Дракон в моем сердце

Глава 1. Падение

Арвид

Погода была прекрасная. Небо – кристально голубое. Видимость – отличная. Я летел уже четыре часа, и беды ничто не предвещало. Хотя кого я обманываю? Всем известно, что полет над руинами древних драконьих городов – самое идиотское занятие, которое только можно придумать.

В этих камнях повсюду спала забытая магия. А драконов древние маги, ушедшие за грань веков, жуть как не любили. Но облетать развалины – значит сделать крюк длиной часа в полтора. А махать лишних полтора часа крыльями – удовольствие то еще.

Я сосредоточенно ловил потоки воздуха, старался преодолеть опасное место как можно быстрее. Поэтому тот чертов магический разряд и пропустил.

Хлопок. Толчок. Огненная вспышка.

Меня подбросило на десяток футов. Перевернуло. Ослепило. Боль пронзила правый бок. Крыло повисло безвольной тряпкой. Я, едва не теряя сознания, попытался выправить полет, но всё тщетно.

Правая сторона онемела, отказалась слушаться наотрез. Осталось только постараться не рухнуть вниз, не разбиться об острые камни. Это мне почти удалось. Только в самом низу, у земли, отказало и второе крыло.

Магия дракона погасла. Я упал на камни уже в человеческом теле. Голенький и беззащитный, как в день своего рождения. В ушах стоял похоронный звон. Из носа хлынула кровь. Я сильно ударился головой, спиной, пятками.

Последним усилием воли удерживая сознание, нащупал на груди медальон, провел по нему пальцами, прошептал заклятие. Еще успел почувствовать, как на коже появляется дорожный камзол, и ухнул во тьму. Долгую, тягостную, беспросветную.

***

Сколько я пробыл в этой тьме, не знаю. Надеюсь, не слишком долго. Из забытья меня вывел девичий голос. Я открыл глаза. Надо мной склонилось совсем юное лицо: темные растрепанные волосы, пухлые губы, чуть приоткрытый рот, огромные зеленющие глаза. По переносице крохотными рыжими точками рассыпались веснушки.

– Кто ты?

Голос незнакомки был мелодичный, как звон ручейка. Вопрос она повторяла уже не первый раз.

– Арвид, – я поспешил ответить и назвал свое имя.

– А как ты сюда попал?

– Не знаю.

Не говорить же, что я дракон и упал в руины с небес. Пусть сама нафантазирует чего-нибудь. У женщин это выходит весьма недурно.

Девчонка наморщила лоб. Было видно, что она никак не может сообразить, каким ветром меня сюда занесло. Я ей помогать не собирался, хотя была она на диво хороша. Такая милая, такая юная, такая дерзкая и уверенная в себе, что мне захотелось непременно ее поцеловать.

Вместо этого я спросил:

– Как тебя зовут, прекрасная дева?

Она моментально зарделась и, чтобы скрыть смущение, прыснула.

– Риша, – услышал я ее голос.

– Риша, – повторили мои губы.

Имя было прекрасным, под стать самой деве.

– Как жаль, что нам не быть вместе.

Мне действительно было жаль.

– Почему? – непритворно изумилась она.

«Потому что я дракон, а ты человек!» – цинично пронеслось в голове.

– Потому что ты слишком юна для меня, – соврали губы.

Рише мой ответ понравился.

– Это лечится, – ответила она не по годам мудро, – временем. Скоро мне исполнится двадцать один. И я стану совершеннолетней.

Я вновь оглядел ее. Девчонка! На вид едва ли шестнадцать.

– Скоро – это когда?

Похоже, вопрос я задал неприятный. Моя спасительница нахмурила брови, но ответила честно:

– Через три года. Но ты же дождешься?

– Дождусь, – легко согласился я.

– Вот и славно.

Нежные руки приподняли мою голову, подтолкнули под затылок какой-то сверток. Потом я увидел перед лицом склянку. Потянул ноздрями запах, уловил что-то знакомое, но угадать не смог.

– Что там?

– Зелье, – ответила Риша. – Не знаю, как ты сюда попал, но у тебя куча ушибов и ссадин. Пей. Это поможет их залечить.

Я поднял руку, перехватил лекарство, взял в рот самую капельку, попробовал на язык и от неожиданности замер. Зелье было драконьим. По старинному рецепту.

Я сделал большой глоток, потом еще и еще. Хватит. Главное – не переборщить. Вернул лекарство владелице.

– Откуда это у тебя?

– Понравилось? – Лицо ее стало довольным. – Сварила. Сама.

Понятнее не стало.

– А рецепт где взяла?

Девчонка махнула неопределенно рукой.

– В монастыре. Меня мэтр Кольбейн научил.

В указанном направлении я знал только один монастырь. И это открытие мне совсем не понравилось.

– А что за монастырь? – спросил я предельно вежливо.

Впервые за это время Риша расплылась в счастливой улыбке.

– Монастырь Ордена охотников на драконов, – ответила она. – И я там лучшая ученица мага.

Я попросту прикрыл глаза. «Черт! Только этого мне не хватало. В мире столько обычных людей, а мне повезло нарваться на одну из этих бешеных охотниц».

От разочарования свело скулы. Захотелось завыть, ударить по камню кулаком. Так, чтобы во все стороны полетела гранитная крошка.

Риша поняла мое состояние по-своему. Она тихо ойкнула:

– Прости, Арвид, я тебя совсем заболтала. Ты и так едва живой. Спи, спи. Зелье надежное. К утру тебе станет легче. Нам мэтр Кольбейн всегда его дает, если кто-то поранится или убьется ненароком. Тысячу раз проверяла на себе. Тебе обязательно поможет.

Зелье и правда начинало действовать: на меня внезапно накатила слабость, навалилась дремота. В последний момент еще проскочила мысль: «Человечков лечат драконьим зельем? Чудеса!»

А после я уснул.

Глава 2. Жребий

Мэтр Кольбейн вытянул перед собой четыре соломинки, зажатые в кулаке.

– Выбирайте, – предложил он.

Я сделала шаг вперед, но Вик оттеснил меня. Впрочем, как всегда.

– Мужчина должен быть первым, принцесса, – сказал он с усмешкой. – Не забывай об этом.

Я лишь пожала плечами. Спорить с этим хамом за последние годы мне изрядно надоело.

Вик задержал руку над кулаком наставника. С интуицией у него было еще хуже, чем с воспитанием и чувством такта. Его коротко остриженный светлый затылок даже вспотел от напряжения.

– Ну что, ученик, – ухмыльнулся мэтр, – долго собираешься раздумывать?

– Сейчас-сейчас!

Вик нервно переводил ладонь от одной соломинки к другой.

– Будешь столько же размышлять вовремя боя – дракон откусит тебе голову раньше, чем ты успеешь произнести заклинание. Бери! – рявкнул наставник и подсунул треклятые соломинки парню прямо под нос.

Вик от неожиданности шарахнулся, психанул и вытянул первый попавшийся жребий.

– Что там? – нетерпеливо спросил Парс.

Вик расстроенно сплюнул, растер плевок мыском сапога.

– Длинная.

– Теперь я!

Парс был самым младшим в нашей компании. А еще самым послушным и ведомым. Вик служил для него непререкаемым авторитетом. И сейчас парень так же задумался над соломинками.

Мэтр Кольбейн уже привык к подобным странностям.

– Или тяни сейчас же, или уступи место Рише! – прикрикнул он на ученика.

Парс поспешил разжиться трофеем. Его соломинка оказалась ничуть не короче, чем у старшего товарища.

– Длинная, – нехотя оповестил он.

Фил тихонько подтолкнул меня в плечо:

– Если хочешь, иди ты.

Я покачала головой. Какая разница, какой по очереди тянуть жребий? Всё равно раз за разом короткая соломинка оказывалась у меня. Фатальное везение. Пусть идет сам. Иначе ребята его заклюют.

И точно. Вик уже глумливо осклабился:

– Ну что, кавалер, попал под каблучок нашей принцессы?

Я указала Филу взглядом: «Иди, не нужно мне уступать». Он понимающе кивнул и вытянул соломинку третьим.

Длинная! Кто бы сомневался?

– Вот же драконье дерьмо! – Вик всегда был несдержанным на слова.

Мэтр опасно нахмурился. Сквернословия он попросту не выносил.

– Ученик Виктор Сорей, после урока подойдете ко мне, я назначу вам наказание.

Вик заскрипел зубами, но спорить не рискнул. Только полный идиот будет спорить с самым сильным магом современности. Несмотря на огрехи в воспитании, идиотом Вик не был.

– Да, мэтр Кольбейн, – монотонно проговорил он.

Учитель довольно кивнул.

– Риша! – прикрикнул он. – Тебе нужно особое приглашение?

Ребята засмеялись. Заулыбался даже Фил. На меня мэтр никогда не злился по-настоящему. Собственно, прозвищем «принцесса» я была обязана тоже ему.

Парни не стали дожидаться результата. И так было ясно, кому сегодня водить. Я протянула руку и подцепила пальцами последнюю соломинку. Короткая. Какая «неожиданность».

Глаза мэтра Кольбейна смеялись.

– Как вы это делаете? – не выдержала я на этот раз.

Он хмыкнул:

– Всё ждал, когда же ты спросишь.

А после распрямил ладонь. В ямочке, в самой серединке, лежал отломанный кусочек соломинки.

Меня внезапно осенило!

– Погодите, это значит, что каждый раз вы приносите все четыре соломины одинаковой длины? А обламываете только последнюю – ту, которая достается мне?

Мэтр кивнул.

– Но зачем?

Учитель опустил обломок в карман сюртука, подцепил пальцами мой подбородок, пристально глянул. Глаза у него были чистые, голубые, от их уголков к вискам бежали добрые морщинки.

– Когда-нибудь за это ты скажешь мне спасибо, принцесса.

– За что? За что спасибо? Ребята ненавидят меня за это везение. За победы. За то, что моя магия сильнее.

Мэтр покачал головой:

– Всё это мелочи, моя девочка. Зато ты умеешь сражаться в одиночку. Ты знаешь, что надеяться можно только на себя. Ты легко принимаешь решение. Быстро, не раздумывая.

Он отпустил мой подбородок и назидательно поднял палец.

– Верное решение, заметь. А что могут наши «мужчины»?

Последнее слово прозвучало почти издевательски.

– Они сильны, только когда нападают скопом, кучей.

Я, кажется, начала понимать, о чем речь.

– Когда моя наука спасет тебе жизнь, принцесса, ты вспомнишь мои слова. Вспомнишь и скажешь спасибо старому мудрому магу. Поняла?

– Поняла, – тихонько ответила я.

– Тогда брысь отсюда! – шутливо прикрикнул наставник и нахмурил светлые брови. – Тебе еще готовиться к последнему уроку. Только не забудь зайти к Венде. Я там оставил для тебя драконий медальон и зелье.

Он легонько подтолкнул меня.

– Беги, принцесса, и не опаздывай. Ребята наверняка уже придумали какую-то каверзу. Если хочешь одолеть их и на этот раз, постарайся попасть на полигон первой.

Об этом мэтр Кольбейн мог бы мне и не рассказывать. «Каверзы» непутевых кавалеров мне приходилось преодолевать раз за разом, все последние годы.

***

Венда меня не любила. Вот не нравилась я ей, и всё. Кто бы мог сказать почему? Осознала этот факт я довольно рано. И долгие годы пыталась хоть как-то задобрить сердитую воспитательницу. Всё тщетно.

Куда больше по душе ей был красавчик Вик. Именно для него пеклись пирожки. Ему доставались конфеты. А глаза закрывались на все его шалости – маленькие и не очень. Больше никому поблажек Венда не делала.

Ну и ладно. Я сдула с лица непослушную прядь и направилась в спальный корпус. Какая разница, что было до этого? Скоро я стану взрослым самостоятельным магом. Получу бляху и жезл. Тогда уже никакая Венда не сможет указывать, что мне и как делать.

Потерпеть осталось всего чуть-чуть, самую капельку. Буквально две недельки. И в моей подорожной появится надпись: «Магистр третьей степени королевского Ордена охотников на драконов». Тоже, если подумать, невесть что. Но всему свое время. Пока у меня нет и такой. Я сейчас всего лишь ученица мэтра Кольбейна. Адептка драконьего ордена. Но совсем скоро…

Я так замечталась, что не заметила, как дошла до места. Ноги принесли меня к каморке воспитательницы. Осталось только постучать в дверь. Правда, не понадобилось и это.

Комната сама распахнулась мне навстречу.

– Риша! – пророкотало над моей головой. – Паршивая девчонка, сколько можно тебя ждать!

От неожиданности я втянула голову в плечи. Объемистая фигура Венды возвышалась надо мной, подобно горе. Ходили слухи, что ее далекий предок когда-то согрешил с великаншей. Но, упаси боже, вас было говорить об этом вслух.

– Заходи, чего застыла, бестолочь?

Венда ухватила меня за шиворот, почти оторвала от пола и втащила внутрь.

– Чему вас только учит наш достопочтенный мэтр…

– Добрый день, Венда, – пискнула я в надежде, что железная рука отпустит мое платье, а ворот перестанет давить на шею. – Очень рада тебя видеть.

– Рада она… – Женщина чуть смягчилась и разжала пальцы. – Только и умеешь, что болтать попусту.

Я потупила глаза. Спорить было бесполезно, проще затихнуть и переждать неожиданную бурю.

Венда еще поворчала, посопела, впрочем, без прежнего задора. Потом повернулась ко мне спиной и взяла с большой тумбы коробку.

– Держи, мэтр велел передать тебе.

Я подхватила коробку двумя руками, пробормотала слова благодарности, попятилась, толкнула задом дверь и мухой вылетела в коридор. Уф! Теперь можно было спокойно отправиться к себе и подготовиться к уроку.

***

Кто придумал, что женщина всегда должна ходить в платье? Я натягивала узкие брюки, поддевая тянущуюся ткань коротко остриженными ногтями, и бурчала под нос:

– Сами бы попробовали сражаться на полигоне в этом безобразии. Я бы на вас посмотрела.

Следом за брюками я надела удобную блузку с высоким горлышком и длинным рукавом. Обулась в легкие сапожки из лайковой кожи. Притопнула ногой, посмотрела на себя в зеркало и возмутилась вслух:

– И чего им не нравится?

Вопрос остался без ответа. Темноволосая девчонка в зеркале хмурила брови. Я улыбнулась ей в ответ, подмигнула и взялась за юбку.

– Надо прикрыть весь срам, – буркнула я ей. – Представляешь, оказывается, наши с тобой ноги оказывают на других учеников дурное влияние.

Двойник в зеркале выразительно фыркнул и тоже начал одеваться, спеша прикрыть означенный срам.

По правде говоря, ворчала я скорее по привычке. Юбка у меня была весьма своеобразная. Длинная, как и положено приличной девице, по щиколотку, темного зеленого цвета, с разрезом почти… Тут я хихикнула и с удовольствием проговорила мысленно: «Почти до самого сраму!»

Внизу разреза, с самого края, в уголках с двух сторон были приделаны хитрые петли. В случае необходимости я всегда могла приподнять подол и быстро закрепить по бокам на ремне брюк. Вот тогда юбка спереди становилась длиной по колено.

Этот фокус не раз выручал меня – освобождал от длинной ткани, которая вечно путалась под ногами и мешала при беге. Метр Кольбейн смотрел на мои фокусы философски, то есть сквозь пальцы. А мнение остальных любителей срамоты меня волновало слабо.

Вот и всё. Осталась сущая ерунда. Я открыла заветную коробку, извлекла оттуда драконий медальон. Надела на шею. Под блузу прятать не стала. Этот древний артефакт лучше всегда иметь под рукой. Мало ли, что ребята придумали на этот раз. Вдруг моей магии не хватит, чтобы отразить их нападение? А медальон наделяет мага силой дракона. Частично, конечно. Самую малость. Но если знать, как им правильно пользоваться…

Я хитро усмехнулась. Ребят ждет большой сюрприз. Не зря я провела в библиотеке весь последний месяц. Мне многое удалось выяснить и жутко не терпелось применить новые знания в настоящей битве.

Так, что еще? В сумку, висевшую через плечо, отправились два флакона с целебным зельем. Туда же я положила пригоршню сухих бутонов чертополоха и длинное черное перо. Ну, пожалуй, всё. Надо только присесть на дорожку.

Не знаю, из какой глуби веков пришел этот обычай, но я его соблюдала строго. Посидела? А теперь – в путь.

Я не пошла привычной дорогой – из комнаты в коридор и дальше в парадные двери. Еще чего! Ребята наверняка выставили там дозорного. Сегодня я решила их обмануть.

Открыла окно и выскользнула наружу. На миг повисла на пальцах, спрыгнула, спружинила, откатилась вбок, под защиту высокого кустарника. И крадучись, стараясь не высовывать из-за живой изгороди головы, направилась к полигону.

Сегодня я должна была непременно победить.

Глава 3. Сюрпризов много не бывает

Ну что ж, время показало, что я была абсолютно права. Ребята обложили меня со всех сторон. Парс, ничуть не скрываясь, дежурил возле дверей общежития. Он пританцовывал на месте и теребил от нетерпения кончик носа.

Я прошмыгнула мимо него незамеченной, уселась под пологом из нависающих ветвей спиреи и быстро оглядела окна мальчишеских комнат. Вот дьявол! Вик бдел наверху. Он стоял, опершись на подоконник, и смотрел во двор.

Это было не хорошо и не плохо, даже вполне предсказуемо. Просто я надеялась оставить нужное заклинание на потом. Слишком долгой была у него перезарядка. И мне было жаль расходовать его на такую ерунду. Ну да ладно.

Палец прошелся по драконьему медальону, обрисовал окружность, замер в центре на выпуклом изумруде. По ладони разлилось тепло. Так, теперь заклинание. С этим было сложнее всего: древний язык давался мне тяжело. Но я справилась и с ним.

Вытянула ладонь вперед, подставляя солнечным лучам. Дождалась, пока исчезнет тень. Всё, пора. В запасе у меня оставалось три минуты невидимости.

Я стартанула с места, оттолкнулась от земли руками, преодолела свободное пространство, тихо шелестя по траве мягкими подошвами сапог. Почти у самого полигона нырнула в очередные заросли кустарника, по земле пробралась внутрь, в самую гущу.

Уф! Кажется, не заметили. Можно выдохнуть. Что я и сделала. Уже в укрытии завалилась на спину и позволила себе короткую передышку.

Сердце билось как сумасшедшее. Дыхание было неровным, порывистым. Чтобы отдышаться, мне потребовалась еще пара минут. После я приподнялась, раздвинула ветви кустов и глянула наружу.

У входа на полигон дежурил Фил. Я не питала ни малейших иллюзий относительно его отношения ко мне. Нет, было ясно, что я ему нравлюсь. Но, когда дело касалось боя, все привязанности приходилось забыть. Здесь каждый был сам за себя.

У мальчишек сейчас стояла задача одолеть меня, захватить в плен. У меня – не доставить им такого удовольствия, продержаться до захода солнца. Если же получится одолеть всех троих, вывести каким-то чудом из строя, мэтр за каждую победу положит в мою копилочку дополнительные баллы. А они при выходе из стен этой школы сразу превратятся в звонкие золотые.

Так что я собиралась биться до конца. Из-за этого и хотела попасть на полигон незамеченной, чтобы успеть подготовить противникам сюрприз. Ха! Тут я даже заулыбалась. А у меня было приготовлено достаточно сюрпризов. Хватит на всех.

Ну всё, довольно отдыхать. Фил мерил шагами длину ворот: пять шагов направо, пять налево. Сейчас он как раз повернулся ко мне спиной. Я посчитала это хорошим знаком и быстро скользнула за угол, к изгороди полигона. Пусть дураки ходят через парадный вход, я же пойду другим путем. Главное – не сбиться и правильно прочесть заклинание. Иначе…

Тут я почти уткнулась в изгородь, затормозила на ходу и отскочила на шаг назад.

Изгородь у полигона была живая. В прямом смысле этого слова. И очень недобрая. Гостей она не любила категорически. Вот и сейчас при виде меня листья покраснели, как будто налились кровью, а ветви принялись растить шипы.

Пролезть сквозь нее нечего было и думать. Фил пару лет назад проиграл Вику такое желание. Он только дотронулся до кустов. Бр-р-р, я даже передернулась. Венде пришлось лечить его половину весны. Нет, я такой глупости не сделаю.

Палец вновь описал круг по медальону и надавил на камень. Драконья магия включилась. И я, боясь не успеть, принялась бормотать заклинание.

С каждым словом листья становились светлее, выцветали, меняя цвет крови на пыльный серый. Шипы спешили убраться обратно. Я выпалила последнее слово и припечатала медальон в самую гущу ветвей.

Не пришлось даже ждать. Заклятие сработало как надо. Уснувшая изгородь поникла и расступилась. Теперь главное было – не медлить. Мне давалось полминуты на то, чтобы преодолеть заросли и достичь цели. И я этим временем воспользовалась наилучшим образом.

***

Изнутри полигон был куда больше, чем снаружи. Мало того, здесь он превращался в сильно вытянутый ромб с воротами в одном из острых углов. Но меня это ничуть не удивляло. К такой странности ландшафта я уже успела привыкнуть.

Сразу за воротами начинался лес. Он занимал добрую половину угла и был воистину непролазным. Из леса вела всего одна тропа, извилистая, как горный серпантин. Оканчивалась она большой овальной поляной. Слева от поляны, почти вплотную к изгороди, возвышались исполинские скалы. Я не знала никого, кто смог бы подняться на их вершину.

С камней удивительно беззвучно стекал бурный ледяной поток. Он обходил поляну кругом, растекался широченным ручьем и исчезал в живой изгороди с другой стороны, отрезая противоположный лесу угол от остальной части полигона.

В этом дальнем углу была моя цель – настоящие руины. Именно там я хотела устроить себе укрытие. И мне надо было поспешить.

Времени оставалось совсем чуть-чуть – всего четверть часа. Дальше магия полигона подаст сигнал, и все узнают, что один из игроков находится в поле.

Я торопливо развязала сумку, выбрала оттуда весь чертополох и рванула к поляне. Заклятие начала читать заранее, на ходу, чтобы потом не терять на него время.

Закончила как раз возле тропы. Первый бутон опустила в траву ровнехонько на границе между поляной и лесом. Нагнулась, придавила пальцем к земле. Две штуки забросила вправо, стараясь попасть как можно ближе к деревьям. Две – влево. Остальное раскидала по пути, не особо вымеряя расстояние. Это было неважно. Заклинание сработает в любом случае, лишь только на поляну ступит человеческая нога.

С этим сюрпризом всё, пора приступать ко второй части. Я развернулась и со всех ног рванула к ручью. Остановилась у самой воды. Лезть туда в сапогах было глупо. Мне пришлось потратить почти минуту, чтобы разуться. С одной стороны, это казалось невероятным расточительством. С другой, кто знает, сколько времени мне здесь сидеть? До заката далеко. Солнце едва преодолело зенит. А мокрые сапоги – не самое приятное в жизни.

Место для перехода ручья я приметила заранее – мелкое, каменистое. Вода была ледяной. Булыжники под ногами – скользкими. Ступни мгновенно посинели. Я шла, стараясь ступать на мыски, чтобы случайно не поехать, не сверзиться в поток.

