновенье дракон завис, как будто бы примеряясь, затем ринулся вниз. Мэй вцепилась в гребень изо всех сил и зажмурилась. Посадка оказалась на удивление мягкой. Мэй слегка подбросило, но ей удалось удержаться и не скатиться вниз. Дракон расправил крыло и опустил, прижимая к земле. Мэй заскользила вниз, как с горки. Она хотела посмотреть, как огромная ящерица превратится обратно в человека, но дракон оттолкнулся и взмыл в небо, едва не сбив с ног мощным потоком воздуха.

– Так-так, – захлопал в ладоши неожиданно появившийся Лоркан, – я думал, ты всего лишь человеческая замарашка, но тебе удалось меня удивить.

– Мы перешли на ты? – огрызнулась Мэй, поправляя юбки тесного платья.

– Поверь, многие об этом только мечтают, – он растянул рот в надменной ухмылке.

– Даже так?

Мэй вздернула бровь.

– Могу я узнать, почему?

– Обращаться к хозяину Небесного Дома неформально может только родственник или очень близкий друг. Такие правила, – Лоркан пожал плечами.

– И кто их придумал? – Мэй посмотрела с вызовом, – позволь, угадаю, драконы?

Лоркан рассмеялся в голос.

– Кстати, как тебе полёт? Наш средний брат Сталлер – лунный дракон, именно он не дал тебе разбиться. Из принцев он самый быстрый. Ему потребовалось всего две секунды, чтобы обернуться!

– А-а-а, вот как? – многозначительно произнесла Мэй. – Значит, у господина «Смотрите, я само совершенство» всё-таки есть недостатки?

Серые глаза Лоркана вспыхнули.

– Это зависит от формы дракона, – небрежно бросил Лоркан, – без толку объяснять подобные вещи глупому человеку.

«Не спорь с ним», – услышала Мэй в голове. «Скажи, что тебе надо идти, собираться на бал». Мэй хотела возразить, но потом подумала, что Лоркан не самая приятная компания для беседы и согласилась.

– Действительно. Особенно, если учесть, что человека воспитывал дворф в грязном подвале, – подразнила Мэй. – А сейчас прошу меня извинить, я должна позаботиться о волосах, – она показала на растрёпанную ветром причёску, – где я могу это сделать?

Лоркан впервые улыбнулся по-настоящему. Наверное, оттого, что после головокружительного полёта Мэй напоминала огородное пугало, а не девушку?

– В любом случае, Тэриус не оценит ни твою причёску, ни фигуру, ни что-либо ещё, но чтобы избежать насмешек, волосы и правда стоит привести в порядок. Идём, я провожу.

Лоркан взял Мэй за руку и слегка потянул за собой. В ту же секунду тело отозвалось теплом, а в животе приятно защекотало. Что это? Мэй слишком резко отдёрнула руку, едва не повалившись назад. Лоркан ловко подхватил, не дав упасть. Вот так, совершенно бесхитростно и комедийно Мэй оказалась в объятиях противного во всех отношениях ящера. Когда Мэй на него посмотрела, то заметила, что в серых холодных глазах заплясали черти, как любит говорить Брук, когда дворфы напиваются и уходят искать приключения ниже по улице. Мэй с трудом сглотнула и, почувствовав, как вспыхнули щёки, попыталась встать и высвободиться. Лоркан помог, нацепив на лицо привычную надменную ухмылку.

– Я хочу попросить об одолжении.

– Слушаю, – машинально бросила Мэй, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец.

– Прежде чем Тэриус примерит тебе на палец кольцо, потанцуй со мной один раз, на балу, – последние слова Лоркан произнёс почти шёпотом.

Мэй взорвалась смехом, даже не пытаясь скрыть собственное невежество.

– Я бы с удовольствием, но в грязном подвале рыжего дворфа не обучают бальным танцам, – наконец, Мэй почувствовала, что к ней вернулась уверенность. – Только гномьей топатунье.

В голове Мэй кто-то хихикнул. Неужели всё это время их подслушивают? «Прости, не мог удержаться. Просто с Лорканом лет пятьсот никто не разговаривал так дерзко». Голос в голове звучал тепло и искренне. По крайней мере, Мэй так казалось.

– Что ж, этому танцу я не обучен. Не думаю, что его вообще кто-нибудь знает из гостей.

Мэй пожала плечами.

– Вместо топатуньи могу выпить с тобой на брудершафт! – предложила она, но, увидев округлившиеся глаза Лоркана, осеклась. – Ну, у дворфов это всё равно, что ангажировать даму на танец, – попыталась оправдаться Мэй, хотя какого Одина?

Лоркану и так известно, что она невоспитанная замарашка. Пусть подавится. Мэй дернула головой и заглянула в глаза, которые теперь напоминали бездонные каменные озёра.

– Причёска, – постучала себя пальцем по голове, – ты собирался проводить меня. Помнишь?

Они долго и нудно блуждали по коридорам, пока не попали в ту часть замка, где царила суета, какой Мэй не доводилось видеть где бы то ни было. Всюду шныряли пикси, таская блестящие флакончики и украшения, бегала прислуга с чемоданами и шляпными коробками, звучала лёгкая музыка, а вот откуда Мэй так и не поняла? Любой, кто замечал Лоркана, отступал назад и начинал кланяться так низко, как только мог согнуть спину. А дракон даже не удосуживался ответить кивком. Вот же, надменный ящер!

– Твоя комната, – показал Лоркан на неприметную дверь между статуями воинов в тяжёлых серебряных доспехах.

– Спасибо, – Мэй открыла дверь и застыла на пороге, не решаясь войти.

Комната просто сияла! Одновременно в ней горело несколько сотен свечей. Стены были обиты дорогой материей, а мебель сплошь из белого дерева. В углу пузатый туалетный столик со всякими косметическими принадлежностями и большим круглым зеркалом. Мэй было достаточно одного взгляда на себя, чтобы понять, насколько нелепо она выглядит среди пышного великолепия простой комнаты для гостей. Что же будет, когда она появится в праздничном бальном зале? Пикси и те выглядят уместнее. И зачем она согласилась прийти? Брук, как в воду глядел. Ведь отец настойчиво предлагал Мэй сшить шикарный наряд, но она пожалела денег и отказалась. И кто из них скряга? Мэй досадливо выдохнула. Ладно, ничего не попишешь. Сама виновата. Мэй, конечно, плевать, о чем будут шептаться у неё за спиной, она и ехать-то не хотела, но в груди неприятно заныло.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Мэй. – Сколько у меня времени?

Лоркан вытащил из кармана часы и открыл крышку.

– Чуть меньше сорока минут. Солнце почти село.

– Этого более чем достаточно.

– За тобой придут, – сказал Лоркан, убирая часы обратно в карман. – Постарайся не опаздывать.

Его тон снова стал ледяным и властным, а взгляд холодным, как при их первом знакомстве.

Глава 3

Мэй быстро управилась с причёской, собрав волосы в пушистый пучок, и теперь скучала в кресле перед камином, который растопили, едва стемнело. Пожилой слуга то и дело подкладывал дрова, с трудом разгибая спину. Мэй попыталась его остановить, объяснив, что привыкла к холоду, но старик лишь покачал головой и подбросил в огонь ещё пару поленьев. Дворфы не привыкли попусту тратить дрова и уголь. Когда становилось холодно, они одевались потеплее, а по вечерам согревались кружкой крепкого эля. Отец сшил для неё меховую телогрейку и каждый год добавлял вниз по широкой полоске. До тех пор, пока Мэй не перестала расти. Сколько Мэй лет, никто не знал наверняка. Брук полагал, что двадцать, может, двадцать два. Но уже две весны подряд рост Мэй не менялся, буквально застыл на отметке сто семьдесят сантиметров.

В дверь негромко постучали.

– Открыто, – крикнула Мэй, удивлённо повернув голову.

– Великодушно простите, юная леди.

На пороге стоял слуга, одетый куда элегантнее своего предшественника. При виде его Мэй поспешно вскочила с кресла и едва не присела в реверансе. К счастью, вовремя вспомнила, что понятия не имеет, как это делается.

– О, не извиняйтесь, – она энергично замахала руками, – нам пора?

– Не совсем, – слуга, почти старик, хлопнул в ладоши и несколько человек торопливо вошли в комнату.

Каждый держал в руках невероятной красоты платье.

– Господин Лоркан велел показать эти наряды. Вы можете выбрать любое из них.

– Передайте ему… то есть господину Лоркану, что моё платье меня вполне устраивает.

– Неужели? – раздался голос за спинами слуг, те мгновенно расступились, пропуская Лоркана в комнату. – Мой старший брат Тэриус, к сожаленью, слепой и не сможет по достоинству оценить наряды дебютанток. Но лично я не хочу, чтоб о Небесном Доме поползли слухи.

– Какие? – Мэй подобралась, готовая защищаться.

– О том, что на смотрины приглашают всякий сброд, – с сарказмом выплюнул Лоркан.

– Я прекрасно проведу время и в этой комнате, – Мэй сжала кулаки, – а утром, пока ваши гости не подняли свои благородные задницы с постели, покину замок, как можно незаметнее.

– Поверь, я бы с удовольствием отпустил тебя, сию же минуту, – Лоркан посмотрел в упор и шагнул к Мэй. – Но приглашение может аннулировать только Тэриус.

– Так в чём проблема?

Если они пекутся о репутации Небесного Дома, в их же интересах позволить Мэй уйти. Страх скользкой змеёй заполз за шиворот и устроился на груди. Мэй почувствовала, как дрожат колени, спасибо, что платье в пол.

– Тэриус и есть проблема. Он хочет, чтоб ты присутствовала, – последние слова Лоркан выделил с интонацией, заставив начать пятиться.

– Ладно, – сдалась Мэй, – выбери платье за меня. Но такое, чтоб альвы захлебнулись от зависти, глядя на дорогой шёлк и драгоценные камни.

За показной бравадой Мэй пыталась скрыть волнение, но по ухмылке Лоркана поняла, что ящер её раскусил. Платья и впрямь были роскошные, из дорогих тканей, с искусной вышивкой и драгоценными камнями. Едва ли ей ещё когда-нибудь представится случай примерить подобные наряды. Мэй с удовольствием перемерила бы все до единого, но гордость не позволяла в этом признаться. «Так почему бы не примерить?» Мэй вздрогнула, услышав в голове знакомый голос. «Чтобы сделать выбор, ты должна надеть каждое».

– Эти наряды из гардероба моей жены.

Мэй показалось, или в серых глазах Лоркана вспыхнул огонь? Только вот его причина ей не понятна.

– Их шили лучшие мастера! – он подошёл к платью из изумрудного атласа и провёл по нему рукой. – Портной поможет подогнать по фигуре. Это не займёт много времени.

– Ваша супруга не разозлится, – чересчур нервно рассмеялась Мэй, – что вы бесцеремонно распоряжаетесь её гардеробом?

– Моя жена давно умерла, – процедил сквозь зубы Лоркан.

Мэй почувствовала, как в боку кольнуло.

– Не переживай. При жизни ни одно из этих платьев она так и не надела.

– И сколько лет ты их хранишь? – спросила Мэй почти шёпотом.

И тут же пожалела о своём любопытстве. Какая разница, сколько? Судя по тому, как изменилось лицо Лоркана при упоминании жены, он до сих пор не смирился с потерей. Мэй невольно посмотрела на платья. Теперь они казались чужими, почти запретными. Неужели все эти годы дракон бережно хранил их в надежде когда-нибудь снова увидеть на любимой женщине? Мэй стало стыдно за свою глупую шутку. Захотелось извиниться, но она не знала, как заговорить о чужом горе, не причинив ещё большей боли.

– Тебе этого знать не обязательно, – отрезал Лоркан, давая понять, что не собирается обсуждать свою личную жизнь. – Будь готова через полчаса.

Он покинул комнату прежде, чем Мэй опомнилась. Значит, Лоркан был женат? Интересно, а дети у него есть? «Нет». Услышала она в голове ответ на свой вопрос. Может, поэтому Лоркан ведёт себя хуже злобного короля альвов? Брук много раз говорил, что если бы не Мэй, которую он подобрал на помойке и взял к себе на воспитание, то после смерти жены давно бы наложил на себя руки. Конечно, Мэй не родная дочь, но забота о ней притупила боль утраты. Так говорил Брук. «Драконы не берут чужих детей. Они заботятся только о собственном потомстве. Такие правила».

– Дурацкие правила, – вспылила Мэй.

– Что вы сказали? – опешил старик, снимавший мерки.

