Драконье Пламя: Скверна и Тьма

Глава 1

Тридцать пятый день Похода

Задание Литарат восприняла с предвкушением. Тем более, без матери ей особо нечем было себя занять. В отличии от старших братьев, ей постоянные тренировки с оружием удовольствия не доставляли, скорее обременяли и раздражали. А кандидатов в набирающуюся тайную службу, которых следовало проверить ее чутьем, все равно не имелось. Их едва удалось набрать десяток, из числа тех, кто не прошел отбор в орден, но все еще оставался достаточно неплох, чтобы послужить Цитадели в ином ключе.

Зато чутье, позволявшее юной драконице распознавать в окружающих разного рода темные помыслы и запятнанность погаными деяниями, могло пригодиться в другом месте. Уничтожение свитка с указом, само по себе являлось делом незаурядным. Насколько знала юная драконица, подобное каралось, обычно, незамедлительно. Да и в целом случалось всего пару раз в первые годы установления господства Цитадели. В нынешней ситуации, от немедленной реакции, империю уберегло только своевременное Сообщение от императора.

Собственно, именно слова императора спровоцировали не силовой ответ, а своеобразную инквизиторскую проверку. От Литарат требовалось провести проверку на вшивость, посмотреть на придворного мага империи. Старое пугало давно начало выходить из-под контроля своего воспитанника.

Внутри Цитадели имелось великое множество залов самого разного предназначения. Многие вовсе оставались пусты, за ненадобностью. Девушка вошла в один из тех, что использовались постоянно. Обширнейшее помещение представляло собой, целиком и полностью, телепорт.

Его пол украшала иллюзия, демонстрировавшая карту континента. Далекими голубыми точками на ней горели Астральные Метки, густо усеивавшие все пространство вокруг Цитадели. Чем дальше регион находился от крепости ордена, тем меньше становилось пометок. Тем не менее, возле каждой деревни, городка и города, имелась минимум одна. Другие могли располагаться в глуши, подальше от дорог, в стратегических или представляющих другой интерес местах. Например, в горных долинах, на которые имелись планы по расширению. Такие места представляли интерес, прежде всего, для королевы дриад, на плечах которой лежала задача по снабжению ордена огромным перечнем ингредиентов.

Благодаря этому залу, братья могли перемещаться по всему миру, не прибегая к коротким скачкам между метками, а напрямую отправляясь в нужное место. К тому же, сохранялись свитки Телепортации. Ведь обычно за пределы Цитадели отправлялись воины крови, еще не освоившие столь полезное заклинание.

- Кто десятник. – осведомилась Литарат, подходя к ожидавшим ее пепельным гвардейцам.

- Вициус, я. – мужчина, ближайший к ней, кивнул, выделяя себя из общей массы и стукнул алебардой об пол. На рукояти болтался кусок красного шелка, отсутствующий на оружии остальных. К тому же, доспехи братьев явно только покинули руки кузнецов, после очередного ремонта, потому были начищены и буквально блестели на свету, столь хорошо были отполированы.

На их фоне, юная драконица, облаченная в дорогой дорожный костюм из темного бархата, смотрелось совсем невнушительно, бледно. Походила скорее на дворянку, выбравшуюся из поместья в сопровождении телохранителей. И совсем не создавала впечатления, согласно своему положению – дочери Первого Стража и одной из членов ордена. Впрочем, ей самой на то было плевать. Задания не предполагало битву или самую захудалую стычку.

- Что ж, Вициус, надеюсь мы управимся без лишних проблем. Знаешь, как создавать правильное впечатление?

- При всем уважении к легионерам императора и его личным телохранителям, они скорее обосрутся, чем посмеют что-то сделать.

- Верно, однако, стоит поддерживать и укреплять правильный образ в чужих глазах. Так будет меньше проблем в будущем.

Ничего не сказав, пепельный гвардеец совершил пасс рукой, окатив волной свечения свой десяток. Доспехи, без того выглядящие идеально, будто наполнились внутренним светом, а сами братья стали казаться больше, угрожающе. Один их вид начал внушать опаску.

- Прекрасная иллюзия. – девушка кивнула.

Достав из кармана причудливо выглядящий ключ, она сжала его в ладони и сосредоточилась, потянувшись разумом к чарам под ногами. Откликнувшись, они начали изменять картинку. Вместо обычной карты континента, появился образ облаков, а под ними – зеленые луга. Но изображение быстро сменилось, представив столицу империи. По всей площади города горело пять меток, одна внутри дворца. Именно на ней девушка и сосредоточилась, отдав мысленную команду.

Мгновенно вспышка охватила отряд и перенесла их в требуемое место. Внутрь дворцовой башни, одной из нескольких, на самый верхний этаж. Император как раз там и находился, заранее предупрежденный о визите. Заложив руки за крепкую спину, мужчина стоял лицом к окну, из которого открывался вид на сад. Однако, он сразу же развернулся, демонстрируя признаки напряжения – слишком строгое лицо, чуть вздувшиеся желваки, и холодные глаза, без намека на расположение.

«Боится. Нет, скорее опасается» – отметила юная драконица.

Телохранители императора, воины в черно-золотых полных латах, сразу подобрались. Но пепельный гвардейцы сделали всего один шаг им навстречу, заставив тех дрогнуть. Преимущество в длине оружия, не говоря уже о магии, позволяло братьям ордена порубить лучших воинов императора в труху за считанные секунды. Тем не менее, они только сформировали построение вокруг сопровождаемой, слитно ударив пятками алебард о пол.

- Итак, я не хочу терять здесь лишнее время. Где маг? – нахмурив брови, Литарат даже не сочла нужным представиться, сразу осмотревшись вокруг.

«Вокруг самого императора только легкая темная аура, что, впрочем, гораздо слабее, чем у любого головореза. За его плечами определенно имеется немало решений, за которые отец будет готов его осудить, но таково положение простого человека, обличенного властью. Ничего совсем уж поганого он не натворил. Да было то, похоже, давно»

- Скоро будет здесь. После того, как старик лишился большей части придворных должностей, его бывает трудно отыскать.

- Ясно. Пока есть время, я хочу услышать подробности. Полное описание ситуации, в которой был уничтожен указ.

- Старик прочел. – по лицу Зиркнифа было не понять, какие чувства он испытывает, однако, девушка была уверена – его злило ее поведение. – Вспылил. Сжег.

- Обычный огонь не возьмет ту бумагу. Может быть, он сделал что-то еще?

- Зеленое пламя вспыхнуло моментально, пожрав свиток без следа.

- Зеленое. Вернее, изумрудное, слишком яркого оттенка. Или нет? – Литарат внутренне напряглась, как гончая, почуявшая кровь. И вместе с тем, внутри нее зародилась легкая опаска.

- Верно. Оно возникло со странным звуком, похожим на сдавленный стон или крик. От него мне стало не по себе, жутко. – самодержец выпустил воздух сквозь зубы и наклонил голову вперед, начав пальцами массировать переносицу. – Старик всегда увлекался некромантией. Это она? – мужчина говорил, не поднимая головы.

- Все может оказаться гораздо хуже.

- В последнее время он стал более… живым. Раньше выглядел не лучше мертвеца, высушенного солнцем и временем. Еле ходил. Теперь стал шагать бодрее, помолодел лицом, может подниматься и спускаться по лестницам. Раньше – летал.

- Мне надо взглянуть на него. Выносить вердикт раньше будет неосмотрительным.

«Справа, у окна, зеленое око. Появилось несколько секунд назад» – голос Вициуса раздался в голове юной драконицы, подстегнув ее тревогу.

Немного повернув голову, до предела напрягая боковое зрение, она и сама смогла различить глаз, смотрящий прямо на нее. Кое-как подавив пробежавший по телу холодок, юная драконица вернула голову в прежнее положение, повернув всего на несколько градусов.

- Старик связался с силами, которых не стоило касаться. – подняв голову, император вперил тяжелый, напряженный взгляд в собеседницу. – Я требую защиты. Он явно нашел себе какого-то покровителя, раз не соблазнился на предложение Цитадели. В ином случае, он бы первым бежал из империи в ваши библиотеки. Флудер мечтал о них, как сопливый юнец. Указ Первого Стража был моей последней надеждой избавиться от него.

- Разве придворный маг – не символ силы и стабильности империи?

- Раньше. Сейчас он представляет угрозу для меня и принца. Старик затаил старую обиду. Когда он находился на последнем издыхании, мне было спокойнее. Теперь же… к нему снова возвращается сила, а с ней – амбиции.

- Прервемся на этом.

Литарат повернула голову в сторону лестницы. Ее острый слух уловил далекий звук шагов. Кто-то поднимался по ступеням. И делал это довольно быстро. Лишь приблизившись к последней трети пути, он замедлился и начал издавать старческое кряхтение. Получалось убедительно. Вот только, было уже поздно играть. Однако, никак реагировать или выдавать своих чувств Литарат не стала, спокойно дожидаясь.

Когда в поле зрения всех собравшихся появилась покрытая светлыми пигментными пятнами макушка облысевшей головы, свой ход сделали пепельный гвардейцы. Пятеро, во главе с десятником, встали в пространстве между стариком, своими спинами закрывая императора и его телохранителей. Остальные пятеро перестроились, взяв девушку в коробочку. Манера их действий громче любых слов говорила об агрессивном настроении.

- О-хо-хо. – прокряхтел Флудер, сильно сгорбившись. Его колени и руки дрожали. Дыхание сбилось. По лбу катились градины пота. – Не щадите… старика. – с трудом проговорил он.

- Вы неплохо выглядите, смогли самостоятельно подняться так высоко. – произнесла юная драконица.

«Теперь жалею, что не надела доспехи» – пронеслось у нее в мыслях.

- Выжимаю из умирающего… тела… последние соки, юная леди. – с трудом он поднял одеревеневшую руку, чтобы попытаться огладить жиденькую белесую бороду. – Очередной ритуал придал мне сил. Скоро и его действие закончится. Тогда я, скорее всего, умру. Мне уже сложно применять магию. Поэтому я поостерегся использовать Полет. Оборвись заклинание не вовремя, и тогда не сосчитать мне костей.

- Почему вы уничтожили указ?

- Вспылил. Мое время подходит к концу. Я тридцать лет мечтал стать частью ордена, но мне было отказано. А сейчас уже поздно.

- Цитадель не станет применять к вам никаких кар. – Литарат буквально кожей чувствовала взгляд императора, хотя внешне он не подавал вида, приняв весьма скучающий вид.

- Радуйся, дед. Еще немного поживешь. – хмыкнув, Зиркниф подал слуге знак, и тот споро наполнив фужер вином, преподнес его своему повелителю.

- Благодарю за снисходительность к старику. – маг улыбнулся, от чего его лицо стало выглядеть еще ужасней.

Кольцо на пальце юной драконицы мелко завибрировало, сигнализируя о срабатывании. Но она и сама уже почувствовала, как заломило виски от навалившегося на голову давления. Ментальная атака была столь сильна, что могла вполне продавить защиту. Старую. До того, как на Азероте орден познакомился с Древними Богами и соседством с саронитом.

- Мы уходим. – повернувшись к императору, девушка кивнула напоследок, прежде чем отдать ключу команду.

Вспышка света снова поглотила весь отряд, вернув братьев ордена на те же места, обратно в зал. Иллюзия приняла первоначальный вид, показывая карту континента.

- Почему мы не вняли просьбе императора? Угроза очевидна.

- Старик пытался скрываться, считал, что его действия остались незамеченными. Играл с нами в игру. Пусть и дальше считает, что его небольшой маскарад удался. Так будет проще раскрыть все его секреты.

- Не по душе мне подобные методы. Голову врага следует срубать. Незачем с ним заигрывать. – десятник откровенно негодовал.

- Мы пошлем того, кто сможет понять и добыть больше информации, чем мы. Если я правильно поняла, придворный маг императора обратился к скверне. Значит, как-то смог связаться с демонами. Вернее, демоны вышли на него сами. Просто убив его, мы можем что-то упустить, спугнуть настоящую цель. У нас есть охотник, для него появилась добыча. Пусть охотится. Нас отправляли посмотреть, мы посмотрели.

- Что ты увидела?

- Чудовище. Никого ужасней не встречала.

…

Магический круг вспыхнул, являя в свой центр, вместо пролитых там нескольких капель крови Бессмертера, демона. Страж Скверны, рядовой представитель Пылающего Легиона, не успел открыть рот, чтобы произнести хоть слово, как на него обрушились следующие чары. Сковав по руках и ногам, они начали стягивать его тело в одну точку, расположившуюся по центру. Пока он в конечном итоге, вместе с броней и оружием, не оказался заперт в крупном желто-зеленом кристалле.

Подняв добычу, Иллидан несколько секунд смотрел в проявившиеся на кристалле огоньки – глаза демона. Он почти физически ощущал, как от камня тянет ненавистью, чистой, неподдельной, вместе со скверной.

Хмыкнув, он открыл крышку стоящего рядом сундука, и закинул туда еще одного пленника. К нескольким десяткам таких же неудачников. Рядом, вдоль стены, стояло еще несколько сундуков. А в хранилище отправились уже заполненные бесами и суккубами.

Отворив дверь, Ярость Бури нос к носу столкнулся с часовой, даже не пытавшейся скрываться. Хотя новые доспехи, вместе с прочими аксессуарами, могли обеспечить незаметность даже от его глаз. Уже было проверено. Впрочем, подобное его ничуть не смущало.

Пройдя мимо, охотник на демонов направился прямиком в свои покои, отчетливо слыша, как следом идет “тень”. У часовых Майев, благодаря предусмотрительности Изурегаса, имелись собственные покои внутри выделенных охотнику комнат. Все эльфийки жили с ним бок о бок, никогда не упуская из поля зрения.

Даже их согласие держаться подальше от заклинательных залов не обманывало Иллидана. Он был свято уверен, что как минимум одна всегда успевала зайти за ним следом. Только поэтому Майев не настаивала, легко согласившись предоставить толику свободы. Во всяком случае, Иллидан был в том убежден.

Пройдя в личные покои, вежливо не став закрывать за собой дверь, все равно часовая бы зашла внутрь, эльф подошел к маленькому ажурному столику. Наполнил свой бокал отличным вином из серебряного графина тонкой работы. Прошел к удобному письменному столу, сел на не менее комфортный стул. Немного пригубил вина, да отставил его в сторону. Раскрыл перед собой журнал и начал делать записи. А часовая так и осталась стоять за плечом.

Всю мебель и утварь, кроме кровати, Ярость Бури приобрел за то денежное довольствие, что ему щедро выделил дракон. К своему удивлению, покупки он совершал не в городе мастеров, подземном, а в верхнем. Там оказались свои ремесленники, специализирующиеся на “прекрасном”. Они уступали дварфам во всем, что имело отношение к рунам и магии в целом, но на голову их переплюнули в изготовлении утвари, мебели и прочего, что имело значение в создании комфорта. Подземные коротышки вполне нормально обходились чем-то грубым, особенно, если на нем имелась парочка рун. Подобный подход Ярость Бури не устраивал. И раз уж он мог позволить себе роскошь, сравнимую с дворцовой, он ее себе обеспечил. Причем быстро, не сильно пострадав в золоте. А следом позаботился и о своих надзирательницах. Ради собственного удовольствия. Ведь лицо Маейв в тот день было очень, очень кислым.

Занявшись призывом демонов, Иллидан быстро погрузился в процесс. Ему нравилось заниматься магией. Он ее любил. А спокойная обстановка только способствовала процессу. Как и доступ к телу некогда сильного демона. Это в значительной степени продвигало прогресс. Впрочем, Иллидан никуда не спешил, действуя со всей осмотрительностью и осторожностью.

Начав с обычных бесов, охотник на демонов не сразу перешел на иной подвид демонов. Каждый раз он как-то менял круг, дополнял его или убирал какой-то фрагмент. Подбирал самый оптимальный вариант, обеспечивавший наибольшую скорость, меньшие затраты маны и лучший контроль над призванным.

Суккубов, похотливых жестоких тварей, очередь настигла лишь после второй сотни бесов. Когда охотник отработал чары, сковывавшие демоническую сущность в камне из ее же силы. Природа демонов, их энергетическая суть, позволяла проворачивать подобное. Из таких камней охотник мог вытягивать скверну, чтобы подкреплять свои силы, использовать их как источник магии. Либо, прекратить обратно в полноценного демона.

И только недавно коснувшись основного подвида, мо’аргов, эльф делал пометки о тех отличиях, что ему удалось понять, полагаясь на глаза и чутье. Полноценные исследования он еще не успел провести, накапливая подопытных для себя, и демонстративный материал для Первого Стража. Однако, предчувствия у него были самые лучшие. Первое, с чего хотел начать эльф – порабощение воли и допросы. А потом постепенно перешел бы на более высокоранговых представителей Легиона, по капле вынюхивая и осваиваю магию демонов. Это ему требовалось, чтобы лучше понять своего врага. Его сильные и слабые стороны.

Ну и конечно, он хотел найти подходящую жертву, чтобы поглотить ее мощь. Демон для такого требовался незаурядный.

- Дело есть.

Подняв глаза, Ярость Бури без удовольствия посмотрел на внезапного гостя. Первый Страж, как полагается, возник во вспышке телепортации. И выглядел настолько довольным, что эльфу ну очень хотелось как-нибудь испортить ему настроение.

Глава 2

Два часа спустя

Дворец императора

Башня, в которую могли телепортироваться братья ордена, никогда не оставалась без присмотра. В ней всегда несло стражу несколько человек, у лестницы. Подальше от точки переноса. Не смотря на великолепную экипировку, главной их задачей было подать сигнал при помощи волшебных колец. Остальное вторично.

Вспышка телепортации, на краткий миг мелькнувшая в льющемся из окон дневном свете, мгновенно заставила стражу подобраться. Но они и не думали активировать кольца. На сей раз подавать сигнал тревоги не требовалось.

Отделившись от товарищей, оставшихся на своем посту, стражник направился к прибывшим. Он был храбрым человеком, способным без сомнения идти в бой, готовым умереть за своего императора, если получит такой приказ. И все же, к членам ордена он шел без привычной уверенности. Как юнец, впервые увидевший голую женщину и не знающий, что с ней делать.

К тому же, братья ордена выглядели не так, как он привык, что вносило свою лепту. Вместо привычного оружия они несли нечто странное, чего ему видеть никогда не доводилось. Разве что доспехи выглядели тяжелыми, как полагается в ордене. Но на том все сходства и заканчивались. А вишенкой на торте выступали торчащие из-под шлемов лиловые и фиолетовые уши, вкупе с превосходящим человеческий ростом.

- Вы пришли решить проблему? – коротко, как ему было велено, осведомился мужчина. Ему приходилось прикладывать силы, чтобы не выдать своего внутреннего смятения.

- Если мы говорим о колдуне, продавшем душу Легиону за щепотку мнимого могущества. – слово взял самый высокий из группы, носивший отличные от остальных доспехи и оружие.

- Полагаю, все верно.

- Тогда – да. Где он?

- Сложно ответить. После того, как придворного мага лишили всех чинов, он начал умело прятаться. Найти его может быть трудно.

- Не очень. – здоровяк посмотрел вокруг, остановив свой взгляд на полу. – Тут все провоняло эманациями скверны.

- Тогда…

- Раз ты не можешь нас к нему отвести, я его выслежу самостоятельно. – договорив, воин исчез, будто его никогда и не было на том самом месте. Следом за ним трюк повторили остальные.

…

Одной из особенностей обновленной экипировки часовых, стала Высшая Невидимость. Она блокировала звуки, запахи, позволяла не оставлять следов. Благодаря ей, эльфийки вместе со своей целью перемещались по дворцу, не привлекая внимания.

Смена обстановки пришлась Майев по вкусу. Ее крайне не устраивало занятие предателя. Практика в призыве демонов, с какой стороны на нее не посмотри – занятие поганое. Вот только, к ее словам никто прислушиваться не спешил. Цитадели были нужны порождения скверны.

В какой-то момент Песнь Теней даже начала сомневаться в мотивах ордена. Подозревать какую-то хитрую игру. Но задание, порученное предателю, заставило пресечь, на время, подобные помыслы. Ведь до сего дня поползновения Легиона оставались лишь россказнями.

Иллидан, подобно вставшей на след гончей, уверенно двигался по коридорам незнакомого дворца. Не всегда он выбирал правильное направление, но поиск нужного прохода не занимал у него много времени.

Следуя за подопечным, главная тюремщица и сама начала чувствовать неладное, знакомое, когда они свернули в ничем непримечательный коридор. Очередной. От остальных он отличался одним – был мелким и будто всеми забытым. Сначала. А потом она заметила, как мелко светится фрагмент стены по левую руку. Стоило же подойти ближе, она вовсе стала полупрозрачной, уже никак не скрывая прохода в подземелье.

- Иллюзия. – сказала одна из часовых. – Искусная.

Возможность видеть сквозь иллюзии и магию, шла в комплекте с обновленной экипировкой. Майев настаивала на этом, исходя из личного опыта охоты на магов.

- Да. Не демоническая магия. Скорее похожа на ту, которой иногда пользуются в ордене. – поделился наблюдениями Иллидан. – Внизу скверна. Там убежище колдуна. Будьте осторожны.

Дав напутствие, Ярость Бури первым прошел сквозь иллюзорную преграду. Подав условный знак подчиненным, друг друга они могли видеть благодаря все тем же чарам, Майев пошла следом. Двое должны были остаться снаружи. Еще двое следом за ней. Остальные проходили тренировки в Цитадели.

С каждой пройденной ступенью предчувствие Песни Теней становилось все более паршивым. И виной тому служил не густой запах крови, с ощутимой примесью гнили, а нечто иное. Еще в пору Войны Древних это чувство сопровождало воительницу, давая полезные подсказки.

«Тут точно есть демон» – промелькнула у нее мысль.

Спустившись, эльфийка не смогла удержаться от гримасы. В подвешенных цепями к потолку клетках сидели люди. Измучанные, оголодавшие, покрытые слоем собственного дерьма. Но не страдания чуждой расы будоражили эльфийку, а покрывавшие их кожу окровавленные демонические символы.

«Пять… десять… пятнадцать. С другой стороны… столько же» – медленно следуя за охотником на демонов, Майев вела подсчеты, попутно огораживая свой разум от криков и стенаний мучимых. – «Долго скрывалась, мразь»

В следующей комнате картина повторилась. Еще тридцать клеток висело под потолком, в каждой по три-четыре человека. Но Иллидан не стал идти дальше, прямо, а повернул налево. У стены нашел еще один хитро спрятанный проход и иллюзорную дверь. За не оказалась лаборатория.

Вдоль стен стояло множество шкафов и полок со склянками, пустыми и полными непонятного содержимого. Посередине помещения находился большой заляпанный кровью алтарь. Прямо на нем лежало громадное, скованное цепями, черное тело скелета. Остатки гниющей плоти еще покрывали его кости. Прямо на них копошились свежие личинки. Да и сам он не выглядел старым. Чуть в стороне валялись огромный меч, фламберг, и башенный щит.

- Это… что?

- Оживленный мертвец. Такое колдовство применяли некоторые эредары. – не выражая никаких эмоций в голосе, Иллидан развернулся и направился обратно. – Тут явно замешан кто-то из них. Хорошо, что он скован. Тварь выглядит опасной.

- Надо убить колдуна и дело с концом.

- Сначала следует осмотреться. Есть еще один тайны проход. Там может скрываться еще один неприятный сюрприз.

Больше ничего не говоря, Иллидан прошел в противоположную часть комнаты с клетками. Оттуда, через иллюзию, в еще один потайной зал. В нем обнаружился начертанный на полу, кровью, чуть светящийся, круг. А у стен стояли клетки с еще пока живыми и целыми жертвами. Люди плакали и жались друг к другу, обнимались. Пытались храбриться. Некоторые сидели с абсолютно потерянным видом, уже приняв свою судьбу, а потому отгородившиеся от всего мира за стеной отчуждения.

- Круг призыва демонов. Сильный. – сообщил Ярость Бури, когда вышел обратно. – Впереди есть несколько стражей скверны. – он повернул голову в сторону основного прохода. – И может скрываться кто-то опаснее. Я его пока не чую.

- Дрянь. – коротко озвучила свои мысли главная тюремщица. – Мы убьем стражей скверны, ты покончи с колдуном.

- Разить надо быстро. – охотник на демонов кивнул.

Отряд двинулся дальше. В следующем зале оказалась обустроена небольшая библиотека и покои. А вот уже за ними – сердце всех творящихся ужасов.

На входе в комнату стояло два демона. Высокие, мощные на вид, но почти без брони. Мо’арги, самые тупые из своей расы, зато сильные и выносливые. Стражи скверны. В руках они держали монструозные топоры и секиры. Еще четверо находились внутри комнаты, выстроившись вокруг горящего зелено-желтым магического круга. В его центре стоял старик. Из его спины, разрывая мантию, торчали шипы. Воздетые к потолку руки могли похвастаться уродливыми когтями и явственно раздутыми мышцами.

- О великий повелитель! – вопило существо. – Я ваш верный раб и слуга, молю вас, даруйте мне еще одну частичку знания! Окуните меня в бездну ваших бесконечных познаний! Укажите путь!

Четверо часовых подошли к демонам, встав спереди и с боку от целей, по двое. Дав друг другу условные знаки, они одновременно сделали свое дело. Срубили головы, подхватили тела, чтобы они не создали шума при падении, и схватили головы, да оружие. Тихонько уложив все на пол, эльфийки отступили обратно.

- Кому передал Сообщение? – от Майев не скрылись действия предателя.

- Дракону. – дав короткий, тихий ответ, почти утонувший в воплях колдуна, Ярость Бури пошел вперед.

Войдя внутрь, отряд сразу разделился. Часовые разошлись к демонам, а охотник ступил в пределы ритуала. Песнь Теней осталась наблюдать со стороны, не рискуя ступать на демонические символы. Сразу, как предатель занес клинок полумесяц над шеей колдуна, свое дело сделали эльфийки. Одним точным ударом они снесли стражам скверны головы. Раньше о подобном не стоило мечтать, но новое оружие могло и не такое.

Смахнув черную кровь колдуна с клинка, Иллидан сбросил невидимость и вышел из круга. Снял с пояса свиток, вытянул руку вперед, да разломил печать пальцами. Откликнувшись, магия сработала, сжигая бумагу в синем пламени. А на полу появилась Астральная Метка. Возле такой большой концентрации скверны долго просуществовать она не могла.

Во вспышке, уничтожившей метку, появился Алгалон, уже облаченный в Чешую. С копьем в руках.

- Скверна. – произнес он, подходя ближе. – И демоны…

- Это не все. Я уверен, что кто-то из демонов уже бродит по этому миру. Во время войны мне довелось насмотреться на демоническую магию. Никто в Легионе не стал бы передавать такие знания колдуну, чтобы он призвал горстку стражей скверны. Тот, другой круг, мог пропускать куда более могущественных демонов. А в одном из залов на алтаре лежал оживленный мертвец. К такой магии прибегают эредары, лучшие маги Легиона. Тут явно замешал кто-то из них.

- Одного такого выползка на Азероте я уже прикончил, вы справились с другим. А что с этим кругом? Для чего он. – владыка Цитадели кончиком копья указал на начертанные на полу символы.

- С наскока не разобраться. – честно ответил охотник на демонов. – Когда мы пришли, колдун молил своего покровителя даровать ему знания. Кое-что знакомое я тут вижу. С помощью этого ритуала можно связаться с демоном, вернее, с каким-то предметом. Очевидно, он не хотел, чтобы магия обращалась к нему лично. Это уязвимость. А вот для чего остальное – мне непонятно. Однако, приложив немного усилий и фантазии, я могу переделать этот круг. Открыть портал, прямой наводкой к объекту.

- Интересная возможность… – протянул Первый Страж. – Мне уже давно хочется устроить демонам такой сюрприз. Сколько времени тебе понадобится?

- Несколько часов и мои вещи. В частности, на поддержание прохода придется пустить почти всех демонов, что мне удалось собрать. И ты не сможешь пройти. Портал не выдержит твоего могущества.

- Другие Обугленные Стражи пройдут?

- Нет.

- Плохо. Мастера клинка?

- Уже вероятнее.

- Что произойдет, если я попробую пройти?

- Портал уничтожится, а что будет с тобой достоверно предположить не могу. Разорвет энергиями Круговерти Пустоты, скорее всего.

- Твой интерес в этой затее?

- Хочу найти того, кто пытался организовать вторжение в этот мир, чтобы поглотить его силу. Все, как мы и договаривались.

- С тобой пойдут мои воины. Так вероятность успеха будет выше. Да и урона больше нанесете.

- Мы отправимся следом. Если Иллидан посмеет замыслить предательство, Часовые прервут его существование. – вставила свою лепту Майев.

- Остановить я вас не могу. – драконоборец пожал плечами.

- Раз мы договорились, я приступлю. Но прежде мне надо вернуться в Цитадель.

- Ступай, как вернуться ты знаешь. А у меня появилось еще одно дело. – голова колдуна сама прыгнула в руку Алгалона. Схватив ее за голову, он развернулся к выходу.

…

Калдорай скрылись в невидимости, что, впрочем, не мешало Алгалону видеть их отход. Когда их спины окончательно пропали из видимости, он, за волосы, поднял голову старика на уровень глаз. Лицо его претерпело ужасные изменения. Покрылось пятнами и наростами, из рта наружу вылезли клыки, местами подвинув старые зубы. От чего десны распухли и мелко кровоточили. Глаза, даже после смерти, не утратили налета безумия.

«Я, наверное, могу его воскресить. Может, смогу очистить от скверны, если проведу прямое воззвание к Свету. Только… поздно это делать. Слишком глубоко Флудер окунулся в дерьмо. И все по моей вине» – тяжелый вздох вырвался из груди владыки Цитадели. – «Одним решением мог предотвратить такой исход. Знал ведь о его отчаянной тяге к знаниям и желанию попасть в орден. Догадывался, что демоны обратят на него внимание первым. Однако, решил ничего не делать. Вот и дождался» – опустив руку, владыка Цитадели взглянул на клетки через проход. От увиденного внутри него начал зарождаться гнев на самого себя. И совесть начала больно царапать сердце. – «Каков итог? Невинные жертвы и неплохой, отчаявшийся человек, попавший в сети Легиона. Флудер уж точно не подходил, чтобы стать братом ордена, но и такой участи не заслуживал. И все из-за бездействия. Не стоило ждать тридцать лет и появления угрозы. Давно следовало позвать магов на землю Цитадели. Кто знает, сколько еще подобных рекрутов нашли демоны…»

Расправив за спиной сотканные из золота крылья, Первый Страж двинулся вперед. Там, где он проходил, клетки рушились, выпуская пленников. К измучанным людям подлетали перья, не давая им упасть. Подхватывая тела, они мягко опускали их на пол, попутно полностью исцеляя от ран. Стирали с кожи всякий след демонических символов, не оставляя шрамов.

Те из людей, кто находился в сознании, начинали стенать пуще прежнего. Иные мужчины плакали громче женщин, захлебываясь слезами. Настолько сокрушительным для их сознания оказалось спасение. Всякая надежда на освобождение давно покинула их, вместе с верой в чудо.

Не смотря на исцеление, никто не находил в себе сил подняться. Лишь тянули они руки вслед спасителю. И чем их становилось больше, тем больше начинал незримый вес давить на плечи драконоборца, заставляя его голову постепенно склоняться.

«Противно, как противно осознавать, что их благодарность стоит на фундаменте из моих ошибок» – невольно Алгалон ускорил шаг, чтобы побыстрее покинуть пропитанные кровью и людской болью залы. А оказавшись в коридоре дворца, остановился и выдохнул. Будто вынырнул с огромной глубины, освободившись от давления. – «Принял на себя роль защитника в божественном смысле и теперь пожинаю плоды, да? Что же, это не так плохо. Во всяком случае, во мне сохранится какая-то “человечность”. Кажется, в последнее время я начал утрачивать возможность испытывать сострадание. А теперь оно вернулось в полной мере. Как странно. Будто кто-то вставил назад некогда выпавшую деталь пазла. Определенно стоит нанести еще один визит Элуне. Надо спросить, какие еще последствия могут мне грозить. И как использовать их себе во благо»

Осмотревшись по сторонам, владыка Цитадели не смог понять в какой части дворца находится. Не так часто бывал в империи и уж тем более не расхаживал по резиденции императора. Поэтому, решил двигаться направо, пока не попадется на глаза кто-то из слуг или стражи.

«Как отправлю кого-нибудь за людьми, сразу телепортируюсь в башню. Зиркниф уже должен там ждать. Новости не придутся ему по вкусу, но и я не фея вестница радости. Ордену надо познакомиться с врагом напрямую. Нельзя упускать такую возможность»

Глава 3

Цитадель

Огненная Пропасть

Алекстраза медленно обходила гигантский фонтан, каких никогда не видела прежде. Сооружение было полностью лишено воды и вычищено до идеальной чистоты. Из себя оно представляло многоступенчатую мраморную конструкцию. На самой верхней секции стояло четыре прекрасных изваяния дварфиек, не похожих друг на друга. Полностью нагих. Они смеялись и улыбались, подмигивали. В руках держали обращенные вниз кувшины. Ниже, под ними, находились статуи мужчин, принадлежащих всем кастам клана. В руках они держали бочонки, в которые должна была стекать вода из кувшинов. И потом ниже, уже из бочек. Не считая иных выводов.

- Хм…

- В чем дело? – остановившись, королева драконов повернулась к спутнику. – Ты не перестаешь ворчать с тех пор, как увидел меня.

- Одежда твоя… – растерянно обведя эльфийку рукой, Тауриссан не нашелся, как выразить свои мысли. – Не подходит.

- Мне известно, что в Цитадели женщины так не одеваются. – драконица сложила руки под грудью. – Ну и что?

- Ты же теперь женщина Первого Стража. – из глаз Обугленного Стража вырвались протуберанцы пламени. – Нельзя, чтобы на тебя в таком виде мог глазеть любой пройдоха. Народ роптать начнет. Да и дружище мой точно доволен не будет.

- Думаешь? – Аспект Жизни приподняла длинную бровку.

- Знаю. Ты теперь, считай, его личное сокровище. А все драконы любят свои сокровища прятать. Он Тиамат не позволяет соваться в бой, хотя она посильнее нас будет. Была. – поправил дварф себя. – В конце концов он мужчина. Никакой нормальный мужик не будет рад, когда его женщина в таком виде разгуливает по улице. Оденься.

- Это часть моей природы. Недавно я узнала, что в таком виде провоцирую мужчин других раз дарить любовь и создавать новую жизнь со своими супругами. Мое призвание – сохранять и распространять жизнь. Продолжать род.

- И что ты прикажешь мне делать со всеми этими свиньями? – глава клана ткнул в сторону выхода на площадь, где столпились соклановцы. Одни уважаемые бородатые мужчины и едва начавшие отращивать усы юнцы. Одно их удерживало в стороне – заслон рубак. – Посмотри в их похотливые глаза. Честное слово, они сейчас и меня готовы поиметь! Мне страшно!

- Не бойся. – Хранительница Жизни весело усмехнулась. – Раз уж ты начал напирать на мое выбор одежды, я хочу задать тебе вопрос.

- Валяй. – хмуро пробурчав, Тауриссан махнул рукой.

- Почему статуи женщин твоего народа на вершине фонтана полностью голые?

- Ну не мужикам же там своими херами трясти! – Обугленный Страж почти ужаснулся. – Если бы я приказал построить такой фонтан, он бы и дня не просуществовал! А этот девятнадцать лет уже стоит. Всем нравится. – в конце он важно огладил свою бороду, гордо выпятив грудь.

- Разве так можно? – Алекстраза постучала когтем перчатке по наручу, выбивая чистые звук. – На них ведь смотрят.

- Никто не позарится на статуи.

- На меня тоже. Я понимаю, как мой облик, одежда и присутствие влияют на смертных. И я все еще остаюсь драконом. С недавних пор супруга Аспекта Пламени. Кто посмеет питать какие-то надежды возлечь со мной? – драконица опасно прищурилась.

- Твоя правда. Тем не менее, лучше переговори с Тиамат и Алгалоном на этот счет. Может у них получится тебя переубедить.

- Фонтан мне нравится. – королева драконов подняла взор на сооружение. – За года он успел пропитаться особым духом. – сделав два шага вперед, она коснулась камня ладонью. – Многие юные и пылкие нашли или искали тут любовь. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

- Вот же… паразиты! – глаза главы клана округлились от удивления. – Приставлю стражу!

- Надо запустить воду. Или вино. Любой дурманящий и раскрепощающий напиток. – Аспект Жизни взглянула на спутника. – Или, я могу наложить благословление посильнее. Но тогда совокупления будут происходить по всей площади.

- Рождаемость поднимать надо, но меру знать тоже следует. Не хочу, чтобы мои соклановцы превращались в животных во время гона.

- Разумно. Тогда, более слабое благословление. Еще я позабочусь о том, чтобы женщины беременели сразу, а все потомство было здоровым и крепким. А роды их будут легкими. Для этого им придется периодически пить воду во время беременности.

- Благодарю. – Обугленный Страж коротко склонил голову, произнеся полное искренности слово. – А как насчет пива? Вино у нас не в чести.

- Пиво? – непонимание отразилось на лице эльфийки.

- Вот. – достав из пространственного кармана кружку, дварф протянул ее собеседнице.

- Никогда не пила такое. – приняв напиток, Хранительница Жизни немного пригубила пенное и закрыла глаза. – Отвратительный вкус. – произнесла она, открывая глаза. – Для фонтана, впрочем, сойдет.

- И ничего он не отвратительный. – обиженный в лучших чувствах, почти по-детски, пробормотал Тауриссан. – Это будет пивной фонтан. Я всегда мечтал сделать такой.

Огонь разгорелся в ладони Алекстразы, рыжий и красноватый. С руки он растекся по мрамору во все стороны. За несколько секунд он покрыл всю поверхность, вспыхнул особенно ярко и… пропал.

- Все. – едва заметная усталость поселилась в теле королевы драконов, однако, она обещала развеяться еще к концу дня.

- Так просто?

- Ты не просил ничего грандиозного. – драконица пожала плечами.

…

Дворец императора

На столике, меж Алгалоном и Зиркнифом, лежала изуродованная прикосновением скверны голова. Взгляды всех, нескольких секретарей, пары слуг, десяти гвардейцев, сосредоточились на ней. Простых людей она приводила в ужас. Воины же прибывали в напряжении. Чудовище жило у них под боком, ходило рядом, и в любой момент могло напасть на императора.

- Уберите это и сожгите где-нибудь подальше от дворца. – закрыв глаза, самодержец сделал движение кистью, будто пытался отогнать кружащую у лица муху.

Слуга, несколько промедлив, скинул верхнюю одежду. Подойдя к столику, он накрыл ей голову, не решаясь прикоснуться иначе. Дрожащими кистями он приподнял ее и сделал несколько шагов назад. Вытянул руки, пытаясь как можно дальше быть от ноши, да так и пошел прочь.

- На этом плохие новости не заканчиваются. – незаметно послав золотую искорку служке, Алгалон даровал ему капельку храбрости. Раскрыв перед собой фиолетовый провал, он достал из него серебряный графин и поставил на освободившееся место. – Они лишь начинаются.

- О другом не смел мечтать. – тень набежала на лицо Зиркнифа. – Когда сам Первый Страж посещает империю, это предвещает о беде. – он открыл глаза и направил твердый взгляд в собеседника. – Всякое явление членов ордена красноречивее любых слов говорит о проблемах. Вопрос лишь в том, где они и у кого.

- У вас. – спокойно заметил владыка Цитадели.

- То, что заставило орден шевелиться, проникло в мое государство. – отмахнувшись от слуги, император сам потянулся к графину и разлил по двум кубкам. Не меняя положения, он вдохнул аромат нектара, от чего его лицо на мгновение приобрело безмятежный вид. Но сразу же на него вернулось былое напряжение. – Следовало еще раньше избавиться от старика. Единственный раз я поддался слабости, пожалел кого-то. Теперь надо узнать, какую цену придется уплатить.

- Строго говоря, орден давно “шевелится”. В других мирах. В одном из таких мы узнали об угрозе, масштаб которой с трудом поддается осмыслению. И вот, она здесь. Прямо во дворце.

- “Угроза” может дотянуться до каждого мага?

- Пылающий Легион выбирает тех, кого может сразу или в кратчайшие сроки склонить на свою сторону. Но сейчас речь не о том. – Первый Страж прервался на несколько секунд, рассматривая нежно-алую гладь нектара. – До смерти Флудер хорошо потрудился на благо нового покровителя. Скорее всего, кто-то из демонов прямо сейчас разгуливает по дворцу. Возможно он в городе. Или уже убрался прочь, чтобы забиться в какую-нибудь нору и просидеть сотню-другую лет. Для них время ничего не значит. Так вот, помимо призыва демонов, он обзавелся одним интересным магическим кругом. Орден собирается им воспользоваться. Открыть портал в один из миров Легиона.

- Я против. – мгновенно ответил император, до дрожи сжав пальцами стеклянный кубок.

- С моей стороны так поступать жестоко, однако, разрешение пусть просит кто-то другой. В деле борьбы с Пылающим Легионом я буду непреклонен и использую все доступные возможности.

- Ну конечно. Орден, как гончая, учуявшая кровь. Мчится вперед, не выбирая методы. – кривая усмешка украсила лицо Зиркнифа. – Так было с драконами, так теперь будет с демонами, чем бы они не являлись. Да и наплевать мне на них всех. Меня волнует судьба столицы и моя собственная.

- Не Кровавому Императору говорить мне о методах. – драконоборец покачал головой. – В остальном же… защитой города займется вся оставшаяся в Цитадели часть ордена, включая двух Обугленных Стражей. Не считая тех, кто отправится в портал.

- Теперь мне стало… страшно. К чему вы собрались пробиться?

- Сложно объяснить, не растекаясь в долгих пояснениях. Если совсем коротко: бесконечные армии, исчисляющиеся миллионами. Пылающий Легион погубил сотни миров, тщательно и методично уничтожая жизнь на просторах всей вселенной. Помогает в этом их природа – демона нельзя убить в нашем мире, нужно отправиться в их родное пространство. В противном случае он рано или поздно переродится и снова встанет в строй.

- Безумие. Вы хоть понимаете, чем рискуете?

- Да. Всем нашим миром. Но бояться нечего. Бояться стоит демонам.

- Ха… ха-ха. – нервные смешки сорвались с уст Зиркнифа. – Уверенности вам не занимать.

- Собирайтесь, император. Не позднее, чем через два часа, вас доставят в Цитадель. Там уже подготовлены покои. Об остальном мы позаботимся самостоятельно.

- Столица должна уцелеть. – поднявшись с диванчика, произнес самодержец.

- Так и будет. Город и его жители не пострадают. Я буду тут.

- Это-то меня и волнует. Слишком большие силы собирает орден. Слишком.

…

Некоторое время спустя

Спустившись обратно в логово колдуна, Алгалон стоял в сторонке, наблюдая за творимой магией. Не обошлось без вмешательства Изурегаса. В основном вся работа легла на его плечи, эльф лишь направлял и подсказывал. Ему для того, чтобы провернуть все самостоятельно, не хватало ни сил, ни умения. А вот придворный маг Цитадели, поднаторевший за года в использовании порталов, справлялся прекрасно.

Рядом с владыкой Цитадели находилось двадцать мастеров клинка и пятьдесят пепельных гвардейцев. Остальные братья остались снаружи, в городе и при дворцовой территории. Исключением стали десять драконидов из гвардии мрачной чешуи, вставших вдоль стен и у выхода. Они, как полагается для подобных щитоносцев, должны были первыми встретить угрозу. Принять на себя удар.

«Будь моя воля, я бы туда и танки с големами отправил. Братьев побольше. Сам бы пошел в конце концов. Не по душе мне отправлять воинов в Круговерть Пустоты, оставаясь тут. Одно утешает – смогу помочь, если кто-то из них обратится ко мне. Вот только, не обратятся они. Слишком твердолобые…» – мысленно отвесив членам отряда по подзатыльнику, Первый Страж крепче сжал древко копья. – «Моя стая одержит победу в этой стычке, сомнений нет. Настораживает место, куда они отправятся. Демон, похоже, сам отличный маг. А магия демонов, в значительной мере, как я успел увидеть, опирается на души. Как бы проклятая тварь не повредила то единственное, что невозможно защитить броней. Надеюсь, я смогу защитить свою стаю отсюда»

В отличии от братьев ордена, драконоборец испытывал на себе давление от ожидания. Ему хотелось начать расхаживать из стороны в сторону. Говорить. Делать хоть что-то. В то же время будущие штурмовики-диверсанты вели себя расслабленно, хотя и были собраны.

«И все-таки жаль, что не получится забросить отряд покрупнее. И так понадобится слишком много времени на проход туда и возвращение обратно. Будь условия иными, я бы не постеснялся снести часть дворца, чтобы пропихнуть сюда танки. Хотя… и без того жестко обошелся с Зиркнифом. С другой стороны, пощипать демонов важнее, чем сохранить целостность постройки, путь и такой важной. Возвести ее гораздо проще, чем гарантированно оборвать существование хотя бы ста демонов»

- Нужно начинать готовиться. – оторвавшись от наблюдения за работой драконида, произнес Иллидан.

- Зелья, полный набор. – четко, тихо и спокойно скомандовал Михаэль. Кровопийца.

Подобно единому организму, братья начали одной рукой доставать и откупоривать фиалы, высушивая их одним глотком. Опуская ладонь с пустышкой, они вытаскивали из волшебной сумки на поясе, не больше кошеля размером, новые бутылочки. Так повторялось четырнадцать раз. Второй рукой они держали подмышкой шлемы.

- Свитки, защита: полный набор стихий, Тьма и карма – зло. Подкрепление: рефлексы, скорость движения, регенерация и высшее уклонение.

Зал осветили десятки вспышек синего пламени. Ломая печати на новеньких свитках, братья подбрасывали их в воздух и сразу тянулись за следующим. Перед каждым в воздухе одновременно висело до четырех сгорающих свертков, пока они все, наконец, не выгорели. Почти одновременно.

Одновременно с тем сформировался проход. Черная гладь портала не позволяла понять, что ожидает по ту сторону. К чему готовиться.

Первым в неизвестность шагнул кровопийца. Остальные остались стоять на месте, не двигаясь, но обнажив мечи. Все ждали, когда вернется Михаэль, расскажет об обстановке и скомандует выступление.

…

- Комендантский час! Все по домам! Комендантский час! Сидите дома и не выходите на улицы! Указ императора! – юноша, одетый в дворцовые одежды, сопровождаемый парой братьев, шел по улице богатого района. – Всякий ослушавшийся понесет наказание! Комендантский час!

Аярун, совсем недавно вернувшийся из поездки в земли Цитадели, вытащил из кармана платок и осторожно протер выступивший на лбу пот. Чего он никак не ожидал встретить во время отдыха перед отправкой дальше – братьев ордена. Впрочем, никаких мыслей о задержках и возможных издержках в его голове не мелькало. Только непонимание и толика испуга. Все же, в обычной ситуации никому бы не взбрело в голову объявлять комендантский час, когда солнце едва начало клониться в сторону заката. Еще работали мастерские, лавки и цеха. И уж тем более не стали бы в городе появляться воины крови.

- Простите! – голос торговца дал петуха, стоило процессии поравняться с ним. Другие люди пока предпочитали держаться в стороне, тихонько переговариваясь. Некоторые сразу прислушались к посылу и начали расходиться. – В чем же дело? Случилась какая-то беда?

- Пока нет. – один из братьев остановился, в то время как остальные пошли дальше. Юнец не замолкал, без конца твердя об указе. – Но может произойти далеко не лучшее. Ступай к себе домой, купец. Собери семью и оружие, если есть. Запри дверь. Лучше на надежный засов. Спрячь жену и детей в подвал. А сам готовься побороться за свою и их жизни.

- Не понимаю, мы же не в осаде…

- Считай, что в осаде. – воин крови пожал плечами. – Просто делай, как тебе велено. Не задавай вопросов. Не думай лишнего и не паникуй. Тут, в городе, собралась добрая половина ордена. Напади хоть дракон, с твоей головы и волоса не упадет.

- Тогда зачем мне готовиться защищаться…?

- Ты же мужчина. – брат ордена коротко хохотнул. – Или за тебя жена будет биться, случить чего? В общем, ступай своей дорогой.

- Жены у меня нет, а весь товар, из Цитадели, на другой улице, при складах. Может, вам надо чего-то? Или я могу как-то помочь? Не смотрите на тучность, я довольно вынослив. Могу быть добровольцем.

- Нет, добрый человек. Храбрости тебе не занимать, но пока мы твои защитники, а не иначе. Лучше всякой помощи будет, если ты укроешься в надежном месте.

- Хорошо…

- Тогда бывай. – хлопнув Аяруна по плечу, воин крови быстрым шагом удалился, чеканя каждый шаг.

Смотря ему вслед, торговец еще раз протер пот и оглянулся. Все, кто слышал их разговор, поделились на два лагеря. Одни потянулись к началу улицы, другие начали расходиться по сторонам и удаляться.

«Надежное место… Надо на постоялый двор. Там и ворота есть, внушительные. Забор высокий. Да. Определенно. Вот бы еще места остались…»

Глава 4

Едва ступив через портал, Иллидан всем естеством ощутил мощь чистой магии, скверны. Она была всюду, в таких огромных концентрациях, какие ему не приходилось встречать прежде. В поле зрения все сияло желто-зеленым. Казалось, все вокруг, весь мир, соткан из Тайной Магии в ее мощнейшем проявлении.

Зал, в который вывел портал, был переполнен. Семьдесят братьев заняли все свободное пространство, от чего стояли почти в сковывающей тесноте. На стенах их окружали горящие, насаженные на стержни, чтобы походить на факелы, черепа. Там же находились пурпурные тканные полотна, покрывавшие почти весь камень. А на полу зеленым горел начертанный круг. В его центре находилась каменная тумба, а на ней – фиолетовый кристалл неправильной формы.

Ярость Бури с трудом подавил в себе порыв потянуться к скверне и попытаться жадно ее поглотить, впитать душой и стать капельку могущественнее. Вместо этого он развернулся и обошел портал. Секунду смотрел на кристалл, а затем смахнул его и легко раздавил, наступив. Он почти сразу превратился в хрустящую мелкую крошку, исторгшую короткий вопль.

- Что это было? – ладони Михаэля легли на рукояти парных клинков и вытащили их из ножен. Мелочиться он не собирался.

- Душа глупца. – коротко ответил охотник на демонов. – Тут будет опаснее, чем я предполагал.

- Наши цели не предполагают особой осторожности. Захватить пленников. Взять артефакты для изучения. Нанести как можно больше вреда перед отходом. Обычный налет. – последние слова брат ордена почти выплюнул, столь сильно они ему не нравились. – Что-то в наших планах изменилось?

- Нет. За исключением того, что тут все вокруг почти что состоит из скверны. Остерегайтесь магии демонов и зеленого пламени. Они могут быть особенно сильны.

- Тогда действуем по изначальному плану.

Не смотря на тесноту, братья быстро и без проблем разделились на пять отрядов. В каждом по четыре мастера клинка и десять пепельных гвардейцев. Первый отряд, во главе с кровопийцей, ближе всех стоял к дверям. Высоким, под четыре метра высотой, отлитым из черного металла. Запертым.

Особенно не мудрствуя, один из гвардейцев в несколько мощных ударов перебил замок, а Михаэль распахнул ее ударом ноги. Сделав шаг наружу, он быстро осмотрелся и исчез. В следующий миг прозвучал скрежет металла и крик боли. Остальные поторопились покинуть зал, чтобы поддержать собрата.

Во второй группе покинув комнату, охотник на демонов повернул в противоположную от начавшейся стычки сторону. Он не знал, куда его приведет коридор. Да и в целом не понимал, где конкретно они находились. Но одно ему было понятно точно – это какой-то дворец или крепость. А значит, где-то имелась библиотека и хозяин. Вот их он и собирался найти.

…

Играючи уйдя с траектории удара, Михаэль почти вплотную подобрался к стражу скверны и вонзил короткий клинок ему снизу-вверх, в голову. Лезвие вошло в подбородок, пробило кости, шлем, и вышло из макушки. Кровь из раны не потекла, ее всю выпило оружие.

Выхватив клинок из раны прежде, чем придется принимать на доспех удар, кровопийца поднырнул под руку следующего демона. Оказавшись сбоку, снес ему пол головы одним взмахом. За длинным клыком протянулся шлейф зеленой крови, оседавшей на лезвии, от чего руны на нем начинали разгораться сильнее. Чем ярче они становились, тем больше силы оружие даровало владельцу, взамен терзая его волнами кровожадности.

Рядом, почти одновременно с ним, мастера клинка зарубили еще несколько демонов, остальных волной заклинаний смели гвардейцы. В отличии от магов, выстроившихся одной линией, мечники действовали строго индивидуально. По своей сути они являлись дуэлянтами и в строю биться привычки не имели.

- Многовато их для коридорной стражи. – произнес Михаэль. – Значит, либо охраняли зал, либо наше проникновение – не тайна. Надеюсь на последнее. На наших плечах то, что мы умеем лучше всего. Рубить, колоть и сечь. – пройдя несколько шагов вперед, он выглянул в закрытое решетками окно. – Поэтому, мы не останемся тут. С демонами внутри крепости справятся наши братья. Мы постараемся убить побольше снаружи. За одно привлечем внимание. – бегая взглядом по городу из базальта и обсидиана, освещенному зеленым огнем, Михаэль заметил свою цель. Нечто, отдаленно похожее на плац и казармы. – И наберем оружия в качестве трофеев.

Шум, создаваемый тяжелыми шагами и бряцаньем металла, заставил кровопийцу отвлечься. Отойдя от решетки, он встал вровень с мастерами клинка, приготовившись отразить еще одну волну защитников. Поворот был совсем рядом, всего в пяти метрах.

Когда показались первые силуэты, раздался треск молний. Стоило им выглянуть, вперед устремились ослепительные разряды. Толстые цепные молнии, разом пять штук, буквально испепелили первого противника, зажарив внутри брони. Досталось и остальным.

Выйдя из стойки, Михаэль пробежался вперед, ведя за собой остальных. За поворотом его встретила ожидаемая картина – куча мертвых тел. Добравшись до последнего в цепи, должного наименьшим образом пострадать, он опустился на одно колено и снял с мертвого шлем.

Под элементом экипировки оказалось лицо, лишенное демонических признаков. Без рогов, клыков или изменившихся глаз. Единственным его уродством было небольшое количество похожих на камни наростов, покрывавших правую сторону. В остальном существо даже почти походило на человека.

Проведя осмотр еще нескольких тел, кровопийца находил разные и одновременно одинаковые признаки. Одновременно с тем, братья собрали валявшиеся на полу мечи и один полный доспех.

- Не похожи они на демонов. – подал голос один из гвардейцев. – Иллидан описывал их совсем иначе.

- Да, это больше соответствует изменениям, поразившим придворного мага империи. Те же наросты. Только менее запущенные случаи.

- Я того же мнения. – поддержал высказывания кровопийца, поднимаясь в полный рост. – Рабы. Или добровольные слуги.

- Будем их щадить? – поинтересовался стоявший рядом мастер клинка.

- Нет. Одного постараемся взять с собой, к остальным никакой жалости не проявлять, раненых добивать. Если они рабы, смерть будет милосерднее такого рока. Сами пошли служить демонам – никакой милости не достойны. Да и не сможем мы сейчас помочь никому иначе как убив побольше демонов. Идем дальше.

…

Подойдя к краю башни, Михаэль мрачно опустил взгляд с черного неба, разукрашенного потоками энергии скверны, на раскинувшийся вокруг город. Он состоял из целого ряда крепостей и дворцов, огороженных стенами, под которыми ютились постройки поменьше, создавая извилистые узенькие улицы. Все они были выстроены из одинаковых черных блоков, выглядели почти неотличимо друг от друга, и освещались тем же зеленым огнем.

Место, которое изначально заприметил кровопийца, с высоты и при полноте обзора, предстало в ином свете. Оно оказалось скорее бойцовой ареной, нежели местом тренировки воинов. А потому потеряло всякую привлекательность. Биться на арене демонов он точно не собирался. Его целью было привлечь к себе как можно больше внимания, следовательно, сил врага.

- Все одинаковое. – поделился своими мыслями гвардеец. – Нет выраженного центра, административных построек. Где сидит правитель, и есть ли он, непонятно. И куда бить?

- Вот и я не могу определиться. – честно признался Михаэль.

- Мы ничего о демонах толком не знаем. Сообразить, что из этого нагромождения для них важно, точно не сможем. Это скопление даже городом назвать сложно. Так зачем выбирать? – мастер клинка кончиком оружия указал на улицу, пролегавшую сразу между тремя крепостями: две походили на башни, старавшиеся быть максимально непохожими на соседа, другая представляла из себя почти эталон оборонительного сооружения. Имелся даже широченный ров, наполненный магмой. – Устроим разрушения. Обитатели сами сбегутся.

- Вряд ли выйдет устроить пожар, а против камня наши возможности не велики. Но привлечь к себе внимание точно сможем. Так и поступим. Прыгаем, действуем огненным кольцом.

Оттолкнувшись от камня, Михаэль оказался в воздухе. Но не успел он ощутить свободы парения, как окутался пламенем, превратившись в огненную комету. Достигнув наивысшей точки прыжка, он снарядом сорвался вниз. Столкновение с землей породило разошедшуюся в стороны вспышку и заставило растрескаться скальное основание, лишенное почвы.

Еще три вспышки ознаменовали приземление мастеров клинка, вставших спина к спине, на солидном расстоянии, образовав круг. А уже в него, спустя десяток секунд, начали опускаться использующие Полет пепельные гвардейцы. Занимая места, они тоже вставали спина к спине, создавая свой, меньший круг. Внутри него почти сразу начала образовываться десятилучевая магическая фигура. Единственная причина, помимо окружения, почему вообще имело смысл так неудобно строиться.

Почти синхронно мастера клинка взмахнули оружием, щедро зачерпывая ману, и выпуская мощные огненный волны. Не сходя с места, они принялись поливать все вокруг пламенем. Оно врезалось в здания, частично снося и оплавляя стены. Внутри пожаром занимались немногие тканные или деревянные элементы. В основном декоративные.

Демоны, суккубы и мо’арги, если им не везло столкнуться с волной пламени, умирали почти сразу. Их тела превращались в пронизанные зелеными прожилками жирный пепел. Те же, кого огонь миновал, выбегали на улицу, чтобы стать целями для гвардейцев.

Очень быстро над городом начали раскрываться порталы, из которых выстреливало по два-три окутанных пламенем скверны метеора. Обрушиваясь на землю, они поразительно точно попадали в здания, снося их или частично разрушая. Несколько попыталось упасть на пепельную гвардию, но были отброшены прочь слаженными усилиями братьев.

Из обломков зданий, без которых улочки уже не казались столь узкими, начали выбираться инферналы. Грубо и неказисто выглядящие гуманоидные големы. Каждый элемент, из которого состояли их огромные тела, ничего, кроме магии, не соединяло с остальными. Они парили на небольшом расстоянии друг от друга, тем не менее, являясь часть целого.

Первый упавший и первый же оказавшийся вне плена руин инфернал взревел. Звук оказался настолько пронзительным и высоким, одновременно шипящим и визжащим, что братья дружно поморщились от рези в ушах. Закончив, четырехметровая махина резво бросилась вперед, намереваясь если не затоптать вторженцев, то размолотить их своими ручищами. Вслед за ней из обломков начали выбираться такие же, почти идентичные, окутанные желто-зеленым, серным огнем великаны.

Пепельные гвардейцы почти сразу разорвали прежний строй и магическую фигуру, потому что их излюбленные молнии и огненные шары оказались бессильны. Попытавшись поразить големов на подходе, они почти ничего не добились. Молнии еще худо-бедно откалывали мелкие куски камня. В то же время огненные шары не делали вообще ничего. Лишь немного замедляли или сбивали с шага взрывным эффектом. Потому, разбившись на пятерки, они встали в шеренги, приготовившись использовать алебарды.

Руку подобравшегося достаточно близко инфернала, высекая искры, Михаэль рассек легко. Длинный клык прошел сквозь нее как раскаленный нож, сквозь масло. Вот только, творению демонов от подобной раны хуже не стало. Клинок не мог выпить ее кровь, наложить проклятье, или открыть без остановки кровоточащую рану.

Скачком оказавшись на спине инфернала, кровопийца свесился вперед, пробил его голову клинком, пришпилив ее к груди, и скатился вниз, оставляя длинную борозду. Когда его ноги коснулись земли, инфернал издал последний вопль. Пламя вспыхнуло и погасло, а каменные части начали валиться вниз.

Вернув парные клинки в ножны, Михаэль выхватил из-за спины полуторник. И тут же перерубил ногу проходящего мимо голема, заставив его завалиться. Добить труда не составило. Тут же, рядом, пепельные гвардейцы, впятером, умело теснили двух големов, не давая им воспользоваться преимуществом в размерах и весе. Сплетая магию и удары, они заставляли тех отшатываться, пока сами снимали с них слой за слоем камня.

Инферналы тухли и разваливались один за другим. Мастера клинка не испытывали с ними никаких трудностей. Их оружие рассекало камень, хоть и не без проблем. А сами они были слишком ловки и быстры, чтобы попасть под ответные атаки. Гвардейцы доказывали, что не зря носили при себе оружие и доспехи, равно как и учились биться против огромных чудовищ. Пусть не так быстро, как старшие братья, не так красиво, они валили инферналов.

- Какие интересные храбрецы. Сами пожаловали на Натрезу. Только… как?

Задрав голову, Михаэль устремил взгляд на звук. На стене ближайшего дворца он заметил существо, что и говорило. Большое, немного больше трех метров ростом. Закованное в тяжелые нагрудник и поножи, оно почему-то не носило остальных элементов брони. Не держало при себе оружия. Его глаза горели зеленым пламенем. Из головы росли гигантские загнутые назад рога. На широких ладонях у него было по пять пальцев, а на тех росли весьма длинные, опасно выглядящие когти.

- Это мы скоро выясним.

- Когда будем истязать их души.

Три твари, каждая со стороны своего дворца-крепости, говорили почти в унисон. Они выглядели похоже, но старались по-своему выделиться. Однако, горящие нечеловеческой злобой и жаждой чужих страданий глаза, их объединяли.

Скачок, во всем прекрасное заклинание, имело один минус – малое расстояние перемещение. Чтобы достать до натрезимов, требовалось использовать более весомую телепортацию. А ее подготовка занимала и времени больше, и маны она отнимала несравнимое количество. Но Михаэль бы не занимал своего места, не будь способен использовать быстро и ее.

Телепортировавшись к демону, он уже заканчивал смену оружия, выхватывая клыки и планируя достать первым, внезапным ударом. Однако, противник и сам успел переместиться вниз, оставив после себя небольшой зеленый огонек.

Опустив взгляд вниз, кровопийца раздраженно зарычал. Из спины у него выросли драконьи крылья, а тело налилось еще большей силой, чувства обострились. Сплетя еще одну Телепортацию, он как раз успел появиться перед тварью, выбравшей своей целью гвардейцев.

Клык во встречном ударе встретился с когтями, скользнул по ним вниз и срезал пальцы. Демон вскрикнул, отпрянув назад, едва успев разминуться со следующим выпадом. Одновременно с тем сознание кровопийцы пропустило удар, на миг в глазах потемнело. Но этого хватило, чтобы лапа повелителя ужаса достигла цели. Вмазав по шлему, она когтями высекла сноп искр и мотнула голову в сторону. Следом за ней пришла волна пламени скверны.

Почувствовав, как загорается лицо и начинает обугливаться кожа, ощутив давно забытую боль от огня, Михаэль сбросил слабость и сонное наваждение. Доспех его вспыхнул собственным, яростным огнем с крапинками золота, начисто сметя скверну.

Почувствовав неладное, натрезим превратился в облако уродливых, похожих на летучих мышей, созданий. Но брат ордена расстраиваться не стал. Быстро осмотревшись, он наткнулся взглядом на пару порталов, из которых спешно выбегали демоны и рабы. Одним взмахом отправив им волну пламени, остальные были заняты боем с повелителями ужаса, он выкосил добрую половину подкрепления. А следом воздвиг перед порталами высокую стену огня, в которой сразу сгинуло еще пятеро стражей скверны.

Скачком оказавшись у ближайшего натрезима, связанного боем, кровопийца последовательно отрубил ему предплечье, пронзил бок по самую гарду и оставил колотую рану подмышкой. В то же время по земле покатилась отрубленная голова другого повелителя ужаса, с застывшей на ней маской удивления. Воспользовавшись моментом, его атаковало сразу три мастера клинка, закружив в коротком, но смертоносном танце. Третьего поймали зачарованными цепями пепельные гвардейцы, предварительно обездвижив совместными усилиями при помощи магии.

Глава 5

Пылающий, едва не ревущий, меч влетел в необычайно прочную, устойчивую к магии, дверь. Навалившись всем весом, прилагая максимум усилий, мастер клинка низко рычал от натуги. Мало по малу металл поддавался, совсем неохотно уступая. Лезвие, вклинившись в уже подготовленную борозду, расширяло ее миллиметр за миллиметром, предварительно раскаляя.

Когда силы уже начали оставлять руки брата ордена, а напор обещал вот-вот ослабнуть, замок сдался. С треском и магической вспышкой он развалился на части вместе с куском двери.

Глубоко дыша, во всю глубину легких, мастер клинка отошел в сторону на пару шагов, пропуская других вперед себя. Взявшись свободной рукой за лезвие, он начал его осматривать, невольно кривясь от досады. Меч, что прошел с ним десятки лет верной службы, сильно пострадал не в схватке с врагом, а чуть не проиграл двери. Кончик погнулся, колоть им больше возможности не было.

- Проклятье. – коротко выругался он.

Убрав поврежденное оружие в волшебную сумку, в ножны оно уже не входило, брат ордена вошел в комнату, попутно вынимая второй, предназначенный для драконов, меч. Помещение оказалось несколько меньше всех прочих, что им довелось повстречать на своем пути внутри демонической крепости. Почти чулан. С поправкой на размеры тех, кто обитал в этих стенах.

Внутри находился всего один шкаф, заваленный дисками и пластинами с вырезанными на них письменами. И всего парой книг. Вдоль центральной стены стояло пять пьедесталов, укрытых полями, на которых лежали предметы. И пара стоек с доспехами, справа и слева от них. Броня была под стать демонам – огромна, украшена черепами и ужасными оскаленными мордами. От нее разило злобой, темной мощью.

- Можно ли сказать, что нам повезло? – произнес один из братьев, осторожно осматриваясь.

- С какой стороны посмотреть. – другой обернулся назад, на оставшихся в коридоре пепельных гвардейцев. Внутри для всех места банально не хватало, а по коридору уже спешили подкрепления врага. С каждым разом они становились все опаснее и многочисленнее. – Тут полно незнакомых чар. Мы определенно застрянем, если хотим забрать все.

- Таков приказ. Вещи под куполами наиболее ценны. Мы должны забрать их. Или хотя бы тот светящийся осколок. Он мне напоминает кое-что.

- Наару. – другой брат не скрывал своих негативных чувств, полностью вложив их в одно слово. – Первый Страж будет рад, если мы его принесем.

- Да, но другие вещи ценнее. Они нужны для изучения магии демонов.

Переговариваясь, братья ордена не стояли на месте. Они разошлись по комнате и осматривали каждый ее сантиметр, за малым не обнюхивая камни.

- Вы разбирайтесь, я помогу пепельной гвардии. – мастер клинка, оставшийся без пламенного меча, развернулся и вышел.

- Предлагаю для начала забрать не “приколоченное”. – не разграничивая слова с действиями, мужчина начал загребать в свою сумку все с полок шкафа.

- Как говаривали прежние Обугленные Стражи – сначала лут, загадки потом.

- Лутаться, лутаться…

…

В мире демонов Иллидан чувствовал себя как рыбка в пруду. Немного освоившись в крепости, самую малость по ней поблуждав для осмотра, он начал водить отряд по самым интересным местам, что находил благодаря своим талантам. Чутье на демонов позволяло ему заблаговременно обнаруживать засады, если таковые имелись, и целенаправленно охотиться на наиболее сильных. А возможность видеть магию давала другую опцию – уходить от ловушек, видеть, где находится наибольшее сосредоточение скверны. Как она течет в стенах, куда ведет. Откуда происходит.

Так Ярость Бури и завел братьев ордена к непримечательной стене, в глубине крепости. Она ничем не выделялась. Иной прошел бы мимо. Но он видел то, что оставалось сокрыто от других. И даже демонов. Тайный проход защищала голая маскировка.

Небольшие манипуляции заставили каменную кладку пойти рябью. Кирпичики разошлись на небольшое расстояние друг от друга, а затем вылетели наружу. За ними оказался точно такой же проход, за парой исключений – на стенах висело больше факелов, вдали чувствовалась огромная концентрация чего-то зловещего, опасного. Отличного от скверны.

- Если разум меня не подводит, мы пришли в своего рода сокровищницу. – поделился своими домыслами охотник.

- Грабить демона… – гвардеец покачал головой.

- Есть в этом своя ирония. – в голосе брата ордена присутствовала крохотная доля веселья. – И она мне нравится. Правда, с большим удовольствием я бы рубил их рогатые бошки. Но кого интересуют мои желания?

- Мы тут не за развлечениями. – мастер клинка, уверенно шагая за ведущим, через плечо бросил взгляд назад. – У нас есть дело.

- Понимаю. Но чего мне, с постной рожей ходить и угрюмо молчать? – пепельник пожал плечами. – Тем более, тут мы можем умертвлять этих сучьих выродков навсегда.

- Еще успеем вдоволь их поубивать, со счета собьемся.

Дальше отряд шел в тишине. За исключением некоторых, братья предпочитали в основном молчать. Да так, что лишнего слова из них клещами не вытянешь. Сказывалось место, в которое их занесло. Вместо слов, они предпочитали посматривать по сторонам, да прислушиваться к себе.

Коридор окончился грандиозным залом, не идущим ни в какое сравнение с остальной крепостью – та выглядела пустынно, функционально. Она словно и существовала то для вида, чтобы демонстрировать одним наличием положение и силу владельца. Все остальное, важное, оставалось скрыто от чужих глаз, за внешними фасадами и десятками пустых или полупустых помещений.

Стены покрывала тончайшая роспись поразительной детализации и лепнина. Висели гобелены и картины, на которых были запечатлены битвы, триумфы, пытки и истязания, горящие, поверженные миры, растоптанные армии. Всюду, на каждом изображении, был один и тот же демон. Иногда с мечом, иногда с копьем или посохом. Но всегда – попирая других.

Огромная, подвешенная десятками нарочито толстых и грубых цепей, люстра висела под потолком. Единолично она заливала зал зеленым светом скверны. Однако, не обошлось без сделанных из черепов бездымных факелов, размещенных на базальтовых колоннах.

- Идем. – закончив осмотр, Иллидан пошел вперед. – Тут логово натрезима, лучше бы нам не задерживаться. Я не питаю иллюзий по поводу способности заметить все. Наверняка хозяин уже спешит сюда. Надо поскорее забить сумки и уходить.

- Чего стоит ожидать?

- Всего. Повелители Ужаса коварны и умны. Большего я о них не знаю.

Плечом навалившись на массивную дверь, не снижая скорости шага, Ярость Бури ввалился в центральную комнату. Еще две ожидали в боковых проходах.

Внутри его встретили сундуки. Огромные, из блестящего камня, похожего на оникс, отделанные золотом и вставками из другого, незнакомого ему металла. Их были сотни. Каждый стоял на своем месте, в некоем порядке. Не считая элементов освещения, они целиком заполняли помещение.

- Придется вскрывать. Не поместятся в горловины сумок.

- Тогда займитесь, проверьте ближайшие. Я не вижу тут опасных чар. А мы пойдем дальше.

Развернувшись, охотник на демонов с половиной отряда вышел из комнаты и повернул налево. Пройдя всего десяток метров, точно таким же образом он открыл следующую дверь. За ней оказалось самое ценное, что мог найти любой разумный маг – библиотека.

Обе стены покрывали сплошные обсидиановые полки, полностью заставленные свитками, книгами, кристаллами, дисками, табличками, обрывками страниц и просто клочками бумаги или отрезами ткани. Все они содержали знания. И от всех них тянуло жутью. Злобой. Ненавистью.

Чувства были столь сильны, что рука эльфа, протянутая к корешку книги, замерла в считанных сантиметрах, а кончики пальцев дрожали. От книги к ним медленно тянулись жгутики тьмы.

- Осторожно. – мастер клинка отбил в сторону длань, почти оказавшуюся в плену мрака. – Сдается мне, их лучше не трогать.

- Нет, трогать можно. – Иллидан встряхнулся, раскрыл свою сумку и таки схватил книгу, быстро бросив ее в горловину. – Это не направленная магия или ловушка. Всего лишь отпечаток владельца. Он часто пользовался своей библиотекой. – объясняя, Иллидан продолжил хватать все, что попадется, и забрасывать себе в бездонное хранилище. Каждое прикосновение терзало его разум, испытывало волю.

- Сложно бороться с желанием превратить тут все в пепел и прах. – взяв в руку кристалл на цепочке, мастер клинка невольно сжал пальцы. Поддавшись давлению, кристалл лопнул, разделившись на множество продолговатых фрагментов.

- Это ценнейшие источники знаний о Пылающем Легионе. – замерев, Ярость Бури проводил взглядом ссыпавшиеся на пол осколки. Посмотрел на руку, уничтожившую, возможно, нечто важное. Поднялся к глухому шлему. – Ступайте в следующую комнату. Или вернитесь в предыдущую. Тут я закончу сам.

- Да, так будет лучше. – мастер клинка кивнул и прошел мимо, к открытой двери. За ним ушел еще один, и два пепельных гвардейца.

Оставшиеся трое подключились к охотнику на демонов, опустошая полки. В сумки, не глядя, ссыпалось все. Братья не пытались понять, что берут. Просто бросали в бездонные недра, стараясь не поддерживать контакт дольше секунды. Банальное прикосновение к предметам, пропитанным мерзкой волей демона, отпечатком его помыслов, будило в них стойкое отвращение.

- Что в третьей комнате?! – выкрикнул Иллидан, бросив короткий взгляд назад.

- Похоже на хранилище особых ценностей! Все в ларцах, еще есть оружие и отдельные предметы экипировки, но их мало! Десятка не наберется!

- Вам хватит места? – прекратив собственные действия, Ярость Бури обратился к гвардейцам.

- Должно. Библиотека хоть и большая, но и сумки у нас немалые. Скорее мы не успеем все забрать по каким-то причинам.

- “Причина” меня и волнует. Мы достаточно времени провели в крепости, чтобы хозяин успел отреагировать. Демон точно не захочет расставаться со своими сокровищами просто так. Он уже должен быть где-то рядом.

- Зловеще звучит. – пепельный гвардеец хмыкнул.

- Постарайтесь ускориться. А я пойду посмотрю, что в третьей комнате. Если там особо ценные артефакты, то обязательно будет какая-то защита.

Развернувшись, Иллидан быстрым шагом пересек библиотеку, вышел в коридор и дошел до противоположной комнаты. Внутри уже во всю орудовали братья, но никаких успехов достичь не успели. Самостоятельно расплести демонические чары гвардейцы не могли, а чтобы их разрушить требовалось потратить слишком много сил. И имелся риск спровоцировать неизвестное.

- Как поступим? – спросил ближайший мастер клинка, кончиком меча обводя относительно небольшое помещение. – Тут не получится просто сгрести и распихать по сумкам.

Вместо ответа, Ярость Бури подошел к висящей в воздухе книге. Она выглядела ветхо, непримечательно. Ее выделяли разве что тлевшие на поверхности демонические руны.

Как следует осмотрев ее, обойдя по кругу, эльф протянул вперед руку, беспрепятственно пройдя сквозь завесу чар. И даже прикоснулся к поверхности фолианта. В ответ магия стала более явной, вот-вот готовой сработать. С сожалением вздохнув, он отошел на три шага назад, отпустив труд.

- Нужен ключ. – произнес охотник на демонов. – Блокирующий элемент. У меня уйдет слишком много времени, чтобы попытаться его повторить самостоятельно. Впрочем, я бы и не стал пробовать. Одна ошибка приведет к срабатыванию чар. Что случится в последствии – непонятно.

- Значит, надо все уничтожить, когда будем уходить. Незачем оставлять это демонам.

- Скорее всего магия демонов не оставит от отважившегося ничего, даже клочка души. Кем ты готов пожертвовать?

- Предлагаешь ничего не делать?

- Да. Лишив Пылающий Легион этих артефактов, мы ничего не добьемся. Их тут не наберется больше, чем на одну песчинку с просторного пляжа. Есть они или нет, в глобальном смысле для демонов не важно. Гораздо больше вреда их организованности и возможностям нанесет смерть натрезима. Ее так просто восполнить не удастся.

Нутром Иллидан чувствовал, что демон уже близко. Где-то совсем рядом. Его чувства буквально кричали об этом, но он держал себя в руках, не подавая вида. Чтобы не спугнуть его.

И, тем не менее, отреагировать вовремя Ярость Бури не смог. Мастер клинка Скачком сместился к нему в упор, свободной рукой вытолкнув в сторону, второй совершая колющий выпад.

Клинок чиркнул по воздуху, высекая искры, а те превратились в языки пламени, окутавшие невидимую фигуру. Огонь погас так же быстро, как и появился, будучи пожранным зелено-желтой вспышкой.

Усмехнувшись, огромный натрезим снова пропал. Отзвук его смеха, казалось, начал звучать отовсюду, отражаясь от стен и превращаясь в эхо. Однако, брата ордена, остроту его драконьих чувств, это обмануть уже не могло.

Мастер клинка бросился вперед и вильнул влево, уклоняясь от удара, и сам полоснул по воздуху в ответ. Демон заорал, снова утратив невидимость. На пол повалилось три длинных отсеченных пальца.

К тому моменту Иллидан как раз успел оказаться рядом, выпустив с клинков полумесяцев зеленые молнии. Они впились в плоть демона, выжигая его магическую энергию. Но главное – обрывая создание какого-то мощного заклинания и дезориентируя.

Брат ордена воспользовался предоставленным шансом, стремительным взмахом отрубая еще целую руку Натрезима. И сам, свободной дланью, выпуская ему в голову сразу пять огненных лучшей. Те отбросили его назад, превратив лицо в сплошной черный покров.

Однако, даже такие повреждения не помешали ему попытаться сотворить еще одно заклинание. В последний миг Иллидану удалось снова прервать, очевидно, попытку бегства. Натрезимы никогда не сражались открыто и всегда бежали, едва получив минимальный отпор. Их опасность крылась в другом.

Зеленые молнии сплошным потоком впились в поверхность доспеха повелителя ужаса, вырывая из его глотки вопль. Скверна начала просачиваться наружу, зелено-желтой дымкой окутывая тело. Ровно до того момента, пока еще одни меч не пробил голову, войдя в затылок и выйдя из распахнутого рта.

Воспользовавшись кончиной повелителя ужаса, полной и бесповоротной, охотник на демонов подскочил к нему и зачерпнул всю начавшую высвобождаться скверну, тяня ее на себя. В него ударил мощный ядовито-зеленый поток энергии из начавшей превращаться в пепел плоти. Сознание затопило ощущение всемогущества. Жажда превысила все мыслимые пределы. А тело захлестнула боль, чистая мука. Но горло не могло издать ни звука, схваченное спазмом, и даже мычать не получалось.

Тело Иллидана стремительно менялось. Скверна перекраивала его, вместе с душой, как считала нужным. Адаптировала. Делала сильнее. Увеличивался без того немалый рост. Мускулатура раздавалась вширь. Магические татуировки наливались нестерпимым зеленым светом. Пламя прорывалось сквозь повязку, закрывавшую пустые глазницы. Стопы трансформировались в копыта. Из лба пробивались и росли, закручиваясь назад, длинные рога.

Когда все закончилось, кожа эльфа, а следом броня, покрылись чернотой. Казалось, он превратился в ожившую тень, лишенную плоти. Лишь татуировки и глаза светились, пробиваясь сквозь доспехи. Стоило его ногам коснуться пола, за спиной распахнулись большие дымчатые крылья. Даже оружие, выкованное в кузнице Огненной Пропасти, пропиталось мощью скверны, приобретя изумрудный оттенок и синеватый отлив.

- Сила струится по моим жилам. – голос уже будто и не принадлежал ему. Стал совершенно иной, чуждый. Демонический.

- Тебя кончать сейчас или через секунду?

- У нас иная задача. – сосредоточившись, Иллидан отозвал свою магию. Чернота схлынула, обнажив немного изменившийся под давлением скверны, чтобы подстроиться, доспех. Крылья стали кожистыми, почти такими же, как у натрезима.

Обострившееся восприятие позволило охотнику ощутить каждого демона во всей крепости. Каждый источник скверны. И гораздо четче, чем раньше. Казалось, он может достать их, убить, достаточно пожелать.

- Задача – да. – отозвался один из мастеров клинка. – Ты теперь в нее тоже, по всем признакам, входишь.

- Тогда сначала убей себя, охотник на драконов. В тебе от врага стала больше, чем от изначального.

- Язык у тебя все такой же острый. Как с остальным? Голова на месте?

- Да.

- Тогда пусть Первый Страж решает твою судьбу. А сейчас надо собрать все, что можем, и уходить.

Глава 6

Город демонов, черный, мрачный, раньше напоминал могилу. Место мрачной тишины, изредка оглашаемое криками мучимых ради удовольствия или забавы. Теперь же он пылал. Пространство, разделявшее замки, дворцы и твердыни, заполненное домиками и зданиями поменьше, превратилось почти в сплошное море огня. Небо над планетой то и дело озаряли десятки стремящихся к земле, оставляющих за собой зеленый хвост, метеоров.

Потерпев первое поражение, натрезимы образумились, лишившись изначальной спеси. Больше никто из повелителей ужаса не пытался вступать в ближний бой, осознав тщетность подобного шага. Именно там, в схватке, у напавших было полное преимущество. А больше, чем пытаться пересилить прямое превосходство противника, натрезимы не любили только друг друга.

Пусть нападение на тыловой мир, на который никогда не ступала нога постороннего, застало повелителей ужаса врасплох, они быстро пришли в себя. И начали действовать, как им полагалось. Укрылись в своих крепостях, взялись за магию, не скупясь использовать все доступные ресурсы.

Целые ливни из инферналов начали обрушиваться на отряд вторжения. Да, големы не могли их удержать, быстро гибли и стоили своим хозяевам немало душ. Тем не менее, они с завидно частотой, чего обычно не происходило даже во время нападения на миры, сыпались с неба. И все с одной целью – заставить землю гореть под ногами врагов, оттеснить их в намеченную сторону.

И своей цели повелители ужаса постепенно достигали. Братья ордена все дальше и дальше отходили от места, где произошла первая битва. Но не одними инферналами поддерживался истощающий натиск. Рабы, чей разум им уже не принадлежал, шли вместе с големами из порталов. А подгоняли их стражи скверны, мо’арги, и гончие. Последние, как и всегда, показывали наибольшую эффективность. Заклинания, что вода, стекали с их шкур, не причиняя вреда. От оружия они гибли все так же просто, но будучи созданиями коварными и умными, так глупо они не подставлялись, предпочитая кружить вокруг. Дожидаясь момента, они подбирались поближе, на расстояние касания присосок, и вытягивали из жертв ману, вместе с жизненной энергией. Либо таранили мощными лбами, стремясь подгрести под себя и тогда выпить жертву до конца.

Всюду, куда отступали братья, они оказывались зажаты меж стенами замков и дворцов. Сверху на них обрушивались заклинания послушных демонам колдунов, а иногда о себе давали знать и их повелители. Ударив один раз, натрезимы непременно отступали, скрывались. Чтобы напасть еще раз, с неожиданного направления.

Присутствие сил Легиона на планете лишь нарастало. Все новые и новые виды демонов появлялись в марширующих рядах. Открывалось больше порталов внутри твердынь. Из ворот бесконечным потоком шли подкрепления.

…

Спрыгнув с начавшего разваливаться инфернала, Михаэль привычно, Скачком, сместился в ряды демонов. Уже наученные этому приему, они сразу встретили его клинками. Те, кто мог развернуться.

Приняв большинство ударов на броню, уже заметно посеченную, брат ордена погрузился в резню. Стражи скверны были ему не противниками. Их сила и выносливость ничего не стоили против превосходящего мастерства, особенно при близком контакте.

Клыки с удовольствием пили демоническую кровь, насыщались ей, передавая часть силы кровопийце. Из-за этого он не чувствовал усталости физической, чего совсем нельзя было сказать о его разуме. Проклятые мечи, чем больше крови пили, тем больше мощи давали, но и давить начинали соответствующе. Сопротивляться кровожадным порывам становилось все сложнее.

В конце концов, использовать парные мечи предполагалось всего в двух случаях: столкновение с чудовищем, которого иначе убить нельзя, либо, когда предполагалась смертельная схватка. Выточенные из клыков клинки оставляли незаживающие, постоянно кровоточащие раны. Пробивали почти любую броню. Но главное – давали преимущество. Стоило им испить крови жертвы, на нее ложилось ослабляющее проклятье, становящееся тем сильнее, чем больше крови доставалось оружию.

Клыки отлично подходили для противостояния равным или более сильным. В других случаях они скорее вредили носителю, истощая его разум постоянной борьбой. Однако, пути назад Михаэль уже не имел. Убрать парные мечи в ножны означало разорвать питающую связь, ослабнуть. Стать уязвимым. Ко всему прочему, он не знал, чего ожидать от мира демонов, потому изначально готовился к худшему.

Покончив с почти тремя десятками стражей скверны и рабов, кровопийца зачерпнул остатки маны и запустил вперед волну пламени. Она уже не достигала прежней ширины, не могла перекрыть всю улицу. Да и высотой вышла едва два метра. Тем не менее, ее жара хватало, чтобы от демонов оставался лишь пепел. Проходя сквозь них, она оставляла после себя черные фигуры, рушащиеся под весом доспехов и оружия.

Получив несколько свободных мгновений, брат ордена сразу начал осматриваться вокруг. Не одному ему приходилось тяжело. Отряд оказался зажат на распутье, с трех сторон. В явно заранее подготовленной ловушке.

Мастера клинка, по двое, держали два направления. Но даже им приходилось медленно пятиться назад от наступавших плотных строев стражей скверны. Наседавшие на них демоны отличались от тех, что перебил кровопийца. На них было больше брони, а в руках они несли высокие щиты и короткие, по их меркам, мечи.

Такой строй разбить с прежней легкостью уже и не получалось. Полуторники братьев, утратившие яростное пламя, с трудом разрушали щиты, а когда это происходило, стража скверны назад утягивали его же собратья, не позволяя убить. На его место сразу вставал другой. Редкие трупы добывали пепельные гвардейцы, сражая мо’аргов алебардами. Но им мешали наседающие, кружащие рядом, гончие.

Без магии разбить строй не получалось, ману приходилось беречь для отступления. В сумках у каждого имелось достаточно пузырьков с зельем, вот только никто не собирался давать время, чтобы их выпить. Демоны не оставляли даже пары секунд спокойствия.

Едва успев осмотреться и осознать происходящее, Михаэль почувствовал опасность. Рефлекторно повернувшись в нужную сторону, он выпустил огненный росчерк в сторону зелено-желтой волны, внутри которой скрывались похожие на летучих мышей твари и насекомые. Однажды подставившись под излюбленный прием повелителей ужаса, снова так делать он не хотел. Тогда ему знатно повредило левую руку, а мелкие твари забрались под броню, норовя полакомиться плотью.

Отразив атаку, кровопийца остался без последних крошек маны. В условиях мира демонов, она совсем не спешила восстанавливаться естественным путем. Словно зная об этом, повелитель ужаса скорчил ухмылку на отвратительном лице и больше не спешил никуда скрыться, наблюдая с высоты стены.

Осознав возможности тех, с кем имеют дело, натрезимы не подходили ближе, чем на расстояние Телепортации. Ей братья пользовались хуже и медленнее, в условиях боя, чем Скачком.

Услышав хлопок крыльев, Михаэль быстро нашел взглядом искомое. Громадные твари, более трех с половиной метров размером, стремительно неслись по небу на черных крыльях. Их красную кожу покрывала мелкая чешуя и редкие элементы брони. В руках они сжимали покрытые зеленым пламенем массивные мечи.

Сразу сорвавшись с места в беге, прилагая максимум усилий, кровопийца все-равно не успел. К тому моменту, когда он добежал до братьев, стражи ужаса успели спикировать. Копытами они вдавливали пепельных гвардейцев в землю и хохоча, отрывали им головы мощными лапищами или пытались зарубить.

Смерть сразу троих, почти мгновенная, окончательно подкрепила мрачную решимость Михаэля. Влетев в краснокожих верзил, первому он подрезал ногу, запрыгнул ему на спину и перебил хребет. На второго прыгнул прямо сверху, по самую рукоять вбив короткий клык ему в глаз, целенаправленно распаляя в себе гнев.

Третий так просто не дался. Верно расценив участь других, он напал сам. Пылающий энтропическим огнем скверны меч разбил голову собрата, как спелый арбуз. Лезвие ударилось в наплечник, оставив в нем глубокую зарубку. А сила отбросила кровопийцу назад. Однако, почти сразу демона убили уцелевшие и добившие остальных стражей ужаса гвардейцы, потратив остатки маны.

Тем временем стражи скверны подступили еще ближе, усилив напор. Мастера клинка почти встали спиной к своим братьям.

Поднявшись с земли, с ног до головы перепачканный в зеленой демонической крови, Михаэль сорвал с головы шлем. Его лицо потеряло человеческий вид, обрастя крупной чешуей. Из рта покачались кончики клыков. За спиной красовались крылья.

Достав из сумки сразу несколько небольших флаконов с синим зельем, уронив пару на землю из-за торопливости, кровопийца отправил один в рот и сжал челюсти. Стекло хрустнуло, острыми краями впиваясь в язык и щеки.

Выплюнув осколки, он поочередно так же поступил с еще двумя, глотая зелье вперемешку с мелкими крупинками стекла. На все про все ушло несколько секунд.

- Прорывайтесь по правому пути, используйте свитки! – рявкнул Михаэль. Слитным движением убрав парные мечи в ножны, он пошатнулся от прилива слабости, но устоял. Следом снял ножны и убрал их в сумку. А ту всучил пепельному гвардейцу. – Я останусь здесь.

Выхватив полуторник, брат ордена заставил его вспыхнуть и вонзил в землю перед собой. Камень вспучился, раскалываясь и разлетаясь в стороны. Стена ревущего пламени поднялась почти на семь метров, изгибаясь полумесяцем. Он перекрыла разом две дороги, отрезав две трети вражеских сил.

По оставшемуся пути все еще наступало достаточно демонов, чтобы если не остановить, то сильно замедлить отступление. Они заполонили собой все свободное пространство. И были куда организованнее, чем в начале. Но на них обрушился шквал запечатанных в свитках заклинаний. Магия всевозможных форм буквально стирала шеренги стражей скверны. Их погребало под тоннами земли и камня, давило метеоритами, сдувало режущими порывами ветра, промораживало до состояния хрупкого льда. Разряды молний создавали целые просеки, а от жара огня они варились в собственной броне. Свитки седьмого уровня хранились как раз для такого случая или последнего удара по скоплению, перед уходом обратно, в портал.

Видя, что братья повторяют его маневр – на бегу срывая шлемы и глотая пузырек за пузырьком, Михаэль лишь кивал. В иной ситуации он бы не спустил им подобного с рук. Но сейчас иначе было никак. Шлем мешал пить зелья. Лишал единственного источника пополнения маны. А без нее прорыв до крепости не виделся возможным.

Когда силы, уходившие на поддержание огненной стены, начали заканчиваться, кровопийца закинул в рот еще два зелья и вытащил меч из земли. Пламя опало, явив того и дожидавшихся демонов. Первыми вперед ринулись инферналы. За ними пошли стражи скверны. Гончие бесновались на флангах.

Подняв и надев шлем, Михаэль снова опустил меч к земле, положив руки на навершие. Он чувствовал своих братьев, чувствовал, что они еще слишком близко.

Постепенно доспехи начали покрываться пламенем, сначала рыжим, однако, с каждой секундой в нем становилось все больше золотых вкраплений. Золото прибавлялось пропорционально гневу и желанию убить как можно больше демонов. Сам Свет и частица могущества Первого Стража откликались на них.

Когда десяток инферналов был готов вот-вот затоптать брата ордена, он закрыл себя крыльями, и произошел взрыв. Хлынувший во все стороны огонь, как корова языком, слизал големов и задел первые ряды мо’аргов. Ударная волна отбросила оставшихся, толкая их друг на друга, сминая построения.

Земля покрылась сеткой глубоких тлеющих трещин. В них поселилась магия и жар золотого пламени. Пространство наполнил Свет, разогнав мрак.

Вместе с тем, небо осветил красный росчерк, каменюка, в три раза больше инфернала, снесла часть крепости, самую малость промазав мимо Михаэля. Рванувший от пролома жар заставил его поморщиться и прикрыться рукой вместе с крылом.

Из облака пыли вынырнула окутанная красным огнем каменная рука, вцепившись в стену. От прикосновения по кладке поползли стремительно чернеющие прожилки, камень едва не плавился. Поднявшись на ноги, абиссал издал низкий рев, похожий на гудение, заставивший внутренности брата ордена вибрировать. Сделав всего один сотрясающий землю шаг, он ступил в освещенную зону, куда остальные демоны зайти не решались.

Нога голема воспламенилась, покрылась трещинами, но не развалилась на куски, как должно было.

«Инфернал. Только крепче, больше и опаснее. Тут уже сокрушитель нужен, мечем не обойдешься»

Однако, отступать кровопийца не намеревался, вместо этого встав в стойку и раздумывая, как сподручнее атаковать такого противника. Слабое место у инферналов он нашел лишь одно – центральный камень, торс. Скрытый в нем сердечник. Особый раскаленный минерал питал конструкты силой и наделял подобием сознания. При его разрушении они тухли и разваливались на куски.

Туда Михаэль намеревался попробовать атаковать и более рослого собрата, уже предчувствуя, как обгорит кожа. Очень уж велик был жар вокруг голема. Но он… развернулся в сторону пошедших на прорыв братьев и начал шагать за ними.

Стоило ему покинуть перекресток, из трещин на ноге пропал золотой огонь. Разрушение прекратилось и даже медленно обернулось вспять. А вместо шага, абиссал начал постепенно переходить на бег.

«Первый Страж, дай мне сил!» – в ту же секунду, осознав неладное, взмолился в мыслях кровопийца, бросившись следом.

…

Новый Мир

Дворец императора

Седьмая душа вернулась в Погибель, заставив Алгалона еще быстрее закипать от собственного бессилия. Пройти в мир демонов, не разрушив портал, он не мог. Соответственно, был не в силах помочь своей стае, принявшей бой и терпящей потери от рук совершенно незнакомого врага. Как защитника, как отца и направившего их на бой, ситуация его просто бесила.

Владыка Цитадели ненавидел отсиживаться в стороне, когда мог что-то сделать. Порой ему приходилось идти на подобные шаги, но даже тогда он мог в любой миг оказать свое влияние, если посчитает нужным. В конце концов, все происходило в “доступном” пространстве.

И уж точно он явился бы, погибни кто-то из ордена, стаи. Чтобы проверить, воскресить, как-то помочь или наказать наглеца. Особенно, когда их погибает сразу три, попав засаду. Остальные умирали уже в боях, по одному. А мастер клинка, что казалось невозможным, стал жертвой погубившего его заклинания. Просто не заметив в горячке сложного боя, как со спины его атаковал натрезим.

Что-то изменить Первый Страж мог в одном случае – получив молитву. Потому, большую часть времени, он стоял статуей, всем сознание погрузившись в море голосов. Люди, эльфы, полурослики и дварфы, возносили ему молитвы, прося каждый о своем или славя, тоже каждый на своей манер. Среди их голосов Страж искал особые, более сильные, громкие, но не находил их. Не слышал.

Упертостью братья ордена обладали завидной. В богов, даже своего Первого Стража, верить не хотели. Как и просить у него силы или спасения. Это представлялось им проявлением слабости, бесхребетности. А некоторые вовсе в прошлом пережили огромное разочарование, от чего полностью отвергали идею в надежду на помощь свыше.

Умирая, никто из братьев не допускал мысли взмолиться о чем-то. В них огнем горела твердая убежденность в правильности всего происходящего, они верили, что другие доведут дело до конца. Единственное, о чем они сожалели – что придется подождать, прежде чем снова выпадет возможность рубить головы демонов. Возвращающиеся в Погибель души буквально сияли от неистового желания вернуться и разить Легион.

«Твердолобые бараны!» – в который раз повторил Алгалон. – «Вас же теснят там! Я-то теперь знаю, так почему вы молчите? Я могу и хочу вам помочь…»

Внезапно в стройный поток мыслей владыки Цитадели вмешалось то, о чем так много думал. Голос, просящий о помощи.

Глава 7

Не успела мысль отзвучать, Михаэль почувствовал прикосновение чего-то могущественного, чего-то много большего, чем он мог осознать. Тело начала наполнять энергия, чистая мощь, которой у него никогда не было. Из расщелин и округи собрались Свет с золотым пламенем, саваном укрыв броню.

«Поспеши»

Услышав знакомый голос в своей голове, кровопийца не удивился. Все произошло именно так, как он предполагал, уже однажды обдумывая подобный шаг. Потому, не размениваясь на лишние, неуместные размышления, он сорвался с места.

Почти сразу он обратился в полосу света, быстро нагнав абиссала. Голем уже наступал на пятки отряду. Демоны, используя все те же порталы, просто перекрыли дорогу. Выбегавшие из них, из каждого, десятками рабы и стражи скверны снова образовали затор. А уже за ними скапливались и строились собратья, формируя непроницаемую стену щитов. На сей раз с торчащими поверх копьями и пиками.

Но еще прежде на головы истощенных пепельных гвардейцев рухнуло сразу восемь инферналов. Каменюки разметали братьев в стороны, насмерть раздавив двоих. В довершение, по разобщенным и дезориентированным гвардейцам, кому удалось пережить столкновение с метеоритами, со стен ударили заклинания натрезимов и колдунов, собрав свою жатву. Мастера клинка не могли прикрыть или как-то им помочь, полностью сосредоточенные на отражении натиска спереди. Всех себя отдавая сражению, они выжимали из тел все, на что те были способны, и даже чуточку больше, одновременно ведя бой сразу с семью-десятью противниками.

Перед порталами быстро собирался вал из трупов. Братьям они не мешали, чего нельзя было сказать о готовом вот-вот двинуться вперед строе. Этим мастера клинка собирались воспользоваться, чтобы больше не дать демонам себя потеснить. Ведь теперь отступать было некуда.

Воплотившись перед мчащимся абиссалом, Михаэль воззвал к той силе, что ему даровал Первый Страж. Крохотный огонек, почти искорка, вспыхнул в сердце и начал растекаться по нему пламенем, чтобы вырваться наружу. Пламя повалило из брони, сжигая плоть и перековывая ее в нечто более совершенное.

За доли мгновения огонь вырос выше инфернального голема, и, когда должно было произойти столкновение, из него раздался рев. Встав на задние лапы, передние дракон обрушил на плечи конструкта. И резко, не без усилия, оттолкнул его в сторону, оставив ряд глубоких борозд когтями.

Абиссал сделал несколько шагов, прежде чем протаранил многотонным телом стену вокруг очередного дворца, частично сминая ее и разрушая. Ему это никакого вреда не несло, но полностью лишило разгона и помешало исполнить волю повелителя.

Встав на все четыре лапы, Михаэль сравнялся в размерах с оппонентом. И хотя своим обликом он не внушал трепета, так как оказался довольно мал и лишен короны из рогов, он все еще оставался драконом. Массивным, как подобает прародителю, покрытым толстой чешуей и броневыми пластинами, под которыми перекатывались могучие канаты мышц. Когти и клыки тлели, мелко светясь.

…

Новый Мир

Дворец императора

Первые братья начали выходить из портала спустя почти пол часа после того, как Михаэлю было даровано могущество. Их уходило семьдесят два, назад вернулось пятьдесят пять. Погибло четыре мастера клинка и двенадцать пепельных гвардейцев, единственный кровопийца.

Вернувшиеся выглядели так, какими Алгалон их никогда не видел. Вместо блеска начищенного металла – копоть, грязь и кровь, красная вперемешку с зеленой. Великолепные доспехи и оружие, не знавшие подобного, изуродовали десятки вмятин, царапин и зазубрин. Кто-то вовсе стоял без шлемов. Некоторые гвардейцы могли похвастаться пробитыми нагрудниками или расколотыми наручами.

Без ранений и повреждений экипировки не обошелся никто, те или иные потери понес каждый отряд. Но хуже всех выглядели смельчаки, отправившиеся в город. Впрочем, их глаза горели внутренним огнем. Казалось, дай им возможность, они вернутся обратно.

«Из драконоборцев в демоноборцев… Тоже полезная стезя»

- Что с телами наших братьев? – произнес владыка Цитадели, закончив осматривать выстроившихся по отрядам воинов.

- Доспехи и оружие собраны, плоть уничтожена. – слово взял мастер клинка, отвечавший за остальных в своей группе.

- Мы поступили так же.

- Как и мы.

- Аналогично.

Взгляд Первого Стража упал на мастера клинка, одного из двух, выживших снаружи крепости. Он стоял прямо, держа голову высоко поднятой. Руки сложил на гарде не убранного в ножны меча. Шлем отсутствовал, давая видеть обезображенную половину лица. На месте правого глаза зияла дыра, кожи не было, мышцы только-только начали восстанавливаться, но сцепленные зубы еще ничего не закрывало. Регенерация потихоньку боролась с раной, обещая через день-два от всего избавиться.

Этот отряд выглядел хуже всех, да и потери понес несравнимые.

- Мы мертвых оставляли позади, не было времени. Нас умело загоняли в одну западню за другой. Впрочем, примерно на то мы и рассчитывали.

- Оттягивали внимание на себя, я понимаю. – Отец Драконов кивнул, коротко покосившись на копье. – Павшие мне рассказали.

- Вот. – мастер клинка взял у соседа сумку, а ту ему передал гвардеец, и протянул вперед. – Тут Клыки.

- Оставьте у себя, скоро сами передадите Михаэлю.

- Он смог обратиться в дракона и в одиночку убил не меньше нескольких сотен, прежде чем стал добычей колдунов. – по лицу эльфа тяжело было читать эмоции, однако, Алгалон чувствовал его смятение. – Как? Я тоже пытался, хотел вырвать эту силу откуда-то из глубин себя, чтобы помочь ему. Все, на что меня хватило – крылья.

- Он обратился ко мне, я даровал ему эту силу. На время. – владыка Цитадели обвел взглядом всех братьев, с интересом прислушивавшихся к разговору. – Никто из вас еще не способен нормально перенести подобное. Каждого в конечном итоге будет ждать смерть от внутреннего выгорания. Оно, скорее всего, справится быстрее врагов.

- Выходит, это было что-то вроде… божественного вмешательства? – мастер клинка взорвался смесью из разных чувств, смешавшихся в сложный коктейль.

- И да, и нет. – Первый Страж вздохнул, прекрасно понимая, насколько сложная тема поднялась. – Я несу в себе наследие Галакронда, это вам известно. Вы выпили мою кровь. Кровь дракона. Теперь мне подвластно разжигать в вас драконью мощь, или подавлять ее. Но когда вы находитесь далеко, я не могу ничего сделать, без вашего обращения. Драконье от меня, расстояние от божественного.

- Нужно выучить какую-то молитву? – что-то для себя решив, задал вопрос мечник.

- Достаточно направить на меня помыслы. И тогда я смогу помочь, где бы вы не находились. Исцелить, защитить, придать сил или открыть возможность принять драконий облик. Михаэль получил то, о чем желал. Вы можете просить и о другом.

«Зная мою стаю, предположу, что ни о чем другом, кроме самоубийственной силы, они просить не станут. Бессмертие начисто отбило у них чувство самосохранения. Покуда есть возможность красиво умереть, пожертвовать собой ради других, они будут это делать. Возможно, сейчас я открыл ящик Пандоры. Хотя, скорее дал им еще один инструмент. Чего только стоит их попытка вызвать на бой весь город. Вызвали. Да, полезно – больше информации о демонах, их боевых возможностях, но сам факт безрассудной смелости на лицо. Пятнадцать против всех… Уверен, будь один, Михаэль все равно пошел бы на тот же шаг»

- Но всегда держите в голове – превращение в дракона имеет свою цену. Доспехи и оружие будут уничтожены, а на душу падет слабость. – продолжив говорить, Алгалон решил поумерить пыл своих воинов. – Слабость пройдет, а красный адамантий вернуть не получится.

…

Цитадель

Малый зал совета

Несколько часов спустя

Левую сторону овального стола занимали Стражи, последний раз собиравшиеся вместе по более приятной причине. Посередине, с обеих сторон, сидели приглашенные гости. Алекстраза, Тиранда и Иллидан, как уже имевшие опыт войны с Легионом. Они могли дать ценные советы или мнение, потому их следовало послушать и дать послушать им. Правая сторона отошла братьям ордена, по одному от каждого участвовавшего в вылазке отряда.

Места на всех едва хватило и ощущалась легкая скованность. Тем более, присутствовали так же и Часовые, стоящие за спиной того, кого, по их мнению, следовало бы вернуть обратно в темницу.

- Пора нам обзавестись большим залом. – ворчливо заметил Тауриссан. – Раньше тут было так просторно, что казалось пусто. Теперь тесно, как в забое.

- Начни ты, Михаэль. – проигнорировав друга, Алгалон кивнул члену стаи, что сидел прямо напротив него, за другим концом стола. – Как ты можешь охарактеризовать свое столкновение с демонами?

- Парой слов не отделаться. – голос кровопийцы прозвучал без прежней силы, почти тихо. Поднявшись на ноги, так как считал нужным отвечать именно так, он мелко покачивался. Ему едва хватало сил не сгибаться под огромным весом новых, из арсенала, доспехов. Кожа лица стала бледной, драконьи чешуйки потускнели. – Это было похоже на наши тренировки с призванными тварями. Сначала защита была не организованна. На нас нападали отдельные отряды или големы. Но постепенно сложность росла. Врагов становилось больше, они лучше взаимодействовали. Появлялись новые виды самих демонов и другое вооружение. Терзающие атаки магов. В конце соотношение демонов к нам стало слишком большим, несколько сотен на одного брата. Улицы, если так можно назвать пространство меж крепостей и дворцов, заполонили хорошо подготовленные соединения. Подобно нашим воинам крови, они бились только в строю, щитом к щиту. Нас истощили, не давали возможности пополнить ману. Гоняли, как псов, от одной западни до другой. Демоны беззастенчиво использовали множество порталов, чтобы перебрасывать силы. Так же отмечу, что мы попали в место, не подготовленное для встречи врага или отражение нападения армии. Слишком долго, при таких возможностях, организовывалась оборона. Будь у нас желание, другая цель для налета, мы бы успели все провернуть до того, как демоны отреагируют. А при наличии собственных подкреплений – уничтожить весь город и перемолоть любое количество пехоты. Сложности, с которыми столкнулся мой отряд, проистекали в первую очередь из малой численности. Рядовые демоны мало что из себя представляют. Другое дело маги, крылатые твари оказались умными и более коварными, чем я от них ожидал. Все наши потери – их рук дело. Для будущих кампаний, я бы советовал утюжить пехоту танками, меньше вовлекать воинов крови, стараться выявлять магов и бросать все силы на них. Без магов не будет порталов, без порталов – подкреплений. Пылающий Легион всяко превосходит нас в численности. Нельзя позволять им пользоваться своим главным преимуществом перед нами. Иначе любая битва, стычка или нападение будет оканчивать по одному сценарию. – договорив, Михаэль тяжело опустился, почти рухнул, от чего кресло протестующе заскрипело, однако выдержало.

- Мы столкнулись с несколько иными проблемами. – под взглядом владыки Цитадели поднялся мастер клинка. – На себя мы взяли задачу исследовать крепость изнутри, чтобы иметь представление об укреплениях Пылающего Легиона. При помощи известных нам методов трудно обнаруживать ловушки. Что-то с ними сделать – тем более. Опасные участки приходилось обходить или преодолевать, полагаясь на устойчивость, собственную и снаряжения. Двое погибли в коридорах, кои мы посчитали безопасными. Одного унесло в пространственный разлом, другой брат рассыпался пылью. Оба гвардейцы. Так же, силой вскрывая двери, мы тратили много маны, вредили мечи, разбивая замки и засовы. Естественное восстановление маны в мире демонов полностью отсутствовало. Мечи, в основном, вредила наша же сила. – докладчик сел.

- Добавлю за наш отряд. – поднялся следующий. – Нам повезло найти несколько мелких хранилищ. Вскрыть их – тоже. Но достать хранимые там предметы только из одного. На него мы потратили все десять свитков Рассеивания Магии шестого уровня. Заклинания не всегда срабатывали, как полагается. Каждое третье не давало эффекта или он получался не таким. Дважды свитки сработали против нас, лишив всех заранее наложенных чар.

- Мы нашли рабские загоны во дворе. – на лице мастера клинка отпечатался гнев. Он принадлежал к эльфам. – Цитадель не сталкивалась с такими расами, поэтому я не могу их охарактеризовать иначе, чем запуганных и забитых жалких созданий. Все время мы потратили, пытаясь уговорить хоть кого-то пойти с нами, к спасению. Не получилось. Слова не действовали, а когда попытались, при отступлении, силой забрать хоть нескольких, они предпочли смерть. Разбивали головы о наши доспехи, бросались на мечи и алебарды.

- Рабы так же защищали владение своего господина. На нижних уровнях крепости, помимо погонщиков, обитали только они. Причем, лишь один вид получал в руки оружие и какие-никакие доспехи. Мы старались проверить каждого, кого убили. Остальные, насчитали еще пять рас, занимались грязной работой. Но еще чаще мы заставали их за трудом бесполезным, издевательским. Рабов заставляли приводить в действие механизмы, у которых не имелось цели, а назначение одно – еще больше истощить. Некоторые демонические машины причиняли им боль или другие виды страданий, пока они крутили шестерни. По сути, демоны заставляли их пытать самих себя.

- Иллидан, что скажешь?

- Михаэль, ты упоминал крылатых тварей. Ростом под три метра, крылья кожистые, как у летучей мыши, когти на руках, спину держат прямо, доспехи носят, но в основном пренебрегают полной защитой. Правильно?

- Да. Троих убили в начале, дальше они начали нас остерегаться и били исключительно в спину. Всегда держались за пределами дальности Скачка. Мы пробовали добраться до них Телепортацией, но как уже говорилось, магия не всегда срабатывала, как следует. Либо демоны успевали ускользнуть раньше. В общем, мы лишь тратили ману, пока она не закончилась.

- Мы убили еще одного. – Ярость Бури кивнул. – Скажу вам, это большое достижение, прервать существование хоть одного натрезима, или, как они себя еще называют – повелителя ужаса. Это хитрые демоны, скрытные, редкие. Мне мало о них известно. Но, кое-что все-таки знаю. Их видели на полях боя Войны Древних. Как командиров. В бой натрезимы никогда не лезли. А если проигрывали битвы, то попросту бежали. Одно то, что они пытались атаковать в ближнем бою, кое-что говорит. Повелители ужаса никак не ожидали нападения, действовали спесиво, расхлябанно. Тот, которого убили мы, как мне показалось, находился в отчаянии. Нам удалось проникнуть в его сокровищницу. Хотя он и попробовал сбежать, это ему не удалось. В прямом бою они слабы. – охотник на демонов ухмыльнулся и сложил руки на груди. – Четыре натрезима пали. Еще непонятное количество руководило атаками на отряд кровопийцы. Все указывает на одно – мы попали в какое-то важное для Легиона место, куда их враги просто так проникнуть раньше не могли. Весь тот мир может принадлежать натрезимам. И мы теперь имеем к нему доступ. То есть, можем продолжить совершать набеги, окончательно убивать важных командиров, не последних магов. Но, что мне кажется еще более ценным, Цитадель получит приток знаний о демонах. Нам уже удалось захватить немало, если возьмем еще больше добычи, то наше понимание Легиона и Круговерти Пустоты только расширится. А они нужны нам, чтобы одержать еще больше побед. Только изучив врага, получится добиться успеха. Нельзя продолжать все делать вслепую и дальше. Сейчас нам откровенно недостает знания о демонах, понимания. Мы даже не можем нормально сформулировать, что из себя представляют натрезимы, каковы их возможности и чем еще они опасны.

Глава 8

- Нельзя продолжать привлекать внимание Легиона. – мнение Тиранды прозвучало в противовес Иллидану. – Не позволяйте одному удачному нападению вскружить голову. – она обвела взглядом всех собравшихся. – Демоны будут готовы к следующей атаке и ответят на нее со всей свирепостью. Так было во времена Войны Древних. Надо исходить из того, что перебрасывать войска в собственном мире им гораздо легче, чем было на Азероте. Мы ничего не знает о подлинных возможностях Пылающего Легиона и его владык.

- Чтобы добиться понимания нам и нужны следующие налеты. – голос Ярости Бури прозвучал неожиданно мягко.

- Орден уже заполучил больше, чем удавалось кому-либо в прошлом. – Шелест Ветра повернулась к Первому Стражу. – Незачем рисковать еще раз. Следующий портал может привести демонов в этот мир. Принести лишь горе и смерть.

- Ты сомневаешься в моей возможности смести портал вместе со всеми отродьями Круговерти Пустоты одним дыханием? – Алгалон приподнял бровь. – Впрочем, ты права, верховная жрица. Так рисковать не имеет смысла. Мало ли, что демоны могут сделать с порталом, если завладеют доступом к нему. Меня тоже не устраивает идея бессмысленных рейдов. Да и о природе пространства, в котором обитает Пылающий Легион, нам тоже известно прискорбно мало.

- В чем же тогда есть смысл? – охотник на демонов сложил руки на раздавшейся вширь груди.

- Изучить то, что вы добыли. – задумчиво прошипел Изурегас. – Сто тридцать семь книг, не считая остального, это немало. Они могут дать представление о враге. Полезно. Ты продолжишь призыв демонов, начнешь допросы. Постепенно Цитадель накопит знания. – он с толикой хорошо скрываемой брезгливости, демонические аспекты отторгали Изурегаса, бросил взгляд на соседа.

- И все-таки, я считаю, что следует развивать успех, пока есть возможность. Воины ордена на голову превосходят демонов. Мы можем еще раз обрушиться на их мир и отплатить той же монетой, которой они заплатили королеве Азшаре за горделивость. Разрушим все, разграбим библиотеки и хранилища!

- Я могу назвать множество причин, почему мы не станем так делать. – слово взял Грамдар. – Но для начала, самое простое. Кто откроет еще один портал? Не ту дырочку, размером с игольное ушко, а настоящий. Через который пройдут танки и големы, а братья смогу маршировать в три ряда? Такой возможности у нас нет.

- Я видел несколько таких порталов под Цитаделью. Однако, раз вопрос поднят, есть какие-то сложности? – эльф несколько поумерил пыл в словах.

- Верно мыслишь. Нужна длительная подготовка для создания стабильных проходов подобного рода. – придворный маг хмыкнул. – Даже драконьи знания не открыли мне иного подхода, не уступающего в надежности. И это в пределах Цитадели, стоящей на магической аномалии. В другом месте понадобится еще больше времени.

- Помимо того, среди нас нет налетчиков или лазутчиков. Мы не привыкли сражаться таким образом. – огромный черный драконид выпустил из носа струи пламени. – Да и демоны не дураки, иначе не были бы столь успешны в своем деле. Армия уже стянута в город, следует исходить из этого. Значит, на той стороне нужна наша армия. Все братья до единого. А половина занята на Азероте. Помимо того, надо подготовить надежные укрепления на нашей стороне, вокруг портала. Магические и физические. Чтобы, прорвись демоны, мы могли легко отбросить их обратно. Только сосредоточив все усилия на Пылающем Легионе, Цитадель сможет добиться чего-то. Пока мы не готовы пойти на такой шаг. В самом разгаре перевооружение, за ним последует переподготовка. А до того следует покончить со всеми делами на Азероте, собрать союзников, помочь им вооружением, тоже как-то подготовить, чтобы не умирали за зря. В общем, момент упущен. Сунуться в мир демонов сейчас – развязать не нужную войну, которая оттянет еще больше наших сил и ресурсов. Ради непонятного результата. Поэтому я говорим – нет. Мы не готовы.

- Самое поганое в малом портале – у него есть предел. Медленно пропускает туда и обратно, переброска растягивается. Поторопишься – дестабилизация. Кого-то по-настоящему сильного он не выдержит. – Алгалон сжал кулак. – А демонам, скорее всего, ничего не помешает обрушить на братьев все свое могущество. Я не готов во второй раз подставить под удар членов ордена, не будучи способным прикрыть их лично. По крайней мере, с ними должен быть хоть один Обугленный Страж. Без полноценного портала это невозможно. Значит, никаких вылазок не будет. Сейчас, в отношении демонов, нам следует сосредоточиться на обороне. Кто-то из них мог проникнуть в наш мир. Его следует выследить и убить, пока не случилось непоправимого.

- Если демон еще не дал о себе знать, найти его будет тяжело. – Иллидан испытывал недовольство, чего не скрывал, однако быстро переключился на новую тему. – Скорее всего это натрезим. Я могу взяться за дело. Никто другой не справится лучше.

- Это так, но ты нужен в Храме Огня.

- Исследования имеют меньшее значение, в сравнении с опасностью, которую несет присутствие подобного демона в мире.

- Сколько времени тебе понадобится?

- Сложный вопрос. – на лице Ярости Бури появилась усмешка. – Месяц? Год? Рано или поздно, я упаду на его след, найду и убью.

- Изурегас, ты справишься сам?

- Так было всегда, разве я хоть раз подвел? Справлюсь, деваться некуда. Но у меня без того хватает задач. Храм Огня отвечает за многие дела, мои ученики трудятся повсюду. Я только-только начат перепоручать им производство выявленных в металле элементов. Покуда не закончу, у меня нет ни одной свободной минуты.

- Приемлемо. – владыка Цитадели отмахнулся. – Приводи в порядок свои дела, возьмешься за взятую у демонов добычу потом. Как заметил Иллидан, демон важнее исследований, уже начатые проекты Цитадели – тоже важнее остального.

- Понял. – придворный маг склонил голову.

- У кого-то еще есть замечания?

- Если демоны решат сами к нам сунуться, мои ребята должны поучаствовать и преподать им кое-какую науку. – Тауриссан, до того молчавший, сильно нахмурил брови. – Нехорошо, что они остались в стороне.

- Демонов хватит на всех, я обещаю.

- Хорошо.

- Еще что-то? – Первый Страж постучал пальцами по столу. – Тогда перейдем к другим темам. У нас есть возможность увеличить производительность кузниц?

- Если кузнецы и подмастерья научатся еще и жопой работать. – глава клана пожал плечами. – Вся каста сейчас работает на пределе возможного. Огонь не гаснет, удары о наковальни и заготовки не умолкают. Ткачи, кожевники и резчики туда же. Половину арбалетных дел мастеров пришлось отправить под переобучение в лукоделы. Повезло еще, что обширная библиотека Храма Огня и такие знания хранит, а в Сокровищнице нашлись отличные луки. В противном случае лучников вооружали бы ремесленники верхнего города. Они свое дело знают, но…

- Так возьми и их. Сколько сейчас лукарей и кузнецов в верхнем городе? – Отец Драконов обратился к своему сенешалю.

- Гильдия лучных дел мастеров не так велика, по последним отчетам в ней сейчас всего сорок семь членов. – Рейнхарт ловко перелистывал страницы огромной книги, сверяясь с ними. – С кузнецами ситуация обстоит несколько лучше. Сто девяносто четыре члена. Обе гильдии работают, в основном, на удовлетворение спроса купцов. Но раз в год все мастера проходят проверку навыков, иначе потеряют членство и право на работу. Так что все способны показать результат не хуже, чем сразу после переноса, некоторые – лучше.

- Мало. – владыка Огненных Недр тяжко вздохнул. – Да и не потянут они того темпа, в котором работает мой клан.

- Еще умельцев тебе взять неоткуда, так что не вороти носом. Или мы будем ждать, пока подрастет новое поколение, пока их обучат, пока они набьют руку? – Вестник Войны зарокотал. – Может, ты еще с демонами договоришься, чтобы они подождали?

- Чтоб ты все дверные косяки собрал своей башкой, чертов верзила. – глава подземного народа грохнул о стол огромной кружкой. – Посмотрю, чего могут в верхнем городе. Но их в любом случае мало, работу кузниц ускорить не получится. Так, облегчить некоторые процессы. Разве что лукари окажут какое-то влияние, пока мои соклановцы не научатся сами все делать.

- Уже помощь. – Алгалон кивнул. – Я волнуюсь о трудностях, с которыми мы столкнемся с началом войны против Пылающего Легиона. Судя по вылазке, у демонов хватает оружия, способного повредить в том числе доспехи мастеров клинка.

- Я понимаю, к чему ты клонишь. Ремонт и ковка новой экипировки, взамен утерянной. Поверь, когда настанет час, мой клан справится. Хотя, мастера, конечно, ругались так, что от их слов стыдно могло стать самим скалам. Красный адамантий тяжело восстановить, приходится почти полностью перековывать поврежденный элемент. Да и его самого у нас, откровенно говоря, мало. Мы пока не придумали, каким будет комплект мастера клинка, но точно не из красного адамантия. Его лучше оставить для магов, куда полезнее свойства извлекаемых из него порошков, чем слитки.

- Уже есть результаты от литейщиков?

- Полно. Один сплав дурнее другого, как с цепи сорвались, честное слово. И все-таки, мне кажется перспективнее обрядить мастеров клинка в истинное серебро, чем стараться придумать для них нечто новое. Как с ним работать кузнецы знают, а к новым металлам придется искать подход.

- Так у нас закончится весь мифрил, в обоих мирах. – вставил свое слово Изурегас.

- Не фантазируй. – Тауриссан фыркнул. – А вот на его добычу налечь придется, это правда. Как раз есть пара жил на примете и пятнадцать готовых проходчиков, успевай руду вывозить. Врайкулы на исходе уступили нам свое бывшее жилище, Гьялерброн, не позднее недели там развернется малая литейная и кузница, которая возьмет на себя обеспечение всех нужд в Нортренде. Рудокопы уже приступили за разработку оставленной там шахты с титаном. Около года понадобится, чтобы расширить помещения, выдолбить новые, и устроить нормальную литейную. В зависимости от необходимости, в той горе можно устроить многое. Если загруженность портала превысит порог, я вынесу туда часть кузниц и мастерских, чтобы ковать и создавать на месте экипировку со всем остальным из доступной на Азероте руды. Сейчас наш главный враг и друг – время.

- Согласен. – владыка Цитадели кивнул. – Что у нас с урожаем, Рейнхарт?

- Обильный, как всегда. – сенешаль передал папку с полным отчетом, составленным его помощниками, занимающимися вопросами башен. – Благодаря труду дриад, удалось окончательно стабилизировать севооборот на полях и подобрать нужные удобрения. Алхимики верхнего города полностью загружены его производством. Вреда для почвы нет, поддерживается высокая плодородность, в этом дриады спуска не дают. После уборки полей, шатуны уйдут обратно в леса, поэтому ожидаем пополнения трав, ягод и плодов. К концу года все продовольственные хранилища будут заполнены, пространственных коробов с чарами стазиса в избытке. Я распорядился о строительстве новых хранилищ.

- Снимать шестой урожай не получается до сих пор?

- Три экспериментальных поля пришли в полную негодность. Усилия дриады, фей и самого старого шатуна не дали результата. Они не успевают восстанавливать почву, даже с помощью удобрений. Можно попробовать, каким-то образом, применить к ним магию времени, но это уже чрезмерно на мой взгляд. Кое-какой результат дало привлечение мага круга земли, для перемешивания почвы верхних слоев с пролегающими ниже…

- Но я против применения своих учеников на таких низкопробных работах. – глаза Изурегаса почти метали молнии. – Им найдется с десяток более достойных занятий!

- Поголовье скота уверенно растет, как и площади пастбищ. – проигнорировав высказывание товарища, старый рыцарь продолжил говорить на свою тему. – Но свободной земли становится все меньше. На востоке мы уже уперлись в море, на севере в Драконье Королевство, на юге горы, на юго-западе, через десять лет такого же развития, будем тереться боками с осколками Теократии.

- На Нортренде у нас столь тесного соседства нет. Земля там для нормального распахивания не подходит, однако, для огородов годится, выпасать скот можно. Разбить сады тоже. Да и в самом Новом Мире еще хватает незанятых территорий для создания анклавов.

- Все это растянет наши и без того ограниченные силы и административные ресурсы. Анклавы потребуют создания портальной сети. Освоение Азерота ляжет дополнительной нагрузкой на портал.

- Я все это прекрасно понимаю, но начинать следует прямо сейчас, чтобы потом не терпеть удары голода или тесноты. Башни уже стоят местами скучено, а крестьяне все продолжают прибывать с каждым караваном. Ты не хуже меня понимаешь, какие трудности будут нас ждать с началом войны, если не подготовиться.

- Да, пожалуй, я лучше всех это осознаю.

- Может быть, я чем-то могу помочь? – Алекстраза отвлеклась от тихого разговора с Тиамат и привлекла внимание к себе. – Например, со скотом.

- Если такое возможно. – Рейнхарт благодарно кивнул. – Цитадель способна многими способами обеспечить себя продовольствием, кроме естественных. С уходом всех братьев на войну, мы останемся без основного источника мяса, так как не будет тренировок. А стада не так велики, чтобы за их счет кормить армии союзников. Пока.

- Я могу легко поднять плодовитость простых животных. Но это скажется либо на их здоровье, либо на аппетите.

- Это мы еще успеем с вами обсудить. – сенешаль мигом просветлел лицом. – Как насчет рыбы? В последние года мы озаботились созданием рыбных хозяйств, благо на востоке море, на западе огромное озеро.

- Так же просто. Я могла бы попробовать заняться выведением новых подвидов или видов. Или поручить это кому-то из своей стаи. Некоторые разбираются лучше меня.

- Как и сказал, тонкости обсудим позже, после собрания. – настроение старого рыцаря взлетело куда-то до небес, от чего он даже начал улыбаться. – Пока на этом все, Первый Страж.

- Вот мы и перешли к генной инженерии и интенсификации производства…

- Ты такими словечками с Изурегос наедине перекидывайся. – заметил Тауриссан.

- Я не очень хорошо понимаю эти термины. – придворный маг начал накручивать щупальце на палец. – Хотя несколько раз сталкивался в запретной секции библиотеки.

- Так-так. – глава клана подобрался. – Мы чего, начали чем-то не тем заниматься?

- Все зависит от подхода. – Отец Драконов пренебрежительно махнул рукой. – Мы достаточно сознательны, чтобы заботиться о мире вокруг нас, поэтому все нормально. В противном случае это могло бы привести к самым паскудным последствиям для природы и нас самих.

- Ну, пока нас направляешь ты, так и будет. – владыка Огненных Недр хлебнул из кружки. – Все еще помню, как ты увидел дурное в умыслах Экзибина там, где все мы остались слепы. Страшно подумать, к чему такое могло привести.

- Просто я видел то своими глазами, сталкивался. Впрочем, мы отвлеклись. Надо продолжить.

- Я тут еще нужен? – Иллидан взял слово.

- Скоро мы коснемся участия калдорай в союзе. Останься, если тебе будет что сказать. Уходи, если роль своего народа в войне с Легионом безразлична.

- Я… – вопреки всему ранее сказанному, на лице охотника на демонов отразилась борьба. Он крепко задумался, игнорируя скрестившиеся на нем взгляды. Сам же то и дело посматривал на Тиранду. –…подожду.

- Тогда, Тиамат, я передаю слово тебе. Доходы и уходы меня интересуют мало. Расскажи о том, какие сокровища отошли к кузнецам и прочим мастерам.

- О, им досталось многое…

Глава 9

Пройдя последние шаги по тронному залу, Алгалон вышел на любимую террасу и вдохнул полной грудью, чувствуя, как постепенно легчает груз на плечах. Несколько минут полюбовавшись городом, с полным отсутствием мыслей в голове, для верности еще и отгородившись от молитв, он все-таки не выдержал. Подошел к перилам, уперся в них руками, чуть наклонился вперед. А меж бровей залегла складка, что почти не сходила с тех пор, как открылся портал на Азерот.

Мысли снова, подобно водовороту, увлекли сознание владыки Цитадели, погребая под толщами проблем. О слишком многом приходилось думать, держать в уме, рассчитывать и прогнозировать. Каким бы ни было сильным желание забыться, хоть на пару дней, натура не позволяла. То и дело его помыслы скатывались в прежнее русло.

«Задачи розданы. Тауриссан проведет инспекцию своих тружеников, да отправится дальше проводить разведку Калимдора. Изурегас, дополнительно, попытается решить каким-то образом проблему с принятием зелий. Как бы до стимпанков не дошло. Впрочем, так бы и было, скорее всего, поручи я задачу дварфам. Но над ней будет биться маг, не принимающий идеи из запретной секции. Поэтому переживать не о чем. На Грамдаре по-прежнему переподготовка братьев, плюс ко всему, ему теперь следует принять во внимание известия из мира демонов, опыт первой стычки. Скоро, полагаю, можно ожидать его визита. Рейнхарт и Алекстраза заняты продовольственными задачами. Надеюсь, у них получится. Не хотелось бы столкнуться с продовольственным кризисом, когда начнется война с Пылающим Легионом. Наши запасы хоть и огромны, население растет, пищу надо распределять, кормить армию тоже будет Цитадель. На крайний случай – придется выкупать все возможное продовольствие в обоих мирах. Тиамат скоро разошлет первых шпионов, обвешанных артефактами, по всем входящим в нашу зону влияния столицам. Вроде бы все хорошо, но как бы не так»

Беспокойство и не думало отпускать Первого Стража из своей власти.

«Слишком хорошо все идет. А начиналось плохо. Примерно через пару месяцев от Йогг-Сарона ничего не останется. Можно будет браться за следующего. Хранители Ульдуара готовы поделиться своими секретами, да такими, до чего нам самим еще идти и идти. С орками удалось договориться, тоже достаточно просто. Мастера клинка уже пристроены ко дворам королей и оказывают всяческое влияние. Солнечный Источник получил воплощение и оказался вполне лояльно настроен. Благодаря ей и все королевство кель’дорай присмирело. Калдорай тоже будут оказывать всю возможную помощь. Людских королей тоже, скорее всего, удастся переманить на свою сторону, как и дварфов с гномами. Хотя, на их счет я могу ошибаться. И все равно, картинка складывается слишком… приторно хорошей. Это мне не нравится даже больше, чем будь ситуация обратной. Затишье, оно, обычно, перед бурей» – Отец Драконов сильнее нахмурил брови. – «Но вот откуда ожидать подлость? Непонятно. Хорошо, если проблему можно будет решить силой, тут мне способностей не занимать. Однако, с чем-то другим будет уже сложно. Цитадель опасно близко подступилась к пределу условно человеческого ресурса. Дварфы пашут, как проклятые, благо им такое в радость. Весь клан задействован на работах. Уже никого свободным не осталось. И это плохо. Верхний город обеспечивает постоянный поток денег и иных ресурсов, которым обязательно найдется применение на войне. Башни обеспечивают еду и прочих жителей всем необходимым, включая заготовку мяса после тренировок. Волшебный лес к ним же. Вынуть еще резервов просто неоткуда. Значит, их надо как-то изыскать на стороне. А это подводит меня к прежним размышлениям – пора прекратить жадничать, прикрываясь благими идеями. Начало в Кул-Тирасе положено, надо наращивать темпы и потом распространить на остальных союзников. Цитадель должна поделиться технологиями и знаниями, чтобы сделать свое дело. Иначе, в одиночку, мы не вытянем войну. Огненные Недра попросту не справятся с обеспечением поставок. Куда одному городу против целых миров демонов. А война, судя по всему, будет очень долгой и тяжелой»

Алгалон закрыл глаза и положил голову на сложенные руки, силясь представить все, о чем думал.

«Демонов гораздо больше нас, гораздо. Множество возможностей Пылающего Легиона все еще остаются сокрытыми и обязательно станут сюрпризом, который заставит нас умыться кровью. Одного подавляющего численного перевеса хватает, чтобы все наши попытки напасть не увенчались успехом. Демоны не дадут постепенно перемалывать себя в жерновах войны, это не игра. Их больше, и это даем им преимущества. Скорее всего первая же попытка атаковать мир демонов обернется для нас фатально. Демоны свяжут мою стаю боем и будут держать на месте, не позволяя отступить или перейти в нападение. Параллельно этому, скорее всего, Легион сам совершит ряд нападений на оба мира, чтобы еще больше растянуть наше внимание. И это не говоря о том, что полные усилия ордена никогда не получится сосредоточить на атаке. Кто-то обязательно останется защищать Цитадель, Новый Мир и ключевые места Азерота. Конечно, у нас есть Обугленные стражи со мной во главе. Но и демоны не так просты. Каждому из нас найдется по достойному противнику, а как убивать Саргераса – я не представляю. Если он хоть в половину так могущественен, как я воображаю, мне конец. Все равно, что микроскопический глист против великана»

Выпрямившись, владыка Цитадели начал ходить из стороны в сторону, сложив руки на груди.

«Не уверен, найдется ли у Легиона достаточно воинов, способных потягаться с мастерами клинка, но вот на всех остальных – с лихвой. В магах у демонов гарантированный перевес. И все-таки, каждый брат стоит куда больше одного демона. Но нас и мало. Численность быстро поднять не получится, если не начать набирать вообще всех подряд. Впрочем, тогда от ордена ничего не останется. Значит, надо найти где-то еще больше силы. Способ, который позволит мне укрепить стаю сверх уже сделанного. Еще больше собственной крови дать нельзя. Артефакты сильнее тех, что будут сделаны, не выкуешь для всех. Да и не потянут воины крови пользоваться тем, что будет у братьев на ступень старше. Что тогда? Да и возможно ли это в принципе? Разве что поручить магам придумать какие-то новые усиливающие чары, более мощные…»

Замерев, так и не закончив шаг, Первый Страж медленно поставил ногу на пол. Повернулся к тронному залу и обозрел его. Трофеи, висящие на стенах, стали магнитом для его взгляда.

«Источник огромной мощи есть – черепа. Но как их использовать? Хотелось бы узнать ответ. Я уже начинал поиск в книгах, однако был вынужден отвлечься. Можно попробовать продолжить, благо это или нет, в нашей библиотеке хватает откровенно черных трудов. Может, там и найдется искомое. Было бы славно. Есть, впрочем, и иной подход. Запертые в черепах души – мои пленники, мои рабы, хоть мне подобное и не нравится. Я Отец Драконов, в моей власти делать с ними все, чего пожелаю. Отсюда же и проистекает способность заимствовать у них силу. Во мне есть зачатки божественного. То есть, я могу попробовать превратить эти черепа, вместе с душами, во что-то другое. Более полезное. Но что-то мне подсказывает, что пока лучше за такое не браться. Кишка тонка. Видимо, вся накопленная божественная энергия, чем бы оно ни было, ушла на изменения самого себя. С тех пор мне едва хватает на мелкие “чудеса”. А это означает, что придется снова вернутся к книгам. Если не ответ, то вдохновение там поискать можно. Некроманты уж больно изобретательны в вопросах использования душ и костей. А тут и материал подходящий»

Направившись к трону, Отец Драконов на ходу извлек массивный трактат, рассыпающийся от прикосновений, из пространственного кармана. На первой трети как раз имелась закладка, откуда следовало продолжить чтение труда. За одно он думал, пока не дошел, стоит или не стоит заказывать копию. С одной стороны – такое читать и хранить в библиотеке Храма Огня не пристало. С другой – врага надо знать в лицо, как и то, чего от него ожидать, да как с этим бороться.

