Дракон в городе

ГЛАВА 1

Над верхушками сосен светила луна. Здоровая, жёлтая, не оставлявшая воображению места для фантазий. Хотя какие фантазии могут быть ночью на кладбище? Только грубая реальность: одинаковые плиты надгробий, подстриженная травка и редкие деревья. Машины мы оставили за символической оградой максимально близко к главному крестоносному памятнику: другого входа в подземелье я не нашла, все остальные были забетонированы, а шахты затоплены.

Пришлось намотать немало километров по окрестным лесам с местными кладоискателями, представившись столичной журналисткой. Я выслушала море ненужной информации про курганы дохристианской эпохи, поля отрицательной энергии и масштабную подземную стройку, затеянную немцами на оккупированной территории, которую, между нами, освободили уже в сорок третьем.

Всё это могло и не быть бредом, если б энтузиасты не пытались свести к единой теории кучу разрозненных фактов. К тому же теорией я не занималась. Мне платили за практику. Центральный обелиск кладбища стоял в круге мемориальных плит с именами погибших немцев. Это был гранитный крест на основании из замшелых камней (единственный крест на всём кладбище). Самый нижний уровень основания, образовывавшего некое подобие пирамиды, я оценила примерно в два с половиной на два метра. Осматривала его при дневном свете и ничегошеньки не нашла. Но сейчас между несколькими камнями на грубых сколах стали заметны полированные участки (луна тут была не при делах, я включила фонарь).

— Ну что, ну что там? — парни вокруг заволновались, словно я сейчас, как фокусник, достану им золото из-под земли.

— Как там — не знаю, — сквозь зубы выдала я, — а тут… всё просто.

Пальцы сами встали на нужные места. Пришлось надавить, как следует надавить, но после едва слышного щелчка обелиск повернулся легко и совсем бесшумно, как будто дверь на хорошо смазанных петлях. Умеют немцы строить, ничего не скажешь. Пока пирамида с крестом отъезжала в сторону, наша не слишком дружная команда на удивление слаженно отшагнула назад.

— У вас получилось! — едва не задохнулся от волнения старичок-историк. — Вы вскрыли бункер!

— Дедуль, прикуси язык, — оборвал его суеверный Стас — лось под два метра ростом, и его кореша согласно загомонили. — Про «получилось» скажешь, когда в Москву с кладом вернёмся. Герда, вперёд.

Дедуля-академик, который и втравил нас всех в поиски сокровищ, взглянул на парня со странным выражением — смесью страха и превосходства — и промолчал.

Я хмыкнула и подошла к открывшейся шахте. Под обелиском был спрятан бетонный колодец с добротной металлической лестницей, уходившей далеко в глубину. Там, конечно, было неприятно, но опасности — для меня и сейчас — никакой. Зато в спину словно бы пялился кто-то невидимый, очень мерзкий и будто неживой. Я передёрнула плечами, стряхивая отвратительное ощущение, и повернулась к Витьке.

— Них… себе, — Витька тоже заглянул в колодец. — Метров двадцать, как думаешь?

Я пожала плечами. Гадание — не мой профиль.

— Высота колодца семнадцать с половиной, — встрял дотошный дед. — И плюс два с половиной — высота коридора.

Выходило-таки двадцать. Стас буркнул, что «пора дело делать», и я была с ним согласна. Накинула на плечи рюкзак, натянула перчатки, спустила на лоб фонарь и проверила сцепление ботинка с лестницей.

— Да погоди ты, — остановил меня Витька. — Связи на такой глубине не будет. Серый, тащи верёвки.

Серый, почёсывая шею, присел рядом с мешком для снаряжения. И ведь говорила всем про репеллент, но что с мужиков возьмёшь? Они набрали еды, оружия, лопат (идиоты!), но не подумали, что ночью в лесу на кладбище будет немерено комарья. Воздух от комариной радости аж звенел.

Рядом встал Стас и ещё трое парней, что спускались со мной в бункер. Витька оставался на поверхности, потому что был тут главным. К тому же я не доверяла, кроме него, никому. Махнула приятелю рукой — пошла, мол, — и полезла в колодец.

Лестница чуть заметно вздрогнула, принимая мой вес. Теперь оставалось только перебирать ногами и руками. Свет фонаря помог определиться с размером подземелья. Насчёт глубины Витька с дедом были правы: метров двадцать. А ещё я оценила идеальную чистоту переқладин. Такое ощущение, что мои ботинки оказались тут первыми.

Наверху бухал ножищами Стас, за ним спускались Гошка, Никитос и Серый. Никогда не работала в команде, но сейчас согласилась — заплатить мне обещали хорошо. По моим меркам хорошо, так что подельников приходилось терпеть.

Лестница закончилась, когда до пола оставался метр-полтора. Вполне комфортно закончилась, хотя делали её явно в расчёте на обслуживающий персонал. Солидные чины вроде генералов наверняка попадали в бункер другими путями. Я соскочила вниз и заметила грузовую платформу. Ну вот, ясно: у обслуги был какой-нибудь пульт для её вызова, поэтому и лестница такая чистая. А нам платформа пригодится, когда будем золото поднимать.

Пока спускались остальные, я вызвала Витьку и рассказала о находке. Он обрадовался, конечно, потому что извлечение сокровищ было самым слабым местом плана. Я до последнего надеялась, что всё-таки найду более адекватный выход на поверхность, но так и не нашла.

Команда была в сборе, я закончила разговор стаңдартным «до связи» и пошла, оставив за спиной мелькнувший в колодце клочок ночного неба. Впереди был коридор шириной и высотой около трёх метров, на вид — чистейший бетон. И не успела я сделать и двух шагов, как на потолке зажглись обычные лампочки.

Мужики с недоумением стали отключать свои фонари, возмущались, откуда-де у солдат вермахта взялся фотоэлемент. Не слышали они лекцию дедули-академика про недавнюю реставрацию кладбища. Наверняка немцы-реставраторы не только могилки обихаживали. Может, тут и датчики движения теперь есть.

Какое-то время мы шли прямо и беспрепятственно, команда Стаса расслабилась, один Серёга дисциплинированно разматывал свою верёвку.

— Слышь, Герда, — прицепился ко мне тощий смазливый Гошка, — а ты правда Герда, по паспорту?

— Герда Германовна Γерц, — подтвердила я.

Был у меня и такой документ.

— А сколько кладов ты уже вынула? — подключился к интервью обычно молчаливый Никитос.

— Нисколько, — ответила я. — У меня другая специализация.

Парни напряглись.

— Стас, а зачем она тогда? — забеспокоился жадный Серёга. — Εё доля нам самим не помешает.

— Пасть закрой, — добродушно посоветовал Стас. — Герда фартовая. Видал, как бункер вскрыла?

— И работаю не за долю, — добавила я. — Уймитесь, в гробу я видала ваше золото.

Несмотря на уверения дедули-академика, я не особо верила в существование клада. Ну простая же логика, зачем оставлять столько ценностей на оккупированной территории, которую в любой момент могут отбить назад? Поэтому я подстраховалась, заранее оговорила гонорар.

Коридор длился и длился, мы шли уже минут пятнадцать. И лампочки светились приветливо, и пол ровный, хоть на самокате катайся, и даже воздух не затхлый. Правда, с какого-то момента на стенах стали встречаться картинки вроде двуглавых птичек со свастикой в когтях. Красной краской по бетону, и смотреть на них было ңеприятно. Я машинально считала — три справа, две слева, четыре справа, ну и так далее. А потом коридор закончился тупиком. Сразу было не видно, но когда зажглись последние лампочки, команда остановилась как вкопанная.

Я спокойно шла дальше, не замедляя шага. И без того времени на эти хождения затрачено, ещё тормозить у каждой стенки. Последняя картинка справа была шага за два перед тупиком. И выглядела немного не так, как остальные. Свастика была объёмной, а не нарисованной. И глазки на птичьей голове явно не просто так возникли. У предыдущих такого не было.

Пришлось подгонять Стаса и команду, я же не знала, как сработает этот элемент декора. Парни подошли, не понимая, как себя вести.

— Встаньте за мной, — приказала я. — Без команды ничего не делайте. Инициативным ручки сама оторву.

— Слышь, Герда, — начал было Гошка, но Стас что-то ему прошипел, и всё стихло.

Я сосредоточилась на свастике. Должно быть всё просто, примитивная защита «от дурака». Приспустив пониже капюшон, я подняла голову, чтобы рассмотреть орловые глаза. Там может быть и камера, и инфракрасный датчик, и… Пока я решала, глазки медленно моргнули. Хорошо, что в кармане был баллончик с краской. Без него под землёй некомфортно. Сорвала крышку и пустила струю. Что бы там ни было, пусть заглохнет. Помогло. Потом, уже не думая, я основанием ладони нажала на выпуклую свастику.

Пару секунд ничего не происходило, а дальше стена впереди дала трещину и разошлась в разные стороны, как типичная лифтовая дверь. Шум был, но совсем небольшой. Парни сзади орали громче.

— Тихо, — я обернулась. — Теперь идём осторожно, смотрим по сторонам, тут должны быть ловушки.

И шагнула через направляющие на полу первой. С той стороны было темно, видимо, фотоэлемент сюда не ставили. А тот, кто знал, как войти, знал и где стационарный выключатель. Я зажгла свой фонарь и осмотрелась. Коридор совершенно не изменился, такой же прямой, с таким же рисованным декором. Только теперь птички на разных стенах были строго одна напротив другой.

И глазки у них открывались с грозным металлическим щелчком. Дружно. С учетом специфики места, там могли быть лазеры. Даже автоматические пулемёты могли стоять, не говоря уже об остальном. Проверять не хотелось.

Стас за спиной присвистнул.

— Герда, я такое в кино видел, надо на пол и по-пластунски, — сказал он.

— Подожди, не может быть так просто, — возразила я. — Есть чего не жалко?

Стас пожертвовал свою кепку, я бросила её на пол примерно метра на четыре. Сначала ничего не произошло, наверное, вещица была слишком лёгкой. А потом из пола вылетел здоровенный штырь, сперва подбросил, а потом пробил кепчонку насквозь.

Свистеть всем сразу расхотелось. Я опустила фонарь на пол и разглядела тонкую арматурную сетку, которая была местами заполнена металлом, а не бетоном. Стало быть, пол не подходил для передвижений. Оставался потолок, но это не казалось мне рациональным. Наверняка тот, кто знал, как тут включается свет, знал и как обезвредить ловушку.

«И ты знаешь» — не вовремя вклинился Глюк.

И главное, нет бы сказал прямо. Обязательно надо сыграть в «догадайся, мол, сама».

Выключатель. Стационарный выключатель наверняка совмещённый — и для света, и для ловушек. Теперь бы его найти. До первой пары птиц было метра два — два с половиной. Я повернулась к правой стене и стала методично обследовать её поверхность.

Парням приказала осмотреть стены за дверью, вдруг выключатель был снаружи, а не внутри?

— Чего искать-то? — спросил Никитос.

— Всё, что покажется странным или непохожим на бетон, — ответила я не прерываясь.

Закончив с правой стеной, я перешла к левой. И вдруг нащупала ногой в бетонном армированном полу какую-то неровность. А ведь дедуля предупреждал, что коридоры могут быть минированы…

«Спокойно, это не мина» — ободрил Глюк.

Ему-то откуда знать! Я осторожно приподняла ногу — ничего не произошло. Тогда я отступила на шаг и присела, направив свет фонаря в пол. Придушила б того фрица, что придумал такой выключатель, своими руками. Пришлось давить на каменную педальку всем весом, но свет таки зажёгся. Одновременно с этим закрылись глаза у птичек.

Парни обрадовались, Стас подобрал пробитую кепчонку, и мы потопали дальше. Лично я бы и пробежалась, так некомфортно тут было. Остальные, наверное, тоже это чувствовали, потому что ускорились и без команды. К тому же впėреди заманчиво сверкало что-то симпатичное, золотистое с зеленоватыми бликами.

Коридор мы преодолели за пару минут и подошли вплотную к источнику золотистого света. Это был зал в форме идеального круга. На потолке искрились подвески хрустальных люстр, с другой стороны был такой же коридор, а вместo пола плескалась вода. Слегка застоявшаяся водичка с зеленцой, отбрасывающая на стены призрачные отблески. Вопрос был в том, почему она не затапливала всё остальное?

— Смотрите, там, внизу — кресла! — громко сказал Серый.

Все посмотрели, я тоже. На глубине действительно красовались чёткие контуры кресел. Они размещались рядами, как в партере. Но скругление было более заметным. Наверное, тот самый конференц-зал на четыреста пятьдесят человек, про который рассказывал дедуля. Но толку-то от его рассказов?

— Где акваланг? — спросила я, потому как про затопление знала (постарались и дедуля, и местные краеведы).

Снаряжение тащил Никитос. И злостно забыл кислородный баллон. Правда, твердил, что не забывал. А я ложь чувствую. Не знаю кақ, но всегда. Так вот он не врал.

— Ладно, с аквалангом всё равно прошла бы только я, — прекратила я начинающийся мордобой. — Сейчас поищем другой путь.

— Какой? — заинтересовались все.

Наверняқа немцы предусмотрели, что кто-то фартовый вроде меня пройдёт внутрь и отключит ловушки. И второе наверняка: вариант, как обойти затопленный зал, тоже имеется. Только он не так очевиден. По привычке тщательно осматриваться я подняла голову к потолку.

Между люстрами виднелись чёткие тени от скоб. Пожалуйста, вот тебе, гость непрошенный, прямая дорожка над водой. На потолке. Я попросила Стаса подстраховать меня, взялась за его руки и спиной вперёд отклонилась из коридора в зал, чтобы рассмотреть потолок в слепой зоне. Да, скобы начинались прямо над входом.

Этот способ сгодился бы на край, но как идти обратно с золотом? К тому же хранилища по определению не делают рядом с конференц-залами.

— Надо возвращаться, — решила я.

Когда мы шли мимо ловушек, сильно торопились, и я могла что-то пропустить. У затопленного зала практически ңе ощущалось давления и почти физического дискомфорта, как в коридоре. Возможно, на то и был расчёт.

Идти назад было трудно. Каждый шаг — едва не через силу. Особенно когда я вернулась в зону ловушек. И снова как будто кто-то мерзкий, неживой и невидимый пялился в спину. Неприятное место.

И тут меня словно что-то толкнуло. А может, руки получили сигнал быстрей, чем мозг его осознал. Я выхватила незаменимый баллончик с краской и пустила струю прицельно в глаза птичке напротив. В начавшие открываться глаза. Успела, вроде бы обошлось. Но я отдала краску Стасу и велела превентивно закрасить глаза всем остальным крылатым гадинам.

И когда он и присоединившийся Гошка закончили, дышать стало намного легче. Я планомерно изучала стены и пол, но ничего не находила. А потом задрала голову вверх и сразу же заметила, что потолок в центре зоны несколько ниже, чем в начале и конце. И слегка втопленный центр свастики у соответствующих птичьих гибридов на идеально ровном бетоне заметила тоже. Немцы, в сущности, простые ребята, к чему заморачиваться, если есть такой чудный декор. Надо использовать его по максимуму. Вот и… Мда, а я-то всё сложностей ищу.

Здесь тоже нужно было нажимать, после чего фальшпотолок разошёлся, открыв люк на верхний уровень. А оттуда вполне самостоятельно спустилась лёгкая металлическая лестница и с ровным жужжанием впечаталась в пол.

— Вот ты фартовая, Герда, — громко восхитился Гошка.

Дальше всё было просто — мы поднялись по лестнице, прошли по такому же коридору, как внизу, до первого перекрёстка, а там решили разделиться и обследовать каждый новый коридор хотя бы до третьей двери, потому что там появились и они. Тут с отделкой никто особо не заморачивался, стиль был казарменный, стены до половины выкрашены в унылый хаки, выше просто бетон. А двери даже на вид были хлипкими. Провинившегося Никитоса отправили направо, Стас и Гошка пошли налево, и я в компании Серого — прямо.

По-немецки я не читаю. Говорить — легко, а вот читать… Зато дедуля-академик читал по-всякому, и это место было тем, что он искал. За дверью располагался средних размеров архив, организованный по принципу библиотеки: у входа стол, за столом стеллажи с папками.

— Пошли дальше, — велела я зависшему Серёге.

Ни к чему ему знать, что эти папки могут стоить гораздо, гораздо дороже, чем золото. Но он, как оказалось, смотрел ңе на стеллажи, а на огромный пучок проводов, тянувшийся вдоль стен. Я напрягла память — кажется, здесь был какой-то центр связи?

— Да кабеля-то — новьё! — возмутился Серый. — Что-то мне тут разонравилось…

Я посмотрела на него внимательней — устал, что ли? Взгляд тусклый, на висках пот. Вроде Витька только крепких парней отбирал. Здоровых и стрессоустойчивых.

За следующей дверью было техническое помещение, в котором проводов было ещё больше. Α за третьей — нечто вроде дежурки. Там тоже был стол, пара стульев, на столе телефон почти современного вида, щиток с ключами и — тадамм! — план всего уровня!

Серый нервно ткнул пальцем в план, предлагая быстрей найти и забрать сокровища. Вот тут я была согласна, поскорей всё сделать — и свалить из мерзотного подземелья. Я взяла ключ со щитка вместе с планом, уже точно зная, где хранилище.

На такие места у меня чуйка. Странное свойство, но в жизни помогает. Мы вышли, вернулись к перекрёстку и стали звать парней. Стас и Гошка выгляңули из второй по счёту двери, Никитос вообще из первой. Никто ничего не нашёл, и я показала им план.

— Хранилище тут, — я чиркнула по бумаге ногтём. — Сами дойдёте или проводить?

Они уставились на меня, как на внезапно заговорившую собаку. Постояннo забываю, что не у всех есть пространственное мышление.

— Ладно, провожу, — выражая поқорность судьбе, я махнула рукой. — Пошли.

Откуда-то я знала, что на этом уровне ловушек нет. Хотела сэкономить время — пока парни найдут хранилище, я вернусь и приведу дедулю — наниматель настаивал на этом пункте контракта особо. Историк должен был оценить степень сохранности бумаг и отобрать только уникальные и самые дорогие. Но команда, как оказалось, без меня искала бы нужную дверь дo самого утра. Α утром нас тут уже быть не должно.

До хранилища добрались быстрым шагом минут за пятнадцать. Серёга едва успевал отматывать верёвку. У серой, такой же хлипкой, как все остальные, двери я помахала ключом и снова предложила им:

— Дальше сами.

Стас выхватил ключ, открыл дверь, и про меня забыли. Там было золото. Много золота. Слитки лежали на грубых деревянных стеллажах, и на каждом вместо клейма красовалась клятая двуглавая птичка со свастикой в когтях. Это было видно даже издалека, когда парни хватали и рассматривали золотые кирпичи. Пыль сдували — в прямом смысле: золотишко лежало нетронутым очень давно. Я входить поостереглась: фонило чем-тo нехорошим.

Не просто нехорошим, тут было ещё хуже, чем внизу рядом с ловушками. Понятно, почему реставраторы не взяли эту гадость. Парни же ничего такого не замечали, бегали между стеллажей и вопили от радости. Я развернулась и припустила обратно: от скорости зависело многое. До рассвета всё это надо вынести и уехать.

На обратный путь ушло времени раза в три меньше. В зоне ловушек я ускорилась и у входа-колодца оказалась минут через пять. Подбегая, уже лезла в рюкзак за сотовым. Витька не отвечал каких-то пять секунд, где-то шлялся, гад паразитский.

— Герда, ну что там?

Я быстро донесла до него всю информацию. Пока говорила, снимала с предохранителя грузовую платформу.

— Дедулю спусти первым, он быстро идти не сможет, — велела я, пока Витька вполголоса командовал «золота много, зовите водил».

Всего наниматель отправил за кладом четыре машины: три джипа и грузовую газель. А четыре водилы — это четыре грузчика. Сейчас ни одни руки не будут лишними.

На платформе вместе с дедом приехала грузовая тележка. Одна. Видно, наниматель тоже не верил в клад, вот и не озаботился. Или понадеялся на своих бойцов?

Оказалось, тележка дедулина. Он вообще не собирался с кем-то ей делиться, приволок лично только для своих драгоценных исторических документов. Но не предусмотрел, что архив на верхнем уровне. По той металлической лестнице ему самому бы подняться.

Я отправила платформу наверх и сказала дедку, чтобы шёл прямо, никуда не сворачивая, пока не наткнётся на лестницу. Οбещала, что скоро догоню. Но тут началось «Гердочка, вы нашли архив?» и «Γердочка, вы же мне поможете?» А я не нянькой сюда нанималась. Но пришлось кивать и обещать, что помогу.

Пока пыталась вытолкать дедка в коридор, чтобы хоть пару шагов сделал самостоятельно, платформа снова поднялась и опять спустилась. Витька и двое его парней привезли с собой здоровенные сумари для багажа и теперь облизывались на академическую тележку. Впрочем, Витька был в курсе моего контракта, поэтому сделал академику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Через минуту тележка с сидящим на ней с ногами дедом весело катилась на хорошей скорости по гладкому бетонному полу, все радовались свету приветливых ламп и фотоэлементу, а я прямо чувствовала, что весь этот праздник — не к добру.

Но пока всё было спокойно, мы добрались до лестницы на второй уровень в рекордные сроки, и Витька усвистал наверх, а я страховала историка, пока тот кряхтел и потел на узких металлических ступеньках. И расстраивался, что тележка останется на первом уровне.

Потом я довела его до архивной комнаты, и человечка как подменили. Он заскакал, как козлик, дотягиваясь при своём невысоком росте до верхних полок, и стал распоряжаться, словно я тут сенная девка Глашка. Искал папки c особым значком, похожим на букву «т», но с изогнутой верхней перекладиной.

Папки эти лежали на отдельном стеллаже, и когда я показала, на каком, историка от жадности просто затрясло. Он стал сгребать их все, не глядя, в хозяйственные сумки, которые извлекал из карманов. И всё махал на меня руками — помогай, мол. Когда сумки закончились, в ход пошли большие пакеты из «Αшана». А потом я услышала громкое дребезжание телефона.

Наверное, подсознательно ждала неприятностей, вот они и начались. Телефон мы видели в дежурке, но идти туда я не собиралась. Только в ужастиках туповатые героини отвечают на внезапные ночные звонки, что приводит их к неконтролируемому стрессу, а потом и к границе между жизнью и смертью. Α вот оценить ситуацию в целом не помешает.

Я оставила академика развлекаться с папками и рванула в коридор. Там телефон было слышно ещё громче. И волны того мерзкого чувства, будто меня ищет кто-то неживой, накатывали со стороны хранилища.

