Драконий всадник и его дева. Т. 1 ч. 2 Познание азов магического исскуства.

Глава 1. Разговоры за круглым столом.

Драконий всадник и его дева: познание азов магического искусства.

Глава 1

Разговоры за круглым столом.

Интерлюдия

В большом зале, за круглым столом, сидело несколько человек, рядом с ними стояли прислуживающие жрицы. В зал быстрым шагом вошла жрица драконьего пламени с целой охапкой свитков.

– Наконец–то ты переписала прибывшие письма, – заметил Рихтор.

– Да, господин, просто их довольно много прибыло и пришли они практически одновременно, – виновато пробормотала жрица.

Подойдя к сидящим за столом, большую часть свитков она разложила перед Рихтором и Аллисией. Пару из них она положила перед ними лично. Рихтор и Аллисия отложили свитки, врученные лично им в сторону. Отойдя немного в сторону, она положила перед Кораксом десяток свитков, предназначенных лично для него, а также парочку перед Никой. После встала рядом и замерла в ожидании. Рихтор протянул руку к большой горке свитков перед собой. Взяв первый попавшийся, раскрыл его и вручил стоящей рядом жрице огня. Девушка приняла свиток и, откашлявшись, принялась громко зачитывать его вслух перед собравшимися. Это было письмо от драконьего всадника Вейгора и его девы. Речь в нём велась о том, что происходит у них и каково положение их дел. Как только жрица закончила чтение и вручила свиток обратно, Рихтор подвел итог прочитанного словами:

– Это хорошо, пока там всё спокойно. Диадры не предпринимают никаких действий со своей стороны. В этот отрезок никаких стычек на границе нет. Диадры ни разу не совершили нападение.

– Да, это прекрасно. Видимо в прошлую войну мы хорошо их потрепали, и они даже не помышляют о том, чтобы тягаться с нами.

– Просто им не выдается удачного момента, мы слишком осторожничаем, вот ничего и не происходит. Как только мы дадим им какой–то повод или возможность, они наверняка не откажутся ударить нам в спину, – возразила Аллисия.

– Тем более, там есть Лейла и её всадник, они довольно опытные и учавствовали в войне против Диадр. Они прекрасно знают их подлость и хитрость и поэтому сами они не попадутся ни в какую ловушку и не дадут остальным попасться.

Отложив в сторону свиток, он взял следующий, который был отправлен Цейнотом – правителем областей Лахией, Ресты и Вийты.

– Твой брат пишет, что у них всё нормально, никаких следов культистов Лисифесты не найдено.

– Это и плохо, и хорошо. Хорошо, что их нет. С другой стороны, как мы догадываемся, они всё–таки есть, но теперь непонятно где.

– Нужно тщательнее проверить торговцев. И продолжить искать как его там.. Дерга.

– Может быть следует проверить другие регионы на наличие культистов. Вероятно они решили обосноваться в других местах?

– Может. Но если и рассматривать возможное место появления её посланников - так это столица. Пока мы пытаемся поймать их на окраинах и в местах, где они до этого царили, они решили пробраться в нашу обитель и смутить умы.

– Скорее всего так и есть. Необходимо дать приказ Наксану усилить контроль за торговцами, пусть стражники проверяют всех и всё. В особенности нужно обратить внимание на книги и иные товары.

– Верно, пусть тщательнее работают. Ведь каким–то образом запретный гримуар попал в столицу, миновав их.

– А Цейнот также продолжает поиски.

– Я думаю необходимо хорошенечко пощупать местных аристократов.

– Возможно следует вызвать отряд пламенных жрецов из столицы? Нужно проверить, что там происходит, поспрашивать людей из деревень. Есть шанс того, что они выведут на нужный след.

– Так и поступим.

Рихтор взял следующий свиток и вручил его жрице. Та принялась его зачитывать. В нём речь шла о вестях, пришедших из красной крепости. Из письма следовало, что там ничего интересного не было, всё было спокойно: ни дети Эпибестея, ни иные опасности не проявлялись. Эта весть была обсуждена и присутствующие за столом, привыкшие к тому, что порой перед бурей бывает затишье, сошлись на мнении, что несомненно не стоит расслабляться из-за этого, а наоборот есть повод насторожиться. Прочитав послания от остальных всадников и дев, возглавляющих замки, к их счастью везде было спокойно, за исключением нескольких небольших происшествий наподобии порождений первородного демиурга, появившихся на подвластной территории, с которыми драконьи всадники и девы довольно быстро разобрались.

Последним Рихтор взял свиток, он был послан из крепости Высоколуговой от Ахины и Вейгора и передал его жрице. Та принялась громко зачитывать собравшимся его содержимое.

Как только жрица закончила, Рихтор задумчиво произнес:

– Множество цвайхов по нашу сторону гор то тут, то там совершают нападения. Чаще всего они происходят на лесорубов, на краю леса. Множество цвайхов выслежено и уничтожено, но их всё равно невероятно много на нашей стороне Драконьих гор.

– Может быть следует перенаправить позже в эту область кого–нибудь из других крепостей? – спросил Коракс.

– Мне кажется угроза не настолько велика, чтобы снимать с других крепостей и перенаправлять их туда.

– Не настолько велика!? Банда цвайхов каким–то образом смогла добраться чуть ли не до столицы! – возмутилась Ника.

– Неизвестно произошли ли события в том месте, где сказала сестра: возможно любопытство завело её гораздо дальше чем она сказала, – возразила Аллисия.

– Это тоже верно, даже скорее всего. Всё-таки мы не смогли ничего обнаружить.

- Вот я и думаю - куда же могло завести её любопытство и беспечность?

– Ты же знаешь - она не признается в этом, как и её всадник.

— Значит Миха могла добраться так далеко на восход, что встретила банду цвайхов?

– Это как далеко она летала? До Драконьих гор? – пошутила Ника.

– Может быть. С сестры станется даже это. Порой её безумные действия меня поражают: то одно, то другое.

– Но сейчас она уже и не думает ни о чём, кроме своего всадника, – усмехнулась Ника.

– Да, пока она всё время проводит рядом с ним. И это довольно неплохо, одной проблемой, в виде беспокойной и легкомысленной сестры меньше, – ответила Аллисия.

– Возвращаясь к угрозе: мало того, что великан, судя по письму, тоже был вполне материальный, но не там где гласили слухи, а совсем недалеко от того места, про которое мы слышали и напал ещё на одну деревню по дороге, – сказал Рихтор.

— Значит он до этого совершил набег на эту деревню и ещё одну, а уж потом его убили, – предположил Коракс.

– Возможно ли это? Расстояние то довольно большое между местами нападения? – засомневалась Ника.

– Думаю да. Хоть он в отличии от нас не имеет крыльев, в то же самое время он имеет длинные ноги и это помогает ему преодолевать огромные расстояния. Поэтому неудивительно, что напал он в одном месте, а убили его совершенно в другом, – ответил Рихтор.

– Вполне возможно. Ника, старшая сестра Хоролина, рассказывала, что великаны при большом вторжении восемьдесят лет назад, преодолели за один день немалое расстояние и уничтожить их было ещё той задачей.

– Вероятно он, совершив набег и утолив голод, решил вернуться, где его заметили и уничтожили.

– В любом случае необходимо что–то делать. Может послать туда жрецов пламени? Пусть они попробуют найти и уничтожить всех цвайхов в лесу, перед драконьими горами.

– У нас не так много людей, чтобы мы обшаривали всю полосу леса, протянувшуюся на огромное расстояние.

– Его даже на крыльях довольно нелегко преодолеть, для этого требуется не один день, а для того, чтобы обойти его пешком, понадобится гораздо больше времени. Нет, это не вариант.

– Да, проверить столь растянувшийся лес пешком довольно нелегко.

– Тогда что же делать?

– Для начала необходимо понять, как они попадают к нам с той стороны гор.

– Верно, но как это сделать?

– Надо подумать. Может быть совместно мы что–нибудь и придумаем, – ответил Рихтор.

– Необходимо написать об этом остальным. Наверняка они предложат что–нибудь.

– Так и поступим…

***

Глава 2. Тяжело привыкнуть к своему положению.

Глава 2.

Тяжело привыкнуть к своему положению.

Для Локи было как–то непривычно бытие драконьего всадника. Он не был ничем обременен и не было никакой привычной рутины. Вернее, даже не само бытие, а отношение к нему. Он чувствовал себя словно не в своей тарелке: будто на него одели неудобную, смешную одежду и заставили его есть непонятную еду, выдав ему для этого неудобные столовые приборы, а напротив посадили кучу разных людей, как изумляющихся, так и возмущающихся тем во что он одет или тем, что он неправильно, по их мнению, ест. Нет, от него ничего не требовали – правила поведения были простые, да и сами всадники и девы смотрели на все его неправильные и неподобающие действия сквозь пальцы. Но всё же ему было непривычно, что люди падали на колени, словно он непростой человек, хотя может он сам того не заметил и не почувствовал, но он и правду стал не тем, кем был раньше. Он мог входить без стука, потому как с его статусом было бы странно просить разрешения. Собственно, ему даже не нужно было просить, любые его слова или пожелания были равноценны требованию, так как было мало тех, кто мог бы отказать ему. Помимо прочего его напрягало то, что везде и повсюду рядом с ним крутились различные люди. Жрицы огня, кланяющиеся перед ним и готовые ему угодить или даже предугадать его желание. Драконьи рыцари, которые выказывали своё почтение и верность, и что было хуже всего вся крепость снизу до верху была заполнена ими и из-за этого невозможно было сделать и шага, чтобы не наткнуться на драконьего рыцаря, несущего свой дозор и наблюдающего за ним, вытянувшись в стойку смирно. Хорошо хотя бы внутри крепости у него была некая относительная свобода, но вот покинуть крепость без охраны он не мог. И каждый раз, когда он покидал её, например, для того, чтобы посетить магическую академию, его окружал плотный заслон из драконьих рыцарей. Перед ними все старались разойтись в разные стороны как можно скорее. И пока он шел, его сопровождала тяжелая и мерная поступь и негромкое позвякивание доспехов и оружия. Помимо этого, самое главное, что его больше всего раздражало, так это то, что все смотрели на него с таким интересом, словно у него что–то не так было с лицом. Ему было как–то непривычно подобное внимание к своей скромной персоне, всё–таки он был не какая–то знаменитость, чтобы на него смотрели с таким вниманием. Хотя с другой стороны, он здесь был гораздо более значимой и удивительной личностью, чем какой–то дутая звезда, которая сегодня подобна солнцу, освещающему лица людей, а завтра подобна окурку, тлеющему у дороги. И ещё. Куда бы он не пошел, и чтобы он не сделал, его преследовало это величавое обращение к своей персоне - «господин.» Кто бы к нему не обратился, будь это даже его учитель-магистр Меллисия, все к нему обращались как к господину. Из–за этого, он мог отдохнуть от этого звания только в компании остальных драконьих дев и всадников, они обращались к нему просто по имени. Но даже за столом или в купальне всё равно какая–нибудь жрица обращалась к нему «господин», предлагая или подлить вина, или сделать ещё чего–нибудь и это несколько напрягало его. Порой в ушах у него начинало звенеть от обилия обращений «господин» к себе. Но, глядя на свою деву, он удивлялся, как не стесняясь никого, она вела себя. Приказывала, обращалась без прелюдий на «ты» даже с жрицами драконьего пламени, а они по возрасту были явно старше её. Её не очень–то напрягали стоящие во множестве по всей крепости драконьи рыцари, несущие своё дежурство, словно она их не замечала. Это натолкнуло на мысль, что возможно скоро и он перестанет замечать подобное отношение к себе.

***

Глава 3. Учиться, учиться и ещё раз учиться.

Глава 3.

Учиться, учиться и ещё раз учиться.

Локи, закончив практическую тренировку, подошел к Меллисии со словами:

– Учитель, я закончил.

– Господин Локи, за несколько Ваших последних тренировок у Вас не было ни одного пустообраза, а это значит, что Вы довели сотворение пламени до идеала.

– Что я должен буду делать дальше?

– Ну раз Вы довели до идеала сотворение пламени, можно перейти к изучению следующего явления, и, я думаю, следующим явлением для освоения и изучения будет взрыв, – ответила Меллисия. – Показывать его Вам скорее всего не нужно, так как Вы сами говорили, что уже наблюдали это явление и даже воспроизводили его с помощью магии.

– Да, показывать его мне не надо, я и так представляю как он выглядит, – ответил Локи.

– Вы, как и до этого должны будете создать визуальный образ небольшого взрыва на удалении от себя и довести его до совершенства. Таким образом Вы пройдете первую стадию совершенствования визуального образа. После этого перейдете ко второй стадии: привязыванию заученного визуального образа к словесной формуле, – начала перечислять магистр.

– Учитель, я ещё не забыл о стадиях изучения заклинания, – раздраженно проворчал Локи.

– И только после этого можно будет перейти к третьей стадии – практической тренировке, – не обратив никакого внимания на его слова, закончила Меллисия. После чего, по обыкновению спросила: – У Вас есть какие–нибудь вопросы ко мне?

– Но почему именно взрыв? – спросил сбитый с толку Локи, никак не ожидавший, что его следующим заданием будет опасное явление, из–за сотворения которого он чуть не погиб.

– Почему? Раз вы уже знаете об этом явлении, то логично, что Вам нужно изучить его, чтобы перестать представлять опасность для себя и окружающих, – пояснила Меллисия.

– Вот как? Понятно, – протянул Локи.

– Только не забудьте, господин Локи, образ взрыва должен быть нарисован перед вашим взором на каком–то удалении от Вас, – напомнила Меллисия. – И ни в коем случае не пытайтесь сотворить его вне тренировочной площадки.

– Да, учитель, – вздохнув, ответил Локи.

***

Глава 4. Умственные тренировки.

Глава 4.

Умственные тренировки.

Чуть позже, практикуясь рисовать образ взрыва, Локи пришла мысль о том, что ему может понадобиться небольшое пламя, например, для розжига костра.Он мог бы использовать его, не опасаясь того, что покалечит себя и тех кто будет находится рядом. Локи настолько захватила эта идея, что он сразу же приступил к её исполнению. Для начала он перебрал в уме еще парочку различных физических явлений, с помощью которых он помимо пламени мог бы возжечь. В частности, ему пришла идея об искрах, которые можно получить, например, при работе со сваркой или болгаркой, или же с помощью огнива. Немного подумав, Локи пришел к выводу, что хоть искры конечно же являлись самым безопасным явлением из всех тех, которые он смог вспомнить и которое можно было бы использовать для воспламенения, но при указанных положительных сторонах у данного явления имелись недостатки, неочевидные на первый взгляд. Так, искры было представить гораздо сложнее, чем пламя, да и воспламенить с их помощью что–нибудь тоже было гораздо проблематичнее. Помимо этого он вспомнил и то, что когда он впервые пришел в академию, Меллисия с помощью небольшого пламени воспламенила фитиль свечи. Немного обдумав все за и против, он решил не изобретать колесо, а просто использовать небольшое пламя для розжига. Вслед за этим он перешел к самой сложной стадии для любого бафасного героя, если бы, конечно, ему дали подобную возможность - выбор названия заклинания, а вернее словесной формулы, которую он бы использовал для сотворения заклинания, ну если быть точнее явления. Локи же предстояла более тривиальная задача: подобрать такую словесную формулу, чтобы она точно не могла ассоциироваться с пламенем большим, чем пламя свечи. Для того чтобы быть уверенным, что он никого не покалечит и не убьет. Поломав голову над тем какое же слово или словосочетание ему выбрать для словесной формулы, и не придя к лучшему варианту, он решил использовать название пламя свечи, немного порадовавшись столь удачно подобранной словесной формуле. Вслед за этим, Локи сам себя осадил, так как понял, что он поспешил, приступив ко второй стадии, не пройдя ещё даже первой. Закрыв глаза, Локи постарался нарисовать как можно более ярким и ясным небольшое пламя, после отвлекся, чтобы стереть образ. После чего вновь постарался нарисовать образ. Так он повторял это упражнение до тех пор, пока не устал. Закончив, он довольный своими результатами подумал: «всё–таки приятно осознавать, что сила, которой я пользуюсь, моя собственная. И я могу управлять ей как мне пожелается. Единственное, что меня сдерживает – это мой разум и воображение. Если мне потребуется, например, пламя определенного размера или цвета, или взрыв определенной мощности, я могу сотворить его и это довольно круто. Ещё более круто то, что я осознаю, что творю и то, что я и именно я являюсь творцом, создателем, демиургом, а не просто выкрикивающим бафосные слова идиотом. Всё–таки это отличается от того, что я привык читать в фэнтези, где маги просто заучивают слова и никогда не задумываются о том кто является творцом всех тех заклинаний, которыми они пользуются. Сами они не являются творцами заклинаний, а лишь их пользователями. А ведь кто–то должен был придать форму, размер и другие свойства явлениям и предметам, создаваемым при произнесении слов заклинаний или при начертании магических формул. Именно это существо, создавшее неписаные правила того, что при произнесении определенных слов или жестов будет сотворено конкретизированное явление определенного размера цвета и т.д. и именно оно будет является творцом и создателем заклинаний. Проще говоря, отличить магов заклинателей и т.д. от творца и создателя можно довольно простым для современников Локи примером: команда разработчиков какой–нибудь игры с уклоном на фэнтези сеттингом являются творцами и создателями мира и правил, а также законов мира. Именно они прописывают и наделяют визуальными моделями и физическими свойствами заклинания и соответственно никто иной, как именно они являются творцами заклинаний. Играющие в созданную игру действуют в ней по правилам, установленным разработчиками. Да, возможно в игре с помощью способностей и заклинаний игроки могут чувствовать себя подобно богам и повелевать жизнью и смертью, НПС и точно таких же игроков. Но все же игроки ограничены возможностями, предоставленными разработчиками игры и не могут влиять на сотворенный мир более, чем это позволено. Они не способны создавать ничего нового и являются лишь пользователями, не более… К тому же Локи отметил для себя одну интересную деталь: здесь магия использовалась без всяких визуальных и слуховых спецэффектов, которые он привык лицезреть в фильмах, играх или читать в книгах. То есть здесь, при использовании магического искусства, например, при сотворении явлений, связанных с электричеством или огнем, по рукам не пробегали разряды молний, языки пламени или клишированные голубые всполохи магии. Перед магом не появлялись какие–нибудь светящиеся рунические знаки, слова, круги или иные геометрические фигуры. Ничего подобного не происходило при использовании магии. Маг был способен сотворить мощнейший взрыв прямо перед тобой и ты мог даже не догадаться о том, что этот взрыв сотворил именно он. Впрочем, подобный нюанс ничуть не умалял его могущества и могущество магического искусства - первородного и древнего инструмента, которым маг мог владеть в совершенстве и наводить ужас и панику на своих врагов…

***

Глава 5. От теории к практике.

Глава 5.

От теории к практике.

Дни пролетали за днями. Практические тренировки с Рихтором по плавной и главное правильной смене стоек с одной на другую, с правильным занятием последующей стойки, продолжались. В своём обучении магическому искусству у Локи всё было не так хорошо, потому как он давным–давно отточил и привязал визуальный образ к словесной формуле, тем самым создав заклинание «взрыв.» Более пока что ему было нечем заняться. Дабы не простаивать, Локи совершенствовал образ пламени свечи. Такая рутина утомляла его. Из–за своего бездействия он немного заскучал, чувствуя, что стремительный прогресс в обучении замедлился, а если быть точнее застрял на одном месте. Несмотря на своё сильное желание, наконец–то на практике проверить изученное, он решил не спешить и прийти через две восьмицы. Для того чтобы не вызвать у Меллисии подозрения по поводу своих невероятных успехов, и чтобы она не догадалась о том, что он не послушал её и самовольно начал изучать и совершенствовать образ взрыва. Собственно из–за своего самовольства, спешки и легкомыслия он и пострадал, устроив самоподрыв. Но всё же Локи не терпелось побыстрее опробовать изученное им на практике, поэтому он решил форсировать процесс своего обучения. Для этого было необходимо подготовить почву. В связи с этим он решил сходить и поговорить с Меллисией, попросить её разрешения начать тренировать визуальный образ небольшого пламени, чтобы легализовать усилия своих тренировок. Поэтому на следующий день после принятия решения он отправился в академию магии. Пройдя в кабинет без стука, Локи застал Мелллисию за чтением. Та, явно не ожидавшая прихода Локи, вскочила для приветствия как и полагается. Обменявшись приветствиями, Меллисия спросила:

– Господин Локи, Вы столь быстро сумели изучить «взрыв?» Или у Вас возникли какие–то проблемы или вопросы по поводу обучения?

– Да, я пришел к вам по поводу моего обучения.

– Буду рада помочь. У Вас случились какие–то проблемы или Вы так скоро смогли довести до совершенства образ взрыва, сумев привязать его к словесной формуле? – спросила заинтересованно Меллисия.

– Нет, у меня всё в порядке и никаких проблем в моём обучении нет.

– Тогда какой же вопрос у Вас мог возникнуть? – спросила Меллисия.

Локи, немного помявшись, формулируя мысль, ответил:

– Просто тренируясь создавать визуальный образ взрыва, я вспомнил, что вы учитель использовали для зажжения свечи небольшое пламя, созданное с помощью магии. И мне в голову пришла мысль, что я мог бы с вашего разрешения, как моего учителя, приступить к изучению и совершенствованию визуального образа небольшого пламени и привязыванию его к словесной формуле.

– Да, Вам было бы полезно изучить небольшое пламя, которое Вы могли использовать в различных ситуациях, но, господин Локи, разве Вы довели до совершенства «взрыв?»

– Нет, я не довел его до совершенства и не прошел все две стадии изучения. Просто решил переключиться и посовершенствовать визуальный образ чего–нибудь ещё совместно со взрывом, – ответил Локи.

Меллисия нравоучительным голосом сказала:

– Господин Локи, я думаю Вы слишком спешите в своем обучении. Дробление усилий на совершенствование визуальных образов нескольких явлений является не очень–то эффективным. Лучше воспроизвести, не отвлекаясь, предельно сосредоточившись, один визуальный образ десять тысяч раз, отшлифовав его до совершенства, чем воспроизвести два визуальных образа по пять тысяч раз, так и не доведя ни один из них до совершенства. Для этого лучше всего сначала полностью посвятить себя совершенствованию одного заклинания пока не доведете его до совершенства и уже после этого переходить к изучению другого. При этом не забывая уделять время для повторения и совершенствования уже изученных визуальных образов и скреплению их со словесной формулой. И так постепенно Вы выучите всё, что Вам потребуется. Поэтому пока что нет, я не разрешаю Вам тренироваться. Но если хотите, то следующим, что Вы изучите, будет небольшое пламя, которое Вы могли бы использовать для зажигания свеч, розжига костра или очага.

– Я понял вас, учитель.Что ж это всё, что я хотел у вас спросить, поэтому прошу простить меня.

– Тогда, если это всё, то да не оставит Вас Ваш разум, да не иссякнет Ваше воображение, да не ослабнет Ваша воля, господин.

– Да не оставит вас ваш разум, да не иссякнет ваше воображение, да не ослабнет ваша воля, учитель.

Возвращаясь в резиденцию, Локи не унывал, попытка не пытка, просто его обучение растянется на чуть больший срок. Но в чём–то Меллисия была права: ему всё–таки стоит усерднее повторять уже изученное, для того чтобы не «терять форму.» Но хоть ему и хотелось всего и сразу и желательно поскорее, его ограничивал не только учитель, дающий ему необходимые знания понемногу, дабы он смог довести одно дело до логического конца. Увы, в некоторых аспектах он не мог чисто физически форсировать своё обучение и как бы ему ни хотелось и сколь бы он не был умел и как бы у него не было хорошо развито воображение и сколько бы времени он не тратил в день на свои тренировки. Так, например, для выработки определённого визуального образа и доведения его до совершенства, чтобы быть уверенным, что он воплотится в жизнь, нужно было некое минимальное время, но не менее двух восьмиц. Для прикрепления визуального образа к словесной формуле необходимо было время и этот процесс невозможно было никак ускорить чисто физически. Поскольку для выработки рефлексов, с помощью которых визуальные образы и появлялись, необходимо было чуть больше времени, не менее чем три–четыре восьмицы. И эти пределы были минимальными, лучше, чем подобные темпы своего обучения он выдать, увы, не мог. Да и вряд ли смог кто–нибудь другой, даже сверх одаренный человек, у которого хорошо было развито воображение и у которого довольно хорошо проходил процесс прикрепления визуального образа к словесной формуле и выработке условного рефлекса. Скорее всего мог сократить обучения максимум на одну восьмицу на каждом этапе. Это был максимальный предел, через который невозможно было перешагнуть чисто физически. И увеличение количества времени никак не помогло бы ему, сколько бы времени он не потратил в день это никак не помогло уменьшить общую продолжительности его обучения. Да и так ли ему необходимо было торопиться в обучении? За ним же никто не гнался и от этого не зависела его жизнь, так как пока он не завершит полностью своё обучение и не пройдет инициацию его никто не отправит в бой, даже если бы он сам того захотел. Но с другой стороны, его жажда познания и жажда обретения силы, дабы стать ещё более достойным своей девы, невольно мотивировали его не медлить, ведь каждый шаг в изучении магического искусства делал его сильнее и сильнее. А он хотел стать сильным с намерением не быть обузой для своей девы, которая обладала колоссальной мощью, заставляющей многих людей дрожать от ужаса…

***

Глава 6. Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Глава 6.

Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Тренировки с Рихтором продолжались, и как с удовлетворением отмечал старший собрат по крылу, у Локи получалось приблизиться к «приемлемому уровню.» Он мог без проблем быстро и главное без лишних движений занимать правильное положение при занятии стойки и смене между ними. Теперь Локи предстояло совершенствовать скорость нанесения ударов из стоек, поскольку он наносил удары слишком медленно, это не никак не устраивало Рихтора. Для совершенствования техники нанесения удара Рихтор показал пару простых взмахов мечом из различных стоек и Локи должен был их отрабатывать, совершенствуя скорость их нанесения. И даже при этом Рихтор пристально следил за тем, чтобы Локи занимал правильную стойку и точно совершал удары мечом, поправляя, если во время отработки ударов Локи нарушал стойку или неправильно совершал удары мечом. Каждый раз поправляя Локи, Рихтор неустанно повторял то, что «при совершенствовании скорости нанесения удара не должна страдать стойка и техника.» Спустя восьмицу, Локи решил наведаться в магическую академию для того, чтобы провести практическую тренировку и показать магистру Меллисии итоги своих трудов.

