Обложка Дракон в чужой шкуре

Дракон в чужой шкуре

Jetkid

0% прочитано
Стандартный
Jetkid

Дракон в чужой шкуре

Глава 1: Проклятье

Пламя факелов трепетало в тяжелом воздухе пещеры, отбрасывая беспокойные тени на неровные стены. Пять фигур осторожно продвигались вперед, каждый шаг сопровождался тихим звоном металла и шелестом кожаных доспехов.

— Клянусь золотыми яйцами грифона, сокровищ здесь хватит, чтобы выкупить королевство Ранвар и еще останется на приличную статую меня, — пробормотал коренастый гном, перехватывая боевой топор поудобнее. Его глаза жадно блестели в отблесках огня, пока они продвигались все глубже в недра горы.

— Заткнись, Гартук, — процедил сквозь зубы высокий мужчина в черном плаще, расшитом серебряными рунами. — Хочешь разбудить его раньше времени? Тогда можешь сразу прыгнуть ему в пасть, и мы сэкономим на твоих похоронах.

Чернокнижник Моргрим остановился и поднял руку, призывая остальных замереть. Его лицо, наполовину скрытое капюшоном, казалось высеченным из камня. Единственным признаком волнения была едва заметная пульсирующая жилка на виске, где поблескивала татуировка в форме замысловатого символа — знак принадлежности к Ордену Сумеречного Пламени.

— Мы почти на месте, — сказал он тихо, но его слова, казалось, отразились от каждой стены пещеры.

— Ну и с чего ты взял, что твоя магия сработает? — проворчал громадный воин, возвышающийся над остальными. Его звали Брок, и он был известен своей силой и полным отсутствием такта. — Я слышал, что драконью чешую не берут ни мечи, ни заклинания.

Моргрим повернулся к нему, и в его глазах сверкнуло раздражение.

— Потому что я, в отличие от тебя, провел двадцать лет, изучая древние свитки, а не размахивая дубиной в кабаках, — он указал на символ на своем виске. — Видишь это? Ни один маг ниже Верховного Архимага не имеет права носить печать Истинного Подчинения. Она дарована только тем, кто доказал свою способность контролировать высших существ.

— И все равно это безумие, — продолжал упорствовать Брок. — Драконы — самые могущественные создания в мире. Сильнее их только боги, да и то не все.

Молчаливая фигура в сером плаще, державшаяся позади всех, чуть заметно дрогнула при этих словах, но никто не обратил на это внимания.

— Если ты так напуган, то можешь вернуться и ждать нас снаружи, — вмешалась стройная эльфийка с длинным луком за спиной. — Мы разделим твою долю между собой.

— Заткнитесь все! — прошипел Моргрим. — Мы тащились через полмира не для того, чтобы сдохнуть из-за вашей болтовни. У нас есть четкий план, и он сработает, если вы будете следовать моим указаниям. Я использую заклинание Временного Подчинения. У нас будет ровно семь минут, чтобы забрать столько золота, сколько сможем унести, и убраться отсюда.

— А если не сработает? — упрямо спросил Брок.

Моргрим посмотрел на него взглядом, от которого у обычного человека застыла бы кровь в жилах.

— Тогда мы все покойники, — просто ответил он. — Но заклинание сработает. Я провел годы, собирая компоненты и изучая ритуал. Амулет Древних, который мы добыли в руинах Ильсара, ключевой элемент. Он усилит мои силы достаточно, чтобы подчинить даже золотого дракона.

Они обогнули последний поворот извилистого туннеля, и внезапно пещера расширилась, превратившись в огромный зал, уходящий вглубь горы. И там, в центре пещеры, на возвышении лежало то, ради чего они рисковали своими жизнями.

Золото. Целые горы золота. Монеты, кубки, короны, драгоценные камни размером с кулак. Все это сверкало и переливалось, отражая свет факелов тысячами ослепительных бликов. А на вершине этой сокровищницы, свернувшись кольцами, лежал он.

Золотой дракон казался частью сокровищ. Его чешуя переливалась и сияла не хуже драгоценных металлов, на которых он покоился. Даже во сне он излучал невероятную мощь и величие. Каждая чешуйка на его теле была размером с щит воина, а когти на массивных лапах длиной с добрый меч.

— Скорее, встаньте на позиции, — прошептал Моргрим, доставая из складок плаща какой-то странный амулет, испускающий слабое пульсирующее свечение. — Как только я начну заклинание, будьте готовы. И помните, ни звука, пока я не закончу.

Искатели сокровищ рассредоточились по пещере, заняв указанные чернокнижником места. Моргрим вышел вперед, встал прямо перед грудой золота и раскинул руки в стороны. Амулет в его левой руке начал светиться все ярче, а правой он чертил в воздухе сложные символы, которые на мгновение вспыхивали призрачным огнем и таяли.

Его губы быстро шевелились, произнося слова древнего заклинания, хотя звука не было слышно. Вокруг чернокнижника начал формироваться световой кокон, искрящийся и потрескивающий от магической энергии.

И именно в этот момент огромный глаз дракона резко открылся.

Вертикальный зрачок, похожий на черную щель в золотой радужке, уставился прямо на незваных гостей. В этом взгляде не было ни сонливости, ни удивления, только холодная оценка хищника, прикидывающего, с какой стороны удобнее начать трапезу, и безмерная вселенская скука. Скука существа, для которого очередная кучка алчных смертных была не большей новостью, чем смена времен года.

***

Топот двуногих. Запах пота и металла. Незванные гости. Неужели кому-то пришло в голову позариться на мои сокровища? Как глупо. Очень глупо.

Кайрос Золотой медленно приоткрыл веко, не шевеля ни единым мускулом своего огромного тела. За пять тысяч лет своей жизни он повидал достаточно глупых искателей сокровищ, чтобы знать — лучше дать им почувствовать себя в безопасности, прежде чем преподать последний в их жизни урок.

Сквозь щель приоткрытого глаза он наблюдал за маленькими фигурками. Пятеро. Обычная разношерстная компания. Гном — предсказуемо. Эти карлики всегда питали нездоровую страсть к золоту. Эльфийка с луком — не типично, но бывает. Огромный человек с мечом — очевидно, мускулы группы. Чернокнижник в плаще — вот это уже интереснее.

А последняя фигура... Кайрос чуть сильнее приоткрыл глаз. Что-то странное исходило от скрытого серым плащом существа. Что-то... знакомое? Нет, невозможно. Никто из знакомых ему существ не осмелился бы войти в его логово с намерением ограбить его.

Маг что-то затевает. Какое-то заклинание. Смертные всегда думают, что нашли способ обмануть древнюю магию. Всегда верят, что их жалкие амулеты и заклинания дадут им власть над теми, кто был древним еще когда их предки не спустились с деревьев.

Кайрос почувствовал, как магия начинает скапливаться вокруг чернокнижника, видел, как светятся руны на его плаще, как пульсирует странный символ на его виске. Орден Сумеречного Пламени, дракон знал о них. Самонадеянные маги, верящие, что могут подчинять себе волю других существ.

Пора преподать им урок.

Кайрос приготовился встать и расправить крылья во всю свою внушительную ширину. Несколько струй пламени, и от их дерзости не останется даже воспоминаний.

Но что-то его остановило. Амулет в руках чернокнижника... он начал светиться не обычным магическим светом, а пульсировать глубоким, древним сиянием. Сиянием, которое дракон не видел уже много веков.

Невозможно. Этот амулет был уничтожен еще во времена Войны Трех Империй.

Но прежде чем дракон успел среагировать, чернокнижник завершил последний жест заклинания и выкрикнул финальное слово. В тот же миг амулет вспыхнул ослепительным светом, и из него вырвался луч чистой энергии, ударивший прямо в грудь Кайроса.

Дракон почувствовал, как магия опутывает его тело, проникает сквозь чешую, пытаясь сковать его волю. Он взревел. Звук был подобен грому, от которого задрожали стены пещеры, а мелкие камешки посыпались с потолка. Одним движением хвоста он сбросил с себя часть сокровищ, поднимаясь на лапы и расправляя крылья.

Жалкий маг! Думаешь, что твоя сила может сравниться с моей?

Кайрос набрал в грудь воздуха, готовясь выпустить пламя, которое превратило бы наглецов в горстку пепла, но внезапно почувствовал, что не может этого сделать. Заклинание действительно работало! Не полностью, он все еще контролировал свое тело, но его магические способности оказались скованными.

— Это сработало! — выкрикнул чернокнижник, на лице которого отразилось удивление пополам с триумфом. — Быстрее! У нас мало времени!

Остальные грабители бросились к сокровищам, лихорадочно наполняя мешки золотом и драгоценностями. Дракон ревел и бился, пытаясь сбросить с себя оковы заклинания, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее становилась магия амулета.

Я вас всех уничтожу! Выслежу каждого из вашего рода до седьмого колена и сожгу их заживо!

Тем временем молчаливая фигура в сером плаще не спешила собирать сокровища вместе с остальными. Вместо этого она медленно приближалась к дракону, словно завороженная его мощью. Кайрос перевел на нее взгляд, и внезапно странное ощущение знакомости усилилось.

— Что ты делаешь? — крикнул чернокнижник, заметив, что она отделилась от группы. — Держись от него подальше! Заклинание не контролирует его полностью!

Фигура в плаще проигнорировала предупреждение и сделала еще шаг вперед, а затем подняла руки и откинула капюшон.

Кайрос застыл. Это лицо... Он смутно припоминал его. Кажется, это была одна из тех принцесс... Какая по счету? Седьмая? Восьмая? Ах, да, та самая, из королевства с ужасным вином и навязчивыми бардами. Это был готический период в его жизни. Все приличные драконы тогда похищали принцесс. Мода. Он даже не съел ее, а просто отпустил через пару месяцев, когда ему надоело слушать ее жалобы на сквозняки в пещере. И вот она вернулась, спустя почти тысячу лет.

— Ты... — прошипел дракон, впервые за тысячелетия используя человеческую речь. — Невозможно.

— Долгое время это казалось невозможным и мне, Кайрос, — ответила женщина голосом, в котором переплетались тысячи других голосов. — Но время бесконечно, как и возможность отмщения.

Она подняла руку, и на ее ладони вспыхнул символ, которого прежде дракон никогда не видел.

— Что происходит? — закричал чернокнижник, чувствуя, как контроль над заклинанием ускользает от него. — Кто ты такая?

Женщина повернулась к нему, и на ее лице появилась холодная улыбка.

— Я — та, кто использовал вас. Твое заклинание лишь приоткрыло дверь. Я закончу начатое.

С этими словами она взмахнула рукой, и амулет в руке чернокнижника взорвался ослепительной вспышкой. Моргрим закричал от боли, падая на колени, а магическая энергия, высвободившаяся из амулета, хлынула к женщине, окутывая ее сияющим коконом.

— Что ты делаешь? — в ужасе вскрикнула эльфийка, бросая мешок с сокровищами и хватаясь за лук.

— То, что должно было быть сделано давно, — ответила женщина, и ее голос теперь звучал как гром. — Он забрал у меня человеческую жизнь. Теперь я заберу у него драконью.

Кайрос почувствовал, как новая, гораздо более мощная магия врезается в его тело. Боль была невыносимой. Каждая чешуйка горела, словно под ней разжигали костер. Он взревел так громко, что несколько сталактитов сорвалось с потолка, падая вниз и разбиваясь о золото.

— Бежим! — заорал гном, уворачиваясь от падающих камней. — Пещера рушится!

Но было поздно. Женщина, теперь окруженная аурой божественной силы, произнесла слова на языке, древнее которого не было в этом мире. Свет вокруг нее стал нестерпимо ярким, а затем сконцентрировался в ее ладонях и ударил в грудь дракона.

Кайрос почувствовал, как его тело начинает меняться, уменьшаться, трансформироваться. Его сознание заволокло белым туманом агонии, сквозь который он едва различал крики грабителей, погибающих под обломками рушащейся пещеры.

Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, был торжествующий взгляд женщины, в котором читалось нечто большее, чем просто месть. Затем тьма поглотила его.

***

Неправильность. Вот первое, что ощутил Кайрос, когда сознание начало медленно возвращаться к нему. Не обжигающий жар битвы и не пронзающие раны от мифрилового оружия, которые он изредка получал в стычках с другими драконами. Нет, это было что-то совершенно иное. Какая-то хрупкость. Словно его тело стало тонкой стеклянной статуэткой, готовой разбиться от малейшего прикосновения.

