Драконий лекарь. Том 5

Глава 105

С больным разобрались на удивление быстро. Вопль Смерти провела с раненым Змеевиком ту же самую воспитательную беседу на ментальном уровне, что и с Мрачнозубом ранее.

Пара утробных рыков, пронизывающий до костей взгляд — и вот уже дикий, испуганный зверь превращается в лояльного члена стаи. Конечно, до полного доверия еще идти и идти, но именно ко мне в глазах синего дракона, которого я, не мудрствуя лукаво, решил прозвать просто «Синий», все еще читалась настороженность… нет, вернее — настороженный интерес. Главное, что агрессии не было, а это уже выходит в плюс. Тут уже и займусь им нормально! Может будет снова оценить масштаб повреждений его, может, как-то помочь в восстановлении сил. Посмотрим.

— Пусть отсыпается, — кивнул я Йохану, который ВПЕРВЫЕ решил выйти и посмотреть за процессом интеграции. Спойлер — его это очень сильно шокировало. — Ему нужно восстановиться. А потом... потом увидим.

Дааааа…

Теперь, когда на острове образовалась пусть и небольшая, но все же целая ПОПУЛЯЦИЯ Змеевиков, передо мной открывалось целое поле для исследований! Уверен, что Борк в своих трудах благополучно такое проигнорировал, сосредоточившись исключительно на методах истребления. Меня же куда больше интересовала социальная сторона вопроса, о которой в Книге Драконов не было ни слова. Вот, например… как именно выстраивается иерархия внутри вида, свойственна ли им моногамия и каким образом происходит выбор партнера? Я уже мелком видел ритуалы от драконов поменьше, но они были слабо выражены, но у нас же Змеевики! Они ребятки такие, любят покрасоваться. И как будет происходить выбор партнера? Через ритуалы ухаживания, подобно Жутким Жутям? Или же все решает грубая сила? Вот и выяснить эти нюансы, особенно касательно брачного периода, было необходимо. Даже не ради праздного любопытства, а безопасности ради, ведь понимание их базовых инстинктов и мотивации позволило бы выстраивать с ними своего рода договорные отношения…

Слишком человечно звучит, да? Но так оно все и работает!

Погрузившись в планирование будущих наблюдений, я совершенно выпал из реальности и очнулся только к вечеру, когда солнце уже начало уходить за горизонт. Вместе с прохладой пришло и запоздалое воспоминание о Фише, который сразу после приземления выглядел на удивление бледным и явно пытался сообщить мне нечто важное. Совесть неприятно кольнула: мы ведь имели четкую договоренность не скрывать экстренных новостей, а я… что-то как-то сильно был занят собой и ситуацией, повел себя крайне недальновидно, отмахнувшись от его тревоги. Вроде и не сказал прямо об угрозе, значит, просто что-то ситуативное было, да?

С этой мыслью направился к жилым пещерам. Фиш нашелся рядом с Йормунгардом — парень сидел, привалившись к теплому боку дракона, и отсутствующим взглядом смотрел на угли догорающего костра.

— Ты хотел что-то сказать? — спросил я сразу, присаживаясь рядом на бревно. — Извини, что отмахнулся, день выдался сумасшедший. Что-то срочное?

Фиш вздрогнул, выходя из раздумий, и посмотрел на меня. В глазах все еще плескался тот самый страх, который заметил ранее на пляже.

— Ну, я… не знаю, насколько это срочно по твоим меркам, — Фиш нервно потянул себя за край рукава, не поднимая глаз, да еще и немного дерзко начал говорить. Хотя в этом он был оправдан. — Но на обратном пути, когда мы шли над разрывами облаков, я как-то глянул вниз... Там были корабли, Саян.

— Корабли? — я нахмурился, пытаясь найти в этом причину для паники. — Ну, море большое, мало ли кто решил рискнуть. Торговцы, рыбаки... да просто хоть кто. Хотя, конечно, сезон сейчас такой, что только безумец сунется в открытую воду, но мало ли дураков на свете?

— В том-то и дело, что дураков с такими посудинами не бывает, — Фиш подался вперед, активно жестикулируя, словно пытаясь вылепить увиденное из воздуха. — Зимой то наши в открытое море не ходят, это ж верная смерть. Меня ж еще дед учил, что лед если есть, то в это время крошит борта быстро.

— Если уж там шли, значит, у них была цель важнее жизни.

— Ну да, но корабли эти... Не похожи совсем на наши драккары. Да и на торговые кнорры, или снеккары… да даже на карви ЭТО не было похоже! Похоже, вообще не то, что строят на Архипелаге.

Тааак, а что это может быть? Конечно, парень многое мог не видеть и не знать — мелкий еще, только на родном острове и бывал. Мало ли какие корабли еще начали делать другие племена? Тем не менее, я почувствовал, как внутри начинает шевелиться нехорошее предчувствие.

— Опиши их, — коротко бросил. — Что значит «не наши»?

— Ну... они огромные, — Фиш растопырил руки, пытаясь показать масштаб. — У них борта высокие, чуть ли не как стены реальный, прямо из воды торчат на несколько человеческих ростов, ты прикинь! Это даже с высоты видно. И мачты... Саян, у них там словно целый лес на палубе вырос! Я-то немного успел увидеть, но запомнил сразу… Такие огромные три ствола, а на каждом куча перекладин, веревок, словно паутина натянута… А еще паруса необычные, ну, типа не просто полосатые квадраты, как вообще везде у нас, а разные — и прямые, и какие-то, эээ… с тремя углами…вот, косые треугольники, и еще какие-то тряпки между ними висят.

Хм…. Три мачты, развитое парусное вооружение, кливера и стаксели — если правильно помню название частей корабля… Это все намекает уже не на примитивное судно для каботажного плавания. Какой-то океанский класс, хм… Галеон? Фрегат? Корвет? Навскидку и не скажешь, но уровень организации там на порядок выше, чем у любого драккара.

— А… что-нибудь еще видел у бротов? — осторожно спросил, пытаясь выяснить главное, не напугав парня раньше времени. — Ты сказал, они высокие. Они были сплошные, просто из досок? Или, может... видел там какие-то отверстия? Словно маленькие окна в ряд?

Фиш на секунду задумался, прикрыв глаза.

— Да высоко же было, Саян, там все сливалось в серое пятно... — он виновато пожал плечами. — Но борта точно не гладкие. Там что-то было, какие-то выступы или дыры, я не разобрал. Зато флаг я запомнил хорошо. Он был яркий, светился на этой серости, поэтому глаз и зацепился. Только это тооочно не герб, Саян. Там не было ни дракона, ни ворона, ни топора, как у наших кланов. Там были просто какие-то черточки.

— Линии? — переспросил, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Ну да, — кивнул он. — Полоски, кресты... Все в кучу намешано, рябило в глазах.

Подобрал с земли сухую ветку, быстро разровнял ногой участок влажного песка и присел на корточки.

— Иди сюда, — позвал я парня. — Смотри.

Моя рука быстро, схематичными штрихами набросала знакомую фигуру: широкий прямой крест по центру, а под ним, как бы на заднем плане — косой, перечеркивающий углы. Геометрия, которую ни с чем не спутает человек, хоть раз видевший карту мира из моего времени.

— Вот так? — ткнул прутиком в центр эскиза, поднимая взгляд на Фиша. — Типа, тут синий фон, по центру красный прямой крест с белой каймой, а из-под него торчит еще один, косой?

Фиш уставился на рисунок, несколько раз моргнул, переводя взгляд с песка на меня, и медленно, неуверенно кивнул.

— Да... Очень похоже. Прямо один в один, только там еще цвета были. Откуда ты знаешь этот знак, Саян? Это какой-то новый клан убийц?

— Хуже, Фишлегс… — я медленно выпрямился и затер рисунок подошвой сапога, словно надеясь, что вместе с ним исчезнет и сама проблема. Как наивно! — Это Империя, откуда родом наш Клинт. Помнишь, например, других двух рабов: Артура и Альфреда? Вот это флаг их страны.

Опустился на бревно, в очередной раз показывая приседания на панике и пытаясь уложить в голове это. Британия здесь, в наших водах, причем зимой!

— Скажи мне только одно, и подумай хорошенько, прежде чем ответить… Ты уверен, что они тебя не видели? Всадники на драконе — это не чайки, такое трудно пропустить.

— Эм... ну... — Фиш замялся, явно прокручивая момент в памяти. — Мы шли высоко, почти под кромкой облаков. Я их заметил-то случайно, в разрыве. Для них мы были просто точками, наверное. Да и не смотрели они вверх, наверное.

Ну, с учетом наличия вообще всех драконов, смотреть на вверх должны были. Правда, может и не увидели…

Хотя, с наличием подзорных труб — все быть может.

— Будем надеяться, что ты прав, — выдохнул я. — Потому что если они нас засекли и связали курс с направлением на остров... У нас большие проблемы. Пойдем-ка искать Клинта. Он в этих флагах и типах кораблей разбирается лучше нас всех, пусть подтвердит или опровергнет опасения.

Вероятность того, что британский флот взял именно наш след и целенаправленно идет за нами, была… честно говоря, ничтожно мала. Мы летели на драконах, они шли под парусами. Наша скорость несопоставима, наши маршруты непредсказуемы. Даже при попутном ветре фрегат не угонится ДАЖЕ за Громмелем, не говоря уж о Фурии. Но сам факт... Британия в водах Варваров....

В голове тут же начали складываться кусочки истории, связываться друг с другом факты. Если предположить, что Артур и Альфред действительно смогли спастись или дождаться помощи, то появление флота закономерно… Но вот, конечно, их маршруты вызывали вопросы: если они пришли со стороны Мертвого моря, где сам Альфред с командой упокоили Левиафана, открыв судоходство, то их логичный маршрут пролегал бы через Кьяденьс, да? А потом, уходя западнее, через нас, через известный нам Лохимор, через другие соседние острова. Ну, то есть путей для пересечения достаточно. И тогда как, черт возьми, нужно было прокладывать курс, чтобы проскочить наш остров, но оказаться именно в том квадрате, где летел Фиш? Разве что дело в местных течениях и ветрах… или же они прочесывают архипелаг гребнем, что тоже может быть. Их же не ведут от земли к земле драконы или знания торговца.

Я еще раз прокрутил в памяти события своего попаданства и первые недели жизни, чтобы убедиться, что не брежу. Альфред — представитель Йоркширов, фамилия даже для меня громкая, то есть денег и влияния у семьи достаточно, чтобы снарядить хоть десять экспедиций ради спасения отпрыска. После нашего побега с Кьяденьса пути разошлись: мы ушли своей дорогой, а англичане выбрали другую. И вот теперь, спустя месяцы, когда все поняли, что главная угроза вод в лице Левиафана устранена, британский флаг реет над горизонтом! То есть спасательная… или, скорее, разведывательно-карательная экспедиция состоялась, и прошла успешно.

Клинта мы нашли у ручья — он с меланхоличным видом оттирал песком закопченный котелок. Едва взглянув на наши лица, он, кажется, все понял без слов: случилось что-то, что не терпит отлагательств.

— Клинт, оставь посуду, есть разговор, — сразу перешел к сути, присаживаясь рядом на корточки. — Фиш видел в море корабли и флаг…

Я быстро объяснил суть, и набросал прутиком на влажной земле знакомый узор из перекрещенных линий.

— Твоих земляков работа?

Клинт замер, так и не донеся котелок до воды. Его лицо вдруг потемнело, а сам он медленно опустил утварь и уставился на рисунок с какой-то смесью тоски и затаенного страха.

— «Юнион Джек», — тихо произнес англичанин. — Значит, они все-таки пришли. Я молился, чтобы этого не случилось, но Бог, видимо, рассудил иначе.

— Кто «они»? — не выдержал Фиш, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Это твой клан? Они пришли за тобой?

— Это не клан, мальчик, — Клинт поднял на него тяжелый взгляд, в котором не осталось и следа привычной мягкости. — Это не семья и не племя — это целая страна. Ох, и какая! Могущественная, ненасытная машина, которая перемалывает все на своем пути… — Великобритания.

Мы сели в круг прямо там. Разговор предстоял долгий.

— Клинт, давай начистоту, — начал я. — Ты человек верующий, я знаю. Так же понимаю и принимаю твою позицию и вообще твое мировоззрение и цели. Ты за мир, тебе не требуется вся эта военная эпопея снова, но ты знаешь своих... земляков. На что они способны?

Клинт вздохнул, сцепив руки в замок.

— Мои земляки... — Клинт горько усмехнулся. — Англия похожа на зверя, который никогда не бывает сыт. Им вечно нужны ресурсы, новые земли, торговые пути, но в данном случае цель… думаю, была куда как конкретнее — Альфред…. Все-акти, он не просто так грезил о своем спасении, ведь мужчина он не прсотой, не очередной дворянин, Саян. Йоркшир! А семья эта с огромным весом при дворе. Даже боле скажу тебе — они вхожи в королевские покои. Ради своего наследника, пусть и второго на очереди, они перевернут небо и землю, и горе тому, кто окажется под этим завалом.

— И что будет? — я прищурился. — Ну, допустим, нашли они его, что скорее всего верно, ты же помнишь, что мы разделились. Да даже если не нашли, дальше что?

— Если найдут живым — думаю, закрепятся, построят форт, поднимут флаг и заявят права на эти скалы во имя Короля, — буднично ответил Клинт. — А если не найдут... начнут искать виновных, я думаю... И тогда этот архипелаг узнает, что такое гнев Империи.

— Но это не их земля! — возмутился Фиш, сжимая кулаки. — Здесь викинги живут! Драконы! Мы здесь хозяева, а не какой-то там король за морем!

— Фиш, ты, кажется, не понимаешь, с кем мы имеем дело, — я перевел взгляд на парня, стараясь говорить максимально жестко, чтобы пробить его юношеский максимализм. — Ты думаешь, их это волнует? В моем мире... то есть там, откуда я, кхм… так вот, Англия уже приходила в другие земли, приходила в Африку, в Америку, в Индию — везде, где жили дикари — то есть местные — вроде нас. Схема всегда одна: сначала приходят торговцы с улыбками и бусами, потом миссионеры с книгами о правильном боге, а следом высаживаются солдаты. И сразу же объявляют НАШИ законы варварством, НАШУ веру — ересью, а землю — собственностью Короны. Считай, просто чертят на карте линии границ, где их никогда не было, и убивают любого, кто посмеет не согласиться.

— Они называют это «нести цивилизацию», — тихо добавил Клинт, не поднимая глаз. — Но фундамент этой цивилизации замешан на крови и костях коренных жителей. Я люблю свою родину, Саян, я искренне верю в Господа, но своими глазами видел, какие зверства творятся Его именем и именем Короля… Лучшая война — та, которая не началась, но, боюсь, мои соотечественники просто не умеют останавливаться... точно не власть имущие.

— Викинги терпеть не станут, — упрямо мотнул головой Фиш, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — Наши кланы объединятся! Да все! Даже Берсерки и Изгои.. их в капусту порубим, как только они на берег сунутся!

— Порубите? — я грустно усмехнулся. — Фиш, ты видел их корабль, но даже не представляешь, КАКОЙ силой обладает полноценный флот. К тому же, у них есть пушки… А ты ведь даже не знаешь, что это такое, верно?

Парень непонимающе нахмурился.

— Представь себе огромную железную трубу, которая плюет громом и огнем, — начал объяснять я, подбирая понятные ему образы. — Она швыряет железное ядро размером с твою голову на расстояние полета стрелы, только летит оно быстрее любого дракона. И когда оно попадает в борт… ну, условного драккара, то прошивает корабль насквозь, разрывая в щепки обшивку и превращая десяток гребцов в кровавое месиво за одно мгновение! Им даже на берег сходить не придется — они просто расстреляют деревни с воды, пока викинги будут махать мечами на берегу.

Фиш побледнел, представив эту картину.

— И пистоли, — добавил Клинт, добивая надежду парня. — читывай, что у них в руках тоже такие маленькие ручные пушки. Громкие, дымные и смертоносные... Против мечей, топоров и кожаных курток... боюсь, шансов спастись силами людей не будет.

Картина вырисовывалась, мягко говоря, паршивая. С одной стороны весов викинги. С другой — Великобритания образца, судя по всему, восемнадцатого столетия… Порох, дисциплина, линейная тактика, колоссальный опыт колониальных войн и флот, с которым не поспоришь. Если начнется открытый конфликт, то он приведет к геноциду местного населения. Какого-то рабства или договора, я считаю, не будет и в помине — местные этого не допустят.

Конечно, оставался фактор Х — я и драконы. Да и просто сила драокнов. Вот условно, с Воплем Смерти мы могли бы уничтожить их эскадру, сжечь корабли за пару ходок, да? Ну конечно да! Но что потом? Уничтожение экспедиции сделает нас врагом номер один для самой мощной империи мира, и в ответ пришлют еще больше кораблей, больше солдат, больше пушек. Ну как-то не очень, мда…

— Ну не... какая-то херня получается, — я потер виски. — Словно и не избежать этого! Если конкретно я смогу договориться, предложу там… торговлю, дипломатию... короче конкретно мы выкрутимся, потому что даже без дипломатии сможем дать им существенный отпор или просто сбежать — нам это позволят сделать драконы, но местные тооочно не пойдут на переговоры.

— Ну, скорее всего полезут в драку и погибнут.

— Может, лучшим способом показать, что им тут нет места, будет... показательное падение? — я посмотрел на Клинта. — Если мы уничтожим этот авангард, чтобы они убедились в своей слабости и несостоятельности, то… быть может, избежим этого?

— Добро должно быть с кулаками, — процитировал Клинт что-то, глядя в землю. — Но насилие порождает насилие, Саян. Если исчезнет корабль Йоркширов — придет эскадра. Если исчезнет эскадра — придет армада.

— Если за этим стоят Йоркширы, какими реальными силами они могут располагать? О каком количестве стволов и людей мы говорим?

Бывший раб нахмурился, перебирая в памяти детали прошлой жизни.

— Семья Йоркширов не просто богата, Саян, они владеют собственными верфями и мануфактурами, что позволяет им снаряжать частные армии, не обивая пороги Адмиралтейства. Если они отправили полноценную спасательную экспедицию за наследником... Речь идет минимум о трех, а скорее о пяти фрегатах. На каждом — до трехсот матросов и солдат морской пехоты. Плюс десантные группы… В сумме это около полутора тысяч человек, прекрасно обученных, вооруженных мушкетами и имеющих неограниченный запас пороха.

— Полторы тысячи... — я тихо присвистнул, оценивая масштаб проблемы. — Это больше, чем все население пары островов, включая стариков и детей.

— А Левиафан? — вдруг подал голос Фиш, который все это время напряженно слушал. — Тот огромный монстр в Мертвом море? Как они прошли мимо него? Он же топил всех!

— Точно, как вы с ним справились в прошлый раз, Клинт? — переадресовал я вопрос, хотя ответ уже начал складываться в голове. Важно понимать, что они могут противопоставить драконам.

— С огромным трудом и большой кровью, — признался англичанин. — При первой встрече тварь просто вынырнула и разнесла два наших корабля в щепки, мы даже не успели понять, что произошло. Но потом... Капитаны сменили тактику. Мы использовали тяжелые гарпуны, привязанные к пустым бочкам, чтобы не давать зверю уйти на глубину. Измотали его, загнали на мелководье, лишив маневра, и там буквально расстреляли из пушек в упор. Это была долгая и грязная работа, но она сработала.

— Ясно, — кивнул я, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — То есть опыт уничтожения крупных морских целей у них имеется, и он успешен. А что насчет воздуха? Как они планировали бороться с драконами?

— Мы не планировали встреч с драконами…, — покачал головой Клинт. — Для любого англичанина дракон — это миф, красивая сказка о Святом Георгии, которую рассказывают детям на ночь. Увидеть их здесь живыми было настоящим шоком для всей команды.

— Значит, можно надеяться, что у них нет оружия против нас? — с робкой надеждой спросил Фиш. — Они ведь не смогут попасть в летящую цель из пушки?

— Не будь наивным, парень, — отрезал я. — Британцы завоевали половину мира не потому, что они глупые. Они адаптируются быстрее, чем ты думаешь. Клинт?

— Боюсь, Саян прав, — подтвердил мои опасения англичанин. — Если Альфред успел отправить хоть какое-то донесение о природе местной фауны, они подготовились уже в столице. Например, картечь для пушек, чтобы рвать крылья. Условные книппели — то есть такие два ядра, скованные цепью, ломающие мачты и кости. А еще абордажные сети, переделанные для стрельбы вверх... Они найдут способ сбить дракона, поверь мне.

Ситуация стремительно скатывалась в критическую, пупупу. От Великой Державы невозможно просто спрятаться на острове или отсидеться в пещере. Оккупацию просто так не остановить! Читали историю, знаем. Сначала идет разведка, затем строится укрепленный форпост, появляется торговая фактория, следом прибывает гарнизон, вводятся налоги, законы и, наконец, виселицы для несогласных.

И самое паршивое в этом раскладе то, что первыми под удар попадут не мы. Ближе всего к их вероятному маршруту лежит Кьяденьс! Не скажу, что я питал к ним сильной любви, но… Но все же. Если британцы ищут плацдарм для высадки, лучше места им не найти в силу близкого расположения к Мертвому морю. А местные жители для Империи — это в лучшем случае дешевая рабочая сила, а в худшем — досадная помеха.

— Войны мы не хотим, шансов в открытом бою у нас мало, но и сидеть сложа руки, ожидая, пока нас цивилизуют пушечным мясом, я не намерен. В первую очередь, нам нужна информация, так?

— Ты полетишь к ним? — испуганно спросил Фиш, глядя на меня как на умалишенного.

Глава 106

Признаться честно, как бы мне ни было интересно и важно лично полететь на разведку, чтобы своими (!) глазами оценить британский флот, от этой идеи я пока… отказался. Делать это в одиночку, прекрасно помня свой предыдущий и едва-едва успешный опыт встреч с неизвестным, да еще и в такое суровое время года — затея, мягко говоря, глупая.

К тому же, раз угроза такого масштаба действительно маячит где-то на горизонте, может, стоит немного выждать? Я имею ввиду, что одно дело знать, что где-то в океане болтаются вражеские корабли, и совсем другое — лезть к ним на рожон, когда они еще даже не взяли курс на наши берега! Да и не факт, что они вообще до нас дойдут в ближайшие недели. Поэтому идея глубокой разведки скукожилась до банального патрулирования ближайших к острову вод.

Тем не менее, во избежание всего неприятного, установили жесткий лимит: отлетать не дальше, чем на полчаса лету от базы. Этого времени вполне хватало, чтобы осмотреть приличный радиус, и при этом, в случае внезапной непогоды или появления сил противника, мы могли быстро вернуться под защиту скал и драконов. Багира, к слову, эту идею поддержал обеими лапами — Фурия откровенно не любил холод, хех. Собственно, его теплолюбивость была одной из главных причин, почему он вообще предпочел остаться с нами на Нуригари, а не улетел в какие-нибудь другие острова.

Немного успокоившись и разложив все по полочкам, пришел к выводу, что непосредственно сильной и сиюминутной угрозы конкретно для нашей общины эти корабли не представляют. Вернее, возмооооожно, я просто абстрагировался от проблемы, как это было с рассказами о том же Блудвисте или тех же злых драконах-узурпаторах и левиафанах. Да, проблема есть… хах. Легко игнорировать беду, когда она далеко и пока тебя не касается. Но ДАЖЕ если британцы высадятся на соседнем острове, у нас есть колоссальное преимущество — мобильность. В случае реальной опасности мы можем просто собрать вещи, сесть на драконов и сбежать туда, где нас не достанет ни одна пушка. Не самый героический план, но выживание важнее, верно? Плюс, не стоит забывать, что у нас есть защитница.

Так что вопрос чуть улажен, паника сметена.

И как вы думаете, что мы сделали первым делом, осознав перспективу морского вторжения? Правильно. Пошли к местным — Бьярни и Йохану — за знаниями о море, метеорологии и передвижении по морю-окияну.

Мы с Клинтом логично прикинули, что, несмотря на всю свою технологичность, фрегаты — это парусные суда. Да, у них могут быть весельные команды для маневрирования в портах или штиль, — со слов самого Клинта — но океанские переходы они совершают исключительно по ветру. И вот Йохан, разложив на камне свою потертую карту местных островов, начал объяснять нам простую физику местных вод.

— Смотрите сюда, господин Саян, — торговец водил толстым пальцем по пергаменту, указывая на завитушки — эдакое местное обозначение ветров. — Мореплавание, как считалось нами многие годы и до сих пор считается, это умение договариваться с небом, чтобы сами бог Ньёрд подсказывал путь и своим ветров нес нас. Зимой, конечно, Боги не в восторге — в наших краях господствуют тяжелые северные и, ээ… северо-западные ветра. Они несут ледяную крошку, порой, частенько и шторма, и бьют прямо в лоб любому, кто попытается сунуться на север! Так заведено у Ньёрда, Зима — время сражений ветров и течений.

Торговец обвел рукой воображаемую акваторию, глядя на нас со всей серьезностью.

— Конечно наши драккары и кнорры благодаря малой осадке и косым парусам еще могут как-то лавировать, идти галсами, ну… то есть зигзагами против ветра, перехватывая потоки. Но эти ваши заморские громадины... — Йохану уже успели сказать эту информацию, но категорично, чтобы не возникло у него желания самому посмотреть на них и, не дай боже, продаться. Торговец же! — Я видел, ммм, подобные суда на южных рынках, но все-таки те были похожи на наши. У них прямые паруса, да, огромные и натянутые поперек судна. Они созданы для того, чтобы ловить попутный ветер полной грудью, но против ветра они абсолютно беспомощны, это верно. Пытаться идти на таком корабле против зимнего шторма — это верное самоубийство.

Чтобы не быть голословным, торговец упер руки в бока и пустился в пространные воспоминания… чего я, признаться, немного опасался, зная его любовь к долгим байкам.

— Лет десять назад занесло в наши северные воды одного до неприличия богатого дельца с самых дальних Южных Рынков, что лежат на границе изведанных вод. Решил он, видите ли, удивить весь Архипелаг и отгрохал себе неповоротливый кораблище, скопировав конструкцию с какого-то выброшенного штормом судна. Не нашенского, заметьте! Корабль-то вышел, но по нашим меркам просто несуразным. И борта высоченные, а на трех огромных мачтах он нагородил прямые паруса, вы только представьте! И вот, на подходе к северным островам, ударил осенний норд-вест. Любой б капитан бросил бы якорь в закрытой бухте и спокойно переждал непогоду, но этот глупец спешил похвастаться своим диковинным грузом и решил прорваться против ветра через пролив у Черных Шхер.

Йохан усмехнулся, разводя руками.

— И что вы думаете? Его огромные паруса просто не смогли зацепить встречный поток под нужным углом. Как команда ни билась, как ни пыталась перекладывать эти неподъемные реи, парусность широких полотен и высокие борта сыграли злую шутку, хехехе. Ветер попросту сдул огромный корабль прямо на острые рифы. От этой крепости то и остались только щепки да мотки шелка, которые местные рыбаки потом полгода по всем берегам собирали.

Ну, понятно. Здесь высокая скалистость, часто меняющиеся ветра, так что иные конструкции парусов и кораблей просто не выживут. Или ветер не возьмут, или на риф или скалу наткнутся. Звучала права как сказка, как человек мог не знать всех опасностей, но… аналогия ясна.

— К чему я это веду, — Йохан снова постучал пальцем по карте. — Зимой они сидели на месте или шли очень осторожно. Но сейчас зима ломается, а значит и начинаются весенние сдвиги, просыпаются восточные и юго-восточные потоки.

Тут в разговор вступил Клинт, который, как бывший подданный Империи, прекрасно понимал анатомию британского флота.

— Йохан абсолютно прав, Саян. Фрегаты маневренны для своих размеров, но ветра не обманешь. Корабли, о которых говорил Фиш, скорее всего, шли в бакштаг или галфвинд.

Ммм, понятно. Интересно!

Заметив мой вопросительный взгляд, Клинт поспешил перевести морскую терминологию на человеческий язык.

— Галфвинд — это когда ветер дует ровно в борт, под прямым углом к курсу. А бакштаг — когда ветер бьет сзади и сбоку. Для судов с прямым парусным вооружением это самые выгодные, быстрые и безопасные курсы. Корабль не кренится так сильно, как при боковом ветре, и использует всю площадь парусов. Если уж британцы вышли от границ Мертвого моря и взяли курс вглубь Архипелага, значит, они дождались смены сезона и теперь ловят эти попутные потоки…

Ага, ага… ладно, ясно…

И разговор продолжился.

Суть урока сводилась к одному важному выводу: Британцы не могут просто плыть куда захотят по прямой. Острова создают эдакие аэродинамические коридоры, направляя потоки воздуха, и корабли вынуждены двигаться по этим невидимым руслам, избегая ветровых теней за высокими скалами. ТО ЕСТЬ, если мы знаем направления этих ветровых дорог, мы можем с точностью предсказать, через какие именно проливы они пойдут, а какие обойдут стороной. Круто? ДА! Это значит, что мы можем выстроить систему патрулей, не распыляя силы на пустые квадраты океана.

Воодушевившись этим планом, тут же раскидали график дежурств для всех дееспособных всадников, охватывая самые вероятные «ветровые коридоры» вокруг нашего острова. И тут меня ждал сюрприз, способный лишить речи. Йохан, который до этого момента вполне органично смотрелся в роли заботливой наседки для маленького Шипореза, вдруг заявил, что тоже намерен летать. Выбрал он для этой цели ни кого-нибудь, а свободного Громмеля — явно с прицелом на то, что в будущем эта туша сможет таскать огромные торговые грузы. Впрочем, купец сразу оговорился: если его новый навык поможет общему делу и это повлияет на мое согласие, он готов взять на себя часть безопасных (!) — слово было сказано с явной четкостью и намеком — наблюдательных полетов, лишь бы обошлось без прямого участия в драках.

— Господин Саян, я, конечно, человек деловой и сугубо мирный, — важно начал он. — Но и сидеть на берегу сложа руки, пока вы тут планируете оборону, совершенно не в моих правилах. Если понадобится просто присмотреть за горизонтом с безопасного расстояния — я справлюсь! А этот... Пузодроб… вы понимаете… он мне глубоко симпатичен. Знаете, в нем чувствуется настоящая основательность, такой даже в моем отце не было. Дракон такой… я впервые гляжу на него так равно, словно на брата. Он не суетится, не дергается по пустякам. Он такой хороший…

Ну, в конце концов, не мне указывать человеку, с кем именно ему заводить дружбу и как приносить пользу. Пузодроб так Пузодроб, тем более что характеры у них действительно поразительно схожи: оба высоко ценят плотный обед.

Единственным условием стала безопасность, поэтому перед первыми знакомствами и вылетами, провел с наездником подробный и жесткий инструктаж. Пришлось буквально на пальцах растолковывать всю специфику, в основном направленную на взаимодействие с драконом ДО момента первых полетов.

Так потянулись дни ожидания.

Прошло две недели — а горизонт был чист. Месяц подходил к концу, по моим прикидкам начинался март (или его местный аналог), но зима, казалось, вообще не собиралась сдавать позиции. Снег за пределами острова сменялся ледяным дождем, шторма трепали нервы.

И только на четвертой неделе наших регулярных наблюдений погода наконец-то начала меняться. Ледяные ветра стихли, сменившись более теплыми потоками с юга и востока. Небо очистилось, океан сменил цвет со свинцового на пронзительно-синий.

— Вот теперь ждите, — задумчиво произнес Йохан, глядя на барашки волн. — Еще неделька такой погоды, лед у берегов сойдет окончательно, и начнутся первые массовые выходы на воду. Торговцы потянут товары, рыбаки пойдут на дальние банки, ну и… да.

Но в тот день мы так никого и не встретили.

Зато время ожидания я потратил с пользой, углубившись в изучение драконов. В частности, мне наконец-то удалось провести более-менее точные замеры возможностей Багиры — конкретно в скорости полета и температурных режимах его атак.

Понятное дело, за неимением инструментов типа радаров, секундомеров и тепловизоров, всё упиралось в сугубо практические методы, вроде оценки скорости по силе встречного потока воздуха (и тому, как быстро он пытается оторвать мне голову), сравнение со скоростью движения всего вокруг, включая облака и тени на земле, да и просто накопленный за время полетов опыт.

Так вот, выяснилось, что скорость Фурии со мной на спине — то есть с дополнительной нагрузкой и ухудшенной аэродинамикой — на прямых участках достигала сумасшедших показателей!!! По моим ощущениям (а мне доводилось пару раз разгоняться на спортивном мотоцикле по трассе до жалких ста двадцати километров в час), мы выдавали не меньше двухсот пятидесяти километров! Вы представляете?! Ветер на такой скорости превращается чуть ли не в упругую стену, дышать без маски становится физически больно, а глаза слезятся даже под защитными очками!

А сам Багира в одиночку, без моего балласта, летал, еще быстрее, что естественно. Я бы не сказал, что разница была колоссальной, но раза в полтора он точно ускорялся. Так что крейсерскую скорость свободной Ночной Фурии я смело оценил в 350-400 километров в час. Охренеть.

Но настоящий шок ждал меня, когда перешли к пикированию! Показатели росли, приближаясь к каким-то запредельным, чуть ли не сверхзвуковым значениям.

Долго упрашивал дракона показать свой максимум, выложиться на полную, без оглядки на мою безопасность. В итоге мы договорились: пикировать он будет без меня, а я понаблюдаю с безопасного расстояния.

Это было то еще зрелище...

Багира набрал огромную высоту, превратившись в едва различимую черную точку на фоне солнца. Затем он сложил крылья, вытянулся в струну и стрелой устремился вниз. Воздух вокруг него начал дрожать и реветь. И вот, в самый критический момент, когда до земли, казалось, оставались считанные сотни метров, он резко расправил крылья, входя в широкую дугу. Но и это было не всё! Выход из пике сопровождался мощным плазменным залпом, но не привычным фиолетовым, а желтым, под цвет его прожилок на теле!

Одновременно с этим желтоватые участки на его черной чешуе вдруг вспыхнули. Все гребни на спине налились неоновым желтым светом, а по телу побежали разряды, похожие на статическое электричество или миниатюрные молнии. А затем вообще произошло нечто невообразимое!!! Словно притянутая этим внутренним током, из набежавшей тучи в дракона ударила толстая ветвистая молния! Я ж со страху и неожиданности ослеп на мгновение, потеряв его из виду. Сердце ушло в пятки — подумал, что он сгорел... Но через пару секунд, когда пятна перед глазами рассеялись, я увидел Багиру, выныривающего на нереальной скорости из облаков. Раздался оглушительный хлопок, похожий на раскат грома — звук преодоления ЗВУКОВОГО барьера! — и черный силуэт, окутанный остаточными разрядами, выстрелил вперед с такой скоростью, что глаз едва успевал фиксировать его движение.

О-ХРЕ-НЕТЬ.

Аналогичным, пусть и менее крутым способом, были измерены (очень субъективно, конечно) скорости полета остальных наших питомцев. Громмели, как и ожидалось, оказались скоростными аутсайдерами — летающие валуны выдавали от силы… 70–110 километров в час, беря свое маневренностью и возможностью зависать. Пристеголов показал неплохие 120–160 километров. Ужасное Чудовище оказалось чуть резвее — 140–180. Жуткие Жути, вопреки ожиданиям, оказались не такими уж быстрыми летунами на длинные дистанции — 90–130 километров в час, но сильны они были именно в коротких рывках. А вот Змеевик приятно удивил, заняв почетное второе место в рейтинге со скоростью 180–220 км в час. Скади в полете была грациозна и стремительна.

Но вернемся к Багире. Скорость скоростью, но мне не давала покоя физика его дыхания. Причем уже давно. Изначально я считал, что в глотке Фурии просто генерируется плазменный сгусток. Но наблюдения показали, что свойства этого сгустка несколько отличаются от, ммм, реальной плазмы, да и температура его, как ни странно, напрямую зависела от цвета.

Хотя Багира чаще всего демонстрировал фиолетовые плевки, оказалось, что его арсенал куда богаче. Так и провели серию тестов, заставляя его стрелять по различным материалам (от дерева до кусков разного металла, температуру плавления которых я знал наверняка), и сопоставлял цвет выстрела с нанесенным уроном. Вот так просто и показательно, не то, что со скоростью.

Результаты оказались поразительными. Фурия способна варьировать мощность и температуру залпа, выдавая целый спектр! Самым холодным (если это слово вообще применимо к драконьему огню) был красно-оранжевый залп — он отлично поджигал дерево, но металл лишь нагревал, без способности его расплавить вообще. За ним следовал жёлто-белый — этот уже заставлял железо светиться и становиться пластичным, то есть условные тысячу градусов он имел. Голубой выстрел проплавлял сталь, оставляя оплавленные кратеры. Но самым разрушительным и убойным оставался фиолетово-синий залп.

Его температура была настолько высока, что камень при попадании буквально испарялся, взрываясь от резкого перепада температур. И вот… ладно, уже не задаюсь вопросом, как биологический организм способен генерировать и удерживать внутри себя такие температуры, не сжигая собственные внутренности. Уже ясно, что это был абсолютный нонсенс и нарушение всех известных мне законов. Но это работало у меня на глазах, так что не верить этому причин не было.

Остальных драконов планировал проверить на температурные режимы чуть позже, потому что рутина патрулирования брала свое.

И вот, в один из таких дней, когда местный календарь перевалил за начало апреля (или как там викинги называли месяц таяния снегов — Гоа?), мы летели в относительно нормальную, солнечную погоду. Находились километрах в тридцати от нашего острова, его скалистые очертания все еще виднелись в легкой дымке, а солнце приятно пригревало спину сквозь куртку.

Я лениво скользил взглядом по водной глади, наслаждаясь полетом, как вдруг Багира тихо уркнул, дернув левым ухом.

Проследил за его реакцией, повернул голову и прищурился. С правой стороны, на границе горизонта, появилось движения — белые пятна на фоне синего моря. Паруса?

Сердце привычно ускорило ритм. Не решаясь сразу выпрыгивать на них из-за облаков с разговорами и попытками наладить дипломатию, потянул Багиру за поводья, уводя его выше. Нужно было просто проследить, как вариант — оценить силы и понять, куда они направляются.

Глава 107

Решение принято — идем следить. И как бы страшно и, честно говоря, очково мне ни было от перспективы столкнуться с передовыми частями, наверное, САМОЙ могущественной империи этого (да и моего) мира, лучше все-таки знать, с чем именно мы имеем дело. Даже помнится, что мой дядя любил повторять: «Змея в террариуме всегда лучше, чем змея в высокой траве». Так о чем это? И там, и там есть риск быть укушенным, но дома ты хотя бы видишь, откуда ждать броска, и можешь контролировать дистанцию, прикрываясь стёклышком. Так что да, подавив липкий холодок в груди, я потянул поводья, и Багира послушно лег на курс.

Мы поднялись высоко, почти к самой кромке редких весенних облаков, стараясь отслеживать направление движения кораблей, но при этом ни в коем случае не зависать прямо над ними. Потому что что? Англичане — ребята отнюдь не глупые. Не стоит вестись на то, что на дворе условный восемнадцатый век. Напомню самому себе: люди — это тот самый вид, который, пусть и коллективными усилиями, но додумался делать из говна и палок целые вай-фаи и телефоны! Уж из тысячи пар глаз на флоте кто-нибудь, да догадается посмотреть в небо. А одинокий крупный зверь, целенаправленно кружащий прямо над флагманом эскадры, — это отличный повод для пушечного залпа или плохих мыслей. Вот конкретно я бы плохо и подумал, даже не будучи флотоводцем или местным тактиком. А такой у них вот тооочно имеется.

К слову говоря, в этот момент я особенно остро осознал одну нашу весьма сильную брешь: нам бы не помешал какой-нибудь аналог бинокля или подзорной (хаха, позорной, хаха) трубы. Высота всегда давала нам доминирующее положение, вот только возможности человеческого (да и драконьего) глаза жестко ограничены физиологией, хмм… Надо будет обязательно заняться этим вопросом... как-нибудь. Если доживем. Стекла то у нас не имеется.

Мы взяли курс немного восточнее их предполагаемого маршрута, чтобы восходящее солнце оказалось у нас за спиной. Получалось, что для наблюдателей снизу мы превращались в едва различимую точку, теряющуюся в солнечных бликах, тогда как нам, наоборот, вся картина на воде открывалась как на ладони — потому что подсвечена солнышком.

И вот, держа безопасную дистанцию километра в два-три, начал монотонное наблюдение за тем, как и куда движется эта деревянная армада… А это было... удручающе долго. Пусть головной корабль и шел на всех парусах, ловя попутный бакштаг, но за добрых полтора часа он сместился от силы километров на тридцать! От осознания этого факта я даже немного воспрял духом — какие же они, оказывается, медленные в сравнении с нами! Очень хорошо, что Великобритания в этом мире еще не дожила до эпохи пара и броненосцев. Будь у них колесные пароходы, способные плевать на направление ветра, наша ситуация стала бы совсем печальной. Но самым важным открытием стало направление их движения. Эскадра упорно шла на восток — то есть, как я и предполагал, к границам Мертвого моря... Значит что? А значит, что они УДАЛЯЛИСЬ от Нуригари, даже не пытаясь взять чуть южнее. Это, конечно, радовало. Вот только радость была недолгой.

На их прямом курсе к Мертвому морю лежал Кьяденьс.

От осознания этого аж скрипнул зубами, почувствовав, как противно засосало под ложечкой…А ведь совсем недавно я пересекался с людьми этого острова, еще до встречи их с иностранцами и вообще до получения информации, что они есть тут. Страшно даже подумать, что могло там произойти и как вообще приняли они друг друга. С наличием Альфреда на кораблях и статуса бывшего раба, такая же участь могла ждать и их самих.

Как бы там ни было, перспектива вырисовывалась жуткая: местные жители, только-только начавшие отстраивать свои дома после миграции драконов, могут встретить жерла пушек и шеренги красных мундиров.

Это... требовало проверки. Раз уж у нас есть колоссальное преимущество в скорости и пока еще держится хорошая погода, почему бы не рвануть вперед и не узнать, что именно сейчас происходит на Кьяденьсе?

Но тут же всплыл другой вопрос: стоит ли мне соваться туда одному? В прошлый раз моя самонадеянность и одиночная разведка привели к тому, что я чуть оказался убитым, и если бы не случайная встреча с Ночной Фурией — гнил бы я сейчас в какой-нибудь шахте. В лучшем случае рабом, в худшем — костями.

Может, взять с собой Фишлегса? С одной стороны, логично: он родом из тех краев. Если на острове еще остались выжившие викинги, появление местного парня верхом на драконе поможет сгладить первый шок. К тому же, это был бы хороший шанс показать им то, что я хотел продемонстрировать еще в самом начале — возможность мирного сосуществования двух миров, наглядный пример того, как драконы могут стать частью человеческой жизни. Даже если упертые взрослые снова откажутся признавать во мне «вестника», Фиш смог бы расставить все точки над «ё». Однако... это сработает лишь в случае, если на острове не были иностранцы. А если были? А если мы опоздали? Что, если с деревней все плохо, и британцы уже высадились туда?

Тогда, возможно, разумнее взять Клинта, все-таки соотечественники, а может — даже знакомые люди могли оказаться там. Простит ли его Йоркшир за измену только? Тем не менее, он мог бы стать эдаким мостом между нами и его агрессивными соотечественниками. Да и вообще, в хорошей компании умирать не так обидно.

Правда, все эти рассуждения имели смысл лишь в том случае, если я правда лечу на остров. Но не став долго ломать голову над составом переговорной группы, принял соломоново решение (читай, самое лучшее, его объективно оценили я и Фурия): возвращаемся на базу, собираем совет и там все обсуждаем. Но перед этим нужно сделать еще одну, честно признаюсь, рискованную вещь.

Я хочу пролететь прямо над флагманом, пройтись над самыми мачтами, чтобы своими глазами оценить реальную… ну, и огневую мощь, и количество живой силы, которую эта империя притащила в эти воды. Может, вообще что интересное увижу! Ведь полагаться на слова Фиша и Клинта — это одно, а вот видеть самому — совсем другое.

— Багира, — я похлопал дракона по шее, думая, что озвучить планы будет лучше всего. Он то меня понимает прекрасно! — План меняется, давай спускаться. Метров сто над водой, не выше. Я прижмусь к чешуе, чтобы меня не было видно, а ты пройдешь над ними на бреющем полете. Быстро и резко, чтобы они не успели опомниться и приметить меня на тебе, хорошо? И, это…будь готов уклоняться, если эти люди что-то придумают или успеют сделать.

Несмотря на мою опаску, Фурия принял мой план с явным воодушевлением — издал короткий рык, но выполнил маневр немного не так, как я предполагал… И, черт возьми, его вариант оказался куда как лучше!

Вместо того чтобы снижаться плавно и заходить с горизонта, Багира набрал еще немного высоты, завис точно над курсом эскадры и... сложив крылья, камнем рухнул в отвесное пике. Меня вжало в седло с такой силой, что перехватило дыхание. Идея дракона была гениальной в своей простоте: падая строго перпендикулярно палубе, он полностью перекрывал меня своим телом! Даже если бы кто-то из матросов умудрился задрать голову точно в зенит в момент нашего появления, он увидел бы лишь стремительно увеличивающийся черный силуэт зверя, но никак не всадника на его спине, что ооочень хорошо. Почему-то сам факт этого хотелось скрыть от Империи. Кроме того, этот маневр убивал сразу двух зайцев: давал нам отличный обзор и одновременно служил, ммм, эдаким стресс-тестом для британской команды. Ну, то есть мы могли воочию увидеть, насколько быстро и слаженно они реагируют на внезапную воздушную угрозу от ДРАОКНОВ. Рискованно? Безусловно. Я ненавижу такие игры со смертью. Одно дело — рисковать вместе с драконом, и совсем другое — рисковать самим драконом. Но другого шанса пока не предвиделось.

Ветер ревел в ушах, превращаясь в сплошной гул. Палуба головного фрегата стремительно приближалась, обрастая пугающими деталями. И вот, когда до столкновения оставались считанные десятки метров, Багира с оглушительным хлопком расправил крылья, гася скорость, и мы с ревом пронеслись над самым лесом мачт… что КУДА КАК БЛИЖЕ, ЧЕМ ПЛАНИРОВАЛ, БАГИРА, ТЫ ЧЕГО?!

За эти несколько секунд, пока мы пролетали над судном, мое зрение выхватывало куски интересностей. Корабль был огромен — настоящая плавучая батарея! Вдоль бортов чернели ряды орудийных портов — те самые пушки, о которых говорил Клинт. На верхней палубе царила чистота и порядок. Везде суетились люди в одинаковых синих куртках и белых штанах — это матросы, даже думать не нужно. На юте (так называется кормовая часть верхней палубы судна), возвышаясь над остальными, стояли фигуры в ярко-красных мундирах с мушкетами в руках — наверное, морская пехота… Вид у них был до боли мне знакомым и кинематографичным, словно я реально такое видел в какой-нибудь части фильма про капитана Джейка Соловья. По углам палубы, где у кораблей викингов, обычно, ничего нет, я заметил громоздкие деревянные конструкции. Баллисты? Гарпунные пушки? На одной из них несколько человек судорожно пытались растянуть что-то похожее на крупноячеистую сеть…

Получается, к встрече с драконами тоже относительно готовы.

Но все эти технические детали померкли и отошли на второй план, когда взгляд выцепил нечто совершенно иррациональное!!! Среди суеты британских матросов я заметил людей в совершенно нетипичных для этого места одеяниях — грубая кожа, меха, голые торсы… Сами люди были крупнее, шире в плечах, чем англичане, и явно не вписывались в эту картину. Ну викинги же! На борту британского фрегата находились викинги! И они не были пленниками в кандалах — некоторые из них тянули снасти наравне с матросами, другие стояли у бортов. То есть пересечение двух культур УЖЕ произошло. И, судя по всему, оно не закончилось резней… Или нет? Но почему почти все они... подростки и дети?

Я судорожно вглядывался в эти лица, мелькающие внизу, и вдруг сердце екнуло. В толпе, рядом с одним из орудий, увидел светлую макушку ребенка. Да не одного, а многих! Но вот этот паренек мне был до боли знаком… или уже так кажется? Просто какой-т, ммм… не знаю. Ощущение, что я знаю его, пусть и не вижу лица четко.

О! Увидел — он испуганно смотрел вверх, задрав голову. О господи... Неужели это Сигурд?! Мальчишка с Кьяденьса, которого я лечил от гриппа в первые дни своего пребывания там? С такой высоты и на такой скорости уверенно опознать человека было невозможно, но сходство было пугающим… И если это действительно он... что, черт возьми, ОНИ тут делают? Почему викинги работают бок о бок с англичанами на их военном корабле? Договор? Наемничество? Или такая форма рабства, помешанная на шантаже? Потому что детей тут куда как больше, чем взрослых!

Мысли метались, пока Багира закладывал крутой вираж над носом корабля. Реакция людей на наше появление была... смешанной, но весьма показательной. Викинги, оказавшиеся на палубе, поддались панике. Я отчетливо слышал, как сквозь шум волн доносятся их полные ужаса крики:

— НОЧНАЯ ФУРИЯ!

— БЕРЕГИСЬ! СПАСАЙТЕСЬ!

Они бросались на палубу, закрывая головы руками, или пытались спрятаться за мачтами. Но среди этого хаоса и страха слух выхватил один истошный, но совершенно иной по смыслу крик:

— ЗВЕРЬ ВЕСТНИКА! ЭТО ОН!!!

Значит, помнят, хах… Значит, легенда еще жива и значит, что ее распространили, хмм…

А вот англичане повели себя совершенно иначе. Никакой паники, никаких метаний не продемонстрировав. Раздался резкий свист боцманской дудки, и мундиры на палубе пришли в слаженное движение.

— Му…еты к бо…! Цельс..! — донесся до меня гортанный приказ на английском. Красные мундиры на юте вскинули свое оружие. На громоздких конструкциях по углам палубы закипела работа — матросы лихорадочно наводили стволы и натягивали тросы. Пу-пу-пу…

Понятное дело, за один такой пролет мы не смогли бы оценить все детали, поэтому Багира, не дожидаясь моей команды, заложил еще один широкий круг над кораблем, высматривая, что есть что, и заодно дразня противника. А я, вжавшись в его чешую, наблюдал вместе с ним.

Их ответ не заставил себя ждать. Воздух разорвал треск десятка мушкетных выстрелов, но с такого расстояния свинцовые шарики не причинили нам вреда, лишь бессильно просвистев где-то с боков — прицелиться было бы уж ооочень сложно. Да и не думаю, что выстрел из жалкого мушкета способен пробить плоть Фурии.

А вот следующее действие заставило меня понервничать. С правого борта, с громким щелчком высвобожденной пружины, в небо взмыло что-то темное и широкое. Сеть! Огромная, сплетенная из толстых канатов, с вплетенными утяжелителями по краям, она разворачивалась в воздухе, стремясь накрыть нас.

— Багира, право! — крикнул, инстинктивно уходя от траектории сам. Но Фурия даже не подумал уворачиваться — вместо этого он слегка повернул голову, в его пасти мелькнуло фиолетовое свечение, и короткий плазменный плевок ударил точно в центр летящей снасти. Сеть вспыхнула, превратившись в огненный шар, и ошметками горящих канатов осыпалась в море, не долетев до нас и трети пути.

— Отличный выстрел, брат! — только и успел выдохнуть, как боковым зрением уловил новую угрозу.

С носовой надстройки с противным гудением сорвался массивный, Е-МАЕ, ГАРУПН, размерами больше напоминавший цельное бревно!!!

— Вниз уходи! — крикнул, вовремя заметив суету орудийного расчета на палубе.

Багира же — МОЛОДЧИНКА, мгновенно среагировал на команду: резко вильнул всем корпусом, буквально пропуская снаряд в каком-то метре над своим левым крылом!!! Ужас!

Тем не менее, вместе мы сработали как слаженный механизм, где я выполнял роль эдакого штурмана, отслеживая угрозы, а дракон, полагаясь на свою невероятную маневренность, спасал наши шкуры. Оставлять последнее слово за ними я не собирался — адреналин уже окончательно вытеснил страх, уступив место злости.

— Давай покажем им, что мы тут не просто так небо коптим! — попросил я, перекрикивая свист ветра. — Срежь им эти штуки по краям.

Фурия понял меня без лишних слов. Заложив крутой пируэт, дракон снова спикировал к кораблю и выплюнул два точечных залпа. Первый плазменный сгусток разнес в щепки носовую баллисту вместе с солидным куском фальшборта, заставив артиллеристов с воплями брызнуть врассыпную (кто-то даже за борт выпрыгнул… в такую погоду то!). Второй удар пришелся точно в основание кормовой конструкции, где матросы как раз пытались зарядить новую сеть. Дерево брызнуло во все стороны, массивная установка накренилась и с жалким скрипом рухнула на доски. Мы не стали никого убивать целенаправленно — лишь показательно выбили им зубы, продемонстрировав колоссальную разницу. И это они еще не знают, что тут есть человек!

Но решив, что наглость тоже должна иметь пределы, и не желая дожидаться, пока какой-нибудь сообразительный офицер догадается пальнуть в нас условной картечью, потянул поводья на себя.

— Уходим! В облака!

Багира рванул вертикально вверх, и уже через несколько секунд влажная пелена скрыла нас от глаз британцев и перепуганных викингов. Холодный туман приятно остудил мое разгоряченное лицо. Я тяжело дышал, стараясь уложить в голове всю эту безумную мозаику, которую только что увидел. Викинги на палубе английского военного корабля, ага… Мальчишка, до одури похожий на Сигурда из Кьяденьса — тоже имеется. Вымуштрованная готовность британцев слаженно палить на поражение по неизвестной воздушной угрозе — тоже есть…

— Нам нужен язык…

Глава 108

— Нам нужен язык... — даже вслух пробормотал, глядя, как флотилия постепенно превращается в набор белых точек на горизонте.

Под языком имел в виду, разумеется, человека — того, кто мог бы дать нам хоть какую-то внятную информацию о… да о чем-нибудь! О численности, вооружении и, главное, конечных планах этой экспедиции, а не просто выступить бесплатным репетитором по английскому, хаха. Хотя и это бы не помешало…

И тут я задумался, пока Багира плавно набирал высоту, уходя в пелену облаков. А может, совместить приятное с полезным? Честно говоря, меня странным образом грызла мысль: а почему я так боюсь того, что англичане узнают о нашей способности приручать драконов, а после — быть наездниками? Боюсь, что они скопируют саму возможность этого и поставят условный воздушный флот на службу Империи? Ну так сами додуматься могут, костыли в виде лицезрения меня не нужны.

Звучит жутко, но… а каковы вообще реальные шансы на такой исход? Даже вспоминая их историю и сказки, скажу, что европейская мифология (кстати, а откуда в Европе вообще взялись сказки о драконах, если они обитают только здесь?) наполнена историями о, на минуточку, КРОВОЖАДНЫХ, жадных до золота и девственниц огнедышащих рептилиях, которых доблестные рыцари ОБЯЗАНЫ колоть копьями во имя Господа. Или во имя принцессы. Взять хотя бы того же Святого Георгия или, что еще лучше — достоверную и поучительную (мою любимую) историю про Шрека, где дракон — это по умолчанию ЗЛОЕ препятствие на пути к хэппи-энду. Так что и опасения в эту сторону, думаю, можно исключить. По крайней мере, на ближайшие пару лет, хех. Для них дракон — это исчадие ада, которое нужно уничтожить… Мда. Местные викинги за сотни лет тесного соседства не додумались до симбиоза, предпочитая вырезать друг друга. Так с чего бы зажатым в рамки религиозных догм британским офицерам вдруг прозреть и начать гладить драконов по мордочке? Так что нет…

Не найдя ну просто ни одной объективной причины продолжать скрываться, я решил немного скорректировать наш сугубо наблюдательный план… В конце концов, получить достоверную информацию мы сможем только со слов знатока внутренней кухни этого плавучего балагана, верно? Сделав в небе еще пару широких кругов, донес до Багиры новую, весьма дерзкую идею: нам следует, эх... как бы это помягче сказать... ВЫКРАСТЬ того пацаненка, чья светлая макушка так болезненно напомнила мне Сигурда. Если это действительно он — то вообще отлично! Близкое знакомство плюс мой, как оказалось, все еще действующий статус «Вестника» среди островитян, дадут мне возможность разговорить мальчишку. Если я ошибся и это просто похожий парень — тоже не беда. На помощь придет Фишлегс. Сверстники всегда быстрее найдут общий язык, да и вообще, они наверняка были знакомы еще с острова, да и парню пора обзавестись компанией своего возраста. Ну, примерно своего.

Ну и главный моральный бонус: мы, по сути, спасаем ребенка из рабства, обставив все так, будто злобный дракон просто решил утащить себе обед. Короче говоря, такая наглая кража не должна была навредить самим викингам-заложникам на палубе — ну, утащила тварь одного, с кем не бывает, стихийное бедствие. Зато парня мы спасем, пусть ему и придется пережить пару минут ужаса, обеспечив себе грязные штанишки и, возможно, первую седину в свои тринадцать. Все-таки быть схваченным когтями гигантской рептилии — то еще удовольствие… Мда.

Так и решили. Перестроив Багиру на боевой лад, мы начали очередной заход.

Первым делом нужно было навести шороху и отвлечь внимание. Вывалившись из облаков, Фурия с ходу выпустил два прицельных фиолетовых плевка по тем участкам палубы, где я не заметил скопления людей. Задачей было просто обозначить свое превосходство и, если повезет, угробить им часть припасов. Надеюсь, именно боевых. Снедь и бочонки с водой — то есть реально значимые и важны е припасы обеспечивающие ДЖИЗНЬ людей на палубе — как правило, в трюмах держат, а вот, мм… условные ядра, картечь и готовые к забросу сети складировали прямо у орудий — расходники же! Один плазменный сгусток с хрустом разворотил такелажную бухту, превратив канаты в конфетти, второй угодил точно в станину запасной баллисты, которую матросы как раз пытались выкатить из-за грот-мачты (такой огромный столб, не знаю даже, для чего служащий, на корабле) Дерево вспыхнуло, осколки брызнули во все стороны, палуба потонула в криках, пороховом дыму и матерщине на двух языках.

Я же, вжавшись в дракона, во время этих пикировок лихорадочно шарил глазами по палубе, пытаясь выцепить ту самую светлую макушку. И, как назло, после первого визита вежливости просто ВСЕ викинги либо попрятались за бортами, либо их загнали в трюм! Только на третьем пролете, когда Багира снес крылом верхушку фок-мачты, я его увидел! Пацан, спотыкаясь на заваленной обломками палубе, бежал в сторону приоткрытого люка, ведущего вниз.

— Давай, брат, на четвертый заход! Прямо на него, пока не убежал!!! — заорал, указывая цель.

Багира заложил настолько крутой вираж, что у меня потемнело в глазах от перегрузки, и камнем рухнул на палубу. Я даже физически почувствовал, как напряглись мышцы дракона, когда он, не снижая скорости, выбросил вперед задние лапы и аккуратно, но оооочень уверенно и крепко сгреб бегущего мальчишку ровно под мышки.

Толчок, хлопок огромных крыльев — и мы снова взмыли в воздух, унося верещащий громкими — «АААААААБЛЯТВОЮМАТЬВОИМЯОДИНАЧЕЗАХЕРНЯ» — груз.

Пацан оказался на редкость жилистым и отчаянным! Поняв, что его отрывают от досок, он начал яростно барахтаться, сучить ногами и пытаться дотянуться руками до когтей Багиры, сопровождая это такими витиеватыми проклятиями на местном, что у меня уши в трубочку свернулись! И это при том, что и половины я не понимал, хотя должен был! На палубе тоже не остались в долгу. Крупнокалиберной артиллерии, способной стрелять вверх, у них боле не нашлось, но вот красные мундиры свое дело знали туго. Десятки мушкетов вскинулись в зенит. Воздух наполнился сухим треском и характерным свистом свинцовых шариков.

— Уходи змейкой! — скомандовал я, пригибаясь еще ниже.

Но от плотного залпа уйти без потерь сложно. Одна пуля, противно звякнув, срикошетила от чешуи дракона, а вторая... Сука! Вторая вскользь чиркнула меня по левому предплечью. Толстая кожаная куртка, усиленная накладками, спасла кость от дробления, но удар был такой силы, словно меня ударили железным ломом!!! И это пули, напомню, восемнадцатого века! Кожу на рукаве разнесло в клочья, рука на мгновение онемела, а в плечо отдало тупой, пульсирующей болью.

Я же инстинктивно дернулся, и в этот момент порыв ветра сорвал капюшон моего плаща (сшитого из сброшенной чешуи Скади). Снизу раздались крики на английском, в которых отчетливо слышались слова «Rider!» и «Demon!». То есть «Наездник» и, что логично — «Демон». Еще бы, видок у меня был тот еще: утепленная летная одежда, поверх нее чешуйчатый плащ, а на лице — плотная кожаная маска, напоминающая клюв чумного доктора с узкими прорезями глаз. Монстр, да и только! Но сквозь панику англичан прорвался другой, очень мне знакомый голос кого-то из старших викингов:

— Вестник!!! Это Зверь Вестника!

И как на зло, с соседних фрегатов, которые шли параллельным курсом, в нашу сторону полетели абордажные сети, но они с жалобно обрушились в воду, не долетев и до середины дистанции — высота и скорость были на нашей стороне. На прощальном развороте Багира, видимо, обидевшись за мою простреленную руку, харкнул в сторону ближайшего судна слегка желтоватым сгустком. Залп не пробил борт, но шикарно подпалил такелаж, заставив матросов бросить мушкеты и схватиться за ведра.

Всё, уходим!

— Слушай, — прокричал я дракону, пытаясь перекричать ветер и не стихающий визг пацана снизу, — надо бы его как-то наверх закинуть! А то у него сейчас сердце от страха остановится, если он решит, что ты несешь его в гнездо на корм детям!

И тут Багира удивил меня во второй раз за день. То ли он научился читать мои мысли, то ли просто гениально оценивал ситуацию, но он сделал нечто невероятное. Находясь в стабильном горизонтальном полете, Фурия пружинистым движением задних лап подкинул пацана вперед и вверх, прямо перед своей мордой, а затем молниеносно нырнул под него, подставляя широкую спину!

Твою же мать! Я совершенно не был готов к такому номеру! Едва успев бросить поводья, я подался вперед, здоровой правой рукой вцепился в летящее на меня тело и изо всех сил прижал мальчишку к себе. Мы чудом не свалились оба!!! Седло… да и крепления были рассчитаны только на одного пассажира, никаких дополнительных ремней не предусматривалось, так что мне пришлось зажать парня между собой и основанием шеи Багиры, удерживая его мертвой хваткой.

