Драконье сердце

Пролог

Лодка уверенно бороздила синее небо. Проходя через тёмные облака и огибая верхушки скал, она летела к высоченной горе. Луна пока не вышла на небо, и весь мир утопал в темноте. Разве что фонарь, стоявший на скамье лодки, тускло светился.

– Кто ж так рыбачит, недоумок!? – возмущался старец, сидевший рядом с фонариком.

– Я так рыбачу! – прошипел юноша, изо всех сил тянущий удочку. На другом конце сдаваться не желали и тоже тянули. Лодку знатно качало.

– Идиот! Нормально подсекать надо!

– Как я вам её нормально подсеку?!

– Руками!

– Тогда покажите, как надо!

С этими словами юноша всучил старцу удочку. Тот машинально схватился за ручку, хлопая глазами. Рывок – седовласого мага выдернуло с лавочки.

Когда мудрец почти вылетел за борт лодки, его ноги обвили канаты из синей магии.

– Со мной не пройдёт! – пыхтел старец, повиснув на удочке.

Канаты поползли назад, оттаскивая мага от края. Магические верёвки обвили ручку удочки и дёрнули. Раздался свист. На дно лодки плюхнулась рыба. Рыба с торчащими из пасти клыками, вуалевыми плавниками, горящими глазками без зрачков, птичьими крыльями и лапами, как у совы.

– Боги, почему мой ужин всегда страшный? – ворчал юноша, засовывая отбивающуюся рыбу в мешок.

– Хватит болтать! На ужин нужно не меньше трёх! Поймай их поживее!

Юноша выплюнул что-то неразборчивое, среднее между «мудрый учитель» и «нудный мучитель». Дальше он забурчал совсем тихо, привязывая к крючку кусок мяса.

– Молодёжь! – поцокал маг, поправляя одежду. От недолгого полёта воротник оказался на подбородке.

С визгливыми криками пролетели крошечные виверны. Издали их можно было спутать с птицами, пусть зубастыми и светящимися.

Лодка стремительно плыла среди облаков.

Медленно, едва заметно, небо теряло мрачность, наливаясь таинственным светом. Ветер негромко выл в обрывистых ущельях. Над вершиной громадной горы показалась луна. Величественная, огненно-рыжая, будто поднявшаяся по крутому склону, разбрызгивая желтоватый свет на всё вокруг.

– Прекрасно!

Старец принялся копошиться в походной сумке. Достав ножницы, щёлкнул ими по лунному лучу. Маленькая полоска света упала на старческую ладонь, походя на сонную змейку.

– Этой ночью великолепны! – радовался маг, стряхивая луч в банку. – Надо собрать побольше.

Юноша пнул мешок, рычавший из-под лавки. Тяжело вздохнув, спросил:

– А когда вы меня научите собирать свет?

– Когда освоишь статику, идиот! Ты путаешь базовые заклинания! Тебя к серьёзной магии подпускать нельзя!

– Просто вы объясняете непонятно.

– Это я-то непонятно объясняю!?

Примерно через полчаса нос лодки причалил к каменистому склону.

– Докажи, что на что-то способен! – возмущённо произнёс старец. – Привяжи лодку!

– Я!?

– Ты!

Глянув на старика, точно на сумасшедшего, юноша стал нервно делать пассы руками, создавая волшебные плетения.

– Невежа! Эта петля не сю…

Горы тряхнул взрыв. С грохотом покатились каменные глыбы. Задрожала земля.

– Олух! Ты что творишь!?

– Это не я!

– А кто?! Ты всегда всё путаешь! Помнишь, намедни просил тебя принести конфеты!? Но тебе было лень идти, бестолочь! И ты их оживил!

– Ну они же пришли!

– Они пытались сожрать моего кота!!!

Перепалку остановил новый взрыв.

Из вершины взмыл столб огня. Озарив небосклон, пламя задребезжало и разлетелось в разные стороны.

– Берегись! – заверещал старец, ставя магические щиты.

Огонь врезался в защиту, промчался по бокам от лодки. Судно качалось, словно прыгая на волнах.

– Ма-а-амочка-а-а-а! – кричал юноша, обнимаясь с лавкой.

Огонь затерялся в облаках. Землетрясение прекратилось. В небо взвились испуганные птицы.

– Может, домой? – жалобно проблеял юноша, не отлипая от лавочки.

– Нет, идиот! Привязывай лодку!!!

Старец безжалостно пнул молодого человека. Недо-маг крякнул, всё же отсоединяясь от скамьи. Дёргая руками, он сплетал кривенькую верёвку.

– Дурак, она просвечивает!

Юнец заскрежетал зубами.

Верёвка перестала просвечивать. Один её конец обмотался вокруг носа лодки и завязался аж на три морских узла, а второй конец упал на скалистый склон и врос в камень.

– Неплохо для олуха вроде тебя.

– Ну спасибо.

Старец подпрыгнул. Флегматично пролетев метров эдак семь, приземлился на крутой выступ.

– Пошевеливайся, недоумок!

Юноша заворчал, выскочил из лодки и запрыгал по камням. Маг дождался, пока его ученик доберётся до него, и пошёл со своей привычной скоростью. То есть, сноровисто шагал по склону, заставляя юношу ругаться сквозь зубы и бежать следом.

– Живее, идиот! У тебя не ноги, а обрубки!

– Вот и не надо над ними издеваться! – крикнул молодой человек, тут же сбив дыхание.

– Если идиот, лучше рот не открывай! Тебе это вряд ли поможет, но хоть не упадёшь в глазах уважаемых господ.

– Это Вы-то… – начал было юноша, но смолк.

– Ты что-то сказал?

– Не.

Старец остановился на вершине горы. Пощёлкивая заколдованными ножницами, бережно складировал лучи в банку.

– Удивительно! – говорил он. – Одно светило. Неповторимо разный свет! Рыжие, жёлтые, синие… Никогда такого не видел! Они разные по составу, по свойствам, область применения разная! Удивительно! Удивительно!

За камень неподалёку схватилась рука. Громко пыхтя, на вершину вскарабкался юноша.

– А откуда вырывался огонь? – недоумевающе прохрипел он, смеривая взглядом ничем не примечательную вершину.

– Магическая аномалия.

– Что это значит?

– Что мы идём искать источник.

– Чего!?!

– Того! Нужно понять, могут ли пострадать жители ближайших селений. Без знания источника это невозможно.

Юноша как никогда воспылал любовью к фразе «невозможное возможно».

Старец закрыл банку с лучами крышкой и сунул в походную сумку. Пролетавшее мимо облачко встрепенулось. Маг притянул его к себе, будто на верёвочке. Тучка приняла очертания, схожие с соба-лошадью из кошмара. По мановению рук старца часть травы взмыла в воздух. Травинки сплетались в нить, светясь ярко-алым. Полученная нить свернулась в клубочек. Маг уселся на жутком облачке и, держа нить, бросил клубочек на землю.

– Это обязательно? – пролепетал юноша.

– Негодник, ты без того обгонишь лишь улитку! Мне долго ждать!?

Молодой человек осторожно подошёл к тучке. Робко вскочив животинке на спину, он заорал: хищное облако изогнуло шею и клацнуло клыками там, где секунду назад была нога недо-мага.

– Ты даже облако выводишь из себя, идиот!

– Я не…

– Гоп!

Тучка сорвалась с места. Призрачная соба-лошадь бежала прямо по воздуху, следуя за скачущим по камням клубком. Очень быстро бежала. Настолько, что даже горный ветер от неё отставал.

– Я-а-а се-э-э-йча-а-а-ас сблю-у-у-ю!!! – взвыл юноша, вцепившись в лошадь всем, чем только мог. Седла и повода-то нет.

– Не на меня! – выкрикнул маг.

– И не на меня! – прорычала соба-лошадь.

Хищное облако юркнуло в пещеру. Ослепительно сверкал красный клубок.

Лошадь, пусть была соба-лошадью из облака, скакала так, как полагается любой лошади – как удобно ей. Совершенно не волнуясь, что какой-нибудь из сталактитов может снести башку наезднику. Старцу и юноше оставалось уворачиваться. Со стороны они напоминали двух воздушных человечков, навроде тех, извивающихся у входа в новый магазин.

Вдруг соба-лошадь затормозила. Маг чуть не улетел через её голову, в последнее мгновение схватившись за гриву.

– Не, братаны, дальше я не поеду! – заржало облако.

– Стой, ты…

Облако вернуло себе текстуру облака. Маг и юноша упали через него. Клубок скрылся в неизвестном направлении.

– Идиот! – рявкнул старец, потирая ушибленное плечо и провожая взглядом улетающую тучку.

– Я говорил, что не надо…

– Ты вообще молчи!!!

Разлетелся пронзительный скрежещущий звук. Лёгкое синеватое свечение озарило пещеру.

– Некогда ныть, – сказал старец, поднимаясь.

Причитая, юноша вскочил и последовал за магом.

Звук становился громче. Старец приготовил боевое заклинание. Молодой человек подобрал камень и подкинул в руке.

– На счёт три, – проговорил маг, – запрыгиваем в ту часть пещеры и, если источник опасен, устраняем его. Раз, два…

– Может, не надо?

– Три!

Двое людей запрыгнули в пещерную залу. Их взорам предстало синее озеро, окружённое желтовато-фиолетовыми скалами. Потолок покрывали извилистые сталактиты, выдолбленные магические символы. Вернее, выцарапанные. Чем-то безумно острым. Даже старцу-магу эти каракули были незнакомы.

Озеро зазвенело. По его поверхности побежали круги. Вода вспыхнула аквамариновым сиянием.

Из глубин озера раздался скрежещущий звук.

– Источник там? – опешил юноша.

Маг погасил атакующее заклинание, ловко запрыгал по скалам. Через минуту он стоял на глыбе, нависающей над озером, и вглядывался в водную гладь. Глаза старца засветились.

– Верно. Источник здесь. Он на дне озера.

– Но… как из озера может вырываться огонь, да столько?

– Я кому сказал учить магию перерождений!?

– Выучу я!

Старик зашептал новое заклинание. Вода забурлила, зажурчала. Прямо в озере открылся спуск ко дну, освобождённый от воды и оснащённый выросшими на манер ступенек камнями.

Юноше вновь приходилось бежать, чтобы хоть как-то поспевать за учителем.

Свод, стены прохода вибрировали, покрывались рябью. Они то вспыхивали слепящим свечением, то гасли, и тогда становилось темно. Если бы не магические огоньки, юноша с лёгкостью навернулся бы на каменной лестнице.

После довольно долгого спуска старец ступил на дно. Оно было неровное, всё в валунах, камушках, песке. Но помимо обычных камней, пусть явно древних, дно усеивали самоцветы.

– Ого! – воскликнул юноша.

– Не смей их трогать, олух! Тут что-то не то.

С горестным выражением лица недо-маг перешагнул через золотое ожерелье и друзы кристаллов. Провожая взглядом дорогущие украшения, золотые кубки и камни, юноша самоотверженно следовал за колдуном.

– Это? Всего-то? – недо-маг ткнул пальцем в тёмный валун размером с два-три страусиных яйца.

От камня разлетались пузыри и шло мерцание. Каменюка была чёрная, словно скалистая, со светящимися синими прожилками.

– Я не понимаю, что это. Нужно поднять наверх. Неси, – скомандовал старец.

– Я!?

– Ну не я же!

Юноша, бурча, схватился за валун, дёрнулся вверх и хрипнул. Небольшая глыба оказалась неподъёмной.

– Молодёжь... – сокрушался маг, хлопком ладоней заставивший камень взлететь.

Через какое-то время проход за их спинами схлопнулся, озеро покрылось волнами. Старец положил странную каменюку перед собой и принялся осматривать.

– Ничего не понимаю…

Камень засиял особенно ярко, заставив мага сощуриться, а юношу закрыть глаза рукой.

– Что за…

Маг успел выставить защиту до того, как по пещере пронёсся взрыв. Всё пространство заполнил синий свет, ничего кроме него разобрать не получалось.

Синева побледнела и погасла. Щиты развеялись. Старец с юнцом принялись оглядываться, пользуясь скупым светом магических огоньков.

– Э? – протянул недо-маг, глядя на куски от камня.

– Не может быть! – выдохнул старик.

– Ры!

В лицо юноше бросилось что-то маленькое и увесистое.

– Помогите!!!

Мужчина грохнулся на пол, больно ударившись затылком. На грудь будто свалилась глыба, пригвоздив к полу.

– Ры!

Нечто впилось юноше в нос. Не больно, но крайне устрашающе.

– А-а-а!!! – завизжал парень женским голосом.

– Ры! Ры! Ры!

Юноша схватил руками существо, навалившееся на него, собрался кинуть прочь. Только, увидев, к чему прикоснулся, недо-маг уронил челюсть.

Старец стоял соляным столбом, выпучив мудрые глаза.

– Д… д… д…

– Ры-ры-ры!

– Дракон!!!

На молодом человеке восседал самый настоящий дракон, правда, маленький, не больше кошки. Изящного телосложения ящерка сверкала янтарными глазками, клыкасто лыбясь. Нет, не улыбаясь. Именно лыбясь.

Чешуя, переливающаяся цветом морской волны, кобальтовым, голубым, поблёскивала, как и серебряные рожки. Точёные коготки впились в сюртук недо-мага. Тонкий хвостик с кисточкой постукивал от предвкушения. Постукивал прямо по недо-магу, и не слабо.

– Ры-ры-ры!

– Кажется, или… он надо мной ржёт? – тихо спросил юноша.

– Ры-ры-ры-ры!!!

– Ржут «Гы-гы-гы», – просветил недо-маг, сообразив, что прямо сейчас его есть не будут. – Вот так: Гы-гы-гы!

– Гы-гы-гы!

– Он правда надо мной ржёт!!!

В этом мире драконов не осталось. Ещё давно их сочли слишком могущественными, слишком умными, и начали нещадно истреблять. Людей полегло в сотню раз больше, но человеческое упрямство вкупе с самодурством традиционно одерживали верх. Раз мамы дракона не оказалось у яйца, значит, её нет в живых, и она, как и многие, умерла из-за фанатичной глупости. Дракончика нужно надёжно спрятать, дабы его не загубила та же участь. Это маг и вбивал в голову своему ученику, когда они шли из пещеры. Юноша посмеивался, неся ящера на руках и поглаживая по чешуе:

– Это называется гладить. Хочешь, чтобы тебя погладили – скажи «гладь». А лучше «гладь меня». Понял? Скажи: «Гладь меня!».

– Ры!

– Да он глупый…

– Заткись, идиот! Если он поймёт, что ты его оскорбил, превратит в уголёк!

– Чушь! Он меня любит!

– Это сейчас тебя любит! Водные драконы гиперэмоциональные!

– Это же хорошо!

– Идиот! Убери руки от дракона!

– Гы-гы-гы!!!

Старец и юноша беззлобно препирались по дороге до лодки. Пришвартовал её недо-маг на совесть: судно не сбежало пастись в облаках, ждало себе хозяев.

– Посиди здесь, – велел юноша, ссаживая дракончика на скамью.

Только у дракончика были другие планы. Он вцепился когтями в рукава сюртука и повис летучей мышью, не собираясь переселяться с мягоньких рук на какую-то деревяшку.

– Нет. Я не буду тебя гладить.

Мордашка дракончика изумлённо вытянулась. За долю секунды в янтарных глазах пронеслась боль, разочарование, обида, грусть, вселенская тоска.

Юноша стряхнул дракончика на лавку. Ящерка села, обвив лапки хвостиком и уныло понурив голову.

Спешно делая пассы руками, недо-маг рассеял верёвку. Вместе с учителем он забрался в лодку и заметил, что дракончик смотрит на него. Причём, отнюдь не дружелюбно.

– Эй. Ты чего?

Красивая чешуя топорщилась, на мордашке расцвёл безжалостный оскал.

– Ты что это…

Старец успел выставить щит. В который врезалось драконье пламя. Оно ломилось с таким напором и рвением, что по щиту с рокотом поползли трещины.

– Он же водный! – визжал недо-маг.

– Похоже, кто-то из родителей у него был огненный, – пробормотал старец, пытаясь укрепить щит.

– То есть мало того, что эмоциональный, так ещё и вспыльчивый до ужаса?

– Около того.

– Кабздец!

– Идиот, ты как выражаешься при ребёнке?!

– Это-то ребёнок? Он из нас барбекю сделает!

– Заткнись, идиот!

Трескались укрепления.

– Великий прекрасный дракон! – нараспев произнёс старец. – Не губи ничтожных недоумков! Изволь простить дерзость! Наши смерти не принесут великому тебе счастья! А этот человек просто непроходимо глуп! Его деяния не несли злого умысла!

– Он балбес, не понимает ничего!

– Заткнись, идиот!

Шквал огня прекратился. На чуть почерневшей лавочке восседал дракончик, недовольно стуча хвостом. Стихнул огонь вовремя – щит окончательно растрескался, с шелестом осыпаясь пылью.

Юноша успел выдохнуть. Но сделал он это рано. Сразу после этого его опрокинула на дно лодки очаровательная синяя тушка. Янтарные глаза дракончика зависли напротив глаз недо-мага, испепеляя взглядом. Коготки сжались на шевелюре мужчины, фиксируя голову.

– Что? – осторожно спросил юноша.

– Гладь меня, идиот! – прорычал дракончик. Подумал и добавил. – Или кабздец!

Глава Первая

Три века спустя.

Город неподалёку от столицы Лейтнейла, Фиалковая улица, Крылатая усадьба.

Раздался осторожный стук в дверь.

– Да, войдите, – дозволила я, награждая ткань очередным стежком.

На пороге показалась стройная темноволосая женщина. Моя мама.

– Алинта, здравствуй, дорогая! – произнесла она, старательно отводя взгляд от моих рук. – Там… сумка случайно не готова?

– Нет. – Я улыбнулась. – Неужели леди Брэйн не проживёт вечер без сумки?

– Ты же понимаешь, особый праздник, традиции... Мне не пристало появляться без подарка.

Зачем бесполезные празднества избалованным аристократам? Дел больше нет, кроме как неделями разучивать танец ради пятиминутного блистания на балу? А сколько денег вбухивается в эту пустоту? В приглашения, угощения, фарс? Я отнюдь не попрошайка с базара, но монетами не расшвыриваюсь. И поведение тех, кто хоть от золота отречётся, да без него не останется, оставляет желать лучшего. В моих глазах.

– Передай леди Брэйн… Нет, не передавай. Сама с ней поговорю.

– Ох, не стоит! – На лице матери появился испуг. – Знаю я, как ты говоришь. В лучшем случае придётся оплачивать ей психолога, в худшем она меня больше никуда не пригласит!

– Ты уверена, что лучшее и худшее не стоит поменять местами?

Я закрепила нить, оглядела своё творение. На сумочке красовалось поле цветов, озарённое закатом.

– Алинта… Я буду счастлива, если ты вручишь эту сумку леди Брэйн. Твоя работа восхитительна и заслуживает её личной похвалы.

– Маменька… Я вас не первый год знаю. Вы обычно не хвалите.

– И что?

– И то. Что вам требуется от меня теперь?

– Алинточка… Ласточка моя… ты такая красивая…

– Такая незамужняя?

– Да! Слушай, я понимаю, ты в работе вся, но, дорогая. Может, съездишь вместе со мной и леди Брэйн?

– Там будет, кому сосватать?

– Именно! Ты смекалистая, умная, и руки у тебя золотые…

– Кто-нибудь да возьмёт?

– Именно! Есть высокопоставленный сир на примете! Написал письмо, просил встречи! Такой вежливый мальчик! И ещё пара кандидатур. На всякий случай.

Я закатила глаза.

– Собирайся! Выезжаем через десять минут.

Женщина улыбнулась и вежливо прикрыла за собой дверь.

Я вздохнула. Окинула взглядом стол, скрывавшийся в недоделанных шляпках, колье, сумочках, недолепленных чашках, недошитых игрушках, эскизах, материалах… Мне в самом деле не помешает развеяться. А матушкины женихи… закопаю их в этом творческом барахле и невзначай забуду выкопать. Делов-то.

Я встала, потянулась, протянула руку к окну. Повозившись, отодвинула створку вбок, впуская в комнату свежий воздух. Надо бы делать это чаще.

На дворе царило лето, но местное лето не из жарких. Тем более, скоро начнёт темнеть.

Окно выходило на улицу. Из него было хорошо видно старинные домики, увитые плющом, и птиц, что сидели на замшелых крышах. Прекрасно просматривалась выложенная камнем дорога, убегающая вниз с холма, по которой минут через пять приедет карета леди Брэйн с самой леди Брэйн.

Я подошла к деревянному шкафу. Отодвинула коробки с материалами, открыла дверцу.

В чём покрасуюсь?

Подбирая гардероб с украшениями, развела беспорядок в комнате больше обычного.

Платье выбрала тёмно-синее, бархатное, приталенное, с чёрными кружевами, юбкой-солнцем в пол. Сидело оно идеально, подчёркивая все достоинства. А недостатков во мне нет. Наряд очень шёл серебристым волосам. Их я собрала в пышный пучок и заколола шпильками с фиолетово-синими цветочками и висюльками, задорно бряцающими при ходьбе. Потом нацепила колечко с лазуритом. Надела колье, состоящее из серебряного вьюна, обвивающегося вокруг шеи и спускающегося к декольте платья. Помимо листьев из драгоценного металла были небольшие янтари-капли, подчёркивающие медовые глаза. Один из камней лежал у той самой ложбинки, которая «у меня глаза выше находятся».

Я отважно обула любимые туфли на высокой шпильке. Бирюзовые замшевые, с не слишком острыми носами и карамельного цвета подошвой, темневшей после каждой прогулки. От женихов на таких, правда, не побегаешь, но у меня тактика закапывания.

Финальный штрих.

Брызнула на юбку любимые духи с магнолией, амброй, айвой, бергамотом, имбирём и древесными нотками. Пряный аромат шлейфом полетел следом мантией королевы.

Я покружилась, заставив полы юбки лететь. Засим подошла к зеркалу. Любовалась не столько собой, сколько сделанными вещами. Да, где-то бегала по мастерским, просила подсобить за пару монеток, только задумки, эскизы, основная работа всё равно мои. И я совру, если не скажу, что жутко этим гордилась.

Шедевры!

– Алинта! Ты идё… Ах!

Маменька стояла в дверях, залюбовавшись больше, чем я сама. Надеюсь, матушка представляет танец в этом платье, а не как она сбагривает меня какому-нибудь женишку. Судя по горящим глазам, зря надеюсь.

– Пора!

Я вместе с маменькой спустилась по лестнице.

Каблучки цокают, висюльки звякают – берегись, идёт Алинта!

Нет, не то чтобы я была грозой морей, даже грозой этого городка не была. Большинство вовсе считало меня скромной учтивой леди. Те же, кто не просто обменивался вежливостями, знали, что я наглая, помешанная на творчестве… бесноватая ящерица. Иного эпитета не подберёшь.

В холле мы встретились с леди Брэйн – невысокой шатенкой в шляпке и рыжем платье.

– Доброго вечера миссис Эйрасон, доброго вечера мисс Эйрасон. Леди Алинта, Вы как всегда прекрасны, – пропела Брэйн. – Прошу в карету!

О да, всегда прекрасна. В частности, когда сижу за столом в сорочке, дошиваю очередную шляпу и ем кофе сухим. Потому что заваренным он уже не пронимает. Потому что я всю ночь сижу и дошиваю эту треклятую шляпу!

В карете ехали мы с маменькой и леди Брэйн с супругом. Я сидела у окна, провожая взглядом городские пейзажи. Стук копыт успокаивал, светило вечернее солнышко. Сиденья были на редкость мягкими и удобными.

– Ах! Сумка восхитительна! – просияла Брэйн. На её глаза навернулись слёзы. – Красивая…

Леди стиснула сумку и совершенно неаристократично уткнулась в неё носом. Кто бы знал, что, нахлюпавшись, эта чудаковатая женщина к сумке добавит меня!?

– Алинточка-а-а… – надрывно протянула Брэйн мне в ухо, стиснув в объятьях, словно капканом. Задохнуться не долго! – Ты чудо!

Я перевела взгляд выпученных глаз на маменьку. Эта женщина улыбнулась, умиляясь.

Впрямь придушат!

– Рада… что вам… понравилось, – выдавила я.

Будет очень невежливо, если отпихну сию леди ногой?

– Не хочу, чтобы ваше хорошее настроение развеялось. Может, предпочтёте восторгаться исключительно сумкой?

Брэйн засмеялась, наконец-то отцепившись.

Я дышу!!!

– Алинта… такая же нелюдимая. Не обнимешь тебя.

А вы такая же светская змея, тискающая всё подряд, леди Брэйн!

Вслух я этого, естественно, не произнесла. Маменька пообещала: доведу кого-то из её знакомых до нужды в помощи лекаря душ – она не достанет качественный шёлк. Как видите, шёлк необходим.

Проехав по аллее, карета остановилась перед дорогим особняком. Я спешно выскочила на свежий воздух.

– Проходите, проходите! Остальные гости прибудут с минуты на минуту!

Я прошлась по ступенькам из золотистого мрамора. Остановилась у огромных деревянных дверей, окружённых колоннами.

Не королевский дворец, зачем расстарались?

Двери распахнула прислуга.

В огромном холле я чувствовала себя чужой. Может, оно так и было: супруг леди Брэйн куда-то удалился, леди же щебетала вместе с моей маменькой.

– Алинта Эйрасон! Нам с миссис Эйрасон придётся отлучиться. – Леди Брэйн хитро улыбнулась. – Ступай в зал для музицирования. Туда непременно все подойдут.

– Как его найти?

– О, просто постоянно сворачивай налево. Прости, что отсылаю одну. Думаю, за вкусными десертами простишь. До встречи!

Никогда не вызывали доверия эти повороты налево.

Скажу честно, плутать по коридорам в одиночестве – то ещё развлечение.

Я проходила через розоватый зал. За столом сидела мисс и читала книгу. Заметив меня, она загикала, швыряя книжку под ноги.

– Чего ради ценностями раскидываешься? – не поняла я. – Не нужны? Забрать?

Персона побледнела. Она подбежала ко мне, прижала к себе фолиант и скрипуче заорала:

– Не-е-ет!!!

– Тогда не раскидывайся.

Я посмотрела на женщину сверху вниз, что логично, ведь она ниже ростом. Да какую «женщину»? Скорее юницу лет шестнадцати.

– Ты меня видишь? – вдруг спросила она.

– Не должна?

– Нет.

Глаза девчушки засветились. Она становилась прозрачной, пока не растворилась в воздухе вместе с книжкой.

Весело здесь.

В зал для музицирования я ступила порядком злая. Пару раз свернув не туда без сопровождения. К тому же, чуть не завернувшись на винтовой лестнице, когда очередное «налево» превратилось в «наверх».

За пианино сидел человек лет сорока, сосредоточенно рассматривая перевёрнутые вверх ногами ноты. Не мудрено, с выдающимися синяками под глазами.

Я остановилась, осматриваясь.

Где остальные?

Мужчина отвлёкся от нот. Мелькнувшее на его лице восхищение тут же сменилось страхом.

– Вы… охотница за монстрами? – робко спросил он.

– А что?

– Подойдите. Я хочу кое-что рассказать.

Мужчина оказался кузеном леди Брэйн. Он жил в этом доме и мучился от кошмаров, в чём винил злобного монстра. Чуть не плача, умолял приструнить чудовище. Я бы не соглашалась, но увесистый кошель, полный золотых монет, навёл на размышления. Вдруг я и впрямь охотница за монстрами?

– Хорошо. – Кошель, звякнув, упал в карман на юбке. – Где эта тварь?

– В соседнем здании особняка. На третьем этаже.

Я зашагала по коридорам гораздо веселее.

Не верю в монстров, не верю. Что им делать в особняке? Нечего!

Из воздуха появилась знакомая девица. Она посеменила рядом, кривя губы и прижимая к себе книгу:

– Ты сильная?

– Не слабая.

– Меня тот дармоед тоже достал. Я помогу.

Что ж, теперь мы плутали по анфиладам вместе с девочкой. Я держалась от неё чуть поодаль. На всякий случай. Мисс подсказывала нужное направление, пусть не всегда в изысканной форме. По правде, все её советы напоминали ворчание недовольного привидения.

Я не питала тяги к спорту и упражнениям, но так сложилось, что раньше бегала гулять вместе с борзой маминого знакомого. Иногда чуть ли не отбирала собаку для пробежки. Конечно, и шагом бы хорошо погуляла, вот только эта миледи, любящая всюду совать свой длинный нос, прогулки шагом не воспринимала. Кроме того, все коробки с материалами я всегда таскала на второй этаж сама. Да, деньги позволяли нанять хоть несколько дивизий грузчиков, но собственнический инстинкт бунтовал. Так что не совсем я хиленькая. Имею право на монстров охотиться.

Однако это не главное. Главное, что моя мать – профессор в магическом университете. Каком именно не скажу, название заковыристое. Преподавала маменька магическое садоводство. И меня, равнодушную к чужим проблемам, неистово тянуло к знаниям. Интересным. Магическое садоводство сочла интересным. Стоило маме прийти домой, отвлечься, я пробиралась к ней в кабинет и изучала, что понаписали студенты. И ошибки, и безумные идеи, и перековерканные заклинания. Я всё это пробовала в парке за домом. Парк тогда, помнится, менялся с каждым днём. Иногда на звуки взрывов прибегали странные люди. Итог: садоводство моё такое, какого свет не видывал. Как это поможет в схватке с монстром? Чудесно поможет! Очень удобно заклинанием для стрижки лиан обчикать у недоброжелателя всё лишнее. Или, представляете лицо того же недоброжелателя, если из него вырастут ветки, густые листья от заклинания пышного озеленения? Примечательно, что ту листву невозможно срезать, и «пышно озеленяться» несчастный будет долго.

В общем, садоводство – страшная сила!

Преодолев винтовую лестницу, мы с девочкой вышли в сад. Он простирался между зданиями особняка и, признаюсь, зачаровывал.

Высокие ветвистые деревья, обнятые остролистными плющами, роскошные клумбы, выложенные камнями тропинки. Булькают и искрятся в свете уходящего солнца фонтаны. Птицы поют, бабочки изумрудные летают. Сказка.

Я сбилась с шага, завидев главный цветочек в саду.

Какой ухоженный! Какой красивый!

– Нравится? – фыркнула девушка.

– Нравится, разумеется.

Я подошла к большущему кусту гортензии цвета космоса.

– Э-э-э... Я не про траву, – протянула девица.

Моя провожатая переводила взгляд с меня на мужчину, стоящего у этого же куста.

Я тоже глянула на него.

Высокий. Властный. Лицо красивое. Что с того? У моей подруги подобных в любовных романах полно, открывай на какой хочешь странице и читай.

– А я? – осторожно уточнил мужчина.

– Что? – не поняла я.

– А я не нравлюсь?

Мистер обладал совершенной осанкой, нечеловечески-зелёными глазами. Походил на военного, но не в мундире, без оружия. Лицо бритое. Чёрно-бурые волосы собраны в хвост, достающий до лопаток. Блестел чёрный камзол с золотой вышивкой, совершенно небедный.

– Гортензии проигрываете, – заключила в стремлении отшить нежелательного кавалера.

Мужчина удивлённо вскинул брови.

– К слову, вы кто? – уточнила невзначай.

– Дэйран Крэйс.

– Кажется, где-то слышала фамилию.

Он посмотрел на меня с любопытством.

– Рада знакомству, мистер Дэйран Крэйс.

– А вас как зовут? – вздохнул он.

– Алинта. Алинта Эйрасон.

Лицо господина Крэйса почему-то вытянулось.

– Вы меня знаете? – спросила я.

– Вас вообще-то вся страна знает!

Что ж, теперь обалдевшее лицо было у меня. Не только у меня – у призрака тоже…

Вечер удивлений. Так в дневнике и запишу.

– Вспомнила! – обрадовалась я. – Аманда Барбара Крэйс у меня платье сложное заказывала! Даже шить помогала! Милейшая леди! Столько времени прошло... Вот, где фамилию слышала! Вы её сын?

– Родственник.

– Тесен мир! Вдвойне приятно познакомиться, мистер Дэйран Крэйс.

– Чем вы здесь занимаетесь? – полюбопытствовал он.

– Да так, пустяками – монстра ловлю. Видите ли, я охотница на монстров.

Собеседник еле удержался от того, чтобы уронить челюсть. Собравшись с мыслями, уточнил:

– И давно вы, миледи, охотница на монстров?

– Пятнадцать минут.

– Что «пятнадцать минут»?

– Я, милсдарь, пятнадцать минут как охотница на монстров.

Дэйран, толком не задумываясь, решил присоединиться к охоте на чудовище. Так что дальше мы пошли втроём.

Глава Вторая

Я шагнула в спальню.

– Где найти монстра?

– Нашли уже, – произнесла девушка.

– Где?

Я прошлась по комнате. Ничего лишнего! Кроме паутины у потолка. Могли бы и убрать.

– Стойте! Дальше не надо! – окликнул Дэйран.

Оказалось в его голосе что-то, заставившее остановиться.

– Тётушка прибьёт, если умрёте столь глупо и при мне, – проговорил мужчина, хватая со столика канделябр.

Крэйс двинулся в том направлении, в котором шла я, остановился неподалёку от резного стула. Коих в комнате предостаточно.

– Ложью умри, суть яви! – шептал мужчина.

Девица хихикнула.

Вдруг стул… дёрнулся. На спинке вспыхнули красные глаза. Появилась клыкастая пасть. Ножки превратились в лапы с когтями.

Теперь я видела всё!

– А если мы столь глупо умрём все вместе – прибить будет некого, – философски заключил мужчина.

Юморист.

Дэйран ударил канделябром по морде стула. Канделябр разлетелся в дребезги. Стул злобно чихнул.

– Что делать? – полюбопытствовала я.

– Как «что»? – улыбнулся мужчина. – Бежать!

Мы втроём вылетели из спальни. Следом выскочил разъярённый стул. Бежала мебель удивительно быстро, как заправская гончая. Энтузиазм у неё был примерно тот же.

– Сюда! – Девочка махала рукой у открывшегося в стене прохода.

Мы послушно юркнули в темноту. Проход закрылся. В каменную стену с рыком врезалась мебель. Я слушала сползающий звук, пока пыталась не упасть на винтовой лестнице. Предыдущие освещал свет из больших окон, тут никаких окон не сыскать! Хорошо хоть, Дэйран магические языки пламени зажечь расщедрился. Полагаю, сделал для себя, но мне они тоже помогли.

Ступеньки неровные, кривые, без перилл… Кто косорукий постарался? Я, конечно, леди приличная, драться не умею. По заветам этикета, готова смиренно ожидать бесстрашного джентельмена, жаждущего навалять негодяям. Но вдруг захотелось самой треснуть чем-нибудь тяжёлым. Знать бы только, по кому.

Наверху что-то билось об стену.

Я с завистью глянула на Дэйрана и призрака. Бегут, запыхаться не удосуживаясь!

Конечно! Они же не на каблуках!

Сверху донёсся грохот. Подозрительно похожий на шум от сломанной стены. Эхом разлетелся цокот когтей.

Дэйран выругался, тяжело вздохнул и поднялся ко мне, протягивая руки.

– На плечо закину, так быстрее, – пояснил этот варвар.

– Что вы собирались сделать!? –переспросила я.

– Спасти Вашу обаятельную шкурку.

Нахал!

То ли от перспективы стать сожранной табуреткой, то ли болтаться на чьём-то плече, я ринулась вперёд на шпильках. Пролетела мимо загребущих ручонок Дэйрана, обогнала призрака и помчалась первой.

Шкурку он, видите ли, мою спасать собрался! Нахал!!!

Потайной ход выводил в сад. Продравшись через заросли кустов, я подпрыгнула, схватилась за ветку и заползла на дерево. На шпильках!

Все ли чернокнижники так могут?!

На соседние деревья взобрались нахал и призрак. В сад выбежал стул. Он прыгал по очереди к каждому, надеясь стащить за ногу. К счастью, мои ноги были достаточно высоко. А ещё, наконец, появилось время, чтобы активировать заклинания. Потому что опасную магию на бегу лучше не применять. Голове кислорода не хватает, мало ли, что она рукам выкинуть прикажет...

– Ты – боевой маг? – спросила девушка.

– Лучше.

Я читала заклинание. Вокруг полупрозрачными волнами кружилась магия, сплетаясь в новые узоры реальности.

Итак! Заклинание укоренения. Надо кровожадную табуретку как-то зафиксировать. И развеивание агрессивного роста. На агрессию тоже может сработать, у заклятья много побочных эффектов. На которые я и понадеялась.

Дэйран спрыгнул с дерева. Мужчина выдернул из земли стул. Розовый цветущий стул, умильно хлопающий глазками.

Ой… у него ещё и уши появились?

Впервые вижу лопоухий стул. И уши у него тоже розовые!

– Когда я захочу пререкаться с Алинтой Эйрасон, – проговорил Дэйран, – стукните меня кто-нибудь.

Так. Не «если», а «когда»? Я не ослышалась?

После парочки пассов руками к ногам подлез металлический плющ, ажурной лестницей уходящий к земле. Вот только одного я не учла: растение это не приспособлено под шпильки. И кто бы знал, чего стоило не подвернуть ножку и не улететь в кусты…

Стул вырвался из рук мужчины, со всех ножек припустил ко мне. Табуретка встала на задние лапки, передними скребя мою юбку, и забавно поставила ушки.

– Нет! Фу! – отчеканила я, отстраняя лапы от себя.

Бархат испортить не долго!

Табуретка заскулила, ласково обслюнявливая мою ладонь.

У него и слюни розовые…

– Давайте назовём Пироженкой? – воодушевился призрак.

– Почему Пироженкой? – обречённо вздохнула я.

Розовые слюни не стряхивались.

– Потому что стул такой же красивый и невкусный.

Н-да. Опыт «общения» со сластями у мисс специфический. Может, я бы уточнила, чем ей насолили пироженки, но меня сейчас волновало одно: склизкие слюни, пахнущие… сиренью, и щедро облепляющие руку. Часть уже падала на траву. Из травы там поднимались фиолетовые цветочки с розовыми стебельками.

Как по мне, кровожадной табуреткой она была лучше! Хоть не слюнявила, а сразу бы съела, не издевалась! Или это мальчик? Как у них, у табуреток, определяется?

– Лучше Дурак, – фыркнул Дэйран. – То сожрать пытается, то…

Стул тут же отлип от меня и пошёл на Крэйса. Сад сотряс рык. Табуретка оскалила клыки, которых теперь было три ряда.

Мужчина вперил в меня умоляющий взгляд. Почти такой же, какой недавно был у розовой табуреточки.

– Побочка – вещь непредсказуемая, – развела я руками.

Стул сорвался с места. Дэйран шмальнул в Пироженку боевым заклинанием. Бахнул взрыв, разлетелись клочья земли.

Из чёрного дыма послышался чих.

– Пироженка! Девочка! – возопила призрак, бросаясь в дым.

Значит, это всё-таки девочка…

Дэйран спешно пятился в кусты:

– Пироженка! Не злись ты! Я ляпнул, не подумав!

Из дыма раздался утробный рык. Показался скалящийся стул и разозлённый призрак.

– Вы чего? – наивно спросил мужчина.

– Бегите, Дэйран, – посоветовала я. – Бегите.

Пироженка резво рванула к Крэйсу, слово тот был аппетитным кроликом, а она – оголодавшим волком. Мужчина перемахнул через высокие кусты и ринулся по дорожкам сада. Я смотрела на то, как он бежит. Улепётывает, не догонишь, и не устаёт! Ещё и ругаться сквозь зубы умудряется, дыхание не сбивает! А как через куст розы перепрыгнул!

— За Пироженку! Получай! – кричала девочка.

– Не получу! – доносилось в ответ. – Посылок не заказывал!

Шумная компания скрылась в дальнем краю сада. Я выдернула каблук из розовых слюней и направилась к особняку.

Можно же считать, что обезвредила монстра? Ну стало у него клыков в три ряда, зато, если дураком не обзывать, ведёт себя прилично! А коли быстро бегать, и неприличное поведение табуретки не страшно! Правда, очень-очень быстро.

В старинных коридорах витала прохлада. В тишине эхом разливался смех. Далёкий, едва слышный. Но его было достаточно, чтобы найти нужную залу. Только перед этим пришлось искать ванную. Отмывшись от слюней, поправив платье и напустив вид беспечной аристократки, я направилась к гостям.

За что люблю свои навыки, так за умение всегда выглядеть бесподобно. Словно не бегала. С монстрами не дралась. В слюнях не тонула. Нет, просто гуляла.

Расположились гости не в зале для музицирования, а в розовой гостиной. После слюней Пироженки розовый порядком раздражал. Несмотря на то, что интерьер подобран со вкусом.

– О, Алинта! – защебетала маменька, завидев меня.

Мне не понравился ни её приторный тон, ни мужчина, стоявший рядом с ней и заинтересованно пялившийся на меня.

– Где же ты пропадала?

– Прогуливалась по саду. В саду Леди Брэйн невероятно красиво.

– Да! Сады здесь прекрасны! – закивала маменька.

– Быть может, покажете их красу господину Циону, мисс Алинта Эйрасон? – пропела леди Брэйн.

Спелись!

– Какое несчастье! – Я театрально округлила глаза. – Никак не могу показать господину всю прелесть ваших садов, леди Брэйн. Видите ли, у меня ужасно устали ноги! Совершенно не привыкла к длительным прогулкам. Мне очень жаль.

Очень жаль, что вы помешались на моём замужестве! Боюсь, это не лечится.

Я прошествовала к столику с угощениями, взяла пироженку и демонстративно повернулась к очередному «женишку» спиной.

Вкус у пирожного был кислый и… острый. Будто в него запихнули мешочек южного перца. Что ж, теперь понятно, почему местный призрак их недолюбливает.

За спиной оказался «женишок».

– Воды? – насмешливо спросил он.

Я медленно повернулась к нему.

Увидев моё невозмутимое выражение лица, а также то, что я спокойно доедаю пирожное, «женишок» уронил челюсть. Пытался и бокал с водой, но спохватился.

– П-приятно в-вам откушать, мисс.

Я кивнула, принимая пожелание. Вскинула бровь, пронзая оппонента ледяным взором. Мол, «желаете ещё что-то сказать или жить?».

Женишок побледнел, выдавил вежливо-нервную улыбку и отошёл обратно к моей маменьке. Женщина вздохнула, придирчиво зыркнула на дщерь и еле слышно произнесла:

– Сэр, никто ведь не говорил, что будет просто…

О да.

– Маменька, не дурите сэру голову, – не тихо произнесла я. – Ему придётся пройти через необыкновенный ужас. Наш род славится честностью. Будьте добры, предупредите заранее.

Маменька недовольно скривилась.

– Вы о чём? – не поняла дамочка неподалёку.

– О поставке десертов.

Я потянулась за второй пироженкой. «Женишок» хватал воздух ртом.

Мужчина встал рядом, недоверчиво схватил одно пирожное. Впиваясь в меня многозначительным взглядом, откусил. Угощение упало на ковёр. Господин округлил глаза настолько, что, казалось, они выпадут. По его щекам побежали слёзы. Женишок открыл рот и принялся махать туда руками, наплевав на приличия.

– Вкусно, не правда ли? – хладнокровно уточнила я, взявшись за третье пирожное.

Мужчина бросился к графину с водой. Не обращая внимания на ошарашенных гостей, схватил посудину и принялся жадно глотать.

У него слюни сиренью не пахнут. А он их туда много напускал. Фу, гадость какая.

Я отвернулась к окну.

Откуда им знать, что я обожаю еду с ярким вкусом, особенно острую и кислую? Неоткуда. Пирожные мне понравились, я сдерживалась, чтобы не жмуриться от удовольствия.

Надо домой утащить.

К пирожным потянулась юная девушка. Пришлось отстранить её рукой:

– Вы ещё слишком молоды.

Я взглянула на скатерть. Не грязную, но видно, что старую.

– Не возражаете, – уточнила я и без толики вопросительной интонации, аккуратно стаскивая скатерть. – Никто не будет, полагаю.

Я вытряхнула все пироженки в скатерть. Бережно завязала ту в узелок, стараясь не примять пирожные. Закончив упаковывать вкусняшки, осознала, что делать-то больше нечего. Кроме как держать умное лицо, осанку, не обязательно умную, и поддерживать светские разговоры вместо того, чтобы посылать неприятных собеседников. Вот она, аристократическая скука! Дома ждут недоделанные вещи, пирожные надо убрать в погреб... И всё перечеркнула маменька со своими женишками.

Гости не сводили с меня взглядов. Полетели беспокойные шепотки. И в какой-то момент все увлеклись своими переговорами настолько, что напрочь забыли о той, из-за кого беседы и начались.

Хм...

Встав лицом к окну, прижимаясь к нежно-розовым шторам с рюшами, я неуловимо начертила в воздухе портальную руну, закрывая это от всех спиной. Не забывая притворяться: увлечённо разглядываю что-то в саду. И кинула скатерть с пирожными в открывшийся портал.

Я улыбнулась.

Кажется, всё не слишком плохо. Можно спокойно сесть на диванчик, попивая лимонад, больше ни у кого не вызывая лишних распросов. Редко они к хорошему приводят.

За окном промелькнуло нечто непонятное. Я посмотрела туда.

Вверх-вниз пронеслась радостная розовая табуретка.

Та-а-ак!

Стул занял позицию на ветке дерева, стараясь добраться до меня. Внизу стоял помятый Дэйран, одними губами шепча: «я пытался её задержать».

Не попивать мне спокойно лимонад...

Табуретка, в очередном прыжке, с дребезгом стукнулась о стекло.

– Я, пожалуй, отлучусь ненадолго, – констатировала, пытаясь спиной загородить прыгающего монстрика.

– Скорее. Мы на званом вечере, – ласково прошипела маменька.

– Непременно.

Я гордо вышла из залы, чудом не срываясь на бег. И не важно, что на шпильках!

К саду летела с рекордной скоростью. Но не успела: уже на подходе меня сбила счастливая табуретка. Не ожидав контрнаступления, я повалилась на пол, не успев никак смягчить падение. Цветущий стул, пользуясь тем, что я морщусь от боли, подбираю слова поцензурнее и блинчиком валяюсь на полу, принялся вылизывать мне лицо.

– М-м-фг! – выдала невразумительно, боясь открыть рот.

–Пироженка! Не ешь Алинту! – раздался голос призрака.

Пироженка, прелестное ты создание, послушай умного духа!

В нос ударил резкий запах сирени. Розовые слюни растеклись по лицу. Что-то попало на волосы.

– Э-э-э... Вдруг у него слюна полезна для кожи, – пыталась подбодрить меня девушка, – и она станет гладенькой и красивенькой.

– Или облезет, – ляпнул Дэйран.

Видимо, розовая табуретка легко считывала моё настроение. И если протест слюням она мило проигнорировала, то обидчику в виде Дэйрана решила отомстить.

Я услышала рык, цокот когтей и крики «Пироженка, не надо!».

– Я попробую тебе помочь. Меня бабушка учила заклинанию дождя, – вещало привидение.

Спасибо, не...

Даже мысленно эту фразу закончить я не успела.

Меня окатило ледяной водой. Причём, лилась она не как приятный дождик, а как плёснутая из ведра. Огромного бездонного ведра.

Словно в реку засунули и забыли высунуть!

Все звуки поглотило мелодичное бульканье. Водяные потоки резвились в распущенных волосах, выкинув куда-то шпильки, ласкали кожу. Я озиралась в голубоватой толще, недоумённо хлопая глазами.

С пальцев сорвалось рыжее свечение.

Я настолько удивилась, что распахнула рот, забыв о воде. Но не хлебнула.

Свечение разлилось вокруг, пронизывая толщу. Оно слегка померкло, и...

И взорвалось огнём.

Вода разлетелась в разные стороны. Шлёпнулась о стены, забрызгала потолок. Мир вновь наполнился звуками. Сдержанной руганью Дэйрана, на котором сидела доблестная табуретка, и возгласом призрака:

– Что у тебя на руке!?

– Что?

Я посмотрела на руки.

– Прости. Наверное, показалось.

Девчушка виновато шаркала ножкой по промокшему ковру:

– Кажется, я перепутала заклинание.

– Но слюней же на ней больше нет! – вставил Крэйс.

Стул недовольно зарычал.

– Ладно, ладно, молчу.

– Ты из Древнего Рода, да? – с придыханием произнесла девочка.

– Древнего рода? – Я подобного не разумела.

– Да! Говорят, что они дышат под водой, плавают в воздухе, видят вещие сны и светятся, когда колдуют!

Меня теперь обожает не только хищная табуретка, но и призрак. Кроме того – я ничего не знаю. Как оказалось.

– Ходят слухи, что мать дочери Древнего Рода обретёт богатство, стоит лишь выдать дитя замуж за хорошего человека!

Минуточку...

– У них в домах живут волшебные животные, которые помогают в колдовстве! Раньше это были драконы. А когда драконов не стало... На других перешли.

Я вздохнула.

– Давай достанем тебе дракона! – Глаза девочки загорелись.

– Они давно вымерли.

– Вдруг не все?

– Если бы не все, – усмехнулся Дэйран. На лице мужчины промелькнуло странное выражение, но я не успела понять, какое именно. – Тогда вымерли бы люди.

– Чего? – изумился призрак.

– У них самый крошечный зубик длинной дюйма четыре. Дракон тебя съест, и не подавится.

– Тогда достанем ей маленького дракончика! У него будут точно маленькие зубы!

– Они вымерли, – напомнила я.

– Вдруг нет?!

Я отжимала волосы на ковёр. Ему всё равно нечего терять.

– Чур, если найду маленького дракона, ты заберёшь его себе!

– Обязательно, – улыбнулась я.

– Договорились!

Девица, загадочно улыбаясь, растворилась в воздухе.

Я вздохнула, глядя на табуретку, виляющую цветочком. Да, хвоста у неё не было, а цветочек был. Красивый, на элегантной веточке, чем вам не хвост?

– Фу, Пироженка, оставь, – скомандовала я.

Стул подбежал ко мне, восхищённо заглядывая в глаза. На так даже клиенты не смотрели, когда просили «маленькую скидочку».

– Что с тобой делать? – вопросила я, почёсывая стул за ухом.

– Сжечь, и пепел по ветру, – буркнул Крэйс, отмахиваясь от облепивших его слюней.

Пироженка зарычала.

– Шутка!

Я потрепала стул по... эм... голове. Кто бы подумал, что у стульев есть голова?

– Вообще. – Дэйран легко поднялся на ноги. – Алинта, вы вроде разумная девушка.

– И?

— И, насколько я понял, не сильно заинтересованы в мужчинах. Даже в очень красивых мужчинах.

Я не сдержала смешок.

– И?

— Вы-то что забыли на Первоосеннем отборе?

Глава Третья

У меня дёрнулся глаз.

Алинта, спокойно. Спокойно. От жажды подсунуть некоторым особам плотоядный плющ в неожиданные места лучше тебе не станет.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— Первоосенний отбор? — добрым-добрым голосом переспросила я.

Ну маменька!

— Да. Старая традиция с гарантией, что незамужней и неженатым не уйдёт никто.

Ну благодетельница!

— Люди проводят вечер вместе, с музыкой, разговорами. Из тех, с кем заговорили, выбирают партию. Увильнуть невозможно: все едут во дворец и говорят королю и королеве о своём решении. В честь этого устраивают бал.

Ну змея!!!

Крэйс усмехнулся, рассматривая мою взбешённую физиономию.

— Вы разве не знали?

Съезди, говорит, в гости! Прогуляйся! Развейся!

Ну падла!!!

— Алинта?

— Убью.

Мистер смолк. Хотя имела в виду не его.

— Погодите-ка, Дэйран Крэйс... — протянула я. — Что же вы забыли на Первоосеннем отборе?

Мужчина неловко кашлянул.

— И... Если принципиально выбирать из тех, с кем заговорили, то какого... розового стула вы заговорили со мной?

Дэйран издал сдавленный смешок.

Я была права. Стопроцентный нахал!

— Если честно, не подумал.

Конечно!

— Я здесь, видите ли, по делу, а не невесток вылавливать.

— Королю вы это же скажете?

— Пришёл по просьбе влиятельного человека, – улыбнулся Дэйран. — За возможное нарушение традиций ругаться не будут.

Я со злостью поняла, что у негодника уже всё схвачено.

— Тогда... может, попросите за меня, чтобы и на Алинту Эйрасон не гневались за нарушение традиций?

— Или что? — шутливо спросил мужчина.

— Или табуретка.

Прочувствовав важность момента, Пироженка выпятила... эм... спинку и улыбнулась. Во все три ряда зубов.

— Аргумент, — согласился Дэйран, поглядывая на стул. — Ладно. Я поговорю, но не могу обещать успех. Короли — натуры непредсказуемые. Это у них, похоже, профессиональное.

— Неужто вас настолько напугала табуретка?

В моём понимании разговор с монархом не является легкодоступным. Вопрос, что страшнее: добиться аудиенции у короля и требовать нарушить традиции ради не особенно важной девчонки или улепётывать от монстра.

— Неужто я не могу ничего сделать для леди, которая мне симпатична? — подмигнул Дэйран. — Тем более, раз для меня это не сложно.

Я округлила глаза, не зная, удивляться первому или второму.

Нахал!!!

— О-а... — Рядом оказалась девушка-призрак. — У!

— А членораздельно? — уточнила я, на всякий случай отшагивая от всех.

Мне не понравились странные огоньки в призрачных глазах. И призрачные ручки, загадочно трущиеся друг о друга.

— Сделаем, — пробормотала девочка.

— Пожалуй, лично с нашим дражайшим Величеством поговорю, — отшагнула я. — Сожалею, мне пора вас покинуть. Всего наилучшего.

— Прислуге на выходе лучше не попадаться. Раз собираешься избежать брака, — донеслось в спину.

Я поцокала каблучками в сторону сада. За мной хвостиком побежала Пироженка, преданно виляя цветочком.

— Э! — недоумевала девчушка. — Ты красавчика забыла!

— Если ты в нём нуждаешься — забирай, — бросила я.

Пусть теперь от призрака побегает.

— Не-е-е!!! — протянула мисс. — Алинта, ты ломаешь классику жанра!

— Какого?

Я соизволила обернуться.

— Самого лучшего! — горячо заверила девочка. — Забирай красавца себе домой!

— Прости, милая, но мне совершенно некуда его поставить.

Дэйран рассмеялся.

— Полагаю, меня не совсем так поняли, — произнёс он. — Симпатичное — не вызывающее отчуждения. И ничего более. — Крэйс выразительно посмотрел на привиденице.

Девушка обиженно надула губы.

— Как "ничего более"? Ты посмотри, какая она! Мастерица на все руки! Умница! Красавица! Правда, характер...

Я хлопнула. Весь коридор пронзила вспышка, помогающая быстро избавиться от вредителей. На призрака вряд ли подействует, но намекнёт о приличиях. И не даст договорить про мой ангельский характер.

— Х-характер у неё чудесный... — исправилась она.

— Будьте добры, не выходите за границу рационального разговора, — глаголила я.

Призрак послушно замолчала. Однако по хитрым глазам было видно, что эта егоза просто не сдастся.

— Госпожа Алинта Эйрасон! — звал кто-то.

Мне пора.

— Господин Дэйран Крэйс! — кричали с другого конца коридора.

Господин почему-то спешно направился в противоположном от голоса направлении.

— Мне пора, — пробормотал он.

— И мне пора, — хихикнула девочка, растворяясь.

— Гав! — сказала табуретка.

Я согласна с Пироженкой. Полный гав!

Удалиться незамеченной, говорите, да? Чтобы никто не видел, как уходила, да?

Хм...

Я принялась шевелить руками, шепча заклинание. Использовала подобное редко. Предпочитала дорабатывать всё сразу, не избегая проблем и не маскируя их. Выучила-то его, экспериментируя с материалом докладов студентов, честно стащенными у мамы из стола. Как оказалось, до сих пор помню.

— Хоба!

Соглашусь, необычный закреп для заклинания. Зато действенный.

Меня окутала зеленоватая дымка. Табуретка нервно загавкала, принюхиваясь. Признав в роскошном кусте чудаковатую магичку, Пироженка вздохнула и плюхнулась рядышком.

Да. Теперь я — куст. Во всяком случае, выгляжу именно таким образом. Правда, не подумала, что кусту делать посреди коридора.

С завистью глянув на мою уловку, Дэйран прислушивался к звуку шагов. Вдруг его лицо радостно вытянулось, сообщая о появившейся задумке, губы расползлись в безбашенной улыбке. Крэйс вспыхнул. И...

На его месте стоял огненный куст.

М-да.

Нет. Всё же кусты посреди коридора не растут. Непринято это.

Я тихонько посеменила к стене. Пироженка вопросительно тявкнула. Принюхалась, распушила цветочки и покралась за мной.

— Эй! Вы куда? — прошелестел огненный куст.

— Не ваше дело, сэр!

— Гав!

Царапая веточками стену, я полезла на подоконник. Где-то в этот момент в коридоре объявились и те, кто искал господина Дэйрана Крэйса, и те, кто потерял госпожу Алинту Эйрасон. В гробовой тишине я заползла на подоконник. Покрасивее раскинула веточки. Задёрнула себя выстиранной портьерой.

Нечего на кустик так глазеть.

— Монстры! — закричал кто-то.

Мимо пробежал огненный куст, шелестя ругательствами. Попетляв от не слишком ловких преследователей, этот невежда ринулся прямо в моё окно. Огненные листья растворились в звоне стекла. Куст приземлился на ветку дерева, побежал по ней, белкой перепрыгнул на другую и скрылся в саду.

— Я ему ветки-то подровняю! 3 дрожащим голосом обещал некто.

— Себя подровняйте! — выпрыгнула из-за портьеры.

Путей отступления предоставлено немного. Предугадывая тяжкий вздох Пироженки, я взвизгнула и прыгнула в дыру в окне.

— Стоять! — возмутились за спиной.

Что же, глупая, убегаю. Велели же остановится! Неправильно поступаю! Ой неправильно! Как возьму, как остановлюсь!

Чуть не упав с дерева, я приземлилась в клумбу и припустила по дорожкам. Следом торопилась преданная табуретка, успевающая на бегу облаять всех птиц.

— Ловите их!

Я мыслила засесть среди других кустиков. Затеряться. И, когда всё уляжется, спокойно улалиться. Если бы обычный куст не выдавал необычный розовый стул, косящийся с лёгкой укоризной.

К клумбе подбежал молодой господин с бешенным выражением лица и граблями.

— Умри, поганое отродье! — заорал он, замахиваясь.

Я пустилась в бега, на ходу читая заклинание. Наверно, поступила неразумно. В пылу пробежки ничего умнее в голову не пришло.

Вообще. У растений нет головы.

— Что за? — выдавил третий куст с граблями.

— Ничего личного, уважаемый! — бросила я, устремляясь на соседнюю аллею. — Просто жизнь! Счастливая, незамужняя жизнь...

— Ты умрёшь!!! — взревел новоиспеченный кустик, горя желанием меня поймать.

Должна признаться, что разбрасывающийся угрозами куст, размахивающий острыми граблями, выглядит весьма недружелюбно. Мы с таковым играли в догонялки. Я ускользала по красивым дорожкам, иногда перебегая через клумбы, за мной неслась Пироженка, радостно тявкающая. За нами без устали мчался враждебный куст, мечтающий пустить меня на дровишки. Или хворост. Дрова из кустов всё же так себе. А потом табуретка захотела устроить догонялки в другую сторону — игриво ощерив три рядя зубов, Пироженка с рыком кинулась на преследователя. Куст опешил. Вякнул что-то неразборчивое, махнул граблями.

Девочка, видимо, решила, будто ей предлагают новую игру, и вцепилась в грабли, перетягивая их на себя.

— Помогите! — заверещал куст.

— Р-р-р!!! — веселилась табуретка.

Пироженка выдернула у преследователя грабли. Инструмент улетел, кружась в воздухе, и застрял в ветках дерева.

— А-а-а!!! Я не вкусны-ы-ый!!!

Со звонким лаем стул пустился за своей игрушкой, неумолимо догоняя. Я любовалась сиим зрелищем, покуда они не свернули на другую аллею. Слушая далёкие вопли о возмездии, я шуршала листиками, ковыляя к забору. Примерно помнила, где он находится. У меня, в общем, хорошая память на то, что я считаю важным. И это часто не нравится моей маменьке, которая считает важным совсем иное.

В тени мелькнули огненные ветви.

— Ну-ка стоять! — велела я.

Куст недоумённо обернулся.

Кусты умеют оборачиваться? Тем более, недоумённо... Сплошь открытия!

— Господин Дэйран Крэйс, подскажите... — Я приблизилась, зло шелестя. — С какой великой целью изволили прыгнуть в моё окно?

— Признаться, миледи, я об этом не задумывался, — кисло улыбнулся куст. Самой улыбки, конечно, не увидела, зато соответствующие интонации уловила. И обиделась.

Я хмыкнула, заготавливая речь, способную излить на этого нахала всё надлежащее негодование.

— Лови их! Держи монстров!

— Нам не пора? — поинтересовался Дэйран.

— Пожалуй, пора.

Мы двинулись по клумбам, мелькая среди кустарников и высоких цветов. Проносясь мимо деревьев, торопились к забору, ограждавшему владения четы Брэйнов.

— Лови!

Незамеченными, похоже, уйти не вышло. Я бы сказала, феерично не вышло. Только узнают нас навряд ли.

Я заприметила высоченный забор, оплетённый плющом.

Огненный куст покарабкался по плющу, пробираясь к заветной свободе. Я скептически взирала на это, ожидая, что незадачливый нахал грохнется. Но мои надежды не оправдались. Дэйран благополучно дополз до верха ограды, даже не попытавшись упасть. Разочарованно вздохнув, я принялась читать заклинание.

— Вот они!

Ко мне ломанулось подозрительно много людей. Вместе с ними полный жады мести куст, вооружённый садовым инвентарём.

Ай-ай.

Я запричитала быстрее, уворачиваясь и невольно коверкая слова.

— Агер! — выкрикнула я, чуть не схлопотав граблями.

Ой! Что я ляпнула!!! Там должно было быть Айдер! Агер — это же "поле" с латыни...

Я испуганно огляделась.

Что ж, зрелище было в целом приятное. Вокруг меня произрастали красивые цветочки. Орхидеи, васильки, космеи, тюльпаны, люпины, горечавки, одуванчики и прочие. Пошевелится они не могли. И тихо шептали ругательства, да такие, что приводить их здесь стыдно.

Что мы имеем? Газон злобных сорняков вместо лесенки. Теряю сноровку.

— Я... больше... никогда! — лепетал огненный куст, оглядывая мою клумбу. — Совсем!

— Что? — переспросила я.

— Да, — ответил куст.

Что ж, теперь меня никто не отвлекал. Погрустив о неудавшейся лестнице, я начала читать другое заклинание.

Вот смотрю я на эти беспомощные растения у моих ног. И понимаю, что фраза "Мой путь усеян цветами" далеко не так безобидна, как могло показаться.

Две лианы взмыли из трав, силой раздвигая забор. Куст наверху зашатался, негодующе ойкая. Ограда начала под ним разъезжаться. Кое-как зацепившись, растенице висело над проходом, недобро вспыхивая. Я прошествовала на свободу, сомнительно шелестя.

А что, если те цветы навсегда такими останутся?

Лианы резко сдвинули забор перед тем, как исчезнуть. Бедолаги-цветочки скрылись из виду. Огненный куст заорал, приземляясь неподалёку от меня.

— Здравствуйте, господин Дейран Крэйс! — поприветствовала я. — Как ваше здоровье?

— Хорошо было. Пока...

— Пока что?

— Да так. Ничего.

Среди деревьев виднелась дорога. Я посеменила к ней, собираясь побыстрее вернуться домой. Лесок был небольшим, минут десять ходу - и город. Там найдусь. Не зря же с собакой по нему бегала.

— Ну, до свидания, госпожа Алинта Эйрасон. — махнул веточкой огненный куст, теряясь среди леса.

Вряд ли ещё свидимся.

Вернувшись в своё обличие, я пробиралась через заросли. Радуясь, что удалось уйти безнаказанной. И, что важнее, незамужней. Вероятность отсутствия второго вызывала у меня куда больше подозрений, чем первого.

Вижу свет. То есть крыши. Ещё немного, и...

— Гав!

На меня бросилась радостная табуретка. Между зубов виднелись остатки дорогих одежд.

— Ты там никого не съела? — насторожилась я.

— Гав!

Пироженка преданно прыгала вокруг меня, виляя цветочками. Всеми сразу.

Всё бы ничего, но как с этим в город пробраться? Стул, самостоятельно бегающий за хозяином, как ни крути, вызовет вопросы.

— Сидеть! — скомандовала я.

Если оно будет сидеть и ждать, то я смогу спокойно дойти до дома, заняться своими делами, а потом...

Пироженка сиганула на меня. Чуть не уронив этим нехитрым деянием, табуретка уселась на моих руках. Я еле удерживала это тяжёленькое существо, нацелившееся вылизать мне всю физиономию.

Каждый понимал команды по-своему.

Так я далеко не уйду. Если уйду куда-то вообще. С подобной тяжестью особо не походишь.

— Фу! Место!

Пироженка самоотверженно лизала мне ухо, всем своим видом заявляя, что её место здесь, и нигде больше. Что мне с этой любвеобильной табуреткой делать?

— Нельзя! Брысь! Фу!

Меня продолжали безжалостно выслюнявливать.

— Я домой хочу, — буркнула я.

— Лизь! — слюнявила табуретка.

— Не желаете по-хорошему, значит, будет по-моему! — кровожадно заявила я.

С губ слетело каверзное заклятье. Магия взвилась вокруг Пироженки. Покрутившись, она потускнела, впитываясь в табуретку.

— Что? — изумилась я.

Быть того не может! Только не это!

— А так?

Новая порция магии впиталась в стул, абсолютно ничего ему не причинив.

— Это фиаско, — осознала я степень проблемы.

Каким-то невероятным образом табуретка стала неуязвимой для магического воздействия. Моего, по крайней мере. Это было очень, очень нехорошо. Если не сказать, что плохо!

— Вот что мне с тобой делать? — вопросила я.

Пошатываясь, я двинулась к городу. Уныло прикидывая, какими окольными путями мне надо пробираться к дому для того, чтобы обойти и лишние глаза, и проблемы.

У дороги обнаружился магазинчик.

Что здесь у нас? Старые вещи, барахло, тряпки, антиквариат? Неплохой набор.

Постойте. Если запихнуть Пироженку в какой-нибудь мешок.. и умудриться дотащить через город... то дома я окажусь во много раз быстрее!

Недолго думая, я с плеча открыла дверь магазинчика. В нос ударил запах старой бумаги, пыли и дорогих духов. За прилавком сидел старичок. Да такого преклонного возраста, что вызывало вопросы, как он может быть до сих пор жив. Не испытывая угрызений совести, я скинула Пироженку с рук. И, пользуясь её замешательством, задвинула табуретку в ворох старья. Ей всё равно ничего не будет. В отличие от меня!

— Здравствуйте, уважаемый господин!

Старец не услышал меня, продолжая читать какую-то толстую, жёлтую от времени книгу.

— Добрый день!

Пироженка выбралась на свободу. Решив рискнуть, я подошла вплотную к прилавку. Табуретка обхватила мою ногу лапками, не желая пребывать в одиночестве. Зато её так не видно.

— Здравствуйте!

Пожилой человек оторвался от книги. Выцветшие глаза распахнулись от изумления. Уронив челюсть, старец вымолвил несвязанные междометия, замерев, словно монумент.

— С вами всё хорошо? — поинтересовалась я.

— Боже... — пролепетал он. По морщинистой щеке слетела слеза. — Это правда вы?! Вы живы?

— Что?

— Вы живы! Я... я знал, что вы живы...

— Господин, что с вами?

Сухощавые руки тряслись. На лице сияла настолько искренняя улыбка, что я впала в ступор.

— Вы живы! Живы...

— Господин?

— Ничего ещё не кончено!

Старец улыбнулся в сто крат счастливее. И затих навечно.

Глава Четвёртая

Я ковыляла домой. По дороге во всю разъезжали повозки, телеги и брички. Шум копыт смешивался со звонким смехом, нескончаемыми беседами. Я маневрировала среди прохожих, угрюмо таща мешок за спиной. Шла поэтому, сильно сгибаясь, походя больше на старушку. Но разве виновата в том, что Пироженка такая тяжёлая?! Поначалу она ещё и брыкалась, даже не как кот, а как стая этих котов.

На душе остался осадочек. Разумеется, я кликнула помощь, чтобы с умершим поступили как полагается. Проследила, чтобы помощь эта была подобающей, а не абы какой, которая перед уходом обворовала бы половину магазина. И всё равно после слов старика мне было как-то неспокойно.

С кем он меня перепутал? Знать-то точно не знал. У меня хорошая память на лица, и я не помню этого господина. Почему я не должна была быть жива и что ещё не кончено? Вернее, жива та, с кем он меня перепутал.

В невесёлых размышлениях брела по улочке вдоль дома. Близь входа меня остановил разносчик газет:

— Госпожа! Госпожа, возьмите свежий выпуск!

— Изволите предлагать это лично мне в руки?

— Ну, я не знаю вашего чина. Одежда у вас вроде дорогая, но тащите вы какой-то мешок, чего бы никогда не стал делать аристократ. А газета интересная. Так что возьмите.

Что ж, неубиваемая логика. И не поспоришь.

Я вздохнула, опустила мешок и приняла газету. В нашей стране, насколько знаю, они встречались не слишком часто и были рукописными. Их дозволялось читать только знати. Разносили их сугубо по богатым домам. Но есть слухи, что кое-где стали появляться газеты, доступные более широкому круги лиц. И всё благодаря магам, специализирующимся на копировании.

Я невольно пробежалась взглядом по заголовкам, отвлекаясь.

— Скажите, вы в этом доме живёте? — интересовался разносчик газет, почему-то не торопясь уходить.

— Да. В этом доме, — не стала врать я.

Выражение лица юноши было странным и непривычным, я никак не могла его истрактовать. Заметила лишь, что оно непонятно радостное и от чего-то неловкое одновременно.

— А вы по этой улице часто ходите? — расспрашивал он.

— Иногда.

Вот тут я немного приврала. Если вспомнить, что практически безвылазно сижу в своей комнатушке, вечно что-то мастеря.

— А... Э... — бормотал юноша. — Ну... — не сдавался он.

Затрещала ткань.

— Пироженка! — вспомнила я.

Прорвавшись через мешок, табуретка выскочила на свободу. Вывесив змеиный розовый язык и не пряча ряды зубов. Разносчик газет плюхнулся на брусчатку.

— Вы, главное, при ней не сквернословьте, — заметила я, подкрадываясь к стулу. — И всё будет хорошо.

Надеюсь.

Надеюсь, что всё будет хорошо.

А там посмотрим.

Пироженка что-то заподозрила и отпрыгнула. Я обиженно цикнула, пытаясь зайти с другой стороны. Юноша стал отползать назад.

— Не делайте резких движений, — предупредила я. — И не бегите.

— Иначе... Оно меня съест?! — пролепетал он, чуть не падая в обморок.

— Иначе она решит, что вы с ней играете.

— Что тогда? — Голос юноши дрожал.

— Тогда вам придётся с ней играть. А это на долго. У меня нет столько времени следить за этим розовым...

Пироженка сделала невыносимо грустные глаза. Стул жалостливо вилял цветочком, несчастно вглядываясь в меня. Сидел неподвижно, словно готовый вот-вот зарыдать.

— Очарованием, — сдалась я.

Пироженка запрыгнула мне на руки, выслюнявливая лицо. Я лишь негодующе мычала, уже не надеясь отлепить от себя розовую табуретку. Пнув мешок под куст, или то, что от этого мешка осталось, я двинулась к дому. Двери открыл швейцар. Я всегда поражалась невозмутимости этого человека. Увидев меня с монстром на руках, он даже бровью не повёл. Ни единой эмоции не мелькнуло на немолодом лице.

— Доброго вам здравия, юная госпожа, — дежурно поприветствовал он.

— Благо... тьфу... дарствую! — вежливо ответила я, отплёвываясь от розовых слюней.

Не успела я уйти из коридора, как меня подловил дворецкий. Этот господин на трагизм и переживания скупым не был. Причём, никогда.

— Небеса! Госпожа Алинта! На вас напали?! Я всегда говорил вашей матушке, что за стенами небезопасно! Там постоянные убийства и заговоры! Ужас! Госпожа Алинта! Кто это сделал?!! Кто посмел?! Оно!? Я... Я уничтожу его!

— Лучше распорядитесь, чтобы мне подготовили ванную, — проговорила я.

Руки ныли от тяжести моей новой домашней зверушки. Удручённо вздыхая, я кое-как сумела ссадить Пироженку на пол. Табуретка была со мной основательно не согласна.

Никогда не видела несогласных табуреток.

Я поднималась по лестнице к себе. Хвостиком за мной бежал розовый стул, целеустремлённо пыхтя.

Сейчас важны две вещи. Первая: правильно объяснить маменьке мой побег. Вторая: ещё более правильно объяснить появление в доме хищной табуретки. Избавиться я от неё уже не в состоянии, остаётся любить и жаловать. Или прятать от маменьки, чтобы она ничего не узнала. Хотя, всё равно кто-нибудь из слуг ей проболтается. Бесполезно.

По правде, привыкнув к заседаниям в одной комнате, не считая уборной и кухни, я успела подзабыть, сколько в этом доме обитает прислуги. Да меня это и не интересовало особо. А вот какой декоративный элемент добавить на барельеф глиняного кубка — серьёзный вопрос. Тут нужно что-то особенное...

Я потихоньку принялась разгребать беспорядок, что навела перед уходом. За окном начинало смеркаться. Пироженка тявкнула и запрыгнула на мою кровать. Табуретка умудрилась разлечься так, что занимала больше половины спального места.