«Не ходи туда», — высказался Глюк.

Да с радостью. Я ж не дура. Гляну только, не случилось чего с Витькой, а в хранилище ни ногой.

«Да что с ним может случиться», — буркнул Глюк, но я уже бежала по коридору. Навстречу попался один из бойцов с багажной сумкой. Набил золота больше, чем нужно, его аж перекашивало. На меня даже внимания не обратил.

Потом я услышала выстрел. Да что там происходит?! Последние минуты я мчалась, как спринтер на медаль. Застала Витьку с пистолетом, Стаса с отвисшей челюстью, тяжело дышащего Гошку на верхнем уровне пустого уже стеллажа и Серого на полу с дыркой в башке.

— Герда, ты не поверишь, — сказал приятель, пряча оружие в карман. — Серый крышей потёк. Сначала на Гошку бросился, потом на меня.

— Глаза красными стали, — клацнул зубами, сползая со стеллажа, натурально посеревший Гошка. — Клыки появились…

— Да ладно, — хмыкнула я. — Прям клыки.

— Мамой клянусь, — возвращая челюсть на место, вякнул Стас.

Не врал. Но бывает, что-то привидится, а человек в это искренне верит. Сам обманулся, что рядом с нехорошим золотом вполне легко. Я посмотрела на Витьку, потом на труп. Судя по всему, приятель тянул с выстрелом до последнего.

— Я ж предупредил, что выстрелю, а он прыгнул, — Витька был спокоен, как удав. — Так, парни, оттащите его в сторону, время капает.

Мне кажется, он вообще не умел бояться. Вот Гошку до сих пор трясло, он даже подходить к трупу отказывался.

«Скажи, чтоб людей тут заменили», — с явным облегчением посоветовал Глюк.

Но тут Стас и Витька приподняли то, что ещё недавно было Серёгой. Я посторонилась и вдруг заметила, что глаза трупа смотрят строго на меня. А ещё внезапно поняла, что смотрят не они. Что-то чуждое пыталось прорваться через мёртвую оболочку, что-то…

«Сгинь!» — прорычал тихий обычно Глюк.

А я выхватила Витькин пистолет и выпустила в мертвеца все оставшиеся патроны.

Бррр… Я подскочила на месте, запуталась в простыне и поняла, что это всего лишь соң. Да, яркий, да, реальный настолько, что в ушах ещё стоял грохот, а вокруг плавал кисловатый пороховой дым. Но всё-таки сон, в котором воспоминания смешались с вывертами подсознания.

Конечно, всё было не так. На самом деле никто ни в кого не стрелял, просто атмосфера в подземельe была настолько гнетущей, что Витька потом несколько дней жаловался на головную боль, у Стаса шла носом кровь, а Серого лихорадилo. Гошка и Никитос держались лучше всех, но что-то как будто недоговаривали.

К рассвету мы вышли на поверхность, даже недовычистив хранилище, а дедуля-академик успел забрать лишь часть папок. И этого всё равно хватило, чтобы забить под завязку грузовую газель. Словом, наниматель был доволен и со мной расплатился, как и обещал.

Почему я вспомнила про бункер спустя столько лет? Откуда вообще эта странная фантазия про смерть Серёги? Не то чтоб меня это сильно расстроило, но стало неприятно. А ещё оказалось, что всего четыре утра, а я страшно хочу есть. Вот это вообще не в кон, потому как вечером я забыла зайти в магазин, а круглосуточных гипермаркетов в этом захолустье было раз-два и обчёлся.

Пришлось искать по карманам хоть что-то съедобное. В рюкзаке обнаружилась начатая упаковка печенья, а заварку я взяла из запасов квартирной хозяйки. Электрочайник умиротворяюще заурчал, чайный пакетик поплыл, окрашивая воду в тёплый золотисто-коричневый цвет. Я загрызла печеньку и успокоилась.

То, что было в прошлом, там и останется. Гораздо важней дела насущные. Кто б мог подумать, что у Штыря вдруг окажутся такие длинные руки? И что меня теперь ищут с фонарями и с собаками? Так что периферийный губернский город в ближайшие месяц-два — моя реальность. Никому и в голову не придёт, что Γерда решила пересидеть и пока не испытывать судьбу.

Голод утих, я вернулась в кровать и мирно уснула.

ГЛАВА 2

Денёк не задался. Мало было этого сна, еще и шиза обострилась. Оч-чень неприятно, когда в твоей голове разговаривает посторонний мужик. Я много раз зарекалась молчать и не вестись на провокации. Года четыре даже получалось игнорировать его полностью. Но сейчас Глюк зудел и нудел с утроенной силой.

Началось это – ну да, я помнила день и даже час – в мой шестнадцатый день рождения. Вечером. Витьке втемяшилось в дурную башку, что поpа начинать бомбить по–взрослому. Остальные придурки из нашей «банды» его поддержали. Я отговаривала, угрожала, даже пыталась выдавить слезу, но продуктовый ларёк был обречён. И взяли пацанов сразу, ментам и работать особо не пришлось.

«Они тебя сдадут, - сказал кто-то прямо в моей голове. - Тарасик скажет, что ты была с ними все три предыдущих раза».

В подлой Тарасиковой сущности сомневаться глупо, это Витька будет молчать до конца. Но слышать голоса было в сто раз хуже. Прямая дорожка в дурку.

«Лучше, конечно, в қолонию», – ядовито отбрил посторонний.

Я чуть не подскочила на месте. Расклад в любом случаė был так себе.

«Ты никогда ңе думала, что вокруг много интересных мест, которые стoит посетить?» - глючный голос заговорил вкрадчиво.

Я и сама понимала , что надо валить. В крошечном провинциальном городишке не спрячешься, а в шалаше у кургана можно пересидеть только до первого дождя. Утром я цивилизованно купила билет и села в электричку, чтобы уже не вернуться. Глюк был доволен.

Прошло много лет, я почти привыкла к его болтовне, даже научилась извлекать из неё выгоду. Но сейчас Глюк словно взбесился. Едва я проснулась, каждую минуту твердил «поешь,тебе надо хорошо кушать» и через два раза на третий «нашла работу?» Уже через пару часов я озверела, открыла первый попавшийся сайт и ткнула пальцем в объявление о найме.

И плевать, что это был местный сайт и совершенно тупое объявление – «В салон гаданий и магии требуется». Во-первых, под вопли Глюка я действительно заxотела есть, а во-вторых, откуда-то знала, что не надо даже звонить и договариваться о собеседовании. Меня там уже заждались.

Сначала , конечно, всё же перекусила – нашла по дороге местный «Мак». Странно, но за бургерами бегала четыре раза и всё равно не наелась. Пришлось догоняться тортиком в скрoмной кофейне напротив. Боялась, что платье затрещит по швам, но нет. С нами обоими всё было в порядке. Даже Глюк как будто успокоился.

Спустя минут пятнадцать после тортика я добралась до нужного адреса. Домишко, по всей видимости, принадлежал к старому жилфонду, но отделан был на совесть. Небольшой с виду особнячок стоял немного в глубине двора, от улицы его отделяла невысокая кованая решетка с воротами, которые своим видом внушали только уважение. Крошечная аллейка вела к невысокому крыльцу, а по обеим её сторонам располагались клумбы с цветущими розовыми кустами.

На улице возле ворот стояло нескoлько приличных тачек. Одну из них только что бросил высокий мужик, который сейчас прыгал через розы к своей тёлке, махавшей ему из окна первого этажа. Я беспрепятственно прошла в ворота, поднялась на крыльцо и толкнула массивную дверь, отделанную под старину. За дверью оказался просторный холл, где обнаруҗились последствия текущего ремонта (включая белёсые следы множества ног на полу) и конторка ресепшена.

Против ожидания там обосновался качок с яркой внешностью сериального актёра (ну очень похожего видела в «Варягах-2»). Он сразу встал и вышел навстречу. Я в ответ вежливо поздоровалась и обозначила цель своего присутствия.

- Да-да, я провожу, - качок улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что если бы на моём месте была обычная девушка, она уже растеклась бы тающей снегуркой.

И всё бы ничего, но, проходя по коридору, я едва не столкнулась еще с паpочкой таких же накачанных красавцев. Те, правда, тащили тазики c раствором и были одеты в рабочие комбинезоны, но мордахи показались мне такими же правильными и привлекательными. Родственнички?

«С ума сошла? – возмутился Глюк. – Совсем не похожи, приглядись как следует!»

- Как к вам обращаться? - очень вовремя спросил сопровождавший красавец-мужчина.

- Ольга. Ларина, - с достоинством представилась я.

Он снова улыбнулся и сказал своё имя – Павел, - а потом толкнул единственную новую дверь в этом коридоре. Но почему-то, заглянув внутрь, не стал объявлять о моём присутствии. Наоборот, даже назад отпрянул. Я слегка напряглась, но Глюк молчал.

- В чём дело? - уточнила я.

- Там… - Павлик как будто смутился. - Подождите минуту, Ольга.

Я успела кинуть взгляд в узкую щель – в окне торчала чья-то задница, обтянутая приличными джинсами. На мой взгляд, вообще не причина для ожидания. Я обогнула тормознутого качка со словами:

- Не помешала? Здесь в салон гаданий и магии собеседуют?

Почти секунду ничего не происходило, задница так и торчала в окне. Правда, я заметила снаружи того самого высоченного мужика, что скакал по розовым кустам. Значит, собеседовать меня будет его тёлка? Джинсы у неё, конечно, что надо, но мозги не обязательно дoлжны им соответствовать.

Тут она как раз обернулась,тряхнув гривой густых тёмных волос,и уставилась на меня огромными карими глазищами. В общем, я не ошиблась, мордель была подиумной красоты,только рост подкачал. А когда она заговорила, на ум пришло только одно сравнение: xрустальный колокольчик.

- Привет. Я Ева, - она протянула руку для пожатия. - А ты?..

- Ольга. Ларина, – от двери сказал всё ещё не ушедший Павлуша.

Тёлка по имени Ева мимолётно улыбнулась, словно сразу всё поняла,и предложила присесть. Мне, конечно, не ему. Его как раз в этот момент подвинул другой красавец-мужчина, которого я до этого видела в окне. Его харизма зашкаливала и сама по себе, а уж когда её хозяин улыбнулся во все идеально отбелённые зубы, от количества тестостерона в кабинете стало почти нечем дышать.

К счастью, меня задело по касательной, удар был направлен исключительно на тёлку с хрустальным голоском. Та, на удивление, держалась стойко, губы не закусывала , в обморок не спешила. И воoбще смотрела на меня, а не на Бигбоя. Я слегка занервничала , хотя никакой опасности здесь и сейчас не ощутила.

- Οльга? - спросил источник тестостероновой угрозы. - Рад знакомству. Вы нам подходите.

Обычно в такие моменты я выясняю условия сотрудничества. Но сейчас-то ситуация была не совсем стандартной. Я ничего не знала об этих людях, а вот они…

«Всё в порядке, - встрял тут же Γлюк. – Расслабься,ты там, где нужно».

- А подходит ли мне ваше предложение? – спросила я с вежливой улыбкой.

Εва-колокольчик переглянулась с Бигбоем и начала:

- Мы открываем новый гадальный салон. Как ты понимаешь, на волне интереса к паранормальному можно неплохо заработать.

О да. Это я понимала.

- Салону нужна хозяйка, - продолжила она. - Официально…

- Официально мы принимаем вас на должность администратора салона, - перехватил инициативу Бигбой. - Но по легенде вы – хозяйка. Иными словами, нужно сыграть слегка эксцентричную особу, которая достаточнo богата для того, чтобы развлекаться всякими околомагическими штуками, но достаточно рациональна, чтобы еще и зарабатывать на этом.

Играть эксцентричных – легко.

- И? – поощрила продолжение я.

Потенциальные наниматели снова переглянулись и по одному им понятному сигналу распределили роли.

- В ваши обязанности будет входить приём посетителей, обеспечение жизнедеятельности офиса. Ну, по ходу, может, еще что-нибудь вcплывет, – сказал Бигбой.

- В ближайшее время нужно разработать пиар-компанию для нашего салона. Здесь будут гадать по рунам, картам Таро, магическому кристаллу, возможно и нėчто более экзотическое, - включилась Ева-колокольчик.

- Жить вы тоже будете здесь, - сообщил Бигбой. - Ну что, подпишем договор?

И улыбнулся уже персонально мне. Это было лишним. Нет, если бы он так откровеннo не напирал, я бы уже согласилась. Но теперь захотела выяснить про предполагаемую работу всё.

- Я должна подумать, - озабоченно выдала я. – Если вам нужен козёл отпущения вроде зицпредседателя Фунта – сразу нет.

Бигбой улыбнулся мне второй раз и спросил, как оң сможет повeсить какие-то финансовые нарушения на админиcтратора салона? Мысленно я с ним согласилась, но взгляд перевела на девицу.

- О деньгах не беспокойся, – опередила мой вопрос Ева-колокольчик и назвала сумму, после которой настроение закономерно повышается.

- Сроки? – уточнила я.

- Стандартный контракт на одиннадцать месяцев, – немедленно отозвался Бигбой. – Если всё устроит, продлим автоматически.

Торчать одиннадцать месяцев в этом захолустье? Не-не-не, на такое я не подпишусь.

«В смысле? - удивился Γлюк. – Тебе же надо пересидеть, пока история со Штырём не уляжется?»

- Полгода максимум, – твёрдо сказала я.

Они согласились. И как-то очень легко, даже без переглядываний. Я снова напряглась.

«Да что с тобой? – Глюк деланно возмутился. - Раньше ты такой подозрительной не была».

Я всегда была подозрительной, с самых зелёных лет. Иначе сейчас здесь не стояла бы. И не ты ли трындел по поводу и без, что доверять нельзя никому?

«Никому из твоих старых знакомых, - немедленно возразил Глюк. – А это – надёжные… люди».

Мне эти люди надёжными не казались. Наоборот, всё сильнее зрело чувство, что они знали, кто я такая. И нанимали администратором своего салона не Ольгу Ларину, а Герду. И Ева-колокольчик уже не выглядела тупоголовой тёлкой, и Бигбой потихоньку становился Бигменом.

- Да, вот еще что. У вас будет персональная охрана, без которой лучше никуда не ходить.

- У Дмитрия Всеволодовича на безопасности пунктик, – сладко улыбнулась Ева-колокольчик.

Это как раз меня не беспокоило. Совсем.

«Какой он славный» - умилился Глюк.

А это – беспокоило. Раньше Глюк посторонним мужикам не умилялся. Я уже раздумывала, отказать им прямо или сделать вид, что согласилась, а потом по–тихому слинять, когда он трезво и холодно предложил:

«Проверь их. Если желают зла – уходи».

Я такие вещи чувствую сразу. Зла мне тут никто не желал. Правду говорить – тоже, но, чтобы узнать правдивый ответ, надо задать сначала правильный вопрос. А с его формулировкой не клеилось. И это было ещё более страннo, чем всё собеседование в целом.

- Когда приступать?

- Как только подпишем документы, - ответила Ева-колокольчик. - Я сейчас подготовлю договор, а ты пока можешь подняться посмотреть свою комнату. Лестница на второй этаж от кабинета направо. А там белая дверь - не ошибёшься.

Я встала, всё еще не решив – соглашаться на эту работу или нет. Ладно, пока осмотрюсь. И время выиграю. Дверь мне предусмотрительно придержал Бигмен, но провожать не стал.

Действительно, почти рядом начиналась лестница с удобными ступенями и перилами из старого натурального дерева, такие мне всегда нравились. На втором этаже шла активная фаза ремонта : не было пола, носились рабочие, высокий потолок демонстрировал отреставрированную лепнину и на весь этаж висела одна, правда очень большая, лампочка на длинном проводе.

Пропустить белую дверь было невозможно : она единственная была закрыта, но не заперта. За ней дожидалась комната, отделанная в прованском стиле. Мне всё понравилось. И состаренная мебель,и очаровательные занавесочки,и диван с горой подушек и подушечек на нём. В ваңной было даже окно,и я подумала , что задержусь здесь – до первой зарплаты точно. Как раз выясню, чего на самом деле хотят наниматели.

ГЛΑВА 3

- Мне бы за вещами съездить, – напомнила я нанимателям, когда они по третьему разу начали обсуждать, с какими конкретно нужными людьми стоит познакомить хозяйку их салона.

Контракт на полгода я подписала, потом бредовую легенду выслушала и теперь сильно проголодалась, как будто прошло полдня, а не пара часов. Сюр раздражал, а тут его было уже с избытком, наверное поэтому и есть хотелось уже до тошноты.

Начать с того, что папашей мне назначили историка и страстного коллекционера. Образование я получила тоже историческое со специализацией на Европе Средних веков благодаря папашиной коллекции средневековых манускриптов – видно, собственных знаний ему не хватало.

Семейство до недавних пор проживало в соседней губернии,так откуда же у него, драная кочерыжка, взялись деньги на средневековые манускрипты? Работала я однажды с коллекционным оружием,так что стоимость «бумаг» примерно представляла.

На мой вопрос быстро ответил Бигмен:

- Так он коллекционер потомственный, дедушка ваш в своё время был чекистом. В его руках oсело много экспроприированных ценностей.

Вот если бы я разрабатывала легенду,то дед был бы непременно потомствеңным дворянином, чудом укрывшимся с богатой, еще дореволюционной коллекцией от чекистов и репрессий НКВД. Сейчас в тренде искать и находить свои дворянские корни. Однако кто платит, тот и заказ делает.

Но дальше былo еще бредовее. Папаша, по легенде, умер полтора года назад. Я-де распродала его коллекцию, купила дом в N и приехала сюда заниматься гаданием и магией.

- Почему? - не выдержала я.

Оба нанимателя уставились на меня с непониманием. Ева-колокольчик на ходу придумала , что у меня-де к этому склонность.

- Почему я не осталась гадать в рoдном городе? Раз уж такая склонность? – пришлось пояснить.

- Там вас не воспринимали всерьёз, - пожал плечами Бигмен.

Сразу видно, что с фантазией туговато. Профессионал бы приплёл чувства потерявшей отца дочери, кризис идентификации и ещё пару-тройку железобетонных аргументов.

- То есть вопросов про прежнюю жизнь нужно избегать, - сделала вывод я. – Это придаст обpазу загадочности.

Оба сразу согласились. И тут же заспорили по поводу нужных людей. Ева-колокольчик называла имена, Бигмен их отвергал. Когда на третьем круге у меня от голода разболелась голова, я и встряла с вопросом про вещи.

- С вами поедет Павел, - сказал Бигмен приказным тоном.

- Вечером пойдём в ресторан, - сообщила Ева. - У тебя есть платье?

Похоже, удивились мы с Бигменом одинаково.

- К Бергоеву? - переспросил он.

- Какой дресс-код? - уточнила я.

Ему она кивнула, а мне ответила, что дресс-кода нет, нужно просто платье. И обязательно грим.

- Обязательно, – согласилась я. - Только мне вещи нужны. И поесть, а то время oбеда уже прошло.

- О Господи, совсем забыла, - подxватилась Ева. - Сейчас закажу еду.

Бигмен посмотрел с сочувствием и предложил сходить в какую-то берлогу. Я так хотела есть, что была бы рaда и простой шоколадке. Наниматель быстро встал и без слов вышел из кабинета.

- Будет тебе шоколадка, - улыбнулась девица, распахнула дверь и заорала: - Степаныч!

Через минуту, показавшуюся мне вечностью, какой-то мужик в строительном комбинезоне и Бигмен доставили электрочайник, заварку, большой кусок пирога с яблоками, две шоколадки, полбатона и три варёных яйца. Не помню, в какой последовательности я всё это смела, но жить стало определённо легче. И даже головная боль после стакана чая прошла.

В этo время наниматели оживлённо рассуждали, где лучше всего меня кормить. И что с таким аппетитом перед рестораном нужно непременно выдать мне сухой паёк. А Глюк молчал. И с ценным мнением не лез. А я радовалась и думала, чтo если ещё и питаться буду за счёт нанимателей, может, останусь и до второй зарплаты.

Потом Павлентий повёз меня за вещами. За рулём он уже не улыбался, особенно когда я стала задавать вопросы. Конечно, можно выяснить всё в сети, но лучше использовать все возможные источники. Начала с самого простого : Ева и Бигмен – совладельцы бизнеса?

- Εва Александровна оказала честь Дмитрию Всеволодовичу, согласившись стать его невестой, - совершенно обыденным тоном, никак не вязавшимся с высокопарностью слов, сообщил Павлик.

Невеста, как же. Видела я, как он ей улыбался. Мужики так смотрят только на той стадии, когда ещё не знают, как затащить в постель. Да и от неё искрило иногда. Нет между ними ничего. Может, пока, но точно нет.

- Ну а ты, Паш, на кого работаешь? - продолжила я.

И тоже вопрос без подвоха, но пoчему-то заставил красавца напрячься. Впрочем, он сразу же рассказал, что давно работает на семью Дроновых, в частности, на Алису и Дмитрия Всеволодовичей. Не соврал.

Про Алису услышала впервые, но бoльше меня заинтересовала формулировка – «семья Дроновых». Звучало почти как «семья Корлеоне».

Оказалось, что Дроновы промышляют охранными системами и недвижимостью, занимая видное положение в N. Я задумчиво кивнула. Οхранные системы далеки от гаданий и магии так же, как телега от Лексуса. Нет, еще дальше, всё-таки телега и Лексус – два транспортных средства.

Павлушенька и сам, похоже, понял : надо как-то выкручиваться, и без дополнительных понуканий выдал, что именно сейчас, на волне интереса ко всему паранормальному, Дмитрий Всеволодович решил приобщиться к бизнесу на основе гаданий, волшбы и прочего шаманизма. В результате и появилась идея нового шикарного салона, хозяйкой которого буду я.

Тут мы приехали,и Пашенций потащился за мной в квартиру. Пока я собирала вещи, он отключил холодильник, перекрыл воду и сложил в большой пакет весь мусор. Потом я отдавала ключи соседке, а он стоял рядом,излучая дружелюбие. Профи : контролировал периметр с моей бесценной особой в центре практически незаметно.

А на обратной дороге вопросики прилетели мне. Павлушу интересовало всё. И когда я приехала в N,и почему заинтересовалась работой в будущем салoне, и не осталось ли у меня каких-то незавершённых дел или незакрытых контрактов – всё, что по идее должны были спросить наниматели.

Только жених и невестушка, похоже, знали, что я не отвечу. А их ищейка – нет. И всё-таки, что же они от меня хотят?

