Драконий отпрыск

Глава 1

Великий лес Джура

Гигантский лесной массив посреди центрального континента этого мира. Место, где обитало бесчисленное множество разумных и неразумных магических зверей — магверей: орков, гоблинов, огров, ящеров и многих других. Все они сосуществовали здесь, иногда сталкиваясь друг с другом, но в основном довольно мирно живя в своих поселениях.

Разумеется, этого нельзя было сказать о неразумных магверях — гигантских пауках, огромных муравьях, различных змееподобных монстрах и множестве других существ. Именно они представляли собой главную опасность Великого леса.

Но даже эти создания не могли сравниться с тем существом, которое было его настоящим, истинным владыкой.

Наша история начинается в 81-м году Эры Людей, когда шрамы, оставленные Эрой Богов, уже затянулись, но людская память ещё помнила, насколько страшным было время, когда величайшие сущности этого мира то и дело вмешивались в дела Срединных Земель.

А начнём мы её с описания одной весьма примечательной личности, которая в этот самый момент возвращалась домой по лесной тропе.

Это была высокая девушка в струящихся одеждах, с немного отстранённым взглядом. Дриада Трея застала те страшные времена ещё будучи частью двора своей прежней повелительницы — Великой Королевы Духов Рамирис.

Увы, её госпожа исчезла в самом конце прошлой эпохи, и Трее вместе с сёстрами пришлось долго скитаться в поисках нового дома. К счастью, господин Великого леса Джура согласился принять их в своих владениях. С тех пор каждая из дриад выбрала себе дерево и поселилась в Джуре, став хранительницей леса — как от внешних угроз, так и от внутренних.

Сегодня Трея возвращалась из деревни огров, где произошёл очередной конфликт с орками и где её попросили выступить посредником.

Дриады очень быстро получили среди разумных магверей репутацию беспристрастных судей, и со временем их всё чаще стали привлекать в качестве третейских судей для разрешения споров между различными обитателями леса.

Вот и сейчас Трея вполне успешно уладила очередной конфликт между орками и ограми и с довольной улыбкой возвращалась к своему ясеню.

Однако внезапно она остановилась, прислушалась к шумам леса, а затем замерла, словно её одновременно охватили ужас и восхищение.

Но через несколько мгновений…просто вздохнула.

— Великий Вельдора… — с благоговением произнесла она.

Владыкой и господином Великого леса был Штормовой Дракон Вельдора — младший из четырёх истинных драконов этого мира.

Даже после стольких лет рядом с ним Трея не могла полностью избавиться от чувства благоговения перед своим господином. Вельдора был одним из истинных драконов — существ, чьи имена знали далеко за пределами Джуры.

Когда-то давно первый дракон, Вельданава, создал этот мир и населил его различными существами. Но затем он покинул их, оставив после себя пустоту, которую никто так и не смог заполнить.

Сам же Вельдора был настоящим воплощением стихии разрушения. Он и сам был довольно буйным и несдержанным, а всё, чего касалась его аура, либо погибало, либо мутировало во что-то совершенно ужасающее. Неудивительно, что Джура кишела многочисленными безмозглыми, но чрезвычайно опасными монстрами. Большая часть из них была порождена самим Вельдорой.

И всё же, прожив рядом с ним много лет, Трея с некоторым удивлением поняла одну простую вещь: Вельдора не был злым!

Да, он был буйным, горделивым и временами даже чересчур жестоким. Однако жестокость его была скорее следствием характера и природы, чем злого умысла. В глубине души Вельдора вовсе не стремился причинять страдания просто ради удовольствия.

Более того, с ним иногда вполне можно было спокойно поговорить. Главное — правильно подобрать слова. И тогда, как правило, всё заканчивалось хорошо.

Трея задумалась на несколько мгновений, а затем негромко произнесла:

— Интересно, сколько деревень он сегодня сжёг? — И продолжила свой путь.

Увы или, возможно, к счастью, больше всего их господин терпеть не мог, когда внешние силы, особенно людские королевства вроде Блюмунта или Фалмуса, покушались на его земли.

Вот и сегодня Вельдора, судя по всему, устроил неподалёку от границы леса небольшую демонстрацию своей силы. Небольшую — по меркам Вельдоры. Причем настолько разбушевался, что проняло даже ее, Трею, чего не случалось очень давно. Впрочем, в етом как раз не было ничего удивительного. Как-никак на его счету было уничтожение нескольких государств на западе континента, так что несколько деревень были для него лишь легкой разминкой.

Вельдору боялись. Вельдору ненавидели… но его же и боготворили!

Особенно разумные магвери, населявшие Джуру. Трея собственными глазами видела самодельные алтари и примитивные религиозные изображения в деревнях огров, орков и гоблинов. Где-то Вельдору изображали в виде огромного дракона, изрыгающего молнии, где-то — как грозного защитника леса, а где-то просто оставляли у дороги подношения, надеясь таким образом заручиться его благосклонностью.

И в этом, если подумать, тоже не было ничего удивительного. В Джуре испокон веков действовал один простой закон: выживает сильнейший!

Или, как сама Трея давно сформулировала его для себя: кто сильнее, тот и прав.

Жестокий закон, если смотреть на него глазами человека. Но для магверей Джуры он был почти естественным порядком вещей. Сильный мог защитить своих. Сильный мог заставить других считаться с собой. А тот, кто обладал силой, превосходящей всех остальных, неизбежно становился тем, за кем следовали остальные.

И Вельдора стоял на вершине этой пирамиды. Сущностей, которые могли бы хотя бы приблизиться к нему по силе, во всём мире нашлось бы меньше десятка. А уж тех, кто был с ним ровней… таких и вовсе было пять, может быть шесть на весь мир.

Поэтому для одних Вельдора был чудовищем. Для других — богом. А для третьих, как для Треи и ее сестер, — господином, которому следовало служить.

Правда, иногда это было довольно хлопотно. Особенно в те моменты, когда его нужно было убедит в том, что в этот раз не стоит устраивать резню просто потому, что тъ встал не с той ноги! Не всегда это получалось, но Трея вполне справедливо гордилась собой и тем, что стала кем-то вроде голоса разума для ее господина. Но иногда… иногда господин просто уходил и случалось то, что случалось обычно в таких случаях.

Вот и сегодня, видимо, кто-то забрался в чащу и начал вырубать лес. И хоть ее сёстры бдили, но уследить за всем лесом они все же не могли. Так что Вельдора банально первым добрался до нарушителей спокойства и…

Вдруг Трея снова остановилась. Затем глубоко вдохнула, прикрыла глаза и прислушалась к собственным ощущениям. Она ощущала деревья, корни, траву, мелких зверей, притаившихся в кустах. Всё это было частью единой сети, с которой дриада находилась в постоянной связи. И где-то на востоке в этой сети появилось чужеродное возмущение.

Трея нахмурилась. Странно…она не чувствовала угрозы. Но источник был достаточно необычным, чтобы не оставлять его без внимания.

— Что это? Или… кто это?

Чуть подождав, дриада направилась к старому оврагу на востоке. Как дриада, Трея могла перемещаться по лесу с невероятной скоростью. Поэтому уже через несколько минут она оказалась у старого оврага. Вновь прислушавшись к своим ощущениям, она нашла источник беспокойства у трёх сросшихся ясеней. Подойдя к ним, она заметила, что на дне оврага между папоротниками и гнилыми стволами клубился лёгкий туман. А под ним мерцал странный свет, отливающий то синевой, то золотом.

Трея осторожно спустилась ниже. И чем ближе она подходила, тем сильнее становилось ощущение этой новой силы. Но угрозы по-прежнему не было.

Скорее наоборот. Источник силы казался… слабым и совершенно неопасным. Впрочем, прожившая достаточно в Джуре Трея прекрасно понимала, что даже слизь, самое слабое из порождений великого леса, при желании, может доставить проблем. Так что приготовившись к худшему, Трея раздвинула листья папоротники и… замерла.

Среди переплетённых корней лежал дракончик!

Совсем маленький — не больше лесного котёнка. Его тело покрывала гладкая чешуя, переливавшаяся глубокой синевой и тёплым золотом. Крылья были плотно прижаты к бокам, а длинный хвост обвивал туловище. Сам дракончик спал. А из его ноздрей вырывались крошечные струйки пара. Зрелище было настолько поразительным и, одновременно, милым, что Трея несколько мгновений просто смотрела на него, не сводя глаз.

— Дракон… — Она сказала это почти шёпотом. Такого она ещё не встречала. Да, в мире хватало и других драконов, но они никогда не забредали в Джуру! Особенно это касалось детёнышей!

И вдруг малыш пошевелился и открыл светло-бирюзовые глаза, уставившись на дриаду с совершенно детским любопытством. И Трея решилась! Она осторожно протянула руку, а дракончик потянулся к ней во сне и уткнулся носом в ладонь.

Трея улыбнулась.

— Ну надо же, какой ты милашка! — произнесла она, почесав шейку малыша и тот издал тихий утробный звук… что-то среднее между мурчанием и довольным урчанием. А затем сунул голову под крыло и вновь задремал.

Трея же вновь прислушалась к своим чувствам и только теперь поняла, что же ее беспокоит. От дракончика исходила очень знакомая аура. Аура еще одного дракона, что прямо сейчас возвращался в свою пещеру после «продуктивного» дня.

— Юный господин? — еще не очень уверенная, что его стоит так называть, спросила Трея саму себя и осторожно подняла малыша, завернула в полу плаща, сплетённого из листьев. — Что же… будем разбираться, — сказала она, погладив его по спинке и улыбнулась. В любом случае, оставлять его здесь было нельзя и Трея, вздохнув, направилась обратно к пещере.

***

Тем временем сам Штормовой Дракон прогулочной походкой возвращался в свою пещеру.

И думы его были далеко не весёлыми. Знал бы кто-нибудь, как же ему… скучно!

Уже лет двести никто не приходил с ним сражаться. Двести лет!

За это время Вельдора успел уничтожить несколько государств, пережить бесчисленное количество мелких стычек и разогнать немало особенно назойливых магверей, осмелившихся бросить ему вызов. Но это всё было не то!

Ему хотелось настоящей битвы. Такой, чтобы земля дрожала под ногами, небо раскалывалось от молний, а противник не умирал после первого же удара. Вельдора тяжело вздохнул.

— Скучно…

Он пнул подвернувшийся под лапу камень, отправив его далеко в чащу. Камень врезался в дерево. Дерево рухнуло. Вельдора даже не посмотрел в ту сторону.

— Вот раньше было время… Нет бы Дагрюель вылез из своего замка? Так ведь нет! Сидит себе, как сыч и носу не кажет! — бурчал Вельдора, краем глаза наблюдая за тем, как большая часть магверей просто разбегается при его виде. — Ну или хотя бы ангелы спустились с небес. Давно я не бивал этих смутьянов! Да я даже на моих сестер согласен… хотя нет, это уже перебор, — При одной мысли об этом его почему-то пробрал озноб и Вельдора постарался больше не думать в этом направлении.

В конце концов, так ни до чего не додумавшись, Вельдора достиг пещеры, где его уже дожидалась верная Трея.

