Драконий отряд

Глава 1. Десять лет...

Раздаётся звон цепей, исходящий от прикованного вниз головой к стене, лысого и бородатого барда. Его некогда прекрасное лицо, ныне испорчено и покрыто множеством шрамов, из-за постоянных пыток и ударов железными рукавицами.

— Начальник! Начаааальник! Воды хочу! — не унывая, наш герой кричит во тьму.

Несколько прокрутов ключа и тяжёлая железная дверь отворяется. Обилие света от магических факелов и ламп ненадолго ослепляют барда. В камеру быстро и уверенно заходит молодой воин, что является большой редкостью для Золотых Плащей. Воин закрывает за собой дверь, выбрасывая ключи через решётчатое окно, к своему напарнику.

— Аттен из Тетира... Не думал, что вновь увижу тебя, да и ещё в таком жалком положении, — золотая маска с множеством рун на её поверхности скрывала лицо, а потому Аттен не смог узнать своего давнего знакомого, — Как я рад, что ты ещё жив.

— Кхм... Не знал, что у меня есть фанаты даже в рядах Золотых... Слушай, а может, тогда отпустишь меня? Давно я не пил игристого... Хочу прошвырнуться до первой таверны и... — Аттен прервался, заметив, как силуэт воина что-то достаёт из-за пояса.

— Гор Крушитель... Луна Ядовитая... И, конечно же, Великий Хайэро Могущественный... Все они входили в Драконий отряд, что распался десятилетие тому назад, — наконец, когда свет упал на воина, Аттен разглядел в его руках артефакт. То была «Все Записывающая Книга», в которой хранятся все знания королевства Тетир.

— Да, да... Было дело, помню. Королева захотела вписать наши приключения в анналы истории королевства? Как это мило, — бард усмехнулся.

— Королева мертва, — шокирующая информация пронеслась оглушающей молнией по ушам Аттена, — Её отравила Луна. Гору отрубили голову. А Великий Хайэро проиграл в схватке против десяти магов Круга.

— Чт-что? Нет-нет-нет. Ты лжёшь, — шок от осознания потери давних друзей и его королевы заставил Атенна незаметно для него самого смочить глаза горькими слезами.

— Ох, если бы... — воин листает пару страниц, — Согласно приказу Временного правительства, ВСЕ члены Драконьего отряда, а также ВСЕ те, кто с ними был как-то связан или помогал им, должны явиться в суд, находящийся в столице королевства, где им вынесут смертельный приговор, — воин посмотрел в глаза барда, — Вы, Аттен из Тетира, обвиняетесь в убийстве Королевы Аннэ, в заговоре против королевской семьи, а так же в попытках убить герцогов и лордов, в незаконной наёмнической деятельности, что принесла вам выгоду, и так далее... Приговор будет исполнен мной.

Закончив свой отчёт, воин закрывает, а после убирает книгу обратно на пояс. Сочувствующий взгляд уходит с лица парня и медленно, с едва слышимым предсмертным звоном колоколов, он достаётся меч из ножен.

— Но сперва я хотел бы услышать вашу историю, — меч заносится над головой барда, но воин вместо прерывания жизни разрубает цепи, освобождая пленника.

Аттен падает головой о каменный пол, едва не свернув шею. Большая красная шишка быстро выросла на лбу состарившегося барда.

— Ай-яй-яй... — быстро расчёсывая место удара, Аттен совсем забыл о находящемся рядом члене Золотых Плащей.

— Рассказывай, — лезвие меча подставляется к горлу барда, — Времени у меня мало...

— Кха-кха... Ладно, ладно. Не кипешуй, начальник. Постараюсь как можно короче... — бард пальцем отодвигает острое лезвие подальше, — Ну, слушай... Дело это давние... Я тогда был обычным артистом, что слонялся без цели по миру уже с наступления своего совершеннолетия...

Аттен начинает вспоминать все свои прожитые приключения...

«Десять лет назад. Великий торговый город Лейлон. Таверна „Ноги Русалки“»

Облитый светом ламп рыжевласый бард играет на лютне, стоя на почти разваливающейся сцене. Усталые работники порта, что зашли сюда после работы, выпивают горы пива и вина, так и норовя кинуть пустые кружки в элегантно пританцовывающего барда. Атмосфера весёлая и праздничная, лишь немногим омрачённая присутствующими не людьми.