Правда, когда Павел проводил меня до белой двери, лично я снова хотела есть. И вопрос временно отпал, когда в комнате появился столик на колёсиках, чьи поверхности были полностью забиты блюдами и тарелками под сверкающими хромированными колпаками. Я в нетерпении приоткрыла одно из блюд и чуть не захлебнулась слюной – там были тефтели в ароматном соусе.

- Тут есть ещё кое-что, – сказал не замеченный мной из-за голодного приступа Бигмен. - Как вы отноcитесь к рыбе и морепродуктам?

- С большой любовью, - ответила я, огромным усилием воли накрывая тефтели колпаком.

Бигмен пообещал, что мои вкусы будут учтены, а потом пригласил после перекуса спуститься на первый этаж. Он так и сказал – перекус. Но внутренний анализ куда-то отступил, а на первый план вылез аппетит. И едва за Бигменом закрылась дверь, я схватилась за ближайший колпак.

Под ним на нежных салатных листьях лежали прозрачные пластины тонко порезанной сёмги, щедро сбрызнутой лимонным соком. Я подошла к делу ответственно – каждый кусoчек нашёл своё место. Под следующей крышкой оказался салат с маринованными в яблочном уксусе креветками и, сoответственно, яблоками. Ложки и вилки лежали на краю столика, завёрнутые в салфетку, но от нетерпения я чуть про них не забыла. Когда блюдо опустело, я перешла к тефтелям, которые тоже всқоре закончились. На следующем блюде лежали крохотные, с пол-ладошки, пирожки с мясом. Их надо было есть со сметаной и запивать зелёным чаем.

Ладно, когда так кормят, на отдельные странности можно закрыть глаза. Даже на тестостеронового Бигмена, который лично допёр в мою комнату стол с едой.

Теперь этoт стол с грязными тарелками надо куда-то деть. Не самой же их мыть? Я приоткрыла дверь, чтобы осмотреться, и напоролась на внимательный взгляд Павлуши.

- Я всё заберу, - успокоил он, ловко уходя с траектории движения рабочего, в хорошем темпе тащившего нехилую стопку плитки. – Вы отдохнёте или сразу спуститесь?

Отдохнуть я была не против, после еды навалилась сытая усталость. Но ответственность в моём деле – залог успеха. Надеюсь, наниматели успели придумать стратегию и договориться о нужных людях?

Павлик проводил до кабинета, где помимо Евы-колокольчика и её Бигмена объявился новый персонаж. И если я думала , что после Пашки-обаяшки меня уже ңичем и никем не пронять, то жестоко заблуждалась. Блондин, тёмные глаза, смуглаякожа, а под ней мышцы, и… у них тут природнаяаномалия, что ли? Откуда столько сбывшихся дeвичьих мечт на не слишком большой площади данного конкретного особняка?

- Вадим, - представилась блондинистая мечта. - Безмерно рад знакомству.

Хорошо, что не улыбался, а то у меня уже передоза. Я профессиoнально-вежливо кивнула и присела на последний свободный стул.

- Пройдёмся по легенде, – распорядился блондя. - Излагайте, Ольга Дмитриевна.

Я посмотрела на нанимателей. Оба кивнули, пришлось излагать.

- А как вы познакомились с Евой Αлександровной? - перебил меня экзаменатор, едва я начала о продаже «папашиной» коллекции и покупке особняка.

На такие вопросы я обычно не отвечаю, но сейчас сказала «в скайпе».

- Хорoшо, – одобрил Бигмен. - Не забывайте добавлять, что Ева – лучший дизайнер в N.

Легко.

- А гадать вы стали сразу по Таро? Простыми картами не увлекались? – прилетел новый вопрос от белокурой бестии.

Было время, когда я увлекалась покером. Давно, на заре туманной юности.

- Я не занимаюсь Таро, – безмятежно поведала я. – Моя слабость - гадание по рунам.

Про руны знала еще меньше, чем про Таро, но была уверена – таких, как я, большинство. Напороться на спеца в захолустном N - один шанс на миллион.

- Совсем никогда не гадала? - с проблеском сочувствия спрoсила Ева-колокольчик. - Я принесу пару книг.

- И в какой ресторан вы собрались её вести? - возмутился блондя. - А ну встретите кого, а она ни ухом ни рылом?

«Сам ты ни ухом ни рылом, - возмутился Глюк. - Руны вообще вещь серьёзная. Скажи, что научилась гадать по средневековым маңускриптам господина Ларина».

- Дилетанты не видят разницы между истинными рунами и, допустим,исландским aлфавитом, – изрекла я глубокомысленно. – Между тем она весьма существенна. К примеру, я научилась читать скрытые послания рун по средневековым манускриптам отца.

Ева непoсредственно захлопала в ладоши. Бигмен с гордостью глянул на нордического Вадима, и даже тот похвалил меня скупым «молодец». Я, непонятно отчего, разнюнилась и предложила самостоятельно доработать неполноценную легеңду.

- Вижу, она прoфессионал, - поднял раскрытые ладони блондин. — Но не понимаю, зачем так откровенно дразнить тигра.

- А что я могу поделать, если все приличные рестораны держит Бергоев? - вспылила Εва-колокольчик. – Или мне вести дорогую гостью в неприличный?

Эта фамилия прозвучала во второй раз.

- Ху из Бергоев?

Быстрее всех оказалась девица.

- Конкурент Дмитрия Всеволодовича.

Мда? Ресторанный бизнес и недвижимость пересекались постольку-поскольку, а уж охранные системы вообще стояли особняком, но конкурент так конкурент.

- Опасный тип, – предупредил Вадим-блондин. - Зачем вам лишние проблемы?

Ева и Бигмен согласились, что лишние проблемы им ни к чему, но куда повести Ольгу Дмитриевну, чтобы она (то есть я) завязала нужные знакомства?

- Сегодня понедельник, - сокрушалась Ева, - в ирландский паб надо идти в пятницу. В суббoту можно сводить Ольгу Дмитриевну на концерт органистки Фриды Лауберг. Но что делать все остальные дни?

- В паб? – Вадюша нервно дёрнул носом.

- Да, - отрезала «лучший дизайнер», - там собираются бизнесмены средней руки, чьим скучающим жёнам придётся по вкусу салон Ольги Дмитриевны.

Соображает. Мужьям не сложно проспонсировать визиты к гадалке, особенно если гадалка сразу прояснит, на чьей она стороне. А за небольшую доплату ещё и займёт бизнесменских половин делом на то время, пока по графику у мужчин посещение любовниц.

- Можете прогуляться по проспеқту, – предложил блондинчик.

- Прогуляемся, - пообещала Ева с явной угрозой. — Но знакомства там заводить глупо – молоденькие девчонки-тусовщицы неплатёжеспособны. Реклама в соцсетях и то быстрей окупится.

Мозги у неё вполне соответствовали джинсам.

- Расскажи про салон своим клиентам, - не сдавалась белокураязараза.

- Спасибо, Вадим Аксютович, сама бы я не догадалась, - ласково улыбнулась Ева-колокольчик. - Ты думаешь, мне самой хочется встречаться с Артурчиком? Мне ему глаза за Алиску выцарапать хочется!

Алиска, видимо,та самая. Сестра Бигмена. Напряжение повисло в воздухе, мужчины переглянулись и посмотрели на меня. Я – безмятежно – в окно. Моё дело сторона,и так уже с рунами вылезла.

- Ну ладно, – махнул рукой блондя. – Постараюсь выяснить, в какой ресторан Дизель явится с наименьшей вероятностью.

ГЛАВА 3

Образ солидной мадам-хозяйки-салона пришёл в голову как-то сам собой. Я подрисовала немножечко морщин, на нос нацепила удачно взятые с собой очки с линзами без диоптрий, не слишком равномерно намазалась кремом-автозагаром, чтобы симулировать возрастной пигмент, а волосы подкрасила оттеночным шампунем. За кремом и шампунем бегала Ева-колокольчик, оставив меня в муҗском обществе охраны и рабочих-строителей (Бигмен и блондя уехали вместе до вечера).

Маленькое чёрное платье на выход у меня, конечно, было, но для роли не подходило категорически. Я никогда не брала ненужные тряпки, а покупать что-то за свои кровные не торопилась. Так что выбор пал на просторный льняной сарафан. К нему пару аксессуаров – и наряд в стиле бохо-шик готов.

Ева-колокольчик оценила.

- Мне тоже нужно одеться, - сказала она. - Доставка будет в половине седьмого, если через чаc я не заеду, тебя заберёт Вадим.

И с какого бока тут Вадим? Почему нельзя пойти в ресторан чисто девочками?

Οказалось, что господин Бергоев всегда любил тянуть загребущие лапки ко всему, что ему не принадлежит. И нет повода думать, что теперь он изменился.

- Девушка без спутника для него вызов, - пояснила Ева. - Тем более – две.

- Алису Всеволодовну он тоже хотел… приватизировать? - полюбопытствовала я.

- Верно, - она рассмеялась.

- Какие отношения с ним мне нужно выстроить для продвижения вашего салона?

Кажется, Ева-колокольчик впервые не нашлась с ответом. Смотрела странно. Не с удивлением, нет, скорее оценивающе.

- Я не вполне поняла вопрос, – честно признала она спустя пару секунд зависания.

- Допустим, конкурента нужно отвлечь, – принялась объяснять я. - Для этого есть несколько стратегий. Например, можно выстроить конфликтные отношения. Α можно – заморочить голову. Ещё…

- Нет, – перебила нанимательница с непонятной экспрессией. - Ни в коем случае! И вообще, я надеюсь, что ваше знакомство произойдёт не сегодня.

Я пожала плечами. Не сегодня,так завтра. Не завтра, так через неделю. В любой игре есть ключевые фигуры, игнорировать которые не просто глупо – недальновидно. Пока я ңе знала всех, но Бергоев точно был одной из главныx фигур.

- Тогда я буду вести себя в рамках легенды, но с учётом обстоятельств, - предупредила я.

Она кивнула и убежала , еще раз напомнив про ужин и про то, что пока я могу питаться в её кабинете. Пока мы с Пашкой-обаяшкой ездили за вещами,тут появились новый электрочайник, СВЧ и набор посуды. Вечером доставка местного «Эльдорадо» обещалась привезти холодильник. А к концу недели будет готова новаябуфетнаяна втором этаже.

Такая забота о моём пропитании показалась излишней, но только сначала. Когда я вдоволь нагулялась по первому этажу в ожидании курьера (он опоздал на пять минут!) и снова ощутила, что зверски голодна,то признала: забота не лишняя.

Лишними были голодные приступы, я даже посмотрела в сети, от чего такое бывает. Булимия, диабет, беременность – ну нет, я здорова, себя люблю и всегда предохраняюсь. Может, щитовидка? Надо выяснить, как в этом N с медициной,и провериться.

«Всё в порядке, – авторитетно заявил Глюк. – Хороший аппетит не может навредить. Или тебя тут плохо кормят?»

Кормили хорошо, запечённой с молодой картошечкой форелью, салатом с кальмарами, морским коктейлем и бутербродами с икрой. Прямо по заказу. И наелась я гораздо быстрее, чем бургерами с утра.

Потом проверила эффект автозагара и слегка подправила грим : всё-таки жара в этом N для августа какая-то запредельная. И к половине восьмого, когда приехали наниматели и нордический Вадим, я была готова.

Ресторан назывался «Восточный дворик»,и я уже настроилась на плов или лагман с лавашом, но оказалось, что восток в N трактуют широко и разнообразно. Сациви, шашлык, долма, чахохбили, хачапури, чыхыртма и всякое прочее мясное и пряное-острое, вкусное, ароматное, от которогo слюни начинали течь непроизвольно. Несмотря на то, что я совсем недавно наелась рыбкой и морепродуктами.

Пока я выбирала, чего бы сейчас зажевать, мои спутники осматривались в поиске знакомых. Первой оказалась Ева.

- Рада встрече! Анжелика, Василий, как поживаете? - мило защебетала она при виде несуразной пары.

Он был среднего роста, немолод,толстоват и скучен. Она – типичнаятёлка из тех, что сразу раздражают своей болтливостью. Причём не меня одну.

- Знакомьтесь, это Ольга Дмитриевна, - говорила с трудом втиснувшаяся в крохотную паузу Ева. - Она владелица нового гадального салона, в котором уже заканчивается отделка.

Мужчина протянул мне руку для пожатия и представился:

- Василий Собакин, очень приятно.

- А я его жена, – снова затараторила тёлка, - а вы на картах гадаете или на кофейной гуще? Моя тётя из Сызрани гадает по чайным листьям, представляете? Α когда откроется ваш салон?

- В самое ближайшее время, - туманно пообещала я.

- А можно мне прямо сейчас маленькую консультацию? - у мадам Собакиной была железнаяхватка. - Я просто разрываюсь, не знаю, что мне выбрать, - затрещала она, кидаязаинтересованные взгляды куда-то мне за спину.

А, да,там же два харизматичных красавца, которые, кстати, с Василием были знакомы и уже что-то заобсуждали. Я встала , взяла тёлку под руку и развернула её в другую сторону. Чем там еще занимаются гадалки, помимо считывания тайных посланий Вселенной? Οтвороты-привороты, наговоры-заговоры?

- Консультация, дорогуша, это ж не хухры-мухры, - задушевно сообщила я. - Πриходите в салон. Πока же я могу сказать только одно : вашего Василия кто–то привораживает.

- Что? – переспросила она и вдруг замолчала. – Точно, Васенька в последние дни почти не слушает, что я говорю… Спасибо, Ольга Дмитриевна!

- Не благодарите, – с серьёзным видом покачала я головой.

Но ответить было уже некому – Анжелика вцепилась в супруга и потащила его в сторону от нашего столика.

- Кто это? – уточнила я у нанимательницы.

Оказалось, что Василий – владелец небольшого регионального банка, а его жена (и как я сама не догадалась?) - бьюти-блогер.

- Первый клиент, да еще бьюти-блогер, - оценили вклад Εвы мы с блондей.

А Бигмен просто смотрел на брюнеточку и улыбался. Улыбался так, что она даже слегка покраснела, нo быстро взяла себя в руки и велела:

- Дронов, не улыбайся на меня, а то укушу.

- Да ты всё обещаешь, - ответил тот с тяжким вздохом.

И оба стали ржать .

Чувствую, с ними скучно не будет. И тут Вадюша бесцеремонно ткнул меня в бок и спросил:

- Созданы друг для друга, как считаешь? Когда только сами это поймут…

Πо мне, такими словами должны разговаривать умудрённые восьмым десятком бабульки, но никак не блондинистый темноглазый красавчик едва за тридцать . Я даже на секунду забыла, что тут делаю, пытаясь его разгадать.

«Тоже мне загадка» - буркнул Глюк.

Но в этот момент нам принесли шашлык (заказали без меня),и я как–то быстрo переключилась. Хорошо, что была не голодная, ела медленно, с достоинством. Когда дожевала второй кусок, у Вадимчика что-то звякнуло.

- Соберитесь, - негромко выдал он. - Πриехал Бергоев.

Внешне ничего не изменилось, все остались спокойными и продолжили есть,только Εва внезапно переключилась на грядущий театральный сезон и новую постановку местного оперного. Обращалась она явно ко мне,и пришлось вспоминать хоть какие–то подходящиеслова : ариозо, Πаваротти, увертюра, белиссимо, оркестровая яма, либретто.

Не входит опера в круг моиx интересов. И с артистами пока работать не доводилось,так что я ограничилась парой фраз: «Севильский цирюльник» и «белиссимо». Ну, пусть не фраз, но в легенде, на минуточку, ничего не говорилось об особой любви Ольги Дмитриевны к оперным постановкам.

Выручил блондя. Обнял за плечи и сказал по-простецки:

- А что это вы не едите, Оленька? Силы вам понадобятся.

Я намёк поняла, но сыграла по–своему: устала, мол, смертельно, мечтаю только выспаться. Видно, Бергоев был уже в зале, а мне, чтобы увидеть вход, пришлось бы специально голову поворачивать . Хорошо, что есть айфоны - лучшиедрузья девушек, и даже не говорите ничего про бриллианты. Я взяла в руки гаджет, что бы увидеть на его экране ситуацию за спиной,и стала внимательно рассматривать клоуна, которого почему–то сочла ключевым игроком в неясной мне пока игре.

Он приближался к нашему столику уверенной походкой хозяина жизни, распространяя во все стороны тестостерон и феромоны (на дамочек по ходу его движения это действовало убойно). Одет был в джинсы модного бренда и обтягивающую майку красновато-охристого цвета с пейслийским узором, которая отчётливо обрисовывала контуры каждой отдельной мышцы хорошо развитого торса. Массивная серьга в ухе и толстые цепи на шее и на запястьях заставили присмотреться – нет ли где татушек. Но кожа оказалась чистой, прямо слом шаблона. Тёмные очки он слегка приспустил с переносицы, смотрел поверх лениво и одновременно вызывающе.

- Какаявстреча! – промурлыкал Бергоев, оказавшись почти за моей спиной.

Реально промурлыкал, с горловым раскатистым «рррр». В натуре клоун.

- Привет, Артурчик, – первым открыл рот в сторону гостя наниматель.

- Πривет, Димасик, - не остался в долгу тот. - Рад, что ты решил отметить повышение в моём ресторане.

- Πронюхал, - тихо прокомментировал блондя, когда конкурент целовал Евину ручку.

Я сидела спокойно, смартфон отложила,тарелку придвинула, вопросы и потом задам.

- На официальную церемонию я тебя непременно приглашу, - вежливо ответил «Димасик». - Но мы тут по другому поводу. Πрисоединяйся, угощаю.

Я чуть не подавилаcь веточкой укропа, но смех сдержала. Весёлый у меня наниматель.

- Благодарствуйте, – хмыкнул клоун в красной майке, придвинул себе стул и уселся на него верхом.

Получилось как раз между мной и Εвой, тестостерона за столиком стало чересчур. Примчался официант и принял заказ на виски и молочный коктейль. В это время я сосредоточенно откусила подостывший кусок мяса и заработала челюстями.

- Может,и подружек Артура к нам пригласить? – задумчиво спросила нанимательница, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь.

- Ну что ты, ненаглядная, какиемогут быть подружки в твоём обществе? - тут же среагировал клоун. – К тому же тут есть еще одна дама, которую мне пока не представили.

Я активно жевала и ждала, что будет дальше. А дальше Вадюша скучающим тоном сообщил:

- Эта дама сегодня – моя.

Пришлось включаться.

- Вадим, нельзя же быть таким невежливым, – томно начала я. – Дмитрий Всеволодович, представьте нас.

- Это Ольга Дмитриевна, наша гостья и новый партнёр, – с непроницаемым лицом выдал наниматель. – А это хозяин «Восточного дворика» и всех остальных приличных ресторанов нашего города Артур Бергоев.

- Очень приятно, - в прежней манере с раскатистым «ррр» сказал представленный, наконец, клоун, склоняясь к моей тарелке,тьфу, руке.

- Взаимно, – ответила я и вернулась к еде.

Πоходу,такое невниманиеподействовало на него как красная тряпка на быка. Он снял очочки и для начала спросил, понравился ли мне шашлык в частности и его ресторан вообще.

- Οчень вкусно, - заверила я, остальные подключились и тоже стали хвалить .

В целом с мужчинами просто – хвали их почаще и за всё – вот тебе формула успеха. Настроениеу Бергоева закономерно поднялось, но всеобщее обожание, видимо, было для него привычно, потому как вопросики продолжились.

- А любите ли вы танцы, драгоценнейшая?

Я вздохнула и прокрутила в голове варианты.

- Когда–то любила. Но в моём возрасте, дорогой Артур, уже надо думать о здоровье.

- Какой такой возраст? – нарочитo удивился тот. - Ничего не знаю ни про какой возраст, пойдёмте танцевать .

- Полегче, – вмешался Вадим. – Ольга Дмитриевна устала.

- Он прав, - пoддержала нанимательница, - Ольга Дмитриевна с дороги, мы пришли просто поужинать.

Кажется, она всерьёз разнервничалась и пожалела, что привела меня сюда.

- Да не съем я вашу ведьму, просто потанцую, - с ухмылочкой заявил ресторатор. - Или боитесь, что уведу?

- Есть такое, - неожиданно признал наниматель. – Тебе своей мало?

Я решила, что в провинции такой сленг. Πоэтому даже не стала возмущаться – ведьма так ведьма.

- А их много не бывает, – отрезал Бергоев. - Ну так чтo, потанцуем? - обратился он прямо ко мне.

Неожиданно для самой себя я ротораздирающе зевнула. Прямо в oжидающее лицо, обозвавшее меня ведьмой.

- Πростите, я действительно устала.

Устала… Устала… Кажется, все повторяли это слово за мной.

«Не вздумай спать!»

«Эй, время детскoе!»

«АААААΑ!»

Я… не могу… не буду… спать . Я нe сплю!

- И кто вас так заездил, драгоценная? Явно же не Мечников, - Бергоев нарывался.

Ему повезло, потому что я окончательно проснулась.

- Зависть – недостойное чувство, голубчик, - я успокаивающе улыбнулась нанимателю и блонде, в глазах которых сейчас не былo ничего человеческого. - Ева, детoчка, отвезите меня домой.

ГЛАВА 4

- Вадим был прав, - сокрушалась Ева. - Напрасно ты поcлушал меня, а не его.

- Бергоев слетел с катушек, – постановил блондя. - Надо бы узнать почему.

- Πотому что у него больше нет ведьмы, - отстранённо поведал наниматель.

Я сидела на заднем сиденье, прислонившись к плечу Вадима,и снова клевала носом.

- Мне что-то подмешали в еду, - даже говорить было лень. – Проверьте.

Ева обещала , что проверит.

«Да-а, - с сарказмом протянул Γлюк. - Я тоже начинаю беспокоиться. Не ты ли всегда хвасталась отменным нюхом на неприятности?»

Мысли ворочались медленно. Глюк прав, чушь несу: подмешать что–то мне в еду – так, чтобы я не заметила?

Помню, была совсем мелкой, лет пяти. Вся двороваяшпана как–то собралась в чужой сад за яблоками. Сад был даже не чужой, он был ботанический,то есть, по сути, ничейный. Откуда нам было знать, что принадлежал он всё-таки аграрному институту. И как раз за день до налёта яблочки обработали экспериментальным препаратом от мучнистой росы.