Пройдя в кабинет к магистру, Локи застал её за перебиранием книг на полках. Услышав, что кто–то вошел в её кабинет, Меллисия отвлеклась от своего занятия и, повернувшись к Локи, обменялась с ним приветствиями. Следом за этим спросила о цели его прибытия, на что Локи ответил, что он изучил и довел до совершенства образ взрыва, привязал его к словесной формуле и ему необходимо переходить к практической части тренировки. Согласившись с ним, Меллисия повела его на тренировочную площадку. Когда они пришли на место, магистр, указав в сторону полигона, сказала:

– Господин, видите вон тот дальний каменный столб?

На что Локи, посмотрев в указанном Меллисией направлении и заметив каменный столб стоящий одиноко посередине тренировочной площадки, который и до этого привлекал его внимание, ответил:

– Вижу.

– Вы должны будете сотворить взрыв не где–нибудь в ином месте площадки, а рядом с ним, при этом стоя там, где Вы стоите сейчас, – сказала Меллисия.

– Зачем? – поинтересовался Локи.

– Затем, если Вы ошибетесь и сотворенный взрыв окажется гораздо сильнее чем нужно, то он будет достаточно далеко от нас и не сможет нам навредить, – пояснила магистр.

– Хорошо, – согласился Локи. Он вышел чуть вперед и сосредоточившись посмотрел на столб, ставший для него мишенью–ориентиром для сотворения взрыва и произнёс «огненный взрыв.» Он постарался сконцентрироваться на визуальном образе следующим за словесной формулой, как и советовала Меллисия, стараясь чтобы он был живым, при этом желая сотворить и привнести его в материальный мир. И о чудо! Образ, созданный его сознанием, начал жить своей жизнью уже после потери концентрации, а фактом, подтвердившим сотворение, стал прозвучавший звук взрыва и порыв теплого ветра, дошедшего до него. Окрылённый успехом, Локи решил ковать железо пока горячо и сразу, не упуская момента, начал отрабатывать следующее сотворение. Локи глубоко вздохнул и сконцентрировавшись произнес словесную формулу, но ничего не произошло. Мысленно он выругался на себя, за то, что после первого успеха расслабился и допустил пустообраз. Ещё раз собравшись с мыслями и сконцентрировавшись, он произнёс словесную формулу. На этот раз у него всё получилось и прогремевший взрыв, а также исчезающие всполохи пламени подтвердили его успех. Таким образом он провел практическую тренировку до тех пор, пока умственно и психологически не вымотался. И когда после бесчисленного количества провальных попыток не смог ничего сотворить кроме пустообразов, он развернулся к внимательно наблюдавшей за его практической тренировкой Меллисией и спросил:

– Ну как?

– Неплохо, господин Локи, я вижу у Вас всё реже и реже случаются пустообразы. Да и образ взрыва получился ни большим и ни маленьким, что хорошо и Вы умеете неплохо его контролировать. Этот факт является немаловажным умением. Будучи драконьим всадником Вам пригодится умение контролировать размер явления или предмета при сотворении образа, – ответила Меллисия.

– Но, как я понимаю это не всё и мне придется как и до этого тренироваться до тех пор, пока я не доведу сотворение взрыва до совершенства? – уточнил Локи.

– Верно, так как…

***

Глава 7. Вопросы и ответы.

Глава 7.

Вопросы и ответы.

В этот же вечер после своей вечерней тренировки, размышляя о разном, Локи задался вполне закономерным вопросом. Если в данном мире с помощью магии без особых усилий можно было сотворить взрыв, то почему же они ещё не отказались от стен и замков. По его мнению, при осаде крепостей, маги, беспрерывно атакуя стены, должны были рано или поздно уничтожить их до основания и сравнять любой замок с землей.

Придя на практическую тренировку, Локи обнаружил Меллисию в кабинете. Обменявшись с ней приветствиями, он немедля сказал:

– Учитель, у меня вопрос.

– Какой же? – поинтересовалась Меллисия

– С помощью сотворенного взрыва можно разбросать врагов, но можно ли с помощью взрыва уничтожить крепкую каменную стену?

– Нет, нельзя, для этого у взрыва не хватит мощи. Если вы мне не верите, то на тренировочной площадке Вы можете в этом убедиться, – ответила Меллисия.

– Да, магистр, если позволите.

– Для того, чтобы развеять тьму своего невежества, – ответила Меллисия, процитировав Локи.

Локи решил никак не реагировать на подколку магистра.

Придя на тренировочную площадку, они направились в дальнюю её часть, где стояла каменная стена, по видимости служившая ориентиром–мишенью, к которой они и направились. Подойдя к ней, Меллиисия повернулась к Локи и бросила лукавый взгляд на стену и с ехидцей произнесла:

– Ну давайте, попробуйте разрушить эту стену.

– Хорошо, – проворчал Локи. Выйдя немного вперед, он закрыл глаза, сконцентрировавшись, произнес словесную формулу. Перед его внутренним взором появился образ взрыва, который он усилием воли материализовал. К его удивлению, когда пламя исчезло, стена оказалась неповрежденной.

– Ну что, как видите взрыв, сотворённый магией, бесполезен даже против этой старинной кладки, – раздался голос учителя из–за спины. – Или Вы хотите ещё раз попробовать её уничтожить?

– Да попробую, одна попытка ещё ни о чем не говорит, – ответил Локи. Отрицательный результат не остановил его и он решил попробовать ещё раз, а потом ещё раз. Но даже спустя несколько десятков сотворенных взрывов непосредственно рядом со стеной, к его удивлению, от неё не откололось ни камешка, что очень поразило Локи. Удивило, но не заставило смириться с неразрушимостью стены, а привело к мысли: «может быть стена не устояла бы, если я направил бы силы в один большой взрыв?» Словно прочитав его мысли, позади него раздался голос Меллисии:

– Всё ещё не верите? Давайте тогда я продемонстрирую, приложу свои силы и создам один большой взрыв.

– Да, учитель, если вас это не затруднит, – ответил Локи.

– Сейчас, только отойдем подальше на безопасную дистанцию, – ответила Меллисия направившись назад.

Локи последовал за Меллисией и когда они удалились на приличное расстояние, магистр, повернувшись к стене и оценивая расстояние до кладки, пробормотала:

– Думаю достаточно.

После посмотрела на Локи и с гордостью сказала:

– А теперь смотрите на что способна и против чего бессильна магия.

Переведя взгляд на стену, Меллисия замолчала, концентрируясь, и её губы беззвучно зашевелились. Через пару секунд каменную стену охватил разрастающийся огромный шар пламени. До Локи донесся оглушительный звук взрыва, заставивший его вспомнить знакомый звон в ушах и ударная волна, донесшая до него раскаленный воздух. К удивлению Локи, когда пламя рассеялось, он увидел, что стена без проблем выдержала даже такой сильный взрыв, сотворённый Меллисией. Это сильно озадачило Локи. Немного подумав и перебрав всевозможные варианты и причины, он вспомнил, что он читал про оружие и, в частности, про взрывчатые вещества и чуть не посмеялся над своей глупостью и наивностью. Ответ на его вопрос оказался на поверхности, скорее всего дело было в том, что взрыв, создаваемый с помощью магии, имел малую бризантность и высокую фугасную мощь. Из-за этого у взрыва не хватало мощности, чтобы разрушить что–либо. Вот почему даже эта старая кладка без проблем выдержала столь мощный взрыв без последствий, что уж говорить про более толстые и крепкие стены городов и замков. Вопрос в другом, почему у взрыва, сотворяемого с помощью магии, не хватает бризантности, то бишь скорости распространения ударной волны? Локи не знал ответ на этот вопрос. Возможно,если он углубится в теоретическо–практическую часть магического искусства он сможет это понять. В любом случае Локи должен поблагодарить Меллисию за урок, что он немедля и сделал:

– Учитель, спасибо за то, что развеяли мои сомнения.

– Что ж, была рада разъяснить тонкости, связанные с магическим искусством, – ответила Меллисия. – Господин Локи, не хотели бы продолжить вашу практическую тренировку?

– Верно, я как–то и позабыл основную цель своего посещения, – согласился Локи. Развернулся в сторону каменной стены и, выйдя вперед, он произнес словесную формулу…

***

Глава 8. Что такое ваш ритуал?

Глава 8.

Что такое ваш ритуал?

Вечером того же дня, Локи как обычно после ужина читал книги, стараясь ещё больше расширить кругозор о данном мире и параллельно болтал о разном с Михеей. Михея взяла из рук Локи книгу и обиженно фыркнула:

– Ты всё время читаешь или тренируешься и слишком мало внимания уделяешь мне.

Локи вздохнул: при всём своём напряженном графике он старался как можно больше времени выделить для времяпровождения с Михеей, к примеру, совмещая чтение и общение. Но его деве всё равно казалось, что он слишком мало уделяет ей внимания.

– Миха, я из всех сил стараюсь стать сильнее ради того, чтобы быть достойным тебя. А для этого мне необходимо заниматься и, в частности, читать, – ответил Локи. – Поверь, я стараюсь уделять тебе как можно больше внимания, но как ты сама видишь я или тренируюсь с Рихтором, или тренируюсь умственно, или практически уже в магической академии.

Михея замолчала, не найдя что возразить, после чего спросила:

– Я тебе нравлюсь?

– Очень сильно нравишься.

– А что во мне тебе нравится?

– Абсолютно всё: твои длинные золотистые волосы, фигура, алые губы, золотистые глаза и ,конечно, характер, – перечислил Локи. Внимательно взглянул в глаза Михеи и пристально, не отрываясь, начал их рассматривать так, что она, не выдержав его внимательный взгляд, опустила лицо. Локи, приподняв её лицо пальцем за подбородок, спросил:

– Неужели ты стесняешься своих глаз?

– Нет, не стесняюсь.

– И не надо – они прекрасны.

– Правда?

– Правда, поэтому не нужно прятать их, опуская свое лицо, когда я любуюсь ими.

– Раньше ты прятал свой взгляд от моего, как и остальные, – заметила Михея.

– То было раньше, – сконфузился Локи. - Но сейчас, как видишь всё уже по другому. А вот почему ты опускаешь и прячешь свой взгляд, мне не совсем ясно.

– С самого детства мы привыкаем к тому, что люди боятся нас и нашей силы, а также пристального взгляда наших глаз. Поэтому мы привыкаем к тому, что стоит нам посмотреть в глаза другому человеку, как он сам поспешно отводит взгляд. Но когда у нас появляются избранники, которые понимают и принимают нашу истинную сущность, и не боятся нашего взгляда, принимая нас такими какие мы есть, это приводит нас поначалу в замешательство и ступор, поэтому мы не сразу привыкаем к тому, что пристальный взгляд всадника отнюдь не обозначает враждебность или силу. Нет, он обозначает просто взгляд, любящего тебя человека, – поведала Михея то, что было у неё на душе.

— Вот как? Что ж, теперь я понимаю с чем связано твоё поведение, – ответил Локи.

– Даже тебя мой взгляд поначалу пугал, и ты отводил глаза.

– Да твой взгляд пугал меня, но узнав тебя поближе, я понял, что ты не представляешь опасности. Ведь ты довольно добрая, заботливая, ранимая и нежная, – заметил Локи.

– Добрая, заботливая и нежная я только исключительно для тебя. Для остальных то, что я позволяю и прощаю тебе, может очень плохо кончиться, – возразила Михея.

– Какой же всё–таки ты становишься милой, когда пытаешься быть серьезной, – усмехаясь, подметил Локи.

– Хватит меня смущать! – воскликнула Михея. Резко повалила его на кровать и, взобравшись на него на него верхом, заерзала на нем и возбужденным голосом сказала:

– Ах, всё мое тело пылает и горит. Как же я хочу провести прямо сейчас с тобой ритуал крови. Пока что нельзя, но как же хочется вкусить твоей плоти и почувствовать её в себе.

При этом она провела рукой по своей груди вниз до живота, погладив его, после чего прильнула к Локи, к самому его уху, и обдавая теплом своего дыхания, прошептала:

– Каких же сил стоит мне сдерживать свой порыв.

После чего слегка сместив свою голову вниз к его щеке, высунула язык и провела им от его щеки по направлению вверх до его виска, после чего отстранилась и уставилась в ему в глаза, словно ожидая ответной реакции. Её слова, жесты, облизывающий язык губы и зрачки глаз, округлившиеся и практически полностью занявшие всю площадь золотистой радужки глаза, и то, что она к тому же напоследок облизала его своим языком, словно пробуя на вкус, привели Локи в ужас, парализовав все конечности.

– Ха–ха, ты такой милый. Ладно я пошла, – усмехнулась Михея. Драконья дева слезла с него и поспешно направилась к выходу. Как только Михея вышла, Локи наконец сумел успокоиться и взять себя в руки, а свое тело и мысли под полный контроль. Вытерев пот со лба, он подумал: «что это было? Михея как–то странно себя вела, да и эти её слова «вкусить твоей плоти и почувствовать её в себе» как–то не успокаивали и напоследок она к тому же меня облизала, словно пробуя на вкус. И что же это такое – ритуал крови, про который она упоминала, что он вообще из себя представляет? Про него вскользь упоминал Рихтор, но вот что это он не рассказал. Спрашивать, что означает ритуал крови у Рихтора или какого–нибудь другого я посчитал глупостью поскольку это могло быть общеизвестным явлением, а я мог идиотским вопросом привлечь лишнее внимание к своей персоне. Но вот что удивительно: ни в одной книге я не нашел ни одного упоминания об этом ритуале и это было довольно странно… Ладно, попробую уснуть - утро вечера мудренее. Но, увы, Локи не удалось заснуть, потому как воображение начало рисовать и представлять возможные и невозможные варианты того, что могло скрываться за словами «ритуал крови» и странными словами, сказанными Михеей. Проворочавшись всю ночь, мучимый вопросами и предположениями, Локи решил: «ладно, пойду и спрошу у Михеи прямо «что это за ритуал крови такой и что он из себя представляет.» Не думаю, что она мне солжет, поскольку, если это была какая–то тайна, то мне даже бы не сообщали что этот ритуал вообще существует. Да и в общем, её поведение и отношение до этого никак не вязалось с тем, как она вела, что говорила сегодня, вернее вчера и вообще никак не вяжется с тем, что я себе напредставлял. Да и Рихтор упоминал о ритуале крови, а значит для всадников это вовсе не секретная информация. Может быть, за этим скрывается нечто безобидное, я просто себя накрутил?» Как только рассвело Локи решил ковать железо, пока оно горячо и ,проведя свой утренний туалет, сразу направился к Михее в комнату. Она как раз была занята расчесыванием своих длинных золотистых волос.

– А это ты, дорогой. Необычно видеть тебя в такую рань у себя. Ты меня слегка напугал, – удивилась Михея, повернувшись к вошедшему в её комнату. Рассмотрев Локи, она спросила:

– Что–то случилось? Ты выглядишь плохо, весь бледный и измученный? Может быть ты заболел?

– Ничего такого не случилось, просто я никак не мог уснуть. Сон что–то не шел, но я пришел не за этим, – успокоил Локи свою деву.

– А зачем ты пришел тогда в такую рань ? – поинтересовалась Михея.

– Я пришел для того, чтобы задать вопрос, который мучал меня всю ночь.

– Что же это за вопрос? – поторопила Михея.

Локи немного помолчал, но решившись, спросил:

– Миха, а что это за ритуал крови, про который ты упомянула вчера?

Михея покраснела и смущенно пробормотала:

– Ты что не знаешь?

– Нет.

— Ну это когда мужчина проводит свою первую ночь с женщ…

У Локи расширились глаза от удивления и осознания того, что подразумевалось под ритуалом крови и он прервал Михею:

– Всё можешь не продолжать, я понял, что из себя представляет ритуал крови.

Следом за этим возникло неловкое молчание. Чтобы прервать неловкую тишину Локи сказал:

– Давай я помогу тебе причесаться.

– Ну помоги.

Приняв из рук Михеи гребень, Локи принялся расчесывать волосы и пока он их расчесывал, думал. «Черт, как–то не сообразил. В древности, во многих культурах различных народов и вправду первую ночь называли ритуалом или же обрядом инициации юноши в мужчину, а девушки в женщину и официальной консумацией брака. Хотя как сообразить-то, ответ вроде бы на поверхности, но вот не будучи жителем этого мира догадаться довольно проблематично. Почему он здесь называется ритуалом крови я не буду спрашивать, так как похоже сам знаю ответ на данный вопрос. Значит то, что в первую ночь с Михеей, во время проведения ритуала прольется кровь, но точно не моя. Фуф…, а то я нафантазировал себе всяких ужасов. Эх, значит вчера Михея выказывала прямым текстом желания половой близости, а я не только не понял этого, но еще перепугался её странного поведения и довольно странных словесных оборотов. Хотя какая разница, даже если бы понял, мне все равно ничего не светит до тех пор, пока я не пройду инициацию как драконий всадник. Всё–таки Михея девушка серьезная. Хотя», – проведя по золотистым волосам Михеи «сдерживаться в подобном плане, когда все на всё согласны и готовы, очень тяжело. Но прочь подобные мыслишки», – отстраняя руку от волос Михеи, сказал сам себе Локи «пока нельзя. Раз нельзя значит нельзя. Я же не скотское животное, а человек и потому, когда можно и когда нельзя понимаю. Да и не известно, как отреагирует на новость о лишении её девственность до инициации и только следующего за ним ритуала крови остальные, в особенности Аллисия, а проверять не очень–то хотелось», – тем более у Локи было одно жизненное правило, которого он придерживался: в первую очередь нужно думать головой, а не головкой, а иначе потом проблем не оберешься.» Закончив с волосами, он отложил гребень в сторону, помог Михее одеть последний элемент её гардероба - её украшение и протянув свой локоть, сказал:

– Пройдем на завтрак.

Михея, взяв его под локоть, ответила:

– Пойдём…

***

Глава 9. Строгая сестра.

Глава 9.

Строгая сестра.

На следующий день Аллисия и Михея наблюдали за его тренировкой. Михея даже пару раз позвала его, помахав руками, привлекая к себе внимание, на что стоящая рядом Аллисия, также наблюдающая за тренировкой, среагировала и строго её отчитала:

– Не приставай к Локи и не отвлекай его от тренировок.

– Но ведь скучно, – пожаловалась Михея.

– Скучно? – спросила Аллисия грозно. Её зрачки сузились, превратившись в две узкие щелочки. — Значит я сделаю так, чтобы тебе не было скучно.

Михея втянула голову, зная суровый характер своей сестры. На следующий день после обеда Локи как обычно вместе с Рихтором направился в драконью скалу, где находилась оружейная. Взяв мечи, они направились на тренировочную площадку. По пути к ней, в большом дворе жилого комплекса, Локи увидел Михею в драконьем облике и недовольно кричащую на неё Аллисию. Прислушавшись к крикам Аллисии, он услышал.

– Ниже голову, ниже, а иначе твой всадник из–за твоей головы, перекрывающей ему обзор, не увидит, что происходит впереди и не сможет помочь тебе! Ниже я сказала. Да. Вот так! Так, подними её вновь, а теперь опусти! Опять ты её держишь слишком высоко! Миха! Ты что совсем не чувствуешь своего тела?! И не можешь повторять расположение своей шеи и головы?!…

Было довольно забавно наблюдать за тем, как на его деву, находящуюся в драконьем облике, внушающем страх любому человеку, кричала её сестра.

– «Ну и ну», – подумал Локи. – «Похоже Аллисия и вправду решила взяться за обучение Михи всерьез.»

Во время ужина Локи спросил у Михеи:

– Видел, что тебя начали обучать?

– Ну у меня так и так должны были начаться тренировки. Всегда более старшие и потому более опытные драконьи девы передают младшим свои знания, но практический опыт, необходимый для того, чтобы эффективно воевать вместе со своим всадником, мне еще не успели передать, – пояснила Михея.

– Ты, наверное, довольно сильно вымоталась за день? – участливо спросил Локи.

– Да, есть немного, – пожаловалась Михея.

– Нечего жалеть её, она совсем расслабилась. Ей еще предстоит многому научиться, чтобы стать сильнее, – с недовольством сказала Аллисия.

– Почему бы мне её не пожалеть, всё–таки она моя дева.

– А она моя сестра и я говорю её нечего жалеть, а иначе она от скуки уже не знает чем заняться! – сердито заметила Аллисия. – И это притом, что она многого не знает, не ведает и скорее всего в паре с тобой в реальном бою она будет больше мешать тебе, чем помогать. Для меня, как для сестры не приемлемо то, что она не знает как себя вести в бою. Я была слишком мягка к ней, и она слишком много бездельничала – время навёрстывать упущенное.

– «Да уж, видимо Аллисия и вправду довольно требовательна к своей сестре», – подумал про себя Локи…

***

Глава 10. Строгая сестра 2.

Глава 10.

Строгая сестра 2.

На следующий день, когда Локи после обеда пришел на тренировочную площадку и не заметил там Михею, у него возник вопрос, «а где собственно она находится в сей момент? Ведь он собственными глазами видел, как она вместе с Аллисией и Никой ушла на тренировку и вот её нигде не видно.» Не найдя ответ на свой вопрос, он спросил у Рихтора:

– А где Михея?

– У неё сейчас свои тренировки, – коротко пояснил Рихтор.

– Какие тренировки?

– Она под руководством Аллисии и Ники будет учиться летать.

– Летать?! – удивился Локи. – Разве она не умеет летать?

– Умеет, – согласился Рихтор. – Но вот летать вместе со всадником она не умеет. И сейчас Аллисия и Ника обучат её искусству полёта вместе со всадником.

– И как она может учиться искусству полёта с всадником без самого всадника?

– Есть некоторые моменты, которые можно изучить непосредственно без всадника, – уклончиво ответил Рихтор. – И если тебе это так интересно, то спроси у самой Михеи чему сегодня её обучали Аллисия и Ника.

– Обязательно спрошу.

– Что–то мы отвлеклись, начнём тренировку.

– Хорошо, – ответил Локи. Встал в верхнюю стойку и начал совершенствовать нанесение ударов. Через пару минут своей тренировки он услышал хлопанье крыльев сверху. Подняв голову, он заметил Михею в драконьем облике, вылетевшую с вершины драконьей скалы, покружившую немного в воздухе и приземлившуюся обратно на вершину скалы. Через некоторое время она вновь взмыла в воздух, и Локи дальше глазел бы за этим зрелищем, но Рихтор прервал ротозейство, одернув его. Локи возвратился к отрабатыванию смены стоек, изредка бросая взгляды вверх, для того чтобы проследить за упражнениями Михеи, заключавшейся во взлётах и приземлениях. Пронаблюдав за тренировкой, Локи так и не понял в чем заключался её смысл.

После тренировки все собрались вместе за ужином. Дождавшись, когда Рихтор закончит говорить предтрапезную речь и усядется на своё место, все принялись болтать.

– Дорогой, ну как сегодня прошел день? – сразу поинтересовалась Михея.

– Как обычно, – пожал плечами Локи. – А у тебя как прошел день? Я видел ты сегодня тренировалась летать под руководством Аллисии и Ники. Но вот что–то я не могу понять, чему они могут обучить тебя, если ты и так прекрасно умеешь летать, уж я–то знаю, так как видел твой полёт.

– Спасибо за то, что оценил, – смущённо ответила Михея. – Нет, сегодня я тренировалась не летать, а взлетать и приземляться.

– Ах, вот значит что я наблюдал, когда ты покидала драконью скалу, а после сразу возвращалась.

– Как сказала сестра «раз скоро я буду летать не одна, то мне нужно научиться плавно взлетать и плавно приземляться, а иначе мой всадник откусит себе язык, вывернет шею или сломает спину от моих столь резких, стремительных и неуклюжих приземлений и взлетов», – ответила Михея, процитировав свою сестру, постаравшись придать своему голосу интонацию сестры.

– «Значит мне не показалось в первый раз, что Михея слишком лихо взлетает и садится, хоть она и старалась взлетать и приземляться как можно более аккуратно», – подумал Локи. Вслух же он сказал:

– Ну думаю. Аллисия преувеличила неаккуратность твоего взлета и приземления.

– Спасибо, – ответила Михея.

– Твой всадник сказал это из–за вежливости, и он никогда не признается в том, что ты также аккуратно взлетаешь и приземляешься на землю, как лягушка в пруд, даже если он свернет шею из–за твоих неумелых маневров, – возразила Аллисия.

– Ну я думаю никто из драконьих всадников не признается своей деве, что она неуклюже взлетает и приземляется, – добавила Ника. После она повернулась к своему всаднику и спросила: – Так ведь, дорогой?

Локи взглянул на тактично промолчавшего Коракса на заданный Никой вопрос. Но, судя по вопросу, и последовавшему за этим молчанию он догадался, за сказанными Никой словами стоит целая история. Рихтор, прожевав, сказал:

– Ни один всадник никогда не признается своей деве в том, что она в чем–то плоха или что–то делает не так, чтобы её не обидеть.

– Зато сестры могут и должны высказаться о недостатках своей сестры, – ответила Аллисия.

После чего все замолчали на некоторое время. Каждый, наверное, думал о своём. Локи гадал, что за история произошла с Кораксом. Михея, поглядывая на своего всадника, размышляла о том, умалчивает ли её всадник правду об аккуратности её приземления и взлета. Аллисия размышляла о своей сестре и предстоящих тренировках с ней. Рихтор думал о поведении Локи. Ника вспоминала о произошедшем с ней и Кораксом происшествии. А Коракс ни о чем не думал, а просто наслаждался трапезой…

На следующий день, после того как Локи с Рихтором закончили свою ежедневную тренировку, Рихтор неожиданно для Локи сказал:

– Локи, я хотел поговорить с тобой насчет вчерашнего разговора, произошедшего за столом.

Локи, напрягшись, лихорадочно попробовал вспомнить, что он вчера мог такого сказать, что Рихтор внезапно решил вспомнить про него. К его облегчению, Рихтор после небольшой паузы, глядя на Локи, сказал:

– Ты повел себя вчера правильно, начав защищать свою деву. Поступай так в любой ситуации, чтобы не случилось и не произошло. Поступай так всегда, даже если твоя дева не права или сделала что–то неправильно. Ты должен при посторонних во чтобы ни стало защищать и поддерживать словами, а если понадобиться и силой. Поэтому повторяю ещё раз: запомни самое главное, чтобы не случилось и не произошло, какой бы поступок ни совершила твоя дева, ты никогда, ни в коем случае не должен критиковать при посторонних её слова или действия и во всём её поддерживать. Дабы не показать, что между вами могут быть какие–то противоречия и вас можно рассорить. Если её слова или поведение тебя не устраивает, то ты можешь чуть позже, после того как вы останетесь одни, высказать всё, что тебя не устраивает, но позже, когда вы останетесь наедине. Но ни в коем случае при посторонних людях. Даже ни при мне или Аллисиии или остальных драконьих всадниках и девах. Ты запомнил это, Локи? Повторю, нежелательно критиковать свою деву, даже при мне или её сестрах или остальных драконьих всадниках, тем более при посторонних.