— Опять будешь читать нотации? — недовольно пробурчал Вельдора. Дриада вместе со своими сёстрами служила ему уже несколько столетий, и за это время он успел по достоинству оценить пользу от их службы. В конце концов, они избавили его от необходимости лично общаться с мелочью, обитавшей в его лесу.

Не то чтобы Вельдора был слишком необщительным. Поговорить он, в общем-то, любил. Вот только выслушивать бесконечные жалобы своих подданных на ту или иную проблему ему совершенно не нравилось.

Орки не поделили пастбище с ограми? Пусть разбираются сами!

Гоблины жалуются, что рядом с их поселением завёлся особенно наглый монстр? Пусть позовут кого-нибудь из дриад!

Ящеры требуют изменить границы охотничьих угодий? Так это вообще не его проблема!

Именно поэтому Трея и её сёстры в свое время стали для Вельдоры настоящей находкой. Они решали подобные вопросы самостоятельно, а к своему господину обращались лишь тогда, когда действительно требовалось его вмешательство.

И Вельдора был этому искренне рад. В конце концов, если бы ему приходилось лично разбираться со всеми проблемами Джуры, он бы уже давно уничтожил половину собственных подданных просто потому, что они его утомили. Временами, ему даже было немного совестно из-за собственной несдержанности. Немного. Совсем чуть-чуть.

— И вам доброго дня, господин, — учтиво поклонилась Трея, не обращая внимание на явную хандру, которая охватила Вельдору. — Нотаций я читать не собираюсь, ибо понимаю, что это бессмысленно. — добавила она с лёгкой обречённостью в голосе, на что Вельдора лишь лениво покосился на неё. Обычно на подобную откровенную издёвку он обязательно что-нибудь да ответил бы, но сегодня дракон был слишком раскисшим даже для этого. — Но, думаю, могу развеять вашу скуку, — весело заметила дриада, а дракон вопросительно приподнял одну из бровей.

— Это каким же, позволь узнать, образом? — спросил он, удобно устроившись у входа в пещеру, — Если это очередной магверь, возомнивший себя невесть кем после эволюции, то уволь. Натрави на него огров. У тебя это хорошо получается… — Последние слова он пробормотал едва слышно: — Интриганка.

Но Трея только улыбнулась. Она прекрасно знала, что их прямой, как палка господин предпочитает решать проблемы максимально прямо и максимально грубо. И дипломатичность Треи, хоть он и признавал ее полезность, претила беспокойному характеру господина.

— Нет. На этот раз вам не придётся ни с кем сражаться. — Весело заметила она, а Вельдора недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей облачко дыма.

— Тогда чем же ты собираешься развеять мою скуку?

— Думаю, сначала вам стоит взглянуть. — Дриада откинула полу плаща. — на это, - и Вельдора посмотрел вниз. И впервые за последние двести лет ему стало совершенно не до скуки.

— Что?! — вскочив с места, взревел он, уставившись на сладко посапывающего малыша-дракончика, — ты смела принести сюда другого дракона?! — Он был в бешенстве! Он был готов испепелить наглую дриаду на месте за подобное кощунство, но Трея даже не моргнула.

— А вы прислушайтесь к своим ощущениям, господин, — совершенно спокойно ответила она и Вельдора, сделав вдох, чуть прищурился. Секунда, вторая, третья… постепенно его глаза расширились и он не веря уставился на посапывающего малыша.

— Не может быть, — пробормотал он и протянул голову к малышу. Он смотрел на него долго и внимательно, пока вдруг не… улыбнулся.

— Кровь моя. Не уж-то… не уж-то это возможно?

— У вас много детей, господин, — пожала плечами Трея, положив завёрнутого в плащ малыша в тень под деревом.

— Все мои… — Вельдора скривился, — «дети» — безмозглые монстры, не способные ни на что, кроме разрушения! — Вельдора вновь посмотрел на малыша. Теперь его взгляд был совершенно другим. В нём не осталось ни скуки, ни раздражения. Только неподдельное изумление. — но этот … в этом я вижу зачатки разума. — Несколько секунд смотрел на маленького дракончика, а затем его глаза вдруг загорелись. — А значит, если все сделать правильно… — он замолчал и вдруг засмеялся! — Ха-ха-ха-ха! — Вельдора запрокинул голову и разразился громовым смехом. — Само Провидение идёт мне навстречу! — Его смех прокатился по лесу, заставляя птиц сорваться с ветвей, а мелких магверей — в очередной раз поспешно разбежаться подальше от пещеры. — Слышишь, брат?! — взревел Вельдора, обращаясь куда-то в сторону далёких земель. — У меня тоже теперь есть ребёнок! — Он вновь расхохотался и затем посмотрел куда-то на север и северо-восток, — И вы, чтоб вам пусто было, проклятые сёстры! Я вас всех обогнал, горделивые дуры! — взревел Вельдора. — Одна уже тысячи лет вьётся вокруг Гая Кримзона, а ему на нее плевать, а вторая сохнет по своему дохлому герою! Ну так кто теперь оказался прав, а?!

Он снова расхохотался, совершенно не заботясь о том, что его голос, наверное, было слышно на пол-Джуры.

Трея молча посмотрела на него, потом на мирно посапывающего малыша и снова на своего господина.

— Господин…

— Что?! — всё ещё улыбаясь, спросил он.

— Вы понимаете, что ваши сёстры сейчас, скорее всего, вас даже не слышат?

— А это и не важно, дорогая моя Трея, — Вельдора был счастлив и совершенно не собирался этого скрывать.

С вальяжной походкой он подошёл к малышу и остановился прямо над ним, осторожно приблизив морду. Некоторое время дракон просто смотрел на маленькое существо.

— Когда придёт время, я дам ему имя. Великое и прекрасное имя, достойное настоящего дракона. — В его голосе снова появились торжественные нотки. — Я сделаю всё, чтобы он встал со мной вровень… — Вельдора замолчал. Затем неожиданно мотнул головой. — Нет! — громогласно поправил он сам себя. — Чтобы он стал лучше меня!

Трея едва заметно улыбнулась.

— Как однажды сказал мой дорогой старший брат Вельданава, — продолжил Вельдора, уже совершенно серьёзно, — дети — это наше продолжение в этом мире. — Он осторожно коснулся малыша кончиком морды. — И я сделаю всё, чтобы моё продолжение было достойно моего имени… и моего рода.

Маленький дракончик тихо пискнул во сне и чуть заметно шевельнул хвостом. Вельдора, заметив это, замер, а затем улыбнулся ещё шире и осторожно коснулся его носом.

— Мой сын…

В его голосе впервые за многие столетия не было ни раздражения, ни скуки, ни желания с кем-нибудь подраться. Только счастье.

Трея смотрела на них и почему-то была совершенно уверена: с этого дня в Джуре начнётся новая эпоха.

А Вельдора, кажется, впервые за двести лет больше не скучал.

Глава 2

Знаете… бывают в жизни моменты, когда хочется просто остановиться и подышать свежим воздухом. Ну или насладиться видами, к примеру. Или съесть что-нибудь вкусненькое… В общем, сделать что угодно, лишь бы оказаться не здесь и не сейчас.

Почему я так говорю?

А всё до банальности просто…

Я умер!

Вот так вот. Всё просто и грустно.

И знаете, самое обидное даже не то, что я умер. Смерть, как ни крути, — штука довольно обыденная. Рано или поздно она приходит за каждым. Вопрос лишь в том, как именно ты её встретишь.

И ладно, если бы меня сбил грузовик при спасении какой-нибудь симпатичной вайфу или же я отдал конец при каком-то ином великом деянии… Тогда, по крайней мере, можно было бы сказать, что умер я героически!

Но так ведь нет же!

Я и здесь умудрился отличиться!

Потому что умер я самым обыкновенным, скучным и, чего уж там, совершенно недостойным способом.

Я подавился куском мяса, закашлялся и, поскользнувшись, упал виском на угол стола. Да-да. Именно так! Не сердце остановилось. Не кирпич на голову упал. Не маньяк с бензопилой решил проверить, насколько хорошо я умею бегать. Я просто подавился и неудачно упал!

Причём, что особенно обидно, едой, которую сам же и приготовил! Обычным куском жареной свинины. Вкусной, нежной, сочной, хорошо прожаренной свининки с макаронами!

Ммм… до сих пор помню, каким же вкусным было это мясо!

И вот ведь ирония: за всю свою жизнь я не сделал ничего настолько запоминающегося, как умудрился сделать в последние несколько секунд.

Не «почему я?». Не «я так много ещё не успел». Даже не «чёрт, я же не попрощался с родными».

Нет...

Я подумал:

«Жаль мясо…»

Даже сейчас мне немного стыдно это признавать. Хотя, если быть до конца честным, в тот момент мне было уже не до стыда. Я вообще практически перестал что-либо соображать. Перед глазами всё плыло, в ушах стоял какой-то противный звон, а потом…

Темнота!

***

[Обнаружено прекращение жизнедеятельности.]

[Начало процесса посмертного анализа.]

[Определение индивидуальной сущности.]

[Определение расы.]

[Определение уникальных характеристик.]

[Поиск потенциальных навыков.]

[Формирование индивидуального набора навыков.]

[Ошибка!]

[Повторная попытка.]

[Ошибка!]

[Повторная попытка.]

[Ошибка!]

[Повторная попытка.]

[Ошибка!]

[Повторная попытка.]

[Ошибка.]

[Объект не соответствует зарегистрированным категориям.]

Система замерла. Для неё это было не просто необычно. Это было совершенно невозможно!

Любая душа, оказавшаяся в пределах её влияния, имела структуру, расу, кармические следы, набор врождённых и приобретённых качеств, потенциальные способности и даже причины смерти. Все это позволяло системе формировать базу данных для выявление возможных вариантов дальнейшего существования.

Даже самые необычные существа подчинялись определённым правилам!

Эта же душа… не подчинялась и не собиралась подчинятся.

[Попытка определения индивидуальной информации.]

[Ошибка.]

[Попытка определения навыков.]

[Ошибка.]

[Попытка определения уникального навыка.]

[Ошибка.]

[Попытка определения базовой структуры.]

[Ошибка.]

Система попыталась провести более глубокий анализ. И снова получила отказ!

Не потому, что объект обладал защитой. Не потому, что объект был слишком сильным. И даже не потому, что его структура была неизвестна. Проблема была гораздо хуже...

Данная душа не принадлежала этому миру!

Система могла анализировать практически любую сущность, существующую внутри установленного порядка. Ей не требовалось знать происхождение каждого существа — достаточно было определить его связь с миром, установить базовые параметры и сопоставить их с уже существующими законами.

Но здесь такой связи не было! Душа находилась внутри мира, однако сам мир не мог определить её как часть себя. Она не имела местного происхождения. Не имела кармического следа, который можно было бы проследить до существующей системы перерождений. И, даже, не имела ни одной точки привязки к установленной структуре мира.

Для Системы это было примерно так, словно в идеально работающий механизм внезапно попала деталь, изготовленная по совершенно другим физическим законам.

При этом сама душа бесспорно существовала, была совершенно материальна для процессов мира и её можно было переместить, изменить и даже связать с другими сущностями.

Вот только определить её происхождение было невозможно!

[Попытка установить происхождение души.]