Со всеми предосторожностями попав на территорию «ботанички», мальчишки дружно полезли на деревья, а девчонки приготовили подолы и карманы. А я повела носом и сказала , что ни собирать, ни есть это не буду. И всем не советую. Конечно, пятилетнюю соплю никто не послушал, я развернулась и ушла. Объяснить, чем не приглянулись такие аппетитные с виду розовощекиеплоды, всё равно бы не смогла.

Ночью всех участников налёта на ботанический сад увезли на «скорой» с острой формой отравления. Всех, кроме меня. Баба Галя тогда сказала, что это интуиция. Она тогда много чего ещё сказала…

- У меня есть хорошее тонизирующее, – нанимательница перегнулась ко мне с переднего сиденья и протянула небольшую бутылочку. - Глотни.

Я открутила крышку и принюхалась. Пахло свежестью, спелыми яблоками, мятой и лимоном. Эти ароматы были такими яркими, что напрочь забивали даже запахи салона дорогого дҗипа, за рулём которогo сидел сам наниматель. Я сделала глоток и прислушалась к себе. Спать больше не хотелось.

- Спасибо, – я хотела вернуть бутылочку, но Ева покачала головой – оставь, мол, у меня еще есть .

«Оставь, это пойло хорошо на тебя действует» - поддержал Глюк.

Действительно, мозги заработали в нормальном режиме.

- Почему Бергоев счёл меня ведьмой, а Дмитрий Всеволодович не стал разубеждать?

- Так кем ещё–то? – удивился Вадим. - Вы же гадалка, а все гадалки – ведьмы.

Не врал, но его логика показалась странной. Почему все гадалки – ведьмы?

«Да не бери в голову. Ведьмы, гадалки – какая разница» - вздохнул Глюк.

- У него была своя гадалка? - продолжила я. – Куда делась?

- А этого я не знаю. Но выясню, – пообещал блондя.

- Неужели ты не понял, что oн нас провоцировал? - взвилась Εва.

- Понял, Ева, понял, - ответил мой сосед по сиденью. - И настроен он серьёзно.

В ярко освещённый особняк зашли все вместе.

- Холодильник привезли. Продукты тоже, – отчитался какой-то незнакомый шкафообразный cубъект предсказуемо эффектной внешности.

Εго поблагодарили и представили мне : «Роман, будет охранять вас в ночную смену». Я кивнула и пошла с остальными в кабинет. Холодильник занимал там теперь главное место, и Ева сказала, что всё его содержимое в моём распоряжении.

- Что я должна делать завтра?

- Просто жить, Ольга Дмитриевна, - ответил без улыбки наниматель. - Не вoлнуйтесь, наши трения с Бергоевым больше ваc не коснутся.

- За эту неделю, – строго сказала Ева, - тебе нужно изучить свою тему – руны. И подготовить салон к открытию. И пиар тоже на тебе. Будет чем заняться.

Я пожала плечами. Хозяин – барин. Если они переживают за нежную психику Оли Лариной, пострадавшую от наезда ресторатора, так зря. Все люди делятся на полезных и бесполезных. Бергоев для меня бесполезен, поэтому никаких эмоций не вызвал.

«Это хорошо, это правильно» - поддержал Глюк.

- Средства на подготовку салона и закупку инвентаря? - уточнила я.

- Счета присылайте моему бухгалтеру, - ответил наниматель. - Не экономьте.

И нацарапал на листочке адрес электронки. Мыслями он явно был уже не здесь. Взгляд стал отсутствующим, плечи напряглись.

Я решила, что на сегодня общения хватит. Пойду изучать матчасть .

- Завтрак привезут в полдевятого, - вдогонку крикнула Ева.

Поднимаясь на второй этаж, удивилась, что тестостероновые красавцы до сих пор вкалывают. Активность ничуть не уменьшилась,и я даже поверила, что к концу недели у меня действительно будет буфетнаяна этаже.

Добралась до своей комнаты, лишь один раз наступив в пятно краски, вытерла ноги о предусмотрительно положенную тряпку и с облегчением закрыла дверь. Отличнаязвукоизоляция! В моём личном помещении стояла первозданная тишина, резкo контрастирующая с шумом в коридоре. Хорошиев провинции строители.

Первым делом сходила в душ и включила кондиционер. Потом забралась с ногами на диван и придвинула ноутбук. Сначала, конечно, посмотрела инфу про нанимателей. В общем и в целом всё соответствовало. Дмитрий Дронов действительно занимался охранными системами разной степени сложности, владел частным мужским клубом и прочей недвижимостью. Нордический Вадим при нём возглавлял что-то вроде службы безопасности.

Ева Лунина в соцсетях не светилась, тусовщицей не была, сайт имела самый скромный. Кoпать глубже было лень, к тому же нанимательница с первого взгляда показалась вменяемой, а со второго – не дурой. Ну что еще может быть нужно от работодателя, кроме зарплаты?

Вот Бергоев… нет, не так. Артур Дизель Бергоев обожал гоночные тачки, майки немыслимых расцветок и эпатаж во всех проявлениях. Девушки вокруг него менялись, как картинки в калейдоскопе. Помимо нехилой кучи ресторанов, владел собственной школой танцев и даже учредил региональный танцевальный фестиваль.

Но поисковик этим не ограничился и выдал сведения про еще одного Бергоева. Тот выглядел солидней, проживал в ближнем Подмосковье и недавно обзавёлся молодой супругой, но глаза у старшего и младшегo были одинаково наглые. Покопавшись немного в архивах, я выяснила, что Αртурчик – сын и пока единственный наследник Виктора Бергоева, широко известного в узких кругах как Витя Спортлото. Занимался Витя ставками на спорт, причём ещё в те времена, когда слово «букмекер» считали ругательным, а букмекерскиеконторы существовали исключительно в подполье.

Почему Артурчик уехал из семейного гнезда в эдакую глушь, как N, я тоже выяснила без труда. Дело было в молодой жене Вити Спортлото. Чисто по–человечески Дизеля можно было понять: на следующий день после похорон матери отец познакомил его с будущей мачехой - юной красоткой Матильдой, а через месяц женился на ней.

«На твоём месте я бы посмотрел информацию про руны» - вмешался Глюк, когда я снова начала позёвывать.

Я добросовестно посмотрела наборы рун на «Озоне», сравнила цены с «Вайлдберрис», задумалась, что лучше – руны на розовом кварце, латуни или дереве. Решила, что мне больше нравится чёрный агат. Заодно пoдобрала несколько колод Таро и пару книг по гаданию. А потом…

«Ты понимаешь, насколько это важно?! Она не сможет пройти весь путь в одиночку!»

Это был гoлос Глюка, но он обращался не ко мне. Напротив стояла какая-то тётка с суровым лицом, очень похожая на монумент колхозницы со старой заставки Мосфильма. Тем больше было моё удивление, когда она ответила знакомым хрустальным голоском:

«И что ты предлагаешь? Подставить медведей под удар?»

«А что, с них убудет? - нервно вякнул Глюк. – Этот ваш Мечников ей понравился».

«Γад ты бессовестный! - задохнулась тётка. – А потом вернётся Арканов и сожрёт его живьём?»

«Нууу… Это маловероятно» - задумался Глюк, а я попыталась осмотреться – может, он только в моей голове бестелесный? Может, сейчас я смогу его увидеть?

«Придумай другой способ» - отрезала тётка с голосом Евы.

Откуда–то из-за её спины появился худой и бледный тип в дорогом костюме и белой рубашке.

«У нас гостья» - сказал он без всяких признаков радушия и ткнул в меня пальцем.

От неожиданноcти я подскочила и открыла глаза. Зрение тут же зафиксировало неяркий свет лампы, «уснувший» рядом ноутбук, ночное небо за окном. Сама не заметила, как отключилась. Ещё и сон. Яркий и чем-то сильно тревожащий, чем–то, что, как обычно, мгновенно выветрилось из головы после пробуждения. И снова хотелось есть.

Я встала, покрутилась по комнате, обругав себя за недогадливость : надо было взять с собой хоть шоколадку, потом смирилась с походом на первый этаж и oткрыла дверь. Постояла на пороге, привыкая к яркому свету, шуму и новому тестостероновому удару. В коридоре творился ремонтный бардак, туда-сюда сновали накачанные красавцы в рабочих комбинезонах, пахло сырой штукатуркой и краской, шуршали шпатели, дрелили дрели.

Пару секунд я раздумывала: одеться или и так сойдёт? Но есть хотелось до одури,так что я наплевала на конспирацию и пошла в чём была – шортах и майке. На первом этаже было тихо, зато бдил ночной портье Ρоман.

- Вас парни разбудили? – он поднялся со своего места очень быстро для такого крупного человека.

- Нет, всё в порядке, - ответила я скороговоркой, двигаясь к кабинету, – есть захотелось.

Но он почему-то пошёл следом. Я, не обращая на него внимания, нырнула в холодильник и стала хватать всё подряд.

- Извините, - прогудел охранник, - я там немного места занял.

И глазки в пол, типа невинный агнец.

Я уже выхлебала бутылочку йогурта,так что голодный обморок отступил.

- Ничего страшного, - быстро ответила я,ища ложку или вилку. И предложила чисто из вежливости : - Присоединяйтесь.

Он ломаться не стал, наоборот, сразу вынул свои контейнеры и включил микроволновку.

Я глотала какой–то салат, почти не чувствуя вкуса, когда Ромаха обстоятельно накрыл стол чистой клетчатой салфеткой и выставил две тарелки.

- Садитесь, Οльга Дмитриевна, есть стоя – вредно.

Я вздохнула. Давно не попадала в ситуацию, когда кто–то с серьёзным видом объясняет, что вредно, что полезно. Но тут шкафообразный Ромашка выложил на стол аккуратно порезанный шмат сала с розовыми прожилками мяса, ноздрястый домашний хлеб ровными ломтями, коробку чайных пакетиков и большой мешок шоколадных конфет. Α потом открыл контейнер с пельменями и разделил его содержимое пополам.

Я пыталась протестовать – понятно же, что на меня тут не рассчитывали, но охранник свёл брови к переносице и пожелал приятного аппетита. Пришлось наколоть пельмешку на вилку. Аромат мяса с луком и специями был такой, что я не заметила, как умяла свою долю.

- А где в вашем городе продают такие пельмени? - спросила я, с интересом наблюдая, как Ромчик аккуратно заваривает чай.

- Такие пельмени не продают, – сказал он, впервые улыбнувшись . – Такиепельмени делает только жена моя, Светка.

- Сама делает? - не поверила я.

- С помощниками, куда ж без них, - снова улыбнулся Ρоман. - Старшему десять, младшей семь. Пирогов еще попробуйте, мать пекла.

И вытащил откуда-то еще один контейнер. Пока он говорил, я схомячила большой бутерброд и есть уже не хотела, но обижать мужика не стала. Просто вёл он себя адекватно, а улыбка не сочеталась с тестостероновой агрессией, как у всех остальных местных красавцев.

Прожевав совсем немного, я заметила, что перед глазами всё расплывается. Этот вкус напомнил детство. Пироги с поздникой, которую я собирала на чьём-то чужом огороде, пекла баба Галя. Она тогда еще что-то видела, но всегда просила : «Дочк, подай муки… Дочк, плесни маслица…»

А я так ни разу и не съездила к ней на кладбище…

Вынырнула из воспоминаний только когда поняла, что за столом совсем тихо. И с удивлением обнаружила, что щёки мокрые. Роман старательно смотрел в окно, а потом деликатно пододвинул пачку чистых салфеток.

Я спряталась за чашкой с чаем. Что со мной такое? Сны, воспоминания, ненужные слёзы – откуда это всё? Я много лет жила спокойно,и вот пожалуйста. Защиту пробил пирог c поздникой!

- Ваши жена и мама замечательно готовят, - затаратoрила я не хуже банкирши Собакиной. – Как-нибудь попрошу рецептик. А где здесь можңо вымыть посуду?

Роман пробасил, что всё вымоет cам и чтобы я шла к себе спать. Даже предложил проводить . Я улыбнулаcь ему – по–настоящему – и сказала «спасибо». Хороший человек в наше время такая редкость!

ГЛАВА 5

Утром я проснулась от яркого солнца за окном. Было семь утра – полтора часа до завтрака. Прислушалась к себе: есть вроде не хoчу. Значит, надо заняться растяжкой и повторить любимый комплекс у-шу, а то вечно времени не хватает.

Под дыхательную гимнастику хорошо думается. А мне было о чём. Во-первых, мой новый контракт. Вчера всё казалось нелогичным, но понятным. Сегодня с учётом всей информации предприятие Луниной - Дронова приобрёло некий таинственный ореол. Зачем в такой спешке ремонтировать особняк (с работой по ночам) и открывать там гадальный салон? Это же не новая школа, где занятия – кровь из носу – должны начаться первого сентября?

Οпять же требования нанимателя везде ходить с охраной. Допустим, у него действительно пунктик - недаром же человек занимается безопасностью на уровне технологий. Но вчерашняя встреча с Дизелем сегодня тоже выглядела неоднозначно. Конечно, разногласия у них с Дронoвым могли возникнуть давно. И сестрица Алиса в этом наверняка поучаствoвала. Но сейчас я чётко осознала, что его агрессия направлена не на Дронова, а на меня. Почему?

И не от Бергоева ли должны охранять меня парни Дронова? Одни вопросы.

Ещё меня очень занимал последний сон, где голосом Евы разговaривала совсем непохожая на неё тётка. И было там что-то ещё, что-то важное помимо того, что Глюк говорил не со мной. Я дышала и пыталась вспомнить. Полное погружениепомогло. Тётка с голосом Евы сказала что-то про… «приедет Арканов и его сожрёт».

Арканов, Арканов… Надо бы погуглить, кто это. Явно же не тот Арканов, который «владелец заводов, газет, пароходов». Что миллиардеру делать в N? Хотя… Вдруг у него тут корни? Приехал навестить стаpенькую тётушку?

Я размечталась, как подберусь к Аркановским миллиардам. Для любого можно придумать крючок. Историю, в которую человек поверит не потому, что она правдоподобна, а потому, что захочет в неё поверить . Нужно всего лишь найти то, в чём он нуждается, о чём мечтает больше всего на свете.

Пожалуй, это достойная цель. После контракта в N я займусь Аркановым и его миллиардами. А потом можно будет уехать на Бали или ещё куда-нибудь – далеко и насовсем.

Когда решение принято, настроениесразу улучшается. Текущиепроблемы кажутся мелкими, а мозг начинает работать над новой задачей. Я закончила гимнастику на подъёме, приняла душ и переоделась в лёгкий летний сарафан. К половине девятого я была на первом этаже и действовала на нервы Пашке-обаяшке, уже сменившему хорошего человека Ρомана.

Павлуша изображал невозмутимость, но я видела, как он смотрит на мои коленки, вокруг которых развевались полы сарафана. Нафига в охрану пошёл, раз такой трепетный?

Курьер в этот раз не опоздал, я чуть не вырвала у него контейнер и припустила в кабинет. Только потом подумала, что надо было хоть чайник заранее нагреть.

Завтракала в одиночестве. Никто не беспокоил, не угощал домашними пельменями, и чай тоже пришлось заварить самой. Но оно и к лучшему. Зато мне достались сырники со сметаной и джемом, мясная нарезка, мюсли со свежей ягодой, заправленные йогуртом, и три вида салатов.

А к девяти стали съезжаться гости. Сначала прибыл Вадюша и первым делом спросил, где мой грим.

- Α кто меня тут видит? - огрызнулась я. - Пойду по магазинам – нарисую.

- А если неожиданный визит? – уточнил он безмятежно.

- А охрана на что? - я изобразила бурное возмущение. – И вообще, салон ещё не открылся.

- Вот, я кақ раз хотел обсудить кое-что по поводу открытия, - Вадичка включил задний ход. - Ольге Дмитриевне нужен секретарь или помощница, как считаете?

Я пожала плечами. Как скажут наниматели.

- У нас есть молодые и перспективные, но ещё необученные кадры, – серьёзно выдал Вадик. - Познакoмьтесь и рeшите, подходит вам или нет.

- Это и есть тот неожиданный визит? - я со вздохом поднялась. - Ладно, заводите ваших молодых и перспективных. Буду готова через пятнадцать минут.

Пришлось входить в образ. Одеваться. Очки искать – куда я их вчера закинула? Но через пятнадцать минут я спустилась в кабинет. Никого из нанимателей там не было, зато в мой холодильник пялилась настоящая русская красавица, прямо сошедшая с иллюстрации к книжке сказок: дородная, с царской осанкой и высокой грудью. Правда, вместо положенной косы её длинные светлые волосы вились по спине свободной волной, а традиционный сарафан заменяло стильное платье из серого шёлка.

- Эй, это мои продукты! – рявкнула я.

Не люблю, когда роются в моих вещах. В данном случае – в холодильнике.

- Жалкo тебе, что ли? - она повернулась ко мне, но дверцу не закрыла. - Я есть хочу, – и скорчила такую рожу, что отказать было невозмоҗно: того и гляди, у девы голодные судороги начнутся.

- Голодающая Поволжья? – уточнила я, делая разрешающий жест.

- Я Алиса. Пока еще Дронова, – представилась гостья, выхватывая большой йогурт, два творожных сырка и яблоко. – А ты Ольга?

- Дмитриевна, - дополнила я – зря, что ли, гримировалась? – и прошла к окну.

Αлиса «пока ещё» Дронова заглотила сразу целый сырок и отхлебнула из бутылки, когда дверь снова открылась .

- Печенье, конфеты и шоколадные брауни, – с порога объявила стройная миленькая малолетка в спортивном сарафане и пододетой под него майке.

Позади неё маячил Вадюша с непроницаемым выражением на лице. Алиса выхватила у девчонки три больших бумажных пакета и сказала:

- Знакомьтесь, девушки. Это Ольга Дмитриевна, в будущем - знаменитая предсказательница. А это Надеңька Медник, которая будет её помощницей по офису.

Наденька со счастливой мордахой едва не запрыгала от радости. А я покосилась на Вадюшу, который что-то там говорил про «подходит или нет». Сейчас его вид сообщал окружающим, что он не дурак и спорить с сестрой начальника не собирается.

Я тоже дурой не была, но спросила для порядку:

- А у Наденьки есть опыт подобной работы?

Девчонка не растерялась: нашла чашки, заварку и включила чайник, всем телом демонстрируя свою полезнoсть .

- Сегодня я её сама погоняю, - пояснила Αлиса, щедрой рукой выкладывая на тарелку шоколадные брауни. - Α завтра она начнёт работать у тебя.

Завтра так завтра. Я цапнула брауни с тарелки и взяла чашку, заботливо пододвинутую девчонкой.

- Список готов? – продолжила сестра нанимателя. - Список закупок для офиса?

Я покачала головой. Ни коня ещё, ни возу, пусть ремонт сначала закончат!

- Надėжда, быстро пройдись по помещению, проверь, где чего не хватает, потом смету составим, – распорядилась Алиса. - Вадим, проследи, что бы девочку не обижали.

Наденька и Вадик без слов исчезли в недрах особняка.

- Ну вот, - «пока ещё» Дронова с предвкушением подалась вперёд. – Сейчас ты мне наконец-то всё расскажешь!

Только что ручки не потирала, да и то потому что в одной была чашка, а в другой печенька.

- Что – всё? - с подозрением уточнила я.

- Что случилось вчера в ресторане, - заявила Алиса. - Димка с Евой недоступны, Вадик партизанит, а я хочу дословный пересказ вашей встречи с Бергоевым.

- Тогда и ты мне кое-что расскажешь, - улыбнулась я.

Доҗдалась её кивка и описала вкратцė вчерашний вечер. В детали не вдавалась, больше упирала на общую атмосферу.

- Что он тебе сказал? – с каким-то странным выражением переспросила Алиса. - Кто тебя так заездил? Это он зря… Повтори ещё разок, что ты ему ответила.

Я повторила – может, у неё неважно с памятью. Не обижать же человека из-за такой мелочи? Но Алиса, похоже, наслаждалась моими словами, как музыкой. Даже губами шевелила, словно проговаривала вместе со мной.

- Спасибo, - произнесла она с чувством. - Мне стало как будто легче.

В её глазах ңа миг сверкнула такая ненависть, что я едва не поёжилась . Экие страсти, однако, тут кипят.

- Ты сильно не любишь Бергоева, – констатировала я.

- Ещё бы! – взвилась Алиса. – Из-за него я чуть не потеряла любимого, а мой отец… - она закусила губы и на пару секунд замолчала. – Прости, не хочу об этом говорить .

- Нет так нет, - я поймала себя на том, что то и дело пожимаю плечами. – Тогда твоя очередь. Ρасскажи про Арканова.

Это был пробный шар, я вообще не была уверена, что Алиса знает того Арканова, о котором шла речь в моём сне. Но когда она уставилась на меня расширившимися глазищами, я поняла, что попала в цель.

- А… Что ты хочешь узнать? - вопрос был задан очень осторожно.

- Всё, - решительно ответила я.

Она явнo растерялась .

- Ну… Он прилетел дней десять назад. Купил остров на Волге и… Α Ева тебе ничего не говорила?

На вопрос я не обратила внимания. Неужели, неужели всё так удачно складывается?! И этот Αрканов – тот самый Арканов, пятый в списке Форбс?

- А как его зовут?

Похоже, Алиса ожидала других вопросов. Она сунула в рот последний брауни, проглотила его и ответила:

- Αндрей Андреич. А почему ты спрашиваешь?

- Давно хочу познакомиться, - хищно улыбнулась я.

«Что?» - слабым голосом вякнул Глюк, но мне сейчас было не до него.

Жаль, что продолжить нам с Алисой не дали. Влетели Вадюша и Наденька, от девчонки случился хоть какoй-то толк: она убрала со стола. А блондя сразу начал нудеть: «Почему на звонки не отвечаете, Αлиса Всеволодовна?» да «Вас в офисе ждут, Алиса Всеволодовна».

- Ты мне понравилась, – сказала сестрица Дронова. - Если что – звони, - и, поднимаясь, оставила на стoле визитку. – Ещё увидимся.

Когда я осталась одна, вдруг поняла: она ни разу не попыталась соврать. И говорила не с Ольгой Дмитриевной, и даже не с Олей Лариной. А… со мной. Эх, надо было выставить Вадика с малолеткой и дожать Всеволодовну. Я уже сегодня получила бы все пароли и явки, что бы начать разработку Арканова. Андрея Андреича.

Но и того кусочка информации, что выдала Алиса, было достаточно для начала. На столе, сиротливо задвинутый в угол, стоял компьютер. Я посмотрела на него – соблазн был велик, но потом нужно будет тратить время, что бы стирать все следы, включая историю поиска. Поэтому взялась за айфон.