– Я запомнил. Ни в коем случае, не критиковать свою деву, чтобы она не сотворила и не сделала и если что–то меня не устраивает в поведении или действиях моей девы, то всё равно нужно поддержать её, в крайнем случае не критиковать. Чуть позже, когда никого не будет рядом и я останусь с ней один на один, то только тогда высказать своё недовольство её поведением или поступком, – повторил Локи.

– Ты всё правильно понял. Вот так всегда и поступай и тогда у тебя будет всё абсолютно хорошо.

Глава 11. От меньшего к большему.

Глава 11.

От меньшего к большему.

Через пару дней Локи вновь тренировался сотворять взрыв под контролем Меллисии. Когда он психологически и умственно истощился, он подошел к Меллисии и прокомментировал:

– Всё–таки довольно утомительно сотворять с помощью магии.

– Да, но не все это понимают. Для людей, не сведущих в магическом искусстве, всё происходящее сводится к поверхностному, то есть к тому, что магия работает от произносимых слов. Но они не понимают, какие сложные мысленные манипуляции производит маг, чтобы сотворить что–нибудь с помощью магии, – выдохнув дым, ответила Меллисия. – Даже с помощью заклинательного способа, сильно облегчающего сотворение, мы всё равно сильно устаём умственно. Всё–таки некоторые считают, что думать это легко, но те, кто считает, что производить мысленные манипуляции крайне легко, на самом деле никогда по–настоящему в своей жизни не работали своим разумом. Им даже не знакомо такое понятие как умственная выносливость, просто потому что они никогда не напрягали разум так сильно, чтобы он мог устать. Те же самые тренировки по созданию визуального образа крайне утомительны, потому как от мага требуется не просто создать некий визуальный образ, а чёткий и живой. А сделать это невероятно сложно.

– Что ж, для людей привычно судить по тому, что они видят, не вдаваясь в суть происходящего, – ответил Локи на целую тираду, полную возмущения, выданную своим учителем.

– Да так и есть. – согласилась Меллисия. – Что же, господин Локи, сегодня у Вас не было ни единого пустообраза при сотворении взрыва и раз Вы выучили взрыв, то теперь можете перейти к изучению небольшого пламени.

– Это просто прекрасно, – вырвалось у Локи.

– Только хочу Вас предупредить, пламя должно быть небольшим, чтобы Вы не могли пострадать при его сотворении, – заметив энтузиазм Локи, заметила Меллисия.

– Я понял вас, учитель.

Возвращаясь в резиденцию, Локи решил подойти с уже изученным им пламенем свечи через три восьмицы для того, чтобы не вызывать подозрение столь быстрым изучением «пламени свечи.»

После ужина Локи задался вопросом чем же себя занять. «Пламя свечи» он уже давно выучил и единственное, что ему требовалось - повторять уже изученное, для того чтобы не терять форму. Что ему самостоятельно учить дальше он не придумал. Поэтому он решил занять себя чтением. Ища в библиотеке чтобы ему почитать, Локи обнаружил книгу, называющуюся «Драконья охота. Традиции.» Название книги заинтриговало Локи и он решил, раз у него появилось свободное время, захватить и её. Чуть позже, прочитав всю книгу от корки до корки, Локи понял, что не всё будет так легко, как он думал. Хоть ему и казалось, что сверху будет всё хорошо видно и охота верхом на драконе будет простым делом. Но ценность каждого добытого животного варьировалась и самыми лучшими трофеями, как ни странно считались зайцы, сурки, серые лисы или древесные коты, то есть самые маленькие, незаметные и осторожные звери. Обнаружить и заметить их сверху было тяжелее всего. Менее ценными трофеями считались волки, кабаны и косули. То есть большого смысла охотится на тех, кто не скрывался драконьи всадники и девы не видели. Именно поэтому основной и самой ценной добычей считались те животные, которые очень хорошо умели прятаться и те, которых было довольно сложно заметить с высоты птичьего полета. Впрочем, и остальных тоже вполне могли засчитать как трофеи. Всех, кроме птиц, которые умели летать. В книге также описывался процесс самой охоты. Она начиналась с раннего утра и длилась до самого вечера. В процессе охоты всадники и девы старались добыть как можно больше зверья. Летая над охотничьими угодьями и обшаривая взглядом поля и луга, поймы рек, они старались выследить добычу и обрушить на неё свою магию.

Следующие три восьмицы Локи в основном читал различные книги, не забывая при этом повторять уже изученные им образы. Обучение владению оружием также продвигалось успешно. Рихтор, удовлетворенный скоростью нанесения ударов и быстрой и безошибочной сменой из стоек усложнил тренировку и теперь Локи под его пристальным контролем учился передвигаться, переходя из одной стойки в другую. Михея продолжала тренироваться и перенимать опыт сестры. Возвращаясь с тренировки, Локи иногда слышал лекции Аллисии, объясняющей Михеи различные моменты, которые, например, и ему самому полезно было послушать. В частности, он услышал из подслушанной лекции что: «если Михея заметит первой противника, то она должна будет сообщить об этом своему всаднику, указав при этом с какой стороны ему нужно искать врага. После передачи сообщения она должна была развернуться так, чтобы он смог увидеть то, что увидела Михея. Или, к примеру, чтобы всадник, то есть Локи, мог хоть что–нибудь увидеть Михея должна была лететь не над этим чем то, а чуть–чуть сбоку, слева или справа. Если они патрулировали дорогу, то Михея должна была держаться чуть слева или справа от самой дороги, давая Локи возможность также наблюдать дорогу.»

***

Глава 12. Легкая задача, оказавшая сложной.

Глава 12

Легкая задача, оказавшая сложной.

Локи вернулся в магическую академию после трёх восьмиц для того, чтобы отчитаться о своих успехах. Пройдя в кабинет своего учителя, он застал её за мысленной тренировкой, от которой он её отвлёк своим появлением. Обменявшись с Локи приветствиями, магистр поинтересовалась целью его прибытия . Узнав о том, что Локи пришёл в магическую академию поскольку изучил и прошел все два этапа изучения и ему оставалось пройти третий этап – практический, Магистр вышла из–за стола со словами:

– Господин Локи, не будем медлить, пройдем на тренировочную площадку.

Как только они добрались до тренировочной площадки, Меллисия отошла и что–то сказала молодому ученику. Ученик ушел куда–то и вернулся уже с напольным канделябром с пятью свечами. Пройдя вглубь тренировочной площадки, он воткнул канделябр в землю, следом за этим сразу же удалился прочь. Меллисия же, указав на торшер, сказала:

– Господин Локи, помните я говорила Вам, что опытный маг должен всецело уметь контролировать магию путем контроля своего воображения?

– Да, я помню. Полагаю мне сегодня предстоит манипулировать размером пламени? – уточнил Локи.

– Не совсем, но близко. При сотворении небольшого пламени чаще всего ошибки возникают, когда маги, сотворяя пламя, промахиваются и воспламеняют не то что нужно, – ответила Меллисия. – Поэтому Вашей непосредственной задачей будет зажечь фитиля этих свечей. Для того, чтобы не только научиться безпустообразно сотворять пламя, но и точно в цель.

– Хорошо.

Локи подошел к канделябру на расстоянии полтора метра и, сосредоточившись, произнес словесную формулу. Но образ пламени появился перед его внутренним взором на несколько сантиметров левее фитиля, левой крайней свечи. Он ещё раз произнёс словесную формулу, но опять промахнулся. Ещё раз и опять неудача. Ещё и ещё. Только на тринадцатый раз у Локи получилось зажечь фитиль одной из свеч, сотворив пламя непосредственно рядом с фитилём. Через множество попыток Локи удалось зажечь все пять свечей. Как только зажглась последняя свеча из–за спины раздался голос Меллисии:

– Неплохо, господин Локи, но не идеально, поэтому нужно повторить.

Подошедший ученик погасил свечи, и Локи вновь начал с самого начала. Когда Локи психологически и умственно истощился и не смог ничего выдать кроме пустообразов, он развернулся и подошел к Мелисии, сказав:

– Я всё.

– Ну как Вам, господин Локи? Как ощущения от тренировки? – поинтересовалась Меллисия

– Мелкие манипуляции сложнее осуществлять. Попасть появляющимся на мгновение небольшим по размерам образом по небольшой цели невероятно сложно, – поделился Локи.

– Только усердными тренировками вы сможете добиться беспромашного и безпустообразного возжжения пламени.

– Я понимаю.

– Что же, на сегодня закончим, господин Локи. А я останусь и ещё потренируюсь, – ответила Меллисия.

– Да не оставит вас ваш разум, да не иссякнет ваше воображение, да не ослабнет ваша воля, учитель.

– Да не оставит Вас Ваш разум, да не иссякнет Ваше воображение, да не ослабнет Ваша воля, господин Локи…

***

Глава 13. Беседа с магистром.

Глава 13

Беседа с магистром.

Придя на следующий день в магическую академию для проведения практической тренировки, Локи как обычно зашел в кабинет к магистру Меллисии, для того чтобы вместе с ней отправится на тренировочную площадку, и застал её сидящей с закрытыми глазами. Услышав, что кто–то вошел в кабинет она сразу открыла их. Встав из–за стола, она поприветствовала Локи, тот в свою очередь также поприветствовал её как полагается, отметив, что у Меллисии был довольно бледный вид. Решив узнать в чём дело, Локи спросил:

– Учитель, вы неважно выглядите, что–то случилось?

– Самое худшее что может случиться с магом - головная боль, – потерев виски, пробормотала Меллисия.

– Фуф, когда вы сказали самое худшее, я уж подумал… Не думаю, что головная боль самое страшное, что может случиться, – выдохнув облегченно ответил Локи.

– Нет, это самое худшее. Из–за неё практически невозможно сосредоточиться на своих мыслях, не говоря уже о том, чтобы сконцентрироваться на мысленном образе. Что делает практически невозможным сотворение с помощью магии, – пожаловалась магистр.

– Что ж, мы в отличии от первородных демиургов имеем материальное тело и множество факторов влияют на наш разум, – ответил Локи.

– Из-за этого, господин Локи, для мага вино, пиво, и любой другой алкоголь, бесполезен, а иногда даже вреден. Из–за них он теряет ясность мысли и порой даже рассудок, что может привести к очень печальным последствиям, – заметила Меллисия, по видимости намекая на запах, исходящий от Локи.

– Но ведь вы, учитель, курите «листы розовоцвета», – парировал Локи.

– Ну он оказывает успокаивающее воздействие на разум, а не дурманящие и спутывающие мысли, – смутившись ответила Меллисия.

– Учитель, я думаю, что нужно отложить нашу практическую тренировку, так как вы не в том состоянии, чтобы стоять и наблюдать за мной.

– Нет, нет, мне не настолько плохо, я вполне могу проследить за вашей тренировкой, господин Локи.

– Хорошо, тогда давайте пройдём на тренировочную площадку…

***

Глава 14. Старший собрат по крылу учит фехтованию.

Глава 14.

Старший собрат по крылу учит фехтованию.

Локи каждый день приходил в академию к магистру и в сопровождении её отправлялся на тренировочное поле. Его тренировки с безошибочным возжжением шли с большими затруднениями, чем всё что было до этого, потому как Локи нужно было научиться не только безпустообразно сотворять пламя, но и точно в цель. Впрочем, чем больше Локи тренировался, тем лучше у него получалось и меньше попыток требовалось для того, чтобы зажечь фитиль одной свечи. Тренировки с Рихтором по овладению искусству владения мечом продолжались, и следующим чему Локи должен был научиться это парировать и отводить удары меча. Для этого Рихтор показал пару приемов, а Локи должен был воспроизводить их, непосредственно встречая удары клинка Рихтора, клинком своего меча. Как только Локи начал тренировку, Рихтор сразу её прервал, сказав:

– Стоп, стоп, всё хорошо, но ты неправильно производишь парирование.

– А как это делать правильно? – спросил Локи.

Рихтор перехватив свой меч и демонстрируя его, принялся объяснять:

– Во–первых, ты парируешь мои удары лезвием меча. Если бы это был не тренировочный меч, то на нем бы уже появилось множество сколов и трещин и в конце концов он стал бы не пригоден для нанесения ударов, способных причинить вред противнику. И в итоге сражаться тебе будет нечем. Смотри, когда я блокирую мечом твой удар я делаю это, или плоской стороной меча, которая называется голомень, или вот этой частью клинка, которая не заточена. Ты тоже должен стараться отбивать удар именно или голоменём, или не заточенной частью меча. Во–вторых, у клинка меча есть три позиции. Первая позиция — это конец клинка, который является атакующей частью меча, но принимать блок на которую не желательно, потому как она является заточенной частью меча и на ней от подобного могут появиться сколы. Помимо этого, эта часть более тонкая и она может не выдержать сильного удара и сломаться. Да и удар по этой части клинка довольно сильно отдает в руку, отчего можно ещё выронить меч, а если ты и не выронишь его, то твоя рука онемеет от множества ударов. Середина клинка являющаяся чуть более предпочтительной для принятия на себя удара по голоменю клинка, но не по лезвию, потому как эта часть меча всё ещё является заостренной. Самой предпочтительной частью для принятия удара на себя является начало клинка. Потому как эта часть является более толстой и к тому же тупой со стороны лезвия, из–за чего может без каких–либо последствий выдержать любой удар и никогда не сломается в этом месте и на ней никогда не появится сколов и трещин. Помимо того, удары нанесённые в это место, будут не так сильно отдавать в руку относительно остальных мест клинка. Но в то же время, эта часть является и самой сложной, так как находится слишком близко к рукояти меча и если не рассчитать, то можно лишиться пальцев.

– А как можно лишиться пальцев, если там есть гарда не дающая это сделать? – спросил Локи.

– Она не то что не дает этого сделать, а лишь мешает подобному случиться, – ответил Рихтор. – И при желании, с одной стороны и неумении, неуклюжести и не достаточной ловкости с другой стороны, можно вполне лишиться пальцев.

– Ясно, – пробормотал Локи, поглядев на гарду своего меча.

– Впрочем, если противник сильнее или быстрее тебя, то единственное, что ты сможешь делать, так это сражаться как умеешь и блокировать удар как можешь и чем можешь, – продолжил Рихтор. – Даже если это приведет к поломке меча, зато спасёт твою жизнь: всё–таки какой–то меч не стоит ваших с девой жизней.

– Я понял.

– Хорошо, раз понял, то тогда давай продолжим тренировку.

Блокировать одиночные выпады Локи научился довольно быстро, но вот когда дело дошло до тренировки по блокированию серии ударов с различных направлений, то там Локи начал часто ошибаться. Парировать удары лезвием своего меча где и как попало, не оглядываясь, как и чем он блокировал удар. Всеми силами стараясь хоть как сдержать вихрь сыплющихся на него ударов. После каждой его ошибки, закончив серию ударов Рихтор объяснял, что он сделал не так.

***

Глава 15. Вопросы, ответы и беседа с учителем.

Глава 15.

Вопросы, ответы и беседа с учителем.

Во время своего вечернего сеанса по расширению кругозора с помощью книг, Локи случайно наткнулся на труд некоего магистра Тихмо, связанный с магическим искусством. Принявшись за чтение, он за вечер осилил книгу. Магистр в своем труде «Магическое искусство и эмоции» писал о связи эмоций и сотворение с помощью магии различных материальных и нематериальных явлений. Что вызвало у Локи закономерный вопрос: правдивы ли слова, написанные на страницах прочитанной им книги. Он, конечно, не поверил в написанное, потому как если исходить из того, что он знал, то выводы, сделанные магистром, были похожи на ложные. С другой стороны, он вполне мог ошибаться и его выводы и суждения могли оказаться ложными. Локи решил спросить, что об этом думает магистр Меллисия и правдивы ли утверждения магистра Тихмо. Поэтому на следующий день, Локи вошел в кабинет магистра Меллисии, которая, судя по всему, ожидала его. Обменявшись приветствиями с магистром, он сразу перешел к интересующей его теме, спросив:

– Учитель, можно ли вам задать вопрос?

– Господин Локи, я же говорила, что Вы можете не спрашивать у меня разрешения, а сразу задавать любые интересующие вопросы, которые у Вас возникнут, – удивленно посмотрев на Локи, ответила Меллисия.

– Хорошо, учитель. Вчера, после прочтения одной книги, связанной с магическим искусством, у меня возник вопрос, влияют ли эмоции на результат при концентрировании на визуальном образе, при сотворении с помощью магии? – скороговоркой выпалил Локи.

Меллисия на секунду задумалась и ответила:

– Некоторые маги считают, что эмоции помогают в сотворении посредством большей концентрации на визуальном образе путем сосредоточения на определенных эмоциях в момент сотворения. К слову, магистр Тихмо, с трудом которого вы уже знакомы поскольку скорее всего прочитав его трактат у Вас возник этот вопрос, в своем труде писал, что эмоциональное настраивание себя на различные эмоции сродных с определенной стихией, помогает в сотворение этой стихии. Например, в его трудах указано, что такие эмоции как злость и ярость, помогают в сотворении такой стихии как огонь, но никаких практических доказательств этому нет. Я же считаю также, как и мой учитель: что одушевление сил природы и наделение их эмоциями и чувствами является глупостью, и фетишизмом, потому как силы природы в отличии от живых созданий не являются одушевленными и не испытывают эмоций. Они являются лишь явлениями, исполняющими то, что было заложено в них первородными демиургами при создании мира, не более того.

— Значит это и вправду как я думал – ложь, – ответил Локи.

– Почему же ложь, я такого не говорила, – ответила Меллисия. – Я просто высказала своё мнение по этому вопросу, а ложь это или не ложь можно выяснить только путём множества магических экспериментов.

– Понятно, – протянул Локи. – Но мне кажется, что ваша точка зрения и точка зрения архимага Кэрла правдива, так как она совпадает с моей точкой зрения и совпадает с самой природой магии, ведь эмоции противоположны такому понятию как разум, являющимся одним из трех элементов магического искусства.

– Пожалуй в этом своем логическом выводе вы правы. Эмоции противоположны понятию чистого и прозрачного холодного, словно колодезная вода разума, являющегося одним из основополагающих столпов магического искусства.

– Конечно же противоположны, ведь особо сильные эмоции могут даже помешать сотворению магии.

– Верно, хоть вы и подошли с другой точки зрения на неверность выводов о том, что эмоции влияют на сотворение с помощью магии стихийных явлений, но ваши выводы ещё более логически верны, чем я Вам до этого рассказывала. Ммм…, мне просто не понятно зачем вы задавали мне этот вопрос, если Вы уже сделали собственные выводы? – немного подумав, спросила Меллисия.

– Я просто хотел уточнить, правдивы ли мои выводы по поводу данного вопроса, – скромно ответил Локи.

– Вот как? Ну если я ответила на ваш вопрос, то думаю мы могли бы пройти на тренировочную площадку и заняться тем, ради чего Вы, собственно, и пришли.

– Да, учитель, пойдемте…

После того как Локи несколько десятков раз без единого промаха возжёг свечи на торшере, он повернулся вопросительно к Меллисии.

– Превосходно, господин Локи, на сегодняшней тренировке Вы ни разу не промахнулись и не сотворили ни одного пустообраза, что доказывает Ваше мастерство, – сказала Меллисия.

– И что дальше? – поинтересовался Локи.

– Раз так, то нам не следует останавливаться на достигнутом. Теперь Вашей задачей будет научиться сотворять огненную стену.

– А что собственно из себя представляет эта стена? – спросил Локи.

– Она чем–то схожа с пламенем, что Вы уже изучали ранее, но больше по размеру. Хотя, за чем что–то объяснять по нескольку раз, если это можно показать. Смотрите, что я имею в виду, – объяснила Меллисия.

– Смотрю.

Сделав указательный жест рукой, Меллиия сказала:

– Так, встаньте позади меня и наблюдайте за пространством впереди.

Встав на указанное место, Локи внимательно уставился на пространство впереди себя. Меллисия замолчала, по видимости сосредотачиваясь на визуальном образе и через пару мгновений впереди неё, на пару секунд возникла высокая и довольно широкая стена огня. Настолько высокая, что даже Локи, находящийся на приличном расстоянии от сотворенной стены огня, сумел почувствовать жар, исходящий от пламени. Через мгновение в небо взметнулась еще одна стена огня и ещё. Закончив демонстрацию, Меллисия повернулась к Локи и спросила:

– Ну как, господин Локи, Вы поняли, что я имела в виду под стеной огня?

– Да, понял, – ответил Локи, вытирая выступивший на лбу пот из–за жара пламени. – Учитель, если это всё что вы хотели мне показать, я пойду, у меня ещё на сегодня тренировка по фехтованию запланирована.

– Не буду Вас задерживать. Да не оставит Вас Ваш разум, да не иссякнет Ваше воображение, да не ослабнет Ваша воля, господин Локи.

– Да не оставит вас ваш разум, да не иссякнет ваше воображение, да не ослабнет ваша воля, учитель…

***

Глава 16. Тренировки по фехтованию.

Глава 16.

Тренировки по фехтованию.

При помощи жриц драконьего пламени он нашел Рихтора.Он с интересом наблюдал за тренировкой Аллисии и Михеи. Локи подошел и сказал:

– Я готов к тренировке по владению мечом.

Рихтор, развернувшись к Локи, ответил:

– Основы, такие как стойки и основные типы взмахов мечом, умение быстро менять стойки ты изучил. Теперь тебе нужны практические тренировки с живым противником. Размахивая просто так мечом или поколачивая чучело неспособное ударить в ответ, многому не научишься, поэтому ты будешь спарринговаться со мной.

– Я готов. Сейчас схожу за мечами и вернусь.

– Для тренировки нам понадобятся не только тренировочные мечи, но ещё необходимо экипировать себя в доспехи, – осадил его рвение Рихтор.

– Это чтобы я не пострадал в процессе спарринга с мечом и отработки ударов?

– Да, для того чтобы ты не пострадал от моего мастерства – если нанесу тебе удар, а я не пострадал от твоего неумения – если ты взмахнешь мечом в неожиданный момент, – ответил Рихтор. – Пойдем.

Добравшись до арсенала, находящегося в драконьей скале, Рихтор, из множества находящихся здесь специальных тренировочных шлемов, стёганых курток и стёганых штанов, латных рукавиц, подобрал подходящее по размеру снаряжение для себя и для Локи. После этого они быстро надели их на себя, благо одоспешивание, как сказал Рихтор, оказалось довольно тривиальным. Всего–то нужно было лишь надеть на тело стёганку и подпоясать её ремнем. Надеть на голову смешно выглядящий подшлемник и завязать верёвки, чтобы он не съезжал с головы, надеть поверх него шлем и надеть на руки латные перчатки. Экипировавшись в эти недодоспехи, они направились на тренировочную площадку, где начался их практический спарринг–тренировка. Но весь спарринг свёлся к тому, что Локи старался попасть по Рихтора или хотя бы достать его мечом. Тот же, в свою очередь, вяло, не в полную свою силу и скорость уклонялся от ударов, попросту меняя стойку и отходя назад или же парируя удары Локи, после чего контратаковал и уже Локи приходилось или менять стойку, уклоняясь или парировать удар. Даже при практической пассивности Рихтора в бою, Локи всё равно умудрялся изредка пропускать контратакующие удары, не поспевая за темпом. Но всё же упорные ежедневные тренировки с хорошим и опытным учителем приносили свои плоды и у Локи с каждым разом получалось всё лучше и лучше уклоняться и парировать удары, и он всё меньше и меньше ошибался. В разгар одной из тренировок, Рихтор заметил, что Локи просто бездумно старается пробить его защиту и нанести удар хоть куда–нибудь. Поэтому он прервал тренировку со словами:

– Давай немного передохнем.

– Да хо... хорошо бы, – согласился задыхающийся Локи, к тому моменту уже полностью выбившийся из сил.

– Локи, а куда ты стараешься ударить, когда атакуешь меня?

– Куда? Туда, где по моему мнению, открывается возможность, чтобы нанести удар.

– Нет, Локи, так нельзя делать. Ты должен стараться ударить в определённые части тела. Запомни первое правило: любая схватка происходит до первой серьезной раны, поэтому твоей задачей является отделаться легкими ранениями и нанести своему противнику ту самую решающую, серьезную рану. После этого, сдерживая его атаки, ждать пока он не ослабнет от ранения, после чего добить его. Но не всякая рана является серьезной. Можно нанести хоть десяток ран и противник останется на ногах, а можно получить одну и умереть довольно быстро, истекая кровью. Есть места, которые ты должен защищать во чтобы то ни стало, и в свою очередь по которым ты должен стараться нанести удар. Этими местами являются, – Рихтор протянул меч и указал: – Голова, шея, подмышки и корпус.

– Я понимаю, голова или шея являются уязвимым местом, но разве подмышки являются столь жизненно важными местами, нанеся или получив удар в которые, может решиться исход всего боя? – с сомнением просил Локи.

– Тебя удивляет почему рана в подмышке является столь же опасной, как ранение в голову шею или корпус? – усмехнулся Рихтор. – Да будет тебе известно, что в подмышечной впадине находится артерия твоего кровотока и, если она будет задета, то это приведет к серьёзному кровотечению, от которого можно истечь кровью за очень короткий срок. Да и помимо этого, после ранения туда, ты не сможешь действовать всей своей рукой.

Локи стало немного стыдно от того, что ему преподали столь очевидный урок. Поэтому он, склонив голову от стыда, ответил:

– Я понял.

– Молодец, что признал свою ошибку. Признание ошибки — это первый шаг к её исправлению. Хорошо, продолжим дальше. Зная об уязвимости этих мест, все стараются прикрыть их доспехами и это еще больше усложняет задачу по нанесению смертельных ран. В то же самое время, надетые доспехи дают тебе шанс не получить смертельную рану, если ты, например, ошибешься или окажешься менее проворным чем твой противник. Но нужно помнить, в любом доспехе всегда имеются уязвимые места, такие как стыки или места, которые невозможно прикрыть прочной стальной пластиной, к примеру ранее упомянутые подмышки.