Оказавшись на твердой (относительно, хе) поверхности и уперевшись спиной во что-то мягкое и человеческое, парень перестал брыкаться, медленно повернул голову... увидел мою жуткую маску чумного доктора в упор и заорал с новой силой.

Я же, заглянув в его широко распахнутые от ужаса глаза, смог наконец-то выдохнуть. Это Сигурд! Реально он!!!

Однако, парень рад не был — истерика переходила все границы. Он вопил не переставая, молотил меня кулаками по ногам, пытался вывернуться из захвата, изрыгая такой поток слов, в котором смешались все проклятия и молитвы Одину, Тору и почему-то Фрейе, а также обещания выпустить мне кишки, как только он доберется до топора, что… даже как-то комично.

— А ну пусти меня, чайка хельхеймская! Ворона плешивая, АААААААААА!!! — визжал он срывающимся голосом. Но… какие, к черту, перья у Ночной Фурии? — Мой батя тебе башку топором снесет, а кишки на мачту намотает! Пусти, выродок Локи!

А, птица! Я же в маске, да… Чертыхнулся про себя, понимая, что в образе ворона успокоить ребенка вряд ли удастся. С трудом удерживая брыкающегося Сигурда левой, ноющей от раны рукой, я правой быстро стянул с себя маску откинул ее за спину, чтобы не сдуло.

— Сигурд, мать твою, замолчи! — рявкнул я. — Это я, Саян! Человек я, эй! Посмотри на меня, эээй!

Но пацан, находясь в состоянии полнейшего аффекта, ничего не слышал, продолжая орать и колотить меня по колену. — Да ты ж ё-моё... — прошипел я.

Иногда, как учит нас суровая медицинская практика, лучшее, что можно сделать для человека, застрявшего в петле истерики, — это шокирующий физический раздражитель. Я размахнулся и хлестко влепил ему пощечину. Звук удара потонул в вое ветра, но эффект превзошел все ожидания — Сигурд мгновенно заткнулся. Его крик оборвался на полуслове, пацанчик моргнул, часто задышал и уставился на мое совершенно человеческое лицо.

— Ну? — тяжело дыша, спросил я. — Видишь меня? Я человек, ты это понимаешь?

— Д-д-д-д-да... — выбил зубами пацан, всё еще не веря своим глазам.

— Вот и супер. Узнаешь? Вспоминай. Наверняка тебе взрослые говорили, а может, ты и сам видел, как меня огромный белый дракон сожрал еще летом на Кьяденьсе. Было?

Сигурд заторможенно кивнул, глаза его округлились еще больше.

— Ну так вот, это... отчасти правда, сожрал. Но, как видишь, я тут. Выжил, переварился и вернулся. Ты меня понимаешь? Слова доходят?

— П-п-ппонимаю... — прошептал он.

Диалог шел туго. Парень явно находился в стадии жесткой прокрастинации мозгов: зкнть то меня он узнал, даже осознал, что сидит на драконе, но этот факт отказывался укладываться в его двенадцатилетнюю картину мира. Тем временем я похлопал Багиру по шее, и мы заложили крутой вираж. Изначально мы летели на восток, в сторону Мертвого моря, чтобы запутать следы и не показать англичанам истинное направление на нашу базу. Теперь же, когда эскадра скрылась за горизонтом, мы начали плавный разворот на юго-запад, к родным скалам Нуригари.

Сигурд сидел молча, вцепившись побелевшими пальцами в луку седла. Он смотрел то на черную чешую Багиры, то на пустые облака внизу, то на меня. Тупил он знатно.

— Тебя никто не тронет и не сожрет, если ты об этом думаешь, — решил заполнить паузу, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Все нормально будет. Сейчас долетим до нашего острова, там и со знакомыми увидишься. Знаешь Йохана? Торговца? Он на вашем острове бывает раз в год, наверняка должен знать, хотя бы по рассказам. А Фишлегса помнишь?

При упоминании Фиша лицо Сигурда вдруг исказилось, страх на мгновение уступил место… блин, возмущению!

— Этого дурака?! — ляпнул он, прежде чем успел подумать.

— У-у-у-у, — протянул я с улыбкой. — Вот прилетим, и мы еще посмотрим, кто из вас теперь дурак. Ты просто обалдеешь от того, каким крутым он стал. Пока летим...

— А мы летим?! — вдруг истерично взвизгнул Сигурд, словно только сейчас осознав, что земля под ногами отсутствует.

— Здрасьте приехали, — я закатил глаза. — Ты забыл уже? Память как у золотой рыбки?

Видимо, человеческая психика и правда обладает поразительным свойством отсеивать травмирующие факторы, пока они не становятся слишком очевидными, хаха. Никогда такого не видел…

Сигурд же глянул вниз, увидел километры пустоты и снова заголосил:

— АААААААААА! ЁПАНЫЙВРОТ! МЫ УПАДЕЕЕЕЕМ!

Пришлось выдать вторую пощечину.

— Блин, Сигурд, ты чего как маленький? — я слегка встряхнул его за плечи. — Еще раз говорю: ВСЕ НОРМАЛЬНО. Дракон ручной, я ручной, никто не падает. Или, может, тебя лучше развернуть и вернуть на корабль к вашим новым врагам? Слово «враги» я выделил специально, чтобы прощупать почву. И это сработало — мальчишка скривился, замотал головой так, что светлые волосы растрепались во все стороны, и вцепился в мою куртку.

— Не-не-не-не! Не надо! Пожалуйста, Саян, не возвращай меня туда!

— Вот об этом мы с тобой сейчас и поговорим обстоятельно, — удовлетворенно кивнул я. — Тут лететь осталось минут двадцать. Да, Багира? Кстати, Сигурд, познакомься — это Ночная Фурия, зовут Багира. Огромная просьба: не наглеть, не дергать его за чешую и не орать ему прямо в уши, пожалуйста.

— Н-н-н-ночная ф-ф-фурия? — прозаикался пацан, с благоговением и ужасом косясь на черную голову дракона. Легенды об этом монстре знали все викинги с пеленок.

— Она самая. Но давай о другом. Что вообще произошло на Кьяденьсе? Откуда взялись эти люди? Кто они такие?

— Они... эээ, они представились как англичане, — Сигурд шмыгнул носом, немного успокаиваясь и переходя на сбивчивый рассказ. — Сказали, что они люди Великой Империи, которая находится где-то далеко отсюда, через Гиблое море.

Ага, — мысленно отметил я. — Значит, языковой барьер они как-то преодолели. Причем, судя по всему, довольно успешно, раз пацан может цитировать их. Значит, какое-то мирное начало диалога у них могло быть, чтоб через Альму добиться зелий для понимания языка.

— И что вы, дети, делали на их корабле? — задал главный вопрос. — Почему они забрали вас?

Сигурд сглотнул, в его глазах блеснули злые слезы.

— Они забрали всех детей и подростков. И пару взрослых тоже… зачем-то. Сказали, что мы теперь... э, заложники. Чтобы наши отцы и братья на острове не бунтовали и делали то, что им прикажут. Эти анг-ли-ни-ча-чане... пришли на пяти огромных кораблях!!! Наши сначала хотели драться, когда они на берег сошли.

Мальчишка всхлипнул, растирая грязь по щеке.

— Саян, клянусь всеми богами, ты бы видел, как они бьются! Они ж даже мечи не достают! — голос мальчишки дрожал от ужаса и обиды. — У них палки такие… длинные, с железными трубками на конце. Они их просто к плечу прижимают, а оттуда — бабах! Огонь, дым вонючий и всё! Будто в этой трубке мелкий Громмель сидит и плюется камнями. Наш Рагнар с топором на них кинулся, так он даже на три шага не подошел! Просто упал — в груди дыра, кровища хлещет, а стрелы-то нет! И еще двоих мужиков так же свалили, просто ткнув в них этими палками издалека!

Он судорожно втянул носом воздух, заново переживая тот кошмар.

— А потом ихний главный, который в красном кафтане, велел всем оружие бросить. Сказал, если кто дернется, они своими пузатыми железными котлами, что из бортов корабля торчат, всю деревню вместе с домами в труху разнесут. Мы видели, как они из одного такого котла по скале жахнули — половина утеса в море осыпалась! Грохот такой, что уши заложило! Батя мой зубами скрипел, топор в руках чуть не сломал, но на землю бросил. И нас... нас забрали.

— Захват заложников, —подытожил я. Ну, классика колониальной дипломатии: выдернуть из племени детей и подростков, чтобы держать свирепых, но технически отсталых местных жителей на очень коротком поводке. — И куда вас возили?

— Да Тор их знает, мы ж поначалу в трюме сидели! — пацан снова зло шмыгнул носом, явно стыдясь своего положения. — Они плавают от острова к острову, не высаживаются толком, а только смотрят в свои стекляшки и на бумаге закорючки рисуют. А нас... заставили как трэллов последних батрачить! Палубы им с песком драить, канаты тяжеленные тянуть, воду из трюмов качать. Говорят, мы теперь какая-то... собственность ихней Короны, и должны служить Империи.

Глава 109

***

Мир для двенадцатилетнего Сигурда, сына Торвальда — одного из лучших воинов острова, пусть и… заядлого алкоголика — начал стремительно разрушаться. А все началось очень и очень давно. С его рождения! Но вот последние события сильно сказались на парне, выворачивая всю грязь и нелюдимость жизни как таковой.

Началом стремительного разрушения стала ситуация осенью, с момента начала проклятого Гона! Обычно сезонная миграция драконов была для Кьяденьса событием привычным, многие бы даже сказали — рутинным, как… ну, как зимние шторма или весенний ход сельди! Да, страшно. Да, все норовили спрятать детей в погребах и заставить молиться Одину, чтобы крышу не снесло хвостом очередного Громмеля. Но в этом был и свой азарт! Частенько Сигурд вместе с другими мальчишками часто сидел в схроне, прильнув к щели между бревнами, и с замиранием сердца следил, как старики и бабы, и немногочисленные взрослые мужики, как единственные защитники деревни, пока другие в набегах, — отбиваются от крылатых тварей. Это было похоже на игру, на великую битву из саг, где в конце викинги всегда побеждают, а на утро можно бегать по пепелищу и собирать трофеи, там, обломки когтей, где-то чешуйки или даже зубы!

«Представляете, зубы драконов!!!!» — именно так и думал Сигурд, но…

Но в этот раз все пошло наперекосяк, твари будто с цепи сорвались. Хаос стоял такой, что даже боги, наверное, заткнули уши, чтобы не оглохнуть. И именно под этот шумок, когда вся деревня металась между горящими амбарами и падающими с неба камнями, сбежали рабы. Сигурд их помнил хорошо — тощие, вечно испуганные, они появились весной, прибитые штормом... да были с ними еще и старые чернокожие. В тот день, когда небо рухнуло на землю, за ними никто не следил. И Сигурд, прижавшись к стене свинарника, четко видел, как эти тени, пригибаясь к земле, рванули прочь. Он хотел было заорать, позвать взрослых, мол: «Эй, держи их! Имущество уходит!», но крик застрял в глотке.

Потому что драконы в небе вели себя безумно. Они не просто летели мимо, срывая злость на постройках, как обычно. Их словно гнало что-то иное, не похожее ни на голод, ни на инстинкты, а… может, животный ужас? Вот и весь свой страх драконы вымещали на всем, что попадалось под лапу. Сигурд, который вопреки строжайшему запрету матери сбежал из Длинного Дома, чтобы посмотреть на битву поближе, едва не лишился рассудка. Спрятавшись за поленницей у уже побитой жизнью кузницы, откуда совсем недавно выбежал Рагнар с другими воинами, парень стал свидетелем немыслимого. Прямо здесь, в десяти шагах от него, круша заборы и давя телеги, сцепились два чудовища. Это было неправильно. Это было противоестественно! Драконы должны жечь дома и жрать овец, они должны биться с викингами! Но эти двое рвали друг друга с такой яростью, будто забыли о существовании людей.

Огромное Ужасное Чудовище, весь охваченный собственным пламенем, ревел и бил хвостом, но его теснила какая-то белесая, длинная тварь. Она была похожа на гигантского могильного червя, только утыканного шипами, и визжала так, что кровь стыла в жилах. Эти двое методично, с хрустом и воем вгрызались в плоть друг друга, намереваясь просто уничтожить врага, и Сигурд, забыв про сбежавших рабов, вжался в грязные бревна, молясь всем богам, чтобы победитель этой схватки не заметил маленького мальчика за поленницей.

Белый змей теснил огненного дракона, рыл землю, визжал, что уши закладывало. Сигурд вжался в мокрые бревна, чувствуя, как по ногам течет теплое и постыдное. Кто вообще может быть сильнее Ужасного Чудовища?! Это же вершина страха! Но белый змей победил, прогнав соперника, а потом исчез в дыму, словно его и не было. А потом, когда Гон схлынул, оставив после себя дымящиеся руины и трупы скота, в деревню вернулась Герда.

Сигурд знал её — вредная девчонка вечно задирала нос и кидалась репейником. Она нравилась ему, хотя он скорее откусил бы себе язык, чем признался в этом. В тот вечер она вышла из леса не гордой воительницей, а изломанной куклой. Одежда висела лохмотьями, пропитанными кровью и сажей. Левая рука... Сигурд зажмурился, вспоминая. Рука была похожа на кусок сырого мяса, которое долго жевали волки.

— Герда..— выдохнул он тогда, забыв, что викинги не плачут. Ему стало ее жалко. До спазмов в животе, до злых слез. Но сама Герда не плакала. Она стояла посреди площади, баюкая изуродованную конечность, и смотрела на дымящиеся остатки своего дома.

— Я клянусь, — её голос был тихим, хриплым, но в наступившей тишине его слышали все, кто пошел за ней после обсуждения событий в длинном доме. — Клянусь кровью моего рода. Клянусь Одином. Я убью их. Всех. Драконов. Тех рабов, что накликали беду. Всех, кто причастен. Я выживу и буду мстить, пока мое сердце бьется!!!

И она, вопреки всем законам природы, своим жутким ранам и шепоткам местных, выжила. Хотя знахарка Альма, осмотрев девочку, только головой покачала и сразу велела готовить погребальный костер. Она говорила прямо: с такими ранами не живут. Говорила, что начнется жар, что кровь закипит, что черная хворь пожрет ее тело за пару дней.

— Ей не выкарабкаться, — шептала Альма, накладывая мазь скорее для очистки совести. — Духи уже стоят у ее изголовья…

Но Герда вцепилась в жизнь зубами. Она горела в лихорадке неделю, металась на шкурах, кричала в бреду страшные вещи, проклиная и драконов, и богов, и тех сбежавших рабов, из-за которых все и началось. Вся деревня ходила на цыпочках, ожидая конца. А она взяла и открыла глаза. Рука зажила уродливо — красные рубцы стянули кожу, пальцы скрючило так, что они больше напоминали когти хищной птицы, чем девичью ладонь. Держать иголку или веретено она больше не могла. Но ненависть оказалась лучшим лекарством, чем любые травы.

Когда с востока, гонимые чем-то невидимым и страшным, потянулись новые, одинокие и озлобленные драконы, Герда — в ее-то детском возрасте! — первой вышла их встречать. Она не могла держать копье двумя руками, поэтому научилась приматывать к изуродованной культе деревянный щит, а в правую брала булыжник или короткий скрамасакс. Сигурд никогда не забудет тот день у овечьего загона. Молодой Громмель, глупый двухлетка, отбился от стаи и запутался крылом в старой рыболовной сети, которую сушили на заборе. Он бился, рычал, плевался лавой. Нормальный ребенок побежал бы за взрослыми.

Сигурд бы побежал. Герда не побежала.

Она подошла к бьющемуся зверю вплотную. Сигурд видел, как она замахнулась. Видел, как с глухим звуком камень опустился на череп дракона. Раз. Другой. Третий. Она била и била, рыча от натуги, пока зверь не затих, а ее лицо не покрылось черной драконьей кровью. В её глазах в тот момент не было ни страха, ни жалости, ни детского любопытства... Только ненависть. Она мстила не этому конкретному Громмелю — она убивала свой страх и свою боль.

А потом, когда выпал первый снег, пришли Они.

Сначала был звук — ритмичный свист и дробь барабанов, доносящаяся с моря. Туман расступился, и Сигурд, который баловался на дозорной вышке, чуть не выронил свое игрушечное копье. В бухту входили корабли, но… это были не драккары. Это были каике-то плавучие крепости! Словно длинный дом поставили на парусник — высокие борта, выкрашенные в черное и желтое, вздымались над водой. Мачт было так много, что они напоминали мертвый лес, а паруса... Огромные, прямые полотнища, натянутые поперек, закрывали полнеба. Их было пять. Пять левиафанов, против которых рыбацкие лодки Кьяденьса казались щепками.

— К оружию! — заорал тогда Рагнар, который остался за главного, пока Ульв Чернорукий был в походе. — Все на берег! Стена щитов!

Деревня, и так измотанная драконами и голодом, ощетинилась. Старики доставали зазубренные мечи, женщины хватали вилы и топоры. Сигурд, дрожа от возбуждения и страха, встал во второй ряд, сжимая короткое копье. Герда же, бледная, с перевязанной рукой, встала рядом с Рагнаром. От кораблей отделились шлюпки. Они шли ровно, весла ударяли в воду в едином ритме. Когда они ткнулись в песок, на берег вышли… люди. Люди ли? Они выглядели... нелепо, словно шуты! На них были красные узкие кафтаны, белые штаны в обтяжку, на головах — смешные черные треуголки… Ни кольчуг, ни шлемов, ни нормальных топоров — значит точно не воевать пришли!

— Ряженые, — сплюнул под ноги Рагнар, поудобнее перехватывая рукоять секиры. — Сейчас мы их в капусту порубим!!!

Но вперед вышли не краснокафтанники. Из-за их спин появились двое мужчин… Сигурд узнал их сразу, и холодок пробежал по спине — Артур и Альфред. Те самые беглые рабы, которых весной прибило штормом и которые потом исчезли!!! Только теперь они не выглядели как оборванцы, на них были чистые камзолы, сапоги с блестящими пряжками, а на поясах висели тонкие длинные мечи.

— Приветствую вас, жители Кьяденьса, — громко, на понятном местным языке произнес Альфред, делая шаг вперед. — Я, лорд Альфред Йоркшир, возвращаюсь к вам не как пленник, но как представитель Его Величества Короля Георга.

— Ты смотри, раб заговорил, — усмехнулся Рагнар, и строй викингов отозвался глумливым хохотом. — Чего тебе надо, беглец? Привел дружков, чтобы мы вас снова в кандалы заковали?

— Мы пришли предложить вам покровительство, — спокойно ответил Йоркшир. — Эти земли теперь находятся в сфере интересов Британской Империи. Сложите оружие, принесите вассальную клятву, и мы сохраним вам жизнь и ваши дома. Откажитесь — и мы уничтожим вас.

Рагнар побагровел. Шея его надулась, жилы на лбу вздулись.

— Ты смеешь угрожать мне, щенок?! На моем острове?! — взревел он, поднимая топор. — Я сейчас выпущу тебе кишки и накормлю ими чаек! В атаку! За Одина!

Он сделал шаг вперед, занося оружие для удара. Сигурд проникся патриотизмом, проникся ситуацией — как так, НАШ остров отдать кому-то?! Ну нет! Парень сжал копье, готовясь ринуться следом. Но… люди даже не сдвинулись с места. Они не подняли щитов, не выхватили мечей. Офицер в красном кафтане выкрикнул короткую команду на своем петухастом языке, и передний ряд краснокафтанников синхронно вскинул к плечам длинные деревянные палки с железными трубками. Интересно, для чего они бы…

— FIRE!

Мир разорвался громом. Из трубок вырвались клубы вонючего дыма, сверкнуло пламя. Сигурд зажмурился, ожидая удара молнии, но… молнии не было! Но вдруг Рагнар, могучий Рагнар, который мог одним ударом свалить быка, неожиданно споткнулся на ровном месте. Его топор выпал из рук, он с удивлением посмотрел на свою грудь. Там, прямо посередине кожаной куртки, расплывалось черное пятно, из которого толчками била кровь.

— Что за... — прохрипел он и рухнул лицом в песок.

Рядом с ним упал кузнец Бирдак, схватившись за раздробленное колено. Рыбак Олаф, стоявший в первом ряду, просто молча осел, с дыркой во лбу. Десять человек. Десять воинов деревни лежали на земле, дергаясь в агонии или уже затихнув. А враги стояли там же, где и были, в пятидесяти шагах. Они даже не запыхались!!!

— Колдовство... — прошептал кто-то в заднем ряду. — Они убивают громом...

Викинги замерли, а стена щитов дрогнула. Как драться с тем, кто может убить тебя, просто указав палкой?

— Я повторяю предложение, — голос Альфреда звучал теперь жестче, без тени дружелюбия. — Сложите оружие. Или следующий залп будет из корабельных орудий.

Он махнул рукой в сторону моря. Борт ближайшего корабля окутался дымом. Спустя секунду над головами викингов что-то просвистело, и скала, возвышающаяся над пляжем, взорвалась. Каменные глыбы посыпались в море, подняв фонтаны брызг. Грохот докатился с опозданием, ударив по ушам тяжелой волной.

Один за другим топоры и копья начали падать на песок.

Жизнь после этого превратилась в кошмар. Конечно, англичане не стали грабить деревню в привычном понимании. Они не бегали за курами и не жгли дома ради веселья. Но действовали они все-таки по-другому: на берегу вдруг выросли палатки. Солдаты в красных мундирах патрулировали улицы, заходя в дома и забирая все, что им приглянулось: припасы, теплую одежду, инструменты. Но делали они это с брезгливыми лицами, словно делали одолжение. Альфред и Артур ходили с офицерами и тыкали пальцами.

— Им нужна карта, — объяснял Альфред старейшинам, собранным на площади.

— Им нужны лоцманы, знающие течения.

— И им нужна рабочая сила.

— Мы не рабы! — выплюнула какая-то женщина-воин, которую держали двое солдат.

— Теперь вы подданные Короны, — холодно отрезал Артур. — А подданные должны платить налоги. Или трудом, или кровью.

Но настоящий ад начался через неделю, когда вернулись драккары из похода. Остатки дружины острова, потрепанные неудачным Тингом и штормами, вошли в бухту, не ожидая беды. Увидев чужие корабли, они, как истинные викинги, не стали разбираться.

— Зверь Вестника покарает чужаков! — заорал кто-то с головного драккара, и викинги, ударив веслами, ринулись в атаку. Сигурд, стоявший на берегу вместе с другими пленниками, хотел закричать, предупредить, но горло сковало страхом. Боя не было — случилась бойня. Британские корабли просто развернулись бортами, открылись черные люки-порты. Залп картечью превратил два передовых драккара в щепки за одно мгновение!!! Вода вскипела от свинца и крови. Людей разрывало на части, мачты падали, ломая хребты гребцам. Те, кто пытался доплыть до берега, попадали под прицельный огонь мушкетов с палуб… правда, не все. Выживших вытащили на берег, повязали и бросили в ямы.

Вечером того же дня главный офицер собрал всю деревню.

— Вы дикари, — перевел его слова Альфред. — Вы не понимаете языка цивилизации. Вы понимаете только силу. Чтобы гарантировать спокойствие на этом острове, пока мы проводим картографию архипелага, мы возьмем залог.

Он прошелся вдоль строя жителей, тыкая тростью.

— Мы заберем детей старше десяти лет. Они будут служить на флоте юнгами и помощниками. Если деревня взбунтуется — мы их повесим. Если кто-то нападет на наших солдат — мы их повесим. Если вы не дадите нам припасов — мы их повесим. Все ясно?

Матери выли, цеплялись за солдат, но их били прикладами гром-палок. Сигурда выдернули из толпы одним из первых.

— Ты, — офицер ткнул ему тростью в грудь. — Пойдешь на Герцог Мальборо…

Герду тоже забрали. Она не плакала, только смотрела на Альфреда таким взглядом, что тот отвел глаза. Их погрузили в шлюпки и увезли в плавучую тюрьму.

На корабле же было тесно, воняло постоянно. Сигурда определили в команду палубных скрабов — его задачей было с утра до ночи ползать на коленях с тяжелым куском песчаника — холистоуном — и драить деревянные доски до белизны. Руки стерлись в кровь в первый же день. Кормили какой-то твердой гадостью, похожей на запеченный камень, в которой копошились черви.

— Ешь, дикарь, это королевский бисквит, — ржал рыжий боцман, пиная Сигурда ногой, если тот замедлялся.

Они плавали от острова к острову уже месяц! Зимой! Англичане не спешили. Они мерили глубины, рисовали берега, иногда высаживали людей, чтобы запугать очередную деревню или пополнить запасы воды. Сигурд видел, как другие викинги-подростки ломались. Кто-то плакал ночами, кто-то пытался сбежать и тонул, кого-то пороли у мачты за косой взгляд. Однако, Сигурд держался. Он повторял про себя имена предков и клятву Герды.

Я выживу. Я отомщу.

Но надежды оставалось все меньше. Эти люди были непобедимы. У них были корабли-горы и палки-молнии…

И вот, в один из обычных дней, когда Сигурд тащил ведро с водой на бак, началось что-то странное. Сначала — крики дозорных.

— Dragon! Dragon above!

Сигурд поднял голову, щурясь от солнца. В небе что-то мелькнуло. Черное, быстрое.

Дракон? Здесь? В открытом море? — пронеслось в голове. Вдруг с неба с шелестом, похожим на свист раскаленной косы, упал фиолетовый сгусток огня.

БАБАХ!

Носовая часть корабля, где стояла огромная баллиста, разлетелась в щепки. Матросы с воплями бросились врассыпную. Сигурд застыл, открыв рот. Это была Ночная Фурия!!!! Тварь из легенд, которую никто никогда не видел, но все боялись.

— Мушкеты! К бою! — заорали офицеры. Красные мундиры высыпали на палубу, вскидывая свои палки. Раздался треск выстрелов, дым. Дракон сделал вираж, уходя от свинцового дождя, и снова нырнул вниз. Еще один взрыв — на этот раз разнесло кормовую надстройку. Викинги на палубе побросали ведра и щетки. Кто-то закричал:

— Спасайтесь! Это кара Богов!

— Это Зверь Вестника! — вдруг заорал одноухий Торстен, который работал рядом с Сигурдом.

— Помните Вестника?! Это его зверь! Он пришел за нами!

Сигурд не знал, верить или нет, но инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Он бросил ведро и побежал. Куда? Неважно. Главное — вниз, в трюм, подальше от огня и пуль. Он бежал через заваленную обломками палубу, перепрыгивая через канаты.

Тень накрыла его.

Сигурд поднял голову и увидел черную, зубастую пасть, летящую прямо на него.

Конец, — мелькнула мысль, а потом мир перевернулся! Жесткие, горячие когти обхватили его поперек туловища, вышибив воздух из легких, когда как палуба ушла вниз. Крики матросов стали тише. Ветер ударил в лицо.

Его… утащили. Как овцу! Парень дрыгал ногами, вися над бездной, и орал от ужаса. Снизу, с уменьшающегося корабля, трещали выстрелы. Что-то дзынькнуло рядом, дракон дернулся, но не выпустил добычу.

***

На этом и закончился тараторящий рассказ парня.

Когда впереди наконец показались родные пики скал Нуригари, я почувствовал, как хватка мальчишки чуть ослабла — парень перестал дрожать мелкой дробью — видимо, просто силы кончились.

Мы влетели в наш огромный грот. После ледяного морского ветра здесь было как в бане — тепло, светло, пахло уютным дымком, жареным мясом и... драконами, хе-хе. Их тут были уже десятки. И они не дрались, не жгли, не орали, как бы мог подумать парень про «диких». Драконы просто жили. Громмели жевали камни, Змеевики чистили чешую, Жути носились по скалам. И-идилия!

Багира мягко коснулся лапами каменного пола площадки перед Петрой.

— Приехали. Ну, то есть — прилетели — выдохнул я, сползая с седла и невольно морщась, когда движение отозвалось прострелом в руке. — Слазь, герой.

Сигурд скатился с дракона кулем. Ноги его не держали — он просто шлепнулся на задницу и так и остался сидеть, тараща глаза буквально на все! К нам уже бежали люди. И впереди всех, радостно подпрыгивая, неслась знакомая фигура в меховой жилетке.

— Саян! Ты вернулся! — заорал Фишлегс, размахивая руками. — Ну что, видел их?! Ого, а это кто с тоб...

Он подбежал ближе, затормозил, и в этот момент из-за его спины, тяжело переваливаясь на коротких лапках, протопал Громмель, что несоклько доплняло картину шока для новенького.

Фишлегс же остановился как вкопанный. Он уставился на чумазого, трясущегося мальчишку на полу, прищурился, и его глаза полезли на лоб.

— Сигурд?! — взвизгнул он. — Ты?! Какого тролля...

— Я... — прохрипел Сигурд, глядя снизу вверх на «дурака», который стоял рядом с чудовищем и даже не думал бежать. — Меня... спасли...

— Спасли? — Фишлегс медленно расплылся в широкой, совершенно не свойственной ему ехидной улыбке. Он демонстративно так положил руку на шишковатую морду проходившего рядом Громмеля и почесал того за ухом. — Ну, добро пожаловать, Сигурд. Штаны только постирай, а то воняет от тебя, как от испуганного тролля.

Тц, дедовщина началась! И это от детей?

Сигурд открыл было рот, чтобы огрызнуться по старой привычке, но слова застряли в горле. Ситуация была слишком сюрреалистичной, понимаю.

— Так, брейк! — шагнул вперед и хлопнул здоровой рукой по плечу Фиша, прерывая его момент триумфа. — Цирк окончен. Клинт, Бьярни, Йохан, Саид — нам есть, о чем поговорить. А ты, Сигурд...

Я серьезно посмотрел на мальчишку, который все еще не мог оторвать взгляд от Громмеля.

— Ты идешь с нами, умоешься, поешь — и будешь рассказывать про англичан.

Глава 110

Пока наш новоявленный и, мягко говоря, сильно… травмированный некоторыми обстоятельствами (среди которых была и мокрота штанов) гость отмывался, переодевался в сухие одеяния Фиша, как наиболее маленького среди нас (сам парень на это ооочень уж обидчиво смотрел) и приходил в себя, я занялся своим ранением. В конце концов, рассказ рассказом — он может и подождать, а истекать кровью на глазах у подчиненных — не комильфо для лидера, пусть и неформального.

Сняв простреленную куртку и закатав окровавленный рукав рубахи, я придирчиво осмотрел левое предплечье. Ну, что сказать... Бывало и хуже, намноого хуже, но выглядело паршиво. Свинцовый шарик, выпущенный из гладко… ну да, гладкоствольного мушкета — к нарезным, насколько помню историю СВОЕГО мира, пришли значительно позже — не пошел вглубь, а прошел вскользь, по касательной, но энергии удара хватило, чтобы вырвать приличный кусок плоти. Кость, благо, не задело — я проверил подвижность пальцев и ротацию сустава, скрипнув зубами от боли, — но на руке теперь болтался неприятный, рваный лоскут мяса, обильно сочащийся кровью.

«Хорошо, что не картечь», — подумал я, направляясь к своему медицинскому столу, который за время нашего пребывания здесь оброс вполне приличным арсеналом, чем я сильно гордился. Было чем!

Пользуясь нормальными, стерильными (мои идеи в сторону стерилизации и обработки инструментов БЕЗ спирта удалось воплотить в жизнь) инструментами, выкованными из драконьей стали (тут тебе и ножницы для резки плоти, и удобные щипцы, и даже скальпель), я принялся за работу.

Первым делом, не жалея себя и своей шкурки, я безжалостно отсек скальпелем все некротизированные, размочаленные края раны и болтающийся кусок кожи — спасать там было нечего, а риск загноения в этих условиях колоссальный. Затем обильно промыл место ранения мыльным раствором, вымывая остатки пороховой гари и волокна сукна, которые пуля затащила внутрь, чтобы предостеречь себя от возможного заражения крови.

Остановить кровотечение помогла тугая повязка. Вместо нормального медицинского бинта я использовал полосы чистой ткани из старых одеяний, которые предварительно вымочил в кипятке с мылом, а затем высушил на камнях у костра. Но перед тем, как наложить повязку, я густо промазал рану густой, терпко пахнущей мазью. Это было мое местное ноу-хау: такая смесь сосновой смолы, которая отлично запечатывала мелкие сосуды, толченого тысячелистника — насколько я помню, которое часто использовалось в деревнях и просто в народной медицине, как обеззараживающее, и, хах, меда — естественного антисептика, который вытягивал влагу и не давал бактериям размножаться. Уж это я знал наверняка. Конечно, мазь уже была испробована на драконах, а после — и на нас, но в более мелких ранах. Эффект не отрицательный, значит скупиться на лекарство не стоит.

Стиснув зубы и туго затянув узел на предплечье, вытер пот со лба — жить буду. Рука функционирует, хоть и болит так, словно по ней ударили кувалдой. Но это временно.

К тому моменту, как я закончил с перевязкой, в главном зале пещеры уже собрался наш импровизированный… совет. Сигурд, уже умытый, небрежно причесанный и переодетый в безразмерную для него рубаху Фиша, сидел на чурке, вцепившись в кружку с горячим травяным отваром, и сбивчиво, перескакивая с одного на другое, выкладывал все, что знал. Я не стал перебивать его и заставлять повторять все то, что уже слышал в полете. Просто слушал, наблюдал за реакцией Клинта, Бьярни, Йохана и Саида, и мотал на ус.

А картина вырисовывалась, прямо скажем, пренеприятнейшая, в чем я убедился давно. Но обобщим: имелось у острова пять тяжелых фрегатов. Отлично вооруженный, дисциплинированный десант с огнестрелом. Жесткий шантаж с использованием заложников (детей и подростков) для контроля над местным населением. И планомерная картография Архипелага с целью последующей… наверное, колонизации. Пока они не ставили фортов и не сгоняли всех викингов в рудники — это плюс. Но действовали по-другому: лишили племена воли к сопротивлению, продемонстрировав технологическое превосходство — местные обозвали оружие гром-палками. И как раз они и корабельная артиллерия произвели на викингов сокрушительное впечатление. К тому же, забрали молодняк и теперь неспешно прочесывали воды, составляя лоции и, судя по всему, оценивая ресурсы.

Меня больше всего зацепил момент с Артуром и Альфредом. Беглые рабы, которых прибило на Кьяденс весной, оказались ключевыми фигурами в этой экспансии! Нет бы после полугодового пребывания в бараке отойти домой, прийти в себя и вылечиться. Так сразу… полезли мстить. Пусть они и выступали переводчиками, переговорщиками, также, судя по всему, были инициаторами давления на островитян. Здесь уже и ненависть к своим бывшим «хозяевам» сыграла свою роль.

Интересно, а меня они ищут? Сигурд упомянул, что перед атакой на корабли викинги кричали про «Зверя Вестника» — это я и сам слышал. И это явно озадачило британских офицеров… Итак вот, если Альфред помнит меня и мои… связи с драконами, то они рано или поздно начнут поиски — это сто процентов! Даже не с целью ликвидировать, а скорее завербовать. Я-то нужен им со своими обширными знаниями и в медицине, которые демонстрировал еще в деревне, и в понимании повадок драконов, что… эх, Альфред тоже видел в деревне.

Хм… А что если...

Я на секунду замер, глядя на пляшущие языки пламени в очаге. Что, если они планируют меня именно завербовать? И что, если их взгляды на колонизацию Архипелага окажутся не такими уж людоедскими, как кажется на первый взгляд? В конце концов, это Империя. У них есть законы, суды, медицина, наука. Быть может, стоит рассмотреть вариант пойти у них на поводу?

Я поймал себя на этой предательской, но такой сладкой и прагматичной мысли и начал крутить ее в голове. Признаюсь честно: я не настолько проникся братской любовью к местным аборигенам, чтобы бросаться грудью на амбразуру ради каждой деревни. Да, среди них есть славные ребята вроде Бьярни, есть невинные дети вроде Сигурда. Они достойны нормальной жизни. Но давайте смотреть правде в глаза: немалая часть здешних викингов — это кровожадные отморозки, живущие грабежами, убивающие друг друга за косой взгляд и радостно поклоняющиеся жестоким богам. Некоторые из них откровенно заслуживают плахи, и приход цивилизации (пусть и с мушкетами наперевес) мог бы навести здесь порядок.

Если я предложу британцам свои услуги — как врач с уникальными знаниями (для их эпохи я просто гений медицины) и как единственный человек, способный контролировать Ночную Фурию и других драконов, — я смогу выторговать… вполне себе шикарные условия. Обеспечу неприкосновенность себе, Клинту, Саиду, Фишу и всем МОИМ драконам. Мы могли бы получить статус исследователей Короны, финансирование, нормальную еду и теплые постели. Звучит заманчиво, черт возьми. Избавить себя от постоянного риска быть сожранным, замерзнуть или получить топором в спину — это мечта любого нормального попаданца!

Но... всегда есть это проклятое «но». Минусы такого сотрудничества перевешивали плюсы. Во-первых, Империя — это своего рода машина. Стоит мне отдать им секрет приручения драконов, как они поставят это чуть ли не на промышленный поток! И тогда эти великолепные, свободные существа превратятся в порабощенные машины для убийства, закованные в цепи и пушки, чего бы мне ой как не хотелось. Я не могу предать Багиру и остальных. Во-вторых, где гарантии, что Альфред или какой-нибудь спесивый адмирал не решит, что я слишком опасен, как только получит от меня все нужные знания? Всадник на драконе, не присягавший Королю — это угроза, которую проще устранить ударом кинжала во сне, чем контролировать, верно? На месте Короны я бы так и сделал… И в-третьих... методы. Убийства безоружных, захват заложников, детский рабский труд на кораблях. Это не несение цивилизации, а банальное пиратство под государственным флагом. Если встану на их сторону, стану соучастником этого дерьма. Стоит ли оно того?

Не думаю… Но вообще общая мысль, в целом, была интересной. Может получится играть на два фланга сразу, да? Как в детективах, где убийца и сыщик — одно лицо.

В общем, думать было над чем. Но для начала нужно было решить более насущную проблему — социализировать нашего нового жильца.

Когда собрание закончилось и мужики разошлись переваривать информацию, я решил провести для Сигурда небольшую экскурсию по базе. Надо же было показать пацану, что он попал не в логово демонов, а во вполне цивилизованное (по местным меркам) общество.

И тут меня ждал сюрприз. В качестве гида увязался Фишлегс. И вместо того, чтобы нормально ввести земляка в курс дела, он начал вести себя как типичный мелкий гопник, дорвавшийся до власти.

— А вот тут у нас оружейная, — важно вещал Фиш, выпятив грудь и поигрывая кинжалом. — Но тебе туда нельзя, малой. Ты ж теперь тут мелкий, как палубная крыса. Оружие только для полноправных всадников!

Сигурд, и без того пришибленный всем происходящим, только сильнее вжимал голову в плечи и затравленно озирался на драконов.

— А вон там, смотри, — Фиш ткнул пальцем в сторону загона, где спал Ужасное Чудовище. — Йормунганд, мой личный зверь. Не то что ваши овцы на Кьяденьсе. Я на нем летаю, а ты... ну, может, будешь за ним дерьмо убирать, если хорошо попросишь, хехехехе…

Я слушал это минут пять, чувствуя, как во мне закипает глухое раздражение. Вот никогда бы не подумал, что забитый, закомплексованный подросток, который сам был жертвой бесконечного буллинга со стороны ровесников, так быстро встанет на место своего мучителя! Дайте рабу кнут, и он не отменит рабство, он начнет пороть других. Все эти старые обиды Фиша на Сигурда (который, к слову, был младше него!) строились на банальной детской зависти. Раньше Сигурд был в чем-то лучше (хотя вообще, в чем, учитывая, что он за курицами следил все лето, да болел), а теперь роли поменялись. И получив дракона и статус в нашей общине, Фиш решил отыграться на слабом? Причина яйца выеденного не стоила, но последствия могли быть паршивыми.

— Так, Фиш, притормози, — положил руку на плечо распетушившегося подростка, заставив его остановиться.

— А че я такого сказал, Саян? — он попытался сделать невинное лицо. — Я просто объясняю ему местную иерархию.

— Ты не иерархию объясняешь, ты самоутверждаешься за счет испуганного пацана, который только что из рабства сбежал, — не повышая голоса сказал я. — Мне тут дедовщина не нужна. Понял? Мы не банда малолетних придурков, мы команда. Если хочешь показать свою крутизну — покажи ее в небе, в бою или в учебе. А гнобить младших только потому, что у тебя теперь есть дракон, а у него нет — это удел трусов. Еще раз услышу что-то подобное, и чистить дерьмо за Йормунгандом, за Воплями, да даже за Матерью будешь сам. До следующей зимы, я ясно выражаюсь?

Фишлегс мгновенно сдулся. Спесь слетела с него, сам он густо покраснел и потупил взгляд.

— Ясно, — буркнул себе под нос.

Вообще, странно он себя ведет. Казалось бы, радовался бы новому человеку с родных островов, а он... Ладно, подростковые гормоны — штука темная.

Осадив… хах, «ветерана», мы прошли дальше. Я показал Сигурду склады, кухню, кузницу, стараясь говорить спокойно и ровно, чтобы он привык к моему голосу. Выделил ему небольшую комнатку в боковом своде пещер, специально подальше от основных лежанок драконов.

— Располагайся, — сказал, кинув на каменную лежанку пару шкур. — Пусть первое время твой мозг придет в себя и не будет слишком шокироваться постоянным присутствием рептилий. Тебе еще предстоит столкнуться с Матерью... это наш огромный белый дракон, Вопль Смерти. И с другими тварями, не все из которых, прямо скажем, симпатичны внешне, хе-хе. Отдыхай. Никто тебя здесь не обидит.

Оставив пацана переваривать впечатления, я вернулся в главный зал, где меня уже ждали Клинт и Бьярни.

Повторюсь снова, но рассказ парня — это, конечно, дело хорошее и важное. Мы узнали контекст, поняли мотивацию врага и оценили их тактику. Но услышать от перепуганного ребенка — это одно, а увидеть своими глазами, оценить диспозицию, вооружение и организацию лагеря — совсем другое. Нам нужна была полноценная воздушная разведка…

А может, и предложение им от меня…? Не суть.

Лететь решили втроем. Я, как инициатор, Клинт — как человек, который лучше всех знает анатомию британских кораблей, может прочитать знаки различия на мундирах и понять их систему сигналов — опыт позволял многое, да и как «свой человек» в какой-нибудь ситуации он хорошо сыграет, и Бьярни — бывший (хоть и пятиминутный) вождь Лохимора, опытный воин и просто местный викинг. От участия Фишлегса в этой операции я категорически отказался, хотя его дракона мы решили взять с собой, доверив управление Клинту — тот уже неплохо ладил с ним. Бьярни полетит на Скади, ну а я, естественно, на Багире.

Но, понятное дело, мы не собирались лететь в том виде, в котором щеголяли по пещере! И уж тем более мы не планировали подставляться и показывать британцам, что мы — всадники на драконах. Почему? Скоро скажу, хе-хе.

Важно учесть еще одну важную деталь. Во время пируэтов над флотом, я слышал, как несколько свинцовых пуль с характерным звоном попали и по Багире, отскочив от его, как оказалось, бронированной чешуи. И я на своей шкуре (буквально!) почувствовал, как одна пуля чиркнула меня по руке, а еще одна ударила в спину. Но спина-то была защищена плащом, сшитым из чешуек Скади!!! Понимаете??? Пуля НЕ пробила чешую, лишь оставила синяк на теле. О чем это говорит? Конечно же о том, что нам всем нужна полноценная, легкая броня, способная держать попадание из огнестрела. Броня, закрывающая руки, торс и голову, и при этом визуально сливающая нас с силуэтом дракона, чтобы снизу мы казались просто странными наростами на спине зверя, а не наездниками!

Гениальная идея, правда?

Мы долгое время жили бок о бок с толпой драконов, и постоянное, методичное складирование сброшенной ими чешуи стало для некоторых из нас (особенно для Йохана) чем-то вроде отдыха от мрачных мыслей. Мусорят твари изрядно, а выкидывать такой ценный материал рука не поднималась. Вот и пригодились запасы!

Работа закипела. Благо, благодаря нашим недавним успехам в металлургии, мы больше не нуждались в железе. Проволоки из драконьей стали — легкой, гибкой и невероятно прочной — у нас имелось с избытком. Специальные инструменты для вытягивания и скручивания проволоки сделали еще зимой, понимая, что в хозяйстве она пригодится буквально везде. Пригодилась она и в создании брони.

Изначально Бьярни предложил сделать полноценные викингские кирасы и наручи чисто из драконьей стали. Идея звучала заманчиво: металл легко выдержит мушкетную пулю, он легче обычной стали, и выглядит устрашающе. Но… я эту идею забраковал. Во-первых, сплошной металл все-таки сковывает движения всадника, а в воздушном бою гибкость важнее толщины брони. Во-вторых, теплопроводность... Если мы попадем под случайный выброс пламени (что в бою с участием драконов — дело обычное), в металлической скорлупе можно свариться заживо, она не настолько хорошо защитит нас от плевка лавы. Поэтому сталь пошла лишь на отдельные уязвимые элементы: условное усиление плечевых суставов, наколенники и, самое главное, шлемы.

Упор же был сделан на эдакую композитную защиту: плотные кожаные куртки из толстой, усиленные внутренним каркасом из стальной проволоки, поверх которых плотными, перекрывающими друг друга рядами нашивались драконьи чешуйки.

Честно признаюсь: в шитье я полный профан. Мой предел — пришить оторванную пуговицу, и то криво. Или зашить конечность зверю, но это ни в какое сравнение с шитьем реальным не идет!!! Поэтому процессом руководили Клинт, который еще в молодости научился латать паруса и шить штормовки, и Саид, чьи пальцы справлялись с жесткой кожей и стальными иглами очень даже хорошо. Концепт защиты тоже подсказал Клинт, вспомнив конструкцию каких-то доспехов, которые видел на рынках во время своих плаваний. Я же выполнял роль дурачка-подмастерья: подавал чешуйки, нарезал проволоку и разводил руками, запоминая новые ругательства мужиков.

Коллективными усилиями мы добились создания первого полноценного летного костюма уже к утру следующего дня! Главной целью было защитить голову и лицо, так что мой старый шлем пришлось переделывать. Если раньше это была просто плотная кожаная маска, спасающая от ветра, то теперь Саид выковал основу из тонкой драконьей стали. Не хотелось бы поймать шальную пулю лицом на скорости в двести километров в час. По форме шлем остался примерно таким же — вытянутым вперед, в виде клюва чумного доктора, ха-ха! Ну к слову, такая аэродинамика отлично рассекала встречный поток воздуха, и благодаря металлическим пластинам, скрепленным заклепками, выглядел он теперь куда более гротескно, хищно и пугающе. Настоящая морда механического ворона! Правда, глаза все так же защищают узкие щелки, вместо нормальных стекол.

Короче, работа кипела. Мы трудились каждый над своим костюмом, поэтому, естественно, все три комплекта защиты несколько отличались друг от друга, отражая характеры и потребности наездников. Куртка Бьярни получилась массивной, широкой в плечах, с преобладанием крупных синих и зеленых чешуек, собранных от Змеевиков. Он выглядел в ней как… ну прям как настоящий берсерк, закованный в драконью броню! Эдакий довакин мира Скайрима. Костюм Клинта был более строгим, приталенным, с плотной нашивкой мелких, коричневых чешуек Громмеля и Жутких Жутей.

Мой же комплект, сшитый под Багиру, был… угольно-черным. Пусть я и использовал чешуйки разных драконов, но ничего не мешало мне их покрасить в черный так, чтобы в ночном небе, прижавшись к спине Ночной Фурии, я визуально сливался с драконом в единое целое.

Натянув на себя эту броню, я покрутил руками, поприседал. Тяжеловато, конечно, килограммов десять лишнего веса, но движения не сковывает. Кожа скрипела, чешуйки тихо шелестели, стараясь улечься по фигуре.

— Ну как? — спросил Клинт, застегивая ремни на своем шлеме.

— Нормально, — я надел свою воронью маску, и мой голос прозвучал глухо, с легким металлическим эхом. — Жить можно. А если не подставимся — то и долго.

Глава 111

С учетом масштабного… придумывания и крафта брони, примерной подгонки снаряжения под, на минуточку, каждого наездника и общего понимания того, что именно нам может пригодиться с собой (ну, к примеру веревки всякие, кое-какая провизия, аптечки, инструмент и другое), наша... хах, «миссия» откладывалась. И как же громко звучит-то — миссия! Словно мы не кучка беглецов на чешуйчатых, а прям такой элитный отряд. Короче говоря, планировалась серьезная разведка, и подойти к ней стоило максимально предусмотрительно в силу общих наших знаний.

Конечно, глубоко в душе меня всё еще не покидали шальные идеи просто сгрузиться прямиком им на головы, прямо на главную площадь Кьяденьса. Высадиться, значит, под рев Багиры, ударить плазмой по пушкам и уже с позиции сильного начать расставлять свои приоритеты, неся, так сказать, свет демократии в их колониальное общество — короче действовать так же, как они. Но я не вывезу этот пафос, аха-ха... Да и, будем честны, вся моя сила — это дракон. Сними меня с Ночной Фурии, отбери огневую поддержку Скади и Йормунганда, и я останусь просто парнем с ножом против сотен солдат с мушкетами! Так что идея эффектного, но тупого появления была в очередной раз благополучно задвинута в самый дальний угол сознания. Но не убрана полностью. Дракона то можно лишиться, да, но… можно и не лишиться. Смекаете?

В общем, мы занялись более приземленной подготовкой. Помимо брони, я озаботился нормальным оружием ближнего боя (в кои-то веки). Железные мечи мне не нравились, даже из драконьей стали — тяжелые, громоздкие, звенят в самый неподходящий момент, да и махаться ими я не умею. Поэтому потратил половину дня на то, чтобы выточить себе костяной нож. И не из обычной кости, а из обломка зуба Смутьяна — того гигантского левиафана! Материал оказался просто дьявольски прочным! Но на это и был расчет.

Обычные точильные камни о него только стачивались, оставляя царапины. Пришлось снова использовать драконов чтобы хоть как-то придать лезвию форму. Зато результат превзошел ожидания: клинок получился матово-белым, легким, но при этом он резал сталь!!! При должном усилии, конечно, но сам зуб… Ох, мне бы только посмотреть на этот срез под микроскопом — уверен, я бы точно увидел там не абы какие банальные эмалевые призмы или трубчатый дентин, как у любого земного хищника, а совершенно невозможную, тоооочно сверхплотную кристаллическую решетку. Наверняка там обнаружились бы и микроскопические шестигранные соты, намертво спаянные между собой и армированные… ну, например углеродными нитями или даже вкраплениями тяжелых металлов. Как ветеринар, я прекрасно знаю, что кость или зуб — это в основе своей кальций и фосфор, то есть материал достаточно хрупкий, склонный к микротрещинам и крошению при сильных боковых нагрузках, но здесь-то местная драконья эволюция пошла по пути создания прям-таки бронебойного композита. Уже по поверхностному изучению понятно, что эта монолитная структура держала не только колоссальное давление, не давая клинку обломиться у рукояти, но и позволила заточить режущую кромку практически до атомарной толщины!!! Конечно, я мог преувеличивать, но думать о таком было приятно. Фантаст, блин.

На следующий день, когда всё снаряжение было наконец-то готово и мы уже морально настроились на вылет, погода решила, что она к нашим планам не готова, хех. С моря пришел липкий туман, смешанный с ледяной моросью. Видимость упала до нуля, лететь в таком молоке было чистым самоубийством — мы бы даже собственные хвосты не разглядели, не то что мачты фрегатов. Вылазку пришлось снова перенести.

За этот день вынужденного простоя, надо сказать, тоже произошло кое-что интересное. Наш новоявленный пацаненок немного отошел от шока и начал проявлять неуемный пацанячий вайб. Поняв, что жрать его никто не собирается, а драконы здесь ведут себя скорее как очень большие, умные и опасные домашние питомцы… с его слов — «как куры прям» — парень осмелел.

— Слышь, Саян... — начал он, переминаясь с ноги на ногу у моего рабочего места, пока я полировал нож. — А я тут... ну… что делать буду?

— Жить, — коротко ответил я. — Помогать по хозяйству. Рыбу чистить, например.

— Не, я не про это! — Сигурд возмущенно надулся. — Я ж викинг! А тут этот... Фишлегс командует целыми драконами, целым Ужасным Ычудовищем! Ты бы знал, почему он такой… ну, ТАКОЙ был на острове… ну, глупый. Его родителей сожрал этот дракон! А сейчас ОН САМ им командует, ты прикинь!!! А у меня дракон тоже будет? Я бы хотел Змеевика… Или Кошмарного Пристеголова! Я бы назвал одну голову Гром, а вторую...

— Притормози, ха-ха, викинг, — усмехнулся, глядя на его горящие глаза. — Дракон — совсем не игрушка, которую можно выпросить. Дракона нужно заслужить, м… даже понять. И еще неизвестно, захочет ли он сам с тобой возиться. Вы именно должны стать друзьями друг другу, без этого ну вообще никак.

— Но Фиш же смог! — не унимался пацан.

— Здесь Фиш проявил терпение и мозги. А ты пока только орал и ногами дрыгал. Начни с малого: перестань вздрагивать, когда мимо проходит Жуткая Жуть.

Слушая его болтовню, я невольно задумался об идее создания какой-нибудь тренировочной арены или загона для безопасного обучения молодняка (и не только) взаимодействию с драконами. Что-то вроде школы наездников... Хах, как же это все-таки амбициозно, но... это всё потом. Нас слишком мало для таких масштабных проектов, да и времени на игры в школу пока нет.

***

А вот еще через день погода наконец-то сжалилась над нами. Небо очистилось, ветер утих, море превратилось в гладкое синее зеркало, все такое, красота, гладь, неописуемые виды, погода просто во! Шик и блеск.

В общем, мы полетели.

При этом мы четко держали в уме один неприятный факт: фрегат, с которого мы так нагло выкрали Сигурда, наверняка уже прибыл на Кьяденьс. Англичане — люди педантичные, они сто процентов доложили начальству о нападении… как расслышал — «Зверя Вестника» — и похищении заложника. Как бы они среагировали на это? Вероятнее всего — усилили патрули, удвоили дозоры и приготовили пушки к стрельбе по воздушным целям… Ну, это самое логичное, до чего додумался бы каждый человек на месте командования. Знаем ли мы наверняка, какими будут их конкретные действия? Нет.

Тем не менее, мы летели. План был таков: нам нужно выгрузиться не в самой деревне, где кишат красные мундиры, а желательно приземлиться либо у заброшенной рыбацкой лачуги, с которой мы с Клинтом и Саидом когда-то отправились в наше эпичное путешествие, либо вообще подлететь с обратной стороны острова и пробраться к деревне через сеть знакомых мне пещер.

Посовещавшись, мы выбрали компромиссный вариант: сделаем большой крюк, до этого рассмотрев остров и место деревни с расстояния, после прилетим с запада, со стороны скал, оставим драконов в укрытии леса и пойдем ножками. Разделяться сильно не планировали — нас и так всего трое.

Шли на большой высоте, кутаясь в наши новые бронированные куртки. Ветер свистел в прорезях моего вороньего шлема. Когда спустя пару часов на горизонте показались знакомые очертания Кьяденьса, я дал знак снижаться. Багира, Скади и Йормунганд (которым весьма неуклюже, но старательно управлял Клинт — тоже большой косяк нашей подготовки, лучше уж брать сработанного дракона со сработанным с ни человеком) скользнули в облака, сбрасывая высоту.

Вынырнули из белой пелены над западной бухтой, и… я едва не подавился воздухом!!! И от шока, и от встречного потока самого воздуха.

Повезло нам или нет — хрен знает, но то, что я увидел, заставило меня мысленно присвистнуть. В когда-то диком, естественном заливе, где викинги просто вытаскивали свои драккары на песок, теперь красовался вполне себе нормальный, отстроенный порт! Да, деревянный, наспех созданный, но… ПОРТ! Британцы времени зря не теряли. Из толстых бревен были сколочены длинные пирсы, уходящие глубоко в воду. На берегу виднелись очертания новеньких складов и даже что-то похожее на деревянную сторожевую вышку. У причалов стояли три корабля. Два из них я узнал сразу — те самые фрегаты, с одним из которых мы недавно устроили перестрелку (я даже разглядел черное пятно гари на борту, где Багира подпалил такелаж). Третий корабль был поменьше, скорее всего, транспортник или шлюп…

Но мы сильно не обольщались тем, что кораблей всего три. Самого населения — матросов, солдат, рабов — на острове могло быть куда как больше, ведь они наверняка разбили сухопутный лагерь. Я жестом приказал уходить правее, к скалам, чтобы не маячить на фоне неба. Мы планировали мягко сесть на небольшом плато, скрытом густым лесом, и уже оттуда начать пешую разведку. Идеальный, казалось бы, план.

И тут, как обычно бывает, произошла проблема. И ведь самая обычная, черт возьми, проблема, из-за которой я потом долго и грязно ругался про себя, кляня свою самонадеянность.

«Вот блять, — думал я позже, — не был разведчиком в армии, нечего было и начинать играть в ниндзя. Придумали херню...»

Нас обнаружили— драконов заметили еще на подлете, ДАЖЕ с, казалось бы, скрытой, западной стороны острова, где отродясь не было никаких постов! Как мы это поняли?

Бам-м-м! Бам-м-м!

Над островом поплыл низкий гул сигнальных колоколов! Причем били они не из деревни, а прямо из леса, и с разных точек!

Я неприятно подметил, как Скади и Йормунганд под этот резкий звук начали заметно нервничать, сбиваясь с курса. Естественная уязвимость драконов — они ненавидят сильный, резкий шум! Британцы что ли реально расставили целую сеть сигнальных постов с колоколами (или гонгами) буквально по всему периметру острова?! Немыслимо, блин!

И реагировали эти посты, видимо, на любую крупную воздушную угрозу, будь то дикий Змеевик или стая Жутей... Потому что нас, затянутых в черную и зеленую чешую всадников, они на такой скорости могли и не разглядеть, а вот силуэты трех драконов на фоне облаков — легко. Подготовились к войне в воздухе...

— Что думаешь, Багира? — наклонился к шее Фурии, чувствуя, как напряглись его мышцы. Дракон коротко рыкнул и мотнул головой — ему этот звон тоже не нравился.

План скрытного проникновения накрылся медным тазом. Если мы сейчас сядем в лесу, нас просто окружат по звуку колоколов и… что-то сделают нехорошее, пока мы будем продираться сквозь кусты.

— Ну, и к черту тогда эту чепуху! — рявкнул я, принимая спонтанное решение. Раз уж нас заметили, будем навязывать инициативу сами. — Будем действовать по-другому. СНИЖАЕМСЯ!

Махнул рукой Бьярни и Клинту, указывая не на скалы, а прямо на площадь перед отстроенным портом. Если уж падать им на головы, то делать это открыто.

***

Лорд… лорд Альфред Йоркшир, второй сын герцога Йоркширского, а ныне — полномочный представитель Короны на недавно открытых территориях Архипелага Варваров, стоял у окна свежесрубленного командного пункта и с легким раздражением смотрел на моросящий дождь. Указом Его Величества Короля Георга II от 18 декабря 1749 года, земли сии, по праву открытия и цивилизаторской миссии, переходили под протекторат Британской Империи, а непосредственное управление ими поручалось дому Йоркширов. Звучало это на бумаге величественно. На деле же это означало, что Альфред, некогда важный аристократ, вынужден месить грязь сапогами на проклятом всеми святыми острове, населенном немытыми дикарями…

Как же он от них устал!

Альфред сделал глоток вина со специями и поморщился — он не забыл. О, он ничего не забыл! Ни холод рабского барака, ни вонь свинарника, ни плети, которыми местный надсмотрщик — этот вонючий Бьорн — угощал его за малейшую провинность. Альфред жаждал мести. Он… на самом деле, даже мечтал вернуться сюда с армией и стереть Кьяденьс с лица земли, стереть саму память о своем унижении. И он отомстил. Когда мушкетный залп разорвал грудь местных и другого ненавистного и человека — Рагнара, Альфред не почувствовал ни жалости, ни раскаяния. Только удовлетворение. Дикий народ получил ровно то, что заслужил. Что они говорили своим богам, на то их боги их и напороли.

Но... Альфред к своему счастью был политиком, а не мясником. И в его планы совершенно не входило заниматься массовым убийством. Одно дело — казнить мужиков, которые с топорами бросаются на регулярные войска, или женщин-воинов, которые сами, с пеной у рта, идут на смерть во имя своих варварских идолов. Это война. Это подавление мятежа. Но вот дети...

Взятие заложников было необходимой мерой для усмирения острова, суровым, но действенным инструментом имперской политики. Однако Альфред до сих пор чувствовал неприятный укол совести каждый раз, когда вспоминал одну конкретную девочку. Герда.

Да, Альфред миллионы раз покаялся перед Господом за тот свой мерзкий проступок, когда во время побега он подставил девчонку под удар драконов, чтобы спасти собственную шкуру, но иначе было нельзя! Это был вопрос выживания!

Но девчонка выжила. Изувеченная, со страшными шрамами и неработающей рукой, но живая. Молитвами ли его, волей ли провидения, но девчонка не отправилась в ад. Однако благодарна она за это, что вполне логично, не была. Герда оказалась сущим дьяволенком.

Альфред настоятельно приказал своим людям, чтобы девчонку ни в коем случае не трогали, не подвергали насилию и тяжелым работам. Он верил, что гнев можно усмирить, если пустить его в нужное русло. Пока у девочки не осталось родных, пусть... пусть влияние Империи и его, Альфреда, забота исправят его прошлую ошибку... Он хотел, чтобы ей не пришлось переживать подобный ужас снова, чтобы ребенок оставался ребенком хотя бы до положенных ему лет, приобщаясь к цивилизации.

Но девчонка оказалась дикой кошкой. Она уже трижды предпринимала попытки убить Альфреда и Артура заодно. Она пыталась зарезать конвоиров куском ржавого гвоздя, кусала матросов, бросалась на солдат... И поэтому сейчас, ради безопасности экипажей, она находилась в море, в трюме флагмана, пока флот прочесывал восточные острова.

И этот флот вернулся в порт буквально вчера. Вернулся с крайне странными и тревожными вестями. Капитан доложил, что на них напал дракон. Но не просто дракон. Это была мифическая «Ночная Фурия», и на ней, по словам перепуганных викингов-заложников, восседал всадник. Более того, этот всадник играючи уничтожил два корабельных орудия и выкрал одного из мальчишек-пленников!

Среди местных, оставшихся на острове, новость разлетелась как лесной пожар. Сразу подняли тайные советы, старики зашептались. Мужики, которые еще вчера покорно носили бревна для форта, совсем страх потеряли. Все теперь молвили о «Всаднике» и каком-то «Вестнике», чьими устами и руками, дескать, будет твориться гнев божий на вторженцев-англичан. Хах. Наивные дикари.