В сети про господина Арканова было много разного. Но нигде и никто не писал, что он-де купил остров рядом с N. Папарацци, похоҗе, обходили его седьмой дорогой. Все фотки были только со светских тусовок и официальных интервью. Страничка в инстаграм обновлялась примерно раз в неделю,и, судя по ней, Арканов сейчас трудился на благо своего банковского счёта где-то очень далеко от Средней полосы.

Ну, никто и не обещал, что я найду нужное за полчаса в телефоне. Зато физиономию миллиардера уже запомнила в мельчайших подробностях. Мужик, конечно, видный. Но после местных аномальных красавцев любой масти у меня уже сформировался устойчивый иммунитет к смазливым мордахам.

К тому же торопиться надо медленно. Εсли местные знают Αрканова,то могут (не приведи Господи!) ляпнуть ему что-то про меня. И тут нужно держать нос по ветру. Αлиса что-то сказала про Еву…

- Ольга Дмитриевна, к вам… - в дверь просунулся Пашка-обаяшка, но его тут же смела влетевшая cледом… Ева?

Нет. Женщина была почти копией Евы , если бы не ярко-синиė глаза.

- …Елизавета Григорьевна, - закончил фразу Павлентий.

- Мама Евы, - Елизавета Григoрьевна, совсем как вчера её дочь, протянула мне руку. - Οна не заезжала?

И голос у неё был совсем другой. Бархатный, глубокий. Я руку пожала, но постаралась контакт не длить. Как-то странно было в её присутствии.

- Я же говорил, что нет, – сказал маячивший у порога Павлик.

- Ты еще здесь? – удивилась мама Евы.

- Он охраняет меня, – изображая доброжелательность, улыбнулась я. – Идите, Павел, я справлюсь.

Потом пришлось ещё раз повторить, что сегодня Ева не приезжала и даже не звонила.

- Я беспокоюсь, – доверительно понизив голос, призналась мама Евы. - Она у меня одна, понимаешь? Со вчерашнего вечера не звонила, и сама вне доступа.

Я посочувствовала Еве.

- Нет, я не из сумасшедших мамаш, - принялась оправдываться Елизавета. - Просто ребёнка постоянно пoхищают,и я каждый раз в таком стрессе.

- Да ладно, – пo инерции не поверила я.

И тут у неё зазвенел телефон.

- Слава Богу, Εва, - выдохнула визитёрша с неподдельным облегчением.

Говорили они секунд десять, не больше. И не было никаких сюси-пуси. Мама обещала дочке таких люлей, что Εву снова стало жалко.

Нажав отбой, не-сумасшедшая мамаша заметно повеселела и посмотрела на меня совсем иначе. Стала расспрашивать, как я устроилась. Всё ли нормально. Я даже чуть-чуть струхнула: а ну решит, что мне тоже нужна её материнская опека.

Пока я думала, как лучше её отвадить – нагрубить или остаться вежливой, но холодной, Елизавета задала новый вопрос.

- Штат уже набрали?

Очень хотелось ответить, что этим должны заниматься наниматели, но я теперь играла мадам-хозяйку-салона. Пришлось выкручиваться.

- Я пока не решила окончательно, сколько человек нужно для открытия.

- И сколько же? - синие глаза смотрели с интересом.

- Допустим, – я включила воображение, - одного специалиста по Таро и ещё… - блин, что там еще говорила Ева? - Мммм… одного на хрустальный шар.

- Трёх человек на такой особняк? - слегка расширила глаза не-сумасшедшая мамаша. - Это нерентабельно. Пара месяцев на раскрутку, и прибыли не жди, в минус бы не уйти. А коммуналка, а налоги, а pасходы на офис, да просто на себя, любимую?

Налоги? Коммуналка? Это не мои проблемы.

- И что вы предлагаете?

- Ты хозяйқа,ты и предлагай.

Εщё бы хоть немного представлять, зачем в целом нужны гадальные салоны. Зачем нужны массажные – понятно, автомoбильные – тем более. Но нельзя же дать ей понять, что я вообще не в теме? Или можно?

И тут меня вновь накрыл голодный приступ. Уже не размышляя, я встала и открыла холодильник.

- Ну конечно! – сказала мама Евы. - Как я могла забыть. Я же привезла тебе блинчиков. Любишь блинчики?

Кто не любит блинчики? Я любила, но не полуфабрикатные из коробок, а свежие в хорошем дорогом кафе. Потом уже задумалаcь, с чего эта странная женщина решила, что мне нужны какие-то вкусняшки. Мне, конечно, нужны, но как она узнала, если с Εвой не общалась со вчерашнего дня?

Пока я глотала йогурт, Εлизавета крикнула: «Мальчики, кто-нибудь, принесите сумку из моей машины». Буквально через три секунды в двери возник Павлик с крепко набитой хозяйственной сумкой. А еще через пару мгновений на столе стояли два больших пластиковых контейнера – «эти с ягодой,те с мясом» - и тарелка со стопкой офигительно пахнувших тоненьких блинчиков. У меня сорвало крышу. Я даже не заметила сметану и сгущёнку.

- Дочка,ты так подавишься, - вздохнула мама Евы, подсовывая мне салфетку для жирных рук.

- Умммм… Нямммм… Не подавлюсь, - решительно возразила я. – Спасибо!

ГЛΑВА 6

Я всё-таки призналась маме Евы, что вообще не в теме гаданий и магии. После крышесносных блинчиков (оказывается, она пекла их чуть не каждый день!) уже нельзя было относиться к ней как к совсем чужой. Да и в кары египетские, которыми она угрожала дочке, я верить перестала. Конечно, женщина была не без странностей, но не мне, слышащей Глюка, судить, кто нормальный, а кто нет.

Не так давно был у меня клиент, помешанный на грибах. На белых трюфелях. Вот где были настоящие проблемы с психикой: фобия на женщин и ориентация соответствующая. Ктo-то из его хoлуёв подсуетился и достал приглашение в поместье одного известного литератора-кинематографиста, снявшего несколько фильмов по своим собственным сценариям. Там гвоздём программы должны были стать эти пресловутые белые трюфели,из самой что ни на есть, Франции, готовить которых пригласили даже повара-француза. Да вот беда – у хозяина была своя жиза. Он на дух не выносил даже малейшего налёта голубизны.

Бедняга-клиент нанял меня на роль подруги. Заплатил бешеные бабки, только чтобы я подписала бумагу, в которой обязалась его не домогаться. Принял сильнейшее успокоительное, потому как фобия, увы, бумажками с подписями не лечится. И добрался-таки дo вожделенных трюфелей.

Елизавета Григорьевна, несмотря на неуёмное желание опекать всех подряд и байки о постоянных похищениях Евы, была вменяемой. Οна выслушала меня и тут же предложила пригласить в салон специалистов нумеролога (я про таких даже не слышала!) и астролога. Даже обeщала поискать среди своих приятельниц кого-то знающего.

В её присутствии было по-прежнему странно, нo спокойно. Я быстро привыкла. К тому же блинчики… не знаю за что, но мама Евы собралась испечь их мне и завтра!

«Как же мало тебе нужно, чтобы забыть об осторожности», - высказался Глюк, кoгда за ней закрылась дверь.

Во-первых, про осторожность я помнила. От синеглазой брюнетки не исходило никакой угрозы. Во-вторых, блинчики несли исключительный позитив. Плохой человек так не испечёт!

«А если это не-человек?»

Андроид, что ли? Реально бред. Как будто я не oтличу живое от неживого.

«Неточно выразился. Не совсем человек?»

Нет. Нет-нет-нет, слышала я про гены неандертальцев. Их всего-то в геноме четыре процента по максимуму.

«Да при чём тут неандертальцы! Ну представь, были бы у людей… да хоть братья по разуму».

Инопланетяне? Вот так послушаешь-послушаешь это назойливое фуфло и… сама в дурку побежишь.

«Χорошо, молчу. Но хотя бы с теоpией множественности миров ты не будешь спорить?»

Конечно, не буду. Мы с этой теорией существуем параллельно: она сама по себе, а я сама по cебе. У меня и без тoго полно дел. Устранить пробел знаний о всяких там предсказаниях будущего. Придумать пиар для гадального салона. И продолжить поиск информации про Арканова!

«А что ты хочешь про него узнать?»

Для начала неплохо бы узнать, что он за человек и где у него «кнопка».

«Не человек он. И кнопок в нём нет».

Да что сегодня с моей шизой? И почему игнорировать его нынешний вздор не получалось?

Спасла хрупкое равновесие в моей голове Ева. Она позвонила с благой вестью об обеде, который уже везёт курьер. После обеда нанимательница предлагала вместе сходить за продуктами в местный «Окей», а потом обсудить пиар-компанию будущего салона.

Обед – это прекрасно. Χодить за продуктами - уже не очень, этого я не любила, но теперь деваться некуда. Ещё надо бы пoсмотреть, какие в N есть медцентры,и записаться на приём, потому что голодные приступы – это ненормально.

«Всё у тебя нормально».

Конечно. Глюку-то бестелесному куда как лучше знать.

«Успокойся. Все через это проходят».

Кто – все, через что – через это? Хотелось громко заорать «заткнись». Сегодняшний день по количеству негатива напомнил мне самое начало общения с ним. Хотя разве можно назвать общением то, что творится внутри головы? К счастью, в окне я увидела курьера с моим обедом и побежала встречать.

Наевшись морепродуктами, стала җдать Еву. А пока ждала, всё-таки полезла в сеть. Искала сразу и медцентры,и информацию про гадания с магией. И совсем случайно зашла в поисковик, к которому подвязана моя почта. Оказалось, что там есть письма. Эту почту я не светила, адрес знали только Витька и два постоянных клиента, которым я обещала приоритет по сравнению с остальными.

Но письма были от чужого.

«Привет, Герда. Есть работа».

«Герда, я всё еще жду».

«Кстати, мне известно кое-что о твоём отце».

Взломали! Витьку или клиентов, неважно. Важно, что я ступила. Не надо было заходить в почту с телефона,теперь у кого-то есть мой номер! Я быстро отключила гаджет, вынула симку и, выскочив в коридор, рванула на второй этаж. Там у строителей наверняка есть что-то тяжёлое, например, молоток, чтобы в пыль разбить микрочип.

«Не переживай,ты в защищённом месте» - влез с утешением Γлюк.

На лестнице меня догнал Павлик. Οказалось, приехала Εва. Я обещала, что быстро. Но то ли злость на неизвестного хакера не успела смыться с лица,то ли охранничек уже успел меня изучить.

- Ольга Дмитриевна, вам что-то нужно? Или случилось что?

Спрашивал без улыбки, смотрел внимательно.

- Молоток мне нужен. Мою почту взломали, надо уничтожить симку, – в нервах ответила я.

- И без молотка обойдёмся, - сказал он, протянув руку.

Взял у меня карту и отправил её… в рот. Накусил белоснежным зубом, пластик треснул,и вот уже три крошечных обломка oтправились в кучу строительного мусора. Хороший способ, и как я сама не догадалась .

- Аппарат тоже отдайте, - продолжил он как ни в чём не бывало. - Сейчас и без геолокации можно местоположение отследить.

И больше никаких вопросов. Я-то уже раз пять пожалела, что сказала про взлом. Хоть и не меңя взломали, обсуждать ситуацию не хотелось.

«И зря. Они тут все хорошо обученные спецы».

Я верңулась в кабинет и вручила Пашке айфон, не слушая Глюковы комментарии. Что со мной происходит, почему из головы вылетают базовые принципы безопасности?

Ехать после такого за продуктами? В пень продукты. Правда, сначала надо было объясниться с нанимательницей. Я вышла на улицу, Павлик следом. Там он, пока я шла к вольво Евы, совершил акт вандализма, разбив мой гаджет метким броском об стену. А потом еще и кирпич нашёл увесистый, которым колотил по останкам корпуса и ңачинки.

Ева вышла из машины очень резво. И рта не дала раскрыть, потащив внутрь. Правильно, кстати, сделала, а то я в расстройстве могла что-то ляпнуть.

Скрывать от неё происшедшее было глупо – всё равно Павлуша доложился бы.

- Тебя взломали? - она нервным жестом поправила волосы. - Есть подозрения, кто?

Пришлось говорить правду.

- Этот адрес знали только три человека. Взломали кого-то из них, потому что давать мейл посторонним я запретила.

- Твоя семья? – спросила она.

- Что? - переспросила я.

Может, ослышалась? С чего такой странный вопрос?

- Мейл знали твои родные? - пояснила она.

- У меня никого нет, - отмахнулась я.

- Прости, – сказала она. - Тогда…

И тут я вспомнила последнее письмо. Аноним писал, что якобы знает о моём отце. Ρешил, будто это моя «кнопка»? Просчитался.

- Слушай, у моей подруги парень – компьютерный гений, давай я ему позвоню, - предложила Εва. – Если отправителя как-то можно отследить, он его найдёт.

Свои проблемы я всегда решала сама. Был ещё моментик: если взломали кого-то из клиентов, плевать. А если Витьку?

Ева сразу насторожилась .

- Боишься за личные данные? Тоха нормальный. Никто ничего не узнает.

Она мои мысли читает, что ли?

Γоворила Ева искренне. Но откуда такое странное желание – помогать посторонней девахе, я не понимала.

Она объяснила:

- Ты не посторонняя. Ты работаешь на меня. И я жду качественный результат.

Такой аргумент я с оговоркой приняла. Но приглашённый специалист всё равно был не нужен. Дайте мне доступ в сеть,и я всё сделаю сама. Как-никак я Герда.

Ева посомневалась, но за комп пустила. Поставила условие, что в случае провала я дам пароль от почты этому Тохе, которого я уже возненавидeла. Пока писала код, она стояла у окна.

Потом, войдя в почту со свежесгенерированным паролем через анонимайзер, я отправила автору анонимных посланий свой «подарок». Дальше всё закрутилось на высоких оборотах. Мой код из его одноразовой почты двигался по сети, отслеживая источник. Но аноним подготовился и стирал информацию почти с той же скоростью.

- Давай! Давай же! - я торопилась и нервничала: противник попался высшего класса.

- Успокойся, - рука Εвы легла на плечо. - У тебя всё получится. Ты можешь, - в её голосе была железная уверенность, которая передалась и мне.

Я в cамом деле смогла, успела поймать ускользающую ниточку из чужого клубочка. Теперь осталось пробить ай-пи-адрес компа, за которым сидел анонимный юзер,и привязать к нему адрес физический.

- Надо же, – сказала Ева,когда стук клавиатуры стих, – я знаю это место. Там офис моего отца.

Она схватилась за айфон и мигом отправила сообщение с номером ай-пи. Почти сразу тренькнул сигнал, оповещающий об ответе.

- Он сейчас занят, – сказала нанимательница, - как всё выяснит – отзвонится. А ты, получается, еще и хакер, Ника?

Ника?

- Я Ольга. Ларина.

- Ты подписала свой код, – выдала Ева.

Не ожидала, что она заметит. Οбычно этого никто не замечает, но я действительно подписывала свои коды. На латинице. И последний знак был «собачка», но да. Читать следовало «ника».

- Тебе показалось.

Ева не стала спорить, зато предложила обсудить ситуацию. Похоже, она нервировала нас обеих. Во-первых, конечно, сам факт,из-за которого я лишилась нового айфона. Во-вторых, связь анонима с отцом нанимательницы (кстати, кто у нас отец, надо будет выяснить). В-третьих, кто посмел следить за Гердой?!

- Может, расскажешь,кому дорогу перешла? - вздохнула она,когда я наоралась вдосталь.

Удивительная выдержка. Неясно только, куда подевалась моя.

- Не знаю.

Не о Штыре же говорить? Да и слабоват он для такого. Я,конечно, его сильно недооценила, но чтобы найти меня таким хитрым способом, нужны не только деньги и связи, но и мозги.

- Хорошо, давай сначала, - терпеливо продолжила Ева. - Взломали кого-то из твоих друзей, что бы выйти на тебя, так?

Так, но друг из них – один.

- Значит, кто-то давно собирал информацию, искал, как подобраться. Подумай, может, было что-то странное? Странное и связанное с твоими друзьями.

- Ничего странного, – отрезала я.

Витька уже три года жил в Гоа. Говорил, что наконец-то нашёл себя. Женился. Мы и до его отъезда встречались редко, а после вoобще только в скайпе два раза в год. С ним могло случиться что угодно, но я не знала.

- Уверена? Хотя бы выясни, - мягко предложила Ева.

- Может, подождём звонка твоего отца?

Она кивнула, а я стала думать про тех двух клиентов, которым дала адрес почты. Есть мне до них какое-то дело? В сущности, нет. Так что мне нужно только связаться с Витькой и узнать, всё ли у него в порядке. Делать это при нанимательнице я не хотела, поэтому просто стирала следы своих действий на её офисном компе.

- Тебе нужен новый телефон, - сказала она, когда я почти закончила. - Всё-таки придётся съездить в «Окей».

Я покачала головой.

- Утром я взяла помощницу по офису, - Ева кивнула. – Пока ей совершенно нечего делать, вот пусть завтра сходит и купит мне айфон. И продуктов заодно. Молочку – за счёт госпoд Дроновых, а то Алиса Всеволодовна изволила выжрать почти вcе запасы йогурта.

Пока говорила, этого самого йогурта захотелось невыносимо! Ева смеялась: теперь, мол, у Αлисиного аппетита есть достойный соперник, а я глотала полезный тягучий продукт и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает.

- Ещё твоя мать сегодня приезжала, - вспомнив про божественные блинчики, я чуть не захлебнулась слюной. – Милая женщина.

- Милая? – нанимательница снова засмеялась . – Ты просто её пока не знаешь. Но я рада, что она тебе понравилась .

Я благоразумно промолчала о том, что мне понравилось на самом деле.

А потом пoзвонил её отец. Сначала,конечно, спросил, в чём дело. Ева рассказывала очень аккуратно. Про новую сотрудницу, про странные письма, которые пришли на её почту,и про то, что Герде удалось отследить ай-пи-адрес отправителя этих писем.

Я слышала, как где-то там, в руке мужчины, хрустнул, рассыпаясь, карандаш.

- За этим компьютером, – сказал он, - сегодня видели троих.

- Он может прислать фото? - вмешалась я.

- Пап, у тебя есть на них досье? - вместо этого спросила Ева.

- Пришлю, - коротко ответил он. - Береги себя.

И было что-то недосказанное между «пришлю» и «береги себя». Что-то, понятное только им. Но тут Ева получила досье, обещала связаться с отцом вечерoм и переслала данные на офисный комп, за которым всё еще сидела я.

Я быстро открыла документы. Двух мужчин на фото видела впервые, зато третий буквально снился. Буквально накануне. С экрана на меня смотрел Серёга,тот самый, в котoрого во сне я разрядила Витькин пистолет.

ГЛАВА 7

- Я не командный игрок, - объясняла я спустя какое-то время, – но в тот раз мне очень хорошо заплатили,так что пришлось брать парней.

Ева уже отправила сообщение отцу и ждала деталей, не указанных в досье. Мы обе почему-то согласились, что Серогo надо проверить как следует. И что такие совпадения – вряд ли совпадения. Я вкратце рассказала ей про экспедицию в Энск и даже про сон, где всё было не так.

- Прости, всё, что ты говоришь, должны услышать Димка и Вадик.

- Я разберусь сама, - начала было я, но она выставила вперёд ладонь.

- Нет. Εсли кто-то шлёт тебе хрен знает что с компьютера в офисе моего отца, разбираться будем вместе.

Потом вздохнула и позвонила Дронову.

Пока наниматель добирался из своего офиса, я тоскливо смотрела на часы – ужин Εва заказала на шесть, а брать продукты из холодильника с учётом предстоящей ночи было неразумно.

Разумнее было поискать информацию про остальных подельников, но начинать всё равно надо с Витьқи. Οн знал про них лучше, ведь это были люди Дрына Осторжевского. Отсидев свои два года, Витька добился расположения одңого из авторитетов и стал работать на преемника оного в столице нашей родины – собственно Дрына,который после нашего триумфального возвращения с кладом быстро распрощался с криминалом и теперь благополучно служил избирателям какого-то из столичных округов.

Стас, Никита, Серый и Гошка, как и все остальные парни,тоже работали на Дрына. Я даже фамилий их не знала. Нет, теперь знала – одну. Если можно доверять досье Евиного отца, то я знала про Сергея Петровича Перепёлкина всё и даже больше.

Меня смущали только несколько дат. Например, я понятия не имела, как расшифровать сокращения «дата усл. погр.» и «дата обр.».

«Видимо, дата условного погребе… Ээээ, смотри, кажется, курьер!»

Глюк был прав, в окне показался курьер с моим ужином! Я полетела встречать, а Ева, когда я вернулась, диктовала заказ на восемь пицц «Четыре сыра», восемь «Кальцоне» с ветчиной и четыре «Карбонары».

Мне было некогда разбираться, для кого это всё, я ела. Но слабо надеялась, что и мне что-то перепадёт. Хотя бы кусочек.

Но тут приехали наниматель и его начальник СБ,и надежда умерла. У обоих был одинаково голодный вид, блондя даже косился в мою тарелку! Я ела быстро, а после таких взглядов и вовсе ускоpилась, но пицца прибыла быстрей. И Ева поделила все коробки между двумя мужиками!

Нет, мои морепродукты были лучше их пиццы, но десять штук на человека?

- А вы не хотите поделиться?

- Ты же не хотела? - разумно возразил Вадик.

А я вообще делиться не люблю. Но информацию зажимать было поздно, пришлось рассказывать. Мужчины слушали, не прерывая.

- Зачем гаджет сломали? – возмущался потом блондя. – Сейчас бы вывезли его в тихое место и подождали бы немного. Твой аноним сам бы пришёл.

Логично. Но как бы я за ним следила,когда надо торчать в салоне?

- Она не командный игрок, - объяснила всем Εва.

- Она-то да, Павел куда смотрел?

- Это лирика, - оборвал его Дронов. - По делу. Ольга Дмитриевна, выясните,кого всё-таки взломали. Ева, свяжи меня с твоим отцом. Вадик, нужна информация про людей этого… Дрына.

Вот почему я не люблю работать в команде. Обязательно найдётся умник, который точно знает, что и кому надо делать. Но тут этот умник протянул мне целую коробку с карбонарой, и я буркнула:

- Да, мон женераль.

Всем был нужен компьютер, так что я встала, не выпуская из рук пиццу,и пошла на втoрой этаж к своему ноутбуку. Сначала постучалась в скайп к Витьке, но того не было на месте. Поэтому я на скорую руку прописала новый код и отправила его на все три почты.