Так, еще две минуты долой. Времени на обувание уже нет. Теперь нужно быстро прочесть заклинание, благо я заучила его наизусть.

Всё было отработано до мелочей. Губы шептали слова, пальцы доставали из сумки перо. Пришла его очередь. С последним словом, с последним звуком я протянула руку над ручьем и выпустила перо из пальцев. Оно не полетело по ветру, не начало кружиться в воздухе – сразу камнем рухнуло вниз, подняв фонтанчик брызг, плюхнулось в воду и растаяло без следа.

– Второй сюрприз готов, – сказала я вслух. – Ну что, мальчики, посмотрим, кто кого?

Внутри у меня росло ликование. Неужели всё получилось? Неужели в этом туре победа за мной?

Но расслабляться было рано. Я засунула под мышку сапоги и похромала по россыпи щебня в укрытие.

Как оказалось, вовремя. За спиной раздался звук гонга. В небо взмыл столб зеленого дыма. Ни для кого больше не было секретом то, что я зашла на полигон.

***

Далеко забираться в руины я не стала. Спряталась за ближайшей же полуразрушенной стеной. Укрытие было довольно удобным. У древнего дома сохранился угол, и я оказалась закрыта от магических ударов сразу с двух сторон. Третью сторону прикрывал кустарник.

Я улеглась на живот, потихоньку выглянула в щель между стеной и зелеными ветвями, устроила рядом сумку и принялась за третье заклинание.

Нет, оно не могло никому навредить. Зато усиливало мое восприятие звука многократно, позволяя разбирать далекую речь и самый тихий шепот. Но был у него один большой минус – опасность перестараться.

Вот и сейчас над стеной пролетел случайный шмель, а голова моя едва не лопнула от грохота. Я ойкнула от боли и слегка приглушила звук. Так было куда лучше.

Зато сразу услышала непредназначенные для моих ушей слова.

– Идиот. – Вик никогда не стеснялся в эпитетах. – Ты зачем ее пропустил?

Фил принялся оправдываться:

– Она не проходила, клянусь! Я бы увидел!

– Клянется он, придурок. А как же наша принцесса оказалась внутри?

– Не знаю. Может, мэтр Кольбейн привел заранее, чтобы тебя проучить?

Парс предусмотрительно отмалчивался. Но я совершенно точно слышала три пары шагов. Тут мне опять помешали. Шмель решил пролететь в обратную сторону, и я снова оглохла.

Когда слух восстановился, разговор перешел в другое русло.

– Как думаешь, что Риша задумала? – Фил даже не пытался скрыть озабоченность.

– Кто ее знает, нашу принцессу, – хмыкнул Вик. – Лучше послушай, что задумал я.

Я навострила уши вместе с ребятами. Но выяснить план не успела. Мои противники дошли до кромки леса, и Парс неосмотрительно ступил на поляну. Я подалась вперед. Как выглядит заклятие чертополоха в действии, мне не довелось наблюдать ни разу.

Зрелище оказалось стоящим. Ноги несли мальчишку по траве – шаг, другой, третий. Я затаилась в надежде, что кто-то еще успеет выбраться из леса. Но нет. Фил с Виктором здорово отстали. И мой «капкан» поймал лишь одного зверя. Самого незначительного из этой троицы.

Четвертого шага Парс сделать не успел. Из земли стремительно взмыли вверх зеленые ростки. Всего за миг они доросли своей добыче до плеч, вытянулись выше головы, сомкнулись шатром, зацвели, увяли и окаменели.

Я даже не успела моргнуть. Зато ужасно испугалась. Трактат обещал, что это заклятие не сможет причинить вреда человеку. Оно просто запрет несчастного в каменной клетке, и пленник будет там сидеть, пока маг не смилостивится и не прочтет обратного заклинания.

В жизни всё оказалось довольно страшно. Со стороны это выглядело так, будто каменные стебли чертополоха пронзили тело Парса насквозь. Накололи парнишку на себя, как муху на булавку.

Я закусила губу и стала ждать, молясь про себя о счастливом исходе.

Трактат не соврал.

– Выпустите меня отсюда! – раздался заполошный вопль.

– Парс, ты жив? – В голосе Вика прозвучало недоверие. – Мы думали, эта ненормальная тебя убила.

Я вздохнула от облегчения. Что греха таить, мне и самой так почудилось. С моего места не было видно, что происходит за стеной чертополоха. Но я отчетливо представила, как руки оставшихся снаружи тянутся к зарослям в надежде раздвинуть их.

И точно.

– Дьявол, колется! – выпалил Вик.

Я усмехнулась.

– Пусть только попадется мне эта чертова принцесса, я посажу ее в эти заросли. Пусть на своей шкуре почувствует, что сотворила.

Моя улыбка стала совсем довольной.

– Вот это вряд ли, – прошептала я. – Ты еще доберись до меня, мой дорогой, попробуй. Смотри, ножки не замочи.

Я перевернулась на спину. Солнце начало свой путь к закату. Мне оставалось продержаться долгих четыре часа.

«Это в том случае, – поправила я сама себя, – если не удастся переловить всех троих». Но я от души надеялась на обратное.

***

Чтобы пролезть между стеной чертополоха и живыми растениями, моим преследователям понадобилось всего полчаса. Удручающе мало. И это меня расстроило.

Выручать Парса из ловушки они ожидаемо не стали. Я лежала в укрытии, равнодушно слушала бесконечную ругань Вика, смотрела в небо на медленно ползущие облака. Так же медленно ползло и время. Как вдруг уши из бесполезной мешанины слов выловили важное.

Вик очередной раз укололся и прикрикнул:

– Фил, хватит лениться, посмотрел бы лучше, где она прячется. Я не собираюсь обыскивать весь полигон. Кто знает, каких эта дрянь еще тут ловушек понаставила.

– Сейчас, – встрепенулся Вик.

А я замерла. Посмотрим? Это как? Неужели где-то раздобыли такое заклинание? Да быть не может! Или может? Мне стало не по себе. А потом накатила откровенная дурнота. Возникло ощущение, которое не так-то просто описать словами. Показалось, что кто-то засунул руку мне внутрь и трогает сердце холодными пальцами.

– Там!

Я даже не сомневалась, что Фил указал в нужную сторону.

– В руинах, значит, – обрадовался Вик. – Тем проще. Мы сами хотели ее туда загнать. Попалась птичка.

И он хохотнул. Я резко села. Из волос по виску побежала холодная струйка пота. Попалась? Как бы не так. Мы еще посмотрим, кто попался. Оставалось только надеяться, что заклинание Фила, как и все остальные заклятия, требует времени на перезарядку.

У меня же этого времени не было. Ребята уже показались на краю леса. Даже с моего места было видно, что они стоят и смотрят туда, где я устроила себе укрытие.

– Фиг вам.

Я показала в их сторону дулю, повесила сумку на шею и потихоньку ползком решила перебраться в соседние развалины.

Глава 4. Поединок

Жаль, но про брод знала не только я. Ребята пошли именно туда. Хотя моему сюрпризу было всё равно, с какой стороны они сунутся в речушку. Главное, чтобы ступили в воду. Остальное сделает древняя магия. Не зря же я почти месяц провела в библиотеке, листая старые книги.

Я прислонилась к обломку камня и принялась ждать, мысленно вознося молитву всем богам. Лишь бы не испугались, лишь бы не сошли с пути. Иногда во мне закипало возмущение. Черт бы их побрал, эти правила полигона! Почему одним заклинанием можно воспользоваться только раз? Для чего такая долгая перезарядка?

Нет, мэтр Кольбейн, конечно, объяснял, глядя на меня с неизменной улыбочкой.

«Девочка моя, – говорил он, пропуская мимо ушей мои возмущенные возгласы, – учись быть гибкой, учись быть разной: сильной, увертливой, непредсказуемой. Ну представь сама, если я сниму это ограничение, вы же начнете без передыха пуляться друг в друга огненными шарами. А Венде потом придется вас собирать по кускам. Разве не так?»

Так-то так, в чем-то я была даже согласна с наставником. Только действовало это правило отнюдь не в мою пользу. Я одна – их трое. На один мой огненный шар выходило три шара моих противников. Не слишком честно, мэтр Кольбейн. Не так ли?

И тут же представляла его ответ:

«Не так, принцесса. Не так. Там, во взрослой жизни, наедине с драконом никто не будет подсчитывать количество заклинаний и ударов. Твоему противнику вообще будет наплевать на правила чести. А тебе самой придется выбирать: убить или умереть. Всё просто, Риша».

– Всё очень просто, – прошептала я и вздохнула, мысленно смиряясь с тем, что спор проиграла.

Ладно, будем действовать по вашим правилам. Я так увлеклась беседой самой с собой, что совершенно забыла о реальности.

– Стой! – Голос Виктора вывел меня из задумчивости. – Куда лезешь, идиот?! Кто знает, что еще она придумала?

От злости я аж закусила губу. Вик держал своего напарника за рукав, не давая ступить в воду. Тот задумчиво хмурился.

– Думаешь, здесь еще одна ловушка?

– А то! Можно подумать, ты не знаешь принцессу. Вечно удумает какую-нибудь гадость. И главное, никогда не повторяется, зараза.

Мое лицо расплылось в довольной улыбке. Жутко захотелось ответить: «Я стараюсь, чтобы вам было нескучно, мальчики!» Но эту мысль я оставила при себе. Только прикинула: смогу ли запулить огненный шар так, чтобы поразить гаденыша Вика? И вынужденно признала: не смогу. Не хватит силенок. Я же не Фил. У того шары с легкостью пролетали почти через весь полигон.

Ребята тоже об этом знали. Вон даже щиты не озаботились сотворить.

Фил озадаченно нахмурился.

– Погоди, – сказал он, – есть у меня в запасе одна вещица. Хотел для другого сберечь, но раз ты опасаешься…

Он передвинул сумку на живот, залез внутрь и достал кожаный кисет.

– Мостик, что ли? – Вик расплылся в довольной улыбке.

– Ну да, чего мудрить? Просто и надежно.

Я же прихлопнула кулаком по камню. Чтоб вас подняло и разорвало. Нет чтобы, как все нормальные люди, залезть в воду, пройтись по камешкам! А мне теперь еще одно заклинание тратить придется. А я им свечи вечером зажигаю!

Тьфу! Ну ничего, к свечам можно и ножками сходить. Я отыскала в кустарнике щелочку, приблизилась к ней, поставила перед лицом ладони, сложенные лодочкой, и замерла.

Заклинание было совсем простеньким. Из арсенала бытовой магии. Я совершенно случайно его усилила и переделала под себя. А после постоянно пользовалась. И вот наконец пришла его очередь сыграть свою роль в поединке.

Ребята тем временем потрошили кисет. Я точно знала, что у него внутри – обычный пух одуванчиков. Ничего секретного. Базовое заклятие первых лет обучения.

Строительством моста занялся Вик. Он старательно шептал слова, брал щепотью пушинки и щедро «солил» ими воздух над ручьем. Над холодной водой по чуть-чуть, по капельке, проявлялся мостик.

Прозрачный и невесомый на вид, плотный и надежный на самом деле. Очень скоро над потоком появилась низенькая, едва заметная арка.

Я вытянула губы трубочкой. Теперь главное – пустить заклятие вовремя. Не поспешить и не опоздать.

– Кто первый? – спросил Фил.

Вик был великодушен:

– Давай ты. Это твоя идея.

Они ударили по рукам, и мой воздыхатель сделал первый шаг. Мост даже не дрогнул. Фил проверил его ногой на прочность, кивнул и поставил на арку вторую ступню.

Я тихонечко дунула. С пальцев сорвался огонек. Теперь оставалось лишь довести его взглядом до самой цели, а этот навык я освоила превосходно. Язычок пламени незамеченным летел над самой травой. А Фил шел. Медленно, осторожно.

Когда огонек подобрался к реке, позади у парня осталась треть моста. Я не стала поджигать магическую конструкцию у основания. Плюхнула пламя прямо у ног Фила и опустила руки. Вот и всё. Теперь осталось только ждать.

Мостик вспыхнул в один момент, лишив моего противника опоры. Он взмахнул руками и ухнул вниз. В какой-то момент я испугалась, что парень потеряет равновесие и плюхнется в воду головой. Но нет, всё прошло по плану – Фил вошел в речушку солдатиком, поднял фонтан брызг.

А я договорила последнее слово заклинания.

И дно ручья превратилось в черную грязь. В вязкую, густую трясину. Фил ухнул вниз по самые подмышки, испуганно затих, а следом разразился бранью. Как будто специально брал уроки у Виктора. Я раньше от него не слышала таких слов.

Болото чвакнуло в последний раз и послушно окаменело, став монолитом. Там, где бежала вода, появилась черная потрескавшаяся дорога.

Вик неверяще потрогал ее мыском сапога.

– Ну принцесса, – сказал он.

И я услышала в его словах восхищение.

– Ну мастерица!

– Вытащи меня отсюда! – завопил перепуганный Фил.

– Как?

– Не знаю, только…

Виктор его остановил:

– Как узнаешь – скажи. А пока давай думать, что делать дальше.

Он присел на корточки возле плененного друга и повесил перед собой щит. Я прикусила от досады губу. Щит глушил звуки, искажал изображение. Мне не удавалось разобрать ничего из слов и жестов. Так некстати!

Да еще и Фил нырнул в топь, задрав руки вверх. Я надеялась, что он будет лишен возможности творить заклинания. Но моим мечтам не суждено было сбыться. А у ребят в запасе еще целых два огненных шара. И это только то, о чем я знаю наверняка.

На нервах я выдрала сладкую травинку и засунула стебель в рот. «Думай, Риша, думай. Что еще могут вытворить эти паразиты?»

Я перебирала все известные заклятия, но не могла вспомнить ничего подходящего из магического арсенала ребят.

Тем временем за щитом произошли перемены. Вик вытянулся во весь рост. Мне хорошо был виден его силуэт, и я догадалась, что руки он держит перед собой.

Точно колдует! На всякий случай я подготовила щит. Но последнее слово заклятия произносить не стала. Слишком недолгим был его срок на полигоне. Теперь оставалось только ждать. А это я умела, как никто другой.

Вик за щитом опустил руки и уселся на траву.

Я глянула на небо. До заката еще далеко, а противник с места не двигается. Ничего не делает. Не собрался же он сдаться, в самом деле? Нет, не верю. В сердце черной хмарью росло беспокойство. Я передернула плечами и поежилась.

«Дьявол тебя подери, Виктор Сорей. Где ты только так научился играть на нервах?»

Ясное дело, Вик мне не ответил. Зато сзади кто-то потрогал меня за ногу.

И я отчетливо ощутила взгляд в спину. С вами никогда такого не бывало? Между лопаток побежал холодок. Волосы на затылке зашевелились. Сердце пропустило удар. Взгляд был реальный и страшный. Оттуда, где никого не могло быть.

Как не заорала, как не взвилась в воздух – не знаю. Откуда-то взялись силы удержать ужас внутри, не дать ему вырваться наружу, не сыграть на руку врагам.

Я лишь медленно обернулась.

В этот раз крик сам сорвался с губ. Позади меня стоял мой кошмар, мой ужас. То, что снилось мне в страшных снах. И было это куда хуже всех противников, вместе взятых. Хуже поражения.

Мою ногу черными хитиновыми лапами трогал громадный паук.

Ужас сам подбросил меня на ноги, сам понес вперед. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. К Филу, к Вику, к дьяволу в пасть! Пусть проигрыш, пусть что угодно, лишь бы не попасть в жвала к…

Я обернулась на ходу. Черная туша немного отстала. Мама родная, какой же он огромный! Только теперь до меня дошло, что кошмарная тварь ростом едва ли ниже меня.

Это осознание только добавило мне сил и скорости. Я пролетела еще пару шагов, забыв от испуга, что нужно глядеть под ноги, и споткнулась.

Следующие пару метров я уже не бежала, а летела, выставив ладони перед собой. Россыпь мелких камешков на утоптанной земле приближалась медленно-медленно. Время почти остановило ход.

Я врезалась в щебень ладонями, клюнула землю подбородком, клацнула зубами и зашипела от боли.

Над головой пронесся огненный шар. В меня он не попал, но цели точно достиг. Кто сказал, что пауки – существа тихие, безголосые? Как бы не так. Сзади раздался яростный рев.

Страх опять подбросил меня, поставил на ноги, дал пинка. Я еще успела оглянуться и увидеть, как из бока паучьей туши тонкой струйкой течет какая-то зеленая дрянь. Правда, бегать это ему совсем не мешало.

А после вновь понеслась вперед.

***

Ребята маячили передо мной смутными тенями. Щит Вика успел истаять, развеяться. Сам парень почему-то махал руками и что было сил орал. В пальцах Фила разгорался магический огонь.

Сейчас бросит – обреченно поняла я. Попадет в меня – и всё. Черная безжалостная тварь догонит. Порвет, убьет, высосет. Стало так гадко, так мерзко, хоть плачь.

Фил что-то прокричал, махнул рукой вбок. Я не сразу разобрала его слова.

– Уйди! В сторону. Риша, отойди! Мешаешь.

Я шарахнулась туда, где метался по берегу Вик, совершенно не рассчитала скорости, сбила его с ног, повалила на землю, протопала поверху, почти перелетела через окаменелый ручей, успев заметить краем глаза, как мимо промелькнул огненный росчерк.

Сзади взвыло с новой силой. Попал? Неужели попал!

Я притормозила. Воздух сипло вырывался из груди. Сердце билось возле подбородка. Черная туша лежала на боку, дергала лапами, пытаясь подняться. Мне даже отсюда был виден его голодный взгляд.

– Вот дьявол! – Фил грохнул руками по черной тверди. – Встает! Беги, Риша, беги!

– Щит! – напомнила я ему.

Он покачал головой:

– Нет. Истратил.

Как не вовремя. Я договорила последние слова заклинания и сбросила свой щит на беспомощного друга. Радужное сияние накрыло его куполом, укутало с головой.

– Помоги… – раздалось совсем рядом.

Вик оглушено тряс головой, пытаясь подняться.

– Обойдешься, – прокричала я, вновь припуская со всех ног. – Сам создал – сам и убивай.

Ответа уже не расслышала.

***

Через четверть мили пришлось остановиться, чтобы хоть капельку отдышаться. Заодно и обернулась. Мама дорогая! На берегу паук, деловито ворочая с боку на бок добычу, допаковывал в паутинный кокон Виктора. Тот даже не трепыхался в ответ. «Только бы был жив, – пронеслось в мыслях, – иначе мэтр не погладит меня по головке. За то, что бросила, за то, что не пришла на помощь».

Правда, идея бежать на выручку этому самонадеянному кретину даже не возникла. Зато появились обида и упрямство.

– Ну и пусть! Он сам виноват. Еще вопрос, где он выкопал это заклятие. Паук совсем не похож на материальную иллюзию. Скорее, трансформация. А это уже не шутки! Если сумел вырастить из маленького паука смертоносную тварь, то сам и виноват!

Дыхание стало ровнее, натруженные мышцы перестали ныть. Я вновь пригляделась: над Филом сиял магический щит. Как раз в этот момент черная, блестящая хитином махина закончила с одной «мухой» и решила добыть вторую.

Паук навис над парнем, прицелился жвалами и укусил рожденный магией купол. Я не хотела даже представлять, что в этот момент ощутил Филипп. Меня передернуло. К счастью, щит выдержал. Раздался звук, похожий скрежет металла по стеклу, – магия отбросила тварь в сторону.

Я не стала дожидаться, чем окончится это сражение, мысленно пожелала Филу удачи и вновь задала стрекача, обдумывая пути к спасению. Здесь всё было совсем не сладко. Единственный выход из полигона я перекрыла сама – там сейчас стояли окаменелые заросли чертополоха, по которым с легкостью мог пробраться паук, просто просовывая лапки между стеблей растений. Для меня эта преграда была непреодолимой. Поэтому я бежала по открытой местности, вдоль русла ручья, надеясь добраться до скал и укрыться в расщелине.

И я полностью отдалась бегу. Ноги, руки, корпус, легкие – всё работало с точностью часового механизма. Два шага на вдох, два шага на выдох. Сразу захотелось сказать спасибо мэтру за муштру и бесконечные забеги. Наука оказалась весьма полезной.

Вот еще четверть мили позади. До скал осталось совсем чуть-чуть, не больше сотни шагов. Я позволила себе оглянуться и едва не взвыла от ужаса: кошмарная черная туша была совсем рядом. Летела она бесшумно. И точно была настроена разжиться еще одной «мухой» на обед.

Корпус сам наклонился вперед, я поднажала и понеслась так, как не бегала никогда в жизни. Десять шагов, двадцать, пятьдесят… Ну же, Риша, еще капельку – и ты успеешь!

Хлесткий удар застиг меня врасплох, сбил с ног, прокатил по камням, раздирая в кровь без того израненные ладони. Остановилась я, лежа на спине. Раскинув в стороны руки, ноги. По щеке текла мерзкая струйка крови. Над головой синело бездонное небо. Правда, недолго. Скоро его заслонила аспидно-черная безжалостная туша.

Я впервые так близко увидела паука с «изнаночной» стороны. Это напугало меня еще сильнее. Страх был ирреальным, он оставался со мной с раннего детства. Я не помнила этих событий, но мэтр Кольбейн рассказывал, что люди Ордена нашли меня в запретном городе. Рядом были останки молодой женщины и клочья паутины.

Почему пауки не тронули меня, так и осталось загадкой. И мне совершенно не хотелось ее разгадывать. Только сейчас мне грозило повторить участь матери.

Тварь сделала еще шаг, приподняла брюшко, наклонила голову, уставилась россыпью черных глаз. Я увидела ее жвала – близко-близко, почти над своим лицом – и вдруг сообразила, что не успела использовать огненный шар. Пусть это всего один заряд, но он у меня есть. А значит, я должна ухватиться за единственный шанс, чтобы отыграть у судьбы секунды на спасение.

Магия сама проснулась во мне, обожгла изнутри огнем, выплеснулась в правую ладонь, раскалилась добела. Я вложила в этот бросок всю силу, всю злость, всю свою ненависть к паучьему роду. Я напитала его смертью и надеждой. Смертью – для хищной твари, надеждой – на собственную жизнь.

Шар сорвался с ладони, за мгновение преодолел пространство и врезался пауку в беззащитное подбрюшье. Звонко щелкнули жвала, блеснули глаза, я увидела, как огонь развалил громадную тушу почти на пополам. Из паучьей утробы на меня хлынул зеленый вонючий поток. Во все стороны брызнули ошметки плоти. Прочные хитиновые лапы подкосились, и паук завалился набок с грохотом и треском, выплюнув из себя напоследок серебристую нить паутины.

Я лежала ни жива ни мертва, не в силах поверить, что всё закончилось. Что я осталась жива. Что победила.

Внутри всё кричало от восторга. Я оттолкнулась руками и уселась.

– Жива! Точно жива!

Последние слова прозвучали вслух. Не было смысла скрывать ликование.

Вокруг разливалась зеленая тошнотная лужа, но мне на это было наплевать. Вернусь домой и отмоюсь. Тоже мне проблема!

