Дракон вернулся за тобой, или Папа, найди мою маму

Пролог

Я прикусила губу от боли в животе – мой малыш торопился выбраться наружу. Повитуха сказала, нельзя кричать, или роды затянутся, так что я терпела. Но с каждой минутой делать это было все труднее и труднее.

Наверное, этот ребенок разорвет меня на части, пока вылезет на свет. К тому же он не обычный ребенок, а метис – плод человека и дракона. Только вот его папаша не знает, что я сейчас рожаю: когда он внезапно покинул Ахмадор, даже не попрощавшись со мной, я еще не знала, что беременна.

— Ооо-х! – простонала я – очередная волна накатывалась на меня, словно девятый вал на корабль в море. Как же это больно и тяжело! Если бы мне кто-нибудь заранее сказал об этом, я бы ни за что не стала целоваться ни с драконом, ни с каким-либо другим мужчиной!

Но повернуть время вспять невозможно, поэтому, похоже, родить все-таки придется. Желательно при этом не умереть и не сойти с ума.

Мне казалось, я рожаю уже целую вечность, но часы показывали, что прошло лишь несколько часов с момента первых схваток. Стрелки часов, как проклятые, стояли на месте, секунды растягивались в минуты, а минуты в часы.

— Долго там еще, Абелла? – обратилась я к повитухе. – Родится он сегодня или нет?

— Еще рано, леди Мэрит, как захотите облегчиться, так вот это и будет оно.

— О чем ты? – не поняла я. – Я ведь рожаю, а не животом мучаюсь.

— Потерпите, леди. Вы поймете, когда все начнется.

Повитуха не соврала, все случилось, как она и говорила, хотя и пришлось подождать до самого вечера.

Я ощутила сильное давление внизу живота, словно из меня пытался выкатиться огромный арбуз. Несколько раз, напрягая все мышцы, пыталась вытолкнуть ребенка наружу (повитуха называла этот процесс забавным словом потуги), устала, как три загнанные лошади, и наконец, когда казалось, что сил больше нет, ребенок выскользнул из меня и закричал, требовательно и громко.

— Какой хорошенький мальчик! – причитала повитуха, разглядывая младенца. – На вас похож, леди Мэрит. И волосы какие длинные! А глаза, наверное, папины.

Мальчик. Ну конечно, кого еще мог зачать дракон? Всем известно, что девочки у них рождаются редко.

Запеленав младенца, повитуха дала его мне, показав, как правильно держать его.

Я осторожно взяла ребенка на руки – он и правда был почти точной моей копией.

Но самыми интересными были глаза – не голубые, как у всех младенцев, а желтые, как у кошки, и с вертикальным зрачком. Увидев такие глаза, нельзя ошибиться в определении расы малыша. Только глаза дракона могут так выглядеть.

— Накормите его, леди Мэрит, – подсказала повитуха. – Он хочет есть.

Пока сын, сладко причмокивая, сосал мою грудь, я смотрела на него, пытаясь понять, что же чувствую. Ненавижу ли ребенка только за то, что его отец бросил меня, проведя со мной всего одну ночь.

И поняла, что нет, ненависти к сыну я не испытываю. Напротив, я уже сейчас люблю его, и неважно, что он наполовину дракон. Я смогу вырастить и воспитать его одна, лишь бы мой отец не выгнал нас с ребенком из дома.

Положив младенца в люльку, подвязанную к потолку, я легла в постель. Кости мои ныли, я устала и ослабла, и мне было жизненно необходимо немного поспать. Как только голова моя коснулась подушки, я уснула и проспала остаток вечера, ночь и часть следующего утра.

Когда я, выспавшаяся и довольная, поднялась с постели, меня насторожила тишина в комнате. Ребенок не ел всю ночь, сейчас он должен кричать и плакать от голода.

Полная нехороших предчувствий, я подбежала к люльке и закричала – она была пуста.

Глава 1

5 лет спустя

Снежинки весело крутились за окном, плясали вокруг уличных фонарей. Зима в этом году пришла рано, и снега выпало много. Замело все дома и дороги, подморозило к ночи, и люди попрятались по домам. И именно в такую скверную погоду я решила выйти замуж.

Вернее, решила не я, а мой отец, сообщивший мне месяц назад, что я понравилась виконту Брану и он любезно согласился жениться на мне.

— Хватит тебе сидеть на моей шее, дочь, – сказал он, протирая очки платком – у него было плохое зрение. – Я дал за тобой богатое приданое, так что в твоих интересах согласиться на этот брак. Виконт единственный выразил желание жениться на тебе.

— Зачем мне выходить замуж? – возразила я. – Я могу устроиться гувернанткой или учительницей, и тебе не придется тратить на меня свои деньги. Семья и дети – не для меня. Я всегда буду помнить потерянного сына.

— Тебе никто и не запрещает его помнить. Но моя дочь не будет прислугой в богатом доме, среди равных себе. Даже несмотря на случившееся, ты все еще дочь графа. Если бы не тот дракон, сейчас бы в приемной стояла очередь из потенциальных женихов. Так что радуйся, что по дому хотя бы не бегает его отпрыск. Кстати, может быть, дракон и украл его в ту ночь.

Я насмешливо фыркнула, запоздало вспомнив, что леди не полагается так делать.

— Я не верила в это тогда и не верю сейчас. Если бы отец моего ребенка решил забрать его, он бы сделал это открыто. Да и как он мог узнать о сыне? Мы прекратили общение задолго до того, как я узнала о беременности.

Отец надел очки, пристально на меня посмотрел.

— Так это или нет, а сейчас речь не о драконе, провались он в пекло, а о тебе. Ты уже достаточно долго избегаешь замужества, чтобы считаться старой девой. Историю твою знают немногие, и они держат языки за зубами. А виконт Бран – твой последний шанс завести семью.

И последний шанс избавиться от меня, подумала я.

Вслух же сказала:

— Что ж, если ты этого хочешь, то я согласна.

С тех пор, как любимый меня предал, а я потеряла ребенка, мне было все равно, жизнь моя все равно потеряла смысл.

— Даже не спросишь, как выглядит твой жених? Молодой он или старый? В последнее время ты не выходила в свет и никого не знаешь.

Я безразлично пожала плечами.

— Не все ли равно, я ведь выхожу замуж по необходимости. Что с того, если он, скажем, старик! Так даже лучше: не будет ко мне приставать.

— Мэрит! – побагровел от возмущения отец. – Изволь выражаться, как подобает леди. Пока иди и готовься к свадьбе. Через три недели вы с виконтом поженитесь в Свадебном доме.