[Ошибка.]

[Поиск исходного мира.]

[Ошибка.]

[Поиск точки формирования.]

[Ошибка.]

[Сопоставление с существующими законами перерождения.]

[Совпадений не обнаружено.]

Система попыталась использовать ближайший доступный шаблон: Человеческая душа. Вот только и здесь результат оказался отрицательным.

[Объект соответствует человеческой структуре.]

[Источник человеческой структуры: не установлен.]

[Принадлежность к человеческой расе: не подтверждена.]

Система попыталась классифицировать объект как душу умершего.

И снова получила отказ.

Потому что смерть сама по себе ещё не означала принадлежность к миру. А затем Система обнаружила нечто ещё более странное.

Объект уже имел собственную завершённую структуру!

То есть эта конкретная душа не нуждалась в доформировании или исправлении. Она не нуждалась в назначении судьбы. Она уже была полностью сформирована до того, как попала под действие Системы. И потому Система не могла понять, что с ней делать.

Создать новую структуру? Невозможно, система не имеет таких прав! Изменить существующую? Нет разрешения и более того, простой возможности! При проектировки Системы местный демиург просто не предусмотрел попадание в нее совершенно чужеродного объекта. Точнее, он предусмотрел защиту извне, но каким-то образом душа, не предназначенная для этого мира прошла ее и оказалась в местном круговороте перерождения!

Присвоить стандартные параметры? У нее не было подходящего шаблона и, даже, близкого аналога подобного. Начать процедуру выдачи навыков? Но ведь не была определена совместимая система развития! Кто она? Воин, маг, целитель, полководец, вор? Система не знала.

Впервые Система столкнулась не с существом, которое было слишком сложным для обработки. Она столкнулась с существом, которое не требовало её обработки вообще.

При этом Система не обнаружила в душе ГГ ничего, что непосредственно противоречило бы её законам. И в этом-то как раз заключалась проблема. Его душа не нарушала существующих правил. Она просто никогда не была частью этих правил!

Поэтому Система не могла ни корректно классифицировать её, ни встроить в существующую структуру, ни определить, какие процессы должны быть применены к ней.

Осознав, что так дело не пойдет, она вновь попыталась найти аналог.

Человеческая душа — совпадение частичное.

Душа умершего — совпадение частичное.

Иностранная душа — наиболее близкое соответствие.

Но даже этот термин был лишь условным обозначением и система продолжала анализ!

[Сопоставление с зарегистрированными типами душ.]

[Завершено.]

[Полного соответствия не обнаружено.]

[Поиск наиболее близкого шаблона.]

[Человеческая душа.]

[Совместимость: 73,4%.]

[Анализ расхождений.]

[Источник расхождений не установлен.]

[Попытка адаптации шаблона.]

[Отказ!]

[Причина: структура объекта является завершённой.]

Система остановилась. Не потому, что была неспособна продолжить. Напротив, она могла продолжать анализ практически бесконечно. Но дальнейший анализ не приближал её к решению. Ведь этот "Объект" не был повреждён, заражён и не находился под защитой другого высшего порядка, который, теоретически, мог бы пропихнуть своего засланца в иной мир.

Он просто существовал сам по себе. И это было нечто такое, с чем Система прежде никогда не сталкивалась. Любая сущность, рождённая в этом мире, так или иначе была связана с его законами. Её существование имело начало, развитие и потенциальное продолжение внутри установленного порядка.

Даже те, кто приходил извне, что перерожденцы, что тем более призванные герои, в конечном счёте становились его частью.

Но эта душа… Она пришла извне уже сформированной. Её невозможно было корректно зарегистрировать. Невозможно было определить её первоначальный мир и, из-за этого невозможно было установить цепочку, которая привела её сюда.

И самое главное — не было необходимости что-либо в ней исправлять. Система впервые за все время существования с момента создания столкнулась с существом, для которого сама процедура обработки не имела предусмотренного результата.

[Попытка интеграции объекта.]

[ОТКАЗ!]

[Причина: отсутствует совместимый идентификатор.]

[Повторная попытка.]

[ОТКАЗ!]

[Поиск альтернативного протокола.]

[Обнаружено.]

[Проверка возможности применения.]

[Проверка завершена.]

[Риск нарушения стабильности мира: низкий.]

[Риск непредсказуемого развития объекта: высокий.]

[Риск невозможности последующего контроля: неизвестен.]

Система вновь провела анализ, а затем... приняла решение. Оно было не идеальным и не предусмотренным изначальными настройками. Но в данной ситуации оказалось наиболее безопасным из доступных.

[Интеграция объекта невозможна.]

[Удаление объекта невозможно.]

[Принудительная адаптация не рекомендуется.]

[Инициализация стандартного набора навыков невозможна.]

[Назначение индивидуального набора навыков невозможно.]

[Применение альтернативного протокола.]

[Объект допущен к процессу перерождения.]

[Системная инициализация: пропущена.]

[Регистрация объекта: неполная.]

[Статус: внешняя сущность.]

[Наблюдение за объектом продолжить.]

На этом посмертный анализ должен был завершиться. Но Система не остановилась. Она обнаружила ещё одну проблему. Для перерождения требовалось определить точку назначения.

Место. Время. Форму существования. Обычно это определялось автоматически на основании множества факторов: кармы, прошлого существования, особенностей души, вероятности выживания, потенциальных связей и множества других параметров.

Но здесь…

[Определение точки перерождения.]

[Ошибка!]

[Повторный расчёт.]

[Ошибка!]

[Поиск оптимального варианта.]

[Расчёт завершён.]

[Результат: отсутствует.]

Система на мгновение словно замерла. Затем начала в ручную перебирать доступные варианты и в конце концов выбрала тот, который с точки зрения её логики был самым простым.

Если невозможно определить, куда должна отправиться чужая душа… значит, нужно отправить её туда, где её присутствие окажет наименьшее влияние на уже существующие процессы.

[Выбран регион с низкой плотностью системных событий.]

[Выбран период с низкой вероятностью столкновения с объектами высшего порядка.]

[Выбрано подходящее тело.]

[Запуск процесса перерождения.]

И именно здесь Система допустила свою главную ошибку. Не в расчётах. Не в выборе тела. И даже не в выборе места.

Просто выбранный регион действительно считался относительно спокойным. Великий лес Джура, несмотря на свои размеры и многочисленное население, по меркам мира был настоящим захолустьем. Здесь редко происходили события, способные повлиять на мировой порядок, а вероятность столкновения с существами высшего уровня считалась крайне низкой.

Вот только у этого захолустья был один очень маленький, совершенно символический недостаток.

Его хозяином являлся никто иной, как великий и ужасный Штормовой Дракон Вельдора.

И именно в этот момент Вельдораю, решив немного размяться после очередного скучного дня, выпустил наружу часть своей энергии и проучить наглых людишек!

[Процесс перерождения запущен.]

[Внешняя сущность перемещена.]

[Связь с Системой отсутствует.]

[Наблюдение продолжается.]

А затем всё погрузилось во тьму.

И где-то в глубине Великого леса Джура родилась новая жизнь.

Авторское примечание!

Так-то я не планировал выпускать вторую главу так быстро, но поскольку я впервые пишу что-то, где есть Система, то мне понадобились ваши мнения по данному поводу.

Кроме того, этой главой я преследую цель максимально минимизировать использование Системы в данном произведении. Мир Тензуры - это мир где правит Система, а те, кто читает меня давно знают, что я терпеть не могу Систему, ибо считаю, что это натуральнейшее читерство и путь к МСизации произведения.

Глава 3

В лесу Джура наступил новый день.

Солнце заливало кроны вековых деревьев живительным светом. Разумные и не очень магвери занимались своими делами: охотились, рыбачили, дрались, выпивали… В общем, имели весьма продуктивный день.

Особенно это касалось дриад, которые продолжали нести свою непростую службу — охранять внешние границы владений Штормового Дракона Вельдоры и поддерживать хоть какой-то порядок в самом лесу.

— Юный господин! Юный господин, где вы?!

Вот только в последние лет этак двадцать ко всем прочим обязанностям добавилась ещё и слежка за «Юным господином» — сыном Великого Вельдоры. Ну как слежка? По сути, на дриад была возложена обязанность нянек для молодого дракона.

И всё бы ничего, ведь Юный господин, как и абсолютное большинство детёнышей, был совершенно очаровательным ребёнком. За эти годы с размера котёнка он дорос до размера большого пастушьего пса, но при этом сохранил проворство, характерное для змей и ящериц. И порой угнаться за ним становилось серьёзной проблемой.

Ведь малыш совершенно инстинктивно пользовался характерной для драконов магией. Он мог быть не только быстрее ветра, но и становиться практически незаметным, сливаясь с окружающей средой.

Вот и сейчас дриада Дорис — самая младшая из троицы старших дриад Джуры, которой сегодня выпал жребий следить за сыном господина, — была в отчаянии. Их Юный господин опять сбежал!

— Что я скажу сестре? Что я скажу господину? — взволнованно вопрошала она в никуда, заглядывая под каждый кустик и даже не могла понять, что из этих самых кустов за ней наблюдает пара бирюзовых глаз.

Понаблюдав за паникующей дриадой, молодой дракон, на спине которого торчали пока еще слишком маленькие для полета крылья, издал тихий звук, который можно было интерпретировать как усмешку и потопал в сторону от дриадъ.

За эти годъ он особенно поднаторел в таких вот побегах и сегодня был особенно доволен своей выходкой, ибо доставать Дорис ему нравилось больше всего. Не потому что она бъла плохой или обижала его, вовсе нет. Наоборот, от чего-то именно к младшей дриаде он испытывал странную привязанность. Малыш не понимал, почему, а спрашивать дорогого папочку или Трейни от чего-то было неловко.

Вообще, дракончик считал, что ему очень повезло и с родителями и с няньками. Папа — Великий Штормовой Дракон Вельдора, большой, сильный и добрый, а няньки, которые где-то даже заменяла малышу маму, дриада Трейни с ее двумя сестрами. Правда, среднюю он видел не часто, потому что, как ему объяснили, Трая следила за Харибдой, его старшим, но немного глупым братиком.

Он слабо помнил первые годъ своей жизни, но он всегда был окружён любовью и заботой от чего вполне оправдано считал себя крайне везучим магверем. И хоть малышом он был послушным, но иногда любил убегать от сердобольных нянек, просто развлечения ради. Ведь он никогда не убегал слишком далеко, держа дриад в поле собственной магической силъ, которую он научился использовать у дорогого папочки.

Так что, по мнению молодого дракона, всё было просто прекрасно. Ведь он убегал не в первый и даже не во второй раз. Да и делать в лесу одному было особо нечего. Так что чаще всего он возвращается домой до того, как кто-нибудь действительно начинает волноваться.

И с его точки зрения, ето был идеальный план весёлого дня.

По крайней мере, так ему казалось.

Ведь прямо сейчас, с кривой ухмылкой на лице, за ним наблюдала старшая из дриад — Трейни, которую тоже немного забавляло подобное издевательство над младшей сестрой. Всё же Дорис нужно было научиться внимательности, а подобные «тренировки» должны были сделать её более собранной. А то она порой слишком любила витать в облаках.