– Это я не вам, – отмахнулась она, заливаясь румянцем.

– Как скажете, – портной учтиво поклонился. – Какой наряд вы бы хотели примерить первым?

– Этот, – поспешила ответить она, ткнув пальцем наугад.

Шустрые пикси подхватили платье из блестящей золотистой ткани и отправили за ширму. Мэй поплелась следом. Переоделась быстро и, как только вышла, услышала восторженные вздохи. Слуги, все до единого, открыли рты и выглядели так, словно перед ними стояла не официантка из пивного бара, а волшебный единорог.

– Восхитительно! – воскликнул портной и захлопал в ладоши.

Мэй посмотрела в зеркало и нахмурилась. Платье и правда роскошное, но в нём она похожа на статуэтки, которыми украшена парадная лестница.

– Дайте, пожалуйста, второе, – она показала на розовое и отправилась за ширму.

Пикси ринулись исполнять просьбу. Наряды выглядели почти по-королевски, но чем больше платьев она примеряла, тем отчётливее понимала, насколько чуждо ей всё это великолепие. В зеркале маленькой комнатушки над баром она привыкла видеть совсем другую девушку. В какой-то момент Мэй почувствовала, что недостойна этих нарядов. Да-да, уверенная и бойкая Мэй стушевалась перед блеском драконьего богатства. На их фоне платье, которое купил дворф, выглядело так, словно Мэй одолжила его у прачки. Она присела на край кровати, обессиленно свесив руки. Брук так старался её порадовать! И разве не она сама восхищалась обновкой, крутилась перед зеркалом и благодарила отца? Мэй стиснула пальцы. Настроение окончательно испортилось.

– Можно я не пойду на бал? – просила она у старого слуги.

– Боюсь, что нет, – в его глазах промелькнуло сочувствие.

– А в этом платье, – она показала на то, в котором пришла, – я стану посмешищем?

– Ну, я бы так не сказал, – портной переступил с ноги на ногу, – вы и так очень красивая. Но наряды, которые прислал господин Лоркан, на самом деле не подчёркивают вашу красоту, а соперничают с ней.

– Вы не врёте? – Мэй шмыгнула носом.

– Не понял? – портной чуть нагнулся, словно извиняясь.

– Про то, что я красивая? Или сказали из вежливости, чтобы утешить? – Мэй вытерла нос рукавом. – Я выросла среди дворфов, ни изящных манер, ни благородного воспитания, я даже реверанс делать не умею.

– О, поверьте, – он лукаво посмотрел на Мэй, – это не главное.

– Тогда что же главное?

– Это, – он приложил обе руки к груди.

– Рёбра? – уточнила Мэй.

Дворфы всегда надевали защиту, когда спускались в шахту. Если привалит камнями, может запросто переломать. Но старый слуга лишь улыбнулся.

– Душа. Ваша, если позволите, светится изнутри, как утренняя роса.

Мэй стало тепло от его слов, будто бы их сказал не посторонний человек, а Брук. «Могу я предложить последний вариант?», – обратился к Мэй таинственный голос. «Да», – мысленно ответила она. «Я пришлю вам платье своей сестры, если оно вам не понравится, пойдёте на бал в своём».

– Она тоже умерла? – спросила Мэй вслух и тут же осеклась.

Слуги снова переглянулись. «Нет, – голос погрустнел, – вышла замуж и давно не живёт с нами. Сестра надевала его один-единственный раз, на помолвку, но если вам неприятно…».

– Нет-нет, всё в порядке, отец часто покупал мне подержанные вещи.

– Леди? – на лице портного читалось беспокойство, – с вами всё хорошо?

– Ах, да, не обращайте внимания, иногда я разговариваю сама с собой. Вы можете вернуть платья господину Лоркану и поблагодарить его за меня?

– Всенепременно, – портной поклонился и кивнул остальным.

Слуги собрали наряды и удалились также бесшумно, как появились. А через пять минут шустрые пикси доставили платье из полупрозрачной молочной ткани, почти невесомой. В отличие от предыдущих, в этом было ровно столько юбок, сколько требовалось, чтоб ткань не просвечивалась. Воздушные длинные рукава собирались ленточками на запястьях, а округлый вырез слегка открывал острые ключицы. Как только Мэй его надела, платье засверкало, словно ткань посыпали алмазной пылью.

– Ух ты! – воскликнула Мэй и закружилась, – я пойду в нём.

Пикси помогли с причёской и к моменту, когда появился Лоркан, Мэй сидела на подоконнике, рассматривая лунную дорожку на морской глади. Мэй заметила, как сверкнули глаза дракона, когда он увидел, в каком она платье. Взгляд напомнил ей хищника, готового вцепиться в горло жертве. В подземельях дворфов хватает тёмных созданий, с некоторыми Мэй и Брук не раз сталкивались, но Мэй могла поклясться, что Лоркан гораздо страшнее и опаснее любого монстра. От него веет таким ужасным холодом, в пору надевать меховой жилет, что сшил ей Брук.

– Позволь узнать, чем не угодили платья, которые я прислал? – на лице Лоркана дрогнул мускул.

– О, они настолько роскошны, – поспешила оправдаться Мэй, – что заставляют чувствовать, будто бы я их недостойна.

– Хм, так и есть, – кивнул Лоркан.

Мэй пропустила шпильку. К ней вернулось прежнее расположение духа и ни с кем не хотелось ссориться.

– Этому платью, – Лоркан подошёл к Мэй и пощупал пальцами рукав, – почти четыреста лет. Оно хоть и простое, но не могу не отметить, что тебе идёт. Кстати, я разучил твою гномью топатунью и настаиваю на танце.

– С превеликим удовольствием.

Мэй одарила Лоркана фальшивой улыбкой и присела в ужасном подобии реверанса.

Глава 4

Как только Мэй с Лорканом вошли в бальный зал, на них не уставился разве что слепой. Мэй заметила, как альвы скривили лица, а девушки, представительницы расы «человек обыкновенный», с откровенным любопытством принялись её разглядывать. Мэй сделала вид, будто рассматривает лепнину на стенах, отчего не сразу заметила юношу с серебряным подносом, но когда ей предложили бокал вина, тут же выдала:

– Я бы выпила пива.

Лица благородных девиц в роскошных нарядах вытянулись и стали похожи на лошадиные. Мэй схватила вино и сделала большой глоток. Слишком большой. Чего уж там, Мэй осушила бокал залпом, а потом ещё и утёрлась, как привыкла, рукавом. Впрочем, именно так и пьют в баре рыжего дворфа. В зале повисла такая тишина, что Мэй услышала биение собственного сердца. Святой Один, неужели она опозорилась на всё королевство? Она сжала в руке бокал и начала оглядываться в поисках дверей. Сбежать – самое правильное решение. К чёрту драконьи смотрины, Лоркана и его достопочтенного батюшку. К чёрту их всех. Прежде чем Мэй успела сделать шаг, Лоркан схватил её за запястье, отобрал пустой бокал, который мгновенно перекочевал на серебряный поднос, и громко объявил:

– Танцы! Кавалеры приглашают дам, – затем повернулся к музыкантам, – гномью топатунью, пожалуйста, – и потащил Мэй в центр зала.

Неужели он и правда выучил? Ну, не сказать, что топатунья прям сложный танец, считай шаги и не прозевай прыжок с поворотом, вот и вся премудрость, но выучить танец меньше, чем за полчаса, это надо быть гением. «Лоркан самый умный из нас», – зазвучало в голове у Мэй. «К тому же, на конюшне работают преимущественно дворфы. Видимо, брат обратился к ним за помощью». Мэй хотела ответить, но быстро сообразила, что это необязательно. Таинственный дракон умеет читать мысли, а значит, достаточно просто подумать: «Как тебя зовут?» – спросила Мэй. Тем временем, гости расступились, расчищая место, а Мэй с Лорканом оказались единственной парой. «Тэриус. Старший из братьев. И да, эти смотрины устроили для меня».

– Понятно, – вслух произнесла Мэй.

– Что ты сказала? – переспросил Лоркан.

Но вопрос утонул в звуках трещоток и колотушек. Следом музыканты ударили в бубны и барабаны, задавая ритм. Мэй, взвизгнув, резко подпрыгнула. Лоркан от неожиданности сделал шаг назад, но она дёрнула его за руку и притянула к себе. Их тела соприкоснулись, взгляды встретились, и Мэй расплылась в улыбке, заметив, как Лоркан удивлённо округлил глаза.

– Шаг и шаг, два назад, – чеканила Мэй, заставляя Лоркана двигаться сначала в одну сторону, потом в другую, – поворот и снова шаг!

Затем оттолкнула и принялась выстукивать каблуками по каменному полу. Чем чаще становился ритм, тем энергичнее получались у Мэй подскоки. Лоркан едва успевал, чтоб не сбиться. Когда дворфы показывали ему движения, наверняка умолчали, что Лоркану придётся скакать под музыку, словно он обезумевший баран в горном ущелье. Мэй широко улыбнулась, а в голове от души расхохотался Тэриус.

Публика застыла с выражением немого ужаса на лице, слуги замерли, а музыканты впали в раж и заиграли ещё энергичнее. Мэй почувствовала, как колотится сердце и пульсирует на шее вена. Но любой, кто бывал в баре рыжего дворфа, знает, когда Мэй начинает плясать топатунью, её никто не может остановить, кроме Одина! Но у того и без Мэй дел невпроворот, бог, всё-таки. Время от времени, Мэй хватала Лоркана за руки для парного перескока и крутки, но потом снова отстранялась. Он старался не нарушать рисунок танца, но чего греха таить, получалось хуже, чем у Мэй. Она торжествовала! Мэй уже поняла, что Лоркан из тех, кто пойдёт до конца, лишь бы люди вокруг не подумали, что он сдался. А значит, теперь его очередь позориться.

Хоть сам по себе танец дворфов грубый и примитивный, но у Мэй он получался лёгким и даже изящным. А в платье, которое прислал Тэриус, Мэй и вовсе похожа на гигантскую пикси, только без крыльев.

То ли музыка так подействовала, то ли выпитый залпом бокал вина, а ведь Мэй ничего толком не съела за целый день, но разошлась она не на шутку. На последнем куплете гномий приёмыш, Мэй услышала это прозвище в коридоре, стала выдёргивать из толпы симпатичных молодых мужчин, заставляя танцевать. В отличие от вечно хмурого и надменного Лоркана, те быстро подхватывали настроение и отстукивали каблуками так, словно всю жизнь тренировали топатунью. Наконец музыканты вдарили последний аккорд и смолкли. Щёки Мэй пылали. Она начала обмахивать себя руками, как вдруг, рядом появился мужчина и протянул веер. Светло-серые глаза смотрели чуть в сторону, а под локоть его поддерживал слуга.

– Не имел удовольствия видеть ваш танец, но по тому, какая гробовая тишина вокруг, делаю вывод – гости потеряли дар речи. От восторга, разумеется!

– Я тоже так думаю, – задыхаясь, объявила Мэй и заливисто рассмеялась. – На осенней ярмарке я забирала первый приз четыре года подряд!

– Охотно верю! Позвольте представиться…

– Мой старший брат Тэриус! – не дал договорить Лоркан.

– Мэй, – нисколько не смутившись, она протянула руку дракону, – дочь рыжего дворфа, пивовара Брука. Гномий приёмыш, – добавила следом.

Не дожидаясь, когда Тэриус пожмёт, сама схватила его за руку и принялась трясти.

– Приятно познакомиться.

Толпа, наконец, ожила. Если прислушаться, после топатуньи тем для разговоров прибавилось. Но Мэй никогда не обращала внимания на сплетников. Пусть чешут языками, сколько влезет, если заняться нечем.

– Спасибо за веер. Я обязательно верну!

Мэй продолжала обмахиваться, заставляя белые локоны, выбившиеся из причёски, оголять шею.

– Можете оставить себе, – улыбнулся Тэриус. – Считайте, это – подарок.

Мэй кивнула и посмотрела на Тэриуса. Черты лица грубее, чем у Лоркана, скулы резче и крупнее подбородок, но в целом Тэриус тоже весьма привлекателен. Мэй видела не так много мужчин, в основном дворфов и альвов, но драконы ничуть не уступали в красоте последним. Драконы, как ей показалось, похожи, как минимум, на принцев. Впрочем, поймала себя на мысли Мэй, они ведь и так королевских кровей?

– Брат, – обратился Лоркан к Тэриусу, – ты уже определился, когда начнёшь церемонию?

– А много сегодня претенденток? – поинтересовался Тэриус.

– Пятьдесят четыре, – отчеканил Лоркан.