Что произошло? Та странная женщина... Амулет... Заклинание...

Он попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Каждая частичка его существа отозвалась волной боли, заставившей его издать... стон? Неужели это жалкий звук исходил от него, Кайроса Золотого, ужаса западных земель?

Дракон попытался открыть глаза. Веки казались неимоверно тяжелыми, будто налитыми свинцом. Сквозь узкую щель он увидел каменный потолок пещеры, освещенный слабым светом. Что-то было не так. Потолок казался дальше. Выше? Как будто он уменьшился в размерах.

Нелепость. Я не могу измениться в размерах, если только...

И тут же воспоминания обрушились на него лавиной. Женщина, сбросившая капюшон, ее лицо, знакомое и вместе с тем чужое, сияние божественной силы, слова древнего проклятия, и затем агония трансформации.

Кайрос резко сел и уставился на свое тело. Вместо золотых чешуек, сверкающих в полумраке пещеры, он увидел бледную кожу. Вместо мощных когтистых лап — хрупкие пятипалые конечности. Вместо длинного хвоста, который мог одним ударом снести городскую стену — ничего.

— НЕЕЕЕТ!!! — вырвался из его горла крик, но вместо раскатистого рыка, от которого бы дрожали горы, прозвучал всего лишь человеческий вопль.

Он в панике ощупал свое тело. Грудь, живот, руки, шея, голова, покрытая волосами? Волосами?! Он попытался расправить крылья, но их не было. Попытался выпустить пламя изо рта — безрезультатно.

— Я УБЬЮ ЕЁ! — проревел Кайрос, вскакивая на ноги, но тут же покачнулся, не привыкший к новому центру тяжести, и с грохотом рухнул на груду золотых монет. — Я НАЙДУ ЕЁ И РАЗОРВУ НА ЧАСТИ! ОТОРВУ ЕЙ ВСЕ ЕЁ ЖАЛКИЕ КОНЕЧНОСТИ! ЗАСТАВЛЮ ПОЛЗАТЬ КАК ЧЕРВЯКА!

Он ударил кулаком по груде золота и тут же взвыл от боли. Унизительной, острой боли. На его новой, до смешного мягкой коже выступила капля крови. Красной. Не золотой, как у приличных созданий, а банальной, вульгарной красной крови. Как у белки. Или гоблина. Кайрос уставился на рану с таким отвращением, будто на его теле вырос гриб.

— Не может быть, — прошептал он, и собственный голос показался ему чужим. — Она не могла сделать это со мной. Это... невозможно.

Он снова попытался встать, на этот раз медленнее и осторожнее. Колени дрожали, все тело казалось неуклюжим и непослушным. Как же мучительно медленно двигаются эти человеческие тела! Он привык быть молнией в небе, разящей стрелой, падающей на добычу, а теперь... теперь он едва мог устоять на двух ногах.

Успокойся! Ты же дракон, в конце концов! У тебя есть достоинство! И это ты должен владеть своими эмоциями, а не они тобой. Паника и ярость — удел смертных. Драконы мыслят веками, а не мгновениями.

Кайрос глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он повторял это снова и снова, пока пульсирующая ярость не отступила. Когда его разум немного прояснился, он огляделся по сторонам.

Его пещера, его логово, превратилось в руины. Часть свода обвалилась, создав груду обломков между ним и выходом. Сокровища были частично погребены под камнями, частично разбросаны по полу. От грабителей не осталось и следа. Должно быть, они погибли под завалами или сбежали.

Кайрос заставил себя сесть прямо на груду монет и оценить ситуацию так, как оценивал ее всегда — с позиции силы, пусть даже сейчас эта сила была заключена в смехотворную оболочку.

Он заставил себя прокрутить в голове последние мгновения перед потерей сознания, отсеивая унижение и боль, оставляя лишь факты. Заклинание чернокнижника было мощным, но предсказуемым. Оно работало на принципах подчинения, известных ему. Но то, что сделала женщина, было чем-то иным. Она не просто подчинила, она переписала саму его суть. Такая магия, способная расщепить и заново собрать естество древнего дракона, лежала далеко за пределами возможностей смертных, даже самых могущественных архимагов или королей-личей, с которыми ему доводилось иметь дело. Это была сила, сравнимая с актом творения. Сила, способная изменять законы этого мира. Сила, которой владеют лишь боги. Та принцесса не просто нашла могущественный артефакт. Она, каким-то непостижимым образом, сама стала силой.

План. Ему нужен был план.

Цель номер один: вернуть свой облик. Это не обсуждается. Жизнь в этом хрупком теле — не жизнь, а жалкое существование, хуже самой смерти. Способ: найти ту, что сделала это с ним. Принцесса... как же ее звали? Изольда? Эльвира? Неважно. Бывшая принцесса, а ныне самопровозглашенная богиня мщения. Значит, он должен найти ее и заставить снять проклятие. Он представил себе этот момент. Он не просто убьет ее. О, нет. Смерть слишком простой выход. Он превратит ее в садового гнома и поставит у входа в свою пещеру. Да, это будет забавно.

Но как найти новоявленное божество, которое, не горит желанием встречаться с ним снова? Он не мог больше чувствовать потоки магии, как раньше. Не мог взмыть в небо и прочесать континент. Ему придется делать это по-человечески. Пешком. Спрашивать дорогу. Собирать слухи. Одна мысль об этом вызывала у него приступ тошноты. Но другого выхода не было. А для этого нужно выжить. Выбраться из пещеры, найти еду, воду и, возможно, штаны. Голое божество — это величественно. Голый человек — просто голый человек.

Кайрос сделал несколько неуверенных шагов, привыкая к движению на двух ногах. Странно, но тело словно знало, что делать, даже если его разум все еще не освоился с новой формой. Какой-то базовый инстинкт двуногих направлял его движения.

Он приблизился к небольшому бассейну с водой, образовавшемуся от подземного источника в углу пещеры. Осторожно наклонившись, он взглянул на свое отражение и замер.

Из воды на него смотрело... лицо. Вполне себе симметричное, надо признать. Резкие черты, пронзительные глаза, волосы цвета расплавленного золота. Если бы он встретил такого человека, то, возможно, он бы даже не сжег его сразу. Но это был не он! Где его величественная морда? Где ряды зубов, способных перекусить сталь? Где блеск чешуи? Вместо этого — нос. Просто нос. Какое разочарование.

Единственное, что осталось от его драконьей сущности, — вертикальные зрачки, делавшие его взгляд поистине нечеловеческим.

— Отвратительно, — прошептал он, коснувшись своего лица. — Мелкое, слабое, беззащитное... Эти крошечные зубы вместо клыков, эти жалкие ногти вместо когтей!

Он в гневе ударил по воде, разбивая отражение на тысячи мерцающих брызгов.

Я должен вернуть свой истинный облик. Найти эту "богиню" и заставить ее снять проклятие. Но как? Мне даже из пещеры не выбраться в этом жалком теле. Не взлететь, не протаранить завалы...

Он огляделся в поисках решения и заметил среди сокровищ блеск чего-то металлического. Кайрос подошел ближе и увидел меч прекрасной работы, покрытый рунами, явно магический. Рядом лежал потрепанный дорожный плащ, должно быть, принадлежавший одному из грабителей.

— Что ж, — пробормотал он, поднимая меч. Оружие казалось идеально сбалансированным в его руке, словно созданным для него. — Придется учиться выживать по-человечески.

Кайрос накинул плащ на голое тело, поморщившись от ощущения ткани на коже. Затем он взял с собой горсть золотых монет, опоясался мечом и принялся осматривать завал, преграждавший путь к выходу.

Слишком тяжелые камни, не сдвинуть. Но должен быть другой выход.

И тут его осенило, в глубине пещеры был еще один проход, узкий и извилистый, который он использовал в молодости, когда его тело было меньше. Позже этот ход стал для него слишком тесным, и он забыл о нем. Но сейчас, в этом маленьком человеческом теле...

Кайрос решительно направился вглубь пещеры, спотыкаясь и шатаясь, но с каждым шагом двигаясь все увереннее. Прежде чем уйти, он остановился и оглянулся на свои сокровища. Плод тысячелетий грабежей, подношений и сделок. Все это богатство, возможно, навсегда останется здесь, погребенное под горой.

— Я вернусь, — поклялся он, сжимая кулаки. — И когда я это сделаю, эта женщина пожалеет, что не убила меня сразу.

С этими словами он скрылся в узком проходе, начиная долгий путь к поверхности.

Путешествие по извилистому туннелю оказалось настоящим испытанием. Пещера, которую Кайрос проходил когда-то за считанные минуты, теперь казалась бесконечным лабиринтом. Узкие проходы, крутые подъемы, скользкие спуски — все это в человеческом теле требовало невероятных усилий.

Как они вообще выживают, эти двуногие? Такие медлительные, слабые, хрупкие…

Он поскользнулся на мокром камне и упал, больно ударившись коленом. Из глаз брызнули слезы от внезапной боли.

— Проклятье! — выругался он, ощупывая ушиб. — Еще и слезы! Драконы не плачут!

Кайрос с яростью вытер глаза и заставил себя подняться. Он продолжил путь, уже более осторожно ступая по неровному полу пещеры. Спустя то, что показалось ему вечностью, впереди забрезжил свет.

— Наконец-то, — выдохнул он, ускоряя шаг.

Выход из туннеля оказался узкой расщелиной, спрятанной за густыми зарослями на склоне горы. Кайрос с трудом протиснулся через нее и впервые за долгое время оказался под открытым небом.

Солнце слепило его непривычно чувствительные глаза, и ему пришлось прикрыть их рукой. Когда зрение немного приспособилось, он осмотрелся. Гора возвышалась за его спиной, а перед ним простирался густой лес, уходящий к горизонту. Вдалеке виднелись дымки, возможно, деревня или небольшой город.

Человеческое тело требовало пищи и воды, он уже ощущал эту навязчивую потребность. Драконы могли обходиться без еды месяцами, но двуногие, очевидно, были куда более требовательны в этом плане.

— Придется искать провизию, — проворчал он, направляясь к лесу. — И выяснить, где я вообще нахожусь. А потом...

Он остановился, вдруг осознав, что не знает, что делать дальше. Как найти богиню? Как заставить ее вернуть ему истинный облик? И что, если это вообще невозможно?

Нет, невозможно то, что она сделала со мной, а значит, должен быть способ обратить это. Но сначала надо выжить.

Кайрос сделал первый шаг вниз по склону, и его новые предательские ноги решили, что гравитация — это очень увлекательная концепция. Кайрос Золотой, Ужас западных земель, кубарем покатился вниз, как мешок с картошкой, пока наконец не остановился у подножия в позе, которую даже самый неизобретательный гоблинский художник счел бы неприличной. Несколько мгновений Кайрос просто лежал, глядя в небо.

— Я ненавижу это тело, — прошипел он, медленно поднимаясь на ноги. — Я ненавижу эту женщину. Я ненавижу этот мир.

Он отряхнул плащ, подобрал меч, который выпал из его рук при падении, и решительно двинулся к лесу. Впереди был долгий путь, но он был Кайросом Золотым. Он пережил войны и катаклизмы, императоров и королей, магов и героев.

Я переживу и это. И те, кто стоит за этим унижением, заплатят сполна.

С этой мыслью бывший дракон вошел в тень деревьев, начиная свое странное путешествие в мире, который он когда-то обозревал с высоты облаков, а теперь должен был познать шаг за шагом.

Глава 2: Проблемы двуногого бытия

Солнце плавно клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного, когда Кайрос остановился у небольшого ручья, протекавшего через лес. Его новое тело изнывало от жажды и голода — ощущения, которые дракон привык испытывать лишь раз в несколько месяцев, теперь мучили его каждый час. Он опустился на колени и жадно припал к воде, зачерпывая ее ладонями.

— Унизительно, — пробормотал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Всего несколько часов назад я мог обходиться без воды годами, а теперь...

Кайрос невольно залюбовался своим отражением. Несмотря на все недостатки человеческого облика, нельзя было не признать, что его новое тело выглядело внушительно. Широкие плечи, мускулистые руки, жилистые ноги. Судя по всему, богиня, превратившая его, имела своеобразное чувство юмора. Она сделала его похожим на героя из человеческих легенд.