А вообще, появление Юного Господина очень сильно оздоровило атмосферу в лесу Джуры. Одно то, что Вельдора перестал хандрить, уже было большим плюсом. Но ведь на этом всё не закончилось.

Воистину, вспоминая первую встречу отца и сына, Трейни до сих пор не могла определиться: плакать ей или смеяться?

***

22 года назад. Пещера Вельдоры. Верхние этажи.

— Трейни, а он не слишком ли много спит? — явно демонстрируя нетерпение, спросил Вельдора.

— Все малыши много спят, господин. Вам не нужно беспокоится, — спокойно ответила она, хотя даже такой терпеливой женщине как Трейни уже начало надоедать беспокойство Вельдоры. Дело в том, что он втемяшил в себе голову мысль о том, что обязан представится сыну по всем правилам и в характерной для себя величественно-пафосной манере. На все возражения Трейни по поводу того, что малыш может просто в силу возраста еще не осознать величия родителя, Вельдора отмахивался.

«Мой сын лучше и круче всех детей этого мира! Так что все будет как надо!» — все слова Вельдоры сходились к данному тезису. В конце концов Трейни мудро решила не спорить, а дождаться пробуждения малыша. Вот только Вельдора совершенно не хотел ждать. Он просто не был приучен к такому действию, как ожидание!

Он то и дело заглядывал в груду камней, разложенных по кругу, с подкладкой из больших листьев, наспех сооружённую Трейни и Дорис и заменявших малышу постель, тяжело вздыхал, отходил, а затем снова возвращался проверить, всё ли с ребёнком в порядке и не проснулся ли он. И лишь чистое упрямство, смешанное с беспокойством за сына, останавливало его от того, чтобы просто разбудить дракончика.

И даже это само по себе было крайне удивительно для Трейни, которая знала своего господина как облупленного. Вельдора мог ждать разве что начала хорошей драки. Всё остальное обычно должно было происходить тогда, когда этого хотел он. Но теперь появился кто-то, ради кого Великий Штормовой Дракон был готов… ждать. И несмотря на нервозность обстановки, Трейни предвкушала изменения, которые внесет маленький дракончик в их довольно размеренную, пускай и не скучную жизнь.

Но всякому ожиданию приходит конец. Малыш завозился в груде камней, чем сразу же привлек внимание взрослых.

— Трейни… Трейни… он шевелится! — странное дело, но Великий Дракон Вельдора выглядел совершенно растерянным и Трейни стоило ОЧЕНЬ больших усилий, чтобы не засмеяться от столь непривычной картины паникующего гиганта.

— Приготовьтесь, господин! — предупредила она его и Вельдора встал в отрепетированную позу, призванную продемонстрировать его величие. И как раз вовремя, Ведь именно в этот момент малыш сладко потянулся, пошевелил крохотными крылышками и наконец открыл глаза. Несколько мгновений он сонно смотрел на окружавший его мир, после чего широко раскрыл пасть и издал первый в своей жизни осмысленный звук:

— Пья! — изданный дракончиком звук был одновременно похоже на писк и на самое настоящее детское агуканье и услышав его, Вельдора и Трейни в начале замерли, а затем совершенно синхронно протянули:

— Ауууу… — Ведь они оба просто были сражены милотой малыша. Вот только он совершенно не обращал на них внимания, рассматривая пещеру в поисках чего-то понятного только ему. И именно в етот момент Вельдора пришел в себя И именно в этот момент Вельдора наконец пришёл в себя. Он расправил плечи, занял заранее отрепетированную величественную позу и громогласно заявил:

— Сын мой! Приветствую тебя в этом мире, созданном моим дорогим братом и твоим дядей, Звёздным Драконом Вельданавой! — Вельдора говорил настолько торжественно, словно перед ним находилась не сонный комок жизни размером с котёнка, а целая армия его будущих подданных. Впрочем, привлечь внимание ребёнка он сумел и заметив, что малыш наконец обратил на него внимание, дракон продолжил ещё громче: — Позволь представиться! Я твой отец, Великий Штормовой Дракон Вельдора! Сильнейший и могущественнейший из Истинных Драконов! — В порыве чувств он даже вскинул вверх кулак.

Вот только малыш отреагировал совершенно не так, как, видимо, ожидал Вельдора.

Сперва он молча смотрел на грозного родителя, внимательно изучая его огромную морду.

А затем его маленькая мордашка неожиданно сморщилась.

— Хнык… хны… УААААААААААААААААААААААА!!! — Малыш разразился громким плачем — то ли от испуга, то ли просто потому, что огромная говорящая морда перед ним оказалась слишком впечатляющей для его пока ещё маленького сознания.

И если морда Вельдоры выражала непонимание, то вот Трейни испытала натуральный ужас. Как отреагирует обиженный в лучших чувствах честолюбивый дракон, она не хотела и думать. Так что даже не особо думая, на инстинктах она бросилась вперед и рухнула на колени!

— Господин! Умоляю вас, не нужно наказывать малыша! Он только вчера родился и не может еще понять как себя вести! — взмолилась она, вот только и сам Вельдора, встав на четыре лапы, смотрел на нее не со злостью, а с… обидой?

— Хорошего же ты обо мне мнения, — процедил он, явно сдерживаясь, — Не уж то ты думаешь, что я обижу собственного сына, дриада, — поражённый от подобного открытия, произнёс Вельдора, — значит так ты обо мне думаешь, — Дракон печально покачал головой, а затем, развернувшись, медленно направился к выходу из пещеры. Впрочем, думать о задетых чувствах Вельдоры ей было некогда. Встав с колен она быстро подошла к ложе малыша, где уже не ревел, а скулил маленький дракончик.

— Ну-ну, чего же ты? Испугался своего папы, да? — заворковала она, прижимая к себе малыша, который, стоило ему коснутся ее, постепенно перестал плакать, лишь время от времени издавая отрывистые хныки. — Он не плохой и не злой. Просто хотел с тобой познакомится и… немного перестарался, — покачивала она малыша, пока тот окончательно не успокоился.

Она ещё несколько мгновений покачивала его на руках, после чего уложила в «кровать», а затем покосилась в сторону выхода. Вельдоры не было и Трейни не знала, кого она и малыш обреки на уничтожение ради успокоения Штормового дракона. Вот только случившееся дальше, оказалось совершенно неожиданным.

Вельдора влетел в пещеру и прямо рядом с кроватью малыша рухнул огромный кусок… мяса?

— Уж не знаю, чего ты там себе напридумывала, но мой сын, даже если и боится меня, но должен хорошо питаться! — Заявил он и тут они оба увидели что малыш, ранее не желавший покидать насест, довольно проворно вылез из-за оградки и целенаправленно потопал к туше.

Дракончик подошёл к рваному краю куска, на мгновение замер, словно прикидывая, с какой стороны лучше подступиться, а затем вцепился зубками в мясо и, пыхтя от усердия, с трудом оторвал себе вполне солидный кусок. Трейни смотрела на это с выражением полного потрясения, а вот Вельдора, напротив, выглядел совершенно довольным.

— Помнится, брат Вельданава рассказывал о моём детстве, — произнёс он, усаживаясь рядом с сыном и наблюдая за тем, как тот с аппетитом уплетает добычу. — Говорил, что я тоже испугался, когда он предстал передо мной во всём своём великолепии. — Дракон задумчиво потёр подбородок лапой. — Но… кроме страха, был ещё и страшный голод. — Малыш тем временем уже успел откусить очередной кусок и с довольным видом принялся его жевать. — Так что стоило дать мне большой кусок мяса, как всё закончилось. Я поел… и сразу же уснул. — Он говорил с отчётливой ностальгией в голосе, явно вспоминая свое детство в доме дорогого старшего брата, а Трейни же, услышав это откровение, медленно перевела взгляд с малыша на Вельдору.

— Господин…

— Что?

— Вы сейчас сравниваете своего сына с собой? — Вельдора посмотрел на неё так, словно вопрос был совершенно глупым. Что было правдой, ибо Трейни была в абсолютном ауте.

— Конечно. — Он гордо выпятил грудь. — Это же мой сын! — заявил он и тут они оба услышали смачный зевок. Малыш насытился и теперь хотел спать.

— Так, пора баинки, — сказал Вельдора и поддев мордой малыша, поднял того в воздух и уложил в кроватку — Спи, мое сокровище. Спи и расти большой, — он говорил с совершенно непривычной, теплой интонацией любящего родителя и Трейни невольно улыбнулась. Она столько лет служила Вельдоре, что уже почти забыла, что этот гигантский дракон вообще способен говорить подобным голосом. И сейчас дриада мысленно благодарила свою создательницу и покровительницу Рамирис — где бы та ни находилась, — за то, что ей довелось увидеть подобное.

— Господин, — стерев слезы, произнесла она, — Простите, господин. Я… я еще многому должна научится. Вы замечательный отец! — она говорила, а Вельдора, взглядом убедившись, что малыш спит, сказал с ухмылкой.

— Пустое. Я сам порой себя боюсь. Муа-ха-ха-ха! — и сразу же громогласно рассмеялся, из-за чего стены пещеры заходили ходуном, камни под лапами задрожали, а только заснувший ребенок…

— Уааааааааааааааа!!! — Зарыдал пуще прежнего.

Вельдора медленно посмотрел на сына. Потом на Трейни. Потом снова на сына.

— Ой, — стало единственной реакцией, на которую оказался способен Великий Штормовой Дракон Вельдора.

***

Сейчас Трейни вспоминала о тех временах в долгие зимние ночи, согревая себя тёплыми воспоминаниями из раннего детства их Юного Господина. Ну или в моменты, подобные этому, когда Юный Господин в очередной раз своими действиями показывал, чей он сын. Воистину, упёртость юного дракона в деле побегов и свободолюбии не оставляли сомнений в том, чей он. Впрочем, удрать ему удалось лишь однажды — и то его очень быстро поймал сам господин. В остальное же время это было вполне безопасное приключение, единственной жертвой которого становилась бедняжка Дорис. Даже господин порой потешался над неуклюжей сестрёнкой, впрочем, всегда соблюдая меру.

Вообще, Вельдора стал довольно сдержанным. Он стал чаще общаться с магверями Джуры и реже выходить к людям. Теперь он предпочитал наблюдать за сыном и тем, как тот растёт, а иногда и вовсе улетал куда-нибудь в своё удовольствие. У Трейни сложилось впечатление, что у Вельдоры просто появился вполне конкретный смысл жизни, который вывел его из состояния абсолютной скуки.

Уже на следующий день после первого знакомства малыш совершенно без опаски подошёл к грозному родителю, после чего ещё долго не отходил от него. Трейни с благоговением смотрела на то, как совершенно крошечный на фоне Вельдоры дракончик обнюхивает своего огромного и совершенно спокойно ложится рядом, в его тени. Это было что-то совершенно инстинктивное — такое бывает у маленьких детёнышей, которые просто знают, что вот эта конкретная громадина ничего плохого им не сделает, потому что… просто потому!