Интересно, он их что, пересчитывал? Мэй раскрыла веер, пряча ухмылку. «Лоркан щепетилен во всём, что касается семьи», укорил Тэриус.

– Что ж, тогда начнём немедленно. Некрасиво заставлять благородных дев ждать.

Тэриус произнёс фразу с некоторой долей пафоса. Мэй, наконец, восстановила дыхание и отыскала глазами стол с закусками, намереваясь набить живот до отвала, пока эти дурочки толкаются, занимая очередь. Обратно добираться два дня, а с собой у нее только сухари, орешки и вяленые фрукты.

«Я рассчитываю, что вы останетесь ещё на день. Завтра отец устраивает рыцарский турнир, а после, когда стемнеет, фейерверк».

Теперь-то Мэй знает, кому принадлежит голос, который она слышит в своей голове, слепому принцу Тэриусу. Ей почему-то до слёз стало жаль дракона. В то время как братья летают, где хотят и когда хотят, Тэриус день и ночь сидит в своём великолепном дворце и единственное, чем он может себя развлечь – чтение чужих мыслей.

«Вы правы. А если учесть, что мысли у слуг до смешного однообразны, то вообще, скукота смертная».

«А мысли братьев?», – полюбопытствовала Мэй.

«Они их прячут».

Интересно, Лоркан тоже знает, о чём она думает? Тем лучше, нет нужды повторять ему вслух, что он, как заноза в заднице!

«Нет, – интонация Тэриуса скатилась в минор, – только драконы, рождённые слепыми, могут получить какую-нибудь уникальную способность».

Хм, Мэй снова задумалась. Так себе подарок. Она бы ни за что не хотела знать, что творится в головах у достопочтенных дворфов. Впрочем, они не особенно это скрывают. Такой уж народ. Прямолинейный. Нет бы иной раз промолчать, избежать потасовки. Наоборот, лупят правду по любому поводу, а ей потом ходи, мири.

Она раздобыла пустую тарелку, набрала самых аппетитных на вид угощений и забралась на широкий подоконник с ногами. Даже в подвале дворфа имеются стулья, а у драконов, видимо, не принято сажать гостей за стол? Ну, да ладно, подоконник тоже подойдёт. Отличный наблюдательный пункт. Прекрасно видно Тэриуса. Он стоит практически напротив, в окружении братьев и слуг, которые удерживают благородных аристократок на расстоянии. Мэй даже заметила, как некоторые воспитанные леди пытаются отпихнуть соперниц в конец очереди. Вот дурынды. Насколько Мэй поняла Брука, избранной может стать одна единственная девушка на всем белом свете. Так, какая разница, примеришь ты кольцо первой или последней? Может в зале вообще её нет! Мэй кивнула слуге с подносом и тот с радостью принёс очередной бокал вина. Надо признать, вино у драконов неплохое. Не сравнится, конечно, с вишнёвым элем её отца, но приятное на вкус. Когда Мэй закончила есть, осталось три девушки из тех, кто не примерил кольцо. Мэй спрыгнула с подоконника и икнула.

– Прости-ик-те, – снова икнула Мэй, – кажется, я переела.

И чего все так вылупились? Будь она в пабе, ни за что не стала бы извиняться. Подумаешь, икнула! Слышали бы они, какая отрыжка у дворфов! Уши закладывает. Не успела Мэй поставить тарелку на стол, как словила испепеляющий взгляд Лоркана. И чего этот ящер зыркает на неё весь вечер? Она же честно предупредила, что не годится в жёны благородному принцу. Так нет, ведь не послушал, вдобавок ко всему угрожал: «Вернусь. Спалю». Мэй скорчила рожицу и, кажется, показала Лоркану язык. Тот позеленел от злости или духоты, Мэй не разобралась, лишь заметила, как быстрыми размашистыми шагами он направился к ней. Мэй закатила глаза. Сейчас начнёт читать нотации. Хуже Брука. Бесит. В голове звонко рассмеялся Тэриус.

– Ты с ума сошла? – рявкнул Лоркан на ухо, – здесь тебе не грязный подвал, –задохнулся, очевидно, подыскивая слова поприличнее?

– Разве? – Мэй пошатнулась, но вовремя схватила Лоркана за рукав. – Ах, да-а-а, вспомнила! Ярмарка невест, то есть ярмарка алчных лицемерок в дорогих нарядах с фамильными гербами? Ты уверен, что они сюда приехали только потому, что мечтают выйти замуж за слепого? За человека, – Мэй запнулась, – прости, дракона, который вместо того, чтобы летать, вечно сидит взаперти? Допустим, он встретит избранную, какой толк от силы, если он не сможет ею воспользоваться?

– Замолчи! – приказал Лоркан и занёс руку, но не ударил.

– Я не права? – Мэй и не думала останавливаться, тумаками её не напугать. – Я шла по дороге пешком и глотала пыль из-под колёс их карет, – Мэй кивнула на толпу, – вот как сильно эти леди торопились. Но хоть одна из них в курсе, какой Тэриус на самом деле? Он весёлый, умный, а самое главное, не такой грубый и высокомерный, как ты!

Занавес. Мэй, очевидно, подписала себе смертный приговор. Сейчас Лоркан обернётся драконом и откусит голову. Или проглотит и ведь, наверняка, не подавится гад ползучий или летучий? По залу прокатилась волна негодования. Глаза Лоркана налились кровью, а сам он глубоко задышал, раздувая ноздри.

– Лоркан, успокойся, – спохватившись, Мэй и начала пятиться, выставляя руки перед собой. – Вдох-выдох, вдох-выдох, я просто сказала правду. Мой отец учил, что…

– Плевать мне на грязного коротышку и его тупую философию! – взревел второй принц. – Ты посмела оскорбить королевскую семью в их собственном доме! Я заставлю тебя заплатить, глупая девчонка!

Лоркан издал звук, похожий на рёв чудовища, схватил Мэй за горло и оторвал от пола. В этот момент раздался громкий крик:

– Прекрати немедленно!

Лоркан послушно расцепил пальцы и Мэй упала на пол, приземлившись на задницу.

– Матушка, – он учтиво поклонился, – я не собирался убивать, просто хотел проучить гномьего приёмыша.

– Согласна. Дворфы воспитали человеческое дитя не самым лучшим образом, но они научили её главному – быть честной и не скрывать своих чувств.

Мэй показалось, или Лоркана смутили слова матери?

– Пока эта девочка находится в моём доме, я никому не позволю навредить ей. Тем более, она пришла не к тебе, а к Тэриусу.

– Всё верно, матушка, – раздался голос Тэриуса, – и, если вы не возражаете, я бы хотел, чтобы и Мэй примерила кольцо.

– Мэй? – обратилась к ней королева, – ты согласна?

– Я? – Мэй поднялась, покачиваясь, – не знаю. Я не собираюсь замуж. К тому же, не могу бросить отца, он без меня пропадёт.

– Тэриус, ты ведь не станешь принуждать бедное дитя? – королева подошла к Мэй и погладила по голове. – Я чувствую, что твоё сердце ещё не познало любви. Но послушай моего совета, девочка, когда появится мужчина, ради которого ты будешь готова свернуть горы, не отказывайся от своего счастья. Завтра король устраивает рыцарский турнир. Приглашаю тебя посмотреть его вместе со мной. Возможно, ты встретишь кого-то особенного? По поводу обратной дороги не переживай, Сталлер проводит тебя до самого дома.

– Всенепременно, матушка, – с готовностью отозвался третий принц, в котором Мэй узнала одного из тех, с кем танцевала топатунью.

Если честно, когда Лоркан схватил Мэй, она нисколько не испугалась. Видимо, всё дело в вине? Надо будет выпросить бутылочку, отцу в подарок или… это уже чересчур?

Лоркан ушёл, не попрощавшись. Не то, чтобы Мэй ждала извинений, но чисто по-человечески... Чёрт, наверняка на шее останутся синяки? «Я отправлю кого-нибудь из слуг к целителю, за мазью, к утру все следы исчезнут».

Тэриус! Точно, Мэй столько всего наговорила... Будто зловредные пикси за язык тянули. Она расправила плечи, и преисполненная решимости отыскать Тэриуса рванула через весь зал к двери, за которой скрылся старший принц. К счастью, он не успел уйти далеко, ну, или Мэй быстро бегает.

– Тэриус! – позвала она, – можно с тобой поговорить?

Дракон кивнул слуге и тот удалился, не задавая вопросов.

– Конечно, – улыбнулся старший принц, – только, тебе придётся дать мне руку.

– Зачем?

– Действительно, – он засмеялся, – лишняя шишка мне не помешает.

– Ой, прости. Это всё проклятое вино. Так в голову ударило, – затараторила Мэй.

– Прогуляемся? Говорят, ночью в саду особенно красиво… по крайней мере, аромат восхитительный! – Тэриус протянул руку.

Мэй не успела взять. Её опередил Лоркан. Вырос, словно из-под земли.

– Я провожу, – сухо бросил он.

Мэй не рискнула возразить. К тому же, она не привыкла долго обижаться. Дети дворфов не самые нежные создания: грубые и задиристые. Чуть что не так, сразу с кулаками кидаются. Мэй научилась принимать их такими, какие есть. Всё равно других детей не было, а играть одной неинтересно. Со временем, Мэй тоже начала огрызаться и давать сдачи. Вот так у неё появились первые друзья. А когда Мэй поколотила сына пекаря, получила первое признание в любви.

Втроём они вышли на балкон, откуда в сад вела небольшая винтовая лестница. Шустрые пикси успели зажечь фонари. От Мэй не укрылось, как заботливо Лоркан придерживал брата, чтоб тот не споткнулся на ступенях и не свернул себе шею. На секунду ей стало стыдно за свои слова, но Лоркан сам виноват. Ведёт себя, как придурок. Вот, скажите на милость, что она ему сделала? Может, драконы и не ладят с дворфами, но это не повод вымещать на ней старые обиды!

– Налево, – скомандовал Лоркан и Мэй поплелась следом.

Она шла за принцами и не особо смотрела по сторонам. Но когда те остановились, Мэй повернула голову и забыла, как дышать. Среди дворфов тоже много гениальных садовников, но тот, кто ухаживает за садом в замке драконов воистину невероятно талантлив. Таких замысловатых клумб с яркими пышными цветами, которые к тому же сияют в ночи, Мэй никогда не видела. Арки из деревьев, лабиринты из кустарников, аллеи и фонтаны. Всё прекрасно!

– Нравится? – поинтересовался Тэриус.

– Очень! – не стала отрицать Мэй. – Сад просто сказочный!

– Самый обычный, – пожал плечами Лоркан.

– Ты хотел извиниться перед Мэй? – спросил Тэриус.

– Да. Прости, – Лоркан повернулся к Мэй и процедил сквозь зубы, – за то, что чуть не свернул тебе шею.

– Бывает, – Мэй наклонилась к цветам и втянула носом аромат. – Помнится, однажды, я подралась с мальчишками. Представляете, они сломали мне руку! – она рассмеялась. – Отцу пришлось отправить Хэдрика за целителем.

– Ты находишь это забавным? – Лоркан поджал губы.

– Ну, мы же были детьми. Они не понимали, что люди не такие крепкие, как дворфы.

– А твои настоящие родители? – спросил Тэриус. – Ты что-нибудь о них знаешь?

Мэй замотала головой. Раньше она часто думала о папе с мамой. Верила, что в один прекрасный день за ней придут, а потом перестала ждать и жить, если честно, стало намного легче.

– Брук очень хороший. Он добрый и никогда меня не обижал. Я обязана ему жизнью.

– Послушай, – Лоркан отпустил Тэриуса, схватил Мэй за плечи и развернул к себе, – ты ничем ему не обязана! Дворф превратил тебя чёрт знает в кого. Разве любящий отец допустит такое? Посмотри на себя? Пьяная, невоспитанная, вдобавок ко всему готова простить того, кто едва тебя не убил!

Мэй сбросила руки Лоркана и толкнула в грудь.

– Любой может ошибиться. Это не значит, что у меня нет гордости! Просто, я не злопамятная тварь, как… – Мэй осеклась.

– Как кто? Ну, чего замолчала, договаривай! – потребовал второй принц.

– Лоркан, если ты немедленно не уйдешь, – голос Тэриуса зазвучал так, что даже у Мэй пробежали по спине мурашки, – я разозлюсь по-настоящему.

– Но, брат! Неужели ты не видишь, она совсем не подходит.

– Представь себе, не вижу. И то, что Мэй не пляшет под твою дудку, вовсе не означает, что она плохой человек.