Нашла себе проблемы.

Придвинув коробку к шкафу, я уставилась на открытое окно. Дотянулась до него, задвигая створку.

— А это ещё что?

На недособранных бусах и недошитом блокноте валялся бумажный самолётик. Я развернула бумагу и обнаружила послание, собранное из вырезанных газетных букв:

— Если хочешь ответов, сегодня в час у Старой Башни.

Я повертела послание в руках.

Каких ответов? На что?

Так как мне не улыбалось плестись куда-то ночью, ведь час дня сегодня миновал, да на встречу с чудаком, постеснявшимся писать своим почерком, я кинула бумагу в мусорное ведёрко. Меня больше прельщают кровать и сладкие сны. Изучив ведро внимательнее и помаявшись, я все же достала помятую бумажку. Сердце кровью обливается, когда вижу. Вижу свои эскизы в мусорном ведре!

— Не такие уж они и плохие, — оправдывалась я, бережно выпрямляя бумажку. — Это мне спросонья показалось, что они не очень. Просто показалось.

— Гав!

— Вот именно.

Что ж, начало у беспорядка в моей комнате было. Думается, оно как-то чудесным образом совпало с моим появлением в этой комнате. А вот конца не существовало. Потому как даже если я куда-то пропаду, вряд ли хоть кто-то сумеет вывести из хаоса эти творческие дебри! Скорее он порыдает, запрёт дверь на замок, заклеит её обоями и скажет, что так и было.

Я переоделась в домашнюю одежду, принялась выгребать вещи из-под стола. Не должно такого быть, чтобы какие-то вещи начинали выживать оттуда мои ноги! Чего там только не было. И огрызки фурнитуры для украшений: сиротливые звенья цепочек, выкривленные кольца, гнутые швензы, улизнувшие от моего взора бусинки. Были и палки, которые я собрала по городу, уверенная, что эта красота мне необходима, как воздух. И порванные зарисовки, разорванные в пылу яростного отчаянья. И обрывки ниток. И чистая бумага. И кисти. И пара потерявшихся иголок. И сама игольница. И краски. И старый перепачканный фартук. И пустые горшки для цветов. И коробки с забытыми мною материалами, нечаянно откопанными из всего этого добра.

— М-да... — проговорила я, осматривая кучищу, выдвинутую на всеобщее обозрение. То есть, наше с Пироженкой.

Куда это расфасовать-то?

В комнате становилось темновато. Я подошла к горшку с углями, с помощью металлического крепления висящего у стены. Прошептала заклинание, хлопнула в ладоши. Из углей проклюнулся огненный росточек. Он быстро рос, у него появились первые листочки, потом не первые. И вот у стены разгоралось огненное деревце, усеянное прекрасными горящими цветами. Я бросила пару фраз и подула на огонь. Он поутих, наполнился рубиновыми нотками. Горя, но не грея.

Не хочу ругаться с маменькой из-за сожженного дома. Да и мне самой он ещё пригодится.

Я присела на кровать рядом с Пироженкой, любуясь величественным деревцем.

Какими же чудесными могут быть никем не принятые ошибки, если их слегка доработать!

Я подошла к деревцу, аккуратно сломала веточку и поставила в вазу на столе. В комнате стало куда светлее. И бардак, вываленный на ковёр из его укрытия, тоже стало куда лучше видно.

— Кто не рискует, тот живёт в свинарнике, — проговорила я, пробуя новое заклинание.

Из стены вынырнули небольшие деревья. Переплетаясь, немного перевоплощаясь в фактурные доски, они стремительно делали мне симпатичный подвесной шкафчик.

Неведомая сила подняла хлам в воздух. Я отошла на шаг, наблюдая за своим экспериментальным заклятьем. Пироженка тявкнула. Вещи сортировались в воздухе. Разлетевшись по кучкам, рванулись к шкафчику. Что-то, правда, промахнулось и впечаталось в стену. Но экспериментальные заклятья, знаете ли, на то и экспериментальные!

Замечательно раскладываясь по полочкам, все вещи занимали свои места. Оказавшиеся вне шкафчика подпрыгивали на полу, не в силах дотянуться до своих полок.

Шкафчик видоизменялся, шуршал растущими веточками и свежей листвой. Когда вещи более-менее распределились, из древесины со звоном вылетели стёкла, собираясь в прозрачные дверцы.

Наблюдая за метаморфозами, Пироженка разумно отползла за меня.

Наконец, всё закончилось.

— Неплохо для первого раза, — проговорила я, рассматривая ветвистый шкаф и безвольно лежащие на полу вещицы.

— Гав! — поддакнула Пироженка.

— Пирожные! — вспомнила я.

Так проголодалась. Пока о смерти пожилого человека думала, пока домой добралась, пока убиралась. Вполне заслужила вкусно покушать!

— Где та скатерть? А! Вон она!

— Тяв!

Я спешно развязывала узелок, сглатывая набежавшую слюну.

Мои вкусненькие. Мои хорошенькие.

Раздался неожиданный стук в дверь. Пироженка залаяла, подбегая ближе к нарушителю тишины. Стучать на миг прекратили. Но скоро снова взялись за своё.

— Госпожа Алинта! Госпожа Алинта! — слышался женский голосок.

Я вздохнула и открыла дверь, отодвигая Пироженку ногой. На меня круглыми глазёнками смотрела служанка, нервно сминая юбку.

— Госпожа Алинта! — опомнившись, девушка тут же склонилась. — Вчера ваша матушка велела вам отужинать как подобается. Вы отказались. Быть может, сегодня согласитесь? Она переживает, что вы постоянно кусочничаете!

Служанка вздрогнула и зажала себе рот рукой.

— Простите, госпожа! — затянула она, склоняясь ещё ниже.

— Ладно, этим вечером я приду, — решила я. — Накройте ужин на две персоны.

Нет. Мало ли, сколько Пироженка съест. Я ни разу за монстрами не ухаживала.

Служанка тут же выпрямилась. Большие глаза горели, на лице читалось предвкушение и восторг. Девушка, не задумываясь, ляпнула:

— Ждёте кого-то, да? Мужчину?

Дрогнув, она вновь согнулась и запричитала:

— Простите, простите, госпожа Алинта! Сама не ведаю, что мелю! Но ваша матушка велела водить мужчин! Говорила, что для вас это необходимо!

Она зажала себе рот рукой.

Упорство моей маменьки уже начинает меня пугать!

— Я сделаю вид, что этого не слышала, — улыбнулась я. — А ты сделаешь вид, что кое-кого не видела. Договорились?

Служанка заинтригованно распрямилась.

— Он красивый?

— На любителя, — честно сказала я, зыркая на розовый стул, пытающийся преодолеть мою ногу и вырваться за дверь.

Девушка задумчиво надула губы.

— Зачем же вам такой, который на любителя? Вам красивый нужен!

А они с девочкой-призраком случайно не родственницы?

— Простите, госпожа Алинта! — завелась служанка. — Я отныне буду молчать! Ничего не скажу! Никому! Ни что вы мужчин водите, ни что вы в одной комнате всю жизнь живёте, ни...

Она запнулась, зажимая себе рот двумя руками. Для надёжности, полагаю. И промычала что-то вроде "Простите, госпожа".

— Такие слова так просто забыть не получится... — протянула я, поглядывая на Пироженку.

Служанка упала на колени, ударяясь лбом в паркет:

— Пощади-и-ите, госпожа-а-а!!!

И почему я себя каким-то тираном-диктатором чувствую, а? Ведь даже не сделала ничего. Вроде как.

— Не настолько, — сказала я. — Просто постарайся, чтобы о нашем госте никто не разболтал моей матушке. Если что — можешь мной пригрозить. Хорошо?

— А почему матушке не говорить? Она же настаивала на том, чтобы...

— Чтобы что? — безжалостно спросила я у служанки, тщательно зажимающей себе рот и мотающей головой.

— Чтобы убедить вас водить в дом красивых мужчин, а не затворничать, госпожа-а-а Али-и-инта-а-а! — завыла девушка так удручённо, словно я её пытала.

Кажется, пора расставить все точки над закорючками.

— Знакомься. — Я подхватила лыбящуюся табуретку на руки. — Это — Пироженка. Она будет ужинать с нами.

Девушка подняла глаза и вскрикнула.

— Госпожа Алина, это же чудовище!

Пироженка насупилась, вздыбила цветочки и зарычала. Служанка сжалась, словно её тотчас сожрёт злой драконище.

— Тс-с-с, только ей об этом не говори. Она обижается.

— Гав! — поддакнул стул.

— Лучше скажи что-нибудь приятное, — посоветовала я.

Служанка трусливо посмотрела на розовый стул.

— П-прият-тное?

— Да.

— Н-ну...

— Ну?

— У него цвет-ты крас-сивые.

Пироженка расправила ухи, приготовившись внимать.

— И г-глаз-за. В-выразит-тельные.

— Гав! — одобрила табуретка.

— У него им-мя ест-ть?

— Да, сказала же. Мы с призраком решили назвать её Пироженкой.

— С призраком?! — Мне показалось, что служанка готовится закатить глаза и брякнуться на пол.

— Не переживай. Тот призрак в особняке Брэйнов. В гости она не придёт.

— Брэйнов? — переспросила служанка. — Неужели Забытая Мари?!

— Кто? — мне уже стало интересно.

— Забытая Мари! Незаконнорождённая дочь сестры старшей Брэйн! Поговаривают, что её продали в ремесленную лавку. Девочка сшивала книги и день и ночь! Переписывала ценные рукописи, и за каждую неидеальную буковку получала плетью! — Служанка эмоционально жестикулировала. — Она сбежала от жестоких владельцев в лес. Там притулилась к корням старого дерева и читала свою любимую книгу, ни на что не прерываясь! Что это за книга — никто не знает! И Мари не заметила, как умерла! В лесу она нашла отчий дом и поселилась там, придумывая планы мести тем, кто обрёк её на бесконечные страдания!

Служанка зажмурилась, стоя на одной ноге и положив руку, повёрнутую ладонью к потолку, на лоб.

— Ну а вообще... — Девушка торопливо поставила ногу на пол, сложила руки и склонилась. — Это всего лишь слухи.

Сама знаю, что слухи крайне недостоверные. Но было в этом вопросе что-то, похожее на правду. В любом случае, лучше будет расспросить само привидение, а не строить беспочвенные домыслы.

К столовой я брела в состоянии глубокой задумчивости. Высохшие волосы лезли в лицо. Я вспомнила, что потеряла шпильки в особняке, и расстроилась. Служанка и розовый стул шли чуть позади. Девушка загорелась отсыпанием комплиментов одной небезызвестной табуретке. Пироженка же виляла цветочками, одобрительно кивая. Боюсь, как бы эта табуретка про меня не забыла. Такими-то темпами.

— Ваши зубы, миледи, точно горные хребты из бриллиантов, укрытых утренним туманом! Они белы подобно чести целомудренной женщины и благородны, словно ордена из белого золота!

Неужели это можно сказать о зубах?

— Ваше дыхание подобно вдохновению и благословлено богами!

Кажется, скоро я начну завидовать собственной табуретке. Мне никто ничего подобного не говорил!

— Армии готовы умереть с вашим прекрасным именем на устах!

Умереть, что, от голода? И перед смертью вспоминать пирожные?

Может, тоже попытаться кого-нибудь сожрать, в розовый покраситься? Вдруг тогда и мне пара красивых фраз перепадёт, а?

Никогда не подозревала, что возможно завидовать стулу.

В столовой я сразу прошествовала на своё привычное место, аккурат напротив большого окна. По рыжей древесине и ковру плясал мерцающий свет свечей, красная портьера трепетала от ветерка.

Пироженка запрыгнула на стул рядом со мной, тявкая в ожидании вкусностей.

— Сейчас окно закрою! — запричитала служанка, обходя стол.

Но стоило ей подойти к окну, как она с визгом от него отскочила. Я встала, опираясь на столешницу из массива вишни. В голове вспоминались строки лучших боевых заклятий.

— Гав! — оскалилась Пироженка.

— Госпожа Алинта! — Через окно переполз огненный куст.

Странно. Почему он до сих пор не человек?

Служанка завизжала, резво отпрыгивая и закрывая лицо руками.

— Госпожа Алина, к вам разговор. Или просьба. Что лучше звучит? В общем, срочно!

Я сегодня поем или нет?!

Глава Пятая

— Что у вас приключилось, господин Дэйран Крэйс? — спросила я, опускаясь на стул и вскидывая бровь. — Поведайте, вас не учили здороваться? Сообщать о визите заранее? Нет?

— Мисс Эйрасон, понимаете ли, я сам не ожидал, что приду, — оправдывался куст, в наглую отодвигая для себя стул. — У меня случилась неприятность.

— Настолько неприятная, что вы забыли спрашивать разрешение перед тем, как трогать чужие вещи!? — На последних словах в голосе проскользнула сталь. Какой я сама от себя не ожидала.

— Но вы же разрешите? — умильно спросил куст.

— Нет.

Служанка сжалась, видимо, мечтая слиться с портьерой. У неё это получалось не слишком хорошо, потому как шторы были красного цвета, а девушка меняла тон кожи всё ближе к белому.

Куст горестно вернул стул на место.

— И отойдите. Мне пожара только не хватало, — бессердечно требовала я, смеряя взглядом огненные листья.

— Госпожа Алинта Эйрасон, со мной случилась неприятность.

— Слушаю вас.

Очень хочу послать, но пока слушаю.

— Вижу, вы легко смогли сменить свой облик на человеческий.

Служанка зажала рот руками, пытаясь не завизжать. Девушка переводила испуганный взгляд с куста на меня.

— Господин Дэйран Крэйс, вы не забыли принести пожертвование на похороны?

— Какие похороны? Кто умер? Когда?

—Только что. Моя репутация.

Куст предательски молчал. Значит, не принёс.

— Неприятность в том, что я не знаю, как мне стать обратно человеком.

— Причём здесь я?

— У вас же получилось в куст и обратно! Быть может, вы соблаговолите мне помочь?

— Господин Дэйран Крэйс. Я не знаю, каким заклятьем вы сумели обернуться в растение. Поэтому и обратного заклинания подсказать вам не могу.

Куст обречённо вздохнул.

— Может, хотя бы попытаетесь? — вопросил он.

— Любой эксперимент потому и эксперимент, что его итог непредсказуем. Вдруг вы превратитесь, скажем... в фиалку? И навсегда таким останетесь? Или сможете вернуть свой облик лишь частично. И будет растение с конечностями нерастительного происхождения. Вы уверены, что оно вам надо?

— Да какая разница.

— Если пытаться прочувствовать всё на себе, то большая, — хмыкнула я.

Куст приплёлся ко мне и подставил веточки, словно руки для оков.

— Экспериментируйте, сколько будет угодно, мисс Эйрасон. Мне больше нечего терять.

— Вы, случайно, не из драматического театра бежали? — усмехнулась я.

— Не помню. Я много где бегал. Может и через театр.

Эксперименты — это я люблю. А вот разгребать их последствия - не очень. Иногда хочется, чтобы после неудачи всё починилось без меня, и стало таким, каким хотела изначально. Но оно, нехорошее, так не делает. Сам себе звезду с неба не достанешь — никто её тебе не достанет. Как всегда.

Так. Попробуем-ка на нём заклятье для определения болезни растений, чуть изменив текст. Чем лучше понимаешь проблему — тем лучше сможешь её решить. Но перед этим нужно кое о чём условиться.

— Давайте поступим таким образом, господин Дэйран Крэйс. Я вас расколдовываю, вы добиваетесь у короля моей амнистии от замужества. И мы будем в расчёте.

— Я согласен, мисс Эйрасон. Только вот скажите. Чем вам настолько ненавистно замужество?

— Не хочу, чтобы мной распоряжались слишком самовлюблённые и слишком недалёкие люди. Будете дальше расспрашивать меня в этом ключе и решу, что вы с моей маменькой в сговоре, — холодно улыбнулась я. — Теперь не дёргайтесь.

— Что?

Огненный куст окутала густая-густая пелена дыма. В моих руках сформировалась дощечка. Поначалу она была из того же дыма, после переформировалась в серую древесину. Вокруг неё вились облачка смога, магическими искрами выцарапывая буквы.

Сейчас узнаем, в чём проблема, где кроется суть этого оборота, быстренько снимем. И всем будет хорошо.

Дым вокруг куста развеялся. Надпись на дощечке была закончена.

М-да...

— Что? — осведомился куст.

— Здесь должно было появиться слово, точно характеризующее причину вашего превращения в куст. Я надеялась, что, узнав её, смогу легко обернуть вас обратно. Но...

— Но что?

Я повернула табличку к Дэйрану. На ней, написанное каллиграфическим почерком с вензелями, красовалось ёмкое слово "Идиотизм".

Куст, как и служанка, тоже рассматривавшая дощечку, крайне задумчиво молчали.

— Может, попробовать ещё? — предположил Дэйран.

Я повторила заклинание. Опять были дым, волшебные искры, дощечка. Только теперь слов должно было появиться несколько.

— Что там? — поинтересовался куст.

Я повернула табличку к нему.

— Полное отсутствие рассудка? — прочитал он.

Да уж. Час от часу не легче.

Кажется, у магии тоже есть чувство юмора. Правда, уж больно специфическое. И появляющееся донельзя не вовремя.

— Попробуем другое, — проговорила я.

В этот раз в ход пошло заклятье, вызволяющее из глубин неразгаданного память растений. Да, память у них есть. Они совсем как люди, если не придираться, что они растения. Учитывая то, что память существует и у воды, стекающейся к ним с разных уголков мира, а иногда и миров, то растения являются теми, кто слишком много знает. Только вот зачем им это, как они это используют - я понятия не имею. Зато можно попробовать увидеть, как именно Крэйс обратил себя в кустарник. Вдруг хоть это облегчит дело?

Из огненного куста повалил чёрный дым. Над ним он сформировался в идеально круглое облако. Туча намокла от дождя, шедшего внутри неё. Пара капель ускользнула, шлёпаясь на паркет. Облако промокло насквозь, по-ледяному звякнуло, остекленело. В черноте мокрого дыма мелькали мрачные, едва различимые силуэты. Я привычно вглядывалась в них, подходя ближе.

Чёрным призраком над крышами летел крик. До неба тянулись чёрно-серые языки пламени, хрумкающие домами. По улицам убегали воины, больше похожие на тени, звякающие поблёскивающими латами.

Из дыма и огня вырисовалась огромная чешуйчатая морда. Большие ноздри трепыхнулись. На горящие глаза наползло веко. Лениво поднялось, вновь не скрывая взгляд, от которого забываешь, как нужно дышать.

— Дракон! — кричали тени, корчась в огне.

— Дракон!

Жуткий ящер исчез. На месте страшной морды вновь плясали дым и пламя.

С шумом обвалилась крыша, пустив сноп искр.

Никогда не видела таких видений. Оно какое-то... слишком материальное. Слишком яркое. Слишком настоящее. И слишком страшное.

Боковое зрение поплыло, переставая показывать мне столовую. Я сама словно где-то потерялась. Шагая на заляпанную кровью брусчатку, бегущую вдоль сгорающих домов.

В нос ударил запах гари.

Я торопливо шагала по дороге, оглядываясь. Дома обрушивались, пуская в воздух тучи искр. Вот, тлеющие угли отлетели к моим ногам, вспыхивая красными воспоминаниями пожара. Я перешагнула через них, устремляясь дальше. Куда дальше - сама не знала.

Из огня выпрыгнул человек. Схватив за одежду и впиваясь в меня безумным взглядом чёрных глаз, он закричал:

— Убить! Убить последнего дракона! Убей его! Или умрём мы все! Убей! Убей, пока ты дышишь! Он один! Он слаб! Но даже тлеющие угли сожгут весь мир! Убей его! Убей! Пока не поздно!

Человек засипел, опадая на брусчатку пеплом.

Я отпрыгнула, налетела спиной на что-то жёсткое и горячее. Обернулась. И замерла, заглянув в огромный драконий глаз.

Чудовище было почему-то... грустным. Выдохнув из ноздрей струйки дыма, оно заговорило. Голос походил на раскаты грома, звенящие в тишине перед новым залпом молний:

— Не убивай его.

Я вздрогнула.

— Он вырос хорошим. Даже слишком.

— Но как же... мир? Что со смертью мира?

— А его убьют не драконы.

Видение взорвалось пеплом. Дорога растворилась под ногами, брызнув такими же серыми клочьями, походящими на грязный снег. Я крикнула, падая вниз.

— Алинта! Алинта! — звал смутно знакомый голос.

Я же разобьюсь!

— Гав!

Пеплу не было ни конца, ни края. Я попыталась схватиться за него, но он лишь скользнул в ладонях, оставляя меня на произвол судьбы.

— Госпожа Алинта!

Если где-то за пеплом есть земля, то вместе с её обнаружением обнаружится моя смерть. Может, с такой высоты это не больно?

— Алинта!!!

Казалось, я вынырнула из-под воды.

Резко привстав, закашлялась, пытаясь освободиться от ворвавшейся в лёгкие пучины. Перед глазами плыло. Руки тряслись. Тело онемело, его почти не чувствовала.

— Алинта!

Я проморгалась.

Вокруг кружочком сидели табуретка, огненный куст, дворецкий, трое служанок, кухарка и человек в белом.

— Воды?

— Нет... — хрипло рыкнула я.

Без того не отделаюсь от чувства, что почти утонула.

К слову, я валялась на полу. Повезло, что при падении не задела угол стола. Иначе вряд ли очнулась бы так скоро. Я же скоро очнулась, верно?

- Мисс Алинта Эйрасон, вы нас напугали, - молвил незнакомец в белом.

- Сколько... времени... прошло? - прохрипела я.

- Часа четыре поди, госпожа Алинта! - отчиталась кухарка.

Вот вам и "скоро"...

- Что с ней, сэр? - спросил бледный дворецкий.

- Никак не могу понять, - пожаловался незнакомец. - Мисс Эйрасон, а вы случайно не знаете свой диагноз?

- Нет.

- Тогда это будет трудно, - почесал затылок человек в белом.

Я усмехнулась, вставая.

- Мисс Алинта!

- Руки! - Я стукнула непонятливого человека по рукам, пытавшимся меня поднять. - Я не шмат мяса, чтобы вы понимали, - добавила металлическим тоном, отряхивая одежду. - И терпеть не могу, когда меня лапают. Особенно посторонние. Я достаточно ясно сказала?

- Нет, не ясно! Я, между прочим, врач, Алинта! Я знаю лучше вас, что с вами делать! Вы нездоровы, давайте...

Я вскинула бровь, испепеляя незнакомца фирменным взглядом. Человек заикнулся. Ссутулился, старательно отворачиваясь. Буркнул что-то неразборчивое, зыркнул на дворецкого и почти выбежал из столовой, не попрощавшись.

Если дозволяю фамильярность своей табуретке, это не значит, что остальным всё можно!

- Тяв? - уныло вякнула Пироженка.

- И полный, - процедила я.

Стояла на ногах достаточно твёрдо. Это не могло не радовать. Мне ведь ещё каким-то волшебным образом надо куст в человека превращать. Сила, как ни крути, понадобится.

- Может, вы сами поведаете, как превратились в растение? - спросила я.

Конечно, я больше доверяю информации, полученной надёжным способом из надёжного источника, а не человеческому мнению. Люди зачастую сами не ведают, что и зачем вытворяют. Но что ни попробуешь, когда пробовать нечего?

- Я точных слов уже не помню... - поэтично признался куст. - Знаю, что пожелал сменить обличие.

И как это понимать? Пожелал, он, видите ли, сменить обличие. Это значит, что его тело полностью переродилось из животного в растительное, или что его облепил морок, не дающий никому увидеть действительного? Или вовсе он украл тело умирающего монстра, устроив сбой в токах энергий, и умертвил этим собственное? Что он сделал? Что?

Не люблю работать с людьми.

- Конкретнее, - решила я не сдаваться.

- Ну... Я пожелал стать неуязвимым существом, способным избежать неприятностей.

Стал. В каком плане "стал"? Как именно? Что именно произошло?

- Госпожа Алинта, - пролепетала полноватая служанка. - Что с вами было?

А дракон его знает, что со мной было. Что-то, разительно отличающееся от работы с памятью воды, и в то же время чем-то на неё похожее...

Память крови?

Так. Работай, голова, ты мне очень нужна!

Если у него вместо сока бежит кровь, получается, что он переродился. Если бы это был морок, то я вовсе не смогла бы ничего увидеть, даже облако не появилось бы. Пусть заклинание каким-то образом синхронизировалось с кровью, на людей оно не работает. Не та частота. Из этого получается, что Дэйран сейчас является и растением, и человеком одновременно. Вопрос лишь в процентном соотношении.

Я зашептала новое заклятье.

- Только больше не падайте, - прошелестел куст.

Я не ответила, произнося ритмичные строки. У огненной листвы вспыхнули бледные магические щиты. Они искажались, деформировались, искривлялись. Вскоре вокруг Крэйса повисла завеса корявых щитов, больше похожих на рисунок маленького ребёнка. Причём, первый раз в жизни узнавшего о красках. И первый раз взявшего в руки кисть.

Я обошла результат эксперимента по кругу. Щиты стояли как попало. Половина закрывала куст, защищая его, а половина наоборот.

- Пятьдесят на пятьдесят, - озвучила я.

- То есть?

- Настолько же безнадёжно, насколько обнадёживающе.

Это было заклинанием, защищающим растения. Оно помогало, когда нужно было сохранить от воришек папоротники, только посаженные вдоль дома, или не дать сорвать кому-то редкие цветы. Магические щиты плотно прилегают друг к другу, будто черепица, окружают растение ровненькой сферой и становятся прозрачными, полностью незаметными. Вспыхивают, только если их коснуться. И обдают бодрящим электрическим зарядом. Здесь же... Да и так всё понятно.

Я шепнула контрзаклятье, развеивая кривые щиты.

Процентное содержание известно. Но что с ним делать? Как воссоздать из этой смеси человеческое тело?

Что ж, я полностью согласна с термином на дощечке. Идиотизм во всей красе.

Наверное, необходимо достать всё человечное, что в нём есть. Доброту, сострадание, милосердие... если у него это было, конечно... Попытаться откинуть манящую, неразгаданную, но ненужную здесь сущность растения, и тогда, может...

- Умри, чудовище!!!

Незнакомая служанка расколошматила о ветви глиняный горшок. С осколками на само растение хлынул то ли борщ, то ли щи, то ли ещё что - в полумраке особо не разглядишь.

Куст покачнулся и ничком обрушился на ковёр. Листья растеклись невразумительный огненной жижей. Ветви расплылись, словно акварельная картина, облитая водой.

- Что ты наделала?! - гаркнула другая служанка.

- Она убила его? Убила господина Дэйрана Крэйса? - всхлипнула девушка, провожавшая меня до столовой.

- Что? - изумилась виновница трагедии.

Остатки куста расползались по ковру. У меня дёрнулся глаз. Служанки стали нескладно завывать, удручённо хлюпая носами. Даже Пироженка приуныла, вопросительно поставив розовые уши.

- Может, его в ведёрочко уложить? - всхлипнула служанка.

- Надо было раньше думать! И мозги себе в глупую голову! А не горшок на господина Крэйса...

- Ой я дура-а-а!

- Ты дура-а-а!!!!

- Тихо! - не выдержала я.

Все разом заткнулись, уставившись на меня круглыми глазами.

- Если вы его утопите, ему легче не станет, - проговорила я. - Лучше... вправду, несите ведро...

Стараясь выть и всхлипывать тише, служанки сгребали куст в деревянное ведро. Я наблюдала за этим, нервно теребя прядь волос.

- Готово, госпожа, - вяло отчиталась одна из девушек.

- Там ещё осталось, - заметила я.

- Где?

- Вон там.

Когда мой вечер успел превратиться в дурдом?

Мы честной компанией стояли над ведром, разглядывая переливающуюся в нём жидкость.

- Что нам делать? - вопросила служанка.

- Если его отец узнает... - вымолвила другая девушка, - то вынести публичную казнь достойно...

- А кто его отец? - не поняла я.

Служанка открыла рот, чтобы что-то рассказать, но её перебила вошедшая в столовую кухарка:

- Вот, хоть покушайте! Всё одно сытыми лучше.

После случившегося мне кусок в горло не лез. Я не столько жалела о неудавшейся амнистии от замужества и переживала за то, что будет, когда об этом узнает его отец. Сколько мне было жалко этого бедолагу. Он был такой молодой... Не жил толком...

Служанки ревели, уливая еду слезами. Пироженка таскала лакомства со своей тарелки и бросала их в ведро. С надеждой заглядывала туда. По-собачьи бормотала что-то, то ли ворча, то ли причитая.

Я тяжело вздохнула, откидываясь на спинку стула.

Не хочу есть.

Пироженка заскулила и принялась вылизывать жижу в ведре. Жидкость затапливало розовыми слюнями.

- Он умер из-за меня! - рыдала служанка.

- Бедный, бедный Дэйран Крэйс...

- У-у-у!!! - подвывал печальный стул, не прекращая слюнявить жижу.

Пожалуй, это то единственное, за что я ненавижу эксперименты. Высокий риск и полная непредсказуемость, граничащая с неизбежностью.

- Мгнф!

Это было ожидаемо. И всё равно грустно.

- Ф!

- Бедны-ы-ый господи-и-ин!!!

- Мф!

- Бедны-ы-ый...

- Тьфу!!!

- Он же...

- Пироженка, дрянное ты создание! - взвыли в ведре, отплёвываясь от слюней.

Служанки затихли.

Табуретка обиженно прижала уши, оскалилась и зарычала. Ведро закачалось, опрокинулось. Жижа спешно выползла из него, утекая подальше. Пироженка вздыбила цветочки, ступая следом.

- Э... Я... Ну... Не злись! Я... я не хотел... то есть...

Табуретка зарычала и ринулась в бой.

Жидкость заорала. Вскочила в полный рост, приобретая человеческие очертания, и рванулась прочь из столовой. Через пару секунд за дверь вылетел совершенно нормальный Дэйран Крэйс. За ним неслась мстительная табуретка.

Вот тебе и человечность. Тьфу.

P.S.

Если хотите пособить музам автора, напишите в комментариях, как вам книга. Не забудьте поставить значок "нравится", если произведение пришлось по душе. Вам не трудно, мне приятно)

Глава Шестая

Я уныло ковыряла вилочкой мясо.

Значится, о высоком рассуждала. О многогранности человеческой морали. Высокодуховной сущности оной. А тут... Слова приличные закончились!

Сверху прозвучал крик.

— Догнала, стало быть, — прошептала служанка.

Мы сидели молча, вслушиваясь. Раздался почти неслышный топот, вопли навроде бесполезной мольбы о пощаде, ругательства, шум чего-то упавшего.

— Догнала, — согласилась я. — Но не того, кого следовало бы.

Не следовало грустить о нём! Оставила бы крутиться неопознанным нечтом в ведёрочке! Вдруг ума бы прибавилось? Чую, нужно вернуть табличку со словом на буковку "и" и повесить неумному мистеру на шею! Дабы не вводить честных людей в заблуждение.

О чём я? Какие-такие честные люди? Чистой воды антитеза.

Я встала из-за стола, толком ничего не съев. Выученным жестом задвинула за собой стул. На удивление служанок о том, что неужели я в самом деле больше ничего не буду, бросила скупое "да" и направилась к себе.

Добавить на кубок скалящихся волков? Да нет, не подходит к барельефу, состоящему из цветов дурмана. Воронов? С мистикой и колдовством связано. Триединые луны? Замучаюсь их одинаковыми делать. К тому же, дурман ассиметричный, а для символа потребуется симметрия относительно тары. Боюсь, это будет танец с бубном и попытка вместить невмещаемое, нежели рукоделие. Кошек? Можно и кошек. Они такие милашки.

В своей комнате я убрала-таки с пола вещи, не сумевшие долететь до шкафа. Сложила не аккуратнее собственной магии. Зато сложила! Могла опять оставить до лучших дней.

— Куда положила фартук?

Не нужно пачкать одежду глиной. Отдавать её потом в стирку, волноваться, что там предпочтут избавиться от платьишка. Или накосячат, испортят капризную ткань. Рискнула я как-то постирать сама, дабы не терзать себя тревогами. Я своего, естественно, добилась. Но повторять не собираюсь и в кошмарном сне!

— Где он?

Я планомерно перерывала бардак, понимая: давно пора создать заклятье для поиска вещей. Очень давно и очень пора! Умудрилась прожить столько, не составив его!

В дверь замолотили с двух рук.

— Мисс Алинта! — слышался голос бывшего куста. — Впустите пожалуйста!

Немного поразмышляв, я всё-таки приоткрыла дверь.

— Прошу, спасите! — проговорил Дэйран Крэйс, заглядывая поверх моей макушки в комнату.

— Простите, здесь не прибрано, — заметила я, вставая на цыпочки. Только высоченному нахалу сей поступок помехой не стал.

— Думал, у меня беспорядок в покоях, — присвистнул он.

Я стукнула дверью по носку ботинка.

— Спасите, госпожа Алинта! Обещаю! Никому ничего не скажу! Буду безмолвнее карася! Впустите!

От лестницы донёсся цокот когтей. Я догадалась о их розовом оттенке.

- Знайте, что по этикету вы просите возмутительное.

Я позволила пройти. Счастливый Дэйран влетел в комнату и бросился к стоячей вешалке, стоявшей в углу рядом со столом. За одеждой его было не так хорошо видно, однако заметить можно. Должна сказать, красная шляпка с полями и павлиньим пером, висевшая там, ему шла. И струящееся платье цвета спелых каштанов. Подходит под его тёмно-бурые волосы.

Я представила мистера, идущего так по улице. Подмигивающего прохожим, прицокивая каблучками...

— Почему вы улыбаетесь? — осведомился Дэйран.

— Не берите в голову. Замечталась немного.

— Обо мне? — обольстительно ухмыльнулся господин.

— Об этом уже придётся мечтать вам.

В дверь принялись скрестись, то подвывая и скуля, то рыча. Боднули пару раз. Дэйран отошёл подальше в угол, надеясь, что вешалка вдруг станет шире и закроет от невзгод.

— Пироженка. Он, конечно, не слишком учтив. Тем не менее, не следует им ужинать.

Судя по завываниям, табуретка мне не верила.

— Будешь есть — заляпаешь ковёр! — вразумляла я. — Его совсем недавно слуги в чистку забирали! Вчера, если выражаться точнее! Представляешь, что обо мне подумают?

— Ур-р-р!

— Он имел ввиду ответы на то, когда я окажусь в тишине и одиночестве?! — негодовала я.

В самом деле. Комната моя. Что. Тут. Забыл. Этот. Хам?!

— Какие ответы? — Дэйран прервал размышления.

— Не имею ни малейшего понятия.

— Кто "он"?

— Вам-то какое дело? — не сдержалась я.

— Просто хочу больше знать о конкурентах, — развёл он руками.

Не показалось в особняке. Самый настоящий нахал! Судя по поведению, потомственный!

- Я не умею угадывать людей по газетным вырезкам! - рыкнула, дёргая дверь.

В неё залетела Пироженка, под вопль бывшего куста. Они оба смолкли, когда я заорала почти мужским голосом:

- Все вон отсюда!!!

Стул замер с ногой Дэйрана в зубах. Дэйран застыл, стоя на одной ноге.

- Вон!

Мужчина и табуретка переглянулись. Словно безмолвно спрашивая друг у друга: "Ты тоже это слышал?".

- Что-то непонятно? Нужно разъяснить?!

Пироженка отпустила добычу, и они отшагнули в разные стороны. Несчастно и печально.

- Моя спальня не является гостиницей для всякого сброда! - отчитывала я.

- Мы разве "всякий сброд"? - вопросил Дэйран.

В моей руке хрустнула дверная ручка. Я вздрогнула, чувствуя, как растрескавшийся металл высыпается из ладони на пол.

- Вон.

Лицо Дэйрана вытянулось. Мистер наблюдал за некогда ручкой, ссыпавшейся звенящей трухой.

- Не расскажешь о вырезке? - поинтересовался он.

- Ете, - поправила я.

- Что?

- Расскажете.

- А. Не расскажете о вырезке?

- Вас это не касается.

- Вдруг я могу помочь?

- Чем, простите? Выбросить её в мусорное ведро? Я сама справлюсь. Разумеется, будет невыносимо тяжело. Но я отважусь и сделаю должное. Свободны!

- Можно? - Дэйран зыркнул на мусорку.

- Можно, - процедила я.

Какой-то недоумок полезет копаться в моё мусорное ведро! Оно моё! Я могла туда выкинуть всякое-разное! Обнародованию не подлежащее!

- Неплохой рисунок, - проговорил он, вытащив клок эскиза.

- Мне решать, - отчеканила я.

- Понял.

Не став играть с терпением одной леди, Дэйран быстро достал нужную бумажку. Пробежался взглядом по буквам. Нахмурился.

- Вы пойдёте?

- Нет, разумеется! Я не сова, чтобы ночами страдать фи... Какая разница!? Фигнёй! И вам того же советую!

- Вдруг это что-то важное?

- Не думаю. Ещё долго указывать вам на дверь?

- Давайте всё-таки прогуляемся туда? - Дэйран демонстрировал небывалую идиотичность вкупе с глухотой.

- Ночами сплю! Не ясно!?

- Я у вас закажу нечто дорогое. Для компенсации сна.

- Половину "компенсации" потрачу на материалы для заказа. Мне без того, понимаете ли, многое нужно доделать. Не до заказов.

- Э... Тогда куплю что-нибудь у вас. Продаёте ведь свои изделия?

- Зачем вам это?

И какого!

- Да так. Хочу проверить подозрения.

- Подозрения? - удивилась я.

- Наверное, если бы знали немного больше обо мне, то догадались бы. А может, и нет. Я верно понял, за деньги не согласитесь?

- Нет.

- А за...

- За что?

- За шёлк?

Я вздрогнула, словно пойманный за руку воришка.

Откуда он знает?!

- Шёлк, - продолжил Дэйран. - Дорогой, высококачественный шёлк! Из самого что ни на есть Энкрайла. Нежный, как девичья кожа, мягкий, как облако. Поблёскивает, точно королевская корона.

- Сколько вы его привезёте? - Я старалась не терять самообладание. Кто бы знал, насколько тяжело это давалось. Энкрайловский шёлк! - Лоскуточек? Аккурат на носовой платок? Тот шёлк продают по цене дворца. А вас, не извольте обижаться, не назовёшь человеком, способным покупать дворцы направо-налево.

Вот-вот! Лгун! Однозначно!

- Рулон.

Слово брякнуло в пространстве, будто золотая монетка. Мелодичный и прекрасный звук невольно вгонял в сомнения - точно ли он не послышался?

Я спешно вернула на место упавшую челюсть, хлопнула себя по щекам, убирая восторженное выражение.

- Рулон? - Старалась переспросить недоверчиво и с насмешкой. Учитывая то, как улыбнулся Дэйран, получалось не слишком правдоподобно.

- Рулон, - серьёзно подтвердил он. - Каждого. Цвета. Который. Пожелаешь.

Челюсть упала-таки снова.

- Ну-у-у... - сомневалась я.

- Перечислите, какие хотите. Всё принесу, - соблазнительно ухмыльнулся Крэйс.

- Э-э-э... Бирюзовый!

Мужчина безропотно кивнул.

- Изумрудный!

Опять кивок.

- Светло-розовый!

У него даже глаз не дёрнулся.

- Сине-голубой!

Да что ж такое! Либо виртуозно врёт, либо подумать страшно, откуда у него столько денег! И я не понимаю, что должно насторожить больше!

Время быстро шло, пока я перечисляла цвета, ожидая, когда нахал, наконец, признает идею глупой и выйдет из моей комнаты. Я была уверенна, что на пятой минуте он сбежит, отрекаясь от всего обещанного. Но по прошествию не пятой, а пятнадцатой, начали одолевать сомнения...

- Розово-рыже-бордовый! - выдохлась я.

Дэйран кивнул, не понимаю, в который раз за вечер, бесповоротно выбивая из равновесия.

- Какие рулоны-то? - осведомилась невзначай.

Привезёт ещё. Полметра на полметра. И твори, Алинточка, если они мгновенно не кончатся.

- По десять метров и почти с тебя ростом. Каждый.

Я повисла на дверном косяке.

К такому меня жизнь не готовила!

Мужчина рассмеялся.

- Прогуляемся до Старой Башни?

- Э... а... н... ы... у... - Пыталась вспомнить, как говорить.

- Это отказ или согласие?

- Собл! Сгл! Собсие! С!

- Гав? - не поняла Пироженка.

- Да! - вымолвила я.

- Вы меня заинтриговали... - осклабился Дэйран. - Поведайте, допустимо ли данным способом выманить вас... скажем, замуж?

- А вы мне замужем не угрожайте! - вякнула я.

- Даже за пять часов шёлка? - поиграл он бровями.

- Дзж! - издала что-то, стискивая косяк.

Откуда у него на пять часов перечисления оттенков шёлка? Откуда?! У меня на десять секунд не наскреблось бы! Пусть не бедствую!

- А если фиктивно? - не унимался Дэйран. - Побудете невестой?

- Не прекратите задавать подобные вопросы, и... передумаю, - через силу заявила я.

Крэйс засмеялся.

- Значит, договорились?

- Да.

Дэйран направился к моей кровати. Будто других мест для восседания не существует!

- Почему бы вам не подождать меня в столовой?! - Сквозь ледяной тон прорвалась сталь.

Нахал остановился. Медленно обернувшись и вздрогнув, встретившись с моим испепеляющим взглядом, он примирительно улыбнулся:

- Пожалуй, подожду вас в столовой! Или гостинной. У вас есть такая?

- Эм...

- Что?

- Н... не знаю. Можете у дворецкого поинтересоваться.

Пироженку пыталась выставить вслед за Дэйраном, но она вцепилась когтями в косяк, не вытаскиваясь. Как ни странно, силищи розовому стулу не занимать. Вздохнув, я смирилась с его присутствием. Стоило отступить, Пироженка в пару прыжков оказалась на кровати. Забралась под одеяло, свернулась клубком и положила сверху подушку. С немытыми лапами. Вскоре оттуда послышалось сладкое сопение.

Аж завидно.

У меня, наверное, хобби этакое. Планировать лечь пораньше. Встаёшь утром, невыспавшийся, всем недовольный, и обещаешь, что сегодня ну точно в десять отбой! Следующим утром обещаешь то же самое. И через следующее. И так годами.

Я изъяла из хлама горшочек. Достала оттуда кусочек чёрной глины. Влажный, удобный для лепки, не сырой в стельку. На себя положила найденное полотенце. Не фартук, но лучше, чем совсем без всего. Первая кошка получалась самовлюблённой и кривоглазой. Ядрёная смесь, скажу вам. В процессе перелепливания она почему-то погрустнела. Я со злостью слушала сопение за спиной, пытаясь придать котяре вразумительный вид.

Тьфу ты. Не кот, а хомяк какой-то!

- Нужна кошка, - осознала я. - Пропорции из ниоткуда не берутся.

Сопение стихло.

Я подскочила со стула, вытирая руки о полотенце. Широким шагом приближалась к двери, не уставая бормотать:

- Надо поставить в условие, чтобы он притащил мне кошку! Красивую! Не на совсем. И не важно, что это странно! Я вообще очень странная!

Путь к двери преградила табуретка.

- Что?

Пироженка заскулила, обиженно распушая цветочки.

- Мне нужна кошка. Без неё не получится. Ты, прелесть, не кошка.

- Мяу, - сказала табуретка.

- Э-эм... - протянула я. - Всё равно не кошка. Кошачьей морды нету! Понимаешь?

Никогда бы не подумала, что буду разглагольствовать со стулом...

Табуретка призадумалась.

- Ввиду чего...

Розовый светящийся туман окутал стул.

- Эй?

Туман клубился, дёргался, словно пузырящийся в котле напиток. Я отшагнула, с изумлением глядя на новые метаморфозы.

Оказывается, побочные эффекты - это серьёзно...

- Пироженка? - позвала я.

- Мяу!!!

Мне на руки запрыгнула... кошка!

Розоватая кошка с роскошным мехом, тремя хвостами и глазищами, похожими на сияющие фуксиевые сапфиры. Между ушек лежала розочка.

- Мяу!

Чувствую, вечер удивлений у меня не закончится даже ночью.

- Как? - выдавила я.

- Мяу! - Табуретка... вернее, она уже кошка... потёрлась щекой о платье.

Вот так вот. Живёшь, думаешь, что разобрался во всей магии. А она выкидывает такой фортель, что гримуар выскальзывает из трясущейся руки. И не можешь выбрать, смеяться или плакать.

Без стука ввалился Дэйран:

- Одиннадцать! Пора, если хотим прийти вовремя.

Мужчина заметил кошку.

- Откуда меховая тряпка?

Пироженка повернула голову к нему, размеренно моргнула, зашипела. Розовые усы росчерками топорщились у морды, в пасти блестели неизменные ряды зубов. Будто оторопевшему нахалу было мало, кошечка вывесила длинный змеиный язык.

- П-пирожен-нка? - узнал Дэйран.

- Ма-а-ау! - затянула Пироженка.

Зрачки монстра стали узкими, как блики готовых исчезнуть лун. Шерсть приподнималась, делая кошку больше. Три хвоста недовольно дёргались, постукивая то по рукам, то по животу. Один раз даже до плеча дотянулись!

- Я хотел спросить, откуда красота неописуемая, - пошёл на попятную Дэйран, отходя назад.

Кошка прижала уши к голове, выгнула спину, выпустив розовые коготки. Благо, она себя контролировала, и мне от этих когтей не досталось. Боюсь подумать, что станет с тем, кто попадёт под эти зеркально сверкающие орудия.

Хвосты метались всё быстрее и резче, намекая: кому-то сейчас станет очень плохо.

- Мау!!!

- Пироженка, не гневайся! Я тебе конфеток куплю!

Кошка залилась режущим слух шипением.

В самом деле. Чем её кормить? Даже понятия не имею, чем она питалась, пока жила в особняке. Теперь и подавно!

Она с голоду не умрёт?

Пока я с ужасом представляла, как кладу розы к могилке в дремучем лесу, Пироженка мяукнула и лизнула в нос.

- Ты же найдёшь себе поесть?

Кошка улыбнулась и кивнула.

Фух. Из меня так себе мастер по ухаживанию за монстрами. Да и за обычным зверьём тоже! Не хотелось бы заморить очаровашку, успевшую ко мне привязаться.

Донёсся грохот по лестнице. Мы с кошкой переглянулись. Я шагнула ближе к Дэйрану, выглядывая в коридор. Мы втроём недоумённо смотрели на невысокий полупрозрачный силуэт, торопящийся в нашу сторону. С первого этажа долетали крики, вопли.

Пироженка спрыгнула на пол, принюхиваясь.

К нам подбежала девочка-призрак, с которой мы вместе бегали по особняку. Тревожно оглядевшись, она всучила мне что-то, завёрнутое в плащ.

- Спрячь! Спрячь! - шептала она.

Я с удивлением заметила, как с призрачного тельца капает кровь.

Кулёк в руках шевельнулся.

Призрак подскочила ближе, схватилась за меня и быстро-быстро зашептала:

- Спрячь быстрее! Я нашла его! Нашла!

- Кого? - не поняла я.

Девочка воровато огляделась, привстала на цыпочки, повисая на мне:

- Нашла. Дракона. Последнего дракона.

Глава Седьмая

Я закрыла за всеми комнату. По коридору пробежала прислуга.

— А теперь конкретнее. Что. Случилось?

Кошка сидела рядом с кульком на кровати, заинтересованно обнюхивая. Завёрнутое в плащ существо шевелилось, негромко пофыркивая.

— Госпожа Алинта! — затарабанили в дверь.

— Чем обязана?

— Тут... кровь! У вас всё хорошо?

— Ах, это... Не утруждайтесь, не обращайте внимания. Всего-навсего моя зверушка кого-то догнала, — оправдывалась я, игнорируя укоризненный взгляд кошки.

— Кого?! — испугались там.

— Крыску, полагаю. Из-за чего переполох?

— Ой! Да так, ничего. Только можете из комнаты не выходить, мисс Алинта?

— Могу.

Мне сейчас не до того. И в принципе редко отсюда выхожу.

Топот удалился. Я вздохнула.

Призрак зашатался, падая на ковёр. Чистый ворс заливало кровью. Я вздрогнула, приседая рядом с девочкой.

— Мари?

Девушка приподнялась, полувменяемо, потерянно.

— Моё имя. Ты знаешь, как меня зовут?

В её голосе было столько надежды и неверия, что я почти заплакала.

— Догадываюсь.

Кулёк заворчал, тонко порыкивая.

Я подтянула девочку поближе, укладывая у себя на коленях. Привидение дрожало, немного проваливаясь сквозь мои руки.

— Что случилось?

Свёрток буркнул. На пол выпало что-то голубое и блестящее, размером больше Пироженки. Оно разлепило янтарные глаза, хлопая крылышками. Тряхнуло золотистыми рожками, клацнуло пастью.

— Дракон... — ошарашенно пробормотал Дэйран.

Дракон шлёпал лапками по полу, зачем-то ковыляя ко мне. Следом за ним, подёргивая усами, кралась розовая кошка.

Чешуйчатое создание плюхнулось рядом. Моргнуло сначала левым глазом, потом правым. Внимательно следя за ящером, кошка тоже села и так же моргнула.

Я запела заклинание.

Призрака осыпало красными искорками. Когда они развеялись, раны подзатянулись. Но всё равно продолжали кровоточить. И если привидение было полупрозрачным, то увечья, кровь выглядели, точно настоящие. И по-настоящему ужасно. Благо, впечатлительной ланью я не являлась, от подобной картины в обмороки падать не собиралась.

Платье покрывалось красными пятнами, но меня это нисколько не волновало. В отличие от одного глупого приведения, способного погибнуть по вине наивной авантюры.

Зачем я согласилась? Почему верила, что у неё ничего не получится?!

Дракончик вдруг ткнулся носом.

На привиденице хлынул огонь, прямо из моих ладоней. Пламя объяло её всю, с головы до пят. Я испугалась, отдёргивая руки.

— Ай! — Мисс скатилась на ковёр.

Потирая плечо, привиденице выпрямилось:

— Ты чего мной кидаешься?

Ран на ней не было.

— Это неприлично, — заявило привидение.

Призрачный взгляд пал на обалдевшего Дэйрана. Потом на меня. И на девчачьем личике расплылась хитрая улыбка.

— Ага! — торжественно крикнул призрак.

— Что? — поинтересовалась я.

— Говорила же! — Привиденьице подбоченилось. — Вы — идеальная пара!

Я поперхнулась воздухом. И на всякий случай отодвинулась подальше. Следом, недовольно ворча, переполз дракончик и кошка.

Дэйран ухмыльнулся.

— Когда свадьба? — деловито осведомилась девочка.

— П-подожди! — ожила я. — Какая ещё свадьба?!

— Ну вы же вдвоём находились в твоей спальне, пока я не пришла, — улыбалась девочка.

— Вообще-то втроём. — Я указала на кошку.

— Э-э-э... — протянула Мари.

— Что?

— Значит, так вас и поженим!

— Как? — опешила я.

— Комплектом! — важно ответила девушка. — У вас будет ребёнок! Внебрачный и приёмный!

Пироженка одобрительно мяукнула.

Кажется, стоит поприходить в себя хоть пять минут, и очнусь у алтаря, в свадебном платье, с букетом неприятных неожиданностей!

— Торжество сделаем невозможно пышное. Чтобы короли обзавидовались... — перечислял призрак.

Дэйран, негодник такой, стоял и смеялся. Просто стоял и смеялся!

— Мя, — поддакнула Пироженка.

— Цветы...

— Не расскажешь о своём имени? — перевела я тему.

Девочка смолкла на полуслове, недобро поджав губы. Похоже, её жизнь была в самом деле не радужной. И всё, с нею связанное.

— Мари, — бросил призрак. — Люди зовут меня Забытая Мари.

— Это твоё настоящее имя?

Девочка молчала.

Дракон тыкнулся горячим носом, подкидывая ладонь мордочкой. Я вздохнула, принявшись чесать мальца за рожками. Дракончик округлил глаза, а затем довольно прищурил. Замурчал, почти как кошка, распушил чешуйки, позволяя добраться до кожи. Она у него была сине-чёрная, бархатистая.

Пироженка возмущённо мявкнула, стукнув дракона лапкой, и подлезла ко мне с другой стороны.

— Не знаю, — неохотно призналась девочка. — Я мало помню.

— Н-да, — проговорил Дэйран.

Мужчина хотел ляпнуть что-то ещё, но, взглянув на нас с призраком, бывшей табуреткой и дракончиком, благоразумно промолчал.

— Пора к Старой Башне, — напомнил Крэйс.

Под негодующее урчание я поднялась с пола. Демонстративно распахнула дверь.

Никто и не шелохнулся.

— Я буду переодеваться, — пояснила терпеливо.

Никакой реакции.

— Ладно, кошка с драконом. Но вы двое!

— Мари лучше остаться, — заметил Дэйран. — Она без того рисковала, пробираясь в особняк.

Мисс согласно закивала.

— Вам также опасно покидать девичью спальню, господин Дэйран Крэйс?

Сей нахал, о чудо, всё же вышел. Я с облегчением закрыла дверь. И двинулась в сторону шкафа, расстёгивая пуговицы домашнего платья.

— Мордашками в стену! — скомандовала мелочи.

Не сработало.

— Поворачивается к стене и ищем на обоях кошку!

— Кошку? — удивилась Мари.

— Кошку! — подтвердила кровожадно. — И стоим так, пока не найдём!

Троица синхронно повернулась к стене.

Отлично.

Я стянула с себя платье, оставшись в одном белье, его недавно тоже начала сама шить. Отодвинула от шкафа коробку, закопошилась среди нарядов.

Так-с...

— Тут нет кошки! — раздался голос призрака. — Тут одни цветы!

Кажется, хитрость раскусили...

— Поищи! Точно должна быть!

Я повернулась в их сторону. И встретилась взглядом с призраком, согласившимся не подглядывать.

Мари в наглую разглядывала меня круглыми глазищами. Хотя смотреть особо не на что. Особенно, учитывая наличие какой-никакой одежды.

— Эй!

Девочка спешно отвернулась. И пробурчала:

— Если Дэйран на тебе не женится — полный дурак...

Маленькая сводница на мою голову!

Хорошо, они вместе с маменькой не скооперировались. Иначе замужа было бы не избежать!

Облачилась я в чёрное платье. С длинными рукавами, заканчивающимися элегантным кружевом. С воротничком на золочёных пуговицах. Юбка была до середины голени, тоже с кружевом. Среди нитей поблёскивали бусинки с позолотой, походящие на волшебную росу. Под юбку натянула тёмные штаны. Пусть такое никто не носил, он даже представить не мог, от чего отказывался! Думаю, в темноте и под юбкой их никто не заметит.

На шею нацепила кулон - расправивший крылья медный дракончик, обнимающий лапками цитрин.

Да, и на сомнительные похождения некрасивая не пойду!

Ноги обула в удобные сапожки из тёмной змеиной кожи. Накинула на себя тяжёлый плащ с капюшоном, сделанный из бархата цвета лунного неба. Сверкала пряжка с красивым рисунком.

Брызнула на плащ духами, отдающими жасмином и сандалом. На руки нацепила чёрные изящные перчатки. Ну и кожаную сумочку прихватила. Куда я без неё?

— Всё! — объявила, накидывая на голову капюшон.

Троица развернулась ко мне, с интересом разглядывая.

— Здесь нет кошки, — повторила Мари.

Я дёрнула рукой за спиной, делая хитрое магическое плетение. Словно призрачная мгла, оно стрельнуло в стену, впитываясь в обои. Цветы зашевелились, вырисовывая пушистую кошечку.

— Как нет? — удивилась притворно. — Вот она.

Я тыкнула пальчиком на стену.

— Её там не было! — взвыла девочка.

— Мау! — поддакнула Пироженка.

— Сейчас есть. И из воздуха появиться не могла. Просто следует быть чуточку внимательнее.

А ещё помнить, что цветочный морок — полезное заклинание...

Дракончик зафырчал, пуская тонкие струйки дыма. Ящер глазел то на обои, с непониманием, то, с укоризной, на меня.

Я думала, они вымерли. Ан нет, остался один. Как уцелел? Считай, ожившая легенда. Которую жаждят умертвить обратно.

Послышался стук в дверь.

— Госпожа Алинта, нам пора идти!

— Да, — согласилась я.

Ладно. За шёлк можно и не поспать. И лезть в неясные передряги. За натуральный Энкрайловский шёлк даже убить и умереть можно! Что о сне...

Я распахнула дверь.

— Жени-и-ись! — послышался проникновенный шепот у меня за спиной. — Сро-очно!

Я зыркнула на призрака. Девочка отвернулась. И делая вид, будто её очень интересует бардак на столе.

— Ничего не трогать, беспорядок не наводить! — напутствовала я.

— Куда уж больше беспорядок...

Пришлось крайне выразительно вскинуть бровь. Мари ойкнула и стихла.

— Нас с собой не возьмёте? — спросила юница.

— Нет, — проговорил Дэйран. — Это опасно.

— То есть нас тебе жалко... — протянула девочка, — а эту прелесть-красавицу-раскрасавицу — нет?!

— Боюсь, за мою жалость я буду превращён в одуванчик, — усмехнулся мужчина. — Или клевер.

— Или поганку, — намекнула я.

— Да, да. Или поганку.

Напутственно посмотрев на детвору, вышла из своей комнатки и закрыла её на ключ.

— Не опаздываем? — осведомилась я.

— Думаю, нас подождут, — сказал Дэйран.

В тишине дома вспыхивали магические светильники — фонарики у стен, излучающие приятный жёлтый свет. Слишком мало для того, чтобы разогнать полумрак, достаточно, чтобы показать узор паркета под ногами. Или очертания этого узора.

Где-то внизу слышалась возня, причитания, смех. На втором же этаже всё молчало. Кроме пристукивания моих сапог.

Моих сапог...

Я обернулась. Дэйран шёл прямо за мной. Не ожидав остановки, затормозил неприлично близко. Я невольно вгляделась в зелёные глаза, похожие на мерцание дорогих хризолитов. Затерялось в них что-то особенное, нечеловеческое. Слишком яркое. Слишком опасное.

— Что-то не так, мисс Эйрасон? — поинтересовался Крэйс.

— Не слышала, как вы идёте, — призналась я. — Думала, потерялись по дороге. Собралась искать.

— Знаете ли, я не приучен топать, — усмехнулся мистер.

Заметив недоброе выражение моего лица, Дэйран предусмотрительно отшагнул:

— То есть... кхем... Не про то, что вы...

— Что? — переспросила холодно.

— Я не шумлю. Не извольте беспокоиться, госпожа Алина.

— Не переживайте. Подобными глупостями заниматься не стану.

Развернувшись на пятках, пошла дальше, уже не обращая внимания на тишину позади.

Под рукой привычно заскользили лакированные деревянные перила. Обычно, свернув с лестницы в коридор, я уходила в столовую. Потом обратно на второй этаж. Но сегодня била рекорды по путешествиям, вновь направляясь в холл. По дороге нам встретилась служанка. Кажется, та, которая от всей широты души разломала горшок о ни в чём не повинный куст.

— Осведоми остальных, чтобы никто не болтал, — я кивнула на Дэйрана, — что этот господин тут потоптался. И о нашем уходе тоже.

— Слушаюсь, госпожа! — послушно склонилась служанка.

Видимо, ей было крайне стыдно и страшно за содеянное. Если первое я могла понять, то второе — нет. Кем должен быть папочка этого нахала, чтобы его опасались даже мои слуги?

На улице уже похолодало.

Темнота благоухала, словно осенний туман. Редкие фонари, висящие на каменных стенах, освещали сонные домики, убегающую вперёд брусчатку. Над черепичными крышами, иногда скрытыми вуалью плюща, поблёскивали звёзды. Ветер шуршал листвой, обдавая ночным холодом.

Я шла, привычно держа осанку. Какие неприятности бы меня ни поджидали, встречу я их с прямой спиной и гордо вскинутым подбородком. Потому что не склонна жалеть какие-то мутные неприятности, сами лезущие под руку.

Шум города затихал, как оканчивающийся концерт. Все реже доносились чьи-то голоса, стук копыт, скрежет старых колёс.

— Госпожа Алинта, — вдруг заговорил Дэйран. — Не поведаете о себе?

— Что "о себе"? — удивилась я.

— Э-э-э... — невнятно протянул Крэйс. — Ну, например, что вы будете делать из шёлка.

— Что надо, то и буду.

— Понятно.

Странный он какой-то. Оно и логично. Не может быть другим человек, умудряющийся повздорить с мирной табуреткой на пустом месте и использовать сомнительные заклинания. Ладно, Пироженка, может, не эталон дипломатичности. Но если её вовремя хвалить и не обижать, то вполне добрая!

— А вы книги читаете? — расспрашивал Дэйран.

— А что?

— Да так. Интересно.

— А вы читаете?

— Я?

— Или тут только вам вопросы задавать положено?

— Ну, читаю...

На фоне тёмного велюра небес, переливающегося оттенками танзанита, показалась башня — высокое строение, уныло чернеющее вдали, полосующее небо шпилем. Здание стояло заброшенным, им давно не пользовались. Отсюда было не видно, но я знала, что по дряхлой каменной кладке полз мох, а в выбитом окошке завывал ветер. Раньше там занимались государственными делами, сейчас же играют сорванцы и околачиваются бездомные. Всё это я разумела, просветившись в ходе прогулок с той борзой маминого знакомого. Которой приспичило понюхать кустик внутри башни. В итоге мне пришлось подраться с каким-то мужиком, прямо под радостный лай наблюдающей за этим собаки, и отбирать у последней нож. Да, ей очень понравился валявшийся там нож, и она решила, что из него получится отличная игрушка. Даже принести пыталась, когда я его выкинула. И обиженно смотрела на меня, грустно ковыляя домой. А я что, виновата, что счастливая собака с ножом выглядит так неоднозначно? И перед её хозяином объясняться мне не хотелось. Какими бы укоризненными взглядами на меня ни смотрела одна очень борзая борзая!

— Вам бы спрятаться как-нибудь что ли, — проговорила я.

— Зачем? — не понял Дэйран. — Там не было сказано, что вы должны прийти одна.

— И это повод лишаться внезапности?

Крэйс вздохнул, что-то забормотал, делая пассы руками. Его окутала рябящая пелена, делающая мужчину полупрозрачным. Краем глаза же его не было видно вовсе.

— Маскирующее заклинание, — пояснил Дэйран. — Если меня не искать, то найти невозможно.

— Ясно.

У самой башни никого видно не было. Оглядевшись, я шагнула внутрь.

Пол недобро поскрипывал под ногами, грозясь сломаться. Под кустами дрых какой-то человек. Я подошла к нему, пихнув сапожком.

— А? Что?! — вскочил он.

В небедной одежонке — и дрыхнуть тут. Минуточку...

Это же тот самый горе-женишок с отбора!!

— А, пришла? — зевнул он.

Я топнула сапожком. Дорогой жакет рассыпался листвой, вызывая визг своего обладателя.

— Прийти изволили, — поправила я.

— Вот же стер... — Мистер увидел, как я приподняла ножку для нового удара. — ...стервозный я стал! Да! Воспитали плохо!

— Вижу уже. Это вы газетную вырезку передали?

— Да. Передал я. А что там было — понятия не имею! Это к Господину.

— А господин где?

— Не знаю.

Увидев моё выражение лица, не сулящее ничего хорошего, "жених" торопливо затараторил:

— Но, кажется, он должен быть наверху! Доложить о вас, мисс Алинта?

Миновав незнакомца, я двинулась вверх по лестнице. Перил у неё не было уже давно. Ступеньки скрипели так, что почти уши закладывало.

— А доложить? — беспокоился чудак, спеша за мной.

— Когда приду, тогда и доложишь.

Ступенька хрустнула под ногой, осыпаясь трухой. Под сапожком тут же оказались железные листья плюща, не дающие упасть. Я перешагнула на ступеньку выше, брезгливо покосившись вниз.

— Сильна-а... — с неясным мне придыханием протянул незнакомец.

Позади раздался хруст. А за ним скрежет, шум упавшей древесины и хлёсткое армейское ругательство. Произнесённое голосом Дэйрана.

— Кто здесь?! — взвизгнул чудак.

— Что? — притворно удивилась я. — Что случилось?

— Здесь кто-то есть! — лепетал незнакомец.

— Конечно, — беспрекословно согласилась. — Здесь есть я и вы. И где-то ещё ваш господин. Разумеется, здесь кто-то есть.

— Вы ничего не слышали?

— Что должна была?

Я повернулась к чудаку.

— Ну про... кхем...

Глядя на мою наивную, простодушную физиономию, незнакомец кашлянул и замолчал.

— Про что? — выспрашивала я.

— Э...

— Про что-то интересное, да?

— Как бы...

— Это важно? Вы что-то скрываете?! Ну расскажите! Пожалуйста!

— Нет! Давайте быстрее наверх!

Чудак пытался меня подтолкнуть, но толкнул лишь воздух: окончив театр, я зашагала выше, приближаясь к неприятностям. То, что они меня заждались, уже догадалась.

А я ведь собиралась лечь пораньше...

Лестница закончилась, выводя в старую комнату. Красовался пошарпанный стол, возле которого валялись пожелтевшие бумаги. Мигал магический светильник. У окна стоял высокий силуэт, скрестив руки за спиной.

— Господин! Пришла наследница! — доложил чудак.

— Приведи, — холодно приказал силуэт.

— Как же "пожалуйста"? — хмыкнула я.

Силуэт обернулся.

Лицо у этого человека было неприятное, какое-то грубое и холодное. Это была не ледяная изящная красота, которой лучились некоторые аристократки, а безразличная жестокость. Глаза словно выцветшие. Худощав, но далеко не слаб. Большего в таком освещении и не разглядишь.

— Не любезничаю с прислугой, — сказал мужчина, шагая ко мне.

— А с кем любезничаете?

— С вами, например.

Мужчина подошёл почти вплотную. Когда я попыталась отшагнуть, придержал за локоть, вызывая стойкое желание превратить его в маргаритку.

— Не нужно, мисс. Лучше скажите. Что вам известно о драконах?

Я даже бровью не повела. Тон кожи не сменился ни на сколечко, следуя аристократической привычке. Я хмыкнула, прищуривая глаза.

— Вопросы здесь должна задавать я, мистер. Разве не об этом вы говорили в послании?

— Дерзкая... — ухмыльнулся он. — Люблю таких.

— А я — не очень.

Наступила ему на ботинок, надеясь выдернуть руку. Но сильно недооценила хватку незнакомца, лишь вызвав снисходительную улыбку.

— Пока вопросы задаю я. А вы сможете задать свои потом.

— Когда, потом?

Наглец кинул что-то стоявшему неподалёку чудаку.

— Алекс, открывай портал.

Я дёрнулась, начиная активировать заклинание. Но было поздно. Пол под ногами исчез, сменяясь ярким светом. Я провалилась в него с головой, невольно вспоминая, как падала в своём видении. Так же обречённо и беспомощно. Это было последнее, о чём я успела подумать, теряясь в свете портала.

P.S.

Хризолит:

Танзанит:

(Фотографии с просторов интернета)

Глава Восьмая

Доносился какой-то звук. Какой именно – разобрать невозможно.

Я лежала на мягком. Это не способствовало ясности рассудка. Мысли беспорядочно путались в голове.

Кое-как разлепила веки. И всё. Мне в глаза бросилась штора. Не буквально, но тем не менее. Штора из роскошного лилового жаккарда с узором аметистового цвета.

– Моя ты прелесть!

Я подскочила, дёргая штору. Тяжеленный карниз жалобно затрещал, падая к моим ногам.

– Какое шикарное платье получится!

Я бережно сняла ткань с карниза, сматывая её в рулон. Потом поняла, что там есть ещё штора... мотала второй рулон... И только убедившись, что моему сокровищу ничего не угрожает, соизволила оглядеться.

Мысли наконец-то соединились в единый пазл. Оглядываясь, гадала, выругаться мне или порадоваться. Обошла комнату, приготовленную явно под женщину. Мебель, полы были из тёмной древесины. Похоже, морёного дуба и красного дерева. Интерьер подобран в благородных розоватых, пастельных фиолетовых и коричнево-красных оттенках.

Ну не представляю себе мужчину в этом царстве подушек, кружев и рюшечек!

Горел светильник у широкой кровати. Я подошла к ней, проводя рукой по одеялу.

- Бархат?

И очень хорошего качества.

Да чтобы у меня выкройки разорвало и палочкой размешало! Это же кладезь материалов! Сплошная! Да и комната красивая. Вычурно, помпезно, мне уже понравилось. А это приговор. Интересно, можно у них как-нибудь эту комнату выкупить? Или от дома отдельно её к нам во двор перенести. Или выселить из этого дома всех и переехать.

Я поняла, какой звук слышала: два разглагольствующих голоса, доносившиеся из-за закрытой двери. Подкралась ближе, припадая ухом к холодной древесине.

- Ты уверен, что все пройдёт как надо?

- Уверен.

Если первый голос был мне незнаком, то второй я узнала сразу же. И силой подавила желание превратить-таки кое-кого в маргаритку.

- Вино с "изюминкой" принёс?

- Принёс, конечно. Только вот... вы уверены, что она выпьет?

- Не захочет - заставлю.

Какая маргаритка? О чём я думала? Гастродия агницеллус! И никакой пощады!

- Смазливая она, чертовка, - протянула будущая гастродия.

- Так из Древнего Рода же.

- Для них это не обязательство. А очень сладкое дополнение.

- А нам никто не сможет помешать, Господин?

- Мозги разуй! Кто мешать-то будет? Вся её родня на нашей стороне, если не дураки. Они же тоже силу обретут, как эта рыбка от меня родит. К тому же, я - один из лучших кандидатов из всех возможных. Кто мешать будет?

- Наверное, никто. Вы уверены, что вино полностью магию запечатает?

- Уверен! Что ты у меня всякую чушь спрашиваешь?! Как только она её активирует - всё. А не активировать не сможет. Слишком дерзкая. Так что сиди тихо и не чирикай. Всё будет как надо.

- Благословят вас боги, Господин!

Я отошла от двери, устремляясь к креслу, в котором очнулась. Накрылась шерстяным одеялком, как было. И закрыла глаза.

Ну, а поломанный карниз и скатанные шторы... Это не я! Оно само!

Провернулся ключ в замке. Дверь открылась. Прозвучали тихие шаги. Что-то поставили на стол.

- Просыпайся, рыбка моя.

Лба коснулся холод. Я недовольно распахнула глаза, отодвигаясь. Мало ли, что эти засранцы ещё напридумывали. Вон, кольцо, которым он меня тыкнул. Вылитый артефакт!

Гастродия улыбнулся.

- Рыбка, зови меня Вилмар. А то я представиться не успел.

- Какое упущение!

Гастродия нависал, уперев руки в подлокотники. Мешая встать и вызывая стойкое желание превратить его уже в то, чем он являлся изначально. Только я опасалась, что в одиночку с сильным магом могу не справиться.

Врезать ему что ли?

- Не бойся. Не обижу, - проворковал он, зачем-то склоняясь.

- Тогда обижать буду я.

Гастродия улыбнулась. В сумраке это выглядело зловеще.

- Мой ты подарок судьбы... - Наглец коснулся рукой моих волос.

Я отодвинулась, потроша его взглядом.

- Неприрученная рыбка...

- Ты где ручных рыб видел? - рыкнула я.

- В озере, например. Как раз недалеко от моей спальни. Они такие красивые. И ластятся, как котята. Хочешь, покажу?

Не знаю, сколько шёлка Дэйран будет должен мне по возвращению. Но в два раза больше точно!

- А-лин-та... - покатал он имя на языке. - Что же ты так дичишься?

- А что же вы кого попало порталами во-ру-е-те? - передразнила я.

Совсем нахал!

- Кого попало? - усмехнулась гастродия. - О, Алинта Эйрасон, поверь, ты - не кто попало. Совсем не кто попало.

Зато я знаю, в кого сейчас будет "попало". Чем-нибудь тяжёлым и травмоопасным!

Наглец наконец-то отстранился, улыбаясь моему насупленному выражения лица, и направился к столу.

- Рыбка, отметим нашу встречу?

- Будем поминать моё хорошее настроение? - съязвила я.

Гастродия остановилась, медленно оборачиваясь.

- Неужели моей рыбке не по душе эта вазочка?

- Рыб в вазах не содержат, - фыркнула я.

Мужчина хмыкнул, разливая заколдованное пойло по бокалам. Кстати, он же тоже пить собрался? Неужели эта пакость выборочно работает? Или чего-то не понимаю?

- Прошу. - Мне всучили бокал.

Я заторможенно рассматривала тягучую розоватую жидкость. Покрутила бокал, наблюдая за бликами света на красной глади. В целом, пахло вкусно. Да и выглядело так же. Но, помня недавний разговор за дверью, пить я не торопилась.

- Ну же, рыбка, не стесняйся. Можешь даже поприставать, - подмигнул он. - Я не из пугливых. От пьяных красавиц не шарахаюсь.

Невольно передёрнула плечами.

Гастродия нахмурилась, заметив мою реакцию. Села на подлокотник кресла, нависая.

- Что-то не так?

Как бы... да! Сначала меня тащили по городу, не давая поспать, теперь украли порталом, принесли в какой-то дом. Не понятно где я, что этим сумасшедшим от меня надо! Но явно им надо то, что совершенно не надо мне! И?! В самом деле? Разве что-то не так!?

- А вы как думаете? - уточнила вежливо.

Гастродия усмехнулась.

- Я думаю, что всё так. И даже лучше! А ты?

Меня фривольно приобняли за плечи, оказываясь совсем близко.

- Думаю, вам стоит отодвинуться, - процедила я.

