Дракон в ипотеке

Глава 1. Ежемесячный обжиг

Величайшее заблуждение о драконах заключается в том, что они спят на золоте. Это ужасно неудобно. Монеты впиваются в чешую, дорогие камни норовят отвалиться и закатиться бог знает куда, а от постоянного контакта с благородными металлами начинается изжога. По-настоящему роскошное логово — это не гора холодного металла, а просторная вулканическая пещера с отличной тягой, системой естественного подогрева пола и, что самое главное, джакузи, в которое можно погрузиться после тяжелого дня, полного рыцарей, принцесс и их возмутительно невыполнимых просьб.

Зогг, последний представитель великого рода Огнечешуих, как раз лежал в этом самом джакузи, пуская пузыри и с тоской глядя на водонепроницаемый планшет, прикрепленный к лапе. На экране ярко горела цифра — сумма следующего взноса по ипотеке за его роскошное, геотермально обогреваемое жилище.

— Опять эти проценты, — просипел он, и из его ноздрей вырвалось облачко серого дыма, поплывшее к вентиляционной шахте. — Инфляция, говорили они. Ставка фиксированная, говорили они. Ага, как же. Фиксированная, как полет рыцаря, которого только что швырнули о скалу.

Он тяжело вздохнул, отчего вода в джакузи забурлила. Ипотеку ему оформили гномы из «Рок-Солид Банка». Жадные, пронырливые, с блестящими от алчности глазками и бородами, заплетенными в виде бухгалтерских счетов. Они были единственными, кто согласился дать кредит «нестабильной биологической единице с непредсказуемым доходом». Иногда Зогг жалел, что не поджарил их тогда вместе с контрактом, но мысль о том, что ему негде будет хранить свою скромную, но тщательно подобранную коллекцию заморских чаев и ароматических масел для ванн, удерживала его.

Внезапно снаружи донесся звук рога. Не героический, ликующий, а какой-то неуверенный, каркающий. Зогг закатил глаза. Судя по всему, его «девятичасовой» уже здесь.

С неохотой он вылез из джакузи, отряхнулся, смахнул с чешуи несколько лепестков роз (он любил ароматерапию) и направился к выходу, попутно схватив с каменного выступа папку с документами.

У входа в пещеру, робко переминаясь с ноги на ногу, стоял рыцарь. Доспех на нем был не первой свежести, на щите красовалась неизвестная Зоггу гербовая лилия, а меч, похоже, видел последнюю битву лет пятьдесят назад.

— Э-э-э… Здравствуйте, — пропищал рыцарь. — Я сюда… по акции. «Победи дракона — всего пятьдесят золотых».

— Страховка оформляли? — рявкнул Зогг, открывая папку.

Рыцарь вздрогнул и судорожно начал шарить в поясе, доставая мятую бумажку. — Да, вот… Застраховался от ожогов первой и второй степени, а также от падений с высоты до десяти метров.

— Молодец, — одобрительно крякнул Зогг, делая пометку в своем клипборде. — Пакет «Стандарт». Правила помнишь? Не подходить ближе пяти метров к хвосту, не целиться в глаза, кричать что-то героическое, но без оскорблений в адрес моей матери. После падения лежать не более десяти секунд, затем встать и триумфально поднять меч. Фото- и видеосъемка включены в стоимость. Готов?

— Э… Я думал, мы сначала немного повоюем… — замялся рыцарь.

— Мы и повоюем, — Зогг терпеливо указал лапой на расчищенную площадку. — Ты замахиваешься мечом. Я рычу. Ты делаешь выпад. Я слегка опаляю твой щит для антуража — не волнуйся, со страховкой. Потом я делаю вид, что ты попал мне когтем по лапе, я вскрикиваю, теряю равновесие и падаю на бок. Ты приставляешь меч к моей шее. Я изображаю смирение. Ты победоносно кричишь. Щелкаем пару кадров на твой смартфон. Все довольны.

Рыцарь выглядел слегка разочарованным. — А можно по-настоящему?

Зогг прищурился, и глубоко в его глотке забушевало пламя. — Можно. Но тогда это будет не по акции. И страховка не покроет расходы на твое перевоплощение в пепел. Выбирай.

— Ладно, ладно, по акции! — поспешно согласился рыцарь.

Процедура была отработана до автоматизма. Через семь минут довольный рыцарь, с сияющим лицом и дымящимся щитом, уходил, разглядывая на телефоне селфи с «поверженным» драконом. Зогг снова свернулся в своем гроте, пересчитывая монеты. Еще одна сотня в копилку. Капля в море по сравнению с долгом, но что поделать.

Он только собрался вернуться к джакузи, как услышал знакомое позвякивание и тяжкие шаги. На пороге стоял Глорги, представитель «Рок-Солид Банка». Гном был одет в безупречный каменный костюм, а его борода была заплетена в тугую, сердитую косицу.

— Зогг, — буркнул он, не тратя времени на приветствия. — Платеж.

— Я знаю, Глорги, я знаю. Он же завтра.

— Мы предпочитаем получать платежи заранее. На всякий случай, — гном похлопал ладонью по увесистому молоту, висевшему у него на поясе. Инструмент для «переговоров о реструктуризации».

— У меня есть часть суммы, — начал Зогг.

— Нас интересует вся сумма, — перебил гном. — Или мы будем вынуждены инициировать процесс изъятия залогового имущества. В вашем случае — этой весьма неплохой пещеры с отличной геотермальной активностью. Думаю, из нее получится прекрасный спа-курорт.

Зогг почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь. Его пещера! Его джакузи! Его коллекция чаев!

— У меня есть идеи! — выпалил он. — Новые бизнес-направления!

Глорги скептически хмыкнул. — Вроде вашего «курса юного героя», где вы учили деревенских мальчишек правильно паниковать при виде дракона?

— Это был пилотный проект! — защищался Зогг. — А сейчас я веду переговоры с одной колдуньей. Она хочет снять у меня задний грот под фитнес-зал для своего ковена. Йога, медитация… Говорит, вулканическая энергия отлично способствует раскрытию чакр.

Глорги помолчал, переваривая информацию. — Ладно, — наконец изрек он. — Завтра. В полной сумме. Иначе… — Он многозначительно посмотрел на джакузи. — Эта дорогостоящая гидромассажная ванна пойдет с молотка.

Развернувшись, гном тяжело зашагал прочь.

Зогг с облегчением выдохнул. Ему снова повезло. Ненадолго. Он посмотрел на свою пещеру, на свое уютное, обустроенное с таким трудом логово. Ему нужен был план. Большой, дерзкий и, что самое главное, прибыльный план.

И он его уж точно придумает. Как только немного поспит. Возможно, прямо в джакузи. С розовыми лепестками.

Глава 2. Аренда для чакр

Мысль о том, что его родное логово может превратиться в спа-курорт для богатых гномов, которые будут плескаться в его джакузи и заваривать его элитный чай пакетиками, заставила Зогга действовать. Переговоры с колдуньей из вчерашней отмазки для Глорги нужно было срочно превратить в реальность.

Колдунью звали Морвина. Она нашла его через объявление, приколотое к дереву на опушке волшебного леса булавкой из кости василиска. В объявлении так и было написано: «Сдается в аренду просторный грот с естественной геотермальной энергией и антистрессовой атмосферой. Идеально для медитаций, ковенов и прочих энергетических практик. Без дракона (в большинстве случаев)».

Морвина оказалась высокой, строгой женщиной в темно-синих одеждах, от которой пахло сушеными травами и легкой магией. На ее шее поблескивал амулет в виде третей глаза, который смотрел на Зогга с нескрываемым подозрением.

— Итак, — начала она, осматривая предложенный грот своим, не амулетным, взглядом. — Энергетические потоки действительно сильные. Почти хаотичные. Но это можно направить. Вон там, — она указала длинным пальцем на расщелину, из которой валил пар, — идеальное место для кристаллов. Они будут заряжаться в разы быстрее.

— Отлично! — просипел Зогг, стараясь выглядеть дружелюбно и не напугать клиента. Он для этого даже почистил чешуйки над левой бровью. — Значит, договорились? Месячная аренда, как мы и обсуждали?

Амулет Морвины сверлил его взглядом. — Обсуждали, — кивнула колдунья. — Но есть нюансы. Шум. Я чувствую, что по утрам ты практикуешься в рычании. Мои ученицы приходят сюда для глубокого погружения в себя, а не для того, чтобы их смывало звуковой волной.

— Я… э-э-э… буду рычать тише, — пообещал Зогг. — Или перенесу на вечер.

— Второе. Безопасность. Я вижу, ты принимаешь… клиентов, — она с легкой брезгливостью произнесла это слово. — Рыцарей. Я не хочу, чтобы какой-нибудь зазнавшийся паладин в ржавых латах ворвался сюда во время занятия «Йогой для ясновидящих».

— Абсолютно исключено! — Зогг тряхнул гривой. — У меня строго по расписанию. Рыцари — с девяти до одиннадцати. Принцессы на консультации — после обеда. Ваше время — с полудня до шести. Полная конфиденциальность.

Морвина медленно обвела взглядом грот, ее пальцы перебирали складки плаща. — Ладно, — наконец изрекла она. — Но я плачу на двадцать процентов меньше оговоренной суммы.

Чешуя на спине Зогга затрещала от возмущения. — На каком основании? — вырвалось у него, и из ноздрей вырвался маленький, но очень сердитый клуб дыма.

— На основании повышенного энергетического шума и риска для моих учениц, — парировала Морвина, и ее амулет зловеще блеснул. — Кроме того, я буду устанавливать защитные руны на входе. Это расходные материалы. Скидка покроет часть моих затрат.

Зогг почувствовал, как по его горлу ползет знакомый, обжигающий ком отчаяния. Он посмотрел на колдунью, на ее непоколебимое лицо, на этот мерзкий амулет, и понял — это профессионал. Не в магии, нет. В искусстве выбивать скидки. Он видел таких среди гномов-закупщиков. Они могли сбить цену на собственное сердце, если бы это было возможно.