– Тэриус!

– Достаточно, Лоркан! Сегодня ты перешёл черту. Уходи.

От слов Тэриуса даже Мэй вжала голову в плечи, прикусила язык и приняла мудрое решение промолчать, что случалось крайне редко. Лоркан посмотрел на Мэй так, словно метнул тысячу стрел с ядовитыми наконечниками. Мэй не понимала причину его ненависти. Судя по рассказам Брука, драконы считают себя выше всех. Они умные, сильные, владеют древней магией, а об их сокровищницах ходят легенды. Лоркану нечего с ней делить. Неужели ему настолько неприятна сама мысль, что Тэриус может жениться на приёмыше дворфа? Но Мэй уже устала повторять, что не собирается замуж.

– Я буду поблизости, – бросил Лоркан через плечо и спешно скрылся за деревьями.

– Не сердись на него, – Тэриус сделал паузу, – где-то должна быть скамья, давай присядем?

– Она в двадцати шагах от нас, – Мэй хотела показать пальцем, но вовремя сообразила, что не стоит, – примерно.

Дракон кивнул и предложил взять его под руку. Мэй ошиблась на три шага, их оказалось семнадцать.

– Вот, – она постучала по скамье, – можем сесть.

– Мы с Лорканом почти одного возраста, он младше на пятьдесят лет. Для драконов это мелочи. Нашему отцу, например, почти две тысячи. Лоркан всегда обо мне заботился, помогал с учёбой, играл. Читал книги, когда родители были заняты. С ним я перестал бояться принимать истинную форму. Очень сложно ориентироваться в пространстве, когда ты не понимаешь собственных габаритов, но полетать мне так и не удалось. А потом появилась Игрит.

– Жена Лоркана, которая умерла?

– Да. Только на самом деле Игрит жива. Это Лоркан решил объявить её мёртвой. Ему так проще.

– Почему? – Мэй ощутила лёгкое покалывание в ладонях, с детства обожала всякие тайны, – или это секрет?

– Игрит одна из нас. Дракон. В детстве она часто гостила в замке, – Тэриус дотронулся до своего кольца с розовым бриллиантом и прокрутил вокруг пальца, – она не знала, что я умею читать мысли.

– Игрит влюбилась в тебя, а не в Лоркана? Я угадала?

– Да. Отец настоял, чтоб я надел Игрит кольцо.

– Не сработало? – Мэй не терпелось узнать развязку.

– Нет, – Тэриус спрятал руки в рукава, хотя осень в этом году на удивление тёплая. – Но Лоркан её боготворил. Игрит часто снилась ему. Понимаю, почему брат не мог устоять. Он постоянно думал о ней в мельчайших деталях: разрез глаз, форма губ, овал лица, мне известно всё. Но Игрит меня не привлекала.

– Хм, – Мэй чуть не разорвало от негодования, – тогда, зачем она вышла замуж за Лоркана?

– Хотела быть ближе ко мне.

– Вот же, – Мэй сжала кулаки, – распутная девка! И почему ты не предупредил брата?

– Предупредил. Лоркан мне не поверил, посчитал, завидую. Но вправе ли я винить его? Он был молод, к тому же ослеплён красотой обольстительной Игрит.

– А потом? – Мэй сгорала от любопытства.

– Однажды, вернувшись в спальню, я застал Игрит в своей постели.

– Бедный Лоркан, – ахнула Мэй, – не представляю, как он это пережил?

– Тебе правда его жаль? – удивился Тэриус. – После всего, что Лоркан наговорил и сделал?

– А ты разве не понимаешь? – Мэй сложила руки на груди. – Его предала женщина, которую он любил больше жизни. Тут кто хочешь зачерствеет. И чем всё закончилось?

– Я знал, что брат мне не поверит, поэтому позвал матушку. Благо, она никогда не ставила ментальный барьер, смог быстро до неё достучаться. Я тянул время, делал вид, что раздеваюсь и, когда уже был готов лечь в кровать, в спальне появилась королева. В общем, Лоркан расторг их брачный союз и выгнал Игрит из замка, а подданным объявил, что она умерла. С тех пор прошло сто пятьдесят лет или около того, но Лоркан по-прежнему страдает, как мне кажется.

– Грустная история, – шмыгнула Мэй и вытерла нос рукавом.

– Удивительно.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ведь никогда не любила. Почему расстроилась?

В голосе Тэриуса сквозило недоверием, которое кололо иголками и почему-то злило.

– Чтобы испытать боль предательства, необязательно быть влюблённой.

– Намекаешь на родителей? Но ты же не знаешь, что с ними произошло? Возможно, их давно нет в живых.

– Нет в живых? Было бы идеально. Потому что ненавидеть их за то, что бросили меня на помойке, а сами живут где-нибудь в красивом доме, слишком больно, – Мэй пришлось замолчать из-за кома в горле.

Они с Бруком старались не говорить о её прошлом. Мэй расстраивалась всякий раз, когда он предлагал поискать родителей. Глупый дворф. Если бы его ребёнок потерялся, стал бы Брук сидеть сложа руки? Наверняка перевернул бы все королевства с ног на голову, чтоб разыскать. Мэй, как никто другой понимает Лоркана. Сможет ли он простить Игрит её предательство? Сможет ли вновь открыть своё сердце для любви? Сможет ли сама Мэй побороть страх и довериться людям?

– Тэриус, могу я спросить?

– Всё, что пожелаешь.

– Ты правда веришь, что найдёшь эту свою, особенную?

– Избранную? – уточнил Тэриус, – это всего лишь красивая легенда, в которую хочется верить. К тому же, отличный повод собрать соседей. Признаться, в замке редко бывают гости. Драконы предпочитают уединение.

– Не проще ли признаться родителям, что ты не хочешь жениться?

– Но я должен. Трон наследует старший из сыновей. Однажды мне придётся стать королём.

– А без жены нельзя? – Мэй искренне не понимала драконов. – Дурацкие правила.

– Их создали Древние. Даже королевская семья не может нарушить то, что записано в Священной Книге Небесного Дома. Наследный принц обязан жениться до коронации.

– А если ты всё-таки не женишься? Трон достанется Лоркану?

– Нет, в этом случае мне выберут жену старейшины. Но если я умру, следующим в очереди на трон Лоркан.

– Уф, как же сложно. Голова пухнет, аж проголодалась. Предлагаю совершить небольшую вылазку. Прокрадёмся на кухню, может, осталось чего съестного после ужина?

Тэриус засмеялся так громко, что вспугнул ночных птиц. Вскоре пришёл слуга, и все вместе они отправились во дворец наследного принца. Пересекая круглую площадь, Мэй заметила промелькнувший силуэт в белых одеждах. Неужели всё это время Лоркан не переставал за ними следить? А может и того хуже, подслушивал! Ну и ладно. Скоро Мэй вернётся домой и забудет про бал, драконов и Лоркана, хотя, танцевать топатунью было весело.

Когда они подошли к дворцу с высокой башней, Тэриус сказал:

– Я взял на себя смелость и распорядился насчёт позднего ужина.

– Ого, и когда успел? – опешила Мэй.

Принц постучал пальцем по голове.

– А, точно! – Мэй ударила себя по лбу, а потом осторожно дёрнула Тэриуса за рукав роскошной мантии и зачем-то захлопала ресницами, – а ты можешь сделать мне одолжение?

– Хм, даже не знаю. У драконов на этот счёт имеется правило.

– Ах, вот как, – Мэй, конечно, огорчилась, но просить не передумала. – И какое?

– Ты должна предложить что-то взамен, в качестве платы за услугу.

– Я – девственница! – твёрдо заявила Мэй, давая понять, что подобного рода платёж неприемлем.

Тэриус поперхнулся и закашлялся.

– Я выгляжу настолько испорченным? – спросил он.

– Ну, деньги тебе, скорее всего, не нужны, – Мэй встала на цыпочки, пытаясь заглянуть Тэриусу в глаза, – к тому же, у меня их и нет.

– Ты исполнишь моё желание. Поверь, это хорошая сделка.

Мэй задумалась. Вряд ли Тэриус прикажет убить кого-нибудь? О таком проще попросить Лоркана. Второму принцу только в радость.

– Я всё слышу, если что, – Тэриус улыбнулся.

– Э-э, так нечестно!

– Ты слишком громко думаешь.

Мэй фыркнула.

– Согласна. Я исполню твоё желание, но только одно.

– Сделка состоялась, – кивнул Тэриус, – говори.

– Хочу знать, что думает обо мне Нэльер, – щёки Мэй вспыхнули, благо на улице было темно и никто не заметил.

– Ого, – Тэриус даже присвистнул, – не думал, что ты можешь смутиться при одном упоминании имени благородного альва.

Чёрт, надо научиться не думать в присутствии наследного принца, приказала себе Мэй.

– Ладно, обещаю больше не подслушивать, – Тэриус поднял руку, – только в самом крайнем случае, клянусь. Так, что там с Нэльером?

– Он сопровождает племянницу короля альвов в качестве охранника, столкнулась с ним на балу. А ещё, случайно услышала, – Мэй изо всех старалась не думать о том, как шпионила, – завтра Нэльер будет участвовать в турнире. Я привлеку его внимание и заговорю, а ты узнай, что Нэльер обо мне думает? Пожалуйста, – тонким голоском взмолилась Мэй, – ведь это несложно?

– Он тебе нравится? – спросил Тэриус чересчур сухо.

– Не знаю. Он часто ходит с друзьями в бар моего отца и всегда приносит белую орхидею.

– Возможно, он со всеми девушками ведёт себя любезно? А вовсе не потому, что ты для него особенная, – предположил Тэриус.

– Поэтому и хочу знать, стоит ли тратить на него время?

– Не проще ли спросить об этом самого Нэльера?

– Много чести, – огрызнулась Мэй, – подумает, что я влюбилась.

– Но, ведь так и есть? – уколол Тэриус.

– Ничего подобного, – вскинулась она, – мне просто нужна правда.

– Хорошо, я сделаю то, о чём ты просишь. Но жизнь гораздо сложнее. Лучше научись доверять людям. Думаешь, вокруг тебя одни предатели? А что, если и ты такая же?

– Я? – у Мэй задрожали губы. – Да, я лучше умру, чем предам дорого мне человека.

– Получается, – Тэриус задрал голову, будто рассматривает звёзды, – мне ты доверяешь?

– В каком плане? – с этим драконом у Мэй совсем мозги набекрень.

– Ты ведь не назовешь меня лжецом, если услышишь не то, на что рассчитываешь? Даже родной брат мне не поверил.

– Я приму твой ответ, каким бы он ни был. Обманешь, пусть это останется на твоей совести, если у драконов она есть.

– Есть! – жёстко кинул Тэриус. – Не сомневайся.

Ужин хоть и состоял из нескольких закусок, но их вполне хватило, чтобы Мэй не пришлось спать на голодный желудок. Тэриус предложил остаться на ночь у него во дворце и выделил самую роскошную гостевую спальню. Он даже распорядился принести Мэй свою пижаму. Правда, она оказалась велика, а ведь Мэй почти такого же роста, как альвы, но и Тэриус, надо отдать должное, не коротышка, выше аж на целую голову. Как только Мэй легла, веки мгновенно отяжелели и, пожелав в мыслях спокойной ночи гостеприимному хозяину, Мэй провалилась в пустоту.

Утро выдалось теплым и солнечным. Ей совсем не хотелось вставать. Мэй никогда не думала, что спать на шёлковых простынях может быть настолько приятно. У Брука на кровати стелили обычное бельё из грубой хлопковой ткани, а подушки куда жёстче этих. Когда Мэй вернётся домой, обязательно купит себе комплект шёлкового постельного белья! У неё хватит сбережений. Потратиться на такое удовольствие не жалко. Она откинула одеяло и встала. На вешалке, рядом с большим овальным зеркалом висело платье, но совсем не то, в котором она была вчера. Гораздо скромнее, но всё равно богаче того, в котором она приехала. Мягкий шелк персикового цвета струился, словно ручей. Рукава-фонарики обрамляли кружевные манжеты, а лиф украшала золотая вышивка. Кажется, цветущей вишни. Интересно, это платье тоже принадлежало сестре Тэриуса. «Ты совершенно права.», раздалось в голове и Мэй улыбнулась, пожелав доброе утро гостеприимному хозяину.

За завтраком Тэриус сообщил, что слуги успели разболтать всему замку о том, где она ночевала.

– Плевать, – Мэй положила в чай три куска сахара и принялась размешивать, громко звеня ложкой, – никогда не обращала внимание на то, что говорят обо мне посторонние.