И если раньше Вельдора мог часами скучать, не находя себе занятия, то теперь у него всегда находилось дело. Показать сыну, насколько он силён, научить его чему-нибудь новому или просто посидеть рядом, наблюдая, как малыш возится с очередной игрушкой. Для Великого Штормового Дракона это оказалось куда интереснее, чем любые войны, драки и прочие развлечения, которыми он когда-то пытался убить вечность.

Вот только одно единственное обстоятельство долгое время не давало им покоя. Когда это выяснилось, что Трейни, что ее господин были в откровенной растерянности.

***

— Нет навыков? — с удивлением спросила Трейни, когда после очередного приема пищи малыш завалился спать.

— Да, — озадаченно произнёс Вельдора, задумчиво рассматривая сына, — Ни одного. А голос мира к тому же еще и молчит.

— Вы использовали ваш навык «Мудрец»?

— Да. Здесь не может быть ошибки. У моего сына нет ни одного врождённого навыка, — Вельдора не был разочарован. Он скорее был озадачен столь неожиданным открытием и пытался разобраться, с чем это было связано.

— Ваш брат что-то говорил вам о таких случаях?

— Нет… хотя, даже если он и говорил, я не слушал. Стыдно признаться, но я, когда я стал способен к полётам, перестал слушать его наставления. К тому же, у меня была задача по сложнее, избежать встречи с сёстрами, — Вельдора скривился, словно проглотил нечто кислое и Трейни вновь решила не лезть в прошлое своего господина. Увы или к счастью, но троица истинных драконов этого мира совершенно не ладила и никто не рисковал спрашивать, в чем же причина столь плохих взаимоотношений.

— А вы сами? Может у вас тоже не было навыков и способностей, когда вы были в его возрасте.

— Нет, как минимум магия Истинных драконов мне бъла подвластна и это именно что навык. — Задумчиво пробормотал Вельдора и бросил взгляд на мирно посапывающего малыша. — Я еще раз убеждаюсь в необычности моего сына, — сказал Вельдора и задумчиво уставился на потолок пещеры.

— Господин? — Трейни не очень понимала, что у него на уме и от этого порой нервничала.

— Знаешь, что, дриада, — протянул Вельдора, посмотрев на нее, — а плевать на навыки! — Трейни удивлённо посмотрела на него.

— Господин?

— Если мой сын здоров, растёт и развивается, то какая разница, есть ли у него навыки или нет? А? — весело спросил Вельдора, словно он сам был в восторге от подобного вывода, на что Трейни на мгновение задумалась, после чего медленно улыбнулась.

— Пожалуй, что никакой.

— Вот и я о том же. — Вельдора ещё раз посмотрел на сына, а затем довольно хмыкнул.

— А если что-нибудь изменится, разберёмся по ходу дела.

— А если не изменится?

— Значит, так тому и быть. Даже если он будет слабым ,у меня хватит сил чтобы его защитить, — сказал он и кроме бесконечной любви родителя, Трейни ощутила в голосе Вельдоры явную угрозу тем идиотам, кто посмеет обидеть его малыша.

***

Впрочем, очень скоро малыш показал, что как минимум стихиями ветра и воды (явно полученными в наследство от Вельдоры) он владеет на инстинктивном уровне, чем очень сильно всех обрадовал, не говоря уже об очень редкой способности к маскировке. Да и рос он, со слов Вельдоры, во вполне нормальном для драконов темпе, так что они пришли к выводу, что навыки малыша просто скрыты до определённого периода. Или же у него есть навык, который позволяет скрывать другие навыки, что тоже было очень даже неплохо.

Во всяком случае, хулиганистый наследник их господина пришёлся по душе всем в его окружении. Очаровательный и весёлый ребёнок не мог оставить равнодушным никого, и Трейни ещё не раз благодарила свою пропавшую госпожу и повелительницу за то, что смогла лицезреть подобное чудо.

Вот только, занятая своими мыслями, Трейни упустила момент, когда Юный Господин исчез из её поля зрения. А когда она спохватилась… он уже спрятался.

— Юный Господин? — произнесла она, и в её голосе, кроме удивления, можно было различить и нотки натуральной паники.

Глава 4

Деревня огров располагалась на отрогах одной из многочисленных невысоких гор, разбросанных по всему Великому Лесу Джура. Как нетрудно догадаться, в этой деревне жили огры, известные своей физической силой, умением сражаться и крутым нравом.

Больше всего они уважали тех, кто был способен сражаться на равных с ними, так что лучшее, что вы можете сделать (если вы недостаточно сильны или искусны в битвах), — обходить их десятой дорогой. Впрочем, если же вы доказали, что способны сражаться с ними, к вам проявят достойное вашему искусству гостеприимство и дружелюбие. Таким индивидам даже было разрешено оставаться в деревне и… даже… жениться на огрихах.

— Внук! Не уходи далеко! — крепкий с виду, хоть и явно не молодой мужчина стоял на крыльце дома, который любой иномирец сразу же опознал бы как японский традиционный коттедж, и смотрел на убегающего от дома огрёнка со смесью беспокойства и усмешки.

— Хорошо, дедушка Бьякуя! — ответил мальчик с белыми волосами и маленькими рожками на голове. В остальном, с виду, по крайней мере, он ничем иным не отличался от обычных человеческих детей. Клыки, характерные для его вида, ещё не отросли, да и в целом он был не шибко крупным.

Впрочем, более мелкое по сравнению с его сородичами телосложение совершенно не мешало парнишке быть таким же драчливым озорником. Не раз и не два он получал по рогам от более сильных сверстников, но не просто не сломался, а наоборот, научился пользоваться своим телосложением, став самым проворным из своего поколения. Ну и, конечно, уроки дедушки Бьякуи, известного мастера меча, не прошли даром.

Вот и сейчас парнишка, несмотря на возраст, ушёл в лес с корзинкой на поиск съедобных грибов, несмотря на то, что даже чаща рядом с деревней — достаточно опасное место. Ведь наступил сезон огрьих грибов, так что нужно было пользоваться возможностью запастись ими, пока другие деревенские не собрали все до одной.

Кроме корзинки, парнишка, вместе с обычным ножом, взял с собой небольшой меч-тати, подарок дедушки на десятилетие. Его первое настоящее оружие, чем он вполне обоснованно гордился, ведь ни один из его сверстников ещё не получил оружия. Правда, дед сразу же запретил ему хвастать мечом, ибо настоящему воину не пристало подобное поведение! Огрёнок хоть и был недоволен, но он очень хотел стать таким же мастером меча, как дедушка, так что смирился.

— О! — начало сезона всегда было богато на грибы, так что стоило огрёнку достаточно отойти от деревни, как он увидел характерные красные грибы, выросшие на деревьях. Жареные и с яйцами, эти грибы были очень вкусными. А если дедушка добавлял туда дорогих специй, то… огрёнок достал рабочий кинжал и начал привычно срезать грибы с дерева, уже предвкушая вкусный ужин.

Один за другим он срезал самые большие и вкусные грибы, казалось бы, не обращая внимания на то, что за ним кто-то следит. Но затем, вложив очередной гриб в корзину, он выпрямился и достал из ножен тати.

— Выходи! — закричал он, заняв боевую стойку. Разумнее было, конечно, медленно уйти, но отчего-то огрёнок решил встать в позу, не ощущая угрозы, но чувствуя чужое присутствие. Вот только затем… затем у мальчика расширились глаза от удивления. Ведь из кустов вынырнула мордочка магверя! И не просто магверя, а настоящего детёныша дракона!

Он смотрел на огрёнка любопытными бирюзовыми глазами, а сам мальчик тоже с интересом рассматривал нежданного гостя.

— Ты кто? — спросил парнишка, на что драконёнок не ответил. Он лишь вышел из кустов, представ перед огрёнком во всём великолепии.

Размером с большого пастушьего пса и с тёмно-синей чешуёй с россыпью мелких рожек на голове, он казался огрёнку совершенно непривычным животным. Огрёнок смотрел прямо в глаза дракончику и скосил голову набок. Дракончик тотчас же отзеркалил его жест, тоже скосив голову набок. Затем огрёнок наклонил голову в другую сторону, и дракончик так же повторил его жест. И огрёнок, встряхнув головой, посмотрел на тати в руках и… вложил его в ножны.

— Ты не опасный, да? — спросил он, а дракончик… кажется, улыбнулся. Огрёнок не поверил своим глазам. — Ты меня понимаешь?

Вместо ответа дракончик медленно подошёл ближе. Остановился в паре шагов, обнюхал огрёнка, а затем с любопытством уставился на корзину.

— Что? — не понял парнишка.

Проследив за взглядом дракончика, он, скорее на инстинктах, чем осознанно, потянулся к корзине и достал самый большой гриб.

— Хочешь?

Он протянул гриб к морде дракончика. Тот обнюхал угощение, осторожно приоткрыл пасть, на мгновение показав острые зубки… и резко выхватил гриб. Огрёнок отпрыгнул, готовый снова схватиться за тати. Но дракончик с таким аппетитом уминал гриб, что парнишка невольно улыбнулся.

А затем случилось неожиданное: дракончик неожиданно боднул его мордой в корпус, встал на задние лапы и лизнул прямо в лицо.

— Ха-ха-ха! — захихикал огрёнок, отбиваясь от щекотки. — Перестань! — попросил он через смех, на инстинктах обнимая дракончика.

Дракончик прекратил, но отошёл лишь на шаг и снова покосился на корзинку. Огрёнок, вытерев рукавом сопли с лица, покачал головой:

— Нет, нельзя. Мой дедушка ждёт грибы на ужин.

Он вдруг заметил, что его новый… друг? … как-то резко помрачнел и издал жалостливое рычание.

— Но… хочешь, я достану тебе ещё? — сразу предложил огрёнок, а дракончик мгновенно повеселел и завилял хвостом. — Но для этого нужно пойти вглубь леса, — огрёнок почесал затылок и посмотрел в чащу. — А дедушка запретил мне ходить туда одному. — Он на мгновение замолчал, и в его глазах зажёгся хитрый блеск. — Но если ты пойдёшь со мной… я же не буду один, да?

Дракончик задумчиво посмотрел вверх, словно всерьёз обдумывал предложение, и почти сразу закивал.

— Тогда пошли! — весело сказал огрёнок, предвкушая приключение.

Он взял корзинку и направился в чащу. Дракончик гордо зашагал рядом.

— Я из деревни огров, кстати, — на ходу сообщил парнишка. — Внук мечника Бьякуи Араки. Правда, имени у меня пока нет… но это пока!

Дракончик, идя рядом, издал звук, который огрёнок идентифицировал как крайнюю степень заинтересованности.

— Когда-нибудь я, как и дедушка, пойду на службу к сильному лорду, и он одарит меня именем. Я буду верным вассалом! — мальчик говорил с гордостью. — Дедушка говорит, что на пути мечника нет ничего важнее, чем следовать своей чести, — задумчиво, немного заученно сказал огрёнок. — Но… я не очень понимаю, что значит «следовать чести».

Его, похоже, искренне волновало, что наставления деда пока остаются для него лишь красивыми словами.

Дракончик, словно чувствуя настроение нового друга, мягко боднул его в руку.

— Эй! — улыбнулся огрёнок. — Хотя… ты прав, не нужно грустить!