Время, отведенное на подготовку, пролетело быстро. Примерки, приглашения, посещения жениха, который оказался молодым повесой по виду и подлизой по сути. Я терпела предсвадебную суету, изображая радость, но на самом деле не чувствовала ничего.

Сегодня была моя последняя ночь в качестве невесты. Завтра в это время я лягу с мужем в постель, и, наверное, узнаю, каково это – ощущать на себе руки и губы нелюбимого. До сих пор меня целовал и ласкал лишь дракон, и то я почти не помнила, как это было.

Серебристо-синее платье, расшитое звездами, традиционный свадебный наряд нашего королевства, висело на спинке стула. Мне, блондинке с льняными волосами и глазами серого цвета, оно очень шло. Только оно меня совсем не радовало, как не радовало ничто на свете.

Внезапно меня потянуло на улицу, остудить и проветрить голову. В эти дни я так редко оставалась одна, и мне захотелось в последний раз сделать то, что я хочу, а не что хочет муж и велит общество, пусть и в такой мелочи, как прогулка.

Я накинула пальто, на голову надела соболью шапку, а руки спрятала в муфту из меха экзотической пантеры - последний писк моды Ахмадора. И вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Вечер был еще в самом разгаре, так что я могла гулять довольно долго, пока меня хватятся. Отец заходил в мою комнату лишь раз в день – перед сном, пожелать мне спокойной ночи. Я отключила мозг, позволив ногам вести меня, куда они сами хотят.

Шла и разглядывала снег, падающий с неба уже крупными хлопьями, покрывающий еловые ветви, которыми украсили улицы к Новому году. Оставалась всего неделя до праздника, и, когда он наступит, у меня уже будет совершенно другая жизнь.

Так я бесцельно гуляла и вдруг обнаружила себя в маленьком переулке далеко от центральных улиц, где был дом моего отца. Этот квартал выглядел угрюмо и страшно, очевидно, здесь жили бедняки.

И здесь никого не было снаружи, только у крайнего дома вдалеке виднелась чья-то фигура. Я подошла ближе, чтобы рассмотреть ее.

Это оказался древний, как смерть, старик, в драном тулупе и дырявых валенках. Длинная борода его падала на грудь, а волосы на голове не расчесывали, должно быть, уже лет 10. В такой лютый мороз он сидел без шапки.

— Добрый вечер, леди! Подайте старичку на хлебушек! – скрипучим голосом простонал он и закашлялся.

Я вытащила кошелек, где хранилось достаточно монет, чтобы, как говорил отец, я всегда могла подать милостыню нищему. Надо отдать ему должное, в средствах он меня никогда не ограничивал.

Вместе с парой золотых я зацепила еще что-то, маленькое и твердое. Отдав деньги старику, я поднесла к глазам странный предмет – это оказалось кольцо с красным камнем, подарок дракона. Почему оно здесь? Я быстро спрятала его в кошелек, невольно вспомнив, как получила драгоценность.

Это было в ту ночь, когда мы с драконом уединились в его резиденции. Он тогда сказал, что кольцо принадлежало его семье и использовалось в брачных обрядах. А потом подарил его мне. А я ведь, глупая, не отказалась, думала, он всерьез.

Старик тем временем, благодарно кивнув и попробовав монеты на зуб, удовлетворенно сунул их в карман и теперь смотрел на меня.

— Вы такая грустная, добрая леди, я хотел бы помочь Вам, – проскрипел он.

— Никто не может мне помочь, но спасибо за сочувствие. Мое горе велико и безутешно.

Я вдруг отчетливо осознала, что не хочу этой свадьбы, жизни с пустоголовым виконтом, а хочу только найти своего сына.

Но если я не нашла его за пять прошедших лет, как это возможно теперь?

Старик ничуть не смутился, подмигнул мне и продолжил:

— А давайте сыграем, леди. Если я угадаю три правды о Вас, Вы отдадите мне то красивое кольцо. Если нет, я верну Вам монеты.

— Хорошо, – согласилась я, – но если Вы не колдун, то вряд ли угадаете.

Старик лишь усмехнулся, заранее уверенный в успехе.

— Первая правда. Вас зовут леди Мэрит Нуар, и завтра Ваша свадьба с виконтом Браном.

— Вы могли прочитать это в газетах, если умеете читать.

— Может быть. Но вот Вам вторая правда: Вы потеряли сына, едва родив, и отчаянно хотите его найти, но не можете.

Я похолодела: откуда он знает то, что тщательно скрывалось даже от близких родственников?

— Вы что-то знаете об этом? Прошу, расскажите, если знаете.

Я трясла старика за воротник в безумном порыве, а он лишь улыбался и молчал.

— Я сказал, что знаю правду о Вас, а не о ребенке, леди, – сказал он, но мне показалось, что он чего-то не договаривает.

Я отпустила старика, отошла на пару шагов, переводя дыхание.

— Ну, а третья правда? Чем еще Вы можете меня удивить?

— Третья правда в том, что Вы не хотите замуж за виконта, и не зря. Вам не стоит связывать судьбу с этим человеком. Ваш жених скоро появится, если, конечно, Вы захотите.

Слова старика встревожили меня и вытащили наружу все мои тайные желания и мысли. Ах да, я же должна исполнить уговор.

— Возьмите, – пошарив в кошельке, протянула я старику кольцо, будь оно неладно! – Как обещала.

— Спасибо, добрая леди! Но я сказал еще, что помогу Вам. Вы увидите сына и встретите свою любовь, если прямо сейчас загадаете желание.

— Вы все-таки колдун, да? А от колдунов нужно держаться подальше!

— Нет, леди, – возразил старик, – я не колдун и не волшебник. Но я и правда хочу помочь. Вы хотите вернуть ребенка или нет?

Что и говорить, какая мать, у которой отняли дитя, ответит нет на подобный вопрос?

— Да, – сказала я. – Я хочу вернуть сына и стать счастливой.

— Принято, – старик щелкнул пальцами, все завертелось вокруг, у меня закружилась голова, и я потеряла сознание.

Очнулась я у себя дома, в постели, одетая в ночную рубашку, словно и не было улицы, старика и странного разговора с ним. Часы на стене показывали за полночь, и я совершенно не помнила последние несколько часов жизни. Пальто висело в шкафу, кошелек, как всегда, на поясе под верхней юбкой платья, а платье, в свою очередь, покоилось на стуле.