– А, как же Нэльер? – спросил Тэриус не без доли иронии.

– Альвы слишком высокомерны. Им нет дела до сплетен прислуги.

– Наверное, ты права. Например, короля альвов вообще не интересует ничьё мнение, кроме собственного.

– Расскажи о турнире? – неожиданно сменила тему Мэй.

– Мой отец устраивает турнир в качестве компенсации гостям за потраченное время, ну и ради развлечения, конечно же. Это ты пришла в замок пешком, без свиты. Остальных девушек сопровождают родственники или охранники. Каждый желающий может состязаться в любой дисциплине, по выбору, а победителя ждёт королевская награда.

– Ого! – Мэй отложила в сторону сдобную булочку и напрягла слух, – и какие именно ожидаются поединки? – она отчётливо уловила, как в груди защекотало от возбуждения, а кровь забурлила от предвкушения.

– На мечах, – начал перечислять Тэриус, – стрельба из лука, бои копейщиков и, если не ошибаюсь, метание топора.

– Можешь раздобыть мне мужской костюм? – вспыхнула Мэй.

– Зачем? – Тэриус отложил в сторону столовые приборы.

– Думаешь, дочь дворфа упустить возможность срубить лёгких деньжат? – Мэй с удовольствием бы подмигнула, если бы Тэриус мог видеть.

– И в какой дисциплине ты намерена побороться за первый приз? – в голосе дракона проскочили недоверчивые нотки.

– Метание топора! – торжественно объявила Мэй. – Помимо танцев, я прекрасно бросаю острые предметы. Между прочим, это любимая забава у дворфов, чтоб ты знал.

– Ого, даже так? Хорошо, я распоряжусь насчёт костюма. Одолжу у младшего брата. Какой цвет предпочитаешь?

– Синий, – Мэй почувствовала, как кровь растеклась по венам шипящей лавой.

Она просто обязана выиграть!

Всё утро до начала турнира Мэй провела во дворце наследного принца. Тэриус предложил устроить для неё экскурсию по саду, сказал, что при свете дня цветы ещё красивее, если верить садовнику, а маленький пруд с золотыми рыбками вообще жемчужина. Правда рыбки оказались не золотыми, а жёлтыми, но Мэй не стала разочаровывать принца и представила, что они драгоценные, как Тэриус и сказал. К полудню доставили тренировочный костюм, который на удивление пришёлся в пору, и Мэй отправилась на турнир в сопровождении принца. Но когда они вместе появились на трибунах арены, Мэй словила несколько осуждающих и недружелюбных взглядов.

Мать Тэриуса, королева Вельха, жестом пригласила присесть рядом с ней. Вчера Мэй не особо её рассматривала, зато сейчас поняла, от кого Тэриусу и Лоркану досталась красота. Мэй вздохнула.

– Дорогая, – обратилась к Мэй королева, – почему на тебе наряд моего младшего сына?

– Я хочу участвовать в турнире, ваше величество. Тэриус сказал, что правилами не запрещено. Заявить о желании бороться может любой желающий? – Мэй не видела, почувствовала, как перекосило лицо, стоящего у неё за спиной Лоркана.

Она узнала его по запаху. От Лоркана исходил аромат свежескошенных трав и чуточку древесной коры.

– Всё верно, – кивнула королева. – Но ты можешь пострадать, – предупредила спокойным, почти бесстрастным голосом.

– На трибуне несколько целителей, – это сказал Тэриус, – они будут готовы оказать любую помощь, если понадобится.

– Что ж, это впервые, когда потенциальная невеста наследного принца пожелала состязаться наравне с мужчинами, – от слов короля Ёлле у Мэй дрогнуло сердце, – но я с удовольствием посмотрю на этот маскарад.

Мэй уловила иронию в его словах, но когда на кону солидный куш, глупо обижаться.

– Благодарю, ваше величество, – она присела в ужасном реверансе, но другому её никто так и не научил.

– Отец, – Лоркан выступил вперёд, – вы должны запретить. Мэй не может участвовать в турнире!

– Почему? – король драконов приподнял левую бровь и пристально посмотрел на сына, – боишься проиграть?

Мэй и Лоркан вспыхнули одновременно. Тэриус присел рядом с матерью и отвернулся, словно пытался взглядом найти знакомых.

– Я ничего не боюсь, – процедил сквозь зубы Лоркан, – но соревноваться с женщиной… унизительно.

– Отчего же? – хищно оскалился король, – её предки веками истребляли наших сородичей. Несмотря на свои размеры, люди сильнее и кровожаднее, чем кажутся на первый взгляд.

Ёлле опалил Мэй взглядом, полным ненависти. Сердце рухнуло в пятки, там и осталось. Ладони вспотели и Мэй пришлось их вытереть о штанины, как это обычно делали дворфы.

– Что ж, – Лоркан стиснул кулаки, – если ей удастся победить, я преклоню колено.

– Так пусть начнётся турнир и победит сильнейший, – взревел король, а следом ударили в гонг.

Первыми состязались лучники. Никого искуснее альвов не нашлось. Младшие братья Тэриуса, принцы Равэн и Амьер стали единственными, кому удалось пробиться в финал. Но оттуда их выкинул Нэльер, чем привёл Мэй в неописуемый восторг, как и половину благородных девиц, пославших победителю воздушный поцелуй. Лоркан и Сталлер предпочли не участвовать в состязании лучников. Они заявились в поединках на мечах. Стоит отметить, мечников набралось около сорока. И каково же было удивление Мэй, когда в финале сошлись средние братья Тэриуса. Первую часть поединка Сталлер уверенно давил Лоркана, не давая возможности атаковать. Только защищаться. Но уже во второй части дуэли всё изменилось. У Мэй сложилось ощущение, что Лоркан специально не нападал, пытаясь подстроиться под стиль фехтования брата и выработать эффективную стратегию боя. В итоге Лоркан провёл три удачных атаки и с лёгкостью вырвал победу у Сталлера. Мэй заметила, как король драконов довольно кивнул. Похоже, именно Лоркан –отцовский любимчик.

Далее шли состязания копейщиков. Мэй никогда не видела их раньше, только на картинках. Лошадей дворфы не держат, предпочитают ослов или баранов, не такие большие и едят гораздо меньше.

Мэй подпрыгивала на месте всякий раз, когда воины в доспехах таранили друг друга копьями. Зрелище вызвало столько эмоций, что она не заметила, как схватила Тэриуса за руку. А когда одного из рыцарей выбили из седла, Мэй вздрогнула и подскочила, намереваясь кинуться на поле к пострадавшему, но Тэриус остановил.

– Не беспокойся, целитель уже идёт.

– Но ты видел! – Мэй задохнулась, – его буквально снесло!

– Я видел, – Тэриус улыбнулся уголком губ, – у него ясные мысли. Он в порядке.

Последними объявили метателей. Для Мэй Тэриус распорядился принести небольшой топор. Справедливости ради стоит отметить, что подобрал он его идеально. Лёгкий и подходящий по длине, как раз для изящной воительницы. Мэй вложила в руку топор и сразу почувствовала, насколько он сбалансирован. А орнамент на рукоятке указывал, что оружие непростое. Она бы не удивилась, окажись топор зачарованным. Такое оружие, скорее всего, из личной коллекции принца, не иначе. Как бы там ни было, Мэй намерена победить любого, кто выйдет против неё! И в первую очередь Лоркана.

– Леди, прошу, – Лоркан жестом дал понять, что уступает ей право первого броска.

– Я не хочу исключений. Мы будем тянуть жребий, – Мэй одарила второго принца широкой улыбкой.

Лоркан позеленел от злости. В любом случае, сработало, распорядитель турнира вынес кубок с записками. Каждый вытащил по одной. Цифры на клочках бумаги определили очередность броска. Мэй предстояло выступать последней. Если предположить, что ни один из участников не промахнётся, то у Мэй могут возникнуть сложности. Мишенью служил срез ствола дерева диаметром около метра. Что ж, тем ценнее победа. Мэй откинула волосы за спину, собрала в хвост и выпрямилась. Она – дочь дворфа! Брук будет гордиться ею, а приз они поставят на самое видное место в баре, хотя лучше бы деньгами. Мэй остановила поток мыслей и прислушалась, она почему-то ждала, что Тэриус её поддержит, но он молчал. Наверное, не хочет нарушать данное накануне слово. Отчего-то стало грустно, самую малость.

Как Мэй и ожидала, с дистанции в пять метров в мишень попали все участники состязания. Она метала последней. Мэй выставила левую ногу вперёд и, прицелившись, коротким рывком кинула топор. Он вошёл в деревянную мишень у самого края. Второй бросок участники должны выполнить с дистанции в десять метров. Трое промахнулись и выбыли. Лоркан и ещё один человек вогнали топоры почти в самую сердцевину. Настала очередь Мэй. Она покачала топор в руке, примеряясь к весу и, крутанув рукоять, перехватила её в самом низу. Трибуны затихли, кто-то из девушек ахнул.

Мэй, как никто другой знала, что в метании топора сила не так важна, как точный расчёт и контроль над собственным телом. Ну, ещё и меткость. Мэй примерилась и решила, что двух оборотов достаточно, чтоб придать нужную скорость. Она отклонилась назад, прогибаясь в спине, отвела руку за голову, а затем, плавно выкинула вперёд, отправив топор в цель. От удара кто-то взвизгнул, и тут же раздались аплодисменты. Мэй чуть не лопнула от гордости. Но расслабляться рано, впереди пятнадцать и двадцать метров. Краем глаза, Мэй поглядывала на Ёлле и Тэриуса. Старший принц казался чересчур спокойным. Неужели он совсем за неё не переживает?

В финал вышли двое: Мэй и Лоркан. Трибуны ревели, кто-то вскочил с места, размахивая ветками золотистого папоротника. Мэй почувствовала, как несколько капель пота скатились по позвоночнику. Двадцать метров – серьёзная дистанция. Первым метал Лоркан. Мэй показалось, второй принц заметно нервничает. Движения стали более дёрганными и короткими. Если он так бросит, то с высокой долей вероятности промажет. Зато Мэй это только на руку. Она же решила кидать с раскачкой, иначе топор может не долететь до мишени.

– Не переживайте, я уверена, – Мэй облизнула палец и подняла вверх, пытаясь определить направление ветра, – победа будет за вами, второй принц.

– Не сомневайся, – огрызнулся в ответ Лоркан.

Каждому финалисту дали три попытки. Если ничья, будут метать до первого промаха. Так и получилось. Выполнив по три точных броска, они сменяли друг друга у рубежа, но никто так ни разу не промахнулся. Мэй изрядно устала, кисть и плечо ныли, и кажется, она потянула мышцу. Мэй уже подумала сдаться, но последний бросок Лоркана оказался неудачным. Он не докрутил топор и тот, отколов щепку от края, рухнул позади мишени. На трибунах повисла тишина. Мэй, наконец, выдохнула.

– В этот раз тебе повезло, – бросил Лоркан и опустился на одно колено. – Мэй, приёмная дочь рыжего дворфа Брука, я признаю твою победу.

Трибуны взревели.

До сегодняшнего дня Мэй считала, что дворфы преувеличивают насчёт скупости драконов, но сегодня убедилась лично. Ни дать, ни взять, жадюги! За победу в состязании она рассчитывала получить какое-нибудь сокровище, на худой конец золотой кубок, но не мутную стекляшку. Это даже не драгоценный камень, уж она-то в них разбирается, а так – сувенир на память. Вот Нэльер рассказывал, что король альвов, устраивая турниры, дарит победителю сорок золотых монет! На эти деньги можно купить дом, ещё и останется. А Ёлле, даром, что король, на подарки поскупился. Мэй поднесла камень к лицу, делая вид, что рассматривает, и, улучив момент, надкусила. Твердый. Ладно, отнесёт Бруку, у дворфа любая мелочь в хозяйстве найдёт своё место. Камень, не крупнее абрикосовой косточки, Мэй без стеснения спрятала трофей в лиф.

Когда с официальной частью было покончено, гостям предложили переместиться в парк основного дворца, где их ждали праздничные шатры и столы с закусками и напитками. При упоминании еды, у Мэй заурчало в животе. Она собиралась отправиться на обед, когда заметила Нэльера. Широко шагая, он направлялся к ней. Вот! Её шанс. Лишь бы Тэриус сдержал слово. Тэриус? Мысленно позвала принца Мэй. «Я слышу тебя. Не беспокойся. Наш договор в силе.». Больше он не произнёс ни слова.

– Поздравляю, – Нэльер наклонился, потянулся к Мэй и заправил белоснежный локон за ухо, – ты была великолепна.