…

Азерот

Пиры и праздники, на которых можно было как следует напиться и наесться, Имирон любил, как любил каждый член его клана. Иначе просто быть не могло. Ведь где еще, кроме как за столом, в хорошей кампании, можно поделиться отличной историей, подвигом или легендой, послушать других?

Но, как водится, всему приходит конец. Пришел конец и отдыху в Цитадели. Все братья, уходившие с Азерота, чтобы перевести дух и посетить пир в свою честь, вернулись обратно. Посвежевшие, знающие, чего ожидать, как с этим бороться. В починенной броне, с восстановленным оружием. При полных запасах всего необходимого и щепоткой сверху.

Позиции, выбранные для создания оборонительного рубежа, за те несколько дней претерпели грандиозные изменения. На их преображение были брошены почти все маги круга земли, почти пять сотен камнетесов и строителей. Сотня резчиков рун.

Дварфы превратили три отдельных тоннеля, при посильной помощи магов, в единое пространство, начисто срыв весь лишний камень. Возвели стену, перекрыв ей проход от пола до потолка. Сделали оборонительную галерею для ружейников и чародеев. Каждый блок главного оборонительного сооружения покрывали руны, делающие его прочнее и устойчивее перед темной магией.

Пользуясь обилием свободного места, коротышки сразу после стены приступили за остальные постройки, каждую намереваясь превратить в маленькую крепость. Но к прибытию свежих сил успели лишь выровнять пол и стены.

Ворота, толстые, отлитые полностью из металла, начали неожиданно быстро подниматься вверх перед Имироном и его отрядом. На их поверхности, в четком порядке, сияли руны.

«Такое этим тварям никогда не пробить» – оскалившись под шлемом, подумал глава клана, изнывая в нетерпении перед скорой рубкой.

Не дожидаясь, когда литой заслон, движимый скрытыми в стене механизмами, полностью поднимется, великан шагнул вперед. Лишь немного пригнувшись, он оказался на другой стороне и сразу втянул ноздрями пропитавшийся гарью воздух.

Камень стены и стены тоннеля почернели от разливавшегося на них огня и копоти. Всюду валялись пропеченные до состояния угля останки безликих. Некоторые тела вовсе размазало жирным пеплом по полу. Это делалось для того, чтобы из трупов не разливалась порченная кровь, отравляя воздух и сам камень.

- Тьма ждет нас впереди. – не оборачиваясь, бросил король себе за спину, когда услышал звук опускающихся ворот. Это означало, что все воины, весь десяток, рядом с ним. – И мы ее растопчем!

Вместе с ударом металла о камень, отразившимся мощным эхо, вперед понесся выкрик врайкулов, поддержавших своего предводителя. Однако, звук быстро утонул во мраке, как в вечно голодном чреве чудовиша. Слишком быстро. Неестественно. Так же, как и свет висевших на стене конструкций из линз и волшебных светил. Обе добивали всего до двух расходящихся впереди тоннелей, на двадцать метров, хотя могли и дальше.

Имирон, уже будучи наученным на личном опыте, прекрасно понимал, что может означать подобное. Враг находился совсем рядом, затаившись и поджидая удобного момента для нападения. Никакого страха он не испытывал, лишь азарт и готовность биться с кем угодно. Его боевую удаль подстегивала особая гордость. Там, на пиру, ему был вручен предмет лично из рук бога, перенявший часть его мощи. Длань Пламенной Ярости, перчатка.

Своим видом она выбивалась из черно-серого комплекта брони, будучи ало-золотой. Впрочем, ее цвет не имел постоянства и беспрестанно менялся от одного оттенка смеси золотого и алого, до другого. Однако, главным был не ее внешний вид, а свойства, сила, которую она давала.

Благодаря ей король клана Потрошителей Драконов совсем не чувствовал веса двуручника, благодаря чему мог играючи держать его и использовать одной рукой. У оружия полностью отсутствовала инерция, от чего оно слушалось руки с невероятной легкостью. Но, подобное требовало привыкания и, от части, переучивания. Помимо того, перчатка постоянно фонтанировала яростью, пылом. Настоящим жаром битвы.

Поначалу главе клана было трудно с ней совладать, но недавно открытый в себе дар позволил быстро сладить с подарком. И использовать его дары со всей отдачей.

Вот и сейчас, прежде чем сделать шаг, великан открыл свой разум божественному артефакту, тому, о чем Потрошители Драконов не смели мечтать прежде, поклоняясь старым богам. Лихо зачерпнув, казалось, бесконечной ярости, великан ощутил мощный удар в голову, как от кулака. Следом пришло ощущение тесноты. Мышцы раздались вширь, начав распирать доспехи. Но вовремя принятая металлическая форма лишила этого неудобства, а броня начала ощущать второй кожей. Старые прожилки на мече налились жаром, спустя секунду вспыхнув ревущим огнем. Такой же покров окутал всю руку, держащую рукоять.

Параллельно тому, Имирон ощутил, как связь с богом окрепла, как он стал ближе. Следом пришло ощущение его внимания и… одобрение. От чего из его горла вырвалось торжествующее рычание, а пламя повалило из рта, сквозь забрало.

- Идем, братья мои. Идем топтать, рубить и рвать эту мразь! И тогда, в следующий раз, мы тоже отправимся на вылазку в мир демонов, чтобы пасть смертью легендарных героев! Восстать и снова пасть!

- Да-а-а!!!

От громогласного рева одиннадцати глоток, прокатившегося по тоннелю, мелко задрожали стены и назад отхлынула тьма. Запал короля перекинулся на воинов, и они вскинули оружие к потолку, местами его пробивая. В наивысшей точке мечи вспыхивали тем же яростным огнем, что покрывал клинок их предводителя. А расходящаяся от него аура заставляла их металлические сердца биться чаще, мощнее, требуя броситься в бой. В теле прибавлялось силы, лишние мысли отступали назад, потесненные жаждой битвы.

Стремительно ступая вперед, глава клана дошел до развилки и свернул направо, погрузившись во мрак. Все звуки стали тише, а огонь будто испугался, начав жаться поближе к нему, не отпуская языки так же высоко, как раньше. Но эта атмосфера была ему знакома. Точно так же было в рассаднике безликих.

Не только желание проявить себя, чтобы упрочнить положение клана в Цитадели, вело короля Потрошителей Драконов. Ему хотелось испытать себя, зайти еще дальше в рассадник. Найти и убить самую сильную тварь из возможных.

Все дело в том, что он чувствовал непокорность перчатки. Божественный дар не хотел раскрывать всех своих возможностей. Не считал его достойным того.

Поэтому Имирон сильно расстроился, когда узнал о походе на демонов и его последствиях. Слушать других братьев, участвовавших в налете, ему было почти больно. Там происходило именно то, чего ему не хватало после обретения перчатки. Бой не на жизнь, а на смерть. На пределе сил и возможностей.

…

Цитадель

Алгалон покачал головой, не на долго отвлекшись от чтения, чтобы понаблюдать за врайкулами, вернувшимися в почти ставшую привычной им среду.

«Вот на кого надеяться не приходится. У врайкулов нет принципов и взглядов, которые сковывают весь остальной орден. Ничто не мешает им просить у меня силы или стойкости, чтобы справиться с врагом. Правда, в основном они хотят, чтобы я наблюдал за ними… Ну, ничего. Одного этого достаточно, чтобы я мог повлиять на ситуацию, если понадобится. А пока пошлю-ка им немного света, чтобы подкрепить боевой дух, и защитить от подлых атак»

…

От автора

Понимаю, разговорные главы не всем нравятся, эта тоже мало кому придется по душе. Но так надо. В следующей будет много про возню под землей, в частности – боевка. И не с мелочью, а кое-кем опаснее.

Глава 10

Мощно пнув безликую тварь в район живота, Имирон отбросил ее назад, в кучу таких же, заставив их всех дружно потерять равновесие. Взвившийся в воздух двуручник, удерживаемый одной рукой, легко и быстро пронзил сразу двух, заставив их вспыхнуть и противно завизжать. Второй рукой Имирон схватил за щупальца, прикрывавшие ротовую дыру, попытавшегося напасть сбоку безликого. Тот, не будь дураком, сразу начал молотить палицей по руке, в районе локтевого сгиба. И те удары чувствительно отдавались в теле.

Коротко зарычав, великан дернул тварь на себя и подался вперед, головой размозжив ее башку. Брызнувшая фиолетовая кровь, с примесью зеленой слизи, сразу обратилась в ничто, внутри валящего из шлема пламени.

Бросив оставшиеся в руке щупальца вперед, в морду следующего безликого, врайкул следом нанес размашистый удар, намереваясь за раз развалить сразу троих. Но получилось немного не так, как он рассчитывал. Меч не смог прорубиться достаточно глубоко и доделывать начатое пришлось другим. Бившиеся рядом воины не упустили возможности, мигом добив подранков. В основном – случайно.

На секунду замерев, король Потрошителей Драконов бросил разъяренный взгляд на оружие, прежде чем продолжить схватку. Это был уже не первый раз, когда оно подводило. Однако, дело было не в нем, а в самих тварях. Они стали сильнее. И король это понимал, но никак не мог приноровиться больше вкладываться в удар. Всю свою сознательную жизнь он учился контролировать себя и оружие, беречь выносливость. А теперь от него требовалось обратное.

Последний безликий, из целой своры, как и полагается, пал от руки главы клана. Перед этим успев нанести весьма ощутимый удар в грудь. Вреда, как такового, он не нанес. Не смог пробить броню и тем более рань находящуюся за ней металлическую плоть. Однако, это само по себе было опасным свидетельством.

- Кого смогли задеть, что заметили? – ярость, хоть и требовала выхода, не могла затмить разум Имирона. Не она его контролировала, но он ее.

Параллельно тому, он осматривался вокруг, вглядываясь в уже совсем не такую густую тьму. Дар Первого Стража значительно облегчил подземные бои на территории врага и ускорил продвижение вглубь. Без него был немалый шанс угодить в несколько засад по пути. Очень уж удобно для врага выходили некоторые тоннели, очевидно, ранее прорытые нерубами с той же целью.

- У них прибавилось силы.

- Здоровее стали, черви. Раньше они не были такими здоровыми.

- Убивать труднее. Теперь сразу несколько за раз не зарубить. А одному и прорубленной башки оказалось мало.

- Опаснее они стали, хорошо.

- Больше азарта появилось, да. Такие победы ценнее!

- Собрались! – рявкнул Имирон. – Построились! Если хоть один из вас подохнет сегодня, я его убью еще раз, своей жопой, когда воскреснет! Будет вам позор вместо славы! Мы вычистим дыру, из которой они лезут, и еще раз обратим на себя Его внимание! Но смотреть Он будет на тех, кто еще останется на своих ногах!

- Мы не падем сегодня! – в один голос заявили великаны.

- Тогда – вперед! Держитесь вместе, строем!

Кивнул самому себе, так как мотивация явно подействовала, глава клана пошел дальше. В бою он заметил, что его соклановцы за дни гуляний отбились от рук. Каждый из них был хорошим воинов, одним из лучших в клане, но это же и играло против них. Во всех стычках с безликими, по пути, они старались действовать отдельно друг от друга. Взять на себя как можно больше врагов. Да и начали слишком сильно полагаться на броню, принимая на нее все удары и рубя в ответ.

Им требовалась острастка. А расширившийся тоннель, к тому же, позволял даже им нормально себя чувствовать плечом к плечу. Тем более впереди ждали бои в открытом пространстве, где держаться вместе было необходимо для выживания. Иначе окружение и смерть.

Дальнейший путь прошел спокойно, до самого входа в огромную пещеру. Остановившись на своеобразной границе, король великанов начал ее осматривать, насколько позволяло зрение. У него что-то покалывало в мозгу, заставляя испытывать опаску. Да и слишком тихо было, непривычно. В прошлый раз их встречала целая сотня безликих, а сейчас – никого.

- Строй, держитесь друг друга. Тут повсюду опасность. – вместо крика, король Потрошителей Драконов перешел на низкий, угрожающий рык.

Сделав несколько шагов назад, он коротко разбежался и прыгнул вперед. Приземлившись, Имирон расплескал вокруг зеленую жижу, погрузившись в нее по самое колено. Покалывание лишь усилилось, заставив его несколько раз дернуть головой из стороны в сторону, да по-звериному оскалить зубы.

Взметнувшееся вверх щупальце, поднявшееся одновременно с начавшими прыгать воинами, он поймал инстинктивно, свободной рукой. На его кончике находилась пасть-присоска. Столь же быстро оно оказалось перерублено пополам. Но вместо истечения кровью и слизью, оно превратилось в комок плоти и быстро, как вода, просочилось сквозь держащие пальцы. Капли упали в зеленую жижу и уже в ней начали превращаться во что-то другое, прорастать.

Маленькие отросточки, похожие на червей, еще не успев толком оформиться начали плыть, извиваясь, к ногам великана. Но он не стал ждать, когда они доберутся и найдут брешь, или попробуют взобраться вверх. А сразу обрушил на них меч. При соприкосновении с огнем поверхность жижи закипела, вместе с червячками. Но погрузившись в нее, меч погас.

Глава клана испытал мощный ментальный удар. Однако, нанес он был не напрямую, а опосредовано. Вся ярость, которая питала пламя, исчезла. Без нее в голове стало пусто. Из тела будто вынули стержень. Даже трансформация в металл начала обращаться вспять. Но, быстро опомнившись, он не позволил этому произойти.

- М-м-м… – глубокий, мощный голос ввинтился в ушли всех внутри каверны. – Какая ярость… Какой гнев… Они пришлись мне по вкусу.

На полотке пещеры раскрылся гигантский глаз, несколько метров в диаметре, вертикальный зрачок безошибочно нацелился на отряд врайкулов и сузился. Еще сотни начали образовываться из бурлящей плоти по соседству, как сыпь распространяясь вширь, вплоть до стен. Из жижи поднимались стручки с глазными яблоками и всевозможными зрачками.

Наблюдая эту картину… великаны не дрогнули. Сгрудились вместе, ощетинившись оружием. А под шлемами на посеченные шрамами рожи наползали полубезумные улыбки. Ноздри шумно тянули пропахший саронитом воздух. Испарения крови Древнего Бога разбивались о тончайшую пленку Света, не в силах их отравить.

- Кажется, у нас еще один праздник, братья! – взревел Имирон. Он буквально кожей чувствовал опасность, почти боялся того с чем столкнулся. И, тем не менее, это лишь порадовало его.

Вскинув над головой меч он мысленно прикоснулся к Длани Пламенной Ярости, снова зачерпывая из нее. Пламя вспыхнуло с новой силой, заставив металл зашипеть и опасно накалиться до малинового свечения. То же самое произошло и с оружием остальных врайкулов.

Одновременно с тем кровь забурлила, выпуская из себя десятки огромных щупалец, от чего общий ее уровень заметно снизился, упав примерно до середины голени великанов. Но на этом ничего не прекратилось. Все новые и новые отростки поднимались из нее, увенчанные самыми разными кончиками, от крюков и истекающих ядом жал, до массивных костных палиц. Некоторые щупальца были голыми, из плотных мышц или кажущейся мягкой колышущейся плоти. Другие укрывала броня из наслоения толстых хитиновых или костных пластин, покрытых прожилками пульсирующего саронита.

Сама Тьма сгустилась, повиснув в воздухе тяжелым, плотным черным облаком. И если бы не благословление Первого Стража, врайкулы могли потерять всякую возможность ориентироваться вокруг себя, не только зрение, но и слух вместе с обонянием и осязанием. Остаться совершенно одни, возле товарищей.

Виски Имирона заломило, в ушах послышался неясный шепот. Он мотнул головой, силясь изгнать его. Не получилось. Впрочем, чуждое воздействие ему и не мешало. Защита с ним справлялась.

- Первый Страж, посмотри на нас в этот час! – вскричал король во всю глотку, раскинув в стороны руки. Прямо над ним возвышалось готовое вот-вот обрушиться вниз здоровенно щупальце. Его покрывала броня, густо усеянная костяными лезвиями. – Эту победу и всю пролитую кровь мы посвящаем тебе!

Не успели последние слова отзвучать, сражение уже началось. Великаны принялись остервенело рубить отростки, не отдаляясь и прикрывая друг друга.

Сам Имирон едва успел отскочить в сторону, разминувшись с глупой смертью. Щупальце вдарило в пол, создав целую тучу брызг. Примерившись, он мгновенно, как палач, вогнал двуручник между пластин, в податливую плоть. Перебить щупальце полностью не удалось, но и сделанного должно было хватить, чтобы его обезвредить. Разные части остались держаться на сущих сантиметрах мяса.

Тем не менее, уже развернувшись, чтобы отбить следующий удар, великан успел заметить, как отросток распался на кровь и слизь. И следующий, уже перерубленный пополам, более тонкий, сделал так же.

Нутром почувствовав неладное, глава клана перекатом бросился в сторону. В голову снова ударила наковальня, меч потух, едва коснувшись разлитой на полу жижи. Однако, он увидел пролетевший мимо комок неоформленной плоти, грозивший в противном случае угодить в спину. И состоял он из тех же маленьких червей.

Встав на ноги, король Потрошителей Драконов сразу срубил мечом метившую ему в голову палицу, еще в полете начавшую превращаться в жижу. Уже пламенным клинком, рыча, вдоль располовинил следующее щупальце. Но еще три своей цели достигли. Одно попыталось уколоть, но лишь чиркнуло, соскочив с гладкой поверхности. Двое других, увенчанных и покрытых крючьями, смогли зацепиться за зазоры и начали тянуть в стороны.

Напрягшись, Имирон дернулся, что было мочи, попросту разорвав сначала одно щупальце, за ним следующее. Но еще сразу пять, более мелких, успело обвиться у него вокруг пояса, переплетясь на манер каната. Другие вцепились в сапоги под слоем крови, норовя растянуть ноги в стороны.

Все больше отростков поднималось вокруг увязнувшего великана, как свора собак. Они обвивали его руки, лишь за тем, чтобы оказаться разорванными. Цеплялись за торс, лишая возможности повернуться. Снизу-вверх они нарастали на нем, как кокон, грозя обвить и погрести под собой. Единственным участком тела, которого они сторонились, была правая рука.

Скованность и ощущение приближения поражения еще больше разъярили Имирона, толкнули его за грань, к которой он никогда не подступал прежде. Он не мог поверить, что погибнет такой глупой смертью, да еще и первым. Не убив кого-то сильного перед этим. Задушенный грубой щупалец.

Ярость начала пульсировать в его сознании, потеснив всякие мысли. Опустошив разум. Требуя выхода. И великан дал ей свободу, отпустив контроль над собой. Эмоция вырвалась наружу, из его головы, приняв облик пламени. Рыжее пламя в один импульс испепелило все наслоения отростков, так же частично испарив массу, в которую они превратились, утратив целостность.

Получив толику свободы, глава клана призвал всю свою физическую силу и таки смог вырвать одну ногу из плена. Следом, совершив рывок, ему удалось освободить и вторую. Держащие его отростки беспрепятственно растворились в жиже, так и оставшись невидимыми. Себя же глава клана, совершенно внезапно, осознал полупустым сосудом. Он буквально ощущал, как пустое заполняется, капля по капле, от испытываемой ярости и злости.

Не раздумывая, король сразу бросился к крупному щупальцу, так удачно выросшему поблизости. Вонзив в него меч, он направил в лезвие остатки запала. Трещины ослепительно вспыхнули, высвобождая огонь. Он почти мгновенно пожрал все щупальце и перекинулся на кровь, воспламенив и ее. Впрочем, горение продержалось всего пару секунд, создав небольшое облако испарений.

Кое-что сообразив, Имирон лишь мазнул взглядом по начавшему дымиться мечу. Хуже всего пришлось рукояти. Она буквально расплавилась под давлением пальцев и спаялась с перчаткой. Но думать было некогда, и он обратился к божественному артефакту.

Гнев наполнил сознание и метафизический сосуд, воплотившись огнем. Прожилки, покрывавшие руку до плеча, раздались вширь. Тлеть начала вся броня и металлическая плоть под ней. Но боли, в таком состоянии, великан не чувствовал.

Схватив разом весь заряд, весь запал, он постарался вывернуть его наружу, выплеснуть одним толчком. И у него получилось. Кольцо пламени разошлось на десяток метров, начисто выжигая всю кровь и щупальца, включая начавших заползать под броню червей. Она смела всю плоть, покрывшую нескольких воинов – остальные ничего не могли с ней поделать.

Но сам глава клана упал на одно колено от наплыва слабости, к своему ужасу увидев не камень под ногами, а плоть.

«Пол, полоток, еще и стены наверняка. Мы внутри чудовища» – осознал он.

Саронит, разогнанный огнем, по велению чуждой воли продолжил движение назад. Отхлынул от ничего не понимающий великанов, тут же воспользовавшихся мгновением передышки. Начал наползать на стены. По ним – к полотку. Где собрался в каплю, окутавшую главный, самый большой глаз.

- В сторону. – глава клана не признал свой голос. Слишком он получился слабым, сиплым. Принадлежащим старику. – Я сказал – назад! – прикрикнул он, преодолевая себя.

Кое-как встав, он сам начал отступать к соклановцам. С каждым сделанным шагом он чувствовал, что снова крепнет, как возвращается на миг пошатнувшаяся уверенность. А окончательно оказавшись возле своих воинов, увидел, как от тела отслаивается черная дымка, нитями тянущаяся к поразительно густому облаку, оставшемуся на его прежнем месте.

«Как? Когда?»

Вопросы остались без ответа, а Тьма, поднявшись вверх, слилась с кровью, что сразу начала бурлить и изменяться. Стремительно она принимала знакомые врайкулам очертания.

- Король, с тобой что-то случилось в этом мраке. Отойди за наши спины. – не разделяя слова с делом, воин вышел вперед, закрыв собой предводителя. – От тебя пахнет старостью.

Гневная тирада застряла у Имирона в горле, встав комом, который заставил его закашляться. Однако, кашель и не думал прекращаться. Он заставил могучего короля еще раз пасть на колени от нехватки воздуха и дрожи в коленях.

Захлебываясь, великан еле как смог снять с головы шлем. Выбеленные сединой волосы тут же упали ему на глаза, заставив испытать ни с чем несравнимый ужас. Более всего в своей жизни он боялся старости. И она, будто нарочно, пришла за ним. Тогда же он сам начал чуять запах, о котором сказал соклановец. Так смердело вблизи наиболее старых старейшин. Так смердело временем и скорым окончательным увяданием.

Взявшись за волосы, врайкул легко выдрал из себя клок. Они и не держались уже толком, начав самостоятельно сыпаться вниз. Выбросив их, резко, дергано, как ядовитую змею, он и сам подался назад, впадая в панику. Однако, рука, не выдержав веса тела и брони, предательски подогнулась. Он упал на спину.

Сотни глаз на потолке смотрели на его морщинистую, покрывающуюся пятнами кожу, и, как казалось самому Имирону, насмехались над ним. Только отсутствие ртов мешало им поднять гогот, от которого сотряслось бы все подземелье.

Силы окончательно оставили его, лишив возможности двигаться. Даже пальцы стали неподвижными. Броня начала казаться скорлупой, неподвижной клеткой, из которой невозможно выбраться. Как те щупальца. Но гнева это уже не порождало.

Перчатка задрожала, отвергая носителя. Ей, запечатленной в ней воле, стало откровенно противно от того, в кого превратился носитель. Не от его неестественного старения, а от помыслов. Поэтому она вибрировала, пытаясь слезть с его руки. И с секунду на секунду собиралась попросту испепелить конечность.

Только это, породившее укол осознания, осмысления, заставило великана прийти в чувства. Избавиться от напускного, что никогда не было ему присущим. От страхов.

Артефакт вибрацию прекратил и начал нагреваться, откликаясь на желание. Вместо прежнего зачерпывания, глава клана установил прямой канал, благо для этого не требовалось ничего сложнее мысли, желания. Вся мощь и бесконечный гнев хлынули в него, заставив сосуд переполниться. Огонь вырвался из глазниц, носа, рта и ушей. Из каждой поры на коже. Но скоро их не стало. Не осталось ничего, кроме костей и плавящегося металла, что начал на них капать и спекаться на поверхности.

Глава 11

Глазницы драконьего черепа, одного из многих трофеев ордена, начали испускать тоненькие, смешные на его фоне, струи дыма. Мгновенно оказавшийся перед ним Алгалон поднял взгляд и захлопнул огромную книгу. Прекрасное лицо эльфа за несколько секунд пережило ряд изменений под влиянием разных чувств и эмоций, пока не стало прежним. Безмятежным.

«Это как?» – задал он себе вопрос, призвав в пустую ладонь Погибель. Опустив взгляд на копье, он начал всматриваться в окутывающие его связи душ. Глаза разгорелись нестерпимым для других золотым свечением. – «Силу черепа черпает Имирон… Нет, перчатка, не он. Хм… откуда у нее такая способность? Кузнец в нее подобные свойства заложить не мог, так как к костям доступа не имел. Единственное, что может ее связывать с мертвым драконом, как ни странно – я. Моя кровь. Но это не отменяет вопроса: как? Скорее добавляет новых. Но это даже хорошо. Осталось каким-то образом изучить это явление и понять его. Как раз то, о чем я совсем недавно думал»

Телепортировавшись обратно, владыка Цитадели уселся на трон и положил копье перед собой, на подлокотники. Руки оставил на древке. Глаза закрыл, настроившись на нить короля великанов.

«Не хотел вмешиваться в их испытание, но, похоже, придется. Уж больно что-то странное начало твориться с Имироном»

…

Огромная капля саронита, собравшаяся под глазом на потолке, лопнула. Из нее вниз упало… нечто, вобравшееся в себя всю малахитовую жижу. Комок извивающейся плоти со шлепком приземлился на живое мясо, оказавшееся сокрытым под кровью.

Из него каждую секунду прорастали руки, держащие оружие, щупальца всевозможных конфигураций, усеянные клыками пасти. Пульсирующая поверхность то обрастала костью и хитином, то оказывалась усеяна шипами разной длины. Комок то увеличивался, раздаваясь вширь, то ужимался, становясь плотнее и меньше.

Глаза на потолке, ранее лишь следившие за скоротечным боем, претерпели оживление. Стали дергано смотреть из стороны в сторону и слегка светиться фиолетовым. Впрочем, скоро все их внимание сосредоточилось на десяти врайкулах. И тогда клякса поползла к ним. Быстрее, чем можно было ожидать от подобного создания. Помогая себе отрастающими и пропадающими ногами, ложноножками и щупальцами, оно толкало себя вперед, перетекало и переваливалось.

Стеной великаны выступили вперед, чтобы встретить врага подальше от останков своего короля, выстроившись в одну шеренгу. Огромная масса врага позволяла встретить его по всему фронту.

Клякса, достигнув расстояния поражения, выпустила из себя десятки щупалец, ощетинившись ими, подобно ежу. По пять-семь отростков на брата.

Пылающие клинки встретились с плотью, разя ее без прежней легкости. Щупальца прогибались, получали поверхностные ранения, но уже не разрубались пополам. Больше вреда, чем лезвия, им наносил огонь при контакте. Прижженная плоть пузырилась и лопалась, медленнее регенерировала. В то время как простые порезы закрывались едва ли не мгновенно.

Почти сразу великаны начали отступать назад под напором прущей на них кляксы и разделяться. Отростки оттесняли их друг от друга. Лишь время отделяло их от гибели. По одному им уже не удавалось контратаковать. Только защищаться и уклоняться.

Первый врайкул пал спустя всего половину минуты противостояния. На него сверху обрушилось сразу несколько черных сгустков и два луча, исторгнутых глазами. Его движения замедлись, ослабли. Выстрелив вперед, щупальца схватили его за руки и ноги, начав выкручивать конечности. Но еще раньше, чем они успели что-то сделать, его тело оказалось втянуто внутрь пульсирующего комка. И вскоре из него изверглось что-то совершенно иное.

Сгусток из брони, оружия и малахитовой плоти выстрелил в другого великана. С трудом, но ему удалось уйти от щупалец и снаряда, чтобы спустя секунду опять продолжить неравный бой. Пролетев мимо, сгусток ударился об пол, размазавшись по нему ошметками. Впрочем, они начали стягиваться друг к другу, пока не приняли гуманоидный облик. Из всех щелей доспеха сочился саронит, кровь Древнего Бога. Из прорезей для глаз вылезали и втягивались обратно усики. Место перчатки ведущей руки заняло щупальце, обвившее рукоять.

Поднявшись, существо начало брести в сторону ближайшего врайкула. А броня медленно покрывалась наростами, жилами и сочащейся плотью, по мере пропитывания порчей и проклятьем Йогг-Сарона.

Тем временем, металл, разогретый сотканным из ярости огнем, измененный магией перчатки, таял на костях Имирона, превращаясь в белую, светящуюся корку. Но и она исчезала, впитываясь в них, изменяя структуру. Сам артефакт тоже не остался неизменным. Поддавшись крови, благодаря которой был рожден, заключенной в ней Искре Первого Пламени, он начал сливаться с носителем в единое целое.

Когда закончился металл доспеха и оружия, драконий адамантий принял жидкую форму. От руки он растекся тончайшей пленкой по скелету, но основная масса собралась над черепом, приняв вид зубчатой короны.

Все глаза на потолке в едином порыве посмотрели в его сторону. Тьма сгустилась в зрачках и выплеснулась наружу в виде заклинаний. Губильная энергия должна была вот-вот столкнуться с костями, но на ее пути вспыхнул Свет, окутав их золотым коконом.

Сразу с тем, пламя охватило скелет, вмешавшись со Светом. Помимо защиты, своими усилиями Алгалон пытался воскресить члена стаи, но не мог этого сделать мгновенно и как полагается, находясь в другом мире.

Пламя со Светом смешались, оседая на пленке из драконьего адамантия. Вместе они начали принимать очертания Имирона. Пальцы шевельнулись и резко дернулись, сжимаясь в кулаки. Корона покрылась золотым пламенем и утратила материальность, но не форму, став подобна огненному нимбу. Провалы в черепе заполнил Свет. Сознание вернулось в останки.

Сотканный из золота и огня, из энергий, король Потрошителей Драконов поднялся на ноги. Его лицо, то проступавшее, то сменявшееся черепом, стало чистейшей маской гнева. Он помнил свой испуг, свою слабость и ошибку, к ним приведшую. И от того находился в бешенстве, что лишь подкреплялось слиянием с перчаткой.

Клинки еще сражавшихся, семерых, врайкулов вспыхнули с новой силой. Лезвия вытянулись на треть и начали оставлять после себя в воздухе длинный огненный след. А в момент удара они выплескивали языки, не только прожигавшие щупальца и малахитовую плоть, но еще и отгонявшие другие отростки.

В миг воинам стало легче держать оборону. Двое даже попытались перейти в наступление, с концами погружаясь в боевой раж. Подобно своему предводителю, следуя его примеру и наставлениям, они делали первые шаги, чтобы обнаружить в себе тот же дар управлять яростью, использовать ее. И у них получалось.

Глава клана начал медленно шагать вперед, не сводя взгляда с цели, укрытый плащом Тьмы. Глаза не оставили попыток помешать ему, но корона, венец всей силы крови Первого Стража, что была сокрыта в перчатке, не давала ему навредить. Всю Тьму и ментальные атаки она отражала.

От прикосновения его ног, пол, плоть чудовища, скворчал и плавился, распадаясь на зеленую жижу. Та, в свою очередь, пыталась вновь структурироваться, но еще быстрее превращалась в пар, который тут же исчезал, низведенный до состояния ничего.

Каждый отпечаток ноги становился очагом, от которого тление расползалось по окружности, как от брошенных в сухую траву угольков.

Тварь взбесилась, резко ускорившись. До того у великанов получалось избегать основного тела, всей массы, лишь отбиваясь от постоянно восстанавливающихся отростков. Но теперь – нет. Она начала выбрасывать целые куски пульсирующей массы, в несколько раз больше самих врайкулов. И мечи оказались против нее бесполезны. Плоть попросту расступалась у них на пути, и смыкалась на теле, мгновенно поглощая. А огонь гаснул.

С потолка начал капать дымящийся Тьмой, темный, почти черный, саронит. Глаза и плоть таяли, но не от жара, а по воле того, кому они принадлежали. Стекая вниз, они становились частью общей массы, лишь придавая ей прыти и голой мощи.

За считанные секунды порождение поглотило всех великанов, переловив их, как паук мошек. И так же быстро выплюнув наружу, в виде искаженных, проклятых марионеток.

Когда последний его воин пал, Имирон остановился. В его руках соткался меч. Заключенная в форму яростная вспышка, испускающая вокруг себя золотые разряды и нестерпимый жар.

Острие клинка коснулось камня, так же споро, как и возникло. И тогда в действительности произошла вспышка, на миг замороженная во времени желанием.

Во все стороны ринулось пламя, жгучее, опасное. Оно испепелило выброшенные чудовищем отростки. Золотые молнии, разряды Света, выжгли целые участки на теле кляксы. Пронзили павших врайкулов, очищая от малахитовой плоти, как от шелухи.

- Встаньте и бейтесь, как полагается, сыны Утгарда! – голос Имирона – рев пламени и эхо, катком прокатился по каверне.

Услышав призыв, начавшие опадать доспехи замерли в одном положении. Останки врайкулов вспыхнули, сжигая сами себя. Недостающие элементы брони и оружие притянулись к ним, занимая положенные места. Духи мщения, занявшие пустые оболочки, выровнялись. И без лишних команд набросились на порождение крови Йогг-Сарона.

Их тела стали пламенем, стали проводниками бесконечной ярости, в которой король Потрошителей Драконов нашел источник силы. Они стали продолжением его воли, желаний и стремлений. Но лишь на время.

Глава клана расправил руки и воздел их к потолку. Перчатка стала его частью. Он стал частью перчатки. Вместе они образовали источник и сосуд. Но теперь ярость артефакта уже не казалась такой бесконечной, безмерной. У нее имелся свой предел. Пусть и был много больше всего того, что предводитель клана мог осмыслить раньше. Но теперь, он все прекрасно понимал, чувствовал и мог направлять.

Духи мщения, в своем натиске, полностью остановили продвижение кляксы. Общими усилиями они создали стену огня, отгородившую часть каверны. Перекрывшую путь к первому, самому истовому жрецу.

Их клинки, суть огонь, не могли взять тварь. Она расщепляла плоть самостоятельно, на пути оружия, не давая себя ранить. После поглощения еще и глаз, она стала значительно быстрее и ловчее. Начала использовать магию. Однако, медленно, но верно, павшие великаны сжигали ее плоть, подтачивали, как термит древесину.

Постепенно огня и Света вокруг Имирона становилось больше. Нащупав еще и канал, через который владыка питал его силой, он начал тянуть и из него, получив молчаливое одобрение. Мощь своего бога и его же ярость он смешивал воедино, накапливая критическую массу.

Когда сила уже начала рваться за пределы того, что королю удавалось удержать, он не стал ждать. Свет и пламя слились воедино, образуя под потолком огромную драконью голову. Она едва вместилась в каверну, частично проплавив потолок.

Дракон раскрыл пасть и полилось пламя. Мощный, ревущий поток, столь яркий, что затмевал все остальное, все сущее, ударил вниз. Порождение саронита не смогло продержаться под его давлением и двух секунд, истаяв и испарившись. Камень мгновенно начал течь там, где его огонь не касался, а соприкасаясь с ним – испарялся не хуже воды.

Дыхание втрое, рассеивающимся жаром, расширило каверну и проплавило ее вниз на несколько сотен метров, пока не достигло заветного. Того, что почувствовал Имирон. Тьмы и… ярости, смешанной с болью. Источника темной мощи.

Поток золотого пламени влетел в кипящее озеро древнего саронита, где постепенно формировалась тварь, гораздо могущественнее и опаснее прошлой. Она походила на самого Древнего Бога, но уступала воплощению его воли под Ульдуаром.

Огонь испепелил ее, с легкостью прошив щит.

Имирон упал на колени, отпуская контроль и обретая плоть. Из его груди вырвался безумный, захлебывающийся смех.

Перед ним была дыра в полторы сотни метров диаметром. Со стен текла кипящая, не собирающаяся остывать, магма. Яркими потоками она ухала вниз, прямо в озеро крови Древнего Бога. Там же продолжало реветь золотое пламя, постепенно уничтожая скверну Йогг-Сарона, но и само становясь меньше, слабее.

Сосуд ярости полностью опустел. Весь запас этой эмоции, некогда накопленный Первым Стражем и не нашедший выхода, наконец, высвободился.

…

Алгалон снова стоял перед черепом, в чьих пустых глазницах всего пару мгновений назад горели слабенькие угольки. Уже не дым, но и не огонь, как случалось в случае смерти Грамдара, когда он получал всплеск огромной мощи, чтобы забрать убийцу с собой.

При жизни череп принадлежал единственному дракону, удостоившемуся короткого, емкого имени, отражавшего всю его суть – Мучителю. Его настоящее имя было погребено под гнетом тысячелетий, впрочем, даже сам дракон его забыл. Новое ему нравилось более всего.

Среди всех трофеев, он обладал наиболее строптивой душой. Источал более всего зла. А все его существо занимало одно – гнев, ярость и ненависть ко всему живому. Он ненавидел всякое живущее существо, включая иных драконов. Сами миры. Единственное, что приносило ему какое-то удовольствие и радость – чужая боль в любых формах. За что он и получил прозвище, ставшее новым именем.

До сего дня, взять его силу могли двое – Алгалон и Грамдар. Владыка Цитадели вообще мог позаимствовать по умению от каждого черепа, но только одно за раз. Воевода же, по причине игровых правил, ставших реальность.

Оба они получали одно – возможность досрочной смерти, обменивая свою жизненную энергию на секунды ранее недоступного могущества, или обретение мощи после смерти и не долгий срок существования. Одна способность, с двумя вариантами использования.

То, что вытянул из черепа Имирон, не укладывалось в голове Первого Стража. Он взял из него самое неожиданное – возможность управлять огнем, как продолжением своей мысли. Пусть это, опять же, оказалось наложено на посмертное состояние, факт оставался фактом. Он смог достать то, о наличии чего никто не подозревал.

«Пламя из ярости. Ярость из перчатки. Управление огнем из черепа Мучителя. Свет из моего вливания. Возможность сплести его с огнем из моей крови. Плюс капелька божественного. Да, чуть больше половины всей энергии он взял у меня, но результат все равно поразителен. Если такое удастся повторить и потом использовать в войне с демонами, тот вшивый город можно будет выжечь дотла. Или армию какую уничтожить… При этом, мне не придется лично являться на поле боя»

Отец Драконов не отрывал взгляда от трофея, всем нутром испытывая на себе его недовольство. Погибель почти вибрировала, будучи ключом и тюремщиком души, от ее негодования.

«И все-таки… все-таки Имирон смог взять что-то еще. Тот трюк с воскрешением, в виде подобных себе пламенных духов, он провернул, не прибегая к моему Свету. В тот момент я лишь поддерживал его существование, более ничего. Может, задействован не череп, а какие-то иные силы. Что-то из самостоятельно освоенного класса. Но я так не думаю. Если припомнить, бой с Мучителем был сложен как раз из-за его бесчисленных рабов, коих он подобным же образом превращал в огненные фигуры. Кстати… а сам он перед или после гибели таким не становился. Это что выходит… При правильном подходе, из черепа можно получить больше одной способности. А, скажем, какую-то черту, вроде того, как получилось у Имирона. Только условия, через которые он прошел, сами по себе специфичны, не говоря уже о устройстве восприятия окружающей реальности. Врайкулы, все же, в плане культуры и мироощущения сильно отличаются от остальных братьев. Боюсь, ничего подобного повторить не получится. Да и предмет из драконьего адамантия еще надо кому-то вручить, а пока нет ни его, не потенциально подходящего носителя. Однако, одно то, что стало известно, многого стоит. Осталось придумать методики, которые позволят “разобрать” черепа на их глубинные составляющие. Что тогда начнется… Моя стая получил подспорье, о котором не могут помыслить даже демоны. Мы сотрем Пылающий Легион с лица мироздания, вместе с оскверненным титаном»

Глава 12

Цитадель

- Шкура того самого волка, что подрал нашего Вестника Войны? – мастер-кожевник, самый молодой из собравшихся дварфов, повернулся назад, держась за край лежащего на отдельном столе свертка.

- Да. – Тиамат коротко кивнула, скрывая боль. Ей нравилось, что в Сокровищнице ее стаи хранились столько чудесных вещиц. Именно хранилось, и ничего более. Она любила ходить среди них, рассматривать. Дышать воздухом, пропитанным редкостями. Часть и вовсе, совсем еще недавно, находилась в гнезде, где она высиживала яйца. – Там еще требования к ней.

- Вижу. – кожевник, лучший по работе с драконьими шкурами, кивнул. – Для меня будет честью поработать с этим материалом. Вестник Войны получит плащ из трофея, воодушевляющий соратников и внушающий нерешительность во врагов.

- Там хватит на большее. – драконица скептически окинула взглядом огромный сверток. Волк, все же, имел далеко не малые размеры.

- Да, но Вестник Войны – фигура первостепенная. Впрочем, тут и другой кожи хватает. – глаза мастера лихорадочно блестели. В его распоряжение угодило богатство и возможности, о которых он не смел мечтать. Ему давно хотелось бросить вызов своим способностям, но пока не выпадало такой возможности. Теперь же, прямо перед ним лежали отрезы драконьей кожи, выделанной самими Обугленными Стражами прошлого. Кожи тех самых драконов, чьи черепа висят в тронном зале. – Это все, на что можно рассчитывать? – в своем уме он уже прикидывал, куда и сколько пустить, буквально тонул в грезах.

- Согласно распоряжению моего мужа, ремесленники получат все. Но за напрасное растрачивание редкостей, будет явлено соответствующее наказание. – последнюю часть она добавила от себя, не смогла удержаться.

- Мне предки бороду по волоску вырвут, если я из такого простые ремни делать начну. – он любовно огладил драконью кожу. – Это будут шедевры… Моя п-р-е-е-л-л-л-е-е-е-с-с-с-т-т-т-ь-ь-ь.

Покачав головой, хранительница Сокровищницы поспешила отойти от дварфа, хотя и почувствовала в нем родственную душу. Впрочем, вдали от кожевника, ситуация легче не оказалась. Лучшие мастера всех ремесел Огненных Недр скитались по огромной подземной зале, как одержимые.

- П-р-е-е-л-л-л-е-е-е-с-с-с-т-т-т-ь-ь-ь… – шипящее восклицание слышалось со всех сторон, в глазах коротышек стоял безумный блеск. Не хуже, чем у драконов, наткнувшихся на бесхозные горы сокровищ.

Но имелись и те, кому удалось сохранить ясность рассудка. К паре таких Тиамат и поспешила. Те стояли возле стола, на котором была безобразно свалена куча кристаллов. Тиамат потрудилась, выбирая самые мелкие и битые. Но даже так их красота оставалась непревзойденной, затмевающей лучшие драгоценные камни.

- Хранительница. – поприветствовал ее самый расторопный коротышка, старик с белой бородой. Кузнец.

- Госпожа. – второй, такой же дедушка, неглубоко поклонился и выпрямился. Глаза его, вопреки возрасту, обладали живым огоньком. Губы, казалось, навечно замерли в мягкой, доброй улыбке. Борода поблескивала отраженным светом, танцующим на мельчайшей крошке драгоценных камней, золота и серебра. Он был ювелиром.

- О чем ваша речь?

- Пытались понять, что это такое. – Дэтуур указал на кучу кристаллов. – Под каким углом на них не посмотри, всегда разные. То белее снега и ярче солнца, то голубые, словно кусочки неба, или синие, как недра вод. – он передернул плечами. – В общем, оттенки всех цветов.

- Осколки кристаллического панциря, что служил одному дракону чешуей.

- У них интересные призматические свойства. – ювелир огладил бороду, с почти мальчишеским энтузиазмом глядя на материал. – Сгораю от нетерпения их изучить! – он потянул руку к поясу, на котором висели знаки принадлежности к касте и ремеслу. Там же имелась петелька для кружки. Однако, он вовремя осекся и смущенно кашлянул. Все кружки отобрали еще на входе.

Драконица очень переживала, что дварфы напьются, а они напились бы, и устроят что-то с ее сокровищами. Ей и без того было сложно с ними расставаться. Слишком дороги стали.

- Бьюсь об заклад, из них выйдут прекрасные диадемы для вас, госпожа Тиамат, и госпожи Алекстразы. – бочком-бочком придвинувшись ближе к собеседнице, мастер-ювелир даже встал на носочки, чтобы быть повыше, прежде чем заговорщически прошептать. – Признаюсь честно, весь мой род, и я лично, обязаны новой супруге Первого Стража скорым пополнением. Не могли бы вы подсказать, как я могу выразить ей свою благодарность? Иначе, боюсь, новая возможность увидеть ее или вас мне выпадет не скоро. А я не хочу, чтобы обо мне пошла неправильная молва. Одно дело показаться жадным с чужаками, но со своими, да я никогда…

- Я услышала тебя, мастер. – драконица кивнула и улыбнулась, вмиг подняв себе настроением. Все же дварфы, как ближайшие соседи, не смотря на все заморочки, ей нравились. – Как закончим тут, я сама тебя разыщу. Обсудим заказ.

- Буду ждать. – потерев ладони друг о друга, коротышка вернулся на прежнее место. Он кое-как сдерживался, чтобы не начать хитро хихикать. Это могло полностью испортить весь его тщательно выстраиваемый благодушный образ, за которым скрывался тот еще пройдоха.

- Ох, лучше мне не знать, что там будет. – кузнец покачал головой, устало выдохнув. В отличии от остальных, он не особенно любил играть в игры своих соклановцев. Предпочитал прямоту и честность, присущую воинам клана. Да что там, он предпочитал обходиться без ворчания или ругани.

- Ты не так воодушевлен, как остальные. – заметила хранительница.

- Дар, который всем кузнецам и литейщикам преподнес Обугленный Страж Изурегас, наверное, ничего не переплюнет. Он дал нам возможность создавать металлы, самостоятельно решать, какими долями и свойствами будут обладать слитки. Чего еще желать? Я тут из праздного интереса, обычное любопытство.

- Но тут есть и призматическая руда, пусть и немного.

- Толк от нее? – дварф пожал плечами, без интереса бросив взгляд на означенный металл, что располагался в десятке метров дальше. – То же истинное серебро теперь возможно создать самостоятельно, а оно – призматический металл. Так что и все остальное – лишь вопрос правильно подобранных и смешанных порошков. Я лучше подожду, когда мне передадут из Храма Огня новые свитки и шкатулки. Как показала практика, составляющие необычных металлов гораздо интереснее выплавленных из руды слитков.

- Неожиданный ответ. – Тиамат осталась в смешанных чувствах.

- Думаю, сейчас мы уподобились нашим предкам, некогда проходившим через такой же этап. Ведь и мы использовали простое железо, открывали способы ковать сталь. Нащупывали методы очистки и плавки мифрила. Изучали способы обработки адамантия. Строили печи все лучше и лучше. Так и сейчас. – мастер-кузнец сложил мозолистые руки на груди, чуть опустив голову вниз. – Только наши этапы совершенствования иные. А за ними будут другие. И так раз за разом. Пока нас не станет или не случится что-то более ужасное. Наверное, в конечном итоге, мы научимся творить из ничего. Или будем создавать призматики из земли.

- Надеюсь, если такое и случится, то уже после моей смерти. – ювелир отвернулся и зашагал прочь. К драгоценным камням, представленным дальше.

- Почему он так думает?

- Такое богатство разрушит все устои нашего клана. – Дэтуур, в отличии от поникшего соклановца, никак не изменился в лице. – Зачем рудокопы, если все можно получить просто так, без труда? Зачем литейщики? Зачем печи? Зачем тогда все наши традиции? Да и откуда взяться дисциплине, если не будет основополагающего труда? В кого превратятся наши потомки? Насколько их развратит такое богатство? Пока не многие задаются схожими вопросами. Да и есть кому направить нас в нужную сторону, удержать от пагубного. Но Первый Страж не вечен. Однажды остальные ушли. Он тоже может уйти. Тогда… тогда клан изменится, определенно…

- Мой супруг никогда нас не покинет. – драконица нахмурилась. Сама мысль о подобном была ей неприятна.

- Он может умереть. – тяжело обронил кузнец. – Он воин. Его некому будет воскресить.

- Наш разговор начал сворачивать не в ту сторону. – с нажимом, пригвоздив коротышку взглядом, процедила хранительница Сокровищницы. – Сегодня день радости. Подобные слова не должны его омрачать.

- Да, ты права, хранительница. В общем, я пойду, еще тут поброжу, посмотрю на диковинки, которыми будут улучшат выкованные мной доспехи. Все же готовый комплект брони, это труд не только кузнеца.

Несколько секунд посмотрев вслед уходящему старику, Тиамат не стала больше оставаться на одном месте и направилась к другим ремесленникам. Понемногу ей хотелось поговорить со всеми. Тем более, имелись мысли на счет некоторых вещей, коими она хотела бы обзавестись.

…

В короткой белой вспышке возник Грамдар. Оглядевшись, он быстро нашел взглядом свою цель и двинулся к ней. Из-за настигших его преображений, теперь он предпочитал ходить без брони. Хотя ее и переделали, в значительной степени, чтобы подогнать под размеры и крылья, пропало ощущение второй кожи. Потому, ей на смену пришла обычная одежда или поддоспешник.

- Ничего не почувствовал? – не поворачиваясь, обратился Алгалон.

- Нет. – воевода встал рядом, сильно возвышаясь над эльфом, и тоже поднял глаза к драконьему черепу. – А должен был?

- Не знаю. – владыка Цитадели пожал плечами. – Может да, может нет.

- Хм… ты решил стать одним из тех хреновых мудрецов, не способных нормально разговаривать? – из носа драконида начал сочиться дымок.

- Куда уж мне. – Первый Страж усмехнулся, поворачивая голову к собеседнику. Миг, и он оказался того же роста, чтобы не смотреть вверх. – Просто не разбираюсь в вопросе, вот и все. Не понимаю, как должно быть. Все дело в черепе.

- И что с ним не так? – трофей с Мучителя Вестник Войны недолюбливал. Именно этот дракон держал его, в свое время, в рабстве, со всеми вытекающими последствиями.

- Да все, насколько я могу судить. Имирон, каким-то образом, смог вытянуть из него то, до чего не удавалось дотянуть пока никому. Ты еще удивишься, увидев, каким стал наш подающий надежды великан. И на что он теперь способен. И что стало с дарованной ему перчаткой.

- Не люблю такое.

- Никто не любит, когда случается необъяснимое. Я тебя то позвал, как связанного с черепом, надеясь, что смогу хоть что-то прояснить. Пока мне ясно одно, моя кровь, заточенная в металле, имела связь с черепом. Вот и все. Ты тоже ее имеешь.

- Как и ты.

- Верно. Мне это не дало никаких преимуществ в деле разрешения вопроса. Но и связь, которой я обладаю, иная. Не такая, как у вас двоих.

- Поэтому ты хочешь, чтобы я попробовал повторишь успех Имирона, да? – Грамдар поскреб подбородок когтем.

- Верно. – Отец Драконов раскрыл перед собой фиолетовый провал и достал из него человеческого размера книгу. Слишком маленькую, чтобы походить на что-то, кроме блокнота. – Для начала вот. Попробуем самый легкий вариант.

- Это еще что такое? – драконид немало удивился, увидев обложку. Она показалась ему больно знакомой. – Практики монахов?

- Самое близкое, из подходящего, что мне удалось найти.

- Чертовы медитации? Будто мне больше нечем заняться. Дел и так по горло, за всем не уследишь.

- Тем не менее, хоть пару раз в неделю, постарайся приходить и медитировать тут. Я тоже буду. – Алгалон невольно дернул уголком губ. Идея заниматься практиками монахов не нравилась и ему.

- Ладно. – без удовольствия выдавил из себя воевода, начав глухо рокотать.

- Вот и хорошо. К слову, сегодня нам еще предстоит отлучиться на Азерот. Закончить затянувшееся дело, пока у Изеры еще есть такая возможность.

- Я все ждал, когда настанет мой черед. Рейнхарту помогло справиться с приступами паранойи, надеюсь и мне легче станет.

- Эмоции?

- Да. Из крайности в крайность бросает, порой сам себя не понимаю. К чему мне это? Сила в моем деле важной роли не играет, я командир. Так что, если не смогу выправить эту неприятность, мне проще отказаться от нее. В командовании холодная голова – первостепенна.

- Надеюсь тебе не придется отвергать какую-то часть себя. Но если поймешь, что другого выхода нет – не сомневайся. Большего сказать не могу. Мое личное испытание отличалось от того, через что прошел Рейнхарт. Не хочу запутать, и тем более не хочу, чтобы ты ошибся из-за моих неосторожных слов.

- На то оно и испытание. Я справлюсь. Так или иначе. – Вестник Войны уверенно кивнул.

- Хорошо. Тогда… не мог бы ты дать мне свой Мировой Предмет? – владыка Цитадели протянул руку.

- Собираешься что-то с ним сделать? – впервые за весь разговор Грамдар проявил искренний интерес, снимая с пояса означенное. Свою реликвию он всегда держал рядом, не расставаясь даже во сне. Для него она была символом положения, возложенной роли. Значимости и вклада, который он вносил в дело ордена.

- Да. Я ведь поглотил Искру Первого Пламени. Одним из ее основных свойств было слияние, симбиоз. Даже простую вещицу она могло возвести в ранг божественных предметов. Сливаться она могла с чем угодно. Наблюдая за Имироном, я еще раз увидел это в действии, и меня посетила занимательная мысль. – говоря, Первый Страж вертел в руке Рог Войны, рассматривая его со всем сторон, прислушиваясь к нему всеми доступными чувствами. – Даже то, что вы смогли выпить мою сконцентрированную кровь и выжить – заслуга Искры, ставшей со мной одним целым. Сработал механизм единения.

- Но Искра Первого Пламени не могла взаимодействовать с другими Мировыми Предметами. Что изменилось?

- То, что самой Искры теперь нет. Она – часть моей души. Соответственно, нет былых запретов или условностей. И став одним целым, мы куда могущественнее, чем раньше. Я хочу попробовать улучшить Рог Войны, если ты не против. – глаза Отца Драконов налились ослепительным золотом.

- А получится? Я не хочу его лишиться.

- Я вижу картины тысяч битв, слышу эхо войны, боевые кличи, звон оружия и брони. Суть Рога Войны мне ясна, я не стану ей перечить. Постараюсь дополнить.

- Тогда… – Грамдар замялся в нерешительности. Слишком важный выбор предстояло сделать. – Действуй. – он крепко сжал кулаки, впиваясь когтями в плоть.

Погибель уже парила под рукой, поэтому Алгалон быстро и незатейливо провел ладонью по жалу, до кости распарывая ладонь. Копье даже его ранило без труда.

Прежде чем регенерация взялась за дело, владыка Цитадели самостоятельно ее остановил. И кровь потекла из раны. Светящаяся, горячая. Она походила на расплавленное золото. Пользуясь тем, чему учила Алекстраза, он дополнительно насыщал кровь маной и, через борьбу, жизненной энергией. Делать это легко он так и не научился. Энергию приходилось чуть-ли не выдирать из себя, настолько тело не хотело с ней расставаться.

Когда собралось достаточно всего, для начала, Первый Страж приложил ладонь к рогу. Кровь мгновенно разлилась по его поверхности, но не полилась вниз. Она начала наполнять гравировку и резьбу, струясь по долам, как вода, вернувшаяся в сухое русло реки.

Заполнив все доступное пространство, она засветилась чуточку ярче, а Алгалон ощутил резкий, стремительный отток сил, от чего покачнулся, испытав слабость. Его брови поползли вверх. Такого он никак не ожидал.

Вся мощь владыки Цитадели, вместе с усилившимся потоком крови, потекла в Мировой Предмет, питая начавшуюся трансформацию. Рог Войны будто ожил. Выгравированный на его поверхности сюжет принялся двигаться. Дракон, что терпел поражение, сраженный четырьмя армиями, воспрянул. Взмахами крыльев он раскидал вокруг себя ангелов и демонов, хвостом смел аванганд людей и сжег эльфов дыханием. Принявшись перемещаться по всему артефакту, он уничтожал всякий след былых победителей. Поверхность менялась. Когтями и хвостом он выцарапывал новый сюжет о своей победе, о торжестве всего драконьего рода.

Менялся и сам дракон. Из стройного, грациозного, он становился массивным, увеличивался в размере, рос его размах крыльев. Рядом с ним занимали место другие змеи, на небесах и на земле. Это продолжалась, пока сюжет не изменился до неузнаваемости. Пока в нем не осталось место только для драконов, для их господства.

К концу, Первый Страж стоял на коленях, совершенно обессилевший, измотанный, приняв свой нормальный размер. Он стал похож на тень прежнего себя. Волосы поблекли, почти посерели. Из глаз пропал свет. Лицо осунулось. Кожа превратилась в растрескавшийся пергамент.

- Протруби. – одними губами прошептал он, протягивая перед собой рог.

Глава 13

Воины крови, свободные от службы и несущие ее, равно как и остальные братья, где бы не находились, поворачивали головы в одну сторону. В направлении Цитадели. Дварфы смотрели в каменные своды, хмуря брови.

Все носители драконьей крови прекращали занятия, замирая в предвкушении… чего-то. Они не понимали, что должно произойти. Но точно знали – это вот-вот случится.

И когда прозвучал рог, они были готовы. Звук, мощный, чистый, ударил из крепости почти ощутимой, видимой волной. Он пронесся сквозь весь верхний город, ринувшись за его пределы, чтобы докатиться до самых дальних границ земель ордена. Но братья слышали его и под землей, и по всему миру, так же громко, так же чисто. Он звучал прямо у них в ушах, в душе, заставляя кровь вскипать и начинать светиться в жилах.

Из глаз братьев вырывалось пламя, из глоток просился ответный клич и не все его сдерживали, вскидывая оружие к небу. Тела их наливались мощью. Драконье начало Первого Стража брало верх, от чего все присущие ему черты испытывали рост. Даже если до того находились в зачаточном состоянии, они поднимались на порядок вверх.

Чешуя почти мгновенно разрасталась, полностью покрывая кожу защитным слоем мало чем уступающим собственной броне братьев. Восприятие обострялось до такой степени, что даже воины крови начинали чувствовать присутствие своих собратьев в виде огоньков. Открывалось понимание их состояния и что с ними происходит, едва ли не на мысленном уровне.

Пепельные гвардейцы и мастера клинка, хотели того или нет, обзаводились крыльями за спиной. Их фигуры раздавались вширь, от чего доспехи становились откровенно тесными и неудобными. Мешающими. В немалой степени это складывалось из-за дополнительных броневых пластин, прораставших поверх чешуи. Когти, прорастая на руках, упирались в перчатки. Клыки начинали мешаться во рту. И даже рога срывали шлемы, обнажая уже совсем не человеческие лица.

С дварфами изменения происходили несколько иначе. Вместо приобретения чешуйчатого покрытия, их кожа превращалась в подобие блестящего на свету обсидиана. Челюсти становились почти квадратными. Глаза превращались в пару огненных омутов, какие были у главы клана. Крылья имели совершенно иной вид – грубые, тяжелые, пульсирующие пламенными прожилками. Рога росли витые, почти как у баранов, ударные.

Все члены ордена приняли почти инфернальный вид. Но на сей раз, не в последнюю очередь из-за воздействия рога, к преображению отнеслись куда проще. Большинство, особенно те, кому довелось побывать в мире демонов, во главу угла поставили прилив силы, отмахнувшись от остального. Иные уже успели смириться с прошлыми шагами, сделанными по пути сближения с драконьей сутью. И лишь малая часть восприняла их как нечто опасное или неприятное.

…

Без посторонней помощи дойдя до трона и заняв свое место, Алгалон откинулся на спинку, блаженно расслабившись. К нему вернулась часть присущей красоты, кожа успела восстановиться и налиться, в глазах снова поселился свет, пусть и слабый, почти незаметный. С мумией или ожившим мертвецом его уже было не сравнить. И с каждой секундой ему становилось лучше.

«Это, конечно, не сравнить с последствиями первых поражений в Новом Мире, но близко к тому» – думал он, опустив веки. – «Хотя поспать не помешает, да… За денек точно восстановлюсь до приемлемого состояния»

- Занимательный результат. – негромко пробормотал Грамдар, поднимаясь следом на тронный пьедестал. В руке он держал ставший полностью другим Мировой Предмет. – На себе изменений почти не чувствую, а вот остальные… – он обернулся назад, к находящейся с другой стороны террасе, с которой открывался вид на город. – Мне не надо спрашивать, чтобы понять состояние наших братьев. Они воодушевлены и одновременно в смятении. Не понимают причины, но догадываются. Хотя… и во мне что-то стало другим. Я будто стою на пороге… чего-то.

- Сейчас только моя воля удерживает всех Обугленных Стражей от превращения. Эффект рога превзошел мои ожидания. Он… будит драконье начало. Дает ему сил. Даже капельку крови может разжечь до ощутимого огонька. Что он дает тебе, как владельцу, не знаю. Надо попросить Изурегаса провести оценку.

Словно того и дожидались, тронный зал начали озарять вспышки телепортации. Первым, по обыкновению, прибыл Рейнхарт. От человека в его облике осталось мало – одна фигура. Он замер в переходной форме, частично позаимствовав преимущества своего драконьего облика. Сразу за ним, разминувшись на мгновение, появился Изурегас. Его окружал ореол танцующего пламени. Чешуя приняла тяжелый темно-красный оттенок. На кончике каждого щупальца горело по огню. И только за этими двумя подоспели остальные. Хмурый Тауриссан и такая же Тиамат. Любопытствующая Алекстраза. Ничего не понимающие дети, со всеми мастерами клинка и драконидами на хвосте.

Облик, кроме двух дракониц, все они имели соответствующий.

- У меня всего два вопроса: какого хрена и можем ли мы это повторить? – владыка Огненных Недр сложил руки на груди.

- Первый Страж дал свое благословление Рогу Войны. – осмотрев собравшихся и кое-что прикинув, Грамдар решил действовать, встав перед троном. – Теперь Мировой Предмет еще сильнее, благодаря частице его божественного могущества. А у нас есть еще один козырь в войне с демонами. Ступайте, братья. Успокойте остальных, расскажите им.

Снова растворяясь во вспышках телепортации, мастера клинка и дракониды принимали разный вид. Кто-то – решительный, кто-то – задумчивый. Но никто не показал, не испытал негативного отклика к услышанному.

- Вроде как наш дружище еще не стал богом. – дождавшись, пока все уйдут, дварф снова заговорил. – Поэтому не ссы мне в уши. Давай, рассказывай, как есть.

- Как понял, так и объяснил. – ощерив клыки, воевода отступил в сторону.

- Грамдар все сказал правильно. – приняв более уверенное положение, владыка Цитадели поманил всех к себе. Ему не нравилось смотреть на близких существ сверху вниз. – Капелька моей божественной силы там поселилась. В остальном кровь, мана и жизненная энергия.

- Это не полное изменение, а присовокупление, насколько я могу понять, не прикасаясь. – поднимаясь по ступеням, Изурегас уже изучал объект с лихорадочным блеском в глазах. – Эффект Искры Первого Пламени. Она не изменяла изначальную суть, а как-то ее дополняла.

- Чтобы убедиться в этом, нам нужна твоя помощь. Проведешь Оценку?

- Если вы позволите. – встав на последнюю ступень, перед троном, драконид склонил голову.

- Позже я принесу тебе Рог Войны. – сказал свое слово Вестник Войны.

- Буду ждать. – с куда меньшим почтением, обратив взгляд на товарища, бросил придворный маг.

- Дурно выглядишь. – сенешаль чуть свел брови, силясь что-то рассмотреть в старом друге.

- Он истощен, хотя хорошо скрывает это внешне. – королева драконов не постеснялась подняться на один уровень с троном и подойти к своему супругу. Взяв его левую руку, она зажала ее между воспламенившихся ладоней и начала помогать с восстановлением.

- Кхм… может и не придется погружаться в сон. Спасибо.

В ответ драконица кивнула, опалив его грозным взглядом.

- Слушай, а с Книгой Подземных Недр получится такое провернуть? Больно хорош стал Рог Войны, если судить по тому, что начало твориться даже с нами. Мне никакое подспорье не будет лишним.

- Надо хорошенько подумать и подготовиться, прежде чем браться за еще один Мировой Предмет. С рогом я чуть не надорвался, вложив в него почти всю жизненную энергию.

- В тебе остались последние капли. – веско заметила Аспект Жизни. – Любой другой дракон уже бы погиб, а не разговаривал.

- Заглядывай ко мне в тайную комнату, как появится желание ненадолго спрятаться. – как бы между делом глава клана покосился на красную драконицу. – Там и обсудим все.

- Так это была просто проверка новых свойств? – Тиамат приподняла бровку.

- Она самая. – Первый Страж кивнул.

- Походило, скорее, на боевую тревогу. – хранительница Сокровищницы покачала головой. – Раз мы все снова тут, мне есть что вам рассказать.

- Мы, тогда, пойдем. – напомнив о себе, Сартарон привлек всеобщее внимание.

- Нет, останьтесь. – Отец Драконов переглянулся с новой супругой. – Я хотел отложить этот разговор еще на пару дней, но видимо судьба против.

…

Из Темного Портала каждый день прибывали все новые и новые орки. Большие и маленькие кланы. Первое время они еще как-то вмещались внутри старых границ лагеря, внутри плохонького частокола, создавая напряжение и постоянные драки. Впрочем, долго это не продлилось. Верховный Вождь дал отмашку, устав разбираться с проблемами. И лагерь начал расползаться.

Как из лопнувшего шара, из него начали растекаться огни и дым, заметные днем и ночью. Ширилась плешь посреди топей, но уже не распространялась сухая, мертвая земля. Орки вырубали все затронутые темной магией Гул’Дана деревья с поразительной скоростью. Живые, чистые, они старались не трогать по указанию вождя. Естественно, находились достаточно глупые, чтобы ослушаться. За что вскоре оказывались биты или с пробитой головой.

Добытую древесину народ Дренора пускал на создание укрытий, грубых шалашей, землянок и шатров. Она же горела в раскинутых повсюду очагах и кострах. У них грелись, силясь избавиться от болотной сырости, сушили немногую одежду, вялили или коптили мясо. Ночами у них собирались едва ли не все орки.

Впрочем, как бы Чернорук не пытался сходу перейти к прежним обычаям, условия не позволяли ему таких вольностей. Слишком много кланов собралось в одном месте, придя налегке. Не из-за спешки, а из-за бедности ресурсов умирающего Дренора. Им попросту нечего было с собой взять. Оставшиеся в гибнущем мире и так голодали, буквально убивая друг друга на арене за право прокормиться.

На новом месте кланам приходилось обустраиваться, на что шли все ресурсы Черных Топей, до каких они вообще могли дотянуться. В котел и пасть шла самая мелкая дичь, включая мышей и прочих грызунов. Крупные хищники и травоядные добывались в огромных количествах, от чего животные уходили все дальше, вынуждая и охотников идти за ними. Свою лепту вносили и гигантские волки, верные друзья и ездовые животные лучших воинов.

Голодные орки жрали, как не в себя, восстанавливая силы. Жрали мясо волки. Жрали огры, обладатели воистину бездонных желудков. Их вождь решил не бросать. Умом те, в основном, не отличались. Интеллектом и хитростью могли похвастаться только двухголовые. Однако, они были союзниками Орды, ими и остались. Тем более, Чернорук знал, как их использовать, где применять. Их сила и выносливость еще могли послужить на благо Орды.

Успевали кланы делать и запасы. В ход, опять же, шло все съедобное, что можно было сохранить. Орки не привередничали. Они готовились вскоре уходить на новое место, за новой жизнью.

Не обходилось без проблем. Среди нормальных кланов, не окунувшихся в безумие и кровопролитие с головой, хватало отдельных орков, уже не мысливших о другой жизни. Они сбивались в кучки и начинали устраивать проблемы. Саботировали работы. Били или убивали батраков. Устраивали засады охотникам. Бывало – выходили и требовали у вождя Мак’Гора. Либо сбегали.

Во всех случаях недовольных ждала одна судьба – смерть. Чернорук не мелочился с теми, кто шел против его воли, и еще больше не любил прихлебателей чернокнижников. Одних он убивал лично. С другими кончали воины кланов, отлавливая. За иными отправлялись погони. Так или иначе, головы смутьянов оказывались на пиках или частоколе.

- Скоро подоспеют последние кланы. – произнес Чернорук, наблюдая с пригорка за порталом вдали.

- Пришло донесение? – поинтересовался стоящий рядом мастер клинка. Он прибыл почти сразу после ухода Первого Стража и все дни практически не отлучался от Верховного Вождя. За постоянными разговорами они узнавали о быте друг друга, несколько раз даже мерялись силой. Победа осталась за братом ордена.

- Я знаю расположение всех кланов в лагере вокруг портала. Этот один из самых дальних. Осталось ждать не дольше трех дней. Когда вернется Оргрим, мы будем готовы ринуться обратно, чтобы убить недостойных. Сразу, как твой вождь исполнит свое обещание.

- Его слово тверже гор.

- Знаю, ха-ха. – вождь от души ударил человека ладонью по спине. Добился он лишь легкого шевеления, вместо ожидаемого толчка. Не смотря на хлипкую фигуру, стойкости и силы тому было не занимать.

- Вождь!

Волк подоспевшего наездника вспахал лапами, в основном когтями, сухую, сыпучую землю, почти песок, тормозя. Челюсти клацнули почти у самой головы мастера клинка. Зверь ощерил клыки и глухо зарычал. Он боялся чужака. Что-то в его запахе пугало хищника. А от того остальные наездники старались даже близко не появляться рядом с ним. Считали, будто он может внушить их волкам страх насовсем. Сделать их трусливыми.

Сам же мастер клинка и бровью не повел на поведение животного. Без зазрения совести он протянул вперед руку и погладил того по морде, заставив заскулить. Очень уж ему понравились гигантские волки. До такой степени, что он захотел собственного.

- Говори. – повелел Чернорук.

- Мы поймали трех тощих, бледнокожих. Похожи на охотников. Имели при себе луки, прямо как дренеи.

- С меня ростом? – мастер клинка убрал руки, чтобы не пугать животное еще больше.

- Да. – орк и сам зарычал, видя состояние своего напарника, бросив на чудака злой взгляд.

- Это могут быть люди.

- Доставьте их в лагерь, к моему шатру. Я сам решу, как с ними поступить.

- Будет сделано.

- Наши волки раньше никого не боялись. При правильном воспитании, волк мог идти в самоубийственные атаки, если того требовал его наездник. – недолго посмотрев вслед разведчику, Чернорук опустил взгляд на брата ордена. – Как ты заставляешь их бояться.

- Это происходит не из моего желания. Они чуют во мне хищника, с которым никогда не сталкивались.

…

Заметив движение, дозорный ружейник окликнул товарищей и сразу же припал к бойнице, силясь прозреть тьму. Та качалась, клубилась, как паровой элементаль, пока не выпустила из себя то, чего никто не ожидал увидеть. Галерея мигом наполнилась руганью и возмущением. Чудом не началась стрельба.

- Да у него вторая борода растет!! – воскликнул, с толикой восхищения, один из дварфов.

- А чего он один?

- Надо сообщить, я подам сигнал вниз.

Имирон вышел из тоннеля, не таясь, во плоти, без одежды. Над головой у него огнем горела зубчатая корона. Такое же пламя хлестало из глаз. Кожа приобрела легкий золотой оттенок.

Когда он оказался у ворот, они уже открывались, а прямо за ними ожидала часть гарнизона, во главе с Гаретом.

- Ты один. Без доспеха и оружия. – начал комендант и ответственный за всю подземную кампанию. Руки его лежали на яблоке упертого в землю меча. – Выглядишь иначе. В чем причина?

- Для начала дайте мне какое-нибудь одеяло или штаны, иначе так и будете смотреть на мои причиндалы. – требуемое быстро оказалось в руках у великана, чем он сразу и воспользовался. – На опасное порождение глубин наткнулись. Мои воины погибли. Меня воскресил во время боя сам Владыка Алгалон. О том бое можно хорошую песню сложить, скажу я вам! Есть тут такие умельцы?

- Ну я немного умею. – хлебая пиво из кружки, дварф поднял руку.

- Отлично. Сейчас я все поведаю, а ты постарайся запомнить и сочинить песню. Я хочу передать ее своему клану, чтобы потомки могли помнить деяния своих славных предков.

- Хорошее дело, правильное. – коротышка стал серьезнее и кивнул.

Откуда-то другие дварфы успели вытащить здоровенную лавку, которая как раз и предназначалась врайкулам. Другие притащили пару сочных кабаньих окороков и выкатили бочку с пивом.

Глава 14

Рассказ Тиамат не доставил Алгалону радости, но когда он услышал имя дварфа, все стало на свои места. Тем более, сам Тауриссан ни о чем подобном не докладывал, а отношению к клану у него было весьма и весьма жестким, даже имелись собственные доносчики. Значит, все так или иначе было спокойно.

«Глава клана сам должен разбираться, мне в это лучше не лезть. Еще случайно задену Тауриссана, это Цитадели совсем ни к чему. А вот не справится, не разберется, тогда можно предложить свою помощь»

Приняв решение, владыка Цитадели встал с трона и начал спускаться к уже минуту ожидавшим его сыновьям. Остальные Обугленные Стражи опять разошлись по своим делам. Задач имелось более чем достаточно.

- Ну что, о чем говорить будем? – Галарион, как самый легкомысленный из братьев, первым взял слово. Оставшиеся двое лишь покосились на него.

- Даже не знаю, с чего начать стоит. – пройдя меж сыновей, Первый Страж раскинул руки в стороны, загребая их с собой в сторону террасы.

- Говори, как есть. – оказавшись столь близко к отцу, Сартарон чувствовал себя не совсем комфортно. Обычно в такие моменты ему крепко прилетало.

- Сказать, как раз, надо о многом, вот и не знаю, откуда ловчее начать. Но, пожалуй, ты будешь первым.

- Такова доля старшинства…

- Нет, скорее ты решил первым меня порадовать, а теперь не приносишь никаких вестей. Мама, знаешь ли, волнуется, но с вопросами приставать боится. Да и мне интересно, как там у вас.

- О-о-о…

- А-а-а…

Протянули двое братьев, с улыбками переглянувшись.

- У нас с Верисой все хорошо.

- Это не ответ. Ваши отношения завязались вскоре после ухода из Цитадели. Прошли годы. Вы вернулись. Ты сообщил о намерениях. Теперь затишье. Когда собрался представить нам девушку, как свою жену? Рейнхарт, как отец, тоже переживает. Ваш союз, знаешь ли, довольно знаковый.

- Честно? – первенец остановился и заглянул в глаза отцу. – Хотел сразу. Потом ты обрушил на меня известия о маме и демонах. Теперь я не знаю, как будет правильно. Боюсь, что эта война… может забрать меня.

- Война не будет длиться вечно, рано или поздно мы сломим Пылающий Легион. Вас же я, как говорил раньше, не планировал пускать на поля боя.

- Что-то изменилось? – в голосе Галариона задребезжала надежда.

- Да, об этом позже. Сейчас речь идет о другом. – Отец Драконов кивнул. – Ты боишься смерти?

- Боюсь оставить Верису одну.

- Если хочешь, я оставлю тебя, по старому плану, охранять Цитадель. – Алгалон пожал плечами. – Будешь рядом с любимой, наделаешь детишек. Порадуешь двух стариков.

- Не думал, что ты будешь рад внукам. – всем видом Сартарон пытался выразить глубины скепсиса, которые испытывал.

- Многое изменилось в моем естестве. Пропала причина, породившая все те проблемы в наших с вами отношениях. А детей я всегда любил, иначе почему вас у меня так много?

- Тебе нравился процесс. – заявил Галарион. – Я так считал.

- Не без того, да.

- В любом случае, я не хочу оставаться в тылу, если будет возможность отправиться на войну. – продолжил говорить первенец. – Но спрятать тут Верису…

- Эгоистично. – заметил владыка Цитадели, оборвав сына.

- Ты так же поступал всегда с мамой. – Таларион чуть наклонил голову, глядя на отца. – Она много раз мне жаловалась, так что я знаю, о чем говорю.

- Это действительно так. Полюбишь женщину, поймешь мои чувства. Сразу захочешь спрятать ее как можно дальше от угроз, защитить. А потом понесешься разрывать на куски падаль, которая все-таки дотянется и сможет причинить ей вред.

- В общем, я не знаю, как поступить будет правильно. – заключил Сартарон, опустив глаза к полу и снова медленно двинувшись дальше. – Слишком неспокойное время нас ждет впереди. У вас с мамой было тридцать лет мира, у нас такого не предвидится.

- С разных точек зрения будет разное “правильно”. Оно, как и справедливость, штука относительная. – Первый Страж похлопал сына по плечу. – Но я бы дал тебе один совет, который может очень пригодиться в дальнейшем.

- Какой? – без особой надежды юный дракон поднял глаза.

- Поговори с Верисой, спроси, чего хочет она. Не решай все в одиночку за вас двоих. Уверен, она такой подход не оценит и когда-нибудь тебе придется хлебнуть неприятностей.

- Кажется, ты сам никогда не следовал тому, что советуешь мне.

- А не нужно смотреть на меня и пытаться скопировать ту же модель отношений, которая объединяет нас с Тиамат. У вашей матери свой, особенный и частично противоречивый характер. Тем более, ты не совсем прав. Когда ваша мать приходит и просит меня о чем-то разумном, я ей это даю. Не редко спрашиваю, чего она хочет. Однако, это происходит за закрытыми дверями, вдали от ваших глаз и ушей. – Отец Драконов усмехнулся. – Вериса, как говорится, из другого теста. К ней и подход нужен другой.

- Хорошо. Я… почему-то не думал о таком.

- Это нормально. Дети, насколько мне известно, либо копируют родителей, вольно-невольно, либо ударяются в противоположность от них.

- Раз покончили с этим влюбленным, пора переходить на другие темы, отец.

- Нам интересно послушать, что еще ты хочешь сказать.

- Заинтересовались оговорками, да? Ладно. Но, чтобы немного вам насолить, начну не с них. – улыбка, от вида кислых сыновьих лиц, заиграла на губах Алгалона. – Алекстраза стала моей супругой, это вам известно. Свой Аспект она из-за этого не утратила, поэтому все еще остается во главе красной стаи. Иными словами, объединения не избежать. Это большое благо для ордена.

- А нас оно как касается? – Галарион скривился, по спине пробежал легкий холодок опасного предчувствия.

- Напрямую. Красная стая наполнит наш род женщинами, некоторые из которых могут стать вашими избранницами.

- Брать драконицу в жены? – ужаснулся старший из неразлучной пары.

- Ты сам дракон, дурень. – Таларион стукнул брата посохом по голенищу.

- Да, но это ничего не меняет. На примере отца я знаю, чем это может мне грозить! А я, между прочим, не горю желанием заводить свою сотню детишек. Даже десять – не хочу!

- Можешь выкручивать руки сколько угодно, есть у меня подозрение, что, когда встретишь ту самую, запоешь совсем по-другому. – тут в нападение перешел уже Сартарон. – Или какая-нибудь драконица сама тебе голову вскружит так, что и не поймешь ничего. Я интересовался на счет красной стаи, у них интересная магия.

- Понадеюсь на устойчивость и для надежности буду держаться от них подальше. – Галарион заложил руки за спину, высоко задрал нос с видом, будто решил неразрешимую проблему. – От женщин, знаете ли, одни проблемы.

- Тебе, завсегдатай борделей, откуда знать? – Таларион вскинул бровь. – У тебя не было отношений сложнее товарно-денежных. Так что молчи.

- Неужели всерьез задумался?

- Да. – младший кивнул. – Отец отыскал нам хорошую возможность. Появился хоть какой-то смысл задумываться о поиске будущей супруги.

- Тогда тебе надо поторопиться. – первенец сложил руки на груди и свел брови, размышляя. – Да и конкуренция будет велика. Наши братья по ордену не упустят своей возможности.

- Думаешь, они захотят взять в жену дракона?

- Поверь, захотят. – Галарион вздохнул, возвращая себе серьезность. – Большинство начало находить примирение с драконьими чертами, впрочем, это было ожидаемо. Так что принадлежность будущей супруги к драконьему роду их не остановит. Не когда во главе ордена стоит как раз такой союз. К тому же, одна половина ордена отчаянно мечтает о семье, а другая надежду уже оставила. Получив шанс, они за него ухватятся. Вряд-ли драконицы будут рассматривать воинов крови, но и других претендентов хватает. Так что тебе, братишка, придется принимать решения быстро. Не будет времени на раздумья. Разразится настоящая война.

- Ты откуда это все знаешь?

- Порой полезно прошвырнуться по тавернам на ночь глядя.

- А, ну да.

- Почему молчишь, отец?

Уперев руки в ограждение, Алгалон с наслаждением слушал своих детей и одновременно любовался прекраснейшим, как он искренне считал, из видов. Несколько секунд обождав, он повернулся к отпрыскам. И начал доставать из пространственного кармана закуски, запас которых обновлял каждый день в силу большого аппетита, а к ним позаимствованный в Огненных Недрах алкоголь.

- Вы без моей указки все говорили по делу. Только одно упустили – вливание эльфов Азерота в наши ряды. В основном это будут женщины, по моим прогнозам, способные выносить потомка с драконьей кровью. Так что борьба будет проходить еще и за их сердца. Плюс к этому, кого-то братья могут найти себе за пределами ордена, в союзном Ашенвале или королевстве Кель’Талас. Из последнего в верхнем городе уже проживают три принцессы. Готовятся вступить в орден. Может, вам стоит присмотреться к кому-то из них.

- Пахнуло династическими союзами. – Галарион скривился и помахал рукой под носом. – У меня слишком хороший нюх на неприятности.

- Как известно, при вступлении в орден брат или сестра отказываются от прошлых титулов. Но укрепить отношения такой шаг может, ты верно заметил. Королева меня недолюбливает, и имеет на это право. Хотя именно я усадил ее на трон, свергнув прошлого короля.

- Какими интересными делами ты занимаешься, пока мы пропадаем на тренировках. – на сей раз в голосе Галарион проскользнула толи обиды.

- Как хорошо, что я уже почти женат. – Сартарон явственно выдохнул.

- Что помешает тебе взять еще одну жену?

- Вериса.

- Но… а… все время забываю о том, насколько семейные отношения могут отличаться. Да, тебе далеко до отца в этом смысле.

- Ты слишком погружен в магию и книги, Таларион. – старший из пары покачал головой. – Пошли со мной сегодня заглянем в пару таверн Огненных Недр. Тебе надо развеяться.

- Как раз продолжите после моего ухода. – закончив разливать, владыка Цитадели раздал кубки сыновьям. Напиток слегка отдавал алым, с легким оранжевым оттенком.

- Изобретение дядюшки Тауриссана? – с живым любопытством поинтересовался Галарион, почти что облизываясь.

- Оно самое, смотри с ног не свались. Осторожно пейте. Меня не берет, так что я точно не знаю, какой эффект будет для вас.

- Если не пьянеешь, то зачем пить?

- Хочу провести хоть немного времени с вами, вместе. Мы вообще мало что делали вместе. Так может хоть выпьем.

- Грустно прозвучало. Ладно, первый тост с меня. – Галарион поднял кубок. – Выпьем за мир и радость в нашей стае, и за то, чтобы наши будущие братья с сестрами не знали того, с чем столкнулись мы!

- Ух, крепко. – отметил Сартарон, ставя кубок на ограждение.

- Еще как… – Талариона перекосило.

- К слову, когда у нас пополнение? – продолжил первенец.

- И сколько их будет. Я хочу успеть со всеми повозиться.

- Пятьдесят девять.

- Ладно, со всеми не успею. Имена бы запомнить… – Галарион приложился к самогону.

- Вы решили взять на себя всю заботу о пополнении рядов ордена? – Сартарон приподнял бровь.

- Скорее мне повезло найти двух дракониц, которые грезят об огромных стаях и просто любят детей… Впрочем, я их стремление полностью разделяю.

- О том и речь… Что еще нам надо услышать, пока кое-кто может вообще слышать? – юный дракон с усмешкой указал на брата, что еще раз приложился к своему напитку.

- А я чего? Вкусно же!

- Есть правда в твоих словах, дядюшка Тауриссан знает толк. – Таларион тоже решил намахнуть, снова страшно скривившись.

- У меня перенял. Вообще есть подозрение, что он эту хрень прогнал из моего нектара. Но не о том речь. Я многое переосмыслил и решил не следовать изначальному плану. Вы, вместе с сестрой, отправитесь со мной на Азерот, когда придет час переговоров с королями. Так же с собой я возьму обеих супруг. Все будут представлены и найдут себе занятие на время переговоров. Либо вам его укажут.

- Таким образом ты хочешь несколько смягчить свой образ? – Сартарон схожу понял задумку.

- Да. Пока не знаю, хорошо это или плохо. Однако, намереваюсь предстать перед монархами как фигура более понятная им. Почти такой же король, как они. Думаю, таким образом будет легче наладить контакт.

- Почему бы просто не внушить им страх и трепет. Как обычно.

- Так я ведь не к ногтю Восточные Королевства прижать собираюсь, а хочу собрать союз. Убедить их к необходимости подготовить армии, наладить снабжение. Нужна несколько иная форма политических отношений. Хотя та тирания, которая в итоге установилась тут, в нашем мире, по-своему удобна, спорить не буду. Но мне такое не нравится. Не хочу это продолжать. Если Цитадель продолжит таким же образом давить недовольство во всех мирах, во что мы превратимся, один раз промахнувшись, приняв более жесткое решение, чем следует?

- Ну да, навязанная силой защита и прочее, это скорее к разбойникам и иже с ними.

- Да нет, обычная система феодального управления. – Галарион пожал плечами. – Чего все смотрите?

- Много умных мыслей есть в твоей голове, брат. Обычно ты их прячешь.

- Чем глупее тебя считают, тем меньше спрос. Удобно быть никому не интересным больше определенного порога.

- Почему сейчас решил отбросить притворство? – владыка Цитадели потянулся к закускам и решил начать с сыра. Нескольких лучших сортов, что делали в Цитадели. Ничего другого, кроме сделанного именно его подданными, он не ел.

- Так и день не обычный. Я бы сказал – какой-то чудесный.

- Простите. – так и не донеся кусочек до рта, Первый Страж положил его обратно. Весь аппетит куда-то пропал. – Я продолжу. На Азероте я уже довольно жестко обошелся с эльфами, потому, так или иначе, должен придерживаться той же линии. Если короли решат отвернуться от протянутой руки, она сожмется в кулак на их горле. Но может быть вам понравятся принцессы или еще кто-то, что сможет положить начало чуть иному союзу.

- Другими словами, ты хочешь использовать нас, чтобы все-таки заключить династические браки. Или как там это называется в нашем случае.

- Нет, Галарион. Слово “может” подразумевает вероятность. Не более того.

- Не будешь принуждать?

- Сдались мне союзы путем таких жертв. Я только-только начал пытаться вернуть ваше расположение, узнать вас нормально, не для того, чтобы все просрать так глупо. Я найду какое-нибудь другое решение.

- Хм, неожиданно. – высказался Таларион. – То есть, мы правда нужны там для демонстрации?

- Да. Потом я планировал поручить вам какие-нибудь дела. Хватит прозябать на тренировках. Тем более, ваш уровень более чем хорош, судя по отчетам. За себя постоять сможете.

- Вот уж правда, постоять за себя. Тогда, я хочу на войну.

- Пока рано это обсуждать, но, уверен, с ее началом вы не сможете остаться в стороне, если сами того не пожелаете. Пока же я думал о другом. Например, приставить вас к Обугленным Стражам. Изурегас будет рад твоей помощи и пытливому уму, Таларион. Он, на самом деле, давно мечтал заполучить тебя в личные ученики. Да и задач у него хватает, разгрузишь его немного. Тебя, Галарион, намереваюсь отдать Грамдару. Ты знаешь братьев по ордену, больше всего остального любишь военное дело. А получится ли из тебя хороший командир, покажет практика. Сартарон. – Первый Страж опустил взор на первенца. – Ты мыслишь более глобально, в отличии от братьев. Можешь замечать проблемы, о которых они не думают, в твоем сердце есть огонь заступника. Ты пойдешь к Рейнхарту. В будущем, если хорошо себя проявишь, будешь управлять делами общин на Азероте, как он заведует хозяйством Цитадели. Что скажите? Если есть возражения, говорите сразу. Потом может быть поздно.

- Я не против начать постигать искусство управления. Кто-то должен помогать Рейнхарту разбираться с делами на наших все растущих землях. Более того, эта перспектива мне нравится. Так я смогу и нашим подданным помогать, и точно буду знать, что они находятся под надежной защитой. К тому же, интересно понять, как это все устроено. Может быть, даже смогу привнести что-то свое в укрепление нашей стаи.

- Я только за. – Таларион пожал плечами, но не мог скрыть блеска в глазах. – Люблю книги и тишину Храма Огня. Не говори деду Изурегасу, я сам ему скажу. Хочу его лично порадовать.

- Лучшего назначения для меня не придумать. Правда… как-то страшновато. – Галарион залпом опустошил кубок и чутка покачнулся от резкого удара в голову. – Боюсь ответственности. Боюсь подвести братьев. Боюсь не оправдать ожидания Грамдара. Я то знаю, он давно меня приметил.

- Если поддаваться страху, то ничего не получится, тебе ли не знать. – сделав шаг вперед, Отец Драконов приобнял сына за плечо, за одно подливая ему еще. – Я вот уверен, что ты справишься. Твои братья тоже. Ты подходишь для этой роли. Остальное решит опыт.

- А почему с нами нет Литарат? – вопрос поступил от Сартарона.

- У нее, как ни странно, уже есть дело, которым она более чем довольна. Матери удалось приспособить ее таланты в подходящее русло. Да и не хотел бы я лично наливать дочери самогон Тауриссана. Не нравится мне эта идея.

- Опять разное отношение к девочкам и мальчикам.

- Но теперь больше приятного достается скорее нам, чем ей. – не мог не заметить Таларион. – Плохо или хорошо, я такому изменению рад.

- Стрелочка угнетения совершила оборот. – покивал старший.

- Ну хватит вам. Давайте теперь поговорим о чем-то более приятном, чем дела. Какие у вас увлечения?

..

От автора

Заглядывайте на мой Бусти. Там сейчас 19 глав.

https://boosty.to/or1gon

Глава 15

Эруэнтю, небесной скалой нависавшая над крепостью Перехода, плавно сдвинулась с места, бросив тень на море. Постепенно парящая крепость ускорялась, вскоре намного превзойдя по скорости самые быстроходные корабли. Из ее самого высокого шпиля, расположенного над центральным чертогом, вперед выстрелил пульсирующий магией луч. Он почти мгновенно разверз титанических размеров Врата, черным зевом поглотившие твердыню и выбросившие ее уже в другом месте, над непримечательным морским островом.

Даже столь мимолетное использование заклинания, способного переместить Эруэнтю, стоило ей почти четверти запасов маны, кои восполнялись прискорбно медленно без прямого вливания. Впрочем, чудесный цветок, обвивавший монструозный накопитель маны в форме куба, с лихвой решал эту проблему. Благодаря ему парящая крепость могла совершить хоть десяток прыжков подряд, рискуя лишь повредить сам механизм телепортации из-за перегрузки.

Внутри нее, помимо немногих братьев ордена, находились драконы всех стай, их символика украшала шпили. На ветру трепетали стяги Цитадели и еще оставались пустые места, специально расположенные для будущей демонстрации.

Сразу после выхода их портала, Эруэнтю начала замедляться. Сам разгон ей нужен был для максимально стремительного преодоления перехода, чтобы меньше нагружать волшебный механизм. Точка располагалась относительно недалеко от острова Кель’Данас. Проживавшие там магистры должны были стать первыми в череде тех, кому доведется лицезреть еще одну гильдейскую базу. Огромную, подавляющую величием и размерами. Затмевающую своей красотой дворцы всех прочих правителей Азерота.

…

- Я жду ваших советов. – произнес Даэлин, бросая на заваленный горами бумаги стол еще один свиток. Последнее донесение. Сообщения со всех краев острова поступали к нему почти ежечасно. Лорд почти не спал, мало ел. Все его мысли были до последней посвящены происходящему. – Поместье Уэйкрестов в осаде. Род Эшвейн пресекся. Дом Штормовой Песни пал первым, когда Алгалон боролся с неведомым чудовищем. Мелкое дворянство или присоединяется к новой вере и пытается вместе с ней провести “очищение”, или бежит. Остров пылает. Все больше беженцев стекается к Боралусу.

- Все, кто попытался противостоять “драконам”, сейчас мертвы. Их новый “бог” раздал своим почитателям слишком много оружия. – голос леди Праудмур сочился холодом. Она не скрываясь смотрела на мастера клинка, как на корень всех бед, постигший ее семью. – Поэтому, ты не должен делать ничего, муж мой. Если заявления “драконов” чего-то стоят, твоя репутация лучше любого щита убережет от босоногой толпы.

- Вы допускаете слишком много яда в свои речи, леди Праудмур. – Алатор покачал головой. – Вам нечего опасаться. Ваша и жизни детей в полной безопасности. Цитадель питает большие надежды на союз с Кул-Тирасом. И мы делаем многое, чтобы на ваших землях царило процветание.

- Народное восстание входит в список относящегося к процветанию? – Кэтрин с вызовом попыталась заглянуть в глаза брата ордена. Но все ее попытки разбивались, как о броню, об его… снисходительность. Он попросту не воспринимал ее как равную, как ту, на кого можно гневаться, обижаться или же принимать какой-то вызов.

- Пока все выглядит совсем не так однозначно, как ты пытаешься это трактовать, Кэтрин. – растерев лицо руками, лорд-адмирал устало откинулся на спинку стула и повернулся к окну. Сквозь стекло открывался хороший вид на море и порт. Одни из немногих его любимых вещей. – Не уязвляй честь Алатора. Цитадель не питает стремления пошатнуть положение нашего дома.

- Ты не видишь дальше своего носа, Даэлин. – с каждой минутой женщина все больше свирепела. – Тебя поманили, как мальчишку, рассказами и легендами. Прямо у тебя на глазах наш дом катится к закату, а ты этого не видишь! Когда еретики закончат “очищение”, захотят ли они видеть на морском троне тебя? Дракон явится еще раз, заявит о своих притязаниях и народ его поддержит, с радостными криками отрубив твою, нет, наши головы! Как ты этого не понимаешь?

- Твое предложение? – повернув голову к супруге, мужчина сделал приглашающий жест.

- Задавить восстание.

- Тогда нам точно отрубят головы и будут правы. – глава дома Праудмур подозвал слугу. Тот принес и с грохотом бахнул на пол тяжелый сундук. Под крышкой оказались головы отвратительных созданий, противных человеческому глазу. – Ты забыла, с чем борются все “восставшие”? Враг реален и он среди нас. Предлагаешь мне остановить “восстание”… а как мы начнем выглядеть в глазах своего народа? Я дам тебе ответ – как пособники этого мерзкого зла. Мы не имеем права мешать людям, пока они творят благое дело. Это охота на ведьм, считай, славная и почитаемая традиция нашего королевства. Просто вместо ведьм не менее скрытные чудовища.

- Как же тогда быть с падение трех великих домов? – губы леди Праудмур предательски задрожали. Ей двигала не злость, а страх. Страж за детей, за крошку Джайну. Она боялась в какой-то момент точно так же, как леди Эшвейн, оказаться на плахе.

- Они мешали народу, народ им ответил. – потянувшись, Даэлин открыл ящик и вытащил из него огромную стопку бумаг, потрясая ими. – Тут лишь малая часть того, что мне удалось выяснить. Поверь, всей собранной информации хватит, чтобы отобрать у Эшвейнов все их имущество и казнить. Твоя горячо любимая подруга посчитала себя самой умной, начав плести интриги, за которые я был готов лично отрубить ей голову. Что до Уэйкрестов… обнаруженные в поместье следы ведьмовства говорят сами за себя. На Кул-Тирасе, за связь с ведьмами, полагается казнь. Не смотря на титулы. К тому же, мне давно приходили сообщения о странных делах на вотчине Уэйкрестов. Да и количество трофеев с ведьм, которые присылают “восставшие”, умопомрачительно. На их землях оказался целый рассадник друстовской скверны.

- Причем, каждая безделушка, как на подбор, пропитана опасной магией. – заметил кровопийца. – Опасной в том числе для меня.

- Я позвал вас не для обсуждения методов противодействия Сынам Дракона. – лорд-адмирал благодарно кивнул мастеру клинка, прежде чем обозреть свой импровизированный совет. – Я хочу, чтобы вы помогли мне наилучшим образом справиться с текущей ситуацией. Дали советы.

- Если позволишь, отец, мне есть что тебе сказать. – немного робко, с капелькой неуверенности, заговорил Дерек. Наследник.

- Конечно. – с радостью и огоньком в глазах, ответил глава дома Праудмур.

Алатор ограничился подбадривающим кивком, как бы подстегивая парня. Вместе они провели немало времени, брат ордена успел понять своего подопечного и даже проникся к нему расположением. Впрочем, то было немудрено. Мальчик рос в отца, впитывая его качества. А те отлично ложились на мировоззрение члена ордена Драконьей Крови.

- Надо пригласить в Боралус лидеров Сынов Дракона и их наиболее приближенных сподвижников.

- Зачем? – осведомился Даэлин.

- Похоже, вера в Матерь Волн увяла. Надо лучше понять тех, кто пришел ей на смену. Приблизив их, ты сможешь лучше понять новую веру, ее людей. Сможешь влиять на нее хоть как-то. – парень с сомнением покосился на инструктора, но получив от него еще один кивок, избавился от напряжения. – Не нужно забывать о пользе, которую они могут нам принести. К городу стекается много народа, среди беженцев могли затеряться замаскированные чудовища. Сыны Дракона могут их как-то находить. Думаю, они будут рады отвечать на безопасность Боралуса, стоя у ворот.

- Прекрасное решение. – лорд-адмирал позволил себе улыбнуться, мягко, по-отцовски. Конечно он и сам намеревался так поступить. Из-за страха перед драконьим обликом Первого Стража, все жители столицы разбежались. Потому, когда произошло второе явление, тот же страх не позволил людям уверовать, из-за чего город остался без защитников.

- Господин, это, возможно, не самое лучшее решение. – капитан городской стражи пытался отчаянно удержать лицо, дабы не сморщиться. Среди всех собравшихся, он отличался наибольшими статями и внешней схожестью с врайкулами. Даже, подобно им, носил длинные ухоженные волосы и бороду. – Фанатики могут… натворить дел.

- Так следите, чтобы они соблюдали порядки, Хральд.

- То есть, у них не будет особого положения?

- Если кто-то попробует опозорить своим поведением Первого Стража, я покажу ему, чем подобное может закончиться. – Алатор не двузначно закинул руку за спину, к рукояти заточенного в ножны меча. – Сила и оружие даны им, чтобы очистить скверну древних тварей, не более. Впрочем, я уверен в выборе Первого Стража. Всякий, получивший его благословление, того достоин и не станет чинить неприятности городской страже.

- Уж надеюсь. Слухи о фанатиках идут… всякие.

- Муж мой, неужели ты правда решил пригласить их?

- Да. Боралусу они нужны. Никто другой не обладает теми же талантами для поиска затаившихся тварей. Это не обсуждается.

- Тогда мне остается лишь надеяться на лучшее.

- Зачем Цитадели захватывать власть над Кул-Тирасом? Ради овец, рыбы или леса? Поверь, они не нужны ордену, не с его богатством. Наши моряки и флот не идут в сравнение с возможностью сделать шаг и оказаться в другой части мира. Первый Страж находится настолько недосягаемо высоко, что может позволить себе преподносить нам подарки, о которых трудно помыслить. Не забывай, каким мечом теперь обладает наш дом, какие сокровища были нам даны в надежде, что мы сможем правильно ими распорядиться. Не позволяй страху возобладать над разумом, ты же всегда была рассудительна.

- Прошу простить мою горячность. – Кэтрин держалась гордо, хотя ее голос самую чуточку дрожал. – Я займусь раздачей еды. – она встала. – Слишком много людей собралось под стенами. Их надо организовать, накормить и обогреть, пока не начались проблемы. Если дойдет до голода, начнутся беспорядки.

- Хорошо, с недавних пор у нас много рыбы и прочих даров моря.

Кивнув, леди Праудмур направилась на выход. Ей было более невыносимо оставаться на одном месте, слушать или говорить. Она хотела занять себя делом, чтобы хоть как-то отвлечься от плохих мыслей.

- Разум вашей супруги уязвим. – стоило закрыться двери, Алатор сразу привлек к себе все внимание. – Ее страх — это лазейка, которой может воспользоваться враг.

- Что же мне делать? – излишне резко, почти зло, бросил лорд-адмирал. Он и сам понимал состояние своей любимой. Но никакие попытки унять ее страхи не работали. Ничего, что он предпринимал, не давало эффекта дольше, чем на пару часов. Увидев истинный облик Первого Стража, она потеряла всякое самообладание. – Я все перепробовал! – резко встав, он начал расхаживать из стороны в сторону. Но дойдя в очередной раз до стола, остановился. Налил себе неразбавленного вина, выпил залпом, и упал обратно. – Все…

- Я могу предложить только два варианта. Первый, идти к ней и проводить все время рядом, пытаясь помочь. Второй… он вам не понравится, скорее всего. Но существует достаточно магии, способной придать храбрости, как и чудовищ, способных страх внушать.

- Хочешь наложить на мою жену заклятье?

- Предлагаю вариант. Либо, я могу попросить Первого Стража поделился со мной частицей своего Света. Не магия, но добрая, чистая стихия.

- Уж лучше я сам. – тем не менее, глава дома Праудмур не спешил уходить. – Еще будут какие-то советы?

- Вам надо отдохнуть, господин. – слово взял кастелян замка, Беримор, все время молчавший. – На вас нет лица. – он выглядел искренне обеспокоенным. Казалось, только это то его и волновало по-настоящему. – Крепкий ужин и хороший сон пойдут вам на пользу… Не загоняйте себя.

- Отдых обождет, тем более, я не хочу спать, не хочу есть. Мне надо слишком о многом позаботиться.

- Нет, господин. Вам надо поспать. – набрав в грудь побольше воздуха и выпрямив спину так, будто проглотил шпалу, капитан личной гвардии смотрел прямо перед собой. – Я настаиваю. Ваше здоровье важнее всего остального.

- Прежде всего, я не должен допустить, чтобы при моем правлении Кул-Тирас пошел ко дну! – Даэлин ударил ладонью по столу, от чего расставленные на нем кубки едва не подпрыгнули. – Все остальное меня волнует в меньшей степени.

- Отец… а имеет ли смысл делать что-то еще? – несколько осмелев после первого опыта, Дерек снова взял на себя смелость заговорить. – Сыны Дракона не громят поселки, не жгут деревни и хутора. Они не трогают мирян. Только выискивают паршивых овец и с методичностью хороших солдат избавляют от них Кул-Тирас. Нам остается позаботиться о Боралусе, личном владении и беженцах. Наш дом в этой ситуации в выигрыше.

- Да, кажется, я и сам начал разговор с этого. – понизив тон, негромко пробормотал лорд-адмирал, начав отчаянно массировать переносицу, а за ней переключился на глаза. – Похоже, мне действительно надо поспать. Придется поддаться вашим настояниям. Дерек, пока я отдыхаю, разрешаю тебе принимать важные решения от моего имени. – поднявшись, глава дома Праудмур направился вслед за супругой, намереваясь успеть ее догнать и перехватить по пути.

- Ваши указания? – первым обратился ранее помалкивавший кастелян. После того, как его господин внял увещеваниям, он несколько приободрился и приосанился.

- Помогите леди Кэтрин организовать раздачу еды и работу для наиболее крепких мужчин, Беримор. Хральд, вы, как и говорил отец, продолжите руководить стражей города. Особое внимание постарайтесь уделить… странностям. И не впускайте больше никого за стены.

- Среди беженцев могут быть горожане. – Хральд не оспаривал указание, но просил о дополнительных пояснениях.

- Никто не должен попасть за стены, пока не пройдет проверку. – неожиданно твердо и четко произнес Дерек, скосив взгляд на все еще открытый сундук с головами тварей. – Мы не можем допустить проникновение этой порчи.

- Понял. – здоровяк кивнул и полностью расслабился. – Моих людей как раз хватит только на контроль ворот и лагеря под стенами.

- Гвардия нашего дома будет следить за портом и прилегающему к замку кварталу. – будь его воля, парень отправил бы половину гвардии к помощь Сынам Дракона. Чтобы поддержать их устремления и таким образом показать поддержку Праудмуров. Однако, без прямого согласия отца, такие распоряжения он отдавать не решался. Да и вряд ли их бросились бы исполнять, не дождавшись подтверждения лорда-адмирала. – Делать что-то еще, я считаю бессмысленным. Наша задача сохранить порядок и управление. Можете идти, заниматься поставленными задачами.

Из-за стола поднялись и коротко поклонились все собравшиеся, в том числе те, кому так и не выпало возможности высказаться. Направившись на выход, они начали негромко переговариваться, обсуждая поставленные задачи. В основном те трое, на чьи плечи выпала основная работа. Впрочем, кастелян не планировал оставлять в стороне и еще несколько персон, активно с ними переговариваясь.

- Как я справился? – осведомился парень, когда никого постороннего не осталось.

- Хорошо, Дерек. – Алатор снял шлем и мягко улыбнулся. К мальчику он проявлял совсем иное отношение, нежели к его матери. – Твой отец будет рад, когда проснется. Думаю, за завтраком он все скажет тебе сам, так что готовься к похвале.

- Надеюсь… – наследник на несколько мгновений смежил веки и перевел дух. – Я очень боялся сказать лишнего или выставить себя посмешищем. Впервые меня позвали на подобный совет. Обычно отец предпочитал передавать науку управления наедине.

- Значит, он счел тебя достойным, с чем я согласен. – теплота улетучилась с лица кровопийцы. – Похоже, на твою доля сегодня выпали первые серьезные испытания. Первый Страж поручил мне служить не просто послом, скоро, мне, похоже, придется исполнить долг защитника.

- О чем речь? – парень подобрался, словно готовился броситься в бой.

- Странные дела творятся. Я могу поверить, что твоя мать действительно боится нас, в этом есть толика разумности. Но уж очень она стала упертой и резкой. Это сказывается на твоем отце. Он пытается делать вид, что это не так, однако я вижу противное. Его гложет состояние супруги. Это одна из причин, почему у него пропал сон и аппетит, не считая остального.

- Что вы предлагаете? – Дерек нахмурился.

- Пока – ничего, я лишь присматриваюсь. Но есть у меня дурное предчувствие. – мастер клинка подался вперед, нависнув над столом. – Я уже сталкивался с дурным влиянием древней мерзости. Его трудно распознать. То, как ведет себя твоя мать, не дает мне покоя. Это очень напоминает однажды уже увиденное. Тогда это ничем хорошим не закончилось. И я боюсь, что сейчас замешан тот же… враг.

- Теперь дурно становится и мне…

- Повторюсь – я ничего не утверждаю, все мои подозрения могут оказаться паранойей. Честно говоря, я искренне надеюсь, что это так и есть. От тебя я хочу получить два обещания: следить за собственными мыслями и присматриваться к матери. С остальным я постараюсь разобраться сам.

Глава 16

Азерот

Изумрудный Сон

Все та же полянка, посреди древнего, дремучего леса, никогда не знавшего прикосновения топора, снова стала пристанищем для троих. В кустах и травинках прятались зеленые, любопытные искорки, наблюдая за происходящим. То были крохотные духи жизни, коих на Азероте почти не осталось. Рядом с ними ютились зверьки и животные побольше. Всех их влекло присутствие Аспекта Снов, они стекались всюду, куда ступала ее нога и неизменно хранили мирный нрав.

- Как это будет? – вопрос Грамдара был обращен к эльфийке. В голосе слышалась несвойственная громадному дракониду нервозность.

- Я погружу тебя в сон. – мягко, но настойчиво взяв воеводу Цитадели за руку, мать зеленой стаи потянула его вниз. Он почти не сопротивляясь улегся на траву. – Об остальном не задавай вопросов. Если готов, то испытание преодолеешь.

- Любой результат остается результатом. – опустившись на одно колено, Алгалон возложил ладонь на грудь товарища. – Я верю, что тебе по плечу с честью преодолеть то, что ты там встретишь.

- Действуй, дракон. – прорычал Вестник Войны, закрывая глаза.

Руки Изеры вспыхнули изумрудным светом, волна природной энергии прокатилась по полянке, сойдясь в центре. На Грамдаре. Мгновение спустя дыхание драконида изменилось. Стало ровным и размеренным. Он уснул.

- Вот мы и остались одни. Опять. – владыка Цитадели поднялся во весь рост, обратив взгляд на драконицу. Окинул ее фигуру самым пристальным вниманием, чем заслужил прищур. – Мне есть, о чем рассказать тебе. – он заглянул в светящиеся, но от того не менее выразительные глаза. И ему показалось, будто в них плескается не мощь всей природы Азерота, а лишь толика веселья и… заинтересованности.

- Опыт позволяет мне предвидеть, о чем пойдет речь, однако, мне интересно все услышать. – мать зеленой стаи благосклонно кивнула.

- Я настолько предсказуем?

- С тех пор, как мы стали Аспектами, множество самцов искали нашего с сестрой расположения и внимания. Думаешь, раз я держу глаза на Азероте закрытыми, мне не видно, как ты на нас смотришь? – улыбка украсила лицо драконицы. – Тебе было… сложно бороться с желанием. И вот оно взяло верх. Я все поняла, едва увидев тебя. Твой дух стал спокойнее.

- И запах Алекстразы наверняка все выдал. Мне кажется, он полностью забивает мой нюх, смешавшись с ароматом Тиамат.

- Да.

- Я решил быть честным не только с другими, но и с самим собой. Алекстраза с первой встречи притягивала мой взгляд всякий раз, стоило ей появиться рядом. Мы решили объединить наши стаи.

- Стаи… – Аспект Снов мазнула взглядом по дракониду, в сущности уже являвшемуся драконом. – Твоя все еще не велика. Смешавшись с родом Алекстразы, твой собственный может угаснуть. Раствориться.

- Нет. Моя кровь… необычна. – Первый Страж вытянул вперед руку, чиркнул по вене ногтем, на секунду заострившимся. Из совсем крохотного надреза упала золотая светящаяся капля. Разбившись о травинки на мириады меньших частей, кровь начала сливаться с зеленым покровом, обращая его золотом. Распускались прекрасные цветы, травинки меняли форму и вытягивались, становясь похожими на пики. Всякое злое существо, прикоснись к ним, действительно могло порезаться и обжечься о цветы. – Будь у меня другое желание, эта капля могла устроить пожар. – Страж сжал кулак и кровь вернулась к нему, втянувшись через кожу. Все изменения, сотворенные с природой, вернулись вспять без какого-либо вреда. – Золотой род не угаснет. Уже сейчас я чувствую, что моя кровь в нашей с Алекстразой кладке не уступила ее. Дракончики будут обладать как ее чертами, так и моими.

«До поглощения Искры Первого Пламени такого не происходило. Дочери больше брали от Тиамат. Сыновья от меня. Будущее потомство грозится выйти могущественнее своих старших сородичей…»

- Стало быть, все перерожденные, кровь от крови твоей, со временем склонят чашу весов на сторону золотого рода. Красная стая исчезнет.

- Нет.

- Ты позволишь Алекстразе создавать кладки с консортами? – мать зеленой стаи иронично изогнула бровь. Ответ был известен загодя. Он проистекал из уклада каждой стаи. Если главенствовал самец, он запрещал своим женам или наложницам иметь других самцов. Если главенствовала самка, она не позволяла своим консортам-супругам ухаживать за другими самками.

- Никогда! – пламя с яростным ревом взметнулось от тела Отца Драконов. – Прошу прощения. – он смежил веки, унимая гнев и огонь. – Я понимаю, к чему ты клонишь. Нет, я не собираюсь заставлять красных драконов смешиваться с моей стаей. Это… жестоко по отношению к ним и Алекстразе. Мне такое не по душе.

- Удивлена и нет одновременно. – Изера чуть шире раскрыла глаза, по-прежнему сохраняя чуть сонный вид. – В природе самцов стремиться как можно шире распространить свое семя. Не думала, что ты будешь отличаться в этом смысле от прочих. Но именно от тебя и твоей стаи следовало ожидать подобного.

- Поэтому стаи Азерота не смешиваются?

- Большую роль играет Аспект и его влияние на драконов. Мы слишком отличаемся друг от друга. К тому же, внутри родов хватает партнеров.

- В любом случае, я не собираюсь как-то силой влиять на красную стаю или переселять ее к Цитадели. Равно как и менять что-то в ее укладе. Алекстраза мила моему сердцу. Объединение лишь следствие нашего союза, а не цель. Если те же чувства будут объединять членов наших стай, так тому и быть. Противного никто из нас не потерпит.

- Изначально я решила, что вы собрались объединить оба рода в одночасье. – милая и чуточку коварная улыбка вновь заиграла на губах Изеры. – Помнится великий Аспект Пламени и на меня смотрел так, что все вокруг могло вспыхнуть.

- Кхм… – весь былой настрой Алгалона куда-то улетучился. – Да.

- И почему дракон молчит? – Аспект Снов ступила вперед и начала обходить собеседника по кругу, как хищница, кружащая вокруг добычи. – Куда делась его смелость… и честность?

- В лоб, так в лоб. – владыка Цитадели пожал плечами, чувствуя легкость на душе, коей не испытывал, пока противоречил самому себе. – С первой встречи ты будоражила мое нутро и мысли, Изера. Я хотел сделать тебя частью своей стаи, своей супругой. И не отказываюсь от этого желания. Лишь тешу себя надеждой услышать слова согласия. – вознамерившись поймать драконицу на завершении круга, он не смог добиться своего. Руки прошли сквозь нее, словно то был мираж.

- Нет-нет. – как ни в чем ни бывало, мать зеленой стаи вернулась на прежнее место. – Я не могу отвлекаться от Кошмара дольше, чем для проведения одного короткого ритуала. Сейчас, когда его конец так близок, важна каждая минута. Как только его не станет… ты должен будешь меня поймать, Аспект Пламени. Иначе, какое потомство сможет дать неуклюжий самец? Первую попытку ты провалил.

- Так испытания уже начались? – в одночасье Первый Страж призвал Чешую, чтобы больше никакая нематериальность не помогла драконице остаться неприкосновенной. Скорость Света сыграла свою роль, и он оказался перед целью прежде, чем она успела моргнуть. Однако… рука устремилась не к эльфийке, а маленькому мышонку, скрывавшемуся у ее ног. Посадив зверька себе на ладонь, он с любопытством начал его разглядывать. – Ума не приложу, как тебе удалось превратиться, незаметно от меня.

- Отвлечь самца не так уж сложно, если он заинтересован. – мышонок спрыгнул вниз и еще в полете обратился облаком дыма, из которого вышла Изера. – Помоги мне покончить с Кошмаром, и я буду благосклонна к тебе. Союз природы и твоей крови… интригует меня.

- Скажи одно – что от меня требуется.

- Пока рано. Мы еще не загнали весь Кошмар в ущелье. Я позову тебя, как мы договаривались ранее.

- Хорошо.

- А теперь расскажи мне, удалось ли тебе повстречаться с Элуной?

- Да. – Чешуя развеялась в языках пламени и Отец Драконов решил присесть на траву. Рядом с ним опустилась и собеседница. – Пожалуй, это основная причина, почему я больше не мог устоять перед Алекстразой.

- Богиня дала тебе какое-то наставление? – живо полюбопытствовала Изера.

- Да. Посоветовала наконец решить, кто я такой. Сделать выбор. Почти то же самое испытание, которое преодолел у тебя, разве что без наваждений.

- И какая она?

- Пожалуй… первым моим впечатлением было – возвышенная. Она выглядит как ночная эльфийка, омытая светом луны и звезд. Добра по своей натуре. Любит калдорай. Пожалуй, она именно такая, какой ее мне представляла Тиранда. Ее образ в вере и реальный неразличимы. Либо я этого не заметил. Наш разговор вышел скоротечным.

- Мне всегда было интересно, какая она. Потому что ее сила иногда проникает в Изумрудный Сон. Но вреда она не причиняла, поэтому я относилась к подобному спокойно. Порой она помогала моей стае избавлять калдорай от Кошмара.

- Да, но почему-то ночные эльфы не говорят о другой стороне своей богини. У нее есть странная склонность требовать за помощь ребенка.

- Неужели она попросила у тебя того же, что и у Малорна? – Аспект Снов почти без удивления взглянула на спутника.

- Да.

- Союз Малорна и Элуны породил Кенария. Что же получится у вас?

- Я сбежал, не дав богине того, чего она хотела.

- Лучше не гневить ее. Она может помешать союзу твоей стаи и калдорай.

- Идея оставить ей свое дитя мне нравится еще меньше. Оно – не разменная монета. Потомство должно возникать из обоюдных чувств и желаний, но не по такому поводу. И вряд ли она позволит мне забрать ребенка в Цитадель или войти в мою стаю.

- Попробуй еще раз явиться к ней на разговор. Элуна всегда отличалась мягким нравом и любовью к миру. Множество раз зеленые драконы были свидетелями тому, как ее жрицы проводили ритуальные песнопения, успокаивавшие стороны конфликта. Возможно, тебе удастся переубедить ее.

- Может быть… во всяком случае, попробовать стоит. Такой союзник будет не лишним и терять его не хочется.

…

В нос Грамдару ударила до боли знакомая, ненавистная вонь. Так смердели разлагающиеся тела, гноящиеся раны и испражнения. Так воняло в логове Мучителя, откуда он был родом.

Знакомые ассоциации породили волну страха, сковавшую тело хладными цепями и мелкой дрожью. Лишь за тем, чтобы путы расплавило обжигающей злостью, сбросив ярмо. Из глотки воеводы вырвался свирепый рык, полный презрения к самому себе. Одно то, что он убоялся своего прошлого, заставляло его хотеть отвесить себе оплеуху покрепче тех, что он всыпал трусящим на тренировках новобранцам.

Затравленно Вестник Войны смотрел вперед, во тьму пещеры, пока не осознал, что крепче, чем следует, сжимает знакомую рукоять. Это заставило его опустить взгляд вниз, на секиру, с которой прошел через бессчетные сражения. Тогда же от его внимания не смогли ускользнуть произошедшие во внешнем виде изменения. Кожа и чешуйки вернули прежний, каменисто-синий оттенок, когти на пальцах стали меньше, как и руки. Тело надежно прикрывал прежний доспех, из которого, после принятия крови Первого Стража, он вырос морально и физически.

- Прежний я. – тихо, так, чтобы звук не разнесся по пещерам, произнес он, чем вселил в себя уверенность.

С секунду помедлив, драконид чуть пригнулся и втянул ноздрями воздух, пробуя его на вкус и запахи. Чем только подтвердил первую догадку – это действительно оказалось логово Мучителя. Скрытое под спящим вулканом и занимающее площади в несколько квадратных километров. Но не один дракон в нем обитал. Систему пещер и каверн населяли многие тысячи его рабов и ручных тварей.

Мучитель обожал истязать свои жертвы, ничего другого не доставляло его душе удовольствия. Потому рабы и чудовища были настолько запуганы, настолько истерзаны, что боялись бежать, хотя выходы никто не охранял. Более того, они с безумным остервенением бросались на всякого чужака, лишь бы незваные не потревожили повелителя. Ведь тогда он начинал прежде всего браться за них, и только потом за гостей.

Все обитатели логова были пленниками своих страхов и ужасов, хранителями покоя истязателя, его вернейшими и презреннейшими рабами.

Воспоминания огнем жгли сознание Грамдара, ведь он был таким же, одним из многих драконидов в логове. Пока его не освободили братья. Они же потом помогли оправиться, собрать осколки разума воедино и воспылать лютой ненавистью к драконам, самому понятию рабства и бессмысленной жестокости.

«Очень тихо» – воевода напрягся пуще прежнего. – «Так не должно быть. Где крики и стоны? Почему не звучит так любимая Мучителем “музыка”? Без нее он точно должен проснуться…»

Первый осторожный шаг вперед заставил Вестника Войны заскрежетать клыками, давя ругательства в горле. Потому что он оказался не таким осторожным. Нос кованного сапога задел незаметный до того камешек. Под давлением он пулей вылетел вперед, предварительно лязгнув по металлу и удалившись о стену впереди. В окружающей полнейшей тишине звук вышел особенно громким и отчетливым, эхом отразившись от стен и улетев дальше. Совсем не то, чего он хотел.

Проявив чуть большую осмотрительность, драконид все-таки пробрался вперед, не создавая лишнего шума. И едва не отшатнулся сразу же обратно. Однако устоял перед порывом, снова задавив волну страха.

Прямо на него смотрел еще свежий труп. Опаленный до черноты, чадящий дымом костяк. Челюсти его распахнулись в немом крике. Руки замерли в воздухе, кости невообразимым образом спеклись, зафиксировавшись. Рядом с ним лежало еще одно тело, в таком же ужасающем состояние, но еще и разрубленное пополам. Наметанный глаз Грамдара сразу же отметил знакомые следы – рубили топором.

Чем дальше поднимался взгляд воеводы, тем дурнее ему становилось. Весь тоннель был усеян сожженными и порубленными телами. Все лежали примерно в одном положении. Редкие, по недоразумению сохранившиеся лица или их части, застыли масками чистейшего ужаса и муки. Стены покрывали оплавленные борозды. Будто нечто большое и достаточно горячее, чтобы плавить камень, протискивалось в узкое для него место.

Подобная картина для логова Мучителя была нехарактерна. Дракон бы не стал заниматься подобным. Он не любил убивать своих рабов. Он их пытал. Одно их существование уже было изощренной пыткой. Каждая минута. Каждый час. А когда все-таки хотел убить какого-то раба, от него ничего не оставалось. Он становился той толикой пепла, что присоединялась к серой толще, местами на несколько метров покрывающей землю.

Медленно шагая вперед, Вестник Войны не забывал внимательно осматриваться, ожидая удара в любой момент. Не от того, кто всех убил, он, очевидно, незаметно подкрасться не мог. А от тех, кто мог выжить и окончательно сойти с ума.

Но ничего так и не произошло. Никого не было. Ни в одном закутке.

Часы тянулись один за другим, пока Грамдар исследовал хорошо знакомый лабиринт, не обойдя и сотой его части. Неподготовленные легко могли потеряться, со временем став частью общей массы рабов. Стены, напитавшись боли, ужаса и извращенной натуры хозяина, сами сводили с ума и путали всякое живое существо.

Всюду, куда ступала нога, воевода видел одну и ту же картину. Обожженные, порубленные тела. Всякий раз способ расправы был одним и тем же.

Наконец, плюнув на все, Вестник Войны перестал таиться и направился в единственно верное место – к центру всех страхов. К пещере Мучителя. Только там и больше нигде, мог быть виновник всего. Испытание.

Путь занял еще почти два часа, но в конечном итоге завершился у цели. Колоссальный тоннель, по которому мог без стеснения пройти древний дракон, закончился еще более великой пещерой, выплавленной в толще подземной скалы.

В ее центре лежал дракон. То, что от него осталось. Такие же останки, как все, что некогда было живо в этом месте.

Труп выглядел жалко и уже не внушал былого трепета, разве что размеры могли ввергнуть кого-то в шок. Чешуя посечена, порублена и раздроблена буквально по всему телу. Из тысяч ран уже не текла кровь, она бурым, темным пятном застыла на полу и успела иссохнуть. Крылья, вырванные с суставом, валялись отдельно, в стороне. Череп был разделен на две неровные части, вместе с челюстями. Солидная часть туши вовсе отсутствовала и от нее нестерпимо несло гнилью.

На куче мертвых тел, принадлежавших драконидам и представителям всевозможных рас, громоздилась конструкция, напоминающая трон. Гротескное чудовище состояло из костей и кусков мяса. На нем сидела пылающая фигура, жадно пожирая, попросту заглатывая, разлагающееся мясо дракона. Но не брезговала она и гуманоидами. Пропеченные кости громко и отчетливо хрустели у нее на зубах. Казалось, что именно ради хруста, ради звука, оно и пожирало их.

Выйдя в пещеру, Грамдар привычно закинул безымянную секиру на плечо. Весь страх, какой имел место в начале, выветрился из него без следа. Он узнал существо. Оно было ему знакомо. И потому он его не боялся.

Отбросив половину трупа, огромный, пылающий драконид поднялся и начал спускаться, давя ногами мертвых. Когда его стопа коснулась пола, воевода очутился посреди видения. Осознал себя совсем ребенком, пришедшем в сознание, вдоволь насытившись умершей матерью.

Это был его первый, самый ранний страх.

Тряхнув головой, он избавился от наваждения и вперил озлобленный взгляд в тварь, в живой кошмар. А тот будто того и ждал, замерев на месте. Тогда случился следующий шаг.

Картины замелькали перед внутренним взором Вестника Войны, погружая в новое видение, от которого не получалось избавиться. До самого конца он был вынужден смотреть, прокручивая в памяти все виды пыток и истязаний, которые изобрел Мучитель. Видение прекратилось, когда оборвалось последнее истязание жертвы, свидетеле которому ему не повезло стать.

Тварь совершила еще один широкий шаг.

Следующее наваждение заставило Грамдара закричать наяву. То была первая пытка, которую ему довелось пережить. Она разделила его прежнюю жизнь на две половины, посеяв первый раскол в разуме.

Шаг…

Иллюзия снова сковала ум и тело. Воевода бежал, не разбирая пути. Пока подсечка из темноты не оборвала его бег. На плечи навалилась тяжесть. Кто-то ударил по голове тяжелым камнем. Сквозь туман ощущений он понимал – его тащат на пытки. И не кто-то, а те, с кем он приноровился выживать во тьме пещер. Кого посчитал кем-то сродни друзей. Они же первыми и предали его, когда Мучитель снова оказался разбужен. То была не физическая, но душевная боль. От того более невыносимая.

Объятая огнем стопа опустилась на камень…

В отместку за предательство, драконид нашел и перебил всех, по одному. Но убивать рабов Мучителя было нельзя. Дозволялось лишь истязать. Это ему нравилось. В качестве наказания, он провел несколько бесконечных недель в лапах дракона. Каждый день, час и минуту тех пыток он пережил в видениях, заново окунувшись в ту злобу и безумие, что обуревали в то время.

Чудовище подступилось вплотную.

Последнее наваждение стало самым болезненным, самым невыносимым. В нем Грамдар стал тем, кого ненавидел и презирал. Прежним собой. Сломленным, потерявшим самого себя, окончательно опустившимся до уровня прочих рабов и даже павшим еще ниже. Превратился в мучителя. В жалкого, пресмыкающегося червя, готового услужливо таскать дракону жертвы. Пытать других, упиваясь их болью и той ничтожной крупицей власти над ними, что давало ощутить причинение страданий другим. Стал тем, кого мечтал убить собственными рукам, раздавив голову.

Придя в себя, воевода озлобленно зарычал, исподлобья глядя вверх, на воплощение всех своих страхов, принявшее форму. В нем бурлил коктейль из всех пережитых эмоций. Боль была настоящей. Злость неподдельной. Ненависть и отвращение к себе прошлом – неистовыми.

Однако секунды тянулись и ничего больше не происходило.

С каждым миновавшим мгновением грудь драконида вздымалась все быстрее, дыхание становилось прерывистее, как перед последним, отчаянным броском. Пока… он не расхохотался, громко, заливисто.

Сделав шаг вперед, он сам погрузился в огненную фигуру, в себя, окутанного огнем Мучителя, замершего на грани перехода в драконью форму.

Тварь развеялась.

Грамдар принял чудовище внутри себя, которого всегда стыдился и ненавидел. И уничтожил боязнь снова им стать, подстегнутую приливом драконьей крови. Исподволь он страшился, что кровь Первого Стража толкнет на путь Мучителя, своего отца. Снова сделает из него безумную тварь, жадную до чужой боли.

Он осознал, что этот страх был… ничтожен. Ничего не стоил. Ведь ничто больше не могло ввергнуть его в ту бездну отчаяния, сломить. Он больше не мог надломиться. И ничего, кроме него самого, включая драконью кровь и наследие отца, не могло решать, каким ему быть.

Глава 17

Внутреннее пламя Грамдара ярко вспыхнуло, взвилось ввысь и стабилизировалось. Стало больше, плотнее и сильнее, чем раньше. В этом аспекте он превзошел остальных Обугленных Стражей. Все же драконье начало в нем было всегда.

Едва изменения вступили в силу, Алгалон поднялся с травы и подошел к другу, протянув ему руку. Долго он себя ждать не заставил. Вскоре веки поднялись, явив глаза с золотым вертикальным зрачком.

- Как ты?

- Испытание оказалось смешным в своей простоте. – произнес воевода, принимая помощь и поднимаясь на ноги.

- Не такое уж оно “смешное”, раз понадобилась я. – напомнила о себе Изера.

- Прошу прощения, мать стаи. – драконид принял смиренный вид и коротко склонил голову, чего никогда не делал раньше в отношении драконов Азерота. – Во сне я столкнулся с чудовищем. Гротеском из своего прошлого и страхов. Но разве мог я убояться ту презренную тварь? В прошлом, может и мог пасть так низко, став им. В настоящем, будучи частью Цитадели и ордена – никогда. Тварь рассеялась, прикоснувшись ко мне. Ей больше не за что было цепляться, незачем существовать.

- Тем не менее, испытание остается испытанием. Кто-то другой, окажись он на твоем месте, мог не справиться, не вынести веса чудовища. Тебе же хватило твердости духа изгнать внутреннего демона.

- Он казался мне страшнее, пока не увидел воочию. – честно признал Вестник Войны. – И порой являлся в кошмарах, выветриваясь по утру из памяти. Но некоторые образы… оставались со мной навсегда. Не давали покоя.

- Я ухожу, Аспект Пламени, дела не ждут. Помни наш разговор. – драконица улыбнулась и истаяла, как мирах в пустыне.

- В том и заключается прелесть ритуала, он позволяет взглянуть на то, что раздергивает дух в стороны, терзает душу. Материализует. – проследив за остатками образа матери зеленого рода, Первый Страж повернулся к товарищу. – Дает шанс побороть. Мне пришлось взглянуть на все грани своего могущества, принять их, хотя часть хотелось отвергнуть, и сразиться с Галакрондом. Его часть, о существовании которой никогда не подозревал. Рейнхарту ритуал дал возможность разобраться в себе, избавиться от тревог, понять, откуда он черпает свои силы. Ты избавился от страха стать похожим на Мучителя и теперь, судя по тому, что я вижу, готов принять свое наследие полноценно. – в последних словах владыки Цитадели сквозила грусть.

«Могли ли мы придумать для Грамдара другую, лишенную красок боли и истязаний историю? Могли, нам ведь ничего не мешало. Никто не стоял за плечом, не надиктовывал. Мы сами избрали именно такую. Кажется, нам тогда понравился образ этакого мученика, прошедшего через боль и предательство, едва не павшего, но нашедшего в себе силы вернуться. Кто же знал, во что это выльется в итоге… И что подобная предыстория в конечном итоге будет преследовать Грамдара, порождая кошмары и сомнения. Заигрались мы, в наивности своей, воображая себя творцами. Но ведь так и было… мы играли. И в реальность воплотились в том числе наши ошибки»

- Как часто Аспект Снов может проводить этот ритуал? – драконид деловито потер ладони друг о друга, невольно копируя Тауриссана. По долгу службы, он часто имел дело с владыкой подземного клана. Очень часто. – До войны с демонами было бы славно дать шанс каждому брату. Уверен, у каждого найдется страх или проблема, с которой будет не лишним разобраться. Одно отношение мастеров клинка к своей чешуе чего стоит. Мне уже начинает казаться, что добрая половина из них боится собственного отражения! А у братьев ордена не должно быть столь постыдных страхов.

- Суть не в чешуе, а том…

-…что она символизирует. Я все понимаю.

- Касательно частоты… пока Изера согласна помочь всем Обугленным Стражам. В последующем, когда Кошмар будет уничтожен или запечатан, ей не составит труда помочь ордену. У нее станет достаточно сил и времени для организации более… масштабных погружений.

- Очень хорошо. Это самым лучшим образом скажется на боевом потенциале ордена. Пока далеко не каждый мастер клинка решается использовать крылья, упуская возможности, которые они дают.

- После рейда на мир демонов ситуация начала выправляться.

- Да, глаза некоторых открылись. Нам бы побольше времени, набрать побольше братьев, всех переобучить, натаскать и перевооружить. Наделать танков и големов. И я уверен, орден сможет переломить хребет Пылающего Легиона. – воевода похлопал по Рогу Драконьего Рода, Мировому Предмету, однако воодушевление быстро схлынуло, и он скривился, как от боли в клыках.

- Что не так?

- Изурегас, будь он не ладен! Везде успевает подгадить и затормозить! Он же продолжает заниматься металлами, постепенно забираясь все дальше, до все более редких образцов. Появляются новые порошки, новые сплавы. Литейщики мечутся. Кузнецы мечутся. Мои заказы постоянно отправляются в перековку, так как уже не соответствуют качеству кузни! Еще его ученики занимаются знаниями, которые им передала синяя стая. Это тоже находит свое отражение. Некоторые кузни сейчас перестраиваются, по новому образцу. Другие дварфы вдохновились инструментами Дэтуура, вобравшими в себя мощь твоей крови. Захотели свои улучшить. Перед работой с экипировкой для нас, Обугленных Стражей. В общем, Огненные Недра бурлят, работа не двигается. Одно хорошо – мне успели поставить первую партию пробного снаряжения, для тренировок. Для всех его не хватает, приходится тренироваться посменно.

- Вот уж не думал, что у нас могут быть проблемы с производством оружия и брони. – Отец Драконов покачал головой.

- Я тоже, но правда такова и она неприглядна.

- Почему ничего не говорил?

- Ничего не поделать. Тут и твоего слова не хватит. Проще дождаться конца. Да и ни к чему вмешиваться нам. Чем лучше будут сплавы, мастерские и инструменты мастеров, тем лучше будут наши броня, оружие и экипировка в целом. Мы, воины, только выиграем. Остальное не так существенно. Тем более не стоит того, чтобы говорить тебе.

- Это не проблемы, скорее процесс изменений и роста. Его действительно лучше переждать и не вмешиваться.

- Тауриссан мне так же ответил.

- Есть еще что-то, о чем мне стоит знать?

- Ничего важного. Все идет своим чередом. Вот как будет готова хоть тренировочная экипировка для всего ордена, тогда можно и посмотреть. Классы осваиваются своим чередом. Уже опытные братья, ожидаемо, справляются быстрее. Совсем зеленые новобранцы нарабатывают новые навыки медленнее, но быстрее, чем без класса, под присмотром инструктора. Несколько авантюристов прошли проверки, вступили в наши ряды. Скоро надо готовить еще одно посвящение.

- Сколько братьев к нам присоединятся?

- Две полные сотни. – с огромной радостью произнес Вестник Войны. – Учитывая прошлое посвящение, вместе набирается три полные сотни. Все люди. В прошлые годы я не смел мечтать о том числе новых братьев, что удалось набрать за неполный месяц. Каждый день к рекрутскому пункту перед Тренировочными Полями прибывают еще сотни горящих голов. Теперь, когда немощность больше не проблема, мы сможем набирать гораздо больше братьев. Мой прогноз – новая тысяча в течении следующего месяца из Нового Мира.

- А как обстоят дела с пополнением из Азерота?