С одной стороны, он ненавидел уступать. С другой — пещера с молотка. Джакузи. Чай.

— Пятнадцать процентов, — хрипло сказал он. — И я лично гарантирую, что ни один рыцарь не пройдет дальше вестибюля.

Морвина подумала ровно три секунды. — Принимается, — сказала она и достала из складок плаща сверток пергамента. Договор тут же вспыхнул магическим огнем и завис в воздухе, ожидая подписи.

Зогг с обреченностью ткнул в него когтем, оставив небольшой опаленный след. Документ свернулся и исчез с легким хлопком.

— Прекрасно, — лицо Морвины смягчилось на полмиллиметра. — Я пришлю своих учениц завтра в полдень. Они будут раскладывать коврики и кристаллы. Постарайся не пугать их. Некоторые из них очень впечатлительные.

Как только колдунья ушла, Зогг с грохотом плюхнулся на пол. Он только что сдал часть своего родового гнезда. Пусть и за немного меньшие деньги, но сдал. В его голове зазвучал голос отца, великого Игнифера, испепелявшего целые армии: «Сын мой, наш род никогда не опускался до сдачи помещений в аренду! Мы брали то, что хотели!»

«Но у тебя, папа, не было ипотеки под плавающей ставкой», — мысленно парировал Зогг и грустно пустил дымное кольцо.

Он посчитал будущий доход. Аренда, даже со скидкой, плюс его регулярная игра в поддавки с рыцарями… Этого все равно не хватало. Нужно было активизировать другой, пока еще не опробованный источник дохода. Тот, что был помечен в его бизнес-плане как «Консалтинг для королевских особ».

С этим была одна проблема. Одна очень конкретная, капризная и вечно недовольная проблема по имени принцесса Амалия.

Он вздохнул и поплелся к своей каменной конторке, чтобы написать ей письмо. Надежда умирала последней. Но в случае с Амалией она, казалось, была при смерти с самого рождения.

Глава 3. Премиум-пакет для принцессы

Письмо принцессе Амалии было произведением искусства. Зогг использовал лучший пергамент, вывел буквы каллиграфическим почерком, достойным королевского писца, и даже сбрызнул углы духами с запахом жасмина, чтобы замаскировать легкий серный шлейф.

«Её Высочеству, принцессе Амалии фон Тройдельштайн. Уважаемая Амалия! (Он позволил себе обращение по имени, ибо они были деловыми партнерами). Напоминаю Вам о нашей предварительной договорённости касательно услуги «Повышение эффективности королевского похищения». Ваш рекламный ролик готов и ждёт Вашего одобрения. Также прошу подтвердить дату и время мероприятия. С наилучшими пожеланиями, Ваш консультант по безопасности и репутации, Зогг.»

Он отправил послание с наёмной совой-экспрессом (ещё два золотых из расхода) и принялся ждать. Ответ пришёл через час, нацарапанный на обороте его же письма розовой помадой.

«ЗОГГ! Это ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО! Мой новый плащ для похищений просто УЖАСНОГО цвета! Он не сочетается с закатом! И я слышала, что у принцессы Эммины из соседнего королевства похитители использовали единорогов. ЕДИНОРОГОВ, Зогг! А у меня что? Какой-то старый дракон в ипотеке! Я требую пересмотреть условия! Или я отказываюсь!»

Зогг застонал и потер лапой переносицу. Амалия была его самым сложным и самым доходным клиентом. Её отец, король, платил щедро, лишь бы дочь была хоть чем-то занята и не устраивала истерик во время дворцовых приёмов. Но её капризы могли испепелить кого угодно.

Он взял новый лист и начал писать ответ, мысленно переводя её жалобы на язык бизнеса.

«Дорогая Амалия!

По вопросу плаща: цвет «пылающая заря» является классическим для жанра и выигрышно смотрится на фоне моего тёмно-бурого оперения. Прилагаю цветовые палитры и примеры из манускриптов. Единороги — это клише. Они капризны, оставляют после себя радужную пыльцу, которая вызывает чихание, и отказываются летать в пасмурную погоду. Дракон — это эксклюзив. Это мощь. Это хрипящий ужас в ночи (но с обязательной страховкой). Напоминаю, что Вы заказали ПРЕМИУМ-пакет. В него входит: паника «но в меру» (с предварительным инструктажем по актёрскому мастерству), эффектное, но безопасное водружение на мой хребет, а также гарантия того, что Ваш спаситель (на роль которого мы уже отобрали трёх перспективных, но бедных рыцарей) прибывает точно в срок. Жду Вас завтра в четыре. Не опаздывайте. Ваш Зогг.»На следующий день, ровно в четыре, у входа в пещеру раздался истошный вопль. Это была Амалия. Она стояла, закутанная в тот самый «ужасный» плащ, и с презрением разглядывала Глорги, который как раз вёл очередную беседу с Зоггом о финансовой дисциплине.

— Зогг! Кто этот… этот бородатый гномик? Он портит весь антураж!

Глорги медленно повернулся к ней. Его глаза сузились до щелочек. — Юная леди, — прошипел он. — Я — представитель «Рок-Солид Банка». И я веду деловые переговоры.

— Ну, ведите их в сторонке! Мне нужен дракон, полный мрачной решимости, а не подавленный ипотекой ящер!

Зогг постарался принять вид, полный мрачной решимости. — Глорги, мы закончили. Амалия, проходите. Начнём с репетиции паники.

Гном, бормоча что-то о «непогашенных кредитах и конфискациях», удалился, но Зогг поймал его многообещающий взгляд, брошенный на джакузи.

— Итак, — сказал Зогг, разворачивая перед принцессой план пещеры. — Сценарий номер семь: «Неожиданный захват во время прогулки». Я спикирую с облаков, Вы вскрикнете…

— Нет, нет и нет! — затопала ножкой Амалия. — Я хочу сценарий номер три: «Похищение из опочивальни»! Это более интимно и драматично!

— Сценарий номер три требует согласования с Королевской службой безопасности и оплачивается на тридцать процентов дороже, — автоматически ответил Зогг. — Вы выбрали пакет «На открытом воздухе».

— Но это скучно!

— Экономично, — поправил её Зогг. — И безопасно для витражей. Начинаем?

Следующие полчаса были адом. Амалия то паниковала «недостаточно убедительно», по мнению Зогга, то, наоборот, переигрывала, требуя, чтобы он «рычал страстнее». Она критиковала высоту его полёта, угол наклона крыльев и то, как он её поднимал когтистой лапой («Не за плащ! Вы его помнёте! Подхватывайте под локти!»).

Наконец, основная часть была отснята на магический кристалл для будущего рекламного ролика. Амалия, сидя у него на спине, вдруг спросила: — Скажи, а он… мой спаситель… красивый?

— У него есть все необходимые лицензии на ношение меча и щита, — устало ответил Зогг, лавируя между скал. — И хорошие рекомендации с предыдущих похищений.

— Но у него есть замок?

— У него есть доля в замке. Одна башня. С потенциалом.

Амалия надула губки. — Ладно, — сдался Зогг. — Я пришлю тебе его портрет. И да, он блондин.

Принцесса просияла.

Спуская её на заранее обговорённую поляну, где уже должен был дежурить «спаситель», Зогг почувствовал глубочайшее истощение. Он только что провёл операцию, сравнимую с настоящей военной вылазкой, и всё ради того, чтобы капризная девчонка была счастлива, а её папа — платил.

Он смотрел, как Амалия с драматичным визгом бросилась навстречу рыцарю, и почувствовал странную гордость. Ещё один платёж по ипотеке был почти обеспечен.

Но потом он вспомнил взгляд Глорги. И понял, что этих точечных доходов всё равно недостаточно. Нужен был какой-то прорыв. Одна большая, грандиозная сделка, которая разом закрыла бы несколько платежей.

Он медленно полетел к своей пещере, к своему джакузи, где его ждал холодный чай и горящие сроки. Идея где-то витала в воздухе, пахнущем серой и отчаянием. Нужно было лишь ухватить её за хвост.

Глава 4. Сделка с каменным сердцем

Идея, как это часто бывает, пришла в самый неподходящий момент. Зогг пытался прочистить дымоход над джакузи от скопившейся сажи, отчаянно кашляя и пуская в воздух чёрные клубы. Один особенно крупный кусок сажи упал с потолка прямо ему на голову, а следом за ним — маленький, но увесистый камешек, сверкнувший на свету тусклым золотистым отблеском.

Зогг моргнул, стряхнул сажу с гривы и поднял камень. Это был самородок. Небольшой, неочищенный, но несомненно золотой. Он лежал здесь, в его собственной пещере, прямо над головой.

Сердце Зогга забилось чаще. Он отлетел к центру грота и пристально посмотрел на потолок. В трещинах базальта, в наслоениях вулканического туфа, поблёскивали крошечные, едва заметные зёрнышки. Он всегда считал это просто побочным продуктом геотермальной активности. Пиритом. «Золотом дураков». Но этот самородок был настоящим.

Внезапно в его голове всё сложилось в идеальную, блестящую, как отполированный алмаз, схему. У него под лапами было не просто логово. У него была золотоносная жила. Пусть небогатая, но жила! Он мог добывать золото, платить ипотеку и наконец-то зажить как подобает дракону — то есть, ничего не делая.

Но была одна проблема. Добыча. Он был драконом, а не гномом-шахтёром. Копать тоннели, просеивать породу — это было ниже его достоинства, да и попросту скучно. К тому же, на это не было времени между рыцарями, принцессами и колдуньями.

Нужен был партнёр. Тот, у кого есть технологии, рабочая сила и… полное отсутствие брезгливости. И он знал, к кому обратиться.

Встреча была назначена в нейтральной зоне — на опушке Лешачьего леса. Глорги прибыл ровно в срок, в сопровождении двух громил с каменными кулаками размером с телегу. Он не доверял «биологическим единицам» на своей территории.