– Спасибо, – она опустила взгляд и принялась стучать носком туфель по торчащему из земли камню.

– Кстати, не думал, что встречу тебя на смотринах.

– Я и не собиралась. Это всё он, – Мэй скользнула взглядом по толпе, разыскивая второго принца, но не нашла. – Лоркан грозился сжечь город, если Брук откажет Небесному Дому в дебютантке.

– Представляю, как он злится, – усмехнулся альв. – Наверняка, спит и видит как бы избавиться от слепого братца и унаследовать трон.

Мэй сама не ожидала, но брошенные Нэльером слова пробили в груди дыру. Он, конечно, аристократ, магии обучен, красив и умён, но это не даёт Нэльеру права судить других. К тому же Тэриус не заслуживает, чтоб о нём говорили, как о помехе! Мэй захотелось вместо камня пнуть колено Нэльера, но она сдержалась. И чего она вообще в нём нашла? Тут полно альвов покрасивее Нэльера.

– Вспомнила, – вскинулась Мэй, – мне же нужно переодеться.

– Необязательно, – Нэльер заскользил взглядом по фигуре Мэй, как ястреб, высматривающий добычу. – Тебе идёт, – с придыханием добавил он и облизал кончиком языка верхнюю губу, – особенно брюки в обтяжку.

Мэй вдруг представила, что стоит посреди торговой площади абсолютно голая. Неужели до Нэльера дошли слухи, что Мэй ночевала во дворце наследного принца? Она явно поспешила заключить сделку с драконом. Интересно, можно ли её расторгнуть? «Нет, – зазвучал в голове знакомый голос, – только в случае смерти заказчика или исполнителя».

– Знаешь, я тут вспомнила, – Мэй едва сдержалась, чтоб не нахамить Нэльеру, – об одном неотложном деле.

Она повернулась и, слава Одину, увидела Амьера, самого младшего из принцев, который бежал явно к ним.

– Ваше высочество, – Мэй присела в реверансе, – хочу поблагодарить вас за костюм. Он идеален!

– О, не стоит благодарности, – кажется, Амьер засмущался. – Могу я украсть победительницу у благородного альва?

Младший принц выразительно посмотрел на Нэльера. В ответ альв поклонился и поспешил уйти, не решаясь отказать дракону. Мэй подумала, что быть королевским сыном не так уж плохо. Даже альвы не смеют возражать их желаниям.

Амьер схватил Мэй за руку и потащил в сторону небольшой пристройки за ареной, чем откровенно удивил. Она собиралась пойти в парк, где накрыли столы для праздничной трапезы. Хотя, не страшно, если пропустит обед. По правде говоря, ей неуютно среди аристократов, даже еда теряет вкус. Поесть можно и после, на кухне с прислугой.

Мэй отметила, что костюм, который одолжил для неё Тэриус у младшего брата, идеально сочетался с цветом глаз молодого дракона, синими, словно море в солнечную погоду. Амьер заговорщицки улыбнулся и перешёл на бег, увлекая Мэй за собой. Его короткие каштановые кудри смешно подпрыгивали, а глаза блестели, будто в них плескалось море. Мэй даже рада, что они сбежали от гостей. С Амьером она почувствовала себя спокойнее, даже уютно, как со старым знакомым.

– Мы на месте! – объявил юный дракон, резко остановившись.

Мэй наклонилась и прижала руку к груди, пытаясь восстановить дыхание после быстрого бега.

– Зачем мы так неслись? – спросила она, всё ещё жадно глотая воздух.

– А, это? – он почесал затылок, – просто так! – и заливисто расхохотался.

– Понятно, – Мэй посмотрела на Амьера и невольно улыбнулась, – расскажешь, что мы тут делаем? – выпрямилась и поправила волосы.

– Научишь метать топор?!

– Сейчас? – опешила Мэй.

– Ты занята? Прости, – он заметно сник, – я забыл спросить разрешение у Тэриуса…

– Так, – оборвала Мэй, – я сама решаю, чем хочу заниматься и Тэриус тут не при чём! Никто ни при чём.

После слов Мэй младший принц заметно повеселел.

– Ой, – снова взволновался Амьер, – а как же обед? Ты, наверное, проголодалась?

Мэй закатила глаза. Как же сложно с драконами. У дворфов всё гораздо проще. Они не заморачиваются на манерах, этикете и прочей, мешающей общению ерунде.

– Придумала! Когда мы закончим, угостишь меня ужином? Кстати, а чем обычно драконы кормят гостей?

– Сегодня в меню моллюски, крабы и тунец! – Амьер выпятил грудь и задрал подбородок. – С утра я удачно сходил на рыбалку.

– В жизни ничего не пробовала из того, что ты перечислил. Мы рыбачим с отцом на озере, в основном это мелкая рыбёшка, иногда раки. Я-то и море, если честно, впервые увидела.

– Ты шутишь?! Договорились, устрою тебе экскурсию, но сначала топор!

Амьер направился в пристройку и вынес два топора. Попроще того, что дал Тэриус на время состязаний, но тоже вполне приличные. Они выбрали деревянную чурку побольше и установили горизонтально, зажав между стволами деревьев.

– Начнём с трёх метров. Подойди, – позвала Мэй.

Она выставила левую ногу вперёд, Амьер повторил.

– Во время замаха, – Мэй сосредоточилась, – тело должно находиться в равновесии, но в момент, когда отпустишь рукоять топора, перенеси вес на левую ногу, понял?

– Угу.

– Представь, что рукоять – продолжение предплечья. Ты как будто прицеливаешься рукой. Во время броска мысленно тянись за ней, тогда топор полетит правильно и не будет сильно вращаться. Попробуй.

Амьер отвёл руку назад, замахнулся и сделал первый бросок. Топор совершил в воздухе полтора оборота и ударился обухом о мишень.

– Чёрт! – младший принц выглядел расстроенным, – у меня никогда не получится.

– Во время замаха ладонь должна находиться возле уха и не отводи локоть в сторону, бросай как можно резче, – Мэй замахнулась и вогнала лезвие в самую сердцевину деревянной чурки.

– Круто! – молодой принц принялся хлопать в ладоши. – Понимаю, почему у Лоркана, – Амьер хихикнул, – было такое кислое лицо. Выиграть у тебя просто нереально.

– Знаешь, я тоже долго тренировалась. У дворфов каждый ребёнок умеет метать, будь то меч, кинжал или топор. Они в этом хороши, как никто.

– Догадываюсь. Драконы тоже отличные воины, – Амьер посмотрел в сторону дворца Тэриуса, – Лоркан учил меня фехтовать, но мне не понравилось. Стрелять из лука веселее! А когда я увидел, как ты бросаешь топор, захотелось попробовать.

– Кстати, Лоркан тоже искусный метатель.

– О, – молодой принц закатил глаза, – Лоркан великолепен во всём! Он специально не стал участвовать во всех состязаниях, чтоб дать шанс другим на победу. И метал только потому, что хотел у тебя выиграть. Если честно, вначале я в тебе сомневался.

– А Тэриус? Что ему нравится?

Мэй хотелось узнать, чем занимается наследный принц, когда не копается в чужих головах.

– Он, – Амьер уставился на руки и замялся, – умеет слушать.

– Понятно.

В принципе, Мэй и сама догадалась, что Тэриус никогда не практиковался в боевых искусствах.

– Хорошо, давай повторим бросок? – предложила она и Амьер тут же согласился.

Они провели, практикуясь, час или два. Всё тело приятно ныло от усталости, щеки пылали, а локоны прилипли к шее. Амьер оказался способным учеником: с пяти метров из десяти брошенных топоров в мишень прилетал каждый второй.

– Если продолжишь практиковаться, сможешь составить конкуренцию Лоркану на следующем турнире! – похвалила Мэй.

– Спасибо. – Амьер смущенно опустил взгляд. – Как я могу отблагодарить тебя?

– Ты обещал мне ужин, этого достаточно. Только, мне надо искупаться, переодеться и вернуть тебе костюм.

– Можешь оставить, – отмахнулся Амьер, – у меня таких много.

– Не откажусь, – Мэй и не думала отказываться. – Мой давно истрепался и выцвел.

– И всё же, – синие глаза заблестели, – я настаиваю на настоящем подарке. Выбирай: украшение, платье или туфли? Достану всё, что пожелаешь, – жарко пообещал Амьер.

– Я учила тебя не ради вознаграждения. Но всё равно спасибо, – Мэй одарила синеглазого принца улыбкой. – Твои способности стали для меня подарком!

Вместо того, чтоб возгордиться, Амьер опустил голову и заметно погрустнел.

– Никто не воспринимает меня всерьёз. Лоркан говорит, я могу лишь бездельничать и заниматься всякой ерундой. Никогда не даёт серьёзных поручений, думает, не справлюсь. Знаешь, сколько раз я просил научить меня метать топор? – выпалил младший принц. – Но он сказал, что это сложно и я могу пораниться или покалечить других. Представляешь?

Мэй посмотрела на юного дракона и сердце кольнуло при виде глаз полных грусти. Даже Мэй уже устала от вечных издёвок второго принца, чего уж говорить о младшем брате, который живёт с ним бок о бок сто лет, а может и больше…

– Погоди, а рыбалка? Разве ловить рыбу, это просто? Не каждому дворфу везёт с таким уловом, как тебе.

– Идём! – оживился молодой принц и, схватив Мэй за руку, опять потащил за собой. – Вода – моя стихия. Я покажу.

Они выбежали к обрыву между двух дворцов. Небольшая площадка, вымощенная брусчаткой, напоминала ритуальный круг с непонятными письменами на камнях. У края Мэй заметила длинные борозды, как от шахтёрской кирки.

– Здесь я выбираюсь на берег, – проследив за её взглядом, сказал Амьер, – из воды.

– Так ты, не летаешь?

– Не-а, сейчас сама увидишь.

Амьер разбежался и прыгнул. Мэй ахнула и зажала рот, чтоб не закричать. В следующую секунду бросилась к краю и посмотрела вниз. Волны бились о скалы, как сумасшедшие, раздавая крупные брызги. Внезапно вода вспенилась и из-неё показалась огромная морда рептилии? Мэй отпрыгнула и, споткнувшись, плюхнулась на землю. Следом выскочил дракон, похожий на гигантскую змею с короткими, как у ящерицы лапами. Вместо крыльев на спине красовался перепончатый гребень, а тело покрывала синяя перламутровая чешуя. На голове Мэй заметила два загнутых назад рога. Вид дракона так поразил Мэй, что она буквально застыла с открытым ртом.

– Садись, – голос дракона звучал раскатисто и совсем не похоже на тот, каким говорил Амьер в образе человека, но это определенно был он.

Мэй поняла это, стоило заглянуть в глаза, озорные и синие, как море.

– Ну, же, – поторопил дракон, – забирайся и держись крепче.

– Как, – опешила Мэй, поднимаясь с земли.

– За рога, – ей показалось или дракон улыбнулся?

Он положил голову на землю, позволяя Мэй вскарабкаться на загривок. Как только она устроилась и схватилась за рога, будто за плуг, Амьер встал, аккуратно развернулся к морю и прыгнул. Мэй вскрикнула, понимая, что они сейчас нырнут под воду, и задержала дыхание. Но дракон приземлился на поверхность, подняв волну, и заскользил по водной глади, словно змея по песку. Ветер сорвал ленту с головы и растрепал волосы, солёные брызги хлестнули Мэй по лицу, а дракон набирать скорость. Дух захватывало, когда Амьер резко огибал очередную скалу. Мэй промокла до нитки, но ей никогда в жизни не было так весело, как сейчас. Она визжала и хохотала, будто сумасшедшая, а молодой дракон демонстрировал новые трюки. Он подпрыгивал, изворачивался и один раз даже нырнул. Мэй едва удержалась, чтоб не упасть. Благо, гребень на спине Амьера служил дополнительной опорой спине.

– Ты не представляешь, как это круто! – крикнула Мэй.

Дракон замедлился и позволил течению нести себя. Покачиваясь на волнах, Амьер развернулся мордой на закат. Огромный оранжевый диск катился к горизонту, к самой кромке воды, заставляя поверхность блестеть золотом.

– Как же красиво! – у Мэй перехватило дыхание, – это самое прекрасное, что я когда-либо видела. Спасибо. Это чудесный подарок.

Мэй подумала о том, что могла прожить жизнь и не узнать ничего подобного, откажись она приехать на смотрины. Стоит признать, здесь не так ужасно, как говорили дворфы.

– Нет! – тревожно вскрикнул молодой дракон, – только не он.