— По крайней мере не превратила меня в гнома, — хмыкнул Кайрос, поднимаясь на ноги.

Внезапный треск веток заставил его резко обернуться. Инстинкты сработали быстрее, чем он успел подумать. Кайрос мгновенно выхватил меч и принял боевую стойку, хотя сам удивился, откуда его тело знает, как это делать.

Из-за деревьев появился огромный бурый медведь. Зверь медленно приближался к ручью, намереваясь утолить жажду. Заметив человека, он остановился, принюхался и угрожающе зарычал, поднявшись на задние лапы.

На какую-то долю секунды, на крошечное, постыдное мгновение, Кайрос ощутил то, чего не испытывал тысячелетиями. Ледяная игла страха пронзила его изнутри. Его новое, глупое, человеческое сердце заколотилось в груди, как пойманная в клетку птица, а ладони против воли вспотели. Это было ощущение добычи. Чувство, которое он когда-то дарил целым армиям, теперь на мгновение стало его собственным.

Отвращение к этому чувству было сильнее самого страха. Ярость, холодная и древняя, вытеснила панику. Как смеет это примитивное животное вызывать в нем... это?

Кайрос не сдвинулся с места. В драконьем облике он бы просто испепелил наглое животное, осмелившееся угрожать ему. Но сейчас... Он критически оценил ситуацию. Медведь действительно выглядел впечатляюще. Для двуногого.

Какая ирония.

Кайрос сделал глубокий вдох и взглянул зверю прямо в глаза. Затем, повинуясь какому-то древнему инстинкту, он издал гортанный рык. Не человеческий звук, но и не совсем драконий. Нечто среднее, но полное угрозы и власти.

К его удивлению, медведь замер. В глазах животного появилось что-то, чего Кайрос не ожидал увидеть. Страх. Чистый, первобытный страх. Зверь опустился на четыре лапы, попятился, а затем развернулся и скрылся среди деревьев.

Кайрос моргнул от удивления, а потом улыбнулся.

Интересно. Похоже, я сохранил часть своей драконьей ауры. Животные все еще чувствуют, кто я на самом деле. Это обнадеживает.

Эта маленькая победа воодушевила его. Вложив меч в ножны, он продолжил путь, но вскоре голод напомнил о себе еще более настойчиво. Желудок урчал так громко, что Кайрос боялся спугнуть всю дичь в радиусе километра.

Он остановился на небольшой полянке, где заметил следы кроликов. Охота, вот решение. Наверняка в этом лесу полно съедобных тварей. Он же дракон, пусть и в неподходящем теле. Как сложно может быть поймать кролика?

Кайрос потратил следующий час на унизительную демонстрацию человеческой неловкости. Сначала он попытался подкрасться к кролику, затаившемуся у куста, но наступил на сухую ветку и спугнул добычу. Потом попробовал бросить в другого кролика камень, но промахнулся на целый метр. Третья попытка закончилась тем, что он споткнулся о корень и растянулся в кустах крапивы.

— Проклятые двуногие конечности! — выругался он, выбираясь из зарослей и расчесывая ужаленную кожу.

Кролики, казалось, издевались над ним. Они появлялись и исчезали, словно дразня. Один особенно наглый экземпляр остановился в десятке шагов, сел на задние лапки, подергал носом и посмотрел на Кайроса с выражением, которое можно было трактовать лишь как сочувствие.

— Смеешься надо мной, грызун? — прошипел Кайрос. — Я испепелю этот лес! Я выжгу твои норы! Твои потомки до седьмого колена будут рассказывать легенды об огненном ужасе, который обрушился на вас из-за твоего непочтительного взгляда!

Он набрал в грудь воздуха, пытаясь призвать пламя, но изо рта вылетели только слюни.

В конце концов, он сдался и решил искать другие источники пищи. Через некоторое время нос подсказал ему направление — запах дыма и жареного мяса доносился из глубины леса.

Осторожно двигаясь на запах, он вскоре обнаружил небольшую полянку, на которой расположился лагерь. Три человека сидели вокруг костра, над которым вращался на вертеле тот самый кролик, которого он так безуспешно пытался поймать. Или его родственник.

Судя по потрепанной одежде и оружию, это были охотники или, возможно, бандиты. Кайрос некоторое время наблюдал за ними из-за деревьев, обдумывая свои действия.

Я бы мог убить их и забрать провизию. Но в этом теле даже справиться с тремя людьми может оказаться непросто.

И тут его осенило, он может использовать человеческую речь. Тысячи лет наблюдений за людьми не прошли даром, он прекрасно знал их языки и обычаи, хотя и редко снисходил до прямого общения с ними.

Кайрос поправил плащ, пригладил волосы и уверенно вышел на поляну.

— Приветствую, добрые люди, — произнес он, стараясь говорить дружелюбно.

Трое мужчин мгновенно вскочили на ноги, хватаясь за оружие.

— А ты кто такой будешь? — спросил самый крупный из них, мужчина с густой черной бородой и множеством шрамов на руках. На поясе у него висело достаточно ножей, чтобы экипировать небольшой отряд.

— Путешественник, — ответил Кайрос. — Заблудился в лесу и очень голоден. Не могли бы вы поделиться своей едой?

— Поделиться? — переспросил второй, худощавый парень с неприятно острыми чертами лица. — Слушай, красавчик, еда нынче дорогая. А ты выглядишь не особо бедно.

Третий молча оценивал Кайроса взглядом. Этот был опаснее остальных, в его глазах читалась холодная расчетливость профессионального убийцы.

Кайрос сунул руку под плащ и достал золотую монету из тех немногих, что сумел захватить из своей сокровищницы.

— Я заплачу.

Глаза бандитов алчно блеснули при виде золота.

— Ну конечно, друг! — радостно воскликнул бородач. — Присаживайся к костру. Жареный кролик как раз готов.

— Красивая монетка, — заметил острозубый, не сводя глаз с золота. — Наверняка у тебя есть еще?

— Возможно, — осторожно ответил Кайрос, усаживаясь у костра.

Бородач отрезал ему кусок мяса и протянул на кончике ножа. Кайрос осторожно попробовал и замер. Вкус. Сильный, насыщенный, с нотками дыма и трав. Мясо было... приемлемым. Конечно, не жареный грифон, но для существа, чей желудок был готов переварить и камни, вполне сносно.

— Так откуда ты, красавчик? — поинтересовался острозубый, наливая Кайросу что-то из грязной фляги. — И что за дела ведешь?

— Я торговец редкостями, — соврал Кайрос, принимая кружку. — Путешествую по разным землям, покупаю и продаю необычные вещи.

— Редкости, говоришь? — хмыкнул молчаливый. — Похоже, прибыльное дело.

Он сделал глоток предложенного ему пойла и с трудом подавил смешок. Яд. Примитивная алхимия, рассчитанная на хрупкий человеческий организм. Он с трудом подавил желание расхохотаться. Яд вызвал лишь легкое жжение в горле, похожее на то, что он испытывал после особенно острой серы в молодости.

Любопытно. Ощущается легкое покалывание в конечностях. Даже приятно, как массаж изнутри.

— Да, — согласился он. — Особенно когда находишь что-то действительно ценное.

Бандиты переглянулись многозначительными взглядами.

— А что самое ценное тебе попадалось? — спросил бородач, небрежно перехватывая топор поудобнее.

Кайрос достал еще одну золотую монету и задумчиво покрутил ее в пальцах.

— Золото всегда в цене, — заметил он. — Хотя бывают вещи и подороже.

— Вот как, — протянул острозубый, придвигаясь ближе. — И много у тебя... запасов?

В этот момент Кайрос окончательно убедился в намерениях своих новых друзей. Они собирались его ограбить, а, скорее всего, и убить. Стандартная схема: накормить, споить отравленным вином, дождаться, пока жертва ослабеет, а потом прикончить.

Жалкие двуногие крысы. Всегда одно и то же.

— Знаете, — сказал Кайрос, поднимаясь на ноги, — я вспомнил одну интересную особенность редких вещей.

— Какую? — настороженно спросил молчаливый.

— Они часто оказываются опаснее, чем кажутся.

В следующее мгновение острозубый, решив, что яд уже должен был подействовать, выхватил нож и бросился в атаку. Время для Кайроса замедлилось. Он видел траекторию выпада, напряжение в плече мужчины, блеск стали в свете костра. Это было движение отчаянное и предсказуемое. Он не стал уклоняться. Вместо этого его рука метнулась вперед, перехватывая запястье бандита в воздухе. Он не просто сжал, он приложил точечное усилие, и в наступившей тишине раздался отвратительный влажный хруст ломающихся костей. Визг острозубого разорвал ночной воздух.

Бородач, взревев от ярости, взмахнул своим тяжелым топором, но обнаружил, что его противник двигается с нечеловеческой скоростью. Кайрос уклонился от удара и нанес свой, кулаком прямо в солнечное сплетение. Раздался глухой звук, похожий на удар по мешку с мокрым песком, и весь воздух разом покинул легкие громилы. Тот рухнул на колени, беззвучно хватая ртом воздух.

Молчаливый оказался умнее. Он отскочил назад, выхватил арбалет и направил его на Кайроса.

— Назад! — крикнул он. — Иначе прострелю тебе грудь!

Щелчок спускового механизма прозвучал для Кайроса как удар колокола. Бандит выстрелил. Болт полетел прямо в грудь Кайроса, но в последний момент тот отклонился в сторону. Древко прошло так близко, что прорезало плащ, оставив длинную царапину на боку.

Кайрос взглянул на кровоточащую ссадину больше с удивлением, чем болью.

Интересно. Похоже, я сохранил не только ауру, но и часть своих драконьих рефлексов.

— Что... что ты нахрен такое? — прошептал стрелок, роняя арбалет.

— Я ваш самый худший кошмар, — ответил он, отбрасывая болт и плавно приближаясь к дрожащему бандиту.

Человек попытался убежать, но Кайрос настиг его одним прыжком, схватил за шиворот и швырнул обратно к костру. Затем он подошел к дрожащим бандитам.

— Обычно я просто сжигаю таких, как вы, — сказал Кайрос задумчиво. — Но сегодня у меня нет настроения отчищать вас со своей одежды. Считайте это актом моей безмерной лени, а не милосердия.

Он наклонился и сорвал с шеи бородача кожаный кошель.

— А вот это я возьму в качестве компенсации за ваше радушие, — сказал он, проверяя содержимое. Внутри было несколько серебряных монет и пара драгоценных камней. — И советую вам убираться. Если вы еще будете здесь через пять минут, я вспомню, что голоден, а вы выглядите достаточно упитанными.

Не нуждаясь в повторном приглашении, бандиты поспешно собрались и исчезли в лесу, забыв даже свое оружие. Кайрос усмехнулся, глядя им вслед.

Он медленно опустился на место у костра и вернулся к трапезе, чувствуя себя гораздо увереннее. Возможно, быть человеком не так уж плохо, если он сохранил часть своих драконьих способностей.

Нет… Это была ложь. Быть человеком ему совсем не нравилось.

Кайрос откинулся назад, глядя на звезды, проглядывающие сквозь кроны деревьев. Мир выглядел иначе с земли — меньше, но каким-то образом богаче. Детали, которые он никогда не замечал с высоты, теперь открывались ему: узоры древесной коры, замысловатая хореография пламени в костре, разнообразие звуков ночного леса.

Возможно, это путешествие будет интереснее, чем я думал.

Он принялся инспектировать брошенное бандитами имущество. Среди вещей нашлась более-менее приличная одежда. На вид она была немного тесновата, но это все же лучше, чем ничего. Несколько кремней для разжигания огня и потрепанная карта.

Карта заинтересовала его больше всего. Развернув ее, Кайрос обнаружил, что местность выглядела знакомой, но границы королевств были совершенно иными, чем он помнил.

Где Империя Лазурного Берега? И куда делось Королевство Трех Башен? Неужели эти двуногие снова передрались и перекроили карту? Они делают это каждые сто лет с завидным постоянством.

Судя по карте, ближайшим крупным поселением был город под названием Ривенхолл. Кайрос не помнил такого города, но решил направиться именно туда. Ему нужно было больше информации о том, что изменилось в мире, пока он предавался уединению в своей пещере.