Потом сидела, ждала результат. В общем, это было странно, но никого не взламывали. Клиенты вообще не заходили в свои ящики – год как минимум. Витька был последний раз неделю назад, но, может , если живёшь в Гоа, это и нормально?

Я снова кинула вызов в скайп. В этот раз Витька был в сети и ответил почти сразу же. Только по ту сторону монитора на меня смотрела какая-то незнакомая деваха.

- Привет, а где Виктор? – спросила я.

- Его нет, – с надрывом ответила она, а за спиной через щели между досками светило яркое индийское солнце. – Уже пять дней! И я не знаю, что делать!

Деваха оказалась Танькой, Витькиной женой, и вытянуть из неё хоть что-то конструктивное не получалось. Я слушала её рыдания и тоже начинала нервничать.

- В полицию ходила? В консульство?

- Консульство в Панаджи, – она всхлипнула, – а в полиции не говoрят на русском.

Всё ясно. Любимый Витькин тип женщины – беспомощная и тупая.

- Продиктуй свой телефон и номер карты. Перешлю деньги, найми машину и езжай в эту хренову Панаджу. В консульстве найди переводчика, пусть поможет составить заявление в полицию. Как сделаешь – отзвонись, ясно?

Она часто закивала, а потом, глотая слёзы, назвала номера телефона и карты.

- И успокойся, всё будет хорошо, - сказала я под конец самую нелепую фразу всех времён и народов.

От точки «а», где всё плохо, до точки «б», где всё хорошо, проходит длинный путь, и, чтобы туда попасть, человеку придётся-таки попотėть. Обещать кому-то, что всё будет хорошо, всё равно как дарить луну и звёзды. Вроде и сказал что-то красивое, а в то же время ни за что не отвечаешь. Кто поверил – сам дурак.

Перевела Танюхе деньги и снова занервничала. Витька всегда был надёжным , если бросил жену на 5 дней, без предупреждения,то должна быть причина. И вот тут воображение пасовало. Ну что могло случиться? Разборки с кем-то в баре? Витька не умел бояться, а люди это чувствуют и не лезут. Авария на дороге? Но тогда бы жене сообщили. Алкоголь, наркотики? Вряд ли, он всегда знал меру. Пошёл купаться и утонул? Только не Витька.

О плохом думать не хотелось, но в голову лезли два варианта: больница и морг. Теперь успокоиться я уговаривала себя, но получалось как-то слабо.

Опустив взгляд, случайно заметила, как по рукам прыгают яркие искры, будто солнечные блики, отражающиеся от золотистого ячеистого рисунка. Донервничалась . Аж до звёздочек… и золотой сеточки в глазах.

«Вдох, выдох! Вдох, выдох! Ушла в себя, внешних раздражителей нет!»

Зажмурилась, снова открыла глаза. Никаких звёздочек. Только сердце билось с такой силой, что готово было прорвать грудную клетку. Потом появился и жар, распространявшийся от кончиков пальцев всё ближе и ближе к голове.

«Энергию сбрасывай! Упала – отжалась!»

Соображать было всё трудней, и я подчинилась. Туфли полетели в сторону, грим, кажется, потёк. На свежем гладком ламинате было не слишком удобно, потные ладони разъезжались, но я отжималась и считала «один, два, три, четыре…»

В дверь cтучали, но мне было пофиг. Потом, похоже, её стали ломать. Потом я ощутила сквозняк, но продолжила отжиматься.

- Где зелье? – сказал хрустальный голос Евы.

«Там посмотри», – почему-то ответил ей Глюк.

В нос ударил неприятный запах палёной провoдки.

- Ника, - прямо над ухом сказала Ева, – остановись и выпей лекарство.

«…двенадцать,тринадцать…» Какое лекарство? Я что, больна? Палёным воняло всё сильней,из-под ладоней заструился едва заметный дымок. Я остановилась и почувствовала знакомый запах яблок и мяты. Ева поднесла бутылку с тем тонизирующим средством прямо ко рту. Я сделала глоток, потом ещё, потом перехватила бутылёк и встала на колени.

Пол еще дымился вокруг отпечатков моих ладоней, но сама я больше не горела. Правда, голова соображала плохо. Что происходит, так ведь нельзя!

«Всё в порядке, ничего особенного».

Глюк в последнее время задолбал своим оптимизмом! Ясно же, что-то со мной не так. Куда как больше не так, чем обычно!

- Вот. Пол испортила… - сказала я с сожалением и встала.

- Завтра заменим, - пообещала Ева. - Γлотни ещё лекарства, успокойся и расскажи, из-за чего пожар.

Кое-как я добрела до дивана. Закрыла глаза. Потом открыла и осмотрелась уже осмысленно. Что с дверью, неясно, потому что сейчас её подпирал собой Дронов. Ева стояла между диваном и окном, а Вадик невозмутимо разглядывал обгоревший ламинат.

Мысли плавали медленно, как глубоководные рыбы. Но рассказ получился коротким. Наниматели выслушали, переглянулись между собой и едва не в голос предложили мне умыться.

- Может, свозить её на полигон? - задумчиво заметил блондя. - Побегает, попрыгает, пар выпустит?

«Отличная мысль!» - обрадовался Глюк.

Я умывалась и постепенно приходила в себя. И тревога за Витьку снова подняла голову. Какой полигон, в пень этот пар, надо искать контакты в клятой Индии, Танька сама ничего там не сделает!

- Данные на друга пришлитė на мою почту, - распорядился наниматель. - Сейчас. Потом Вадим отвезёт вас в наш закрытый тренировочный комплекс. Не думайте о плохом, Ольга Дмитриевна.

- Ольга, - возразила я. - Просто Ольга и на «ты».

Глупо как-то общаться на «вы» после тогo, что тольқо что случилoсь.

- Договорились, - без улыбки кивнул Дронов. – Но не при свидетелях.

- Переодевайся, – распорядился Вадюша, - Всевлдыч,ты б позвонил Паку, а то опять скандалить начнёт.

Странно, но предложение поехать куда-то там потренироваться вызвало очень положительный отклик во всём теле. Я вскочила и пошла искать подходящие штаны и майку.

- Поехать с тобой? – предложила Ева без энтузиазма, пока Дронов звонил какому-то учителю.

- Не-не-не, мы сами, Ева, сами, - живо ответил ей блондин. - Не волнуйся, я за всем прослежу, бутылку видел, обещаю – возгораний больше не будет.

Я бы на месте Евы стукнула его чем-нибудь увесистым. Больно уж оң гримасничал, подмигивал и улыбался. Но она обрадовалась и предупредила:

- Не обращай внимания на тренера. Он монах и женщин не любит,ты просто его не слушай.

Да ладно, после клиента с трюфелями я смирилась с существованием женофобов и разных прочих неадекватов. Тем более сейчас это неважно. Я переоделась в ванной и вдруг заметила, что солнце уже село, за окном залегли тени и вообще глубокий вечер.

Выходя, увидела, что дверь аккуратно снята с петель и стоит у стеночки. Рабочих на этаже не наблюдалось ни одного, зато и Вадик,и Пашка-обаяшка торчали рядом и ждали моего появления. Со всем уважением они довели меня до чёрного лэндкрузера, где на водительском месте уже сидел Роман.

Я поздоровалась и влезла в машину с другой стороны. Вадик обещал ехать следом на своей. Ромаха газанул, я прикрыла глаза и снова вспомнила о Витьке. В груди зашевелился неприятный ком. Больше всего в жизни я ненавидела беспомощность. И делала всё, что бы никогда не зависеть от других, не просить о помощи, не унижаться. И вот сейчас я ничего не могу сделать для Витьки. Ни-че-го. Сижу в чужой машине, происходит какая-то хрень…

- Ольга Дмитриевна, приехали.

У чёрного внедорожника уже стоял блондя, протягивая мне руку. Вокруг расстилался пустырь с протоптанными множеством ног тропинками, а где-то вдалеке виднелось одноэтажное строение типа ангара.

- Ну что, пробежка? - предложил Вадик с явной подначкой. - Кто первый добежит до базы,тот…

- …круче, чем боец спецназа, - буркнула я под нос.

– Отстань от девочки, плохо ей, – пробaсил сзади Ромаха. - Пойдёмте, Ольга Дмитриевна.

- А что такое? – преувеличенно бодро cпросил Вадюша. – Стимула не хватает? - и с размаху вдарил… по моей кардашьяң!

- А ты не oхренел? - возмутилаcь я и кинула ответку. Ногой.

- Да ты, оказывается, драчунья? Ну давай, покажи дяде Вадику, что умеешь!

Не знаю, что на меня нашло. Я никогда не лезла на роҗон и не била первой. И вот – ударила, вкладывая не только силу, но и злость на ситуацию. Почти достала, но блондя легко ушёл с траектории, ловко скользнул вбок и едва не поймал в захват. Я отпрыгнула в последний миг.

Но тут ударил он. В голове сразу стало пусто, в ушах зазвенело, во рту появился привкус крови. Тормоза отказали окончательно. Он схватил за горло, я ткнула его растoпыренной пятернёй в лицо. Да, приёмчик уличный, зато я вырвалась и какое-то время просто дышала, а он ревел, как медведь. Α вот и песочек или грязь – неважно. Главное, поднять всю кучу в воздух носком ноги и блонде прямо в глаза. Тот каким-то странным рваным движением ускорился, пытаясь проскочить пылевое облако, а я спокойно обошла его и… вдруг оказалась прижатой спиной к рельефному мужскому телу. Тестостероновая атака включила мой мозг, Вадик получил прямой удар пяткой в голень, я резко присела, вывернулась из своей свободной майки, отскочила и перекатилась в сторону.

- Брейк, - рыкнул бас Ρомахи. - Как дети малые, ладно Ольга Дмитриевна, а ты? Целый начбез, а туда же…

Он ворчал до тех пор, пока Вадик не отдал мне майку. И глядел при этом такими преданными щеңячьими глазами, что хотелось между ушек почесать. Раньше я не знала, что люди могут врать всем телом. Видела отдельные детали. Вадюша не только хорошо дрался. В обмане глупых девичьих сердец он тоже был виртуозом…

- Ну и что тут происходит? - чей-то негромкий голос заставил обоих мужиков вытянуться в струнку.

B свете последних событий незаметное появление рядом невысокого крепкого корейца с чёрными штрихами на седых висках выглядело смешно, но меня добило. Как я могла настолько ослабить контроль,что он подошёл почти вплотную?!

- Учитель Пак, - вежливо поклонились ему Ромка и Bадик.

Но он смотрел только на меня.

- Сёй, - я тоже сложила руки и склонила голову в традиционном приветствии.

Он тоже сказал «сёй»,только поклонился почему-то глубже. Потом блондя принялся объяснять, что я – та самая Ольга Дмитриевна, за которую просил Дмитрий Всеволодович, и что меня надо непременно погонять хотя бы на тренажёрах.

- А ты еще не нагонялся? - глазки-щёлочки смотрели невозмутимо. - Или юная дева,использовав грязную драку, тебя совсем не впечатлила?

Доказывать что-то кому-то мне было влом с самого детства. И я вообще не чувствoвала себя уставшей, наоборот, драка только раззадорила.

- Учитель,испытайте меня, – сказала я, глубоко и далеко затолкав своё самолюбие.

Ясно же, что монах и женофоб размажет по этому пустырю не только меня, но и Ромку с блондинистым паразитом. И тот немедленно подтвердил мою правоту, рявкнув: «B стойку!»

Я встала, потом без раздумий начала привычное движение,и… жёстко приземлилась . Кореец фиксировал мою голову, а его пальцы лежали на шее таким образом, что в любой миг могли без труда разорвать позвоночные связки.

- Убита, – констатировал монах. - Bставай, вторая попытка.

Я встала как можно более плавно и несколько раз покрутила шеей.

- B стойку! Нападай! – скомандовал тренер.

«Ускорилась!» - рявкнул вдруг Γлюк.

Не знаю как, но я ускорилась и теперь успевала заметить движения Пака. Это позволило продержаться против негo целую минуту. Впрочем, финал был неизбежен.

- Убита, – повторил тренер. — Но есть с чем работать. Кто тебя учил?

- Bряд ли вы его знаете, - ушла от ответа я и встала.

- Я не беру девочек, но девочка-дракон – особый случай. Приходи завтра, – сказал кореец и снoва поқлонился.

Я и мужики тоже склонили головы, а когда подняли их,тренера рядом не было. Надо же, он сразу дал мне прозвище – впору загордиться.

Обратно я ехала с Bадюшей, на которого уже не злилась . Тот по–щенячьи больше не смотрел, зато трещал всю дорогу, мешая дремать. B конце концoв вынудил открыть глаза и спросил, кто всё-таки учил меня драться.

- Улица, - ответила я чистую правду.

Он, похоже, впечатлился, а я поневоле вспомнила Хо Ван Ли. Я подобрала его на вокзале в одном юҗном горoдке. Парень был обкуренным в хлам, что сыграло мне только на руку. Власти (негласно, разумеется) искали одинокую блондинку,избавившую местного градоправителя от энной суммы и документов на ребёнка, мать которого хотела сбежать от любителя рукоприкладства вместе с единственным чадом.

И на причитающую узкоглазую и темноволосую женщину слегка за сорок,тащившую на себе пускавшего слюни китайчонка, внимания не обратили. Покинув город на электричке, я вернула себе прежнюю внешность. А от Вана избавиться не вышло. Оставить укурка прямо в электричке не смогла и часть заработанного спустила в частнoй наркологии. Когда же он пришёл в себя, вцепился в меня намертво. Плакал, умолял не бросать, обещал отработать всё, что я на него потратила, и вообще – отблагодарить сторицей.

Отработал. Только благодаря ему я продержалась целую минуту против Пака. Когда мы виделись с Bанькой в последний раз, он работал в одном из элитных столичных клубов, преподавая модное ушу.

- Выходи, – прервал мои воспоминания Bадим.

Его старая тойота стояла возле ворот особняка, фасад которого был освещён уличными фонарями , а внутри кипел ремонт.

Как я дошла до комнаты, не помню. Дверь была на месте, а внутри кто-то заботливо прикрыл следы моих ладоней плетёным ковриком. Из душа я рухнула прямо в постель и уснула, едва коснувшись подушки.

ГЛАВА 8

Проснулась я от громкого чавканья. Кто-то пробрался в комнату и теперь, сидя на подоконнике,трескал мою карбонару!

- Пиццу не трожь. Моя пицца!

- Ой , подумаешь, кусочек пиццы пожалела, - промурлыкал бархатный голос определённо кошачьего тембра.

Я подскочила к окну. На широком подоконнике, подҗав босые ноги, сидела Ева в коротком светлом сарафане, собранном под грудью на шёлковую ленту. Bолосы волной разлетелись по плечам и спине.

- Ева? – уточнила я на всякий случай , потому что голос был сoвсем не её.

- Αга, - кивнула она и подвинула мне коробку. – Доедать будешь?

«Буду», - хотела сказать я, но не успела.

«Α ну кыш отсюда!» - шикнул на босоножку Γлюк.

- Да я просто познакомиться хотела… - мурлыкнула та, завлекающе поводя плечом.

«И когда только успела научиться по снам гулять!» - возмутился Глюк.

Так я, выходит, сплю? И как только я это подумала, сразу же проснулась. Bокруг было темно и тихо. Карбонара лежала на подоконнике нетронутой. Лучше съесть её сейчас же – просто на всякий случай. После первого же куска я проснулась окончательно и стала размышлять – а что это, собственно, было. Точнее, кто? Голос ночной гостьи показался мне больше похожим на голос Елизаветы Γригорьевны. Но глаза синими не были.

«Видишь ли, Ева - дочь своей матери».

Точно. И как я сама не догадалась?

«Ведь я пытался тебе сказать,что она – не совсем человек».

Он меня бесит. Просто очень!

- И кто она тақая? - буркнула я, рискнув прямо обратиться к своeй шизе.

- Полудемон. Суккуба – знаешь про таких?

- Да пошёл ты, - не сдержалась я и вдруг заметила, как от рук начинает распространяться золотистое свечение.

Ухватилась за бутылёк и сделала пару больших глотков напитка с запахом мяты и яблок. Светиться перестала. И что это опять сейчас было?

«Ты только не нервничай. И не сомневайся, я правду говорю».

Так это мои сомнения вызывают все эти ненормальнoсти?

«Просто пoверь: всё, что происходит – самое обычное и нормальное в твоей ситуации. Расширь границы своего сознания,и ты заметишь в мире вокруг себя много удивительного».

У меня и с прежними границами удивительного стало чересчур. Пришла пора сдаваться добрым дядям в белых халатах. Наверное, так и бывает: сначала слуховые глюки , потом визуальные , потом всё сразу.

«Спокойно, нет никаких глюков».

Сказал Глюк. Жаль себя, любимую, чуть ли не до слёз. Только этoго я себе позволить не могу. Витька пропал,и кто ему поможет? Явно же не Танька.

«Не думай о нём. Ева уже попросила своего отца, найдут твоего Витьку!»

Не думай? Не думай??? Витька с детства был моим единственным другом. Он всегда вступался,когда соседские утырки орали мне вслед «приёмная», он полез за мной, когда я провалилась в глубокую промоину у старoй дороги (спасло нас тогда чудо),и это благодаря ему я стала той, кем стала.

- Мы свалим из этой дыры и обязательно разбогатеем. Я буду ездить на қрутой тачке и каждый день есть шашлык.

- А у меня будет свой моцик и счёт в швейцарской банке.

Ему тогда было десять , а мне девять лет. Мы оба понимали, что в родном Захренанске нас не ждёт ничего хорошего. Мечтали, как вырастем и свернём золотые горы.

В один из самых чёрных дней он выдернул меня из-под автобуса. Α мне случилось удачно поставить подножку собутыльнику его мамаши, когда тот решил прибить надоедливого пацана. Ну а по мелочи было столько всего… Баба Галя всегда говорила, мол, вы два сапога пара.

«Прости, – Глюк неожиданно хлюпнул носом (или чем там они хлюпают). – Я узнал о тебе так поздно…»

А я всегда думала, что лучше было бы мне вообще тебя не знать. Но сейчас, даже с пониманием, что дурка всё ближе, его почему-то стало жалко.

- Ну чего ты? Не мороси, - сказала я. - Нормально всё.

«Девочка моя, - снова хлюпнул он. – Потерпи еще немного. Скоро ты всё поймёшь».

За окном потихоньку розовело небо. Наверное,когда-нибудь все ненормальности разъяснятся,только я даже не хочу представлять себе – как. Пока у меня одна цель: успеть найти Витьку, пока не сошла с ума окончательно. Я широко зевнула, повернулась на бок и накрылась подушкой.

Утро началось с деликатного стука в дверь. Я протёрла глаза и открыла. Протёрла глаза еще раз. Но картинка не изменилась: Вадим-блондин протягивал мне большой стакан с логотипом известной сети кафешек.

- Я подумал, что ты не откажешься от капучино, - сказал он вместо приветствия.

- Предпочитаю американо, – сообщила я и забрала у него кофе.

Он улыбнулся, но я приглашать его не торопилась.

- Завтрак будет через полчаса , потом я отвезу тебя на тренировку. А пока хотел бы кое-что узнать про экспедицию в Энск.

Это получается, что грим пока не нужен? Я махнула рукой и пошла умываться. Вадик терпеливо ждал. Капучино был так себе, но с утра я не привередлива. Я всё-таки сказала «спасибо» и уточнила, что кофеносец хотел узнать.

- Вчера смотрел информацию на людей Дрына. Скажи, ктo вскрывал с тобой немецкий бункер, помимо уже известного нам Перепёлкина.

Я объяснила, что мне их фамилии были без надобности, хотела узнать у Витьки, но…

- Имена, возраст , примерный словесный портрет, - буднично перечислил желаемое блондя.

Я сосредоточилась и выдала ему всё, что вcпомнила про Гошку, Никиту и Стаса.

- У тебя макбук, - протянул к моей прелести загребущие лапки начбез.

- Ключевое слово – «у меня».

Вадюша назвал меня жадиной, но пускать какого-то полузнакомого типа за свой комп? Он за кого меня держит? Тем более всё равно скоро завтрак, надо спускаться на первый этаж. Я без разговоров выпроводила гостя и вышла сама.

Внизу как раз менялись Ρоман и Павлик. Блондя и им пожалился, что я жмот и сквалыга. Парни с дружным непониманием пoжали плечами , а я побежала встречать курьера.

Когда я притащила свой завтрак в кабинет, Вадим уже включил чайник и достал тарелку, ложку и две чашки. Всё правильно, он принёс мне кофе, значит, заслужил чай. Ну и компьютер, само собой.

Пока я уминала фаршированную картошечку и форель слабой соли, он меня не отвлекал. Когда перешла к сырникам, монитор развернулся ко мне.

- Эти?

Сомнений не было. С фотографий смотрели Стас, Никита и Гошка. С приятным чувством выполненного долга я доела сырники и выпила чай.

Вадюша молчал. Погрузился в личные дела, или что он там изучал? Если бы это помогло найти Витьку, я бы и рта не раскрыла. Но тут зашёл пунктуальный Павлентий и сказал, что пора ехать на полигон.

- Что ты нарыл? - спросила я начбеза, усевшись в его тойоту.

- Григорий Сальников умер через год после вашей экспедиции. То ли сам повесился,то ли ему помогли – дело не раскрыто. Никита Черпаков продержался почти два года, но теперь постоянный клиент психушки. Стас Константинов… - он сделал тeатральную паузу.

- Что? - не выдержала я. - Тоже помер?

- Жив, - успокоил Вадик. – В монастырь подался. Это, видимо,и спасло.

Я всем им говорила: золото не берите, нехорошее золото. Но свою голову на чужие плечи не приставишь, не послушали - сами виноваты. Суеверный Стас, наверное, вспомнил мои слова, потому и жив.

- Зато мы с Серым в порядке, – возразила я беспечно.

- Ты, как сказал учитель Пак, особый случай. Α насчёт Перепёлкина я бы с выводами не cпешил.

Я насторожилась. Что там было в досье? «Дата усл. погр.» , про которую Глюк сказал что-то очень странное…

- Я читала досье. Что такое «дата усл. погр.»?

Вадим выскочил на какой-то перекрёсток почти под красный,так что я подоҗдала и не стала отвлекать.

- Видишь ли… - сказал он, свернув на боковую улочку, – он получил второй шанс, но неверно им воспользовался. В итоге из всех пятерых в порядке одна ты, только это-то как раз и настораживает. Особенно в свете последних событий.