Вот за столом сидит лысый полуорк, что сломал руки некоторых мужиков, пытающихся побороть зеленокожего в честных играх на силу.

Вон там, в дальнем тёмном углу, до которого не доходит даже капельки света, сидит маленькая женская фигура, укрытая большим пыльным дорожным плащомм. Фигура иногда озаряется по сторонам, пристально вглядываясь в лицо каждого, своими красными от крови глазами.

Вот тут, прямо рядом со сценой, почти в первом ряду, за одиноким столом сидит высокий эльф с золотой кожей, серебряными глазами и волосами цвета пшена до плеч. Эльф сидит, никого не трогает, но проходящие мимо моряки так и говорят ему пару оскорбительных слов, на которые тот никак не реагирует.

«Помню как впервые я вырвался с болот от матери, благословенный ею, и первым делом направился в город для заработка и показа своих умений. Всё было хорошо, пока нас четверых не соединила судьба...»

Неожиданно за окном ударила молния. В таверне погасли свечи, лампы и даже факела более не светили. Люди, выпивавшие, неожиданно стихли, кружки попадали со столов и начали кататься по полу. Аттен почувствовал себя очень-очень плохо. Что-то клонило его в сон, и он едва мог сопротивляться. Ощущая необъяснимую лёгкую головную боль, Аттен быстро осознал, что его кто-то попытался усыпить. Ноги, едва удерживающие вес молодого парня, подкосились. Упав плашмя на уже начавшую гнить сцену, Аттен провалился куда-то в подвал, к счастью, совсем никак не пострадав.

Поднявшись и очистив свой прекрасный и дорогой сердцу наряд, бард слышит доносящиеся сверху голоса. То был эльфийский язык, который парень успел выучить перед уходом из дома.

— Хи-хи-хи... Леди Лу-у-на-а... Мы пришли за вами, дорогая госпожа... — мужской низкий голос взбесил барда.

В таверне после слов неизвестного послышались тихие женские слёзы, что после перешли в настоящую истерику. Задорный смех быстро стих с первым лязгом стали и чьим-то дальнейшим падением на пол. Началась настоящая заварушка, в которой Аттен должен был обязательно поучаствовать. Завидев лестницу наверх, так удачно освещённую двумя тусклыми свечами, Аттен с рывка бежит к железной конструкции. Взбираясь вверх по уже начавшей покрываться ржавчиной лестнице, бард не намерено ломает несколько перекладин в середине своего пути. Теперь лестницей точно больше не попользуешься...

Вновь стоя на крепком полу таверны, бард замечает начавшуюся драку не на жизнь, а на смерть. Полуорк с одними лишь кулаками, одетый в одежду, кажется, разорванную, а после сшитую воедино, прикрывает эльфа, что бил своим посохом по убийцам, скрывающие свои лица под масками и капюшонами. Услышав женский плач, Аттен обернулся и увидел ту женскую фигуру, которую было едва видно в лунном свете. Девушка сидела на полу, закрыв голову руками и поджав ноги до самого подбородка, тихонько рыдала. Как бы там ни было, она явно жертва, а не преступница.

— Шут! Сзади! — раздался командирско-ментроский голос эльфа, предупреждающий об опасности.

— Я не шут! Я бард! — схватив свою лютни по крепче, Аттен резко разворачивается, ударив музыкальным инструментом по несущейся тени.

Громкий звук «Трунь» заполняет таверну, заставив многих начать просыпаться. Несущейся тенью, что была остановлена силой музыки, оказался убийца, получивший по лицу и с шумом обмякший на столе.

— Отходим! Все быстро назад! — тени быстро стекаются за спину главного, чьи глаза горели ядовито-красным, — Вы ещё пожалеете об этом! Даю слово!

Закончив говорить, красноглазая тень моментально растворяется вместе со своими подчинёнными в ночной тьме.

В таверну вернулся свет, позволяя осмотреть весь нанесённый заведению ущерб.