Он доел мясо, переоделся в более приличную одежду, собрал все полезные вещи и затушил костер. Город, судя по карте, находился в двух днях пути, если идти пешком. Для дракона это было бы несколько минут полета...

Нет, не думай об этом. Просто иди вперед. Шаг за шагом. Как эти двуногие черепахи.

С этой мыслью Кайрос отправился в путь, чувствуя странную смесь уверенности и раздражения. Он все еще был в человеческом теле, все еще был уязвим, но теперь он знал, что не совсем беспомощен. И это знание придавало ему сил для продолжения пути.

Найду город, найду информацию, найду эту "богиню". А потом она узнает, что значит разозлить дракона. Пусть даже временно бескрылого.

Глава 3: Запах крестьянства

Утро застало Кайроса на опушке леса, откуда открывался вид на раскинувшиеся до горизонта поля. В утренней дымке виднелись крыши небольшой деревни, расположенной вдоль извилистой дороги, ведущей, судя по карте, к городу Ривенхоллу.

Кайрос чувствовал себя отвратительно. Ночь, проведенная под открытым небом, далась ему тяжело. Холод пробирался сквозь плащ, жесткая земля впивалась в спину, а бесконечные звуки ночного леса заставляли просыпаться каждый час. Раньше он спал на золоте столетиями, а теперь не мог нормально отдохнуть одну ночь.

Осмотрев себя в утреннем свете, Кайрос поморщился. Одежда, которую он взял у бандитов, была добротной, но, как выяснилось, не вполне его размера. Рукава рубахи не доходили до запястий, а штаны были коротковаты. Он выглядел не как благородный путешественник, а скорее как переросший подросток, донашивающий одежду младшего брата.

Замечательно. Я, величайший из драконов западных земель, выгляжу как оборванец. Хотя, возможно, это и к лучшему. После недавней встречи с бандитами он понял, что нежелательно привлекать слишком много внимания. По крайней мере, пока он не отрастит свои когти обратно.

Свернув лагерь, Кайрос решительно двинулся к деревне. Его человеческое тело снова требовало пищи, причем весьма настойчиво. Но в этот раз он предпочел бы цивилизованный завтрак очередной катастрофической попытке охоты.

Чем ближе он подходил к деревне, тем больше деталей мог разглядеть. Маленькие аккуратные домики с соломенными крышами, частокол по периметру, несколько ветряных мельниц на холмах. Простая, ничем не примечательная деревушка, каких он видел тысячи, пролетая над землями людей.

Только раньше они казались муравейниками, а теперь ему придется ползать среди муравьев и притворяться одним из них.

Наконец, он подошел к деревенским воротам — простой деревянной конструкции, служащей скорее символической границей, чем реальной защитой. Двое стражников, вооруженных копьями и одетых в замызганные кожаные доспехи, лениво беседовали, сидя на бочках у входа. Увидев приближающегося путника, они неохотно поднялись.

— Стой! — крикнул один из них, выставляя копье. — Назови себя и цель визита.

Кайрос приподнял бровь. Неужели эти муравьи серьезно думают, что могут его остановить? Впрочем, надо играть роль.

— Меня зовут... — он на секунду задумался, не желая называть свое истинное имя, — Кай. Я путешественник, направляюсь в Ривенхолл по торговым делам. Ищу место для завтрака и припасы в дорогу.

Стражники переглянулись, оценивающе осматривая его с головы до ног.

— Торговец, говоришь? — с сомнением протянул второй стражник, почесывая редкую бороденку. — А товар твой где?

Товар? Мой товар — это знание о том, где мои лежат сокровища, способные купить это королевство десять раз. Но боюсь, вы не потянете такую цену.

— Я торгую информацией... — сказал Кайрос. — Старые сказания, древние легенды. Истории.

— Истории, значит, — усмехнулся первый стражник. — Что ж, это сейчас в цене. Последний бард к нам полгода назад заходил, так его до сих пор вспоминают. Ладно, проходи, сказочник.

Бородатый стражник подошел ближе и понизил голос.

— Если хочешь совет, друг, то держи свой кошелек поглубже. Не всем нынче нравятся чужаки. Особенно после того, что случилось недавно неподалеку.

— А что случилось? — сразу заинтересовался Кайрос.

Стражники снова обменялись взглядами.

— Не наше дело языком молоть, — отрезал первый. — Хочешь есть — иди в таверну Ржавый гвоздь, она прямо на главной площади. Только не нарывайся на неприятности.

Он отступил в сторону, пропуская Кайроса в деревню.

Какие секреты. Словно у этих двуногих могут быть дела, достойные внимания дракона. Впрочем, любая информация сейчас может пригодиться.

Деревня оказалась больше, чем казалось снаружи. Главная улица петляла между домами, время от времени расширяясь до небольших площадей. Люди уже вовсю занимались повседневными делами. Торговцы раскладывали товары на лотках, кузнец стучал молотом в своей мастерской, женщины развешивали белье, дети со смехом бегали между домами.

Кайроса поразило, насколько все выглядело суетливым. С высоты драконьего полета деревни казались спокойными точками, но здесь царил постоянный гул активности. Люди носились туда-сюда, словно одержимые какой-то непонятной целью.

Неужели у этих существ действительно так мало времени, что они вынуждены постоянно торопиться? Или это просто неспособность к разумному планированию?

Следуя указаниям стражников, Кайрос нашел таверну Ржавый гвоздь. Это было двухэтажное здание с потемневшей от времени вывеской, на которой красовался, собственно, ржавый гвоздь, вбитый прямо в доску.

Внутри было тепло и относительно чисто. Несколько посетителей, в основном фермеры и ремесленники, завтракали за грубо сколоченными столами. Люди сидели, сгорбившись над своими тарелками и кружками, их разговоры были тихими и отрывистыми. Никто не смеялся. Атмосфера была такой же тяжелой и кислой, как запах эля. Смесь запахов жареного мяса, кислого эля, сырой земли и немытых тел ударила в нос с такой силой, что Кайрос на мгновение замер.

Тысячи лет он различал тончайшие ароматы редких минералов и магических эманаций. Теперь же его обоняние было атаковано букетом, который можно было описать одним словом — крестьянство. Удивительно, как они вообще выживают в такой атмосфере.

Его появление вызвало короткую волну любопытства. Несколько пар глаз оторвались от еды и уставились на него. Взгляды были недружелюбными, полными усталого подозрения. Кайрос инстинктивно выпрямил спину, пытаясь выглядеть внушительно. Но здесь, в этом тесном мирке, его гордая осанка выглядела чужеродно и вызывающе. Он был не хищником, а экзотическим зверем в клетке, на которого пялятся зеваки.

— Чего встал как вкопанный? — буркнул плотный мужчина за стойкой, вытирая руки о засаленный передник. — Заходи или выметайся.

Какое очаровательное гостеприимство.

Кайрос подошел к стойке, стараясь двигаться с достоинством, хотя на него косились со всех сторон.

— Мне нужен завтрак, — сказал он.

Кайрос сунул руку в кошель, который забрал у бандитов. Пальцы нащупали несколько холодных кругляшков. Серебряные, медные монеты... и одна, тяжелая и теплая, из его собственного запаса.

Он понятия не имел, сколько стоит завтрак, но сама мысль расплачиваться жалкими серебряшками, как какой-нибудь нищий наемник, вызывала у него отторжение. Тысячелетиями его имя ассоциировалось с золотом. Презрительно оттолкнув пальцем мелкие монеты, он с царственным жестом выложил на стойку единственную достойную, по его мнению, валюту — свою золотую монету.

Хозяин таверны, уставился на монету, затем на Кайроса, затем снова на монету. Он взял ее, внимательно осмотрел, даже попробовал на зуб.

— Ты что, издеваешься? — спросил он подозрительно. — За завтрак в моей таверне платят медяками, максимум серебром. Откуда у тебя золото?

Кайрос моргнул. Жест, который должен был продемонстрировать его величие, произвел совершенно обратный эффект. Он совершенно не подумал, что в этом примитивном мире золото может вызывать не благоговение, а подозрение.

Он картинно рассмеялся. Звук получился немного натянутым, но, как он надеялся, достаточно беззаботным.

— Прошу прощения, хозяин, — сказал он, меняя тон на дружелюбный. — Это просто шутка. Проверка, так сказать. Говорят, в вашей деревне живут честные люди, которые не оберут наивного путника. Теперь я знаю, что это истинная правда!

С этими словами он ловко смахнул золотую монету со стойки и убрал ее обратно в кошель. Затем, уже с видом опытного путешественника, он выложил серебряную монету из трофейного запаса.

— Вот. Этого должно хватить, я полагаю?

Трактирщик несколько секунд смотрел на него с сомнением, пытаясь понять, издеваются над ним или нет. Его взгляд скользнул от серебра к лицу Кайроса, потом снова к серебру. Наконец, он решил не связываться.

— Хватит, — буркнул он, забирая монеты. — На завтрак будет каша, хлеб, яйца и кусок свинины. И без фокусов больше.

Кайрос кивнул и, чтобы сгладить неловкость и оправдать свою "шутку", решил продолжить играть роль человека не от мира сего.

— Благодарю, хозяин. Извини за мою странность, я просто долго был в пути. Вдали от цивилизации. Настолько долго, что, кажется, пропустил пару войн и смену королей, — он попытался изобразить усталую улыбку.

Трактирщик хмыкнул, его подозрительность сменилась любопытством.

— Пару войн, говоришь? Ну, ты не так уж далек от истины, — он оперся на стойку. — Раз уж ты такой отставший от жизни, что хочешь знать?

Кайрос понял, что нашел верный тон.

— Все, — честно ответил он. — Кто сейчас правит? Что происходит в мире?

Трактирщик странно посмотрел на него, но потом просто пожал плечами.

— Ладно, слушай. Вот уже восемь лет как умер последний император Теодорих. Империя раскололась на дюжину королевств, которые грызутся между собой как собаки за кость. Мы сейчас на территории Среднего Королевства, правит нами король Эдрик Второй.

Кайрос слушал с растущим удивлением. Король, император? Какой еще император? Он помнил множество мелких королевств, но никакой империи.

— А раньше? — осторожно спросил он. — До этого императора... что было?

— До Теодориха? — трактирщик задумался. — Его отец правил, Теодорих Первый. Потом дед его. Да что ты, совсем неуч? Империя Западных Земель существует уже двести лет. Вернее, существовала.

Двести лет? Неужели он настолько выпал из реальности?

— А Империя Лазурного Берега? Королевство Трех Башен? — спросил Кайрос.

Трактирщик рассмеялся.

— Империя Лазурного Берега? Ты что, из сказок это выкопал? Такой империи никогда не существовало. А вот Королевство Трех Башен... — он задумался. — Было такое, в древних летописях упоминается. Но оно исчезло больше трёхсот лет назад.

— А драконы? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Они... еще существуют?

— Драконы? — трактирщик усмехнулся. — Конечно, существуют. Только мало их осталось, и они редко показываются людям. Говорят, большинство спит где-то в горах на своих сокровищах. Последний раз дракона видели лет пятьдесят назад в горах Утренней Звезды. Зверюга сожрала целый рыцарский отряд, а потом исчезла.

Спят на сокровищах. Как это... точно.

В этот момент из кухни вышла полная женщина с подносом, на котором дымился завтрак Кайроса. Трактирщик кивнул в сторону свободного стола.

— Иди ешь. И если хочешь еще что-то узнать, спрашивай.

Кайрос взял свою кружку и направился к указанному столу. Выходит, за время его уединения мир кардинально изменился. Возникла и рухнула целая империя, а он даже не заметил.

Надо же, самый могущественный дракон региона проспал несколько исторических эпох. Это же надо так опозориться.

Он принялся за еду, удивляясь жадности, с которой его тело требовало пищи. Каша была простой, но сытной, яйца приготовлены хорошо, а хлеб пах так аппетитно, что даже драконьи гастрономические стандарты были удовлетворены.

Пока он ел, в таверну зашли еще несколько посетителей. Разговоры шли вполголоса, но Кайрос улавливал обрывки фраз. Упоминались какие-то беды, чье-то исчезновение, страхи. Атмосфера была напряженной.

— Эй, ты! — прервал его размышления грубый голос. — Ты тот чужак, про которого Борис рассказывал?