– Ты о чём? – заволновалась Мэй.

– Там! – Амьер задрал голову и посмотрел в небо.

Мэй последовала его примеру. Разрезая облака, стремительным вихрем на них летел… кто? Ещё один дракон? Чужой? У Мэй свело желудок то ли от голода, то ли от страха, который передался и Амьеру. Он неожиданно дёрнулся, и Мэй чуть не свалилась в море. Дракон снижался прямо на них и выглядел так, словно дворфы отлили его из мифрила. Внезапно он завис. А потом случилось то, чего Мэй не ожидала. Неведомая сила подбросила их высоко вверх. На мгновенье оба зависли в воздухе, но через секунду Амьер начал падать и, ударившись о потемневшую поверхность моря, скрылся под водой. Мэй, наоборот, зависла в воздухе, словно поймали в невидимым сачок.

– Это магия, – сказал мифриловый дракон.

– Что тебе нужно? – от страха слова давались с трудом.

Но он не ответил, подлетел, схватил, зажав в лапе и махнув крыльями, взмыл над облаками. Мэй обуял такой дикий ужас, а к горлу подступила тошнота. Она пыталась понять, куда они летят, но кожистые пальцы с огромными когтями мешали рассмотреть. Может его укусить? Нет, кожа слишком грубая, скорее зубы сломаешь. Когда Мэй мысленно попрощалась с Бруком и приготовилась стать чьим-то ужином, в голове раздалось: «Не бойся. Это Лоркан. Не хотел, чтоб ты пропустила фейерверк».

Тэриус! Слава Одину! Мэй уже приготовилась умереть и тут такой сюрприз. Хотя, стоп. В смысле Лоркан? Получается, он намеренно перепугал Мэй до чёртиков? Неужели хотел отомстить за свой проигрыш в состязании?

– Я ещё поквитаюсь с тобой, тупая ящерица! – не сдержалась Мэй и ударила Лоркана по лапе, но тот, конечно, даже не заметил.

– Жду не дождусь, – ответил он и рассмеялся так жутко, что она прикусила язык.

Лоркан аккуратно опустил её на площадку перед дворцом Тэриуса и спешно исчез в потемневшем небе.

– Амьер совсем ребёнок, – сказал Тэриус, которого Мэй сначала не заметила.

Он стоял со своим слугой возле колонны, украшающей вход во дворец.

– Недавно ему исполнилось двести пятьдесят, по меркам людей, примерно лет шестнадцать. Не стоит потакать его затеям.

– Знаешь, сегодня я впервые познакомилась с морем, – Мэй вздохнула, – Амьер замечательный младший брат, вам стоит чаще общаться. Кстати, разве драконы умеют говорить, как люди?

– Нет, – Тэриус слегка растянул уголок губ, – это всё из-за подарка. Камень, который тебе вручил отец за победу в состязании.

– Что, прости? – Мэй машинально дотронулась до груди, проверить, на месте ли сувенир.

– Пока камень с тобой, ты легко поймешь любого дракона. Остальные будут слышать лишь жуткий звериный рык.

– Так вот для чего нужна эта штуковина, – Мэй нащупала камень в лифе и сжала.

Что ж, а сувенир даже очень полезный. Пожалуй, она не расскажет о нём Бруку. Сохранит такой полезный трофей в тайне.

– У нас не так много времени, – Тэриус выдернул Мэй из раздумий, – ты промокла насквозь, прими горячую ванну и переоденься. Пикси приготовили твоё платье. Если захочешь, помогут и с причёской. Почти стемнело, фейерверк совсем скоро, поторопись. Не заставляй Лоркана ждать.

– Я мигом, – развернулась Мэй и рванула за пикси.

На главной площади замка собрались гости. Прислуга стояла на почтительном расстоянии от господ, а любопытные пикси устроились на уличных фонарях, не желая пропустить представление. Мэй успела узнать от мелких фей, что Лоркан в силу своей стихии способен устраивать в ночном небе грандиозные разноцветные искрящиеся взрывы. Королевская семья собралась на балконе, все, кроме Тэриуса. Он изъявил желание составить компанию Мэй. С балкона им помахал Амьер, Мэй помахала в ответ, отметив, что каштановые кудри не успели просохнуть и свисали на плечи мокрыми колечками. Но младший принц по-прежнему выглядел мило и беззаботно.

Наконец, над площадью показался мифриловый дракон. Его чешуя переливалась в лунном свете и сверкала, подобно бриллиантам. Несколько фонарей, свет которых пикси направили на Лоркана, добавили блеска и без того искрящемуся дракону. Гул на площади, наконец, стих и дракон завис над толпой. Он глубоко вдохнул, выпячивая грудь, и выплюнул сгустки искрящейся массы, которые тут же разлетелись, рисуя замысловатые узоры на ночном покрывале неба. У Мэй от такой красоты захватило дух. Дворфы тоже умеют делать фейерверки, из пороха, но куда скромнее. Второй залп оказался цветным, третий осветил площадь, как днём, а четвертый напомнил звездопад в конце лета. Толпа замирала в ожидании следующего и восторженно приветствовала очередной залп. Захваченная невиданным зрелищем, Мэй топала ногами и хлопала в ладоши, как маленький ребёнок на новогодней ярмарке.

– Это невероятно красиво! Я такого никогда не видела! – прокричала Мэй.

– Я передам Лоркану, – сдержанно кивнул Тэриус.

Когда представление окончилось, гости стали расходиться по комнатам, обсуждая завтрашний отъезд. Мэй подумала, неудобно просить Сталлера провожать её до дома. Почти полтора дня пути – это вам не шутки. Осталось сообщить об этом королеве. Мэй запомнила дорогу и доберётся сама, без сопровождающего.

– Неужели ты решила, что Сталлер пойдёт пешком? – внезапно спросил Тэриус.

– Ты же говорил, что не будешь подслушивать, – напомнила Мэй.

– Прости. Ничего не могу с собой поделать. Твои мысли постоянно атакуют мою голову, хоть ставь защитный барьер.

– Интересно, почему?

– Пока и сам не понимаю. Обычно я слышу мысли людей, когда сам этого хочу, а твои, как назойливые мухи.

Они вышли на уже знакомую тропинку и направились в сад. В животе у Мэй заурчало.

– Только не говори, что опять ничего не ела? – с укоризной спросил наследный принц.

– Да, – слегка смутилась Мэй, – но Амьер обещал угостить меня ужином!

– Что ж, принц должен держать данное слово. Нанесём ему визит! – Тэриус махнул слуге и тот, свернув, повел их в сторону самого дальнего дворца.

Когда Амьер открыл им дверь, Мэй заметила на лице младшего принца смущение, удивление и ещё несколько эмоций, сменивших друг друга за несколько секунд.

– Тэриус, – младший брат учтиво поклонился. – Чем обязан такой чести видеть тебя в своём дворце?

– Мэй сказала, что ты хвастал морскими деликатесами и обещал угостить нашу гостью ужином? Я тоже решил к вам присоединиться, если позволишь?

– Спрашиваешь! – воодушевился Амьер, и тут же осёкся, – то есть, это честь для меня принимать наследного принца у себя во дворце!

Мэй заметила, как вспыхнули уши морского дракона. Ей подумалось, братья, наверное, нечасто ужинают вот так, вдвоём? Она вспомнила день, когда пришла во дворец и, перепутав коридоры, вломилась в королевскую столовую. Ей тогда показалось, что атмосфера за столом какая-то напряжённая. Наверное, отец собирает сыновей лишь для того, чтобы обсудить дела, а не пообедать и поболтать? Мэй с Бруком всегда дожидаются друг друга, чтоб поесть вместе, а заодно поговорить обо всём, что взбредёт в голову.

Столовая Амьера оказалась гораздо скромнее и меньше той, что Мэй видела во дворце Тэриуса. За круглым столом с мраморной столешницей с трудом уместились три человека. А когда прислуга расставила блюда с морскими деликатесами и вовсе стало некуда локти класть.

– Кстати, – Тэриус повернул голову, но встретиться с Мэй взглядом не мог, – тебе понравилась морская прогулка?

– Да, очень! – ответила Мэй, – невероятное приключение и, если бы не этот ящер…

– Ты бы пропустила красочное представление, – перебив, резюмировал Тэриус.

– Да, но…

– Прости, это я попросил Лоркана вернуть тебя, – Тэриус дал понять, что не намерен выслушивать жалобы.

– Мэй научила меня метать топор! – слишком резко сменил тему Амьер.

– Жаль, ты не видел, – поддержала Мэй и тут же пожалела, что ляпнула, не подумав.

А правда в том, что она постоянно забывала о слепоте Тэриуса. Но он лишь улыбнулся и кивнул, чтобы она продолжала.

– Определённо, у Амьера способности! Чуть больше тренировок и он составит Лоркану серьёзную конкуренцию. Я не вру!

Мэй заметила, как Амьер выпрямил спину, будто кол проглотил, и замер, глядя на старшего брата.

– Обещаю проследить лично, – отозвался Тэриус, – но при одном условии?

– Каком? – одновременно спросили Мэй и Амьер.

– Сама того не ведая, ты стала учителем молодого дракона. Он не сможет получить степень мастера, пока не сдаст экзамен. Тебе придётся снова приехать во дворец, когда твой подопечный будет готов.

Вот же хитрый ящер. «Чёрт! Прости, Тэриус. Я в хорошем смысле этого слова». Мэй стало неловко, как бы сильно она ни старалась, контролировать собственные мысли не получалось.

– В баре моего отца всегда много работы, не знаю, смогу ли я? – Мэй сказала это для Амьера, Тэриус наверняка уже знает, что она ищет предлог, чтобы отказаться.

Но Тэриус лишь снисходительно улыбнулся.

– Давайте ужинать. Я не вижу блюд, но запах изумительный!

Мэй впервые ела морепродукты. Она так долго пыталась подцепить на вилку моллюска, что буквально вскипела от злости. Тот оказался слишком скользким и никак не поддавался. Плюнув, она отложила приборы в сторону, выловила деликатес руками прямо из тарелки и отправила в рот. Амьер прыснул со смеху, едва успев прикрыть рот салфеткой.

– Видел бы тебя Лоркан, – Амьер стучал рукой по столу, продолжая хохотать.

– Что она сделала? – вскинулся Тэриус, – только не говори, что Мэй ела руками?

– Да-а-а.

Тэриус рассмеялся вслед за младшим братом. Мэй пожала плечами и подхватила вторую.

– Дворфы часто едят руками, – сказала она с набитым ртом, – что в этом плохого?

– Я всегда говорил, что коротышкам неведомы светские манеры, – прогремел Лоркан, стоя в дверях.

Помяни дьявола… Мэй вытерла пальцы о тканевую салфетку, оставив на ней жирные пятна и, щедро плеснув себе в бокал вина, выпила залпом. У Амьера отвисла челюсть, Тэриус, надо отдать ему должное, даже бровью не повёл, хотя слух у него идеальный. Лоркан подошёл к столу и встал рядом с Амьером.

– Я лишь хотел убедиться, – обратился он к младшему брату, – что ты в порядке.

– Кстати, а как ты это сделал? – вино успело ударить Мэй в голову и развязать язык, – ну, поднял нас в воздух? А потом, фуи-и-и-ть и шмяк об воду!

Мэй взмахнула руками и резко опустила вниз.

– Ты использовал магию? – кажется, Тэриус удивился.

– Самый безопасный способ схватить её, не поранив.

– А Амьера зачем поднял? – Тэриус застучал пальцем по столу, как молоточком по затылку.

– За компанию, – огрызнулся Лоркан со знакомой мерзкой ухмылкой.

– Амьер, ты точно в порядке? – спросил Тэриус, – хочешь, позову целителя, пусть осмотрит?

– Думаю, это лишнее, – опередил младшего брата Лоркан и метнул сердитый взгляд на Амьера, – максимум синяк, ничего серьезного.

– В смысле, ничего серьёзного! – поднялась, пошатываясь, Мэй, а заодно опрокинув стул. – Ты хоть знаешь, – она тыкнула пальцем Лоркана в грудь, – с какой скоростью глыба железной руды падает со скалы? Ты даже не представляешь, какую глубокую дыру она может проделать в земле! А дракон, навскидку, в десять раз больше и тяжелее.

Мэй продолжала тыкать в Лоркана, мечтая пробить насквозь чёрствое мифриловое сердце.

– Ты же мог его покалечить! Или забыл, что Амьер не умеет летать?