– Я понял, вот почему я должен не просто нанести удар, а стараться нанести удар в уязвимые места, что вы мне указали.

– Верно. Раз ты понял, что я хотел тебе сказать, то продолжим тренировку.

Вечером, лежа на кровати с Михеей и делясь впечатлениями прошедшего дня, Локи спросил у Михеи:

– А почему Коракс не помогает Рихтору в обучении меня фехтованию и остальным премудростям всадника, да и на мои вопросы он отвечает неохотно?

– Почему? Всё довольно–таки просто, по древнему обычаю обучает и передает свои знания молодому драконьему всаднику обычно самый старший из всадников, находящихся рядом. Старшим по возрасту и мастерству в крепости на данный момент является Рихтор. Из-за этого на его плечи легло твоё обучение. А Коракс и сам не так уж давно стал драконьим всадником и по сути является недоучкой, а осуществление обучения недоучкой новичка является верхом некомпетентности и самоуверенности. Потому то, хоть он и знает некоторые вещи, что ты спрашиваешь, но не дает тебе советы и не отвечает на твои вопросы, так как это является нарушением традиций и этикета. Ну и по характеру он довольно молчаливый и любит говорить лишь по делу. Пожалуй, разговорить его на отвлеченные темы может только Ника. Что не мудрено, она даже немого сможет разговорить…

***

До этого Рихтор бесхитростно атаковал Локи. Но в этот раз он сделал замах, Локи поднял меч, для того чтобы встретить клинок оппонента о голомень своего клинка, но Рихтор плавно изменил направление удара, из–за чего Локи не успевший выставить меч в правильное положение для парирования, получил болезненный удар по корпусу, выбивший из него весь дух и заставивший его согнуться. Рихтор, дождавшись когда Локи отдышится и придёт в себя после удара, сказал:

– А сейчас я показал тебе такой прием как финт или по–другому ложный выпад. Он используется для того, чтобы заставить противника защищаться от одного удара и ,мгновенно изменяя направление, нанести удар откуда противник его совсем не ожидает.

– Понятно.

– Ты должен научиться видеть ложные выпады, – ответил Рихтор. – И научиться самому делать их.

– Ложные выпады? А как они вообще происходят? Просто всё произошло так быстро, что я не успел толком понять, как это произошло.

– Да, ты делаешь вид что наносишь удар, при этом не вкладывая силу в него, после чего плавно меняешь направление и наносишь сильный удар в незащищённое место противника. Я покажу тебе, смотри вот так. А теперь повтори то, что я тебе показал.

Локи взмахнул мечом и неумело попробовал изменить траекторию движения и у него получилось, но довольно медленно и неумело. Рихтор, посмотрев на неумелый финт, сказал:

– Ты делаешь не так как надо. Ты вкладываешь силу в свой обманный удар и поэтому у тебя не получается совладать с мечом и сделать свои движения плавными. Давай учиться наносить ложные удары с последующей атакой.. .

***

Глава 17. Беседа за круглым столом.

Глава 17

Беседа за круглым столом.

На этот раз тренировка прошла в помещении в связи с дождем и ветром. Закончив с тренировкой, по дороге на ужин, Рихтор и Локи встретили Аллисию и Михею, направляющихся туда же, поэтому они сразу поделились на пары: Рихтор с Аллисией впереди и Локи с Михеей чуть позади. Михея спросила:

– Как прошел день?

– Сегодня было дождливо и ветрено, поэтому Рихтор провел тренировку в помещении , – ответил Локи и тут же поинтересовался. – А у тебя как прошел день? Я не видел тебя ни во дворе, ни в помещении. Аллисия дала тебе отдохнуть в связи с ненастной погодой?

– Нет, не дала и поэтому день прошел хуже некуда.Я устала и вымокла насквозь, – тяжело вздохнув, ответила Михея.

– Аллисия вытащила тебя на тренировку в такую погоду? Зачем? – удивился Локи.

– Сестра, увидев какая погода на улице, решила что это хорошая возможность для тренировки и поэтому она гоняла меня весь день, заставляя взлетать и приземляться снова и снова, мотивируя это тем, что «я должна уметь взлетать и приземляться на ноги и на руки при любой погоде, если я не хочу раздавить всадника, упав на него», – ответила Михея.

– Ну думаю она была права, и в этой тренировке был смысл. По крайней мере я не хотел бы бесславно и глупо погибнуть, будучи раздавленным своей девой, – пошутил Локи.

Михея не оценила шутку и сильно рассердившись на сказанное, ответила резко:

– Что за глупости ты говоришь!Думаешь я настолько безмозглая и неуклюжая, чтобы упасть и раздавить тебя?

– Прости, я не знал, что ты так резко отреагируешь на шутку, – ответил Локи, не ожидавший такой реакции на свои слова.

— Это плохая шутка. Больше никогда не шути на подобную тему, – рассерженным голосом ответила Михея.

– Хорошо, не буду.

Аллисия, шедшая впереди, внезапно повернулась и сказала:

– Локи, подобная тема для разговора вовсе не смешная, а очень даже серьезная. Тем более не нужно подвергать сомнению способности своей девы, ты обижаешь и ранишь её своими словами и сомнениями.

– Я просто… – хотел было сказать Локи

– Это была плохая шутка, – прервав Локи, по слогам отчеканила Аллисия, чьи глаза в этот момент были сужены, из–за чего Локи поёжился. – Не шути так больше.

– Хорошо, больше не буду.

– Пойдемте, Коракс и Ника, наверное, заждались нас за столом, – встрял в разговор Рихтор,тем самым немного разрядив напряжение.

– Да, давайте поторопимся.

Направляясь в круглый зал, Локи вздохнул про себя и подумал: «видимо черный юмор здесь не ценят. Впрочем, шутил то я насчет себя, так что непонятно чего они так отреагировали на мою шутку.»

Размышляя о том, что же он такого сказал и почему все так на него разозлились, он пришел к мысли, что возможно он немного перегнул палку и ему следует получше следить за словами и более не шутить так топорно. Его мысли и размышления плавно перетекли на родителей Михеи и Аллисии, которых он никогда не видел и о которых ничего не слышал. Локи до этого никогда не спрашивал у них про родителей, а сами они ничего не рассказывали. Но всё же ему было интересно, где они и как они отреагируют на него. Но через некоторое время его стало напрягать то, что ни Михея, ни Аллисия сами ни разу не упомянули про родителей, что было несколько странно, ведь он слышал от Аллисии, что у драконьих дев очень хорошо развиты родственные связи. Локи решил проверить почву и расспросить о их родителях у Аллисии. Поужинав, Локи сказал Михее идти в его комнату одной и то, что он её догонит. Проследив за уходящей девой и убедившись, что она вышла и не услышит разговор, он перевёл взгляд на Аллисию и сказал:

– Можно спросить тебя кое о чем?

– Конечно, можно. Какой вопрос ты хотел задать мне без моей сестры? – спросила Аллисия.

– Мне интересно, где ваши с Михеей родители. Просто Михея мне никогда ничего не рассказывала о них.

– Наши отец и мать погибли, когда Михея была ещё совсем маленькой, а я уже тогда имела своего всадника... – помрачнев, ответила Аллисия. – Они преследовали корабли отступников диадр и были сбиты ими над водами моря. По видимости, они потеряли сознание и рухнули в воду, где и утонули. Мы долгое время не знали ничего об их судьбе и что же с ними случилось, пока рыбаки не обнаружили на берегу невдалеке от Киратра выброшенное морем тело матери и отца… Хоть их тела сильно… обезобразились, но догадаться кто это был оказалось довольно легко…

Локи заметил, что внешне спокойная Аллисия сильно сжимала кулаки во время разговора, стараясь не показать внешне бушевавшую в её душе ярость.Так же её выдавали зрачки, они превратились в две тонкие ниточки. Рихтор тоже заметил, что Аллисия еле сдерживается, чтобы не выплеснуть свои эмоции и взял её за руку.

– Вот почему после их гибели, воспитанием Михеи занялась я, как её старшая сестра по крови, – ответила она со злостью в голосе. Переведя взгляд на своего всадника, она продолжила: – Мы с Рихтором постарались заменить ей отца и мать. Ей было нелегко перенести потерю родителей, поскольку она была достаточно взрослой, чтобы запомнить их, но недостаточно взрослой, чтобы понять как этот мир жесток.

– Да, ваши родители погибли довольно страшной смертью.

– Никто из нас не умирает в постели. Мы все умираем в бою. А, как ты понимаешь, это всегда страшная и нелёгкая смерть.

– Понимаю.

– Сестра не любит об этом говорить и старается обходить эту тему. Поэтому не следует заводить разговоры о наших родителях. Подобные разговоры не приносят ничего, кроме боли и душевных терзаний, незачем вскрывать старые раны. Поэтому хорошо, что ты решил задать этот вопрос именно мне. Похоже ты наконец начал понимать о чем и с кем можно говорить, а о чем лучше промолчать. Это всё что хотел спросить?

– Да.

– Тогда иди. Сестра, наверное, с ума сходит от ожидания и любопытства. Но помни: ни слова о том, о чём мы сейчас с тобой разговаривали.

– Я это уже сам понял, – тяжело вздохнув, ответил Локи, вставая из–за стола.

Глава 18. Беседа наедине.

Глава 18

Беседа наедине.

– Почему ты остался? – спросила Михея сразу как он только зашел в комнату.

– Просто хотел поговорить с Рихтором о моих успехах в овладении магией.

– Ну и каковы твои успехи?

– Ну более или менее.

– Тогда зачем нужно было это обсуждать без меня? Это ведь не секретная и не запретная тема для разговора.

– «Да… Михею не так то легко обмануть. Она слишком умная, хитрая и сообразительная. Если бы она порой не вела себя крайне легкомысленно, то цены бы ей не было», – подумал про себя Локи, вслух же он сказал. – Хорошо, я говорил по личным вопросам с Аллисией.

– И по каким же?

– Какая же ты любопытная! Если хочешь сама спроси у Аллисии. Твоя сестра строго–настрого запретила мне рассказывать о теме нашего разговора.

Михея недовольно засопела. Зная свою сестру, которая, вздумай она спросить о чём же они с Локи разговаривали, скорее всего ничего не ответит, да ещё наверняка отчитает за излишнее любопытство.

– Давай я расчешу твои волосы, – предложил Локи, желая сменить тему разговора, на что Михея сразу согласилась. Расчесывая волосы, Локи размышлял о родителях Михеи. И от этих размышлений он плавно перешёл к своим родителям, думая о том, что он их давно не видел, пока был там в своем мире: потому что как и все работал и изредка звонил, чтобы узнать как у них дела. Его родители были неплохими людьми и старались вырастить и его хорошим человеком. Они очень любили своего сына и желали ему только счастья. Наверное им разорвало сердце весть о его пропаже. Единственное, что утешало Локи, так это то, что у него было ещё два брата, которые могли утешить его мать и отца. Он успокаивал себя тем, что ничего не может поделать со своим положением. Впрочем, ему хотелось бы отправить им весточку, что их сын жив и здоров. Поделиться своими успехами, порадовать и успокоить их. Он знал, что клочка бумаги, в котором он написал бы, что он жив и просто никак не может и не сможет больше с ними встретиться хватило бы, чтобы успокоить их.

– О чём ты думаешь? – спросила Михея, прервав его размышления

– Ни о чем.

– Ну я вижу, ты о чём–то задумался.

– Я же говорю ни о чём.

– Дорогой, мы уже обсуждали когда–то с тобой о том, что ни о чем думать нельзя.

Локи вздохнул: не мог же он ей рассказать, что думает о своих родителях, потому как это невольно могло привести к запретной теме обсуждения.

– Хорошо. Я думал о том, что мы обсуждали с Аллисией.

– Интересно, что же за тема такая? – задумчиво пробормотала Михея.Ёе распирало от любопытства

Локи про себя подумал.Порой лучше не знать лишнего, ведь иногда правда не приносит ничего, кроме боли. Решив сменить тему и отвлечь свою деву, он спросил:

– А что ещё должна уметь дева, помимо того, что уметь твердо садиться на руки и на ноги при приземлении?

– Что ещё? Ну ясно что: она должна уметь превращаться в драконий облик, уметь ориентироваться в пространстве, – начала перечислять Михея.

– А ещё?

– Ещё? Ну, например, любая драконья дева должна уметь парить и пользоваться воздухом, поднимающимся вверх. Благодаря этому навыку, мы может долго летать, не уставая.

– Очень интересно, – ответил Локи поняв, что она имела в виду воздушные потоки.

– А ещё…

***

Глава 19. Беседа с собратом по крылу.

Глава 19.

Беседа с собратом по крылу.

Рихтор на практических тренировках не щадил Локи и совершал свои удары хоть и медленно, но вкладывал в них ощутимую силу. Поэтому к концу второй восьмицы после начала практических тренировок, тело Локи было всё сплошь покрыто синяками, не спасала даже стёганка. А на лице виднелась парочка ссадин и кровоподтеков, которые он получил, когда по глупости слишком близко поднёс к своему лицу собственный меч для парирования удара, чем Рихтор не преминул воспользоваться и сразу показал почему не стоит держать меч перед лицом, даже если сам он находится в шлеме. Сделав рывок, он устроил так, чтобы Локи своим же мечом заехал себе по лицу, вернее по шлему, разбил нос до крови, оставив пару ссадин и кровоподтёков. После этого пояснил, что так делать ни в коем случае нельзя или тогда он имеет шанс получить собственным мечом уже не от него, а от реального противника. На что Локи,крепко зажав кровоточащий нос, согласился.

Закончив тренировку, Локи спросил:

– Михея уже тренируется летать, а когда я буду изучать навыки и знания, необходимые драконьему всаднику, а не простому воину?

– Пока что ты будешь совершенствовать своё владение оружием ближнего боя. Но когда ты обучишься владению магическим искусством на приемлемом уровне, упор в твоих тренировках будет сделан в первую очередь на навыках и знаниях, необходимых драконьему всаднику, а не простому воину. Пока что я обучаю тебя приемлемому уровню искусства владения оружием, для того чтобы ты смог постоять за себя и свою деву. Далее мы уже будем постепенно совершенствовать его в течении пары последующих лет, – пояснил Рихтор

– Понятно, – ответил Локи. – Просто я не пойму зачем вообще учиться сражаться мечами, копьями, топорами, если можно мгновенно испепелить врагов с помощью магии?

– На тренировочном поле кажется, что применять магию довольно просто, когда тебя никто не хочет убить и на тебя не бежит размахивающий мечом и жаждущий выпустить твои кишки противник. В реальном бою, из–за страха и ужаса, порой некоторые маги приходят в ступор и даже не могут пошевелиться, а даже если и могут двигаться, то они настолько сильно волнуются и их мысли становятся столь беспорядочными, что они не могут даже с помощью заклинательного способа сотворить взрыв, пламя или молнию. И это в лучшем случае. В худшем, запаниковавший маг может сотворить взрыв или пламя в непосредственной близости от себя и убить не только противника, но и себя и всех тех, кто находился в непосредственной близости от места сотворения взрыва или пламени. Для того чтобы иметь возможность использовать магию непосредственно в бою и не убить и не покалечить себя и своих товарищей, маг должен иметь невероятную выдержку и волю.

– Да, я читал о том как эмоции могут влиять на использование магии, – ответил Локи.

- Ты читал, а вот я не единожды видел это, - ответил Рихтор. – Видел как жрецы или маги погибали, как они умирали в страшных мучениях, совершив роковую ошибку.

- Эм… я понял, - только и смог выдавить из себя Локи.

Рихтор, удовлетворенный произведённым на своего ученика эффектом, продолжил:

– Множество других факторов могут помешать использовать магию. Например, противник может сотворить туман рядом или перед магом, для того чтобы прервать зрительный контакт и не дать использовать магию. Деревья и листва в густом лесу также может помешать обзору, а значит и использованию магии. Взрыв опасно сотворять в помещениях, так как сам маг, сотворяющий явление, может пострадать от своего же явления. Магия – это инструмент, с помощью которого первородные демиурги посредством мыслей и образов сотворили мир. Её могущество кажется безграничным и то, что при её помощи можно без особых проблем обращать в пепел и кровавое месиво своих противников - с помощью огня, пламени, взрывов, молний. Увы, но это лишь иллюзия, потому как и она не лишена недостатков и поэтому порой, сложившаяся ситуация может вынудить воспользоваться оружием. Ты должен быть к этому готов.

– Учитель рассказывал, что сильная боль, в особенности головная, алкоголь или другие дурманящие разум вещества могут помешать использованию магии. И я читал о том, что магу может помешать воспользоваться магией его страх и паника. Но вот чего я не читал и не слышал от учителя, так это то, что маг, поддавшись панике, может пострадать сам от собственной магии, – сказал Локи.

– Конечно, откуда ей об этом знать то? Она отлично знает теорию и хорошо владеет магическим искусством, но вот опыта применения магии непосредственно в бою, в отличии от её учителя, архимага Кэрла, у неё нет. Поэтому подобных тонкостей она попросту не знает. А вот кто знает об этом не понаслышке, так это магистр Эриман.

– Странно… мне рассказала магистр Меллисия, что он пострадал ещё в молодости, будучи учеником, когда по глупости и беспечности сотворил рядом с собой пламя и оно сильно его обожгло, приводя его в пример тому, что магическое искусство не терпит легкомыслия.

– Какие вздорные и нелепые слухи. Впрочем, немногие знают достоверную историю о том как действительно он пострадал, – ответил Рихтор.

– И как же он пострадал? – заинтересованно спросил Локи.

– Пострадал он не учеником, а уже будучи вполне умелым и опытным магом, когда участвовал в войне против творений Эпибестея. Это произошло в тот момент, когда он отошел от своего отряда и на него резко выскочил волк на двух ногах. Он в панике, неправильно оценив обстановку, сотворил рядом с собой огненную стену. Волк на двух ногах от этого сильно обгорел и умер, но из–за близкого сотворения огненной стены рядом с собой , Эриман и сам сильно пострадал. В особенности пострадало его ничем не прикрытое лицо, превратившееся в ужасную маску из спекшейся плоти.Потому то он и стал носить маску, дабы прикрыть своё обезображенное до неузнаваемости лицо, – поведал Рихтор. Вздохнув,он продолжил: – До этого, прозвище Эримана было Красивый, сейчас же его зовут Железноликий.

— Вот как? Это очень интересная история, – ответил Локи.

– Да, возможно, когда–нибудь эта информация тебе пригодится….

***

Глава 20. Беседа с учителем о могуществе магии и слабости презренного оружия, перешедшая в нечто большее.

Глава 20

Беседа с учителем о могуществе магии и слабости презренного оружия, перешедшая в нечто большее.

Когда Локи зашел в кабинет Меллисии, то застал её за чтением какой–то книги. Услышав, что кто–то вошел, магистр перевела взгляд на вошедшего и расплылась в приветливой улыбке, но через мгновение нахмурилась. Встав и обменявшись приветствиями с Локи, спросила:

– Что–то случилось, господин Локи?

Локи, мгновенно понял, что она имела в виду (ссадины и синяки на лице)и ответил:

– Да так, ничего серьезного, просто практическая тренировка по владению оружием.

Меллисия неодобрительно покачала головой:

– Господин Локи, если Вы в совершенстве овладеете магическим искусством, то искусство владением мечом, копьем, луком или другим видом оружия Вам не понадобится. С помощью магии Вы сможете без проблем, за мгновение испепелить самого лучшего опытного воина одной лишь мыслью, волей и несколькими произнесенными словами. Вы сумеете уничтожать десятки или даже сотни врагов, но и это лишь частичка того, на что способна магия. Ведь с её помощью Вы будете в состоянии не только разрушать и забирать жизни врагов, но и спасать жизни друзей и близких людей, повелевать погодой, преодолевать огромные расстояния за мгновения. Можно ли подобное совершить с помощью искусства владения презренным мечом или копьём, или каким-то другим видом оружия? Конечно же нет. С помощью оружия можно только разрушать и отнимать жизни, калечить и не более. Искусство владения магией это нечто большее. Это именно та сила, с помощью которой был создан мир и всё сущее. Сила, которой наделил всех нас наш Отец. Поэтому, совершенствуя магическое искусство, Вы приближаетесь к нашему создателю. Но овладеть данной силой и понять её может не каждый, так как для этого нужен пытливый ум, хорошо развитое воображение, сильная воля. А мечом может обучиться махать любой дурак и главное, чем здоровее этот дурак, тем будет лучше. А у Вас, господин Локи, есть способности к обучению и овладению магическим искусством, искре, дарованной нам Отцом. Поэтому я считаю, что Вам незачем так много времени уделять обучению владению оружием. Лучше посвятите это время совершенствованию образов, их закреплению и практическим магическим тренировкам. Тем более, существуют такие враги, которых тяжело или невозможно убить с помощью простого оружия, по причине физического превосходства. Например, великанов, которые превосходят любого человека физически по все параметрам: по высоте и мускульной силе. И это я не вспоминаю про создания безумного демиурга, они представляют из себя невероятную смесь опасных существ, перемешанных между собой и созданных единым существом.

Локи вздохнул:

– Я понимаю ваше недовольство, учитель, но увы, драконий всадник должен уметь также сражаться и презренным оружием, для того, чтобы, если понадобится защитить себя и свою деву. К сожалению, в этой ситуации скорее всего придётся сражаться с мечом и щитом, так как порой магию невозможно применить. Если враг уже в шаге от тебя или если находится в небольшом помещении, где велик шанс пострадать от своего же собственного сотворенного пламени или взрыва, или из–за невозможности сосредоточиться.

Меллисия, поджав губы, выслушала Локи и, глядя прямо ему в глаза,парировала:

– Что ж, как я понимаю это не Ваши слова, а кого–то другого. Скорее всего того, кто, собственно, Вас так отколотил и в какой–то части этот кто–то прав. Но, но, только отчасти и это не значит, что магия совсем бесполезна в ближнем бою и для боя в помещениях. Сейчас я Вам это продемонстрирую.

Меллисия резко вскочила и вышла на середину комнаты, поманила Локи рукой и сказала:

– Давайте попробуйте подойти и ударить меня.

– Что? – не веря своим ушам, переспросил Локи.

– Сейчас я продемонстрирую Вам, что маг не так уж беззащитен в ближнем бою. Давайте, попробуйте подойти и ударить меня.

– Да не могу я просто так никого ударить, тем более своего учителя, – запротестовал Локи.

– Ладно, – фыркнула Меллисия. – Тогда просто попробуйте подойти и дотронуться до меня, это ведь Вам не претит?

– Эм… нет. Но разве не запрещено использование магии вне тренировочной площадки? – спросил Локи.

– Это правило распространяется лишь на учеников. На магов и в особенности на магистров оно не распространяется, – ответила пренебрежительным тоном Меллисия.

– Ладно, – согласился Локи. – Только надеюсь в процессе демонстрации я не пострадаю?

– Не беспокойтесь, даже больно не будет, – ответила Меллисия

Локи опасливо двинулся на Меллисию, гадая, что же она задумала. Когда ему оставалось сделать всего шаг до того, чтобы дотронутся до Меллисии, она закрыла глаза, её губы зашевелились. Через мгновение, из ниоткуда перед ней возник яркий шар света, ослепивший Локи и рефлекторно заставивший его вздрогнуть и зажмуриться. Эта вспышка света была такая мощная, что Локи почувствовал своей кожей тепло от излучённого ею света. Открыв глаза, он понял, что ничего кроме тёмного пятна не видит, отчего он до смерти перепугался. Через секунду он услышал довольный, с нотками гордости голос Меллисии:

– Ну как Вам? Как видите Вы ослеплены и беспомощны, и сейчас наблюдаете только блики в глазах.

– Шайсет! – испуганно выругался Локи. – По–моему я ослеп. Я вообще ничего не вижу, кроме тёмного пятна.

– Что? – упавшим голосом переспросила Меллисия.

– Я ничего не вижу кроме тёмного пятна, – повторил Локи. – Хотя нет, постой, кажется я вижу предметы сбоку от тёмного пятна.

– Подождите, сейчас я к Вам подойду, – он услышал испуганный голос Меллисии. Следом за этим Локи услышал торопливые шаги. Через пару мгновений он почувствовал руки Меллисии на своём лице и услышал приказ:

– Откройте глаза.

Локи последовал приказу и открыл глаза, но всего через мгновение рефлекторно сразу же закрыл их.

– Так… Глаза немного покраснели, – прокомментировала Меллисия.В её голосе чувствовался испуг. – А также у Вас есть боязнь света. Это плохо, очень–очень плохо. Я не думала, что Вас ослепит так сильно.

– Ослепит? – испуганно переспросил Локи.

– Временно ослепит, всего лишь на несколько мгновений, – Меллисия затараторила. – Зрение должно было вернуться через несколько мгновений или чуть–чуть позже. Видимо я немного перестаралась, но всё не так уж плохо. Ведь Вы сказали, что всё–таки что–то видите?

– Да. Я, кажется, вижу предметы сбоку от тёмного пятна.

– Возможно всё не так уж всё плохо. Ладно пойдемте, – ответила Меллисия.

Локи почувствовал как магистр схватила его за руку и куда–то потащила за собой. После чего усадила его на стул и забегала по комнате, что–то разыскивая. Спустя пару минут он услышал голос Меллисии, приказавший ему:

– Поднимите немного голову.

Он приподнял голову, следом за этим он почувствовал как ему на лицо наложили мокрую повязку, от которой сильно пахло травами. Меллисия пояснила:

– Компресс должен успокоить боль и снять воспаление глаз.

– Вот как, – ответил Локи.

– Ну я знаю что делать в подобной ситуации. Я ведь тоже пару раз испытывала на себе эффект ослепления от яркой вспышки , – нервно усмехнувшись, ответила Меллисия. – Просто я слышала от архимага Кэрла, что была пара случаев, когда люди безвозвратно слепли из–за слишком сильной вспышки света.

– Слепли безвозвратно!?

– Да. Вот почему я так перепугалась, но у Вас всего лишь временная потеря зрения.Через пару часов тёмное пятно должно начать понемногу пропадать. Ну и ещё у Вас немного поболит голова и глаза, – поспешно добавила Меллисия.

– Надеюсь, – пробормотал Локи.

После этого они в напряжении, молча, просидели некоторое время, пока Локи не заметил, что ужасное пятно перед его внутренним взором начало потихоньку бледнеть. Он решил снять повязку, для того чтобы проверить – так ли это на самом деле. Сняв компресс, Локи открыл глаза, пробуя рассмотреть мир вокруг. К его радости, пятно и вправду начало бледнеть и уменьшаться, и он хоть что–то начал различать. Но через секунду из–за сильной боли ему вновь пришлось закрыть глаза. После чего Локи облегчённо сказал:

– Пятно уменьшилось и побледнело. По видимости это и в правду всего лишь временная слепота.