Мужчина засмеялся, будто услышав несуразную шутку. Он коснулся бокала, придвигая его к моим губам. Мне оставалось только гневно сверкать глазами, вспоминая, какие цветочки выглядят пострашнее гастродии.

- Пей.

Попробовала отстраниться, но безуспешно.

- Пей!

Я мотнула головой.

- Давай, рыбка моя. Дорогое, хорошее вино. Говорят, для здоровья полезно. Пей!

Я хотела возразить, что на здоровье и так не жалуюсь, но не рискнула открывать рот. А кто этого психа знает?

- Пей, ну же. Не заставляй меня это вливать.

Разозлившись, вцепилась зубами в бокал.

- Та-а-ак... - Гастродия пыталась чуть наклонить посудину, чтобы вылить её содержимое. Однако я сцепила зубы на удивление крепко

- Да что ж такое-то...

- Какое фтыбвили, такое и ефть! - проговорила обиженно.

Вдруг бокал хрустнул. Осколки вместе с порцией вина обрушились на одеяло. А я так и не разжала челюсти, продолжая держать кусок стекла.

- Рыбка с характером... - хмыкнул псих, разглядывая пятна от вина.

Я скинула одеяло, не желая пачкать одежду. Гастродия вздохнула, протягивая мне свой бокал.

- Давай! До дна!

- Да я уфе на дне! - проговорила я. - Фамом! И полном!

- Рыбка, побольше оптимизма. С чего сразу "на дне"?

- А ефли я камбала!?

Я вздохнула.

- Отодвинфя! Да отодвинфя, выпью я!

Гастродия неохотно встала, демонстративно отшагивая. Я с непонятным сожалением выплюнула осколок. Потом передумала, схватила его и сунула в карман.

Он же такой красивый! Переливается задорно! Нечего прелестью раскидываться.

Гастродия двинулась на сближение.

- Но! - подскочила я. - Сначала вы ответите на мои вопросы. Как и обещали.

- Как и обещал... - хмыкнула гастродия. - Ладно, рыбка! Задавай!

- Замечательно.

Я глянула за окно. Там была жуткая темень, улиц толком не разобрать. Видно очертание какого-то двора в блёклом свете фонарей. И даже по сиим очертаниям ясно, что этот дом не в моём городе. Архитектура не та. Как и растения вокруг. Это где-то севернее.

- Что такое древний род и зачем я вам нужна?

Мужчина вдруг округлил глаза. А потом плюхнулся на кровать и рассмеялся, не стесняясь моего недоумевающего взгляда.

- Так рыбки любят подслушивать? Не думал, что такое бывает.

Ну конечно. Если не уметь думать, можно о многом не догадываться. Или обо всём не догадываться. Зависит от степени неумения.

- Пришлось, - скорбно ответила я. - Расскажете? Всё равно вся ваша, никуда не убегу, - говорила, медленно пятясь к двери, - а мне очень интересно. Нам же с вами нужно выстраивать доверительные тёплые отношения?

Старалась, чтобы на моём лице не появилась неприязненная гримаса. Судя по всему, это получилось.

- Тёплые... - мечтательно протянула гастродия. - Да, рыбка моя! Ты абсолютно права! Тогда слушай...

Я приготовилась внимать.

- Господин Вилмар! - затарабанили по запертой двери. - Господин Вилмар! Пожар!

- Обязательно дёргать меня? - недовольно рыкнула гастродия.

- Господин Вилмар! Не получается потушить! Похоже, он... магический!

Гастродия выругалась, поднимаясь с кровати.

- Сгорел дом садовника! Пламя перекинулось на основное здание особняка! Господин Вилмар, если...

Гастродия сделала пасс рукой, открывая магией замок, и с ноги открыла дверь. На пороге она замерла, обернувшись. Я поёжилась.

- Не скучай, рыбка, скоро вернусь. И... выпей. Я устал просить.

Дверь захлопнулась.

Почувствовала на себе странную магию. Словно марионетка, направилась к оставленному бокалу. Взяла его в руку, с ужасом разглядывая заколдованное вино. И через силу вылила его в себя.

Какая гастродия?!! Сриомия Хусрар! Недавно обнаруженный вид! И вот пусть мучается жить с таким названием!!!

От заколдованного вина слегка мутило. Я присела на кресло, понимая, что ещё немного, и могу присесть на пол. Или прилечь. С размаху так. Перед глазами то плыло, то становилось чётким. Внутри словно поселился огонь. Откуда-то оттуда валил такой жар, что хотелось скорее окунуться в прорубь и поплавать среди ледышек.

Я икнула.

С рук сорвалась магия. Тёмно-зелёная вспышка с хрустом впечаталась в стену. Из неё выстрелили листья и цепкие усики лианы, разрушающие стену.

Встала, зло топая к двери. Обернулась, вспомнив про жаккард.

- Мать твою...

Мысли в голове еле ползали, постоянно сталкиваясь и ругаясь между собой. Словно выпили они, а не я! Настроение от этого лучше не становилось.

Плющ быстренько сполз со стены. Он подлез под рулоны и с шипением потащил их за мной.

- Ну хоть что-то... - выговорила я.

Косо развернувшись, врезалась кулаками в дверь.

- Открывайся живо! А то... как отглоксинью и отпетунью, что папоротник на затылок не налезет!

Язык заплетался в тон мыслям.

Неожиданно из рук рванула магия. Оставив от двери только щепки, она вспышкой улетела в коридор, разрываясь грохотом.

- Плющай отсюда! - рыкнула я.

Тощий паренёк в ливрее, умудрившийся скрыться от магии, тут же бросился бежать. При этом он невразумительно размахивал четырьмя руками, истошно вереща. Как у меня ушные перепонки не лопнули - хороший вопрос.

Ой. У него и ноги четыре. Или его самого два?

- Будьте вы все отдраценены, пихты недолилииные! - злилась я, даруя миру всё новые и новые ругательства.

В животе заклокотало. Я поняла, что меня сейчас вывернет.

- И-и-и!!! - бесилась я.

Размахивала руками и ногами, топала. Даже боднула стену головой разок. Потому что она на меня косо смотрела! Плющ сзади осторожно тащил рулоны, то и дело трусливо прячась. То за гору обломков, то за угол, то ещё куда. Я повозмущалась его трусости, конечно, но так как мои рулончики были в целости и сохранности, то от него отстала.

- Эпипремнум вам в алоказию!

Я плюхнулась на какую-то горстку камней, рыдая в голос.

- Да я... Я вас отфу-уксю-у... и в-вам... такую фуксю устрою!!! Чтоб вы мухомором подави-и-или-и-ись, сумасшедшие-е!!!

Себя чувствовала такой несчастной. Такой брошенной. Такой, такой...

Я заорала.

Почему-то раздался рокот огня и звук взрывов. Меня что-то стукнуло по голове. И у меня хрустнула голова! А, нет, хрустнуло то, что меня стукнуло... Мне было так одиноко! И тоскливо!

Как он посмел подсунуть мне это дрянное пойло?! Как он смел меня обижать!?! Клещ паутинный!

- Х-хозяйка... - проговорили рядом. - М-может н-не н-надо?

- Что тебе не надо?! - орала я.

Я подняла валявшейся рядом камешек. Запулила его вперёд. Он полетел, но не так далеко, как я хотела. Поэтому взяла ещё один, запулила снова.

- Они меня избега-ают! - ревела я.

- К-кт-то? - робко уточнили рядом.

- Мы-ыши-и!!!

Рядом повисла тишина, нарушаемая треском огня. До носа долетел запах палёного.

- Что-то горит? - удивилась я.

- Как бы... - проговорили рядом.

Я поднялась с горстки камней. Тогда я не подумала, откуда она взялась в коридоре. И почему в коридоре был такой странный свет. Нет, меня это не интересовало. У меня была новая цель:

- Подём! Нас ждут... Ик! ... великие дела!

- А они знают, что они нас ждут?

- Ну так мы им об этом расскажем!!!

М-да. В меня же влили всего один бокал! И такое. Повезло, что не бутылку! Иначе вообще не ясно, что бы со мной тогда было.

- Меня никто не люби-и-ит! - ревела я.

- А я, хозяйка?

- А ты хто? - Даже перестала плакать, оглядываясь.

Не понимаю. Как-то тепло и светло одновременно. Никогда такого раньше не видела.

- А где мы? - не поняла я.

- На месте бывшего дома, - осторожно сказали внизу.

- А куда он делся? - изумилась я.

С ума сойти! Тут, оказывается, дома сбегают!

- А ну пойдём поймаем! - рыкнула я. - И вернём! А, ой, там сриомия же... Сриомию нафиг! И вино это нафиг! Чтоб я его больше никогда не видела!

Слышался звук елозящего по бумаге карандаша.

- И рыб! Они меня нервируют! Пусть плывут себе подальше от спальни, за сриомией следом! Да! И ещё хочу супчик с гренками...

Я упала на пол, опять начиная рыдать.

- Х-хоз-зяйк-к-ка? - вопросили где-то рядом.

- Хочу гренки-и-и!!!

- Х-х...

- Гре-е-енки-и-и!!!

Всё вокруг зарастало пульсирующими, иногда разрывающимися растениями. Казалось, что вместо сока у них бежит искрящийся кипяток. После того вина - не мудрено, что моя магия с ума сходит. Хорошо ещё, что пока её не запечатало. А то быть невменяемой с сильной магией куда спокойнее, чем без неё. Хотя, какая невменяемой разница?

Цветущий плющ взорвался, обдав лавой камушки с кусками древесины.

Я завыла.

- Х-хоз-зяйка?

- Цвето-о-очек жа-алко-о!!! - голосила, поминая красивый плющ.

Меня снова начало подташнивать.

- Госпожа Алинта!

Голос показался знакомым.

- А? - спросила я.

- Вы... выпили?

- Это всё гастродия!

- Ясно.

- Убью!

Вновь повисла тишина. Кажется, даже огонь боялся её нарушать, еле-еле шумя.

- К-ког-го, х-хозяйк-ка?.. - прошептали рядом.

- Гастродию!

Послышалось шумное выдыхание. Наверное, хоровое. Или мне показалось.

- Госпожа Алинта....

- Чего?

Я почувствовала, что меня подхватывают на ручки. Сразу стало как-то теплее и уютнее.

- Хочу гренки! - потребовала, устраиваясь поудобнее.

- Как скажете.

Вдруг перед моим лицом оказалась розовая драконья морда. А вместе с ней и розовые драконьи глаза, искрящиеся в полутьме. Морда огромная, больше моей, и...

- Ты мой халёсий! - запищала, протягивая руки к дракону.

Звероящер довольно заурчал, подставляя моську. Я гладила приятную чешую, хлюпая носом.

- Госпожа Алинта, вам домой не пора?

Что-то невнятно пробурчала, продолжая гладить дракона.

Позади вздохнули.

- Пироженка! Давай обратно! У нас и так будет много проблем.

Дракон фыркнул. Заурчал, подёргиваясь дымкой. И через минуту на меня запрыгнул цветочный стул, тут же свернувшийся калачиком.

От умиления у меня по щеке сбежала слеза. Я протянула руку, потрепав табуреточку за ухом.

- Все в сборе? - осведомился знакомый голос.

- Гав!

- Тогда домой.

Глава Девятая

Под боком сладко посапывала Пироженка. Я почувствовала это даже сквозь странный сон. Странным он был потому, что я то почти просыпалась, то проваливалась с головой в омут образов.

- Найдите последнего дракона! - кричали люди вокруг.

Я испуганно озиралась, продираясь сквозь толпу. Но меня не желали пропускать, хватая за руки и громко крича. Я вырывалась, продолжая идти. Куда - не знаю. Но торчать среди этих психов не желала точно!

- Если он жив, не могут жить люди!

- Убей его!

- Пока не стало поздно!

- Ты же погибнешь!!!

Люди вдруг расступились.

Я недоумённо озиралась. Невольно посмотрела себе под ноги, услышав хруст. И вздрогнула, увидев, что внизу целое кладбище: кости, драконьи черепа, когти, клыки, остатки чешуек, окаменевшие следы. По этому ужасу пролегала дорога, идущая к человеческому городу, стоявшему прямо на драконьих костях.

Из города ко мне навстречу вышел старик. С седыми волосами до пояса, в грязно-серой рясе, со странным красным знаком на лбу, он сверкнул безумными глазами, подымая руки к небу:

- Дракон пробудится, огнём разразится, огнём всё зальёт, мир в пепел сожжёт, ибо зло драконье, что в нём живёт, спит и видит, как миры убьёт! Наивна внешность, а нутро кошмарно, детский взгляд грядёт сущим пожаром! Убей дракона, вырви его сердце, тогда лишь, тогда мы жить сможем вместе! Убей дракона, пока ты не тлен, ведь верен дракон только себе!

Толпа позади тоже запела, заунывно вытягивая из себя страшную песенку.

- Что это? - я коснулась рукой сна.

Воздух дёрнулся.

Люди наперебой заверещали, потрясая кулаками и всяческим оружием от простеньких вил до боевых артефактов:

- Изменщица! Предательница Рода человеческого!

В меня полетели магия, ножи, камни... Причём, полетели непонятно за что! Я же даже ничего плохого сделать не успела! А тут, похоже, и не успею больше никогда!

Я подскочила в кровати, проснувшись.

- Госпожа Алинта?

Я помотала головой, прогоняя картинки костей и обозлённой толпы. Вдоль меня, не постеснявшись присесть прямо на кровать, сидели все. И дракончик, и девочка-призрак, и в конец обнаглевший Дэйран! Про Пироженку я уже молчу. Эта табуретка ещё и голову рядом на подушке примостила, забравшись ко мне под одеялко.

- Как вы себя чувствуете? - поинтересовался Дэйран.

- А как должна?

Задумалась. В самом деле, со мной было что-то ненормальное. Во-первых магия внутри не отзывалась, будто исчезла. Во-вторых, помнила только то, как собиралась идти к Старой Башне, и ничего больше.

- Кто-нибудь знает, что было? - осторожно спросила я.

Крэйс переглянулся с хищным стулом, натянуто улыбнувшись. Мари хихикнула, тут же прикрыв рот ладошкой.

- Знаете же?

- Частично, - уклончиво сказал Дэйран.

- Простите?

- То, что было... эм... в нашем присутствии. А узнать остальное мы надеялись от вас. Но не судьба, видимо.

- Так что было-то?

- Какой-то ублюд... - начала Мари. - То есть не отличающийся благородством и благочестивостью идио... то есть мистер, украл тебя порталом. И что там у вас произошло - никто не знает! И всем очень интересно!

Я удивлённо сидела на кровати, пытаясь вспомнить хоть что-то.

- Скажи. Он был не такой красивый, как Дэйран, да? - загорелись глаза призрака. - Ты поэтому оттуда ушла? Или он сказал что-то не то? Нагрубил? Не подарил цветы? И украшений тоже не подарил?

Я заторможенно кивнула.

- Какой гад! - вспылила призрак.

- Я тоже ей ни украшений, ни цветов не дарил, - произнёс Дэйран.

- Ну ты-то хотя бы красивый! - сказала Мари. - И на ручках её принёс! А украшения с цветами... так и быть, потом подаришь! Простим тебе небольшую задержку.

- Мари!

- Не простим? - уточнила девочка.

Пока я ошалело собиралась с мыслями, призрак продолжила:

- Господин Дэйран Крэйс! Бегом в цветочный! И в ювелирный! А то не простим!

- Гав! - поддакнула Пироженка.

К моему изумлению, нахал в самом деле встал и куда-то собрался. Под одобрительное подмигивание одной призрачной сводницы!

- Стоять! - произнесла я.

Мужчина вздрогнул, оборачиваясь.

- Когда это ты меня на ручках принести успел?

- Ты? - в голосе этого засранца проскользнуло умиление. - Теперь на ты?

- Вы, - исправилась я, леденея лицом. - Когда вы меня на руках изволили носить? Да ещё без моего ведома. А, господин Дэйран Крэйс?

- Тогда вы были не против, - улыбался нахал.

- Чушь, - отрезала я.

Ну потому что правда чушь! Я всегда, всегда была предельно благоразумна и достаточно нелюдима! Меня воспитывали как аристократку! А аристократки не катаются на руках всяких там... господинов! У них есть свои ноги, и они ходят на них! Иногда разъезжают в каретах! Но никак не на чьих-то руках! И точка! Точка же?..

- Чушь, так чушь, - покладисто согласился Дэйран.

- Только эту чушь лицезрел кое-кто из прислуги, - тихо хихикнула Мари.

- Тяв! - согласилась Пироженка.

Даже дракончик, никак не участвовавший во всём разговоре, и тот, предатель, уркнул и кивнул! Что окончательно добило мою уверенность в собственных манерах.

- Ну нет, - не сдавалась я.

- И тем не менее всё-таки да, - проговорил Дэйран.

В дверь постучали. Не утруждая себя тем, чтобы спросить моего мнения, нахал дал разрешение войти. В комнату осторожно вошла знакомая служанка. Девушка держала в руках поднос, на котором стояла тарелка супа, чаша с фруктами и сложенная газета.

- Всё, как вы просили, - пролепетала она почему-то Дэйрану.

Мужчина молча забрал поднос, ставя его рядом со мной. Я с немым возмущением поражалась его фамильярности, собираясь выставить вон непрошенного гостя. Который однозначно загостился!

Служанка зыркнула на меня и на Крэйса, подозрительно улыбнувшись. Я побеспокоилась, что девушка может заметить дракончика. Но эта чешуйчатая тушка куда-то пропала, скрывшись от лишних глаз. Как, кстати, и Мари. Покуда я удивлялась, Дэйран заграбастал газету и развернул, разглядывая заголовки.

- Свободна, - сказала я служанке.

Девушка ойкнула, пролепетала что-то извинительное и с неохотой вышла за дверь.

- Сколько я спала? - перешла к делу.

- Больше суток, - пробормотал Дэйран. - Сейчас утро, как видите. Часов восемь.

Обалдеть.

- Не понятно, чем вас там напоили. Напиток явственно содержал алкоголь, но это далеко не та суть, с которой вам его давали.

- А можно не так запутанно?

- Сожалею, нельзя. Знал бы, как оно на самом деле - сказал бы прямо.

Я вздохнула.

Мысли в голове поползли стремительнее, складываясь в единую мозаику. Воспоминания, увы, пока не возвращались, зато без стука в голову ввалилось осознание. Я сообразила, что, если провалялась в беспамятстве больше суток, это значит, что сегодня...

- Твою ж алоказию! - подскочила я.

Откуда-то из стены вышагнула призрак с драконом на ручках, наблюдая, как одна небезызвестная мисс носится по комнате. Эта мисс отодвинула от шкафа коробку, недобро распахнула дверцы, выискивая наиболее зловещий наряд.

- Что-то случилось? - осведомился Дэйран.

- Гав? - недоумевала Пироженка.

- Пока что нет, - буркнула я, вытянув вешалку с чёрным платьем. - Но очень скоро случится!

Это платье я надевала раз или два. Оно, безусловно, прекрасно, но немного не в моём вкусе. Я любила одеваться неброско, при этом богато и солидно. Так, чтобы красиво, неярко и благородно. Гольную, давящую черноту я обычно обходила стороной. Однако сегодня, как можно догадаться, случай необычный.

По плечам платья трепыхались тёмные рюши, хищным контуром спадающие ниже. Воротник заканчивался почти под подбородком, застёгивался на мрачные пуговицы. Вместо декольте красовалась вставка из симметричного чёрного кружева. Длинные рукава заканчивались узкими манжетами. Юбка доходила до середины щиколоток. Само платье было какое-то угловатое и словно острое, дышащее опасностью. В общем, это именно то, что нужно.

- Я боюсь спросить, - подал голос Дэйран. - Кого идёте убивать?

- Раз боитесь, то не спрашивайте, - хмыкнула я. - Дверь вон там. Если вы забыли.

Выставить призрака с драконом и тем более табуретку не удалось. Пришлось работать по старой схеме, заставляя детвору выискивать на обоях то, чего там не было. Только на этот раз не кошку, а дракона. Я спокойно переоделась, обулась в сапожки из змеиной кожи, надела колье с морионами. Добавив парочку браслетов и колец по вкусу, и к ним в компанию резкие цветочные духи, я добилась того, чего и хотела - образа жестокой прагматичной женщины, готовой порвать любого.

Детвора, как оказалось, дракона не искала, отчаявшись с этим занятием. Она в запой читала какую-то статью в газете, не обращая на меня никакого внимания.

- Что там такое? - поинтересовалась я.

Чем дальше я читала, тем больше нехорошая догадка теребила и без того напрягшуюся чуйку. Намекая, что кое-кто нашла себе неприятности на нежные и ранимые места.

"В столице сгорело поместье одного из влиятельнейших архимагов, служащих короне Лейтнейла. Следователи заявили, что пожар был магическим и устроенным преднамеренно кем-то из недоброжелателей. Несколько очевидцев заверяли, что видели на месте преступления зловещие предзнаменование - розового дракона. На данный момент очевидцы проходят проверку душевного здоровья у передовых специалистов страны. Тех, кто располагает какими-либо сведеньями о случившемся, просим написать нам по адресу...

Сам Вилмар Вайт ситуацию никак не прокомментировал".

- Вилмар... - пробормотала я.

Нет, где-то это имечко слышала! Но вот где?

- Ты там не опаздываешь? - полюбопытствовала Мари, с восхищением оглядывая мой наряд.

- Ещё нет, - проговорила я.

- Знаешь, ты похожа на Лилитту, - сказала девочка, продолжая меня рассматривать.

- А кто это?

- О! Лилитта - древний тёмный дух, проникший в наш мир в поисках счастья. Он стал красивой девушкой, очень таинственной и очень притягательной! Многие мужчины хотели её в жены, ей постоянно улыбалась удача, она купалась в деньгах. Но почему-то так и не узнала, что такое счастье. После этого она куда-то исчезла. И всё. Я о ней семь книг прочитала! Прям как на одном дыхании. Не знаю, может, автор выпустила продолжение.

- А кто автор? - почему-то эта тема меня зацепила.

- Ой. Да я и не помню уже. Это когда было-то!

Взяв с ребятни обещание вести себя прилично и не громить мою комнату, я пошла на встречу с неприятностями.

За дверью меня ждал Дэйран. Вопреки моим ожиданиям, нахал по своим делам не собирался, зато почему-то собрался по моим. На все расспросы он отвечал, что ему ну очень хочется узнать, что я собираюсь делать. И что будет с теми, с кем я это сделаю. Честно говоря, последний вопрос меня тоже интересовал. Но для меня он был больше философским, из класса тех, над которыми можно порассуждать за чашкой чая. И ответ на которые не всегда существует. Или не всегда волнует меня, по крайней мере.

Пройдясь по привычным улочкам, полюбовавшись на милую архитектуру и распрекрасные плющи, я остановилась перед магазинчиком. Он стоял во дворе, отделённый от шумной улицы аркой, наполненной эхом голосов. В самом дворе было тихо, лишь где-то вверху, над крышами слышался тонкий свист ветра да пришёптывание листвы. Казалось, время здесь замерло.

Несмотря на тихое забвение, к магазинчику всё же приходили люди. И даже заходили внутрь, обычно покидая его с горой пакетов. Потому что в него шли только те, кто знал, что им нужно. Над окнами виднелась вывеска: "Магазин товаров ручной работы Затерянный город". В самом деле, внутри был словно город. Только жили в нём не люди.

Я толкнула стеклянную дверь, под низкое бзеньканье колокольчика оказываясь внутри. Сам колокольчик был похож на музыку ветра, состоявшую из витражной шляпки гриба, к которой крепились грибы поменьше с металлическими детальками.

- О! Госпожа Алинта Эйрасон! - Молодая девчушка, чьи волосы отдавали туманной рыженцой, вышла из-за прилавка, делая книксен.

- Здравствуй, Амальда, - поздоровалась я. - Какие новости?

Дэйран расхаживал вдоль прилавков, разглядывая вещи. Кроме нас в магазине был всего один человек, круживший около витрины с часами. Не думаю, что он может как-то помешать приватной беседе. Всё же он достаточно далеко для этого.

- Какая-то леди вызвала к нам инспекцию, - доложила продавщица. - Они должны скоро прийти к нам с проверкой. Из самого парламента!

- На каких основаниях?

- Ой, да как обычно, - брезгливо поджала губы девушка. - На каких придумают, на таких и придут!

М-да. А у нас всё по-прежнему!

- Удивительно, как вы об этом узнали, - рассуждала Амальда. - Неужели вам доложили не после того, как тут всё перевернули?

- Пришлось доложить себе самой, - криво улыбнулась я. - Скажи. Ты не знаешь, что это за... леди была?

Девушка виновато развела руками.

Ясненько.

- Красиво у вас тут, - вдруг подошёл Дэйран. - Уютненько. Я только одного не понимаю.

- Чего же?

- Это ведь ваш магазин?

- Мой.

И в этом удивительно крохотном обычном слове "мой" было столько всего, что вообще не ясно, как оно помещалось всего в три буквы. Пока я решила продавать вещички, начавшие выживать меня из собственного дома, пока нашла это место, пока прошла нервотрёпка и возня с документами... Да много всего было! И мне кажется, что это невозможно передать, ни тремя буквами, ни тридцатью тремя книгами.

- Когда вы всё это делать успеваете? - Дэйран обвёл глазами товары, красовавшиеся в витринах.

- Сюда нечасто покупатели заглядывают. Успеваю, - обронила я.

К нам подошёл человек, разглядывавший часы. Это был мистер средних лет с золотистыми очками на носу, одетый во фрак.

- К вам должна прийти проверка? - уточнил он.

- Должна, - ответила Амальда.

- Из парламента?

- Из парламента.

- Странно... - проговорил мистер.

- А то! - буркнула продавщица.

- Этот магазин довольно значимый, - говорил незнакомец. - Ведь имя его хозяйки знают во многих странах.

Я округлила глаза, борясь с желанием немедленно уронить челюсть.

- И всё связанное с ним обязано поступать в Палату Лордов, - продолжал мистер.

- Очень странно, - выдавила я.

- Нет-нет, странно здесь не то, - покачал головой мистер. - Странно то, что я ничего об этом не слышал. Хотя всю неделю присутствовал на работе.

- Может, тогда поприсутствуете и при этой странной проверке? - первым сообразил Дэйран. - Если нужна будет достойная оплата потраченного вами на это времени, то я почту за честь её вам предоставить.

- Польщён вашими словами, сэр, - чуть поклонился незнакомец, едва склонив голову. Учитывая его статус, это было более чем уважительно. - Но я считаю своим долгом поддерживать порядок в стране, которой служу. Это моя работа. А также мой долг и дело чести.

- Сэр, я не осведомлён о точном названии вашей должности, - сказал Дэйран, - и тем не менее могу вам сказать, что вы невообразимо достойный и благородный человек.

Они улыбнулись, оглядывая друг друга. И, судя по всему, оба остались довольны разговором.

Я призадумалась. Мне были понятны пафосные расшаркивания незнакомого джентльмена - он, как никак, из парламента. Там иначе не разговаривают, тем более те, кто достоин восседать в Палате Лордов. Но вот Дэйран... этот забавный юноша, который частенько сначала говорит, а потом думает, что же он сказал... ему-то откуда уметь говорить так, как вышколенному придворному?

Однако долго думать над этим мне не дали. Пока Дэйран и незнакомый господин увлечённо беседовали, мелодично звякнул колокольчик. В магазин, с видом оголодавших разъярённых драконов, ввалилась толпа людей.

- Так так так! - громко выплюнула женщина с высоченной причёской. - Какой отвратительный магазин! Смердящее логово наживающихся на наивном народе! Запомните этот день, трусливые крысы! Это - последний день, когда ваше присутствие оскверняет наш город!

Пока она в запой говорила, долговязый юноша старательно моргал. Потом он икнул. Потом стал дёргать женщину за рукав, косясь в нашу сторону.

- Жизнь мыши заканчивается клыками кота! - торжественно закончила она.

И всё же соизволила посмотреть на нас.

Жизнь мыши заканчивается клыками кота? Что ж, пожалуй, действительно пора бы кое-что закончить.

Глава Десятая

В повисшей тишине было слышно, как у кого-то из проверяющих выпала кипа бумаг, веером разваливаясь по полу и обуви.

- Ой, - глубокомысленно раздалось оттуда.

- Посторонних попрошу выместись, - проговорила женщина, ничего не сообразив. - И не мешать правосудию. Если вам, естественно, нечего сказать мне. Нечего? Тогда...

- По правде, есть что, - взял слово господин из Палаты Лордов. - Достопочтенная служительница закона, будьте добры, назовите ваше имя и вашу должность. Также прошу вас продемонстрировать присутствующим удостоверение, подтверждающее ваши полномочия.

- Вы не имеете права требовать это с меня! - рыкнула женщина.

- Вообще-то имею.

В руке мистера появилась книга, открытая на середине. Пробежавшись взглядом по номерам законов, черневших там, я еле сдержалась от злорадной ухмылки.

- Вы кто, позвольте узнать? - негодовала женщина.

- А у меня есть право не называться вам, миссис.

- Мисс! - недовольно поправила женщина. - Мисс Дорисан Лирэй! Как представитель правосудия в этой стране я требую, чтобы...

- И, несмотря на это право, я предпочту представиться, - невозмутимо продолжал мистер.

Женщина усмехнулась:

- И кто же вы, сэр?

Джентльмен посмотрел на Дэйрана, на меня, и, улыбнувшись, повернулся к представителям правосудия:

- Чарльз Хокк, мисс Дорисан.

Проверяющий, только-только собравший кипу бумаг, выронил её снова. В абсолютной, мёртвой тишине.

- Я вам говорил! - тоненько пропищал долговязый. - Я этого в парламенте видел!!!

Толпа людей, несколько нервно переглянулась, и, криво улыбнувшись Чарльзу... рванула к двери. Да. Прямо бегом. Хокк хлопнул в ладоши, покачав головой. По двери и стене прошлась золотистая волна, тут же затухая полотном искр. Проверяющие этого не заметили, всё надеясь спастись.

- Простите, уважаемый господин! Мы адресом ошиблись! Уже уходим!!!

Женщина схватилась за дверную ручку и со всей силы дёрнула. Но дверь даже не шелохнулась, будто была частью стены. Дёрнув ещё пару раз, проверяющие осознали-таки, что просто уйти у них не получится.

- Я радею за то, чтобы наши законы соблюдались, - торжественно глаголил Чарльз. - Тем более, что в принятии большинства я участвовал лично. Закон номер один в пункте о проверках гласит, что если проверка была назначена, то обязана состояться, чтобы либо не позволить опорочить деятельность того, кого назначили проверить, либо же чтобы огородить наш народ от опасности. Поэтому я настаиваю, чтобы проверка была проведена со всей тщательностью и старанием.

Проверяющие переглянулись, уже куда печальнее.

- А т... то есть, вы кто? - с долей обречённости поинтересовались у меня.

- Госпожа Алинта Эйрасон, - произнесла ледяным тоном, не забыв многообещающе улыбнуться. Страшно приветливо.

Краска окончательно сошла с лиц проверяющих. Они с тоской покосились на дверь, о чём-то размышляя. Окинув взорами Дэйрана, они единодушно заключили:

- Вас, пожалуй, лучше спрашивать не будем... Вас же это... не расстроит?

- Ничуть, - белозубо улыбнулся Крэйс. Или оскалился?

- Ну что ж, начнём проверку! - солидно объявил Чарльз Хокк.

И почему-то слово "проверку" оказалось сказано так, словно это было нечто совершенно иное. Навроде "пытки".

- Д-да, давайте начнём, - пролепетал мистер в тёмной мантии.

- Итак! Первоначально давайте же изобличим нарушение о вреде помещения здоровью посетителей или его отсутствие! - Чарльзу происходящее явно доставляло удовольствие.

- Может...

- Никаких "может", дорогой коллега! Вы правы, надо чтить наши законы! И согласно им мы и будем проверять данное помещение.

Входная дверь открылась. В магазинчик вошли две девушки, весело говорившие и с любопытством смотревшие на проверяющих. Косясь на них, девушки прокрались к Амальде:

- А вы работаете? Браслетики можно купить?

- Работаем, работаем. Куда мы денемся?

Похлопав в ладоши, Чарльз привлёк внимание проверяющих, которые с удивлением и надеждой впивались взглядами в дверь. И продолжил:

- Необходимо убедиться в чистоте помещения!

- Да... вроде... чистое оно...

- Что значит "вроде" для закона?! Нет! Необходимо проверить досконально! Вдруг здесь есть болезнетворная пыль, или, того ужаснее, плесень!? Вы знаете, сэр, какой кошмар может сотворить с человеком плесень?

- Тут н-не видно никакой плесени, - отчитался мистер в небогатой ливрее.

- Смотрите лучше, дорогие мои! Зло не должно ускользнуть от взора правосудия! Никогда!

Судя по лицам проверяющих, зло было бы очень радо ускользнуть. Но ему варварски не давали этого сделать.

Мы прошлись прогулочным шагом по магазину. С садисткой тщательностью Чарльз заставлял проверять все витрины изнутри, каждую полочку, каждый уголок, каждую вещичку. Тем временем в магазинчик приходило всё больше любопытничающего народа. Дверь впускала и выпускала их, а вот правосудию не давало никаких шансов на побег.

Подмигнув, Чарльз попросил передать мне ключ от последней витрины нашим проверяющим, чтобы открыли её они сами. Мол, чтобы всё честно было. Но почему-то, стоило долговязому с опаской открыть стеклянные дверцы, они сразу же рассыпались крошевом, растрескавшись от его рук. Выглядело так, словно молодой господин слишком сильно сжал створки и повредил витрину. Как это было на самом деле я догадывалась. Однако, под возмущения покупателей и зевак, проверяющим вменили выплатить приличную компенсацию ущерба.

- Всё проверили. Грязи нет, - сказала вымотанная девушка с яркой брошью. Я бы её, может, и пожалела, если бы не знала, что никто из них никогда не станет жалеть меня.

- Не везде, любезная! - не согласился Хокк. - Мы ещё не смотрели под витринами!

Какое-то время проверяющие молчали. Потом до них медленно стало что-то доходить.

Между витриной и полом была узкая тёмная щель. Чтобы заглянуть туда, уважаемым представителям правосудия придётся чуть ли не лечь. Да и подсвечивать себе чем-то понадобится.

Дэйран замаскировал вырвавшийся смешок под кашель.

Я бы тоже посмеялась, глядя, как некоторые особы ползают вдоль витрин с фонариком. Посмеялась бы. Но приходилось держать марку и мрачное лицо.

- М-может н-ненад-до? - пропищал долговязый.

- Не существует никаких причин, способных подвергнуть мирное население смертельной опасности! - декларировал Чарльз.

Население похихикивало. Похоже, у многих были контры с некоторыми непорядочными представителями закона. Первые искренне радовались происходящему, надеясь, что за них героически отомстят. Вправду, что может сделать простой человек, не знающий законов, против того, кто может и жонглировать ими как угодно, и привирать? Ведь тот, кто не знает, что ему сделает? Ничего.

- Мы же хотели по-тихому всё разнести! - шепнул в ливрее, пихнув долговязого локтем.

Я повернула к ним голову, приподнимая одну бровь. Побледнели не только эти двое, но и все, кто стоял близко к ним.

- Проверяйте! - Хокк произнёс это так вдохновенно, словно провозглашал о церемонии коронации.

Попытавшись выругаться и заткнувшись под моим взглядом, долговязый робко присел перед витриной. Борясь с собой, опустился на четвереньки. И, чуть ли не плача, заглянул в щель.

- Не видно ничего! - пожаловался он.

- Насколько мне известно, даже представитель Низшей Палаты должен обладать хотя бы первым уровнем магической силы, - непреклонно вещал Чарльз. - На данном уровне маг имеет возможность призвать магию, способную светиться и открывать его взору темноту. Без этой силы в парламент не берут. Если вы не в состоянии сотворить себе свет, у меня невольно встаёт вопрос... кто и на каком основании допустил вас в парламент? А, молодой человек?

У долговязого затряслись руки. Он то бледнел, то краснел. Но так и не наколдовал себе подсветку.

- Ну-у-у? - давил Хокк.

- Как вы смеете! - тонко заверещал юноша.

- Увы, молодой человек. Придётся мне поставить под вопрос вашу работу в парламенте.

Из ниоткуда в руках Чарльза оказались лист бумаги и необычное перо. Написав что-то, он свернул листок в трубочку. И тот сразу же сгорел ярким огнём, исчезая. Следом за ним исчезло и перо.

- Так-с! - вдохновенно продолжил господин из Палаты Лордов. - Кто следующий?

- Следующий что? - осторожно уточнила девушка с брошью.

- Продемонстрирует нам свои способности и докажет своё право находится в парламенте, конечно же! - улыбнулся Чарльз. - Ну так кто?

Долговязого сменил юноша в плаще. Сглотнув, он подёргал рукой. Рядом появились тусклые огоньки, мерцающие около щели.

- Неплохо, неплохо, - похвалил Хокк.

Огоньки улетели под витрину. Проверяющий сидел на четвереньках, припав головой к полу, и вглядывался в щель.

- Чисто, - удивился он.

- А не должно быть? - произнесла я так, будто спрашивала "Ты успел написать завещание?".

- Д-должно!

Проверяющий осторожно встал, брезгливо отряхивая одежду. По предвкушающей ухмылке господина из Палаты Лордов я поняла, что юнцу никто не даст умереть спокойно. Как и его репутации.

- Замечательно! - улыбался Чарльз. - Одну витрину вы проверили! Вас ждут остальные!

Меньше минуты у юноши ушло на осознание всей глубины предстоящего. После магазинчик сотряс крик души, угрожающий целости ушей:

- Ни за что!!!

- Как это "ни за что"? - по-отцовски улыбнулся Хокк. - Вы за это денюжку из казны получаете. За свою работу. Так выполняйте её достойно, с честью!

- Зачем все проверять?!!

- А вдруг они убрали только под одной витриной, чтобы ввести служителей правосудия в заблуждение? Нет, сэр! Для того, чтобы убедится в безопасности и сохранности мирного населения, вам придётся проверить все!

- Да! - поддакнул кто-то из покупателей.

- Спасите нас, господин! - раздался другой голос. - Вы же видите! Мы в большой опасности!

Под радостные смешки зевак проверяющий перебирался вдоль витрин, причитая сквозь зубы и всё сильнее наливаясь багрянцем. Когда я уже расслабилась и оставалось проверить последнюю витрину, юнец вдруг сказал:

- Тут что-то есть!

Я неспешно продефилировала ближе, внимательно за ним следя.

Подёргав рукой, юноша выудил из-под витрины какой-то плоский свёрток. Под десятками взглядов он медленно разворачивал его, словно содержимое должно было кусаться.

Из ткани на пол упала книжка.

Проверяющий встал, демонстрируя всем самодельную обложку книги, потрёпанную от времени. Надпись на ней гласила: "Лилитта и огненный цветок. Том 8". На том месте, где обычно находилось имя автора, была какая-то затёртость.

Проверяющий с хрустом листал старую книжку, показывая всем её содержимое. Где-то меньше, чем на середине, он остановился. Потому как дальше ничего написано не было.

- Неожиданно! - воскликнул Чарльз. - Покажите-ка эту редкую диковинку ближе, молодой человек!

Юноша передал книгу Хокку.

- Интересно, очень интересно! Госпожа Алинта Эйрасон, не подскажете, откуда у вас это?

Я растерялась. Сказать им, что не знаю? Будет выглядеть подозрительно. Неясно, как вообще можно трактовать эту находку. И в чью пользу.

- Это я принесла, Ваше Благородие! - вмешалась Амальда. - Люблю почитать на досуге. А хозяйка не одобряет. Вот и спрятала на всякий случай. Прошу заметить, и ткань, и книга чистые. Никакой угрозы не несут.

- А не украдена ли она? - зло сощурилась девушка с брошью.

- Вам поступал запрос о краже рукописи? - спросил Чарльз. - Нет? Тогда что вас смущает?

- То, что книга хранится под витриной, а не на книжной полке, господин Лорд!

- Разве у нас появился закон, запрещающий хранить книги под витринами? Или предписывающий, что они должны быть сугубо на полке? Держу пари, мисс, если у вас есть книги, они не всегда стоят на своих местах и в алфавитном порядке.

- Но...

- Ткань чистая? Чистая! Книга без пыли и плесени? Без! Что вызывает у вас подозрения? Скажите нам, не стесняйтесь! Будем подозревать эту тетрадку вместе!

- Книга старая, - возразила женщина с высокой причёской. - На ней может быть всякая инфекция!

- Вы, знаете ли, тоже немолодая, - донёсся голос из толпы. - Но мы же не говорим, что вы заразная!

Женщина зло сжала губы, алея ушами. Их цвет стремительно перетекал от невнятного розоватого до насыщенного ярко-красного. Чарльз захлопал в ладоши, привлекая внимание.

- Что ж, мы убедились в чистоте помещения! Мирному населению ничего не угрожает!

Проверяющие выдохнули. Но ненадолго.

- Теперь займёмся документами!

В воздухе повисло хоровое "чего?!". Представители правосудия, намылившиеся слинять из магазинчика, изумлённо округлили глаза, громко возмущаясь. Их недовольство можно понять - чистоту помещения они проверяли часа три точно, если не дольше. Тщательно, беспомощно и бессмысленно. А с документами возни предстояло ещё больше. Я бы тоже подустала, если бы мне не придавали сил кислые лица проверяющих.

- Документы - не менее важно, чем чистота и безопасность мирного населения! Необходимо исключить коррупцию, подлые махинации и прочее зло! Помните! Зло не должно ускользнуть от глаз правосудия!

Со вздохами и почти стонами проверяющие поползли из торговой части в архив. За ними отправился Чарльз, а я задержалась:

- Друзья! Я рада вашему присутствию в этих стенах, ровно как и вашему неравнодушию к происходящему в них. Теперь господа из парламента надолго задержатся в той части, куда вам, увы, входить нельзя. И, чтобы вы не скучали в ожидании, когда же служители правосудия вернутся, дабы увидеть их выражения лиц, попрошу вас расходиться. Если вам ну очень интересно, как же закончится визит важных гостей из парламента - приходите сюда завтра в рабочее время и расспросите об этом Амальду. Сейчас магазин закрывается. До встречи.

Минут через пять помещение опустело. Дэйран присвистнул, оказавшись рядом:

- Надо же так элегантно послать...

Я обернулась, собираясь высказать своё недовольство по поводу столь грубой формулировки. Ведь я была действительно рада, что не была один на один с теми гадюками! Нет, я бы и так им жизнь подпортила, ан всё равно приятно, когда не одинок в своём стремлении! Но Дэйран уже не обращал на меня внимания, изучая свои карманные часы. Приглядевшись, я поняла, что это не часы вовсе - вместо циферблата был магический кусочек бумаги, на котором появлялись и исчезали буквы.

Крэйс тяжело вздохнул, захлопывая часы-не-часы. И виновато посмотрел на меня:

- Увы, прекрасная леди, вынужден вас покинуть. Срочные дела. Пусть моя просьба покажется вам чрезмерно наглой, я всё равно попрошу: не уходите без меня. Думается, тот, кто похищал вас недавно, может попробовать сделать это снова.

- Вам-то какое дело?

- Во-первых, если бы не я, вы бы туда не пошли, и ваша магия бы не пострадала. Во-вторых...

Часы в кармане бзенькнули. Дэйран едва слышно выругался, улыбнулся мне на прощанье и поторопился на выход. Звякнул колокольчик, и в магазине повисла тишина. Было слышно, как где-то за стеной Чарльз Хокк издева... кхем, то есть помогает работникам парламента, весело о чём-то разглагольствуя. Как ко мне приближаются тихие, почти невесомые шаги.

- Думаете, найдут что-нибудь? - спросила Амальда, остановившись рядом со мной и глядя, как и я, на дворик за окном.

- Раз найти нечего, то, думаю, и не найдут ничего.

- Они раньше из воздуха находить умудрялись. Если бы не вы, да не этот уважаемый господин, опять бы устроили полный разнос. Что им ни говори, слышат лишь то, что захотят. Сил на них никаких не хватит.

М-да. Вот тебе и работники правосудия. Зато, если слышать из речи только то, что выгодно тебе, и выворачивать всё в свою пользу, то результат довольно приятный.

- Скажи, зачем ты книгу спрятала? - поинтересовалась я.

- А я не прятала, - хмыкнула Амальда.

- Откуда она тогда взялась? - заторможенно уточнила я.

- Понятия не имею. Но сказать же что-то надо было?

- Да. Ты говорила так, что даже я поверила. Что удивительно. Остальные и подавно. Откуда ты тогда знала, что ткань и книга чистые?

- А что, блефовать уже запрещено?

Странно. Всё очень странно.

- Закрыться бы сегодня пораньше, - пробормотала Амальда. - Как вы считаете, долго их пытать ещё будут?

- Не могу сказать. Но, кажется, эту свою "проверку" они запомнят надолго.

- Ещё бы!

Глава Одиннадцатая

За окном вечерело.

Я сидела на стуле у того самого окошка, за которым вечерело, наблюдая за пытк... то есть, обучением юных проверяющих работе в любой обстановке.

- Хватит с меня!

- О, с вас точно не хватит! - заметил Хокк. - Видите ли, по счастливой случайности весь день при мне был артефакт, записывающий звук. По счастливой случайности, он оказался включен, когда вы осчастливили сей магазин своим визитом. Зная, какими оскорблениями вы осквернили и сей магазин, и его хозяйку, и всех, кто находился в нём к моменту вашего прихода, а вместе с тем осквернили и свою репутацию, я не могу оставить это просто так.

Уставшие, сонные, едва вменяемые служители правосудия сидели вокруг заваленного бумагами стола. Они были похожи не то на змей, только-только вылезших наружу после долгой спячки, не то на выжатые фрукты.

- Всё! - с неподдельной радостью воскликнул долговязый, откладывая, почти что откидывая от себя лист бумаги.

- Вы уверены?

- Да!!!

- И какого же заключение проверки?

- Всё идеально! Всё прекрасно!

- Когда в следующий раз придёте? - спросила я.

Проверяющие задумались. Я хмыкнула, решив пригрозить. Самую малость:

- Вы знаете, здесь есть второй этаж. Он такой подозрительный. Такой... непроверенный, что ужас просто! Представляете?

- Никогда! - тут же выпалила девушка с брошью. - Никогда больше не придём!

- Там столько всего на пыль осмотреть можно... - издевалась я.

- Совсем никогда!!!

- А как же безопасность мирного населения? - притворно удивился Чарльз. - Вы разве забыли? Зло не должно...

- Нет-нет! Мы проверяли второй этаж во время предыдущих проверок! Нас всё устроило!

- Точно?

- ДА!

- Ну... тогда свободны.

Представители парламента совершенно неаристократично повскакивали со стульев, устремляясь в направлении входной двери. Кто-то пытался держать лицо, двигаясь просто быстрым шагом, а кто-то, плюнув на этикет и манеры, пустился в откровенное бегство.

- Закрыто!!! - взревели там.

- Ой, - деланно смутился Чарльз. - Совсем забыл.

Маг похлопал в ладоши. Колокольчик истошно забзенькал, оповещая о сбегающих проверяющих.

- Профессионально вы их, - восхитилась я.

- Не всё же мне в парламенте с умным лицом сидеть, - довольно улыбнулся Хокк.

Я поднялась со своего стула, неторопливо расхаживая туда-сюда.

- И всё же, господин Лорд. Почему вы помогли мне?

Чарльз Хокк молчал, видимо, размышляя, говорить мне или нет. А может просто подбирая нужные слова. Как бы то ни было, он всё же ответил:

- Видите ли, мисс Эйрасон. Вы... напоминаете мне одного очень хорошего человека. Он жил давно, и я сомневаюсь, что он может существовать поныне. Однако, в дань памяти и уважения, я счёл необходимым помочь. К тому же, работа действительно важна для меня, я её люблю и горжусь, что занимаю место в Палате Лордов.

Вот теперь пазл был полностью.

- Что ж, прощайте, госпожа Алинта Эйрасон. Был польщён знакомством с вами.

- Могу сказать вам то же самое, господин Чарльз Хокк.

Я проводила Лорда до двери. Какое-то время стояла на пороге, слушая шелест листвы, чувствуя, как ветерок прохладой скользит по коже. Смотрела на улицу за аркой.

Пироженка ждёт, наверное. Да и дракончик тоже. А Мари ждёт и видит, как я вернусь за ручку с каким-нибудь красивым мужчиной. Желательно, уже хотя бы обручённая с ним, или лучше уже сразу замужем. Обязательно с букетом цветов и глупой улыбкой на лице, как об этом рассказывают в книжках.

Я невольно улыбнулась.

Удивительно, как я умудрилась обрасти не только проблемами, но и каким-то подобием семьи. Взбалмошным, неугомонным, с прибабахами. В общем, мне под стать.

- Амальда, закроешь магазин? Я пойду.

- Пойдёте? Господин, приходивший с вами, просил дождаться его. Может, я лезу не в своё дело, и всё же причины он назвал довольно весомые. Хотите, я заварю вам чай? Можете пока с той таинственной книгой ознакомиться.

- У меня дома куча недоделанного валяется. Не хочу опять в ночь этим заниматься.

- Как пожелаете.

Я знаю, что в каких-то там книжках это решение закончилось бы неприятностью. Однако я здесь всё-таки не в книжке! Да и город у нас не настолько преступный, чтобы фактически днём воровали людей прямо на улицах.

Запихнув загадочную рукопись в сумку, я простилась с продавщицей и пошла домой.

Сумерки шагали по старому городку, цепляясь тёмной мантией за ветви и дороги. Начинали зажигаться первые фонарики, освещая предшествующую ночи синеву. Вокруг высились каменные домики, придающие улицам какое-то старинное и волшебное настроение. Они были не слишком высокими и разными, хотя выдержанными примерно в одном колорите. Разглядывать их было очень увлекательно, словно ты за руку здоровался с создателем этого чуда архитектуры. В окна тоже было любопытно посмотреть. Иногда, заглянув к кому-нибудь, можно было встретить новую идею для своего ремесла. Ну а иногда недовольный взгляд того, кто находится за окном. Тут не угадаешь.

Начинало холодать.

- Мисс, не подскажете, как мне пройти на улицу Северную?

Я обернулась.

Пусть я почти ничего не помнила. Но этот ледяной и безжалостный голос запомнила хорошо.

Твою ж ромашку! До дома пять минут осталось!

Неподалёку стоял человек в чёрном плаще. Из-под капюшона на меня смотрели выцветшие глаза.

- Сожалею, нет, - попятилась я. - Зато могу вам подсказать направление улицы под названием "ИдитеВыЛесом". Подсказать? Уверена, без моей помощи вы её ни за что не отыщите.

Мужчина усмехнулся, шагая на сближение.

Я отшагнула снова, нечаянно в кого-то врезаясь.

- Давно не виделись, красотка. - У меня за спиной оказался тот человек, спавший у входа в башне.

- Не скучала.

- Вам придётся пойти с нами, - констатировала гастродия. - Вы - слишком важный и очаровательный приз, чтобы от вас можно было отказаться. мисс Алинта.

Я привычно сложила пальцы, приготовившись защищаться. И поняла, что магия, как не отзывалась с самого утра, так и не откликается до сих пор. Осознать это было крайне неприятно. Когда ты умел летать и вдруг потерял крылья, трудно понять это по щелчку пальцев, перестать заглядываться на небо.

- В ближайшее время вы лишены возможности использовать магию, - пояснил сриомия хусрар. - Это для вашего же блага.

М-да. Из почти всесильной я превратилась в хрупкую беспомощную деву. Обидно!

- В таком случае, для вашего же блага я настоятельно рекомендую вам соблюдать дистанцию! - отчеканила, протягивая руку к сумочке.

Откуда-то вышло ещё трое людей, перекрывая пути к отступлению. Я понимала, что мне не дадут легко уйти. И всё равно неуютно! Вообще! Им не стыдно? Пятеро крепких мужчин, один из которых явно маг высокого уровня, да на одну ранимую меня...

- Даже не напомните, как вас зовут? - вопросила я.

Сриомия перестала приближаться, недоумённо останавливаясь.

- Ты не помнишь?

- Неа.

- А как дом спалила тоже не помнишь?

- Я? Дом? Спалила?

Кажется, мне пить нельзя. Совсем. Небезопасно это для мирного населения. Хотя, этих подозрительно ухмыляющихся господ мирными назвать выходит с натяжкой.

- Красотка, он - Вилмар Вайт!

- Хм. Где-то я это имя слышала... - пробормотала я.

Юнец в новом жакете, ожидавший чего-то, ошеломлённо замер. И спрашивал теперь он, причём, почти с той же интонацией, что и я недавно:

- Слышала? Где-то?

- Наверное.

Решив "добить" удивлённых людей, я добавила:

- И видела где-то, кажется. Только никак не вспомню где. А может и не видела.

У юнца в жакете упала челюсть.

Решив воспользоваться всеобщим шоком, я ринулась бежать, надеясь проскочить домой. Но меня невежливо поймали за воротник, срывая грандиозный побег:

- Шустрая какая!

Я достала из сумки книгу, припечатывая ей наглецу по рёбрам.

- Ай! - воскликнул тот.

- Я вооружена и очень опасна! Извольте отойти! - Второй раз стукнула книжкой. В этот раз по спине.

Ну, а что ещё оставалось? Убить они меня не убьют, я им живая для чего-то нужна. А раз нужна живая, значит, буду жить. Буду жить - смогу найти возможность исправить свои ошибки. Для чего ещё жизнь нужна?

Наглец потянулся к книге, собираясь отобрать всё моё вооружение.

- У вас совесть есть?! - возопила я.

- Нету!

- Ну и плохо!

Я со всей дури саданула книгой... эм... так как уворачивалась, получилось... несколько ниже спины.

Звонкий шлепок таял в сумерках.

Пока юнец в жакете замер, выпучив глаза, я попробовала вновь прорваться восвояси. Меня остановил подоспевший грубиян, не давая сбежать.

- Да что вам надо от меня?!

- Рыбка моя, всё просто. - Неприлично близко вдруг оказалась гастродия, выхватывая из моей руки книгу и придерживая за локоть. - Выйдешь замуж, родишь детишек. Ну и свободна.

- Офонарел?!

Я толкнула сриомию в живот. Краем глаза отметила, что моя рука почему-то засветилась.

И...

Гастродия улетела.

Живописно пролетев метров эдак... пять, она остановилась, тормозя спиной о стену дома. С чувством тормозя, я бы сказала. И с хрустом.

- Не понял... - проговорил в жакете. - Она же без магии!

- Ря!

Юнец заверещал женским голосом. Я поняла причину этого, когда взглянула на его ногу. В которую с праведной яростью вцепился хорошо знакомый мне дракон.

- Драко-о-он! - заверещали дюжие мужчины, в ужасе отскакивая малюсенькой очаровашки.

- Р-р-р! - грозно рычал дракон. Так и хотелось заменить "р" на "л".

Я заметила, как гастродия делает пассы руками, что-то начитывая. И с яростью смотрит на маленького дракончика.

- Не трогай ребёнка! - заорала не своим голосом.

Вилмар вздрогнул, метнув на меня нечитаемый взгляд. Заминка его длилась недолго, в руках недо-мага вспыхнула опасная магия.

- Б***ь! - непечатно зарычала я, вставая перед дракончиком.

От меня хлынул свет, превратившийся в шквал огня. Люди бросились бежать, но не успели: могучая пылающая волна догнала их, впечатывая в каменные стены. Одного даже со звоном закинула в окно.

Дракончик, как ни в чём не бывало, махнул крылышками, оказываясь у меня на ручках.

- Мой халёсий... - проворковала я, гладя дитятко по чешуе.

Аккомпанемент стонов и неприличных выражений, доносящийся от падающих со стен негодяев, немного портил моё умилённое настроение.

- Гав!

Ко мне деловито просеменила Пироженка. Хищный стул нагло рыкнул на дракона. Выплюнув что-то, за крыло стащил звероящера с моих ручек. Не успела я возмутиться, как дракончик оказался у меня на голове, а Пироженка - на своём любимом месте. Ну, на моих руках, то есть.

Табуретка тыкнула меня чем-то. Это оказалась та самая книга, с которой от меня улетела гастродия.

- И ты моя халёсяя... - заверила я.

Из-за угла вылетел Дэйран.

Он хотел что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Окинул взглядом невоспитанных господинов, отклеившихся от стен и теперь пытающихся отлипнуть от брусчатки...

- Они ничего плохого не сделали? - осторожно спросил Крэйс.

- Пытались! - зло заметила я.

Шатаясь, Вилмар поднялся на ноги. Испепеляя взглядом Дэйрана, он подошёл ближе. Зыркнул на дракончика, соскальзывающего с моей головы. И выплюнул:

- Из-за этой твари...

- Ты как говоришь о ребёнке?! - рыкнула я.

- Ря?! - раздалось с моей головы.

Гастродия посмотрела мне в глаза. Не выдержав полыхавшего в них пожара, мужчина отвёл взгляд, тяжело вздыхая.

- Из-за этого... ребёнка многие могут пострадать. Будет лучше, если его...

Вилмар зыркнул на меня, пытаясь не сказать того, что снова отправит его в путешествие до каменной стены.

- Не будет, - произнёс он.

- Вы тоже не всем нравитесь, поверьте, - бросил Дэйран.

- То, что я не всем нравлюсь и могу быть опасным, не означает, что буду опасен. Для тех, кто этого не заслуживает. - Вилмар выразительно мерялся взглядом с Дэйраном.

- Тут то же самое, - прорычала я.

- Послушайте...

- Не станет дракона - не станет того, кто обидел хозяйку дракона, - изрекла я. - Вопросы?

- Рю?! - суфлировали с моей головы.

Судя по Вилмару, вопросы у него были, и очень много. Первый из них содержания примерно "Когда это столь благовоспитанная и милая леди успела сойти с ума?".

- Вы покрываете чудовище, - не унималась гастродия.

- Надеюсь, вы не про Алину Эйрасон? - поинтересовался Крэйс.

- Что вы. Девушка необыкновенно прекрасна, за что ей можно простить некоторые... неправильные поступки.

Помощнички гастродии медленно отлеплялись от дороги.

Я крепче прижала к себе Пироженку, чуть ли не рыча. Ничего, если понадобится, я их так закину, что они от коек в лазарете год отклеиваться будут!

- Я, как верноподданный Его Величества Жоренна Фон Ри VII, буду вынужден доложить ему о случившемся. И о том, что последний дракон, которому предрешено уничтожить этот мир, находится у вас.

- Так король знает, - ошарашил Дэйран.

Мы синхронно округлили глаза, уставившись на Крэйса.

- В каком плане... знает? - недоумевал Вилмар.

- В самом что ни на есть прямом. Думаю, вам, как престижному архимагу страны, будет лучше спросить у него об этом лично.

- Этот подонок ещё и архимаг? - проговорила я.

Догадываться - это, конечно, одно, а вот получать прямо подтверждение худших догадок - совершенно другое. И совершенно противнее.

Проблемы, кругом проблемы...

Всё. Собираю чемодан и уезжаю в какую-нибудь глушь. Буду жить там. Рукодельничать себе. В тишине, одиночестве. Птички будут петь, звёздочки мерцать. И чтобы ни души!

- Я - Вилмар Вайт Кон Уолс, намерен жениться на этой девушке. - Гастродия пыталась подобраться ближе, но Дэйран сделал шаг, закрыв меня собой. - Если вы не поняли. Не знаю, кто вы ей. Просто не лезьте не в своё дело. Иначе от вас не останется и пылинки. Помяните моё слово!

- Чудненько, - пророкотал Дэйран. - А если я не намерен, чтобы вы женились на этой девушке?

- На ней моё обручальное кольцо! Она моя!

- Р-р-р! - возмутился дракончик.

Я кое-как оглядела свои пальцы. И ни одного чужого колечка среди своих не заметила.

- На правой руке! Покажи ладонь!

Пироженка зарычала. Стул спрыгнул с моих ручек, дыбя цветочки рядом с Дэйраном.

- Как?! - изумился Вилмар. - Оно было! Есть свидетели того, что она моя невеста!

- Ой. Кажется, это кольцо случайно упало, когда я помогал госпоже Алинте Эйрасон добраться до дома, - заметил Дэйран.

- Т-ты!

- Случайно, случайно! Чего вы мне не верите?

- Она всё равно будет моей!

- Да вы, сэр, жуткий эгоист! Ещё и дурак!

С моей головы обиженно-презрительно раздалось:

- А ещё он б***ь!!!

Я запоздало зажала себе рот рукой, понимая, что не нужно было говорить этого при ребёнке.

- Я женюсь на ней! И ты! - Вилмар ткнул пальцем в Дэйрана. - Ничего не сможешь сделать! Идиот!

- Рано списываешь меня со счетов, - оскалился Крэйс.

- Как дети... - вздохнула я.

- Романтика, какая романтика! - На моей руке повисла Мари. - Ты посмотри на них! Ты же им обоим приглянулась!

- Чушь, - отрезала я.

Призрак хихикнула, весело подмигивая.

- Но Дэйран лучше, - рассуждала маленькая сводница. - Вон, спасает постоянно. А как он на тебя смотрит!

- Напридумывала тоже... - усмехнулась я.

- Ничего я не придумала!

- Ну конечно.

Дэйран с Вилмаром разъярённо спорили. Кажется, не сорваться в драку обоим позволяло лишь воспитание.

- Король пойдёт мне навстречу!

- С чего бы?

- Я архимаг, вообще-то! Нас не слишком много, чтобы нами раскидываться!

- Хочешь сказать, он не должен будет помочь мне только потому, что я - не архимаг?

- Да кто ты такой, щенок?!

- Узнаешь.

- Да ты никто! Хотя бы потому, что ты - никто, она будет моей!

- А если я ей больше нравлюсь?

- Невозможно!

- Да она тебя второй раз видит! - подала голос Мари. - И второй раз ты от неё чего-то хочешь! Где цветы? Где украшения? Где конфеты, в конце концов?!

- Б***ь! - поддакнул дракончик на моей голове.

- Гав! - злилась Пироженка.

Обещая взглядом прибить Дэйрана и закопать оставшееся, Вилмар бросил:

- До встречи в суде, неудачник!

- До встречи, - произнёс Крэйс.

Архимаг резковато развернулся на пятках, торопливо шагая в темноту.

- Уходим! - объявил Вайт кое-как вставшим на ноги помощникам.

Он обернулся, буквально на мгновение. Чтобы бросить глубокий, пронизывающий взгляд. И ушёл в густеющую темноту.

Глава Двенадцатая

- Отстаньте от меня!

Я валялась на кровати, с головой зарывшись под одеяло. Ко мне усиленно прорывалась Пироженка, по-собачьи причитая.

Настроение у меня было так себе. Хотелось просто лежать в одиночестве, или поплакать. Чего мне не давала сделать целая толпа народа!

- Чего вы ко мне прилепились все?!

- С тобой точно всё хорошо? - осведомился Дэйран.

- Да! Сколько раз можно у меня это спрашивать?! Сотню!? Две!!?

Послышались торопливые шаги. За ними звук распахнувшейся двери. И возгласы:

- Алинточка! Ласточка моя!

На меня что-то обрушилось, обнимая. Я забурчала, утыкаясь носом в подушку.

- Мою девочку только недавно принесли без сознания! И что же? Она повидалась со своей мамой? Сказала ей, что всё хорошо?! Нет! Ни свет, ни заря она ускакала в свой магазин, не сказав маме ни слова! И просидела там до вечера! Ты даже записки не оставила! А теперь...

Я обняла подушку, раздражённо бурча. Не выдержав, откинула одеяло, садясь на кровати:

- Оставьте меня! Все!

"Все" переглянулись. К моему изумлению, на моей кровати спокойно сидели и хищная табуретка, и дракончик, прикатившийся под бок, и Мари. Что мою маменьку нисколько не смущало.

- А-а-а... - протянула я

- Стой! Вопросы пока задаю я! - непреклонно сказала маменька... потрепав Пироженку за ухом.

Дэйран протянул мне кружку с чаем:

- Сильно сегодня с этой проверкой устала?

Я с подозрением покосилась на кружку. Надменно фыркнула. Забрала чашку себе, такую тёплую и хорошую...

- Да, - буркнула я.

И негодующе посмотрела на гостей в моей комнате.

- Да выметайтесь вы все отсюда! Я хочу побыть одна! Совсем одна!!!

Мама поцеловала меня в лоб, приподнимая за плечи:

- Тебе нужно нормально поесть и поспать. А не возится всю ночь со своими безделушками!

- Они красивые, - возразила я.

- Но они не стоят твоего здоровья.

Выпроводить удалось всех, кроме Пироженки и дракончика. Эти двое устроились рядом, одна по-королевски растянувшись, второй свернувшись калачиком. Я спокойно попивала чаёк, листая старую книжку.

Читать получалось на удивление без трудностей. Несмотря на то, что почерк, то неторопливый с вензелями, то торопливый и размашистый, был не из самых понятных. Думается, автор мог бы с лёгкостью написать что-то, что иные сочли бы древними текстами, неподдающимися дешифровке. Ну или мог бы обучится на врача. К тому же, были и зачёркнутые места, и плохо читаемые приписки. А ещё были рисуночки. Не профессиональные, где-то несмелые, но отчего-то касающиеся самой души.

Содержание меня захватило сразу. Знаю, кому-то оно точно показалось нудным и скучным, кому-то и вовсе сплошным недоразумением. Для меня же эта книга отказалась порталом, зовущим летать, раскинув крылья, там, где ты никогда не была. А иногда и там, где не было никого.

В комнату через стену влетела возмущённая Мари:

- У тебя восьмая книга! У тебя! И ты мне даже не сказала ничего! Совсем ничего!!!

- А вдруг она бы оказалась неинтересной?

- Тогда Пироженка стала бы зелёной!

Пироженка приподняла ушастую голову, вопросительно тявкнув. Судя по всему, розовый её более чем устраивал.

Привалившись рядом с дракончиком, девочка положила голову мне на плечо, пробегаясь взглядом по неаккуратным строкам.

- Верни на начало!

- Слышь. - Дракончик повернул мордочку к Мари. - Даже я о слове "пожалуйста" знаю!

- Так ты же дракон. Ты же мудрый. - выкрутилась девочка.

- Хм. Получается, мудрость заключается не только в знании хороших слов, но и в знании таких, как ...?

Я закашлялась.

- Слушай. А он правда мудрый! - восхитилась Мари.

Так. Пока есть шанс научить их себя вести, надо им пользоваться! Чую, они сейчас себя сами такому выучат, что даже бандиты интеллигентами в сравнении покажутся. Станется с этих двоих!

- Тяв! - поддержала меня Пироженка.

Сразу видно, воспитанная девочка!

- Мудрость заключается в понимании всего, что происходит вокруг тебя и внутри тебя, - начала я. - Она не привязана к каким-то словам, приличным или нет. Но куда лучше использовать для её выражения приличные. Мудрость не появляется от заучивания наук или красивых цитат. Это всеобъемлющее понимание появляется только тогда, когда приходит время.

- Время разве куда-то уходило? - не понял дракончик.

- Для этого нужно особое время. А оно к некоторым и не придёт никогда.

- Как тогда понять, придёт оно к тебе или нет? - заволновался дракончик.

- Жить, - пожала я плечами.

Все трое принялись обмениваться впечатлениями, эмоционально рассуждая, где же носит это нужное время, когда его тут все ждут. Я спокойненько допила чай, слушая проникновенный диалог. Пироженка, пусть не могла говорить словами, выглядела так, что по ней было всё ясно без слов. Дракончик иногда путался или не понимал, что ему можно сказать. В общем, беседа выходила интересная.

В дверь постучала служанка.

- Госпожа Алинта Эйрасон, госпожа Лидия Эйрасон зовёт вас отужинать в столовой!

- Вы сможете принести еду сюда? - спросила я.

- Для ваших подопечных тоже накрыли, - огорошила девушка.

Да что тут происходит?!

Подопечные тоже были в изумлении, но куда меньшем, чем я. Видимо, маленькие прохиндеи что-то знали. То, чего не знаю я!

- Похоже, всё серьёзно, - проговорила Мари.

Выпускать потрёпанную книгу из рук почему-то не хотелось. И я, вместе с ней и детворой, соизволила отправиться в столовую. Сопровождавшая нас служанка, пусть и кидала любопытные взгляды на моих спутников, всё же вела себя сдержанно-непринуждённо. Что порождало в моей голове всё больше вопросов без ответов.

- Вы не считаете, что вам лучше переехать? - доносился голос Дэйрана из столовой.

- Пока в этом нет особой необходимости, - отвечал мамин голос. - Дом защищён достаточно хорошо. К тому же, чем меньше будет известно о наших возможностях и связях, тем будет лучше. Для всех.

- А они у нас есть? - я вошла в комнату, направляясь к своему месту.

Как ни странно, действительно было накрыто и на детвору. Причём, судя по составляющему тарелок, с учётом потребностей этой самой детворы - на каждой из трёх находилась совершенно разная еда. Хотя я не знаю, нужно ли питаться призракам.

- Есть, конечно, - улыбнулась маменька, держа в руках чашку чая.

Краем глаза я отметила задёрнутые шторами окна и напряжённого дворецкого, бесцельно переставляющего свечи на полке. Несмотря на уютную атмосферу столовой, в воздухе висело едва ощутимое напряжение. Словно свежий лёгкий запах, танцующий перед грядущей грозой.

- А почему я об этом не знаю?

На соседнем стуле нагло сидел Дэйран, загадочно улыбаясь.

- Так ты не спрашивала об этом никогда, - пожала плечами маменька. - Тебя же, кажется, кроме твоих творений и не интересует ничего больше.

- А мы? - Мари даже перестала жевать блёкло-голубые ягоды, круглыми глазищами уставившись на мою маму.

- Ну теперь и вас ещё, - сказала она.

Вдруг сквозь шторы проник едва заметный свет. С улицы раздался звук, напоминающий сыпящиеся с горы камни. Или взрывы.

- Опять подорвать пытаются, - философски произнесла мама, спокойно отхлёбывая чай. - Наивные.

- Подорвать? - я не поверила собственным ушам.

Чем дальше, тем страннее!

- Видишь ли... - начала маменька. - Порой людям куда проще объявить виновным в своих бедах кого-то другого, чем решать свои проблемы. Хотя, если бы их энергию, потраченную на пакости избранного ими зла, да на дела, то, думается, уровень жизни в нашей стране был бы куда выше. Если не во всём мире. Но что есть, то есть.

- Откуда им знать, что дракончик у нас? - недоумевала я. - Или король рассказал?

Мама засмеялась, качая головой.

- Нет, что ты, король на нашей стороне. Нашёлся кто-то ещё.

- Не из свиты Вайта? - задумался Дэйран.

- Может быть, - пожала плечами мама. - Как бы то ни было, минут через десять прибудет городская стража, займётся подавлением народных безумств. Алинточка, а ты чего не ешь?

За окнами продолжали шуметь взрывы.

- Чего не ем? - удивилась я. - У нас же тут почти война!

- "Почти" не считается. Еда остывает!

Я кинула взгляд на аппетитное жареное мясо, лежащее среди красиво нарезанных овощей. В иное время я бы стала это есть. Однако сейчас мне кусок в горло не лез.

- Почему вы такие спокойные? - вопросила я. - И почему там взрывают настолько плохо, что никак не взорвут?

- О нет, взрывают они неплохо, - рассуждала маменька. - Но для того, чтобы разрушить дом, находящийся под серьёзными чарами, этого уровня недостаточно.

- Под серьёзными чарами? - Наверное, я уже устала поражаться тому, что ничего не знаю.

Вечер удивлений, ты ли это?

- А вы не знаете? - не понял Дэйран.

- Что именно? - обречённо уточнила я, ковыряя-таки мясо вилкой.

- Того, что ваша уважаемая матушка Лидия Дас Эйрасон - ведущий архимаг Лейтнейла, - пояснил Крэйс.

Что ж такое. Везде архимагами обложили!

Я отложила вилочку в сторону, возвращая упавшую челюсть на место. Как оказалось, сделала я это рано. Потому как Дэйран решил продолжить:

- А также она наперсница Её Величества Аманды Барбары Фон Ри.

- Удивительно... - просипела я.

- Да, удивительно, - согласился Дэйран. - Что я знаю об этом, а вы нет.

М-да. Похоже, кому-то всё же было полезно хоть иногда выбираться из своей комнатушки. И смотреть, что такое непонятное вокруг творится!!!

- Зачем ты меня замуж выдать старалась? - недоумевала я.

В моём понимании маменька была обычной простушкой, надеющейся через дочь получить деньги и связи. Но лучшему архимагу страны сиё, наверное, и без того доступно. Когда я узнала, что имею отношение к какому-то Древнему Роду, где мать получает силу после того, как выдаёт дочь замуж, то думала на это. Однако... куда ещё силу, раз ты и так архимаг?!

- Так с мужем веселее же! - сообщила маменька. - Он, знаешь, точно как животное!

- То есть?

- Забавненький и любить умеет! И с собой брать можно. В общем, от скуки помогает!

Дэйран пытался поперхнуться компотом.

- Вы это, кушайте, кушайте, - заявила мама, улыбаясь Крэйсу так тепло и покровительственно, что насторожилась даже я. - Скажите-ка, молодой человек. Вы случайно не женаты?

- Нет, - признался Дэйран.

- И не помолвлены ни с одной прекрасной леди?

- Нет.

У меня почему-то появилось стойкое чувство, что мне пора сбегать из столовой. Причём, чем быстрее, тем лучше... Безопаснее, во всяком случае.

- Какая неудача! - посокрушалась мама. А затем осклабилась так, что я с трудом не отодвинулась на стуле подальше. - Для тех дам, которые опоздали! Верно ведь, господин...

- Дэйран Крэйс, - покорно представился он.

Мама округлила глаза. И тут же весело улыбнулась, не удержавшись от того, чтобы хитро потереть руки.