— Ну? — буркнул гном, скрестив руки на груди. — У вас есть деньги? Или вы зря отрываете меня от важных дел? У нас сегодня аукцион по конфискованной у троллей скале. Очень перспективный актив.

— У меня есть кое-что лучше денег, Глорги, — таинственно прошипел Зогг, опускаясь перед ним. — У меня есть источник денег.

Он протянул лапу с самородком. Глорги взял его с недоверчивой гримасой, достал из складок одежды лупу и пристально изучил. Его брови поползли вверх.

— Откуда? — коротко спросил он.

— Это не важно. Важно, что в моей пещере есть жила. Небогатая, но стабильная. Я предлагаю партнёрство. Вы предоставляете оборудование и рабочую силу для добычи. Мы делим прибыль. Часть я пускаю на погашение ипотеки, остальное — ваше.

Глорги медленно покрутил самородок в пальцах. Его мозг, выточенный для подсчёта процентов и оценки рисков, работал с почти слышимым скрежетом.

— Пятьдесят на пятьдесят, — изрёк он наконец.

— Семьдесят на тридцать в мою пользу! — возмутился Зогг. — Это моя пещера! Моя жила!

— Ваша пещера, — холодно парировал гном, — является залоговым имуществом «Рок-Солид Банка». Следовательно, все полезные ископаемые на её территории, по умолчанию, тоже наши. Я предлагаю вам великодушную долю лишь потому, что вы проявили инициативу. Сорок на шестьдесят. В пользу банка.

— Шестьдесят? Это грабёж!

— Это бизнес, — поправил Глорги. — Альтернатива — мы выселяем вас по статье 7, подпункт «г» вашего договора «о несанкционированных геологических изысканиях», и разрабатываем жилу самостоятельно. Без вашего участия. И без вашей доли.

Зогг почувствовал, как лапы подкашиваются от бессилия. Он снова проигрывал. Он всегда проигрывал, когда имел дело с мелким шрифтом.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сдавленно просипел он. — Но с одним условием. Работы ведутся только в ночное время, с десяти вечера до шести утра. И строго в восточном крыле. Никакого шума, когда у меня дневные клиенты.

Глорги усмехнулся уголком рта. Это было страшнее, чем его обычная каменная маска. — Договорились. Завтра ночью прибудет первая бригада. Попрошу не мешать. И проследите, чтобы ваша… колдунья… не подкладывала свои кристаллы в зоне работ. Наша страховка не покрывает ущерб от «энергетических всплесков».

Вернувшись в пещеру, Зогг не чувствовал триумфа. Он сидел в своём джакузи, но вода казалась ему прохладной, а лепестки роз — безвкусными. Он, потомок Игнифера, только что сдал в аренду не только помещение, но и недра собственного логова. Он стал совладельцем бизнеса с теми, кто держал его на коротком поводке.

С наступлением ночи его мрачные предчувствия оправдались. Ровно в десять у входа в пещеру загрохотали механизмы. Десяток гномов в защитных касках и с кирками наперевес маршем вошли в восточное крыло. Они притащили с собой тележки, рельсы и небольшую паровую машину, которая пыхтела и шипела, нарушая благоговейную тишину пещеры.

Зогг попытался принять гордую позу и наблюдать за процессом, как подобает хозяину, но быстро сдался. Гномы работали с бездушной эффективностью. Они не восхищались природной красотой сталактитов, не обращали внимания на древние напластования на стенах. Они видели только породу, которую нужно раздробить, просеять и промыть.

Один из гномов, помоложе, подошёл к Зоггу, держа в руках какой-то сложный прибор. — Э-э-э, ваше огнедышащее, — пробормотал он. — Нам нужно провести замеры вибрации. Чтобы не обрушить своды. Вы не могли бы… немного подвинуться? Вы перекрываете доступ к скальному массиву.

Зогг с унижением отполз в сторону. Он был лишним в собственном доме. Он был препятствием на пути прогресса и добывающей промышленности.

Он смотрел, как гномы вгрызаются в камень его родового гнезда, и впервые за долгое время почувствовал не злость, а глухую, ноющую тоску. Он продал часть своей души за возможность вносить платежи. И самая ужасная мысль заключалась в том, что, похоже, это была только начало.

Глава 5. Просчёт и последствия

Следующие две недели прошли в оглушительном грохоте отбойных молотков и шипении паровых машин. Пещера Зогга превратилась в филиал преисподней, причём тот, что отвечал за промышленные методы пыток. Джакузи покрылось тонким слоем серой пыли, коллекция чаев пропахла углём и потом, а по ночам Зоггу снились кошмары, в которых Глорги в каске дирижировал хором гномов, выстукивающих ритм на его рёбрах.

Единственным светлым пятном было то, что на его счёт в «Рок-Солид Банке» капали деньги. Первая прибыль от добычи золота была скромной, но видимой. Зогг, стиснув зубы, перевёл очередной ипотечный платёж, впервые за долгое время ощутив призрачную надежду.

Именно эта надежда и заставила его спуститься в восточное крыло в ту самую роковую ночь. Он хотел посмотреть на «его» предприятие, оценить масштабы и, может быть, даже покритиковать темпы работы. Возможно, гномы где-то халтурят?

То, что он увидел, заставило его кровь, которая и так была температурой с лаву, закипеть. Работы велись не только в оговоренном восточном крыле. Гномы прорыли новый, широкий тоннель в южном направлении. Там, в укромном гроте, который Зогг использовал для хранения особо ценных экземпляров своей чайной коллекции, они установили огромную дробилку. Мешок с редким белым чаем «Серебряные иглы» валялся разорванным в углу, а его содержимое смешалось с грязью и обломками породы.

Но это было ещё цветочками. Пока Зогг стоял в оцепенении, из нового тоннеля выкатила вагонетка, гружёная не просто золотоносной рудой, а чистейшими, отборными самородками. Такими, о которых он в своих самых смелых мечтах не мог подумать. Жила была не «небогатой», как он предполагал. Она была невероятно богатой.

В этот момент из тени появился Глорги. На его лице играла самодовольная улыбка. — А, Зогг. Ревизию проводишь? — спросил он, похлопывая по борту дробилки. — Как видишь, работа кипит. Производительность превосходит ожидания.

— Это… это что? — просипел Зогг, указывая дрожащим когтем на южный тоннель и на груду самородков. — Мы договаривались о восточном крыле! И о чём эти… эти слитки?!

— Технический тоннель, — невозмутимо ответил гном. — Для вентиляции. А что касается качества породы… Наши геологи немного ошиблись в первоначальных расчётах. Бывает.

— Вы обманули меня! — рёв Зогга заставил содрогнуться стены. Несколько гномов в страхе отпрянули. — Вы намеренно занизили оценку, чтобы выторговать себе большую долю!

Глорги даже бровью не повёл. — Соглашение было подписано на основе предоставленных тобой данных, — холодно заметил он. — Статья 4, пункт «б»: «Стороны не несут ответственности за неточности в самостоятельной оценке стоимости актива». Ты сам принёс мне тот маленький самородок. Мы поверили тебе на слово.

Зогг понял, что его снова переиграли. Перехитрили. Он, дракон, чей род столетиями копил мудрость и хитрость, позволил бородатому банкиру в каменном костюме провести себя как последнего простака.

В этот момент с противоположной стороны пещеры, оттуда, где располагался фитнес-зал Морвины, донёсся леденящий душу звук. Что-то вроде гигантского хрустального колокола, который разбился о каменный пол. Затем последовал оглушительный, поистине драконий по силе крик колдуньи.

— ЗОООГГ!

Через мгновение Морвина ворвалась в зону работ. Её лицо было белее известняка, а глаза метали молнии, по сравнению с которыми жалкие искры Зогга казались светом светлячка. Её амулет пылал ослепительным фиолетовым светом.

— Что это?! — пронзительно выкрикнула она, указывая на дробилку. — Эти… вибрации! Они разрушили мою Сферу Гармонии! Древний артефакт, подаренный мне самой Богиней Лунного Света! Он ТРЕСНУЛ!

Зогг и Глорги застыли, глядя на разгневанную колдунью.

— Мадам, — попытался вставить Глорги. — Мы ведём законную…

— ЗАКОННУЮ?! — её голос заставил задрожать даже паровую машину. — Вы свели на нет шестимесячный курс медитаций моего ковена! Вы нарушили энергетический баланс всей пещеры! Я требую компенсации! Немедленно прекратите это безобразие!

Глорги, нахмурившись, что-то быстро подсчитал на своём вечных счётах, вплетённых в бороду. — Ущерб оценим. Претензии можете направить в наш юридический отдел. А пока… — он махнул рукой гномам, — …продолжайте работу.

Но не успели гномы сделать и шага, как Морвина воздела руки. Воздух затрещал от сконцентрированной магии. — Ещё один удар отбойного молотка, — тихо, но чётко произнесла она, — и я превращу всю вашу технику… и вас вместе с ней… в большой комок глины.

Работы остановились. Гномы в ужасе смотрели то на колдунью, то на Глорги.

Зогг стоял меж двух огней. С одной стороны — разъярённая колдунья, способная наслать на него проклятье, от которого не спасут никакие страховки. С другой — алчный гном, готовый за долю золота продать родную мать, а его пещеру — и подавно.

Он понимал, что его маленький, криво сколоченный бизнес-мирок рушится. И рушится он с оглушительным грохотом, пахнущим серой, золотом и разбитой магией.

— СТОП! — прогремел он, и на этот раз в его голосе зазвучали отзвуки былого могущества его предков. Все замерли. — Всё. Всё останавливается. Глорги, забери своих гномов и своё железо. Сейчас же.

Глорги смерил его взглядом. — У нас контракт.

— Контракт аннулируется, — прошипел Зогг. — Статья… — он задумался на секунду, выуживая из памяти обрывки юридической бюрократии, — …Статья 1, пункт «Не веди себя как огр в посудной лавке моей пещеры»!