– Прекрасная новость, – ответила магистр, в её ответе явственно слышалось облегчение.

– Учитель, Вы показали мне очень интересное явление. Его можно без опаски применять в помещении. Оно и в правду довольно эффективно в ближнем бою. Если его неожиданно использовать против врага, то дальнейшее сражение будет не сражением, а избиением, – повеселевшим голосом сказал Локи.

– Спасибо, – смутилась Меллисия. – Вообще–то я не думала, что оно подействует на Вас столь сильно, но как видите…

– Скорее не видите, – ехидно поправил её Локи.

После чего они нервно рассмеялись. Отсмеявшись, Меллисия продолжила:

– Ну да, как не видите, Вы ничего не смогли бы противопоставить мне, и я без проблем бы Вас одолела.

– Да, так и есть, – согласился Локи. – Ослепленный воин воином не считается.

– Да и самое главное, чуть не забыла. Как я заметила, образ этого явления довольно легко представить пред внутренним взором, поэтому он потребует от Вас минимальной концентрации и Вы всегда сможете им воспользоваться, – пояснила магистр.

После того как Меллисия окончила свою тираду, возникла неловкая тишина. Наверное, каждый в этот момент думал о своём. "Похоже Меллисия напугалась не меньше меня." – подумал Локи. – «Я уж было подумал, что ослеп безвозвратно, а она решила, что перестаралась и навсегда ослепила меня, а ведь это могло привести к очень неприятным для неё последствиям. Хотя, честно сказать, вспышка света застала и меня врасплох. Я даже и не думал о том, что она создаст настолько яркую вспышку света и попробует ослепить меня ей. Что же, от такой прагматичной женщины это следовало ожидать, да я и сам люблю пользоваться похожими приёмами.» Спустя некоторое время Локи попытался ещё раз открыть глаза, но сразу их закрыл из–за боли, но всё же отметил- пятно заметно побледнело. И всё таки он не мог проводить практическую тренировку в таком состоянии.

– Учитель, пятно перед моим взором немного побледнело и уменьшилось, – сказал Локи.

— Это хорошая новость, – ответила Меллисия. – Значит мы может пойти на тренировочную площадку?

– Нет, думаю нам всё–таки, по видимости, придется отложить практическую тренировку до следующего раза. Пятно хоть и уменьшилось, но оно всё ещё осталось и мешает моему взору, а значит сотворению, – возразил Локи.

– Вот как? Значит тренировки сегодня не будет, – пробормотала Меллисия. Помедлив, она продолжила: – Простите меня за мое поведение и несдержанность, господин.

– Но ведь всё обошлось, – спокойно ответил Локи.

– Господин Локи, не могли бы Вы…

– Не мог бы что? – поторопил Локи

– Не... ничего, – пробормотала Меллисия.

Локи догадался, что так волновало Меллисию и что она хотела попросить его не делать, но не посмела. Впрочем, её желание совпадало с его желанием, так как он не очень любил разбалтывать о чужих ошибках и промахах, считая, что все люди ошибаются, а уж поднимать шумиху из–за этого ему не хотелось. Тем более, из–за подобного происшествия авторитет Меллисии среди других магов, а главное её учителя и приемного отца, мог сильно упасть. Помимо этого её могли бы отстранить от его обучения, а этого ему не очень–то хотелось. Хоть у Меллиссии и был довольно скверный характер, и она была помешена на магии, но всё же она была хорошим учителем и не менее приятным собеседником. Тем более, по его мнению, она уже понесла своё наказание в виде испуга и к тому же это происшествие сильно задело её самолюбие и гордость. Ведь она сама до этого отчитывала его, что магия — это могущественный инструмент и нельзя относиться к нему легкомысленно. А сама из–за гордыни, самонадеянности и желания доказать, что магия сильнее и могущественнее презренного оружия, чуть не ослепила его. Да и Михея, если узнает о том, что он чуть не лишился зрения, может сильно разволноваться, возможно даже расстроится, возможно разозлится. В худшем случае у неё может случиться истерика или шок от услышанного, как в прошлый раз, когда он по беспечности и глупости чуть не убил сам себя. Поэтому пусть это происшествие останется тайной для всех остальных.

Выйдя из кабинета в сопровождении Меллисии, Локи сразу привлёк внимание стоявших на страже драконьих рыцарей. Вышедший вперед Пак, покосившись на Меллисию, спросил:

– Господин, с Вами всё в порядке?

– Всё в порядке. Просто у меня неожиданно разболелась голова. Хорошо, что у учителя нашлось лекарство от головной боли, – уверенным голосом ответил Локи. – Но, увы, головокружение и слабость лекарство вылечить не смогло, поэтому мы решили отложить сегодняшнюю практическую тренировку.

– Это правда? – уставившись на магистра, спросил Пак.

– Всё так и есть. Так ведь, учитель? – спросил Локи.

– Да, так и есть. Господину Локи стало плохо, я дала ему лекарство, но ему так и не полегчало. И он, то есть мы, решили отложить сегодняшнюю тренировку, – путаясь, ответила Меллисия.

Пак по видимости не поверил в сказанное, но никак не выказал свои сомнения и ответил:

– Хорошо, господин, пойдёмте обратно в резиденцию.

Попрощавшись с Меллисией, Локи развернулся и направился прочь, стараясь ни в кого не влететь, ни обо что не споткнуться и вести себя как можно более непринужденно. Вернувшись в резиденцию, Локи сказал, что у него болит голова и сразу же направился в свою комнату. Жрицы драконьего пламени узнав, что он занемог, окружили его заботой: сбегали за лекарствами и заставили его их принять и некоторое время еще суетились, спрашивая о самочувствии. Локи намекнул жрице Иридии, что он бы не отказался от того, чтобы просто полежать в покое и тишине. На что та кивнула и выгнала всех остальных сестёр–жриц, оставив его одного, но Локи был уверен, наверняка она приказала кому–нибудь остаться рядом,за дверью, для того чтобы прийти на помощь в любое мгновение.

Локи улегся и сразу же заснул. Проснулся он, когда почувствовал, что в комнату кто–то вошёл. Вошедшим оказалась Михея. Она уселась на кровать рядом и, поглаживая его по голове, спросила участливо:

– Что, голова болит?

– Да, и ещё что–то глаза побаливают, – потирая лоб, ответил Локи, даже не соврав, так как у него и вправду, как и предупреждала Меллисия, проявились вторичные симптомы: пульсирующая мигрень и сильная светобоязнь.

– То–то у тебя они такие красные, будто налитые кровью. Бедненький, – сочувственно сказала Михея. – Прости что разбудила, просто я хотела удостовериться, что с тобой всё в порядке. Я искала тебя для того, чтобы вместе пойти на ужин. А жрицы драконьего пламени сообщили, что ты сегодня вернулся раньше чем обычно из магической академии, по причине внезапной головной боли, помешавшей проведению практической тренировки.

Локи, наигранно зевнув, ответил:

– Что ж, порой подобное бывает. Иногда может ни с того, ни с сего занездоровиться, но мне от этого всегда помогает крепкий, хороший сон.

– Да? Хорошо, тогда спи, я пошла.

Локи проводил взглядом Михею, размышляя,правильно ли он поступил, не сказав ей о происшествии. Но, поразмыслив, он пришел к выводу, что правда, ничего кроме лишних переживаний за него, Михее ни принесла бы. Придя к тому решению, успокоившему его совесть, Локи заснул.На следующий день он проснулся и заметил, что противное тёмное пятно заметно побледнело, но всё ещё оставалось, немного мешая обзору. Поэтому он забеспокоился: а вдруг это пятно останется навсегда и ему придется жить с дефектом глаз всю оставшуюся жизнь. Но уже было поздно что–то предпринимать, так как он знал -подобные травмы глаза не лечились даже в его мире и приходилось уповать на то, что это лишь лёгкий ожог сетчатки глаза. Впрочем, его привычным тренировкам с рисованием образов, этот дефект никак не мешал, поскольку все манипуляции, производимые им, происходили перед его внутренним, а не внешним взором. Но чуть позже он понял, что не всё так было хорошо, потому как это пятно, торчащее посередине его взора, мешало очень и очень сильно при практической тренировке с мечом.Из–за этого во время тренировки он пропустил довольно много ударов.

***

Глава 21. Последствия беседы с учителем.

Глава 21

Последствия беседы с учителем.

На завтраке, Рихтор закончив свою предтрапезную речь, в которой он отметил: – «как хорошо что, в данный момент они все сборе», усевшись обратно на своё место, неожиданно обратился к Локи:

– Ты что–то рано вернулся вчера из магической академии и сразу ушел спать, сказавшись больным. Что–то произошло?

Локи чуть не выругался: Рихтор как и полагалось самому старшему, знал абсолютно всё, что творится в крепости. О произошедшем ему рассказали жрицы драконьего пламени, которые вчера предлагали лекарства. Впрочем, произошедшее вряд ли можно было не заметить, всё–таки он вчера отсутствовал во время ужина, на котором по традиции должны были собираться все драконьи всадники и девы. Несомненно это стало главное темой для обсуждения за столом.

– Нет, просто у меня внезапно сильно разболелась голова, о чём я сразу сказал своему учителю. Она дала мне лекарства, они слегка заглушили боль, но не убрали тошноту и головокружение. Вследствие чего она посоветовала мне отложить практическую тренировку, ибо толку от неё было бы немного, так как из–за плохого самочувствия я ничего не смог бы толком создать, кроме одних пустообразов и лишь измучил бы своё тело и разум попытками хоть что–то сотворить, – ответил Локи ранее придуманную версию.

– Да? Просто как–то странно, что она так внезапно разболелась, – заметил Рихтор.

– Ничего удивительного, голова у меня и до прибытия в магическую академию немного гудела, – ответил Локи.

– А почему ты об этом никому не рассказал, ни мне, ни тем более своей деве? – продолжал выпытывать Рихтор.

– Потому что боль была не такой сильной, и я думал, что она пройдет сама по себе… А не рассказал потому что не хотел никого напрягать ведь это было всего навсего небольшой неприятностью. Поэтому я и подумал зачем кого-то беспокоить по пустякам.

– Всегда нужно сообщать о недомогании. Ведь чуть позже недомогание или боль может перерасти в нечто более серьезное, – нравоучительно сказал Рихтор.

– Да, пожалуй, в следующий раз я буду сразу сообщать о недомогании, а не терпеть в надежде, что оно само пройдёт, – ответил Локи.

– Ну вот хоть кто–то тебя уговорил не делать опрометчивых поступков и не мучить себя и своё тело и разум, – произнесла Михея воодушевленно,с аппетитом поедая завтрак.

– Если бы не учитель, без которого по правилам я не могу провести практическую тренировку, я бы сам вышел на тренировочную площадку, – возразил Локи.

– В каком это смысле «не делать опрометчивых поступков и не мучить себя и своё тело и разум», – спросила Аллисия, нахмурившись.

– Ни в каком, – выпалила в ответ Михея

– Что обозначали слова твоей девы? – спросила Аллисия и посмотрела фирменным взглядом, раздраженных драконьих дев на Локи.

– Не знаю, что она имела в виду, – сглотнув слюну, так же быстро ответил Локи.

– Вы что–то скрываете от меня, – произнесла Аллисия и перевела взгляд с Локи на Михею.

– Даже если они что–то скрывают, то ты, сестра, об этом точно не узнаешь, – ответила Ника, отпивая вино из серебряного бокала. – Ты же знаешь, то что скрывают драконий всадник и его дева не узнает никто, а они вряд ли расскажут, что именно они подразумевали под «не делать опрометчивых поступков и не мучить себя и своё тело и разум.» Поэтому даже не стоит расспрашивать, если они не хотят говорить, то пусть не говорят.

– Это ты имеешь в виду тот случай, когда вы с Кораксом где то пропадали полдня и никто не мог вас найти? – спросил Рихтор.

– А вы нам так и не рассказали где вы были – Михея торжествовала.

На что Ника, пожалевшая, что она влезла в разговор, где ей самой припомнили её грешки, начала бормотать в своё оправдание:

– Да нет, я не это имела в виду…

– Всё, хватит на сегодня тайн. Давайте поговорим о чём–нибудь другом, – устало сказала Аллисия, прервав оправдывающиеся лепетания Ники.

– Верно, давайте поговорим о чём–то другом, – согласился Коракс.

***

Закончив тренировку, Локи спросил у Рихтора:

– После посещения магической академии, у меня возник вопрос по поводу прошлого нашего разговора о том, что магия не эффективна в ближнем бою и то, что маг может сам пострадать?

– Что же ты хотел узнать?

– Я хотел спросить насчет яркой вспышки света. Ведь она довольно эффективна и думаю безопасна при сотворении.

– Да, так и есть, – согласился Рихтор и тут же добавил: – Она эффективна, когда сражаешься в одиночку. Но когда ты сражаешься не один, а бок о бок со своими соратниками, то от неё больше вреда, чем пользы.

Услышав ответ Рихтора, Локи расстроился, потому как даже не подумал об этом, но быстро пришёл в себя и спросил:

– А в одиночном бою вспышка эффективна или нет?

– В одиночном бою сотворение вспышки может склонить чашу весов в твою пользу.

– Что ж, это хорошо.

– Да, но вот не всё так просто. Сложность состоит в том, что для того, чтобы сотворить вспышку света и не ослепнуть самому, необходимо на пару мгновений закрыть глаза для лучшей концентрации на образе. Но ведь и противник эти пару мгновений не будет стоять на месте. Закрыв глаза, для концентрации на образе и защиты, ты представишь ему отличную возможность безнаказанно тебя атаковать, – ответил Рихтор, охладив энтузиазм своего ученика.

– А в какой же момент лучше всего сотворять вспышку света?

– Лучше и безопаснее сотворять вспышку света, разорвав дистанцию с противником, для того чтобы успеть сотворить её до того, как противник сумеет сблизиться и контратаковать тебя.

— Значит лучше использовать вспышку таким образом?

– Да, но опытный противник скорее всего не даст и шанса разорвать дистанцию, или внимательно наблюдая за тобой и по твоим действиям успеет предугадать намерения и успеет прикрыть глаза, и таким образом избежит ослепления.

– Тогда как же её использовать, – разочарованно спросил Локи.

– Позже я покажу, как и в каких ситуациях можно безопасно использовать солнечную вспышку, но это будет позже.

– Хорошо.

– Пойдем. Нас, наверное, заждались и так сегодня была тренировка дольше обычного…

Вечером того же дня, Локи как обычно проведя свою вечернюю умственную тренировку с совершенствованием визуальных образов до полного истощения умственной выносливости, начал думать, что же ему делать дальше? Темное пятно от ожога роговицы практически пропало и остался лишь частичный прозрачный образ. Локи надеялся, что вскоре исчезнет и он. Но для себя он решил, что пока пятно полностью не исчезнет, ему нет смысла идти на практическую магическую тренировку. Поэтому, до тех пор, пока это не произойдет, он решил посовершенствовать уже выученное...

***

Глава 22. Серьезный разговор.

Глава 22

Серьезный разговор.

Интерлюдия.

В комнату архимага без стука вошла его ученица и с порога спросила:

– Учитель, вы вызывали меня?

– Да, Мелли, присядь, я хочу поговорить с тобой насчет господина Локи.

Сердце Меллисии екнуло и она, подходя и усаживаясь в кресло, подумала про себя: – «Всё–таки господин Локи рассказал о том самом происшествии и сейчас меня ждет разнос от учителя. Может быть меня за гордыню и легкомыслие даже лишат звания магистра.»

К удивлению и счастью магистра, учитель архимаг Кэрл спросил:

– Как проходит обучение господина Локи?

– Довольно неплохо, учитель. Как только господин осознал, как именно сотворяется пламя, его обучение пошло весьма успешно, – отрапортовала магистр.

– Это прекрасно. Я боялся, что после происшествия с самоподрывом его переведут обучаться в храм. И то, что мы потеряем ещё больше свой авторитет. Но по видимости, господин Рихтор и госпожа Аллисия решили этого не делать.

– Да, учитель, я тоже этого боялась.

– А что можешь сказать о господине Локи? – спросил архимаг. – Первожрец Наксан писал в своём письме, что он несколько странноват, но умен.

– Да, учитель, я тоже заметила, что его разум довольно гибок и пытлив, так как порой он задает мне довольно интересные вопросы, связанные с магическим искусством, которые приходят в голову не всякому магистру, не то что ученику, которым он является, – ответила Меллисия.

– Например? – спросил Кэрл.

– Например, сразу после проведения мной опроса, в котором я пыталась выяснить каковы его знания о теории магического искусства, он попросил меня ответить на его вопросы, «дабы устранить двоякость.»

— Вот как? Устранить двоякость… интересно…

– Да, учитель. У него были вопросы на довольно интересные темы. К примеру, он спрашивал меня о том, влияют ли слова, составляющие словесную формулу на конечный результат. Или вот совсем недавно он задал мне довольно необычный вопрос «влияют ли эмоции на сотворения различных стихий», – рассказала магистр.

– И что было необычного в этом вопросе? – поинтересовался архимаг Кэрл.

– Как бы сказать… Он словно уже нашел ответ для себя и просто хотел узнать моё мнение по этому вопросу.

– Объясни поподробнее, что ты имеешь в виду? В каком смысле он нашел ответ для себя и просто хотел уточнить?

– Как бы это сказать… он словно для себя знал ответ. Просто он решил уточнить, правильно ли он думал о неправильности этой теории. Как только я сказала – что это чушь, он сам же с улыбкой согласился с моей точкой зрения, сказав, что конечно же это чушь, потому как это противоречит основополагающим утверждениям магической теории.

– А еще более подробно вспомни, что именно он говорил?

– Он, выслушав меня, сказал, что конечно же чушь и высказал своё мнение о том, что эмоции противоположны такому понятию как разум, являющимся одним из трех элементов магического искусства. Ведь разум по своей природе холоден и непредвзят в отличии от эмоций.

– Интересно, этот молодой человек сумел сам путем умозаключений сделать столь сложные выводы… – задумчиво произнёс архимаг Кэрл, огладив свою бороду, после продолжил: – По видимости, господин Рихтор и госпожа Аллисия не зря направили его в магическую академию: его ум действительно пытлив и гибок, готовый к познанию мира с помощью своего разума и логики.

— Это всё что вы хотели узнать у меня, учитель?

– Да, у меня еще один вопрос, насчет которого я тебя и вызвал. Мне доложили что, господин Локи совсем недавно по какой то причине придя к тебе довольно быстро ушел и даже не стал тренироваться по причине ухудшения здоровья. У вас же не произошло ничего необычного во время вашего разговора в кабинете? – поинтересовался архимаг и испытывающе посмотрел на свою ученицу.

Меллисия, осознавая, что всё–таки учитель вызвал её именно из–за того, что она подумала, просто он решил начать разговор издалека, побледнела и сказала:

– Нет, ему просто внезапно стало плохо из–за возникшей головной боли во время нашей беседы и даже после приема лекарств состояние господина Локи не улучшилось. Я посчитала, что тренировка при столь неблагоприятных обстоятельствах была бы неполноценной, и я предложила отложить её, на что он согласился со мной.

– Да… странно? Впрочем, сказанные тобой слова совпадают с тем, что рассказал господин Локи, поэтому нет причин не доверять вашим словам.

– Учитель, если это всё зачем вы меня вызывали, я пойду, - взволнованно сказала Меллисия решив как можно скорее покинуть кабинет, дабы избежать дальнейших вопросов.

– Да, это всё что хотел у тебя узнать, можешь идти.

Проследив взглядом за своей ученицей, архимаг Кэрл подумал что, судя по её реакции, она что–то скрывала и скорее всего она что–то натворила, поскольку, если это было связано с ошибкой господина Локи, то она несомненно рассказала бы мне ошибке, но раз она промолчала, то скорее всего виновата она. По видимости, что–то произошло в кабинете, но господин Локи её прикрыл. Хорошо если то, что она натворила, не повлекло за собой никаких последствий. Но это, впрочем, не важно.

Выйдя из кабинета своего учителя, Меллисия подумала «очевидно всё–таки история всплыла из–за необычного поведения господина Локи после посещения магической академии, которое заметили многие. Но никто так и не понял, что произошло. Хоть подозрения и были, но из–за молчания господина Локи об истинной причине его недомогания, она не понесла никакой ответственности за подобное, недостойное поведение её как магистра. Если бы все узнали о том что произошло, она скорее всего, лишилась бы титула магистра. И что ещё хуже, для остальных магистров появился бы повод травить её, обсуждая то, что они ранее говорили, что она при всех своих способностях, умениях и достижениях слишком рано для своего возраста получила свой титул и является выскочкой, и что она всё еще ребенок и недостойна своего титула по возрасту из–за легкомыслия присущего детям. И самое худшее, если об данном происшествии узнал её учитель он был бы страшно разочарован своей ученицей. Меллисия погрустнела от подобных мыслей. Впрочем, господин Локи, которого она так и не посмела попросить не рассказывать о происшествии, сам по своему желанию не только умолчал о случившемся, но и солгал ради неё или себя, то ей было неведомо.

***

Глава 23. Последствия без последствий. Возвращения к тренировкам.

Глава 23

Последствия без последствий. Возвращения к тренировкам.

На третий день после происшествия, как только тёмное пятно полностью пропало, Локи решил посетить магическую академию, дабы провести прерванную практическую тренировку. Зайдя в кабинет к учителю, он застал Меллисию.Она беспокойно ходила из стороны в сторону по комнате. Заметив Локи, магистр сразу бросилась к нему и склонив голову обеспокоенным голосом спросила:

– Надеюсь, господин Локи, Ваш разум Вас не оставил, Ваше воображение не иссякло, а Ваша воля не ослабла.

– Нет, мой разум всё также со мной, моё воображение не иссякло и всё также полноводно, а моя воля всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче. И я надеюсь, учитель, что и у вас всё также хорошо и то, что ваш разум вас не оставил, ваше воображение не иссякло, а ваша воля не ослабла.

– Нет, господин Локи, мой разум всё также со мной, моё воображение не иссякло и всё также полноводно, а моя воля всё также тверда, как и до этого, если не стала ещё крепче. Закончив с приветствиями, Меллисия немедля засыпала его вопросами:

– Господин Локи, как ваше самочувствие? Вас не было целых два дня. У Вас всё в порядке? То темное пятно, оно ведь пропало с вашего внутреннего взора?

– Со мной все в порядке. По правде, пятно после того происшествия ещё некоторое время меня беспокоило, но вчера оно полностью исчезло. Поэтому я здесь, для того чтобы показать вам плоды моих трудов, – ответил Локи.

– Это хорошо, – облегчённо ответила Меллисия, в её голосе слышалась радость. – Тогда пройдем на тренировочную площадку.

– Да, давайте.

Когда Локи завершил свою тренировку, он полностью промок от пота, но не от физического труда или умственного, а от жара, который создавали сотворяемые им огненные стены. Жар от которых был настолько силен, что доставал до него, нагревая воздух вокруг. Повернувшись к наблюдающей за ним Меллисия, которая всё то время, что он раз за разом сотворял огненные стены, курила свою трубку и наблюдала за его практической тренировкой, сказал устало:

– Я больше не могу. Похоже я полностью умственно вымотался.

На что Меллисия вынув трубку из рта и выпустив струю дыма, ответила:

– Я вижу у Вас не возникло трудностей при изучении огненной стены, да и к тому же Вы практически ни разу не сотворили пустообраз за сегодняшнюю тренировку.

– Я уже до этого изучил пламя и не заметил больших различий с созданием образа огненной стены.

– И почему же Вы не заметили разницы?? – спросила Меллисия, качнув трубкой в руке.

– Какая разница: огонь есть огонь, маг лишь придаёт ему форму и размер в своем воображении, а так больших различий нет, – ответил Локи.

– Именно так и есть, – подхватив мысль, сказала Мелисия. – Огонь остается огнем не важно, что вы сотворяете: огонь величиной с пламя свечи, небольшое по размеру пламя, огненную стену или огненный вихрь. Суть остается той же, меняется лишь размер и форма сотворяемого огня.

– Да… вот только… – сказал Локи, замявшись.

– У Вас опять возник вопрос ко мне? – догадавшись что именно он хочет сказать, ответила Меллисия, следом за этим добавила: – Ваша тяга к знаниям похвальна, наш отец был бы рад этому. Ну что ж задавайте свой вопрос.

– Хорошо, – согласился Локи. После чего пару мгновений подумав как же ему поточнее выразить вопрос, спросил: – Учитель, помните вы говорили, что опытный маг умеет контролировать размеры сотворяемых явлений посредством визуальных образов.

– Да, опытный маг обязан уметь контролировать размер при сотворении, например, огненной стены с помощью заклинательного способа или по правильному визуального–вербально–ассоциативного, способен контролировать в процессе сотворения размеры огненной стены, контролируя создаваемый в своем разуме визуальный образ но это невероятно сложный навык и к тому же довольно рискованный способ, ведь любая ошибка может стоить жизни, – ответила Меллисия.

– А вы, учитель, владеете подобным навыком? – спросил Локи.

– Да, – ответила Михея, добавив: – Это одно из основных требований при получении титула магистра.

Локи открыл было рот, для того чтобы сказать «а не могли бы вы ему меня научить», но Меллисия, по видимости, предчувствуя этот вопрос, сразу сказала:

– И опережая Ваш следующий вопрос, я отвечу: нет, это слишком опасно. Вы даже не приблизились к достаточному уровню владения собственным разумом, мыслями, визуальными образами посредством своего воображения. Поэтому пока, что даже речи быть не может о том, чтобы Вам про него рассказывать в подробностях или учить ему.

– Жаль, - вздохнув ответил Локи.

– Но если Вам хочется более или менее иметь возможность контролировать сотворяемые явления, то есть более простой способ, путем создания несколько образов желаемых явлений, отличающихся друг от друга по размеру и привязать их всех к отличающимся друг от друга словесным формулам. С помощью этого метода конечно же нельзя в полной мере контролировать величину и мощь сотворяемых явлений, но все же он довольно безопасен и прост в применении, – предложила магистр.

– А есть какие–нибудь недостатки у этого способа контролирования размера сотворяемых явлений? – уточнил Локи.

– Единственных два больших недостатка — это то, что он довольно затратен по времени, так как ради одного и того же явления, отличающегося от уже изученного, лишь другой формой, размером и мощностью приходится прилагать усилия и тратить время, как для изучения уже ранее изученного явления.