- Дэйран Крэйс? Тот самый? У которого дядя...

- Да, - сказал он.

- И тётя...

- Да.

- Потрясающе! - возликовала маменька. - Обожаю всякие интриги! И приключения! А вы, Крэйсы, умеете заинтересовать!

- Тётя Лидия, вы же их пожените? - с надеждой спросила Мари.

Теперь компотом подавилась уже я.

Возмутиться мне не дал особо громкий взрыв. От его грохота дрогнули стены, подпрыгнуло несколько свечей на полке, посыпалось крошево с потолка.

- Надо же! Поумнели! - восторженно заметила мама.

Я чего-то не понимаю. Она за кого болеет? Или ей просто интересно, на что у мятежников фантазии хватит?!

- Ладно. - Мама встала, придвинула за собой стул таким же жестом, как и я, немного похрустела шеей, разминаясь. - Пойду, призову некоторых нерационально активных к порядку. Миссис Бикс так старалась, ужин готовила, а ты так и не съела ничего! Ешь!

С этими словами она выпорхнула из столовой.

- Необычная мама у вас, - заметил Дэйран.

- Сама в шоке... - пролепетала я.

- Зато хорошая! - гордо изрекла Мари.

Я честно пыталась поесть, но всё также безуспешно. В частности, когда на улице раздались крики:

- Вы преступница! Как вы смеете!

- Сейчас как преступлю кое-кому в области шеи! Положил взрывчатку! Живо!

"Живо" мамин голос рыкнул так, что Дэйран отставил в сторону бокал компота, а детвора поотодвигала от себя тарелки. На всякий случай.

- И как напереступаю по заднице! Подставляй давай!

- Не надо!

- Мы больше не будем!

- Не верю! Не ве-рю! Куда порох потащил?!

Я удручённо взглянула на мясо.

Ладно. В конце концов, интриги и неприятности не закончатся прямо сейчас, по взмаху руки. Тем более от того, что я сижу и нервничаю. Они есть и будут, с ними придётся разбираться. Но это будет потом. А сейчас, вправду, еда остывает.

Слушая занимательные крики за стенами дома, я уплетала кушанье. Ребятня не выдержала, пошла любопытничать к окнам. Так что приглушённые крики сопровождались вдохновенными комментариями. Чем не развлечение за трапезой? Почти как игра какая-нибудь. С победителем, проигравшими и жадно следящими за всем этим балаганом.

Примерно тогда, когда я отодвинула от себя пустую тарелку, в столовую влетела маменька с залихватски горящими глазами. В буквальном смысле! Вместо зрачков, радужки и прочего плескался огонь, иногда меняющий оттенки.

- Юху! - объявила маменька, неаристократично плюхаясь на стул. - Слабаки!

Будто бы для пущего эффекта, она с размаху положила на стол тяжелённый фолиант. От этого нехитрого действия вздрогнули все: и сам стол, и все, кто за ним сидел и такого ну никак не ожидал.

- У тех полудурков отобрала, - поведала Лидия Дас Эйрасон. - Чё, полистаем?

Я сидела, забыв, как моргать. Пытаясь хоть как-то сопоставить образ кокетливой упрямой леди и этой опасной, азартной, слегка чокнутой магички. То есть, крайне неординарной представительницы архимагов Лейтнейла. Конечно. Сугубо последний вариант.

- Так... - Маменька с хрустом открыла книгу, пожирая страницы взглядом. Огонь уже погас, но всё одно выглядело так, что я на месте книжки уже старалась бы уползти подальше отсюда. - Обана! О драконах!

Она небрежно пролистала к первой странице. Настолько небрежно, что мне даже стало жалко эту несчастную книгу.

- Ой. - Боевой запал потихоньку начинал с неё спадать. - Думаю, при детях читать такое не стоит.

- Какое? - тут же оживились дети.

Я и Дэйран, не сговариваясь, подошли к маме, склоняясь над книгой. Детвора тоже старалась подползти, однако её не пускала витиеватая магия. И правильно не пускала.

С первых букв во мне зародилась такая ярость и злость, что стало ясно: автору этих каракуль невозможно повезло. Был бы рядом - прибила, не задумываясь. Даже без магии. Думаю, маменька не отказала бы помочь в сиём благом деянии.

"Возьмите драконье сердце, люди страдающие, и былые беды покинут вас. Возьмите его, тёплое, в драконьей поганой крови, да варите с ночи на ночь в вареве мандрагоры да лотосов, засим посушите как следует, и затем сожгите к Пустоте на ветвях олеандра! Дым, что убежит от смрадного сердца сего, будет для вас спасением великим, дарует, наконец, мир... "

Дальше текст был размыт. Вместо продолжения красовалось сомнительное желтоватое пятно с разводами от чернил.

- Ублюдки, - не сдержался Дэйран.

- Кретины, - дополнила мама.

- А кто это? - тут же спросили дети.

Меня настораживал даже не столько текст, сколько знак, нарисованный рядом. Красный глаз, перечёркнутый крест-накрест, если быть точнее. Словно что-то жуткое, полузабытое мелькнуло в этом символе. Помотав головой, я отогнала странное наваждение, сосредотачиваясь на тексте.

То есть, они считают, что им нужно сердце дракона, которое положит конец всем невзгодам? Идиоты. Ладно бы тихо с ума сходить, но убивать ради своих бредней ни в чём не повинное живое существо?..

- Ни с места!

- Стража короля!

В столовую, с оружием наголо, влетели люди в доспехах. Недоумённо поиграв с нами в гляделки, они как-то стушевались.

- А нападавшие? - робко уточил один из них.

- Кончились, - скорбно отчиталась мама.

- Совсем?

- Совсем.

- Тогда...

К маменьке подошёл один из стражей, протягивая письмо. Я с изумлением вглядывалась в корону, вензелями замершую на красном воске, запечатывавшим конверт.

- Жоренн Фон Ри XII и Аманда Барбара Фон Ри незамедлительно приглашают вас во дворец.

Я передёрнула плечами, прогоняя нахлынувшую волну мурашек.

Лидия Дас Эйрасон, ныне серьёзная и собранная, задумчиво повертела конверт в руках. Неаккуратно сломала печать, изымая письмо. Пробежалась взором по торжественным строкам.

- Что ж. Приглашают - поедем.

Глава Тринадцатая

Так как приглашали "незамедлительно", ехать предстояло сейчас же. В подтверждение этому под окнами дома стояла богатая карета, кое-кого ожидающая. Кого — не давали сомневаться стражники, требующие... то есть, просящие поторопиться, ведь короли "ожидать неприученные". Так что мы собирались чуть ли не под крики "Быстрее, быстрее!". Я слегка нервничала. Торопливо поднялась к себе, открыла неизменный шкаф, придирчиво оглядывая наряды. Вдруг захотелось чего-нибудь такого, роскошного, с сверкающими камнями, надменным блеском золота и сиянием дорогой ткани. Чего не имелось и в помине. Усмехнувшись пожеланиям, я вытянула платье голубого цвета. Казалось, словно кто-то растопил бирюзу или зеленоватый аквамарин, влив в это мерцающее серебро. В общем, цвет завораживал. Как и белое кружево, замершее узором у воротника и плеч. И кружевной светлый пояс. И льдисто-голубые пуговицы, поблёскивающей дорожкой идущие от воротника до талии. И многослойная юбка в пол. Платье выглядело достаточно изысканно, в то же время неброско. О чём я немножко жалела.

Волосы собрала в пышный пучок с помощью заколки-веточки, бряцающей светлыми подвесочками. Обула старые-добрые туфли на шпильке. Сверху накинула пепельно-голубой тёплый плащ на белой подкладке, надела синюю шляпку. Ну и заполировала духами, пахнущими фиалками и ирисами.

Наспех собрав сине-зелёную сумку, почти вылетела в коридор.

— Госпожа Алинта, вы как всегда прекрасны, — кивнул Дэйран.

— Благодарю за столь высокую оценку, господин Крэйс, — дежурно ответила я.

Мы вдвоём шли по коридору. Я — нервничая и теребя попавшую под руку сумку. Дэйран вышагивал безэмоционально и отстранённо, то и дело поглядывая на меня.

Даже не доходя до холла было слышно, как маменька раздаёт указания слугам. Громко, с чувством, с выражением, при этом спокойно и взвешенно. Заставляя гадать, каким образом у неё получается сочетать всё это.

В холле нашлась детвора, жадно разглядывающая людей из столицы.

— Ну возьмите нас с собой! — воскликнула Мари.

— Исключено, — ответил уж слишком напряжённый стражник. — Приглашены только Лидия и Алинта Эйрасон.

— А этот? — девочка кивнула на стоявшего за мной Дэйрана.

— Э... этот, говорите, господин? Его тоже приглашали. Раньше. Для важных дел. Пусть едет.

— А если и нас приглашали?! — напирала Мари.

— Исключено! — попятился страж.

Пироженка подошла, умоляюще заглядывая в глаза. Не успела я сказать хоть что-то, как наглая табуретка всё для себя решила: запрыгнула мне на руки, тявкнула, и... покрылась розоватой дымкой.

Так! Кто на этот раз?

К всеобщему удивлению, цветущий стул испарился. В любом случае, так казалось. Стоило мне чуть закатать рукав, и было бы видно загадочный браслет, переливающийся боками розовых камней, огранкой напоминающих цветы.

— А мы?! — округлила глаза призрак.

— А вы остаётесь дома, — отрезала маменька.

Я тревожно вздохнула, направляясь к дверям. Швейцар, традиционно, был невозмутим, спокойно открывая перед нами дверь:

— Доброй дороги, мисс и миссис Эйрасон. До свидания, сэр.

Столица... меня туда лет пять зазывали. Съездить, навестить, университет посмотреть. Я и не мыслила, будто когда-то действительно поеду.

На улице было зябко. Ночи становились холоднее и темнее, словно глубже, намекая о приближении зимы. В этих краях она не жадничала на снег, щедро усыпая дороги и крыши домов. Хотя, до зимы дожить надо.

Я аккуратно села в карету. Рядом устроилась маменька, напротив сел Дэйран и несколько людей из стражи. Я оглядывалась, понимая, что на фоне вычурной помпезности попросту теряюсь.

Карета тронулась.

Хотела уточнить, безопасно ли оставлять дракончика в доме, без защиты могущественного архимага. Однако при посторонних промолчала, отодвигая шторку и заглядывая в окно.

Неуютно всё-таки без магии. Раньше могла за себя постоять, отпор дать. Теперь что? Только бровь вскидывать грозно? Тем более, во дворец едем. Наивно со слов поверить, что король и королева нам не враги. Если нет? Что делать тогда? Не привыкла я в сторонке стоять, пока остальные сражаются! Не моё это! Да и, неужто в огромном дворце не найдётся никого кроме королевской четы, кто захотел бы навредить? Опять же. Что мне делать, случись такое? Вот что?

— Ой! — вякнула, заметив огонь за стеклом.

Карету тряхнуло, да так, что та подпрыгнула. Хорошо, на бок не опрокинулась. Беспокойно заржали лошади. По окну поползла уродливая трещина. Кричали на улице.

Стражники и Дэйран выскочили, кидаясь на нарушителей спокойствия. За ними устремилась и маменька.

Шторки на окнах сами собой прикрылись. В потолке кареты, под мой нервный вздох, появилась лужица портала.

Ладно. Ладно. В конце концов, поддых коленкой же смогу врезать? Смогу. Наверное. Чем не повод для отсутствия переживаний? Повод-то хороший, только не помогает чего-то нихе... кхем, не помогает, в общем.

Руки, стиснувшие сумочку, предательски подрагивали. И не ручаюсь сказать, от страха ли, или от злости, что кто-то счёл меня настолько ничтожным противником.

Из портала выпрыгнул человек. Распрямился, впиваясь нездоровым взглядом. Личность сия была мне незнакома, хотя, могу предположить, что мы где-то виделись. Мельком. Не более. Иначе бы запомнила.

— Здравствуй, цыпа, — проговорил он. — Будь паинькой, и больно не будет. Обещаю.

— Сожалею, не могу вам обещать того же. — Я отодвинулась.

Магия ушла, характер остался. Да пусть меня хоть трижды убьют, не позволю, чтобы убивали безвольную куклу, а не Алинту Эйрасон! Пусть на собственной шкуре убедятся, какого лишать жизни гордую творческую личность!

— Кричать бесполезно, — пытался образумить незнакомец. — Карета под пологом тишины. Двери заперты магией. Бежать тебе некуда. И надеятся не на кого. Просто слушайся и делай, что скажу. Поняла?

— Не совсем, мистер.

В панике шарила рукой в сумочке, ища хоть сколько-то подходящее для самообороны.

— Иди сюда!

Вдруг самооборона нашлась сама.

Браслет розовым дымом скользнул с руки, рыча. Невнятно бормоча, неудачливый похититель замер. В него влетела скалящаяся табуретка, роняя на пол.

— Рьес! — дочитал мужчина заклинание.

Визмыла багровая чернота, поднимаясь, точно взрыв. Или волна, способная умертвить всё на своём пути. Обрушиваясь на замешкавшуюся розовую очаровашку.

— Пироженка! — подскочила я.

Чернота схлестнулась над розовым стулом.

— Я же говорил. — От напускного благодушия незнакомца не осталось и следа. — Надо было быть паинькой. Пошли!

Мужчина выскочил из-под повисшей над ним тёмной сферы, хватая меня.

— Пошёл на х**!

Перехватив его руку, со всей злостью шандарахнула ногой в пах.

Обычно невежливые слова не выдавливались изо рта, захочешь поругаться — не сумеешь. Но сейчас брань сыпалась градом. С ударами я тоже не скромничала.

— Тяв!

Мы синхронно остановились, на секунду прекращая друг друга мутузить. К нам подлетела... Пироженка. Только какая-то совершенно другая.

Из розовой она стала чёрной. Красные глаза хищно впивались, пугая не меньше, чем утробный рык. Вдобавок, от спины стула взметнулись крыла из чистой тьмы.

— Невозможно! — пискнул похититель.

Я поморщилась, не смея отказать себе в удовольствии отвернутся.

За спиной раздавались хрипы, крики, низкое рычание, бульканье, скрежет. Когда там повисла абсолютная тишина, я не знала, оборачиваться мне или нет. С одной стороны, неясно, чего от табуретки в таком настроении ожидать. А с другой, не прельщает меня как-то любоваться тем, что осталось от похитителя. От слова совсем.

— Пироженка? — осторожно позвала я.

— Тяв!

Ко мне на руки запрыгнул розовый цветущий стул. Правда, в этот раз он не улыбался как обычно, хмуро щурясь.

Я нехотя обернулась.

И не поверила глазам. Потому что там никого не было. И ничего. Ни крови, ни тела, ни следов драки вовсе.

— Пиро-о-оженка? — протянула я.

— Тяв?! — буркнула она.

В карету, почти выломив дверцу, влетел Дэйран.

— Нас отвлекали!

Какое неожиданное умозаключение.

— У вас всё хорошо?

Должно быть, выглядела я по-дурацки. Потому что от портала, бойни и враждебной магии не осталось и следа. Зато я была помятой, злой, во всклокоченной и кое-где порванной одежде.

— Всё хорошо.

Пироженка, словно опомнившись, шлёпнула меня лапкой по руке. В этот же миг одежда принялась возвращать себе парадный облик. Вскоре и мой внешний вид больше не говорил о том, что что-то случилось.

— Точно всё хорошо? — с подозрением переспросил Дэйран.

— Да. Точно всё хорошо.

Ну, а что ему сказать? Правду? Свидетелем выставить Пироженку? Бред какой-то. Кроме нас двоих этого всё равно никто не видел. Верить же подобному заявлению не стала бы даже я, учитывая обстановку в карете, где якобы что-то было, и полное отсутствие свидетелей. Ага, кроме Пироженки.

В карету заглянула мама:

— Алинточка, ты в порядке? Это очень хорошо. Сейчас мы порталом перенесёмся прямо в столицу. Ты не переживай.

В самом деле. Не переживай, дорогая Алинта Эйрасон! Всё же в порядке!

Я где-то слышала, что если дело доходит до трупов, то дело это некрасиво называется "дрянь". И чем быстрее из этой "дряни" удалиться, тем лучше тебе будет. Но что-то подсказывает, куда я ни пойду, это нехорошее меня так или иначе найдёт. Придётся не самоустраняться, как приличная леди, а брать что-то потяжелее и отправляться выяснять отношения с судьбой.

Наверное, кто-то бы испытывал муки совести за то, что его зверушка отняла жизнь у человека. Я бы тоже этим занималась. Коли этим человеком не был подозрительный похититель, попытавшийся убить эту самую зверушку просто за то, что она защищала хозяйку, и вдобавок имеющий на ту хозяйку неясные ей и вряд ли миролюбивые планы. Если меня ставить перед выбором, где погибну либо я, либо тот, кто собирается меня умертвить, по-моему логично, пусть и эгоистично, что я выберу последнее. Не настолько я милосердная, чтобы жалеть всех подряд. Особенно в ущерб себе и тем, кто умудрился стать мне дорог.

Карета въехала в искрящийся свет. Среди него она летела какое-то время, точно птица в ветре. Я смотрела на это из окошка, пока волшебное сияние не выплюнуло транспорт на мостовую.

Казалось, даже воздух изменился, дыша горделивостью и торжественностью. Улицы были широченные, по дорогам и сейчас разъезжали небедные кареты. Причём, места было столько, что две-три кареты могли совершенно спокойно разминуться. Дома же возвышались этажей на пять, покрытые вычурной лепниной. Окна парадно горели, как и фонари, задорно висевшие над улицей. Меня не устраивало лишь то, что по городу очень редко встречались растения, и то, в основном на клумбах или подоконниках. В этом изысканном каменном лабиринте мне не хватало густого плюща, ползущего по стенам, раскидистых деревьев и кустов, цветущих тут и там цветов, травы в конце концов. Хотя, этот город находился севернее, чем, мой, некоторые растения могут здесь не прижиться. И всё равно их не хватает!

- Как вам столица? - полюбопытствовал Дэйран.

- Тяв! - одобрила Пироженка.

- Неплохо, - сказала я.

Моему впечатлению удивилась даже табуретка.

- Почему? - заинтересовался Крэйс.

- Разве для вас это важно?

Дэйран каким-то образом догадался, что откровенничать я не настроена, и благоразумно замолчал. Пироженка пробурчала, призадумалась, и снова превратилась в браслет на моей руке.

Грустно без магии! Словно кусок себя потеряла.

- Пропустить! - раздалось снаружи. - Госпожи Алинта и Лидия Эйрасон! По личному приглашению короля и королевы!

Послышался лязг. Дверцу открыл юноша в доспехах и чуть съехавшем шлеме. К моему удивлению, латы стражника красовались позолотой. Особо ярко сверкал, полагаю, королевский герб.

- А вы ещё кто? - придирчиво проговорил юноша, тыкая пальцем в Дэйрана.

- Господин Дэйран Крэйс, - повелительно представился он.

Надо же. Недавно был на балагура и весельчака похож, и ни с того, ни с сего превратился во властного господина. Правда, как по мне, всё равно он выглядел недостаточно солидно для придворного.

- Д-дейран-н К-крэйс-с? Т-тот сам-мый? - почему-то заикался стражник. - Ой! П-простите! Не узнал! Не думал!

- Вас настолько ослепило сияние ваших доспехов, сэр? - поинтересовался Дэйран. - В таком случае, может, вам будет лучше их снять?

Юноша тут же пошёл пятнами, побледнел, пролепетал что-то извинительно-почтительное и... убежал. Взял и убежал!

- Пропустить! - донёсся испуганный приказ.

Лошади зацокали копытами, втягивая карету за распахнутые ворота дворца.

Я ютилась у окошка, пытаясь через него подглядеть, какой он, этот дворец. Поначалу он предстал дивным садом, где северные деревья играли ветвями в небе, где среди листвы покачивались от ветра фонарики, убегали среди трав темноту тропинки. Потом он был щегольской огромной улицей, постройки на которой высокомерно подмигивали золочёными узорами, где всё было настолько пышно, что, казалось, этого попросту не может быть.

- Вижу, вам всё-таки нравится, - с улыбкой заметил Дэйран.

Я неопределённо угукнула, круглыми глазищами вцепляясь в каждую деталь за окошком.

Дворец казался иномирным помпезным городком, в котором жизнь текла по своим, никому не известным законам. Всюду чувствовалась необычная, утончённая северная красота, в какую невозможно было не влюбиться.

Эта прелесть мне что-то напомнила. Что-то старое, словно запылившееся. Мысль мелькнула в тумане умозаключений, тут же в нём пропадая.

- Приехали! - доложили снаружи.

Дэйран вышел из кареты, галантно подавая мне руку.

Эх, мне бы блокнотик какой. Столько идей для безделушек в голову лезет! Пропадут же, горемычные! Так и не покажутся миру!

Я порылась в своей сумочке.

Блокнот есть! О! Карандаш тоже! Ура!

- Алинта! - прошипела маменька. - Мы во дворце! Ты же помнишь?

- Угу, - пробормотала я, рисуя эскиз туфель.

- Алинта!

Это шедевр! Однозначно шедевр! И никак иначе!

- Алинта Эйрасон!

Крэйс о чём-то переговорил с моей маменькой. Она повздыхала, недовольно всплеснув руками. И мы пошли ко дворцу. Дэйран вежливо вёл меня под локоток, не давая впечататься в стену или столб. Что могло бы произойти, если бы я шла самостоятельно, продолжая в запой рисовать. За этим мужчина исхитрялся вести светскую беседу, в которой я участвовала расплывчатым угуканьем.

Вот это я понимаю колье!

Хм. А у меня в голове сюжет для книжки появляется. Надо записать! Вдруг напишу?

- Алинта?! - раздался извне мамин голос.

- Да что?! - не выдержала я.

Рыкнула я это так, что сопровождавшая нас стража отшатнулась, испуганно вытаращив глаза.

Ненавижу, когда отвлекают! Что, без меня никак?! Зачем меня дёргать!?

- Алинта! - произнесла маменька. - Мы пришли! Оторви уже глаза от своих каракулей! Это невежливо!

Я забурчала, убирая блокнот в сумку.

Подняв взгляд на строение, перед которым мы стояли, я невольно уронила челюсть.

Дворец поражал во всех смыслах этого слова. К громадным дверям вела лестница с невероятно искусной балюстрадой: золочёные перилла держали каменные феи, колдовские животные, диковенные растения, выглядящие словно настоящие. У дверей же стояли колонны, подпирающие роскошный козырёк. На котором, свесив хвост, спал... каменный дракон. Чудилось, что могучий ящер вот-вот потянется, распахнёт горящие глаза. Думаю, описывать остальное я лучше не буду. Потому что это надолго. Очень надолго. Скажу лишь то, что говорила: всё до безумия красиво. И таинственный полумрак ночи добивал ошарашенное воображение, превращая всё в манящую небылицу. Потому что ну не может быть ничего настолько захватывающе-распрекрасного! Просто не может!

- Внутри не хуже, - интригующе шепнул Дэйран.

Рука сама собой потянулась к сумочке.

- Алинта Эйрасон! - шикнула бдительная маменька.

Да что ж такое...

Что могу сказать? Мягко говоря, Дэйран не соврал. Мягко говоря. Потому что внутри оно было даже шикарнее, чем снаружи! И филигранный паркет, и обитые красным бархатом стены, и позолота, и большие окна, и лепнина, и картины...

Да, блокнот мне достать не дали.

Вот мы вышли в оранжеватую, щедро украшенную залу. Один из стражников провозгласил:

- Госпожи Лидия и Алинта Эйрасон!

За лакированным деревянным столом сидело два человека, пивших чай. Они повернули головы к нам, с интересом рассматривая.

Я недоумённо замерла.

Потому что женщину, сидевшую за столом, я уже знала.

Глава Четырнадцатая

Не попятилась я только по одной причине — стояла в полнейшем ступоре.

Аманда Барбара Фон Ри, в чём не давала сомневаться сверкавшая корона, шагнула ко мне. Тяжёлый подол возлежал на паркете, лучась блеском камней.

— Простите... — промямлила я. — Вы Фон Ри?

— Верно. Ныне Фон Ри, — кивнула королева. — Спасибо за то платье.

Я нечаянно, совершенно нечаянно отшагнула за Дэйрана.

Мы же с ней общались, как подруги! Чай вместе пили! Среди моего бардака сидели, разбирая закройки! Пока она не пропала, сетуя на бесконечные дела. И... Но... Э...

Всё.

Королева вдруг улыбнулась кое-кому рядом со мной:

— О! Племяшка!

Этот день решил меня добить? Да?

— Здравствуйте, тётя, — без энтузиазма проговорил Дэйран.

Жалко, что я не приучена падать в обморок. В любом случае, все мои мысли куда-то рухнули без сознания, оставив меня одну-одинёшеньку.

— Прошу к столу. Не откажете в трапезе? — улыбалась королева.

Явились одетые с иголочки слуги, расставляя новые блюдца и чашки.

Верните меня в комнатку, к куче недоделанного бардака! Запрусь на ключ и буду тихо-тихо сидеть! В покое! Тишине! Почти что в трансе!

Дэйран вздохнул, подхватил меня под локоток и потащил к столу. Я молча ехала по паркету. Потом опомнилась, принялась идти самостоятельно. И умудрилась элегантно сесть на стул, который мне любезно отодвинул Крэйс.

— Леди Алинта, воды? — осведомился Дэйран.

Я мотнула головой.

Расторопные слуги налили чай в чашку, положили на блюдечко золотую ложечку. Поставили на стол мисочку с сахаром. Расставляли золочёные тарелки с пирожными.

— Итак, гости дорогие, — проговорила королева, размешивая сахар. Абсолютно беззвучно. — У вас проблемы.

— Мы поняли, — заметила мама.

— Прекрасно.

Я вслушивалась, предчувствуя неладное самым предсказательным местом.

— Во-первых, Лидия, намедни доставляли длинную-длинную жалобу на магазин твоей дочери. — Барбара аристократично отрезала кусочек пирожного. — Что там и грязь, и омерзительные условия работы, и нашли запретные вещества. Требовали суда и заключения владелицы под стражу до выяснения обстоятельств. Сегодня жалобу отозвали, невнятно объяснив причину.

Я выдохнула.

— Рано, мисс Алинта! — возразила Её Величество. — Пришло прошение от Вилмара Вайта. Слышали о таком господине?

— Кажется, я случайно его дом спалила.

В зале повисла тишина.

— Кхм, — обронил король.

— Любопытно, — проговорила королева. — Мисс Алинта. Многие знают вас как затворницу, не покидающую своей комнаты. С которой даже встретиться нелегко из-за нелюдимости. Подскажите, почему тогда вы в политически немаловажных событиях оказываетесь?

Я сглотнула.

— По какой же причине вы... "спалили" дом достойного влиятельного мага?

— Понимаете ли, Ваше Величество. — Подбирать слова оказалось непросто. — Я была не совсем трезвая. По вине того самого мага. Он же должен был осознать последствия?

Висела тишина.

— Вам, милочка, с таким подходом к делу пить нельзя.

Дэйран усмехнулся. Королева звонко постучала ложечкой по чашке:

— Похоже, мы несколько отдалились от темы. Вилмар Вайт обратился к нам. Будто Алинта Эйрасон является его невестой. Почтенный архимаг просил благословить брак и помочь в организации свадебного обряда.

— Подонок, — не сдержалась маменька.

Королева выразительно приподняла бровь.

Догадавшись, что я вообще ничего не понимаю, Крэйс принялся негромко пояснять.

Человек после лишения магии теряет ясность ума. Почему тут вышло иначе — загадка. Меня бы повели во дворец для бракосочетания при свидетелях. По истечению трёх месяцев, когда действие вина спадает, очутилась бы там, где предписали. Учитывая королевское благословение, а к нему закрепление союза во дворце, мне бы уже никто не помог.

— Алинточка, — добивала королева. — Архимаг Вилмар Вайт требует суда.

— Он меня в тюрьму отправить хочет? — похолодела я.

— Почти. Замуж.

Ох, лучше бы в тюрьму!

— Боюсь, от замужества с ним тебя может спасти только...

— Что?

— Замужество с более могущественным господином, — подытожила Аманда.

Кошмар. Это... меж двух замужей, получается?!

— В-третьих! — продолжала Её Величество. — Стало всеизвестно, что последний дракон найден и находится в конкретном доме на конкретной улице. Угадайте, где именно.

Я чуть не разлила чай.

— Застрелиться можно?

— Не смейте! — рыкнул Дэйран.

Мне оставалось тяжело вздыхать, заедая мысли булочкой. Грустно, когда положительные эмоции вызывает одна лишь булочка.

— Тогда кого-нибудь застрелить, — размышляла вслух. — И меня посадят-таки в тюрьму. Никакие интриганы не найдут.

— Найдут, — огорчила Аманда. — Милочка, ты плохо знаешь архимагов.

Что есть, то есть.

— Фамильные упёртость и злопамятность Вайтов знаешь ещё меньше. В совокупности с привычкой добиваться своего, — вздохнула королева. — Так что тебя посадят под домашний арест. Вероятно, в особняке Вилмара. У него жилище не одно. Думаю, он разрешит любимой жене разнести ещё парочку. Чувства превыше всего.

Хотелось выть. Но я стоически дожёвывала булочку.

— Ваше Величество, есть выход, — произнёс Дэйран. — Разрешите доложить?

— Просишь дозволения? — усмехнулась Барбара. — Поразительно. Говори.

— В вашей стране репутация драконов очернялась давно. В Азианской Империи к этому относятся терпимее — на её флагах изображён дракон со времён Раскола. Госпоже Алинте и её подопечным безопаснее переехать туда.

— Азианская Империя большая. Кое-чьими молитвами, — проговорила Фон Ри. — Куда именно предлагаете отправиться девушке?

— В Энкрайл. Например.

Куда, куда?!

— Продолжаете знакомить с родственниками? — хмыкнула королева. — А цветы ей хотя бы дарили?

Я остолбенела.

— Девушка, по вам сейчас сложно сказать. Он дарил вам хотя бы цветы или нет?

— Шёлк обещал. — Заторможенно пробормотала я. — Как сделку. Но пока не дарил.

— У, госпожа Алинта, сделка это сделка, а не подарок! — Королева укоризненно посмотрела на племянника. — Господин Дэйран Крэйс. Будьте добры, реабилитируйтесь!

— Тётушка!

— Что?

Святые выкройки... настоящий Энкрайл! Одно из самых развитых, мощнейших и обсуждаемых государств Азианской Империи! Неужели правда туда поеду?

— Так, леди уже согласна, — проговорила королева, наблюдая за моим мечтательным выражением лица. — Но цветы всё-таки подари.

— А куда конкретно — в Энкрайл? — осведомилась матушка.

— Догадываюсь, что в столицу, — поделилась Её Величество.

— К дяде, — кивнул Дэйран.

Не отойдя от недавних известий, я ляпнула:

— А дядя у вас тоже королева?

Важные господа переглянулись и... бесцеремонно захохотали. Я обиженно дожёвывала булочку.

— Надо будет твоему дяде сказать! — хохотала Аманда.

— Не надо!

Я так не смеялась, когда Дэйрана в платье и шляпке представляла, в туфлях на шпильке!

За дверями доложили:

— Пожаловал господин церемониймейстер! Прикажете впустить?

Присутствующие построжели. Королева, эталонным движением отодвинув от себя тарелку, произнесла:

— Пустить.

Пристукивая каблуками чудных туфель, вошёл юноша в камзольчике. В глаза бросались, вызывая недоумение, кипельно-белые колготки и шляпа с перьями.

— Ваши Величества, — поклонился он. — Почту за честь доложить, что начало Королевского Суда по делу невесты Вилмара Вайта, Алинты Эйрасон, состоится через пятнадцать минут.

Я поперхнулась булочкой.

Королева властно кивнула:

— Свободен.

Чудак поклонился, тряхнув перьями, и удалился.

— Почему... так скоро?

— Потому что архимаг, — пояснила королева. — Правителям и обвиняемым лучше прийти раздельно. Дэйрана никто не приглашал, но кто этому повесе запретит куда-то просочиться? Да, повеса?

— Да.

— Тогда удачи вам.

Хотелось сбежать, а не идти в здание суда. Только случается иногда то, от чего убежать не выйдет. И я через силу заставляла себя шагать, чудом сохраняя лицо. Только походка заметно одеревенела.

Мы с матушкой и повес... Дэйраном остановились перед тяжёлыми строгими дверьми.

Соберись!

Двери распахнулись. Голос звонко объявил:

— Королевский суд посетили госпожа Лидия Дас Эйрасон и госпожа Алинта Эйрасон. И... господин...

— Дэйран Крэйс.

— И г-госп-подин Д-дейран К-крейс! — заикался церемониймейстер.

Мы оказались в просторном помещении с окнами за громоздкими портьерами, расписным потолком, лепниной, дорогой массивной мебелью. В иной обстановке я восхитилась интерьером. А сейчас напряжённо косилась присутствующих.

Судьёй был старец с приглаженным к черепушке клочком волос. По дороге маменька рассказывала: королева пожилого мистера недолюбливала, да только тот ничего не нарушал. И наказывать не за что.

Неподалёку от оного расположились люди в тёмных одежах, перешёптывающиеся.

По левую сторону красовалось племя Вайтов. Мы заняли места по правую часть зала.

— Королевский Суд озарили пришествием Его Величество Жоренн Фон Ри VII и Её Величество Аманда Барбара Фон Ри! — восторженно объявил церемониймейстер.

В залу вошли... Король и Королева. Не знаю, может дело в каком-то чародействе, но двигались они необыкновенно. Походка невесомая, взгляды проницательны до невозможного, сами больше походили на идеалы во плоти, чем на людей.

Стоило монархам занять троны, старичок кашлянул:

— Судебное заседание объявляется открытым!

Глава Пятнадцатая

После формальных представлений от Вайтов в центр зала вышел какой-то долговязый человек с горбатым носом.

— Господин судья, Ваши Величества, — поклонился он. — К вам нас привело печальное событие. Понимаете ли, некая девушка, которую все знают как добропорядочную Алинту Эйрасон, хитростями обворожила Вилмара Вайта. Заставила его обручиться. Но, когда на горизонте появилась партия в виде какого-то безродного хлыща, девушка сразу сбежала к разлучнику, разбив сердце господину архимагу. Вон тот хлыщ, кстати. — Человек указал на Дэйрана.

Королева улыбнулась краешком рта.

Странно. Слуги, вроде, понимали, что перед ними племянник Её Величества. Даже боялись. Почему тогда не знают архимаги?

— На девушке было обручальное кольцо господина Вайта, — продолжил человек. — Мы можем предоставить свидетелей этого.

Дэйран придвинулся ко мне, склонившись к уху:

— Мисс Алинта! — прошептал мужчина. — Вы помните нашу встречу в особняке Брэйнов?

— Помню, — тихо хмыкнула я.

От его шёпота тело покрылось мурашками, навевая настроение сахарной лужицы. Я сделала отстранённое и чуть брезгливое лицо, чтобы этого никто не понял.

— Мисс Алинта? — озадаченно уточнил Крэйс.

— Что вам угодно?

— Вы... эм... вы бы...

— Что?

— Вы бы согласились... ну, допустим...

— На что?

— Мистер! — раздался резковатый голос судьи. — Не хотите ответить?

Дэйран тяжело вздохнул. Подмигнул мне, улыбнулся и отправился в центр зала. Пока он отдалялся, к своему недоумению, поняла, что без этого нахала стало неуютно.

Я отрешённо уставилась в темноту окна, отвернувшись от придирчиво разгоядывавших меня людей.

Домой хочу. К эскизикам и выкройкам.

— Назовитесь, мистер!

— Я же говорил! — без тени страха и серьёзности вещал мужчина. — Дэйран Крэйс!

Вайты и люди позади судьи молчали, а потом пустились в перешёптывания:

— Кажется, я о нём слышала!

— Тот самый?

— Да нет! Тот Кэйран!

— Что ему здесь делать? Тому какая-то графиня не нужна! Мелковат у девки титул! — долетало до моих ушей.

— Не шуметь! — Судья постучал печатью по столу. — Что ж, господин Дэйран Крэйс. Вы специально заставили девушку изменить господину Вилмару, у вас был какой-то план, или же вы просто сочли забавным растоптать чужую ре...

Надменный судья заткнулся на полуслове. Дэйран больше не выглядел ни беззаботным, ни чуть придурковатым. Должна сказать, когда он вот так хмурится – боишься, как бы от судьи не осталась горстка пепла.

Крэйс собирался что-то сказать, но я его опередила:

— Господин судья! — произнесла рвущим душу тоном. Старичок аж подскочил. Ряды людей вздрогнули. — На данный момент репутацию очерняете вы. Я не буду спрашивать, имеете ли право считаться человеком, но что позволило сделать вам подобные выводы и озвучить их публично вы ответите сейчас же!

Старик хватал воздух ртом. Некоторые не удержались, отодвинулись на стульях подальше от меня.

— Что вы себе позволяете?! — тонко завизжал старичок.

— Нет. Что вы себе позволяете! — произнесла маменька не самым ласковым тоном.

– Хватит! — Всего одно слово, обронённое королевой, заставило всех замолчать. Вскоре тишина зазвенела в ушах, не нарушаемая ни единым звуком. — Продолжайте сдержаннее, господа. И, сэр Грорз, будьте добры, аргументируйте столь серьёзное заявление о этой прелестной девушке. Ведь иначе придётся лишить её права на Непреложный Союз, как развращающую нравы.

Старичок вдруг закашлялся, виновато зыркнув на Вайтов.

— Прошу меня простить, — кхекнул судья. — Я был несколько неосмотрителен.

— Несколько неосмотрительны? — зловеще произнёс Дэйран. — Своей неосмотрительностью вы почти разрушили судьбу милой мисс. И это называете "несколько неосмотрителены"?

Человек с горбатым носом похлопал в ладоши.

— Замечательно, что вы заступаетесь за неё, — проговорил он. — И, тем не менее, она обязана выйти за господина Вилмара Вайта.

— Почему, господа? — Я едва заметно насторожилась.

Человек осклабился.

— Исходя из "Книги конов Лейтнейла", главы о союзе мужчины и женщины, мужчина и женщина не имеют права без вреда для репутации проживать в одном доме, за исключением тех случаев, когда они являются родственниками, когда кто-либо из них находится в доме по праву буквы трудового договора или если они не заключили Непреложный Союз, либо же обычный Союз!

— Мы прекрасно знаем написанные нами законы, уважаемый господин, — мягко прервала королева. — И я думаю, что все присутствующие также о них осведомлены. Прошу, не занимайтесь пустым пересказыванием. Время уважаемых господ дорогое. Может оказаться вам не по карману.

— Не забывайтесь! — неожиданно вскинулся тот. — Ваши Величества, вам не кажется, что вы потеряли контроль?

Ни тон, с которым говорил этот человек, ни фанатично горящие глаза мне не понравились.

— Изъяснитесь, — ровным голосом сказала королева. Хотя, держу пари, напряглась она не меньше, чем моя маменька или я.

— Оппозиция растёт, недовольных граждан не убывает, казна полупустая, налоги увеличиваются, жалобы вы не принимаете принципиально! — перечислял. — А теперь ещё покрываете чудовище! Да, да! Мы знаем, что вы защищаете последнего дракона, который убьёт весь мир! Мы знаем! И все знают! Вы сами чудовища!

Слуги, что были в зале, подозрительно перекинулись парой фраз.

— Вы не достойны престола Лейтнейла! Ваши Величества! — Улыбка вещавшего больше походила на оскал бешеного зверя.

Королева распрямилась. Её глаза блеснули изумрудным светом.

— Раз вы так любите законы, — безэмоционально произнесла она, — то должны разуметь, что никто не в праве сместить короля и королеву, если у них нет достойных кандидатов на замену. Насколько мне известно, ныне не существует...

— Ложь! — крикнул человек. — Есть!

Он победно окинул взором залу. И продолжил:

— Как вы помните, составители законов, любой Древний Род берёт своё начало от королевских династий. Как выходец из Древнего Рода, так и человек, связанный с ним Непреложным Союзом, имеет право претендовать на трон! Вы же поэтому убивали их и ссылали по темницам, не правда ли?!

Дело пахнет керосином!

— Представителей Древнего Рода, к сожалению, почти не сохранилось, — проговорила королева. — Следовательно...

— Лжёшь, дура! Лжёшь! — кричал человек. Его крючковатый палец ткнулся в мою сторону. — Она — из Древнего Рода! Она — жена Вилмара Вайта! И он имеет полное право занять престол! А вы молчите вечно!

Король и королева переглянулись.

У них что, стражников нет?! Почему безумцев не скрутят и не посадят под арест!? Чего они ждут?!? Или... думают, собирается ли охрана вопить "Король умер, да здравствует король!"?

Гастродия поднялась со стула, выходя в центр зала. Этот подонок бросил слегка сочувствующий взгляд на меня, равнодушно заговорив:

— Ввиду того, что графиня Алинта Эйрасон находилась в моём доме и была со мною обручена, я, как добропорядочный гражданин, вынужден спасти репутацию девушки Непреложным Союзом. Есть свидетели и того, что на ней было моё фамильное кольцо, и нашей вопиющей близости. В таких случаях, насколько вам известно, девушка не имеет права отказаться от союза.

Королева улыбнулась. Только совсем не весело. А подлокотник затрещал под сжавшимися пальцами со множеством перстней.

— Да вы, мистер, извращенец, — усмехнулась она. — Кого ещё предадите ради власти?

— Вас это не касается, — отчеканила гейхера.

— Итак! Решено! — радостно постучал печатью судья. В этот момент мне хотелось улить слезами... радости его свежую могилку. Мечты, мечты. — Отныне Алинта Вайт является женой господина Вилмара Вайта, который провозглашается королём Лейтнела!

Я нервно теребила сумочку. Робко оглянулась на маменьку, но та была изумлённее и растеряннее, чем королева.

Вилмары, люди в тёмном поднялись со своих мест, одобрительно хлопая. Кто-то кричал "Долой королеву! Долой короля!", свистел, насмешливо глядя на бывших монархов. Которых теперь казнят и хорошо, если хотя бы похоронят. Больно, наверное, видеть, как подле эшафота радуются те же люди, что ликовали на коронации. Что были рядом, изливая тонны лести в уши. И все эмоции, всё восхищение которых оказалось ничем. Фальшивкой.

Я судорожно пыталась понять, что делать.

Без магии, без связей... что могу? Отправиться безвольной овцой на бойню, рожать детей человеку, коему на меня плевать и коего убить хочется? Терпеть издевательства в новой "семье", безвольно наблюдать, как расправляются с теми, кого полюбил? Желать крушить от отчаяния, но вместо этого не поднимать глаза от пола и терпеть, даже если мерзко?

Как плохо, что жила в своём тесном мирке! Может, знай больше о всяких законах и прочем, выкрутилась бы. К тому же, о Непреложных Союзах разумела непозволительно мало: то, что их имеет право заключать только знать, и что их не выйдет расторгнуть. Никогда.

Нет, ну хотя бы придушить гастродию смогу потом? Или при заключении Непреложного накладываются ограничения? Если не придушить, то просто портить бытие-то в праве? Кто эту магию знает!

Нет, житья ему не дам точно, и всей поганой семейке. Чего бы мне это ни стоило! Вымрут у меня, как драконы, и лопатой по алчным головам вместо корон!

Из размышлений выдернул смех.

Дейран, вызывая всеобщее недоумение, стоял и ржал.

— Может, спятил? — шепнул кто-то.

Отсмеявшись, мужчина громко, будто смакуя каждую букву, сказал всего два слова:

— Первоосенний отбор!

Присутствующие ошарашенно переглядывались. До них что-то медленно начинало доходить. Полные неверия, злобы и даже отчаянья, они единодушно зашипели что-то, перебивая друг дружку.

— Да, уважаемые! — Крэйс был настолько расслабленным, словно обсуждал конную поездку, а не находился в эпицентре дворцового переворота. — Ваши Величества! — Мужчина подошёл к слегка остолбеневшим монархам. Поклонился. — Я понимаю, что до бала как-то не принято. Но дело, как вижу, срочное! В общем, мы с госпожой Алинтой были на Первоосеннем отборе. И решили, что дальше пойдём по жизни вместе! Да, любимая?

Я с трудом удержалась от того, чтобы уронить челюсть.

— Да? — с нажимом переспросил Крэйс.

Если подумать то... подозрительный рассадник сриомий, который не будет считаться с моим мнением, выжмет против воли всё, что только сможет, превратит жизнь в кошмар, изничтожит всех и всё, что дорого... или быть с тем, с кем не будет ни хорошо, ни плохо, притом и мама, и Аманда останутся живы...

— Да, любимый! — произнесла таким сладким, влюблённым голосом, что недоумённо вскинул брови даже Дэйран.

Вилмар помрачнел, стиснув кулаки.

— Протестую! — рыкнул он.

— Заткнись уже! — небрежно шикнул Дэйран.

— Стойте! — Судья нервно стучал печатью. — Стойте! Госпожа Алинта проживала в доме Вилмара Вайта не по букве договора и не...

— Почему же? — перебила я. — По букве договора!

— Какого?! — просипел старичок.

Возможно, он хотел добавить ругательство, но сорвался на хрип.

— Как это "какого"? — елейно оскалилась я. — По демонтированию ветхого жилья!

Вайты переглядывались.

Пусть я словлю инфаркт от нервняка, да вам то же организую!!!

— Работа выполнена качественно! — продолжала издеваться. – Вы видели особняк господина Вилмара?

— Так его нет больше, — пробормотал кто-то.

— Вот именно! Так что всё выполнено! Я свою работу сделала, дольше положенного задерживаться не стала! Ничего моей репутации не угрожает.

— Где договор? — не сдавался судья. — Кто может подтвердить истинность ваших слов?

— Сгорело всё. — Я развела руками. — Что же на счёт "подтвердить"...

— Я могу! — раздался чей-то голосок.

Откуда-то из-под столов, заунывно пыхтя, в центр залы выполз плющ. Кажется, я его где-то видела.

— Вот эта вобла! — Плющ тыкнул веточками на Вилмара. — Злила мою хозяюшку! Ясно же, хотела от неё чего-то! А чего можно хотеть от разгневанного мага? Либо проведения ритуала погребения, либо демонтировки жилья! Тут же всё очевидно! Что вы, людишки, сами додуматься не могли?

Соскользнул браслет. На мгновение вспорхнув тенью, раскинувшей крылья тьмы, рядом с плющом приземлилась Пироженка, одобрительно тявкнув.

— Монстры!

— На себя гляньте, нелюди! — фыркнул плющ. — И подтверждаю! Хозяйка хорошая, за воблу не пойдёт, вобла дрянь! Всем всё ясно? Услышали? А то смотрите, подползу, разъясню. Могу на ухо гаркнуть, коли так быстрее дойдёт. Надо, нет?

Я поражалась и восхищалась самоуверенности растения, не понимая, откуда вообще столь борзые существа берутся. Вроде маленькое что-то, зелёненькое. Но разъяснений от маленького зелёненького никто не захотел.

Королева медленно поднялась с трона. Юбки шуршали, точно лихое предзнаменование.

— Я, Аманда Барбара Фон Ри, обвиняю род Вайт и судью Грорза Пконика в государственной измене!

Слова, словно пощёчины, ударяли по любителям дворцовых переворотов. Заставляя стремительно бледнеть.

— Судей обвиняю в предположительной государственной измене. И всех их приказываю заключить под стражу до выяснения обстоятельств.

"До выяснения обстоятельств" звучало так, будто сказали "до их четвертования".

Неясно откуда, словно из воздуха, наконец-то появились гвардейцы. Изменников скручивали, награждая антимагическими наручниками. Тех, кто пытался оказать сопротивление, безжалостно лупили магией, к чему подключилась и моя маменька. После преступников уводили. Иногда утаскивали. Зал суда пустел.

Вилмар, с красочным фингалом под глазом, пока на него нацепляли наручники, бросил странный взгляд на меня. С какой-то неясной, необъяснимой мольбой.

— Мисс Алинта... — прошептал он окровавленными губами.

— Пошёл!

Я продолжала теребить сумочку.

— Хозяйка! — Ко мне осторожно приполз плющ. — Я молодец?

— Умница!

— Ваф?! — возмутилась Пироженка.

— И ты тоже, — заверила я.

К нам приковылял Дэйран. Кажется, во время задержания граждан-изменников кто-то задел-таки его. Выглядел мужчина побито.

— С вами всё хорошо? — участливо поинтересовалась я.

— Вы уж меня простите... — проговорил он.

— За что?

— За то, что втянул во всё это. Если бы не я, вы на встречу в Старой Башне не пошли, ничего не случилось бы.

— Они продолжали бы плести козни, только неясно, во что бы это тогда вылилось. Что сделано, то сделано.

— Вы не злитесь?

— За что?

— За... навязанное замужество.

— Пустяки, — отмахнулась я.

Нет, где-то глубоко-глубоко в сердце, может, мечтала, как полагается любой дурочке, выйти замуж по большой любви, за того единственного, самого прекрасного и самого любимого. Но настолько глубоко, что никогда не придавала данной наивности особого значения. К тому же, редко у кого подобная глупость сбывается. И у меня не сбылась. Невелика беда.

— Получается, мы с вами должны быть связаны Непреложным Союзом? — осведомилась без энтузиазма.

— В любом случае, пока не расправятся с мятежниками лучше поизображать мужа и жену. Возможно, настоящего заключения Союза удастся избежать. Промежду прочим, теперь вам точно следует уехать. Оставаться в Лейтнейле небезопасно. Никто не знает, всю ли оппозицию выловят.

Эх. Если переезжать, на кого лавку оставить? Не скажу, что мы с Амальдой были подружками, но я чувствовала себя ответственной за девушку. Бросить её одну, здесь, где всем известно, что она работала на меня, подло.

— Чаю? — виновато предложил Дэйран.

— Д-да, пожалуй.

И когда моя жизнь успела перекувыркнуться с ног на голову?

Глава Шестнадцатая

Свой законный чай во дворце я так и не попила. Переговорив с монархами и обсудив встречу с Дэйраном, что должна будет состояться завтра утром, я стремглав помчалась домой. Всю дорогу изнывала, переживая, как там дракончик, как там Мари. Ведь кто знает, раз некоторые маги до дворцового переворота дошли, вдруг и мятежники представляют из себя куда больше, чем могло показаться? Мои метания отступили лишь тогда, когда я, шагнув за порог дома, была чуть не сбита с ног двумя неугомонными детьми, жаждущими подробностей о поездке. Но пришлось пообещать, что всё расскажу потом, и торопиться в свою лавку: уже завтра день отъезда, а я так ничего и не рассказала Амальде. Почему я не отправилась к ней домой? Просто я знала, что девушка задерживается в магазинчике, иногда даже остаётся в нём на ночь, не выказывая желания возвращаться домой к придирчивой мачехе и её заносчивому сынку. Так что, когда я вошла в свою лавку, включила свет, Амальда вышла почти сразу же, немного заспанная, но как всегда с холодной головой и непоколебимой готовностью действовать.

Мы с ней ушли на второй этаж. Поначалу, потакая традициям, ведя беседу о природе. Хотя, наверное, можно было не заморачиваться, так как скоро устои нарушатся вопиющим образом – никто никогда не поймёт, как у аристократа хватило дикости сесть за одним столом с «челядью».

Девушка налила воду в чайник, поставила его на магическую плиту, приготовив какой-то чудаковатый южный чай – он напоминал пёстрые шарики, которые, по словам Амальды, от кипятка раскрывались, словно цветы. Где-то на этом наш разговор перешёл в более серьёзное русло:

– Амальда, у тебя нет безопасного для жизни места?

Девушка покачала головой.

– А почему спрашиваете, мисс Алинта?

Возможно, кто-то бы не сказал правду, отрезав скупым «Не лезь не в своё дело». Особенно, учитывая довольно опасный характер этой правды. Тем не менее, как ни странно, я полностью доверяла этой девушке. И она заслуживала не небрежных фраз.

Амальда не перебивала, слушала предельно внимательно. Когда я закончила, она твёрдо заявила:

– Вам нужно незамедлительно уезжать, мисс Алинта. В зале суда были не все.

– Почему ты так считаешь? – удивилась я.

– Во-первых, рассуждаю логически. – Девушка чуть виновато улыбнулась. – Во-вторых, уж простите, мисс Алинта, знаю несколько больше новостей о том, что происходит вокруг.

Я молчала. На правду, говорят, не обижаются.

– В Лейтнейле сейчас неспокойно, – увидев, что я не тороплюсь надавать пощёчин за дерзкие речи, продолжила девушка. – Ходят слухи, что появились фанатики, намеренные воскресить какой-то древний культ. Они собирают сторонников. И они терпеть не могут драконов. Так что, если им каким-то чудом удастся объединиться с заговорщиками, ваша судьба будет незавидна, мисс Алинта. Вам необходимо уехать.

Южный чаёк оказался вкусным, пусть непривычным.

– А ты? – уточнила я.

– А что я? – не поняла Амальда. – Давно не маленькая девочка, не способная сама о себе позаботиться. Я в состоянии найти себе пристанище.

– Скажи, ты из-за чего так хорошо ко мне относишься? – всё-таки спросила я.

Как уже ясно, слухи до меня доползают в последнюю очередь, причём, такими окольными путями, что, доползая, чуть ли не вопят «Добей уже, чтоб я не мучался!». Несмотря на это, я слышала, что были случаи, когда подчинённые воровали, лгали, предавали, вели какие-то свои игры за спиной у нанимателя, иногда вовсе опускались до убийств или шантажа. И, глядя на до нельзя радушную Амальду, я вообще не понимала, откуда такие известия берутся!

Девушка негромко звякнула чашкой, поставив её на блюдце, после чего загадочно улыбнулась:

– Долгая история, мисс Алинта. И не уверена, что рассказать её должна именно я.

Кто мне её тогда расскажет уточнять не стала, так как девушка допила чай и отправилась мыть посуду, вновь меня заверив, чтобы я уезжала и ни о чём не беспокоилась. На этом мы распрощались. Юридические формальности по поводу магазинчика взяла на себя лично Аманда Барбара Фон Ри, и я с чистой, пусть немного неспокойной совестью, пошла домой.

Памятуя прошлый раз, передвигалась по многолюдной шумной улице, с которой меня было проблематичнее похитить. Иногда среди людей чудились серые тени, исчезающие, стоило их заметить краем глаза. Вопреки шепоткам интуиции или чего-то эдакого, я списывала всё на излишнюю усталость. Ведь сегодня действительно вымоталась, морально точно!

Возле дома, что странно, никого не было, хотя обычно мимо него по улице перемещалась прорва горожан. Пройдя через небольшой сад перед родными стенами, я остановилась у двери. Её открыл дворецкий с всё тем же невозмутимым видом:

– Доброго вам здравия, юная госпожа.

– Благодарствую. Какие дела в доме? Что-то случилось, пока меня не было?

– Всё благополучно, юная госпожа. Человека, пытавшегося убить дракона и призрака, благополучно отправили в лазарет.

– Чего? – выдавила я.

– Думается, юная госпожа, вам лучше спросить у них самих. – Дворецкий расщедрился на улыбку.

Я торопливо прошла в дом, размышляя, во что эти бестии умудрились вляпаться. Остановив проходившую мимо служанку, выяснила, что те мило обосновалась в саду за домом, но сейчас, скорее всего, уже ближе к еде.

Заинтригованная, я шагнула за порог столовой, вдыхая запах свежих кушаний. Ребятня сидела за столом, под умилённые взгляды кухарки уплетая одно из местных блюд.

Браслет тут же скользнул с моей руки, превращаясь в стул, жадно подключившийся к пожиранию съестного. Дети сначала обрадовались Пироженке, однако смекалка у них была что надо, и радость сменилась почти что ужасом. Дракончик с Мари синхронно обернулись, глядя на меня круглыми глазами:

– Мисс Алинта!

Я молчала.

– Мы нечаянно, мисс Алинта! – горячо заверила меня Мари.

– Он сам виноват! – отрезал дракон.

А я всё молчала.

– Да он жить будет, мисс Алинта! – не выдержала девочка. – Мы его чуть-чуть совсем!

– Конкретнее.

– Что?

– Конкретнее. С самого начала.

Оказывается, сначала они пошли сидеть в мою комнату. Там решили порыться на книжной полке в поисках интересного, обнаружив лишь литературу по глине, декоративно-прикладному искусству, композиции, дизайну, декору, шитью и прочему, написанному столь сухим профессиональным языком, что кроме меня это вообще никто не был в состоянии прочесть. Даже любовный роман, что брала полистать у подруги, о выдуманном мире, где люди живут совсем без магии, пользуясь технологиями, на которые обменяли свои разумы, рассказывавший об отношениях программиста с девушкой-барменом, я ей вернула почти тогда же, как взяла. Потому что читать такое невозможно, разве что выкинуть! Так что интересных детворе произведений у меня не было совсем.

Осознав это, Мари выдвинула ошеломляющее предложение – поискать книги в саду. Вдруг я, книжная извращенка, не вынесла хороших книг и закопала их где-нибудь под берёзой? На вопрос о том, почему же я извращенка, Мари ответила, что читать книги, которыми надо наслаждаться, такие, какие читаю я, может только искушенный книжный извращенец!

И они, чудом надыбав лопаты, пошли в сад. Представление того, как выглядели вдохновлённые идеей призрак и дракон, бодро шествующие с двумя лопатами, оставляю на ваше воображение.

Но до сада эти прекрасные создания не дошествовали. Вернее, не сразу.

Они наткнулись на странного человека, который, озираясь, крался через дом. Естественно, эти очаровашки захотели за ним проследить! Потому что даже синему ёжику стало бы понятно: этого «гостя» никто не приглашал.

То и дело прицепляя на стены какие-то камешки, человек направлялся к саду. Шёл он не самым коротким путём, то ли специально, то ли заплутав. Для последнего у него вполне были основания – наш дом, о чём я частенько забываю, достаточно большой. Ребятня же жаждала и проводить раскопки под берёзами, и не упускать из виду подозрительного визитёра. Они мне расписывали, насколько хотели ускорить «гостя» посредством лопаты, что могла бы прилететь несчастному не по самому красноречивому месту. Не менее эмоционально они рассказывали, чего им стоило сдержаться и не «помочь» потеряшке.

Человек чудесным образом выбрел в сад, там усердно чертил что-то на земле. Только вот беда заключалась в том, что чертил «гость» далеко от всех берёз. Тут детвора, разумеется, не выдержала.

Мари с недоумением рассказывала, как она дружелюбно подошла к странному человеку со спины и вежливо поинтересовалась, почему бы ему не отдохнуть. Отдохнуть, уточню, под берёзами, потому что, видите ли, он много сделал и ему уже пора.

Незнакомец обернулся. Увидел крайне воодушевлённого призрака с лопатой... и швырнул в неё боевой магией.

Мари, заметив, как пострадали мои любимые гортензии, мстительно махнула в ирода инвентарём. Человек, крякнув, дёрнулся и без сознания рухнул на землю. Потому что обиженный призрак приложил его садовым инструментом не просто качественно, а очень и очень качественно. Наверное, этого визитёра ещё никогда не вырубали под вопли «За цветочки!».

Дальше – больше. Дабы не плутать по коридорам, ведь раскопки заждались, дракончик попросту выбросил невежу, подпалившего мои гортензии. А именно: схватил того за одежду, пролетел с ним над крышей и сгрузил прямо на улицу перед домом. Оторопевшим прохожим грозно пояснил, что так будет с каждым, кто не умеет быть вежливым. И улетел в ночь. То есть в сад.

А я не знала, смеяться мне или плакать.

– Госпожа Алинта! – в столовую влетела запыхавшаяся служанка.

Выглядела девушка настолько перепуганной, словно за ней только что мчался страшный голодный дракон, чуть не оттяпавший пару конечностей.

– Что случилось?

Кое-как отдышавшись, служанка выпалила:

– Госпожа Алинта! В городе магические искажения!

За окнами столовой разразилась ярко-красная вспышка, прочертив тени в комнате. Донёсся рокот рушащегося города. Ему вторил пол, принявшийся мелко трястись под ногами. Послышались крики. Ярко-красную вспышку сменила бледно-жёлтая. За ней мгновенно последовала ядерно-голубая, от которой попадали вещи с полок. Несколько пустых стульев, поддавшись тряске, с грохотом повалились на пол.

Я молча стиснула кулаки.

Будь при мне моя магия – защитила бы собственный дом. А так, пока не сильнее обычной гвоздички...

– Бегом отсюда! – рявкнула я.

По стене, искрясь, поползла громадная трещина.

Я подтолкнула замершую служанку к выходу, быстро подхватывая на руки зазевавшегося дракончика. Когда столовая опустела, вылетела из неё, захлопнув дверь. На древесине замерцала вязь базовой защиты дома. Правда, она мне показалась тусклее, чем обычно.

И куда делась матушка-архимаг, когда она так нужна!?

Под шум рушащихся стен я припустила к подвалу. Уж не знаю, как умудрилась вспомнить его местоположение, которое никогда не знала. Пригодились и пробежки с собакой – домчалась я быстрее ветра, сгрузила дракончика на скамейку у стены, торопливо проинструктировала тех, кто успел здесь очутиться и побежала дальше, проверять, как обстоят дела в других частях дома.

Слушая шепоток не лучших догадок, помчалась к тому пути, которым, скорее всего, неизвестный направлялся к саду. И была крайне неприятно удивлена, обнаружив на стене блеснувший камешек тёмно-винного цвета. Знакомый.

Выхватив шпильку-стилет из волос, зачарованную мной ещё до потери силы, я педантично отколупала каменюку от стены. Упав на пол, она заверещала, принявшись кататься зигзагами и по-чёрному кадить.

Прищурившись, неуловимым движением метнула шпильку. Загоревшись янтарным огнём, она прошла сквозь камень, намертво прибив его к половицам. Крикливый артефакт печально дёрнулся и затих.

– Я тебя создала! Как ты, жалкий уродец, можешь идти против меня?! – Эти слова почти прорычала, зловеще нависнув над камешком.

Артефакт снова дёрнулся, запищав. Охранный артефакт для защиты дома. Иронично, правда? Когда-то я делала четырнадцать таких штук. Все продала через свой магазин. Не удивлюсь, если обнаружу их здесь в таком же количестве.

Стены замигали защитной вязью. Совсем близко послышались раскаты скатывающихся камней.

Я выбежала на звук.

Одна из комнат полностью обрушилась, превратившись в поблёскивающие остаточной магией руины. Через громадный разлом, осыпающийся булыжниками, виднелось покрытое разноцветными вспышками небо. Иногда они оказывались довольно близко, ослепляя, иногда полыхали где-то далеко, меняясь с ужасающей скоростью.

– Твою ж алоказию, – произнесла я.

Ну, собственно, а что ещё мне оставалось делать?

За вспышками было плохо видно город, но в том, что удавалось разглядеть, были одни развалины и хаос. Где-то протяжно выла сирена, вскоре утонув в рёве взрывов. Дом тряхнуло с новой силой. Полетели камни. Я заторможенно подняла голову, наблюдая, как один из булыжников спешит ко мне.

– Мисс Алинта!

Перевела взгляд на летящих, в буквальном смысле этого слова, дракончика и Пироженку.

– Назад! – заорала, видя, как прямо среди руин зарождается вспышка очередного искажения.

Была бы сила, выставила бы щит. Но силы нет, и в ближайшее время не будет. Как и щита. Увы, сказать это было некогда – два неугомонных ребёнка со всей скорости летели ко мне, даже не догадываясь, чем рискуют. Ведь магические искажения абсолютно непредсказуемы, могут изуродовать или вовсе сожрать душу! Хотя... наверное, я уже не успею объяснить и это тоже.

М-да. Не булыжником, так искажением.

– Тяв!!!

– Мисс Алинта!

Когда фиолетовато-синяя вспышка почти коснулась меня, её скрыла чешуя. Розовая.

– Пироженка, чтоб тебя!

Прогремевший взрыв заложил уши. Наверное, посыпались ещё камни, но от них закрыло розовое крыло.

– Пироженка! – прорычала я.

– Ры? – удивилась дракошка.

В качестве дракона табуретка, конечно, выглядела очаровательно. В частности умильная хитрая морда, сияющие глаза, похожие на розовую шпинель, тёплые крепкие чешуйки, длинный хвост... От моего гнева это, разумеется, не спасло:

– Пироженка!

– Ру?

– Какого... мха вы выползли из подвала?!

В ушах позвякивало, но возмущаться мне это не мешало.

Дракошка вдруг вобрала воздух носом, повернула мордочку в сторону улицы. Ни капли не смущаясь, Пироженка раззявила пасть и втянула в себя зародившееся искажение.

– Курлык! – облизнулась дракошка.

Побочка – это правда серьёзно.

От стены донеслись странные скребущие звуки. Проигнорировав протест розовой дракошки, я выглянула из-за крыла. У стены валялся, пытаясь вылезти из проломленного пола... дракон. Не совсем взрослый, но далеко не крохотный. Выше меня точно.

– Кхм, – кашлянула я.

Дракон помотал головой, распахивая жёлтые глаза.

– Мисс Алинта! – басовито произнёс он. – Вы простите, конечно, за подобное своеволие. Оставить вас одну мы не могли.

– И искажения – тоже серьёзно... – пробормотала я. Оказывается, они возраста не только убавить могут.

Такого контрабандой в чемодане теперь не протащишь!

Пироженка радостно порыкивала, всасывая в себя ближайшие искажения, словно макаронины. Я легонько постучала по уху, пытаясь этим нехитрым действом прекратить слабеющий звон.

– Остальные целы?

– Да, мисс Алинта. – Дракон выполз-таки из пола. С бронированной чешуи скользнули куски досок и мелкие камни, шмякнувшиеся на остатки половиц. – Мы проследили, чтобы больше никто не смог пострадать.

– Каким образом? – на всякий случай уточнила я.

– Как каким? – не понял дракон. – Дверку шкафом подпёрли. А то они тоже порывались вас спасать. Они же люди, мисс Алинта. Хлипенькие.

Глава Семнадцатая

Мы втроём ковыляли по полуразрушенному коридору. Я напрягалась, вслушиваясь в рык взрывов. Вертела в руке зачарованную шпильку, во второй держа присмиревший камешек.

Дурдом какой-то.

- Алинта!

Из-за поворота вылетел Дэйран. Окинув взглядом двух драконов, одного поменьше, другого побольше, он замолчал. Я же разглядывала его потрёпанный камзол, порванный и прожжённый настолько, что казался лохмотьями.

- В столице тоже были искажения, - проговорил он, пристально рассматривая выросшего дракончика. - Нас отвлекали. У вас здесь всё хорошо?

- Относительно, - хмыкнула я. - От чего, позвольте узнать, вас отвлекали?

Дэйран помолчал.

- От вас, полагаю. Мисс Алинта. - Крэйс был непривычно серьёзным и каким-то... в общем, не таким, как обычно. - Вы кому-то слишком сильно нужны.

- Надеюсь по прибытию в Энкрайл услышать более подробный рассказ об этом.

- Я тоже надеялся бы, мисс Алинта. Только вряд ли рассказчиком смогу быть я. Видите ли, мы чудом избежали второй попытки дворцового переворота. По просьбе отца я обязан остаться в столице ещё на какое-то время.

Я чуть не ляпнула слово "жаль". В самом деле, с какого перепугу мне должно быть жаль, что какой-то странный мужчина окажется от меня подальше? Я ему никто, он мне тоже, поводов для сожаления тут нет и быть не может! Мы познакомились случайно, привязаться к нему я была не должна. Так что нечего разводить драму из-за ничего.

- Есть проблема, - заметила я. - Переехать будет несколько сложнее.

- Почему? - не понял Дэйран.

Хмыкнув, я постучала по синеватой чешуе.

- А почему я - проблема? - почти обиделся дракон.

- Потому что незаметно из страны тебя уже не вынесешь!

Повисла тишина. Вскоре лицо Дэйрана приняло привычное слегка безбашенное выражение, и мужчина выдал:

- Зачем же выносить? Прямо так и отправитесь.

- Как? - опешила я.

- По небу!

Драконам идея вполне понравилась. Я пыталась взывать к разумному, но логика проиграла веселью с разгромным счётом. В самом деле, заставить гордого дракона прятаться - провальная затея. Пусть и безопасная! Не для нас, кстати, для окружающих. Окружающие же наших дракошек волновали примерно в той же степени, что книги в моём шкафу.

Буйство магии закончилось. Весь город утопал в гробовой тишине.

Когда Дэйран помогал слугам закреплять мой багаж на драконах, я с немым осуждением стояла у чудом уцелевший берёзы, наблюдая за процессом.

И не только за процессом. С чисто научным интересом!

Крэйс скинул останки дорогого камзола, оставшись в одной рубашке, показывающей королевскую осанку. Тонкая ткань прелестно обтягивала красивую мужскую спину, мышцы на руках. Не чрезмерные, как у рабов, а какие-то совершенные, поджарые... На которые у меня была раритетная возможность полюбоваться. Вдруг мне для работы пригодиться? А такую прелесть каждый день не демонстрируют.

Я - личность творческая. Мне всё можно.

- Красивый, правда? - пропела Мари, загадочно глядя на меня.

- Ничего так, - согласилась я.

- Заберёшь себе? - Девочка подмигнула мне с до безобразия понимающим выражением на лице. Правда, не ясно, что понимающим. Я же в научных целях!

- Не нужно. Пропорции запомнила.

Мари посмотрела на меня так, будто бы я была главным предателем в её жизни.

- Тут не пропорции! Тут всё запомнить надо! - возразила призрак.

- "Всё" тоже запомнила. У художника, поверь, хорошая зрительная память. Глазомер тоже хороший.

- Ну не могла ты всё запомнить! Ты же самого главного-то, самого интересного, для брачной ночи необходимого...

- Мари! - строго одёрнула я. Да так строго, что девочка мгновенно замолчала, выпрямившись, приставив ножку к ножке, как было положено по этикету, и посмотрев на меня самыми честными, самыми высоконравственными глазами.

- Миледи, - произнесла она, - но на правду же...

- Мари!

Девочка послушно замолчала.

И как после этого верить кристально чистым детским глазам, а?..

Закрепляли последние сундуки. Я пошла проверять, как их размещают, не желая, чтобы где-то на высоте птичьего полёта потерялись мои драгоценные материалы. Не для того за ними несколько лет охотилась, как оголодавшая пума, честное слово!

- Госпожа Алинта. - Рядом почему-то оказался Дэйран. - За сохранность багажа можете не переживать, ручаюсь лично.

- Благодарю, - дежурно заметила я.

Ну как тут не переживать-то?!

- Я вам шёлк обещал, - вдруг сказал Крэйс. - Помните?

- Помню, конечно, - проговорила я. - И напомню, если надо. Надо?

- Не надо. - Дэйран улыбнулся. - У меня хорошая память, мисс Алинта.

- Чудесно.

Вещи закрепили окончательно. Я побродила вокруг, невзначай проверяя крепления под ироничным взглядом Дэйрана.

- Алинточка! Ласточка моя!

Не успела я толком обернуться, как меня сгребли в объятья. Да такие, что чуть ли позвоночник не хрустнул. Впрочем, что ещё ожидать от матушки-архимага?

- Уже улетаешь! - мама выглядела грустной, взволнованной и счастливой одновременно.

- Да, - согласилась я.

- Ну и правильно! Вспоминай иногда обо мне. Ладно? Не забывай старуху.

- Вам ещё очень далеко до старухи, миссис Эйрасон, - влез оказавшийся рядом Дэйран.

- Не нуди! - цыкнула на него маменька. - Ох, Алинта! Как же ты там будешь совсем одна? Я за тебя кошмарно переживаю!

- Ничего со мной не сделается, - фыркнула я.

- Попытаюсь в это поверить!

К матушке подбежал юноша в золотистом сюртуке, торопившийся через двор. Одеждой он почему-то напоминал королевского гонца. Передав Лидии письмо с уже знакомой мне печатью, он зыркнул на нас и негромко что-то затараторил. Мама помрачнела.

- Что такое? - не поняла я.

- Ничего, ласточка моя. Улетай сейчас же.

- Но...

- Ты тут ничем не поможешь.

Я вздохнула. Мама постаралась улыбнуться и обняла на прощание. На этот раз бережнее.

- Будь счастлива, дочка!

Я кивнула.

Пироженка-дракон подошла к нам, аккуратно подогнула лапы, ложась на траву. Когда-то там были цветы, но после искажений от них ничего толком не осталось. А самым ядрёным сортам даже драконья тушка будет нипочём.

Дракошка расправила розовое крыло, будто приставив к спине лесенку.

- Позволите?

Я не сразу поняла, кто и о чём меня спросил. Заторможенно моргнула, переводя взгляд на Дэйрана, галантно протянувшего мне руку.

- Не хочу, чтобы мисс упала, - пояснил очевидное он.

Странно. Что его не посещали такие мысли, когда в особняке Брэйнов он сиганул в моё окно! Ну да ладно, говорят, люди иногда меняются.

- И я не хочу, - хмыкнула, положив руку в его ладонь. Мысли о том, что она тёплая и на удивление сильная лишь мелькнули в моей голове, мгновенно исчезая. Потому что нечего о всяких глупостях размышлять!

Никогда раньше не бродила по драконам. Пару раз чуть не упала, наверное, от переизбытка впечатлений. Благо, и у меня, и у Крэйса с реакцией было всё в порядке.

- Лететь над Мориндером, через Улинс, там повернёте, - втолковывала матушка Пироженке. Дракошка слушала всё с умной мордой, важно кивая. Хотя, подозреваю названия городов, сёл и рек эта розовая прелесть отродясь не слышала. Но мордаха у неё была столь уверенная, что в этом стала сомневаться даже я.

Усевшись между крепких гребней на драконьей спине, как-то наскоро попрощалась с Крэйсом. Показалось, будто бы мы оба хотели сказать друг другу что-то ещё. И оба промолчали, ограничившись вежливыми улыбками.