За десяток секунд в таверне были уничтожены и разбиты вдребезги шесть столов, двенадцать стульев, двадцать одна кружка, три больших окна, две двери и несколько люстр. В стенах и потолке есть вмятины от тел и ударов. Вся же сцена из-за Аттена обрушивалась прямо на бочки с пивом, вином, грогом, ромом и другим алкоголем. Нужно было видеть удивлённое лицо тавернщика, что поднимался из-за стойки, измазанный и испачканный разными соусами и пищевыми добавками. Его лицо, медленно переходящие от полного шока в злобу, а после из смиренья в принятие ситуации, посмотрело на троих стоящих приключенцев, что пытались успокоить маленькую, но громко заливающую всех слезами девушку.

Ущерб обошёлся в 100 золотых. Аттену и его новым друзьям пришлось отдать буквально всё своё золото, а после ещё и поработать в таверне целую неделю без отдыха и выходных, и в конце концов, долг был прощён, но осадочек остался.

За неделю группа сблизилась и познакомилась.

Полуорка зовут Гор. Он умнейший в своём диком племени и намеревается стать вождём, а потому ему нужна сила и опыт, который он решил найти в приключениях.

Девушка по имени Луна неожиданно оказалось Дроу. Тёмные эльфы — не редкость для Побережья Мечей, но вот эльфы с пепельно-розовым цветом волос и относящиеся к другим с почтением, уже другое дело. Луна была изгнана из подземных царств за какие-то поступки, о которых она решила умолчать и все понимающе согласились более не спрашивать.

Высокого эльфа зовут Хайэро де Гри Фон Валентайн. Многие позже будут просто называть его Хайэро или даже Хай. Эльф пускай может показаться напыщенной курицей с манией величия и великих замыслов, но на самом деле он другой. Пятьсот летнему эльфу, потерявшему свою любовь, нужен древний артефакт и опыт проведения одного старого ритуала, за которыми он и отправился в странствия.

Группа сформировалась, и мужчины решили защищать Луну, но не просто так, а за деньги, которые они уплатили за уплаты погромов в таверне. Луна, немного колеблясь, с улыбкой согласилась, поняв, что её новых друзей раса не особо заботит. Так начинается первая глава в истории новообразованной, пока ещё безымянной неизвестной группы приключенцев в мире Фаэруна.

Составив план, ребята решили пойти дальше, в великий город Невервинтер, в котором наверняка будут противники для Гора, золото для Луны, знания для Хайэро и приключения для Аттена.

Глава 2. Первый бой, первый опыт

«Мы двинулись на север с первыми лучами солнца, выйдя через северные ворота города. Стража предупреждала нас о повышенной активности диких орков, гоблинов и даже о появлении нежети и дракона... Но, увы... Вся их забота о наших же жизнях были нами не услышанны...»

«Второй день вне города. Тяжёлая дорога.»

Группа шла по единственной тропе к Невервинтеру. Тяжёлая дорога, как не сложно догадаться, получила своё название из-за её сложности в прохождении. Неважно, на коне ты, в повозке или даже решил пойти пешком, путь для всех протекает одинаково. Причина весьма проста. Когда-то тут была схватка трёх волшебников, что изменили некогда равнинную дорогу в холмы, низины и даже болота.

— Эй! Хайэро! Долго нам ещё до Невера? — спросил Аттен, проверяя настроенность своей лютни.

— Ещё неделя пути... И хватит уже спрашивать об этом каждые пятьдесят футов! — поправив свою чистую ярко-зелёную робу с вышитым узором серебряного цветка возле сердца, сказал эльф. — Эльфы весьма терпеливы, но у всего есть конец.

— Обычная шутка, не парься, наш магический друг, — Аттен засмеялся, ударив ладонью по струнам.

Лёгкие, но громкие звуки струн раздались по холму, на который только-только успела подняться группа. Неожиданно откуда-то снизу, слева, справа, спереди, да и вообще отовсюду полетели десятки маленьких стрел. Гоблинская засада.

Аттен и Гор не успели среагировать, за что оба получили по стреле в плечо. Луна упала навзничь, стрелы смогли попасть лишь на край её длинного плаща. Хайэро гордо выпрямился и использовал какое-то заклинание, из-за чего вокруг него начали летать зелёные щиты, что впитывали, а после магически растворяли каждую стрелу. Осмотревшись, эльф заметил шайку гоблинов, вооруженных кривыми ржавыми кинжалами, что скрывалась в выцветших кустах.