Сам Альфред поначалу чуть было не поверил в приход местной мессии. В памяти всплыл тот странный юноша — Саян, кажется? — который и вывез их тогда из рабских оков. Но Альфред быстро отбросил эту мысль. Подчинить дракона? Сделать так, чтобы огнедышащая рептилия стала послушным транспортом и позволила возить себя на спине? Нет, это сказки для слабоумных. Альфред сильно сомневался в такой возможности. Настолько сильно, что вообще перестал брать Саяна в расчет, списав нападение на случайное буйство дикого зверя.

Вот только... Ударил сигнальный гонг с северно-западной стороны острова, из-за леса.

Бам-м-м! — Альфред вздрогнул, едва не пролив вино.

Да, они проделали огромную работу — Кьяденьс оказался куда более удобным плацдармом, чем другие острова, расположенным близко к границе расчищенного от Левиафана Мертвого моря. Вот уже несколько месяцев здесь велась непрерывная работа по фортификации и созданию нормального поселения. Силами местных, в том числе — под дулами мушкетов они стали куда более лояльными и трудолюбивыми.

Особенно полезными оказались местные лекари. Знахарка Альма, правда, из чистого упрямства отравила парочку его солдат, напоив их не тем снадобьем от лихорадки. Но публичное отсечение левых рук двум ее подругам быстро сделало свое дело. Упрямство исчезло, сменившись покорностью. Началось массовое производство удивительных эликсиров, способных передавать знания местного языка. Альфред планировал сделать так, чтобы на каждом корабле Империи в этих водах имелся хотя бы десяток матросов, свободно говорящих на наречии варваров…

Он подошел к окну. Гонги били уже со всех сторон.

… Работа шла полным ходом: возводились земляные валы первого укрепления, грязные тропы силами пленных постепенно мостились колотым камнем, а сам Альфред уже с нескрываемой гордостью вывел в донесениях в Лондон новое название этой дикой дыры — Нью-Драгоншир, будущая столица Йоркширского архипелага. И эта раздражающая сеть сигнальных гонгов, расставленная по всему лесному периметру, тоже была его личной идеей.

Опять залетные драконы? Вроде бы егеря и морская пехота методично выжгли большинство местных гнезд еще в первые недели высадки, но... все равно изредка попадаются упрямые, отбившиеся от стай твари. Мда. Дикость все еще отчаянно сопротивляется цивилизации.

«Кого там принесла нелегкая на этот раз?»

Раздраженно цокнув языком, Альфред накинул на плечи суконный камзол, толкнул дверь и с недовольным видом вышел на крыльцо командного пункта, намереваясь лично отдать приказ расчетам зенитных баллист не экономить снаряды.

И замер. Слова приказа комом застряли в пересохшем горле.

Сквозь рваные, низкие облака, абсолютно игнорируя оглушительный набат колоколов, вопреки всем известным инстинктам и животным страхам перед шумом, прямо на площадь строящегося порта стремительно снижались три гигантских силуэта.

Но настоящий ужас лорда Йоркшира вызвало даже не само их появление, а то, что нарушало все известные законы логики, природы и здравого смысла. На спинах этих чудовищ, закованные в странную гротескную броню, совершенно отчетливо виднелись фигуры всадников.

Глава 112

***

Драконы приземлились прямо посреди строящейся площади Нью-Драгоншира.

Альфред до боли в костяшках сжал перила крыльца. Двух из трех чудовищ он узнал сразу — ему доводилось самолично отдавать приказы об их уничтожении, и морская пехота под его началом изрядно поднабрала опыта в истреблении этих конкретных видов. Первым был Злобный Змеевик. Эти твари водились на Архипелаге в огромных количествах.

Что о них может сказать сам Йоркшир?

Опасные, плюющиеся таким жаром, словно магма в их чреве раскаляется, и стреляющие шипами… Опасные. Очень. Но тем не менее, обладали критической уязвимостью — плохим зрением прямо перед собой. Война с ними давно стала для британцев рутиной.

Вторым приземлилось Ужасное Чудовище. Вот это был противник совершенно иного порядка. Альфред и его офицеры давно уяснили простое правило: размеры рептилии имеют прямое отношение к её разрушительной силе. Ужасное Чудовище, способное воспламенять собственное тело, представляло для растущего деревянного форта колоссальную угрозу!

На случай атаки такого исполина у гарнизона имелись специальные протоколы. Первым делом в ход шли абордажные сети, сплетенные из манильской пеньки и предварительно вымоченные в бочках с морской водой. Выбор экзотического волокна диктовался сугубо прагматичностью. Манильские канаты превосходно удерживали влагу, моментально приобретали большой вес для надежного прижатия бьющейся рептилии к земле и благодаря мокрой структуре крайне долго сопротивлялись драконьему пламени. Финальным аккордом подавления выступал залп из мушкетов и удары гарпунами прямо в уязвимое брюхо запутавшейся твари.

Но вот третий дракон...

Третий был неизвестен. Гладкий, угольно-черный, лишенный рогов и шипов, он казался на фоне остальных просто недомерком. Альфред попытался оценить его потенциал, исходя из своего небольшого опыта. Быстрый? Безусловно. Но вряд ли способный нанести серьезный урон, хм…

В сознании лорда Йоркшира выстроилась четкая иерархия угроз, отводящая безусловное первенство Ужасному Чудовищу, оставляющая второе место за Змеевиками и низводящая неизвестного до уровня досадной, пусть и потенциально опасной помехи.

Но внезапно вся эта выработанная система оценки рептилий потеряла всякий смысл под тяжестью нового обстоятельства, которое заставило Альфреда мгновенно забыть о любых классификациях, да… На спинах хищников, сливаясь с их же силуэтами благодаря странной броне, восседали живые люди!

А ведь это что-то немыслимое!

Голова аристократа отчаянно пыталась найти логическое объяснение этому. Варвары разве могли подчинить драконов? Это ведь… это полностью меняло расстановку сил в регионе! Это могло быть очень большим просчетом, но… почему раньше они не проявлялись? Лишь только в моменте нападения одного из них на корабль, хм…

Спустя секунду ступора, пока колокола продолжали надрывно гудеть, Альфред начал осознавать масштаб катастрофы. Всадники появились прямо внутри города, в то время, когда форт совершенно не был готов к такому сценарию. Основные силы гарнизона и расчеты зенитных баллист находились на периметре или в лесных дозорах, что казалось логичным — все угрозы приходили извне, нельзя было дать драконам вновь поставить логово внутри острова, поэтому следили за каждым взлетом на территории. И пока силы стянутся к площади, эти твари успеют превратить порт в пепелище!

Драконы тем временем действовали с пугающей слаженностью. Приземлившись, они мгновенно рассредоточились, взяв под контроль все подходы к площади и оставив за спиной лишь открытое море, откуда пехота не смогла бы зайти им в тыл. Всадники ловко соскользнули со спин своих зверей. Змеевик, заметив движение портовых рабочих со стороны строящихся складов, по короткому жесту своего наездника выдал широкую, размашистую струю пламени. Огонь прочертил по раскисшей земле полукруг, моментально оплавив грязь в стекловидный шлак и надежно отрезав любой подход с фланга.

Ужасное Чудовище, повинуясь команде своего седока, вспыхнул с ног до головы. И Альфред с ужасом и недоумением отметил: ревущее пламя совершенно не причинило никакого вреда ни седлу, ни крепежным веревкам на спине зверя! До этого додумались дикари в шкурах?

Альфред вдруг понял, что совершенно ничего не знает о реальном уровне технологий в центре Архипелага.

Лорд Йоркшир застыл на крыльце, силясь осмыслить эту… кхм, демонстрацию мощи со стороны местных жителей. Понятное дело, они ожидали рядом с собой увидеть какие-нибудь карательные отряды викингов или кого еще, как только весть о их появлении распространилась на многие острова — англичане побывали за это время много где, но вот чтобы появилась именно такая… делегация в их городе? Это… могло много о чем говорить.

Всадники заняли стратегическую позицию посреди площади и выжидали, выказывая готовность к беседе — в этой информации Альфред был уверен — путем жесткого удержания своих чудовищ на месте. Жгучий стыд обжег сознание аристократа, заставив его признать уязвимость форта в текущую минуту. Британская Империя подошла к столкновению с таким концептуально новым форматом угрозы без должной подготовки и необходимого снаряжения. Внутри строящегося порта находился лишь обычный гарнизон со стандартными мушкетами, совершенно неспособный остановить скоординированную атаку рептилий… Ведь они не были готовы к такому! Основная армия и расчеты зенитных баллист распределились по дальним лесным дозорам, требуя непозволительно много времени для стягивания сил.

При всем этом, особое внимание Альфреда привлек высокий всадник на черном драконе, безоговорочно выступающий лидером прибывшей группы. Его фигура внушала трепет и излучала угрозу. Защитная броня из… неизвестного материала, напоминающего наслоение темных чешуек, буквально поглощала свет пасмурного дня, превращая силуэт человека в провал темноты. Лицо наездника скрывал жуткий металлический шлем, повторяющий маски чумных докторов времен великих европейских эпидемий.

Вытянутый стальной клюв и узкие прорези глаз завершали образ безжалостного вершителя судеб — вот такое впечатление производил явившийся наездник. Каждое движение командира излучало уверенность, заставляя, на минуточку, ПОЛНОПРАВНОГО представителя Короны считаться с его силой и заработанным статусом. Тем не менее, такая наглость даром не пройдет — если с первых слов будет понятно, что ни о каком сотрудничестве речи не пойджет, то просто вытянет время, дабы воины успели занять позиции и приготовиться к атаке.

Альфред Йоркшир глубоко вдохнул, поправил кружевные манжеты и твердым шагом сошел с деревянного крыльца прямо в раскисшую грязь площади, направляясь навстречу диалогу, который так и просился между лидерами.

И диалог состоялся.

***

Так, краткий план посадки мы проговорили еще в воздухе. Короче, если его резюмировать, то получалось примерно так: в случае любой прямой агрессии следовало поливать площадь огнем, создавать дымовую завесу и мгновенно уходить в небо, при этом, конечно ЖЕЛАТЕЛЬНО не убивать лишний раз — ну не хотелось этого…. При готовности противника к переговорам мы планировали вступить в диалог.

Мы приземлились тяжело. Грохот мощных лап о землю распугал чаек и случайных зевак, заставив их в панике броситься прочь, хотя, казалось, звоны они слышали и ДОЛЖНЫ были приготовиться к атаке, разве нет?

Наша группа мгновенно рассредоточилась по площади, но не уходя далеко друг от друга. Скади, повинуясь природному инстинкту Змеевиков метить враждебную территорию, по короткому сигналу Бьярни выдала залп пламени по широкой дуге. Земля угрожающе зашипела, а почва на глазах превращалась в раскаленный шлаковый барьер.

Такая вот незамысловатая, даже не придуманная нами демонстрация мощи дракона сработала предельно внушительно — я ясно видел хаотичное движение со всех концов отстроенного порта. Да даже до моих ушей доносились отрывистые крики команд на английском. Но солдаты так и остались стоять на своих позициях, напрочь лишившись решимости открыть огонь…

Может, пропустил какой приказ? Стоит нервничать или уже ждать разговора?

Йормунганд под управлением Клинта привычно залился огнем. Монстр наглядно демонстрировал наши огнеупорные седла и собственную дурную натуру, рыча на любого смельчака, пытающегося подойти ближе. Мы вышли чуть вперед, занимая доминирующую позицию… и даже после этого прямой атаки не последовало!

Но расслабляться было категорически нельзя.

Ушки следовало держать на макушке: эти ребята вполне могли тащить из-за ближайших складов какую-нибудь… э, крупнокалиберную гадость для нашего быстрого устранения. Так что чекаем по сторонам, наблюдаем во все глаза и нюхи со слухами.

Вдруг дверь сруба, перед которым мы встали, открылась. Здание-то я абсолютно логично расценил как… ну, местный штаб командования, уж больно похож был на него наличием флага дома Йоркширов и Англии.

На крыльцо вышел… пам-пам-пам, Альфред Йоркшир собственной персоной! Он предстал перед нами в щегольском камзоле, при длинном клинке и запоясанным мушкетом, да с таким надменным лицом, словно считает себя полновластным хозяином положения! Ну, это у него натура такая была — часто свой эгоизм и дурные идеи даже мимикой показывал, сидя в бараке — мне он из-за этого тогда и не понравился, честно говоря. Не как мужчина, конечно, а просто… человечески.

И с таким же выражением лица он встречает нас здесь, возможно, конечно, так маскируя опасение. Интересно…

Но с другой стороны… Это же Альфред! У него имелся передо мной серьезный должок за спасение его задницы от гона и вызволении его из рабских оков. И в целом, ситуация позволяла давить на него с этой точки зрения.

Я уверенно шагнул навстречу. Свою воронью маску я намеренно оставил на лице. Искаженный металлом голос, думаю, добавлял мне нужной внушительности. Да и остаться в небольшом статусе инкогнито было бы не лишним. Пока представимся местным и узнаем все.

— Лорд Йоркшир, полагаю, — произнес я громко на местном языке. Мой голос далеко разнесся по площади, достигая ушей, надеюсь, всех людей форта. — Вы весьма вольно распоряжаетесь чужими островами.

Альфред остановился в десяти шагах от меня, даже не опасаясь драконов рядом! Вот человек со стальными яйцами, да… Глаза его подозрительно сузились.

— Кто вы такие? И по какому праву вы вторгаетесь на территорию под полным протекторатом Британской Короны? — ответил мне Альфред на местном.

— По праву людей, живущих здесь намного дольше вашей так называемой цивилизации, — парировал я. К тому же вложил в голос вот просто МАКСИМУМ уверенности, которую мог показать. С наглецами только наглостью. — Вы повсеместно сеете смерть. Оказывается, нам стало известно, что вы убиваете людей, отказывающихся склонить колено. Вы убиваете драконов, НЕ представляющих вам угрозы. Вы забираете детей в рабство. Вот я и прилетел узнать ваши конечные планы на Архипелаг. Меня также интересует скорость вашего отбытия отсюда.

Альфред криво усмехнулся. В голосе зазвучал откровенный вызов. И о чем он только думает, если его могут прямо тут… того самого... короче — убить.

— Британская Империя никуда не уходит. Мы несем закон и порядок диким, неуправляемым племенам. Дети, называемые вами рабами, получают реальный шанс на нормальную жизнь. Они избегают бессмысленной смерти в регулярной междоусобной резне. Вы эффектно демонстрируете силу своих ручных рептилий, да, мы впечатлены. Но при этом вы совершенно не понимаете реальных масштабов государственной машины, противостоящей вам…

На наше немое состояние Альфред пояснил:

— В случае моей гибели здесь и сейчас, Лондон немедленно пришлет сюда целую армаду. Нам гораздо логичнее пойти на взаимовыгодное сотрудничество. И вообще, человек, способный контролировать драконов, легко получит титул, обширные земли и безбедную жизнь в просвещенном британском обществе.

Я хмыкнул под маской. Прагматик до мозга костей предстал передо мной без всяких прикрас, мда… Поэтому я перешел на английский язык, многократно повысив громкость голоса. Подоспевшие со всех сторон солдаты гарнизона (а я видел, как реагирует Багира, намекая на приближение угрозы — вон как ушки крутятся, да морда скалится) уже брали нас в плотное кольцо, пусть и издалека. Скорее всего, уже готовили и мушкеты, возможно, и пушки… Но разговор еще идет, а вооруженная толпа должна была четко слышать каждое мое слово, так пусть и понимает его.

— Предложение звучит крайне заманчиво. Я предпочитаю доверять лицам, полностью обходясь без бумажных титулов Британской Короны. Вы предлагаете власть человеку на свежем пепелище. Ваша Империя, скажу я вам, систематически нарушает все мыслимые божьи законы. — надеюсь, акцент на нарушении слова божьего возымеет какие-нибудь мысли.

Продолжил:

— Вы хладнокровно убиваете невинных людей ради расширения своих границ. Взгляните на колониальную Африку. Ваша агрессивная политика привела к бесконечным кровавым бунтам и затяжным войнам. Вы так упорно планируете повторить подобный сценарий на Архипелаге? Уж поверьте моим словам, местное сопротивление окажется намного страшнее. Бесконечные восстания поднимут выжившие племена викингов. С вами начнут полномасштабную войну сами драконы. Альфред, ты обладаешь весьма короткой памятью. Вспомни гигантскую белую тварь, вспомни Вопля Смерти. Мы вытащили тебя из рабского загона вместе с её слепыми детенышами. Подобная рептилия способна В ОДИНОЧКУ пустить весь ваш флот на дно, это правда. Так может, не стоит доводить до такого? Не стоит рождать новую войну, а?

А теперь добиваем. Абы кого он не послушает, так может меня вспомнит?

Я медленно поднял руки, отстегнул крепежные ремни и снял металлический клюв шлема. Мое лицо открылось дневному свету, из-за чего Альфред нервно вздрогнул, тоже сняв с себя маску спокойной надменности.

— Ты... черт, Саян! Какого черта ты устроил этот фарс?

— …

— Твою мать… Не тебе ли знать, ЧТО именно было сотворено мною ЭТИМИ людьми, что ОНИ сделали с другими рабами?! Это закономерная реакция ИХ действиям.

— Логично…однако:

В этот момент шлемы почти синхронно сняли Клинт и Бьярни. Появление Бьярни вызвало у британцев лишь поверхностный интерес — викинг и викинг, что с него? Но вот открытое лицо Клинта заставило Альфреда застыть в недоумении.

Лорд Йоркшир нахмурился, внимательно вглядываясь в знакомые черты бывшего товарища по несчастью. Клинт долгое время являлся одним из главных соратников Альфреда во время бытности в Англии, да и во время походов на Левиафана и работы в рабском бараке. Бывший… друг знал слабости и привычки будущего лорда.

Альфред медленно выдохнул. В его взгляде мелькнула расчетливость пополам с разочарованием — он быстро оценил масштаб проблемы.

— Клинт. Я уже тебе говорил, но повторюсь: ты выбрал сторону обреченных дикарей — процеженным сквозь зубы тоном произнес лорд. — Предательство МЕНЯ и Короны карается немедленной виселицей… Готов ли ты был к этому?

Я, значит, было открыл рот для продолжения словесного прессинга, но наш диалог прервался самым варварским образом! Из-за линии складов со стороны леса на площадь вывалился крупный отряд вооруженной морской пехоты...

Воздух разорвал истошный крик «Fire at will!». Я успел заметить искреннее недоумение на вытянувшемся лице Альфреда, сам британский лорд находился в полнейшем шоке от решения местного командира открыть огонь прямо через голову собственного начальства!!! Обернулся и увидел, как около пятидесяти мушкетных стволов синхронно опустились в нашу сторону.

Времени на долгие команды не хватало, блин! Я лишился возможности даже крикнуть Багире. Но что-то такое мы всегда ожидали, так что Ночная Фурия среагировала на угрозу заранее.

Три коротких фиолетовых залпа разной мощности ударили в ряды наступающих солдат, срывая начавшуюся на нас атаку. Более скажу, там не только мушкеты поднимались, но и высовывали стволы баллист из-за стен!

Первый плазменный сгусток разнес в мелкие щепки деревянный забор укрытия стрелков. Второй взорвался в центре плотного строя, разметав людей чудовищной взрывной волной, некоторых просто припекая к земле или другим объектам. Третий залп ударил в землю перед пехотинцами, подняв огромное облако грязи и битых камней.

Атака моментально захлебнулась в криках раненых и полностью дезориентированных люде, пусть и некоторые из выстрелов достигли нас, но не причинили сильного урона.

Багире же подобного результата показалось откровенно мало. Мое желание показать неоспоримую силу было воспринято драконом… ну как-то чересчур буквально! Зверь резко запрокинул голову и выпустил четвертый, просто колоссальный по мощности плазменный заряд прямо в низкие облака над портом.

Дальше произошло нечто совершенно невообразимое! СНОВА!!! Мои ноги едва не подкосились от парализующего ужаса, ведь тело Фурии начало с силой выталкивать из себя скрытые спинные гребни. Выдвинутые отростки мгновенно налились слепящим неоново-желтым светом, а прожилки на черной чешуе дико заискрились... Все, как в прошлый раз, но… казалось, в куда как более худшем формате!

Багира на моих глазах буквально превратился в живой генератор электричества, пуская мелкие молнии в разные стороны со своего тела, Небо над портом моментально почернело, словно наступила глубокая ночь. Воздух вокруг нас сгустился до физически ощутимого предела.

Еще и резкий запах озона ударил в нос, вышибая слезы.

Багира истошно завопил, чуть ли не сбивая с ног своим криком ближайших людей. То есть нас!

И тут две ослепительные молнии с треском ударили из почерневших туч прямо в землю по краям площади. Электрические разряды раскололи брусчатку и очертили физическую границу нашего присутствия, что… да даже я осел от страха, хотя старался не показать этого! Чего уж говорить о прибывших: выжившие солдаты в первых рядах с воплями отшатнулись назад. Да многие британцы побросали свои мушкеты от резкого удара по ушам и брызнувшей во все стороны каменной крошки.

Бьярни инстинктивно присел и закрылся щитом. Клинт намертво вжался в бок рычащего Чудовища.

Багира же плавно повернул светящуюся желтым голову в сторону залива. Раздался нарастающий визг аккумулируемой в пасти плазмы, после чего рептилия выплюнула ослепительно-желтый луч! Заряд с гулом прошил пространство и врезался в борт ближайшего пришвартованного фрегата.

Плазма, как обычно и бывает, легко пробила доски насквозь. В следующее мгновение прямо в оставленный светящийся след с небес ударил НОВЫЙ разряд МОЛНИИ! Природное электричество многократно насытило сгусток плазмы внутри трюма, из-за чего корабль буквально РАЗОРВАЛО изнутри!

Древесина бортов, пушки, мачты с парусами, да и люди… ВСЕ разлетелись в разные стороны в то время, как гигантский огненный шар взметнулся высоко над кипящей водой залива.

Ударная волна прокатилась по площади. Поток раскаленного воздуха смел оставшихся на ногах британских пехотинцев прямо в грязь. Ближайшие недостроенные деревянные вышки с хрустом сложились и рухнули на землю.

Я инстинктивно закрыл лицо руками в попытке спасти глаза от ожога и удержался на ногах исключительно благодаря крепкой хватке за чешую дракона.

Багира…да. Господи, он ВПЕРВЫЕ продемонстрировал мне ТАКУЮ разрушительную мощь! Однако и от этого были проблемы — цена преподанного Империи урока оказалась пугающе высока: десятки жизней экипажа фрегата и нападающей морской пехоты сгорели за одну секунду…

Всё вокруг резко замолчало. Выжившие люди боялись пошевелиться, но тишину нарушал исключительно громкий треск пылающих обломков корабля, с шипением падающих в воду залива. Я медленно опустил руки и повернулся к Альфреду.

Британский лорд сидел прямо в грязи. Он с ужасом смотрел на пылающий остов своего флагмана.

— Ну так что, лорд Йоркшир, — мой голос прозвучал ровно и совершенно спокойно на фоне разверзшегося вокруг ада, что даже я сам удивился. — Мы продолжим наш диалог о сотрудничестве?

Глава 113

— Убедительно.

Хриплый голос Альфреда разорвал повисшую над площадью тишину. Британский лорд мееееедленно и, черт подери его, вальяжно, с грацией, будто ничего не произошло, поднялся из грязи.

Мужик продемонстрировал поразительную выдержку. Он лишь брезгливо отряхнул испачканные полы своего камзола, расправил плечи и вскинул подбородок, при этом его лицо оставалось смертельно бледным. Думаю, Альфред быстро оценил потерю флагмана, проанализировал наши возможности и принял единственно верное для себя тактическое решение.

Его я и ждал услышать. Иначе вся эта демонстрация была зря и нам нечего здесь делать больше.

— Уничтожение королевского судна является актом открытой войны, — продолжил лорд, выравнивая дыхание. — Но мы отложим. Обсуждение. Последствий. Данного «инцидента», — чеканя каждое слово произнес представитель короны. — Прошу вас пройти в мой штаб. Улица совершенно не подходит для этого. Всякое обсуждение геополитических компромиссов требует тишины кабинета.

Все-таки восхитился нашей мощью и крутизной. Багира, блин… блин, Багира!!!

Альфред указал рукой на распахнутую дверь бревенчатого здания с флагами за спиной. Затем повернулся к нам и медленно направился к крыльцу. И получается… да, выходит, ситуация требовала быстрой корректировки наших планов. Че же делать?

Повернулся к своим спутникам. Клинт продолжал намертво сжимать луку седла Йора, с тревогой озираясь на выживших пехотинцев. Бьярни хмуро рассматривал дымящийся залив, поглаживая рукоять своего оружия и мысленно готовясь к бою. Точно… он же половину диалога не понял, ведь совершенно не говорит на английском.

— Клинт, Бьярни, вы оба остаетесь снаружи вместе с драконами, — тихо скомандовал на местном наречии. — Держите полный визуальный контроль периметра. Британцы, сам понимаешь, Клинт, обладают дурной привычкой брать переговорщиков в тихое кольцо под шумок дипломатических бесед, ха-ха… Лишние глаза и уши на улице принесут нам только пользу. В случае любой подозрительной активности приказывайте Йормунганду и Скади атаковать.

Для приватного разговора с местным лордом моего личного присутствия будет вполне достаточно. Я рассчитывал исключительно на честную беседу тет-а-тет, полностью исключающую присутствие вооруженной братии, телохранителей и прочих лишних свидетелей. Да даже если и будут с его стороны люди — на это тоже имеется ответ.

Дождавшись, пока Альфред скроется за дверью штаба, я повернулся к своей Ночной Фурии и посмотрел прямо в умные, настороженные глаза хищника.

— Багира, тоже следи за окружением, — добавил тихую команду к легкому ободряющему кивку. — При малейшем признаке предательства или нападения будь готов… а знаешь? Спали это деревянное здание до самого основания!

Внутренний голос ехидно усмехнулся удачно спланированной страховке. Многослойная чешуйчатая броня гарантировала мне превосходную термическую защиту. В случае какого предательства и закономерного поджога здания, я гарантированно спасусь и выйду из пламени целым, оставив лорда наедине с раскаленными углями его штаба.

Почему-то более умные мысли в голову тогда не приходили. Может, это интуиция, может, опыт нелюдимости и множества предательств в жизни так повлиял, но чувствую подвох. Мы не обладаем той системностью, что есть у целой державы. С нами, как мне кажется, до последнего не будут разговаривать на равных. Быть может, эта ситуация станет первым кирпичиком тесного взаимодействия?

Уверенным шагом двинулся вслед за британским командующим, оставив напряженную площадь за спиной. Багира утробно рыкнул мне вслед, подтверждая принятие приказа. Дракон продолжал излучать довольно угрожающее остаточное статическое напряжение, надежно отпугивая любопытных пехотинцев от нашей зоны высадки.

Интерьер штаба командования разительно контрастировал с уличной слякотью строящегося форта. Просторная комната ярко освещалась массивными масляными лампами. Вдоль деревянных стен ровными рядами стояли высокие стеллажи с плотно скрученными картами. В центре помещения располагался огромный стол, доверху заваленный чертежами восточной части Архипелага, подробными донесениями разведки и навигационными приборами. Империя основательно и масштабно готовилась к длительной, методичной колонизации региона.

Через открытую створку за моей спиной продолжали доноситься полные ужаса английские крики.

— Лекаря! Срочно зовите врача! — надрывался невидимый солдат на фоне треска горящего дерева. — Его завалило обломками! Помогите поднять балку, живо…

ХЛОП! Альфред прикрыл окно, закупоривая внешние звуки, и остановился у небольшого походного буфета. Там взял хрустальный графин и плавно наполнил рубиновой жидкостью два серебряных кубка. Руки лорда сохраняли абсолютную твердость, демонстрируя превосходную выдержку. Так на него это похоже! Разницы сильной в поведении не было — что здесь, что в пещерах будучи рабом.

Британец подошел к центральному столу и жестом предложил мне сесть на стул с высокой спинкой. Отказавшись, остался стоять в одиночестве посреди, блин, вражеского логова, приготовившись вести дипломатическую игру.

— Бордо, урожай пятого года, — лорд поставил один кубок передо мной. — Напиток превосходно успокаивает нервы после созерцания падающих с небес молний… Мда… Присаживайтесь.

Ага, пить в такой ситуации? Я вообще не любил алкоголь, да и за рулем я… ладно, так себе шутка. Всего, способного затуманить мою внимательность, следовало избегать. Я проигнорировал предложенный напиток. Моя поза осталась подчеркнуто жесткой. Оперся обеими руками на край стола с картами. Позиция сверху вниз позволяла нависать над собеседником и диктовать свои условия… так в умных книжках говорилось.

— Мы опустим светские любезности, Альфред. Давай говорить прямо. Я прекрасно понимаю всю глубину той задницы, которую вы пережили, будучи рабами. Я сам прошел через схожий кошмар в этих краях. Моя доля могла оказаться тяжелее или легче вашей, суть остается неизменной — с точки зрения мести местным людям, я разделяю твою позицию. Я также логически понимаю желание вашей страны приватизировать новые территории для расширения своего влияния и...

Альфред задумчиво прищурился. Он сделал медленный глоток вина и оценивающе посмотрел на меня поверх края серебряного кубка.

— Вы совершенно лишены французских манер, коими я наделял вас ранее, Саян. Ваша манера речи, постановка фраз и сам образ мыслей выдают абсолютно иную школу. Так из какой вы страны?

«Сука, даже не дал договорить!» — раздраженно пронеслось в моей голове. Аристократический снобизм и привычка перехватывать инициативу прорывались у него в самые неподходящие моменты, но я это понимал и мог контролировать. Главное не слезать с темы.

— Я сомневаюсь в важности этой информации для текущего положения, — выдержал короткую паузу. — Но пусть так. Что вы слышали о Российской Империи?

Технически я сказал правду. Территориально я происходил именно оттуда, а временной период моего рождения оставался за рамками заданного вопроса, хе-хе. Пусть думает!

Брови лорда Йоркшира поползли вверх. Маска невозмутимости дала легкую трещину от удивления.

— Российская Империя? Весьма неожиданный поворот. Я превосходно осведомлен о колоссальных размерах вашей далекой родины. Держава государыни Елизаветы представляет собой огромную силу на востоке Европы. Присутствие подданного русской короны в диких водах Архипелага Варваров открывает новые геополитические перспективы... Интересно. Ваша страна славится суровыми морозами и весьма прямолинейными методами ведения внешней политики, как и… местные. Неудивительно, что вы нашли общий язык. Вы из местной аристократии?

— Продолжим по существу, — оборвал его изыскания, возвращая разговор в русло выживания. — Время работает против нас обоих. Ваши выжившие солдаты снаружи пребывают в полнейшей панике, тогда как мои драконы находятся в состоянии крайнего возбуждения после боя. Любой неосторожный шаг, я акцентирую твое внимание на этом, ЛЮБОЙ ШАГ приведет к уничтожению этого поселения в огненном шторме. Будь добр ответить, я жду от вас конкретных и выполнимых предложений.

Лорд Йоркшир поставил кубок поверх нарисованного контура острова Кьяденьс на большой карте Архипелага. Его взгляд стал предельно деловым.

— Ладно, как скажете, Саян… Романов? — после слов мужчина прищурился.

Ха, думает я из правящей семьи? Как бы не так.

— Хорошо. Мы начали не с того. Я признаю вашу силу в рамках этого разговора, вы действительно обладаете уникальным оружием, Саян. Сегодняшний день наглядно доказал неэффективность пехоты против летающих чудовищ. Именно пехоты, прошу заметить. Вы нашли наше уязвимое место и удачно спустились в центре форта. Скажу так… Британская Корона обладает должной мудростью признавать свои ошибки. Мы готовы полностью пересмотреть формат нашего присутствия в данном регионе. После пары бесед с группой ответственных лиц, сами понимаете — обо всем должна знать Корона, во славу ее…

Ага, только я знать не буду, что именно вы им напишете и скажете. Может, все это нужно лишь для того, чтобы тянуть время.

— …Ваша способность контролировать рептилий открывает путь к взаимовыгодному договору.

Ну неужели?

Альфред оперся руками о стол, переходя в вербальное наступление.

— Знаете… я предлагаю вам статус официального протектора этих земель. Ваши люди получат полную юридическую неприкосновенность со стороны флота. Драконы будут законодательно признаны вашей суверенной собственностью. Корона гарантирует вам защиту, титул и щедрое финансирование любых ваших просвещенных начинаний. Вы получите безбедную жизнь, достойную человека вашего интеллекта.

Только… где «НО»?

Честно говоря, реально звучало интересно и, сказать так, круто! Я, считай, ничего не лишался, получал кучу прав, крышу во всех смыслах, какое-то финансирование и просто… делай свое дело и живи спокойно! Круто ведь, да?

Слова британца звучали ай как логично, ой как взвешенно и ух как привлекательно. Разум современного человека настойчиво шептал о возможности ПРАВДА заключить мир, остановить кровопролитие и вернуться… даже не в теплую пещеру в статусе победителя, а в какой-нибудь СВОЙ дом. Гуманизм отчаянно требовал согласия...

Но даже сейчас навскидку смогу сказать парочку «НО». Если, с его слов, все драконы признаны моей собственностью, то в случае их нападения на форт? В случае подстав, когда дракон типа случайно сожрет кого-то из их братии, войска, граждан, то кто в этом будет виноват? Конечно, владелец собственности. А там все в рамках закона — виселица или что еще. Короче, думаем, ду-ма-ем!

Скрестил руки на груди, изображая заинтересованность.

— Вы перечислили мои личные выгоды. Озвучьте требования вашей стороны. Империя ведь никогда не раздает высокие титулы ради банальной благотворительности, верно?

— Взамен вы обеспечите безопасный проход нашим торговым судам во всех водах Архипелага, — ровным тоном продолжил британец. — Вы также предоставите Короне эксклюзивное право на добычу полезных ископаемых на свободных островах. Мы построим глубокие шахты, проложим дороги, возведем надежные порты. Дикий край превратится в процветающую колонию под совместным управлением. Ваша воздушная сила и наши финансовые ресурсы создадут идеальный симбиоз.

Мой взгляд скользнул по разложенным на столе документам. Среди них я заметил списки с именами. Там числились нордические имена захваченных детей, педантично распределенных по разным кораблям и трудовым лагерям. Рядом лежал подробный чертеж форта с каменными орудийными башнями, перекрывающими воздушное пространство над гаванью…

И вот эта деталь мгновенно расставила все на места. Иллюзия мирного договора рассыпалась в прах. Масштаб расставленной ловушки поражал. Империя никогда не прощала нанесенных унижений. Британцы воспринимали текущие переговоры исключительно в качестве вынужденной передышки. Альфред банально покупал время для перегруппировки сил! Завтра инженеры Короны начнут ковать цепи, отливать бронебойные ядра и разрабатывать яды против рептилий. А спустя полгода на горизонте появится армада из пятидесяти линейных кораблей.

В моей голове мелькнула совершенно закономерная мысль о собственной роли во всей развернувшейся геополитической игре. Блин, похлеще, чем в Игре престолов! Меня просто хотели сделать цепным псом. Перспектива внезапно стать британским надсмотрщиком вызывала стойкое внутреннее отторжение. Подобные решения обязаны принимать исключительно сами местные жители. Британцам следовало предлагать взаимовыгодные сделки настоящему, сильному вождю из числа коренного населения, способному объединить кланы. Возникновение автономии под управлением выбранного самим народом правителя выглядело приемлемым исходом. Я совершенно не желал взваливать на свои плечи подобную управленческую ношу и мараться в крови ради лондонских фунтов.

— Ваш симбиоз подозрительно напоминает классическую ползучую оккупацию, завернутую в дипломатическую обертку, — я подался вперед, впиваясь взглядом в глаза аристократа. — То есть вы планируете методично выкачивать отсюда все ресурсы. Местные племена превратятся в дешевую бесправную рабочую силу для ваших рудников. Мои драконы станут цепными псами Британской Ост-Индской компании для жестокого подавления любых недовольных аборигенов. Ничего не путаю?

— Вы мыслите чересчур узкими категориями! — Альфред повысил голос, рьяно защищая имперские идеалы. — Прогресс всегда требует определенных жертв и железной дисциплины. Мы приносим закон туда, где веками царил кровавый хаос. Вы сами прекрасно видели первобытное варварство этих людей. Британский административный контроль навсегда прекратит бессмысленную междоусобную резню. Вливание наших капиталов обеспечит Архипелагу экономическую стабильность, а альтернативой нашему предложению выступает продолжительная война на полное взаимное уничтожение...

— То есть вы оправдываете порабощение благими целями цивилизации, — парировал я, не сбавляя давления. — Я знаю методы работы вашей Империи. Сначала вы ставите мирные торговые посты и закладываете первые шахты. Затем сюда прибывают регулярные карательные гарнизоны. В финале вы лишаете коренное население любых прав на собственную землю. Ваша стабильность держится исключительно на штыках мушкетов, пушках фрегатов и первобытном страхе. Местные жители обладают слишком гордым нравом. Крайне малая часть населения захочет добровольно подчиняться вам или назначенному лондонскому чужаку. Я категорически отказываюсь становиться надсмотрщиком над островными племенами в интересах банкиров. Ваш план звучит великолепно, лорд Йоркшир, но требует внесения одного ключевого элемента. Вы забыли упомянуть немедленное освобождение всех захваченных рабов, возвращение детей их семьям и полный вывод вашего военного гарнизона за пределы Архипелага.

Альфред снисходительно вздохнул. Он слегка покрутил кубок в руке.

— Вы требуете совершенно невозможного сценария, Саян. Британская Корона вложила колоссальные ресурсы в данную экспедицию. Мы потеряли два судна по вашей вине. Полная капитуляция и уход с островов обернутся для меня трибуналом в Лондоне. Мы обязаны найти разумный компромисс. Часть пленных будет возвращена в качестве жеста доброй воли. Мы оставим здесь лишь небольшой наблюдательный контингент.

Дверь в глубине штабного помещения едва слышно скрипнула. Мое тело рефлекторно подобралось. Британец откровенно тянул время, завел нас в закрытое помещение, изолировал от поддержки драконов и теперь искусно манипулировал моим миролюбием?!!!

И, блин, психика жителя развитого общества упорно цеплялась за возможность решить конфликт исключительно словами. Внутренний пацифист приносил прямой вред мне же! А ведь местная историческая эпоха требовала совершенно иного подхода. Безопасность моей стаи, Клинта, Саида, Фиша и Сигурда зависела напрямую от моей готовности лично проливать кровь врагов. Значит, я обязан перестроить свое мышление и принять жестокие правила игры. Гуманизмом в воздухе совершенно не пахло.

— Жест доброй воли подразумевает искренность намерений, Альфред, — медленно опустил правую руку к поясу, нащупывая шершавую рукоять выточенного костяного ножа из зуба Смутьяна. — Ваша искренность вызывает у меня огромные сомнения...

Альфред резко поставил кубок на стол. Рубиновая жидкость выплеснулась на бумажные карты.

— Вы весьма проницательны.

События сорвались в крутое пике! Лорд молниеносно выхватил из-под пол камзола заряженный кремниевый пистолет. Внутренняя дверь штаба с треском распахнулась настежь. В комнату ворвались четверо рослых морских пехотинцев с примкнутыми к мушкетам штыками. Засада ожидала условного сигнала в соседнем помещении с самого начала нашей беседы???

Время субъективно замедлилось. Мозг заработал с предельной эффективностью, тогда как гуманистические сомнения окончательно растворились в чистом адреналине — возникла прямая угроза МОЕЙ ЖИЗНИ!

Альфред быстро нажал на спусковой крючок. Кремневый замок сухо щелкнул, высекая искру. Грохнул оглушительный выстрел.

Я успел среагировать на вспышку пороха лишь частичным разворотом корпуса. Мое тело рефлекторно подставило под смертельную траекторию пули грудь, которая — пам-пам-пам! — была защищена многослойной чешуей! Свинцовый шар с жутким лязгом врезался в броню. Британец искренне надеялся пробить мой доспех с такого близкого расстояния, но вот хер тебе! Драконья чешуя играючи выдержала прямой выстрел из пистолета, уникальный материал полностью остановил кусок расплющенного свинца.

Но вот кинетический удар ожидаемо оказался весьма сильным. Мощный толчок заставил меня пошатнуться и болезненно выдохнуть воздух сквозь стиснутые зубы. Синяк на груди останется знатный… если еще и ребро не сломал…

Времени на передышку катастрофически не хватало. Четверо рослых пехотинцев ворвались в кабинет. Я остался в полном одиночестве против вооруженного отряда!

Первый солдат с ходу бросился прямо на меня. Граненый штык метил точно в мой живот.

Глава 114

Граненый штык метил точно в мой живот. Но в эту же секунду атака пехотинцев захлебнулась в их собственном вопле ужаса!

Напомню, что на любые угрозы должны были реагировать братья наши… крупнейшие. А грохот пистолетного выстрела в замкнутом пространстве сработал очевидным и понятным триггером для оставшегося снаружи Багиры. Ночная Фурия, долгих лет ему жизни, действовал строго по нашей изначальной договоренности — спустя пару секунд после первого выстрела раздался пронзительный, набирающий высоту свист аккумулируемой плазмы. И буквально еще секунду спустя колоссальный взрыв буквально испарил деревянную крышу штабного здания!!!

Ударная волна жестко ударила по перепонкам, еще и выбивая весь воздух из легких. Однако, нам крупно повезло — основная масса пылающих перекрытий рухнула наружу, прямо на улицу форта. Тем не менее, во внутрь кабинета щедро посыпался мелкий раскаленный щебень, густая пыль и тлеющие куски древесины.

Пехотинцы отреагировали на внезапное обрушение потолка, к несчастью. Моему, оперативно — военные, чего уж… Солдаты с криками ретировались, отступив от меня обратно в сторону дверного проема.

О чем они вообще думали?! Че получается? Британское командование свято верило в правило контроля дикого стада??? Типа, убей пастуха, после чего овечки мгновенно превратятся в покорных существ, спокойно переходящих другому пастуху?

То есть они всерьез… да нет, на что они рассчитывали? На капитуляцию огнедышащих перед новым королем в лице убийцы их прежнего хозяина?

Конечно, подобный механизм действительно часто срабатывал в дикой природе. Ошибка лорда заключалась лишь в фундаментальном непонимании нашей связи — я никогда не выступал их королем! Я стал их настоящим другом!!!

Мысли проскочили в сознании за крошечные доли секунды. Я сквозь густую пылевую завесу смотрел на заваливающиеся внутрь кабинета горящие балки и резко схватился за пульсирующее болью место на груди.

Ребра под многослойной чешуей неприятно хрустнули при очередном вдохе… Сука, неприятно. Свинцовая пулька, скорее всего, оставила трещину или сильный надлом кости… надо аккуратнее двигаться, чтобы не пробить легкое… уф.

Я медленно, контролируя каждый шаг, отступил к входной двери. Моя изначальная позиция у самого края стола позволила сэкономить мгновения для такого безопасного маневра. Словно предвидел все, хаха…

Альфред Йоркшир в эти пять секунд хаоса сохранял пугающую неподвижность, словно был в ступоре. А именно — британский лорд сидел на полу, намертво вжавшись спиной в стену, и ошарашенно смотрел в образовавшуюся зияющую дыру над головой. Некоторые его выжившие люди отчаянно начали вопить, пытаясь выбраться из-под завалов рухнувшего потолка. Еще и снаружи начали доноситься истошные крики солдат гарнизона, непрерывный гул сигнальных гонгов и оглушительный рев разъяренных драконов.

И тут на расплавленные и дымящиеся остатки крыши приземлился Багира! Крупное тело Ночной Фурии буквально проломило уцелевшие перекрытия, и дракон всей своей массой влетел в здание, яростно разбрасывая вокруг себя горящие доски и щепки. Чуть меня ненароком не ударил хвостом! Массивный силуэт хищника надежной стеной разделил меня и приходящих в себя пехотинцев.

В ответ на это я сделал стремительный рывок вперед и запрыгнул на спину своего зверя. Багира утробно зарычал, чувствуя мое присутствие в седле. Дело, мол, сделано, значит пора к завершению — дракон немедленно выплюнул очередной сгусток плазмы прямо в уцелевшую стену штаба.

БДЫЩ!

Преграда разлетелась в мелкие щепки! Мы пулей выпрыгнули в огромный образовавшийся пролом, навсегда покидая эту горящую западню.

Оказавшись снаружи, я моментально оценил развернувшуюся картину. Мои спутники уже находились в небесах и активно действовали — Бьярни верхом на Скади с абсолютно диким восторгом кошмарил британских пехотинцев прямо сверху! Викинг кровожадно направлял Змеевика в самые густые скопления солдат, а рептилия щедро поливала паникующих людей магматическим дождем и безостановочно осыпала их острыми шипами.

Настоящая мясорубка развернулась прямо на недостроенной площади!

А… правда ли оно того стоило? Не дал ли я очередной обезьяне гранату, снабдив местного с мировоззрением аборигена таким сильным инструментом? Но он мой союзник, сейчас спасает мне жизнь, отвлекая солдат от драконов…

В противовес этому безумию Клинт на Чудовище парил немного в стороне от основной бойни. Бывший британец выглядел откровенно подавленным необходимостью атаковать собственных соотечественников, и… ну черт! Я понимал его состояние и тяжесть подобного выбора.

Одно дело отказаться от возможности вернуться на родину и не иметь ответственности за выбор страны, но совсем дороге — убивать их. Еще и подумает чего дурного, он ведь… совсем не желал этого. Это может быть опасным.

Направил Багиру вверх. Черный дракон в несколько мощных взмахов крыльями быстро поравнялся с Йормунгандом. Внизу под нами продолжалось хаотичное и абсолютно бесполезное, но невероятно упрямое сопротивление местного гарнизона — британцы отчаянно пытались накинуть на драконов сети, а расчеты уцелевших баллист судорожно наводили огромные гарпуны на наши силуэты.

Но все их жалкие попытки моментально разбивались о превентивные огненные залпы рептилий. Драконы легко сжигали снасти прямо в полете и полностью уничтожали деревянные орудия вместе с расчетами еще до момента выстрела! Строящийся форт стремительно превращался в один гигантский, ревущий костер…

— Договориться не вышло, Клинт!!! — заорал я во все горло. Голос с трудом перекрывал гул бушующего пламени, истошные крики внизу и грохот рушащихся построек. Мой крик предательски дрогнул, ну черт! Выдавал свое внутреннее напряжение и острую потребность в оправдании собственных действий. — Имперская дипломатия предсказуемо закончилась свинцовой пулей прямо в мое сердце, Альфред САМ выбрал войну!

Клинт тяжело вздохнул. Он продолжал неотрывно смотреть на пылающий форт. В его расширенных зрачках отражалось ревущее пламя.

— Я подозревал подобный исход, Саян! — крикнул Клинт в ответ, до хруста в костяшках сжимая поводья. — Но люди сами добровольно выбирают свой путь. Я когда-то осознанно пошел за лордом Йоркширом. И тогда я прекрасно понимал высокий риск собственной смерти на краю света ради королевского жалования. И это я понимал, когда пошел за тобой, пусть и не думал, что придется сражаться со своими. Но и солдаты внизу отлично осознают последствия столкновения с драконами и… готовы умереть за Корону. Но происходящее здесь выглядит совершенно не богоугодно! Мы буквально сжигаем их заживо!

— Всегда помни, что за нашими спинами стоят местные жители, захваченные в рабство дети и разумные существа! — жестко перебил я сомневающегося товарища, вливая в свои слова максимум убежденности. — Ты как никто иной знаешь, что Империя попытается безжалостно оккупировать эти земли и поработить абсолютно всех! И атк уж вышло, что мы стали ЕДИСНТВЕННОЙ силой, способной открыто воспротивиться этой экспансии. Пойми, они бы убили нас при первой возможности, они УЖЕ пытались это сделать! Такова наша общая судьба, Клинт, смирись с этим!

Мужчина замер на секунду. Взгляд Клинта сфокусировался на горящем британском флаге, падающем с разрушенной мачты здания, похожего на склад.

— Верно говоришь, Саян. Абсолютно верно… — Клинт медленно кивнул, полностью соглашаясь с логикой выживания, его губы зашевелились, но это нормальное состояние Клинта — так он тихо цитировал библейские писания, или еще какие труды и книги, словно пытаясь найти в священном тексте оправдание происходящему внизу. Однако, в этот раз я услышал его слова: — «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба… И ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и все произрастания земли»...

Еще во время чтения Клинт крепче сжал луку седла и, закончив, снова посмотрел на меня, уверенно кивнув.

Я же осматривал полыхающее поле боя. Взгляд выхватывал наиболее опасные очаги британского сопротивления — там, где больше людей и есть уцелевшие оружия, способные добраться до нас. Моя голова направляла Багиру в сторону крупных скоплений людей, а в мозгу назойливо билась мысль о прохождении точки невозврата.

Я ведь… ну прям РЕАЛЬНО собирался отдать прямой приказ выжечь живых людей!

Точно ли это нужно сделать, точно ли нет другого выхода???

А ВОТ Багира НАПЛЕВАЛ на невысказанные мною словесные приказы и проблески пацифизма — Ночная Фурия ВООБЩЕ проигнорировал терзания своего всадника!

Дракон безошибочно считал исходящую от мушкетеров прямую угрозу нашему существованию, из-за чего черная рептилия открыла пасть и выплюнула ослепительно-фиолетовый сгусток плазмы в центр британского строя… Строя живых людей! У каждого из которых есть семья, есть, наверное, дети… родители, есть мечты и цели, эти тупые приказы, но… Сука…

Взрыв жестоко разметал людей в разные стороны. Десятки оборванных жизней легли невидимым грузом на мою совесть. Руки окончательно покрылись чужой кровью до самых локтей, и никакое правило замены утраченной жизни на восстановленную не избавит меня от этого груза… Никогда.

Мы быстро пронеслись над полыхающими складами и полностью разрушенными портовыми строениями. Беглый взгляд выхватил в дыму небольшую, но вооруженную группу британцев в красных мундирах. Солдаты целенаправленно пробирались к… а вот те на — к Длинному дому!

Вообще, это строение оставалось одним из немногих уцелевших викингских сооружений в перестроенном англичанами поселении. А ведь внутри запертых стен гарантированно находились захваченные в рабство местные жители, такое мне сам Альфред и говорил! И что получается? Боюсь, что отряд Империи планировал использовать жизни островитян для шантажа… Они всерьез хотели прикрыться живым щитом?

Если это так, то… никакой жалости к ним у меня не появится.

Багира моментально получил приказ на упреждающую стрельбу — дракон ударил плазмой, и снаряд взорвался ровно по курсу движения вражеского отряда, вздыбливая почву. Взрыв создал перед бегущими солдатами стену из раскаленного добела шлака и ревущего огня.

Британцы в дикой панике затормозили, полностью ослепленные вспышкой и оглушенные грохотом.

Мы круто спикировали вниз и с тяжелым ударом приземлились прямо перед входом в Длинный дом, намертво перекрывая единственный путь внутрь. Я продолжил сидеть в драконьем седле, властно возвышаясь над застывшими пехотинцами, а Багира угрожающе раскрыл пасть, раскатисто зарычал и нацелил пульсирующую фиолетовым светом глотку прямо на опешивших британцев. Все!!! Конец котятам.

Одно мое слово превратит бы их в горстку серого пепла.

Но вот среди чумазых и напуганных солдатских лиц я с ОГРОМНЫМ удивлением обнаружил физиономию Альфреда! Йоркшир бережно поддерживал правую руку и тяжело опирался на плечо одного из гвардейцев. Вопросами, как лорд сумел выбраться из полыхающего штаба, я не задавался… Но зато есть, с кем говорить… снова.

— Если вы действительно хотите сохранить свои никчемные жизни, вы немедленно бросаете оружие на землю и сдаетесь прямо сейчас!!! — мой искаженный металлическим клювом шлема голос, эхом разнесся по затихшей части площади.

К моим условиям фоном добавились звуки взрывов за спинами солдат — Бьярни и Клинт превращали британский форт в выжженное черное поле. Рушащиеся с треском здания безжалостно хоронили под своими обломками всех продолжающих бессмысленное сопротивление солдат.

Кровожадная демонстрация драконьей силы выглядела предельно убедительно для любого здравомыслящего человека.

— Среди вас остались желающие героически сгореть заживо?! — медленно обвел тяжелым взглядом побледневшие лица британских вояк. — Или найдутся желающие прямо сегодня отбыть обратно в Англию с вестями о полном крахе экспедиции?! Вы обязаны передать вашему лондонскому Адмиралтейству один простой и жестокий факт! Никакие лживые бумажные договоры совершенно не спасут ваш флот от мучительной смерти при попытке прийти в наш дом с обнаженным мечом! Кто с мечом к нам придет, от драконьего пламени и падет! Вы сегодня ощутили на собственной шкуре гнев всего лишь трех всадников! Попытайтесь своими мозгами представить последствия встречи с целой армией подобных наездников! И, ох, поверь моим словам, Альфред, эта армия обязательно появится на горизонте при вашей следующей попытке высадки. Вас встретят рептилии во много раз более ужасные, голодные и страшные. ЭТО. МОЕ. СЛОВО.

Солдаты в помятых мундирах начали неуверенно переглядываться между собой. Громкий звон падающих на брусчатку мушкетов и офицерских сабель стал самым лучшим и… единственно правильным ответом на ультиматум. Еще бы! И вот пехота великой Империи предсказуемо предпочла разоружение гарантированному превращению в обугленные куски мяса!

Надо давить дальше.

— Я сдержу данное в кабинете слово и сохраню вашу жизнь, лорд Йоркшир, — я посмотрел в поблекшие, переполненные бессильной злобой серые глаза аристократа. — Мертвый лорд полностью лишен возможности передать мои угрозы в Лондон. Вы станете моим посланником прямо в кабинет вашего монарха.

Выдержал паузу, позволяя каждому присутствующему британцу проникнуться серьезностью моих намерений.

— Передайте командованию британского флота — а это точно не ты, Альфред, я это знаю — мое официальное послание. Вам дается ровно трое суток на полный сбор ваших выживших людей, припасов и раненых. Вы обязаны отпустить абсолютно всех захваченных рабов и заложников на берег. Спустя семьдесят два часа каждый корабль под британским флагом в водах Архипелага будет сожжен до ватерлинии вместе с экипажем. Каждый ваш отстроенный форт превратится в кучу пепла. Вы навсегда лишаетесь безопасной гавани. Мы обрушим на вас всю объединенную мощь драконьих стай. Ваша экспедиция официально закончена.

Фууфф… после этого никаких приколов больше не было. Наконец-то…

Процесс массового обезоруживания занял долгие минуты. Выжившие солдаты со всего форта покорно сбивались в группки посреди разрушенной площади. Багира, Скади и Йор взяли пленных под контроль. Драконы угрожающе рычали при малейшем резком движении в толпе.

Клинт остался верхом на Йормунганде, внимательно наблюдая за процессом сверху.

Я спешился и вместе с Бьярни направился к дверям Длинного дома. Нам требовалось проверить состояние запертых внутри местных жителей… вероятно, они там находятся вместе с детьми. Если нет — то нужно понять, куда они делись.

А еще… освобожденным викингам придется принять крайне неприятный для их гордости факт — единственное спасение от агрессии Империи заключается в признании бывших врагов-драконов своими новыми союзниками и спасителями. Никак иначе. Заманался я меж двух огней быть.

***

Клинт, оставшись караулить своих соотечественников, крепко сжимал кожу поводьев и безотрывно смотрел на собранных в центре площади пленных солдат. В его груди стремительно разрасталась странная… даже какая-то тягучая пустота. Едкий запах горелого пороха и паленой человеческой плоти вызывал острые приступы тошноты.

Он… он ведь впервые в своей жизни принимал непосредственное участие в убийстве собственных соотечественников. Другое дело — бить французов, испанцев, варваров, но здесь…

Толпа пленных угрюмо молчала. Солдаты изредка бросали полные ненависти взгляды на парящего над ними земляка-предателя. Из плотных рядов внезапно выступил высокий сержант с перевязанной окровавленной тряпкой головой.

— Ты продал свою бессмертную душу дьяволу, сир Клинт! — хрипло, с нескрываемым презрением выкрикнул он, а после, обвиняюще указал на матроса грязным пальцем. — Ради чего ты предал Корону и свой родной народ?! Ради этих чешуйчатых тварей и немытых дикарей?!

Клинт промолчал. Внутри него стремительно закипало раздражение.

— Ты забыл свои корни?! — совершенно не унимался раненый солдат. Британец сделал агрессивный шаг вперед. — У тебя осталась старая мать в Портсмуте. У тебя есть братья. Они честно служат на флоте Его Величества. Как они посмотрят в глаза соседям после новостей о твоем чудовищном предательстве?! Ты покрыл свою семью несмываемым позором. Империя найдет тебя даже на краю света, Клинт. Тебя вздернут на рее первого же встречного фрегата без суда и следствия!

Слова разъяренного сержанта безжалостно били в самые уязвимые, тщательно оберегаемые точки в душе Клинта. Угрозы в адрес семьи заставили его на мгновение задуматься о правильности сделанного выбора. Он действительно оставил в далекой Англии родных людей. Их жизни теперь могли серьезно пострадать из-за его союза с драконьими всадниками. Британская машина правосудия славилась своей беспощадностью к родственникам дезертиров и предателей…

Клинт посмотрел на развалины форта, взгляд переместился на гордого Саяна у дверей Длинного дома.

Судьбоносный выбор был сделан, а обратного пути совершенно не существовало. Империя никогда не прощала подобных ошибок. И сам Клинт больше не желал прощать Империи ее слепую жестокость.

Глава 115

— Крррррххххххххх!

С таким тоскливым и надрывным звоном ржавых петель раскрылась дверь Длинного дома, после снятия с него засова, которым британцы подперли выход — это мы пошли проверять местных. Но я едва успел переступить порог, как в мое лицо и лицо стоящего рядом Бьярни тут же уткнулся целый частокол самодельных копий! Заостренные палки, наспех обломанные ножки от табуреток, криво обтесанные куски мебели — в ход пошло абсолютно всё мало-мальски пригодное для убийства дерево, которое заложникам, видимо, удалось оторвать от пола и стен…

Я прям опешил от столь теплого приема, а руки рефлекторно метнулись вверх в универсальном жесте мира. Сдаюсь, мол, свои пришли, не трогайте.

Вгляделся в полумрак помещения повнимательнее. Вообще, внутри Длинного дома царила непроглядная темень. Окна почему-то оказались плотно закрыты массивными деревянными створками, причем солдаты явно не поленились и наглухо заколотили их досками снаружи, еще на подходе к дому это заметил. Так что уличный свет, хлынувший через открытый дверной проем, осветил лишь первые ряды испуганных, но просто НЕИМОВЕРНО агрессивных лиц местных викингов.

«Пу-пу-пу… — мрачно пронеслось в гудящей от адреналина голове. — Кажется, именно сейчас начинается самая сложная часть».

Ну ведь правда! Это как переплыть океан, а потом утонуть в луже. Вот донести свою позицию до британских лордов, пусть и упрямых, оказалось задачей решаемой. Именно донести, а не убедить — меня же выслушали, приняли решение, а уж потом начали прилюдно бить. Англичане хотя бы мыслили категориями геополитики, торговой выгоды и банального выживания. А вот здесь… как, черт возьми, объяснить обычному, суеверному островному дикарю совершенно иную позицию, которая в корне противоречит его мировоззрению? Мировоззрению, которое вбивалось в их головы кровью и топорами уже многие, многие сотни лет!

Я… старался не лицемерить и искренне не хотел считать этих людей тупыми дикарями, но именно такое стойкое ощущение превосходства сейчас давило на плечи.

Да и общаться со всей этой напуганной толпой разом было равносильно попытке перекричать шторм! Действовать следовало исключительно через авторитетных и разговорчивых лидеров, это ясно, понятно и логично. Осталось только выяснить, кто из них взял на себя эту ношу.

Хоть бы кто-то адекватный, или… да хоть кто, кроме фанатиков старых укладов.

Так… надо с чего-то аккуратно начать, да?

Деревянные палки продолжали угрожающе целиться мне в лицо, но пока никто не спешил делать резких выпадов и тыкать ими в мою тушку. Я-то все еще находился в полном комплекте драконьей брони. Эти щепки мою чешую гарантированно не пробьют, но мне и так уже было невероятно тяжко после сломанных Альфредом ребер. Лишние синяки и тычки в живот в мои планы на вечер совершенно не входили…

Надо говорить.

Кхм… чет я даже запутался в мыслях, пока обдумывал слова.

— Кхм. Кх… Угрозы со стороны узурпаторов с гром-палками больше нет. — голос гулко разнесся под высокими деревянными сводами. — Внешний гарнизон агрессоров уничтожен, а выжившие захватчики сложили оружие. Никто из чужаков больше не посмеет тронуть вас на вашей же родной земле. Это неоспоримый факт. Любой, кто посмеет поднять на вас руку — тут же умрет страшной смертью от рук Вестника и Зверя его! Это мое нерушимое слово — слово Вестника.

Ох, как же мне теперь придется кичиться этим прозвищем! Но местный менталитет требовал именно такой театральщины — достаточно вспомнить встречу с местные на острове Паразитов.

Громкая и уверенная речь возымела определенный эффект. Викинги, конечно, не опустили свое импровизированное оружие, но в их глазах появилось явное сомнение. Люди сипло дышали, нервно перебирали руками древки своих палок, находясь на пределе срыва — вон как глазки бегают, как пар идет изо рта, с какими ритмами они дышат и обдумывают сказанное. Все же каким бы ты суровым воином не был, когда ситуация выкашивает половину деревни просто… просто потому что — любой может сойти с ума…

Эти не спешили нападать, зато начали отчаянно заглядывать мне за спину, пытаясь рассмотреть через дверной проем, что же там такого жуткого случилось на площади. Чем завершилась потасовка, и, самое главное, где сейчас драконы, которые так удачно напали на ненавистных англичан?

Я же медленно, демонстрируя абсолютное спокойствие, поднял руки к шлему и плавно снял металлическую маску, открывая свое человеческое лицо. По толпе заложников прокатился приглушенный шепоток.

— С некоторыми из вас я уже лично виделся этой осенью, когда вы возвращались с большого Тинга в свои родные земли, — продолжил говорить глубоким тоном, все еще стараясь излучать уверенность. — С некоторыми из вас мне даже удалось перекинуться парой слов лично. Думаю, многие из присутствующих здесь уже получали разные вести обо мне. Вы слышали, кто я такой и с какой именно целью появился на Архипелаге. Скажу вам главное: долгие месяцы вашего рабства и болезненного подчинения агрессорам-варварам с востока навсегда закончились. Ваши дети абсолютно свободны, как и вы сами. Но у меня есть к вам несколько встречных вопросов. С кем я могу говорить от лица всех выживших?