Слуги, мама, Дэйран стояли в саду. Кто кивнул на прощанье, кто махал платочками, кто умудрялся кричать забавные напутствия. На душе от чего-то было тепло. Это являлось особенно приятным, ведь казалось, что скоро там станет куда холодней. А пока...

Пироженка присела, расправляя могучие крылья. Властный взмах - и ветер взъерошил мои волосы, играясь с одеждой. Сад, люди внизу делались меньше, дальше. Какое-то время были заметны они, мельтешащие платочки. Но после растворились в хаосе полуживого города. С высоты было хорошо видно руины, развалины домов, дымящие алые пожары. Густой смог поднимался вверх, к чёрным облакам, создавая удушливое марево. Пироженка продолжала могущественно взмахивать крыльями, изредка перерыкиваясь с летевшим сзади драконом. Ветер становился сильнее, то ли свистя, то ли подвывая.

Я заворожённо смотрела вниз. Горы камней, оставшиеся от домов, перетекли в спутанные кроны деревьев.

Пироженка поднялась выше. Мы летели прямо через тёмные облака, то погружаясь в них, то выныривая. Чешуйчатые крылья бесшумно скользили в воздухе, будто бы дракошки вовсе не было.

Пироженка зарычала.

Я успела заметить мелькнувшую в облаках тень перед тем, как дракошка резко ушла вправо. Рядом пророкотал шквал огня, сопровождаемый диким рыком из туч. В ответ Пироженка заревела так, что дрогнул ветер.

Ясненько. Помереть спокойно мне не дадут.

Пироженка метнулась вниз. Языки огня разразились прямо над моей головой, почти что подпалив волосы.

- Да отстаньте от меня! - крикнула я в никуда, крепче хватаясь за дракона.

Тут ни страховки, ни седла! А я летать, на минуточку, не умею! И даже магией себе помочь не в состоянии! Думается, по её возвращению будет неплохо разработать левитирующие цветы. Нет, мало ли!

- Бл..! - проглотила я нецензурное высказывание, почти съехав в бездну по гладкой чешуе.

Летевший позади дракон, клацнув пастью, ринулся за промелькнувшей тенью. Среди туч показались вспышки, раздался оглушающий рёв двух бьющихся насмерть существ. Если одного из них я знала, то второго очень хотелось увидеть.

- Вверх! - заорала я, пытаясь перекричать рёв и хлопая рукой по чешуе.

Пироженка что-то рыкнула, устремившись вперёд. Она взмыла выше, вертикально замерев, зловеще расправила блеснувшие крылья. Из её пасти вылетел воющий шквал розового огня. В него врезался другой огонь. Магия то продвигалась, то отступала, расшвыриваясь опасными искрами. Я же наблюдала за этим, вцепившись в Пироженку всем, чем можно и нельзя, понимая, что соскальзываю.

Я заревела, почти не хуже своей дракошки. Моя беспомощность мучительно грызла изнутри, заставляя сердце молотить в бессильной злобе.

Желтоватый огонь медленно продвигался. Пироженка тяжелее махала крыльями, но не думая отступить.

Чешуя выскользнула из-под пальцев.

Под спиной оказалась пустота. Полоснув руками ветер, я полетела в неё. Подол путался в ногах, пузырился в ветре. Сознание замерло в прошлом мгновении, не веря в то, что происходит. Из горла вырвался разъярённый отчаянный хрип. Я попыталась схватиться за облачко, которое осталось спокойно висеть. А я всё падала.

Проклятье!

Что-то сорвалось с моих пальцев.

Рокочущая вспышка стрелой юркнула в тучи. Оттуда послышался истошный рёв. Полыхнуло розовое свечение, на мгновение озарив небосклон. Безвольно раскинув крылья, кто-то падал следом за мной.

М-да. Человеко-драконо-пад какой-то!

- Пироженка! - закричала я.

Нет! Мне ещё надо с мамой о замужах спорить! Не могу я так глупо закончить! Любая книга бесполезна, если у неё бесполезный конец!

Последняя мысль была вроде моя, а вроде и нет. Но подумать об этом я не успела.

Из облаков выпало безвольное тело звероящера. Поначалу мне показалось, что это дракон. Приглядевшись, я заметила, что это вовсе не он - какой-то другой, совершенно не известный мне монстр. Понятия не имею, из-за чего меня это зацепило, и всё равно почему-то казалось важным.

Чуть выше падал человек.

Женская фигура в чёрном дёрнула руками, лупя серыми молниями в облака.

Вот тебе и парадокс. Магия у неё вроде как есть, при этом положение ничем не лучше моего.

Посмотреть бы поближе!

Послышался драконий возглас.

Я не слишком мягко шлёпнулась на своё прежнее место между гребней, словив укоризненный взгляд Пироженки.

- Больше падать не буду, - пообещала я, постучав по прочному гребешку.

Пироженка что-то проворчала на драконьем. Я уже хотела попросить подлететь поближе к странной девице и её зверушке, как нечаянно глянула вниз.

К лесу валился дракон. Наш дракон!

Я переводила взгляд с него на даму в чёрном.

Хрен с ними! Потом во всём разберусь!

- За ним! - скомандовала я.

Пироженка сложила крылья, пикируя вниз. Я чуть ли не нарушила своё обещание не падать, в последнее мгновение ухватившись за гребень.

Хоть бы успеть!

- Эй ты! - проорали сверху.

Я обернулась. Ко мне подлетела серая молния. Благо, Пироженка летела быстрее, чем чужая магия. Мне оставалось сглотнуть на радостях.

- Трон твоим не будет! - верещала она, больше не пытаясь хвататься за то, что не могло спасти. - Недолго тебе осталось!

В её ладони что-то хрупнуло, разразившись дымом. Когда он развеялся, никакой девушки не было.

Я тяжело вздохнула, с тревогой глянув на падавшего дракона. Иногда он пытался махать крыльями, но делал это как-то дергано, слабо, заторможенно рыча. Ветви деревьев оказывались к нему всё ближе.

Похоже, шансы опоздать у меня действительно есть!

- Быстрее!

Пироженка рыкнула, повернувшись точно вертикально к земле. Как я удержалась на ней после такого - очень хороший вопрос! Если выживу, то зарекусь летать на драконах! Не для слабонервных это занятие!

Пироженка оказалась к дракону примерно на том же расстоянии, что и деревья. Оставалось выяснить, кто окажется быстрее - монстр или гравитация.

- Давай же! - выкрикнула я, понимая, что мы отстаём.

Вдруг дракон мотнул головой, распахнул янтарные глаза и раскрыл крылья, взмывая вверх. Несколько пришибленно, однако взлетая!

- Матушка-роща... - выдохнула я.

Из-за ветвей со свистом вылетели стрелы, искрящиеся от бешенной магии. ЭМерцающий рой спешил за драконом.

Подлетев к вялому звероящеру, Пироженка тяпнула несчастного за лапу и потащила вверх. Я старалась не нервничать, молчать себе, поглядывая, как к нам летят заколдованные стрелы.

- Сегодня прекрасный день, чтобы умереть, - пробормотала я, обернувшись в очередной раз.

Жалко, чаёк от невров никто не подаст...

- Пироженка, - тихо позвала я. - А ты не можешь их как-нибудь... того?

Дракошка что-то профырчала. Выплюнув лапу, она перекинула меня на оторопевшего звероящера и ломанулись навстречу стрелам. Чешуя её почернела, от тяжёлых крыльев разлетелись тени. Рёв злой Пироженки был настолько ужасен, что я чуть не схлопотала инфаркт. В чём ящер со мной, кстати, был солидарен. Потом дракошка плюнула кровавой тьмой. Когда та встретилась со стрелами, прогрохотал взрыв, от которого, кажется, содрогнулся весь мир. В любом случае, воздух явственно дрожал. Зазвучали крики перепуганных птиц, поднявшихся на крыло. Когда смог от взрыва побледнел, мне удалось разглядеть догорающее пепелище, выглядящее дыркой среди леса.

Надо записать куда-нибудь. Что злить Пироженку категорически запрещено!

- Всё? - вопросила я непонятно у кого.

Хочу, чтобы на этом всё! Буду сидеть в уютном домике, в окружении подушек, на веранде у озера, с большой чашкой чая и толстой книжкой! И чтобы никаких битв!

- Думаю, - произнёс дракон, тяжело взмахивая крыльями. - Это совсем не конец.

- Да, да, это только начало. - Я тяжело вздохнула, разглядывая серое пепелище.

Пироженка подлетела к нам и зарычала. Откровенно говоря, такую её я побаивалась. Фыркнув, дракошка тряхнула чешуёй, возвращая розовый цвет ей. И глазам. Которые до этого горели двумя кроваво-красными фонарями.

Я пересела на уже привычное место. Прошу заметить, что сделала это чудом. Пообсуждав что-то на драконьем, мои чешуйчатые полетели выше, снова взяв курс на Энкрайл.

Глава Восемнадцатая

Сквозь дрёму прорывался убаюкивающий свист ветра.

— Леди Эйрасон? Вы спите? — раздалось неподалёку. Говоривший старался спросить тихо, но вышло у него не очень.

Я через силу открыла глаза.

Верхушки деревьев, черневшие далеко внизу, окрашивались рассветом. Солнце ещё не показалось за набухающими рыжим облаками, дребезжа за их завесой.

— Уже нет, — вынужденно признала я. — Не подскажешь, где мы?

Сине-голубой дракон парил рядом с Пироженкой, вольготно раскинув крылья. Чешуя искрилась, точно небывалые самоцветы. Летящие в небе звероящеры смотрелись живописно. Жаль, что ни один художник не захочет писать такую картину, дабы не кликать неудачу. Или вовсе вызовет охотников на монстров.

— ...до границы с Азианской Империей три дня, — выдернули меня из размышлений.

— Три?!

Странно! Когда засыпала вчера, до границы вроде бы как было чуть меньше месяца!

— Путь Драконов способен значительно искажать и сокращать расстояния, — произнёс ящер. — Это — магия небес, одно из забытых свойств нашего мира. Уж простите, госпожа, что вчера не рассказали — не хотелось при людях распространяться.

Да, при людях, даже вроде бы проверенных, рот лучше держать на замке. Во избежание, так сказать.

Я потянулась.

Три дня. С одной стороны, ? куда меньше, чем месяц. С другой, и за эти три дня может случится столько, сколько за всю жизнь не всегда случается. Тем более, если вспомнить, что моя жизнь тихо-мирно протекала в четырёх стенах, которые я покидала ради похода в столовую или купальню. Еще реже выходила в холл, чтобы оттащить к себе нужные материалы. Не путешествовала мыслями по мечтательным книгам, как, по слухам, не брезговали мои ровесницы. Ну, иногда шествовала до своего магазина и обратно. Выходила поэкспериментировать в сад. С собачкой когда-то бегала. На этом - всё.

Удивительно, как я во сне с Пироженки не сверзилась. Неужто госпожа удача не оставила и мой порог?

- Хозяйка! - раздалось за спиной.

От неожиданности я вздрогнула, автоматически складывая пальцы для садово-боевого заклинания. То есть, для черенкования магических растений. На не растениях, в теории, работало столь же впечатляюще. Увы, проверить не судьба.

- Как вам спалось, хозяйка?

Я проследила взглядом за веточками плюща с узорчатой листвой, протянувшиеся по мне на искось, словно ремни. Теперь понятно, почему не упала! Эх, не быть мне любимчиком удачи.

- Хорошо спалось, спасибо.

- Какие у вас планы на сегодня?

- М-м-м... Дай-ка подумать... Не влипать в неприятности, позавтракать, покормить драконов, сделать нужное количество остановок по дороге, подумать над дизайном нового чайничка, - рассуждала я под успокаивающий звук старательно скрипящего карандаша.

Светило пламенем вспыхнуло в облаках, окрашивая всё неземной позолотой. Ветер, бегающий среди лучей, тоже засверкал, словно чистая магия. Озарялся лес внизу, изящные ветви танцевали с синими тенями. Само небо было розовым, точно девичьи мечты, немного отдавая минувшей ночью. Высоко-высоко гасли белые звёзды, теряясь в беге облаков. Я зевнула, зябко скрещивая руки.

Всё-таки, если жить, иногда это очень красиво.

— Хозяйка? Пледик принести?

— Буду бесконечно благодарна, если это сделаешь, — почти промурлыкала я.

Ещё бы ягодного дымящего отвара — и стану готовой променять уютные застенки на вечный полёт.

Плющ уполз, перебравшись к сумкам. Я усердно вцепилась в драконий гребень, понимая, что мне не настолько сильно понравилось падать в прошлый раз.

— На, хозяйка! — Меня укутало в тёплое облако одеяла. Растение вернулось на место, подрабатывая безвозмездной страховкой. Я расслабилась, с блаженной улыбкой разглядывая открывавшиеся панорамы.

Ан кушать всё-таки хочется!

- У нас нечем перекусить? - крикнула я Пироженке.

Порыкивание дракошки, вероятно, говорило о том, что она прекрасно знает, кого перекусить. Но те личности, увы, теперь не в нашей досягаемости. В этом, к слову, я с ней была полностью солидарна. Про бутерброды же она ничего не сказала...

- Ры! - вдруг радостно выдала драконица.

Приглядевшись, я заметила внизу почти неразличимые дома, спрятанные среди деревьев. Думается, в лесу или с маленькой высоты их было бы не возможно углядеть. Над плотно занавешенными окнами и крышами, скрытыми маскировочной сеткой, реяли серые флаги. Отсюда всё это казалось крошечным, будто ненастоящим.

Не произнеся не звука, Пироженка сложила крылья и... камнем полетела вниз. Розовым наглым камнем!!!

Я хотела крикнуть что-нибудь, способное излить мою нецензурную гамму чувств, но промолчала, опасаясь прикусить язык. Хорошо хоть, на этот раз меня держал плющ, и падать с дракошки не предстояло.

Как, оказывается, мало для счастья надо! Всего-то навсего, не упасть с дракона!

М-да...

Издав громоподобный рёв, Пироженка хищно приземлилась на крышу дома. Под лапами дракошки заклокотала сломанная черепица, скатываясь вниз. Сам дом тоже пошатнулся, скрипя, деформируясь. Я успела заметить скользнувшую по стене трещину.

Послышались голоса внизу.

Не дав мне времени обдумать тяжесть происходящего, неуёмная драконица распахнула пасть и... принялась щедро уливать всё розовым огнём.

Из-за уцелевших домов, свистя, полетели стрелы.

А ведь утро так хорошо начиналось!

Камень плавился, маскировочная сеть горела яркими костерками, разваливались дома. Лагерь планомерно превращался в новое пепелище.

К розовому пламени присоединилось жёлто-рыжее. Драконы в две глотки выжигали поселение, не забывая грозно порычать. Им-то хорошо было! Большая часть стрел сгорала, так и не долетая до цели, остальные лишь царапали чешую. А у меня чешуи не было! Зато были все шансы превратиться в решето!

— С вами всё хорошо, хозяйка? — любезно осведомился плющ. — Что-то вы бледненькая какая-то.

— Нет. Со мной. Не всё. Хорошо.

Наконечник стрелы со свистом промчался мимо уха. Кажется, оцарапав: с ушной раковины потекло что-то мокрое.

— Совсем!

Пальба прекратилась так же резко, как и началась. Воцарившуюся тишину нарушал один треск огня, да редкий звук рассыпающихся домов.

- Ушли? - недоверчиво спросила я, варварски прижав к уху рукав. Не стерильный, но лучше, чем ничего!

- Не знаю, хозяйка! - плющ задумался. - Посмотреть?

- Нет, не нужно.

Пироженка урчала, сидя на догорающей крыше. Правда, крыша та лежала среди углей и пепла на земле, но это мелочи.

Пристально разглядывая оставшиеся покоцанные выстоявшие дома, я осторожно скользнула вниз. Прокатившись по чешуе, поддерживаемая плющом, ступила на остатки кровли. Те угрожающе хрустнули под ногами, но выдержали.

- И что это было? - Я повернулась к двум бессовестным мордам.

Морды отвечать не торопились.

- Отсюда был запах, идентичный тому, что исходил от напавших на нас прошлой ночью, - осторожно пояснил дракон. И правильно, что осторожно. Моё настроение сейчас оставляло желать лучшего.

- Уничтожать-то их зачем?

- Чтобы больше не мешали. Негоже сильного противника за спиной оставлять. - Дракон выглядел виновато, но, при этом решительно. То бишь, о содеянном явно не жалел.

С одной стороны, он прав. А с другой... здесь ведь наверняка были какие-то важные для следствия бумаги, отчёты. Самих людей допросить можно было, в конце концов! Теперь этого не сделаешь - большинство бумаг наверняка сгорело, преступники разбежались. Если дело дойдёт до суда, виноватыми выставят скорее нас! Потому что против них улик не осталось, зато против этих драконищ завались! И меня заодно. Что мелочиться?

- Было бы правильнее сообщить об этом в специальные службы, чтобы они дальше разбирались, - попеняла я.

Дракон хотел возразить, но не успел, потому как заметил мелькнувшую среди домов тень. Мы с Пироженкой тоже слепотой не страдали.

- Не к добру это, хозяйка! - пробормотал плющ.

Я кивнула, вглядываясь в выбитое окошко. За дымом и огнём, в темноте разобрать что-либо было сложно, однако...

- Мне кажется, или там архивные шкафы? - прищурилась я.

- Не знаю, хозяйка. Сползать, посмотреть?

- Да. Давай-ка сползаем.

Под недоумённый шелест плюща, я съехала по почерневшей балке и спрыгнула на седину пепла. С каждым шагом подол бархатного платья становился всё грязнее, но я не обращала на этого внимания. Без того, скорее всего, это платье теперь только выкинуть можно.

- Хозяйка, - пролепетал зелёный друг, стелясь рядом. - Зачем вам какие-то бумажульки?

- А зачем вообще правда нужна?

Мы подошли ко входу. Обуглившаяся дверь валялась неподалёку. Петли, державшие её, расползлись по косяку яркой застывающей субстанцией.

Похоже, с драконами слова "тихо" и "незаметно" можно забыть.

Внутри было темно. Старая деревянная лестница заунывно скрипела, чуть покачиваясь. Под потолком витали тучки дыма. Я шла наверх, прислушиваясь.

Вечно забываю, что без магии осталась! Надо привыкать быть осторожнее.

Полусорванная дверь в комнату тихонько распахнулась, стоило положить на неё ладонь. Внутри кое-что горело, пуская смог. Особенно на столе у окна. Благо, в целом комната уцелела. И я была права - архивные шкафы!

Простучав крепкую металлическую стенку, вздохнула:

- Сможешь открыть?

- Это вы по адресу, хозяйка! - просиял плющ.

Надо будет потом наградить его как-нибудь что ли. Вон, сколько раз он за просто так помогал, жизнь спасал и нервы. Пусть мы живём в странном мире, где становишься благодарным за элементарную благодарность, уподобляться ему в этом совсем не стоит.

- Готов! - заявило растенице, закончив копаться веточками в замочной скважине.

Металлическая дверца отъехала в сторону.

В полутьме шкафа, как на подбор, красовались разноцветные корешки папок. Я провела пальцем вдоль них, просматривая названия. И остановилась на надписи "Особо опасные".

Ну-ка!

Я вытянула папку с полки, распахнула на первой странице. Глаза мои невольно округлились, заметив вверху справа вполне знакомое имя.

- Ох...кхем... Ох, странно-то как! - сказал плющ.

С фотографии на меня смотрела... я сама.

"Объект крайне опасен. Подлежит немедленному уничтожению" - бежали сухие строчки. "Алинта Эйрасон, настоящее имя и возраст неизвестны. Родители неизвестны. Является приёмной дочерью графини Лидии Дас Эйрасон. Магическая сила подозрительна, невозможна к опознанию или классификации. Адрес проживания объекта: Фиалковая улица, Крылатая усадьба...

Устранить до конца месяца ".

Я протёрла глаза.

Внезапные новости обрушились с фантастичностью лавины: даже не знаешь, от чего офигевать больше! Вернув челюсть на её законное место, я перелистнула страничку. Надеялась отвлечься. Угу.

Челюсть пришлось возвращать снова.

- О! Так это... - узнал плющ.

"Дэйран Крэйс. ОПАСЕН. Подлежит срочному уничтожению. Возраст: двадцать девять лет. Офицер высокого чина. Боевой маг первой категории".

- Интересно, а я тут есть? - Плющ потянул веточки к папке.

- Наверное, не успели занести, - заторможенно усмехнулась я.

Размышления прервал скрип лестницы.

Я рефлекторно отскочила вместе с папкой. На пороге показался человек в тёмном. Костюм напоминал одёжку нападавшей вчера девицы. Но больше напрягало не это. А лук с натянутой тетивой. И тёмный наконечник стрелы, способной пробить на вылет.

- Здравствуй, Алинта! - осклабился мужчина. - Или как там тебя. Эт хорошо, что ты сама пришла. А то столько возни с тобой, знаешь ли. Замучаешься.

Плющ попытался приблизиться к незнакомцу.

- Не дёргайся! - рявкнул тот. Тетива натянулась сильнее. - Что, леди? Последние слова?

- Может, лучше "крайние"? - попыталась я пошутить.

Мужчина расхохотался.

- Крайние слова! - провозгласил он. - Давай живее. У тебя тридцать секунд.

Посмотрела бы я на этого индюка после заклятья обрезки! Хорошо было бы всё лишнее кое-кому обчикать! Голову, например. Не нужна она порядочным людям для того, чтобы гадости говорить.

Побледневший на секунду, мужчина широко ухмыльнулся, не сводя взгляда с моих пальцев, сложившихся в знак для заклинания. Хорошо, что выстрелить хоть не успел - сначала не понял, потому как магические жесты для меня были чем-то привычным, выполняла я их неуловимо. А потом понял.

- Так ты без магии!

Какая неожиданность! Чего так смеяться-то?

- Долго же пришлось за тобой носиться. - Последние слова нужно было успеть сказать мне, а нудный монолог почему-то вёл совершенно другой человек. - И в Палатах пошуршать. В тюрьме тебя было бы легче прирезать. Шума много поднялось. Но это ничего. Может, так даже лучше. Хотя, всем было бы куда проще, если бы монархи эти придурочные упрямиться не стали! Долго везло тебе, бесовка. Терпеть не могу везучих, если честно! Ну да ладно. Ничего. Так, давай, тварь - последние слова!

Наконец-то.

- Хотелось бы заметить, - начала я, лихорадочно ища взглядом хоть что-то, что могло бы меня спасти. Увы, такового не обнаруживалось. Ещё и раненое ухо, зараза, разболелось. Приходилось импровизировать дальше. - Что для любого важно жить сердцем. Ведь, сколь умён и сведущ ни был бы человек, если он совершенно ничего не чувствует, то жизнь его будет пустой и бессмысленной. Ровно как и ваши планы, мистер.

На последней моей фразе незнакомец стиснул зубы так, что заиграли желваки.

- Сдохни!

Дрогнув, стерла молнией полетела в меня. Я зажмурилась, вжимаясь спиной в жёсткий шкаф.

Вот и всё.

Где-то на этой мысли мне должен был проломить рёбра наконечник стрелы, вызывая массу болезненных ощущений. Вместо этого что-то мимолётно стукнулось о занемевшую кожу, отскакивая. Вместо истошных криков откуда-то раздалось растерянное:

- Какого хрена?!

Я отважилась приоткрыть глаза.

Стрела валялась на полу у моей ноги. Человек недоумевающе глядел на неё. Нецензурно пошипел себе под нос и потянулся к колчану за другой. Только вот выхватить оттуда стрелу он уже не успел:

- Банзай! - заверещал плющ, кидаясь на врага.

Они вылетели из комнаты и, судя по звукам, покатились по лестнице. Я, пользуясь моментом, сгребла с полки книгу учёта и устав, больше не унесла бы, да и сидеть в стороне, пока кто-то сражается - не мой стиль. Когда я выбежала из комнаты, человек стоял на своих двоих, лупил магией во все стороны, стараясь отодрать от себя грозное растение. Грозное верещавшее растение.

- За мои гортензии! - крикнула я, пиная негодяя по... кхем, не важно, по чему. Приличные леди об этаком не говорят.

Выругавшись, незнакомец кулем грохнулся на ступеньки.

- Последние слова? - поинтересовалась я, занося ногу для повторного пинка. И не важно, что приличные леди не пинаются! Пинаются, да ещё как! В зависимости от обстоятельств. Поверьте, если вас разок постараются укокошить, то тоже пинаться начнёте! Причём, всеми конечностями!

- Только попробуй! - прошипел незнакомец, закрывая руками самое дорогое. Хотя раньше я думала, что главным для человека является голова.

- Куда его, хозяйка? - вопросил плющ.

Я задумалась.

Можно прикопать. Но лучше под стражу и в комнату допроса. Один вопрос: как это организовать? Эх! Было бы возможным как-то связаться с Дэйраном... Хотя, почему с каким-то сомнительным племянником королевы? Нет, конечно. С Чарльзом Хокком - другое дело. Он бы точно это дело просто так не оставил.

- Хозяйка! Если в плен, то кормить этого подонка нечем! - озвучил мои умозаключения плющ, связывая противника невесть откуда взявшейся верёвкой.

- Поголодает три дня? - предположила я.

- А если он хиленький? И от голоду того?

- Не страшно. В крайнем случае, если что-то пойдёт не по плану - скормим его дракону.

- О! Здорово, хозяйка!

Я вообще-то по поводу дракона пошутила. Ну нельзя же живым человеком кормить! Он же немытый! Может, заразный какой-нибудь. Однако незнакомец хорошим чувством юмора не страдал, заметно бледнея.

- Разберёмся, - припечатала я с той уверенностью, какой не чувствовала сама.

- Разберёмся! - поддакнул плющ.

Незнакомец хотел что-то добавить, но, подумав, не вымолвил ни слова.

И в кого у меня такой дар находить себе проблемы, а?

Глава Девятнадцатая

Два дня спустя

Вечерело.

Драконы мирно дрыхли на краю опушки, свернувшись калачиками, как огроменные коты. Пироженка ворчала в полудрёме, придавив лапкой нашего случайного пленника. И периодически лениво приоткрывала один глаз, проверяя, не сбежал ли. Плющ ползал неподалёку, стращая и так бледного мужчину, не отошедшего от впечатлений, полученных во время полёта. В драконьих когтях. На приличной высоте. Наверное, бедолага переживал, что его устанут нести и кинут где-нибудь по дороге.

А я уже полчаса пыталась развести костёр.

Со вздохом отбросив несчастные палочки, потёртые и так, и эдак, я гневно вопросила:

- Господа-ящерицы, вы там не приборзели?!

- А? Что? - сонно недоумевал дракон.

- Огоньку, говорю, не найдётся? - продолжала я.

- Где? - не понял звероящер.

- Да хоть где-нибудь!

До этого драконы летели, прерываясь на совсем кратковременные остановки, уверяя, что могут спокойно не спать парочку-другую дней. И теперь, притащив окровавленную тушу какого-то копытного, спокойно завалились сопеть, искренне не понимая, зачем порядочным людям нужен костёр!

- Да дыхни ты! - не выдержала я, жестикулируя корявой палкой. - Неужели сложно?!

- А? Чего? - снова разлепил глаза дракон.

Н-да.

- Пироженка! - позвала я.

- Ря? - проснулась ящерица-переросток.

- Дыхни!

- Рю?

- Да просто дыхни ты!

Мне в лицо полетел шквал розового огня. Рефлекторно выставив перед собой палку, которую хотела совсем чуть-чуть поджечь, и уворачиваясь, я оступилась, почти что распластавшись по траве. Хорошо хоть, даже причёску не подпалила. Зато палка в руке осыпалась жгучими угольками.

Повздыхав о несовершенстве мира и невменяемости сонных ящеров, я нагнулась к костерищу. Сухие цветы, белый пух растений и даже одно чудом найденное перышко начали тлеть от угольков. Вспыхнули языки пламени, робко касающиеся сухих палок. В сумеречное небо, наполненное упоённым пением птиц, взвился тонюсенький дымок.

Давай, давай, давай!

Чуть не потухнув от дуновения ветра, огонь принялся разгораться, потрескивая подношениями. Я выдохнула, плюхаясь рядом и подкидывая веточки.

Чем ближе была граница Империи, тем дремучее и опаснее становились леса. Половину второго дня мы летели над сплошными топями, после перешедшими в не более проходимый бурелом. За ним деревья начинали неторопливо вытягиваться и матереть, превращаясь в тех вековых истуканов, которых можем наблюдать сейчас. Среди них попадались и деревца поменьше, и запутанные кустарники, и лианы с ядовитым соком. И живность делалась покрупнее. Одни те громадные птички в небе чего стоили!

- Воды... - тихо просипел пленник.

Я подскочила, отряхивая руки, и подошла ближе. Мужчина выглядел совсем плохо: кожа мертвенно-бледная, на лбу и висках испарина, пустые, ничего не выражающие глаза лихорадочно бегали, появилась дрожь. Я не врач, конечно, но, кажется, здоровые люди выглядят несколько иначе.

- Воды...

Помнится, плющ говорил, что где-то рядом есть ручей. И у меня с собой была банка для воды. Правда, она вся красками испачканная, ну да не страшно. Свою питьевую на него тратить из принципа не буду! К тому же, дайте боги её хватит до Энкрайла, без того почти кончилась. А здесь не знаешь, где набрать, чтобы бяку никакую не подцепить.

Собравшись, я подхватила горящую ветку из костра, отодвинула кружево лиан и двинулась в лес. Всполохи огня лениво светились в сгущающейся темноте, освещая дорогу. Я шла, оглядываясь, вслушиваясь в журчание воды, что было ближе и ближе с каждым шагом.

Сбоку скользнула тень.

Я резко обернулась, размахивая горящей палкой.

Лес оставался тихим и безмолвным. Где-то там, в кронах, где ещё теплилось мерцание уходящего дня, пели птицы. Здесь же, в полуночной тени, раскинувшейся на траве, ветвях кустарников, лианах, ничто не смело тревожить пустоту. Между тем, не нужно было быть провидицей, чтобы понять, насколько затишье обманчиво.

Я торопливо приблизилась к ручью. Хрустальные ленты воды, искрящиеся от пылающего огня, бежали среди цветов. Я присела рядом, споласкивая банку и набирая её до верху.

Послышались едва различимые шаги за спиной.

Разворачиваясь, я щедро выплеснула содержимое банки. Холодная вода впечаталась в морду не то долговязого медведя, не то большой собаки. Животное заверещало, хлебнув всей распахнутой пастью, и, отплёвываясь, улетело куда-то в чащу.

И мне ещё без костра в этом зверинце поспать предлагали! Угу!

Повторно набрав банку, я двинулась обратно. От ручейка до опушки, вроде как, было метров пятнадцать, не больше. Но двигалась я как на иголках, беспокойно вертясь на каждый шорох.

Странно! Неужели животные не чувствуют, что поблизости есть драконы? Ладно, одна из них дракон номинально, однако хищная табуретка - не слабый противник! Тем более, если у неё три ряда зубов. Дэйран подтвердит.

Я хихикнула. И махнула палкой на спикировавшую птицу, нацелившую на меня свои коготки. Увидев огонь, она что-то крикнула и рванула в противоположном направлении.

Эх, а в моей комнатке сейчас тепло и хорошо! Даже подобных голодающих нет! Красноцвет Плотоядный не в счёт. Стоит на тумбочке, никого не трогает! Потому что умный! Ему от меня один раз тапком прилетело - на всю жизнь запомнил! Больше ни об кого зубы точить не пытался. Зато мышей ловит. Одна польза.

Меня всего три дня не было, и уже обратно хочется!

Ничего. Улажу дела с драконом. И со своими проблемами тоже как-нибудь разберусь.

- Ки-и, Ки-и-и! - заверещали за спиной.

Я отпустила ветку, которую отодвигала с прохода. Та дёрнулась, возвращаясь на место, и попутно дала очередному зверьку по морде. А я, наконец, оказалась на опушке.

- Воды! - причитал пленник.

- Дам, дам, - пробормотала я.

Лишь бы он тут от лихорадки не погиб! Только ещё трупов мне не хватало!

Я присела рядом с мужчиной. Его взгляд устремился в одну точку. Билась венка на виске. Бледность кожи стремилась к оттенку пейзажного агата.

Зачем же ты хотел меня убить?

Решив подумать позже, я постучала по розовой чешуе. Пироженка неохотно открыла глаз и с тем же "рвением" убрала лапу. Облокотив пленника спиной о драконий бок, я поднесла к его губам горлышко банки:

- Ты пить хотел.

- Пить? - полувменяемо встрепенулся он, дёрнувшись всем телом. Задев банку подбородком, пролил на себя немного воды. Отвлёкшись на это, я даже не заметила, как пленник потянулся к голенищу сапога.

- Да, пить. - Я рукой вытерла капли с банки, думая, как этого невезучего теперь сушить. Простуда к лихорадке - так себе дополнение!

Но все размышления прервал оказавшийся у горла кинжал. Банка опрокинулась, улив водой траву и меня заодно.

- Назад! - рявкнул мужчина плющу, прижимая меня к себе. - Все назад! А то прирежу!

Он вполне здоровый, оказывается.

Тихо ругаясь, плющ отполз к костру. Проснувшиеся драконы попятились на несколько шагов, сверля взглядом человека за моей спиной.

- Назад! - заорал он почти что мне в ухо, без того пострадавшее.

Ворча, драконы попятились ещё немного.

- Без фокусов! - грозно предупредил человек, отшагивая со мной. - Деньги давай!

Звероящеры непонимающе переглянулись.

- Выворачивай сундуки! - рявкнул он. - Живее!

- Сэр, разве вам нужны женские платья? - непонимающе пробормотал ящер. - Я впечатлён... С виду и не скажешь, что вы в них нуждаетесь...

- Заткнись! - прошипел пленник, прижимая кинжал к моей коже так, что стало как-то не по себе. - Выворачивай всё!

- Что? - недоумевал дракон.

- Сундуки, скотина ты безмозглая!

Вопросительно поглядывая на меня, Пироженка вцепилась зубами в поклажу на другом драконе и медленно стянула с него, хрустнув всеми завязками и укреплениями. Траву на опушке украсили мои платья и дорогущие ткани.

- Вы правда в этом нуждаетесь, сэр? - съязвила я. - Могли бы попросить, я бы дала и так парочку.

Вообще, тут фальшивила, потому как свою одежду, которая моя не по сотворению, а по применению, я никому не давала и не собираюсь. Для меня это, если честно, сродни обмену панталонами. И звучит примерно столь же дико.

- Где деньги? - проигнорировал меня мужчина, тыкая лезвием.

- Если вы мне шею перережете, то я вам этого уже не расскажу, - спокойно заметила я. Хотя внутри бесилась и переживала.

- Тогда мне будет проще. Сам найду, - тупанул он.

Неужели впрямь заболел?

- Уверен? - многозначительно спросил дракон.

- А что с вами возиться? - пренебрежительно кинул этот... василёк скуксенный.

Я бы с тобой с удовольствием повозилась! Вернее, повозила. Лицом об стену. С чувством, с расстановкой. Жалко, что нож мешает. Думается, вышло бы вполне себе поучительно.

- Деньги где?!!

- Нет их. Откуда у бедной леди деньги? - Своё состояние я не хотела выдавать категорически.

- Ты должна же быть богатой! - гневно раздалось мне в ухо.

Так-так! Это кому это я должна, интересно?

- Всё при нападении разворовали, всё магия беснующаяся порушила, поломала, окаянная! - запричитала я, надеясь, что получается правдоподобно. - Ничегошеньки, кроме платьюшков, не осталось!

Я недовольно посмотрела на вещи, валяющиеся по опушке. Они не картины в музее, чтобы их так выставлять!

Драконы смотрели на меня круглыми глазами, не ожидая подобных жалобных речей. А потом, ещё более круглыми, уставились куда-то нам за спины.

- Ты чё это? - напрягся человек, плотнее прижимая лезвие к моей коже. - Что там такое, ящерица бестолковая?!

- Никогда таких крупных... кхем... волков не видел, - пробормотал звероящер. - Наглых таких... и... самонадеянных. В край самонадеянных, я бы сказал. Не доводилось раньше.

- Волки?! Где?!! - побледнел мужчина, волоча меня ближе к костру. И, верно, забыв, что где-то там же засел один плющ.

- Да так. Мимо пробежали, - сказал звероящер, возвращая морде беспристрастное выражение.

- Куда вы меня затащили?! - истерично заверещал мужчина. Хотя называть его так получалось всё меньше. - Куда?!

Ой, как перепугался. Бедняжка.

- Где я, сволочи?!

А нож был всё плотнее. Настолько, что в любое мгновение мог спокойно пустить мне кровь.

- Уважаемый, - проговорила я. - Вы не могли бы поспокойнее?

- Осторожней, - вдруг сказал дракон.

- Что? Осторожней? - не понял человек.

- Надавите слишком сильно - превратитесь в шашлык, - пояснил чешуйчатый, выразительно глядя на нож.

Я спиной почувствовала, как пленника пронзила дрожь. В этот раз, настоящая.

Ага. Страшно ему.

Хоть одно радует: не отомщённой я не умру. И места для могилки симпатишные. На этом, впрочем, плюсы заканчивались.

Послышался шелест.

- Что там? - нервно поинтересовался человек, кажется, собираясь залезть в костерок. На всякий случай.

- Ветер, - удивлённо пояснил дракон. Кажется, вопрос ему показался, мягко говоря, глупым.

- Точно?!

- А должно быть неточно? - не понял он.

- Заткнись!

Я чувствовала, что человеку сейчас очень, очень страшно. Что было не слишком хорошо для меня. Кто знает, что он решит выкинуть в таком состоянии?

Дракон куда-то зыркнул.

Я слушала набат стучавшей в висках крови, не понимая, что мне делать. Стоять тряпичной куклой не хотелось, но без магии я на большее была не способна. Что меня порядком злило и, увы, совершенно никак не помогало.

- Давайте договоримся? - вяло предложила я.

- Ещё чего!!! - заорал он.

- Ну, вам же нужно будет как-то уйти. Если я умру - это станет невозможным. Не находите, что нужен компромисс?

- С монстрами сделок не делаю! - крикнул он.

Драконы синхронно вздохнули. Разве что глаза закатывать не стали.

- Медлить нельзя, но и спешить опасно, - философски выдал желтоглазый.

- Ты это о чём? - психовал человек.

- А разве это не о любом на свете? Всё должно быть в меру времени и наглости. Если это не великое дело. Для великих пока рано.

Чего это его на вечное потянуло?

- К слову, уважаемый, не хотите ли чаю? - ни с того, ни с сего предложил дракон.

- Чего? - опешил человек.

Раздался неосторожный хруст ветки.

Мужчина вскрикнул, собираясь чиркнуть-таки кинжалом по моему горлу. Его вдруг выбросило у меня из-за спины. Визжа в плену зеленоватых молний, вгрызающихся в него с кровожадностью голодных змей, он кувыркнулся в воздухе, захрипел, неудачно приземлился, кубарем отлетая ещё на пару метров, и затих. Несколько его конечностей были при этом неестественно выгнуты, да и разряды молний привлекательности телу не добавили. Но меня волновала не эта тошнотворная картинка, а нечто другое.

Я прижала руку к своей шее. Булькнув, пальцев коснулось что-то тёплое и мокрое.

В глазах потемнело. Мысли поплыли, путаясь и размываясь. Кажется, я куда-то упала. Может и нет. Стало нечем дышать. Последнее, что неясным маревом осталось в меркнущей памяти, это ввинтившийся в уши крик:

- Мисс Алинта!

Хорошо, что места для могилок симпатичные...

P.S.

Пейзажный агатик:

(Фото взято с просторов интернета)

:)

Глава Двадцатая

Я отшатнулась от старика с фанатично горящими глазами. На его лбу красовался знакомый красноватый знак.

Опять?

Не проронив ни слова, старик отвесил пощёчину. Прижав ладонь к горящей болью щеке, я, не задумываясь, ударила фанатика другой рукой. С пальцев слетела магия, превращая незнакомца в кучу пепла.

В нос прокрался запах солёной воды.

Что здесь творится?

— Тебе от своей доли не спрятаться, — изрёк кто-то.

Я принялась озираться.

Говорила сама темнота. Она мутным лесом растеклась вокруг, внимательно наблюдая.

— Почему?

— Важные фигуры не остаются в стороне от игры, — скучающе пояснила темнота. — Пока их не скинут с доски.

Убьют, проще говоря.

— Или так, — согласилась она. — Но знай: смерть — не конец. А конец — всегда новое начало. Бывает нужно дать чему-то умереть. Иначе не появится то, что не властно с ним ужиться. Если не уйдёт одно, Время другого... не настанет.

— Это к чему, уважаемая? — произнесла настороженно.

Не дракончика ли подразумевает? Тогда я против! Не собираюсь убивать своих подопечных. И никому убить не дам. Не для того спасала.

— Смотри и увидишь.

Я хмыкнула.

Темнота исчезла. Она сменилась людьми в серых рясах с кадящими факелами в руках.

— Убей дракона! — хором заорали они. — Или он убьёт всех!!!

Я пошатнулась, не понимая, куда бежать. Люди и огонь были повсюду. Ещё и дым вонял, кашлять хотелось.

Единственное, где их не было - небо.

Я заторможенно подняла голову к мерцавшим звёздам.

Наверх?

Люди ринулись ко мне. Хотя места без того не было.

Какой-то зловредный голос прошипел:

- Рождённый ползать летать не будет!

Я села в постели.

Фу-у-ух. После такого не только в видениях, но и в реальности коньки отброшу. Так себе удовольствие - лицезреть несущуюся на тебя со всех сторон толпу. Пусть и не по-настоящему.

- Леди! Вы очнулись?

Я проморгалась.

Рядом чуть трепетали от ветра белые шторы. За распахнутым окном виднелось озерцо, каменные глыбы вокруг него и уходящие вниз дома. Откуда-то оттуда же тянуло тем самым запахом солёной воды. В небе, чудливо прикрикивая на кого-то, лавировали белые птицы.

- Мистер, не желаете ли подсказать, где нахожусь? - обратилась я к юноше, одетому в белый халат и такую же шапочку.

- В больнице, - посвятил он.

- Благодарю, - через силу ответила я. Хотя за бесполезную информацию обычно такого не говорила. - Где же находится ваша больница?

Я ещё немного помню опушку у леса. Это было неподалёку от границы. Но никаких городов там не было и в помине. И...

Я коснулась ладонью шеи, чувствуя вместо кожи или раны мягкий бинт.

Теперь выдыхать-то можно?

- Как это "где"? - не понял молодой врач.

- В столице Энкрайла, мисс Алинта Эйрасон.

В комнату зашёл другой человек в белом, правда, куда старше первого и с очками на носу.

В Энкрайле? Поразительно! Интересно, как я тут оказалась-то? Хорошо ещё, что языки у Империи и нашей страны на слух похожи, только письменностью разительно отличаются. А то неприятно было бы очнуться и понять, что ничего не понимаешь! И не только своих внезапных перемещений, но и людей вокруг!

В светлом помещении с большими окнами было ещё несколько кроватей кроме моей, правда, пустых. Я выглянула в открытое рядом со мной окошко, слушая упоительный шелест листвы и птичьи возмущения, доносящиеся откуда-то из безбрежного неба. Эти звуки меня успокаивали. Да и ветерок, робко забегавший в комнату, способствовал хорошему настроению. Про виды за окном вовсе молчу. Обожаю смотреть на подобную красоту. Чувствовать, как сердце замирает от восторга, мечтая взять и взмыть в лазурь солнечных небес.

- Вы у нас четвёртые сутки. - Врач в очках что-то записывал в свою книжечку. - И этот ещё крутился... неугомонный... Только работать мешал.

- Кто? - не поняла я.

Неужели они про Пироженку? Или про дракона? Если розовая прелесть могла сменить облик и пролезть где угодно, то по поводу чешуйчатого с рожками возникали вопросы.

- Дэйран Крэйс ваш, - выплюнул врач, захлопывая книжку.

Чего?

Дэйран?

А он-то тут откуда?

- Не делайте такие удивлённые глаза, - посоветовал мне врач, видимо, недовольный кое-чьими визитами. - Или он должен был вас принести сюда и бросить? Считаете, на этом он бы своё дело сделал?

Я ошарашенно кашлянула.

- Поверье, мисс, я тоже так считаю, - продолжил врач. - А ваш жених, между прочим, нам чуть всю больницу не разнёс, услышав, что свободных врачей нет. Не понимая, что от того, что он тут устроит погром, они быстрее не освободятся!

Точно. Мы же с ним договорились во влюблённых поиграть, пока дело с переворотами не устаканится. Тогда ясно.

- Чтобы мы ещё раз ему специальный портал сюда для экстренных случаев дали, - цыкнул медик. - Совсем совесть потерял!

- Но он же сын... - начал было врач помоложе.

- Не важно, чей он сын! - перебил его мужчина в очках. - Всё равно совесть потерял!

- Когда я смогу быть свободна? - вклинилась в их беседу.

Столько дел, не до лежания в постели! Я ещё не понимала, как именно собираюсь улаживать дела с драконом, но понимала, что чем быстрее это сделаю - тем лучше. Не бросать же его попросту здесь со словами "Во всём сам разберёшься"?

- Да хоть сейчас, - хмыкнул врач. - Идите, раз пожелаете. Только вот как далеко вы уйдёте - не знаю. Хотите, проверим?

Не успела я открыть рот, чтобы ответить больно предпочитающему сарказм врачу, как дверь распахнулась, обрывая разговор. В комнату, чуть слышно прицокивая каблуками военных сапог, вошёл Дэйран. В чёрном с золотом мундире, который безумно ему шёл, да и сидел, как влитой. Даже несколько орденов на груди блестели. Но моё внимание привлекло не это и не количество звездочек на золотых погонах, а большой букет цветов.

- Моя прекрасная невеста! - улыбнулся он так радостно, что мне невольно захотелось надеть на себя шапку-невидимку и не отсвечивать.

- Приветствую... мой прекрасный жених, - выдавила я.

Не знаю, какое при этом у меня было выражение лица, но Крэйс вдруг рассмеялся. Прошёл мимо вытянувшихся по струнке врачей, уложил букет рядом со мной, продолжая загадочно улыбаться.

- Спасибо. Что помог, - добавила я куда искреннее.

Нет, места там, может, и ничего. Но рановато мне в них возлежать. Я надеюсь.

- Пустяки. - Он улыбнулся шире, зачем-то поправляя лежащий у моей подушки букет. - Если честно, я сначала хотел его просто как-то аккуратно от тебя отцепить, но потом понял, что не успею. Тот муда... то есть, недоумок столько защитных плетений понаставил, словно умирать не собирался, - фыркнул Дэйран.

- И как? Помогло ему? - поинтересовалась я, догадываясь об ответе.

- Неа, - сказал "жених" с крайне довольной физиономией.

- Ваша Светлость, - несмело произнёс врач в очках. - Разрешите вас покинуть?

Крэйс махнул рукой. Люди в белом тут же скрылись за дверью, будто бы их вовсе не было.

- Как драконы? - вопросила я, стоило двери закрыться.

- Пасутся твои драконы, - проговорил он, пододвигая букет поближе ко мне.

- Где? - Я резко дёрнулась, от чего на мгновение поплыло перед глазами. Но моей решительности это нисколько не сбило.

Дракошек же там не убьют, правда?!

- На территории императорского дворца, - мученически выдал жених, пододвигая букет ещё ближе.

Я в ступоре слушала шелест листвы за окном.

- Где?!

- Леди Эйрасон, вы же наверняка уже услышали то, что будет ответом на ваш вопрос, - сказал он тоном прожжённого аристократа. - К чему дополнительные расспросы?

- Так мы на "вы" или на "ты"? - насмешливо вскинула я бровь.

Судя по ошарашенному лицу Дэйрана, он пытался уронить челюсть, но стоически сдержался. Хотя, впрочем, я могу его понять. Учитывая то, что в обычном своём состоянии дружелюбна не более, чем заледеневший булыжник. И общительна примерно в той же степени. Впрямь, подобрела я что-то. К чему бы? Ладно. Могу же разок побыть в столь возвышенном настроении?

- Ну так что, мой дорогой жених? - с иронией переспросила я.

- Леди Эйрасон, вы себя хорошо чувствуете? - вдруг уточнил Крэйс.

- А вас что-то смущает, господин?

- Нет, всё в порядке, - незаметно выдохнул он.

Хм. Рановато выдохнул, рановато! Я ещё не наразвлекалась! Возможно, скоро сама себя бояться начну. В таком-то весёлом настроении. Но сначала меня испугаются несколько иные лица...

- Знаешь, я думала о тебе, - негромко произнесла я, пытаясь сделать томный кокетливый голос. Глаза Дэйрана стали крайне выразительными и крайне круглыми. - Все эти дни.

- О том... сколько должен... тебе шёлка? - Мужчина так и не вернул себе невозмутимое выражение лица, но постарался придать ему привычную насмешливость.

- Нет.

Крэйс молчал. Я не находила, чем его "добить" и тоже молчала.

- Ва... то есть, тебе что-то ещё нужно кроме шёлка? - осведомился он.

- Да, - скромно согласилась я.

- И что же?

- Проводишь к драконам?

Я подумывала ляпнуть что-то навроде "твоей любви" или "руки и сердца", но не стала. Иначе слишком неправильная шутка бы получилась. Может, я благодарна Дэйрану за своё спасение и стала относиться к нему на капельку теплее, чем ко всем вокруг, это ещё совершенно ничего не значило. Так что не буду давать ложные надежды. Да и вряд ли ему они нужны.

- Знаешь, в старинных легендах было предписано, что драконы защищают своих хозяев, а не наоборот, - усмехнулся мой жених.

М-да. С ума сойти. У меня теперь жених есть.

- На заборах тоже бывает много всякого написано, - хмыкнула я, поднимаясь с кровати.

Не могу бездельничать! Для меня это сродни тому, как простому обывателю есть кислюще-острую еду! Противно и остановиться хочется. Или даже как стеклянную крошку жевать. Пожалуй, второе сравнение более подходящее. Конечно, приятно сидеть с букетом вкусно пахнущих цветов и красивым обаятельным мужчиной, который их принё... Тьфу ты! Всё, от Мари заразилась. В общем, меня ждут великие дела!

- Тебе разве разрешено нарушать постельный режим? - с сомнениями уточнил Крэйс, наблюдая, как я, крепко стиснув букетик, обуваюсь и собираюсь в далёкие дали.

- Выйди, - бросила я, углядев свою мирскую одежду. Постиранную, кстати!

- Что? - ошарашенно уточнил он.

- Дверь там.

Будто бы не в другой стране, а у себя дома! Всё так же из комнаты чуть ли не силком выпихивать приходится! Словно своих дел ни у кого нет вовсе, и поэтому они по ним, видите ли, не идут!

Переодевшись, я размотала повязку, с содроганием касаясь шеи. Там была... гладкая шёлковая кожа. Без намёка на зашитую рану или хотя бы бугристый шрам. Понедоумевав, подключила к исследованиям вторую руку. Шрам не находился. Даже какой-нибудь малипусенький. Создавалось впечатление, что мне никто не собирался перерезать глотку и я сейчас попросту брежу, придумав себе то, чего не было. Вспомнив, проверила и пострадавшее ухо. Ни раны, ни шрама!

Ладно! Жизнь продолжается, значит, стоит продолжить её так, чтобы потом жалко не было. А врагам, наоборот, стало крайне жалко, что не добили меня тогда. Иначе всё будет бессмысленно.

Прихватив вместе с букетом папки, оказавшиеся на тумбе у кровати, я вышла в коридор. Окинув меня взглядом, Дэйран удивлённо рассматривал мою шею. Я хмыкнула, придумав, как его удивить понадёжнее, открыла одну из папок на второй страничке:

- Ничего не желаешь поведать по этому поводу?

Заметив знакомую физиономию на странице и прочитав последующий текст, Дэйран нахмурился, протягивая ручонку загребущую к папке:

- Можно?

- Нельзя! - свредничала я, захлопывая разворот. - Это было у напавших на нас людей.

- На вас нападали люди?! Когда?!

- Вы с драконами об этом не поговорили? - удивилась я.

- Нет. Они сказали, что ничего рассказывать не собираются. Потому что... дайте-ка вспомнить... А! Потому что "Ибо нефиг!".

И откуда только таких слов понахватались?

- Ясненько...

Мы вместе с Крэйсом вышли из больницы, общаясь то на "ты", то, по старинке, на "вы", чуть забывшись. Пройдя по стремившейся вниз дороге, свернули на зелёную уютную улочку, бегущую наверх, в горы.

Энкрайл мне нравился: чопорные аристократичные дома, оплетённые всяческой роскошной и редкой растительностью, свежий, чистейший, пропахший морем воздух, бескрайнее небо и благородная атмосфера. Город казался напыщенным и диким одновременно. Путанные лабиринты улиц радовали то изысками архитектуры, то узющими улочками, заросшими так, что вовсе не ясно, как можно различить их среди буйства зелени. Климат был тёплый и приятный, как поздней весной. Солнце светило ласково, не пытаясь испепелить гуляющих прохожих. Которые, к слову, тоже выглядели примечательно, зачастую загадочно. Так и подначивало подойти к кому-нибудь необычному и спросить, куда же он такой идёт.

- Мы точно к драконам? - поинтересовалась я, боком просачиваясь мимо заборов, густо оплётённых цветущими плющами. Из-за них высовывались любопытные ветви кустарников с пышной листвой, пройти было той ещё задачкой.

Над головой мелодично затенькала птичка, навевая весеннее настроение. Ветер прошуршал что-то в листьях, тихонько ей подпевая.

- Сначала нам нужно кое-куда ещё заглянуть, - загадочно ответил Дэйран, идущий впереди меня. И, опережая мои возмущения, добавил. - Драконы в безопасности. С ними всё будет хорошо. За дворец я бы так спокоен не был.

Я хмыкнула, решив не переживать. В самом деле, не пропадут два могущественных монстра без девки, у которой и магии-то при себе нет. Да и обидят их вряд ли. А если обидят, то скорее за обидчиков следует переживать. Зря себя накручиваю.

Вдруг на замшелый камешек, куда собиралась поставить ногу, выползла ящерица. Довольно большая, красивая, с крохотными чешуйками, напоминающими витраж. Зеленовато-голубая с красно-рыжими осенними пятнами и выразительными чёрными глазками-бусинками. Мордаха, да и сама ящерица были такими умильными, что так и хотелось потискать.

- Фельзума Южный Странник. У нас встречается редко. - Оказывается, Дэйран тоже остановился, как и я, разглядывая ящерку.

Рептилия открыла пасть и зашипела. Наверное, она надеялась, что это будет страшно, но выглядело до ужаса забавно. Противореча самой себе, ящерка, продолжая шипеть, поползла ко мне. Я молча наблюдала сначала за этим, а потом за тем, как бесшабашная чешуйчатая забирается мне на ботинок, с него по юбке ползёт вверх, не думая прекратить ругаться.

- Это нормально? - поинтересовалась я.

Тем временем ящерица доползла до моего плеча.

- Вообще-то нет, - проговорил Дэйран. - Может, она замёрзла?

Я пожала плечами. Ящерка снова зашипела, пытаясь устроиться там поудобнее.

Ну... в общем-то, она мне не мешает. Пусть катается.

Мы пошли дальше. Тропа средь заборов вывела нас на не слишком широкую и крайне распрекрасную улицу. Она тонула в пионах, азалиях, восточных розах и раскидистых деревьях, на которых щеголяли цветки нежных орхидей, возвышающиеся над листьями резного плюща, опутавшего и древа, и дома. В прудиках встречались лотосы. Летали пёстрые бабочки, рискуя затеряться в буйстве красок природы.

- Говорят, когда-то именно края нынешнего Энкрайла были колыбелью драконов, - с гордостью поведал Дэйран.

- Не удивительно, - пробормотала я, замершая в неком ступоре от местной красоты.

Невероятно, что здесь распустились цветы, которым положено проживать свою цветущую юность в совершенно разные времена. В Энкрайле же было будто бы одно бьющее ключом время, пробуждающее прекрасное даже там, где ему было не суждено покинуть забвение.

Влажная, но не изнуряющая погода, ласковое солнце, свежайший чистый воздух... Пожалуй, если драконы здесь и жили, то где-то тут у них должен был находиться рай.

- Нам сюда.

Крэйс направлялся к желтоватому двухэтажному дому с большими окнами, спрятавшемуся в танцующих тенях листвы.

- Что это? - осведомилась я, вглядываясь в вывеску на незнакомом языке.

- Зайди и узнаешь, - улыбнулся этот нахал.

А я и забыла, какой он бывает... невоспитанный и безнадёжно неделикатный по части речи. Что ж, придётся вспоминать.

Под моим ледяным взглядом Дэйран закашлялся. Ящерка на плече, похоже, приняла это за вызов, и зашипела ему в ответ, затопав по мне лапками.

- Тебя тоже никто не держит, - зловеще сказала ей я.

Ящерица оборвалась на половине произнесённого, выпучив на меня без того круглые глазюки. Крэйс в этом на неё стал очень похож. Разве что цветом был не сине-зелёный в яркое пятнышко...

- Не забывай о приличиях! - сказала я как бы ящерице. Но не совсем ей.

Та юркой тенью ломанулась спасаться по моей руке, после чего каким-то чудесным образом запихнулась ко мне в рукав. Один зелёный хвостик свисал.

М-да.

Глава Двадцать Первая

Я шагнула в магазинчик под тонкий звон дверных колокольчиков. Солнечные лучи освещали невысокие витрины и снующих между ними людей. Не слишком много, но вдоволь. Я хмыкнула, заметив, что товаром являлись всякие ювелирные штуковины.

- Не знала, господин Дэйран, что такое носите, - съязвила я. - Мне купить вам эти серьги? Кажется, они отлично подойдут под ваши красивые зелёные глаза.

По правде, язвительность во мне пробудилась от чистейшей зависти. И серьги с зеленоватыми змеями, филигранно выполненные из крохотных самоцветиков, были идеальными. Только это-то и бесило! У меня такая реалистичность никогда не выдавалась, вещи получались с налётом стилизации. Красивой стилизации, но тем не менее! Да ещё и покупателей куда больше. И сам магазин тоже больше... Наверное.

Нечестно!

- Вообще-то, леди, я хотел прикупить кое-что вам, - несколько растерянно заметил Крэйс. - Хотя я польщён, что вы столь лестно отозвались о моих глазах и даже помните их цвет. И даже знаете, что к ним подойдёт.

Я мысленно зашипела и отшагнула подальше, злобно пристукнув каблучками.

Надо было хотя бы на лицо его зыркнуть, когда говорила! Нет, детально изучала серьги! Тьфу ты! Ну и ладно, пусть думает, что хочет! Я не виновата, что его глаза так на дорогие, чуть мерцающие в глубине хризолиты похожи! А красивые камушки я запоминаю всегда! Так что... или не так что... Не важно, в общем!

Я пристукнула каблучком.

- Ты злишься, - вдруг сказали у меня над ухом.

Я отшатнулась от Дэйрана, как от больного:

- А ты подкрадываешься, как дракон знает кто! - ответила тут же.

- И всё же...

- Я радуюсь! - прошипела таким тоном, будто бы собиралась продолжить: "А если не веришь, то на радостях твои запоминающиеся глазищи выцарапаю! И ты тоже будешь радоваться, как миленький!".

Ящерка, испуганно запищав в моём рукаве, каким-то образом протиснулась дальше. Хвостик больше не торчал.

- Покупайте себе серьги и давайте уже дойдём до моих подопечных. У меня дел выше крыши, - недовольно заметила я.

Во-первых, надо маме отписаться, что у меня всё хорошо и выпытать, как там у неё дела идут. Во-вторых, выяснить, кто нападал на нас с драконами и зачем. По Вайтам, вроде, и так ясно, но подстраховаться тоже не помешает. И понять, куда же пристроить звероящеров! А потом... А что потом? Ёшкин дракон, совсем забыла, что мне пока что лучше не возвращаться! Заговоры у них там, видите ли! Значит, потом ещё найти, чем мне заняться, пока домой нельзя!

- Моя дорогая невеста, - проговорил Дэйран таким бархатистым голосом, что я невольно почуяла неладное. - Знаете, я слышал поговорку, что не следует откладывать на завтра...

- То, что можно сделать сегодня, - перебила я со скучающим видом.

- То, что можно сделать послезавтра, - поправил меня "жених", обольстительно ухмыльнувшись.

- Ваша Светлость!

К Дэйрану пропихнулся низенький старичок с воодушевлённым выражением лица и папкой под мышкой. Правда, лицо Крэйса от этого воодушевлённее не стало. Я бы даже сказала, что наоборот.

- Ваша Светлость, прошу вас, скажите вашему дяде о том, что я понимаю его занятость, но настоятельно хотел бы узнать ответ, если он считает таковое возможным в рамках этого квартала!

- Позвольте узнать, мистер, я разве похож на почтового голубя? - Голос Дэйрана стал настолько обжигающе-ледяным, что я вздрогнула от неожиданности.

Не знала, что он так умеет!

- Не похожи, разумеется, Ваша Светлость Дэйран Крэйс! Но только я бы хотел...

- А я на свидании со своей невестой, - рыкнул мой "жених", заставив старичка крепче стиснуть папку и побелеть-таки, - и хотел бы во время него не отвлекаться на работу. Я достаточно ясно высказался, дорогой нетерпеливый мистер?

- Д-д-да, кон-нечно, Ваша С-светлость!

Старичок спешно убежал. Только дверной колокольчик звякнул.

- Ваша Светлость! - раздался томный женский голос с другой стороны. - Я так давно вас искала!

И моего жениха попыталась схватить под локоток какая-то фигуристая статная с... женщина! Же-ни-ха!!! Мо-е-го! И плевать, что фиктивного!

Не успела я отойти от праведного возмущения и подёргать выскочку за густые патлы, как поняла, что до Дэйрана она не дотянулась, будто бы натолкнувшись на незримую преграду. Осознав это, женщина улыбнулась, словно всё так и должно было быть. Хлопнула длинными ресницами, скромно опустила глаза, протягивая бумаги:

- Не передадите вашему отцу? Он, верно, совсем о них забыл...

- У вас хватило наглости просить об этом меня лично?! - прорычал Дэйран недовольнее прежнего, отшагивая ко мне. И зачем-то притягивая меня к себе. Почему-то обнимая.

Я ему что? Щит что ли?!

- И всё же. - Женщина резанула по мне взглядом, но тот час исправилась, мило улыбаясь. - О, а это ваша невеста? Рукодельница из маленького городка, которой так несказанно повезло? Можно узнать, почему?

- Мисс... - начал Дэйран, обращаясь к болтливой женщине.

- Жаль, что одеты вы невзрачно, - продолжила она, зыркнув на своё богатое парчовое платье, вышитое золотом. С открытыми плечами, длиннющим декольте и разрезом на юбке, на фоне чего я, наверное, и впрямь казалась монашкой. - У невесты такого необычайного кавалера должно быть достойное его статуса... платье...

И при этом она продолжала с улыбкой разглядывать свой наряд!

- Я выбирал свою пару не по платью и не по качеству макияжа! - припечатал "жених", продолжая меня обнимать. - Госпожа Алинта Эйрасон - самая незаурядная, красивая, интеллигентная, талантливая и прекрасная леди из всех, кого я когда-либо знал. А вам следовало бы относиться к ней с куда большим уважением. Если вы, конечно, хотите, чтобы эти каракули хоть когда-нибудь дошли до моего отца.

Пусть говорил он это вроде бы сугубо из светских соображений, внутри у меня всё равно стало тепло, расцветая десятками дремавших цветов.

Всё! Надышалась Энкрайловским воздухом! Правда, больше пугало то, что мне это начинало нравиться.

Покраснев, женщина поспешила покинуть магазин.

А я начинала догадываться, почему мы пробирались сюда заросшими закоулками.

Кашлянув, постучала по кое-чьей руке:

- Вам купить мягкую игрушку, с которой можно будет обниматься сутки напролёт?

Не знаю. С одной стороны происходящее меня смущало и неумолимо радовало. С другой... отталкивало от подобных ощущений как можно дальше. Мне было трудно верить людям. Даже касательно рабочих вопросов. Доверить же своё сердце я не могла никому. Ведь знаю, что никогда не захочу собирать его осколки, раня пальцы в кровь, и пытаться склеить их во что-то вразумительное. Не лучше ли тогда вообще не рисковать тем, что будет так больно потерять?

- Простите, леди, - лукаво повинился Крэйс, соизволив отлипнуть от меня. - Хотя знаете, мне иногда чудится, будто бы вас тоже было бы чудесно обнимать каждый день. Может, тогда вы не будете такой ледяной и всё же оттаете?

- Если чудится - прекращайте жрать поганки, - холодно отрезала я.

- Учту, леди.

- Уж постарайтесь.

Да и вообще! У меня куча своих страхов, переживаний, тайн. Внутренние тараканы и демоны ведут бои с попеременным успехом, порой устраивая весёлые гулянки, чтобы отметить триумфальную общую победу. Какому идиоту захочется со всем этим возиться? Притом, что и он чего-то опасается, о чём-то тревожится, даже если в этом себе не признаётся. Все мы чего-то боимся! И всем нам важно только то, что происходит у нас внутри, а не то, какая чертовщина там творится у другого! И поправьте меня, если я ошибаюсь!

- Леди Алинта, что вы думаете об этом?

Я посмотрела на украшение в витрине. Шикарные лилии из чёрного опала, играющие потусторонними сине-фиолетовыми всполохами, выглядели неподражаемо. Они собирались в удивительно красивое колье, в дополнение к которому был не менее восхитительный браслет. Разве что цена у этого добра была отнюдь не восхитительной. От слова вовсе.

- Воздержусь, - хмыкнула я.

- А что вы думаете об этом? - перешёл он на комплект из аметистов. Аметистов столь чистых и сочных, что цена у них была не слишком приятнее. Зато и украшения были шедевральными. Что вызывало завистливый вздох у моего педантичного внутреннего критика.

- Тоже воздержусь.

- Понятно, - кивнул Дэйран. - А как вам это? - Он указал на кулон из янтаря с нежной красивой бабочкой внутри.

Я всегда догадывалась, что люди - дети природы, душой стремящиеся творить, как и она. Сначала меня это поражало. Потом стало обыденной истиной. Но, наверное, я никогда не устану удивляться, до чего же искусные сотворения получаются у самой природы! И сколь её детям пока далеко до подобного уровня мастерства. Хотя, наверное, было бы странно, если бы дети становились взрослее взрослых. Неправильно это. Ведь для того, чтобы создавать что-то действительно прекрасное, нужно смотреть не только на хихикающую радугу, но и на голодные тени.

Так! Отвлеклась я на философию.

Огненно-оранжеватый, с неясным розоватым подтоном янтарь чем-то отдалённо походил на мои глаза. И я уж не знаю, ответный ли выпад это за подобранные кое-кому серьги или просто совпадение.

Оплётка камня, являвшаяся филигранью из розового золота, изображала крохотные, гармонично расположенные цветы, из-за которых в звёздное небо взмывали бабочки. Симметричные бабочки! Я бы чокнулась на первой, скажу честно. Однако сюжет ювелирной картины, напоминавший чем-то моё недавнее видение, трогал за живое.

Да, сочетание цветов было отнюдь не универсальным, со всем подряд не наденешь. И являлось той самой невероятной деталью, ради которой стоило подбирать всю одежду.

- Воздержусь. - Похоже, у меня скоро появиться привычка такая - на ценники здесь смотреть и произносить это слово.

- Ясно.

Может, мне каких-нибудь дорогущих камней закупить и попробовать из них что-то сделать? Вдруг что-нибудь да получится? С бусами хоть поэкспериментировать. Или с браслетами. В сборке бусин серьёзно накосячить попросту невозможно! И буду точно знать, что камень не испорчу.

- Ну что, на выход? - поинтересовалась я.

- Подождите минуточку. Я хотел кое-что уточнить.

Дэйран ушёл в сторону прилавка. За ним стояла приятного вида пожилая женщина с короткой седой стрижкой и очками на носу. Они о чём-то разговаривали. К ним подошла темноволосая девушка и куда-то ушла. Постояв ещё немного, я поняла, что просто стоять мне скучно, и двинулась к ним.

- Приветствую, мисс Алинта Эйрасон! - поздоровалась женщина за прилавком. - Как вам наш магазин?

- Прекрасно, - постаралась я выдавить честную оценку. Потому как мне здесь ничего плохого не сделали и обижать за просто так никого не хотелось.

- Вы, вроде как, тоже подобной стезёй увлекаетесь?

- Увлекаюсь, - не стала спорить я.

- Чудесно! - обрадовалась моя собеседница. - А то, знаете, мне в последнее время казалось, что такие, как мы, вымирают. Уходят с лица земли. И никому вовсе не нужны камни.

- Как не нужны? - опешила я от такого ошеломляющего заявления.

- Да как-то так. Не нужны. Все гоняются за деньгами и статусом, позабыв о красоте. Но, оказывается, вымирание нам придётся отложить. Мир же без красоты погибнет, верно?

- Верно.

Мой взгляд упал на витрину у прилавка. На третьей полке сверху, прямо у меня под носом, лежало удивительное украшение: сердце из зелёного граната. Оно казалось замшелым, древним, таинственным. С боков его обнимали, как две вековые статуи, спящие драконы. Хотелось взять его в руки, сдёрнуть пелену дрёмы, мешающую сердцу вспыхнуть, а драконам распахнуть горящие глаза. Настолько поэтичной была работа. Только ценника почему-то рядом с ней было не видать.

- Тут у меня вроде маленькой выставки, - не без гордости заметила женщина. - Это вот, на что вы смотрите - "Спящее сердце" из уваровита. По правде, я даже не знаю, какого мастера эта работа. Просто нашли как-то у нас в магазине. Хозяева не обнаружились, покупать не спешили, боялись, что драконы не по статусу совсем, куда-нибудь к императорской семье донесут. Или неудачу принесёт. И стало оно выставочным экспонатом!

- А если я его захочу купить, - произнесла я. - Сколько оно приблизительно будет стоить?

- Купите? С драконами? - удивилась собеседница. - А, ладно, поставлю на его место друзу раухтопаза! Всё равно только суеверных покупателей отпугивало! Отдам за три сэнлына.

Я вопросительно посмотрела на Дэйрана.

- За пять стэфнилнгов, - перевёл мне "жених".

Пять стэфнилнгов?! Да за это даже не всегда буханку хлеба купить можно! Я уж не говорю про самые дешёвые поделочные камни, к которым уваровит явно не относится! Тем более, такой!!!

- Берёте?

- Может, подороже цену предложите? - сомневалась я.

- Да ладно, берите. Всё равно проценты с продажи заплатить некому.

Она открыла витрину и достала оттуда "Спящее сердце". Я снова засмотрелась на него, отмечая, что драконы выглядят, как настоящие. И само сердце качеством выдалось. В общем, явно не на пять стэфнилногв!

- Вам в пакетик завернуть?

- Не нужно.

Я полезла в сумочку за кошельком, но меня опередили. Дэйран положил на прилавок золотистую монетку.

- Будет странным теперь брать всего за три сэнлына, - сказал он.

Теперь?

Женщина вздохнула и убрала монету под прилавок.

- Ладно. Удачи вам в браке, голубки! Будет настроение - заходите ещё!

- До свидания, - вежливо ответила я, чудом не скривившись от пожелания.

Надеюсь, никакого брака всё же не будет. Не моё это. И вообще, хорошее браком не назовут! Я уже нафантазировала себе тихую одинокую старость среди камушков и украшений! Мне что теперь, перефантазировать что ли? Нетушки!

Ящерица согласно крякнула в моём рукаве. Ну, или не совсем крякнула.

Мы вышли на улицу. Я, вздыхая и размышляя о бренности бытия, нацепила на себя купленное украшение.

- Сколько ты за него отдал? - поинтересовалась я, понимая, что тратить чужие деньги мне как-то категорически не удобно.

- Около пяти стэфлнингов, - сказал он.

- Врёшь, - заметила я.

- Отнюдь.

- Ещё больше врёшь.

- Разве по мне видно?

- Я глазастая. Мне всё видно.

- Какая разница, больше или меньше я заплатил?

- Мне надо знать, сколько тебе отдавать.

Вместо того, чтобы радоваться и облегчённо выдыхать, Дэйран помрачнел.

- Давай-ка проясним...

Он вдруг схватил меня за руку, притягивая к себе. Оказываясь чересчур близко. Так, что мы будто бы обнимались прямо посреди улицы. И мысли в голову такие же несуразно-ванильные лезут...

Ящерка высунулась из другого рукава, злобно зашипев.

Эх, я этого сорванца даже магией приложить не могу! А жалко! Вон, как старается, напрашивается! И ещё... что-то вокруг кроме нас никого больше нет. И из окон не видно. Кругом деревья с кустами загораживают.

Я никогда не краснела. Но если бы когда-нибудь захотела, то этот момент, пожалуй, был бы идеальным для первого раза.

- Ты - моя невеста, - констатировал он, перебив поток моих неозвученных возмущений.

- Фиктивная, - возразила я, замораживая "жениха" взглядом.

И что на него нашло? Не чувства же к едва знакомой девушке! Потому что это было бы по меньшей мере глупо! Я ему наверняка нужна для чего-то. Те, у кого в родне есть правители, на сердечные порывы не полагаются - только на выгоду. Убеждена, что их этому учат с детства. Иначе пиши пропало. Ведь чувства слишком ненадёжны. Могут прийти, могут уйти. Вот и не стоит мне о такой дряни размышлять, чтобы после не стало противно от собственных заблуждений!

Нет ничего омерзительнее, чем ощущение своей тупости и использованности! А я всё мерзкое страсть как не люблю!

- Уверенна? - тихо спросил он.

"Врёт! Врёт! Врёт!" - билось в моей голове.