— Thun’fer l’les... — в левой руке Хайэро, махая посохом, рисовал в воздухе какой-то узор, пока в его руке не начал проявляться искрящийся молниями хлыст. В тот же момент эльф, ударив хлыстом, задевает пару гоблинов, отодрав их плоть от тел. — К оружию!

— Моя рука! Агх! Рука! — Аттен свалился на колени в полную лужу грязи и воды. Ухватившись за древко стрелы, парнишка попытался вытащить её, но боль лишь сильнее пронзала тело, заставив его лицо кривиться в страшных гримасах.

— Гор! Вытащи у него стрелу! — прикрывая своих товарищей командовал эльф, отрывая очередному пытающемуся сбежать гоблину ногу с помощью хлыста.

Вы когда-то видели орка или полуорка, что дисциплинированно слушал приказы? Так и Гор не из таких. Совсем забыв о товарищах, вытащив из плеча стрелу, лысый дурак, объятый предстоящей битвой, используя только что вытащенную стрелу, как своё оружие, помчался вниз по склону за убегающими в ужасе зеленокожими коротышками.

— Чёрт... Луна! Прикрой меня! — Хайэро развернулся в надежде увидеть использующую во всю свой арбалет Дроу, но... Разочарованный взгляд эльфа наблюдал за плачущей девушкой, что лёжа, на грязи, накрыла себя с головы до ног огромным плащом. — ...

Эльф, услышав топот маленьких ножек, бегущих к нему, даже не смотря в их сторону, ударяет хлыстом на отмажь. Крик боли гоблина прервался с ударом ещё одного хлыста, что буквально взорвал голову из-за магии, заливая всё вокруг зелёной кровью и кусочками мозгов. Гоблины, потеряв половину состава, решили ретироваться. Бой был закончен всего-то за пол минуты.

Завывающий осенний ветер, в который вслушивался Хайэро, медленно стих, когда эльф подошёл к мучающемуся от боли барду.

— Агха... Как жжёт... Ай-яй... -Аттен как мог, улыбался, показав вид, что якобы не так уж и больно, но через секунду улыбка сходила на нет.

— Кхм... Возможно, она была отравлена. Гоблины могут показаться идиотами и варварами, но на самом деле они умнее двенадцатилетних человеческих детей, в большинстве своём, — Хай присел, немного запачкав своё одеянье грязью. — Не дрыгайся. Я попытаюсь вылечить. Луна, неси воду, рану нужно промыть.

Девушка хныкала у себя под плащом никак не отреагировав на эльфа.

— Луна! Воду! — повысив голос до крика, он накричал на девушку.

— Д-да... С-с-сей-час... — хныкая себе под нос, Дроу, ведомая страхом, вылезла из-под плаща с флягой, полной воды, и подбежала к Хайэро, опустив голову, чтобы не встречаться взглядом. — В-вот...

— Отлично... — в тот же миг Хай выдернул стрелу с кусочком плоти барда на заострённом наконечнике. Открыв зубами флягу, эльф заливает рану потоками воды, придерживая Аттена, что медленно терял сознание.

— Мама... Как больно, как больно... Агх... — В глазах барда мерцали вспышки, то затухая, то вспыхивая с новой силой. Тело медленно погружалось в холод, заставляя Аттена непроизвольного вздрагивать от каждого касания.

— Мда... Определено это яд. Я могу потратить свою магию, но тогда я более не смогу её использовать сегодня... — закончив говорить, не дожидаясь ответа Аттена, эльф хлопнул в ладоши. — Всё. Теперь перевязать бы...

— У-у ме-ня есть... — вытирая слёзы и сопли рукавом своего снаряжения, сказала Луна. — В-вот... — из-под плаща появляется что-то наподобие платка, но красного цвета и кажется золотой вышивкой по краям.

Хайэро бесцеремонно забирает платок из рук Луны, начав перевязывать рану Аттена, что уже обмяк на плече эльфа...

«Было больно. Даже шрам остался. Моя красота была испорчена из-за одной случайности и моей не осмотрительности... Но хорошо, что со мной был Хай. Он спас меня... Пока моё сознание витало в пустоте, мои друзья разбили лагерь, прямо на холме.»