– Мэй, – младший принц дёрнул её за подол платья, – всё хорошо. Лоркан не хотел никому навредить, – умоляюще произнёс Амьер, но второй принц схватил Мэй за запястье, убирая от себя её руку.

– Хватит, глупая, невоспитанная девчонка!

– О-о-о! – взорвалась Мэй, – пусть я глупая и невоспитанная, зато не считаю себя выше других! Думаешь, ты самый лучший?

– Вовсе нет. Хотя, могу сказать с уверенностью, что хуже тебя, например, вряд ли кто-то найдётся во всём королевстве, – Лоркан грубо рассмеялся Мэй в лицо.

Воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, Мэй высвободила правую руку и, изловчившись, отправила кулак в челюсть второго принца. Краем глаза она уловила, как побледнел Амьер, а прислуга уронила поднос с фруктами.

Лоркан громко зарычал, отчего Мэй втянула голову в плечи в ожидании ответной оплеухи, которой не последовало. Вместо этого Лоркан схватился за голову, опустился на колени и захрипел. Мэй не поняла, что произошло, но гримаса, которая исказила лицо второго принца, кричала, что тот испытывает невыносимую боль. На шее и лице вздулись синие вены. Проступили мышцы и задёргались под белой тонкой кожей. Лоркан продолжал издавать рычащие звуки, пытаясь справиться с судорогами. Мэй не на шутку испугалась. Не может быть, чтоб его скрутило так от её удара? Может, попала в какую-то особенную точку? Кто знает, как там у этих драконов всё устроено? Мэй кинулась к Лоркану и, присев рядом с ним, обняла за плечи.

– Амьер, не стой истуканом, беги за целителем! – скомандовала она.

Но молодой дракон не шелохнулся. Вместо этого, он повернулся к Тэриусу:

– Брат, умоляю, хватит, – его глаза заблестели, а нижняя губа дрогнула.

Мэй посмотрела на Тэриуса. Тот сидел ровно, опустив подбородок. Казалось, его взгляд сосредоточен на чём-то, что лежит на столе. Пальцы наследного принца до побелевших костяшек сжимали столовые приборы, а ноздри раздулись. В следующую секунду Мэй почувствовала, как Лоркан обмяк и начал заваливаться на сторону. Придерживая его, она села на пол, уложив голову второго принца себе на ноги. Красивое лицо выглядело так, словно Лоркан спит, только мелкая испарина напоминала о недавней… судороге.

– Лоркан? – тихо позвала Мэй, боясь его тормошить, – он же не умер? – спросила она Амьера, едва сдерживая слёзы.

Но тот и сам сидел бледный, как привидение. Мэй нащупала вену на шее Лоркана. Сердце бьётся, можно выдохнуть. Тэриус, как ни в чём ни бывало, вытер салфеткой рот и развернулся к ним.

– Скоро придёт в себя, – в его голосе промелькнули металлические ноты. – Мэй, тебе лучше уйти. Амьер, проводи, пожалуйста, нашу гостью.

– Но, ведь Лоркан…

– С ним всё будет хорошо, обещаю.

Мэй быстро сообразила, что Тэриуса лучше не злить и послушно поднялась с пола. Кажется, она сегодня натворила дел. Почему она такая невежа? Может Лоркан прав? Дворфы хоть и добрые, но совершенно не умеют воспитывать человеческих детей? Мэй свернула тканевую салфетку, присела и подложила Лоркану под голову, затем поднялась и посмотрела на Амьера, к которому до сих пор не вернулся румянец. Вместе они направились к выходу. В дверях Мэй остановилась и скользнула взглядом по полу, где распластался Лоркан. Он по-прежнему лежал без сознания. Лицо выглядело так, будто второй принц перенес серьёзную болезнь. Мэй прикусила губу. Она злилась на Лоркана только потому, что испугалась за Амьера, когда тот рухнул с высоты в воду. На себя Мэй плевать. Она выросла среди дворфов и научилась не обращать внимание на боль. Но принц, наверняка, рос иначе. В родительской любви и заботе. Его не колотили дети, он не получал синяки и ссадины, играя в подземельях, и не валялся в горячке от того, что умудрился провалиться под лёд, катаясь на санках. Мэй кивнула Тэриусу на прощанье, хотя знала, что тот не увидит. Амьер придержал дверь, вместе они вышли из столовой.

Всю дорогу Мэй не покидало чувство тревоги. Лоркан, безусловно, тот ещё засранец, но она переживала за него, как за любого другого, чью боль Мэй довелось увидеть. В детстве она часто дралась с соседскими детьми, да и в школе доставалось, но как бы сильно подростки между собой ни ссорились, они никогда никого не бросали. Неважно, кто был зачинщиком, к целителю несли на руках любого, кто нуждался в помощи.

– Постой, – Мэй схватила Амьера за руку, – Лоркан правда будет в порядке?

– Тэриус с этим разберётся.

– Не уверена, – Мэй не собиралась сдаваться, – ты, что, вообще не переживаешь? Лоркан же твой родной брат! Не такой милый, как Тэриус, но это же не причина, чтобы бросать его. А если приступ повторится?

– С чего ты взяла, что Тэриус милый?

Амьер только это услышал? Мэй окончательно перестала понимать что-либо.

– Его даже Лоркан боится, – юный дракон огляделся, словно переживал, что их подслушивают, – ты в курсе о способностях Тэриуса?

– Он умеет читать мысли, да, я в курсе.

– Знаешь, какое прозвище ему дали слуги? Мозголом. У него никогда не было няни. Они сбегали, стоило Тэриусу влезть к ним в голову. Никому из нас мама не уделяла столько внимания, сколько ему.

– Считаешь, королева не права? Он же родился слепым.

– Да, но Тэриус постоянно издевался над учителями и слугами. Нам, кстати, тоже доставалось. Магический барьер может лишь задержать Тэриуса ненадолго, но не остановить. Как сейчас. Он пробил его и не просто подчинил разум Лоркана, заставил пережить жуткую боль. Да, ты и сама всё видела.

– Но, – Мэй ощутила, как внутри всё оборвалось, – разве такое возможно?

– Наследный принц очень сильный телепат. Он способен управлять всеми разумными существами. А тех, кто пытается сопротивляться, Тэриус наказывает, как сейчас Лоркана.

– Не верится, что он на такое способен, – замотала головой Мэй, – издеваться над тем, кто слабее отвратительно.

– Я думаю, Тэриус пытался защитить тебя.

– Меня? – Мэй расправила плечи и задрала бровь, – я способна сама за себя постоять!

– Но ведь Тэриус об этом не знает, – пожал плечами Амьер. – Мы пришли, помнишь, где твоя комната?

– Нет, – честно призналась Мэй.

Амьер щёлкнул пальцами, и стайка пикси выпорхнула из кроны ближайшего дерева.

– Проводите гостью в её апартаменты, – приказал он и шустрые пикси, ухватив Мэй за край рукава, потащили за собой.

Она долго не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, постоянно вздыхая. Мэй специально раз за разом вспоминала момент, когда Лоркан схватился за голову. Думала о том, как он упал на колени, как стиснул виски, не в силах справиться с болью. Мэй казалось в тот момент, что она делит с Лорканом его страдания. Не физически, ментально. Прав был отец, да и другие дворфы тоже. Драконы только с виду благородные и воспитанные, душа у них темнее ночи. Расчетливые, жестокие чудовища. Вот кто они на самом деле. Мэй не хотелось верить, что Амьер однажды станет таким же, как его старшие братья. Хотя, королева ей показалась доброй, неужели притворялась? «Нет», – прозвучало у Мэй в голове, – «я не встречал человека великодушнее королевы».

Мэй так сильно сердилась на Тэриуса, что хотела подумать о чём-нибудь гадком и обидном, а в итоге спросила, как Лоркан себя чувствует? Тэриус долго не отвечал. А когда вернулся, Мэй почти уснула. Он сообщил, что второй принц отдыхает у себя во дворце. Кажется, Тэриус говорил о ещё чём-то, но она не слушала, веки отяжелели, и Мэй провалилась в сон.

Мэй проснулась рано, умылась, собрала вещи в холщовую сумку и вышла в коридор, где вовсю суетились слуги, готовясь к отъезду гостей. Она спустилась по парадной лестнице в холл и наткнулась на Сталлера.

– Доброе утро, – третий принц выглядел мрачным, заболел или не выспался?

– Доброе, – почти пропела Мэй, – с погодой повезло. С самого утра светит солнце и небо ясное.

– Да, – ответил Сталлер, но скорее из вежливости.

Пшеничного цвета волосы дракон собрал в тугой хвост, а темно-серые глаза смотрели с вызовом. Наверное, ему рассказали о том, что случилось с Лорканом, догадалась Мэй.

– Я хотел сообщить, – умей дракон убивать взглядом, Мэй была бы уже мертва, – тебя проводит Равэн, мой младший брат. К сожаленью, у меня появились неотложные дела и я не смогу сопровождать тебя.

В вежливой безупречной речи третьего принца Мэй отчетливо услышала злость, помноженную на ненависть. Что ж, теперь она знает, на чьей стороне Сталлер.

– Это совершенно ни к чему, – замахала руками Мэй, – я знаю дорогу. Сама доберусь.

– Тэриус не позволит, – сказал Сталлер, будто плюнул ей под ноги, – я отведу тебя во дворец Равэна. Брат уже ждёт.

Ладно, Мэй безразлично с кем лететь. Когда она вернётся домой, обязательно сходит в святилище и попросит Одина, чтоб больше никаких драконов в её жизни не было. Хватит с неё приключений.

Сталлер привёл Мэй на площадь, где их ждал дракон, едва ли не крупнее Лоркана. Огромные зелёные глаза смотрели с любопытством, аккуратно сложенные крылья топорщились из-за спины, а из рта вырывалось горячее дыхание, готовое превратиться в пламя. Тело Равэна, а это был именно он, покрывала толстая бордовая чешуя или панцирь, Мэй не разбиралась в анатомии ящеров. Длинный мощный хвост слегка подёргивался, постукивая по брусчатке, которой вымощена площадь перед дворцом. Мэй показалось или Равэн стоял слегка завалившись влево? Она обратила внимание, на левую переднюю лапу дракона, на которой средний палец в два раза короче остальных и без когтя. И тут она вспомнила, что когда Равэн участвовал в турнире, на пальце виднелась кожаная накладка, она подумала, что это специальное приспособление для лучников. Похоже Равэн смутился, от пристального взгляда Мэй. Он прижал уши и положил морду на изувеченную лапу.

В этот момент на площади появились двое. В одном из них она узнала Тэриуса, вторым оказался Амьер. А вот Лоркан не пришёл. Неожиданно для себя Мэй почему-то расстроилась. Ей хотелось извиниться перед вторым принцем. Мэй умеет быть вежливой и воспитанной, редко, но всё же…

– Доброе утро, – поприветствовали принцы.

– Доброе, – Мэй присела в реверансе, пытаясь сделать это максимально правильно. – Благодарю Небесный Дом за гостеприимство и прошу извинить мне моё неподобающее для леди поведение. Также, хочу заверить драконье семейство, что в будущем никого из вас не побеспокою своим присутствием.

– Я передам королю твои извинения, – Тэриус улыбнулся, Мэй показалось искренне, – и хочу напомнить о сделке. Ты должна мне желание.

Нэльер! Мэй успела забыть о нём.

– Всенепременно, – в животе неприятно заныло, – как только наследный принц выполнит свою часть сделки.

– Выполнит? – Тэриус удивился, – вчера вечером я рассказал обо всём в деталях, ты забыла?

Мэй не помнила ничего от слова совсем. Точнее, она уснула, как раз в тот момент, когда Тэриус начал рассказывать. Что ж, слово дворфа равносильно гербовой печати, оно вечно. А Мэй, пусть и приёмная, но все же дочь одного из них, а значит не имеет права опозорить отца.

– И чего желает наследный принц? – спросила Мэй, почувствовал, как защекотало в груди.

– Я пока не придумал, – слишком беспечно ответил Тэриус.

– В любом случае, я к твоим услугам, – Мэй поклонилась и направилась к Равэну.

Амьер помог забраться к брату на загривок и, устроившись поудобнее, Мэй ухватилась за отростки возле ушей. Дракон мотнул головой, чуть не скинув Мэй на землю. «Ему щекотно, – хохотнул в голове Тэриус, – можно не держаться, Равэн тебя не уронит». Мэй тут же отпустила отростки и извинилась. Дракон аккуратно взмахнул крыльями и плавно поднялся в воздух. Перед тем, как люди внизу стали мельче горошины, Мэй отыскала взглядом младшего принца и сердце заныло от тоски.