- И вам бы было неплохо быть в этом в той же степени уверенным, в какой это и есть, - бросила я, выдёргивая руку.

Дэйран тяжело вздохнул.

Да! Да! Не надо меня любить! Не начинал, и не надо! Удручающее это занятие! Поверь!

Я полезла в сумочку, нашла в ней кошелёк и отсчитала примерно столько, сколько, по моему предположению, "жених" отдал в магазине:

- Возьми.

- Только попробуй, - сказал он, отшагивая.

- Возьми! - прошипела я, шагая к нему.

- Ш-ш-ш! - зашипела ящерица в моём рукаве.

- Мне что теперь, бегать за тобой что ли?! - пыталась я воззвать к голосу разума.

- Может, я не против, чтобы за мной бегала красивая девушка? - улыбнулся этот гад.

Он продолжал отшагивать. Я настойчиво шагала к нему, протягивая деньги. Всё это начинало напоминать какой-то одинокий сумасбродный вальс. И мне было несколько всё равно, увидит ли это кто-нибудь или нет.

Если он в самом деле побежит, то я уже не догоню, при всех своих выдающихся способностях. Я помню, как этот нахал от Пироженки улепётывал. Зато, на крайний случай, можно будет её за ним и послать. От табуретки убежал - убежит ли от дракона?

Я кровожадно хихикнула.

- Я всё равно от вас денег не приму, - заметил Дэйран, продолжая отшагивать.

- Куда ты денешься...

Шагнув к нему снова, я увидела сбоку тень и повернула туда голову. С конца улицы на меня пялилась, замерев от неожиданности, дама в тёмном платье. Лицо которой я мгновенно узнала.

- Потом всё объясню! - Я всучила деньги оторопевшему Дэйрану и помчалась за моей знакомой.

Она вздрогнула, оживая, и мышью юркнула в проулок.

Врёшь - не уйдёшь!

Я перемахнула через небольшой прудик с лотосами, перебирая ногами с такой прытью, словно у меня их было не две, а четыре. Такую грандиозную скорость я обычно развивала только тогда, когда любимая мною борзая, отбежав в сторонку, пыталась там что-то сожрать. А после и убегала от меня с едой вместе, продолжая высокоскоростной забег, сопровождающийся громким пугающим "Нельзя! Фу!", пугающим прохожих, но не одну наглую псинку! Которой, заметьте, подавали роскошные обеды перед прогулками!

- Мисс Алинта! - раздалось где-то за спиной.

Я нырнула в тень переулка.

Глава Двадцать Вторая

Да, может это засада или ловушка. Но, если эта фифа что-то знает, упустить её я не могу себе позволить! Да и просто врезать хочется за испорченное путешествие... К тому же, она не выглядела так, как если бы всё шло по плану. Только если план не называется "Похрен, на месте разберёмся!".

Девка взвизгнула, сообразив, что нас разделяют какие-то пять метров. С её ладони слетели серые молнии. Рефлекторно сложив пальцы для ответного заклинания, я успела подкинуть ногой пустую коробку и отшагнуть в сторону. Пока пространство с грохотом заполонили щепки, чудом не превратившие меня в ёжика, я налетела на девку, роняя ту на дорогу, на всякий случай схватив за руки. Удар о мостовую вышел куда сильнее, чем я предполагала, и преступница отключилась. Правда, притворяется она или нет я не знала.

Раздался птиче-звериный крик с неба.

Я вовремя отскочила в сторону, потому как из-за крыш спикировало то существо, отдалённо похожее на дракона. Чиркнув когтями по воздуху, оно махнуло крыльями, собираясь исправить свою оплошность.

Я уже начала уворачиваться, как в злобного монстра вонзился шквал рокочущего огня. Кубарем откатившееся чудище пыталось встать. Перья и шерсть ему недурно сожгло, но участки, скрытые чешуёй, не дали твари умереть. Чем она и собиралась воспользоваться.

В меня полетели серые молнии.

Я отпрыгнула, замечая, как разрывает каменную стену дома. Какой-то из обломков больно саданул меня по голове.

Из дома раздались крики.

Я успела увернуться от второго залпа, проскользнувшего где-то в сантиметре от меня.

Подлетев неуловимой тенью, Дэйран беззастенчиво отвесил девушке удар в челюсть. Дёрнув головой, она рухнула обратно на дорогу.

Монстр, встав, открыл пасть, собираясь дыхнуть огнём.

Ну почему я без магии, а?!

Тварь откинули зеленоватые молнии, не оставляя той никаких шансов на выживание.

Хорошо, что здесь больше никого не было! Боюсь подумать, что стало бы с тем, кого задела отлетающая с бешенной скоростью горящая туша. Да и обломками получить не слишком-то приятно.

- Ну, - вдруг прорычали у меня над ухом. - Когда я дождусь объяснений?

- Потом, - улыбнулась я.

А что мне ещё оставалось?

Дэйран тяжело-тяжело вздохнул и принялся кому-то писать по часам, которые были вовсе не часы. Минут через пять к нам подошли люди в форме, связали начавшую приходить в себя преступницу и куда-то забрали вместе с тушей убитого монстра. С разрушенной стеной дома они делать ничего не стали. Магия Дэйрана, полагаю, была способна лишь раздраконить её ещё сильнее. А моя была не при мне.

- Давай сюда! - Крэйс сдёрнул с меня мою сумку, вешая её себе на плечо.

- Она мне нужна! - опешила я от такой наглости.

- Вот именно, - как-то мученически выдал он. - Дойдём до дома - верну.

- Варвара изображаешь? - хмыкнула я.

- Может, джентльмена?

- У тебя плохо получается.

- Но я стараюсь!

И всё же странно... Почему та тётка стояла у стены вместо того, чтобы дальше идти по переулку? Не камни же она разглядывала.

- Ну-ка. - Я схватила Дэйрана за предплечье, утягивая назад.

Ладно. Если в комплект к моей сумке вдруг стал прилагаться какой-то симпатичный мужчина, так и быть, потаскаю с собой. Главное - чтобы не мешал.

Так и думала!

На стене, в том месте, где стояла девица, красовался недочерченный символ.

- Что это? - ткнула я в рисунок.

Руны я знала не слишком хорошо, и те - только запрещённые. Но недорисованная закорючка не походила на них, больше напоминая... иероглиф какой-то!

- Понятия не имею, - честно признался Дэйран.

Я перехватила его руку, доставая из сумки блокнот и карандаш. При этом Крэйс почему-то напрягся.

- Что-то не так? - не поняла я.

- Нет. А что?

Хмыкнув, я бегло перерисовала незаконченный иероглиф себе. Глазомер у меня был хороший, так что особого труда это не составило. Зато теперь будет, с чем отправляться на поиски ответов.

До "дома" я шла, почти не глядя по сторонам, утонув в размышлениях.

Магии простые гувернантки не учат - большинство из них ей вообще не владеет. Для этого приглашают специальных учителей, как-то сложно выписывая их себе из магических институтов. Причем, не каких попало - только тех, кто умеет работать с детьми, ведь с ними риски и тяжесть ошибок куда серьёзнее, чем со взрослыми. Я выдающейся силой не обладала, потому как в общепринятых дисциплинах показывала хорошо, если средние результаты. Обучала меня старушка-маг: консервативная баронесса, больше всего ценящая бытовую магию. Которая никогда мне не давалась. Хотя, наверное, баронессе стоило бы преподавать в институте благородных девиц, выучивая девочек, как им выгодно выскочить замуж. Что вполне логично - она и сама получила титул благодаря браку. В общем, странные люди, жаждущие моего замужества, всегда наводняли мою жизнь.

В институт я не пошла, от неинтересных мне педагогов со временем отвертелась, но... Я знаю, что у всех языков в мире колдовские корни, ан так или иначе все утрачивали паранормальную подноготную. Исключений почти не существовало. И их-то называли магическими. Ими не письма писали, а новую реальность закладывали. Среди подобных я знаю руны. И совершенно не помню никаких иероглифов! Для рун же линии слишком извилистые, плавные, не резкие.

- Думаю, тебе не стоит заботиться об этом, - вдруг сказал Дэйран

- Почему?

- Слушай. Я понимаю, что ты фиктивная невеста. Но, может, ты хоть для вида постараешься немного побыть со мной, а не носиться по сомнительным краям, рискуя жизнью?

Я хмыкнула.

Была бы с магией - смогла бы использовать на той метательнице молний Аэрх - руну лишения воли, превращающую человека в марионетку. Фигурально, и всё же со стороны жутко выглядит. Зато под заклятьем она бы мне за милую душу всё, что знала, выложила бы. Да что теперь...

- Пришли!

Мы остановились перед забором, оплетённым плющом. Среди зелени красовались милые розовые цветочки, танцующие на ветерке.

- По-моему, это немного не дворец, - резонно заметила я.

- Это твой дом. Можешь жить здесь, пока не получится вернуться в Лейтнейл. - Дэйран передал мне сумку. - Мне придётся отлучиться ненадолго. Потом зайдём за драконами. Отсюда до дворца минут пятнадцать шагать. Подождёшь, ладно?

- Зачем?

- Чтобы моя невеста была целой и невредимой, а не кусочками, - вымученно улыбнулся мой "жених".

М-да. С того момента, как я захотела во всём разобраться, и вправду стала больше искать приключений на стратегически важные части тела. Но, кто знает, может, оно и к лучшему?

- Дождись.

Он приблизился и чмокнул меня в висок.

Пока я замерла с выпученными глазами, этот нахал ухмыльнулся и спешно удалился. Миновал узкую улочку, отделяющую уютный двор от шумного проспекта, закрыл за собой калиточку и был таков!

И я вот даже не знаю, противно мне или нет! Поцелуй был донельзя мимолётным - будто кожи коснулся слетевший с яблони лепесток. Случись такое неделю назад, я бы сначала надавала наглецу по физиономии, а после долго и упорно отмывала бы свое лицо. С несколькими видами мыла. И заклинанием очищения растений впридачу.

Повздыхав, открыла калитку к дому. Замотанная плющом, открылась она не сию же секунду, жалобно скрипнув.

По каменной дорожке прошла к дому. Он был двухэтажный, не слишком огромный и не слишком крохотный. Окна выходили в сад, к веранде вела небольшая аллея из изящных цветущих деревьев, аркой склоняющихся над тропинкой.

Я открыла дверь в прихожую.

Шелест листвы и серенады разошедшихся цикад навевали умиротворение. Дом будто бы тоже пропитался им: прохладный пол, по которому было так приятно пройтись босиком после туфель, удобное кресло у окна, таинственные лабиринты комнат - всё дышало покоем, околдовывающим, загадочным, зовущим окунуться в него с головой.

В одной из комнат обнаружился весь мой багаж. По такому случаю я кинула сумку на диванчик, отправилась в ванную, вышла из которой в куда более вымытом и благодушном состоянии. Окончательно смыв с себя душок лекарств, верно, въедавшийся во всё, что только оказывалось в больнице, я решила приодеться. Ведь летящее бирюзово-васильковое платье больше подходило по погоде да и выглядело параднее, чем дорожная одежда. К тому же, мне очень нравилось изысканное кружево по подолу и кропотливо вышитые в холодных тонах цветы. Да и "Спящее сердце" на таком фоне смотрелось шикарно.

Кажется, на первом этаже видела большие книжные шкафы.

Я полезла в сумку за блокнотом, но... вместо него наткнулась на какой-то свёрток. Который точно не клала! Развернув хрустящую бумагу, чуть не выронила завёрнутое в неё. Потому что там были те самые лилии из чёрного опала! И я даже знаю, кого прибить за их появление!

Вот же... Как же... Да я в жизни чужих денег не брала!

Пыхтя и хмыкая от возмущения, я полезла дальше искать блокнот. И нашла... второй свёрток.

Да чтоб богачу этому жилось весело и круглосуточно!!!

Аметисты. Здравствуйте. Давно не виделись. И ещё? А, и ещё янтарь! Какая неожиданность! И... серьги-змейки?! Серьёзно?!!

- Прибью!

Так. Спокойно. Вдох-выдох. Он же не скупил всё, на что я посмотрела в магазине? Нет! Вот тогда бы мне должно было быть неудобно! Пока же, наверное.... а что "наверное"?!

Я с тяжёлым сердцем полезла в кошелёк.

Погодите-ка. Тут столько не было! Это я ему отдавала! Это вообще непонятно откуда!

- Ну, не запрещённые вещества подкинул - и на том спасибо, - ошарашенно пробормотала я, разглядывая разложенные по дивану вещи.

Нет! Нужно ему отдать! Ненавижу быть кому-то должной, родственнику правителей - тем более! Это сегодня они могут стать тебе друзьями, а завтра, кто знает, передумают. И используют в каких-то своих монарших играх, как припрятанную карту. "Сыграть" такой с помощью долга или обещания несчастной - плёвое дело! Так что лучше воздержусь!

Я запаковывала незваные подарки, понимая, что если Дэйран не придёт в скором времени, то я сама приду по его душу. И буду требовать от неё объяснений!

- Госпожа Алинта Эйрасон! - донеслось с улицы. - Госпожа Алинта Эйрасон, вы дома?

Я спустилась вниз, зловеще топая по ступенькам. Открыв дверь, увидела молодого человека в камзольчике и забавной шляпе. Заметив моё выражение лица, юноша вздрогнул и чуть ли не попятился, но сдержался.

- Ш-ш-шя! - громко выдала ящерка с моей головы, заставив человека вздрогнуть второй раз.

- Не беспокойтесь, сэр, я её покормила, - мрачно заверила я.

- Кем? - осторожно уточнил он. После кашлянул и невозмутимо, с пафосом продолжил. - С кем имею честь беседовать? С леди Алинтой Эйрасон?

- Точно так, - недобро улыбнулась я.

Молодой человек побледнел, скинув пару градусов чопорности.

- Вам пакет. Из столицы Лейтнейла. - Он передал мне упитанный конверт.

- Премного благодарна, - холодно ответила я.

Не знаю, чего он ждал - похвалы или, прости меня вежливость, прощального пинка. Но, простояв минуту-другую, недовольно стиснул челюсти, чуть побелев, и удалился.

- Странный какой-то, - заметила я, когда за юношей захлопнулась калитка.

- Ш-ш-шя! - согласилась ящерица.

Решив отложить возмездие, я плюхнулась за столик на веранде и, не став тянуть, распаковала конверт. Я - не чудаковатый посыльный, мне ждать незачем.

И кто мне мог оттуда написать? Слуги? Мама? Королева? Полузабытая мною подруга? Клиенты? И откуда узнали, где меня искать?

Первым на стол со звоном рухнул какой-то камешек. Не дав укатиться ему со столешницы, я вынула два письма: одно с королевской печатью, другое с печатью рода Эйрасон. Решив, что короли, конечно, важны, но мама важнее, я распечатала второе.

"Привет, Алинточка".

Начало было неплохим. Но, по правде, несколько настораживающим. Если мама обращалась ко мне после расставания или чего-то подобного, то говорила "дочка". Припомнив строки из украденной... нет, изъятой папки, насторожилась ещё больше.

"Я попросила передать это тебе, как только окажешься на месте, и не могу сказать, получиться ли написать ещё. Я не знаю многого, однако пришло время выложить всё, что мне известно".

Час от часу не легче!

"Я и не заметила, как быстро ты выросла".

Да и сама не поняла, как это случилось!

Признаюсь, в моём уме проскользнула трусливая мысль, зовущая отложить то, что, возможно, будет неприятно прочесть. И забыть. На подольше. Но только какой толк от этого всего? Я ведь и правда давно не ребёнок. Не за чью юбку прятаться. Да и характерец не тот.

Маменька, видимо, тоже не решились откладывать на завтра неизбежное:

"Ты мне не дочь".

Так! Стоять!!! Я ей что... сын что ли?!

Надо срочно изобрести артефакт, гасящий безумство моей фантазии. Срочно! Очень-очень!

"Я не знаю, как тебя зовут на самом деле и откуда ты. Я знаю лишь то, что ты - талантливый ребёнок, оказавшийся в большой опасности. Пусть ты мне не родная и давно выросла, ты всегда останешься моей девочкой".

Сентиментально, однако.

"Я не смогу защищать тебя всю жизнь. И поэтому мне бы крайне хотелось, чтобы рядом оказался человек, способный оберегать тебя получше, чем одинокая старушка. И, да, если тебе, ласточка, интересна моя история. Когда-то давно я убежала из дома. По молодости и глупости. Смогла переехать в другую страну под другим именем. Там встретила мужчину, которого полюбила всем сердцем, и даже ждала от него ребёнка. Но одной ночью во время восстания его убили адепты запрещённого культа. У меня тогда случился выкидыш. Лекари сказали, что я больше не смогу иметь детей. И тогда, когда уже подумывала о том, чтобы свести счёты с жизнью, боги подарили мне тебя. Чему я бесконечно рада. И пусть с тобой было немало проблем, я ни секунды не жалею".

Всё запутаннее и запутаннее!

"В этом камне твои воспоминания. В любом случае, так мне сказали. Посмотри их, как будешь готова. Я сама понятия не имею, что там.

Удачи. Ласточка моя.

P.S. Присмотрись к Дэйрану. Хороший мальчик".

Я тяжело вздохнула, откладывая письмо.

Чисто теоретически догадывалась, как можно заглянуть в магические лабиринты, скрытые в камне, куда можно было что-то спрятать. Но никогда не вытворяла такого на практике. Довольно рискованная процедура, во время которой можно потерять разум или потеряться самому. Да и магия камней всегда давалась мне непросто. Поэтому я, собственно, и предпочитала магичить с растениями. С ними не нужно было лезть в суть, чтобы хоть чего-то добиться. Проще - не всегда правильнее, и, несмотря на это, иногда спасает жизнь.

Ладно. Посмотрю-ка я пока, что за вести из дворца. Ух ты, стихами получилось!

Письмо было от королевы. И содержание обнадёживало не более, чем содержание предыдущего послания:

"Дорогая Алинта Эйрасон! В Лейтнейле неспокойно, постарайтесь не возвращаться несколько лет. За последние дни мы подавили двадцать мятежей. Возможно, трон займёт кто-то другой. Если такое случится, прошу прибыть в наш королевский дворец. Там вас встретит одна леди и расскажет, что делать. Это важно.

Простите, что приношу неприятные вести, но ваша свадьба с моим племянником должна обязательно состояться, и, желательно, в скором времени. Иначе, помяни моё слово, помереть спокойно тебе никто не даст. Мы уже гасили три шпионские группировки, выясняющие, куда подевалась девушка из Древнего Рода. Ты очень выгодная пешка, без Непреложного Союза придётся туго. Я понимаю, что ты заслуживаешь большего, чем какого-то дурачка в погонах, и всё же Дэйран - неплохой вариант. И, кажется, он в тебя влюбился по уши.

С наилучшими пожеланиями, Аманда Барбара Фон Ри".

- Погоны-то ладно, - вдруг раздалось у меня над головой. - Но почему я - дурачок?!

*

"Откладывать на завтра неизбежное" - местная поговорка о попытке миновать неминуемое.

Глава Двадцать Третья

- Ай!

Я резковато обернулась, стукнувшись виском о чей-то подбородок. Только айкала при этом не я...

- Что улыбаешься? Смешно? - спросил Дэйран, в нос которого вцепилась мстительная ящерка. И висела зелёным флажком, слегка покачиваясь.

- Смешно, что вас не выучили манерам при вашей-то родословной, - с привычной язвительностью заметила я.

- Где я в этот раз проштрафился? - деловито осведомился он, усаживаясь на соседний стул.

- Во-первых, вам следовало бы знать, что чужие переписки читают шпионы и хамы, а никак не джентльмены.

- А во-вторых?

Дэйран не сдержал смешок, заметив, как моя левая бровь сама собой поползла вверх. Она всегда этим промышляла, когда понимала, что находится в окружении безнадёжных придурков. И, наверное, таким образом пыталась сбежать от них повыше.

Чтобы хоть как-то сбить с этого мистера обольстительную самоуверенность, я схватила ящерку под передними лапками и дёрнула.

- Ай!

- Ох, простите! Так ужасно, что моя питомица приняла вас за насекомое и попыталась сожрать, - с наигранным беспокойством пролепетала я. Правда, думаю, изящный тон, мимика никак не вязались с взбешённым взглядом. Он, скорее всего, таким и был. Возможно, с нотками торжества.

Ящерка намертво вцепилась в нос Дэйрана, возмущённо шипя на то, что кто-то пытается её отодрать. А я внутренне ликовала.

Пытки - лучший способ вспомнить то, чего никогда не знал! Правила хорошего тона, например.

- А во-вторых, джентльмену не следует отказывать леди, - многозначительно произнесла я.

Крэйс выразительно округлил зелёные глаза. Мол, да когда же я против был? Я всегда за!

- Где я вам отказал, прекрасная леди? - недоумевал он. Я с трудом удержалась от усмешки. Потому что ну нельзя произносить такие речи с ящерицей на носу!

- В таком случае, отнесите подкинутые вами украшения обратно в магазин. И свои деньги из моего кошелька заберите.

Дэйран помрачнел. Я слегка прикусила щёку, чтобы не расхохотаться. Нельзя, нельзя делать такую обиженную мордашку с верещащей ящерицей, вцепившейся в нос! Нельзя!

- Они твои. Считай предсвадебным подарком.

Я дёрнула ящерицу чуть сильнее, чем собиралась. Она отцепилась, шипя в моей руке и размахивая лапками. Я молча посадила её себе на плечо, рассматривая кровь, тонким ручейком побежавшую по спасённому носу.

- Больно?

- Терпимо, - отмахнулся Дэйран.

Я потянулась к салфетнице, вытянула одну салфеточку и аккуратно промокнула пораненный нос. Крэйс ошарашенно замер, кажется, даже не дыша.

- Моргать можно, - бросила я, откладывая испачканную салфетку.

- Ты первый раз моего лица касаешься.

- Сейчас будет второй. Только ладонью. По щеке. С размахом.

- Где мне ещё пораниться, чтобы ты меня нежно касалась, сокровище моё?

Как же он меня бесит!!!

Я встала со стула, шагнула к плющу, обвивавшему веранду, сорвала листик и положила его на нос Дэйрану:

- Везде ходи так. А то не пройдёт.

- Это проклятье? - с улыбкой поинтересовался он.

- Оздоровительное предписание.

- Понятно.

- Кстати, ты меня во дворец сводить собирался.

Мужчина не выдержал и... рассмеялся.

Да как так-то?!

- Как скажешь, моя фурия, - через смех согласился он.

Я его правда когда-нибудь прибью!

Дэйран легко поднялся со стула, элегантно поправил листик на носу и подал мне руку. Зачем последнее - понятия не имею. Вроде как потеряться не должна.

- Смелее, моя невеста, - ухмыльнулся нахал. - Не стоит скрывать своих чувств!

О, я бы с удовольствием это сделала! Только вот девушкам по этикету материться не положено. Ведь даже мужчинам нежелательно.

С одной стороны, Крэйс был для меня странным, порой порядком раздражал. С другой... мне всё меньше хотелось избавиться от этого навязанного судьбой кавалера. Что не могло меня не настораживать, естественно. Но как можно нервничать рядом с тем, кому то и дело хочется прицепить ящерицу на нос и подёргать?

Несмотря на то, что весь Энкрайл был основательно живописным и напыщенно-заносчивым по части архитектуры, императорский дворец значительно выделялся и был заметен даже издали. Точёные золотистые башни с изящными чёрными крышами, роскошные дома взирали из-за гор на улицы внизу с таким превосходством, с каким родовитая дама взирает на простолюдинов из-за веера. Старинный замок, обосновавшийся под облаками, казался древним сказочным небожителем. Величественным драконом, задремавшим высоко-высоко, там, куда простым смертным нет пути. Да, пожалуй, никого простого туда и не пускали. Главный дворец Азианской Империи - не проходной двор, и даже не музей с дорогими билетами. Вообще чудо, если смогу там побывать.

Я зыркнула вниз. За живой изгородью картиной растянулся город, убегающий вереницами домов к самому горизонту. Чем дальше они были, тем больше мельчали, постепенно превращаясь в неясные загадочные силуэты.

- Красиво, правда? - спросил Дэйран.

- Да, - честно сказала я, слушая свист ветра в скалах.

- Дальше ещё красивее, - доверительно поведал мужчина.

- Искуситель! - посокрушалась я под одобрительное шипение ящерки. - Веди!

Пропетляв ещё по парадным многолюдным проспектам, мы свернули на тихую улочку и направились к чудаковатому дому, будто бы вросшему в гору.

- Господин Крэйс? - встрепенулся юноша у дверей, одетый в военную форму. - У вас что-то на носу, кажется. Листик какой-то... Вам к Императору?

Меня молодой человек не замечал. То ли демонстративно, из принципа, то ли просто не подумал, что мне тоже надо наверх. К этому я, в общем-то, отнеслась спокойно. Куда больше ошарашило то, что Дэйран фамильярно положил мне руку на талию и притянул к себе, зловеще улыбаясь:

- Прошу поприветствовать мою невесту - леди Алинту Эйрасон. Она со мной.

Ну, что я Эйрасон - вопрос спорный. Правда, озвучивать этого не стала.

Юноша вздрогнул, всё-таки глянув в мою сторону.

- Эта? - тихо удивился он.

Я знаю, что если огрызаться на всякие мелкие непочтительности, то можно порой всё своё время спустить. Но тогда, когда тебя ещё не знают и понятия не имеют, мошка ты или скорпион, пропускать подобное мимо ушей точно нельзя. Я и не пропустила.

Борясь с желанием всё же одарить зеленоглазого нахала пощёчиной за фамильярность, я надменно повернула голову к нему и промежду делом бросила:

- Любимый, я и не знала, что у вас в такой близости от дворца могут работать настолько невежественные люди, не наученные ни здороваться, ни вежливо разговаривать! Неужели кто-то поддерживает столь сильный упадок интеллигенции в вашей стране?

Дэйран замер, пытаясь прийти в себя после "любимого". Юноша у дверей прищурился. И я решила продолжить:

- Неужели столь тяжело запомнить всем известные приветствия, которыми пользуются даже дети? Не все, конечно. Только из благородных семей. Прочим это неведомо.

- Ты что, меня простолюдином назвала? - зло негодовал юнец.

Похоже, настроение я ему подпортила, но не уела.

- Мне на мгновение показалось, - мерзким тоном начала я, - будто бы вы сказали, что, умея говорить "Доброго дня" не произнесли этого, потому как сочли, что мне оно ни к чему. И на мгновение почудилось, будто бы вы засомневались, что я являюсь представительницей знатного Рода Эйрасон, к кому обязательно проявлять куда большую вежливость? В таком случае, мне стоит сказать вам "до встречи в суде"?

Юноша скривился. А я, похоже, добилась, чего хотела. Судиться по мелочам аристократы никогда не любили, дорого это и муторно, не стоит того. Однако, засчитав подобную бестактность за оскорбление, я имела полное право вызвать молодого человека в суд. Что его, очевидно, не радовало. Уж лучше обо мне будут сплетничать, как о стерве и склочнице, к которой лучше не лезть, чем как о молчаливой "хорошей девочке", которая, конечно, многим нравится, но не потому, что она особенная, а потому, что удобная, и о которую всегда можно вытереть ноги.

- Прошу прощения. - Юноша через силу выдавливал из себя слова. - Рад приветствовать вас в землях Азианской Империи. У вас есть допуск во дворец?

- Она - моя невеста, - с нажимом повторил Дэйран.

Видимо, не пожелав выяснять с нами отношения, молодой человек кашлянул и распахнул дверь чудаковатого домика:

- Прошу.

Всё помещение представляло собой большой светлый зал со стрельчатыми окнами и рунами, покрывающими пол. Причём, крайне сильными, потому как большинство из них я знала.

Будто бы появившись прямо из воздуха, в центре зала оказался человек в серебристом камзоле. Увидев листик на носу Дэйрана, он слегка округлил глаза и чуть вскинул брови, но заговорил абсолютно невозмутимым тоном:

- Приветствую, господин, госпожа. Как обычно?

- Нет, сэр, сегодня на площадку С-2.

- Как будет угодно.

Портальный маг, в чём не пришлось сомневаться, принялся выводить в воздухе горящие серебром руны. Опередив "жениха", я схватила Дэйрана за руку, не желая улететь куда-нибудь при переходе.

Неужели я и впрямь попаду в тот дворец?

Вокруг вспыхнуло яркое сияние. Вязкая слепящая магия проглотила всё, до чего дотянулась. Я затерялась в ней, как теряется упавший лист в потоках горной реки, и единственное, что давало некоторую стабильность среди неразберихи - рука Дэйрана, в которую вцепилась мёртвой хваткой.

Свечение схлынуло так же неожиданно, как и накатило.

Мы оказались на парящей над башней платформе из чёрного камня. По периметру сверкали, левитируя, разноцветные кристаллы. Померцав, они погасли, объявляя о распаде портального перехода.

- Могущественная магия, - оценила я.

- Другой в Империи не водилось, - довольно ухмыльнулся Крэйс, будто бы это было его личной заслугой. А потом задумался. - Ты что, совсем высоты не боишься?

- Разве должна?

Дворцовые улочки с высоты смотрелись красиво и как-то загадочно. Вдали виднелся Энкрайл, отсюда похожий на кукольный городок, распростёршийся среди гор, величественных с любого ракурса. А где-то там, у самого горизонта, кажется, было... море.

- Завораживает, - честно призналась я.

Дэйран хмыкнул, вдруг засвистев. Не успела я убрать скептическое выражение с лица, как на парящую платформу, качнув оную, приземлился грациозный зеленовато-золотой грифон. При том смотрел на меня с такой угрюмостью и недоверием, будто бы я у него намедни перья из крыльев дёргала, садистски похихикивая.

- Присаживайся! - любезно предложил Дэйран.

Вот парадокс! Никакая высота ещё не пугала меня так, как делали это летающие зверюги с непредсказуемым характером!

Я по-дамски, боком уселась на спине грифона. Позади расположился "жених", невзначай придерживая меня за талию:

- Боюсь, как бы ты не упала.

Падать я тоже не любила. Поэтому тяжело вздохнула, соизволив не возражать.

Тряхнув головой и издав какой-то грозный птичий клич, эта золотисто-зелёная гадина попросту сиганула с платформы. Резко раскрыв крылья, она махнула ими, рывком поддавшись в сторону. А я надеялась, что в моей без того светло-пепельной шевелюре не появилось седых волос.

Описав круг над поблёскивающими в лучах солнца крышами, грифон без предупреждения рванул вниз. Как я кубарем через его голову не слетела - чудом. Ну, или же, если выражаться прозаичнее, благодаря вовремя придержавшему меня Дэйрану.

Что-то чирикнув, пернатое недоразумение приземлилось на крышу беседки.

Зарекалась я на крылатых летать! Зарекалась! И не зря!

- Господин Дэйран Крэйс!

Грифон слитным движением спрыгнул на землю. Стоило ему это сделать, как я торопливо соскочила на парковую дорожку, опасаясь, как бы это существо ещё чего-нибудь не удружило. И даже отшагнула подальше. А то не нравится мне, когда зверьё с острыми клювами так немигаючи и плотоядно пялится.

- Молодец, Нейт! - Дэйран потрепал свистнувшего грифона по холке перед тем, как скользнуть с его спины на землю.

Пернатая зараза по-птичьему заулюлюкала и... принялась клювом чистить крылышко, будто бы злые люди нещадно помяли драгоценные перья.

- Молодец? - переспросила я.

- Конечно, - согласился Дэйран. И добавил куда тише. - Обычно он ведёт себя куда... неординарнее.

То есть мне ещё повезло?

- Господин Крэйс!

Из-за беседки вырулил, судя по одеждам, придворный, в забавной шапочке с пером набекрень.

Эх, не быть мне целительницей моды! Не быть!

- Господин Крэйс!

Странно зыркнув на меня, придворный подошёл к Дэйрану и дежурно поклонился:

- Велели передать вам, господин.

Жених принял конверт с серой сургучной печатью и нахмурился. А мне вдруг показалось, что придворный кого-то напоминает. Правда, всего лишь на мгновение.

- Девушку необходимо внести в список и выдать допуск. Вы же не привели бы сюда кого-то, кому запрещено...

- Алинта Эйрасон - моя невеста.

- Тем более. Давайте сейчас быстренько сделаем ей пропуск, - настаивал мистер. - Негоже вашей невесте без него ходить! Святилище недалеко!

Кого же он мне напомнил только что?

- Госпожа Алинта! - раздалось откуда-то сверху.

Мне на руки спикировала счастливая розовая табуретка. Сложив крылья, она встала у меня на руках и принялась радостно выслюнявливать хозяйское лицо. Гавкнула на остолбеневшую ящерицу и продолжила своё чёрное дело. Вернее, розовое...

- Мфг! - возмутилась я.

- Идите-ка со своим пропуском, - махнул Дэйран рукой человеку в шапочке.

- Но...

- Потом.

Мистер недовольно стиснул зубы, резко развернулся и удалился. На его место приземлился голубоватый дракон, который когда-то недавно был ещё совсем маленьким.

Как быстро они растут, правда?

Я с трудом отодвинула от себя любвеобильный стул и чудом ссадила с себя в клумбу.

- Держи. - Дэйран, старательно пытаясь не засмеяться, протянул мне платок.

Я промычала слова благодарности и принялась спешно вытирать розовые слюни с лица. Когда почти закончила с этим, платок вдруг позеленел. Из него полезли разномастные цветочки. На всякий случай я побыстрее довытерла лицо рукавом. Некрасиво и неприлично, зато мне так спокойнее! Под цветущим видом я представляла себе совершенно другое!

Рукав покрылся цветочным рисунком. Изображение шевелилось, будто колыхаясь от ветерка.

- Зеркало есть? - траурным голосом уточнила я.

- С тобой всё в порядке, - поведал Дэйран, всё же хохотнув. - Хотя я бы тоже занервничал!

- Ш-ш-ш! - зашипела ящерка, недоумевая, что здесь творится такое.

- Мисс Алинта, мы за вас волновались, - сказал дракон.

Дракон.

- У тебя имя есть? - спросила я.

Неудобно как-то! Дракон и дракон! Разве так называют?

- Не помню, - честно ответил звероящер. - А должно быть?

- Разумеется!

- Может, Норд? - вдруг предложил Дэйран. Под нашими удивлёнными взглядами добавил. - Что? Ему подходит.

- Уж лучше Деймион. Или Лханлан.

- Давайте на Лханлане остановимся, - произнёс дракон. - Сгодится.

И вот как узнать, ему имя понравилось или просто боязно стало, до чего мы дальше додумаемся?

- Как видишь, с твоим зверьём всё в порядке, - заметил "жених".

- Вижу, - не особо радостно согласилась я, не понимая, что мне теперь делать с цветущим платком.

Вдруг громом среди ясного неба раздался грохот. Вздрогнув, я резко обернулась. За моей спиной какой-то дом пускал из окон угольно-чёрный дым. Откуда-то из него всё ещё раздавались грохочущие звуки, не предвещающие хорошего.

- Оружейная! - зло констатировал жених, принявшись свистеть.

- Насколько я помню, ты - боевой маг, - проговорила я.

- На каждом здании здесь защита от пожаров и прочего, - сказал Дэйран. С птичьим улюлюканьем рядом с ним спикировал грифон, залихватски толкнув. - Её надо будет починить прежде, чем тушить.

- Используй Крлнху, - посоветовала я.

- Чего? - Дэйран, заскакивавший на грифона и ошарашенный моей рекомендацией, чуть не перелетел в не ту сторону. Правда, реакция у него была во всё том же великолепном состоянии.

- Крлнху, - повторила я.

В родном Лейтнейле за одно упоминание мне мог светить срок. Ну, если бы не дружба с королевой и не матушка-архимаг, конечно. В Азианской же Империи, насколько мне известно, дерзкие знания наоборот поощрялись.

Дэйран продолжал сидеть с ошарашенно округлёнными глазами. Вздохнув, я рукой вывела в воздухе небольшой замысловатый, но при этом несложный в запоминании узор, чем-то напоминающий физалис.

- Называешь руну по имени и дуешь или отталкиваешь рукой в том направлении, в котором требуется. Главное, чтобы она во что-нибудь не то не впечаталась!

Всё ещё не вернув своим зелёным глазам их обычный вид, Крэйс, пусть несколько коряво, повторил символ. Он наполнился бесцветной силой, вспыхнув, и стрелой полетел в сторону гремящего пожара.

Глава Двадцать Четвёртая

Домчавшись до угольно-чёрных клубов дыма и растворившись в них, руна вспыхнула снопом слепящих искр. Раздался новый грохот, но другой, тоньше и пронзительнее, отлетела взрывная волна, закружив в танце мелкие веточки, листья, пыль. Здание скрылось в серой вспышке, а когда та улетучилась, то стало видно, что... строение находилось будто в стеклянном шаре, где царила тень, нарушаемая сверкающими прорехами в пространстве. Дым, огонь, крушащиеся перекрытия замерли, будто фотография.

Крлнху не просто так затесалась в ряды запрещённых и малоизвестных рун. Она способна прорывать само Время, образовывать дыры, которые растут и могут начать разрушать ткань пространства - то, что окажется внутри ставшей нестабильной дыры или исказится, или будет выкинуто в другое измерение, или вовсе перестанет существовать. Самое опасное в магии этой руны - абсолютно непредсказуемые последствия.

- У тебя пять минут, - сказала я опешившему Крэйсу.

В безвременьи сохранились сломанные плетения и, если ломал непрофессионал, то и следы его непрофессионального вмешательства. Будет необходимо это просмотреть, проанализировать, дабы после работать дальше с этой информацией. И позвать подмогу, чтобы, когда дыра оказалась закрыта и время вновь пустилось в бег, рядом уже были люди, готовые тушить пожар. Сейчас-то поблизости ни души!

- Обратная руна? - спросил Дэйран, понимая, что за эти уже не пять минут может не успеть вернуться и спросить.

- Крэнха, - сказала я, начертив в воздухе символ, напоминающий переплетение некоторых запрещённых водных рун. Но, если знать, то будет ясно, что они разительно отличаются.

Грифон чирикнул, расправил крылья, и Дэйран с ветерком умчался к пугающей Временной дыре. Воздух рядом с ней потрескивал, будто был наэлектризованным, по нему расползалось осязаемое предчувствие беды. И правильно. Ведь из-за нескольких таких вышедших из-под контроля прорех исчезло несколько миров. Семь или десять, кажется, точнее не помню. И, да, касательно слов Крэйса о том, что со мной грифон вёл себя хорошо. "Жених" оказался полностью прав! Как он не улетел в дерево, не соскользнул вниз при резких дёрганных перемещениях этой крылатой орясины и не впечатался в стену на повороте - наверное, чудом...

Какая же я беспомощная без силы!

По правде, цветочная магия нравилась мне куда больше, чем руны, потому как с ней было гораздо сложнее накосячить. Тем не менее, сейчас я и без того, и без другого! Смотри, Алинточка, и размышляй, как ты докатилась до жизни такой!

Вообще у меня получалось использовать магию после запечатывания. Парочку раз. Но тогда дракончик был рядом. Когда он оказывался поблизости, то я открывала в себе новую силу, дарованную мне, как представительнице Древнего Рода. А сейчас...

Я обернулась. Позади стояли двумя столбами Лханлан и Пироженка, о которых я, задумавшись, совсем забыла. И глаза у них были ещё круглее, чем у Дэйрана.

- Это... это... что? - просипел дракон, пялясь на Временную прореху.

- Это надо будет очень скоро закрыть, - пояснила я.

- Или? - всё ещё сипел дракон.

- Или нам станет очень плохо.

Надеюсь, Дэйран поймёт, что надо сделать! А то я ж подзабываю иногда, что он дурак дураком! Тоже иногда, конечно. Но вдруг?!

Шипя, ящерка переползла мне на плечо.

Хоть бы всё получилось!

Вот я создам себе сначала патовую ситуацию, а потом непременно стану из-за неё нервничать! Умом понимаю, что где оружие - там может быть и порох, и разные чары, которые не ясно, как среагируют на пожар, ведь пожар этот ещё неяснее, и использовать Крлнху было единственным выходом, при грамотном использовании способным уберечь остальной дворец и перенести этот поджёг с минимальными потерями. Если грамотно! Если!!!

В принципе, пробудив в себе силу Древнего Рода и наполнив руны ей, я в одиночку смогу свернуть даже внушительную прореху. Только тут тоже закрадывается "если": если удастся пробудить силу Древнего Рода.

Да я вообще ни в чём не уверенна!

Пироженка что-то протявкала, подпрыгивая и виляя цветочками. Глаза дракона стремились к форме уже даже не квадрата, а додекаэдра. Звероящер выдавил:

- Мисс Пироженка говорит, что вследствие вашего заклинания может впитывать в себя любую магию. И при необходимости поглотит прорыв Времени и магию пожара. Её резерв безграничен.

Что ж. Теперь круглые глаза были и у меня.

Побочка - правда серьёзно!!! Только, что-то я сомневаюсь, что её хватит, если прореха станет нестабильной.

И вот будто бы делать мне было нечего, кроме как стоять и нервничать, потому как из-за угла, выпучив глаза на Временную прореху, вышла... знакомая любительница пометать молнии!

Да каких фиолетовых лопухов?! Её же повязали!

Ещё более выпученными глаза у преступницы стали тогда, когда она заметила.

Понимая, что не хочу дожидаться, пока сия дивчина в одежде... почему-то служанки... придёт в себя и начнёт разносить всё вокруг, я малодушно скомандовала Пироженке "фас". Раз этого розового монстра не доканали ни искажения, ни смертельное проклятье - что ей какие-то там молнии?

Догадки мои оправдались. Со злобным рыком розовый стул повалил завопившую злодейку на землю, втянул в себя пару электрических разрядов, задумчиво покатав их на языке, и лапкой вырубил негодяйку. Я уже собиралась облегчённо выдохнуть, но не успела: из прорехи донёсся грохот, светлые слепящие пятна рванули в разные стороны, быстро разрастаясь. Дом внутри трясло. Пристройку, едва заметную в сверкающей белизне, затягивало туда, как в водоворот.

- Что это? - выдавил Лханлан.

- Нестабильная Временная дыра, - прорычала я, понимая, что пора вмешаться.

В сияние внутри пузыря затянуло парочку деревьев.

Как же я виртуозно нахожу себе проблемы!

- Пироженка! Сможешь в дракона перекинуться и подлететь туда? - спросила я, обернувшись к табуретке, что брезгливо нюхала злодейку.

- Ря! - ответила она.

Через мгновение рядом со мной лёг большой розовый дракон, расправил крыло. Я добралась до гребней на спине, устроилась на привычном месте и скомандовала лететь.

У всех нормальных людей в обиходе проскальзывает поговорка "от тюрьмы и от сумы не зарекайся". А я - жутко ненормальная! И мне в пору бы приговаривать "от полётов на непредсказуемом зверье не зарекайся!". Потому как стоит только подумать, что хватит, спешить больше некуда, пешком везде успею, как судьба преподносит очередной сюрприз! И мчи по небу, Алинточка, сломя голову, рискуя свалиться оттуда и попереломать всё остальное!

Пироженку я предусмотрительно попросила слишком близко не подбираться, и она кружила сверху над медленно растущем пузырём.

Где же Дэйран?

Зрение у меня было хуже драконьего, так что я не сразу заметила внизу человека с грифоном, с какого-то хрена со всей силы лупившего обратной руной по белому свету.

- Дурак! - не сдержалась я, выдав это так громко, что, казалось, это услышали даже в отдалённых уголках дворца.

Даже в удалённых уголках. Но не во Временной прорехе. Там ведь ни Времени, ни звука не существует!

Дэйран продолжал пятиться от света. Проваливаться в никуда начала сама оружейная. А мне было в пору за голову хвататься.

- Лханлан! - позвала я.

Пироженка всё-таки - ненастоящий дракон. А Времени на пробные попытки и эксперименты у меня уже нет.

Пока одна ящерица торопилась в нашу сторону, я попросила вторую ящерицу приземляться. Как только она это исполнила, я слезла и сделала ещё большую глупость - шагнула в теряющий стабильность пузырь.

Ощущение было премерзейшее: я точно распалась на мелкие молекулы, которые с задержкой вернулись в прежний вид. Или словно с огромной высоты саданулась о воду, засим начав тонуть. В ушах звенело, картинка перед глазами то плыла, то становилась чёткой. Дезориентация в пространстве спала не сразу, голова продолжала кружиться даже после этого. Двигаться было тяжело - будто в самом деле в воде.

Пробежав мимо пульсирующего белого света, проглатывающего брусчатку совсем рядом, я торопилась на вспышки, мелькавшие метрах в семи.

Поверить не могу, что рискую всем ради какого-то богатенького идиота!

Когда я выбежала на исчезающую клумбу, Дэйран одной ногой стоял в сиянии, продолжая бессмысленно лупить Крэнхой. Беззвучно выругавшись, я подскочила к нему и за руку дёрнула назад. Сделала это больше на рефлексах, запоздало понимая, что это не даст результата. К моему удивлению, рослый мужчина отлетел на шаг назад, с чавканьем вернув ногу. Он ошарашенно посмотрел на меня, попытался что-то сказать, но не проронил ни слова. Во Временной дыре звучать мог только свет. И то, скорее осязаемо, чем звучно.

Гневливо зыркнув на этого дурачка, я постучала пальцем по руке там, где обычно находится циферблат наручных часов. Крэйс кивнул, махнул грифону, и мы сумасшедшей троицей понеслись обратно. Почему не на грифоне? Потому, что летать в нестабильной дыре ещё опаснее, чем просто находиться.

Видимо, прореха стала расти быстрее, потому как её границы на прежнем месте было не видно. Снова выругавшись и, хвала богам, снова беззвучно, я шагнула дальше. Но земля под туфелькой вдруг пропала - на её месте разверзся слепящий свет.

Провалиться я туда не успела. На бегу перепрыгнув через белое сверкание, что, вообще-то, делать нельзя, Дэйран умудрился подхватить меня на руки и продолжать рискованный марафон уже так. Мужчина тоже что-то беззвучно проронил, и, я полагаю, тоже нецензурно.

Ладно. Не на плече - и на том спасибо.

Я глянула назад. Свет, прорвавший землю, увеличился, став размером с небольшой дом. И теперь, дребезжа, торопился следом.

Что-то жглось около шеи, но мне было некогда обращать на это внимание.

До границы оставалось метра три. Только она отдалялась примерно с той же скоростью, с какой мы к ней приближались. Так что ситуация складывалась весьма неоднозначная.

Ладно. Сейчас любой бред за хорошую попытку. Конечно, такие дыры закрывать изнутри запрещено - чревато серьёзными и неизученными последствиями. Ну да мне оставалось выбирать из двух зол меньшее.

Дэйран же при магии? При магии. Вдруг сработает?

Я схватила своего жениха за руку, выводя в воздухе символ Крэнхи. Он, зараза, даже не материализовался.

Нужен дракон!

Я от безнадёжности попробовала снова. И снова. И снова.

Граница прорехи была во всё тех же трёх метрах. Свет нёсся за нами, забирая кусты, бордюры и почти хватая грифона за кончик хвоста.

Откуда-то доносился далёкий, почти несуществующий рык.

Ругаясь благим матом, я рисовала пальцами сложный символ, уже сбившись со счёта, в который раз. Вдруг он вспыхнул, но как-то не так, как обычно. Понимая, что проанализировать это мне некогда, я махнула рукой, надеясь что руна успеет долететь до границы купола, не нырнув в световую дыру по дороге.

Сверху раздался грохот.

Похоже, всё-таки долетела.

Граница замерла на напряжённое мгновение, после чего резко метнулась назад. Она налетела на нас. Я почувствовала, как магия вышибла из меня воздух, на секунду ослепив. Пришло ощущение того, что я падаю. Над головой раздался драконий рёв, на этот раз оглушительный и отчётливый. В ушах звенело.

Проморгавшись, я, шатаясь, сползла с валявшегося без сознания Дэйрана. Уменьшившийся пузырь со звоном схлопнулся, запечатывая световые дыры, и исчез вместе с ними. Сад несколько пострадал. Оружейная уцелела почти полностью. Пожар в ней продолжился, сверкая пламенем в окнах.

Что ж такое-то!

Огонь стал ярче прежнего. Я поднялась с четверенек, сплёвывая кровь.

Пироженка успела подлететь к нам и закрыть крылом. Я мельком заметила, как оружейную разрывает на части. Уши заложило от неимоверного шума. Пронеслась взрывная волна, в этот раз не рунического происхождения, пообламывав ветки ухоженным деревьям. Дракошка спешно жевала, видимо, поглощая какую-то магию.

Наверное, мне стоит отвыкать везде самой и делать скидку на то, что окружающие могут не знать чего-то из привычного для меня. Иначе, боюсь, как бы такие косяки, зарождающиеся из благих намерений, не стали регулярными. Я этого могу попросту не пережить.

Драконы побежали к догорающей оружейной, пытаясь расправиться с остаточной магией пожара. Дэйран так и не приходил в себя. Я стояла столбом, надеясь дождаться, когда мир перестанет расшатываться перед глазами.

Меня кто-то дёрнул за плечо. Заторможенно обернувшись, я увидела того придворного в шапочке набекрень. Он зло щурился и яростно что-то говорил. Только кроме звона я ничего не слышала.

Внутри стало больно. Я прижала руку к груди, дёрнулась, кашлянув кровью.

Нельзя ходить в нестабильные Временные дыры! Они настолько неизученные, что никогда не знаешь, чем это грозит. Но что сделано, то сделано. И закрывать их так нельзя! В теории можно отмотать Время назад, но это ещё сложнее и смертоноснее, чем его порвать. И не потому, что, как пишут в книжках, можно изменить что-то и вернуться в другую реальность. Нет, не из-за этого. Из-за шанса напутать что-то в потоках и вообще уничтожить Время на какой-то территории, а вместе с тем и саму территорию, и всех, кто находился там. Кто находился там год, два, век назад, кто будет находиться через день... С мамой, преподающей в институте, о существовании такого не знать сложно. Сложно - использовать на практике и не сделать так, чтобы от живых существ не осталось ни капли души, ни мельчайшей частички.

Я вяло отметила, как к Дэйрану подошли служанки, замельтешили вокруг него, пытались поднять. Как объявились мужчины в странной форме, один из которых завёл мне руки за спину и застегнул наручники. Они все что-то говорили, спрашивали, кричали. Девушки в передниках нервно жестикулировали, тревожно переговаривались, кто-то плакал. Люди в форме с подозрением и глухим презрением во взгляде пытались что-то выпытать. Но я не слышала ничего, кроме бесконечного звона.

Кашель разрывал лёгкие. Кровь потекла по губам, капая на платье.

Меня куда-то вели. Каблук застрял в брусчатке. Сломался. Я упала, больно ударившись коленкой и бедром. Кто-то грубо поднял меня, толкнул в спину, заставляя хромать дальше. Я и хромала, плохо понимая, что происходит вокруг.

Вокруг стало темно.

Меня затолкнули куда-то, вынудив снова стукнуться. Было холодно и жутко неудобно. Однако эти ощущения меркли пред болью, цветком проклятья расцветающей внутри.

Я упёрлась ладонями в зябкие жёсткие камни, пытаясь встать, вместо этого саданувшись обо что-то спиной. Зашипев от боли, легла обратно, чувствуя, как начинаю мёрзнуть. Почему-то зачесалась рука. Я провела пальцами по предплечью, медленно осознавая, что практически не чувствую прикосновения.

Не знаю, сколько убежало минут и не переросли ли они в часы. Слух вернулся. И я, поморщившись от громких слов, услышала насмешливое:

- Тебе голову отрубят!

- За что? - вырвался хрип из-за окровавленных губ.

- Как это за что? - Говоривший не был скуп на издёвку в голосе. - Ты пыталась убить такого важного господина, самого Дэйрана Крэйса! А перед этим подожгла оружейную, использовала запрещённую магию, чуть не уничтожила наше измерение! Доблестный господин остановил тебя, но ты, жестокая ..., отправила его прямиком в лазарет своей преступной магией! Такую тварь уже заждались на эшафоте!

И к чему бы эта торопливая казнь?

Я собиралась спросить, который час, но снова закашлялась.

- Идём!

Что-то щёлкнуло. Меня вытащили из тесной то ли коморки, то ли клетки, рывком ставя на ноги.

- Мать твою! Кто снял наручники?!

В голове, совершенно не вовремя и совершенно идиотично, появилась странная мысль: расстроится ли Дэйран, узнав, что меня больше нет? Или много чести по едва знакомой невесте горевать? Что я для него значу вообще?

Дав себе хорошую такую мысленную затрещину, я сказала:

- Ненавидеть меня всегда успеете. Не заставляю вас прерываться в сиём занятии, но попрошу ответить на один мой вопрос.

- Валяй, - бросил незнакомец в форме, спешно застёгивающий на моих запястьях наручники.

Почему у меня дежавю?

- Что с Дэйраном? Он поправится?

Н-да. Дважды с ума не сходят. Делают это за раз, причём, основательно и бесповоротно.

- Хочешь узнать, насколько качественно постаралась? - фыркнул молодой человек. - Отработала ли цену? Кстати, сколько тебе за него дали?

- Просто скажите, что с ним всё будет хорошо, - перебила я.

Человек почему-то замер, удивлённо округлив глаза.

- Что-то я запутался, - признался он.

- Я тоже.

- Шэн! - крикнули откуда-то. - Чего встал?! Тащи в допросную!

Ну, допросная - не гильотина. Авось, жить буду. Наверное.

Новый приступ кашля нахлынул неожиданно. Я попыталась схватиться за горло. Получилось не сразу, под чей-то матерный вскрик. Потом что-то садануло меня по затылку. В глазах потемнело. И последнее, о чём я успела подумать - что отключаюсь в последние дни уж больно регулярно...

Глава Двадцать Пятая

— Хозя-а-айка! – подвывал кто-то.

Я поморщилась.

— Хозя-а-а-айка-а-а!

С трудом разлепила глаза.

Возлежала опять на чём-то холодном и жутко неудобном. На губах засохла кровь, воняя каким-то металлическим запахом. Передо мной сидел знакомый плющ, веточками схватившись за плечи и пытаясь тормошить.

— Чего? – буркнула я.

— Беда! — выдал он.

– Я или случилась? — не удержалась от сарказма.

— Сложно сказать, — не стал лукавить плющ. — Тебя сюда какой-то бездарь упрятал! Я еле нашёл!

— Сюда — это куда?

Я находилась в выдолбленной нише, где получалось разве что лежать, поджав ноги. Не каменной была только одна стена — дверца из крепких железных прутьев, каждый толще пальца.

— Взломать сможешь? — осведомилась я.

— Тут замок магический, хозяйка! — Показалось, что плющ всплакнул. — Я пытался!

— Ясно.

Послышались шаги. Растение ойкнуло и спряталось за меня.

— Она со своими драконами две наших базы уничтожила!

— Давно пора убить.

Подозрительный тип присел перед клеткой, открывая замок. Собирался вытянуть меня оттуда, но я схватилась за решётку. Со всей дури шандарахнула мистера дверцей. Он прошипел что-то, схватился за нос и рухнул на спину.

— Сбрендила?!

Я старательно выползла на свободу, пока её опять не отобрали. Чуть не угодила в загребущие лапы стукнутого мной противника, умудрившись отскочить.

Суд могу понять. Сфабрикованную публичную казнь — с натяжкой, но тоже. Великим злом хотя бы себя чувствуешь. А вот убийство а-ля "прикопали незаметненько" не устраивает категорически!

Я отползла на четвереньках, убегая от второй вражины. Заколка то ли потерялась, то ли оказалась украденной, и теперь испачканные волосы лезли в лицо. Отвлёкшись на них, прошляпила момент, когда меня почти схватили за шевелюру.

— Не тронь хозяюшку! — завопил плющ.

Опираясь руками на стеночку, я, пошатнувшись, поднялась. Мстительное растение запихивало злодеев в мою клетку, проворачивая ключ в замке. Я бы возмутилась столь негуманному обращению, если бы гуманность к мразям не потерялась, когда меня первый раз пытались убить.

Послышались шаги. Захотелось повспоминать слова, которые в светском обществе никто не произносит.

— Прячемся! – Плющ промчался мимо.

Ему-то скрываться толком не надо! Растение же! На стену залез, веточки раскинул — красота! А я даже кустом теперь прикинуться не могу! Магию, видите ли, запечатали! Гады!

В пещере ни мебели, ни чего-то иного не наблюдалось: в шкаф не заберёшься, дверку за собой не прикроешь. Обитаемость выдавал только горящий костёр. Прошмыгнув за него, я сжалась в клубочек за каменистым выступом.

Шаги зазвучали совсем близко. Задрожало эхо голосов:

— Где она?!

— Обыскать всё!

— Где ключ!?

— Бестолочи!

Что-то подкинули в костёр. Он зашипел и вспыхнул ярче, плюясь золотыми искрами.

— Подождите...

– У меня нет времени ждать! – резко возразили в ответ.

Я пыталась попятиться за выступ поглубже в тени. Под ногами предательски зашумело. Вздрогнув, я поняла, что это были кости. Похожие на человеческие.

Какой-то подлец дёрнул меня за волосы:

— Нашёл!

От боли из глаз брызнули слёзы.

Явился... тот самый придворный, который был в шапочке набекрень. Теперь не в парадном камзольчике, а серой рясе.

— Наконец, ты пожаловала к нам, Алинта Эйрасон! Если тебя, конечно, так зовут, – издевательски улыбнулся он. — Всего-то потребовалось тыкнуть род архимагов в желанное спасение, дарующее глупцам власть. И подождать, пока влюблённый дурак потащит тебя к себе. Спасение... Вера в него порой опаснее армии драконов!

— Ты кто? — спросила я.

Мужчина усмехнулся.

Обязательно бы попыталась дёрнуться или вырваться, если бы не осталась после этого без волос. Причём, настолько болезненно, что лучше просто постою.

— Я боялся, старая курица Лидия Дас Эйрасон догадается. Но она уже не та! Настолько отупела! Сама послала тебя сюда!

– Не умеешь отвечать на вопросы?

Осознав, что похвастаться гениальностью не выйдет, человек кашлянул и дёрнул головой. Меня потащили туда, продолжая садистски держать за волосы.

Так как предыдущая клетка была, в некотором роде, занята, мою персону вели к другой. Не более комфортабельной.

— Ваша Святость! — К чудаку в серой рясе подбежал ещё один. — Собрание начинается!

— Да, да. — Мужчина устало потёр пальцами переносицу. И обернулся ко мне. — Создавать ведь — не рушить.

— Кто бы говорил, — буркнула под щелчок замка.

— Отдохни!

Меня втолкнули в клетку. Тюремной камерой это язык назвать не поворачивается. Я осторожно провела руками по волосам, не понимая, каким чудом они не покинули мою светлую голову.

Стоило шагам стихнуть, как к дверце подполз плющ:

— Хозяйка! У них магия странная! Я не победю!

– Верю, верю, — попыталась я успокоить зелёное создание. Судя по голосу, оно готовилось разрыдаться. — Сможешь сползать за драконами?

— Хозяйка! — завыл плющ. — Эти твари жаждут, чтобы за тобой драконы прилетели!

— То есть? — не хотела я верить логике.

— Собираются их прикончить! К ритуалу готовятся!

Но пришлось поверить...

— Тогда... — Думать из-за головной боли было тяжело. Увы, приходилось. Надо это делать иногда. — Меня же из темницы Энкрайла выкрали?

— Да! Варвары!

— Может, за стражниками тогда сползаешь?

— Их не жалко?

— Не я это сказала.

Плющ призадумался. Замахал веточками, всхлипнул. Раньше и не подозревал, что лианы способны всхлипывать. И сказал:

— Хозяйка! Я мигом!

— Хорошо, хорошо.

Замерев, словно раздумывая, уползать или нет, растеньице с шелестом исчезло. А я снова осталась с найденными проблемами тет-а-тет.

Провела костяшками по губам, пытаясь стереть сухую кровь. От холода начинало потряхивать. Правда, учитывая то, что до наступления простуды могу не дожить, возможная болезнь не волновала.

Костёр в пещере продолжал гореть, играя отсветами на каменных стенах. Кроме треска огня ничего не нарушало тишины.

Я посмотрела на руки.

Гадёныш талантлив в интригах. Вполне мог настоять, чтобы меня опоили вином, запечатывающим магию. Ведь возиться с сильной волшебницей трудно и опасно, а с надменной девкой — сплошное удовольствие. Можно бить, дёргать за волосы, сажать в клетку, зная: тебя не растлят и не покалечат.

Где же я его видела?

Хоть бы с Дэйраном всё было хорошо.

Сведений о магах, закрывавших Временные дыры изнутри, не было. По понятным причинам. Ведь грань пузыря сметала собой световые прорехи. А это, на минуточку, серьёзная субстанция, шутка с которой стоит существования. Что происходит с живым существом, если грань пройдёт через него — неизвестно. Но другого выбора не оставалось, кроме как искать меньшее зло.

Послышались шаги. Я опустила веки, прикидываясь спящей.

Раздалось философское:

— Что-то я упустил.

Скрежетнул металл.

— Вылезай, Алинта Эйрасон. Ты даже не дремлешь.

Дверь клетки распахнул знакомый интригант в серой рясе:

— Давай без фокусов. Если жить хочется.

— Универсальная причина, — нервно усмехнулась я. — Кажется, не будь нужна живой, мой труп уже спешно закапывали бы в лесу.

— Умная девочка, — отвесил сомнительную похвалу мужчина, соизволив посмотреть на меня. — Вылезай.

И в этот момент подумалось, что лежать запертой в тесном холодном каменном мешке куда уютнее, чем его покидать...

Особо не церемонясь, собачий сын схватил за предплечье и выволок, протащив по полу. Даже подчиняющий браслет на запястье не поленился застегнуть. Только толку от этого мало — внутри всё болело, я продрогла, резко дёргаться не могла. Тело не слушалось без всяких браслетов.

— Вы верите в судьбу? — вякнула, лишь бы не слушать гнетущую тишину.

— Судьбу? — недоумённо переспросил в рясе.

— В то, что она бывает хорошей, бывает плохой, а бывает просто отбитой на всю голову?

— Расскажи-ка лучше о драконах.

Я замолчала.

— Ну же. Тебе хотелось поговорить.

— Сама о них ничего не знаю, — пробормотала я. К счастью или сожалению, это была чистая правда.

— Неужели? Тогда придётся рассказать мне.

Придурок в рясе пытался поднять меня на ноги, но, сообразив, что затея безуспешна, перекинул через плечо и куда-то потащил.

— Драконы появились раньше людей, — монотонно бубнил он, скорее проговаривая для себя, чем устраивая лекцию не больно важной девке. Почти покойнице. — Сначала была пустота. Она царила так долго, что начала изменяться. И взорвалась. Взрыв породил многие миры. Огонь не гас, ревел жуткими штормами и грозами, которые ныне не пережил бы ни один из сильнейших магов. Сейчас такое прозвали бы концом света... Тогда и появились треклятые драконы, родившиеся из несущего смерть пламени. Плавившиеся камни стали им чешуёй, молнии — когтями, огонь — дыханием. Они стали первыми и единственными, кто сумел подчинить ярость стихий. Но она отравила их, прокляла, сделав безжалостными тварями, не знающими ни совести, ни страха, ни любви. Они чувствовали лишь жар пламени, кричащий у них внутри.

— Откуда тогда водные и земляные драконы взялись? — не поняла я.

Раз объявил, что мне экскурс в мифологию устраивает, пусть устраивает нормально, не из-под палки! Может, я перед смертью что-то интересное послушать хочу? Как можно отказать леди в сиём скромном желании?

Лица негодяя я не видела, но он точно брезгливо поморщился.

— Драконы были прожорливы. Не все остановились на огне. Многие впитали другие природные катаклизмы, жили ими. Огонь в них уснул, всё равно продолжал биться в сердцах.

— То есть, драконы сделали мир пригодным для того более нежной живности вроде людей, но те, появившись, решили укокошить благодетелей? — попыталась резюмировать я.

Рясочный тяжело-тяжело вздохнул. Будто из вежливости вёл диалог с ребёнком. Причём, мало того, что в жизни ничего не смыслящим, так ещё и умственно отсталым.

— Может, они и сделали миры пригодными для жизни, — с приглушённой яростью сказал он, — да не спасли от тех чудовищных бедствий. Нет. Они несли их сами.

— Но если бы они не появились, то мы бы с вами тут не беседовали, — заметила я.

— Лучше бы так и было! — эмоционально выпалил рясочный.

— Ваша Святость! — проблеял другой голос. — Всё готово!

— Чудесно.

Вокруг потихоньку светлело. Потянуло свежим воздухом.

— Полагаешь, — проговорил рясочный, обращаясь ко мне, — если тебя пытать — драконы прилетят? Насколько громко ты должна орать?

Я похолодела.

Завыл зябкий ветер. Всё залил непривычно яркий солнечный свет. Звучали десятки людских голосов.

— Зачем тебе драконы? — тихо спросила я.

Рясочный продолжал идти. Голоса вокруг смолкали. Меня, точно мешок камней, неаккуратно сгрузили на поросшую травой скалу.

— Легенды гласили: люди во власти умертвить тварей, ибо боги тому благоволят, — бросил чудак. — Подчинившие беды существа погрузятся в небытие, растают, а после и вовсе исчезнут. Только с некоторым "но". Если последний чистокровный дракон, последний из них, родившийся под звездой Бурь, что появлялась в небе перед страшными цунами и ураганами, пробудится, то начнут пробуждаться и остальные. Все, кто почти перестал существовать.

К горлу вдруг прижался нож.

— Как этот последний дракон оказался у тебя?

На меня уставилась толпа в неизменных серых рясах. Немного повернув голову назад, я глянула вниз. За спиной была пропасть. Пугающая, шумящая голодным ветром, бездна которой убегала в дымку далёких деревьев книзу.

Перед лицом блеснуло лезвие. Я рефлекторно дёрнулась, чем спасла кончик носа.

— Отвечай! — Рясочный растерял терпение вместе со спокойствием, напоминая помешенного. Впрочем, предположу, что он таковой и есть.

— На улице нашла! — сказала я. — Сидел, маленький, еду у прохожих попрошайничал. Жалко его стало...

— Врёшь!

— Нет!

Рясочный попытался воткнуть нож мне в ладонь, которую я успела убрать. И думать не хотелось, сколько ещё раз хватит сил на то, чтобы эта гнида промахивалась.

Придурок пихнул ближе к обрыву, схватив за горло и приставив нож к рёбрам. Под спиной свистел ветер, грозя утянуть прямиком на тот свет.

Я сглотнула.

— Говори! — прошипел он, чуть ли слюной не брызгая от ярости.

— Всё, что знала, уже сказала! — выплюнула, в тысячный раз жалея, что осталась без магии.

Рясочный скорчил злобное лицо и отшвырнул меня в сторону от обрыва. Пролетев пару метров, я больно саданулась о скалу. Закашлялась, вновь сплёвывая кровь.

Рясочный подошёл ко мне, дёргая за волосы:

— Когда я приказываю говорить — слушайся!

— Так...

Мне достался пинок в живот.

Я очередной раз сплёвывала кровь.

— Что непонятного?!

— Я проводила... обряд... — начала нести ахинею в надежде выжить.

Рясочный выжидательно уставился на меня.

— Там нужен гнилой дурман и кровь четырёх животных. — Тренировка фантазии продолжалась.

— Каких?!

— Лосося, сокола, чёрной кошки и скорпиона.

— И?

— Из этого надо сварить зелье. Прийти к лесу, вылить у него и прочесть заклятье. Тогда прилетит последний дракон.

А голова моя, оказывается, придумывает неплохо! Можно книжку писать. Существовала бы только гарантия, что проживу дольше ещё пяти минут.

— Откуда взялся второй дракон? Розовый? — спросил кто-то из толпы.

— Его тоже призывала, — ляпнула я, понимая, что в ответ "сам пришёл" никто не поверит. — На том же месте. Тем же зельем. Тем же заклинанием. Понимаете, первый последний дракон какой-то скучный и вяленький. Я решила другого последнего дракона призвать. Покрасивее.

У некоторых адептов ладонь так просилась к лицу, что они не стали себе в этом отказывать.

— Зачем?! — вопросил кто-то.

— "Зачем"? — деланно удивилась я. — Как можно с некрасивым драконом ходить?! Таким же даже подружкам не похвастаешься! Раз страшненький!

Хотели с дурой болтать? Пожалуйста!

Рясочные дружно закатывали глаза.

Я судорожно оглядываясь, надеясь прикинуть пути побега. Их не было. Если, конечно, не считать вариант с героическим прыганьем в пропасть.

Полбеды. Главное, чтобы сюда Пироженка с Лханланом не сунулись. Или это сборище подонков своего-таки добьётся.

— Ты можешь призвать своих драконов? — хмуро уточнил главный интригант.

— Не умею.

Он поднял за горло, из-за чего я не касалась земли, и зашагал вперёд. Остановившись лишь тогда, когда подо мной не осталось никакой скалы в помине.

Кажется, седина всё же посетит мою голову.

— Зови! — заорал он, крепче сжимая горло.

— Не могу! — взвизгнула я, отчаянно бултыхнувшись.

— Зови!!!

К рясочному просочился несмелый паренёк, прошептав:

— Ваша Святость! Драконы во дворце. Под личной охраной императора.

Мерзкий мистер выругался. Перевёл полный ненависти взгляд на одну почти седую персону, стиснув руку на несчастной шее.

— Ты больше ни к чему.

Хватка на горле разжалась.

Перекувыркнувшись в воздухе и полузадушенно кашляя, я падала. Только на этот раз рядом не было никого, кто мог бы помочь.

Деревья находились пугающе далеко, но с каждым мгновением приближались.

В голове почему-то всплыл умерший старик-торговец. Его счастливая улыбка и сумасшедшая фраза "ничего ещё не кончено!".

Гул ветра разорвал истошный крик.

Я вздрогнула.

Мелькнула тень.

Изловчившись, умудрилась схватиться за веточку выросшего на склоне дерева. Жаль, та сразу сломалась.

Перед смертью не надышишься.

Не успела царапнуть ногтями камни, вероятно, как кто-то меня поймал.

Рядом оказался... Дэйран.

Впиваясь взглядом вертикальных зрачков, мужчина взмахнул крыльями. Драконьими. И... Я почувствовала, как за моей спиной раскрываются такие же.

Глава Двадцать Шестая

- Махни ими!

- Нет!!!

- Ну хотя бы дёрни!

- Ни за что!!!

Пребывая в крайне истеричном состоянии, я вцепилась в Дэйрана всем, чем только смогла, от страха растопырив голубовато-кобальтовые крылья и замерев этакой морской звездой.

Дракон... Опохренеть... Я - правда дракон!? Какого цветочного дьявола?!! И... И Дэйран тоже дракон! Да как... Почему?!

- Всё хорошо, - негромко произнёс он мне на ухо. - Ты больше не падаешь.

- Но... Не... Так не...

- Если я тебя отпущу - сможешь полететь?

Взвизгнув, я вцепилась в мужчину крепче, перепуганно выпучив глаза. Даже впилась синеватыми когтями в камзол.

- Только попр-робуй! - зловеще прорычала, хватаясь за этого шутника.

- Ну всё, всё.

- Нихр-рена не вс-сё! Ногами на землю пос-ставишь - тогда всё!

- Ты же можешь лететь!

Я клацнула клыками перед его носом, гулко зарычав.

- Молчу, молчу! - раскаялся он. И со смешком добавил. - Трусишка!

За что чуть не схлопотал-таки клыками по своему успевшему зажить носу...

- Лучше быть целёхонькой тр-русишкой, чем отважным блинчиком, - парировала, продолжая рвать когтями дорогой камзол. Впрочем, учитывая то, что тот и так порвался от появления крыльев, дорога ему всё равно на помойку. Кстати! - Почему ты - др-ракон?!

Мужчина хмыкнул.

- Вообще-то... это - государственная тайна, - ухмыльнулся он. - Но от своей жены разве что-то утаишь?

Мне пришлось праведно поперхнуться воздухом.

- Я - не твоя жена!!!

- Да, да, увы. Так что я ничего не могу тебе рассказать.

Вот же... совсем... совсем нахал!

Среди гор показались башенки и шпили главного замка Азианской Империи. Интриг и недомолвок в котором, как оказалось, ничуть не меньше, чем везде. А может, и куда больше.

Я зыркнула на Дэйрана.

Во что же ввязалась, согласившись прикинуться невестой этого самовлюблённого самоуверенного обаяте... дурака? Или успела вляпаться в это всё раньше? Когда? И когда мудаки в серых рясах из кошмарных видений сподобились перебраться в мою жизнь?

Дэйран довольно осторожно приземлился в безлюдном саду, где кроме нас, цветов и ветра никого не было. Я на всякий случай продолжала в него вцепляться, не сумев вернуть своим глазам их обычное надменное выражение. Где-то вдали слышались голоса, возня - наверняка восстанавливали то, что стёрла вышедшая из-под контроля Крлнху, да и взрыв в оружейной работы прибавил. Памятуя недавнее, попадаться хоть кому-то на глаза я не жаждала.

- Можешь меня отпустить, - заметил Дэйран спустя пять минут.

- А гора никуда не упадёт? - с подозрением спросила я.

Потому что после падения казалось, что всё просто обязано неслыханным образом уйти из-под ног, отправляя меня в места отдалённые, двойной визе не подлежащие.

- Нет. Она тут уже много веков стоит.

- Всё когда-то бывает в первый раз, - парировала я.

- Не знал, что скажу это когда-либо, - начал он, - но тебе не обязательно на меня вешаться.

Я возмущённо вскинула бровь.

- Ты же можешь лететь сама!

- Нет!

- Хоть попробуй!

- Нет!

Мужчина вздохнул. Будь я на его месте, наверное, тоже бы вздыхала. Только я-то на своём собственном!