- Кроме тех ребят из Кул-Тираса? Никак. – Грамдар пожал могучими плечами. – Горстка кельдорай, вот и все пополнение. Думается мне, пока не начнется настоящая война, да на их земле, это сонное царство расшевелить не получится. Правильно было бы направить на уничтожение троллей именно их силы, это могло дать толчок. При условии, что мы поступимся некоторыми… принципами.

- Неприемлемо, ты же знаешь.

- Да. Пожалуй, последнее, о чем тебе может быть интересно услышать – наша новая с Изурегасом задумка. Развивать будем ее по остаточному принципу, важнее тренировки физические и боевые. Суть ее заключается в плетении масштабируемых чар, которые смогут вобрать в себя усилия от десятка, до сотни братьев одновременно.

- У магов уже есть подобное. Они объединяются в круг.

- Вот именно, и сидят в крепости или надежном месте, в крайнем случае под охраной воинов. Здесь же речь идет о другом. В первую очередь меня интересует возможность развернуть фронтовой щит. Коллективное поддержание какой-нибудь ауры. В последнюю очередь атакующая магия. Но главное требование – это не должно мешать братьям вести ближний бой.

- Сложную задачку ты подкинул Изурегасу. Звучит… почти невыполнимо. Как минимум не все братья вообще хотят лишний раз связываться магией.

- Теперь у них нет выбора.

- Классы. – Алгалон понятливо покивал.

- Они.

- Хитро. Надеюсь, у вас получится добиться своего. Во всяком случае начинание хорошее. А теперь, раз сообщать больше не о чем, пойдем, вернемся на Азерот. Есть одно дело.

…

Тропические джунгли Фераласа уже успели ощутить на себе прикосновение одного Обугленного Стража, унесшее из них последних живых носителей цивилизации. Новое пришествие гостей из Цитадели грозило оставить более заметный отпечаток. Явственный. Нарушить миропорядок, устроенный зверями.

- Зачем мы тут? – Грамдар без особого интереса осмотрелся, сложив руки на груди. Вокруг была лишь трава, густые заросли, высокие, древние деревья, и пологий горный склон с одной стороны.

- Проверить тебя. Сейчас я дам толчок, постарайся запомнить свои ощущения, чтобы в последствии уметь самостоятельно принимать драконий облик.

Слова Алгалона не расходились с делом. Призвав сотканные из ослепительного света крылья, он прикоснулся к соратнику и тут же отлетел прочь. На несколько секунд, пока воевода сопротивлялся чему-то новому, его окутал густой покров из огня, полностью скрыв. Но как только его сопротивление ослабло, вспыхнуло, без взрыва, пламенной облако и тут же опало.

Под ним оказался дракон, слишком сильно отличавшийся от собратьев с Азерота. Представители цветных родов были подобны змеям, ловким и грациозным созданиям, потомки крови Алгалона, в свою очередь, внешним видом воплощали силу и стойкость. Обладали внушительными статями и броней.

У Грамдара оказалась массивная, широкая и короткая морда. Чуть выдвинутая вперед нижняя челюсть была покрыта сплошной, толстой броневой пластиной. А та – рядами шипов. Глаза, казавшиеся маленькими на огромной морде, закрывали щитки и наросты. При моргании щитки опускались, уберегая уязвимые зрительные органы. Выше глаз начинались рога, одна пара закручивалась на манер бараньих, остальные уходили вниз, к морде, где прилегали с боков и обрастали опасными шипами. Короткую шею сверху защищали пластины и роговые наросты. Снизу более мелкая чешуя. Лапы, толще тысячелетних деревьев Фераласа, поддерживали массивное тело. Широченная грудь вздымалась и опускалась во время дыхания, исторгавшего дым из пасти и ноздрей. Хвост позади неловкими движениями вспахал землю и повалил несколько лесных гигантов. Часть пластин на нем имела плоскую, на манер рубил, форму. Кончик вовсе походил на огромное лезвие. Удар таким хвостом мог легко оказаться последним. Равно как и таран головой.

Опустившись на голову Грамдара, владыка Цитадели только вздохнул с легким сожалением. Ему стало жаль деревья, погибшие без всякой причины. Впрочем, столь же легко и быстро он избавился от этих чувств. Вскоре он собирался переправить в джунгли орков, они уж точно не стали бы разводить церемонии вокруг деревьев, рубя те без зазрения совести. Более того, уже поваленные как раз могли стать для них неплохим подспорьем. Разрубить на части их, чтобы пустить в дело, было всяко легче, чем валить еще держащиеся за землю.

- Попробуй дыхание, направить его на скалу.

Почувствовав, как начал затягиваться в грудь дракона воздух, Первый Страж облачился в Чешую. Каких-либо последствий для себя он не боялся, во всяком случае регенерация наверняка могла с этим справиться, тем не менее, не хотел выставить себя случайно дураком. И когда из пасти вырвался почти белый, плотный поток, удостоверился в правильности решения.

Ревущее пламя ударило в скалу, проплавляя дыру и раскалывая. Горящие и чадящие обломки шрапнелью ударили во все стороны, барабанной дробью забив по Чешуе. Камень, естественно, не мог выдержать напора. Там, куда пламя не доставало, он чернел и трескался. Вид скалы стремительно менялся. Из проплавляемой дыры хлестали потоки пара и магмы.

Во избежание начала пожара, Отец Драконов без затей вытягивал весь жар из жидкой породы, выполняя роль отсекающего щита. Температура, приняв вид потоков, поднималась к нему и оседала на броне, частично уходила в копье. Придавала немного сил. По своему желанию он мог использовать ее, чтобы выпустить в чистом виде или подкрепить ей заклинание.

Всего десять секунд продержалось дыхание, проплавив почти сотню метров породы. Тоннель вышел двадцать семь метров в диаметре.

Легонько стукнув копьем Грамдара по голове, Алгалон запустил обратный процесс. Дракон растворился в пламени и из него же соткалось тело выглядящего малость потерянным драконида. Он так простоял несколько мгновений, пока его глаза не наполнились светом мысли.

- Странные ощущения. – воевода встряхнул головой. – Я никогда не был в теле дракона, но отчего-то знал, как правильно двигаться, как дышать огнем. Как управлять хвостом. Все навалилось разом. Трудно переварить сразу столько.

- Привыкнешь. Неплохое вышло у тебя дыхание. В бою от такой струи будет трудно уклониться.

- Не все так просто. – Вестник Войны нахмурился. – Пластины на шее во время дыхания сцепляются, да так крепко, что не повернуться. – он потрогал собственную шею и покрутил головой. – Направление не изменить.

- Странно, в чем смысл этой условности? Не защитный, скорее вредящий механизм. Тем более, если начать дышать в сторону, не параллельно телу, они не должны соединиться. Скорее всего, это ты сам сцепил пластины и просто того не понял.

- Может и так. – легко согласился Грамдар. – Еще предстоит привыкнуть и научиться использовать все возможности, которые дает драконья форма. Где бы найти подходящий полигон…

- Один из мертвых миров. Там беречь нечего, а порталы стоят без дела.

- И то верно. – повернувшись к проплавленной дыре, воевода оскалился и следом выплюнул в нее огненный сгусток. А немного напрягшись, смог и полноценную струю воспроизвести. – Вот так теперь могу. И думается мне, именно плеваться будет проще, чем выпускать полноценное дыхание.

- Хах, а мне плевки не даются. Жди меня тут.

…

Со времен Войны Зыбучих Песков в Силитусе, огромной пустыне на юге Азерота, осталось несколько наблюдательных пунктов. Конфликт с бесконечными полчищами насекомых слуг Древнего Бога К’Туна, оставил достаточно большой след в памяти ночных эльфов, чтобы они никогда не забывали наблюдать за узилищем, куда загнали и запечатали рои. Одержать верх, как и запереть врага, удалось лишь благодаря вмешательству драконов.

Небольшие скопления силитидов так и остались на поверхности. Неразумные насекомые сбивались в рои, строили огромные ульи, и представляли опасность. Поэтому за всеми их ульями приглядывали друиды и время от времени пытались прореживать популяцию. Не очень успешно.

Самую большую опасность во время войны представляли киражи. Раса все таких же насекомых, обладавших разумом и мощью, с которой калдорай тягаться не могли. Все они были или убиты, или загнаны за Стену Скарабея. Печать, не позволяющую им покинуть пределы тюрьмы.

До столь дальних застав, как расположенные в Силитусе, новости почти не доходили. Обитавшие в них калдорай привыкли бороться с силитидами, умели их убивать и охотиться. Они ожидали опасности с юга, но никак не с севера. Из Фераласа.

Когда небо разразилось слепящим светом, все обитавшие в пустыне ночные эльфы, хотели того или нет, задирали головы. Омывавший их тела и души Свет созревал, нес надежду и подстегивал боевой дух. Распалял в них желание отправиться в еще одну вылазку к ближайшему гнезду. А вот вид титанического дракона, что и излучал его, вводил в ступор и страх. Многие из оставшихся с Силитусе были ветеранами Войны Зыбучих Песков. Им приходилось биться бок о бок с драконами. Но о таком даже не приходилось слышать легенд.

Черный колосс неуловимо набрал в грудь воздух и выплюнул его в виде ярчайшего потока света. Он врезался в далекие горы, сметая их без следа. Вспорол гряду, как нож водную гладь, до самого Кратера Ун’горо.

Глава 18

Сорок второй день Похода

Азерот

Лагерь затопили орки, заняв меж шатров и на свободных пятачках все свободное пространство. Некоторые лезли на хлипкие, с виду, дозорные вышки, облепляя их со всех сторон. Постройки качались и скрипели, местами древесина буквально трещала, но выдерживала нагрузку.

- Мы пришли в этот мир, как завоеватели! – стоявший перед своим шатром, верхом на волке, Чернорук буквально ревел. Его мощный, раскатистый голос разносился волнами над лагерем, достигая ушей и разума каждого бугая и воина. Особняком стояли огры, возвышаясь над орками, как их собственные дозорные башни. – Речи Гул’Дана ослепили нас! Принесенная им Скверна превратила орков в тупое зверье, жаждущих крови тварей, противных духам предков! Но посмотрите вокруг! – волк начал расхаживать из стороны в сторону, слушаясь ног наездника. Сам орк раскинул руки в стороны, не выпуская из хватки монструозный молот. – Этот цветущий мир тоже начал умирать! Поганое прикосновение чернокнижников начало губить его! Земля превращается в пыль! Звери бегут или превращаются в чудовищ! – главы всех кланов, стоявшие прямо перед верховным вождем, слушали его внимательнее прочих. Некоторые даже начали осматриваться, оценивая пыль под своими ногами, и лежащее в стороне цветущее болото. – Я отринул чернокнижников и приказал уничтожить Совет Теней! Орда не будет идти предначертанной ими дорогой! Мы вернемся к старым обычаям, еще не забыто поклонение предкам! Еще живы мудрые старики, орки вновь будут прислушиваться к шаманам! Но прежде, мы обрушим наше оружие и ярость на настоящих врагов!! На тех, кто остался за порталом! Это будет первым шагом искупления Орды! Покончив с кровожадными предателями, мы уйдем в плодородные земли! Наберемся сил! Построим дома и кузни! И, когда будем готовы, нанес сокрушительный удар по демонам!! Растопчем и разотрем в пыль кости демонов, желавших обратить могучих сынов Дренора в послушных рабов!!! – в конце речи, верховный вождь, распалив сам себя, запрокинул голову и взревел. Его вой поддержали все остальные орки. Казалось, шум поднялся такой, что без труда выплеснулся за пределы Черных Топей и достиг земель людей.

Как раз к этому моменту конструкция из магических кругов, что окружала Алгалона, достигла своего апогея. Сверх уровневое заклинание сработало как надо. Драконья плоть обернулась чистейшим золотым светом. Поспешив вырваться наружу, он породил вспышку, выбившуюся из всех щелей доспеха. Фигура Алгалона полностью скрылась за ослепительным сиянием. Но эффект не продержался дольше мгновение.

Владыка Цитадели в один миг оказался титаном, возвысившись почти на сотню метров. Все ликование орков смыло в одночасье. Ему на смену пришла волна липкого страха. Большинство зеленокожей Орды состояло из бугаев, детей, выращенных до состояния взрослого, при помощи черных ритуалов чернокнижников. Они, как и огры, не отличались крепким боевым духом, от чего почти сразу повадились бежать. А вот воины, настоящие воины Орды, слабоволия не проявили. Они покрепче хватались за оружие, им было страшно, но никуда отступать они не собирались. Как минимум те собирались дать бой, умереть правильной смертью. Почетной.

Огромная длань распростерлась над лагерем, пресекая начавшиеся волнения. Все, кто пытался побежать, создавая толчею, сразу замерли. Их окружил ореол света, не давая сдвинуться с места. Остальных прикосновение не задело. Но сама земля под их ногами начала наливаться Светом, исторгая черно-зеленый, ядовитые струйки скверны.

- Я – защитник этого мира. – звук, тяжелый, вибрирующий, рождался прямо в воздухе, пробирая орков до кишок. – И я даю Орде последний шанс смыть с себя позор. Вспомните, какими вы были, пока демоническая порча не захлестнула вас. – глаза орков вспыхнули, а лица разгладились, лишь за тем, чтобы снова принять яростный оскал. – Вспомните, каково быть воинами, а не кровожадными мясниками. Вспомните, что для вас значила честь. Я даю вам силу, защиту и напутствие. Идите в портал, следуйте за вашим вождем. И не возвращайтесь, пока не падет последний предатель и демон на вашем пути. Не бойтесь скверны, не устрашитесь черной магии. Они – ничто для вас.

На лицах орков золотым оттиском вспыхнула длань. Мышцы, налившись еще большей силы, разбухли. Вместе с тем, скверна начала выходить из тел. Кожа приобретала прежние, ореховые оттенки. Когда процесс преображения обернулся вспять, небо окрасилось, словно на нем появилось еще одно солнце. Его лучи начали спускаться вниз, прикасаясь к застывшим и ничего не понимающим зеленокожим. Касаясь, они втягивались в них, от чего тела начинали едва заметно светиться изнутри. Последним штрихом стала полупрозрачная броня. Сотканные из чистой энергии Света доспехи.

- Лок’тар огар! Победа или смерть! – издав боевой клич, Чернорук махнул рукой, держащей молот, и первым понесся в сторону арки. Следом за ним, наперебой выплевывая боевые кличи, понеслись ближайшие к нему сородичи из клана Черной Горы. А уже за ними остальные вожди. Окутанная золотым сиянием Орда хлынула обратно. Ко вратам в родной мир.

Следом за ними пошли, уже организованно, строем, пять сотен воинов крови, сто пепельных гвардейцев, десять мастеров клинка. На адамантиевых возах за братьями поспевали не такие быстроногие дварфы: три сотни рубак, сто ружейников и десять огнебородов. Замыкали колонну десять танков. У сил ордена имелась своя, немаловажная задача – спасти дренеев. Именно для перевозки тех из них, кто не сможет идти сам, предназначались все возы. В задачу танков входила оборона портала, на непредвиденный случай.

Дождавшись, пока все покинут лагерь, от чего он полностью опустел, Отец Драконов и сам двинулся к порталу. Уменьшившись до пятнадцати метров, от чего сравнялся с ним ростом, он возложил руки на арку. Первое же прикосновение породило в нем большую злость и омерзение, чем от необходимости прибегнуть к влиянию на разум.

Внутри камня томились души. Тысячи терзаемых, не знающих покоя, душ.

Во время первого посещения лагеря, Алгалон этого почувствовать не смог. Хватало иных отвлекающих факторов, коими являлись сами орки, принявшие в себя скверну. Но стоило ему принять Облик Света, по его чувствам в тот же миг резануло чужими мольбами и страданиями. Даже оказавшись запертыми внутри истязающего их “механизма”, дренеи не утратили веры в Свет. Каждую секунду их голоса молили о спасении, о надежде, но отклика не находили. Наложенные чернокнижниками чары, не без науськивания демонов, сдерживали их порывы. Иначе Свет давно бы даровал спасение просящим.

Все внутри владыки Цитадели требовало, как можно скорее освободить души. Он и сам хотел этого. Но сам межмировой проход держался на страдании душ, на создаваемой ими энергии. Освободить их – означало разрушить проход.

Тем не менее, собрав крохи божественной силы, что успели накопиться, Первый Страж влил их в камень. Трещины, от пронзившей ее мощи, покрыли всю арку, в обоих мирах. Демонические руны местами смазались, местами вовсе исчезли или изменились.

«Свет, помоги!» – обращение, сдобренное не словами, но волевым посылом, желанием, нашло отклик.

Арку разметало в тот же миг, не оставив от нее ни следа. Каждый камень, фрагмент и пылинка, растворились в уничтожающих потоках Света. На месте черной, звездной глади, ведущей в Круговерть Пустоты, застыло подобие зеркала. Огромный овал, не уступающий в размерах прошлому проходу.

Сразу, как он появился, Отец Драконов ощутил значимый отток сил. Свет помог создать портал, новый, однако вся нагрузка легла на него.

Справившись с одной задачей, Алгалон сразу же обратил внимание на другую. Тысячи дренеев, в обличьях призраков или уже мало похожих на себя прежних, стонущих духов, витали вокруг нового портала. Часть жалась к нему, жадно набрасываясь на бьющий из щелей брони свет.

Уменьшившись до своих нормальных размеров и вонзив копье в землю, владыка Цитадели создал подобие той же формации, что служила основой Сверх Уровневым заклинаниям, чтобы собрать как можно больше силы. Энергия бурым потоком потекла от него к магическим кругам, но всего он отдать не мог. Еще требовалось поддерживать портал, а он отжирал почти все, что восстанавливалось естественным образом.

Небо заслонила луна, погружая мир в сумерки, наполненный серебряным сиянием. Оголенная, не стесненная обовью, ножка ступила на землю, но ее не коснулась, оставшись в считанных сантиметрах. Одеяние Элуны не претерпело никак изменений, оставшись все таким же воздушным, ничего не скрывающим.

- Я хочу тебе помочь. – руки богини луны легли на плечи Отца Драконов. – Эти души не заслужили таким мук.

- И что же ты попросишь взамен? – сияние, окружающее Алгалона, померкло, обнажая доспехи. У него попросту не оставалось энергии, а проводить еще одно воззвание к Свету он не хотел. Как и первое. Ему не нравилось полагаться на что-то, помимо себя самого.

- Не убегать от долга.

- Откажусь.

Мощная вспышка света упругой волной разошлась по пространству. Накатывая на души дренеев, она оседала в них. Придавала материальности и сил держаться. Большую целостность обрели даже те, кто еще секунду назад не имел формы, существуя в виде неподвижного клочка.

Обретя плоть, владыка Цитадели едва не согнулся под весом истощения. Для существа, в кое он переродился, существовать без магии стало настоящим бременем. Не смертельно, но тяжело и неприятно. Тем не менее, он не отказался от своего и по Чешуе расползлись тлеющие прожилки. Одна пролегла под ладонью богини, заставив ее спешно отдернуть руку. Ладонь украсил отвратительный ожог. Жар, с которым сгорала энергия жизни столь могущественного дракона, был воистину чудовищен.

Новый поток мощи устремился в формацию. Не забыл он потянуться и к одному из черепов, что наделял полезной способностью. В тот же миг вся энергия, во всех формах, хлынула из пространства вокруг. Земля начала иссушаться. Деревья скрючивались и опадали прахом. Мана хлестала видимыми потоками. Прикосновение способности едва не разрушило хрупкую магическую конструкцию и гладь портала. Неприкосновенной осталась лишь Элуна.

Несколько мгновений понаблюдав за творящимся, богиня нашла свой подход. Она начала… попросту выплескивать свою силу в пространство, голую, не оформленную. Подхватываясь, она уходила к Алгалону, еще быстрее помогая набрать критическую массу.

Когда накопление подошло к концу, вся мощь хлынула обратно во владыку Цитадели. Против воли из его спины вырвались крылья, помогая расширить границы и приближая к более совершенной, могущественной форме. И даже так, этого оказалось много. Плоть приняла ту же форму, как во время Облика Света. Стала энергией. Изменение затронуло в том числе Чешую, чего никогда раньше не случалось.

Выдержав напор и приноровившись, владыка Цитадели направил силу во вне. Тысячи столбов света начали спускать с небес, пронзая души и прибивая их к земле. Уже там они обретали плоть, возрождались. Принимали облик по образу и подобию своему. Те же души, что были слишком сильно повреждены, воскрешению сопротивлялись. Магия не могла за них зацепиться. И хотя тела в конечном итоге все равно сформировались, остатки душ их покинули, не задерживаясь внутри. По столпам они поднялись вверх, слившись со Светом.

Приняв нормальный вид, Первый Страж позволил себе выдохнуть, параллельно тому чувствуя, как что-то внутри начало перестраиваться и меняться. Коротким взглядом окинув площадку перед порталом, он вырвал копье из земли и повернулся. Дренеям еще требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя, большинство находились без сознания. Те немногие, самые крепкие, кто сразу смог сесть, тупо смотрели перед собой, не способные поверить в чудо.

- Ты все-таки не осталась в стороне. – сила, позаимствованная у черепа, уже вернулась ему обратно, прекратив истощать окрестности. – Спасибо. – хотя вмешательство богини заставило Отца Драокнов напрячься, промолчать он тоже не мог. Того требовали приличия и его собственные представления о “правильном”.

- Когда ты высвободил эти души, я не могла остаться в стороне. – богиня сложила руки под грудью. – Они молили Свет, но зов коснулся и моего разума. Отвернуться от них, означало бы отвернуться от всего, что мне дорого.

- Ты могла не спускаться. Как делала раньше. Даже во время Войны Древних.

- Могла. – легко согласилась Элуна, самую малость прищурившись.

- И прежде, чем что-то сделать, ты заговорила о моем долге перед тобой.

- Да. – теперь краешки губ эльфийки приподнялись в намеке на улыбку.

- Не за помощью душам ты сошла на Азерот. За мной.

- Верно, я этого не скрываю.

- Иной, окажись на моем месте, мог бы начать упиваться тщеславием. Слишком много внимания женщин. Мне под силу понять Алекстразу и Изеру, они, к тому же, милы моему сердцу. Мы драконы. Но что движет тобой?

- Ты первый на Азероте, ставший на путь становления таким же, как я. Дикие Боги, на самом деле, не имели никакого отношения к божественному. Их заботила природа Азерота и Изумрудный Сон. Зарождавшихся разумных рас они сторонились. Ты – другой. Тебя заботят именно народы, их выживание в горниле войны с Древними Богами, Пылающим Легионом и самой Бездной. Я это вижу столь же ясно, как отличаются день и ночь. Мне тоже не безразлична судьба калдорай. Я их полюбила и даже стала выглядеть, как одна из них. – богиня очертила свое тело руками. – Мы похожи, это привлекает меня. Вместе с тем, мне интересно, каким богом ты станешь. Будешь еще больше походить на меня, или наоборот, отличаться.

- Выходит, всему виной банальное любопытство?

- Из ростков любопытства рождается интерес, а он становится почвой, из которой прорастает все остальное.

- Выражение столь же ветвистое, как и дерево, что может вырасти в “почве”. – Алгалон поморщился, как от зубной боли. Слишком на многое сразу намекала богиня. – Раз, прежде всего, тобой движет любопытство, то зачем просила у меня дитя?

- Ты хочешь убить моего ребенка.

- Глаз за глаз?

- Да.

- Дети – не волюта, не золото. Их жизнями не расплачиваются.

- Пусть нас с Кенарием не связывают крепкие узы, он мне дорог. Я присматривала за ним всю его жизнь. Ты же просишь, чтобы мать принесла ребенка на закланье.

- Да, понимаю. Прошу прощения. Раньше я рассматривал ситуацию лишь со своей стороны. Приди кто-то ко мне с таким же требованием, то… я бы точно не стал отдавать ему своего потомка. Но судил бы его сам, по всем заслугам. Ты готова пойти на этот шаг?

- Я не хочу убивать Кенария. Он многое натворил, на его плечах хватает дурных заслуг. Одно удержание калдорай в плену дикости лесов деяние не лучшее. И все равно, это от части выбор самих калдорай. Будь у них иное желание, могли отстраниться от влияния друидов и Кенария. Но они этого не сделали.

- Значит, я найду другой способ избавиться от полубога. Как бы то ни было, я не стану оставлять за спиной такого врага. Кенарий мне не соперник, однако, это не помешает ему причинять вред и бить по тылу ордена.

- Он считает тебя безумцем, готовым броситься в пасть демонов. – богиня прикрыла глаза и покачала головой. – И потянуть за собой весь Азерот. Кенарий тоже не отступится от своего.

- Тебе не обязательно принимать участие в нашем конфликте, Элуна. Рано или поздно, я убью его.

- Предлагаешь мне занять, как прежде, трон и просто наблюдать?

- Да. С моей стороны жестоко и бессердечно отнимать у тебя сына. Иначе никак. Как отцу, мне твои чувства понятны.

- Но я более не нахожу радости в отстраненном бытие. – губы Элуны дрогнули. – С тех пор, как прошел наш разговор, мне все интереснее следить за делами на Азероте. Хочется принять в них участие. Раньше я считала, что не должна вмешиваться в события здесь. Все же моей силы было достаточно, чтобы утвердить власть и безраздельное господство калдорай по всему Азероту. Но ты свободно творишь свои дела, принимаешь решения, направляешь. Тебя ничего не сковывает.

- Кроме личных границ, за которые я не готов преступить. Впрочем, как бы то ни было, между нами назревает конфликт. Ты вознамерилась защищать Кенария?

- Нет. – одинокая слезинка скатилась по щеке Элуны. Упав на землю, она разбиралась на мириады микроскопических брызг. А те разлетелись по земле на сотни метров вокруг, увлажняя ее, делая мокрой, как после дождя.

Не успел Алгалон толком удивиться увиденному, как поднялась высокая тень, выплюнув закованного в серебристо белые оковы полубога. Он свалился на землю, в грязь, не способный подняться или использовать магию. Его глаза бешено крутились, пока не остановились на матери. Лицо исказила гримаса ненависти.

- Тварь! – выплюнул Кенарий. – Не только меня, но и всех калдорай ты приносишь ему в жертву! Я бы растерзал твою плоть и удобрил ей леса! Ненавиж…

Обрывая словесный поток, владыка Цитадели вдавил голову полубога глубже в грязь, придавив ту сапогом. Подобное попирательство врага, неожиданно, принесло ему удовольствие. Душу затопило удовлетворение, как от хорошо проделанной работы.

Крутанув в руке копье, Страж легло перебил шею Кенария, оставив чистый срез. Для Погибели плоть оказалась не плотнее воздуха, так что движение даже не прервалось. А вот отдача, особая аура Кенария, оставила неглубокую рану уже на руке Стража.

Капля крови, просочившись сквозь броню, упала на землю одновременно с еще двумя слезинками богини. Земля превратилась в жижу и в то же время спеклась до твердого состояния. Почти сразу сквозь нее начала пробиваться растительность, берущая начало из крови полубога.

Не обращая внимания на стремительно разрастающуюся рощу, Алгалон сделал несколько шагов и заключил богиню в объятья. Нечто не позволяло ему остаться в стороне, когда совсем рядом плакала женщина. Тем более, ничем иным он ей помочь не мог. Хотя и понимал – совершает ошибку.

Глава 19

Алгалону потребовалось увеличиться в размерах, чтобы заключить богиню в объятья. Она не ревела, подобно обычным женщинам. Не устроила истерику. Даже не попыталась прижаться или сделать хоть что-либо еще. Только негромкий плач, да время от времени падающие слезинки говорили о ее горе.

Постепенно местность вокруг менялась. Слияние крови двух полубогов и слез Элуны, породили маленькое чудо. Роща, взявшая начало у трупа Кенария, быстро его поглотила. Корни молодых, растущих деревьев, утянули труп, скрыв его под настоящим ковром. Ясени принялись им питаться, деля между собой плоть и кровь полубога. По тянущимся к небу кронам то и дело пробегали всполохи. Листья, тянущейся к солнцу стороной окрашивались в золото, а их обратная сторона приобретала яркий оттенок серебра.

Самое первое проросшее деревце взяло себе больше прочих. Оно вытянулось почти на пятьдесят метров, раскинув самую яркую, самую широкую крону, покровительственно накрыв младших собратьев. Даже его ствол приобрел золотистый оттенок коры, а у корней раскинулась целая поляна цветов. Те выглядели обманчиво нежно. Прекрасные красные бутоны казались хрупкими, способными разлететься лепестками от одного дуновения ветерка. На самом деле это было далеко не так. А любое неосторожное прикосновение могло закончиться ожогом. Над цветами воздух искажался, дрожал от жара. Внутри самих бутонов скрывался почти невидимый глазу огонек. Совсем крохотный, но очень сильный и своевольный.

Сочтя момент подходящим, Алгалон сделал шаг назад, выпуская Элуну из своих рук. Все преображения прекратились вместе с плачем богини. Ясеневая роща приняла свой завершенный вид, накрыв всю проплешину, сделанную орками. Деревья и кусты уничтожили весь лагерь. Местами остатки шатров и нехитрых укрытий из дерева и шкур свисали с ветвей. Но еще больше развалилось на части, свалившись у стволов кучами мусора. Где-то там, среди разнотравья, пробившегося к порталу, приходили в себя и дренеи.

- Последний дар Кенария Азероту. – прошептала Элуна, осматриваясь.

- Наш общий дар и его жертва, пусть не добровольная. – поправил владыка Цитадели. – Роща поглотила его плоть, теперь он ее часть.

- Это правильно. – богиня отстраненно кивнула. – Я пошлю сюда сестренство, мои жрицы создадут здесь святилище и будут оберегать рощу. Уверена, собственные дети Кенария тоже не оставят без внимания место упокоения отца. Ты будешь им препятствовать?

- В том случае, если попробуют его воскресить. Я не хочу еще раз его убивать, создавая еще больший раскол в нашем и без того хрупком союзе.

- Они не смогут.

- Изера говорила мне об ином.

- Являясь частью Изумрудного Сна, Дикие Боги могут воскреснуть внутри него. Этот мир должен оставаться неизменным, согласно планам титанов, как и его части подлежат восстановлению. Но Дикие Боги являются лишь его наносным, не настоящим, не неизменным. В силах Аспекта снов помочь им воскреснуть, или навечно лишить этой возможности. Именно ее власть над природой, над Изумрудным Сном, самая большая. Так решили титаны, оставив ей Аспект. Поэтому Кенарий не воскреснет. Его ждет покой.

- Тем не менее, власть Изеры не столь всеобъемлюща.

- Да, она страж и смотритель, а не распорядитель или хозяин. Поэтому в Изумрудном Сне существует еще одна сила, способная повлиять на Диких Богов.

- Кошмар.

- Проказа, воля узников темниц. Она все извращает, все изменяет. В ней безумие и мощь переплетены воедино. Прикосновение Кошмара опасно и для нас с тобой.

- Скоро с ним будет покончено.

- Не раньше, чем падет последний Древний Бог.

- Насколько я могу судить, зачинщик сейчас плавится в моем огне.

- Кошмар станет слабее, но не исчезнет. И не вздумай атаковать его Светом. Тебе, может быть, удастся его уничтожить и даже ранить узников. Однако, прежде всего пострадают их темницы. Ты уже должен был это сам понять. Клетки уже совсем не те, что оставили титаны. Пока они сдерживают Древних Богов. Но те могут перенаправить удар по себе, на стены. На чары. А Свет превосходно выжигает Тайную Магию. Именно тот, которым пользуешься ты. Золотой, яростный, вобравший в себя деструктивное начало.

- Йогг-Сарон уже едва не вырвался, воспользовавшись моей оплошностью. Спасибо, за предостережение.

«Я ведь и правда хотел использовать Свет, чтобы помочь Изере. Не для атаки на Кошмар, но все же. Выходит, лучше бы мне вообще держаться в стороне. Но обещание уже дано. Да и как бы то ни было, с Кошмаром надо что-то делать. Впрочем… есть другой способ»

На долгий десяток секунд повисла тишина. Элуна смотрела в то место, откуда пророс главный ясень. На место смерти своего сына. Ее глаза поблекли, но вместо ожидаемого зрачка, в них начала скапливаться чернота. Не Тьма, а нечто иное. То же самое происходило с источаемым ее телом ореолом света. Он угасал. Ему на смену приходила отбрасываемая густая тень. Глубокая, черная. Таких в природе не существовало.

- Прошу прощения. – Первый Страж склонил голову.

- Это следовало сделать. – слова, жестокие в своей сути, переполняла необъятная печаль. – Кенарий… не мог существовать поблизости с тобой. Мне следовало попытаться убить тебя, а не сына. Но… наша схватка могла оказаться слишком разрушительной. А по исходу лишила бы Азерот одного из заступников. Я сделала свой выбор в пользу мира.

- Восхищаюсь твердостью твоей воли, Элуна. – честно признал Отец Драконов. – Не каждому дано решиться на принесение столь… жестокой жертвы. Я сберегу Азерот.

- Теперь за мной есть право кое-что у тебя потребовать. – улыбка и несколько изменившийся, ставший более жестким, голос, кардинально изменили образ Богини.

- Мне казалось, мы вопрос закрыли. – Алгалон внутренне напрягся. Ему совсем не хотелось отвергать богиню еще раз. Но он готов был это сделать. Не хотел, хотя то ему ничего не стоило, повторения ситуации Тиамат. Тогда он согласился на любовь и компанию своей нынешней супруги, совсем ничего не чувствуя к ней. Идея зачать ребенка по той же схеме ему совсем не нравилась. Тем более, оставлять ребенка вдали от себя он не хотел. Того требовало все его естество.

- Да, мне хочется получить от тебя дитя, я не отступаюсь от желания. Речь о другом. Ты обязался перед Аспектами оборвать черный род. Я даже готова тебе в этом помочь. Все, что творится под луной, не может укрыться от моего внимания. Я укажу логова. Ты убьешь драконов. Яйца отдашь мне.

- Зачем? – теперь напряжение прокралось и в голос владыки Цитадели. От него не ускользало странное преображение богини.

- Хочу попытаться очистить их от скверны Древних Богов. Раз уж решила заняться делами Азерота напрямую, то почему не сделать добро? Если у меня получится, со временем мир обретет еще одну стаю защитников. Лунных драконов, наделенных частью моей силы.

- У каждого поступка есть основание, причина. Только ли в доброте дело?

- Видишь? – глаза Элуны полностью залила тень. – У моей силы есть отражение. Калдорай зовут ее Ночным Воином. Моя вторая сторона, как та часть луны, что всегда прозябает во мраке, лишенная ласкового света солнца. Я не люблю эту сторону. Но порой обращалась к ней раньше. Чтобы выйти из фазы затенения, мне понадобится время. Или благое деяние, которое поможет снова дотянуться до серебристого Света. Есть и иной вариант – потратить эту силу, отдать ее жрицам, наставив их на путь войны, или самой с кем-то сразиться.

- Как ты смотришь на попытку призвать и пленить Повелителя элементалей воды? Я давно вознамерился пустить их мощь в более полезное русло.

- Я помогу тебе обуздать Нептулона, ты отдашь мне яйца. Это последнее слово. В противном случае, начну действовать сама.

- Хорошо, пусть будет так. Но если у тебя не получится очистить остатки черного рода, ты откажешься от затеи и уничтожишь яйца.

- Разумное замечание.

- В таком случае, как только мои воины вернутся из-за портала, мы начнем с головы.

- Нелтарион хорошо научился прятаться, но случилось это после того, как я увидела все его логова. – тень накрыла Элуну, стирая ее существование. Она растворилась, подобно никогда не существовавшему миражу.

Несколько мгновений постояв на месте, Отец Драконов развернулся и пошел прочь от места разговора. Его путь лежал к обновленному порталу. Именно возле него в основной массе своей возродились дренеи.

«Что-то в дренейках есть, особенно в их наготе. Где бы найти, да побыстрее, достаточно ткани, чтобы они могли хоть минимально прикрыться. Конечно, наши запасы обширны. Но рассчитаны они в первую очередь на людей. А тут хоть и схожая, но отличная анатомия. Женщин еще худо-бедно оденем. Те же платья в это смысле весьма прощающие. А вот мужики… С ними будет трудно. Они же почти не уступают оркам в размерах. Хотя… тут с драконидского плеча что-то может вполне сойти. Как, оказывается, все становится просто, если подумать. Так-так, теперь бы их пересчитать…»

…

Дренор

Меткий ружейный выстрел начисто снес голову орку. Дварфы, могли бить и минимальным зарядом, чтобы не тратить лишнюю энергию. Однако, не хотели. То, чему свидетелями они были, шло во всякий разрез с их ценностями и представлениями о правильном. Поэтому орки погибали один за другим, от болтов или заряда ружья. Стрелки не оставляли прочим братьям возможности обагрить оружие кровью, став надежным прикрытием.

Камила, не обращая внимание на падающие рядом и вдали трупы, была занята своим делом. Вид дикарей, порой в одной набедренной повязке, ее не трогал, успела насмотреться на троллей. Да и схожих ужасов хватало в ее собственном мире. Куда больше ее волновали черепа, да обилие костей в целом.

Нагнувшись, она подняла одну. Бедренную. С выраженными следами от зубов, вернее клыков. Не звериных, а тех, коими могли похвастаться сами орки. Но никому из зеленокожих она не принадлежала. Слишком мелкая. Совсем другое – их пленники.

Кость была в руке верзилы, что свалил ружейник еще до ее подхода. И отирался он аккурат у клетки.

«Сожрали подростка или невысокую женщину. Мужчина слишком крупный, а кость небольшая» – вынесла вердикт девушка. Внутри ее переполнял гнев. Снаружи она сталась держаться спокойно, чтобы не напугать тех, ради кого пришла. – «Тварь, видно, измывалась тут» – аккуратно положив кость на землю, она все-таки не сдержалась – от души пнула труп, выбив из обрубка шеи еще крови.

Повернувшись к прутьям, бывшая авантюристка добилась совсем не той реакции, на которую рассчитывала. Сбитые в кучу, как селедка в банке, синекожие пленники постарались отстраниться от нее. Как могли. Мужчины стояли снаружи, затолкав женщин и детей поглубже себе за спины. Израненные, со старыми, воспаленными и гноящимися, или еще свежими, кровоточащими ранами, они пытались держаться храбро. Некоторые еле стояли на ногах. Прибывали в полубреде. Изможденные голодом и жаждой.

Дренеи отличались от всех, кого Камиле доводилось видеть. В чем-то они походили на орков: женщины тонкие, стройные, маленькие, мужчины огромные, с широченными плечами и грудью, мощными руками и ногами. Словно один были созданы для боя, для первой линии, а вторые, чтобы прятаться у них за спинами. Но на том внешние различия не заканчивались. Мужчин дополнительно отличала толстая костная пластина на лбу, поднимающаяся чуть вверх. Поэтому у них волосы росли лишь, начиная с макушки головы. С внушительных подбородков тянулись отростки, похожие на щупальца. У всех число и вил разнились. У одного их было шесть тонких. У другого могло быть всего два, но тогда они имели весьма солидную толщину. У некоторых имелись борода и усы.

Женщины дренеев не могли похвастаться пластиной на лбу, вместо нее у них из головы росли изящные рожки. По той же причине расположение роста волос ничем не отличалось от такового у любой человеческой женщины. Щупальца брали начало не из нижней челюсти, а ближе к ушам или под ними. Ноги обоих полов, вместо ступней, заканчивались копытами и имели обратный изгиб после колена, более выраженные у мужчин.

Разглядывала Камила не пленников, хотя и имела к ним самый прямой интерес. Ее в первую очередь заинтересовала клетка. Выглядела та грубо, ненадежно, некоторые прутья были кривыми или держались на честном слове. Хватало и странного вида скоб, зачем-то налепленных поверх прутьев. Тем не менее, та оставалась металлической, и сами с ней совладать дренеи не могли. Или не хотели.

«Да, вытягивает ману. Совсем потихоньку. Но много ли надо заключенным, при условии длительного содержания?» – убрав руку, сестра ордена поняла все, что хотела.

Отойдя на шаг, она примерилась и нанесла удар. У клетки хватало слабых мест, и все же ее выбор пал на замок. Он тоже не отличался крепким видом. Раскаленный клинок, чей жар на руке она перестала чувствовать только после выпитой крови Первого Стража, с трудом прорезал препятствие. Это открытие неприятно удивило девушку и заставило по-новому взглянуть за металл. Он мог заинтересовать подземных кузнецов. И об этом стоило доложить.

- Вы свободны. – амулет висел на шее, позволяя понимать и говорить сразу на многих языках. Так что сестра прекрасно слышала все разговоры внутри клетки. Параллельно тому, она сняла с пояса свиток и быстро преломила печать, дав ему команду. Сгорев, он окатил всех пленников целительной энергией, избавив от ран и болезней. В дело пошла магия шестого уровня. – Поднимайтесь по лестнице, там вас примут и помогут. Мы уйдем, когда освободим всех.

Сделав несколько шагов в сторону, Камила отошла от прохода и встала, контролируя пространство. Дварфы продолжали поливать все вокруг снарядами, пару раз даже стреляли танки. И все же, она не посчитала предосторожность лишней. Какой-то орк мог выжить или притаиться.

- Спасибо, спасибо!

- Благослови тебя Свет!

- Наши мольбы услышали!

Дренеи начали споро покидать заточение, без конца сыпля благодарностями. Вместо полагающейся радости от хорошего дела, бывшая авантюристка чувствовала себя гадко. Ей было откровенно противно думать о том, как обходились с беззащитными. Она даже не хотела предполагать, какие ужасы им пришлось пережить. Какие лишения вытерпеть. Она лишь жалела, что не могла помочь им раньше.

Самой последней вышла, не без помощи других, женщина. Кажущаяся совсем молодой, если не юной. Рухнув на колени, она разрыдалась и потянулась к кости. Взяла ту дрожащими руками и прижала к груди. Согнувшись пополам, почти упав лицом в землю, она продолжила реветь, отказываясь уходить.

Сестра ордена не выдержала уже спустя несколько секунд. Ей было проще испытывать себя внутри Кошмара, постепенно сходя с ума, чем наблюдать как мать плачет по своему ребенку. Подобное было попросту выше ее моральных сил. Она могла смотреть в лицо смерти, в лицо врагу и не испытывать страха, было достаточно времени, чтобы научиться. Но такие картины лежали за пределами ее возможностей.

Убираясь прочь от клетки, она еще не раз стала свидетелем схожих трагедий. Дренеи снимали с трупов орков костяные украшения. Срывали штандарты, чтобы дотянуться до останков близких. Поднимали черепа. Переворачивали жаровни и вычерпывали золу голыми руками. Снимали с пик гнилые тела. Никто не уходил, не забрав с собой частичку чьих-то останков.

Постепенно внутри Камилы разгорался знакомый гнев. Такой захлестывал ее, когда прорывался наружу из Первого Стража. За тем малым исключением, что на сей раз он принадлежал ей. И всем тем братьям и сестрам, что пошли за портал. Он был их. И он давал силу. Наполнял пьянящей мощью мышцы, а легкие начинали гореть от огня.

Уже не обращая внимания не пленных, оставив их на тех, кто мог справиться с подобной тяжестью на душе, девушка неслась вперед, вскоре нагнав орков. Те, окутанные благим Светом, без разбора рубили своих собратьев. Чужое оружие соскальзывало с дарованных Стражем доспехов, магия не могла к ним приблизиться. И она к ним присоединилась, убивая одну кровожадную тварь за другой. Теперь зеленокожих она не могла воспринимать иначе, как тех зверолюдов, что однажды пришли в ее дом.

Сама того не заметив, сестра начала рубить стражей скверны, навалившихся на их подобие строя монолитной стеной щитов и клинков. Все чаще принялись стрелять танки, пока звук выстрелов не начал сливаться воедино. Орудия звенели так часто, как позволяла выдержка стволов. А некоторые сознательно начали перегружать машины, чтобы поспевать палить.

Глава 20

Сразу после вторжения Цитадели в мир демонов

Зал перед владыкой Кил’Джеденом полнился его слугами и рабами, офицерами. Размеры помещения позволяли ему разгуливать и восседать на троне в настоящей форме, потому меч, что он держал на пальце, выглядел скорее соринкой, занозой. Но никак не опасным оружием, коим на самом деле являлся. Долго демон смотрел на артефакт, способный и ему причинить немало вреда. Следом его глаз пал на сваленные в груду элементы доспехов и прочего оружия. Среди артефактов ощущалась четкая иерархия, разница в силе. И даже так, слабейшее из увиденного, превосходило снаряжение основной пехоты Пылающего Легиона и даже стражей ужаса. Лишь элитные отряды смели надеяться заполучить нечто подобное в свои руки.

- Анетерон, это была твоя идея – попытаться вторгнуться в тот мир. Но почему-то именно чужаки проникли на Натрезу. Каким же образом им удалось попасть на столь сокрытый и важный мир? – владыка уже знал, что послужило тому причиной. Прочие натрезимы с огромным удовольствием рассказали ему все. Их души терзала жажда мести и не меньшее желание восстановить потерянное.

- Я использовал Инаурона, чтобы проворачивать свои дела. Но предательское отродье, почувствовав возможность заполучить толику вашего внимания, начало вести собственную игру. – демон держался абсолютно спокойно, стоя прямо перед троном, перед кучей оставленных вторженцами трофеев. Без каких-либо угрызений он пытался подставить под удар другого. Любой натрезим был готов заложить кого угодно, желательно соперника, но только не себя. Подобное считалось правильным и чем-то вроде хорошего тона в их обществе. Естественным. – Я же перехватил уже его агента. Сейчас у нас есть шпион и диверсант в их мире.

- Ты заигрался, Анетерон. Удар по Натрезе, все равно, что удар по всему Пылающему Легиону. Проникнув в ваш мир однажды, чужаки смогут это сделать снова. Война может разгореться на нашей территории. Они уже показались силу и возможности, громя наши войска малым отрядом. Когда придет армия, они могут заполучить ключ к Аргусу. Пылающий Легион, конечно, не допустит атаки в свое сердце. Но это повредит всем нашим планам. – постепенно голос Кил’Джедена наполнялся ярость и звенящей злобой. – Придется держать несколько армий на Натрезе, ослабляя прочие фронты. Нести невосполнимые потери в случае войны! Я разжалую тебя до низшего состава. Будешь руководить горсткой стражей скверны. Лично. На поле боя. Пока не сдохнешь по-настоящему.

- На все ваша воля, владыка. – повелитель ужаса зло оскалился, но склонил голову и отвечал со всем полагающимся достоинством. Злили же его не слова владыки, а смешки прочих натрезимов и откровенный гогот остальных демонов.

Анетерон знал, что сможет вернуть себе прежнее положение. Не допускал сомнений. В конце концов, в его бесконечной жизни такое уже случалось. Доводилось падать и восставать. Тем более, никакие его личные ресурсы не пострадали. Оставалось лишь потянуть за нужные ниточки, чтобы воспрянуть вновь. Но прежде всего – месть. В его голове уже строились планы, согласно которым очень нехорошо станет всем, кто насмехался.

- Планы придется менять. – меж тем, продолжил говорить Кил’Джеден. – Маннорот Разрушитель, отправляйся на Дренор, к своим ручным шавкам. Собери их, используй чернокнижников. Начи создавать армию. Твой задачей будет нанести удар по Азероту. Я не ставлю тебе цели победить. Насладись резней, как умеешь. Попробуй силы нашего врага на вкус. – эредар кивнул на груду трофеев, заставив их исчезнуть. Отправил в собственную лабораторию, дабы исследовать вместе с ближайшими и доверенными колдунами. – Терзай их. Дави. Уничтожай. Но не дай подготовиться к следующему удару.

- Связать боем и измываться, такое мне по вкусу. – на роже кентавроподобной твари вылез оскал, способный и самых храбрых воинов заставить наделать в штаны.

Маннорот происходил из немногочисленной расы повелителей преисподней. Жестокой, кровожадной, коварной и упивающейся войной. На службе Легиону они поголовно преобразились в тиранов, подавляющих прочих демонов своей волей и мощью.

Повелители преисподней имели длинные ящероподобные тела с шестью конечностями, хвостом и рудиментарными крыльями. Головы, большие, мордатые, покрывали шипы и зачатки рогов. По обеим сторонам рта росли длинные, как у мамонтов, бивни. Размера и формы те бывали разные, от демона к демону меняясь. Нижние лапы, держащие огромную тушу, походили на столбы. Под кожей бугрились и перекатывались мышцы. Пальцы заканчивались цепкими когтями. То же самое касалось рук – они были толстыми, мощными, передутыми от распирающих их мышц. Верхняя часть тела отличалась гуманоидным видом и широкой, мощной грудью. Именно ее демоны почти не защищали. Они вообще практически не носили брони. Редкие элементы покрывали их тела. Но обязательным атрибутом служили большие наплечники и огромная, крепящаяся к ним пластина, защищавшая живот. Все бронирование повелителей преисподней походило за сбрую, и цеплялось друг за друга цепями, и только так и держалось. Одежд они не носили.

Но не планировал верховный стратег Пылающего Легиона ограничиваться только личными силами Маннароха и орками. Первых хватало, однако вторые представляли из себя не более, чем свору зверья. Нет. Владыка замыслил нечто более грандиозное.

…

Дренор

Незадолго до начала боевых действий

Портал сам, будто слив, затянул в себя Друмура, выплюнув в черном ничто. Впереди плыли танки, сохраняя построение. Пропали или приглушились, словно уши оказались под водой, все звуки. Рядом болтались товарищи. Даже закручиваясь в пространстве, они продолжали держать оружие наготове, а лица – хмурыми, сосредоточенными. Просто имелась такая забава, появившаяся вместе с порталами, крутиться по-всякому. Все равно при выходе магия сделается свое и будешь стоять на своих двоих.

Так и получилось. Коснувшись второй, противоположной глади, ружейник осознал себя в другом мире, после небольшой вспышки. Танки уже были там, гремели гусеницами, разъезжаясь по удобным местам. А места оказалось более чем достаточно. Портал стоял на гигантском пьедестале.

Орки, как первые прошедшие в родной мир, уже бежали вперед, неслись приливной волной, скандируя боевые кличи или просто ревя. Они собирались крушить собственных сородичей, топтать их черепа и сжигать лагеря кланов.

Дренор сразу не понравился дварфу. Чем-то он напомнил ему Муспельхейм. Такой же поганый, не плодородный и жестокий мир. В воздухе висели целый тучи рыжей пыли, окрашивая все в оранжевый. В небе бурлили облака, потрескивая молниями. Темные, густые и какие-то странные. Порой в них мелькало ядовито-зеленое, раздавались вспышки.

Подыскивая себе место, Друмур запрыгнул на броню танка, вставшего справа от ведущих вниз ступеней. Заняв позицию так, чтобы не мешать орудию и не получить стволом по морде, старый стрелок вскинул оружие. Уже начали звучать первые выстрелы, но его задача была совсем иной и не менее ответственной. Он собирался следить. Наблюдать. Выискивать. И разить колдунов, да особо опасные цели, если таковые подвернутся. В случае обнаружения кого-то “толстого”, требовалось все передать сотнику, а тот уже скоординирует общий огонь для скорейшей ликвидации. До того все находились в режиме свободного огня.

Ружейнику не требовались приспособления вроде тех, что вошли в Новом Мире в своеобразную моду среди авантюристов. Обилие мелких артефактов, поставляемых Цитаделью, сильно преобразило жизни авантюристов и простого люда. Чтобы видеть, ружейнику хватало собственных острых глаз. Он мог с километра рассмотреть муху. Рассчитать расстояние. Траекторию. Прицелиться и попасть в голову с пятисот метров. Не мухе, но кому-то вроде человека.

Потому, от белобородого старика, зорко поглядывающего на все вокруг, не укрылась дорога, по которой неслись орки. Она хрустела у них под ногами. Трещала. Вылетала наружу крошкой и осколками. А все из-за материала. То были кости и черепа. Тысячи тысяч. Дорога уходило так далеко вперед, насколько хватало силы глаз старика. Он мог бы заглянуть и дальше, да путь ему перекрывала бушевавшая буря. Она словно пульсировала, медленно раздаваясь вширь и ужимаясь. Было у нее что-то общее с облаком клубящегося дыма.

Открытие не могло оставить Друмура безучастным. Всякого дерьма он повидал за свою жизнь, но не очерствел к чужим страданиям. Да и как могло такое произойти, пока служит в ордене? Случись такое, он бы сам сложил с позором оружие и ушел из клана.

«С кем же мы связались, Первый Страж? – спрашивал он сам у себя, держа замерший палец на курке. Дуло было направлено в спины орков. – «Разве это достойные союзники для Цитадели? Одно дело использовать кости чудовищ и монстров, всяких тварей. Это трофей. Это почетно. Это говорит о силе и умении. Но только последние изверги и изуверы станут мостить дорогу костями разумных созданий. Даже у демонов такого не было!»

Смятение, поселившееся в сердце дварфа, не помешало ему исполнять свой долг. Однако, теперь он начал разить любого орка, который попадался ему глаза. Меткости и силы ружья хватало, чтобы завершать все одним выстрелом.

«Сотник наш тоже не слепой, должен все сам видеть» – продолжал думать старик. – «Подобью мужиков, пойдем к нему. Поставим пива ладного. Уговорим к главе клана и совету старейшин обратиться. А они пусть Первому Стражу вопросы зададут. Может и не наши орки это сотворили, а бешенные. Но прояснить все стоит»

За мыслями и стрельбой, мимо внимания ружейника не прошли новые звуки. Плач и разговоры на незнакомом языке. И хотя он знал, что позади, прикрывая спину и контролируя пространство, находятся братья, счет нужным обернуться.

Целая вереница синекожих существ, каких Друмур никогда раньше не видел, шла вместе с парой рубак к повозкам. Там, в сумках, имелось все необходимое: какая никакая одежда, простая еда и лекарства на тот случай, когда магию свитком использовать расточительно, или те попросту закончатся. Запасов зелий имелось куда больше, чем свитков.

Шли спасенные откуда-то сбоку портала. Там тоже имелись ступени и спуски, ведущие куда-то в недра пьедестала.

В следующее мгновение портал рванут, покрывшись золотыми трещинами. Камень брызнул во все стороны, чудесным образом не задевая братьев ордена или дренеев. Миновал он и машины. Зато с готовностью обрушился на все постройки орков, ближние и дальние. Глыбы разных размеров давали и уничтожали хлипкие хибары из пересушенного дерева и костей крупных тварей.

«Тоже, видимо, Первый Страж постарался» – отметил коротышка. Золотой водоворот ему нравился куда больше, чем Пустота, в которой царствовали демоны. Из-за нее портал воспринимался как еще одна угроза, заходить в него не хотелось.

Грохнул вдали танк, послав в цель ревущий луч огня. Такими пользовались, когда к цели не требовался иной подход. Огонь менее всего нагружал ствол.

Присмотревшись к точке поражения, Друмур только кивнул, одобряя действия собрата. Лагерь у подножья портала был огромен. Хаотичен. Братьев на его контроль не хватало. Рубаки стерегли освобожденных дренеев, параллельно ломая клетки поблизости и помогая арбалетами. Воины крови спустились вниз и орудовали там. Пепельная гвардия берегла силы. Огнебороды и мастера клинка оставались на месте, у портала, в качестве резерва и кулака, способного выбить зубы всему. Или почти всему.

В месте удара танка пыталась прорваться толпа зеленокожего зверья, выйдя аккурат в спину трем воинам крови. В победе своих ружейник не сомневался. Он бы кусочка железа не поставил на орков. А вот дренеям могло достаться. Те уже были вне клетки. Огненный луч же отрезал дикарям путь, испепелив с десяток, и оставил в земле глубокую оплавленную дыру. Почти сразу на ее месте вспухла и вылезла скала, полностью блокируя проход. А один из гвардейцев, мимоходом, бросил за нее двойную цепную молнию, добивая выживших.

Постепенно шла зачистка лагеря, не быстрая, но планомерная и поэтапная. Переворачивалась и уничтожалась каждая лачуга и шатер, каждое возможное укрытие проверялось. Тратя время, но экономя магические силы и прочие ресурсы, братья проверяли каждый закуток, исключая возможность скрыться или наброситься из засады. У каждого при себе, для таких случаев, имелся целый ряд алхимических смесей. Поджигающие и ядовитые, даже кислотные и ледяные. Вход шли только последние две. Обилие легко воспламеняющегося дерева могло создать ненужные пожары. Яд давал слишком много стойких испарений. Те предпочитали клубиться ближе к земле и очень плохо загонялись ветром.

Всего две цели для отметки нашел Друмур, обе были колдунами, чернокнижниками. Прятались, а когда орда орков ушла дальше, попытались сбежать у них за спиной. Хотели укрыться. От сородичей им спрятаться удалось. А вот от глаза Друмура – нет.

Перед каждым выстрелом по целям он накладывал на них специальную метку. Заклинание как-раз действовало в пределах пятисот метров. Вслед за ним выстреливали и прочие ружейники. Правда, их помощь оказывалась избыточной. Чернокнижники падали замертво, без головы, сразу. Остальные снаряды только портили их тела.

На какое-то время старый дварф даже поверил в успешное и спокойное завершение задания. Орки ничего не могли им противопоставить. Как всегда, превосходство в экипировке и выучке оставалось на стороне ордена.

А потом танк, на котором он сидел, выстрелил. Послал не стихию, воплощенную в луч, шар или иную форму. А невидимую, почти, чистую разрушительную силу. Такие гораздо сильнее нагружали ствол, приводя к быстрому износу. И уж тем более их нельзя было выпускать часто. Но это случилось. И прежде чем старик успел опомниться, загрохотали прочие танки. Не только орудиями, но и гусеницами, начав перестраиваться для стрельбы.

Не поднимая глаз вверх, Друмур печенкой чуял неладное. Буря, бушевавшая где-то на горизонте, приближалась и делала это быстро, все расширяясь. А задрав голову, он увидел то, о чем слышал из рассказов побывавших в мире демонов братьев.

Небо озарилось ядовитым, желто-зеленым светом. С него начали, как градины, сыпать окутанные огнем скверны снаряды. Живые снаряды. Инферналы.

Не щадя стволы, танки сбивали ближайшие. Те, что грозились упасть у подножья портала или слишком рядом с ним. Внизу еще находились братья, спасавшие дренеев. Нельзя было допустить, чтобы на них пролился дождь из демонических големов.

Сталкиваясь с летящей по небу глыбой, кинетический заряд превращал ее в пыль и прах, направленной волной рассеивая осколки в сторону. Вот только, танков было всего десять. Попадал не каждый выстрел. А совершить их, погубив ствол, можно было всего пятьдесят. Дальше у механического чуда оставались только его гусеницы, броня и масса. Новые танки, способные помимо прочего использовать и многие виды магии, включая самоподрыв, остались в Огненных Недрах.

Не понадобилось много времени, чтобы первый инфернал рухнул слева от ступеней. Но как упал, так и был уничтожен. Влетевшая ему в голову алебарда разбила на три части. Застав, дернувшись и испустив шипение, развалилось и остальное тело, собранное из каменных глыб.

В поход за портал отправились в том числе посещавшие мир демонов братья. Имевшие опыт противостояния подобным созданиям. Один из тех пепельных гвардейцев и прикончил голема, метнув и разогнав заклинанием свою алебарду.

Буря влетела в массу орков, стремительно ее поглотив и двинувшись дальше, нисколько не замедлившись. Она грозила наползти на раскинутый у подножья портала лагерь. Заглотить пьедестал.

О своей участи Друмур не переживал. Он собирался убивать и быть убитым. Так он жил. Его сердце кольнула тревога о пленниках. Далеко не всех им удалось спасти. А те, что находились у него за спиной, уже начали паниковать и бояться. Кричать.

- Над нами! – заорал кто-то из рубак.

Соскочив с танка, старый ружейник и сам видел угрозу, он сразу нажал на курок. Крылатая тварь, похожая на помесь беса, летучей мыши и собаки, умерла мгновенно. Только нежить могла существовать со сквозным пробитием груди немалого радиуса. Существа были не особо крупными. Тем не менее, перед смертью оно лопнуло, вспухнув облачком зеленого огня. А вниз полились шипящие капли.

«Убью такую над нами, еще ничего. А вот к дренеям их лучше не подпускать!»

Глава 21

Чернорук мчался вперед, оставив волка позади. Биться на нем, в давке, он не хотел. Волку требовалось пространство, возможность совершить маневр, чего посреди толпы, в кою обратились их ряды, было не сыскать. И, тем не менее, Чернорук возглавлял общий натиск, демонстрируя всем свою силу и выносливость. Еще раз показывал оркам, почему он ведет их, а не кто-то другой.

Однако, не одной лишь дурью отличался верховный вождь орды. Его коварный разум не упускал контроля над ситуаций. Глаза метались из стороны в сторону, отмечая расположение стягов, символов и прочих отличительных знаков приговоренных кланов. По ним он ориентировался.

Рядом с вождем присутствовали и остальные предводители кланов. Предпочитали держаться поближе, вместе с избранными воинами. Ими то вождь и руководил, отдавая короткие команды, направляя к более приоритетным местам.

Лавина орды, казавшаяся сверху неуправляемой, неповоротливой, как приливная морская волна, на самом деле такой и была. Основная масса, тупые бугаи, крушили и ломали все, до чего могли дотянуться. Убивали всякого сохранившего зеленый оттенок кожи. Но “волна” время от времени выпускала в стороны щупальца. Элитные отряды. Они то и довершали начатое там, где бугаи проходили мимо.

- Громмаш!!! – взревел Чернорук, остановившись на месте. Вокруг него, задевая плечи и толкая, вперед неслись бугаи. От доверенных воинов осталась жалкая горстка. Остальные выполняли поручения. – Выходи на бой Адский Крик!!

- А-а-а!!! - вопль пронесся над полем боя, коим стала стоянка клана Песни Войны. Единственные орки, сумевшие оказать достойное и организованное сопротивление. – Предатель!

Крик Громмаша остановил приливную волну и словно бы разделил ее на две части. На самом деле бугаи продолжили свой бег и буйство. В чувства пришли лишь те, кто находился близко к вождю. Его окрик и вид их напугал. Но лишь на мгновение. Орки начали расходиться кругом, освобождая место для арены.

Адский Крик стоял омытый кровью собственного народа, она заливала его почти целиком. Глаза его горели пагубным, противным огнем. Морда оскалилась в ярости. Руки и все тело бугрились от мышц, делая его еще больше. Еще сильнее. Повсюду проступили костяные наросты, переплетаясь на спине. Вздувшиеся мышцы светили ядовито-зеленым, словно по ним, вместо крови, текла сама скверна.

- Давай биться, верховный вождь! – голос Грома Задиры, казалось, не мог звучать тихо. Он походил на гул и рокот падающих камней. В нем слышалась незыблемая сила и уверенность.

- Ну давай, герой. – Чернорук, в противовес, уже не надрывал глотку. Говорил не громко, но уверенно. Чуть усмехаясь от вида того, кто первым подтолкнул орков выпить кровь демона. – Во что ты превратился, Громмаш? Ты больше не орк. Тупая, яростная тварь. – Чернорук начал медленно идти по кругу, поигрывая молотом. – Это не наш путь. Он был прав. Связавшись с демонами, мы могли себя погубить.

- Хватит слов! – вождь Песни Войны с ревом совершил рывок.

Подгадав момент, верховный вождь орды сделал шаг в стороны и немного наклонился, пропустив свистящий топор над головой. То было одно из легендарных орудий орков. Кровавый Вой. Каждый орк слышал о нем истории и мечтал обладать. Однако, передавался он лишь внутри семьи Адского Крика. Однажды им было убито шесть крупных гронов, великанов огромной силы. Одних из самых опасных существ Дренора. А позже их сердца, полные силы стихий, шаманы и кузнецы вплавили в лезвие, наделив его недюжей мощью. Пропустить даже один удар было смертельно.

Скверна дала Адскому Крику силу. И забрала разум. Раз за разом уклоняясь от быстрых, мощных, но предсказуемых ударов, Чернорук начинал чувствовать злость. Он больше не видел того воина, которого уважал. Не находил прежнего мастерства и хитрости. Ничего этого не осталось. Только слепая ярость и напор. Даже звери, самые глупые, так себя не вели.

Вдоволь наслушавшись тупых воплей и окончательно разочаровавшись, верховный вождь сделал свой ход. Выбросил вперед руку, держащую древко молота. Ткнул в грудь, сбив напор и выбив воздух из легких. Кровавый Вой лизнул по наплечнику и пробил золоченую броню, увязнув в кости. Но на том прекратилась бесконечно тянущаяся череда ударов.

Дар защитника Азерота позволил Черноруку сравниться с познавшим скверну Адским Криком. Он же защитил и начал исцелять, постепенно расходуя заряд. Следующий удар Чернорук нанес прямо в лоб. А потом еще один и еще. Боек отскакивал от черепа, как от чугунной чушки, пока, в конце концов, не сдал.

Схватив поверженного Громмаша за горло, верховный вождь поднял его над собой. Поверженного, но еще не мертвого. Скверна продолжала поддерживать в нем подобие жизни и даже сознание.

- Пре…датель! – продолжал выплевывать орк.

- Скверна – ничто! – игнорируя Адского Крика, заговорил верховный вождь. – Она пыль! Обман! Коварство демонов и рабство, вот что нас ждет вместе с ней! Слушайте меня, клан Песни Войны! Я уважаю Громмаша Адского Крика и вас! Такой клан пригодится орде, когда мы пойдем топтать демонов и давить их черепа! Громмаш будет жить, я знаю, как избавить его от пагубной скверны! И вас, каждого из вас! Отвергнув демоническую мерзость, мы обретем настоящую силу! Вернемся к традициям предков! А потом отомстим тварям, посчитавшим, будто могут использовать орков, как своих цепных зверей! Вы со мной?!

- Да-а-а!!

- А-а-а!

- Оттащите его к порталу, пусть там свяжут цепями. – Чернорук повернулся к своим воинам, отдавая команду. – И осторожно, этот пес еще сохранил зубы.

Едва ли успела погибнуть десятая часть Песни Войны. Выжившие и уцелевшие начали вливаться в общую орду. Для них почти не существовало разницы в том, кого убивать. Своих или чужих. В их жилах кипела скверна, кровь Маннорота, наделяя яростью и жаждой крови. Призывы Чернорука, по сути, не имели шанса на провал. Ведь он им обещал битву. Уже разгоряченным оркам иного и не требовалось. Будучи спокойными, они еще могли подумать, засомневаться, принять иное решение. Но после скоротечной стычки? Нет. На то и шел расчет.

- Вождь, к нам присоединяются коротышки. Идут вместе с нами убивать прокаженных.

- Они все братья, зови их так. Воинство защитника. Как наша орда.

- Понял. – тупо кивнул верзила.

- Пусть присоединяются. Они хорошие рубаки. Нам еще биться вместе. За одно посмотрим, как они воюют. Может чему научимся, как было с дренеями.

Более ничего приближенный верховного вождя не говорил. А сам вождь принялся думать и смотреть, оставшись в ставке Песни Войны. Очень уж ему не нравилась назревающая буря. После прихода Дренора к гибели, подобное происходило часто. Почти постоянно. И сверкали в небе зеленые молнии. И клубились тучи пыли на горизонте.

На сей раз Чернорука что-то настораживало. Привычный пейзаж изменился. Стал каким-то другим. Слишком… покладистым. Все те же тучи и буря. Те же молнии сверкают. Первые раздались в стороны, как наевшие бока талбуки. Вторых стало больше. Но вместо того, чтобы обернуться хаосом и порывом стихии, они держались вдали. Будто специально маяча где-то там.

- Не нравится мне это. – проворчал верховный вождь. – Надо командовать общий сбор. Общий сбор!! – раздался зычный выкрик. Вскоре его подхватили другие, кто еще соображал и мог думать. Такие хватали ближайших к ним бугаев и старались привести их в чувства.

Сверкнула в небе очередная зеленая молния. Облака вспенились, выплевывая охваченный зеленым огнем валун. Падал первый инфернал.

…

Командование внутри ордена, во время боев, осуществлялось независимо от ранга брата или сестры. В каждую кампанию Вестник Войны назначал командира самостоятельно, отталкиваясь от ситуации или требуемых талантов. Не всегда руководили боевыми действиями мастера клинка. Наоборот, они такое положение занимали редко. Чаще всего ответственность выпадала на плечи пепельной гвардии или воинов крови. Дварфы же вообще старались от подобного держаться в стороне. Однако, и среди них находились свои таланты.

Каждый десятник учился, прежде всего, осуществлять слаженные действия внутри своей группы, отвечал за тренировки и маневры. Сотники уже могли командовать братьями старших рангов, для этого их специально натаскивал сам Вестник Войны. Тысячники же могли отвечать за целую военную компанию, но такого в истории ордена, после переноса, не случалось. До сего момента.

Офицеры отбирались не за боевые заслуги, хотя на них тоже смотрели. Главным критерием служили иные качества.

- Ну вот и пошла моча по трубам вместо пива. – негромко пробасил дварф. Его лицо было обезображено ужасным шрамом. Местами проступали кости. На месте одного глаза сверкал рубин.

Перед Ягиром Злобоглазом летало несколько прямоугольных волшебных зеркал. На них отображалась суть происходящего на поле боя. Одно вовсе показывало вид сверху, на всю территорию перед порталом. Там бегали мелкие, почти невидимые, фигурки. Тем не менее, при желании можно было рассмотреть всю полевую обстановку.

Сам коротышка скрылся внутри десантного отделения танка, чтобы не привлекать внимание врага. Не хотелось ему стать целью нападок. Не за себя боялся. Больше переживал о том, чтобы братьям не надо было о нем заботиться, отвлекаясь от бывших пленных дренеев. Сам-то являлся ружейником, и мог постоять за себя. Однако командование требовало полного сосредоточения.

- Все точки расставлены, в том числе Астральные Метки. Позиции ясны. Демоны надвигаются с фронта, атакуют с воздуха. Их скрывает буря. Не самая простая, но далеко не неразрешимая ситуация. При наших то силах. – Злобоглаз криво ухмыльнулся и открыл свою флягу. Отхлебнул. Поморщился и передернул плечами. Самогон был отменный. Такой, что у него сразу пошел шум в голове. – Ну сейчас покомандуем! Первая, вторая и третья сотни воинов крови… – приказы посыпались один за другим, благодаря Сообщению и специальному артефакту, безошибочно достигая адресатов.

…

Загремели гусеницы паровых танков, стуча по камню. Огромные машины войны начали съезжаться, вставая тесным полукругом. Корпуса они выставляли боком, по отношению к врагу, дабы создать как можно более протяженную линию защиты. Брони на бортах было меньше. И тем не менее, это все еще оставался многослойный, рунический композит из адамантия и мифрила. Такое с наскока не пробить. А магию металл держал хорошо. Даже в печах Огненной Пропасти рунические пластины начинали плавиться далеко не сразу.

Маневры исполнялись танками с одной целью – создать фронтовой щит для дренеев и повозок. Последние тоже легкой добычей не являлись. В опасное место отправили исключительное боевые модификации, с самострелами. И все же их задача была в ином, вывозить раненых и тех, кто не сможет идти сам. Тем они и занялись, начав медленно транспортировать дренеев к золотому диску портала. Способных идти самостоятельно выводили, построив в колонну, рубаки. Не забывая подгонять.

Над пяточком земли быстро поднялся и заревел воздушный барьер. Разогнанные до огромных скоростей пласты воздуха закрутились в разные стороны, образуя сферу. Внутри нее было безопасно, там и находились бывшие пленные. На них сверху пытались пикировать демонические летающие отродья. Но каждый раз разбивались в барьер, превращаясь в кровавую пыль.

Его поддерживало разом десять пепельных гвардейцев. Под зельями они могли его держать до часа при активном натиске врага. Но столько не требовалось. Его предполагалось снять, как только будут переправлены дренеи. К тому моменту должна была скопиться новая группа, собранная и укрытая во внутренних помещениях пьедестала. Сбором остатков пленных занимались четвертая и пятая сотни воинов крови. Двести братьев и сестер. Огромная сила на поле боя. Ничтожно маленькая, когда дело касалось спасения тысяч, разбившись на десятки и пятерки.

Три сотни, получив приказ, начали собираться в хвосте орочьей орды. Отдельных приходилось выдергивать приказами, так как они уже участвовали в рубке с демонами, поддерживая орков. Пытался Злобоглаз и до союзников достучаться, да было глухо. Верховный вождь потерял возможно хоть чем-то управлять, кроме совсем малых, элитных сил.

За пределами воздушного купола остались резервы и основной ударный кулак ордена. Мастера клинка и огнебороды. Они так и остались стоять на своих местах, у лестницы, сверху наблюдая за разгорающейся битвой. Им в ней было делать нечего. Пока.

Ружейники спустились вниз, занимая крыши наиболее крепких домов, подходящие укрытия и иную верхотуру. Либо создавали ее сами. Те, кто успех разучить подходящие заклинания, сами себе создавали укрытия на вершинах каменных колонн. Этакие гнезда.

Пепельная гвардия начала борьбу в воздухе. Цепные молнии и ураганные порывы ветра быстро навели чистоту, уничтожив всех летающих гадов. Те особой силой или способностями не отличались. Их единственная опасность заключалась в кислоте, что хранилась внутри полости тела. Они рождались, чтобы умереть. Не более того. Настоящей сложностью для боевых магов стала борьба с инферналами. Те сыпали десятками, грозя в крошки и пыль разнести основу портала. Магия их брала слабо. И все равно, общими усилиями, братьям удавалось отклонять самые опасные каменюки, а некоторые сбивать еще в воздухе.

Танки молчали, дожидаясь приказа командира. Ресурс стволов был далеко не вечен. Запасных с собой не брали. Да и менять их в полевой обстановке никто не мог.

Монолитные ряды демонов, тупейшего подвида мо’аргов, не просто маршировали вперед. Они уже врезались в орков, обагряясь кровью. Силой, выносливостью и статями стражи скверны могли с ними посоперничать, хотя немного и уступали. Но на их стороне находилась выучка, опыт сотен битв и завоевание миров. Строй.

Мо’арги несли высокие, хотя и не башенные, щиты. Руки были закованы в латные перчатки. На груди панцири. Ноги тоже не остались без надежной защиты. Всюду их покрывала лучшая демоническая сталь. Такую же они сжимали пальцами, в качестве оружия. У первых двух рядов все было просто – щит и длинный меч. Но уже за ними начинались пики, тычущие орком в лицо, по две-три на нос.

Авангард, центр демонического построение, выглядел наиболее защищенным и плотным. Там собралось больше пяти тысяч стражей скверны. Оркам такое построение было никогда не сломить. Только его могло хватить, чтобы растоптать и рассеять орду, не готовую к удару. Но с флангов наступали еще формирования. Не прикрытые щитами, не такие массивные. Всего по тысяче в каждом. Однако, все мо’арги там несли тяжелое, двуручное оружие, а вот брони на них было меньше. Их задачей было ударить во фланг и спину.

Единственное, что позволило оркам не бежать, воодушевление и мощь, дарованная Первым Стражем. Оружие демонов соскальзывало с проекции золотых доспехов, высекая искры. Собственное оружие орков оставляло на щитах вмятины и зарубки, хотя в иной ситуации было бы бессильно. Только это и отсутствие пролитой крови позволяло им не дрогнуть.

Но позади, почти в километре от орды, у них находились союзники. И когда из бури вылетели окутанные скверным огнем снаряды, огненные шары, грохнули слитно танки. Орудия демонов создавали взрыв и вспышку зеленого огня, раскидывая орков. Броня берегла их от ожогов, но не от взрывной волны. Танки ордена поступили иначе – выморозили около сотни стражей скверны ледяными лучами. Те рассыпались крошевом под собственным весом.

Начали наступать три сотни воинов крови. Огромная, но такая малочисленная сила.

Глава 22

Три сотни воинов крови выступили на блокирование левого фланга демонов. Не смотря на тяжелые доспехи и массивные прямоугольные щиты, они двигались с прытью, которой от подобной пехоты не ожидаешь. Нога в ногу, гремя снаряжением, они порождали легкий гул.

Формирование споро перетянулось от хвоста орды, к точке, с которой можно было начинать бросать копья. Сила позволяла братьям без труда забрасывать метательные снаряды на сотню метров. Что они и принялись делать, снизив скорость шага. О прицельном огне речи и быть не могло, большую роль играла кучность и сами магические свойства.

Цельнолитые копья, закручиваясь в воздухе, волной упали на ряды демонов. Редко какие вонзались в тела стражей скверны, проливая кровь. Большая часть оказывалась в земле. Те, кому не повезло ощутить в себе тяжесть изготовленного дварфами снаряда, разрывались на куски. Их плоть вспучивалась, животы лопались. Липкое масло сочилось отовсюду, смешиваясь с зеленой кровью. Оно же залило землю.

В следующей волне, по отработанной тактике, полетели зажигательные. Эти копья еще в полете начинали окружать себя огнем. А когда находили нечто твердое, вспыхивали огненным цветком. Одно копье опаляло, не нанося страшных ран, одного, максимум двух, мо’аргов. Куда лучший эффект произвело загоревшееся масло. Оно нещадно чадило черным дымом, едким, лезущим в глаза и нос.

Те демоны, на кого попало масло, сами вспыхивали. Ставшие бурлюками, если не лопнули прежде, взрывались, разбрасывая вокруг себя огненные капли. Однако, демоны упорно шагали вперед, по огню, по горящему маслу. На место павшего становился выживший. Строй не разбился. Больших потерь не случилось. Подавляющее число мо’аргов получили раны, ожоги разной степени тяжести. Это не мешало им маршировать, меняя направление. Они собирались ударить по воинам крови.

Братья ордена в какой-то момент полностью остановились, продолжив метать копья. К тому моменту, как до них добрались стражи скверны, весь боекомплект был истрачен.

Тяжелые мечи и топоры обрушились на щиты воинов крови. Каждый удар знаменовала огненная вспышка, слепя глаза врага. Перчатки, держащие оружие, нагревались. Порой огонь ударял в лицо.

Пролилась первая кровь.

Упал на сухую землю страж скверны, заколотый метким выпадом в шею. Брони у него не было, только оружие, перчатки и сапоги с поножами. В ответ, прямо по руке, получил сразивший его воин крови. Удар не пробил доспех, оставив на нем глубокую зарубку и вмятину. А силы хватило, что испивший драконьей крови ощутил, как конечность отнимается и немеет.

По команде своего десятника раненый отступил назад, а его место занял свежий брат по оружию, оказавшись на его место при помощи Скачка. Скрывшись в глубине строя, он снял с пояса простенький свиток и использовал на себе, возвращая руке чувствительность и подвижность. Да и остался там, дожидаясь приказа. Все как на тренировках, как было отработано сотни раз.

Каждый воин крови знал свое дело и место на поле боя или в строю. Впрочем, это не уберегало их от ошибок или излишней самонадеянности, боевого азарта. Вспышки перемещений происходили по всему строю. Раненые менялись местами с полными сил и здоровья. Демоны себе такого позволить не могли. Они умирали.

По команде сотника, весь задний ряд отбросил щиты. Они были слишком большими, даже громоздкими. Подходили для боя в строю, а еще лучше – для первой линии. Задуманному им маневру они мешали.

Весь ряд телепортировался вперед, вооруженные одноручными мечами, отвагой и ловкостью. Возникнув посреди строя демонов, они мгновенно устроили резню. Стражи скверны несли в бой тяжелое, двуручное оружие. Им столь близкая дистанция не подходила. Чего нельзя было сказать о воинах крови.

Ближайшие демоны ответили на “вылазку” своеобразно. Прикрываясь менее расторопными собратьями, как щитами, они избавлялись от оружия. Просто бросали себе под ноги. Или во врага, если позволяло пространство. На латных перчатках они имели выраженные кастеты и шипы. С ними они и бросались в бой.

Мо’аргам не хватало чистой, грубой силы, чтобы валить воина крови с одного удара. И даже с двух или трех. Брони они вовсе пробить не могли. Тем не менее, их тычки выходили более чем ощутимыми. А попади такой в голову, мог ненадолго оглушить или заставить потерять равновесие, прыть. Воины крови хоть и были облачены в отличную броню, старались больше полагаться на ловкость и скорость, нежели на крепость нагрудника. Принимали удары на броню в самом последнем случае, если иначе не могли. К тому же, на их стороне был огонь. Братьям он не мешал, даже не грел. Они в нем прекрасно ориентировались. Демонам было сложнее.

Пока одни начали успешно сеять хаос посреди вражеского строя, оставшиеся воины крови усилили натиск. Первый ряд прикрылся щитами по фронту. Второй накрыл их сверх, защищая от более высокого противника и ударов сверху соответственно. В ход пошел Рывок.

Ноги братьев разбили землю в пыль, подняв оранжевое облако. Первый ряд влетел в демонов, второй отстал на мгновение, тормозя о предшественников и создавая еще больший напор. Быстро восстановив построение и не расцепляя щитов, они начали колоть клинками в зазоры, пронзая плоть демонов. Умирающие, и не способные больше стоять на ногах, начали падать на землю один за другим. Братья наступали на них, идя по телам. Такая “почва” не лучшим образом сказывалась на устойчивости, но требовалось развивать успех, натиск. Раненых добивали идущие следом. Либо сами первые ряды, разбивая голову сапогами. Но лишь в том случае, если демон пытался мешать, хватал.

Левый фланг демонов полностью увяз и терпел большие потери. Им не помогало преимущество в числе. Братья шли через них, как хорошо наточенный нож, рассекающий мясо на две части. Но баталия демонов была слишком велика. Центр смяли и продолжали давить. А те стражи скверны, до кого мечи добраться не успели, заходили воинам крови во фланг. Пытались взять в охват.

В небе над ними происходила своя борьба. Пепельная гвардия защищала своих братьев от падения инферналов. Когда успех воинов крови стал очевиден, их потери были единичными, им на головы начали сыпаться объятые зеленым огнем глыбы.

Вспышки молний, барьеры, ледяные глыбы и камни, страшные порывы ветра и открытые порталы. В небесах творился форменные ужас, способный мимоходом смести солидную часть стражей скверны. И вся эта мощь была направлена против десятков инферналов, огненным ливнем стремящихся вниз. Однако, до земли они долетали в виде почти безвредных кусков породы. Горячих, дымящих, но уже не способных ни на какую деятельность.

Правый фланг на себя взяли рубаки. Нестроевая пехота. Способные с одинаковой эффективностью сражаться как в ближнем, так и в дальнем бою. Но до рубки дело так и не дошло.

Атаковали они вместе с воинами крови, одновременно. Те же три сотни. И начали так же – с обстрела. Вот только, били почти с двух сотен метров, быстро превращая стражей скверны в подобие мишеней после тренировки – в истыканных болтами истуканов. Новые арбалеты, сделанные по подобию самострелов, вышли куда массивней и тяжелее старых. Но взамен могли поддерживать высокую скорость стрельбы, а перезарядка заключалась в быстрой смене кассеты с болтами.

Идя разряженным строем, чтобы не мешать друг другу вести стрельбу, они валили мо’аргов задолго до того, как они успевали что-то сделать. И даже предпринятая ими попытка рывком сократить расстояние ничего не дала. Часть побежала к дварфам, падая как подкошенные. Другая часть попыталась таки дотянуться до орков, сохраняя строй.

Используя навыки и магию, рубаки сохраняли дистанцию, не позволяли до себя добраться. Так и покончили с отрядом, который за ними гонялся. А потом, вернувшись на заранее оставленные астральные метки, в спины расстреляли насевших на орков стражей скверны.

Ситуация в небе повторилась и с ними. Вражеский командир, очевидно используя отработанную тактику, хотел десантировать на головы стрелков големов. Помешать им работать по пехоте. За одно оттягивал внимание магов, отвлекая от уничтожения главного ударного кулака.

Вся пепельная гвардия только тем и занималась, что сдерживала инферналов еще в небе. Проще всего убить их, для них, было на земле. При помощи алебард. Но допускать подобное было нельзя. Ударившись о землю, за одно раздавив пару братьев, инфернал начал бы чинить хаос внутри построений, предварительно разметав еще нескольких ударной волной. Опасны они были не столько своей силой, сколько самим приземлением.

Ружейники вели точечный огонь, стараясь помочь оркам, не обращая внимания на фланги. Иные выстрели могли пробивать по два-три тела, прежде чем теряли силу. Но чаще все заканчивалось на одном. Не всегда удавалось подгадать угол так, чтобы пробить одновременно несколько слабых мест. А только по ним дварфы и стреляли. Очень уж хорошо оказалась демоническая броня.

Танки отработали лишь в начале, совершив несколько залпов. Сбили первый порыв вражеской пехоты. Дали время оркам собраться.

Когда воины крови уже добивали остатки своей тысячи, понеся некоторую долю потерь, небо над ними осветилось красным. Из огромных облаков вылетела глыба, с которой не мог сравниться ни один инфернал. Попытавшись ее остановить, пепельные гвардейцы сосредоточили все усилия, пропустив меньших големов, однако успеха не добились.

Абиссал, царь среди инферналов, ударился о землю. Толчок от его приземления вышел столь мощным, что часть воинов крови подбросило, часть свалилась с ног. Почти три десятка погибло.

Выбравшись из кратера, охваченный красным огнем голем издал вопль. Удивительно низкий, пронзительный. Он больно резанул уши всех, кто его услышал. Картинка перед глазами начала плыть. Голову заломило от боли.

Воины крови такому противнику ничего сделать не могли. Под командирские крики они поднимались на ноги, собирались в свои десятки и пытались отступить. Те, кто выжил, остался в сознании и мог передвигаться.

Тогда же грохнули танки, послав невидимые снаряды. Безжалостная сила, собранная в форму сфер, влетела в исполина. Она толкнула его назад, заставив сделать шаг. Крошка и целые куски породы посыпались с плеч, однако повреждения были далеко не критическими. Пока орудия перезаряжались, он начал шагать вперед, быстро нагоняя отступающих воинов крови.

Следующий залп большего результата не принес. Танки наносили ему урон, но он был недостаточен. Они могли его уничтожить, потратив время. Слишком много времени и, скорее всего, отработав ресурс стволов.

По команде, трое огнебородов распалили бороды. Покрылись огнем и бросились в бой. Кометами они влетели в тело абиссала, поколебав его неотвратимое наступление. Забравшись на его голову, они начали свое дело. Долбили молотами камень, вкладывая в удары столько мощи, что вокруг расходились ударные волны. Как кузнецы, отбивающие заготовку, они молотили в порядке очереди.

Их занятие никак не мешало машине войны двигаться. Элитный, штучный конструкт, даже смог раздавить еще несколько воинов крови, прежде чем случилось непоправимое. Его голова не выдержала. Камень треснул почти пополам, высвобождая жар, который в него заколачивали, как гвоздь, огнебороды. Дальше дело оставалось за малым.

Однако, воины крови на какое-то время выбыли из сражения. Со своей задачей Абиссал справился. Две резервные сотни занимались дренеями. Вернувшимся с поля боя требовалось перегруппироваться и вылечить раны. Когда дело дошло до совсем тесной схватки, после Рывка, уже не было возможности отступать и использовать свитки.

Тем временем демоническая артиллерия дала свой второй залп. Десятки зеленых огненных шаров ударили по фронту, где столкнулись орки и стражи скверны. Метили они в задние ряды. Своя порция огня досталась и пьедесталу с порталом. Оставшимся там пепельным гвардейцам, ответственным за барьер для дренеев, пришлось отвлекаться и ставить щиты. Огонь скверны разбился о защитную магию, вспыхивая клубами, прежде чем погаснуть. Как таковая атака не дала прямого результата. Это была еще одна попытка распробовать и потрепать магические силы противника.

В следующем залпе огней стало еще больше. Часть опять полетела к порталу. И теперь обстрел не заканчивался. Огненные шары стали один за другим вылетать из пелены бури, не позволяющей обнаружить, где же именно окопались демоны.

Из той же бури выкатили машины, порождения сумрачного демонического гения. Крупные, широкие, с подобием отвала спереди, состоящим из отдельных металлических частей, походящих на клыки. Позади их толкали огромные колеса, спереди же были маленькие. Конструкция чем-то напоминала оскаленный череп.

Медленно докатившись до орков, механизмы раскрыли свои зевы, выплевывая струи зеленого огня. Попавшие в него орки сгорали за секунды. Из их тел поднимались растерянные духи, утягиваемые в пасть механизма.

Машины демонов, как жнецы, пожинали урожай душ. Чем больше становилось топлива, тем быстрее и опаснее становились они. Пара даже въехала в орков, сумев набрать ранее невиданный разгон. Пронзила тела воинов орды отвалом и выпустила пламя. Трупы на их зубах выгорали, осыпаясь под колеса безвредным пеплом, более не мешая и не замедляя. А машины перли вперед. Они словно действительно пытались пожрать плоть, но улавливали только души.

Ответ последовал почти мгновенно. Наиболее медлительные, еще не успевшие собрать свой урожай, погибали под огнем танков. Огненные лучи плавили корпус с удивительной легкостью, заставляя взрываться, пыхая зеленым пламенем, нечто внутри демонических машин. Иными занялись дварфы, заряжая в арбалеты последние кассеты, с особыми болтами. Своего рода шедевры, они вонзались глубоко в металл, а иногда уходили внутрь полностью. И там взрывались. Целые пластины брони слетали с изрыгателей огня. Отрывались куски корпуса. Наружу вылетали разрушенные части механизма. Машины вставали, но не прекращали выплевывать огонь, пока не гибло их сердце. Работающий на душах демонический двигатель.

Силы Цитадели всеми способами склоняли весы победы в свою сторону, братья и сестры ордена гибли и убивали, забирая с собой минимум пятерых. А враг, будто из интереса, подкидывал им новых проблем, как дров в костерок. Смотрел и запоминал, как военный противник будет решать ту или иную задачу. Какими способами, к каким силам или резервам прибегнет.

Для демонов бой за Азерот, в сущности, не стоил ничего. Пылающий Легион получал ресурсы со множества миров. Кузни никогда не прекращали ковать новые оружие и доспехи. Мастерские выпускали пушки и разнообразные механизмы. Многими тысячами создавались инферналы, как расходный материал. А смерть, за пределами Круговерти Пустоты, для мяса вроде стражей скверны, оборачивалась ожиданием максимум в месяц, перед следующим воскрешением. Куда ценнее для Легиона была информация, которую он получал в прямом столкновении.

А главное, демонов было достаточно много, чтобы вести войну с Наару, штурмовать иные миры и побеждать, побеждать, побеждать…

Имелись в загашнике одного из лучших генералов Пылающего Легиона еще несколько инструментов, не пущенных им в бой. И он собирался их испробовать, достаточно истощив своего врага.

Глава 23

Золотое завихрение, изменившийся Темный Портал, поглотил рубаку. Короткая вспышка, ощущение невесомости и полета, и вот он оказывается уже в другом мире. Не придавая значения другому методу переноса, он быстро начал моргать, прогоняя блики из глаз.

- Быстрее, быстрее! – еще не до конца восстановив зрение, он принялся подгонять бывших пленников, махая им рукой в нужную сторону. Указывая в первое попавшееся на глаза свободное место.

Другой дварф, едва осмотревшись, рванул обратно к порталу. Ему следовало дать указания водителям повозок. Сообщить, как им следует разъезжаться, дабы не случилось непоправимого. Подобную практику ввел воевода при перемещении через порталы сразу после того, как был получен первый неприятный опыт столкновения. Танки образовали настоящий затор, натолкнувшись друг на друга. Да и с повозками такое случалось несколько раз.

Дренеи, растерянные, напуганные до состояния настоящего ужаса, чудом не устраивали паники. Они что-то выкрикивали, рыдали и стенали, но продолжали идти или бежать по коридору, выстроенному рубаками. Единственное, что они понимали наверняка – позади демоны, их старый враг и палач. Это знание стимулировало их лучше всего остального.

- Там сейчас идет бой, верно?

- Да! – дварф не заметил, как возле него оказался Первый из Обугленных Стражей, едва не подпрыгнув. – Я чуть портки не обосрал! – все же вырвалось из него. – Семь тысяч было, сначала. Так командиры говорили. Тысячи три уде перемололи. Но и наших погибло порядочно! – поглядывая на дренеев, коротышка сорвал с пояса бурдюк. Тот имел расширенное внутреннее пространство. И начал жадно пить. Пиво потекло по бороде и усам, капая с них на броню. – Гвардейцы связаны по рукам и ногам метеоритным дождем. Другие помогают нам оберегать дренеев. Рубятся орки и наши, рубаки. Воинов крови недавно отбросили. На них уронили какую-то огромную каменную херню! Мастера клинка и огнебороды в резерве. Демоны по нам огнем поливают из-за пылевой завесы, и все время подбрасывают своим подкрепления, суки! – вопреки всему сказанному, глаза дварфа буквально горели от распирающего его энтузиазма и жажды окунуться в бой.

- Да, мне кое-что удалось наблюдать лично. – в голосе Первого Стража слышалась несвойственная сила, глубина, изменившая его до неузнаваемости. Чешуя приобрела более темный, красноватый оттенок. Погибель была уже почти бела.

Справа за его плечом стоял великан, с головы до пят закованный в толстую, тяжелую и глухую броню. В одной руке он сжимал двуручный клинок ему под стать. Наг головой у него парила огненная корона.

- Имирон, там тебя ждет еще один подвиг. – владыка Цитадели указал на портал. – Иди вместе с дварфами. Бейся во всю силу. Не знай пощады.

- Само собой! – врайкул с силой ударил по нагруднику.

…

Пройдя через портал, Имирон сразу устремил свой взгляд вперед. Туда, где безошибочно угадывалась кипящая битва. Ноги понесли его в сторону, чтобы не создавать помех, а сознание полностью парализовала красота войны. Происходило то, о чем грезил любой врайкул. Ведь изначально, еще титаниды, создавали их для войны. Для битв. Это желание и стремление пронизывало всю их культуру и быт.

Придя в себя, великан начал разглядывать уже пьедестал. Его поверхность. Почти сразу ему на глаза попались тела. Воины крови лежали в стороне, у самой окраины, выложенные рядами. Почти сотня мертвецов.

- Это все?! – не к кому-то конкретному, а обращаясь сразу ко всем вокруг, бросил он в воздух.

- Все, мы никого им не оставили.

Взгляд врайкула опустился на говорившего. Пометки на броне красноречиво демонстрировали его положение – сотник. Лицо отражало лишь мрачную решимость. Сняв шлем, уже седой мужчина смотрел вдаль, на кровопролитие и сжимал кулаки, играл желваками на челюстях.

- Собирай всех воинов крови, мы возвращаемся туда. – великан ткнул пальцем в сторону сражения.

- Стройся! – рявкнул сотник, дублируя команду Сообщением. На лице его образовался довольный оскал, вскоре скрытый под шлемом.

Когда собрались все, король Потрошителей Драконов воздел кулак к затянутому тучами небу. А затем растопырил пятерню. Почти сразу в нее ударил золотой луч. Над всем пьедесталом растянулся золотой купол. Мертвые начали подниматься, снимая с груди щиты и хватаясь за рукояти лежащих рядом мечей. Все их раны затягивались, тела наполнялись силой и энергией. То же самое происходило со всеми, кого затронуло призванное жрецом чудо.

- Мы возвращаемся в бой, так повелел Первый Страж! – опустив руку, Имирон водрузил ее на рукоять меча и вонзил его в камень, выставив перед собой. Корона над его головой исторгла пламя, золотистое. Оно спустилось вниз, укрывая доспехи. – Ощутите пыл и жар своей драконьей крови, маленькие братья! Дайте ей разгореться! Утопите в ее жаре мерзкую демоническую погань! – в ответ послышались нестройные выкрики. Не привыкли еще к такому в ордене. Но у тех, в ком слова нашли отклик, мечи вспыхнули ярким пламенем. – В каждом из вас дремлет огромная, могучая сила! Вы сражались в сотнях битв, ваша кровь это помнит! Она вас направит, только позвольте ей! В нас спят драконы! И я своего разбужу, чтобы стоять насмерть перед тысячами демонов, пока за моей спиной есть беззащитные! Вы со мной?!!

Общий рев трехсот глоток накрыл пьедестал. Оружие, броня и сама плоть воинов крови вспыхивала золотым огнем. Металл раскалялся, впитывая эту силу.

- Последний из нас умрет с последним демоном! Сегодня мы их раздавим! Вперед, маленькие братья!

…

Возвращенные в строй три сотни воинов крови выступили от портала, направившись к гуще сражения. Впереди них шел пылающий великан. Еще на подходе, одним взмахом меча, он сотворил волну пламени, обратившую в пепел больше десятка стражей скверны.

Великан первым влетел во фланг мо’аргов, теснивших орду. Под их давлением орки отступали, не помогала им энергетическая броня и даруемая ей сила. Они уступали выучке и огромному опыту покорителей миров.

Воины крови шли следом, сохраняя построение. Когда позволило расстояние, они совершили слитный Рывок, размазавшись огненными полосами. Вмиг достигнув врага, они смели, повалили и растоптали стражей скверны. Первый ряд прикрывался щитами по фронту, второй прикрывал их сверху, навалившись на плечо. Последующие делали так же. Своей массой они первых демонов раздавили. А последующие не успевали перестроиться, чтобы дать ответ. Демоны бросали пики, хватались за короткие мечи. Но объятые золотым огнем клинки воинов крови перерубали вражеские, проходили сквозь доспехи.

Братья шли за великаном, по проложенной им просеке, расширяя ее и убивая все на своем пути.

Пепельная гвардия, по-прежнему занятая отражением угрозы с неба, новых угроз парировать не могла. Их было всего сто. Десять охраняли пьедестал портала. На каждого инфернала требовались усилия хотя бы двоих. Иначе те долетали до земли. Поэтому, когда собственные тени вцепились в ноги, руки и тела рубак, они ничего ответить не смогли.

Дварфы, уничтожив все демонические машины и окончательно расстреляв все болты, взялись за двуручные секиры. Опрокинув в себя бурдюки с поясов, в едином порыве и с боевым кличем – Пивка, для рывка! – бросились во фланговую атаку. Хотели врубиться в демонов и пройти насквозь, встретившись где-то посередине с воинами крови.

Однако, судьба сыграла с ними дурную шутку. Собственные тени взмыли по ним вверх, парализуя. Почти сразу на ними разверзся огромный зев портала и из него, в сопровождении зеленого огненного дождя, посыпали крылатые демоны. Стражи Ужаса. Элита Пылающего Легиона. Некогда они стояли на службе у титанов, следили за использованием магии. Были их ищейками. Теперь же они служили Саргерасу, выполняя почти те же функции. Выискивали магов и пути к новым мирам через Круговерть Пустоты. А на поле боя властвовали в небе. Даже драконам было сложно с ними бороться во времена Войны Древних. Шкура стражей ужаса отлично выдерживала магию.

Скверный огонь заливал дварфов, огибая тела демонов. Капельки его разъедали кожу и мясо под ней, оставляя большие, дымящие язвы. Но еще раньше члены клана Драконьей Пасти гибли от клинков демонов. Те рубили их огромным, широким подобием сабли. Одним ударом сносили голову. А вот броню старались почти не задевать. Нормально прорубить ее не получалось и лезвие могло застрять. Так один страж ужаса, хохоча, кромсал жертвы с висящим на клинке рубакой.

Впрочем, изверга убили почти сразу. Ружейники, сразу впятером, открыли по нему огонь. Плоть демона стойко держала удар, ружья стреляли магическими снарядами, но в конечном итоге поддалась. Общими усилиями они снесли ему половину головы.

Быстро покончить с ними у ружейников не получалось. Демоны почти беспрепятственно, погибло всего несколько, вырезали рубак. От тех осталась жалкая горстка. Те, за кем поленились идти.

Покончив с первой целью, стражи ужаса на крыльях взмыли в небо, набросившись на гвардейцев. Им удалось убить почти десяток, прежде чем получили адекватный отпор.

Прекратив сдерживать инферналов, они поступили просто – телепортировались в сторону, поближе к порталу. Перегруппировались. И вернулись обратно, металлическим кулаком вдарив элите Пылающего Легиона по зубам.

Стражей Ужаса было сложно побороть магией. Вместо нее пепельная гвардия пустила в ход альтернативное оружие. Алебарды. К ближнему бою они обращались не часто. Все больше в их обязанности входила именно магическая поддержка. Обрушение на врага ярости стихий. Однако, каждый день они проходили тренировки и на свою вторую роль – тяжелой, вооруженное древковым оружием, пехоты.

Латы гвардейцев клинки демонов пробить не могли. Длинное оружие позволяло им относительно сносно противостоять противнику, превосходящему их по всем физическим качествам. Демоны были больше. Их руки длиннее. Мышцы сильнее. Но пепельные превосходили их числом и умели прекрасно биться в воздухе, помогая друг другу. К тому же, вся магия стражей ужаса бесполезно вязла в их щитах.

Понеся потери примерно в треть состава, демоны бросились на утек. Отступили в пылевую бурю. Досталось и братьям, они потеряли еще семерых.

За время воздушного боя, в бою наземном случился переворот. Ранее державшийся паритет нарушился и орки посыпались. Они не бежали, продолжая сражаться. Но уже не было общей массы. Какого-то подобия строя. А бившиеся в авангарде начали получать удары в спину.

Инферналы сделали свое черное дело. Колдуны Пылающего Легиона, воспользовались шансом. Усилили напор, посылая больше големов. Метеоритным дождем они пролились вниз. Каждое приземление знаменовалось ударом, разбрасывающим в стороны нелегких орков. Тех, кого не раздавило. Они начинали ворочаться на земле, оглушенные и контуженные. Вставали, ничего не понимающим, ошалелым взглядом смотря вокруг. Вставали, если не оказывались сразу же затоптаны своими сородичами.

Окруженные демоническим огнем конструкты широкими ударами валили детей Дренора. Убивали. Крушили кости. Сжигали своим жаром. Орки ничего не могли с ними поделать в ближнем бою. Оружие храбрецов отскакивало от камня, высекая искры. А их плоть начинала покрываться ожогами от близкого контакта с огнем скверны.

Големы, подобно очагам воспаления, покрыло тело орочьей орды, не зная угрозы. Их были десятки. Еще столько же брело к сынам Дренора по сухой и растрескавшейся земле. Другие продолжали падать.

Пепельная гвардия, едва покончив со стражами ужаса, принялась за прежнее дело. Но их стало меньше, а метеоров больше. Часть прорывалась и летела вниз, учинять хаос и смерть. Ружейники тоже не могли с ними совладать в должной мере. Сказывалось все то же магическое сопротивление. И еще острее вставал вопрос их перевооружения.

Помощь пришла из резерва. Пятеро огнебородов отправились делать то, что было любо их пылкому сердцу, помимо выпивки. Дробить и плавить камни.

Молоты легко сокрушали руки, ноги, головы и торс инферналов. Один удар обращал конечность в груду обломков или вовсе уничтожал поделку колдунов. А затем то, что от нее осталось, с шипением превращалось в магму. Она следовала за дварфами, по их воле всплесками накрывая стражей скверны.

Но к тому времени было уже поздно что-то менять. Сражение истощило дар Алгалона. Потеряв его, большая часть орков утратила и храбрость. Не осталось в них и скверны, которая могла затуманить разум кровавой яростью. Они снова стали теми, кем были когда-то. Охотниками и собирателями. Выращенными из детей бугаями, мало что понимающими. Воинами, а не солдатами. Кое-что им удалось почерпнуть у дренеев в плане военного дела. Однако, его было недостаточно. По крайней мере, все преобретенные знания не могли помочь, без должного уровня организации. А ее не было и в помине. Орда шла добивать свои остатки. Отсекать гнилое от еще живого. Орки шля на резню, а не войну с демонами.

Дети Дренора побежали. Не все и не сразу. Но началось отступление. Из хвоста, в сторону портала, потянулись первые ручейки. В них вливались притоки, образуя маленькие речки. Вожди, как могли, пытались вернуть боевой дух своим соклановцам. Мало у кого получалось. Лишь Песня Войны продолжала остервенело биться на передовой, не помышляя о побеге или случившемся с ними разгроме. В их жилах текла скверна. Ярость исторгла все лишнее. Оттого им нравилось происходящее.

Пока огнебороды продолжали уничтожать сыплющихся на землю големов, внося посильный урон по стражам скверны, орки метались. В конце концов, те кто не бежал и еще мог биться, не валяясь на земле переломанным, стонущим куском мяса, собрались вокруг вождей. Уцелели в основном нормальные воины. Облаченные в какую-никакую броню. С металлическим оружием в руках. Имевшие и до создания орды боевой опыт. Все-таки кланы порой сражались между собой или ходили в набеги.

Вожди, в свою очередь, сплотились вокруг Чернорука. В этот момент, наблюдая разгром, он жалел лишь об одном – что не мог собственными руками разорвать того, кто демонами руководил. В противовес, эта битва дала ему понимание. Стоя в стороне от рубки, он много смотрел.

Орде не хватало нормального снаряжения. Но это верховный вождь и так знал. У воинов отсутствовала выучка. Демоны бились совсем иначе, и это дало им преимущество. И у них была магия. С самого начала и до конца, демоны продолжали сыпать магией. Инферналы грозили упасть с неба. Огненные шары летели из бури. Оттуда же порой совершались и иные магические нападки, вроде открытого портала для стражей ужаса и огненного ливня.

Отступая, организованно, оставив позади заслон из Песни Войны и воинов еще пары кланов, Чернорук не сожалел о потерях. Он воспринимал их, как закалку своей орды. Слабые погибли. Сильные выжили и стали еще сильнее, опытнее. Оставалось лишь закрыть главные слабости. И он знал, к кому обратиться. В конце концов, Чернорук ясно видел – все сражение держалось на немногочисленных воинах защитника Азерота. Демоны гибли от их рук десятками. Они противостояли всей магии. Сами по себе орки были бы разбиты и уничтожены. Переловлены и обращены в рабов.

Стражи скверны не пытались пробиться через оставленных, чтобы ударить по бегущим и отступающим. Их куда больше занимал отряд воинов крови. Всего три сотни, против оставшихся трех с лишним тысяч. Во главе с Имироном, они вполне спешно бились внутри вражеского строя, ощетинившись щитами. Да так успешно, что демоны не могли теснить орков. А великан направил братьев им на выручку. Хотел дать возможность уйти и тем, кого вожди оставили ради своей защиты.

Глава 24

Пробившись в самый центр строя стражей скверны, воины крови чувствовали себя… отлично. Как лисы, пробравшиеся в курятник. Под прикрытием щитов, своих и товарищей, они были подобны раскаленной железной черепахе, к тому же обросшей шипами. Демоны раз за разом пытались их взять, но ничего у них не получалось. Если оружие не соскакивало со щита, и каким-то образом проникало за него, то не могло преодолеть броню.

В какой-то момент мо’арги перешли от обычной тактики, к самоубийственной. Начали пытаться вырвать воинов из строя. Пытались хватать щиты, но сразу лишались пальцем. А вдруг удавалось, не хватало сил, чтобы вытянуть воина крови. Его сзади держали товарищи, Не говоря уже о покрывавшем их огне, отлично пресекавшем подобные попытки, имелись в их карманах и иные трюки.

Воина крови можно было вырвать, но удержать? Только навалившись всем скопом, прижав к земле и оглушив. В противном случае он мог просто совершить Скачок обратно. Использовать Ударную Волну, чтобы раскидать или отбросить врагов. Некоторым были доступны и иные заклинания, вроде дававших кратковременные всплески силы, создающие локальные взрывы вокруг или способствующие побегу. В основном воины крови налегали именно на побег. А у сотника всегда имелась пара свитков массовой телепортации. И по одному у десятников. Все, для того, чтобы быть как можно маневреннее, иметь возможность отступить и перегруппироваться.

На самых тяжелых и изнурительных тренировках воины крови сражались исключительно друг против друга, строй на строй. И даже последнему новобранцу становилось ясно – строй их все, в нем сила. Только так они и могли побежать, всяческими ухищрениями разбивая строй оппонентов. Потому, рождались противоположные методы борьбы против единственной слабости в пешем бою. Лучшие десятки и сотни ордена делали все, чтобы оставаться монолитной силой. А недавно выданные классы тому лишь способствовали.

…

Ягир, осуществлявший командование на поле боя, нахмурился, сведя выбеленные сединами и изрезанные шрамами брови. На одном из паривших перед ним волшебных зеркал, том что давало вид сверху, происходило… неприятное. Незапланированное. Все три сотни воинов крови, последняя боеспособная пехота, резавшая демонов в окружении, резко изменила свои планы. Охваченный золотистым огнем квадрат сдвинулся с места. Медленно, неповоротливо, словно разрывая сдерживающие путы, построение начало шагать в сторону бури, не собираясь добивать больше двух тысяч еще живых стражей скверны.

«Тупой героический поступок?» – с присущей клану Драконьей Пасти ворчливостью подумал дварф, кривясь. – «Мы с этой пылью справимся, спору нет. Один мастер клинка их всех зарежет. Но какой смысл идти к ставке врага? У нас не стоит задачи всех убить. Мы победим, когда спасем всех дренеев и нормально отступим за портал. Надо просто удерживать оборону на пьедестале и подходах! Вот так подкрепление послал нам Первый Страж! Чертов великан, чтоб пиво в его кружке всегда скисало!»

Сообщения, которые Злобоглаз пытался направить Имирону, пропадали втуне. Ни одно из них не получило ответа.

…

Загрохотали гусеницы танков, срывая крошку и большие куски с каменных ступеней. Пять боевых машин, половина от отправленного на Дренор, начала спуск вниз, к подножью портала. Постепенно набирая скорость, они все громче ревели моторами, как чудовища, почуявшие запах крови.

Первый паровой танк, спустившись с камня, угодил на Дорогу Славы под оглушительный хруст и треск костей дренеев. Взмывала в воздух костная пыль вперемешку с обычной. Разлетались в стороны осколки. Механизма продавливал костный слой до твердой земли, только там находя сцепление и упорно двигаясь вперед. Только когда прочие его обогнали, водитель решил съехать в сторону.

На ходу палили орудия, посылая мощные ледяные лучи. Мороз сцеплялся с раскаленным камнем, из которого состояли инферналы. И побеждал. Тела големов лопались, взрывались каменными осколками или просто промерзали насквозь. А новые падали с неба слишком далеко, чтобы сразу помешать продвижению воинов крови. Но приземляясь, они выбирались из ям и сразу начинали шагать или бежать в сторону братьев. Портал словно и не интересовал демонов. К нему они не стремились попасть.

Вскоре взявшие приличный разгон паровые танки нагнали много более медленное формирование воинов крови. Те стремились вырваться из кольца окружения, но получалось у них плохо. Слишком уж много было демонов, а движение само по себе ослабило возможность отбиваться. Особенно упорствовали мо’арги цепляясь за хвост братьев. Те отступали спиной назад, изредка огрызаясь. И демоны, почуяв безнаказанность, пытались им отомстить. Пролить кровь.

Сбив по пути несколько инферналов, танки кровавыми катками ворвались в массу стражей скверны, разделившись на три группы. Две машины должны были прикрыть правый фланг, аналогично было с левым. И одна в хвосте.

Достаточно углубившись и откровенно замедлившись, старые двигатели не могли выдавать ту же мощность, что и новые. Их просто не хватало, чтобы с прежним аппетитом пережевывать гусеницами тела, броню и оружие. Танки выпустили из корпусов жужжащие молнии. Те наводились на ближайшие металлические элементы, порой перескакивая на соседей, попутно испепеляя плоть. От обилия целей заряды довольно быстро себя исчерпали, но успели создать целые просеки, свободное пространство, в очередной раз ошеломив демонов. Это дало танкам возможность занять надлежащие места в построении и выпустить пламя, когда помощники водителей заменили магические диски, создававшие ауры.

При поддержке и в отсутствии цепляющихся за них стражей скверны, воины крови моментально ускорили шаг, становясь все ближе к пылевой завесе. Не смотря на продолжительную мясорубку, у них оставалось еще достаточно сил на ускоренное движение.

…

Имирон шел в хвосте, прикрывая движение. Ударом он разваливал на части сразу двух или трех, а иногда и четырех мо’аргов. От замахов расходились свистящие волны ветра и создавались невидимые ударные волны. Меч в его руках работал скорее как дубина. Не рассекал лучшую демоническую сталь, а сминал ее и разрывал, как спрятанные под доспехами тела.

Стоило накопиться заряду ярости, великан выпускал его в виде огненной вспышки, испепелявшей десяток-другой демонов. Однако, в одиночку поспеть везде он не мог. Не обладал могуществом достаточным, дабы отсечь всех демонов от братьев по оружию. Мог попросить силу у Него, однако размениваться на подобное казалось кощунственным.

И хоть им было под силу перебить всех стражей скверны, как и пройти в бурю с ними на хвосте, дай только время, появлению танков король Потрошителей Драконов образовался. Его восхищали конструкции, что создавали дварфы.

Выгадав момент, врайкул запрыгнул на боевую машины и встал на пушке. Та вскоре повернулась вправо, выпустив луч огня. И сама окуталась им же. Мощное пламя скрыло корпус и распространилось вокруг на несколько метров, выжигая демоническую мерзость. Оно ревело, обращая плоть во прах за считанные секунды. Правда, раньше, чем успевало случиться испепеление, стражи скверны падали на землю. Падали и корчились, сдирая с себя почерневшую, сожженную кожу вместе со шматами вареного или печеного мяса.

Наблюдая эту картину, Имирон не заметил, как погрузился в бурю. Камни, пыль и прочий мусор начали барабанить по броне танка и доспехам. Пропали все звуки, кроме ревущего ветра и дроби ударов. Но сор ему не мешал. Сгорал раньше, не долетая до тела. Или бессильно ударялся, в случае камней. В остальном металлическое тело было невосприимчиво к подобного рода препятствиям.

Как машина остановилась, великан спрыгнул с нее и побрел вперед, туда, где чувствовал своих братьев по оружию. Танки же начали разворачиваться. Их задача была исполнена. Злобоглаз не планировал отказываться от изначального плана, в угоду подвигам. Помочь мог, но не более того.

Перейдя на бег, король быстро нагнал воинов крови, обогнал их и перешел на шаг, возглавив движение. Он собирался принять первый удар на себя. И вскоре он последовал.

Буря стала тише, почти прекратил реветь ветер. Вся пыль и сор взмыли вверх. Собрались в подобие вытянутого, нечеловеческого черепа. В глазницах вспыхнул зеленый огонь. Внутри начали потрескивать молнии. И он помчался вниз, чтобы накрыть всех братьев. Поглотить их и пережевать своими клыками из зеленого огня.

Без всяких команд воины крови задрали щиты над головами, готовясь к удару. Кто мог, использовал защитную магию.

- Будьте стойкими! – закричал великан, накладывая на товарищей своеобразное благословение.

Но ожидаемого не случилось. Почти добравшись до земли, череп развеялся потоками ураганного ветра, принявшимися терзать своих жертв. Братья ордена проявили стойкость, удержавшись на ногах. Однако, не смогли защититься от последующего.

Наполнявший череп огонь взорвался, разлетевшись частицами. Те в свою очередь превратились в Стрелы Хаоса, одно из жутчайших боевых заклинаний эредаров. Вытянутые, крупные, похожие на черепки снаряды. Они пролились вниз дождем, ударяясь о щиты и слизывая с них благое золотое пламя. Те вспыхивали огнем скверны, начиная корежиться. Руны выгорали и искажались. Все магические свойства улетучивались и из надежной преграды, щиты превращались в бесполезные и даже опасные заслонки.

Оставшиеся без защиты воины крови ловили Стрелы Хаоса уже своим телом. Доспехи в местах попадания прогорали насквозь и начинали чадить дымом. Шлемы, кирасы и наплечники, шли в утиль, вместе с падающими замертво телами.

Стрелы Хаоса еще не прекратили собирать урожай, а о себе дала знать на время замолчавшая артиллерия. Стоявшие на возвышенностях голых скал черные пушки с оскаленными демоническими мордами начали изрыгать зеленый огонь. Наводились они сами, будто живые.

- Назад, отходим! Берите раненых! – скомандовал Имирон, видя плачевное состояние воинов крови.

Пылевая завеса рассеялась, обнажая неприглядную картину. Впереди имелось множество скальных выступов, обточенных гуляющими на адской равнине ветрами. Каждая была превращена в маленькую крепость. На каждой стояли пушки. Имелся гарнизон и прямо на его глазах, странные уродливые карлики пытались возводить на них стены. Черные, шипастые, металлические.

Меж них пролегала выложенная костями дорога, упирающаяся в огромные ворота укрепленного лагеря. Вокруг них была не полноценная стена, а лишь ее наметок. Однако, в некоторых местах она уже начала проявлять свои истинные очертания.

Демоны строили мощную крепость. Хотели закрепиться.

- Отступаем! – еще раз повторил великан, сам пятясь назад.

Он шел в бурю, намереваясь сразиться с вражеским воеводой, с сильным чудовищем или демоном. Хотел одержать достойную победу. Но то, что он увидел, никак не соответствовало его расчету. Безусловно, и крепость не стала бы для него помехой. Но могилой? Вполне. А так умереть он не хотел.

В лагере еще имелись силы. Прямо перед воротами стояли ровные ряды стражей скверны. Свежие, готовые идти в бой. Где-то прятались маги.

Примерно треть воинов крови погибла. Еще больше получили ранения разной степени тяжести. Они уже не могли продолжать бой, как бы того ни хотели. И теперь им требовалось отступить обратно, неся на себе мертвых. А враг не собирался это позволять.

Небо очистилось от инферналов, прекратился метеоритный дождь. Вместо них снова раскрылся портал и из него высыпали стражи ужаса. Обрушившись на почти небоеспособный отряд, они снова принялись собирать кровавую жатву. Наиболее уцелевшие воины крови давали отпор, держались, благодаря заемной силе. И умирали. Рассеявшись и понеся потери, будучи ранеными, братья ордена стали легкой добычей для во всем превосходящих противников.

Имирон от души рубанул с плеча подскочившего к нему стража ужаса. Клинок в клинок. Не ожидавший такого отпора демон успел изобразить удивление на страшной роже, когда его руку вывернуло под неестественным углом. А потом и голова покатилась с плеч.

Летающие твари были как раз в пору великану по размеру. Оскалившись, он бросился к ним, помогать маленьким братьям. А за спиной у него отворялись врата лагеря. Из них, верхом на кошмарах, черных, будто сама тьма, с пылающей гривой и копытами, во весь опор мчались всадники. Фигуры в глухих темных доспехах, украшенных черепами и демонической символикой.

Разрубая одного стража ужаса за другим в коротких схватках, Имирон замечал странное. Те, до кого он еще не успел добраться, направляли на убитых или раненых жезлы или просто крупные фиолетовые камни. Каждый раз предметы вспыхивали изнутри светом или плавились от огня. Сути происходящего Имирон не понимал, его злила попытка надругаться над телами павших воинов.

Лихо зачерпнув ярость и гнев из короны, в которую превратилась перчатка, великан, вместе с доспехами, накалился. Установился канал, через который в него потекла горячая мощь. Движения стали быстрее, каждый удар сопровождался вспышкой испепеляющего огня, добавилось силы и открылись новые возможности. Два пылающих крыла выросли за спиной.

Набрав в грудь побольше воздуха, король Потрошителей Драконов развернулся и выдохнув мощный поток. Пламя взвилось и захлестнуло всадников. Первые несколько обратились в пепел, а остальные смогли прорваться. Доспехи их были оплавлены, некоторые сочленения заклинило.

Выскакивая из огненной завесы, всадники на полном скаку рубили великана серповидными мечами. Клинки оставляли глубокие зарубки на размягченном доспехе, не добираясь до плоти.

Одного Имирон поймал, сорвав с кошмара, и бросив себе под ногу, расплющил. Вместо ожидаемой крови и кишок, из доспеха брызнули кости и всполохи затухающего зеленого огня.

Прочие всадники проскакали мимо, разя и добивая воинов крови. А за ними уже маршировали новые тысячи стражей скверны, ехали демонические машины, странные, похожие на черепа конструкции. А в самом конце процессии, сопровождаемый десятком высоких, тонких и многоруких женщин, шагало чудовище. Тварь подобная кентавру тяжело опускала и заносила ноги. Шла не торопясь, в развалку. Пасть оскалена. В руке чудовищная глефа.

Впервые Имирон видел кого-то больше воина нерубов, но меньше дракона. И он походил, как нельзя лучше, на весьма опасную тварь. Самое то для любого врайкула. Ходячий подвиг. Но слепо бросаться в бой он уже не хотел. На место запала пришел стыд, что жег не хуже ярости. Сожаление о зря погибших братьях. И хотя они позже воскреснут, в памяти навсегда останется глупая попытка прорыва в стан врага, вслепую, без поддержки магов. Так можно было поступать с нерубами, но нельзя с демонами.

От вонзившегося в землю меча разошлись огненные полосы, впиваясь в мертвые тела. Те вспыхнули, превращаясь в мешанину из плавящегося металла и праха. Выждав некоторое время, врайкул вырвал оружие из песчаной почвы, завершая своеобразные похороны.

Те же линии пронзили всех стражей ужаса и нагнали всадников, заходивших на новый круг. Почти двести трупов образовалось за считанные секунды, подведя Имирона к черте. Больше он не мог черпать ярость своего бога, иначе мог сам впасть в безумие и ринуться к первому встречному, как бешеный пес.

Огонь сошел с тела великана и собственное тело показалось ему непозволительно тяжелым. По весом брони опустились плечи и согнулась спина. Но все быстро приходило в норму, и подождав несколько мгновений, он направился обратно, к порталу. Бежать смысла не было. Демоны находились далеко. А коли понадобится, имелся свиток телепортации.

Шагая, король Потрошителей Драконов обдумывал свой поступок, находя его неуместным для новых условий. В привычном ему мире набегов, подобный шаг мог с большой вероятностью возыметь успех. Вместе с крепким отрядом напасть на враждебного вождя считалось почетно, смело и правильно. Особенно, если удавалось забрать его голову.

Их же размазало еще на подходе к передовым укреплениям стоящейся крепости. Война приобретала совсем иную форму, нежели та, к которой привык и которую знал Имирон. Место геройства занимал расчет и подготовка. А без надлежащей магической поддержки, нечего было и думать о попытке вылезти с собственных позиций.

Глава 25

Цитадель

- Первая настоящая битва миновала. – озвучил Грамдар. – Есть о чем поговорить. – он обвел взглядом собравшихся. На совет явились в том числе главы стай. – Мы нанесли демонам сокрушительное поражение у подножья портала, лагерь не разбили, но и помешать себе не дали. Дренеи освобождены и выведены с Дренора. Победа за нами.

- Едва ли это можно так обозвать. – Тауриссан, сложив руки на груди, был мрачнее тучи. Даже к пиву не притронулся, хотя и выставил его на стол. Не то у него было настроение. – Так, попробовали друг друга на зуб. – он сделал неопределенный жест рукой и скривился. Поражение рубак, то, с какой легкостью их перебили, болью засело у него в груди.

- Тем не менее, мы разбили превосходящие числом силы врага. Узнали, на какие уловки способен Пылающий Легион. Как действуют на поле боя. И нам есть из чего делать выводы.

- Главное, не строить на них всю тактику. – все так же угрюмо продолжил дварф.

- Основная пехота Пылающего Легиона, по всей видимости, в нее входит один вид демонов, не представляет из себя ничего особенного. Рослые, сильные и выносливые, обладают ограниченной устойчивостью к огню, не испытывают перед ним страха, наделены стойким боевым духом. Ни разу не дрогнули, бились до последнего. Из-за роста не очень удобный противник для воинов крови, однако наши братья легко с ними справляются. Сказывается набранный на тренировках опыт и непоколебимая вера в стоящих рядом братьев. Мы тоже способны стоять насмерть. Единственное преимущество демонов над нами – огромное число. Во всем остальном мы равны или превосходим, если сравнивать отдельно пехотинца Легиона и воина крови. По части снаряжения – превосходим на голову. Наши доспехи гораздо лучше держат удар, магический и физический. Оружие переносит затяжные бои, в то время как взятые с поля боя трофеи демонов часто повреждены отдачей щитов. Тут мы имеем неоспоримое превосходство, поднять бы численность. Но как раз с этим будут большие проблемы. Потенциал набора рекрутов имеется широкий. Подготовку им дать – не проблема. Как быть с моралью? За порталом с демонами бились не лучшие, но и не худшие, и уж тем более не новонабранные сотни. У свежих братьев и сестер не будет такой же непоколебимой морали. Перед лицом демонов, скверны и численного превосходства, им будет сложно. А без надлежащего уровня боевого духа, героизма и подвигов от них можно не ждать. Скорее всего они станут легкой добычей, несмотря на все вышеперечисленное. Пара таких поражений, и они окажутся сломлены навсегда.

- Брось. Проблема страха решается легко, есть целый ряд заклинаний. – отозвался Рейнхарт. – Помимо того, наши обычные тренировки достаточно закаляют дух и веру в собственные силы. На мой взгляд, ты зря волнуешься.

- Может быть, может быть… Во всяком случае, совсем зеленых новобранцев бросать в битвы я не стану. Идем дальше, летающие верзилы…

- Пехота – стражи скверны, летающие – стражи ужаса. – вставил Малигос.

- Стражей ужаса условно можно соотнести с пепельной гвардией. Пусть роли их разнятся, они одинаково занимают воздух. Как я понимаю, крылатые демоны ударные войска. Броня паршивая, либо ее нет вовсе, либо прикрыты не все части тела. Магия, с другой стороны, слабо на них влияет. Заклинания до пятого круга вреда не наносят. Оружие хорошее. Опасны внезапным появлением и стремительным ударом. В затяжном ближнем бою не так эффективны, вопреки ожиданиям. Те же воины крови могут попытаться дать им отпор. Победить не получится, но продержаться до прихода помощи им по плечу. Пепельная гвардия, в свою очередь, способна с ними бороться и убивать. А вот ружейники показали свою не состоятельность в этом плане, хотя им бы как раз и заниматься подобными врагами. Ружья выпускают магические заряды, кои стражи ужаса хорошо выдерживают.

- Можно начать делать винтовки с пулями, какие описаны в запретной библиотеке. Будет тебе физическая составляющая в выстреле. Можно скопировать и довести до ума образец из Ульдуара. Будет термальной ружье. Плавит адамантиевую болванку. С демоном тоже должно справиться. Только с дальностью надо что-то делать.

- Делайте оба варианта. Боевые испытания покажут, какой лучше. Дальше. Изрыгатели адского огня. Видимо, подобие голема. Им никто не управляет изнутри. Броня слабая. Сами по себе медлительны, неповоротливы. Но, судя по всему, могут поглощать души убитых поблизости и за их счет становятся резвее. Растут все характеристики, кроме защитных. Опасны против плотного строя, поэтому их надо подсекать заранее. Те же рубаки прекрасно могут с ними справляться при помощи арбалетов. Магам, думаю, тоже не составит труда уничтожить чертов черепок. Штука опасная, но не такая грозная. Главное не подпустить к себе. А у нас хватает средств, чтобы с ними бороться. – воевода поскреб когтем подбородок, став задумчивее. – Куда опаснее и неприятнее пушки. Я был на поле боя, их дальность поражения около полутора километров. Весьма далеко достают. Наши танки так не могут. Сейчас нам нечем с ними адекватно бороться, кроме единственного средства – заброски войск. Один раз может получиться. На второй… каждая позиция будет превращена в ловушку. Братьев дождутся и перебьют. Даже если у них получится уничтожить артиллерию, потери выйдут огромными. Учитывая, что мы вынуждены воевать куда меньшими контингентами, нам такой размен не с руки. В общем, я требую предоставления зеркального ответа.

- Ты видел сначала чертежи, потом готовые изделия. – владыка Огненных Недр пожал плечами. – Сколько, какие и в какой срок. Скажи. Все будет. И можешь катиться на все четыре стороны стрелять по демонам.

- Для начала стрельбы и обучение расчетов. – теперь настала очередь драконида скалить клыки в недовольстве. – Благо, я заранее позаботился об отборе и в этот вид войск. Далее демонические конструкты.

- Инферналы, те что поменьше, абиссалы побольше. Сыплются с неба. Они, я полагаю? – Аспект Магии снова пришел на выручку.

- Да. Инферналы стали очень неприятным фактором на поле боя. Для всех братьев, выше воинов крови и рубак, они опасности не представляют. Медленные, неповоротливые. В схватках один на один, даже наши новобранцы имеют все шансы победить за счет превосходной экипировки. Но речь идет о поле боя. О строе. И для него падающий с неба метеорит, создающий ударную волну, опасен. Задавит нескольких, но еще больше вреда нанесет сумятицей. Может создать брешь. Тонны грубого камня. По всей видимости – расходный материал. Однако, на предотвращение падения каменюк пепельная гвардия была вынуждена тратить все свое внимание и время. Неравноценный размен, должен заметить. Они боевые маги, им бы разить врага с воздуха, колоть алебардами, проявляя максимальную эффективность. В общем, теперь в боевые походы будут отправляться маги. Хватит им отсиживаться в Храме.

- Каждый мой ученик занят не менее полезным делом, чем война. – прошелестел Изурегас. – Отрывая их от исследований, ты замедляешь многие, многие процессы. Но твое пожелание мне понятно. Остальное обсудим позже.

- Абиссалы. – воевода кивнул придворному магу. – Это уже рыбка покрупнее. Можно ли остановить падение такого голема, нам предстоит узнать. Штуковина мощная. Я бы отнес ее к разряду элитных и действительно опасных боевых единиц Легиона. Мечами абиссала не сдюжишь. Прямого зеркального ответа у нас пока нет. Сокрушителей не так много, чтобы таскать их за собой. Да и не удобно. Непонятно, насколько они достижимы для магии, хотя сталкиваемся с ними второй раз. Первого убил мастер клинка, ценой своей жертвы приняв драконий облик. Второго разбили огнебороды. Однако, каждый мастер клинка и огнебород на счету. Их мало. Они нужны всюду, как резерв. Просто так ими разбрасываться нельзя. Я бы на месте демонов попробовал выманить на абиссала пару наших сильнейших воинов и попытался их прихлопнуть. Поэтому нам надо попытаться найти иные средства уничтожения для подобных големов.

- Абиссалы штука редкая. – отец лазурного рода погладил аккуратную бородку, чуть нахмурив брови. – Штучная, я бы сказал. Синей стае в свое время достались обломки нескольких. По остаткам чар удалось понять, что единого шаблона, как у инферналов, нет. Каждый мастер изготавливает уникального голема. Соответственно, они могут весьма заметно разниться.

- Паршиво. – Вестник Войны выдохнул через нос, выпуская струи дыма. – Против унифицированной армии воевать проще. Понятно, чего ожидать. Ну да ладно. Нам не привыкать. И тут мы вступаем на территорию больших догадок. Демоны, по сути, показали не так много. Два вида големов, два вида механизмов, два вида условно живой силы, стражи скверны и стражи ужаса. Кое-что нам известно по вылазке в демонический мир. Мне кажется этого маловато для армий, завоевывающих миры на завтрак, обед и ужин. Где-то в лагере у них прятались колдуны. Оттуда же вышли шестирукие женщины, сопровождавшие какую-то кентавроподобную тварь.

- Шиварры, а последний, скорее всего, был генерал. Под это описание подходят лишь повелители преисподней. Шиварры телохранители и наставники, вдохновляющие демонов на дела. Повелители преисподней сами по себе существа опасные, но главная их сила кроется в командовании. Весьма умные и коварные демоны.

- Я бы сравнил шиварр с нашими мастерами клинка. В ближнем бою уступают, конечно, но так же способны творить магию и одним присутствием вдохновлять всех поблизости. Опасные противники. Их следует ликвидировать максимально быстро. Что еще может нам предоставить Легион предстоит выяснить. Теперь о наших сильных и слабых сторонах в грядущих противостояниях. – Грамдар взял небольшую паузу и сжал кулаки. – В военных машинах орден имеет неоспоримое преимущество. Во всяком случае на Дреноре. Танки сила неодолимая для пехоты. Маги уже пробовали взять их на зуб, почти получилось. И все же машина уцелела. Броня позволит выдержать и прямое падение инфернала. По части големов мы уступаем демонам. Адамантиевые чадильщики хороши в замкнутом пространстве, для защиты подземных рубежей от живого, дышащего врага. Ограничено дымовую завесу можно использовать на поверхности, но тогда ее следует держать подальше от братьев. Либо бросать чадильщиков в бой самостоятельно. Они должны перемолоть стражей скверны. Сокрушители, наши самые большие и могучие големы, с полезной аурой. Вероятно, смогут противостоять абиссалам. Но пока враг сбрасывает метеоры нам на голову, адекватно реагировать на опасность мы не можем. Сокрушители медленные.

- В чем проблема телепортировать голема в нужную точку? – осведомился придворный маг.

- Наш собственный строй может оказаться у него под ногами. К чему нам дополнительные потери, нанесенные собственными силами? Помимо того, встает вопрос ресурсов. Великая Телепортация, для такого объекта, потребует усилий минимум пятерых магов. То есть, они будут выведены из боя, для ожидания и ответной реакции. Иными словами, одним наличием подобной угрозы, демоны лишают нас определенного количества магов и обязывают держать их при себе в местах боевых действий. А ведь они могут не пригодиться. В общем, нам нужны свои, более резвые и полезные големы. Новые. Сокрушители хороши, но у них штурмовая специализация. Для обороны они годятся исключительно в качестве источников ауры замедления.

- Вот как появится у нас кузница титанов, будут тебе големы. До тех пор не рассчитывай особо. Производство чего-то нового долго оттачивается, долго совершенствуется.

- Да мне хоть пару, на Дренор перекинуть. А будут сокрушители, можем попробовать смести лагерь демонов. Впрочем, я отвлекся. – воевода усмехнулся. – Танки, даже старых образцов, могут на первых порах стать нашим основным ударным кулаком, компенсирующим малую численность. Это наша сильная сторона и неоспоримое преимущество. Големов как-то парируем. Но в этом направлении нам следует развиваться как можно скорее. Пушки, чтобы самим бомбить по демонам – обязательны. Всякая экономия маны выйдет, а это тоже важный ресурс во время боя. Дальше о неприятном… все наши усилия, не более чем пустая возня. Мы бессмертны. Демоны бессмертны. Мы в среднем сильнее, но нас меньше. Демоны, похоже, уже построили какое-то количество порталов и могут перебрасывать к себе подкрепления. Мы можем воскрешать мертвых прямо на месте. – драконид выставил перед собой ладони, изображая покачивание весов. – Мы примерно равны и еще способны друг друга неприятно удивить.

- И ты предлагаешь…? – Алекстраза чуть приподняла бровку и наклонила голову вперед.

- Продолжить начатое. Будем трепать демонов, ходить на них в штурмы. Снесем их передовые укрепления. В общем, заставим напрячься. Пусть бросают против нас что-то новое. Пусть покажут что-то еще. И мы им покажем. В горниле войны рождаются новые методы победы. Они нужны нам. Надо изучать врага. К тому же, это еще одно место для тренировки братьев. У нас уже есть подземелья нерубов и побережье Нортренда. Пусть будет еще и Дренор. Там мы сможем развернуться во всю широту, используя любые новые методы. Полезно.

- Не только мы, демоны тоже будут ковать оружие в своем горниле. Надо ли нам допускать подобное? – сенешаль Цитадели выглядел на толику обеспокоенным.

- Верное замечание. – Изурегас согласно кивнул. – Не все удается вынести с поля боя. Что-то достается демонам в руки. Мы изучаем их сплавы и магию, дабы найти больше уязвимостей и подобрать верное оружие. Демоны будут изучать наши достижения. Вскоре они поймут, что, например, огнем нас не взять. И еще не понятно, почему их пехота так паршиво снаряжена. Банальная традиция самих стражей скверны или недостаток металла? Но вполне вероятно, что скоро пехота станет лучше снаряжена и, возможно, куда устойчивее к огню и его проявлениям. То есть, наши прожигающие клинки перестанут легко брать их броню. Да и чары на доспехах демонов лежат откровенно не впечатляющие. Опять же, почему? Вряд ли от недостатка магических познаний. Однако, нам у них учиться нечему. Им у нас? Возможно. Я голосую за закрытие портала. На мой взгляд, размены с демонами пойдут в первую очередь на пользу Пылающего Легиона. Нам с них поиметь нечего. Начало войны встанет костью в горле Храму Огня.