С трудом, но я поднялась. Всё тело болело. Ныло ушибленное плечо, саднило ладони. Дрожащие ноги с трудом донесли до скал. Я чуть порыскала глазами по сторонам и умостилась на плоский валун. Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда полигон засчитает мою победу. Когда магия повернется вспять и отменит все заклинания. Тогда в ручье вновь побежит вода, а…

Размечтаться мне не дали. Откуда-то из-за спины раздались аплодисменты. Я заполошно вскочила, выставив руки вперед, начисто забыв, что заготовленных заклятий больше нет.

Из скальной расщелины появился довольный мэтр Кольбейн.

– Браво, принцесса, – проговорил он улыбаясь, – сегодня тебе удалось одолеть твой самый главный страх.

У меня появилась дрянная догадка.

– Неужели это вы?! – выкрикнула я.

– Что я? – Улыбка наставника стала еще шире.

– Вы натравили на нас паука!

Глава 5. Задание

– Что за глупости? – возмутился наставник. – Хотя должен признать, что идея хороша. И я воспользуюсь ею для обучения новых адептов. Подобные испытания, – он покрутил перед собой рукой, – заставляют неокрепшие умы усиленно работать. А их хозяев – быстро шевелить ногами.

Я даже поперхнулась. Это было слишком. Но мэтр не унимался.

– Взять, к примеру, тебя. – Он ткнул пальцем в мою сторону. – Будь честна сама с собой. ТАК ты не бегала ни разу в жизни.

– Я бы посмотрела, как побежали вы, если бы сзади неслось такое…

Меня вновь передернуло. Мэтр Кольбейн расхохотался.

– Жаль, что не удалось погонять ребят. Ну ничего, я еще придумаю для проигравших что-нибудь эдакое.

На слове «эдакое» я поняла, что мы уклонились от главной темы, и решила взять быка за рога:

– Так кто эту тварь создал? Неужели Виктор?

Наставник кивнул.

– Точно он, больше некому.

Сейчас, когда адреналин в крови успокоился, когда течение мыслей пришло в норму, у меня возникли серьезные сомнения на этот счет. А всё почему? Да потому что Вик всегда учился средненько, звезд с неба хватал. И вдруг такое.

– Не верю, – отрезала я, – у него бы не хватило силенок. Это заклятие из арсенала магов высшей категории. А Вик едва сдал последний экзамен. Не верю.

Мэтр Кольбейн посмурнел.

– Это мой недогляд, – нехотя признался он, – слишком наша Венда привязалась к мальчишке.

– Вы хотите сказать, что Венда научила Виктора этому заклятию?

В такое я верила еще меньше.

– Нет, я хочу сказать, что она принесла ему запрещенную книгу. Я почти уверен в этом.

Быть может, быть может. Ради своего любимчика наша воспитательница была готова на многое. Мэтр снова кивнул и добавил:

– Но с этим я разберусь. А пока хочу сказать, что ты меня сегодня удивила, принцесса.

– Чем? – Мне стало любопытно. – Ловушками? Тем, что разделалась с пауком?

Мужчина покачал головой.

– Тем, что пожертвовала своей безопасностью ради другого. Тем, как ты укрыла своим щитом Фила.

Я даже зарделась.

– Мне так приятно, мэтр, что вы мною довольны.

Он непонятно хмыкнул.

– Кто сказал, что доволен? Удивлен – да. Но отнюдь не в хорошем смысле. И должен тебе напомнить, что так делать нельзя. Каждый сам за себя, моя девочка. Если ты не усвоишь эту простую истину, то долго не проживешь. – Мэтр назидательно поднял палец и повторил: – Каждый сам за себя.

Я была с ним категорически не согласна. Фил вон тоже убрал меня из-под удара, прикрыл, пожертвовал огненным шаром. Неужели я его должна была бросить там? Нет. Извините, дорогой мэтр, но я так не смогу. Впрочем, мысли эти остались только со мной. Вслух я не сказала ничего.

Наставник решил, что был убедителен, и довольно кивнул. А потом звонко хлопнул в ладони.

– Состязание окончено! – возвестил он, одним словом обращая все заклинания вспять.

Сразу же рассыпался в труху каменный чертополох, усыпал всё вокруг серебристой пылью, выпустив на волю беднягу Парса. Тот звучно чихнул и опустился без сил на серую траву.

Потом ожил ручей и устремился голубым потоком по вечному руслу. Фил забарахтался, чертыхаясь, в ледяной воде, поспешно выбрался на берег.

Напоминанием о сегодняшнем сражении остались лишь ошметки паука да Вик, спеленатый паутиной.

– Как думаете, он жив?

– Жив, что с ним будет? Паук слишком хотел вас всех переловить, поэтому не успел отобедать. Впрыснул в Сорея немного яду, чтобы утихомирить, и всё. Сейчас я его распакую и сдам Венде. А уж она-то своего любимчика подлатает. Можешь не сомневаться.

Какое там сомневаться! Я была уверена, что этот вечер с Виком будут нянькаться, как с настоящим принцем. Жалеть, кормить с ложечки.

Я почувствовала себя ужасно усталой.

– Можно я пойду?

– Конечно иди, Риша. Ты потрудилась сегодня на славу, теперь тебе нужно отдохнуть. Не забыла, что завтра начнется первое настоящее испытание?

Как тут забыть? Мы столько лет стремились к тому, чтобы испытать свой дар не на магическом полигоне, а в реальном мире. Но у меня не было сил даже на то, чтобы обрадоваться этому событию.

Я просто отправилась к себе, зашла по пути в столовую, набрала на поднос еды. А потом заперлась у себя в комнате. Мне не хотелось никого видеть.

Почти перед самым сном в дверь постучали.

– Кто? – спросила я, лениво листая на постели магическую книгу.

Ответа не последовало. Я нехотя поднялась и открыла дверь. Почти на пороге лежал букет из настоящего живого чертополоха. И магией от него не пахло ни капельки.

***

Я не привыкла ничего откладывать на потом, поэтому утро началось со сборов. Если ребята в суматохе носились по коридорам, пытаясь до начала занятий добыть то, что необходимо взять с собой, то я попросту засунула в заплечный мешок всё, что приготовила загодя – еще пару дней назад.

А потому спокойно вышла из комнаты, наложила на дверь заклятие и направилась в класс. Я даже одета была уже по-походному.

Мэтр Кольбейн зачем-то тер тряпкой и без того чистую доску. И мне вдруг подумалось, что он ужасно волнуется, хоть и не хочет этого показать. На столе у него на большом подносе лежало четыре свитка, перевязанных разными лентами. В классе было пусто. Как и следовало полагать, я пришла первой.

– Доброе утро, наставник.

– Риша. – Мэтр отбросил тряпку и приветливо кивнул. – Садись пока. Остальных, думаю, придется подождать.

– Как Виктор? – спросила я.

Не сказать, чтобы мне было сильно любопытно, но правила приличия никто не отменял.

– Лучше всех! – Это было сказано с совершенно неподражаемым сарказмом. – Венда хлопотала над ним до утра. Только-только выпустила. Ты всё собрала?

Я не успела ответить, как в класс ворвался взбудораженный Парс, плюхнул мешок на стол, сам рухнул на скамью и только потом опомнился:

– Всем доброго утра!

– И тебе не кашлять. – Мэтр Кольбейн был ироничен как никогда.

Он мельком глянул на часы, кивнул только ему известным мыслям и сказал:

– Что же, давайте начинать. Я не обязан ждать опоздавших. Итак…

Договорить наставник не успел. В коридоре раздался громкий топот, и в кабинет влетели запыхавшиеся Виктор с Филиппом. Последний плюхнулся рядом со мной, придвинулся поближе и многозначительно подмигнул. Я нервно пихнула его локтем. Нашел тоже время.

Мэтр поднял бровь и невозмутимо дополнил свою речь:

– Тем более опоздавших больше нет.

Он взял все четыре свитка, прошелся вдоль столов, вручая нужные каждому в руки.

Фил тут же потянул за ленточку, пытаясь развязать послание. Пергамент вспыхнул каскадом искр и ужалил магическим разрядом. Парень ойкнул и выронил свиток на пол.

Мэтр остановился возле ученика, ткнул в него пальцем и выдал назидательно:

– Теперь все вы знаете, что раньше времени не стоит проявлять любопытство. Адепт Крезо нам только что наглядно это продемонстрировал.

Вид у Филиппа сделался такой обиженный, что я не сдержалась и прыснула в кулачок. Парень моментально закусил губу и отодвинулся от меня на другой конец скамьи.

Парс отбросил свой свиток на стол, будто тот грозил обернуться ядовитой змеей. Один только Вик сидел невозмутимо. Словно знал куда больше остальных. Впрочем, почему словно? У меня вырвался вздох. Наверняка знал. Я не могла поверить, что Венда не разболтала своему любимчику парочку тайн.

– Если любопытных больше нет… – Наставник обвел всех по очереди взглядом. – Тогда я могу приступить к основному. В этих свитках для каждого из вас подготовлено задание. Сразу после занятия вас выведут с территории монастыря.

Фил наклонил голову набок, задумался на миг и придвинулся ко мне обратно.

– Пойдешь со мной, – бросил он тихим шепотом.

Мэтр дождался окончания этой сцены и договорил:

– Через разные ворота. Четверо ворот, четверо выпускников. Всё просто.

У парня вырвался горестный вздох. Как ни жаль, но я его горечь совсем не разделяла. Не было у меня к нему чувств. В Филе мне виделся друг, и не больше.

– Сразу за территорией монастыря, – инструкция была точной и лаконичной, – вы откроете свитки. На них появится маршрут. Вам нужно следовать строго указанному маршруту. Какой конкретно артефакт вам следует добыть, вы сможете прочитать только тогда, когда доберетесь до места.

Мэтр вдруг замолк и свел на переносице брови. Я проследила за его взглядом. Виктор сидел, откинувшись на спинку скамьи, и самым наглым образом дремал.

– Ученик Сорей! – внезапно рявкнул наставник.

Парень вздрогнул, захлопал глазами и вскочил.

– Сядь. Надеюсь, то, что я сказал, не слишком сложно для тебя?

Вик ошарашенно помотал головой.

– Я могу продолжать?

– Да-да, конечно, мэтр.

Вот дурак, нет бы промолчать. Я аж поморщилась.

– Спасибо за разрешение. – Наставник недобро ухмыльнулся. – Если ты, Сорей, еще раз заснешь, я выставлю тебя из класса и лишу возможности получить диплом.

Вик испугался не на шутку. Наставник никогда не бросал слова на ветер. Мэтр так же внезапно успокоился и заговорил нормальным голосом:

– Сразу за воротами с вас будут сняты все магические ограничения. Вы должны четко осознавать, что запретный город – это не наш игрушечный полигон. Там никто не придет на помощь. Никто не спасет. Там нужно надеяться только на себя. У вас будут разные маршруты и задания. В вашем свитке четко прописано ограничение по времени и установлен срок, не позже которого вы должны вернуться.

Мэтр замолк, заложил руки за спину и прошелся вдоль столов туда-обратно. Снова остановился.

– Отклоняться от маршрута нельзя. В противном случае – незачет. Возвращаться позже указанного срока нельзя – это…

Он обратил раскрытую ладонь к классу, как всегда, когда требовал от нас ответа.

– Незачет, – раздался дружный хор голосов.

– За невыполненное задание тоже незачет. Понятно?

Не знаю, как остальные, а я кивнула.

– Должен вас предупредить: звание магистра королевского Ордена охотников на драконов получит только тот, кто добудет свой артефакт. Он же получит и бляху мага, и подорожную с направлением в академию Ордена.

Мэтр замолк, выдержал внушительную паузу. В классе повисла тишина. Все обдумывали услышанное.

– Надеюсь, я внятно всё объяснил?

Наставник вернулся за стол и опустился в кресло.

– Выход через час. Все свободны, кроме Риши.

Фил усмехнулся и покровительственно опустил мне на плечо ладонь.

– Держись, принцесса, – сказал он, – и удачи.

– Крезо, свободен! – рявкнул мэтр.

Фила практически вынесло из комнаты. Я же осталась сидеть. Мэтр щелкнул пальцами – дверь в класс закрылась сама.

– Риша, подойди сюда.

Я неожиданно заметила, каким усталым сделался его взгляд. В душе шевельнулось беспокойство.

– Что-то случилось, мэтр?

– Нет. – Он покачал головой. – Ничего. Просто хочу тебе еще раз повторить.

Мужчина неожиданно поднялся, встал совсем рядом, глянул сверху вниз.

– Запомни, Риша, это – не просто слова. В Ордене каждый сам за себя. Никому не верь, ни на кого не надейся. Запомнила?

Я, как всегда, была с ним не согласна, но спорить не стала, просто пожала плечами.

– Глупая девчонка. – Он горько вздохнул. – Постарайся хотя бы на этот раз прислушаться к моему совету.

– Я постараюсь.

– Вот и славно.

Внезапно он обнял меня, прижал к себе. Только не так, как это иногда пытался сделать Фил. Наверное, так отец обнимает дочь. Я даже пожалела, что подобное чувство мне не знакомо.

– Иди, Риша. – Объятия разжались. – Тебе пора. И непременно возвращайся.

Я молча дошла до двери, уже на пороге обернулась и проговорила:

– Спасибо, мэтр, за всё.

***

Стук застал меня, когда я размышляла, что делать с цветами. Кто знает, сколько дней займет мое путешествие? А букет было жалко. Точно пропадет.

– Риша, открой!

– Фил? – Я почти не удивилась. – Подожди.

Замка на двери не было – одно лишь запирающее заклятие. Для того чтобы открыть, мне не пришлось даже отходить от окна.

Парень проник в комнату крадучись, бочком. Приложил ладонь к двери, прошептал слова и принялся торопливо расстегивать рубашку. Я смотрела на происходящее с изумлением.

– Как всё это понимать?

Он невинно улыбнулся.

– Я вижу, тебе понравился мой букет. Поверь, я ничуть не хуже. Даже лучше.

Я усмехнулась.

– Откуда тебе это знать?

Слова мои прозвучали довольно грубо, зато правдиво.

Фил поставил брови домиком и сделал жалобные глаза.

– В том-то и дело, принцесса, – проговорил он. – Ты только подумай, нас отправляют в этот чертов запретный город. Еще не известно, вернемся ли мы оттуда живыми. А ни ты, ни я так и не узнаем, как это…

Он замешкался, я же не собиралась ему подсказывать. Как не собиралась и ничего «пробовать». Вот еще!

Фил стянул рубашку целиком, пошарил вокруг глазами, не нашел подходящего места и кинул одежду прямо на пол. Потом принялся за ремень штанов.

– У нас есть почти час, Риша. Пора становиться взрослыми.

– Нет!

Вот черт. Я вынуждена была признать: без одежды парень оказался хоть куда. Хотя откуда мне знать, какими без нее были другие мужчины? Фил первым предстал передо мной вот так…

Я неожиданно покраснела. Он воспринял это как добрый знак.

– Ну же, Риша.

Шепот у него был горячий. Объятия – еще горячее. Губы коснулись моей щеки, пробежались по шее, прихватили мочку уха. Дыхание стало частым, резким.

– Ну же…

Пальцы взялись за пуговки на блузе, дерзкая рука скользнула за ворот.

Я так растерялась, что не сразу оттолкнула его.

– Филипп, прекрати!

– Но почему? – не понял он.

– Потому что я не хочу.

Лицо его неожиданно переменилось. Глаза раздраженно сузились, голос стал резким.

– Ваше высочество изволят ломаться?

Откуда только в голосе взялось столько злости? Мне стало не по себе. Я попыталась уладить дело миром.

– Фил, перестань!

– Ну уж нет. Девичья скромность хороша, когда впереди целая жизнь. Но завтра, может быть, для нас двоих не настанет вовсе. И я хочу узнать, какова на ты вкус. Будет что вспомнить перед смертью.

От этих слов меня покоробило. Я точно не собиралась умирать.

Филипп резко шагнул вперед, больно схватил меня за запястья. Жадно впился в губы.

Я отклонилась назад, отвернула голову.

– Фил, хватит! Мы оба потом будем жалеть.

– Я точно не буду, – хохотнул он. – Я мечтал об этом последние три года. Но ты была слишком неприступной, слишком гордой, слишком правильной.

Что ж, Филипп Крезо, ты сам виноват. Я вырвала ладонь, коснулась медальона на груди. Это заклятие было подготовлено заранее для тварей запретного города, но испытать его пришлось моему другу. Настоящему или бывшему – я уже и сама не знала.

Магия не вызвала никаких спецэффектов. Не было ни искр, ни пламени, ни шума. Только глаза у Фила сделались удивленными, лицо – жалобным, а тело обмякло. Сам он безвольно осел на пол между столом и кроватью.

Я слегка уняла дыхание, погасила ярость, попыталась собраться с мыслями. В голове царил полный сумбур. Как себя вести теперь, я не знала. Только застегнула пуговки на блузе да бросила Филу его рубашку. После сказала, глядя парню прямо в глаза:

– Я не хотела, чтобы всё так получилось. Но если ты еще хоть раз попытаешься это повторить без моего разрешения, я оторву тебе руки.

Парень нервно моргнул.

– Ты знаешь меня, Фил, я не шучу.

Я подняла с пола мешок, накинула на плечи, через шею надела сумку. Только после этого отменила заклятие.

Фил тут же повалился набок. Пробурчал себе под нос что-то невнятное. Я не стала прислушиваться, что именно.

После он поднялся. Глаза его мне так и не удалось поймать. Парень упорно смотрел в пол. Он повернулся спиной, словно вдруг стал стесняться моего присутствия, принялся натягивать рубашку. На лопатке у него, прямо напротив сердца, горело клеймо – дракон, лишенный крыльев.

Мне это показалось весьма странным. Точно такое же клеймо скрывала и моя блуза.

Глава 6. Лес

Лес начинался сразу за воротами. Едва лишь монастырские служки захлопнули за моей спиной восточную калитку, едва звякнул запор, как свиток, полученный из рук наставника, наполнился магией. Ленточка вспыхнула и сгорела сама.

Я проводила взглядом осыпающийся в траву серебристый пепел и развернула пергамент. На чистом листе штрих за штрихом появился маршрут. Пока не весь, лишь малая его часть, но этого было достаточно.

В верхнем левом углу пергамента горела четырехлучевая путеводная звезда. Три стороны света на ней были тусклыми, четвертая полыхала синим, указывая направление.

В правом углу появился часовой циферблат, поделенный на неравные сектора. Цифр на нем было не двенадцать, а пять. Точнее, четыре с половиной. Самый последний сектор оказался узеньким, не шире половины предыдущего. Мне подобные артефакты были прекрасно известны. Время на них шло вспять, показывая, сколько всего осталось до конца задания.

– Надо вернуться на пятый день до заката, – сказала я сама себе.

А после свернула свиток в трубочку, убрала его в сумку, поправила за спиной мешок и отправилась в путь. Время играло против меня. А значит, медлить было нельзя.

Я приметила, с какой стороны у меня солнце, прикинула, где оно будет к полудню, и бодро зашагала. Благо с этой стороны меня встречала не чащоба, а реденький перелесок.

Мысли мои были о том, что в этот самый момент из трех других ворот точно так же выходят ребята. И каждый из них надеется добыть свой артефакт. Только меня это уже не касалось.

Первые четыре мили промелькнули незаметно. Вместе с ними ушло и три часа. Лес стал гуще, дорога – сложнее. Пару раз я наткнулась на широкие ручьи. Трижды набрела на бурелом. И в конце концов вышла к глубокому оврагу.

На карте он обозначен не был, хотя путеводная звезда ясно указывала, что двигаюсь я в нужном направлении. Я остановилась на самом краю провала и глянула вниз. Казалось, что здесь прошел великан и попросту раздвинул землю руками.

Далеко на дне весело журчала тоненькая ниточка ручейка. Стены оврага были совершенно отвесными, начисто лишенными растительности. Нечего было и думать, чтобы спуститься здесь.

Я посмотрела по сторонам, не заметила ничего подходящего для переправы и двинулась влево. Собственно, разницы не было никакой. С тем же успехом я могла бы идти и в другом направлении.

Овраг оказался чертовски длинным. Время отсчитывало минуты, минул целый час, когда обрыв начал потихоньку понижаться. Но пришлось пройти еще почти полмили, прежде чем я нашла место, более-менее подходящее для спуска.

Здесь густо росла лещина, стены промоины образовали небольшие уступы. Настолько узенькие, что уместить на них можно было боком только одну ступню. Это был мой шанс.

Я перекинула сумку за спину к мешку, наклонила гибкие ветви кустарника и принялась спускаться.

***

Кто придумал такой идиотский маршрут? Я без устали чертыхалась, призывая кары на голову неизвестного умника.

Спасительные ветви остались далеко наверху. Я карабкалась по отвесной стене, как муха по стеклу, мысленно проговаривая каждое новое движение. Ногу вниз, вторую приставить. И так шаг за шагом. Мышцы одеревенели от монотонных движений. Руки по локоть были вымазаны в земле. Пару раз я слегка проехалась на животе, пока не наткнулась на очередную «ступеньку».

До конца оставалась не больше трети пути, когда ступня предательски дрогнула и сорвалась. Я не успела ничего сообразить, просто юзом ухнула в пустоту. Прокатилась по земле, пребольно ударилась подбородком о подлый булыжник, клацнула зубами и приземлилась на травяную кочку задом.

Уф! Этот спуск остался позади. Я устало откинулась на спину, постаралась унять дыхание и уставилась в синее-синее небо. Солнце стояло в зените. А это значит, что на овраге я потеряла не меньше двух часов пути.

И вылеживаться было нельзя. Кто его знает, что еще попадется по пути? Я поднялась, прочла простенькое заклятие, провела ладонью, очищая одежду, обувь. Дальше добралась до ручья. Сначала обновила воду во фляге, потом тщательно умылась и ополоснула руки. А после решила, что не мешало бы перекусить.

Отдохнуть я себе разрешила лишь самую малость. Ровно столько, сколько потребовалось, чтобы съесть сухарь и выпить воды. Теперь надо было думать, как выбираться из этой западни.

Я не стала мудрить и пошла дальше в ту же сторону. На мое счастье, удобное для подъема местечко обнаружилось совсем недалеко – всего через треть мили. Здесь русло оврага разделялось надвое, и склон становился совсем пологим. На радостях я почти не заметила, как взбежала наверх и вновь оказалась в лесу.

Вид вокруг разительно переменился. На смену хвойникам пришли вековые осины. Это был верный признак того, что запретный город совсем рядом. Там почти не росли другие деревья. Почему? Кто знает.

Фил пару лет пытался докопаться до истины, изучил в монастырской библиотеке кучу книг, но разумного ответа так и не нашел. Зато лучше остальных знал эти древние развалины.

Я завистливо вздохнула. Да что теперь. Кто мне мешал присоединиться к нему? Только собственное упрямство и нежелание подражать другим.

– Дура, – сказала я сама себе вслух, и сама же себя успокоила: – А зато у меня в запасе куча других заклятий. Правда, толку от них сейчас…

Я уселась на поваленное дерево, сняла сумку и достала карту. Надо было выяснить, куда теперь идти.

Стрелка путеводной звезды горела опасным оранжевым. А это значило, что пришлось порядочно отклониться от маршрута. И всё равно я испытала облегчение. Если бы цвет стал багровым, то задание можно было считать проваленным. А так легко еще всё исправить.

Значит, нечего страдать. Надо нагонять время. Я решительно поднялась и вновь двинулась в путь.