Пока под сводами Длинного дома висело тяжелое молчание, я, привыкнув к темноте, успел внимательнее оценить масштаб трагедии местного населения. Передо мной стояли изможденные, худые люди с покрытыми коркой запекшейся крови и густой копоти лицами. У кого-то не хватало пальцев на сжимающих деревянные дреколья руках. Многие болезненно переминались на наспех перевязанных, явно гноящихся ногах и тяжело опирались на плечи товарищей по несчастью. Британские надсмотрщики совершенно не жалели плетей и прикладов мушкетов для… сука, очевидно, что использовали все для жестокой мотивации бесплатной рабочей силы — сами викинги иногда поступали так же. Хуже всего по мозгам било их количестве — быстро прикинул головы уцелевших взрослых бойцов и женщин. Человек сорок, от силы пятьдесят, если брать в расчет кашляющих в темном углу стариков. Для некогда шумного викингского поселения такая цифра означала практически полное истребление! Это же… буквально жалкие, искалеченные крохи от некогда могучего острова!

Тут из плотного строя вооруженных палками мужчин неожиданно протиснулась высокая, крепко сбитая женщина средних лет. Ее волосы были спутаны и покрыты слоем серой пыли, а на скуле наливался свежий фиолетовый синяк, но глаза смотрели на меня с несломленным презрением к страху.

— Мы наслышаны о некоем Вестнике! — голос прозвучал хрипло, с откровенным злым вызовом, заставив меня чуть-чуть (совсем капельку — не первый месяц тут кукую) напрячься. Женщина сделала угрожающий шаг вперед, сверля меня взглядом. — Много болтали о тебе по осени! Гусейн ополоумел, все байки травил у очага про всадника на ночной тени! Да и скальд Глиномес, да простят боги его пьяную душу, всю глотку себе надорвал, сочиняя хвалебные песни про твое явление!

— Глиномес? — я слегка приподнял бровь, вспоминая того щуплого паренька, что был с Гусейном. — Он здесь? Пусть выйдет, нам нужно…

— Был здесь! — викингиня… викингесса… женщина-воин наотмашь перебила меня и зло сплюнула прямо мне под ноги. Сучка! Вот так и помогай, да? Но и это можно оправдать в такой ситуации. — Пел он, сука, громко, да орал во всю глотку. Вот только красным (видимо, так прозвали пехоту англичан) его заунывный вой про божественную кару вообще не по нраву пришелся. Ему ж воины просто обломок дубового весла в глотку забили, чтоб заткнулся навсегда.

Вот это нихера себе…

Я едва заметно поморщился.

— А Гусейн мертв еще с самых первых дней осады! — продолжала яростно наседать женщина, потрясая зажатой в руке заостренной палкой. — Его Гром-палкой сняли, когда он пытался драккар с детьми от берега оттолкнуть. Мертвы они оба, Вестник! И где ты был тогда со своими драконами, а?!

«Очаровательно, — мрачно подумал, переваривая вываленную на меня чернуху. Сука…

— Сожалею о ваших потерях, — чуть склонил голову, стараясь максимально сбить ее агрессивный напор спокойным тоном. — Вы дрались как настоящие воины. Однако я слышал вашу возню внутри. Чья была безумная идея с попыткой прорыва?

— Безумная?! — женщина возмущенно задохнулась, ее лицо пошло некрасивыми красными пятнами. — Да мы собирались…

— Да, абсолютно безумная! — теперь уже я перебил ее, повышая голос и впечатывая каждое слово в притихшую толпу. — Устраивать засады с деревянными ножками от стульев против заряженных мушкетов — верное самоубийство! Говори мне, млять, КТО теперь ваш вождь после смерти Ульва и Рагнара?! Кто конкретно стал решать, что вам делать? Не ты ли? Так представься.

Но женщина не представилась. Толпа викингов неохотно расступилась. Вперед тяжело, припадая на левую ногу, вышел молодой и невероятно жилистый мужик. На вид он казался чуть старше Бьярни, выглядел при этом так, словно его пару раз до нашей встречи сильно избивали. Буквально час назад. Черт, да я в жизни не видел на одном человеке такого количества свежих ранений, глубоких порезов и наливающихся чернотой гематом. На его шее отчетливо виднелись багровые раны, похожие на следы от ударов плетьми.

Твою мать-то… Англичане явно не жалели никаких усилий ради попытки сломать этого парня.

— Я Торвальд, сын погибшего Рагнара, — мужик тяжело оперся на ножку от стола, заменявшую ему дубину. Его взгляд, исподлобья сверлящий меня сквозь запекшуюся на лбу кровь, был тяжелым и колючим. — Британские ублюдки теперь кличут меня Торвальд Сто Плетей!

Мужчина сплюнул на пол, выпрямляя изувеченную спину с громким хрустом.

— И увод женщин с детьми в чащу был МОЕЙ идеей! — Торвальд гордо вздернул подбородок, бросая мне открытый вызов. — Красные сегодня были напуганы до усрачки чем-то снаружи! ОНИ бросили нас тут запертыми…

— Напуганы нами, — вставил я, скрещивая руки на груди. — Мы сожгли их форт.

— Да мне плевать кем! — взревел Торвальд Сто Плетей, брызгая слюной от переполнявшей его ярости. — Мы планировали выбить эти чертовы заколоченные окна! Перерезать глотки тем немногим трусам, кто остался нас стеречь у дверей! И уйти всем кланом в Волчий Лес! Прямой бой с их гром-палками нам не выиграть, я не слепой дурак. В лесу, на нашей родной земле, мы бы пускали им кровь каждую чертову ночь! Резали бы их часовых в темноте, пока эти свиньи не убрались бы обратно за море…

Торвальд говорил тяжело, с постоянными сиплыми хрипами из-за отбитых легких. В его словах звенела нездоровая, фанатично-викингская решимость, не позволяющая местным жителям сдаваться даже в абсолютно безвыходных ситуациях.

Этим он и был крут. Как и та женщина.

— Твой план отчаянно смел, Торвальд Сто Плетей, — решил сразу рубить правду-матку. — Звучит как завязка для отличной героической саги. Но пойми, что подобный маневр привел бы лишь к смерти твоих людей.

Слова ударили по гордости молодого вождя, но я не дал ему возможности огрызнуться и тут же добил главным аргументом:

— Геройствовать больше нет нужды. Форт пал, повторюсь. Британцы сдались мне в плен. Вы свободны.

Торвальд недоверчиво прищурился. Его покрытое кровью лицо исказила гримаса крайнего подозрения.

— Никто на всем Архипелаге не раздает свободу просто так, человек в чешуе! — молодой вождь с омерзением сплюнул кровавую слюну. — Красные тоже сначала приплыли сюда с улыбками и сладкими речами о выгодной торговле! Потом они просто надели на нас железные ошейники…

Ага, только между этим были попытки вас огрызаться без суда и следствиям. Но вы были в своем праве, да.

— …ты говоришь, что спас нас. Ты называешь себя Вестником, ты в открытую заявляешь, что повелеваешь теми тварями, которые ВЕКАМИ жгли наши дома и жрали наших овец! Так скажи мне прямо, Вестник… какова настоящая цена нашего спасения?! Что ты потребуешь взамен?! Нашу скудную землю? Наших жен? Или мы прямо сегодня покорно сменим британские кандалы на твои?!

Парень зрил в корень. Правильный вопрос от мыслящего лидера.

— Есть одна важная деталь, Торвальд, которую вы все здесь упускаете. — я сделал уверенный шаг вперед, заставляя первые ряды викингов напрячься и до побеления костяшек перехватить свои дубинки. — Напавших на вас людей из Британской Империи во многие сотни, в ТЫСЯЧИ раз больше, чем вас со всех ваших островов вместе взятых. Конкретно вам просто не повезло оказаться первыми на пути их следования через Мертвое море.

Обвел тяжелым взглядом притихшую, внимательно слушающую толпу.

— За пределами вашего Архипелага лежат огромные, бескрайние земли с бесконечным множеством людей! Людей жадных, жестоких, обладающих передовым оружием и мощными кораблями, но у них совершенно нет драконов, зато он отлично умеют сражаться с людьми и убивать себе подобных. И они обязательно вернутся сюда! Вы слышите меня?! Они ТОЧНО вернутся с куда как большей силой! И даже вашей объединенной со всеми племенами мощи не хватит для противостояния их новой армаде.

По толпе заложников пробежал откровенно злой ропот. Викинги нервно перешептывались, с трудом переваривая информацию.

— Но сегодня всего трое всадников верхом на драконах смогли легко справиться с целым британским гарнизоном и уничтожить их фрегат! — максимально повысил голос, перекрывая нарастающий гул толпы. — Сила рептилий служит единственным весомым аргументом, понятным Империи!

— Красивые слова! — истерично выкрикнул кто-то из темноты Длинного дома. — Откуда нам знать про твою честность?! Большинство из нас слышали байки про управление самой Смертью — Ночной Фурией! Но где реальные доказательства?! Где твой Зверь, сказочник?! Как ты докажешь свои слова?!

«Обожаю работу с местной публикой, — усмехнулся про себя, чувствуя себя чертовым шоуменом. — Никакого доверия без визуала».

Не стал вступать в бессмысленную полемику, а просто заложил два пальца в рот и издал свист, призывая Багиру.

Прошло буквально пару секунд, и створки Длинного дома с жутким грохотом распахнулись еще шире! В дверной проем, полностью перекрывая уличный свет своим массивным черным телом, скользнул Багира. Ночная Фурия грациозно влетел в помещение, издав рык, от которого мелкие камешки на земляном полу заплясали частой дробью.

Толпа викингов в едином порыве отшатнулась назад, сбиваясь в плотную кучу у дальней стены. Женщины испуганно вскрикнули, инстинктивно закрывая собой плачущих детей — они тут тоже были.

Деревянные палки в руках самых смелых предательски задрожали. Никто даже не осмелился броситься на порождение молнии и самой смерти.

Я же спокойно подошел к Багире и похлопал его по теплой чешуе на шее. Дракон… —артист, твою мать — ЛАСКОВО ткнулся влажным носом мне в плечо, довольно заурчав, словно кот.

— Смотрите же! — властно указал рукой на закрепленное на спине рептилии кожаное седло со сложной системой ремней и металлических пряжек. — Я демонстрирую вам прирученного зверя, я показываю вам наличие седла и саму возможность летать верхом на драконе, осознанно направляя его мощь! Багира подчиняется мне по доброй воле. Мы — напарники. И мы только что сожгли ваших врагов, поскольку это и мои враги, и враги всего Архипелага.

После слов выдержал паузу, позволяя викингам полностью впитать увиденное. Да и страх перед драконом отчаянно боролся в их расширенных глазах перед фактом добровольного подчинения этого монстра человеку…

Думаете, да?

— Я понимаю ваши чувства, — снова обратился к Торвальду, который, заметно побледнев, не сводил завороженных глаз с Ночной Фурии. — Среди вас, я абсолютно уверен, есть умные люди, тайно думавшие над мирным отношением между драконами и людьми. Такие мечтатели были точно на каждом клочке земли! Да, я прекрасно осознаю гибель многих ваших отцов, братьев и сестер во время кровавых налетов. Кровь льется рекой уже сотни лет — это правда.

Сделал шаг навстречу молодому вождю.

— Но времена навсегда изменились, Торвальд Сто Плетей! Ваш старый и привычный мир рухнул в день выстрела первых британских пушек по вашим берегам. У меня для вас простой ультиматум. Вы прямо сейчас забываете свои старые обиды, объединяетесь вместе со мной и принимаете драконов как своих ЕДИНСТВЕННЫХ спасителей и союзников. В противном случае вас просто безжалостно уничтожат наступившие на эту землю враги. Иного выбора не существует! Я совершенно не вправе силой заставлять гордых викингов подчиняться мне, но подумайте своими упрямыми головами о будущем ваших детей! Подумайте о судьбе ваших внуков — свободных воинов или забитых насмерть рабов в глубоких шахтах Империи?! Сможете ли вы вообще с честью встретиться с предками в Вальхалле после полного уничтожения вашего народа чужаками, пока вы будете трусливо прятаться по лесам с заостренными деревяшками?!

Глава 116

***

Герда изо всех сил дернула неподатливую металлическую цепь, но железо в очередной раз, прям до крови содрало кожу на запястьях, намертво удерживая девчонку у бревенчатой стены Длинного дома. Прямо сейчас снаружи творилась настоящая бойня! Стены ходили ходуном от близких разрывов, истошные человеческие крики сливались с оглушающим ревом драконов, а сквозь щели в крыше сыпалась труха... Хотел сбежать… или посмотреть. Или вступить в битву со всеми врагами, со всеми противниками спокойной жизни на ЕЕ острове! Но британские солдаты заколотили двери и сбежали спасать свои шкуры.

Герда сжала зубы, вслушиваясь в грохот бойни и мысленно готовясь к обрушению горящей крыши на голову. Она уже переживала подобный кошмар, но воспоминания до сих пор били по ней неприятными уколами.

Это длилось недолго. Но спустя какое-то время раздались очередные ревы драконов, трески огня и, внезапно створки дверей с треском распахнулись. Внутрь вместе с клубами сизого дыма вошла закованная в черную броню фигура. Человек поднял руки и снял шлем…

Герда замерла в своем темном углу, во все глаза глядя на знакомое лицо.

Саян, это ведь тот самый чужак! Память тут же подкинула картинки из недавнего прошлого. Они ведь вместе шли по еще целой деревне, разговаривали. Он казался ей вполне нормальным человеком, пусть и дикарем-рабом, пусть и постоянно витал в своих мыслях. Саян тогда умудрился как-то очень правильно и вовремя ее поддержать. Сейчас же перед ней стоял… Вестник, повелитель рептилий, которые веками терроризировали Архипелаг.

В голове девушки закрутился водоворот мыслей. Можно ли вообще считать этого парня другом после всего увиденного? Спаситель он, пришедший разорвать цепи, или просто новый хозяин этих земель…?

Герда отбросила эти рассуждения в сторону — пока ситуация благоволила ее личным целям, она готова притворяться кем угодно. Хоть покорной овечкой, хоть благодарной спасенной.

Вскоре, после переговоров Вестника и нового вождя их жалких остатков, кандалы наконец-то были сбиты… Причем, в цепях оказалась лишь одна девчонка! Не сильные воины, уже трижды пытавшиеся убить охранников, а она!

Торвальд взял на себя командование, раздавая хриплые приказы. Началась масштабная и немного хаотичная суматоха долгожданного освобождения. Викинги плотной толпой высыпали на выжженную площадь. Островитяне остановились, с удовлетворением наблюдая за открывшейся жалкой картиной, как выжившие англичане суетливо шныряли по дымящимся руинам, выискивая своих раненых сослуживцев в подвалах и под завалами полуразрушенных зданий британского гарнизона.

Девчонка смотрела на мечущихся, перепачканных сажей врагов с откровенным злорадством.

«Так им и надо!»

Пусть покорчатся от боли и поплачут над трупами! Будь ее воля, она бы вообще позволила всем этим имперским ублюдкам мучительно подохнуть прямо здесь, в островной грязи и пепле. Они полностью заслужили каждую каплю пролитой сегодня крови за все причиненные страдания и унижения. Никакой жалости к захватчикам в ее израненной душе совершенно не осталось.

В небе над площадью тем временем угрожающе барражировали всадники на драконах, методично сгоняя уцелевших солдат Империи в покорные кучи.

А вообще, Герда не стала присоединяться к ликующим соплеменникам. Она мышкой растворилась в дыму, быстро перемещаясь между руинами. Девушка целенаправленно обшаривала взглядом тела убитых британцев, которых так и не успели вытянуть в кучи для погребения. Возле разрушенного склада ее внимание привлек труп грузного офицера в перепачканном красном мундире. На его поясе висел нож с наборной рукоятью.

Герда присела на корточки, проворно расстегнула чужой ремень, вытащила клинок из ножен, проверила пальцем заточку и тут же спрятала сталь в складках своей грязной одежды.

И вот, спустя долгие четыре часа, единственный уцелевший британский фрегат сейчас спешно готовился к отплытию. Саян позволил выжившим захватчикам погрузиться на борт и убраться обратно в Империю… На этот счет у многих викингов и самой Герды были иные мысли и планы, но… не им решать, к сожалению. Однако свою задумку девчонка исполнит.

Корабль стоял у пирса, принимая нескончаемый поток раненых и перепуганных солдат.

Герда короткими перебежками добралась до портовых построек. Она выждала момент максимальной суеты, когда группа матросов потащила по сходням тяжелые ящики с припасами. Девушка пригнулась, слилась с тенью от массивных бочек и юркой кошкой проскользнула прямо на палубу вражеского судна. Оказавшись на борту, она моментально нырнула за груду свернутых парусов, проползла на животе до открытого люка и бесшумно спустилась в нижний трюм — благо, расположение вещей на корабле девчонка запомнила.

Там Герда забилась в тесную щель между огромными бочками с солониной. Вокруг постоянно топали тяжелые сапоги, хлопали двери кают, звучала громкая иностранная речь. Девушка совершенно не понимала британского языка, она просто закрыла глаза и начала вслушиваться в тембр, интонации и ритм чужих голосов. Солдаты переговаривались нервно, срываясь на панические вскрики и ругательства.

И еще спустя два часа, корабль протяжно вздрогнул всем корпусом. Матросы спешно отдали швартовы, и фрегат начал медленно отваливать от берега, сопровождаемый в небе грозными силуэтами драконьих наездников.

Деревянные переборки скрипели в такт набегающим волнам. Герда продолжала сидеть в своем укрытии, сжимая в руке рукоять украденного ножа. И вдруг сквозь общий гул голосов прорезался один конкретный звук…

Знакомый, высокомерный, пропитанный ядом голос.

Лорд Альфред Йоркшир.

Ее заклятый враг находился на этом корабле! Человек, отдавший приказ заковать ее народ в кандалы. Главный виновник ее разрушенной жизни, поломанной судьбы и бесконечной ненависти к Красным мундирам. Он и эти люди сотворили зло на ее земле! С ее здоровьем и ее жизнью сотворили ужасное!

Герда открыла глаза. Сердце билось ровно и четко. Она бесшумно выбралась из-за бочек, перехватила нож поудобнее и скользнула в узкий коридор трюма. Девушка двигалась с грацией прирожденной хищницы, переступая через скрипучие половицы.

Голос лорда доносился из приоткрытой двери капитанской каюты. Герда заглянула в щель: Альфред стоял спиной ко входу, тяжело опирался здоровой рукой на стол с разложенными картами, бережно прижимая к груди вторую, замотанную в окровавленные тряпки конечность. Лорд что-то раздраженно выговаривал стоявшему рядом офицеру, постоянно кривясь от боли.

Девушка толкнула дверь. Петли предательски скрипнули, заставив офицера удивленно обернуться.

Герда не стала тратить секунды на разговоры, вместо этого она сделала стремительный бросок вперед, вкладывая в движение весь свой вес и всю накопившуюся ярость.

Альфред успел лишь начать поворачивать голову, как холодная сталь с хрустом вошла ровно в боковую часть его шеи, пробивая артерию и перерезая горло.

Лорд захрипел, широко распахнув полные ужаса глаза. Горячая кровь щедрым потоком брызнула на стол, заливая навигационные карты и компас. Герда с силой рванула нож на себя, окончательно добивая свою жертву. Грузное тело аристократа подкосилось. Альфред рухнул на палубу, судорожно зажимая рану пальцами, но жизнь уже стремительно покидала его вместе с толчками крови.

Рядом стоявший офицер дико заорал, выхватывая саблю из ножен. Дверь каюты распахнулась настежь, пропуская внутрь бегущих на крик вооруженных гвардейцев.

Герда же спокойно разжала пальцы. Окровавленный клинок упал на деревянный пол рядом с дергающимся в конвульсиях лордом.

«Да, да, ДА! НАКОНЕЦ-ТО!!!» — вопила викинг в мыслях, и медленно выпрямилась, глядя на наставленные на нее стальные штыки гром-палок. Она не пыталась бежать или оправдываться — главное дело всей ее жизни только что завершилось успехом.

Британский фрегат уходил всё дальше в открытое море, унося в сторону чужих земель мертвого командира экспедиции и закованную в кандалы молчаливую северянку.

***

Фуууф! Это было тааак долго!

Британские солдаты потратили, наверное, весь оставшийся световой день на сбор своих манаток, суетливо снуя по разрушенному форту под немигающими взглядами парящих в небесах драконов. Уцелевшие пехотинцы, матерясь, уныло перетаскивали ящики с порохом, бочонки с солониной и стонущих раненых товарищей на борт фрегата.

И пока красные отчаянно ковырялись в дымящихся руинах в поисках своих придавленных бревнами сослуживцев и стаскивали жалкие остатки припасов к воде, я решил воспользоваться правом победителя. Ну, то есть помародерствовать. Пошариться в ящичках британцев. Грех было упускать такую возможность обзавестись полезными штуками.

Английские офицеры скрипели зубами, отворачивали бледные от унижения лица, молча отдавая мне имущество под угрозой прямого испепеления. Я целенаправленно конфисковал у них военно-морскую технику восемнадцатого века, способную полностью перевернуть наши представления о географии Архипелага. То есть, поясняю! В моих загребущих руках оказались подзорные трубы, рядом с ними в футлярах расположились секстанты для навигации по звездам и целая кипа подробных компасных карт с пометками штурманов. Отдельным ценным трофеем стал морской хронометр системы Харрисона для вычисления долготы в открытом океане. К нему еще шли таблицы и небольшая справка с отсчетами. Конфискованные шедевры позволят нам без малейших проблем ориентироваться в любых водах! Главное, научиться этому и объяснить все местным.

Попутно я выпотрошил сундук их главного корабельного хирурга, собрав просто незаменимую в наших реалиях аптечку! Да и вообще, британская морская медицина порадовала меня обилием чистых льняных бинтов (о да, не шкурками яка буду перематывать ранения, о дааа), шелковыми нитями для зашивания рваных ран и запасами мягкой корпии. Пугающего вида пилы для ампутаций конечностей я отложил в сторону, зато с огромной радостью экспроприировал пузатые бутыли с ромом для дезинфекции.

Самым важным приобретением стал небольшой стеклянный пузырек с мутной коричневой жидкостью, плотно заткнутый сургучной пробкой. Знаменитый лауданум, спиртовая настойка опиума, способная вырубить разъяренного слона и заглушить любую, боль при правильной дозировке. А это, на минуточку, анестезия!!! Пусть и сомнительного происхождения.

Именно этот пузырек прямо сейчас требовался мне больше всего на свете…

Пока захватчики продолжали грузиться на корабль, я наконец-то смог уделить толику внимания собственному здоровью. А мое здоровье, к огромному сожалению, РЕАЛЬНО пошатнулось, напоминая о себе отдающей в позвоночник болью при каждом несчастном вдохе. Напомню, что Альфред умудрился всадить мне пулю прямо в грудину. Когда горячка боя окончательно спала, адреналин покинул кровь, уступая место боли…

На время укрылся в помещении, аккуратно стянул чешуйчатую куртку и принялся предельно осторожно ощупывать свой левый бок. Жаль, в моем кармане совершенно случайно не завалялся портативный аппарат магнитно-резонансной томографии или хотя бы старенький рентген для безошибочной диагностики. Пришлось обходиться банальной пальпацией в военно-полевых условиях, как обычно, блин...

Медленно, стараясь абстрагироваться от рези в напряженных мышцах, проводил пальцами по выступающим ребрам, чутко прислушиваясь к внутренним ощущениям. Седьмое ребро с левой стороны, чуть ниже линии грудных мышц, предсказуемо отозвалось резкой болью и явным хрустом трущихся друг о друга осколков кости…Сука! Вроде и мелкая трещина, но переходила уже в надлом костной ткани и требовала вмешательства.

Вообще, лечение подобных закрытых травм у животных всегда считалось делом сугубо частным и весьма специфическим. Многие котятки, собачки, лошади и даже деревенские свинки с коровами регулярно ломают себе ребра в бытовых условиях, просто неудачно упав, застряв в заборе или получив копытом в бок от сородича. Это норма, да…

В современной ветеринарии такие вещи лечатся максимальным покоем, ограничением подвижности и лошадиными дозами обезболивающих препаратов, давая молодому организму шанс самостоятельно срастить поврежденную костную ткань. Наложить гипс на постоянно расширяющуюся грудную клетку физически невозможно без риска удушить пушистого пациента насмерть при первом же глубоком вдохе.

А мне теперь предстояло применить весь этот богатый звериный опыт на собственной шкуре…

Фуф, начали!

Щедро плеснул трофейного рома на чистую тряпицу, аккуратно протирая наливающуюся чернотой гематому на левом боку. Жгучая боль от попадания спирта на мелкие ссадины заставила меня громко зашипеть, пугая подошедшего ко мне Бьярни. Затем я слегка дрожащими от напряжения руками накапал шесть капель лауданума в деревянную кружку с водой и выпил эту дрянь. Мощный опиат на удивление быстро растекся по венам приятным теплом, моментально приглушая пульсацию в сломанном ребре и расслабляя спазмированные мышцы. Разум слегка затуманился, заботливо погружая меня в состояние медитативной эйфории.

Бьярни помог мне туго перебинтовать всю грудную клетку широкими полосами изъятого у британцев льняного полотна. Жесткая круговая фиксация грудины надежно ограничивала амплитуду движений при дыхании, предотвращая опасное смещение костных осколков и снижая риск пробить легкое при случайном чихании или резком повороте туловища.

Не могу сказать, что все идеально, но уже этого достаточно.

Трещина будет срастаться недели три или четыре, заставляя меня передвигаться с грацией беременного бегемота, емае. Зато я остался жив — это верно.

Но уже спустя пару часов, англичане были готовы к отплытию.

***

Лететь на драконе под опиумом — это та еще рулетка. Меня слегка мазало, ветер казался теплее, чем обычно, а Багире приходилось самому выравнивать наш полет, потому что…да потому что! Тем не менее, полет удавался — нельзя было упустить из ванимания флот, пока тот не исчезнет.

Мы зависли в небесах над беспокойными водами, провожая удаляющийся силуэт британского фрегата. Огромный корабль с позорно спущенными боевыми вымпелами медленно уползал прочь от берегов Кьяденьса. Холодный северный ветер трепал края моего плаща, но даже на такой высоте я отчетливо чувствовал въевшийся в кожу запах горелого дерева и пролитой крови.

Багира подо мной мерно взмахивал крыльями, поддерживая нас в потоках ледяного воздуха. Мои спутники держались чуть позади, молчаливо наблюдая за отступлением поверженного врага. Очередная битва завершилась нашей безоговорочной победой, оставляя после себя лишь горькое послевкусие и целую гору новых, еще более масштабных проблем…

Каких именно?

Лорд Альфред ожидаемо хранил молчание и отказывался отвечать на любые вопросы о численности имперских сил.

Зато один из рядовых солдат гарнизона оказался куда более разговорчивым, правда, только после крепкого удара рукоятью меча по затылку. И тогда перепуганный пехотинец, размазывая кровь по лицу, выложил всю известную ему информацию. Благо, мои познания в английском языке позволяли легко понимать их сбивчивую речь.

И вот выяснились крайне неприятные детали их глобальной экспедиции. Где-то в водах Архипелага прямо сейчас крейсировали еще два полностью оснащенных военных корабля Империи! По словам солдата, заложников из числа местных жителей Кьяденьса на их борту точно не было.

Но меня не отпускала мысль о судьбе других поселений. Никто не мог дать гарантии отсутствия захваченных рабов с соседних островов в трюмах этих судов, верно?

Верно.

Командование первым кораблем взял на себя родной братец нашего пленного лорда — Уильям Йоркшир. Вторым судном заправлял весьма знакомый мне Артур. По примерным прикидкам и слитым планам британского командования, они должны были вернуться к берегам Кьяденьса спустя еще одну или две недели. Их главной задачей являлась глубокая разведка неизвестных территорий, для чего они разделили свои силы и разъехались в разных направлениях.

Артур увел свой корабль по северным границам чисто на запад, по огромной дуге обходя все известные мне маршруты.

А вот маршрут Уильяма вызывал у меня куда больше опасений.

Старший брат Альфреда отправился разведывать границы около Мертвого моря, двигаясь на юг. А, помнится мне из рассказов Йохана, в тех водах обитает очередной Левиафан невероятных размеров. Даже местные моряки боялись заплывать за невидимую границу южных течений. Можно было смело предположить высокую вероятность гибели имперского судна при встрече с подобным монстром.

Но с другой стороны, Левиафан может проигнорировать британцев, позволив им благополучно завершить разведку и вернуться. Рисковать будущим всего Архипелага, слепо полагаясь на непредсказуемый аппетит морского чудовища, было верхом глупости, а значит следовало прочесать указанные сектора, найти оба корабля и проверить достоверность полученной информации…

Голова, блин, уже пухла от обилия задач. Или от опиума? Не суть.

Закончив с сопровождением кораблей, мы снижались над руинами поселения, готовясь к посадке. Внизу копошились выжившие островитяне, пытаясь навести хотя бы минимальный порядок после бойни.

Большая часть местных жителей ожидаемо не выказала ни малейшего доверия моим драконам. В их глазах плескался вбитый поколениями страх перед крылатыми. Силой и ультиматумами мне всё же удалось продавить свою позицию, заставив северян пойти на компромисс.

Но все равно они пока не соглашались открыто сотрудничать с наездниками, однако твердо пообещали прекратить намеренное истребление безобидных драконов. Именно БЕЗОБИДНЫХ — люди Торвальда поклялись не трогать тех особей, которые сами не проявляют агрессии и не нападают на их деревни.

Вот такой возник нейтралитет. Однако… имелись и свои загвоздки в этом.

Вдруг постоянная бойня между людьми и рептилиями банально встроена в общую пищевую цепочку Архипелага? Возможно, самой природе изначально выгодно сохранять подобный баланс, вытесняя популяцию обеих сторон бесконечной войной? Выживают исключительно самые сильные и безжалостные особи, поддерживая экосистему через взаимное уничтожение…

Ну как-то не, к черту такие мысли. Моя задача — сломать эту больную систему и навязать местным жителям иную позицию, в которой мне потом и жить!

Отличную идею подкинул Бьярни в паре с новым вождем Кьяденьса. Торвальд Сто Плетей, выслушав мои лекции о надвигающейся с востока имперской угрозе, предложил созвать Большой Тинг.

Империя ведь стопроцентно вернется с куда большими силами, приведя за собой настоящую армаду линейных кораблей. Это… ну вообще как будто не обсуждается, как факт, который точно произойдет. Как… наступление зимы, как появление солнца днем, как выборы президента — все очевидно. Очевидно и их возвращение. Разрозненные островные кланы просто обречены на полное уничтожение без централизованной власти.

Заставить северян выслушать чужака верхом на драконе казалось невыполнимой миссией. Мне предстояло не просто выступить перед суровыми бородатыми мужиками с красивой речью, а предоставить им неопровержимые доказательства нависшей над их домами угрозы. В качестве такого аргумента Бьярни предложил притащить на Тинг те самые два корабля Империи, которые прямо сейчас вальяжно гуляют по нашим водам!

Захваченные британские суда вместе с их экипажами станут трофеем. Ни один вождь не посмеет усомниться в реальности врага, увидев воочию их пушки, мушкеты и мундиры. Более того, подобная акция требовала демонстрации моей подавляющей мощи. Если я хочу безопасно чувствовать себя в этих водах и заставить викингов считаться со мной, мне придется стать непререкаемым авторитетом. Человеком, который своими решениями свяжет все разрозненные племена по рукам и ногам, навязав им новую идеологию совместного выживания с драконами!

Черт возьми, я реально собираюсь заняться объединением викингских земель под своим началом!

Глава 117

— Мы будем резать ей брюхо прямо здесь, на грязном деревянном столе, или ты предпочитаешь дождаться момента полного разрыва воспаленных кишок?

Да… с таких откровенных фраз выстраивать доверительные отношения с местным населением определенно сложно. Ну а что прикажете делать в подобных обстоятельствах?!

Я медленно моргнул, пытаясь сфокусировать уплывающий взгляд на расстеленном поверх досок окровавленном плаще. Торвальд Сто Плетей возвышался по ту сторону импровизированной операционной, хмуро сжимая кулаки. Молодая девчонка на столе отчаянно корчилась от дикой рези в животе, обильно покрываясь липким холодным потом.

— Ты Вестник, тебе виднее, — глухо буркнул молодой вождь. — Справишься с такой бедой…?

И вот погляди, как заговорили, когда проблемы агрессоров не стало, людей катастрофически мало, да еще и половина из которых нуждается в помощи. Некоторые так прям вообще могут не дожить до утра! Сразу Вестника признали во мне, угрозы больше не видя.

В ответ я лишь молча кивнул, собирая разбегающиеся мысли в кучу. Голова постепенно прояснялась, выпитый лауданум всё еще слабо отдавался легким дурманящим туманом в затылке, притупляя бушующие эмоции. Однако, действие его как обезболивающего уже заканчивалось — грудь саднило совершенно нещадно. Сломанное ребро пульсировало острой болью при каждом неосторожном вдохе, заставляя постоянно контролировать осанку и просчитывать буквально КАЖДОЕ движение рук. И как прикажете под остатками опиума показывать чудеса микрохирургии??? Придется полностью полагаться на вбитую годами мышечную память и… черт, действовать грубее — что уж поделать. Никто иной за это не возьмется.

Так… что вообще произошло-то?

А случилась послевоенная паника. Стоило только последней британской шлюпке скрыться за горизонтом, как выжившие викинги массово потащили своих раненых соплеменников под крышу Длинного дома. Ну а что? Единственное целое их здание. Уже не страшно там быть, если вы не заложники.

А вот дальше начался сущий кошмар с криками, стонами и липкими лужами на полу. И вот по возвращении с пролета, я стоял посреди этого хаоса, слушая надрывный вой молодой девчонки, скрючившейся на столе.

К ней тут же деловито подскочила выжившая в бойне Альма — местная шаманка и главная знахарка, с которой я уже имел весьма сомнительное удовольствие пересекаться ранее. Старуха поводила над напряженным животом пациентки морщинистыми руками, побормотала себе под нос парочку обращений к Одину и… просто обреченно развела руками! Мол, духи предков разгневались, внутренний огонь пожирает плоть. Такое мы местными целебными травами отродясь лечить не умеем. Борись, девочка! Сражайся с невидимым зверем внутри своего собственного брюха! Откинешь копыта в муках — умрешь в славной битве и отправишься прямиком в Вальхаллу пировать с богами. Выживешь вопреки всему — станешь великим воином, благословленным небесами. Ну и так далее.

Я аж чуть фейспалмом себе шлем не пробил от такой медицины!

У девчонки налицо был явный приступ острого аппендицита, требующий немедленного вмешательства вместо прослушивания шаманских сказок про духов… Пришлось срочно отгонять ошарашенную Альму от стола, вскрывать трофейную аптечку и брать ситуацию в свои руки…

Пока осматривал пациентку и готовился резать плоть, мозг параллельно пытался выстроить логичную картину нашего ближайшего будущего, что довольно странно, но так часто бывает со мной — в момент работы руками мозг думает о чем угодно, но не о том, что под руками.

Так вот, осталось решить судьбу всей этой покалеченной толпы. Обескровленное, жестоко разоренное британцами племя представляло собой невероятно легкую добычу для всех! Голодные дикие драконы, да и другие звери, по типу тех же медведей или волков с огромной радостью поживятся слабыми людьми при первой же возможности. Более агрессивные соседи-викинги обязательно воспользуются моментом слабости конкурентов — пусть я в это не верил, но вождь заверял именно так. Мол, те же Берсерки или Изгои непременно приплывут сюда за бесплатными рабами и остатками припасов.

Летать между выжженным Кьяденсом и нашим укрепленным Нурригари туда-сюда ради прикрытия горстки островитян казалось плохой и нежизнеспособной затеей. Слишком долго, ресурсозатратно и абсолютно бессмысленно в долгосрочной перспективе. Плюс среди выживших скопилось пугающее количество тяжелораненых. Абсолютно всё мое нормальное оборудование осталось на базе.

Возможно, придется грузить этих бедолаг на корабли и везти прямо на Нурригари. Рассматривался еще вариант глобального переселения на Лохимор... Но подобный политический маневр потребует организации государственного переворота ради усаживания Бьярни на стул местного правителя. Короче, оставлять покалеченных людей на пепелище слишком опасно.

Хотя… погодите-ка.

Британцы уплыли на уцелевшем фрегате. Зато у берега сиротливо болтается брошенный, подпаленный корабль с внушительной дырой в боку. Дерево местами сильно обгорело, часть грот-мачты рухнула на палубу, паруса порваны в мелкие клочья. Ремонтировать придется много и усердно, но вполне реально — местные смогут быстро заколотить пробоину и законопатить щели. Мы сможем вывезти абсолютно всех раненых, женщин и стариков за один морской рейс… Вот только… надо бы сначала вождю с нами слетать, хах. Пусть посмотрит на все это. Тем не менее, идея вырисовывалась вполне рабочая, оставалось дожить до ее реализации.

Так вот, больные и раненные…

Самых экстренных пациентов предстояло оперировать прямо сейчас, ДАЖЕ с одурманенным мозгом. Просто больше некому оказать им помощь. Большую часть сложных, требующих стерильности процедур я физически не потяну в таких ужасных условиях. Остальным придется стиснуть зубы и дождаться транспортировки...

И снова начинается эта бесконечная медицинская рутина! А судя по богатому опыту военно-полевого хирургического вмешательства на Архипелаге, меня можно смело ставить старшим медбратом к профессорам.

Вообще, чтобы вы понимали всю глубину моей прошлой профессии, современные ветеринары являются невероятно крутыми, многонаправленными ребятами. Обычный человеческий врач годами изучает одну узкую область — это норма, это классно. Классический хирург ковыряется исключительно в человеческих органах и косточках, окулист смотрит только в глаза, стоматолог знает всё про зубы. Мы же обязаны принимать роды у коровы, вправлять вывихи собакам, удалять раковые опухоли крысам и лечить респираторные инфекции у попугаев! Буквально все у всех! Так что приходится держать в голове огромный объем анатомических схем десятков разных биологических видов, среди которых есть информация и по нашему брату.

Человек в ветеринарной системе координат представляет собой всего лишь… лысую, лишенную хвоста обезьяну с предельно предсказуемым внутренним устройством. Базовые принципы физиологии, циклы кровообращения и реакции на сильнодействующие препараты работают абсолютно идентично. Сердце качает кровь, легкие усваивают кислород, печень фильтрует токсины. Разницы практически нет.

Я так себя в очередной раз оправдывал.

Выдохнул, возвращаясь к стонущей девчонке на столе. Брюшная стенка твердая как камень. Локализованная острая боль в правой подвздошной области заставляет ее скручиваться в эмбрион. Высоченная температура пульсирует жаром под моими ладонями. Пациентка периодически впадает в бредовое состояние. Медлить категорически нельзя. Воспаленный червеобразный отросток грозит лопнуть в любую секунду, щедро залив брюшную полость гноем и гарантируя мучительную, неизбежную смерть от перитонита.

— Давай свой нож, Клинт, — протянул раскрытую ладонь в перепачканной кровью кожаной перчатке. — Мой костяной тесак тут вообще не справится, им только дрова рубить да орков пугать… не спрашивай, кто они такие — родственники. Мне нужно лезвие значительно тоньше и острее.

Бывший солдат без лишних вопросов вложил мне в ладонь свой кинжал из в драконьей стали.

Щедро плеснул на лезвие ромом и поднес к ближайшему факелу. Сталь моментально вспыхнула синим, жарким пламенем, обеспечивая весьма примитивную стерилизацию в этих грязных полевых условиях…

Шаманка Альма, стоящая чуть поодаль, напряженно замерла, во все глаза наблюдая за моими манипуляциями с огнем и железом. Наверняка думает, что я сейчас буду духов пламени вызывать. Ну, почти так и есть…

Вытащил из кармана заветный пузырек с лауданумом. Вообще, поить пациента жидкостью перед операцией на воспаленном кишечнике — категорическое медицинское табу. Риск захлебнуться собственными рвотными массами стремится к бесконечности, особенно при воспаленном аппендиксе. Только вот смерть от болевого шока или случайно дернувшаяся под лезвием пациентка пугали меня гораздо сильнее потенциальной тошноты… Просто проследим… Да.

— Открой ей рот! — скомандовал Торвальду, аккуратно капая щедрую, едва ли не лошадиную дозу опиумной настойки прямо на пересохший язык девчонки. — Глотай, давай!

Обожженный спиртом язык заставил ее закашляться — глотательный рефлекс сработал безотказно. Вот только лауданум, выпитый перорально, всасывается через желудок. И подействует лишь через минут двадцать, если не больше! Пришлось подождать, будучи постоянно готовым резать. Но, к счастью, не пришлось — дождались. Вскоре взгляд пациентки заметно помутнел, зрачки сузились. Мощный опиат начал свое дурманящее действие…. Вообще, в корне не признаю наркотики и не пропагандирую их! Но ситуация реально не предполагает использования другой анестезии, кроме как потери сознания от болевого шока. К тому же, полностью боль эта дрянь физически не отключит, зато отлично затормозит нервную систему и снизит панику.

— В зубы ей дайте кусок толстой кожи, чтобы язык себе от боли не откусила. И держите за плечи и бедра! — скомандовал парочке суровых викингов, что толпились около нас. — Крепче держите, мужики, сейчас она будет брыкаться как дикая лошадь даже под лекарством!

Мужики навалились всем весом на пациентку, намертво прижимая ее к доскам. Девчонка глухо замычала сквозь зажатый ремень.

Фууууф.

Сделал глубокий вдох, абстрагируясь от боли в собственном сломанном ребре, и провел быстрый, уверенный надрез в правой нижней части живота. Кровь выступила мгновенно, заливая бледную кожу алым потоком. Бьярни, по моим уточнениям и словам, действуя как заправский ассистент хирурга, сразу промокнул разрез куском чистой корпии из британской аптечки. Конечно же, предварительно умывшись в спирту.

Далее я аккуратно раздвинул мышцы и сразу увидел заветную цель. Багровый, страшно воспаленный аппендикс пульсировал в глубине раны, готовый разорваться прямо в моих окровавленных руках и залить всю брюшную полость гноем!

Трофейными нитями из сундука британского коновала предельно туго перевязал основание отростка. Короткий взмах драконьей стали навсегда отделил гнойную бомбу от организма девушки, после чего бросил вырезанный кусок в подставленную деревянную плошку. Вот он, ваш злой дух, Альма. Локализованная бактериальная инфекция во всей красе.

Аккуратно промокнул остатки гноя чистой корпией и обработал ромом только внешние края разреза на коже, отчего девчонка судорожно выгнулась дугой с приглушенным воплем даже сквозь наркотический туман, быстро наложил несколько плотных швов.

Фуф. Готово. Пациентка окончательно обмякла, благополучно проваливаясь в глубокий обморок на стыке действия опиума и перенесенного болевого шока.

Пока вытирал липкий пот со лба тыльной стороной предплечья, мозг автоматически зацепился за… ну просто интересный вопрос. Каким вообще макаром молодая девчонка умудрилась заработать воспаление аппендикса именно сейчас? Подобная дрянь крайне редко вылезает на пустом месте чисто по велению левой пятки или из-за гнева предков. Возникает вопрос, чем эти имперские надсмотрщики кормили пленных заложников? Гнилой солониной с опарышами? Каменными сухарями годичной давности?

Хотя разгадка крылась на самой поверхности. Дикий голод всегда заставляет людей жрать абсолютно любую доступную субстанцию. Пациентка наверняка от отчаяния проглотила какую-нибудь херню. А любая неперевариваемая масса тупо закупоривает узкий просвет червеобразного отростка, вызывая размножение бактерий. Добавляем сюда же постоянную жизнь на холодном полу, физический стресс, убитый в хлам иммунитет и антисанитарию рабского загона.

Настоящее чудо кроется в том факте, что половина этого несчастного лагеря до сих пор не загнулась от кровавой дизентерии или массового прободения кишечника прямо в кандалах.

— Следующий! — гаркнул, отгоняя накатывающую волну усталости.

На освободившийся, наспех протертый тряпкой стол уложили ту самую горластую женщину, которая лишь недавно представляла мнение всего оставшегося клана и брызгала слюной от ярости, активно качая права. Сейчас агрессивная воительница лежала на спине и страшно, надрывно задыхалась. Лицо покрылось жуткими синюшными пятнами. Глаза закатились под веки, обнажив лопнувшую капиллярную сетку на белках. Грудь вздымалась неравномерно, пугающими рывками.

Причина ее недавней неадекватной ярости стала понятна… кхм, почти понятна. Огромная доза адреналина от полученных увечий и дикого стресса застилала ей глаза, она просто физически не могла мыслить адекватно в подобном состоянии. Плюсом сильный удар прикладом тяжелого мушкета в грудь спровоцировал развитие классического напряженного пневмоторакса. Сломанное ребро проткнуло нежную ткань легкого. Воздух беспрепятственно скапливался внутри грудной клетки и стремительно сдавливал здоровые органы. А кислородное голодание мозга всегда провоцирует неконтролируемые вспышки агрессии, паники и ужаса. Короче, она на меня орала просто потому, что ее мозг медленно умирал от удушья.

А вот пневмотораксы я уже лечил, причём неоднократно. Знаю, что делать.

— Бьярни, тащи самую толстую полую иглу из сундука хирурга! — впился пальцами в ключицу задыхающейся пациентки, вслепую отсчитывая ребра.

Нащупав нужное межреберье во второй позиции по среднеключичной линии, протер грязную кожу обильно смоченной в спирте тряпкой. Резким, строго направленным движением вогнал иглу прямо в плевральную полость.

Раздался отчетливый свист выходящего под огромным давлением воздуха, сильно похожий на звук пробитого колеса груженого автомобиля. Женщина мгновенно обмякла. Синюшность начала быстро уходить со скул, сменившись бледностью обычного, безопасного обморока. Сдавленное легкое с влажным хлюпаньем расправилось внутри грудной клетки, восстанавливая жизненно важный процесс газообмена.

Вторая спасена, вот только…

Внезапно среди притихшей толпы закричали дети. Двое перепуганных, чумазых мальчишек с криками вырвались из рядов смотрящих соплеменников и бросились прямо ко мне! Мелкие защитники, чтоб их, вооружившись какими-то обломками щепок, явно пытались спасти свою мать от страшного закованного в броню маньяка с железными иголками!!! Вот только Торвальд возник на их пути неприступной скалой и легко перехватил пацанов.

— Тихо сидеть! — рыкнул вождь, крепко удерживая брыкающихся детей в воздухе. — Вестник ее лечит! Любой, кто помешает ему, лично отведает моей дубины по своей тощей заднице.

Пацаны мгновенно замерли, размазывая грязные слезы по впалым щекам и испуганно шмыгая носами.

Я же устало стянул окровавленную перчатку и ободряюще кивнул им, показывая пальцем на ровно дышащую, полностью успокоившуюся мать. И даже не зная, зачем, начал пояснять.

— Жива она, пацаны. Грудь была пробита, воздух лишний скопился. Пусть спит, завтра уже ругаться на вас будет.

Детский конфликт урегулировался без лишних проблем благодаря авторитету Торвальда и наглядной демонстрации живой матери. А я мысленно поставил себе еще одну жирную галочку в карму.

Дальше пошли травмы значительно проще. Одинаковые рутинные последствия британского каторжного рабства. Глубокие разрывы кожи от ударов солдатскими плетьми, сбитые в кровавое месиво костяшки на руках. Пара серьезно надорванных паховых грыж от постоянных перегрузок и таскания чугунных пушек. Самым опасным в плане невозможности дожить до завтра-послезавтра, я зашивал раны. Так же вправлял вывихнутые суставы под громкий хруст хрящей и сдавленные маты пациентов, накладывал жесткие фиксирующие шины из обломков дерева.

К концу всего этого опиум почти полностью выветрился из моей крови, оставляя после себя лишь мерзкую тошноту и ватную тяжесть в голове. Сломанное ребро теперь ныло безумно сильно, отчего перед глазами периодически плясали темные круги. Я держался на ногах исключительно на чистом упрямстве и злости!

И вот когда последний пациент получил свою перевязку и щедрую дозу обезболивающего спирта внутрь, мои силы иссякли окончательно…

И, сука, именно в этот момент меня окончательно признали!

Конечно, пора бы — когда лишние люди с огнестрельным бегали по острову, никакие новые идеи в упрямые головы местных жителей проникнуть физически не могли. Враг стоял прямо на пороге, угрожая уничтожить всё живое. Базовая потребность в выживании перекрывала любые концепции о дружбе с драконами, а теперь ситуация поменялась. Мы, значит, заработали авторитета — спасли заложников, причем показательно прогнали солдат Империи, к тому же вылечили тяжелых раненых и вернули клану разграбленный дом.

Столько переворачивающих мировоззрение событий обрушилось на их психику всего за один день.

Торвальд Сто Плетей и пара седых старичков аккуратно подхватили меня под руки, помогая выпрямиться. Никто даже в шутку не поинтересовался моим желанием немного поспать или хотя бы выпить глоток воды. Куда там! Меня с величайшим почтением потянули вглубь помещения прямо к наспех сколоченному столу образовавшегося совета племени. Тощие воины расступались в стороны, благоговейно опускали взгляды и шептали:

«Вестник... Слава Вестнику...».

Усадили меня на кресло во главе длинного стола. Намек очевиден и ооочень понятен. Пришлось собрать жалкие остатки воли в кулак и нацепить маску уверенного лидера. Пора было переходить к обсуждению глобальных планов. На повестке дня стояла судьба двух уплывших в неизвестность кораблей и планирование созыва Большого Тинга ради объединения всех кланов Архипелага перед лицом неминуемой имперской угрозы.

Глава 118

— И я говорю, шоб мы их в те же кандалы заковали! Шоб они, суки краснозадые, наше дерьмо жрали и камни таскали, пока в рудниках не сдохнут! А шяш мы их просто так отпустили?!

Удар массивного кулака по столу заставил кружки подпрыгнуть. Я аж поморщился, причем не столько от громкого звука, сколько от стрельнувшей боли в ребре. Да черт, что-то это начинает выводить из себя. А любого, даже самого благоразумного человека пойди, да начни раздражать, когда он болен, сломлен, психически неуравновешен, так еще и после операций, вдобавок не выспавшийся!

Короче, меня все нервировало, но поддаваться на такие провокации не стану, буду гнуть свою линию дальше.

Совет клана начался именно так, как я и ожидал — то есть без разных расшаркиваний и прелюдий, так еще и с обильным брызганьем слюной. Передо мной сидел грузный викинг с замотанной грязной тряпкой головой. Половины передних зубов у него не хватало — видимо, приклад недавно прошелся по его челюсти, отчего речь мужика приобрела шепелявый колорит.

— Поддерживаю Харальда! — гаркнул с другого конца стола еще один воин, поглаживая свежий, сочащийся сукровицей шрам на щеке. — Они наших баб плетьми секли! А ты, Вестник, дал им уплыть! И тех, кто на двух других кораблях шастает, тоже отпустить прикажешь?! Пусть работают на нас! Мы из них всю кровь по капле выпьем.

Мда.

Я тяжело вздохнул, обводя взглядом суровые, перепачканные сажей и кровью лица выживших старейшин и воинов Кьяденьса. Торвальд Сто Плетей сидел по левую руку от меня и пока молчал, внимательно наблюдая за моей реакцией, что, мол, я скажу им.

— Значит так, — заговорил негромко, но так, чтобы меня слышали. — Я уже озвучил свой план. Мы с драконами найдем эти два оставшихся имперских корабля Уильяма и Артура. Мы их выследим, настигнем и остановим, отправив обратно в свою страну. Но вот что касается рабства…

Я подался вперед, опираясь локтями о стол и стараясь не дышать слишком глубоко.

— Рабство делает вас ровно такими же ублюдочными варварами, какими они были по отношению к вам же. — О том, что они первыми начали эту эпопею с наличием бесплатной рабочей силы, я говорить не буду. В конечном итоге, меня не сказать, чтобы сильно и били, и надругались во время моего рабства. Уж плетями точно не били, в отличии от англичан. — Вы хотите справедливости или хотите стать ими? Если мы захватим экипажи живыми, то забирать их жизни просто ради мести я не позволю. Это МОЕ условие. Конечно, мы переломаем им все пушки, выбросим за борт их оружие (отдавать его викингам я… боюсь, честно говоря, не на этом этапе), оставим их с голой жопой. Но если они не нападут первыми и сдадутся — они останутся жить. Слово мое. Я не собираюсь строить новый Архипелаг из концлагерей, э… за счет рабских рук.

Некий Харальд беззубо клацнул челюстью, явно желая поспорить, но Торвальд предостерегающе поднял искалеченную руку.

— Вестник спас нас, — веско произнес вождь. Его голос, хриплый после недавнего удушья, звучал тяжело и непререкаемо. — Его драконы сожгли форт, его руки сегодня штопали наши кишки, а это мы уважаем. Мы будем слушать его. Но скажи мне, Саян… Как нам быть с остальными? Ты говорил про Большой Тинг.

— Согласен, — я кивнул Торвальду. — Нам нужно собрать все племена. Империя вернется, это вопрос лишь времени, я говорил об этом. Если вы будете встречать их поодиночке — вас раскатают в блин.

— Тинг — дело сложное, — почесал заросший подбородок один из старых — одноглазый дед. — У нас ж беды с прошлым были. Передавали жеж нам, шо там на последнем Тинге бойня случилась. Такое вроде как не приветствуется богами, место осквернено. Но если и собираться, то надо в центре Архипелага.

— Как еще Ульв Чернорукий сказывал, — подхватил Торвальд, помрачнев при упоминании погибшего вождя. — Послать надо людей на остров Олух, чтоб сообщили о созыве. Обычно в их делах такое снабжать и организовывать. Они почитай сотню лет с Вороньим островом бились за звание места для Тинга. Олух так еще и центр. Там все пути сходятся.

— Вот только кто там теперь вождь? — резонно встрял Харальд, брызгая слюной. — Ешли вше померли на прошлом штаром Тинге, шохранятшя ли наши договоренношти? А вдруг там шяш молодняк бешеный правит?

Вопрос был, что называется, в десяточку. Ну, типа, дипломатия здесь и в лучшие времена работала через пень-колоду, а сейчас, после глобальных потрясений, вообще непонятно, кто с кем дружит.

— Выясним, — отрезал я. — Отправим людей, узнаем.

— На чем отправим? — хмуро поинтересовался другой викинг. — Наши драккары сгорели, эти салозадые пустили на дрова всё нашенское добро.

Торвальд помрачнел еще сильнее, кивнув на слова здоровяка.

— Есть пара рыбацких лодок на дальнем берегу. Но до Олуха на них плыть — верная смерть при первом же шторме. Тот большой подпаленный корабль с дыркой в брюхе, что оставили нам красные мундиры… дык мы им управлять не умеем. Там парусов как грязи, веревок втрое больше, а руль вообще сделан под чужую руку.

А ведь реально, что-то не подумал…

— Корабль мы починим, — уверенно заявил я, хотя сломанное ребро тут же стрельнуло так, что перед глазами поплыли цветные пятна. — У нас есть их карты, приборы и компас. Разберусь и покажу вашим мореходам принципы работы с навигацией.

Тут Харальд снова встрял, размахивая руками:

— А шо ш гром-палками? Они брошили тут много швоих железок! Мы шобрали штук тридшать! Мы можем палить по ним их же огнем! Шделаем зашады, будем штрелять!

— Забудь об этом, — криво усмехнулся, глядя прямо в его щербатый рот. — Британские мушкеты работают совсем по другим правилам, Харальд. Там нужен порох. Вы знаете секрет создания пороха? Нет. Вы знаете правильную дозировку для забивки пули и пыжа во избежание разрыва ствола прямо вам в лицо? Тоже нет. Огнестрел без знаний превращается в очень неудобную дубину. Чуть погнешь ствол — останешься без пальцев при выстреле. Гром-палки мы соберем и спрячем до лучших времен…

А лучше бы вообще утилизировать.

Одноглазый дед недовольно заворчал, стукнув костяшками по столу:

— Опять твои правила, Вестник. Пленных не режь, палки огненные не трожь. Мой дед бы с тебя шкуру спустил за такие речи на совете. Мы викинги! Наше дело — брать плохо лежащее и рубить тех, кто нам не нравится!

— В том то и соль, что твой дед мертв, старик! — Торвальд грохнул кулаком по столу так, что у меня зубы клацнули. — А Вестник — жив! Его Зверь сегодня сожрал наших врагов, пока мы сидели взаперти! Хватит скулить про старые времена. Старые времена закончились в момент прихода красных!

Я слушал их перепалку и ловил себя на такой… сюрреалистичной мысли. Сижу тут, перебинтованный мумией, пропахший чужой кровью и спиртом, и на полном серьезе обсуждаю геополитику Архипелага с людьми. С теми самыми людьми, которые еще вчера верили в гром из-за похмелья бога Тора. И ведь слушают. Спорят, плюются, бранятся, но слушают. Меня слушают…

Но мой статус сейчас балансировал где-то между божественным посланником и главной занозой в их консервативных задницах. Авторитет авторитетом, но викингский менталитет остается крайне опасной штукой. Чуть дашь слабину или наоборот, передавишь — они снова возьмутся за свои топоры.

— Гонцов на Олух мы отправим на драконах, — внезапно выдал я, заставив совет мгновенно замолкнуть.

— Шо?! — Харальд аж подавился собственной слюной.

— То самое. Полет займет в разы меньше времени. Если мы планируем созвать Тинг быстро до возвращения имперцев с подмогой, корабли нам не помогут. Бьярни или Клинт возьмут кого-то из ваших наездником. Прилетят, сядут где-нибудь в лесу за пределами деревни, а ваш человек зайдет в поселение пешком. Передаст послание вождю Олуха, лучше пусть это будет ваш вождь с парочкой доверенных. Могу выделить для передачи слов еще и Йохана, его то уж точно все знают, поверят. Так мы сэкономим недели пути в море.

Викинги переглянулись. Ну да, а что? Или сама мысль о добровольной посадке на спину дракона вызывает явный ужас, отчаянно? Но никто не решился спорить вслух.

Я выдержал тяжелую паузу, позволяя абсолютной тишине повиснуть над столом и давая им морально подготовиться к следующему удару.

— Но сейчас есть проблема куда более острая. И касается она конкретно вас. Вам небезопасно оставаться на Кьяденьсе.

Тишина продержалась ровно секунду, а затем стол натурально взорвался.

— Чего?! — взревел одноглазый, резко вскакивая на ноги.

— Да ты белены объелся, Вестник! — заорали со всех сторон, потрясая кулаками.

— Мы тут жили поколениями! Тут кости наших дедов зарыты!

— А роща духов?! — истошно завопила какая-то бабка с задних рядов. — Там наши алтари, а мы-то чи-то дри-то их не бросим!

— Кто мы такие без Кьяденьса?! Мы Кьяденьсцы! Наша земля! Мы тут родились, тут и помрем!

Ну прям не радует меня их упрямство. Ожидаемо, конечно. Привязанность к конкретной точке у людей с таким менталитетом — это базис, по сути — основа их мировоззрения. Но мне-то от этого не легче. Ситуация требует экстренных мер, а они про кости дедов заладили, бесят млять.

— А ну заткнулись все. — рявкнул так, что в пересохшем горле запершило, а грудь тут же отозвалась огненной вспышкой. — Ах, сука…

Викинги неохотно замолкли, тяжело и злобно дыша. Харальд сжал кулаки, но промолчал.

Я медленно, стараясь сфокусировать мутный от боли взгляд, обвел их лица.

— Кто вы такие без Кьяденьса? Вы — это и есть Кьяденьс! Земля — это просто кусок камня в море. На какой бы остров вы ни ушли, где бы вы ни поставили свои новые дома, вы всегда останетесь кланом с этим названием. Племя — это люди, а не грязь под сапогами. Примите на себя это имя, соберите всех выживших, и идите заселять безопасные места. Выживание важнее традиций.

Я жестко ткнул пальцем в стол.

— Посмотрите правде в глаза: у вас мало что осталось, ваш форт разрушен, запасы сожжены, половина боеспособных людей искалечена, а большая часть уже умерла. Дак вы еще находитесь на самой окраине Архипелага! По сути, вы — первая мишень, первые, кого встретят вернувшиеся корабли. Вы хотите снова оказаться в кандалах? Хотите, чтобы Харальд лишился оставшихся зубов, а ваши женщины и дети снова пошли в рабство на потеху лордам? Внутри Архипелага, среди других кланов, будет безопаснее. Намного. Не ради этого ли мы думаем об объединении?

Викинги мрачно переглядывались. Крыть им было откровенно нечем, факты били наотмашь, но гордость — штука вязкая, просто так не отпускает.

— А вообще, ответьте мне на один вопрос, — слегка сбавил тон, переходя от крика к аргументам. — Почему вы никогда раньше не уходили вглубь Архипелага? Почему не переселялись? Многие же говорят, что земли там богаче, рыба крупнее, и ветра не ледяные. Чего сидели на этих скалах? А?

Торвальд усмехнулся, криво и совершенно невесело.

— Ну дык… драконы, Вестник. Там их самые старые гнездовья. Там смерть с небес падает чаще, чем осенний дождь.

— Там жмеевики размером ш драккар! — влез беззубый Харальд, брызгая слюной. — Там шмерть! Коли поплывем, наш шлупят вмеште ш лодками!

Только это вам не мешало идти туда именно военными походами, мда.

— А теперь посмотри на меня еще раз, — я медленно развел руками, насколько мне вообще позволяли бинты на груди. — Драконы???

Торвальд моргнул, переваривая мысль. Перевел взгляд на улицу, где в темноте угадывался силуэт Багиры, а затем снова посмотрел на меня.

— Ну дык… да. Понял…

— Драконы больше не станут для вас проблемой, — чеканя каждое слово, произнес я. — Они не станут проблемой для тех, кто стал другом для их друга. Если вы сами не полезете на них с вилами и мечами, если вы примете мои правила сосуществования — ни одна чешуйчатая тварь ПО СВОЕЙ ВОЛЕ вас не тронет. Понимаете? Мы зачистим вам новый остров, мы обеспечим вам охрану с воздуха на время перехода.

В глазах суровых бородачей читался ломающий шаблоны когнитивный диссонанс — хоть картинку пиши с этого. Сотни лет они убивали рептилий, а теперь им предлагают переехать поближе к их гнездам и жить в мире... Но… аргумент в виде Ночной Фурии, которая сегодня сожгла их угнетателей, перевешивал века кровавых традиций. Выбор между «точно умереть от пушек» и «попробовать выжить рядом с драконами» оказался очевидным.

Организовываем переезд века, блин.

Мы обсуждали это еще часа два. Я методично выстраивал полочки в их тупых головах, попутно структурируя собственные разбегающиеся мысли.

Сначала всплыл вопрос транспорта.