Кайрос поднял голову и увидел перед собой четверых дюжих мужчин. Судя по загорелым лицам и мозолистым рукам, местные фермеры. И они не выглядели дружелюбными.

— Не знаю никакого Бориса, — осторожно ответил Кайрос. — А в чем дело?

— В том, что нам не нравятся чужаки, — сказал один из них, самый рослый, явно лидер группы. — Особенно те, кто своими деньгами бряцают.

Ага, значит, новость о золотой монете уже разлетелась по деревне. Следовало бы подумать об этом раньше.

— Я просто путешественник, — спокойно сказал Кайрос. — Никому не желаю зла. Позавтракаю и уйду из вашей деревни.

— Да? А мне кажется, ты неспроста здесь появился, — прищурился лидер. — Сначала в Красных Холмах беда случилась, а теперь ты тут объявился с золотом. Слишком много совпадений.

— А что случилось в Красных Холмах? — не удержался Кайрос.

Вопрос оказался ошибкой. Лица мужчин потемнели.

— А ты и сам знаешь, что там случилось, — прошипел лидер. — Деревню сожгли дотла. Людей всех перебили. А теперь ты здесь появился, вопросы задаешь.

Кайрос почувствовал, как внутри него начинает подниматься волна раздражения. Как эти жалкие существа смеют обвинять его в чем-то? Если бы он хотел уничтожить деревню, он бы...

Стоп. Он ведь больше не может. Черт. Это действительно меняет дело.

— Послушайте, — сказал он, стараясь говорить убедительно, — я не имею никакого отношения к трагедии в Красных Холмах. Я даже не знал об этом до этого момента.

— Ложь! — выкрикнул один из людей. — Ты выглядишь странно! И откуда у тебя золото?

— Я уже объяснил...

— Объяснил чушь! — лидер сделал шаг вперед. — Мы сдадим тебя властям. Пусть они разберутся, кто ты такой.

И тут он сделал роковую ошибку — ткнул пальцем в грудь Кайроса.

Пять тысячелетий никто не осмеливался прикасаться к Кайросу без его разрешения. Его глаза мгновенно вспыхнули золотым огнем, зрачки превратились в тонкие щели, а по коже пробежала едва заметная рябь, словно под ней шевелилась чешуя.

— Убери. Свою. Руку, — тихо проговорил он, но с такой угрозой, что температура в таверне, казалось, упала на несколько градусов.

Фермер отшатнулся, бледнея на глазах.

— Демон! — выдохнул он. — У него глаза демона!

В таверне воцарилась мертвая тишина. Все посетители уставились на Кайроса, который мысленно проклинал свою несдержанность.

Демон? Какая бедная фантазия. Я ожидал большего. Впрочем, чего еще ждать от... вас.

— Я не демон, — сказал он, заставляя себя успокоиться. Золотое свечение в глазах медленно угасло. — Просто человек с необычной внешностью. И я действительно уйду прямо сейчас.

Он бросил на стол ещё одну серебряную монету и направился к выходу. Никто не посмел его остановить, расступаясь перед ним с тем же благоговейным страхом, который он привык вызывать в прежние времена.

— Предупредите стражу! — донеслось ему вслед. — Он черный колдун!

Кайрос ускорил шаг. Конфликт с местными властями был ему совершенно не нужен. Он быстро пересек главную площадь и направился к дальним воротам, ведущим в сторону Ривенхолла.

За спиной послышались крики и звуки тревоги. Деревня приходила в движение, как растревоженный улей. Кайрос перешел на бег, радуясь, что его человеческое тело, по крайней мере, было достаточно быстрым.

Он добрался до ворот раньше, чем преследователи успели организоваться. Стражники, увидев его, схватились за копья, но Кайрос был не в настроении объясняться. Одним мощным движением он оттолкнул их в стороны и бросился бежать по дороге к лесополосе.

Позади слышались крики и проклятия, но никто не рискнул преследовать его. Скоро он достиг леса и скрылся среди деревьев, только тогда позволив себе перейти на шаг и перевести дыхание.

— Проклятые параноики, — пробормотал он, вытирая пот со лба. — Стоит чужаку появиться в деревне, и они сразу винят его во всех бедах. И это при том, что я даже не сжег ни единого дома!

Но даже произнося эти слова, он не мог избавиться от беспокойства. Что-то происходило в этих землях. Сожженная деревня, напряженность, страх перед чужаками… Все это складывалось в неприятную картину.

А главное, он больше не был всемогущим драконом, способным справиться с любой угрозой. Теперь он сам мог стать жертвой.

Кайрос поежился и ускорил шаг. Согласно карте, следующее поселение находилось в нескольких часах пути. Если идти быстро, он доберется туда к вечеру.

И в этот раз я буду осторожнее. Никаких золотых монет, никаких проявлений драконьей натуры. Буду вести себя как самый обычный, скучный человек.

Глава 4: Девчонка с ложкой

Солнце начало клониться к закату, когда Кайрос наконец увидел впереди постоялый двор "Перекресток", о котором говорилось на карте. В отличие от неприветливой деревни, выглядело куда более оживленным. Прямо с дороги было видно несколько повозок и привязанных к столбам лошадей, а из окон доносились звуки музыки и громкие голоса.

Кайрос невольно коснулся рукояти меча. После утреннего происшествия он был настроен более осторожно. Он просто поужинает, переночует и утром продолжит путь.

Двор постоялого дома был заполнен путешественниками всех мастей: торговцы в ярких одеждах, закованные в кожаные доспехи охранники караванов, крестьяне, возвращающиеся с рынка. Кайрос вдохнул полной грудью, и целый букет запахов ударил ему в нос: пряности, кожа, пот, конский навоз, жареное мясо, крепкий эль...

Как эти существа выносят такую какофонию ощущений? Драконье обоняние было острее, но более избирательным. Здесь же все запахи смешивались в один оглушающий коктейль.

Стоило ему переступить порог таверны, как десятки пар глаз мельком скользнули по нему, оценивая нового посетителя. К счастью, убедившись, что он выглядит как обычный путник, люди вернулись к своим делам. Кайрос нашел свободное место в углу и уселся, стараясь не привлекать внимания.

Просторный зал таверны гудел разговорами. В углу сидел музыкант, терзавший лютню. Мелодия была простой и незамысловатой, популярной среди людей в последние лет сто. Кайрос слышал ее вариации уже бессчетное количество раз, пролетая над городами. Удивительно, как эти существа могут слушать одно и то же столетиями и называть это культурой. Звук был так же приятен, как скрежет камней в его желудке после неудачной трапезы.

Он прислушался к разговорам: цены на зерно, неверная жена соседа, болезни скота. Какие ничтожные, какие приземленные темы. Неужели в их коротких жизнях не происходит ничего более значимого? Он вспомнил беседы с другими драконами: о движении тектонических плит, о затухании звезд и о тонкостях вековой политики между кланами грифонов. Да, определенно, он скучал по интеллектуальному общению.

За стойкой суетился плечистый трактирщик, несколько молоденьких разносчиц лавировали между столами с подносами. Одна из девушек вскоре подошла к нему.

— Что желаете, господин?

— Ужин и комнату на ночь, — ответил Кайрос, стараясь говорить обыденно. — И кувшин эля.

— С вас серебряный и два медяка. Плата вперед.

Кайрос осторожно достал нужные монеты, на этот раз тщательно проверив, что не перепутал их с золотыми. Девушка кивнула и упорхнула, оставив его наедине с наблюдениями.

Раньше все люди казались ему одинаковыми, просто двуногой добычей разных размеров. Но сейчас он замечал детали. Вот за столом у окна сидел старик с военной выправкой, но усталым взглядом. У стойки шумела компания молодых крестьян. У камина расположился зажиточный купец с семьей.

А в самом дальнем углу сидела фигура в темном дорожном плаще с низко надвинутым капюшоном. Несмотря на жару в таверне, путник не спешил обнажить лицо.

Что за театральщина. Смертные обожают эту дешевую мистику. Вероятно, какой-нибудь мелкий воришка или шпион, возомнивший себя тенью. Кайрос мысленно закатил глаза. Если хочешь остаться незамеченным, нужно смешаться с толпой, а не выглядеть как иллюстрация к зловещей легенде.

Вскоре принесли ужин, тушеное мясо с овощами, свежий хлеб и эль. Кайрос принялся за еду, снова удивляясь яркости человеческих ощущений. Каждый кусок имел свой неповторимый вкус, каждый глоток эля оставлял послевкусие. В драконьем облике пища была просто топливом, здесь же она доставляла настоящее удовольствие.

Возможно, в этом проклятом теле есть и свои преимущества.

Пока он ел, в таверну вошла новая группа посетителей, и гул голосов мгновенно стих. Кайрос поднял глаза и увидел троих мужчин в одинаковых темно-синих плащах с серебряной вышивкой на воротниках. За поясами красовались мечи в богато украшенных ножнах, а на груди висели серебряные медальоны с каким-то гербом.

Стража? Охотники за головами? Инквизиторы? Что бы то ни было, лучше держаться от них подальше.

Но судьба, как обычно, имела свое мнение. Трое в синих плащах медленно обошли таверну, вглядываясь в лица посетителей, а затем старший направился к хозяину.

— Любезный, — голос звучал негромко, но властно, — позволь спросить тебя кое о чем.

Трактирщик склонился в поклоне.

— Чем могу служить благородным господам охотникам?

Охотникам? Кайрос насторожился. Охотникам на кого?

— Мы ищем человека, — сказал старший. — Или то, что прикидывается человеком. В деревне Березовый Ключ утром было происшествие. Некий путник с необычными глазами устроил беспорядки. Высокий мужчина с длинными соломенного цвета волосами.

Кайрос едва удержался от ругательства. Они уже шли по его следу! Кем бы ни были эти охотники, они действовали быстро и имели отлаженную связь между поселениями.

— У нас сегодня много постояльцев, господин охотник, — сказал трактирщик. — Посмотрите сами.

— Мы и посмотрим, — холодно ответил старший. — И если обнаружим, что кто-то пытался скрыть информацию о разыскиваемом... Орден Солнечного Меча не прощает пособничества демонам.

Демонам? Кайрос моргнул. Неужели они считают его демоном? С одной стороны, это было смехотворно. С другой, если они охотятся на демонов, то наверняка обладают соответствующими методами. Магическим оружием, защитными амулетами, святой водой...

Он осторожно огляделся. Его угловое место давало хороший обзор, но и его самого было хорошо видно. Описание слишком точное, сейчас головы начнут поворачиваться в его сторону. Нужно немедленно исчезнуть, но как это сделать, не привлекая внимания?

Проклятье! В драконьем облике я бы просто испепелил этих назойливых мух. А теперь вынужден прятаться, как обычный преступник.

Охотники начали расходиться по залу, их взгляды впивались в каждого посетителя. Один из них, молодой и явно желающий отличиться, направился прямиком к угловому столу, где сидел Кайрос.

— Эй, приятель, — сказал он, протягивая руку к капюшону Кайроса. — Что-то ты больно скромный...

Кайрос уже готовился к драке. Схватить за запястье, сломать, использовать тело как таран для прохода к выходу. Будет шумно, кроваво, и снова придется бежать. Но что поделать, таковы издержки его нового существования.

И тут произошло нечто совершенно нелепое.

Загадочная фигура в темном плаще, которая все это время молча наблюдала из своего угла, внезапно громко чихнула. Причем так театрально и неестественно, что половина таверны обернулась.

— Апчхи! — раздалось снова, еще громче.

Молодой охотник машинально оглянулся на звук. В тот же момент мимо него проносилась служанка с подносом, полным горячих тарелок. Словно подчиняясь законам дешевой комедии, она налетела на отвлекшегося охотника всей своей внушительной тушей.

Результат превзошел все ожидания. Мужчина исчез под лавиной кипящего супа, переваренных овощей и липкого эля. Его крик мог соперничать с боевым ревом дракона. В таверне поднялся хаос.

— Мать честная! — завопила служанка. — Господин, вы живы?

— Идиотка! — ревел ошпаренный охотник, пытаясь выковырять морковку из уха.

Остальные охотники бросились на помощь товарищу. Кайрос воспользовался суматохой. Двигаясь быстро, но стараясь не привлекать внимания, он скользнул к кухне через толпу зевак.

На кухне творился собственный ад. Толстый повар размахивал половником, выясняя, кто из его девок умудрился вылить весь суп на постояльца. Кайрос не стал вмешиваться в семейные разборки и тихо проскользнул к черному ходу.