Я высыпала деньги из кошелька на стол, пересчитала - не хватало двух монет, и кольцо тоже исчезло.

Значит, все это было наяву, не во сне. Но кто этот старик и почему он так просил загадать желание? Может, он заезжий гипнотизер и просто решил отобрать у меня дорогое кольцо, которое я неосторожно показала ему? Мошенников сейчас много, я слышала, что столица просто кишит ими. Тогда почему он не взял все деньги?

Должно быть, кольцо очень дорогое, если старик ограничился только им. Что ж, могло быть и хуже, ведь он всего лишь забрал ненужную мне вещь, про которую я до сегодняшнего дня даже не вспоминала. А раз так, значит, и голову этим забивать не стоит. Пусть все идет своим чередом, так, как должно быть.

С этими мыслями я незаметно уснула, и еще никогда за последние годы я не спала так крепко и спокойно.

Глава 2

Утром, едва за окном чуть посветлело, меня разбудила служанка.

— Доброе утро, леди Мэрит! Вставайте, Вам еще столько всего нужно сделать перед свадьбой. В приемной ждет парикмахер, и портниха еще раз хочет проверить, как сидит на Вас платье.

— Доброе утро, Эдит, – приветствовала служанку я, хотя мое утро добрым не было. – Мой отец давно проснулся?

— Да, леди Мэрит, Вы же знаете, он рано встает. Сегодня он почти не спал ночью, наверное, переживает за Вас.

Ну да, ну да, переживает, не всплывет ли старая история перед свадьбой. Виконт ведь может и передумать, несмотря на приданое.

— Давай одеваться, Эдит. Сегодня будет трудный день.

Через три часа я стояла у большого зеркала в гостиной, полностью одетая и с замысловатой высокой прической из локонов.

Осталось прикрепить фату, надеть шубу – и я готова.

— Ну какая же Вы миленькая, леди Мэрит! Виконт Бран должен гордиться, что женится на такой красотке! – всплеснула руками Эдит.

Я с сомнением рассматривала отражение, стремясь найти опровержение ее словам, и не находила. Сегодня я действительно красива, что и говорить, но как же не хотелось быть красивой для виконта.

В коридоре раздались быстрые шаги – это шел мой отец.

— Доброе утро, дочь! Надеюсь, ты готова ехать в Свадебный дом. Не стоит заставлять будущего мужа ждать.

— Да, отец, я готова.

Роскошная шуба из белого меха прикрыла синий лед платья и приглушила красоту, а фата скрыла мои нежные локоны. Белое на синем - словно крокусы в снегу.

Как в тумане, я села в карету, и, пока ехала навстречу своей судьбе, все думала о вчерашнем старике. Сегодня и он, и темная улица, где я его встретила, казались нереальными. И, кажется, он что-то говорил про желание – смешно! Я же не ребенок, чтобы верить в подобные сказки!

На церемонии было тихо и мрачно. Никаких гостей, только мой отец, виконт и я. Когда жених сказал да, мое сердце пропустило удар, – возможно, в глубине души я надеялась, что он откажется жениться. Что ж, теперь моя очередь.

— Согласны ли Вы, леди Мэрит Нуар, взять в мужья лорда Уолтера Четвинда?

— Согласна, – выдохнула я. Отступать уже поздно, так что...

— Прекрасно, леди Мэрит, – заявил худой, как палка, регистратор. – Если ни у кого нет возражений, я объявляю брак между вами...

— У меня есть возражения! – раздался громовой голос от входа.

Я вздрогнула, обернулась и увидела того, кого совсем не ожидала увидеть. Если мои глаза меня не обманывают, это он. Мой бывший, дракон и отец моего ребенка – Эрменеджилд Керимерийский собственной персоной.

Кеример был горным государством, где жили только драконы. Нелюдимые, раздираемые внутренними противоречиями, они обитали в замках на вершинах скал, ревниво охраняя свои сокровища. Мы не должны были встретиться, но в тот год Эрменеджилд был послом Керимера в Ахмадоре.

И сейчас Эрменеджилд стоял, грозный и суровый, у двери зала для обрядов и пристально смотрел на меня.

Первым очнулся отец.

— Что тебе нужно, дракон? Здесь тебе не рады. Моя дочь выходит замуж, а ты мешаешь закончить обряд.

Дракон яростно сверкнул глазами, но сдержался и объявил:

— Я пришел за твоей дочерью, так что прочь с дороги! Я просто заберу ее и никого из вас не трону. Если же вы будете препятствовать, то пожалеете об этом.

Виконт Бран тоже решил вставить слово:

— Позвольте, милорд, почему я должен отдавать Вам свою невесту? У нас договорённость, я получил за нее большое приданое.

— Меня не волнуют ваши договорённости, – гремел Эрменеджилд. – Драконы всегда забирают, что хотят.

— Почему же ты не забрал мою дочь пять лет назад? Зачем было ждать ее свадьбы с другим?

Да, почему, дракон, мысленно спрашивала я.

— Она сама пойдет со мной, когда узнает причину моего появления, – проигнорировал вопрос дракон.

— И какова же, позвольте спросить, причина? – поинтересовался виконт.

— О, причина веская. В Керимере мой сын очень ждет маму на Новый год.

— Ну и что? Какое отношение имеет Мэрит к Вашему сыну?

— А такое, – продолжил Эрменеджилд, продолжая смотреть прямо мне в глаза, – что Мэрит и есть его мать.

Виконт с изменившимся лицом попятился назад, а мой отец крякнул от досады – видимо, про ребенка он виконту не сказал.

— Мне не говорили, что тут замешан ребенок. Я отказываюсь жениться при таких обстоятельствах!

Виконт направился к выходу, опасливо косясь на дракона.

Эрменеджилд отодвинулся в сторону, пропуская моего несостоявшегося мужа. Уходя, виконт обернулся и прокричал, обращаясь к моему отцу:

— А приданое я забираю в качестве компенсации за моральный ущерб!

И скрылся за дверью.

— Стой! Куда ты собрался, обманщик? Я подам на тебя в суд!

Отец выбежал вслед за виконтом. В зале остались лишь растерянный регистратор, дракон и я.

В два шага дракон преодолел разделявшее нас расстояние.

— Идем! Ты свободна от обязательств.

Тут я пришла в себя и заговорила:

— А ты уверен, Эрменеджилд, что я захочу пойти с тобой?

Прошло столько лет, а его имя я по-прежнему выговаривала без запинок.