Смеркалось. Солнце медленно заходило за горизонт, а Гора так и не было видно. Орк убежал за гоблинами несколько часов назад и так до сих пор не вернулся. Хайэро пытался пойти по его следам, но те просто в один момент исчезали. Смирившись с потерей одного из отряда, эльф вернулся во временный лагерь.

Луна соорудила небольшое укрытие с помощью крепких палок и своего плаща, чтобы укрыться от солнца или дождя. Дроу расчёсывала рыжие волосы Аттена, что спал на её коленях. Иногда что-то вызывало в ней воспоминания, и девушка вновь начинала плакать, лишь сильнее расчёсывая человека.

Найдя в себе остатки маны, Хайэро создаёт тёплый магический костёр, возле которого и восседает. Еды хватит ещё на пару дней, но лучше, конечно, скоро озаботиться о её добыче. Услышав очередное всхлипывание, доносящиеся от Луны, Хайэро не выдержал.

— Такая молодая душа, а уже такая печальная. Знаю, что у вас, Дроу, судьба не лёгкая из-за отвернувшихся от вас Богов, но... — Хайэро вглядывался в лицо молодой эльфийки. — Впрочем... Я могу забрать твою печаль, если ты позволишь, конечно.

— Забрать? А... А вы можете это сделать, господин Хайэро? — вытерев слёзы, девушка с расширенными от удивления глазами посмотрела на старшего эльфа.

— Конечно. Мне уже стукнул 326 год, к сведенью. Я повидал многое и многому научился, пока прибывал во Вратах Балдура, — Хайэро слегка улыбнулся. — Но мы должны войти в Транс, я смогу получить доступ к твоим воспоминаниям. Дальше будет дело техники. Воспоминания, конечно, у тебя останутся, но более ты не будешь испытывать от них боли.

— Это было бы прекрасно, господин Хайэро! Я буду вам благодарна, — девушка вновь расплакалась, но уже от радости. — Но... Целых четыре часа в такой глуши без охраны...

— Я понимаю, дитя. А потому дождёмся, когда Аттен проснётся, а Гор вернётся... — Хайэро, отвернувшись от Луны, перевёл свой взгляд на магический костёр, чьи языки огня были словно настоящими, даже был звук потрескивания поленьев. — Заставила же меня жизнь вновь сойтись с кем-то.

Глава 3. Нечто в небе

«Знаешь каково это витать во тьме? Я вот знаю. Ощущение весьма... Интересное. Но вот оно закончилось... Я стоял посреди кем-то протоптанной дороги, совсем без памяти о том, как я оказался здесь. Вдруг мимо меня, по левое плечо прошёл странник...»

Аттен осознаёт себя посреди тропы. Недавние следы ботинок и погнувшейся травы говорят о том, что кто-то был здесь немногим раньше барда. Осмотревшись, бард пришёл в одновременную эйфорию и ужасающие осознание. Вокруг было абсолютно ровное поле с засаженными кем-то золотистыми колосьями пшеницы до самого горизонта. На небе не было ни одного облачка, оно было ярко-бирюзового оттенка и отдавало эфемерным спокойствием. Солнца или луны не было. Абсолютно пустое небо начало странно давить на глаза Аттена, из-за чего ему сквозь боль пришлось опустить голову.

— Что это... Где я? Это... Это всё ещё Побережье Мечей? ДА? — сильно сжимая глаза из-за необъяснимой боли, барду ничего не оставалось, кроме как начать мыслить вслух.

— Это Мил‘Эленвен. Мир, в котором когда бывали эльфы, — яркий, хорошо запоминающийся мужской голос раздался позади барда.

Когда Аттен обернулся, то никого не увидел, а шум одежды, шагов и лёгкого дыхания шёл вновь позади него. После второго обороты головы и тела парень замечает странника, что подобно Луне укрыт чёрным дорожным плащом, скрывающий всё тело и голову. Странник шёл вперёд по уже кем-то протоптанной тропе.

— Пойдём. Нам нужно поговорить, Аттен, — кем бы не был этот странный проходимец, он явно знал только начавшего путешествие барда.

— К-кто вы? — не сопротивляясь и даже практически не думая, Аттен пошёл за неизвестным. — Почему я здесь? Я же должен быть на Тяжёлой дороге...