– Так, а какой второй недостаток?

– То, что этот способ, в отличии от беззаклинательного сотворения, невероятно не пластичен и односторонен. Но все же, благодаря ему, можно контролировать мощность таких явлений как огненная стена, взрыв, пламя.

– А третий способ сотворения? – поторопил Локи магистра.

– Третьим способом является создание необходимого визуального образа из ничего, с чистого, словно пустой холст внутреннего взора, с последующим претворением его из мира идей в материальный мир, но данный способ требует от мага невероятной концентрации, хорошо развитого пластичного воображения и большого опыта в создания образов.

– Как я понимаю из–за этого возникают свои особенности? – спросил Локи.

– Верно. Создание визуального образа из ничего является делом не быстрым и даже, например, у меня или архимага Кэрла это может занять некоторое время и именно из–за сложности и затратности по времени подобным способом сотворения очень редко пользуются.

– Но всё же, несмотря на сложность им пользуются?

– Приходится иногда пользоваться. К примеру, когда необходимо сотворить что–нибудь не входящее в уже изученные заклинания, а времени, для того чтобы создать визуальный образ и привязать его к словесной формуле создав связь, попросту нет.

– То есть это вынужденная мера?

– Ммм… ну не совсем… Просто им довольно тяжело пользоваться, тем более владение этим навыком на высоком уровне является также одним из необходимых условий для получения титула магистра.

– Понятно, учитель, спасибо что разъяснили мне непонятные моменты.

Рассмеявшись, Меллисия ответила:

– Я сама рада Вам отвечать на Ваши вопросы, ведь Вы умеете их задавать.

– Все умеют задавать вопросы, – парировал Локи.

Вынув трубку изо рта и выдохнув дым, Меллисия ответила:

– Да Вы правы. Я неправильно выразилась. Вы умеете задавать правильные вопросы. А ведь умение задавать правильные вопросы является целым искусством и человек в совершенстве владеющий этим навыком, может гораздо лучше чем любой другой человек узнавать необходимую ему информацию, и благодаря этому делать правильные выводы. А Вы как думаете, что является главной составляющей умения задавать правильные вопросы?

– Я думаю, главной составляющей является то, что нужно хорошо подумать, прежде чем открывать свой рот, и собственно, что ты будешь спрашивать и хорошо поразмыслить над вопросом, который ты будешь задавать, чтобы в процессе объяснения ты мог задать направляющий вопрос в нужное русло.

– Что же, в этом есть смысл, – вынув трубку изо рта, ответила Меллисия.

***

Чуть позже, вернувшись из академии и размышляя над услышанным, Локи пришел к выводу, что использование активации магии с помощью заклинательного способа позволяло использовать магию также легко, как дышать, даже не замечая этого. Хотя, порой, если им приходилось сотворять явления не входящие в стандартные и уже выученные и отточенные заклинания, то им приходилось думать и прикладывать усилия, тем самым концентрироваться на сотворении визуального образа желаемого, сначала в мире идей, а дальше и в реальном мире. Этот процесс был подобен тому, как мы берем под контроль мышцы, отвечающие за дыхание перед тем как набрать воздух в легкие перед погружением, или начинаем быстро дышать, для того чтобы принудительно наполнить свою кровь достаточным количеством кислорода перед решающим спринтом. Хотя до этого момента мы можем вообще не замечать и не контролировать своё дыхание. Но по словам Меллисии этот процесс довольно сложен. Ведь приходится рисовать визуальный образ перед своим внутренним взором практически с нуля и при всём при этом, для того чтобы он претворился в жизнь необходим просто невероятный навык воображения и не в смысле, что оно должно быть хорошо развитым, а то что маг должен уметь брать его под контроль и уметь направленно, своей собственной волей уметь рисовать необходимое, не отдавая ничего на откуп своему воображению. То есть от творца–мага требуется просто невероятный навык: владение своей волей и воображением, дабы создать образ настолько четкий яркий, что его можно было воплотить в материальный мир. Он сам пока вряд ли смог бы сделать подобное. Меллисия, по её словам, как и архимаг Кэрл, так и остальные маги, имеющие титул магистров, владели навыком. Хоть и не быстро, но умели сотворять без использования заклинательного способа, что было довольно впечатляющим достижением.

***

Глава 24. Сентиментальные воспоминания.

Глава 24

Сентиментальные воспоминания.

Сидя в купальне по обыкновению перед ужином и разговаривая о том и сем с другими всадниками и девами, они дошли до сентиментального момента, когда Аллисия сказала:

– Маленькая Миха была такой милой и порой говорила различные глупости.

– Эй! – возмутились Михея, сидящая рядом с Локи. – Я не глупая.

– Например, – не обратив внимания на возмущенный возглас сестры, продолжила Аллисия: – На вопрос кто станет её всадником, она говорила, что её всадником станет парень из далеких земель.

– Да, да, она так говорила, – рассмеялась Ника.Локи, криво улыбнувшись, ответил:

– Земли Рисканты не так уж и далеки.

– Да недалёки, до них вполне можно долететь за одну восьмицы полёта.

– Но сестра говорила, что земли, откуда прибудет её всадник очень далеки и до них невозможно долететь.

– И она очень сильно злилась, когда мы говорили, что она фантазирует.

– Да, очень сильно злилась и обижалась на нас, – подтвердил Рихтор слова Аллисии.

– Конечно же, я говорила глупость: до земель Рисканта можно долететь, – улыбнувшись, ответила Михея. – Пока я была маленькой, мир для меня казался огромным и неизведанным. Чуть позже я поняла насколько он крохотный и то, что его можно легко облететь на своих крыльях.

– Вот и я говорю, что ты порой говоришь невероятные глупости. Правда, дорогой?

– Да, да, – задумчиво ответил Рихтор, глядя на Локи и о чем–то размышляя.

Локи в свою очередь посмотрел на сидящую рядом Михею и подумал: «Михея хоть и говорила, что связана со мной, но она знала про моё существование с самого детства? Правда ли то, что она говорила до этого про свою связь со мной, и то, что мы знали друг друга раньше и поэтому стремились друг к другу сквозь миры и то, что её сокровенное желание исполнилось.

Аллисия, подначивая Михею, сказала:

– В вашей паре голова на плечах есть только пока что у одного.

– Эй! – возмущенно воскликнула Михея. – Сестра, у меня тоже есть голова на плечах и я вовсе не глупая.

– Есть и ты вовсе не глупая, – ответила с усмешкой Аллисия. – Только вот хотелось бы, чтобы ты своей головой почаще пользовалась, а не руководствовалась эмоциями и желаниями и не была столь легкомысленна и самонадеянна.

– Я вовсе не самонадеянная и тем более не легкомысленная!

Аллисия, не обратив никакого внимания на вопли сестры, посмотрела на Локи и сказала:

– Прислушивайся к её словам, но всегда думай над тем, что она говорит. Потому как помимо разумных и правильных мыслей, она любит говорить всякий вздор.

– Я не думаю, что она несёт вздор, – возразил Локи

– Какие слова ещё можно было ожидать от всадника, защищающего честь своей девы, даже если сказанные слова являются правдой, – ответила Аллисия. – Но для меня Миха, всё равно сколько не пройди времени и как она не вырасти в высоту и в других местах, останется маленькой, глупенькой, милой девочкой.

– Сестра! – крикнула Михея, покраснев.

– Что такого я сказала? – сделав нарочито удивлённое лицо, спросила Аллисия.

– Ты же знаешь. Хватит смущать меня и говорить всякий вздор. Я выросла, стала взрослой и у меня уже есть свой всадник.

Включившаяся в разговор Ника, добавила:

– Да, Миха неплохо так подросла за последних пару лет и особенно в районе груди и бедер.

– Хватит! – смущённо крикнула Михея.

Аллисия, подхватив тему разговора, продолжила:

– Твой всадник наверняка оценил твои формы, пышность грудей, ширину бедер, узкую талию, длинные и ухоженные волосы.

– Сестра, хватит меня смущать!

Аллисия, улыбнувшись реакции своей сестры на сказанные ею слова и переглянувшись с улыбающейся Никой, продолжила:

– Мы не смущаем тебя, а просто рассказываем о твоих достоинствах твоему всаднику.

– Именно поэтому, хватит! – воскликнула Михея. От негодования она хлопнула по воде рукой, обдав компанию брызгами.

Но её сестры, увидевшие хорошую возможность подначить сестру, не захотели останавливаться и уже Ника, обратившись к Локи, спросила ангельским голоском:

– А ты что, Локи, как её всадник думаешь о формах нашей сестры?

Локи, не зная, что ответить, просто хотел сказать: – «Что это его дело, что он думает об этом» – и только он открыл рот для того, чтобы это сказать, как на него напрыгнула, стараясь закрыть ему рот, Михея с криком:

– Ничего не гоооовввориии им!

– Ничехо я им не рассказуи, слезь с меся, нахонец, – сказал Локи, сквозь закрывающую ему рот руку Михеи. И, после того как она убрала с его рта руку и слезла с него, он, улыбнувшись, добавил: – Ничего я не расскажу твоим сестрам о том, что думаю про твои формы, лучше оставлю своё мнение при себе.

– Я же сказала ничего не говори! – раздался отчаянный крик Михеи, разнесшийся по всей купальне, вслед за этим раздался дружный смех Ники и Аллисии.

***

Позже, когда они направлялись на ужин, отстав от остальных, Михея спросила:

– Дорогой, скажи честно, что ты думаешь обо мне?

– Ты всё–таки захотела услышать моё мнение о твоих прекрасных золотистых длинных волосах, твоей груди, широких бедрах и узкой талии? – спросил Локи. – Я уже говорил тебе, что я об этом думаю. Но если ты хочешь ещё раз услышать, то я могу попробовать изложить всё в стихах.

– Хватит меня смущать. И не нужно ничего излагать в стихах про мою грудь и мои бедра.

– Хорошо, тогда напишу стихи про твои прекрасные, золотистые волосы.

– Хватит смущать меня, как мои сестры.

– Я просто пошутил, – ответил Локи. – Так о чем ты именно хотела узнать?

– Я хотела узнать, ты же не считаешь, что я говорю глупости?

– Нет. Ведь я точно знаю то, что твой всадник является выходцем из далеких земель, до которых не доплыть и не долететь.

– Что ж, это хорошо. Ведь единственно чьё мнение меня волнует – это твоё, моей сестры Аллисии, её всадника и остальных моих сестёр.

***

Глава 25. Наблюдение за тренировкой и разговоры с собратом по крылу.

Глава 25.

Наблюдение за тренировкой и разговоры с собратом по крылу.

На следующий день, идя на тренировочную площадку, на которой они обычно проводили тренировки вместе с Рихтором, Локи заметил необычную картину. Михею, стоящую посередине площадки в центре жилого комплекса, рядом стояла Аллисия и изредка покрикивала на свою сестру, там же были и жрицы драконьего пламени. Он стояли с разных сторон площадки, мерно взмахивая руками. После каждого взмаха жриц, Михея делала взмах правым или левым крылом. Украдкой подглядев за тренировкой, Локи не понял её смысла, а от предположений, что у него возникли, он отказался, посчитав их довольно глупыми и не зря. Наблюдая за тренировкой, Локи подметил как ходили ходуном уши Михеи, о чём он тут же высказался:

– В драконьем облике, уши у дев словно живут собственной жизнью. Такое чувство, что они могут вертеть ими практически в любом направлении.

– Да, благодаря этой особенности они могут отклонять уши назад и прижимать их к телу во время полёта. Это необходимо, чтобы набегающие потоки ветра не дули в уши, - ответил Рихтор.

– Я заметил это, – ответил Локи.

– Нам, для того чтобы защититься от подобного, приходится надевать теплый и плотный подшлемник. Из–за этого мы практически ничего не слышим. А вот девы могут в любое мгновение отжать уши от своей головы и вновь начать прекрасно слышать. Помимо этого они могут повернуть их к источнику звука, чтобы ещё больше сосредоточиться на звуке и лучше расслышать его.

– Да… у них довольно необычные уши, – протянул Локи.

– Ничего в них нет необычного, а вовсе даже обыкновенные, – ответил Рихтор. – Может быть никто из людей, как и сами драконьи девы не могут делать ничего подобного в своём истинном облике, но вот, например, ло... – начал было рассказывать Рихтор, но сразу же осёкся и через мгновение продолжил: – Других жи... – произнеся ещё одну пару слов, он вновь осекся и через мгновение опять продолжил: – У многих других живых существ есть уши, похожие на драконьи не по форме, а по способности точно также вращаться во все стороны, и ты их много раз видел.

– Точно. Да, я вспомнил, что такие живые существа есть, – ответил Локи, а про себя подумал: – «Интересно, а кого он имел в виду? У кого уши могут точно также крутиться во все направления по желанию?… Волк или древесные коты…»

Рихтор, решив оборвать тему разговора, развернулся и направился прочь со словами:

– Ладно, хватит глазеть за своей девой. Тебя самого ждет тренировка.

Локи, молча согласившись со сказанным и бросив последний взгляд, направился вслед за Рихтором.

За ужином Локи завёл разговор с Аллисией:

– А в чём был смысл сегодняшней тренировки Михеи?

Аллисия с недовольством ответила, глядя на сестру:

– Смысл в том, что Михея очень плохо и очень медленно соображает, и к тому же довольно часто ошибается, когда сообщает о том с какой стороны она заметила то, что могло бы заинтересовать всадника или о том, что ему нужно уничтожить. И в какую сторону ей необходимо поворачиваться для того, чтобы ты мог увидеть цель. Поэтому я решила потренировать её на земле таким образом, который ты сегодня мог наблюдать. Но даже на земле она так медленно соображает и так часто ошибается, что я не знаю что делать. Вот и думаю, «а что будет в воздухе, где помимо полёта и маневрирования, ей придется выполнять данную обязанность? И времени, для того чтобы сообщить о местоположении противника и успеть развернуться к указанной цели, чтобы ты мог её рассмотреть или уничтожить, практически нет.

Рихтор добавил:

– Не беспокойся. Чуть позже, когда мы перейдем к овладению навыками, необходимыми драконьему всаднику, тебе тоже предстоит в совершенстве овладеть этим умением.

– А для чего мне это понадобится? – поинтересовался Локи.

– Это нужно, чтобы перекрыть ваши поля зрения. К примеру, летя на спине своей девы, ты можешь видеть только то, что происходит в верхней полусфере твоего пространства и приличную часть нижней. Но из–за неё ты не видишь происходящее под тобой. Однако, если она что–то заметит, то тут же сообщит тебе. Ты же, в свою очередь, не обременённый полетом и маневрированием, можешь заметить, если противник захочет подлететь сзади и атаковать твою деву и вовремя сообщить ей об этом для того, чтобы она начала маневрировать так, чтобы этот кто–то оставался в поле твоего зрения и не смог сбежать в нижнюю полусферу, где ты не сможешь увидеть и атаковать противника.

– Как же всё сложно, – пробормотал Локи.

– Я привел тебе простой пример, чтобы ты понял зачем это нужно, – ответил Рихтор. – Просто из–за того, что ты ни разу не летал на своей деве, ты просто не понимаешь о чём я тебе сейчас рассказываю.

– Понятно, – ответил Локи.

***

Глава 26. Молодой драконий всадник изучает нечто новое.

Глава 26.

Молодой драконий всадник изучает нечто новое.

Создав огненную стену множество раз без пустообразов, Локи психологически вымотался, к тому же он был полностью мокрый от пота. В итоге, когда у него не получилось создать стену огня несколько раз подряд, он повернулся к Меллисия, она всё это время наблюдала за его тренировкой и спросил:

– Учитель, ну как мои успехи?

– Я думаю, Вы довели сотворяемую огненную стену до идеала и нет смысла больше в её совершенствовании. А это значит, что мы должны перейти к изучению следующего явления.

– А что мне предстоит изучить следующим? – поинтересовался Локи.

– Раз уж мы с Вами говорили про такое явление как вспышка света, то почему бы Вам не потренироваться с её сотворением? – спросила Меллисия.

– Почему бы и нет. Мне хотелось бы изучить столь полезное явление.

– Вам же не нужно показывать её для примера? – поинтересовалась Меллисия. – Или нужно?

– Нет, не нужно, – поспешно сказал Локи. – Я и так всё хорошо запомнил, с прошлого раза.

– Вот и отлично. Только будьте аккуратнее. Не повторяйте моих ошибок, всё–таки хоть и кажется, что вспышка не может причинить вреда, но как Вы смогли убедится на собственном опыте – это не совсем так.

– Я помню об этом, учитель.

Возвращаясь из магической академии, Локи обратил внимание на одну деталь, которую он ранее не замечал, при произнесении слов «огненная стена», визуальный образ, появлялся перед его внутренним взором уже при произнесении части или половины слова, составляющих словесную формулу. Из–за чего он мог воплотить и вполне воплощал его ещё до того, как успевал закончить произносить её. Как видно слова здесь и вправду абсолютно ничего не значили, лишь воображение, разум, воля, объединённые вместе, творили невероятные вещи. Вернее, с их помощью творил он.

Приступив к своей вечерней умственной тренировке, Локи сконцентрировался и начал рисовать перед своим внутренним взором визуальный образ яркой вспышки света и, отвлекаясь, стирать образ, лишь для того, чтобы сразу начать, вновь сконцентрировавшись, рисовать визуальный образ яркой вспышки света. Как ни странно, но рисовать вспышку было несколько сложнее чем пламя. Впрочем, поначалу ему казалось, что изучение и запоминание образа вспышки будет намного легче пламени, так как от него требовалось с предельной точностью рисовать яркий, слепящий белый свет перед внутренним взором. Устав от умственной тренировки, которая выматывала ничуть не хуже физической, Локи решил не перегружать себя, а вместо этого немного отвлечься и выбрать словесную формулу для создания ассоциативной связи с этим визуальным образом. Перебрав всевозможные варианты, Локи решил в качестве словесной формулы, не мудрствуя использовать слово «вспышка», как и его учитель Меллисия. Впрочем, после того как он определился со словесной формулой, он посмеялся над своей торопливостью, так как он слишком преждевременно приступил к выбору словесной формулы, не преодолев первый этап тренировки, поскольку воспользоваться ей он сможет не раньше, чем через одну восьмицу, после того как закрепит визуальный образ в своей памяти.

***

Глава 27. Проявил себя перед старшим товарищем?

Глава 27.

Проявил себя перед старшим товарищем?

На следующий день, во время практической тренировки на мечах, после того как Локи уже не смог из–за усталости и одышки результативно махать мечом, парируя молниеносные рубящие удары и отступать назад от колющих ударов, при этом не нанося самому ударов в ответ, уйдя в глухую оборону, Рихтор, опустив оружие, сказал:

– Пока что прервёмся ненадолго, немного отдохни.

Локи поднял забрало шлема, сплюнул горькую слюну и, задыхаясь, спросил:

– М… мои по.... потуги в овладении ме… мечом выгля.. выглядят довольно жалкими?

– Наоборот, меня радуют твои успехи. Ты стал гораздо лучше, быстрее парировать мои удары и стремительно отпрыгивать назад от моих выпадов. Ты даже стал активно отвечать мне.

– Ха–ха, – рассмеялся Локи и, жадно глотая воздух ртом, ответил: – Это так. Но, увы, к такому уровню владения мечом, как ты Рихтор, я ещё долго не смогу даже приблизиться.

– Когда–нибудь ты приблизишься к нему, – ответил Рихтор.

Сглотнув горькую слюну, Локи продолжил:

– Да когда–нибудь. Хорошо,что хотя бы мои успехи в магическом искусстве более впечатляющие. Может быть в реальном бою это меня спасёт и станет главным оружием против моих врагов и врагов моей девы.

Рихтор покачал головой:

– В бою, помимо мастерского владения оружием ближнего боя и магическим искусством, могут помочь уловки и различные хитрости, которыми можно воспользоваться, для того чтобы склонить чашу весов на свою сторону и помочь победить более сильного, умелого или многочисленного противника.

– Какие же уловки можно использовать против врага?

– Ты можешь притвориться, что ты бежишь с поля боя и противник, потерявший бдительность и уверенный в победе, помчится за тобой, чтобы добить тебя и в последний момент, когда он почти настигнет тебя, ты можешь развернуться и внезапно атаковать его, застав врасплох. И это одна из многих уловок, о которой ты должен знать, чтобы если что воспользоваться ею в нужный момент. И не попасться на неё самому, если твой враг вздумает применить её против тебя. Если ты не будешь готов к хитрой уловке или не распознаешь, или попадешься в неё, то в свою очередь это может склонить чашу весов в сторону противника и приведёт к твоей преждевременной смерти.

– Это было бы плохо, попадись я на чужую уловку, – ответил Локи представив, как цвайх протыкает ему живот.

– Чтобы применять уловки, ты должен хорошо понимать как и каким образом отреагирует противник на то или иное твоё действие, а иначе она не сработает и окажется бессмысленной. По этой причине не всякий воин может самостоятельно придумать хитрость, на которую противник точно среагирует и поведет себя, как ты и задумал.

– Чтобы уловка сработала, я должен поставить себя на место врага и попробовать понять, как он поступит в том или ином случае? – спросил Локи.

– Да, так и есть. По сути, применение выдумок и хитростей в реальном бою превращается в некую битву умов, где каждый старается предугадать намерения своего оппонента, чтобы сделав некие манёвры, спровоцировать его на совершение других запланированных тобой действий, выгодных тебе. Те же самые ложные выпады оружием, также можно считать уловкой, с помощью которой можно победить противника. Но там, для применения уловки требуется хорошее владение оружием, которым ты собираешься совершить ложный выпад и спровоцировать противника. Но как я сказал, ранее тактические ходы, способные помочь в бою, не ограничиваются ложными выпадами, но и некими другими способами, ими ты можешь спровоцировать своего оппонента.

Локи взмахнул рукой:

– Я понял что такое уловка и даже уже придумал свою, её можно применить в бою, и с её помощью даже можно безнаказанно атаковать противника.

– Придумал уловку? Это хорошо, – ответил Рихтор.

– Я даже прямо сейчас могу её показать, на вас. И продемонстрировать как примерно это сработает в реальном бою.

Рихтор, немного подумав, решил дать Локи шанс проявить себя и сказал:

– Хорошо, в бою так бою. Давай разойдемся на десяток шагов и покажешь, что ты там придумал.

Локи и Рихтор взяли тренировочные мечи и разошлись в разные стороны. После этого начали медленное сближение друг с другом. Рихтор медлил, так как не знал, что Локи задумал и поэтому осторожничал, а Локи боялся, что Рихтор резко разорвет дистанцию между ними и не даст ему воплотить свою уловку. Когда между ними осталось около четырех шагов, Локи резко прикрыл глаза и громко сказал:

– Солнечная вспышка.

Рихтор, услышав словесную формулу, мгновенно прикрыл глаза, приготовившись к сотворению вспышки. К его удивлению, Локи открыл глаза и, резко сократив дистанцию, нанёс колющий удар. Потому как он и не собирался ничего сотворять, а лишь решил прибегнуть к хитрости. Ставя расчёт на то, что Рихтор знает как защититься от вспышки света и путем произнесения словесной формулы без намерения её сотворить, ввести его в заблуждение тем самым заставить Рихтора закрыть глаза, на секунду потеряв бдительность, и контратаковать. Но Локи недооценил своего учителя, Рихтор хоть и не был готов к такому повороту, но всё равно успел открыть глаза и заметить атакующего Локи. Впрочем, это его всё равно не спасло. Открыв глаза и заметив занесшего в колющем выпаде мечом Локи, Рихтор даже при своей реакции и быстроте всё равно не успел отклонить колющий удар мечом или отойти в сторону и пропустил удар по корпусу. Он пару секунд соображал, что это собственно было и, осознав, что именно произошло, он рассмеялся и сказал:

– Молодец! Ты всё–таки сумел обмануть меня - неплохой приём. Очевидная, но неплохо работает на противниках, которые знают про солнечную вспышку и знают как от неё защититься. Я и не думал, что ты сам сумеешь до неё додуматься.

– Да так, просто я вспомнил кое–что и мне в голову пришёл этот способ.

– Да, когда ты начал произносить словесную формулу вспышки, я уж было подумал, что ты меня не так понял и мне в голову пришло, что ты решил, что такое прямолинейное, но неожиданное действие является уловкой. Но нет, ты меня правильно понял и применил так называемую уловку, которую сам, без моей или чей–либо помощи придумал.

– Я думаю это простая хитрость и разоблачить её довольно просто.

– Но несмотря на то, что ты применил против меня и является той самой уловкой, про которую я тебе рассказал. И она бы подействовала. Если бы это был реальный бой, то я был бы мертв. Это я имел в виду, когда говорил, что в бою ты должен использовать любую возможность для того, чтобы убить своего противника.

***

Во время ужина Аллисия неожиданно обратилась к Локи:

– Сегодня, Локи, ты хорошо показал себя. Рихтор хвалил тебя за хитрость, сообразительность и проницательность.

– А в чём проявилась хитрость, сообразительность и проницательность? – спросила Ника.

– В том, что после объяснения, что такое уловка и об её пользе в бою, он смог мгновенно придумать собственную, с помощью которой сумел обмануть Рихтора и нанести ему удар, который, по словам Рихтора, будь он в реальном бою, был бы смертельным для него, – ответила Аллисия.

– А в чём суть уловки?

– Вот пусть он сам тебе и расскажет, – ответила Аллисия.

Ника повернулась к Локи с вопросительным выражением лица и он, вдохнув, ответил:

– Да ничего особенного в этом нет и сама суть уловки проста: говоришь или делаешь одно, а в действительности совершаешь совсем другое действие, которое враг не ждет от тебя. Тем более, Рихтор сказал, что он знал про подобную уловку, просто не ожидал, что я до неё додумаюсь и применю.

– Ты преуменьшаешь свои успехи. Всё же ты сумел предугадать как я отреагирую на твоё действие, воспользоваться моим замешательством и нанести удар, – возразил Рихтор. – Тем более, вспоминая то, как ты двигался и действовал, я понял, что ты старался привести свою уловку в действие на таком расстоянии, чтобы я не сумел тебе помешать.

– Я вам говорила - мой всадник далеко не глупый, – заметила Михея довольным голосом.Она выглядела счастливой в этот момент.

– В отличии от тебя. Хотелось бы, чтобы ты брала с него пример, – ответила Аллисия.

Ника, оценившая подколку своей сестры, выплюнула вино и рассмеялась, а Михея воскликнула:

– Сестра!!