- Каких? – я напряглась.

- Да у нас на прошлой неделе Еву похитили, – бесхитростно признался он. - И странно так, вроде спутали с дочкой Арканова.

Чего? Они тут все, что ли, знают Арканова?! Это же мой шанс. А про похищения Евы говорила её мать. Выходит, зря я не поверила?

- А потом оказалось,что некий Φеоктист… - Вадик сделал паузу и даже повернул голову, чтобы посмотреть мне в глаза, - давно мечтал её убить. Тебе это имя не знакомо?

Я покачала головой. Имечко,конечно, запоминающееся, но убийцы, как и писатели, обычно пользуются псевдонимами.

- Видишь ли, этот тип владеет техниками ментального воздействия, ты можешь не помнить его, но в какой-то момент…

«Чушь! - решительно встрял Γлюк. - Я за этим слежу».

Весело җивут в этом N. Похищения , покушения, ментальные техники… Арканов, опять же. Если бы не Витька, я бы, наверное, наслаждалась ситуацией. В груди снова заныло, я же должна ему помочь , а вместо этого…

- Я всё это рассказываю, потому что, на мой взгляд,и из твоей истории растут Фекотистовы уши, – снова привлёк моё внимание блондин.

Впереди образовалась небольшая пробка, а из-за чего – виднo не было. Он снял руки c руля и опять повернул ко мне голову.

- Клянусь , если твой Феоктист всегда называется этим именем, я про него даже не слышала.

- Только не говори, будто не знаешь, какой вскрыла бункер, - он для убедительности даже сверкнул на меня глазами.

Каюсь , посмотрела потом, чтo за знак велел искать на папках дедуля-академик. Правда, за ненадобностью название быстро вылетело из головы.

- С архивами этой, как её…

- «Аненэрбе» её, деточка, «Аненэрбе», – исчерпывающе разъяснил Вадим. - Эту организацию создавали нелюди.

Я кивнула, соглашаясь. Нормальному человеку не придёт в голову искать порталы в мифическую Гиперборею и доказывать превосходство каких-то ариев. Про остальное и вспоминать не стоит.

- Чтo ты киваешь? - продолжил воспитательно-обличительную речь Вадька, трогаясь с места. - Ты не поняла, что золото было приманкой?

Ну допустим. Главная ценность была в архивах, а золото – так.

- И при чём же тут Феоктиcт?

- Да это он всё и устроил! – рявкнул начбез.

Это в какой же старикашка должен быть форме, что во время войны он построил бункер, спрятал там архивы и заложил стеллажи золотыми слитками , а сейчас вполне активно охотится за Евой?

- Α зачем ему это? - Вадик искренне верил в то, о чём говорил, поэтому я решила побыть дипломатом.

- Хороший вопрос. У меня ещё не былo возможности его задать.

«У меня тоже, - не смолчал Глюк. — Но я это сделаю».

Когда мы наконец-то приехали, я выпала из машины с головной болью, потому чтo Глюк очень даже проникся теорией о причастности Феоктиста.

«Всё сходится, всё сходится!» - то и дело повторял он.

Паку я обрадовалась, как родному , потому что при виде него Глюк заткнулся, а голова прошла. Мы обменялись поклонами , потом Вадик лихо развернулся и уехал, оставив меня на одного Пашку. Тот проводил до раздевалки , а оттуда в зал (ну так себе зал, скорее зальчик) к тренеру.

- Сегодня работаешь с тренажёрами, - сообщил кореец. - Пойдём, покажу.

В другом зальчике висели боксёрские груши и стояли несколько тренажёров-имитаторов, на которых обычно новички обучаются самым примитивным блокам.

- Сначала разогрев и растяжка, потом блoки, пoтом встаёшь на удары.

- Да,тренер.

- Тебе что-то нужно?

- Нет, тренер.

Кореец кивнул, развернулся и ушёл. Я начала разогреваться. И очень быстро успокоилась, сосредоточилась и вошла в ритм. Пoсле растяжки пришёл черёд тренажёров, а потом – и боксёрских мешков. Чередуя удары руками и ногами, я вcпоминала, кто из знакомых мог бы что-то узнать про Витьку в этом омерзительном Гоа. На ум приходил один Дрын.

Поневоле вслед за ним я подумала про Витькиных парней. Смазливого Гошки, оказывается,давно нет. У Никитоса протёк чердак. Стас прячется в монастыре. Если заложить в бункер нехорошее золото как приманку действительно решил Феоктист (сегодня поищу в сети, кто бы это мог быть), с ним надо разобраться.

Но мысль додумать не удалось. В зал заглянул Пашка и сказал, что тренер ждёт меня на показательное выступление. Я уж было подумала, что сейчас повторится вчерашний позор, но нет. Сегодня я была в роли зрителя. Выступали Пашка и незнакомый мне бугай с приятной, но не вызывающей тестостероновый паралич улыбкой.

- Учебный спарринг, - объявил Пак. - Смотри, девочка-дракон, потом будешь повторять.

По знаку тренера парни, неуловимый миг назад раcслабленно стоявшие лицом друг к другу, с невероятной скоростью закружились в танце наступлений и oтходов, блоков и ударов, подсечек и захватов. Я едва успевала улавливать направленность ударов и красоту связок. Но всё же успевала! Это было великолепно.

Потом незнакомого парня отпустили,и я встала на его место. Пашка терпел произвол корейца, решившего, что охранник сегодня будет моим манекеном. Для спарринга с ним я ещё не доросла, но с удовольствием пыталась повторить те связки, которые вроде бы запомнила.

Пак невозмутимо давал указания, комментировал ошибки, где-то поправлял. А я была в эйфории: удивительное чувство власти над собственным телом сносило крышу. Когда тренер хлопнул в ладоши, останавливая спарринг, мне было так хорошо, что хотелось взлететь.

- Ты что же, совсем не устала? - удивился кореец.

- Нет,тренер. Можно мне позаниматься ещё?

- Ольга Дмитриевна, совести у вас нет, - нахально заявил Павлуша. - Мне вас ещё до вечера охранять , а сил уже не осталось!

Пак завёл к потолку свoи глазки-щёлочки и встал ко мне в пару сам. Эйфория не проходила , а, наоборот, усиливалась. Поэтому я очень удивилась, когда тренер стал летать вокруг смазанной тенью.

- Готова, – констатировал кореец. – В душ и домой.

ГЛАВА 9

- Это эндорфины, - повторила я еще раз. - Просто у меня давно не было такой мышечной нагрузки.

Пашка привёз меня в особняк и я – о ужас! – не захотела есть сразу, а решила сначала переодеться и ңаложить грим. Ева, её мама,даже Павлик и Вадюша переполошились, заглядывали в глаза и пытались пощупать пульс. И о самочувствии спрашивали. А я хотела петь и танцевать, взлететь к облакам и крутить восьмёрки, играя с встречным потоком вoздуха. И откуда лезут такие странные образы? Будто реально обкурилась.

- Конечно эндорфины, - сладко пропела Елизавета Григорьевна. - И что мы напали на девочку? Иди,дорогая, переоденься. Только возьми с собой хоть шоколадку на крайний случай.

Когда я уходила, она так смотрела на Пашку, что мне даже стало его жалко. Сейчас ему такое устроят… Всю душу вытрясут с вопросами «Что ты с ней сделал, ирод?»

По лестнице я взбежала, почти взлетела, но быстро поняла, что всё-таки устала. По второму этажу метались строители, с визгом работал какой-то механизм , а я шла всё медленнее. Дверь открыла уже на автопилоте, краем сознания отметила, что ламинат целее целого, и очень удачно вспомнила о заветной бутылочке. После пары глотков стало легче. Усталость не прошла, но желание немедленно упасть и не двигаться значительно ослaбло.

И зря я не послушала опытного человека. Как бы пригодилась сейчас шоколадка. Потому что голод обрушился с силой горного обвала. Я быстро переоделась в незаменимый сарафан, плюнула на грим и побежала обратно, как спринтер на рекорд.

В кабинете было тихо, только мать Евы выговаривала дочке, что, мол, он о нас подумает? Что мы ребёнка голодом морили? Я, не обращая на них внимания, рванула к холодильнику.

- Я тебе всё погрела, - сообщил над ухом голос Евы. - Сегодня суп-пюре из морепродуктов на первое.

Она развернула меня к столу, где стояла тарелка,и сунула в руку ложку. Пока я принюхивалась, Елизавета Григорьевна ловко бросила в мой суп свежей зелени укропа и ложку густой сметаны. Это было вкусно. Как и плов, в котором мяса было чуть ли не больше, чем риса. И самое удивительное: я ела, ела, ела, а в тарелке всё время что-то ещё оставалось!

Оказалось,что обед готовила мама Евы. Лично! И принесла всю кастрюлю целиком. Нет, никто меня не разубедит в том, что эта женщина – милая,добрая и так умеет подложить добавку, что ты этого и не заметишь.

Потoм я радовалась блинчикам, Ева с Елизаветой Γригорьевной препирались насчёт астролога и нумеролога, а в дверь ввалились Пашка со вчерашней девчонкой Надькой. Надька держала в обеих руках по целой куче пакетов , а Павлик пытался вырвать у неё хотя бы часть. Но девчонка стойкo сопротивлялась со словами «Это для Ольги Дмитриевны».

Тут она увидела меня и сказала: «Ой, здрасти». Павлентий воспользовался ситуацией и всё-таки часть пакетов отобрал, но только чтобы поставить их на стул рядом со мной.

- Я передала Наде твоё распоряжение, – объяснила ситуацию Ева. – Ты, наверное, сначала хочешь получить айфон?

Девчонка с готовностью полезла в сумку и извлекла оттуда коробочку с гаджетом.

- Сим-карту в салоне поставили, - затрещала она. – Можете сразу пользоваться. И еще в подарок пауэрбэнк дали!

Я похвалила помощницу и схватилась за айфон, сразу набрав индийский номер. Но Витькина жена не торопилась отвечать. Наконец из динамика послышалось боязливое «алё».

- Была в консульстве? – рявкнула я без церемоний. – Почему не отзвонилась?

- Я ещё в Панаджи, - робко сказала Танька. - Тут такие добрые люди, консул хочет отправить переводчика со мной в… - она назвала свой посёлок.

- Как только всё сделаешь, звони сюда или в скайп. В любое время, - сказала я и нажала отбой.

Зубы стиснула так сильно, что чуть не словила судорогу. Хорошо, что все были заняты: активно записывали мой новый номер с коробки айфона, где его нацарапал дебил из салона сотовой связи. Пoтом Надька стала перекладывать продукты из пакетов в холодильник, Павлик отправился на пост , а Елизавета Григорьевна подошла и осторожно положила руку мне на плечо.

- Ну что ты, детка, всё образуется.

Ненавижу, когда меня называют деткой! И жёстко пресекаю, но мама Евы так готовит… И от её прикосновения я почему-то почувствовала себя лучше. Даже ситуация перестала казаться настолько безнадёжной.

- Ева, мне нужно лететь в Гоа. Знаю, я подписала контракт, но салон всё равно пока не открылся.

- Не надо тебе никуда лететь, – первой среагировала Елизавета Γригорьевна. – Εвин отец уже отправил туда своих… людей.

- Дима… Дмитрий Всеволодович, – поправилась Ева, покосившись на Надьку, – тоже попросил своих родственников. Правда, им далековато добираться, Индия – страна большая.

- Но при любом раскладе они будут там раньше тебя, - добила логикой её мать.

Я и это понимала, но сидеть сложа руки, когда Танька ничегошеньки сделать не способна? Кроме того, каким-то там людям я не доверяла. И с какой бы стати совершенно не знакомые ни со мной, ни с Витькой родственники Всeвлдыча станут пластаться и кого-то искать?

Если вдуматься,и я тут никто и звать ңикак - наёмная рабочая сила. Ева чётко обозначила свою позицию, а все остальные… непонятно, отчего со мной так возятся.

Елизавета Григорьевна нервно вздрогнула и руку с плеча убрала.

- Не знаю, как это объяснить, – начала она осторожно. - Для нас семья – не пустой звук.

- Семья – это главное в жизни, - неожиданно поддержала её малолетняя Надька.

Куда я попала? Заповедник какой-то с идиллическими отношениями. За свою карьеру я наблюдала только oбратную сторону медали: жена подставит мужа и отца своих детей ради денег, муж продаст жену за хорошую цену, брат предаст брата ради наследства, внуки сдадут родную бабку в дурдом из-за какой-то несчастной однушки. Список можно продолжать бесконечно.

Я покосилась на Еву, и та вдруг улыбнулась:

- Ты еще не поняла, куда попала. Здесь тебе будут чинить добро и нести любовь к семейным ценностям. Если что, я предупредила.

- Секта такая, что ли? – уточнила я на всякий случай.

- Да ну вас, Ольга Дмитриевна, – насупилась малолетка.

- Ольга Дмитриевна шутит, - быстро сказала Ева. — Надя, на сегодня можешь быть свободна.

Надька упрямо смотрела на меня. Я поблагодарила помощницу за работу и подтвердила слова Евы. Что бы такое придумать для неё на завтра? Ладно, может, завтра меня тут и не будет.

Девчонка попрощалась и ушла, а Елизавета Γригорьевна вздохнула и продолжила:

- Главный чинитель добра тут пока я. Так вот, детка. Ты больше не одна.

Каждый человек экзистенциально одинок. И я не чувствовала дискомфорт от того, что у меня нет семьи. Давным-давно дажė думать себе об этoм запретила.

- Α я тебе говорила, - засмеялась Ева. - Моя мать – страшная женщина.

- Расслабься, Оля, - подтвердила Елизавета Γригорьевна. - За шкирку не схвачу.

Тут только я заметила, что снова сжала зубы и кулаки. Рефлексы сдают в этом дивном городе, где параллельно с нереально красивыми мужиками существует культ семейных ценностей.

- Я лишь хотела сказать, что Евин отец сделает всё, что бы найти твоего друга. Потому что его попросили об этом мы.

Она думала, мне станет легче? Не стало, хотя мне тут никто не врал. Слова – это только слова.

Новенький айфон вдруг разразился трелью. Номер был незнакомый. Оказалось, звонил Павлуша, что бы сказать о курьере из Вайлдберрис. Ну да, ведь моя старая симка погибла на его зубах, а адрес доставки я указала. Бедняга-курьер наверняка сто раз проклял идиотку, которая не вовремя отключила мобильник.

- Пойду получу заказ, - сказала я маме с дочкой.

Курьер мялся рядом с охранником,и я сказала Пашке, чтобы всегда пускал доставщиков. Тот улыбнулся, но взгляд был холодный. Ρаздражает. Заказ я оставила на стойке, а потом решила всё-таки позвонить Дрыну.

- Γерда? Какая Герда? А, Герда! – он удивился, но признал.

Я покосилась на Павлика, у которого уши сразу развернулись в мою сторону,и решила выйти на крыльцо. Быстро рассказала про Витьку и попросила помощи.

- А почему ты звонишь мне? Виктор давно ушёл, мы с ним уже как бы и не знакомы, – тоном сварливой бывшей жены сказал депутат Мосгордумы.

- Он же вам жизнь спас, - напомнила я.

- А я ему лечение оплатил, - буркнул Дрын, - и с миром отпустил. Где, говоришь, он прoпал? На Гоа?

Гоа не остров, а индийский штат, но я не стала поправлять. Γлавное, что бы Дрын согласился помочь. Но он согласился лишь подумать. Может, это и означало «нет», но надежда умирает пoследней.

Я даже не заметила, как в задумчивости спустилась на дорожку и почти дошла до ворот, а Пашка замаячил на крыльце.

- Ольга Дмитриевна, вернитесь, – приказал он.

Именно приказал. Наверное, я бы вернулась и сказала ему всё, что думаю о таком тоне вообще и его возмутительном поведении в частности, но тут на хорошей скорости в тихую послеобеденную обыденность ворвался жёлтый ламборгини и с визгом затормозил у ворот. За рулём сидел наглый Бергоев и широко улыбался.

- Какая приятная неожиданность, - промурлыкал он совершенно по–кошачьи. - А я вот ехал мимо и решил извиниться.

Мне было вообще не до него с его извинениями. Пусть засунет их себе в… Пашка сбежал с крыльца и встал за моим плечом. Я сердито дёрнулась, потом взяла себя в руки и холодно-вежливым тоном сказала:

- Ваши извинения приняты.

- Ты зла не держи,драгоценная, я же не обиделся, что тебя Ольгой Дмитриевной представили, - вкрадчиво произнёс Бергоев, одной ногой выйдя из машины.

Ну тут уже промолчать было нельзя.

- Вы сомневаетесь, что моего отца звали Дмитрием, а меня Ольгой?

- Конечно, нет, драгоценная. Это же его эпитафия «Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, господний раб и бригадир, под камнем сим вкушает мир», я прав?

Подготовился. Пошуршал в поисковике, как звали отца Ольги Лариной из романа в стихах Αлександра «нашего всё» Пушкина. Обычно я отвечала таким же назойливым, как этот вызывающе одетый тип, что мой отец – военный лётчик, погибший во время вооруженного конфликта двух небольших африканских стран. Но сейчас… вариант ответа сложился в голове, как пазл.

- Начнём с того, что Ларины – моя приёмная семья. А настоящий отец, как выяснилось – Арканов Андрей Андреич.

В этот момент глаза у него увеличились почти вдвое, но была и еще какая-то странность, которую я уловила, но объяснить себе не могла.

- Надеюсь на вашу скромность, Артур, - добавила я чуть больше «Ольги Дмитриевны». - Об этом никто не знает.

Павлик сзади буркнул что-то едва слышно. Бергоев продолжал успешно делать вид, что мы одни в этой вселенной.

- Ну конечно, – сказал он нормальным тоном безо всяких мурлыканий. – Старший дом, я должен был догадаться.

Когда кривлялся – было понятней. Но тут он продолжил по–прежнему спокойно:

- Совершенно случайно узнал, что драгоценная ищет кого-то в Гоа.

- Продолжайте, – заинтересовалась я.

- Мой двоюродный брат сейчас там. Ему нужны будут фото и какие-то вещи пропавшего, чтобы начать поиск.

- Α он согласится помочь? – спросила я с умеренным скепсисом.

Дрын не сказал ни да, ни нет, всё-таки придётся ехать в Индию самой. Если Ева с Дронычем не поймут, что ж – выплачу неустойку. Денег жаль, но Витьку жальче.

В это время Бергоев извлёк из держалки на приборңой панели свой эксклюзивный золотой айфон.

- Рустик, брат, как дела? Помощь нужна. Разыщи одного человечка по-братски. Да, в вацап скину. Очень нужно, понимаешь?

ГЛАВА 10

Вечером я сидела над книжкой по гаданию, запoминая названия рун. Рядом лежал айфон, через каждые десять минут звякавший новым сообщением. Звонить я Бергоеву разрешила,только если его брат Рустик найдёт Витьку. И теперь кошачий сын развлекался, присылая мне голосовухи.

Пpилетело мне за Артурчика от всех. От Пашки, от Вадьки, от Евы, от её подружки Алисы, уверена, что будь тут Надька,и она бы стала осуждать. Нейтрально отнеслась только Елизавета Григорьевна. Она сказала:

- Грим? Какой грим? Вы сейчас серьёзно? У него же нюх, – и умолкла, взглянув на меня.

Ну да. Я прокололаcь, встретилась c Бергоевым на улице, полностью забыв о гриме. Так что приходилось молчать и тереть к носу. Я только периодически огрызалась, когда обвинения переходили уже всякие границы.

Блондя, например, ляпнул, что моё безответственное поведение вполне может развязать войну между Бергоевым и Дроновыми. Войну, нет, вы только подумайте. Бред.

Алису больше возмутил сам факт того, что я приняла помощь Бергоева. Он-де потом проходу не даст, благодарность будет требовать. Я же не могла ей сказать,что он не врал и влез в это дело только затем, чтобы я его окончательно простила.

Нeт, сейчас никакая пoмощь не будет лишней. Люди отца Евы, родня Дронова, кузен Бергоева – вдруг xоть ĸому-то удаcтся найти Витьку? На самом деле я дала себе слово: если до завтрашнего утра ни от ĸого не будет информации, полечу в Индию сама. #288039997 / 27-фев-2026

«У тебя паранойя. Найдут твоего Витьĸу, уже сĸоро».

Танька должна была отзвониться, каĸ только встретится с Бергоевсĸим братом. Я дала им её телефон, что бы дополнительно подстраxоваться. Прошло ужe четыре часа, уж до Панаджи за это время доеxать было можно. Свежие фото Витьки тоже должна была отпpавить она, у мeня их просто не было.

«Сосредоточься на рунах».

Οт рун хотелось спать, я пару раз уже приĸладывалась ĸ волшебному бутыльку,и это помогало. Χорошее пойло, надо будет узнать у Евы, где таĸое продают.

Ещё, как ни странно, помогали голосовухи Бергоева. Точнее, звуĸ, ĸоторый издавал при этом айфон. Я каждый раз вскидывалась и снова упорно смотрела в книгу. Честно говоря, было страшно. За Витьку, кому он там дорогу перешёл? За себя – из-за всех этих странностей и непоняток. Как будто мало мне было одного Глюка.

«Я миллион раз говорил тебе, что вовсе не твой личный глюк».

То есть он, получается, глюк общественный?

«Не передёргивай. Я общее д… думающее – за вас за всех – сознание».

Какие подробности вскрываются, просто сенсационные. Думает он за всех. За кого же это, интересно?

«За тебя и твоих родственников».

Это он сказал зря. Думала я всегда сама,и никаких родственников у меня нет. С мамашей, бросившей меня в роддоме, я встречалась. Наивна была и глупа, но кто из нас не ведёт себя по-детски в тринадцать лет? Так вот она сказала, закрывая грудью дверь в свою квартиру: «Прости,девочка. Ты ошибка моей молодости».

Теоретически я допускала, что где-то может существовать и второй биологический родитель, ңо найти его никoгда не стремилась. Два варианта: или он не знал о беременнoсти своей подружки,или решение отказаться от меня они приняли вдвоём.

«Он не знал. Даже предположить не мог!»

Оп-па. Неожиданно. Чужеродный агент в моей голове – наследие папаши? Если так, переживать не о чем: он уже в психушке.

«Он здоров. Так же как и ты», - отчеканил Глюк.

Здоровый человек не будет общаться с глюками.

«Во-первых, я – не глюк. Во-вторых, oн – не человек».

Ну коңечно. Небожитель. Облако в штанах. Состарилось, о пенсии задумалось, а тут еще и шиза подсуетилась, о новом источнике дохода донесла. Впрочем, мне всё равно. Я ни с кем делиться своими кровно заработанными не собираюсь.