- Ну раз уж у нас голосование наметилось… Я за войну! – Тауриссан вдарил по столу кулаком. – Если понадобится, мы сметем этот лагерь за час! А до того пусть наши воины привыкают к настоящей войне с настоящим врагом. Подземная толкотня имеет не тот характер. Там мелкие отряды рыщут по тоннелям и добивают почти беззащитных нерубов. Безликие твари не в счет. А с демонами мы наконец-то повоюем так, как только обсуждать и могли. Нам нужно закалиться в крови, своей и врага. В ордене много новобранцев, скоро станет еще больше. Они сильны, умелы, но где им доводилось биться? На арене и в рамках тренировочных площадей. Да, до смерти, с самими собой и чудовищами. Однако, это никогда не даст им нужного опыта. Легион изучит наши уловки и тактики? Пускай. Наплевать на это. Эффект неожиданности важен во время быстрого и решительного удара, война подразумевает под собой совсем иное. Тем более, сколько миров у демонов? Они изучат нас, хотим того или нет.

- Я за продолжение боев на Дреноре. – смежив веки, произнес старый рыцарь. – Все уже было сказано за меня.

- Три против одного. Первый Страж, ты принимаешь наше решение? – Вестник Войны обратил взгляд во главу стола.

- Когда гибли наши братья, я чувствовал отклик их душ. – вместо прямого ответа, Алгалон начал издали. – Обычно он приходит ко мне без лишнего сопровождения. На сей раз, отклик задерживался, и его сопровождал один и тот же образ. Он повторялся не всегда. Только когда убитые показывали мне стражей ужаса. Демоны пытались похитить души наших братьев. – он отвел руку в сторону и призвал в нее копье. – Погибель давала им отпор. Их артефакты не смогли пересилить притяжение уз. Не смогли в этот раз. А смогут ли в следующий? Я не знаю. Если мы готовы искать ответ на вопрос, я даю свое разрешение. Продолжу удерживать портал открытым.

- Готовы! – осмотрев своих сторонников, уверенно заявил Грамдар. – Рано или поздно, непоправимое может случиться. Пусть это произойдет в контролируемых условиях. Мы будем готовы и уже сейчас начнем искать решение. Какую-то дополнительную защиту.

- Мой совет – не попадаться в плен. – прекрасный лик королевы драконов сделался донельзя печальным. – Если воин ордена попадет в руки колдунов, они точно придумают, как разорвать или преодолеть связь. Лучше убить себя, чем участь, которая будет ждать у них. Я многое видела. Зверства, на которые способны демоны, другим не приходят даже в кошмарах.

- От синей стаи будет десять драконов. Нам тоже надо смахнуть снег и разбить лед на нашей чешуе.

- В качестве магов или драконов? – попросил немаловажное уточнение воевода.

- Маги.

- Прекрасно! – Вестник Войны оскалился. – Мы славно разойдемся с такой поддержкой. Хочется самому отправиться на ту сторону, всем руководить. Руки чешутся!

- Терпение, мой друг. – глава клана хлопнул соседа по плечу. – Еще навоюешься. А я размажу тысячу-другую демонов, как они поступили с моими соклановцами…

Глава 26

Все заседавшие покинули зал собраний, когда утрясли последние вопросы и обсудили некоторые детали. Алгалон же остался. Недолго посидел на стуле, прежде чем медленно, с толикой тяжести, подняться на ноги. Портал все еще оставался открыт, перетягивая на себя примерно половину оставшейся силы. После утраты огня, слившегося с темницей Йогг-Сарона, ее и так оставалось не много. Теперь же… простые действия требовали усилий, а собственное тело казалось темницей. Даже переходная форма лежала за гранью нынешних возможностей, чего уж говорить о полном превращении, истинном облике.

Выпрямив спину, владыка Цитадели расправил одежду и достал из пространственного кармана крупное зеркало. Отразившийся в нем эльф еще выглядел нормально, не считая потускневших глаз. Однако, отток энергии не придавал ему здоровья или бодрости. Хотелось спать, от чего приходилось отчаянно давить зевки и не давать глазам закрываться на больший, чем положено, срок.

«Вот теперь я по-настоящему ощущаю себя драконом. Чуть ослаб и сразу в сон клонит»

Подойдя к двери, Страж открыл ее, как обычно поступали только служанки. Все остальные телепортировались напрямую внутрь. С той стороны его уже ждали, что и послужило причиной всех телодвижений, вместо использования кольца.

Сартарон чуть нервничал, о чем говорили метания его глаз и слишком правильная осанка. Вериса, наоборот, держалась уверенно. Выглядела счастливой и словно на своем месте. Свои белые волосы она закрепила в нескольких местах, используя серебряные заколки. Пара изображала драконов, вторая пара выглядела как ангельские крылья. Оба надели парадные одежды, слишком светлые для черных коридоров крепости, аккуратно расшитые золотыми нитями.

- Отец! – резче, чем следовало, начал первенец. Быстро поняв свою ошибку, под короткий смешок избранницы, он смутился и понизил голос. – Отец, я пришел просить твоего одобрения.

- Рейнхарт, полагаю, все знает, раз ушел.

- Папа согласился. – девушка кивнула.

- Тогда… – Отец Драконов сделал шаг вперед, заключая не ожидавшую такого пару в объятья. –…и я благословляю вас, дети мои. Хотите устроить праздник?

- Нет, нам хватит немного внимания за ужином сегодня.

- Сартарон никогда не любил торжества. А ты что скажешь?

- Отец и мама не устраивали пышных торжеств, как делают в других королевствах. Вы тоже, Первый Страж, обошлись без них. Дважды. И нам не нужно.

- Дело ваше. – Алгалон отступил и пожал плечами, растягивая губы в мягкой улыбке. – Могу еще что-то сделать для вас?

- Оставьте Сартарона мне, хотя бы на месяц. Знаю, что он может скоро понадобиться, папа рассказывал. – Вериса крепче взяла мужа за руку, стрельнув в него хитрыми глазами.

- Видимо, судьба у нашего рода такая, да, сын? – философски заметил владыка Цитадели, на что получил дерганный кивок. – На один день я заберу его с собой на Азерот. Когда – точно не знаю. Потом он полностью твой на оговоренный срок.

- Хорошо. – девушка довольно сощурилась.

- Тогда… мы пойдем, отец?

- Да идите, идите. Кто же вас держит? Будто я не понимаю! Ха-ха-ха!

Вспышка телепортации ознаменовала исчезновение новоявленных супругов. В Цитадели с такими делами обстояло просто – достаточно сделать одну запись в городской ратуше , и тогда в дело вступал закон. Сенешаль мог сделать пометку за пару мгновений. Все остальное не более чем уведомление о намерении. Разрешение то и не требовалось на самом деле.

Оставшись один, Первый Страж опустил плечи. Спина едва заметно согнулась. Улыбка постепенно сошла с лица.

«Скорее бы подох Йогг-Сарон… Я сейчас почти бесполезен, как боевая единица. Слишком тяжелой ношей на меня легло поддержание этого портала. Благо, у ордена есть Обугленные Стражи. Не везде же мне затыкать собой дыры. Они справятся. А если все-таки понадобится, я на какое-то время смогу использовать Возжжение и что-то из способностей черепов. Верну себе могущество. Но потом точно погружусь в сон… Тело, в таком состоянии, не сможет быстро восстановиться само по себе. Слишком мало у него энергии. А подаренный Анвиной цветок мне не подходит. Мне бы чистой маны, Света или огня побольше, а не Тайную Магию»

Вспышка поглотила и Первого Стража, выбросив в тронном зале. Заняв полагающееся ему место, сразу раскрыл перед собой пространственный карман и вытащил из него немаленьких размеров книгу. Дурное состояние не должно было мешать постигать магические знания.

…

Азерот

Перемещение орды произошло столь же сумбурно, как столкновение с демонами и последовавшее бегство, пополам с отступлением. Брошенные тогда в бой танки и сдвинувшиеся с места воины крови, дали оставленному заслону возможность выжить и уйти следом за вождями. Позднее орков переправили через портал обратно, дали собрать пожитки, и через новый пространственный переход направили дальше.

Оказавшись у окраины Фераласа, подпираемые с одной стороны горой, орки не растерялись. Новые угодья приглянулись им куда больше Черных Топей. Вмиг застучали топоры, терзая стволы гигантских деревьев. Но пока они затрагивали лишь уже поваленные и сломанные, образовавшиеся после явления двух драконов.

Шатер верховного вождя воздвигли первым. Перед ним потрескивал огнем и исходил дымом огромный костер, у которого на распорках жарилось мясо свежей дичи. В стороны от него расползлись ставки кланов, занимая все более обширное пространство. Орда снова принялась расползаться по всей доступной территории, захватывая ее и преображая под себя. Этому орки, вместо гармонии с природой, научились когда стали воевать. Большие военные лагеря выжирали деревья, вытаптывали траву, поглощали всю дичь и мало-мальски съедобное. Шаманы, которые могли бы восстановить травяной настил и помочь природе оправиться, стали чернокжниниками. Их тьма и скверна лишь способствовали упадку и разрушению, не неся никакого исцеления.

Чернорук сидел у очага, внутри своего шатра, на толстой стопке шкур. Голую грудь могучего орка покрывала жилетка из кожи. На ореховой шкуре выделялись несколько ран, не опасных, но обещавших стать шрамами.

Рядом находился Оргрим, доверенный воин клана и хороший командир. Он тоже не обошелся без ран, ему срезали часть уха и кончик носа. Паршивая рана была на груди, возле сердца. Его спасла целебная магия, без нее он бы погиб.

Дуротан обзавелся обломанным клыком и лишился глаза. Половину лица сжег зеленый огонь. Правая рука покрылась сплошным шрамом после ожога, выжегшего почти все мышцы. И хоть от шрамов можно было избавиться, как и восстановить глаз, орки воспротивились.

- Надо решить, как мы будем действовать. Куда послать кланы и чем заняться в первую очередь. – голос верховного вождя, грубый, рычащий, лился удивительно спокойно.

Вокруг себя орки разложили целую кипу бумаг, переданных орденом. На них было три карты: Фералас, Кратер Ун’Горо и общая, весьма схематичная, захватывающая добрый кусок Калимдора. Но первые две пестрели деталями. На них имелись, помимо прочего, пометки с залежами полезных ископаемых. Места куда соваться не стоило или прямо воспрещалось. Одним из таких был Элдре’Талас. Город ночных эльфов.

- Обширные угодья, похожи на Лес Тероккар. – задумчиво протянул Дуротан. – Не лучшее место для Северных Волков. Мы не знаем, как жить и охотиться в лесу, вождь. Тут я совета тебе не дам. Нам бы снежный простор.

- Если верить картам, тут нет ничего похожего на Хребет Ледяного Огня. И снега тоже нет. – Чернорук принялся водить мясистым пальцем по карте, огибая контуру районов. – Гор полно, а снега нет.

- Надо собрать вождей тех кланов, что обитали возле Тероккара или жили в Танаанских Джунглях. – поделился мыслями Молот Рока.

- Кровавой Глазницы больше нет. – заметил вождь Северных Волков.

- Но есть кланы поменьше, не такие значимые. У них и спросим.

- Об этом позже. Дуротан, я хочу послать твой клан на разведку. – поправив монокль, сделанные ему по размеру, верховный вождь ткнул пальцем в соседнюю карту. – Тут указано наличие крупной и опасной дичи. Твой славен в искусстве охоты на подобных зверей. Однако, я не прошу тебя добывать трофеи. Пусть охотники осмотрятся и возвращаются обратно.

- Это место за тем разломом… – вождь Северных Волков огладил подбородок. – Дурной проход, его не природа создала. И, говоришь, там есть хорошая дичь? Чем еще тебя заинтересовало то место? Дичи хватает и в лесу вокруг нас. Охотники берут зверей голыми руками. Голод не грозит кланам.

- Там есть огненная гора. – Чернорук потыкал пальцем в изображение вулкана. – Написано, будто по ней разгуливают огненные духи. Шаманам должно там понравиться. Это полезно для орды. Нам нужно как можно скорее восстановить свои традиции и практики. Помимо того, там хватает и других необходимых нам ресурсов. Какая-то необычная руда, черное железо. Хороший камень. Смола. Уголь. У огненной горы кузнецы моего клана смогут поставить печи. Батраки выроют шахты. Воздвигнутся печи. Нам нужна отменная сталь. Инструменты, оружие и броня.

- Хорошо, я пошлю разведчиков. – Дуротан согласно кивнул, принимая доводы. – Где мы будем жить? – вопрос уже давно рвался с его губ. – И как?

- Мы возведем свой город. – уверенно заявил верховный вождь. – Из камня и железа. Надежный оплот. Мой клан знает, как прокормить огромные толпы и строить.

- Но орда больше Черной Горы.

- Да. Поэтому я собираюсь просить помощи у наших новых союзников. – Чернорук скривился, чуть добавив в голос рычащих ноток. Мысль о прошении чего-либо не приносила ему удовольствия. Но так было необходимо. И он, пусть с неприятием, мог пойти на шаг, который позволит орде стать еще сильнее.

- Думаешь, они поделятся секретами? – вопрос принадлежал Оргриму.

- Да. Ты видел их верховного вождя. Он мог растоптать нас или убить своим колдовством. Его сила… огромна! Не думаю, что он станет охранять от нас такие секреты. А если не расскажут, значит, сами справимся! Но у орды будет своя надежная твердыня! Мы поставим ее тут. – Чернорук указал на выход из тоннеля со стороны Фераласа. – Что думаете?

- Надежное место. Легко защищать. Если враг придет из ущелья, можно устроить обвалы. А если нарыть и замаскировать тоннели, получится делать вылазки. – сразу начал прикидывать Молот Рока. – Ущелье можно превратить в одну гигантскую ловушку.

- Но туда нет входа. – Дуротан тоже принялся водить когтем по общей карте. – Ущелье ведет в чашу, окруженную кольцом гор. Единственный способ добраться до нас – пройти через лес. Я предлагаю строить с другой стороны.

- Там куча опасного зверья. Они будут мешать. – Оргрим с жаром принялся спорить. – Указанные выход хорошего камня ближе к лесу. Меньше таскать придется. И тут больше леса, если верить картам. Ты сам видел эти деревья. Свали одно – обеспечишь клан на пару лет!

- Если такое дерево упадет неправильно, оно убьет половину клана. – вождь Северных Волков покачал головой. – А звери даже хорошо. Пусть их будет больше. Когда наши охотники страшились добычи? Больше еды, шкур и костей!

- Хватит. – веско уронил верховный вождь. – Вы оба правы. Но посередине ущелья город не поставишь, места не хватит. Придется выбирать. Но выбор я сделаю после хорошей разведки. Надо понять какие преимущества и недостатки есть у обоих мест. А пока нам все равно придется разделиться. Рассеяв кланы, нам будет проще прокормиться. Давайте решим, куда и какие кланы отправить.

- Кровавую Раковину надо к побережью. Они умею ладить лодки и добывать из воды пропитание. К ним же Глотателей Водорослей.

- И Блестящую Чешую. – поддержал Оргрим друга.

- Многовато выходит кланов на побережье. – задумчиво протянул Чернорук. – Надо кого-то еще отправить к горным озерам. Пусть ищут путь. Дальше…

…

Акашар никогда не думала, что ей придется жить в грубом и грязном обиталище орков. Но такова оказалась реальность. Когда она вырвалась из Тьмы, из плена бесконечных страданий, то долго не могла собраться с мыслями. Осознать и действительно поверить, что снова жива. Даже нагота долго не смущала ее. Все вокруг были такими. И только один отличался от них. Воин, воздаятель. Высокий, но не такой широкоплечий, как положено дренею. Он ходил меж них, в броне и с копьем, то и дело останавливаясь, дабы с кем-то поговорить, привести в чувства.

От него веяло Светом.

Именно присутствие знакомого, благого Света, помогло Акашар прийти в себя. Тогда ей сразу стало стыдно. Вернулись чувства о которых она успела позабыть. С них слетела навеянная муками шелуха, позволяя проявиться в полной мере. Так она и оказалась в орочьем шатре. Но не таком, какими их запомнила. До войны они строили совсем иначе. Место, в которое ее загнало смущение, было мелким, грязным и пестрело щелями. Его, шатер, явно собирал кто-то неумелый из всякого подвернувшегося под руку мусора.

Полог качнулся, впуская внутрь другую дренейку. Она выглядела измождено, была вся в пыли, тем не менее, на ее губах играла легкая улыбка, а леку чуть сжались. В руках она держала большой тканевый сверток, который тут же опустила на шкуру, служившую шатру полом. Ее перед этим пришлось почистить от обломков и целых костей животных, листьев и травы. Пыль и грязь полностью удалить не удалось.

- Свет благословил нас, милая. – Галанаар присела на корточки, разворачивая сверток. – Те, кто спасли нас из клеток и убивали демонов, вернулись и теперь раздают еду и одежду, воду! Они помогают нам! Наши молитвы были услышаны!

Внутри свертка оказалось все то, что описывала девушку. Бурдюк с водой, немного хлеба для двоих, мясо, сушеные фрукты и ягоды. Отдельно была одежда. Она то сразу и привлекла полностью нагую синекожую, довольно юную, дренейку. Схватив штаны, она сразу же их надела и столкнулась с проблемой – те были слишком длинными и не очень подходили ее строению ног. Но немного подумав, она их подвернула, а хвостик, пусть и было неудобно, заправила в штанину. Наверх надела белую длинную плотную рубашку.

- Давай есть! – излишне энергично пригласила Галанаар. Она хоть и пережила плен, вместе с издевательствами и насилием, считала что новой знакомой пришлось тяжелее. Ее убили и принесли в жертву, чтобы открыть Темный Портал. – Тут немного, но нам хватит. Предлагали взять больше… я побоялась. Вдруг другим не достанется? Ты кушай первая, я потом. Не голодна. – вопреки словами, девушка с трудом старалась не смотреть на еду.

- Нет, ты тоже ешь. Я не слепа, Галанаар. И не глупа, хотя выгляжу юно. – Акашар взяла самый большой ломоть хлеба, протягивая его подруге вместе с куском мяса. Оно пахло безумно вкусно, так что отрывать его было почти физически больно.

- Тебя трудно обмануть. – бывшая пленница сопротивляться не стала и откусила кусок хлеба. Тот еще хрустел и казалось будто вот-вот был испечен. От него даже пахло соответствующе. С наслаждением зажмурив глаза, она начала жевать, а ее леку свились в спиральки, отражая восторг. – Я так давно не ела чего-то такого вкусного… такого… привычного и нормального. – из ее глаз потекли робкие слезы.

- Мне кажется, я уже совсем не помню, какой на вкус должна быть еда. – воскрешенная не решалась сделать первый укус, хотя ей очень хотелось. Боялась. Страшилась, что после укуса иллюзия развеется, и она снова погрузится во мрак, в котором есть только боль и капля надежды на прекращение. На окончательную смерть. – А какие они? – в конце концов Акашар отложила еду.

- Кто? – уплетая за обе щеки, Галанаар подняла непонимающий взгляд.

- Те, кто вас спас. Я видела только одного воина. Он ходил среди нас. Трудно описать, что я испытывала, смотря на него. Он… как Свет! Будто он и есть Свет! – девушка смутилась и опустила глаза. – Прости, что так путано говорю. Мне все еще кажется, что я снова встретилась с наару.

- Они были похожи на воздаятелей! – отложив еду, Галанаар подсела ближе и обняла свою новую подругу, прижимая ее к груди. – Я сама с трудом могла поверить в то, что видела. Но у меня было достаточно времени на вершине портала, чтобы понаблюдать за битвой. Представляешь, орков коснулся Свет! – с восторгом заявила дренейка. – Он защищал их и давал сил, чтобы биться с демонами. А их были тысячи! Но орки проигрывали, я видела. А те, другие, они стояли и побеждали, давали демонов, хотя сами были в меньшинстве! Одни спасали нас и защищали от налетов тварей, а другие удерживали армию демонов! И они, похоже, победили! Представляешь?! Нам же всегда рассказывали, что демонов нельзя одолеть! А портал до сих пор цел! Воины не сражаются, а раздают нам еду и все, о чем мы просим! – в конце голос девушки дрогнул. – Надежда есть. – она не выдержала и сорвалась. Начала плакать, задрожавшими руками крепче прижав к себе подругу. – Надежда… есть. Понимаешь? Мою малышку ничего… не… вернет. Но мы живы… – слова Галанаар перемежала всхлипами, пока не разрыдалась окончательно.

Глава 27

Азерот

Бывший лагерь орды, некоторое время спустя.

Получив еду, питье, одежду, кому требовалось, нехитрую утварь и спальники, дренеи на какое-то время в большей своей массе попрятались. Скрылись внутри шатров и деревянных укрытий, сооруженных орками. Ели, общались, радовались и отдыхали. Кто-то стенал по своим потерям. Другие плакали, радуясь воссоединению.

Однако, всему рано или поздно приходит конец. Выгрузив достаточное количество припасов, повозки перестали курсировать через портал. Занимавшиеся раздачей всего необходимого братья ордена свернули свои дела, направившись на Дренор. Их ждало продолжение боев. В лагере остался всего один десяток воинов крови. Для защиты или охраны их было мало, но на их плечах таких задач не лежало. Даже припасы они сторожить не собирались. От них требовалось ответить на вопросы бывших пленников, помочь им прийти в сознание, если потребуется, а потом помочь сопроводить в другое место.

- Сколько-сколько? – в голосе воина крови слышалось недоверие. Повесив шлем на торчащий сук, он стоял, привалившись на столб. Тот выглядел хрупко, но со своей задачей справлялся. Лицо его выражало скепсис.

- Шестьдесят восемь за первую атаку, пятнадцать за вторую. – повторил его товарищ, поигрывая мечом. Он вытаскивал его наполовину из ножен, а потом со стуком опускал обратно, хмурясь. Определенное недовольство проглядывалось в его взгляде, обращенном на лагерь.

Воины крови расположились в стороне, на маленьком холмике или, скорее, кочке, в стороне от дренеев. Возле них возвышались штабеля зачарованных ящиков, полных еды, лекарств и всего остального, что могло понадобиться пострадавшим в плену. Выделенных припасов им должно было хватить, чтобы дождаться перемещения, а потом еще пару дней пожить во временном, нормальном лагере, пока не будут возведены башни.

- Почему так много?

- Меня во время первой волны забросили прямо в строй демонов. Резать их, во время давки, оказалось довольно просто. Они сами себе мешали. Вот и цифра. – Брейн тоже снял шлем и растрепал синюю шевелюру. Повесив шлем на тот же столб, он вернул руку на рукоять меча, крепко сжав.

- Не зря тебя натаскивали на мастера клинка, дружище. Потом как-нибудь расскажешь за кружечкой дварфского, как тебе удалось стольких завалить. Или, лучше, покажи пару приемов! – брат ордена простодушно улыбнулся.

- Мы же в одном десятке. – Унглаус с подозрением покосился на соседа. В силу обстоятельств, он постоянно переходил из десятка в десяток, из сотни в сотню, занимая новые места благодаря все растущему мастерству. – Зачем тебе уроки от меня?

- Да, в одном, но у меня всего двадцать восемь за первую жизнь, и семнадцать за вторую. А потом мне пробило шею. Тебе, кажется, голову. – воин крови пожал плечами. – В том разница между нами. Ты быстрее и ловчее, я сильнее, выносливее и лучше в строевом бою, а так же щитом владею на голову выше. Ты учился управляться мечом еще до прихода в орден, полагаю, всю свою жизнь, а я учился растить репу, тыкву и зерно. За оружие взялся восемь лет назад. Теперь понимаешь, у кого мастерства побольше будет? Мне, между прочим, тоже не хочется всю жизнь в воинах крови маршировать. Я всех прошу чему-то научить, потому и забрался аж в десятую сотню первой тысячи. Но пока не зовут показывать тренировки на мастера клинка.

- Так вот в чем дело, ладно. – некогда знаменитый мечник кивнул, не отрывая взгляда от лагеря. – Как думаешь, нас еще пустят на ту сторону?

- Боишься? – без поддевки или другого злого умысла, поинтересовался воин крови.

- Не обижай меня.

- Да ладно, я все понимаю. Уже и пошутить нельзя… – брат ордена покачал головой. Вытащил из сумки на поясе колосок, такого же золотистого цвета, как собственные волосы, и прикусил зубами. – Что? – словив недоуменные взгляд, он усмехнулся. – У всех есть свои маленькие слабости. Я, вот, люблю носить с собой напоминание о прошлой жизни. У тебя, кажется, тот странный меч хранится?

- Да.

- Ну вот. – воин крови улыбнулся, принявшись пожевывать колосок. – А на счет моего вопроса не обижайся. Больно лицо у тебя хмурое, хотел пошутить. Рвешься в бой?

- А ты нет?

- Как сказать… пошлют, пойду, слова не скажу против. Иначе, зачем пришел и просился в орден? Не пошлют… тоже не буду ворчать. Мы там, где нужны. Тысячнику и Вестнику Войны виднее, куда нас отправить. Тут тоже кто-то должен находиться, чем мы хуже или лучше других? На наши жизни еще хватит возможностей проявить доблесть, время от времени и отдыхать надо уметь, другими делами заниматься. А ты чего скажешь?

- Скажу, что демонов убивать мне нравится больше, чем сторожить ящики. – Брейн нахмурился пуще прежнего, в последний раз сжал и… отпустил рукоять. Лицо его несколько разгладилось, из легких вырвался вздох. – И добавлю, что не зря ты занимаешь у нас место десятки.

- Пустое. – отмахнулся брат ордена. – Я же тоже когда-то был на тебя похож, все хотел биться, зверолюдей истреблять. Мстить. Потом-то понял – пустое это, куда важнее то дело, что мы все делаем и идеи, которые нашему миру принесла Цитадель. Да, когда-нибудь о нас сложат легенды, будут красиво рассказывать, как мы благородно вершим правосудие и все такое прочее. – он поднял указательный палец вверх, придав голосу насмешливой одухотворенности. – А на самом деле мы по уши в крови, дерьме и других приятных штуках. Вся наша жизнь посвящена кровопролитию, и учебе, как проливать кровь еще эффективнее. А все это… – он кивнул на ящики, перекатив колосок в другой уголок рта. –…труд не наш, он другим принадлежит. И мы с тобой не герои. Солдаты скорее. Защищаем то хорошее, что принесла Цитадель, и пытаемся принести капельку добра другим.

- Когда-то я свернул не туда. – поделился Брейн. – Разочаровался в себе, обозлился, начал разбойничать на дорогах. Сколотил банду…

- А потом тебя размазал проходящий мимо отряд братьев. – воин крови усмехнулся. – Знаю эту историю. В моем ты десятке или где? Удивительно, как в тебе смогли рассмотреть что-то хорошее. Я бы прибил, не раздумывая.

- Повезло, что тогда нашелся кто-то более проницательный. – Унглаус посмеялся.

- Да уж, удача тебе улыбалась в тот день. Да и ордену, наверное. Все же не зря тебя наметили в мастера клинка. Хорошее пополнение. – десятник пожевал колосок. – К чему я это все? Не ставь бой превыше остального. Цитадель и орден, это не только мы. Это огромная община, внутри которой каждый важен. Многое ли мы можем без дварфов, людей, эльфов и полуросликов? Да нихера мы не можем. Вынь один камешек, стена посыплется. Твой боевой дух похвален, но его следует научиться контролировать. Как важен каждый внутри Цитадели, так же важно нам уметь следить за собой. – он постучал себя по голове. – Чтобы с черепушкой проблем не случилось. Слышал же, что маги поговаривают. Да и было несколько случаев на моей памяти. Не каждый может выдержать наш образ жизни. Свихнуться не долго. Потому… найди себе какое-то занятие. Или научись нормально пользовать тем небольшим временем, что нам выпадает на отдых. Вон, наши все у костра, мясо едят, шутки травят. А ты тут стоял, меч пожимал. И ладно бы тот, что пониже, такое понять можно. – брат ордена хохотнул. – А ты в бой рвешься, когда следует о нем забыть. Нехорошо это. Вот, те синие ребята тоже немало говна хапнули, сам видел, откуда вытаскивали их. И ту дорогу из их костей тоже, рядом со мной топтал. А все ж они нашли в себе силы сейчас отдыхать. Поплакали, поели, и теперь никаких движений от них лишних. Хотя я бы на их месте схватил ближайший камень и пошел убился об орка или демона.

- А может трусы они просто?

- Сам то веришь себе? – воин крови выплюнул в сторону изжеванный колосок, и достал ему на смену новый. – Я трусов повидал достаточно. Они забиваются в угол, дрожат, трясутся, теряют волю и скулят, скулят, скулят. А эти? Волком на нас смотрели, мужики пытались женщин защищать, хотя сами побитые и безоружные.

- Может, об этом мне и пытались толковать мастера клинка, когда намекали на незрелость? – самому себе, нежели ради ответа, пробормотал Унглаус. – Слушай, а ты точно крестьянином был обычным? – он поднял глаза на собеседника.

- Точно-точно. Талант у меня, говорят, полезный. Не умным, но шибко сообразительным меня делает. Соображаю хорошо.

- Заметно.

- Спасибо. – десятник выпрямился и как следует потянулся, молодецки хекнув. – Ты тоже не дурак, только не сгуби себя. Следи за мыслями. – он снова постучал себя пальцем по голове. – Нам жить и жить, еще столько добрых дел не переделано, столько тварей не убито. Ладно, пойду я, поем. – воин крови начал разворачиваться, краем глаза заметив движение вдали. – Или не пойду… – из лагеря орков вышла группа, семеро, дренеев, направившись к ним. – Эх, придется постоять еще. – он снял шлем с сука, взяв его в левую руку.

Дренеи достаточно быстро пересекли пространство, разделяющее лагерь и руины портала. Трое мужчин и четверо женщин. Все носили привезенную из Цитадели одежду. Кому-то она была не по плечу, больше размером или не подходила фасоном, так половина женщин была в мужских рубашках. Однако, их это совсем не волновало.

- Чем можем помочь, друзья? – отозвался десятник. На груди у него висел амулет.

- Мы хотим увидеть воина, который ходил среди нас, воскрешенных. – произнес дреней. Он старался говорить спокойной, умеренно, однако капелька пыла смогла таки прорваться в его голос. – Он среди вас?

- Многие хотели бы его видеть. По разным причинам. Я, например. Но он не является по нашему простому желанию. Ждите, и удача, возможно, улыбнется вам. Наверняка Первый Страж еще один или два раза повстречается с вами. – воин крови не смог удержать от легкой иронии. Даже он, будучи часть ордена, видел того, на кого был готов молиться, не так часто, как ему хотелось.

- О, Свет, мы так ему благодарны! – подала голос дренейка, порываясь подойти ближе.

- Как зовут вашего наару? – вопрос задала другая женщина.

- Наару? – весь благой настрой из десятника выдуло холодным порывом, пробежавшим по спине. Он однажды уже слышал это название, и ничего хорошего тогда не звучало. Подобравшись, он одним движением надел шлем и положил руку на оружие. – Откуда вам известно о наару?

- Разве вас направляет не один из детей Света?

Дренеи насторожились, увидев перемену, все же дураками они не являлись, и начала медленно пятиться назад. Сидевшие у костра, неподалеку, воины крови начали подниматься на ноги, следуя примеру своего предводителя. Уже спустя пару мгновений они выстроились за спиной десятника, выставив его на шаг впереди себя, как говорившего.

- Нет. – тяжело обронил брат ордена. – А вы, стало быть, поклоняетесь им.

- Наару спасали нас бесчисленное количество раз. Они научили нас Свету! Наару благочестивые, чистые и возвышенные существа! Воплощения Света!

- Очень интересно. – десятник поднял руку к голове, так, традиционно, использовать Сообщение вне боя. Для иных обстоятельств, у каждого командира имелся артефакт иного толка. – У нас представление о них совсем другое. Как о врагах.

Последнее заявление вызвало всплеск страха, взметнувшийся в глазах бывших пленников.

…

Цитадель, Храм Огня

На высоком постаменте лежала огромная, по человеческим меркам, раскрытая книга. Обложка из черного железа пестрела инкрустированными рубинами. Красные камни светились внутренним светом, составленные в причудливые композиции. Адамантий поблескивал на корешке и уголках. Страницы были сделаны из тонких мифриловых пластин. Способных изгибаться, но не заламываться. На них, почти белых, плясал стилус. Без руки, направляемый магией, он выводил на металле записи, четко следуя мысли заклинателя.

Компендиум Металла постепенно вбирал в себя все добытые Храмом Огня знания. Четко структурированное знание ложилось на мифриловые страницы, чтобы в дальнейшем попасть в руки литейщиков. Но даже всего добытого магами было мало, чтобы заполнить и половину страниц. Остальным предстояло заняться мастерам своего дела.

Пока направляемый им стилус делал свое дело, Изурегас, в другом конце зала, делал свое. Разделял на составляющие последние руды и слитки, самые редкие, к которым смог получить доступ только после открытия ячеек Сокровищницы.

Результаты поражали воображение, открывая ранее известные металлы совсем с другой стороны. Раскрывали потенциал, который содержался в слитках или руде, задавленный примесями.

Одним из достижений, что ожидаемо, стало раскрытие секрета производства двемерита. Ранее его запас был весьма ограничен, поэтому любой ремонт или попытка модификации Колосса, больно били по Сокровищнице. Ресурс не откуда было восполнить. А меж тем, этот сплав превосходно показывал себя со всех сторон. Его буквально нечем было заменить, не подходил ни один из призматических металлов.

Раскрытие Изурегасом перечня составляющих сплава, заставило литейщиков повыдергать друг другу бороды во время споров. Они не могли вообразить, как создать сплав двемерита. Печи просто не могли объединить все части воедино. Каждый раз что-то шло не так. Ни один из методов не давал результата.

Тогда же драконид решил попробовать иной подход. Не разделять, а соединять. И у него получалось, из-за чего во всем подземном городе закралось подозрение – а можно ли вообще создать двемерит иным способом, кроме магического. Параллельно тому, ученики великого мага начали составлять и пытаться воплотить чертеж печи, которая сможет осуществлять необходимые воздействия. Ведь, силами Храма Огня наладить производство было попросту невозможно. Это могло потребовать все время и силы магов, а их можно было приложить еще к тысяче дел, помимо создания сплава.

Теперь же, извлекая, исследуя и записывая свойства новых порошков, придворный маг не останавливался. Пытался сделать из них какой-нибудь сплав. Иногда у него получалось. Но чаще ожидал провал. Надлежащего опыта не имелось, однако, был неиссякаемый энтузиазм.

Получившееся таким образом он непременно пытался исследовать сам, а потом отдавал литейщикам. Те критиковали, ворчали и топорщили бороды. А потом просили добавить того или иного, написать им рецепт. И на выходе получалось что-то удобоваримое, а иногда сносное или хорошее. То есть, полезное, пригодное к применению. Такие образцы уже шли на проверку кузнецам. Те решали, для чего сплав подходит, где его использовать надо, а где не следует. И потом выносили свое решение: пускать в производство или нет.

Одним из камней преткновения для литейщиков, для всей посвященной части клана Драконьей Пасти, стало известие о необходимости добавления в сплавы сторонней материи. Сами по себе порошки могли показывать невероятные свойства, однако, при их соединении, получались столь же невероятные провалы, если не имелся какой-то носитель. Лучше всего подходило… железо. Всеми дварфами презираемый металл, грязь и ржавчина.

Железо отлично совмещало в себе сторонние примеси, становясь клеем для сплавов. На эту роль подходили и иные металлы, вроде меди, золота и серебра. То же олово показывало какой-никакой результат. Каждый металл, включая более редкие руды, имел свои преимущества и недостатки. Однако, их всех объединяло одно – недостаточность. Железо встречалось в разы чаще, его было банально больше, и оно лучше прочих подходило на роль основы по остальным качествам и свойствам.

Посвященные в тайну дварфы плевались и исходили пеной из рта. Ни один ремесленник не хотел иметь дела с железом. Подобное шло вразрез с основополагающими традициями клана. Даже мифрил и черное железо частично утратили свой благородный статус. Ранее отлитые из них кружки считали почетными, стояли выше в табеле о рангах, чем каменные. После известий, что в двух металлах обнаружилось много железа, из них пить стало зазорно. На выброс шла вся сделанная из них посуда и вещи.

Двоица, основа производства клана, никуда не делась, но получаемые из них изделия перестали пользоваться уважением. Естественно, только среди тех, кто знал секрет.

На их фоне еще больше возвысился адамантий. Он не имел никакого отношения к презренному железу. Потому ценность его месторождений увеличилась. Он мог быть основой для сплавов, после очистки. Как титан и кобальт, добываемые на Азероте.

Глава 28

Цитадель, Новый Мир

Нижний Город

Фонтан, украшенный статуями дварфийских дев, замерших в самых пикантных и сладострастных позах, в первый же день обрел огромную популярность. Не последнюю роль в том сыграла распространенная по клану весть о чудесных свойствах его вод, лично зачарованных одной из жен Первого Стража. Собственно, членам клана хватило бы “Первый Страж” и “вторая супруга”, чтобы немедленно явиться к нужному месту, не слушая всего остального. Столь сильно они уважали и почитали его фигуру. А о новой жене ходили слухи, самые разные, в основном про способ одеваться, однако, в силу авторитета Первого Стража, плохого о ней не рассказывали.

Заслышав шум, Тисабольда, уважаемая матрона из рода Камнеруких, обернулась. Ее род принадлежал к касте каменщиков, одних из лучших во всем клане. Со многими из мастеров она была знакома лично, с другими ее семья дружила, а двоих она лично породила.

- Я сам все это создал, сам! По камешку собрал! И хрен я вам позволю отстранить меня от славы! А-а-а!! – в другом конце площади, пара рубак, взяв под руки старого дварфа, тащили его прочь.

Другие женщины, а на площадь пускали только их, провожали крикуна смехом или негодующими взглядами. Некоторые прямо обещали ему всевозможные кары, конечно же ссылаясь на мужей, если он не прекратит захаживать к ним на Площадь Матерей.

Тисабольда знала означенного дварфа, он происходил из одной с ней касты, был каменщиком. И слыл местным городским сумасшедшим. Знали его и все остальные. Как никак, этим днем фонтан могли посещать только женщины из касты каменщиков. Другим приходить возбранялось. Во избежание слишком большого столпотворения. Да и то, набивалось столько, что камню упасть было негде. И это при существовании оговоренного внутри касты расписания, иначе на всех просто не хватало места.

Подойдя к фонтану, матрона наполнила один кувшин, на пять литров, подставив его под падающую струю. Разлетавшиеся вокруг брызги она встречала почти с радостью, подставляя им лицо. Не из-за освежающей прохлады, а ради усиления эффекта.

Выпив воды из фонтана, да проведя ночь с мужем, дварфийки беременели наповал. Помимо поднявшихся слухов, об этом утверждала практика. Все подруги Тисабольды, из других каст, кому удалось заполучить воды, утверждали о признаках беременности.

Перехватив кувшин поудобнее, матрона прямо на месте отпила из него, и только потом пошла к выходу с площади, довольно улыбаясь. Правда ли все слова, она собиралась проверить лично, сама напившись зачарованной воды, да подлив своему муженьку. Двух сыновей она имела, потому хотела столько же дочек к ним в придачу. Пусть род Камнеруков не славился малой численностью, размеры семьи никогда не казались матроне достаточными. Она хотела, чтобы их было больше. Чтобы слава их рода затмила все прочие, а мастера из Камнеруков всюду принимали участие в строительстве, ваяли статуи и возводили великие чертоги.

…

Верхний Город

Двери таверны, носящей имя Пронзенный Дракон, были открыты, приглашая всех желающих. На большой вывеске красовался отличный, и претенциозный рисунок – Первый Страж, протыкающий дракона копьем. По соотношению размеров то был скорее змей, фигурка воина была никак не меньше противника, а копье прошивало тело ящера насквозь. Однако, почему именно так, никто не стремился задать художнику вопрос. Более того, горожан полностью устраивал вид вывески, она быстро приобрела славу, считалась весьма нарядной и красивой, все ее любили. Она и принесла, когда-то, заведению первых клиентов.

Все начиналось с малого, здание было небольшим, невзрачным. Вывеска на его фоне выглядела инородно. Слишком дорогой. Неоправданно дорогой. Но со временем хозяин постепенно менял мебель, нанимал работников. Изначально трудилась вся его семья, включая маленьких детей. А потом и вовсе – нанял бригаду дварфов строителей. Это считалось особым шиком. Они то и снесли старую халупу, выстроив на ее месте основательное, мощное, двух этажное здание.

На первом этаже располагался обширный общий зал и кухня. На складе хранилась мебель, на случай, если кто-то заказывал большую попойку. Тогда отдельные круглые столики убирались. Вместо них выносились мощные, толстые и тяжеленные, дубовые прямоугольные столища. Все накрывалось, как полагалось в Цитадели, белыми скатертями из лучшей ткани, но без всяческих узоров. Под первым же этажом имелся большой погреб, куда снаружи закатывали огромные бочки со всяческой выпивкой, соленьями, маринованными сосисками, колбасами и окороками. Отдельной статьей шла закуска – солонина по орденски. К солонине она никакого отношения не имела. Готовилась из вырезки, мясо обязательно принадлежало чудовищу, из числа тех, что братья считали пригодными к употреблению. Куски готовились со специями, солью и обязательно в большом количестве жгучего перца. Причем, для каждого вида чудовища имелся свой рецепт, и не всегда он был сухой. Порой дело доходило до маринада.

На втором этаже жил хозяин и его домочадцы, с удобством расположившись во множестве комнат. Они бы пустовали, не приведи его сыновья в дом невест. Так что места хватало всем, и еще оставалось пространство, с прицелом на пополнение.

Внутри таверны, в любое время дня, находилось достаточно посетителей. Вечерами, когда работа заканчивалась, она буквально ломилась от желающих отдохнуть. Ее посещать не чурались ни эльфы из дальних, уединенных районов города, ни дварфы, трудившиеся на строительных работах. Захаживали братья ордена.

Помня старые времена, хозяин никогда не задирал цен. В Пронзенном Драконе готовили самую разнообразную еду, на любой кошелек. Самый бедный обед, впрочем, оставался вполне вкусен, хоть и не претендовал на что-то сверх того. Но и позволить себе его мог любой, хотя бедняков в городе не водилось. Каждый занимался каким-то трудом. Даже мальчишки подмастерья и разнообразные ученики, получали достаточно, чтобы не бежать домой, а зайти в ближайшую таверну. Вот для них хозяин и держал простую еду, отдавая ту почти задаром.

Имелись в Пронзенном Драконе и дорогие яства. Причем весьма. Однако, они воспринимались скорее как лакомства. Их себе позволяли гильдейские труженики, мастера и те же дварфы. В них входила пресловутая солонина по орденски и всевозможные виды мяса, которые подавали на пиры в самой Цитадели. Сами братья никогда себе подобное не брали, обходясь чем подешевле, да побольше. Их аппетит давно обрел добрую славу.

В таверну, сквозь распахнутую дверь, вошел и быстро промчал до стойки чуть взлохмаченный человек. Он не обратил внимание на висевшую на правой стене массивную голову щитоморда. Проигнорировал начищенные медные волшебные светильники. Такие, за пределами Цитадели, висели лишь в богатых домах и дорогих заведениях. Не тронули его внимание многочисленные гобелены, черные, с золотым драконом.

- Грег! – плюхнувшись на стул, мужчина оперся о стойку и подался вперед. – Щас такое тебе расскажу! Только налей мне чего-то. – на столе оказалась монетка.

- Ну, толкуй. – хозяин, мужчина статный обязательный, неспешно наполнил большую кружку пивом и поставил ее перед собой. Без особого интереса он смотрел на собеседника, одной рукой подергивая ухоженные, пышные, закрученные усы пшеничного цвета.

Жители обоих городов Цитадели старались тщательно следить за своим внешним видом. В каждом доме имелась ванна, с подведенной водой. Одежда всегда была чиста, даже если уже не первой свежести. И, главное, они не допускали полноты. Жир, как следствие обжорства, весьма порицался, считался чем-то противным и неприемлемым. Недопустимым.

Вот и Грег, ожидая, пока принесший новости утолит первую жажду, положил на язык тоненький, прозрачный, кусочек мяса. Голод, легкий, не требовал утоления, однако имелась у него легкая слабость к вкусному мясу. Особенно сильно он располагал к щитоморду, хотя многие его не любили. Слишком своеобразный вкус имело мясо зверюги, а без подготовки было таким плотным, что можно оставить внутри не крепкие зубы. Да и прожевать его не получалось. А вот так, тоненькими кусочками, предварительно вымоченное, засоленное, и снова вымоченное в соусе, да закопченное, оно было весьма и весьма отличным.

- Моя дочка же, Маришка, глаза строила одному из братьев, Рилону, он воин крови. Часто к тебе захаживает, ты должен знать его. – ополовинив кружку и довольно лыбясь, Норт начал тараторить. – Так вот, он же отверг ее, мол, не заводят они семьи. Ну, ты тоже знаешь. Чего я тебе рассказываю? Кхм… – говору стушевался под взглядом хозяина. С каждой секундой в том становилось все меньше интереса, и больше желания прогнать дуралея. – Если коротко, то скоро город ожидает пополнение. Эльфийскую общину. – закончив, он сразу по нос спрятался в кружке.

- Откуда прознал?

- Так Рилон и рассказал же. – вынырнув из кружки, отчитался Норт. – Он иногда захаживает к нам в гости, нормальный мужик. Истории мне всякие рассказывает, а я ему наливаю. Его долго не было, я право слово, волноваться начал. А вчера вечером он зашел, рассказал о делах в другом мире, представляешь?!

- Про другой мир весь город уже давно знает. Прямо с тех пор, как половина ордена нашего, убыла куда-то. – Грег покачал головой, не впечатленный второй частью рассказа. – Как мимо тебя то прошло?

- Думаешь, у меня много времени остается? Это раньше лучная гильдия почти не имела заказов. А сейчас нас завалили. И дварфов прислали. И книги выдали. И учиться повелели. – он вскинул палец. – Из самой Цитадели повелели! Я даже сенешаля видел, в паре метров от меня стоял, честное слово! В общем, у нас теперь дел столько, что мне не до всяких сплетен, вот. – Норт важно надулся, заставив слушателей с соседних столов взорваться хохотом. – Чего это вы?! – мужчина едва не подпрыгнул, вспыхнув возмущением. – Я всю правду сказал! – он обижено засопел, багровея.

- Мы тебе верим. – за всех сказал хозяин, а другие поддакнули. – Еще что-то про эльфов знаешь? Много их будет? Что с ними приключилось?

- Вроде как сейчас они лагерем стоят в другом мире, у одной из крепостей ордена. Что еще? А, да! Ничего хорошего с ними не происходило. Вроде как нашли древний город, сам Обугленный Страж Тауриссан нашел, представляешь? А там остатки эльфов. И их принц, мерзкий выродок. – Норт действительно разозлился, выплюнув ругательства. – Он своих подданных в жертву демону какому-то приносил. Или еще кому. Так почти всех и извел. Сколько всего эльфов выжило, я не знаю. Надо полагать, что не много их осталось. И скоро к нам пожалуют, вот.

- Змееныш поганый. – спокойствие Грега дало трещину, наружу пробилось негодование. – Зная, как у нас делаются дела, ратуша выдаст им все необходимое для жизни. А мы устроим праздник в честь новых соседей. Я поговорю с главой людской общины, вместе постараемся все организовать. Думаю, и наши эльфы не откажутся принять участие. Да. Георг! – хозяин кликнул сына, и дождался, когда тот покажется с дверей склада. В руках у него был журнал и самописное перо. Он вел учет, помогаю отцу в семейном деле. – Останься тут.

Выйдя из-за стойки, Грег поднялся на второй этаж, за кое-какими вещами, а уже с ними собирался направиться на соседнюю улицу. К главе общины. То был совсем древний старик, все еще сохранявший крепкий ум и не менее крепкую хватку над людской частью города. Всем он помогал, всех рассуживал и пользовался большим авторитетом. Через него же было проще всего распространить нужные новости, что-то организовать.

Грег, хоть и прошло тридцать лет, хорошо помнил, как ему жилось до того. Сколько всего для них делали Обугленные Стражи, и, главное, не забывал свою личную трагедию, приведшую в Цитадель. Потому, не собирался оставаться равнодушным к чужому горю. Не мог и не хотел. Такими были все его соседи, все люди, эльфы, дракониды и полурослики. Дварфы одни отличались, да у них и быт был иной, но все же они полностью разделяли стремления соседей сверху, перенимая кое-какие традиции. А те заимствовали у них.

Взаимовыручка в тяжелые времена, сочувствие и доброжелательность лежали в основе всех отношений в верхнем городе. И хотя угроза голода миновала, а враги больше не осаждают стены, взаимовыручка все равно находила свои проявления. Для сочувствия и проявления место имелось всегда. Даже во времена пришедшего изобилия.

Спустившись вниз, прихватив с собой сверток, хозяин обратил внимание на все так же сидящего, теперь уже за столом, ремесленника. Подойдя к нему, он сел рядом.

- Разве у тебя не много работы сейчас? – вопрос был не праздным. Бездельников не любили ни в верхнем, ни в нижнем городе. Их гнали и из башен за стенами, презирали. Труд ценился и уважался. Но и спрос с умельцев разных дел был соответствующим. – Или удумал прохлаждаться, пока в твоей гильдии заказы стынут? – хозяин свел брови, выражая неудовольствие.

- Так я же не все тебе сказал. – поежившись, выдал Норт.

- Еще что-то важное? – Грег чуть расслабился, но не полностью.

- Да как сказать… Война.

- Кто, с кем?

Притихли разговоры в зале. А те, кто пытались что-то сказать, одергивались соседями. Все внимание обратилось к одному конкретному столу.

- Какие-то демоны поганые. Рилон то неспроста вернулся обратно. Он в бою участвовал. Погиб. – последнее слово прозвучало веско и тяжело. У Норта изменился голос, став глухим. – Говорит, в итоге то победили наши. Побили демонов. Но сколько он мне ужасов пересказал… там и дорога из костей, и тварей тех были тысячи, и пленных они во время боя прямо спасали из жертвенных клеток. Не знаю такой расы, дренеи. Может, тоже скоро переселятся к нам. И всякие механизмы ужасные, плюющиеся адским огнем были. И летуны какие-то. И магия! Он рассказал, что дважды погиб за тот бой. Последний раз его повергло черное колдовство!

- Дела. Значит, наши защитники и добродетели где-то на подступах бьются с демонами, спасая, как нас когда-то, новых несчастных. – Грег поднялся из-за стола. – А мы не в курсе были. Объявление, наверняка, будет позже. Но мы то знаем уже сейчас. Георг! – он снова повысил голос. – С этого часа братьям наливаем бесплатно.

- Бесплатно? Но все и так компенсирует ратуша…

- Ты меня понял? – хозяин Пронзенного Дракона придавил сына взглядом. – И позови Гиона. Грета уже на сносях, свое обязательство он исполнил. Пусть идет вступать в орден, коли так хочет. Сейчас, думаю, каждый меч на счету. А я пойду к Старику, теперь еще важнее поговорить с ним. Ты, Норт, иди работать. Хватит тебе выпивки. Твои ремесленные навыки важнее сейчас в гильдии, чем умения пьяницы здесь. А как вернешься вечером, поставлю тебе бочонок от полуросликов с Садовой Башни.

- Есть работать! И не пьяница я, у нас вообще нет пьяниц. – лучных дел мастер встал из-за стола и с достоинством, которое ранее растерял из-за волнения, удалился прочь.

- Вы тоже без дела не сидите. – не менее тяжелым взглядом Грег прошелся по своим клиентам. – Раз есть свободное время, возвращайтесь домой, потолкуйте со своими младшими сыновьями. Наверняка кто-то из них горит желанием вступить в наш славный орден. Дайте им возможность проявить себя.

- Дело говоришь, Грег. Видно, зря своего мальчугана осаживал. Все хотел, чтобы он в ремесло подался. Судьба распорядилась иначе. – начавший седеть мужик, с закатанными до самых плеч рукавами рубашки, встал. Его всего покрывала пыль. Он трудился на обработке камня и был весьма умел.

- А у меня целых два остолопа есть! – поднялся и другой, коротко хохотнув. Он имел репутацию весельчака. Однако, был рукастым и надежным человеком. Украшал соседям крылечки и окна резьбой, умел рисовать. Работал в гильдии плотников. – Руки, честное слово, из гузна выросли у них! Сколько старался, не смог своему ремеслу обучить. И другие занятия им даются плохо…

- Да, твои мне вчера горшки побили, новые. – говоривший беззлобно улыбался. – Жена их хотела, а мне не нравились. Так что я даже благодарен им.

- Заходили ко мне, сочтемся.

- Да будет тебе. – мужчина отмахнул, и, допив разбавленное вино, встал. – Ты нам какую красоту навел, нарадоваться не можем! Так наш домик украсил, ух!

Разговоры снова наполнили Пронзенного Дракона, но теперь отдыхавшие медленно потянулись к выходу, принявшись обсуждать своих отпрысков. Делиться их достижениями и провалами.

Глава 29

Цитадель

Алгалон поднял взгляд, захлопывая книгу. Читать ее ему было противно, однако именно в некромантии он надеялся найти выход. Ко всему прочему, она раскрывала взаимодействие с душами, а уже это могло открыть новые грани использования Погибели.

- Что-то случилось?

- Ну как сказать? – Грамдар хмыкнул. – Пока нет. Скоро – да. Случится. Есть у меня две новости.

- Плохая и хорошая?

- Да скорее обе не совсем хорошие.

- Тогда не тяни дварфа за бороду. – владыка Цитадели тяжко выдохнул. – Говори.

- Горожане наши прознали о битве с демонами, и начали организовываться. Весть летит по городу, как пожар по лесу жарким летом, захватывая улицы. – воевода сложил руки на широкой груди. – Порядок они соблюдают, паники не наводят. Но собираются отправить своих сыновей в орден, рекрутами. Нам такое пополнение пригодится. А ты что скажешь?

- Скажу, что мы потеряем ремесленников. Нам нужно производство всего и вся наращивать еще больше.

- За десятилетия мы собрали такие запасы, что истощить их будет сложно. Возможно, но сложно. Что-то можно закупать сразу в двух мирах, раз уж пошла наладка торговли на Азероте. Не так все плохо, чтобы отказываться от рекрутов. Это тебе не бродяги, решившие испытать удачу, где на тысячу голов найдется десятка два подходящих. Наших горожан можно поголовно в орден записывать, им и мотивации и храбрости хватает уже сейчас. Надо только крови дать, и погонять на тренировках.

- Я это понимаю. – Первый Страж покачал головой в неудовольствии. – При всей нашем силе, война с Легионом будет идти на истребление, и очень долго. Любые запасы – недостаточны. А знаешь, катись оно все в пропасть! Раз хотят, раз добровольцы, пусть вступают в орден. Ты прав, братьев нам не хватает катастрофически. – напоследок он махнул рукой, выражаю крайнюю степень неудовольствия. – Все равно, что перекладывать тысячу монет из одного кармана в другой, когда их нужно во много крат больше. Их не хватит, куда ни положи.

- Судя по всему, мы возьмем из нашего города рекрутов больше, чем из всех миров. Сотен пять, а то и больше. Может целая тысяча наберется.

- Мало.

- Лучше, чем ничего. Да и правильно это. – Вестник Войны пожал плечами. – Я бы вообще давно начал набор, не тормози ты меня. Надо поддерживать среди горожан правильные традиции и взгляды. Если запрещать им идти в орден, то в кого они превратятся еще лет через тридцать? Это у эльфов память крепкая и длинная. У драконидов. У дварфов. А полурослики и люди? Скоро начнут умирать старики, еще помнящие былое. Молодые, не видевшие тягот и лишений, будут относить к их историям с пренебрежением. Да, перед глазами у них будем мы. Живая часть тех историй. И что толку? Мало кому это даст мотивацию к соблюдению нынешнего образа жизни. Я давно боюсь, что изобилие извратит горожан. У них же есть все!

- Все, включая труд.

- Они не дварфы, чтобы радоваться ремеслу и стремиться к нему. Что для дварфа цель жизни, то человеку противно. Есть прирожденные мастера, но их мало. Людям нужна дисциплина и понимание, за что и для чего они трудятся, причина преодолевать лень сытой жизни. А не видя жизни, за пределами города, не проливая кровь, как им подкреплять в себе наши идеалы? В общем, я боюсь, что однажды горожане, потомки тех, кого мы спасали и защищали, превратятся в тех, кого мы сами захотим вышвырнуть за стены и свои земли.

- А семьи, отдавшие своих отпрысков в орден, таким образом укрепят связь поколений? Может получиться.

- Во всяком случае будет полезно. А то сейчас в ордене одни ветераны девяти миров и набранные из Нового Мира. Горожан связывает с ними только память и знакомство. Брачных уз, на которые мы надеялись раньше, нет и не будет.

- Ладно. Начали же помогать Кул-Тирасу, делиться с ними своими достижениями, кое-чего и другим королевствам отсыплем. Чтобы вся нагрузка не ложилась только на нас. А надумают потом воевать друг с другом, пусть воюют. Будто без нашего вмешательства там царила бы мирная идиллия.

- Так торговля нормальная пойдет. – драконид покивал. – А то, что они могут нам предложить? Не особо много.

- Нормальная – это с какой стороны посмотреть. Меня устраивала ситуация, когда Цитадель в плане товаров имела полное и неоспоримое преимущество. Мы его можем сохранить, только подняв планку качества и материалов. Этого делать я не хочу. Впрочем, о делах торговых мы еще отдельно поговорим с Тауриссаном и Рейнхартом. Какая там вторая новость?

- Мы спасли поклонников наару.

- Дренеи? – мрачная тень набежала на лицо Отца Драконов.

- Да, Сообщение передал оставленный в лагере орков десяток. Братья не стали ничего скрывать, поэтому там сейчас начинается паника. Как мне поступить?

- Они не заслуживают гнева… если не будут упорствовать в своей вере. Идем, я хочу лично на них посмотреть еще раз. – убрав книгу в пространственный карман, Алгалон упер руки подлокотники и медленно поднялся, ощущая всю тяжесть тела.

- А стоит ли куда-то идти? Дадим им припасов немного, найдем местечко и отправим туда, как орков. Пусть сами о себе заботятся. – Грамдар еле сдержался, чтобы не совершить жгучий плевок на пол. – Еще с поклонниками наару мы не носились!

- Для того, чтобы решить их судьбу, я и должен посмотреть. Изначально-то дренеи подходили на заселение в город.

Вспышка огня накрыла владыку Цитадели и продержалась, вместо мгновения, несколько долгих секунд. Чешуя нехотя покрывала его тело. Когда пламя сошло, он почти согнулся под весом брони. С трудом расправив плечи, владыка Цитадели начал спускаться вниз, по ступеням, привыкая к новым для себя ощущениям.

- Может, дашь мне все решить самостоятельно? – воевода предпринял более прямую попытку уговорить друга. Очень непривычно ему было видеть его таким, слабым, а не оправляющимся от ран. На это накладывалось и уважение, заставляя испытывать совсем уж странный коктейль эмоций. – Тебе бы обратно присесть…

- Я не разваливаюсь. Это… как сильная усталость, которая не проходит. Силы не восстанавливаются, их просто мало, чтобы поддерживать мое тело. Как избавимся от Йогг-Сарона, станет лучше.

- Ты ведь меня не послушаешь?

- Нет.

- Тогда давай покончим с эти поскорее.

…

Азерот

Дренеи высыпали в лагерь, как только разошлась весть. Сонная атмосфера отдыха исчезла в один миг, сменившись мельтешением. Синекожие уроженцы Аргуса заполонили все пространство, переговариваясь и откровенно страшась находиться на новом месте. Им было не по себе возле тех, кто считал их благодетелей, наставников и защитников врагами. Наару стали центром культуры изгнанников, наравне с поклонением Свету.

Немалая толпа находилась у холма, который занимали братья ордена. Те выстроились в линию, на единственной ведущей наверх дороге меж скал, и были готовы держать оборону. Но оружия пока не обнажали и иных провокационных действий не предпринимали. Даже щитами не закрывались.

- Мы не видели от наару ничего, кроме зла. – в который раз повторил десятник, с ленцой пожевывая стебель колоска. Его глаза медленно скользили по толпе, запоминая гневные, растерянные и смущенные лица. Первых было больше. – Всякий наару враг для нас. А поклонение им запрещено. – снова его слова вызвали бурю, которая осталась проигнорирована.

Столп Света снизошел на землю, омыв упругой волной дренеев. Те отпрянули назад, как приливная волна. Некоторые упали, цепляя за собой соседей. Вопреки всем ожиданиям, Свет не был к ним милостив, что сразу отразилось удивлением и растерянностью на многих лицах. Свет не нес душевного тепла, заставлявшего забыть все плохое. Не придавал сил. Он обжигал и отталкивал, оставаясь к ним холодным.

Из столпа вышли двое, тот самый воин, которого видели все воскрешенные, они сразу возликовали, увидев спасителя. И второй, существо с какими беглецам никогда не приходилось сталкиваться. Он брони не носил, но держал при себе топор, кажущийся маленьким в его руке, хотя на самом деле оружие имело далеко не скромные размеры.

Воин поднял руку вверх, и весь Свет собрался на его ладони пульсирующей сферой. А в следующий миг она взорвалась, выпустив тысячи лучей. Острые, тоньше любой иглы, они разлетелись по всему лагерю, вонзаясь во лбы дренеев. Их глаза вспыхивали золотом. Лица озаряла фанатичная преданность и обожание.

- На колени. – по телу Алгалона расползлись терзающие болью, тлеющие прожилки. В противном случае он мог и свалиться на одно колено. Одновременно с тем, дренеи выполнили приказ, прозвучавший в их умах. – Встаньте. Прыгните. Смейтесь. Плачьте. Кричите. Бойтесь.

Наблюдая за творящимся с дренеями, весь десяток воинов крови пришел в ужас. Жизнями они не дорожили. А вот свой разум старались защищать превыше всего остального. В конце концов, тело погибало и возрождалось. С разумом провернуть такое не мог в том числе Первый Страж. Даже Грамдар испытал немое впечатление от увиденного, хотя больше других понимал, на что способен его друг. И, тем не менее, роговые пластины и отростки зашевелились у него на голове, а хвост заходил в стороны.

После последнего приказа, Свет покинул тела дренеев и рассеялся в пространстве золотыми искорками, все сделав ярче и красивее. Изгнанники, вернув контроль над телами, помня все произошедшее, отреагировали по-разному. Однако, большинство оцепенело от страха.

- Свет – не только благая энергия, обладающая подобием разума. Свет существовал до того, как начала зарождаться наша вселенная. Он был первым. Из него родилась Тьма и все остальное. С помощью Света можно подчинить чужое сознание, как сделал я с вами. С помощью Света можно внушать нужные мысли. С помощью Света можно… очень многое сотворить с вами и кем угодно еще. – призвав в руку Погибель, владыка Цитадели начал спускаться с холма, шагая на встречу детям Аргуса. Те стояли, не способные пошевелиться, как мышки перед змеей. – Свет почти такой же живой, как вы. Он может делиться мыслями. Он может выбирать тех, с кем будет общаться. Он способен на гнев и на любовь. – остановившись, владыка Цитадели наклонился и помог дренейке подняться. Она вся дрожала и стала бледно-голубой. Огладив ее щеку, тыльной стороной пальцев, он двинулся дальше. А море дренеев расходилось в стороны. – Как всякая разумная сущность, Свет отделен от наару. Он ведь еще и безбрежный океан, текущий сквозь всю вселенную. А в океане живет рыба. В случае Света – духи и элементали, более сложные сущности.

За Первым Стражем стали появляться те самые воплощения, о которых он толковал. Золотистые, белые, серебряные и смешанных оттенков, они проявляли в себе разные стороны Света.

- Наару всего лишь рыба побольше. Они хищники. Вы для них добыча, способ решения проблем и задач. Посещая миры, они собирают подобных вам. Приверженцев Света, добрых и чистых сердцем. Тех, кто им легко поверит. И уводят на войну с демонами, где на полях боя гибнут армии, направляемые высокомерными тварями. – в голос Отца Драконов прокрался гнев. – Наару принял за добычу и мою супругу. Он убил моих не родившихся детей. И одну из этих тварей вы принимаете за существо, достойное вашего поклонения?

- К’уре спасал нас... – почти шепотом пролепетала дренейка, продолжив следовать за Первым Стражем.

- Вы эредары. – пока говорил, Алгалон перестал противиться и начал получать видения, которые Свет ему посылал. В них он видел историю. – Уведя вас с Аргуса, он лишил Пылающий Легион триарха и части народа способных магов. Продолжая путешествовать с вами в космосе, он оттягивал внимание демонов. Манил их вами, заставляя продолжать преследование. – остановившись, он осмотрелся вокруг. – Ваш народ сковал воедино разрозненный Пылающий Легион, создав из демонов ту самую силу, что теперь испепеляет миры еще более эффективно. Наару хотели использовать в своих целях. Вы не хозяева своей судьбы. Но можете таковыми стать. Я воскресил часть из вас, и отправил за другими своих воинов, не чтобы погубить. – крылья, сотканные из ослепительного Света, вспыхнули за спиной Отца Драконов, поднимая его над дренеями. – Услышьте выбор, который лежит перед вами. Отриньте рабские оковы, на которые вас обрек наару своей ментальной мощью, и идите со мной! Продолжайте верить в Свет! Живите, тихо и мирно, живите так, как пожелаете сами! Или уходите прочь! Ищите себе место в этом мире самостоятельно, у вас будет все необходимое на первое время.

Хлопнув крыльями, Алгалон создал еще одну волну Света и исчез. Она прошлась по всему бывшему лагерю орков и выплеснулась за него, делая Черные Топи светлее. Но главное, она изгоняла всякое ментальное влияние из разума.

…

Цитадель

Рухнув на трон, Алгалон отозвал Возжжение. В ту же секунду Чешуя исчезла сама. Не осталось энергии, которая могла бы поддерживать ее воплощение в реальность и преображение. Тяжелое, надсадное дыхание нарушило тишину. Истощенный организм с трудом боролся с потерей энергии. Одних лишь биологических инструментов давно не хватало, дабы поддерживать тело в нормальном состоянии. Магическая энергия играла огромную роль во всех внутренних процессах. И ее недостаток сильно сказывался. А недавно потраченные жизненные силы лишь усугубляли общее состояние.

Почти сразу рядом появилась Алекстраза, обеспокоенно мечущая взглядом. Когда же он упал куда надо, на ее лице отразилась паника. Она метнулась вперед и схватила супруга за руку, сразу попытавшись исцелить его.

- Не поможет. – слабо пошевелив рукой, владыка Цитадели попытался высвободить конечность. Безуспешно. – Мне нужно время. Или мана.

- Вот. – Грамдар откупорил и протянул драконице пузатую бутылочку, почти на пол литра содержимого.

- Спасибо. – мать красного рода взяла эльфа за голову и начала осторожно вливать зелье ему в рот. – Что же с тобой случилось?

- Слишком много моей силы разбросано по Азероту. – закончив пить, ответил Первый Страж. – Для себя остатков маловато. Но я чувствую, как тело постепенно подстраивается. Пройдет несколько дней, и станет лучше. Подожди меня в покоях, Алекстраза. Скоро буду там.

- Я подумаю, чем могу тебе помочь. – оставив последнее слово за собой, Аспект Жизни исчезла, используя кольцо.

- Разве мы не должны разбивать рабские оковы и брать слабых под свою защиту? – сразу же осведомился Грамдар.

- Должны. Ты оковы видел? Я – нет. Фанатика возможно спасти, если убить. Или дать ему разочароваться. Убивать мы дренеев не станем. Для разочарования… нужны условия. Как их создать? Не знаю. Тут должен сам наару какой-нибудь дел натворить. – Первый Страж замолчал, усиленно переводя дыхание. – Последней вспышкой я постарался разрушить всякие следы ментального влияния. Однако, когда сам брал их под контроль, ничего существенного не заметил. Имелись слабые, будто остаточные, следы. Но не могли они оказывать на сознание большое влияние… Так что, дренеи примут решение и мы будем отталкиваться от него. Насильно тащить их к себе, будет равносильно рабству. Только хозяева поменяются.

- Может переселим их в другой мир? Есть же пара.

- Лучше пусть будут рядом, в условной доступности. Есть вероятность, что к ним явится какой-нибудь наару. А нам полезно будет убить еще одного. Такой редкой добыче самое место в наших закромах. Все, я отдыхать.

Кое-как встав с трона, Алгалон кивнул и телепортировался. В покоях его уже ждали обе супруги. Растревоженные, не спокойные. Волнение ясно читалось в их внешнем виде.

Улегшись на кровать, владыка Цитадели увлек их за собой и обнял, закрывая глаза. Ему хотелось отдохновения. Разум крошился под давлением усталости. Веки сами опускались. Потому заснул он мгновенно, ничего не сказав.

…

Шуточный фрагмент

Прошел очередной бой. На поле боя оставить лежать раскуроченные тела демонов, истекая зеленой, отравляющей землю кровью. Дымили черные от гари обломки демонических машин. Там, среди завалов мертвых тел, ходили братья и собирали мертвых, подбирали оружие и части доспехов. Все грузилось на повозки и споро доставлялось по нужным местам.

Тюрим, рубака, уверенной походкой, как танк по демонам, пер к горе ящиков, сложенных во внутренних помещениях пьедестала портала. Борода его дымилась, так как пострадала от огня адских пушек. Этот немаловажный факт очень огорчал коротышку, заставлял сопеть от негодования, как паровой двигатель.

Войдя в душную комнату, дварф подлетел к ящику. Под открытой крышкой его встретило расширенное пространство, черная гладь. Запустив туда руку, с намерением достать холодный, до ломоты в зубах, пивасик, он наткнулся на металлическую, как сам ящик, поверхность. Взявшись за нее двумя руками, он вытащил… ящик.

Ничего не понимающим взглядом посверлив добычу, рубака открыл крышку и снова запустил внутрь руки… опять наткнувшись на другой ящик. Вытащив, он поставил его рядом. Открыл. Вытащил еще один. Поменьше. Открыл. Вытащил. Открыл, вытащил, открыл, вытащил…

Обложив себя горой ящиков и ящичков, Тюрим порядком рассвирепел. Держать себя в руках ему позволяло одно – мысли о холодном пиве, после жаркой битвы.

Еще через пол часа из прохода под пьедестал начали вылетать ящички размером с ноготок. Потом чуть большего размера. И еще больше. Пока под молодецкие хеки не полетели ящики совсем большого размера.

- Диверсия-я-я-я-я!!!!! – истошно вопил рубака, круша все вокруг топором. Из разбиваемых ящиков выскакивали ящики поменьше. – А-а-а-а!!!! Изверги!!! Сволочи!! Хулиганы! Пива лишают! – разбив последний ящик, рубака не выдержал и упал на колени. Топор свалился рядом. Закрыв лицо руками, воин клана… расплакался. – За что они так с нами? Лучше убейте, но пиво, пиво оставьте… Мы потом придем и заберем обратно… А если так хотелось, мы бы поделились. А они… все забрали!

Рука опустилась на плечо коротышки, заставив его вздрогнуть. Подняв заплаканные глаза, он посмотрел в глухой шлем воина крови. И мощно шмыгнул носом.

- Ты кто? – спросил Тюрим.

- Брейн Унглаус, Хранитель Ящиков.

На секунду рубака подвис, пытаясь понять услышанное, а потом его глаза покраснели от ненависти. Рука потянулась к топору…

Такая себе отсылочка к главе, где часто упоминались ящики, ящики и ящики. И ящики в ящиках, как гласят легенды. =)

Глава 30

Три дня спустя

Азерот, Седые Холмы

Внутри крепости Перехода постепенно образовывался торговый квартал. Заложенное изначально пространство, пришлось расширять силами строителей и магов, создавая обширные подземные хранилища. Ибо растягивать крепость еще больше снаружи, уже было бы глупой затеей. Слишком протяженные стены, в условиях малой численности гарнизона, создавали уязвимость.

Выстроенные порталы, должные в одном месте соединить все Восточные Королевства и Калимдор, по большей части оставались неактивными. Кроме трех. Гости из Ясеневого Леса, Кель’Таласа и Кул-Тираса, уже успели встретиться друг с другом. Характер торговли не предполагал под собой свободного перемещения торговцев, она служила обмену ресурсами на высоком уровне.

Эльфы, получив такую возможность, сразу принялись перестраивать выделенные им торговые дома, в то время как люди остались довольны предоставленным зданием. Оно было в меру просторным, крепким и надежным. Со своим двориком, где и располагался портал. Из него можно было попасть сразу на склад, или на открытое пространство, внутри торгового квартала. Места едва-едва хватало, чтобы грузовая повозка Цитадели могла развернуться.

Впрочем, как и следовало ожидать, через портал проникали не только товары. Калдорай и кельдорай, повстречав друг друга, немедленно отправили своих послов. А уже к ним присоединился сам Даэлин Праудмур, воспользовавшись редкой возможность наладить какой-никакой контакт с Лесами Вечной Песни. К эльфам он питал некоторую тягу и слабость, почитал и уважал их.

Тут же, в крепости, не обошлось без представительства хозяев. Оно расположилось на втором этаже крепостной башни. Место в ней освободилось сразу после того, как основные запасы удалось переместить в другие места, после начала расширения. А строительство подземных казарм, на Рубеже Тьмы, под землей, высвободило множество помещений. Ведь теперь братья могли отдыхать там же, где и воевали. В тоннелях.

- Рыба к пиву, скажу я вам, это вещь! – Горм назидательно поднял палец и разломил сушеного луциана пополам. А затем принялся сноровисто его чистить от чешуи. – О, икра! – возрадовался он. Просоленный оранжевый ястык отправился в рот, а следом за ним из кружки полилось холодное пиво. – Икра бывает разная, от рыбы зависит. Но у каждой есть своя изюминка. – продолжил он рассказ, поглядывая на слушателей. Собравшиеся с ним за одним столом дварфы, как один с белыми бородами, слушали внимательно и кивали. – Готово. – луциан предстал без шелухи и кожи, без головы. Готовый к употреблению. Оторвав от него полосочку, Горм зажевал ее, наслаждаясь. – Тут в чем дело? В сильном вкусе и соли! После них пиво становится еще лучше, пьется с таким удовольствием, будто сын прямо на глазах убивает дракона, второй рукой кует шедевр, а ногами тебе внуков строгает!

- Да ну? – с сомнением протянул один из старцев, жуя губами. Но спорить не стал. Со старым пивоваром вообще никто особенно не спорил. Слишком уважали и ждали, когда же наконец он помрет.

Никто не знал, что старик помирать то не собирается. Даже не планирует. А вся его старость, по большей части, игра.

- Ты мне не нукай, галька замшелая. Я пиво пил, пока твой отец у деда в яйцах болтался. – придавив стариков взглядом, Хмельной пристукнул кулаком по столу. – А ну, быстро повторили!

Ворча себе в бороды, старейшины взялись за лежащие перед ними, на тарелках, рыбины. Они были разными, как по размеру, так и по виду. В иной ситуации, они бы попробовали возмутиться, да поругаться, но на сей раз стерпели. Чистить закуску у них получалось из рук вон плохо.

Посматривая на них, Горм сам распускал свою рыбешку на полоски, постепенно очищая скелет. И пил пиво, покачивая головой, так, чтобы старые пердуны обязательно замечали. Еще поругивался на них, когда что-то не получалось. Или получалось плохо. Это сильно стариков злило. Они краснели, не смотря на серую кожу. Пыхтели. Сыпали тихонечко прокляться, однако, продолжали чистить рыбу.

И когда у первого из них получилось, он почти по мальчишески подпрыгнул на стуле, гордо приподняв над головой солидный кусок. Гордо посмотрел на остальных, с таким видом, будто они роются в говне, а он нашел алмаз. Следом съел закуску и, как полагалось, запил. Стоило первым каплям пива упасть в его глотку, туда же отправилась вся кружка, как вода в песок пустыни, исчезнув без следа.

- Хорошо! – постановил старейшина. – Хорошо!! – он бахнул себе еще пивка, и принялся дальше рыться в рыбешке. Та выглядела крайне паршиво. Ее будто взорвали, разметав на части. Первый свой кусок он из нее вырвал.

- Пока все не съешь, из-за стола не встанешь. – как бы между делом произнес древний пивовар. – Или я тебе остатки в бороду запихаю.

Над столом поднялся гогот. Старейшины, окончательно отметя прежние образы, превратились в обычных мужиков. Завязался непринужденный разговор. А тот, над кем посмеялись, обиженно запыхтел.

- Бережнее надо быть! – прикончив свою рыбку, и демонстрируя всем голый скелет, сказал Хмельной. – Или вы собрались все богатства Цитадели и нашего клана по миру пустить?! Вот, все чисто! – он кивнул на кучку шкуры и чешуи, без всякого следа мяса.

- Всей рыбы в океане не хватит, чтобы обменять на наше золото и каменья! Не говоря уже об остальных ценностях.

- Ты, давай, не спорь, сынок.

- Понял. – дварф пригорюнился, вяло ковыряясь в тарелке.

В конечном итоге, так или иначе, все старейшины смогли попробовать свои закуски. Кто-то справился с непривычной едой лучше, кто хуже.

- Ваше мнение? – осведомился Горм, хотя не то чтобы его интересовали ответы.

- Удивительно хорошо к пиву. – важно заметил один из стариков, нет-нет, да поглядывая на остатки своей рыбины.

- Согласен.

- Надо утверждать!

- Тогда утверждаю, что вы все сосунки! Хахахаха!! – все за столом были потомками древнего пивовара, поэтому он пользовался каждой возможностью их поддеть. – Я бы и без вас решил. Просто хотел, чтобы попробовали первыми и потом не позорили наш род! Дальше у нас вялена и копченая. Быстро накрыли на стол! И мусор уберите.

Старики вскочили из-за стола, быстро засуетившись. Все лишнее полетело в ведро. На тарелки, с другого стола, легли новые закуски. Там еще много имелось разных вкусностей, включая соленые, маринованные и моченые огурчики, под самогон. Там же стояла, рядом с ними, квашеная капуста.

- А это чего, не пиво? – почти обижено и разочаровано прозвучал голос дварфа. Он стоял у стола, ломящегося от всякого разного. То были товары, интересные подземному народу, предоставленные эльфами и людьми.

- Там всякое есть.

- Зачем?

- А чтобы ты мог тупые вопросы задавать, бестолочь! – борода Хмельного почти вздыбилась от раздражения. – Там полно эльфийской выпивки.

- Женское пойло. – старейшина поморщился и подхватил бочонок пива. Тот был небольшим, такой удобно ставился на стол.

- Женское пойло, как ты сказал, обожает Первый Страж. И Сенешаль. И обе его жены! И еще много кто. – Горм покачал головой, негодующе вздыхая. – У тебя мозги, как песок. Никакой твердости ума! Умру я, и весь род зачахнет.

- Не надо всех по одному недоумку ровнять, дед.

- Ты с рыбой справиться не смог, так что рот не раскрывай, когда старший говорит.

- Да…

Ворчание еще долго разносилось из-за тяжелой дубовой двери. Не способные как следует ответить своему предку, старейшины вскоре сцепились между собой, на фоне гогота и насмешек. А потом случилась драка. Еще немного ворчания, и раздались песни. Как следует накидавшись, дварфы уже не обижались друг на друга, и старик веселился вместе с ними.

А на двери висела табличка: Алкогольный Комитет.

…

Цитадель

Нижний город

Кузница Экзибина гудела, шипела и сотрясалась от работы. Внутри стояла температура, от которой неподготовленный человек мог погибнуть, а дварфы чувствовали себя нормально. По желобам тек расплавленный металл. Паровые молоты с грохотом формовали из него детали, а те подхватывали подмастерья, обрабатывая, дорабатывая и устанавливая на свои места.

Каждый снующий туда-сюда коротышка носил на голове пивной шлем, что заметно подстегивал работоспособность. Старшие же ученики кузнеца обзавелись кое-чем иным. Они ходили в металлических костюмах, время от времени попыхивая паром. Те были хоть и неповоротливыми, тяжелыми и сложными в изготовлении, заметно помогали им в работе. С их помощью они направляли манипуляторы, расположенные под потолком, управляли шлюзами в своих частях кузни и другими големными элементами. Даже запускали и отправляли в нужные стороны уже готовые изделия.

Естественно, по внутренней системе циркулировал охлажденный алкоголь. Каждый ученик сам решал, что залить в бак на спину. Подходил любой из сортов пива, к которому удавалось получить доступ. Особым шиком считался самогон. Лучше со всякими интересными добавками.

Помимо того, что в сути своей костюм являлся продвинутым жезлом управления, созданным не без помощи големщиков, он давал неплохую защиту. А главное – берег бороду от брызг раскаленного металла. От них во всех кузницах страдали. Потому подмастерье, носящий длинную ухоженную бороду, считался или лодырем, или очень ловким и удачливым. Сами же кузнецы, как правило, могли себе позволить магические кольца и многое другое, защищающее их от подобных тягот.

Сам Экзибин, запершись в своей личной мастерской, заканчивал мастерить устройство. Выглядело оно как банка, с насаженным поверх нее носиком. Не считая пары рун и мелких деталей, конструкция не производила впечатления.

Повертев хреновину в руках, самопальный инженер нажал на рычажок большим пальцем. Из носика конструкции сразу потекла тоненькая струйка пара. Но бак быстро разогрел жидкость, поэтому уже через пару секунд пар валил во всю.

- Хе-хе-хе!! – злобно похихикав, дварф вставил испаритель в рот и как следует затянулся. Глаза тут же собрались в кучу. Усы едва не вытянулись в трубочки. – Хорошо… – протянул он, отпуска рычажок.

Повесив штуковину на пояс, через петельку, Мегакрут соскочил на пол и начал обхаживать доставшиеся ему сферы, с заключенными внутри лоа. Когда Мегакрут сообразил, что именно ему досталось, то сразу понял – надо делать особые чертежи. Такие установки, которые смогут не просто вытягивать и преобразовывать магию, а выплескивать ее в полной мере, сохраняя все характерные черты.

Экзибин хотел использовать дикарских богов полностью. Поставить саму их суть на службу ордену. А потому, не собирался запихивать их в танк. Для роли источника энергии мог подойти и кто-то другой, поменьше калибром.

В другой стороне мастерской стояли несколько костюмов, похожих на те, что использовали его старшие ученики. Они имели другие очертания и стояли в порядке от грубой, до последней, куда более совершенной модели. Она повторяла внешний вид дварфа, воплощая его в угловатой, по-своему красивой форме.

Рядом с костюмом лежали, кучей сваленные, инструменты. В основном покрытые разными наборами рун кирки и молоты. Но имелось и кое-что особенное. Ручной бур. Вот только, как его запитать и правильно запустить, главный инженер клана пока не знал. Обычные руны не подходили. Големная структура тоже. Слишком маленький тот был, дабы использовать самый банальный принцип. Да и не мог он дать нужной мощности оборотов. Посему выходило, что нужен двигатель. Либо маленький, который получится встроить внутрь, либо большой, в рюкзаке на спине. Но у костюма уже имелся свой двигатель и зависящая от него паровая система. Нужно было лишь придумать, как увеличить его мощность достаточно, дабы подключить бур. Не изменяя размеры. И как сделать дополнительный выход для энергии, не нарушив всю конструкцию.

Тема дополнительного снаряжения для шахтеров клана давно засела в мыслях Экзибина, не давая покоя. С тех пор, как их усилий стало не хватать, и клан решил задействовать буровые машины. Самый простой способ повышения эффективности труда рудокопов, как ни странно, виделся ему в дополнительной силе и сохранении выносливости. Насколько хватало навыков, он смог обеспечить их при помощи костюма. Тот мог превратить рудокопа в неутомимую машину. Но тут и крылся главный минус – проще было создать големов. Костюм получался слишком сложным. И даже попытка создать более совершенные инструменты не принесла старому дварфу ничего, кроме разочарования. Все давно было придумано до него. Испробовано. И включено в обиход клана, или отвергнуто.

Потому, Мегакрут решил заняться тем, что не могли еще сделать до него. Тем, в чем был действительно хорош – создавать новые, непонятные, но неизменно полезные хреновины. Для чего даже позвал несколько магов. Очень уж ему приглянулось то, как они улучшали прочие кузницы. Он и себе хотел чего-то такого. Но в плане воздействия будущей энергетической установки.

…

Азерот

Кул-Тирас

Впервые лидерам нового религиозного течения на острове довелось собраться вместе. Это происходило не в помпезном зале какого-нибудь замка или поместья, не в огромном шатре из лучшей парчи. Они могли все это себе позволить, достаточно попросить неравнодушную знать. Однако, от роскоши они предпочитали держаться подчеркнуто отстраненно.

Собрание происходило во временном лагере, за притащенным ими самими столом. Люди, за ним сидевшие, не носили богатых одежд. Кто-то был в ватнике или стеганке, кто-то носил кольчугу, один был в почти нормальном, полном доспехе. И лица у них были под стать. Порой не отличавшиеся. Посеченные шрамами или болезнями. С ломанными носами. Некоторые могли похвастаться немалым количеством выбитых зубов.

Они походили на разбойников, дезертиров. Однако, делали благое дело. Истребляли ведьм и таящихся за человеческим обликом чудовищ. Искали их в лесных чащах, горах и предгорьях. Прочесывали холмы и пещеры. Вели настоящую войну. И жизнь их была далеко не такой легкой, как могли подумать иные.

Лагерь не представлял собой чего-то грандиозного. Он даже стоял не в лучшем месте. Тем не менее, в нем старались поддерживать подобие порядка. В том, как Сыны Дракона его понимали. Не всегда ровно, но палатки стояли в подобие организации. Правда, разделенные на семь частей, по числу лидеров. Был даже вырыт нужник, подальше, а воду брали из ручья неподалеку.

Никто не слонялся без дела, все чем-то да занимались. Чистили оружие и снаряжение. Проверяли и перебирали запасы. Отбирали продовольствие, которое следует съесть в первую очередь. Разжигали костры, на которых начинала готовиться еда. Таскали воду. Поодаль стояло несколько коней, не лучшей масти, о которых заботились слуги. Лошадей использовали для разъездов и передачи сообщений.

- Итак, настало то время, когда за нас решил взяться сам лорд-адмирал. – говоривший носил самый лучший комплект брони, и являлся бывшим капитаном городской стражи. Он же первым поднял народ на борьбу. И он взял поместье Уэйкрестов, спалив на кострах целый ковен ведьм. – Даэлин Праудмур просит явиться нас в Боралус. – будучи единственным грамотным человеком, он читал послание, сокращая его и озвучивая остальным. – Хочет поговорить с нами. И просит, чтобы мы выполнили роль стражи для города. К нему сбежалось множество беженцев. И лорд-адмирал предполагает, что среди них найдется для нас добыча. – письмо легло на стол, брошенное легким движением руки. – Лорд хочет нашей помощи. Не бежит, как остальные.

- Чушь собачья. – выразился бывший егерь Уэйкрестов. – Я ему не верю. Заманит и перебьет.

- Согласен.

- А вот я готов протянуть лорду-адмиралу руку. – говоривший носил на лбу знак дракона. – Он человек честный и славный.

- Да-да, он не чета остальным. По ним его ровнять не стоит.

- Все равно, что белый коль в окружении чахлых пони. – хмыкнул еще один, щербато улыбнувшись.

- Ловушка это! Я никуда не пойду. – продолжил упорствовать егерь. – Мы должны сами все сделать, без чужой указки и помощи. Только мы и наши друзья по вере! С каждым днем нас все больше, к чему нам лорд Праудмур?

- Так он король!

- Не нужен нам король! Мы сами будем управлять, по уму!

- Вот это ты оборзел, выше короля себя возомнил?!

- Тихо! – бывший капитан ударил кулаком по столу и гаркнул так, что остальные мигом присмирели. Обведя их взглядом инквизитора, почуявшего еретика, он тут же смягчился. – Все мы, прежде всего, братья друг другу! У нас одна вера и одна, человеческая, кровь! Так к чему нам ссориться? Раз мы за этим столом равны, то давайте обратимся к тому, кто выше. Кто единственный авторитет для нас. Помолимся, братья?

- Помолимся. – егерь нахмурился, давай ответ. – Пусть великий дракон решит, гореть Боралусу в огне или нет. И как быть с лордом-адмиралом.

Глава 31

Цитадель

Верхний город заполнил шум гуляний, сопутствовавший импровизированному празднику. В основном участие принимали женщины и дети. К ним в небольшом числе присоединились незанятые мужчины. Остальные могли часть его частью позже, когда закончат свои работы. Но трудились горожане не по чужому указу, а согласно собственной прихоти.

Весть о войне быстро разлетелась, подстегнув каждого. Пусть раньше все являлось игровой условностью, для них это была реальность, запечатленная в памяти навсегда. Они помнили, как враги осаждали Цитадель и какими разрушениями это сопровождалось. Потому, старались сделать все от себя зависящее, чтобы защитники смогли удержать демонов подальше от последних рубежей обороны. От того и работали, не смотря на гуляния.

Сам же праздник начался ровно в тот день, когда сигнал поступил из квартала эльфов. Долгоживущие соседи с радостью сообщили о пополнении в своих рядах, и все завертелось. Дракониды, люди, полурослики и другие люди принялись выносить на улицы столы и посуду. Наставляли на них заранее приготовленные вкусности. И подносили новое, когда что-то заканчивалось.

Дварфы, прознав о таком деле, тоже в стороне не остались. Бочки с грибным пивом и самогоном покатились по мощеным улицам, становясь рядом с вином. На очагах зашипело жиром мясо. Тот капал на угли, превращаясь в ароматный дымок.

Для прибывших из Забытого Города, едва-едва отошедших от шока и начавших воспринимать действительность нормально, такое столкновение с совсем другой культурой, стало еще одним шоком. Их, отдельный, праздник проходил в пределах расширенного и подготовленного на иной манер эльфийского квартала. Там играла тихая музыка, лившаяся из зачарованных инструментов. Тонкие башенки и шпили окутывал плющ, распустившийся разноцветными цветами. Сочная трава заменяла камень, став мягким и пружинящим ковром.

Эльфы Цитадели предпочитали тишину, уют и уединение, но никогда не отказывались соседства с остальными кварталами. Не замыкались сами на себе, а очень даже участвовали в жизни города. Просто делали это со свойственной только им манерой. Многие эльфы в итоге стали самыми исполнительными помощниками сенешаля, войдя в основу административного аппарата. Они же стали историками и летописцами. Главными изготовителями музыкальных инструментов. А те, кто ушел жить в башни, ближе к природе, в итоге научились делать вина и нектары, что прямым ходом попадали на стол Обугленных Стражей. В остальном мире о возможности попробовать подобное лишь мечтали.

Все это эльфы пытались показать новоприбывшим, мягко и ненавязчиво. Они с трепетом относились к чужому укладу. Однако, и своего изменить бы не позволили.

Все происходящее для ночных эльфов было… в новинку. После последних сотен лет изоляции друг от друга, без нормальной еды и питья, они почти забыли, каково это. Им приходилось заново вспоминать и привыкать ко вкусам иным, помимо маны.

Под шумок всего действа, по главной улице верхнего города, что упиралась в ворота первого обвода стен, за которыми начиналась крепость, прошла целая процессия. Все молодые и вошедшие в силу дракониды, люди, эльфы и даже полурослики. Они пытались маршировать, подражая воинам крови. Горожанки и юные девушки осыпали их путь лепестками из корзин, кому-то сестры давали целый цветки. Девушки, понимающие, что уже ничего не изменить, подбегали и целовали на прощание в щеки возлюбленных юношей. Ведь после вступления в орден, уже не будет никакой надежды на создание семьи. Простая женщина не могла выносить и родить ребенка с драконьей кровью.

Сопровождаемые гордящимися отцами и матерями, осыпанные подбадриваниями и цветами, будущие новобранцы уперлись в ворота. И те им ответили. Загрохотали могучие механизмы, послышался звон цепей, заставивший всех замолчать. Сорокаметровые ворота начали медленно, неохотно, открываться. Черные, опаленные огнем и покрытые сажей прошлых битв. Украшавший их барельеф оплавился и уже было не разобрать, что там изобразили древние мастера. Тем не менее, для всех в Цитадели, они являлись эталоном красоты, силы и твердости. За ними начинался совсем другой мир.

Створки разъехались в стороны достаточно, чтобы явить стоящих за ними. Первый Страж находился чуть впереди, по левую руку от него стоял Грамдар, по правую – Рейнхарт. Для обоих Обугленных Стражей кузнецы подогнали старые доспехи под новые размеры. Чтобы они могли предстать перед горожанами в том виде, в каком они хотели их видеть и себе представляли.

Возможность сразу телепортироваться в нужное место, сократила число появлений Обугленных Стражей на глазах у горожан. Порой, они могли прятаться глазами от глаз посторонних. Каждое их явление публике вызывало фурор. Те были легендами для простых обывателей. Фигурами почитаемыми, обожаемыми и всячески восхваляемыми.

Призвав в руку копье, Алгалон заставил прокатить по главной площади волну возбуждения. Она вмещала в себя тысячи горожан. Происходящее видели жалкие проценты. Но они тут принялись все пересказывать другим, одергивающим их от любопытства.

Погибель пяткой ударила о камень, породив звук, разлетевшийся по всему верхнему городу.

- Пир уже ждет вас, братья мои младшие. – простые слова отзвучавшие в ушах каждого, породили настоящий взрыв волнения и ликования.

Происходило самое масштабное посвящение из когда-либо случавшихся. Три тысячи семьсот сорок три новобранца начали ручейком втекать на территория первого обвода стен. И даже такого числа было мало, чтобы заполнить огромные пространства, некогда возведенной огненными великанами крепости. Они прошли по дороге, и исчезли в зеве уже других ворот.

Крепость приняла их, как простых смертных, чтобы перековать и выпустить как членов ордена Драконьей Крови. Воинов и солдат, чей долг – весь остаток почти бессмертной жизни служить на благо других. Защищать и оберегать. Убивать и топтать целый миры, топя их в крови и огне.

…

Пиршественный зал заполнился почти так же, как при полном сборе ордена на пир, после победы над драконом. За тем лишь исключением, что в этот день происходило посвящение. Ранее новобранцев набиралось по сотне или две, редко доходило до трех. И никогда на пиру не присутствовало столько робости.

Сразу, как внутренние помещения отсекли новобранцев от внешнего мира, от их родных и близких, стало тихо. Стены Цитадели тишину любили и хранили. Но никого не заставляли молчать. Впрочем, те же служанки не любили шуметь из собственных взглядов. К крепости они относились почти с сакральным смыслом.

Относительно уверено себя вели дракониды, выделяясь на общем фоне. Их число в Цитадели никогда не было велико. Отцы многих из них состояли в гвардии мрачной чешуи. А это так или иначе накладывало свой отпечаток. Они банально знали чуть больше прочих, в частности о весьма простых нравах во время пира. Давал о себе знать и быт драконидов. Они с детства готовились к этому, вся их община строилась и существовала для поддержания целей ордена. А присоединение к нему, в качестве одного из воинов, почиталось за высшее проявление успеха внутри общины.

- Не робейте, пейте и ешьте! – встав со своего места, Алгалон подхватил латунный кубок с нектаром и пригубил, подавая пример. – Может вы и оказались рядом с теми, кого считали живыми героями из легенд, мы такие же живые.

- И нам присущи все те же качества, что и вам. – Тауриссан схватил часть ребра саламандры и как следует откусил от него мягкое, растушенное мясо.

- Поэтому не стесняйтесь! – сев обратно, владыка Цитадели незаметно поморщился. Слабость после сна никуда не делась, но самочувствие стало куда лучше. А вот сила и прочие физические характеристики постепенно снижались. Организм сам сокращал свои возможности, пытаясь подстроиться под ограниченные доступные энергетические ресурсы.

- Тебе точно стало лучше? – в голосе и выражении лица Алекстразы красноречиво читались обеспокоенность, напополам с заботой.

- Да.

- Алгалон не из хрупкого песчаника вырезан. Не развалится от такого! – постановил владыка Огненных Недр. Очень уж ему не нравилось, когда с его другом начинали возиться, как с сахарным.

- В тебе осталась тень от тени прежнего могущества. – заметила Тиамат, не притрагиваясь к еде.

- Этого хватит для небольшой охоты на черную стаю. – уверенно заявил Первый Страж. – Сейчас мои возможности не так обширны, как раньше, но все еще далеко не маленькие. К тому же, я обвыкся и смогу биться. Рейнхарт, поддержи меня.

- На последнем спарринге мне не удалось одержать верх. – поддержал сенешаль. – И это с мечом.

- И все же, я не хочу потерять своего супруга. Нелтарион… может оказаться сильнее.

- Я смогу принять свой истинный облик, ненадолго. Этого хватит, чтобы испепелить Аспекта Земли. – взяв ладони обеих супруг, Отец Драконов поочередно поцеловал их, видя в животах маленькие огоньки. Крошечные, меньше искры размером. – Обещаю отступить, если столкнусь с ним. Такой ответ вас устроит?

- Минимально. – ответила Хранительница Сокровищницы, тоном голоса выразив всю глубину своего неудовольствия. – Меня больше устроит, если ты останешься с нами.

- Договоренность есть и от нее нельзя уходить. Хватит того, что я уже отказал Элуне. Разочаровывать ее еще раз не стоит. Лучше пусть она будет на нашей стороне, чем удалится в нейтралитет.

- Проще было удовлетворить ее просьбу о ребенке. – отмахнулась Тиамат.

- Мы уже множество раз обсуждали эту тему. Я не хочу подобным образом распространять свой род. Либо супруга, либо нет ребенка. А кроме внешности, меня ничего в Элуне не привлекает. Так что, мне разделить постель с половиной эльфиек обоих миров, людских женщин и дренеек? – поднятый вопрос явственно раздражал Алгалона, что он и показывал.

- Почему наших не упомянул? – глава подземного народа не мог не вставить свое слово.

- Дварфийки маловаты для меня, уж прости. – владыка Цитадели усмехнулся.

- Если увеличиться, то и драконицы для тебя маловаты будут.

- Твоя правда. Давайте на этом прекратим обсуждение. Я не собираюсь делить постель с Элуной. Точка. А той же черной стаей давно пора заняться.

- Не обязательно все делать в одиночку. – вмешался Грамдар, прикончив огромный кусок мяса и явно не намереваясь на нем останавливаться. Его взгляд заскользил по столу, выбирай, что испробовать следом. Кухни Цитадели на каждый пир старались подать что-нибудь новенькое, постоянно изобретая новые рецепты и блюда. – У нас же есть контингент, который сейчас занимается поиском троллей и их божков. Почему не использовать их по прямому назначению? Для нас драконы, уж извини Хранительница Жизни, первостепенны. Троллями можно заняться позже.

- Правильное замечание. – владыка Цитадели спорить не стал, наоборот кивнув. И на том снова потянулся за кубком, больше ничего не собираясь говорить. Для подобных дел имелся Зал Совета.

- Все забывал сказать тебе спасибо, Хранительница Жизни. – слово взял Тауриссан. В его кружке задорно плескалась красная, поблескивающая жидкость. Он потягивал ее осторожно, каждый раз сам краснея лицом и выдыхая. – Фонтан, который ты зачаровала, приносит огромную пользу моему клану! Старейшины сегодня доложили мне о росте беременностей в кастах. Значит, клан ожидает большое пополнение! Счастье для нас!

- Помогать взойти росткам жизни мне по душе. – драконица мило улыбнулась. – Я и сама чувствую, что там у вас происходит. И тут, в городе. Удивительно чистое место. Много детей, и все здоровы, все выживают. Все сильные.

- Разве бывает иначе? – владыка Огненных Недр хмыкнул.

- Изъяны в популяции заложены природой. Каждый изъян – это попытка подстроиться, найти новый путь. Если такие выживают, то могут передать свое наследие следующим поколениям. Оно закрепляется и остается в популяции. Если еще время не пришло, такая особь погибает. Иногда из-за этого детеныши рождаются мертвыми. Мы на Азероте создаем большие кладки, на сотни яиц. Выживают десятки, единицы вырастают и становятся взрослыми.

- У дварфов Драконьей Пасти дети всегда были крепкими и здоровыми! Ежели рождается мертвый младенец, это для всего клана горе.

- Действительно. – старый рыцарь тоже решил присоединиться в диалогу. – В моей “прошлой” жизни довольно обыденно встречались печальные известия, о которых говорила Хранительница Жизни. И матери тоже умирали часто при родах. Но в Цитадели, подобного, кажется еще ни разу не случилось.

- Прекратим использовать целительную магию, для помощи роженицам, и пойдут смерти. – Изурегас пожал плечами. – Вы уже забыли, как поручили мне создать крыло целителей из числа неспособных к боевой магии?

- Так вот в чем дело. – мать красного рода покивала. – Ваш народ купается в благодати. Если позволишь, я бы хотела подкрепить радость сегодняшнего дня. – она повернулась к супругу, коснувшись его руки.

- Что собралась делать?

- Они отдали своих детей тебе в войско, пусть обретут новых. Я не стану их ни к чему подталкивать. Просто те, кто захочет сегодня возлежать друг с другом, наверняка породят жизнь.

- Действуй.

- К вечеру. – Аспект Жизни навалилась на плечо супруга, прижавшись к нему и довольно зажмурив глаза. Вдали от своей стаи, проблем и забот, она вела себя совершенно иначе. Непринужденно. Расслабленно. Наслаждаясь новой ролью и положением.

- Идиллия. – глава подземного народа покачал головой и вздохнул, источая легкую зависть.

- Ты никогда не делился о происходящем внутри твоей семьи. Есть проблемы?

- Еще делиться буду! – Тауриссан сразу же заворчал что-то нечленораздельное и спрятал усы в кружке. – Я, как настоящий дварф, свои сокровища спрятал от глаз подальше. Ладно, расскажу…

- Не долго сопротивлялся! – воевода коротко отсмеялся, с аппетитом жуя мясо, а потом и кости.

- Я же кого на свою голову первой супругой взял? – проигнорировав друга, начал бурчать дварф. – Внучку этого проклятого Экзибина! Попробуй вообразить, как меня достал этот камень замшелый! И она, она тоже хороша! Сразу видно, из одного рода! Почему, думаешь, я не прячу нос у нее между сисек, как ты со своими красавицами женами делаешь каждую свободную минуту? За всей ее прелестностью пряталась сварливая карга! Видеть ее не могу и не желаю. У нас и детей-то нет. Вот так вот.

- Ты больше разочарован неудачным выбором, чем фактом отсутствия наследника. – подметил придворный маг. Как живущему в одном с дварфами городе, ему время от времени перепадали сведения, из числа тех, что ходили в народе. Через учеников. – Так говорят.

- Да. Мне-то чего? Никто из нас от времени уже не умрет. Убить нас, пока жив Алгалон, не получится. Так что я потерплю, пока она не иссохнет и возьму другую жену! Тьфу, даже имя не хочу ее произносить! А так, без общей крови, и всякое родство с родом Экзибина прекратится, хе-хе. Тогда я и его за бороду возьму еще крепче, чтобы не выеживался мне. Сволочь изобретательная. Спать не дает мне. Житья не дает!

- Я всегда говорил – нет жены, нет проблем. – Вестник Войны оглядел всех с таким видом, будто одержал крупную стратегическую победу.

- Хочешь сказать, моя Вериса – проблема для Сартарона? – Рейнхарт прищурился, стараясь всем видом показать, насколько грозно настроен. Но пробивающаяся наружу улыбка все портила.

- У меня две жены, и нет проблем. В два раза больше счастья, любви и детей. – владыка Цитадели нежно приобнял обеих дракониц.

- Ты точно знаешь какой-то секрет! – Тауриссан ударил кружкой по столу, глядя на то, насколько отличались их семьи.

Глава 32

Три дня спустя

Казарма постепенно начала наполняться звуками. Люди, эльфы и полурослики, лежащие на отдельных кроватях, как по сигналу, стали пробуждаться. Тела их наполнила сила и стойкость, каких в них никогда не было. У многих плечи раздались вширь и прибавилось роста. Глаза изменились, приобретя золотой оттенок, вытянутый зрачок, и стали видеть мир чуточку иначе. На лицах, симметрично, возникла чешуя, в основном под глазами. Еще больше ее было на груди, спине, руках и ногах. Пока она росла мелкими очагами. С течением времени и набором силы, чешуя обещала разрастись.

Заслышав первые сонные причитания, пепельный гвардеец, приставленный к двери снаружи как раз ко времени, вошел внутрь. Улыбка отпечаталась на его лице. Взгляд забегал по новобранцам, а мысли унеслись далеко в прошлое, когда и он пробуждался точно так же. В смятении, в непонимании. Чувствующий себя совсем иначе, нежели когда-либо в прошлом.

- С пробуждением, братья. – постучав латной перчаткой по каменной стене, дабы привлечь к себе внимание, заговорил он. – И раз вы уже проснулись, спешу поздравить вас с первым днем службы ордену. Голодны? – ответом ему стали изменившиеся взгляды и дергания головами. – Тогда почему мы еще здесь? Пойдемте в трапезную, кухня уже, как пушка танка, выстреливает в нас едой! Надо все приговорить и пойдем дальше. Сегодня у вас много новых впечатлений впереди… – поманив за собой, не дожидаясь, пепельный гвардеец развернулся и пошел прочь. Он не сомневался, что новобранцы побегут следом. Всегда бежали. И всегда будут бежать. Это ему казалось столь же незыблемым, как сама Цитадель.

…

Азерот

Восточные Королевства

Сапог Алгалона погрузился на несколько миллиметров в свалявшийся пепел и гарь. Впереди, над ним, возвышалась Черная Гора. Не самая большая, ничем не впечатляющая. Разве что цвет бросался в глаза. Но только на первый взгляд. Владыка Цитадели видел и чувствовал, сколько огня и стихийной мощи таилось внутри нее.

Одновременно с тем, его нутро терзал печальный вид. С высоты полета он видел, насколько обширно раскинулись выжженные территории. Сколь губителен оказался всплеск стихии огня, ныне сосредоточенный внутри Черной Горы.

Эльфийское сердце почти обливалось кровью, а остатки человеческого начала, знакомого с миром, в котором природа стала роскошью, требовали что-то сделать. Изменить в лучшую сторону. Тем более, то было вполне под силу.

Потянувшись к сокрытому внутри себя огню, владыка Цитадели решил впервые использовать свою подлинную власть над ним. Охватив расширившимся сознанием весь сокрытый в земле жар, он потянул его к себе. Разом со всего Тлеющего Ущелья. Поддалась и стихийная энергия. Как застоявшаяся вода, она резко сдвинулась с места огромной массой, начав тоненькими ручейками течь в новое русло.

Только окрестности самой Черной Горы не поддались влиянию. Там началась борьба, невольно вызвавшая у Первого Стража усмешку. Потому как он… был сильнее. При желании мог перехватить весь контроль над стихией у своего соперника под горой.

Вулкан содрогнулся и задрожал. Магма вокруг него начала яростно закипать. И тогда, из любопытства, Отец Драконов двинулся вперед. За его шагом, за ногами, от земли отрывались потоки жара и стихийная мана. Без них земля охладевала. Без них она снова могла стать плодородной.

С каждым мгновением Алгалону становилось все проще держать плечи расправленными. В нем опять разгоралось прежнее пламя. С Чешуи словно шелуха, осыпалась черная крошка. Под ней броня начинала поблескивать и нагреваться.

Дойдя до магмы, владыка Цитадели опустился на колено перед своеобразным рвом, и погрузил в кипящую массу руку. Та, как теплая водица, объяла кисть. Немного поиграв с ней, как со зверушкой, владыка Цитадели не без забавы понаблюдал за попытками пробуждающегося Рагнароса что-то сделать. А затем, отпустив напускной благодушный настрой, он решил взяться за дело со всей полагающейся серьезностью.

Жар в одной вспышке вырвался из вулкана и влился в Первого Стража. Часть скал обвалилась, развалившись на мелкий щебень. Вся гора покрылась трещинами. А Чешуя раскалилась, приняв в себя весь заряд. Из спины Первого Стража вырвались, раскинувшись вширь, сотканные из золотого огня крылья. В выставленную в сторону руку явилась Погибель.

Попытавшихся воплотиться поблизости элементалей постигла та же участь. Одного взгляда хватило, чтобы они развеялись язычками огня. А те втянулись в Чешую.

Раскинув руки в стороны, Отец Драконов закрыл глаза и усилил напор, с которым тянул к себе жар и магию. Все его естество, сама суть, были связаны с огнем крепче некуда. Божественность естественным образом легла на все это, еще больше подкрепив возможности. Это Отец Драконов осознал совсем недавно, окунувшись в слабость. Стаи Азерота, сами того не зная, выбрали более чем верное прозвище, прозвав его Аспектом Пламени. Ведь именно связь с огнем стала его первой, подлинной божественной чертой. Защитника он позже выбрал сам, сделав первый шаг на новом для себя пути.

Собрав все, Алгалон раскрыл глаза, и из них вырвалось наружу пламя. Тело наполнила почти прежняя сила. Почти, потому что до привычной планки все же не дотягивала. Но возможность использовать огонь снова, весьма приободряла.

Подняв голову, он не глядя взялся за древко копья и примерился к расстоянию, рассчитывая, какое усилие следует приложить. Выходило, что совсем небольшое. В противном случае, Погибель пробьет пик навылет. Впрочем, она могла бы и всю гору прошить.

Запустив оружие в полет и выждав несколько секунд, владыка Цитадели телепортировался к нему, ухватив рукой за древко. И вместе с ним спрыгнул с потолка, куда оно и вонзилось.

Оказавшись на своеобразном балконе, где мог уместиться не самый маленький Азеротский дракон в своем истинном виде, Первый Страж почувствовал, будто стоит на своем любимом балконе в тронном зале. Слишком уж схожие были ощущения и вид открывался прекрасный на немалую часть Тлеющего Ущелья.

Но одно не давало ему насладиться мастерством строителей и монументальностью зала – драконий запах. Им буквально смердело все пространство. Не так, как драконоборец привык. От членов прочих стай пахло иначе. В логове сына Нелтариана воняло Древними Богами и безумием, свойственным всем их слугам.

Немного ослабив контроль, Отец Драконов зашагал вперед. Каменные плиты под ним раскалывались с жутким треском. Из трещин взметался жар и искры. Дрожал воздух. Оставался горящий след.

Дойдя до вычурно украшенного золотом, рубинами и черными алмазами трона из гранита, Алгалон без стеснения уселся на него. От воздействия жара он сразу начал покрываться трещинами. А потом и плавиться. Края его, как воск, теряли острые грани, становясь мягкими и сглаженными. Но даже когда он полностью превратился в магму, форму не потерял.

Местами в зале возвышались строительные леса. Кое-где виднелись следы черновых работ. А почти полная пустота прямо таки вопила – работы еще ведутся.

Вскоре внутрь ворвались два драконида, но не таких, к каким владыка Цитадели привык – гуманоидным. Эти выглядели скорее как кентавры.

- Зовите своего господина. – бросил им владыка Цитадели, наградив мимолетным взглядом. Всем им он уже давно вынес смертный приговор.

- Повелитель! – задрожав, дракониды начали медленно пятиться обратно, к выходу, не смея повернуться задницами. – Мы все сделаем, все сделаем.

Переборов желание испепелить безумных тварей, Первый Страж покачал головой.

«Перепутали с Нелтарионом. Тут и думать нечего. Тем лучше. Собственно, кто бы еще посмел так нагло явиться к одному из его отпрысков?»

Ждать пришлось чуть меньше получаса. Отец Драконов и заскучать не успел. Виной тому, в основном, стала борьба с Рагнаросом. Загнав все его влияние до самых недр Черной Горы, он забавлялся, давая Повелителю Элементалей надежду вырваться за пределы границ, и тут же пресекая эту попытку.

Вспышка от телепортации ознаменовала конец ожидания. Возникший в тронном зале человек, мужчина, выглядел весьма представительно. В дорогом, черном камзоле, пошитом точно по его фигуре. На голове красовался золотой обруч с инкрустированным по центру огненным опалом. Черные волосы, немного ниже плеч, почти светились от чистоты, свободно спадая позади. Аккуратные усы обрамляли верхнюю губу и спускались вниз, до подбородка. Сама же борода имела форму острого колышка.

- Ты не он. – секунду спустя заявил черный дракон. Глаза его вспыхнули рыжим огнем. – Кто таков, наглец?

- Драконы во всех мирах, похоже, одинаковы. Откуда в тебе столько самоуверенности, червяк? – Алгалон усмехнулся с толикой усталости. Ему еще со времен освобождения Нового Мира от драконьего ига надоело поведение змеев. Каждый из них мнил себя пупом земли, ни во что не ставя других. Отказываясь адекватно воспринимать реальность. – Разве не понимаешь, что я пришел тебя убить?

Поднявшись, владыка Цитадели легонько ударил пяткой копья по полу. По всем поверхностям помещения прокатилась золотая волна, запечатав все выходы. Отсекая возможность телепортации. Одновременно трон рухнул сам в себя, расплескавшись густой, тягучей магмой.

Обруч на голове дракона в человеческом обличии загорелся огнем и поднялся вверх, потеряв всякую твердую материальность. Он стал состоять из огня, сохраняя прежнюю форму.

- Не подскажешь, где искать отца? – начав идти вперед, на противника, поинтересовался Первый Страж.

- Тебе это знать ни к чему. Лучше скажи, из чьего ты рода, мой будущий раб?

- Смело. – Отец Драконов хмыкнул, ничуть не испугавшись сгустившейся вокруг человека тьмы. – Из золотого. Слышал о таком?

- По Восточным Королевствам расходится молва о воинах, равным которым нет. О неком ордене Драконьей Крови. Я видел их. Ощущал в них кровь дракона. Твои отпрыски?

- Члены моей стаи, да.

- Великолепно! – воскликнул черный дракон, оскалившись. – Новая кровь, новый род! Ты послужишь мои планам и экспериментам!

Призвав и выпустив вперед конусом неоформленную ни во что конкретное силу Света, Алгалон без труда сбил заклинание противника. Его он подготавливал все время, что чесал языком. Развеяв и поглотив Тьму, Свет набросился на источник черной магии, иглами впившись в голову. Оглушив и дезориентировав.

- Ты немного не разобрался в ситуации. – спокойно произнес владыка Цитадели, продолжив надвигаться. Одним желанием он зажег вокруг цели кольцо золотого огня. Оно языками, как щупальцами, набросилось на него, выжигая все артефакты, затронутые тьмой. – Эксперимент будет поставлен на тебе.

Схватив Нефариана за горло, Первый Страж играючи поднял его над собой, как пушинку. Омерзение захлестнуло его от одного прикосновения к сыну Нефариана. Захотелось передернуть плечами. Отбросить его в сторону. Сжечь подальше от себя.

Черный дракон ощущался, как комок склизких, холодных щупалец и сотен глаз. Его переполняла скверна Древних Богов и безумие. Страж и сам начал улавливать далекий шепот, отголосок того, что терзало дракона.

Сострадание, кое имело немалую долю в душе Отца Драконов, требовало от него хотя бы попробовать помочь. Холодная часть разума понимала – Нефариана не перековать. Можно освободить его от губительной, удушающей хватки. Но и все. Его разум по-прежнему останется порочным, со всеми вытекающими последствиями. К тому же, не существовало гарантии, воспрепятствовавшей бы возвращению к прежним хозяевам.

Кроме одной – Озарение. Однако, этот метод равнялся тому же самому, что с сыном Нелтариона сотворили Древние Боги. Разница в стороне.

Алгалон старался сторониться подобных методов. Да и не относил себя конкретно к Свету. Не видел себя его слугой или поборником. Свет он воспринимал как силу, как инструмент, хотя и со своим подобием разума. Как часть вселенной, такую же, что и Тьма. Мораль и цели у него имелись собственные. Отличные от сторон вечного конфликта.

Золотое пламя начало змеями ползти по телу Нефариана. К этому моменту он уже пришел в себя и начал пытаться вырваться. Схватился за на держащую его руку. Пытался бить по ней, по шлему. Колотил ногами всюду, куда мог дотянуться. Но все было без толку.

Владыка Цитадели стоял недвижимо, не хуже горы. Не способному перевоплотиться дракону нечего было и думать о том, чтобы пересилить его.

Меж тем, золотое пламя покрыло сына Нелтариона сплошным покровом, став подобием печати. Почти сразу выражение человеческого лица изменилось. Вместо ярости пришло замешательство. Облегчение. Непонимание.

- Голоса, я их больше… не слышу. – прошептал он. – Не мешают думать… Как?

Ничего не ответив, Первый Страж начал мягко вытравлять всю скверну Древних Богов, всякий росток Тьмы. С помощью одного лишь Света, он бы не смог такое провернуть, не изменив полярностью мышления на прямо противоположное.

Золотое Пламя проникало в тело и саму душу дракона, выжигая мерзость, застилавшую его изначальную суть. Божественность играла в этом немалую роль, как теперь понимал Алгалон. Раньше не осознавал. Она же была накрепко связана с его ролью Отца Драконов, простирая возможности еще дальше, касательно именно драконьих родов.

Закончив процесс очищения, владыка Цитадели не стал сразу отпускать своего пленника. Вместо этого разжег в своих глазах яркий, нестерпимый для других, свет. И всмотрелся в сами помыслы, прошлое и видения будущего, направленные на конкретную цель.

- Чем займешься теперь, маленький дракон? Голоса больше не мешают тебе ясно мыслить. Древние Боги не смогут дотянуться до тебя. – вопрос был задан из интереса. Драконоборцу хотелось сравнить ответ реальный, и прозвучавший в видении.

- Хочу присоединиться к твоей стае, великий Аспект. Возьми меня под свое крыло, молю! Помоги освободить остальных, и я навечно буду предан твоим делам!

- Надо же. Слово в слово. Хотя видения не всегда точны. На сей раз совпало.

Алгалон разжал хватку, позволив Нефариану высвободиться. Еще раньше, чем его ноги успели коснуться пола, золотое пламя взвилось по всему его телу, начав пожирать плоть. На каменных плитах он оказался корчащимся и орущим от мук. До того мига, пока Погибель не погрузилась в его голову.

Заглянув в душу и будущее черного дракона, владыка Цитадели увидел там сплошную злобу и жажду власти. Предательство. Он даже не рассчитывал на наивную попытку втереться в доверие. Хотел немного замылить с ее помощью взор, усыпить внимательность. А потом затаиться, обдумывая новые планы и перестраивая старые.

Отсутствие голосов в голове, нисколько бы не изменило Нефариана в будущем в лучшую сторону. Шепот древних богов, как показали видения, сдерживал его. Не давал раскрыться во всю широту истинного потенциала и ума. Он же, шепот, наполнял его порывали, дестабилизировал поведение.

Без поводка, сын Смертокрыла со временем грозился стать для Азерота еще большей опасностью, чем вся черная стая. В видениях владыка Цитадели увидел собственное падение от его рук, что ему показалось несколько смешным. Ведь не допустил бы он никогда подобное существо в свой ближний круг. А именно там, будучи одним из Обугленных Стражей, Нефариан его и убил.

«Как и думал, чтобы исправить черного дракона, надо наложить печать подобную той, которой я наградил ранее Литарат. Но это будет равносильно полному изменению сознания. Одно дело уберечь дочь, другое – залезать в головы десяткам. Подчинение, влияние и изменение сознания еще хуже, чем рабство. Справедливее будет убить»

Глава 33

Покончив с одной задачей, Алгалон решил не откладывать другую в долгий ящик. Да и решить ее собирался несколько иначе, чем планировалось раньше. Прежний план частично разбился о суровую действительность, обнажив проблему. Ему, Алгалону, не хватало могущества. И его предполагаемый источник находился совсем близко.

Разжав хватку и позволив Погибели проскользнуть вниз, он перехватил ее у самого жала, зажав в левой кисти. Правой же напоролся на лезвие, пустив себе кровь. И обильно покрыл ей, горячей, золотистой, острие. Затем скользнул ниже, по всему древку, попутно выходя в нужную точку зала.

Заняв позицию и провернув тот же трюк, который проделывал перед убийством наару, владыка Цитадели призвал себе на помощь один из драконьих черепов. Тот давал чистую, неумолимую физическую силу. Уже с его поддержкой он отвел руку назад, напрягая мышцы. И следом пустил Погибель в полет, придав ей максимально возможный импульс, на какой был способен в нынешнем состоянии.

Ударная вошла от броска громом прокатилась по тронному залу Нефариана, вырвавшись наружу с балкона. Камень в месте, куда погрузилось копье, разошелся длинной разрастающейся трещиной. Черная Гора задрожала и начала трястись. Часть обвалилась, оглушительно грохнув снаружи.

А Погибель, как сквозь воздух, пробивалась через камень в самые недра. Считанные секунды ушли на достижение нужной точки. И тогда Первый Страж переместился, оказавшись посреди лавового озера, на твердом скальном пятачке. Копье удалось остановить как раз перед моментом погружения в него.

«Ожидал немного другую обстановку…» – Отец Драконов оглядел каверну, заполненную лавой до половины. С другой стороны подземной камеры имелся выход в пещеру, достаточно великого размера, чтобы через него могла протиснуться фигура великанского размера. Но не сам Повелитель Стихии. – «Более возвышенную какую-то. Хотя так, она даже больше смахивает на что-то первобытное, по-настоящему Стихийное»

Потратив на размышления с десяток секунд, Алгалон так и не дождался каких-то действий от противника. Потому, подойдя к краю платформы, перехватил Погибель другим хватом, кончиком вниз, и начал медленно опускать. Едва кончик жала коснулся лавы, она засветилась еще ярче и начала бурлить, как кипящая вода. Температура взметнулась вверх, раздалось шипение.

Помедлив, наблюдая за происходящим и прислушиваясь к своим ощущениям, владыка Цитадели продолжил опускать копье. Чем глубже оно заходило, тем дальше распространялась светящаяся магма. Пока, наконец, на середине древка, не захватила все пространство огромного озера.

«Странное ощущение. Я будто стал един с ней. Рассчитывал на другой результат. Никакого притока сил. Но, ничего ведь не мешает мне попробовать…»

Сосредоточившись, Первый Страж начал стягивать, с некоторым усилием, жар и температуру в копье. Закручиваясь, они рыжими потоками стекались к древку, проникая внутрь и заставляя его нагреваться. Нахмурившись, он прекратил, почувствовав шевеление внутри магмы. Огненная стихия начала вести себя иначе. Вмешательство запустило процесс пробуждения хозяина вулкана.

Однако, не скорое явление Рагнароса заставило Отца Драконов остановиться. Он рассчитывал запустить процесс слияния копья с огненной стихией, как было с наару. Хотел через него, как через часть своей души, поглотить все и сделаться чуточку сильнее. Но вместо намеченного результата, копье просто поглощало и накапливало.

«Определенно, я сделал что-то не так. Тогда мне требовалась дополнительная сила. Искра Первого Пламени, уже ставшая на тот момент частью меня, вместо симбиоза, начала поглощать родственное мне. Сначала копье, силясь его изменить и улучшить, потом и наару, когда до него дотянулся. После копье стало частью моей души, ее продолжением. А со Светом установился целый канал. Он тоже отныне и навсегда часть моей души. Огонь в моей душе был всегда, если я хоть что-то понимаю. Потом его подкрепила Искра. Не в том ли дело? Место уже занято? Не верю. Скорее, источник выбрал не верно. Нужна не просто мана и температура. Нужен источник куда концентрированнее»

Вытащив копье из магмы, Алгалон распахнул крылья и создал невидимую глазу волну, во мгновение ока пронесшуюся по каверне. Она поглотила всю доступную силу и передала ее ему, от чего крылья стали только больше, а Чешуя выкрасилась в белый накал.

Свет на секунды пропал из подземной камеры. Но почти сразу магма снова разогрелась. Из нее вырвалась огромная рука, смесь той самой магмы и чистого, ревущего огня. За ней взметнулась вторая, вцепившись в платформу. И поднялось тело. Колоссальный Повелитель Огня занял почти все свободное пространство, нависнув сверху.

Его состоящее из стихии тело оказалось облачено в броню. Мощный, толстенный нагрудник. Массивные наплечники. Наручи и браслеты красовались на руках, в переливах света от огня. Весь металл почти сплошь покрывали руны.

- Как смеешь ты будить меня не в срок, насекомое?! – взревел Повелитель Огня.

Резко погрузив руку в озеро, он вытащил из него, разбросав брызги магмы, булаву себе под стать, на длинной рукояти для возможности двуручного хвата. Всю ее поверхность покрывали белые, раскаленные шипы, и движущиеся руны, складывающиеся в рисунок лавы. От оружия столь мощно шибало чистейшей стихийной энергией, что Алгалон даже залюбовался им. Булава не уступала тому оружию, что еще хранилось в Сокровищнице Цитадели с былых времен.

Помимо самого элементаля, для себя владыка Цитадели приметил еще кое-что. В нагрудник, ближе к шее, была встроена сфера, пульсирующая огненной мощью.

- Умри, насекомое! – огненной бурей взревел Рагнарос, поднимая булаву для удара.

Справедливо предполагая, что подобного допускать не стоит – булава вполне могла разбить и погрузить в лаву платформу –, Первый Страж решил действовать на опережение. Успев чуть раньше, он метнул Погибель прямо в голову элементаля.

Пробив и вылетев с другой стороны, копье увлекло за собой часть огня из тела Повелителя Огня. Он закричал, подняв свободную руку к “ране”, и все же довел булаву до камня, разметав его в раскаленные осколки. Но Отца Драконов там уже не было. Он перенесся к Погибели до удара, оказавшись за спиной противника.

Хлопнув крыльями, Алгалон кометой бросил себя обратно, влетев аккурат в ворот кирасы элементаля, протаранив его плечом. От столкновения его повело вперед и в сторону, столь сильным оно оказалось. Момент дестабилизации противника драконоборец не упустил. Встал ему на спину обеими ногами, и как следует ударил левой, заставив элементаля пригнуться еще больше. А затем вонзил копье в район шеи.

Погибель легко вошла в пламя, и сразу начала шипеть. Золотая кровь ослепительно воссияла. Владыка Цитадели ощутил то, чего и хотел добиться – в него хлынул полноводной рекой обжигающий поток наполняя самое естество, а не резерв энергии, который рано или поздно иссякнет.

Рагнарос бешено взревел, не то от боли, не то от ярости, осознав происходящее. Резко подавшись назад, он спиной впечатался в стену пещеры, заставив ее пойти трещинами. Казалось, задрожала вся гора целиком.

Первый Страж тоже ощутил удар на себе. Все же, Повелитель Элементалей обладал не только колоссальной магической силой, но и физической. На мгновение столкновение со стеной выбило из него дух. Но только на мгновение. Одной рукой он уже держался за доспех, пробив металл и вцепившись в него, как клещ. Просто так его было не сбросить.

Поняв всю тщетность первой попытки, элементаль продолжил метаться по каверне, бешено размахивая молотом. Огонь не помогал ему избавиться от букашки. Для Алгалона нахождение внутри сколь угодно горячего пламени было сродни прогулке на свежем воздухе. Даже полезно.

На вопли своего повелителя, из единственного прохода начали высыпать его прислужники. И тут же попадать под горячую руку. В своих ярости и страже, Рагнарос не замечал, как сам же убивал приспешников, ударяя их молотом, топя в лаве и выжигая волнами огня.

В конце концов, Повелитель Огня начал слабеть. Больше молот не поднимался столь же энергично. Удары не причиняли тех же разрушений. Огонь охладел. Спустя минуты, он рухнул в магму, на ее поверхность. Больше не способный говорить и пошевелиться.

Поглощение перекинулось с энергии и сущности Повелителя Огня, на материальное. На его доспехи. Они обращались расплавленным металлом, на поверхности которого продолжали сиять руны. Струи и ручейки красного элементия натекали на Отца Драконов, поглощаясь Чешуей. Она, как и он, менялась. Доспех темнел и приобретал алый отлив, из наплечников и наручей вытягивались шипы. Часть рисунков исчезала, уступая место тем самым рунам, что вспыхивали каленым железом на поверхности.

Поглотив все, что из себя представлял Рагнарос, всю его силу и сущность, Алгалон встал в полный рост, с наслаждением расправив плечи. К нему вернулось ощущение могущества в руках, к которому так привык. Слабость, вызванная оттоком энергии на несколько направлений, почти без следа исчезла.

Внутри себя он чувствовал настоящее небольшое солнце, готовое по одному желанию вырваться наружу, чтобы испепелять. Но могло оно и менять, на свой манер, прикасаясь. Теперь владыка Цитадели понимал эту возможность куда яснее. И ластилось пламя к Свету, сокрытому там же, внутри души. Хотело стать с ним одним целым, чтобы превратиться в нечто большее. Способное исцелять, очищать и находить зло. От того становящееся куда способнее в различных слияниях.

Убрав мысленную преграду, разделявшую два начала, Первый Страж позволил им объединиться. По Чешуе сразу пробежали золотые разряды, связь со Светом, канал к целому океану благой энергии, лишь упрочнился. Нечто внутри, в самой глубине, опять начало меняться. Перестраиваться. Огонь и Свет перестали чувствоваться по отдельности друг от друга. Став едины, они перестали быть разделимы.

«С этим тоже предстоит разобраться» – попытавшись призвать отдельно Свет, Отец Драконов ничего не добился. Над ладонью начали витать золотые искорки. С пламенем оказалась та же проблема. В чистом виде оно не отзывалось. – «Новая сила, новые изменения. Причем, связь со Светом сохранилась и приумножилась. Но в чистом виде его не призвать. А если…»

Алгалон поступил так, как делал раньше – потянул силу через канал, планируя обрушить на себя поток Света и попытаться преобразовать его во что-то другое, направить куда-то. Но вместо ожидаемого, на него снизошел поток золотого огня. Целый столп диаметром в десяток метров ударил вниз, расплескав всю магму по стенам каверны, вплоть до потолка. Ожидаемо, огонь не уничтожил ничего. Ведь Алгалон того не хотел.

Еще до того, как магма начала капать и стекать вниз, владыка Цитадели вытянул из нее все тепло, вместе с огнем аккумулировав ее в Чешуе и Погибели, заставив ее коркой застыть на камне.

«У меня появилось что-то вроде своего личного уголка, среди безбрежного океана Света, как у Рейнхарта? Надо будет разобраться. Надеюсь, попытка “поговорить” с ним увенчается успехом»

Осмотревшись, владыка Цитадели направился к двум предметам, оставшимся от Повелителя Огня. Один лежали в разных сторонах друг от друга, сфера укатилась, в силу своей формы, булава осталась на месте, ее золотое пламя сдвинуть не смогло. Наоборот, оружие элементаля будто поглотило его часть и теперь на его поверхности танцевали язычки и искорки, да и цвет стал светлее.

До сферы Страж добрался в первую очередь, она лежала ближе, возвышаясь над ним. Была она под стать габаритам своего бывшего владельца. Такая же огромная. Занимала в его доспехе весьма видное положение.

Обойдя ее по кругу, Отец Драконов какого-то понимания добиться не смог, кроме одного – для него сфера опасности не представляла. А когда прикоснулся, ясно ощутил пульсирующую внутри нее стихию. Дикую, яростную. Необузданную. Он мог поглотить ее, достаточно пожелать. Но решил оставить, чтобы докопаться до сути. Сфера могла представлять из себя большее, чем просто источник силы.

Второй на очереди стала булава. На нее Алгалон почти облизывался. Ему не составило труда вырасти до размеров Рагнароса и поднять оружие, взвешивая его в руке, примеряясь для удара. Ощутимый вес весьма неожиданно и приятно отдавался в руке. Внутри булавы была заключена огромная стихийная мощь, и она откликалась, резонируя в ответ с силой и способностями Алгалона. Для него она стала все равно, что посох для мага, на порядок поднимая возможности по взаимодействию со стихийной энергией огня.

Для пробы, владыка Цитадели легонько стукнул булавой по стене, представляя себе требуемый результат. В месте удара образовалась солидная вмятина и осыпалась вся застывшая магма, да выросли волшебные серные кристаллы. Однако, случилось и иное. Вулкан, оставшийся без всякого тепла, снова ожил. Движение потоков лавы, как крови по венам, отразилось перед внутренним взглядом владыки Цитадели. Естественно, Черной Горе не вернулась стихийная энергия. Но запустились естественные процессы, потребовав жалкие крохи в ответ.

«Я мог то же провернуть и без булавы, однако, с ней гораздо проще. Я бы всяко потратил больше маны, чтобы зажечь и раскалить всю магму. И это, не касаясь боевых возможностей оружия. Надо отдать его Изурегасу на исследование. Пусть прощупает все свойства»

Опустив булаву на пол, Страж уменьшился до привычного роста и сразу телепортировался на выход из каверны. Оставил там Астральную Метку, для наводки братьев, и прыгнул уже в другое место. На Калимдор, в горы Мулгора, откуда открывался прекрасный, завораживающий вид на зеленые луга и желтые степи. И откуда виднелась следующая точка, на которую указывала Элуна. Пылевые Топи.

«Чувствую, эта стычка дастся мне сложнее с моральной точки зрения. Женщин убивать сложнее, чем мужчин…»

…

Дренор

Стычки с демонами шли своим чередом. Достаточно укрепив лагерь у подножья портала, братья перебросили еще больше танков, доведя их число до сорока. И не планировали останавливаться на достигнутом. Маги взялись за возведение высоких земляных насыпей, которые должны были оградить весь лагерь от обзора и обстрела со стороны демонов. Те тоже сложа руки не сидели, проводя собственные земельные работы и возведение основного лагеря.

Командир со стороны ордена позволял им это делать беспрепятственно. Знал, что никакие стены не уберегут демонов, если поступит приказ. Не понадобятся осадные големы. Хватит танков. Потому, он начал рассылать отряды разведки повсюду, включая картографов. Поступил приказ, по мере возможностей, исследовать мир на наличие полезных ископаемых.

Параллельно тому, особые мастера из касты каменщиков, при поддержке магов из Храма Огня, работали над возведением нового портала. Который смог бы частично облегчить или полностью убрать необходимость поддержки со стороны Первого Стража.

Другие отряды занимались терзанием внешних лагерей демонов, где те держали свою артиллерию. На базе оставались только мастера клинка и огнебороды. Все остальные чем-то да занимались.

- Пиво во мне и оно направляет мою руку!

- Пивка, для рывка! – кричали подпитые дварфы, порядком заскучавшие в засаде, но теперь добивавшие ногами последнего стража скверны.

Засады стали настоящим бичом для всякого отряда демонов, рискнувшего выйти за пределы своих укреплений. Орден по-своему учился и в самых реальных условиях отрабатывал тактики. Вскрывались закрома с заготовленными, но пока толком не использованными предметами. Они пополняли снаряжение воинов крови и рубак. На десятки и сотни, при надобности и отталкиваясь от задания, выдавались стационарные артефакты разных направленностей. Но самое большое распространение получили всевозможные предметы для маскировки и обеспечивающие невидимость.

Под укрытием чар всюду сновали дварфы. Сидели под каждой скалой и в пещере. Порой, не стеснялись их вырыть сами. Там же они с комфортом попивали пенной и закусывали, зверея от безделья, дабы все потом выплеснуть на первых попавшихся в руки мо’аргов.

Ружейники находились на естественных высотах, так же сокрытые. И просто в удобных местах для прострела. Иногда свою лепту вносили и они, начиная по команде отстреливать демонов прямо за стенами. Так было убито трое эредаров, одна шивара, и досталось самому предводителю. Ему выбили глаз.

Глава 34

Вход в логово, расположенный в безжизненных скалах, напоминал раскрытую каменную пасть и был достаточно большой, чтобы в него мог пролезть дракон. Что Алгалон вполне ожидал. Чего он не ждал – магический барьер.