***

Дальше обошлось без приключений. За час до заката я вышла к развалинам. Мэтр выводил нас в запретный город много раз. Просто на экскурсию. Вел всегда одной и той же дорогой, вдоль и поперек изученной магами за последние восемь сотен лет. Но в этой части древних руин мне бывать еще не доводилось.

Я твердо знала одно: город воистину огромен. Он остался нам в память о далекой цивилизации драконоборцев, как и магия, как и сам Орден. Даже волшебные медальоны, подобные тому, что висел сейчас у меня на груди, пришли из таких седых времен, что при мысли о них захватывало дух.

Всю вторую половину дня пришлось идти без остановок. Я даже поела на ходу. Зато успела нагнать почти полтора часа и теперь пребывала в отличнейшем настроении.

Карта вывела меня прямо к заброшенной мостовой, что не могло не радовать. Почему-то дороги оставались самым безопасным в городе местом. Здесь не нужно было ожидать ловушек. Здесь можно было ничего не бояться.

На этой мысли я усмехнулась и добавила вслух любимое слово мэтра:

– Почти.

Никто не мог обещать полного отсутствия сюрпризов. Поэтому я, прежде чем ступить на потрескавшиеся от времени желтоватые плиты, включила магическое зрение и осмотрела всё вокруг.

С точки зрения магии, город был жив до сих пор. Справа из-под толстенной стены разрушенного здания почти до самых макушек осин бил источник силы. Цвет у него мерзкий, бурый. А значит, кто-то оставил там заклятие, пьющее силы у неосторожных путников.

– Нам туда не надо, – буркнула я себе под нос и перевела взгляд налево.

Здесь было относительно чисто. Но чуть в глубине висело черное дымное облако проклятия. От него тянулась толстенная нить к обломку белоснежной стелы. Кто и когда привязал здесь эту дрянь? Сколько веков она ждала своего часа?

На эти вопросы ответов у меня не было. Как не было их ни у кого. Но туда тоже не стоило подходить. Даже близко. Даже на расстояние дымной нити. Кто знает, насколько крепка магическая привязь? Не разъело ли ее время?

Я осмотрелась еще раз. Вроде бы всё. Никаких других проявлений колдовства – ни темных, ни светлых. И слава богам. В этом месте от любой магии стоило держаться подальше. Так, на всякий случай.

Над дорогой было всё чисто.

Я ступила на древние плиты и пошла, стараясь не спешить. Магическое зрение тянуло из магов слишком много сил, я не могла себе позволить подобного легкомыслия. Поэтому выключила третий глаз, повесив перед собой простенькое заклятие, способное предупредить об опасности. На обычные напасти оно не реагировало, зато о магических сообщало без сбоев. По крайней мере, об обратном я не слышала никогда.

Полчаса пролетели незаметно. Я успела успокоиться и расслабиться. Солнце медленно катилось к горизонту. Еще немного – и нужно будет думать о ночлеге. В темноте бродить по руинам было опасно. Об этом нам без устали говорил наставник: ночью просыпалась злая магия этих мест.

Так, шаг за шагом, я дошла до пересечения двух дорог. Вправо и влево вела целехонькая брусчатка. Впереди зияла огромная яма. Эту часть дороги словно слизало начисто. Не осталось даже обломков каменных плит.

Я достала карту, повертела из стороны в сторону и кисло сморщилась. Путеводная звезда упрямо показывала прямо. И спорить с ней не имело смысла. Вновь пришлось включать третий глаз.

От увиденного я даже отшатнулась. Вот дьявол! Всё вокруг сияло фиолетовым. Этот вид магии мне был совершенно незнаком. Радовало то, что источник ее четко ограничивался злосчастной дырой. Рядом всё было чисто. Ну что же, придется эту дрянь обойти.

Магическое зрение я выключать не стала. Так, на всякий случай. С ним мне было спокойнее.

Справа возвышалось здание, стены которого сохранились почти до второго этажа. На миг стало ужасно любопытно: каким огромным оно могло быть в те стародавние времена? В библиотеке мне как-то попалась книга со старинными гравюрами. Там кто-то любовно нарисовал древние города. Улицы их были застроены настоящими исполинами.

Здание меня почему-то пугало. Я не стала спорить с интуицией и свернула налево, туда, где виднелись развалины чего-то неясного на приличном отдалении от мостовой.

Грунт был твердый, почти как каменный. Не росла на нем даже трава. Это казалось удивительным, но, кроме толстобоких осин, здесь не было никакой растительности. Лишь на самой окраине попадалась ядовитая бузина. Этот город был мертв окончательно и бесповоротно. Он был насквозь отравлен магией.

Обходить пришлось совсем недалеко. Прямо за ямой дорога начиналась вновь. Целая и невредимая. Чистая, как слеза младенца. Я невольно пожала плечами.

– Что здесь случилось? – И тут же сама добавила: – Что бы ни случилось, к счастью, это произошло не со мной.

Я прошла еще немного по обочине, а после вернулась на мостовую. Магией здесь уже не пахло. Всё опасное осталось позади.

***

Позади? Как бы не так! Настоящие странности начались совсем скоро. Нет, здесь не было магических фонтанов, не пугали чернотой уснувшие проклятия. Просто лес вокруг значительно поредел. Вся дорога оказалась усеяна крупной влажной щепой и обломанными ветвями. Что-то странное случилось совсем недавно. Даже листья толком не успели увянуть.

Часть осин была начисто лишена крон. В небо, подобно гнилым зубам, торчали жалкие обломки стволов. Чуть впереди по земле тянулась непонятная борозда. Невольно казалось, что кто-то огромный пытался пропахать древнюю целину, да так и бросил на полпути, не доведя дело до конца.

Я остановилась в нерешительности. Подобные странности лишали меня спокойствия. В голове промелькнули все известные заклятия. Ни одно не могло дать подобного эффекта.

Вновь пришлось включить третий глаз. Ничего. Пусто, чисто. Никакой магии вокруг. Я раздраженно закусила губу. Прошла еще чуть вперед и замерла в полной нерешительности.

Чуть в стороне от дороги, за нагромождением камней, безвольно раскинув руки-ноги, на спине лежало человеческое тело.

Как же я испугалась! Мне сначала показалось, что это кто-то из ребят. Третий глаз проверил путь, попытался найти ловушки. Чисто! От сердца немного отлегло.

Я отключила магическое зрение, чтобы не отвлекало, не тянуло силы, и бросилась к недвижимой фигуре со всех ног. Чем ближе, тем явственнее становилось, что человек, лежащий в лесу, мне совершенно не знаком.

Я слегка сбавила ход и остановилась на расстоянии. Пальцы заученно провели по медальону, губы прошептали другое заклятие, создавая вокруг меня почти незримый щит.

В душе шевельнулось острое сожаление, что я так и не вызнала у Фила, каким заклятием он научился слушать стук сердца. Мне это сейчас очень бы пригодилось: вдруг рядом затаился кто-то еще? Тот, кто ударил этого бедолагу по голове и бросил тут умирать.

А в том, что неизвестный мужчина мертв, у меня не было ни малейшего сомнения. Я сделала еще шаг вперед и пригляделась внимательнее.

Стало даже жалко. Какой красавец! И совсем молодой. Лет двадцать пять, не старше. Русые густые волосы, правильные, даже, скорее, утонченные черты лица. Вид у него был спокойный, умиротворенный. На лице – ни единой царапины. Чистая дорожная одежда. В ножнах на поясе широкий нож.

Казалось, что человек просто прилег и уснул. Казалось…

Я горько вздохнула. Затылком незнакомец лежал на большом плоском камне. И по камню этому расплывалась огромная багровая лужа. Мне даже не нужно было приглядываться, чтобы понять, что это такое. Кровь. Самая обычная человеческая кровь.

– Как жаль, – проговорила я, присаживаясь на корточки рядом.

Мне действительно было жаль. А еще мне хотелось узнать, что же здесь произошло. Я потянулась к дорожной сумке неизвестного: вдруг там есть какие-то документы? Не по-людски оставлять тело – вот так, в лесу, в полном забвении. Нужно было непременно сообщить родственникам.

Я потянула шнурок, распустила узел, просунула пальцы в горловину. Тело дернулось. Твердая ладонь накрыла мою руку. Я едва не закричала от неожиданности.

Ресницы покойника вздрогнули, а потом открылись глаза – яркие-яркие, нереально зеленые, цвета молодой листвы.

– Помоги, – прошептали его губы.

И незнакомец опять отключился.

– Вот дьявол, – ругательство само сорвалось с моих губ.

Как это было не вовремя! Бросить человека в лесу на верную смерть я не могла. Но и оставаться с ним не могла тоже. Любая задержка в пути навсегда лишала меня будущего. Она убивала мой шанс на дальнейшую безбедную жизнь. На возможность занять высокий пост в королевстве. На возможность оставить детям наследство и титул.

Невыполненное задание перечеркивало всё: планы, надежды, пятнадцать лет учебы.

Я уселась на землю рядом с раненым и в бессильной злобе ударила кулаком по земле. Как быть? Как же быть? Почему-то захотелось зареветь. Сильно-сильно, как в детстве, когда мальчишки бездумно обижали меня. Я так давно не плакала от обиды. Я задушила в себе это чувство. И научилась быть сильной. Я стала лучше всех. Отбила у других желание говорить гадкие слова.

Перед глазами встал образ наставника.

«Запомни, принцесса, каждый сам за себя».

– Каждый сам за себя, – повторила я с горечью.

И тут в голове мелькнула догадка. Что, если всё это простая проверка? Что, если этот человек вовсе не ранен? Вдруг он просто притворяется? Злость и желание доказать свою правоту буквально подбросили меня, поставили на ноги. Я вцепилась незнакомцу в плечи, перекатила его набок и… расстроилась окончательно.

Никто меня не проверял. Всё это была лишь глупая, нелепая случайность. На затылке незнакомца зияла большая рана. Не осталось никаких сомнений, что он случайная жертва магии проклятого города. А это значило только одно: я не брошу его здесь. Не оставлю одного. Просто не смогу, и всё!

– Боги, за что?

Мне никто не ответил. Да и что тут сказать? Фатум. Рок. Планида.

Я вздохнула и ответила сама себе:

– Просто ты, Риша, родилась под несчастливой звездой.

Глава 7. Дракон

Раненого я осторожно перетащила на дорогу. Там точно было безопаснее. Уже на новом месте занялась лечением.

Для начала порылась в сумке и достала несгораемую свечу – небольшой артефакт, больше всего похожий на костяной кубик. Свечой я его окрестила сама, когда в первый раз оживила заклятие из древней книги.

На одной из граней кубика торчал обугленный фитиль. Я аккуратно потерла его пальцами, дождалась, когда свеча разгорится достаточно ярко, отставила в сторону и принялась доставать всё, что могло пригодиться для лечения.

Первой из недр сумки появилась чистая тряпица, за ней – свернутая в рулончик, широкая, льняная полоса, следом – темная склянка с мазью. Потом – флакон с драконьим зельем и фляга с водой. Больше ничего из целительского арсенала у меня с собой не было. Оставалось только надеяться на то, что травмы незнакомца окажутся не слишком серьезными, потому что насчет своих целительских способностей я никаких иллюзий не питала. Этим даром боги меня почти не наградили. А это значило…

В голову полезли похоронные мысли, и я отбросила их прочь. Нужно заниматься проблемами по мере поступления. Если вдруг… Тьфу! Хватит думать о плохом.

Я осторожно перевалила парня на бок, подвинула свечу к самой голове и лишний раз порадовалась своей предусмотрительности. Солнце почти совсем спряталось за деревьями, на запретный город медленно наползала тьма. Только на небольшом пятачке возле меня было светло как днем.

В обычном лечении для других не могло быть ничего интересного. Вода из фляги тонкой струйкой полилась на льняную ткань. Чуть-чуть, совсем капельку. Воды было дьявольски мало, и ее приходилось беречь.

Я осторожно обтерла затылок вокруг ссадины и поняла, что рана совсем свежая. Кровь еще сочилась понемногу, мне не пришлось отмачивать присохшие волосы. И это было хорошо.

На промытой коже стало видно, что повреждения не так ужасны, как показалось сначала. Ссадина была большой – в половину ладони, но поверхностной. Я даже прицокнула языком и язвительно произнесла:

– Повезло тебе, парень, голова у тебя чугунная. Даже камни ее не берут.

Незнакомец нахмурил брови и беззвучно зашевелил губами. Что он пытался сказать, я разобрать не смогла. Поэтому нанесла на рану мазь, обмотала голову тряпицей и сочла эту часть лечения законченной.

Теперь нужно было осмотреть парня целиком, чтобы понять, нет ли у него других ран и сломанных костей. Я чуть помедлила и взялась за пуговицы на рубашке. Но расстегнуть ничего не успела.

Сильная рука перехватила мои пальцы, губы незнакомца прошептали:

– Не так быстро, милая, не спеши раздеваться, мы почти незнакомы!

Он при этом даже не открыл глаза.

Щеки залило жаром. Лицо заполыхало от стыда. Боги, какой позор! Хорошо, что он так и не пришел в себя. Чтобы я еще хоть раз попыталась осмотреть незнакомого мужчину?!

– Ни за что! – вырвалось у меня вслух.

Я вытянула ладонь из чужих пальцев и задумалась: «Что же делать? Осмотреть его всё равно нужно. Я ведь не смогу сидеть тут с ним до тех пор, пока переломы не срастутся сами собой. Мне еще идти».

Я приложила руку к драконьему медальону на своей груди, вновь включила магическое зрение, зажмурилась, чтобы ненароком не ослепнуть, и прочитала еще одно заклятие. Это был последний способ выяснить, не отшиб ли мой подопечный себе что-нибудь, кроме головы.

А потом открыла глаза. От увиденного перехватило дыхание. Нет, ран не было. Не было и переломов. Лишь от затылка шло неприятное багровое сияние. Остальное тело светилось ровной светло-зеленой аурой. Правда, свечение это совсем не совпадало с контурами мужской фигуры.

За спиной у парня раскинулись огромные невидимые крылья. Они выходили далеко за пределы дороги и были отнюдь не птичьими. Я невольно отшатнулась, прижала ладонь к губам. Передо мной лежал настоящий дракон! Мне впервые довелось увидеть крылатого властелина в человеческой ипостаси.

Мне впервые доведется его убить.

Убить!

Сердце забилось внутри как сумасшедшее. Как его убить? Как? Он же живой? Мне столько лет внушали: человек при встрече с драконом должен испытывать только ненависть.

Я же глядела на красивое лицо, на русые пряди, нелепо торчащие из-под бинта, и ощущала одно лишь сострадание.

«Убить! Убить! – отчаянно звучало в ушах. – Риша, дракона нужно убить! Соберись, вспомни всё, чему тебя учили!»

Я вновь зажмурилась, вдохнула глубоко-глубоко и потихоньку выдохнула. Из глаз неожиданно брызнули бессильные слезы. Да кому я нужна в академии Ордена, если не смогла исполнить свое предназначение при первой же встрече с безжалостной тварью?

Последняя мысль была отрезвляющей. И пока она не выветрилась из головы, я схватилась за сумку, сунула внутрь ладонь, выудила наружу зачарованный кинжал.

– Убить! – вновь прошептала беззвучно.

Я подобралась на коленях к раненому, сжала рукоять кинжала в обеих руках и замахнулась для удара. Миг, еще миг. Сердце от ужаса пропустило удар.

И тут дракон открыл свои зеленющие глаза. Кинжала в моих ладонях он словно и не заметил вовсе. Лицо его просияло счастливой улыбкой. Рука поднялась и погладила меня по щеке.

– Какая же ты красивая, – неожиданно услышала я.

– Да чтоб тебя!

Зеленые глаза опять закрылись. А я так и осталась сидеть с кинжалом в руке, абсолютно ясно понимая, что не смогу воткнуть заговоренное лезвие в беззащитное горло.

Так прошел, наверное, час. Стало совсем темно. Время неумолимо приближалось к полуночи. А меня словно заворожили. Я не могла оторвать взгляда от изумительно правильных черт лица, от красивых губ, от пушистых ресниц. Я с ужасом понимала, что в этом парне мне нравилось всё. Даже то, что он ни капли не человек.

Наконец, дракон вновь пошевелился, открыл глаза и искренне удивился, словно видел меня в первый раз.

Мне хотелось узнать, как его зовут, но я почему-то спросила:

– Кто ты?

– Арвид, – спокойно ответил он.

Вот дьявол! Ни смущения, ни тревоги. Абсолютно уверенные глаза. И смотрит так, словно видит насквозь, будто способен читать в самом сердце.

– А как ты сюда попал?

– Не знаю.

Всё ты знаешь, дракон. Даже я уже догадалась, откуда взялась на земле глубокая борозда. Поняла, почему у деревьев обломаны верхушки. И вычислила, откуда взялась та здоровенная яма в мостовой. Попал под удар магии древних? Не смог вовремя распознать опасность? Я наморщила лоб, прикинула так и эдак, стоит ли делиться с ним этими догадками. И решила, что не стоит. Пока. Лучше промолчать.

В этот раз молчание нарушил он:

– Как тебя зовут, прекрасная дева?

Да что же это такое? Под его взглядом лицо полыхнуло алым. Зарделись щеки. Загорелись уши. А я растеряла последние крохи самообладания. Но нужно отвечать.

– Риша.

Я старалась сделать голос твердым, уверенным, но получился сущий лепет. Дракон расплылся в счастливой улыбке и повторил так, словно мое имя было самым прекрасным в его жизни:

– Риша. – Он чуть помолчал и добавил непонятно зачем: – Как жаль, что нам не быть вместе.

– Почему? – непритворно изумилась я.

Дракон мгновение помедлил, а когда ответил, стало ясно, что врет:

– Потому что ты слишком юна для меня.

Ах так? Я мило улыбнулась: получи.

– Это лечится временем. Скоро мне исполнится двадцать один. И я стану совершеннолетней.

Взгляд у него сделался озадаченным. У меня возникло ощущение, что я ляпнула что-то не то.

– Скоро – это когда?

Я ответила честно:

– Очень скоро – через три года. – И спросила, стараясь скрыть усмешку: – Ведь ты дождешься меня?

– Дождусь, – легко согласился он.

Врет как дышит. Я даже вздохнула. Ложь его меня странным образом не злила и не раздражала. Даже была приятна. Почему-то хотелось верить, что и правда дождется.

– Вот и славно, – подытожила я.

Разговор основательно вымотал дракона. Щеки его стали бледными. Глаза закрывались сами собой. Я подумала, что хватит, пожалуй, с нас пустой болтовни. Нужно быстренько дать ему лекарство, пока не уснул. А во сне любое зелье действует лучше. Если боги проявят милость, то утром он уже будет в порядке. А это значит, что я смогу уйти и попытаться нагнать упущенное время.

От одной этой мысли стало горько. Я совершенно не желала уходить. Мне хотелось остаться здесь, с этим… Слово «человек» я так и не смогла произнести. Даже мысленно. Но мне на это было наплевать. Я хотела остаться с Арвидом. Вот дьявол, с чего бы такая напасть?

Чтобы отвлечься, я полезла в мешок, достала флакон с зельем. Потом приподняла совершенно человеческую голову, подсунула под затылок сумку. Взболтала зелье, открыла флакон и поднесла стеклянное горлышко к губам дракона.

– Пей.

Арвид потянул ноздрями воздух и несказанно изумился.

– Что это?

– Зелье, – ответила я. – Не знаю, как ты сюда попал, но у тебя разбита голова. Пей. Это поможет залечить рану.

Он отобрал у меня флакон, осторожно отхлебнул самую капельку и от неожиданности замер. Таким растерянным взглядом на меня еще никто не смотрел. Зелье было драконьим. По старинному рецепту. И я ощутила невольную гордость.

Арвид сделал большой глоток, потом еще и еще. Остановился с трудом и вернул бутылочку мне.

– Откуда это у тебя?

– Понравилось? – Я даже не пыталась скрыть своего превосходства. – Сварила сама.

Он только нахмурился.

– А рецепт где взяла?

Хочешь знать? Ну уж нет. Я честно решила соврать. Но вдруг выпалила чистую правду:

– В монастыре. Меня мэтр Кольбейн научил.

Арвид напряженно застыл.

– А что за монастырь? – спросил он предельно вежливо.

Будь что будет. Всё равно уже проболталась. Впервые за это время я расплылась в счастливой улыбке.

– Монастырь Ордена охотников на драконов. И я там лучшая ученица.

Он попросту прикрыл глаза. Лицо его стало каменным. И я его прекрасно понимала. Восемьсот лет войны между Орденом и драконами. Той войны, что когда-то началась в этом городе – в древней столице драконьей империи. Восемьсот лет ненависти. Всё это невозможно забыть в один миг.

Я вновь вздохнула.

– Прости, Арвид, я тебя совсем заболтала. Ты и так едва живой. Спи спокойно. Зелье надежное. Нам мэтр Кольбейн всегда его дает, если кто-то поранится или убьется ненароком. Тысячу раз проверяла на себе. – Я чуть замялась и решила броситься в этот омут с головой. – К утру тебе станет легче, дракон.

Глаза его расширились. Зрачки на миг превратились в щелочки, совсем как у змеи.

– Ты знаешь? – Голос стал напряженным, сиплым.

– Я вижу крылья.

Он медлил только миг. Потом его рука скользнула за отворот рубашки и вытащила магический медальон.

– Клянусь, – произнес он торжественным голосом. – Клянусь изначальным небом, вольными крыльями, пламенем магии, биением сердца и душой побратима.

Я замерла. Нерушимую драконью клятву мне довелось услышать впервые.

– Клянусь, – повторил Арвид, – что никогда не сделаю ничего, что сможет причинить тебе вред, человек Риша.

Мой разум отказывался верить услышанному. Эти слова не мог нарушить никто из драконьего племени. Я судорожно сглотнула и не сразу смогла выговорить ответные слова:

– Я верю тебе, дракон Арвид. Спи. Тебе нужно отдохнуть. А я не стану тебя убивать.

– Я знаю, – он улыбнулся и закрыл глаза.

***

Ночь выдалась холодной. Ближе к рассвету над землей повис густой, словно взбитые сливки, туман. Я сама не заметила, как подкатилась к Арвиду под бок, как прижалась к нему, пытаясь согреться.

От дракона разливалось ровное, доброе тепло. Я очень быстро разнежилась и провалилась в блаженную дрему.

Сон был крепкий и неприятный. Мне снилось, что я забыла на ночь закрыть в своей комнате окно. А кто-то из ребят воспользовался этим и попытался залезть ко мне в постель. Сейчас чужая рука щупала меня за грудь, а горячие губы касались уха. Было жутко неприятно. Совсем обнаглели! Давно я не учила этих паразитов. Ну, погодите…

И я, еще не до конца проснувшись, внятно проговорила:

– Только попробуй! Руку оторву.

За спиной кто-то перестал дышать. Правда, ненадолго. Потом раздался смачный зевок, а изумленный голос произнес:

– Так сразу и оторвешь? А за что?

Тут я проснулась окончательно и открыла глаза. На груди действительно лежала мужская пятерня. Голова моя уютно покоилась на другой руке дракона. Сам он устроился за спиной. Близко-близко. И заинтересованно сопел в ухо.

Мне стало жутко неловко. Но смолчать я не смогла. Подцепила его ладонь двумя пальцами, перекинула себе за плечо и ответила:

– Для профилактики.