Это, конечно, не было настоящей статьёй. Но по эффекту это сработало лучше любого юридического термина. Глорги увидел в глазах дракона не просто отчаяние должника, а холодную ярость существа, загнанного в угол.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился гном. — Мы уходим. Но помни, Зогг: твой следующий платёж уже через неделю. И на этот раз никаких поблажек. Никаких отсрочек. Только золото.

Гномы, не дожидаясь повторной команды, бросились собирать инструменты. Глорги, бросив на Зогга и Морвину последний колючий взгляд, развернулся и зашагал прочь.

В пещере воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь шипением пара и тяжёлым дыханием Зогга. Он посмотрел на Морвину. Та всё ещё пылала.

— Моя Сфера… — начала она.

— Я знаю, — перебил её Зогг с неожиданным для самого себя спокойствием. — Я всё улажу. Просто… дай мне время.

Он остался один в полуразрушенном, пропахшем гарью и злобой логове. Он проиграл битву. Он был в ещё большей долговой яме, чем раньше. У него была разгневанная колдунья на пороге и армия жаждущих золота гномов за дверью.

Но впервые за долгое время в его груди зажёлся крошечный, но упрямый огонёк. Огонёк не надежды. Огонёк мести. Он посмотрел на потолок, где поблёскивали крупинки золота. Это было ЕГО золото. В ЕГО пещере.

И он, Зогг, последний из рода Огнечешуих, чьи предки гнули в бараний рог целые королевства, найдёт способ это доказать. Даже если для этого ему придётся прочитать все свои контракты. До самого последнего слова, написанного самым мелким шрифтом.

Глава 6. Дракон за чтением

Тишина, наступившая после ухода гномов, была густой и звенящей. Она давила на уши сильнее, чем любой промышленный грохот. Зогг стоял посреди хаоса: трещины на стенах, разбросанные инструменты, тонкая взвесь каменной пыли в воздухе, оседавшая на его чешуе и в джакузи. И посреди этого — одинокий, потрёпанный мешочек с уцелевшим чаем «Серебряные иглы».

Он поднял его, осторожно стряхнул пыль и понял: это его последний оплот нормальности. Последнее напоминание о том, что жизнь — это не только платежи, капризные принцессы и алчные банкиры.

Он не мог больше так продолжать. Реакция, основанная на отчаянии, привела его к краю пропасти. Нужен был план. Не очередная судорожная попытка заработать, а настоящая, продуманная стратегия.

И она начиналась с самого ненавистного ему в мире — чтения.

С тяжёлым стоном Зогг направился в самый дальний и тёмный угол своей пещеры, который он называл «архивом». Там, под слоем пыли и паутины, лежала стопка пергаментов. Это был его договор с «Рок-Солид Банком». Он никогда не читал его целиком. Подписывал, испепелённый перспективой получить пещеру с джакузи, пропустив мимо ушей бормотание гнома о «некоторых стандартных условиях».

Он развернул первый свиток. Шрифт был настолько мелким, что его едва можно было разглядеть при свете его собственного, слабо тлеющего нутра. Пришлось разжечь побольше и использовать увеличительное стекло, оставленное кем-то из гномов-геологов.

«Пункт 7.4. В случае форс-мажорных обстоятельств, включая, но не ограничиваясь: нашествие орков, проклятья уровня «Вечная тьма», магическую нестабильность планетарного масштаба или несанкционированную вибрацию, вызванную деятельностью третьих сторон, Банк оставляет за собой право пересмотреть график платежей...»

Зогг замер. Несанкционированная вибрация. Это же то, что устроили сами гномы! Они нарушили свой же договор!

Он продолжил читать с новым рвением. Его когти выцарапывали на камне пометки.

«Приложение Б, раздел «Залоговое имущество». К залоговому имуществу относится недвижимость, а именно: пещера, обозначенная на кадастровой карте 666-б, а также всенеотделимые улучшения...»

Неотделимые улучшения. Зогг посмотрел на золотоносную жилу на потолке. Жила — это не улучшение. Это часть пещеры. Она была здесь всегда! А раз она не является «улучшением», значит, не может автоматически считаться собственностью банка!

Он рылся в бумагах всю ночь. Солнце уже пробивалось сквозь вход в пещеру, когда он наткнулся на самый главный документ — договор с Морвиной. Тот самый, который он подписал, не глядя.

«...Арендатор обязуется не осуществлять деятельность, ведущую к структурным повреждениям арендованного помещения. В случае нанесения ущерба Арендодателю или его имуществу со стороны третьих лиц, Арендодатель обязуется возместить Арендатору ущерб в трёхкратном размере...»

Трёхкратный размер! Гномы, являясь «третьими лицами» по отношению к его договору с Морвиной, нанесли ущерб её имуществу (той самой Сфере). И по этому пункту он, Зогг, мог не просто компенсировать ей ущерб, а потребовать с банка возмещения в трёхкратном размере, чтобы потом рассчитаться с колдуньей!

Он откинулся назад. Голова гудела от юридических терминов, но в его глазах горел огонёк, которого не было даже в самые его огнедышащие дни. Он нашёл их слабые места. Он нашёл нити, за которые можно было дёрнуть.

Но одних знаний было мало. Нужна была сила. Не физическая — её у него было в избытке, — а переговорная. Нужен был рычаг.

Он посмотрел на свой разорённый дом. И понял, что он не один такой. Глорги и его банк наверняка держали в ежовых рукавицах не только его. Где-то там должны были быть и другие мифические существа, зажатые в тиски кредитных обязательств.

Идея оформилась в его голове чётко и ясно, как отполированный алмаз.

Он нашёл чистый лист пергамента (пришлось выбросить верхний, испачканный сажей) и начал писать. Письмо было обращено не к принцессам и не к рыцарям, а к тем, кого он всегда считал изгоями, такими же, как он сам.

«Всем заинтересованным сторонам: троллям-мостостроителям, сфинксам-загадчикам, баншитам-операторам колл-центров, гоблинам-рециклинг-менеджерам и прочим представителям малого и среднего бизнеса в сфере магических и околомагических услуг.

Вас душат непосильные платежи? Ваши логова, гнёзда и склепы находятся под угрозой изъятия «Рок-Солид Банком»?

Если да, то у меня есть предложение.

Встречаемся на рассвете у Скалы Ворчания. Приносите свои контракты.

Обсудим стратегию.

С уважением, Зогг, дракон в ипотеке.»

Он отправил письма со всеми наёмными совами, которых смог найти, истратив на это почти все остатки своих средств. Это была самая большая азартная игра в его жизни.

А потом он пошёл к Морвине. Он не нёс ей денег. Он нёс ей предложение.

— Морвина, — начал он, прежде чем та успела излить на него новый поток праведного гнева. — Твоя Сфера разрушена по вине банка. Я это признаю. Но давай посмотрим на это иначе. Твои ученицы медитировали неделями, чтобы достичь гармонии. А что, если можно достичь большего, пройдя через дисгармонию и преодолев её? Это был не акт вандализма. Это был… продвинутый мастер-класс. За который банк должен заплатить.

Колдунья смотрела на него с подозрением, но её амулет перестал испускать ядовитое свечение. — И как ты это осуществишь? — Дай мне время, — сказал Зогг. — И присоединяйся к нашему собранию у Скалы Ворчания. Думаю, твои знания магии и… э-э-э… искусства ведения переговоров… будут как никогда кстати.

Он вышел от неё, чувствуя себя не побеждённым должником, а главой штаба накануне решающей битвы. Он больше не был просто Зоггом, драконом, который пытается выжить.

Он был Зоггом, драконом, который начал войну. И его оружием были не когти и пламя, а знание, общая цель и трёхкратный размер компенсации за разбитую Сферу Гармонии.

Глава 7. Союз обременённых недвижимостью

Рассвет у Скалы Ворчания был туманным и прохладным. Зогг, нервно переминаясь с лапы на лапу, наблюдал, как из предрассветной мглы появляются силуэты. Он не был уверен, что кто-то вообще придёт.

Первым пришёл тролль по имени Боб. Огромный, каменнокожий, он нёс под мышкой потрёпанную папку с надписью «МостоСтройТрест». Его проблема была проста: он построил мост через Плачущее ущелье, взял кредит на материалы у «Рок-Солид Банка», а теперь гномы требовали долг с процентами, угрожая конфисковать «незавершённый объект строительства».

Затем появился сфинкс, представившийся как Энигма. Он был элегантен и печален. Оказалось, он брал ипотеку на свой загадочный комплекс с обелисками, чтобы провести там «курсы по развитию критического мышления». Но поток учеников иссяк, и платежи стали неподъёмными.

К ним присоединилась стайка гоблинов из компании «Быстрые Крысы», занимавшихся сортировкой мусора за замковыми стенами. Их проблема была в лизинге на тележки-мусоровозы. А ещё – баньши, которая вела подкаст «Вой с пользой» и не могла выплатить кредит на студию с качественной звукоизоляцией.

Последней, с каменным лицом и поблёскивающим амулетом, прибыла Морвина. Её появление заставило всех присутствующих слегка поёжиться.

Зогг оглядел собравшихся. Это была страннейшая коалиция, которую когда-либо видел мир: тролль, сфинкс, гоблины, баньши, колдунья и дракон. Объединяло их только одно – ненависть к зелёным жилеткам и мелкому шрифту «Рок-Солид Банка».

— Я рад, что вы все пришли, — начал Зогг, чувствуя неловкость. — Мы все здесь… э-э-э… предприниматели. И у нас общая проблема.

— Банк-гадины! — проскрежетал Боб-тролль, сжимая свой мост как карандаш. — Хотят отобрать мост! А я под ним живу!

— Они манипулируют семантикой, — грустно заметил Энигма. — В договоре сказано «загадки от сфинкса», но они требуют ещё и «ответы». Это профанация всего сакрального процесса!