— Не думаю, Мэрит. Но у тебя нет выбора. Ты нужна сыну.

— Почему я должна тебе верить? Мой ребенок пропал в день своего рождения. Я искала его везде, где только могла, и не нашла.

— Как только ты его увидишь, сразу поймешь, что я прав. Впрочем, до недавнего времени я сам не знал, что у меня есть сын. Ты ведь не удосужилась мне сообщить, Мэрит.

— Да как я могла поставить тебя в известность, если тебя уже не было в Ахмадоре, когда я узнала о ребенке? Ты исчез, даже не объяснив почему.

— Я не мог тогда поступить иначе, были причины. Но разве сейчас это важно, Мэрит? Пойдем со мной, ты ведь хочешь увидеть сына?

Я усилием воли заставила себя замолчать, хотя наговорить хотелось еще много всего. Но он сказал, что приведет меня к ребенку, а я пошла бы на край света за любым, кто заявил бы такое.

— Ты сказал, у меня нет выбора. Почему? – все-таки спросила я.

Дракон усмехнулся уголком рта и ответил.

— Потому что если ты не пойдешь со мной добровольно, я буду вынужден тебя похитить. Прямо сейчас. Решайся, Мэрит.

Я сглотнула и решительно протянула Эрменеджилду руку.

— Идем. Не хочу, чтобы ты уволок меня силой.

Дракон удовлетворенно кивнул и повёл меня прочь из зала к лестнице на второй этаж.

— Что ты делаешь? Куда мы идем? – закричала я.

— Мы ищем чердак и выход на крышу. В зале негде развернуться зверю, а вот крыша – другое дело.

— Ты что, хочешь, чтобы мы... полетели?

— А как еще мы с тобой попадем в Кеример?

— Но есть же лошади, поезда, в конце концов.

Эрменеджилд презрительно скривился.

— Ни один уважающий себя дракон не сядет верхом на животное, а поезд едет лишь до границы. Дальше все равно пришлось бы лететь.

Обсуждая это, мы с драконом поднялись на чердак, а потом выбрались на крышу. Я глянула вниз, и моя голова закружилась от высоты. Что же будет, когда я окажусь на расстоянии полета птиц от земли?

Дракон вдруг остановился, оценивающе оглядел меня с ног до головы.

— А ты все такая же красивая, Мэрит, – вырвалось у него.

— А ты все такой же льстец, Эрменеджилд, – парировала я. – Кстати, мы разве не торопимся, а то уже зеваки внизу собираются?

Вместо ответа дракон легко отодвинул меня в сторону, как мешающую пройти мебель.

— Сейчас я изменю облик, а ты прыгай мне на спину. Не бойся, ты не замерзнешь, я теплый.

— Ясно, – буркнула я.

Он сосредоточился, напряг мускулы, и через мгновение на крыше уже стоял темно-зеленый дракон с желтыми глазами. Он подставил мне лапу и поддержал хвостом, пока я, неуклюжая в длинном платье, карабкалась к нему на спину.

Никогда я не каталась на драконах, но все когда-нибудь бывает впервые. Я прижалась к чешуйчатому телу, обхватила его шею руками и замерла.

Эрменеджилд разбежался, легко оттолкнулся передними лапами и взлетел, плавно набирая высоту.

Ветер свистел в ушах, фату унесло прочь, я зажмурилась и сначала боялась даже поднимать голову. Но постепенно привыкла, и любопытство пересилило страх.

Мы летели высоко в небе, а люди внизу, маленькие, как муравьи, останавливались и пялились на нас. Был ли среди этих людей мой отец или он увлекся погоней за виконтом?

Дракон сделал круг над городом и, набирая скорость, понесся на северо-восток, в Кеример.

Дорога заняла несколько часов, и я с удовольствием осматривалась. Внизу луга и поля чередовались с темными пятнами лесов, а иногда мелькали голубые пояса - реки и замкнутые контуры озер в форме чернильных клякс. Впереди ничего не было, кроме облаков.

Горы Керимера появились на горизонте в начале последнего часа пути. Покрытые снегом и льдом вершины выглядели неприступными, и непонятно было, как можно что-то на них построить. Но драконы справлялись, и весьма успешно.

Джилд летел прямо в центр горной гряды, в седловину, окруженную несколькими скалами. Приземлился на площадке перед замком, словно высеченным из горы. Протянул переднюю лапу и осторожно спустил меня вниз, а потом превратился обратно в человека.

— Вот, это и есть мой дом, Мэрит. Добро пожаловать в Кеример.

Глава 3

Замок, в котором жил Эрменеджилд, впечатлял своими размерами и величественной красотой. Три остроконечных башни вздымали вверх свои шпили, пронзая небо. От площадки к входу в замок вела дорожка, расчищенная в снегу.

Дракон пошел впереди, нарушая все нормы этикета. Хотелось его одернуть, но зачем тратить время на этого эгоиста? Главное, чтобы мой сын действительно был в замке, ради него можно и потерпеть.

Я озиралась по сторонам, рассматривая окружающий пейзаж. Снега, горы и льды – вот как можно было описать его. Вдалеке виднелись другие вершины и замки на них, один другого изощреннее. Ох уж эти драконы, меряются, кто кого богаче.

Ворота замка открылись, еще когда дракон висел в воздухе над площадкой, и стражники стояли по бокам подъемного моста.

Эрменеджилд подошел к ним, приветственно махнув рукой.

— Добрый день, Арахмат, Дилор. Как служба?

— Все спокойно, хозяин Джилд. Мисс Ферайя беспокоилась о Вас, Вас долго не было.

— Она обо всех беспокоится, – улыбнулся дракон. – Потрясающей доброты женщина.

— А это мать Амброса? – один из стражников перевел взгляд на меня.

Моего сына зовут Амброс – бессмертный? Кто же так назвал его, интересно?

Я кивнула стражникам и сказала:

— Здравствуйте, Арахмат, Дилор. Знаете, по дороге сюда я сомневалась в правдивости слов Эрменеджилда. Приятно думать, что он все-таки не соврал и я скоро увижу своего сына.

— Разве ты когда-нибудь, Мэрит, – повернулся ко мне дракон, – замечала во мне склонность к обману? Да я самый честный дракон в Керимере.

— О, я могла бы много сказать о твоей честности, – не удержалась я, – но не стоит расстраивать твоих людей. К тому же я очень хочу как можно быстрее увидеть сына. Так что не будем терять время на словесные перепалки.