***

Глава 28. Я обучалась для этого.

Глава 28.

Я обучалась для этого.

На следующий день, сидя за завтраком и болтая о том и о сём, Рихтор заявил:

– Локи, для тебя, наконец–то, изготовили доспехи, оружие и снаряжение, а для Михеи седло. Поэтому пока что мы приостановим твоё обучение владением оружием. Вместо этого, с сегодняшнего дня, ты будешь учиться облачаться в доспехи и снаряжение, а также надевать седло.

– А кто–то помогает облачиться в доспех? Или всадники обходятся своими силами? – спросил Локи. – Просто я не знаю, что куда надевать.

Вместо Рихтора ему ответила Аллисия:

– Михея всё покажет и поможет тебе облачиться в доспехи и надеть снаряжение, потому что это входит в её обязанность.

Локи вопросительно посмотрел на свою деву.

– Да, я обучена искусству облачения в доспехи и экипированию снаряжения на всадника, как и любая другая драконья дева, – подтвердила Михея. – Этому навыку каждую деву с детства обучает более старшая сестра. Ведь каждая из нас самолично помогает облачиться в доспехи своему всаднику, а после разоблачиться, не доверяя это никому другому: ни жрицам драконьего пламени, ни даже сестрам. Всадник, в свою очередь должен уметь самолично надевать седло и доспех на свою деву.

– Пока ты будешь облачаться в полный комплект доспехов. Нужно, чтобы ты и Михея отработали облачение, – заявил Рихтор. – Хотя полный комплект доспехов мы надеваем довольно редко. Например, в патруле мы обычно ограничиваемся лишь легкой стёганкой и поверх неё кольчугой, хотя некоторые не надевают и кольчугу.

– А почему многие пренебрегают защитой?

– В полнодневном патруле уже через несколько часов полёта каждый металлический элемент доспеха, одетый на себя, уже в тягость, – ответил Рихтор. Помолчав, он продолжил: – Поверх кольчуги или стёганки надевается наддоспешник и в обязательном порядке мы надеваем подшлемник и шлем

– Шлем, для того чтобы защититься от шальных стрел при внезапном нападении? – наивно предположил Локи.

– Не совсем. Помимо стрел, в воздухе также летают птицы, которые дуреют при виде девы, трансформировавшейся в дракона,и они в ужасе разлетаются во все стороны. Они могут угодить как в всадника, так и в деву, – ответил Рихтор. – Но дева довольно крепкая в драконьем облике и ей нипочем какие–то там птицы, а вот у всадника на теле после столкновения с птицей может остаться большой синяк. Но это не такая уж и большая беда, а вот если столкновение птицы произойдет в голову, то это может оглушить или даже убить всадника, потому шлем экипировывается в обязательном порядке.

После завтрака, Локи и Михея, в сопровождении Аллисии и Рихтора, прошли в оружейную, находящуюся в драконьей скале. Локи при активной помощи своей девы практически полностью избавился от одежды и остался только в срамных штанах. Михея подошла к одному из больших сундуков и, открыв его, начала доставать снаряжение, составляющее комплект доспеха драконьего всадника. Рядом стояла Аллисия, она контролировала процесс облачения в доспехи. Для начала Михея передала Локи стёганку с высоким горлом и длинными рукавами, на которой было множество петель в различных местах и стёганные штаны, сделанные из шерсти и ткани, на которых также имелось множество петелек, о предназначении которых Локи мог только догадываться. После того как Локи оделся, Михея достала ремень и опоясала его. Далее она достала из сундука кольчужное полотно и пояснила:

– Этот элемент доспеха называется кольчужное ожерелье и он обертывается вокруг горла.

Подойдя, она сказала:

– Подними подбородок, чтобы мне было удобнее надеть его.

– Хорошо, – выполняя указание, ответил Локи.

Михея обернула вокруг горла Локи кольчужное ожерелье. После зашла со спины и начала возиться с ремешками, с помощью которых оно соединялось. Пока дева соединяла кольчужное ожерелье, Локи, опустив подбородок, осмотрел то, что она на него экипировала. При ближайшем рассмотрении Локи заметил странность: кольца, из которых состояла кольчуга были черными, будто покрытые чем–то, но по весу он понял, что всё–таки они были изготовлены из какого–то металла и покрытые чем-то.

– Странная какая–то кольчуга, – сказал Локи вслух.

– А что в ней странного? – раздался из–за спины голос его девы, всё ещё возившейся с ремнями.

– Ну она черная, будто покрытая чем–то.

– Ну да, все металлические элементы доспеха, одежды, снаряжения, седла, оружия драконьих всадников воронят и покрывают лаком, – ответила Михея. – Всё это делается для того, чтобы предохранить металл от ржавления, а иначе пришлось бы каждый раз после полёта чистить все металлические элементы доспеха, снаряжение, седла и оружия от ржавчины.

– Ясно, – ответил Локи. Решив проверить слова Михеи, он потянулся

к пряжке ремня на поясе, немного повернув её, он отметил, что Михея сказала правду, так как даже пряжка ремня была воронена и покрыта лаком. Закончив крепить кольчужное ожерелье, Михея достала из сундука кольчужные нарукавники, защищающие руки и подмышки, помогла их надеть и закрепила с помощью бечевок, продев их в специальные петлицы на плечах, для того чтобы нарукавники не сползали. Далее на ногу наматывалось что–то на подобии портянок. Следом за этим надевались кольчужные чулки или по–другому шосы, крепившиеся ремнями к поясу. После надевалась кольчужная юбка, а уж затем на верхнюю часть тела надевался наддоспешник, сделанный снаружи из грубоватой кожи, а с внутренней стороны он был утеплен шерстяной подкладкой. На нижнюю часть надевались штаны, по похожей манере выполненные из кожи и шерсти. Следом за этим надевались высокие ботфорты, в которые заправлялись штаны. Сверху надевалась кираса, следом шли наплечники, наручи, набедренники, представляющие из себя две больших сегментарных пластины, прикрывающие бедра с боков, наколенники. После надевался подшлемник, к которому ремнями крепились очки. Волосы, к тому моменту уже успевшие порядочно отрасти, с помощью Михеи были свернуты в клубок на голове, зафиксированы шпилькой и убраны под подшлемник. Следом уже надевался шлем с выступающим назатыльником и забралом, которое при желании можно было поднять или даже вообще снять и ниспадающей бармицей, дающей дополнительную защиту горла и защищающей от непогоды. Сделана бармица была из грубоватой кожи и снизу дополнительно укреплена пришитым к коже кольчужным полотном. У бармицы также имелись по бокам петли. Эти петли можно было при желании прикрепить к нагруднику, на котором для этого имелась пара крючков и они были вовсе не для красоты как Локи подумал сначала, а выполняли роль крепления для бармицы. Или же она крепилась к наддоспешнику, на котором для этого имелось пара пуговиц, выполнявших точно такую же функцию, что и крючки на нагруднике. Последним элементом доспеха, которые Локи надел на себя были кожаные перчатки с удлинёнными манжетами. Они крепились к рукавам наддоспешника с помощью крепких бечев, чтобы их в полёте можно было в любой момент снять и не думать куда их засунуть, заодно можно было не бояться их потерять. Остаться без перчаток в полёте было довольно неприятно, если не сказать опасно. И последним элементом был нож, его каждый всадник в обязательном порядке носил с собой на поясе. Нож имел лунообразное лезвие и назывался когтем дракона. Как пояснил стоящий рядом Рихтор, этот нож по большей части предназначался для перерезания ремней, если нога всадника застрянет в каком–то приспособлении седла, называемого «рат вэл», например, из–за покореженных креплений. При этом он добавил, что нож неплохо выполняет роль личного оружия драконьего всадника и хорошо справляется там, где нужно резать или колоть.

Когда последний элемент его доспеха был надет и последний ремень был затянут, его дева, сделав несколько кругов вокруг него и осматривая его со всех сторон, остановилась и забросала его вопросами:

– Ну как тебе доспех? Плотно ли он на тебе сидит? Не жмёт ли где? Ботфорты не жмут? Ноги в них не болтаются? А ремень плотно сидит? Он не жмёт? А кираса хорошо сидит?

Локи присел, прошелся по комнате и даже подпрыгнул, после чего сказал:

– Вроде бы всё довольно хорошо сидит. Даже очень хорошо, будто вторая кожа.

– Конечно, он на тебе хорошо сидит. Всё–таки доспех для тебя изготавливали самые лучшие и самые опытные ремесленники, – ответила только что подошедшая Аллисия и добавила: – Стой ровно, сейчас проверю работу моей сестры.

– Всё я нормально закрепила! Ничего не болтается и в тоже самое время ничего не перетянуто! – возмутилась Михея.

– Да всё нормально закреплено, – подтвердил Локи.

– Это уже мне решать, что нормально, а что нет, – проворчала Аллисия.

Подойдя к Локи, Аллисия обошла его кругом, подергала его за ремни и верёвки, проверяя насколько сестра хорошо затянула крепления. После того как Аллисия убедилась в том, что все детали доспеха были хорошо закреплены, сказала:

– Всё в порядке. Вот теперь ты полностью готов к битве верхом на своей деве. Хоть сейчас прямо в вверх, в небеса.

– Полностью готов к битве? – спросил с сомнением Локи. Он совсем не так представлял в своём воображении полную готовность к битве. Да, он был довольно хорошо одоспешен, но при всём при этом практически полностью безоружен, не считая когтя дракона, который из–за длины вряд ли можно было считать основным оружием. О чём он тут же высказался:

– На мне есть только доспех, но вот из оружия нет абсолютно ничего, кроме когтя дракона и я не думаю, что это оружие является основным.

Стоявший рядом со своей девой Рихтор и молчавший всё время экипирования, ответил:

– Многие думают также как и ты. Но на самом деле верхом на своей деве оружие как таковое тебе не нужно, бесполезно и является лишь обузой. Поверь мне, оно тебе точно не понадобится: ни меч, ни копьё, ни щит. Даже про коготь дракона, что находится в этот момент времени у тебя на поясе, ты вспомнишь лишь в тот момент, когда твоя нога застрянет в фиксирующем креплении.

– Не понадобятся? – усомнился Локи.

– А вот почему они тебе не понадобятся и будут представлять для тебя лишь бесполезный груз на твоём поясе и в твоих руках, я поведаю чуть позже, когда начну готовить тебя к сражениям верхом на деве. Здесь, в этот момент времени, не место и не время для объяснений и разъяснений подобного характера, – ответил Рихтор. – Сейчас лишь скажу одно - Аллисия права. В этот момент времени обладай ты некоторыми навыками, необходимыми драконьему всаднику для сражения высоко в небесах, ты вполне был бы готов вступить в схватку верхом на своей деве.

– Миха, а ты что застыла? Давай, раздоспешивай его. Потом вновь начнёшь одоспешивать, – приказала Аллисия.

Михея,злясь и ворча на сестру, начала снимать детали доспеха и укладывать их в сундук. После того как Михея полностью раздоспешила Локи, а Аллисия проверила всё ли Михея правильно уложила в сундук, Михея начала вновь доставать одну за другой детали доспеха и одевать их на Локи, выполнявшего в этот момент роль манекена. Весь цикл из облачения в доспехи и разоблачения повторился еще с пару десятков раз с перерывом на обед до тех пор, пока не наступило время ужина…

Как заметил Локи, снаряжение и доспехи драконьих всадников совмещали в себе элементы военного и лётного снаряжения. Из–за чего они было идеально приспособлены для полётов на драконе. Очки выполняли функцию защиты глаз от яростного встречного ветра, дующего в лицо. Поддоспешник и наддоспешник, подшлемник и бармица помимо защиты от стрел, болтов, камней, дробящих ударов, колюще–режущих ран неплохо защищали от холода, ветра, сырости и дождя. А ведь на большой высоте, как на своем опыте убедился Локи, было довольно прохладно и ветрено, а порой ещё и сыро. А целиком комплект доспехов надёжно защищал все жизненно важные участки тела: торс, голову, шею, подмышки и при этом комплект доспехов при очень неплохой защите не лишал драконьего всадника подвижности и что самое главное обзора. Ведь не нужно забывать, что драконьему всадникам было жизненно необходимо хорошо видеть всё что происходит вокруг. Но, по сравнению с доспехами драконьих всадников, доспехи драконьих рыцарей были более тяжелыми и защищёнными, но дело было не в том, что на драконьих всадниках экономили, а по причине разности задач, стоящих перед драконьими всадниками и драконьими рыцарями. Доспехи драконьих всадников прекрасно защищали от практически любых метательных снарядов и могли даже защитить от большинства ударов колющего, рубящего и дробящего оружия. И что самое важное, они отлично защищали от главного врага – погодных условий, поскольку шанс поймать своим телом стрелу был гораздо ниже чем отморозить себе что–нибудь в процессе полёта или просквозиться курсовым ветром, что в свою очередь могло вызвать переохлаждение. И все это без проблем могло привести к смерти, так как, к примеру, обморожение могло привести к некрозу тканей, далее к гангрене и дальнейшей смерти в мучениях. Переохлаждение могло привести к воспалению легких, уха, горла, носа, что также могло привести к медленной смерти или выведению на долгий срок из строя. Доспехи же драконьих рыцарей предназначалась для защиты не только от снарядов, но и от ударов любым видом холодного, дробящего оружия. Они состояли из цельных пластин стали, то есть они входили в тип доспехов называемых латными и были похожи на доспехи, которые он привык видеть, за исключением того, что они, как и доспехи всадников были черно–матовыми: их также воронили и покрывали лаком, чтобы защитить от коррозии, а для защиты от непогоды драконьим рыцарям хватало поддоспешной стеганки. Единственное что он не мог понять, так это почему, по словам Рихтора, ни меч, ни щит, ни копьё никогда ему не понадобятся верхом. Впрочем, он же обещал ему рассказать об этом, когда начнёт готовить его к полету на своей деве, который по его же словам произойдет совсем скоро.

Ужиная и болтая о прошедшем дне, Локи проглотив кусок мяса, посмотрел на свою деву и с восхищением сказал:

– Милая, как же ты все–таки ловко, быстро и без ошибок экипировывала меня в доспех сегодня.

– Тебя правда это восхитило? – спросила та в ответ.

– Правда, я искренне выражаю свое восхищение твоей ловкости, сноровки и умению, – ответил Локи.

Услышав комплимент, Михея гордо вздёрнула подбородок и посмотрела на своих сестёр. На что Аллисия недовольная тем, что по её мнению, Локи перехвалил сестру, сказала:

– Нечего её хвалить, её учили этому с самого детства. Это было бы позором для неё, если бы она не смогла одеть доспех на своего всадника. Но ты прав, она и вправду ловко, умело и без ошибок смогла экипировать тебя.

***

Глава 29. Не так уж и неуязвима.

Глава 29.

Не так уж и неуязвима.

За завтраком Рихтор сказал, обратившись к Локи:

– Что ж, раз Михея научилась сносно надевать доспехи на тебя, значит теперь пора тебе научится надевать седло и доспехи на неё.

– Да пора бы, – с энтузиазмом ответил Локи.

– Но для начала я покажу тебе строение тела драконьей девы в драконьем облике и её уязвимые точки, – ответил Рихтор. – После этого я на своём примере покажу, как и куда надевать седло на деву, как крепить себя в нём, после этого ты повторишь показанное мной. Позже, как только ты научишься надевать седло я покажу, как, куда и каким образом крепится доспех на деву.

– Я вижу ты полон решимости? – спросила Аллисия.

– Конечно, всё–таки я драконий всадник, а сам ещё ни разу не имел дела ни с чем связанным непосредственно с полётами, – ответил Локи.

– Верно, пора бы тебе постепенно начинать познавать премудрости бытия драконьего всадника, – ответила Аллисия. После она посмотрела на Рихтора и добавила: - А не только учиться махать мечом.

– Мы пойдем подготовимся к демонстрации, а вы как закончите с завтраком, идите сразу на тренировочную площадку.

– Хорошо.

Проводив взглядом Аллисию и Рихтора, Локи спросил:

– Мне кажется Рихтор резко сменил приоритет в обучении и переключился на обучение навыкам, необходимым всаднику? Что думаешь по поводу этого, Миха?

– Насколько я знаю, Рихтор и сестра в курсе твоего успешного и довольно быстрого овладения основам магического искусства, а это значит, что ты успешно овладеваешь главным оружием драконьего всадника, которым он разит врагов, находясь высоко в небесах, верхом на своей деве. И в связи с этим приоритет в твоих тренировках изменился.

– А в чем связь успешного освоения магического искусства и изменения приоритетов в моём обучении? – спросил Локи.

– Тебя спешат подготовить к нашей инициации, на которой мы с тобой должны будем пройти испытание.

– Я до сих пор не понял взаимосвязь между моими успехами и изменением приоритетов моего обучения.

– Если бы у тебя возникли проблемы с постижением магии, то твою инициацию можно было отложить до тех пор, пока ты не овладел бы магическим искусством в достаточной мере. Но из–за твоих же успехов, повода, для того, чтобы отложить проведение инициации нет. А значит нам с тобой придется пройти инициацию, – разъяснила Михея.

–Эту инициацию никак нельзя отложить? – поинтересовался Локи.

– Нет. Такова традиция, спорить с ней бессмысленно. Значит Рихтору и сестре необходимо обучить нас всем премудростям бытия драконьего всадника и девы до её проведения.

– Когда же её примерно хотят провести?

– Скорее всего перед общим собранием. Для того чтобы сразу после этого же провести официальное посвящение тебя в ряды драконьих всадников.

– Вот как! Значит я добился больших успехов в освоении магического искусства?

– Пожалуй твои успехи в овладении магическим искусством можно сравнить с успехами всадника сестры Оргианы – Эина. Его также пришлось экстренно учить навыкам драконьего всадника для прохождения инициации.

– Он был магом?

– Нет, Эин до того как его избрала сестра своим всадником, был простым художником, он умел писать прекрасные картины.

– Что ж… тогда неудивительно, что он столь стремительно овладел магическим искусством.

Михея пожала плечами:

– Ну насколько я знаю он довольно долго не мог понять магическую теорию, без которой его не допускали до практической части. Ты же изучил и понял магическую теорию и быстро начал овладевать практической стороной магического искусства.

– А Рихтор? Он быстро овладел магическим искусством? – спросил Локи.

– Рихтор – это отдельный случай. Он ещё до того как стать всадником хорошо владел магическим искусством и оружием, поэтому его обучение состояло лишь в овладении навыками, необходимыми драконьему всаднику. И ему хватило времени до следующего ежегодного собрания, чтобы овладеть навыками.

– Интересно, кем же он был до того, как Аллисия выбрала его всадником, если ещё до момента избрания он мастерски владел магическим искусством и оружием? – полюбопытствовал Локи.

– Потом как–нибудь я тебе расскажу или он сам расскажет, если ты его спросишь, – ответила Михея.

– Обязательно спрошу, если не забуду, – ответил Локи, заметив: – Что–то мы с тобой заболтались.

–Согласна. Пойдем. Нас, наверное, уже ждут.

Выйдя из большой залы, где располагался круглый стол, они прошли по широкому жилому комплексу и вышли на тренировочную площадку, где обычно они практиковались бою на оружии. На площадке стояла Аллисия, завернутая в покрывало, представляющее из себя тёплый и толстый плащ, выкроенный в виде драконьих крыльев и драконьей спины, в который можно было полностью закутаться своими полами. Полы плаща-покрывала практически доходили до земли. На внешней стороне плаща был вышит орнамент в виде чешуи, а с боковой и передней стороны плаща имелся рисунок в виде пальцев крыльев. На уголках плаща, где были выступы, к которым шли линии пальцев крыльев, имелись металлические уголки-вставки, оттягивающие полы плаща вниз, не давая ему развеваться на ветру. По вороту плаща, рядом с горлом располагались две броши заколки в виде драконьих крыльев, направленные в разные стороны кончиками крыльев. Сзади, со стороны спины,внизу плаща был прицеплен кольчужный элемент, поверх которого были прикреплены чешуйки из металла, из которого были изготовлены остальные украшения Аллисии. Сам кольчужный элемент был сделан в виде вытянутой сужающейся к концу полоски, которая волочилась за девой и позвякивала металлическими деталями, пока она шествовала.

Рядом с Аллисией стоял Рихтор. Оглядев их, он перевел взгляд на Аллисию и заявил:

– Раз все в сборе, начнём урок.

Аллисия кивнула и сняла с себя покрывало, передав его своему всаднику и начала трансформацию. После превращения перед ними предстала Аллисия в своем драконьем облике. Взглянув на пасть, полную зубов и на лапы с острыми когтями, Локи немного заволновался, но спокойно подошедший к ней Рихтор ласково похлопал её и тем самым внес диссонанс в напряженную для Локи обстановку. Рихтор, поглаживая бок дракона, развернулся и произнёс:

– Простые люди думают, что драконы неуязвимы, но это не является истиной. Вот почему всадник, а главное его дева должны знать о слабых местах и способах убийства драконов, чтобы не подставлять уязвимые места под удары. Хоть у дев в драконьем облике довольно крепкая и толстая кожа, но даже она может быть продырявлена стрелами, дротиками и копьями. Поэтому не следует лезть в бой сломя голову, также есть места, попадание по которым могут привести к смерти.

Рихтор, не отпуская руку от драконьего тела, направился к голове Аллисии.

– Первое и самое уязвимое место у твоей девы в драконьем облике — это шея. Хоть она и выглядит толстой и мощной, но это не так: любое ранение шеи может стать смертельным.

– Также, как и ранение в голову, – при этом Рихтор погладил по голове Аллисию, в ответ она издала довольное рычание. Он прошел чуть назад и, пригнувшись, залез под передние лапы:

– Вот здесь находится «душа» девы-её сердце, которое нужно беречь. Хоть оно и защищено грудиной, но всё же лезть на копья смертельно опасно.

Рихтор похлопал по лапам и сказал:

– А с помощью мощных рук твоя дева развивает огромную скорость для взлета. С помощью острых, длинных и прочных когтей она разрывает своих противников в клочья.

Рихтор встал и подошел к крылу, Аллисия тут же поняла,что хочет её всадник, расправив его. Погладив крыло и развернувшись, Рихтор сказал:

– Благодаря этим могучим крыльям драконья дева поднимает и себя и всадника в небеса. Но крылья из–за своего размера и из–за того, что состоят из тонкой кожи являются местом, которое легко повредить, так как в расправленном состоянии нанести вред им может даже простая стрела. Одна стрела конечно, не заставит драконью деву упасть на землю, хоть и причинит боль, но полсотни – вполне могут заставить рухнуть. Крылья могут повредиться от неумелых маневров в воздухе или из–за столкновения с каким–нибудь препятствием. По этой причине, даже на земле со сложенными крыльями следует быть осторожным и передвигаться, избегая препятствий. Хуже всего, что крылья нельзя никак защитить, повесив на них защитное снаряжение в отличии от шеи, головы и груди.

Пригнувшись, Рихтор прошел под крыльями по направлению к брюху дракона, где осторожно погладив его, сказал:

– А это живот девы, в котором, как и в твоём или в моём животе находятся внутренности, и его также необходимо беречь. Стрелы, конечно, не пробьют кожу твоей девы, но вот мечи и копья вполне могут.

Пройдя под крыльями, Рихтор подошёл к задней части и хлопнув по задним лапам сказал:

– А это мощные ноги, с помощью которых она разгоняется, чтобы поднять себя и тебя воздух. Но предупреждаю, если хоть одна нога или рука будет серьёзно повреждена, то твоя дева не сможет взлететь с разгона. Поэтому ноги и руки нужно беречь. Когти на ногах значительно меньше, чем на руках и все же они есть, и всякий кто встанет у неё на пути будет разорван ими.

Пройдя чуть дальше, он дошёл до хвоста и нежно погладил его:

– А это хвост, с его помощью твоя дева маневрирует в процессе полёта. Его также нужно беречь. Если он будет повреждён, то твоя дева не сможет толком маневрировать в воздухе. Впрочем, сам по себе он довольно крепок и его не так уж легко покалечить, но вот кончик хвоста состоит из кожистых подкрылков, они могут быть довольно легко повреждены. А там под хвостом нах…

– Не надо уточнять, что там находится! – прервала Михея Рихтора.

– Я знаю, вернее догадываюсь, что там находится, – добавил Локи.

– Ну раз ты догадываешься, что там находится, то не буду объяснять очевидные для тебя вещи, – со смехом ответил Рихтор. – Ты запомнил всё, что я тебе рассказал?

– Да, – поспешно ответил Локи.

– Вот и отлично. Пока что всё, а после обеда я, как и обещал, покажу тебе как надевать седло на свою деву.

Локи с Михеей решили не идти к себе, а пойти на драконью скалу, дабы посмотреть сверху на город и хоть как–то развлечься до обеда. По дороге, Локи размышлял о полученных знаниях,о том как много он узнал за сегодняшний день о строении тела девы. Впрочем, помимо весомых знаний о уязвимых частях тела дракона, Локи смог определиться с одной вещью, которая его беспокоила, а именно то, что он никак не мог определить для себя чем являлись конечности Михеи, вернее как их ему называть. Послушав Рихтора, он пришел к выводу называть их руками и ногами по его примеру. Видимо всадники тоже не знали как поступить и как называть конечности дев в драконьем облике. Логично было бы называть видоизменные конечности лапами, но называть их так никак нельзя, потому как по обыкновению так назывались конечности зверя. Это значило то, что если назвать конечности своей девы в нечеловеческом облике лапами, то это было бы равноценно приравниванию её к зверю, а это было бы оскорбительным для неё. (Впрочем, подобный эпитет, употребленный в отношении и простого человека мог оскорбить его, а уж любую драконью деву по понятным причинам подобное сравнение могло не просто оскорбить, а привести в неистовое бешенство) Поэтому всадники, по видимости, вышли из затруднительного положения элегантно и продолжали называть передние конечности руками, а задние – ногами, в независимости от облика, как и остальные части тела. Только вот остальные части тела, которых у людей не было и быть попросту не могло, на подобии крыльев и хвоста, назывались как полагается.

***

Глава 30. Мои крылья -твои крылья.

Глава 30

Мои крылья -твои крылья.

Поднявшись на драконью скалу, Михея окинула взглядом окрестности и воодушевленно сказала:

– Скоро для тебя откроются более прекрасные и невероятные виды, чем ты можешь наблюдать отсюда.

– Знаю, ведь я уже летал на тебе и видел какие прекрасные виды открываются с высоты, на которую ты меня поднимала на своих крыльях.