— Тот британский корабль с пробитым боком, — Торвальд потер лоб. — Инульф, ты у нас плотник, чаго скажешь?

Инульф — хмурый мужик с перевязанным плечом — сплюнул на пол. Вот тебе и манеры советиников! — Досок нет, эти ж всё пожгли. Придется разбирать уцелевшие дома на дрова и латать борт. И смолы кот наплакал.

— Разбирайте, — кивнул я. — Дома вам тут больше не понадобятся. Ломайте крыши, срывайте полы. Заливайте щели хоть рыбьим жиром вперемешку с глиной, главное — чтобы эта калоша не пошла ко дну.

Потом начали решать вопрос с гонцами на Тинг.

— Так, кто конкретно полетит на Олух? — спросил, пытаясь найти хоть немного удобную позу на жесткой скамье. — Нужен тот, кого там знают. Кто-то с реальным авторитетом, чтобы банально не убили. А то после всех событий там точно на взводе.

— Я полечу, — тяжело, но абсолютно твердо произнес Торвальд Сто Плетей. — Я теперь вождь Кьяденьса. Мне и говорить от лица всего клана.

Ну да, как и рассчитывал.

— Дело говоришь, — одобрительно кивнул Бьярни. — И Йохана с собой прихватим, его то уж точно все знают.

— Принимается, — согласился я. — Только план действий немного усложняется. Сначала ты, Торвальд, летишь с нами на Нурригари.

— Вас какие-то дела с торгашом связывают?

— Да, есть такое.

Молодой вождь напрягся, его изувеченные пальцы впились в край стола.

— Зачем лететь к вам? Мои люди сейчас здесь, им нужна защита...

— Твоим людям сейчас предстоит ломать крыши на доски и варить смолу для корабля, — жестко перебил я. — А тебе, как новому лидеру, необходимо своими глазами увидеть, как именно мы живем. Посмотришь на нашу базу, оценишь масштаб, поймешь, во что вообще ввязываешь свой народ. Заодно... посмотрим, примет ли тебя кто-нибудь из свободных драконов на острове. Пройдешь признание — вообще круто.

— А есля не примет? — с явным сомнением буркнул Торвальд, явно не горя желанием обниматься с ящерами.

— Ну, если не пройдешь, полетишь пассажиром, — я пожал плечами, хотя это мимолетное движение тут же отозвалось болью. — Из таких крупных ребят у нас только Скади да Йормунганнд могут нормально и безопасно увезти второго человека на спине. Короче, подумаем. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сначала тебе нужно побывать на нашей земле.

Иногда в процессе дальнейшего планирования всплывали какие-то дикие островные закидоны — вроде острой необходимости принести в жертву духам моря черного барана перед началом ремонта корабля. Я это мягко пресекал, ссылаясь на то, что «Вестнику виднее», а драконы предпочитают баранину исключительно в жареном виде, а не в ритуальном.

К концу совета я уже практически не воспринимал реальность. Голоса викингов сливались в один монотонный гул. Мозг наглухо отказывался обрабатывать информацию. Трофейное обезболивающее окончательно покинуло организм, оставив меня один на один с пульсирующей агонией в груди и диким истощением.

— Решено, — Торвальд хлопнул широкой ладонью по столу, подводя итог этого вечера. — Мы готовимся к исходу. Разбираем дома, чиним корабль. А ты, Вестник, апосля лети к себе. Завтра отправимся вместе, покажешь свой Нурригари… Да и нашим раненым нужна нормальная помощь перед долгой дорогой.

Я лишь кивнул, откровенно боясь открыть рот — казалось, если заговорю, то просто выплюну собственные легкие прямо на стол. Медленно поднялся со скамьи, чувствуя, как ватные ноги налились чугуном. Добрался до какого-то темного угла в Длинном доме, где была навалена относительно чистая солома, рухнул на нее бревном и провалился в сон, кажется, даже не успев закрыть глаза.

Глава 119

Утро началось явно не с кофе… Но с мыслей, возможно ли где-то такое раздобыть или посадить. Климат кое-где это позволял делать, но вот…ай, не суть. А еще я проснулся не сам — кто-то с диким энтузиазмом уронил целую крышу буквально в десяти метрах от Длинного дома. Грохот стоял такой, что я подскочил на своей соломенной перине, и сломанное ребро тут же радостно напомнило о себе вспышкой боли.

— Сука… — прошипел сквозь зубы, сползая с лежанки. Спать в броне и пропитанных чужой кровью бинтах на колючем сене — то еще удовольствие, конечно.

Кое-как выполз на улицу, щурясь от бледного утреннего солнца. И, честно говоря, замер.

А они ведь реально это делают!

Деревня, которую еще вчера люди защищали с пеной у рта, сейчас методично и безжалостно уничтожалась ими же самими. Мужики, женщины и даже подростки с каким-то остервенением выламывали доски из собственных уцелевших жилищ! Зрелище было ну просто сюрреалистичным — вчера они готовы были умереть за эти постройки, а сегодня пускают их на запчасти для вражеского фрегата. Вот что страх и перспективой рабства делает с мышлением.

Глазами нащупал вождя.

Торвальд стоял возле причала, активно жестикулируя уцелевшей рукой. Рядом с ним хмурился Инульф, который плотник с совета, критически осматривая пробитый борт судна.

— Ночь пережили, Вестник. И слава богам, — Торвальд заметил меня и коротко кивнул. Под глазом у него наливался шикарный фиолетовый синяк. — Как видишь, мы не сидим без дела. Ломать — не строить.

— Вижу, — подошел я ближе, стараясь дышать неглубоко. — Как успехи с этой посудиной?

— Посудина и есть, — сплюнул плотник, потирая перевязанное плечо. — Строят же эти… южане… как китов беременных лепят. Толстые такие, неповоротливые. Чтобы эту дыру заделать, нам придется половину деревни на обшивку пустить. Доски у них чудные, гвозди железные, а у нас что? Деревянные клинья да смола.

— Справишься? — прямо спросил, глядя ему в глаза.

— А куда я денусь? — огрызнулся Инульф, но тут же поумерил пыл под тяжелым взглядом своего вождя. — Залатаем. Не для шторма, конечно, но до спокойных вод внутри Архипелага дотянет. Дня три-четыре дай, Вестник. Бабы уже котлы со смолой разжигают.

Три-четыре дня... Да пойдет — выбирать не приходится.

— Хорошо. Торвальд, остальных раненых пока не трогайте, пусть лежат в Длинном доме. Грузите на корабль сначала припасы, воду и всё, что имеет вес. Сделаете ровный настил в трюме — только потом потащим тяжелых. Иначе они у вас там на волнах как бревна кататься будут.

Торвальд понятливо кивнул.

— Сделаем. Люди напуганы. Многие до сих пор шепчутся, что мы прогневали предков, бросая остров. Тот же Харальд вон воду мутит, говорит, что мы трусы, раз бежим.

— Пусть говорит, пока количество оставшихся зубов позволяет. Мертвые герои предкам не нужны, им нужны живые потомки, — заметил я, оглядывая суетящуюся толпу. Смотрел на этих суровых северян и четко понимал одну простую вещь.

Я для них сейчас — эдакий Моисей местного пошиба. Только вместо раздвигающегося моря у меня ручные ящерицы, а вместо скрижалей — трофейный компас и полевая хирургия. Ответственность давила на плечи похлеще физического груза. Одно неверное решение — и вся эта орава пойдет на корм рыбам. Ну, типа, назвался спасителем — соответствуй.

— Значит, — я перевел взгляд на вождя. — Пока вы тут разбираете свои хоромы и строите из них ковчег, я слетаю к себе на остров. Мне нужны нормальные инструменты и бинты… не суть.

— Когда вылетаем? — Торвальд подобрался, явно вспомнив вчерашний уговор о том, что он летит со мной. По лицу было видно: мужику страшно до одури, но статус лидера клана обязывает держать марку.

— Прямо сейчас. Бьярни! — крикнул я, заметив своего… друга? Наверное, да. Он сейчас одной левой помогал тащить балку. — Седлай Скади, у нас ознакомительная экскурсия. Клинт, тоже будь готов отправиться, нам нужно Ужасное Чудовище.

***

Два дня.

Два выматывающих душу дня мне потребовалось, чтобы метнуться на Нурригари, перетряхнуть там вверх дном наши запасы и собрать мало-мальски пригодные инструменты для спасения остатков Кьяденьса и вернуться…

Казалось бы, почему так долго?!

Но ответа этому у меня не было…

Скажу честно: летать туда-сюда со сломанным седьмым ребром — удовольствие сомнительное — каждый взмах крыльев Багиры отдавался в грудине тупым стуком, но я туго примотал себя ремнями к седлу, стиснул зубы и летел. Может, именно из-за ожидания подобной пытки я не торопился…

На самой базе организовал небольшую суету. Мы паковали в седельные сумки кожаные бинты, кое-какие самодельные мази, заготовки для деревянных шин и нормальные иглы вместо тех ржавых гвоздей, которыми я орудовал в Длинном доме. Никакого современного госпиталя у меня в кармане, разумеется, не завалялось — только базовые мелочи, которые позволят людям не сдохнуть от заражения крови по пути (речь о мыле). Заодно выгребли со складов часть запасов еды.

Но главным событием этих двух дней стал, конечно же, Торвальд.

Я притащил новоиспеченного вождя Кьяденьса на Нурригари, посадив его пассажиром к Бьярни на Скади — Багира противился везти кого-то еще, да и я… не хотел бы этого. Ревность такая, считайте как хотите.

И если в полете Торвальд просто сидел с закрытыми глазами, вцепившись побелевшими пальцами в седло и тихо читая молитвы Одину, то по прибытии у мужика случился тотальный сбой в мировоззрении!

Когда Скади приземлилась на землю нашей базы, Торвальд буквально скатился с ее бока, встал на четвереньки, поцеловал землю, а затем медленно поднял голову и… замер.

Вокруг кипела жизнь. Наша жизнь.

В небе кружили парочка драконов, перетаскивая бревна — зачем-то Саиду понадобились. У кузни мирно спал Громмель, пуская из ноздрей колечки дыма. И ведь никаких цепей, никаких клеток не было.

— Разрази меня гром… — прохрипел Торвальд, медленно поднимаясь на дрожащие ноги. Его единственный здоровый глаз (второй уже заплыл) стал размером с блюдце. — Это… это что за Хельхейм наоборот?

— Добро пожаловать в Нурригари, вождь, — подошел к нему, придерживая бок. — Привыкай.

Торвальд не мог произнести ни слова. Ну так еще бы — викинг, который всю жизнь убивал драконов, смотрел, как подросток чешет за ухом Змеевика, а тот довольно урчит, как домашний питомец! Парадигма рушилась прямо на глазах, с треском ломая вековые устои.

Тут из-за угла склада вырулил Йохан. Торговец, как всегда, выглядел так, будто только что удачно продал снег эскимосам.

— О, какие люди посетили нашу скромную обитель! — Йохан развел руками, сверкая торгашеской улыбкой, адресованной мне. Затем взгляд переместился на застывшего с открытым ртом викинга, и торговец с любопытством склонил голову. — А это что за суровый муж с таким, не побоюсь этого слова, живописным бланшем под глазом?

— Это Торвальд Сто Плетей, — представил своего спутника, придерживая ноющий бок. — Новый вождь Кьяденьса. Рагнар, заменяющий Ульва, погиб во время оккупации острова.

Йохан мгновенно сменил маску весельчака на лицо скорбящего.

— Ох, мои глубочайшие соболезнования, — торговец скорбно приложил руку к груди, слегка поклонившись. — Слыхал я про Рагнара, крепкий был мужик. Но, как говорится, конунг помер — да здравствует конунг! Я Йохан. Торговец, мореплаватель и человек, который может достать всё, что угодно. К вашим услугам.

Торвальд тяжело сглотнул, переводя ошалелый взгляд с мирно жующего рыбу Змеевика на вытянутую для пожатия руку этой хитрой физиономии.

— Да я ж знаю тебя, но… торгаш? Тут? Ты… ты тоже с ними?

— С Вестником, вождь, исключительно с Вестником, — Йохан проигнорировал зависшую в воздухе руку, шагнул вперед и ловко, по-свойски похлопал всё еще дезориентированного викинга по здоровому плечу.

— И чтобы два раза не вставать, Йохан, слушай, — перебил их зарождающуюся дружбу. — Сразу введу в курс дела. Ты, Торвальд, Бьярни и еще парочка доверенных людей скоро отправитесь на Олух. Нам нужно экстренно созвать Большой Тинг. Позже объясню все детали, но пока просто перевари эту мысль.

Йохан поперхнулся воздухом.

— На Олух? Прямо сейчас? — торговец нервно потер подбородок. — Скажу честно, Вестник: лететь туда с бухты-барахты — идея так себе. После того, что там стряслось на прошлом Тинге, у них паранойя размером с драккар. Зарубят на подлете и даже не спросят, из какого ты клана и кто твой папа…

— И что делать? — Торвальд нахмурился. В нем сквозь пелену драконьего шока снова начал просыпаться лидер. — Тинг собирать надо. Без вариантов. Иначе красные нас всех поодиночке перережут…

Йохан на пару секунд задумался, взвешивая риски, а затем его лицо снова озарилось хитрой улыбкой.

— А для этого у вас есть я, — торговец самодовольно приосанился, поправив воротник куртки. — Меня там не тронут. Я им еще крупную партию железа должен, а должников они не убивают — невыгодно. Прилетим на ящерах, сядем тихонько в лесочке, я пойду в деревню первым. Переговорю с местными старейшинами, подготовлю почву, объясню, что к чему. А потом уже ты выйдешь от лица Кьяденьса.

А звучит реально разумно. Толковый мужик этот Йохан, везде выгоду и лазейку найдет.

Я кивнул, соглашаясь с планом торгаша. И тут земля под нашими ногами мелко задрожала...

Камешки на площади начали подпрыгивать. Вибрация нарастала, превращаясь в низкий, утробный гул. Торвальд начал озираться.

— Британцы?! Пушки?! — заорал он.

— Хуже, — философски заметил Йохан, делая пару шагов назад. — Королева проснулась.

Земля в ста метрах от нас вздыбилась. С леденящим кровь ревом, от которого заложило уши, из-под земли вырвалась гигантская белая туша Вопля Смерти. Альфа-самка нашего острова повернулась в нашу сторону.

Торвальд побледнел, пальцы мгновенно разжались. Викинг попятился, споткнулся и рухнул на задницу.

— Боги… боги, за что… — зашептал он, глядя на монстра, способного проглотить драккар целиком.

Вопль Смерти опустила морду и начала принюхиваться. Видать, почувствовала чужой запах и вылезла проверить, кто тут топчет ее остров. Не вовремя, конечно, но что поделать…

Все равно такая демонстрация наших отношений нужна и важна.

Сделал шаг вперед, вставая между гигантским драконом и до смерти перепуганным вождем.

— Эй! — я рявкнул на дракона, подняв руку.

Как там… на ее языке-то…

— РРРГРОУ-ххх-ХХХРоР. Кхм. Свои, кровь от кровь. — передал на ее же языке концепт родственности этого парня со мной и ненадобности убивать. Мол, семья — по сути тоже самое, что транслировал ей, показывая и Бьярни, и Фиша, и Йохана, и все-всех людей на острове.

Белая громадина замерла, а после шумно втянула воздух гигантскими ноздрями, фыркнула, обдав горячим ветром с запахом переработанной руды. Затем издала короткий клекочущий звук, повторяя мои интонации и звуки, развернулась и с грохотом ушла обратно под землю, оставив после себя лишь облако пыли и огромный кратер, который Громмели снова будут ковырять…

Ну и пусть ковыряют.

Обернулся к Торвальду. Вождь Кьяденьса сидел на земле, глядя на меня снизу вверх, в его единственном глазу плескался такой ужас пополам с благоговением, что мне даже стало как-то неловко. Там просто… Ну не описать словами!

— Ты… — прохрипел Торвальд. — Ты приказал… ЭТОМУ? И она… послушалась?

Ну, технически я просто попросил ее не жрать гостя, но для него это выглядело иначе.

— Я же говорил: те, кто не представляет опасности, могут спать спокойно, — буднично ответил я, протягивая ему руку. — Вставай, нам еще твоих людей вывозить.

После этого инцидента Торвальд вообще перестал сомневаться в моих словах. Если до этого он слушал меня из благодарности за спасение, то теперь он слушал меня как человека, который держит на поводке само мироздание, хехе. А это льстило.

Эти два дня на Нурригари мы… пахали. Не буду вдаваться в подробности, но было чем заняться. Еще и мелочные дела на самом острове скопились, а еще перетереть с Саидом надо было, понять, что к чему и как движется, проведать парней и узнать, что у них еще была парочка конфликтов. Детский сад, блин.

Торвальд времени даром не терял. Быстро отойдя от встречи с Воплем Смерти, мужик ходил по базе с широко открытыми глазами, присматривался к нашему быту и даже, изрядно осмелев, попытался потискать сонного Громмеля у кузни. Получил в лицо облако серного дыма и недовольное ворчание, но рук не лишился — для начала сойдет.

Наконец, все логистические подготовки завершились. Драконы были навьючены под завязку, мы готовы были стартовать обратно на остров, и тут, барабанная дробь! Среди прочего гуманитарного груза мне на хвост упали Сигурд и Фиш.

Вообще, я изначально не думал, что стоит показывать им реальные последствия имперской оккупации. Зрелище откровенно не для слабонервных. Но тут вмешались два весомых фактора.

Во-первых, Сигурд и Фиш там родились. Он в этом островном дерьме варился с пеленок, знал каждый камень, и имел полное моральное право увидеть, что британцы сделали с его домом.

А во-вторых… Фишу давно пора было спуститься с небес на грешную землю. Пацан в последнее время начал откровенно зарываться. Вел себя так, словно весна ему в голову ударила вместе с играющими гормонами — стал слишком дерзким, чересчур самоуверенным, ходил эдаким гоголем-покорителем. Подросток тупо забыл, как выглядит настоящий мир за пределами нашей защищенной драконами базы. Война стала казаться ему веселой игрой. Ну, типа, полетали, постреляли, героически победили.

Так что хрен ему.

Летели парни на Йормунганде — здоровенном Ужасном Чудовище самого Фиша, а вот Клинт, раннее его оккупировавший, решил лететь на своей Титане-Громмеле. Нужда в драконах на острове есть, в том числе показательная.

Спустя пару тройку часов полета (Громмель тормозил движение), мы приземлились на выжженную центральную площадь Кьяденьса.

Фиш, как и ожидалось, лихо спрыгнул со спины красного ящера с широкой ухмылкой крутого наездника. Ухмылкой, которая моментально стекла с его лица, стоило ему сделать первый вдох и нормально осмотреться.

Деревня выглядела как кусок отборного ада, который чья-то гигантская рука вырвала из преисподней и небрежно швырнула в холодное море. Обгоревшие, похожие на гнилые зубы остовы домов чернели на фоне пасмурного неба. Земля была жестоко перепахана взрывами тяжелых ядер и снарядов драконов. В безветренном воздухе до сих пор стоял плотный запах гари, свернувшейся крови, нечистот и сладковатой гнили.

У стен покосившегося Длинного дома прямо на голой земле сидели, лежали и бесцельно бродили тени тех, кто раньше смел называть себя гордыми викингами. Изможденные, замотанные в грязные тряпки, глухо кашляющие люди с… почти (!) потухшими глазами.

Иллюзии закончились.

— Ох, баля… — на одном выдохе выдавил Фиш, инстинктивно попятившись назад к боку дракона. Вся его напускная подростковая спесь улетучилась в одно мгновение, будто ее сдуло штормовым ветром.

А вот, вот так вот!

Сигурд же, напротив, не проронил ни звука. Парень побледнел, сжал кулаки так, что отчетливо хрустнули костяшки, и быстрым шагом направился прямо в эту искалеченную толпу, отчаянно выискивая знакомые лица среди выживших. Может, и родня какая у него осталась здесь. Живая.

Я же сполз с Багиры, привычно морщась от простреливающей боли, и жестко хлопнул застывшего подростка по плечу, выводя его из ступора.

— Добро пожаловать в реальный мир, — без малейшей тени улыбки произнес я. — Рассматривать пейзажи и жалеть себя будем потом, Фиш, бери вон те ящики с бинтами и тащи внутрь. Нам предстоит очень много грязной работы…

Стоит отдать парню должное, в себя он пришел быстро и даже кое с кем начал вести разговоры.

Пока нас с Торвальдом тут не было, викинги времени даром не теряли. Зам вождя — некий хмурый мужик по имени Гуннар, оставленный за старшего, — быстро навел на пепелище дисциплину.

Огляделся: несколько обгоревших домов уже были полностью разобраны на запчасти. Мужики деловито таскали доски к причалу, где стоял подбитый британский кораблик. Инульф, громко матерясь, руководил латанием пробоины. В огромном котле бурлила и воняла на весь остров смола. Работа шла, хоть и на чистых морально-волевых и в неполном составе людей — но дыра в боку фрегата уже наполовину скрылась за свежими, криво приколоченными заплатками.

Наблюдая за этим, зашел в Длинный дом, где лежал тяжелые пациенты.

Развернул полевой лазарет, а ближайшие пару часов слились в привычную рутину: промыть, заново перевязать, дать настойку из трав, проверить швы. Девчонка с аппендицитом была бледная как смерть, но живая — живот мягкий, температура спала. Женщина с пробитым легким дышала ровно. Все жить будут.

Хоть какие-то хорошие новости.

А вот снаружи тем временем разворачивалась интересная картина.

Местные жители, немного отойдя от страха перед приземлившимися ящерами, начали стягиваться к площади.

— Смотрите! Да это же Сигурд! — закричала какая-то женщина, бросаясь к парню и стискивая его в объятиях. — Живой! Боги, мальчик, живой!

Пацаны поменьше робко жались по углам, во все глаза разглядывая Йормунганнда, который лениво ковырял рогом землю. А вот местные девчонки постарше… эти оказались куда смелее.

Даже кое-что подслушал, хехехехеххе.

— Сигурд, ты чаго, прям верхом на этой твари с небес свалился? — звонко выдала одна из них, крепенькая блондинка с перепачканными щеками, смело упирая руки в бока, но глаз с парня не сводя.

— А шо за воин с тобой приперся? — вторая с явным интересом зыркнула из-под растрепанной косы в сторону Фиша, который торчал возле ящера, изо всех сил стараясь выглядеть максимально сурово и героически.

Хехехех.

Хехехехе!

ХЕХЕХЕХЕ!!!

Как забавно это, прям петухи перед курятником.

Фиш тут же приосанился, выпятил грудь колесом и попытался изобразить эдакого загадочного всадника. Типа, «да, детка, я укротитель монстров, мы тут чисто пролетом».

Я смотрел на это дело и понял, что ситуацию нужно срочно монетизировать в плане авторитета. Раз уж у нас тут перелом парадигмы, надо бить наверняка. Демонстрация полезности драконов на бытовом уровне сработает лучше речей, да и парням подниму статусности.

— Фиш! — громко окликнул подростка. Тот вздрогнул и обернулся. — Хватит строить глазки. Тут мужики пупы надрывают, завалы руками разбирают. А ну-ка, покажи местным, как мы работаем. Возьми Йора, оттащите вон те обгоревшие балки в сторону, а потом разведи костер для смолы, чтобы остальным дрова не рубить.

Фиш просиял! Я прям видел, как в его голове заиграла пафосная музыка.

А сам я чувствовал себя так, будто дал сыну ключи от Порше и разрешил понтануться перед одноклассницами.

— Сделаем, Саян! — бодро отозвался Фиш.

Парень подошел к Ужасному Чудовищу, похлопал его морде. Дракон в ответ утробно рыкнул и…

— Йор, за мной! — скомандовал пацан.

И к чести Фиша, управлялся он отлично. Здоровая красная рептилия послушно подошла к завалу из почерневших балок, которые пятеро мужиков с матами не могли сдвинуть с места уже полчаса. Йормунганд небрежно подцепил бревна когтями и мордой, и в два ленивых движения отбросил их в сторону, расчищая площадь.

У викингов синхронно отвисли челюсти. Девчонки восхищенно ахнули. Фиш сиял как солнце.

— А теперь — огонь! — Парень эффектно указал на приготовленную кучу сырых дров под котлом.

Дракон лениво выплюнул тонкую струю пламени. Сырые дрова вспыхнули мгновенно, загудело ровное жаркое пламя.

Смола в котле радостно закипела.

— Охренеть… — выдал Харальд, стоявший неподалеку с топором в руках. Он даже забыл, что у него половины зубов нет. — Это ж… это ж сколько сил сэкономить можно!

А то! Вы еще много не видели и не знаете.

Страх перед неизвестным лечится только наглядной демонстрацией пользы. Если дурака Фиша исправили и сделали из него полезного члена общества, если эти чешуйчатые твари могут таскать бревна и разводить огонь по команде — значит, во всем этом есть реальный смысл.

Раз уж забираем этих людей с собой, то надо сделать все, чтобы из сломленных беженцев они превратились в костяк нового и нормального мира.

Глава 120

— Фууууу, жрать чужаков мы не будем, Багира, угомони свои кровожадные таланты!

Я буквально отпихнул от себя массивную черную морду, которая настойчиво пыталась ткнуться мне в грудь. Ночная Фурия недовольно фыркнул, выпустив из ноздрей струйку горячего пара, и вперил в меня немигающий взгляд и выдал целую тираду из рокочущих, агрессивно вибрирующих звуков.

— Хррр-рроу! Шшш-хрр-охх! Урр-рр-рххх!

Я уже достаточно хорошо понимал эту сложную звериную лингвистику, сплетенную из глухого рычания, резких перепадов тональностей и раздраженных взмахов хвоста. Смысл переводился на человеческий примерно так: опасность, чужаки, догнать, разорвать, сжечь.

Довольно доходчиво, не так ли?

Багира еще и вдобавок мотнул головой, указывая мордой куда-то на юг, ровно в том направлении, куда, как объяснил солдат, скрылись одни из кораблей.

Тяжело вздохнул, потирая переносицу.

Никогда бы не подумал, что этот грациозный дракон может быть настолько одержим идеей сражений и бойни, хотя… для чего еще у него умения управлять молниями и плазмой разных температур? Так и пытался мне передать мысль, что опасность для всего чешуйчатого племени слишком велика. Нужно лететь и топить всё, что носит красные мундиры.

— Мы полетим за ними, приятель, обещаю, — похлопал Багиру по теплой шее, чувствуя, как под кожей перекатываются тугие мышцы. — Прямо сегодня и полетим. Только сначала нужно разобраться с нашими делами, иначе тут всё рухнет, согласен?

— Рууурх.

— Хееей, ну чего?

— Фффффф…

— Ладно, не трогаю… На вот, лови!

Оставив недовольно ворчащего дракона переваривать порцию рыбы, я направился через истерзанную площадь. Воздух в деревне до сих пор отдавал жженой древесиной вперемешку с едкой вонью кипящей смолы. У покосившегося причала Инульф громко распекал своих подмастерьев, активно размахивая обрубком доски. Мужики с кряхтением пытались втиснуть здоровенный кусок деревянной обшивки в зияющую пробоину корабля. Работа двигалась, пусть и со скрипом — инструменты ломались, люди откровенно выдыхались.

Кивнув Инульфу, пошагал дальше, прямо к центру деревни, где уже собрался наш… ну, выходит, очередной псевдовоенный совет.

Торвальд стоял над грубо набросанной на куске кожи картой Архипелага. Рядом возвышался Бьярни, скрестив руки на широкой груди и предельно хмуро вслушиваясь в нарастающий гвалт. Вокруг стола толпились несколько викингов постарше, активно тыкая грязными пальцами в пергамент и обильно брызгая слюной.

— Говорю вам, они ушли к Урочищу Черепа! — хрипел старый воин без глаза, стуча сухим кулаком по столу. — Там полно скрытых глубоких бухт. Эти ж спокойно залижут раны, починят свои посудины и вернутся за нашими головами аккурат к следующему полнолунию. Нам нужно срочно возводить частокол из остатков форта и готовить смолу для обороны!

— Засунь свой частокол крабам под панцирь, старик, — огрызнулся Харальд. — Мы окончательно бросаем этот кусок камня. Вестник приказал готовить корабль для тяжелых раненых. Мы уходим вглубь Архипелага подальше от открытой воды!

— И бросаем могилы предков из-за трусости какого-то пришлого юнца с его байками про ручных ящериц?! Да мой дед в Вальхалле от жгучего стыда перевернется!

— Твой дед перевернулся бы от жгучего стыда, увидев твой вчерашний скулеж! — рявкнул Торвальд, с такой силой грохнув ладонью по импровизированному столу, что карта жалобно подпрыгнула. — Хватит бессмысленно лаяться. У нас появилась конкретная задача выживания.

Так. Надо распределить обязанности, пока эти горячие парни окончательно не перегрызли друг другу глотки, а я не умчался играть в кровавые догонялки с имперским флотом.

— Значит, план такой, — я уверенно подошел к столу, легонько отодвинув плечом расшумевшегося одноглазого и поморщившись от легкой рези в заживающем ребре. — Мой дракон откровенно рвется в бой, и я с ним полностью солидарен. Мы с Багирой отправляемся по следу оставшихся кораблей Уильяма и Артура, поищем их следы и если найдем, поступим так же, как и с другими.

Старики моментально и очень возмущенно загудели, переваривая услышанную информацию.

— Ты бросаешь нас на растерзание, Вестник?! — взвизгнул какой-то дед с жидкой седой бороденкой. — Ты улетишь тешить свою гордость, а эти краснозадые вполне могут тайно отправить шлюпки обратно! Нам требуется защита твоих монстров прямо здесь!

— Вы и получите полноценную защиту, — отрезал я, тяжело упираясь костяшками пальцев в край стола. — Сигурд, Клинт и Фиш на неопределенное время остаются здесь вместе со своими драконами, вдобавок к этому сюда придет еще и Саид… не суть. Тут всегда будет дракон. Даже одного прирученного Ужасного Чудовища хватит, а Громмель так вообще способен спалить любую флотилию буквально за пару минут. Ваша единственная задача сейчас заключается в латке корабля, да подготовке запасов!

Торвальд оторвал взгляд от карты и сурово сдвинул брови, явно обдумывая услышанные инструкции.

— А мы?

— А вы, как и обсуждали, летите на Олух, — ткнул пальцем в самый центр нарисованного Архипелага, надеясь, что именно там это поселение. — Йохан, Торвальд, Бьярни и… еще найдите людей. Ваша задача — созвать Большой Тинг. Потребуется дипломатия, так что никаких драк с порога, никаких бросаний топоров. Йохан идет первым, готовит почву, потом уже Торвальд выступает от лица всего Кьяденьса.

— Одного присутствия торгаша будет мало, Вестник, — молодой вождь тяжело покачал головой, возвращаясь к теме дипломатии. — На Олух мы с ним, конечно, попадем без стрел в спину. Только заявляться на Большой совет втроем в роли побитых попрошаек нельзя. Вождь обязан демонстрировать силу своей стаи. Мне нужны толковые воины за спиной. Люди, которых там давно знают и уважают. Прийти туда жалкой кучкой беженцев означает заранее проиграть все переговоры.

Здравая мысль. Авторитет же в этих краях зарабатывается десятилетиями, измеряясь исключительно размером свиты и количеством боевых шрамов... Приходить на встречу с пустыми руками равносильно публичной потере лица перед всем Архипелагом.

— Поддерживаю, — обвел взглядом собравшихся вокруг стола суровых бородачей. —Окей, нужна солидная делегация для демонстрации мощи клана. Кто из вас готов составить компанию своему вождю? Закаленные ветераны с именем, чьи лица на Олухе мгновенно вызовут уважение.

Толпа зашумела, активно переговариваясь и пихая друг друга локтями. Спустя минуту вперед протиснулись двое весьма колоритных персонажей. Выглядели добровольцы так, словно их пару раз хорошенько прожевал и выплюнул обратно какой-нибудь Кипятильник. Один выделялся высоким ростом и невероятной худобой, щеголяя длинным шрамом через всё лицо и жутким бельмом на левом глазу. Второй тяжело опирался на кривую деревянную клюку, демонстрируя отсутствие трех пальцев на правой руке.

Чет не могу я отыскать в них хоть каплю дипломатической представительности. Выглядела такая делегация жутковато, но… крайне внушительно, не спорю. А раз такое и требуется, то пойдет..

— Я Орм, — прохрипел тощий, гордо выпячивая впалую грудь. — Бывал на Олухе трижды. Пил медовуху с их главным кузнецом, рубился бок о бок с их лучшим охотником во время старых набегов на южные острова. Мою секиру там помнят отлично.

— А я Кьелл, — буркнул коренастый, веско стукнув палкой по утоптанной земле. — Знаю половину их старейшин. Увидя нас рядом с Торвальдом, ни один местный умник не рискнет усомниться в силе выживших бойцов Кьяденьса.

— Отлично, Орм и Кьелл, — удовлетворенно кивнул, мысленно ставя галочку напротив еще одного решенного вопроса. — Только сразу предупреждаю прямо в лоб: добираться придется на драконах. Бьярни посадит одного-двух на Скади, Йохан полетит на Громмеле и…

Драконов то маловато для такого. Понятное дело, что найдем куда посадить, но все же.

— Остальных по одному на Громмеля из дюжины Титана. Только это… никакой паники в воздухе. — Драконы то не так чтобы и рады будут возить новеньких, да еще если те будут брыкаться в ответ… — Вцепились в седло, закрыли глаза, молитесь, но не дёргаетесь. Будете мешать в полете — улетите прямиком в воду.

Орм заметно побледнел под слоем копоти, Кьелл крепче сжал свою клюку. Ну да, чего вы ожидали???

Пусть и перспектива оседлать огнедышащих явно отсутствовала в их списке желаний перед отправкой в Вальхаллу, перечить мне сейчас никто бы не рискнул. Статус Вестника работал.

— Как мы на них вообще удержимся? — пробормотал Кьелл, косясь на кружащих в небе ящеров. — У меня пальцев не хватает, сорвусь ведь прямо в морскую пучину при первом же ветре.

— Привяжем намертво, значит — уверенно заявил, перебивая зарождающуюся панику. — Используем ремни, примотаем вас к седлам так надежно, выпрыгнуть не сможете при всем желании. Главное правило заключается в спокойствии. Не пытайтесь дергать ящеров за шипы и не орите им прямо в уши. Они звери умные, лишнего шума терпеть не станут. Посидите тихонько, полюбуетесь облаками, там уже и земля покажется.

Тут подал голос Бьярни.

— Послушай, Саян. А сколько вообще займет дорога? Олух далеко. Обычно на драккаре при попутном ветре и спокойном море наши добирались туда дней за семь с Лохимора. Иногда выходило дольше при необходимости огибать рифы.

Хм…

— Дракон в спокойном полете выдает около ста пятидесяти километров в час... С учетом необходимости делать привалы на островках для отдыха рептилий и часов на сон, вы будете тратить на полет часов шесть-семь в день, хм…

Викинги дружно захлопали глазами, ожидая ответа.

— Короче, — вздохнул, переводя информацию на доступный местный диалог. — Вы доберетесь до Олуха за два-два с половиной дня.

Торвальд ошарашенно переглянулся с Бьярни. Орм громко сглотнул, переваривая услышанное.

— Два дня? Вместо целой недели? — недоверчиво переспросил вождь Кьяденьса.

— Ну, скорость решает всё. Учтите, что это еще не самые быстрые драконы вас повезут на себе.

— Значит, выигрываем целых пять дней форы, — задумчиво протянул вождь. — Пять дней, за которые можно успеть переговорить со всеми старейшинами Олуха, выпить с ними меда, доказать свою правоту и ударить по рукам.

— И передать вести — подхватил Бьярни, водя пальцем по побережью на карте. — Если Империя решит вернуться с подкреплением, после наших островов они пойдут через главные проливы. Мы должны предупредить все свободные кланы.

Ну вот — пошло дело, пошло!

— Отлично, господа, — подытожил наш импровизированный брифинг. — Вы летите на Олух и занимаетесь геополитикой. Йохан обеспечит вам безопасный вход, Торвальд толкнет красивую речь про объединение, Орм и Кьелл подтвердят статус вождя. Я беру на себя роль воздушного террориста и отправляюсь кошмарить флот… ну, начну с юга, так что флот Уильяма Йоркшира. Все свободные руки на Кьяденьсе продолжают ломать дома и чинить британское судно. Вернусь я, либо вы с новостями — сразу начинаем эвакуацию.

Тут уже Торвальд во всю мощь рявкнул приказы.

— Слушать меня! — громовой бас эхом разнесся над толпой, заставляя викингов мгновенно заткнуться и вытянуться по струнке. — Гуннар, берешь управление лагерем на себя до моего возвращения! Корабль залатать на совесть и подготовить к отплытию в кратчайшие сроки! Провизию собрать в трюме, обустроить нормальные лежанки для раненых! Как только все решится — сразу начинаем отплытие. Кто вздумает прохлаждаться или отлынивать от работы — лично скормлю крабам!

Мужики дружно закивали, моментально втягиваясь в привычный ритм подчинения сильному лидеру.

Торвальд удовлетворенно хмыкнул, тяжело ударил кулаком по столу, закрепляя сказанное перед кланом, и повернулся ко мне.

— Корабль доведем до ума, можешь не сомневаться. Удачи в охоте, Вестник.

Я коротко отсалютовал молодому вождю, развернулся и зашагал к нетерпеливо переминающемуся с лапы на лапу Багире. Охота действительно предстояла крайне интересная, полная неизвестных переменных и потенциальных морских баталий…

Запрыгнуть в седло оказалось в разы сложнее воображаемого идеала. Мышцы спины затекли после полевых операций, сломанное ребро тут же отозвалось тупой болью при первой попытке поднять ногу, пришлось до скрежета стиснуть зубы и действовать на голом упрямстве. Проверил все ремни, убедился в надежности креплений, похлопал по седельным сумкам с запасом воды и еды. Багира даже не стал дожидаться отдельной голосовой команды. Дракон с чудовищной силой оттолкнулся от выжженной земли, широко расправил черные крылья и мощным, вжимающим в седло рывком ушел в небо.

***

Полет всегда отлично прочищал мозги. Ледяной океанский ветер жестко бил в лицо, выдувая остатки накопившейся усталости, внизу стремительно раскинулась безбрежная, стального цвета гладь северных вод. Мы взяли четкий курс на юг, следуя по маршруту, который подсунули обостренные инстинкты Ночной Фурии.

Летели уже несколько долгих часов. Багира держал невероятно мощный темп, легко разрезая крыльями редкие кучевые облака. Внизу периодически мелькали мелкие, совершенно необитаемые скалистые островки, торчащие из темной воды наподобие гнилых зубов. Никаких следов корабельных мачт на горизонте пока не наблюдалось…

Ну прям не радует меня эта пустота. Океан огромный, спрятаться здесь при наличии толкового штурмана вполне реально, особенно зная местные коварные течения и скрытые от посторонних глаз глубокие бухты, но… все же что-то неприятное чувствовалось.

Внезапно Багира резко дернул ушами и издал всем телом рык. Я сразу почувствовал напряжение его мышц под руками — дракон слегка изменил курс, плавно забирая чуть левее, и начал затяжное снижение, ориентируясь на одному ему понятные запахи или звуки.

Я прищурился, до слез вглядываясь в сероватую дымку над беспокойной водой. Впереди постепенно вырисовывался силуэт довольно крупного куска суши. Густой хвойный лес покрывал центральную часть, высокие отвесные скалы защищали побережье, изрезанная береговая линия изобиловала мелкими каменистыми пляжами. У самого основания одного из утесов, наполовину вытащенный на острые подводные рифы, чернел разбитый корпус огромного корабля.

Сердце предательски екнуло — нашли.

Багира заложил широкий разведывательный вираж, позволяя мне детально рассмотреть печальную картину сверху.

Внизу лежал один из тех британских фрегатов. Судя по характерным остаткам позолоты на развороченной корме и напрочь обломанной грот-мачте, кораблю крепко досталось от ударов драконов. Еще и деревянный корпус зиял чудовищными пробоинами, такелаж свисал в воду лохмотьями, половина пушек явно сорвалась с креплений и ушла на дно.

Самое интересное происходило прямо сейчас на перекошенной палубе и вокруг разбитого деревянного гиганта, ведь корабль находился под плотной оккупацией! Палубу удерживали совершенно незнакомые мне драконы.

Парочка довольно крупных рептилий активно ползали по накрененным доскам, цеплялись когтями за остатки мачт и жадно копошились в затопленных трюмах, превращая некогда гордый фрегат в какое-то подобие пасеки. Ну правда! А еще весь корпус разбитого судна, а также рифы вокруг него были густо покрыты наплывами странного, полупрозрачного вещества янтарного цвета. Крупные куски этого застывшего камня валялись повсюду.

Присмотрелся повнимательнее, пытаясь идентифицировать этот вид, и понял абсолютную новизну местной фауны — без Книги Драконов тут явно не разберешься. Жаль, она осталась на базе, так что придется полагаться на визуальный анализ…

Мда, зрелище оказалось, пожалуй, одним из самых красивых и одновременно пугающих, что я видел. Первое, что бросалось в глаза — огромные, просто исполинские пёстрые крылья. Буйство красок зашкаливало: жёлтый, глубокий синий, огненный оранжевый, кроваво-красный сплетались в причудливые узоры. Сверху казалось, будто корабль облепили гигантские тропические бабочки или вовсе стая фениксов. Эти существа буквально излучали какое-то ложное веселье, хотя на самом деле всё обстояло наоборот.

Телосложением эти твари отдаленно напоминали Древорубов, но с кучей доработок. Большие изогнутые рога, точь-в-точь как у Ужасного Чудовища, сидели на длинной шее. Нижняя челюсть заметно выступала вперёд, придавая морде сходство с мордой бульдога. На носу торчал длинный рог, плотно затянутый кожей.

Вдоль хребта тянулись ряды огромных острых шипов. Гребни на хвосте тоже были и явно походили на гребни Ужасного Чудовища. Кстати, в глаза бросался именно этот очень длинный хвост, составляющий, по скромным прикидкам, около половины всей длины тела рептилии! Еще и задние конечности были массивными, мускулистыми и больше передних раза в четыре.

Твари вели себя предельно агрессивно даже по отношению друг к другу. Злобно шипели — почти пели, огрызались и выдирали целые куски дерева, явно выискивая остатки провианта в корабельных запасах. И ведь речь здесь шла вовсе не о банальных падальщиках вроде Мрачнозубов. Это было нечто куда более опасное.

Багира снова угрожающе зарычал, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень отвращения и настороженности. Его ушные отростки нервно прижались к голове, мышцы под чешуей превратились в туго натянутые канаты, а из пасти вырвался короткий шипящий звук. Я прекрасно понял этот выразительный язык тела. Местные совершенно не вызывали у высшего хищника никакого уважения.

Вмешиваться в драконью мародерку мне совершенно не хотелось, тратить время на разборки с кучей ядовитых змей откровенно глупо. Цель ведь ограничивалась поиском людей. Уильям и его выжившие офицеры наверняка… могли умереть от их лап, или же покинули судно при первой же возможности, а эти уже оккупировали судно без них.

Перевел взгляд значительно выше, внимательно сканируя скалистую часть острова.

На вершине небольшого утеса, примерно в паре сотен метров от берега и разбитого фрегата, в небо робко поднималась тонкая струйка дыма.

Глава 121

— Господа, бросайте свое оружие на землю, потому что флот Ее Величества сегодня явно задерживается и точно не придет вам на помощь.

Выкрикнул эту фразу на английском, перекрывая свист ветра, пока Багира закладывал финальный вираж над небольшим скалистым плато. Ночная Фурия с хлопком расправил крылья, гася скорость, и тяжелой черной молнией рухнул в центр импровизированного… м-м-м, даже не лагеря — парочку навесов и наличие костра за это можно не считать, подняв тучу пыли.

Эффект получился, хе-хе-хе, кинематографичным. Ну как обычно на драконе бывает, хе-хе. Если уж флот Альфреда видел наездника на драконе, то для этих я первый такой.

Горстка выживших британцев брызнула в разные стороны подобно тараканам. Люди с дикими криками падали на камни, отползали на четвереньках, закрывали головы руками и пытались вжаться в камни, ожидая неминуемой огненной смерти! Кто-то истошно завопил скомканную молитву, другой просто скулил, вцепившись побелевшими пальцами в обломок доски…

Не ожидали они, видимо. Или уже здесь пережили что-то очень неприятное.

Я перекинул ногу через седло и спрыгнул на землю, привычно морщась от… ну, вы знаете. Багира в ответ на выставленные кое-как, кое-где палки для защиты от него же, тут же угрожающе зашипел, разинув пасть и демонстрируя перепуганным солдатам ряд зубов вперемешку с фиолетовым свечением плазменного залпа. Пришлось успокаивающе похлопать ящера по горячей шее, призывая умерить пыл.

Не думаю, что они способны сейчас на конфликт. Но пусть будет на чеку.

Вонг, один из солдат, прижатый спиной к валуну, уже вытаращил глаза до состояния блюдец, переводя взгляд с черного дракона на меня.

— Дьявол… Дьявол заговорил нашими словами! — прохрипел он, осеняя себя дрожащим крестным знамением. — Чернокнижник!

А… я же еще в летной броне и шлеме, точно, надо снять…

Вообще, видок у представителей великой Империи был откровенно паршивый: на вскидку я насчитал ровно десять человек, чье текущее состояние вызывало жалость. От хваленых красных мундиров остались лишь изодранные, перепачканные лохмотья. Никаких мушкетов или пистолей при них не наблюдалось — это, кстати, причина моей лишней самоуверенности.

Быстро вот выстрелить на расстояние можно, пусть пуля в защите меня не убьет (но сильно ударит по костям — знаем, проходили), но с такой же скоростью не выйдет кинуться на меня с мечом — ни я, ни Багира не позволим этому случиться.

— Ну и какой к черту я чернокнижник? Побойся Бога за такие богохульственные слова — вздохнул, понимая, что примерно отвечать и как начать вести диалог, сделал шаг вперед и внимательно всмотрелся в перепуганные лица. — Ну же, джентльмены, проявите хоть каплю выдержки. — Я снял шлем, демонстрируя человеческую природу, пусть и немного азиатскую. — Кто здесь главный? С кем мне нужно вести беседу как представителю местных жителей этих островов?

Британцы переглядывались с полнейшим шоком.

А что? Ожидали увидеть кровожадного дикаря в медвежьей шкуре, мычащего нечленораздельные проклятия???

Да и, наверное, мой беглый английский сломал им остатки мышления. Солдаты воюют здесь уже несколько месяцев, несут чудовищные потери от крылатых монстров, и тут внезапно прилетает человек верхом на самом опасном из них, да еще и сыплет сарказмом.

Спустя минуту молчания из-за спин солдат медленно поднялся — все-таки поднялся, преодолев страх и что-то решив — высокий мужчина с наспех перевязанной грязной тряпкой головой. На его изодранном плече чудом уцелел потускневший офицерский эполет — такой наплечный знак различия званий, видел его у пары людей на судне Альфреда.

Мужчина сглотнул, выпрямил спину и попытался принять независимый вид. Но колени его откровенно подрагивали при каждом движении Багиры.

— Вы… вы вообще человек, сэр? — напряженно выдавил офицер, вглядываясь в мои черты лица. — Британец, предавший корону ради союза с этими отродьями?

— Оставим вопросы моей родословной для более подходящего времени. Вы находитесь на… моей территории. Представьтесь.

— Я лейтенант Томас Стерлинг, Шестой королевский морской полк, — произнес он, стараясь смотреть мне прямо в глаза и игнорируя утробное рычание Фурии. — Мы терпим бедствие. Согласно законам цивилизованного мира, я требую отношения к нам как к военнопленным короны.

Требует он. Сидит в луже собственного страха, вооружен куском ржавой палки, потерял корабль, но гонору… Но я бы на его месте просил того же.

Однако…

— Законы цивилизованного мира перестали действовать ровно в тот момент, когда ваш командующий отдал приказ расстреливать мирные поселения Архипелага из орудий, лейтенант, — парировал я, скрестив руки на груди. — Где лорд Уильям Йоркшир? Я так вижу, вы потеряли половину флота, ваш фрегат торчит на рифах брюхом кверху, да и остров кишит агрессивными рептилиями. Хочу знать подробности вашей высадки и… где, все же, командир Уильям Йоркшир?

Лейтенант Стерлинг нервно облизал потрескавшиеся губы, покосившись на своих трясущихся солдат. В глазах мелькнула застарелая паника, совершенно не связанная с моим появлением на драконе.

— Лорда Йоркшира больше нет, сэр, — голос офицера дрогнул, и несколько солдат позади него глухо застонали, словно заново переживая леденящий душу кошмар. — Его сожрали.

— Сожрали? Кто? Какие драконы? Какие их приметы?

Уж если не побрезговали есть человека, то драконы очень… неприятные и опасные. Кстати, вот такой прикол очень многих драконов — сражаясь с людьми, они могут их убить. Могут убить и в войне за территорию, но вот чтобы съесть… Очень мало кто так делает.

— Именно так, — Стерлинг осел на ближайший валун, окончательно растеряв остатки лоска. — Наш разведывательный корабль получил критические пробоины ниже ватерлинии во время шторма и атаки нескольких тварей с воды, способных палить кипятком и…

Кипятильники напали, ага. Но судя по рельефу дна и глубине вокруг острова — ареал их обитания несколько в другом месте. Значит смогли доплыть уже сюда, хм…

Как подтверждение этому, офицер продолжал:

— …Рулевое управление отказало, и через пару часов нас выбросило на эти скалы. Половина экипажа утонула в прибое… Но Лорд Йоркшир выжил вместе с нами. Мы пытались спасти провизию из трюмов, пытались организовать лагерь на побережье, надеясь дождаться экспедиции, отправив голубя, но…

Один из солдат — молодой вихрастый парень — внезапно всхлипнул и истерично выкрикнул:

— Дьяволы! Они забрали его! Забрали всех! Оставили только желтый лед!

Стерлинг резко обернулся, рявкнув на мальчишку с требованием закрыть рот, но было поздно. Слова прозвучали, зацепившись за мои недавние наблюдения — желтый лед, он же и сильно напоминающий янтарь, которым был щедро облит разбитый корпус фрегата внизу.

— Потрудитесь объяснить внятно, лейтенант, — сделал предупреждающий шаг вперед, заставляя офицера напрячься. — Что за твари вас атаковали? Я видел оккупированный корабль, видел и двух драконов… достаточно красивые, правда?

— Мы воюем с тварями уже несколько месяцев, сэр, — тихо начал британец, глядя в догорающие угли костра. — Мы видели огнедышащих чудовищ, огромных шипастых змей, сталкивались с тварями, плюющимися кипящей кислотой. Мы привыкли к их повадкам. Но те создания пришли из глубины острова совершенно неожиданно.

Офицер перевел затравленный взгляд на Багиру, словно сравнивая мою Ночную Фурию с пережитым кошмаром.

— Они… да, красивые, как и любое проявление порока — даже желанные, манящие. Появились они на второй день после крушения. Мои люди даже не успели поднять мушкеты, но эти твари обладают чудовищной силой. Я лично видел, как один такой монстр перекусил дубовую мачту пополам, словно тростинку.

— Так же и перекусили нашего лорда, варвар! — с надрывом выкрикнул солдат, сверля меня взглядом. Что-то не сыскал я популярности среди пришлых…

— ¡Silencio, idiota! ¡Cierra la boca! — Стерлинг резко обернулся и осадил подчиненного фразой на… на удивление — испанском.

Очень интересный и внезапный поворот событий. Испанским языком я совершенно не владел, смысл сказанного по агрессивному тону и заткнувшемуся парню угадывался — лейтенант приказал ему захлопнуть пасть. Меня напрягло другое...

Офицеры и солдаты Королевского флота Ее Величества вдруг отчитывают рядовых матросов на языке, казалось бы, своих главных геополитических конкурентов?

Интересно устроен тут мир… Всяко со своей историей.

Наличие испаноговорящих наемников или союзников в рядах британских войск открывает простор для паранойи. Начинаешь задумываться о реальных масштабах надвигающейся угрозы. Стоит ли нам в ближайшем будущем ждать в гости корабли и под флагами Испании, и Франции или вообще Португалии? Вдруг и Российская Империя решит отхватить себе кусок северных островов, а? А если все ВМЕСТЕ???

Очень… интересно…

Я задумчиво потер подбородок, переваривая открывшиеся перспективы и возвращаясь к насущной проблеме.

Так… Сильные челюсти, мощный хвост, пестрая окраска.

— Желтый лед, о котором говорил ваш солдат. Что это?

— Они плюются странной густой смолой, — Стерлинг содрогнулся всем телом, обхватив себя руками. — Смола застывает за считанные секунды, превращаясь в непробиваемый камень. Они этим приковывали солдат к палубе, к скалам, друг к другу… Люди задыхались в этой дряни, а потом монстры начали разбивать коконы и пожирать тех, кто находился внутри… Поняли, что сражаться с ними не сможем пешими, да и… и убедились, что не в силах разбить кокон. Он или не ломается совсем, а если свежий — то погребает и тебя.

Пам-пам-пам… На острове имеется крайне агрессивный вид драконов-людоедов (скорее всего, просто всеядных, люди им не были знакомы раннее), способных заковывать жертв в янтарные ловушки перед обедом.

— Они сжирали даже других мелких ящериц, слетевшихся на запах крови, — добавил лейтенант убитым голосом. — Самые настоящие демоны, апогей порока похоти и ненависти.

— Довольно познавательно, — кивнул, переваривая информацию. — И как же вам десятерым удалось сбежать от хищников?

Британцы совместно побледнели, переглядываясь между собой. Лейтенант нервно сглотнул, прежде чем ответить.

— Из-за их дьявольского пения, сэр.

Эм???

Скептически приподнял бровь, внимательно изучая лицо офицера.

— Пения?

— Вы зря отказываетесь понимать весь ужас нашего положения, сэр! Они действительно поют! ВЕРНЕЕ, издают странный звук, чем-то напоминающий многоголосый женский хор. Мелодия… словно залезает в уши и парализует волю. Часть наших солдат бросали мушкеты, разворачивались и сами voluntarily — не разобрал слово офицера — шли навстречу тварям, словно зачарованные дудочкой крысолова! Боцман шагнул прямо в распахнутую пасть монстру, еще и улыбаясь при этом во весь рот... Мы спаслись лишь благодаря случайности, успев вовремя заткнуть уши и убежать вглубь леса, пока монстры пировали нашими товарищами…

Поют, значит. Интересно… Правда, очень интересно!

Получается, некий рептилоидный образ сирен из греческих мифов, заманивающие моряков на верную гибель? Понятное дело, что эволюция наделила этих цветастых таким необычным механизмом приманивания добычи, но… круто, что такое есть, не круто, что под чары песни попадают и люди. А… драконы тоже могут стать жертвами пения?

Открыл рот, собираясь задать лейтенанту еще один вопрос касательно точного количества монстров внизу, готовясь дожать деморализованного офицера до конца.

Но в этот момент воздух над каменистым плато неуловимо изменился.

Началось всё с едва заметной вибрации, отдающейся легким и тянущим покалыванием в барабанных перепонках. Спустя мгновение тишину разорвал звук.

— Рара-рарара-рара…

— Рара-ра-ра-ра…

— Ра-ра-ра-ра-ра

— Ра-ра…

Странная, тягучая и невероятно многотональная мелодия полилась со стороны хвойного леса. Звук казался абсолютно чужеродным, глубоким, проникающим прямо сквозь кости и заставляющим любые здравые мысли мгновенно путаться…

Я вроде бы хотел пойти в лес… Точно! Что-то хотел проверить, да…

Британцы почему-то рухнули на землю, в панике зажимая уши ладонями и отчаянно скуля. Странные. Лейтенант Стерлинг так вообще быстро попятился к краю обрыва, выставив перед собой обломок сабли в жалкой попытке защититься от… от кого?

На нас нападают?

Кто… кто враг?

Но я же хотел в лес!!!

Или все-таки нет?

С силой тряхнул головой, пытаясь сбросить накатывающее наваждение.

Уфф. ЧЕГО?!

Казалось, последние секунд десять мысли были словно не моими!!! Мелодия что, действительно НАСТОЛЬКО сильно давила на нервы? Чувствуется еще, что вызывает легкое головокружение, но… ладно, я просто не был готов к этому. А так, думаю, прям непреодолимого желания маршировать в пасть цветастому не возникнет. Может, дело еще и в расстоянии?

А вот драконья природа откликнулась на зов совершенно иначе.

Багира, до этого момента расслабленно сидевший на задних лапах и наблюдавший за людьми, резко подобрался. Ушные отростки встали торчком, четко улавливая источник звука. Вертикальные зрачки Ночной Фурии мгновенно расширились до предела, полностью заполняя радужку и превращая глаза в два огромных, бездонных черных омута.

Ну нет… нет-нет-нет!

— Эй, приятель, ты чего удумал? — крайне обеспокоенно шагнул к дракону, вытягивая руку навстречу его морде. — Багира, сосредоточься сейчас же! Смотри на меня!

Умнейший ящер полностью проигнорировал… он ПРОИГНОРИРОВАЛ команду!

После чего дракон издал тихое урчание в такт мелодии из леса, голова его принялась ритмично покачиваться из стороны в сторону….

Черт!

Попытался грубо схватить его за ремень седла, надеясь физически выдернуть питомца из накатившего транса.

Но пальцы лишь бесполезно скользнули по чешуе. Багира с невероятной грацией отпрыгнул в сторону, легко и непринужденно уходя от моего захвата — взгляд казался абсолютно пустым, полностью лишенным привычной живой разумной искры.

Ну как так то?! Командам Королевы драконов не подчиняешься, а каким-то мымрам разноцветным сразу?!

— Багира, стоять на месте! Ко мне! — рявкнул во всю мощь легких, вкладывая в голос максимум.

Но приказ растворился в воздухе без малейшего эффекта — черная молния мощно оттолкнулась от камней, стремительно взмывая в небо. Дракон даже не подумал сделать прощальный круг над плато, совершенно не оглянулся на меня... А просто послушно лег на крыло и крайне целеустремленно понесся в сторону хвойной чащи, туда, где продолжала завывать своя гипнотическая Песня Смерти.

Сука, как так-то???

Но ничего мне не оставалось, кроме как стоять столбом посреди выжженного пятачка, шокированно провожая взглядом быстро удаляющийся черный силуэт. Внутри груди образовалась… пустота. Меня словно предали! Более того, я уверен, что и сам дракон оказался в опасности!!! Моя защита, мой транспорт и, да черт возьми, мой ДРУГ только что был угнан местными. Ситуация мгновенно спикировала до уровня жести.

Мелодия в лесу плавно затихла, видимо, успешно добившись нужного хищникам результата.

Вместе с оборвавшейся песней окончательно улетучилась и моя безопасность на этом куске скалы.

Сзади послышался отчетливый шорох перекатывающихся камней. Я медленно обернулся, краем глаза оценивая стремительно меняющуюся диспозицию.

Британцы уже успели подняться на ноги. Паника на их чумазых лицах стремительно сменялась осознанием происходящего — они прекрасно видели полет огнедышащего транспорта за горизонт. Высокомерный наездник остался в гордом одиночестве на вражеской территории, полностью лишенный своего главного козыря…

Десять изможденных солдат против одного человека с травмированным ребром.

Лейтенант Стерлинг криво усмехнулся, поигрывая обломком сабли. Офицерская выдержка вернулась к нему вместе с пониманием внезапного преимущества.

— Кажется, ваш ручной демон решил сменить хозяина, сэр, — с откровенной издевкой протянул Стерлинг, делая уверенный шаг в мою сторону. Солдаты по его немому сигналу начали медленно расходиться полукругом, грамотно отрезая мне пути к отступлению. — Знаете, опора на диких зверей в серьезной военной кампании всегда казалась мне признаком полного отсутствия настоящей стратегии. Теперь вы застряли здесь вместе с нами.

— Вот именно, ЗАСТРЯЛИ ВМЕСТЕ. Так что советую тщательно обдумывать свои дальнейшие шаги, лейтенант, — опустил ладонь на рукоять костяного кинжала на поясе. Пульс слегка участился, адреналин начал разгонять кровь, маскируя боль в боку. — Вы действительно хотите устроить поножовщину на краю пропасти ради мифического превосходства? Ваш обожаемый лорд Йоркшир уже стал украшением в зубах дракона. За кого вы собираетесь умирать прямо сейчас?

Стерлинг упрямо поджал губы, проигнорировав выпад в сторону покойного начальства.

— Я хочу получить надежный рычаг давления.

Глава 122

— Я хочу получить надежный рычаг давления, — офицер кивнул своим людям, отдавая немой приказ. — Взять его живым…

Опа…

— …Он знает эти острова, умеет управлять рептилиями! Поэтому мы используем его навыки, доберемся до цивилизации и передадим в руки военного трибунала в качестве извинения за потерю фрегата. Именем Короны, вперед.

Двое солдат с погнутыми деревяшками сорвались с места, синхронно бросаясь на меня с флангов!

Я… честно, пусть и рассчитывал на такой исход, но был готов встретить его вместе с драконом! А тут такая подстава… черт.

Однако люди двигались медленно и откровенно неуклюже — сказывалось крайнее истощение, многодневный голод и отсутствие нормального слаживания после пережитого кораблекрушения. Не первый день же здесь проводят, верно?

Первый нападающий замахнулся куском палки, метя мне прямо в висок. Благо я был на достаточном расстоянии, чтобы моментально надеть на себя шлем и… задуматься, почему я почти ничего НЕ ИМЕЮ на такие вот случаи? Банально мушкет взять себе, не? Тоже стал дикарем, Саян?

Уже будучи в полной броне на дистанции, легко ушел с линии атаки, пропуская пролетевшую палку над головой, перехватил запястье единственного бросившегося в нападение солдата и потянул на себя, грамотно используя его же инерцию — моей силы могло и не хватить. Британец же споткнулся о выставленную ногу и рухнул лицом на камни, выронив оружие.

Следующий подлетел ко мне, словно был в очереди — иначе я не пойму отсутствие сработанности в их коллективе.

Он оказался проворнее — попытался пырнуть меня куском железяки в бедро, заставив резко разорвать дистанцию. Грудь мою от резких движений тут же прострелило болью, из-за чего я судорожно выдохнул, потерял равновесие и буквально осел на пятки! Тут солдат с разбегу врезался в меня плечом, и мы вместе покатились по каменистому плато. Британец навалился сверху, пытаясь прижать мои руки к земле и придавить своей массой. От него воняло застарелым потом, страхом и соленой морской водой… Почему я нюхаю его, а не действую?!

Вот вам и хваленое превосходство Вестника!

В ближнем партере против десяти человек мои шансы стремились к нулю, нужно было срочно заканчивать эту возню... Вот только как?!