Поднялся шум, каждый пытался выкрикнуть свою проблему. Зогг понял, что теряет контроль. И тут вмешалась Морвина.

— Тише! — её голос прорезал гамму, как лезвие ножа. Все замолчали, впечатлённые её магической харизмой. — Мы здесь не для того, чтобы ныть. Мы здесь для того, чтобы действовать. Зогг, излагай свой план.

— Да, план, — Зогг выпрямился. — Они сильны, потому что мы поодиночке. Они находят слабые места в наших контрактах и давят на нас. Но что, если мы объединимся? Не просто как группа недовольных, а как… синдикат. «Лига Обременённых Недвижимостью».

Он развернул свой экземпляр договора. — Я изучал свои бумаги. И нашёл кое-что. Пункт 7.4 о форс-мажоре. И приложение о «неотделимых улучшениях». Они нарушили свои же правила, устроив вибрации в моей пещере. А что, если мы все внимательно перечитаем свои контракты? Вместе? Может, мы найдём свои пункты 7.4?

Идея была настолько проста, что никто до неё не додумался. Каждый настолько боялся своего долга, что даже не пытался изучить оружие, которое противник вложил ему в руки.

Они устроили что-то вроде мозгового штурма прямо там, на Скале Ворчания. Боб-тролль, оказалось, был педантичным бухгалтером (он вёл учёт каждого камня в своём мосте). Энигма видел скрытые смыслы и логические ловушки. Гоблины знали все о стандартах утилизации и могли придраться к экологическим нормам, которые нарушал банк при строительстве своих отделений. А Морвина… Морвина понимала силу коллективной воли.

— Это не просто юридическая битва, — сказала она, и её амулет замерцал холодным светом. — Это битва энергий. Их энергия – жадность, холодная и тяжёлая. Наша – выживание, гибкое и упругое. Если мы объединим наши намерения, мы сможем… склонить чашу весов.

Через несколько часов они выработали стратегию. Они не будут платить. Они объявляют коллективный мораторий на платежи до тех пор, пока «Рок-Солид Банк» не проведёт независимый аудит всех своих договоров с «нетипичными клиентами» и не пересмотрит условия, которые они сами же нарушали.

Их первым совместным действием стала отправка официального уведомления в банк. Его подписали все: Зогг, Боб, Энигма, Морвина и даже гоблины, поставившие вместо подписей свои когтистые отпечатки.

Ответ не заставил себя ждать. В тот же вечер к пещере Зогга подошёл не Глорги, а целая делегация во главе с самим старшим управляющим, гномом по имени Торбин Железный Кошелёк. Он был стар, борода его была седа и заплетена в сложнейшую косу, похожую на диаграмму роста ВВП.

— Зогг, — произнёс Торбин, без эмоций оглядывая его пещеру. — Ты собрал… интересную группу. Бунт мелких заёмщиков? Это трогательно. Но бесполезно.

— Это не бунт, — парировал Зогг, чувствуя за своей спиной невидимую поддержку Лиги. — Это переговоры. На основании пункта 7.4, пункта 12.8 о праве заёмщика на справедливые условия, а также нарушения вами экологических норм при добыче, что подпадает под юрисдикцию Совета Волшебных Существ.

Он выдохнул. Он сказал это. Он не запнулся.

Торбин медленно кивнул. — Юридические уловки. Мы их раздавим в суде. На это уйдут годы. А твой следующий платёж – через три дня.

— У нас нет лет, — сказал Зогг. — Но и у вас нет права безнаказанно разрушать наше имущество. Мы начинаем коллективный иск. И мы привлечём прессу. Как думаешь, что скажут твои вкладчики, когда узнают, что «Рок-Солид Банк» уничтожает магические артефакты и жилища охраняемых видов? Это плохо пахнет. Хуже, чем гоблинская свалка.

Торбин помолчал. Его каменные глаза изучали Зогга. Он видел перед собой не просто дракона. Он видел символ. И символы, насколько он знал, были опаснее, чем любое пламя.

— Хорошо, — наконец изрёк он. — Мы… рассмотрим ваши претензии. Официально. В обмен на немедленное прекращение этой… публичной активности.

— И мораторий на платежи для всех членов Лиги, — немедленно добавил Зогг. — До завершения аудита.

Торбин скрипнул зубами. Это был самый страшный звук, который Зогг когда-либо слышал. — Согласны, — прошипел старый гном. — Но это не победа, дракон. Это отсрочка.

Когда делегация ушла, Зогг почувствовал, как из него уходит вся энергия. Он опустился на пол пещеры. Он сделал это. Он заставил Железный Кошелёк отступить.

Снаружи донёсся голос Боба-тролля: «Эй, дракон! Молодец! Теперь помогай мне мою бухгалтерию разбирать!»

Зогг слабо улыбнулся. Да, это была не победа. Это было начало войны. Но впервые он сражался не в одиночку. И от этого даже самая грязная, запылённая пещера казалась немного больше похожей на дом.

Глава 8 Пиррова победа и ядовитое перо

Последующие несколько недель были самыми странными в жизни Зогга. Его пещера превратилась в штаб-квартиру «Лиги Обременённых Недвижимостью». Боб-тролль расположился у входа, скрестив мощные лапы и выискивая в договорах подозрительные пункты о «естественном износе мостовых конструкций». Энигма, сфинкс, часами сидел в углу, бормоча загадки и находя логические несоответствия в формулировках. Воздух гудел от их голосов и трещал от магии Морвины, которая пыталась создать «защитный барьер от юриспруденции».

Аудит, на который с таким скрипом согласился Торбин, начался. В пещеру снова пришли гномы, но на этот раз не с кирками, а с кипами бумаг, лупами и вечными каменными лицами. Они сидели за импровизированными столами (которыми служили спины нескольких менее везучих гномов-стажёров) и ворошили документы.

— Согласно подпункту «Г» пункта 3.14, — монотонно бубнил один из них, — арендатор обязуется поддерживать температурный режим, комфортный для дракона. Вы можете подтвердить, что температура в пещере не опускалась ниже 500 градусов по Цельсию?

— Э-э-э… — Зогг растерянно посмотрел на свой потухший на время костер. — В основном, да.

— «В основном» не является юридическим термином, — отчеканил гном и сделал пометку.

Это была изматывающая война на мелких дистанциях. Каждый чих, каждое случайное облачко дыма трактовалось как возможное нарушение договора. Но Лига не сдавалась. Гоблины из «Быстрых Крыс» обнаружили, что банк незаконно утилизировал магические отходы в Лешачьем лесу. Энигма нашёл в договоре с банком пункт, обязывающий их предоставлять заёмщикам «исчерпывающую и понятную информацию», что они явно не сделали, используя микроскопический шрифт.

Под этим коллективным напором банк дрогнул. Пришло официальное письмо за подписью Торбина. «Рок-Солид Банк», в порядке жеста доброй воли, соглашался реструктузировать долг Зогга, снизив процентную ставку и продлив срок кредита. Аналогичные условия предлагались и другим членам Лиги.

Это была победа. Ошеломляющая, невероятная победа.

Когда Боб-тролль прочёл письмо вслух, в пещере воцарилась тишина, а затем взорвалась ликующими криками. Гоблины принялись вытряхивать из тележек остатки мусора в ритме победного танца. Энигма изрёк загадку, ответ на которую был «коллективная сила». Даже Морвина позволила себе лёгкую, едва заметную улыбку.

Зогг чувствовал себя парящим. Он лёг в своё джакузи, в которое наконец-то долили свежей воды, и пускал в потолок дымные кольца в форме банковских слитков. Кошмар был позади. Он мог просто лежать, принимать рыцарей по расписанию, смотреть, как колдуньи медитируют, и потихоньку гасить долг. Идеальная жизнь.

Но иллюзия длилась недолго.

Через три дня у входа в пещеру появилась принцесса Амалия. Лицо её было бледным, а в руках она сжимала смятый номер «Королевского Вестника».

— Зогг! — всхлипнула она, тыча пальцем в газету. — Это что такое?! Я больше не могу себя уважать!

Зогг лениво приподнял веко. — Что случилось, Амалия? Рыцарь-спаситель опять не того цвета волос?

— Хуже! Смотри!

В газете, в колонке светской хроники, была опубликована статья. Автором значился некий профессор Когтверн, известный своей язвительностью. Заголовок гласил: «Дракон-банкрот: Ипотека как новый вид укрощения огнедышащих».

Статья была чрезвычайно ехидной. В ядовито-вежливых выражениях автор описывал «жалкого Зогга», «последнего из великих, опутанного долгами, как мухой паутиной». Он высмеивал его «бизнес-начинания», называя постановочные бои «цирком для нищих», а консультации для принцесс — «профанацией древних традиций». Самым унизительным был финал: «В былые времена дракона можно было победить только мечом. Сегодня для этого достаточно грамотного кредитного менеджера. Прогресс налицо».

Зогг почувствовал, как пол уходит из-под его лап. Он не был просто должником. Теперь он был посмешищем.

— Видишь? — рыдала Амалия. — Меня похищает социально несостоятельный дракон! Моя репутация уничтожена! Я требую компенсации морального вреда!

Вслед за ней примчался один из его постоянных рыцарей, некий сэр Элрик. — Зогг, старина, — смущённо сказал он. — Дела, понимаешь… После этой статьи мой сюзерен усомнился в эффективности наших тренировок. Говорит, побеждать финансово несостоятельного дракона — это не показатель доблести. Придётся приостановить наши сессии.

Даже Морвина, появившись на пороге, выглядела озабоченной. — Энергетика пещеры снова нарушена, Зогг, — сказала она. — Её переполняют вибрации стыда и насмешек. Мои ученицы не могут сконцентрироваться.

Победа обернулась прахом. Банк проиграл битву в договорах, но они нанесли удар в самое уязвимое место — в репутацию. Кто захочет иметь дело с драконом-неудачником?