Я гордо вскинула голову и прошла мимо нахмурившегося Эрменеджилда и открывших рты от изумления стражников. Так вот, пусть знают, кто я и чего стою. Интересно, кстати, кто такая эта мисс Ферайя и почему она так беспокоится о драконе?

Внутри замок поражал своей темнотой и невероятной запущенностью, словно слуги ленились убирать и чистить в комнатах. А может, у дракона и вовсе слуг не было, тогда все понятно.

Эрменеджилд догнал меня в холле, где я рассматривала старинные портреты на стенах.

По-видимому, там были изображены его предки по мужской линии. Все они, как на подбор, были темноволосыми и смуглыми, и лишь цвет глаз отличался.

— Это твои родственники? Красивые, впрочем, как и все драконы. Они тоже бросали своих возлюбленных, как ты в свое время?

Физиономия дракона вытянулась – укол попал в цель. Вот и хорошо, пусть не думает, что я его простила.

— Я не бросал тебя, Мэрит, – тихо сказал он. – Но что-то подсказывает мне, что ты не захочешь выслушать мою версию событий пятилетней давности.

— Правильно подсказывает, не захочу. Сейчас меня интересует только мой сын. Где он, Эрменеджилд? Я так долго его искала.

\— Я отведу тебя к нему после того, как ты поешь и отдохнешь. Да и переодеться тебе не помешало бы.

Я окинула взглядом платье – оно помялось и слегка испачкалось, но в целом выглядело вполне прилично.

— У тебя все равно нет подходящей мне одежды, так что не беспокойся об этом. А поесть и отдохнуть я могу и после.

— Ты очень упрямая, Мэрит, – вздохнул дракон, – впрочем, и всегда такой была. Но не кажется ли тебе, что лучше подготовить Амброса к встрече с тобой? Он лишь недавно обрел отца, а теперь вот и мать. Ему очень трудно.

— Тогда ты расскажешь мне, где был мой сын все это время, за обедом. И советую тебе говорить правду.

Эрменеджилд улыбнулся, а я вспомнила, что раньше обожала эту его улыбку.

— Конечно, но правда тебе не понравится. А с одеждой поможет мисс Ферайя, моя экономка.

Я облегченно выдохнула – всего лишь экономка. Но это ведь совсем не важно, правда?

Эрменеджилд проводил меня в мою комнату на втором этаже центральной башни. Из окна я снова увидела горы, уходившие куда-то за горизонт. После равнин Ахмадора было непривычно жить в окружении таких громадин.

— Располагайся и отдыхай: в горах с непривычки может стать плохо – воздух разрежен. Сейчас пришлю к тебе мисс Ферайю.

Он повернулся и вышел стремительной, легкой походкой. А я села на кровать и только тут поняла, что правда устала.

Как странно, что моя жизнь внезапным образом изменилась, но не так, как я думала. Я не вышла замуж, но скоро увижу сына – получается, часть моего желания сбылась. Сбудется ли вторая – стать счастливой? И в чем заключается счастье?

В дверь постучали, я сказала: «Войдите!», и в комнату вкатилась кругленькая, полная женщина, в длинном закрытом платье с кружевным воротником. Она была довольна пожилой дамой, с лучиками морщинок вокруг глаз и рта – признак добродушного и веселого нрава. Женщина улыбалась и так на меня смотрела, словно я была ее любимой внучкой.

— Здравствуйте, – сказала я, – Вы, должно быть, мисс Ферайя. Эрменеджилд сказал, что Вы зайдете ко мне.

Луноликая физиономия старушки расплылась еще больше, хотя, казалось, это было невозможно.

— Доброго дня, леди Мэрит! Хозяин сказал мне, что Вы мать Амброса. Он так ждал Вас, все время спрашивал: когда приедет мама? Он такой милый ребенок, госпожа, такой умненький, хотя и озорник.

— Почему Вы называете меня госпожой, мисс Ферайя? В замке один хозяин – Эрменеджилд. А я только мама его сына, и всё.

— Но как же, госпожа, разве вы с господином не женаты? Я-то думала, коли Вы приехали, значит, он теперь Ваш муж, а Вы, стало быть, жена.

Я мысленно усмехнулась наивности старушки и попросила ее больше не называть меня госпожой и хозяйкой. После нескольких минут препирательств она уступила, правда, нехотя.

— Вот и хорошо, мисс... нет, миссис Ферайя. Раз Вы экономка, то должны именоваться миссис, разве не так?

— Да я ведь не настоящая экономка-то, – виновато сказала она. – У хозяина-то экономки раньше не было, один-одинешенек в замке жил. А как сыночка-то привез, ну, значит, и меня вместе с ним. Я и попросила хозяина звать меня мисс, потому я замужем еще ни разу не была, леди Мэрит. А в приюте-то, откуда Амброс, я и вовсе няней работала. А только он добрый, хозяин, над всем домом меня поставил, значит. Да и прислуги здесь почти и нет: всего-то кухарка, да горнишная, да вот ребятки, что на воротах поставлены. Известно дело, драконы, сами себя оборонить могут, войско им не надобно.

Я терпеливо выслушала этот длинный монолог, выцепив из него фразу о приюте.

— А что это за приют, из которого, как Вы говорите, Амброса привезли?

Старушка ойкнула и закрыла рот руками.

— Да как же это я, да что же. Хозяин-то просил Вам про то не сказывать, а я, старая, всё и разболтала. Теперича ни слова больше не скажу, уж поверьте.

Ну что за дракон, скрыть от меня решил. Но неужели он не понимал, что я все равно узнала бы? К чему эти секреты и тайны?

— Миссис... нет, мисс Ферайя, а не скажете ли мне, когда Вы здесь поселились?

— Нет-нет, и не просите, хозяин Вам сам все расскажет. А я пришла платье Вам показать и забыла, голова моя дырявая. Пойдемте, пойдемте, леди Мэрит.

Увлекаемая экономкой, я вышла из отведенной мне комнаты, прошла по длинному коридору и оказалась в маленькой полутемной конуре, в которой стояла лишь кровать, стул и шкаф для одежды.

— Платьев-то подходящих и нету, госпож... леди Мэрит. В мои-то одежки Вас пять раз завернуть можно, а вот Эмма, горнишная, худющая, как Вы, леди. Вы не бойтеся, платье чистое, Эмма его носит, когда гости приходют.

Экономка вытащила из шкафа темно-синее платье с рюшами на рукавах три четверти и белоснежной косынкой в вырезе груди. К платью прилагался лиловый передник, завязывающийся на поясе, и чепчик.