«Нужен какой-то предмет» – приложив руку и заставив проявиться темно-фиолетовую пленку, владыка Цитадели рассматривал структуру чар, но ничего не понимал в видимом. Вместо этого, он чувствовал отголоски мыслей драконицы, накладывавшей заклинания. Благодаря им и понимал, чего не хватает. – «Мощная магия. Кого-то другого могла бы остановить»

Отойдя на несколько шагов, Страж вскинул Погибель и указал на зев пещеры. Из кончика жала вырвался ревущий луч, заставивший солнечный свет померкнуть. Золотое пламя во мгновение ока вонзилось в преграду тонкой иглой. И брызнуло во все стороны, прожигая и испаряя всю материю вокруг.

Всего несколько секунд продержался барьер, прежде чем окончательно разрушиться. В момент уничтожения он породил звук, неуловимый обычным слухом, попутно создав энергетический всплеск, ушедший к хозяйке. Луч же успел прорваться вперед, проплавив скалу насквозь и выйдя с другой стороны.

Шагнув по кипящей магме, Отец Драконов зашел в пещеру, недолго полюбовался на новое “окно”, и продолжил спуск. Изгибающийся ход вел, под уклоном, вниз. Не создавал никаких альтернатив – ответвления отсутствовали –, задавая четкое направление.

В конце пути Алгалона встретило то, чего он видеть не хотел. То, почему шел медленно. Помимо предоставления времени хозяйке, чтобы явиться. На плато, покрытом исходящими жаром и светом трещинами, у дальнего края, находилось чуть больше сотни яиц. Сама пещера могла вместить их тысячи, столь просторной она оказалась. Но кроме кладки, более ничего не занимало обширных пространств. В логове царила пустота.

Крепче сжав Погибель, теперь всегда, после поглощения Рагнароса, находящуюся в раскаленном состоянии, владыка Цитадели побрел вперед. По заключенному с Элуной договору, все найденные яйца черной стаи должны отойти ей. Она собиралась их очистить и попытаться взрастить новую, благородную стаю защитников. Взамен черной, затронутой порчей Древних Богов.

Раньше договоренность казалась драконоборцу справедливой, даже полезной. Куда лучше альтернативы – подарить богине луны собственное дитя. Теперь же, увидев яйца воочию, он уже не питал той же уверенности в своей правоте. Так или иначе, они тоже являлись детьми. А из-за особенностей стай Азерота, приобретали разум еще в яйце, на последних стадиях созревания. То есть, были вполне мыслящими существами.

«Не ввязываюсь ли я в подобие работорговли?» – задал он себе вопрос, дойдя до первых яиц. – «А какие варианты? Элуна уверена, что сможет очистить их. Я такое смогу вряд ли. Скорее убью малышей» – опустившись на одно колено, Страж положил ладонь на покрытую шипами скорлупу. Погладил, ощущая внутри почти оформившийся огонек. Тот подался навстречу, в ответ, заставляя Стража улыбнуться. – «Раньше бы я не задумывался над правильностью того или иного решения. Поступил бы, как проще. Всех убил. Ведь нет дракончиков, нет потенциальных проблем. Не надо волноваться о том, куда их деть. А перед собой мог оправдаться приближением войны с Легионом, со всеми вытекающими. Зачем мне новые проблемы, когда на пороге демоны, правда же?» – поглаживая яйцо, Первый Страж все никак не мог отделаться от теплоты родительских чувств и жалости, которые вдруг стал испытывать к малышам. Настолько нежных чувств он раньше не питал и к собственным детям, потому они несколько сбивали его с толка. – «Насколько сильный отпечаток Галакронд оставил внутри меня, раз все отцовское стало возвращаться лишь сейчас? Сколько времени упущено, а что-то уже не вернуть… Нет, обойтись с ними жестко или жестоко у меня уже не получится. Значит, точно надо отдавать Элуне. Да и слово свое дал. Возвращать нельзя»

- От тебя смердит драконом, Нефарианом и кровью. – раздалось позади спокойное. – Мои чары разрушены, но яйца целы. Снаружи не стоит целая армия…

- Не пытайся к чему-то прийти, Ониксия. – Отец Драконов поднялся и развернулся, смерив драконицу в обличии человеческой женщины взглядом. – Брата твоего я убил. Следом прикончил Рагнароса. – ударив пяткой копья по полу, он наложил печать на стены и выход, блокируя возможность телепортироваться. – Дошла очередь до тебя.

- Ты из ордена Драконьей Крови. – заключила драконица, не показывая страха на точеном личике, не выдавая себя голосом. Она выглядела безупречно красиво. Но красота та отличалась не миловидностью или мягкостью. Тонкий прищур глаз, чуть растянутые в легкой ухмылке губы, и прочие черты, складывались в картину роковую. Опасную. От того еще более притягательную.

- Его глава. – тяжело уронил Алгалон, наблюдая за собеседницей.

- Ты и сам – дракон. – без тени сомнения заявила женщина. – Не из Азерота. Так зачем нам враждовать?

- Раз слышала о моем ордене, должна понимать. – Алгалон и сам не хотел вступать в противоборство, потому пользовался возможностью потянуть время. Что-то в облике драконицы, поведении и манере двигаться его смущало.

- Да, многое довелось услышать о великом Алгалоне драконоборце, герое, Цитадели и ордене. На воинов твоих посмотрела. – Ониксия начала приближаться, без страха. Очаровывая походкой и улыбкой. – В них твоя кровь течет. И ты привил им силу других драконов. Нефариан мечтал совместить кровь разных стай, создать величайший род драконов. Первые попытки окончились полным провалом. А ты смог. Еще, твои воины были столь любезны поведать мне о союзе с Аспектами. Сама Алекстраза стала твоей супругой.

- Болтун находка для шпиона. – владыка Цитадели хмыкнул. – В моей стае болтуны все, чего таить. Меня другое волнует, как тебе удалось подобраться к ним, и почему мне не сообщили о тебе?

- Зачем лично являться к тем, кто может не обмануться маскировкой? Я не так глупа. Подослала к ним своих болтунов. – коварство сквозило в каждой детали внешнего вида женщины. – Очень многое мне поведали твои воины. Достаточно, чтобы понять – время черной стаи прошло. Отец… не сможет тебя убить. Он решил поиграть в прятки. И с недавних пор, помимо шепота, я слышу крик. Один из них умирает. Его срок подходит к концу. Умрут и остальные.

- Предлагаешь мне свою верность?

- Предлагаю себя! – Ониксия начала вести руками, плавными, нежными движениями, снизу вверх. Вслед за ее пальцами платье исчезало, распадаясь фиолетовыми искрами. Спустя шесть секунд, она полностью обнажилась. – Еще одна наложница в твою стаю.

- Будь я менее проницателен, менее осведомлен о том, как с вами дела обстоят на самом деле, мог бы тебе поверить. – подступив вперед, приняв правила игры, Первый Страж взял Ониксию за подбородок. Пальцами, облаченными в раскаленную добела Чешую. – Безусловно, мне пригляден этот облик, ты постаралась, создавая его. Но это обертка. Еще один слой обмана. Как и слова. Ты не будешь принадлежать мне, никогда.

- Впервые в жизни я сказала правду. Время черной стаи ушло, мне незачем уходить вместе с ней. Хочу жить. Под крылом могучего самца, если придется. – взгляд драконицы ожесточился. Человеческие глаза сменились вертикальным, черным, зрачком.

- Насколько все просто. – ироничная усмешка прорвалась наружу.

«Понял, кого она мне напоминает. Тиамат. Такой я ее сделал, по глупости своей. Когда все было лишь игрой, это казалось мне привлекательным. Удовлетворяло глупые фантазии» – от осознания, внутри Алгалона стало еще меньше желания убивать драконицу. – «Не будь меня рядом, не получи тогда ответа на собственноручно вложенную в нее любовь, моя темная искорка могла стать такой же. Пережить превращение не в милого, злобненького котенка, а стать подлой змеей, не видящей смысла сдерживать свои порывы. Да и здесь, на Азероте, Тиамат могла стать совсем другой. Как Ониксия. Не по своей вине. Под давлением Йогг-Сарона. Так в чем виноват весь черный род? Может, попробовать еще раз? От меня ведь не убудет»

Положив вторую руку на щеку драконицы, владыка Цитадели разжег Свет в своих глазах. Посмотрел в ее душу, ища сокровенное. Ища зло. Ища намеки на что-то хорошее. Один глаз смотрел в настоящее, второй в будущее.

Внутри Ониксии сплошным покровом клубилась чернота. За всю свою жизнь она не совершила ни одного поступка, за какой мог уцепиться Свет. Внутри нее не было ничего доброго. Кроме одного – надежды. Яркой и истовой, напополам с желанием освободиться от голосов. Раньше она о подобном даже не мечтала, боясь, что услышат хозяева. Теперь же, когда им грозила кончина, появился шанс вырваться.

Вместо будущего, глаз видел все ту же надежду. Огромную, ослепительную. Затмевающую все остальное. А за ней скрывалась неоформленная дымка, состоящая из сотен возможных вариантов.

- Прошу… – видимые изменения Ониксия интерпретировала на свой лад. Не знала, не понимала, что ее душа лежала на чаше весов.

- Нефариан тоже просил. – не прекращая смотреть, произнес Первый Страж. – Его слова состояли из лжи. От первого до последнего.

- Нефариан всегда отличался упорством и не отличался умом. Он, очевидно, не понял главного. Я поняла. И я хочу жить.

- Да, я вижу. Тебя переполняет надежда. Но за ней так удачно прячется все остальное. Легко скрыть истинные мотивы.

- Потому что ничего, кроме надежды, больше нет.

- Жить хочет каждое существо. От мелкой букашки, до последнего дракона. – Отец Драконов начал подводить к нужному вопросу. – Все они питали надежду выжить. Но многим ли из них ты дала такую возможность? Не думаю. Потому, шанс буден дан тебе с одним условием.

- Каким?

- Готова пережить на своей шкуре все те злодеяния, которые причинила другим? Готова стать жертвой и встать на их место? – Алгалон не планировал накладывать печать, как поступил со своей дочерью. Ибо не доверял Ониксии. Она вполне могла вмешаться в магию.

- Нет. Никто не готов к такому, если не повредился умом. И кто будет судьей?

- Судить мне. Выбирать тебе. Ответ? – владыка Цитадели не спешил убирать руки с лица драконицы.

- Каковы последствия? Я не хочу новых, незатихающих голосов в голове.

- Никаких голосов. Однако, прежней уже не будешь, если сможешь вытерпеть испытание. Палач никогда не думает, что может оказаться на месте своей жертвы. А когда оказывается, новая роль его ломает. Это с точки зрения психологии. Что же до магии… чем пагубнее проступки, тем глубже шрамы останутся на душе. Очистившись от черноты, ты станешь открыта новому, как новорожденная. Больше не будет Древних Богов. Не будет ничего, мешающего выбору. Твои весы замрут посередине, в равновесии, и ты будешь вольна решать, в какую сторону их склонять. К добру, или ко злу.

- Странная концепция и сверхъестественно мощная магия. Утверждаешь, что способен повлиять на мою “мораль”? Я мастерски владею ментальной магией. Это просто не сработает.

- Я не говорю о влиянии на разум со своей стороны. Все гораздо проще и сложнее одновременно.

- Приступай. – нетерпеливо бросила черная драконица. – Пусть это скорее свершится.

- Будь готова бороться. Прекратишь – огонь сожжет тебя.

Озвучив последние слова, Первый Страж сделал хватку настолько крепкой, что драконица не смогла бы из нее вырваться в истинном облике. Огонь, как вода, начал стекать с его ладоней. Проникая в плоть, он распространялся изнутри, наполняя сосуд. Отсекая влияние Древних Богов, но не вытесняя саму Тьму.

Достигнув предела концентрации, золотое пламя вырвалось наружу, из глазниц и распахнувшегося в неистовом крике рта. Внутри пламени стала мелькать темные, черные и фиолетовые отблески, ознаменовав процесс очищения. Медленно и осторожно, огонь принялся выжигать Тьму.

Поступки, неугодные Свету, дымом поднимались от тела Ониксии. Она их переживала, вставая на место своих жертв. Чувствовала на собственной шкуре. А отголоски доставались Алгалону. Он, частично, чувствовал то же самое, из-за характера использованной магии. И, вопреки природе золотого Света, яростного и мстительного, полного праведного гнева, пламя пыталось подарить покой и утешение, умиротворение Ониксии.

Столкнувшись с новой гранью своих возможностей, владыка Цитадели несколько растерялся. Ему никогда не давалась эта сторона. Мир и покой. Белый Свет Рейнхарта такое мог. Серебро Элуны – могло. Праведное золото – нет.

Крохотная белая точка внутри драконицы медленно разрасталась. За пол часа она увеличилась втрое. Слишком много зла сотворила дочь Нелтариона. Освобождение от всего зла обещало затянуться на долгий срок.

Спустя всего час, Страж был готов оборвать начатое. Слышать неумолкающие крики той, что сама не ведая, походила на его первую супругу, было для него почти невыносимо. Они корежили нечто изнутри. Заставляли скрипеть зубами и глухо рычать.

Драконоборец был воином, заступником. Мог убивать, если надо, не поведя и бровью. Защищать от любых, самых немыслимых ужасов. Но мучить кого-то? Никогда. Однако, именно на истязание и походило очищение.

В какой-то момент Алгалон настолько отчаялся, так хотел помочь и облегчить страдания, хотя понимал – это невозможно, что погрузился в подобие транса. А потом осознал себя совсем в другом месте. Посреди покрытого язычками золотого пламени поля.

Впереди, окруженная бутонами огненных цветков, лежала на золотистой траве Ониксия. Все такая же обнаженная, но уже не вопящая. Они тихо всхлипывала, каждый раз повторяя одну и ту же фразу: еще!

Сделав один шаг вперед, владыка Цитадели ощутил настойчивое прикосновение Света уже к своему сознанию. Так происходило, когда высшая сила хотела чем-то поделиться. Или “поговорить”. Остановившись, владыка Цитадели открылся навстречу, сразу утонув в видениях, чувствах и концепциях, которыми общался Свет.

Простояв так почти час, Страж неловко встряхнулся, возвращаясь к телу, и уже совсем иначе посмотрел на Ониксию. Не как на испытывающую мучения жертву его слабости. Его желания помочь, вылившегося в крики и стенания.

Черная драконица мучалась, да. Но то были незнакомые, новые для нее муки совести. От того столь болезненные. Но желание выжить оставалось столь же крепким, как в самом начале. Это нашло отклик у Света. Теперь он сам хотел ей помочь. Теперь Тьма не мешала ему.

Крошечная частичка Света постепенно разгоралась внутри дочери Нелтариона. Однако, она не походила на ту же Тьму, постепенно из нее изгоняемую. Свет не хотел вредить или менять. Он хотел присутствовать. И хотя у него имелось изначально стремление изменить сознание, Первый Страж смог добиться другого, переубедив изначальную силу вселенной.

Отец Драконов не хотел менять сознание Ониксии, ибо считал подобное хуже убийства и рабства. Не хотел позволять подобное творить Свету. Будь такое желание, он мог поработить ее самостоятельно. Но, вместо того, стремился дать ей право и возможность сделать окончательный выбор самостоятельно. Который и решит судьбу, раз и навсегда.

За дурака или слепца Алгалон себя тоже не считал. Та магия, которую он применил, не меняла взглядов, не изменяла мышление. Не гарантировала ничего, кроме одного – возможности сбросить прежний груз с плеч, избавиться от давления прожитого. Шанс взглянуть на себя со стороны, по-настоящему. И пересмотреть взгляды.

Кроме того, возможность заглянуть в чужое будущее, пусть и туманное, пусть не точное, могла послужить гарантом доверия. Как и Свет, что решил остаться с драконицей.

Глава 35

Новый Мир

Цитадель

Несколько часов спустя

Алгалон стоял перед ближайшим к трону драконьим черепом. Слушал его безумный шепот. Смотрел на метания совершенно озверевшей от заточения души. Видел, как золотые цепи его власти стягивают, не давая пошевелиться, огромное могучее тело. Видел, так как сместил свой спектр зрения, частично, в ту странную плоскость реальности, что давно уже образовалась в тронном зале.

Образ плененной души дракона виделся ему кривым зеркалом. Отражением того, каким мог стать сам владыка Цитадели, больше поддаваясь порывам и сиюминутным желаниям. Имея достаточно могущества, чтобы подчинить себе целиком весь мир, посеять в нем ужас и террор, он мог многое. И порой ему хотелось устроить то самое “многое”, когда королевства пытались пробовать его на прочность в первые годы. Когда им еще хватало наглости и спеси оспаривать решения Цитадели. Когда в очередной раз видел привлекательную женщину. Горожане с радостью бы отдали ему хоть сотни своих дочерей, не видя в том ничего, кроме огромной чести и искренне радуясь за их положение.

Осознание подобного развращало. Как и полное понимание – никто не сможет помешать. Не хватит сил.

Темные желания не раз одолевали Первого Стража. В такие моменты он приходил посмотреть на черепа. Напомнить себе, почему они занимают положение трофеев. А потом шел смотреть на умиротворяющую картину города, находя в ней мир и успокоение.

Сейчас он пришел к черепам по другой причине. Причин в целом стало больше, от трофеев могла появиться польза для всего ордена. Но сейчас Отец Драконов решил посвятить им время по другой причине. Он задавался вопросами. Многими вопросами. Пытался решить внутреннюю дилемму.

Вспышка телепортации перенесла еще одну гостью в тронный зал. Она появилась позади владыки сего места. Подняла глаза туда же, куда смотрел и он, сохраняя тишину на несколько секунд.

- Я посмотрела на нее. Хороша. Сможет дать сильное потомство для нашей стаи. Однако, ты ведь не для того решил ее взять под своей крыло? – в голосе Тиамат отсутствовал укор, но имелась теплота, коей от нее не доставалось никому, кроме супруга. Глаза пристально смотрели в его спину, полные затаенного волнения. Ей, как и всем Обугленным Стражам, решение показалось странным. Необычным. Неправильным. И она хотела выяснить причину, заставившую поколебаться драконоборца, ушедшего даже не на охоту. Отправившегося казнить обреченных.

- Нет. – Алгалон покачал головой, все так же смотря на череп. – Ее жизнь – манифестация моей слабости. Я… поддался. Наверное, впервые я поддался своему желанию, не будучи под давлением обстоятельств.

- Что это значит? – драконица сделала шаг вперед и обняла супруга сзади, прижавшись в нему почти всем телом. Она чувствовала снова исходящую от него силу, ни с чем ни сравнимую мощь, от которой начинала трепетать каждая частичка ее естества.

- Вы все считаете меня существом выходящим за рамки известного. Некой сущностью, способной перемещаться между мирами и менять реальности, тела, как одежку. Так мне было проще объяснить вам все в начале. Так мне было удобно себя вам представить. – слова сами собой начали стекать с губ владыки Цитадели. Вместо ожидаемого напряжения, он начал чувствовать облегчение. Уходил страх перед сложным разговором, терзавший его почти все три десятка лет. – На самом деле, я такой же смертный, как все прочие. Не в смысле могущества. В плане разума. – он постучал себя пальцем по виску. – Реальность была иной. Строилась на иных правилах и законах. А потом произошла гибель девяти миров, все изменившая. Я действительно умел перемещаться меж “мирами”, при помощи инструмента. В своем же, оставаясь человеком. Измученным, уставшим, теряющим последние крохи смысла жизни. Человеком, понимаешь? Не бесконечно мудрой сущностью, не героем. Не великодушным творцом. Я был… никем. Перенос подарил мне новую, эту жизнь. Дал мелкому, ничтожному человеку, возможность стать тем, кем он себя воображал. Дал мне шанс продолжить претворяться, на изменившихся условиях. И я принял изменившиеся правила. Начал обманывать вас. Да, изначально я закладывал под это благую цель – хотел не дать Цитадели развалиться. Хотел сохранить кусочек того, что было мне ближе и роднее прошлой жизни. Потом… потом мне стало страшно во всем признаться. Скажу честно, временами мне откровенно льстило ваше отношение. Сыплющееся на голову почитание. Обожание горожан. Твоя любовь. Я внушил ее тебе. Создал такой, потому что мог. Хотел воплотить свои мерзкие, черные фантазии в тебе. Те, которые никогда бы не смог оживить в реальности. В той, в которой обитал изначально. Я ведь даже не мог мечтать когда-либо прикоснуться к женщине, подобной тебе. Там я был червем, пылью под ногами господ. Настоящих хозяев мира.

- Для чего это… откровение? – Хранительница Сокровищницы крепче сжала руки вокруг груди супруга. В мыслях она раз за разом начала прокручивать услышанное. Многие части оказались ей неприятны.

- Ради честности. Не могу больше выносить груз лжи. Давно следовало все рассказать. Хоть кому-то. Так почему не самому близкому дракону, супруге? – повернувшись, владыка Цитадели обнял драконицу в ответ, положив свою голову ей на макушку. – Не только тебя. Мы создали всех. Каждого младшего стража, мастера клинка, гвардейца и воина крови. Каждого дварфа, горожанина и постройку. Я никогда не расскажу этого им. Тебе придется сохранить мой секрет. Мне страшно представить, как истина может на них отразиться. Они считают свои жизни подлинными. Но на самом деле, от начал и до конца, они выдуманы нами. Всех их страдания, лишения и радости. Подобное может… сокрушить. Ведь что стоит жизнь, все достижения, храбрость и отвага, если они всего-навсего плод чужой фантазии? Ничего. Не каждый сможет принять подобный удар и подняться. Во всяком случае, мне так кажется. И испытывать тех, кого считаю своей семьей, не собираюсь.

- Значит, решил выговориться?

- Да. Доселе старался держать тебя подальше от своего внутреннего мира, от переживаний. Знаю, насколько это тебя расстраивало в первые годы, пока не смирилась. Прости. Я… боялся.

- Теперь мне понятно, как те слабосилки могли побеждать тебя после переноса. – Тиамат попыталась отстраниться, чтобы заглянуть в глаза своего создателя. Однако, он держал ее крепко, незыблемо. Не позволил. – Такой ли ты простой человек, раз шел на драконов? Не боялся их?

- К собственному удивлению – нет. Ни разу. Хоть и понимал, что могу умереть. До сих пор не знаю, сможете вы меня воскресить или нет, но меня не беспокоит страх смерти. Да и побеждали не они меня, а я сам. – Отец Драконов начал поглаживать супругу по спине. – Неправильно использовал способности, вот и все. – зарывшись в волосы, драконоборец поцеловал макушку и закрыл глаза. – Больше всего страшился потерять вас. Опасался голода в первые годы. Был готов разорить все окружающие земли, если потребуется. Мало для меня значил этот мир. Цитадель мой мир. Остальное тленом казалось. Лишь потом, избавившись от главной угрозы, стал воспринимать Новый Мир нормально. Да и во что мог превратиться орден, пойди я на такие шаги? Очень, очень многое терзало меня под маской твердости. Я должен был хранить образ. Обязан. Хотел или нет.

- Ты мог излить мне душу раньше. Не таясь. Не боясь моего предательства.

- Твоего предательства я никогда не опасался. Говоря на чистоту, Рейнхарт, Грамдар и Тауриссан тоже предать не могут. Могут поступить правильно, попытавшись меня убить. А дабы довести их до того, я должен был стать врагом. Это не предательство.

- Предательство. – твердо заявила драконица, пустив в голос железные нотки.

- Раскол, вытекающий из устоев ордена. Несколько раз я стоял в шаге от того, чтобы начать творить откровенное самодурство. Всего один шаг удерживал нас вдали от развала, понимаешь? Мне хотелось наплевать на все. Отбросить принципы. Развернуться во всю широту возможностей. Пасть, откровенно говоря, в пучину потакания сиюминутным желаниям. Трудно быть владыкой Цитадели, трудно вести вперед целый орден, пронизанный идеалами, от которых ты далек. Был период, когда мне хотелось перехтрахать половину женщин города. Потом пришло дикое желание куда-нибудь убежать, скрыться. Спрятаться от ответственности. Уничтожение Теократии одно из последствий несдержанности. Легкое, быстрое решение, резонировавшее с желанием использовать подавляющую силу Цитадели. Но в конечном итоге победила именно любовь. Маска намертво приросла к лицу. Стало сложно понять, где я, а где напускное. Начало казаться, будто я действительно стал тем, кем себя воображал. Владыкой Цитадели, драконоборцем, доблестным, честным, примером для остальных.

- У тебя хорошо получалось притворяться. Никто не заметил. Я не заметила.

- Не лучшее качество. – голос владыки Цитадели стал тише. – Первая трещина появилась, когда наару едва не забрал тебя у меня. После ритуала Изеры все изменилось. Полностью. Мое сознание перестроилось. Пропал внутренний дракон, заставлявший с оглядкой относиться к каждому действию и мысли. Не дававший мне полюбить своих детей. Взор очистился. Но я снова начал сомневаться. Появились желания. Их пришлось подавлять.

- Еще до ритуала ты одаривал Алекстразу столь красноречивым взглядом… Пусть мои воспоминания о тех днях туманны, кое-что запомнилось отчетливо. Почему сопротивлялся?

- Легко поддаться искушению. Сложно взрастить в себе дисциплину. Не хотел превратиться в похотливое чудовище. Кроме того, привести в нашу постель еще одну женщину казалось мне предательством.

- Ты меряешь себя человеческими устоями.

- Больше нет. Человека давно осталось меньшинство. Я принял свою новую суть. Внял и твоим словам. А Алекстраза запала мне в душу с первого взгляда. Нечто внутри меня начинает вибрировать от одного ее присутствия поблизости. Инстинкты требуют наброситься на нее.

- Она Аспект Жизни. Ты Отец Драконов. Своего рода Аспект. Ваши начала подталкивают к продлению рода, расширению стаи. Алекстраза похожие слова говорила о тебе. Так что на счет той другой?

- Ониксия… злобное создание. Была таковой, по крайней мере. Теперь ее путь обещает измениться, не полностью, но в достаточной мере, для сохранения жизни. Она напомнила мне тебя. В ней есть почти все качества, которые я закладывал в тебя. Помимо того, что она еще и Литарат мне напомнила. Разве что дочь не успела зайти так далеко. Хотя могла. – Первый Страж взял небольшую паузу. – Ты могла стать такой же. Злобной, плетущей интириги, легко приносящей жертвы и не считающейся с чужими жизнями. В тебе есть все необходимые качества. Только я удерживаю тебя от падения, а ей помочь было некому. К тому же, она оказалась действительно готова измениться, дабы сохранить жизнь. Поэтому я решил попробовать помочь ей. Делать ее супругой или наложницей не хочу. Может кто-то из сыновей? Таларион мог бы сойтись с ней характером. Он хоть не пошел в тебя, как все дочери, дураком, не видящим дальше собственного носа, его не назовешь. Разве что молод.

- Сострадание – слабость? – губы драконицы растянулись в хитрой улыбке. – Мне казалось каждому брату за радость помочь нуждающемуся.

- Не дракону, десятой доли деяний которого хватит на приговор. Я дал слабину, иначе не назвать. И теперь, по всему выходит, давать шанс надо каждому.

- Так уж ли? – Тиамат хмыкнула, откровенно нежась в объятьях. – На все твоя воля.

- Тирания?

- Ты тиран. – драконица пожала плечами, насколько позволяло положение.

- Всегда думал, что смог избежать сего титула.

- В нем нет ничего плохого. Ты владыка Цитадели. Пусть назначил Обугленных Стражей, они твои помощники. Все решает твое, и только твое слово. Обернись назад, посмотри на правление, которое устроил. Все королевства, до которых нам есть дело, трепещут и не смеют учинять склок. Остальные государства в миру опасаются, относятся к нам с уважением и осторожностью. Даже племена дикарей! Мы довлеем над целым миром! Что в том плохого? Цитадель не чинит зла, не чинит раздоров. Благоденствие простирается под твоей дланью. Наши подданные живут в сытости и счастье, они искренне рады быть в подданстве у Цитадели. Кроме того, орден никогда не отличался именно добротой по отношению к соседям. Я изучала общую хронику прошлого и деяния былых Обугленных Стражей. Наша история коротка и наполнена войнами. На каждой странице битвы, в каждой строке борьба. Она хоть настоящая?

- Целиком и полностью.

- И где там хоть слово о добрых отношениях? О мирном соседстве?

- Союзы.

- Лукавство. Каждый союз распался. Каждый союзник стал врагом. Так что в истории ордена нет мира. Единственное добро, которое братья и Стражи проявляли, относилось к слабым, неспособным себя уберечь, беженцам или пострадавшим от деяний драконов. Орден устраивал и устраивает геноцид гетероморфным расам. Цитадель давит на соседей, выстраивает жесткие отношения. Так какой смысл сокрушаться о тирании? Тем более, нет в сем титуле ничего плохого. Ты не можешь быть никем, кроме тирана, мой повелитель. Все остальное ниже твоего статуса. Не достойно. Ты торишь божественную тропу! К тому же, я уверена в твоей рассудительности. Кому еще может полагаться подобная власть?

- Одно время я подумывал все передать Рейнхарту. Он лучше справлялся с управлением.

- Слишком мягкий. Короли, рано или поздно, могли начать крутить им, как захотят. Тауриссан не сможет править ничем, кроме своего клана. Слишком отличается его мышление от присущего прочим расам. Грамдар вояка. Он с радостью все пространство превратит в военный лагерь. Изурегас бы создал анклав и изучал магию, или окончательно сошел с ума. Мне нет дела до остальных. Только ты занимаешь мои помыслы, и то, что дорого тебе. Я бы ушла из Цитадели. И никто, кроме тебя, не понимает Цитадель, не питает к ней той же безграничной любви. Все, что ты мне рассказал, вопит о том.

- Спасибо, черная искорка. Твои вера и любовь, те немногие столпы, помогавшие мне удержаться.

- Так что еще гложет тебя, помимо желания выговориться? Я чувствую, сказано не все.

- Думаю, насколько жестко следует поступить с королями людей, если они вздумают дерзить мне или противиться подготовке к войне.

- Не менее жестко, чем с эльфами.

- Справедливость должна быть справедливой, да? Я тоже не хочу оттолкнуть их от нас, проявив мягкость к людям там, где сверг короля Кель’Таласа.

- Это будет правильно. Покажи им себя. Будь тверд, как умеешь. Еще что-нибудь? – Тиамат смогла высвободиться, ее больше не держали так крепко, и подняла полные любопытства, напополам с обожанием, глаза.

- Я решил включить в нашу стаю Изеру. Ее глаза очаровывают меня.

- Не сомневалась. – подавшись вперед, драконица заключила губы супруга в поцелуй.

…

Азерот

Черная Гора

Отвлекшись от продолжения геологической разведки Калимдора, Тауриссан лично явился на новую Астральную Метку, сопровождая экспедицию своего клана. Кому, как не им, дварфам, было проводить зачистку земных недр от огненных элементалей? Клан Драконьей Пасти намеревался неплохо пополнить свои запасы, чтобы немедленно пустить их в ход, путем переработки во всевозможные инструменты, оружие и доспехи.

- Хочу. – все отряженные для экспедиции рудокопы, воины и мудрецы, как один стояли и смотрели на великолепное оружие. На мощь огня, воплотившуюся в виде булавы. И лишь владыка клана вымолвил слово, минуту спустя. Глаза его пульсировали огнем. Он смотрел на булаву с не меньшей жаждой, чем на первую жену в первую же брачную ночь. Пока еще не раскусил ее характер.

С трудом он смог оторваться от артефакта, превосходящего образчики, принадлежавшие Обугленным Стражам и оставшиеся в сокровищнице. Еще столько же посверлил взглядом сферу, пассивно создающую канал на стихийных план. Как сведущий маг, он распознал подоплеку с первого взгляда. Но остальных свойств так просто раскрыть не мог. А они обязаны были иметься.

И, наконец, глава клана раскрыл Книгу Земных Недр, свой Мировой Предмет. Начав просматривать страницы, на которых слой за слоем отражалась карта пещер и залежей, он мысленно строил маршрут, которым собирался повести своих воинов. Добыча предстояла не просто богатая, а очень богатая, даже по меркам ордена. Пока не добрался до уровня, на котором впервые карта отразила рукотворные постройки. Подземные галереи и тоннели. Следом пошли ремесленные цеха и арсеналы. Плавильни. Кузни.

Чем выше поднимался владыка Огненных Недр, тем быстрее начинал листать страницы. Все им видимое, поразительно походило на его собственный город. То, каким он оставался после переноса. Нынешние Огненные Недра не шли ни в какое сравнение со старыми. Нижний город раздался вширь и вниз, стал еще более величественным и прекрасным. В нем появились широкие дороги для бесконечно ездящих туда и обратно повозок. Фонтаны с водой, которых никогда не имелось под землей. И устройство стало куда строже упорядочено, чем раньше. В конце концов, целые районы переместились в другие места. Подальше от шума, пыли и всяческой грязи, так или иначе сопутствующих работе огромных кузниц и мастерских.

- Мы точно туда поднимемся. – твердо решил глава подземного народа.

Глава 36

Недра Черной Горы, с приходом их повелителя облюбованные огненными элементалями, постигли изменения. Первородное стихийное буйство столкнулось с упорядочиванием. С теми, кто нес на острие оружия порядок, свой, собственный, в котором элементалям места не было. С теми, кто видел в них источник ресурсов, не более того.

- Ты посмотри на него, говорящий попался. Да и на змеюку похож какую-то. – проговорил рубака, вырубив обухом топора израненного, полумертвого поджигателя. Змеевидного гуманоида, разумное существо из плоти.

- Один в один придворный маг, каким раньше был. – поддержал его собрат. Всего дварфов набрался стандартный десяток. На них лежала зачистка небольшого ответвления, идущего в сторону от основного тоннеля, по которому двигалось войско. К изначальному отряду, после оценки предстоящего действа, прибавилось еще воинов клана, плюс пятнадцать танков.

- Скорее нага какая-то.

- Ага, огненная! Ха-ха-ах-ха!

- Что с ним делать, командир?

- Приказа брать пленников нам не давали. – закинув секиру на плечо, коротышка принялся осматривать поджигателя. Тот был заметно крупнее каждого из дварфов, и дался им не так просто, как они рассчитывали изначально. Он оказался весьма искусным воинов. – Но это не помешает нам. Все же, не обычный элементаль. Ладно, вяжите его зачарованными цепями, на руки колодки против магов. Штыри забить в камень и чтобы пошевелиться не мог. Оставим его тут, сами пойдем на зачистку. Заберем на обратном пути. Об остальном пусть глава клана думает.

- Долго провозимся, если их там много.

- Теперь можем бить наверняка. Пойдем под общей невидимостью. – десятник похлопал по висящему на поясе рунному цилиндрику. – Начнем из арбалетов. С теми артефактами, что нам выделили под задание, мы и сотню положим в прямом столкновении.

Трое рубак сноровисто принялись заковывать поджигателя, пока другой их собрат весь разговор стоял в стороне, рассматривая оружие. Меч, которым поджигатель орудовал, дварфу был совсем не по росту. Таким и человеку владеть было бы трудно. Все же сказывались размеры изначального владельца. Для всех прочих клинок выходил слишком длинным.

- Что такое? – поинтересовался подошедший десятник.

- Рукоять и вставки на гарде из обсидиана. Необычного. Его явно отлили, но простой обсидиан такой обработке почти не поддается. Состоит из разных пород. Этот еще и волшебный. А сам металл… какой-то сплав. Нам такой неизвестен. Не дурный. Обратил внимание, как он искры из секиры Торума высекал? А как ту скалу рассек? – дварф указал в нужную сторону. – С той же легкостью наше оружие подобное не сможет. Не с первого удара точно. Да и сама работа – мастерская.

- Хороший трофей. Наверняка главе клана таких уже пару сотен принесли. Все же, там основная мясорубка.

- Тем не менее, нам отметиться не помешает. И стать осторожнее. Тут не меньше опасности, чем в бою против демонов. Эти странные элементали, или кем они там являются, отлично знают кузнечное дело, могут варить хорошие сплавы и наносить чары с рунами. Этим нашу броню можно пробить. Я бы советовал выдерживать дальний бой. Все же, не против голожопых дикарей выходить будем.

- Слышали, парни?! – прикрикнул десятник. – В рубку не лезем, ускользаем, как мокрый окатыш, и жалим, как острые скалы!

- Командир, глянь-ка. – подошедший рубака продемонстрировал ладони. – Перчатка начала в негодность приходить. Горячий, падла. Точно надо держаться подальше от ближнего боя. Не хочется провалить задание главы клана.

- Еще и рожи у них страшные, да шипы по всему телу. Может он из демонов все-таки? Там такие же уроды. А то этот на элементаля вообще не похож.

- Хоть фея, срал я на них с пика самой высокой горы, прямо на головы. – жестко припечатал десятник. – Нам их надо убить, а там как глава клана распорядится. Главное, чтобы Первый Страж не решил и этих пригреть. Не хочу заиметь такого соседа по подземной жизни. Тогда срать буду не на них, а в собственные штаны, увидев такую образину за поворотом.

- Да ну, куда таких в орден? – покривился другой коротышка. – Если это начнет ползать по улицам наших городов, предки оторвут мне бороду.

- Согласен. – смачный плевок отправился в сторону, почти попав в поджигателя. В былые времена он бы испарился после падения. Но после того, как Первый Страж вытянул и поглотил весь жар из Черной Горы, условия стали куда более щадящими. – Великаны – ладно. Это не те, с которыми воевали наши предки. Совсем другие. Да и нормальные они, наши слоняры. Эльфы тоже, хоть тех же дренеев! Но не этих тварей! Они мало чем отличаются от демонов.

- Дренеев тоже в топку. Ребята из воинов крови передавали, будто они с наару связаны. С теми самыми, один из которых пытался убить Хранительницу Сокровищницы.

- Проклятый детоубица! – воин крови выплюнул еще несколько ругательств, вызвав молчаливые кивки у братьев. Драконица пользовалась у подземного народа определенной популярностью. Во-первых, дварфы любили добрососедство. Во-вторых, она стерегла и заведовала Сокровищницей. Богатства и прижимистость они тоже уважали. Ну а за детей, коротышки были стоять настоящей горой. Мало их было, а передавать свое наследие кому-то требовалось.

- Выпьем за не родившихся сорванцов. – десятник снял с пояса флягу, подавая пример, и сделал несколько глотков.

- А ведь среди них мог, наконец, отыскаться наделенный тягой к ремеслу. – брошенная фраза, наполненная особой тоской, опять заставила суровых бородачей покивать.

- До наару мы добраться не сможем, а уродов убить сможем. Пошли, зальем грусть кровью.

- А слышали, будто бы доспехи сенешаля будут покрыты порошком из кристаллов того наару?

Десяток двинулся вперед, несколько вальяжно, пока тянулся разведанный отрезок. Никаких засад и угроз впереди не предвещалось.

- Ну и правильно. Все равно, что украшать доспехи амулетами из драконьих костей. Польза. Красота. Угроза.

…

Тауриссан не участвовал в боях напрямую. Для себя он приказал обустроить небольшой лагерь без особых удобств. Там же расположились мудрецы клана. Командование он доверил талантливому, отмеченному Грамдаром командиру. Сам же взял на себя роль, о которой почти позабыл под грузом давления клана и обязанностей. Стал магом.

Лагерь расположился в пещере, полностью освещенной огромным кристаллом, притащенным из Цитадели. Мягкое сияние лилось с потолка, позволяя дварфам заниматься своей работой. Палаток стояло всего несколько. Все остальное пространство занимали расчерченные и выглаженные парой заклинаний зоны. К ним почти бесконечным потоком съезжались повозки, откуда выскакивали коренастые бородачи и принимались сноровисто выгружать кузова.

Мудрецы же разделились на две группы, одинаково жадно блестящих глазами. Одни коршунами вились у зон разгрузки, выхватывая интересные образцы буквально из рук грузчиков. К ним попадало все: оружие и пластины брони, снятые с убитых поджигателей и культистов, камни, кристаллы и руды. Последние образчики добывались в основном из убитых магмовых великанов. Отдельной статьей шли шкуры, мясо и прочие составляющие существ из плоти и крови. Их заготавливали уже команды потрошителей.

Старейшие из дварфов, выглядящие так, будто старше самих камней, носились по лагерю, как угорелые. Клан мог себе позволить снабдить стариков всеми полагающимися волшебными предметами для подобной прыти. Мудрецы же, в свою очередь, отвечали пользой. На месте изучали добычу, составляя описи и просто записывая на свитки все, что им удавалось узнать. Их же ученики потом работали с первыми бумагами и указаниями, сортируя добычу по ящикам с расширенным пространством.

Конечно же, к немалому перечню добычи добавлялись руны. Новые, еще не знакомые клану. Они являлись одной из важнейших статей среди трофеев.

Глава клана заниматься работой на одном уровне с мудрецами не мог. Как и у них, у него имелась собственная специализация. Она простиралась на кузнечное дело и артефакты. Поэтому, ему сносили все оружие, броню и предметы, снятые с тел убитых вражеских командиров, а они, на удивление, оказались. Поджигатели, змееподобные гуманоиды из плоти и крови, не просто обладали каким-никаким разумом. Им так или иначе были наделены все элементали и духи стихий. Они могли командовать и делали это весьма неплохо. Организовывали элементалей и тварей. Сами собирались в отряды. А лучшие из них демонстрировали навыки и умения, которые порой требовали отправить в бой огнеборода.

Однако, уровень организации уступал таковому у воинов ордена. Там, где поджигатели образовывали подобие строя, их усыпал слаженный залп из арбалетов. Ружейники отстреливали магов, командиров и наиболее опасных тварей. Адамантиевый танковый каток переезжал всех остальных, применяя пушку дабы сразить очередного лавового великана. В остальных случаях орудие молчало. Танки без него отлично выполняли задачу, с которой клановому войску было нечего делать. Отсутствие строевой пехоты не позволяло сдерживать натиск гончих недр, двухголовых, дышащих огнем псин, отжиравшихся по три-четыре метра в высоту. Или еще более крупных, тяжелых и опасных лавовых великанов. Танки же отлично рассекали и попросту давили любой натиск. Рубакам чаще приходилось добивать раненых, выживших и редких уцелевших, чем вступать в реальное противостояние.

- Глава, есть дело по вашей части. – в палатку Тауриссана вошел белобородый старец. – Возьметесь?

- Конечно. – владыка Огненных Недр потер ладони друг о друга. Его не обошел стороной дух, витавший в лагере. Как и остальным, ему было интересно, что же в очередной раз привезли с поля боя.

Выглянув из палатки, мудрец махнул рукой. Внутрь вошло двое молодых дварфов, неся на подставке пару массивных браслетов. Ее они поставили на длинный большой стол и молча ушли.

- Тут нечто странное. Оба наруча хранились у разных элементалей. Еще и стихия воздуха. Посреди всего огненного. Мне не удалось разобраться, что к чему. Заклинания определения не срабатывают, а если дают результат, он… странный. У меня есть подозрение, что внутри запечатана какая-то сущность.

- И оно оправдано. Я чувствую внутри элементаля, его злость и ярость, без всякого определения.

Подойдя к столу, Тауриссан прикоснулся к наручу и прошел ладонью по одной из его сторон. Оба были диаметром в полтора метра. С внешней и внутренней стороны их покрывали письмена. Более никаких украшений они не имели. Да особой красотой не отличались. Скорее имели заурядный вид. Вся их ценность крылась внутри. В пленнике.

- Хорошая добыча. Элементаль внутри явно не простой. Сильный. Отправь резчикам рун, поручи изучение, да не Забудь пригласить туда Экзибина. Может быть, он сможет как-то улучшить свои сферы. Элементаля повели ему запечатать в сферу. Позже я решу, как его использовать.

- Я отправлюсь с темницей и за всем прослежу. Ваш родич… может натворить дел.

- Может. – глава клана согласно кивнул. – Не допусти беды.

Мудрец вышел из палатки, чтобы перехватить и привлечь к заданию крепких молодцев. Другие могли попросту не унести тяжелые браслеты. А ему было не по статусу носить тяжести самому, хотя набор колец на пальцах позволял.

- Какие еще сюрпризы принесет эта гора?

…

Цитадель

Ониксия с трудом приходила в сознание. Несколько раз она едва не проваливалась обратно в беспамятство, борясь за пробуждение. Находясь в пограничном состоянии, она отчасти слышала окружающие звуки, тихий разговор. Но и полностью в себя не приходила. Ее веки дрожали, не желая открываться. Будто кто-то сделал их невероятно тяжелыми. Или ее – слабой.

Наконец, она открыла глаза и увидела потолок. В уши ворвались звуки. Нос начал чуять запахи. Еду. Она почему-то показалась драконице очень желанной. Но следом пришел другой запах, заставивший повернуть голову в сторону. Двигаться драконица не хотела. В ее голове прокручивались последние события. И те муки, на которые она обрекла себя сама. Не физическая, а какая-то другая, незнакомая ей форма пытки. Таких чувств она прежде никогда не испытывала.

- Ониксия, дочь Нелтариона. Ты наконец-то очнулась.

- Алекстраза. – именно ее, драконий запах, побудил Ониксию посмотреть в сторону. – Значит, я выжила?

- Да. – королева драконов неотрывно смотрела на куда более юную особу. – Тебе повезло, последняя из черного рода. Алгалон проявил сострадание к одной, лишив его всех остальных. Что ты чувствуешь?

- Если жалость ощущается именно так, то она мне не нравится. – на точеном человеческом личике отразилась гримаса неприязни. – Выходит, я проспала так долго и отец уже пал?

- Пока нет, но время Нелтариона еще придет. Аспект Земли ответит за злодеяния. – мать красного рода сложила руки под грудью. – Я разговаривала со своим супругом. Он не намерен давать того же шанса другим черным драконам. Значит, Аспект отца достанется тебе.

- Того, кого ты зовешь Нелтарионом, давно нет. – драконица хмыкнула. Уперев руки в перину, она поднялась и села. Кровать оказалась достаточно велика, дабы на ней с удобством могло разместиться несколько человек. В остальном покои не впечатлили ее. Доводилось драконице бывать в комнатах куда богаче. – Голоса, как черви, испещрили и изъели его разум, подобно гниющему мясу. Он стал кем-то другим. Не питай к нему прежних чувств, королева драконов.

- Учишь меня мудрости, Ониксия? – Алекстраза плавно приподняла одну бровь, раздраженно дернув краешком губ.

- Новые, незнакомые чувства подталкивают предостеречь. Отец… сильнее тебя. Любого из Аспектов. Столкнешься с ним, не сомневайся. Бей наверняка или беги.

- Мне не придется. – тень печали мелькнула в глазах королевы драконов. – Алгалон убьет Нелтариона, оградив нас от необходимости сталкиваться с другом. С тем, кто некогда был им.

- Он сможет. То копье причиняло мне боль одним видом. Такое оружие будет не лишним. – спустив ноги с кровати, дочь Нелтариона медленно встала, чувствуя неуверенность в своем гуманоидном теле. Но оно не подвело. Твердой походкой дойдя до накрытого стола, она села на резной стул, с любопытством глядя на яства.

- Что тебе довелось пережить? – полюбопытствовала мать красного рода. – Я не чувствую в твоих мыслях присущей черным драконам злобы или безумия. Ты стала… чище.

- Стала жертвой. – дав короткий ответ, Ониксия сплела простенькие чары и заставила дольку неизвестного ей фрукта подлететь. Понюхав ее и сочтя пригодной, решила попробовать, откусив кусочек.

- Оказалась на месте своих жертв. – глаза Аспекта Жизни блеснули пониманием. Она, будучи большую часть времени в компании Тиамат, не могла не прознать про случившееся с Литарат.

- Да. Не скажу, что мне понравилось ощущать себя жалкой букашкой. Противно думать, будто могу быть настолько слабой.

- Но перед Алгалоном, даже будучи драконом, ты не менее ничтожна. Его истинный облик… неописуем. Изера говорила, он может ходить по горам, как по мелким скалам.

- Не пережив того же, ты не сможешь понять меня, Алекстраза. Я была… человеком. Слабым, беззащитным существом. Не драконом. Да, Алгалон могущественнее, он как Аспект. Но и я – дракон. А в видениях…

- Что тебе довелось пережить? – Хранительница Жизни протянула вперед руку и коснулась ладони собеседницы. Та в ответ вцепилась в нее, как в спасительный прутик.

- Слабость. Беспросветную и всепоглощающую. Став слабой и избавившись от безумия, я смогла постичь на собственной шкуре… все. Все то, что творила с другими. Я возненавидела себя. Я боялась себя. Я бежала от себя. Я плакала. Я молила. А потом… нахлынули те самые, по-настоящему новые чувства. Не знаю, как их назвать. Никогда раньше не сталкивалась с ними. Но я смотрела на себя, на двух себя, и к каждой питала разное. Противоположное. Меня не принуждали. Не давили ментально. Это… шло само. Изнутри. Такое страшнее любой ментальной магии. Как бороться, я не знала.

- Не нужно бороться. – мягко прошептала Алекстраза. – Тебе указан путь. Дана возможность. Нужно собрать обе крайности воедино, не отвергая ни одну из них. Мне тоже присущи страх и гнев, я могу ненавидеть, хотя многие думают иначе. Спасение в полноте эмоций и чувств.

- Но я не хочу! Новые чувства странные, непонятные, неприятные!

- Они новы для тебя. Вот в чем дело. Ты их не понимаешь. Но можешь понять. Без них станешь прежней. Без них умрешь. И… сможешь ли теперь творить прежние злодеяния с той же легкостью? Не думаю.

- Откуда знаешь? – драконица с подозрением прищурилась. Однако, руки своей не одергивала.

- Дочь Алгалона испытала на себе такое.

- Ослушалась отца? – Ониксия испытала удивление, граничащее с шоком. В ее картине мира послушание перед отцом, перед Аспектом, занимало первое место. Не считая собственного выживания.

- Не только. – слово взяла телепортировавшаяся в покои Тиамат. – Литарат наделала немало глупостей.

- Ты кто?

- Первая супруга, Тиамат.

- В тебе есть Тьма.

- Да. – с ладошки Хранительницы Сокровищницы потел жидкий мрак. – Это непростая тема. Ее мы можем затронуть тоже. Позже. А сейчас я бы хотела поговорить о тебе и всем случившемся.

…

Шуточный Фрагмент

Зал совета

Все Обугленные Стражи собрались за большим столом, дабы обсудить дела на повестке дня. Предстояло поднять важные вопросы. Коснуться расширяющегося фронта войны с демонами на Дреноре. Решить, как поступать с королями людей.

Собрались все, кроме одного. Его то и ждали.

Наконец, двери, что необычно, отворились. Через них прошел Алгалон и сделал шаг в сторону. Следом скользнула человеческая женщина необычайной красоты, наряженная в белое воздушное платье. Нарядное, но не праздничное. Однако, ни от кого из присутствующих не могла скрыться подлинная сущность женщины. Кроме того, они не могли понять причину некоторых внешних атрибутов. Из волос на голове торчали острые, пушистые, черные ушки. За спиной игриво вился хвостик.

- О’Няксия. Кошка-жена. – представил владыка Цитадели.

- Мяу! – сложив перед собой кулачки на манер кошачьих лапок, драконица издала звук и мило улыбнулась.

С глухим звуком ударилась и покатилась по полу кружка Тауриссана, расплескивая содержимое.

Глава 37

Сверившись с планом города, отраженного на разных страницах книги, Тауриссан ее захлопнул. Сосредоточившись, он начал творить заклинание. Не из числа тех, что крепко засели у него на подкорке и создавались чуть ли ни движением мысли. Он делал нечто новое, не имеющее названия. Мировой Предмет давал ему достаточно могущества, касательно манипуляций с камнем, для задуманного.

Скала, гранит, задрожала и начала вибрировать. Ее пересекла длинная, прямая трещина. А затем камень начал раздвигаться в стороны, сминаясь, крошась и уплотняясь под жуткий грохот.

…

Нечто непонятное, пугающее творилось с Черной Горой. В одночасье недра вулкана погасли. Проложенные в толще его тела залы и чертоги наполнил непривычный, чуждый дварфам холод. Сама магма, вечно кипящая, светящаяся, утратила свой свет. Остыла. Подобное просто не могло не вызвать волнений внутри клана.

Разведчики, всегда присутствующие снаружи горы, докладывали о странном чужаке. Из их наполненных страхом и благоговением слов выходило, будто сами жар и огонь ластились к нему, как верные псы. А он поглощал их, сам становясь все горячее. После того как раз и начались самые странные события. Включающие доклад о внезапном буйстве огненных элементалей, прочно обосновавшихся в недрах, вместе со своим повелителем. Вот только, вся их перворождая ярость не выплеснулась наружу, на дварфов. Она направилась куда-то вглубь их владений.

По поводу всего этого в тронном зале клана Черного Железа был собран совет, с императором во главе. Присутствовали все, кто хоть что-то значил внутри клана. Крики и брань стояли такие, что казалось, их слышно снаружи горы, в Дун-Мороге. Почтенные старейшины и советники тягали друг друга за бороды, перемежая нелепые, старческие попытки ударить кулаком, смачными плевками. В них говорил и действовал страх.

Дагран Тауриссан, прямой потомок тана-чародея Тауриссана, что и призвал Рагнароса в мир смертных, спокойно взирал за происходящим. Обычно за выражением лица он прятал свои истинные помыслы. Размышления на тему того, кого возвысить, а кого уронить с вершины, дабы и не думали покуситься на всю полноту его власти. Он любил стравливать своих подданных, разделять их и властвовать. Но сейчас все его подлинные мысли вились вокруг одного. Он не понимал, что происходит и кто стоит за происками.

Впрочем, мир в тронном зале установился столь же быстро, как был разрушен до того. Когда задрожало само скальное основание, а стена начала вибрировать и расползаться трещиной, прекратились драки, стихла брань. Воины попятились прочь, а все остальные, кто не обладал той же степенью стойкости духа, замерли, как зверьки перед хищником.

Стена не обрушилась привычным образом. Она сложилась во внутрь себя. Образовался проход почти во весь тронный зал шириной. По такому могла пройти целая армия, заняв боевое построение. И из него уже доносился ровный гул и стук чего-то металлического по ровному камню.

Император Дагран медленно поднялся с трона, опасно нахмурившись. Все его сомнения и страхи отошли на задний план. Кое-что прояснилось. И от того стало легче. Проще. Сложные решения исчезли. Осталось отдать лишь простые приказы.

- Созвать войска в тронный зал! – отдал он приказ, вперив злой, полный огня, взгляд в причастного дварфа. – Воины строиться перед проходом, готовьтесь встретить врага! Все чародеи – ко мне! Нанесем удар по врагу, заставим его умыться кровью! – все нутро императора Черного Железа клокотало, как кипящая лава. Он уже не думал о долгосрочном планировании. Не думал о том, сколько же магической мощи нужно, чтобы сотворить такое с недрами Черной Горы. Его донимало желание схватить наглецов за горло и задушить. Каждого.

Не успели воины, облаченные в лучшую, зачарованную и покрытую рунами броню, собраться единым фронтом, как явилось то, чего они никогда не видели. Механизмы, машинный войны, вырвались из тьмы. Танки рвались вперед, не замедляя ход. Гусеницы гремели, внушая неподготовленным неподдельный ужас. Паровые двигатели низко гудели, сдерживая и превращая давление в энергию, которая заставляла валы крутиться.

Чудовища из мифрила и адмантия произвели неизгладимое впечатление не только производимым шумом, но и давлением. Самые расторопные воины побежали первыми. Остальных, кто промедлил хоть на секунду, постигла ужасная участь.

Сверкнув огнем на гусеницах, танки в одночасье взвинтили скорость, оставляя след. Рывок вышел неожиданным и кровавым. Дварфов намотало на траки вместе с броней и оружием. Иные чудовища не могли устроить того же. А машины рванули дальше, тараня и проезжая сквозь держащие потолок колонны.

Тормозя, танки откидывали задние крышки, образующие трапы для десанта. По ним тут же застучали кованные, тяжелые сапоги, отбивая четкую дробь. Рубаки без всяких сантиментов выходили наружу, местами прямо по останкам и лужам крови. Ружейники, оказавшись за пределами машины, телепортировались по местам, с которых могли контролировать как можно больше пространства. Брали на прицел магов и всех, кто мог представлять угрозу. Пара огнебородов встала по бокам и чуть сзади от спустившегося с орудийной башни главы своего клана.

Запоздалая магическая атака, пришедшая со стороны Даграна и его чародеев, бессильно разбилась о возникшие вокруг танков поля. Те накрыли рубак и Обугленного Стража. Слитный залп ружейников, как ответ, выкосил половину магов. Остальные попадали ранеными в разной степени тяжести. На своих ногах остался один единственный дварф, стоящий прямо напротив трона. Все прочие члены родов, присутствовавшие в тронном зале, уже падали ничком, или тряслись от страха.

- Дошли до меня кое-какие слухи о клане Черного Железа. – Тауриссан деланно поковырялся в ухе, глядя в глаза другому правителю и двигаясь к нему навстречу. – Назови свое имя, дварф. Сдается, оно будет мне знакомо.

- Как смеешь ты, червяк, в таком тоне обращаться ко мне, императору Даграну Тауриссану! – дварф воспламенился, став Аватарой Огня. Немного увеличился в размерах и направил молот на врагов.

- А что ты сделаешь? – взлетев, владыка Огненных Недр поднял за собой огнебородов и опустился на пьедестал трона. Вздох с налетом усталости вырвался из его груди. – Замучаешь меня своим достойным позора бахвальством? Попробуй.

Молот в руке императора Черного Железа дрогнул. Но лишь на миг. Затем на нем вспыхнула руна, проецируя себя перед бойком. Обрушился удар, в который он вложил максимум своей магической и физической мощи. Оружие ударилось точно в лоб и отскочило обратно, послав в кисть отдачу, едва не заставившую его выронить.

- Я даже не защищался. – Обугленный Страж покачал головой. – И это носящий имя Тауриссан? Такое же, как у меня, Тауриссан из Драконьей Пасти? Какая-то насмешка мироздания. – отпихнув растерянного дварфа в сторону, как ребенка, глава подземного народа уселся на трон, окончательно обескуражив тех, кто еще мог соображать. – Скажу честно, я не убил тебя в первое же мгновение по одной причине. Хотел посмотреть на обладателя того же имени. Мне стало интересно. Но теперь… я разочарован окончательно. Твой предок, насколько мне известно, запятнал себя не самыми достойными деяниями. Ты усугубил положение клана. И ладно бы достиг какого-то величия. Смог таки покорить остальные кланы. Но нет. Даже элементали и те спокойно себе существовали у вас под задницами. Вы, конечно, не имеете никакого отношения к славному клану Драконьей Пасти. Но заслышав мое великое имя, все на Азероте будут в первую очередь вспоминать вас. Это не хорошо. Гордое имя Тауриссан, мое имя, должно звучать отдельно от ваших паскудных деяний. Не бросая тень на мой клан. Это значит?

- Да кто ты такой? – сквозь сжатые зубы процедил Дагран.

- Глава клана Драконьей Пасти. Заметь, не император. Постеснялся бы так себя величать, имея в распоряжении единственный город. Император… тьфу. – одну руку погрузив пространственный карман и достав холодное пиво, другой Тауриссан махнул на тезку. Влетевший в него сгусток перегретой магмы сделал все быстро. Дварф не успел понять, когда умер. Все его регалии остались на теле, спекшись с плотью в одну массу. – Порядки меняются. – во всеуслышание завил он, ополовинив кружку. – Клана Черного Железа больше нет. Я не допущу, чтобы вас путали с Драконьей Пастью, никогда. Мало нам одинаковых имен, мы и выглядим похоже.

- Но… но как же…

- Это истребление?

Советники ныне почившего императора принялись блеять наперебой друг другу.

- Вам придется переселиться и оставить город. Больше вы не вернетесь сюда. Либо, вы можете перейти в мой клан.

- Кем мы станем?

- Честными работниками. Шахтерами, для начала.

- Лучше смерть. – старик покачал головой, и его желание немедленно исполнилось. Из пола вырвался шип, пронзив гузно и головы навылет.

- Я не собираюсь играть в игры. – владыка Огненных Недр откинулся назад, добивая кружку и доставая новую. – По законам и согласно морали, которым следует мой клан, вам всем положен смертный приговор. Мне не нужны иждивенцы и лодыри. Дабы заслужить право жить, вам придется потрудиться. В противном случае изгнание. Без снаряжения, оружия и инструментов. Только с небольшим количеством припасов. Путь вам будет в одну сторону. К людям. И пусть они ответят вам тем же, как вы ответили своему миру. Впрочем, я уверен, вас передадут как пленников прочим кланам. Хм… и почему сам не додумался?

Камень ожил и начал натекать на ноги, руки и торсы дварфов, цепляясь за одежду или броню. Несколько секунд ушло, дабы пленить всю верхушку клана, собравшуюся в одном месте.

- Я ведь могу попросту отдать вас Бронзобородам и Громовому Молоту, как пленников. За одно проведу между нами более чем явную черту, дабы еще раз оградиться от вашей тени. – обычно Тауриссану не приходилось задумываться о политике, вытекающей за пределы клана. Драконья Пасть чхать хотела на связи с государствами Нового Мира, получая все необходимое через Цитадель. Потому до Тауриссана не сразу дошло, какой приз свалился ему в руки.

Пример Кель’Таласа показал владыке подземного народа, как можно действовать в пределах Азерота, если ситуация позволяет. Репутация и деяния клана Черного Железа – позволяли. Он мог поступить с ними много жестче, чем обошелся. В нынешних условиях, такое допускалось. Тем более, если в конечном итоге выходило во благо для самого Азерота.

Как виделось Обугленному Стражу, показательно покарав Черное Железо, он мог снискать расположение прочих кланов. С простыми ремесленниками и добытчиками он собирался обойтись куда мягче. Они были ему нужны. Пользу мог принести каждый дварф, умеющий работать руками и готовый учиться новому. В дальнейшем, так или иначе, Тауриссан собирался подрядить на нужные ему работы и остальные кланы. Завоевать их не топором и молотом, а словом и делом.

…

Грозовая Гряда

Под покровом ледяных бурь, грохота молний и грома, творилось невиданное со времен титанов. Ульдуар исторг из себя целую орду земельников и механогномов. Очищенная и перезапущенная Кузня Воли пока не смогла запуститься в полную силу, однако, и тех мощностей оказалось достаточно для начала воплощения всего запланированного.

Тысячи и тысячи маленьких трудяг расползались по всему региону. Под их стопами и руками пики стремительно преображались. Звуки самых различных инструментов раздавались там, где их никто не слышал. Кирки соседствовали с промышленными бурами, с легкостью сминающими породу и прокладывающими путь сквозь нее.

Почти одновременно на месте всех запланированных, самых крупных точек, начались работы. Безжизненные скалы, стараниями земельников, превращались в наметки непреступных крепостей, которые должны будут разбить о свои стены легионы врагов. Механогномы мастерили рядом с ними причудливые механизмы, создавали генераторы из куч металлолома, притащенного с собой, прокладывали проводку. Налаживали освещение и давали питание своим машинам, помогавшим строить их более традиционным собратьям. Одним из важнейших сооружений, что возводили механогномы в каждом месте, становился телепортариум. Благодаря ему, на стройки обильным потоком поступали новые запчасти. Собиралось еще больше генераторов. И, соответственно, чаще происходила телепортация новых, полезных штуковин.

Стороной грандиозное событие не смогли обойти ледяные великаны. Хранитель Торим, прознав всю правду, обуздал свою обиду и гордость. Просил прощения и был прощен. Великаны начали ваять изо льда, помогая маленьким строителям. Подчиняли ледяные штормы своей магией.

Хранители же наблюдали за всем из Ульдуара, руководя и оказывая поддержку в меру возможностей. Все их основное внимание оттягивала на себя темница Древнего Бога и ремонт Кузни Воли.

Йогг-Сарон не смог нанести непоправимого вреда. Но ущерб от того не становился меньше. Для его устранения требовались ресурсы, коими надзорный комплекс не располагал. Дефицит могла устранить Кузня Созидания, однако пока она оставалась вне доступа. Потому им приходилось искать обходные пути, начинать новые проекты и разбивать собственные производства на пустующих местах комплекса.

Естественно, порой им приходилось отвлекаться на гостей, посетивших Ульдуар согласно договору. Мудрецы дварфов, некоторые маги Храма Огня и избранные ремесленники сновали всюду, горящими глазами поглядывая на чудеса. Они, по иронии судьбы, оказались на месте жителей прочих миров, точно так же восторгавшихся успехами Цитадели.

Все новые и новые образцы изобретений, в основном дальнобойного оружия, уходили из Ульдуара, увозимые гружеными под завязку повозками. В обмен из крепости Перехода поступали материалы, металлы и кристаллы. Все то, чего титаниды не могли получить самостоятельно, здесь и сейчас. Они, как и Цитадель, исследовали полученное. Искали применение в своих условиях. И находили его к общему удовлетворению.

Так же в Огненную Пропасть отправились первые строители земельники, вызвав среди дварфов взрыв интереса и, от части, негодования. Задача отлитых из стали, бронзы, меди и латуни коротышек заключалась в закладке основы под Кузню. Того, что должно будет стать в дальнейшем огромным подспорьем во время полномасштабной войны с демонами.

Автоматизированный комплекс по производству големов любой сложности обещал огромные перспективы, как в плане восстановления военной мощи, так и в прибавке добычи полезных ископаемых. Впрочем, от изначального концепта пришлось отойти, внеся кое-какие правки в чертежи. Все для того, чтобы комплекс мог помимо прочего самостоятельно производить и монтировать сферы, с заключенными внутри источниками энергии. А те же сферы, но уже с запертыми внутри лоа, должны были питать его работу, попутно оказывая то или иное уникальное воздействие на металлы и самих големов.

Последняя доработка полностью лежала на плечах магов Храма Огня и тех открытиях, которые совершил Изурегас, исследую руны.

Имелась лишь одна загвоздка. Строительство Кузни, во всем ее величии, включая возможность ремонта и создания Колоссов, могло растянуться на несколько лет. Поэтому, строительство имело свои этапы и первый, основной, полагалось выполнить за год. Он уже мог обеспечить производство маленьких големов, не выше двух с половиной метров ростом и два в ширину. Сложность так же ограничивалась. Однако, те же чадильщики имели весьма простую конструкцию и могли выпускаться, по прогнозам Мимирона, по пять сотен в час. Полностью завершенная Кузня могла бы производить сравнимых големов тысячами.

Глава 38

Некоторое время спустя

Азерот

Стоя на вершине Хиджала, Алгалон любовался Нордрассилом, мировым древом, и окружающими пейзажами. Азерот был настолько разным и прекрасным одновременно, что Новый Мир, целиком, не мог сравниться с одним Калимдором. Континент, на котором проживали эльфы и менее цивилизованные расы, мог разительно отличаться от региона к региону. Дремучий Ясеневый Лес соседствовал с золой Степью, на просторах которой паслись несметные стада газелей, жевр и громовых ящеров. Джунгли Фераласа упирались в засушливый каньон Тысячи Игл и только горы отделяли зеленые заросли от белой пустыни Силитус. Зеленое перемежалось красным, рыжим или белым. На каждый кусок царста растений, приходился свой, засушливый сосед.

- Мне география Азерота кажется искусственной. Слишком много намешано в одном месте. В тех мирах, куда мне доводилось ступать, такого соседства не сыскать. – владыка Цитадели обратил взгляд на собеседницу. Элуна, стоявшая рядом, с загадочной улыбкой баюкала в руках драконье яйцо. Оно уже сменило цвет, с черного на серебро, и испускало внутренний лунный свет.

- Твое наблюдение весьма меткое. – согласилась богиня, позволив пальчикам начать скользить по колыбели жизни. – Нелтарион, на заре становления драконьих стай, приложил к этому свой умысел. Тогда, еще будучи благородным существом, он преследовал цель себе под стать. Хотел оградить расы друг от друга, создать им всем подходящие условия. Жаждал мира для всех. Позднее он понял свою ошибку и позволил разумным существам самим выбирать, вести им войну и погибать, или жить в мире и гармонии друг с другом.

- Создал прорехи и перевалы. Дал возможность путешествовать. – Первый Страж кивнул. – Я покончил с его ближайшими потомками, мой орден занимается другими логовами. Пришло время провести последнюю черту. Где он?

- Там, куда мой взор давно не достигает. – отвлекшись от яйца, Элуна направила глаза, полные чистейшего лунного света на собеседника и мягко улыбнулась. Ее одеяние, состоящее из прозрачного, воздушного белого тюля, затрепетало, не скрывая наготы хозяйки. Впрочем, как и во все прошлые встречи. – Остров, путь к которому ведом только Аспектам. Они наложили на него заклятье, они его могут снять. Аспект Земли спрятался там вскоре после твоего прихода на Азерот.

- Спрятали… от кого?

- От всех и “что”. Там они заточили своих предков, ставших врагами, около двадцати тысяч лет назад. Первобытных Воплощений, протодраконов имевших наибольшую связь со стихийным хаосом, в состоянии которого находился Азерот до упорядочивания титанами.

- Мне ничего не рассказывали о них. Как интересно. Есть там нечто, способное заинтересовать Нелтариона и его хозяев?

- Да, четверо Воплощений. Они враги Аспектов и установленного титанами порядка. Выпустит их, поглотит силу или заразит порчей Древних Богов, результат может оказаться одинаково разрушительным.

- Следовало раньше сообщить о такой угрозе.

- Угроза? – богиня луны звонко посмеялась. – Ты раздавишь всех Воплощений, раз уж с ними справились Аспекты.

- Моя мощь велика, чего нельзя сказать о поисковых способностях. Если они уже разбежались по всему Азероту, ловить их придется долго. Разрушения могут быть огромны. В конце концов, если их поразит порча, целостность темниц будет под угрозой. Освобождение даже одного Древнего Бога – смертельная опасность для всех нас.

- Не переоценивай умственные способности этих существ. – бросила Элуна, не скрывая пренебрежения. – Аспект Земли наиболее пораженный порчей в своем роду. Думается мне, сейчас агония Йогг-Сарона доедает последние остатки рассудительности и коварства в нем. А остальные тянут, раздергивают его разум, пытаясь завладеть. Ведь ты нарушил баланс и союз. Вычеркнул одного и показал – я могу вас убить. Теперь каждый из Древних Богов будет сопротивляться ради собственного выживания, отвергнув саму идею продвижения общих целей. А Воплощения? Будь уверен, эти первым делом нападут на драконов. Половина, возможно, удержит порывы. Оставшиеся останутся верны жгучему желанию отомстить. Ты склонен все представлять в худшем свете, Аспект Пламени.

- Тревога о беззащитных жжет меня, когда речь заходит о сущностях подобного масштаба. Упущенные момент может оказаться фатальным для многих тысяч.

- Чрезмерная опека не позволит дитю вырасти и расправить плечи. Ты никогда не думал… сколько вреда причиняет подобная защита?

- Не больше, чем приносит пользы. Покуда есть мой орден, есть я и Обугленные Стражи, простым мирянам незачем переживать ужасы и горе, чтобы потом найти в себе силы для борьбы.

- Но именно они порождают героев, способных повергать генералов Пылающего Легиона, Древних Богов и Повелителей Элементалей.

- Калдорай прошли через кровопролитие, как, возможно, ты хотела. Где результат? Где все те герои? Чего они достигли?

- Они защитили свой народ.

- Может быть. Но на этом все. Цивилизация рухнула, не выдержав пресса войны с демонами. Народ раскололся. Не вы победили. Пусть не напрямую, демоны достигли большего успеха. Они возродятся в Круговерти Пустоты и вернутся вновь. А потом снова. И снова. И снова. Пылающий Легион не способен проиграть, покуда проводит вторжения. Не взяли нахрапом? Истощат. Искусят. Извратят. И победят. Рано или поздно сам Саргерас может явиться к непокорному миру, преодолев необъятные пространства космоса. Один взмах мечом. Мира нет. Это ты предлагаешь, Элуна? Надеяться на случай? На “героев”, способных возникнуть в ответ на угрозу?

- От части.

- Так не одержать победу. Так можно защищаться, не имея альтернативы. Однако, именно ее предлагает Цитадель Азероту. Нам плевать на героев. Есть – прекрасно. Нет – без них ничего не потеряем. Орден может выковать солдата, сильного, выносливого, ловкого и добродетельного, из любого, в ком есть хотя бы минимальный стержень. Желание быть таковым. Цитадель предлагает не защиту, путем принесения жертв на кровавый алтарь. Мы предлагаем тем, кто мог стать жертвой, кормить и восхвалять своих защитников, пока они будут биться с демонами на их мирах. Там, где демоны умирают по-настоящему. Цитадель радеет за укрепление и развитие цивилизации. За прогресс. Жесткий и принудительный, если придется. Наш путь – порядок и стремление к цели. И если он не даст “геройских” всходов, это не плохо. Значит, тем, кто мог стать героем, не пришлось страдать. Они остались со своими семьями, возможно создали новые, с близкими и любимыми. Те же, кто будет вести войну против Легиона, найдутся без всяких жертв. Во все времена рождается достаточно благородных людей, эльфов, дварфов и представителей других рас. Тех, кому в мирной жизни места нет. Или жаждущих чего-то больше, подвигов, например. Поэтому, нет. Опека Цитадели не кажется мне чрезмерной.

- Будь по твоему. Я уже согласилась поддержать тебя, потому не стану противиться. Быть может, твой подход действительно окажется действенней. – Элуна растворилась в порыве ветка, подобно миражу в пустыне, отправившись в свое владение.

- Вот и поговорили. – пробормотал Отец Драконов. – Теперь надо пытать драконов на тему острова. Чувствую, рассказывать о нем они не захотят. Или не хотели. В противном случае бы не молчали. Та же Душа Демона представляла для них большую угрозу, как по мне.

Немного еще поразмыслив, Алгалон метнул копье в небо и телепортировался к нему спустя пару секунд. Выпустив крылья, он ненадолго завис высоко в небе, глядя на Калимдор внизу. А затем выпустил драконью суть наружу, исторгнув за пределы гуманоидного тела.

Вспышка золотого огня растянулась на километры, приняв вид дракона, вместо привычного облака. Пламя полностью покрыто чешую и каждый сантиметр тела.

Взмахнув крыльями, владыка Цитадели полетел вниз, дабы все, кто смотрел, ничего не упустили. Сделав круг над Ясеневым Лесом, сгибая тысячелетние деревья мощнейшими порывами ветра, он пролетел вдоль всего Калимдора, почти физически ощущая страх и благоговение, льющиеся с земли. Затем направился к Восточным Королевствам.

Каждый взмах крыльев все больше ускорял Стража над морем. Он не хотел тратить время для преодоления разделяющих континенты пространств. Кул-Тирас как раз лежал по пути, в его сторону влекли непрекращающиеся молитвы. Однако, первым делом он хотел посетить другое место.

В какой-то момент, отдавшись своим мыслям и ощущениям, Отец Драконов ощутил кое-что новое для себя. Какую-то грань, находящуюся близко и далеко одновременно. Но желание прикоснуться и понять, в чем дело, оказалось сильнее.

Плоть растворилась в покрывающем ее золотом пламени, стала им. Мир преобразился и проявился барьер, присутствующий везде и нигде одновременно. Порвав его, почти без затруднений, сам то не сразу осознав, Отец Драконов в следующий миг оказался в месте, куда стремился. Порожденная его появлением огненная вспышка заставила Эруэнтю накрениться. Вокруг летающей крепости вспыхнул щит, поглощая полагающийся ей урон. И погас, потому как всю лишнюю энергию, прорвавшуюся у него на хвосте, дракон поглотил, не дав той распространиться в материальном мире.

Покружив над крепостью, Алгалон издал рев, прокатившийся по всем Восточным Королевствам. Эруэнтю как раз достигла Нагорья Арати. И полетел дальше. В хвост континента, а оттуда завернул в сторону Кул-Тираса, чем еще раз подстегнул и подтвердил правильность намерений Сынов Дракона.

Такие облеты владыка Цитадели совершал с некоторой периодичностью, давая людям, высшим эльфам, дварфам и гномам шанс привыкнуть к себе. Чтобы в будущем они могли легче и понятнее воспринимать его перевоплощения. Ассоциировать Цитадель, дракона и его.

Конечно же, кому-то подобное внушало ужас и это было естественно. Но все те, кто был близок Свету, испытывали противоположные эмоции. Для них Первый Страж старался источать, насколько мог, покой и благодать, добро. Отвечал на все молитвы, а некоторым посылал видения или устраивал настоящие беседы. Для него подобное происходило фоном, как текущие где-то там, далеко, мысли. Никак не отвлекая от настоящего.

Завершился круг Нортрендом. Пройдясь вдоль побережья, Отец Драконов выжег всякий след утопленников. Не будь он способен контролировать воздействие огня, пожары могли пожрать километры пространств. А так, пламя лишь испепеляло подобие нежити, облегчая участь, ложащуюся на плечи наездников и воинов крови.

…

Кул-Тирас

До Боралуса оставалось проехать сущие крохи расстояния, не далее десяти километров. С вершины небольшого холма главный и самый большой город острова виднелся хорошо. Ничего не заграждало обзор. Бриджпорт остался позади, совсем рядом находилась сторожевая башня, аккурат на вершине скалы. Но Сыны Дракона держали путь мимо нее, по дороге, ведущей в город со стороны пристаней.

Со своей высоты, помимо Боралуса, они могли наблюдать и уже успели обозреть южную часть лагеря беженцев. Вторая, большая половина, простиралась на севере, с другой стороны города, у Хазерфорда.

Однако, ни на что из интересовавшего их всего минутой ранее, Сыны Дракона более не смотрели. Семеро лидеров религиозного движения, вместе с сопровождающими их людьми, по десять на каждого, стояли с опущенными головами и закрытыми глазами. Спины они держали ровно, с достоинством, как их учил сам дракон, посылая видения. Раньше, в самом начале, когда знание еще не распространилось, каждый молился на свой манер. Единого способа не существовало.

Закончив почти одновременно, все мужчины воздели глаза к небу, будто бы видя огненный след, который за собой оставил дракон. Восторг и счастье переполняли их. Даже лицо главного противника идеи движения в Боралус несколько разгладилось.

- Это ли не еще один знак, братья мои? – бывший капитан стражи развернулся, оглядывая всех. Роль говорившего от лица остальных, негласно, досталась ему. Многие, в том числе прочие лидеры, видели в нем авторитет. Его уважали и любили.

- Знак, как он есть.

- Лишь надеюсь, дракон сожжет город вместе с лордом-адмиралом, если он устроит нам западню.

- Дракон направил нас к нему и проводил сейчас, когда мы стоим в последнем шаге. – тоном наставника, в некотором смысле – отеческим, произнес бывший капитан. – Не веришь королю, верь тому, кто указал нам на врагов, дал оружие и силу, дабы их искоренить.

- И то верно. – егерь согласно кивнул, не меняя мрачного выражения лица.

- Поговаривают, будто тварь пряталась под видом твоей дочери и ты ее убил.

- Задушил тетивой от лука. – мужчина сжал кулаки и сцепил зубы, глядя на собеседника с вызовом. – Хочешь усомниться во мне?

- Поддержать и воздать хвалу. – рука в кольчужной перчатке опустилась на плечо более щуплого, жилистого мужчины. – Вспомни ту решимость. Не дай сомнениям помешать. Не ищи вражды с Даэлином Праудмуром. Мы идем помочь ему.

- Хорошо. Но стоит мне найти в нем хоть один след мерзкой порчи и я…

- Сообщишь мне. – твердо, с нажимом, сказал бывший капитан стражи, усилив нажим на плече. – Не подставляй остальных своих братьев. Мы должны принимать решения вместе, раз уж все тут. Ты не один. С нами. И мы с тобой.

…

Бывший лагерь орды

Среди дренеев произошел раскол. Ни для кого из них появление спасителя, освободителя и даровавшего жизнь, не обошлось без последствий. Страх и сомнения. Смятение и прилив решимости. Горечь, отчаяние, радость и новая вера. Все это нашло свое место в их умах и сердцах. В первых, робких разговорах, начавшихся далеко не сразу после демонстрации могущества и власти, на которую на самом деле способен Свет.

Пожалуй, метод и средство, которое против них использовали, с того часа стало для дренеев единственным, не подлежащим сомнению. В том, что для контроля использовался Свет, они были уверены. А это, в свою очередь, создало среди них опустошенных. Тех, кто почти перестал реагировать на внешний мир. Тех, для кого потрясение оказалось столь сильным, что оставило глубочайшую рану на разуме. Ведь Свет, как считал синекожий народ, несет лишь благо. Тепло. Надежду. Добро в чистом виде. По их представлениям, Свет не мог использоваться для чего-то столь гнусного, как контроль разума. Тем более, они не верили, не хотели верить, будто Свет можно использовать против его почитателей так… безоговорочно.

Каждый ощущал его сияние в своем разуме. Неподдельное чувство, которое нельзя спутать с чем-то другим. В тот миг часть сломалась, однако, они не перестали реагировать и есть, как опустошенные. Они обозлились, перестав понимать где реальность, а где вымысел. Где ясность мысли, а где внушенное тем, кого почитали за спасителя, восприятие.

Однако, доминировало именно два лагеря, остальные существовали внутри пары наибольших групп. Одни хотели пойти своим путем и боролись сами внутри себя, решая, следует ли почитать Свет напополам с наару, или отбросить поверья, часть культуры и найти им замену. Другие желали последовать за спасителем, к ним относились все возрожденные, и у них имелись собственные дилеммы, равно как и группы. Такой являлись бывшие воздаятели и те, кто учился им быть. Величайшие воины своего народа и последователи Света, разочарованные в своем прошлом учении.

Третий, меньший лагерь, состоял из желающих вернуться на Дренор. Они не могли отпустить старых воспоминаний. Хотели вернуться на руины городов, горевать или служить погибшим. А некоторые не теряли надежды найти Шаттрат, последнее убежище, где с выжившими скрывался пророк Велен.

Глава 39

Ожидая прибытия Сынов Дракона, Даэлин лично вышел во двор замка, встречать долгожданных гостей. Для такого дела он облачился в доспехи и взял с собой оружие, подаренное Первым Стражем. Клинок, чью мощь он пока не успел понять или прочувствовать, висел на поясе, заключенный в ножны из бирюзового камня, густо украшенные крупными и мелкими сапфирами. Под лучами солнечного света они сверкали, почти сияли, привлекая всеобщее внимание. Имея такое оружие и одновременно несусветное богатство под рукой, в качестве украшения, Даэлин чувствовал себя… превосходно. Сама мысль о том, какое оружие досталось его династии и перейдет сыну по наследству, медом растекалась по его телу.

Супругу, Кэтрин, лорд-адмирал на время устранил от любых дел, кроме воспитания дочери и продовольственного вопроса беженцев. То, что кормила лишенных всего именно королева, самым лучшим образом сказывалось на репутации семьи. Одновременно решая проблему погромов и волнений.

С собой глава дома Праудмур взял сына, Дерека, два десятка гвардейцев, кастеляна и слуг. Мастер клинка же, если не занимался иными делами, всегда находился рядом с ним. И уж тем более присутствовал на любых встречах, на которых Праудмуру могла грозить опасности. Или его лично о том просили.

- В последнее время слишком часто мне приходится кого-то встречать подобным образом. Король я, или кто? – с толикой сварливости произнес Даэлин. С его супругой продолжало твориться странное, временами она становилась слишком нервной и острой на слово, что сказывалось уже на состоянии Даэлина. Он весь извелся, не зная, как ей помочь. Слишком, как он считал, яркое впечатление на нее оказало появление Первого Стража в облике дракона.

- Король. – мастер клинка пожал плечами. – Вы считаете зазорным встречать кого-то вот так?

- Тонкий вопрос. Надо учитывать многие обстоятельства.

- На мой взгляд, уходить в дебри измерения “важности” и “соответствия” гостей – дело последнее. Всех следует встречать одинаково. Или исходя от вашего личного отношения к ним. А все остальное… лишнее. Считаете ли вы правильным встречать Сынов Дракона, которых сами же пригласили, подобным образом?

- Поскольку таким образом я могу показать им свое расположение и радушие, да. Я хочу наладить с ними добрые отношения. Им предстоит занять важное положение в жизни острова.

- Следует ли говорить еще о чем-то?

- О моем статусе.

- В каждом мире короли похожи и отличаются друг от друга. Всюду добродетели разнятся. По мне, так не следует допускать, чтобы чуждое влияние диктовало вам правила поведения. Так вы станете птицей в клетке. Надо соблюдать единственное правило.

- Какое же?

- Все делать с достоинством. Так и ваша честь не будет уронена, и не окажетесь заперты в определенных рамках. Захочет Дерек всем указывать, у кого именно власть в руках, будет встречать в тронном зале без всякого примера со стороны. Ваша задача не соблюдать образ и учить этому сына, а показать ему, как управлять и делать это правильно. Воспитать в нем верные качества. Все остальное дело личных привычек. Во всяком случае, так я вижу ситуацию.

- Вы воин, Алатор. Ваш мир проще и честнее.

- Сейчас мы живем в рамках одного мира, все остальное надуманное и исходит отсюда. – мастер клинка постучал себя пальцем по шлему. – Надуманные правила, надуманные ограничения, надуманные образы. Если их отбросить, под ними мы окажемся все теми же людьми, у которых будут лишь их честь, достоинство и поступки. Именно они первостепенны. Все остальное наносное, как пыль. Она оседает на нас и время от времени ее следует отряхивать, чтобы грязь ничего не портила.

- Что на тебя нашло, отец? – слово взял Дерек, весь диалог поглядывающий на родителя с толикой подозрения. – Ты ведешь себя необычно.

- Кэтрин пришла в неистовый ужас, увидев, как Первый Страж пролетает над городом. – лорд-адмирал скривился, не скрывая злости и растерянности во взгляде. – Я как раз находился вместе с ней. Никогда бы не подумал, сколько силы может скрываться в ее хрупком теле. Мне пришлось держать и успокаивать ее почти час. Иначе, боюсь, она могла себе навредить.

- А Джайна..?

- С нянями.

- Хорошо. – Дерек угрюмо кивнул и опустил голову.

- Я могу как-то поговорить с ним? – глава дома Праудмур смотрел исключительно на мастера клинка. – Зачем он вообще начал летать над островом?!

- Я попрошу Первого Стража прибыть к вам для беседы. – кровопийца и бровью под шлемом не повел, лишь мотал на ус все услышанное. Еще с самых первых странных реакций леди Праудмур он начал присматриваться к ней. Следить за каждым ее словом, жестом и поступком. Принюхиваться в конце концов. Драконье наследие и такое позволяло. – Причина облетов проста, он ищет новые проявления заточенного в толщах мира зла. Дает Всему Азероту возможность привыкнуть к себе.

- То есть, он не только Кул-Тирас осаждает?

- Нет. Эрунтю уже в Восточных Королевствах. Скоро будут созваны короли. Потому, он и возле крепости кружит.

- Почему-то меня это успокаивает. – Даэлин отпустил часть озлобленности, позволив лицу самую капельку разгладиться.

- Первый Страж не желает вам зла или проблем…

- Знаю. – твердо, с нажимом, сказал лорд-адмирал, перебив. Выдохнув, он начал массировать переносицу. – Как донести до Кэтрин эту мысль? Я все перепробовал. Она не хочет слышать. В последнее время мне начинает казаться, что она не со мной. Ее все время что-то отвлекает. Она начала бояться собственную тень… Иногда я слышу ее бормотания. Пустые, бессвязные. Странные.

- Подобное вам кажется нормальным? – рука брата ордена так и норовила потянуться за мечом, однако, он себя сдерживал. Уже не в первый раз. Лорд-адмирал сам не замечал очевидного. Убить его супругу сейчас, означало обратить на себя и Цитадель гнев. Потерять союзника.

- Нет. Но… это пройдет. Я смогу помочь ей преодолеть страх. – голос мужчины сочился уверенностью. Он не допускал мыслей об обратном. – Сегодня, до приступа ужаса, она выразила желание присоединиться к ужину в главном зале. Раз Кэтрин захотела встретиться с теми, кого боится в том числе, я на верном пути.

- Конечно. – Алатор кивнул.

«С каждым днем голос в голове усиливается. Не просто так она начала бояться собственную тень. Неизвестно, какие видения ее посещают. Может в них именно тень с ней разговаривает. Как бы то ни было, тянуть еще дальше становится попросту опасно. Вдруг последствия окажутся неисправимы? Даэлин слишком любит супругу. Ее смерть может сказаться на нем самым пагубным образом. Пришла пора обо всем доложить»

Разговор стих сам собой. Во дворе замка стояла отнюдь не здоровая атмосфера. Такая же поселилась и в замке. Будто солнечный свет перестал проникать в его коридоры. Комнаты, покои и залы потемнели. Это прослеживалось во всем. В поведении слуг, во вкусе еды, в настрое постоянно находившихся внутри гвардейцев.

Все видели состояние лорда-адмирала и его леди. Оттого простой люд, то есть слуги, первыми же предчувствовали нехорошие времена.

Появление Сынов Дракона особого переполоха не вызвало. Они шли пешком, оставив немногих лошадей в конюшне у порта. Всего их было семьдесят семь. Семь лидеров, на каждого по десятку лучших из числа их людей.

Выглядели главные борцы с порчей Древних Богов не впечатляюще. Без плащей, в помятой, откровенно говоря видавшей виды одежде. Не все из них носили доспехи. А если имели таковой, состоял он из отдельных кусков, редко в него входила кольчуга.

Иными словами, вид Сыны Дракона имели почти как отборные оборванцы. Грабители и разбойники, с налетом дезертиров. И реакцию снискали такую же. Хоть гвардейцам по долгу службы требовалось находиться в полной готовности, когда рядом с господами присутствовали посторонние, на сей раз они готовы были выстроиться в заслон. Слугам сложно было удержать лицо от проявления страха и… брезгливости.

- Рад приветствовать вас после долгой дороги, храбрые борцы с тварями, таящимися под людскими личинами. – Даэлин распростер руки в стороны, натянув на лицо приветливую улыбку.

- И мы рады откликнуться на зов о помощи. – бывший капитан стражи смотрел на всех, подобно инквизитору, почуявшему еретиков. Пристально, внимательно и проникновенно. Как гончая, готовая наброситься на добычу. – Меня зовут Алан, это мои равные братья Уилберт, Кайден, Уайатт, Харис, Река, Честер и Финлей. – он поочередно указал на каждого, продолжая краем глаза следить за обстановкой.

- Предлагаю продолжить знакомство за ужином сегодня вечером. А пока, не стану утомлять вас разговорами. Ступайте, отдохните. Беримор и слуги сопроводят вас до комнат, и расскажут все, что вам необходимо знать. Воспользуйтесь моим гостеприимством.

…

- Чего-то боишься? – остановившись перед гвардейцем, Алатор задал ему простой вопрос. Впрочем, прозвучавшие слова заставили мужчину напрячься еще больше. – Говори со мной честно, Риган.

- Если вы замыслили дурное, мне вас не остановить. Вот чего я боюсь.

- Что подтолкнуло тебя к этим мыслям?

- Вы идете к фанатикам.

- Не к ним, к тебе. – мастер клинка отошел к противоположной стене и оперся о нее спиной. – А дурное затеваю не я. Оно творится со всем замком.

- Тогда почему вы тут?

- Ты сможешь остановить их? Нет. Половина гвардии сейчас охраняет море и порт, наблюдает, как бы чего из воды не полезло. Половина в замке. Как по мне, половины маловато на немаленький замок. Вот и пришел помочь тебе, на случай непредвиденный.

- Думаете, они решатся на что-то? – гвардеец понизил голос почти до шепота. Поняв, что рядом союзник, да еще и такой сильный, он чуточку осмелел.

- Сыны Дракона хорошо умеют понимать, где затаилась скверна. Думаю, Первый Страж наделил их особыми дарами. Оружие они сдали. Но у них еще остались руки, которыми они тебе голову оторвут без труда.

- То есть…

- Даже мне заметно неладное. Нечто поселилось в замке.

- Леди Кэтрин…

- Ты тоже понимаешь, не дурак. – кровопийца кивнул. – Все догадываются. Говорить опасаются.

- Значит, они точно попытаются устроить вылазку. Мы их остановим.

- Да, я их остановлю. Тебе лучше не стоять рядом. Отойди чутка подальше. – брат ордена отошел от стены и сделал два шага вперед. – Слышу их шаги, крадутся.

- Предатели! – выплюнул гвардеец, делая, как велено.

- Не наводите на себя позор. – спокойно произнес Алатор, выждав несколько минут. Как раз достаточно, дабы Сыны успели добраться до заветного поворота, где он их поджидал. – Выходите или уходите. Я не позволю вам совершить задуманное.

- И почему же. – из темноты сгустившихся теней вышей Алан. – Тут все воняет тварью, которую необходимо убить. Разве ты не на нашей стороне?

- Пока ты видел слишком мало, Алан. Ничего, кроме почти беззащитных перевертышей. Это самая мелкая рыбешка. Тут скрывается опасность куда большего масштаба. У которой нет физического воплощения. Ей нельзя срубить голову.

- Поэтому ты предлагаешь мне уйти, воин дракона?

- Тебе и всем твоим братьям. Отступите. Единственное, чего вы добьетесь, так это смерти беззащитной женщины. Жертвы. И исступления, в которое введете ее мужа. На том история Сынов Дракона на Азероте будет пресечена. Если за всем происходящим стоит чудовище подобное тому, с которым мне довелось столкнуться в Багровом Лесу, добром ваша резвость ни для кого не закончится.

- Все настолько серьезно? – бывший капитан стражи нахмурился, играя желваками.

- В тот день Кул-Тирас впервые увидел дракона.

- Я понял. – мужчина кивнул. – Мы уйдем и будем ждать. Тебя ограждает сияние его, нас ограждает тоже. Остальных ничего не защищает. Даже лорд-адмирал уже пропитался чернилами.

- Скоро все закончится. Ждите ужин.

«Выходит, не чудилось мне ничего. Следовало раньше обратиться к Первому Стражу. Мне, увы, тоже не доступно никаких способов решения подобных проблем, кроме убийства. А это, как я надеюсь, пока еще не единственный выход»

…

К знаковому для города событию слуги постарались украсить главный зал как следует. Разожгли множество свечей, в дополнение к присланным из Цитадели волшебным светильникам всевозможных видов. Играла легкая, ненавязчивая музыка, почему-то навивавшая грустные мотивы. Скатерть, выкрашенная в цвета дома Праудмур, устилала стол. А нее всевозможные блюда с яствами. Кубки полнились вина.

Все кричало о празднике. Небольшом пиру. Кроме гнетущего ощущения за столом.

Сыны Дракона посматривали на всех с почти нескрываемой агрессией. Мужчины сжимали кулаки с нечеловеческой, посланной драконом, силой. Их мышцы играли под кожей, перекатывались, готовые в любой момент бросить тело в атаку. Некоторые вцепились в вилки и столовые ножи, как в настоящее оружие.

Они хотели устроить резню, бойню, но никак не сидеть за столом.

Даэлин делал вид, будто не замечает столь явных проявлений эмоций. Но то и дело бросал на своего защитника тревожный взгляд. За тем же столом сидели его наследник и совсем юная дочь, вместе с няней. Он попросту боялся за них, так как понимал – всех защитить не успеет. По такому случаю ему даже незаметно, насколько это возможно, поднесли меч.

Наконец, двери отворились, пропуская последнюю гостью. Кэтрин шага плавно, безупречно, почти плыла. Держала спину ровно. Улыбалась. Платье, темно-фиолетовое, выглядело без единого изъяна. Щеки алели от небольшого количества румян.

Обратив на нее внимание, Алатор пригубил вина из кубка. Уже в третий раз. Шлем его лежал рядом, для него на столе организовали отдельную подушечку. Чего раньше никогда не происходило.

Как и в прошлые разы, одно из колец послало сигнал. В вине находился яд. Но не из числа тех, что убивают быстро. Этот был какой-то странный. Слишком необычный, и по-своему мощный, раз вызвал срабатывание кольца, рассчитанного на сопротивление ядам лежащим за гранью того, что способны достать простые люди, пусть и монархи, на Азероте.

Пробуя вино, мастер клинка преследовал единственную цель – распробовать лишний привкус. А яда совсем не опасался, хотя неизвестные свойства и заставляли сомневаться.

Сыны Дракона единодушно поступили еще проще – совсем не прикасались к кубкам. Это как минимум указывало на не совсем природное происхождение яда. Ведь они бы не смогли ощутить присутствие лишнего ингредиента, будь он простой травкой. Чего не скажешь о Тьме в ее разных проявлениях.

Присев на свое место, слева от супруга, леди Праудмур наклонилась и поцеловала его в щеку, шепнув нечто напоследок.

- Наконец-то собрались все… – лорд-адмирал говорил без присущей ему уверенности.

- Остался последний гость. – слово взял Алатор, без стеснения перебив хозяина замка. – Как вы и просили, лорд-адмирал. Я позвал Первого Стража.

…

Шуточный фрагмент

Без особой помпы Сыны Дракона шли через главный двор замка Праудмуров, глазея по сторонам. Им доводилось брать поместья, укрепленные дома, но замок изнутри они видели впервые. Тем более в качестве гостей. Некоторые откровенно раскрывали рты, вертя головами.

Но среди всех прибывших один выделялся особенно сильно. Он имел короткую черную стрижку. Густые черные брови. Пышные усы и короткую, густую бороду. Веки на глазах были чуть опущены. От мужика веяло какой-то усталостью.

Знающие угадали бы в нем работника Альянса.

- Ты, что ли, король? – встряв поперек всех, обратился Уилберт. – А я за тебя не голосовал! – и голос его тоже, как ни странно, был точь-в-точь под стать внешности…

Глава 40

Алгалону доводилось бывать в главном чертоге замка Праудмуров, никакой защиты там не стояло, поэтому проблем с телепортацией у него не возникло. Появившись в нужном месте, он начал осматриваться, параллельно приподнимая брови от удивления. Но не состав собравшихся за столом людей его удивил.

- Даэлин. – тихое слово, как гром среди ясного неба, разлилось по помещению. Владыка Цитадели смотрел на леди Праудмур. Тьма обвивалась вокруг ее, сплетаясь в подобие щупалец. – Отойди в сторону. – владыка Цитадели начал медленно идти к цели, проходя мимо Сынов Дракона.

- Нет. – лорд-адмирал поднялся и взял ножны с мечом. – С начала я хочу знать, что вы задумали.

- Хочу помочь. – по мере приближения Первого Стража, женщина все больше вжималась в кресло. Пока не выбросила в сторону руку, вцепившись в супруга. Это действие заставило Стража остановиться и посмотреть на мужчину. – Я не собираюсь ей вредить.

- Защити, любовь моя! Пожалуйста! Мне страшно! – слова полились из уст Кэтрин. На лице и в движениях тела проявились неподдельные эмоции.

- Ты мне не веришь, Даэлин? – Отец Драконов против воли усмехнулся своим же словам. Они всколыхнули воспоминания о старой, такой далекой, жизни.

- Я справлюсь сам! – глава дома Праудмур бросил на Алатора бурлящий гневом взгляд. – Ваша помощь мне ни к чему! Вы умеете лишь убивать.

- Справишься? – темные ростки имелись и внутри самого лорда-адмирала. Внутри каждого слуги. Алгалон их видел. Как и тянущиеся к нему, во время разговора, темные щупальца. Они обвивались руку, держащую супругу. – Я так не думаю. Ты всего-навсего обычный человек. С таким тебе не совладать. Отойди. Я не собираюсь убивать твою леди. Не заставляй показывать разницу между нами.

- И все же… – Даэлин достал из ножен меч.

- Я бы поступил так же. – владыка Цитадели кивнул, продолжив идти. Одного желания ему хватило, чтобы подаренное им оружие раскалилось, опалив ладонь. Со звоном и полным боли шипения оно вывалилось из ладони, упав на каменный пол.

Оттолкнув в сторону и придавив предупреждающим взглядом лорда-адмирала, Первый Страж получше присмотрелся к женщине. Тьма извивалась вокруг нее. Он слышал исходящий из нее неясный, слишком тихий, шепот. Нечто пыталось с ней говорить. Внушать. И от части проникло нее. Но еще недостаточно. Где-то там, в глубине, Кэтрин противилась мерзкому влиянию.

- Это не твой страх. – тихо, успокаивающе, произнес Отец Драконов. Осторожно взяв ладонь леди Праудмур, он накрыл ее своей. – Он внушил тебе, что надо бояться нас, да? Тот, кто шепчет.

Лицо Кэтрин стало белее мела. Она замерла, не решаясь пошевелиться или набрать в грудь воздух. Но спустя почти минуту, все же кивнула. Едва заметно наклонила и подняла подбородок, не отрывая переполненных ужасом глаз.

- Не слушай его. – ладони Алгалона покрылись золотым огнем. Мягким, нежным. Он принялся танцевать, тихонько покачиваясь. – Чувствуешь это тепло? Внутри тебя оно тоже есть. Именно оно не дает злу проникнуть в тебя и извратить. Примешь его?

Он мог насильно изгнать Тьму, выжечь ее, ничего не спрашивая и не говоря. Однако, опасался за целостность разума простой женщины. Она могла не выдержать вмешательства. Потому, требовалось согласие. Требовалось, чтобы она сама начала отгораживаться от Тьмы. Захотела избавиться от нее. Так, он надеялся, создастся ментальный барьер, который помешает Тьме навредить в первые секунды.

Однако, надежда рухнула вместе с последними словами. Щупальца обратились шипами и вонзились в голову Кэтрин. Она истошно завизжала, вырвав руку, едва ее не лишившись, из ладоней, и схватившись за голову.

В то же мгновение золотое пламя перекинулось на нее, заставив проявиться Тьму. Черное и золотое схлестнулись на ней в безнадежной борьбе. Отец Драконов находился рядом, его победа была предрешена. Но именно борьбы, даже кратковременной, он хотел избежать.

За спиной леди Праудмур тени сгустились и начали двигаться. Подниматься вверх, как жидкость. Голос ее исказился, став подобным эху. По лицу поползли черные жилы. Начались искажения плоти.

Жуткий, скрежечущий смех раздался из мрака. Следом за ним раскрылся янтарно-красный глаз с вертикальным зрачком. Его обрамляла дюжина извивающихся отростков с глазиками поменьше.

- Даже ее ты не в силах спасти! ХА-ХА-АХ-ХА!!

Погибель вонзилась в мираж, нанеся ему рану, выглядевшую вполне реальной. Насмешка сменилась вторым воплем, быстро отзвучавшим в унисон с первым. Когда видение пропало, Кэтрин утратила сознание и завалилась назад.

Присмотревшись к ней, Алгалон поджал губы и снял с пальца женщины одно кольцо. Самое, на его взгляд, невзрачное. Так как оно в любом случае будет уничтожено. Поднеся к губам, он выдохнул в него струйку огня. Та впиталась в металл и камень, заставив его начать светиться золотистым изнутри. Сделав ярким. Волшебным.

Стоило украшению вернуться на прежнее место, по телу леди Праудмур прокатилась вспышка. К ней вернулся присущий ранее цвет лица. Она стала выглядеть куда здоровее и чуточку моложе. Все физические дефекты тела выгорели.

- Она здорова. Физически. Исцелять разум мне не дано.

«Сколько раз тут пролетал, столь явного заметить не смог. Все считал, это последствия страха людей предо мной. А может со страха все и началось. Просто преобразилось куда более ужасным образом»

Ударив пяткой копья по полу, владыка Цитадели создал кольцо огня. Не поднимаясь высоко, пока касалось людей, оно прошлось по всему помещению и скользнуло дальше. Огонь распространился по всему замку, до самых дальних, потайных уголков, где никого не бывает годами. Пламя выжигало остатки Тьмы и всяческого злого влияния.

- Служите честно и с достоинством, если хотите попасть в мое воинство. – напоследок, Первый Страж обратился к замершим в молитвенных позах Сынам Дракона. Затем, кивнув Алатору, он исчез.

…

С уходом Первого Стража, главный чертог наполнился светом, который оставил замок в последнее время. Исчезла давящая атмосфера, внушавшая тревогу. Твердыня Праудмуров очистилась от поселившегося в ней зла.

Даэлин медленно поднялся на ноги, держась одной рукой за голову. Не потому что ударился во время падения. Его мозги тоже прочистились, встав на место. Теперь он совсем иначе смотрел на все происходившее. От того и раскалывать у него голова.

Подойдя к супруге, он несколько секунд смотрел на нее, как на ожившее воспоминание. Ведь она стала такой же молодой, какой была в первые годы замужества. Только потом он наклонился к ней, обнял, взял на руки и понес прочь из чертога, никому ничего не говоря.

- Не спеши. – осадил Алатор, болтая в руке кубок. Все следы яда из него испарились, не успел он и слова сказать. А ведь хотел сохранить и передать образец алхимикам, дабы знать на будущее, с чем возможно еще раз придется столкнуться. Не у всех есть кольца подобные его.

- Почему? – Дерек сел на место, насупившись. Всего один взгляд он бросил на брата ордена, ставшего ему наставником, а затем с тревогой уставился на дверь, за которой исчез отец.

- Ты там не нужен.

- Я должен знать, все ли в порядке с мамой! – парень сжал кулаки, сгребая скатерть.

- Об этом тебе скажет отец или она сама. Пока ты знаешь единственное, оно же главное, леди Кэтрин жива. Остальное оставь лорду-адмиралу. Ему больше твоего надо побыть с ней вместе. – отставив кубок в сторону, мастер клинка осмотрел все блюда. Как бы то ни было, ему хотелось есть. Чем выше рангом находился брат ордена, тем более драконий имел аппетит. – Тем более, у тебя тоже не все в порядке с головой.

- Так заметно? – наследник Кул-Тираса перестал сдерживаться и сморщился, потерев лоб над правым глазом.

- Это вывод, исходящий из обстоятельств. Всем слугам плохо. Чем от них отличен ты?

- Но вы имеет такой вид, будто вам не плохо.

- Меня черная магия не задела. – Алатор пожал плечами. – Сынов Дракона тоже.

- Нас хранит Он. – Алан первым поднял голову.

- Да. Вы поступаете под мою руку.

- С чего бы ты решил нами распоряжаться? – Уилберт, бывший егерь, мгновенно окрысился.

- Первое – вы уже чуть не наломали дров. Второе – пока поблизости нет более авторитетного брата ордена Драконьей Крови. Еще вопросы?

- Как вступить в орден? – слово взял Уайатт, возвращаясь за стол. Происходил он из давно обнищавшего рода с земель Уэйкрестов.

- На вас уже лежит печать благоволения Первого Стража. Значит, вы подходите по моральным качествам. Следовательно, от вступления в орден вас отделяет совсем немногое. Безупречно исполните свое задание, очистите Кул-Тирас от скверны, не запятнав себя, и тогда станете моими младшими братьями, воинами крови.

- За этим мы сюда и пришли. – Алан тоже вернулся к столу, глядя на блюда без особого интереса. Куда ближе, понятнее и приятнее ему стала казаться простая, походная еда. Каше из котелка, разделенной с товарищами, он бы обрадовался по-настоящему. Сам того не ведая, он уже был вылитым воином крови…

- Немаловажно держать себя в смирении. Контролировать свой нрав. – говоря, кровопийца почти прожигал Уилберта взглядом. – Став братьями ордена, дороги назад вы не получите. Вас никто не отпустит. От многого придется отказаться. Если брат взрастит в себе качества, отвергаемые догмами ордена, его подлежит казнить в дуэли. Подумайте хорошенько. Впрочем, об этом вас еще предупредят, давая последний шанс отказаться. Не каждый выдержит наше бремя.

- Заставляет задуматься. Такая жизнь… не для всех.

- Да.

…

Волнения внутри лагеря дренеев вылились в окончательный раскол. Но конфликта, как полагается, не случилось. Следуя своей довольно мирной природе, синекожий народ все решил в споре. Выделил предводителей и отправил переговорщиков. Они-то и дошли до стоянки ордена. Правда, вместо десятка, воинов крови собралась целая сотня.

- Зачем собрались? – вопрос сотник адресовал всей толпе, а не кому-то конкретному.

- Нам дали выбор, мы решили им воспользоваться. – шаг вперед сделал плечистый, мощный дреней. Ростом и шириной он заметно превосходил человека. Выглядел так, будто мог легко и непринужденно его заломать и сломать. А тот смотрел в ответ без толики страха. Только интерес крылся где-то в глубине его глаз.

- Так говори, не тяни. Мы вас тут не в плену держим.

- Я говорю за тех, кто хочет последовать за освободителем.

- Много вас?

- Большая часть.

- Тогда давайте так. Проходите все к нам в лагерь. – сотник сделал шаг в сторону и встал в пол оборота, сделав пригласительный жест. Попросту махнув рукой. – Надеюсь, вы знаете точное число своих сподвижников? Кто и куда пойдет?

- Пока не считались.

- Ладно, это половина дела. Пока можно остальное обговорить. – пропустив вперед дренеев, сотник быстрым шагом нагнал ушедших вперед. – Вас три группы. Что это значит?

- Часть к вам, часть хочет жить сама, часть желает отправиться обратно на Дренор?

- Зачем? – глаза человека распахнулись в удивлении. – Там сейчас идут бои. Демоны пробуют новые способы нас достать. Мы проверяем свои методы на них. Вы не пройдете незамеченными. А значит, по вам ударят.

- Кто-то обязательно уцелеет и найдет Шаттрат, город в котором скрылся пророк с беженцами.

- Раз существует целый город, и вы знаете где его искать, следует отправить не кучку самоубийц, а нормальный отряд. Послать экспедицию. Вы же знаете?

- Знаем, что он существует и где примерно находится.

- Ладно. – сотник сварливо поморщился. – Садитесь. – у костра, куда он привел дренеев, братья успели обустроить для себя какой-никакой комфорт. Расстелили подстилки. Кипятили в котелке приятно пахнущие травы и ягоды. Все выглядело красиво и цивильно, а пахло еще лучше. – Давайте хотя бы примерно обговорим, что, кому и сколько нужно. Мне велено передать ваши пожелания. Цитадель обеспечит вас всем для первого времени. Нормальной одеждой, едой, инструментами и оружием. Палатками в конце концов. Материалами.

…

Новый Мир

Много дней у Иллидана ушло на обнаружение следов натрезима. Он хорошо постарался, скрывая их. Но охотник не ошибся. Обнаружил ниточку. Проследовал по ней через дикие края на северо-восток, скрываясь и не показываясь в обжитых местах. Пока не завершил свои поиски.

Демон ушел далеко. Почти не пользовался магией. Сам брел, на своих ногах, само по себе кричало о его желании спрятаться. Не выдать себя. Однако, изредка, к магии он прибегал. Так Ярость Бури его и преследовал, раз за разом находя скверну.

Натрезим же решил спрятаться в облике человека. Как полагается их виду, тихо, не высовываясь, он сидеть не смог. Иллидан мог указать пальцем и попасть в цель, даже не обладая своим зрением. Ведь натрезим стал не абы кем, он решил забраться на самую верхушку города. Поближе к средоточию власти. И уже успел сделать не мало.

Свободный город возобновил традицию проведения кровавых боев на арене, пропавших вскоре после установления влияния Цитадели. На улицы вернулись рабы. Нравы ужесточились. А правитель стал приглашать под свою руку всех магов, с любой репутацией, предлагая щедрую плату. Не говоря уже о том, что у него внезапно возник целый гарем первейших красавиц.

Все это Ярость Бури выяснил без особого труда, потратив всего полтора дня. Скрываясь под заклятьем высшей невидимости, он блуждал по городу, пропахшему эманациями скверны, и слушал. В том ему сильно помогал взятый с собой из Цитадели амулет, обеспечивавший понимание незнакомых языков.

Люди за каждым углом, в каждой тени, в каждом доме, горячо обсуждали возвращение к прежним порядкам, а местами и ухудшение, пополам со звериной жестокостью. Они не понимали, куда подевался их прежний правитель. Что с ним случилось. Однако, постепенно в них зрело недовольство.

Таким же образом ночной эльф прознал о нескольких группах, отправившихся в империю и другие королевства, на поиски братьев ордена или способа передать сообщение в Цитадель. Рано или поздно они могли достичь цели, а орден получить тревожные известия. Быстро привыкнув к другому, мирному и спокойному укладу, горожане не хотели от него отказываться. Так как все бремя страданий, в немалой доле, ложилось на них.

Правда, всех их он обнаружил еще по пути в город. Мертвыми или пропавшими, со следами борьбы.

Прокрасться во дворец правителя Иллидану оказалось довольно просто. Натрезим не стал превращать ее в подобие собственной крепости. Да и не мог. Рисковал привлечь к себе еще больше внимания. Лучшей защитой для него служила маскировка.

Следы демонической магии мог обнаружить только другой демон, или Иллидан. О том, что Ярость Бури на стороне Цитадели, Легион не знал. Да и вообще не рассматривал его фигуру, как нечто значимое для их планов. Меж тем, именно это стало проблемой для их планов, касательно мира Цитадели.

Натрезим не хотел задерживаться в одном месте. Охотник застал его, отдающим последние указания. Агент Пылающего Легиона инструктировал человека, планируя оставить его после себя и отправиться в другое место. Так что, даже прибудь братья ордена по просьбе горожан, они бы ничего не обнаружили. За исключением инакомыслия в правящей верхушке.

Слушая демона, эльф все тщательно запоминал, нисколько не удивляясь глубине плана, который сам же достраивал, исходя из озвученного. Посему выходило, что натрезим планировал свою твердыню организовать не внутри какого-либо города. Он лишь закладывал ячейки и создавал тайные культы, которые должны были обеспечивать его ресурсами.

Сочтя услышанное достаточным, Иллидан поступил просто. Не нарушая невидимости, сделал всего несколько до крайности осторожных шагов, опасаясь потревожить обостренные чувства прирожденного лазутчика и шпиона. Встал на прямую траекторию, примерился и… метнул вперед глефу.

Со свистом пронзив воздух, оружие вонзилось в голову демона. Он как раз начал движение, пытаясь уклониться, когда его настиг конец. Невидимость развеялась. Человек заорал. А ночной эльф неспешно начал идти к своей добыче. Он планировал доставить трофей, как доказательство своего успеха. И вернуться к охоте. Следовало как следует все проверить, прочесать огромные пространства, выискивая любые следы демонического присутствия.

Глава 41

Событие на Кул-Тирасе заставило Алгалона задуматься о защите от поползновений Древних Богов. Откровенно говоря, Цитадель не могла прикрыть все значимые места. Не имела таких средств. Наверняка обнаруживать влияние мог лишь он. Избавлять – тоже. Братьев и сестер внутри ордена, способных различать подобное наверняка, тоже не имелось. Они могли полагаться на собственные проницательность, знание характера, поведения и привычек цели.

Требовалось создать нечто, способное оберегать большие площади, исторгать из них Тьму. Либо обойтись мелкими предметами, по типу колец и подвесок. На крайний случай, можно было начать раздавать их же, зачарованные на ментальную защиту. Любой из проектов стоил ресурсов, и обещал обойтись дорого. Но не цена волновала владыку Цитадели. Задачу такого уровня некому было поручить. Все Обугленные Стражи уже чем-то да занимались. Маги и ремесленники без того трудились в поте лица.

«Наверное, я мог бы провести что-то вроде освещения территории. Придумать какой-нибудь ритуал будет не сложно. С моим уровнем мощи, особо думать не придется. Но цена… наверняка придется еще больше распылять себя на два мира. А это уже неприемлемо. Мне нужна вся сила в одном кулаке… А почему, собственно, надо брать это обязательство на себя или Цитадель? Худо бедно в Кул-Тирасе справляются Сыны Дракона. В Восточных Королевствах есть целая Церковь Света. Почему не попробовать использовать их? Правда, тогда уже точно получится святая инквизиция, но именно она нам и нужна. Надзорный орган. Было бы славно еще каким-то образом научить жрецов и монахов изгонять Тьму и ментальную порчу. Они не могут напрямую просить и доносить до Света свои желания. Да и в целом всех придется подводить под подобие присяги, чтобы их обращения проходили через меня, как через канал. Иначе какой-нибудь наару может снова постучаться в гости»

Придя к какому-никакому решению, владыка Цитадели заглянул в подземную крепость, ведущую войну с нерубами и безликими отродьями. Переговорил с комендантом и отправился дальше, через портал.

Ситуация под землей стабилизировалась. Отпала необходимость в периодических перебросках подкреплений. Братья и сестры отточили процесс истребления обоих типов врагов. Дошло до возобновления полноценного наступления на пауков. И даже началось возведение оборонительных рубежей возле самых опасных точек прорыва безликих. Победить их было невозможно, они попросту рождались из крови Йогг-Сарона. А вот сдержать – вполне.

Пройдя через портал, Первый Страж несколько секунд потратил, чтобы окинуть территорию обоих городов внутренним взором. Обнаружив нужное пламя, он телепортировался прямо к нему.

Алекстраза, как ни странно, нашлась в одной из отведенных для виверн башен. Сидела прямо в гнезде, окруженная взрослыми особями, рассевшимися на жердях вокруг. По ней ползали крошечные, на фоне родителей, ящерки. Цепкими лапочками хватались за выступающие детали ее наряда и волосы, без устали карабкаясь то вверх, то вниз.

- Неожиданное зрелище. – честно признался Отец Драконов. Картина вызвала у него приток чувства, которое не сразу смог распознать. Он умилился.

- Первые вылупившиеся крохи. Они во всем будут лучше своих предков. – королева драконов ссадила одну виверночку себе на ладонь и начала гладить ее пальцами по голове и вдоль хребта, к кончику хвоста. – Смотри. – она выставила ящерку под другим углом, чтобы на нее падало больше света. – Цвет чешуи другой. Красная порода. Смогут лучше извергать пламя и будут массивней. А этот зелененький. – она пересадила крошку себе на плечо, взяв на замену другой виверну. – Он обещает вырасти более резвым, хитрым и сможет выплевывать потоки яда.

- Признаки общие или относятся к конкретным особям?

- Общие для каждой породы.

- Спасибо. – взобравшись на самый верх, к супруге, Алгалон не стал залезать в гнездо. Стал рядом со взрослой виверной, начав почесывать ее возле гребня. – Вы с Изерой оказали ордену большую услугу.

- Мы знали, чем все закончится. – Хранительница Жизни прищурилась и самую малость ухмыльнулась. – Твой маг сделал все как надо. Теперь тут достаточно магии. Малыши смогут вырастать, как надо. Скоро вылупится первое яйцо протодракона. В нем уже столько силы, сколько в природе они не накапливают. Думается мне, дракончик из него выйдет грозный. Как минимум, он здоров.

- Где сейчас яйцо?

- В соседней башне. Ты что-то задумал?

- Хочу дать ему каплю своей крови. Если пожелаю, она сможет слиться с ним и наделить еще большей силой.

- Не стоит. – мать красного рода покачала головой. Она встала и принялась ссаживать с себя ящерок. – Если она не навредит, то точно не сделает жизнь протодракончика проще. Вернее, самим собой он уже не будет. Переродится во что-то другое, обязательно. Может быть, с ним случится то же, что для нас сделали титаны.

- То есть, может возникнуть новый вид драконов?

- Почти наверняка. Его разум будет формировать не в яйце, как происходит у нас, а уже после. Он будет как эльфийский ребенок. Учиться и постигать с годами, без основы. При том, обладать будет огромной силой. Твоя кровь… слишком особенная. Скорее всего никто другой не сможет обуздать его. Есть и другой вариант. Малыш может превратиться в чудовище. Или умереть, не выдержав преображения.

- Я понял тебя. Тогда рисковать не буду.

- Разве ордену нужно что-то еще? – Алекстраза прошла мимо, поманив за собой пальчиком в красно-золотой перчатке. Последовав за ней, на несколько секунд Алгалон попал под гипнотический транс, любуясь ее ножками и открытой спиной.

- Откровенно говоря, нужна любая сила, любой ее источник. – опомнившись, он дал свой ответ. – Нас мало. Так почему не прибавить к военной силе и более мощных протодраконов?

- Кажется, у тебя есть маги, способные призывать всевозможных чудовищ. Используй их, а столь юные и хрупкие жизни пощади. Мы можем подталкивать, помогать, это приемлемо. Менять и перестраивать саму основу живого существа… мерзкое, на мой вкус, занятие. Таким промышляют Древние Боги.

- И ты меня пощади, моя королева. – нагнав драконицу, владыка Цитадели на ходу подхватил ее на руки и остановился. – К чему провокация?

- Мне нравится тебя будоражить. Тиамат была права, всегда срабатывает. – подавшись вперед, Хранительница Жизни требовательно заключила уста супругу в поцелуе. – Но пока придется подождать. – отстранившись, она устроилась поудобнее, с некоторым любопытством ощущая себя в новом положении. Ранее ее вот так на руки не брали. – Тиамат рассказал мне об одном любопытном месте в городе. Хочу, чтобы ты отвел меня туда.

- Хорошо. Куда путь держать?

- Лавка Чудесные Нити.

- А, ну конечно. – Первый Страж почти рассмеялся в голос.

Телепортировавшись из башни на главную площадь, что перед вратами второго кольца стен, Отец Драконов начал свой путь. Супругу он на землю не спускал, ему нравилось держать ее вот так, нести. Прижимать к себе. Она же смотрела на него в ответ, не отрывая глаз. Разве что он позволил себе призвать крылья и прикрыться ими, оставив небольшой просвет спереди. Чтобы никто другой не мог смотреть и восхищаться красотой Алекстразы.

Дорога до лавки заняла почти целый час. Алгалон не торопился, не желая упускать момент. С Алекстразой ему не так часто доводилось провести время только вдвоем. И тем более вне постели. Чаще всего она тащила его именно туда, не желая и слушать.

Усилием мысли отворив дверь, владыка Цитадели прошел внутрь и только тогда раскрыл крылья. Поставив свою королеву на ноги, он позволил ей осмотреться, а сам же словил более чем выразительный, полный лукавства, взгляд хозяйки.

За тридцать лет Элизабет состарилась, как и полагается человеку. Вместо молодой, пышной, и буквально излучающей энергию блондиночки, сейчас их встретила дама за пятьдесят. Она перестала носить открытые или же откровенные платья. Но наряд ее всякий раз неизменно впечатлял красотой. Утонченностью. У нее имелся вкус и он же выплескивался в работы, кои продавались в лавке.

- Время обошлось с вами лучше, чем со мной, Первый Страж. Все ждала, когда вы приведете ко мне вторую супругу. – женщила с огоньком в глазах прошлась по фигуре королевы драконов. – Должна отдать вас должное, госпожа. Вы явно знаете, как хотите выглядеть и чего добиваетесь.

- Спасибо. – приподняв выразительную бровку, мать красного рода принялась осматривать товар. – Тиамат говорила, тут можно найти много всевозможных сокровищ.

- Госпожа Тиамат моя самая искушенная гостья. – посмеявшись ладошку, дама отворила неприметную дверцу. – Проходите, госпожа Алекстраза. Выбирайте. Любуйтесь и наслаждайтесь собой. И мой вам совет, ничего не показывайте своему супругу затейнику, прячьте свои сокровища в коробочки.

- Хм… ладно. – оглянувшись, драконица быстро скрылась за закрывшейся дверью.

- Опять откажешься? – Алгалон достал из пространственного кармана кольцо, способное даровать молодость и лишние пару веков жизни. Делать такие оказалось на удивление не трудно.

- Да. Зачем мне такая долгая жизнь, когда умрут все те, кто мне дорог? Не хочу. Уйду вместе со всеми, как положено. – Элизабет мягко отстранила от себя руку с волшебным кольцом.

- Не представляю, как Тиамат будет без тебя…

- Уже похоронили?! – деланно возмутилась хозяйка, состроив на лице строгость. Но затем ярко улыбнулась, как делала в молодости. – А я преемницу наконец-то нашла. Боялась, не смогу отыскать. Но повезло. Теперь буду учить ее всему.

- Из верхнего города?

- Да, эльфийка, вот уж не подумала бы. Сама призналась, что пронюхала о моей потайной комнате для своих. Пришлось впустить. А потом выгнать не могла! Госпожу Тиамат легче оторвать от белья, чем ее. Договорились, что будет постигать мое дело. А я ей лавку и передам. Все равно у меня одни сыновья, куда им? Тем более, все в орден рвутся. Трое ушли, остался младший. Как подрастет, по стопам старших отправится.

- Скоро в городе будет еще пополнение. – хозяйка лавки давно стала для владыки Цитадели кем-то вроде товарища и собеседника. Слишком часто Тиамат посещала ее лавку. – Почти две тысячи душ.

- Так много… люди?

- Дренеи. С таким народом мы еще не сталкивались. Но скажу сразу, красавиц среди них хватает. Миловидные, хрукие на вид. С рожками, копытами и хвостами. Кожа синяя.

- Прямо фавны какие-то. Строение ног совсем другое?

- Коленный сустав в обратную сторону вывернут. В остальном людские женщины.

- Надо будет пригласить кого-нибудь из них, в качестве модели. – Элизабет отправилась в мир фантазий, закрыв глаза. – А то придет покупательница, мне ее будет нечем порадовать. Ни платьем, ни чем-то поинтереснее. Может быть, начать их сразу заманивать в мою лавку?! Привить им вкус…

- Разве твои дела идут так плохо?

- Мои дела идут отлично. Я одна из лучших портных города! – женщина наставительно подняла палец, открыв глаза. – А вот ценительниц подлинного искусства у нас мало. Иногда заказы через третьи руки передает королева Драудиллон. Госпожа Тиамат не обделяет меня вниманием. Теперь, судя по всему, и госпожа Алекстраза будет частым гостем. В остальном… горожанки редко заходят за тем самым. Если приходят, страшно смущаются. Мерки снимать не дают. Из готового выбрать не могут. – хозяйка лавки пренебрежительно махнула рукой. – Когда там уже случится эта сексуальная революция?

От услышанного глаза Отца Драконов чуть не выпрыгнули наружу.

…

С выходом из Чудесных Нитей, пространственный карман Алгалона “потяжелел” на десяток коробочек и облегчился на неплохое количество золотых. Там же их уже поджидали горожанки, не имевшие шпионских навыков, но отчаянно пытавшиеся ими быть. Вились рядом, как акулы, почуявшие кровь, украдкой бросая взгляды.

«Уверен, зайдут за нами и будут допытывать Элизабет, когда уйдем» – он кивнул женщинам, обнял супругу и телепортировался.

- Крыша Цитадели. Почему не наши покои? – оглядевшись, королева драконов сосредоточилась на супруге.

- Есть еще один разговор.

- Начинай. – предложила она, сложив руки под грудью.

- Нелтарион скрылся на острове, где вы заперли двадцать тысяч лет назад Первобытные Воплощения. Мне надо туда попасть.

- Не ожидала, что он сможет туда пробраться. Не после всего случившегося с ним. – мать красного рода напряглась и перенесла вес на другую ногу, чуть выставив одно бедро. – Только Аспект сможет попасть на остров. Путь откроет незапятнанный дар титанов. Никто другой туда не попадет. Ты в том числе. Единственный выход – открыть остров миру, сняв с него заклятье. Но это меньшая из наших проблем. Если ему хватит безумия выпустить Воплощения на волю, нас ждет беда.

- Насколько они могущественны?

- Сложно выразить такое словами… я бы сравнила их с Повелителями Элементалей. Только Воплощения гораздо умнее, коварнее и свободнее. Пока Повелители заточены в измерении, созданном титанами, Воплощений ничего не сдерживает. Они могут творить свой хаос.

- Насколько их природа близка к стихии?

- Предельно. Возжелай того, они могли бы окончательно слиться со стихиями, но тогда будут заточены в одном измерении с Повелителями. Это, в свою очередь, для них может нести смертельную опасность.

- Другими словами, их можно заточить в сферы. – вывод, к которому пришел Первый Страж, принес ему толику радости.

- Заточить? – Аспект Жизни растерялась, изобразив на лице непонимание. Секунду спустя ее посетило озарение, вызвавшее целую бурю эмоций. В конце концов она выдохнула и положила руки на бедра, глядя на супруга с вызовом. – Ты правда собрался запереть их в сферах и использовать… для чего там?

- Применение найдется. – Отец Драконов пожал плечами. – Что тебя не устраивает?

- Нам пришлось приложить немало усилий, чтобы их запереть. Оградить мир от них. И теперь они будут забиты, как мелкие зверьки охотником? Настолько мы ничтожны в сравнении с тобой?

- Ничтожны? Нет, ни в коем случае. – подойдя поближе, Алгалон взял лицо прекрасной эльфийки в свои ладони и поцеловал ее в носик. – Вы Аспекты. Но вам не придется биться с Саргерасом. А мне нужно к тому готовиться. Поэтому… имеющейся силы мне недостаточно. Нужно больше. Я гонюсь за ней, вы – нет. В том вся разница.

- Мне следует поторопить Малигоса. Он обещал рассказать о способе, который и нам даст возможность возвыситься.

- Пока Йогг-Сарон не изжарится в моем огне, Аспект Магии будет следить за темницей. Он сам так решил, поэтому торопить его бессмысленно.

- Нам все же придется поспешить к Малигосу и позвать остальных Аспектов. Надо совершить ритуал и разрушить заклятье. Ты должен остановить Нелтариона до того, как он совершит непоправимое и выпустит в мир стихийный хаос. Ловить их потом будет сложнее, чем одержать верх в одном месте. – Алекстраза отстранилась от рук, намереваясь воспользоваться кольцом и переместиться к порталу.

- Пока не спеши. Расскажи, на что они способны?

- Рашагет Пожирательница Бурь – воплощение ветра и бури. В воздухе у нее нет равных, но для тебя это вряд ли станет проблемой. Ветер и молнии ее оружие. Фиракк Пылающий – огонь, разрушение. Самый вспыльчивый и недальновидный. Виранот Ледяное Сердце… когда-то я питала надежду не сражаться с ней. Она лед и стужа. Рассудительна. Решительна. Порядок титанов ей противен так же, как и остальным. Иридикрон Каменный – воплощение земли, самый хитрый и опасный из всех. Стратег. С ним надо быть осторожным и бить наверняка. Чтобы одержать победу сразу. Не позволь ему ускользнуть.

- Какие-то особые силы у них есть?

- Ничего, стоящего твоего внимания.

Глава 42

Азерот

Пламя лилось с крыльев Алгалона, достигших размаха без малого четырнадцати километров. Оно струилось из-под каждой чешуйки на его могучем теле. Вырывалось из пасти с дыханием. Шлейфом, как за кометой, тянулось в полете. Чистое, золотое, без следа дыма или гари. Поглощение Рагнароса сыграло свою роль. Теперь он еще больше сблизился с огнем и начал видеть проявление того самого измерения, тюрьмы элементалей, повсюду. Мог взаимодействовать с ним. Чувствовал его давление, притяжение. Однако, мог в любой момент попросту прорвать его, как самую обычную ткань. И у него уже имелись мысли, как это использовать.

Облетая большие круги в небе, над водными просторами, владыка Цитадели выжидал. Аспекты уверили его в возможности срыва заклятья над островом. В другой ситуации, для такого могло понадобиться присутствие всех Аспектов, однако, один уже находился там. Малигос уцепился за эту возможность, как за лазейку, уверяя в скорейшем разрешении проблемы.

Больше двух часов прошло, прежде чем Первый Страж ощутил колоссальный всплеск магии в стороне от себя. Это означало сразу два факта – заклятье сорвано, и он промахнулся, пролетев мимо.

Заложив разворот, он прикоснулся к тому самому барьеру, как уже один раз делал, и обратился золотым пульсирующим облаком. Исчезнув из одного места, скользнув вдоль барьера, он появился в требуемом месте, возвращая материальность.

Остров избранный Аспектами в качестве места заточения, раскинулся недалеко от Нортренда, восточнее, и северо-восточнее верхней оконечности Восточных Королевств. Отец Драконов подспудно ожидал застать на нем дикую природу, поглотившую заброшенные созданиями титанов постройки. Так об острове рассказывали Аспекты.

Реальность оказалась, как водится, куда печальнее. Северную часть острова, по направлению к центру, пересекала длинная и широкая черная полоса. Шрам алел сочащейся кровью – кипящей магмой. В не ползали мелкие и крупные существа, твари ужасных пропорций, донельзя похожие на порождения Древних Богов.

Сам остров содрогался от подземных толчков. Его трясло. Горы и скалы рушились в одночасье, им на смену приходили новые, уродливые. География менялась ежесекундно. Всякая жизнь, какая тысячи лет хранилась в отдалении от остального Азерота, растения и животные, все исчезло. Их смели потоки лавы, поглотили расщелины и пережевали камнепады.

Преображения сопровождались ревом. Их источник, Нелтарион, находился в конце шрама. Такой же безобразный, как и облепившие его твари. Дракон распух, раздулся, как брошенный в воду труп. Покрывающие его тело, вместо чешуи, металлические пластины расползлись в стороны и начали течь от жара. Больше они не могли сдерживать переполненное, рушащееся и рвущееся от мощи тело.

Сквозь самые широкие прорехи выползали щупальца, сотканные из расплавленного металла, крови и энергии дракона. Они вились и хлестали все вокруг, силясь выплеснусь мучающую хозяина боль. Нижняя часть туши Аспекта Земли вовсе растеклась и стала тем самым источником, из которого лезли твари. Грудная клетка раскололась почти до самой шеи. То, что должно было являться внутренностями, предстало живой мешаниной из темно-фиолетовых тканей, шипов, щупалец и тысяч пастей. Амеба, клякса, с жадностью пожирала останки великого дракона. А тот и не сопротивлялся. Ее, амебы, отростки торчали у него из глаз и пасти, проложив себе путь через полости тела.

По пространству растекалась агония. Приземлившись на остров, тем самым заставив его содрогнуться лишний раз, Алгалон почувствовал ее на себе. Боль захлестнула его, стеганув разум горячей плетью. Следом накатила волна гнева. Все нутро воспламенилось от этого чувства. Но это было не последствием огромного присутствия порчи Древних Богов. То испытывал Нелтарион. Его остатки.

Амеба прекратила свое занятие и начала втягивать отростки, вынимая их из уже почти пустой оболочки Аспекта. Она не разворачивалась. Вырастила из земли сотни новых глазок на стебельках и пасти с другой стороны. Поверхность ее пошла волной, принимая более структурированный вид. Облик уже знакомый.

Золотое пламя прорвалось сквозь сцепленные клыки и вырвалось вперед тугим потоком, стоило им распахнуться. Меньшая копия Йогг-Сарона утонула в море огня, начав быстро и неуклонно изжариваться. Огонь захлестнул и Нелтариона, разойдясь далеко в стороны.

Лишь одно желание преследовал владыка Цитадели – изничтожить мерзость, очистить всю порчу, любой след Древнего Бога. И пламя повиновалось ему. Под давлением, прижатая, почти расплющенная амеба таяла, сколько бы ни пыталась вновь нарастить плоть. Останки Аспекта Земли подверглись тому же самому. Столь глубоко в них проникла порча. Однако, металл, служивший ему чешуей и накопленный в костях за тысячи лет жизни, никуда не девался. Он уходил на место испепеленной кляксы, в которую превратилась его нижняя часть тела.

Закончив с самым ярким проявлением зла, Первый Страж грузно взмыл в воздух и заложил круг, снова начав изрыгать дыхание. Вниз, на остров. Он облетел его целиком, пройдясь по каждому камушку. По каждой расщелине. Дабы мерзость нигде не смогла укрыться. Лишь затем он принял облик эльфа и телепортировался прочь. Остальную работу должны были сделать драконы и его воины. Так как Первобытные Воплощения заточения покинуть не смогли.

- Быстро. – прокомментировал Малигос. Все Аспекты собрались в его Нексусе, на берилловой платформе, откуда наплавлял ритуал для снятия заклятья. – В чем причина?