В тот вечер Зогг сидел один в своей огромной, внезапно снова ставшей пустой и холодной пещере. Реструктуризация долга не имела смысла, если у него не стало клиентов. Он смотрел на газету. Профессор Когтверн... Он никогда о нём не слышал. Но стиль, эта ядовитая учтивость... Это пахло гномом. Не грубым Глорги, а кем-то более изощрённым.

Он проиграл. Снова. Но на этот раз он понимал правила игры. Банк показал ему, что битва ведётся не только в финансовых отчётах, но и в умах.

Ему нужно было не просто платить по счетам. Ему нужно было вернуть себе доброе имя. Нужна была контратака в информационном поле.

Он посмотрел на своих союзников. Боб-тролль, великий бухгалтер. Энигма, мастер скрытых смыслов. Морвина, повелительница энергетики. И гоблины, которые знали всё о том, что люди предпочитают выбрасывать на помойку.

У него была Лига. И теперь у них была новая цель. Не просто выжить, а победить в войне за общественное мнение.

Он развернул новый лист пергамента. Письмо было обращено к самому профессору Когтверну. Оно было коротким и дерзким.

«Уважаемый профессор! Ваша статья полна неточностей. Я не «дракон-банкрот». Я — успешный предприниматель в сфере развлечений и консалтинга, переживающий временные трудности. Если вы стремитесь к объективности, предлагаю вам лично посетить моё логово и оценить масштаб бизнеса. Возможно, ваша следующая статья будет называться «Дракон-новатор: Как выжить в эпоху магического капитализма». С надеждой на продуктивный диалог, Зогг.»

Он не был уверен, что это сработает. Но он понял главное: чтобы выбраться из долговой ямы, ему пришлось перестать быть просто драконом. Ему пришлось стать брендом. И этот бренд нужно было защищать.

Война вступала в новую фазу.

Глава 9. Визит профессора

Ответ от профессора Когтверна пришёл быстрее, чем Зогг ожидал. Он был составлен в том же ядовито-учтивом стиле, но в нём сквозил любопытство, которое не мог скрыть даже самый циничный пергамент.

«Многоуважаемый господин Зогг, — писал профессор. — Ваше предложение столь же неординарно, сколь и безрассудно. Я, конечно, не могу отказаться от возможности лицезреть столь… экзотичную бизнес-модель. Ожидайте меня завтра в полдень. Постарайтесь не употреблять меня на ланч; моя старая кость вряд ли придётся вам по вкусу. С наилучшими пожеланиями, проф. А. Когтверн.»

Следующие двадцать четыре часа в пещере кипела работа, сравнимая разве что с подготовкой к визиту короля. Лига Обременённых Недвижимостью мобилизовалась.

Боб-тролль и гоблины из «Быстрых Крыс» занимались «фасадом». Они вынесли весь строительный мусор, оставленный гномами-шахтёрами, и Боб даже аккуратно заделал самые зияющие трещины в стенах, за что Зогг подарил ему мешок своего лучшего чая «Улун Тёмный».

Энигма, сфинкс, взял на себя разработку нарратива. — Мы должны представить тебя не как жертву обстоятельств, а как визионера, — настаивал он, расхаживая по пещере. — Ты не «сдаёшь пещеру в аренду». Ты «создаёшь уникальный эко-магический хаб». Ты не «участвуешь в постановочных боях». Ты «проводишь мастер-классы по исторической реконструкции и управлению конфликтами для представителей рыцарского сословия».

— А консультации принцессам? — мрачно спросил Зогг.

— Это… программа повышения осведомлённости о личной безопасности для VIP-персон, — не моргнув глазом, ответил Энигма.

Морвина работала над атмосферой. Она расставила по пещере кристаллы, которые должны были создавать ауру «спокойной уверенности и процветания». Она же настояла на том, чтобы Зогг на время визита убрал своё джакузи с розовыми лепестками подальше, дабы «не создавать впечатления легкомысленности».

Ровно в полдень у входа в пещеру появилась тщедушная фигура в тёмном плаще. Профессор Когтверн оказался не гномом, как предполагал Зогг, а пожилым эльфом с острыми чертами лица и пронзительным взглядом. В руках он держал блокнот и перо, которое, казалось, жаждало вывести на бумаге очередную язвительную фразу.

— Ну что ж, — произнёс профессор, окидывая пещеру критическим взглядом. — Начинаем экскурсию по… центру предпринимательства. Потрясающе.

Зогг, следуя плану Энигмы, начал свою экскурсию. Он вёл профессора по пещере, описывая свои «бизнес-направления» выученными высокопарными фразами. Профессор Когтверн слушал, изредка вставляя колкости.

— А это наша зона магического оздоровления, — показал Зогг на зал, где обычно медитировал ковен Морвины.

— Весьмнус, — сухо заметил профессор. — Я так понимаю, «оздоровление» включает в себя риск быть случайно поджаренным?

— Все риски застрахованы, — автоматически ответил Зогг.

Они подошли к месту, где обычно проходили бои с рыцарями. В этот момент, как и было запланировано, появился сэр Элрик. Он был в сияющих доспехах и исполнял свою роль с неестественным энтузиазмом.

— О великий Зогг! — провозгласил он, падая на одно колено. — Благодаря нашим тренировкам я обрёл невиданную силу и ловкость! Спасибо вам, о мудрый наставник!

Зогг с трудом сохранял серьёзное выражение лица. Профессор Когтверн поднял одну тонкую бровь. — Трогательно, — произнёс он, и его перо заскрипело по бумаге. — «Дракон как гуру личностного роста для аристократии». Потрясающе.

Всё шло по плану, пока они не подошли к восточному крылу, где остались следы от «золотой лихорадки» гномов. Профессор остановился и указал своим пером на свежезаделанную трещину. — А это что за следы интенсивной… геологической деятельности? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучал подлинный интерес, а не сарказм.

Зогг запнулся. Энигма не подготовил его к этому вопросу. Он не мог рассказать про золото и провалившееся партнёрство с банком. Но и врать тоже было бессмысленно — проницательный эльф сразу почувствовал бы неладное.

И тут из тени вышла Морвина. Её появление было всегда эффектным. — Профессор, — сказала она, и её голос звенел, как хрустальный колокол. — Это следы трансформации. Место, где алчность встретилась с сопротивлением. Где старые парадигмы собственности были поставлены под сомнение.

Профессор Когтверн повернулся к ней, и его циничная маска на мгновение дрогнула. — Колдунья Морвина? Ваши труды по онтологии магического пространства я читал с большим интересом. Вы хотите сказать, что это… некий социальный эксперимент?

— Можно и так сказать, — кивнула Морвина. — Мы исследуем, как мифические существа могут адаптироваться к современным экономическим реалиям, не теряя своей сути. Зогг здесь — наш главный испытуемый. И, надо сказать, весьма успешный.

Зогг смотрел на них, чувствуя себя лабораторной крысой, но понимая, что этот поворот, возможно, спасёт ситуацию.

Визит завершился. Профессор Когтверн, попрощавшись, удалился, всё что-то быстро записывая в свой блокнот. Зогг остался стоять в центре пещеры, чувствуя себя абсолютно опустошённым.

— Ну и как? — спросил он у Энигмы. — Я произвёл впечатление «визионера»?

— Трудно сказать, — загадочно ответил сфинкс. — Но он был заинтригован. Интрига — это первый шаг к уважению.

Статья вышла через два дня. Заголовок гласил: «Дракон как микрокосм: Выживание вида в эпоху финансовых алгоритмов».

Текст был не похож на предыдущий. Он был всё так же ироничен, но ирония эта была направлена не на унижение, а на анализ. Когтверн писал о Зогге как о «символе новой эры», о «первопроходце, который методом проб и ошибок ищет путь для всех нас». Он высмеивал не его, а абсурдность системы, в которую тот попал. Он называл Лигу «первым профсоюзом мифических существ» и предрекал, что за ним последуют другие.

Эффект был мгновенным. Рыцари, прочитавшие статью, снова повалили в пещеру — теперь уже не просто для «победы», а чтобы «приобщиться к новому тренду». Принцесса Амалия, сияя, объявила, что её репутация «пионера инновационных услуг по безопасности» полностью восстановлена. Даже гномы из «Рок-Солид Банка» прислали вежливое письмо с предложением рассмотреть Зогга в качестве лица их новой рекламной кампании «Кредиты для нестандартных личностей».

Зогг сидел в своём джакузи, которое давно вернули на законное место, и читал статью. Он не был ни посмешищем, ни героем. Он был… бизнес-кейсом. И это было странным образом приятно.

Он посмотрел на своих друзей — тролля, сфинкса, колдунью, гоблинов. Они праздновали свою странную, но настоящую победу. Они не просто выжили. Они заставили мир увидеть их по-новому.

И Зогг понял, что его главным активом была вовсе не пещера и не золотая жила. Его главным активом была эта разношёрстная команда. И, возможно, именно это и было его самым большим сокровищем.

Глава 10 Новое сокровище

Спустя месяц после выхода статьи Когтверна жизнь Зогга обрела новый, невероятно приятный ритм. Его пещера больше не была просто логовом или местом работы. Она стала чем-то большим — эпицентром странной, но процветающей экосистемы.

Рыцари платили вдвое больше за «мастер-классы» от «первопроходца драконьего бизнеса». Принцессы со всего королевства записывались в лист ожидания на его «эксклюзивные консультации». Морвина расширила свой фитнес-зал, добавив курс «Медитации в условиях экономической нестабильности», который пользовался бешеным успехом у менестрелей и младших сыновей герцогов.

Даже гномы из «Рок-Солид Банка», скрипя зубами, прислали официальное предложение о размещении рекламного щита у входа в пещеру: «Рок-Солид Банк: Финансируем будущее. Даже если оно дышит огнём». Зогг, посовещавшись с Лигой, великодушно согласился — за весьма внушительную ежемесячную плату.