— Вы передник-то снимите, леди Мэрит, вот и ладно будет. Эмма-то волосы под чепец убирала, ну а Вам без надобности, Вам только и показывать кудри-то Ваши.

Невероятно, но факт: мое пребывание в замке дракона началось с переодевания в служанку, и не просто в служанку, в горничную! И снова у меня нет выбора, потому что сына встретить я собиралась в чистом.

Поэтому, поблагодарив добрую старушку, я вернулась в отведенные мне апартаменты и переоделась. И едва успела расправить платье, как распахнулась входная дверь и зашел дракон.

— Вижу, ты готова обедать, Мэрит. Пойдем, стол уже накрыт и ждет нас.

Я смерила его уничтожающим взглядом – разве он забыл придворный этикет, что заходит к гостье вот так.

— Мне казалось, Эрменеджилд, ты знаешь правила приличия. Но, видимо, тебе нужно их напомнить: когда хочешь войти, особенно к комнату леди, нужно стучать. Вот так.

Я подошла к двери и выразительно постучала по ней.

— Видишь ли, Мэрит, – медленно, подчеркивая каждое слово, проговорил дракон, – я привык дома входить куда захочу, когда захочу и как захочу. Так что, извини, если задел твою гордость, и будь любезна проследовать за мной в столовую, дабы насладиться отменными блюдами нашей кухарки, о, прости, нашей поварихи. Так достаточно прилично, надеюсь?

Я с достоинством кивнула, подставила согнутую руку, чтобы дракон мог взять меня под локоть, но он сделал вид, что не заметил.

— После тебя, Мэрит, – шутливо поклонился Эрменеджилд, пропуская меня вперед.

Мне ничего не оставалось, как подчиниться. По крайней мере, лицо я сохранила, а остальное неважно.

Огромный стол в столовой был накрыт на две персоны. Худенькая горничная в переднике, опустив глаза в пол, внесла большое блюдо с дымящимися на нем жареными бараньими ножками. Кроме баранины, на столе я заметила запеченного поросенка, три вида дичи, отбивные и нарезанный тоненькими ломтями копченый окорок. Разбавляла все это мясное великолепие миска с зеленью и тарелка с запеченными овощами.

— У тебя хороший аппетит, Эрменеджилд. Ты каждый день так обедаешь?

— И завтракаю, и ужинаю так же. Драконы много едят, знаешь ли.

Он отодвинул мне стул – ну хоть в этом не ошибся – и сел напротив, вытянув свои длинные ноги под столом.

Мне не очень нравилось сидеть так близко от дракона: было неловко и неудобно. Носки его обуви почти касались моей юбки, я отодвинулась к спинке стула и усилием воли заставила себя не обращать внимания на Эрменеджилда. Буду просто есть и поддерживать светскую беседу, а заодно побольше узнаю о сыне.

— Послушай, Эрменеджилд, – начала я, разделывая перепелку, – а как ты узнал про сына?

— О, это очень интересная история, – оживился дракон. – Но прежде чем я расскажу ее, предлагаю выпить немного вина. Я приобрел его по случаю в солнечной Джинхарии, а там знают толк в винах.

Дракон позвонил в колокольчик, и вскоре в столовую вошла горничная с бутылкой вина.

— Поставь сюда, Эмма. Дворецкого я, как видишь, не завел, – последнее он сообщил уже мне насмешливо-извинительным тоном.

— За что будем пить? – спросил он, разливая красную жидкость по бокалам. – Предлагаю за твою новую жизнь без виконта. Кстати, он похож на одержимого золотом тупицу. Не понимаю, что ты в нем такого нашла, Мэрит.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свой несостоявшийся брак. А виконт Бран мне, между прочим, нравился.

— Так нравился, что ты спокойно позволила ему сбежать со свадьбы? Ты меня не обманешь, Мэрит. Я знаю, как ты себя ведешь, когда влюблена.

Кажется, наш разговор пошел не туда, а я ведь здесь только ради сына. Зачем он вспоминает чувства пятилетней давности, давно умершие?

— А ты уверен, дракон, что я тебя любила? Ты уверен, что знаешь меня настолько хорошо, чтобы предполагать такое?

Я залпом выпила свой бокал и попросила налить еще – сказались волнения последних трех недель.

Эрменеджилд покачал головой, но налил.

— Сегодня тебе можно, – сказал он, пристально глядя на меня.

Дождался, пока я выпью, а потом продолжил:

— То, что я сейчас скажу, будет звучать странно и дико, и, возможно, ты мне не поверишь. Но дело касается нашего сына, и ты должна знать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Ну же, не медли, дракон, что же ты?

— Дело в том, что месяц назад я получил анонимное письмо, в котором было всего две строчки. "Приют монстров. О-в Шелбург, Ахмадор. Отправляйся туда, если хочешь спасти своего сына".

Я не поверил письму, но решил выяснить все о приюте. Узнал, что такой приют правда существует и там действительно числится мальчик-дракон. И я съездил туда.

Он снова замолчал, словно не хотел договаривать.

— Пожалуйста, Джилд, не томи, – взмолилась я.

— Как только я его увидел, сразу понял, что он наш сын – он был похож на тебя, только глаза у него были драконьи, желтые, как у меня. Впрочем, он научился прятать их, меняя цвет и форму зрачка.

Он верховодил там, наш мальчик, хотя служители приюта пытались его сломать, и отчасти им это удалось. Вместе с ним там были и другие... существа, отличающиеся от людей. Парочка кентавров, феи, оборотни. Много всяких.

Но самое интересное я узнал от директора приюта. Знаешь, кто привез Амброса туда пять лет назад? Никаких предположений?

Я отрицательно покачала головой – нет, я не догадывалась. Эрменеджилд взял меня за руку, успокаивая, и закончил:

— Это был твой отец, Мэрит. Нашего сына сдал в приют твой отец.

Глава 4

Я застыла на месте, пытаясь осмыслить только что сказанное Эрменеджилдом. В это просто невозможно поверить, мой отец, конечно, не ангел, но и не злодей. Да, он не был рад, когда я сообщила ему о ребенке, да и кто в его положении прыгал бы до потолка, узнав, что его дочь принесла в подоле от дракона. Но не мог он отдать своего внука в такое страшное место!

— Повтори, что ты сейчас сказал, Эрменеджилд. Я, наверное, плохо расслышала.

Но карие глаза напротив серьезно и печально смотрели на меня, и дракон еще раз подтвердил, что я поняла все верно.