А после села и с удовольствием потянулась. Арвид приподнялся на одном локте, подсунул под щеку кулак, задумчиво произнес:

– Интересно, а твоя профилактика только на руки распространяется? Ничего другого ты отрывать не планируешь?

Он поднял глаза к небесам и принялся серьезно размышлять вслух:

– Рук у меня хотя бы две. А некоторых, хм, частей всего по одной. Хотелось бы понять, на что ты еще собираешься покуситься.

Сказано это было с такой непередаваемой ехидцей, что я неожиданно покраснела. А еще очень явственно представила эти его одиночные части. Тьфу! Язва, а не мужик. Поэтому я буркнула почти обиженно:

– Язык если только. Он у тебя точно лишний!

Арвид расхохотался, завалился на спину и закинул за голову руку.

– Слава богам, – сквозь смех едва проговорил он, – а я-то думал, что ты хочешь оторвать мне самое дорогое.

– Голову? – съязвила я.

Он разразился новым приступом хохота, махнул рукой и выдавил из себя, счастливо похрюкивая:

– Почти угадала.

Дальше я не стала уточнять. Смерть ему точно не грозила, а значит, я могла со спокойной душой отправляться в путь. Если поднажать и не останавливаться по пути, то вполне можно успеть.

Я уселась, скрестив ноги, и достала карту. Путь до места назначения успел проявиться полностью. Сейчас он был обозначен светящейся зеленой линией. Луч путеводной звезды указывал всё в том же направлении, что и раньше. А рядом с «часами» появилась надпись: «За час до заката».

Вот дьявол! Я подняла глаза, прикинула положение солнца и вновь расстроилась: полдень! Как вышло, что я так долго спала?

От раздражения пергамент полетел на мостовую. У меня почти не осталось времени! Мне нужно не идти, а бежать. Бежать со всех ног.

Я принялась судорожно запихивать разбросанные вещи в мешок. Потом протянула руку и выдернула сумку из-под головы Арвида. Он тут же уселся, глянул на меня ошарашенно и уже без намека на сарказм поинтересовался:

– Ты что? Испугалась? Я же пошутил. Делать мне больше нечего, как покушаться на твою девичью честь.

Я сунула в сумку зелье, огляделась: не забыла ли чего? И пробурчала:

– При чем здесь честь? Я из-за тебя совсем опоздала.

Уф! Вроде всё собрала. Остался только свиток. Я протянула к нему руку, но дракон оказался быстрее. Он выхватил пергамент у меня из-под самых пальцев.

– Отдай!

Почему-то стало обидно до слез.

– Тише! – Он выставил перед собой ладонь. – Должен же я понимать, куда ты так спешишь.

Потом провел по карте пальцем, что-то бурча под нос. Я смогла разобрать только «казармы», «конюшни» и «акведук». Арвид свернул пергамент трубочкой, но мне не протянул. Напротив, засунул себе за ворот.

– Отдай! – вновь прокричала я.

Дракон мило улыбнулся.

– Забавный маршрут. И что тебе там надо?

– Не знаю.

Это была чистая правда, но Арвид не поверил.

– Как хочешь.

Он нагло скрестил руки на груди и отвернулся. В голове родилась кощунственная мысль: «А не вдарить бы по этой упрямой макушке огненным шаром?»

– Ты обещала меня не бить, – как ни в чем не бывало промурлыкал этот гад. – Помнишь, Риша?

– Плевать! – выпалила я. – Сама дойду. Без карты!

Я решительно подскочила на ноги и закинула мешок на плечо.

– Говорили же, что все драконы – гады! Так и есть. Зря я не верила!

Он только пожал плечами, но даже не повернулся. Я топнула по брусчатке ногой. От злости. От бессилия.

– Отдай! Ну пожалуйста, отдай. Мне нельзя опаздывать. Я и так с тобой кучу времени потеряла. Я пятнадцать лет ждала этого дня.

– Какого дня? – Арвид уселся вполоборота и склонил голову набок.

Я проглотила обиду и принялась рассказывать:

– У нас сегодня последнее задание. Я первый раз сама вышла в город. Мне нужно дойти в назначенный срок до указанного на карте места и добыть артефакт…

– Какой артефакт? – снова перебил меня этот нахал.

– Не знаю.

Он нахмурил брови и собрался вновь отвернуться.

– Я правда не знаю.

Тогда дракон упер в колени руки. Вид у него стал очень серьезный.

– Риша, солнце мое зеленоглазое, а тебе не кажется странным, что тебя посылают неизвестно куда, непонятно зачем? Притом одну и в такое опасное место.

Глава 8. Медальон

– Но это же экзамен, – проговорила я. – Мэтр Кольбейн объяснил, что так положено. Все ученики мага через него должны пройти.

Арвид насупился.

– Я бы этому вашему мэтру…

Он бросил на меня быстрый взгляд и не договорил. Потом пружинисто поднялся и подытожил:

– Я тебя одну не отпущу.

Я так ошалела от последнего заявления, что не придумала ничего лучше, как покрутить пальцем у виска.

– С ума сошел? Ты же дракон! Нам нельзя быть вместе.

– Это тебе твой мэтр сказал?

Я кивнула и для верности решила пояснить:

– И вообще, я здесь не одна. Нас четверо. Я, Филипп и Виктор с Парсом.

– Они идут все вместе?

Я покачала головой.

– Нет. У всех разные карты. И задания тоже разные.

Дракон ехидно улыбнулся.

– Если ты думаешь, что твои друзья, эти маги-недоучки, опасны для меня, то могу заверить: ты ошибаешься! – важно проговорил Арвид. – Я иду с тобой, и это не обсуждается.

– Но…

– Никаких «но»!

Этот паразит был так убедителен, что мне осталось только кивнуть.

– А пока, – Арвид вновь уселся на камни, – я приглашаю мою прекрасную спасительницу разделить со мной трапезу.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Какую трапезу? Опомнись! У меня с собой два десятка сухарей и капелька воды во фляге. Всё.

– А я на твои сухари и не покушаюсь, – парировал он. – Сама ешь свою гадость, если не хочешь нормальной еды.

Весь этот разговор походил на какой-то странный бред. Я приложила ладонь к его лбу: нормальный, совсем не горячий.

– Арвид, хватит дурачиться, вставай – пойдем. У нас совсем нет времени.

Он посмотрел на солнце.

– До заката еще далеко.

– Так и идти неблизко! – не выдержала я. – Отдай карту и перестань морочить мне голову.

Я требовательно протянула ладонь. Дракон самым наглым образом сгреб мои пальцы и поцеловал.

– Зачем куда-то идти, Риша? – сказал он невозмутимо. – Как ты относишься к полетам?

– Плохо. – Я поняла, что еще чуть-чуть – и взбешусь. – Я человек. Ты не забыл? А люди не летают!

Арвид улыбнулся во весь рот и отпустил мою руку.

– Летают, – сказал он довольно, – если рядом дракон.

Дракон? Я даже не поверила ушам. Он предлагал мне полететь на драконе? То есть на самом себе? Кто бы услышал!

Арвид прекрасно считал мои мысли.

– Успеем мы к твоему акведуку. Можешь даже не переживать. А пока садись. Я очень хочу есть.

Я не стала спорить и уселась.

– А где ты возьмешь еду?

– О! Это огромный секрет.

Он вынул из-под рубахи карту и отдал мне.

Следом за картой извлек на свет божий уже знакомый медальон. Сейчас, при свете дня, я смогла разглядеть его как следует и удивилась, как мало он похож на тот, что висел у меня на груди. Мой медальон был зеленым. Дракон на нем сидел, сложив крылья. По центру горел граненый изумруд. От моего медальона шли волны магии земли.

Медальон Арвида полыхал огненным янтарем. Морда дракона была оскалена в яростном порыве, а крылья распростерты. Даже на расстоянии вытянутой руки я чувствовала жар огня в его магии.

Но любоваться чужим медальоном мне довелось совсем недолго. Арвид обвел пальцем по краю артефакта полный круг, после сжал кругляш в кулаке и что-то прошептал. На мостовой между нами появилась внушительных размеров корзина, полная снеди.

Я даже немного отодвинулась, ожидая, что рядом приземлится что-то еще. Но Арвид вновь засунул артефакт за ворот, а потом с воодушевлением потер руки.

– Риша, налетай! – скомандовал он и принялся выгружать еду прямо на плиты мостовой.

– Погоди! – Я углядела с самого краешка корзины свернутое рулоном льняное полотенце. – Давай постелем. Мы же не псы, чтобы есть с земли.

– Женщина… – пробурчал дракон обреченно, а после авторитетно добавил: – Больше грязи – толще морда!

Но всё, что успел выгрузить, приподнял.

– Мне не нужна толстая морда, – поспешила откреститься я.

Пальцы тем временем споро расстелили импровизированную скатерть. Взяли из рук Арвида хлебный каравай и окорок, обернутый пергаментной бумагой.

– Можно я останусь со своим лицом?

– Можно, – милостиво разрешил он.

Достал из корзины сыр, пучок зелени, короткий нож, два стакана и бутыль молока. Потом улыбнулся хитро и вытащил огромное краснобокое яблоко.

Оно-то и добило меня окончательно. Я бережно перехватила плод из его пальцев, поднесла к носу и вдохнула густой немного пряный аромат. А после поняла, что ничего больше мне для счастья и не надо.

– Ты настоящий кудесник. Где ты его взял? На улице конец весны. Яблони только недавно отцвели.

Моя похвала угодила ему в самое сердце. Арвид польщенно улыбнулся, небрежно махнул рукой.

– С осени завалялось. Я совсем о нем забыл.

– Как?

Я оглядела яблоко со всех сторон. На нем не было ни пятнышка гнили, никаких следов увядания.

– Ты меня дуришь. Оно выглядит так, словно его только что сорвали.

– Так и есть, сорвали и убрали магией про запас, – подтвердил Арвид и похлопал ладонью себя по рубахе, по тому месту, где спрятался медальон. – Там времени нет, вот ничего и не портится. Годами может лежать.

– Правда? – Эта новость меня изумила. – Почему же нас мэтр Кольбейн ничему такому никогда не учил?

Я вытащила из-под блузки свой медальон и уставилась на него, словно надеялась получить ответ.

Теперь пришла пора Арвида изумляться.

– Откуда у тебя это? – Он протянул руку.

Я спокойно сняла с шеи шнурок и положила артефакт в драконью лапу. Я ничего не опасалась. После клятвы, произнесенной ночью, Арвид попросту не мог сделать мне ничего плохого.

– У всех учеников есть медальоны. Их нам мэтр Кольбейн выдает.

Парень спрятал артефакт в своих лапищах, прикрыл глаза, нахмурился.

– Древний, – произнес он, чем удивил меня несказанно.

Я считала, что амулеты изготавливают для каждого ученика на заказ. Но это было не всё.

– Он настроен на тебя. Никому другому уже не сможет подчиниться.

Стало еще любопытнее.

– Правда, магия в нем какая-то… – Арвид замялся, подбирая нужное слово, – увечная. Основательно урезанная. Словно взяли тесак и обкорнали ее со всех сторон.

Он открыл свои зеленющие глазищи и протянул мне обратно медальон.

– Не знаю, как объяснить. И с чем это связано – тоже не знаю.

Я со вздохом вернула артефакт на место. Чего тут не знать? Всё понятнее некуда.

– С тем, что я человек.

– Возможно, – согласился он, – но всё равно странно.

Странно не странно. Что теперь об этом? Меня волновало другое.

– Я смогу проделывать такие фокусы с едой?

Рука обрисовала наш импровизированный стол. Арвид посмотрел на меня с усмешкой.

– Сможешь. Если не будешь меня прогонять, я тебя многому научу. Ты еще столького не знаешь!

И он игриво выгнул бровь.

– Оторву, – напомнила я, стараясь глядеть исключительно в лицо.

Но глаза почему-то не слушались и стреляли гораздо ниже.

Он расхохотался так, что едва не завалился на спину. Сквозь смех я едва разобрала.

– Язык?

Вот ведь нахал? Я насупилась и буркнула.

– И его тоже!

***

Арвид вручил мне нож, велел:

– Нарежь, как нравится. А мне нужно позвать побратима, а то может обидеться, что не пригласили к столу.

Он сложил ладони трубочкой, поднес к губам и издал странный звук, похожий на клекот. Я не на шутку перепугалась: кто его знает, что за побратим такой. Еще один дракон? Не приведи боги. Тут с одним непонятно, как справиться. А двое? Второй-то клятвы не давал.

Я успела основательно пожалеть, что не плюнула на свиток и не отправилась к цели по памяти. Подумала, что теперь точно поздно. И если вдруг этот второй незнакомый дракон решит на меня напасть, то придется драться.

Все заклинания, отложенные про запас, промелькнули у меня перед глазами. Я выбрала пару подходящих и оставила их в подвешенном состоянии. Так, чтобы пустить в ход одним словом, одним мысленным посылом.

На Арвида при этом старалась не смотреть. Как заводная, кромсала на куски сыр, мясо, хлеб. От волнения ломти получались корявыми.

Дракон взирал на мои мучения, снисходительно покачивая головой. Наконец, не выдержал, протянул руку:

– Дай сюда нож, горе мое.

– Пи-пичему, – неожиданно пискнула я.

– Пи-питому, – передразнил он. – Ты этот каравай уже измучила весь. Такое крошево только Угольку, может, понравится.

– Кому?

Я послушно протянула ему нож.

– Угольку. – Арвид задрал лицо вверх и заулыбался. – А вот, кстати, и он.

Послышалось хлопанье крыльев. Над нами проскользнула тень, слишком маленькая для дракона, но вполне подходящая для…

– Ворон? – изумилась я.

– Уголек, – ласково произнес Арвид.

На землю, возле нашей скромной скатерти приземлилась иссиня-черная птица. Сложила крылья, переступила с лапы на лапу, оглядела на меня хитрым глазом-бусинкой и мелодично проговорила, растягивая букву «Р»:

– Кр-р-р-расавица!

***

Арвид

Я ничуть не жалел о своем падении. Эта маленькая зеленоглазая нахалка оказалась бойкой и дерзкой на язык. А еще она была искренней, милой и наивной в своей уверенности, что сможет меня одолеть.

Она мне совершенно неожиданно понравилась. И чем дальше, тем меньше хотелось ее от себя отпускать.

Я немного завидовал Угольку. Он обалдело прикрывал глаза, старательно вытягивал шею и совсем не по-вороньи курлыкал. Нежные пальчики любовно оглаживали его перышки.

Мой побратим пребывал на вершине блаженства. Риша тоже была довольна собой. Одному мне приходилось довольствоваться хлебом с мясом и надеяться, что когда-нибудь Ришины ласки не минуют и меня.

Наконец, Уголек встряхнулся, глянул на меня укоризненно и прокаркал:

– Р-р-разбойник, скр-р-рывал от меня такую пр-р-релесть!

Риша подвинула к нему обломки каравая и поспешила меня защитить:

– Уголек, он не виноват. Мы только вчера познакомились.

Я лишь улыбался, встревать в их разговор не спешил. Ворон и сам прекрасно поддерживал беседу.

– Хор-р-рошая, – сказал он, – мне нр-р-равится.

Риша склонилась и коснулась губами его макушки.

– Ты мне тоже нравишься, Уголек.

Старый прохвост неожиданно застеснялся и сунул клюв под крыло.

– У тебя тоже может быть побратим, – сказал я Рише словно между прочим.

– У меня? – Она неверяще распахнула глаза и ткнула пальцем себе в грудь. – Но я же не дракон.

– И что? Твой медальон вполне способен призвать побратима. Нужно только провести простенький ритуал.

Моя спасительница восторженно захлопала в ладоши. А я порадовался своей находчивости. Теперь она точно никуда от меня не сбежит. Но был неправ.

Вся ее радость мигом потухла.

– Ой. – Было видно, что Риша расстроилась. – Ничего не получится. У меня экзамен. А потом я вообще уеду в академию…

– Так не уезжай никуда, – предложил я, стараясь, чтобы в голосе не было особой радости, – оставайся. Мы с Угольком тебя всему научим. Правда, Уголек?

– Пр-р-равда, – охотно подтвердил ворон, – дадим ур-р-рок!

Риша совсем расстроилась. Прижала ладони к груди.

– Не могу, – пролепетала она. – Никак не могу, честное слово.

– Зр-р-ря!

Уголек отошел ко мне и нахохлился. Было видно, что обижен отказом. Я позвал его мысленно: «Уголек, надо слетать и кое-что проверить. Поможешь?»

«Р-р-работа?»

Я подтвердил:

«Работа. Слетай к старому акведуку, посмотри, не видно ли там людей. Если кого-то заметишь, покажи мне».

«Хор-р-рошо…»

– Эй! – Риша подозрительно сдвинула брови. – Вы чего замолчали?

– Тобой любуемся, – тут же соврал я.

А Уголек подтвердил:

– Кр-р-расавица!

– Да ну вас. С вами совершенно невозможно разговаривать серьезно. Вечно шутите.

– Пор-р-ра, – сказал Ворон вслух. – До встр-р-речи, Р-р-риша.

Он расправил крылья, подпрыгнул и взлетел.

«Если кого увидишь, – напомнил я ему беззвучно, – не забудь, мне покажи».

Черная птица стремительно скрылась из виду. Я опустил глаза. Риша сидела тихонько, сложив на коленях ладони. Теперь мне нужно было только одно – тянуть время. Так долго, как получится. До тех пор, пока не придут новости от побратима. На душе было неспокойно. Больше всего мне хотелось спеленать эту дуреху, этого несмышленого желторотика. Положить где-нибудь в безопасном местечке и дождаться, пока истечет срок, отведенный для выполнения задания.

Жаль, что я не мог так поступить. Клятва связывала меня по рукам и ногам. Поэтому просто улыбнулся, разлил по стаканам молоко, взял новый ломоть мяса и произнес:

– А теперь, Риша, расскажи о себе. Интересно, каким ветром тебя занесло в ученицы мэтра Кольбейна.

Глава 9. Полет

Рассказывать было особо нечего. Что я о себе знала? Только то, что пятнадцать лет назад меня нашли в запретном городе возле растерзанного тела молодой женщины. Рядом лежала дохлая паучья туша.

Мэтр Кольбейн всегда считал, что мама моя была магом. Одной из тех, до кого Ордену добраться не удалось. Я всего этого не помнила вовсе. Три года – не тот возраст, о котором остаются ясные воспоминания.

Говорили, что на вопрос, как тебя зовут, я неизменно отвечала: «Принцесса Риша». Так и повелось. Я осталась и Ришей, и принцессой. По крайней мере, для наставника.

Именно это я сейчас и выложила Арвиду. Он нахмурился и прокомментировал:

– Не густо. А из своей жизни до Ордена ты что-нибудь помнишь?

Помню ли? Кто знает, были ли эти воспоминания правдой. Иногда мне снился прекрасный замок. Виделись огромные залы, резные колонны, прекрасные витражи окон. Перед моим взором сновали улыбающиеся люди. Сейчас я никак не могла разглядеть их лиц. Поэтому не была уверена, стоит ли об этом говорить дракону. Я решила, что нет. Вместо этого ответила вопросом на вопрос:

– А ты помнишь хоть что-то из тех времен, когда тебе было три года?

Он усмехнулся:

– Ты права, почти ничего. – И тут же спохватился: – А вещи? У тебя остались хоть какие-то вещи?

Здесь мне его тоже было нечем порадовать.

– Нет. Мэтр сказал, что всё, связывающее учеников с прошлым, сожгли.

– Зачем?

– Не знаю. Я сама много раз задавала этот вопрос. Мне всегда отвечали, что так принято в Ордене.

– Глупые обычаи. – Арвид помрачнел.

Я была с ним согласна, но изменить ничего не могла.

– Уж какие есть.

Пауза повисла неловкая. Я не знаю, о чем в этот момент думал дракон. Мне же в голову назойливо лезла одна мысль.

– Лететь пора, – произнесла я ее вслух.

– Пора, – неожиданно легко согласился он. – Только сначала мне нужно сменить облик.

Я об этом как-то совсем не подумала. Поэтому от неожиданности испугалась.

– Не бойся. – Голос Арвида стал мягким. – В драконьем обличии я не теряю разум. И вовсе не горю желанием лопать молоденьких девиц. Даже таких милых и аппетитных, как ты.

Аппетитных? Интересно, на что он намекал? Я совершенно глупо покраснела и поспешила хоть что-то ответить:

– Я и не боюсь.

– И славно.

Казалось, Арвид был полностью удовлетворен моим ответом.

– Тогда встань в сторонке и постарайся не мешать.

Он снова вытащил медальон. Всё недоеденное загрузил в корзину, прочел обратное заклятие. Припасы послушно канули в небытие. А я поставила себе в памяти жирный крестик, что нужно непременно вызнать у него это заклинание. Такой удобный способ хранить продукты и не только! Мне просто жизненно необходимо его узнать.

Дальше мне показалось, что Арвид замешкался. Я это списала на нежелание пугать меня, но очень быстро поняла, как сильно ошиблась.

Дракон зачем-то повернулся ко мне спиной. По движениям рук стало понятно, что он вновь достал медальон. Дальше я практически потеряла дар речи. Лицо у меня залилось густой краской, а ноги буквально приросли к мостовой. Мне было ужасно стыдно, но я никак не могла отвести взгляд.

Одежда Арвида в одно мгновение исчезла. И я увидела его сзади абсолютно нагим. Широкие плечи, прямая спина, сильные ровные ноги, два ровных полушария, отделяющих спину от ног. И мышцы, мышцы, мышцы. Куда там дохлому цыпленку Филу до столь совершенной красоты.

Я шумно сглотнула и поняла, что от волнения язык прилип к нёбу. Мне впервые в жизни довелось увидеть голого мужчину целиком, пусть и с тыла. «Дракона!» – тут же подсказал разум. Впрочем, разницы не было никакой.

Этот нахал словно услышал мои мысли, обернулся через плечо и хитро подмигнул. Мамочки! Чур меня! Чур! Мысли, которые зашевелились в моей голове, совсем не подходили приличной девице. Хуже – они не подходили послушнице Ордена!

Впрочем, о них я забыла почти моментально. Голое мужское тело принялось увеличиваться, попутно обрастая серебристой чешуей.

От изумления нервно моргнула и обнаружила перед собой огромного дракона.

Морда у него была самая что ни на есть наглая, глаза хитрющие. Светлая, почти что белая шкура поблескивала на солнце перламутром. Во лбу возвышались два мощных рога. На лапах отточенным булатом сияли громадные когти. На спине покоились сложенные крылья.

Дракон обернулся ко мне лицом. «Хм, – я себя тут же поправила, – не лицом, а мордой». Открыл пасть и глумливо спросил:

– Ну, принцесса, и как я тебе нравлюсь?

Я наконец-то шумно выдохнула и выпалила всё, что думала по поводу этого бесстыдства:

– Нравишься? Ну, знаешь! Совести у тебя нет.

– Зачем она мне? – искренне удивился Арвид.

– Мог бы предупредить. – Негодование было во мне перемешано с совершенно непонятными чувствами. – Мог бы сказать, чтобы я отвернулась.

Этот нахал лишь ухмылялся. На драконьей морде ухмылка выглядела в два раза наглее, чем до этого на человечьей.

Я же никак не могла успокоиться.