Ночной воздух ударил в лицо холодом и запахами помойки. Кайрос сделал несколько шагов по узкому переулку, прислушиваясь. Погони пока не было.

— Ну и ну, — раздался позади него женский голос с легкими нотками восхищения. — Неплохо для новичка.

Кайрос мгновенно обернулся, выхватывая меч. Перед ним стояла та самая фигура в плаще, только теперь капюшон был откинут. Молодая женщина лет двадцати пяти, с копной растрепанных каштановых волос и острыми чертами лица. В зеленых глазах плясали озорные искорки. В руках у нее были не изящные кинжалы, а самый обычный нож для резки хлеба и деревянная ложка.

— Кто ты такая? — прорычал Кайрос, держа меч наготове.

— Лина, — представилась она, небрежно жонглируя ложкой. — А ты, судя по всему, тот самый богатенький путешественник, который умудрился наделать шума в Березовом Ключе.

— Я не просил о помощи.

— А я не спрашивала разрешения, — хмыкнула Лина. — К тому же, строго говоря, тебя спасла неуклюжесть Берты и мой безупречный тайминг с чиханием. Так что не обольщайся.

Из таверны донеслись сердитые голоса и звуки опрокидываемой мебели. Кажется, охотники начали более активные поиски.

— Они скоро сообразят проверить кухню, — сказала Лина, убирая нож за пояс. — Эти ребята из Ордена упорные, как блохи.

— Зачем ты это сделала? — спросил Кайрос, не опуская оружия.

Лина наклонила голову, оценивающе разглядывая его.

— Практические соображения. Ты не местный, у тебя есть деньги, и ты явно направляешься в Ривенхолл. А я как раз собираюсь туда же и могу использовать компаньона с полным кошельком.

Кайрос поморщился. Похоже, его попытки остаться незамеченным с треском провалились.

— И что ты предлагаешь?

— Деловое партнерство, — Лина пожала плечами. — Ты платишь, я показываю дорогу и слежу, чтобы ты не напоролся на очередной патруль. В этих землях их сейчас как собак нерезаных.

Из таверны донесся лай собак.

— У них есть ищейки, — констатировала Лина без особого беспокойства. — С тебя золотая монета за безопасный проход до Ривенхолла, плюс я научу, как не светиться среди местных. А то ты выделяешься как павлин в курятнике.

— Что именно не так с моим поведением? — нахмурился Кайрос.

— Ну, для начала, ты держишься как человек, привыкший, что все вокруг ему должны, — Лина скрестила руки на груди. — Потом, у тебя странные глаза, и ты не умеешь рассчитывать деньги. Золотом за завтрак? Серьезно?

— Я не привык к местным ценам.

— Ага, конечно. И еще ты двигаешься слишком плавно для обычного торговца. — Она прищурилась. — Кем ты был раньше? Наемником? Охранником какого-нибудь богача?

Кайрос молчал, обдумывая предложение. С одной стороны, полагаться на смертную было унизительно. С другой, она была весьма убедительна насчет местности и патрулей.

— Сколько именно? — спросил он наконец.

— Я же сказала, одна золотая монета за проводку до Ривенхолла, — сказала Лина. — И еще одна, если понадоблюсь там. В городе есть люди, которые знают... многое.

— Это грабеж.

— Это рыночная цена за то, чтобы остаться живым и на свободе, — парировала она. — К тому же, судя по звону твоего кошелька, ты можешь себе это позволить.

Лай собак стал ближе.

— Нам действительно пора, — добавила Лина, уже поворачиваясь к выходу из переулка. — Решай быстро, красавчик. Или соглашайся, или объясняйся с охотниками самостоятельно.

Кайрос проклял свою зависимость от этой наглой девчонки, но выбора не было.

— Идем, — буркнул он. — Но если это ловушка...

— Да-да, оторвешь мне голову, я поняла, — Лина махнула рукой. — Мужчины всегда угрожают одним и тем же. Но знаешь что? Если я тебя сдам, мне не заплатят. А если нас поймают вместе, Орден не будет разбираться, кто из нас проводник, а кто демон с золотыми глазами. Повесят обоих для верности.

— Что это за Орден? — спросил Кайрос, пока они выбирались из переулка.

— Орден Солнечного Меча, — ответила Лина, осторожно выглянув на дорогу. — Официально — борцы с темной магией, нечистью и прочими прелестями. Неофициально — цепные псы почившего императора, которые никак не могут найти себе нового хозяина и теперь ищут работу где придется.

Она легко скользнула к краю переулка и махнула ему следовать за собой.

— Чисто. Идем, и постарайся не выглядеть так, будто собираешься кого-то съесть. Ты слишком часто щуришься, как какой-то хищник.

— Я не...

— Щуришься, — твердо перебила его Лина, уже двигаясь вдоль стены. — И еще у тебя есть привычка оценивать людей взглядом, словно прикидываешь, сколько времени займет их убить. Это заметно.

Кайрос последовал за ней, мысленно проклиная свое новое лицо. Неужели эти жалкие человеческие мышцы так легко выдают его намерения? Веками его каменная морда не выражала ничего, кроме безразличия, а теперь любая оборванка может читать его как открытую книгу.

— Куда мы идем? — прошептал он.

— Сначала подальше от таверны, — Лина перепрыгнула через небольшую канаву. — Потом к лесу. Есть тропа, которой не пользуются патрули. Доберемся до Ривенхолла к утру, если поторопимся.

— Ты хорошо знаешь эти места.

— Достаточно хорошо, чтобы выжить, — в ее голосе промелькнула что-то вроде гордости. — А это в наше время главный навык.

Они двигались в тишине минут десять, пока звуки погони не остались далеко позади. Наконец Лина остановилась у края леса и оглянулась на своего спутника.

— Знаешь, что меня больше всего интригует? — спросила она, прислонившись к дереву.

— Что именно?

— Ты назвался Каем в деревне, но это не твое настоящее имя. У тебя слишком хорошие рефлексы для торговца. И у тебя есть золото, но нет багажа, лошади или охраны. — Лина наклонила голову. — Плюс эти глаза. Я таких никогда не видела.

— И что ты думаешь?

— Думаю, что кем бы ты ни был раньше, ты не привык бегать. Ты привык, что бегают от тебя. — Она усмехнулась. — Это делает наше путешествие гораздо интереснее.

Кайрос почувствовал неожиданное желание рассмеяться. Если бы она знала, насколько близко подошла к истине в последнем варианте...

— А ты что за птица? — спросил он в ответ. — Обычные крестьянки не болтаются по тавернам и не знают все тропы в округе.

— Местная... назовем это "консультант по вопросам выживания", — Лина пожала плечами, но в ее глазах мелькнуло что-то острое. — Мир стал опасным местом, Кай-не-Кай. Особенно для тех, кто не умеет приспосабливаться.

— И ты приспособилась.

— Я научилась зарабатывать на том, что у меня лучше всего получается — замечать детали и знать, где что можно найти. — Она оттолкнулась от дерева. — Плюс я умею читать людей. А в наши времена это стоит дороже золота.

— В наши времена?

Лина остановилась и обернулась к нему.

— Ты действительно долго был в отрыве от цивилизации, да? — спросила она с удивлением. — Империя рухнула восемь лет назад. Император Теодорих умер, не оставив наследника, и все его генералы принялись делить земли. Сейчас на месте одной империи дерутся семнадцать мелких королевств, каждое из которых хочет стать новой империей.

— Семнадцать? — переспросил Кайрос.

— А то и больше. Каждый месяц кто-то объявляет независимость или кого-то захватывают. — Лина покачала головой. — Постоянные войны, набеги, беженцы. Торговые пути перерезаны, города платят дань трем разным лордам одновременно. И все это на фоне... других проблем.

— Каких других проблем?

— Странных происшествий. Целые деревни исчезают за одну ночь. Люди просто растворяются в воздухе, оставляя нетронутые дома и остывший ужин на столах. Находят мертвые поля, где ничего не растет, а земля покрыта странными кристаллами. Рождаются дети с... необычными способностями. — Лина понизила голос. — И появляются существа, которых не должно быть в нашем мире. Поэтому Орден Солнечного Меча так активизировался. Они охотятся на все, что кажется им сверхъестественным.

Кайрос слушал с растущим интересом. Значит, его превращение было не единственным мистическим событием в регионе. Что-то происходило с самой тканью реальности, и его случай лишь один из многих. Хотя и, несомненно, самый важный.

— А ты не боишься путешествовать с кем-то, кого Орден считает демоном?

— Боюсь, — честно ответила Лина. — Но я еще больше боюсь остаться без денег. А твое золото вполне реально, даже если ты сам не очень.

— Спасибо за честность, — сухо сказал Кайрос.

— Всегда пожалуйста. А теперь пойдем. Чем дальше мы будем от большой дороги к рассвету, тем лучше.

Кайрос последовал за ней в лес, размышляя о странной девчонке, которая умудрилась спасти его от патруля и выторговать за это золотую монету. Возможно, в этом путешествии будет больше интересного, чем он думал.

Хотя полагаться на смертную все равно унизительно. Даже если она довольно остроумная.

Глава 5: Искусство незаметности

— Нет, не так! — в сотый раз зашипела Лина, хватая Кайроса за рукав. — Ты маршируешь как на парад! Мягче шаги, не задирай ноги.

Кайрос стиснул зубы и попытался двигаться тише. Они уже третий час пробирались через лес, и Лина методично превращала его передвижение в урок унижения. Каждый его шаг, каждый поворот головы становился поводом для очередного замечания.

— И хватит вертеть головой, как сова, — добавила Лина, перепрыгнув через поваленное дерево. — Ты же не зверь на охоте. Ты обычный путник, который хочет незаметно добраться до места назначения.

Может и не зверь, но точно хищник. Всю жизнь был им. А теперь меня учат подражать овце.

— Что еще не так с моей походкой? — буркнул он, стараясь не наступить на очередную предательскую ветку.

— Ну, для начала ты держишь спину как какой-то генерал, — Лина критически осмотрела его. — Расслабь плечи. И не сжимай так кулаки. Выглядит так, будто ты готовишься кого-то ударить.

— Может, и готовлюсь.

— Вот именно это настроение тебе нужно спрятать. — Она невозмутимо продолжила путь. — Крестьяне и торговцы не ходят в постоянной боевой готовности. Они думают о хлебе насущном, о погоде, о том, сколько стоит овес на рынке.

Кайрос попытался представить, как думает о цене овса. Получилось плохо.

— А еще ты слишком пристально смотришь в глаза, — заметила Лина. — Это либо вызов, либо попытка их запугать. Простые люди отводят взгляд от незнакомцев.

— Отводить взгляд — признак слабости.

— Для тебя, может быть. Для всех остальных — признак вежливости и желания избежать неприятностей. — Она прищурилась. — Кем ты был раньше? И не говори, что торговцем.

Повелителем неба, властелином гор, ужасом западных земель. Но вряд ли это произведет сейчас нужное впечатление.

— Служил капитаном охраны у одного лорда, — соврал Кайрос.

— А, это многое объясняет, — кивнула Лина. — Тогда забудь всё, чему тебя учили. Никакой военной выправки, никакого осматривания местности в поисках засад, никакого автоматического просчета того, кого можно убить быстрее всего.

— Я не...

— Да ладно? — Лина остановилась и обернулась к нему. — Ты уже оценил, что я безоружна, слабее физически, и при нападении схватил бы меня за горло левой, а правой вытащил меч. Угадала?

Кайрос моргнул. Именно так он и думал.

— Откуда ты знаешь?

— У всех бывших вояк одинаковый взгляд, — усмехнулась она. — Всегда готовы к драке, всегда ищут слабые места. Придется это прятать.

Следующие полчаса превратились в пытку. Ходить, опустив голову. Сутулиться. Семенить мелкими шажками. Избегать прямых взглядов. Каждое упражнение было для Кайроса мучением, противоречащим всем его инстинктам.

— Представь, что ты очень устал, — инструктировала Лина, наблюдая за его попытками изобразить покорность. — Что у тебя болят ноги, ноет спина, и ты думаешь только о том, где бы переночевать. Не о славе, не о битвах, не о том, кого сегодня убить. Просто о теплой постели и горячей похлебке.