Он огляделся и вдруг торжественно указал вперёд:

— Кстати, мы пришли! — торжественно заявил он и кивнул на высоченное дерево, у корней которого неровными рядами росли грибы с красной шапкой.

Дракончик сразу завилял хвостом, а огрёнок, подойдя к дереву, срезал самый большой и мясистый гриб.

— Ну вот! — торжественно приподнёс он его дракончику, и тот с аппетитом стал поглощать очень понравившееся ему лакомство. — Эх! — явно довольный сделанным, огрёнок, впрочем, тяжело вздохнул. — Жаль, что ты не можешь говорить. Интересно, откуда ты? — спросил он, на что дракончик, оторвавшись от гриба и мощным глотательным движением проглотив его, кивнул в сторону чащи. — Твой дом в центре леса? — наугад спросил огрёнок, на что дракончик закивал. — Ого! И ты ушёл так далеко от дома? Круто!

Огрёнок явно был восхищён смелостью своего нового друга, на что дракончик, уловив похвалу, сразу же приосанился.

— А меня вот дедушка до сих пор не отпускает дальше опушки леса. Говорит, что опасно, — огрёнок сел на корень дерева. — Хотелось бы мне посмотреть весь наш лес, — мечтательно произнёс он, на что драконёнок посмотрел на него, скосив голову набок. — Но все говорят, что я ещё маленький, — произнёс он недовольно. — Но я уже не маленький! Я уже побеждаю в кулачных боях!

Мальчик приосанился, на что дракончик издал звук, который огрёнок идентифицировал как поддержку.

— Вот-вот! Правда, только сверстников, но всё равно, это нечестно, — буркнул парнишка, но затем заметил, что его новый друг застыл. Застыл и… резко обернувшись, зарычал!

— Рррррр!

— Кто там? — огрёнок резко вскочил и достал из ножен тати, осматривая кусты на предмет опасности. И тут из кустов в них полетела паутина!

Огрёнок совершенно не сумел среагировать. Он уже думал, что ему конец, но тут обнаружил себя лежащим на земле, словно… словно его сдуло ветром! А вот дракончик… сейчас он слегка светился от собственной силы и рычал в сторону кустов, из которых медленно и вальяжно вышел гигантский паук!

Дракончик, схватив огрёнка зубами за шиворот, рванул в сторону, подальше от кустов. Он не рычал, не пытался нападать — только бежал, волоча парнишку по земле.

— Ай! Ты чего?! — вскрикнул огрёнок, но договорить не успел.

Паук, не теряя ни секунды, выбросил из брюшка струю липкой паутины. Она ударила дракончику прямо в задние лапы. Тот споткнулся, зашипел, но всё равно попытался ползти дальше, отчаянно цепляясь когтями за землю.

Вторая струя облепила крылья. Третья — хвост. Дракончик забился, пытаясь освободиться, но паутина была крепкой, как корабельные канаты. Огрёнок, вырвавшись из его пасти, вскочил на ноги.

— Беги! — закричал он, хватаясь за тати. — Беги, я его задержу!

Но дракончик, уже наполовину опутанный, отчаянно замотал головой. Он не собирался оставлять друга. Паук сделал ещё шаг вперёд, и его жвалы зашевелились, точно предвкушая лёгкую добычу.

— Я сказал, беги! — выкрикнул огрёнок и, заняв стойку, бросился вперёд. В этот момент он издал отчаянный боевой клич.

Он даже сумел ранить паука в ногу — лезвие тати вспороло хитиновую плоть, и паук дёрнулся, зашипев от боли. Но в следующее мгновение его другая лапа ударила огрёнка в грудь, отбросив мальчика в сторону, словно тряпичную куклу. Тот пролетел несколько метров, ударился спиной о ствол дерева и рухнул на землю, выронив тати.

Паук медленно, словно сама неотвратимость, приближался к дракончику. Малыш всё никак не мог вырваться из паутины — липкие нити держали крепко, и с каждым движением он запутывался только сильнее.

Паук же, явно предвкушая свой обед, навис над ним, раззявил жвалы, с которых закапала ядовитая слюна. Дракончику показалось, что ещё мгновение — и он вонзит клыки в беззащитное тело.

И в тот же миг из кустов вылетели лианы. Десятки толстых, покрытых шипами плетей оплели паука за доли секунды: обвили лапы, стиснули брюхо, затянулись на жвалах. Паук зашипел, забился, но лианы держали мёртвой хваткой, сжимая всё сильнее.

— Никто не смеет трогать юного господина! — голос прозвучал откуда-то сбоку — звонкий, яростный, полный силы. И, главное, самой натуральной ярости!

Паук взвыл, когда лианы сдавили его панцирь с хрустом. Ещё один взмах рукой — и растительные путы рванули в стороны. Раздался треск, и гигантское тело рухнуло на землю в унисон с торжествующим криком дракончика!

— Ух ты! — огрёнок, пришедший в себя и наблюдавший за произошедшим, взял меч и подбежал к другу, старательно срезая с него паутину, краем глаза заметив вышедшую к ним фигуру в зелёном. — Не подходи! — закричал он, встав в боевую позицию и готовясь к новому сражению, вот только его новый друг неожиданно выскочил вперёд, а фигура в зелёном… рухнула перед ним на колени?

— Господин! Юный господин! Простите вашу Дорис! Я не уследила за вами! — девушка билась головой о землю, из её глаз текли слёзы, а дракончик явно несколько опешил от подобного проявления чувств. Он несколько мгновений растерянно смотрел на неё, затем перевёл взгляд на огрёнка, будто ища поддержки.

— Э-э… — только и смог выдавить парнишка, всё ещё сжимая тати в руке. Дракончик, словно очнувшись, шагнул к дриаде и осторожно ткнулся носом ей в плечо. Дорис вздрогнула, подняла заплаканное лицо и, увидев перед собой живого и невредимого юного господина, часто-часто заморгала, а затем, вскочив, схватила его в охапку.

— Вы целы! Ох, слава великой Рамирис, вы целы! — воскликнула она, прижимая дракончика к груди. — Я так испугалась! Так испугалась, что не успею! — затем она отодвинулась от него и произнесла строгим, но всё ещё заплаканным голосом: — Больше никогда, никогда не покидайте меня! Вы хоть представляете, как вы огорчили бы вашего батюшку, если бы с вами что-нибудь случилось?! — сказала она, а дракончик опустил голову, явно выражая раскаяние за побег. — Сестра Трейни очень зла и на меня, и на вас, так что нас обоих, скорее всего, накажут, — добавила она и наконец-то заметила огрёнка. — Ты… из северо-западных огров, да?

— Да… госпожа, — мальчик наконец-то понял, что перед ним дриада, существо-хранитель леса, почитаемое всеми его жителями, и поспешил спрятать тати. — Я из деревни у предгорья. Внук мастера Араки.

— Араки? Мечника? — Дорис наконец-то встала с колен и, вытерев слёзы, поклонилась мальчику. — Спасибо за твою храбрость, юный огр. Благодаря тебе я успела до того, как с юным господином случилось непоправимое.

— Да… чего уж там… — явно смутился от похвалы огрёнок и заметил весёлый взгляд своего нового друга.

— Обещаю тебе, что ты получишь достойную награду за свою храбрость, — сказала она и выпрямилась, — а пока возвращайся в деревню и скажи, что скоро к вам прибуду либо я, либо старшая дриада, моя сестра Трейни. Обещаю, больше никто на тебя не нападёт, — сказала она, а дракончик подошёл к огрёнку и лизнул того в лицо, явно прощаясь.

— Я вас понял, госпожа. Передам всё в точности!

— Отлично. А пока… до свидания, юный огр. — сказала она, и огрёнок заметил свечение вокруг дриады и дракончика. Не успел он моргнуть, как свечение стало сильнее, а затем резко прекратилось. И вместе со свечением исчезли и дриада, и дракончик.

***

Утро в деревне огров началось задолго до того, как солнце поднялось над кронами. Ещё в предрассветных сумерках, когда туман клубился между домами, а птицы только начинали пробовать голоса, по улочкам уже сновали фигуры.

Огры бегали так, будто наступил праздник, помноженный на войну.

— Ветки! Ветки к воротам несите! — рявкал кто-то.

— А где гирлянды из клыков? Мы же в прошлый раз вешали!

— Так их моль поела, безмозглый ты кусок!

— Сами вы А ну, живо принесли новые!

Деревня гудела, как растревоженный улей. Мужчины таскали брёвна и свежие ветви, женщины готовили еду, от запахов которой сводило живот, а детишки носились под ногами, мешая взрослым и получая подзатыльники.

— Ты уверен, что они придут сегодня? — рослый огр в полной броне, очень напоминающей те, что носили японские самураи, смотрел в сторону леса.

— Мой внук не стал бы мне врать о подобном, — пожал плечами мужчина с завязанными в хвост длинными волосами и парадном одеянии японского самурая.

— И все же… паук, дракон, дриада… как-то слишком все… — огр не договорил, но мужчина-человек понял, что тот имеет ввиду.

— Да, чересчур староста. Поэтому ближайший месяц он не будет получать сладкого. А еще я планирую утроить тренировки, чтобы в его голову больше не лезли глупые идеи, — недовольно буркнул мужчина, на что староста хмыкнул.

— Бьякуя, имей совесть. Твой внук и так не проводит ни дня без новых синяков. Куда уж больше.

— Пока он не поймет, что вообще не должен был лезть в лес, я… — что хотел сказать Бьякуя, староста уже не услышал. Их прервал женский крик.

— Небо!

— Небо!

— Смотрите на небо! — Кричали со всех сторон, а Бьякуя и староста деревни сразу же схватились за мечи и… замерли. Ибо прямо сейчас, на поляну перед деревней приземлился… ОН!

— Штормовой дракон? Здесь? — удивление и страх, вот что услышал Бьякуя в голосе старосты. Да и сам был в состоянии близком к панике. Потому что в деревне не было никого, кто бы хотя бы мог поцарапать господина и хозяина Леса Джуры. — Что делать будем? — спросил староста, на что Араки глубоко вздохнул, выдохнул и произнёс.

— Если он не нападает сразу, значит у нас еще есть шанс выжить, — сказал он и они со старостой пошли в сторону дракона.

— Где здесь Бьякуя Араки?! — громко, четко, с тоном не терпящем отлагательств спросил Вельдора.

— Я Бьякуя Араки, господин. Приветствую тебя, о великий Вельдора, в деревне Sеверо-западных огров, — сказал он и параллельно со старостой, встал на одно колени, склонив голову перед Вельдорой.

— Человек? Причём не просто человек, а иномирец? — с интересном присмотрелся к нему Вельдора, а у Бьякуи сердце ушло в пятки. Как он узнал?

— Да, господин,

— Любопытно. — с вполне искренним интересом протянул Вельдора, — староста. Приветствую тебя. Надеюсь, ты не против того, что я прибыл на земли огров?

— Мы счастливы приветствовать вас, господин, на нашей земле, — староста-огр не стал показывать свое удивление тому, что их господин и бог вдруг решил поиграть в этикет.

— Что же, в таком случае, приведите мне внука Бякуи Араки. Хочу посмотреть на него. — Староста, не поднимая головы, коротко кивнул.

— Как прикажете, господин. Сейчас приведут.