– Не просто прекрасные, а довольно живописные. Ты знаешь, некоторые люди отдали бы многое, чтобы посмотреть на красоту с той высоты, на которую мы поднимаемся. Один человек даже умолял меня, чтобы я подняла его в воздух, туда где по небу лениво и медленно плывут пушистые, воздушные облака, для того чтобы посмотреть на них вблизи.

– Это кто тебя просил? – ревниво спросил Локи.

– Не нужно так злиться и ревновать, это была женщина, – ответила Михея.

– Женщина? – недоверчиво спросил Локи.

– Да, женщина, – подтвердила Михея, пояснив: – Это была одна знакомая бардесса, я когда–нибудь тебя с ней познакомлю. По её словам, ей это нужно было, чтобы почерпнуть вдохновение для своих баллад.

– Вот как, понятно, – с явным облегчением ответил Локи. – Ну я не бард и поэтому вряд ли благодаря увиденным видам смогу вдохновиться на создание какой–нибудь эпической баллады.

– Ну балладу ты, возможно, не напишешь, но наверняка как и я полюбишь бескрайние небеса, на которые я смогу вознести тебя с помощью своих могучих крыльев, – ответила Михея. – Смотри, разве они не чудесны, разве они не великолепны!? Какие чувства ты испытаешь, когда увидишь бескрайнее небо и пред тобой не будет стоять никаких холмов, ни лесов, ни гор, способных преградить твоему взору и нашему полёту путь?

– Звучит впечатляюще, – ответил Локи, всматриваясь в лазурное небо.

Локи задумался, представляя как будет выглядеть всё вокруг, если он поднимется когда будет безоблачно и ничто не сможет помешать его взору. Михея задумалась о чем–то своём. Их молчание прервала Михея, которая заметив сверху фигурки направлявшихся на обед Рихтора с Аллисией, подёргала Локи за рукав и вывела его из дум, сказав, указывая вниз:

– Смотри, вон уже сестра с Рихтором идут на обед. Пойдем, нам тоже пора идти.

***

Глава 31. Седлание

Глава 31.

Седлание.

Когда они все вместе сидели за круглым столом, Аллисия, болтая о прошедшем за день, внезапно сказала:

– Кстати, Миха сильно смутилась, когда Рихтор решил рассказать Локи про…

– Хватит, сестра, у тебя совсем нет стыда! – крикнула Михея, прервав речь Аллисии.

– Про что рассказать? – не поняла Ника.

– Про то, что находится у нас под хвостом в драконьем облике, – пояснила Аллисия.

– Сестра!! – крикнула Михея.

– А что такого? – спросила Аллисия и, не дожидаясь ответа, продолжила: – Это то, что есть у каждого человека, дракона, зверя и это то, чего не стоит стыдиться в отличии от глупых поступков, которые совершают некоторые.

– Зачем Локи знать про это, он же не будет ничего делать, – смущённо ответила Михея.

– Вот я не понимаю тебя, сестра, ты же не стесняешься, показывать себя обнажённой?

– Это только в купальне и только перед сёстрами и остальными всадниками. А другие, если меня увидят голой или захотят увидеть, познают мою ярость и силу моих челюстей, остроту клыков. Тем более, он видит мои самые сокровенные места в моём истинном облике, а не в драконьем. Не думаю, что Локи хотел бы видеть или знать об этом.

– Но это есть и от этого никуда не уйти и не деться, – возразила Аллисия.

– Есть и есть, но пусть он не будет об этом знать, – ответила Михея.

– Ну оно же и вправду есть, и я без Рихтора и твоей сестры догадывался, что там есть, – заметил Локи.

– Ну, дорогой, хватит присоединяться к сестре и опять начинать смущать меня!! – воскликнула Михея.

– Хорошо, хорошо, не буду, но почему ты так стыдишься? – спросил Локи. – Когда ты обнажаешься передо мной и я могу видеть абсолютно всё, ты не выглядишь стеснительной, а вот в подобном случае ты довольно сильно скромничаешь.

– Это другое!! – воскликнула Михея. – Тем более, вот зачем тебе знать и думать о том, что у меня находится там в драконьем облике. Тебя, что возбуждает то, что находится у меня там сзади?

– Нет, конечно. Я просто, как и твои сестры имел в виду, что в этом нет ничего такого, – поспешно ответил Локи, подумав про себя. – «Меня вряд ли возбудит подобное, но, вероятно, найдутся личности. На всё найдется свой ценитель.»

– Вот видишь, в этом нет ничего такого, – сказала Аллисия.

– Нет есть!! – воскликнула Михея.

– Ладно, есть так есть, – ответила Аллисия. – А ты, Локи, хорошо ли запомнил остальное, что показывал тебе Рихтор?

– Да, я всё запомнил, – ответил Локи…

Закончив обедать, Аллисия и Рихтор вновь ушли первыми. Локи и Михея посидели ещё некоторое время за круглым столом, обсуждая прошедшие ранее события и тоже отправились на тренировочную площадку, там уже стояла завернутая в покрывало Аллисия,а рядом стоял Рихтор и разговаривал с ней о чем–то. Невдалеке от них стояла стойка, которой с утра здесь не было, на ней висело седло. Как только они подошли, Рихтор закончил разговор, повернулся к Локи и сказал:

– Сейчас я покажу тебе как правильно надевать и снимать седло. Смотри внимательно, так как каждый всадник должен уметь надевать седло на свою деву самостоятельно, без посторонней помощи.

Аллисия, посмотрев на зевающую Михею, сказала:

– Сестра, не зевай, внимательно наблюдай за тем, как Рихтор будет надевать седло, а вернее за моими действиями, потому как драконья дева активно помогает всаднику надевать седло на себя, пригибая шею, когда нужно, вставая в полный рост, когда это потребуется.

Рихтор хлопнул в ладоши, привлекая внимание Локи и Михеи. Переведя взгляд на Аллисию, сказал:

– Раз все в сборе, начнём.

Аллисия не стесняясь Локи, сняла с себя покрывало, показывая обнажённое тело, и передала его Рихтору. Он, отойдя к стойке с седлом, аккуратно сложил покрывало и убрал его в седельную сумку. Аллисия в это время начала трансформацию в драконий облик. Как только она завершила превращение, Рихтор снял со стойки седло, взвалил его на плечо, подошел к Аллисии, которая склонила голову, для того чтобы Рихтору было удобнее надевать седло. После этого Рихтор оглянулся и поманил Локи жестом, сказав:

– Давай подойди поближе, а иначе оттуда ты ничего не увидишь.

Когда Локи подошел, Рихтор указал на место, где шея переходила в корпус:

– Сюда надевается седло, потому что так открывается лучший обзор, и всаднику не мешают крылья.

– Я знаю об этом.

– Откуда? – спросил Рихтор с интересом.

– Михея до этого совсем немного рассказывала про седло и куда оно крепится, – ответил Локи, не моргнув.

Рихтор оглянулся на Михею и та быстро кивнула в знак того, что она рассказывала. Повернулся обратно и внимательно посмотрел на Локи, но так ничего и не сказал. Рихтор потянулся к шее Аллисии и, немного повозившись, отвязал от седла свёрнутый в рулон толстый кусок покрывала. Расправив кусок ткани, он накинул его сверху и тесёмками закрепил, пояснив:

– Вещь, что я надел на шею, называется шафр и он нужен для того, чтобы в процессе полёта седло не давило на шею и не натирало кожу под седлом.

Сверху на шафр Рихтор накинул седло и, пригнувшись, подлез под шею, где ловко и быстро стал вставлять различные ремни в пряжки, объясняя порядок их застегивания и назначение и что было удивительным для Локи, даже с подробным объяснением, как нужно застёгивать ремни и многочисленные пряжки на седле. У Рихтора процесс надевания седла занял совсем немного времени. Закончив, Рихтор вспрыгнул в седло и вставил ноги в специальные крепления, после пояснил:

– Эти крепления называются «рат вэл.» В этих креплениях ноги драконьего всадника прочно фиксируются.

– Да, я это слышал от Михеи, – ответил Локи.

– А теперь смотри внимательно как ноги крепятся в «рат вэл», – ответил Рихтор. После чего начал ловко продевать множество ремней через крепления, фиксируя свои ноги. Закончив, он сказал: – Благодаря им, вывалиться из седла даже нарочно, невозможно.

Рихтор поелозил из стороны в сторону, демонстрируя, что выпасть из седла довольно сложно:

– Ты ни за что не вывалишься из седла, даже если потеряешь сознание во время полёта.

– Неужели? А от чего такое может случиться? – спросил Локи.

– Подобное довольно часто происходит с молодыми и неопытными всадниками, не привыкшими к ощущениям полёта и нагрузкам, что возникают во время полёта. Такое может случиться и с опытным всадникам, если дева будет лететь слишком быстро или стремительно совершать манёвры на подобии пикирования или же стремительного и затяжного разворота, – пояснил Рихтор.

– Понятно.

– Можно даже лететь вверх ногами без опаски выпасть из седла и разбиться, при этом не держаться за ручки седла.

– Наверное страшно лететь ни за что не держась? И зачем это может вообще понадобиться? – заинтересованно спросил Локи.

– Переворот может понадобиться при маневрировании твоей девой, а ты можешь оказатья в подобной ситуации, если не будешь достаточно крепко держаться за седло. А насчет страха… Если твоя дева будет совершать вращения, то ты можешь даже не успеть понять, что происходит, и скорее всего отделаешься парой пропущенных ударов сердца. А вот если она захочет совершить манёвр с разворотом и переворотом, то парой пропущенных ударов не отделаешься, там можно так сильно испугаться, что потом тебя ещё долго колотить от пережитых тобой ощущений. Возможно тебя потом придется отдирать от седла силой. Но лучше так никогда не делать, а иначе при возвращении в нормальное положение можно хорошо так удариться о седло всем телом, – торопливо пояснил Рихтор. После спросил: – Ты запомнил порядок экипировки седла и крепления в рат вэле? Хотя я думаю ответ очевиден – нет. Поэтому я сейчас расстегну все крепления, а ты смотри; я еще пару раз закреплю себя в рат вэле и надену седло для того, чтобы ты точно запомнил весь порядок экипировки.

– Да, я не совсем точно запомнил.

– Хорошо, но сначала я покажу тебе остальные элементы седла, – ответил Рихтор. – Видишь эти вот четыре ручки на седле впереди?

– Да, вижу, – ответил Локи.

– Часть, где находятся эти четыре ручки, называется эльсиньей головой.

– Этим словом обозначается всё седло или только передняя часть с ручками? – переспросил Локи.

– Этим словом называется только передняя часть. Такое название она приобрела от животного, которое обитает в твоих краях. Ты, наверное, слышал что оно имеет две пары рогов? – пояснил Рихтор.

– Да слышал, – соврал Локи и немедля спросил: – А зачем нужны эти ручки?

– Ближняя пара ручек, вернее рогов, между собой именно так мы их и называем, предназначены для большей устойчивости всадника в седле, дабы он брался за них в сидячем положении, сохраняя равновесие и положение в седле, – пояснил Рихтор, после чего для демонстрации схватился за них.

– Чуть дальше расположены ещё два рога. Они также, как и первая пара рогов используются для придания устойчивости, но вторая пара используется лишь тогда, когда всадник вытягивается и пригибается к седлу, – сказал Рихтор. Тут же он продемонстрировал сказанное, пригнувшись, практически улёгшись в седле и схватился за дальнюю пару ручек, после распрямившись, спросил: – Ты понял?

– Да понял.

– Сейчас буду снимать и расстёгивать всё в обратном порядке…

Рихтор до самого ужина снимал и надевал седло и крепил себя в рат вэл. По окончании тренировки Локи отметил для себя то, что седло, используемое драконьими всадниками, отличалось от седла, используемого на лошади по функциональности. Например, там были такие элементы, которых на лошадиных седлах не было и быть не могло по причине бесполезности , например, «рат вэл.» Помимо этого перед всадником, по бокам седла располагалось оружие и несколько седельных сумок, чтобы всадник мог в любой момент дотянуться до их содержимого. В сумках лежали карты, бумага для записей. Остальные седельные сумки были размещены позади всадника и в них хранилось небольшое количество провианта, запасная одежда, одеяло и многое другое, что могло понадобиться в различных ситуациях. Всё это могло пригодится, если драконий всадник и дева приземлятся,для того, чтобы переждать непогоду, застигнувшую их в воздухе, вдалеке от своих слуг и хоть какого–нибудь укрытия.

На следующий день Рихтор и Аллисия отвели Локи и Михею в оружейную, где хранилось оружие и снаряжение драконьих всадников.

Локи поинтересовался:

– Разве седло должно быть в арсенале?

– А где ещё должно храниться седло твоей девы? В конюшне что ли? Конечно же рядом с твоим снаряжением, доспехом и оружием, – пояснил насмешливо Рихтор.

Локи промолчал, не став комментировать. Подойдя к седлу, Рихтор хлопнул по одному из отделений седельной сумки и сказал:

– В этом отделении хранится покрывало, а в этом, – он ткнул в соседнее отделение, – легкие сандалии, которые твоя дева обувает на время, пока она добирается до места тренировки или трансформации для последующего взлета. Вот в этом отделении хранится основная одежда, которую дева снимает с себя, чтобы она была всегда под рукой. Приступай.

Локи помог Михее снять одежду и обувь, потом эти вещи уложил в седельную сумку, оттуда же извлек покрывало и сандалии. Помогши переодеться своей деве, Локи взвалил на себя седло и поволок его вниз, на тренировочную площадку, где повесил его на стойку. Михея нетерпеливо, переминаясь с ноги на ногу, скинула покрывало, трансформируясь в драконий облик. По завершению превращения Локи подошёл и забрал покрывало и сандалии, засунул их в седельные сумки и, отвязав от седла свернутый в рулон шафр, развернул его и закрепил на шее Михеи. После этого Локи вернулся, снял седло со стойки, взвалил его на плечо и подошел к ней. Набросил седло на шею и подлезши под неё, в то место, где сходились крепления и пряжки, начал под контролем Рихтора соединять пряжки. Михея активно помогала ему в процессе надевания седла, приподнимая и опуская шею, когда это было нужно. После того как Локи закрепил все ремни и пряжки, удерживающие седло на шее, Рихтор лично проверил хорошо ли затянуты ремни. Получив команду от Рихтора, Локи забрался в седло и начал закреплять себя в рат вэл. В конце, Рихтор проверил хорошо ли он закрепил себя. Закончив с осмотром креплений, он спросил:

– Как тебе рат вэл? Не жмёт? Хорошо ли он охватывает ноги? Можешь свободно ими двигать?

– Да вроде всё нормально. Рат вэл плотно обхватывает ноги,но при этом не жмёт, я могу ими свободно двигать.

– Ну тогда проверь удобно ли тебе дотягиваться до рогов на эльсиньей голове?

Локи, схватившись сначала за ближнюю пару ручек и, немного поёрзав, пригнулся и практически лег в седло, схватившись за передние ручки. Немного поелозив в полулежачем положении, он распрямился и оглянувшись на Рихтора заявил:

– Да вроде удобно.

– Вроде или всё–таки удобно? – спросил Рихтор. – Это важный вопрос, если ручки будут неудобны по своему расположению, то лучше сразу заказать новое седло. Тебе ведь придется проводить в нём довольно приличное количество времени, и в воздухе будет крайне неприятно, если ты будешь выматываться из–за неудобного расположения рогов или твои ноги, словно клещи будет сдавливать рат вэл. Знаешь ли, постепенно неудобство может привести к натиранию через какое-то время, а в воздухе ты уже со своей проблемой ничего не сможешь сделать. Возвращаться же или прерывать полёт из–за подобной неурядицы будет глупо, а порой даже невозможно.Учти, если подобная ситуация произойдёт, то тебе придется страдать до самого окончания полёта.

– Да вроде всё нормально, если и есть какие–то неудобства, то я узнаю о них лишь в процессе полёта.

– А ты, сестра? Тебе как, удобно? Седло нигде не жмет? Оно хорошо сидит? – забросала Аллисия кучей вопросов.

Та, повернув голову к сестре по видимости что–то ответила ей беззвучно, на что Аллисия сказала вслух, чтобы все остальные слышали:

– Ну в этом ты права, сестра, пока ты хотя бы один раз не полетаешь со своим всадником в седле, ты так до конца не прочувствуешь, удобно оно или нет.

– Всё, давай вынимай ноги из рат вэл, вылезай из седла и начинай его снимать, – сказал Рихтор, махнув рукой.

Локи высвободил ноги из рат вэл и начал снимать седло под присмотром Рихтора. Сняв седло, он вновь начал его надевать. За подобными монотонными действиями Локи провел весь день. Следующие несколько дней Локи полностью посвятил обучению креплению седла на Михею в драконьем облике и закреплению рат вэл, чтобы довести эту процедуру до совершенства. И в конце тренировки у него весь процесс надевания седла стал занимать довольно мало времени.

***

Глава 32. Беседа в купальне

Глава 32.

Беседа в купальне

Вечером, сидя в купальне, Аллисия похвалила Локи:

– Локи, ты меня удивил сегодня тем, что с первого раза смог надеть без ошибок седло. Молодец.

– Вот интересно,сестра!! – рассерженно воскликнула Михея. – А почему ты меня никогда не хвалишь?!

– Потому что, если тебя хвалить, то твоё самомнение и заносчивость взлетит до небес, а в совокупности с легкомыслием это может привести к не очень–то хорошим последствиям, – пояснила Аллисия и добавила: – Тем более, скажи за что тебя хвалить?

– Хотя бы за то, что я так ловко и безошибочно экипировала своего всадника в доспехи!? – Михея негодовала.

–Я же тебе говорила, что в отличии от твоего всадника, ты детства обучалась тому как нужно надевать доспехи, и, кстати, хвалила тебя тогда за успехи, а сейчас ты показала всё, чему я тебя научила, – спокойно возразила Аллисия.

– Не ты меня научила, а я научилась сама, – парировала Михея.

– Ну ты же не сама научилась как, что и куда нужно надевать. Кто–то же тебя обучал и контролировал? Ты сама это сделала или тебе кто–то всё–таки помог? – улыбаясь, спросила Аллисия.

– Ну да, ты всё мне показывала, как и куда надевать, контролировала меня… - стушевавшись, ответила Михея. – Но… но всё равно большая часть заслуги в том, что я научилась – это моя собственная заслуга.

– Заслуга, что ты научилась – это одно, но где благодарность и похвала тому, кто тебя научил всему, что ты умеешь и чем хвалишься перед своим всадником?

– И всё же ты могла бы меня похвалить, – стояла на своём Михея.

– А ты могла бы похвалить меня как своего учителя.

Локи решил вмешаться и сказал:

– Миха, давай я еще раз похвалю тебя и восхищусь тем, как ты ловко экипировала меня в доспехи. Это было великолепно, выше всяческих похвал. Твоя ловкость меня поразила.

Михея гордо подняла свой подбородок и победоносно посмотрела на Аллисию.

– А также восхищусь твоим учителем, который тебя научил столь ловко экипировать доспехи. Вы довольно хорошо обучили мою деву экипировать доспехи, благодаря чему она так ловко и проворно это делает, – сказал Локи, переведя взгляд на Аллисию. Та,в свою очередь, от похвалы Локи подняла гордо подбородок и свысока посмотрела на Михею.

– Ну и не могу не поблагодарить Рихтора, как моего учителя, благодаря которому я научился так ловко надевать седло и надеюсь ещё многому научусь, – сказал Локи. Рихтор, улыбнувшись, ответил:

– Научу, благо тебе предстоит ещё мнооогому научиться…

***

Глава 33. Одоспешивание своей девы нелёгкий процесс.

Глава 33.

Одоспешивание своей девы нелёгкий процесс.

За завтраком, когда Локи практически закончил есть, Рихтор отложил ложку в сторону, тем самым давая понять, что он закончил трапезу, после чего сказал:

– Сегодня ты будешь учиться надевать на свою деву доспехи в драконьем облике. Я покажу несколько раз процесс экипировки, а ты следом за этим повторишь то, что я показал.

– Хорошо.

– Пойдем, дорогая, – сказал Рихтор, встав со стула, протянул руку Аллисии.

Они направились к выходу.Выходя, Рихтор обернулся и напоследок сказал:

– Мы пойдем подготовимся, а вы не задерживайтесь, как закончите завтракать, сразу идите на тренировочную площадку.Закончив есть, Локи с Михея тоже отправились на тренировочную площадку. Там стояла уже трансформировавшаяся в драконий облик Аллисия. Рядом стоял Рихтор, невдалеке от них находился большой сундук, окованный железом, сверху на большом куске ткани лежали детали доспеха. Как только Михея и Локи подошли, Рихтор указал на разложенные части доспеха:

– Смотри, вот из этих деталей состоит доспех драконьей девы. Как ты можешь заметить, железные части доспеха, как и у доспеха драконьего всадника, воронены и покрыты лаком, дабы защитить их от ржавления. Как и в случае с доспехом драконьего всадника, процесс экипировки начинается со стёганной части, которая надевается под те места, на которые ты чуть позже будешь крепить металлические части доспеха. Это даёт хорошую защиту от стрел, а также предохраняет кожу от прямого соприкосновения с металлическими деталями, а это является немаловажным фактором. Если попробовать надеть поверх голой кожи металлические части доспеха, то это может привести к натиранию и дискомфорту или, что ещё хуже, из–за холода металл вообще может примерзнуть к коже, что как ты сам понимаешь не очень–то и хорошо.

Взяв с земли стёганную часть доспеха, Рихтор произнёс:

– Приступим.

Рихтор ловко справился со стёганкой, в чём ему, как и в случае с седлом, помогала Аллисия, поднимая ноги, руки и шею, когда нужно приседая. Поэтому у Рихтора не возникло проблем при экипировке стёганки. Следом за этим Рихтор начал надевать металлические части доспеха драконьей девы, крепя их на петельки, огромное множество которых располагалось на стёганных элементах доспеха. Стальные части состояли из массивной нагрудной пластины, защищающей сердце, горжета из толстой кольчуги, защищающего шею от стрел, копий и мечей, шлема с мягкой подкладкой и что–то на подобии кольчужных шоссов, нпдеваемых на руки и ноги.

Закончив с последним элементом доспеха, Рихтор повернулся к Локи со словами:

– Примерно вот так выглядит полный доспех для драконьей девы.

– Это всё? - с сомнением спросил Локи. - Но он не закрывает и половины уязвимых частей тела.

– Если бы мы попытались закрыть с помощью доспехов абсолютно все части тела, то тогда их вес был бы настолько огромен, что ни одна из дев ни с помощью разгона, ни с помощью иных ухищрений ни за что не смогла бы оторваться от земли и взлететь вверх. И тогда мы бы потеряли главное преимущество – возможность полёта. А так этот доспех закрывает все основные уязвимые места на теле девы, ранения в остальные она вполне способна пережить. Но даже он довольно тяжёл для дев и поэтому они не могут долго лететь, экипировавшись в него. И речи не идёт, чтобы летать в нём целый день. Максимум сколько дева сможет выдержать беспрерывного полёта в этом доспехе, так это полдня или четверть. И одев его, твоя дева может забыть о маневренности и высокой скорости полёта, что также не очень хорошо.

– В этом есть смысл, – согласился Локи

– Поэтому приходится выбирать: или защита, или маневренность, выносливость и продолжительность полёта.

- Так происходит всегда - или одно или другое.

– И так как чаще всего мы летаем высоко в небесах, для нас непреодолимой защитой от врагов выступает высота, поэтому по большей части в доспехи довольно редко экипировываются.

– В каких же случаях они нужны?

– Чаще всего тогда, когда мы точно знаем, что нам предстоит сражение непосредственно на земле, где нас могут достать с помощью стрел, болтов, копий, камней, мечей и многого другого. Это случается довольно редко просто потому, что мы стараемся не рисковать просто так. Но в таком случае не только они, но и мы непосредственно надеваем полный комплект доспехов.

Закончив с разъяснениями, Рихтор принялся снимать доспехи со своей девы, но лишь для того, чтобы, разложив их на земле, начать вновь экипировывать свою деву, вновь демонстрируя Локи весь процесс экипировки.

После обеда Локи перенёс на тренировочную площадку с помощью Рихтора и жриц драконьего пламени детали доспеха, находящиеся в окованном сундуке. Помог раздеться и переодеться Михее, после спустился вниз на тренировочную площадку. Достав из сундука кусок ткани и расправив его на земле, Локи извлёк и разложил на нём все детали доспеха. Пронаблюдав за трансформацией Михеи в драконий облик, он взял первую деталь доспеха в руки и пошёл к Михее. Как только он приступил к экипировке доспеха, он сразу понял на словах всё было просто, но на деле – экипировка доспеха являлась муторным и сложным процессом, требующим немалой сноровки и знания того, что, как и куда надевать и что, во что продевать и шнуровать. И то, что он был прав и не зря хвалил Михею за сноровку и умелость, с которой он надевала на него доспех. Если экипировка стёганного доспеха у него не вызвала больших трудностей, то крепление к нему элементов стальных частей заставило его попотеть и понервничать, благо рядом стоял Рихтор, он сразу указывал если он что–то делал не так. Потратив огромное количество времени, он всё же смог закрепить все детали. После этого в обратном порядке начал снимать элементы доспеха, только лишь для того, чтобы сразу после этого вновь начать крепить доспех обратно. Снова снять, после надеть и снова, снова снова... К вечеру Локи невероятно вымотался и, как он подозревал, Михея, которой приходилось то неподвижно стоять, то выполнять какие–нибудь действия вымоталась ещё больше, поэтому он был счастлив, что наконец-то ужин смог приостановить тренировку. Вернувшись в оружейную, он помог переодеться Михее и узнал от Рихтора, что его «приключения» с доспехами на сегодня ещё отнюдь не закончились. Напоследок ему ещё пришлось осмотреть доспехи на наличие дефектов и разложить их сушиться, что заняло ещё некоторое время. Рихтор показал порядок раскладки доспехов для просушки и назидательно сказал, что даже если Локи не будет пользоваться доспехом, он всё равно должен будет перед отправкой куда–либо осматривать его на наличие целостности. Наконец, когда он закончил со всем, они отправились на ужин. Пока они шли, он повернулся к Михее и сказал:

– Миха, твоя сестра была неправа: экипировка доспеха – это с ума сойти какое сложное дело.

– Правда?

– Так и есть. К тому же это крайне утомительное занятие.

Следующие пару дней Локи упражнялся в экипировке доспеха, пока не смог самостоятельно и без единой подсказки и поправления со стороны Рихтора надеть доспех на Михею.

***