Завораживающие тёмно-зелёные, усеянные поблескивающими чешуйками крылья покорно сложились, сделались призрачными, растаяли малахитовой дымкой. Горевшие драконьи глаза стали привычными, человеческими. Пусть отдающими неестественно-яркой зеленью.

- Давай, - подбодрил Крэйс. - Будет плохо, если кто-то увидит.

Мысль была более чем здравой. Только как организовать "давай" я не понимала.

- Где этот олух?! - донеслось с соседней аллеи.

- Как ни странно, братец, я с тобой согласен, - заметил кто-то, голосом напоминающий моего жениха. - Полный идиот!

- И я даже не буду отрицать! - выкрикнул Крэйс, обнимая меня. И тише добавил. - Не знаешь, как убрать?

Я помотала головой.

- Могу спрятаться за деревце, - предположила я.

Дэйран окинул взглядом мои крылья, которые продолжала держать, гордо раскрыв в разные стороны. Ну, может, не столько гордо, сколько перепуганно.

Да я уже сотню раз с жизнью попрощаться успела!

Мамочки... теперь что... Я - дракон, боящийся высоты?! Серьёзно!?

Тяжело вздыхая, махнула своими крыльями. И завизжала, когда от этого нехитрого действия приподнялась на метр-другой над землёй, отлетела назад.

- Дэйран! - крикнули два голоса хором.

Я боязливо сложила крылышки за спиной. Не убрала, но уже и не изображала ими какие-то перевёрнутые синие оление рога. Как раз в этот момент в безлюдный сад вылетело сразу двое мужчин. Один - в чёрном с золотом мундире и при генеральских погонах, с причудливым мечом, болтавшимся у пояса. Волосы были какого-то цвета еловой коры, глаза неестественно-зелёные, но не хризолитовые, потемнее. Лицо гораздо более грубое и немолодое, чем у моего жениха. А второй немного коренастее, чем первый, волосы на пару тонов темнее, глаза яркие, как весенняя зелень, через которую светит солнце. Тоже был похож на стоявшего рядом со мной мужчину, но гораздо меньше. Наряжен же был в спальную рубашку ниже колен и светленький ночной колпак.

Ныне они оба замерли, в ступоре разглядывая меня. Генерал ещё и челюсть уронил.

Понимая, что люди передо мной простыми не являются, припоминая далёкие уроки этикета из детства, я сделала кривоватый реверанс. Правда, когда поклонилась, крылья раскрылись сами собой. Не знаю, может, так простая вежливость выглядела эффектнее. Только мне-то было до чертиков страшно, что опять куда-то улечу!

- Свёкр-р и бр-ратец оного, я полагаю? - вопросила с рычащими нотами, распрямившись и скрестив руки. Крылья сами сложились обратно, хвала богам, никуда не унеся. - Почла бы за честь всё же обр-ращаться к вам по именам. Если бы вы мне их назвали, р-разумеется.

Челюсть попытался уронить и второй, но вовремя спохватился.

- Аэлран, мисс, - нарушил тишину второй. - Хотя обычно ко мне обращаются по-другому.

- Вэндеран, миледи, - изволил улыбнуться тот, кого мысленно называла "первым". - Отец этого обалдуя.

- Претензии о наследственности не ко мне, - тут же заметил Дэйран.

- Алинта Эйрасон? - протянул Аэлран, внимательно разглядывая меня. Вынуждена заметить, что с прищуренным подозревающим взглядом в спальной одежде он выглядел забавно.

- Пока что Эйрасон, - с нажимом добавил жених.

- Если честно, вообще не уверенна, что Эйрасон, - ляпнула, заставив всех троих снова таращиться на меня квадратными глазами. - Но приятно познакомиться.

Я почувствовала, как наконец-то опали небылью крылья, оставив напоминанием порванное на спине платье. Жалко. Оно мне очень нравилось... Чешуйки, проступившие на руках, со странным ощущением втянулись в кожу. А у меня создавалось настойчивое чувство, что внутри девичьего тела прятался огромный, способный убивать монстр, готовый вырваться на волю в любое мгновение.

- Мне слуги доложили, что видели племянника, вознёсшегося в небеса на драконьих крыльях! - выплюнул Аэлран. - Начали спорить, демон он или ангел! Уже делали ставки!

- И на что ты поставил? - хмыкнул Дэйран.

- На то, что ты - неслыханный балбес! И целых пять золотых! Я же говорил ни за что не оборачиваться даже частично, если на то нет веской причины!

- Я чуть не остался без невесты, - мрачно произнёс жених. - Разве это - недостаточно веская причина?

Все снова посмотрели на меня.

- Невеста твоя, прости за откровенность, тот ещё кот в мешке, - констатировал Аэлран.

- Мне совершенно нечего возразить на этот счёт, - заявила я, вызывая новую волну недоумения. - Но, джентльмены, могу заметить то же самое и касательно вас.

Мужчины переглянулись.

- Ладно, справедливо, - признал Вэндеран.

- Алинта - добрейшей души человек! То есть дракон, - говорил Дэйран под моим угрюмым взглядом. - Дядя, ты знаешь, что она на приёме у твоей сестры спросила?

Припомнив тот вечер, я скрежетнула зубами.

- Не имеет значения, - процедила ледяным тоном.

- Что? - заинтересовался Аэлран.

- Цитировать? - ухмыльнулся жених под моё шипение. - "А дядя у вас тоже королева"?

Я не выдержала, заехав ему кулаком под ребро. Не сильно, подготовки у меня всё-таки не было, но достаточно для того, чтобы Дэйран отпрыгнул резвым горным козликом.

Свёкр и деверь молча переглянулись, с таким выражением на лицах, словно пытались понять хоть что-то в этой жизни.

- Вот видите! Она очень добрая! - заметил Дэйран, отшагивая от меня.

- Я вижу, что тебе, братец, всё-таки пора жениться, - пробормотал Вэндеран. - А то от недостатка женского тепла сам женщиной станешь потихоньку.

- Что за намёки?! - огрызнулся Аэлран.

- Да какие намёки?! Прямым текстом говорю! Женись давай!

- Не пародируй маму! Тебе не пойдёт её платье с кринолином!

- Аэлран!

- Рано мне!

- Ваше Всевластие, вы вообще наследника оставлять собираетесь, баран вы эдакий? - укорял свёкр.

А теперь ошарашенно замереть пришлось мне. Потому что словами "Ваше Всевластие" здесь могли обращаться только к одному человеку. К императору Азианской Империи.

Дэйран обнял меня сзади и сказал на ухо:

- Всё хорошо.

И сделал гад всё предательски вовремя, когда я уже собиралась рвануть в противоположном отсюда направлении. И теперь была бы не прочь опробывать крылышки!

Неужели я настолько предсказуемая?

- Какой "женись", когда мне на следующем обеде свои же могут подсыпать яд? - продолжали новые родственники разногласия, не заметив моей реакции. - Такое только врагу пожелать можно! Не детям и не жене!

- Твои проблемы, что до сих пор не разобрался с оппозицией! Времени было полно!

- Молчи вообще! - не сдержался император. - Тебе, между прочим, выгоднее всего, если у меня не появится сын! Пока твой Дэйран - единственный претендент на престол!

- Стоять, - прошипел этот самый единственный претендент, когда я рванулась в сторону, пытаясь вырваться. - Куда ты побежишь-то?

- В горы, - вякнула я.

Пробормотав что-то под нос, жених бесцеремонно развернул меня к себе, прижимая к чёрному камзолу.

- Никаких гор, кроме этих! - отрезал он. - И кроме как со мной!

- Или что? - буркнула я в камзол.

- Или всё равно найду!

- Укушу.

- Даже возражать не стану.

- Мешаемся? - осведомились где-то там.

- Ваше Всевластие! - заголосило неизвестное действующее лицо, приближаясь. - Ваше Всевластие!

Я рыкнула, отстраняясь от жениха. Который почему-то ведёт себя так, будто уже мой муж. Причём, будто бы он мой муж, находящийся со мной в спальне, а не в публичном месте!

- Как они меня находят? - проговорил император, стягивая с головы ночной колпак.

- Ваше Всевластие! - Судя по всему, в сад выбежал какой-то молодой человек, которого мне было не видно за Дэйраном. - Невесту вашего племянника украли!

Аэлран удивлённо посмотрел на меня. Я - ровно так же на него.

- Да-а-а? - протянул он.

- Да, головой клянусь! Разведка видела, как её выволокли из дома какие-то люди в сером!

- Почему не вмешалась?

- Не успели, Ваше Всевластие!

- И где она?

- Говорят, в горах! К югу отсюда!

- Разведку ко мне, жду с подробным докладом о случившемся, - приказал император. - Это - серьёзно!

- Конечно, Ваше Всевластие! Они уже ждут вас! Недалеко от оружейной! Говорят, что всё очень срочно! Девушка может погибнуть! Действовать нужно немедленно. Скорее!

- Уже ждут... - Император зыркнул на Дэйрана. - Пусть твоя не смотрит.

- Угу.

Меня вновь прижали к камзолу, проигнорировав разъярённое шипение. Я собралась мстительно стукнуть каблуком по кое-чьему ботинку, но не успела. Донеслись крики, лязг схлестнувшихся мечей, странные звуки и бульканье.

- Похоже, хотят куда-то заманить, - раздался голос Аэлрана. - Да и наши пташки совсем не с юга вернулись.

- Неужели изобрели оружие против полудраконов? - изумился генерал.

- На месте не сидят. Жаль, что в разведку такая гниль затесалась. Я считал, что могу им доверять...

- Нюни потом распускать будешь! И меч этот можешь выкинуть, вмятину не выправишь.

- Куплю тебе другой, раз этот сломал.

- Воин, которому кто-то покупает меч, быть воином недостоин! Иди переоденься, от тебя кровью несёт! От трупа избавлюсь сам.

- Ещё с разведкой разобраться надо. Там парни не глупые. Они могут знать, что мы их вычислили.

- А нам тут делать больше нечего, - заметил Дэйран, приподнимая меня и, всё так же не давая подглядеть, куда-то унося.

- Когда-нибудь я тебя правда загр-рызу, - сказала я.

- Не. Тогда тебе шёлк будет дать некому. Я ещё живой нужен, - отшутился этот засранец.

Я его пнула, резко отпрыгивая.

- Не надо путать меня с шапкой или канделябр-ром! - прорычала, чувствуя, как лицо изукрашивают чешуйки. И руки тоже. - Я сама р-решаю, на что мне смотр-реть, на что не смотр-реть и куда идти!

Я была не злая. Я была в бешенстве.

- Будь уверена, насмотреться на трупы у тебя точно будет шанс, - невесело улыбнулся Дэйран. - Хотя я был бы счастлив, окажись это не так.

Я заурчала, обиженно отворачиваясь.

- Ну прости, что раскомандывался, дракошечка моя!

Я обернулась к нему.

- Кто, кто?!

- Дракошечка. - Он подошёл ближе и чмокнул в макушку.

Я что-то прорычала на нечеловеческом языке. Дэйран меня обнял. Я вздохнула, решив, что изволю не скандалить.

- Ты всё равно бяка, - вставила я.

- Ещё и чешуйчатая, - согласился он.

- С огромным самомнением, непомерной наглостью, полностью отсутствующим инстинктом самосохранения, тоталитарными замашками, эгоизмом...

- Да, да, - соглашался он.

- Да с тобой вообще ругаться невозможно!

- А зачем?

- Ты что, сдурел что ли?

- Уже давно. И по тебе.

Я замерла, поднимая на него удивлённый взгляд. Это...

- Это - признание в чувствах, если что, - добавил он.

Я всегда боялась любить. Боялась ошибиться. Разочароваться в том, что могла сама себе придумать, в том, чего и не было никогда. И в итоге остаться одной, лишь с вымокшей от слёз подушкой.

Поймав какой-то обеспокоенный взгляд Дэйрана, я спохватилась и быстро вытерла щёки рукавом.

- Я... я не знаю...

- А я тебя никуда и не тороплю.

Жених осторожно коснулся моей щеки, вытирая скользнувшую слезу. Я вздохнула, позволяя себя обнять, прижимаясь к нему и прикрывая глаза. Слушая, как быстро бьётся чужое сердце, и как моё пытается его в этом догнать. Как ветер шуршит в кронах деревьев. Как щебечут птицы в саду. И больше мне сейчас ничего не хотелось.

Глава Двадцать Седьмая

- Алина Эйрасон! Вы представляете!

- Р-р-р!!!

- Да нельзя же так!

Вокруг меня бесновались драконы в растрёпанных чувствах. Ладно, ладно, один возмущённый до глубины души дракон, вцепившийся в мою юбку плющ, рыдающий за этим занятием, и рычащая табуретка, схватившая меня всем, чем только могла. Ох, кажется, я забыла упомянуть ящерицу, возлегающую на моей голове пофигистской тушкой.

- Р-р-р!!! - рокотала Пироженка мне прямо в ухо, скребя лапками по плечам и пытаясь забраться повыше.

- Ш-ш-ш! - раздалось с головы, напоминая, что там уже занято.

Как оказалось, ещё в Лейтнейле, помогая собирать мои вещи, Дэйран незаметно подкинул туда следилку, совмещённую с артефактом, способным дать сигнал бедствия. И поэтому оказался рядом, когда мне пытались перерезать горло. Драконы же, узнав об этом, не на шутку возмутились. Но, как ни прискорбно признавать, когда всю такую свободную и независимую, не считая наручников, украли, найти мою персону без следилки оказалось сродни невозможному. И если ещё совсем недавно Крэйса ругали за своеволие и самодеятельность, то теперь костерили за то, что он совершенно не следит за своей избранницей. Не забывая за возмущениями рычать, реветь, рыдать и вытирать слёзы моим подолом. Сам же Дэйран удалился по каким-то государственным делам, бросив на растерзание... хорошо, на оплакивание этому сброду. Хотя я всё ещё живая!

- Р-р-р!!!

А я всё размышляла. О себе. О Дэйране. И пыталась даже о нас вместе. И... не могу сказать, что у меня хорошо получалось. Он - дракон. Я - тоже дракон. Для небольшой ремарки: драконы представляют из себя крайне опасные махины со сложным характером, выше всего ставящие свободу, власть, и считающие всё, что им хоть сколько-то понравится, своей собственностью. Собственностью, которую они контролируют, постоянно желая, чтобы она была рядом. Из этого вытекает вполне закономерный вопрос о том, каким образом, если оба эдаких коллекционера друг другу понравились, они будут дальше существовать? Каким? Если каждый хочет утащить другого в свою сокровищницу, посадить в груду золота и приказать сидеть там смирно, при этом собираясь самому остаться никому не подчиняющейся, живущей в своё удовольствие наглой мордой?

В общем-то, по этой причине удалось истребить крылатых ящеров. Ведь люди плодились куда активнее и по этой части привередливостью не страдали. А драконы... Да сложно у них! Или мне правильнее выразиться "у нас"?

И это я ещё не могу сказать, что влюбилась!

Я вспомнила про кристалл с воспоминаниями.

- Вы не знаете, здесь есть какая-нибудь запретная библиотека? - невзначай поинтересовалась я.

- Любая библиотека в этом дворце будет запретной почти для всех, - задумался Лханлан. - Почему бы вам у своего жениха не спросить?

Потому что я сама не знаю, получится ли у меня ту информацию переварить. Про остальных и говорить, пожалуй, не стоит. Я уже привыкла разбираться во всём самостоятельно, и только после того, как буду уверена, и в себе, и в человеке, может, допущу до сведений обо мне. Но никак иначе. Потому что, даже тепло общаясь с кем-то, никогда не знаешь, не станет ли он твоим врагом через день-другой. А чем меньше у недоброжелателей рычагов давления - тем проще жить. Проза жизни. Что поделаешь...

С другой стороны, если со мной что-то случится, то мне это будет на руку. До драконов и прочего же пытаются добраться именно через меня? Значит, если таковой не станет, то это затормозит их. Ага, до того времени, пока они не найдут новый способ. Но затормозит же!

- Мисс Алинта, - протянул Лханлан.

- А? Что?

- У вас выражение лица какое-то странное.

- Какое?

- Будто бы вы умирать собрались.

Нет, ну скорее сойти с ума в ходе неудачного эксперимента, но это - мелочи. В принципе, умереть там тоже у меня все шансы будут. Сложная она и неизученная, магия камней.

- Скажешь тоже, - усмехнулась я.

В голове до сих пор не укладывалось никак, что я - дракон. Настоящий. Способный... Боги, в полную форму! Это же не только крылья, когти, чешуя! Я могу взять, и превратиться в целого дракона!

Слова, властные охарактеризовать моё состояние от этого осознания, были. Нецензурными были.

Кто тогда мои родители? Откуда я на самом деле? Почему росла с леди Эйрасон? Почему ни разу не думала о том, что могу оказаться не человеком? Почему?!

- Подруге напишешь - скажет, что спятила, - пробормотала я. - И, может, даже будет права.

- Алинта Эйрасон, вам спятить нельзя, - заметил Лханлан. - Вам ещё с интригами разбираться надо.

Я что-то невнятно простонала, закрыв лицо руками, понимая, что график мне предстоит более чем плотный. Убийственно плотный, я бы сказала. И ни разу это не вдохновляло!

- Мисс Эйрасон! - Я невольно поморщилась. Теперь чужая фамилия стала корябать слух. Да и чувствовала я себя какой-то предательницей. - Вы куда?

- Домой. Мне надо поискать информацию о рунах.

"О очень странных рунах" - отметила мысленно.

- Мисс Алинта, может, это не моё дело... - Дракон замялся. - Но, по-моему, Дэйран не хотел бы, чтобы вы уходили одна. Без него. Может, он прав?

- Вряд ли, - улыбнулась я.

- Нам сопроводить вас?

- Нет! Ни в коем случае!

- В прошлый раз вас украли, когда нас не было рядом.

- Украли потому, что вас рядом не было. Иначе сразу бы убить попытались. Наверное. Ну посмотри, своровали, и что? Я же живая.

- Говорят, Фортуна быстро сменяет фаворитов.

- Слышала такую. Но не считаю, что она применима ко всем. Есть патологические везунчики. И буду надеяться, что какое-то время я побуду в их числе.

Драконы смотрели на меня с немым осуждением.

- Да всё будет хорошо! Не обязательно же должно что-то приключаться?

- С вами не всегда поймёшь, что обязательно, а что нет, - проворчал Лханлан. - Если что, мы Дэйрану скажем, что отговаривали.

- Ладно, ладно!

Драконов я проведала, в библиотеки меня вряд ли пустят, я же кот в мешке, так что... оставалась самая малость - найти телепорт вниз.

Куда меня тот придворный утащить хотел? Сразу украсть или всё-таки зарегистрировать для проформы? Может, где-то в той стороне и порталы? Кажется, это вон там было.

Верный плющ полз следом за мной, не пожелав остаться в роскошном замке.

Всё ещё опасаясь, я свернула на узкую улочку между дворцовых зданий с дорожки, по которой кто-то шёл, смеясь. Отсюда вышло даже короче до того места, которое я подозревала в наличии пункта переправы. Только вот, несмотря на простой маршрут, я замерла, как вкопанная.

На стене были нарисованы те руны-иероглифы.

Один из них я узнала сразу - он почти полностью совпадал с недочерченным символом, который видела раньше. Остальные оказались мне незнакомы. Пожалев, что не взяла с собой сумку и блокнот с карандашом, я заозиралась. Задрала рукав платья до самого плеча, сорвала веточку росшего в горшке растения. Выдавливая фиолетовый сок, я спешно переносила символы на свою руку.

А что? Хуже, чем если рясочные доберутся до меня и драконов, не будет.

Вдруг за стеной второго дома, на которую облокотилась, донёсся шум. Похожий на грохот. Будто кто-то что-то с яростью швырнул.

- Я не могу больше ждать! - прошипел разгневанный мужской голос. - Нам нужен другой план!

- А мне нужны деньги! Мне мало фанатизма! Какой толк ютиться под носом Императора за "спасибо", когда тебе в любой час могут выпустить внутренности и скормить псам?!

- Ты ничего не понимаешь!

- Я понимаю выгоду! Где моя выгода? Где она?!

- Ты...

- Я достаточно помогал тебе! Если не собираешься мне и моим парням доплачивать, то с меня хватит! Я ухожу!

- Уходишь?! Ты обещал...

- Да плевал я на то, что обещал! Я жить хочу!

- Знаешь, за что я терпеть не могу любителей жить?

- За что?

- За их болтливость. Не выношу.

Под крики и лязг я аккуратно кралась к просвету между домами. Не знаю, кто из них победил, но завершилось всё звуком льющейся жидкости, затихающими шагами и гробовой тишиной.

Скорее всего, иероглифы - не магическая комбинация. Это шифр!

Я постучалась в дверь дома, который больше всего походил на помещение для портала. Ну, по моему разумению, естественно. Так как никто не открыл, дёрнула за ручку. Дверь оказалась не заперта.

- Ау! Есть кто?

Увы, домик внутри никаких признаков порталов не содержал. Были стеллажи с книжками, шкафы, даже аквариум с непонятной дремавшей животинкой.

Завернув за угол, я увидела, как один человек старательно душил другого. Тот хрипел, царапая ногтями стол.

Я взяла книжку поувесистее, запулив ей в голову душителя:

- Кыш отсюда!

Коренастого мужчину повело. Я прицельно швырнула второй, да простят меня книголюбы, том, отправляя несостоявшегося убийцу в нокаут.

Правду говорят, что знания - сила!

Выживший человек отодрал от своей шеи удавку, хватаясь за потемневшую кожу руками. Он продолжал хрипеть, выпучив глаза. Но только теперь ещё и на меня. Я про последнее, если что.

- Хозяйка-а-а, - подвывал плющ. - Дождитесь вы Дэйрана своего! Вас же без него никуда отпускать нельзя!

- Почему? - Я кивнула на поверженного противника, от чего ящерка, зашипев, чуть не съехала с моей головы. - Никто не пострадал. После моего появления. То есть, никто хороший не пострадал.

Хотя, если говорить откровенно, не было у меня никакой уверенности в том, что этот не дряхлый ещё, но и отнюдь не молодой спасённый мистер из касты "хороших". Но об этом думать было теперь поздно. Кому помогла, тому помогла.

Некто вырубленный дёрнулся в сторону валявшейся рядом с ним удавки. Я невзначай уронила на его затылок третий фолиант.

- Прошу прощения за назойливость, сэр, но кого имею честь лицезреть? - обратилась я к немолодому джентльмену.

Тот делал движения руками, показывая на чайник на столе. Я налила чая в чашку, стоявшую там же, и протянула ему. Мужчина пил настолько жадно, что даже закашлялся. В это время плющ, не пытаясь больше читать мне нотации, пополз связывать мужика на полу его же удавкой.

- Я понимаю, что мне не следовало вламываться, но мне нужно было узнать, как попасть вниз, в город. Вы знаете, где находится портал? На карте сможете показать?

Повязав на шею какой-то шарфик и жестом попросив подождать, мистер куда-то ушёл. Вернулся он минут через десять, вместе с мужчинами в странной форме, косо посмотревшими на меня и забравшими приходящего в себя любителя удавок. От мерзких воспоминаний по телу пробежались мурашки.

Говоря жестами и покашливая, немолодой мистер проводил меня до портального дома, и, хрипя, даже переговорил о чём-то с магом. Правда, слишком тихо, чтобы мне это удалось расслышать. У уже вскоре я, во всё той же компании ящерицы, плюща и себя любимой, шла по красивым улицам Энкрайла, торопясь домой. Удивительно, конечно, но то здание за поросшим плющом забором уже воспринимала домом. Может, потому что на это не влияет длительность пребывания? И потому что дом - то, где тебе хорошо?

Полюбовавшись цветочной аллеей, я вошла в дом. Быстренько нашла блокнот, перерисовав туда символы со своей руки.

- Что же ты такое?

Отправив ящерицу и плющ искать съестное на кухне и саму кухню, я пошла в ванную. Окна в ней выходили в сад, совсем близко к стеклам покачивались на ветерке ветви деревьев. А за ними виднелись окна других домов, среди которых стоял мой. Так что я задёрнула тяжёлую штору, организуя лёгкий сумрак.

Не то что бы паранойями страдала. Однако, помнится, Мари намекала кое-кому, что у меня есть, на что посмотреть. Вот и нечего глазеть на то, на что есть посмотреть!

Отмывала руку я правдами и неправдами, тёрла жёсткой колючей мочалкой, пыталась оттереть пальцами, куском мыла... Жаль, что всё было тщетно. Сок растения, которое я раньше только в книгах видела, совершенно не хотел отмываться. Ходить с непонятным посланием на руке я не то чтобы хотела. И другого варианта, кроме как так делать, у меня не оставалось.

Устало вздыхая, я подняла взгляд на отражение зеркала. И вздрогнула, увидев себя... не одну.

Мне показалось, будто бы кто-то стоял за моей спиной. Но тогда же он словно испарился, заставляя недоумевать: показалось или нет?

Или же это была "она"?

- Сложности, кто вас выдумал?

Пожалуй, мне стоит принять полноценный душ. После возлежания в клетках и валяниях по земле в горах. И голову после этого желательно было бы помыть, да.

Закончив с мытьём, я завернулась в большое махровое полотенце и продефилировала в свою комнату. Покопалась в вещах, обнаружив своё лилово-фиолетовое платье. Оно было такое же приталенное, с юбкой-солнцем почти до пола, тканевыми цветами, спускающиеся с плеч и радующие взгляд вместо декольте. Юбка состояла как бы из нескольких юбок, если можно это так назвать, которые несимметричными, но красивыми отрезами спускались к подолу, украшенные такмими же фиолетоватыми цветочками по краю. И главное: широкие рукава, даже немного прикрывающие кисти рук.

Спокойно переодевшись, вытирая мокрые волосы, я замерла от неожиданности. Вертя в пальцах ярко-голубую прядь, упавшую на лицо.

- Какого... фикуса?!

Я нагнула голову, так, что перед взором повисла шторка из пахнущих шампунем волос. Ещё несколько прядей оказались голубыми. Остальные обзавелись подозрительным синеватым отливом, которого раньше никогда не было.

Я, конечно, могла бы проверить бутылочку с шампунем... однако что-то подсказывает мне, что дело совсем не в её содержимом.

Я что? Отныне попугайчик?! Пёстренький, весёленький и клянчащий семечки?!!

Краем глаза заметила, как что-то мелькнуло. Принялась озираться по сторонам. Увидев, что в комнате кроме меня никого нет.

Странно.

Очень спорно, что это лиловое платье мне подходит с такой причёской. Боюсь, смотреться в таком буду и впрямь по-попугайски. Можно, конечно, добавить сине-голубых акцентов, сконцентрировав композицию на этом сочетании. Или перевыкидывать всё, что больше не подходит леди-пёстрой-выскочке!

Меня мой прежний цвет полностью устраивал!!!

Дэйран тоже дракон! Но у него же причёска не изобилует всеми цветами радуги!?! Почему?! Почему я - попугай?!

Ладно. Ладно! Спокойно. Надеюсь, голубые прядки концом света не являются. Нервничать мне не стоит. Мне стоит разгадать странный шифр. Не истерить и не паниковать! Правильнее было бы шествовать на шаг впереди, но, верно, я ужасно отстаю. И слишком многого ещё не знаю.

- Ты любишь звёзды? - произнёс кто-то.

- Ты любишь звёзды? - повторило эхо в моей голове.

- А они ведь указывали путь.

- Указывали путь, - передразнивало эхо.

- Но не мне.

- Не мне.

Я оглядывалась.

- Хочешь знать?

- Хочешь знать?

Мало того, что женский голос шёл непонятно откуда, жутко раздражало то, что он дублировался внутри моей черепной коробки.

- Иди за мной, - смеялся голос, отдаляясь.

- Иди за мной! - сказал он же внутри моей головы.

- Догони!

Может, всё-таки посмотреть состав шампуня?..

Я побежала по коридорам, следуя за летевшим впереди женским смехом.

- Ну же! Догони!

- Догони!

Распахнув дверь, я влетела в полутёмную комнату с наглухо закрытыми шторами. Тускло мерцал один светильник на столике.

- Где же ты? - раздалось с другой стороны.

- Где ты?

- Догони!

Едва слышно выругавшись, я побежала дальше. Мимолётно отметив, что светильник за погас.

Носившись по лестницам и даже выбегав в сад, озадаченная и злая, я вернулась за голосом в свою комнату. Открыла дверь, влетая в неё. И впервые невольно уронила челюсть.

На диване, читая книгу, сидела девушка лет двадцати с чем-то. Она была в строгом платье цвета венозной крови, с кружевами и воланами. Лицо у неё тоже было строгое, но несчастное. Светлые волосы собраны в сосредоточенную чопорную причёску.

Её золотистые глаза встретились с моими.

Я потеряла дар речи. Потому что на меня посмотрела... я сама.

Глава Двадцать Восьмая

Это была я! Прежняя я! С нормальными волосами, отсутствием драконьих замашек, собранностью и нелюдимой аристократичностью. Но, в то же время, это был кто-то совершенно другой. Чужой.

— Удивлена? — спросила она моим голосом.

— Не то слово, — просипела я, повиснув на дверном косяке.

К такому меня жизнь не готовила.

— А я всё гадала, как будешь прожигать свою жизнь. Ты. не Алинта и не Эйрасон.

— Кто я по-твоему тогда?

— Мне откуда знать?

— Кто ты?!

— Нет, нет, милочка. Кто ты?

— Что?!

Я, но не я, захлопнула книгу и грациозно поднялась.

— Ты — чистокровный дракон, не имеющий человеческого тела. Это. — Она обвела меня взглядом. — Не твоё. Это не твоё тело.

Сглатывая и понимая, что беседа лёгкой не будет, опираясь рукой на стену, я упала в кресло.

— Оно...

— Было моим, — сказала другая я. — Но оно и не моё тоже.

— Оно... чьё?

— Жила-была некто Амальда Консэрваль. Рыженькая, милая, ещё совсем юная. Но ей оставалось не больше месяца из-за рака. Никто не мог помочь. Ей было плохо. Она выпила яд, покончив с собой. Когда её тело умирало, его взяла я. Вылечила, избавила от токсинов, но изменила до неузнаваемости. И жила, как обычный человек. Искала, что же такое "счастье", пыталась попробовать, какое оно на вкус. Но так и не смогла. Отчаявшись, я отдала это тело.

— Амальда Консэрваль... Она работает в моём магазине.

— Памятник с именем "Амальда Консэрваль" давным-давно стоит на кладбище, над пустым гробом. Твоя Амальда — призрак.

Я прикрыла глаза, пытаясь переварить сумасшедшие новости.

— У неё была мачеха...

— Мачеха и её сын, который постоянно приставал к девушке. Да, были. — Другая я улыбнулась. Однако сделала это как-то жутко. — Лекари даже говорили, что постоянные издевательства и стрессы свели девушку в могилу. Она тоже не узнала, что такое счастье. А ведь его поиск бывает так сладостно-обманчив.

Чужая я кинула игральную кость. Та со стуком ударилась о пол, кувыркнулась несколько раз, подлетая к моим ногам. Она подёрнулась дымкой, превратившись в... тот самый камень с моими воспоминаниями.

— Время не ждёт, мисс дракон. — Девушка улыбнулась вновь. Передёрнуло от той улыбки, которой никогда не бывало на моём лице. — Оно пожирает своих детей. Тебе ли знать, сколько Его у тебя ещё осталось, чтобы так бездарно проматывать? Тебе ли знать, когда твоя жизнь оборвётся?

— Мисс Алинта! — донёсся из коридора голос плюща.

— Кто ты?! — спросила я, резко встав из кресла.

Девушка подошла ближе, продолжая улыбаться. Нас разделял едва ли шаг.

— Могла бы и догадаться.

Я угрюмо молчала, глядя в глаза на против. В мои глаза!

Она усмехнулась:

— Меня называют Лилитта.

Девушка слегка впечатала в меня книгу, что держала в руках. Я рефлекторно схватила произведение, не придя в себя до конца. Улыбнувшись шире, показав белоснежные зубы, чужая я растаяла, оставшись лишь в моих воспоминаниях.

— Хозяйка! — В комнату влетел плющ. — Мы там конфетки нашли и чай заварили. Идёте?

Я заторможенно перевела взгляд на книгу, оказавшуюся в моих руках. Надпись на потрёпанной обложке гласила: "Лилитта и огненный цветок. Том 8".

- Да. Я к вам подойду, - сказала я.

Подобрав с пола камень и сунув его в карман, я быстро заплела волосы в косу, чтобы голубые прядки так уж сильно не бросались в глаза. Вздохнула, повязывая на голову розоватый шёлковый платок из красивой, полупрозрачной ткани, и поторопилась вниз. Протопав босиком по лестнице и пройдясь по умиротворённым коридорам, вошла на кухню.

Плюща и ящерки не нашлось. На роскошной деревянной столешнице стояла, пуская пар, одна чашка с чаем. Рядом, в тарелочке, лежали конфетки в виде крошечных тыковок. Безмолвно стоя на пороге, я поняла, что выглядит эта картина до ноющего сердца уныло. Бессмысленно. Одиноко.

Что ещё тоскливее и бессмысленнее - я никому никогда в этом не признаюсь. Даже если кто-то вдруг спросит от безделья.

Что же ты такое, неуловимое "счастье"?

Положив рядом с собой книгу, я отхлебнула чай.

- Горячо!

Отставив чашку и немного расплескав её содержимое, я закашлялась. Прежде чем...

Руки покрыла чешуя. В столешницу вонзились синие когти. В груди разгорался пожар, жгущий изнутри расплавленным золотом. Оно лилось, вопреки законам физики, вверх.

Я услышала жуткий, заставивший пару вещей упасть с полок, рёв. И не сразу поняла, что издала его сама.

На древесину хлынул жаркий огонь. Я выдыхала его, будто бы пышущий горящей смертью ветер. Пламя вгрызалось в стол, покрывая его чешуёй углей, вскипятило чай в кружке, разлетаясь полыхающей бедой.

- Мисс Алинта!

Немного придя в себя, я отшвырнула начавшую дымить книжку. Она лежала близко ко мне, огонь летел дальше. Так что, надеюсь, рукопись уцелела.

Сдерживая рвущееся наружу пламя, я схватила чашку и перелила в себя кипевший чай.

- Мисс...

- Воду! - рыкнула я, чувствуя, как пара языков пламени вместе со словами вырывалась из-за губ.

Плющ приволок мне хрустальный графинчик с прозрачной жидкостью, перелил немного в потемневшую кружку. Заглянув в неё, я увидела в отражении два глаза, походящие на кинутый в костёр янтарь с вертикальными зрачками. Драконьи глаза. Не человеческие.

"Ты - чистокровный дракон. Это - не твоё. Это не твоё тело" - пронеслись в голове слова чужой меня.

Стол уцелел немножко только рядом со мной. Дальше простирался чёрный уголь, готовый осыпаться под тяжёлой ношей. То есть, даже графин с него лучше бы убрать.

Я поймала хрустальную посудину, когда хрустевшая чернота под ней полетела на пол.

"Они не спасли от тех чудовищных бедствий. Вовсе нет. Они стали нести их сами" - вспомнились нравоучения рясочного мудака.

Я планомерно переливала в себя всё, что оставалось в графине.

- Полегчало? - осторожно осведомился плющ.

- Не знаю, - честно ответила я.

А ведь будет очень-очень плохо, если я где-то в официальной среде решу "зажечь". В слишком буквальном смысле этого слова. Учитывая то, что даже императорская семья, имеющая наибольшее влияние и власть, не рискует показывать свою вторую ипостась.

Пожалуй, бегство в горы выглядит всё более разумно.

- Хозяйка... - робко начал плющ.

- Что? - насторожилась я.

- У вас...

- Да говори уже!

- У вас... кажется... волосы... цветнее стали. Все.

Прорычав что-то себе под нос, я переместила косу из-за спины под очи мои горящие. И она больше не была сине-серебристой с выделяющимися прядками. Нет! Она вся была из ядерно-голубых, жутко ярких волос!

- Какой кошмар!!!

- Может... лимонадику, хозяйка? Я умею делать.

- Давай.

По правде, никогда бы не подумала, что плющи умеют заваривать чай и делать лимонад... Но после невымерших драконов, оборачивающихся кустов и бегающего за мной самостоятельно стула, наверное, леди Алинту стало не так-то просто удивить.

Что означал шифр? Где искать ответ на этот вопрос?

- Надо купить новый стол, - вслух заметила я.

Лимонад у плюща получился вкусный - кислый, сладенький, бодрящий. Хотя странно, что у меня где-то там внутри осталось место на лимонад. После чая и полного графина воды-то. Но... вы уже помните, что удивить меня сложно, да?

Подозреваю, если от оборотня-дракона просто избавятся, то от оборотня-дракона, не контролирующего себя, постараются избавиться в сотню раз быстрее. И что мне теперь? Из дома не высовываться?

- Спасибо большое, - я передала плющу кружечку. Он тут же сполоснул её в раковине и поставил в сушилку. - Было вкусно.

- Рад стараться, хозяйка!

Теребя в руке камень, я поднялась наверх.

Не узнаю ли в своём прошлом что-нибудь такое, после чего жить не захочется?

Утонув в тягостных размышлениях, смеющуюся звоном стекла вспышку заметила перед глазами слишком поздно. Даже руку перед лицом рефлекторно выставить не успела - просто почувствовала, как безвольно отлетаю назад, будто от магического пинка, и с заторможенной болью ломаю спиной захрустевшую деревянную стену, куда-то проваливаясь.

Кругом был горящий город. Я озиралась, головой осознавая, что это точно не Энкрайл, и оказаться здесь в реальности я точно никак не могла. Но осозновать, знаете ли, это совершенно одно, а осязать кожей жар сходящего с ума пламени, вдыхать терпкие духи пожара, от которых начинает что-то клокотать внутри, грозясь разразиться сотнями бед - совершенно другое.

Слишком настоящее.

Что провидцы больше всего страшатся узреть в видениях? Смерть своих близких? Своей страны? Мира? Или себя самих? А может, они боятся того, что так и останутся никчёмными, ничего не понимающими глупцами?

Каменная мостовая под ногами трескалась, сверкая жидким огнём, разрывающим её изнутри. Я равнодушно смотрела на это, чувствуя, как во мне вскипает такой же дикий, несущий смерть огонь.

Я не умею дарить жизнь.

Миг - я оказалась на крыше высокого дома.

Из некогда роскошных окон вырывались рубиново-рыжие языки стихии, рокочущие густым чёрным дымом, который они пускали в небо. Оно от него тоже стало чёрным.

Среди смрада вьющегося дыма явилась огненно-рыжая луна. Выглядела она как-то зловеще. Но я не ощущала ни страха, ни интереса. Всё выжигало разростающееся во мне пламя.

Огонь, находившийся повсюду, взмыл вверх огромной волной цунами. Вскинувшись до самого неба, она полетела разъярённым океаном, плещась жгучим валом под луной. Я посмотрела на неё. Замечая, как небо начинает наливаться багряной кровью. Вдруг закапавшей оттуда вниз.

- Так вот, что люди называли звездой Бурь, - произнесла я. Только голос был не мой.

Это был голос огромного многотонного ящера. Не знающего ни жалости, ни пощады, ни любви.

- Мисс Алинта! - звенело где-то на периферии сознания. - Алинта!

Я помотала головой.

В ушах кошмарно звенело.

- Мисс Алинта!!!

Я лежала на чём-то твёрдом и неудобном. Кажется, лестнице. И, кажется, своей тушкой я образовала в ней нехилую вмятину, обрекая раскрошенные ступеньки на ремонт.

Пахло кровью.

Один рукав платья задрался, второй оторвало. Руки до плеч бронёй оплетала синеватая чешуя. Ладони несколько видоизменились, обзаведясь длинными, сантиметров по пять, когтями, представляя собой что-то среднее между человеческими и драконьими.

За спиной были крылья. Наверное, если бы не они, да не нечеловеческие замашки - с целым позвоночником можно было бы давно попрощаться.

Рядом вился впавший в истерику плющ, что-то вереща. Наверное.

Как же надоел этот звон в ушах!

Я дёрнулась, резко поднимаясь корпусом из хрипнувших развалин лестницы.

Вокруг валялись трупы. Наверное, штук семь. Да, семь.

- Хозя-а-айка-а!!!

Я мотнула головой.

В стене у лестницы не хватало проломленного куска. Откуда-то оттуда в глаза бил яркий свет. Пахло палёным.

Раздались звуки сирены. Вскоре их дополнил шум снизу.

- Мисс! - По уцелевшим ступенькам ко мне взбежал незнакомый мужчина в той самой форме. И замер, увидев некоторые детали, отличающие меня от человека.

Я инстинктивно отпрянула, глухо зарычав.

Уцелевшие перила и стены вдруг на мгновение будто превратились в цветную воду, ожившую, шевельнувшуюся куда-то. Только на мгновение. И, кажется, померещилось это не мне одной - человек в форме побледнел, пошатнувшись.

Только восьмого трупа не хватало!

- Это всё от переутомления! - с видом сумрачного гения заявила я, подскакивая на ноги. - Вам бы отдыхать побольше! А то так и до галлюцинаций дойдёт!

- Да, - заторможенно кивнул он. - Н-надо отдыхать...

Чешуя с непривычным ощущением исчезла. А вот крылья вслед за ней не спешили, ярко демонстрируя, кто я на самом деле. Надеюсь, хотя бы глаза без вертикальных зрачков и не светятся фонарями.

- Хотите воды? - вежливо спросила я.

- Н-нет! - мотнул головой мужчина так, будто бы ему свеженький яд предлагаю.

Хотя, кто нас, драконов, разберёт, верно?

Мне хотелось поистерить, попинать стенку и рыдать, ноя о превратностях судьбинушки тяжёлой настолько, что аж неподъёмной. Но вместо этого я продолжала держать светскую улыбку, медленно подбираясь ближе к служителю закона. Он о чём-то догадался и, споткнувшись, потопал прочь по лестнице.

Я тяжело вздохнула.

Не доверяю им! Не доверяю! Но придираться некогда.

Чудом не зажмуриваясь, я расправила блестящие переливчатой чешуёй крылья. Вздохнула снова. Делая взмах.

Упала секунды через три, прямо на сбегавшего человека в форме. Тот истошно завизжал, хватаясь руками за перила, стараясь не грохнуться и не сломать новые ступеньки. Да с таким рвением налёг на перила, что те хрустнули, устремившись вниз.

Мужчина верещал на пару с наблюдавшим за всем плющом.

Хлопнув крыльями по воздуху и схватив бедолагу за воротник, я резко взмыла вверх, чуть не проломив спиной потолок.

- Как приземляться?! - спросила непонятно у кого, чередуя свободное падение и нервные взмахи крыльев, болтаясь вверх-вниз под хоровые вопли. И угрожающе добавила своему грузу. - Ты ничего не видел! Ясно?

- Пусти меня-а-а! - визжал молодой человек, вырываясь.

- Уверен? - уточнила я, намекая на то, что до паркета лететь метров эдак пять, если не больше.

- Пусти-и-и!!!

Я затормозила недалеко от пола, чудом умудрившись поставить человека на ноги. И, не зная, что делать дальше, но не жаждя ломать ещё что-нибудь, улетела вверх. Может, там где-нибудь заторможу!

- Хозяйка! Вы куда?!

Да самой интересно...

Я вцепилась в штору, повисая на ней пучеглазым крыланом. Корниз угрожающе заскрежетал. Я разжала руки, приземлившись на ноги.

Святые фикусы! Что только творю!?

В голове царила каша из возможных вариантов развития событий. Собравшись с мыслями, я осознала, что проблемы надо решать по мере их поступления, потому что скопом скорее они разберутся со мной, чем я с ними.

Там, где меня застал взрыв, дом был поломан, мебель и коридоры превратились в обломки. Что примечательно: внешние стены не пострадали. Зато одно окно оказалось с пробитой в нём дырой.

- Наэрна, - бросила я, чертя в воздухе очередную запрещённую руну.

Магия искрила на кончиках пальцев с неохотой, будто бы лениво огрызаясь, но не смея перечить целому настоящему дракону.

Я права. То вино рассчитано на людей.

Символ загорелся. Вокруг стало темно, и руна звездой воссияла в полумраке. А потом пространство внезапно посветлело, утонув в гудящей струящейся магии. Валявшиеся льдинками осколки запрыгнули в стекло окна, будто бы и не покидав законное место, деревянная отделка, мебель - всё сломанное собиралось из обломков, возвращало себе первоначальный вид.

Наэрна была руной обратного хода событий. Главное в работе с ней - не умотать слишком далеко назад. Работала она не точечно, а повсеместно, во всём мире сразу. Она не возвращала в прошлое, она туда сдвигала, уничтожая мгновения настоящего. И вернуть уничтоженное ей уже никто не будет в силах.

Я уже материализовала обратную руну, но замерла, так и не запустив.

Какой-такой предмет могли бросить в окно, что он исчез полностью, будто не существовав? Если бы это был камень, то он бы юркнул на улицу до того, как стекло стало бы целым. Но окно просто починилось и всё!

А ещё... может, я утрирую, но не слишком ли быстро люди в форме подоспели? Будто знали.

- Кара! - Я запулила-таки нужную руну.

Свечение растворилось.

Получается, сейчас я исчезла с кухни и оказалась здесь. Если смогу не допустить поджёга и взрыва - никто лишний не узнает мой секрет.

Только бы... не сделать хуже.

Глава Двадцать Девятая

Платье целое, волосы не такие пёстрые, лестница не поломанная. Только слишком рискованной ценой.

Я забежала на кухню.

Отлично. Плющ сюда ещё не приполз, моего таинственного перемещения никто не видел. Стол невредимый, чай пускает дымок. Только пить его я пока не буду. Пусть остынет.

Я побежала на улицу.

Каким-то же образом взрывчатка попала в дом? Чем разбили окно?

- Хозяйка? - недоумевал плющ, мимо которого пронеслась с диким выражением лица.

- Чай потом выпью! Правда!

Я вылетела на веранду, хлопнув дверью. Показалось, что весь мир будто дрогнул. Но, надеюсь, что лишь показалось. Иначе либо у меня голова кругом от проблем пошла, либо... вообще страшно подумать, что творится вокруг.

Мимо глаз со свистом пролетел метательный клинок.

Я отшатнулась. Рефлекторно выстрелили из спины синие крылья, прикрывшие человеческое тело. И вовремя - второй нож звякнул, сломавшись о чешую.

Ну всё. Моя вежливость кончилась.

Отшагнув за балку навеса, я вылетела из-за неё, зажигая в руках руны. Первая отбила заклятье, отскочившее и взорвавшееся где-то над крышами, вторая отправилась юркой стаей железных роз, третья вспыхнула щитом, который, искрясь и треща, разломился после второго десятка заклятий, летевших молниеносным шквалом.

А за моей головой кого попало не подсылали, я погляжу.

Ничего. Сейчас розы в полную силу подействуют. Главное - дожить до сего светлого момента.

Я поймала покрывшейся чешуёй ладонью бутылку со взрывчаткой, крутанула и швырнула назад. Только поступила очень глупо.

- Там были цветы! - тихо взвыла я, наблюдая, как громыхнувший взрыв разносит забор и клумбу впридачу. - Мрази!!!

Клочья травы и земли оседали в воздухе. В этом сероватом мареве ко мне неуловимо скользнули три фигуры.

Вот теперь бы горячий чай не помешал!

Поймав другую бутылку взрывчатки, я, или не думая, или думая, но непонятно чем, откусила пробку и перелила содержимое в себя.

Люди замерли с самыми опохреневшими выражениями на лицах. Ещё день назад у меня бы такое же было. При созерцании этакой картины. А сейчас просто жить хочется.

Внутри стало горячо.

Прикрыв человеческие глаза, я распахнула драконьи. Из-за клыков вырвались реки ненасытного пламени.

Крики, запах гари, мелькание боевых заклятий. Вся магия гасла в огне, будто сгоравшие лепестки. Горела не только она. И визжала от боли и страха не она тоже.

Мать моя женщина, там хоть что-то из цветов уцелеет или нет?!

- Хозяйка-а-а!!! - заверещал плющ.

Раскрыв крылья и раскатисто рыча, я уливала всё вокруг огнём. Фраза "накипело" играла всё новыми и новыми красками.

Тлела, рассыпалась пеплом трава, земля становилась горячей и безжизненной. Нападавшие "пропекались" до состояния под названием "разлетелся по ветру". Где-то вдали донеслось что-то, похожее на вой сирены. Ей вторил вопивший на разные лады плющ:

- Хозя-а-а-а-а-айка-а-а-а-а!!!!

Если меня опять попробуют упечь за решётку за то, что обязанности специальных служб по защите граждан в моём лице я исполнила самостоятельно... то сама их засужу и посажу! Моё терпение не вечное! Дипломатичность - подавно!

Вой становился ближе.

Огнём я больше не дышала, но сад продолжал гореть.

- Хозяйка-а-а!!!

Из выжженной земли выползли шипастые стальные розы. Словно оглядевшись и жертв не обнаружив, они каким-то образом умудрились задумчиво переглянуться, после чего замерли.

- Мне и несгоревшие цветы нравились! - печально воскликнула я.

С болью глядя на то, что осталось от прекрасных соцветий и сочных зелёных листиков, я не заметила, как ко мне кто-то подошёл.

- Ах ты тварь!

Я недоумённо обернулась.

Нет, от цветов я бы подобное приняла и поняла - с ними сотворить такое могла лишь истинная тварь! То есть, увы, я. Но сейчас передо мной стоял отнюдь не цветочек. А если конкретнее, то негодующего вида старушка со сморщенной, как грецкий орех, физиономией, маленькими злыми глазками и жидкими волосёнками неразборчивого цвета, собранными в подобие пучка.

- Ах ты с*ка недоделанная! - Бабуля замахнулась на меня сумочкой. - Здесь вам, негодяям, что, полигон?! Здесь дети живут! И люди порядочные! В жилых домах! А прочим ведьмам тут не место! Убирайся, уродина! А то понаехали к честному народу и права качают, ироды! - Болтавшаяся туда-сюда сумочка набрала скорость, ударяя меня в живот. Тут же осыпавшись пеплом к носкам туфель. - Ах ты мразь полоумная!

- Подождите...

- Не буду я ждать! Ох и какая наглая! "Подождите"! Фифа выискалась! Сумку мне новую купишь, ясно, помешанная психичка?!

Старушка встала на цыпочки и дала пощёчину. Моя кожа тут же покрылась чешуёй. И бабушка, охая, ахая, потрясая ушибленной рукой, плюхнулась прямо на землю.

- Стерва! Недоросль! Дура! Ненормальная!

- Это вы о себе?

Старуха заметила мои глаза. Которые, полагаю, были с вертикальным зрачком. И ярче положенного.

- Драко-о-он!!! - Бабуля с удивительной скоростью подскочила, полетела прочь. - Спасайте-е-есь!!! Драко-о-он!!!

Я тяжело вздохнула.

Только этаких кадров на мою голову не хватало...

- Драко-о-он! - висело истеричное эхо где-то в переулке.

Вдруг из земли и пепла, как-то крякнув, выползла моя фельзума.

- Не знала, что вы не древесные, - пробормотала я.

Вой сирены приближался.

- Где дракон? - донеслось с улицы.

- Т-там!

Ни с того, ни с сего ящерка зарычала. Я и моргнуть не успела, как на её месте сидела огромная орясина ростом с двух лошадей, чешуйчатая, поросшая каким-то мхом и ветками, с длинными когтями. И кучей крошечных зубов, которые я заметила, когда существо открыло пасть, пронзительно зашипело. Так, что я боролась с желанием прикрыть уши.

В сад вбежали люди с магическим оружием и явно не на чай.

Увидев ящерицу-переростка, они замерли, удивившись не меньше меня. А может, и больше. Судя по отвисающим челюстям.

- Леший фельзумовый? - опознал один из них.

Ящерица вновь зашипела. Мужчины бросили оружие, зажав уши руками. По правде говоря, меня посетило желание сделать так же.

Под её шипение из растлённых клумб полезли зелёные травинки, ростки цветов, вытягивающиеся выше и выше. И уже за это я была готова расцеловать фельзумовую прелесть и простить ей душераздирающий звук, переворачивающий всё внутри.

- Это не дракон, бабуль, - сквозь зубы произнёс один из незваных гостей. - Просто разновидность леших.

- Нет! Дракон! Настоящий! Ты, внучок, проверь-ка девку!

Люди в форме посмотрели на меня.

- Да моя фельзума, моя! - Я приобняла морду громоздкой ящерицы, повисая на ней. - Не сказал никто, что это - леший. Вот на рынке её купила. Дорого! Отдавать не собираюсь.

- Можем компенсировать вам цену.

- Нет! А кто будет у меня на диване лежать и урчать?

- Бабы, - едва слышно произнёс человек, подобравший с земли свой посох. Причём, словно озвучив неизлечимый диагноз. - Понатащат всякое зверьё от дурноты, потом решай проблемы...

- Значит, вам переживать не о чем. - Наверное, следовало похлопать глазками понаивнее, но сарказм вырвался сам.

- Чего?

- И вас да подберёт кто-нибудь... Не я! - добавила, не дав гражданину вставить нечто едкое. - У меня уже ящерка есть!

Перепалка, верно, так бы не закончилась, да только люди с оружием вдруг принялись оборачиваться. С непониманием, затаённым испугом обменялись парой фраз и выстроились в две шеренги по сторонам улочки.

В сопровождении двух мистеров в чёрных мундирах объявился Дэйран.

Я услышала свист.

Закрылось окно высокого дома. По направлению от него до меня крутилась бутылка.

В памяти пронесся первый разгром дома.

Я, на грани между ипостасями. Свидетели, являющиеся не последними лицами при дворе. И вновь то же самое. Похоже, всё же утекла информация о настоящей природе Алинты Эйрасон. А так как дракона добить тяжело, разве... не приятнее перекинуть его в руки специальных служб, от которых лишние живыми не уходят?

Я отшатнулась.

Бутылка с лязгом и дребезгом разбилась около ног, брызнув варевом на юбку. Кожа на руках засверкала, будто под ней бегали всполохи огня. Проступили чешуйки.

Сверху упала ткань.

- В дом! Живо! - процедил Дэйран, накинув на меня мундир. И потащил к веранде, умудряясь закрывать от чужих взглядов какой-то дребезжащей дымкой.

Я решила не пререкаться. Гордость раздумывала, не припомнить ли вопиющее "Живо!". А всё остальное, гордости не касающееся, чуть ли не урчало, довольное тем, что за меня волновались. Очередное внутреннее противоречие мешало возмездию.

Плющ полз следом и всхлипывал.

Ладони полностью скрыла чешуя, поблёскивающая, как самоцветы. Пальцы увенчивали тёмные острые когти.

Захлопнулась дверь прихожей.

Дэйран скинул мундир, хотел что-то выпалить. Но не успел.

- Если разочар-руешь - убью, - прорычала я, впившись когтями в его рубашку. А поцелуем в губы.

Жених ошарашенно дёрнулся. Я привстала на цыпочки, продолжая своё дело. Он тоже приподнялся, не давая дотянуться:

- Уже разочаровал? Ты меня съесть решила?

Стены тряхнул разъярённый драконий рык.

- Тише! - Дэйран подался ближе, заглядывая в лицо. Пока я, не мигая, пялилась на его губы. - Полог тишины не ставил.

Я опять начала рычать.

- Пожалуй, пойду, - раздался лепет плюща.

- Ты что, не целовалась никогда? - спросил зеленоглазый гад, нависая.

Я клацнула клыками перед его носом.

- Демоница ты моя. - Крэйс убрал выбившуюся ультрамариновую прядь. И легонько постучал по... чему-то странному.

Я отпустила свою добычу, ощупывая голову.

- Ты мне изменял? - вопросила, обнаружив крепкие рога.

Мужчина рассмеялся, чмокнув в макушку.

- Красивые. Серебряные. Тебе идёт.

Я порычала в ответ.

- Так ты правда не целовалась? - Дэйран ухмыльнулся, увернувшись от пощёчины. Ловкий, понимаете ли.

- У леди такое не спр-рашивают!!! - констатировала очевидную истину.

- Тогда давай покажу, как надо. - Спину через ткань обжог жар обнявших рук, притянувших ближе. И...

- Ой! Пойду ещё... водички попью, - прошелестело голосом плюща где-то в конце коридора.

Чай остыл. Я дыхнула на него, подогревая.

— Алинта?

— Р-р-р!

Сидела, насупившись. На коленях лежала сумка с украшениями, любимые платья, блокнот, книга.

Кстати, чашечка красивенькая.

Тоже забрать.

— Надо переехать во дворец.

— Р-р-р!!!

Домик мне понравился. Уезжать, не взяв его с собой, не верх ли дикости?!

— Там не безопаснее, но хотя бы я рядом!

И сад ещё. Обязательно. Столько цветочков выросло.

— Моё! — заорала, поглядывая на Дэйрана. И думывая, как утащить его вместе с приглянувшейся кружечкой.

— Во дворце Пироженка, Лханлан, — продолжал уговаривать мужчина. — Они не твои?

— Моё! — рычала я.

— Ну нельзя перенести туда этот дом!

— Моё!

Жених встал. Раздался неодобрительный рёв.

— Тише, тише! Я вернусь!

— Моё!!!

Я вцепилась в его рукав, пытаясь утянуть к себе.

— У тебя первый раз по-настоящему пробудилась вторая ипостась. Это нормально. Бывает всякое...

— Моё!!! — рявкнула, когда Крэйс варварски почти вывернулся.

Дэйран вздохнул, подхватывая меня на руки. Вместе с вещами. Даже кружечку любезно подал.

— Моё, — сказала я, оглядывая комнату и прикидывая, что бы такого утащить. На всякий случай сжав когти на чёрном мундире. Дабы не убежал. С хозяином вместе.

— Весь мир твой, — опалил ухо бархатистый шепот. Я призадумалась, пока Дэйран стремительно, чуть ли не бегом, покидал кухню. Прихожую. Сад. — Всё, что в нём есть, твоё. Вне зависимости от того, где находится. Да, скорее! — крикнул он кучеру.

Я хотела рыкнуть, но тогда подавилась бы чаем. И лишь зло косилась на жениха, пока тот усаживал меня в карету и задёргивал шторки на окнах.

— Нехило тебя приложило, — отметил он.

— Р-р-р!

Я помолчала.

— Давай целоваться, — выдала, покончив с напитком.

— Ты меня любишь? — уточнил этот мерзавец с противоположного сидения. А я не могла встать, ведь тогда разлетелось бы по полу всё богатство.

— Моё!

— Знаешь, у меня не только губы, у меня ещё и сердце есть.

— Я вытаскивать его не собираюсь, — призналась честно.

Дэйран закашлялся.

— Чем тебя приложили? — вопросил он, наблюдая за моими попытками подобраться поближе. — Даже в переходном возрасте с таким не сталкивался...

— Я — чистокровный дракон, — просветила с прояснившейся головой. Увидев отвисшую челюсть, отвернулась к окну. К шторке, если вернее выражаться. — Потом объясню.

Когда сама пойму. Естественно.

Рога на ощупь были жёсткими, немного тёплыми, будто в них пылало пламя. Попытка вдавить их в голову успехом не обзавелась - спрятанная суть рвалась наружу. Хотелось распахнуть могучие крылья, дать ветрам приласкать чешую. Нет, меня после такого в покое не оставят и будут пытаться подстрелить всеми существующими способами. Так что позволить себе роскошь быть настоящей я не могу.

– Прости, если напугала или повела себя неподобающе, — обратилась к фиктивному жениху. – Обещаю, что подобное не повторится.

– Но... – вскинулся Дэйран.

– Произошла неправильная случайность, – перебила его. – Ты сам это обозначил. Я с тобой полностью согласна.

– Собранная и расчётливая ты иногда... пугаешь, – объявил Крэйс после паузы.

Он достал часы-не-часы. Прочитал сообщение.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Светская встреча. Проходит во дворце сегодня ночью.

– И?

– Наше присутствие обязательно.

Я вопросительно вскинула бровь:

– Неужели?

– Соберутся представители знатных фамилий Империи. Будут обсуждать торговлю, показывать себя.

– И? – не понимала я.

– В суде решено, что мы с тобой обязаны быть супругами. А на публике вместе не показывались. Ни разу. Нет! Пробежки по переулкам не в счёт, – ответил он на мой безмолвный скепсис. – Я про официальные рауты. Ты же не хочешь оппозиции дополнительные рычаги давления давать, жизнь ненужным сплетням? Без того у спецслужб работы по горло.

– Угу, – мрачно буркнула я.

Пока вся их работа сводилась к тому, чтобы постараться одну леди если не убить и не в тюрьму упечь, то хоть без нервных клеток оставить. Устали, работнички. Стараются. Рук не покладая.

– Никогда не думал, что у чистокровных драконов может быть другая форма, – сменил тему Крэйс.

– Я тоже, – заметила без энтузиазма.

– По своей природе драконы – не оборотни...

– Тогда как полудраконы получаются?

Мужчина закашлялся.

– Скажем так, – проговорил он. – Это – довольно щепетильный генетический вопрос. От обсуждения которого предлагаю воздержаться.

– Тогда возможно быть драконом и не быть драконом одновременно? – не оставляла в покое единственный источник информации. Знающий о ящерах больше, чем я.

– Думаю, нет. У способных превращаться облики связаны между собой. Медиумы по энергии, исходящей от человека, способны определить, какие ипостаси у него есть. Такое не способно не оставить след.

– Ясно.

– Хочешь – можем наведаться к придворной колдунье. Потому что я пока ничего не понимаю.

– Перед концертом?

– Лучше после.

– Хорошо. Ничего не имею против.

Надо же и самой хоть что-то понять?

Глава Тридцатая

На площадку грузно приземлился грифон.

— Можно мне другого выдать?

— У тебя два дракона, — напомнил Дэйран, заскакивая на спину Нейту.

— Нет! Только не драконы!

Я жить хочу...

Какая же всё-таки ирония — летающий не имеет права летать. И делать вид обязан, что крылья не его. Так, кто-то к спине украдкой приклеил, негодяй.

Грифон рванул в никуда, изволив раскрыть крылья над самой крышей башни. Рывком облетел здание и, засвистев попугаем, помчался со скоростью заколдованной стрелы.

Зарекусь рассекать на подобном зверье. Зарекусь.

Внизу уже ждала стайка взволнованных служанок. Они перешёптывались, пока Нейт, чудом успев затормозить, не приземлился прямо перед ними. Каким-то чудом никого не сбив с ног. Судя по тому, что девушки почти не визжали, к подобному уже привыкли.

Позёр пернатый, прости меня светская речь.

— Здравствуйте, молодой господин, — складно произнесли они, принявшись приседать в реверансах. — Здравствуйте, мисс Алинта.

— Господин, вас ожидает Великий Император.

— Мисс, вас приказано подготовить к торжественному вечеру.

— Велите позвать конюха?

Они затараторили разом, словно приученные сбивать всякого человека с толку. Мы с Дэйраном успели только обменяться взглядами перед тем, как нас требовательно утащили в разные стороны — жениха по искрящейся закатным солнцем галерее, а меня по дорожке через сад.

Когда дворцовая стена закрыла собой свет, мы поднялись по ступенькам в голубовато-лиловой тени, невесомой, точно энкрайловский шёлк. За дверями, в широких коридорах, уже витали сумерки, неуловимые, прозрачные, контрастирующие с большими окнами вдалеке.

— Мисс Алинта, прошу, сюда.

Зачем меня готовить? Я и так готова. Ко всему.

По пути никого, кроме пары других служанок и хмурого мистера в военной форме, мы не встретили. Миновав несколько лестниц, оказались на третьем этаже. Где девушки расторопно определили меня в пустовавшие покои. Я вновь чувствовала себя потерянной среди возвеличенной роскоши, но даже не вздохнула.

— Мисс, вам нужно сменить наряд.

— Мисс, ванна скоро будет готова.

— Мисс, вы хорошо ознакомлены с дворцовым этикетом?

— Мисс, что у вас с волосами?

— Мисс, а вы уверены в господине Дэйране Крэйсе?

Если большую часть фраз пропускала, не вникая, то последнюю услышала. И не я одна.

Молоденькая служанка, лет восемнадцати-девятнадцати, с чёрными локонами, выбивающимися из-под чепчика, глазами цвета бледного сердолика обратила на себя внимание остальных слуг — они хмурились, поджимали губы, награждали особу неодобрительными прищурами. Девчушка стушевалась, тут же ускользнула, незаметно просочившись куда-то к стене. А может, и вовсе выскочив за дверь.

— Не берите в голову, мисс Алинта, — посоветовали мне.

Я немного посидела в задумчивости, вернувшись в действительность, когда меня пытались выковырнуть из одежды.

— Стоять! — рявкнула неаристократично.

Как ни поразительно, все действительно остановились.

— Г... Госпожа... Вас нужно помыть и переодеть.

— Я что, ребёнок? Инвалид? Не в состоянии справиться без посторонней помощи?!

— Но положено...

— Понимаете, принято...

— Не знаю, милые дамы, кем положено и принято. Коли вы возымеете идею действовать на мои нервы, положено будет жалоба о неготовности идти на компромисс вашему начальству на стол, а жажда доказать данное недоразумение принята к сведенью. Надеюсь, делать правильные выводы без промедлений вы научены?

Прислуга ушла.

Ванная находилась рядом со спальней, отделённая узким проходом. Напоминала скорее купель, чем ванную в привычном плане. В несколько рук управиться вышло бы проще. Тем не менее, одна я отдохнула хорошо.

Полежав в горячей воде, отдающей нотками мыльнянки и клевера, опосля закутавшись в полотенце, довольная, в некоторой степени, жизнью, вернулась в спальню.

У порога, неловко переминаясь, выжидала та молоденькая служанка.

— Госпожа Алинта! Дозвольте помочь переодеться. Меня попросили заняться вашим внешним видом.

Одна — не дюжина.

Как оказалось, на постели поджидали аккуратно уложенные пикантные предметы гардероба, нательная рубаха, нижняя юбка с несколькими подъюбниками и само платье. На мой взгляд, совершенно безвкусное. Хоть и мастерски скроенное.

— Наряд выбрала швея, делающая одежду для семьи Императора, — пояснила девушка.

Мы с этой швеёй не виделись. С чего она меня заранее не любит?

Бывает роскошь бездумная, порождённая дорвавшимися до богатства, однако ничего в нём не смыслящими особами. Бывает роскошь пленительная, завораживающая, вызывающая восторженные возгласы. А бывает сделанная не приспособленным для неё индивидумом, которому дали множество денег и мизерное чувство стиля. И платье я бы отнесла к третьей категории. Только, увы, его, скорее всего, снова отнесут ко мне.

Если отойти от избитых шуточек, то не думаю, чтобы императорская швея не умела хорошо шить.

Быть может, сей наряд даже способен смотреться хорошо. На развязной блондинке с ярким макияжем, с самолюбивым кукольным лицом и с пышным телосложением. Дополненное массивными украшениями. Я же в нём буду выглядеть нелепо.

Ещё и шнуровка на спине. Какой садист её придумал?

— Похоже, оно вам не слишком подойдёт, — заметила девушка.

— Я тоже так думаю. Других нет?

— Сожалею, приказано облачить вас в это.

Надо озадачиться и сшить себе пару нарядов для двора.

Ткань к телу была приятной. Что картину в зеркале лучше не делало. По вине обилия слоёв я стала напоминать самой себе пирожок. Слоёный, да.

Открытые плечи раздражали, подобно любой дикости. Правда, похоже, в Энкрайле так завещала мода.

Ещё и несуразный бант посередине...

Да не кукла я!

— Вам губы алыми сделать? — уточнила девчушка.

— Чтобы я стала кикиморой окончательно?

— Ну да. К лимонно-жёлтому оттенку губы лучше приглушённо-розовые. А вот что с остальным делать не знаю.

Пусть на цветовом круге синий и жёлтый напротив друг друга, оттенок моей шевелюры с оттенком платья не считался совершенно. С розоватыми вставками тоже. И как спасать ситуацию — одному богу дизайна ведомо.

— Я попробую покрасивее.

— Попробуй.

И попробуй разберись, случайную ошибку сделали или подставить на первом выходе в свет собрались.

Нет. До проявления настоящей ипостаси подобный нарядец бы подошёл. Конечно, всё равно не понравился. И тем не менее. Так что... наверное, козни не причём.

— Я пыталась, — объявила девушка, закончив с причёской.

— Да, да, спасибо.

— Послушайте, мисс Алинта.

— Что такое?

— Кто для вас Дэйран?

Я посмотрела на девчушку через гладь зеркала.

Она ссутулилась, принялась комкать юбку. Не торопясь извиняться за дерзость и говорить "не берите в голову".

Даже чем-то Мари напоминает.

Как там моё привидение? Оба привидения, если выражаться точнее. Как Амальда? А ящерка? А плющ?

— Мисс Алинта?

— Сама до конца не разобралась, — ответила на честность честностью.

— Тогда... позвольте... вам помочь.

Преисполнившись решимости, служанка сунула руку в карман фартучка и выложила письма.

— От господина Дэйрана Крэйса его отцу. Приходили недавно по специальной почте. Мне прилетит, если вскроется, что стащила их. Прошу, прочтите быстрее. Подожду за дверью.

И, не дав более никаких пояснений, девушка вышла. Даже не узнав, собираюсь ли я лезть в чужую переписку.

С одной стороны, делать так невежливо. С другой — уж слишком взволнованая девочка.

Не терзаясь муками совести, нашла наиболее раннее послание и начала с него.

"Шлю вам привет, отец, из Лейтнейла, бывшего севера Иллиссии. Непривычно отправляться в путешествие с миром, а не с войной. Впрочем, вам о том, как никому другому, известно.

Знаю, что вы переживаете о женщине, которой будет суждено занять место подле меня. Знаю, вашему сыну двадцать восемь, и дальнейшее затягивание с браком приведёт к войне на всех направлениях, не за территорию, а за обиду принцессок и их жадных до власти отцов. Да, вы мне порядком изливали недовольство на этот счёт, прошу, не напоминайте в следующем письме. Особливо, что у меня хорошая весть.

На Первоосеннем отборе встретил занятную особу — думаю, известную вам нелюдимую, чуждую для света затворницу Алинту Эйрасон. Она и впрямь ничего не смыслит ни в науках, ни в гостеприимстве, ни в манерах, ни в прославленных чинах. Представьте себе, она меня не узнала! Единственная на том мероприятии! Даже страшненькое привидение, и то узнало!

Собой Алинта не дурна, да больно дикая. Я изобразил к ней интерес, так она не потеплела ни на сколько, будто вечная мерзлота! Зато, должен сказать, ни на Империю, ни на Энкрайл, ни на правление в общем у неё, похоже, видов нет. Не зря вы меня отправили жену искать чёрт-те куда!

Только вот, некто пригласил её встретиться у Старой Башни. Алинта, похоже, хотела спрятать записку. Обидно, если такой кадр окажется шпионом. Постараюсь выяснить всё и сразу дам знать.

Ваш Дэйран"

Ну, я чего-то такого и ожидала.

Говорю же — монархам никакой веры!

"Приветствую!

Выяснил, отец, одну премерзкую деталь. Эта проклятая Алинта постоянно ищет способы сгинуть! Серьёзно! Даже не знаю, как умудряется находить проблемы на ровном месте! Хорошо, Лидия Эйрасон и Мари на моей стороне. Даже тётушка советует. Иначе бросил бы неблагодарное дело.

Отец, не поймите неправильно, но меня пугает её стул. Вернее, питомец. Он то стул, то кошка, то дракон.

До чего бредово написано...

Характер у младшей Эйрасон не сахар, поведаю я вам. Трепетным леди полагается кокетничать, трепетать, заигрывать, проявлять лучшие свои качества и женскую натуру. А с Алинтой, папенька, меня будто кто в сугроб макает. Как рядом с ней не замёрз — ума не приложу. Она своим равнодушием топчется на моём мужском самолюбии основательнее, чем разгромное поражение на восточных островах. Да и харизма с обаянием ранее меня никогда столь сильно не подводили.

Искренне ваш оболтус"

И последнее:

"Алинта проклята!

Она впрямь делает беды из ничего! Сметь ли мне надеяться, что она доберётся до границы живой?!

Да, отец, она не дурна, очень не дурна. И дурна абсолютно! В неё можно влюбиться, только совершенно не нужно! Недоверчива, холодна, подозрительна! Хороша лишь тем, что выгодна! Нет, отец, не беспокойтесь — влюбляться здесь не во что. Голова моя трезва, не объята нытьём сердца, и таковой останется. Мог бы решать, поверьте, не женился бы никогда в этой треклятой жизни.

Ваш сын Дэйран Крэйс"

Убрав письмена в конверты, я поднялась и, подметая юбками паркет, поковыляла на выход.

– Ну? – подскочила изнывавшая от нетерпения девочка, стоило выйти в коридор.

Окинув пространство взглядом, я вложила письма ей в руки:

– Убери их туда, откуда взяла. И больше так не делай.

– Но... – Служанка была ошарашена настолько, что чуть не выронила послания.

– Да, да, дорогая, я знаю. И догадывалась всегда. Рада, что ты посчитала нужным вмешаться настолько, чтобы рисковать. И не нужно впредь этого.

Она сглотнула и быстро спрятала письма.

В теории, конечно, всё это могло быть постановкой. Попыткой убрать мешающую кому-то невесту. Мораль предаётся, почерк и печати подделываются, судьбы ломаются. Это было, есть и будет. Только вероятность крайне мала. Что меня, отчаявшись убить, решили рассорить с будущим мужем. Нет, рясочные действовать изящно не умеют.

Хватит уже искать во всём подвох.

Сначала было тихо. Чем дальше мы отходили от покоев, тем отчётливее доносился гвалт голосов, шум.

– Во дворце хорошая слышимость? - поинтересовалась я.

– Конечно нет, мисс! Здесь стены в ярд толщиной, а то и больше! Безмолвно, как в усыпальнице, хоть кричи.