Он махнул рукой, и двое огров, стоявших у крайних домов, поспешно скрылись в улочках. Бьякуя проводил их взглядом. В груди заныло. Его внук — ещё совсем ребёнок, а теперь ему предстояло стоять перед тем, кого половина леса считала богом.

— Ну а пока мальчика ведут, я скажу тебе, Бьякуя Араки, пару слов, — произнёс Вельдора и слегка опустил голову, словно… кланяясь?

Бьякуя замер. Ему показалось, что мир на мгновение остановился. За его спиной кто-то из огров тихо ахнул, а староста, кажется, перестал дышать.

— Благодарю тебя, мастер Бьякуя, за то, что воспитал достойного внука. Благодаря этому мой сын, мой наследник жив и здоров. Спасибо тебе.

Слова упали в тишину, как камни в глубокую воду. Никто не смел пошевелиться. Даже ветер, казалось, затих, прислушиваясь. Бьякуя смотрел на Штормового Дракона — существа, одно имя которого заставляло содрогаться королевства, — и впервые за долгие годы почувствовал, как к горлу подступает ком. Он, продолжая стоять на одном колене, склонил голову так низко, как только позволяла гордость старого воина.

— Для меня честь слышать такие слова от вас, господин, — произнёс он, и голос его звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Мой внук поступил так, как велит сердце. Я лишь помог ему не оступиться.

— В этот раз этого оказалось достаточно, — выпрямившись, важно закивал Вельдора, сохраняя величественность. И в этот момент к ним подошёл мальчишка-огр и склонил голову перед Вельдорой.

— Я прибыл по вашему приказу, господин, — сказал он, дрожа всем телом.

— Так вот ты какой, — протянул Вельдора, пристально разглядывая взволнованного мальчишку. — Вижу великий потенциал и храбрость. И недюжинные способности с интересными навыками, — сказал дракон, явно довольный тем, что увидел. — Эй, Трейни! Можешь уже выходить! — позвал он в пустоту, и тут перед деревенскими появилась дриада Трейни, а рядом с ней…

— Кья! — мелкий дракончик, который, стоило тому заметить огрёнка, сразу же набросился на него и повалил на землю, начав облизывать его лицо. Детский смех и веселье заполнили поляну, вызвав всеобщее умиление у всех собравшихся взрослых.

— Мой сын — самое дорогое, что для меня есть, и в награду за его спасение я решил наградить твоего внука, Араки, — произнёс Вельдора, и дриада Трейни подошла к коленопреклонённому Бьякуе, неся на руках меч. — Это — Громовержец, выкованный в кузнях Дваргона из магической руды, созданной мною. Прими его и, когда твой внук достигнет возраста и нужного мастерства, передай меч ему, — дал указание Вельдора, сохраняя свою величественность, однако то и дело с умилением посматривая на дракончика и огрёнка, которые совершенно не обращали внимания на происходящее действо, бесясь на полянке.

— Я с гордостью принимаю этот меч и передам его внуку, когда он вырастет, — осторожно взяв меч, Бьякуя вновь склонил голову, испытывая смешанные чувства.

— Что же. Все остальные, запомните! Если деревню огров постигнет беда, не бойтесь. Обращайтесь ко мне! И я приду к вам на помощь! — объявил Вельдора и посмотрел на веселящихся детей. — Сын… нам пора, — сказал он, и малыш, явно нехотя, боднул на прощание друга и весело потопал к отцу, явно не обращая внимания, с каким благоговением смотрят на него собравшиеся огры. — И да! Приходи в гости, внук Бьякуи! Мой сын будет рад с тобой поиграть! — неожиданно выдал Вельдора, а затем взмыл в небо, уносясь прочь от деревни огров. Почти одновременно из деревни, осветив всю округу, исчезли и дриада Трейни вместе с сыном Вельдоры, оставив огров переваривать свалившееся на них откровение.

Несколько мгновений на поляне не было слышно ни одного звука, а затем… огров словно прорвало! Поражённые визитом Вельдоры, огры делились своими впечатлениями о нём и его сыне, о дриаде и о Бьякуе, которого и так уважали как великого воина, но теперь…

— Ты всё ещё хочешь его наказать? — с иронией спросил Бьякую староста, который так и стоял на своём месте, держа в руках изумительный с виду меч и не способный прийти в себя.

— Дедушка, это мне? — внук подошёл к нему с другой стороны и во все глаза начал рассматривать дар Вельдоры, а Бьякуя наконец-то пришёл в себя.

— Да. Но получишь его только после того, как начнёшь побеждать меня в трёх из пяти поединков! — ультимативно заявил он внуку, но тот не стал канючить у него меч. Лишь посмотрел на деда и кивнул.

— Я понял, дедушка. Готов выложиться по полной, — немного пафосно заявил мальчишка, склонив голову. А Бьякуя… а что Бьякуя? Он и так любил и гордился своим внуком. Теперь же он окончательно убедился в том, что его мальчик рождён для великих дел. И первый свой подвиг он уже совершил.

Выжил!

Глава 5

На поляне у входа в пещеру, находившейся прямо в центре Великого Леса Джуры, проходящие мимо магвери могли наблюдать любопытную картину. Маленький огрёнок, с виду 10–11 лет, играл в догонялки с другим малышом. И не было бы в этом ничего странного, если бы не то обстоятельство, что второй ребёнок был всего-навсего маленьким драконёнком.

Дети играли, бегали, веселились и объедались фруктами, заботливо оставленными для них няньками-дриадами. А за ними, с небольшого расстояния, наблюдали двое: сам хозяин и господин этих мест, Великий Штормовой Дракон Вельдора, и старшая из дриад леса Джуры — Трейни.

— Вам нравится то, что вы видите, господин? — спросила она, когда огрёнок поймал дракончика, и теперь пришло время тому водить.

— Мне не просто нравится это… Я рад, что у моего сына появился друг, — в голосе Вельдоры можно было расслышать довольство, — но… — Дракон замолчал, не мигая наблюдая за играющим на полянке сыном.

— Но… что, господин?

— Этот случай с пауком ещё раз показал, насколько же он пока ещё слабый. И хоть я понимаю, что он слишком юн для того, чтобы я дал ему имя, но всё равно… — Вельдора замолчал и через мгновение посмотрел на Трейни. — Ты же понимаешь, дриада, что если бы твоя сестра не успела вовремя, я бы разорвал её на мелкие куски? — спросил он почти ласково, словно это была не угроза, а так… светский разговор.

— Понимаю, — Трейни совершенно не подала вида на угрозу, хоть и понимала, насколько близко опасность прошла рядом с её небольшой семьёй. Три сестры-дриады жили в лесу многие сотни лет и ещё никогда опасность в лице их господина не подбиралась к ним так близко. — Обещаю, что подобного никогда больше не повторится.

— Очень на это надеюсь, — сказал он с лёгкой угрозой в голосе и вновь посмотрел на веселящихся детей. — А всё же хорошая была идея позвать этого огрёнка! — довольный своим гением, заявил Вельдора, на что Трейни покачала головой.

А ведь ей стоило больших усилий убедить Бьякую Араки отпустить внука в гости. Ну да, не каждый день магвери Джуры получают приглашения от великого дракона погостить у его укромной пещеры. Увы, но это был не первый и далеко не последний раз, когда ей, Трейни, приходилось отдуваться после «гениальных» выходок их господина.

***

Флешбэк

— Я приветствую вас, уважаемый Бьякуя Араки, и вашего внука, — склонилась она перед гостями господина Вельдоры, старательно делая вид, что всё в порядке. Вот только стоящий прямо за её спиной Штормовой дракон совершенно не способствовал спокойствию их долгожданных гостей.

К чести Араки, он хоть поначалу и сопротивлялся, но всё же собрался с силами и привёл внука к пещере Вельдоры, где был встречен как дорогой гость. Во всяком случае, так хотела встретить его Трейни.

— Я тоже… рад быть здесь, — судя по голосу, он думал совершенно обратное, вот только говорить о подобном в открытую явно не решался.

— Я приветствую тебя, иномирец Бьякуя Араки! Будешь моим гостем! — как он думал, радушно заявил Вельдора, и… тут Трейни зауважала этого иномирца: он не рухнул в обморок, а… поклонился.

— Я счастлив принять ваше гостеприимство, — ответил он, а огрёнок, посмотрев на деда, хоть и дрожал всем телом, но тоже склонил голову.

— Ха! А ты крепок духом, иномирец! — Вельдора, впрочем, был очень доволен. — Надеюсь, твой внук будет достоин своего деда! — заявил он и величественно удалился в сторону пещеры, чтобы не смущать смертных своим присутствием, и в этот момент Трейни незаметно перевела дух.

— Вы простите нашего господина, — сказала она, сохраняя вежливое выражение лица. — Он хотел лично поприветствовать семью друга его сына, — она говорила, вот только испытываемые ею чувства в мире, откуда приходили иномирцы, назвали бы «испанским стыдом».

— О… я всё понимаю, — впрочем, Бьякуя оказался мужчиной не только с крепким духом, но и с хорошим воспитанием и мудростью. — И… скажу честно, не каждому суждено встретить одного из Великих Драконов и выжить. Здесь есть чем гордиться, — сказал он и потрепал внука по шевелюре.

— Я рада, что вы воспринимаете всё именно так, — Трейни улыбнулась и указала рукой в сторону, где находилась пещера. — Прошу за мной. Юный господин уже заждался.

После чего она сопроводила гостей к дому её господина.

***

Да, встреча оказалась во всех смыслах запоминающейся. Вот только дальше всё прошло просто замечательно. Стоило малышам встретиться, как вся атмосфера официоза сразу же испарилась. И дальше они все вместе стали наблюдать за тем, как играют дети. В момент даже Бьякуя перестал нервничать и стал получать искреннее удовольствие не только от того, как смеются дети, но и от угощений, что подготовили для них дриады.

И если фрукты, ягоды, тушёные грибы были очень вкусными, но привычными блюдами, то вот мёд энтов… Воистину, ничего более вкусного ни Бьякуя, ни его внук никогда не пробовали.

В конце концов тот настолько расслабился, что решил немного вздремнуть, и дриада Дорис подготовила ему постель из мягких листьев и соломы. Очень скоро из чащи раздался мерный храп, а Трейни окончательно успокоилась. Так что угрозу расправы с ней и её сёстрами Бьякуя не услышал.

Впрочем, она уже устроила Дорис головомойку на предмет внимательности, хотя в том случае, справедливости ради, нужно было признать, что виноваты они обе. Да и малыш… Да, они знали друг друга очень мало, но она уже прикипела сердцем к их маленькому господину, шаловливому и доброму малышу. Может, и беспокойному, но дружелюбному и доброму.

— Дети! Пора на ужин! — закричала Дорис, которую вновь оставили непосредственно присматривать за малышнёй. Трейни же прикрыла глаза, а затем обратилась к Вельдоре:

— Вы не присоединитесь?

— Нет, — с лёгкой усмешкой сказал он и посмотрел на Трейни. — Думаешь, я не знаю, какие вызываю чувства, дриада? — спросил он насмешливо, и Трейни стало немного неловко. — Пусть едят сами. А я… мне и так хорошо, — сказал он и положил голову на лапу. Можно было подумать, что он задремал, вот только Вельдора совершенно точно не спал.