Попробовал вывернуть кисть, и, о чудо, освободил зажатый кинжал, и вслепую ткнул костяной рукоятью прямо в незащищенную… шею нападающего. Солдат захрипел, рефлекторно хватаясь за ушибленное горло. Я грубо спихнул его с себя, превозмогая пульсирующую боль в боку, вскочил на ноги и приставил лезвие кинжала к сонной артерии попытавшегося подняться первого матроса.

Остальная группа резко затормозила, а я понял, почему всего двое напали — место было маловато, был риск свалиться с плато куда-то глубоко в лес.

Так вот остановившиеся люди с явной опаской поглядывая на стонущих на земле товарищей. Стерлинг скрипнул зубами, крепче перехватывая свою сломанную саблю и явно готовясь броситься в бой лично.

Ну нет, такого нам ну вообще не нужно!

— Стоять. — значительно повысил голос, тяжело дыша и краем глаза контролируя их движения. — Вы реально думаете, что самый опасный хищник Архипелага стал бы подчиняться слабому идиоту? Собака никогда не признает авторитет труса. Дикий дракон так подавно сожрет любую легкую добычу. Я выживаю среди монстров, вы дохнете от их зубов дюжинами. Убьете меня сейчас — а вы именно убьете, живым я не сдамся вам — то лишитесь единственной инструкции по выживанию. Мы находимся в одной дырявой лодке, господа! Вы можете потратить остатки сил на попытки зарезать меня, потеряете при этом половину личного состава, победителя в итоге доедят местные цветастые. Мы ВСЕ здесь представляем собой отличный кусок мяса для тварей в лесу! Предлагаю включить логику и начать действовать цивилизованно.

Помнится, я отверг их подобную идею, хаха… Но то другое!

— Какая к черту цивилизация с варваром?! — выплюнул вихрастый солдат, подхватывая с земли булыжник. — Вы потопили наши корабли и убили наших братьев!

— Варваром, который единственный знает способ выжить в этом месте! — рявкнул в ответ, буквально сверля взглядом побледневшего лейтенанта. — Ваши товарищи погибли исключительно из-за амбиций лорда Йоркшира, решившего пострелять по местным поселениям. Мой дракон обязательно вернется после выхода из транса. До этого момента нам придется плотно сотрудничать. Вы хотите выбраться с острова живыми, я хочу вернуть своего дракона. Наши интересы временно совпадают. Работаем, сэр?

Офицер замер, взвешивая риски. Он переводил взгляд с лица на зажатого матроса, затем на темнеющий лес, откуда в любой момент могли появиться хищники с янтарной слюной. Годы военной муштры явно подсказывали ему атаковать до победного конца. Банальный инстинкт самосохранения истошно вопил о необходимости компромисса.

Хоть бы победило в нем второе…

И вот спустя несколько напряженных секунд лейтенант медленно опустил обломок сабли.

— Назад.

Солдаты неохотно отступили, продолжая пожирать меня взглядами. Кто-то тихо и грязно выругался на испанском, лишний раз подтверждая мои догадки о смешанном составе их экспедиции. Я же плавно убрал лезвие кинжала от горла матроса и позволил бедолаге отползти к своим.

— Допустим, я готов выслушать ваши безумные предложения, сэр. Как вы планируете вытаскивать своего демона из логова Песни Смерти, имея при себе лишь десяток изможденных морпехов без единого заряженного мушкета?

Песня Смерти… Им подходит.

— Для начала мы перестанем торчать на открытом плато как мишени, — осмотрелся, быстро прикидывая безопасный маршрут для отступления. — Спустимся ближе к лесу, найдем укрытие в лесу— видели же их размеры, в плотном лесу не смогут пролезть —и подготовим нормальный план действий. Еще мне бы услышать информацию об этих драконах — сам встречаюсь с ними впервые, НО, лейтенант, не смотрите так, я смогу найти подход к ним. Любая мелочь имеет значение при планировании атаки, вам ли не знать.

И уверенно зашагал к краю плато, ведущему вниз, к границе хвойного леса, стараясь не подавать виду, насколько сильно ноет ушибленный бок. Британцы угрюмо переглянулись, подхватили своих раненых товарищей и послушно поплелись следом, тихо бряцая погнутым металлом.

Ситуация повернулась самым неожиданным и дерьмовым образом из всех возможных сценариев! Че в итоге имею-то?

Я оказался на враждебном острове, в компании десяти ненавидящих меня вооруженных солдат, совершенно без связи, без Багиры и с перспективой столкнуться с драконами, жрущими себе подобных и людей… Главное успеть вовремя — Багира вполне может стать блюдом на этом янтарном банкете до моего появления... Лишь бы он выжил и не натворил глупостей в состоянии транса… Черт!

Мы быстро спустились по осыпающемуся каменистому склону и углубились в заросли можжевельника, скрываясь под пологом хвойного леса. Воздух здесь казался тяжелым, влажным, пропитанным запахом прелой хвои и странным химическим ароматом, подозрительно напоминающим жженый сахар и озон.

Найдя относительно безопасное, скрытое от посторонних глаз углубление между вывернутыми корнями поваленной сосны, я остановился и требовательно повернулся к лейтенанту. Нужно было срочно провести мозговой штурм и выудить из них крупицы полезных данных.

— НУ, выкладывайте всё, что успели заметить за время соседства с этими тварями. Привычки, уязвимые места, реакция на раздражители. Вы ведь наблюдали за ними? Сами тоже планировали сбежать отсюда, верно? Драконы, обычно, пугаются голубого олеандра, дурят от драконьей мяты и боятся морских угрей. Очевидно, олеандр здесь не растет, сезон для цветения мяты совершенно неподходящий, да и поймать угря в местных водах без нормальных снастей мы не успеем… Значит, будем искать другие слабости. Вы стреляли в них? Пытались атаковать со спины?

Стерлинг устало привалился спиной к стволу, нервно потирая грязный лоб и пытаясь собрать мысли в кучу. В его глазах все еще плескалось недоверие, помноженное на усталость.

— Они почти слепы в темноте, — глухо произнес офицер, стирая рукавом грязный пот со лба. — Ночью их активность падает до нуля, это мы успели заметить. И… монстры спят в своем логове до первых лучей солнца. Охотятся только днем, полагаясь на свое пение и засады...

— Логично, — кивнул, быстро анализируя выданные факты. — Вообще, скажу вам по секрету: большинство драконов крайне уязвимо к сильному шуму. А если эта цветастая тварь слепа в темноте и издает настолько сложные звуковые вибрации для приманивания добычи, у нее просто обязан быть чувствительный слух в качестве компенсации.

Сложное строение голосовых связок всегда идет в комплекте с нежным внутренним ухом для четкого контроля тональности. Это я на опыте старом знаю.

— Вы стреляли в них из мушкетов? Куда именно целились?

— Пытались пару раз при нападении… — подал голос парень, нервно теребя оторванную пуговицу на обрывке мундира. — Пули отскакивали от их чешуи как сухой горох от каменной стены. Одному монстру повезло выстрелить прямо над ухом, когда он нагнулся за убитым… Точно, тогда-то тварь и задергалась, с размаху врезалась в скалу и улетела!

Вот так вот.

Уязвимость вырисовывалась. Это хорошо…

— Отлично, — красноречиво обвел взглядом жалкий арсенал британцев из погнутых железяк, кусков корабельной обшивки и древок. — У вас ведь больше нет сухого пороха, верно? Но не суть, нужно создавать звуковые помехи другим образом — бить железом, орать во всю глотку, создавать резкий грохот в близости от твари…

Подобная какофония дезориентирует Песню Смерти, собьет ее вибрации и даст мне крошечное временное окно для освобождения Багиры от транса, но… но не от смолы, хм…

— Вы предлагаете нам добровольно подойти вплотную к плотоядным монстрам и начать стучать в тазы? — Стерлинг саркастично выгнул бровь, сжав челюсти. — Прекрасный план самоубийства, сэр варвар. Твари зальют нас своим желтым льдом прежде, чем мы успеем моргнуть или ударить.

— Эта дрянь, как вы говорите, застывает быстро, но не мгновенно. Да и твари стопроцентно требуется время на выработку новой порции. Вопрос лишь в лимите плевков и скорости восстановления смолы, хм... — вслух проговаривал тактику, выстраивая схему. — Условно, монстр атакует, заковывает одну цель, затем берет паузу и переключается на следующую, так было и с вами?

— Эм, ну да… верно, так.

— Если мы грамотно рассредоточимся широким полукругом, желательно за препятствиями, и ударим по ушам одновременно с разных сторон, хищник просто потеряется в пространстве. Главное — выдерживать дистанцию, хм…

Британцы угрюмо переглядывались, мысленно взвешивая свои мизерные шансы. Выбора у них банально не имелось. Либо они помогают мне провернуть звуковой трюк, либо медленно подыхают на этих скалах.

— У них логово прям возле кораблей?

— Нет, монстры уносили людей в ущелье на восточной стороне. Мы видели направление с берега.

Отлично.

План пусть и шит белыми нитками, много допущений имеется при реализации задуманного, но время реально не терпит!

Немедленно двинулись сквозь плотную чащу, стараясь обходить ветки под ногами — во избежание лишнего шума. Лес жил своей привычной жизнью, совершенно игнорируя кучку людей, бредущих на верную погибель. Влажный мох приятно глушил башмаки, хвойные лапы постоянно цеплялись за обрывки мундиров, оставляя на коже царапины. Британцы передвигались по пересеченной местности откровенно неуклюже, то и дело спотыкаясь о камни. Мне приходилось периодически шикать на них и указывать безопасный маршрут между переплетенными сосновыми корнями.

Я-то уже находился! У самой Королевы драконов учился этому.

Спустя полчаса крайне осторожного продвижения мы наткнулись на явные следы жизнедеятельности Песни Смерти…

Огромный гладкий валун посреди поляны был щедро облит застывшим желтым веществом. Внутри янтарной массы навечно застыл дикий Змеевик... Его крылья оказались неестественно вывернуты, пасть широко распахнута в немом крике, шипастая чешуя тускло поблескивала сквозь толщу смолы. От дракона не осталось половины туловища — хищник словно просто отгрыз кусок янтаря вместе с мясом и костями жертвы, оставив огрызок.

Убедившись, что это не засада, я подошел вплотную к жуткому природному монументу. Теории — это замечательно, но практика решает всё, ага?

Медленно вытянул свой костяной меч, вырезанный из зуба Смутьяна. Нахмурился, оценивая дистанцию, и с силой ударил острием по поверхности под гулом. Звук получился на удивление звонким. А в следующее мгновение… опа — от янтарного монолита отвалился приличный кусок, следом еще несколько, помельче. Глыба начала крошиться, словно я ударил по не по камню, а по… карамели, что ли? По жженому сахару, а не по монолитному граниту. Куски застывшей смолы весело застучали по камням. Ну не так прям, чтобы с пары ударов я мог выбить весь камень, но значительно. При должном усилии и наличии времени можно отколупать.

Отлично же!

Пальцы прошлись по неровному сколу. На ощупь порода казалась гораздо менее плотной, чем на вид, отчетливо чувствовались микроскопические поры. Видимо, вся сложность и секрет заключались в быстром застывании при контакте с воздухом, что и создавало внутреннее напряжение, покрывая структуру микротрещинами. А может, поры — это пузырьки газов при реакции. Тяжело выбраться из этой дряни изнутри, пока она вязкая, или когда сразу застывает, да?

Но после полного отвердевания это вещество, как и любой янтарь, становится податливым на излом от удара. И это уже безумно радует, давая вполне рабочий шанс!

Или дело в клинке?

Насколько крутым был тот Смутьян при жизни, что даже его кости после смерти оставляют такие подарки, без особого труда крошащие каменные коконы Песни Смерти?

— О пресвятая Дева Мария! — Стерлинг аж дар речи потерял, увидев куски осыпавшегося янтаря. — Мы пробовали разбивать эти коконы в первый же день. Ни царапины! Мы… мы даже зазубрины на клинках оставляли, а камень стоял монолитом. Как вы это сделали, сэр чернокнижник?

Пам-пам-пам… А может дело именно во времени? В возрасте янтаря. Судя по всему, этот осколок тут лежит очень давно.

Вот и какая из теорий рабочая?

Запах озона и жженого сахара заметно усилился, забивая ноздри сладковатой химической гарью. Мы бесшумно вышли из подлеска на край обширной скалистой террасы, образующей подобие гигантского природного амфитеатра. Красиво. Да и рельеф здесь оказался куда более благоприятным для двуногих прямоходящих… Хотя те драконы тоже вроде как ходят, преимущественно, на задних лапах.

Но что несомненный плюс — так это наличие перед нами ступенчатых каменных ярусов, щедро усыпанных крупными валунами. Что отлично для укрытия и отступления.

От открывшейся внизу картины внутренности скрутило тугим узлом. Стены этого амфитеатра сплошь покрывали массивные желтые наросты, издали похожие на гигантские уродливые пчелиные соты!

Да и внутри каждого полупрозрачного пузыря угадывались скрюченные силуэты диких драконов различных видов и размеров! Некоторые коконы были грубо вскрыты и полностью выпотрошены, пустые янтарные скорлупы зловеще блестели в лучах солнца.

Я быстро пробежался взглядом по янтарному кладбищу — черной чешуи нигде совершенно не наблюдалось… Черт.

Куда он делся? Может, мелодия потянула его на побережье или к соседнему утесу? Но звуки вроде доносились именно из этой части леса, хм...

— Вы своими глазами увидели логово этих демонов, сэр, — очень тихо и нервно прошептал лейтенант Стерлинг, буквально вжимаясь в холодный камень рядом со мной. — Уходим? Нам здесь больше нечего делать.

Я уже готов был тихо выругаться сквозь зубы и сменить сектор поиска, как вдруг уловил знакомое движение на верхнем скальном ярусе.

Опа... Вот же он!!!

Прямо над основной площадкой, приклеенный толстым слоем свежей дымящейся янтарной смолы к скале, отчаянно дергался Багира.

Мое сердце болезненно пропустило удар, сжавшись в тугой комок.

Ночная Фурия была намертво прикован к камню за все четыре лапы и основание мощного хвоста! Хуже всего дела обстояли с мордой. Хищник, видимо, прицельно плюнул янтарем прямо на челюсти моего друга, запечатав пасть и полностью лишив возможности использовать плазменные залпы.

Выходит, цветастая тварь оказалась невероятно умной, мгновенно нейтрализовав главное оружие опасного конкурента... Багира бешено вращал огромными глазами, полными бессильной ярости и паники, безуспешно пытаясь вырваться из липкого капкана. Смола стремительно твердела на открытом воздухе, лишая его последних шансов на самостоятельное освобождение…

А прямо под ним копошились хозяева этого жуткого банкета. Сразу две особи!

Две Песни Смерти вальяжно раскинули свои потрясающе красивые крылья на прогретых камнях. Вблизи твари казались еще более массивными и пугающими. Одна лениво пережевывала кусок какой-то берцовой кости, издавая громкий хруст. Вторая особь медленно поднялась на перекачанные задние лапы, потягиваясь словно огромная кошка…

Расклад усложнился ровно вдвое. Времени на долгие размышления не осталось, действовать нужно было прямо сейчас!!!

Просто спуститься на дно к двум монстрам равносильно смерти, а идти на прямой контакт без четкого плана — чистый идиотизм. Зато каменная чаша амфитеатра давала нам преимущество…

Хотя бы так, да…

— Ну, рельеф работает на нас. Стены, вдобавок, образуют акустический купол….

Глава 123

— У нас же выбора, по сути, нет: либо мы все, в конечном итоге, дружно умираем внутри янтарных глыб, либо я вытаскиваю своего дракона, и мы убираемся отсюда живыми.

Обвел предельно серьезным взглядом изможденные лица, остановив глаза на лейтенанте Стерлинге. Офицер же нервно сжимал обломок, его грудь тяжко вздымалась под изодранным мундиром. А, обсуждая это, мы все еще сидели на корточках за естественным укрытием, прямо на краю скального амфитеатра — то есть, читай как «логова Песни Смерти». Вон они, если всмотреться в пеструю окраску, расшагивали по гнезду.

— Звучит как бред сумасшедшего варвара, — прохрипел Стерлинг, вытирая липкий пот со лба грязным рукавом. — Вы предлагаете нам добровольно спуститься к этим демонам, начать бить в железки и привлекать их внимание, пока вы будете ковыряться со своим ручным монстром. Не думаешь, варвар, что нас сожрут заживо в первые же секунды? А ты, получается, единственным и выживешь.

— Нас сожрут в любом случае, если мы продолжим сидеть здесь и ждать чуда. — Жестко ткнул пальцем в сторону ущелья. — Послушайте меня, джентльмены. Мой дракон прикован к скале, пасть залеплена смолой. Это ЕДИНСТВЕННОЕ препятствие моего дракона на пути к освобождению, и как вы заметили, мой костяной клинок способен крошить эту субстанцию. Вопрос заключается только во времени и скрытности…

Вихрастый матрос, что недавно кидался на меня с камнем, нервно сглотнул и покосился на своих товарищей.

— Незаметно пробраться туда невозможно. Это же их ЛОГОВО, как ты зайдешь в волчьи угодья надеясь, что тебя не обнаружили? Это глупо!

— И вдобавок, — подал голос еще один солдат с наспех перевязанной рукой, сжимая в уцелевшей ладони кусок погнутой трубы. — Допустим, ваш нож действительно способен расколоть эту смолу. Мы сами недавно видели хрупкость старого куска. Но где гарантии вашей честности? Какова вероятность вашего побега сразу после освобождения рептилии, а?

— Верно! — злобно зашипел третий матрос, опасливо косясь на край скального амфитеатра. — Вы просто запрыгнете на спину своему монстру и улетите! Мы же останемся внизу колотить железом по камням на радость плотоядным тварям. Зачем вам вообще спасать солдат чужой короны? Тем более варвар! Вы бросите нас умирать. Мы трупы.

И эти слова вызвали озлобленный ропот среди остатков отряда. Ну… я и понимаю их — люди были полностью истощены, паника давно висела в воздухе густым облаком. Но а с другой стороны — в вас вообще нет надежды?

Лейтенант же молча кивнул, соглашаясь со своими подчиненными. Офицер напряженно сжал обломок сабли, явно ожидая от меня подвоха. Логика у них работала отменно — самосохранение диктовало людям видеть врага в каждом встречном, это я понимал.

— Моя единственная выгода состоит в сохранении собственных принципов, — посмотрел прямо в глаза Стерлингу, стараясь говорить максимально спокойно. — Я, чтобы вы знали, врач — я привык спасать жизни. Я давал Клятву Гиппократа! Для вас вед это что-то значит?! Бросать вас на съедение ящерицам бессмысленно при наличии возможности улететь всем вместе. Мне же в ответ нужны ваши руки. Вам нужен мой дракон через пару десятков минут для побега.

Солдаты угрюмо переглянулись. Доверия в их глазах явно не прибавилось, мдем.

Пришлось включать тяжелую дипломатию, думая, стоит ли смешивать откровенный шантаж и сыпаться гарантиями.

— Я даю вам слово, лейтенант. Клянусь вашим Богом, Спасителем и кем там еще положено клясться офицеру Ее Величества. Поможете мне освободить Багиру, и я вывезу вас с этого острова. Гарантирую полную безопасность со стороны викингов при условии вашего МИРНОГО поведения. Вы получите шанс вернуться домой. Откажетесь — я попытаюсь спасти дракона сам, скорее всего сдохну в процессе, вы останетесь здесь доедать мох, пока Песни Смерти не проголодаются снова.

Офицер поджал губы, его взгляд заметался между моими глазами и побледневшими лицами подчиненных. Выбор у них отсутствовал — ситуация действительно сводилась к банальному выживанию.

— Как именно мы должны выжить, стуча палками по камням против плюющихся смолой гигантов? — процедил Стерлинг, сдаваясь под тяжестью аргументов.

— Слушайте. Помимо слабости к шуму, биология этих ящериц имеет еще одну уязвимость — у тварей гигантский размах крыльев, очень длинная шея и массивная нижняя челюсть. Что это значит? Что на земле их центр тяжести смещен, монстрам постоянно приходится балансировать. В небе они невероятно маневренны, да, в тесноте же они будут весьма неуклюжими и медленными. Не смотрите на эти большие ноги — они ничто при невозможности взлететь. А вот летают они быстро…

— Да, летают-то быстро, но даже так ни бросятся прямо на нас! — пискнул парень, вжимаясь в землю и затравленно оглядываясь.

— Они точно попытаются, — кивнул, стараясь звучать максимально. — Ваши шансы кроются в грамотном использовании рельефа. Габариты не позволят им протиснуться в узкие щели между скалами — а их тут, как видите, пруд пруди. Просто не стойте на месте, двигайтесь. Вы тут уже сколько находитесь, сколько драконов перебили, а так до сих пор не поняли банального? Разбиваетесь на двойки и передвигаетесь короткими рывками от укрытия к укрытию. А еще выбирайте исключительно те позиции, где над головой нависает укрытие. Чтобы не было у драконов соблазна взлететь и оплевать вас сверху.

Обвел взглядом напряженные лица британцев, убеждаясь в усвоении этой, ммм, спонтанной лекции.

— К тому же, это СМОЛА! Не поток пламени, не пуля — так что заряд смолы летит по баллистической дуге, а от нее можно успеть увернуться — лишь бы держать дистанцию. А держать ее все равно придется, поскольку не стоит забывать о челюстях. Для формирования новой порции липкой дряни в железах монстру требуется пара секунд. Вы используете эту заминку для перебежки за следующий валун. Вас много! Двигайтесь хаотично и заставляйте их постоянно крутиться на одном месте.

Стерлинг задумчиво потер подбородок, явно оценивая тактическую выгоду такого маневрирования.

— Пока ящерица переступает перекачанными задними лапами и разворачивает длинную шею на новый источник шума, вы успеваете скрыться в расщелине, куда их челюсти не пролезут. Станьте для них роем злых ос. Жалите грохотом со всех сторон и моментально исчезаете в камнях, сводя хищников с ума.

Вот такой быстрый ликбез, основанный на… вере, что это сработает. Ничего круче и безопаснее я придумать не смог.

Солдаты угрюмо закивали, сжимая свои погнутые сабли, куски корабельной обшивки и железные тазы — такие тоже имелись, прихваченные с разбитого фрегата.

Вот так вот логика слабости чудовищ дала им хоть какую-то надежду на успех.

— И самое главное, — начал торопливо отрывать полоски ткани. — Заткните уши. Раз и на драконов мелодия Песни Смерти воздействует, подавляя волю, то и на нас подавно — сами ведь видели такое.

Сам скатал два шарика из ткани, эдакие турунды, и с усилием вставил их себе в уши. Смерть от гипноза в мои планы совершенно не входила, спасибочки.

Стерлинг с отвращением запихал грязную ткань в уши, поморщился и крепко перехватил свою сломанную саблю. Остальные последовали его примеру. Выглядела наша команда совершенно жалко. Оборванцы с кусками металлолома против высших хищников Архипелага. Ситуация — чистый сюр.

Закончили приготовления, когда со дна амфитеатра донесся подозрительный скрежет… Одна из Песен Смерти внезапно перестала жевать кость. Дракон резко поднял массивную голову, увенчанную загнутыми рогами, и широко раздул ноздри.

Запах. Они почуяли запах!

Даже было видно, как гребни на длинной шее угрожающе затрепетали. Монстр издал низкий, вибрирующий рык, мгновенно переходящий в ту самую тягучую, многоголосую мелодию.

— РРРР-УУУ-ААА-ИИИ…

Звук ударил по перепонкам даже сквозь тканевые затычки! Голова слегка закружилась, мысли попытались сбиться в кучу, но адреналин мгновенно выжег наваждение.

— Начали! Пошли-пошли-пошли! — рявкнул во всю глотку, выталкивая британцев из-за укрытия, почему-то став им нянькой и командиром вместо Стерлинга.

Но и сам офицер спохватился, да и выскочил первым, взмахнув обломком сабли. Солдаты с диким ором ринулись вниз по ступенчатым ярусам, моментально рассредоточиваясь за крупными валунами.

ДЗИНЬ! БАМ! КРЯК!

Десяток мужиков начали остервенело лупить железом по камням!!! Эхо в скальном амфитеатре многократно усилило какофонию, превращая стук в оглушительный индустриальный грохот! Кто-то, судя по звукам, бросал булыжники прямо в пустые янтарные коконы, выбивая из них раздражающий треск.

Песня Смерти поперхнулась собственной мелодией — самка (а это была именно она, судя по… многим причинам. Выживу — поясню) затрясла головой, болезненно прижимая ушные мембраны, ее крылья хаотично захлопали, поднимая тучи пыли. Второй дракон, чуть поменьше размером, взревел от неожиданности и дезориентации, заметавшись среди янтарных коконов.

План… ну, вроде бы работал.

Чувствительный слух хищников оказался перегружен звуковым мусором. Я же не стал терять ни секунды — пригнувшись к самой земле, рванул по правому флангу, перепрыгивая через трещины и стараясь держаться в слепой зоне беснующейся самки.

Сломанное ребро тут же радостно напомнило о себе простреливающей болью, млять, как невовремя! Земля под ногами мелко дрожала от шагов мечущихся ящеров. Дыхание перехватило, перед глазами заплясали черные точки. Пришлось до скрипа стиснуть зубы, загоняя страдания на задворки сознания. Сейчас существовала только цель — черная тушка Багиры, прикованная к отвесной скале метрах в двадцати над землей…

ХР-Р-Р-ТЬФУ!

Самка Песни Смерти опомнилась первой. Обнаружив источник раздражающего шума, тварь резко вытянула шею. Из массивной пасти вырвался сгусток раскаленной желтой массы. Смола со шлепком врезалась в валун, за которым прятался британец, мгновенно растекаясь и застывая каменным панцирем! Мужик успел отскочить в последнюю долю секунды, перекатившись за соседний выступ.

— Бейте сильнее, ублюдки! — заорал он, молотя саблей по другой металлической ерунде.

Один из них замешкался, споткнувшись о корень. Желтый плевок ударил в землю прямо перед ним, обдав бедолагу тучей горячих брызг!!! Парень истошно завопил, скатываясь по склону подальше от разъяренного монстра, но главное — она заорал, привнося в общую какофонию звуков что-то новое.

Я же, украдкой наблюдая за всем этим хаосом, добрался до основания нужной скалы. Камень оказался неровным, покрытым старыми наплывами янтаря и глубокими трещинами. Начал подъем, цепляясь онемевшими пальцами за уступы... Мышцы спины горели огнем, ботинок пару раз опасно соскальзывал, отправляя вниз мелкое крошево, но я полз.

Там МОЙ дракон!!!

Внизу творился настоящий хаос! Британцы носились между укрытиями, непрерывно создавая грохот. Драконы яростно верещали, плюясь смолой направо и налево. В воздухе стоял удушливый запах паленой хвои и химической гари.

Еще рывок. Подтянулся на руках, игнорируя протестующий хруст в груди, перевалился через широкий каменный карниз.

— Багира!

Ночная Фурия забилась в своих янтарных оковах, услышав мой голос. Дракон был в сознании, это отлично! А еще был распластан по скале: все четыре лапы намертво вмурованы в желтый монолит, основание хвоста приклеено к камню толстым слоем застывшей массы. Морда представляла собой самое печальное зрелище — челюсти плотно стянуты широкой полосой смолы, лишая ящера возможности использовать плазму или банально укусить обидчика.

Да и глаза Багиры были просто ОГРОМНЫМИ, еще и бешено вращались — в них читалась паника пополам с яростью хищника, оказавшегося в беспомощном положении. Как у попавших в капкан волков, которые готовы перегрызть себе лапу, чтобы выбраться. Но еще… видел в этих расширенных зрачках искреннее непонимание происходящего. Самый опасный зверь Архипелага оказался пришпилен к камню словно бабочка булавкой энтомолога…

Должно быть, это очень обидно. Неприятно и… отрезвляюще.

— Спокойно, приятель, спокойно, я здесь, — зашептал быстро, подбираясь вплотную и упираясь коленями в скалу — О, боже, Багира… минутку. Еще потерпи! Этим тупицам потом отомстим, да?

Выхватил костяной кинжал. Структура смолы уже стала матовой, потеряв первоначальный блеск — видать, процесс кристаллизации завершился, образовав те самые микротрещины от перепада температур…

Примерился к толстому наросту на передней правой лапе.

ХРЯСЬ! Удар костяным лезвием пришелся точно в центр монолита.

Рукоять ощутимо отдала в ладонь вибрацией, прострелив ноющей болью до самого локтя. Янтарь же… — ХРСТ — хрустнул!!! И по матовой поверхности побежала кривая паутина глубоких трещин.

БАЦ! БАЦ!

Еще два коротких, жестких удара с максимальным вложением веса плечевого пояса. Желтая корка разлетелась на куски, освобождая лапку. Багира тут же дернул конечностью, с громким хрустом выпуская когти и намертво цепляясь за шершавый камень.

Работает!

Кость альфа-дракона действительно обладала необходимой плотностью для разрушения природного бетона. Янтарь крошился крупными кусками благодаря своей пористой структуре, полностью теряя монолитность от точечного давления… Надо бы снова будет наведаться к тому острову.

Переместился к левой лапе, краем глаза контролируя стремительно меняющуюся ситуацию внизу. Солдаты начинали… выдыхаться. Звуковой прессинг ощутимо терял интенсивность, мужики банально устали бегать по пересеченной местности с железками. Видел с высоты карниза судорожно хватающего ртом воздух парня, привалившегося спиной к расколотому валуну.

Они же сами истощены, они же… едва здоровы, едва в сознании…

Кто я буду, если не выполню обещания?

Вторая Песня Смерти начал адаптироваться к шуму — перестал трясти головой, отфильтровав грохот бьющегося металла. Хищник сфокусировал зрачок на группе из трех матросов, зажатых между отвесной скальной стеной и лужей свежей смолы.

— Аааааа, факинг-щит, мы загнаны в угол! — донесся снизу полный паники крик матроса, отчаянно машущего погнутой трубой. — Нам нужно уходить в лес!!!

— Держаться, трусливые собаки! — заорал Стерлинг в ответ, угрожающе размахивая обломком сабли и пытаясь перекрыть стоящий гул. — Сделаете шаг назад, я лично вас прикончу! Продолжайте бить!!!

Приказы уже совершенно не работали.

ХР-Р-Р-ТЬФУ!

Желтый сгусток вылетел из пасти самца и накрыл ноги того кричавшего парня, отчего тот истошно завопил, падая на камни и пытаясь голыми руками отодрать мгновенно твердеющую горячую массу. Янтарь же еще и намертво приковал его к земле..

Сука.

— Капитан, во имя Христа, помогите! — надрывался парень, в кровь сдирая ногти о гладкую поверхность капкана.

— Фак.. о, фак… оставьте его, уходите! — скомандовал Стерлинг, швыряя увесистый камень прямо в морду приближающемуся хищнику. Камень глухо отскочил от пестрой чешуи, совершенно не причинив твари вреда.

ЧЕРТ!!!

Ситуация накаливалась, надо торопиться!!!

С остервенением рубил смолу на левой лапе Багиры, рискуя повредить лезвием кожу дракона. Осколки летели прямо в лицо, больно царапая щеки и попадая за воротник.

ТРЕСК!

Вторая лапа свободна. Перешел к задним конечностям, перемещаясь буквально на четвереньках по узкому уступу. Фурия глухо заворчал, чувствуя ослабление пут. Его мышцы напряглись, сжались в тугие комки, готовые в любой момент совершить мощный рывок.

И…

В этот самый момент самка Песни Смерти внизу резко задрала голову. Чтоб она отсохла у нее!!!

Видимо, звонкий звук раскалывающегося на высоте янтаря сильно выделился из общей какофонии, привлек ее внимание. Ее глаза, даже плохо видящие в темноте, зафиксировали мою копошащуюся фигуру на карнизе…

Тварь издала пронзительный визг. Мощные задние лапы сжались подобно пружинам, гигантские крылья распахнулись во всю ширь, поднимая на дне амфитеатра ветер! А после монстр так и вовсе оттолкнулся от земли и в несколько мощных взмахов взмыл вверх, направляясь прямо ко мне по прямой траектории!!!

Габелла.

Я… я почему-то на панике застыл, просто тупо и судорожно сжимая рукоять кинжала… ПОЧЕМУ?!

Освобождены только передние лапы Багиры, поэтому он совершенно точно избежит попытки взлететь или атаковать в ответ из-за заклеенной пасти… Надо было, блин, с егоморды начинать!

Британцы внизу окончательно рассыпались по кустам ради спасения от наступающего самца… Помощи ждать неоткуда, рассчитывать приходится исключительно на свои силы.

Самка же с грохотом приземлилась на широкий уступ буквально в пяти метрах от меня, заставив скальный камень содрогнуться под многотонной тушей. Хищница сложила крылья и вытянула шею. Ее нижняя челюсть угрожающе выдвинулась вперед, в глубине пасти отчетливо заклокотала свежая желтая масса…

Она готовилась плюнуть!

На таком смешном расстоянии увернуться на узком карнизе физически невозможно, меня просто размажет по скале. Затем тварь спокойно доест нас обоих в порядке очереди. Варианты отступления или глухой защиты отсутствовали, а значит… оставалось исключительно нападение в лоб.

Я… я ведь почти никогда раньше сознательно не лишал жизни разумных существ собственными руками. Да, отдавал приказы драконам и планировал тактику с жертвами среди агрессоров… Но вонзить клинок в живую плоть при прямом зрительном контакте на расстоянии вытянутой руки? Я же врач, черт возьми. Ветеринар!

Моя изначальная задача заключается в лечении, я учился спасать жизни...

Но сейчас напротив стояла смерть в чистом виде, готовая забрать меня и моего единственного настоящего друга в этом мире!

Но самосохранение вышибло наработанные годами моральные барьеры. В голове моментально всплыла примерная анатомическая схема шеи рептилии. И предположительное месторасположение трахеи, и сонных артерий, и крупных скоплений мягких тканей прямо под нижней челюстью... У любого дракона там располагалась уязвимая зона, почти полностью лишенная брони!

Слепая зона с минимальным шансом для дракона дотянуться туда собственными лапами…

Самка же широко разинула пасть, желтая жидкость забулькала прямо в железах под языком. Воздух пропитался тошнотворным запахом жженого сахара.

Я с силой оттолкнулся от скалы ногами, намертво игнорируя дикую вспышку боли в сломанном ребре. Прыжок получился отчаянным, корявым, абсолютно лишенным грации, зато исключительно стремительным.

Я летел прямо навстречу распахнутой пасти, кожей чувствуя обжигающий жар из глотки монстра.

ВЖУУУХ!

Монстр дернулся ради попытки перехватить летящую добычу зубами. Моя траектория ушла чуть ниже края смыкающейся челюсти, где я с размаху врезался плечом в чешую на шее дракона, чудом минуя прямое столкновение с торчащими шипами!!! ТВОЮ ж мать то!

Левая рука судорожно вцепилась в кожную складку, удерживая меня на весу в воздухе над пропастью.

А правая с костяным кинжалом моментально взметнулась вверх для удара под челюсть твари.

— Сдохни… — вырвалось из пересохшего горла вместе со сгустком слюны.

ХРЯСЬ!

Глава 124

Лезвие из зуба Смутьяна с хрустом вошло в мягкие ткани прямо под челюстью хищницы. Казалось, что вложил в этот удар всю свою массу, всю накопившуюся ярость, отчего клинок прошел… РЕАЛЬНО прошел сквозь плоть, к тому же пробил толстую кожу, и с омерзительным звуком разрыва мышечных волокон, клинок погрузился глубоко внутрь шеи…

Хватит ли этого для убийства дракона?!

Песня Смерти издала захлебывающийся вопль. Голова твари запрокинулась, а вязкая кровь, отчетливо пахнущая медью и серой, хлестнула мне прямо в лицо, мгновенно заливая глаза и рот! В ответ я инстинктивно зажмурился, выплевывая солоноватую дрянь с губ…

Тем не менее, это лучше, чем покрыться смолой!

С силой провернул кинжал в ране, физически чувствуя скрежет лезвия по хрящам трахеи.

Дракон забился в конвульсиях.

Огромные когти тщетно заскребли по камню карниза, крылья хаотично захлопали, отчаянно пытаясь удержать ускользающее равновесие. Меня швыряло из стороны в сторону подобно кукле!

Пальцы левой руки немели от напряжения, удерживая мой вес на скользкой чешуе бьющегося в агонии монстра. Одно неверное движение могло привести к падению прямиком на острые скалы дна амфитеатра… Да вообще куда ни посмотри — если не удержусь, то умру от падения!

Но обошлось…

Наконец, самка завалилась на бок, издавая последние хрипы разорванным горлом.

С трудом выдернул залитый кровью клинок и отпрыгнул назад, приземляясь на камень. Колени подогнулись, грудь ходила ходуном от нехватки кислорода. Руки мелко тряслись, полностью покрытые слоем чужой крови…

Чужой крови…

Крови дракона…

Самка судорожно дернула хвостом в последний раз и окончательно затихла, наполовину свесившись с уступа.

Приплыли. Убил.

Я своими руками зарезал разумное существо, пускай и крайне агрессивное... Я же… я же только что уничтожил уникальный биологический вид. В другой жизни я бы… да я… А здесь же… приходится потрошить животное ножом ради выживания и СПАСЕНИЯ друга и себя.

Фууууф — глубокий вдох, выдох. Вся рефлексия подождет до возвращения на остров, сейчас нужно работать руками.

Вытер лицо грязным рукавом и резко повернулся к Багире. Ночная Фурия смотрел на меня совершенно безумным глазом! В его расширенном зрачке, казалось, смешались гордость за своего двуногого, шок и… жесткое требование закончить спасательную операцию.

Ящер буквально вибрировал от переизбытка адреналина — вон как пытается высвободиться и дёргается всем телом!

— Сейчас, приятель, — пробормотал, бросаясь к застрявшим задним лапам дракона. — Я вытащу тебя.

ХРЯСЬ! БАЦ!

Осколки янтаря брызнули в разные стороны, царапая мне открытые участки рук. Вот и задние конечности освободились от капкана. Оставалось самое сложное — длинный хвост и намертво склеенная морда...

С хвостом пришлось повозиться — смола здесь легла толстым слоем, прочно приклеив чувствительные закрылки к скале, а само их наличие на драконе отвечает за правильность полета… Да даже за его возможность! Нельзя повредить ничего на его хвосте, это сильно скажется на умении — если даже не возможности — летать. Поэтому бил аккуратно, стараясь случайно не задеть лезвием саму чешую.

БАМ! ТРЕСК!

Хвост наконец-то свободен. Багира мгновенно расправил его, с явным облегчением проверяя подвижность закрылков и элеронов — все супер! Я отчетливо услышал щелчок встающих на свои места суставов.

— Морда. Давай морду, — и с этими словами встал прямо перед драконом, заглядывая в его глаза. — Давай, братец, не дергайся. Наверное, больной будет, но терпи до последнего, пожалуйста…

Было сложно — смола сковала челюсти монолитным кольцом.

Осторожно завел лезвие кинжала под край янтарной корки, упираясь пальцами свободной руки в теплую чешую на носу. Сильно надавил, используя нож как классический рычаг. Багира же угрожающе зарычал сквозь сомкнутые зубы, чувствуя неприятное давление на чувствительные зоны вокруг пасти... Бедняжка — кожа там весьма тонкая, болевых рецепторов хватает.

КРАК!

Полоса застывшего янтаря с треском лопнула посередине. Есть!

Фурия тут же рванул головой назад. Мышцы шеи напряглись до предела, окончательно разрывая остатки капкана. Куски природного бетона осыпались на камни звонким крошевом.

Свобода?

СВОБОДА!

Багира распахнул пасть, с видимым наслаждением разминая затекшие суставы челюсти. В глубине его глотки начало медленно разгораться фиолетовое свечение… Воздух вокруг нас мгновенно наполнился статическим электричеством, тонкие волоски на моих руках послушно встали дыбом от переизбытка ионизированного газа.

Но пусть восстанавливается и… радуется. Я же обернулся, оценивая обстановку.

Внизу ситуация стремительно приобретала черты… катастрофы, сука! Самец Песни Смерти, казалось, потеряв убитую пару из виду, впал в состояние неконтролируемой ярости!

Дракон перестал пытаться плеваться янтарем издалека и пошел на прямой таран!

Британцы в панике разбегались во все стороны, бросая свое жалкое оружие. Видел и попытки лейтенанта Стерлинга оттащить раненого за ближайшие камни, и как солдаты выдохлись, а их атака по слуху дракона уже не работала... Разъяренный хищник неотвратимо надвигался на людей, ломая хвостом стволы деревьев, ДАЖЕ ЛОМАЯ некоторые булыжники, широко разинув пасть для залпа смолой по всем букашкам вокруг!

Я тяжело навалился на бок Багиры… Хотелось просто побыстрее закончить этот кровавый цирк и спасти людей, которые… поверили мне, которые помогли мне!

— Давай, приятель, вижу, как тебе не терпится — хрипло выдохнул, едва заметно кивнув в сторону беснующегося внизу хищника. — Заканчивай. Мсти.

Багира и так всё прекрасно понимал — Фурия подался вперед, перенося вес на самый край карниза. Вдоль его позвоночника привычно побежало неоновое свечение, а в глотке заклокотал звук концентрирующейся плазмы. Этот утробный рокот стремительно перерос в пронзительный ультразвуковой свист, от которого у меня неприятно заныли зубы.

Самец Песни Смерти рефлекторно задрал голову на новый источник шума, но среагировать банально не успел.

ВЖУУУХ! БА-БАХ!

Сгусток плазмы сорвался с пасти Багиры и ударил точно в широкую грудь пестрого ящера. Ударная волна от взрыва оказалась такой силы, что меня чуть ли не сдуло с ног, жестко опрокинув на спину! Скальный амфитеатр содрогнулся, с верхних ярусов густо посыпалась каменная крошка. Температура залпа моментально оплавила ближайшие пустые янтарные коконы, превратив их в шипящие и воняющие гарью лужи…

Самца же отшвырнуло на добрый десяток метров! Огромная туша с хрустом впечаталась в скалу, ломая крылья, и осела на дно ущелья бесформенной кучей. Оглушительный визг оборвался резко и окончательно. И сразу после этого наступила тишина, прерываемая только стуком осыпающихся булыжников и тяжелым дыханием выживших солдат внизу...

Ну и их воскликами:

— Оу, гадееем, оу, факинг…

Я так и остался сидеть на твердом карнизе, совершенно не находя в себе сил подняться.

Багира подошел ближе, опустил голову и предельно аккуратно ткнулся горячим носом мне в плечо, тихо заурчав и проверяя мое состояние.

— Ага, — выдохнул я, машинально почесав его шероховатую чешую. — Отлично сработал.

Вижу, как внизу Стерлинг наконец поднялся на ноги и машинально отряхнул мундир. Офицер перевел взгляд с дымящихся останков Песни Смерти прямо на нас, явно ожидая дальнейших указаний... Вот только что им сказать то… уф, чет я столько испытал всего, что думать нормально не могу…

— Короче, джентльмены, — хрипло произнес, сплевывая солоноватую слюну прямо под ноги. — Собирайте своих раненых. Пора убираться с этого острова. Поздравляю с победой!

Подошел к Багире, планируя спуститься к британцам верхом ради экономии тающих сил. Беглый осмотр летной амуниции выявил неприятную проблему с креплениями — застывшая смола повредила часть кожи, несколько фиксирующих ремней седла оказались порваны или критически растянуты… Плохо, лететь придется предельно аккуратно.

Но в цеееелом, при плавном пилотировании без резких виражей снаряжение гарантированно выдержит мой вес.

Осторожно забрался на спину дракона, придерживая ушибленный бок, и скомандовал короткий спуск. Ночная Фурия мягко оттолкнулся от карниза, бесшумно спланировал на дно логова и плавно приземлился прямо перед выжившими людьми, подозрительно принюхиваясь к запаху.

Стерлинг тяжело опирался на саблю, пытаясь выровнять сбитое дыхание и сохранить лицо перед подчиненными. Солдаты окончательно превратились в оборванцев, покрывшись слоями грязи и засохшей крови.

Так. А ведь тащить всю эту ораву предстояло лично мне из-за данной клятвы спасения.

Вот только на чем?

— Вы дали слово вывезти нас с острова, сэр, — хрипло подал голос лейтенант, сглатывая слюну. — Люди истощены, двое получили ожоги, один нуждается в полноценной помощи хирурга. Мы ждем выполнения вашей части уговора. А раз говорите, что вы лекарь, то может и спасете наших раненных?

— Я от своей клятвы не отказываюсь, лейтенант, и намерен выполнить уговор до конца, — спокойно произнес, глядя прямо в глаза британцу. — Но давайте смотреть на вещи трезво. Багира силен, однако он не грузовой паром. Увезти одиннадцать взрослых мужчин за один рейс физически невозможно, мы просто рухнем в океан на полпути. Прямо сейчас я могу безопасно взять на борт только одного пассажира.

По рядам солдат ожидаемо прокатился тревожный ропот. Люди переглядывались и крепче перехватывали куски железа, так как в их глазах снова начал зарождаться страх оказаться брошенными посреди Архипелага.

— Вы заберете кого-то одного, а мы останемся здесь умирать? — напряженно спросил Стерлинг, перехватывая рукоять сабли и явно готовясь к худшему варианту развития событий.

— Я предлагаю… другой план выживания абсолютно для всех, — я покачал головой, пресекая зарождающуюся истерику. — Я забираю лично вас, вы, офицер, полетите со мной и послужите гарантом моего возвращения для ваших людей. Мы доберемся до Кьяденьса, где местные жители как раз заканчивают ремонт захваченного британского фрегата. Там мы снарядим судно, вернемся сюда и спокойно погрузим всю вашу группу на борт. Или есть иной вариант возвращения меня с драконами, но… там как выйдет. В любом случае мы вернемся.

Стерлинг нахмурился, быстро анализируя информацию и взвешивая очевидные риски.

— Вы предлагаете доверить мою жизнь дикарям, недавно потерявшим дома по вине флота Ее Величества? Они разорвут меня на куски при первой же возможности из мести за действия лорда Йоркшира.

Ага, вот на кого всю вину перекладываешь. Понятно.

— Местные подчиняются моим приказам. И выбор у вас предельно скудный — можете остаться здесь полным составом, попытаться сколотить плот из гнилых обломков судна, затратить на процесс несколько недель и умереть. При согласии на мой план группа получит эвакуацию максимум через сутки. Строительство лодки здесь нецелесообразно, перелет же займет не так много времени, путь по морю отнимет день. Оцените перспективы.

В ответ офицер обвел взглядом солдат, тяжело вздохнул и с силой вонзил обломок сабли в трещину между камнями. Наверное, признавая поражение?

— Капрал Дэвис, принимаете командование, — обратился Стерлинг к матросу с перевязанным плечом, моментально переходя на уставной тон. — Организуйте лагерь внутри амфитеатра, соберите дождевую воду из углублений, используйте мясо убитых ящериц для пропитания. Поддерживайте костер до моего возвращения.

Капрал моментально вытянулся по струнке, полностью игнорируя ранение, и отдал честь.

— Слушаюсь, сэр. Мы продержимся.

Солдаты хмуро закивали, осознавая полное отсутствие иных вариантов эвакуации. Я наблюдал за этой сценой передачи власти, мысленно отмечая высокий уровень армейской дисциплины Империи… Эти люди держались за субординацию даже на краю гибели, используя уставы в качестве спасательного круга для сохранения рассудка, а это полезное качество, ничего не скажешь.

Посадка Стерлинга на спину Ночной Фурии потребовала значительных усилий и сопровождалась рычанием моего дракона... Багира категорически отказывался терпеть присутствие чужака в личном пространстве, постоянно щелкая зубами и дергая крыльями при каждой попытке офицера приблизиться к седлу. Мне пришлось потратить около десяти минут на успокаивающие почесушки шеи, скармливая питомцу остатки всего из подсумка и уговаривая проявить каплю терпения… ну правда!

В итоге британец неуклюже забрался на седло, вцепился пальцами в кожаные ремни и замер, стараясь дышать максимально тихо.

Взлет получился резким из-за смещенного центра тяжести, поэтому Багира оттолкнулся от грунта с явным усилием, унося нас в небо прочь от острова… все-таки дракон компактный, если можно так выразится — сам по себе вид Фурии не предполагает ношения на себе чего-то тяжелого, он же класса Разящих! Вот и должен разить, быть умным и быстро двигаться! Но уж точно не быть аналогом грузового Громмеля.

Стерлинг же за моей спиной судорожно втянул воздух, намертво зажмурив глаза и вдавившись лицом в мою куртку, после чего, говнюк, начал просто ИСТОШНО и безостановочно материться!

— Матерь Божья, спаси и сохрани! — заорал он, пытаясь перекричать свист ветра, пока его пальцы буквально впивались в мои ребра... СЛОМАННЫЕ РЕБРА! — Проклятье, мы падаем! Господи Иисусе, гребаные варвары, гребаные летающие ящерицы, bloody hell! Сэр, ради всего святого, прикажите этой твари лететь ровнее! Твою мать, моя спина! О, Иисусе!

Ну это Багира так развлекался, ничего не могу с этим поделать… Но знаю точно, если он почувствует, что есть риск свалиться — то поправит курс полета. В этом вопросе он ответственный.

Дальнейший полет над океаном позволил расслабиться, давая возможность ветру остудить лицо и выдуть из головы остатки адреналина. Я прокручивал детали схватки, анализируя действия и фиксируя изменения в собственном восприятии реальности...

А изменения были — Убийство существа вручную навсегда останется в памяти, стирая границы между врачом с клятвой и обитателем Архипелага, готовым перерезать глотку угрозе… Моральные терзания уступили место прагматизму, поскольку выживание требовало жесткости, способности адаптироваться к условиям среды и умения убивать без колебаний — это… я это понимаю.

Смогу ли повторить еще раз?

Скорее всего, да.

Поступил бы иначе в подобной ситуации?

Нет.

Что это значит?

Урок усвоен полностью.

Стерлинг продолжал скулить и сыпать проклятиями добрую половину пути, переваривая факт своего нахождения на спине рептилии, пока у него банально не сорвало голос. Офицер вцепился в ремни мертвой хваткой, периодически вздрагивая и сипя ругательства при каждом взмахе крыльев.

Очертания Кьяденьса показались на горизонте спустя три часа полета. Багира заложил вираж, заходя на посадку прямо на площадь поселения, затем приземлился, подняв облако пепла и заставив работающих жителей бросить инструменты ради бегства в стороны.

Спрыгнул на землю, поморщившись от боли в ребре, жестом приказав Стерлингу слезать. Офицер сполз по боку дракона, покачиваясь на ногах и пытаясь сохранить выправку перед лицом собравшейся толпы, тихо бормоча молитвы вперемешку с бранью.

Викинги начали стягиваться к площади, разглядывая мундир пришельца, так как в глазах северян читалась ненависть пополам с недоумением!

Вперед протиснулся Гуннар, оставленный Торвальдом за старшего на время миссии на Олух, крепко сжимая в руках топор и щурясь.

— Ты привел врага в наш дом, Вестник, — произнес Гуннар, перехватывая древко оружия. Позади него заворчали остальные мужчины, потрясая копьями и дубинами, грозя устроить самосуд прямо на пепелище… жесть! — Эти ублюдки жгли жилища, убивали братьев, секли женщин плетьми, поэтому мы обязаны вздернуть его на мачте. Так, братья?!

— ДА!!!

Пи*да, блин!

Ситуация накалилась до предела за считанные секунды!

Лейтенант же побледнел, пятясь ближе к Багире, осознавая незавидность своего положения, пока Фурия обнажал зубы, отвечая на агрессию толпы рыком и готовясь защищать территорию…

Надо это… образумить всех.

Сделал шаг вперед, закрывая собой Стерлинга от викингов, вложив в голос металл.

— Заткнитесь и уберите оружие, так как этот человек является моим пленником, выступая залогом нашего будущего. Мертвые герои предкам без надобности, Гуннар, выживание требует гибкости мышления. Вы починили корабль?

Заместитель вождя моргнул, сбитый с толку переходом темы, неохотно опуская секиру в землю.

— Инульф закончил латать пробоину, смола высохла, мы загрузили часть припасов в трюм. Посудина держится на воде, мачты целы, паруса мы залатали. Корабль готов к отплытию.

— Отлично.

Получается, план складывается как надо.

— Фрегат нуждается в ходовых испытаниях перед отправкой на Большой Тинг или эвакуацией клана внутрь Архипелага. Соберите команду из моряков, посадите этого офицера на борт в качестве штурмана и отправитесь на остров. Там застрял десяток британских солдат, вы заберете их, поместите в трюм под замок и привезете сюда живыми. ЖИВЫМИ, Гуннар, я понятно говорю? Живыми и целыми.

— Грхкхткххх.

— Вы предлагаете нам вытаскивать убийц наших детей?! — прохрипел старик с перевязанной головой, потрясая кулаком. — Пусть гниют на скалах, пускай их сожрут драконы!

Глава 125

Да боже ж мой… И как с таким справляться?!

— Включите головы, — рявкнул, перекрывая гвалт и заставляя замолчать крикунов, параллельно игнорируя боль в груди. Черт, заживать эти кости будут мучительно долго. — Помните об угрозе извне, учитывая обязательное прибытие новых кораблей Империи, поэтому пленные обеспечат нам козырь для переговоров.

Я банально наплел британцам о возможности возвращения домой ради их сиюминутного успокоения. Корабль им выделять никто совершенно не планирует, забирая судно под наши нужды, да и выжить в водах Архипелага без подготовки физически невозможно.

— На Большом Тинге показания солдат позволят убедить вождей в необходимости объединиться, демонстрируя масштаб угрозы, — продолжил я, глядя на Гуннара. — Нам банально требуются люди для восстановления поселений, возведения фортификаций, ремонта ваших лодок. Трупы рубить лес отказываются, лишая нас пользы. Мы организуем принудительную отработку нанесенного ущерба, НО исключая формат классического рабства.

И тут один из северян, не дослушав, выхватил нож из-за пояса соседа, резко бросившись на Стерлинга.

Да ну неееет!

Британец тут же попятился, споткнулся о доску, падая на спину, выставляя руки вперед ради защиты. Я же моментально шагнул наперерез, превозмогая резкую вспышку и выставляя лезвие кинжала прямо на траектории движения нападающего, из-за чего викинг затормозил, едва не напоровшись на острие оружия!

— ПЛЕННИКИ. ПРИНАДЛЕЖАТ. МНЕ. Следовательно, ТОЛЬКО Я буду решать их судьбу, гарантируя им безопасность от самосуда, — толкнул викинга обратно в толпу, заставляя его отступить. — если вас так бесит их наличие, то они могут отправиться на Нуригари и получить работу.

А если так подумать, интеграция имперских матросов в наше поселение решает сразу несколько проблем. Во-первых, мы получаем рабочую силу с зачатками армейской дисциплины. Во-вторых, мы лишаем Корону людей — пусть и самый мизер, но тем самым предотвращая утечку АКТУАЛЬНЫХ координат некоторых мест и островов. В-третьих, эти парни знают устройство фрегатов, умеют обращаться с порохом, понимают принципы современной навигации. Знания всегда можно применить на практике, внедрив в наши реалии для защиты острова. Ну типа, выгода со всех сторон перекрывает желание просто перерезать матросам глотки из мести. Главное теперь удержать викингов от поножовщины, сохраняя контроль над ситуацией до отплытия судна…

Гуннар все еще дышал, борясь с желанием пустить секиру в ход, сверля меня взглядом. Авторитет Вестника, подкрепленный присутствием Ночной Фурии, постепенно брал верх над яростью северян, заставляя викингов осознать правоту моих слов.

— Хорошо, — выдавил заместитель вождя, сплюнув слюну на землю. — Мы сделаем по-твоему, Вестник. Инульф соберет команду, они отплывут с отливом под руководством этого, тьфу, ле-те-на-та, пройдя обкатку судна. Заберем твоих пленников, заперев их в трюме. Но ежели ошибутся курсом, попытаются поднять бунт, то скормим драконам, али акулам без промедления.

Быстро перевел положение дел Стерлингу. А затем:

— Я прослежу за навигацией, — сказал офицер, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. — Даю слово, попыток саботажа не последует, так как нам нужен корабль.

Вот только есть проблема в общении их друг с другом. Британцы говорят на английском, северяне понимают исключительно свой язык, поэтому координация совместных действий на палубе банально провалится без переводчика, хм…

— Гуннар, а Альма далеко? — повернулся к заместителю вождя. — У нее остались запасы бодяги из крови Пересмешника?

Викинг кивнул, убирая топор.

— Найдем ее, Вестник. Запасы на месте, прибывшие отказывались лишний раз травить себя этой дрянью.

— Стерлинг, среди ваших матросов присутствуют знатоки местных наречий? — обратился я к офицеру, заранее прогнозируя ответ.

Британец покачал головой.

— Никак нет. Мы общались через переводчика, он мертв.

— Тогда придется тебе выпить кое-что. Гуннар, пошли людей к Альме за флаконом, дайте порцию Стерлингу.

О том, как работает эта, честно признать — магическая штуковина, я даже боялся думать. Двумя словами — другой мир!

Короче, как итог — конфликт удалось погасить, направив людей в ремонт и подготовку к эвакуации. Толпа рассосалась, возвращаясь к работе.

Оставив лейтенанта под конвоем викингов дожидаться зелья, я направился к бочке с водой, опустил туда перемазанные кровью Песни Смерти руки, оттирая грязь с кожи. Вода в емкости окрасилась, смывая следы бойни. Сместился в сторону, пытаясь снять куртку для осмотра повреждений, однако ребра тут же отозвались прострелом. Да ну черт, сам я нормально не перевяжусь, сил не хватит затянуть ткань.

Огляделся, выискивая свободные руки, замечая возвращающегося заместителя вождя.

— Гуннар, подойди сюда, — позвал я викинга, стягивая рубашку. — Бери полотно, оборачивай вокруг моей грудной клетки, затягивай на выдохе.

Северянин подошел, молча взял кусок ткани, начал обматывать мои ребра.

— Сильнее тяни, — скомандовал, выдыхая воздух из легких, позволяя викингу стянуть грудь узлом. Кости встали на место, облегчая дыхание. — Что планируешь делать с деревней после отплытия?

Гуннар завязал концы, похлопал меня по плечу, отходя в сторону.

— Оставим дозорных, Вестник. Остальные поплывут на Большой Тинг, поднимая кланы.

Понятно…

Проблема решилась быстро, улучшая мое состояние перед полетом. Вместе с кровью смывались остатки моей жизни, поскольку выживание в этом мире требовало жесткости, расчета, способности действовать на опережение.

И я, наконец, могу сказать, что принял правила, попутно осознавая последствия выбора.

Поднял лицо, вдыхая воздух, вглядываясь в тучи на горизонте. Где-то там скрывался фрегат Артура, продолжая бороздить воды, представляя опасность для племени драконов и моего дома…

Подошел к отдыхающему Багире, погладив чешую на морде. Дракон приоткрыл глаз, вопросительно мурлыкнув, наслаждаясь отдыхом после боя.

— Отдыхай, приятель, набирайся сил... Завтра утром мы летим на север искать фрегат Артура, выслеживая остатки эскадры. Допускать ошибок я больше совершенно не планирую. Увидим опасность, избавимся от нее без промедления, понял?!

Ответом стало трепыхание подкрылков на теле дракона, да сбивчивые удары хвостом по земле.

***

Остаток дня ушел на восстановление сил, проверку снаряжения и замены слабых мест седла. Благо, силами местных мастеров, которые знают, что делать.

Так случилась передача знаний и опыта.

А уже утром следующего дня мы покинули Кьяденьс, взяв курс на север, надеясь перехватить корабль Артура в море, куда бы он не шел. Честно говоря, я… готовился к часам патрулирования, выискивая паруса среди волн, однако реальность преподнесла сюрприз — лететь далеко совершенно не пришлось!

Буквально спустя час полета на горизонте показался силуэт фрегата, двигающийся навстречу нам — очевидно, возвращаясь к острову. Прищурился, оценивая состояние судна с высоты, замечая некоторые следы повреждений: мачты покосились, борта покрывали подпалины, такелаж висел кусками, свидетельствуя о столкновении с драконами. На палубе же копошились матросы, пытаясь навести порядок, перетаскивая доски и бочки.

Ребята явно отхватили проблем на севере. Но все равно надо сходу показать им расстановку сил, исключая попытки сопротивления.

— Багира, заходим со стороны солнца, целься по пушкам и баллистам на палубе, — скомандовал, похлопав дракона по шее. — Но это, не шибко сильно заряжай по ним, не повреди корабль.

Ночная Фурия сложил крылья, уходя в пике, набирая скорость. Свист рассекаемого воздуха потонул в грохоте выстрелов.

БАХ! БАХ!

Два сгустка плазмы сорвались с пасти дракона, ударив по носовым и бортовым орудиям фрегата, разрывая металл и дерево в щепки. Взрывы разметали пушки, воспламеняя обрывки канатов, заставляя экипаж падать на палубу, закрывая головы руками.

Мы вышли из пике, заложили вираж над мачтами, после чего Багира приземлился на корму, раздавив когтями штурвальную стойку. Дракон расправил крылья, издавая рык, заставляя матросов бросать мушкеты на доски.

Должно быть показательно, да?

Я спрыгнул с седла, придерживая бок и осматривая замерших людей. Из каюты выскочил… ЖИВОЙ Артур, сжимая в руке саблю. Пробежал он всего лишь несколько метров, после чего остановился в паре шагов от нас,

— Вы... Саян — бывший раб, а теперь и повелитель чудовищ? — выдохнул Артур, опуская клинок, очевидно, узнавая меня.

— Все так. Увы, Артур, мы встали по разные стороны баррикад. Сдавайте оружие, приказывайте людям бросить мушкеты, избегая лишних жертв. Флот лорда Альфреда уничтожен, оба Йоркшира разбиты, а ваша база на острове захвачена моими союзниками. Сопротивляться бессмысленно — мы в пару ударов уничтожим корабль вместе с вами. Уж поверь, Артур, пройдя через всю задницу местных реалий, я готов пойти на такое.

Несколько солдат на палубе дернулись, пытаясь поднять ружья, намереваясь прицелиться в дракона... А, ну да — нас же они не понимали, так как говорили мы на местном.

Нервы у ребят явно сдавали.

Один матрос поддался панике, взвел курок, целясь мне в грудь, планируя выстрелить. Багира же среагировал быстрее человека, открыл пасть, выплевывая малый сгусток плазмы — заряд ударил ровно в ствол мушкета, моментально плавя металл, обжигая ладони стрелка.

Парень взвизгнул от боли, бросая дымящиеся остатки оружия на доски, да отскакивая назад. Британец вдобавок и споткнулся о бухту каната, падая на спину, выставляя пострадавшие руки вперед ради, пока Фурия выпускал струю дыма из ноздрей, готовый добить цель при малейшем движении.