Однажды вечером, когда последний рыцарь, сияя от счастья, покинул пещеру, а ученицы Морвины, заряженные «вулканической гармонией», разошлись по домам, в логове воцарилась тишина. Зогг лежал в своём джакузи, попивая чай «Серебряные иглы» и с удовлетворением наблюдая, как Боб-тролль и гоблины играют в кости на плоском камне.

Энигма, удобно устроившись рядом, медленно произнёс: — Загадка: что тяжелее золота, но не отягощает душу? Что нельзя украсть, но можно легко потерять?

Зогг лениво повернул к нему голову. — Не знаю. Что?

— Дружба, — торжественно изрёк сфинкс.

Зогг фыркнул, выпустив облачко дыма, но внутри что-то ёкнуло. Он посмотрел на свою пещеру. Она не сверкала золотом. Стены всё ещё хранили шрамы от гномьих молотков, а в углах валялись забытые кем-то мотки верёвки и сломанный наконечник стрелы. Но она была наполнена жизнью, довольным ворчанием, тихими спорами и запахом чая, который варили на общем огне.

Он был по-прежнему в ипотеке. Платежи теперь были более щадящими, но они никуда не делись. У него по-прежнему не было гор золота. Но почему-то сейчас это не имело значения. У него было достаточно. Достаточно для платежа. Достаточно для своего чая. Достаточно, чтобы чувствовать себя… хозяином своей жизни.

Внезапно у входа в пещеру появилась знакомая фигура в каменном костюме. Это был Глорги. Но на этот раз с ним не было громил, а его борода была заплетена менее агрессивно.

— Зогг, — начал он без предисловий. — У меня к тебе деловое предложение.

— Опять? — Зогг приподнял бровь. — Хотите купить рекламу на моём хвосте? Место недешёвое.

— Нет, — Глорги покачал головой. — Банк решил… диверсифицировать портфель. Мы открываем новое направление — «Венчурные инвестиции в магический сектор». И мы ищем… консультанта. Того, кто понимает и в бизнесе, и в… специфике клиентов.

Все в пещере замерли. Боб перестал бросать кости. Гоблины вытаращили глаза. Морвина медленно подошла ближе, её амулет мерцал сдержанным любопытством.

— Вы предлагаете мне… работу? — недоверчиво просипел Зогг.

— Мы предлагаем партнёрство, — поправил гном. — Ты будешь оценивать бизнес-идеи таких же, как ты. Помогать им избежать твоих ошибок. Процент от успешных проектов будет твоим. Часть можно будет засчитать в счёт ипотеки.

Зогг смотрел на Глорги, а потом обвёл взглядом свою пещеру, своих друзей. Он видел в этом предложении не руку помощи, а очередную петлю. Пусть и бархатную. Снова быть обязанным банку? Снова стать их частью?

— Нет, — тихо сказал Зогг.

Глорги был ошеломлён. — Ты отказываешься? Но это выгодно!

— Я знаю, — Зогг медленно поднялся из джакузи, и капли воды с шипением испарялись с его раскалённой чешуи. — Но у меня уже есть бизнес. И партнёры. — Он кивнул в сторону Лиги. — И мы не нуждаемся в вашем венчурном капитале. У нас есть свой.

Он подошёл к грубо сколоченному ящику, где хранилась общая касса Лиги. Там лежали не только монеты, но и расписки, обещания помочь, обмен услугами. Это был их фонд взаимопомощи.

— Мы сами будем финансировать друг друга, — сказал Зогг, и в его голосе зазвучала сталь. — Без ваших процентов. Без ваших пунктов. На доверии.

Глорги смотрел на него с неподдельным изумлением. Он впервые видел, чтобы кто-то добровольно отказывался от денег «Рок-Солид Банка».

— Ты совершаешь ошибку, — пробормотал он.

— Возможно, — согласился Зогг. — Но это будет моя ошибка. А не ваша.

Гном, покачав головой, развернулся и ушёл. В пещере снова воцарилась тишина, на этот раз торжественная.

— Ты уверен? — тихо спросила Морвина. — Это могло бы решить многие проблемы.

— У меня было много проблем, — ответил Зогг, глядя на трещину в потолке, из которой когда-то выковыривал самородок. — Самая большая из которых была в том, что я пытался решить их в одиночку. Сейчас у меня есть вы. И это — моё главное сокровище. Всё остальное мы сделаем сами.

Боб-тролль громко хрюкнул в знак одобрения. Энигма удовлетворённо кивнул. Гоблины принялись радостно швырять в потолок монетки из общей кассы.

Зогг снова лёг в джакузи. Вода была идеальной температуры. Чай — изысканным. А в груди тепло расходилось не от пламени, а от чего-то другого. Более устойчивого. Более ценного.

Он, Зогг, последний из рода Огнечешуих, дракон в ипотеке, наконец-то понял, что настоящее богатство нельзя положить в банк. Его можно только разделить с теми, кто готов разделить с тобой твою пещеру, твой чай и твои проблемы. И это сокровище не блестело. Оно грело.

Глава 11 Ипотека и инспектор

Казалось, жизнь наконец обрела стабильный, уверенный ритм, подобный ровному, глубокому дыханию спящего дракона. Платежи по ипотеке вносились исправно, пусть и без особого энтузиазма. Пещера Зогга больше не была полем битвы, а стала настоящим деловым клубом. В «Уголке Боба» тролль вел бесплатные консультации для желающих разобраться в хитросплетениях договоров. Энигма организовал курсы «Критическое мышление для выживания в магическом капитализме». Даже гоблины, используя свой талант находить применение всему, что другие считают хламом, открыли при пещере «Лавку неожиданных находок», чья выручка пополняла общий фонд Лиги.

Идиллию нарушило официальное письмо на бланке с гербовой печатью Департамента магического регулирования торговли и недвижимости. Его принесла та же сова-экспресс, что обычно доставляла счета.

«Многоуважаемый господин Зогг, — гласило письмо. — На основании статьи 44-б Кодекса магического предпринимательства, Ваше предприятие, условно обозначенное как «Многофункциональный драконий хаб», подлежит плановой выездной проверке. Инспектор Гримбл проведет осмотр помещений, документов и условий предоставления услуг в указанный ниже день и время. В случае несоответствия нормам Вам грозит штраф, приостановление деятельности и/или изъятие лицензии.»

Зогг сглотнул. Лицензии у него, разумеется, не было. Как и большинства документов, которые, вероятно, должен был иметь «многофункциональный хаб».

— Это они, — мрачно проворчал Боб, тыкая в письмо толстым пальцем. — Банк. Не смогли задавить деньгами — задавят бюрократией.

— Вероятность того, что это инициатива банка, составляет 87.3%, — заключил Энигма, изучив водяные знаки на пергаменте. — Но бороться с государственным инспектором сложнее, чем с банкирами. Его не убедишь пересмотреть проценты.

Паника, знакомая и горькая, снова подкралась к Зоггу. Он уже видел, как инспектор с мерной лентой и каменным лицом объявляет его джакузи «несанкционированной перепланировкой гидромагического объекта», а постановочные бои — «нелицензированной деятельностью, связанной с риском для жизни».

— Спокойно, — сказала Морвина, и ее голос действовал как успокаивающее зелье. — Мы не позволим им разрушить то, что построили. Мы подготовимся.

Началась самая интенсивная подготовка со времен визита профессора Когтверна. На этот раз все было серьезнее. Энигма и Боб днями и ночами изучали Кодекс магического предпринимательства, выискивая лазейки и неоднозначные формулировки. Гоблины занялись «апгрейдом» помещений: они прикрепили к стенам таблички «Зона релаксации» над джакузи и «Сектор силовых тренировок» над местом боев с рыцарями. Морвина работала над самым сложным — она пыталась на время проверки «запечатать» магическую ауру пещеры, чтобы она соответствовала «нормам безопасности для предпринимательской деятельности среднего уровня риска».

Инспектор Гримбл оказался существом, напоминавшем нечто среднее между худым гномом и уставным бухгалтером. На нем был безупречно отглаженный серый мундир, а в руках он держал массивный кожаный портфель, набитый формулярами, бланками и измерительными приборами.

— Итак, — начал он, не глядя на Зогга и щелкая защелкой портфеля. — Приступим. План-схема помещений?

Энигма молча подал ему изящно свернутый свиток, который он подготовил за ночь.

— Разрешение на ведение хозяйственной деятельности в геотермальной зоне?

Боб протянул толстую папку с документами, якобы подтверждающими, что пещера является «естественным формированием с допустимым уровнем теплового излучения».

Инспектор Гримбл что-то бормотал себе под нос, делая пометки. Он замерял уровень серных испарений, проверял прочность сводов и с каменным лицом наблюдал, как сэр Элрик демонстрирует «учебный спарринг с использованием безопасных имитаций холодного оружия».

Зогг нервно следил за ним, чувствуя, как с каждым новым замером петля затягивается туже. Все шло слишком гладко, и это было подозрительно.

И тогда инспектор подошел к «Лавке неожиданных находок» гоблинов. Его взгляд упал на груду старых щитов, которые те находили на поле боя и превращали в столики. — А это что? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучали нотки живого интереса. — Складирование несертифицированного историко-археологического артефакта? Подпадает под статью 12 «О нарушении оборота культурных ценностей».

Гоблины зашипели. Боб угрожающе нахмурился. Ситуация висела на волоске.

И тут Зогг, к своему удивлению, почувствовал не страх, а странное спокойствие. Он прошел через слишком многое — от финансового рабства до войны за репутацию. И он не позволит какому-то мелкому клерку разрушить все это.

— Господин инспектор, — сказал Зогг, и его голос прозвучал на удивление мягко. — Это не складирование. Это — художественный перформанс.

Гримбл медленно повернулся к нему. — Перформанс? — переспросил он скептически.