– Взял и разделся догола! При мне! А я…

Он меня перебил:

– Что ты? Неужели всерьез считала, что драконы должны ходить в штанах?

Сказано это было так, что я невольно стушевалась и пошла на попятную.

– Почему в штанах? Я просто думала, что всё происходит иначе.

– Как иначе? – Арвид откровенно потешался надо мной.

Как, как… Не знаю! И я решила прекратить этот бесполезный спор.

– Никак.

– Раз никак… – Он подогнул лапы, опустился передо мной белым брюхом на мостовую. – Тогда прекращай болтать и залезай на шею. Нам еще лететь. Ты не забыла?

– Уже?

Я осмотрела его с опаской. Лететь? Вот прямо сейчас? И вдруг поняла, что забыла попросить о главном.

– У меня к тебе просьба.

– Какая? – В глазах дракона загорелось любопытство.

– Ты высади меня, пожалуйста, заранее. Хотя бы за пару миль до акведука. Я не хочу, чтобы тебя увидели. Вдруг меня там ждет кто-то из монастырских служек? Вдруг им велели удостовериться лично, как будет выполняться задание?

Мне показалось, что я всё очень логично объяснила. Но Арвид лишь захихикал. Никогда не слышали, как хихикает ящер? Вам повезло. У меня едва не заложило уши. Больше всего это было похоже на камнепад.

Я даже притопнула от возмущения и потребовала:

– Обещай! Ты же знаешь, как это для меня важно!

– Обещаю, – пророкотал он.

Потом просто подгреб меня хвостом поперек талии и перекинул себе через шею, как тряпичную куклу. И тут же расправил крылья. Стало понятно, что он собрался взлететь прямо сейчас, не дожидаясь, когда я как следует усядусь.

И точно!

– Держись! – раздался возглас.

Какой там держись! Я вообще еще не сижу!

– Погоди! – пискнула я, стараясь развернуться и перекинуть ногу через шею этого нахала.

Этого поганца. Этого…

На пару минут мне стало не до новых эпитетов. Ноги предательски запутались в юбке, и я едва не сверзилась вниз.

А эта чешуйчатая туша начала разгон. Мамочки! Куда он бежит? Места на поляне совсем мало. Перед нами стремительно вырастала громадина древнего здания. Врежемся! Точно врежемся. Опять себе голову разобьет. Вот точно разобьет, дурак такой! А мне его лечить? Ну уж нет! Мама!

Я успела усесться до взлета. Припала животом к горячей шее, улеглась щекой на шершавую чешую, обхватила руками своего «коня» и крепко зажмурилась.

Губы беспрестанно шептали: «Прибью гада. Всё поотрываю, как только сядем. И крылья оторву в первую очередь! Чтобы больше никогда в эту дурную драконью голову не приходила мысль летать».

Арвид вновь довольно хохотнул. Тряска и качка прекратились. Я поняла, что мы летим. Летим! И приоткрыла один глаз.

Я не знаю, как Арвид это сделал, но надо мной образовался плотный, совершенно прозрачный пузырь. Он окружал меня со всех сторон, оставляя снаружи только ноги ниже колена. Из-за этого я оказалась словно приклеена к драконьей спине. Магическая защита не позволяла ни сдвинуться, ни упасть, ни соскользнуть. А еще она начисто истребляла страх полета и высоты.

Сквозь пузырь прекрасно было видно всё вокруг: небо, солнце, пушистые островки облаков. Снизу проплывали взлохмаченные верхушки деревьев. Между ними мелькали останки древних зданий. Замечательно просматривались серые ленты мостовой.

Было ужасно интересно и ни капли не страшно. Я оперлась руками на плотную стенку пузыря и принялась разглядывать землю с высоты. А еще вдруг испытала невозможное разочарование от того, что сама не смогу взлететь никогда.

– Нравится? – довольно рыкнул Арвид.

– Очень, – искренне прокричала я в ответ.

– Если хочешь, я могу спуститься пониже.

Я вдруг подумала, что там, внизу, остались ребята, что моего дракона могут заметить. Что могут ему навредить. И испугалась.

– Не надо! Это опасно.

– Кому? – удивился он.

– Тебе. Мне. – Чуть помолчала и уточнила: – Нам. Могут ударить магией и подбить.

Арвид расхохотался.

– Не бойся. Нас сейчас с земли не видно.

Я даже онемела на миг, пытаясь переварить эту новость.

– Ты хочешь сказать, что знаешь заклятие, которое делает тебя невидимым для людей?

– Нет.

– А что?

– Не знаю, как объяснить. Для этого не нужны специальные заклинания. Всё происходит само собой. Сколько раз в жизни ты видела летящего дракона?

Вот так новость. Ни разу не видела! Я вообще была уверена, что драконы остались только в сказках. Что название Ордена тянется из глубины веков. Что это просто дань прошлому, глупый обычай. Хм…

Арвид прекрасно понял мое молчание и громко фыркнул. Из его ноздрей вырвался неосторожный дымок.

– Вот видишь, – сказал он. – Природа сама позаботилась о том, чтобы наша раса смогла выжить. Если бы я был в сознании, когда ты меня нашла, ты бы ни за что не догадалась, что я дракон. Для невидимости не нужны никакие заклинания.

Последние слова оказались подобны удару молнии. Я словно прозрела. Воскликнула:

– Погоди, ты хочешь сказать, что драконы свободно живут среди людей? Ходят по городам в человеческом обличии? И никто не догадывается об их истинной природе?

Арвид перестал хмыкать и замолк. На этот раз довольно надолго. После произнес неохотно:

– Не совсем так. Точнее, постоянно не живут. Опасно очень. Среди вас иногда рождаются маги, способные видеть истинную личину. На наше счастье, случается это крайне редко. Но именно они стоят во главе вашего Ордена.

Я нахмурила лоб.

– Почему же мэтр Кольбейн нам об этом ничего не рассказывал?

– А зачем?

Арвид плавно наклонился набок, заложил вираж, облетая какое-то неизвестное мне препятствие. Я вновь глянула вниз: там чернела здоровенная проплешина обугленной земли. У самых вершин древесных крон дремали опасные алые огоньки.

– Как зачем? – спросила я почти машинально. – Чтобы знали.

– Те, кто доучится в академии до конца, узнают. – Арвид был предельно рационален. – Остальным не пригодится. Вы всего лишь ученики мага. Самая низшая ступень в иерархии Ордена. Для чего вам открывать государственные тайны?

– Что здесь тайного? – изумилась я.

Дракон повернул ко мне морду, пыхнул из ноздрей язычками пламени, лукаво прищурился.

– Как думаешь, – спросил он вкрадчиво, – нужно ли обычным людям знать, что драконы всё время находятся среди них?

Вопрос был резонным. А если вспомнить «любовь» простого люда к драконам, то паника и беспорядки в королевстве после таких откровений нам были бы обеспечены. Я старательно помотала головой.

– Ты прав. Ненужно.

– То-то же.

Он качнулся на другой бок и скомандовал:

– Риша, держись крепче, сейчас будем садиться.

***

«Чтоб тебя разорвало, Арвид!»

Ясное дело, вслух я этого говорить не стала. Но подумала. Даже не один раз. «Держись крепче! Будем садиться! Ага! Как же!» Я только хотела посмотреть, что за место для посадки выглядел на земле мой летун, как эта бессовестная туша с крыльями тут же встала в воздухе свечкой и ухнула вниз. Кверху хвостом, головой к земле. И я неожиданно клюнула вперед. Носом в твердую, как булыжник, шею, а лбом в магический пузырь. Да так больно, что из глаз полетели искры.

Не прошло и полминуты, как четыре драконьи лапы встали на древнюю мостовую, а защитный пузырь жалобно звякнул и лопнул. Мое тело обессиленно сползло с драконьей спины и уселось возле огромных когтей.

– Прибью! – запоздало пообещала я.

Рядом тут же появилась наглая морда, глянула зеленым глазом и пыхнула горячим дымком.

– Арвид!

– А? Что-то случилось?

– Я чуть не убилась из-за тебя.

– Сама виновата. Я тебе велел держаться.

– Я не успела. Арвид!

Вот же поганец! Он снова начал превращаться. Правда, на этот раз даже не подумал обернуться ко мне спиной. Я изумленно обозрела драконий перед и… зажмурилась. Ну, знаете ли! Ну, знаете!!!

Ничего другого в мою голову попросту не пришло. Рядом рассмеялся человеческий голос и сказал:

– Открывай глаза, принцесса. Всё страшное уже позади.

Так я ему и поверила, нахалу. Стоит, небось, рядом совершенно голый и ждет, чтобы я посмотрела. Я приоткрыла один глаз и глянула на этого бессовестного индивида сквозь ресницы. Ой, и правда, оделся.

– Подглядываешь? – ехидно поинтересовался он.

– Арвид! Ну как тебе не совестно?

Он ухмыльнулся и пожал плечами:

– Вопросы о моей совести мы уже обсуждали. Ты лучше скажи: почему не держалась?

– Я не успела.

Он подошел совсем близко, ухватил твердыми пальцами мой подбородок и поднял его. Глаза его стали серьезными, а голос строгим.

– Риша, запомни накрепко: если я о чем-то прошу, это не просто так. Выполняй сразу, не дожидайся неприятностей. Поняла?

Я хлюпнула носом и почувствовала, что сейчас разревусь. Давно со мной такого не бывало. Мне стало так обидно.

Дракон вздохнул, поднял глаза к небесам и вдруг одним движением подгреб меня к себе и крепко обнял.

– Дуреха, – прошептал он на ухо, – я же о тебе беспокоюсь.

– Совести у тебя нет, – еле слышно пролепетала я.

– Зато у меня масса других достоинств. Если будешь хорошо себя вести, я тебе их обязательно покажу.

Я вспомнила вид, представший передо мной всего пять минут назад, и отчаянно покраснела. Поэтому ответила поспешно:

– Не надо, я уже достаточно видела.

***

Шишку на лбу Арвид залечил мне легким движением руки. Коснулся ладонью, словно невзначай, и что-то прошептал. Потом отошел на шаг, любуясь полученным результатом, и поучительно выдал:

– Следующий раз будешь слушаться сразу.

Мне жутко захотелось показать ему язык, но я сдержалась. Вместо этого попросила:

– Отдай мне свиток.

– Держи.

Заветный пергамент лег в мою ладонь. Я даже не поверила.

– Ты вот так запросто меня отпустишь? И не пойдешь следом?

– Конечно. – Он серьезно кивнул. – Я же обещал.

В его словах мне почудился какой-то подвох.

– Клянись!

Он поднял ладонь.

– Вечным небом и крыльями дракона клянусь, Риша, что не пойду за тобой.

Дьявол! Взгляд его был таким честным, что я не поверила ни единому слову.

– Вот чувствую, что ты меня дуришь. Правда, не пойму как.

Арвид поспешил меня успокоить:

– Что ты, Риша. Я говорю чистую правду. И за тобой не пойду.

– Тогда увидимся здесь, когда я вернусь?

– Конечно, моя принцесса.

– Ну ладно.

Я развернула свиток. Вот дьявол, времени осталось совсем мало – не больше часа. Правда, и идти всего две мили. Путеводная звезда указывала на древнюю мостовую. До заката было далеко. Я убрала пергамент в сумку, последний раз оглянусь на дракона и неожиданно попросила:

– Дождись меня, обязательно.

Он уселся на камни и помахал на прощание рукой.

– Беги, моя принцесса, беги. Я буду ждать тебя с победой.

Вид у него был абсолютно невинный. Взгляд у него был лживый насквозь. Я тяжко вздохнула и побежала.

Глава 10. Неприятное открытие

Арвид

– Беги, моя принцесса, беги. Я буду ждать тебя с победой.

Я смотрел на Ришину хрупкую фигурку и думал: «Кто только додумался отправлять этих желторотиков в такое опасное место? В чью светлую голову пришла сия гениальная мысль? Найти бы и спросить. Прям взять за жабры, сгрести за грудки, впечатать кулак в бессовестную харю и задать вопрос. Так задать, чтобы никогда больше не возникало опасных иллюзий, что можно безнаказанно посылать детей на смерть».

Я тряхнул головой и отогнал сладкое видение. Нечего мечтать, Арвид, нечего расслабляться. Не сейчас. Когда-нибудь настанет момент, и ты сможешь поквитаться с той сволочью, что рискует жизнью Риши.

Моей Риши! Руки сами собой сжались в кулаки. Эту девушку я уже считал своей. Разум сходил с ума, когда она была рядом. Мне нравилось в ней всё: лицо, улыбка, изгибы, копна непослушных волос. Ее запах пьянил не хуже дурмана. А свое нужно защищать.

И я позвал побратима:

– Уголек, лети сюда, ты мне нужен!

Черный ворон скользнул с небес, уселся рядом со мной на мостовую, наклонил набок разумную головушку.

– Ушла кр-р-расавица?

– Ушла, – нахмурился я.

Уголек меня не одобрял. Это читалось в его взгляде.

– Зачем отпустил? Опасность. Всюду.

– Сам знаю, – раздраженно поморщился я. – Рассказывай, что видел.

Ворон переступил с лапы на лапу, поскреб когтями щель меж камней.

– Идут тр-р-рое с р-р-разных стор-р-рон. Птенцы совсем. Желтор-р-ротики.

Он неожиданно повторил вслух мою мысль. Я переспросил:

– Куда идут? К акведуку?

Уголек кивнул.

– Но Риша говорила, что у всех разные задания. И цели тоже разные. И место назначения.

Ворон многозначительно хмыкнул:

– Дур-р-рят нашу кр-р-расавицу.

– Дурят, – согласился я. – Знать бы зачем.

Уголек нахохлился.

– Нельзя отпускать.

Я с ним был согласен, поэтому уточнил:

– Они ее опережают?

Ворон кивнул.

– Двое почти добр-р-рались. Тр-р-ретий немного отстает.

Я задумался. Мне ужасно не нравилось всё, что здесь происходило. Задание это странное. Обман. Место, которое выбрано для испытания. Мне было тревожно за Ришу.

– Лети за ней, – приказал я, – и не выпускай из виду. Увидишь опасность – зови меня.

– А ты? – Уголек расправил черные, как ночь, крылья.

– А я прослежу за остальными птенцами. Здесь есть другая дорога к акведуку, короче той, куда пошла Риша. Лети, Уголек, не жди!

Мой побратим поспешно вспорхнул с древних камней и унесся ввысь. Я был уверен, что он не упустит Ришу даже на миг. Мне же предстояла совсем иная задача.

Я вытащил медальон, нахмурился, выбирая заклятие, а после прошептал заветные слова. Вот и всё. Теперь можно было отправляться в путь. Теперь меня сумеет заметить лишь опытный маг. Для остальных я буду неясной тенью. Видением, миражем, заметным лишь краем глаза.

В магическом зрении запретный город казался совсем иным. Он жил потусторонней жизнью. Я выбрал самый безопасный путь и припустил напрямик – по лесу, между разрушенных домов. Этот путь был короче вдвое. А значит, на месте я должен был оказаться куда раньше Риши. Моей Риши.

***

Магия вырывалась из-под земли повсюду. Черная магия. Злая к людям. Почти безвредная для драконов. Та ловушка, в которую я угодил вчера, была скорее исключением. Привет давно почившего древнего мага. Хитрец разместил ее прямо под камнями мостовой. Для людей она оказалась безопасна. Я же попался, как младенец.

– И хорошо, что попался, – пробурчал я себе под нос, – зато нашел Ришу.

Эта мысль значительно улучшила настроение. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.

– Моя Риша, – протянул я вслух. – Моя. Ты еще не знаешь, принцесса, но ты никуда теперь от меня не денешься. Боги сами свели нас. А такие встречи случайными не бывают.

Я на ходу перемахнул через каменную стену, пробежал сквозь разрушенный дом, едва не наступил на выбеленные временем кости. Кости были человеческие. Дом был драконий. Что здесь произошло, знало только время. Я же не собирался ломать над этим голову. Перепрыгнул новую стену и остановился.

Здесь остро пахло смертью. Смертью старой, повторенной не единожды. Впереди выросли заросли кустарника. За ними бил черный фонтан проклятия. Эту дрянь даже мне следовало обходить стороной. Что я и сделал.

Обогнул дурное место по дуге и неожиданно вышел на другую улицу. Тут тоже была мостовая. Древняя, светлая, вечная. По ней бежал незнакомый мальчишка.

Парень был ровесником Риши. Худой, темноволосый, плечистый и жилистый. Моя принцесса так увлеклась, когда пересказывала свою жизнь, что описала всех ребят подробно.

Виктор был светловолосым и крупным. Парс крепким и приземистым. Тот, что проскочил сейчас передо мной, не казался ни крупным, ни крепким. Зато он прекрасно подходил под описание Филиппа Крезо.

– Вот, значит, ты какой, Фил, – пробурчал я себе под нос. – Единственный друг и безответный Ришин воздыхатель.

Парень неожиданно дернулся, резко повернулся на одном месте, словно бы даже принюхался, замер, но потом расслабился и пожал плечами.

– Почудится же, – сказал он сам себе и понесся дальше.

Я перевел дыхание. Вот так дела. Что за заклятие у тебя наготове, парень? Как ты сумел учуять меня?

Я хмыкнул и бесшумно направился следом, рассуждая на ходу: «К счастью, у тебя не хватило силенок, чтобы пробить драконью защиту. Но ведь учуял! Учуял же!»

Здесь мостовая делала поворот, убегала за стену древнего здания и скрывалась из глаз. Я остановился. Опыт подсказывал мне, что мальчишка попался дотошный, и он вряд ли успокоится, не проверив все вокруг, как следует. А это значит, что мне тоже следует проявить хитрость.

Я вновь прошептал заклятие, добавляя к щиту невидимости защиту от излишне чувствительных носов и ушей. Защиту от хитроумных настырных желторотиков. И не прогадал.

Идти по дороге было слишком самонадеянно. Поэтому пришлось свернуть под стену древних развалин и обогнуть их с другой стороны, не с той, где тянулась мостовая.

Я шел, осторожно ставя ступни меж обломков камней, стараясь не задевать ветки кустов. Шел и был готов в любой момент остановиться.

Филипп никуда не делся, он затаился за большим обломком стены и теперь гипнотизировал взглядом дорогу, держа наготове огненный шар. Я зашел за угол и оказался аккурат в десяти метрах от его напряженной спины.

Хитрый мальчик. Умный мальчик. Слишком умный для своего возраста и уровня знаний.

Фил выждал еще минут десять, потом сплюнут и тихонько выругался. Мне было понятно его разочарование, но помочь ему я ничем не мог. Не подставляться же, чтобы успокоить желторотика и потешить его ущемленное самолюбие.

Парень погасил огонь и на этот раз действительно побежал дальше. Дорога в этом месте была прямой, как стрела. И я прекрасно видел его фигуру, летящую что было сил.

Пусть бежит. Я решил дать ему уйти подальше, а пока мысленно окликнул побратима: «Уголек, ты где?»

Ворон отозвался моментально, одним словом: «Акведук».

«Можешь показать мне картинку?»

Он недовольно заворчал, как все старики: «Опять башка тр-р-рещать будет».

«Не бурчи, – оборвал я, – обещаю, я подлечу тебя».

«Вер-р-рю, вер-р-рю…»

Он не собирался сдаваться. Пришлось нажать: «Уголек, ты же хочешь помочь Рише?»

Это было нечестно. К симпатичным девицам мой побратим питал совсем не птичью слабость.

«Кр-р-расавица», – вновь повторил он, давая понять, что не против.

И тут же пошла картинка. Я пригляделся. От древнего акведука осталось одно воспоминание. Наземная его часть давно превратилась в жалкие руины. Подземные тоннели сохранились куда лучше. Но и они то там, то здесь зияли огромными провалами. Один из таких провалов и был обозначен на Ришиной карте как место, где нужно добыть артефакт.

Именно здесь сейчас стояли две мужские фигуры: крупная белобрысая и темная приземистая, коренастая.

«Опа, – произнес я мысленно, – а вот и двое других. Ну что ж, скоро все желторотики будут в сборе».

И вдруг сообразил, что пошло не так.

«Уголек! – окликнул я возмущенно. – А Риша где? Ты почему ее бросил?»

«Она далеко», – ответил ворон.

И в голосе его не было даже намека на раскаяние.

«Пр-р-рисела отдохнуть. А я решил пр-р-роверить, как тут дела».

«Срочно возвращайся и не оставляй ее одну».

«Подожди…»

Картинка значительно приблизилась, и я понял, что мой побратим спустился ниже, уселся над самыми головами парней. Стал слышен их разговор.

Говорил белобрысый Виктор, склонившись над самой дырой:

– Смотри, Парс, пусть будут две штуки. Один для зазнайки-принцессы, другой для дурака Крезо.

Второй парень довольно хохотнул:

– Это ты здорово придумал, Вик.

Белобрысый распрямился и покровительственно похлопал его по плечу.

– То-то же, всегда держись меня – и не останешься в накладе. А пока пойдем, поищем укрытие понадежнее.

О чем они? Чего две штуки?

«Уголек! – молча закричал я. – Что он там сотворил?»

«Не знаю. – Ворон спустился на землю, уселся на край разлома, заглянул внутрь. – Не видно ничего. Темно».

И тут же добавил:

«Вниз я не смогу. Узко».

Я представил размах его крыльев и понял, что пернатый шельмец не лукавит.

– Хорошо, – вздохнул я, – лети к Рише. С сюрпризами Вика я сам разберусь.

***

Кто бы знал, как сильно я ошибался! С сюрпризами Виктора Сорея разбираться пришлось не мне.

Когда погасло видение, а Уголек полетел обратно к Рише, я бросился догонять хитрюгу Фила. Парень оказался на диво резвым. Мне пришлось изрядно попотеть, пока впереди не показался его силуэт.

Фил бежал, методично переставляя ноги. Я даже слышал его дыхание: два шага – вдох, два шага – выдох. Ровнехонько, как учили. Умный мальчик, послушный мальчик. Я усмехнулся: не то что Риша.

Судя по рассказу, моя принцесса отличалась норовом всегда. На всё имела собственное суждение и не спешила соглашаться с прописными истинами. Что ж, избраннице дракона совсем не возбраняется иметь своенравный характер. Он только добавляет отношениям жара.

Мне захотелось увидеть ее прямо сейчас. Желание было таким горячим и нестерпимым, что погасить его пришлось магией. А я пробурчал себе под нос:

– Что-то ты совсем расклеился, Арвид. Увидел красивую девицу и размяк, растаял сердцем.

И тут же здраво решил, что сердцу не прикажешь. Ему всегда виднее.

Фил поднажал, его фигура стала удаляться. Мне тоже пришлось наддать. Так мы пробежали еще полмили. По моим прикидкам развалины акведука были совсем рядом. И я порадовался, что вся эта беготня сейчас подойдет к концу. Но нет.

Парень резко остановился, напрягся, будто бы прислушался, и скользнул вбок, к ближайшим камням. Я сделал шаг следом за ним, на всякий случай усиливая щит. И не зря.

Филип вдруг развернулся и крадучись пошел мне навстречу. Я едва не шарахнулся назад, сдержался с большим трудом. Зато наконец-то разглядел его лицо. Что сказать? Парень был красив утонченной хищной красотой. Даже я был вынужден это признать.