- Нелтарион не смог добраться до узилищ. С ним случилось… ужасающее. Порча Древних Богов сожрала его изнутри, превратившись в тварь. Я ее уничтожил. – глубокая задумчивость отпечаталась на лице Алглаона, пополам с отвращением. – Элуна сказала так – он отправился на остров, вскоре после моего прихода на Азерот. Но то, чему свидетелем я стал… не могло случиться так быстро. Тогда еще не существовало угрозы для Йогг-Сарона.

- Слова ее ты воспринял правильно. – вмешался Ноздорму. – Учти одно. Для нее нет разницы между минутой, днем и годом. Нелтарион попал на остров после частичного восстановления темницы. Когда вспыхнул твой огонь, он помчался туда, силясь время обогнать. Его погнали. И совершенно обезумев, он разбился. Стал едой. – резко осекшись, Аспект Времени дернулся в сторону. Ужас отразился на его лице. Тьма начала заполнять глаза. И столь же быстро, как появилась, пропала. – Они стали опасно часто пытаться меня поймать в очередную ловушку. Опасно заглядывать в потоки времени вот так.

- Выходит, Элуна все сказала верно?

- Да. Нелтарион… его тень, ничего не успела натворить. Он рухнул и стал тем, что ты уничтожил. Темницы тоже целы.

- Еще бы, я накладывал на них пространственное смещение. Хоть весь остров уничтожь, они не пострадают. Надо знать, как попасть внутрь или развеять чары. Но тогда погибнет все, что находится внутри. Выходит, предчувствовал беду. – губы отца лазурной стаи растянулись в злорадной улыбке. Он совсем не испытывал никаких чувств, ни горя, ни сожаления. Радость питала его в этот момент. Он давно жаждал мести. И, наконец, она свершилась. Все его дети, супруга и даже он сам – отомщены. – Но и без смещения защиты там хватает. Любому из Аспектов будет трудно с ней сладить.

- От него что-то осталось? – вопрос принадлежал Алекстразе. Единственной, выглядящей печально.

- Озеро кипящего металла. Все остальное, затронутое порчей, сгинуло в огне. Мне показалось, будто он жаждал избавления в последние мгновения. Может быть, в нем еще оставалось что-то от прежнего Я.

- Подобное могло постичь каждого из нас. – королева драконов повернула голову в сторону, устремив взгляд к горизонту. – Он творил зло, но хотел ли его сам?

- Это закрытый вопрос. – Аспект Магии жестко рубанул рукой. – Предатель есть предатель. Мы уже все обсудили. Может быть в конце своего существования Нелтарион и стал окончательно игрушкой надетой на щупальце, но он не был таковым, когда сотворил самое великое свое злодеяние.

- Он мертв, на том и покончим пересуды. – Изера подошла к сестре, положив ладонь ей на предплечье. – У нас имеются более важные задачи.

- Верное замечание. – Аспект Времени начал рассыпаться песком. – Тут я больше не нужен.

- Алгалон, можешь приводить следующего на поляну. После мы отправимся с тобой к Кошмару.

- Хорошо.

Закрыв глаза, Дремлющая обернулась дымкой, что с ветерком улетела к Нортренду.

- Если кому-то интересно, я почти закончил устранять последствия, причиненные Нортренду стягиванием всей его магической энергии в одну точку. – поделился Малигос. – Закончив с Йогг-Сароном, сможем использовать получившийся узел для чего-то полезного. Перед этим, мне придется его немного распустить. Потеряется часть магии, но это необходимо для сохранения естественного порядка в Нортренде.

- У меня как раз имелось предложение на этот счет. – владыка Цитадели увлек супругу в объятья, немного прибавив в росте. – Но для начала хочу узнать…

- Целостность темницы не восстановить. – Аспект Магии покачал головой. – Минувшее время дало мне возможность лучше изучить ее структуру. Хранители Ульдуара тоже ничего не могут сделать. Проще возвести новую, чем что-то сделать со старой, пока в ней бушует твое пламя и беснуется Древний Бог. Напряжение чар, поддерживающих стены, предельное. Единственное решение, которое я вижу, состоит в создании отдельного измерения. Оно и должно было служить основой заточения каждого из Древних Богов. Стены и полость под землей – последний, крайний рубеж. – дракон нервно фыркнул. – Не говоря про остальные механизмы сдерживания и подавления. Мне, при поддержке всех Нексусов, не создать подобное измерение с наскока. Понадобится подготовка. Проводник, который выдержит и сможет перенаправить поток магии в темницу, потому что сам туда я спускать не стану. Стержень, которым мы пользуемся сейчас, не подойдет. И, конечно, еще больше магии. Ее придется взять откуда-то еще.

- Предположим, источник не проблема. У нас есть Анвина и ее цветок. Проводником могу попробовать выступить я. Сейчас темница напрямую связана со мной, моей силой. Я чувствую каждое движение Йогг-Сарона. Смогу передать туда ману.

- Но я не смогу ей управлять после.

- Артефакт?

- Время. Пока мы будем что-то создавать, чудовище изжарится.

- Как насчет другого варианта. – оторвав одну руку от супруги, Первый Страж провел ей по воздуху, рассекая пространство. Подобно раскрытию пространственного кармана, образовался провал, ведущий в измерение заточения элементалей. В его огненную часть. – Я могу попытаться изолировать его там, и добить. Мне понадобится твоя поддержка.

- Выпустить тварь и столкнуться с ней нос к носу, пускай и там, на Огненных Просторах? – Малигос отмахнулся. – Я в достаточной мере восстановил здравомыслие.

- Мне по силам собрать огромное количество огня и жара, я смогу использовать его для одного точного удара, когда превращу стены в один большой портал. Перемещение будет временным. На мгновение. Ударю и все. Но мне самому с этим не справиться. По крайней мере сейчас я не могу по своему желанию вытягивать энергию из того измерения.

- Что конкретно тебе нужно?

- Этого я сам не до конца понимаю. Тюрьма элементалей пытается затянуть меня, но удержать не способна. Полноценно разрывать пространство я боюсь. Последствия…

- Их не будет. – Аспект Магии пожал плечами. – Дыра, если ее не поддерживать, затянется сама и очень быстро. Ты будешь поглощать энергию, значит, она не нанесет вреда. Тебе нужно создать канал. Для этого потребуется могущественный артефакт с того плана. Что-то от Повелителя Элементалей или его ближайших слуг должно сгодиться.

- Я убил и поглотил Рагнароса, от него остались элементы брони, булава и сфера. Выбирай.

- Сфера, она же Око Сульфураса. Естественный источник энергии стихии огня, она сама по себе служит каналом в Огненные Просторы. Я смогу превратить ее инструмент, которым ты сможешь воспользоваться.

- Сколько потребуется дней?

- Не спеши. – осадил отец лазурного рода, оскалив зубы в улыбке. – Ты ведь смог поглотить Рагнароса? Сожри еще и Фиракка. Каждое Первобытное Воплощение больше элементаль, чем существо из плоти и крови. Я бы сказал, ни плоти, ни крови у них не осталось. Фиракк, к тому же, обладает собственной огромной связью с Огненными Просторами. Может подпитываться от них и открывать проходы, как сделал ты.

- Даже так? – Отец Драконов крепко задумался. – Неслабое подспорье для задуманного.

- В пределах Азерота, твоя огненная мощь будет ни с чем не соизмерима. Быть может, тебе даже удастся поглотить всех огненных элементалей, всю их энергию.

- И кем он тогда станет? – Алекстраза вышла из объятия супруга. Брови ее нахмурились, демонстрируя отношение к услышанному. – Всему должен иметься предел.

- Он и есть огонь, Алекстраза. – лазурный левиафан не отступал. – Да, мы не знаем, что именно с ним произойдет. Как изменится тело, если тебя волнует именно это. Я склонен считать так – ничего фатального. Огонь в его душе, в его естестве. Алгалон поглотил Рагнароса, равного нам, и ничего с ним не стало. Так чего ты боишься?

- Последствий. – припечатала королева драконов. – Сила одурманивает. Резкий скачок способен сделать разум нестабильным. Нам это известно. У нас были тысячи лет, чтобы выяснить это.

- От одного Фиракка уж я-то с ума не сойду. – Алгалон усмехнулся.

- Ты не понимаешь. Рагнарос – подлинное, чистое воплощение своей стихии. Порывистый, яростный, не дальновидный. Его мощь была велика, как и подобает. Однако разум, сила влияния его ума – ничтожна. Фиракк устроен иначе. Он злобное, обиженное и мелочное существо. Он жаждет разрушения не в силу своей первобытной огненной природы, а из садистских наклонностей. Для него пытка – наслаждение. Чужие страдания – услада. Я боюсь, что его чернота может затенить твое золото, любовь моя. Откажись от затеи. Хочешь использовать его, так заточи в сферу, как хотел изначально. Можешь поглотить хоть всех элементалей Азерота, но его не трогай. Он – яд.

- Если привлечь гениальный разум Изурегаса, мы наверняка сможем придумать, как использовать одну единственную полезную черту Фиракка, совместив ее с Оком Сульфураса.

- Тогда так и поступим. Силы он мне даст наверняка немного. От него будет больше пользы в виде источника энергии.

- Спасибо. – Хранительница Жизни подалась вперед, облегченно выдохнув.

- Думал, ты не выдержишь искушения. – Малигос задумчиво огладил бородку своего человеческого облика. – Я бы вряд ли выдержал.

- Испытывал меня? – поглаживая спинку драконицы, владыка Цитадели уловил тоску в глазах соратника. Черную, пожирающую его изнутри.

- Да. Ты помог мне не совершить самую главную ошибку. Я таким образом решил помочь тебе. Зря слова придумывал. Не пригодились.

- Синдрагоса сейчас в Восточных Королевствах, убила несколько черных драконов, скрывавшихся под людскими обликами. Молодые особи. Иногда бывает в городе магов Даларане. Но больше времени проводит возле какой-то явно дварфской крепости, затянутой пеленой проклятья.

- Она сильна, просто так не пропадет. – тень нежной улыбки отразилась на лице Малигоса.

- С ней фрагмент моей чешуи. Я помогу, где бы не находился.

- Знаю. – Аспект Магии отвернулся, уставившись вдаль. На далекую вьюгу, на танец снежинок. – Пленение Фиракка не займет много времени. Я лично этим займусь. Только отправь мне своих воинов и сферы. Завтра пусть прибудет Изурегас, вместе мы приступим к делу. А теперь, оставьте меня наедине с воспоминаниями.

Молча кивнув, Первый Страж телепортировался в крепость Перехода, а оттуда, через портал, попал в Цитадель. Уже будучи в покоях, он незамедлительно попал во власть двух требовательных супруг.

Глава 43

Цитадель

Зал Совета

- Значит, дренеи сделали свой выбор? – Алгалон хмыкнул, постукивая пальцем по столу. Утро следующего дня, после возвращения с Алекстразой, началось с приятных новостей. – Решение мы обговаривали, надо действовать в соответствии с ним.

- Пустая трата ресурсов. – Грамдар покачал головой в неудовольствии. – Ладно те, что пойдут к нам. Но прочих зачем снабжать так полно?

- Дабы не обречь на жалкое существование. – высказывание Ренхарта прозвучало чуточку жестче, чем он рассчитывал изначально. – Ты совсем увяз в делах военных.

- Нет. Не увяз. Мне хватает дальновидности. – Вестник Войны окинул всех собравшихся за столом. На сей раз никого, кроме Обугленных Стражей, не пригласили. Супруги Первого Стража присутствовали на особых правах. – На Дреноре сейчас творится странное. Отправленные туда драконы, на один лад твердят о росте концентрации энергии скверны. Ее становится слишком много. Она как хватка на горле, душит их. Частота вылазок демонов растет. Мы убиваем сотни в засадах. Тысячи выходят из ворот. Враг концентрирует силы, во всех смыслах. В небе стали летать твари, похожие на драконов.

- Быть того не может. – Алекстраза нахмурилась. – Драконы Азерота не попадали в плен.

- На вас свет клином не сошелся, королева. – воевода ощерил клыки. – Достали в другом мире. К тому же, активно стала использоваться нежить и колдуны.

- Жалуешься на трудности? – Тауриссан, будто на зло, очень шумно начал втягивать пиво, по самым вершкам.

- Надо готовиться к чему-то необычному. Опасному. Масштабному магическому удару, вроде Сверхуровнего заклинания, или открытию портала вроде нашего. Через который сможет пройти настоящая армия. Есть немалая вероятность перехода от мелких стычек до масштабной оборонительной войны уже сейчас. Что для этого у нас готово?

- Ничего. – владыка Огненных Недр пожал плечами, смахнув пену с пышной бороды и усов. – Я захватил город клана Черного Железа. Хорошее место. Богатые залежи драгоценных камней и самого черного железа. Есть и кое-что куда интереснее. Тот же мифрил в немалых запасах. Торий, с которым мы пока не знакомы. Элементальные руды из недр. На наладку выработок понадобится около месяца. Сколько времени уйдет на исследование наследия клана – не представляю. Но, пожалуй, самое главное мое достижение в новых рабочих руках. Шахтеры клана готовы работать за достойную пайку еды, у клана имелись немалые проблемы с продовольствием. Ремесленникам тоже можно поручить какую-нибудь не сложную работу. Бежать никто не собирается. В будущем я рассчитываю пополнить свой клан за их счет. Пока же, будут работниками. В остальном… – глава подземного народа с грустью посмотрел внутрь опустевшей кружки и достал новую. Исходящую дымком от холода. – Надо время. Много времени. Чем больше, тем лучше. Оговоренные ранее несколько лет. Кузни перестраиваются. Мастерские перестраиваются. Все перестраивается. Клану надо гораздо больше пива и любой выпивки в целом, чтобы продолжать работать так же усердно. В конце концов, повозки уже не успевают развозить пиво и самогон. Надо строить пивопровод! – коротышка ударил кулаком по столу. – С охлаждением.

- Мы не знаем, что задумали демоны. – продолжил драконид. – Тратить ресурсы на дренеев, которые отправятся скитаться по Дренору, может оказаться сравнимо с выбрасыванием их в яму со слизнями. Тем более, отправлять с ними экспедицию. Они близки к статусу врага. Я не хочу терять братьев, в которых вложил столько времени, и военные машины, производство которых почти остановилось.

- Твое предложение? – коротко осведомился владыка Цитадели.

- Нанести упреждающий удар. – пламя вырвалось из ноздрей Грамдара. – Зачем ждать, когда они ударят? По мне, так собранной информации уже достаточно. Мы имеем представление о военных возможностях врага. О стражах скверны, о стража ужаса, о повелителях ужаса, об остальных подвидах, тварях и машинах. Все секреты Легион нам на блюде не выложит. Пора прекращать.

- Ровняй их лагерь с землей. – Первый Страж дал отмашку, заметно приободрив драконида. – Но потом тебе все-таки придется снарядить экспедицию с отщепенцами. Если город существует, его надо найти.

- Зачем? – Вестник Войны сложил руки перед собой, обхватив ладонью могучий кулак. Теперь он говорил без претензии или раздражения. Его вело любопытство. Хотел до конца понять, в чем ценность поклонников наару.

- Почитание Света занимает немалую долю в культуре дренеев, это можно использовать на общее благо. – Отец Драконов подхватил стеклянный кубок. Внутри плескался янтарный нектар, из фруктов выращенных в Новом Мире. – При правильном подходе, из них выйдут хорошие борцы с Тьмой и порчей Древних Богов. Обстоятельства каждый раз доказывают нам, что ордену нужны такие специалисты. Наша борьба вышла за рамки прямых столкновений, из которых выходит только один победитель. Древние Боги действуют непривычным для нас способом. Исподтишка, исподволь завладевают разумами наших союзников. Кто-то должен взять на себя подобное противодействие. Так почему не дренеи? Им концепция Света понятна. Проще будет обучиться.

- Экспедиция в надежде заполучить новых рекрутов?

- Да.

- Не так уж плохо. – воевода поскреб роговой нарост на подбородке. – Кому они станут подчиняться?

- Тебе. Так что озаботься подбором классов и экипировки для рекрутов.

- С радостью. – драконид улыбнулся. – Такая работа мне по вкусу.

- Изурегас, от тебя сейчас потребуется бросить все усилия на два направления. – Алгалон повернулся к следующему Обугленному Стражу. – Перестроить портал на Дренор, мне надо высвободить свои силы как можно скорее, и посодействовать Малигосу в ритуале.

- Самые простые из моих задач, владыка. – придворный маг, как всегда, новые поручения принимал смиренно. Не спорил и не возражал.

- Как обстоит с остальными делами?

- Все идет своим чередом. Никаких прорывов или чего-то нового, о чем стоило бы сообщать здесь. Промедлений из-за Храма Огня не будет. Только один вопрос, что ордену искать на Дреноре?

- Помимо кучки синекожих пока хрен их пойми кого, там имеются богатые залежи. – слово взял Тауриссан. – Разведчики моего клана еще не прочесали и половины той территории, где развернулись бои, но смогли найти несколько отличных месторождений адамантия. Только ради них стоит там копнуть. С твоим способом разделения металлов, нам любая руда, из числа волшебных, пригодится в больших количествах.

- А рук хватит, все выкопать и вывезти? – драконид усмехнулся.

- Ты за нас не переживай, правильный дварф обязательно сделает две вещи: выкопает всю руду, и выпьет все доступное пиво. Как видишь, пиво я выпил. – для наглядности владыка Огненных Недр перевернул кружку вверх дном и потряс. – Значит, с рудой будет так же.

- И это хорошо, потому что наши запасы тают. – Тиамат сделала преувеличенно строгое личико. Впрочем, она действительно испытывала некоторую тоску из-за растрат. Червячок начинал ее грызть, если Сокровищнице приходилось расстаться хоть с чем-то. А от перечня, который скопился за последний месяц, ей хотелось выть. Столь прижимистой была ее натура.

- Куда они деваются? – владыка Цитадели в миг растерял расслабленность и отстраненность. Перестал отвечать на молитвы и подобрался.

- В горн одного кузнеца! – драконица достала из пространственного кармана свиток и с видимой болью его развернула. – Девять фиалов эссенции высших ангельских сущностей. – она принялась зачитывать. – Три фиала слез незапятнанных. Один фиал овеществленного искупления. Тридцать килограмм кристаллов наару. Четыреста грамм плавня. Шесть килограмм адамантина в виде порошка. Орхум, один литр. Очищенный орихалк, семь килограмм. И… – она сделала вдох, поджав губы, и оторвала глаза от текста, оглядев всех. – Сто десять слитков истинного серебра.

- Сколько?! – владыка подземного народа подпрыгнул на месте, вскочив на стул. – Это куда столько? Куда?!!

- Дэтуур Крепкая Наковальня истребовал. – Хранительница Сокровищницы несколько раз ударила по свитку тыльной стороной ладони. – Это только его запросы, но он хотя бы закончил работу. Другие мастера имеют аппетиты не меньше, а результата никакого. За исключение еще одного. Зачитать?

- Не надо. – Первый Страж принялся массировать переносицу. – Просто скажи, что у них получилось. Пока нам хватит уже услышанного.

- Ну слитки можно вернуть, а остальное? – Тауриссан сел на свое место, безостановочно ворча. Достав из фиолетового провала новую кружку, с отменным, забористым самогоном, да еще и настоянном на особых грибочках, он все равно продолжил бубнеть. Пока пил. Прямо в испаряющуюся жидкостью булькал.

- Вот. – Тиамат достала черный меховой плащ огромного размера, свалив его на стол. Человек в таком мог утонуть с легкостью. – Из шкуры того самого волка. Потому, владеть им будет убийца чудовища. Мастер дал ему имя – Шкура Вожака. – сверху лег еще один свиток. – Прочти описание.

- Я ждал его тридцать лет. – Грамдар протянул руку, хватая бумагу. В его лапищах она выглядела нелепо. – Так-так… Чувство Стаи… Совместная Охота… Воля Вожака… Вкус Крови. Четыре атакующих ауры, работающих вместе с моими, и не требующие никаких затрат. Это ли не чудесный подарок? Он стоил ожидания. Остается проверить его в деле.

- Что, лично пойдешь на Дренор? – владыка Огненных Недр чутка поплыл после собственного самогона.

- Загляну на огонек к демонам. – Вестник Войны сгреб артефакт к себе и принялся рассматривать застежки в виде волчьих голов. Из своей брони он вырос. Но имелся комплект, изготовленный на скорую руку под его габариты.

- Смотри, не запутайся хвостом. А то упадешь, меня рядом не будет, чтобы поржать! Ха-ха-ХА!

- К доспехам мастер Дэтуур приложил описание наложенных на него рун. – на стол легла целая стопка бумаг. – Больше ничего он не предложил. Сказал, ты все поймешь, когда их наденешь. – подняв руку, драконица картинно щелкнула пальцами.

В комнату телепортировалась стойка с доспехом насыщенно-белого цвета. Настолько белого, что он начинал слепить и казалось, будто ничего не сможет его запятнать. По контуру металл покрывало золото – очищенный орихалк. По нему струилась тончайшая, почти невидимая рунная вязь. Из него были выполнены украшения на тканевых элементах и драконьи черепа на наплечниках, повторяющие таковые с флагов Цитадели. Под пластинами брони, из уплотненного за счет адамантина истинного серебра, скрывалась кольчуга, плетенная тем же материалом. В два слоя. Юбка защищала ноги почти до самого колена. Единственным, выделяющимся из общей гаммы белого и золотого, был синий камень в поясе. Шлем покрывал капюшон, расшитый орнаментами из нитей того же очищенного орихалка. В комплекте шел белый, отливающий золотым, плащ.

Доспехи испускали вокруг себя легкое белое свечение и дымку.

- Твой меч. – следом Хранительница Сокровищницы выложила ножны, сделав это с толикой опаски. Оружие ее не слушалось и тяготело только к хозяину. Ей и прикасаться то к нему было неприятно. Почти больно. – Мастер и с ним поработал, использовав плавень.

- Это заметно. Лезвие будто покрылось кристаллической кромкой. – сенешаль до середины вынул полотно клинка из ножен, пробежав по нему взглядом. Кроме того, он сразу ощутил изменившуюся суть оружия. В нем стало меньше яростных порывов. Больше сдержанности. Больше тяги что-нибудь испепелить.

Спрятав меч, он положил его на стол и прошел до стойки. Глаза смотрели на доспех с тем же трепетом, с каким смотрят на нежно любимую женщину. Не сдержавшись, старый рыцарь протянул руку и кончиками пальцев коснулся нагрудника. Отклик последовал мгновенно. Пластины начали светиться ярче. Буквально излучать чистоту. Саму надежду. От того на душе становилось тепло, уютно. Всякие тревоги и страхи отступали на задний план. Разум прояснялся. Просыпалась храбрость.

- Погоди, друг мой. – Алгалон встал со своего места и направился к стойке, на ходу призвав Погибель. – Раз уж такое дело, дай мне свою подвеску. – встав рядом, он протянул руку.

- Стоит ли тратить силы сейчас? – Рейнхарт сомнения не скрывал, однако и противоречить не стал. Протянул Мировой Предмет.

- Мне не понадобится много времени на восстановление. Уж за день Азерот или Цитадель не падут. – нанизав предплечье на лезвие копья, владыка Цитадели задержал дыхание и сделал рывок в сторону. Руку рассекло вдоль, вместе с кистью. Рык боли вырвался из его горла. Вспышка агрессии и гнева резанула сознание.

Вложив подвеску в рассеченную и уже начавшую стягиваться ладонь, Первый Страж зажал ее второй рукой. Кровь мгновенно вступила в реакцию с металлом, начав в него впитываться. Но, если в прошлый раз вместе с ней текла жизненная сила, теперь Первый Страж пытался отделить от себя Свет, и направить его в предмет. Не оборвать собственный канал, а поделиться голой силой. Расширить возможности и без того могущественной вещи.

И у него получалось. Свет Надежды высасывал кровь, как вампир. Однако, тело успевало восстанавливаться еще быстрее. Рана постепенно, хоть и не с изначальной скоростью, закрывалась. Отец Драконов не начинал выглядеть хуже, как было в первый раз.

Последним штрихом стало использование божественной искры. Облеты, как ни странно, каждый раз давали неплохой приток веры и пополняли стан молящихся. Среди них даже нашлось место дикарям, вроде троллей. Потому, запас имелся и его следовало использовать.

Внедрение божественной силы в предмет ознаменовалось вспышкой золотого разряда. Он проскочил внутрь камня, изменив его цвет с белого-безмятежного, на пламенно-желтый. Металл, напившийся крови, расплавился и принял другую форму. Ангельские крылья преобразовались в драконьи. Меч в тело дракона. Оправа в лапы и хвост. Только цвет остался все таким же серебристым. А сам дракон как две капли воды походил на Рейнхарта.

- Иди с Грамдаром, проверь себя. – протянув подвеску обратно, Алгалон почти не изменился. Только мелкие детали могли выдать в нем общий упадок сил. При нужде он вполне мог бы биться так, будто ничего не случилось.

- Как-то многовато для мелкого лагеря демонов, сразу два Обугленных Стража. – воевода коротко зарычал, сжимая и разжимая когтистые лапы. Ему уже не терпелось проверить в деле свой плащ, и оценить, насколько поднялась сила Рейнхарта. Ему требовалось знать, на что способен саратник, чтобы правильно выстраивать тактики для грядущих сражений.

- Лучше ударить сильнее, чем слабее. – Тауриссан важно поднял указательный палец. – Пивка, для рывка, братья! С каким удовольствием я бы присоединился к вам…

…

Дренор

Лагерь ордена давно оброс первичными укреплениями из каменных и земляных насыпей. Поверх этого стояли толстые каменные стены из возведенных магами плит. За ними красовались стационарные оборонительные артефакты, пресекавшие любые попытки пролить дождь из инферналов или другой магии. Постепенно металлическими зачарованными плитами, теми же артефактами защиты, обрастали стены.

Кое-какие убежища вырыли под землей, поглубже. Лишенные всяких удобств, но поспать там было можно. А так как братья могли спать хоть сидя, да в доспехах, им было на комфорт плевать. Они могли сносить условиях и похуже.

На специальных платформах, оборудованных для удобной стрельбы, стояли танки. Подобное положение делало их уязвимыми, так как выделяло и буквально просило вражеских магов нанести по ним удар. Однако, все те же защитные артефакты, возле которых и находились огневые точки, прекрасно защищали их от ответных мер. По крайней мере, первый натиск они выдержать могли. А дальше в дело вступал постоянно работающий двигатель, позволяющий резво сменить позицию. Да и сама броня танков хорошо держала магию.

Все братья были заранее предупреждены о готовящейся атаке, потому успели вернуться с передовых позиций, где держали засады. Обугленных Стражей, явившихся из портала, встречали аккуратные ряды братьев ордена. Покрытых пылью, копотью и гарью. Доспехи пестрели царапинами, да легкими вмятинами. Но глаза горели внутренним огнем. Губы растягивались в оскале. Они ждали отмашки. Команды. Всё давным-давно готовилось к решительному наступлению. Разведка проведена. Слабые места выявлены.

Таким же внезапным, как и весть о приходе Обугленных Стражей, для братьев ордена стало осознание, произошедшее с их появлением. Все резко почувствовали друг друга. Плечо товарища стало явным, как никогда. Намерение ощущалось почти столь же явно, как собственные мысли. Положение каждого, его движения, представали перед внутренним взором, не мешая думать, видеть или следить за обстановкой. Возник внутренний трепет, жажда поскорее заняться делом. Войной.

Глава 44

Демоны не допускали присутствия Астральных Меток на контролируемой территории. Братья ордена множество раз подбирались к их лагерю, оставляли лазейки, оставляли их и в других местах, удобных для атаки. Но каждый раз вражеские колдуны их обнаруживали и устраняли.

Потому, в атаку силам ордена пришлось идти не совсем привычно, без тотального превосходства в маневре. Они выступили из собственного лагеря, раздвинув насыпные валы и убрав каменные плиты. Первыми отправились вперед, перемалывая землю и камни в тут же трамбуемую пыль, танки. На медленном ходу, они трансформировали землю под собой и вокруг в ровную, твердую поверхность. Это позволял делать один из режимов хода двигателя.

Воины крови шли всего в десяти метрах от машин войны, сохраняя идеальное равнение. Рубаки поделились на две группы, по полторы сотни каждая, и двигались на флангах. Дабы их не прибили одним махом, как в прошлый раз. Пространство неба заняли рассредоточенные пепельные гвардейцы. Маги Храма Огня и драконы, взявшие на себя ту же роль, плелись в самом хвосте. Под защитой огнебородов и мастеров клинка.

Грамдар, вопреки желанию проломить пару черепов, находился в одном из танков. Отсутствие брони несколько смиряло его с ролью командира, не участвующего в бою. Да и хотелось ему посмотреть, оценить, какое влияние окажут ауры плаща. Участвуя в бою, такое провернуть было бы затруднительно.

В противовес, Рейнхарт шагал рядом с воинами крови.

Первые шары зеленого огня полетели почти сразу. Всю свою артиллерию демоны перетащили поближе к лагерю. То, что успели транспортировать. Остальное силы ордена уничтожили во время вылазок, когда боевые действия перешли в вялотекущую фазу.

Огонь скверны разбился о медленно катящийся танковый каток, оставляя на пластинах брони черные, дымящиеся метки. Что-то улетело дальше, разбившись уже о поднятые заслоны магов, или щиты воинов крови.

Еще несколько залпов успели совершить демонические орудия, прежде чем танки выбрались на оптимальное для стрельбы расстояние. Максимально щадящие стволы огненные лучи попросту не могли достать цели на расстоянии почти в два километра. Но доставали кинетические бомбы.

Грохнули орудия, посылая невидимые снаряды. Спустя секунды, сухая земля вздыбилась фонтанами в местах попадания. Не всегда они разили цель. Но всегда причиняли разрушения.

Адские пушки разрывало и сминало, пережевывало челюстями невидимой мощи. Их кренило и засыпало песком, делая стрельбу невозможной. Переворачивало. В кровавую взвесь растирало обслуживающих артиллерию рабов и мо’аргов инженеров.

Однако, пушек у демонов успело скопиться гораздо больше, чем орден отправил танков. Почти пять к одному. Почти сто к двадцати. И они продолжали стрелять без остановки. Танки били в ответ, не всегда ликвидируя намеченные цели с первого попадания. Главное – они стойко держали все более меткие попадания и продолжали двигаться вперед, прикрывая братьев.

…

Рейнхарт то и дело посматривал на небо. Там, среди черных облаков, бушевал гром, мелькали зеленые молнии. Как напряжение в котле, росла концентрация скверны. Не злая, но развращающая и уродующая все, к чему прикасается, энергия. От того, ему противная.

Спустившиеся из-за черных туч метеориты не стали для него сюрпризом. Демоны уже успели выяснить, насколько хорошо они сдерживают магов Цитадели. А значит, не могли их не использовать. Слишком легко инферналы ломали строй, чтобы от них отказываться. Прорыв всего пары, мог дать многое на земле.

Наблюдая за боем в небе, сенешаль ощутил странное там, наверху. И остановился. Предчувствие чего-то недоброго полностью завладело им. Рука опустилась на эфес меча.

Несколько секунд случилось то, к чему эредары и готовились. Черные облака начали опускаться вниз. Сквозь них прорвалась огромная, сотканная из желто-зеленого огня рука. Она схватила портал, как мелкое зеркальце и начала сжимать его, продавливая грани.

Выхватив оружие из ножен, старый рыцарь обернулся чистым потоком белого света, устремившись к главной угрозе. За мгновения преодолев расстояние, он в полете рассек пламя скверны и создал вспышку Света, стершую магию без всякого следа. Свет пожрал руку, терзавшую портал, до самых опускающихся облаков.

Едва воплотившись, Рейнхарт рванул обратно. А оказавшись на месте, парой быстрых движение уничтожил пять тварей, с которыми пока сталкиваться не приходилось. Но от них отчетливо тянуло Тьмой, мерзким голодом. В его восприятии, эти похожие на элементалей Азерота гуманоидные фигуры, походили на черные пятна. Отсутствие Света и чего-либо еще. Даже в демонах было место Свету. В них – нет.

Вонзив меч в землю, старый рыцарь сделал вдох, одновременно обращаясь к Свету внутри себя, и отпуская контроль над броней. Звуки и крики завязавшегося боя стихли в тоже мгновение. Белая, упругая волна разошлась во вне, сметая или изничтожая порождения Тьмы. Она с огромной скоростью расширялась, деля реальность на две части. В одной Свет и благодать довлели над прочим. В другой находилось все то, чему не нашлось место внутри.

Огненные шары бессильно гасли, попадая в поле. Разряды молний растворялись. Заклинания колдунов, имевшие место, попросту развеивались. Энергия скверны вытеснялась за пределы поля, выплескиваясь снаружи из земли зеленой дымкой и огнем.

Призвав драконьи крылья, сенешаль только подстегнул рост излучаемой доспехом ауры. Она столкнулась с черными облаками, идущими ей навстречу. Установившуюся внутри тишину нарушил крик, рев и шипение. Терзающие слух живых звуки, с которыми умирали порождения Тьмы.

Область чистоты разметала всю Тьму, обнажив затягивающийся шрам на теле пространства, из которого демоны призывали тварей. Лишенные скверны инферналы превращались в не более, чем обычные камни. Становились легкой добычей для магов, ведь теперь их начинала брать почти любая магия. Демонические пушки и часть лагеря, куда достала аура, истекали скверной.

Демоны падали, теряя силы. Они медленно умирали, не способные ничего сделать. Аура удерживала их, замедляла и всячески не давала выйти за свои пределы. Как пресс, она выжимала из них Скверну, чтобы тут же вытолкнуть ее прочь.

Существо, пораженное скверной или Тьмой, могло очиститься, не пострадав, оказавшись внутри поля. Те же, чье существование зависело от этих двух материй, умирали, расставаясь с ними.

Когда с беспокойством было покончено, Рейнхарт вырвал меч из земли и ужал поле, возвращая себе часть потраченных сил. Ему воздействие далось отнюдь не легко. Но он мог бы сделать поле еще шире, задействовав Свет Надежды. Впрочем, на грядущий бой сил ему еще хватало с лихвой.

«Пожалуй, для этой битвы я сделал даже больше, чем следовало. Надо дать братьям пролить кровь демонов»

…

Ворвавшись в лагерь демонов следом за вылетевшими внутрь массивными металлическими воротами, Камила шагала в первых рядах. Будто бы смотря сверху, она видела как за ней встает брат, точно так же подоспевший после использования Рывка. Как перемещаются другие. При этом, смотря вперед.

Прикрывшись щитом от глефы, она ткнула демона в руку, уже зная, что будет дальше. Еще два меча пронзили его в разных местах, превращая в калеку. Благодаря присутствию Вестника Войны, она чувствовала намерения своих братьев. Как они собираются действовать. Куда бить. Что делать. А они чувствовали ее. Почти мысленное общение подняло боеспособность каждого десятка и сотни на новый уровень. Координация действий возросла на порядок. И больше не приходилось думать, что же происходит в другой части построения или как держатся остальные. Теперь каждый это знал.

Легкость и скорость в теле от пролитой крови врагов, подстегивали действовать еще быстрее, еще яростнее и наглее. Хотелось буквально давить и давить на стражей скверны. Навязывать им как можно более тесный бой. И воины крови это делали. Не всегда при помощи оружия. В дело шли свитки из глубины строя. Теперь их использование стало более реальным. Особо удачные применения выкашивали целые участки вражеского строя. Тем самым, обеспечивая небольшую передышку и возможность использовать зелья, если нужно лечение, без отступления на шаг назад и замены.

Вскоре в ушах каждого на поле боя раздался голос Вестника Войны. Он отдал Великий Приказ, Смять Ряды. В телах братьев и сестер ордена произошел всплеск мощи. Каждая клеточка тела наполнилась энергией. Они стали бить сильнее и гораздо быстрее, перестали уставать.

От победы их отделяла сущая мелочь – необходимость всех перебить.

…

Новый Мир

Горы Великанов

Врайкулы всегда были горячим народом. Сказывалось их изначальное происхождение, как выкованных для битв слуг титанидов. Горячность проявлялась во всех аспектах жизни. Во вспыльчивости. В страсти, с которой мужчины и женщины любили друг друга. В отдаваемом предпочтении огню, когда дело касалось магии. В коротком промежутке времени, пролегавшем между словом и делом.

Что-то решив, великаны не рассусоливали. Они делали. Строительство не стало исключением из правила. Им занимались все мужчины и женщины клана, за исключением ведающих руны и магию старейшин, да воинов. Все остальные трудились в поте лица. Результатом чему стали стремительно возникшие дома, сложенные из одинаковых каменных блоков и скрепленные раствором.

В том помогали великанам небольшие строительные бригады дварфов. Особой заслуги, в плане труда, коротышки к своему удивлению не сыскали. Врайкулы работали быстро и добротно. Не халтурили. Не делали глупостей. Всего-навсего понадобилось обучить их пользоваться раствором для скрепления камней, как стройка развернулась повсеместно.

В итоге, бородатые мастера больше делились опытом, рассказывали о тех или иных решениях, давали советы. Великаны их слушали, не всегда внимательно. Те же, кто носом не воротил, делали лучше остальных. Что уже от старейшин и королевы не укрылось. За чем последовала раздача зуботычин со стороны воинов.

После возведения длинных и малых домов, началось главное действо. Строительство новой крепости. Нового Утгарда. Настоящего дома для всего клана, его сердца. Столь монументальное строительство обещало затянуться, но никого это не смущало. Цитадель поставляла и была готова поставлять великанам достаточно еды, чтобы все могли есть досыта. Одежду и инструменты. Материалы. У дварфов, в силу особенностей их проживания, имелось огромное количество разнообразного камня. И они были не прочь помогать.

В какой-то момент, помимо коротышек с бородами до пупа, среди врайкулов стали мелькать представители куда более экзотической расы. Ящеролюды. Высокие, под два метра и выше, с широким разворотом плеч, увитые мышцами. Они пришли из леса и напрямую заявили о желании поселиться рядом с великанами для того, чтобы учиться и как они, встать под крыло Великого дракона.

Небольшая заминка, на грани конфликта, длилась до того момента, пока Первый Страж лично не подтвердил их добрые намерения, выделив все то же продовольственное содержание. В итоге, почти тысяча ящеров, все лесное племя, перебрались в горы.

Поселившись возле врайкулов, ящеролюды стали делать все, чтобы добиться своей цели. Начали стараться до мелочей подражать соседям. Даже попытались начать строить собственные каменные дома. И уже здесь дварфы пригодились, как никогда. Каждому их слову внимали, как откровению. За каждым действием следили пристальнее, чем слуги за пожеланиями своего короля.

Именно среди ящеров коротышки сыскали по-настоящему благодарных учеников.

Дав разрешение лесному племени переселиться в долину, врайкулы, тем не менее, не спешили подпускать их к себе. Сторонились во всем. Сближение произошло, когда партия охотников выручила великана, угодившего в лапы буревесника. Опасного хищника из числа тех, кем Цитадель заселила лес. Убив птицу и вернув великана клану живым, они снискали уважение.

Еще позже лед раскололся окончательно. Когда врайкулы осознали, что рядом с ними не чужаки, а такие же почитатели Первого Стража. Просто, их следовало направить. Указать им путь. И когда один из стариков клана попробовал это сделать, он столкнулся с живейшим интересом. Ящеры слушали его и мотали на ус. Не противились новому, как могли бы сделать другие кланы врайкулов.

Тогда то Потрошители Драконов приняли соседей с теплотой, приняв их за подобных себе. Тем более, посещавшие город сталкивались с драконидами. И не делали особой разницы между ними и ящеролюдами. Не понимали, чем те принципиально отличаются от других.

С тех пор, на стройках и во всех работах, клан и племя сотрудничали. Ящеролюд и великан могли есть у одного костра. Вместе ходили за опасной дичью в лес. А единственный шаман присоединился к сборищам, которые устраивали болобородые дварфы, с ведающими руны великанами.

Обмен знаниями, проходивший между кланами, обещал затянуться. Великаны знали очень многое. Однако, шел весьма и весьма плодотворно. Дварфы, хоть и с большим трудом, передавали свои знания. Великаны – свои. Оба народа в основном полагались на руны, что их лишь сближало. Разделяли примерно одни и те же ценности. Впрочем, дварфов к обмену подталкивало кое-что еще. Врайкулы, как часть ордена, рано или поздно в любом случае могли все разнюхать, пользуясь волшебными вещами родом из нижнего города. А вот они, дварфы, могли и не получать тех знаний, на которые рассчитывали.

…

Фералас

Не всем кланам было привычно существовать в новых условиях. Далеко не всем. Однако, никто не раскрывал пасть по этому поводу. Верховный Вождь мог быстро, без лишней жалости, выбить такому пару клыков. Тем более, многие орки, отказавшись от скверны, были рады вернуться в условия, схожие с нормальными. Бугаям же было все равно. Они не знали, какая жизнь была до образования Орды и Совета Теней. Им в целом было плевать, где и как жить. Большинство пока отличались лишь беспросветной тупостью. Им только предстояло, как детям, научиться всему.

Мягкая, плодородная земля, вместо сухой и растрескавшейся, трава, кусты и деревья, вместо пылевых бурь, пришлись кланам по сердцу. Дичь, растения и чистая вода. Рыба в ней. Голубое небо над головой. Все это возводило авторитет верховного вождя еще выше. А так же милосердие, которое он проявил к знаменитому клану Песни Войны, и его вождю в частности. Они пользовались среди орков, внутри орды, уважением. За силу, за доблесть, за былые подвиги.

Их очистили от скверны, как и всех, разве что позже. Разместили, выделив землю для охоты и собирательства. Многие кланы с радостью отдали им своих вдов и дочерей, лишних или не нашедших пары внутри. Такое не считалось зазорным, а хорошему клану помогало восстановиться. К тому же, могло укрепить отношения или даже установить дружбу. В новых условиях, когда вокруг был целый, неизведанный мир и имелся опыт существования внутри Орды, подобное было весьма кстати. Способствовало уменьшению числа конфликтов, которые вели к уменьшению и так не великого количества оставшихся орков.

Война с дренеями, скверна, голод и необходимость драться на арене за еду, чтобы выживал только сильнейший, достойный прокорма, и так подкосили численность. Еще больше усугублять свое положение многие вожди не хотели. Но главное, необходимость в мире видел Чернорук. Ему уже обещали великую войну, на которой умрут многие. К ней следовало подготовиться, а не крушить черепа друг друга.

Разведчики, отправившиеся через ущелье к огненной горе, вернулись с докладом, который порадовал всех вождей. Совсем близко водились опаснейшие хищники, огромные зверюги. Пусть не такие, что водились и еще где-то оставались на Дреноре. Однако, это само по себе говорило о том, что дракон знал, куда их отправлять. Охота на таких зверей приносила не только достойные трофеи, она учила взаимодействию, воспитывала силу, давала кланам мясо. И охотники хлынули в Кратер Ун’Горо, игнорируя Фералас. Его оставили на откуп бугаев и будущих подростков. Слишком мелкая, для орков, дичь там водилась. Другое дело валить динозавров.

Блуждающие туда-сюда партии охотников оставляли часть мяса и шкур в стоянке Чернорука. В качестве дани, налога. Еще при жизни на Дреноре орки имели письменность, и теперь она начала использоваться во всю для ведениях хозяйства. Не многие умели писать, но все, кто умел, собирались в клане Черной Горы. Учили других. И вели записи о том, куда и какая партия отправилась. Кого и сколько видели. Сколько добыли. Сколько полагается оставить и сколько клан хранит у себя продовольствия. Пока все записи касались простейшего и важнейшего – еды. Но лишь пока. В дальнейшем верховный вождь собирался вести учет всего. Конечно, не самостоятельно. Для такого у него имелись жены и батраки.

Чернорук грезил о новой орде. О сильной орде. Такой же могущественной и богатой, как Цитадель.

Глава 45

Дренор

После того, как братья ордена, включая магов, вырезали и забрали все стоящее из лагеря демонов, по нему сработали танки. Огненным катком они прошлись по оскверненной земле, снося каждую постройку. Каждый камешек уложенный демонами и их рабами.

Но братья, вопреки ожиданиям не ушли с Дренора. Почти сразу, после победы, через портал прошли десятки повозок, неся множество грузов. Уже лагерь ордена превратился в подобие растревоженного улья. Выгружалось все, от продовольствия, до материалов, должных стать частью нового портала. Запасы делались большие, так как скоро проход между мирами обещал быть закрыт. И открыт только после полной перестройки, что требовало немало времени.

Помимо грузов, пришло три десятка наездников на вивернах, должных обеспечить постоянную разведку. За ними, почти уцепившись за хвост, прибыли дварфы, для своей, отдельной экспедиции. Бородатые карлики собирались отправиться во все уголки мира, до каких смогут дотянуться, в целях поиска руды. С ними же были землепроходческие големы, сразу направленные к ближайшей жиле адамантия, для скорейшего начала разработки.

Почти все братья снимались с места, оставляя по себе у портала маленький гарнизон, для защиты небольшого числа обычных ремесленников, строителей и руководящих ими магов. Воины крови, половина пепельной гвардии и два мастера клинка должны были пойти с дренеями, ради обеспечения безопасности. Так же ситуация обстояла и с дварфами. Рубаки шли с геологами, ружейниками и часть огнебородов, разбившись на число караванов, по числу последних. В то же время представители верхнего города сформировали единый караван, состоящий из почти пятидесяти повозок с самострелами и десяти танков.

Так много транспорта требовалось ради перевозки еды, чистой воды и самого необходимого для дренеев. Включая неспособных идти самостоятельно и быстро устающих детей. Продовольствие и лагерное снаряжение каждый десяток для себя нес сам, в специальных волшебных сумках.

Цитадель имела определенные виды на готовящийся поход.

…

Новый Мир

Размещение дренеев, пожелавших присоединиться к Цитадели, прошло под гуляние, давно готовившихся к тому жителей города. Второе кольцо стен, вопреки желанию многих, свойствами резины не обладало. При всем желании, вместить в него еще больше домов было попросту невозможно. Использовался каждый метр пространства.

Потому, для синекожих беженцев выделили специально готовившийся под это район внутри третьего кольца стен. Подальше от торговцев и складов, поближе к тишине и умиротворению. Он, район, имел свою внутреннюю стену, отделяющую его от прочих, а так же ворота, ведущие за второе кольцо стен. К основному городу.

Проходы охранялись воинами крови, из числа тех, что по тем или иным причинам находились внутри Цитадели. Один их вид отпугивал любых желающих попробовать проникнуть куда не следует. А они появились сразу, когда внутри началось оживление. Подобного рода личности всегда находились вблизи Цитадели, вынюхивая для нанимателей чужие секреты или причиняя вред напрямую. Даже великая чистка, устроенная Алгалоном, не помогла от них избавиться. На место старых, быстро пришли новые.

Как и подобает, жители верхнего и нижнего города, хоть и принимали участие в празднике поголовно, к новым соседям не лезли. Они по себе знали, каково им может быть, потому проявляли обходительность. Возможность налаживания первого контакта, традиционно, оставалась за переселенцами. Однако, на время празднования им предоставлялось все то же, что и остальным. А как поступить с едой и выпивкой, они решали сами.

Каждый домик имел все необходимое для жизни. Включая утварь для готовки и хранения продуктов, заполненную кладовую, инструменты ведения быта, простыни, перины и подушки. Погреб включал в себя ледник, покрытую простейшими морозными рунами комнату. Внутри него пол и стены покрывали ледяные плиты. Имелась секция с крюками, на которые можно было вешать целые куски туш, и полки, для более мелких частей или всего, что придет на ум хозяевам.

Как правило, каждый домик имел два этажа. Первый, для ведения какого-нибудь дела, будь то лавка, пекарня или мастерская. Второй – жилой, разбитый на несколько комнат, с прицелом под разрастание семьи. Те же, кому требовались более просторные условия, либо получали их изначально, согласно переписи будущего населения, либо могли провести расширение самостоятельно, по прошествии лет. Оплатив работу строителей.

Дренеи получили все, и даже больше. Теперь им оставалось начать приносить пользу для общества Цитадели. А ожидали от них Обугленные Стражи немало. Ведь, после более тесного общения с представителями общины и назначением советника для городского совета, выяснилось многое. Синекожие беглецы могли жить почти вечно, по крайней мере, сами они не знали о том, чтобы кто-нибудь умирал от старости своей смертью. Такого не происходило ни на их памяти, ни передавалось в сказаниях и легендах. Столь долгий срок жизни и естественная тяга к постижению того или иного ремесла, делали из них отличных специалистов в своих областях. Нередко случалось такое, что отличный воин мог быть и художником того же уровня. Помимо того, магия буквально текла в крови дренеев. Каждый из них мог освоить ее и стать магом. Однако, тысячи лет скитаний и все более ужесточающаяся магическая традиция привели к печальному итогу. Боевых магов почти не осталось. А те, кто хотел учиться, были вынуждены продираться через сложнейшие учения, путем многолетник, иногда растягивавшихся на века, тренировок.

В конечном итоге именно магов среди дренеев почти не осталось, хотя подавляющее число знало разнообразные чары для быта. Все крылось в самой мане. Проходя сквозь сплетенное магом заклинание, она приобретала характерный отпечаток его души, след. Тем она сильно отличалась от сырой, дикой магии. И потому следу демоны их могли найти, и находили ранее. Из Круговерти Пустоты стражи ужаса, охотники на магов, могли выявлять миры с подобными следами, и указывать на них Легиону.

По совместительству, большинство выживших и попавших в плен воинов синекожего народа, пришло в Цитадель. Они искали силу и возможность отомстить. Многие из них потеряли веру в Свет после всего случившегося с ними на Дреноре. От других он отвернулся самостоятельно.

…

Азерот

Тенегорн

Глубины Черной Горы, где и раскинулся величественный город дварфов из клана Черного Железа, еще никогда не были так тихи. Цеха стояли без работы. В печах и топках потух огонь. Инструменты лежали на своих местах или валялись как попало, брошенные во время катастрофы.

Все дварфы заперлись в своих домах, зыркая наружу из окон и щелей, кто со страхом, кто с недовольством. Редкие патрули братьев ордена, состоящие из рубак, проходили по пустым залам и чертогам, редко кого встречая на своем пути. Да и ходили они не столько ради того, чтобы показать новую власть, а для сохранения самого города.

Клан Драконьей Пасти не грабил, не тащил все к себе. Все внутри города оставалось таким же. Разве что мудрецы исследовали интересные им руны или решения, пополняя багаж знаний клана. С книг и скрижалей снимались копии. Все оставалось целым и возвращалось на место.

Единственными местами, где по прежнему продолжали собираться дварфы, стали таверны. Число посетителей даже возрасло, ведь пропала тяжелая, изнурительная работа. И теперь бородатые коротыши-крепыши все свое время проводили за выпивкой.

Не стала исключением и таверна Угрюмый Обжора. Держал ее Штоппор Наливалс, лепрогном. Их раса выродков возникла из-за катастрофы, постигшей Гномреган. Город-государство гномов. Радиация вперемешку с токсинами убила большую часть населения города. Выжившие превратились в лепрогномов. Сошедших с ума гуманоидов. Кожа их позеленела, вздулась и покрылась гангренами. Глаза начали светиться зеленоватым. Выжили в той катастрофе немногие, найдя приют у ближайших соседей – дварфов.

Всем гномам свойственны врожденные инженерные навыки. Не все их развивают, некоторые предпочитают заниматься иными делами, вроде магии. Однако, это общая для народа черта. Она сохранилась и у лепрогномов. Но там, где простой гном преследует цель развития науки, достижение прогресса, его болезненный облученный собрат в первую очередь ищет силу и власть.

Публика внутри Угрюмого Обжоры собиралась соответствующая. Отребье всех сортов сидело за столами. Но имелись среди них не только дварфы. Представители разных рас стекались в Тенегорн, преследуя разные цели. Но больше всего там оказывалось гоблинов, троллей и людей.

Зеленокожие коротышки вообще во всем мире числились на особом счету. Их не любил простой народ, за шумность, неопрятность, вонищу и опасность, которые они разводили вокруг себя. Ну и за то, что они гоблины. Мелкие, противные, жадные и вороватые. С огроменными мясистыми шнобелями.

Люди деловые, в противовес, гоблинов привечали. Те славились лучшими контрабандистами. Могли достать почти все. А если достаточно заплатить – то вообще все. Любой каприз. А еще их можно было нанять для налета на соседа. Поручить им убийство. Любые темные делишки. Главное – плати. Потому их представительства имелись во многих мелких и больших городах Восточных Королевств.

Тролли поголовно числились в культистах Рагнароса. Те дикари, что могли добраться до Черной Горы, не отличались цивилизованностью. Для них Рагнарос был все равно, что лоа. Только не требующий обилия кровавых жертв и присутствующий где-то здесь, поблизости.

Люди тоже часто состояли в рядах культа. Однако, встречалось среди них немало тех, кто просто… путешествовал, ища необычные места, занимался шпионажем для своих господ, или мелкими торговыми делами. Мелкими, потому что продавал то, что может унести сам, не больше и не меньше. Слишком большую опасность представляла из себя дорога до Тенегорна. Не многие-то о ней вообще знали. Как и о существовании города.

Угрюмую атмосферу внутри таверны разрушил мощный, шумный пинок. Дверь повисла на одной петле. Завсегдатаи повернулись в одну и ту же сторону, отставляя кружки. Многие были уже хорошо поддатыми. А потому смелыми.

Вошедших внутрь рубак они встретили хмурясь или откровенно зло пыхтя. Да только меньшим братьям ордена интереса до недовольных не было никакого. У них имелась цель.

- А ну воткнули рожи обратно в пиво, пока вам не налили отборной мочи из ваших же отхожих мест! – рявкнул десятник, снимая с пояса свиток. – И так, у меня тут указ об аресте хозяина, Штоппора Наливалса, всех гоблинов и троллей. – как по команде, девять рубак подняли взведенные арбалеты. – Предупреждаю сразу, мы будем шмалять. Если жизнь дорога, дуростью не заниматься. – один болт свистнул в воздухе, чиркнув по ноге дернувшегося бежать лепрогнома. Тот с криком упал. – И так будет с каждым. Вопросики?

- А за что так с этими рожами не дварфскими? – поинтересовался один из пьяных коротышек.

- За рожи. Не вышли ими.

- Так мы помочь можем. – завсегдатай поднялся. Огляделся. И кинул кружку в ближайшего тролля. Та пролетела мимо, влетев точно в носяку гоблину. – Мимо пошла, к хорошей драке! – заключил он.

Прочие дварфы начали вскакивать со своих мест и бить по головам еще недавним собутыльникам всем, что есть под рукой. Табуреты начали летать с грацией птиц через всю огромную таверну. Бутылки бились о головы, под раскатистый смех. Ножками стульев, аки дубинами, месились как берсерки. Несколько коротышек, подхватив свою лавку, начали размахивать ей вокруг, гребя всех под одно. От них доставалось и дварфам, троллям и гоблинам с людьми.

Вскоре в таверне никого целого не осталось.

- Ты посмотри, какое рвением. – десятник закинул арбалет на плечо, оглядывая разруху. Бар вынесли подчистую. Все бутылки разбили. Бочонки, какие смогли поднять, валялись не на своем месте, кого-то придавив. От обилия осколков на полу, натекло немало крови. – А людей за что? Я про них не говорил.

- Тоже рожами не вышли, ха-ха-ха! – раздалось в ответ из кучи тел. Один смех подхватил другой, за ним остальные. Смеялись только дварфы. Остальным было совсем не весело.

- Кого надо в кандалы, раненых, травмированных и с переломами вылечить. – отдав команды, десятник прошелся до стойки и запрыгнул на нее, как на броневик. – Значит так, таверна переходит под управление клана Драконьей Пасти. Управлять ей будет дварф от нашего клана. А это значит, что каждый честный рабочий может рассчитывать получить две кружки пива и добротную закуску бесплатно, в конце рабочей смены! Тунеядцев тут больше не привечают! Каждому по способностям, каждому по достоинству! Работу трудягам!

Почему-то особых восторгов речи десятника не вызвали. Только всеобщий стоп прокатился по таверне. Работать которышки не хотели. Другое дело – кому-нибудь вломить. Это они любили и умели, каждый на свой лад.

- Не стреляйте! – подняв руки, из прохода на кухню показался дварф. С легкой проседью в бороде. Такой же серокожий и угрюмого вида, что и остальные. – Я с делом.

- Вот ловкач, уцелел. – десятник покачал головой и начал оглаживать бороду. – Говори. Хмеля в тебе явно меньше, чем в остальных.

- Много смотрю и слушаю, мало пью. – дварф не стал смущаться, и пошел прямо по ковру из стонущих тел. Целая прорва проклятий и пожеланий посыпалась ему в спину от благодарной публики. Один даже смог хватить за ногу и дернуть достаточно сильно, дабы ходок упал.

- Шпион? – рубака недобро прищурился. Не любил он всяких склизких хитрюнов. Впрочем, как и любой в ордене. Не было в них чести, достоинства и ПИВА!

- Бфять! – коротышка подскочил, как ужаленный, держась рукой на разбитый нос и губы. От всей души пнув добродетеля, он смачно харкнул на него кровью. А следом полетел и большой осколок зуба. Падая, он приземлился на чей-то с любовью ухоженный окованный ботинок. – Нефь, не шпифон яф! – каждая попытка что-то сказать, происходила под дующий сквозь прореху воздух. Да и разбитые губы не способствовали лучшей речи. – Из бфатсфтфа я! Бфатсфтфо Тофия!

- Предатель. Чтоб у тебя жопа прыщами покрылась и огрызок только на троллих поднимался.

- И борода чтоб вся высыпалась.

- Вместе с волосами на теле.

- Последнее уже слишком. – прозвучало из другого конца зала. – Меру знать надо.

- Фука.

- Что за Братство такое?

- Бфатсфтфо Тофия!

- Не знаю никакого Тофия. – десятник прикинулся камнем, решив немного повеселиться за чужой счет. Имелась у него скляночка, способная исправить все проблемы с речью у собеседника. Но он не хотел ей делиться. Самому могла пригодиться. Да и когда еще кто-нибудь так смешно мог бы для него по-фыкать?

- Да не Тофия, а Тофрия!

- Тофрия тоже не знаю. Вообще, какое-то странное у вас название. – рубака поковырялся мезинцем в ухе. – То ли дело наше – орден Драконьей Крови. А?! Гордо звучит! Солидно!

- Бфатсфтфо Тофия луфе.

- Еще зубы лишние есть?

- Неф. Пофял.

- То-то же.

- Про Братство Тория этот предатель говорит. – кое-как выбравшись из кучи, дварф уселся прямо на чью-то голову, чем вызвал целую бурю негодования. Порывшись там же, он достал целую бутылку. Откупорил и сделал несколько хороших глотков. – Откололись, когда беда с кланом случилась. Не понравилось им тяжело работать, наравне с остальными.

- Рафстфо то фыфо! Рафстфо!

- Может ты и прав, но из клана вы ушли. За это клеймо предательства на вас всех до последнего. – отбросив пустую бутылку в сторону, коротышка посмотрел в сторону рубак. – Братство Тория – отступники из клана Черного Железа. Все хорошие ремесленники, если верить слухам. Есть у них даже стоя крепость где-то в Тлеющем Ущелье. Больше ничего не знаю. А он больше не скажет.

- Какие интересные известия…

Глава 46

Три дня спустя

Нортренд

Все Первобытные Воплощения оказались там, где и полагается – внутри элементальных сфер. Те, в свою очередь, отправились в Сокровищницу Цитадели, дожидаться своего часа со множеством других им подобных. Маги работали даже слишком эффективно, поднаторев в призыве за десятилетия. Из Храма Огня поступало по четыре забитых элементалями сферы каждый день. Пусть они не могли выдать ту же мощность, что питающиеся от лоа троллей, результат они показывали более чем впечатляющий. Одна такая могла обеспечить энергией сверхтяжелый танк, закрыв все его потребности, голема, сравнимого с сокрушителем, или целую батарею пушек.

Впрочем, один древний протодракон, Фиракк, в хранилище не попал. Сфера с ним стала одним из центральных элементов масштабного ритуала. В иных условиях он мог спровоцировать проникновение в мир Рагнароса, вместе с армией элементалей и последующее уничтожение огромных территорий. Теперь же, после его поглощения и окончательной смерти, подобная опасность почти отсутствовала.

Нексусы перестроились в воздухе и обросли берилловыми платформами, на которых места заняли маги из числа драконидов синего рода. Конструкция усложнилась еще раньше, благодаря постоянному присмотру Малигоса и большей части драконов. Они окончательно взяли потоки магии под контроль, стабилизировав их во избежание вреда для континента.

Поток маны со всего Нортренда, что ранее мощным лучом бил в точку фокусировки для питания чар темницы Йогг-Сарона, теперь выглядел иначе. Для темницы Аспект Магии оставил ровно столько, сколько ей требовалось. Ни капли больше. Часть потока он отделил, перенаправив в Ульдуар по просьбе хранителей для их личных нужд. Оставшееся он отправлял в Окулус, где и накапливал в пространственных хранилищах.

И буквально усик в последствии был отделен для проведения ритуала. В его центре, друг напротив друга, кружились два предмета. Око Сульфураса, уменьшенное отцом синей стаи до приемлемых размеров, и сфера с Фиракком. Ритуал настраивал последнюю на Око, заставляя проявлять лишь одно свойство – присущую Первобытному Воплощению способность тянуть энергию из измерения тюрьмы элементалей.

Небо над Грозовой Грядой впервые за тысячи лет очистилось от туч. Ритуал, что на протяжении часов входил в силу, постепенно их разогнал, а затем перекрасил само небо. Оно стало подобием водной глади, сквозь которую все яснее проглядывались очертания присущей огненным элементалям части измерения.

Артефакты, лишь с небольшой помощью, подтачивали барьер, притягивая огненную энергию к материальному миру.

Алгалон летал там, в небе, в своем истинном облике, ввергая Изурегаса в состояние священного трепета и готовясь принять на себя всю волну от прорыва. Весь прошедший день он потратил, пропитывая, через фокусирующий стержень, стены темницу Древнего Бога своей кровью. Как ни странно, это дало свой результат. Хотя общий объем относительно подземной камеры был смехотворным, заключенная в крови сила сделала стены менее материальными и более устойчивыми к физическому вреду. Вместе с тем, сила жара совершила скачек. Темница теперь не просто сдерживала заточенное в ней зло. Она превратилась в печку.

Имелся у подобного результата и негативный отклик. Все системы темницы начали стремительно деградировать и уничтожаться. Стены обещали в конечном итоге рухнуть, не выдержав проникшей в них огонь, через самое большое – четверо суток.

Почувствовав, что прорыв барьера вот-вот совершится, владыка Цитадели издал рев. Он прокатился по всему Нортернду, предупреждая драконов о готовности и пугая живность.

Пленка, до состояния которой истончился барьер, еще только начала расходиться в одном месте, как Первый Страж оказался там и потянул на себя. Разрыв мгновенно расползся за пределы Грозовой Гряды. Небо обратилось валом огня. Он застилал обзор, насколько хватало глаз.

Огненный шар расцвёл цветочным бутоном, клубясь на месте. Он словно не решался вырваться дальше. Замер, как гость перед порогом. А затем ужасающие объемы энергии, мощь неподвластная самому Повелителю Огня, начали собираться. Пламя забурлило активнее, стягиваясь в одну точку. Мощнейший температурный луч вырвался из точки стяжения, способный испепелить и крепость титанов, и сотни метров скального основания под ней.

Расправив крылья, Отец Драконов принял удар на себя. То, что могло убить почти кого угодно на Азероте, заставило его крылья задрожать от удовольствия. Чистая мощь начала струиться внутри него, заполняя пустоту.

Распространив свою власть на Огненный Просторы, Алгалон начал самолично тянуть на себя энергию и концентрировать ее. Того, что призывал ритуал, ему казалось недостаточным. Долгие минуты он не мог утолить странный голод. Пока рога на его голове не воспламенились с новой силой и не начали расти, течь, как раскаленный металл. Символ, что всегда появлялся над лбом, и обозначающий его власть и титул, ослепительно вспыхнул.

Температурный всплеск, произошедший следом за вспышкой, пощадил союзников, но не сделал того для снега. Разом вся Грозовая Гряда избавилась от белого пледа и вековых льдов. Огромные потоки закипевшей и испаряющейся воды начали нестись вниз, сметая все.

Символ исчез, когда корона из рогов прекратила меняться. На краткий миг тело колоссального дракона проявилось, отторгнув все пламя. А затем вспыхнуло снова, но уже иначе. Золотое пламя все так же исторгалось из-под каждой чешуйки, однако теперь сквозь покров стало видно тело, проявляющееся черной, отчетливо различимой, тенью. Вместе с тем, огонь более не создавал высокого вздымающихся язычком. Он как вода покрывал чешую плотным покровом.

В следующий миг огненное облако, застелившее небо, распалось на отдельные потоки и за жалкую минуту исчезло, поглощенное без следа. Заревев, Первый Страж начал расти. Поток энергии из Огненных Просторов увеличивался пропорционально его размеру. Процесс длился до тех пор, пока уже его крылья не закрыли все измененное небо, достигнув невыразимого размаха.

И тогда он сам обратился потоком огня, лучом, который ворвался в измерение элементалей. Снова оказавшись в небе, уже в чужом, он продолжил путь к земле, где и воплотился во взрыве. Мощь, распирающая, излишняя, не принадлежащая полностью ему, так и рвалась наружу. От чего ему стало почти невозможно ее контролировать и удерживать возле себя.

Тем не менее, Отец Драконов продолжил тянуть на себя энергию. В своем воображении он лапами, как сокровища, подребал под себя Огненные Просторы. И чувствовал, чувствовал, как тают запасы божественности, и вместе с тем растет та крошечная искорка внутри. Как она дрожит. Резонирует с мыслями о скорой встрече с соразмерным злом. Как соединяется с огнем в одно целое. С жаром. С температурой.

В какой-то момент всякий намек на плоть исчез. Чешуя растворилась в неистово ревущем золотом пламени. Алгалон сам стал огнем. Мысли его начали угасать, уступая порывам. Тогда пришел черед Света. Как и прежде, он потянулся к извечной силе вселенной, из которой родилось все сущее, к тому каналу, что соединял их воедино.

Серные облака, пыль и дым разметал столб золотого Света вперемешку с огнем. Пронзив начавшего расползаться и терять форму огненного дракона, он соткал его обратно, вернув плоть. Божественная искра отзвенела последний раз, с той же тягой принимая и Свет.

Вернув себе ясность ума, владыка Цитадели совершил задуманное. Стены темницы Древнего Бога вспыхнули с новой силой, буквально превращаясь в его собственный золотой огонь. А тот обернулся порталом, сквозь который на Огненных Просторах проявилась загородившая весь горизонт туша.

Йогг-Сарон рухнул на раскаленные камни с грохотом, заставившим качнуться ноги Первого Стража. Он превосходил его размером, все еще, будучи почти с весь Нортренд. Но преимущество было отнюдь не на стороне древней твари.

Плоть Древнего Бога без остановки сочилась малахитовой, мутной кровью. Примерно ее треть горела и регенерировала. Щупальца, ударившись о землю, безвольно раскинулись в стороны.

- Агония! – тысячи пастей, больших и маленьких, раскрылись на безглазом теле. Йогг-Сарон выглядел воистину жалко. Впрочем, это впечатление оказалось ошибочным.

Сотни щупалец вздыбились и метнулись в одну сторону. Большая часть из них выпустила из кончиков черно-фиолетовые лучи. Достигнув огненного покрова быстрее плоти, они бессильно разбились о него. Потоки золотого пламени самостоятельно устремлялись им навстречу, дабы поглотить и уничтожить зло, развеять Тьму.

Отец Драконов распахнул крылья, собирая всю доступную энергию. Свою и из успевшего заново скопиться поблизости облака. Грудь его начала раздаваться вширь, испуская ослепительный свет и все нарастающую, запредельную температуру.

Выскочившие из-под земли толстые, мощные щупальца обратились комками мяса и испарились без следа, едва коснувшись огненного покрова. Из него ушла часть силы на мгновенный ответ, но тут же начала восполняться благодаря окружающей среде. Так же случилось и с прочими щупальцами. Алгалон находился в месте своей силы, на пике могущества. Даже ментальные удары он почти не ощущал. Они скреблись где-то на задворках его разума, нисколько не беспокоя.

Дыхание вырвалось из пасти, начав испарять кровь и плоть Йогг-Сарона еще до столкновения с ней. Белый, с легким золотым сиянием, луч столкнулся с почти равным ему по силе черно-фиолетовым. Тьма и Свет схлестнулись. Последняя быстро уступала. Плоть Древнего Бога горела и плавилась. Превращалась в кровь и испарялась. А на стыке противоборства энергий во все стороны хлестала Пустота.

Круговерть Пустоты, измерение рожденное на стыке Света и Тьмы. Дом демонов. Начала заявлять свои права на новый кусочек реальности. Пространство рвалось от прикосновения к ней, искривлялось. Сами демоны виднелись в стыках, как голодные до материального псы, наблюдающие через прорехи.

Наконец, дыхание Алгалона пронзило необъятную тушу и он резко мотнул головой в сторону, разрезая ее вместе с ландшафтом. Уродуя. А потом обрушил новое и следом набросился сам, начав терзать когтями и рвать пастью. Откусывать шматы сравнимые с целыми горами.

Владыка Цитадели остановился с исчезновением последней крупинки плоти Йогг-Сарона. Приподнявшись на лапах и запрокинув голову, он издал нещадный рев, вкладывая в него всю силу. Заявляя о своей победе и угрозе для прочих Повелителей Элементалей.

После скоротечной битвы, рельеф Огненных Просторов изменился до неузнаваемости. И прежним ему уже не суждено было стать.

…

Цитадель

Галарион прогуливался по городу внутри третьего кольца стен, в полном одиночестве. На себе он нес, вопреки прежним привычкам, полный доспех, включающий закрытый шлем. Оружие висело на спине и могло само, по желанию, оказаться в руке. Особые чары играли свою роль. В последнее время он все ближе подступался к идеалу доспеха и оружия, которыми хотел бы владеть в будущем

С начала тренировок, после возвращения домой, каждый брат сделал огромный шаг вперед. Под прессом ежедневного давления лучше и лучше раскрывался заложенный в них от рождения потенциал. Сила, ловкость и выносливость улучшались с каждым днем. Рефлексы набивались в течении кратчайших сроков. Откровенно говоря, каждый из них, по отдельности, мог потягаться с мастером клинка в условиях близких к реальному, смертельному бою. Втроем побеждали.

Доспех второй сын носил по двум простым причинам – почти сросся с ним, и так было проще выходить за пределы второго кольца стен. Гости города сами шарахались в стороны, стоило завидеть символику Цитадели – золотой череп дракона. Это лучше всего прочего говорило о принадлежности к ордену. А братья пользовались среди приезжих репутацией неоднозначной. Их любили и боялись. Уважали и сторонились. А главное – дел никаких иметь не хотели. В основном потому, что сами воины крови, чаще всего участвующие в патрулях, без лишней нужды никого не затрагивали. А если дело до того доходило – это означало наличие крупных проблем.

Так Галарион и бродил среди торговых рядов, домов и лавок, в основном чтобы отдохнуть головой, да поискать какие-нибудь диковинки. Любил он собирать всякие странные штуки, которых и в Цитадели то не найти.

Ходил бродил, пугая торговцев молчаливым присутствием, пока не заметил вдалеке троицу эльфиек. Они шли сквозь людей, рассекая толчею надвое. Красивые до замирания сердца. Необыкновенные. Внимание сразу привлекали более длинные уши и брови, по сравнению с коренными для Цитадели представителями расы. Представители верхнего города имели скорее сказочный вид, очаровательный. А девушки от чего-то казались вечно капельку сонными. Эти же создавали противоположное мнение. Будто огонь. Бросали по сторонам грозные взгляды. Носили доспехи и оружие.

Немного пораскинув мозгами, Галарион пошел прямо им наперерез. Больше из скуки и желания наконец нормально познакомиться с принцессами, о которым был весьма наслышан от отца. По всему услышанному из них выходили настоящие воительницы не хуже сестер ордена, в которые они метили. А пока, до вступления, они помогали в организации тренировочных площадок для будущих гвардий лучников и самих тренировок.

Однако, планам старшего близнеца было не суждено сбыться. Он остановился, как вкопанный, невольно выпучив глаза. Из толпы, опередив его, к сестрам Ветрокрылым вышел Таларион. В парадном одеянии, прилизанный так, что сразу становилось понятно – о нем позаботилась мать. Уж она могла, старший знал о том на собственной шкуре.

Немного помедлив, Галарион начал отходить назад, не смея отводить глаза. Силясь запомнить каждый момент. Каждую ужимку. А помимо толики стеснения, проявленного его братишкой, присутствовал и еще один фактор. Позволив матери внести свою лепту, он допустил ошибку. Ветрокрылым, ни одной, не понравился его вид. Такое Галарион научился различать хорошо, чему способствовала природная внимательность и собственная проницательность.

Ему откровенно стало жаль любимого из братьев. Захотелось как-то помочь. Но вмешиваться сейчас было бы совсем лишним. Это могло уронить первое впечатление еще ниже. Потому, нагло растолкав людей и спрятавшись за ними от глаз подальше, старший из пары начал усиленно думать. Не помешало бы собрать информацию, однако, сам он никогда не славился подобными навыками. Мог попасться. Обращаться к единственному приходящему на ум специалисту он не хотел. Сестра, следуя своего скверному характеру, обязательно бы попробовала воспользоваться приобретенными сведениями для насмешек.

Посему выходило, что полагаться следовало исключительно на личный опыт. Который, на самом деле, был не так богат, как того бы хотелось. Галарион предпочитал бордели, справедливо полагая, что за другим типом отношений с женщинами следует свадьба. Уж не знал иного подхода.

Как бы то ни было, все мысли из головы юного дракона вылетели, стоило ему сначала почуять странный, привлекательный запах. А потом натолкнуться взглядом на драконицу. Первый опасливый порыв сбежать задавили глаза, против воли приковавшиеся к ее телу. Драконица, очевидно родом из красной стаи, старалась подражать своей королеве. На ней был минимальный минимум одежды, уже считающийся во всех известных юному дракону обществах неприличным. То есть, она стояла полуголая, привлекая чуть-ли ни больше внимания, чем троица эльфиек.

Стоило Галариону осознать сей простой факт, внутри него разгорелся настоящий огонь, растекшийся по всему. Чувство было сравнимо с превращением в свою истинную форму. Он даже испугался, запоздало поняв, в чем дело. И тогда испугался по-настоящему.

«Нет… я же хотел этого избежать…»

Чего старший брат не заметил, так этого направленности своего взгляда. Он смотрел только на драконицу. А она на него. Постепенно на ее губы растягивались во все более милую, очаровательную улыбку.

Затем она сделала шаг навстречу, не отрывая от добычи глаз. Ответ последовал незамедлительно. Галарион поступил, как полагается. Со всем достоинством и мужеством, собранными в кулак, телепортировался прибегнув к силе кольца. Подальше. Туда, куда драконам путь был заказ. Прямо в крепость. Цитадель.

Глава 47

Небо над Грозовой Грядой и доброй частью Нортренда превратилось в своеобразное зеркало, сквозь которое любое живое существо на континенте могло наблюдать эпохальное столкновение. Падение Древнего Бога произошло скоротечно. Словно то была не битва колоссальных чудовищ, а нападение хищника на свою природную добычу.

Огромную роль в быстрой победе сыграло тотальное истощение Йогг-Сарона тысячелетиями заточения, вдали от подпитки любыми источниками силы. И последующее горение в неугасимом золотом огне. Оно пожрало последние крупицы его могущества, повредив разум агонией, которую никак не удавалось заглушить. Жадный до уничтожения всякого зла, следующий воле хозяина, он впервые за долгое время горел во всю свою мощь, не проявляя пощады.

Когда Алгалон начал спускаться из измерения элементалей, вновь меняя местами землю и небо, драконы почтительно прекратили свой танец. Каждый змей и драконид опустился на землю, улегшись на нее брюхом и не смея поднять головы, глаз. Того хотели не они. Так на них давила аура господства.

Проникая сквозь зазор мед пространствами, владыка Цитадели отделял от себя лишнюю энергию, поглощенную из Огненных Просторов. Потоками огня она растекалась по выжженным равнинам, возвращая чудовищный жар расщелинам, оживляя застывшие реки магмы и поджигая все то, что горело ранее.

Сам Первый Страж так же стремительно терял свои ужасающие размеры… пока и это не прекратилось. Он стал почти в половину больше от прежнего и мог за считанные секунды попросту растоптать Ульдуар вместе с хранителями. И пусть в прошлом они смогли одержать верх над Йогг-Сароном на пике его могущества, времена изменились. Они не пощадили Древнего Бога, не пощадили и титанидов. К тому же, уход творцов лишил их поддержки, львиной доли силы.

Еще до того, как лапы коснулись бы земли, породив локальное землетрясение, Отец Драконов обратился потоками огня, принимая гуманоидный облик. Не открывая глаз, он мысленно потянулся к той части своего могущества, что осталась покоиться глубоко в недрах земли, на руинах темницы. Она устремилась к нему навстречу, раскалывая землю и прожигая ее.

Возвращение целого куска себя, заставило Алгалона покрыться Чешуей и выпустить крылья, приблизившись к драконьему, дабы выдержать наплыв. Броня сначала вспыхнула огнем, а затем поглотила его и раскалилась до ослепительного состояния. Крылья раздались в стороны на десятки метров, вместе с увеличившимся ростом. Но никакого жара во вне не вырвалось.

Выставив руку в сторону, владыка Цитадели начал сжимать пальцы в кулак. С усилием достаточным, дабы она начала мелко подрагивать. По мере сжатия, Чешуя теряла накал. Он уходил глубже в тело, в сердце. Возвращался к драконьей сущности. Вместе с тем, со все Грозовой Грозы потянулся излишний жар, вырвавшийся на свободу ранее.

Сотворенное следом заклинание изменения погоды начало постепенно возвращать региону его изначальный облик. В небе стали стягиваться трескучие, грохочущие облака. Поднялись бури. Завыл пронизывающий холодом ветер. Не обошлось без применения толики божественной силы, очень уж не хотел Первый Страж по себе оставлять такой отпечаток на планете. Тем не менее, прежний ландшафт он вернуть не мог. Растаявшие ледники перекроили его до неузнаваемости. Даже Ульдуар частично подтопило.

- Это было… – возникший рядом Малигос вид имел пришибленный, хотя и старался это скрыть. А начав говорить, сразу замолчал, не подобрав слов. – Это было. – он кивнул и повернул голову в ту сторону, где находились отпрыски его стаи, все еще не спешащие подниматься. – Ты мою стаю в жалких червей превратил. – как бы между делом заметил он. – Они и передо мной так не раболепствовали, что уж про других говорить. Нелтарион заслуживал меньшего страха, чем ты. Кто из вас союзник, а кто враг? – он приподнял бровь, вернув голову в прежнее положение.

- Лучше такой союзник, чем враг. – Отец Драконов начал постепенно уменьшаться, все больше беря под контроль свое могущество.

- Твоя правда. – Аспект Магии заложил руки за спину, приняв самый серьезный вид. – Теперь, после освобождения от бремени надзора, я могу заняться собственными исследованиями. Тоже, знаешь ли, начинаю чувствовать себя червем. – на лице человека проступило выражение чистейшего раздражения.

- Аспект остается Аспектом. – Алгалон покачал головой, не найдя в словах союзника никакого повода для чего-либо, кроме толики тоски. – Ты и твоя стая сделали все случившееся возможным.

- Каждый вынес посильную ношу. – лазурный левиафан начал раздражаться, на лице его человеческого облика заиграли желваки. – Тебя мы тоже зовем Аспектом. Так почему разница между нами так огромна? Мы драконы, но ты становишься все сильнее и больше с каждым днем. Синие драконы, подобно тому, как сделал ты, способны управлять много большими объемами магии, чем доступны нам для сохранения внутри себя. Накопив магию в артефактах или собрав ее из источника, я тоже смогу сотворить катаклизм не хуже твоего. Однако, я не смогу поглотить всю ту магию и взрастить за ее счет в себе могущество. У всего есть граница. Предел. И мне интересно, как это делаешь ты? Почему у тебя получается недоступное другим?

- Просто так поглощать энергию и становиться сильнее за ее счет и мне неподвластно. Иначе, поверь, я бы уже был размером с Азерот. – владыка Цитадели фыркнул и отмахнулся от вопроса.

- Тогда как? – отец синего рода продолжал стоять на своем.

- Помнишь, я упоминал о Галакронде родом из моего мира?

- Ты убил его и поглотил нечто из его сердца. – нетерпеливо проворчал Малигос. – Дело в том “нечто”?

- Божественность. Я ее забрал, вместе с драконьим наследием. В ней все дело. – Первый Страж начал руками изображать все то, о чем говорил. – Она похожа на Аспект, но сложнее и требовательнее. Дает силу и обязательства. В первую очередь перед самим собой. Сложно объяснить в двух словах, да и не имеет смысла. Я не могу ей поделиться. В последствии я поглотил мощный артефакт, он слился с моей душой. По легенде, это была искра самого первого огня, со всеми вытекающими последствиями. С тех пор я обрел мощную связь со Светом, испив всю энергию наару при помощи копья, сделав и его частью себя. Дальнейшее осознание своего божественного статуса и вытекающая из него мощь, подстегнули рост. Поглощенный Повелитель Элементалей. Все происходит за счет божественности. Но думаю, сегодня я достиг предела и больше ничего не получу, просто впитывая силу из всех подходящих источников.

«Возможно, с божественной сутью как-то резонирует мое желание набрать могущество как можно скорее, чтобы отразить, если придется, Саргераса. Слишком сложная и тонкая для понимая материя. Надеюсь в дальнейшем это исправится. Однако, я определенно достиг некой черты. Чувствую себя переполненным сосудом»

- Мощные артефакты. – Аспект Магии кивнул. – В целом, я предполагал тот же путь и сделал кое-какие наметки. Но подобно тебе, нам больше неоткуда будет взять силу. Повелители Элементалей нам примерно равны. Есть идеи?

- Честно говоря – никаких. Мне простейшим путем помогло пройти то, чего я толком не понимаю. Теперь придется искать новые пути. Я бы в первую очередь вообще попытался понять, что такое ваши Аспекты в своей сути. Может, получится оттолкнуться от них?

- Думаешь, я не пробовал?

- Раз не добился успеха, значит, мало старался. – Отец Драконов пожал плечами. – Дай Изурегасу волю и возможность, он бы расколол этот орешек. Уж за тысячи лет точно.

- Да, этот безумец мыслит не стандартными концепциями. В его голове постоянно крутят такие решения, до которых в здравом уме не добраться. Одолжишь его еще на какое-то время?

- Не могу. Цитадели тоже нужны его таланты. Предлагаю другое решение. Воспользуйся нашими библиотеками. За одно и Изурегас будет рядом.

- Согласен. – дракон изобразил намек на улыбку. – Значит, Аспект, да?

- Есть и другой вариант, обратиться к Элуне. Наверняка что-то известно лоа, однако, общаться с этими тварями не лучшая затея.

- Ну почему же? – отец синего рода оскалился. – Пока твой орден всех не извел, некоторых можно поймать на нужды стай. Есть у меня способы добычи знаний и из подобных сущностей.

- Не опустись до кровавых жертвоприношений.

- Дикость пусть останется для дикарей.

- Тогда мне непонятно, чего ты собрался добиться от божков дикарей. Большая половина из них – звери.

- Звери, каким-то образом приспособившиеся существовать образом, который мы, синие драконы, не понимаем до конца. Так что я рассчитываю найти крупицу полезного знания.

- Смотри сам. – Алгалон пожал плечами. – Обрати внимание на острова недалеко от Кул-Тираса. Там как-то многовато троллей и даже цивилизация есть. Думаю, лоа там будут куда умнее, чем у совсем диких племен. Я сам хотел ими занять в последнюю очередь. За одно и земля под расширение для людского королевства появилась бы.

- Ты слишком их лелеешь. – Малигос неодобрительно заворчал. – Толк от слабых существ?

- Каждый в моем ордене был таким слабым существом. Им был и я. – владыка Цитадели развел руки. – Где мы теперь?

- Справедливое замечание.

- Город магов, Даларан, тоже может быть тебе интересен. Чем не рассадник для подобия твоего ордена? Кандидаты в дракониды. За одно и пригляд, контроль за магами. Плюс, поможет мне контролировать политическую ситуацию на Азероте.

- Нам. – поправил Аспект Магии.

- Даже так? Хочешь вмешаться?

- Ты сам подталкиваешь и показываешь способы.

- Вот уж, не думал, что мне придется с кем-то особо считаться на этом поприще. – Первый Страж открыто усмехнулся. – Ну, так даже лучше. Пора бы стаям выйти из тени и заявить о себе. Только постарайся обойтись без особой тирании.

- Маги сами будут молить меня о возможности служить. Умею искушать, когда требуется.

- Прекрасно. – Отец Драконов и правда воспрянул духом. Да, таким образом маги уходили мимо Цитадели, но Храм Огня и так был откровенно перегружен. Начали стекаться желающие учиться со всего Нового Мира. Для них и их семей строились отдельные башни. Плюсом сверху шло пополнение из дренеев, определенный процент которых обещал стать отличными магами. Добавлять к ним еще и Даларан, со своим политическим устройством и крепкими традициями самостоятельности, было откровенно лишним. Такое пополнение могло раздавить всю систему и вынудить заниматься только им. – Маги Восточных Королевств за тобой. Друиды Калимдора под властью Изеры. Со смертью Кенария, его ученик уже не будет пользоваться прежним авторитетом и со временем упустит власть. Тем более, Тиранда начала отчуждать его от своего сердца. Следовательно, прежнего влияния на простых калдорай у него уже тоже нет. С одной Тирандой договориться будет проще. Какие еще центры силы нам надо поставить на свою сторону?

- Последний осколок империи калдорай. Три фиала с водами Источника Вечности. Их можно использовать, чтобы создать источники подобные Солнечному Колодцу. Без столь удачного расположения они будут слабее, но все еще останутся очень и очень могущественными. Либо, я их как-то смогу использовать, чтобы наделить Аспектов и стаи новыми силами. Думаю, такое возможно. Подобрать под себя остатки комплексом титанов.

- Полезные в плане приобретения знаний места. – Отец Драконов сложил руки на груди. – Но и про оставшихся Древних Богов забывать нельзя.

- Ноздорму сможет подсказать точное расположение одной темницы. Про другую мне ничего не известно.

- Она где-то в море.

- Плохо. – Малигос поморщился. – Удержание огромных объемов воды, подальше от дна, будет требовать оттока магии. К тому же, я требую отсрочку. – он указал на огромный комплекс нексусов и свой личный Окулус. Свое логово, которое постепенно превращал в крепость и место, где вся стая будет откладывать яйца. – Их не телепортировать. Надо разобраться последствиями для Нортренда. И мне нужно время на личные дела. В конце концов, я хочу хотя бы издали понаблюдать за супругой, если она будет все так же упорствовать и продолжит не подпускать меня к себе.

- Пока активность проявляет только тот, что в море. Уж с ним я как-то разберусь сам. Йогг-Сарон по большей части заслуживал мести за супругу. Ты можешь спокойно заниматься делами своей стаи. Какое-то время у тебя есть. Ноздорму мог бы сказать точнее.

- Не хочу обращаться к нему. – отец синего рода едва не плюнул огнем в сторону.

- Понимаю твои чувства. Он многое мог предотвратить.

- Если ему верить, то ничего он не мог.

- Сдается мне, он как вы, остальные Аспекты, стал жертвой. Древние Боги провернули прекрасную комбинацию, разделив и смутив вас. Быть может, все его попытки что-то исправить всегда заканчивались катастрофой из-за них.

- Пустые разговоры. Правды мы не узнаем, я и знать ее не хочу.

- Не отказывайся от своего брата. Прости его. Не чини новый раскол самостоятельно. – Алгалон прекрасно видел, к чему все идет. Слишком ярко синий дракон проявлял неприязнь к бронзовому. – Если вдаваться в размышления, ты тоже прозябал в безделье. Потихоньку сходил с ума.

- Все мы в чем-то да виноваты. – Малигос всплеснул руками. – Хватит этих речей. Уж я буду последним, кто устроит войну среди нас. Нам достаточно одного ненавистного предателя.

- Я рад. – владыка Цитадели приложил правый указательный палец, облаченный в перчатку, к шлему напротив лба. И вытянул из него золотую нить, собравшуюся в клубок. – Когда будешь готов, используй это, чтобы найти Синдрагосу. – больше он ничего не сказал, протянув свой дар. Сверх того говорить и не требовалось. Иначе это грозило превратиться в поучения ребенка.

Аспект Магии уставился на овеществленное чувство, как на сокровище. Самое дорогое, что имел в своем распоряжении в данный момент. Он и заикаться о подобном не смел, прекрасно помня, какие черные желания овладели им в момент встречи с супругой после тысяч лет разлуки. Ту боль и унижения, причиненные в отместку.

…

Цитадель

- Удобная магия. – прокомментировала Ониксия, смотря в волшебное зеркало, передающее картинку из верхнего города в пределах третьего кольца стен.

- И как он не удосужился защититься от наблюдения. – на личике Литарат растянулась поистине дьявольская улыбочка. Одновременно добрая, мягкая, но от чего-то не предвещающая ничего хорошего. Так палач улыбается своей жертве.

- Это я постаралась, незаметно ее убрала. – поделилась Тиамат, покачивая кубком с вином. С появлением Ониксии в Цитадели, она старалась каждую свободную минуту проводить вместе с ней. Потому что не доверяла ей и не могла позволить другой драконице, не входящей в стаю, начать хозяйничать на своей территории.

Впрочем, не только присмотр побуждал Хранительницу Сокровищницы проводить время вместе с чужачкой. У нее, как ни странно, оказалось множество полезны талантов, по части занятий самой драконицы. А еще ей было интересно присматриваться к той, кого супруг и создатель назвал точной ее копией, пошедшей другим путем.

В чем-то Ониксия напоминала ей несмышленое дитя. Подобно ребенку, она училась постигать новые, не всегда приятные и понятные, чувства и истины. От часть тот же путь прошла и сама Тиамат. Ее это забавило и в то же время побуждало переоценивать собственные поступки, смотреть на них под другим углом. По мере возможностей она старалась помогать последней из черной стаи. Не из благородства. Ради своего любимого.

- У этого дракончика есть великолепный потенциал. Он такой сильный, едва вылупившись. – Ониксия не могла оторвать взгляд от зеркала. – Отдай его мне, Тиамат. Новая кровь, разные стаи. Наше потомство может обрести еще большее могущество.

- Даже не мысли о подобном.

- Почему так цепляешься за него? Один из многих…

- Не смей размышлять в таком ключе о моих детях. – глаза Хранительницы Сокровищницы налились чернейшей Тьмой. Она вскинула руки, протянув дымные щупальца к голове непонятливой драконицы, прежде чем та успела что-то предпринять для защиты.

- Защищаешь детенышей больше, чем Хранительница Жизни. – последняя из черного рода не проявила страха. Знала, что ей ничего не грозит. Попросту изводила терпение собеседницы. Ей такое нравилось. Любила выводить других из себя.

- Мои сыновья прикоснуться к тебе в одном случае – если окажешься в кандалах, и тогда они будут брать тебя, сколько пожелают. В противном случае – никогда.

- Боишься, что они окажутся слабы и не смогут устоять предо мной. – улыбка растянула губы Ониксии. – Никчемные, глупые и слишком заносчивые должны умирать. Не портить стаю.

- Я сама распоряжусь своими детьми.

- Или твой супруг.

- Или он. Не ты.

- Жаль. Таларион мне понравился. – драконица испытывала очередное чувство, из неизвестного спектра. И не могла его до конца понять. Оно отличалось от обычного влечения, но и любовью не являлось. По крайней мере, она так думала исходя из описания Алекстразы.

Глава 48

Новый Мир

Цитадель

Сестры Ветрокрылые вернулись в выделенный им особняк, внутри третьего кольца стен. Оружие, луки, колчаны, короткие мечи и кинжалы они оставили на стояках. А вот те немногие элементы брони, что носили на себе, снимать не стали. Прямо так и расселись на диванчики вокруг низкого столика, на котором стояло три стеклянных кубка и серебряный кувшин с вином. Всю мебель, старую, они выкинули и заменили новой. Привычной. Из Кель’Таласа. Очень уж им показалось имеющееся неказистым и непривычным.

- Забавный этот принц. – первой недавнюю прогулку решила обсудить Сильвана, как более деятельная из сестре. – Сколько их таких было?

- Много, но Таларион не принц. – поддержала Аллерия. – Хотя замашка вышла более чем королевского масштаба. Впервые кто-то пытался поухаживать сразу за нами тремя.

- Дракон. – будто бы со знанием дела заявила Вериса. – Берет пример с отца. Хотя на него совсем не похож. Ведет себя по-другому. Нет того взгляда, будто смотрит на пустое место. Не показывает силу, хотя как маг, я уверена, не хуже магистров. Не давил.

- Тише, тише. – глаза средней сестры приоткрылись чуточку шире. – Ты куда упрыгала, рысенок? Слишком много говоришь об очередном ухажере, соблазнившимся нашей красотой и положением.

- Каким таким положением? – толика ехидства проскользнула в тоне младшенькой. – После вступления в орден мы не дочери дома Ветрокрылых. И лучше уж за нами будет пытаться ухаживать сын владыки Цитадели, чем очередной надутый идиот. Он хотя бы не влюблен в собственное отражение.

- В орден мы еще не вступили. – старшая покачала головой. – Помогаем организовать подготовку лучников. А его обходительность… сбивает с толка. Да.

- Слишком юный. Невооруженным глазом видно.

- Лучше такой, чем застарелый. – Аллерия фыркнула и улыбнулась. Бывало, к ним набивались и откровенно покрывшие пылью старики. – К тому же, ты сама не далеко ушла характером.

- Ну и что? – Сильвана разлеглась, забросив ножки на бедра соседки. – Когда требуется, я могу взять себя в руки. А сейчас могу быть свободной, не оглядываться на мнение других домов и вообще ни на кого. Свобода, которой мне так не хватало! Вот захочу и приму предложение об еще одной встрече. – эльфийка достала из кармашка очаровательную подвеску, достойную стать украшением на каком-нибудь приеме при дворе. – Побалуюсь немного.

- Не переходи грань. – Аллерия мигом растеряла былую расслабленность и подобралась. Голос ее дрожал от напряжения. Виной тому был страх. – Мы тут гости и к нам относятся соответствующе. Даже слишком. Мы можем ходить где хотим, от нас никого не и ничего не скрывают. Дают собирать сведения. Поэтому не зли дракона. Один раз мы уже видели, чем это может закончиться.

- Ты преувеличиваешь и проводишь сравнение там, где оно неуместно. – Сильвана отмахнулась от предложения, рассматривая покачивающуюся безделушку. – Какое отношение наши личные встречи имеют к политике?

- Обидишь Его сына, отношения между Кель’Таласом и Цитаделью могут стать совсем другими. Он один способен на то, чего не могли армии!

- Сейчас у Первого Стража есть немалый интерес. Анвина. Он не станет ничего делать с нашим королевством. От себя добавлю, что не собираюсь никак унижать Талариона. Быть может… он мне понравится. Есть в нем что-то завлекающее. Умный, веселый и находчивый, а не скрипучий, как старая деревяшка. Не похож на других магов. Местами непосредственно наивный. Интересное сочетание.

- Тише, тише. – Вериса положила ладони на голени сестры и чуть сжала, передразнивая ее. – Куда собралась? Я без всяких оговорок могу сказать – он мне приглянулся. Так что это я пойду на следующую встречу. – она достала такую же подвеску, но с камнем другого цвета. Под ее глаза.

- С ума сошли? – Аллерия нахмурилась. – Он дракон. Оставьте свои забавы.

- Какие забавы, сестра? – младшая обратила непоколебимый взор на старшую. – Я серьезно.

- Так и я не шучу. – Сильвана приняла сидячее положение, опустив ноги на пол. Личико ее приняло грозный вид.

- Как? – старшая из сестер скорчила гримасу, накрыв лицо ладонью.

Назревающий конфликт оборвал стук в дверь, Дабы избежать глупой ситуации, Аллерия поднялась на ноги пошла проверять, кто же пришел. Потому как, территория была огорожена, и не только каменным забором. Ее еще и магия защищала от проникновения посторонних. Об этом, насколько она знала, лично для них позаботились маги из Храма Огня.

Открыв дверь, эльфийка никого не застала, что само по себе говорило за нарушителя. Однако, прямо на пологе стояла большущая корзина, внутри которой, на мягкой подстилке, ворочались и попискивали котята. С наскока определить принадлежность к виду следопытка не смогла, не водилось таких кошек в Лесах Вечной Песни. Но имеющийся размер прямо намекал на немалый размер, который придет с возрастом. Сильно больше знакомых ей прыголапов и рысей.

Один котенок имел снежно-белый окрас, другой был черным, с видными только под прямыми лучами полосками, последний серый в крапинку. Опустившись перед ними на колени, Аллерия запустила внутрь руки, остро жалея об одном – не хватало конечностей, чтобы одновременно тискать сразу всех малышей.

Проведя несколько минут в блаженном наслаждении, умиленно наблюдая за неловкими попытками котят перемещаться, она подхватила корзину и вернулась в дом. Пройдя в гостиную, поставила ее на стол, чем сразу привлекла внимание и одновременно оборвала разговор.

- Откуда он их взял? – первой, спустя минуты молчания, тишину нарушила старшая. Не удержавшись, она вытащила белого котенка из корзины и начала рассматривать со всех сторон. Он явно причитался ей. – Еще и так быстро.

- Где-то на Азероте. – озвучив очевидный факт, Вериса взяла пятнистого.

- Все, как мы и хотели. – в тигриную полоску достался Сильване.

- Знаете, похоже без крови тут не обойтись. – Аллерия, перехватив котенка одной рукой и прижав к груди, достала свою подвеску. – Но мы же здесь были совсем за другим…

- Не знаю, зачем ты пришла в Цитадель, сестра. Я тут как раз за этим. – Сильвана ярко улыбнулась и прижала пищащего пупсика к щеке.

…

- Обратил внимание на тренировки последнего набора?

- Да. Помню, я так научился держать меч далеко не сразу. – воин крови кивнул. Стоял погожий денек, пели птички. У ворот в квартал дренеев ничего не происходило. Все благоволило для разговора по душам. – Где-то пару месяцев ушло.

- О том и речь, дружище. Быстро учатся.

- Замечу, что и мы прибавили в мастерстве немало. – брат ордена положил руку на рукоять меча и вытащил его до половины. Недолго посмотрев, спрятал обратно. Ему откровенно не терпелось вернуться к тренировкам. Руки чесались помахать оружием. – Я все понять не мог, чего мне не хватало. Пока не дали прикоснуться к предмету смены класса. Теперь, считай, каждый час становлюсь все лучше и лучше. С такими результатами тренироваться одно сплошное удовольствие.

- Прошли времена, когда можно было по десять и более лет сидеть в воинах крови. Теперь новобранцы действительно будут новобранцами. И нам недолго осталось. При первой же возможности двинусь на мастера клинка.

- Эх, пропала граница между рангами. Странное чувство.

- Да и пусть. Если орден останется в выигрыше, так тому и быть. Время течет, все меняется.

- А как быть с сотниками и тысячниками? Они же душой и плотью срослись с бытностью воином крови. Лучше любого понимают возможности других и собственные.

- Так и останутся воинами крови. – брат ордена пожал плечами. – Чего думать о них с грустью? Я вот только уважение к ним испытываю. Поверь, через них пройдут еще тысячи братьев. Они взрастят их, как земля зерно. Не всегда надо расти в рангах, чтобы приносить пользу.

- Есть здравое зерно в твоих словах. Я вот в пепельную гвардию хочу.

- Разделятся наши пути. – воин крови вздохнул, проводив взглядом проходящую мимо дренейку. Благодаря обилию проживающих в городе рас, на новых его жителей смотрели без негативного окраса. Тем более, сам Первый Страж привел их. Да и красивы были дренейки, пусть и несколько экзотичными казались. Но все было при них. А многие братья себя женским вниманием не баловали. Не считая тех счастливчиков, кто таки нашел себе супругу из эльфов. – Теперь мастер клинка и пепельная гвардия не ступени одной дорожки.

- Теперь все мы будем в гвардии, каждый в своей.

- Да… слышал, все будущие лучники поголовно женщины. Эльфийки, да такие красивые, что зубы сводит.

- Ты это, зубы при себе держи. Я еще слышал, что сейчас многие планируют на лук переучиться.

- Шакалы хитрые. Ничего, мы тоже не пропадем. Урвем свой кусочек счастья. А то по городу байки ходят, среди дураков, будто мы в казармах друг друга привечаем.

- Да пусть что угодно мелят. Таких сами горожане и успокаивают, по тихой.

- Ага.

- Среди великанов набор пошел, вчера еще три десятка пришли на рекрутский пункт. Про ящеров речи ходят, что рядом с врайкулами живут теперь. – под шлемом брат ордена поморщился. Неприятно ему было говорить о подобном.

- Чем не дракониды? А вот великаны это хорошо. Малость вспыльчивые, но байки травят отменные. А в бою, да против крупных чудовищ, лучше товарища не найти.

- Драконид – это драконид. А ящеролюд – это ящеролюд. Все равно что приравнять Первого Стража к поганым змеям.

- Так-то и у драконидов, если смотреть на расовый вопрос, не лучшие шансы должны быть на вступление в орден. А ситуация такова, что каждого из них ждут и под них отдельная гвардия существует.

- Как и под великанов теперь. Да только наши дракониды вернейшие братья, прошедшие через такое дерьмо, о котором нам только слышать и приходилось. А ящеры те – дикари, которых добить следовало бы, вместе с прочими зверолюдьми. Минотавров же извели.

- За рабство и звериную жестокость в отношении людей. Для ящеров причины не нашлось. Вроде как сами рвутся к Цитадели присоединиться.

- Да и срать на них. Дикари. – припечатал воин крови.

- Выходит, пока ты на них срешь, Первый Страж твое дерьмо с них смахивает. – философски заметил второй.

- Не вздумай ляпнуть кому. Только то меня и примеряет с действительностью, что сам владыка Алгалон добр к ним.

- Как по мне, не стоит нос воротить перед угрозой демонов. Враг опасный. Да такой, от которого не одним миром отбиваться придется. Тут нет-нет, да начнешь всех, кто хоть как-то годиться, под себя грести.

- Ну не в орден же.

- Да нам откуда знать, какие у Первого Стража планы на ящеров? Может поставит их границу оберегать, или еще какое дело поручит, пока достаточно цивилизованными не станут. – воин крови повел плечами, бряцая доспехом. Мимо снова прошла дренейка, в компании ребенка. Смотрела на него она с толикой опаски. От такого расклада мужчине стало немного грустно. – Я вообще о другом переживаю больше. Сколько там новых братьев у нас уже? Много. Столько никогда не было. И берут их отовсюду. Со всех уголков мира. Из Азерота потихоньку приходят. Магов приехало, конца и края им нет. Башня на башне им стоятся. Все со своими устоями. Культурой, что ее. Традициями, будь они неладны. – брат ордена снял шлем, обнажив полное недовольства лицо. – Честно, по мне так один ящер лучше пяти наших.

- Людей-то? – ответ прозвучал с налетом флегматизма.

- Да. Ящеры хотят быть похожими на нас. Великаны еще проще, они увеличенные дварфы. Эльфы… ну про них я ничего сказать не могу. Пока не имел удовольствия с ними общаться. Я про новых. Заметь, сколько рас есть в Цитадели, от каждой присутствует свой кусочек, в городе, в нашей жизни. Одни люди пытаются все под себя подмять, самые упертые и наглые.

- Да-а, такими же были. – воин крови снял шлем, явив посеченное шрамами лицо. Застенчиво улыбнувшись, он оперся спиной о стену и опустил голову. – Да только зря ты переживаешь, как по мне. Вестник Войны разрешил вызывать особо непонятливых на бой до смерти. Все со временем ума набираются и осознают ошибки. Смерти после второй-третьей. Да меня самого один раз утихомирили, когда на драконида из мрачной чешуи пасть раззявил. И ладно бы он, свой же, из десятка, такой же пришедший издали. Как вспомню тот бой, сразу плохо становится. Позорище учинили, не как братья бились, как звери безумные.

- Оружие в первую же минуту выкинули, щитами дубасились, потом кулаками. Было дело.

- К чему я все это. – шрамированный погладил борозды на лице и поспешил спрятаться за шлемом, заприметив вдали движение. Дренеи постепенно оживали, все больше появляясь на улице. – Кровь кипит. Агрессия прет. Дисциплина тяжелая. Муштра, чтоб ее. Тяжко первое время дается новая жизнь. Но в орден не берут тех, кто сдюжить не сможет. А остальное – решается хорошей дракой. У нас тут мужики одни, как еще отношения выяснять? Это на сестру рука не поднимается, хотя временами приходится. Другому мужику рожу разбить милое дело, пока обтесываетесь друг об друга. Сегодня ты, завтра он тебе, послезавтра выпили в таверне немного и уже друзья. Да и потом, устои ордена каждого ровняют, все мы постепенно становимся прежде всего братьями друг для друга, остальное уходит на задний план. А много ли того остального остается? Я вот с трудом вспоминаю прежнюю жизнь. Вспоминать, собственно, нечего. Тут моя жизнь и радость. В правильном деле. В службе. В вас всех. Остальное… оно не важное. Поэтому зря ты переживаешь. Орден пережует каждого.

- Посмотрим, как там будет. Но про агрессию ты прав. Есть в одном из последних наборов ребята, которым еще не подравняли зубы. У меня руки чешутся, да вроде как не честно получится. Нам любого из них прибить много стараться не придется. Вообще стараться не надо будет. Голыми руками придушить сможем.

- Есть такое. Лучше не лезь к ним. Не роняй своего достоинства. Оставь дела зеленой поросли ей же. Сколько парней хороших из башен пришло? Я половину по службе знаю. Из города скольких набрали? Эти сами кого хочешь за идеалы ордена и наши традиции растопчут. Вообще, пока с нами Первый Страж и Обугленные, нечего переживать. Они-то точно не дадут что-то сделать с орденом. Но ящеры…

- Все еще лучше людей.

- Как скажешь. Не хочу спорить на эту тему. Ты удивительно стоек в нелюбви к представителям собственной расы.

- Слишком много дерьма довелось видеть именно от людей.

- Может и есть истина в том. Лучше давай поговорим о чем-то более приятном. Вот, например, мне из Седых Холмов шепнули, будто бы пир намечается.

- О, какой такой повод? Наверняка после пира будет ротация, так что скорее бы. Хочу на подземную войну. Будет испытание моим навыкам.

- Да служащие как раз там наездники видели в небе картину примечательную. Первый Страж какое-то чудовище испепелил и растерзал. А оно даже больше его было.

- Ну и мирок, как вообще живые там оставались? Впрочем, новость радостная. Чем меньше тварей могут покушаться на беззащитных, тем лучше.

- Иногда мне кажется, что орден это один большой рынок. Слишком быстро распространяются новости. – мужчина покачал головой и глухо рассмеялся в шлем.

- Магия. Да и так гораздо интереснее служба проходит. Стоишь себе или патрулируешь, тихонько веселясь с того, как всякое дурачье шарахается в стороны, а тебе сотник или десятник на ухо вести доносит. Песня же.

…

Азерот

С заточением Первобытных Воплощений в сферы, с ранее укрытого чарами острова пропала последняя опасность. Всю богатую фауну и флору, имевшую место быть, еще до того уничтожил Нелтарион. Но имелась ценность, ради которой на него высадились дварфы и маги.

Оставшийся после уничтожения останков Аспекта металл, измененный адамантий, требовалось собрать и с толком использовать. От него буквально шибало на постоянной основе гневом и яростью. Адамантий, ранее сдерживавший неестественную для дракона силу, не дававший его телу расползтись на куски, сначала сам ей пропитался. Потом на нем отпечатались эмоции Аспекта. И следом, в порядке очищения, по нему ударило золотое пламя, выжигая все зло и мерзость. Столь глубокое влияние оставило еще один отпечаток. Гнев и ярость, потаенное желание дракона избавиться от пожиравшей его порчи, нашли отклик у золотого пламени, у Первого Стража.

Адамантий, заключенные в нем эмоции, приобрели налет праведного пыла. Лучшего материала для брони и оружия врайкулов было не сыскать. Им как раз и требовалось откуда-то брать приток эмоций, дабы раскрыть полные возможности своего основного класса. Не каждый великан мог раскочегаривать сам себя, как их король. А те, у которых получалось, дотягивали едва ли до половины его уровня.

Глава 49

Азерот

Ледяная Корона

Опустившись на правое колено, Алгалон провел ладонью, смахивая снег. Среди скал, еще когда масштаб проблемы был неизвестен и с саронитом пытались бороться на поверхности, Тауриссан обнаружил это место. Огромный выход малахитовой крови. Один из нескольких в Нортренде. Самый масштабный.

Саронитовая Яма.

После смерти Древнего Бога, чья кровь и пролилась когда-то тысячи лет назад на землю, она утратила свои угнетающие свойства. Перестала распространять безумный шепот и сводить с ума оказавшихся поблизости разумных существ. Однако, Тьма так просто никуда деваться не собиралась. Она по-прежнему присутствовала в малахитовом минерале. И владыке Цитадели было интересно проверить одну теорию.

Ранее он уже пытался очистить саронит, но тогда затея успехом не увенчалась. Хозяин не позволил, а может удар частично перенесся на него, как-то повлияв на темницу. Этого никто точно не знал. Однако, теперь, стоило попробовать еще раз. Тем более, имелись все предпосылки к успеху. Тьма и Свет являлись не просто антагонистами друг друга. Они могли перетекать из одного состояние в другое. Изначальное наполненный Светом предмет легко обращался в артефакт Тьмы, и наоборот. Потому что Тьма приходила туда, откуда уходил Свет. А Свет с готовностью вытеснял Тьму.

Золотое пламя начало медленно расходиться с длани Первого Стража, как текучая вода распространяясь по кругу. А охватив всю площадь, оно начало спускаться вниз, в толщу породы. Проникать в саронит и наполнять его Светом.

В далеком уголке вечно мрачной, укрытой снегом, людом и мраком Ледяной Короны, разгорелся небольшой участок непривычно яркого света. Он начал распространяться из скал, создавая в камне скалы, расползаясь за пределы очага. Золотое пламя стремилось охватить всю жилу, раскинувшуюся почти на пол региона.

Ощутив нечто странное, несколько крупных черных пятен на ширящемся золотом полотне своей силы, Отец Драконов невольно вскинул брови. Очаги присутствия Тьмы оказались столь мощными, что пытались сопротивляться его воздействию. Да, он не вкладывал больших сил в очищение, да и не пытался ничего уничтожить, однако, сам факт противодействия не мог его не смутить. Подобное требовалось проверить и исследовать. По возможности избавиться от зловредного проявления.

Вскоре сотканные из пламени драконьи лапы раскололи землю, выныривая из нее. С грохотом они начали ронять вниз целые куски саронита, один за другим. Те самые черные пятна. И еще несколько тянулось издали.

Вот только, кровь Йогг-Сарона несколько отличалась от прочей. Начиная от цвета, насыщенно зеленого, без оттенка синевы, заканчивая источаемым влиянием. В ином, магическом поле зрения, глыба походила на сгусток черноты. Удивительно стабильный, и не пытающийся распространиться вокруг. Не было никакого шепота, но чувствовался необыкновенный ментальный отпечаток.

Встав в полный рост, Алгалон нахмурился, пытаясь разобраться в своем восприятии. Ему казалось, будто глыба хочет притянуть его, и не хочет одновременно. В ней присутствовал некий голод, однако, жажда в целом была свойственна для Тьмы. Это была вампирическая энергия в своей основе. Тем не менее, голод будто был другим. Более глубоким.

Призвав Чешую и укутавшись огнем, владыка Цитадели сделал шаг навстречу и коснулся минерала. Тьма попыталась наброситься на него, потянувшись напрямую к душе. На краткий миг чернота закрыла внутренний взор и сразу отступила. Никакой боли, никаких видений или чего бы то ни было еще не пришло.

Тьма не пыталась атаковать. Но и уходить просто так не хотела. Более того, в присутствии огромной концентрации энергии Света, она все так же не спешила терять стабильность или как-то изменяться.

Погрузив внутрь глыбы древнейшего саронита свой огонек, проскользнувший туда змейкой, Первый Страж начал его раздувать, расширяя изнутри. Ему было интересно, как более высокая концентрация Тьмы ответит на проявление меньшего количества Света.

Ответ последовал вполне ожидаемый. Золотое пламя погасло, не поколебав Тьму. Следующая попытка, как и все после нее, давали тот же результат. Пока собственное усилие Отца Драконов не достигло сопоставимых масштабов.

И тогда, только тогда, Тьма внутри глыбы поколебалась. Распалась на крапинки, пропустив Свет и огонь внутрь. Свет и Тьма начали кружиться в танце, смешиваясь воедино, становясь чем-то третьим. В процессе глыба поглотила весь огонь и требовала еще. Алгалон чувствовал, как она пытается вытянуть из него силу, но не могла.

Взвесив все за и против, он выпустил ману, не золотое пламя, оно могло пошатнуть баланс. С жадностью минерал набросился на ману, а насытившись, стал искажать пространство вокруг. Закручивать его по спирали, растягивать и пытаться порвать.

Отпрянув, Первый Страж выпустил из все той же руки, которой касался древнейшего саронита, огненный луч. Тот, хоть и с трудом, проплавил и поджог глыбу. А золотое пламя за минуту довершило начатое, без следа пожрав угрозу.

- Почему того же не случилось, когда я занимался очищением целой жилы? – покосившись на другие глыбы, дракон призвал в руку копье. – Дело в концентрации? Возможно…

Добравшись до следующего куска минерала, он пронзил его Погибелью, теперь всегда прибывающей в состоянии максимального накала. В точке соприкосновения древнейший саронит сразу расплавился и потек, частично испаряясь. Быстро плавление перекинулось и на остальную часть глыбы, вспыхнувшую в конце концов золотым огнем. И, не смотря на это, Тьма никуда не девалась.

Вытянув из расплава все тепло, Отец Драконов уставился на все ту же кровь, принявшую другу форму. Никакого очищения не случилось. Лишь смена формы. Чуть наклонив голову, он указал кончиком копья на третий кусок и с неба на него обрушился ревущий столб пламени, втягиваясь внутрь. Древнейший саронит зашипел, раскалился добела. И начал светиться белым, вперемешку с золотым и серебряным, Светом.

Глыба поглотила почти десятую часть силы Алгалона, прежде чем ее трансформация закончилась. Оставшись в смешанных чувствах о такого проявления прожорливости, он еще несколько минут молча смотрел на дело своего неуемного интереса.

- Пусть Изурегас и Тауриссан сами с этим разбираются. Честное слово, мне и без саронита есть над чем голову ломать. – оставив по себе одну расплавленную, одну измененную и пять не тронутых глыб разной величины, он телепортировался к порталу. Ему еще предстояло вернуться к черепам.

Оказавшись перед Двойными Вратами, как называли портал, владыка Цитадели ненадолго застыл в нерешительности. Почему-то вид голубой глади стал вызывать у него предчувствие опасности. Будто смотришь на узкую щель, в которую надо каким-то образом пролезть будучи в доспехе. Казалось, что он может там застрять.

От прикоснувшегося к пленке пальца ударили разряды маны. Возникло сопротивление. Но отнюдь не непреодолимое. Приложив усилие, Первый Страж смог протолкнуть руку по локоть и шагнул следом. Каменные блоки задрожали. Разряды начали вылетать из покрывавших их рун. Прежде, чем успело случиться что-то еще, он протиснулся дальше и вышел в нижнем городе.

Опустив взгляд вниз, дракон вгляделся в борозды на Чешуе. Те уже исчезали, регенерация восстанавливала поврежденное. Однако, инцидент оказался неутешительным. Пространственные возмущения сделали то, чего не смог Йогг-Сарон.

«Растолстел» – констатировал он. Тревога на миг захлестнула разум. – «Надо либо портал перестраивать, либо в корне что-то менять. Набрав еще немного силы, я не смогу пройти на другую сторону. Уничтожу портал или сам умру. А еще вероятнее, меня разорвет на куски уничтоженным порталом. Не хочу становиться заложником одного мира…» – в новых условиях как никогда остро встал вопрос об изучении трудов по созданию артефактов и откровенно черной магии.

…

Тилис Звездный Ветер, одна из немногих выживших Элдре’Таласа, снова прибывала в состоянии, близком к прежнему. Когда ее разум закрылся, во избежание впадения в безумие, перестал адекватно воспринимать реальность.

Не особо обращая внимание на окружающий мир, ночная эльфийка брела сквозь третье кольцо стен, где было оживленнее всего. По своей сути эта часть все более разрастающегося города представляла из себя огромный рынок, где между собой торговала половина мира.

Добравшись до огромных ворот, девушка лишь ненадолго остановилась, чтобы отвлеченно пройти досмотр. Воины крови проверяли всех жителей на наличие болезней, ран и признаков иного, дурного влияния. Неважно, идешь ты внутрь или наружу.

А пройдя дальше, ноги понесли ее знакомым маршрутом. До квартала полуросликов. Он располагался по соседству с эльфийским. Домики там, приземистые и раскидистые, напоминали норы зверьков или миниатюрные холмы. Обязательно укрытые всевозможной растительностью, будь то простая трава, цветы или даже кусты с меленькими деревцами. Последние обязательно приносили какие-нибудь плоды. Благодаря этому, эльфы частенько проводили время у соседей и устанавливали близкие, дружеские отношения. Вели вместе дела. Ходили друг к другу в гости. Обменивались подарками. Оба народа редко вступали в ряды ордена, потому на их территории царила особенно умиротворенная атмосфера.

В то же время во всех иных кварталах можно было легко встретить тренирующихся у себя во дворах или на специальных площадках. Больше всего в этом плане отличались дракониды. Они и жили по законам военного лагеря, находя такой быт наиболее подходящим. Все, кто действительно желал в будущем стать братом или сестрой ордена, обязательно шли к ним, просить помощи. Эльфы и полурослики же посещали для тренировок другие кварталы, так как собственных площадей под такое у них не водилось. Либо отправлялись напрямую на Тренировочные Поля.

Ноги привели Тилис во фруктовую лавочку толстушки Ширил. Местечко приглянувшееся ей за нрав хозяйки. Да и плоды она продавала всегда свежие. Умела их с толком консервировать, сушить и вообще старалась готовить из них всевозможные угощения. Кроме того, продавала она и легкие вида, и отборные и необычные, вроде льдистых, шипучих или жгучих. Все поставки получала от родичей или детей, переселившихся в башни за городом.

- Ох-ох, деточка! – дородная дама, полурослик, всплеснула руками, едва завидев, кто решил ее посетить. Оторвавшись от другой посетительницы, тоже эльфийки, она подскочила к Тилис и взяла ее ладони в свои. – Почему на тебе лица нет? Обидел кто-то?

- Нет. – Звездный Ветер отстраненно покачала головой, проигнорировав обращение. Уже на третий раз она решила смериться, а не спорить. Почему-то ее внимание зацепилось за такую же посетительницу. – Увидела кое-что. Можно мне корзинку? – так, незамысловато, называли обычный набор фруктов, ягод и кое-каких корешков, которые следовало заваривать, собираемый хозяйкой. Его брали все, по желанию добавляя что-то потом.

- Ты тоже с Тренировочных Полей? – до толстушки начало доходить. Она отошла на несколько шагов назад, и начала поочередно смотреть в лицо то одной, то другой девушки. – Конечно можно. – толстушка Ширил указала на выставленные в ряд корзины. – Потом возьми любую, все свежие, я за репутацией слежу! А пока пойдемте!

Схватив эльфиек за руки, она решительно потащила их за свой прилавок и, через дверь, на свою кухню. Все там было заставлено ящиками с плодами, которые она вечерами обрабатывала, превращая в новые вкусности. Схватив медный чайничек, всегда остающийся горячим, она разлила по трем керамическим кружкам дымящий отвар. Слишком крепкий, чтобы пить его просто так. Потому, добавила в него воды из второго такого же чайничка. Выставила на стол плошку меда, орехи, и огромную тарелку с пятью видами ягод. А потом подумала, и плеснула в каждую кружку дварфского самогона. Спустившись в кладовую, до которой вела широкая, удобная лестница, принесла добрый окорок. Быстро срезав с него тонких ломтей, предложила и их, со свежим, утренним хлебом. К нему поставила масло и сыр трех видов. Немного зелени и овощей.

- Так, на скорую руку угощений собрала, теперь и поговорить можно. – усевшись, она сразу собрала себе отменный бутерброд, Но сразу есть не стала. Для начала подула и пригубила немного отвара с добавкой. – Рассказывайте, цветочки мои, что такое увидели у доблестных защитников наших, да будут они во веки стоять на страже наших жизней.

- Танки. – Нирн Шепот Звезд медленно взяла кружку и отпила, немного поморщившись. В другой ситуации она бы отказалась от алкоголя, но сейчас ее ничего не останавливало.

- Да, танки. – Тилис Звездный Ветер повторила жест соседки. Так получилось, что жили они совсем рядом, но до сих пор не были знакомы. Выжившие в Элдре'Таласе очень неохотно заводили знакомство, хотя окружающий мир изучали с огромным рвением, знакомясь с ним заново.

- А, первый раз, да? – полурослик покивала со знанием дела и таки откусила кусочек от своего бутерброда, демонстрируя всем видом удовольствие, пока жевала.

- Я не перестаю удивляться с тех пор, как попала в этот город. – поделилась Нирн, начав скользить глазами по столу. Ее выбор пал на сыр и мясо. Будучи следопытом, она никогда не отказывала себе в дичи. Защитники границ ели ее достаточно.

- Удивительное место. – Тилис скромно взяла несколько ягод.

- Да из вас слов не вытащить сегодня. Так не пойдет. – толстушка Ширил встала и принесла ко столу огромный стеклянный бутыль с самогоном из нижнего города. Обычно она предпочитала сидр, но сейчас ситуация требовала иного. – Допивайте свой отвар, и будем приводить вас в чувства дварфским методом. Мой не помогает. Он, видимо, только на полуросликов и работает. Сколько с другими пробовала, не срабатывает. – женщина имела ввиду посиделки за столом. Многие полурослики считали и от того страшно гордились, что пиры Обугленный Стражи переняли у них.

- Лучше не надо. – Шепот Звезд помахала перед собой ладонью. Завидев бутыль, она несколько встряхнулась. Ей стало не по себе от вида такого количества крепкой выпивки. На взгляд там было литров пятнадцать.

- А как тогда? – лавочница несколько растерялась и почти обижено посмотрела на гостей. На ее круглом, по-матерински милом лице, это выглядело особенно трогательно. Образ дополняли каштановые вьющиеся волосы чуть ниже плеч и легкая россыпь веснушек.

- Давайте поговорим? – предложила Звездный Ветер.

- Ну… давайте. – полурослик заняла свое место. – О чем хотите потолковать?

- Танки. – слово взяла Нирн. – И пушки. Раз у Цитадели есть такое оружие, зачем нужны остальные? Сегодня на моих глазах они делали такое, на что способен не каждый маг. Совсем не каждый. Пушки разили дальше любой стрелы. Танки плевались заклинаниями, давили и перемалывали чудовищ.

- Один мастер клинка и пушки, и танки поломает. – толстушка пренебрежительно помахала лапкой и отряхнула крошки с ладоней. Свой бутерброд она прикончила и теперь посматривала на сыры. – Штуковины дварфов полезные, но бездушные. Никогда они не заменят братьев ордена.

- Но зачем лучники, когда есть пушки и танки? – Тилис наклонила голову вперед, будто в прострации, и положила на язык сочную ягодку. Чернику.

- Это ты лучше у Первого Стража спроси, он все знает. – Ширил усмехнулась, по-доброму.

- А как его найти? – эльфийка подняла взгляд.

- Ты серьезно? – лавочника смутилась.

- Да.

- В Цитадели, цветочек. – полурослик отпила отвар и, вздохнув, отставила его обратно. – Всем известно где. Да только не попасть туда так просто. Первый Страж сидит в тронном зале, который вмещает десятки ужасающих гигантских черепов самых старых и безумных драконов. Говорят, они доводят до кошмара и ступора всякого. Даже служанки там редкие гости. Каждый горожанин хотел бы предстать перед ним, чтобы сказать несколько слов благодарности. Но нам туда нельзя.

- Если вступить в орден, то будет пир и Первый Страж будет там.

- Угу, но вступать в орден, чтобы задать вопрос? Не гневи Первого Стража. Сейчас идет война, ему не до шуток. Он многим помогает и очень занят. Лучше поспрашивай у кого-нибудь из ордена. Наши защитники очень добры и отзывчивы. Любят отвечать на вопросы, если видят заинтересованность. Тем более ты не простая проходимка из третьего кольца, а тут живешь, в верхнем городе.

- Была бы у следопытов пара своих танков… Мы бы всех троллей извели. Так мне кажется. – Нирн потрясла головой, пытаясь выбить из нее лишние мысли. – И пушки по всей границе.

- Ну вот, а мастера клинка или огнеборода хватит одного. – с видом победительницы толстушка улыбнулась и деланно отряхнула руки. – А вообще, не занимайте свои прекрасные головушки, цветочки мои, такими мыслями. Раз орден хочет тренировать лучников, значит так надо. Первый Страж у нас с копьем, а любого дракона за горло так может взять, что костей не соберет. Вон, еще себе жену дракона нашел, целую королеву. Красавица какая, глаз не оторвать. Не спроста это. Да и вообще, легенды про танки и прочие штуковины не сочиняют. А про героев с луками и прочим оружием – полно. Единственное, что за ум приходит, Колосс дварфов. Про него была какая-то легенда. Но тот голем. Не штуковина.

- Звучит разумно. – Тилис отправила в рот еще несколько ягод, по одной, и начала постепенно оттаивать.

- Тогда… познакомимся? – девушка повернулась к соседке по столу. – Живем рядом, я тебя почти каждый день замечаю, но мы так и не обменялись даже парой слов. Нирн Шепот Звезд, кельдорай.

- Тилис Звездный Ветер, калдорай.

- То есть? – уроженка Лесов Вечной Песни чуточку обомлела.

- Мы похожи. – беженка Элдре’Таласа повернулась всем телом, рассматривая другую.

- Очень похожи. Но одна заметно выше, другая ниже. Брови одинаковые. Уши разной длинны. Волосы, кожа и свет из глаз. Отличий хватает, но в целом – почти сестры. – поддержала толстушка, положив голову на выставленные вверх запястья.

- Я из Фераласа.

- Леса Вечной Песни, королевство Кель’Талас.

- Ты застала войну с демонами?

- Какая еще война? Про войны троллей могу рассказать.

- Совсем молодая?

- Мне шестьдесят девять.

- Я перестала считать на пятом тысячелетии…

Глава 50

День спустя

Изумрудный Сон

Изурегас лежал на траве там же, где и все до него. Чары взяли свое, погрузив в сон. Алгалон находился поблизости, готовый в любой миг подавить вспышку магии или предотвратить иное явление. Окружающая природа, казалось, распустилась еще более буйным цветом. Да только ничего не изменилось. Сон обязан оставаться неизменным. Он хранил в себе память о том, какой планета могла быть, и будет, если кто-то использует машины титанов.

- Йогг-Сарон мертв. – отвратив взгляд от друга, владыка Цитадели направил его на драконицу. Против воли он засмотрелся на ее ноги, не в силах оторваться. Мысль о том, что вскоре и она присоединится к стае, не давала покоя.

- Знаю. – Изера улыбнулась, ловя глаза собеседника и чуть меняя позу. Следя, как игривая пантера за кроликом, уже угодившим в ее пасть, но еще не понявший своего опасного положения. – Кошмар постиг еще больший хаос. Мне не удалось удержать его в прежних границах, он вырвался из-за всплеска силы. Но теперь ослаб еще больше.

- Жаль, добить его не получится. – привычно выдержав давление глаз, наполнившихся смешинкой пополам с ехидством, Первый Страж сохранил лицо. Подняв взор, он сделал вид, будто ничего и не было.

- Лучше не идти на такой риск. – мать зеленого рода отвернулась в сторону. Лицо ее приняло задумчивый вид. А наряд начал меняться. Он и раньше почти ничего не скрывал… Теперь же состоял из листиков и травинок, сквозь которые, пытливый взгляд, мог рассмотреть что-нибудь интересное. Или если хозяйка сделает неосторожное движение. – Кошмар погибнет, когда падет его последний источник. Один из них скрывается в пустыне Силитус. Наверное, более опасный, чем Йогг-Сарон.

- Почему?

- В комплексе титанов не осталось их слуг. Понимаешь? – Спящая сделала шажок, задорно сверкнув зелеными глазами. Губки растянулись в прекрасной, завлекательной улыбке. Она знала, что жертва не сойдет со своего места и… баловалась, вновь почувствовав себя совсем юным дракончиком. Отдавалась своей дикой стороне.

- Главное, что стены и чары темницы еще вполне успешно сдерживают зло. – Отец Драконов послушно исполнял свою роль – смотрел, не в силах оторваться. Хотя ситуацию продолжал контролировать. Своеобразная игра ему нравилась и увлекала, однако, всего внимания не пожирала. С ума не сводила. Но провоцировала к тому. – Чего не скажешь о другом пленнике. То щупальце, вырвавшееся из вод вблизи берегов Кул-Тираса, говорит само за себя. Подобной бреши не имел и Йогг-Сарон. Складывается впечатление, будто он наименее успешный из Древних Богов.

- Может быть. Но определенно столь же коварный и зловредный, как прочие.

- Не такой коварный и вредный, как ты. – Алгалон покачал головой, укрепляя дух.

- Думаешь? – Изера обернулась через плечо, стоя спиной к будущему супругу. – Впрочем… природе некоторая хитрость не чужда.

- Жестокость тоже.

- Небольшая забава. – поправила драконица, принимая чуть более выразительную позу. Ее движения плавно и естественно перетекали из одного в другое. Были продолжением друг друга, как чарующий танец. Не выбивались из общей картины.

- Твой драконид вот-вот пробудится. – подсказала мать зеленого рода, разворачиваясь. Зеленое одеяние начало опадать вниз, заменяясь прежним. Но грудь осталась обнаженной чуть дольше, чем требовалось.

Вздохнув, владыка Цитадели опустился на одно колено и положил ладонь на грудь своего придворного мага. Прошло всего две секунды, прежде чем его глаза открылись и быстро осмотрели все вокруг так, будто для них ничего не изменилось.

- Все в порядке. – произнес Изурегас. И, дождавшись когда ему позволят, поднялся на ноги.

- Ты скоро, как прошло? – Первый Страж сложил за спиной.

- Суть испытания осталась для меня не ясна. – поделился Обугленный Страж, источая энтузиазм. – Посмотрел на свой, как понимаю, внутренний мир, нашел выход и ушел.

- Никакого испытания? Внутреннего врага? Надлома?

- Только покой и шелест страниц.

- Его дух и тело находятся в гармонии. Ритуал лишь помог укрепить это состояние. Ему помощь не требовалась.

- Кто бы мог подумать? – Отец Драконов усмехнулся. – Самый не стабильный в прошлом, ныне самый стойкий. Мои поздравления.

- Благодарю, владыка. – драконид склонил голову, раздуваясь от гордости изнутри. – Мне не терпится обсудить своей испытание с другими Обугленными Стражами. Позволите идти?

- Иди. Позже посмотрим на твой драконий облик. – Алгалон махнул рукой. Бороться с подобострастным отношением он уже откровенно устал. Эту черту было попросту не вытравить. – Путь найдешь?

- Естественно. – Изурегас кивнул и направился в чащу, к ожидавшим там зверям.

- Идем. – владыка Цитадели повернулся к спутнице, протягивая ей руку.

Изера вложила свою ладонь, однако, именно она стала направляющей. Закрутив и сжав пространство Изумрудного Сна в короткий коридор, драконица сделала всего несколько шагов, и вышла из зеленых зарослей, преодолев огромные расстояния.

Встретивший их пейзаж показался Первому Стражу знакомым и чуждым одновременно. Как и все в Изумрудном Сне. Буйная, откровенно волшебная и чудаковатая растительность, всюду простиравшаяся в этом измерении, отсутствовала в том виде, какой он привык ее видеть. Холмы покрывал красный, похожий на один сплошной воспаленный лишай, покров. Деревья гнулись в уродливые формы, кривые и угловатый. На некоторых, из коры и ствола, проступали кричащие в агонии лица. Другие будто были призваны пугать. Треть источали печаль.

От земли поднималась красноватая дымка, прикосновение к которой заставило Отца Драконов покрыться мурашками. Его будто коснулось нечто холодное, склизкое и скользкое. Оно попыталось коснуться мыслей, но разбилось о защиту.

- Седые Холмы? – он угадывал очертания гор и самих холмов вокруг, но без растительности они выглядели совсем иначе. Не привычно. Жалко.

- Да, отсюда это зло пустило свои корни.

- Мировое Древо… – вихрь безумия и скверны крутился вокруг дерева, достигавшего многих сотен метров высотой, с такой же раскидистой короной себе под стать. – Ты не упоминала, что у Кошмара существует физическое воплощение. – Алгалон нахмурил брови, отодвинув в сторону весь благой настрой. Его требовалось сохранить на будущее, не пятнать той грустью и отвращением, которые заполонили все его нутро от вида увечного, искаженного растительного гиганта. Часть него буквально вопила от желания как-то помочь дереву или искоренить испорченное чудо природы.

- К сожалению, Андрассил стал частью Изумрудного Сна, по воле Древних Богов, прежде чем я успела этому воспрепятствовать. Фендрал поступил недальновидно, посадив его в Нортренде.

- Чем положил начало еще одной проблеме, ослаблявшей защитников Азерота. Его же я выбрал и убил, среди друидов?

- Да. Его неистовый дух вернулся в Изумрудный Сон, принял Кошмар, и повадился нападать на друидов. Мне пришлось лично его уничтожить. Но перед этим он убил трех молодых драконов из моего рода.

- Зачатки предателя дали о себе знать.

- Ты его подтолкнул на этот путь, убив.

- Не я, горе о погибшем сыне. В его будущем присутствовало предательство. Оно всегда оканчивалось так. Менялся хозяин. Итог один.

- Не все способны меняться. – мать зеленого рода отнеслась к новости без видимых проявлений эмоций. Так или иначе, судьба павшего друида была ей безразлична, даже порадовала в некоторой степени. Ведь именно его импульсивные, необдуманные действия положили начало Кошмару. – В том числе Андрассил. Он стал сосредоточением гнусной воли Древних Богов, их порченного влияния. Его уже не очистить.

- А я бы попробовал.

- Я прошу тебя о другом, Аспект Пламени. – голос Аспекта Снов стал жестче. – Помоги мне наложить печать на это место, которая сможет сдержать распространение Кошмара. Позже, когда падут его источники, мы попробуем что-нибудь предпринять. Пока – нет.

- Ты тут хозяйка, тебе и решать. Посторонись. – прикоснувшись к плечу драконицы, Алгалон мягко подтолкнул ее, побуждая уходить. – Мне нужно место.

Постепенно его рост начал увеличиваться, пока не достиг почти полторы сотни метров. Это был не предел, далеко не он, но такой размер владыка Цитадели счел оптимальным. Погибель, будучи часть души, теперь всегда была с ним и воплощалась или исчезала из ладони по желанию. На сей раз она возникла под размер хозяина.

Чиркнув себе по запястью, Первый Страж начал разгонять сердце, как учила Алекстраза, чтобы вытекало больше крови. Первый же шаг отозвался легким землетрясением для Изумрудного Сна, то был отголосок истинного веса. Золотая кровь потоком полилась вниз, выталкиваемая из тела толчками.