— Это правда, Мэрит, горькая правда. Конечно, сам он туда не ездил, Амброса привезла повитуха, которая помогала тебе рожать. Но я хорошенько расспросил директора приюта, мистера Сандерса, и он признался, что повитуха выболтала секрет – в чьей семье родился ребенок от дракона. Граф Нуар очень хотел избавиться от драконьего отпрыска, ведь на кону стояло его положение в обществе и репутация.

— Ты угрожал директору, Эрменеджилд? – догадалась я.

— Тебе не нужно знать, как я получил информацию, но, поверь, она достоверна. Повитуха, кстати, часто привозила в приют детей-метисов, в основном из домов аристократов. Вероятно, ей платили родственники несчастных матерей.

Эрменеджилд все еще держал мою руку, но я не отнимала ее, а вцепилась в его ладонь, как утопающий в соломинку.

— Расскажи мне о приюте. Что... что они делали с детьми?

Я не была уверена, что хочу это знать, и все-таки знать это было необходимо.

- Они... держали детей в клетках. Некоторые были прикованы цепью к прутьям, некоторых, тех, кто хорошо себя вел, иногда выпускали гулять по коридорам. Не говоря уже о том, что их плохо кормили и не ухаживали за ними.

Сердце мое сжалось от боли, когда я представила, как мой сын сидит в клетке, голодный, грязный и оборванный.

— Амброс, – я крепче сжала руку дракона. – Как он?

— С ним все хорошо, Мэрит. Дракона не так-то легко усмирить, даже если он еще младенец.

— Они... издевались над ним? Пожалуйста, скажи мне, Эрменеджилд.

— Пытались. Но Амброс... Понимаешь, дракон, если его поместить в неподходящие условия, проявляет свою истинную сущность. В первую же неделю пребывания в приюте Амброс сжег часть здания, исцарапал нянечку и директора приюта, когда тот пытался применить силу. Даже спустя пять лет мистер Сандерс вспоминал этот момент с содроганием. А когда Амброс подрос, он установил там свои правила, не позволяя приближаться к себе никому, кроме мисс Ферайи. От него было много проблем, и директор был рад наконец избавиться от нашего сына.

— Он мог погибнуть, – тихо сказала я. – И я никогда не узнала бы об этом.

Эрменеджилд ласково погладил меня по щеке, и тело отозвалось на мимолетную ласку легкой дрожью. Сердце забилось сильнее, пока я слушала его утешающие слова.

— Наш с тобой сын жив, он здесь, и он тебя очень любит. Не думай о прошлом, думай о настоящем, Мэрит.

Я наконец овладела собой и осторожно высвободила свою руку. Дракон слегка поморщился, будто от недовольства. Неужели он пытался наладить со мной отношения? Вопрос в том, зачем ему это нужно.

— Эта мисс Ферайя, – переменила я тему, – очень интересная особа. Она сказала, что работала в приюте няней. Зачем ты привез ее сюда, она же из приюта?

— Амброс сам меня попросил, – ответил Эрменеджилд. – Сказал, она лучшая няня на всем свете. Наш сын разбирается в людях, в женщинах уж точно. И потом, ей было некуда идти.

— Но ты поставил ее экономкой в доме, я не понимаю зачем.

— Просто ты не знаешь, как я жил в замке раньше. У меня не было ни слуг, ни кухарки. Я сам себе стирал иногда и сам добывал еду в горах, благо дракону это несложно. Теперь вот пришлось завести парочку человек прислуги, должен же ими кто-то управлять.

— Но, Эрменеджилд, так не делается. Няня не может быть одновременно экономкой, это совершенно разные должности.

— Знаю, но предпочитаю в своем доме устанавливать свои порядки. И ты мне не жена, Мэрит, чтобы указывать, что я должен делать и чего не должен.

Почему-то он рассердился, а я только хотела подсказать, как лучше. Мне, как дочери графа, известно все об управлении поместьем.

Я прекратила расспросы и склонилась над тарелкой, доедая перепелку. Эрменеджилд, напротив, отодвинул от себя едва начатое блюдо. Ну и где же его хваленый драконий аппетит?

Внезапно за дверью столовой послышалась возня и громкий шепот. Кто-то рвался войти в помещение, а его не пускали.

— Пусти меня, няня, мне надо туда! Там папа и мама, я видел, они пошли туда. Я хочу к маме!

Я вздрогнула и едва не выронила вилку из рук. Амброс, мой мальчик, стоял там, за дверью, всего в нескольких шагах от меня.

— Нет, нельзя, Амброс, – раздался шепот мисс Ферайи. – Ты должен папу слушать, а он сказал...

— Я сам узнаю у него, пусти!

Раздался звук открываемой двери, и в столовую влетел мальчик, белокурый, с серыми глазами, в черных штанишках и белой рубашке. Он подбежал к столу и остановился, косясь на Эрменеджилда, – разрешит остаться или нет?

— Что я тебе говорил о таком поведении, Амброс? Нельзя врываться в комнату без спроса. Выйди и зайди как следует.

— Подожди, Эрменеджилд, – вмешалась я. – Мальчик ни в чем не виноват - он просто хотел поскорее меня увидеть. К тому же правило “постучи, потом войди” ты и сам не соблюдаешь.

Дракон и бровью не повёл.

— Я уважаю твое желание оправдать сына, Мэрит, но воспитывать мальчиков-драконов ты пока не умеешь. Он должен знать свое место в семье. Ты слышал, Амброс? Мне повторить?

Мальчик послушно вышел и закрыл за собой дверь, потом постучал и зашел обратно.

— Добр-р-рый вечер, папа! Можно мне войти? – спросил он, растягивая букву "р".

— Конечно, Амброс, я как раз хотел познакомить тебя с твоей мамой. Иди сюда.

Я хотела встать, но поняла, что ноги не держат меня, и застыла на стуле. Мой сын сам подошел ко мне и с интересом взглянул на меня.

— Ты моя мама? – услышала я, и слезы сами собой потекли по щекам.

— Да, сынок, я твоя мама. Здравствуй. Я так долго тебя искала.

Тогда мой сын улыбнулся, раскинул руки и уткнулся лицом в мои колени, обнимая.

— Все говор-р-рили, ты меня бросила. Я ведь плохо себя вел. А я знал: ты обязательно пр-р-ридешь.

От этих слов слезы полились еще сильнее, я взяла сына на руки и посадила на колени.

— Теперь я никуда от тебя не уеду, сынок. Я всегда буду рядом.