— Таково желание твоей матери. Она, как я, направилась в новое для себя путешествие за пределами родного мира. Ведьма наказала мне присматривать за её чадом, что я и делаю прямо сейчас, — мужчина усмехнулся. — Всё должно было быть по другому, но... Видимо, таковы пути Ао.

— Я не понимаю... Вы знаете мою маму? Как она себя чувствует? Куда она отправилась? — Аттен ускорил шаг.

— Не беспокойся. Не завидую я тем, кто встанет на её пути, — мужчина вновь усмехнулся, но Аттену показалось, что неизвестный опечален. — Хм... У нас ещё несколько секунд... Слушай меня внимательно, Аттен, сын Болотной Ведьмы. Путь ваш до никогда незамерзающей реки пройдёт лучше и быстрее, если вы пойдёте за зеленокожим громилой. Его сила, глупость и не серьёзность спасут вас от серебра и холода. Далее, встретимся мы позже, в землях, полных льда и снега...

Неизвестный начал медленно растворяться в воздухе, пока его силуэт не стался пылью, что улетела вместе с очередным порывом ветра. Аттен остался один. Осмотревшись вокруг, бард более не видел золотых и плодородных полей. Вокруг был лишь один пейзаж выжженных кем-то полей, домов-деревьев и даже гор. Кто-то, великий настолько, что пламя его сожгло дотла гору, оставил абсолютно ничего после себя. Посмотрев наверх, Аттен увидел багряно-тёмное небо, видимо окрасившиеся в такой цвет из-за когда-то пролившейся тут эльфийской крови. Наконец, бард смог увидеть источник света, что освещал собою весь мир. То были два огромных белых глаза со зрачком змеи, налитые тьмой в их середине. От ужаса Аттен оцепенел. Это... Нечто, что не двигалось веками тысячелетий, резко направило свой взор на крошечного и ничего не значащего человека.

В тот же миг Аттен открыл глаза. Резко вскочив, с криками и отталкивающей всё жестикуляцией, бард упал лицом в грязь, увязнув в земляной ловушке.

«То с чем я столкнулся в ином мире, не подавалось объяснениям мозга, магии и даже теологии. Оно не было Богом, исчадием или аберрацией. Оно просто было и существовало. А я потревожил Это... Если такое окажется и в нашем мире, то, видит Ао, даже сила всех Богов и сила всех живущих, когда-то живших и вскоре рождённых, ни за что не остановит Это... Встав, я не сразу понял, что я вновь в родном мире. Хайэро и Луне пришлось меня успокаивать и даже закрыть мне рот, а иначе на мои вопли вновь сбежались бы гоблины или ещё хуже орки.»

Вновь лёжа на коленях Луны, спустя десяток минут, Аттен с трясущейся левой рукой жадно заливал в себя оставшуюся флягу с водой. Правое плечо и рука всё ещё неимоверно болели, но увиденный им во сне ужас буквально растворял боль.

— Фу-фух... — закрыв флягу, Аттен посмотрел в милое, нависающие над ним лицо Луны, а после перевёл взгляд на одиноко смотрящего в костёр Хайэро. — Как... Как там Гор?

— Он убежал. Я пытался его выследить, но видимо моих навыков недостаточно. В один момент его следы просто исчезают, как и следы гоблинов. Возможно телепортация или что-то такое... — Хай трогал рукой пламя костра. Аттен знал, что магический огонь костра не вредит, но он всё такой же горячий. — Не большая потеря. Полуорков не жалуют в Невервинтере, от него были бы одни проблемы.

— Нам надо его найти... — непонятно почему, но сказанные неизвестным слова сильно впечатались в голову барда.

— Не думаю, что это будет возможно, да и бессмысленно уже. Смиримся с потерей и... — Хайэро был прерван Аттеном.

— Нет. Мы должны его найти. Он часть команды. Мы же друзья, разве нет? — с некой предъявой в голосе Аттен обращался к эльфу.

— Хм... Ладно, пожалуй, ты прав...

В тот же миг Хайэро щёлкает пальцами, и костёр тухнет. Эльф встаёт, а солнце окончательно уходит с неба, погружая весь мир во тьму.

— Что ж, мой бравый артист... Пойдем тогда искать нашего громилу в этой непроглядной для тебя ночи, — глаза эльфа отдавали лёгким серебром в темноте, когда он подошёл к Аттену и протянул свою руку.