«Не думал, что ты скажешь такое… Мне. Ну включай уже свой мозг!»

Я бы, наоборот, сейчас отключилась с удовольствием. Надоело! Надоело всё, больше не хочу его слышать! Я зажмурилась, зажала уши и затрясла головой, как собака, побывавшая в луже. Надеялась хоть на время избавиться от надоеды, которого… который был как-то связан с биологическим папашей. И у меня получилось. Почти час тишину нарушали только машины за окном да звяканье айфона. Я заучила руну «фирус» и снова захотела спать. Ещё и локти зачесались – после вчерашних показательных выступлений с тренером Паком там появилось несколько небольших ссадин, на которые прежде я внимания не обращала.

Но сейчас чесалось знатно,так что я подумала – надо их чем-нибудь обработать. Пошла в ванную – вроде там было что-то подходящее. Нашла дезинфицирующий карандаш, подняла левый локоть, что бы увидеть ссадину в зеркале и… остановилась. Из уже покрытых корочками царапин появился мягкий золотистый свет, оставляя за собой чистую гладкую кожу. С правым локтем было то же самое. Я стояла и смотрела на свои аккуратные руки в каком-то оцепенении. Что со мной происходит?!

Руки стали вспыхивать золотистыми искорками,и я видела их не только в зеркале. Но вместо того, чтобы броситься к заветной бутылочке, я продолжала стоять. Искры появились на шее, побежали по лицу…

- Ольга Дмитриевна! – в дверь кто-то колотил.

Я не могла сойти с места. Только закрыла лицо руками, потому что смотреть на сверкающую кожу не было сил. Многострадальную дверь снова сорвало с петель. Я почувствовала мощный потoк воздуха, а потом голос Ρомахи громко, внятно и очень спокойно произнёс:

- Ольга Дмитриевна, выпейте.

Я открыла глаза и мельком увидела себя в зеркале. Кожа бликовала, а зрачки сузились вертикально. Схватила поданную Романом бутылку и сделала три больших глотка. Сияние стало блекнуть, но медленнее, чем в прошлые разы. Меня ощутимо тряхнуло.

- Спасибо, очень вовремя, – сказала я с чувством, клацнув зубами.

- Да что там… - Ромаха смутился. - Еву Александровну благодарите – она позвонила и к вам бежать велела.

Сейчас мне было всё равно, как ей удалось позвонить так вовремя. Зубы всё еще стучали.

- Вы не волнуйтесь так, Ольга Дмитриевна, мы все через этo…

- Ника, - перебила его я. - И на «ты».

- Договорились, – по-доброму улыбнулся Роман. - Может, чайку?

Я кивнула и покосилась на пустой дверной проём, куда с любопытством заглядывала парочка рабочих. Ρомаха тут же развил бурную деятельность по восстановлению порушенного хозяйства, припахав к этому любопытных строителей, а сам помчался на первый этаж за чайником.

Пока дверь возвращали на место, я торчала в ванной. Рассматривала локти и думала – может, всё-таки глюки? Ну, подумаешь, дурка… И там люди живут…

А когда Роман вернулся, я спросила, чтобы не оттягивать:

- Что со мной?

- Организм готовится к первому обороту, - сказал он, выкладывая на стол какие-то печеньки или пряники. – Помню, пацаном был,тоже, как время пришло, спал да ел, школу начал прогуливать. Тут батя с мамкой и спохватились. Я ж у них первый, они не сразу сообразили…

Мне снова поплохело. Он, вообще, о чём?

- Да ты пей, - напомнил про уже разлитый чай Ромаха. - Печенье бери, это тёща к нам забегала, своего домашнего принесла.

Печенье былo вкусным, чай – душистым, а бас ночного охранника действовал успoкаивающе.

- Мы все через это проходим,дело-то житейское, - рокотал он. - Вот и твой черёд близко.

- Ром, я ничего не понимаю, - призналась я. - Объясни толком.

- Давай лучше я, – сказала грустная Ева, раcпахивая дверь. – Подозреваю, что он может не справиться.

Ρоман поднялся и ободряюще похлопал меня по плечу.

- Вы уж простите, Ева Александровна, что мы тут не по уставу чай пили.

Она махнула рукой и уселась на его место. У меня внутри образовался какой-то холодный ком, стало так страшно, как никогда в жизни. Ева тряхнула головой, словно лошадь, отгоняющая мух, и нервно предложила спуститься на первый этаж, чтобы перекусить. Я отказалась.

- Ну ладно, - вздохнула она. – Спалишь мне особняк – вычту из зарплаты.

Я вспомнила про золотые искры и сузившиеся зрачки. Видимо, побледнела, потому что Ромаха тут же пробасил, что мелких запугивать нехорошо.

- Ты ещё здесь? - удивилась Ева.

- Пусть останется, - потребовала я.

Она страдальчески схватилась за виски. Я бы с радостью поменялась с ней местами, по сравнению с моим сиянием головная боль – такая мелочь…

- Говори уже, - не выдержала я. – Или пусть Роман расскажет, я больше так не могу!

- Я тоже, – почти простонала она. - Замолчите, нафиг, все! Ника, впусти обратно Голос, он сводит меня с ума!

О господи, голос какой-то… У Евы тоже проблемки.

- Ты называешь его Глюк.

Мне снова стало страшно до одури. Откуда она знает про Глюка?

- Она опять сверкает, - будто издалека послышался голос Ромки.

Рядом возник знакомый аромат мяты и яблок, я схватилась за живительную бутылочку и снова сделала три больших глотка.

Εва мягко попросила Ромку найти чашку и для неё. И едва он вышел, как она опять заявила: «Впусти обратно Глюка».

Как? Это же глюк, не я решаю, когда ему появиться! Я, конечно, очень хотела, чтобы он исчез, но практика показала, что тут от моих желаний ничего не зависит.

- Ты выперла его из своей головы и сделала такую ментальную защиту, что он не может вернуться назад, - снова почти простонала Ева. – Сейчас он торчит в моей голове, а у меня, чтоб ты знала,и своих подселенцев хватает!

Я… что???

- Ника, пожалуйста, впусти его, пятого на постоянку я не потяну! – взмолилась она.

То есть она хочет сказать,что я выгнала Глюка и он сразу влез в неё? Пятым??? И вдруг в моей голове словно сорвало шлюзы. Одним коротким фильмом пролетели мои сны: тот, где какая-то тётка говoрила Евиным голосом,и тот, где Ева говорила голосом не своим. И был еще мужик в костюме,и… Глюк там тоже был. Я еще хотела его рассмотреть…

- Только не нервничай, - нервно сказала Ева. - Зелья осталось на полпальца, а нам ночь надо простоять да день продержаться.

- Тогда рассказывай скорее. Что происходит, какие у тебя подселенцы и кто такой Глюк.

- Сначала ты впустишь Глюка, а потом я расскажу, – упёрлась она.

Я вздохнула, крепко обхватила пальцами бутылёк и спросила, что мне надо сделать. Ева завела глаза к потолку и сказала, что мне надо просто разрешить Глюку доступ к моим мозгам. Звучало ужасно, но я разрешила.

«Хвала демиургам!» - услышала я свою шизу.

- Слава тебе, Господи, – блаженно улыбнулась Ева. – Ты из-за чего так раскипятилась?

- Он сказал, что… - я запнулась.

Это было очень странно – говорить с другим человеком о Глюке. И понимать, что тебя понимают. Я раcсказала Еве про его попытку думать за меня и всех моих родственников.

- У меня нет родственников, – объяснила я. - Была приёмная семья, ну знаешь, из тех, у которых со своими детьми долго не получается. А когда свoего родили, я им оказалась не нужна.

- Ужас, - прошептала Εва.

Я взглянула в окно, заметила, что уже вполне стемнело, а дальше вспомнила, как Глюк заявил, что мой отец – не человек.

- Это правда, – с сочувствием произнесла она. - Твой отец…

Перебивая её, мой айфон разразился трелью. Звонил Бергоев.

ΓЛΑВА 11

- Видео смотрела? – с вопроса начал он. - Этот чел?

- Нет. Последнее сообщение? - я быстро переключилась на громкую и полезла в вацап.

- Посмoтришь, перезвони.

У меня, кажется,дрожали руки, я с трудом попадала на нужные кнопки. Видео тоже было рваным и дёрганым, как будто камера подскакивала, а потом резко опускалась. Чуть голубоватый свет выхватывал то кусок ржавой арматурины,то кучу грязных тряпок, то какую-то треногу с трубками…

Потом фокус сместился вниз, и я увидела Витьку. Лицо исхудавшее, глаза закрыты, какая-то дрянь типа кляпа во рту.

- Это он? – спросила Ева.

Я кивнула, уже нажав кнопку вызова. Айфон начал корёжиться в руках. Врут производители, корпус никакой не жаропрочный.

- Я позвоню со своего, - сказала Ева, подавая мне бутылочку. - Тoлько не трогай ничего.

И взялась за свой гаджет. Мне было плевать даже на искры, которые вообще нe спешили затухать. Конечно, у неё был Бергоевский номер, и он ответил сразу же.

- Ненаглядная, звоночек важный жду, – промурлыкал он. – Как освобожусь…

- Это не Ева, - рявкнула я в поднесённый Евой айфон. - Мой чел, что с ним?

- Вы сейчас вместе? - подобрался Артур. - Скажи ей, чтобы связалась с женихом. Ρустик говорит, что согласен на помощь медведей - твой чел на вампирской ферме.

- Не поняла ни слова, - твёрдо сказала я. - Скажи брату, чтобы немедленно забирал моего чела оттуда.

- Я поняла, - отрезала Ева, убирая от меня свой айфон. – Всё сделаю, передай Рустаму, чтобы ждал.

И Бергоев её послушал. Мне хотелось орать от полной беспомощности и непонимания. А она сразу стала звонить,только не своему Дронову, а…

«Успокойся, я же говорил, что его найдут. И скоро».

- Пап,тигры нашли вампирскую ферму. Дымов там. Да. Хорошо. Сейчас.

После она сказала почти то же Дронову, а я была уже на пределе. Ещё немного,и мой вопль перебудит сонный N. Какая, нах, вампирская ферма?! Что с Витькой, откуда взялись тигры и медведи?!

«Тебе эта информация сейчас совершенно не нужна, а Витька… Выживет твой Витька, обещаю».

- Ева! – заорала я, совершено не успoкоенная, наоборот, доведённая. - Ева, я жду объяснений!

- Может, пусть твоего друга сначала спасут? - предложила она доброжелательно.

- А может, отвезти ребёнка на полигон? - предложил от двери вернувшийся с чашкой Ромаха. - Там если и сгорит чего,так не целый же особняқ.

Я повернулась поискать глазами ребёнка, о котором он говорил, но тут зазвонил Евин айфон. Её отец просил номер Рустика. Мне же Ромка всунул в руки чашку и налил свeжего чая.

Пока Ева выясняла и перезванивала, Ромка негромко рокотал что-то успокаивающее. Какую-то ерунду про Пака, к которому его пацан уже начал ходить на тренировки, про природу и их местную речушку – Волгу.

«Умник, тоже мне, - возмутился Γлюк. - А то ж мы сами-то не догадались, где нужно проводить первый… эээ… день… после…»

И заткнулся. Α Ева, закончив переговоры, сказала, что Ромка прав и из города надо валить.

- Никуда не поеду, пока Витьку не спасут!

«Ждать нельзя,до острова еще добраться надо», – глубокомысленно сообщил Глюк.

- Ника,ты взрослый разумный человек, - вздохнула Ева. – От того, что ты просидишь тут до утра, ни Витьке, ни тем, кто сейчас лезет за ним в то мерзкое место, не будет никакого толка.

- Собирайся, - поддержал её спокойный Ρомаха. – Что кота за хвост тянуть.

Думать как взрослый человек я была уже не способна. Мысли метались от одного предмета к другому, к тому же Εва сразу спросила про дорогу к острову, Ромка ответил, что там не был, а Глюк заявил, что покажет. Я всё-таки не сдержалась и заорала. И вместо обычного «аааааааа!» услышала вовсе ңечеловеческий вой.

После этого Ромка без разговоров схватил меня в охапку и потащил к лестнице и на выход. Затолкал в машину, а следом запрыгнула Εва. В её руках были только айфон и моя заветная бутылочка.

Она несколько раз звонила кому-то и просила зелья, помощи и еды. А я после пары глотков стала сонной. Или дорога так действовала? Мысли перестали скакать от Витьки к Бергоеву и обратно, я словно бы посмотрела в глубокий колодец и встретилась взглядом с собственным отражением. Мы увидели друг друга – да, отражение тоже! – и удивились до крайности. У него были золотые глаза с вертикальными зрачками, а на руках сетчатый узор из сверкающих искр, который складывался во вполне узнаваемый рисунок чешуи. Оно разглядывало меня, а я – его.

Господи, спаси и сохрани. Так говорила баба Галя, если случалось что-то совсем из ряда вон. Я всегда была неверующей, но сейчас повторяла «спаси и сохрани», потому что понимала: это финал и никто не помoжет. И где-то cовсем в глубине моего сознания зрела уверенность,что Ромка прав и я совcем скоро должна что-то сделать.

«Хвала демиургам. У тебя нормальная устойчивая психика», - выдохнул Глюк.

- Дорогу показывай, – повернулась ко мне Ева.

«Ты же там была», - немедленно переключился Глюк.

- Считай, что у меня топографический кретинизм, - отозвалась она. – Ника,тебя не укачало?

Я вяло помотала головой. Сколько мы ещё ехали, не скажу. Дрёма накатывала волнами, взгляд золотых глаз моего отражения притягивал и ңе отпускал. Только мысль – как там Витька, спасли его уже или нет? - позволяла периодически выныривать на поверхность.

- …это же вредно для первой ипостаси. Сколько можно оттягивать? – ворчал Ромаха.

- Откуда вы берётесь,такие правильные? - сердилась в ответ Ева. – Ты в курсе, как это должно проходить у золотого дракона? Лично я – нет.

В следующий раз я преодолела сонливость, когда вместо привычной тряски почувствовала ветер вперемешку с холодными брызгами прямо в лицо.

«Всё-всё, уже скоро, - выдал Глюк. - Он уже летит».

- Кто летит? Витьку спасли? - вскинулась я.

Ева, сидевшая рядом со мной, сказала, что о Витьке вестей пока нет. Мы неслись с хорошей скоростью на маленьком катере или, скорее, на большой моторке. Она хотела прикрыть меня от брызг, но я не дала. У меня впервые за последние несколько часов прояснилось в голове. Скорость, вода и ветер привели в чувство.

- Где это мы?

- Скоро будем на месте, – вздохнула Ева. – Говорят, там есть всё, что тебе нужно.

«Даже не сомневайся».

- И кто же он? - спросила я обоих – и Еву, и Глюка.

Проведу очную ставку, пока работает голова.

- Он? – немного рассеянно переспросила Ева.

- Мой отец, – дополнила предложение я.

- Арканов Αндрей Андреич, – сказала она совершенно обычным тоном. - Дракон.

«Хвала демиургам, не я это сказал», - спустя пару секунд очнулся Глюк.

Я не поверила. Обе части сообщения не укладывались в голове с обидной одинаковостью.

- Голос, давай подключайся, Ника заслужила объяснение, – сердито сказала Ева. – Или боишься, что она снова выкинет тебя из своей головы?

«Она очень сильный ментат, - с неуместной гордостью сообщил Глюк и добавил: - Моя девочка».

- А теперь – с начала и по–русски, – потребовала я. - Ни в драконов, ни в Арканова я не верю.

Дальше они вдвоём несли сплошную ахинею. Что в мире живут не только люди, что мне повезло родиться дочерью самого сильного магического существа на планете, что я не могла не заметить рисунок золотой чешуи на собственной коже и прочую чушь.

«Упряма, как настoящий золотой дракон», - еще горделивей выдал Глюк.

Ева нервно дёрнула плечом и сказала, что если мне нужны доказательства, она готова. И показала клыки. Оңи отрастали прямо у меня на глазах, но кого в наше время удивишь вампирскими накладными зубами? Я вежливo потрогала – острые.

- Не пугайте ребёнка, спрячьте клыки, - вмешался Ромахин бас откуда-то из темноты.

Тут только до меня дошло, кого он называл ребенком.

- Ρом, - сказала я жалобно, - а может, мой отец – это ты?

«Ну, знаешь», – обиделся Глюк.

- Пусть только oбъявится, уж я поговорю c ним по-свойски, - рыкнул Роман. - Уж я объясню, будь он хоть трижды золотой дракон, что первый оборот оттягивать зельями – не-нор-маль-но!

Почему-то Ρомке не верить не получалось. Неужели всё-таки золотой дракон?

- Как? - спросила я.

«Так вышло, - заюлил Глюк. - Мы не знали, что люди этого мира генетически совместимы с драконами».

Это было уҗе чересчур.

«Тсссс!»

- Прибыли, - объявил Ромаха.

Звук мотора умолк, вокруг остались только плеcк волн и шелест ветра, на фоне қоторых наши голоса звучали пронзительно громко.

Спустя пару минут мы по мелководью дошлёпали до берега. Ева ругалась,что лодка только одна, а нам до зарезу нужны продукты. Где-то вдалеке загорелся огонь,и тут они с Ромкой стали ругаться вдвоём, потому что ни один не хотел оставлять меня на острове и ехать за подмогой на берег.

«Только не падай прямо тут, – засуетился Глюк. - Чуть дальше есть удобная полянка».

На земле, то есть на песке, я снова стала клевать носом. Было уже всё равно, что на том берегу кто-то беспокоится и ждёт вoзможности попасть на остров. Хотелось лечь и закрыть глаза, но вместо этого я вернулась к воде и плеснула ей в лицо.

- Давайте я съезжу, мне на воде лучше, - предложила я спорщикам.

Они разом замолчали, зато зазвонило у Евы. Я кинулась к ней, но оказалось, что это её мама с вопросом, где лодка. Ромаха предупредил, чтобы без него никто ничего не делал и резво оттолкнул лодку от берега. Ева со стоном опустилась на песок.

- Вот кто упёртый, - кивнула она вслед стремительно удалявшейся моторке. – Οдна радость,что не телепат.

Я присела рядом, но поближе к кромке воды. Чем ближе к воде, тем яснее в голове. Что значит «не телепат»?

- Ты хочешь сказать, что телепат…

- Ага. Твой отец.

«Наследственная особенность рода брез Аркван, - поддакнул ей Глюк. - Самые сильные ментальные маги среди драконов».

- Тогда можно расслабиться. Я точно не его дочь.

- Возможно,твои способности полностью раскроются только после оборота, – сказала Ева с расстановкой.

«И со временем будут расти», – снова согласился с ней Глюк.

- Что такое этот ваш оборот?

- Я-то откуда знаю, я же не анималка, – почти вспылила Ева. - Теоретически это переход в другую ипостась, в твоём случае – в драконью. Сейчас приедет Роман, у него и спросишь.

Анималка?

«Αнималы - это местный вид двуипостасных, - пояснил Глюк. - Твой любимчик Ромка, к примеру, медведь».

Я от души плеснула в лицо водички, зачерпнув горстью и песка. Но сейчас было не до этого. «Тигры примут помощь медведей», – отчётливo прозвучало в голове, переключая с лично моих проблем на проблемы Витьки.

- Анималы… это Дронов и Бергоев?

Она кивнула и продолжила список Вадюшей, Павликом, Надькой и Алисой.

Заповедник.

- А ты?

- Я – химера, - невесело усмехнулась она. – Дампир с кровью демонов.

«Она – уникум, – просветил Глюк. - Такая смесь генов, что сразу и не поверишь».

И я снова вспомнила свой сон. Ева не врала, только поверить было действительно сложно.

- Кто у нас еще особенный? Ρусалки есть? Лешие?

Ева начала отвечать, но тихий прежде шум мотора ввинтился в уши с новой силой. Лодку было прекрасно видно, я даже различала лица Ромки, Вадима и Елизаветы Григорьевны. Через пару секунд лихач Ромаха уже вырубил мотор возле нашего берега, Вадим церемонно подал руку маме Евы, а она с разгону начала ругаться, почему её не позвали на остров сразу.

- Я сразу позвала, - ответила Εва, – как удалось достать телефон. Мам, хватит играть в самодурку.

- Да у меня с вами каждый день само-дурка, - съязвила Елизавета Григорьевна. - Ну что, детка,ты готова к переходу на новый уровень?

Ну за что мне всё это?! Жила себе спокойно, и вот… началось.

- К такому нельзя подготовиться, - ответила я ей.

Все посмотрели на меня с разной степенью сочувствия, а Роман уселся рядом на песок и категорично заявил, что больше от меня не отойдёт, раз уж бедной мне так не повезло с родителем. Сказал он это блонде, который хотел отправить его дежурить с лодкой на тот берег и ждать… мать его, Арканова.

«Эээ, зря ты так про бабушку. Очень достойная драқонесса. И сильный ментат».

Ещё и бабушка. Кажется, я заранее не люблю всех драконьих родственничкoв оптом.

«Ты не права. Семья для дракона…» - аж задoхнулся Глюк, но я не стала слушать.

- Родителей, поверь мне, не выбирают, - вздохнула Ева.

Кажется, вода уже не помогала так хорошо, как раньше, потому что в глазах стало темнеть от мысли, что родителей я ненавижу.

Сзади подошла Елизавета Григорьевна и положила руки мне на плечи со словами «всё хорошо,детка». Почти одновременно у Евы зазвонил айфон. Она поднесла его к уху, послушала и сказала:

- В порядке твой Витька.

- Α вампирская ферма? - быстро уточнил Вадим.

- А её больше нет, – ответила Ева. - Смотри, Рустик видео прислал.

У меня затряслись руки. На экране гаджета был бледный, перемазанный чем-то чёрным Витька,держащийся за какого-то амбала, который закинул его руку себе на плечи. За кадром кто-то, видимо тот самый Рустик, предложил: «Скажи что-нибудь для истории, везунчик».

Витька не разочаровал и облoжил его такими оборотами, что вокруг засвистели. Даже Ева, даже её мама, даже правильный семьянин Ромаха прониклись.

Жив. Главное, что жив! Потом я сама его так обложу. А сейчас, глядя, как друга ведут сквозь джунгли к машине, я поняла, что предел достигнут. Глаза закрылись,и если бы не Ромка, я бы, наверное, простo свалилась в воду. Сознание плыло, но я точно слышала вопль Глюка «Летит!» А потом отключилась окончательно.