— Стоять — громко скомандовал Артур на английском, поднимая свободную руку, останавливая подчиненных. — Бросить оружие на палубу, немедленно! Никаких провокаций!

Блин, всегда бы так!

Командир оказался человеком исполнительным, обладающим разумом, способным оценивать риски — это радовало.

Солдаты, конеееечно же подчинились, звон металлического оружия разнесся по кораблю.

Я только кивнул, признавая адекватность капитана, продолжая осмотр судна. А на что посмотреть было — в центре палубы лежали три туши Змеевиков, покрытые сетями, истекающие кровью. Очевидно, устраивали охоту…

Подошел ближе, осматривая рептилий и… констатируя смерть.

Но только двух из них!

Внезапно крайний ящер дернулся, распахивая глаз, издавая булькающий звук. Рептилия, находясь в агонии, рефлекторно махнула хвостом, пробивая шипами доски палубы, зацепив ногу стоящего рядом офицера! Британец заорал, падая на колени, пытаясь оторвать дергающийся хвост, разрывающий штанину.

Выхватил нож, подскочил к бьющемуся ящеру, наваливаясь всем весом на шею, жестко фиксируя голову. Змеевик попытался вырваться, царапая когтями палубу, поэтому я быстро всадил лезвие в основание черепа, прерывая мучения животного, как бы грустно мне от этого ни было. Дракон обмяк, отпуская ногу британца.

Вытащив нож, вытер лезвие о ткань, коротким кивком приказывая матросам оттащить раненого сослуживца в сторону. Прикиньте! Я, и приказать местным в обход главного! Для чего же это было сделано? Для следующей реакции — солдаты подчинились, косясь на меня с удивлением пополам с облегчением признавая мой контроль над ситуацией.

Контроль!

Освободив пространство палубы, матросы открыли мне обзор на грот-мачту, у основания которой обнаружились прикованные цепями… люди! Трое подростков в шкурах сидели на досках, прижимаясь друг к другу, с ужасом наблюдая за происходящим. Очевидно, местные дети, захваченные в качестве рабов для выполнения черновой работы, как это было и на корабле Альфреда.

Внутри поднялась злоба, заставляя меня крепче сжать рукоять клинка.

— Ключи от кандалов — протянул свободную руку в сторону Артура, стараясь сохранить ровный тон голоса. — Освободите детей, передав их под мою защиту. Вы додумались заковать пленников, сильно усугубляя свое положение перед жителями Архипелага.

Капитан молча кивнул боцману, приказывая выполнить требование.

Тот подошел к мачте, отпирая замки, снимая цепи с запястий подростков, после чего дети сразу перебежали…, за мою спину — что удивительно, и тем не менее логично. О

дин из парней шмыгнул носом, ухватившись за край моей куртки. Я машинально похлопал его по плечу, успокаивая ребенка…

Что же с ними делали здесь, раз и не зная меня они готовы принять любой кошмар на драконе за спасителя?

Обеспечив безопасность мелким, выдохнул, подавляя гнев, после чего вновь сфокусировал внимание на командире судна, целенаправленно переходя к сути нашего визита. Уже на английском, чтобы понимали все.

— Капитан Артур, обрисую вашу ситуацию. Вы находитесь во враждебных водах на поврежденном судне, полностью лишенном огневой поддержки. Местные племена жаждут вашей крови, дикие рептилии атакуют. У вас отсутствует шанс вернуться в Англию самостоятельно. Я предлагаю вам сделку, гарантирующую сохранение жизней экипажа.

Артур убрал саблю в ножны, внимательно слушая, демонстрируя готовность к диалогу.

— Слушаю ваши условия, Саян... Мы теряем ход, трюм набирает воду после пробоины, помпа работает на пределе, следует бы поторопиться, но сразу скажу, все, что приведет к выживанию людей мы исполним… я не буду оправдываться, но действия своих покровителей считал несколько жестокими и преждевременными…

Ага, именно поэтому ты аж капитан целого корабля, держащий при себе рабов-детей.

— У вас три варианта развития событий, капитан, — я заложил руки за спину, обводя взглядом потрепанную команду. — Первый вариант подразумевает продолжение сопротивления ради защиты чести мундира, в результате чего вы погибаете здесь и сейчас вместе с судном от огня моего дракона. Второй вариант предоставляет вам возможность отказаться от помощи, попытавшись самостоятельно добраться до Англии на разбитом судне с пробитым дном, что… гарантированно погубит вас.

Выдержал паузу, позволяя экипажу переварить услышанное, да наблюдая за реакцией матросов.

— Третий вариант требует принятия сложного решения, — продолжил, обращаясь больше к команде, минуя командира. — Если среди ваших людей присутствуют противники действий Короны, рекруты, попавшие во флот против воли, или просто желающие выжить парни, они могут остаться в этих водах. Я предлагаю вам переместиться на остров Нуригари под мою личную протекцию с учётом ПОЛНОГО изменения принципов и отношения к местным.

Рабочие руки мне пригодятся, учитывая масштаб планов по развитию базы.

— Согласитесь работать, получите еду, кров, защиту. Вы будете выполнять мои приказы, занимаясь ремонтом, строительством, обустройством инфраструктуры. Это не рабство, а… считайте это оплатой за ваши жизни. Поработаете на меня какое-то время, до конца конфликта с Империей и выяснения отношений, а дальше решайте — возвращаться на СВОИ острова, или оставаться на наших.

Артур после слов оглянулся на матросов, оценивая моральный дух команды, взвешивая предложенные альтернативы. Солдаты же тоже перешептывались, кивая в сторону пробитого борта.

Судя по обрывкам фраз, смогу уловить, что некоторые из них оказались на флоте из-за долгов или принудительного набора — сам поход в гиблое море казался самоубийственным. И, мол, перспектива вернуться в Англию под трибунал за потерю эскадры никого не прельщала, поэтому люди открыто склонялись к сохранению жизней…

А что это значит?

— Вы предлагаете нам стать дезертирами, отказавшись от присяги Короне в обмен на выживание? — уточнил капитан.

— Британской короны здесь нет, присутствую исключительно я со своим драконом, устанавливая порядки, — парировал, кивая на Багиру. — Выживание требует адаптации, капитан. Можете цепляться за уставы, пойдя на дно, либо принять новые правила, сохранив команду. Решайте.

Артур закрыл глаза на секунду, выдыхая через нос, принимая решение командира, ответственного за подчиненных.

— Мы принимаем ваши условия, — произнес капитан, открывая глаза. — Боцман, убрать обломки орудий, запустить помпы, поднять уцелевшие паруса, ложиться на курс за драконом. Выполнять!

Экипаж пришел в движение, выполняя приказы, подчиняясь новой расстановке сил. Матросы побежали к насосам, начали качать воду за борт, натягивая тросы.

Я удовлетворенно кивнул, понимая успешность проведенных переговоров.

— Отличное решение, Артур, правда, — сказал, попутно забираясь в седло Багиры. — Следуйте за нами.

Дракон оттолкнулся от палубы, взмывая в воздух, зависая перед носом фрегата, задавая направление движения. Корабль чуть повернулся, скрипя мачтами, направляясь в сторону Кьяденьса под нашим конвоем. Ситуация разрешилась без кровопролития… почти. Но в целом, это уже закрывало вопрос с угрозой Йоркшира окончательно. Оставалось организовать интеграцию пленных в рабочие процессы, пресекая возможные конфликты с викингами, требуя контроля с моей стороны. Работы впереди ожидалось много.

Глава 126

— Мы садимся на мель! — крик Артура с палубы перекрыл шум прибоя, заставляя меня резко потянуть Багиру за ремни управления ради снижения.

И тут снова завопили с бортов:

— Оу, гадееем, нам не хватает глубины, факинг-щииит… Оу, щиииит, киль скребет песок!

Фрегат резко накренился на входе в бухту Кьяденьса. Викинги уже собрались на берегу, держа, факин… кхм — набрался у пришлых, блин. Держали какого-то хера топоры наготове. Но благо, БЛАГО, смотрели в первую очередь на меня, ожидая команд.

Но что стоит заметить, так это факт того, что никакой паники или агрессии они не демонстрировали, полностью доверяя решениям Вестника, то есть — меня.

Быстро приземлился на берег, сразу подзывая Гуннара взмахом руки.

— Так-с, вот и пришлые появились. Они НЕ опасны, буянить не должны. ТЫ помнишь наш уговор?

— Ну, дык, конечно.

— Стоит отправить людей на баркасах или лодках — на помощь. Видишь, застряли? Берите тросы, тяните судно к косе, — попросил, указывая на застрявших. — Там глубина позволит бросить якорь безопасно, сохраняя доступ к трюмам.

Гуннар молча кивнул, моментально разворачиваясь к своим людям и раздавая указания. Северяне спустили лодки на воду — такие имелись на фрегате — налегли на весла, приняли концы канатов с палубы фрегата и начали вытягивать судно на стоянку... Вот вживую и увидел картину Репина «Бурлаки на море». Знать бы только его название… но не суть.

В целом, мелкая проблема решилась предельно быстро, ДАЖЕ исключая лишние споры и конфликты.

Капитан тем временем спустился по веревочной лестнице в передовую шлюпку, направляясь к берегу. А по прибытии я шагнул навстречу, оценивая состояние Артура.

Но тот начал с доклада, словно… уже принял окончательно повиновение мне, и признал расстановку сил.

— Корпус, как говорил, получил пробоины ниже ватерлинии, а помпы сейчас уже едва справляются с поступающей водой. Для ремонта нам потребуются доски, смола, гвозди и минимум пару дней стоянки ради полноценного ремонта…

Ну, ничего другого и не ожидалось.

— Инструменты и материалы предоставят местные, — ответил я, кивая в сторону подошедшего Гуннара.

И… настало время думать. Снова!!!

Обвел быстрым взглядом присутствующих на пляже людей, все-таки понимая, что есть напряжение между ними. Особенно хорошо это проявилось сейчас, когда на лодке приплыли сюда и захваченные раннее англичанами дети. И пусть прямой конфронтации уже не было, но каждая искра, каждое лишнее слово и движение спокойно могло привести к краху!

Толпа северян за спиной заместителя продолжала хмуро сверлить чужаков.

Да что про них говорить то? И британские матросы отвечали взаимностью.

Ну не, допускать столкновения я не планировал, учитывая хрупкость нашего перемирия.

— Но, Артур, пойми правильно, — сделал шаг вперед, вставая ровно между двумя готовыми сорваться группами. — Оружие вашей команды мы изымаем полностью. Сдавайте сабли, пистолеты, мушкеты, складывайте железо в одну кучу.

— Но…

— Без вопросов. Вы здесь агрессоры, вам и идти на уступки.

Капитан тяжело вздохнул, повернулся к подчиненным, отдавая короткий приказ.

И тут же, словно пришлые рады были избавиться от оружия, раздался звон падающего металла, образуя внушительную гору оружия.

Смотрел на это, попутно оценивая реакцию северян — викинги заметно расслабились, почувствовав превосходство, начав переговариваться между собой.

Так.

Получается что?

Изначальный план предполагал простую отправку лейтенанта Стерлинга с десятком северян на трофейном фрегате к острову Песни Смерти — там собирались забрать выживших, вернув их на Кьяденьс.

Но сейчас вводные обновились, пригнав нам целый корабль с…

— Артур, сколько вас суммарно на борту? — спросил, прикидывая масштабы проблемы.

— Восемьдесят четыре человека, сэр, учитывая потери во время шторма и нападений дрейков, — глухо ответил капитан, оглядываясь на свою потрепанную команду.

Ого, «дрейки»! Эка интересно обозвал.

Так вот, ага… Восемьдесят с лишним британцев.

Получается, имеем огромную толпу безоружных, застрявших на берегу рядом с группой жаждущих мести местных жителей. Чет я подозреваю, что стоит мне улететь вместе со Стерлингом и группой викингов, как другие могут натворить чего плохого, полностью игнорируя мои запреты.

И что получается?

Кораблей теперь два, зато проблема распределения толпы встала в полный рост. Пришлось срочно думать над решением задачки, эдакой пародией на решение вопроса с козой, капустой и волком, раскидывая эти враждующие элементы по разным углам.

В какой-то степени даже забавно и, как бы странно и лицемерно не звучало —интересно…

Короче.

Оставлять массу викингов рядом с обезоруженными британцами я отказывался, предотвращая поножовщину в мое отсутствие. Требовалось полностью разрушить численное преимущество местных жителей, заняв обе стороны совместным физическим трудом.

Собрал командиров у кромки воды на живописнейшем закате, сразу устанавливая новый порядок действий, СНОВА переобуваясь в моменте.

Оправдываю себя новыми вводными, которые ну прям нереально учитывать.

— Значит так, — произнес, поочередно глядя на Гуннара, Стерлинга и Артура. — Гуннар, ты оставляешь на острове сорок бойцов вместе с плотниками. Они будут выдавать британским матросам материалы, помогать в починке корабля и контролировать, чтобы никто не буянил. Стерлинг, ты поплывешь за своими людьми… Гуннар, кто конкретно назначен ответственным за отплытие корабля, контролируя обкатку судна со стороны твоих штурвальных?

— Инульф поведет судно, Вестник, — моментально ответил заместитель, указывая рукой на стоящего поодаль викинга.

— Отлично, — я кивнул, возвращая внимание британскому офицеру. — Стерлинг, ты вместе с Инульфом, да с оставшимися четырьмя десятками северян, грузишься на уже отремонтированное судно, берешь курс вытаскивать свой десяток людей со скал. Кстати, как тебе действие зелья?

— Весьма… необычно, честно признаюсь. Отдает, конечно, варварскеим язычеством, но…

— Ты бы полегче в выражениях!

Ахах… Главное, что работает.

— Понял. Я подниму Багиру в воздух и полечу следом.

— Мои люди на скалах истощены, сэр, — подал голос лейтенант. — Нам потребуются припасы, иначе солдаты умрут во время обратного пути...

— Гуннар, распорядись, чтобы все было.

Короче, со стороны подобные перестановки людей выглядят весьма запутанно, но я всего лишь преследую цель соблюдения баланса сил — на мой взгляд, сорок вооруженных северян против восьмидесяти лишенных оружия британцев представляют собой прмиерно равные по боевому потенциалу группы. Соответственно, никто не решится спровоцировать конфликт, осознавая риск взаимного уничтожения и получения увечий А у северян еще и дети, старики, короче — есть, за чьи жизни беспокоиться. Оставшихся целенаправленно забираю с собой на второй фрегат, исключая численный перевес местных на острове. А чтобы и они на корабле не бунтовали против десятка Стерлинга, то сам полечу контролировать процесс.

Фуф. Простите, но так зае*ался от этого постоянного кутежа во все стороны.

Но идея до умов дошла — офицеры кивнули, принимая план почти без вопросов, разойдясь выполнять указания. Подготовка заняла минимум времени, команды распределились по судам согласно приказу, после чего первый фрегат поднял паруса, покидая гавань Кьяденьса.

Как уж они разобрались в технике управления иным судном, как и что использовали — не скажу. Я специалист по драконам.

До острова Песни Смерти мы добрались без происшествий. Корабль подошел к скалам, викинги спустили шлюпки на воду, помогая британцам грузить товарищей на борт. Стерлинг стоял у борта, координируя действия смешанной команды и указывая направления.

Пока внизу шла суета с погрузкой, направил Багиру облететь сам остров Песни Смерти, проверяя территорию вокруг зоны высадки. Мало ли какие приколы возникнут в процессе эвакуации, приманивая новых драконов шумом операции, а?

Дракон набрал высоту, закладывая круги над скалами, пока я высматривал следы появления рептилий. Кстати, заготовленная заранее ткань для закрывания ушей Багиры надежно покоилась в моей сумке, гарантируя защиту слуха ящера от гипнотического воздействия местных хищников.

Но вообще, береговые линии пустовали, ущелья выглядели нетронутыми, подтверждая безопасность. Леса внизу кишели птицами, полностью исключая присутствие драконов-каннибалов поблизости — разведка показала отсутствие угроз, позволяя нормально выдохнуть.

Убедившись в чистоте периметра, я вернул Фурию обратно к кораблю, заставляя дракона аккуратно приземлиться на палубу, и не зря. — капрал Дэвис, оставленный здесь как главный, сейчас лежал на досках, тяжело задыхаясь, полностью покрытый слоем грязи. Правая нога неестественно вывернулась в районе голени, демонстрируя… конечно же, закрытый перелом со смещением. Сама кость ощутимо выпирала под кожей, грозя прорвать ткани при малейшем неосторожном движении!

А доисторическая медицина в полевых условиях, как я уже решил и понял на опыте, требует жесткости вкупе с физической силой, заставляя действовать оперативно, поэтому молча отодвинул столпившихся матросов, опускаясь на колени рядом с раненым, попутно ощупывая пульс ниже места перелома ради подтверждения сохранения кровотока.

— Стерлинг, нужно две прямые палки и кусок ткани. Большой кусок ткани. — скомандовал, параллельно протягивая капралу свернутый кожаный ремень. — Зажми зубами, Дэвис. Сейчас придется потерпеть. Ради спасения конечности, конечно же — опиума, к сожалению, больше нет…

Лейтенант принес обломки досок, передавая их мне.

Приказал двум викингам зафиксировать плечи и таз капрала, исключая дергания пациента во время процедуры. Выдохнул, перехватил стопу раненого двумя руками, резко потянул конечность на себя, одновременно поворачивая кость в правильное анатомическое положение… Хотелось бы так думать, но это максимум, чего я добьюсь. И где только сломал за считанные дни?

Хруст вправляемого сустава потонул в мычании Дэвиса. Капрал выгнулся дугой, пуская слюну по подбородку, после чего благополучно потерял сознание от болевого шока.

Самая сложная часть завершилась успешно, позволяя избежать открытой раны и заражения крови.

Быстро обложил выровненную голень деревянными обрезками, туго перематывая конструкцию полосами ткани, формируя эдакую шину. Процесс занял несколько минут, гарантируя фиксацию сломанной кости на время транспортировки.

На этом и закончили погрузку оставшихся людей, подняли якорь, сопроводив судно обратно на Кьяденьс.

А вот по возвращении, убедившись, что проблем РЕАЛЬНО (шок!) почти не было — не считая небольшой дедовщины, но без поножовщины и побоев — приказал Артуру собрать всех англичан на площади ради окончательного выяснения их позиций.

Толпа матросов и солдат переминалась с ноги на ногу, косясь на вооруженных викингов, стоящих по периметру деревни. Люди откровенно боялись происходящего, сомневались в целесообразности сотрудничества со мной, предпочитая оставаться на знакомой территории или требовать возвращения в Империю. Я до конца выслушал сумбурные аргументы матросов, принимая окончательное решение.

— Выслушайте условия, обдумайте последствия, примите решение, — произнес, выходя в центр к толпе. — Считаю, что исходя из всех ваших событий и действий здесь, возвращение домой означает трибунал и виселицу. Снова предлагаю альтернативу. Согласные работать на меня отправляются на остров Нуригари, получают защиту, строят себе дом совместно с местными жителями и, прошу внимательнее, ДРАКОНАМИ. Несогласные остаются здесь. Сами со своей судьбой, поскольку и викингов тут больше не будет.

По рядам прокатился гул голосов. Матросы начали задавать вопросы, пытаясь прояснить детали моего предложения.

— Вы заставите нас кормить ваших чудовищ? — выкрикнул парень со шрамом на щеке, нервно сжимая кулаки.

— Драконы добывают себе пищу самостоятельно в океане, — ответил быстро. — Вы… просто будете работать так, как работали и всегда на Родине — рубить лес, возводить дома, прокладывать дороги… Короче — жить. Правила проживания базируются на взаимном уважении. Любая агрессия наказывается. В том числе и к драконам.

Черт, как бы не пришлось придумывать еще и специфику правления, и законы на острове…

— Что будет с нашими семьями в Империи? — спросил другой матрос, глядя себе под ноги.

Вопрос ожидаемо прозвучал, заставляя окончательно прояснить ситуацию и установить критерии отбора… получается, колонистов. Практика показала необходимость минимизировать присутствие викингов на Нуригари, помня привычку северян кардинально менять собственное мнение каждые несколько часов. А то вон чего выдумали — сегодня они верят моим словам безоговорочно, завтра считают Вестника дураком, отказываясь выполнять указания.

Интегрировать подобный контингент в строящееся поселение чревато, заставляя меня проявлять разборчивость при наборе людей. Среди британцев найти общий язык проще, отбирая исключительно готовых соблюдать предложенные условия выживания.

— Ваши семьи останутся жить в своих домах, — констатировал я очевидный факт. — Вы можете попытаться пересечь океан ради шанса увидеть родственников перед собственной казнью за потерю эскадры. Выбор предоставляется вам.

Спустя час откровенно враждебно настроенные матросы остались на Кьяденьсе чинить пробитый фрегат под надзором выделенного отряда викингов. Стерлинг и Артур провели эдакую фильтрацию среди своих подчиненных, отсеивая сомневающихся и паникеров, собрали лояльных людей на борту уже починенного, второго корабля, ожидая моих дальнейших указаний перед отплытием на Нуригари…

Они плывут со мной.

Северяне тем временем грузились на первый фрегат, перетаскивая необходимые вещи и такелаж — тоже готовы к отправлению на Олух ВСЕМ составом деревни, искать новый дом.

Гуннар подошел ко мне перед отплытием, останавливаясь в паре шагов.

— Мы отправляемся на Большой Тинг, Вестник, — сообщил, глядя в сторону горизонта. — направлю корабли клана на Олух ради поиска нового дома.

— Действуйте по обстоятельствам, Гуннар, — кивнул я, пожимая протянутую руку викинга. — Увидимся позже.

Заместитель шагнул на палубу, отдавая команду отчаливать. Огромный корабль развернул паруса, набирая ход, оставляя берега Кьяденьса позади.

Ну… получается, все логистические проблемы решились, позволяя переключиться на следующие задачи? Аж не верится.

Подозвал Артура, передавая капитану координаты острова. Они уже были записаны и

— При подходе к острову сбавьте ход, поднимите белый флаг на мачте… В любом случае, до вашего прибытия — а оно займет дня два-три, не больше, буду патрулировать окрестности, вас замечу.

Артур кивнул.

Спустя время, сам поднял Багиру в воздух. Мне по прилёте еще требовалось восстановиться и подготовиться к встрече новых людей, предварительно объяснив ситуацию местным обитателям.

***

Сам полет прошел спокойно, позволяя расслабить спину. Багира приземлился на пляж Нуригари, перебирая лапами по песку. Я отстегнул карабины, спрыгнул на землю, разминая затекшие мышцы.

Нас моментально встретили Саид, выходя из-за ближайших построек, держа в руках доски.

— Сюда плывет корабль с британцами, — произнес, подходя к мавру. — Там… парочка нелояльных короне и должных мне за жизнь решили присоединиться к нам.

— То есть?

— Британцы лишились флота, лишились командования, выбрали выживание вместо трибунала в Англии. Оружие мы конфисковали, оставив их с голыми руками. Еще подумаем, куда и как… короче, что делать этим трем десятком людям. Остальные решили остаться с голыми задницами на Кьяденьсе.

Да, всего тридцать три человека согласились на это. Важно, что среди них был и сломанный Капрал, и сам Артур со Стерлингом. Ну и имечко у него… или это фамилия?

Глава 127

— Тридцать три человека, решивших променять петлю на каторгу, — произнес, глядя сквозь человека. — Саид, ты осознаешь масштаб предстоящей проблемы с интеграцией этих людей?

Мавр развернулся в сторону поселения, скрестив руки на груди, явно прикидывая варианты размещения толпы мужиков. В голове моментально всплыли реалии восемнадцатого века, помноженные на британский имперский снобизм... Черт, а что-то я раньше о таком не подумал, пока не увидел Саида снова!

Мавр, что очевидно, выделяется цветом кожи, к тому же исповедует другую веру! Не будет ли это проблемой?

Но, надеюсь, что инстинкт самосохранения заставит пришлых свыкнуться с новыми правилами, подружась с местным начальством. Первое время спасать авторитет мавра будет наличие вокруг огнедышащих. А дальше… надеюсь, свыкнутся с соседством.

Вот сам Саид пользоваться положением не станет — никакой дедовщины с его стороны можно не ждать, поскольку тот лишен замашек рабовладельца или эдакого босса, унижающего других. Пусть и обладает боевитым характером, однако самоубийственные наклонности у него отсутствуют.

Если уж Альфред и прочие люди в рабстве нормально сошлись с другими нациями, то и эти обязаны стерпеть. А вообще, кто проявит малейшую конфликтность на расовой почве, пошурует к своим на материк. Своим ходом.

— Думаешь, что попытаются качать права, ссылаясь на мое происхождение, — озвучил вдруг Саид мои мысли. — так пускай попробуют высказать недовольство пустой миске или стоящему рядом Громмелю. — хмыкнул Саид. — Голод и страх быстро выветривают спесь из пустых голов.

Ну, да. Звучит логично.

Перевел взгляд на стоящего рядом друга.

— Клинт, а ты как? Готов принять командование над своими бывшими соотечественниками? — задал прямой вопрос. — Каким вообще образом видишь систему управления этой толпой?

Тот потер подбородок, глядя на линию горизонта — задумался.

Вот и появится у парня новая роль.

— Я, сказать честно, без понятия, какой именно контингент прибудет, Саян, — начал рассуждать он. — Но любой труд лучше всего исправит их положение в голове. Работы мы придумать можем много, причем мирного толка. Захотят чего — пойдут поля сеять, яков приручать, да со свиньей дикой обниматься в грязи... Уж без обид, Саид.

Мавр только хмыкнул, проигнорировав выпад в сторону своих религиозных ограничений.

— Работу найдем всем прибывшим, я уж с ними договорюсь на понятном языке, — продолжил Клинт, усмехаясь. — Чай, не последний человек в Англии был до всей этой истории. Надеюсь, капитан Артур меня поймет с полуслова... Говоришь, он вообще сразу сдался тебе на милость? Трусоват он был в прошлом, исключительно семейными связями и продвинулся по службе, эх.

— Ну, я точно не сказал бы, что он настолько трус, раз дослужился до капитанского мостика и пережил нападение стаи рептилий, — ответил, вспоминая детали наших переговоров. — В таком случае полностью рассчитываю на вас двоих. Эти три десятка человек вполне себе нормальные ребята... по крайней мере, на фоне остальных брошенных на острове. Успел переговорить с некоторыми лично. Часть из них обязаны мне жизнью, а некоторым обязан уже я сам.

Кстати…

— Но учтите важный момент, — добавил, глядя поочередно на своих помощников. —придерживаемся такой позиции, что дракон — это привилегия. Если ящеры сами надумают пойти на контакт с новичками — мы мешать не станем, но никаких подготовок к полетам, никакого лишнего взаимодействия и прикармливания с рук лучше не допускать. Пусть просто сосуществуют вместе, как люди и собаки. Дружат — отлично, собака сама выбирает, кому доверить свою жизнь. Не дружат — ну и ладно. Нападать драконы не рискнут, если агрессия не была спровоцирована. Вообще, просто внимательно наблюдайте за их реакциями в быту, за их жизнью.

— Твое слово, Саян. — это Саид

— «Скажи только слово, и выздоровеет слуга твой», — А это Клинт. Сказал, очевидно, цитируя Писание и убирая руки в карманы. — Я тоже человек подвластный, имевший в подчинении воинов. Скажешь одному идти — он идет, скажешь другому делать — он делает. Доверяю твоему суждению.

— Вот и отлично, — кивнул я, завершая разговор.

Парни развернулись и ушли выполнять указания по подготовке, избавляя меня от необходимости лично контролировать размещение прибывающей толпы мужиков.

Дела на поверхности решаются силами моих людей, поэтому пришла пора заняться делами под землёй с местными обитателями.

Направился к системе пещер, спускаясь под землю по знакомому каменистому маршруту — требовалось найти Вопля Смерти, предварительно… кхм… сразу обговорив ситуацию с появлением новых двуногих на территории. Все во избежание массовых жертв среди переселенцев.

Базальтовые своды сужались, погружая пространство во мрак. Вибрация под ногами постепенно усиливалась, выдавая присутствие хозяев подземелья поблизости. Я остановился у развилки туннелей, прислушиваясь к гулу породы, после чего набрал в грудь спертый воздух.

Уф, давно я так не кричал, не общался с драконами. Так-так-так…

— Кххх-ррр-ссс! — издал гортанный свист, целенаправленно призывая свою зубастую родню.

Порода впереди осыпалась мелкими камнями.

Быстро они.

Из бокового прохода вынырнули три массивные головы. Шепоты Смерти заметно подросли со времени нашей последней встречи, превратившись в полноценных гигантских хищников.

Альфа щелкнул многорядными челюстями, Бета и Брюхобур заскользили по стенам, окружая меня кольцом, но так аккуратно, так… почти нежно! Что не чувствовались почти острые шипы их тел на моей коже.

Я же спокойно протянул руки, позволяя слепым змеям окунуться и под мои руки, втянуть мой запах.

Альфа ткнулся огромной мордой мне в грудь, издавая глубокое утробное урчание, удивительно похожее на мурлыканье огромного кота. Бета осторожно потерся твердым боком о мое плечо, явно требуя внимания, а Брюхобур легонько прихватил край куртки тупыми краями зубов, мягко потянув в сторону. Так мило, блин!

Драконы определенно соскучились, проявляя такие вот суровые братские нежности. Мы ведь действительно… почти выросли бок о бок, деля одну территорию и пищу. Столько времени прошло… ужас!

Похлопал Альфу по панцирю, отвечая на приветствие. Змей довольно щелкнул пастью, развернулся и пополз вглубь породы. Молодняк послушно взял на себя роль проводников в лабиринте, выводя меня прямо к гнезду Матери.

Шли мы долго, спускаясь на нижние уровни острова — далековато забралась Мать…

Чувствую себя предельно неловко в данной ситуации. Складывается ощущение, словно это визит к родной матери после долгого отсутствия и общения. А появляюсь перед ней лишь в момент нужды, мол, в этот раз для выпрашивания денег.

Пока проблем нет, сижу на поверхности, занимаюсь своими делами. Появляется нужда разместить толпу пленных — первым делом бегу в подземелье договариваться…

Плохой я сын дракона.

Грот расширился, открывая вид на просторную подземную каверну.

Подошел ближе, аккуратно ступая по раскрошенной породе и увидел, как огромный белый змей лежал в центре зала, плотно свернувшись кольцами вокруг выступающего сталагмита. Выглядела эта картина до одури иронично, заставляя мысленно усмехнуться.

Титаническая рептилия, обвившая каменный столб, повторяла посох Асклепия. Знакомый каждому врачу символ медицины из древнегреческих мифов предстал передо мной в масштабах неимоверных. Вполне себе подходящий герб и для ветеринара, решившего обустроить базу на острове монстров.

Мать уловила вибрацию шагов, оторвала массивную голову от земли, поворачивая незрячие глаза в мою сторону ради выяснения причин нежданного визита.

Что же, начнем.

И мы начали — процесс коммуникации произошел незамедлительно.

Драконий язык, как и говорил раннее, представляет собой сложную многоуровневую систему, полностью исключающую слова как таковые — есть концепты и смыслы.

Набрал в грудь воздуха, формируя нужную тональность.

— О-о-о-о... ШР! — выдал протяжный гудящий вой, посылая концепт своего присутствия и принадлежности к семье.

Мать замерла, а я шагнул вперед, меняя тональность, добавляя еще кое-чего в фразы.

— РРРГРОУ-ххх-ХХХРоР, — рыкнул, вибрируя связками, передавая четкий сигнал безопасности. Свои. Кровь от крови. Рабочие особи. Отсутствие агрессии.

Белый левиафан шумно втянул воздух, анализируя запахи, исходящие от моей одежды. Мать опустила морду вплотную к моему лицу, обдавая жаром из пасти… Очень страшное зрелище, непривыкшим к такому лучше потом проверить себя на наличие седых волос.

Я стоял неподвижно, ожидая вердикта.

И тут змея издала короткий, бьющий по барабанным перепонкам импульс.

— УМ-М-М-Р-Р-Р.

Фууууух.

Сказала, мол, команда принята. Приказ замолчать, прекратить суету, подтверждение установленных границ.

То есть Мать согласилась терпеть присутствие новых на своей территории, оставляя за собой право сожрать любого нарушителя спокойствия!

Дипломатия на высшем уровне завершилась успехом.

***

Спустя двое суток судно Артура бросило якорь у наших берегов.

Я, конечно, еще при их приближении начал вести за собой, указывая нужное направление и точку высадки с воздуха, поэтому фрегат встал ровно там, где требовалось — прямо напротив широкого пляжа, ведущего к скальному подъему в Петру.

Здесь же располагались основные лежбища наших драконов и вход в разветвленную сеть подземных туннелей Вопля Смерти. Постоянный гул Стонущей Земли — а напомню, что остров с высокой сейсмической активностью —давил на уши с непривычки. Остров постоянно трясет от наличие и вулканов, и драконов, заставляя британцев нервно озираться по сторонам еще до спуска шлюпок на воду.

Спустя время первая лодка ткнулась носом в песок.

Артур спрыгнул на мелководье, поддерживая хромающего капрала Дэвиса. Стерлинг вывел остатки солдат, выстраивая людей в шеренгу. Выглядело это построение излишней формальностью, учитывая внешний вид прибывших. Тридцать три человека, лишенных оружия и сломленных морально, стояли на территории моего… острова.

Вода в центре бухты внезапно вспенилась, да океан вздыбился, рождая водоворот, едва не поглощая далеко пришвартованный фрегат!

И тут… Вопль Смерти вынырнула на поверхность, разевая пасть с тысячами вращающихся зубов! Королева острова поднялась над людьми, над деревьями, над скалами, над всем островом (!), фиксируя новых существ.

Британцы... ожидаемо рухнули на колени. Ну, кроме Артура – тот много повидал, в том числе и этого дракона, так что удержался. Хотя все равно виднелись испарины на лбу, словно стоит перед судьей. Хотя… может так оно и было. Мои слова дракону — это одно, а вот первое впечатление и первый контакт — совсем другое.

Дэвис выронил костыль, закрывая голову руками, и чуть ли не плашмя рухнул в мокрый песок, отказываясь поднимать взгляд. Матросы… тоже отреагировали, начав жаться друг к другу, сбиваясь в дрожащую кучу, громко молясь вслух и ожидая неминуемой смерти в пасти монстра.

Хе-хе… всегда нравилось такое представление.

Паника накрыла толпу, парализуя волю солдат, еще секунду назад считавших себя венцом творения и покорителями морей.

— Господи Иисусе, спаси наши грешные души… — разобрал громкие молитвы одного из юнцов.

— Левиафан... это сам Дьявол из пучины! — вторил ему седой матрос, пятясь назад к воде, спотыкаясь о выброшенные прибоем доски. — Мы приплыли прямиком в ад, нас всех сожрут заживо…

То ли еще будет. И это они хотели пойти войной на острова, не понимая, что их ждет ЭТО.

Знакомый свист рассекаемого воздуха разорвал какофонию людских воплей — я заранее направил Багиру в отвесное пике, позволяя дракону набрать максимальную скорость ради нужного визуального эффекта. Черная тень стремительно пронеслась над мачтами фрегата, после чего отстегнул карабины, спрыгнул с седла в паре метров от земли, приземляясь ровно между дрожащими англичанами и нависшим Воплем Смерти.

Ночная Фурия же с глухим ударом врезался лапами в песок рядом со мной, поднимая облако пыли, моментально раскрывая крылья на полную ширину. Багира издал оглушительный, пробирающий до костей рев в сторону пришлых, скаля зубы, прижимая уши, четко обозначая свою территорию и прикрывая мою спину…

В чем-то даже переиграл.

— Мы так не договаривались… не так агрессивно, Багира! — произнес своему дракону шепотом, а после поднял раскрытую ладонь в сторону нависшего левиафана, посылая короткий гортанный рык, подтверждая установленный ранее статус-кво.

Мать перестала вращать челюстями, склонила гигантскую морду почти вплотную ко мне, обдавая запахом перетертой породы и морской соли. Затем издала низкий вибрирующий звук, сотрясающий грудную клетку каждого присутствующего на пляже человека, признавая мое право распоряжаться этой партией двуногих.

Выдержав паузу, Королева отстранилась, развернулась, медленно погружаясь обратно в пучину, оставляя после себя лишь расходящиеся тяжелые волны, окатившие сапоги застывших в оцепенении британцев.

— Ну как вам?

Да и без комментариев понятно, что демонстрация статуса прошла успешно, значительно превысив мои ожидания! Еще бы — высший хищник полностью контролирует ситуацию, подавляя любые мысли о сопротивлении.

— Ну все, Королева острова ушла, поднимайтесь, — скомандовал, обводя взглядом застывших на коленях людей, давая им время осознать произошедшее. — Добро пожаловать на Нуригари. Испытание на прочность психики можно считать начатым, если все будет нормально, то ТАКОЕ представление вы больше не увидите. А если и увидите, то оно ТОЧНО будет для вас последним.

Артур первым подсобрался, отряхивая мокрые штаны. За ним начали вставать остальные, пугливо косясь на воду.

— Теперь знайте, вы находитесь на ОБЩЕМ острове, деля территорию с крупными хищниками, — начал инструктаж, расхаживая перед строем. — Так… стоит вам понимать, что главное правило выживания заключается в соблюдении нейтралитета. Что с людьми, что с местными драконами. Звери вообще умные существа, они игнорируют людей до момента появления угрозы. ПОЭТОМУ, давайте сразу зафиксируем базовые правила совместного выживания, — произнес предельно вежливым, но твердым тоном, прохаживаясь перед мокрым строем. — Запрещаю делать резкие движения вблизи рептилий. Запрещаю смотреть животным прямо в глаза. Запрещаю повышать голос и размахивать руками. Игнорируете их присутствие, и они ответят вам полной взаимностью. Текущая задача вас и всей группы, коли вы здесь, сводится к простой работе и соблюдению техники безопасности. Вы не должны стать кормом из-за собственной глупости и паники.

Тут уже и Клинт вышел вперед, вставая рядом со мной. Бывший сотник спокойно окинул взглядом соотечественников, заложив руки за спину.

— База функционирует как обычный рабочий лагерь, — произнес он на чистом английском. — Здесь отсутствуют кандалы, отсутствуют пытки и телесные наказания. Выживание каждого человека зависит исключительно от личной дисциплины и выполнения норм. Я… выступаю вашим командиром, распределяю смены, принимаю рапорты. Все бытовые вопросы решаются через прибывших офицеров — Артура и Стерлинга, а они уже идут ко мне. С ними будет отдельный инструктаж.

Ох, как все по-военному повернулось, аж армию вспомнил.

Тем не менее, кивнул Клинту, подтверждая его полномочия перед толпой. Расселение прибывшей группы требовалось организовать подальше от жилого модуля Петры во избежание конфликтов и инцидентов во время сна Громмелей…

— Забирайте свои вещи, такелаж, стройтесь и следуйте за нами, — скомандовал уже я, направляясь в сторону нижней террасы у пресного ручья.

Мы прошли по кромке пляжа, выходя на широкую ровную площадку — когда-то временный лагерь Йохана отлично подходил для размещения тридцати человек

— Такс, ставите палатки на этой поляне, возводите бараки из заготовленной древесины, — указал на свободную зону у воды. — Границы лагеря покидать поодиночке не советую, обратите внимание на мелких ящеров, сидящих на ветках деревьев — стая Жутких Жутей. Они безобидные, воспринимайте их как кошек или сусликов.

Затем указал на зияющие дыры в породе на склоне горы.

— А вот туда, в пещеры, соваться не рекомендую — в них живут дети Вопля Смерти — дракона, который и является главным на острове. Убить они вас не убьют, но вопросы из-за вашего присутствия там у меня будут.

К группе подошел уже Саид, неся стопку льняных полотенец и бруски мыла. Мавр молча указал на вырубленный в камне резервуар, от которого поднимался густой пар.

— Да… точно… Остров постоянно подогревается. Тут всегда тепло, даже зимой. Вода во многих местах подогревается термальными источниками, — пояснил правила местной гигиены. — Поддержание чистоты является тоже обязательным условием проживания. Антисанитарию и эпидемии я терпеть не намерен, а то плавали, знаем.

Британцы переглядывались, явно удивляясь всему, что я перечисляю и показываю. Разрыв шаблонов шел полным ходом, заставляя матросов переосмысливать свое плачевное положение.

— Так… кто больные есть? Точно Капрал Дэвис, он отправляется в медицинский блок Петры, — распорядился, осматривая зафиксированную шину на ноге бледного солдата. Остальные поступают в полное распоряжение Клинта.

Глава 128

— Они там… кхм, простите, но парни гимны затянули, Саян.

О, господи…

Я в шоке! Да и мой друг, честно сказать, тоже — произнес фразу с отчетливым недоумением в голосе, еще, блин, переминаясь с ноги на ногу у входа в центральную пещеру Петры.

С момента высадки британцев прошло около половины суток, за которые прибывшие успели развернуть палаточный лагерь на нижней террасе, соорудить примитивные навесы из корабельной парусины, организовать кострища и даже вырыть отхожие места по периметру поляны... Конечно же, после пары упреков, за территорией пляжа.

Дальше планировал дать людям время на… наверное, осознание собственного положения пленников на острове монстров, ожидая увидеть депрессию, панику, может, возмоооожно, и попытки суицида или зарождающийся бунт.

Но… Реальность подкинула сюрприз, заставляя меня оторваться от подготовки к перелету и спуститься вниз ради оценки ситуации. Тем более после слов Клинта.

Подошли к краю обрыва, откуда открывался превосходный вид на раскинувшийся у ручья лагерь, позволяя наблюдать за поведением пришлых без риска быть замеченными. Матросы… они действительно сидели вокруг костров, развешивали мокрую одежду на растянутых веревках, чистили котелки, попутно переговариваясь в весьма оживленной манере.

Забавным нашел тот факт, что отсутствовали стоны, отсутствовала ругань, вообще отсутствовали драки. Люди выглядели ошарашенными, но… расслабленными. Даже заинтересованными!

И че это они так?

Спустился по тропе ниже, прячась за каменными колоннами, прислушиваясь к разговорам, где расположился десяток мужчин.

— Вымылся, значит, ГОРЯЧЕЙ водой, представляешь, впервые за полгода службы, — вещал матрос, вытягивая босые ноги к огню. — Земля под ногами не качается, качки нет, плети над головой не свистят, офицеры не требуют драить палубу до мозолей...

— Кормят рыбой без личинок, пресная вода не воняет тухляком, — поддакнул сосед, натягивая сухую рубаху. — Драконы эти… ну, страшные, конечно, жуткие твари. Орать нельзя, руками махать нельзя, лезть к ним запретили... Но, эт, типа соблюдаешь правила, работаешь руками, получаешь еду и крышу. А мы точно оказались вдали от цивилизации? В Портсмуте в портовых доках шансов получить нож в печень от пьяной матросни в разы больше, чем здесь быть сожранным.

Ха.

Ха-ха…

Ха-ха-ха!

Мда, разрыв шаблонов.

Забыл учесть реалии восемнадцатого века. почему-то не подумал, что корабль того времени был почти равен тюрьме во многих случчаях, если ты обычный матрос. А напомню, присоединились ко мне, в основном, обычные матросы!

И теперь, оказавшись на Нуригари, лишившись прессинга флотской системы, получив удобства в виде… почти безопасности, душа и нормальной еды, они действительно банально сочли остров курортом по сравнению с привычной службой?

Забавно…

И тут, словно в насмешку над моими размышлениями, над поляной поплыл звук, о котором говорил Клинт.

Сначала один голос — хриплый, наглухо сорванный недавними криками. Секундой позже к нему приклеился второй, следом пятый, десятый. Спустя минуту три десятка мужиков выдавали вполне приличный хоровой распев.

— Rule, Britannia! Britannia, rule the waves... (Правь, Британия! Британия, правь волнами...)

…

Я тупо моргнул, почесав бровь. Ситуация — чистый сюр. Пройдя ВСЕ ситуации здесь, бросив Родину, парни греют задницы у наших термальных источников и на серьезных щах горланят гимн империи, которая их же и гнобила…

Но какова же смысловая нагрузка!

— Britons never, never, never will be slaves! (Британцы никогда, никогда, никогда не будут рабами!) — грянуло над скалами так, что парочка мелких Жутей в панике свалилась с веток ближайшего дерева.

ХА-ХА! «Никогда не будут рабами». Да-да, конечно. Никакого рабства, джентльмены, упаси боже. Вы просто крайне удачливые гости в моем уютном лагере строгого режима, откуда нет выхода.

Слушал этот имперский пафос, раздающийся посреди дикой природы, и давил кривую ухмылку. Удивительно упертая и гибкая штука — человеческая психика. Пытаются натянуть свои правила. Ну, пусть поют, от этого никому плохо не станет.

Стряхнув с себя философский настрой, вышел из укрытия, направляясь прямиком к палатке Артура и Стерлинга. Офицеры сидели на перевернутых ящиках, расчерчивая прутиком план лагеря на песке. Завидев меня, оба поднялись, вытягиваясь по стойке смирно.

Но это лишнее, конечно.

— Да вольно, мужики, сидите, — махнул рукой, останавливаясь напротив их импровизированного стола из ящиков. — Вижу, народ потихоньку отходит от стресса. Горячая вода и нормальная еда творят чудеса, да? Короче, раз уж вы тут на неопределенный срок, надо придумать, куда девать вашу энергию. Сидеть на шее и питаться на халяву на острове не выйдет.

— Парни привыкли вкалывать, сэр, — Артур чуть расслабил плечи, хотя спину по привычке держал прямо. — Честно говоря, ваша… база. Устроено всё крайне непривычно. Горячая вода течет по каким-то желобам, строгая санитария. В Лондоне подобного не сыщешь. Мои люди пока слабо соображают, что к чему, но ради теплого ночлега и безопасности готовы землю грызть.

— Вот эту тягу к жизни мы и пустим в дело, — кивнул, присаживаясь на соседний валун. — Нам постоянно требуется… мммм, если так подумать, то много ресурсов, но упор, наверное, на три из них — древесина, руда, еда. Еда, как понимаете, с разных источников. Вот я и думаю, что вашей задачей будет просеять экипаж через сито полезности. То есть — поговорите с каждым, узнайте, кто чем занимался на гражданке до того, как угодил на флот. Ищите плотников, кузнецов, бондарей, может, ткачей или кожевников. Умение воевать сейчас без надобности, поскольку мы — пока мирные. А вот нормальные рабочие руки, чтобы лагерь стабильно функционировал, нам нужны.

— Составим списки к вечеру, — деловито отозвался лейтенант. — Точно знаю, что в строю осталась пара толковых корабельных плотников — считайте, прямая обязанность капитана содержать таких на корабле. Точно был один парень — бывший помощник аптекаря. Ну и человек пять выросли на фермах, в скотине и земледелии разбираться должны.

Оп-па! Аптекарь — это вообще праздник. Наконец-то спихну на кого-нибудь рутину. Да и фермеры пригодятся. Наличие такой толпы рабочих рук мгновенно превращало скромную базу во вполне приличный производственный анклав. Ведь… ну реально, тридцать здоровых мужиков — это серьезное подспорье в хозяйстве! Не все деревни в средние века столько мужчин насчитывали. Меньше времени на заготовку дров, больше возможностей для развития плавильни и новых инструментов. А еще вступает интересный симбиоз, который еще сильнее ускорит совместную работу: драконы тяжелую работу, роль этаких инструментов, типа кранов, экскаваторов и бульдозеров (управлять которыми будут ограниченное количество людей, конечно же), а люди — все мелкое.

— Ладно, поднимайте народ, — хлопнул по коленям и встал на ноги. — Проведу вам еще одну короткую экскурсию, но уже по промзонам. Покажу, где что лежит, заодно и объясню кое-что подробнее.

***

Толпа британцев, спотыкаясь и настороженно озираясь, тянулась за мной и Клинтом по выбитым в камне ступеням серпантина. Драконья Кузня находилась же в Петре, так что… пусть и живут они пока внизу, но увидеть остальное могут.

Само помещение кузни встретило нас как самый настоящий филиал ада: в лицо ударило плотным жаром, уши заложило от грохота металла, а ноздри мгновенно забило едким запахом серы и раскаленного шлака.

БА-БАХ!

Очередной удар молота о наковальню разнесся по пещере, заставив матросов вздрогнуть. В центре площадки скакал Фиш. Да, вот так вот — парень теперь работал и здесь, набираясь опыта в ремесле. Сейчас он отчаянно жестикулировал перед бугристой мордой Шпикачки, пытаясь буквально на пальцах объяснить Громмелю концепцию — как я понял из слов — мол: «НЕ ЕШЬ, ЭТОТ МЕТАЛЛ НАМ НУЖЕН».

А по взгляду дракона видно, что отвечает ему так, мол: «Это МОИ камни, пусть их и много, но тебе не отдам».

Короче, как обычно. Только овтернешься, а хитрый бульдог-носорог съест компоненты драконьего железа.

Тут же был и Сигурд, красный как рак от температуры. Пацан тащил щипцы, помогая Саиду выковыривать из каменной ниши брызгающий искрами кусок породы.

— Так, мужики, тормозим, — хлопнул в ладоши, привлекая внимание матросов и перекрывая индустриальный гул. — Кхм… добро пожаловать в наш личный металлургический комбинат. Вон те пацаны у печей — делают работу. Английского они не знают, да и вы в местном диалекте ни в зуб ногой… Поэтому если и общаемся, то через Клинта или Стерлинга.

Блин, надо еще наведаться на корабль Кьяденьса за отварами… напоил бы новый людей, чтобы не было такой сумятицы. А может, это и в плюс? Не будут обмениваться бредовыми идеями и учить англичан плохому. … Но этим займусь после посещения Олуха.

Британцы же стояли с открытыми ртами, завороженно пялясь на производственный процесс. Фишлегс тем временем нашел нужную точку удовлетворения Шпикачки под подбородком — тот довольно булькнул горлом, — ХР-Р-Р-ТЬФУ! — и с влажным чавканьем выблевал прямо в подставленный тигель тяжелую, ослепительно белую массу раскаленного жидкого металла.

Саид тут же подхватил шкварчащую емкость, технично разливая густой сплав по глиняным формам. Сам дракон с таким не справится — в половине случаев просто ломает заготовку… Пробовали.

— Бисмиллях, отойди, мальчик! — пробасил мавр, отгоняя Сигурда от форм и утирая пот со лба. — Печет сильнее, чем солнце в пустынях Магриба!

— …

Вот, кстати, главный шок людей — увидеть негра.

Скосил взгляд на шеренгу и едва удержал лицо! Британцы стояли с такиииииими втаращенными глазами.

Серьезно?

Вид свободного темнокожего мужика, который по-хозяйски гоняет белого подростка и на равных работает, шокировал их сильнее, чем вид тех же работающих Громмелей?

Однако, к моему удивлению, ожидаемых выкриков в стиле «факкинг нигга» из строя не последовало. Мужики просто молча переваривали это, нервно сглатывая слюну.

Ну, окей.

Будем считать, что ребята нам попались на редкость толерантные и прогрессивные. Либо боялись меня, да. Было за что.

— Как видите, драконы почти полностью заменяют нам плавильные печи, — продолжил я, прохаживаясь перед опешившим строем. — К слову, зверюги отлично считывают интонации и язык тела, поэтому запомните раз и навсегда, прям повторюсь еще раз: любая попытка пнуть животное, замахнуться палкой или принудить к работе силой закончится тем, что от вас останется только кучка горячего пепла. Если придется работаь здесь, то знайте, что и без кузнечных знаний найдется работа — таскать тяжести. Принесли корзины с рудой, поставили куда укажут. Дождались, пока металл в формах остынет, выбили слитки и отнесли на склад. В целом, все. С Громмелями работают только Саид, Фишлегс и вот этот светленький пацан — Сигурд. Понятно?

Матросы дружно закивали.

Остаток дня потратили на обход других производственных точек нашего, ммм, технопарка. Провел британцев через дубильню, где в чанах с едким раствором отмокала толстая ячья шкура, да шкуры диких кабанов. Показал зону разделки, коптильни и навесы для сушки мяса...

Мы прошлись мимо плотницких верстаков, заваленных стружкой, заглянули на склад готовых инструментов и наметили тропы, куда можно ходить на охоту или за древесиной.

Короче — показал почти все.

Скажу честно: разглядывая все это разросшееся хозяйство чужими глазами, я сам немного обалдел. Мне-то обычно было совершенно не до ремесла и строительства — то экстренная хирургия, то полеты, то попытки не сдохнуть от лап или рук. И наличие в лагере Саида оказалось самым настоящим роялем в кустах всей моей островной жизни.

Да, на старте наши отношения были… напряженными. Но сейчас... без этого рукастого, технически подкованного мужика мы бы тооочно застряли на уровне каменных топоров и пещер. Мавр буквально вытянул на своих плечах всю инфраструктуру базы, превратив стоянку выживальщиков в нормальное поселение!

За это ему нужно сказать спасибо.

Закончив эту затянувшуюся экскурсию, оставил Клинта с Саидом распределять матросов по конкретным рабочим местам, а сам почесал в сторону медицинского блока. Требовалось продолжить сборы, ну и заодно прощупать собственный организм на предмет скрытых повреждений…

Капрал Дэвис дрых на кушетке. Состояние его оставалось нормальным, перелом кости срастался хорошо: первичная костная мозоль уже формировалась, без намека на гной или воспаление — отличный результат для полевых условий.

Попутно я аккуратно ощупал собственные ребра. Кости, хрустнувшие в прошлых замесах, наконец-то перестали отдавать тупой болью при каждом вдохе — можно снова спокойно дышать, наклоняться и не вздрагивать от мысли, что острый обломок пропорет легкое. Тело возвращало привычную подвижность.

Закончив осмотр, вышел на открытую террасу, жадно втягивая носом прохладный соленый ветер. Взгляд привычно заскользил по линии горизонта.

Пусто. Серое небо, свинцовая вода и ни одной крылатой точки…

Внутри вдруг что-то неприятно сжалось. Желудок сделал кульбит, а в голову полезли противные, холодные мысли. Внутренний таймер тикал, отсчитывая часы, и… что-то совершенно не сходилась.

Делегация на Олух — Торвальд, Бьярни, Йохан и двое ветеранов с Кьяденьса — улетели собирать Большой Тинг. По всем моим прикидкам, скорость драконов позволяла им обернуться туда и обратно максимум за… скажем, четверо-пятеро суток. Плюс сутки на дипломатию. Время выходило.

Где они?

Стиснул зубы, нервно постукивая пальцами по деревянным перилам. Оставлять ситуацию на самотек не хотелось, все-таки не левые люди там находились. Да и от действия этого… общения зависело многое, в том числе и принятие новой группы викингов на их острове.

Могли ли они прирезать послов на пороге Большого Зала, стоило тем заикнуться о Британской Империи?

А если Бьярни ляпнул что-то не то, спровоцировав конфликт?

А если на них напали дикие стаи?

Именно так аргументировал желание лететь самому. Взять Багиру, пробить звуковой барьер без нормальной защиты головы и рухнуть оглушенным в море!

Ха-ха, нет. Шучу.

Просто прилететь и узнать, как обстоят дела. А если что-то случилось, то… кхм… действуем по ситуации.

Резко развернувшись на пятках, быстрым шагом направился обратно к жилому модулю.

Залетев внутрь, тут же созвал Клинта, Саида и обоих британских офицеров на совещание и обрисовал ситуацию.

Планы менялись. Мне хотелось лететь на Олух, чтобы лично проконтролировать ход Большого Тинга, иначе эти… викинги могли наломать дров и учинить чего странного.

Управление базой на время отсутствия полностью делегировал мужикам, быстро распределив зоны ответственности. Клинт оставался за главного по режиму и безопасности, получив добро на пресечение любых попыток саботажа с помощью прирученных драконов. Саиду отдал под контроль всю производственную часть — от заготовки слитков до выпуска гвоздей и инструментов — но, в целом, он этим и так занимался всегда. А Артуру со Стерлингом поручил организовать своих матросов на строительные работы и выступать гарантами их примерного поведения.

Закончив с раздачей слонов, уже утром, со спокойной душой метнулся в арсенал собирать походный рюкзак. Закинул внутрь плотные свертки с едой, наполнил фляги водой, сунул запасные комплекты теплой одежды, базовую аптечку и моток страховочных ремней для седла — такие штуки, оказывается, даже для самой прочности конструкции были нужны.

И… на этот раз взял Книгу Драконов с собой. Чем глубже в Архипелаг, тем интереснее драконы.

Собравшись, закинув сумки на плечо, я вышел на скальный уступ, где безмятежно дрых Багира.

— Подъем, морда, — похлопал Фурию по теплой чешуйчатой шее, закрепляя груз. — Нас ждет долгий перелет и, чует мое сердце, будет нам интересно. Мы же друзья, да? Вместе пройдем на новые приключения попа-боли. Или, в твоем случае, клоака-боли.

Черный ящер широко зевнул, демонстрируя механизм выкидных зубов, и сладко потянулся всем телом, разминая мышцы крыльев.

Кстати, стоит признать, что после того замеса в логове Песен Смерти, когда мне пришлось буквально выколупывать его морду из застывшей янтарной смолы, динамика наших отношений круто поменялась. Не то чтобы мы раньше плохо ладили — все-таки клещей я ему вытаскивал исправно, да и летали мы вполне сносно. Но если сравнивать тот осторожный симбиоз с текущей ситуацией... сейчас мы словно реально стали друзьями. Настоящими.

Базовое доверие переросло во что-то основательное, а эта хитрая рептилия окончательно поняла, что я не просто двуногий хер, а партнер, который без раздумий полезет за ним в самую лютую мясорубку. И делает теперь все для соответствия этому.

Запрыгнул в седло, привычно защелкнул карабины.

Короткий свист — команда на взлет.

Дракон мощно оттолкнулся от базальтовой кромки, камнем рухнул вниз и в метре над шипящими волнами с хлопком раскрыл крылья, ловя плотный восходящий поток. Наш вулканический остров стремительно сжался до размеров темного пятна среди бескрайней океанской синевы.

***

Полет шел в штатном режиме. В лицо бил тугой поток холодного воздуха, внизу мелькали пенистые гребни волн. Багира держал ровный темп, уверенно забирая на северо-запад.

Спустя пару часов на горизонте замаячили знакомые скалистые контуры Лохимора — потянул ручку управления на себя, уводя Фурию выше, в густую облачность — светиться перед местными сейчас было совершенно ни к чему.

Но против физиологии не попрешь. Грудная клетка Багиры начала тяжело вздыматься, а скорость заметно просела. Марш-бросок с приличным грузом давал о себе знать, зверю требовался отдых.

Взгляд выцепил впереди до боли знакомый силуэт — скопление ледяных пиков, торчащих из воды — остров погибшего Смутьяна.

Пронеслись прямо над выбеленным черепом, который жутковато возвышался над замерзшей бухтой. Ночевать прямо в костях я благоразумно не стал, помня о драконах-падальщиках, поэтому ушли дальше, вглубь суши, и плюхнулись на опушке хвойного леса, надежно прикрытой скалами от ветра.

Едва я отстегнул сумки и занялся костром, как дракон, после поджога деревяшек, свернулся тугим клубком, спрятал нос под хвост и вырубился. Я же уселся у огня, насадил кусок рыбы на прутик и принялся осматривать окрестности.

Снежный панцирь, сковывавший остров все эти месяцы, активно таял. Повсюду чернели проталины обнаженной каменистой почвы, по склонам с веселым журчанием сбегали ручьи талой воды. Ели и сосны сбрасывали остатки ледяной корки, расправляя ветки навстречу редким солнечным лучам. На Архипелаг неумолимо надвигалась северная весна.

Глава 129

— А-А-А-А-А, ты че делаешь?!!!!

Сон прервался резким давлением на грудную клетку, заставив меня рефлекторно выдохнуть остатки кислорода. У меня с ребрами так-то не окей в последнее время, а теперь они терпят такую нагрузку на себе!

Какую конкретно, спросите?

Да вот Багира сомкнул челюсти поперек моего туловища, сдавил ребра до хруста костей, оттолкнулся от земли лапами и полетел!

Воздух выбило из легких из-за перепада давления при взлете, бросив нас в небо над лесом. Позвоночник выгнулся дугой под весом ног и рук, пока челюсти Фурии работали по принципу сильного пресса, фиксируя добычу голыми деснами.

Организм мой, еще не разобравшись, че к чему, тут же отозвался паникой — мышцы спазмировались в попытках найти точку опоры в пустом пространстве и тут…

В нашу недавнюю стоянку врезалась громадных размеров ГЛЫБА в сопровождении потока пламени! Стволы сосен разлетелись в щепки, засыпая периметр кусками древесины, земля вздыбилась воронкой, накрыв место отдыха слоем хвои и льда, а ударная волна ударила по ушам, вызвав тиннитус — то есть звон в ушах — и дезориентацию....

Черт, ну как так?! Кто это был?!

Вопросы о происходящем в предрассветное время буквально разрывали голову. Как нас вообще нашли? КТО?!

Да без понятия!

Мы же укрылись специально в лесу, под защитой, да и… разве оставшиеся здесь Мрачнозубы могли бы такое сотворить? Они даже огнем не плюются, лишь зубами.

Фурия, тем временем, пролетел пару сотен метров, разжал челюсти, скинув меня на слой хвои в другой части леса.

Я перекатился через плечо, гася инерцию падения, вскочил на ноги, попутно проверяя целостность экипировки — жить буду. Как же хорошо, что решил спать в одежде, не доставая из седельных подсумков ничего!

Багира приземлился рядом, сгруппировал крылья и уставился в сторону черепушки погибшего Смутьяна, с какой стороны и шла эта… атака.

Я же упал на живот, прополз под ствол дерева, выглянул из-за корней, пытаясь оценить обстановку.

И что я там увидел? Кто такой наглый и смелый, что бросается глыбами и огнем по всем сторонам?

В небе над костяком Смутьяна кружил силуэт, который… э-э-э-э???

Причиной всему был дракон в виде странного нагромождения костей чужих скелетов!

Первым впечатлением от увиденного стала мысль, что рядом точно имеется некромант с навыком призыва мертвых драконов! Присмотрелся внимательнее и начал замечать логические нестыковки в образе этого летающего кладбища. Голова ящера закрывалась костяной пластиной с выпирающей далеко вперед нижней челюстью с торчащими рядами зубов и растущим прямо на подбородке рогом. По бокам челюсти зияли откровенные дыры прямо в костяной броне с открытым доступом к мягким тканям.

Я четко разглядел эти уязвимости благодаря сильному контрасту цветов на теле животного — везде присутствовал белый оттенок старых костей, но в просветах между элементами панциря виднелись участки темно-зеленой ЖИВОЙ кожи. Тварь оказалась вполне живым организмом, но с потребностью натягивать на себя куски чужих скелетов...

Зачем?