Отец Драконов начал медленно брести вокруг дерева, описывая круг. То и дело ему приходилось обновлять надрез, слишком быстро регенерация его закрывала. За ним оставался след из оздоравливающейся, буквально возрождающейся травы. Золотой ковер полз во все стороны, покрываясь огненным цветами и ослепительными кустами с листвой, состоящей их солнечных бликов.

Спящая без дела в стороне не стояла. Призвав всю мощь природной энегрии и свою власть над Изумрудным Сном, она творила печать. За Алгалоном она тянула из земли толстые корни, перенимавшие часть силы его крови. Получая устойчивость к порче, те переплетались меж собой жилами, деревенели и продолжали расти, образуя подобие купола над Андрассилом. Корни грубо обрезали верхушку красного смерча, замыкая весь Кошма внутри кокона.

Завершив круг, владыка Цитадели остановился на месте, откуда начал путь, и приложил вскрытую ладонь к корням, пропитывая их своей кровью. Чтобы у них было больше сил сопротивляться развращающему влиянию изнутри. Чтобы подобие созданного ими барьера было крепче.

В ответ золотистые ростки вытянулись навстречу руке и пронзили ее в нескольких местах, начав прокачивать кровь самостоятельно. Удивление Первого Стража оказалось… велико. Он с трудом удержал ответную реакцию, испепелившую бы все их обоюдные усилия. Одного желания было бы достаточно, чтобы вся пролитая кровь начала гореть, как ей и следует.

Меж тем, стараниями Изеры золото продолжило расползаться все дальше и дальше, вытесняя красноту Кошмара. Она ловко и без особого труда переплела энергию Аспекта Пламени с природной. Та будто сама стремилась с ней соединиться, став одним и более сильным.

- Кошмар этой клетке не страшен. – вынес вердикт Алгалон, вырвав длань из образовавшегося вокруг нее плена. Корни нарастали на ней, как перчатка, поднимаясь все выше по предплечью.

- Как просто. – мать зеленого рода с толикой неверия оглядывалась вокруг, в том числе на собственные руки и проскальзывающие между пальцев золотые потоки. – Будь у меня такое преимущество изначально…

- Ты могла попросить. – владыка Цитадели уменьшился в размере, и встал рядом.

- Не мыслила, что все окажется… так. Я видела, с какой простотой твоя сила изгоняет влияние Кошмара и порчи Древних Богов, но не понимала всей ее глубины, пока не прикоснулась полноценно. – Аспект Снов облизнулась. – Поделишься еще?

- Легко. – ладонь снова оказалась рассечена и начала истекать кровью, вместе с жизненной силой.

Расставив руки в стороны, Спящая на несколько секунд сосредоточилась. Затем ее глаза вспыхнули природной энергией с новой интенсивностью. Огромные массы пришли в движение и начали закручиваться в спираль вокруг эльфийки. Зеленое в ее глазах начало смешиваться с золотыми крапинками.

Из земли по всем Седым Холмам начали стремительно пробиваться ростки, быстро набирающие высоту и массу. Они за мгновения превращались в полноценные деревья, и продолжали расти. Стволы получавшихся сосен покрывали золотистые прожилки и точечки, а иголочки были белыми, лучистыми. Они испускали яркий, но не слепящий свет. В одночасье растительность заполонила все вокруг. Деревья, кусты, растения и травы возникали всюду. Уникальные и распространенные. Неизменно обладающие присущими Первому Стражу чертами.

- Прекрасное зрелище. – глубинная часть Отца Драконов хотела петь от восторга. – Жаль, временное.

- Нет. – Изера возбужденно дышала и улыбалась. – Твоя сила каким-то образом вплетается в неизменную сущность Изумрудного Сна. Будто сам Азерот его принимает. Подобно порче Древних Богов, но с благим для природы исходом. – стрельнув глазами, она подобралась. – Лови меня, господин! – и растаяла миражом, который унесся куда-то вдаль, путая свой след среди крон деревьев.

Алгалон рванул следом, не используя Чешую, крылья или еще какую-нибудь магию. Ему хватало собственной физической мощи, дабы двигаться быстрее ветра. Да и не горел он желанием вот так сразу ловить свою сладкую добычу. От чего-то жаждал оттянуть момент. Хотел насладиться погоней.

…

Шуточный фрагмент (скорее всего не для всех)

Дренор

Колонна бронированных, увешанных самострелами повозок споро гнала по пустошам, поднимая огромные тучи пыли. Танки были тут же, прикрывая фронт фланги. Впрочем, не то чтобы повозкам, внутри которых сидели братья, только и ждущие возможности выпотрошить очередного демона, требовалось прикрытие.

Дело же обстояло в одном из танков.

Рубака достал из поясной сумки три гладких камешка. На них, пусть не очень ловко, были изображены лица. Лица, получающие странное, но явно немалое удовольствие. Глаза прищурены, губы трубочкой выставлены вперед. Сами камни разных форм, круглый, овальный и полукруглый, с одним стертым до плоскости краем.

Их бородатый выпивоха принялся со всем тщанием полировать.

- Впервые такие вижу. Что-то значат? – вопрос принадлежал сидящему рядом воину крови. Он вопрошал со всем уважением, без капли намека на шутку или поддевку.

- Серьезно? – коротышка поднял удивленные глаза и почесал бороду несколько растерянно. – Из последних наборов что ли?

- Три года в ордене, уважаемый дварф.

- Ну, меня зовут Торим Зубоклац, в честь моего дальнего предка, Камня Зубоклаца. – рубака потряс одним из окатышей.

- Ха, меня звать Афуска, тоже в честь одного из предков. Эльфом был. – воин крови снял шлем, обнажив не совсем человеческие и не совсем эльфийские уши, да еще и какую-никакую бородку. – Будем знакомы.

- Будем.

- А остальные камни тоже предкам принадлежат?

- Да. Могу рассказать, если интересно. – коротышка воодушевился. Остальные в танке слушали в пол уха, многие вели собственные беседы.

- Конечно интересно!

- На тогда. – рубака мигом организовал контрабанду – пиво. – История эта далекая, как первые камни. Отсылает она к троице героев, зачисленных, как считается, в предки вообще всех дварфов. Каждый уважающий себя клан о них знает и чтит. А если не чтит – проклятье им на голову. Кхм, так вот. – коротышка начал с жадностью поглядывать на отданное пиво. У него из “не боевого” это было последним. – Звали их Камень Зубоклац, Равандун Синий и Тритур Звучащий!

- Какая история стоит за их прозвищами?

- Тихо! Не перебивай! – жадность во взгляде рубаки усилилась, когда его брат таки выпил пива. – Так вот. История та далекая. Рассказывает она о противостоянии трех героев племени орков, чье название было уничтожено, стерто из самой истории и сказаний. Чтобы о них забыли и никогда не вспоминали. Столь страшны они были. Но сохранилось имя предводителя. Даркхольм Разрыватель Внутренностей. Еще его звали Колосажатель. Сказания говорят, он любил атаки с тыла. Всегда заходил сзади, падлюка поганая. Один раз он так проткнул Камня Зубоклаца, но он выжил. Хотя и был в последствии пленен, сразу после встречи со своими будущими братьями! Там, в плену, он заслужил свое прозвище.

- За что?

- Тайна только для дварфов! Правда, секрет.

- На вот, выпей тоже. – полуэльф протянул кружку рассказчику.

- Широка твоя душа, благодарю. – рубака принял угощение и за один раз все выпил. Утерев тыльной стороной руки пену с усов и бороды, он продолжил рассказ. – В плену они провели много времени, прежде чем смогли вырваться на волю. Равандун Синий нашел у орков пиво и стал первым дварфов, напившимся вдоволь. За что и получил свое великое прозвище, ведь его больше никогда не видели трезвым. Ну, еще ему откусили часть жопы орочьи дети. Тритур Звучащий насрал им в единственный источник воды, да так громко и мощно, что тех орков, кого не свалило от запаха, распугало раскатами грома! Правда перед этим, те же дети выбили ему почти все зубы игрушечными булавами. Даркхольма Колосажателя они победили, отняв у него кол и на него насадив же, когда он вышел против предков один. А тут, на камнях, они изображены как троица первых предков, выпивших пива и принесших знание о нем всем дварфам, всем когда-либо существовавшим кланам. Вот и вся история.

Глава 51

Новый Мир

Цитадель

- Как это было, сестра? – Алекстраза с удобством восседала в глубоком кресле, закинув ножку на ножку. Глаза ее буквально пылали от любопытства.

- Дико. – Изера позволила себе растянуть губы в довольной улыбке. – Он несколько дней метался за мной по лесам и пещерам, как хищник. Всякий раз ему удавалось меня нагнать, и совершить задуманное, а потом я снова убегала. Ни один мой прошлый супруг не выдерживал подобной игры. Никогда не видела Аглагона таким. Обычно он вел себя сдержаннее, но в Изумрудном Сне… над ним будто взял власть внутренний зверь.

- Интересная затея. – Тиамат покачала головой, пряча уста за кубком с вином. – Я такое не пробовала устраивать.

- Как и я. – мать красного рода кивнула. – Всегда мне по душе были другие ухаживания. Мягкие и нежные. Однако… есть нечто завлекательное в первобытной погоне. А почему бы нам не попробовать подобное втроем? Пусть каждую ловит, если сможет. Будет испытание!

- Чему свидетелем я стала? – Литарат подняла очи к потолку, недовольно фыркнув. Она любили проводить время в компании старших дракониц, но не любила, когда поднимала тема плотских отношений. А она всплывала всякий раз. Иногда ей начинало казаться, будто ничего другого их толком не интересует.

- Очередному прославлению твоего отца и господина, очевидно. – Ониксия тоже не отказывала себе в напитках, подобно Тиамат. Алкоголь ее не брал, чего не скажешь о вкусе. Он ей нравился. К тому же, вина Цитадели имели особенные оттенки, таких ей пробовать еще не приходилось. – Как там было? И живые позавидуют мертвым… Я уже завидую. – драконица скривила лицо в наигранном отвращении. На самом же деле ей было интересно. Устройство внутренних взаимоотношений внутри другой стаи влекли любопытством. – Лучше бы погибла на истязании, чем каждый день слушать о том, как вас в очередной раз хорошенько поимели.

Драконье сборище состоялось в одном из пустующих помещений крепости, коему по сей день не нашлось толкового применения. Таких имелось великое множество, а задач под них – никаких. В основном из-за того, что кого попало в Цитадель не пускали. Иначе во многих залах с удобством можно было бы разместить весь управляющих городом и землями механизм. Однако, то было невозможно. Сами горожане начали бы протестовать против подобного шага, желая сохранить знакомые, привычные и полюбившиеся порядки. Цитадель была для воинов. Для лучших. Для достойных, в число которых входили редкие счастливчики и избранные служанки, пользующиеся среди народа огромным уважением.

Стол покрывала простая скатерть, до которой, в общем-то, никому не имелось никакого дела. Лишь одна драконица из всех любила роскошь, но могла от нее отказаться, не испытав никаких проблем. Остальным не было никакого дела до обстановки и ее богатства.

Множество легких закусок лежало на таких же простых блюдах поверх скатерти, включая напитки. Алкоголь, либо соки. Чуть поодаль стоял еще один стол. Длиннее и основательнее. На нем лежали несколько карт, чертежи и прочие планы. Предполагалось, что за ним речь пойдет о делах, которые имелись у каждой, кроме последней представительницы черной стаи.

- Когда-нибудь придет и твое время, дочь моя. – Хранительница Сокровищницы махнула на нее лапкой, не придавая словам никакого значения. – Вериса нашла свою любовь. Таларион ухаживает сразу за тремя принцессами. Когда встретишь того самого, долго воротить нос и морщиться не станешь.

- Не интересно. – драконица отмахнулась.

- Галарион приглянулся нескольких моим дочерям. – королева драконов вставила свое слово, прищурившись. – Нет в нем смелости отца. Убегает от них всякий раз, как заметит. Истинные помыслы скрывать еще не научился, так что от них не укрылось – каждая понравилась, и это его пугает.

- Твои дочери искусны в ментальной магии. – не могла не заметить Тиамат, поджав губы. Известие о трусости сына, которого считала наиболее смелым, ее расстроило. Уж она считала, что именно с Галарионом никаких проблем не будет. Он с самого раннего возраста начал проявлять тягу к женской ласке.

- Это наше, драконов, искусство.

- Попался братец. Теперь понятно, почему такой нервный стал. – дьявольская ухмылка прочертила лицо Литарат. У нее наметилась новая забавная игра – подставь родственника. Уж она могла устроить ему тотальный ужас, требовалось только установить знакомство с заинтересованными особами. Дальше дело стояло за малым.

- Мне нужно какое-нибудь дело. – поставив на стол кубок, постановила Ониксия. – Иначе я скоро начну плеваться ядом и желчью.

- С разрешения твоего господина. – Хранительница Сокровищницы пожала плечиками. – На все здесь его воля.

- Допустим. А какие есть варианты?

- Один тебе точно понравится. – мать невольно повторила за дочерью. – Как раз будет тебе практика в новых чувствах.

- Что за подлость замыслил твой разум? – черты лица последней черной драконицы заострились, как перед броском. – Я заранее отказываюсь.

- Может быть у тебя и будет право выбирать, но мне не сильно верится в такую щедрую возможность. Вспомни, на каких условиях ты здесь находишься.

- Фактически пленница.

- Верно. Однако, этот статус возможно изменить. Надо лишь сделать несколько верных шагов.

- Мерзость. – Ониксию всю перекосило от неприязни. – Продолжай.

- Пойдем, покажу тебе планы храма.

- Мне тоже интересно взглянуть. – неожиданно Аспект Снов поднялась следом. – Он будет похож на наши святилища или Храм Драконьего Покоя?

…

Некоторое время спустя

Шестое чувство отчаянно сигнализировало Алгалону о необходимости тактического отступления в Азерот по какому-нибудь несомненно важному делу. С трудом он подавлял его, так как знал источник. Передвижение каждого драконьего огонька им фиксировалось и отмечалось на внутренней карте. Скопление супруг не могло обойти его внимание никаким образом. Их он по-своему опасался, как мужчина, но никакой явной и действительно опасной угрозы от них исходить не могло. Тем более, в руках находился подающий надежды фолиант, об очередной грани запретных в Цитадели магических искусств. Потому… потому он выбрал предстать перед бурей лицом к лицу.

Ожидание себя оправдало довольно скоро. Захлопнув книгу и отправив ее пространственный карман, владыка Цитадели приподнял бровь. К нему явились разом все, только дочь отправилась куда-то в город, целенаправленно к другим драконицам. Из красной стаи. Те облюбовали квартал эльфов.

- Итак. – он встал с трона и начал спускаться по ступеням вниз. – Какой вопрос привел вас ко мне, искорки? – раскинув руки в стороны и немного скорректировав размеры, Первый Страж обнял разом всю троицу, выпустив и пустив в дело крылья. Не смог удержаться. Только ради таких мгновений он был готов вцепиться Саргерасу и Древним Богам в глотки.

- Нелтарион мертв. – Алекстраза заговорила первой. – Кто-то должен унаследовать его Аспект. Не думаю, что он отойдет одному из невылупившихся дракончиков. Слишком слабы, умрут. Единственный кандидат, который действительно сможет принять его, находится под твоим крылом. – она указала на черную драконицу. – Как ты собираешься с ней поступить?

- Хм… – Отец Драконов заложил руки за спину, смерив Ониксию взглядом. – Вы бы не стали нарушать мое уединение, не имей своего мнения на этот счет. Так что для начала выслушаю вас.

- Аспект Земли – большая сила. – в Новом Мире Изера держала глаза открытыми. Здесь ее связь с Изумрудным Сном была нарушена, в том числе благодаря барьеру над городом. Она не видела чужих снов, не могла смотреть в другое измерение. Разум прибывал в ясности и полной целостности. – Не стоит от него отказываться.

- Да, я видел, какие разрушения он смог причинить и слышал, какие возможности дарует обладателю. Нелтарион мог возводить и разрушать по своей прихоти горы, обладал самой большой физической силой и стойкостью, прочее, прочее, прочее. С чего вы воспылали желанием передать его Ониксии? И каков механизм наследования?

- О последнем никто не знает. Еще никто из Аспектов не умирал. Нам дано смутное представление, не более. – мать красного рода положила правую руку на бедро, перенеся на него вес. – Желание… оно просто. Еще один инструмент победы. Его можно и нужно использовать.

- Допустим. Аспект Земли действительно представляет интерес. Но просто так отдавать его Ониксии я не стану.

- Он по праву крови принадлежит мне. – последняя из черного рода разве что ногой не топнула от волны поднявшегося изнутри возмущения.

- Не сочти меня вором, мне отнимать твое не хочется. Правда в том, что я тебе не доверяю. Пока. – робкая частичка Света внутри души драконицы так и не угасла, даря Алгалону толику надежды на лучший исход.

- Поэтому у меня есть предложение, которое может всех устроить. – Тиамат состроила моську бывалого заговорщика. – Ты ведь планируешь строить храм, верно?

- Это так.

- Там станут проповедовать близкие ордену и тебе по духу благодетели.

- Естественно. Я бы хотел взращивать в храме готовых для вступления в орден братьев и сестер, которые будут готовы принять в себя Свет.

- Тогда пусть Ониксия станет одной из первых послушниц. Как тебе такое предложение?

- Как вы представляете себе такой ход? – Первый Страж, осознав всю глубину последствий, начал массировать переносицу. – Да из нее такая же служительница, как из меня торговец. То есть никакой. Более неподходящего кандидата сложно представить.

- В том вся суть. – Хранительница Сокровищницы хмыкнула. – Там она сможет глубже понять новое. Ее научат лучше нас всех, как следовать правильному и избегать ошибочного. Подавлять в себе злобное начало, взращивать благородной.

- Есть зерно истины в твоих словах. – вздох вырвался из груди Отца Драконов. – Запертая здесь, ограниченная в общении, она действительно не сможет многого испытать. Готова пойти на подобный шаг?

- Готова на все, дабы избавиться от компании твоих наложниц. Мне осточертело слушать их разговоры.

- В таком случае, я прямо сейчас ограничу твои силы и отправлю в Храм Огня. Там как раз основное сборище жречества со всех краев мира. Изурегас собирает из них костях будущей церкви. Тебе будет чему у них поучиться. – божественная власть Алгалона простиралась на всех драконов, хотели они того или нет. Он и на Аспектов мог влиять, с большим усилием и меньшим результатом.

- Что… как..? – Ониксия растерянно осматривала свое тело, не веря ощущениям. – Где вся моя магия?!

- С тобой и без тебя одновременно. Сейчас ты ближе к простым смертным созданиям, чем к драконам. Маг примерно равный обычному аколиту Храма Огня. Слабая физически, почти немощная ментально.

- Так легко? – обида так и сквозила в тоне драконицы. – Вот так лишил меня всего?

- Да. Твое обучение будет происходить с самых азов. Сила тебе на новом пути не понадобится. Она будет отвлекать, создавать лишние соблазны. Пройди испытание достойно, и возвысишься больше прежнего.

- Это издевательство, насмешка! – Ониксия взъярилась, оскалив зубы.

- Ты сама выразила желание найти себе занятие. – Алекстраза не пыталась поддержать дочь Нелтариона, лишь удостоила ее взгляда, сдобренного капелькой сочувствия. – Твое желание сбылось.

- Как ты станешь определять мои успехи? – черная драконица вплотную подобралась к владыке Цитадели.

- По росту Света внутри тебя. – уперев палец в лоб девушки, Первый Страж отодвинул ту от себя на расстояние вытянутой руки. Сопротивляться она не могла. – Потеряешь его, потеряешь доверие. Взрастишь, значит, смогла найти смирение, доброту и сострадание внутри себя.

…

Следующий день

Азерот

Эруэнтю в вальяжном, неспешном темпе добралась до пролива, что ниже Нагорья Арати, исконных земель людей, их колыбели, и выше Болотины, на которую претендовали дварфы из гор Дун-Морог. Пролив разделял две половины одного континента. Через него лежал монументальный каменный мост, обеспечивающий связь и торговлю.

Перед этим летающая крепость обошла все столицы, не забыв про город-государство магов Даларан, знатно потрепав нервы цивилизованным народам. Мало простому люду было кружащего над Восточными Королевствами дракона невообразимых размеров, как на их головы свалилось еще кое-что.

То же самое касалось королей. Их, пожалуй, в большей степени. При их дворах находились посланники, мастера клинка. Не везде их приняли с радушием, где-то не приняли вовсе. Но всюду их услышали, когда те в очередной раз явились ко владыкам вслед за пролетавшей крепостью, неся вести.

Первым государством людей на Азероте была империя Аратор, возникшая из союза племен, выкованная в горниле войн с троллями. Погибла она столь же быстро, как возникла. Причиной тому стало все, что и сделало Аратор великой державой.

Магия, которой люди обучились у эльфов, стала первым зерном раздора. Горделивые арканисты отрицали вековые традиции шаманизма и наследие своих предков. Желали возвести в империи собственный, правильный, как они считали, строй. И в итоге первыми откололись, отделив Даларан от имперского управления.

Видя подобный пример, постепенно от империи стали отваливаться куски побольше. Аратор слишком далеко раскинулся, чтобы имеющиеся методы позволяли сносно управлять такой огромной махиной. Целые регионы объявляли о своей независимости, переставая отправлять ресурсы в столицу, город-крепость Стром.

Так на руинах империи образовалось семь королевств людей. Лордерон, самый богатый и обширный край. Кул-Тирас, островная морская держава. Соперничающий с ним Гилнеас, точно так же претендующий на власть над морями. Бедный горный Альтерак. Стоящий особняком Даларан. Далекий Штормград, оказавшийся дальше всех на юге континента. И восставший из пепла столицы Стромград, преисполненный амбиций вернуть себе утраченные земли, восстановить империю.

- Я видел на шпилях геральдику Кель’Таласа. – тяжелым, пугающим многих, взглядом Торас Троллебой, король из династии Троллебоев, взявших власть в Стромграде, смотрел вдаль. Туда, где от его пытливых глаз скрылась летающая крепость.

Вопреки представлениям глупцов, Торас отличался не только суровым нравом, но и отменным умом. Его у него имелось столько же, сколько силы в мощном теле. Он был самым высоким из королей, да и людей в целом. Далеко за два метра ростом. С широкими плечами и ручищами, которые могли гнуть стальные пруты, без особых усилий.

Правитель Стромграда первым шел в бой, ведя своих воинов в каждую битву. Без исключений. А когда никаких конфликтов не намечалось, он свои дни проводил в тяжелой работе за письменным столом, глубоко погружаясь в думы о судьбе своего народа. При нем войско королевство расширилось достаточно, чтобы внушать страх и уважение соседям. Его солдаты слыли самыми дисциплинированными и лучше всех обученными. Он сделал многое, дабы оставить после себя крепкое наследие.

Однако, многие усилия требовали от короля многих жертв. К пятидесяти годам, не смотря на отменное здоровье, унаследованное от предков врайкулов, он приобрел первые признаки измождения на лице. Под глазами начали образовывать не покидающие их синяки. А моментами он начинал выглядеть старше, чем есть на самом деле.

Впрочем, не смотря на это, Торас еще не начал терять хватку или силу. Подданные уважали и любили его. Враги боялись. Среди прочих королей, его слово имело авторитет и вес. Владыка Лордерона вовсе считал его своим другом. И это было взаимно.

- Скоро там будет символика всех королевств. – произнес мастер клинка, стоя рядом с королем. Они сошлись на почве взаимной дуэли и совместного истребления большой банды налетчиков троллей. Вышли на них вдвоем и вели счет. Победил брат ордена.

- Крыса из Альтерака забьется в очередную нору и откажется выходить. Захолустный Штормград звать не следовало, с них взять нечего. Отщепенцы из Даларана будут тянуть.

- Всех, кто не захочет ответить на зов Первого Стража, доставят силой. Хотят они того или нет.

- Так и поступают короли, когда имеют самую сильную армию. – мужчина кивнул. – Идем, соберем моих лучших воинов и приближенных! Обрядим их как следует. Стромгард должен во всем быть лучше других королевств. Во всем.

Глава 52

Цитадель

Ониксия получила один день на смирение перед неизбежным, но он никак не помог ей. Тысячи дней и тысячи лет не могло хватить драконице, дабы сжиться с потерей того, что она считала своим. Принадлежащим по праву рождения. С чем прожила всю свою жизнь. А главное, без чего чувствовала себя слабой, уязвимой. Той никчемной смертной, которой была во время испытания Первого Стража.

Перенос в Храм Огня произошел буднично, будто жизнь последней из черного рода не рухнула куда-то в бездну. Ее в новом месте, в обители знаний, встретила отвратительная обыденность, тишина и легкий шелест страниц.

В воздухе летали книги, перемещаясь в подобии управляемого хаоса. Выглядело это спутано и непонятно, но на самом деле они возвращались на свои места, либо летели к магам. Там же, бок о бок с ними, парили и перестраивались, соединялись и разъединялись, огромные лестницы. Ими при помощи относительно сложных заклинаний, в качестве своеобразной тренировки, пользовались ученики Изурегаса. Чтобы взбираться за книгами, за знанием, которое нельзя было заполучить одним желанием, на вершины тридцатиметровых шкафов. Ими была заставлена вся величественная библиотека.

- Проклятое место! Я…! – тираду оборвал удар. Не сильный. Не слабый. Чувствительный. Унизительный больше, чем болезненный.

Замерев на несколько секунд, осознавая и переваривая ситуацию, Ониксия начала оборачиваться. Она физически ощущала, как лицо побагровело от злости. Как налились кровью глаза. Пальцы скрючились от неутолимого желания вцепиться в плоть наглого смертного. Она хотела посмотреть ему в глаза прежде… прежде чем сделать что-то, и ни о чем не жалеть.

- Ты, малекий, никчемный, наглый, отвратительный выродок! – начав с тихого, ядовитого шипения, постепенно драконица перешла на крик. – Я…! – очередной удар оборвал ее тираду.

Аколит повторил маневр со скучающим видом. Глаза его не выражали никаких эмоций, кроме вселенской скуки и капельки презрения. Опустив руку, он осторожно опустил пятку посоха на пол, не создавая лишних звуков.

- Это крыло Безмолвия. Тут не шумят. – маг говорил тихо, в тон окружающей атмосфере. – Я Шепотюн, один из смотрителей. Слежу за порядком и соблюдением правил крыла.

- Я бы не обратила на тебя никакого внимания, жалкие человек. Разорвала одним когтем, и… – на губах драконицы появилась магическая конструкция, выглядящая как две пересекающие друг друга линии. Крест.

- Немота. Наказание за нарушение правил нашего крыла. – подсказал брат ордена. – На твой счет я предупрежден, к жрецам провожу. В остальном мне на тебя наплевать. Кем ты была значения не имеет. Это остается за стенами храма. Важно кто ты есть, твои навыки, таланты и тяга к знаниям. Поэтому можешь не пытаться кому-то здесь о себе рассказывать, о своем статусе и прочем. Один факт нахождения внутри Храма Огня говорит больше, чем способен твой язык.

Поманив за собой, аколит быстро пошел прочь, ступая удивительно тихо. Вел он гостью, не удосужившись убедиться, идет ли она следом, к залу в котором сосредоточилась вся теологическая литература. Все прибывшие в Цитадель жрецы и монахи.

Туда же частенько захаживал Изурегас, так как именно ему было поручено измыслить и воплотить в жизнь устройство будущей церкви. Иерархию и структуру жречества. Предполагалось, что новое образование будет иметь боевое, и не малое, направление. Одновременно с тем исполняя укрепляющую и сплачивающую население роль.

Только Вестник Войны или придворный маг, по отдельности, с такой задачей справиться не могли. Во многом она касалась и сенешаля. Потому они часто над ней работали вместе, держа совет. Сюда же прикладывала руку Тиамат. Она занималась проектом первого храма, который будет построен в центре земель Цитадели. Вместе Литарат они планировали, как бы ловчее спрятать под храмом свое шпионское логово.

Только Тауриссан никак не участвовал в деле.

…

Азерот

Все в Новом Мире, кто хоть немного интересовался орденом, знал – в Цитадели роскошь отчуждается. Братья и сестры не находили радости в золоте, серебре или других драгоценностях. Их было не впечатлить роскошью, не сманить и не перекупить.

Чего никто не знал, так никого в Эруэнтю не приглашали, о богатстве ее убранства. Не вездесущем, и не тотальном, однако, богатство то выходило далеко за рамки, которые могли позволить себе короли и императоры обоих миров. Воплощалось оно не в золоте, а в иных материалах и магии, которые они бы не смогли купить.

Таким был тронный зал Эруэнтю. Огромный, просторный, светлый и совершенно поражающий воображение не привыкших к подобному людей. Стены его были прозрачны благодаря чарам. Воздушный тюль развевался на иллюзорных ветерках. Колонны из кристаллов источали слабый внутренний свет и преломляли тот, что поступал из мира снаружи, сверкая. Расставленные вдоль них тонкой, ювелирной работы жаровни, горели золотым огнем. По пространству плавали сгустки и целые облака Света.

Каменный трон возвышался на копии пьедестала, который стоял в Цитадели. Но был не черный, а белый, с золотым отливом. Специально для приема, нынешнего и последующих, пьедестал перестроили. Расширили в стороны. Поставили на него троны поменьше. По числу Аспектов и Обугленных Стражей.

Места на ступенях, как и полагается, занимали приближенные каждого восседающего. Но тех, кого им полагалось сопровождать, еще не было.

…

Торас Троллебой никогда не думал, будто ему доведется оказаться на месте просящего. Вместе с прочими королями Восточных Королевств он находился… в приемной. Ждал. Как обычный простолюдин или мелкий знатный человек.

Его окружали личные воины, преданные до самой смерти. В лучших доспехах, не без налета помпезности, с лучшим оружием. Такое же сопровождение имелось у прочих монархов. У некоторых богаче, как например у Теренаса Менетила из Лордерона, у других беднее, вроде Эйдена Перенольда, правителя Альтерака.

Короля Альтерака, горного и слабейшего из людских королевств, Торас мечтал лично удавить. Даже не из территориальных соображений, он все же мечтал восстановить империю Арати, а из личных побуждений. Эйден воплощал в себе все то, что Троллебой в людях презирал. Слабый, хилый королек никогда не выходил на поле боя, предпочитая прятаться где-то позади. Обладал трусливым характером. Не умел идти до конца. Тем не менее, в искусстве интриг поднаторел, на том и держал власть в своих землях.

И сейчас, среди прочих королей, Перенольд выглядел откровенно бледно. Держал лицо, вел себя как подобает, но… от него так и веяло страхом. А излишне внимательный взгляд, которым он осматривал окружающую красоту, так и кричал – он уже думает, сколько сможет выторговать за свою задницу.

Прочие монархи держали себя по-разному, однако, до подобного уровня страха не опускались. И уж тем более не планировали расставаться со своей державой так просто. Впрочем, каких-либо диалогов они тоже не вели. Ситуация не располагала к обмену любезностями. Больше царили мрачные мины.

Кого встретить владыка Стромгарда не ожидал, так это гномов и дварфов. Их он как-то из вида упустил, не стал спрашивать у обитавшего при дворе мастера клинка. А тот сам не рассказывал.

Ко всему этому следовало причислить магов, коих король на дух не переносил. Но именно выходцев из Даларана. К городу отщепенцу у него имелись отдельные, свои, счеты. К сборищу священников Церкви Святого Света он относился куда проще, зла на них не держал. И не привечал. Стромгард все же больше придерживался традиций предков, шаманства и духов. Впрочем, какие-то следы магической школы в обществе королевства тоже остались, как часть наследия империи. Своих волшебников, худо-бедно, воспитывать могли. Да те и в подметки не годились выкормышам Даларана.

Эльфов, напротив, Троллебой увидеть жаждал, почти как мальчишка. Стромгард унаследовал множество легенд и сказаний о них. В королевстве об эльфах отзывались исключительно с добротой. Существовал союзный договор, который Троллебой и хотел бы обсудить. Подтвердить его действительность, возобновить. Наладить контакты.

В свое время Кель’Талас многое сделал для людей, и память о тех событиях продолжала жить. В некотором роде король надеялся, что именно эльфы и затеяли всю игру. Ему было проще поверить в свою версию событий, чем в то, что придется выслушивать чужаков. А к ним прислушаться бы пришлось. Как отъявленные враги они не выглядели. Откровенно говоря, среди них встречались те же люди и эльфы. При том, силой они обладали невообразимой. Могли диктовать любые условия.

Дураком Торас себя не считал, да и не являлся таковым. В первую очередь его заботили нужды собственного народа, жизнь простых обывателей. Потому, прекрасно видя разницу, он не собирался так уж сильно проявлять свой крутой нрав. Стромгард не смог бы тягаться с подобным соперником, бой предстояла провести на ином поприще. Не таком знакомом Торасу, но не чуждом поле дипломатии. И в первую очередь следовало доподлинно узнать интересы другой стороны.

Массивные двери, они же врата из синего камня, начали медленно, без лишних звуков, открываться. Проход оказался достаточно широк, чтобы через него могли пройти все собравшиеся, не столкнувшись плечами. Они бы и для великанов оказались…велики.

За ними оказалась сокрыта ослепительная, захватывающая дух своим величием, красота. Против своей воли Троллебой оказался обескуражен и воодушевлен увиденным.

Каждый из королей нашел что-то для себя. Ген Седогрив, из Гилнеаса, в первую очередь оценил защищенность и изолированность самой парящей крепости. Теренас Менетил воздал должное тронному залу, переполняющему его духу власти, престижа. Магни Бронзобород, король Стальгорна, не мог оторвать глаз от сверкающих колонн явно дварфской работы. Эйден Перенольд зачарованно, как крестьянин на принцессу, пялился на трон. Тот что в центре. Мысленно он примерял на себя корону, полагающуюся к такому владению. Воображал себя на месте владыки столько волшебного места.

Ллейн Ринн, правитель далекого, многими считающегося захолустным Штормграда, мыслил иначе. Он представлял себе бремя власти и заботы, которые обязательно будут гнетом давить на правителя крепости. Он единственный не примерял на себя роль владыки Эруэнтю, и всего, что за ней стоит.

Маги же, как жрецы, едва не раскрыв рты смотрели на все вокруг. Как магия пронизывала каждый уголок парящей крепости, так же делал и Свет. А в тронном зале он становился еще и явным, его можно было коснуться рукой. Жрецы ощущали прилив сил, вблизи него, и как крепнет их связь со Светом. Некоторые вовсе смогли по-настоящему его ощутить впервые. До сих пор, жрецы Света не обладали на Азероте большими способностями. Философия их постижения давалась не каждому. Еще не существовало базы, которая должна была образоваться в будущем, благодаря вторжениям Орды, из которой смогли бы вырасти паладины и действительно способные на многое священники.

Сейчас они были скорее духовными наставниками, нежели проводниками Света. Но вскоре это обещало измениться.

Торас, в отличии от прочих владык, более всего оказался поражен облаком. Оно стелилось на месте потолка, полностью его скрывая. Настоящее облако, подчиненное и управляемое.

Не многие сразу обратили внимание на отсутствие в тронном зале стен. Вместо них виднелось небо, где и парила крепость, специально набрав высоту. Однако, когда это произошло, волнение океаном разлилось среди людей, задев всех. Некоторые не смогли удержаться от вскриков. Ни одной женщины при том в Эруэнтю мужи с собой не взяли.

Проще всех выглядел единственный король – Даэлин Праудмур. Дольше прочих знакомый с орденом Драконьей Крови, он успел повидать много больше остальных. В том числе имел сомнительное удовольствие предстать перед Первым Стражем в его истинном облике, от чего седин в его волосах и бороде прибавилось изрядное количество.

Пока короли приходили в себя и откровенно не спешили проходить внутрь, к пустым тронам, мимо них прошла делегация из Кель’Таласа. Облаченные в тяжелую броню, с высокими, ростовыми щитами сделанными на манер крыла феникса, вооруженные глефами, эльфы сопровождали свою королеву, несколько ее приближенных, и воплощение Солнечного Колодца.

Чуть позже эльфов тяжело прошли, хмуря брови, вожди орков. Оружие и броню для них прислали из Цитадели, дварфы в некотором роде расстарались, обрядив их подобно врайкулам. Из орков вышли великолепные консервные банки. А главное – очень угрожающие. Как полагается, выбор они делали в угоду двуручного оружия, а оно для орков получалось такое, что человека можно было молотом забить в землю, как гвоздь.

Первым спохватился Торас, почти не отстав. Множество мыслей металось в его голове. А глаза прыгали между незнакомыми существами. Потому что помимо орков, прибыли и ночные эльфы. Сплошь женщины, в легких и буквально легчайших платьях, стелящихся следом за ними в воздухе. Ткань создавала ранее невиданную игру внимательности и воображения. Было непонятно, это глаза видят то, чего нет, или явь мелькает на долю мгновения и ускользает за складками.

Воительницы народа калдорай выглядели не сильно лучше жриц Элуны. Из-за сильного влияния друидизма на культуру, женщины ходили полуобнаженными, в угоду больше слияния с дикой природой. Металлических элементов был самый минимум, над ними довлели дерево, кожа и мех. Впрочем, оружие служило в качестве исключения из правила. Глефы, луки с металлическими вставками и стрелы блестели на свету.

Необычайно высокие, статные непривычные для человеческого глаза, в том числе сложением тела, они мгновенно приковали к себе внимание знати. Светящиеся лунным серебром глаза, кожа всех оттенков синего и фиолетового, длинные уши и брови вразлет, не могли не привлекать внимание. Ночные эльфийки получили его даже больше представителей Кель’Таласа.

Не считай королей, многие мужчины, особенно гвардейцы, радовались чуть отстающему положению. Но нашлись и те, кому присутствие нелюдей встало комом в горле. По большей части громоотводом для неприязни стали орки, однако, своя порция откровенной ксенофобии перепала и эльфам. Не смотря на их возвышенное положение в истории людей, часть из них совсем не радовалась возвращению старого игрока на арену.

В конце очень длинного и широкого белого ковра, расшитого золотыми нитями, гостей парящей крепости встречали построенные перед пьедесталом мастера клинка, дракониды и огнебороды. Пепельная гвардия стояла меж колонн, бок о бок с ружейниками. Братья ордена не скрывали воинственного настроя, присутствуя в полном боевом облачении, с оружием наголо.

Представители Кель’Таласа первыми дошли до нужной точки, где их повстречал выставленной рукой мастер клинка, останавливая жестом, без всяких слов.

Во вспышках стали появляться и усаживаться на троны фигуры. Три женщины по левую руку от центрального трона, три умопомрачительных красавицы. Со всеми присущими эльфийкам атрибутами. Но еще и с драконьими рогами. За ними было два мужчины. Один в облике человека, второй ближе к высшим эльфам, но с чертами ночного.

По правую руку фигуры носили полное боевое облачение. Лишь один из них походил на человека, заняв трон ближайший от центрального со своей стороны. За ним были дварф, огромный черный драконид и ростом меньше, более щуплый, покрытый темно-серой, как пепел, чешуей.

Явившись последним, высокий воин в белой от накала броне, с таким же копьем, занял центральный трон. Его шлем украшали рога. Но более никаких отличительных черт обычный глаз видеть не мог. Слишком тяжело было смотреть на ослепительную фигуру. Свет тонкими лучами исходил из глазных щелей, стыков брони и каждой щели. По доспеху пробегали искры и язычки золотого пламени.

Глава 53

Все происходящее выходило за рамки того, каким Торас видел свой мир, Азерот. До недавнего времени драконы существовали в нем как далекие существа из сказок. Иногда их видели. Иногда они причиняли какие-то беды. Бороться же с ними… было чревато. Он никак не мог представить, что однажды над его королевством будет летать дракон достаточного размера, дабы закрывать собой небо и солнце.

Магия представлялась в виде опасного, причиняющего вред явления. Маги выпускали огненные шары, ледяные стрелы или вспышки. Могли убивать и иногда делать что-нибудь полезное. Но никак не поднимать в небо целые крепости, размером больше Стромграда.

И уж тем более Троллебой не ведал, будто бы в мире где-то еще существуют эльфы, да еще и сильно отличные от тех, к которым он привык. Ночные отличались от высших, как день от ночи. Но и те, и другие, были существами прекрасными. В тайне он надеялся попытаться заключить союз еще и с новыми для Восточных Королевств калдорай. Подчеркнуть таким образом наследие империи Аратор, а то и переманить на свою сторону новых сподвижников. Такой ход в любом случае принес бы свой, и не малый, политический успех, со всеми вытекающими последствиями для отношений между королевствами.

Однако, последующее появление хозяев тронов немного сбило владыку Стромграда с толка. Он смотрел только на облаченную во все красное эльфийку. Ее фигура была столь сладострастна, будто вышла прямиком из его воображения. А наряд так скуден и экзотичен, что оторвать от нее глаза было попросту невозможно.

Торас подозревал в такой привлекательности очередное проявление колдовства. Им было пропитано все вокруг. И странное притяжение он относил к нему же. Потому как уже давно не являлся юнцом, умел себя контролировать. Какая бы красивая женщина ему не встречалась, он на нее так не засматривался, строго храня верность почившей жене. Да и не было у него времени на новую романтику.

- Сегодня знаменательный день. – голос поразил Тораса, как удар молнии, заставив оторвать глаза от прекрасной эльфийки, почему-то носившей рога на голове в качестве украшения. Да и она смотрела на него в ответ с той же нежной улыбкой, коей одаривала всех. Выглядела она превосходно, да только ощущалось за ней скрытое безразличие. – Короли и королевы Восточных Королевств собрались в Эруэнтю, дабы держать совет и говорить вместе, как союзники. – говорил, как ни странно, не восседавший на центральном троне, а первый справа от него. Мужчина в полных такой искусной работы, каких еще не встречалось в людских королевствах. Да и дварфы подобного пока не умели ковать. – Но не только они сегодня здесь. Гости с Калимдора так же сегодня с нами. Калдорай, дети звезд, ночные эльфы. Прекрасные лесные воительницы и друиды, хранящие баланс природы. Орки, великие воины чести, в чьей силе, выносливо и навыках охоты нет сомнений. – мужчине не надо было указывать на тех, о ком идет речь. Все, кто умел думать и смотреть, его понимали без лишних жестов. Однако, они не знали, насколько широкий жест доверия был оказан самим оркам в этот момент. – Мастера клинка были посланы к каждому двору, каждого монарха, нести слово о Цитадели и ордене Драконьей Крови. Не все получают такие почести, и не все на Азероте смогли к ним прикоснуться. Кому-то… пришлось познакомиться с нами совсем иначе. Однако, я смею надеяться, короли востока вняли словами наших братьев?

На несколько секунд установилась полная тишина. Воин смотрел исключительно на тех, кто с посланниками обошелся не лучшим образом. В силу продвигаемого политического курса, или по личным причинам. Эйден Перенольд и Ген Седогрив были таковыми. Причем, последний король не отличался дурным нравом. Мог быть резким, но за свою державу стоял горой, и совсем не малодушничал.

Обугленные Стражи в представлении не нуждались. Они обладали столь яркими чертами внешности, что отличить одного от другого труда не составляло. Всю оставшуюся работу сделали мастера клинка, в рамках заочного знакомства королей с Цитаделью, ее устоями и традициями. В сущности своей, их работа заключалась в рассказах и живой демонстрации силы. Не все верили словам. Некоторым было проще поверить глазам.

- Слева от трона сидят три супруги Первого Стража, Хранительница Сокровищницы Цитадели Тиамат. Хранительница и Аспект Жизни, королева драконов, Алекстраза. Аспект Снов, Хранительница Дикой Природы, Изера Неспящая. – у многих владыки, против своей воли, испытали удивление. – Аспект Магии, лазурный левиафан и отец синего рода, Малигос. Аспект Времени, отец бронзовой стаи, Ноздорму Вневременный.

Как по сигналу, драконы спустились из-за облаков, начав свой танец вокруг крепости. Их было отчетливо видно сквозь прозрачные стены. А некоторые, более молодые, специально подлетали ближе, покрасоваться. Выпускали дыхание.

Одна сплошная демонстрация могущества и власти, не могла оставить Тораса, да и прочих королей, неравнодушными. Однако, известие о сразу трех женах заставило владыку Стромграда взглянуть на ситуацию чуть иначе. Всего он не знал, не интересовался темой, но по всему выходило так, что при наличии дочери можно было попробовать сблизиться с Цитаделью самым прямым, понятным и привычным образом. А уже это ставило его в невыгодное положение, в силу отсутствия таковой.

- Я созвал вас обсудить несколько важных для всего Азерота вопроса. – голос, другой, начал разливаться по тронному залу. Глубокий, вибрирующий. Он пробирал до кишок, заставляя слушать очень внимательно. – Существует угроза, для борьбы с ней понадобятся все возможные ресурсы. Об этом сегодня пойдет речь. Но прежде я должен обозначить один факт. Королевство Кель’Талас к переговорам мне пришлось принудить личным вмешательством. Путем смены правящей династии. Похожим образом я поступил с народом калдорай. Это подводит нас к неприятной теме. Обозначив рамки жесткости в этом вопросе, я не могу проявлять мягкость к другим, как бы ни хотел. Подобное попросту будет не справедливо по отношению к обоим народам эльфов.

- Как это касается Стромграда? – Троллебой всегда отличался прямотой. Всегда говорил то, что остальные озвучить опасались. Да и не любил он прятаться за паутиной слов, или путаться в ней.

- Говорить мы будем о союзе, об Альянсе. – шлем скрывал лицо, делая говорящего обезличенным. Вкупе с особенностями внешнего вида и голоса, складывалось неоднозначное впечатление. Неуютное. Будто говорило не такое же живое существо, а нечто совсем другое. – И так как Кель’Талас сменил короля на королеву, из-за трусости Анастериана, подобная судьба может ожидать всех вас. Ложь, утайка, интриги, вредительство… причины бывают разными. Наказание за них будет жестким. Я воин. На моих плечах лежит ответственность за защиту Азерота. Поэтому играть с вами в игры никто не станет. Стоит ли сомневаться в возможностях Цитадели по выяснению правды… решать вам. Хотите проверить, дерзайте. – существо подалось вперед, неприкрыто угрожая. Затем вернулось назад, расслаблено откинувшись на спинку трона.

- Союз предполагает равные отношения. – слово взял Теренас. – Вы предлагаете нам что угодно, но не его.

- В чем твое захудалое королевство равно Цитадели, королек? – без стеснения достав пивную кружку из фиолетового провала, дварф начал пить. – Откровенно говоря, вы можете предложить рекрутов, какие-то материалы, еду, которые мы преобразуем в нечто более пригодное для войны с Пылающим Легионом.

- Верное замечание Теренас Менетил. – существо вскинуло руку, призывая своего спутника замолчать. – О тебе идет благая мирская слава, подданные называют тебя мудрым и справедливым королем. Союз предлагается для вас, собравшихся тут королей. Чтобы вы смогли прекратить грызню, объединиться для более важной цели. Цитадель войдет в него в качестве третейского судьи. Мой верный друг и брат по оружию, Тауриссан из клана Драконьей Пасти верно заметил. Вашим землям нечего предложить ордену, способного глобально повлиять на войну. Но мы постараемся это исправить. Цитадель предложит всем членам Альянса свои знания и помощь. Все, чтобы наладить выплавку новых сплавов, ковку металлов, наложение чар и прочее, прочее, прочее. Детали мы успеем обговорить. Я осознаю, что собираюсь многое от вас потребовать, потому постараюсь проявить соразмерную щедрость.

- Все это для того, что еще больше поиметь с наших земель. – набравшись смелости, подметил Эйден Перенольд, сальным взглядом мазнув по супругам Первого Стража.

- Верно. Но в конечном итоге все достанется вашим королевствам. Война закончится, данное никто не заберет.

- Война… – осторожно обронил Ллейн Ринн, мельком оглядев всех. –…вы упомянули ее несколько раз за короткий период. Она уже идет? Или пока лишь планируется? И с кем?

- Откровенно говоря, война идет с тех пор, как пал титан Саргерас, но это материи не для другого разговора. Демоны однажды вторгались на Азерот, до образования людской расы. Империя калдорай отбила вторжение, и распалась, не выдержав давления войны. В последствии в Восточные Королевства приплыли беженцы, основав новое королевство, вам известный Кель’Талас. Назревает повторение, на сей раз более масштабное. Первое нападение уже произошло, орден его отбил, на Дреноре, это другой мир. Кто-то из Азерота помог Пылающему Легиону, открыл портал, через который могла пройти армия, с нашей стороны. Там, на Дреноре, орден бился с Пылающим Легионом. Так же демоны заслали своих агентов в родной мир Цитадели.

- Слова. – озвучил общую мысль Торас. – Я им верю. Но слова остаются словами.

- Слова?! – взревел самый здоровый орк. Растолкав, как игрушечных, людей, он в один рывок оказался возле короля, толкнув того в грудь кулаком. Не смотря на стать и силу, Троллебой качнулся. – Да что известно тебе об огне демонической скверны?! Коварные твари отравили мой народ, прокляли на рабство и ярость, использовав колдуна, одного из нас! Может быть, это твой колдун помог Гул’Дану открыть портал?! Признавайся!

- Чернорук. – одно оброненное слово, без изменения интонации, заставило закованного в черное железо вождя орды отступить, отбросив было поднятого, как ребенка, короля.

- Демоны сожрут вас всех, если не будете готовы! – на последок бросил он, прежде чем фыркая и рыча, пойти обратно к вождям кланов. – Прислушайтесь к защитнику, он даст вам шанс умереть смертью воинов.

- Кирин-Тор всегда боролся с демонами на Азероте. – Верховный маг Даларана и лидер Кирин-Тора, управляющего городом совета, Антонидас бросил свои слова с толикой пренебрежения. – Угрозы давно нет.

- Единственный, кто мог помочь открыть портал со стороны Азерота, не прибегая к тысячам и тысячам жертв, Хранитель Тирисфаля. – слова Первого Стража обескуражили старика. Но лишь ненадолго. Чего-то подобного он ожидал. – Он не явился в Эруэнтю, проигнорировал приглашение. Но мне известно о его активности. А так же о скверне, которой от него тянет за версту. – существо снова подалось вперед. – Так скажи мне, верховный маг, хорошо ли вы следили за своим ручным инструментом по устранению проблем? Сможете обуздать его? Думается мне – нет. Но сегодня мы собрались тут не для выяснения кто прав, а кто виноват. Наша цель обсудить союз и то, на каких условиях он будет основан.

- Слишком многое прозвучало, чтобы это опускать. – Торас с откровенной неприязнью смотрел на дикаря, больше по той причине, что не смог пересилить его, хотя считал себя сильнейшим из людей. То, с какой легкостью орк поднял его, схватив под руки, задело честь и самолюбие короля. – Я хочу знать о демонах, о промашках магов, о войне. Я хочу знать все. Мне надо понимать, за что будет страдать мое королевство и народ арати. Ты тоже воин, как и я, Первый Страж. Так давай говорить как воины. Скольких надо убить. Как они сильны. Насколько хорошо оснащены.

- Если ты того хочешь, король. – смешок эхом прокатился по тронному залу.

- Пылающий Легион – армия, сжигающая и уничтожающая миры. Для них живое еда, а души смертных – топливо для магии, костров и механизмов. – голос Вестника Войны мощным басом отдавался в ушах слушающих. – Ваши армии сожрет небольшая когорта мо’аргов в тяжелых доспехах, с пиками, и высрет на руинах городов. Один мо’арг примерно равен по силе двум-трем мужчинам. Так же вынослив и свиреп. А это – лишь тупая пехота. Главное качество демонов заключено в бессмертии. Приходя в наш мир, они не могут умереть полноценно. После гибели, демон отправляется в свой мир, где возрождается вновь. Так Пылающий Легион ведет бесконечные завоевания, сжигая мир за миром. Если не могут взять нахрапом, берут хитростью. Измором. Есть среди них те, кто способен принимать чужие личины, не отличить от настоящего. Вас заменят, никто и не поймет. В остальном зачарованные доспехи и оружие. Военные машины. Големы. Чудовища. Некромантия. Все то, на что вам сейчас ответить нечем.

- Как можно победить такое?

- На территории Пылающего Легиона. – воевода пожал плечами. – Там, где враг слабее и сильнее всего. Сжечь и уничтожить миры тех, кто делает это сам. Чем не стратегия успеха?

- Безумие! – воскликнул Торас, оскалившись. Что-то внутри него затрепетало от одной мысли о столь масштабных боях.

- Безумие. Иногда только оно и остается. Мы уже вторгались на мир демонов. Ордену по плечу одержать победу. Она будет тяжелой. К ней придется долго идти. Десятилетия. Возможно, век или два. Рано или поздно мы их всех перебьем. Разрушим каждую крепость. Сметем все кузни душ. \

- Тогда для чего нужен Альянс? – Менетил, почти не щурясь, смотрел на центральную фигуру.

- Тыл. – ответил ему Первый Страж. – Для войны ордену понадобится сосредоточить на ней все силы. Братьев не так много. Меж тем, оба мира требуют защиты и присмотра. Кто-то должен будет этим заняться, пока нет нас. Обеспечение. Запасы Цитадели огромны, но не бесконечны. Они закончатся. То же продовольствие. Альянс должен собрать и прокормить армию. Орден ее натренирует и поможет обеспечить лучшими доспехами с оружием.

- Объединение для нашей собственной защиты. – Ллейн Ринн кивнул. – Тогда к чему принуждение?

- Чтобы никто не вздумал остаться в стороне. Я приложу все усилия, но каждое королевство будет защищать свой мир. Каждое. Без исключений.

- Орда пойдет вместе с орденом. – Чернорук мощно, с лязгом, ударил себя в грудь кулаком. – Орки нуждаются в отмщении. И мы свое получим.

- Получите.

- То есть, не обязательно сидеть в защите? – Троллебой мысленно потирал руки. Но пока еще не успел решить, хочет ли ввязывать в настолько опасную затею. В конце концом, пасть смертью воина можно было и не оставляя свое королевство без короля.

- Покуда хватит смелости столкнуться со всеми ужасами Пылающего Легиона, орден с радостью поможет храбрецам их найти.

- Переговоры стремительно теряют нить ясности. – король Штормграда покачал головой. – От угроз, союза королевств и обсуждения угроз, мы перешли к атаке на врага. Давайте быть рассудительнее. Еще не пришло время обсуждать подобное. Нет ни Альянса, нет ничего.

- Я собираюсь отправить свою армию в помощь ордену, даже если вы все сгинете. – Торас фыркнул.

- Кто защитит твои земли от посягательств Эйдена? – Теренас попытался призвать к рассудительности друга. – Мелкий сосед может попробовать откусить кусок. А тролли?

- Пусть проклятый разбойник только попробует, его судьба будет незавидна. А тролли… так нет их больше. Уже пару дней как развеялись жирным пеплом по ветру. Орден с удовольствием помог мне избавиться от всех племен.

- Мы участвовали. – молчавший доселе король клана Громового Молота, родом из Внутренних Земель, что граничили с Низиной Арати, сложил крепкие ручища на груди. – Хорошая выдалась потеха. Давно нам следовало объединиться и вместе погонять троллей.

- Собственно, а по какому праву должен подчиняться Стальгорн? Нам не нужна защита ни от каких демонов! Мы отказываемся иметь дело с родом Тауриссана!

Глава 54

Тауриссан поперхнулся, выплюнув часть напитка из-за рта. Не долетая пола, жидкость испарилась прямо в воздухе, без какого-либо использования магии кроме той, что плескалась в кружке. Серое лицо, его не скрытая шикарной бородой часть, потемнела от гнева.

- Коротышка, у тебя еще усы не выросли, когда я заплетал эти косы! – владыка Огненных Недр похлопал себя по груди, по бороде. – Не смей оскорблять мое славное имя!

- Оно принадлежит предателю! Какое ты имеешь к нему отношение? – Магни Бронзобород отнюдь не культурно тыкал вперед пальцем. – Стальгорну не нужна защита! Мы вполне способны прожить сами по себе! Никто не будет рассказывать Бронзобородым, как жить!

- Да ты, сопляк, кое-что не понял. – глава клана оказался внизу, перед дварфом, и схватил его за бороду. А затем дернул вниз с такой силой, что с подгорного короля слетела корона и он упал. Большим неуважением было бы только обрить. – Мы можем быть радушны, добры и веселы. Щедры. Но есть ряд правил, простых, соблюсти их не трудно. Не задевай достоинство другого – одно из них. – Обугленный Страж начал наматывать бороду на кулак, поднимая короля вверх. Его воины и спутники, попытавшиеся рвануться на помощь, оказались скованы путами из золотого пламени. – Тебе не хватило ума придержаться его. Проявить вежливость и промолчать. Или пораскинуть своими куцыми мозгами, кусок ты ракушечника, и кое-что понять. – собрав всю бороду, начавшую мелко тлеть, Обугленный Страж прямо за нее поднял дварфа на вытянутой руке и поднес к своему лицу. – Я не имею никакого родства с кланом Черного Железа! Ты понял меня, прокляни тебя предки?! Никогда не смей сравнивать меня с тем ничтожеством! Это шутка судьбу! Насмешка! Тень на моем великом имени, не более! Ясно тебе?! – хорошенько тряхнув Магни, как игрушечного, Тауриссан отбросил его назад, оставив при себе добрый кусок его достоинства. Тот вспыхнул и сгорел, ничего после себя не оставив.

Бронзобород приземлился на спину, порядочно ударившись головой о пол. Встать ему помогали подскочившие бородачи, так как самостоятельно король подняться на ноги оказался не в состоянии. Будучи в вертикальном положении, он пытался собрать в кучу глаза, игнорируя то, как ему пытаются потушить начавшую заниматься бороду. Картина его реальности рушилась.

- Пусть это будет уроком для каждого из вас. – заняв свое место, Тауриссан достал из пространственного кармана новую кружку и сделал, с наслаждением, хороший глоток. – Ордену плевать на вас, королей. Братья будут биться за ваш народ, за слабых. За тех, кто в защите нуждается и ее достоин. Вы же… вы представляете интерес для Цитадели. До тех пор, пока не возомнили о себе лишнее. Пока с вами возможно вести дела. А понадобится – новый король найдется всегда.

- Это тирания. – открыто заявил Торас. По поводу увиденного он не испытывал никаких эмоций, кроме небольшой толики злорадства. Не так давно дварфы из Стальгорна отказались браться за ковку оружия для его армии. Потребовали больше денег.

- Как она есть. – на сей раз умолчать не смог уже Малигос. – Тебя что-то не устраивает, человек? – подперев голову кулаком, он со скучающим видом смотрел вниз, на возню смертных.

- Отношение.

- А разве поступил бы иначе ты, имей ту же силу, которой располагаем мы? Да, поступил. Ты бы поспешил исполнить свои амбиции, потешить эго завоеваниями. Пролитой кровью. Отрицаешь?

- Нет.

- Тогда, возможно, ты еще чувствуешь за собой право чем-то возмущаться?

- Разве я выражал неудовольствие? – Троллебой открыто усмехнулся, глядя на верх без толики ужимки. В открытую выражая все свои чувства эмоциями на лице. – Время еще не пришло, да и придет ли? В отличии от прочих королей, я больше солдат. Во мне мало любви вылизывать жопы своих вассалов, как у Эйдена, или скрытого злорадства Гена. Я солдат. Мне отрадно видеть, как им указывают их место. Если придется, армия Стромграда выступит войной против демонов, против кого угодно. Откровенно говоря, я и сам тиран для своих вассалов. Не вижу в вашем подходе ничего дурного, пока он дает результат. Но своих подданных в обиду не дам.

- Все ради защиты простых людей, эльфов и дварфов затевается. – слово взял Первый Страж. – Твои подданные будут под защитой, Торас. Твоей и моей.

- Раз так, то зачем продолжать говорить попусту? Альянс будет создан, хотим мы того или нет. Кого-то сменят наследники или другие представители знати их королевств. Предлагаю перейти к обсуждению насущного. Сколько хлеба, железа и рекрутов требуется поставить? Где будет лагерь армии, на чьих землях? Кто будет тренировать, и следить за солдатней? Кто станет в итоге управлять армией?

- Обсуждение всех этих и тысячи других вопросов может занять несколько недель. – Рейнхарт махнул рукой, как бы отметая все сказанное в сторону. – Прежде всего, Цитадель хочет показать не только кулак. Вам полагается знать каков враг в лицо. Не увидев демонов, вы никогда до конца не сможете нам поверить, будете исподволь сопротивляться.

- Вы притащили их сюда?! – рука, которой Антонидас гладил свою бороду, замерла. Глаза мага раскрылись чуточку шире.

- Демоны каждого подвида, с которым довелось столкнуться ордену, сейчас заточены в казематах. За изолирующими скверну печатями. – Изурегас обнажил клыки в улыбке.

- Вы привели с собой воинов. Позвольте им сразиться с частичкой Пылающего Легиона. Так и им, и вам картина станет яснее. – Первый Страж поднялся в полный рост. Приподняв и мягко опустив пятку копья, ударяя ей по камню, он активировал спящую магию. Массовую Телепортацию.

…

Приготовления, понадобившиеся спутникам королей, на долго не затянулись. В небольшом, по сравнению с Ареной Цитадели, амфитеатре внутри Эруэнтю, все было готово заранее. Вскоре вниз спустились и бойцы. По одному лучшему от каждого короля.

Против них выпустили всего двух стражей скверны. Изуверы сохранили всю свою экипировку и оружие, да еще и происходили изначально из элитных формирований. Поэтому один нес тяжелый, даже для него, двуручный изогнутый клинок, второй имел щит и меч. На обоих была надета полная тяжелая броня. Единственным ярким уязвимым местом всего комплекта являлся шлем без личины, как и в целом плохо прикрывающий голову. Потому всем отчетливо были видны их оскаленные рожи и мелкие, злобные глаза.

Мо’арги заметно превосходили людей ростом и массивность. Весом. Длинной рук. Все это давало преимущества. Хотя и люди оказались не так просты. Все вышедшие на бой воины отличались необычным ростом и мускулистостью. Наследием предков врайкулов. Так что в физических показателях они проигрывали не так разгромно, как в экипировке.

Бой вышел скоротечным и плачевным. Совершив стремительный бросок, когда от них подобного не ожидалось, да еще и с немалой прытью, стражи скверны ворвались в толпу не сумевшую договориться и построиться. Одного человека буквально размазало по щиту, он больше не встал. Второго насадили на меч. Третий упал почти разваленный на две половины тесаком.

Лишь магия остановила резню. Малигос совершил один пасс рукой, и демоны исчезли, отправившись в свои казематы. Языки золотого пламени опустились на раненных и одного мертвого. Будто заполняя собой пустоты, он проникал в раны, оставляя на месте где горел, живую плоть.

- Он же должен был погибнуть, как? – вопрос Гена Седогрива остался без ответа.

Прочих королей гораздо больше впечатлила расправа. Та легкость, с которой она свершилась. Демоны рубили броню, как бумагу.

Под немыми взглядами на арену спустился воин крови в стандартной экипировке. К нему снова выпустили ту же пару. На сей раз улыбка демонов была не столь широка. Позы наполнились напряжением.

Вперед вышел щитоносец, снаряженный двуручным тесаком мо’арг укрылся за ним. Брат не спеша проверил крепление щита, как сидит доспех и шлем. А затем с места совершил Рывок. Столкновение ознаменовалось вспышкой огня, какая происходила при ударе по щиту воинов крови. Прежде, чем ослепленный демон успел что-либо сделать, брат ордена Скачком оказался позади, за стражем скверны с двуручником.

Выпущенная Ударная Волна сработала как таран, бросив потерявших равновесие и устойчивость демонов вперед. А полетевшей на гребне этой волны клинок еще в воздухе завершил все действо, прошив две шеи. Такой трюк давался не всем воинам крови, очень уж сложен был в освоении. Да и считался по большей части баловством. Однако, иногда пригождался.

Вернув в руку и стряхнув с оружия черный налет, оставшийся после крови демонов, воин крови спрятал его в ножны, да пошел прочь. Он был из числа тех, кто успел принять участие в сражениях на Дреноре. Как убивать мо’аргов знал.

Кровавый водоворот из боли, исцеления и воскрешений завертелся на арене. Против людей, дварфов и эльфов выставляли всех подряд. Все, что удалось захватить на Дреноре или призвать стараниями Иллидана.

Каждый бой заканчивался неизменно – поражением спутников королей и последующим выходом кого-то из братьев ордена. Однако, постепенно представители Восточных Королевств кое-что поняли. И начали держаться вместе. Смогли кое-как договориться о взаимодействии. А потом вовсе начали прикрывать эльфа, единственного среди них кое-что понимающего в магии.

Переломным моментом стала стычка с целой стаей бесов. Мелких, назойливых и неприятных существ. Для братьев они опасности не представляли. А вот для гвардейцев стали испытанием. Невидимость и способность кидать огненных шары или ядовитые сгустки, доставила им немало проблем. Однако, они смогли одержать свою первую полноценную победу.

А потом и стражей скверны одолели, так же двух. Для этого им пришлось принести в жертву нескольких из отряда, но выжившие смогли прикончить мо’аргов. Так же случилось с тройкой гончих. И еще одной кучкой бесов.

Тем не менее, единственная суккубка оборвала череду побед. Она заставила воинов перебить друг друга, откровенно ублажая себя в процессе кровавого представления. Страж Рока передавил смертных, руками и копытами, как насекомых. Эредар воин и шиварра, по одиночке, прекратили их в изрубленные куски мяса. В конце же, когда на арену выпустили двухголовую тварь, похожую на обтянутого чешуей цербера, воины королей откровенно рвались в ужасе обратно.

Смерти, ужасные и болезненные, оставили на них свой пагубный след. Возможно, навсегда лишив храбрости. И хотя участники менялись, досталось всем.

Короли выглядели не лучше своих гвардейцев. Бледные, задумчивые. Гневные и ничего не понимающие. Не знающие, что им испытывать по поводу всего увиденного.

На их фоне жрецы и маги выглядели куда выгоднее. Первые видели и чувствовали повсюду Свет, словно находились в месте, где он прикасался к их миру. Многие откровенно наслаждались даримым им покоем, чувством умиротворения. Для других кровавое представление стало знаком для чего-то большего. Маги же и так знали о демонах достаточно, чтобы понимать опасность Пылающего Легиона без всякой резни. Но то же знание подталкивало их к консервативной позиции. К обороне.

Первый Страж повторил свой жест. Порожденный Погибелью звон вытеснил, вымыл страж и ужас из душ и разумов всех собравшихся. А следом всех телепортировало в другое место. В шпиль.

На самой вершине Эрунтю, где она соприкасалась с облаками, людей, эльфоы и дварфов, от леденящих порывов ветра защищали только барьеры. Открытая терраса давала прекрасный вид на раскинувшиеся вокруг землю и летающих драконов. Куда лучше, чем внутри тронного зала. А главное, столь резкая смена обстановки прочищала мозги не хуже магии.

- А есть у людей шанс противостоять… такой силе? – вопрос принадлежал Теренасу Менетилу. Нечто в глазах короля потускнело. Лицо его заметно осунулось.

- Калдорай изгнали Пылающий Легион из Азерота, когда в нашем мире ступали их генералы. Когда надежды уже не оставалось. – впервые за все время Тиранда решила усладить чужие уши своим голосом. – В Войну Древних мы были не готовы, среди нас нашлось множество предателей. Сейчас все совсем иначе. Цитадель обеспечит время и возможность подготовиться. У нас будет оружие и броня, способные сравниться с демоническими. А главное – время. Возможность изучить врага. Если ваши солдаты будут знать, против кого сражаются, понимать своего врага, то им будет легче побеждать.

- Драконы впредь перестанут сторониться мира, мы пробудились ото сна и готовы действовать. Помогать. – слова Алекстраза приправила щепоткой волшебства, приободряя мужчин и женщин, возвращая их лицам краску. – Сражаться вместе и делиться своей мудростью. Мы будем частью Альянса, такой же, как остальные. Вы сможете просить нас о помощи. И в рамках союза, я хочу объявить о создании ордена Пылкого Рубина. В него войдут как драконы, желающие постигать премудрости воинского искусства, так и всякий достойный, включая целителей, принадлежащих к любой расе.

- Синяя стая заложит орден Лазурного Рассвета. – сложив руки на груди, Малигос не отводил пристального взгляда от магов. Смотрел он на них почти как на добычу. С толикой претензии. – С теми же условиями, но мой орден сосредоточится в области магии и науки. Мы станем принимать в том числе ученых мужей и пытливые умы.

- Рановато вы упали духом. – огонь с дымом вырвались из ноздрей Грамдара. – На Азероте сокрыт великий потенциал, в том числе в его расах. Не зря демоны один раз обломали зубы. Главное – объединиться под единым началом, задаться одной целью. Все начинается с первого шага. Любая победа куется загодя. Сегодня мы можем совместно поднять молот и нанести удар по заготовке. Начать создавать основу будущей победы.

- Что подразумевается под победой? – вопрос принадлежал Ллейну Ринну.

- Безоговорочное уничтожение Пылающего Легиона, как и говорилось. В противном случае демоны никогда не перестанут угрожать Азероту.

- Для этого придется отправиться в самое пекло. – Торас расправил плечи и несколько мгновений смотрел на плывущие совсем рядом облака. Затем повернулся и подошел к Первому Стражу. – Стромгард с Цитаделью. Мои солдаты самые дисциплинированные среди всех королевств. Они смогут перенести любые ужасы и закалиться, если с ними будет король. А я буду с ними. Можете ли вы пообещать, что убережете мои земли от врагов?

- Да. – Алгалон принял руку человека осторожно, дабы не навредить.

- О нас сложат легенды. – король оскалился.

- Непременно.

- У Штормграда тоже найдется пара героев.

- Может Лордерон не славится войском, но нашего зерна хватит на прокорм армий.

- Корабли и моряки Кул-Тираса к услугам Альянса.

- Даларан всегда оберегал Азерот из тени, пора выйти и поделиться секретами. – Антонидас тяжело выдохнул и закрыл глаза. – Кирин-Тор должен кое-что показать вам, Первый Страж, после. Раз уж Хранитель оказался на стороне врага.

- Кузни Стальгорна не замолчат. – Магни кривился, пыхтел и всячески метал искры глазами. Но сказал требуемые слова без лукавства.

- Гилнеас с вами. – Ген Седогрив не скрывал своего неприятия всей ситуации. Многое вертелось у него на языке, удерживаемое за зубами волей.

- Алтерак сделает все, что в его силах. – Эйден Перенольд с легкой улыбкой протянул руку, положив свою сверху. Слишком просто ему далось решение, как для человека его натуры. Он был из тех, кто скорее сложил бы власть, но попытался удержать управление из-за плеча.

…

Круговерть Пустоты

Не только Цитадель вынесла правильные уроки из стычек на Дреноре, но и Пылающий Легион кое-что поимел. Как орден забирал все с трупов, так же поступали демоны. Не на трофеи, но для изучения. Понимания магии врагов, особенностей чар. И первые результаты не заставляли себя ждать…

Глава 55

Азерот

После первого дня переговоров и пышного застолья, Эруэнтю пустилась в ход. Предстояло облететь все Восточные Королевства, побывать над каждым крупным городом. По такому случаю, башни и шпили нарядились в знамена устроенных в них королей.

Размеры летающая крепость имела пусть и меньше, чем сама Цитадель, но все еще огромные. Внутри нее было красиво и гнетуще пустынно. Потому гостей распределили поблизости, дабы создавалось ощущение живости. Впрочем, им не запрещалось посещать пустующие коридоры, залы и открытые пространства. А за поддержанием порядка следили служанки, позаимствованные из Цитадели.

В этом плане выделялись лишь драконы. Те из них, которые решили поселиться в крепости, предпочли, согласно традициям и привычкам, держаться в стороне. Выдерживать определенную зону отчуждения вокруг своих “логов”. Открыто их обозначали и воспрещали посторонним приближаться. Пока обилие пустоты позволяло, Алгалон дозволял им вольности.

Естественно, служанки не исполняли всех прихотей королей. И не должны были. Их, в некотором роде священные обязанности, не распространялись на подобное. Для таких задач в Эруэнтю переместили слуг из замков, знающих привычки своих владык.

Сосредоточение в одном месте всех монархов, да еще и в обстановке, не позволяющей им считать себя пупами мира, после соглашения на основание Альянса, располагало ко многому. Открывались возможности, о которых раньше приходилось мечтать. В частности, людей поголовно интересовали эльфы. Возобновление старых соглашений и союзов, речи об открытых границах, свободной торговле… Их откровенно осаждали.

…

- Назойливые существа. – Тиранда честно выразила свои мысли, никого постороннего рядом не было. Она находилась в Лунных Покоях, выстроенных специально под нее, в соответствии со всей свойственной Элуне атрибутикой и специальным освещением.

Особым образом зачарованные драгоценные камни, инкрустированные в высокий потолок, испускали приглушенный звездный свет. Там же находилась неотличимая от реальности иллюзия ночного неба и ярко светящейся серебряной луны. У пола стелился легкий туман. Царствовал полумрак. Стены прятались все за теми же иллюзиями. Создавалось впечатление, будто комнаты действительно раскинулись в древнем лесу. Все было, как в Ясеневом Лесу. Таким, каким его запомнил и смог описать Первый Страж.

Все отведенные калдорай помещения отличались той же отделкой. Ступая на них, человек будто попадал в новый, совсем незнакомый ему мир. Ночные эльфы же ощущали себя, как дома.

Высшие эльфы довольствовались тем же вниманием от хозяев. Впрочем, как и остальные гости. Местами отличия выходили даже слишком характерными, ярко выраженными, но от того лишь ярче отличались друг от друга зоны, подчеркивая черты королевств и населявших их народов.

- Назойливость иногда полезна. – Изера стояла у алтаря, посвященного Элуне. От него исходила сила, некое присутствие, которое она начала различать совсем недавно. После того, как вошла в стаю Аспекта Пламени. От него веяло той же силой. Похожей и другой одновременно. – Она – движение. Действие. Не знаю, как могла сложиться наша судьба, не собери нас воедино Алгалон, тем самым назойливым образом. Не смотри он на меня со страстью и желанием, не предпринимай он шаги, согласилась бы я стать его супругой? Может, будь Малфурион назойливее, ты бы сейчас не испытывала того одиночества. – драконица прищурилась, прекрасно зная, какую рану задевает.

- Ты можешь сказать, где он сейчас, великая? – эльфийка не оборачивалась, но перемена настроения ощущалась в похолодевшем тоне голоса.

- На Хиджале.

- Там..?

- Собирает сторонников, мечется между святилищами Диких Богов. Хочет сопротивляться. Смерть учителя сломила его дух. Заставила отвернуться от луны.

- Иногда… приходится принимать тяжелые решения ради лучшего будущего. – Шелест Ветра обернулась. Глаза ее горели мрачной решимостью. Белый лунный свет глаз на миг застелила чернота. – В последнее время меня посещают странные мысли. Любил ли Малфурион меня так же, как когда-то Иллидан? Как все могло измениться, сделай мое сердце другой выбор?

- Поздно менять решение. – мать зеленой стаи подошла к единственной ныне правительнице калдорай, оставив алтарь. – Младший брат уже не тот, каким ты его запомнила. Тысячи лет тюрьмы, вдали от твоей теплоты и всякой надежды, изменили его. Не вздумай расшевелить эту рану. Для общего дела нужен охотник на демонов, а не влюбленный мальчишка. Ты можешь дождаться завершения войны. Или поискать другую любовь.

- Другую?

- Твоя богиня может дать совет. – Спящая хмыкнула, растягивая слова. Все ее внимание было сейчас приковано, как и всегда, к Изумрудному Сну.

- Элуна послала мне нечто другое. – отойдя к сундуку, Тиранда открыла крышку и извлекла из него яйцо. Покрытое серебряными, лучащимися чешуйками. – Вместе с ясным указанием – отдать его Аспекту Пламени.

- Я передам. – Изера приняла яйцо, и даже открыла глаза, чтобы его осмотреть. Нежно улыбнувшись, она погладила чешуйки и убрала то на алтарь. – Теперь давай поговорим о более важных делах. Свершилось то, чего добивался мой супруг. Собирается большой союз. Калдорай могут занять в нем важную роль и будут соответствующе вознаграждены. Но у нас есть одна нерешенная проблема.

- Прежде всего ответь, зачем тебе вмешиваться в наши дела?

- Калдорай не безразличны мне. – мать зеленого рода уселась на диванчик, жестом приглашая собеседницу сесть напротив. – Тысячи лет я провела с вами бок о бок. Предпочитаю именно ваш облик. А быть может, Аспект Пламени передал мне часть своего стремления подталкивать других к чему-то? В любом случае, ты должна принять решение касательно друидов.

- По древнему договору, они служат тебе в Изумрудном Сне. В этом вопросе твоя воля выше моего решения. – Шелест Ветра приняла приглашение и диалог.

- Кошмар загнан в ловушку, которую не сможет покинуть. Моя стая справится с остальными последствиями самостоятельно. Я могу отпустить друидов.

- Лишь тех, кто не запятнал себя связью с животными. – слова дались эльфийке легко.

- Хорошо.

- Их много?

- Доля тебя не обрадует.

- Пусть служат в мире дикости, раз ее в них чрезмерное количество.

- Справедливое решение. Я найду им применение. Но как ты станешь контролировать остальных? Всегда лидером друидов был Малфурион, с позволения Кенария. Они могут воспротивиться твоей власти.

- Я понимаю, к чему ты клонишь, великая. Друиды обязательно пойдут к Малфуриону, на Хиджал, и там могут стать нашей проблемой.

- Проблемой, которая повлечет за собой опасное пламя. Алгалон чтит и любит природу, но друиды его разочаровали. За ними он будет следить пристальнее, чем за другими. Он обязательно заметит отщепенцев. Я смягчу его гнев, уведу от тебя, защищать виновных не стану. Они умрут, под клеймом предательства и врагов.

- Калдорай лишатся части своей силы. Станет ли он идти на такой шаг?

- Пойдет. Лучницы и охотницы интересуют его гораздо больше, чем друиды.

- Ты говоришь уверенно. Значит, уже обсуждала это с ним.

- Да.

- Тогда должно иметься какое-то решение.

- Частичное. Я могу предложить обучение женщин. Традиционно они более преданны тебе и Элуне, а не полубогу. Разорвем старое соглашение. Приобщиться к друидизму сможет каждый, в обмен на службу в армии или другой вид труда. Как ты решишь сама. Друидизм гораздо шире в своих возможностях, чем ты привыкла считать. Магию природы возможно использовать в разных целях. – на выставленной вверх ладони проросло крошечное деревце, покрылось цветами и начало давать плоды. – Например, разбить рощи и сады, которые будут приносить обильные урожаи. Так поступают в Цитадели. Так можешь поступить и ты. А я помогу.

- Есть над чем подумать…

…

Покои королевы Кель’Таласа представляли собой почти полную противоположность предоставленных Тиранде. Светлые, раскошные. Золото и пурпур преобладали над всем остальным, подчеркнутые белым камнем. Синий, как цвет высших эльфов, тоже нашел свое место, но было его заметно меньше. Он довлел в комнатах спутников королевы, а ей самой достались цвета власти.

Лириса стояла на вершине тонкого шпиля. Обзорная площадка на нем величиной не отличалась, так как он примыкал напрямую к покоям. Предполагалось, что пользоваться ей будет один гость. Тем не менее, трое могли на ней разместиться, не толкаясь.

- Какой разговор побудил вас призвать меня так далеко в ваше личное владение, королева? – Алгалон прибывал в полностью гуманоидном облике. Облаченный в бело-золотые одежды. Единственные признаки проявления силы угадывались в глазах – их заливало золотое пламя, плещущееся из уголков век.

- Не простой, полагаю. – Лириса набрала полную грудь воздуха и медленно его выпустила. В позе, мимике и выражении лица, ясно виделось напряжение. Ей словно неприятно было находиться в нынешней компании. – Я могу говорить прямо?

- Больше всего предпочитаю такой подход.

- Люди делают мне выгодные предложения, способные обогатить Кель’Талас, закрыть наши слабые стороны. Но это далеко не то, что действительно нужно высшим эльфам перед грядущим. Не знаю, какие битвы нам предстоит пройти, но наших запасов оружия на них не хватит. Сейчас мы добываем совершенно недостаточно руды.

- Хотите поставки металлов?

- Нет. – Ветрокрылая повторила тяжелый вздох, усмиряя гордость. – Я хочу право добывать из некоторых ваших шахт на Азероте.

- Я только рад поспособствовать развитию Кель’Таласа. Шахты будут вам подарены. Какие, если я правильно улавливаю суть, мы обсудим позже. Что дальше?

- Буду честна, чародеев и многих магистров очень воодушевили големы Цитадели. – Лириса почти не верила услышанному, но свойственная напористость не позволили ей упустить своего. – Кель’Таласу известны методы создания магических кострукций для боя и всяческой помощи. Поэтому, я не стану просить полного знания. Хватит части, которая побудит чародеев на действия. Даст им толчок.

- Будет вам толчок. – владыка Цитадели кивнул. – И кое-что еще. Впрочем, теперь вы можете обратиться не только к Цитадели. Синяя стая тоже не будет против помочь. Возможно, кто-то из драконов попробует присоединиться к вашим начинаниям. Очень уж они любознательны по своей природе.

- Так легко? – королева почти скорчила гримасу недоверия.

- Почему нет? Я собрал все королевства в Альянс с одной целью – чтобы вы могли защититься, когда Цитадели может не оказаться рядом. Помощь в наращивании сил перед лицом Пылающего Легиона – моя прямая задача. Поэтому, раз вам не хватает металла, вы его получите. Столько, сколько сможете добывать. Интересны големы? Я пошлю к вам мастеров, они обучат всему, чего пожелаете. Помогут и наставят.

- До сих пор я подозревала отказ.

- Почему?

- Считала, что Цитадель постарается сохранить за собой секреты военного превосходства.

- Оно не в руде и големах. – Первый Страж усмехнулся, открыто, без упрека. – Частично в них, конечно. Но главное – сами братья. Члены ордена. О секретах посвящения я действительно не стану рассказывать никому. Опасно владеть им.

- Сейчас, почему-то, мне стало легче. – королева отошла в другую часть площадки и взялась руками за ограду. Ее завораживал и страшил вид внизу. Земля была так далеко, как она никогда не поднималась.

- Одно время меня посещала мысль захватить Кель’Талас. Занять трон лично, а не сажать нового правителя.

- Зачем? Цитадель во всем превосходит наше королевство.

- Эльфы, Солнечный Колодец. Как по мне, достаточно. Все больше я начинаю понимать, что в каждой расе на Азероте сокрыт какой-то потенциал. Да и просто – люблю я эльфов. Сам один из вас. – Отец Драконов запустил руку в пространственный карман и достал из него большой тубус. – Полностью избавиться от мыслей я не мог, поэтому дал им выход в таком виде. Тут все, что мне удалось узнать о земле Кель’Таласа, проведя разведку методами Цитадели. И кое-какие планы. То, как я бы устроил все. Может, в них найдется для тебя какое-то вдохновение.

- Благодарю. – не без интереса Ветрокрылая приняла дар. Внезапно все ее планы на текущий день перевернулись. Теперь она собиралась при первой же возможности взяться за изучение бумаг.

- Не стесняйся просить, Лириса. Ты либо получишь о чем просишь, либо тебя встретит вежливый отказ, без укора. Цитадель будет помогать до тех пор, пока помощь приносит пользу, а не вред.

…

Тауриссан почти с ноги влетел в покои владыки Стальгорна. Прошедшее время дало ему возможность остыть и подумать. Кое-что переосмыслить. Переговорить с друзьями. И принять верное, как ему теперь казалось, решение.

Внутри Обугленного Стража встретил звук кузни. Звук удара металла о металл. Молота по заготовке. Находившийся в подгорном королевстве мастер клинка донес о правильной, с какой стороны не посмотри, приверженности короля к кузнечному делу. Потому для него оборудовали кузницу, по стандартам клана Драконьей Пасти. Со всем полагающимся внутри, включая материалы.

Пройдя до нужных помещений, владыка Огненных Недр увидел то, что и ожидал. Дварф с усилием и мастерством придавал форму слитку. А заметив его, нанес последний, особенно сильный удар. В нем, казалось, заключались все его негативные эмоции. Положив на место молот и сняв фартук, король остался в одной простой одежде. Вытерев руки он пошел навстречу.

- Чего тебе?! – таков был вопрос Магни. Без бороды он уже не выглядел так величественно. Не походил на короля. Напоминал скорее оборванца или дурачка, по меркам дварфов. Потерявшего последнее достоинство.

- Разговор есть. Идем. – мотнув головой, глава подземного народа развернулся и тяжело потопал в нужную комнату. По своим функциям она подходила под столовую, в которой король ел с самыми близкими. Значит, и обстановка там была под стать. Там уселся за стол.

- Ну?! – всем видом Бронзобород выражал недовольство. Грудь его вздымалась и опускалась, как меха.

- Мы равны с тобой в статусе королей кланов. – Тауриссан достал и поставил на стол квадратной формы бутылку из непрозрачного стекла. – Ты не мог мне ответить соразмерно, потому что никогда не совладаешь с моей силой. Но и я поступил неподобающим образом, задев твою бороду. Мог обойтись меньшим. Поэтому прими мои извинения, Магни Бронзобород. И возьми подарок. Он поможет вернуть бороду.

- Поможет? – бутылка мгновенно оказалась в широких ручищах коротышки.

- Тоник для роста волос. За неделю борода отрастет заново.

- Так просто ты мое прощение не получишь, Тауриссан.

- Не смей напускать тень на мое славное имя! – владыка Огненных Недр сжал кулак, пыхнув из глаз огнем. – Я лично убил его! Взял в плен всю знать клана, чтобы передать ее Бронзобородам и Громовому Молоту, в качестве жеста доброй воли! Поэтому прекрати произносить мое имя в таком тоне! – он таки хлопнул ладонью по столу, заставив его подпрыгнуть. – Иначе я тебе и новую бороду спалю!

- Пленники?! А Мойра, Мойра среди них есть?

- Королева?

- Да, она моя сестра!

- Сегодня же верну тебе родню.

- Как славно! Она совсем не хотела меня слушаться, упиралась. Но теперь ей некуда деться. Воссоединится с кланом! – казалось, Магни и думать забыл о гневе. Начал рассматриваться бутылку. Открыл и понюхал содержимое. – Как использовать?

- На остатки бороды вылить и втереть. Все. Но будь осторожен, прольешь еще куда-то, станешь волосатым чудищем.

- Не беда, ха-ха!

- Раз с этим покончено, то перейдем к более приятной части разговора. – Тауриссан вмиг приободрился. Очень уж ему не нравилось извиняться. Он и не хотел. Но умом понимал, насколько вспылил. – Вот. – на стол бахнулась огромная, почти в рост самих дварфов, прозрачная бутыль. – Хочу испытать тебя. Настоящий король дварфов от такого не захмелеет. Пройдешь испытание, и я лично выкую для тебя подарок, в честь моего уважения.

- Давай наливай! – как по волшебству, в руке Бронзоборода оказалась кружка. Обугленный Страж даже заподозрил неладное, но никаких признаков использования магии не видел и не чувствовал.

…

Некоторое время и шесть литров грибного самогона спустя

- А-а ты м-меня уважжжаешь?! – король Стальгорна лужицей растекался на полу, не способный подняться, собрать глаза в кучу или ясно мыслить. – А н-ну, нашу запевай! Как там было? А! – проблеск мысли на краткий миг мелькнул на лице дварфа и исчез. Раздался мощный храп. Он заснул, пока пытался вспомнить слова похабной солдатской песенки.

- Позорище… – Тауриссан не знал, что и думать по поводу случившегося. Даже подмастерье не валился с ног от такого. Мастер мог выпить и того больше. – И он зовет себя дварфом? Королем! Где там второй? Может хоть он представляет из себя что-то стоящее?

Глава 56

Азерот

Переговоры между королями и представителями Цитадели тянулись бесконечно долго. В один день залы отведенные Даларану посещал Алгалон, в другой в них наведывался Грамдар, следом приходил Рейнхарт. Каждый Обугленный Страж имел свой вопрос, каждый король не стеснялся спрашивать или просить о чем-то в ответ. Кроме того, пользуясь редчайшей возможностью, владыки общались между собой, подкрепляя и образуя новые связи.

Имелись и спорные темы для осуждений уже на общих собраниях. Так, например, Даларан ни коим образом не хотел уступать кому-то другому возможность обучать магов. Город и его общество, со всеми тысячами лет традиций, существовали за счет монополии. Отказаться от нее, означало отказаться от огромного влияния и власти. Тем не менее, полноценно оспорить создание еще одного магического центра на островах они не могли. Во-первых, он и раньше там имелся, пусть в зачаточном состоянии. Во-вторых, указывать другому королевству маги не смели, иначе претендовали бы на его суверенность. Да и Цитадель не отказывалась от своего ранее данного обещания. Помимо того, слово нашлось и у Церкви Святого Света по поводу поднявших голову на островах Сынов Дракона. Их интересовало новое движение и распространение веры в Святой Свет на территории Кул-Тираса. Ранее эти земли оставались для них недоступны. Впрочем, действительно клириков интересовало другое и обсуждалось оно за закрытыми дверями.

В остальном, на общих собраниях поднимались вопросы иного толка, организационные. Члены Альянса со своей ролью смирились быстро, находя все больше и больше плюсов от сотрудничества, в свете открывшейся угрозы.

Было обговорено создание сети каменных трактов, должных связать между собой все столицы и наиболее важные, стратегические места. Под это дело Цитадель обязалась выделить специальных големов, которые смогут как танки с двигателями нового поколения, утрамбовывать и равнять землю. Планировалось зайти еще дальше – заставить их напрямую выполнять всю работу по прокладке дорог. Но уже на более поздних этапах.

Половину денежных расходов так же покрывала Цитадель. Это должно было стать своеобразным испытанием для зарождающейся тайной службы. Ведь именно им предполагалось следить за честностью расходов, выявлять воровство и наказывать за него. Судебное исполнение в Альянсе тоже ложилось на плечи Цитадели, со всеми вытекающими последствиями.

Для дорог должны были использоваться повозки стандарта нижнего города. Учитывая цены на металлы, работу, включая руны и прочее, потянуть такие покупки короли не могли. За банальное золото такое не продавалось. Дварфы давали их в аренду на безвозмездной основе, обещая расправой за любую поломку. Так как срок службы повозок считался около вечным, навредить им можно было только намеренно. От транспортировок они еще ни разу не ломались. В дальнейшем предполагалось, что королевства смогут их приобретать или производить собственные, менее качественные аналоги, когда освоят все то, что им собирался дать орден.

А передать планировалось немало знаний. Специалисты всех областей направлялись королям, дабы поднять горное дело, металлургию, бронное и оружейное дела на новый уровень. Взамен владыки должны были создать центры всех этих ремесел. Это касалось всех, включая эльфов. С тем исключением, что чему-то у них могли научиться и дварфы, и представители рас верхнего города. В частности – изготовлению луков. Эта наука у Цитадели откровенно хромала на фоне прочих.

Открытие новых шахт и месторождений, расширение пахотных земель за счет тракторов и лучших инструментов, развитие ремесел… Кто, сколько и чего должен поставить, в какой срок и куда… Новое строительство… Допущения по срокам… В какой-то момент темы себя исчерпали и успели всем осточертеть. Это послужило сигналом к концу. Тем более, Эруэнтю успела сделать несколько кругов над Восточными Королевствами, в конце телепортировавшись в заранее оговоренную точку. В Тернистую Долину.

Джунгли, джунгли и еще раз джунгли виделись со всех окон и обзорных площадок летающей крепости. Дикий край, из которого на земли Штормграда часто приходили набеги. Угрозу троллей королевство искоренить не могло при всем стремлении. Дикари слишком хорошо знали свою землю, а провести по ней полноценную армию не получалось. Она бы погибла во время марша от условий, болезней и атак из-за каждого куста.

Одно виднелось наблюдателям, как черное пятно на белом холсте – древний храмовый комплекс из желтого камня. Огромные блоки, собранные в стены и зданий, впечатляли людей, но уже не поражали после всего того, что им показала Цитадель.

На все это двинулась небольшая армия, телепортированная прямо из парящей крепости. Тысячи чадильщиков, от которых было решено отказаться в пользую более полезных для открытых боев големов. Десятки танков с братьями на борту. И засевшие в крепости маги. Они первыми стали посылать вниз удары, пробивая стены, создавая дополнительные проходы при помощи возникавших тут и там насыпей или попросту поднимая в воздух големов и машины.

На фоне разыгравшегося представления по истреблению еще одного племени, ставшего для братьев откровенной рутиной, никто не заметил движение отдельных групп. Те отправились конкретно за Лоа, состояли из огнебородов, мастеров клинка и пепельной гвардии при поддержке драконидов.

Вскоре в воздухе начали кружить драконы, группами по числу стай. Каждую вело по два древних ящера и уж они показывали всю свою мощь, сметая все и вся, утапливая дикарей в своем дыхании и уничтожая целые постройки с той же легкостью, с которой ребенок ломает игрушки. А чуть позже показались и огромные Лоа, призванные своими жрецами насильно или добровольно, для защиты паствы и кормовой базы. Неизменно их побеждали скупо, быстро и эффективно. Запечатывали и доставляли в Эруэнтю.

В финале, забрав все войска обратно, Изурегас обрушил на храмовый комплекс Солнечный Луч. С померкших небес обрушился толстенный столб солнечной плазмы. Он медленно прошел сквозь все уцелевшие постройки, в конечном итоге оставив от достояния древней цивилизации огромную лужу бурлящей магмы, без следа былого величия.

На этой ноте все завершилось. В тот же час королей вернули в их замки и дворцы, дав, наконец, полноценно все осмыслить в спокойной обстановке.

…

Цитадель

- Ты слишком щедро с ними обошелся, любовь моя. – Тиамат покачала головой, стоя за спиной супруга. Он же не сводил взора с драконьего черепа.

- Разве зря?

-…нет. Мне понятны цели. Я их разделяю. Орден не должен справляться со всем единолично. Нам может не хватить сил или ресурсов. Использовать все доступные резервы – разумно.

- Дать возможность способным защитить себя, сражаться. – поправил Алгалон.

- У нас разные взгляды на суть вещей, но рыба останется рыбой, как ее не назови. Я всего лишь не понимаю, зачем так скоро давать им все? Мы могли бы подойти к задаче иначе. Поэтапно. Медленнее.

- Подготовку к войне с Легионом следовало начать еще позавчера. Лет этак двадцать назад. – владыка Цитадели обернулся и мягко улыбнулся. Протянув руку, он положил ее на щеку супруги и провел большим под глазом. – Теперь надо наверстывать любыми способами.

- Как раз, когда достроились кузни и мастерские дварфов? Каждый подмастерье на счету, не говоря о мастерах. Это огромная производственная сила. Им следует заниматься переоснащением братьев, а не обучением криворуких идиотов. У них было сколько тысяч лет? Ничего не добились!

- В тебе кипит гнев, черная искорка. Успокойся. Цитадель расстается далеко не с последним. Все ремесленники вернутся. А ресурсы… разве они нужны не для того, чтобы их использовать по прямому назначению? Каждый день мы наращиваем добычу руды. Големы роют твердь. Тигеля кипят. А братья могут выйти против демонов и в нынешних доспехах. Не жадничай. В конце концов мы приобретем больше, чем потратим. У нас есть целый Дренор с богатейшими, как показывают отчеты, месторождениями адамантия и еще нескольких незнакомых нам руд.

- Как быть с интригами троицы? – сменив тему, Хранительница Сокровищницы стала несколько холоднее. Отстранилась от руки.

- А что они вообще могут? – Первый Страж пренебрежительно отмахнулся. – Перенольд червь, хуже слизня. Ему никогда не хватит решительности выступить против нас. Седогрив в конечном итоге одумается и выйдет из их “союза”. Слишком туманно выглядит перспектива возвращения власти над морями. Не с горящей под ногами землей. Теренас? Он заварил кашу, но первый же удалится от котелка, когда от него пахнет горелым. Попытается поиметь максимум от нас и своих “союзников”, гарантировано. А вреда устраивать не станет. Я уверен, он будет в числе тех, кто постарается максимально строго придерживаться договоров.

- Да, ему наверняка хватит ума полностью понять свою ситуацию. С одной стороны мы, с другой демоны. Одержать верх над какой-либо из сторон ему не по силам. Остается примкнуть.

- Будут это демоны или орден, тебе предстоит проследить.

- Разумнее устранить ненадежную личность. Но тогда дело придется иметь с регентом или каким-нибудь советом. Это еще более неудобно. Принц слишком юн. К тому же, подобный ход может тенью пасть на нас. Придется найти и судить убийцу. Кого-то достаточно ловкого, чтобы пробраться мимо бдения мастера клинка.

- Так или иначе, на репутацию ордена ляжет пятно позора. Не зря Теренас решил оставить мастера клинка при себе. Пока большинство таки сочло братьев угрозой, он разглядел возможность прикрыться лучшим из щитов. Причем от нас же, нами.

- Гарантия. – Тиамат кивнула. – У Перенольда ее нет. Предатель, уже готовый. Этот побежит, как побитый пес, к хозяину стоит поманить пальцем. Да, сейчас его нет, но им может стать буквально любой демон. Уж заморочить голову испуганному сможет и бес, назвавшись Саргерасом. Я смогу легко все обставит в лучшем виде, под любым предлогом. Его надо убить. Причем, мы можем это сделать не своими руками. Достаточно дать Троллебою пару намеков и разрешение, он все сделает сам.

- Никогда не любил участвовать в подобном. – Отец Драконов покачал головой. – Но такова наша доля. Действуй. Королевство без короля станет легкой добычей. Троллебою не помешает усилиться. Он наиболее честный и достойный из королей. Не считая Даэлина.

- Хозяин островов фаворит Цитадели, чего уж таить.

- Наиболее открытый из всех.

- Это все не отвечает на мой главный вопрос, как Цитадели справиться со всеми проектами? У нас их многовато для самих себя, заниматься еще и Азеротом… выше всяких возможностей.

- Не переоценивай возможности королевств. Народ тех мест не так охотно слушает своих королей, все происходит гораздо медленнее. Транспорт не так развит. Телепортация ведома только магам, да и то в ограниченных возможностях. Речи о вратах или хотя бы Великой Телепортации не идет. Поверь, уйдет много времени, прежде чем начнет что-то воплощаться в жизнь. К тому же, в том и суть сохранения корон.

- Перекладывание забот. – Тиамат покивала. – Действительно, пусть занимаются своими обязанностями сами. За нами предоставление ресурсов и небольшой присмотр.

- Если целая шпионская сеть – небольшой присмотр, то что стоит выше?

- Полный контроль из тени. А сеть еще только предстоит развить. Но доносчики появятся мгновенно. Заложить ближнего своего – отдушина феодала.

- Действуй, любимая. Наконец-то все в твоих руках. В том числе контроль над справедливостью. И все-таки убери с плана храма катакомбы. Им не место в таком месте.

- Все же просмотрел их?

- Да.

- Но держать осведомителей можно?

- Разве можно запретить прихожанам находиться возле храма или внутри него?

- Поняла.

…

Нижний Город

Мастерская Экзибина грохотала в привычном ритме. Как хорошо отлаженный часовой механизм. Каждый дварф знал свое место и делал все строго по инструкциям, записанным, казалось, со внутренней стороны их век. Столь сильно сократилось количество производственных травм.

- Чего? – мастер-инженер внутри гоготал как настоящий злодей, четко подгадав момент. Стоящий рядом пресс опустился, с шумом превращая расплавленный металл в идеальную броневую пластину. Ту подхватил манипулятор и перенес к таким же, уже остывающим. А оттуда, по достижении кондиций, они отправлялись дальше на монтаж. – Чего-чего? – ударил уже другой пресс. Застучали в стороне пневматические молоты.

- Приказ ГЛАВЫ КЛАНА!! – голос старейшины сорвался на визг и клекот. Как раз под стихнувшие механизмы. Многие ученики знаменитого мастера оставили свои занятия, повернувшись в его сторону. Кто-то покрутил пальцем у виска. – Кхм-кхм-кхм! Тебе поручается заняться оборудованием новой крепости клана на Азероте!

- Чего? – механизмы кузни снова начали работу. – Не слышу. – Мегакрут деланно начал ковыряться пальцем в ухе. А потом вытер его об одежду старейшины, запив ледяным пивком. Он не просто ощущал себя хозяином положением. Он таковым и являлся, так как мог отказать, справедливо не понеся никакого наказания. У него и так дел имелось по горло.

- ТЕБЕ НАДО НА АЗЕРОТ, ПРОКЛЯТЫЙ МАЛЬЧИШКА!! СТРОИТЬ НОВУЮ КРЕПОСТЬ ДЛЯ КЛАНА! СО ВСЕМИ ЭТИМИ ПРОТИВНЫМИ ПРЕДКАМИ МЕХАНИЗМАМИ!

- Ну не ори уж, а то я твою мочалку оборву и жопу ей вытру, понял? – совершенно спокойно, в опять начавшейся тишине, проговорил Экзибин. Свободной рукой он похлопал старейшину по бороде, как какого-то мальчишку.

- ДА я тебя! Я..!

- Ну?

- В пиво тебе нассу, понял?

- За такое тебя всем кланом в отхожем месте утопят.

- Да, жестканул.

- Есть немного. – мастер-инженер уловил губами трубку и начал смачно, со звуком, тянуть пиво. Сейчас он был без своего любимого пивного шлема.

- В общем, все услышал, внучек?

- А? – механизмы начали грохотать. Впрочем, они создавали не так много шума. Собеседника было слышно.

- ВСЕ УСЛЫШАЛ, ПАДЛЮКА?! – старейшина надулся и злости и весь почернел.

- Зачем так орать опять? – Мегакрут с самым невинным видом наслаждался ситуацией. – Только позоришь себя, старейшина. Не гоже почтенному старику так себя вести. Не молод уже. При дворце находишься.

- Так ты пойдешь выполнять волю главы клана?

- Повтори. – машины продолжили работу.

- НЕНАВИЖУ!

- Не расслышал!

- ТВАРЬ!

- Каво?

- ДАЙ ЗАДУШИТЬ ТЕБЯ, ДАЙ! НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ!

Каждый раз, когда старейшина начинал говорить, в мастерской наступала тишина. Ученики уже давно прекратили работу, поняв подоплеку ситуации, и наслаждались зрелищем под пивко.

- ЭТО ТЫ! ТЫ ТУТ ВСЕМ УПРАВЛЯЕШЬ! – старик обличительно тыкал пальцем в обидчика.

- Конечно. – Экзибин пожал плечами. – Моя же кузня. Как я могу тут всем не управлять? А у тебя совсем, как слышу, мозги замшели орать тут о таком во всю глотку. Я ведь могу счесть, что это глава клана тебя послал мне гадостей наговорить… обидеться… сильно… очень сильно… смертельно очень сильно обидеться. Что ты тогда будешь делать? Я в своем праве. Тут целая кузня свидетелей. – дварф потыкал указательными пальцами друг в дружку перед собой.

- НАДО СТРОИТЬ НОВУЮ КРЕПОСТЬ! ИДИ!

- Ну не знаю… – Мегакрут разыграл смущение и шоркнул ногой, убрав руки за спину. – А это очень надо?

- ДА!!!!!!!!!!

- Тогда умоляй меня. – мастер инженер еще раз повторил наигранное смущение и маневр с ногой. Стрельнул в старейшину из-под мохнатых бровей.

Старейшина стал абсолютно черным. Губы его дрожали. Из рта вырывались невнятный, сиплые бормотания. Кряхтения. Глаза, с красным зрачком, наполнились кровью из лопнувших капилляров. Кое-как он поднял дрожащий палец, указывая вперед. Минула секунда. И он упал без сознания от прилива неистовой ненависти и гнева, с которыми уже попросту не мог совладать. Он бы лопнул, но не умел.

Вся кузница наполнилась заливистым ржачем и свистами.

Глава 57

Азерот

Кул-Тирас

- Как движется твоя инициатива, Алатор? – первым делом после возвращения из Эруэнтю, Даэлин занялся работой. В город постепенно возвращалась жизнь. Из королевства исчезала иная власть, кроме принадлежащей Праудмурам. А та, что оставалась, конкуренции составить или не могла, или присоединялась к делу Сынов Дракона. То есть, так или иначе была готова поддержать короля. На островах складывалась интереснейшая ситуация, впервые со времен основания колонии, и этим следовало правильно воспользоваться.

Король, теперь уже полноценный, выглядел строго и собранно. В чем-то даже жестко. На столе его лежало множество бумаг, готовящихся указов, набор перьев и пара чернильниц. В кабинете присутствовала пара слуг и несколько приближенных, ведающих делами столицы.

- Зашла в тупик. – кровопийца сложил руки на груди. – Взрослые мужчины результата выше не покажут. Надо браться за юношей. Лучше начинать с мальчишек лет восьми-десяти. При правильном рационе и муштре, из них выйдут прекрасные солдаты. Высокие, сильные и выносливые.

- Такие в моряки не годятся, но мы и не собираемся воевать на море. – Даэлин протянул лист бумаги с отпечатком своей печати. – Даю тебе право выбрать себе помощников из числа моей гвардии. С ними можешь заняться набором рекрутов. Бери всех, кого сможешь натренировать в течение года. Дом Праудмуров позаботится об остальном. – это был не указ, но просьба.

- Понадобится пространство.

- На севере есть форт Дэлин. Сейчас он пустует. Можешь занять его.

- В таком случае, я прежде всего хочу его осмотреть. Может понадобиться ремонт. Материалы. Траты… я не занимался хозяйством уже больше века, однако, они будут велики.

- Мне известно, насколько дорого обходится содержание боеспособной армии. – лорд Праудмур положил ладонь на рукоять подаренного Первым Стражем меча, и начал ее поглаживать. Теперь он всегда носил его при себе. – Это не проблема. Так или иначе, Кул-Тирас в соответствии со всеми договорами, сосредоточится на войне. Я собираюсь сделать все возможное, чтобы поспособствовать уничтожению того зла.

- Демоны не имеют к нему никакого отношения. – совершенно честно заметил брат ордена.

- Пусть. Они ведь тоже покушаются на наш мир? Хотя мне трудно осознавать эти масштабы, но Пылающий Легион поспособствует уничтожению Кул-Тираса, дома моих жены и детей. Моих людей. Как я могу остаться в стороне?

- Справедливое замечание. В таком случае, я собираюсь немедленно отправиться в крепость и провести осмотр.

- Погоди, друг мой. Скажи, как себя показывает Дерек?

- У него хороший талант, он уже уверенно побеждает всех соперников, которых я ему подбираю.

- Этого недостаточно. Демоны, там, в летающей крепости, убивали лучших из свит королей. Справится ли он хотя бы с одним?

- Нет. – ответ прозвучал без тени сомнения, раздавив намек на надежду в глазах короля. – У него мало реального опыта, не хватает храбрости и уверенности. Он скорее испугается и поэтому умрет.

- Вытрави из него эти качества. Найди способ сделать моего мальчика сильнее. Не прошу превратить его в героя, подобного тебе. Просто… обеспечь ему шанс выжить в битве. Пожалуйста.

- Само собой разумеется. – Алатор кивнул и, сочтя разговор на этом завершенным, телепортировался.

- Как дела в городе? – немного помедлив, Даэлин обмакнул перо в чернила, стравил лишнее о горлышко, и начал писать. Разговор не мешал ему излагать требуемое на бумагу. Ее он получил в огромных количествах из Цитадели, и был этот дар воистину королевским. Такую в Восточных Королевствах производить не умели.

- Спокойно. – отчитался капитан городской стражи. – Сыны Дракона исправно выявляют тварей на воротах. Несколько пытались проникнуть тайком, но попались. Я поручил своим людям, тем, кто обучен грамоте, вести списки возвращающихся горожан, отмечать принадлежащие им дома и прочую собственность, вроде складов, лавок или мастерских. Так вышло, что твари под людскими личинами занимали дома, в списки не входящие. Соответственно, в окнах не должны гореть огни от ламп и каминов. Но они горели. Ночные патрули быстро выявили “лишние” рты. И скажу я вам, лорд-адмирал, это жуть неописуемая. От человека отличить невозможно. Только когда срубленная голова начинала катиться по полу, или кто-то из Сынов использовал магию, чары исчезали, обнажая истину. Выявление первых паршивых овец быстро уняло всякое недовольство, было начавшее поднимать голову. Страха стало больше, да. Однако, страх же и толкнул горожан записываться в ночные патрули и на помощь нам в целом. Прибыло больше Сынов Дракона, так что теперь город в полной безопасности. Никто не прошмыгнет.

- Отрадно слышать.

Указы, время которых еще не пришло, сыпались из-под руки лорда Праудмура один за другим. Он уже не собирался чего-то стесняться, на кого-то оглядываться. За собой он ощущал полное право на все задуманное, потому собирался действовать решительно. Забрать все освободившиеся земли у так или иначе провинившихся перед законом, или вовсе попавшихся на связях со злом. Благо имелся под рукой инструмент, который мог указать на всех подобных – Сыны Дракона.

Требовалось как можно скорее утвердить власть, пока это могло пройти безболезненно, в хаосе. Чтобы начать укреплять Кул-Тирас, делать его по-настоящему сильным. Единым. Цитадель предлагала поспособствовать, и Даэлин не собирался отказываться от шанса для своего королевства.

…

Дун Морог

Стальгорн

- Хороший город, красивый. Организован по всем заветам предков. – постановил Тауриссан, важно оглаживая бороду. Он, в сопровождении подгорного короля и его воинов, выхаживал по улицам, осматривая районы. Огненная Пропасть сразу после Переноса походила на Стальгорн. С тех пор она значительно выросла во всех направлениях, обзавелась уровнями, расширила кузни до огромных размеров, с заделом на будущее. – Могу послать тебе своих архитекторов, когда начнешь планировать расширение!

- Не раньше, чем я взгляну на дом твоего клана! – Магни безуспешно давил улыбку. Первое знакомство выдалось неудачным, но сору удалось преодолеть и теперь оба дварфа с удовольствием налаживали общение. Борода отросла заново, больше прежней, красивее и пышнее. Она прямо-таки лоснилась и получала соответствующий уход напополам с завистью. – Покажешь, как делаются ваши повозки из металла?

- Впечатлился?

- Еще бы! – с жаром ответил Бронзобород. – Инженерия моему клану известна, среди нас ведь живут гномы, знаменитые умельцы в обращении с механизмами. Но ничего столь же впечатляющего они не придумали.

- Будет тебе показ.

- Раз уж пошла такая славная пьянка, я готов согласиться поставлять Драконьей Пасти весь излишек пива! Но взамен хочу ваш улучшенный перегонный куб!

- Будет тебе чертеж. А если сможешь построить больше пивоварен, я найду чем отдариться.

- Туговато с зерном будет, дружище. Вы хорошие штуковины предлагаете, люди смогут возделывать больше земли. Но надо дождаться первого урожая. Он покажет, имеет ли затея смысл.

- Мое предложение остается в силе.

- Слово тверже камня. – Магни кивнул. – Есть у меня свое предложение. Раз твои кузнецы собираются чему-то учить моих, надо устроить состязание. Пусть наши ремесленники покажут, на что способны. Чего стоят. Разделят в конце не только труд, но и мясо за одним столом.

- Устроим все в Огненных Недрах. В Стальгорне нет печей, которые смогут совладать со сплавами, которые используются в Цитадели.

- Э-э, нет, дружище. Так будет не честно!

- Хочешь меня в чем-то обвинить? – Тауриссан остановился и полыхнул глазами.

- Нет. – Магни погладил бороду. Очень уж она ему нравилась. Рука так и тянулась. – Мои кузни куют сталь, реже мифрил или торий. Твои кузни со сталью не работают. Получается, мастерство сравнить будет сложно. Надо найти общий материал.

- Бронза подойдет?

- Вполне.

- Вот и договорились.

…

Позже, тем же днем, Алгалон отправился обратно на Азерот. Его ждало еще две встречи, и первая состоялась в городе-государстве магов, Даларане. Он стоял в живописном месте, на берегу большого озера Лордамер. Бесчисленные башни, увенчанные куполами и шпилями, от посторонних глаз скрывал мощный магический купол. Многие здания под ним напоминали небольшие замки, но на их фоне выделялась стоящая в центре Аметистовая Цитадель, сияющая оттенками фиолетового и золотого. Эти два цвета пронизывали всю архитектуру города, нитью проходя через него.

Там, в Аметистовой Цитадели, владыку Цитадели и встретил Совет Шести, во главе с архимагом Антонидасом. Вместе с людьми был Аспект Магии, начавший активнейшим образом подминать магов под себя. Он так или иначе нужен был владыке Цитадели для предстоящего разговора. Речь должна была пойти о магическом артефакте, в сути которых он разбирался слабо.

После короткого приветствия, и в силу невозможности телепортировать Первого Стража, все своим ходом направились в глубины подземелий под крепостью. Пока не добрались, после продолжительного пути, до цели. Ей стал невысокий, в пол человеческого роста, магический постамент, выглядящий как крошечный фонтан. У изножья его украшали четыре драконьих головы. В остальном артефакт выглядел непримечательно.

- Это Горнило Хранителя. – произнес Антонидас. – Им не пользовались со времен Хранительницы Магны Эгвин. Его создал первый Хранитель Тирисфаля, Алоди. Горнило используется для концентрации и передачи чародейской силы от группы, к единственному магу. Артефакт можно обратить как ко злу, так и к добру. Кирин-Тор хочет передать его, с некоторыми другими предметами, драконам для сохранения.

- Есть причина чего-то опасаться?

- Есть. Демоны. Войны не миновать, они уже добрались до Медива, значит, смогут и Горнилом завладеть. Нельзя допустить, чтобы в лапы Легиона угодило наследие многих поколений магов.

- И сделало их еще сильнее. – Малигос пристально, с ухмылкой, смотрел на артефакт. – Там, где вы ограничивались передачей только магии, они начнут творить более страшные деяния. Эта… кузница магии способна на гораздо более сложные манипуляции. Нечто такое пытался создать один из моих сыновей, став первой же жертвой своего творения.

- На нечто, оставшееся после Пантеона, не похоже.

- Внешне. – Аспект Магии хмыкнул. – Структура чар сложна, всеобъемлюща и гибка, как раз под стать Пантеону. И она не полноценна сейчас. Видимо, первый Хранитель где-то нашел руины, исследовал их, и использовал приобретенные знания, полностью их не поняв.

- Значит, Горнило способно представлять еще большую опасность? – вопрос принадлежал архимагу.

- Много большую. При должном умении, единственное ограничение – фантазия.

- Забирайте его. – старый маг всплеснул руками, подняв в воздух глубокие рукава. И исчез, увлекая в телепортацию всех своих спутников.

- Как мы намереваемся его использовать? – поинтересовался Алгалон.

- Сейчас Горнило действительно годится для малого. Собрать, передать и закрепить магию в сосуде. Будет то маг или предмет – не важно. Магию и только магию. Изменив его, я смогу добиться большего. Как раз то, что нужно для моей затеи. Влияние на глубоком уровне. Уже не чистая магия, а характерная, измененная, со всеми свойствами. Передача всей мощи от одного, к другому. От предмета к живому. От живого к предмету. Можно зайти еще дальше, использовав щепотку скверны и запретных знаний.

- Запрещено.

- Само собой. Поэтому мы ограничимся, развив потенциал Горнила по передаче силы. С его помощью я подниму нас, Аспектов, на шаг ближе к тебе.

- А повторить эту кузню магии сможешь?

- Уйдет время, но что смог смертный маг, подвластно Аспекту Магии.

- А скажем, сможет созданное тобой Горнило оставлять определенный отпечаток магии, те самые свойства, на цели?

- Это одна из его основных задач. Думается мне, Алоди заполучил свои знания из какого-то комплекса титанов, в котором они создавали свои армии големов.

- Кажется, и моя проблема только что была решена.

- Тебя Изурегас укусил? Выражайся яснее. Мне же любопытно!

- Покажу, когда все будет готово. В остальном, это невероятный потенциал. Только представь, копии Горнила смогут зачаровывать оружие и доспехи, без участия магов. Передавать какие-то способности, если я правильно понимаю. Наделять магической силой. Подозреваю, нечто такое хранители Ульдуара собираются возвести в Кузне Големов, под Цитаделью. Потому что они обещали мне возможность передавать некоторые характерные черты Лоа големам. Теперь стало ясно, каким образом это возможно воплотить.

- Как и передать все могущество божка предмету, тебе или любому, кому пожелаешь.

- Для неподготовленного, соблазн будет велик. Получится с помощью Горнила разделить свою силу?

- Вполне.

- В виде постоянного оттока энергии, или, скажем, в виде отрезанного куска?

- Первое. Для второго понадобится щепотка демонической магии. Влияние на душу. Подобная магия всегда лежала за пределами моих интересов.

- Мне подходит. – владыка Цитадели хлопнул в ладоши. Постепенно в его голове начал вырисовываться план. – Помощь нужна?

- Может пригодиться позже.

- Зови, и я приду. А пока мне еще предстоит переговорить с архиепископом.

…

Новый Мир

Нижний Город

Вернувшись в свой дворец, Тауриссан планировал немедленно начать подготовку к грандиозному событию. Хотел как можно сильнее впечатлить собратьев дворфов, показав им все величие и богатство Драконьей Пасти. Но сразу же столкнулся с проблемой. Его осадили родичи старейшины, которого он отправлял с поручением для Экзибина. Для старика пришлось вызывать лекаря, столь плохо на нем сказалось общение с главным изобретателем. Он едва не умер. И теперь родственники требовали ответа.

Экзибина во дворец притащили, держа под руки. Рубаки, под взглядами каменных изваяний предков и сотен собравшихся на суд, бросили его к трону. Дварф выглядел растерянным. Он явно ничего не понимал. Но ему хватало ума умерить спесь и не возмущаться.

- Чем ты недоволен, Экзибин? – желваки угрожающе играли на лице главы клана. Глаза горели испепеляющим огнем. Ноздри трепетали от гнева. – Что тебя не устраивает в моем правлении? У тебя мало привилегий? Мало пива? Мало еды или воды?

- Всего достаточно, глава клана. – Мегакрут медленно, с достоинством, поднялся.

- Тогда почему ты смеешь не исполнять приказ и насмехаться над старейшиной клана?! Над МОИ словом и голосом?!

- Я начал готовиться к отбытию. Никто в клане не смеет оспорить ваш указ.

- Правильные слова, сказанные после свершенного, не уменьшат мое негодование! Ты перешел всякую грань. Тебе дозволялось больше остальных, как родственнику и мастеру, изобретателю полезных машин. Теперь этого всего не будет. За открытые насмешки над старейшиной, озвучившем приказ главы клана, его унижение и вред здоровью, я налагаю на тебя наказание. У тебя и твоих учеников изымаются все привилегии. Больше никаких пивных шлемов и прочих приблуд, идущих вразрез с нашими традициями. Поставки пива будут сокращены до нормального количества. Пивопровод к твоей кузне будет проложен в последнюю очередь. Сними все знаки принадлежности к моему роду, я возвращаю тебе внучку, она так и не смогла родить мне наследника. И вот, возьми. – под ноги мастера-инженера упали шесть железных, даже не стальных, колец. – Носи их, как знак своего позора. За неуемную гордыню, чрезмерную наглость и непочтительность. Теперь прочь с глаз моих. Получишь право вернуться в Огненную Пропасть после исполнения проекта на Азероте. До тех пор ты не будешь работать над личными чертежами.

Экзибин медленно, словно больше не мог гнуться, наклонился. Окаменевшими пальцами он стал подбирать кольца для бороды. Его реальность, его мир, рухнул. В голове дварфа воцарилась пустота. Тихая и звенящая одновременно. Он перестал соображать. Все вокруг ему начало казаться каким-то кошмаром, вымыслом.

Роптавшие в поддержку главы клана коротышки замолчали. Даже родичи старейшины выглядели потрясенными и потерянными. Они хотели лишь небольшого наказания, так как зла мастеру-инженеру не желали. Его так или иначе в клане любили и уважали, некоторые почитали. Теперь же, ответственность за изгнание опосредовано лежала и на их плечах.

Никто из дварфов не воспринимал проступок так серьезно. Но для многих глаза открылись, заставив их начать думать. Ведь их общество никогда не было таким расхлябанным, каким успело стать за тридцать лет. Из него начала пропадать дисциплина, уступая место веселью, шуткам и бесконечной выпивке.

Ссылка служила своеобразным сигналом о возвращении былых порядков. О строгости.

Глава 58

Жрецы остались дожидаться последней аудиенции в Эруэнтю, заранее отправившейся обратно в Нортренд при помощи Врат. В основном потому, что изъявили желание посетить далекий северный континент и своими глазами посмотреть на часть тех ужасов, которые остались зрительного внимания королей.

Проблемы в том Алгалон не видел. Наоборот, так как церковь Святого Света имела большое духовное влияние на людей, считал подобный шаг выгодным. Мягким средством влияния. Еще одним рычагом, который мог использовать для укрепления единства на Азероте и Восточных Королевств в частности. Ведь, вернувшись по своим церквям и монастырям, жрецы бы обязательно стали рассказывать об увиденном. А если бы и не стали, решив сохранить некоторую тайну, то действовали бы всяко исходя из увиденного, так или иначе помогая делу Цитадели.

Церковь могла оказать значительную помощь. Как инструмент она была полезна. И потому владыка Цитадели стал рассматривать ее с другой стороны. Хотя изначально о подобном не помышлял, теперь планировал плавно перетянуть внимание священников на себя. Это была уже готовая, устоявшаяся и укоренившаяся структура. Создать на ее основе собственный культ было куда проще, чем взращивать его с нуля. Впрочем, такая возможность тоже имелась.

Алонсия Фаола, архиепископа, Первый Страж застал в часовне. Он молился у алтаря, будучи в церемониальной рясе и при посохе. С ними он расставался редко. В Восточных Королевствах его узнавали без регалий, столь высок был авторитет, тем не менее, привычкам он не изменял.

- Я ждал этого разговора. – жрец оставил молитву и развернулся, став спиной к витражному окну. Лицо его, неизменно дружелюбное, осветилось доброй улыбкой. Довершал образ невысокий рост и коренастое телосложение.

- Не только вы. – от чего-то Отец Драконов ощущал себя в присутствии старика не совсем привычно. Испытывал к нему больше расположения, чем к другим. С ним приятно было разговаривать, чего о королях он сказать не мог. – Успели побывать под землей?

- Гнетущее зрелище. Кажется, жизнь некоторых епископов уже не станет прежней. Что-то внутри них надломилось. Они решили твердо встать на путь еще большей одухотворенности.

- Об этом я и хочу поговорить. – Алгалон заложил руки за спину. – Азерот ждут тяжелые времена. Сейчас звучат лишь слова, и, надеюсь, будут в дальнейшем звучать только они. Но судьба не часто бывает благосклонной. Вероятнее всего, через несколько лет раздастся звон оружия, ужасный рокот боевых заклинаний. В связи с чем у меня есть к вам просьба.

- Какая? – живо полюбопытствовал архиепископ.

- Вас, Алонсий, слушают и любят. Я же чужак, тиран. Свалился на голову и теперь надоедаю всем своими правилами, потому что силой мне сопротивляться у них не получится.

- Меткое замечание. – жрец посмеялся, открыто и со всей отдачей. – В народе уже ползут всевозможные страшные сказки. Не все могут ощутить свет, который вы даровали, когда летали в небе. Но было и благое. Многие послушники смогли пробудить в себе способности. А те, кто никогда не обучался, начали творить чудеса.

- Просьба моя заключается в борьбе со злыми языками, с подстрекателями. Если это стану делать я, то лишь еще больше укреплю свой образ, как тирана. Нам же нужно единство. Стремление к общей цели. К вам прислушаются куда охотнее.

- Я ожидал этих слов. – Фаол вздохнул, обернулся и погладил поверхность алтаря. – Вы мудры, потому я знал, что обязательно обратитесь. Больше не к кому. Церковь Святого Света окажет вам помощь. Что вы хотите озвучить нашими устами? – он говорил без былого огонька, утратив часть свойственной радости.

- Только правду, ни слова лжи. – владыка Цитадели выпустил крылья и создал на ладони мягкое, танцующее пламя, следом наполнив его своей благодатью. Он больше не мог отделить огонь от Света, но мог сделать огонь более похожим на Свет. – Прикоснитесь.

Архиепископ приподнял бровь. Огонь источал столь мощную ауру “святости”, какую он никогда прежде не испытывал. Все тревоги и переживания из него вымыло за жалкую долю секунды. Дух преисполнился храбрости. Захотелось отчаянно совершить какое-нибудь подвиг.

Он прикоснулся к огню, без страха и сомнений. Лицо его потеряло всякое осмысленное выражение. Глаза остекленели, а потом вспыхнули золотом. Вместе с ним пришло удивление. Оно сменилось пониманием.

Снова посмеявшись, Алонсий хотел было убрать руку из огня, как к нему вернулось зрение. И он заметил, что ладони Первого Стража уже давно нет, а последние искры витают у него между пальцев. Чего он не видел, но смутно ощущал, это как его собственная связь со Светом стремительно крепнет. Зрачки же окрасились в иной оттенок золотого. Более мягкий.

- Не каждый захочет, чтобы на него взглянули… так.

- Такова плата за честность.

- Да уж, исповедовать ее бывает очень трудно! А те смутные мысли… не знаю, как их правильно описать… Ощущения. Они принадлежали вам? – Фаола переполняла надежда, робкая, неуверенная. Он ее совсем не пытался скрывать.

- Нет, это Свет. Мне тоже бывает трудно его понять. Но всяко проще, чем вам. Я привык слушать, и голос его звучит для меня куда яснее.

- Ха… Ха-ха-аха-ха! – жрец рассмеялся и приложил ладонь к сердцу. В какой-то момент он заплакал, столь сильны оказались его эмоции. – Это были самые прекрасные мгновения моей жизни. Я увидел и понял достаточно. – говоря, он неловко убирал слезы с щек и уголков глаз. – Будет вам слово, Первый Страж. Более верного союзника, чем я и Церковь Святого Света, вы не найдете. У меня будет только одна просьба.

- Все, что в моей власти.

- Явите подобное чудо и остальным. Все мы мечтали однажды познать Свет так же глубоко, как это сегодня удалось мне. Дайте эту возможность и им. Исполните эту детскую мечту.

- С удовольствием. – Отец Драконов и сам улыбнулся.

…

Каражан, величественная, огромная башня из белого камня одиноко возвышалась над Перевалом Мертвого Ветра. Свое название территория получила за постоянно дующий, зловонный ветер. Природа в этом месте была почти мертва и виной тому служила башня. Она вытягивала из окружающего пространства магию, концентрируя ее внутри себя, не без последствий для всего живого.

Еще издали, как во время прошлых облетов, Алгалон испытывал отвращение. Перевал представлялся ему темным пятном, выпустившим во все стороны щупальца. Ползучим злом, чьим стержнем и являлся Каражан. При этом, от башня пульсировала чистой магической энергией, запертой в ее стенах. Созидательной по своей природе.

Приземлившись на площадку одного из верхних этажей, владыка Цитадели призвал в руку копье. Броня уже была на нем, крылья он убирать не собирался. Потратив несколько секунд на точное определение положения мага, он направился в его сторону.

Внутри башни ему резко стало не по себе. Он ощутил пристальное внимание чего-то несравнимо большего, нежели Древние Боги. Внешне выраженная магия, запертая в камне, надежно защищала то, что оказалось под ее маскировкой. Потаенное безумие и злая воля пронизывали сам воздух. Искажали магию.

Добравшись до нужного помещения, Первый Страж застал Медива в библиотеке. Молодой мужчина стоял перед шкафом. Рядом с ним парил фолиант, сам перелистывая страницы.

- Что за бесцеремонное вторжение. – книга захлопнулась и отправилась на свое место, следуя за движением рукой.

- Диалог или бой? – Отец драконов ударил пяткой копья по полу, заставив его покрыться огненным ковром. Тот быстро расползся по стенам и потолку, создавая мешающий телепортации барьер.

- Перед тобой Медив. Хранитель. Твои жалкие фокусы ничто перед моей магией. – маг взмахнул рукой, сотворив какое-то заклинание. Эффекта оно не возымело.

- Все же, давай попробуем поговорить нормально. К слову, тебе отправлялось приглашение посетить первый сбор Альянса.

- У меня есть более важные дела, чем возня королей. Мир замер на пороге катастрофы, мой долг ее предотвратить.

- Не поделишься соображениями?

- Кто-то открыл портал на севере. Это могут быть демоны.

- А портал тут, совсем рядом, тебя не смущает?

- Ты видел еще один портал? – впервые маг проявил хоть какую-то заинтересованность. – Где?

- Тебе известнее. Ты же его открыл.

- Не неси чушь. – на лице человека мелькнуло раздражение.

- Ты в своей голове не один. – Алгалон указал кончиком копья на лоб Хранителя Тирисфаля. – Знаешь или как минимум подозреваешь это. Ощущаешь темные желания. Тягу к разрушению. Я могу помочь решить твою проблему, если сделаешь шаг навстречу. Мне не хотелось бы тебя убивать, поскольку виновник не ты, а тот, кто засел внутри.

- Для начала ответь, что знаешь о драконе? – иных уточнений не требовалось. Когда речь в Восточных Королевствах заходила о драконе, то только об одном.

- Он – это я.

- Хорошо. – на лице мага мелькнуло облегчение. – Тогда, возможно, у тебя получится мне помочь. Идем. – он сделал приглашающий жест, но так и не сдвинулся с места.

На протяжении всего диалога, Алгалон чувствовал нарастание откровенной черноты внутри человека. Не мерзости, как бывало с влиянием Древних Богов, не холодной, жаждущей поглощения Тьмы. А злой, твердой воли. Чужого разума, переплетенного с Медивом так плотно, что отделить одно от другого, различить их, было сложно. Почти невозможно.

Сам Хранитель Тирисфаля наверняка не осознавал, даже не догадывался о своем состоянии. Его мысли звучали наравне с побуждениями демона. Желания демона были как его собственные.

Подойдя к магу, владыка Цитадели схватил руку до того, как успели начать формироваться зеленые письмена. В глазах только разгоралась скверна. Второй дланью он накрыл рот, крепко взялся, и как пушинку ударил головой о колону.

- Насколько проще иметь дело с людьми. – пробормотал Первый Страж. – Дракона так легко сознания не лишишь. Скорее убьешь, пытаясь.

Обмякший одержимый сопротивляться не мог. Уложив его на пол, Отец Драконов вонзил Погибель в пол. Согласно его желанию, воплотился магический рисунок. Самые мощные печати очищения и отвержения зла. Такими пользовался Рейнхарт.

Под их влиянием Медив поднялся в воздух и весь скрючился. Глаза, черно-зеленые, распахнулись тогда же. Руки судорожно дернулись, но магия оказалась недоступна. А мгновением позже раздалось рычание. Облик Медива стал меняться.

Положив ладонь ему на лицо, Алгалон собрал всю доступную божественную благодать, одним импульсом направив ее внутрь головы и в душу.

Кожа Хранителя покрылась трещинами. Он стал похож на расколотый сосуд в виде человеческой оболочки, наполненный демоническим огнем. Из расщелин, как под давлением, хлынуло пламя скверны. Напор уничтожил библиотеку и добрую часть башни, прежде чем излияние закончилось. Хранитель снова стал самим собой. Изменения схлынули с его тела, как шелуха, развеявшаяся прахом. Он принял человеческий вид.

Резко развернувшись, владыка Цитадели выставил перед собой копье, древком принимая удар. Обломок меча, сжимаемый правой рукой, давил неожиданно слабо. Аватаре Саргераса не хватало силы, чтобы перебороть физическую мощь. Впрочем, следом на клинком последовала магия. Разрывающий пространство снаряд был совсем близко, буквально уничтожая, отправляя в небытие каменную кладку, которой еще не касался.

Оттолкнув в сторону обломок меча, тот без труда пропахал в башне еще одну дыру, на магию Первый Страж ответил своей. Выпустил из копья тонкий луч пламени. Он заставил весь свет солнца померкнуть, пока пожирал снаряд скверны.

Следом Алгалон хлопнул крыльями, послав вперед разрушительную взрывную волну. Она добила остатки этажа и смела аватару, опалив ее. С крыльев же вдогонку сорвались бесчисленные огненные капли. Прикасаясь к телу аватары, они обращались фрагментами жгучих цепей, те соединялись и образовывали путы, которые скрутили узника по рукам и ногам.

Земля в месте падения проекции титана вспучилась, выбросив толстый столп золотого огня. Он натолкнулся на спину, как на преграду, начав медленно плавить тело и приподнимать его вверх. В то же время владыка Цитадели метнул Погибель, теперь всегда прибывающая в максимально раскаленном, опасном состоянии.

Копье с оглушительным хлопком прошило воздух и прибило аватар к земле, попутно раскурочив грудную клетку и раздробив скалы. Оружие, будучи частью души, служило отличным проводником мощи. Потому воплощение титана вспыхнуло золотым, ревущем пламенем, сконцентрированным строго по всей поверхности его тела. Властью Первого Стража, он оказался заключен в подобии камеры, где и спекался.

Перед развоплощением аватар выпустил мощную вспышку скверны. Она смела и оковы, и пламя. Почти смогла докатиться до башни, аннигилируя еще живые растения и превращая всякую твердь во прах.

Махнув крылом, Отец Драконов послал навстречу собственное пламя и отвернулся, не следя за результатом. Он его волновал меньше, чем причиненный ландшафту ущерб. Меньше, чем погибающая из-за башни природа.

Склонившись, Алгалон схватил мага за ворот одеяния, да закинул себе на плечо. Вместе с ним телепортировался, продавливая пространство и создавая опасные разрывы, обратно в Даларан. Прямо в Аметистовую Цитадель. К месту заседания Совета Шести.

Руководство города оказалось на месте, да еще и при деле – что-то обсуждали. Помещение было погружено в иллюзию, создающую образ заоблачного неба и мягкого рассветного света. Маги стояли на парящем кольце, полукругом обступая просившего, но сейчас его не было.

- Медив?

Вопрос прозвучал почти одновременно и ото всех. Однако, никто не стал спускаться или предпринимать какие-то действия. Коротко переглянувшись, Шестеро остались стоять на своих местах, предоставляя слово архимагу. Таков был их консенсус. Не всем нравилась перемена политики Кирин-тора и, дабы не наломать дров, они предоставляли право говорить наиболее дипломатичному. Способному действительно договариваться и находить точки соприкосновения. Чем, увы, обладали далеко не все чародеи. Большая часть от мира устранялась и дела вести не умела.

- Хранитель Тирисфаля. – владыка Цитадели спустил прибывающего в беспамятстве мага, прямо на “парящую” платформу. – Внутри него скрывался отголосок повелителя Пылающего Легиона, исподволь управляя Медивом. Я специально не стал убирать все следы скверны после нашего скоротечного боя. Можете полюбоваться. На этом я ухожу и более можете не рассчитывать на подобного рода появления. Я сделал это сейчас, чтобы развеять последние сомнения. Башня, к слову, полна темной магии. Все запретные фолианты Цитадель заберет себе, как и обсуждалось ранее.

- Конечно, под вашей защитой они будут сохраннее.

Кивнув, Первый Страж снова применил телепортацию в Нортренд, заставив магов выпучить глаза. Чтобы лишний раз не тревожить портал, тем более через него сейчас шла активная переброска разнообразных припасов, он расположился в одной из освободившихся комнат башни. Ранее она использовалась в качестве казармы, поэтому кровати остались на месте и время от времени использовались по назначению.

Избавившись от Чешуи, Отец драконов расположился на ближайшем месте и вытащил из пространственного кармана увесистый том. Раскрыл, да принялся за чтение. Вот-вот обещал случиться долгожданный прорыв, который позволит превратить черепа во что-то полезнее трофеев на стенах тронного зала Цитадели. И Горнило должно было тому поспособствовать.