Кайрос попытался войти в образ усталого крестьянина. Это было непросто.

— Лучше, — одобрила Лина. — Но все еще слишком... не то. Попробуй представить, что ты должен кому-то денег. Много денег. И боишься встретить кредитора.

Этот образ сработал лучше. Кайрос вспомнил несколько неприятных встреч с другими драконами, когда он случайно нарушал границы их территорий. Поза немного изменилась.

— Вот, теперь лучше! — воскликнула Лина. — Видишь? Плечи опущены, взгляд бегает, шаги неуверенные. Теперь ты почти похож на нормального человека. Правда, очень высокого человека в дорогом плаще, но это всё равно прогресс.

— Можем мы теперь двигаться дальше? — Кайрос вытер пот со лба. Оказывается, притворяться слабым было физически утомительно.

— Можем. Но есть проблема, — Лина достала карту. — Я думала пойти через Красные Холмы. Это сократит дорогу на полдня.

— Нет, — инстинктивно ответил Кайрос. — Я слышал, там недавно произошла трагедия. Наверняка место кишит охотниками из Ордена. После вчерашнего я предпочел бы их избежать.

— Логично, — кивнула Лина, но тут же покачала головой. — Только ты упускаешь одну деталь. Трагедия случилась больше недели назад. Любые следователи уже собрали что могли и ушли. Мертвые деревни их не интересуют.

— А если кто-то остался?

— Кто? — Лина пожала плечами. — Деревня сгорела, выживших нет, улики собраны. Зачем там торчать? У Ордена и так дел хватает.

Логика была железной, но что-то внутри Кайроса сопротивлялось. Какое-то смутное предчувствие, которое он не мог объяснить.

— Всё равно это риск.

— Риск? — Лина внимательно изучила его лицо. — Или ты просто не хочешь видеть пепелище? Человек, готовый драться голыми руками с тремя охотниками, боится руин?

— Не боюсь. Просто считаю неблагоразумным.

— Неблагоразумным, — повторила Лина с усмешкой. — Тогда объясни, что неблагоразумного в том, чтобы сэкономить полдня и добраться до города затемно, а не торчать на большой дороге при свете, где нас точно заметят патрули?

Чертовка была права. На главных дорогах риск встретить охотников был куда выше.

— К тому же, — продолжила она, — я знаю, что там случилось. Поверь, никто добровольно не задержится в таком месте.

— Что ты имеешь в виду?

— Деревню сжег странный огонь. — Лина понизила голос. — Золотистый, почти живой. Всё сгорело за одну ночь.

Кайрос нахмурился. Золотистый огонь звучал знакомо. Очень знакомо.

— Откуда ты это знаешь?

— От Берты, служанки из таверны. Она оттуда родом. Говорит, огонь был как расплавленное золото. И запах странный. Не дым, а что-то чистое, как воздух после грозы.

Озон. Запах чистой магии.

— И после этих рассказов ты все равно хочешь туда идти?

— А почему нет? Огонь прошел, а пепел не кусается. Зато избежим большой дороги.

С практической точки зрения ее план имел смысл.

— Ладно, — сдался он. — Но при малейшей опасности мы разворачиваемся.

— Конечно! При малейшей опасности я первая драпану в кусты.

Они изменили направление, и Кайрос с каждым шагом чувствовал растущую тревогу. Лина, напротив, болтала без умолку, рассказывая байки о своих приключениях в этих краях. Но постепенно ее веселость начала угасать.

Первые признаки беды появились через час пути. Деревья стали выглядеть странно, не сгоревшими, а будто обугленными изнутри. Листья потемнели и стали хрупкими, хотя стволы казались целыми. Трава под ногами хрустела, превратившись в серые стебельки.

— Это необычно, — пробормотала Лина, разглядывая почерневшую кору дуба. — Никогда не видела таких повреждений.

Она коснулась ствола, и кусок коры рассыпался в прах.

— Словно жизнь просто... ушла из дерева. Не сгорела, а именно ушла.

Кайрос тоже смотрел на деревья с растущим беспокойством. Это были не следы обычного пожара. Это выглядело так, будто саму жизнь выжгли из растений, оставив только мертвые оболочки.

Воздух стал тяжелым, с металлическим привкусом. Запах чистой магии, слишком концентрированной для этого мира.

— Окей, я была не права. Здесь и правда довольно жутко. Может, развернемся? — предложила Лина, и в ее голосе впервые прозвучала неуверенность.

Но Кайрос чувствовал нечто другое. Притяжение. Зов чего-то знакомого и родного. Что-то здесь было связано с ним.

— Мы почти пришли. Давай хотя бы посмотрим.

Лина бросила на него удивленный взгляд. Это он теперь настаивал на продолжении пути. Но молча последовала за ним.

Когда они поднялись на холм, с которого открывался вид на долину, где когда-то стояла деревня, Лина вцепилась в рукав Кайроса.

— Боже милостивый...

Внизу лежало то, что никак нельзя было назвать пожарищем. Пейзаж больше походил на поверхность чужой планеты. Стены домов оплавились в черное блестящее стекло. Земля выглядела спекшейся. Из грунта торчали стеклянные наросты, переливающиеся всеми цветами радуги.

И стояла мертвая тишина. Ни птиц, ни насекомых, ни даже шелеста ветра. Словно время замерло.

— Это был не обычный огонь, — тихо сказала Лина, доставая нож и крепко сжимая рукоять. — И не магия огня... Я видела работу боевых магов, это другое.

Она оглядела руины.

— Где тела? Где кости? Если люди погибли в огне, что-то должно было остаться.

Кайрос не ответил. Он чувствовал, как что-то внутри него откликается на вид разрушений. Знакомая энергия. Это была его сила. Часть его драконьей магии, вырвавшаяся наружу и натворившая... это.

У развалин одного из домов Кайрос заметил нечто, выбивавшееся из общей картины разрушения. Маленькие детские качели, сделанные из обыкновенной веревки и доски. Они висели на ветке дерева, которое превратилось в черное стекло. Качели не сгорели, а окаменели, сохранив свою форму. Образ ребенка, смеющегося на этих качелях, на мгновение вспыхнул в его сознании, и что-то тяжелое, незнакомое шевельнулось внутри.

Неприятное, тянущее чувство, от которого хотелось отвести взгляд. Это была не мысль и не воспоминание. Это было чистое, животное ощущение потери, которое его новое тело транслировало прямо в мозг, минуя тысячелетия драконьего безразличия.

— Пойдём отсюда, — сказала Лина. — Это место нехорошее. Здесь что-то не так.

— Подожди, — Кайрос смотрел в центр разрушений, где воздух будто мерцал. — Я хочу кое-что проверить.

— Что проверить? Тут нечего проверять! — голос Лины стал выше. — Пойдем в обход, как ты и предлагал.

Но Кайрос уже спускался в долину. Притяжение становилось сильнее с каждым шагом. Что-то там, в эпицентре, ждало его. Что-то важное.

Лина выругалась вполголоса, но последовала за ним. Ее практичность боролась с любопытством, и любопытство пока побеждало. К тому же, оставлять его одного в этом проклятом месте было еще хуже.

Они шли по земле, которая хрустела под ногами, как спекшийся песок. Стеклянные наросты были не хаотичными, они расходились от центра, как лучи солнца или трещины от удара. Что-то взорвалось здесь с чудовищной силой.

— Кай, — позвала Лина, остановившись у того, что когда-то было колодцем. — Посмотри на это.

Он подошел и заглянул вниз. Камни колодца оплавились и слились в единую стеклянную трубу, уходящую в землю. На поверхности застывшего камня были видны волнообразные узоры, словно магма течет и застыла в один момент.

— Что могло такое сделать?

Чистая драконья магия, высвобожденная без контроля, подумал Кайрос. Но вслух сказал другое:

— Не знаю. Может, удар молнии?

— Молния не делает такого, — Лина покачала головой. — И молния не объясняет это.

Она указала на центр деревни, где воздух продолжал мерцать. Теперь, подойдя ближе, Кайрос видел, что мерцание исходило от круглого участка земли диаметром примерно в десять шагов. Земля там была не просто спекшейся, она светилась слабым золотистым светом.

— Не ходи туда, — предупредила Лина, хватая его за руку. — Может, это проклятое место.

Но Кайрос уже знал, что это не проклятие. Это был шрам. Место, где его собственная магия ударила в землю с такой силой, что изменила саму природу материи. И теперь часть этой силы застыла здесь, как капля янтаря с заключенным в ней насекомым.

Он высвободился из ее хватки и шагнул к светящемуся кругу.

— Кай, нет!

Первое прикосновение ноги к границе круга было как удар током. Но не болезненный, а наоборот, приятный, бодрящий. Словно холодная вода в жаркий день или глоток свежего воздуха после долгого заточения.

Кайрос сделал еще шаг, потом еще. С каждым шагом ощущение усиливалось. Магия узнавала магию. Его драконья сущность тянулась к обрывкам силы, застывшей в этом месте.

Он дошел до самого центра круга и опустился на колени, прижав ладони к теплой, светящейся земле.

Энергия хлынула в него потоком... Не огромная волна, какой он обладал в прежние времена, но заметная струйка силы, возвращающаяся домой. Он почувствовал, как под кожей на спине и плечах на мгновение проступил призрак чешуи, а в горле зародился едва слышный низкий гул, похожий на рокот остывающего вулкана. Человеческое тело на секунду перестало быть тюрьмой и стало сосудом, пусть и слишком тесным.

Это была его Аура Власти. Не полная, не такая мощная, как раньше, но настоящая. Он чувствовал, что теперь мог не просто пугать животных, а оказывать давление на слабых духом людей, заставлять их сомневаться, колебаться, чувствовать его превосходство.

Но сила была не чистой. Вместе с магией он впитал и другое, отголоски последних мгновений деревни. Крики ужаса, запах горящей плоти, предсмертные молитвы. Человеческое сознание, в отличие от драконьего, не могло отфильтровать эмоциональные остатки. Боль и страх хлынули в него вместе с силой.

Кайрос медленно поднялся, пошатываясь от переизбытка ощущений. Мир показался ему ярче, четче. Человеческое тело больше не казалось таким чужим и неуклюжим. Он снова ощущал себя хищником. Но хищником с совестью.

— Что ты сделал? — голос Лины звучал странно, будто доносился издалека.

Кайрос обернулся и увидел, что она стоит на границе круга, вцепившись в рукоять ножа. В ее глазах читался страх. Не паника, но настороженность хищника, чувствующего более сильного хищника.

— Ничего. — Он вышел из круга. — Просто почувствовал что-то странное.

Лина молча смотрела на него, изучая каждую черту его лица.

— Ты изменился. Не знаю как, но изменился. Стоишь по-другому. Смотришь по-другому.

Кайрос попытался принять прежнюю, более скромную позу, но понял, что это уже невозможно. Часть его истинной натуры вернулась, и спрятать ее будет сложнее.

— Это место, оно действует на нервы, — соврал он.

— Да, действует, — согласилась Лина, не сводя с него глаз. — Только на тебя в одну сторону, а на меня в другую. Мне здесь страшно. А ты выглядишь так, словно... словно пришел домой.

Проклятье. Девчонка слишком наблюдательна.

— Давай уйдем отсюда, — предложил он. — Ты права, это место нехорошее.

Пока они поднимались из долины, Кайрос думал не о том, как скрыть изменения в себе. Он думал о том, что где-то еще могут быть подобные места. Другие точки, где осколки его силы ждут возвращения.

Богиня думала, что лишила его всего. Но она ошиблась. Магия такого масштаба не исчезает бесследно. Она оставляет следы, шрамы, возможности.

Надо только найти их.

— Знаешь, — сказала Лина, когда руины скрылись за деревьями, — я думаю, ты не до конца честен со мной.

— В каком смысле?

— Ты знал, что мы что-то найдем, не так ли? — Она остановилась. — Боялся идти не из-за опасности, а потому что место связано с тобой.

Кайрос встретил ее взгляд и увидел в зеленых глазах не обвинение, а что-то вроде понимания.

— Я не...

— Не ври. У каждого есть секреты. У меня тоже. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты рассказать правду человеку, который тебе помогает, или предпочитаешь, чтобы я сама обо всём догадалась.

Кайрос взвесил варианты. Сказать правду значит, открыться перед смертной, поставить себя в зависимость от ее реакции. Но лгать дальше становилось все сложнее.