Такая красота совсем не свойственна обычным людям, а вот драконам… Нет! Этого не может быть! Чтобы разрушить сомнения, я прошептал заклятие, глянул снова и хмыкнул, на этот раз – довольно. Человек остался человеком. Что в магическом зрении, что без. Не появилась вокруг худощавой фигуры драконья аура. Не засветились за спиной контуры призрачных крыльев. Не было в сердце огня. Обычный человечишка, внешность которого – странный каприз природы.

Филипп вернулся еще на пяток шагов и резко шмыгнул вбок, за угол дома. Меня он не видел. Зато явно чувствовал что-то впереди. Шел крадучись, согнувшись почти до земли. С моего места было видно, что пальцы его прижаты к груди. И я вдруг понял, что парень зажал в ладони медальон и творит какое-то заклинание.

– Куда ты идешь, хитрый мальчик? – звук сорвался с губ и тут же умер под магией щита. – Куда тебя дьявол несет?

И тут меня осенило. Я вспомнил, как двое других ребят решили найти укрытие, чтобы заманить Фила с Ришей в ловушку. Только у Вика с Парсом не было моей магии, и опыта моего тоже не было. Два глупых желторотика хотели всех перехитрить, но сами угодили в западню. Умница Филипп их раскусил.

– Что за козырь у тебя в рукаве, Филипп Крезо? Каким заклятьем ты владеешь? Как чувствуешь людей? – Здесь я скривился и вынужденно добавил: – Как можешь слышать дракона?

Ответа у меня пока не было. Пока! Но я решил обязательно узнать его у моей принцессы. А сейчас надо было довести дело до конца. Я неслышно двинулся следом за Филиппом, невидимой тенью скользнул вдоль стены и остановился почти на углу.

Мой подопечный уже не шел. Он лежал на земле, укрывшись, словно навесом, ветвями раскидистого куста. Губы его что-то шептали. Глаза неотрывно смотрели куда-то вперед.

Магия моя потянулась туда же, дернула невидимые ниточки, прислушалась к отклику. Что ж, мой умный желторотик вышел прямо к логову своих «друзей». Осталось узнать, что он собирается делать дальше.

Глава 11. Противостояние

Арвид

– Беги, моя принцесса, беги. Я буду ждать тебя с победой.

Я смотрел на Ришину хрупкую фигурку и думал: «Кто только додумался отправлять этих желторотиков в такое опасное место? В чью светлую голову пришла сия гениальная мысль? Найти бы и спросить. Прям взять за жабры, сгрести за грудки, впечатать кулак в бессовестную харю и задать вопрос. Так задать, чтобы никогда больше не возникало опасных иллюзий, что можно безнаказанно посылать детей на смерть».

Я тряхнул головой и отогнал сладкое видение. Нечего мечтать, Арвид, нечего расслабляться. Не сейчас. Когда-нибудь настанет момент, и ты сможешь поквитаться с той сволочью, что рискует жизнью Риши.

Моей Риши! Руки сами собой сжались в кулаки. Эту девушку я уже считал своей. Разум сходил с ума, когда она была рядом. Мне нравилось в ней всё: лицо, улыбка, изгибы, копна непослушных волос. Ее запах пьянил не хуже дурмана. А свое нужно защищать.

И я позвал побратима:

– Уголек, лети сюда, ты мне нужен!

Черный ворон скользнул с небес, уселся рядом со мной на мостовую, наклонил набок разумную головушку.

– Ушла кр-р-расавица?

– Ушла, – нахмурился я.

Уголек меня не одобрял. Это читалось в его взгляде.

– Зачем отпустил? Опасность. Всюду.

– Сам знаю, – раздраженно поморщился я. – Рассказывай, что видел.

Ворон переступил с лапы на лапу, поскреб когтями щель меж камней.

– Идут тр-р-рое с р-р-разных стор-р-рон. Птенцы совсем. Желтор-р-ротики.

Он неожиданно повторил вслух мою мысль. Я переспросил:

– Куда идут? К акведуку?

Уголек кивнул.

– Но Риша говорила, что у всех разные задания. И цели тоже разные. И место назначения.

Ворон многозначительно хмыкнул:

– Дур-р-рят нашу кр-р-расавицу.

– Дурят, – согласился я. – Знать бы зачем.

Уголек нахохлился.

– Нельзя отпускать.

Я с ним был согласен, поэтому уточнил:

– Они ее опережают?

Ворон кивнул.

– Двое почти добр-р-рались. Тр-р-ретий немного отстает.

Я задумался. Мне ужасно не нравилось всё, что здесь происходило. Задание это странное. Обман. Место, которое выбрано для испытания. Мне было тревожно за Ришу.

– Лети за ней, – приказал я, – и не выпускай из виду. Увидишь опасность – зови меня.

– А ты? – Уголек расправил черные, как ночь, крылья.

– А я прослежу за остальными птенцами. Здесь есть другая дорога к акведуку, короче той, куда пошла Риша. Лети, Уголек, не жди!

Мой побратим поспешно вспорхнул с древних камней и унесся ввысь. Я был уверен, что он не упустит Ришу даже на миг. Мне же предстояла совсем иная задача.

Я вытащил медальон, нахмурился, выбирая заклятие, а после прошептал заветные слова. Вот и всё. Теперь можно было отправляться в путь. Теперь меня сумеет заметить лишь опытный маг. Для остальных я буду неясной тенью. Видением, миражем, заметным лишь краем глаза.

В магическом зрении запретный город казался совсем иным. Он жил потусторонней жизнью. Я выбрал самый безопасный путь и припустил напрямик – по лесу, между разрушенных домов. Этот путь был короче вдвое. А значит, на месте я должен был оказаться куда раньше Риши. Моей Риши.

***

Магия вырывалась из-под земли повсюду. Черная магия. Злая к людям. Почти безвредная для драконов. Та ловушка, в которую я угодил вчера, была скорее исключением. Привет давно почившего древнего мага. Хитрец разместил ее прямо под камнями мостовой. Для людей она оказалась безопасна. Я же попался, как младенец.

– И хорошо, что попался, – пробурчал я себе под нос, – зато нашел Ришу.

Эта мысль значительно улучшила настроение. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.

– Моя Риша, – протянул я вслух. – Моя. Ты еще не знаешь, принцесса, но ты никуда теперь от меня не денешься. Боги сами свели нас. А такие встречи случайными не бывают.

Я на ходу перемахнул через каменную стену, пробежал сквозь разрушенный дом, едва не наступил на выбеленные временем кости. Кости были человеческие. Дом был драконий. Что здесь произошло, знало только время. Я же не собирался ломать над этим голову. Перепрыгнул новую стену и остановился.

Здесь остро пахло смертью. Смертью старой, повторенной не единожды. Впереди выросли заросли кустарника. За ними бил черный фонтан проклятия. Эту дрянь даже мне следовало обходить стороной. Что я и сделал.

Обогнул дурное место по дуге и неожиданно вышел на другую улицу. Тут тоже была мостовая. Древняя, светлая, вечная. По ней бежал незнакомый мальчишка.

Парень был ровесником Риши. Худой, темноволосый, плечистый и жилистый. Моя принцесса так увлеклась, когда пересказывала свою жизнь, что описала всех ребят подробно.

Виктор был светловолосым и крупным. Парс крепким и приземистым. Тот, что проскочил сейчас передо мной, не казался ни крупным, ни крепким. Зато он прекрасно подходил под описание Филиппа Крезо.

– Вот, значит, ты какой, Фил, – пробурчал я себе под нос. – Единственный друг и безответный Ришин воздыхатель.

Парень неожиданно дернулся, резко повернулся на одном месте, словно бы даже принюхался, замер, но потом расслабился и пожал плечами.

– Почудится же, – сказал он сам себе и понесся дальше.

Я перевел дыхание. Вот так дела. Что за заклятие у тебя наготове, парень? Как ты сумел учуять меня?

Я хмыкнул и бесшумно направился следом, рассуждая на ходу: «К счастью, у тебя не хватило силенок, чтобы пробить драконью защиту. Но ведь учуял! Учуял же!»

Здесь мостовая делала поворот, убегала за стену древнего здания и скрывалась из глаз. Я остановился. Опыт подсказывал мне, что мальчишка попался дотошный, и он вряд ли успокоится, не проверив все вокруг, как следует. А это значит, что мне тоже следует проявить хитрость.

Я вновь прошептал заклятие, добавляя к щиту невидимости защиту от излишне чувствительных носов и ушей. Защиту от хитроумных настырных желторотиков. И не прогадал.

Идти по дороге было слишком самонадеянно. Поэтому пришлось свернуть под стену древних развалин и обогнуть их с другой стороны, не с той, где тянулась мостовая.

Я шел, осторожно ставя ступни меж обломков камней, стараясь не задевать ветки кустов. Шел и был готов в любой момент остановиться.

Филипп никуда не делся, он затаился за большим обломком стены и теперь гипнотизировал взглядом дорогу, держа наготове огненный шар. Я зашел за угол и оказался аккурат в десяти метрах от его напряженной спины.

Хитрый мальчик. Умный мальчик. Слишком умный для своего возраста и уровня знаний.

Фил выждал еще минут десять, потом сплюнут и тихонько выругался. Мне было понятно его разочарование, но помочь ему я ничем не мог. Не подставляться же, чтобы успокоить желторотика и потешить его ущемленное самолюбие.

Парень погасил огонь и на этот раз действительно побежал дальше. Дорога в этом месте была прямой, как стрела. И я прекрасно видел его фигуру, летящую что было сил.

Пусть бежит. Я решил дать ему уйти подальше, а пока мысленно окликнул побратима: «Уголек, ты где?»

Ворон отозвался моментально, одним словом: «Акведук».

«Можешь показать мне картинку?»

Он недовольно заворчал, как все старики: «Опять башка тр-р-рещать будет».

«Не бурчи, – оборвал я, – обещаю, я подлечу тебя».

«Вер-р-рю, вер-р-рю…»

Он не собирался сдаваться. Пришлось нажать: «Уголек, ты же хочешь помочь Рише?»

Это было нечестно. К симпатичным девицам мой побратим питал совсем не птичью слабость.

«Кр-р-расавица», – вновь повторил он, давая понять, что не против.

И тут же пошла картинка. Я пригляделся. От древнего акведука осталось одно воспоминание. Наземная его часть давно превратилась в жалкие руины. Подземные тоннели сохранились куда лучше. Но и они то там, то здесь зияли огромными провалами. Один из таких провалов и был обозначен на Ришиной карте как место, где нужно добыть артефакт.

Именно здесь сейчас стояли две мужские фигуры: крупная белобрысая и темная приземистая, коренастая.

«Опа, – произнес я мысленно, – а вот и двое других. Ну что ж, скоро все желторотики будут в сборе».

И вдруг сообразил, что пошло не так.

«Уголек! – окликнул я возмущенно. – А Риша где? Ты почему ее бросил?»

«Она далеко», – ответил ворон.

И в голосе его не было даже намека на раскаяние.

«Пр-р-рисела отдохнуть. А я решил пр-р-роверить, как тут дела».

«Срочно возвращайся и не оставляй ее одну».

«Подожди…»

Картинка значительно приблизилась, и я понял, что мой побратим спустился ниже, уселся над самыми головами парней. Стал слышен их разговор.

Говорил белобрысый Виктор, склонившись над самой дырой:

– Смотри, Парс, пусть будут две штуки. Один для зазнайки-принцессы, другой для дурака Крезо.

Второй парень довольно хохотнул:

– Это ты здорово придумал, Вик.

Белобрысый распрямился и покровительственно похлопал его по плечу.

– То-то же, всегда держись меня – и не останешься в накладе. А пока пойдем, поищем укрытие понадежнее.

О чем они? Чего две штуки?

«Уголек! – молча закричал я. – Что он там сотворил?»

«Не знаю. – Ворон спустился на землю, уселся на край разлома, заглянул внутрь. – Не видно ничего. Темно».

И тут же добавил:

«Вниз я не смогу. Узко».

Я представил размах его крыльев и понял, что пернатый шельмец не лукавит.

– Хорошо, – вздохнул я, – лети к Рише. С сюрпризами Вика я сам разберусь.

***

Кто бы знал, как сильно я ошибался! С сюрпризами Виктора Сорея разбираться пришлось не мне.

Когда погасло видение, а Уголек полетел обратно к Рише, я бросился догонять хитрюгу Фила. Парень оказался на диво резвым. Мне пришлось изрядно попотеть, пока впереди не показался его силуэт.

Фил бежал, методично переставляя ноги. Я даже слышал его дыхание: два шага – вдох, два шага – выдох. Ровнехонько, как учили. Умный мальчик, послушный мальчик. Я усмехнулся: не то что Риша.

Судя по рассказу, моя принцесса отличалась норовом всегда. На всё имела собственное суждение и не спешила соглашаться с прописными истинами. Что ж, избраннице дракона совсем не возбраняется иметь своенравный характер. Он только добавляет отношениям жара.

Мне захотелось увидеть ее прямо сейчас. Желание было таким горячим и нестерпимым, что погасить его пришлось магией. А я пробурчал себе под нос:

– Что-то ты совсем расклеился, Арвид. Увидел красивую девицу и размяк, растаял сердцем.

И тут же здраво решил, что сердцу не прикажешь. Ему всегда виднее.

Фил поднажал, его фигура стала удаляться. Мне тоже пришлось наддать. Так мы пробежали еще полмили. По моим прикидкам развалины акведука были совсем рядом. И я порадовался, что вся эта беготня сейчас подойдет к концу. Но нет.

Парень резко остановился, напрягся, будто бы прислушался, и скользнул вбок, к ближайшим камням. Я сделал шаг следом за ним, на всякий случай усиливая щит. И не зря.

Филип вдруг развернулся и крадучись пошел мне навстречу. Я едва не шарахнулся назад, сдержался с большим трудом. Зато наконец-то разглядел его лицо. Что сказать? Парень был красив утонченной хищной красотой. Даже я был вынужден это признать.

Такая красота совсем не свойственна обычным людям, а вот драконам… Нет! Этого не может быть! Чтобы разрушить сомнения, я прошептал заклятие, глянул снова и хмыкнул, на этот раз – довольно. Человек остался человеком. Что в магическом зрении, что без. Не появилась вокруг худощавой фигуры драконья аура. Не засветились за спиной контуры призрачных крыльев. Не было в сердце огня. Обычный человечишка, внешность которого – странный каприз природы.

Филипп вернулся еще на пяток шагов и резко шмыгнул вбок, за угол дома. Меня он не видел. Зато явно чувствовал что-то впереди. Шел крадучись, согнувшись почти до земли. С моего места было видно, что пальцы его прижаты к груди. И я вдруг понял, что парень зажал в ладони медальон и творит какое-то заклинание.

– Куда ты идешь, хитрый мальчик? – звук сорвался с губ и тут же умер под магией щита. – Куда тебя дьявол несет?

И тут меня осенило. Я вспомнил, как двое других ребят решили найти укрытие, чтобы заманить Фила с Ришей в ловушку. Только у Вика с Парсом не было моей магии, и опыта моего тоже не было. Два глупых желторотика хотели всех перехитрить, но сами угодили в западню. Умница Филипп их раскусил.

– Что за козырь у тебя в рукаве, Филипп Крезо? Каким заклятьем ты владеешь? Как чувствуешь людей? – Здесь я скривился и вынужденно добавил: – Как можешь слышать дракона?

Ответа у меня пока не было. Пока! Но я решил обязательно узнать его у моей принцессы. А сейчас надо было довести дело до конца. Я неслышно двинулся следом за Филиппом, невидимой тенью скользнул вдоль стены и остановился почти на углу.

Мой подопечный уже не шел. Он лежал на земле, укрывшись, словно навесом, ветвями раскидистого куста. Губы его что-то шептали. Глаза неотрывно смотрели куда-то вперед.

Магия моя потянулась туда же, дернула невидимые ниточки, прислушалась к отклику. Что ж, мой умный желторотик вышел прямо к логову своих «друзей». Осталось узнать, что он собирается делать дальше.

Глава 11. Противостояние

Арвид

Я твердо решил, что вмешиваться не стану. К чему мне лишние проблемы? Одно дело – защитить Ришу, совсем другое – вступать в распри чужих мне ребят.

Отсюда, где я остановился, вид на логово желторотиков был неважнецкий, поэтому я вернулся на пару шагов, залез на обломок стены и уселся на уровне второго этажа, свесив ноги. Теперь я чувствовал себя почти как в театре. Мне было видно всё: и сам Филипп, и его друзья-соперники.

Я чуть укрепил щиты и принялся ждать. К счастью, события развивались стремительно.

На маленьком пятачке, с трех сторон окруженном кустарником, сидели двое парней и тихо о чем-то переговаривались. Мне не были слышны слова, зато по лицам я прекрасно читал, что они не ждут подвоха – наоборот, чувствуют себя хозяевами положения. Виктор отпускал шуточки, Парс с готовностью хихикал.

Ребята жевали сухари и запивали их чем-то из фляг. Выглядели они так, словно вокруг не происходило ничего необычного. Я даже подивился столь крепким нервам и железной выдержке. Что ни говори, а Орден всегда растил великолепных бойцов. Этого у него не отнять.

Фил, как и прежде, лежал чуть в отдалении под кустом. Он выжидал. Я выжидал вместе с ним.

Вдруг Парс приподнялся и подал свою флягу Вику. От неожиданности я дернулся и едва не сверзился с обломка стены. Вот дьявол! Вот хитрецы! Всего на миг контур парня стал зыбким, неверным, как будто я смотрел на него сквозь стекло, залитое потоками дождя.

Пальцы мои молниеносно коснулись медальона, а губы прошептали нужное заклинание. Я довольно хмыкнул. Зря Фил недооценивает врагов. Ой зря! На поляне вместо живых людей давала представление насквозь иллюзорная труппа.

Два мастерски сработанных фантома вели беседу у всех на виду. Два кукловода притаились с другой стороны поляны в кустах. И были они надежно укутаны магическим колпаком. Я их совершенно не видел, зато ощущал отголоски знакомой магии.

И только Фил ни о чем не подозревал, он все принимал за чистую монету. Я вновь попытался угадать, какое заклятие использует мальчишка для поиска людей, и вновь не смог вспомнить ничего подходящего.

– Ничего, – буркнул я себе под нос, – я терпеливый, я подожду. Вы мне сами всё покажете.

Так и случилось.

Филиппу надоело ждать, он слегка приподнялся и коснулся ладонью груди. Губы его зашевелились. Стало ясно, что он читает заклятие. Я даже подался вперед. Во мне проснулось острое любопытство. Как далеко рискнут зайти эти «птенцы»? Чем всё закончится?

Мой опыт подсказывал: ничем хорошим. И я был рад, что смог хотя бы Ришу оградить от этого бессмысленного противостояния.

А Фил между тем закончил заклятие и выпрямился во весь рост. Я восхищенно ухмыльнулся: какое изящное решение! Магический прием был простеньким, совсем детским. Что не мешало ему быть весьма эффективным. Назывался он попросту «Замри!».

Иллюзия на поляне послушно застыла. Филипп неспешно отряхнул колени, раздвинул упругие ветви и выбрался из укрытия.

Моему восхищению не было предела: иллюзорный Вик пораженно таращил глаза. Парс вторил ему. Фил подошел к обездвиженным врагам и прочитал новое заклятие, на этот раз не скрываясь, вслух, а после коснулся Виктора кончиком пальца.

Я даже заерзал от нетерпения. Если бы на поляне были настоящие люди, то Вик непременно обрел бы способность говорить. А так Филипп вздрогнул и замер сам.

Я был откровенно восхищен. Столь мощных иллюзий мне не попадалось давненько. Заклятие Фила чудесным образом отразилось от чужой ловушки, как в зеркале, и полностью вернулось к своему создателю. Теперь уже он был полностью обездвижен, но мог говорить.

Противники в один момент поменялись ролями. Иллюзия растаяла без следа. Щит Вика беззвучно испарился.

Начался второй акт этой безумной и бессмысленной сцены. И я был уверен, что он мне не понравится.

***

Виктор Сорей шел первым. На лице его играла высокомерная ухмылка. Парень весь буквально лучился самодовольством. Парс безмолвной тенью следовал за ним.

Остановился Вик буквально в паре шагов от зачарованного «друга».

– Фил, какими судьбами! – Он весело расхохотался над собственной шуткой.

Парс, словно эхо, поддержал смешок. А Вик продолжал куражиться:

– Вот уж не думал тебя здесь застать!

И тут меня удивил Филипп. Он не выдал своих настоящих чувств, как ни в чем не бывало улыбнулся в ответ:

– Не поверишь, всё вышло случайно!

– Ну да, ну да…

Виктор обошел вокруг живой скульптуры.

– Случайно, я так и подумал.

И тут он резко дернул Филиппа за мочку уха. Тот не издал ни звука, лишь закусил губу. А Виктора словно подменили.

– Думаешь, я идиот? – прошипел он. – Думаешь, я забыл про твою способность слышать сердца!

Я даже прихлопнул ладонями по коленям. Вот в чем дело! Парень где-то умудрился раздобыть древнее драконье заклятье. Однако…

Я восхищенно покачал головой. Мальчишки всё сильнее изумляли меня.

Между тем к беседе на поляне присоединился Парс. Он ткнул Филиппа пальцем в грудь и выпалил обиженно:

– Ты всегда смеялся надо мной. Считал меня никчемным. А мою способность творить иллюзии – бесполезной. Считай, что я тебе отомстил. Теперь моя очередь смеяться. – И он картинно изобразил: – Ха-ха-ха!

Это выглядело так глупо, так по-мальчишески, что проняло даже Фила. Тот сдавленно хрюкнул и рассмеялся всерьез.

Парс тут же сжал кулаки и попытался ринуться на недвижимого обидчика, но Вик его остановил.

– Постой, еще успеешь. Дай я все ему объясню.

– Как знаешь, Вик.

Мне показалось, что Парс слегка обиделся, но спорить не рискнул.

– А я не хочу смотреть на эту мерзкую морду! Он мне еще там, – парень неопределенно махнул рукой, – осточертел!

И Парс показательно отвернулся. Казалось, Виктор не обратил на последние слова никакого внимания, он обращался исключительно к Филиппу:

– Ты не хочешь спросить, как мы здесь оказались?

– Хочу, – ответил тот серьезно.

Вик расплылся в довольной улыбке.

– Видишь ли, в чем дело, – важно сказал он, – та лекция, что читал нам вчера утром этот напыщенный болван Кольбейн, полная ерунда. Ложь от первого и до последнего слова. Нет никаких четырех артефактов. Нет разных заданий.

Я вдруг увидел, что ладонь его скользнула к поясу и легла на рукоять кинжала.

– И четырех мест в академии тоже нет.

Он быстро и бесшумно извлек из ножен клинок. Я замер, думая, что парень сейчас ударит Филиппа. Но нет. Парс дернулся и подал голос:

– Вик, но ты же обещал, что мне тоже…

Клинок вошел ему точнехонько под лопатку. В сердце. Первый желторотик вздрогнул и завалился лицом вниз.

– Минус один. – Виктор поднял палец, после нагнулся, выдернул кинжал из раны и вытер замаранное лезвие о куртку приятеля. – Мой славный Парс, мало ли что я обещал, так глупо верить чужим обещаниям.

Тут я был с ним согласен. Несомненно, глупо. Особенно если это обещания такой сволочи, как Вик Сорей.