Глава 59

Азерот

Орки расползлись по всем джунглям Фераласа, все лучше и лучше устраиваясь, привыкая и изменяя новое место жизни под себя. Разведчики на варгах проходили огромные расстояния, выискивая и отмечая источники воды, поляны с пока неизвестными травами, кустарники с ягодами и прочее, прочее, прочее.

В отсутствии верховного вождя ничего не прекратилось. За тот длительный срок, который понадобился на завершение всех переговоров, разведчики достигли ущелья Тысячи Игл. Там из земли торчали бесчисленные острые, тонкие и толстые скалы. Среди них невооруженным взглядом встречались целые рудные жилы, обитало множество хищников, в том числе пернатые змеи. Летающие шнурки, выплевывающие яд или грозовые разряды, орков немало удивили и порадовали. Опасные звери сразу же стали желанным трофеев. Перья с охотой пускали на цветастые украшения, а шкуру на пояса.

Но не только ресурсами и добычей могло похвастаться ущелье. Там встретили первые реальные соперники. Кентавры. Дети одного из потомков полубога Кенария. Жестокие и агрессивные создания. Стычки с орками они сочли за счастье, зеленокожие ответили им той же монетой.

Несколько мелких вождей, чьи кланы как раз поселились на краю Фераласа, там где начиналось ущелье, объединились, да разорили стоянку кентавров. Многие из них сбежали, ловить их верхом на варгах оказалось делом затруднительным. Кентавры лучше знали Тысячу Игл и умели прятаться. Впрочем, как с единой силой, с ним было быстро покончено. Орки стали беспрепятственно проникать в ущелье за рудой и камнем.

Чернорук с несколько ошалелой мордой поскреб шею. Все это он узнал прежде всего от целой кучи эльфов. Вернее – эльфиек, набившихся в его стоянку. У них, на границе джунглей, находился лунный колодец. Так хорошо спрятанный, что его никто не смог обнаружить. Более того, по мере возможностей ночные охотницы помогали кланам с их задачей. В частности отравили воду и провизию кентавров в ночь перед битвой, после которой их стоянка была разорена.

Верховный вождь испытывал злость и растерянность. Его просили не трогать единственное место – город, навроде дренейского. Об остальном ничего не говорили. И он не предполагал наличие соседей под боком. К тому же столь опасных, пусть теперь бывших союзниками.

- Значит, там ваша земля? – выделил для себя главное орк. Потому что отчасти начал считать ущелье принадлежащим орде. Там имелись нужные ему ресурсы.

- Весь Фералас в прошлом принадлежал калдорай. Но нас здесь почти не осталось. – эльфийка, Андиссиел Яркая Листва, почти не носила одежд, чем напоминала женщин орков. Те тоже любили легко одеваться. Различался лишь фасон. Из облачения на воительнице был легкий кожаный нагрудник, не прикрывающий живота, наручи, оплечье, короткая юбка и сапоги. Такой набор мог мало от чего защитить. – По приказу верховной жрицы, я защищаю лунный колодец. За вами мои охотницы следят уже давно. Вы появились после того, как дракон прожег своим дыханием горы, соединив Фералас и Кратер Ун’Горо. Зачем?

- Защитник привел нас сюда, простив ошибки кровожадного прошлого. – Чернорук не сразу, но постепенно пришел к понимаю того, какую большую милость ему оказал Первый Страж, и продолжал оказывать, предлагая помощь для Орды. Будь он на его месте, то без лишних разговоров истребил бы вторжение из другого мира. С такой силой его бы не интересовал лепет налетчиков. – Дал это место и наказал построить себе новый дом. Защитник собирал всех вождей в своем летающем среди облаков зале. Там я видел твою жрицу, Тиранду Шелест Ветра. Говорил с ней. Теперь мы в большом союзе, орки, все эльфы, люди и даже коротышки из далеких земель. Жрица согласна с решением Защитника, потому мы останемся здесь и можем строить свой город. Он будет открыт для эльфов, так она просила. И орки будут рады вас видеть. Мы возвращаемся к былым традициям предков, к гармонии с миром и природой. К сожалению, некоторые устои уже не вернуть. Война погубила шаманов и стариков, которые их знали.

- Вы много рубите живых деревьев. – Андиссиел, как ей казалось, ухватилась за нужную нить. – В лесу достаточно больных, умирающих или уже погибших деревьев. Помогите ему избавиться от них и оздоровиться. Поддержите гармонию. Мы можем научить их отличать.

- Для очагов и плохое дерево сгодится. – верховный вождь взял железный прут и поворошил угли в своем очаге, перед которым, собственно, и сидел. В Фераласе порой было довольно холодно, всюду преследовали тени, а свет из-за крон почти не проникал.

- Старое или мертвое дерево – не обязательно плохое. Мы сами используем их для строительства.

- Будь по-твоему. Орда примет этот урок. – Чернорук с трудом давил в себе протест. Слишком привык брать все силой, не оглядываясь. Тем более у чужих, не орков. Однако, не всегда клан Черной Горы был таким. Он умел сосуществовать с дренеями, и теперь приходилось вспоминать, как это делается.

Тем более совсем рядом был Первый Страж, один сильнее всей орды. При том, вел себя куда сдержаннее. Жестко, но не как дикарь, уничтожающий все вокруг себя. Чернорук в некотором роде вдохновлялся его примером. Помимо прочего, Орде действительно было чему поучиться у исконных обитателей лесов, раз они сами предлагали. Тем более, они теперь являлись союзниками, мир следовало как-то поддерживать.

Верховный вождь хотел видеть свою Орду, свой клан и орков великими. Повергающими демонов и прочих врагов. Занявших достойное место в новом для себя мире. Для этого, хочешь или нет, следовало учиться. А все начинается с малого.

…

Новый Мир

Цитадель

Несколько дней спустя

Две дренейки, Галанаар и Акашар, в робком молчании вышли из своего дома. После чудесного воскрешения одной, и вызволения из плена другой, они встретили друг друга в бывшем лагере орков. С тех пор предпочитали держаться вместе, помогать и поддерживать.

Дойдя до ворот, девушки остановились в нескольких метрах от, как они полагали, стражников. Имелись еще одни ворота. Куда ведут хоть одни, дренейки не знали. Не решались выспрашивать, хотя знали – некоторые без проблем подходили и заговаривали со стражниками.

- Нужна какая-нибудь помощь? – спустя пару минут томительного ожидания, один из пары не выдержал молчания.

- Нам бы… выйти? – Галанаар, бывшая пленницей, взяла спутницу за руку. Та откровенно трусила.

- Эти ворота ведут к третьему кольцу стен. – повадился объяснять мужчина, сняв шлем. Под ним скрывалось обычное, человеческое лицо. Этот прием братья ордена быстро учились использовать в общении в незнакомыми с ними. Так внушали меньше опаски. Хотя некоторых глаза пугали еще больше ореола репутации, который окружал орден. – Там шумно, есть несколько рынков, множество торговых лавок и домов. Таверны с постоялыми дворами. Пожалуй, только ремесленников там нет.

- Тогда, куда можно пройти через другие ворота?

- Второе кольцо стен. Там дома горожан, к коим причислены и вы. Гильдии. Все то же, что внутри третьего кольца, только лучше. Советую идти туда.

- Почему?

- Вас примут со всем радушием и радостью. Там, – мужчина ткнул большим пальцем себе за спину, – вы такого отношения не найдете. Среди торговцев и любопытных путешественников наверняка будут те, кому ваша внешность покажется интересной, спору нет. Но большинство… впрочем, некоторых ничего не исправит. В нашем городе они надолго не задерживаются.

- Мм… – задумчиво протянула дренейка. – Куда лучше пойти за швейными принадлежностями?

- Могу проводить вас в одно местечко в пределах второго кольца. Сам Первый Страж его посещает со своими женами.

- Не стану отказываться от помощи, воин. – Галанаар смущенно улыбнулась.

- Идемте. – брат ордена указал направление и вышел чуть вперед дренеек, под веселый фырк товарища.

- Вы были на дреноре?

- К сожалению, не довелось.

- А как встретить кого-нибудь из участников, или Первого Стража? – немного расслабившись, Акашар перестала сжимать ладонь спутницы. Была она юной, угодила в жертвы для подпитки портала совсем рано. В общине к ней относились соответствующе – осторожно, оберегающе. С нежностью.

- Многие хотят повидаться с Первым Стражем, что-нибудь ему сказать. – воин крови беззлобно посмеялся. – Я тоже. Да не судьба. Ждите удачного случая. С кем-нибудь из моих братьев или сестер будет легче. Можем зайти в одну таверну, там сейчас наверняка отдыхает кто-то из участников тех событий.

- Как же нам выразить свою благодарность?

- Ваши счастье и радость – лучше любых слов покажут, что мы делаем верное дело. Живите. Иначе, для чего мы вас спасали?

Небо озарилось яркой золотой вспышкой, сменив окрас как раз в тот момент, когда совсем близко показались ворота. Пронзив облака, сверху стало опускаться множество огненных шаров.

- Началось. – прокомментировал мужчина, расслабленно наблюдая за действом. Глашатаи с самого утра предупреждали горожан и гостей о готовящемся событии, о его сути и последствиях.

Сферы занимали места на вершинах башен-гнезд, и выпускали из нижней части толстые отростки. Те впивались в кладку, начиная прокачку энергии. За считанные минуты каждая щель, каждый камень, включая все дома и здания, начали испускать тот же золотой, тусклый свет.

- Свет..! – воскликнула Акашар. Опустившись на корточки, она прикоснулась рукой к мощеной дороге и блаженно улыбнулась. Он был таким же, как в день ее воскрешения.

Волна прокатилась дальше, пока не накрыла весь город. Несколько секунд все ярко светилось, пока постепенно не сошло на нет. Камень приобрел легкий золотистый оттенок и невидимую ауру святости. Все дренеи ощутили ее на себе, придя в неописуемый восторг.

…

- Их ведь предупреждали. – Алгалон покачал головой, стоя на террасе. Отклики сообщали ему о немалом числе гостей верхнего города, попавших под удар его магии. – Откуда только берутся? Тридцать лет мы их ловим и вешаем, тридцать лет на место мертвых лезут живые.

- Глупость и наглость неистребимы. – Тиамат пожала плечиками. К постоянно лезущим на их территорию шпионам, в отличии от супруга, она относилась спокойно. Они, как насекомые, существовали в естественном порядке вещей, каким она его видела. – Корольки, которых ты подчинил, хорошо научились делать смиренный вид. На самом деле они ждут своего шанса. Будут ждать до самой смерти. Тем же станут заниматься их потомки. Держащие власть никогда не смирятся с кем-то выше себя. Ведь мнят, будто это они и только они должны диктовать всем своим правила и условия. Когда же сами угождают на место подчиняющихся, их картина мира начинает рушиться.

- Твои агенты начали приносить сведения?

- Сложно не добыть информацию, когда чары высшей невидимости позволяют тебе стоять за спиной правителя, все слышать, все видеть.

- Каков вердикт?

- Ре-Эстиз остался все той же вольницей и мнений там, как гоблинов в глухом лесу. Королевство Робл, кажется, уже давно почитает тебя за своего бога.

- Странно, потому что молитв из тех земель я не получаю.

- Как бы то ни было, они первыми падут жертвой твоей религии. Впрочем, даже так жрецы пытаются украсть что-нибудь чужими руками и держат на улицах третьего кольца стен целую сеть соглядатаев.

- Искорени их.

- Естественно. – драконица кивнула. – Уже начала. Литарат одна со всем справится. Крови не прольется. Земли Теократии только-только начали собираться вместе и снова стоят на грани развала. Именно из их вольных городов к нам поступает больше всего шпионов и мрази. Союз городов-государств, как ни странно, ограничивается торговлей. Империя строит далеко идущие планы, надеясь на сближение и постепенное вытягивание наших достижений. Император рассматривает возможность отправки нескольких своих сыновей и дочерей в орден.

- Пусть отправляет, рекруты нам нужны. Предварительная проверка покажет, смогут они вступить в наши ряды, или нет. В остальном… беспокоиться не о чем. Император всегда был таков. Это в его духе.

- Следов демонов мои агенты обнаружить не смогли, но их прискорбно мало. Пока. Лишь в городах-государствах нашлись зачатки культа, как указал Иллидан. Соответственно, он сам всех устранил. Нам не пришлось ничего делать.

- Полезный союзник. – владыка Цитадели хмыкнул. – Сколько всего он мог сделать, не будь в заточении десять тысяч лет?

- Много. Или ничего. Наплевать на несбывшееся. Наша реальность такова, что Цитадель тянет все на себе.

- Бремя силы и той ответственности, которую мы на себя взвалили. Это нормально.

- Я не спорю. Лишь хочу сказать, что нам надо поскорее взять свое. Нужное для завершения некоторых планов.

- Ты о Владыках Элементалей?

- Они бесполезны, пока не завершена Кузня Големов. Я хочу напомнить о другом – надо отыскать все руины титанов и вычерпать из них знания. Установить контроль над Кузней Созидания. Отправить команды за фиалами вод Источника Вечности, о которых ты мне рассказал.

- Все это в планах.

- Пора планам стать былью.

- Думаешь, стоит поторопить события?

- А зачем затягивать?

- Резонный вопрос. Если честно, то я оттягиваю столкновение с очередным Древним Богом. А это обязательно должно произойти, как только я всерьез возьмусь за Азерот.

- Ты его уничтожишь.

- Быть может, быть может… Но всяко не раньше, чем закончу с черепами. Осталось дождаться, когда Малигос передаст Горнило, и можно приступать.

- Ты так близок к завершению?

- Остался последний шаг.

- Я… мне найдется место в твоем плане? – внезапно голос Хранительницы Сокровищницы стал весьма робким.

- Тяготишься слабости?

- Да. Ты возвысил остальных до Обугленных Стражей, а как быть мне?

- Ты моя супруга, моя любовь. Твое место всегда будет особенным, в моем сердце.

- И все же, дай мне ответ.

- Подберем тебе череп.

- Спасибо!

Тиамат подалась вперед, в объятья своего создателя, и положила голову ему на грудь, счастливо вздохнув. Будучи обделенной, она считала себя бесполезной для грядущих событий. Слабой. Обещание силы чуточку облегчило ее ношу.

…

Азерот

Ревущий Фьорд

Паровая повозка остановилась и откинула задний трап. По нему споро соскочили живенькие бородачи, выстроились в редкую цепочку, и начали перебрасывать друг другу ящики. Так как пространство внутри них было расширено при помощи волшебства, те почти ничего не весили. Снабженные зачарованными перчатками, наделяющими силой, коротышки быстро закончили свое дело, выстроив все аккуратно и четко. Последним они спустили единственного пассажира, вынеся его подмышки. Поставили. Отряхнули пыль. И уехали, взяв курс на крепость Двойных Врат.

Экзибин так и стоял, как громом пораженный, с одной заплечной сумкой, со скромным содержимым, бурдюком пива на поясе, да железными кольцами в бороде. Последние делали из него кого-то сравнимого с прокаженным. Более явного признака позора было не найти. Бритая же борода считалась скорее смертью. Даже хуже.

Всюду сновали строители и землекопы, больше тысячи дварфов в поте лица трудились над огромным проектом. Они перестраивали Гьялерброн, горную твердыню врайкулов, намереваясь превратить ее в огромную плавильню, куда будет стекаться вся руда, добытая на Азероте и Дреноре. Объем работы поражал, как и архитектурный план, потому работали дварфы с удовольствием. Причастность к такому делу многого стоила для них.

На опального изобретателя строители посматривали со смесью брезгливости и жалости. Все знали, за что и как его наказали. Видели в конце концов его бороду с презренным железом. Потому не трогали, не окликали и не подходили к нему. Стоял он посреди недавно проложенной дороги. Обходить его предпочитали по грязи, хотя в другой ситуации ступали бы по камню.

Глава 60

Раздался стук в дверь. Стук – по дварфийским меркам. Кто-то другой мог бы решить, что к нему ломятся с молотом на перевес. Однако, Экзибин не пошевелился. Лежа на грубой кровати, собранной из наспех подобранных камней и застеленной шкурами, он бездумно глядел в потолок.

Все пиво закончилось за первые пол часа после его приезда и с тех пор прошло несколько дней, так что пьяным он не был. Причина его состояния крылась в голове. Мастер-инженер более не видел смысла что-либо делать. Не хотел делать. Не видел в новом назначении шанса или потенциала для достижений, которые помогли бы ему вернуть утерянный статус. Железо на бороде давило на него, отягощая душу, сильнее валуна, тянущего на дно озера.

Обычно через несколько минут шум прекращался и гость уходил, оставляя изобретателя в сладкой тишине. Сегодня все было иначе. Топоры пронзили древесину, начав быстро и методично, шаг за шагом, ее терзать. Рубаки работали со знанием дела.

Спустя пол минуты, сквозь дыру прошел, не пригибаясь, белобородый коротышка. В руке он держал, как и полагалось, большую кружку, с аппетитной пенной шапкой. Сразу за ним чинно шагал дварф, коего благородная седина едва успела коснуться. В руках он нес несколько свитков.

Оглядев пустые покои, дварфы только покачали головами. В палатке воинов крови статуса было больше, чем в этом помещении. Оно никак не подходило мастеру-кузнецу. В нем даже не было горна! Никаких инструментов и верстаков. Ничего. Голые стены и кровать, достойная варвара.

Горм Хмельной, главный и самый почтенный пивовар клана первым добрался до ложа. Оглядев жалкое зрелище, он сварливо фыркнул. Взял и опрокинул на лицо нерадивого соклановца кружку. Пиво расплескалось по всему лицу и бороде, разлилось на одежду, стекло на кровать.

- Хорошее. – пробормотал Экзибин, причмокнув губами. Рукой он смахнул все лишнее с лица на бороду, вставая. – Еще один почтенный старейшина решил мне что-то поручить?

- Кажется, я где-то слышу сопливое нытье? – Хмельной демонстративно поковырял пальцем в ухе, обернувшись к спутнику. Да и тон делал предельно ехидный. После такого хотелось лишь одного – отходить по морде. – А, ну да. – он повернулся к изобретателю. – Это же возомнивший что-то о себе безусый мальчишка. Научился делать штуковины, которые другие не понимают, и сразу начал считать себя… а кем ты начал себя считать, Экзибин?

- Ты чего пришел, камень замшелый? Если хочешь как-то меня уязвить, то ничего не выйдет. – дварф указал на бороду, заплетенную в железные кольца. Те уже начали покрываться ржавчиной.

- Хотел дело предложить, по твоему мастерству. Но сначала главный архитектор предупреждал, а теперь и сам вижу, инструменты тебе доверять нельзя.

- С чего бы это? – вопреки собственным словам, Мегакрута задело последнее утверждение.

- А ты на дварфа не похож. Может демон замаскировавшийся?

- Сейчас в бороду двину.

- Может тебе в клан Бронзобородых перейти? Раз с железом работают, то может и такого неженку примут? Нечего позорить Драконью Пасть бездельем, сопля поганая.

- Это я-то сопля?! – мастер-кузнец надвинулся на пивовара, заставив запаниковать главного архитектора. Даже оставшиеся у дверей рубаки выдвинулись вперед.

- Ты, ты. Бесхребетная, никчемная сопля. Не трудишься. Бездельничаешь. Бока отлеживаешь. Может еще жирком зарастешь, прожирая и просирая выдаваемое кланом содержание?!

- Да что ты понимаешь, плесень старая?!

- Да уж достаточно. Точно побольше твоего. – старейшина принялся гладить ухоженную, не замаранную железом бороду.

- Я все для клана делал, все! Все изобретения клану посвящал, весь свой труд направлял на благополучие клана! Все свои мысли! И где я теперь за все это?! – Экзибин раскинул руки в стороны, а потом резко схватился за бороду, поднял ее и начал трясти. – Так меня наградили?!

- Ты кое-что напутал. – хмыкнув, будто уже победил в перепалке, Горм упер руки в бока кулаками. – Все то ты делал для себя, не для клана. Гордыню свою тешил, на других кузнец поплевывал с высоты обретенного положения. Твои изобретения пришлись к месту, но ты их не сам придумал. Из книг взял. Это все знают. Тебе сам Первый Страж благоволил, а с такой помощью и последний дурак чего-то добьется. Когда же клан действительно попросил что-то сделать для него, ты проявил самую поганую часть своего нрава. Ты оскорбил старейшину. Не подчинился воле главы клана. Отвернулся от своей большой семьи. – внуки Хмельного затащили в комнату бочонок пива. Сам же пивовар сделал паузу в своей речи. Наполнил кружку и смачно харкнул в нее, с соплями. – Вот такое пиво ты предложил клану. Но если один дварф плюнет в пиво, кто-то может и не заметить, выпить. – священный для дварфов напиток, беспощадно испорченный, полился с плеском на пол. Было оно из Стальгорна, потому, с натяжкой, так с ним поступить было можно. Грибное, настоящее, подземное, портить не дозволялось никому, независимо от статуса. Наказание – состригание десяти сантиметров бороды. И так до полного исхода оной, а за ним изгнание. – А если весь клан плюнет тому дварфу в кружку, пива в ней уже не останется. Придется ему в полной мере хлебнуть того, что он сам клану и предложил.

- Очередная поучительная чепуха. Я не чувствую за собой вины!

- А стоило бы! – старейшина со всего размаху зарядил Мегакруту кружкой в голову. Хоть и казался древний старик немощным, благодаря обилию магических колец на пальцах, удар вышел отменный.

Мастер-кузнец свалился с ног, упав на спину, чем вызвал потрясенный вздох у половины собравшихся. Еще такого не случалось, чтобы старейшина бил мастера. Но и запретов как таковых не существовало.

- Ну-ка вставай, сопляк. Вины он не чувствует… Дварф существует вместе со своим кланом, или не существует вовсе! Только общность и взаимовыручка позволили нам выжить в Муспельхейме, а теперь ты собрался отрицать традиции предков?! В единстве наша сила!

- Я не отрицаю.

- А ну не спорь! – второй удар по макушке отправил изобретателя на прежнее место. На пол. – Найди в себе смелость понять и принять ошибки, а не юли, как гоблинское отродье! Ты нарушил законы клана и традиции! Понес соизмеримое наказание! Все справедливо!

- На песке я видел такую справедливость!

- Хватит ныть! – третий удар заставил появиться перед глазами дварфа звезды. – На, лучше выпей. – наполнив из бочонка кружку, Горм протянул ее мастеру-кузнецу. – Я же с миром к тебе пришел, помочь хотел. А ты ведешь себя… недостойно ты себя ведешь! Как полурослик, которому огород потоптали, да простят меня все полурослики верхнего города! Тьфу! Противно смотреть на тебя! Соберись в конце концов!

- Мир? – Экзибин не рыпался и пил предложенное пиво. Слишком много значений оно имело в культуре дварфов. Отказаться от него сейчас, означало порвать все связи. – Почему же тогда столько слов мне высказал, а, старейшина?

- Надеялся, что железо не залезло в твои мозги, а только бороду запятнало. Иначе, почему славный мастер клана Драконьей Пасти так себя ведет? Ошибся я или нет?

- Ошибся!

- Тогда встань! – Хмельной выхвалит кружку из руки собрата и наполнил ее снова. На сей раз из прихваченной с собой бутылки с самогоном. – Как бы я не любил пиво, эта штуковина помогает собраться лучше. На. – он протянул питье.

Приняв угощение и принюхавшись, Мегакрут резко дернулся в сторону. Насыщенные пары врезались в нос, как таран в ворота осажденной крепости. В кружке был далеко не простой самогон. Что-то необычное. Сильное. Оглядев всех, Мегакрут залпом осушил кружку и протянул ее владельцу. Лицо его стремительно багровело. Дыхание сбилось. Но он так и не закашлялся, хотя ему отчаянно хотелось.

- Молодец, выдержал. Осталось в тебе еще что-то от дварфа.

- Что это? – голос Экзибина сделался сиплым.

- Да так, настойка на паре корешков. Пробую новые рецепты.

- Ничего себе, пара корешков… – все нутро изобретателя горело изнутри, грелось. Ему хотелось двигаться, что-то делать. Направить куда-то взявшуюся из ниоткуда энергию.

- Мне твоя проблема известна. Кузни и мастерские клана начали работать в полную силу, все пиво направляется к ним, рудокопам и строителям. А еще что-то готовят големщики. Так что для тебя и раскинувшегося тут строительства пива совсем нет. А еще кольца эти. – пивовар скривился. – Не уважают тебя соклановцы, слушать не хотят.

- Это помимо прочего.

- Это твоя единственная настоящая проблема. – с нажимом проговорил старейшина. – Все остальное чушь и пыль, не стоящие слов. Кхм. Так вот. Я могу помочь решить твою проблему, а ты решишь мою.

- В чем суть предложения?

- Мне нужны перегонные кубы. Самые лучшие. Такие только ты можешь сделать. Взамен я похлопочу, чтобы для твоей стройки таки выделилось пиво. Да и самогоном не обижу.

- Зачем тебе это нужно?

- А я тоже хочу войти в историю клана кем-то большим, чем просто отличный пивовар. Быть может, самогон мне поможет? Это же такой простор! Пока им больше балуются, я же хочу начать готовить его в пивных масштабах. Разный! Его можно и из вина делать, и из прочей хрени, которую пьют в этом мире. Да даже из овощей и фруктов! Представляешь, сколько у клана станет выпивки? А если самогон правильно настаивать или выдерживать, он может быть разным!

- Соответственно, если твоя идея сыграет, то и меня заденет, как того, кто изготавливал тебе кубы. Вот только, мне не положено здесь тратить металл на подобное.

- Я договорю с главой клана. Все равно делать в этой дыре пока нечего. А так, организуешь себе какую-никакую кузню. Сделаешь полезное дело. Там и сердце Тауриссана чуть разгорячится. Твои же работники станут усердней и покладистей. А там и до возвращения в собственную кузню недолго. По рукам?

- По рукам! Попробовать можно!

- Ну вот, вот! За дело! – Горм мощно хлопнул в ладоши, заставив своих внуков подпрыгнуть. Те начали затравленно озираться, не понимаю, за какое такое дело им браться. – А пока я оставлю тебе снаружи небольшой подарок. – пивовар пошел к выходу из покоев, уводя за собой всех посторонних.

В покоях остался их хозяин главный архитектор.

- Что там у тебя? – с прежней сварливостью, будто его и били совсем недавно кружкой по голове, обратился Мегакрут.

- Планы, чертежи. – дварф почти флегматично пожал плечами. Был он довольно молод и тоже отбывал своеобразное наказание своего наставника. Потому и находился на стройке, которая никак не обещала принести клану особой пользы. С куда большим удовольствием он бы проектировал очередную шахту. – У меня есть несколько предложений, надо принять решение.

- Ну давай смотреть… и думать. Есть у меня подозрение, что строить мы будем что-то совсем другое.

«Как там они говорили? Надо возвести литейную по моим методам? А ведь это и правда хороший проект. Остается приложить немного ума и изворотливости, чтобы решить первые проблемы»

…

Подарком, оставленным снаружи, оказались две огромные бочки с отменным грибным пивом. Их облепили, как блохи нищего, землекопы и каменщики. Трогать не трогали, понятие дисциплины у них никто не отнимал, но слюни пускали так, что грозила образоваться небольшая речка.

Едва обнаружив и поняв, что ему досталось, Экзибин медлить не стал. Его кузня была отлажена, как настоящий механизм. Оставалось перенести принцип на другой тип работ. Недолго думая он выписал нормы выработки, за которые полагалось получать пайку пива, обозначил сроки смен и отправил соклановцев трудиться. Нескольких грамотных, под присмотром рубак, отправил вырезать и выписывать талоны на пиво. Их полагалось выдавать лучшим работникам смены.

Так за выполнение нормы полагалась кружка, еще одна просто за трудовую смену и десятеро могли получить третью за талон. Учитывая трудности клана, предложение получалось более чем щедрым. Тем более и пиво было грибное. А грибы не росли как пшеница. Их было мало.

Деньки в Гьялерброне потекли быстро. Каждый час снаружи подгорной крепости врайкулов нарастали старые и появлялись новые кучи щебня. Отдельными стопками высились каменные блоки. Землю под них едва успевали вычищать и утрамбовывать. Постоянно велись дренажные работы. Создавались оттоки и каналы для воды из-за непрекращающихся дождей. Возводились навесы.

Свой клад вносили пять землнепроходческих големов, жадно вгрызавшихся в недра горы. Их адамантиевые, покрытые рунами зубы и лезвия взрезали камень, как мягкую почву, создавая ровнехонькие тоннели. Каменщики, не занятые на заготовке блоков, не успевали облагораживать тоннели за големами, так быстро они их прокладывали. При условии наличия все таких же прекрасных инструментов, о чем Экзибин изначально не подозревал.

Пусть перестраивать Гьялерброн отправились совсем не лучшие умельцы клана, о них позаботились так, как не заботились о других. Отковали новые инструменты, выделили големов, снарядили волшебными светильниками, кольцами и амулетами. И даже выделили один тяжелый танк, который и укатывал землю до каменной твердости в одном из режимов двигателя. Он же должен был проложить короткую и надежную дорогу крепости ордена.

Маленькую кузню для Мегакрута строители возвели со всем тщанием, в самой глубокой части Гьялерброна, которую сами и выдолбили. В будущем там должна была раскинуться целая плавильня. Строительство завершилось как раз к доставке первых слитков.

Все полученные материалы мастер-кузнец пустил на создание новых инструментов и механизмов, кои должны были ему помочь в грядущих делах. Попутно, как и договаривались, он создал несколько перегонных кубов. Больших, раз уж их предполагалось использовать не для баловства, а для производства. Впрочем, один он оставил себе.

На рабочем совете, на который Экзибин созвал всех бригадиров, было единогласно решено пустить часть продовольствия на производство браги, из которой прогонится самогон. Более того, прозвучало предложение постепенно заменить большую часть получаемой провизии на зерно. Остальное предполагалось сохранить в виде разносолов и разных видов мяса. Самогон интересовал дварфов больше хлеба, лепешек и каш. Так же существовала перспектива продажи излишков камня, обработанного и нет, людским королевствам. Тем более, и спрос существовал. А полученные деньги можно было конвертировать в зерно. Зерно в самогон. Самогон в добычу еще большего количества камня. И так по кругу. Было бы одобрение главы клана.

Помимо того, в свободное от прямого управления время, мастер-кузнец составлял собственные чертежи. Раз уж главенствовать назначили его, по такому поводу он собирался превратить крепость в литейную, которая при небольшой доработке, сможет начать производить огромное количество машин войны. Обложить все трубами, по которым будет течь не остывающий металл. Создать прессы для изготовления композитных пластин брони, какие стояли в его собственной кузне. Но в куда больших масштабах. И как вишенка на торте, именно Гьялерброн он собирался снабдить самогонным трубопроводом. Как для личного пользования, так и для поставок продукта в крепость ордена при Двойных Вратах. Это всяко было лучше, чем везти то же зерно в Огненные Недра, исчерпывая не бесконечные возможности портала. Этот проект должен был стать еще одним фактором, играющим в его пользу.

…

Тауриссан в третий раз прочитал послание и отложил его в сторону. Повернулся к Горму.

- Они действительно собрались продавать простой камень людям?

- Да.

- Без рун, без особой обработки, даже не гранит? – глава клана отказывался верить своим глазам.

- Да.

- Ну… пускай. – подобную торговлю он считал почти обманом. Ему не приходило в голову, что можно кому-то продать камень. Другое дело руду, слитки или готовые изделия, это да. Это было нормальным. Но камень? Им клан еще никогда не торговал. Камень являлся побочным продуктом жизнедеятельности дварфов. Он их окружал и он же валялся под ногами.

- Я того же мнения. Тем более, в обмен они будут производить самогон.

- Надо бы отправить Экзибину еще рабочих. – владыка Огненных Недр кивнул сам себе и принялся составлять указ. – И пива из моих личных запасов. Он хоть противный, но незаменимо полезная часть клана.

Глава 61

Алгалон держал в руках стопку толстых дисков, отлитых из драконьего мифрила. Вокруг гуляло эхо мощной магии и предсмертного рева души Мучителя, ставшего первой жертвой переделанного Аспектом Магии Горнила. От его черепа осталась лишь взвесь пыли в воздухе и след, отпечаток тени, на полу.

Но само по себе Горнило не могло насильственным образом отнять у души всю ее силу, магию и в некотором смысле саму суть существа. Для подобного, в теории, требовались знания демонического толка. А ими никто не располагал в должной мере. Пришлось владыке Цитадели посодействовать лично, потратив весь накопленный запас божественной энергии. Да и то, вышло провернуть задуманное лишь благодаря его статусу Отца Драконов, что даровал власть над змеями своего и прошлого поколения. Как и в целом возносил его на ступень выше даже Аспектов.

«Теперь можно пытаться притворять в жизнь следующий этап плана» – содеянное с душой тяжким бременем легло на плечи Первого Стража. Как подобное могло отразиться на его божественном статусе, на конкретной, выбранной им тропе защитника, он не знал. Но строил неутешительные догадки. Тем не менее, столь радикальный, откровенно демонический акт расправы, того стоил. Требовался. – «Сколько еще источников усиления мы найдем, прежде чем горстки отчаянных героев станет достаточно для победы над несметными полчищами демонов? По-хорошему, мы уже можем потягаться с Легионом на поле боя. В прямом бою. Пусть не военной мощью, но личным могуществом мы их превосходим. Уверен, мои Обугленные Стражи превзойдут генералов Пылающего Легиона. Но как быть с падшим титаном? Он превосходит меня так же, как я возвышаюсь над своей стаей. Без победы над ним все остальное бессмысленно. Легион его инструмент, призванный упростить очищение вселенной от жизни. Не опора. Полезный механизм. Даже не артефакт, без которого он ослабнет…»

Поднеся указательный и средний палец к виску, Отец Драконов использовал Сообщение. Ответчик не заставил себя ждать, явившись в то же мгновение.

Изурегас уважительно склонил голову, не отворачиваясь от своего повелителя. Хотя глаза его пылали жадностью и любопытством, существовал авторитет, превосходящий его главную страсть.

- Не стану оскорблять твой гений глупыми вопросами. – Алгалон улыбнулся другу, отодвинув переживания не третий план. Пусть налет безумия никуда не подевался, а сам драконид почитал его больше, чем некоторые своих богов, Алгалон любил его и уважал. – Мне скорее хочется узнать, каким будет именно твое творение. – параллельно словам, он протянул диски. – В них заключена вся магия и особые… таланты Мучителя. Будь осторожен. Особенно с первым. В нем оказалась самая поганая часть, от которой я бы предпочел отказаться, спалив в своем огне. Но она лучше всего подойдет на роль жертвы для твоих экспериментов.

- Что там? – предупреждение придворный маг воспринял со всей серьезностью, и вместе с тем оно пощекотало его любознательность.

- Жестокость, садизм. Одним словом – мерзость.

- И они могут быть применимы.

- Спорное суждение.

- Големам иногда не хватает… изощренности. – драконид призвал фиолетовый разрыв и отправил в него диски, откровенно начавшие жечь ему мозг и руки. Очередная интересная задача будоражила его.

- У них нет разума, так что вряд ли получится передать им подобные наклонности. А если бы и вышло, я против подобного пятнания благородного искусства дварфов. Эта часть Мучителя должна исчезнуть, как и он.

- Хорошо. – Изурегас не собирался что-либо оспаривать. Впрочем, ставить эксперименты и добиваться чего-то большего ему тоже никто не запрещал. Скорее лишь развязали руки, разрешив в том числе испортить диск полностью. Хоть уничтожить в процессе. А это означало возможность исполнения самых смелых затей. – Значит, мне надо повторить Горнило и заставить его переносить свойства дисков на объекты?

- Артефакты и братьев. Запечатлять их.

- Это будет просто, но в полной мере силу передавать Горнило не сможет. Изначальный образец, диск, будет обладать большим могуществом. Однако, как это будет работать с живыми, прогнозировать сложно. Возможны… смерти.

- Просто?

- Откровенно говоря, такой механизм сейчас строится под Цитаделью. Он станет сердцем Кузни Големов. Экстраполятор. То, что будет должно передавать часть силы пленных Лоа и Владык Элементалей големам. Да хоть сплавам. К слову, тех запасов магии, которыми обладает Цитадель, не хватит, чтобы он работал хотя бы на десятую долю эффективности. При условии снятия всех видов защиты, которыми сейчас окружен город.

- Эту проблему мы как-нибудь решим. Варианты есть. – владыка Цитадели отмахнулся от вопроса наличия и отсутствия маны. – Меня больше волнует этот Экстраполятор. Выходит, у Хранителей Ульдуара уже есть готовое решение?

- Я бы не забегал вперед. Подойдет ли он для наших целей? Не знаю. Но скоро выясню. В любом случае, наличие примера позволит мне значительно сократить время, которое пришлось бы потратить на собственные поиски. Впрочем, одно Горнило чего стоит. – придворный маг хмыкнул. – Такая простая и одновременно замысловатая магическая структура… Слишком сумасбродная, чтобы до подобного дойти смертным умом. Но она позволяет то, о чем грезят все маги. А если оно и с материалами способно взаимодействовать на том же уровне…

- То наши дварфы сойдут с ума. Тут мы подходим к еще одной моей просьбе.

- Какой же, владыка?

- Нужно создать Горнило, которое сможет забрать у меня хотя бы фрагмент силы и сформировать из него энергетический сгусток, а не запереть в какую-то материю. Насколько могу судить, у меня есть предрасположенность к распылению, но самостоятельно ослабить себя достаточно я не смогу. Даже распределив силу по всему ордену, едва подберусь к безопасному порогу.

- Зачем? – драконид нахмурился.

- Чтобы спокойно перемещаться меж порталами. Хочу оттянуть момент, когда стану подобен Саргерасу в плане неповоротливости. Для меня может и получится открыть на Азероте достаточно стабильный портал. Например, при помощи Анвины. Но я не жажду зависеть от кого-то постороннего. В критический момент это может сыграть с нами злую шутку.

- Попробовать ничего не мешает. – Обугленный Страж пожал плечами. – Однако, ваша мощь, владыка, далеко не равна горстке смертных магов или даже великим драконам Иггдрасиля. Тут столь малым обойтись не получится. – он обвел рукой непритязательный зал, скрытый в подземельях Цитадели. – Пока не могу сказать уверенно. Однако, строительство будет монументальным.

- Проводи расчеты, Изурегас. И экспериментируй. Оставляю тебя.

Возникнув в тронном зале, Первый Страж уселся на свое место. Взор его упал на опустевшее место и огромные штыри с крюками, на которых ранее висел череп. Без него, будто бы кусочек истории покинул Цитадель.

«Чтение запретных гримуаров в итоге напрямую не пригодилось. В основу легли Горнило и божественность, обретенные на Азероте. Но потраченное время еще можно окупить. Черные знания предполагают иные применения для драконьих душ и дисков. Сам я их применить не смогу теперь. Однако, донести желаемое и направить Тиамат с Алекстразой смогу. А уж им ничего не помешает, одна так вовсе лучше всех разбирается в ментальной магии, которая ляжет в основу одного из задуманных мной артефактов. Хочется создать свое подобие предметов смены класса. Пусть для этого и придется прибегнуть к откровенно черному колдовству»

…

Стоя на крыше донжона замка, который возвели посреди обширных тренировочных площадей, кои сами по себе служили ему отличной защитой, Грамдар наблюдал за игрой, кою стал проводить каждую неделю после первого проникновения в мир демонов. Причиной стали крайне неумелые действия братьев внутри вражеского укрепления. Будучи специалистами по охоте на чудовищ и взятию разного рода подземелий, внутри замка они несколько растерялись. И с тех пор отрабатывали разнообразные сценарии на замке собственном.

Воевода на играх выступал наблюдателем, никому советов не давал, не наставлял и не руководил. Просто смотрел. Подмечал какие-то ошибки или верные решения, в том числе удачные и необычные ходы. А главное – выискивал кандидатов в десятники, сотники и тысячники. Да и просто отмечал тех, кому можно поручить то или иное задание. Назначить командиром на миссию. Потому как сотники и тысячники могли отлично руководить на поле боя, в сражении и просто справляться со своими обязанностями. Но всего уметь были не должны, и всеми талантами не обладали.

Сейчас, ко всему прочему, братья сверкали новеньким снаряжением под солнечными лучами. Кузни и мастерские дварфов принялись работать в полную силу, при помощи магов Храма Огня, поставлявших им ингредиенты для новых сплавов. Поставки оружия, доспехов, колец, амулетов и прочего снаряжения шли бесперебойно.

Вестник Войны немало поломал голову, изучая новые материалы, их спецификации, а главное, сами сплавы и то, что мастера могли предложить. Кое-что он прямо требовал, и для него голову ломали уже они, изобретая. Была проделана огромная работа, результатом которой стало тотальное превосходство воинов крови нового строя, над старым образцом. И так же во всем остальном. Впрочем, своя капля дегтя нашлась и в этой бочке меда. Братья долго привыкали к новому снаряжению, изучали его и от того вели себя слишком нерешительно. Банально не знали, что их новая броня выдержать может, а чего – нет. Как поведет себя оружие.

Играло роль и внесенное изменение в доктрину боевых действий, проистекшее из новых классовых возможностей. Многие братья сразу с получением снаряжения переходили на новые ступени иерархии своих “ветвей войны”, они же гвардии. Огромный опыт позволил им заранее освоить надлежащие классы, тем более что чего-то кардинально отличающегося от уже им известного, те не предполагали. Но лишь в начале. Последующие продвижения требовали освоения более специфических, сложных и сильных классов.

- Что ты тут забыл? – Обугленный Страж не любил, когда его отвлекают в столь важные моменты. А свои прямые обязанности – военную подготовку ордена, он считал важнее всего. Незваный же гость всем видом демонстрировал намерение помешать наблюдению. Но именно его послать куда подальше Обугленный Страж не хотел. Слишком близок был ему паршивец.

- Прячусь. – Галарион слишком уж демонстративно огляделся и сделал нарочито заговорщический тон, подходя ближе. Встав рядом, он тоже стал смотреть вниз, на медленно развивающуюся осаду. Вялые обмены магическими ударами. Воины крови, а там были только они, по-другому не умели. Им не полагалось.

- От кого, позволь узнать?

- От дракониц! – сын Первого Стража еще раз резко осмотрелся, на сей раз по-настоящему. Затравленно. – Они повсюду! Где бы я ни появился, они там! Мне вообще нельзя выйти за пределы стен Цитадели, в город!

- Да, были времена, когда мы прятались от драконов, чтобы переждать дыхание, какую-то опасную магию. Да хватало нормальный причин. – драконид причмокнул, насколько мог. – А сейчас? Ты вообще сын своего отца? Он от драконов не прятался. По крайней мере, не по таким причинам уж точно. Страж предпочитает охоту, если понимаешь, о чем я! Ахахахаха!!

- Не смешно. – Галарион был без маски легкомысленного весельчака. Ничто не скрывало его подлинного дурного настроения и усталости.

- Нет, смешно! – Грамдар еще несколько секунд продолжал порыкивать вместо нормального смеха, откровенно веселясь. – Проблема твоя чешуйки не стоит. Потому и смешно.

- Так может подскажешь тогда, как из нее выбраться, а то все ржешь, как конь хриплый.

- Тебе как драконид дать совет, или как Обугленный Страж? – воевода сложил мощные руки на широченной груди и почти все свое внимание переключил обратно на игру.

- Для начала давай как драконид.

- Оприходуй их и дело с концом. Мы так делаем. Если самка проявляет внимание, значит готова, симпатизирует. А дальше дети уходят в общину.

- Мне не подходит, я не драконид.

- А ведешь себя, как один из нас. Кто первым делом по девкам пошел, как вырвался из Цитадели? В этом мире, да и в другом, полно твоих отпрысков. О них ты не позаботился, так почему сейчас носом вертишь?

- Всем девушкам я оставлял достаточно золота и драгоценностей.

- Жалкое оправдание идиота. Крестьяне золотом не пользуются, не умею. Как и драгоценностями. То, что ты знаешь цену золотой монете, не значит, что ее знают все. Да и такие сокровища, по их меркам, большая опасность, нежели подспорье, для будущей матери. К сожалению, во всех мирах достаточно уродов, которые готовы убить женщину за меньшее. И так, какова настоящая причина твоего нежелания связываться с драконицами из красной стаи?

- Они мне не нравятся.

- Ударить? – Вестник Войны скосил взгляд и сжал кулак, размером с голову самого юного дракона. – Порядки у нас простые, вроде должен был успеть вспомнить. За ложь бьют.

- Ладно, я их боюсь. Слишком старые и опытные те драконицы, а еще говорят, красные драконы сильные менталисты. Сделают со мной что-нибудь, никто и не поймет. Плюс, я не готов воспитывать детей, а они наверняка захотят потомство как можно скорее. Не мое это.

- Трус. – не оборачиваясь, обронил драконид. – Уже смелости не хватает, чтобы посмотреть в глаза драконам, которые не сожрать его хотят, а на ложе затянуть. Поразительные времена для ордена настали. Я тебя как учил? Быть честным, с собой и другими. Подойди к ним и поговори. Боишься ментального воздействия, попроси артефакт у отца или матери! У меня в конце концов! Да и не посмеют они что-то с тобой делать, сопляк. Первый Страж тут. Все в его тени. Включая красную стаю.

- Не хочется идти к отцу с такой… позорной просьбой. – Галарион поскреб затылок. – Не хочу его разочаровать, мы только начали общаться без чувства скрытой агрессии, как раньше.

- То не хочешь, это не хочешь. И самостоятельно действовать решиться не можешь. Мальчик мой, я растил тебя как воина. А пока только Таларион показывает чудеса.

- Знаю, с принцессами у него ладится. Вот уж не ожидал.

- Да потому что смелости в нем оказалось побольше твоего. Он тоже недавно приходил ко мне. Просил придержать для него какое-нибудь местечко с троллями. Хочет дать эльфийкам вкусить их крови, да побольше.

- Он молодец. – юный дракон устремил взор вдаль, в сторону от огромных стен города, затмевавших округу и даже тренировочные площади.

- Да. А ты как поступишь?

- Так же, как и сюда пробрался. Использую амулет невидимости и пойду наведаюсь в пару таверн. Мне есть о чем подумать. – махнув на прощание, Галарион использовал волшебный предмет и постепенно растворился в воздухе.

- Надеюсь, сделаешь правильные выводы.

«Тупее щитоморда стал» – внутренне ворчал Грамдар. – «Зачем приходил вообще? Другие братья готовы на арене друг друга убивать за возможность повидаться с драконицами, а этот строит из себя. Некоторые вообще на дренеек позарились, а они на демонов похожи скорее, чем на нормальных существ. Разве можно так измениться? Или это я не доглядел за ним? Поганец сопливый!»

Многое из быта и повседневной жизни других рас Цитадели было чуждо воеводе и драконидам в целом. Их общество и уклад в корне отличались от остальных. Например, само понятие любви, в ее нежном проявлении, в чувствах к противоположному полу, у них отсутствовало. А без них не было и целого ряда переживаний, не испытав которых, понять Галариона он не мог.

В свое время Вестник Войны сильно пожалел, что не отправил за близнецами братьев. На хвосте. Такое было бы зазорно для них. Но они хотя бы могли привести в Цитадель всех тех бедняжек, которых осчастливил своим вниманием Галарион и ушел.

Совсем недавно ошибку исправила Тиамат. Ее шпионы начали приводить на земли ордена женщин, с детьми разного возраста и разбавленной драконьей кровью, оставляя тех в башнях. Информацией Грамдар располагал, так как воины крови находились в каждой башне и от них подобное укрыться попросту не могло. А Тиамат ничего скрывать и не пыталась. Однако, от отца детишек он решил правду скрыть. Ему дети были не нужны изначально, значит, незачем и сейчас. Община и кое-какое внимание воинов крови могли воспитать из них прекрасное пополнение для ордена и так.

Глава 62

Месяц спустя

Как и было обещано, мастера и их подмастерья отправились во все королевства, подстегивать развитие ремесел. Големы отправились в путь, прокладывать семь грунтовых дорог, на месте которых обещали возникнуть тракты. Те, в свою очередь, должны были связать столицы королевств надежными путями сообщения. В дальнейшем их так или иначе предстояло связать сетью порталов, но полностью полагаться на магию не следовало. Порталы предполагалось использовать в крайних случаях и только с разрешения Цитадели.

На полях появились первые тракторы, вместе с учителями в виде самих пользователей – свободных крестьян Цитадели. Те лучше всех умели донести до собратьев не такую уж простую науку, рассказать о своей жизни и прочем, прочем. Слова таких же крестьян воспринимались проще. Особенно, когда за тумаком следовало вполне нормальное разъяснение о способах сева и культивации зерна. А не просто тумак и пустое брюзжание господского человека, далекого от вспашки земли. Однако, сезон посева стремился к концу и каких-либо значимых результатов с помощью тракторов добиться бы в любом случае не получилось. Зато выходила неплохая подготовка для будущих пахарей, грозившая в будущем обеспечить хороший прирост урожая. Машины, естественно, выдавались в аренду.

Помимо прочего, направленные в королевства мастера големщики закладывали основы для будущего производства тех самых машин, коими пользовалась Цитадель. Тракторов и повозок, как основы логистики, да производства пищи. Роящих для добычи руды. Но и новаторством заниматься не запрещалось, а лишь поощрялось. Даже было своеобразным указанием, ведь за лучшую и самую полезную разработку, не важно какой она будет, мастерам полагался почет внутри клана.

Впрочем, все машины и големы, которые королевства будут производить самостоятельно, должны были выглядеть со всех сторон… паршивенько. Хуже первых прототипов Цитадели. Потому как позволить себе использовать гибкий мифрил, износостойкий адамантий и надежное черное железо они себе позволить не могли экономически. Значит, и характеристики механизмов обещали не блистать. Да и к тому же, производиться это все должно было на собственной ресурсной базе. Своими мастерами и магами. При полном запрете использования угольного аналога, не требующего применения магии.

К началу всех преобразований, общий для армии Альянса полевой лагерь уже разрастался во всем том же Нортренде. Под прямым присмотром ордена. На некотором удалении от крепости Двойных Врат, прямо у протекавшей там реки. Возведение подобного масштаба лагеря требовало немало времени и усилий, при условии начавших откровенно заканчиваться строителей клана Драконьей Пасти. Потому, все чаще на всех стройках старались использовать магов круга земли, чему не был рад уже Изурегас. Их способности как нельзя лучше ложились под все подобные задачи. Ведь волшебство могло как ровнять землю, так и рыхлить ее, создавать насыпи, убирать холмы, камень из почвы, избавляться от корней и пней. Иными словами – маги сокращали огромное количество времени на все трудоемкие работы.

Рылись огромные нужники для десятков тысяч людей, закладывались казармы, похожие на иные замки, мастерские, склады и прочее, прочее, прочее… Последними штрихами на картину целого военного города должны были лечь десять Башен и пятидесятиметровые стены. Помимо огромных площадей, отведенных под плацы и тренировочные площадки, по стандартам Цитадели.

Орден собирался не просто натаскать ополчение, а создать армию по образцу и подобию себя самого. Армию, которая сможет защитить свой мир в отсутствии братьев. И которая станет еще одним прикрытием для Двойных Врат. Прохода в подбрюшье Цитадели.

Эльфы, обоих ветвей, получили во владение все шахты, на которые претендовали, на трех континентах. Та же участи постигла людские и дварфские королевства. Последние, по понятным причинам, пришли в наибольший восторг. Но ни те, ни другие, сходу начать добычу не могли. Для достижение некоторых мест им предстояло получить надлежащие порталы. Однако, это не помешало им начать поверхностное освоение ближайших месторождение. Эльфы, традиционно, в деле самого изнурительного, почти черного, труда, отставали заметно. Ночные – особенно.

Но трудности заставляли задействовали смекалку и использовать свои сильнейшие стороны. Так, кель’дорай споро прибегли к чарам, которые доселе таким образом не использовались. Начали зачаровывать кирки, заставляя те подобно метлам, самостоятельно метущим улицы, добывать руду. Калдорай же обратились к деревьям, договорившись с некоторыми из них о помощи. Те пускали корни, которыми раскалывали породы, либо пытались колоть руду руками или камнями. Некоторые сооружали подобие инструментов. Друиды, сохранившие верность своему народу, пытались помочь при помощи сил природы. Наставляли живые деревья, применяли магию для роста тех же корней и добычи руды с их помощью. Привлекали светлячков, природных духов, рожденных из душ погибших по различным причинам эльфов, решивших остаться в родных лесах. Те не отказывались переродиться в живое дерево.

На большие достижения государствам не хватало ни управляемости, ни инерции принятия решений. Исследования и достижения, к тому же, требовали времени.

…

Орки, вместе с посильной помощью мелких контингентов калдорай, состоящих из лучниц и охотниц на пантерах, тоже времени зря не теряли.На первых порах им не составило труда разделить территории между собой. Детей Дренора больше интересовал Кратер Ун’Горо, богатый огромной, привычной размером им дичью, вулканом в центре и богатыми рудными залежами. Преобладали мифрил и торий, но встречали месторождения и других металлов. Именно туда планировала перебраться часть кланов. Тем же, кто захотел остаться в джунглях, хватало свободной земли для прокорма. Но нашлись и те, кому приглянулась суровость Тысячи Игл, сухого ущелья, населенного экзотическими ветрокрылами, облюбовавшими скалы, гарпиями, облачными змеями, мелкими хищниками и элементалями земли.

Последние особенно интересовали орков из-за взятого курса на восстановление былых традиций. А поклонение стихиям и их воплощениям, в частности общение с духами предков и стихий, являлось их краеугольным камнем. Помимо соблюдения воинской чести и трепетного отношения к природному балансу, граничащему с друидским фанатизмом. Орки в этом плане все-таки отдавали предпочтение прагматизму, когда вставал вопрос их собственного выживания.

Эльфам же хватило тех территорий, которые они могли банально контролировать и того, что считали своим по праву – землю вокруг святынь и восстановленный, но по-прежнему мертвый Элдре’Талас. Оркам они помогали тоже исходя из прагматизма. Те помогали им обезопасить собственные подступы. От части разделяли одинаковы с ними взгляды. И состояли в том же союзе. Нарушить его первым они попросту не могли. Над всеми нависала тень великого дракона, обещая огненную кару. Так что их взаимоотношения в некотором роде были еще и вынужденными.

Так или иначе, совместными усилиями орда и ночные эльфы избавились от угрозы кентавров, сносно разведали обстановку в ущелье и орки смогли выплеснуться дальше. Разведчики стали проникать в Степи, предварительно проложив опасный путь по почти отвесным скалам.

Новый, обширный регион встретил их почти обжигающими золотыми и оранжевыми красками. Чем-то Степь походила на Награнд в период сбора дикого зерна. Но даже близко полусухая земля не могла сравниться с вечноцветущими зелеными равнинами.

Степь сразу же встретила орков новыми вызовами и опасностями. Воду стало получать еще сложнее, что само по себе замедлило разведку. Еще более неприятным сюрпризом стали большие ядовитые скорпионы, силитиды, и организованные свинорылы. Они же иглошкурые. Прямоходящие кабаны, с покрытой колючками, почти как у дикобразов, спиной. Почти дикие, жестокие и кровожадные создания напали первыми, ночью. В том они походили на кентавров, потому ответ стал сообразным. Впрочем, действительно серьезно Орда действовать не могла.

Воинам и охотникам пришлось бы пройти немалый путь от почти центра Фераласа, по жаркой Тысяче Игл, подвергаясь налетам ветрокрылов и гарпий, а следом как-то подняться по скалам, на что были способны далеко не многие. Потому разведчики отступили. На время. Потому как верховный вождь совсем не собирался оставлять какие-либо пригодные земли вне своей власти. Он хотел взять для Орды как можно более жирный кусок территорий. Богатый. А Степи годились для пары кланов, еще помнивших, как гонять табуны зверья, взращивать и пускать их себе на пользу.

Кое-чему орки, впрочем, обрадовались в новом регионе. Громовым ящерам. Огромным созданиям, похожим на щитомордов и один вид видимых ими в Кратере Ун’Горо динозавров. Зверь был грозным. С него явно можно было поиметь отличный охотничий трофей и хороший запас мяса. Такое дети Дренора ценили и любили.

…

Один из столпов могущества Пылающего Легиона – возможность адаптироваться. Демоны не закостеневали на одном уровне, достигая определенного порога силы или возраста. Существуя тысячи лет, они все время подстраивались, искали новые пути и возможности, всячески развивались. В противном случае демон не мог продвигаться по вертикали власти, а именно жажда тирании над прочими и заставляла их двигаться выше.

Пожирая миры, Пылающий Легион ставил себе на службу лучшее, если встречал нечто достойное. Впрочем, подобное случалось крайне редко. Зачастую миры… сметались без сопротивления. Действительно развитых, способных дать отпор цивилизаций встречалось совсем немного. В последствии часть из них попросту вошла в состав Легиона, будь то шиварры, суккубы или мо’арги, на равных правах с первородными демонами, приняв скверну.

И все же, иногда такое случалось. Неизменно Пылающий Легион встречал отпор и находил способ взять свое, хотя и требовалось более одной попытки захвата. Из таких столкновений демоны выносили уроки и более материальные приобретения. Так случилось и с орденом Драконьей Крови.

Заполученные в боевых действиях трофеи дали понимание магии, которую используют в ордене. Кузнецы смогли изучить сплавы и начали подбирать собственные, ища сопоставимое и даже лучше. Другие их коллеги подбирали наиболее эффективные ключики к разрушению металла. Способы его пробивать. Третьи, наиболее уважаемые и ценимые из них, восприняли идеи.

Сквернопушки и адские колесницы, самоходные хищные машины, снабженные огнеметами, существовали и использовались на всех полях боя. Потому, появление первого демонического танка стало лишь вопросом… ничтожного количества времени.

Он представлял из себя все ту же колесницу, снабженную сквернопушкой. Творение получилось – скверным. В иной ситуации это могло в среде демонов считаться похвалой, однако, не в этот раз. Но безумные инженеры и кузнецы на месте не стояли. Они быстро совершенствовали прототипы, делая их все более жизнеспособными. Пока кто-то из них тупо почти полностью не повторил танк ордена. За вооружением дело тоже не встало. Оно существовало во всевозможных видах, подразумевавших применение скверны. Оставалось малое – протестировать модель на наиболее подходящем противнике. Однако, на поля битвы с Армией Света новое творение тоже отправилось.

Параллельно тому, мо’арги совершенствовали существующее, но малоиспользуемое пороховое оружие. Огнестрел. Слишком вдохновительным вышел пример ружейников. Как и братья ордена, быстро изобретатели переключились с алхимических смесей на энергию, создав какой-никакой излучатель лучей. Тяжелое, неповоротливое, но крайне эффективное против живого оружие. А главное – вполне масштабируемое.

К тому времени существовали модели скверноботов, на которые можно было без труда водрузить самые монструозные пушки и чьи двигатели, сжигающие для работы души, могли обеспечить их нужным притоком скверны.

Как полагается для полукустарного производства, коим и занимались самые спорые на разработки мо’арги, модели у них выходили сомнительной надежности. Каждая единица чем-то да отличалась от другой. Похожих не существовало. В том и крылся успех Легиона на поприще создания чего-то нового. Тестирование проводилось легко и непринужденного. Жертвы экспериментов не жалелись абсолютно. Мертвый демон все равно воскресал через некоторое время. Самый настоящий пример беспощадной эффективности.

В дальнейшем, когда выявлялась лучшая модель чего-либо, за нее принимались инженеры старших чинов. Твари и чудовища, не стесняющиеся уродовать свои тела аугментами. В ход шло все, от встроенных в протезы горелок, до имплантации тех же двигателей прямо в тело, вместе с топливными баками, трубами и трубками. Конечно же ради обеспечения энергией других, прожорливых аугментов, вроде сварки, циркулярных пил и натуральных промышленных лазеров.

Подобные “гении” сами по себе обеспечивали немалую скорость производства, а фабрики под их началом могли штамповать продукцию. Чаще всего – любую. Все ради бесконечной войны. Мануфактуры, на которых ган’арги, младшие члены расы, клепали мечи и доспехи, могли соседствовать с технологичными сборочными линиями тех же колесниц. А по соседству бы их собирали вручную, при помощи тех же молотов и наковален.

Пылающий Легион очень многое почерпнул у титанов, как благодаря Саргерасу, так и путем личных изысканий. С падением творцов, их комплексы, раскиданные по всему космосу, почти утратили какую-либо защиту. Демоны их захватывали и учились, подстегивая свою военную машину. И все же, воинственная, откровенно деструктивная натура не позволяла им в полной мере перенимать гений титанов. Потому, что-то они постигали благодаря личным изысканиям. Безумным экспериментам и совмещению собственного хаотичного подхода, со строгой монументальностью Пантеона.

Одним из примеров могли служить космические корабли наару, на базе которых Легион создал собственные. Для преследования дренеев и путешествий в поисках живых миров. Порой подобный подход давал больший результат, чем охота на магов изнутри Круговерти Пустоты. Сотни таких десантных барж бороздили черную пустоту. И координаты Азерота для демонов тайной не являлись. Их удерживала бескрайность межмировой пустоты.

Как в свое время для погони за дренеями были созданы первые корабли, во всем уступающие кристаллическим конструктам наару, так же на них оказалось нацелено новое оружие. Двое из триумвирата не отказались от своей цели. Они жаждали уничтожить третьего, пророка, забравшего треть эредаров в добровольное изгнание. Предатель они его звали. И собирались поступить с ним соответствующе.

…

Дренор

Колонна бронетехники двигалась медленно. Возвращение из Шаттрата, города изгнанников и последнего оплота дренеев на умирающем мире проходило куда труднее. Поиски сокрытого убежища длились слишком долго. Переговоры и сбор всех желающих – еще дольше. Но все же, держать обратный путь было куда легче, по заранее проторенной сквозь черный лес тропе. Не приходилось искать объезды мимо оврагов, расчищать на пути деревья, миновать холмы.

На выходе из Леса Тероккар колонна могла бы двинуться быстрее, но ее сильно тормозили не поместившиеся на повозки, пожелавшие перебраться на Азерот дренеи. Они ехали на собственных, деревянных, запряженных элеками. Подобием лиловых и синекожих слоников. К тому же, по пути приходилось бить всю доступную дичь, ради экономии припасов. И воду набирать так же, в паре обнаруженных источников.

Путешествие обещало затянуться, быть несколько обременительным, но удовлетворительным для братьев и сестер ордена. В конце концов, они были готовы при надобности спать под открытым небом, или вовсе пожертвовать сном ради полной безопасности подопечных. Отказаться от еды, если это сможет обеспечить необходимый рывок. Иными словами – пожертвовать собой ради беззащитных. Исполнить долг и обязанность, которая почиталась как главная, основополагающая для ордена. Ведь все для того изначально и затевалось. Спать, защищать, помогать.

На границе леса случилось то, чего никто не мог ожидать. Сквозь гигантские тернии, образующие живой коридор от леса до горного перевала, через который можно было выйти на выжженную пустыню, оставшуюся от Танаанских Джунглей, показались первые вспышки зеленого огня.

Глава 63

Дренор

То, что изначально планировалось как большой, по меркам ордена, поход, вылилось в нечто еще более грандиозное. Пятьдесят огромных мифриловых повозок с самострелами превратились в длиннющую, неповоротливую змею, обрастя еще чуть более чем сотней деревянных возов на тягловой силе. И теперь, при виде опасности, этот опасный зверь начал останавливаться, готовясь к броску.

- Поддержки из-за портала ждать не приходится. – Грегор, руководящий экспедицией мастер клинка, опустил руку. За несколько минут он охватил Сообщением всех прочих командиров, рассеянных по умирающему миру. – Дварфы успели уйти слишком далеко и не могут бросить рудокопов клана на растерзание опасной фауне. К нам спешат пять магов из гарнизона портала, На большее рассчитывать не приходится.

- С нами десять танков. Больше не нужно. – второй мастер клинка, Лансель, пожал плечами.

- Действительно, для полевого сражения нам хватит и такого ударного кулака. Однако, мы не биться в поле собрались. Надо как-то уберечь дренеев. – Грегор поднял взгляд к озарившемуся зеленой вспышкой небу. То был верный признак готовящихся атаковать демонов. Вот только, прикрывавшие слева горы и скалы выглядели неприступными. Справа находилось море. Впереди и позади дорога. Единственные очевидные направления для атаки, помимо неба.

- Слишком их много собралось на своем транспорте. – брат ордена поморщился. – Будет сложно.

- Да, момент выбрали демоны наилучший. Со всех сторон мы зажаты, развернуться или перестроиться уже не можем. Слишком узкий участок пути. Остается лишь двигаться вперед.

- Прямо в ловушку.

- Полагаю, что так.

- Но будь это ловушкой, зачем Легиону предупреждать нас о ней этим представлением. – Лансель ткнул обнаженным мечом в небо.

- Вот у них и спросишь, когда победим. – мастер клинка не сомневался в своих словах. Пока демоны не показывали способностей противостоять им, за пределами своих миров. – Вопрос в том, сколько невинных жизней унесет это столкновение? – тяжко уронив слова, Грегор до хруста в кисти сжал рукоять полуторника, одним движением выхватывая его из волшебных ножен. – Выступаем! – команду он отдал при помощи Сообщения.

К тому моменту те немногие приготовления, какие они могли себе позволить, были завершены. Все братья покинули мифриловые повозки, а их места заняли дренеи, набившись внутрь как можно плотнее. Для того вытащили все вещи, какими можно было пожертвовать, почти весь припас еды и все, что должно было обеспечивать комфорт в пути. Что удалось уместить – сгрузили в телеги, остальное бросили. И даже так, многие дренеи остались без защиты мифрила.

Пять сотен воинов крови разбились и направились в разные части колонны. Она сотня ушла в хвост, оставшиеся четыре сконцентрировались в голове. Пятьдесят пепельных гвардейцев остались на крышах повозок, в их задачи входило обеспечить защиту от падающих инферналов. А у самострелов расположились дварфы. Как более компактные и питающие к этому делу наибольшую тягу. Не воины клана, но те, кто стремился ими стать или уже не мог по каким-либо причинам. Всего на каждой повозке было по четыре самострела, укрытых защитной скорлупой, превращавших их в самостоятельную, немалую силу.

Помимо всего прочего, был растрачен весь запас защитных свитков, ради обеспечения наибольшей сохранности тех дренеев, что остались снаружи мифриловых повозок.

…

Первые инферналы мелькнули в небе, когда колонна почти полностью скрылась под куполом из толстых стеблей терновника, что образовывали длинный тоннель, идущий через горный перевал. Было их совсем немного, три. Братья избавились от них в воздухе, как и полагалось. Но для этого пепельным гвардейцам пришлось подняться над зарослями, угодив в капкан. Их атаковали превосходящие числом, подготовленные и знающие с чем придется иметь дело, стражи рока. Элитные охотники на магов, летающие и огромные, под четыре метра, демоны.

Одновременно с тем, в хвост колонны хлынули инферналы, призванные наземным образом, а не в виде метеорита, как демоны предпочитали делать обычно. Окутанные зелено-желтым огнем скверны, собранные из отдельных кусков камня, големы с завидной скоростью бежали к цели. Их ноги молотили землю, создавая грохот. Но сами они молчали. И это тишина, вместе с начавшимся в вышине столкновением магии и оружия, оказали на дренеев чрезмерный эффект.

Страх пробился через придающую храбрости магию, все же воинами беженцы не были. Да и не хватило свитков, чтобы благословить каждого. Дренеи начали бежать. От хвоста к голове колонны. У них не было ни оружия, ни брони. За себя они постоять никак не могли. А те, кто сохранил здравомыслие и понимал всю опасность паники, на ситуацию повлиять уже никак не могли. Их не слушали.

Пока воины крови в хвосте встречали и останавливали големов, что попросту пытались идти по их головам, а им это вполне удавалось, их братья в голове спешно перестраивались. Одна сотня разворачивалась и выдвигалась назад, чтобы встретить волну дренеев щитами. Дабы не дать им нахлынуть на спины тех, кому грозило вот-вот вступить в битву. Узкий тоннель не позволял им нормально развернуться. Места с каждой стороны от повозки хватало едва-едва на десяток, но это же делало воинов крови более устойчивыми. Строй выходил глубоким.

По той же причине инферналы вязли в хвосте. Мечи, бесполезно отскакивающие от камня, воины крови с проблемой были знакомы. Потому налегали на щиты. Те же, кому не повезло оказаться под инферналами и позади них, попросту хватались за них, силясь замедлить. Перчатки и собственная драконья природа позволяли им какое-то время находиться внутри зелено-желтого огня, прежде чем металл начинал оплавляться, а плоть под ним сохнуть и изменяться.

Стойкость братьев… окупалась слабо. Зачарованные болты из самострелов могли пробиваться в камень, вонзаться в него, но на этом все и заканчивалось. Настоящего вреда это не причиняло. Да и огонь могли вести только две последние повозки. Остальные же пытались поддержать гвардию. За пару минут самострелы измочалили терновые заросли, немного освободив обзор. Это стало в равно степени как угрозой, так и подспорьем.

Дополнительные просветы и целые освободившиеся от терний участки позволили стрелкам вести более прицельный огонь и даже сыграть немалую роль в убийстве нескольких стражей рока. С другой стороны, прямо к ним хлынула орда летающих тварей, похожих на нетопырей. До смены приоритета они почти бесполезно кружили вокруг гвардейцев. Теперь же могли ударить в мягкое брюхо и посеять еще большую панику.

…

Новый Мир

Прервав разговор, Алгалон призвал в руку Погибель, она соткалась из язычков золотого пламени, и ударил ей по полу. Не используя Сообщения, он нашел внутренним взором нужный огонек и тот задрожал, как припадке трепета. В то же мгновение Изурегас совершил телепортацию.

- Чем я… заслужил столь пристальное внимание, владыка? – не смея разогнуться, произнес он. Чешуя мага почти вибрировала он гуляющих по ней волн гнева. Но его целью был не он. Кто-то другой.

- Как долго будет достраиваться портал?

- Еще не менее месяца.

- Плохо.

- Что происходит? – Грамдар от неудовольствия добавил в голос рычащих ноток.

- Демоны напали на наших братьев, оставшихся на Дреноре. – еще раз ударив пяткой копья о пол, владыка Цитадели позволил вернувшимся в него душам вылететь наружу. В столпах Света для них воплотились тела.

Пролежав несколько мгновений, воины крови, числом двадцать семь, полностью нагие, открыли глаза. Для них подобное пробуждение даже не входило в первый десяток. Быстро сориентировавшись, они поднялись и коротко кивнули Обугленным Стражам, как полагалось.

- Что произошло?

- Засада. – слово взял сотник арьергарда. Говорил он спокойно, с достоинством. Чуть сжав кулаки. – На нас пустили инферналов по земле. Пепельную гвардию связали боем крылатые демоны. Последнее, что я видел, как на меня опускается нога инфернала. Кажется, мы погибли первыми, приняв удар.

- Служанка принесет вам одежду, облачайтесь и отправляйтесь отдыхать. – Рейнхарт уже отдал соответствующий приказ, потому служанка должна была скоро оказаться прямо у нужного входа в тронный зал. Кольца позволяли им телепортироваться по колоссальной крепости без препятствий.

- Получите новое снаряжение у интенданта, через три дня жду на тренировках. – слова воеводы поставили точку.

- Пока мы говорили, смерть коснулась четырех пепельных гвардейцев. – заметил Первый Страж, смотря на Погибель, что стала частью его души. Неотъемлемой частью его самого. – Отложим разговор, пока ситуация на умирающем мире не разрешится.

- Я постараюсь ускорить строительство портала. – придворный маг исчез.

- Мне следовало догадаться о подобном. Где-то остался резервный лагерь… – Вестник Войны сокрушался, виня себя за недальновидность.

Оставшись один, Отец Драконов закрыл глаза. Открыв же, увидел совсем другую картину. Золотое Пламя простилось повсюду, мягкое, оно ковром стелилось под ногами, став землей. Облаками плыло в вышине, по лучистому золотому небу. Справа и слева, в соответствии с расположением черепов, лежали связанные цепями и опутанные печатями драконы. Огромные туши застыли неподвижно. Более у них не было своей воли. Она дремала.

Позади из огня высился огромный, несуразный трон, стоящий на останках все тех же драконов. Он подходил для кого-то большего, чем великан. Для настоящего колосса, для которого те драконы у ног все равно, что мелкие куры. В этом пространстве Отец Драконов переставал слышать молитвы, хотя оно, как он предполагал, проистекало из его божественной природы.

Куда больше знакомого пейзажа, Алгалона интересовали новые детали. Духи его воинов, членов стаи, стояли неподвижно, опустив головы. Будто спали в вертикальном положении. К ним прибавилось еще несколько, теперь их было девятеро. Скорость, с которой погибали далеко не последние братья ордена, навевала тревогу на Алгалона. Однако, переживал не за свою стаю, а за дренеев. Одно то, что братья вообще гибли, указывало на тяжкое положение в другом мире.

Рассматривая их, владыка Цитадели не сразу заметил неладное. Предчувствие, какое-то дурное, тяжелое, как было когда начинал пробуждаться внутренний дракон, не давало ему отвести глаз. А потом глаз зацепился за нужное. На груди полуэльфа танцевали золотые огоньки. Вроде бы это было нормально. Всех братьев они ласкали своим внимание. Однако, эти выстроились в косую линию и чуть плотнее, чем следовало от них ожидать.

Подойдя к гвардейцу, сначала Первый Страж всмотрелся в него, от чего тревога только усилилась. А потом провел по его груди, одновременно пробуждая и смахивая с нее золотое пламя. Под ним оказалась уродливая, будто трещина, сочащаяся скверной рана.

- Больно… – гримаса расчертила лицо мужчины, голос стал надрывным. – Больнее, чем при жизни. – добавил он с кривой усмешкой.

- Кто тебя ранил?

- Крылатый демон. – гвардеец не мог не узнать Первого Стража, пусть тот и был в пылающем, почти утратившем гуманоидные черты, облике. – С необыкновенным мечом. Легкая рана стала… смертельной. – заминку вызвало прикосновение к тому самому росчерку на груди. – Кажется, меня поразило разом множество болезней и какой-то ужасный, невыносимый голод. Из меня будто все силы вытянули. Какой-то странный эффект.

- Демоническое оружие. – мрачно выплюнул Отец Драконов. – От него можно ожидать всего. А это еще и не рядовое. Ранит не только тело, но и душу. Что скажешь о битве?

- Победа дастся высокой ценой. – брат ордена не мог не заметить, как появляются все новые и новые его соратники. – На нас плевать. Орда летучих тварей добралась до дренеев. Я это видел, когда умирал на земле.

- Я не могу исцелить твою душу, так же быстро, как тело. Лишь надеюсь, что нахождение в этом месте поможет. – стоило Алгалону того пожелать, появился ряд длинных столов, а на них – яства и питье. – Поговори с братьями, разъяснись с ними. А я пока постараюсь придумать, как помочь еще живым на Дреноре. – легонько похлопав гвардейца по плечу, Алгалон закрыл и открыл глаза уже тронном зале.

Его сотканное из огня тело развернуло и свечой телепортировалось на трон. Там оно начало разгораться, разрастаться, пока не превратилось в огненного колосса, как раз уместившегося на троне. Заняв задумчивую позу, он призвал в руку пылающее копье и начал… отвечать на молитвы.

Братья тем временем стали приходить в себя и осматриваться, разговаривать. Почти сразу все действо превратилось в застолье.

Тем временем владыка Цитадели занял свой, более скромный трон. В ушах на грани слышимости стали раздаваться привычные молитвы. Теперь их было особенно много на Азероте. Новый Мир на их фоне терялся. Однако, поступали те исключительно от людей. Более никто ему молиться не желал.

«Сколько было разговоров, но просить помощи они у меня так и не начали» – Первый Страж так и не определился, расстраивает его такое положение дел, либо заставляет еще больше гордиться своей стаей. Ведь не бегут они, поджав хвост, жаловаться и просить заемной силы. В противовес, их гордость обходится жизнями тех же дренеев. – «Открыть портал при помощи Света, означает разрушить всю работу магов. Ему понадобится основа, каркас. На пустом месте провернуть такой трюк не получится. Это временное решение. Вредное. Оно откатит нас назад еще почти на два месяца. Ознаменуется потерей редких материалов. Еще и отнимет у меня часть силы Света. Я стремлюсь разделить свою мощь, для возвращения прежней мобильности, но не таким образом. Ведь понадобься мне эта сила, я ее верну только путем обрыва связи с Дренором. А на тот мир у нас большие планы по добыче металла. Да и просто опасно это. Схлопывать по щелчку пальцем порталы такой величины. Что же я еще могу?»

Пока размышлял, Первый Страж прибег к уже знакомому и до некоторой степени отработанному приему. Начал направлять свою энергию напрямую в души братьев, оставшихся на Дреноре, через Погибель. Подобный способ не позволял сделать многого, не рискуя убить тем самым членов ордена. Но сам по себе уже давал неплохую помощь.

…

- Это все хорошо, необычно и дальше по списку. – гвардеец, десятник, встал из-за стола, заставленного самыми обычными, на первый взгляд, пищей. Вот только была она скорее иллюзией. Есть духи не могли, равно как и энергии с этого никакой не получали. Поглотить даже сущую крошку энергии Первого Стража они бы не смогли при всем своем желании. – Но не следует нам тут задерживаться.

- И что предлагаешь? – другой гвардеец настоя брата не разделял.

- Хочу пойти и поговорить с Первым Стражем. Попрошу воскресить меня и отправить в бой. Или еще что-то. Главное не праздно просиживать жопу.

- Не бери на себя больше, чем требуют старшие. Не мни о себе больше, чем ты есть на самом деле.

- На что намекаешь? – человек нахмурился.

- Нам передали слова Первого Стража и они ясны. – отвечал ему эльф. – Суть их проста. Ждать. Вот и жди. Не докучай. – он указал рукой на пылающего колосса. – Первый Страж размышляет. А воскресит, когда придет время.

- И все же, я попробую. – гвардеец стоял на своем. – Не по духу мне сидеть, покуда другие бьются или тренируются, понимаете? – он воззвал ко всем за столом. А собралось братьев уже под сотню. В основном то были воины крови. – Хочу оружие в руках держать, вес брони на теле ощущать. Занять делом.

- Иди, раз выделяешь себя среди всех.

- Не выделяю.

- Тогда почему решил, будто ради тебя одного сделается исключение?

- Я… а, ну тебя. Не хочу спорить о пустом. – отмахнувшись, брат ордена преисполнился решимости хотя бы попытаться добиться своего.

Пройдя по горящей тропе, он добрался до тронного пьедестала. Немного замявшись, начал подниматься вверх по великанским ступеням, остановившись только на последней платформе, на которой и стоял колоссальный трон. Впрочем, даже так ему было предостаточно свободного места, чтобы стоять на почтительно расстоянии от воплощения божественной воли Первого Стража. Последнего он, однако, не знал, полагая что видит именно настоящего Первого Стража. Просто принявшего другой облик. К подобным трансформациям в ордене успели привыкнуть, как и к чудности места. В конце концов, они все были мертвы.

Не придумав ничего лучше, гвардеец сложил ладони вокруг рта и начал кричать.

- Первый Страж! Я…! Я бы хотел вернуть в мир живых и продолжить служить ордену! Воскресите меня!

Огненный столп ударил с небес, прямо перед гвардейцем.

- Входи. – голос колосса раскатом грома прокатился по пространству.

…

Ощутив отток магии и капельку божественной энергии, Алгалон полным недоумения взглядом уставился на еще секунду назад мертвого пепельного гвардейца. Тот вывалился из огненной вспышки.

- Спасибо! – с чувством, с пылом, выдал он и сплел заклинание телепортации.

- Не понял. – пробормотал владыка Цитадели, от части чувствуя себя дураком.

«Он что, как-то обратился к моему внутреннему Я, которое отвечает на молитвы?» – поковырявшись в памяти, владыка Цитадели быстро нашел ответ. Голос гвардейца он не заметил, тот был тише всех прочих, потому просочился на фоне остальных незамеченным. Да и не молился он, а просто попросил. – «Впервые со мной такое провернули. И почему я его вообще расслышал, хотя вроде и не слышал?»

С небольшой задержкой в тронный зал вывалились остальные братья. И Первый Страж начал кое-что подозревать.

- Что вы там видели? – как только стихли благодарности, спросил он.

- Столы, еда и драконов. Повсюду огонь и свет. – говорил ближайший.

- А как воскресли?

- Вас… попросили. – теперь воин крови стал менее уверенным. – Вы же там были. На троне…

- Ступайте и покажитесь Вестнику Войны.

Отвернувшись, Отец Драконов крепко задумался.

«Да, они просили меня и голоса я их слышал, как слышу молящихся, но самих молитв не прозвучало. Они… будто и правда просто обращались ко мне, как если бы видели перед собой. Но я же оттуда ушел. Хм, а ушел ли? Я же никогда не проверял, переношусь туда физически, или каким-то другим образом. Может и не переношусь… а создаю новое вместилище для разума? Просто вижу все, в том числе себя, иначе? Или… занимаю какое-то вместилище? С кем-то же они говорили, подразумевая меня. Это надо как-то исследовать. А пока, у меня появилась мысль, которую надо проверить на жизнеспособность»

Глава 64

Пять мастеров клинка, сила чрезмерная, огромная, застыли перед Алгалоном, уперев обнаженные клинки в каменные плиты. Тянущиеся от них к Погибели нити ярко горели и дрожали, как натянутые струны. Они молились. Оставалось лишь ответить им.

Закрыв глаза, владыка Цитадели лично контролировал процесс. Мысленно собрав все нити в пылающую длань, он направил в них силу, сопровождая ее четким намерением. Хотел переместить огни к другим. Братьев к братьям. К тем, чьи нити держал в другой руке.

Золотое пламя поглотило мастеров клинка. Другой парой глаз Первый Страж увидел отблески картины иного мира. Кипящее сражение. Танки ордена и гротескные машины демонов. Орды летающих тварей и прореживающие их цепные молнии, что сыпались из рук выживших пепельных гвардейцев, как из рога изобилия. Раненого мастера клинка, стоящего над изрубленным трупом стража рока. Даже после смерти тот не выпустил из руки меча, что касаясь сухой земли, выпускал в нее скверну, заставляя ту меняться.

«Интересный феномен. Пока время есть, следует им заняться. Может быть, смогу нормально отслеживать, как и где идут дела? Да и в целом, теперь, если подумать, моя душа напрямую связана с душой каждого брата ордена, члена моей стаи. Это как ни крути должно иметь последствия. И кажется, в одной из книг о некромантии, я видел упоминания подобных связей»

- Удалось? – вопрос принадлежал Грамдару. Он лично отбирал мастеров клинка для задания. Было оно довольно простым в своей сути: найти и уничтожить. Демоны не могли взяться из воздуха.

- Да. Ждем результат.

- Не раньше, чем достроится портал, будь он неладен. В чем-то мы сейчас похожи на демонов.

- Уж мне-то они смогут рассказать о ситуации. А там… может и до портала кое-что получится. Есть пара идей.

- Могу как-то помочь с ними? – деловитая натура воеводы не позволяла ему оставаться безучастным.

- Нет. Нужно время, книги и проверки. На тебе и так много дел. Требовать выделить внимание на что-то еще – будет бесчестно.

- Мне за счастье готовить братьев, видеть, как они становятся лучше или помогать им.

- И все же, хотя дело касается магии, никто мне помочь не сможет. Только собственная сообразительность.

- Тогда прежде чем ты погрузишься в изыскания, порадую тебя что ли. – Вестник Войны сложил руки на груди и довольно оскалился. – Вот-вот завершится Подземная Война. Нерубы уже множество раз пытались связаться с нами, найти возможность для диалога. Но после всех открытий, сделанных в их городах… сам понимаешь. Шанса мы им не даем.

- Я же и отдал приказ к их искоренению. – драконоборец пожал плечами. – В чем дело?

- Жуки нашли союзника в лице остатков безликих и сейчас там начинает твориться что-то новое. В целом это не мешает продвижению братьев, так что неделя, максимум две, и падет последний город. Врайкулы успешно зачищают самые глубокие подземелья. Без Йогг-Сарона безликие стали для них пусть не легкой, но вполне удобоваримой добычей. Уже три крупные каверны выжгли.

- Когда будет достроен портал на Дренор, собирай весь орден на пир. Дадим нашим братьям отдохновение и за одно проведем следующее посвящение. Сколько уже собралось готовых новобранцев?

«Подземелья Нортренда я выжгу лично. Иначе ловлей последних нерубов и прочих ужасов воины крови будут заниматься еще пару лет»

- Моя любимая тема! – выхватив из пространственного кармана огромный талмуд, драконид потряс им, как игрушечным. – Сто девяносто семь эльфов их Кель’Таласа, все знакомы с дисциплиной и умеют держать оружие в руках. Бывшие следопыты. Четыреста сорок восемь эльфиек из Калимдора. Думаю, будут наездницами. Очень неравнодушно смотрят на виверн. Пятьдесят три мужчины из их рода. Эти всем своим существом тяготеют к пехоте, хотя вот они-то никаких боевых навыков не имеют. Чистые добровольцы. Дварфы никакого интереса не проявили. Гномы… осаждают пункт вербовки в Стальгорне. Да в орден они вступать не хотят, им интересно учиться в кузне, производящей повозки.

- Гномы, потомки механогномов из Ульдуара… – Отец Драконов недолго размышлял, прежде чем хмыкнуть. – У них, кажется, и город соответствующий, механический. Мы не звали их представителя в Эрунтю.

- Да, слишком мелкий в плане численности народец. Население одного города и окрестностей. Причем, меньшей их части. Дварфы, наоборот, распространились куда шире. Может ли причина такой слабой плодовитости крыться… в выбранном ими пути? – Грамдар покривился, насколько позволяла мимика морды. – Механизация без контроля, без чистоты магии… Все то, о чем ты нас предупреждал и велел держаться подальше.

- Строго говоря, подобного рода прогресс напрямую не влияет на рождаемость, а в какой-то момент даже очень сильно подстегивает ее. Впрочем, проблемы сопровождают его на каждом шагу. Скорее дело кроется в культуре или физиологических качествах самих гномов. Надо направить к ним посла. Но это тема для обсуждения с Тиамат и Рейнхартом.

- Да. Мне надо узнать одно – как поступать с коротышками?

- Отправляй в городок у Двойных Врат. Оттуда пусть на повозках добираются до Гьялерброна, там их примет Экзибин.

- Стоит ли посвящать их в таинства искусства дварфов так просто?

- Нет конечно. Детали я отдельно обговорю с Тауриссаном. Надеюсь лишь, что наш изобретатель сможет привить им правильный подход, а они передадут его своему народу. В остальном… сотрудничество может оказаться полезным. Новые идеи так и рождаются. Из столкновения разных мыслей. И, в конце концов, пожалуй, не следует закрывать глаза на инженерный подход гномов. Надо как-то отвратить их от него, силой, если придется.

- Это снова речи не для моего внимания. – воевода отмахнулся. – Орден в такое вовлекаться напрямую не будет в любом из исходов.

- Да.

- Ну, раз мы с гномами покончили, затрону последний пункт. Люди. Три тысячи семьсот сорок один доброволец. Не стану вдаваться в подробности касательно сословий и королевств, тут все есть. – Вестник Войны протянул талмуд. – Решил назвать ее Книгой Имен. Там указан каждый наш брат и сестра. До последней страницы. Скоро начну вторую. А пока начал вести Кодекс Свершений. Хочу записать заметные заслуги каждого, от воина крови, до нас, Обугленных Стражей. Чем не история?

- Хорошая идея. – Алгалон закрыл глаза и кивнул. Сама по себе на его устах заиграла мягкая улыбка. В последнее время она становилась все более редким гостем. Перед внутренним взором, от внимания, дрожали десятки мелких огоньков. Слабых, но с таким большим потенциалом. – Как думаешь, похождения Галариона стоит записать туда? Все же, он пока первым сделал из меня деда. И очень похоже, что никто другой не сможет его переплюнуть в ближайшие десятилетия, если вообще умудрится. Он вряд ли станет сидеть без дела.

- Так ты прознал? – в тоне Обугленного Стража проявилась несвойственная ему толика смущения. Он совсем не хотел, чтобы его утайка раскрылась таким образом.

- Твоей светлой идей было доставить их на наши земли? – голос владыки Цитадели лился мягко, как музыка. Без ставших привычных для него отзвуков напряжения перед грядущими событиями. Отчего-то наблюдение за потомками, за почти упущенными, как в свое время детьми, приносило ему странную радость. Какую-то теплоту. Странные, слишком… человеческие чувства. Ставшие в большей степени чуждыми.

- Нет. Я лишь первым их заметил и понял, откуда тянется след. Воины крови не могли пропустить столь яркие, к тому же знакомые им, признаки. Отличный аппетит, слишком крепкие для своего сложения и выносливые тела. А порой и прямо говорящие черты внешности. Глаза, чешуя, намеки на рога, иногда когти или стихийные проявления магии. Все затеяла Тиамат.

- И скрыла от меня.

- В ваши дела лезть не стану. Ты мне другой скажи. Как собираешься поступить с ними? – непроизвольно драконид напрягся. Своих детей, прямых потомков, он не знал. Для него родным дитем был каждый вылупленный в общине малец. С другой стороны, он помнил, как его друг относился к собственным отпрыскам и не хотел, чтобы подобная участь коснулась и других.

- Как? А как я должен с ними поступить? Пока не решил. – Первый Страж не прерывал наблюдения, постепенно делая свое внимание менее навязчивым, однако оставляя столь же острым.

- Пойми, им и так пришлось не легко. – сочтя услышанные слова намеком на худший исход, Грамдар принялся увещевать. – Галарион оставил женщинам детей, но ничего не дал. Ни крупицы серебра или золота. Они могли умереть в такой тяжелой беременности и родах, некоторые наверняка и не выжили. Если бы ты не ослабил их, прежде чем опустить, погибли бы все матери. А потом, когда родились такие дети… легко ли совладать с драконьим аппетитом крестьянской семье? Да хоть горожанке? То, что у нас считается признаком членства в ордене и стало ассоциироваться с благородством и заступничеством ордена, в других мирах принимали за уродства. Их гнали. Избегали. Где-то ненавидели. Не обойдись с ними так же. Пусть… живут. Пусть будут сыты, в тепле и при достойном занятии. А там… из них могут получиться хорошие братья.

- Да, несколько из них искренне молились мне о даровании такого шанса. Старшему было около тринадцати, а с ним девочка рядом стояла. Близнецы. Такие храбрые, хотели маму защищать. Еще просили отца их найти, но его я найду сам и… пожалуй целым он не останется. По крайней мере до лечения. Самый младший ребенок вовсе грудной еще. – открыв глаза, Отец Драконов обратил взор на друга. Зрачков после преображения и перерождения, в привычном понимании, он больше не имел. Но сами глаза, обычно просто излучающие свечение, обратились бездонными колодцами золотого пламени и Света. – Детишек особо не выделять, но присматриваться и невзначай подбирать наставников согласно талантам. Захотят в орден – здесь им будут рады. Нет – нет. Подъемные оставить те же, только расширить паек. Количество мяса утроить на каждого ребенка. Потом, когда будет построен храм, матерям сделать предложение присоединиться к послушницам. В росте рангов не ограничивать, но и не возвышать попусту.

- Не со мной тебе надо такие вопросы решать. – воевода довольно рыкнул. – Ну куда уж теперь, все решу. Будто не договорюсь с Рейнхартом? Да он вперед меня побежит все делать, еще и перестарается.

- Погорячился. – признал Алгалон, кивнув. Однако напора не сбавил.

- Вижу, хорошо вижу, как ты изменился. Да. Мне такое нравится куда больше. Но только опять должен предупредить, скрываться смысла мало. Не дураки у нас в башнях живут, и горожане наши бывают в них не редко. Все на виду. Сопоставить мальцов Галариона и воинов крови им не трудно. Слухи как лесной пожар. Так просто не остановить. Да и братья наши бесхитростные в основном, им утайки поперек горла встанут сразу. Проболтаются. Лучше не скрываться. А правильнее будет забрать их к нам, в город.

- Считаешь?

- Уверен. Они наши. Твои. Отчасти и мои, люблю Галариона, что поделать. Воспитатель, как никак.

- Значит, так и поступим. Забирай их. Но учиться и жить будут как все. Лентяи в городе не нужны.

- Это правильно.

- А сейчас мне надо с сыном поговорить.

Призвав Погибель, Алгалон обратился в поток слепящего Света и в миг оказался в противоположном конце тронного зала. На террасе. Уже там он ударил пяткой орудия по камню, вложив в это действие изрядное количество своей магии, снабдив ее щепоткой божественной энергии. Огненный столп взмыл вверх и опал, явив растерянного юного дракона. Тот замер на половине шага.

Медленно опустив ногу, Галарион сделал один шаг назад. Хотел еще, но страх не позволил шевельнуться. В большей степени роль сыграла власть над всяким драконом и особенно над собственным родом, коей обладал владыка Цитадели. Он не позволил отпрыску отступать.

- Я не могу назвать себя хорошим отцом. Неплохим тоже. С этой ролью я справился отвратительно. Не по своей вине, однако, это не важно. Исход не изменить сожалениями. Реальность следует принимать. И я ее принимаю. – говоря, Первый Страж сверлил сына взглядом. Глазами, превратившимися в маленькие порталы, ведущие куда-то в другую реальность. Не моргая. – Так скажи мне, сын, чего помимо своей нежности я тебя лишил? Крова?

- Нет.

- Еды?

- Нет.

- Может быть одежды? Тепла, физического, не душевного?

- Нет.

- У тебя имелось все, кроме отцовской ласки. Все. Учителя, о каких можно лишь мечтать. Изобилие всевозможных книг. Еда на любой вкус. Одежда. Золото. Возможности. Да, ограниченные определенным и, хочу заметить, немалым кругом занятий. Прости мне мою слабость. Не хотел потом убивать кого-нибудь из своих детей. Так ответь мне… почему ты не дал свои детям хотя бы капли нормальной жизни? Не оставил им надежды на достойное существование? Хоть одной ты оставил какую-нибудь вшивую побрякушку?

- Нет… – Галарион дергано мотнул головой, пересиливая сковавшее тело оцепенение. – Не знал, не думал… Я… Я просто жил. Поступал, как хотел. Без оглядки. Бездумно…

- Таков твой ответ? Не знал, не думал? – потихоньку Алгалон начинал внутренне свирепеть. – Когда ты уходил из Цитадели, Грамдар гордился твоими успехами, с радостью отзывался о твоей тяге к ответственности. Таларион был нелюдим, закрыт. Компании предпочитал книгу. Как же так вышло, что он в итоге обрел часть твоих качеств, а ты утратил все то, что в тебе взращивал Грамдар?

- Оказавшись за стенами, я будто лишился своего стержня. Без присмотра, зачем мне было придерживаться правил? Я соблюдал основное, в остальном, жил как хотелось. – юный дракон опустил голову. – Ответственность тяжела. Без нее легко. Однажды дав слабину, я почувствовал, как просто на плечах и внутри без нее. Когда не думаешь о последствия. Признаю отец, подвел тебя.

- К чему это пустое раскаяние? – владыка Цитадели фыркнул. Почти зло. – Для меня оно ничего не значит. Что звон тишины. Есть или нет, неважно. Оно никак не исправит той боли, которую ты причинил бедным девушкам, этим невинным созданиям. Ты посеял своей семя, а затем бросил их. Ушел. Ничего по себе не оставил. Разбил сердца и, возможно, всякие надежды на счастье в жизни. А затем они родили детей. Необычных. Каждое дитя воспитать непросто, а каково матери, у которой чадо с немалой долей крови дракона? Не последнего дракона, не жалкого ящера, а моего потомка. Через меня ты наделен огромнейшим потенциалом, они тоже. Это проявляется в разных формах, однако никакой радости подобное у неподготовленных умов не вызывает. Ты не меня подвел. Ты подвел их, сорок две матери и сорок три ребенка. Грамдара. Тиамат, если она что-то для тебя значит. В конце концов наплевал на собственные честь и достоинство. Что тебе стоило отправить хоть каждую в Цитадель?

- Ничего.

- Никак не могу подобрать слово, которое сможет выразить ту глубину, ту пропасть, на дно которой ты опустился, сын. – вскинул копье, Первый Страж его раскаленным кончиком уперся в подбородок отпрыска и поднял его вверх. Хотел заглянуть ему в глаза. – Ты не утратил своего света. Не пал во мрак, как сестра. Но это в какой-то мере даже хуже. Она хотя бы убивала в чем-то честно, хотя и вела себя, как мразь, по которой плачет виселица. Ты же поступил как подлец и трус. Бесчестная сволочь. Скажи, с высоты накопленного опыта, какое наказание будет соразмерным твоим поступкам?

- Не знаю, но я обещаю, отец, все исправить. Прямо сейчас пойду и…

Прежде чем Галарион вообще успел заметить, Первый Страж перехватил Погибель и ударил сына древком. Тот мешком свалился на пол, захлебнувшись кровью. Кожа на половине лица лопнула, обнажив кость. Добрая часть зубов вылетела или раскрошилась и теперь вытекала наружу вместе с кровью изо рта. Глаз чудом удержался на месте, однако весь налился красным.

Юный дракон держался на грани потери сознания. Глаза его подкатывались вверх.

- Твои слова – жалкое блеяние овцы. – презренно выплюнул Отец Драконов. – Заслуженный удар. За такие речи. Я допустил множество ошибок в своей жизни. Прямо как ты. Сейчас мы не будем меряться их масштабом. Главное – факт, наличие. Ошибаются все. Это нормально. Знаешь, в чем разница между многими, тобой и мной? Я не имел того, что имею сейчас, и тем не менее, принимал свои ошибки, не убегал от них. Исправлял что мог. Многие бегут от своих ошибок, потому как жизнь глубоко не справедливая штука. Большинство не имеет возможностей исправить свои ошибки. Да чего там. Большинство редко имеет возможность даже вдоволь наесться! Но ты, ты имел все! Все, сын! Ты мог так легко не допустить ничего. Проявить толику ума, каплю сострадания или кроху щедрости! И теперь ты ноешь, собираясь что-то исправить? Нечего исправлять. Я запрещаю тебе даже смотреть в сторону своих детей. Ты не достоин зваться их отцом. В том заключается твое наказание. Они будут жить в городе. Мы с Тиамат позаботимся о них. Сделаем то, что полагалось сделать тебе. Постараемся исправить ошибки одного нерадивого сына. – развернувшись, Отец Драконов стал уходить. – Как придешь в чувства, убирайся. Забейся в какую-нибудь нору и хорошенько там напейся, как любишь. А потом подумай, хочешь продолжать влачить существование пьяной крысы или готов воспрянуть, как дракон. Благородная жизнь не легкая, но ее надо придерживаться.

Глава 65

На середине пути Алгалона поджидала супруга. Вопреки его ожиданиям, она не проявляла никаких эмоций. Лишь легкая обеспокоенность и желание узнать кружили в ее внутреннем огне.

- Жить будет. – коротко ответив на невысказанный вопрос, владыка Цитадели, не останавливаясь, держал путь дальше. К трону.

- Что случилось?

- Небольшой разговор о последствиях необдуманных поступков. Теперь он либо все осознает и отыщет закопанное мужество, либо так и останется тем, кем вернулся из путешествия. Повесой и гулякой.

- Но ты не станешь его изгонять?

- Литарат натворила больше бед, и где она? Выгнать Галариона за куда меньшее – несправедливо. Поступками он себя опозорил, а не подвел черту.

- Хорошо.

- К тебе у меня тоже есть вопросы. Почему провернула все за спиной?

- Не хотела привлекать внимание раньше времени. Ты столько сил и времени тратил на затею с черепами, что… мне казалось кощунственным дергать тебя ради таких вестей. А вечерами и ночами не хотела терять уже свое время в твоей компании.

- Юлишь. – владыка Цитадели вынес вердикт. Он отчетливо чувствовал все оттенки лжи, недосказанности и правды. С недавних пор обмануть его, ведя разговор с глазу на глаз, стало невозможно.

- Да. – Тиамат откровенно не нравился настой супруга. Чем-то он напоминал ей тот безудержный праведный гнев, с каким он любил наворотить дел. – Боялась реакции. Галарион… поступал неподобающе.

- Есть что-то еще. – на супругу Первый Страж не смотрел.

- Мои агенты еще не закончили поиски. Значит, вернули не всех. Будут еще.

- Прекрасно. – яма, в которую Отец Драконов мысленно поместил сына, стала еще глубже. Однако, это уже не играло никакой роли. – Больше не заставляй меня вытаскивать правду силком.

- Она не всегда уместна. Не всегда ко времени.

- Желание защитить сына мне понятно.

Алгалон остановился и несколько секунд смотрел в сторону виднеющегося впереди трона. Затем повернулся и опустил взгляд на любимую. Внимание глаз, утративших прежнюю красоту, заставило ее вздрогнуть. Казалось, из них ушла всякая любовь, оставив по себе только огонь и яркий Свет. Непроизвольно зажмурившись, драконица параллельно ощутила, как жжет ее кожу и все естество будто выворачивает наружу. Разбирает на частицы.

- Непонятно, почему ты решила что-то скрывать. Дети часть моего рода. Они должны быть под моим крылом. Я бы принял их в любом случае и любом количестве.

- Тебе ведомо все, что происходит на землях Цитадели, я знаю. – Тиамат опустила голову и сжалась, от чего ее без того точеная, миниатюрная фигура, стала выглядеть еще меньше. – А что не заметишь за делами, донесут другие. Не питала надежды утаить или скрыть. Хотела дождаться, когда соберутся все.

- Впредь предупреждай обо всех затеях. Не хочу узнавать о подобном случайно, через молитву. Тем более, ты отправила нескольких, из немногих подготовленных, на условно опасную территорию, никак не контролируемую орденом. Для таких заданий существуют братья. И не нужно пытаться мне перечить. – владыка Цитадели предупреждающе выставил перед собой палец. Чувствовал, что драконица попытается что-то сказать в свою защиту. – Они соглядатаи, пока. Без боевой подготовки. Мотивированные вчерашние крестьяне и горожане, которых снарядили кучей магических предметов. Вот кто они. Им не место там, где может быть опасно. Или прикажешь мне высылать потом отряд за телом бедолаги, которого может уже и не быть? Поэтому отзывай своих агентов, вместо них отправятся воины крови. Они справятся быстрее и лучше.

- Как… прикажешь. – голос хранительницы Сокровищницы звенел от переполнявшего ее негодования.

- Для тебя найдется более интересная задача.

- Какая же? – с вызовом бросила эльфийка.

- Гномы. Меня не устраивает их технологический прогресс. Его надо мягко остановить и показать другой путь. Наш. Скажем… я готов ждать десять лет. После Цитадель перейдет к более жестким методам. Подбери посла, который сможет справиться с этой задачей.

- У нас нет таких специалистов. До сих пор вся дипломатия Цитадели держалась на страхе и латной перчатке, которая держала всех за горло. Они нам просто были не нужны.

- Понимаю. – Первый Страж немного смягчился и кивнул. – Красные драконы от природы обладают каким-то неуловимым очарованием. Заметила?

- Да, они очень хорошо вливаются в общество ордена. Мягко. Без проблем, которых можно было бы ожидать на первых порах.

- Привлеки кого-то из них, Алекстраза с радостью поможет тебе выбрать подходящего кандидата. Она как раз пытается распространить влияние своей стаи на королевства Азерота. Думаю, Изера тоже может нам подыграть.

- Сны? Косвенное влияние?

- Да. Я бы сказал – вполне прямое. Ей тоже должна понравиться идея участия в этом проекте. Меньше громыхающей, дымящей промышленности, меньше урона для природы в будущем.

- Как-то слишком на тебя не похоже, напрямую говорить о таком. – губы драконицы растянулись в многообещающей, сдобренной капелькой коварности, улыбке. Мысленно она уже просчитывала варианты. – Интриги ведь лежат вне плоскости твоего интереса. Для такого есть я.

- Как бы мне ни было противно, Цитадель совсем не в выигрышном положении, а ситуация позволяет совершить приобретения. Гномы смогут дополнить инженерные таланты Драконьей Пасти. Нужно как можно больше переманить их на нашу сторону.

- Разбить их город-государство изнутри, расколоть эту скорлупку, и загрести все сокровища, которые посыплются наружу. Растерянные, влекомые снами, лишенные дома гномы сами придут к нам. Останется лишь великодушно дать им возможность трудиться в мастерских и кузне Экзибина.

- Теперь я сожалею о своем решении.

- Но не отказываешься от него?

- Конечно нет.

- Тогда, как насчет других племен и прочего? Ты мог бы собрать тех же кентавров под своей рукой, гноллов и…

- И это мы обсуждать не станем. – Алгалон перебил любимую, не дав ей закончить противную ему речь.

- Им все равно предстоит умереть. Не от рук братьев, так под мечами армии Альянса. Так они могут хотя бы принести пользу нашему делу.

- Пользы будет гораздо больше, когда солдаты приобретут благодаря им настоящий опыт. Смогут чуть больше увериться в своих силах. А простой люд станет смотреть на них с благодарностью.

- Мое дело предложить. – Тиамат пожала плечиками. – Альтерак скоро будет наш. Я почти закончила.

- Все идет в соответствии с планом?

- Да.

- Пусть так и остается. – владыка Цитадели ненадолго задумался. – Твое предложение навело меня на одну мысль. Помимо гномов, на Азероте есть еще и гоблины. Нам о них известно не так много, но насколько я знаю, они тоже весьма поднаторели в инженерии. Причем, еще более грязной, чем гномы.

- Налетчики, контрабандисты и отравители. Помимо перечисленного, балуются с созданием волшебных предметов и изобретательством. Но в основном ведут между собой торговые войны.

- Ты и к ним успела запустить руки?

- Нет. Узнала косвенным образом, через засланных к королям шпионов. Пока тень моей тайной разведки не так густа. Хочешь и гоблинов попытаться завербовать?

- Да.

- Нанять будет проще. За золото гоблин продаст родную мать.

- Наемники меня не интересуют.

- Твои идеи им будут не по душе, поверь. Они претят всему, на чем держится общество зеленых тварей.

- Много и не нужно. Обозначить условия, согласные придут сами. Либо нет. Особой надежды на их счет я не питаю. А пока... прогуляемся? – Первый Страж выставил локоть, предлагая взяться за него.

- Давай посетим несколько башен, а потом заглянем в пару королевств?

- Зачем тебе соседи?

- Хочется еще разок насладиться нашим превосходством.

- Как пожелаешь, моя темная искорка.

…

Регенерация работала на славу, хотя с отцовской сравниться не могла. Уже спустя минуту Галарион прекратил валяться на полу, и смог кое-как встать. Однако, тяжелейший в его жизни удар продолжал отдаваться последствиями. Перед глазами все немного плыло. Из головы и не думал уходить гул.

Держась за перила, юный дракон долго пытался сосредоточиться, дабы воспользоваться кольцом для телепортации. Обрывками до него доносился разговор отца и матери, левое ухо сохранило свои функции, а вот правое было глухо. Впрочем, физические увечья его не волновали. Их, как ни что другое, в ордене лечить при надобности умели. Сами же слова… не делали юному дракону ни холодно, ни жарко.

Внутри он и так понимал свою неправоту. Помнил о морали и знал, как поступить было бы правильно. Но… попросту испугался. Ведь знал, что однажды вернется и тогда придется иметь дело с каждой. Вместо быстрых встреч, какие имели место раньше, начнется нечто совсем иное. Куда тяжелее. Придется начать жить по-другому. Даже не так, как принято в ордене, а совсем другим образом. Семейным. Чего он хотел любым способом избежать. Не представлял, как примирить друг с другом столько женщин.

«Нет, Галарион. Ты просто не хотел столько на себя взваливать. Не хотел связываться с ними, как полагается. Не хотел стать центром постоянных ссор и скандалов. Вот и все. А теперь… теперь уже нет никакого смысла убегать. От них. От себя. Цена – легкая отцовская оплеуха. Интересно, Грамдар засчитал бы это мне за стратегическую победу? Счел бы такую “жертву” верной?»

Телепортация все не хотела поддаваться. Потому, юный дракон перемахнул перила и отдался свободному падению. Упругий толчок произошел почти сразу. Крылья схватили воздух и потащили его дальше, вперед. С тех пор, как запрет был снят, обращаться к своей драконьей сути стало так же просто, как дышать.

Плавный полет донес Галариона до Пронзенного Дракона, одной из лучших таверн верхнего города. Протаранив двери собственным телом, он, тем не менее, не свалился. Хотя почти умудрился. Встав ровно, Галарион обвел взглядом обширный зал и выбрал приглянувшееся пустое место.

Едва юный дракон успел занять стол, к нему на свободные места упали пепельные гвардейцы. Их было почти три десятка. Те, кому стула не нашлось, остались где были и поглядывали с любопытством. Либо вообще не придавали произошедшему внимания.

- Кто тебя так? – спросил он из них, постучав себе пальцем по правой стороне лица. – Кости наружу.

- Отец. За дело. За глупость.

- Значит, заслужил. Первый Страж не стал бы уродовать твое лицо без причины.

- Ну да, древко Погибели это тебе не латная перчатка. Без последствий не обойтись. – на душе у Галариона стало кислее. Подозрения не покидали его с самого начала. Но теперь они оправдались худшим образом. Свое лицо он любил и ценил. Не настолько, чтобы теперь убиваться о потере красоты, однако потеря была чувствительна.

- Раз аж своим оружием ударил, ты крепко перед отцом подставился. Шрам хороший выйдет. От глаза, по щеке к губе верхней. Рваный. Кожа лопнула?

- Да.

- Меня вот на какой-то клинок демонический насадили, необычный. Тоже без последствий не обошлось. Место, куда удар пришелся, после воскрешения болит и слабость одолевает.

- Тебе может помощь какая или совет нужны? – в разговор вступил другой брат, предварительно попросив служку принести им всем вина. – Явно ведь запутался где-то.

- Лучшее наставление и помощь я уже получил. – напряжение постепенно отступало. Галарион позволил себе улыбнуться, о чего рана стала выглядеть совсем скверно. Но крови из нее не текло. Только плоть медленно восстанавливалась, причиняя не лучшие ощущения. – Ничто не помогает так разрешить проблему, как ежели она сама берет тебя за задницу. Я натворил дел. Наказание получил. Решить мне их помогли. Теперь знаю, как избежать такой же промашки в будущем. О большем мечтать не следует.

- Если не секрет, в чем твоя заслуга?

- Сделал из отца деда. Точно пару сотен раз.

- Учитывая, что никто о твоих детях не слышал, ты их с собой не привел. – старший гвардеец, сотник, отставил кубок с вином. Оно как-то в раз потеряло свой вкус и привлекательность. Весь настрой как корова языком слизала. – Почему? – тихо и вкрадчиво, как дознаватель, спросил он.

- Ума не имел? Мешали бы мне в путешествии? Делать детей проще, чем растить их? – Галарион говорил так, будто спрашивал у самого себя. Хотя настоящий ответ озвучил еще отцу. Ответственность. Ее он не хотел. – Не хотел наматывать на себя цепи долга?

- Такие слова не делают тебе чести. – сотник покачал головой. Глаза его похолодели. – Не стану тебя чему-то поучать. Всему, чему следовало, научили прежде чем выпустить на свободу. Ты просто не справился с этим испытанием, вот и все.

- Разве не в том заключается свобода? Поступать так, как хочется. – спорить с братом ордена Галарион не хотел. Лишь желал услышать мнение. Будто оно могло ему в чем-то помочь.

- И тебе так отчаянно хотелось заделать побольше детишек, сломав девушкам их прекрасные жизни? Какое ты вообще имел право так поступать с ними?

- Пользовался возможностью делать так, как пожелаю.

- Одна уже натворила дел, поступая как пожелает! – подавшись вперед, гвардеец грохнул по столу кулаком, заставив древесину отчаянно затрещать. – Таких, как Литарат, мы вешаем на ближайшему суку! Заделалась в разбойницы, идиотка несчастная! Запомни, мальчишка, он диких зверей нас отличает умение придерживаться определенных границ морали. Мировоззрение. Разум и возможность думать о последствиях поступков. Не просто трахать все подряд и уходить своей дорогой. А свобода, какой ты ее себе вообразил, ведет в конечном итоге к смерти. Для тебя же. Вседозволенность ведет к отсутствию морали, погружению во тьму потакания низменным желаниям. К становлению тупой тварью, каких мы истребляем в себе и везде, куда приходим. Запомни это и хорошенько поразмысли на досуге. Прежде чем пойдешь осчастливливать еще одну несчастную душу.

- Да куда уж теперь. – Галарион поднялся вслед за гвардейцами. – Я свои ошибки осознал, больше не намерен их повторять. А тебе за честность спасибо. Специально задел, чтобы услышать это все.

«Теперь надо решить вопрос с драконицами и можно с чистой совестью погрузиться в военное ремесло, больше не терзаясь»

- Честность – это к нам. Пошли, выбьем из тебя остатки дерьма. Кулаки чешутся заехать тебе по лицу еще пару раз.

- А потянешь? Меня хорошо натаскали…

- Посмотрим.

…

Эола, малышка восьми лет отроду, ощутила приближение чего-то большого. Оно появилось рядом в одночасье. Еще мгновение назад его не было рядом, и вот оно уже недалеко. Его она ощущала все время после того, как странный дядька привел их в новый дом, сквозь голубую гладь. Удивительно, но неведомое ее совсем не пугало. Скорее интересовало. Как всякого любопытного ребенка интересует что-то новое.

- Пап, то большое рядом.

- Большое? – мужчина поднял голову и нахмурился, силясь вспомнить. В руках он держал инструменты, а сам работал с кожей. Был сапожником. В чудесной башне их семье под такое полезное и нужное дело выделили дополнительную комнату на подземных этажах. – Ох, да, припоминаю. Рядом?

- К нам идет. – девочка начала ерзать на стуле, сгорая от нетерпения. И, хотя ей хотелось вскочить и выбежать наружу, скорее посмотреть, она продолжала дисциплинированно сидеть. Учиться у отца ремеслу.

- Ты уверена?

- Угу-м!

Йозеф отложил инструменты и встал, не зная, как поступить. Жизнь научила его прислушиваться к крошке Эоле. Хотя для своего возраста она крошкой совсем не была, превосходя сверстников во всем, что телом, что умом. Вот только характером оставалась нежной, как яркий летний цветочек, послушной и прилежной.

Ее мать, Иггри, он взял в жены уже с годовалой дочкой на руках. Родив дитя, она только лишний раз подтвердила, что не зря он к ней присматривался и раньше. Красавица, здоровая и крепкая. Еще и рожавшая. В их краях таких женщин ценили превыше прочих. Потому как часто девушки умирали в родах или с послеродовой горячкой. И быть бы Йозефу не самым видным женихом из претендентов, да те сами отвернулись. Девочка родилась с рогами. А мать посчитали спутавшейся с каким-то злым духом. Отвернулись. Тут-то Йозеф и выделился. Пусть пришлось уехать, ибо гнали их в шею, своим ремеслом он смог прокормить семью.

В последствии крошка Эола множество раз лишь подтверждала правильность выбора, но Йозеф к тому моменту уже и так полюбил ее всем сердцем. Однажды она одним прикосновением вылечила их, своих родителей от страшной болезни, после чего они ни разу больше не болели. И четырежды помогала своей матери оправиться после родов. Ей хватало взяться за руку или просто находиться рядом какое-то время, прежде чем случалось чудо. Несколько раз она предупреждала о бедах и в тот единственный раз рассказала о приближении кого-то, отмеченного “большим”. Собственно, только из-за желания дочери они и отправились в путь с четырьмя младшими детьми на руках, доверившись не незнакомцу, но дочке.

И теперь Йозеф собирался увидеть некоего “большого”, от чего не знал себе места.

- Он светится! – блаженно улыбаясь, девочка качала ногами и даже начала что-то напевать себе тихонько.

Вскоре приближение шагов и звон металла услышал и мужчина. Их он знал. Такой шум издавали только защитники их башни. Воины крови. А они просто так не являлись, тем более в подвалы, где от них никакого толка не было.

Дверь отворилась, первым, как и ожидалось, прошел брат ордена. Настоящий рыцарь. Большой и до крайности сильный мужик, никогда не снимавший при Йозефе не то, что брони – шлема! А уже за ним шагнуло существо, заставившее сапожника потерять дар речи. Таких существ он никогда еще не видел. Оно походило на что-то из сказок или тех немногих фресок, которые ему довелось повидать в родных краях.

- Ты пришел! – Эола спрыгнула со стула и понеслась к незнакомцу с такой прытью, будто знала всегда и очень любила. – А я ждала тебя и звала иногда!

- Я слышал. – незнакомец подхватил девочку под руки, поднял и закружил, как пушинку, чем заставил ее засмеяться.

- Почему не приходил? – со всей возможной непосредственностью говорила она.

- Дела. Сейчас вот свободен. И подумал, почему не навестить тебя?

- Спасибо! Я очень хотела тебя увидеть. – Эола счастливо прижалась щекой к чужаку. Чем заставила сердце отца забиться от тревоги. Он ничего не понимал.

Незнакомец же вел себя так, будто знал малышку всегда. И она поступала так же. Его совсем не отвратили ее золотые рожки, яркие чешуйки на лице и глаза с вертикальным зрачком.

- Теперь будем чаще видеться, если хочешь. Я заберу тебя и родителей поближе к себе.

- В тот большой черный замок?

- Да. Вот, познакомься. Это моя супруга, ее зовут Тиамат.

- Рада познакомиться, тетя Тиамат. Я Эола.

- А как я рада, золотко.

- Золотко? Из-за рогов? – девочка потрогала их и надулась.

- Да, они у тебя очень красивые.

- Спасибо, тетя Тиамат! Еще никто не хвалил их.

- Какое упущение, ты вырастишь великолепной красавицей. Смотри, у меня они тоже есть. – как по волшебству, женщина неописуемой красы… обзавелась черными, большими рогами и такими же крыльями за спиной.

- Какие большие! И такие… такие… не похожие на мои.

- Да, ты не в меня пошла. В дедушку.

- У дедушки не было никаких рогов. Он нас прогнал.

- Она про меня. – незнакомец хмыкнул и облачился в броню, будто сплетенную из самого света. На голове, из шлема, у него тоже росли рога. А за спиной распахнулись крылья из пламени, заполонив почти все помещение.

Йозеф было хотел броситься спасать дочку, но наткнулся на твердую, как настоящее железо, руку. Подняв голову, он невнятно что-то промычал и попробовал рвануться вперед, однако воин крови лишь покачал головой.

- Почему? – выдавил из себя сапожник, окончательно потеряв связь с реальностью. Его девочка совсем не чувствовала жара. Ничего в комнате не загорелось.

- Иные Первого Стража никогда не увидят, запомни этот момент. – произнес воин крови. – Тем более вот так, с женой и внучкой на руках. Это вообще первый раз, когда он держит кого-то из детей своих детей. Не мешай им, все потом. Чуть позже.

- Первый… Страж? – глаза мужчины расширились, прочие слова застряли в горле. Не проходило дня, чтобы кто-нибудь не завел с ним разговора про Первого Стража. Про их главного защитника и покровителя. Про того, кто повергал драконов и поставил перед собой на колени все королевства мира. Кто способен одним взмахом копья убить сотни.

- Он, он. – брат ордена снял шлем. Под ним оказалось вполне человеческое лицо. Жесткое, заостренное. Покрытое чешуйками под глазами с вертикальным зрачком.

Глава 66

Иггри прибывала в прострации. Сначала она ничего не понимала. Потом… тоже ничего не понимала. Ее обычный мир перевернулся в одночасье. По щелчку пальцев. Сначала за ней пришел воин крови, попросив следовать за ним. Куда он ее вели она поняла быстро. К месту работы мужа. Но сам характер происходящего ее напугал.

Уже там, внутри мастерской, она столкнулась с картиной абсолютно не укладывающейся у нее в сознании. Ее дочка, милое, маленькое добрейшее создание, совершенно счастливо сидела на руках у незнакомого мужчины. Первым порывом было бросить и отнять ее, забрать себе. Закрыть и никому больше не позволять такое делать. Ведь Эола была ее дитя. Слишком хорошим для этого мира. Беззащитным и безобидным.

Однако, порыв захлебнулся, когда незнакомец и незнакомка посмотрели на нее. Глазами фиалковыми, очаровывающими, и золотыми, наполненными крапинками звезд, неземными. Иггри обомлела, а потом случилась вспышка и все опять изменилось. Слова проникали к ее разуму как через толстый слой воды. Она слышала какие-то звуки, но разобрать их, осмыслить, не могла.

Коридоры, темные, мрачные, почти лишенные света, слились для нее в одну сплошную массу. Пока не открылись огромные двери, выпустившие, казалось, целый яркий океан. Только тогда Иггри пришла в себя и попыталась схватить мужа за руку, запоздало поняв, что он держал ее все это время. Выглядел он таким же потерянным и напуганным.

В колоссальном по своему размаху зале их встретило свечение бесчисленных волшебных огней. Те летали у высокого потолка, висели на колоннах и над единственным столом. Тот стоял один в пустоте одиночества, неожиданно маленький для окружающих его масштабов. Устланный скатертью мягко-золотого оттенка, и расшитой летающими драконами. Украшало его десяток серебряных блюд всего с парой гарниров, все остальное было мясом, приготовленным разными способами. Три кувшина и румяный пирог с пряной саламандрой стояли по центру.

- Иди, выбирай себе место, какое понравится. – владыка Цитадели опустил девочку на ноги перед самым столом, напутствуя ее мягкой улыбкой и легким поглаживанием по голове.

Эола не растерялась и с горящими глазами пробежала до первого попавшегося стула. Вцепилась в него сзади, со скрежетом оттащила назад и села, обойдя. А затем выглянула из-за высокой для нее спинки, как бы спрашивая разрешения и уже прихватив вилку.

Иггри уже набрала воздуха в грудь и успела состроить самое строгое лицо, на какое была способна. Однако, ее опередили.

- Кушай, золотце. Столько, сколько пожелаешь. Будут еще фрукты и пирог с медом и вишней, мой любимый.

- Хорошо, я постараюсь не объесться до вишневого пирога! – отвернувшись, девочка вооружилась столовым прибором, вилкой, и начала орудовать, выхватывая с блюд наиболее аппетитные куски.

- Простите, мы не обучили ее… правильным… манерам. Эола может быть… грубой за столом. – Иггри с трудом подбирала слова и заставляла себя говорить четко, внятно. До хруста, как ей казалось, сжимая ладонь мужа. – Мы очень извиняемся… вдруг как-то… обидим вас. Только прошу… не наказывайте дочь, лучше меня!

- Кажусь я вам таким мелочным, злым существом, способным питать обиду к ребенку?

- Простите… – выдавила из себя мать, опуская глаза. Вопрос, почти невинный, сопровожденный самым располагающим выражением лица, заставил бедную женщину побелеть.

- Все хорошо, дорогая. – Йозеф притянул супругу к себе, заключая ее в объятья. Одну руку положил на затылок, другую на спину. В ответ раздался тихий всхлип.

- Тиамат, свет души моей, побудь с ребенком.

- С радостью.

В следующий миг картина окружающего мира для семьи снова претерпела кардинальные изменения. Йозеф и сообразить не успел, как оказался на балконе, откуда открывался захватывающий дух вид. Зрелище города и всех его окрестностей, далеких величественных и таких монументальных башен, полей, да пастбищ. Волшебного леса.

А потом его обдало волной жара, заставив посмотреть в другую сторону. На высокую фигуру воина, закованного в испускающие жар и свет раскаленные доспехи. Такие же ослепительные, как зажатое в хвате копье. Только в этот раз у него не было крыльев.

- Йозеф, Иггри, взгляните на меня еще раз и запомните этот образ. – владыка Цитадели подал знал и мужчина повиновался, отстранив от себя супругу. – Вам его бояться не стоит. Пусть страшатся демоны, предатели и прочее отребье, а не честные, простые люди. Мне нет дела до того, сколькими приборами, и как, вы умеете пользоваться. Насколько аккуратно едите. Берете ли мясо руками. – слова владыка Цитадели сдабривал крохотным воздействием, внушая немного храбрости, дабы гости его дома воспряли духом. – Это все настолько не важно, что не стоит никакого упоминания. – доспех и копье развеялись языками золотого пламени. Он снова предстал в одежде. Чуть более нарядной, по настоянию супруги, чем предпочитал носить обычно. – Я такой же живой, как и вы. Ем, пью, дышу. И, конечно, понимаю ваш страх. Тот опыт жизни, из которого он вытекает. Не смотря ни на что, для вас я слишком чужд. Да и события развивались слишком быстро, чтобы ухватить их вот так, с наскока.

- Это верно. – Йозеф неловко усмехнулся. – Все вельможи, каких мы знаем, пытались что-то от нас получить. Хотя, больше нас их волновали слухи о нашей дочурке.

- Поверь, от меня Эолу тебе защищать не понадобится. Будет надо, я могу одним движением руки исцелить весь город, или покрыть еще большую площадь своим огнем. Моего могущества хватит и на более яркие чудеса. К вашей семье я пришел по другой причине. – эльф бросил короткий взгляд на горизонт. – Позвольте представиться, Алгалон, драконоборец, владыка Цитадели, Первый Страж и прочее, прочее, прочее. Можете обращаться ко мне по имени, не вижу надобности использовать титулы при общении внутри семьи. Со мной вы видели Тиамат. Она моя первая супруга. Помимо нее есть еще две, но для них сегодняшняя встреча интереса не представляет. В конце концов, это мы с ней впервые обнаружили себя в роли дедушки и бабушки.

- Из вас такой же дед, как из меня могучий рыцарь. – Йозеф прекрасно осознавал, к чему идет разговор. Просто не хотел затрагивать нужные детали сам.

- Он… он тут?

- Мой безмозглый сын? – тон Первого Стража наполнился пострескиванием пламени. – Тут. В городе. Станет ли он являться вам на глаза? Никогда. – владыка Цитадели заглянул в глаза мужчины, который заменил его внучке настоящего отца. – Я запретил ему приближаться к вам, раз уж не хватило совести и чести привести Иггри в дом, когда следовало. Вашу семью он не отравит. Поверьте.

- Вот уж не думал, что прошлое коснется нас таким образом. – мрачным Йозеф был недолго. Всего несколько секунд. – Я вам верю. Не могу не поверить. Будь у вас такое желание, меня бы давно вышвырнули в ближайшую яму, а Иггри забрали силой.

- Справедливости ради замечу – на землях Цитадели так не поступают. А со своих детей я требую больше, чем с других, когда дело касается морали. Не стал бы потворствовать, вздумай мой сын отобрать у кого-то жену. Первым бы его прибил.

- Почему-то у меня складывается такое впечатление, будто вы… прямолинейны в обещаниях.

- Все верно, я не шучу.

- Спасибо вам…

- Было бы за что. Это я хотел тебе сказать спасибо за такое чудесное дитя. Эола необыкновенна.

- Да, она особенная.

- Без присмотра, в ней развился необыкновенный дар. – владыка Цитадели вздохнул. – Хотел поговорить об этом позже, но как-то все с самого начала идет не по плану. Обстоятельства таковы, что я являюсь драконом. Очень, очень могущественным. Часть моей силы, как полагается, передается детям. Они наследуют моему могуществу, со всеми вытекающими последствиями. Вот только, за своими детьми я мог присмотреть, ограничить где нужно, а внучка росла в отдалении. Одна из граней моих – Свет. – Алгалон заставил все поверхности и само пространство наполниться светом, засиять. – Он может нести исцеление, а может быть жарче огня. Но как бы то ни было, все его стороны пытаются оставить отпечаток на разуме и самой сути приверженца. Эола носит на голове золотые рожки. И драконом она вырастет золотым. В то же время мой род – черные драконы. Этого, как и сложившегося характера малышки, уже не изменить. Со временем она станет проявлять лишь еще больше возможностей, параллельно с освоением и ростом силы. Я прошу вас не пугаться ее, не отворачиваться.

- Мы обожаем нашу девочку. Она – самое большое сокровище, какое у нас есть и будет.

- Да.

- В будущем вы поймете мои слова лучше. А пока, я предлагаю вам перебраться в город. Дом и все причитающееся выделят. Для меня расстояния не имеют значения, но все же хочется держать всех членов семьи поближе. Согласны?

- Не будет ли это выглядеть… неправильно? – Иггри повернулась вправо, к виду. – Мы никогда не жили в городе. Наверное и не пригодимся тут. И городские дети могут плохо отнестись к Эоле.

- Всякий на землях Цитадели знает, отмеченный драконьими чертами – не урод, и не чудовище. Никто не посмеет смеяться над ней. Тут ее полюбят так же, как вы любите ее. Всякому в верхнем городе найдется занятие, тем более сапожнику. В гильдиях всегда есть работа и заказы. Тем более, неправильно будет не забрать вас к себе поближе. Сама Эола не поймет, я уже пообещал ей.

- Что думаешь, Йозеф?

- Нас и так почти упрашивают, дорогая. Нельзя отказываться от такого предложения.

- Раз вопрос решен, позволите все-таки позвать вас к столу? Такого вам пробовать не доводилось. Еда в Цитадели изысками не отличается, зато вкусная и в чем-то экзотичная. Так что о манерах думать не смейте. Ведите себя расковано.

Первый Страж картинно воздел руку и щелкнул пальцами, обозначая одно из чудес, ставшее супружеской паре знакомым. В один миг они оказались в другом месте, а его хозяин сразу пошел ко столу.

Заняв стул, он сразу стал пленником. Эола обхватила его левую руку и подняла счастливую моську вверх.

- Я объелась. – констатировала она. – Все такое вкусное. – из-под губы девочки выглядывал самым краешком заострившийся, вытянутый клычок.

- Теперь, наверное, поспать хочешь? – владыка Цитадели говорил с пониманием и легкой усмешкой. Не удержавшись, он немного растрепал волосы внучки. А она и не сопротивлялась.

- Очень. – словно слово послужило призывом к действию, она широко зевнула.

- Так поспи, раз хочется. А когда принесут сладости, мы тебя разбудим. – в руках Тиамат, сидящей по другую сторону от девочки, по волшебству образовалась подушка.

- Спасибо тетя Тиамат, вы не такая яркая, но тоже очень хорошая. – взяв подушку, Эола подтянула ноги, поерзала устраиваясь, и подложила ее поверх руки. Так и заснула, почти сразу. Малышка уже не заметила, как на нее сверху опустилось теплое одеяло.

- Я будто опять вернулась к самым счастливым годам, когда дети еще маленькие. – прокомментировала хранительница Сокровищницы.

- Вы так молодо выглядите. – Иггрис шмыгала носом, с трудом удерживая слезы. Вся ситуация слишком давила на нее, в хорошем смысле. Еще совсем недавно жизнь ей казалась такой же темной, как грозовая туча. Только муж и дети были теми немногими лучиками света, которые делали ее светлее. – По вам не скажешь, что ваши дети уже такие взрослые.

- Нам отмерян совсем другой срок. – драконица скосила взгляд на супруга. – К счастью или худу, Эола тоже… проживет гораздо дольше вас. Сотни лет.

- Главное, чтобы она была здорова и счастлива. – мать девочки улыбнулась, порывисто втягивая воздух. Крылья носа затрепетали. – Остальное не важно. – наконец, не выдержав, она расплакалась и отвернулась, прячась у мужа на плече.

- Простите. – Йозеф наклонился к уху любимой и начал шептать ей слова успокоения.

- Искорка, не подашь мне пирог? Сам не дотянусь. – Первый Страж взглянул на малышку, оккупировавшую его руку. Теперь он не мог пошевелиться. И не то что бы был как-то против такого положения дел. – Знаешь, тебе придется поухаживать за мной в этот раз.

- Хочешь, я тебя покормлю, мой господин? – глаза драконицы опасно блеснули.

- Хватит просто положить на мое блюдо.

- Однажды ты сдашься. – тихо прошептала Тиамат, исполняя просьбу. А потом подозвала служанку, следившую за трапезой, и дала несколько указаний. Под ее приглядом Эола совсем себя не сдерживала, кушая как положено маленькому дракончику. Много и в основном мясо. Теперь требовалось кое-что донести, так как два блюда оказались опустошены под чистую.

…

Дренор

Бой закончился так же быстро, сколь внезапно начался. К тому моменту, как пришло внезапное подкрепление, гвардейцы добивали демонов в воздухе. Пусть с большими потерями, им удалось сдержать первый, самый опасный, внезапный натиск врага. А дальше свою роль сыграло обучение, которое начали проходить братья.

Тренировки для освоения нового, пока одного, класса целиком предполагали под собой освоение дополнительных навыков владения оружием. Они постепенно закрывали тот аспект, который являлся главной слабостью пепельной гвардии. В ближнем бою они… оставляли желать лучшего. Отбиться могли, не более. Все же были скорее магами, нежели воинами.

Демоны, рассчитывающие на легкий бой, на засаду, сами быстро стали валиться на землю изрубленными кусками. Против них играла привычка носить самый минимум брони. Почти все тело оставалось открытым. И алебарды с удовольствием впивались в плоть.

Проблемой стал только особо крупный страж рока, снаряженный необыкновенным клинком. Тот легко пробивал броню, создавал вспышки зеленого пламени и распространял болезни, тут же ослабляющие всех, кого заражали. Однако, и его сразили гвардейцы без помощи. Навалились кучей и изрубили почти до состояния фарша, так как для их магии враг оставался почти недосягаем. На землю демон падал по частям.

Воины крови ценой жизней останавливали натиск инферналов. И так бы могло продолжаться до самого исхода сражения, не случить прорыва мелких летающих тварей, похожих на нетопырей. Верхом на них сидели бесы, начавшие раскидывать повсюду огненные шары и кислоту, целясь больше в беззащитных дренеев, чем во что-то еще. Тогда-то командиры воинов крови пошли на решительный шаг. Разрешили использовать самые сильные, а от того опасные и для подопечных, площадные свитки.

Кто-то из младших братьев или сестер ордена вырывался вперед, либо же те, кто остался лежать изломанным под ногами големов, доставали из сумки и разворачивали свитки. И тогда гигантские волны вминали инферналов в скалы, размазывая по несколько за раз. Порывы ветра, в иных ситуация сдирающие мясо с костей, толкали их друг на друга. Ослепительные в своей мощи молнии заставляли камень големов взрываться, раскалывая его в крошево. Какие-то свитки начисто развеивали магию, превращая опасное демоническое оружие в куски породы. Другие их просто разрывали на куски. Обращали в песок или пыль.

За одно сражение воины крови потратили столько редких свитков, выпустили столько опаснейшей магии, сколько демоны не встречали иной раз за целые компании. Им приходилось жертвовать собой, чтобы использовать невосполнимый ресурс как можно эффективнее. Другие же закрывали собой дренеев, от редких все же прорывающихся инферналов и летучих тварей.

Мастера клинка тоже без дела не остались. В противном случае все нападение демонов могло захлебнуться за считанные секунды. Два старших брата ордена занялись каждый своим делом. Один нашел и взялся за вырезание ковена колдунов, ответственных за призыв инферналов и магию в целом. Другой нашел и почти успел прикончить натрезима. В самый последний момент демону удалось ускользнуть из-под клинка. Но не от погони.

Телепортированные мастера клинка просто помогли добить мелочь и несколько последних инферналов. Передали три большие пространственные сумки, набитые доверху всем, что могло понадобиться пострадавшим. А затем ушли. На такой случай у них имелась четкая инструкция – найти и уничтожить лагерь демонов. Не оставить от него ничего.

Братья с толком использовали все переданные им зелья и жезлы с целительными заклинаниями. Вытащили буквально с того света часть дренеев, другим помогли оправиться от ран. Убито оказалось всего четверо. Их задавило фрагментами инферналов, которые разлетались после использования свитков. Мертвых погрузили на телеги. После перегруппировки, братья двинулись дальше.