Так… вот чую, просыпается любопытство в одном месте. Нет бы бежать или улететь — я рассматриваю его! Сонливость, страх, обида на Багиру, как и благодарность за очередное спасение — все тут же улетучилось под гнетом интереса к новому виду дракона.

Что еще вижу?

Дыхательные отверстия на носу тоже прикрывались костью, а вот на затылке находились… глаза? Или какие-то точки в броне в окружении пары рогов, а шея переходила в туловище с крыльями и ногами.

Короче — крутая у дракона была костяная защита. Впервые такое вижу!

Ящер приземлился на останки Смутьяна, балансируя хвостом при ходьбе на двух лапах — значит, виверна — НАТУРАЛЬНО вырвал кусок мелкой кости из скелета, подбросил ее и перехватил зубами!

Видно было, как в горле животного скопился газ с последующим воспламенением — так он обжигал удерживаемую кость потоком огня. Пламя оплавило поверхность предмета до состояния полу жидкости, после чего дракон прижал эту кость к участку плеча БЕЗ БРОНИ и зафиксировал кусочек защиты на коже. Ну вы видели?! ВИДЕЛИ?!

Жизнь такого вида с потребностью в строительных материалах из трупов вызывает, конечно, кучу вопросов, но…

Случилась случайность — как-то неаккуратно задел ветку, чихнул, крякнул от интереса — не знаю, но дракон почему-то резко обратил внимание на нас!!!

Голова Костяна повернулась в нашу сторону, а глаза сфокусировались на укрытии среди деревьев. Дракон резко оттолкнулся лапами от скелета, раскрыл крылья и полетел прямо на нас!

Багира снова схватил меня зубами, но уже за куртку и подбросил в воздух для приземления в седло.

УООП-ЛЯ!

Я быстро защелкнул карабины, и мы взлетели. Багира ушел в вираж по направлению к береговой линии, но какого-то черта мы вообще не могли оторваться от летящего за нами дракона!

— Брат, ты чего?!

— Ург-рр-р-ррр…

Тц, Багира откровенно сдерживал свою скорость, вопреки возможностям своего тела. Я уж… подумал что-то неладное и начал проверять натяжение тросов и состояние его хвоста и подкрылков — мало ли какую травму смог получить, из-за которой мы лететь не могли!

Но повреждений не было. Будто сам дракон не имеет желания ускоряться…

— Быстрее вообще не можешь, Багира?! — прокричал сквозь шум ветра.

— Ургххххх, — выдал ящер звук с продолжением полета в зоне видимости монстра.

Черт!

Ну какие у тебя идеи на все это? Почему ты снова играешь в свои игры и приколы без всяких объяснений?

Мы обогнули хребет для возвращения к туше Смутьяна с обратной стороны.

Спрятались.

А вот наш преследователь спикировал следом за нами с последующим тараном скопления пещер у основания позвоночника скелета! Из этих дыр тут же посыпались их жители — Мрачнозубы.

Сборщик чужих скелетов тут же потерял к нам интерес и переключил агрессию на стаю падальщиков — тварь размахнулась хвостом и расплющила двух Мрачнозубов ударом костяного утолщения, а третьего схватила челюстями и ПЕРЕКУСИЛА туловище пополам.

Ох, черт…

И это уже второй случай драконьего каннибализма среди местных рептилий за последнее время!

Пролетев дальше, зависли в воздухе над полем битвы.

Тут до моей головы начал доходить смысл разыгранной комбинации моим крылатым…

— Ах, так ты хочешь увести его с острова? Типа чтобы не трогал Мрачнозубов? Путем стравливания мутанта на нас? — задал вопросы с похлопыванием по чешуе на затылке дракона. — Ты в курсе, что подставлялся под атаку?

— Ургххххх, — выдал ящер звук подтверждения с покачиванием перепонками крыльев.

— Тц… поэтому ты саботировал ускорение? — продолжил рассуждать с переключением внимания на происходящее внизу побоище. — С каких пор ты работаешь защитником местных рептилий с риском для нашей жизни? Ладно, я… в целом, не против — такой хищник тут всех съест, ты только посмотри! Стайка ему вообще ничего сделать не может! Ты, получается, у нас за балансом пищевых цепочек следишь, да?

Оказалось, что да. Вспомнить только ту же ситуацию и помощь Скади в прошлом!

— Так что, сейчас вмешаемся?

— Урррх…

— Почему нет? Смотреть???

А гигант внизу тем временем отбивался от наседающей стаи, и я получил шикарную возможность понаблюдать за принципами работы его тела при диких физических нагрузках.

Дракон, как уже и говорил, перемещался исключительно на двух лапах, перенося вес буквально тонн костей за счет мышечной массы огромных бедер — они реально огромные — а его хвост с тяжелым утолщением на конце работал эдаким оружием-и-противовесом для балансировки во время уклонений от прыжков Мрачнозубов. А уклонялся он резво. Немного даже нетипично для таких размеров и габаритов.

И вот во время очередного разворота его броневые пластины немного сместились под воздействием центробежной силы, и я о-о-о-очень хорошо увидел участки кожи без защитного слоя. Проплешины располагались у основания крыльев, на животе и на стыке шеи с туловищем — эти зоны открытой плоти, по сути, являлись прямыми уязвимостями мутанта и, что-то мне подсказывало, что направленная атака в открытую ткань моментально лишит ящера преимущества в бою и позволит нанести повреждения внутренним органам в обход всего этого жуткого панциря.

Думаю, дракон вообще не прочный. Эволюция откровенно обделила вид естественной чешуей или броней, принудив особей искать себе рукотворну… кхм, лапкотворную защиту.

Мрачнозубы же продолжали атаковать противника группами по три-четыре особи, вынудив гиганта применить свое оружие — мутант открывал пасть и выплевывал потоки газовых шаров в сторону нападающих хищников, причем процесс выработки пламени сопровождался выделением, судя по запаху, углекислого газа в просто неадекватных объемах! У нас завод на МКАДе за месяц меньше выбросов давал, чем он за одну атаку.

Этот газ формировал плотную завесу вокруг участников конфликта и… затруднял обзор ребятам, а вот сами сгустки огня преодолевали дистанцию перед прямым контактом с телами Мрачнозубов.

И вот тут самое интересное — кожа падальщиков оставалась целой при соприкосновении с пламенем. Тут, считай. Два открытия — и новый вид посмотрел, и понял, что Мрачнозубы хорошо защищены от огня.

Но вот масса огненного шара буквально сбивала нападающих с лап.

— Вмешиваемся?

— Урррх…

— Тц…

Тут один из выживших Мрачнозубов совершил прыжок со скалы и вцепился челюстями прямо в открытый участок кожи на ноге гиганта. Клыки падальщика пробили кожу, пустили кровь, и мутант ожидаемо отреагировал на раздражитель — запрокинул голову назад для издания устрашающего рева.

И знаете что? Из открытой глотки вырвался жалкий писк со звуком выходящего под давлением воздуха, словно шарик кто-то сдувал. Это НЕ БЫЛО похоже на рев СОВСЕМ!

Вид казался бракованным с точки зрения анатомии при наличии агрессии и привычки убивать. Но даже отсутствие возможности издать рев вообще не помешало мутанту раздавить обидчика ударом ноги и завершить процесс истребления гнезда.

Тварь тут же схватила челюстями тушку убитого Мрачнозуба и принялась обгладывать мясо с костей. Причем интересно, что дракон даже не питался мясом — выплевывал куски плоти и вытаскивал позвонки падальщиков вместе с другими костяшками, после чего проводил процедуру оплавления деталей — прижимал окровавленные куски чужих скелетов к оставшимся проплешинам на своем теле и приклеивал новую броню поверх кожи по аналогии с костями Смутьяна.

— Да он же так себе всю броню восстановит, может пора???

Тут тварь нашла какой-то кусочек кости и приварила его к дыре на… на шее? После чего выпрямилась и ЗАОРАЛА!

И на этот раз действительно сильно. ОЧЕНЬ СИЛЬНО! С чего такая смена ора?!

Отреагировал на этот акустический удар рефлекторным сжатием челюстей до скрежета зубов, пока сама волна звука преодолевала расстояние от источника до нас и заставляла вибрировать кости моего черепа!

Багира же проигнорировал окончание концерта и принял здравое решение покинуть зону конфликта. Фурия со мной на спине, под мои маты и крики, развернулся и начал набирать высоту.

Мы вышли из зоны поражения, и тут Багира взял и развернулся в воздухе, после чего открыл пасть и всадил прямо по этому Константину парочку плазменных зарядов!

БАМ! БАМ!

А я ведь только переключил внимание на оставленный позади остров в ожидании увидеть потерю интереса со стороны мутанта...

Ага, щас.

Существо оборвало рев из-за прилетевшей в панцирь плазмы, повернуло морду в сторону нашего движения.

Дракон оттолкнулся лапами от костей Смутьяна с обрушением части конструкции вниз, взмыл в воздух и бросился за нами в погоню!

К слову, в прошлый раз мне не удалось нормально все рассмотреть, а сейчас стала очевидной проблема аэродинамических качеств у этого вида. Дракон держал лапы вытянутыми по направлению к земле, а его хвост с налипшим мусором болтался из стороны в сторону с полным нарушением баланса в пространстве. Корпус находился вообще под углом к потоку набегающего воздуха с жутким увеличением сопротивления среды. Я свое в седле уже отлетал и прекрасно понимаю мешающие дракону в небе факторы! Гигант удерживался в воздухе исключительно за счет силы взмахов крыльев.

Крылья мутанта продолжили молотить воздух с удержанием многотонной туши в небе, и этот бронированный псих лег на курс преследования с быстрым сокращением дистанции за счет своих огромных габаритов.

Ну, план Багиры с привлечением внимания этого монстра для увода его от гнезд мелких видов драконов сработал. Теперь нужно было просто оттащить его на приличное расстояние и оторваться за счет скорости? Или вообще… того… убить?

Багира ушел в сторону скопления скал на северной стороне острова. Рассчитывали использовать маневренность для отрыва от противника благодаря полету по сложному рельефу.

Фурия нырнул в каньон между скалами и пролетел впритирку к торчащим камням. Пространство сузилось с ограничением размаха крыльев и заставило Багиру складывать перепонки при прохождении поворотов с изменением высоты и угла наклона тела.

Вжуууух!

Пролетели!

Посмотрел назад с ожиданием увидеть смену траектории полета костяного дракона из-за его габаритов и невозможности протиснуться в такой проход.

И что вы думаете?

Этот псих проигнорировал препятствие и влетел в каньон по прямой траектории!

Скальные выступы встречались с броней существа и разлетались каменной крошкой во все стороны. Мутант сносил препятствия плечами и ломал пики ударами бронированной головы! Масса тела вместе с набранной скоростью превратила ящера в живой разрушительный снаряд!

Тут противник открыл пасть и начал генерировать порцию газа! Поток зеленого пламени вырвался из глотки и заполнил пространство каньона за нашей спиной! Температура вокруг подскочила, лед на стенах начал таять и испаряться в полете с образованием тумана. Я ощутил приток тепла через все слои одежды, но Багира дернул хвостом и увел нас в подъем по стене каньона. Огненный шар пронесся под брюхом Фурии и врезался в тупик ущелья с обдаванием наших спин потоком нагретого воздуха.

— УРГХХХХ! — издал мой партнер рык при выходе из штопора.

Солидарен с твоим возмущением, друг!

Поведение этого конструктора из костей выходит за рамки реакции хищника, а упорство в преследовании цели без шанса на употребление ее в пищу вообще сильно так ломает пищевую цепочку.

Но наш план с уводом переростка от гнезд продолжал работать.

Мы вылетели из каньона и оказались над равнинной частью острова для реализации преимущества в выносливости.

Я прижался грудью к спине дракона для минимизации сопротивления воздуха при наборе скорости, а Багира перешел в режим изматывания противника.

Вот так и начали водить этого тяжеловеса по всему острову, заставляя его сносить своим телом преграды на пути. Мы петляли между ледяными глыбами и принуждали костяного монстра менять высоту полета своими маневрами.

В конечном итоге физика взяла свое, и дистанция между нами начала увеличиваться с истощением сил гиганта — тот начал терять высоту из-за усталости.

Так… наверное, спустя часа полтора отвели его на другой конец острова с выходом к самой воде. Костяной ящер уже еле махал крыльями с открытой пастью, и тут Багира заложил вираж с разворотом, и дракон выплюнул парочку плазменных зарядов в грудь преследователю!

БА-БАХ! БА-БАХ!

Два плазменных заряда врезались в грудь гиганта! Взрывы сбили его с курса и заставили рухнуть на прибрежные камни.

От удара о землю броня начала отваливаться целыми кусками! Черепа, ребра, обломки цепей и щиты разлетелись по сторонам с лязгом и хрустом. Дракон проехался по гальке брюхом и лишился половины своего костяного костюма.

И кто ты без него?! Точно не миллиардер и не плейбой, но вот про филантропа… не скажу.

Присмотрелся и обалдел!

Под горой костей скрывалось худое тело с тонкими лапами и шеей. Без панциря монстр выглядел полным недоразумением с кожей без чешуи! Этот жуткий любитель трупов оказался реальным дрищом с потребностью прятать свое тело под слоем чужих скелетов.

Монстр тут же, с новой силой вскочил на лапы, осмотрел свои голые бока и издал писк, потом замахал крыльями, поднял тучи песка и ломанулся прочь с острова в сторону моря.

Мы с Багирой зависли в воздухе и проводили взглядом этого голого дракона... Черт, как курица после ощипывания.

Глава 130

Тек-с… калякаем: второй день полета.

Вот не зря я брал с собой Книгу Драконов, ой не зря! И если уж, читая ее содержание, я не могу сравнивать и сверять виды книжные, с видами перед глазами в ирл из-за… частично пустых страниц, то тогда, наконец, займусь ее заполнением. САМОСТОЯТЕЛЬНЫМ!

В перспективе этими записями можно будет торговать. Если сам великий Борк не встретил таких монстров и пропустил их при составлении книги, то сидящие на одном острове викинги о них то-о-о-очно ничего не слышали. И информацию о новых видах получится обменять на ресурсы или услуги, да и… к черту поиски оправданий для заполнения страниц, мне сам процесс изучения вызывает огромный интерес!

Это же круто. Считай, свою историю про конкретного дракона создаешь, это как… как рисование. Много чего можно придумать, где-то натянуть сову на глобус, где-то поразмыслить и теоретически что-то обосновать… короче, крутое хобби. Нужно больше времени этому уделять.

Информацию о Шепотах, Воплях и Песнях я уже прописал. Забавен факт, что у таких вот опасных для человека драконов я на автомате добавляю приставку «смерти». А вот про костяного любителя чужих скелетов записей еще не было… Как назвать его?

Кости смерти? Некросмерть? Дракон-скелетон?

Мысли в голову не идут.

— Какое тебе нравится, Багира? Может, Костечушь?

— Грр.

— Нет? Тогда Костепанцирь? У него же защита такая…

— Рррр. — резко оборвал Фурия, даже не дослушав до конца.

Хммм…

— РР-ууурххх. Хх.ру. — спустя пару секунд дополнил дракон свой отказ.

И чего это? Просит стаж работы при встрече?

— Говоришь, ломает кости? Тогда Костолом?

— Уррр.

— Ахаха, ладно. Ты будто не выбираешь, а сам знаешь названия всех видов. Так?

— Ур…

Хаха… ха… хаха….

Ладно… вопросы к Багире еще будут, а пока проехали.

Итак, что было после той встречи? Мы пролетели пару-тройку часов и преодолели порядка шестиста километров по морю. Нам встречались по пути и другие острова, часть из них была явно кем-то заселена — виднелись и дымы, и кое-где корабли были, даже слышали возгласы местных, но спускаться к ним я как-то не рискнул во избежание всяких проблем.

Зато море было богато на пустые острова без драконов, людей и живности вообще! Мы выбрали для отдыха одинокие голые камни с минимумом травы, однако для достижения этого места потребовалось пропетлять между каменными глыбами. Серьезными каменными глыбами, поскольку они, казалось, устремлялись в самое небо! Словно в «Аватаре» Кэмерона с его парящими островами или… как в Китае. Ну на крайний случай — как в Красноярских столбах, только если представить, что столбы эти куда как выше и растут из моря.

Смотрел на такие пейзажи Архипелага с открытым ртом, пока дракон маневрировал между препятствиями.

Приземлились на остров среди тумана и сразу увидели не один десяток потопленных кораблей. Парочка из них была со свежими досками, намекая на недавнюю попытку местных зачем-то сюда залезть, но... это даже лучше для нас — место просто труднопроходимое для кораблей, а охраняет оно лишь мелкий кусок камня с пустым наполнением.

Мы специально пролетели над периметром и осмотрели площадь местности во избежание встречи с очередным логовом дракона.

Никого не было!

Просто кучи разбитых кораблей и тонны каменных столбов. Деревьев и то не было!

Короче, сейчас мы отдыхаем, а я решил заняться зарисовками.

Итак, Костолом… На манер Борка хотел написать про чудовище в оболочке из украденных костей в виде гигантского летающего скелета, который страшен, опасен, и жуууутко уродлив, но начал с более простого описания.

Костолом — это один из самых редких и опасных драконов….

Я больше таких не видел, значит, он редкий!

Принадлежит он классу…

Хм…

Классу «Загадочные».

Как мне еще местные объясняли?

Не можешь четко определить категорию дракона — смело лепи ему статус загадочного. Он точно не камнеед, да и категории костеедов тут нет. Он точно не ищейка, не разящий и не кочегар. Зверь необычный даже по меркам Архипелага, а поэтому он именно загадочный.

Продолжим…

Заполнил страницы прикидками внешнего вида дракона и добавил информацию про тип пламени и повадки, какие успел увидеть и зафиксировать, попутно вкрапляя цитаты собственного производства, мол:

Костолом защищён броней и не боится подобраться ближе, чтобы обрушить на врагов поток огня.

Это действительно так, ведь он ломал своей защищенной тушей целые скалы в каньоне!

А еще, вот:

Этот падальщик покрывает себя костями для защиты своего тела, из-за чего все другие драконы стараются держаться от него подальше.

Вот так и сидел на камушках, продолжая писать текст про Костолома, дополняя что-то из ситуации с Песней Смерти, а Багира в это время тыкал носом в страницы книги и сопел мне в ухо.

Дракон пытался рассмотреть зарисовки.

После очередного тыка в плечо, поставил точку в описании повадок этого любителя чужих костей, закрыл книгу и убрал ее в поясную сумку.

И тут в памяти всплыли детали нашей погони в каньоне.

— Черт! Точно… Багира, спасибо тебе за помощь! Ты же снова спас меня от гибели, — произнес вслух и принялся хлопать ящера по шее. — Слушай, а ты у нас… как теперь понимаю, эдакий ключевой вид экосистемы? Мол, соблюдаешь баланс видов между собой на этих островах, да? Поэтому вас так мало?

— Уррр…. — выдал ящер звук подтверждения с кивком головы.

— И по картинкам мне всех покажешь? Кто где обитает?

— Ррр-х.

Ну нет, так нет — если бы только мог читать текст и анализировать информацию из книжки, эх...

— А кто вы вообще такие? Откуда вы все появились на этом Архипелаге? Почему ТОЛЬКО на Архипелаге? Не может быть такого, чтобы лишь в одном месте мира имелись летающие рептилии!

Посмотрел в глаза дракона и решил выложить ему свою тайну. Ну а кому мне еще рассказывать о таком?

— Чтобы ты знал, я вообще прибыл сюда из другого мира! То есть понимаешь, Багира, я… являюсь попаданцем. Ну, типа, я появился тут из другого места без магии и драконов. Меня не должно было существовать здесь вообще, понимаешь? Может я и правда умер, и все это мне лишь чудится? Или снится? Но знаешь… как бы плохо тут ни было, я рад такому исходу.

Смотрю в его глаза и вижу непонимание моих слов про другие миры.

Эх, надеюсь тогда на сбор большего количества информации в наших путешествиях, и тогда, быть может, смогу понять причину своего появления здесь. Верно?

— Что ты мне еще скажешь о драконах и своих планах?

***

И… не знаю, по какой точно причине, но вчерашний диалог заставил Багиру полететь совсем в иную сторону! В предыдущие разы мы целились ровно на северо-запад по наводкам Йохана и Бьярни, по всем расчетам мы вообще не должны лететь к югу с учетом проложенного маршрута до Олуха.

СОВСЕМ!

Тогда куда мы летим сейчас???

Сижу в седле с кучей вопросов в голове и смотрю на водную гладь под нами. Мы пролетели еще около полутора часов с сохранением этого южного курса, наконец долетев до точки интереса — на горизонте появился остров с плотным кольцом тумана вокруг берегов, а вот в воде рядом с туманом находилось много кораблей.

Кораблей с людьми!

И вот сами люди в данный момент усердно бились с парой Шторморезов на границе белой пелены. Причем люди побеждали в этом столкновении.

Да ну черт, неужели Багира и тут хочет вписаться в конфликт?

— А может спросишь меня для начала? Или хотя бы предупредишь перед фактом атаки на вооруженных людей, не?

— Урррр, — выдал Багира звук с полным отсутствием вины за свое самоуправство.

Да вижу я все сам!

И вот закрадываются мысли про наши роли в команде… Похоже, в тандеме я работаю послушным человеком на побегушках у крылатого ящера, а не наоборот.

Ну поможем, чего уж тут стоять в стороне и смотреть на избиение. Драконы же! Вот только… странно все это. И по рассказам, и по собственным наблюдениям знаю, что Шторморезы — полноправные короли воздуха в плане увёртливости и ловкости! Еще бы — обладают четырьмя крыльями и выделяются габаритами с сохранением маневренности в небе.

И как три корабля с викингами на борту могут теснить таких гигантов? Насколько они круты?

Присмотрелся к происходящему внизу на подлете к зоне боя. Одного Штормореза УЖЕ поймали в сеть и уронили прямо в воду — животное барахталось в волнах с попытками расправить запутавшиеся в звеньях крылья и подняться в воздух. Викинги с палубы центрального корабля начали затыкивать барахтающуюся тушу гарпунами на длинных веревках и подтягивали дракона к борту своего судна.

Ужас…

Люди работали слаженно с натягиванием канатов и ограничением движений пойманного ящера. Острия гарпунов впивались в шкуру, ПРОБИВАЛИ чешую — ЧЕМ они там били, с каким усилием? — и вызывали крики боли у рептилии, пока вода вокруг пленника окрашивалась в красный цвет.

Второй Шторморез в это время кружил над водой и пытался вцепиться в сеть лапами, чтобы, видимо, вытащить сородича из воды. Но из-за этого ящер игнорировал летящие в него стрелы со стороны других кораблей!

Зверь рисковал своей жизнью ради спасения партнера и подставлялся под удары гарпунов, снижая высоту полета.

Вот только…

Черт, пока мы летели и смотрели на это, во второго дракона тут же влетела другая сеть с соседнего драккара!

ВЖУХ!

Викинги подгадали момент зависания Штормореза над водой и спустили курок установки на палубе. Огромный моток из ЖЕЛЕЗНЫХ цепей развернулся в воздухе и накрыл ящера сверху. Снаряд смял крылья Штормореза и сбросил животное в воду рядом с первым пленником, попутно сковал конечности и лишил рептилию возможности маневрировать даже в воде!

Дракон… начал тонуть под весом железной конструкции.

Охотники на палубе второго корабля тут же зацепили сеть крюками, принялись крутить лебедки и начали подтаскивать новую добычу к себе.

Жесть. Чем глубже в море, тем сильнее и креативнее охотники. А я еще англичан боялся…

Очевидно, перед нами находились корабли охотников на драконов, и эти люди отлично понимали способы ловли и убийства рептилий…

Потратили, блин, время на выслеживание целей и пришли прямо к логову Шторморезов в этом тумане ради спланированной засады! Паруса, флаги и деревянные щиты на бортах имели одинаковый рисунок в виде пробитого топором черепа дракона — очевидный отличительный знак охотников на оных.

Пора вмешиваться.

Но важно понимать, что наша главная цель заключается в уничтожении оружия на кораблях и спасении драконов без, желательно, убийства людей. А еще мы сами обязаны избежать попадания сетей и гарпунов в процессе атаки!

И самое главное требование касается моей скрытности... — хотелось бы остаться незамеченным перед охотниками. Никто из людей не должен увидеть человека на спине Ночной Фурии!

Прижался грудью к чешуе Багиры и укрыл свое тело за его шеей. Руки вцепились в луку седла и зафиксировали посадку перед началом маневров.

Тут же спикировали из облаков, рассчитали траекторию атаки со стороны солнца и ослепили противника. Потоки воздуха били в лицо и заставляли меня щуриться сквозь щелки шлема.

Начали петлять в воздухе, постоянно меняли вектор движения, затрудняли прицеливание викингам и наносили удары по кораблям.

БА-БАХ!

Бам-Бам!

Багира выпустил плазменный заряд в центральный корабль. Сгусток энергии пролетел над мачтой и врезался прямо в основание установки для метания сетей — конструкция разлетелась в щепки, а ударная волна разбросала людей по палубе! Горящие куски дерева посыпались в воду и зашипели.

После — ушли в вираж, набрали высоту и уклонились от летящих в нас копий с, мать его, БАЛЛИСТ НА НОСУ КОРАБЛЕЙ!

Викинги закричали, начали указывать пальцами на черный силуэт в небе и разворачивать оставшиеся сооружения в нашу сторону.

Но не успеют!

Багира перевернулся в воздухе через левое крыло и ушел в пике на второй корабль. Охотники выстрелили в нас гарпуном, и железное копье пролетело буквально в метре от моего шлема, что я даже ощутил потоки воздуха этого снаряда и прижался еще плотнее к дракону…

БА-БАХ!

Второй плазменный залп уничтожил механизм на левом драккаре и поджег часть палубы. Взрыв разметал снаряды для баллисты по всему судну. Викинги побросали лебедки и переключили внимание на тушение пожара.

Супер.

Пронеслись над самыми мачтами, Багира зацепил канаты когтями, и сделал разворот для захода на третью цель. Охотники на последнем корабле попытались выстрелить в нас сетью на упреждение — снаряд вылетел из установки и раскрыл железный купол прямо по нашему курсу! Но Багира — вообще натуральная машина для убийств — сложил крылья, перешел в свободное падение, проскользнув прямо под летящей цепью, и вышел из пике над самой водой.

БА-БАХ!

Третий выстрел разнес последнюю баллисту в труху.

По итогу нанесли удары по всем кораблям и разрушили механизмы на палубах. Охотники лишились возможности стрелять новыми сетями и потеряли свое главное преимущество…

Надеюсь, что именно в этом было их преимущество.

Теперь нужно освободить Шторморезов из воды.

Багира завис над барахтающимися драконами и проигнорировал крики людей и летящие стрелы, набрал в легкие воздуха и выпустил струю плазмы прямо в сеть на ближайшем ящере.

Я… честно, ожидал увидеть процесс плавления металла, после которого пленники освободятся и взлетят в небо. Плазма Ночной Фурии плавит камень и пробивает скалы!

Но…

Ох черт!

Железные цепи ВООБЩЕ не поддались драконьему огню! Плазма Ночной Фурии растеклась по звеньям, нагрела металл, но не разрушила структуру сети совсем! Огонь лишь обдал Штормореза, причинил тому дискомфорт, но сами путы остались целыми на теле животного.

Какого черта?!

Что за сталь держит их?!

Почему пламя не плавит этот материал?!

Вцепился в седло и попытался придумать план спасения. Поднять в небо целого Штормореза в железной сети мы не сможем из-за веса самого дракона и массы металла. Выбить металл пламенем не получается из-за свойств этой стали, хм…

Викинги тем временем пришли в себя после нашего налета, начали тянуть веревки и подтаскивать пойманных драконов к бортам.

Что делать?!

Стоп, ВЕРЕВКИ!

Охотники выковали из стали саму сеть, а тянут они свою добычу за канаты из волокон!

Хлопнул Багиру по шее и указал пальцем на эти веревки. Ящер открыл пасть и выплюнул плазменный заряд в точку крепления сетей на корабле. Огонь пережег канаты, и толпа викингов повалилась на доски палубы из-за исчезнувшего натяжения.

Багира выдал следующий залп по борту драккара и заставил охотников отвлечься от нас ради тушения пожара.

Конечно, некоторые люди пытались щупать нас стрелами, да вот только снаряды или не долетали, или отскакивали от чешуи Фурии без всякого профита для стрелков.

Теперь нам нужно освободить драконов из оков! посмотрел на барахтающихся в воде Шторморезов и начал прикидывать варианты спасения… Ящеры запутались в сетях на манер пращи, и мы можем попробовать распутать их. Но это же надо лезть прямо в воду, так что нет.

Если плазма не плавит металл, так может у нас выйдет перекусить эти звенья зубами?!

— Багира, кусай сталь! Ты сможешь перекусить цепь в местах стыков своими челюстями?

Фурия спикировал к воде, завис над Шторморезом и вцепился зубами в кольцо сети.

Я услышал скрежет эмали о сталь, пока Багира сжимал челюсти и давил силой мышц.

И тут… Звено лопнуло, и кусок цепи упал в воду.

Есть!!!

— Скажи своим друзьям, чтобы тоже кусали и пробовали металл на сжатие! — прокричал я сквозь шум волн.

— Уррр! — рыкнул Багира в сторону Шторморезов и подал сородичам команду.

Пойманные драконы услышали призыв Фурии, изогнули шеи и начали кусать сковывающий их металл — пробовали сталь на сжатие, ломали звенья челюстями и рвали цепи на куски. Багира перекусил несколько колец на спине первого Штормореза и помог ящеру высвободить крылья из железного плена.

Есть!

Свободный дракон оттолкнулся от воды, взмахнул крыльями и поднялся в небо с рыком.

Второй ящер догрыз свою сеть, выпутался из остатков железа и взмыл следом за партнером.

Глава 131

Если я еще хоть как-то пытался сдерживать порывы своего дракона и сам не собирался лишний раз бить людей без крайней необходимости, то вот освобожденные Шторморезы себя совершенно не ограничивали.

Драконы вырвались из воды с такой яростью, что поднятые ими волны едва не захлестнули палубы кораблей! И это на ТАКОМ расстоянии между ними, ужас!

Спасенные рептилии расправили все четыре крыла и зависли над драккарами в плотном облаке брызг и пара. Думаю, они хорошо понимали масштаб угрозы и… на этот раз не стали тупо попадаться под сети и стрелы, а ответили максимально доступным им способом — открыли пасти одновременно и выдали штормовой поток огня прямо по парусам и палубам охотников!

Это совершенно не было похоже на точечные залпы Багиры — огонь закрутился в воздухе плотной спиралью и накрыл корабли всепожирающим вихрем.

Ткань парусов вспыхнула мгновенно, дерево мачт почернело за секунды, а люди начали… да ну Господи, они начали прыгать за борт!

И… на чьей стороне я?

Понятно, что получили по заслугам, но… да ну черт…

ДА! ПОЛУЧИЛИ ПО ЗАСЛУГАМ!

Смотрел на этот хаос из первого ряда и чувствовал дикий жар даже через плотную кожу своего костюма, пока Шторморезы с какой-то агрессивной обидой продолжали выжигать все живое на драккарах. Но люди спаслись — никого горящим не видел.

— Ну все, Багира, уходим, мы сделали свою работу! — потянул за поводья и попытался развернуть нас в сторону открытого моря, чувствуя себя о-о-очень странным образом. Словно… не знаю. Опять нытье и человеколюбие лишнее во мне просыпается

И Багира, поначалу, согласился валить отсюда — мы начали закладывать вираж для выхода из зоны боя, но чертов туман впереди зашевелился и выплюнул новые цели!

Из белой пелены показались носы кораблей, и их было много. ОЧЕНЬ!

Один, два, пять… ДЕСЯТОК судов шел к нам ровным строем с четкой организацией и без всякого намека на панику. Перед нами, черт возьми, разворачивался полноценный военный флот с той же символикой убитого топором дракона, который явно пришел сюда не за парой случайных драконов…

А для чего?!

Какого хрена им здесь нужно в таком количестве и с такой экипировкой? На носах новых кораблей стояли баллисты совершенно другого типа — даже с расстояния видно, что вообще не чета тем, что были у этих трех кораблей, и совсем иные, гораздо, ГОРАЗДО массивнее и интереснее, чем у англичан.

Складывалось впечатление, что люди целенаправленно лезли именно к острову, полностью игнорируя гибель своих передовых судов…

Что-то мне не нравится уже это.

Багира сначала дернулся в сторону чистого неба, но Шторморезы резко спикировали вниз и нырнули в узкий проход между каменными столбами.

И, черт, какого-то хрена мой дракон заложил крутой крен и последовал за ними, вопреки МОЕМУ желанию поскорее убраться отсюда! Но уже оценил план Багиры в тот момент, когда заметил перестроение флота охотников для блокировки выходов из лабиринта, поэтому… дракон решил ретироваться вглубь под защиту скал.

Да и вообще… логично, уже с центра острова можно спокойно подняться вверх, а сейчас вступать в открытую драку с десятью судами при наличии у них баллист и этой странной стали — решение паршивое.

Да и… зачем они лезут сюда в таком количестве?

Этот вопрос сильно зацепил мои мысли. Спустя пару секунд уже и сам убедил себя полететь за Шторморезами вглубь острова для осмотра местности. Мы ведь в любой момент можем оставить этих людей далеко внизу путем простого набора высоты над облаками. У охотников нет ни одного шанса достать нас в небе, пока мы находимся вне зоны действия их баллист.

Сейчас же… хотел найти реальную причину их упорства в этой атаке. Что-то на этом куске камня заставило людей организовать масштабную облаву с риском для целого флота! Хотелось бы выяснить правду о ценности этого места, пока туман скрывал наши маневры от глаз противника.

Так я чувствовал себя первооткрывателем, что аж спину приятно холодило.

Маневрировали между гигантскими каменными иглами, которые уходили вершинами в облака и создавали лабиринт из острых углов. Туман здесь стал настолько плотным, что я вытирал щелки шлема перчаткой каждые, блин, тридцать секунд из-за оседавшей влаги.

И тут… впереди среди скал показался силуэт крупного объекта. И это был не очередной камень — на вершине бугорка, возвышающегося над водой, еще и зажатой между двумя столбами, лежал разбитый корабль с расколотым пополам корпусом. Рваные паруса болтались на ветру, а на гнилых щитах вдоль борта угадывались очертания герба охотников с пробитым черепом…

То есть это корабль пришедших сюда людей. Старый и разбитый.

На нем было что-то ценное?

Глаза мигом превратились в знаки доллара, предвкушая и интерес, и крутую историю, и возможную добычу!

Шторморезы тем временем приземлились прямо на палубу этого остова и заняли… оборонительные позиции.

Вообще, по наличию тут разных нагромождений камней, ветвей, травы, могу сказать, что драконы выбрали этот труп корабля для своего логова — кстати, впервые видел дикое логово дракона этого вида, весьма аскетично — и… пытался найти хоть какую-то логику в их выборе. Ради чего охотники лезут в это туманное кладбище и зачем им этот конкретный обломок? Мысль о ценностях внутри этого корабля пришла сама собой, ведь если целый флот идет сюда, значит, внутри осталось что-то критически важное. Какой-то предмет, который можно удачно заиметь и позже продать за огромные ресурсы. Охотники меня не знали и не видели в деталях, и если я потороплюсь, то смогу найти ответ на этот вопрос раньше них и вообще остаться вне подозрений.

Багира, вслед за драконами, приземлился на остатки кормы, а я ощутил, насколько устойчиво корабль сидит на камнях.

Шторморезы, к удивлению, не проявили к нам агрессии — лишь вопросительно выкрутили головы на манер сов и своими телами прикрыли проход в трюм. Из-под крыльев родителей начали вытаскивать свои мордочки маленькие драконы.

Прикиньте! Маленькие Шторморезики.

Внешне они оказались точными уменьшенными копиями взрослых особей. У них уже отчетливо просматривались зачатки второй пары крыльев, а плоские морды с огромными глазами придавали им сходство с какими-то филинами — глаза такие же большие.

Эти мелкие существа чувствовали себя здесь в полной безопасности под защитой гигантских родителей. Удивительно, но в их поведении видел только любопытство.

Да… представьте — эти мелкие САМИ начали вылезать из укрытия и пытались ползти в мою сторону! Они так забавно перебирали лапками по наклонной палубе и тянули свои носы к нам с Багирой, вот только родители все еще удерживали их за своими спинами движениями широких перепонок, но… зубы на нас не скалили и огонь не копили.

Значит, нужно договориться о проходе внутрь.

Спрыгнул с седла на мокрое дерево палубы и начал медленно сокращать дистанцию. Руки я держал на виду и старался не делать резких движений, чтобы не спровоцировать взрослых особей.

Начался новый этап приветствия драконов и получения доверия… фуф!

— Мы помогли вам, мы на вашей стороне, — старался говорить максимально ровно, понижая тембр голоса до грудного баса — этому, хочешь-не хочешь, а научишься от постоянного разговора с местными. — Опасности снаружи много. Там десятки кораблей идут по вашему следу, понимаете?

Указал рукой в сторону тумана, откуда доносился глухой рокот барабанов и звуки сигнальных рожков охотников, эти звуки явно нервировали взрослых особей.

Багира тоже решил подыграть и встал вплотную ко мне, а после — начал издавать ритмичные щелчки и совершать серию плавных движений корпусом — дракон выгибал шею и поочередно прижимал ушные отростки, словно передавал таким танцем информацию.

Драконы замерли.

Вообще, эти ребята отличались от большинства ящеров своим интеллектом и спокойствием. Они не бросались в атаку при первой возможности, они умели… анализировали.

Самец выкрутил голову под углом и начал рассматривать меня вверх тормашками.

Решил использовать этот момент и применил прием из биологии — начал медленно зеркалить его движения, наклоняя голову вслед за ним. В мире рептилий такое повторение часто означает отсутствие агрессии и признание равенства.

Шторморез издал тихий звук, похожий на скрип старой кожи. Затем расправил вторую пару крыльев, увеличивая свой размер вдвое, но тут же сложил их обратно.

А это уже был жест силы без намерения ее применять.

Значит, можно продолжать!

Сделал еще один осторожный шаг по скрипучим доскам палубы. В этот момент один из мелких окончательно выскользнул из-под защиты родительского крыла, и направился прямо ко мне, полностью проигнорировал хвост матери, который пытался преградить ему путь!

Взрослые особи моментально напряглись, их зрачки сузились до тонких вертикальных нитей. Багира вовремя выдал серию коротких вибраций и успокоил обстановку своим низким рокотом...

Все-таки, Ночная Фурия — дракон, всем драконам ДРАКОН!

Маленький чешуйчатый мотылек подошел вплотную, замер на секунду и уверенно ткнулся носом в мое колено. Я же... замер и почти перестал дышать. Его чешуя, казалось, была непривычно мягкой и податливой.

Детеныш прикрыл глаза, начал активно тереться мордой о мою штанину и оставил на ткани отчетливый запах соли с рыбой. Я медленно положил ладонь ему на затылок.

Сквозь пальцы сразу прошел сильный жар, который исходил от его маленького тела.

— Уррргх — издал малыш и осел рядом.

— И тебе привет, малявочка…

Этот контакт стал финальной точкой в наших переговорах — родители увидели, что их потомство не чувствует от меня угрозы. Самец Штормореза первым отвел взгляд и отошел от прохода в трюм, за ним последовала и самка.

Путь внутрь разбитого корабля был официально открыт…

Черт, словно тролли, перегородившие мост ради задания.

Посмотрел на Багиру — ящер остался на посту у разлома палубы, занял позицию с обзором на море и на драконье семейство.

Я же повернулся к темному проему трюма, где скрывалась разгадка упорства охотников, которую мое шило в заднице очень сильно хотело разгадать.

Вот и, долго не думая, начал спуск в темноту по наклонной балке и сразу ощутил густой запах соли вместе с ароматом старого гниющего дерева и какими-то резкими… на удивление — химикатами. Подошвы сапог постоянно скользили по наросшей на досках слизи, а сверху на плечи и шлем мерно капала холодная водичка.

Так-с…

Внутри корабля сохранились остатки груза. Судя по его содержимому — груз предназначен для элиты охотников. Сразу наткнулся на тяжелые ящики с острозаточенными стальными наконечниками для гарпунов. Рядом лежали огромные мотки цепей, скорее всего, тех самых — огнеупорных.

Прошел дальше по коридору и начал осматривать жилые помещения, где нашел несколько тел в состоянии настоящих мумий и обглоданных временем скелетов. Кожа на лицах этих людей высохла и плотно обтянула кости, а одежда превратилась в жалкие лохмотья неопределенного цвета. Судя по степени разрушения тканей и состоянию древесины вокруг, корабль был сбит и застрял на камнях… лет так пяти или семи назад!

И только сейчас начались его поиски? Или поиски НЕ ЭТОГО корабля?

Не суть, я уже здесь.

Начал обыскивать остатки мебели и перевернутые сундуки в поисках чего-то полезного для своего кошелька и исследований. В одном из шкафов обнаружил знакомую обложку в кожаном чехле и вытащил на свет очередную копию Книги Драконов, которая была заметно толще моей собственной…

Ужас.

Быстро пролистал страницы и заметил массу дополнительных зарисовок и пометок на полях, сделанных явно не рукой Борка…

Ну, очевидно, что раз охотники существуют, то не просто тупо бьют рептилий, а подходят к этому систематично, записывая куда-то свои наблюдения за повадками жертв и добавляли информацию о новых видах. Это интересно.

Сразу засунул этот фолиант в сумку, решив изучить все записи позже в спокойной обстановке.

Помимо книг меня ждало и настоящее богатство, спрятанное в небольшом ларце под грудой гнилого тряпья. Нашел там несколько увесистых украшений ИЗ ЗОЛОТА — я его в прошлой жизни-то не имел, не то, что здесь — с грубой чеканкой и россыпь серебряных колец, которые моментально… кхм, перекочевали в мои карманы.

Быть богатым гораздо приятнее, чем небогатым.

Вот я уже частично окупился.

Продолжил осмотр каюты с удвоенным интересом. На полу валялись пустые кошели и разбитая посуда, но под столом я разглядел еще один кожаный сверток с документами. Эти бумаги были залиты воском и сохранились достаточно хорошо, чтобы я смог разобрать списки маршрутов и какие-то зашифрованные отчеты о поставках… драконьего корня.

Напомню, что это сильнейший яд против рептилий.

Продвинулся вглубь коридора и вошел в капитанскую каюту, где дверь была сорвана с петель и лежала поперек входа. В центре помещения стоял массивный стол, за которым в кресле сидел иссохший труп в дорогих кожаных доспехах с металлическими вставками. Мертвец продолжал крепко сжимать в костлявых руках кожаную сумку.

Я осторожно разжал пальцы скелета и вытащил ее, а вот внутри обнаружил… непонятный бронзовый тубус, напоминающий подзорную трубу.

Вот только сделан был он не из бронзы — устройство имело сложную структуру из металла и кости, его корпус покрывали… — эм? — подвижные кольца с гравировкой и встроенные в торцы линзы!

Диковинка какая…

Покрутил одно из колец и услышал четкий щелчок внутреннего механизма, после чего одна из линз сместилась и открыла новый паз в корпусе. Вещь выглядела невероятно сложной и дорогой, явно не предназначалась для простых набегов. И не для простых разбойников-охотников.

Что же это за организация такая?

Рядом на полках над столом стояли ряды склянок с мутной желтой жидкостью и какими-то порошками, которые тоже решил прихватить с собой... на всякий случай.

Рассовал эти находки по свободным местам в своем снаряжении и бросил последний взгляд на угол каюты, рассматривая вообще все окружение, стараясь найти что-то важное. Какие-то… книги с историей этого корабля, что-то информативное, но… увы, больше ничего не было.

Снаружи снова раздались звуки рожков охотников, и они стали звучать пугающе близко к нашему убежищу.

Схватил сумку с цилиндром и записями, развернулся и быстро направился к выходу из трюма по скользким балкам.

Нужно было как можно скорее уводить Багиру и семейство Шторморезов отсюда, пока флот охотников не блокировал последние лазейки в тумане и сам не вышел на охоту! Всяко и у них имелись аргументы против драконов — взять тот же самый драконий корень. Если корабль принадлежал организации Охотников, то они и сейчас должны иметь при себе яд.

Вырвался из темного нутра трюма на свет и сразу заметил полную готовность взрослых драконов к побегу, поскольку они уже успели пригвоздить своих детенышей на спинах при помощи когтей и сложенной второй пары крыльев — очень интересно и оригинально, пусть они так и теряют немного в маневренности.

Мой жест в сторону открытого пространства над нашими головами стал финальным сигналом для начала движения.

Запрыгнул в седло, а Багира мгновенно прижался к гнилым доскам палубы для подготовки к вертикальному старту, игнорируя летящие в нашу сторону рандомные, но первые стрелы!

Что-то я сильно затормозил с поиском вещей, черт!

Оторвались от поверхности разбитого корабля в ту же секунду, когда тяжелый железный гарпун с треском вонзился в дерево прямо под хвостом моего дракона!!!

Взлет!

Перегрузка вдавила мое тело в кожу седла и заставила вцепиться в рукояти управления с такой силой, что пальцы начали неметь от напряжения. Шторморезы следовали за нами с удивительной синхронностью и демонстрировали мощь своих крыльев при подъеме с полной нагрузкой в виде подрастающего поколения на загривках.

И вот… спустя пару секунд растягивания щек от напора воздуха, мы пробили верхнюю границу облаков и оказались в зоне абсолютного спокойствия, где яркое солнце и чистый воздух создавали разительный контраст с творящимся внизу хаосом.

Глава 132

Пробили верхнюю границу тумана и вышли в горизонтальный полет! Напор встречного воздуха перестал сильно вдавливать шлем и кожу лица внутрь черепа, позволив наконец-то нормально вдохнуть.

Багира, вырвавшись из пленки тумана, выровнял курс.

И вот тут, лишь в ярком солнечном зареве, над тоннами белых облаков, уставились мы в глаза друг другу — ящеры с головами демонов, да человек, людской представитель, возглавляющий эту крылатую компанию...

Красиво как!

Сумка на боку ощутимо оттягивала ремни весом украденного золота и того самого тубуса из трюма. Вообще… тяжесть в карманах настойчиво призывала развернуть Фурию в сторону дома на Нуригари, выгрузиться, и уже ПОТОМ заниматься делами.

И вроде бы логично — такими ценностями рисковать не хотелось.

Останавливала мысль о делегации на Олухе и факт того, что если и будет все плохо, то рискую я, в первую очередь, жизнью, а не безделушками. Мы проделали слишком длинный путь для возвращения назад из-за драгоценностей. Не для того летели сюда столько дней.

— Багира, сколько нам еще до Олуха? — прокричал вопрос в ухо дракону, пригибаясь к его шее.

— Рур, — Багира отозвался коротким звуком, который, конечно же, не содержал в себе никаких цифр или точных сроков.

Поймал взгляд гигантов. Шторморезы рядом уверенно махали своими крыльями и легко держались.

— И что мне с вами делать? — крикнул сквозь шум ветра, разглядывая летящих рядом гигантов с кучей вопросов в голове. — У вас есть план? Или планируете висеть на хвосте до самой деревни викингов? Так там опасно. В первую очередь для вас и выводка. Вам вообще есть, куда возвращаться?

Смогут ли они самостоятельно отыскать маршрут до нашего острова без моего сопровождения? Мы бы с радостью приютили вас у себя — места навалом.

В этот момент Багира взял инициативу в свои когти — дракон издал серию гортанных щелчков:

— Кр-р-р-к! Гр-р-ахх! — выдала Ночная Фурия, обращаясь к спасенным рептилиям.

Шторморезы выкрутили головы, а Багира продолжил.

— Ууу-ррр-ххх. Тр-р-р-р…

Это интересно.

Вообще впервые видел Багиру таким общительным! Никогда раньше мой дракон не тратил столько времени на разговоры с сородичами.

Самец Штормореза ответил низким гудением:

— Вуууу-хххх…

Багира мотнул головой в сторону солнца, сделал взмах левым крылом и выдал новую тираду:

— Ррр-грх! Урр-у-у-у!

И тут я начал понимать смысл… совсем чуть-чуть, на уровне концептов — ящер объяснял им маршрут, описывая дорогу до… до дома!

Фурия заурчал и добавил звонкий щелкающий звук:

— Кх-кх-ррр!

Ага, про еду заговорил.

Самка Штормореза наклонила голову, посмотрела на меня своими огромными глазами и пискнула. Детеныши на ее спине завозились.

Вот так и обменивались информацией при помощи движений голов и изменения частоты рычания в течение минут двадцати! Какой-то вышел дипломатический саммит в воздухе.

В итоге Шторморезы приняли решение, кивнули, издали короткий рык на прощание и заложили крутой вираж на восток — семейство улетело в сторону нашего дома, зоопарк пополнился новыми жильцами.

Проводил взглядом их группку до момента исчезновения в облаках.

Справились.

Мы остались вдвоем с Багирой и взяли курс на север. Надеялся встретить берега Олуха в ближайшие часы.

Пока летели, решил занять себя осмотром той самой фиговины с разбитого корабля охотников. Хотелось начать осмотр с книги драконов, но пришлось отложить до приземления — встречный ветер и постоянные взмахи крыльев сильно мешали нормальной концентрации на тексте.

Вытащил из сумки бронзовый тубус и начал вертеть его перед глазами. И вот под яркими лучами солнца он выглядел еще красивее и интереснее! Детально изучил каждую часть этого устройства, предвкушая невероятные открытия.

Сам предмет представлял собой цилиндр из потемневшего металла и кости. По всей длине корпуса его опоясывали подвижные кольца, а вот… имелись и линзы. Передняя находилась внутри оправы в форме раскрытой пасти дракона с мелкими зубами. Остальная часть устройства имела коричневый цвет и была покрыта выгравированными символами — рунами, но… расшифровке они почему-то не подвергались. Другой язык викингов?

Еще долго крутил эту штуковину в руках, пытался нащупать скрытые рычажки или защелки на стыках материалов. Вещь выглядела невероятно дорогой и технологичной! Не по времени местным, словно сделали и не они ее — такая детализация редко встречалась в быту обычных викингов на Архипелаге.

Возникал закономерный вопрос об источнике такого артефакта. Этот вопросик нужно будет обязательно обговорить с Йоханом.

О! Еще в задней части цилиндра обнаружил семь кнопок с изображениями драконов. Внимательно присмотрелся к гравировке — эти символы полностью соответствовали символам семи классов драконов из книг! Четко распознал знаки Камнеедов, Разящих, Когтевиков и Водных видов.

То есть… каждая кнопка обозначала конкретную категорию.

И становится очевидным, что штука предназначалась для взаимодействия с рептилиями. Но каким именно? Мирным? Для убийств?

Крутил цилиндр в пальцах и перебирал варианты применения находки. Внутри вполне могли скрываться и другие увеличительные стекла… может это действительно обычная подзорная труба? Только такая вот…вида «дорохо-бохато» — для наблюдения за повадками зверей издалека.

Но следом в голову лезли мысли и о иных возможных функциях, типа… нажал на кнопочку класса Разящих, а из цилиндра вылетел дротик с драконьим корнем прямо в шею жертвы. В той дозировке, которой хватит, чтобы мгновенно парализовать дракона этого вида. Вариант? Вариант, пусть и с допущениями…

Но слишком уж все сложно.

И попытки вскрыть хитрый корпус во время полета заканчивались провалом! Еще бы — тряска в седле и потоки ветра мешали сосредоточиться на мелких пазах механизма, а они точно двигались!

Психанув, решил отложить взлом до появления твердой земли под ногами, убрал находку обратно в сумку.

Тем временем, продолжали лететь на север.

Спустя еще два часа непрерывного пути на горизонте показался кусок суши, а Багира тут же начал плавное снижение к водной глади. Мы наконец-то достигли своей цели — перед нами находился легендарный центр Архипелага с легендарным поселением «Олух».

Вот и посмотрим, что в нем такого уникального.

Сам остров предстал перед нами в кольце из высоких каменных глыб. Эти скалы угрожающе выступали из воды и создавали естественную линию обороны поселения. Вся береговая линия состояла из крутых серых обрывов — они резко уходили в море без малейшего намека на удобные песчаные пляжи для высадки…

Плохо.

Но география и рельеф были интересными — внутренняя часть острова делилась на несколько уровней с оврагами и лесными массивами. Центральную зону занимала массивная гора со множеством пещер у основания — успели подмеьить, пока подлетали НАД ней.

Но вот рельеф усложнялся по мере нашего подъема к вершине. Пик горы прятался под слоем снега и льда. Крупные ледники спускались по склонам и достигали прибрежной зоны, а лед создавал перепад цветов с участками зеленых елей и пресными реками. Остров по всем параметрам напоминал горнолыжный курорт, блин.

Багира начал незаметно, под разными углами кружить над деревней для оценки местных сил.

Поселение… типичное — имело длинный дом на холме и производственные здания в центре, вместе с основными домами. В небольшом отступлении от деревни имелась еще парочка домов, а вот бухта вмещала пугающее количество кораблей — драккары, казалось, заполонили все доки и перекрыли выходы в море! И куда им столько нужно…?

А! Еще внимание привлекла круглая постройка из камня и железных решеток около скалы, недалеко от деревни — то была арена. По своей конструкции дублировала места для битв с драконами на других островах Архипелага, взять тот же Кьяденьс.

В остальном же… деревня казалась стандартным местом обитания викингов с обилием оружия на стенах домов.

Оружия…

Нужно обязательно соблюдать осторожность при каждом шаге.

Мы пролетели дальше от поселения и углубились в густую лесную зону для поиска надежного места под скрытную высадку.

Кроны высоких хвойных деревьев заботливо скрыли под собой подходящее углубление в земле — найденный овраг имел отвесные крутые края и надежно закрывал свое дно от взглядов случайных людей или патрулей. В самом центре этого природного каменного мешка находилось небольшое озеро с чистой и, как оказалось, пресной водой.

Да и Багира направился к этой цели без моих дополнительных команд — мы плавно ушли в тень скалистых выступов и мягко коснулись земли на самом дне оврага.

На Олухе нас ждало гигантское количество работы.

— Ну что, друг, мы на месте, — произнес вслух и мягко погладил теплую чешую своего товарища по полетам.

И тут же проверил сохранность перекинутой через плечо сумки с артефактами охотников — ремешки целы, груз на месте. Багира же подошел к кромке воды и начал жадно пить. Я принялся осматривать наше новое временное убежище и прикидывать в уме детальный план действий…

***

— ВСЕ мои планы сплошное говно! Агр-р!

Я психовал.

Почему-то раньше в уме рисовалась красивая и донельзя эпичная картинка — прибываю сюда, захожу в главный дом племени и начинаю раскладывать факты на стол. Но совершенно упустил этап самого контакта с аборигенами.

Я же отличаюсь от них. Цвет волос, рост, акцент выдают во мне чужака с потрохами. Чужаков в этих краях обычно бьют без лишних разбирательств — уже проходили.

А еще в минус мне играла ситуация, что появился на острове в обход доков.

Из одежды на мне надета драконья экипировка. В рюкзаке, конечно, лежат обычные тряпки для маскировки, вот только смена гардероба решит только часть проблемы.

Багира внезапно поднял голову и навострил ушные отростки — уловил знакомые запахи в соседнем овраге и тихо зарычал.

Мы пробрались сквозь колючие кусты на запах и звуки возни.

В глубокой яме под корнями старой ели сидела Скади. СКАДИ!!! Рядом с ней жались друг к другу три Громмеля, тоже из нашей чертовой дюжины.

То есть… драконы с нашей миссии были живы, а это УЖЕ внушало огромную надежду.

Скатился по склону к радостно заурчавшим рептилиям — Скади ткнулась мордой в мою грудь и едва не сбила с ног!

Громмели начали жалобно скулить и попискивать. Ну… Порыгивать.

Выглядели они очень нервными... И судя по сломанным веткам вокруг и количеству натоптанных следов, всадники не появлялись здесь уже давно…

Что тут творится?

По плану, «дипломаты» должны были оставить своих скакунов в лесу ради безопасного захода в деревню. Торвальд, Бьярни, Йохан, Орм и Кьелл ушли на переговоры. Они… просто не вернулись обратно?

Куда могли пропасть послы с важными вестями?

Священные законы гостеприимства запрещают убивать посланников. Что-что, но викинги чтут эти правила ради выживания собственных кланов.

Ситуация приобретала очень скверный оттенок. Гигантский флот в бухте намекал на присутствие чужих вождей или сбор большой армии… Делегацию вообще могли кинуть в темницу до выяснения обстоятельств! Или в бараки!

Но почему и Йохана тогда?

Короче, мне НАДОЕЛО сидеть и ныть — пора действовать. Тут и… если подумать, в плюс играло большое наличие здесь кораблей — меня могут попросту не заметить, главное грамотно спрятаться и не выделяться.

***

Стемнело. Солнце скрылось за горизонтом и уступило место холодному северному ветру.

Я снял свою защитную броню из чешуи и спрятал ее в седельные сумки Багиры. Натянул на себя грубые шерстяные штаны, льняную рубаху и вонючую меховую накидку. Обычный наемник необычной внешности готов к выходу в свет.

Багира получил строгий приказ сидеть тихо и охранять зоопарк, но если не вернусь в ближайшее время, то… учинить кое-где беспорядки и найти меня, на что Фурия недовольно фыркнул, свернулся клубком рядом со Скади и закрыл глаза.

Я же… выбрался из оврага и пошел в сторону огней поселения.

А вот деревня гудела — десятки огромных костров освещали улицы между деревянными домами, повсюду шатались бородатые мужики с кружками эля и громко горланили песни.

Видимо, какой-то праздник был… Вот и песни поют викинги, про каких-то Хулиганов и Обширных.

Пробираюсь через толпу, попутно стараюсь держаться в тени высоких домов. Запах жареного мяса смешивается с запахом эля и немытых тел.

Мой план здесь заключается в проверке местных бараков и прочих сомнительных конструкций — нужно выяснить наличие здесь пленных или рабов, среди которых могли оказаться и мои люди. Приметил подозрительные постройки у скал еще в полете с Багирой. Оставалось только пройти центральную площадь среди сотен тел, а дальше… уже проще будет.

И вот прохожу я сначала среди небольших групп радостных мужиков и женщин — не обращают внимания. Вообще никакого! Просто пьют из кружек да рогов, о чем-то общаются, даже парочку взглядов бросили на меня, оценивая, но… ничего подозрительного не выявили.

Прошел и мимо следующей группки, ближе к площади — и здесь реакция аналогичная. НИКОМУ нет дела до меня.

ФУУУХ!

Смелею дальше, проходя вглубь этой массы, стараясь вообще слиться со всеми и безнаказанно пройти, как вдруг тяжелая рука падает мне на плечо и разворачивает на месте:

— А ты меня уважаешь?! — орет мне в лицо здоровенный пьяный мужик!

Охереть, я чуть сразу всю смелость не спустил в штаны. От мужика еще резко разит перегаром и кислой капустой.

Пьяный продолжил словесное давление:

— А ты Стоика-то уважаешь?! — вопит викинг с безумным блеском в глазах. — ДА?! Ну выпьем тогда, друг уродливый!!! Чтоб глаза пошире были, да осы не жалили прямо в них, аха-ха-ха-ха! А то больно заплывший, хоть и не жирдяй… ик!

Не успел я что-то ответить, как мужик качнулся на ногах и махнул свободной рукой.

— Ну... эт, я отлить пошел. Стоику СЛАВА! СЛАВА ОБШИРНОМУ!!

Толпа вокруг мгновенно обернулась на крик, и десятки глоток подхватили тост единым хором. Деревянные кружки стукнулись друг о друга, и пенный эль полился через края прямо на затоптанную землю, но… НИКАКОГО внимания к моей персоне не было.

Что-то я слишком испугался возможной неудачи. Но пронесло.

Мужик ушел шатающейся походкой в сторону кустов, пока я шумно выдыхал и вжимался спиной в бревенчатую стену дома.

Слова Стоику, Стоику Обширному… Это разве не убитый вождь Олуха?

Ну, судя по всему, не убитый, а вполне себе живой!

Данный факт дает нам огромные шансы на успех. Йохан, с его же слов, знает Стоика много лет, и умеет договариваться со старыми знакомыми. Почему же тогда возникли такие проблемы с нашей делегацией? Почему они уже долгое время не появлялись даже у драконов?

Восстановил в памяти карту деревни для ориентации в пространстве. Сверху Олух просматривался до мельчайших деталей, и бараки для удержания пленных должны находиться ближе к краю поселения за кузней.

Я оттолкнулся от стены и сделал резкий шаг назад для обхода шумной компании. Но сапог ударился обо что-то мягкое, и тут же раздался сдавленный звук.

— Ой.

Развернулся и опустил взгляд вниз. На земле сидел пацанчик лет одиннадцати-двенадцати, ровесник Сигурда, может, чуть старше. Мальчишка выглядел несколько… иным, даже неестественным среди мускулистых викингов — щуплое телосложение вкупе с впалыми щеками выдавали в нем откровенно слабого ребенка. Растрепанные каштановые волосы торчали в стороны, а на скуле наливался свежий синяк. Одежда висела бесформенным мешком и казалась огромной для таких худых плеч…

Да и вообще у парня был побитый и забитый вид, он явно чувствовал себя на празднике лишним.

Тем не менее, мальчишка тут же вскочил на ноги и рефлекторно схватился руками за голову.

— Простите, виноват, — затараторил сдавленным голосом.

Пацан даже не смотрел в мою сторону, приносил извинения в пустоту и продолжал стоять на месте. Сгорбленная спина выдавала его желание провалиться сквозь землю прямо сейчас.

Хм… удача ли это — встретить ребенка?

Дети всегда выступают лучшими языками, поскольку знают все местные сплетни и легко идут на контакт. Этот конкретный пацан страдал от нахождения в толпе, и… представлял собой хорошую мишень для завязывания диалога.

Нужно его разговорить.

— Малец, я без обид, — произнес спокойным тоном. — Чей праздник празднуете?

Произнес эти слова и мысленно ударил себя по лбу. Я осел! Секунду назад вся площадь хором скандировала имя именинника.

Пацан же опустил руки и поднял на меня взгляд. В зеленых глазах читалась обреченность пополам с усталостью.

— Ну так знамо чей, — мальчишка криво усмехнулся и потер ушибленное плечо. — Стоика Обширного... моего... эх, отца.

О как… Вот так поворот.

Сын вождя племени Хулиганов стоял передо мной в виде зашуганного подростка.

— А… как тебя зовут? — сделал шаг навстречу для продолжения беседы.

Мальчишка тяжело вздохнул и поправил сползающую жилетку.

— Иккинг. Иккинг Карасик.

________________________________________________________________________________________

P.S.: узнать, что было дальше и поддержать автора можно на бусти! Ссылка в примечании.

Продолжение цикла: https://author.today/work/574556