– А голоса... – растерялась я.

– Простите? Голоса?

– Наверное, показалось, – вовремя прикусила язык. Не понятно, обвинения в чём приятнее – в драконьей природе или шизофрении.

– Вам бы, верно, отдохнуть, мисс, – сочувствующе произнесла девочка.

– Да, да, надо бы.

По части этого она абсолютно права! Я безумно, безумно устала... Хорошо, что ещё не буквально безумно.

Идёшь себе и вдруг задумываешься: куда же, собственно, идёшь? Маменька не уставала повторять, будто бы в рукоделии, своих фантазиях я прячусь от реального мира. Не знаю, разумно замечание или нет. Мне просто хорошо в творчестве. В запертой комнатушке, где умещаются разные мысли, вселенные, эмоции, края, существа. Разве это не волшебно? Разве нуждается в каком-то дополнении? Когда в твоей голове, в появляющихся эскизах и выкройках, в собирающихся украшениях, блеске самоцветов и тканей, зове красок, холоде глины, монотонном труде, в исколотых резцами пальцах уже есть ВСЁ?

Я и впрямь не любительница света. Могу притворяться изысканной леди, только наскучивает ужасно. Я не понимаю людей. Их поведения, идеалов, ценностей. Для меня они чужие. И всё, с ними связанное, тоже чужое. Лицемерное, эфемерное, раздражающее, странное. Вызывающее одно желание: бросить в мусоропровод.

Есть, правда, у персон с фантазией другая сторона. Любят они придумывать себе картинку идеальной жизни. Решают, как должно быть, а как не должно. И правдами-неправдами, чуть ли из кожи вон не вылезая, стараются запихнуть себя в ту картинку. Напрочь забывая о том, что так не работает. Изображение – портал для творческого ума, никак не для чьего-то тельца или жизни. Не впихивается невпихуемое. Да мечтателю разве объяснишь?

И хуже всего, что за попытками засунуть свою бытность в желанный формат невозможно не упустить саму бытность... Которой нужно было наслаждаться. Ловить каждое мгновение.

– Мисс Алинта?

– Что?

Я тут философствую. Неужели трудно не мешать?

– Мы пришли, мисс.

Служанок в моей свите уже оказалось пятеро. Причём, та девочка стояла дальше всех, напустив отчуждённый вид.

Оно и понятно. За шпионаж головы лишиться можно.

Высокие массивные двери с инкрустацией выглядели дорого. Даже трогать такую красоту не хочется. И окунаться в гомон змеиного клубка впоследствии. Ах, простите, я хотела сказать "серпентария". Нет, нет, опять не то... "Общества аристократов". Так правильно. Да?

По коже скользнули всполохи чешуи.

Алинта, спокойно. Спокойно. От того, что ты разнесёшь замок самой могущественной империи из всех, когда-либо существовавших, легче не станет. Никому.

Двери распахнула-таки другая прислуга.

– Графиня Алинта Эйрасон, гостья из Лейтейла! – объявляли звонко, на всю залу. – Его Светлость, генерал-полковник Дэйрайн Крэйс!

Я недоумённо обернулась.

Облачённый в чёрный мундир, сияя щегольской ухмылкой, меня взял под руку жених. Торжественно выводя вперёд.

Взгляды, завистливые, оценивающие, расчётливые, скрестились, точно лезвия десятков мечей. Я не ссутулилась. Не склонила голову в попытке рассмотреть пол. Не дрогнула. Я осталась невозмутимой. И пусть эта невозмутимость пугает сильнее, чем драконье пламя.

Глава Тридцать Первая

– Прояви вежливость, прошу, – процедил жених едва слышно.

Мы шагнули в водоворот гостей. Они подходили, здоровались, улыбались самыми честными улыбками и задавали странные вопросы. Ввиду важности встречи я даже никого не послала. Пыталась запомнить имена, фамилии, чины и звания, прислушивалась к шёпоту вполголоса за спиной. Кто знает, что пригодится в чужой стране?

Пока все выражали почтение и приветствовали, успело стемнеть. Прислуга принялась расставлять повсюду свечи. Вышли люди с музыкальными инструментами, обосновались в самом освещённом месте. Занялась мелодия.

– Мисс Эйрасон! – объявился господин в мундире, когда мой жених отлучился. Помнится, приятель Дэйрана, генерал-лейтенант. – Наслышан, наслышан. Ваши заслуги поистине достойны уважения. Позволите угостить пуншем?

– Простите, не любитель подобных угощений, не смогу принять с чистым сердцем, – отозвалась витиевато.

– Жаль, пунш во дворце прекрасен! Хотя, право слово, не знаю ничего, что оказалось бы иным.

И почему сразу к делу нельзя, а?

Я там колье из йооперлита так и не сделала. Чайничек не слепила, который собиралась. И, вместо того, чтобы делом заниматься, опять в какую-то авантюру влипнуть пытаюсь!

– Говорят, вы прекрасные платья делаете. – Сир покосился на мой нынешний нарядец. – Что ж. Неисповедимо и бесчисленно многообразие людских вкусов! Верно, такому человеку, как вы, правильно знать их все, невзирая на... нюансы.

– Совершенно верно, господин.

– Моя знакомая просила личной встречи с великой мастерицей. Не откажете, мисс Эйрасон?

– Ах, простите, я утопаю в предсвадебных хлопотах, совсем некогда!

– Понимаю, понимаю. Выходить замуж за такого господина, как Его Сиятельство – честь особая, верно?

Какой-то уж слишком выпытывающий тон.

– Особая честь, – поддакнула благоговейно.

– Уму не постижимо, каким талантом её можно заслужить.

Ого, мы добрались-таки до загаданной темы?

– Уму не постижимо. При всех талантах, поверьте, не знаю, за что же меня выбрал господин Дэйран Крэйс – об этом, верно, спрашивать лучше именно у него. От себя могу сказать, что очаровалась его добротой и манерами.

На секунду, на долю мгновения собеседник не уследил за лицом: саркастичная усмешка искривила губы. Мол, конечно, за доброту и манеры.

– О, манеры Его Сиятельства совершенны! – произнесла какая-то девица. К слову, дам подошло порядка пяти. Ненавязчиво взяв в кольцо. – Он же родственник Великого Императора!

– Только знаете, – защебетала другая, – он всё же больше офицер, чем светская персона. В походах и в походах. С семнадцати лет в боях да войнах, видите ли.

– Благодаря чему росла Империя, – вставил генерал-лейтенант. – Треть её территорий, милые леди – чистая заслуга сира Дэйрана.

– Тем не менее, – высокопарно вздохнула одна, – отвыкает Его Сиятельство от общества! Да и как тут не отвыкнуть? В конце прошлой недели вернулся с трофеями из Гарлии, и тут же, не отдохнув толком, устремился в дружественный Лейтнейл, никто и не мыслил, что за невестой!

– Мисс Эйрасон, что в шуме стоять? Пройдёмте на балкон? – вопросил мужчина.

– Ой! Так душно! – вторила девица. – Давайте вдохнём свежего воздуха! Лекари говорят, очень полезно.

Отговорок не нашлось, а "не хочу" в королевских хоромах за аргумент не считается. Припоминая "Прояви вежливость, прошу", позволила увести себя из залы на балкончик.

Воздух в самом деле оказался свежим. Не обжигающим, но ещё тёплым.

Похоже, в Энкрайле ночи не зябкие.

Окна во дворец прятали листья сидевших в горшках растений. Внизу простирался сад, утопающий в сгущающейся темноте. Я мечтала, что сейчас из мрака примчит Лханлан, скажет "Бежим из этого дурдома, мисс Алинта", и мы с ним исчезнем в ночи. Увы, мечта мечтой и осталась.

– Ходят слухи, в Лейтнейле неразбериха творится, – проговорила дамочка. – Как же там Аманда Барбара и Жоренн Фон Ри?

– Не интересуюсь политикой, – улыбнулась я.

И почему, когда говорю правду, мне никто не верит?

– Хотя существует слух, будто придерживаются Их Величества тайного плана, – решила внести толику смуты. Ну, и дать то, чего ждали. – Специально определённый вид создают.

– Сказки-басни! – фыркнула дамочка, подбираясь поближе. Не иначе, как дабы ни одной сказки не пропустить.

– Слухи есть слухи, – покорно согласилась. – Может, и нет у них никакого тайного плана захвата власти...

Слушатели продолжали подбираться ближе. И что-то мне это не понравилось.

– Правда ли, что ваша матушка тесно связана с королевой Лейтнейла? – продолжали задавать вопросы.

– Ой! – спохватилась одна из девушек. – Алинта, вы же ювелир! А моя семья как раз добычей камней занимается! Примете подарок?

Мне двумя руками протянули налитой красный рубин с синеватым отливом, большой, красивый, со сложной огранкой. Протянули на антимагической салфеточке с вышитыми рунами, не касаясь камушка. Потому что тот был проклят. Такой очаровательный. И такой опасный.

Алинта! Соберись! Отставить пускать слюни!

Какой же он прекрасный... Наверняка очень редкий. Без проклятья в комплекте во веки вечные его бы не подарили. Скупердяи.

– Конечно приму!

Салфеточку продолжали держать. Полагалось, что я возьму минерал прямо так. Я и взяла.

Девушки с офицером смотрели на меня. С неприкрытым ожиданием. Не дождавшись, неуверенно переглянулись. И на всякий случай, не сговариваясь, отшагнули подальше.

– Знаете, господа, я не только ювелир толковый. Но и маг тоже.

Аристократы побледнели.

Мой рубинчик! Мой рубинчик! Отвернитесь, станцую танец счастливой ящерки!

– А... А... М-мисс...

– Что такое?

Кончики пальцев покрывали неприметные чешуйки. Древняя обозлённая магия встретилась с ними и отлетела, разъярённо клубясь в искусных гранях.

Мой рубинчик!

Дарительница икнула и грохнулась в обморок.

Как дети, в самом деле.

Главная любительница сплетен, стиснув зубы, подскочила и потянулась ко мне, намереваясь столкнуть с балкона. Остальные девицы, завизжав, ринулись обратно в залу. Всё замерло от ёмкого:

– Что вы творите, позвольте узнать?

На балкончике оказался Дэйран.

– У вас рюшечка сбилась, мисс Эйрасон, – проблеяла незадачливая убийца, украдкой поправив мне рукав. – Так гораздо лучше! – И тут же отпрянула.

Я хотела её стукнуть, но сдержалась.

– Знаете, понимаю пристрастие к тому, чтобы поправлять! Чужие наряды, кошельки, кости... Избавлять от лишнего и ненужного. Почти как врач. Всё ведь должно быть идеально. Согласны?

– Мисс Алинта ценит вашу заботу и выражает солидарность. Такое дорогого стоит, – заявил Крэйс, обольстительно улыбнувшись.

– К-конечно, – произнесла дама. – Отрадно слышать.

– Сейчас я хотел бы побыть наедине со своей чудесной невестой. Похоже, она немножко притомилась. Столько мероприятий, столько общения с другими умными людьми! И от хорошего, увы, свойственно уставать, вы же понимаете. Оставите нас?

– Да, да. Вам следует немного отдохнуть, – закивали все.

Мы остались вдвоём.

– Ну? И что ты устроила?

– Что смогла.

Дэйран тяжело вздохнул, потерев переносицу. Прислуга притащила диванчик и поставила рядом с цветами.

– Устал?

Жених молча рухнул на диванчик.

– Твои знакомые пунш нахваливали. Может, выпьем?

– Они обычно хвалят только тогда, когда что-то туда подмешивают.

– Ясно.

Я присела рядом. Дэйран заметил рубин. Покачал головой и прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана.

– Нельзя здесь никого пугать. Все персоны непростые. Ссора грозит летящими к чертям торговыми узлами и кучей других проблем.

Я поискала карманы и, обнаружив, сунула драгоценность туда.

– По поводу шёлка договорился. Будет завтра.

– Солнышко!

Дэйран чуть не подавился воздухом:

– Чего?

– Светило, говорю, Азианской Империи. Принести пунша?

– Этим прислуга занимается. Да и не хочу.

Проявлялись звёзды, набирали цвет, выстраиваясь в небесные рисунки. Внизу шелестела листва. Необъятные просторы наполнялись мглой. Доносились приглушённая музыка и смех. Прибежал юноша в ливрее и всучил мою сумочку. Которую, оказалось, Дэйран приказал принести. Я достала блокнот с карандашом и начала рисовать.

Масло бы сюда. Но в темноте цвета спутать легко. Плавали, знаем... К тому же, если им писал, но не испачкался – значит, не писал. Даже тюбики не трогал! Я не горю желанием перед местной швеёй объясняться.

Как бы у ненаглядного моего о письмах деликатно поинтересоваться, чтобы той девочке не прилетело?

– Персоны знатные выражали недоумение, почему же их образцовые сёстры и дочери из родной Империи тебя не устроили, – начала издалека.

Тьфу. Всё. Превращаюсь в дворцовую фифу.

– Пусть с этим недоумением обращаются ко мне, – бросил Дэйран.

– Я так и отвечала.

– Умничка.

– Но всё-таки, по какой причине не устроили?

– Ты меня подозреваешь в чём-то?

– С чего взял?

– Да голос у тебя слишком ласковый. И за умничку пощёчины не дала.

– Не делай из меня монстра.

Ну не могу же я быть такой жестокой? И вообще. По лицу его не била вовсе. Если не ящерицей и не косвенно. И угрожала всего разок, кажется. Что сразу думать обо мне плохо?

– Просто необычно. На вечере много обворожительных леди. Ещё и политически выгодных.

– Ты ничего не смыслишь в политике.

– Да. Ввиду чего просто рассуждаю.

Вероятно, Крэйс не прочь был возопить "А не надо рассуждать!", вместо этого сказав:

– Мне приглянулась ты.

– Чем же?

– Допустимо перенести эти дамские пытки на завтра?

– Как будет угодно. Не смею утомлять.

– Нет. Ты уж слишком покладистая.

– Вспомнила высокое воспитание. Вдохновилась примером благородных господ.

– Тебя пытались сбросить с балкона?

– Вроде того.

– Никто, ни одна живая душа не должна узнать... сама догадываешься, о чём. Не подведи, будь добра.

– На всё твоя воля.

Его Сиятельство прищурился:

– Выговора не последует?

– За что, милый? Ты ничего такого не сделал.

Жених напрягся.

– Но если будешь просить... – проговорила зловеще.

Дэйран выдохнул. Мол, узнаю Алинту.

Сказав, что всё-таки отправлюсь за напитками, я вернулась в залу. Музыканты продолжали играть, огни свечей извивались в полумраке, отражались в лакированном потолке. Взяв у служаночки бокал с фиолетовой жидкостью, стала уходить от направившегося в мою сторону генерал-лейтенанта. И только обратила внимание на лицо служанки.

– Помнишь меня? – оскалилась девка. Недавно подорвавшая оружейную.

Она швырнула поднос с угощениями прямо в гостей и побежала, пытаясь затеряться в толпе. Вылетела неприметным ходом, устремилась по невзрачной лестнице. Когда я почти догнала вражину, шею захлестнула удавка. Меня дёрнули, и налетела на кого-то спиной. Сообщник раскашлялся, верёвка на горле ослабла. Не успела вырваться, как позади с шумом упало тело.

Мужчина был мне незнаком. И признаков жизни не подавал.

Чудеса...

Платье у меня не антимагическое. Не мог он коньки отбросить, прижавшись к камню, валявшемуся в кармане?

Всё потом.

Не рискуя использовать крылья, продолжила погоню пешком. Добралась до подвальчика, где располагалась кухня: кипели котлы, повара с кухарками колдовали над едой. А негодяйки и след простыл.

Уйти бы незаметненько. Не оставив связи между лестницей с трупом и мной. Превратилась бы в куст, если бы эта магия работала!

Опять запрещённые руны, да?

– Лира. Э. Ёнра, – говорила, выводя черты. Неярко блеснул нарисованный в пустоте символ.

Вообще, этим пользоваться совсем не рекомендовалось. Руна призывала зверя, соответствующего самому злому, неуправляемому, жестокому, что есть в призывающем. Давала множество возможностей, но при малейшей ошибке способна сожрать полностью.

Из тени вышагнула птица, походящая на журавля с роскошным окрасом: розовым, голубоватым узором на белом фоне, с огненно-рыжими крыльями в невесомой шали светлых перьев, с хохолком, напоминающим фиолетовую корону. Разве что глаза у неё были чернее самой тёмной ночи. Вокруг вырастал шёпот, слышный мне одной. Сначала неразборчивый. Вскоре становившийся громче и громче.

– Я не видела тебя много лет, – раздалось шёпотом в ушах. – Давно ты меня не звала.

– Давно.

Голоса шушукались, пытались забраться в голову, внушить желания. Молили, требовали крови, смертей, расплаты. Надиктовывали обратить изгнивший дворец в пепел, стереть интриганов в порошок, перерезать всех до единого, взмыть ввысь, оставив за спиной пожар и крики. Соблазн был. Крепкая воля была тоже.

– Устрой переполох. Убивать никого не нужно, – приказала птице.

– Ты слишком добрая, – отозвался шёпот. – Давай заставим их страдать? Ты же страдаешь из-за них. Отпусти. Хватит напряжения. Ты же устала. Оставь. Ослабь хватку. Позволь себе желать. Быть настоящей.

– Цыц. Переполох, я сказала.

– Скучная ты...

Птица поднялась вверх и закричала оттуда так жутко, что все оторвались от работы, а особо впечатлительные завизжали. Клюнула главного повара и побежала по столам, опрокидывая тарелки.

– Ловите эту тварь!

Я отошла за шкаф.

Похватав кто метлу, кто веник, кто полотенце, кто кочергу, народ принялся гонять птицу. Ту это лишь забавляло, вгоняло в азарт. Она вновь закричала, и крик слышался жутким каркающим смехом.

Пора уходить.

Пригибаясь, надеясь, что меня не заметят за столами и висящей над ними утварью, расторопно добралась до другой двери, взобралась по ступенькам и выскочила наружу.

– Иди сюда, – велела пернатой.

– Не хочу, – хихикнул шёпот.

– А я тебя не спрашивала.

– Не пойду.

– Пойдёшь.

– Ну можно хоть кого-то убить?

– Лишние трупы ни к чему.

– Слабые не заслуживают жить. Покажи им это.

– Иди сюда! Живо!

Цокая когтями по брусчатке, распушая перья и шипя, птица недовольно повиновалась.

– Я же для тебя стараюсь, – искал лазейку шёпот.

– Плевать. Арн Э Ари.

Руна долетела до зарычавшей птицы. Та растворилась, огласив округу пронзительным рёвом. Вместе с ней исчез шёпот. Подхватив юбки, я заторопилась прочь отсюда. Где-то там открылась дверь, ведущая с кухни, повисли шаги. Начались поиски нарушителя покоя. Хорошо, если до меня в них не дойдут.

– Мисс Эйрасон?

Меня окликнула темноволосая молодая служанка, остановившаяся с охапкой белья.

– Привет.

– Что вы здесь делаете?

– Дышу свежим воздухом. Лекари говорят, полезно.

Глава Тридцать Вторая

На концерт меня вернули.

Длилось мероприятие ещё часа два. Скука ужасная — тому не нагруби, этой не угрожай, у тех ничего не бери... Я даже удостоилась знакомства с друзьями Дэйрана. В основном военными, но придворных и торговых лиц хватало. Кажется, в Империи у жениха связи были везде.

— Слушай, надо поговорить, — объявила я, когда мы за ручку покидали залу.

— Так говори.

— Тет-а-тет.

Дэйран вздохнул.

— Пока мы не супруги — находиться вдвоём ночью нежелательно, — рассуждал он.

— Какая разница? Или не знаешь, что помолвки с влиятельными семьями разрывать не принято?

— Будто тебе до принятого какое-то дело.

Ну, не без этого. Хотя, вообще-то, я барышня приличная! К этикету приучена! Не дралась на вечере, ни шторы, ни цветы не воровала, вела себя подобающе!

Покои Дэйрана находились довольно далеко от моих, но тоже в глухой части дворца. Убранством особым не отличались. Разве что над кроватью всевозможное оружие висело. Картин, ковров, подушечек с рюшечками и прочей занятной мелочёвки не наблюдалось. Хотя хоромы немаленькие. А мебели Пироженка наплакала. Которая не плачет никогда.

— Отобрал у кого-нибудь? — Я кивнула на топоры, ятаганы, кинжалы и прочее.

Жених немногословно кивнул.

— Говори, что хотела.

— Ты меня правда любишь?

— Иди-ка сюда, — велел Дэйран.

— Зачем?

— Иди.

— Сначала скажи.

— Иди!

Я недовольно выдохнула струйки дыма.

— Осваивай самоконтроль, — поучал Крэйс. — Никто не должен знать.

— Любящие всегда такое говорят?

Глаза Дэйрана вспыхнули хризолитами, смиряя вертикальными зрачками.

— Пр-рошу, — негромко рыкнул он. — Не надо.

— Чувствую себя марионеткой в последнее время. Бесцельно дёргающей конечностями по мановению нечта извне. — Я подошла к окну, мазнув юбками по полу. Глядя на огни города далеко-далеко внизу. И на своё отражение. — Кому это понравится?

— О чём ты?

— О том, что лучше бы получить больше информации. Раз мы союзники.

— Мне нужна невеста...

— А я мечтала быть с любящим меня джентльменом. Правда, давно это было. Как видишь, доподлинно не известно, которым из грёз сбыться не суждено.

Дэйран приблизился, построжев. Он не казался напряжённым, отнюдь. Скорее собранным и отстранённым.

— Чего ты хочешь? — произнёс жених.

Кажется, мы заговорили-таки откровенно.

— «Свободы» прозвучит слишком дико? — улыбнулась, вскидывая подбородок.

И чего этот истукан высокий такой?

— Мы во дворце. Здесь бывает свобода?

Украдкой постучали в дверь. Появился пожилой слуга, оставивший поднос с едой.

— Ты не против перекуса? — расщедрился на заботу Крэйс. Под маской чувств мерещились безучастность и отчуждённость. Но, почему-то, так было даже проще.

Проигнорировав звенящую обстановку в комнате, схватила вилку и принялась за яства. Голодный монстр — к беде. Проверенно исторически.

— Требуешь правды? — раздалось за спиной. Уж очень близко за спиной.

— Вроде того.

Ну а вдруг?

— Ты милая. У тебя аристократичные черты лица. Изящная фигура. Отец таких «породистыми» называет. Только ты: совершенно не в состоянии ладить с людьми, плюёшь на этикет, сторонишься светского общества, постоянно влипаешь в истории. А. И ещё ты дракон. Очень непонятный дракон. С, похоже, сотнями скелетов по шкафам. Не исключаю, что кто-то может потерять голову от подобной очаровашки. Но я тебя не люблю. Ты это услышать хотела?

— Именно.

Дэйран вскинул брови.

— Не удивлена?

— Вопрос или констатация?

Мужчина вздохнул.

У тарелки была поставлена коробочка. Симпатичная, украшенная бархатом.

— Думаешь, мне нужен трон? — раздалось над ухом. — Думаешь, ты одна хочешь просто жить? Любить?

В коробочке лежали кольца. Величественные, ювелирные. С роскошнейшими голубыми алмазами. Серебряные. Профессиональную зависть неумолимо пробуждающие.

— Сумеют убить дядю — мне придётся править Империей, — продолжался монолог.

— А твой отец?

— Он отрёкся.

— Что мешает и тебе?

— Долг. Правила. Неизвестность. Что может мешать делать необдуманные импульсивные поступки? Мы — правящая династия. Наши судьбы нам не принадлежат. Они принадлежат короне.

— Зачем ты это говоришь?

— Ты ещё можешь уйти. Пока не поздно.

Я закрыла коробочку:

— Дело тонкое. Надо всё взвесить.

— Взвешивай. Даю два дня.

— Хорошо. — Убрала коробочку в карман. Направилась восвояси. Но остановилась посреди комнаты. — Если когда-нибудь тебе надоест театр фальши... Если надоест примерять на себя чужие роли, расшаркиваться перед влиятельными дураками, если однажды тебе захочется сбежать — найди меня.

Я вышла, оставив жениха в гробовой тишине.

— Госпожа, позвольте вас сопровождать, — поклонился тот пожилой слуга, стоило очутиться в коридоре.

— Ничего не имею против.

Не умею ладить с людьми? Плюю на этикет? Ха! Между прочим, никого на вечере и пальцем не тронула. Труп на лестнице не в счет.

— Мисс Алинта Эйрасон. — Путь преградили люди в форме. — Вам придётся пройти с нами. Мы зададим несколько вопросов.

Старичок насторожился.

— Кто дал приказ? — поинтересовалась я. Не самым добрым тоном, судя по тому, что насторожились теперь и господа в форме.

Они переглянулись.

Подпалить их слегка? Нет. Опять Дэйран нотации читать будет. Хватит с меня.

— Ладно. Пройдёмте. — Ночь приватных разговоров намечается?

А после этого Дэйран будет причитать, что я проклятая. Ибо на свою голову опять найти неприятностей умудрилась.

Ничем ему не угодишь!

Сама того не заметив, убрала руку в карман и принялась теребить рубинчик. В голове крутились мысли, на которые раньше не хватало времени.

Меня не сильно прельщало бегство. Любая пафосная персона властна твердить о благородстве, прохождении испытаний, стоянии до конца. Только предугадывает ли она свои действия, выпади на её долю чёрная полоса? Не кинется собирать багаж? О пользе холода говорится хорошо, когда сам в тепле.

Я бросила свою лавку. Свой дом. Своих привидений. Свою мать. Понятия не имею, какие на самом деле у неё были планы на счёт девочки-дракона, но она подарила хорошее детство. И другой матери у меня нет.

Я бросила это. Убежала. Пыталась спрятаться. Толку, раз нашли даже здесь? Все государства прогнили, изъеденные завистью и страхами людей. Драконы не вписываются в тот мир, который наступает. Их эпоха подходит к концу. Неизбежно, неумолимо. Пусть из-за чудовища, рождённого под звездой Бурь, ящеры начали мигрировать из прошлого в настоящее. Их века минули.

А ведь ходили слухи, что когда-то чешуйчатым поклонялись, будто богам. После того, как кончилось время самих богов.

Ни для Лханлана, ни для Пироженки, ни для меня, ни для хоть кого-то с толикой драконьей крови безопасного приюта не будет. Пока кто-то из нас не создаст его. Или пока не перестанет дышать.

Значит... бесполезно ли бежать?

Должно же было всё с чего-то начаться!

Я пошатнулась. И дело было не в проклятом камне.

— Мисс Алинта!

Очертания коридоров плыли перед глазами.

— Почему она!? — пронёсся в ушах отчаянный крик. Женский. — Почему?! Ты должен любить меня!!!

Странно. Видение без видения?

— Мисс Эйрасон! — доносилось тускло, словно из другой реальности.

— Почему!?!

Возвращаясь из ниоткуда, коснулась виска. Он оказался мокрым. Оттуда что-то выпирало.

— Кто-нибудь, позовите лекаря!!!

Я машинально вынула предмет — в огне факелов блеснула длинная игла.

Метательная?

Сбоку, за распахнутым окном, высились безмолвные ночные горы.

И часто окна открывают во дворце?

— Мисс, у вас кровь!

— Обыскать лес!

— Есть!

Они скорее улики спрячут, чем убийцу найдут.

— Позвольте к вам присоединиться! — сказала, зажимая рану рукавом.

— Оху... — начал было юноша в форме, но вздрогнул и заткнулся.

— Вам требуется в лазарет, мисс Эйрасон! — изумлённо выдавил старик.

— Я в порядке. — Если россказни о регенерации у огнедышащих не врут...

— Простите, мисс. Не положено.

— Даже невесте наследника престола?

Вояки переглянулись.

Похоже, проблемы с вероятной императрицей их не прельщали. Оставив слугу хватать воздух ртом, я бросилась на первый этаж.

На территорию дворца абы кого не пускают. Без пропуска пробраться невозможно. Но придворный и служанка, участвовавшие в моём похищении, после того случая пропали, не оставив следов. Сколько предателей ещё в этих стенах? Или просто кто-то хочет видеть на моём месте свою дочь?

Снаружи стояла темень. Я бежала за господами из разведки. Надеюсь, они не зададуться вопросом, почему девушка от них не отстаёт. Подъём давался легко. Кровь переставала сочиться. Деревья становились всё плотнее друг к другу.

— Разойтись! Метать должны были отсюда! Искать тщательно! — чеканили команды.

— Есть!

До гор от дворца метров около пяти сотен. Простыми иглами так далеко не кидаются.

Ладно, за дело.

Когда все разбежались, я выводила в сумраке запрещённые руны. Да, на этот раз не одну, а целую формулу. Если я права — должен быть след остаточной магии.

— Гав!

— Мать твою! Пироженка?!

Из кустов выскочил розовый алабай.

Символы вспыхнули. И не только они. Впереди задребезжало свечение чужого колдовства. Я последовала туда. Похоже, была боевая магия. К тому зарядка на ускорение и дальность.

— Сидеть будете долго, — появился командовавший офицер.

Пироженка зарычала, встав между нами. На что мужчина лишь слегка усмехнулся.

— О короне можете забыть. И о замужестве в принципе. С таким пятном на репутации вас в жёны под страхом казни не возьмут.

— Вынуждаете играть грязно? — Я вскинула бровь.

— Интересно, останетесь ли вы столь ледяной и великосветской в кандалах?

Начала рисовать руну, отшибающую память, но остановилась — показались скрывавшиеся за деревьями люди в форме. С генерал-лейтенантом во главе.

— Мы всё видели. Мисс Алинта, — улыбнулся последний.

Ах ты крыса!

Может, сжечь их всех тогда? И опять Дэйран ругаться будет...

— Р-р-р! — негодовала Пироженка.

— Не мешайте, пожалуйста, — бросила, концентрируясь на рунах. — Любое ваше недоумение постараюсь разъяснить позже.

— Не поняли? — помрачнел друг жениха. — Вы — преступница. Вас уведут в темницу на допрос.

— Я не сделала ничего плохого, сэр.

— Неужели? Почему тогда силу непозволительных рун нашли у взорванной оружейной? У лестницы в подсобные помещения вместе с трупом? И, наиболее любопытное, мисс: в вашем собственном доме? Как вы тогда это объясните?

Крыса!!!

Вдалеке, среди теней кустов, мелькнул силуэт.

— Прошу, дайте мне закончить, — заявила твёрдо.

— Не положено.

Один из стражей порядка достал антимагические наручники.

Силуэт показался снова, но в другом месте. Замер на бесконечное мгновение, глядя из черноты.

— Пожалуйста!

— Р-р-р-р!

— Нужен намордник для собаки, — заметил генерал-лейтенант.

Собаки?

— Пироженка! Валим отсюда!

— Гав?

Она ненадолго задумалась.

Из дымки прыгнула изящная лиловая косуля. Я заскочила ей на спину. Животинка припустила быстрее стрелы, маневрируя в лесу.

— Остановите убийцу!!!

— Ищи! — сказала я.

— Фыр!

Пироженка пролетела над оврагом, скользнула сквозь паутину ветвей, спрыгнула с обрывистого склона, приземлившись на четыре копытца, помчалась дальше. Металлическая полоска свистнула перед носом, до кончика уйдя в ствол дерева. Обернувшись, я увидела яркую полосу остаточных искр.

Не лучший момент для трусости.

— Туда!

С шумом втянув воздух, косуля помчалась к недругу по следу. Теперь совсем свежему.

— Она там! — донеслось сверху.

Пироженка перебирала ногами, устремляясь за переливающейся магической нитью.

У лица оказался огонь. Моя питомица взвизгнула — опалило шёрстку на мордочке. Из дымки внизу вырос громадный дракон. И очень-очень злой.

— Пироженка!

— Р-Р-Р!!!

От рыка зашатались деревья...

Она хлопнула крыльями, подняв тучи пыли, листвы, мелких веток. Испуганно запищали две твари, подходящие на драконов. Вроде той, нападавшей в переулке.

— Страшно, с***ы дети?! — гаркнула я не своим голосом.

Достали заговоры! Достали интриги! Достали чужие попытки усидеть филейной частью на всех престижных стульях разом! Достала грызня за место под солнцем! Достало!

Дракошка замерцала.

Не я спалю дворец, так мне помогут...

Из розовой пасти хлынула лавина пламени. Вспыхнула листва, будто горючее. Доносился визг. Запахло палёным.

— Тревога! У нас монстр взбесился! — не унимались военные. — Тревога!

Не знаю, про Пироженку они или про меня. Но обидно.

На третьем существе взмыл предводитель фанатиков. Наградив ненавидящим взглядом, он дунул в свисток. Из-под покрова зарослей воспарили другие твари. Со всадниками. Дракошка заревела оглушительней обычного, тоже отталкиваясь от земли. От дворца двинулись люди. Безумно много людей.

Мы с фанатиками зависли друг на против друга. Напасть первым не решался никто.

Громыхнул взрыв.

Раскалённое нечто влетело в парившую ниже остальных тварь. Та принялась вопить и брыкаться. Скинув всадника вместе с седлом, продолжила извиваться, прежде чем захрипела и рухнула.

— Уходим!

Взрыв.

Пироженка уклонилась от пылающего шара, клацнув зубами. И изрыгнула огонь на спасающегося противника.

Существа со всадниками продолжали падать. Взрывов звучало больше и больше. Дракошка уворачивалась, изловчаясь не попадать под удар. Но, не удержавшись на резком вираже, я скользнула в никуда.

Небо разрывалось от огней.

По коже рябью мелькнула чешуя. Сверкнули когти. Я закрыла глаза. Вздрогнула от пульсации, прострелившей спину. Наверное, где-то с такими ощущениями появляются крылья.

Меня подхватили.

Грохот внизу замолчал. Небо померкло. Исчезли звуки. Лишь робко посвистывал ветер. Раскинув изумрудные крылья, меня крепко держал Дэйран.

Где-то с лязгом упало оружие.

Либо подруга довела своими книжонками и я брежу, либо... вообще понятия не имею, что думать!

— Дэйран?

Мужчина дёрнул щекой, взмахнул крыльями. Мы спускались вниз. Было всё так же тихо. Вскоре чёрные ботинки коснулись пепла. Жених плавно приземлился. Но невесту на ноги никто не поставил.

— Г... Г-господин...

— Что?

Заикавшийся мистер вздрогнул, побелев.

Толкнув оцепеневших вояк, к Крэйсу подскочил его приятель:

— Ты... ты... Как ты мог?!

— Она п-преступница, В-ваше В-высочество, — поддакнул служка.

— Ты указываешь мне?

Парень пошатнулся, став ещё белее.

— Кто я? — вопросил Дэйран.

Военные неуверенно начали шептаться.

— Я — генерал-полковник! Наследник этой Империи!

От грозного рявканья люди втянули головы в плечи.

— Кому вы служите? Кому присягали, клянясь в вечной верности? Кто платит вам из казны?!

— Простите...

Дэйран шагнул, заставив подлететь кусочки пепла. Толпа молча расступалась. Военных оказалось много: повсюду от гор до самых стен. Во дворце жениха попытались остановить слуги, но Крэйс что-то рявкнул и продолжил меня нести.

— Кажется, этой дорогой мы шли к тебе, — вкрадчиво заметила я.

Мне не ответили.

— Отец будет в ярости, Ваше Высочество, — предупредил пожилой слуга, открывавший двери.

— Пусти слух, что Ниил подмешивал психотропные вещества в паёк солдат, — наконец заговорил принц.

— И подмешать?

— Ты ещё здесь?!

— Прошу прощения. Слушаюсь.

Двери за нами закрылись. Меня кинули на кровать.

— Ты ненормальная?!

— Заткнись.

— Прости.

Дэйран протянул шёлковый платок. Я осторожно промокнула от слёз щёки.

— Лучше бы тебя не встречал никогда, — продолжало гневаться Высочество. — Столько проблем. Надеюсь, хоть кольца фамильные не потеряла?

— Могу их отдать.

Дэйран перестал наматывать суетливые круги по комнате.

— Ты давал два дня. На размышления.

— Тебе нужно переодеться, — невпопад сказал он. — Я позову служанок.

— Можно темноволосую девочку лет девятнадцати? Наверное, мы с ней поладили.

— Ладно.

Жених торопливо покинул покои. Служанка не заставила себя ждать.

Комната для умывания у Дэйрана оказалась тоже прямо в покоях. Только без резьбы, инкрустации и какого-либо декора.

— Говорят, Его Высочество редко бывал дома, — говорила служанка, добавляя отвары в воду. — Он почти не жил во дворце. Постоянно ездил, выполнял тайные указы Императора.

— А что о Дэйране самом болтают? — поинтересовалась я, расслабившись в тёплой водичке.

Девушка ответила не сразу.

— Много чего. Сердцеедом называют. Мол, барышням сердца ради забавы разбивал. Влюблял в себя девушек, приглянувшихся Императору, чтобы тот без сыновей остался. Что армию в одиночку положить может. Что замысел истинный его не ведают, ибо он никогда истинного лица не показывает. Много чего болтают, госпожа.

Если это шепчут о Дэйране, боюсь подумать, что рассказывают обо мне.

Купанием осталась довольна. Правда, нарисованные соком иероглифы смыть не удалось. А вот потом...

— Дворцовая швея передала, — показывала служанка шёлковую сорочку. Фиолетовую шёлковую сорочку на тонких бретельках, с кружевами, бантиком у декольте и юбкой до колен. Причём, если длину с кружевом считать. — Попросила передать ещё «Совет да любовь».

За что же меня эта женщина ненавидит?

— Она немного расстроилась. Вы платье порвали, кровью испачкали. Его выбрасывать придётся. Но она просила пожелать вам хорошей ночи.

— Спасибо, — процедила я. Список известных мне людей с развратным чувством юмора пополнялся. — Можно свою спальную одежду увидеть?

— Сожалею. Все ваши вещи остались в доме у проспекта. Прикажете послать за ними утром?

Я облачилась в предложенные тряпки. Если они неудачно сползут, куда не надо – я придушу ту швею лично. Хоть бы пеньюар на себя накинуть. С рукавами. И в пол!

— С вашего позволения, я пойду.

— Иди.

Сама бы удалилась. Это безобразие где-то прикопав. Но без всего оставаться не хочется.

Неподалёку хлопнула дверь. Я выбежала из купели и, добравшись до спальни, исчезла под одеялом.

— Дай камзол, — потребовала, стоило Дэйрану показаться на пороге.

— Что?

— Или попроси у вашей причудливой швеи нормальную сорочку! К себе спать иду? — спросила, приняв одежду. Чистую, только из шкафа.

— Нет.

Отодвинув одеяло, я нырнула в камзол. К коже он был приятный, висел большим бесформенными мешком. Что несказанно радовало.

Оказывается, жених в это время как-то странно таращился. Не мигая.

— Всё хорошо?

— Да, — произнёс он хрипло. Кашлянул и продолжил обычным голосом. — Всё нормально.

— Можно покушать чего-нибудь?

— Что? — заторможенно переспросил мужчина. Продолжая смотреть на меня. Но не в глаза, а расфокусированно.

— Понравилось?

Дэйран вздрогнул. В его понимании, наверно, приличные леди такое не спрашивают.

— Прости?

— Покушать можно?

— А. Сейчас. — Ошарашенно развернувшись, он куда-то ушёл.

Глава Тридцать Третья

Я мотнула головой. Просыпаться желания не было. Но свет бил прямо в лицо.

Варварство!

Зевая, неохотно разлепила глаза. Ну конечно. Никаких штор. Подремлешь тут после восхода. Только сейчас меня не это интересует. Посреди ночи в покои ввалилась Пироженка. Приняв облик кошки, развалилась в наиболее удобном и мягком, по её разумению, месте: по центру кровати. А к утру, похоже, куда-то убежала. И...

Обняв, будто ребёнок любимую игрушку, уткнувшись носом мне в плечо, сзади сладенько спал Дэйран.

Возвышенно вздохнув, ненароком стукнула его локтем.

— Отчёты завтра занесу... — пробормотали в лопатку. Которой была совершенно не нужна эта информация.

— Доброе утро!!! — возопила недовольно.

Жених подскочил, будто ошпаренный.

Наконец-то! Никто не наваливается! Я нормально дышу!

— О, прости. — Дэйран спрятал ленивый зевок в кулаке. — В полусне решил, будто забрёл в любимый бордель. Не принимай на свой счёт.

Я скрежетнула зубами.

Сейчас подушкой в этого засранца кину!

Стоило жениху удалиться по делам — пришла знакомая темноволосая служанка:

— Доброго утра, госпожа.

И мельком зыркнула на мою руку. Теперь закрытую тканью камзола.

— Можешь попросить новое платье?

— Уже.

Девушка поклонилась. В покои влетели служанки, тащившие розовое недоразумение с аляповатыми бантами. У меня чудом не дёрнулся глаз.

Что я местной швее сделала?!

Никак не привыкну к жизни во дворце: и искупают, и причешут, и в наряд несуразный впихнут, и зеркальце дадут, чтобы ты не недооценивал масштаб катастрофы. Опять глубокое декольте, опять голые плечи. Только рукава длинные, широкие. Жутко неудобная шнуровка на спине. И куча бантиков во всех местах!

— Можете проводить к дворцовой швее? — поинтересовалась я. — Хочу. Отблагодарить. От чистого сердца.

— Леди Эйрасон, сейчас у вас встреча, — хором сказали служанки, поклонившись.

— Что?

Какая, твою ж петрушку, встреча?!

— Это традиция, мисс Эйрасон.

— Будете присутствовать на отборе кандидаток в императрицы.

— Отменить нельзя, госпожа.

Твою ж петрушку...

— Такова воля сира Вэндерана Крэйса, госпожа.

Толпа служанок отконвоировала меня в беседку. Постройка была милая, припрятанная плющом среди цветов. С видом на дворцовые улочки, сад и обугленную оружейную.

— Здравствуйте, миледи — улыбнулся император.

Не знаю, обладали ли слуги экстрасенсорными способностями, но поклонились и ушли. Только личный страж один остался, лениво оперевшись на алебарду.

— Вы так жаждали меня видеть? — я старалась не шипеть.

— Да. Стоило бы услышать советы женщины по этому торжественному поводу.

— Знаете, какой вам совет дам? Берите любую.

Стражник закашлялся.

Каким-то чудом я не вздохнула и не закатила глаза.

— Берите в жёны любую, — сказала более благозвучно. Мало ли, изобилуют здесь любители понять не так.

— Вы хотите, чтобы обзавёлся супругой?

— Да!!! — выдала эмоционально. Может, чересчур — стражник в последний момент передумал оборачиваться. — Женитесь, пожалуйста! Кажется, так будет лучше. И для вас, и для Дэйрана. Ему не очень-то нужен престол.

— Ты настолько любишь жениха?

— Конечно. Люблю его всем сердцем, — пропела елейно.

Стражник снова чуть не обернулся.

— Это сарказм, мисс?

— Женитесь. Пожалуйста.

— Я не требую, чтобы ты его любила. Я прошу, чтобы ты над ним не издевалась. Он... местами трепетнее, чем следовало бы.

— Это какими сокровенными местами, простите?

— Миледи!

— Что?

Прибежала прислуга, принесла чай. И роскошный сервиз, персиковый, с позолотой, с изящными розами — чудом, не иначе, как чудом я не пыталась переложить что-нибудь из посуды в карман. Может, дело в отсутствии карманов?

Ветер, игравший пионами, принёс запах дождя.

— Надеюсь, в будущем мои дети не будут желать зла твоим, — произнёс родственничек.

Я тоже надеюсь, что им не взбредёт в голову трогать мои растения. Других деточек пока не предвидится.

В сопровождении разнаряженных служанок к беседке приблизилась шикарная брюнетка. Не успела я поздороваться, она упала в глубочайший реверанс, не понятно, как вообще не падая. И демонстрируя содержимое декольте.

Кто придумывал моду?!

— Ваше Всевластие... — пролепетала она, склоняясь ниже.

Я вопросительно покосилась сначала на неё, потом на императора. Тот сделал вид, что не смеялся, а кашлял.

— Для меня... Это великая честь для меня и для нашего рода... Ваше Всевластие...

Закончив бесконечный поток восхвалений и любезностей, с позволения правителя женщина распрямилась. Но всё равно немного кланялась каждый раз, когда говорила, заставляя прыгать кудряшки. Когда она ушла, я простонала:

— Только не говорите, что за мной нарушение этикета века.

— Не буду, — пообещал император.

Твою ж пассифлору.

Высказать своё мнение о первой кандидатке я не могла. Собственно, ничего, кроме вымуштрованности, не видела. Манеры? Да, манеры совершенны. Какой человек за ними прячется — не разглядишь. И то, как он на самом деле к императору относится. Ненавидит? Обожает? Собирается использовать? Пришла по воле старших из рода? Попробуй угадай по подобострастному вежливому лицу.

Где-то на седьмой сдали нервы. Честно.

— Берите. Любую.

Менялись причёски, цвета волос, черты. Хотя даже напудрены и накрашены были одинаково. Девушки казались копиями.

— Подарю чайную пару, если досидишь до конца.

— Всё же дело императорское — дело серьёзное. Требует наибольшей внимательности. Мы должны просмотреть все варианты, без исключений, — самозабвенно вещала я.

— Вот видишь. Даже ты лицемеришь. Из-за какой-то кружки...

– Но-но, не какой-то, а очень красивой! И с вас блюдце ещё.

Собиралась подальше от правителей держаться. Раз не вышло... Ну, не мои проблемы. В конце концов, если секретные службы с фанатиками не добили до сих пор, чего какой-то казни опасаться? Если здесь она положена за непочтение к властителям.

Всего промелькало тридцать девушек.

— Давайте рыженькую тогда, — обратился император к пафосному старичку.

— Герцогиню с северо-западных островов?

— Да, эту...

— Эшель Сабрэ, Ваше Всевластие.

— Её.

Рыжеволосая особа приходила в единственном экземпляре. Высокая, миловидная, не особо фигуристая. Напудренная, в перчаточках. Кожа, похоже, не белая, а золотистая, ближе к охристому оттенку — лицо и верх шеи закрасили, но немного у высокого воротника оставили. Глаза с флёром зеленцы, не слишком пухлые губы. Шевелюра ярко-морковная, светлая. Была дева в пышном коричневом, расшитым золотыми нитями платье.

Северо-западные острова далеко от континентальной Империи. До них, пожалуй, месяцы пути через океан, если без порталов. Управлять там куда проще с женой-островитянкой. Интересно только, что особенного в тех краях, раз вокруг них столько шума?

Не успела я нарадоваться чайной паре, как возникла толпа девиц. Они походили на слуг, но горничными и чернорабочими не были точно. И настоятельно увлекли меня куда-то в сад. А именно — к одинокой башне, кокетливо выглядывающей из-за цветущих деревьев. Замшелая постройка находилась на отшибе от дворца. Издали её даже можно было перепутать с горой.

— Да куда мы?! — возмутилась я, крепче сжав чашечку.

— Вы сами просили встречи, госпожа, - отвечали девушки.

Приплыли.

— Дворцовая швея желает видеть вас, мисс Алинта, — изволили подсказать.

На ветвях вовсю чирикали пёстрые попугаи. Несколько даже норовили плюхнуться на голову, плечи, и прокатиться. Ещё глазками умильными посматривали.

Среди деревьев стояла девушка, раскидывая зерно.

— Госпожа! — крикнули ей.

Миледи обернулась.

Милое платье в клеточку, большие карие глаза, холодный блонд.

— Ты покрасилась? — удивилась она.

— Ты говорила, что просто от родителей съехала!! — выдала я.

— Ну да. А ты покрасилась?

— Позвольте представить...

— Лили Тиан, — перебила я, — лучшая ученица "Пансиона первоцветов", получившая грант на обучение в академии при короне.

— Да, — недоумённо кивнула служанка.

— Успевшая перечитать тонны любовных романов и не найти себе избранника, — продолжила глаголить, — ибо какой смертный сравнится с идеальным принцем из сказки? Да?

— Отхватила племянника Императора и жалуется, — фыркнула Лили.

— Вы знакомы? — уточнили девушки.

— Я брала у её отца собаку для прогулок.

— А я помогала ей шить. Видели бы, как она пыталась использовать швейную машинку! А эти кривущие строчки?

— Зато кто-то помешался на учёбе.

— Это ты с гувернантками безвылазно дома пропадала. И от тех удирать умудрялась! Пансион, университет... не представляешь, насколько увлекательна светская жизнь!

— Мне и дома хорошо.

— Но вот ты здесь.

— Но вот я здесь.

— С вашего разрешения, пойдём, — протянули служанки.

Подружка высыпала всё зерно. Когда мы обнялись, попугай с неё перепрыгнул на меня, успев оглушительно чирикнуть. По дороге, к башне и по винтовой лестнице, вспоминали. Она спрашивала, продолжают ли разваливаться мои шляпки, бусы, трескаться в печи глина, взывают ли к стёрке неказистые эскизы, одеваюсь ли так, будто собираюсь умереть девственницей. Я интересовалась, отвешивает ли она пошлые шуточки всем подряд, оттаптывает кавалерам ноги на балах, собирает миллионы сплетен, матерится, когда родственники не слышат, может ли, как прежде, парой советов заставить краснеть проститутку. Мы пришли в красивую комнату. И к выводу, что видеться стоит чаще. А что придурошные прекрасно ладят осознали в момент знакомства.

Страннее, чем сидеть всю жизнь в усадьбе, только работать по специальности.

К нам сразу подлетели собаки, виляя хвостами, прыгая, весело тявкая. Попугайчик завопил и юркнул в открытое окно.

— А Жозефина...

— Никто не вечен, — грустно улыбнулась Лили.

— Соболезную. Ей однозначно повезло с хозяевами. Не все борзые живут тринадцать лет.

Подруга покивала.

— У тебя травы лишней нет? Хочу на подоконник поставить, — перевела она тему. Наверное, всё переживает, что тогда с головой ушла в учёбу, дома только зубрила и спала, с Жози даже не гуляла. — Недавно сюда въехала.

— Я с собой не брала. А тут не обзавелась пока.

— На тебя не похоже.

Всюду были шикарные ткани и жуткий бардак. Скинув шерстяные рулоны с сундука, подруженька достала платье. Бело-голубое, с рюшечками. И куда более закрытое, чем моё.

— Держи. Там, верно, инфаркт у твоей мании балахонов. Ширма вон.

— Догадываешься, куда я тебе эти бантики намедни засунуть собиралась?

— Зная тебя столько лет? Вполне, моя дорогая.

Без посторонней помощи снять розовое недоразумение было бы тяжело. Но Лили поделилась университетским заклинанием, позволяющим сделать всё куда быстрее.

Чему их там в университетах учат?

— Не расскажешь, как проникла в самый охраняемый замок Империи? — расспрашивала я, переодеваясь.

— По личному приглашению Императора.

— Кажется, ты приехала за интрижками, а не заработком.

— Кажется ей. Алинта, врут любовные романы!

— Давно могла бы это понять. Помнишь, вычитала там, что надо бёдрами повилять и все влюбятся?

— Лин! Ты мне ещё танцы на столе припомни!

— Рассказывали все в городе, — продолжала я. — Пошла ты соблазнительной походкой. И слуги швабры с тряпками быстрей похватали, думали, поскальзывается бедная девочка на мокром полу.

— Сплетница ты! — пожурила Лиля.

— Слушай, что надо было делать, чтобы сочли, будто поскальзываешься?

— Да дай договорить, напоминалка несчастная!

— Пожалуйста.

— Так вот. Лгут лыры! Владыки, принцы с придворными — только на портретах красивые! А галантность и влюбчивость вообще в гробу видели!

— Император, вроде, симпатичный.

— Фу, старый уже.

— Не старый, а зрелый.

— Будто ты не в курсе. Он скоро женится.

Я хихикнула.

— Лучше расскажи, как с Дэйраном познакомиться умудрилась, отшельник ты одичалый.

— На Первоосеннем отборе.

Что-то с грохотом упало на пол.

— Где!?

Разгладив складки на голубенькой юбочке, я вышла из-за ширмы. Открыв шкафчик, подруга достала бутылку, два бокала, принялась разливать содержимое бутылки.

— Где-где ты с Дэйраном Крэйсом познакомилась?

— Лиль...

— Я. Жажду. Подробностей.

Глава Тридцать Четвёртая

— И сколько ты выпила, дракошечка моя?

— Бокальчик. Кажется.

Соображалось туго. Работать соображалка отказывалась. Я почему-то возлежала у Дэйрана на руках, укутанная в плед. И обнимала горшок с хлорофитумом.

— Помнишь что-нибудь?

Я посмотрела на жениха. На постель, где он сидел. Со мной соответственно.

— Мы с тобой не... — начала я, сглотнув.

— Ты говорила куда более развязно, — признался Дэйран.

— А...

— "Не". И угадай, что ты мне поведала.

— Э?

— "Может, я тя и люблю, но тварь ты конченая, конечно".

— Я такое сказала?

Можно в обморок упасть?

— Не надо дальше. Пожалуйста, — взмолилась, прячась за хлорофитумом.

— Да, замок не сожгла — на том спасибо.

— Угу...

— А вот утопить пыталась.

— А?!

— Вы, леди, пошли плавать в каком-то болоте. За городом. Обвенчали там троих сомов. Уж не знаю, полторилось у вас в глазах или как. Заплетали гидре косы из водорослей, напевая неприличные частушки. Откуда ты их знаешь только, дорогая?

Я снова сглотнула.

— Потом пытались унести речку с собой и жутко бранились, когда не получилось. Магически ты подняла всю воду из русла и направила к дворцу. Благо, пострадавших нет. Болото вернули на место.

Я закашлялась.

— Никто не знает, откуда вы взяли таро.

Я икнула.

— Но у вас там вышли хорошие карты. И вы собрались на бал в Гунберге. И утащить "за компанию" мантикору. Которой перед этим нагадали ужасное потрясение.

Мамочки...

— И я всё это время пытался забрать тебя домой, дракошечка моя.

Если бы умела краснеть — стала багровой.

— Дома же ты присвоила сокровища императорского рода. Вломившись в хранилище и плюясь огнём во всякого, кто пытался тебя увести. Пришлось принести кровать сюда.

Я кое-как огляделась. Вокруг было полно сундуков, золотой утвари, украшений.

— Лили...

— Сначала мисс Лили Тиан пыталась тебя остановить. Но в бутылке осталось слишком много.

— А... — Я уставилась на хлорофитум.

— Уверена, что хочешь знать?

Да я ничего из этого не хотела бы знать!

— Когда содержимое бутылки кончилось, мисс Тиан изволила туда спеть. Правда, не первой бутылки. А уж как ты нахваливала подруженьке место моего организма, предназначенное для сидения.

— Прости пожалуйста.

— Даже сравнила его с зубами Пироженки.

Что??

— Да, дорогая, я тоже был несколько удивлён.

— Больше так не буду.

— Надо же столь вдохновлённо и восторженно повествовать.

— Прости.

— Кроме того, ты зачем-то настойчиво пыталась отгрызть мне ухо. И в таким состоянии пристроила с мисс Тиан пять бездомных кошек.

— Я больше так не буду. Прости пожалуйста.

— Кефир выпьешь?

— Ты такой хороший. Как могла тварью называть?

— Не пьяна, дорогая?

— Прости пожалуйста.

— То есть, я теперь не должен называть тебя "Ваше Возвеличество" и целовать там, где Возвеличество прикажет?

— А я...

— А ты требовала, чтобы было так.

Куплю лекарство от стыда. Срочно.

— Может, скажешь тогда, откуда на руке сообщение о моей смерти?

— Что?

— На тебе написано, что меня на днях следует убить. Ничего по этому поводу не поведаешь?

— Ой. А вы шифр уже всё? — несвязно ляпнула я.

Да зачем себя закапываю?!

— Ну... того... на это... — бормотала, пытаясь придумать адекватное оправдание. И не сделать хуже.

— Что, дракошечка моя?

— Прости пожалуйста.

— За что?

— Меня похитили и убить пытались, сведений не передавали. Преступницу свежепойманную не выпускала, она сама. И закорючки я вообще со стены срисовала. Я ни причём.

Почему этот бред несу?!

Попытка не записаться в ряды шпионов провалена с треском или провалена просто?

Дэйран нахмурился. Заставив испуганно икнуть.

— Прости пожалуйста, — пискнула виновато.

Он молча протянул мне кифир. С таким выражением лица, что я поёжилась. И чуть не опрокинула всё на себя.

— Ты говорил, что нужна невеста. Не надо меня убивать.

— Хорошо. Пока не буду.

Я поперхнулась кефиром.

— Как бы то ни было. — Зрачки жениха вдруг сузились в вертикальные полосы. Навязчиво заглядывающие в душу. — Великий Император назначил дату нашей свадьбы.

— Когда?

Похоже, от брака всё-таки не отвертеться. И от...

Я сглотнула, зыркнув на кровать.

— Через неделю.

— Чего?!

У них же там сложно всё! Какая неделя, твою ж алоказию!?!

— Н-не.

— Да. — Дэйран наклонился к моему виску, опалив кожу поцелуем.

— К-к чему такая спешка, д-дорогой?

— Ситуация в мире непростая. Лучше не откладывать.

— Н-но... не принято так же... И императорская свадьба...

И дать два дня на размышления некий гад огнедышащий обещал!! Лжец!!!

— Она послезавтра. Особых гуляний не будет.

Помогите...

Я хотела донести до Дэйрана, что к такому развитию отношений пока не готова. Но, каким-то загадочным образом, в итоге договорилась о допуске в библиотеку. Оставшись одна, гладила покрывшуюся чешуйками руку. Верно, пытаясь успокоить себя немного странным способом.

Я — Алинта Эйрасон. Может, не Алинта и не Эйрасон. Но у меня всё будет хорошо. Наверняка.

Библиотека находилась на третьем этаже, пришлось туда брести. Светлая, пустынная, прибранная — ни пылинки нигде. Книжные шкафы устремлялись к потолку. По ту сторону окон орали попугайчики.

— Здравствуйте. Чем могу помочь? — поприветствовал юнец лет двенадцати. Только просвечивающий.

— Простите, с кем говорю?

— Я присматриваю за порядком, — доверительно и серьёзно вещал паренёк. — За это меня и не выгнали.

— Подскажете, где книги по магии камней?

— Сейчас принесу.

Столик выбрала у окошка. Уже через минуту юноша принёс высоченную стопку томов, поправил очки и отправился протирать полки.

— Хороший мальчик, — бросила внезапная собеседница.

— Опять?!

Я, но не я, присела на стол, потягивая что-то из чашки. На этот раз дамочка щеголяла в сером вязаном платье. Хотя, вроде, не холодно. Волосы она не собирала — те серебряной шалью легли по плечам.

Неужели моя шевелюра так сзади выглядела?

Пряди не напоминали седину, даже блестели металлически. Может, присутствовал голубоватый, едва-едва проглядывая. Цвет неестественный. Со стороны это очевидно. Но бывает, что магия влияет на оттенок. Правда, в нереалистичные яркие цвета не уводит. И ядрёный ультрамариновый вызывал вопросы.

Лилитта кинула мне камень с воспоминаниями:

— Много думаешь. Мало читаешь.

— А ты-то здесь что забыла?!

— Жду. Когда у тебя ни черта не получится.

До чего же она... стерва, прости меня вежливость!

Тьма фолиантов: по месторождениям, способам выявления магических свойств у булыжников, о родах, занимающихся минералами...

— Забавно, — вякнула Лилитта.

Я героически добралась до середины толмуда по выявлению свойств и не вслушивалась. Похоже, о способностях камней узнали недавно. И пока не могли понять, что именно пробуждает в них волшебство. Зато заунывных предположений — тьма.

— Мисс! Мисс дракон!

Я здрогнула.

— Вам записка. — Парниша-призрак протянул клочок бумаги.

— От кого?

Я, но не я, хохотнула.

Юнец пожал плечами.

Газетные вырезки собирались в "У тебя осталась родня. Не хочешь их смерти — в полночь в саду. Сегодня. Одна".

Моя семья — Лидия Дас Эйрасон, Пироженка, Мари, Лханлан и Дэйран. Сумасбродно и сомнительно. Поразительно сентиментально. Только других нет.

— Я досмотрю этот бред до конца, — протянула дамочка, делая глоток.

Спустя несколько часов уставшая, не сломленная, я открыла следующий толмуд. По работе с камнями. Правда, с точки зрения инженерии, а не колдовства.

В мыслях всё больше прояснялось после недавней гулянки.

"Ты хочешь?" — звякнуло моим голосом в голове.

Стоп!!

За окном тихонько орали попугайчики. Тикали часы. Лилитта с неаристократичными звуками втягивала в себя какую-то бурду.

Прочитала ещё пару страниц.

"Ну хочешь же!" — слова сопроводила картинка. Картинка, где не совсем трезвая я лезла к своему жениху.

Твою ж магнолию. Хоть бы глюки.

"Хочешь?" — вешалась на мужчину, мученически закатившего глаза. И вдруг шлёпнула по... эм... Шлёпнула, в общем.

Никаких больше бокальчиков!!!

"Почему ты такой очаровашка?" — позорилась в воспоминаниях. Закинула ножку, пытаясь ей притянуть поближе объект вожделения. "Отстань" — рыкнул тот. "Я вот очень хочу" — мурлыкала, привстав на цыпочки и поцеловав дрогнувший кадык. И продолжила: "Дава-а-ай! Кроватка вот! Но не в кроватке можно тоже!".

Какой кошмар...

У меня глюки. У меня глюки. Надо сосредоточиться на книжке!!!

Увы. Пред мысленным взором был тот же спектакль: развеселившаяся тётенька всеми силами пыталась совратить джентльмена. Пока он в один момент не опрокинул её на постель.

Чего!?

"Я. И так. Держусь. Как могу" — процедил мужчина, нависая. Прижимая телом к мягкой кроватке. "Проклятая ты дивчина. Если подобное повторится, не стану изображать евнуха и просто..."

Почему-то тогда от потока развратных угроз на моём лице расплывалась улыбка. И я укусила жениха за ухо. "Ненормальная" — рокотал он, заворачивая невесту в одеяло. Для надёжности. А я продолжала издеваться над его ухом.

Мама родная-а-а!!!

Нельзя мне... нельзя так делать...

— Не то читаешь, — хмыкнула Лилитта.

Я молча закрыла фолиант и отодвинула от себя. В настолько рассеянном состоянии, что нечаянно уронила стопку книг.

Мама родная...

Где, где скромная, учтивая, замкнутая девушка?! Которой ни за что не захотелось... ничего бы не захотелось! Даже пьяной!!! Где эта леди?! Во что я превращаюсь!?!

Из-за шкафа выглянул парнишка. Нахмурившись, бросился собирать с пола рукописи.

— Я сама. — Пришлось выходить из ступора.

Один из фолиантов, лежавший раньше в середине стопки, выглядел необычно. Обложка была кожаная, с теснением. И украшена мерцающими сапфирами. Мерцающими не хуже свечей.

— Если эту книгу испортите — не расплатитесь, — ворчал паренёк.

— Буду иметь в виду.

Открывшаяся глава повествовала о предсказательных способностях хрусталя. Полистав, я нашла оглавление. Только о воспоминаниях не было ни слова. Ни о памяти камней, ни о погружении воспоминаний в оные. Разве что опись проведённых экспериментов с содержащейся в них магией.

Как я вычитала, волшебными признавали отнюдь не все минералы. Обычно это были особые породы, обнаруженные за последние пятнадцать лет. Иногда силу находили в всеизвестных самоцветах. Почему она там оказывалась — никто не ведал. И расписывали свои предположения на множество листов сложными терминами. Не давая добраться до действительно нужной информации.

— Госпожа Эйрасон!

Я чуть не выкинула книгу от неожиданности.

Лилитта пропала. Зато, прицокнув каблуками в тишине библиотеки, ко мне подошёл военный.

— Чем обязана? — проговорила я.

— Вы находитесь под следствием в качестве обвиняемой в покушении на убийство, — отрапортовал мистер.

— Чего?

— Господин Дэйран Крэйс мёртв.

Книга у меня всё-таки упала.

— Ваши подельники уже во всём сознались, — продолжил военный. — Вы трое будете приговорены к смертной казни.

Трое!?

— Это ошибка, — выдавила я.

— Девушка и мужчина, которых мы, наконец, поймали, сознались, что их действия курировали вы. Где здесь ошибка, мисс Эйрасон?

Призрак заглянул, успел гневно поджать губы при виде упавшего томика. Но, обнаружив человека в форме, юнец стушевался и... убежал.

— Кроме того, ваше участие в попытке государственного переворота в Лейтнейле вызывает вопросы. Связь с Вайтами — куда подозрительнее?

— Я...

— Вы ответите на всё дознавателю.

Моя ладонь, стискивавшая столешницу, покрылась чешуёй. Выстрелили синие когти.

Лицо мужчины вытянулось.

Я встала, скрежетнув ножками стула по полу. Военный попятился, потянувшись к оружию.

Блестящие чешуйками пальцы сложились, готовые выводить запрещённые руны. Где-то хлопнула дверь. Раздался топот. К одному военному подбежало ещё четверо:

— Приказ отменён!

И все уставились на мою руку.

Магией в них запустить что ли?

— Созналась? — перешёптывались они.

— Нет.

— Что произошло? — процедила я.

— Пройдите с нами, мисс.

Глава Тридцать Пятая

В больнице, куда меня привели, пахло лекарствами и морем. Из-за двери доносился разговор на повышенных тонах. И вдруг в коридор вылетел, хлопнув той самой дверью, спешно накидывая куртку... Дэйран.

Я выругалась. Вызвав хмыканье вояк.

— А мне наговорили, что ты в лучший мир отправился, — протянула с ошарашенным сарказмом.

Жених закатил глаза.

— Мы выполняли приказ, Ваше Превосходительство, — ответил военный.

— Я знаю, — вздохнул тот. — А извиниться за беспокойство перед леди не забыли?

— Господин! — выбежал мистер в белом халате. — Господин, вам нужно допройти обследования! Вы не понимаете, что это серьёзно?!

— Мне некогда! — рявкнул "недообследованный".

— Кто-нибудь что-нибудь объяснит? — вставила я.

— Девушка, повлияйте на кавалера! Он мог не успеть отразить проклятье! Кости могли треснуть! Резкая нагрузка вредна магическим каналам! Он должен пройти обследование полностью!!!

— Напали на ненаглядного вашего, — просветил офицер.

— Я что, ребёнок? — вопросил Дэйран. — Всего десять. Бывало и хуже.

— Не всего, а целых десять боевых магов! — негодовал врач. — Девушка!

— Чем тебе эти обследования претят? — уточнила я.

— Мне ещё от отца за окровавленный дворик и разнесённую стену выслушивать. Много дел.

— Господин Дэйран!!!

— Если начнёт помирать — я его к вам принесу, — заверила клятвенно.

Жених подхватил меня под локоток и потащил прочь из больницы.

— Какой приказ? — недоумевала я.

— Генерал-лейтенанта, мисс, — рассказал военный. — Он хотел вас проверить.

Песец как здорово.

— И проверку я не прошла, да?

— Ну...

— Не надо её проверять, — припечатал Дэйран. — У моей невесты должна быть идеальная репутация.

— Есть.

Жених отозвал людей в форме, устало потёр переносицу. Мы свернули на пустынную милую улочку.

— Я испугалась. Когда сказали, что... тебя больше нет, — призналась ему зачем-то.

Кусты разлапистых фуксий свешивались из горшков на подоконниках. С ветвей южных деревьев ниспадали цветущие плющи. Там же прыгали птички.

Дэйран посмотрел на меня как-то странно.

— Они видели... моя рука чешуёй покрывалась. Прости.

Жених сцедил нечто ругательное, но неразборчивое.

— Ты не можешь просто сидеть тихо и никуда не влезать, да? — простонал мужчина.

— А с тобой всё хорошо? Ты не пострадал?

— Нет. Я не настолько хилый.

— А зачем твой друг...

— Он счёл, что ты можешь быть замешана. Оппозиционеры очень активизировались с момента нашей встречи. Приказал своим тебя проверить. Я вмешался, как только мне доложили.

— Заботишься обо мне?

— Конечно. Как не оберегать такую чудесную девушку?

— Просто показалось... будто твоё отношение изменилось. В последнее время.

— Конечно нет.

Мы поднялись по каменной лестнице. Дэйран галантно распахнул дверь. Звякнули колокольчики. Взору предстало уютненькое кафе. В воздухе витали нотки кофе. Одно из окон было открыто, из него лился шум листвы. Посетителей же не оказалось вообще.

— Кушать хочешь? — спросил Дэйран.

— Я не брала кошелёк.

— Моей невесте не пристало подобным заниматься.

Опустившись в мягкое креслице, потянулась за чем-то, похожим на меню, надеясь, что там будут картинки, когда колокольчик весело звякнул снова. Через порог перешагнула темноволосая девица. Да, та, подрывавшая оружейную. Была она в летящем белом платье и светло-голубой шляпке. Даже без кинжала. И выглядела так, словно заглянула чайку попить.

Дэйран подскочил, разжигая магию. Девица лишь усмехнулась:

— Ты же невесточкой не собираешься рисковать? Если я не вернусь в срок — плохо будет и ей, и тебе. Не лучше ли нам с ней мирно поболтать? Как подружки.

Крэйс улыбнулся. Но совсем не тепло или дружелюбно.

— Хорошо. Присаживайся.

У меня вытянулось лицо:

— А... э...

— Да, бить меня не обязательно, — надменно бросила особа, устроившись между мной и Дэйраном. — Догадываетесь, насколько трудно пудрой синяк на щеке закрашивать?

— Что вам принести? — появился официант. Который, похоже, вообще не ожидал, будто кто-то нагрянет.

— О! Мне виски! — попросила чернявая.

— Острый суп, — буркнула я. — Водится у вас такой?

— Вы про бишезн?

— Пусть будет он.

Можно ей ложку в глаз воткнуть?

— Девочка моя, почему бы тебе не убраться обратно в Лейтнейл? — елейно пропела гадина. — Говорят, мать твою приёмную отдалили от короны, титула архимага лишили. Короля вторые сутки лихорадит, а его жёнушка, оказывается, в положении. Да и магазин твой фанатики разнесли к чертям, камня на камне не оставили — руины только. Палаты Лордов в это дело даже вмешиваться не стали. А ты тут сидишь, нежишься. Супчики кушаешь. С наследником в потаённых уголках дворца зажимаешься.

— Во-первых, где гарантии, что ты не бредишь? — фыркнула я, едва сдерживая гнев. — Во-вторых, Император выбрал жен...

Стоп. Твою ж магнолию, я бы ещё о дате и месте свадьбы проболталась! Язык мой без костей!!!

Чернявая рассмеялась.

— Не заикайся, деточка. Я и так осведомлена. Правителя нашего на рыженьких потянуло. Отчего мужчины на странных западают, а? Ты же должна в курсе быть.

— Хочешь, чтобы я её заткнул? — поинтересовался Дэйран.

Безумно!

— Не стоит, — выплюнула через силу.

— Виски, миледи! — прибежал официант.

— Спасибо, милашка!

— Тебя пьяную уносить никто не будет, — заметила я. Наблюдая, как полюбовно брюнетка прилаживается к бокалу.

— Твои нетрезвые похождения мне не переплюнуть, деточка! — подмигнула эта мра... мрак в сердце носящая женщина. — Я так на всю округу не прославлюсь. Не переживай.

— Да. Ты в состоянии только быть жалким существом, не способным жить спокойно свою жизнь, вечно строящим козни. Не осуждаю. Не всем дано.

Она расхохоталась.

— Свою жизнь?! Была у меня своя жизнь! С**а! — рявкнула она. Подумала. И отставила бокал. — Поверь, по степени ничтожности мне тебя не перегнать. Имперская подстилка. Ты со всеми переспать готова, лишь бы к трону подобраться?

— Не суди о других по себе. Не позорься.

— Такое замечание неудачники делают. Так что, коль ртом целомудренно пользоваться не умеешь — закрой его и не открывай. Ты ничего не смыслишь обо мне, чтобы нотациями крыть. Дура конченная.

Потянувшись через столик, я отвесила чернявой пощёчину. Девушка вскрикнула и слетела на пол, поражённо схватившись за лицо. Вскоре на белое платье закапал красный. На покрытой пудрой коже красовались борозды от когтей. Ведя себя очень плохо, я вылила на девушку её напиток.

А вы полагали, драконов просто так истреблять начали?

— Ты злишься. Стараешься меня задеть. Это хорошо. Похоже, пока мне везёт больше, — 0 проговорила я, взирая на девку сверху вниз. Жаждалось излить на неё что-то едкое, колкое и противное, будто помои, но слова не подбирались. Хотя... — Раз ты потеряла ту, другую жизнь, значит, сама во всём виновата.

— Ложь!! — заорала она так, что голос можно было спутать с рыком зверя.

Очень круглоглазый официант поставил передо мной тарелочку с ярко-алым супом. Зыркая на верещащую матом брюнетку. Стоило ввалиться в кафешку пятерым военным, и глаза официанта стали ещё круглее.

— Вы долго, — бросил Дэйран.

— Виноваты, Ваше Превосходительство.

Девку быстро скрутили, запихнули в наручники. Та даже не сопротивлялась:

— До скорых встреч.

Чернявую увели. Официант побоялся и спросить, кто заплатит за виски. Я ела суп, мысленно высказав девке всё, что о ней думаю. Взяла салфеточку из салфетницы, с чувством, прости этикет, высморкалась. От острого такое иногда бывает.

— Мне стоило сразу вмешаться? — уточнил Дэйран, уплетая какое-то мясо.

— Слушай, а зачем она пришла? Понимать должна была, что её в темницу упекут. Даже если кто-то там её не дождётся и что-то случится. За государственную измену казнь полагается. И... как она все эти разы сбегала?!

— Её допросят, мы всё узнаем. Чай будешь?