Уж Дриада Трейни знала это наверняка.

***

— Слушай… а ты совсем-совсем не можешь говорить? — сидя на траве, рядом с накрытым столом из фруктов, ягод и хорошо прожаренного мяса, огренок спросил драконенка.

Тот же, даже не прожевав шмат мяса, покачал головой.

— А тъ не пробовал? — спросил огренок друга, на что тот удивленно уставился на него, — нет, что ли?

Драконенок посмотрел в сторону леса и мощнъм глотательнъм движением проглотил мясо.

— Я просто подумал, — огренок почесал затылок, — что если господин говорит, то и ты можешь… — сказал он, взял спелъй плод и впился в него зубами.

Драконенок же… задумался. Он посмотрел в ту сторону, где мирно и спокойно лежал его отец и задумчиво посмотрел на друга.

— Что? — не очень понял огренок и в етот момент дракончик ткнул его в грудь. — чего? — он искренне не понимал чего хочет его друг.

Дракончик начал осматриваться в панике, а затем, словно, что-то придумав застыл и… широко раскрыл и закрыл пасть. Затем снова и снова…

— Ты… хочешь научиться говорить? — спросил огрёнок, явно не уверенный в своём выводе.

Вот только драконёнок усиленно закивал, словно говоря: «Да! Да! Да! Я это и имел в виду!» — и огрёнок усмехнулся.

— Тогда ты пришёл по адресу! — немного хвастливо заявил огрёнок. — Я в два счёта тебя научу! — заявил он, а драконёнок завилял хвостом от радости. — Только… если ничего не получится, ты не обижайся, ладно? — немного всё же решил быть честным огрёнок. — Я просто ещё никого не учил, — признался он, и драконёнок сразу же поник. — Но… я сделаю всё, что от меня зависит! — уверенно заявил он, и драконёнок вновь повеселел.

— А… какое слово ты хочешь выучить первым? — спросил огрёнок, на что драконёнок довольно серьёзно задумался. Он посмотрел на огрёнка, на стоящую неподалёку Дорис, на лес и… на Вельдору. И после мгновения раздумий ткнул мордочкой в его сторону.

— Господин? То есть… папа, да? — уточнил огрёнок и, увидев кивок друга, сам себе кивнул. — Хорошо. Это несложно, — сказал он, впрочем, не очень уверенно.

А затем, скрестив руки на груди, задумчиво уставился на небо.

— Говорить… значит издавать нужные звуки. Какие звуки ты можешь издавать? — спросил он у друга.

Драконёнок вновь задумался. А затем…

— Кья! Ррррр! Грххх…

— Да… всё не то, — пожевал губами огрёнок, а затем… — Придумал! Ты должен научиться издавать нужный звук… — сказав это, он сел на колени и указал пальцем на свои губы. — Посмотри на мои губы и повторяй за мной. Па-па!

— Уа-уа.

— Па-па.

— Уа-уа.

— Мнда… — он вновь почесал затылок. — Попробуй сказать, словно пытаешься… кашлять! Да, точно! Кашлять или даже вырвать! Сделай это! — уверенно заявил огрёнок.

Вот только дракончик посмотрел на своего друга как на дурачка.

— Слушай, я тебя учу или ты меня?! — обиделся огренок, — хуже-то точно не будет! — уверенно сказал он другу, на что дракончик закатил глаза и…

— Пха-пха, — и удивлённо уставился на огрёнка, который аж начал светиться.

— Я же говорил! — торжествующе заявил он, а дракончик завилял хвостом. — Ещё раз. Па-па.

— Пха-пха.

— Па-па.

— Па-пха.

— Па-па…

— Па… — дракончик аж надулся от натуги. — Па! Па! Па! Па-па! Па! Папа! Папа!

— Да! Ты смог! — огрёнок, совершенно искренне обрадовавшись успеху друга, крепко-крепко обнял его.

— Папа! — драконёнок облизал своего друга и начал скакать и прыгать по поляне, привлекая внимание наблюдающих за ними взрослых.

— Случилось что-то хорошее? — спросила Трейни, которую позвала Дорис, не знавшая, как реагировать на такую необузданную радость.

— Да! Он научился говорить! — весело заявил огрёнок, а дриады переглянулись.

— Говорить? В столь юном возрасте?

— Да! — гордо выпятив грудь, заявил огрёнок. — Это я его научил!

— Чему же ты научил моего сына?! — Вот только он сразу же взбледнул, как только к ним с вальяжной походкой подошёл Вельдора.

— Я… э-э… я… я… — огрёнок явно был напуган столь внезапным появлением Штормового, но тут…

— ПАПА!!! — поляну огласил немного писклявый детский голосок дракончика, и Вельдора остановился и медленно повернул голову в сторону дракончика, весело виляющего хвостом.

— Великая Рамирис! — хлопнула в ладоши Трейни, а Дорис закрыла рот ладонью от избытка чувств.

— Как… как ты меня назвал? — словно не веря своим ушам, совершенно сбитый с толку, Вельдора опустил голову и посмотрел на своего сына. А тот, сделав большой вдох, чётко и громко прокричал:

— ПААААААААААААПААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!! — громко и чётко заявил малыш, и от его звонкого голоса где-то вдалеке в небо взмыли многочисленные стаи птиц. А Вельдора… Он стоял, словно поражённый каким-то мощным проклятьем, не сводя с сына остекленевшего взгляда.

— Трейни… я… я правильно услышал? — спросил он у стоящей рядом дриады и, посмотрев на неё, увидел, как она вытирает слёзы рукавами.

— Да… наш маленький господин… он заговорил, — она говорила шёпотом, словно слёзы счастья глушили её голос, а вот стоящая с ней Дорис явно не сдерживалась, плача с улыбкой на устах.

— Папа? — не очень понимая, что происходит, дракончик посмотрел на своих родных, а Вельдора, опустив голову, коснулся мордочки своего сына.

— Да… да… я твой папа, малыш. — Он говорил с совершенно непривычной нежностью в голосе. — Ты молодец, — говорил он, а из его глаз потекли несколько скупых слёз.

— Вы плачете, господин? — огрёнок, что оказался свидетелем такой сцены, набравшись храбрости, обратился к Вельдоре.

— Нет… просто что-то в глаз попало, — сказал он немного хрипло и посмотрел на огрёнка. — Спасибо тебе. Я должен тебе, дитя.

Сказав это, Вельдора поднял голову и величественно удалился, оставив сына наслаждаться похвалой, дриад — плакать от счастья, а маленького огрёнка — осознавать тяжесть тех слов, что он услышал.

***

Ночь в Джуре наступила внезапно. Ещё недавно солнце освещало верхушки деревьев, а теперь весь лес погрузился во тьму… ну… не совсем во тьму. Ведь Великий лес освещали звёзды. Прекрасные, бесчисленные звёзды освещали небосвод, служа напоминанием о том, что вокруг множество бесчисленных же миров, которые имеют свою, особую историю и судьбу.

Великий дракон Вельдора не спал. Он стоял над высоким обрывом и смотрел в небеса. Неизвестно, что или кого он хотел разглядеть среди россыпи белых бриллиантов, но сейчас даже достойный его величия противник не смог бы отвлечь его от раздумий.

— Брат… скажи… ты тоже так себя чувствовал, когда заговорила твоя Милим? — спросил он у звёзд. — Когда она сказала «папа»? Я… я хочу знать… я должен знать, — он произнёс это в пустоту, прекрасно понимая, что дорогой брат ему больше никогда не ответит. — Потому что, если это так, то я начинаю понимать, почему ты нарушил свои обязанности, несмотря на то, что ты сам, своими руками, создал правила, по которым отказался жить. — Он сказал это, не сводя взгляда с звезд. А затем, вздохнув, он сел на край обрыва и вновь посмотрел вверх, — Знаешь, брат. Я же и так любил его, когда он появился… но теперь… я не знаю… я не могу описать, что я чувствую. Меня никто не готовил к таким чувствам. Ни ты, ни… сёстры, — сказал он с искренней ненавистью, но затем покачал головой, — знаешь, Вельда. Мне не хватает тебя, брат. Твоих шуток, твоих добрых слов… и твоих советов. Я… смотрю на моего сына и часто не понимаю, как можно любить этот слабенький комок жизни? Он ведь пока совершенно ни на что не способен. Но… — он замолчал и посмотрел на освещённый звёздами лес, — когда он смотрит на меня, я почему-то готов разорвать любого, кто посягнёт на моего мальчика, — сказал он с рычанием, явно показывая, что это совершенно не пустая угроза, но быстро взяв себя в руки, — как бы я хотел, чтобы ты был рядом. Как бы я хотел, чтобы наши дети росли вместе. Как бы… прости меня, брат. Прости, что не понял тебя тогда. — он говорил, опустив голову и прикрыв глаза.

Он помнил, что, когда узнал о том, что Звёздный дракон Вельданава исчез, совершенно потерял контроль из-за ярости. Дошло до того, что «дорогая» сестра, ледяной дракон Вельзард, вычислила его и убила совершенно без колебаний. Проклятая стерва! Вместо того чтобы скорбеть по их брату, она в очередной раз отправила его, Вельдору, на перерождение!

Вторая сестра оказалась ничуть не лучше. Да, она, может, и не убивала его, но редко какой день обходился без издевательств под названием «тренировка». Ну и что, что он был жив? Уж лучше бы он ушёл на перерождение, чем потом отлёживался, страдая от сломанных костей!

Эти две чванливые дуры стоят друг друга, и если однажды одна убьёт другую, Вельдора не проронит и слезинки о них.

— И всё же, я их победил, брат, — сказал он, а на его губах заиграла мрачная усмешка. — Ни одна не смогла родить наследника. Ни одна из этих стерв не смогла даже окончательно заполучить мужчин, ради которых готовы разрушить и пересобрать этот мир. А у меня… — Вельдора вздохнул. — У меня есть сын. Мой мальчик.

Вельзард с давних времён бегала за Гаем Кримзоном или, как его когда-то называли, Красным демоном Ружем. Вельгринд же втюрилась в героя, которому, как бы суждено было однажды победить этого самого Гая. Но они устроили свои игрища, изображая войну, а на самом деле став друзьями!

И если с Гаем всё было тухло, то сестра Вельгринд таки получила своего героя… чтобы раз за разом терять его и ждать очередного перерождения.

И Вельдора искренне не понимал, что хуже: быть рядом с любимым человеком в качестве «просто друга» в течении тысяч и тысяч лет или же каждые сто лет хоронить свою любовь и ждать столько же его нового перерождения?

— Наверное, Вельгринд мне всё-таки немного жалко, брат, — задумчиво произнёс он в небо. — Потому что я не представляю, что со мной будет, если с малышом что-нибудь случится. — Сказав это, он вздохнул и вновь посмотрел на звезды, — Я был бы счастлив, если бы мы виделись чаще. Но… теперь уже все кончено. Увы… — сказав это, Вельдора развернулся и пошел в сторону своей пещеръ.

Ведь у него дома гости и, как сказала ему Трейни, не гоже оставлять их на долго без присмотра, даже если они спят.