— Это хор-р-рошо, мама, – счастливо прошептал он. — А ты будешь со мной игр-р-рать?

— Конечно, буду, малыш.

— А летать? Ты сможешь летать со мной?

– А ты уже умеешь летать?

— Еще нет, но папа говор-р-рит, скор-р-ро полечу. И мы будем летать втр-р-роем, да?

— Нет, сынок, я летать не умею. Я ведь не драконица.

— Не др-р-раконица? А кто?

— Человек, как твоя няня. Но я могу смотреть, как вы с папой летаете.

— Ладно, – согласился Амброс. – Мы полетим, а ты нам помашешь р-р-рукой, да?

— Да, сынок, обязательно помашу.

Так, разговаривая о разных пустяках, мы и сидели, не замечая, что Эрменеджилд и мисс Ферайя ушли, оставив нас одних, а горничная убрала со стола. Я все не могла насытиться запахом сына — он пах конфетами и молоком, и гладила ребенка по волосам.

Очнулись мы, когда стемнело и зашел Эрменеджилд с зажженным подсвечником.

— Надеюсь, вы хорошо провели время? Амбросу нужно идти.

— Почему? – встрепенулась я. – Мне еще так много нужно ему рассказать.

— У вас впереди много дней, а пока пусть наш сын поиграет с няней. Мне нужно поговорить с тобой, Мэрит, и разговор этот не для детских ушей.

— Тогда подожди, пока я отведу Амброса в его комнату, – попросила я. – Ты ведь покажешь мне дорогу, сынок?

Он с готовностью кивнул и побежал вперед. Похоже, этот ребенок не умел медленно ходить.

***

Амброс жил на третьем этаже центральной башни, почти под крышей. Дракон выделил сыну просторную комнату с двумя стрельчатыми окнами и большим камином. Правда, на мой вкус в ней было мало мебели — всего лишь узенькая кровать, стол и стул да сундук для одежды. Ни игрушек, ни книг, ни принадлежностей для рисования и письма.

Ничего, пока сойдет и так, я же все равно заберу Амброса домой. Только надо подумать, куда, не к отцу же ехать после того, что он натворил. Одно я знала точно: оставить сына здесь я не могу. Даже если Эрменеджилд хороший отец, это не означает, что он может забрать ребенка себе.

Я сдала сына на руки мисс Ферайе, которая вязала шерстяной носок, сидя на детской кроватке, и он побежал к ней, счастливый и довольный.

— Няня, няня, пр-р-равда, моя мама кр-р-расивая?

— Правду говорите, молодой хозяин, красавица из красавиц мама Ваша. На Вас до чего похожа — просто один в один!

— Мисс Ферайя, если что-то будет нужно моему сыну, пожалуйста, сразу зовите меня. И если он соскучится тоже. И если...

— Не беспокойтеся, леди Мэрит. Аккурат как Вы сказали, сделаю. Идите, а я уж за ним прослежу.

Она опять улыбалась, спицы так и мелькали в ее руках, провязывая петли. Носок в красно-белую полоску был связан уже наполовину.

Покидая комнату, я несколько раз оглядывалась, не в силах уйти от сына. Казалось, стоит ему скрыться с моих глаз, как он потеряется снова, теперь уже навсегда.

Эрменеджилд ждал меня за чашкой вечернего чая.

— Присоединяйся, – сказал он, протягивая мне вторую чашку. – Я помню, ты любишь черный с лимоном и без сахара.

Я приняла чашку из его рук и села. У меня было столько мыслей в голове, и самые тяжелые из них были об отце.

— Я не понимаю, почему отец так поступил. Он ведь помогал мне в поисках, поддерживал. Кстати, он намекал, что похитителем можешь быть ты.

— Я? – изумился Эрменеджилд. – Даже если бы я тогда знал о сыне, все равно не посмел бы тайком забрать его у тебя. Такое нелепое предположение лишь доказывает, что граф виновен.

— Да, – согласилась я. – Только от этого легче не становится. Теперь получается, что мне некуда возвращаться с сыном.

— Возвращаться? Куда ты собралась, Мэрит Нуар?

Дракон поставил чашку на блюдце и пристально смотрел на меня, следя за реакцией.

— Домой, конечно, в Ахмадор, куда же еще. Придется на первое время снять где-нибудь комнату. Немного денег у меня есть, а потом...

Я не успела договорить, как дракон резко перебил меня.

— Никуда ты отсюда не поедешь, Мэрит, тем более с ребенком. Я хочу видеть сына каждый день, а не пару раз в год.

— Ты будешь его видеть, если захочешь. Я не запрещаю тебе видеться с сыном

— Нет, ты не понимаешь, Мэрит. Я прилетел за тобой не для того, чтобы ты увезла Амброса. Он должен жить и воспитываться в полной семье.

— Но у нас нет никакой семьи, – возразила я. – Мы когда-то по глупости провели вместе ночь, а потом ты попросту бросил меня.

— По глупости, значит? А я, оказывается, тебя бросил?

Эрменеджилд встал и подошел к окну. Что он там видел в темноте, не знаю, для человеческого зрения там было темно, как в бочке.

— Ты уехал не предупредив и не вернулся. Что я должна была думать? Я ждала тебя до самых родов, а потом, честно говоря, мне уже было все равно.

— Если бы я знал, что у меня должен родиться ребенок, это многое изменило бы.

— И как же я, по-твоему, должна была сообщить тебе об этом? Письмо с голубем прислать?

Он не ответил, я тоже не нарушала молчания. Через несколько тягостных минут он развернулся и вышел, так и не завершив диалог.

Я допила чай в одиночестве, чувствуя, как наваливается усталость от пережитых эмоций. Виконт, дракон, встреча с сыном и страшная правда об отце – и все в один день. Голова разболелась, и я решила прилечь в отведенных мне покоях. Расположение комнат я запомнила, так что дойти смогу и сама.

Взяв подсвечник, я вышла в коридор. Свет выхватил гобелены на стенах с драконами в их истинном облике, сидящими на сундуках с сокровищами. Я шла медленно, с трудом переставляя ноги. Что со мной, почему я так плохо себя чувствую?

До комнаты в тот вечер я так и не дошла. Голова кружилась, сердце стучало где-то в горле, перед глазами возникла пелена, и я упала на пол. Подсвечник откатился в сторону, упав возле гобелена, подпалив уголок. Будет пожар! – пронеслось в угасающем сознании, но крикнуть я не смогла. Лишь прошептала: «Джилд» – и провалилась в забытье.