— Именно так, — Зогг сделал шаг вперед, разыгрывая спектакль. — Мы называем его «Бремя прошлого». Эти щиты — символы устаревших конфликтов, которые мы, как сообщество, трансформируем в предметы повседневного обихода. Мы не храним артефакты. Мы переосмысливаем их. Это попадает под статью 3 «О поддержке инновационных арт-практик в магической среде», не так ли?

Он выдумал эту статью на ходу. Но он произнес это с такой уверенностью, с какой когда-то рычал на рыцарей.

Инспектор Гримбл смотрел на него, и в его глазах что-то изменилось. Исчезла привычная скука чиновника, исполняющего долг. Появилось… недоумение. А затем — проблеск уважения.

— Арт-практики? — пробормотал он, листая свой толстый кодекс. — Это… нестандартная трактовка.

— Мы — нестандартное предприятие, — парировал Зогг. — Мы не вписываемся в привычные рамки. Мы создаем свои.

Гримбл закрыл кодекс. Он еще раз окинул взглядом пещеру: тролля с папкой документов, сфинкса, разгадывающего логические парадоксы в законодательстве, колдунью, создающую ауру спокойствия, и гоблинов, превращающих хлам в искусство. Он увидел не хаос, а сложную, живую, саморегулирующуюся систему.

— Знаете, — сказал он неожиданно тихо, складывая бумаги в портфель. — Я проверяю предприятия двадцать лет. Видел горгулий, сдающих в аренду карнизы, и призраков, открывающих туры по замкам с привидениями. Но то, что вы здесь построили… — он сделал паузу, — это не предприятие. Это сообщество. И в кодексе, к сожалению или к счастью, нет статей, регулирующих сообщества.

Он щелкнул защелкой портфеля. — Проверка завершена. Нарушений, подпадающих под действия санкций, не выявлено. Хорошего дня.

Когда инспектор ушел, в пещере воцарилась гробовая тишина, а затем ее взорвали радостные крики. Гоблины начали бросаться друг в друга старыми щитами, Боб громко хохотал, а Энигма изрек загадку, ответом на которую было «импровизация».

Зогг стоял и смотрел на них. Он не испытывал радости. Он чувствовал нечто большее — глубокую, безраздельную уверенность. Система, которая так долго давила на него, оказалась бессильна перед тем, что они создали вместе. Ее правила, ее статьи, ее инспекторы разбивались о простую, но непреложную истину: там, где есть настоящая общность, никакая ипотека и никакой кодекс не могут быть настоящей угрозой.

Он подошел к своему джакузи, но не чтобы спрятаться в нем, а чтобы заварить свежий чай для всех. Его пещера, его логово, его ипотечная ноша — все это стало его крепостью. И самым прочным камнем в этой крепости были не стены, а те, кто стоял рядом с ним.

Глава 12 Последний платёж

Настал день, которого Зогг ждал, казалось, целую вечность. День последнего платежа по ипотеке.

Он стоял у входа в свою пещеру, глядя на восходящее солнце. В лапе он сжимал небольшой, но увесистый мешочек с золотом — последний взнос, который навсегда развяжет его от долговой удавки «Рок-Солид Банка». Но странное дело — вместо ликования он чувствовал лишь спокойную, глубокую уверенность.

Вся Лига собралась вокруг, создавая живое, шумное полукольцо. Боб-тролль сгорбился, стараясь выглядеть поменьше, но его каменные плечи всё равно возвышались над всеми. Энигма сидел в задумчивой позе, его загадочный взгляд был устремлён куда-то вдаль. Морвина стояла прямо, её амулет излучал мягкое, одобрительное сияние. Гоблины из «Быстрых Крыс» перешёптывались и тыкали пальцами в сторону тропинки, по которой должен был появиться Глорги.

— Нервничаешь? — спросила Морвина, подходя ближе.

— Нет, — честно ответил Зогг. — Раньше я думал, что в этот день буду палить небо огненными фонтанами и рычать так, что с гор сойдут лавины. А сейчас… просто жду.

— Это называется зрелость, — заметил Энигма, не поворачивая головы. — Или истощение. Загадка без ответа.

Вскоре на тропе показалась знакомая коренастая фигура. Глорги шёл один, без своей обычной свиты. На его лице не было ни злорадства, ни раздражения — лишь профессиональная сдержанность.

— Зогг, — кивнул он, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Я здесь для завершения расчётов.

— Я знаю, — Зогг протянул ему мешочек. — Последний платёж. Всё по графику.

Глорги взял золото, взвесил его на ладони с привычной легкостью и сунул в свою сумку. Затем он достал из неё не свиток с новыми угрозами, а другой, старый и потрёпанный, с обожжённой меткой от когтя Зогга.

— Договор об ипотеке, — объявил гном. — На основании полного и своевременного погашения долга, он считается исполненным.

Он развернул пергамент и протянул его Зоггу. Тот взял его, чувствуя, как дрожь проходит по всей его лапе. Он посмотрел на свои подписи, на бесконечные столбцы цифр, на убористый гномий шрифт, который когда-то сводил его с ума. Этот клочок бумаги был источником всех его бед, его кошмаров, его унижений.

И теперь он был просто бумагой.

Глорги высек искру своим молотком, и на кончике его пальца вспыхнул крошечный, аккуратный огонёк. Он протянул его Зоггу. — Честь поджечь его — ваша.

Зогг посмотрел на огонёк, потом на своих друзей. Он увидел в их глазах отражение своего долгого пути. Затем он наклонил голову и аккуратно коснулся пламенем угла пергамента.

Огонь побежал по странице, пожирая цифры, проценты, пункты и подпункты. Языки пламени росли, и вскоре Зогг держал в лапе уже не договор, а всего лишь горящий клочок. Он подбросил его в воздух, и пепел, словно чёрный снег, разлетелся по ветру.

Тишина повисла на мгновение, а затем Боб-тролль издал оглушительный, радостный рёв. Гоблины подхватили его, завывая и стуча когтями по камням. Энигма удовлетворённо кивнул. Морвина улыбнулась своей редкой, но искренней улыбкой.

Глорги наблюдал за этим с тем же каменным лицом, но в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение.

— Поздравляю, — сказал он коротко. — Недвижимость официально ваша. «Рок-Солид Банк» желает вам процветания.

Он развернулся и зашагал прочь, как будто только что завершил самую обычную сделку. Для него, наверное, так оно и было.

Когда гном скрылся из виду, праздник начался по-настоящему. Гоблины выкатили бочку с каким-то шипящим зельем, которое они называли «гоблинский энергетик». Боб принялся ломать скалу, чтобы сделать новый стол для пиршества. Энигма начал рассказывать загадки, ответом на которые были «свобода» и «долгожданный покой».

Зогг стоял посреди этого хаоса и смотрел на свою пещеру. Его пещеру. По-настоящему его. Без всяких «но» и «если».

— И что теперь будешь делать? — спросила Морвина, подходя к нему с кубком энергетика в руках. — Наконец-то сможешь просто лежать на золоте, как полагается приличному дракону.

Зогг фыркнул, выпустив дымное кольцо. — Знаешь, я как раз думал об этом. Лежать на золоте — ужасно неудобно. Оно холодное и впивается в чешую.

Он обвёл взглядом своё логово, своих друзей. — У меня есть идея получше.

Он взобрался на ближайший утёс, чтобы его все видели, и кашлянул, привлекая внимание. — Эй! Все! У меня есть объявление!

Шум постепенно стих. Все взгляды устремились на него.

— Мы сделали это, — начал Зогг. — Мы победили банк. Мы пережили проверки и газетные пасквили. Мы доказали, что можем выстоять. Но… — он сделал паузу, — я сегодня смотрел на этот горящий договор и понял одну вещь. Пока есть один Зогг, который платит ипотеку, найдётся тысяча других, кто только начинает этот путь. Гоблины, тролли, сфинксы, банши… все, кого система считает «нестандартными заёмщиками».

Он посмотрел на Боба, на Энигму, на гоблинов. — Наше дело — не просто в том, чтобы спасти одну пещеру. Наше дело — изменить правила игры. Сегодня я стал свободным драконом. Но я не стал от этого счастливее, чем был вчера. Потому что моё главное сокровище — это не пещера. Это вы. И я не хочу останавливаться.

Он выпрямился во весь свой рост, и в его глазах зажёлся огонь, который видели лишь древние предки. — Я объявляю о создании первого в мире фонда взаимопомощи для мифических существ «Золотой Зогг»! Мы будем помогать таким же, как мы, давать беспроцентные займы, вести их дела, защищать от банков и бюрократов! Мы будем расти!

Наступила тишина, а затем пещеру взорвали аплодисменты, рыки, вопли и лязг камня. Идея была настолько грандиозной, настолько безумной и настолько правильной, что не требовала обсуждений.

В тот вечер пир длился до самого утра. Зогг сидел в своём джакузи, попивая чай и глядя на звёздное небо через вход в пещеру. У его ног, свернувшись калачиком, храпел Боб. Энигма устроился на камне, бормоча во сне новые загадки. Гоблины, напившись своего энергетика, мирно спали в куче у стены.

Морвина подсела к краю джакузи. — Ипотечный дракон стал финансовым магнатом, — заметила она с лёгкой иронией. — Кто бы мог подумать.

— Не магнатом, — поправил Зогг. — Хранителем. Я научился кое-чему важному. Настоящее сокровище — это не то, что ты кладёшь в сундук, а то, что ты строишь вокруг себя.

Он посмотрел на своих спящих друзей, на свою пещеру, которая была не просто логовом, а домом, штаб-квартирой и началом чего-то большего.

Он, Зогг, последний из рода Огнечешуих, дракон, погасивший ипотеку, теперь знал своё предназначение. Он будет жечь не деревни, а долговые расписки. Его рык будет вселять ужас не в рыцарей, а в алчных кредиторов. Его золото будет не лежать мёртвым грузом, а работать, помогая другим обрести ту же свободу, что и он.

И это было куда ценнее любой горы самоцветов. Это было наследие. Настоящее наследие дракона.