А тот вновь обернулся к Филу.

– К счастью, Венда мне всё давно объяснила. Это только вас, как полных придурков, послали сюда на убой. А у меня было время подготовиться.

Он мило улыбался и подкидывал нож в такт словам. Клинок делал в воздухе полный оборот, раз за разом ложась в раскрытую ладонь. Я сидел, почти не дыша, и ждал, когда сталь войдет во вторую жертву.

Я все понимал и ничего не мог исправить. Мне нельзя было показываться на глаза этим мальчишкам. Тогда бы пришлось убить их. Орден и дракон – явления несовместимые. А марать руки в крови желторотиков я не собирался. Тем более на мне была еще Риша. Ее жизнь, ее безопасность, ее будущее. Как это ни страшно звучит, но эти разборки играли мне на руку.

Должен остаться один? Что ж, пусть один и останется. Только пусть они сами решат кто. А Ришу я спасу из этого ада. Не нужна ей паучья грызня. И учеба их скотская не нужна. Не такой у нее характер. Она никогда не сможет так просто воткнуть кинжал в человека. Что там, она и дракона убить не смогла. Добрая, светлая девочка. Моя Риша.

Последние слова я едва не произнес вслух. Вот дьявол! Надо быть осторожнее. Магия магией, но кто их знает, этих «детишек»: вдруг у них еще какие сюрпризы припасены?

Я чуть передвинулся по стене, выбирая место ровнее, вновь уставился на поляну и едва не сверзился вниз.

Дьявол меня подери, накаркал! Сюрприз мне открылся тот еще. Филипп всё еще стоял живой скульптурой. А вот Виктор больше не казался живым. Даже с моего места было видно, что глаза его стали стеклянным. Парень медленно заваливался навзничь. Изо рта толчками выплескивалась кровь.

Что за?.. Да как такое возможно? Я жадно подался вперед, протянул к месту бойни магическую ниточку и тут же отпрянул. Вот так желторотик. Вот так птенец. Поганцу Виктору со всей его подлостью до Филиппа Крезо было ой как далеко!

Я знал это заклятие. Знал, но не использовал ни разу в жизни. Слишком много сил жрало оно из своего создателя. Слишком сильно корежило душу. Даже название у него было подходящим – «Объятия Дьявола».

Вот так. Ни больше, ни меньше. Виктор бился в конвульсиях на земле, заливая всё вокруг потоками крови. Я, даже не видя, чувствовал, что происходит с ним сейчас. Легкие его расползались в клочья, сердце рвалось на куски. Скоро останется одна оболочка с кровавой кашей внутри.

Меня невольно передернуло от мысли, что на месте Виктора мог быть я сам.

Филипп качнулся, сделал в сторону пару шагов и опустился на чистую траву. Губы его тронула снисходительная улыбка.

– Дурак ты, Вик. Дураком жил, дураком и помер. Ты забыл главное правило – заклятие умирает вместе с создателем. Ты сам убил Парса и освободил меня.

Это было так и не так одновременно. Правило работало на иллюзиях, но оно совершенно не действовало, если магия изменила материальный объект. Мне стало тревожно: кто знает, какой сюрприз теперь уже покойная парочка оставила возле акведука? Если иллюзию, то сейчас она развеялась без следа. А если нет?

Я тихонько позвал побратима: «Уголек! Вы где?»

Тот ответил сразу же: «Еще идем. Осталось три мили».

От сердца отлегло.

«Срочно! Срочно спустись к Рише и скажи ей, чтобы стояла на месте. У акведука смертельно опасно! Понял?»

«Не кр-р-ричи. Слышу».

«Хорошо. И еще скажи ей, что к Филиппу нельзя подходить. Он только что убил Виктора Сорея! Спеши».

Я вновь глянул на поляну. Виктор затих навсегда. Фил Крезо, морщась, поднялся на ноги. Его ощутимо шатало. Но это не помешало ему обшарить дорожные сумки «друзей» и распихать по карманам всё нужное.

Лишь после парень издевательски помахал покойникам рукой и пошел обратно к дороге. Он твердо решил добыть вожделенный артефакт.

А я поспешил следом. И чтобы не обходить развалины вкруговую, спрыгнул со стены внутрь здания.

***

Риша

Ну Арвид! Вот зараза! Какие там пара миль. Пергамент показывал точно: до акведука топать не менее десятка. Я фыркнула и прибавила ходу. Если кто-то думал, что я сдамся, что смирюсь с опозданием, что сяду на месте и никуда не пойду, он сильно ошибался.

Во мне проснулось упрямство. Теперь хотелось добраться до цели назло всему! Я обернулась на ходу, желая высказать нахальному дракону всё, что думаю о нем, но он уже успел сбежать. И ладно!

Пергамент отправился в сумку, я сжала в ладони медальон и добавила себе капельку сил. Чтобы легче было бежать. Чтобы не чувствовалась усталости. Время стелилось под ноги ровной дорогой. Солнце упрямо клонилось к горизонту. До заката оставалось всего ничего.

Но я точно чувствовала, что успею. Что не могу опоздать. Мне так не хотелось проигрывать! Прям ух!

– Еще посмотрим! – сказала я вслух неизвестно кому.

Миля, еще и еще. Ноги налились свинцом. Чуть сбилось дыхание. Мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Темп бега оказался слишком велик. Пришла пора объявить передышку.

«Только не сидеть! Бег нужно чередовать с ходьбой!» – вспомнилось наставление мэтра Кольбейна.

Я постепенно сбавила темп и перешла на шаг. Сразу стало легче.

Пунктир на пергаменте застыл на отметке между двумя и тремя милями. Времени осталось чуть больше часа, но это было больше, чем ничего. Я только собралась опять перейти на бег, как над головой захлопали крылья, и черная большая птица уселась на древние камни передо мной.

– Кр-р-расавица, – влюбленно протянул побратим Арвида.

– Уголек, – отмахнулась я, – прости, но мне сейчас не до тебя.

Я вовсе не хотела обижать мудрую птицу, но и говорить с ней мне было некогда. Поэтому я постаралась обежать помеху стороной. Не тут-то было! Уголек проворно бросился мне под ноги.

– Стой, Р-р-риша, стой!

Мне пришлось остановиться. Не давить же его, в самом деле?

– Что тебе надо?

Наверное, мои слова прозвучали грубо, но ворон решил не обижаться.

– Опасность! – выкрикнул он. – Ходить к акведуку нельзя!

Глава 12. Акведук

– Так я вам и поверила! Уголек, хватит уже. Это глупо. Ты что, заодно с Арвидом?

Он на миг задумался и кивнул. А потом пояснил:

– Опасно. Нельзя. Арвид просил передать.

– Всё! – Я в раздражении топнула. – Ничего не хочу слышать. Можешь так и сказать своему драгоценному побратиму. А я сейчас пойду к акведуку, добуду артефакт и поступлю в академию! Понятно?

Уголек расстроенно повторил:

– Ходить нельзя!

Вот заладил. Нельзя! Нельзя! Опасно! Сама знаю, что опасно. Для того меня и учили столько лет, чтобы справляться с опасностями. Я выпалила зло:

– Оставьте меня в покое! Оба! И ты, и Арвид!

Ворона мои слова взволновали.

– Р-р-риша, – почти прокаркал он, – Арвид передал: нельзя ходить. Филипп Кр-р-резо у…

На этом «У» он как-то странно поперхнулся, поблек и вдруг переменился, словно лишился магической силы и стал обычной птицей.

– Уголек, – позвала я, – что сделал Филипп?

Ворон покосился на меня с опаской, шарахнулся в сторону, вспорхнул и улетел. Я только и успела выкрикнуть вдогонку:

– Ушел? Упал? Убился? Умер? Что с ним? Уголек!

Ответило мне только эхо. Это меня почему-то разозлило. Я достала пергамент и возмущенно выдохнула: бесполезная болтовня отняла целых десять минут драгоценного времени.

– Ну Арвид, – вырвалось у меня сквозь зубы, – ну ты… дракон! Правильно нас учили: всё зло в мире из-за вашего дьявольского рода. Хотел меня напугать? Хотел остановить? Не выйдет!

Я выкрикнула последние слова в пустое небо, прислушалась: не раздастся ли ответ? Небо молчало. Не было там ни Уголька, ни самого Арвида.

– Ну и бездна с вами, – бросила я и припустила дальше, стараясь наверстать упущенное время.

Как ни странно, злость на драконий род меня окрылила, придала сил. Заставила кровь живее струиться в венах и подстегнула бег.

Я почти не чувствовала усталости. Только повторяла про себя слова магического ворона. Находила для него всё новые и новые аргументы. Вела бесконечный и совершенно бесполезный спор. Теперь я была остра на язык, язвительна и умна. Я больше не топала от бессилия, не кричала.

А еще я пыталась угадать, что же стряслось с Филиппом Крезо. Добрым, милым наглецом Филом. Если беда – смогу ли я ему помочь?

Этот вопрос остался без ответа, и у меня вырвался горестный вздох. Как жаль, что Уголек так толком ничего и не рассказал. А вдруг это из-за того, что я на него накричала? Вдруг он обиделся?

И тут мне пришло в голову еще одно слово на «У». Что, если Арвид хотел мне передать, что Фил украл мой артефакт?

От этой мысли я встала как вкопанная. Что тогда делать? Неужели я не смогу сдать экзамен? О нет! Я так мечтала об этом дне. И где его теперь искать? Силы моментально покинули меня. Я вновь глянула в небо и прошипела не хуже гадюки:

– Где только носит этого чертова Арвида, когда он так нужен?

В небе было по-прежнему пусто. Еще не стемнело, но солнце уже спряталось за вершинами деревьев. Вот дьявол!

Я вновь притопнула и тут же замерла.

– Нет, Риша, погоди. Если Фил украл артефакт, тогда почему нельзя ходить к акведуку? Почему Уголек говорил, что там опасно? Ха! – Я вновь подняла глаза и погрозила в пустое небо пальцем. – Меня не обманешь! Запутать решили? А вот фиг вам!

Я поправила на спине мешок, прижала локтем к боку сумку и вновь побежала по древней мостовой. Вперед. К акведуку. К удаче. К мечте. И никакие драконьи уловки мне в этом не могли помешать.

***

Время пролетело незаметно. Больше никто не пытался меня остановить. Арвид словно забыл о моем существовании, и я неожиданно ощутила укол ревности. К кому ревновала – не поняла и сама. К неведомым знакомым, к нахальным драконихам – да к кому угодно!

Чувство было сильным, странным и незнакомым. Я попыталась понять, откуда оно взялось, но ответа не нашла. Зато пробежала еще десяток шагов, свернула на перекрестке и увидела руины акведука.

То место, где спрятан заветный артефакт, было где-то здесь. По крайней мере, карта говорила именно об этом. Я повертелась на месте, пытаясь поймать точку, где луч путеводной звезды окрасится алым. Увидела вожделенный цвет и едва не издала победный клич.

Я успела! Я пришла вовремя, назло всем вредным драконам. Взгляд вновь устремился в небо, а губы прошептали:

– Понял, Арвид? То-то же! А ты во мне сомневался.

Карта мне больше была не нужна. Теперь я точно знала, где искать «сокровище». Чуть впереди, возле обломков камней, темнел провал. Свод подземных тоннелей обрушился, обнажил полное тайн нутро. Если кто-то думал, что я сломя голову брошусь вперед, то он сильно ошибся. Лучше чуть промедлить, зато остаться живой.

Ноша моя полетела на мостовую. Ничто не должно было мешать движениям. Я сделала пару шагов вперед, включила третий глаз и изумилась: вокруг всё было спокойно. Над землей едва заметными искрами тлели остатки древней магии. Здесь давно никто не читал заклятий.

Сполохи были чуть ярче лишь над самой дырой. Снизу из пролома пробивалось зеленое свечение. Но от него не веяло страхом. Это меня всерьез озадачило. Неужели все так просто? Не может быть. Не верю! Что это за экзамен, если нет никакого подвоха?

Я повертела головой и пораженно замерла: чуть в стороне из развалин древнего дома поднимался черный сияющий смерч. Веяло от него потусторонней жутью. По спине пробежали зябкие мурашки, в голове промелькнула мысль: «К счастью, мне туда не надо!» Я поежилась. Там точно случилось что-то страшное, мерзкое.

Ну и пусть. Главное – держаться оттуда подальше. Я сжала в ладони медальон, добавила мощи щиту, подхватила сумки и медленным шагом пошла к провалу. Шаг, другой, третий – вокруг всё оставалось спокойно. В душе же моей, напротив, росла тревога. «Не бывает! Не бывает! Не бывает всё так просто!» – мысль крутилась в голове, как заводная.

«Смотри, Риша, внимательнее смотри! Вдруг ты чего-то не замечаешь? Вдруг что-то ускользает от тебя?»

Последний шаг. Почти у самых ног темнела дыра. В верхушках деревьев ветер играл листвой. На город тихо спускались сумерки. Вокруг царила тишина. Да что всё это значит?

Я снова достала карту. Путеводная звезда горела ровным алым светом. А это значило, что я достигла цели. И времени у меня осталось совсем мало – всего лишь полчаса. Я вновь отбросила сумки в сторону, решительно улеглась животом на землю, зажгла на ладони огонек и заглянула в провал.

В глубине из кромешной тьмы белело нечто бесформенное и большое. Пришлось чуть-чуть раздуть огонь и опустить ладонь пониже. Свет заполнил всё пространство, пробежал вниз, добрался до дна. И я содрогнулась от ужаса.

По дну туннеля были разбросаны куски сверкающих хитином ног. Всё вкруговую было залито зеленой жижей. Чуть в стороне виднелась громадная черная туша. Из белого кокона на меня смотрели знакомые глаза.

– Фил? – пораженно выдохнула я.

Он улыбнулся в ответ. Улыбка вышла слегка виноватой и робкой.

– Как же я рад тебя видеть, принцесса!

Парень горько хмыкнул, и мне представилось, как он пожимает плечами.

– Я тут, кажется, влип.

– Как тебя угораздило?

– Встретился с пауком.

Он опустил лицо, бросил взгляд на поверженную тушу и передернулся от омерзения. Потом вдруг усмехнулся и поспешил похвалиться:

– Зато я его убил! Совсем как ты тогда, на полигоне!

– А как он тебя поймал?

Фил скорчил обиженную гримасу.

– Принцесса, представляешь, эта тварь плюется паутиной. Я в него засветил шаром, а он мне прислал подарочек в ответ. Сволочь!

Я рассмеялась. Негодование Филиппа было искренним.

– Ох, Фил, вечно ты влипаешь в неприятности.

– Кто бы говорил, – буркнул он в ответ.

– Ладно. – Я укрепила огонек на кромке проема и тут же разожгла второй. – А как ты спустился туда?

Он с готовностью ответил:

– Обойди с другой стороны. Там камни так удачно обвалились, получилось что-то вроде ступеней. Не монастырская парадная лестница, конечно, но можно преодолеть.

– Погоди!

Я обогнула провал и вновь посветила вниз. Кладка тут действительно обрушилась уступами. И если постараться, по ним было можно попасть на самое дно.

– Нашла. – Я застыла над провалом, не решаясь начать путь. – А больше пауков нет?

– Нет. – Филипп старательно помотал головой. – Я сижу здесь почти час. Больше никого не слышал и не видел.

– Хорошо, сейчас спущусь и спасу тебя, мой принц! – я не сдержалась, чтобы не отпустить колкость. – Только никуда не уходи!

– Куда ж я от тебя уйду, Риша? – фыркнул он. – И снова я тебе буду должен.

– Потом вернешь должок.

Я сделала первый шаг, убедилась, что камни держатся крепко, и начала опасный спуск.

Внизу огонек сам вспыхнул ярче, и я смогла оглядеться. Здесь было удивительно чисто и сухо. Не пахло плесенью, сыростью и землей. В воздухе стоял едва уловимый запах, исходящий от разодранной на части паучьей туши. Вот и всё, пожалуй.

По правую руку туннель был завален обломками камней, по левую – зиял черный проход. Это значило, что артефакт следовало искать там. Я потянулась во тьму ниточкой магии и не смогла почувствовать ничего необычного. Странного. Очень странно.

– Принцесса! – В голосе Фила появилось нетерпение. – Вытащи меня уже отсюда! Я весь чешусь от этой дьявольской паутины.

– Сейчас-сейчас!

И правда, что это я? Сначала надо спасти Фила. Об артефакте будем думать потом.

Я вынула из ножен кинжал и бросилась к другу, стараясь не наступать на зеленые кляксы под ногами. Очень скоро Фил оказался передо мной. Паутиной он был приклеен к стене надежно, от души. Я попыталась пальцами подцепить волокно, но не смогла.

Паучьи сети спеклись в сплошную серебристую массу. Кинжал эту массу не брал. Лишь скользил по поверхности, оставляя едва заметные вмятины. Пришлось обойти кокон с живой начинкой по кругу, чтобы понять, как с ним расправиться. Ничего умного в голову не лезло. Если только… Я хмыкнула и сообщила:

– Надежная дрянь. Попробую отколупать твою ловушку от стены, а ты пока рассказывай, каким ветром тебя сюда занесло.

На миг мне показалось, что Филипп вздрогнул, но тут же заулыбался вновь.

– Глупый вопрос. Как я мог тут оказаться? Карта привела.

– Странно, меня тоже.

Я с трудом отколупала от стены маленький кусочек паутины, просунула внутрь пальцы и потянула на себя. Пакость поддаваться не спешила.

– Выходит? – Фил нетерпеливо заерзал.

– Почти, – соврала я и рванула изо всех сил. – Вот дьявол, порезалась!

Нити оказались твердыми, как сталь. Они с легкостью рассекли мне кожу.

– Не торопи меня. Я стараюсь!

– Молчу-молчу. – Фил вздохнул и принялся размышлять вслух. – И правда, странно. Хотя мне такие странности даже нравятся. Думал, всё уже – сдохну тут, никто и не узнает. А тут ты! Принцесса…

– Глупости. – Я скинула с себя куртку и обернула ею ладони. – Не говори ерунды! Кто тебя здесь мог бросить? Если бы ты не вернулся в положенный срок, мэтр Кольбейн обязательно бы снарядил монастырских на поиски.

Фил бросил на меня странный взгляд, но промолчал. С курткой дело пошло быстрее. Паутина трещала, хрустела, но мало-помалу поддавалась. Филипп помогал мне изнутри, старательно упираясь ладонями в твердый кокон. На время нам стало не до разговоров.

Наконец, я рванула что есть сил и оторвала от стены добрую половину серебристых нитей.

– Всё, Риша, – скомандовал Фил, – дай мне свой кинжал и отойди, я смогу выбраться сам.

Я с готовностью протянула ему клинок, сделала шаг назад и привалилась к стене. Как ни крути, в теле чувствовалась жуткая усталость. Ужасно хотелось присесть и перевести дух. Если бы не время, можно было бы отдохнуть. Ну ничего, вот выберемся с Филиппом наружу и…

Под подошвой что-то звонко хрустнуло. Свет огонька вырвал из тьмы небольшой орешек. Я пошевелила его мыском сапожка, удивляясь, каким ветром его сюда занесло. А потом…

Я даже не поняла, как это произошло. Только что у меня возле ног лежал крохотный орех, как вдруг из него во все стороны брызнули гибкие плети лиан. Я не успела даже моргнуть, как оказалась окутана ими с ног до головы. Теперь и мне довелось угодить в ловушку. Только кокон Фила сиял холодным серебром, мой же пушился во все стороны листвой и терпко пах лесом.

– Фил! – протянула я ошарашенно. – Помоги! Я тоже встретила…

– Паука? – спросил он с усмешкой.

– Нет, орех.

Филипп Крезо вынул из своего кокона вторую ногу и сладко потянулся.

– Это хорошо! – сказал он.

Я попыталась найти на его лице намек на шутку, но не смогла. Парень был серьезен.

– Что же здесь хорошего?

– Что мне не придется тебя убивать.

Он спокойно подошел ко мне вплотную и подергал пальцем плети. Вид его стал совсем довольным.

– Хорошо держит, прочно.

– Фил! – разозлилась я. – Это не смешно! Выпусти меня! Ты забыл? За тобой должок.

– Нет, Риша. – Он задумчиво покрутил в пальцах кинжал и с легким сожалением отбросил его в сторону. – Мы квиты. Ты спасла мою жизнь, я не стал забирать твою. Всё честно!

Я никак не могла поверить, что слова его – отнюдь не глупый розыгрыш.

– Перестань! Это уже не смешно!

– Никто и не смеется, принцесса. Я абсолютно серьезен. – Он разжег на ладони огонек, усмехнулся и повторил мои недавние слова: – Никуда не уходи, я сейчас.

Я лишь прикусила губу. Руки были крепко прижаты к бокам, дотянуться до медальона не получалось никак. Оставалось только жалеть, что я заранее не заготовила ни одного заклятия.

А тем временем Фил отвернулся и пошел в туннель. Свет его огонька давал мне возможность видеть всё. Ход был совсем неглубокий и заканчивался новым завалом. Там лежал большой плоский камень, на котором стояло обычное блюдо.

Филипп добрался до цели и повернулся боком, так, чтобы мне было лучше видно.

– Знаешь, Риша… – Он поднял с блюда нечто совсем небольшое. – Я многое понял за этот день. Хочешь узнать, что именно?

Я промолчала, но он и не нуждался в ответе.

– Мэтр был бесконечно прав. Каждый сам за себя. Какая гениальная мысль. Тот, кто быстрее ее усвоит, кто примет ее – и достоин стать магистром.

Я лишь скривилась. От его слов меня корежило. Но спорить было бессмысленно.

– Молчишь. – Фил понимающе усмехнулся. – Ты всегда была гордой и…

Он вернулся ко мне, держа на вытянутой ладони добычу. И я смогла разглядеть там перстень адепта академии Ордена. Фил неспешно примерил кольцо себе на палец и с вызовом показал мне ладонь. А потом закончил мысль:

– …и глупой. Маленькая, наивная принцесса Риша. Прощай. Больше нам не о чем говорить.

Он подобрал огоньки и принялся проворно карабкаться вверх по уступам. А я смотрела ему вслед. Если бы взгляды могли воспламенять, Фил бы сейчас полыхал жарким огнем. Но мне такое чудо было не по силам.

***

Скоро туннель погрузился во тьму. Лишь с края пролома светил оставленный мой огонек. Только надолго ли хватит его света, я не знала. Я просто смотрела перед собой. В черноту. В пустоту. В никуда.

Когда затихли шаги того, кого я всю жизнь считала другом, когда я уже думала, что он ушел совсем, Фил неожиданно вернулся, склонился вдруг над провалом, смешно наморщил нос, сделал жалобные глаза.

– Прощай, принцесса, – повторил он.

В словах его мне почудилось сожаление. И точно. Правда, совсем не о том, о чем бы мне хотелось.

– И все же жаль, что ты тогда меня прогнала. Могла бы хоть напоследок узнать, как это – быть с мужчиной.

Парень послал мне воздушный поцелуй, сделал на прощанье ручкой и быстро поднялся, забрав с собой мой огонек. Больше я его не видела.

В принципе, в наступившей тьме я не видела ничего. Глаза застили слезы.

– Гад, гад, гад, – твердили без остановки губы, – вот выберусь и убью.

Только как тут выберешься? Живая ловушка держала намертво.