— Это связано с тем, кем я был раньше. Но есть вещи, о которых я предпочел бы сейчас не говорить.

— Понятно. Что ж, пока ты не представляешь опасности для меня или для других людей, твои секреты остаются твоими секретами.

Других людей. Кайрос вспомнил руины внизу, стеклянные наросты, мертвую тишину. Сколько людей погибло из-за того, что его превратили в этого двуногого.

— А если представляю? — тихо спросил он.

Лина долго смотрела на него.

— Тогда наш контракт аннулируется. Без компенсации. И я позабочусь о том, чтобы каждый охотник за головами отсюда до самого побережья знал твое описание. — Она усмехнулась, но без прежней беззаботности. — Это тоже часть выживания, уметь вовремя избавляться от проблемных активов.

Они продолжили путь в молчании, каждый погруженный в свои мысли. Кайрос чувствовал, как внутри него пульсирует вернувшаяся сила, и одновременно давил образ разрушенной деревни.

За всю свою долгую жизнь он никогда не задумывался о последствиях своих действий для смертных. Они были для него не больше чем муравьи — можно наступить, можно обойти, но их судьба не имела значения.

Теперь в человеческом теле он начинал понимать цену силы. И это понимание было не менее тяжелым грузом, чем само проклятие.

Глава 6: Городские джунгли

Ривенхолл встретил их запахом. Не одним ароматом, а целым симфоническим оркестром, где каждый инструмент пытался перекричать остальных. Дым из сотен печных труб, конский навоз, жареное мясо, прокисшее пиво, немытые тела, кожевенные мастерские, пряности, гниющие овощи. Всё смешалось в удушающий коктейль.

Кайрос остановился. Одно дело — тихая деревня, где можно было наблюдать за десятком людей и копировать их медлительные манеры. Другое — этот кипящий котел. Сотни лиц, тысячи звуков, десятки одновременных действий. Его драконий мозг, привыкший обрабатывать информацию о движении ветра на километры вокруг, вдруг оказался беспомощен перед этим хаосом. Он не мог выделить отдельные нити поведения, чтобы им подражать. Все сливалось в один оглушающий гул, и он чувствовал себя так, словно его бросили в улей к бешеным пчелам.

— О вечные ветра небес, — пробормотал он. — Как эти существа вообще дышат в такой атмосфере?

— Привыкают, — философски ответила Лина. — У тебя что, нос как у гончей? Обычные люди не чувствуют запахи так остро.

— Обычные люди, видимо, рождаются без обоняния.

Городские ворота представляли массивную арку, через которую нескончаемым потоком текли повозки и путники. Стражники в потрепанных доспехах вяло проверяли документы, больше заинтересованные во взятках, чем в безопасности.

— Документы есть? — спросила Лина, глядя на очередь перед воротами.

— Какие документы?

— Ну, грамота о том, что ты честный торговец, или письмо от какого-нибудь знатного лорда, или...

— У меня ничего нет.

Лина вздохнула.

— Конечно, нет. Ладно, следуй моему примеру и молчи. Вообще молчи, что бы ни происходило.

Они встали в очередь за повозкой, груженной мешками зерна. Кайрос с интересом наблюдал за процедурой: торговец показывал какую-то бумагу, стражник едва на нее взглянул, торговец что-то сунул ему в ладонь, и повозка проехала дальше.

Коррупция. Даже у этих примитивных созданий есть коррупция.

Наконец настала их очередь. Стражник, молодой парень с прыщавым лицом и скучающим видом, скользнул взглядом по Лине, затем уставился на Кайроса.

— Цель визита?

— Торговля, — взяла инициативу Лина. — Я везу брата к целителю. У него... проблемы с головой.

— Какие проблемы?

— Он думает, что он... — Лина на секунду замялась, — ...что он принц из далекой страны.

Кайрос возмущенно взглянул на нее, но она лишь незаметно толкнула его локтем.

— Принц, говоришь? — стражник лениво почесал подбородок. — А королевство у него есть? Или только корона из фольги и долги в трех тавернах?

— Вот именно. Поэтому и тащу его к лекарю. Авось вправит мозги.

— А документы у вас есть?

— Конечно, — Лина достала потрепанную бумагу. — Разрешение на торговлю лекарственными травами.

Стражник взял документ, повертел его в руках, явно не умея читать, и вернул обратно.

— Ладно, проходите, ваше высочество. Два серебряка с носа, и не задерживайте очередь.

Лина отсчитала монеты, и они прошли в город.

— Принц? — прошипел Кайрос, отойдя подальше. — Ты назвала меня сумасшедшим принцем?

— А что не так? — невинно спросила Лина. — Ты именно так себя и ведешь. Держишься с видом, будто все вокруг тебе должны, говоришь как из книжки, и пыжишься показать свое превосходство.

— Я не пыжусь!

— Ага, конечно. А сейчас ты говоришь "не пыжусь" таким тоном, будто объявляешь войну соседнему королевству.

Кайрос хотел возразить, но тут на него обрушился Ривенхолл во всей своей сомнительной красе.

Узкие улочки извивались между домами, словно их прокладывали пьяные змеи. Трехэтажные здания теснились друг к другу, загораживая солнце. Люди сновали во всех направлениях: торговцы зазывали покупателей, дети носились под ногами, повозки грохотали по булыжникам.

А шум... Тысячи голосов сливались в постоянный гул. Для ушей, привыкших к величественной тишине горных вершин, это было настоящей пыткой.

— Как здесь вообще можно жить? — простонал Кайрос, когда мимо него пробежал ребенок с визгливым смехом.

— Тысячи людей как-то справляются, — Лина заметила его растерянность. — Кстати, перестань так осматриваться. Выглядишь как деревенский дурак, впервые увидевший город.

— Но я и так впервые...

— Нет. Ты торговец, который много путешествует. Помнишь?

Кайрос попытался принять будничный вид. В этот момент прямо перед ним остановилась повозка с овощами. Торговец начал разгружать товар, бросая мешки на землю. Один лопнул, капуста покатилась во все стороны.

Кайрос инстинктивно отпрыгнул и наступил кому-то на ногу. Обернулся — за ним стояла крупная женщина с корзиной белья.

— Эй, олух! Смотри, куда прешь!

— Прошу прощения, добрая женщина. — Кайрос церемонно поклонился. — Я не рассчитал траекторию вашего движения.

Женщина уставилась на него как на умалишенного.

— Че?

— Он хотел сказать извините, — быстро вмешалась Лина. — У него башка набекрень после падения с лошади.

— А, понятно, — сочувственно кивнула женщина. — Моего деда тоже лошадь лягнула, так он потом стихи сочинял. Пройдет, небось.

Она ушла, а Лина впилась в руку Кайроса.

— Что это было? — прошипела она.

— Что именно?

— Этот поклон! Эти речи! Ты говорил с ней, как король с подданной!

— А как еще разговаривать с людьми?

— Как обычный человек! — Лина оглянулась, проверяя, не привлекли ли они излишнего внимания. — Скажи честно, ты когда-нибудь общался с простыми людьми?

Общался ли он? Кайрос задумался. За пять тысяч лет его жизни люди либо поклонялись ему как божеству, либо дрожали в ужасе, либо пытались договориться о чем-то важном. Обычного человеческого общения у него действительно почти не было.

— Не особенно, — признался он.

— Это заметно. Ладно, экспресс-курс общения с чернью. — Лина перечислила на пальцах. — Не кланяйся никому. Максимум кивок. Говори просто: "извини" вместо "выражаю сожаление". И не смотри сверху вниз, как будто оцениваешь товар на невольничьем рынке.

— Я так не смотрю!

— Смотришь. И хватит удивляться всему подряд.

Кайрос слушал ее и понимал, в чем его ошибка. Тысячи лет он был слушателем, а не участником. Знал слова для объявления войны и заключения мира. Но не имел понятия, какими словами покупают хлеб или извиняются за то, что наступили на ногу. Эта низкая речь всегда была для него лишь фоновым шумом, недостойным внимания.

Они продолжили путь. Кайрос старался выглядеть обыденно, но каждые несколько минут что-то выводило его из равновесия. То торговец пытался всучить "лучшие яблоки в городе", обращаясь как к равному. То уличная девчонка чуть не столкнула его в канаву. То пьяные ремесленники пытались втянуть в разговор о политике.

Каждый раз Лина мастерски выручала его из неловких ситуаций, объясняя его странное поведение то болезнью, то усталостью, то просто деревенским происхождением.

— Нам нужно найти гостиницу, — сказала она у торговой площади. — Что-нибудь приличное, но не слишком дорогое.

— А что здесь считается дорогим?

— Больше золотой монеты за ночь, — ответила Лина и тут же нахмурилась. — Только не вздумай снова расплачиваться золотом! Это привлечет внимание.

— Тогда чем?

— Серебром. И торгуйся. Обычные люди всегда торгуются.

Они остановились у Золотого кабана, двухэтажного здания с покосившейся вывеской. Выглядело прилично, но не роскошно.

В общем зале пахло жареным мясом, пивом и табачным дымом. За столами сидели путешественники, торговцы и местные жители, ведя громкие разговоры. Хозяин гостиницы, толстяк с лысиной и засаленным передником, стоял за стойкой, полируя кружки.

— Добро пожаловать в Золотой кабан! — приветственно крикнул он. — Чем могу служить?

— Нам нужна комната на ночь, — сказала Лина. — Что у вас есть?

— Есть отличная комната на втором этаже, — хозяин оценивающе посмотрел на них. — Две кровати, окно во двор, чистые простыни. Для такой милой парочки всего две золотых монеты.

— Две золотых? За эту конуру? — возмутилась Лина. — Да в Серебряном олене такие за серебряк дают!

— Ну и топайте в своего Оленя, милочка. Дорога вам известна.

— Мы заплатим разумно, — вмешался Кайрос, решив показать урок торга. — Предлагаю десять серебряных!

Лина издала звук, похожий на шипение проколотой шины, и с силой наступила ему на ногу под стойкой.

— Кхм… То есть, моя жена хотела сказать, что мы готовы заплатить… Скажем... один серебряк?

— Жена? — хозяин приподнял бровь, глядя на Лину.

— Ага, — буркнула та, не моргнув глазом. — И я считаю, один серебряк — это более чем щедро за комнату с дырявой крышей.

— Крыша не дырявая!

— А пятна на потолке — это что, дизайнерский узор?

Пока они торговались, Кайрос с изумлением наблюдал за процессом.

Они спорят из-за половины серебряной монеты. За эту сумму я бы даже не пошевелил кончиком хвоста. Время, которое они тратят на эти препирательства, стоит дороже. Удивительно неэффективные создания.

В конце концов они сошлись на полутора серебряках, и хозяин провел их наверх. Комната оказалась маленькой, но чистой. Две узкие кровати, стол, стул и умывальник. Из окна открывался вид на внутренний двор, где сушилось белье.

— Ужин подаем до десяти, — сообщил хозяин. — Что понадобится — зовите.

Когда он ушел, Лина плюхнулась на кровать.

— Жена? — спросила она с усмешкой. — Серьезно?

— А что не так? Мне показалось логичным объяснением того, почему мы снимаем одну комнату.

— В следующий раз предупреждай, прежде чем назначать меня своей женой, — фыркнула Лина. — А то я могла начать играть роль и потребовать от тебя соответствующего обращения.

— А какая роль у жены? Она должна молчать, когда говорит муж, и приносить ему еду?

— Господи, в какой пещере ты жил последние пятьсот лет? — Лина закатила глаза. — Нет, жена в моем понимании — это та, кто получает половину добычи и имеет право вето на все твои идиотские идеи.

Кайрос поежился. Звучало кошмарно.

— Давай лучше договоримся, что в следующий раз ты будешь моей сестрой.

— Договорились. Но сначала выясним, что происходит в городе. Спустимся в зал, послушаем разговоры.

— А что конкретно нас интересует?

— Всё об Ордене Солнечного Меча. И новости о загадочных чужаках.

Они спустились вниз и заняли столик в углу общего зала. Лина заказала ужин и пиво, а Кайрос принялся прислушиваться к разговорам за соседними столами.

Поначалу речь шла о вполне обыденных вещах: ценах на зерно, погоде, местных сплетнях. Но постепенно он начал улавливать более интересные темы.

— ...говорят, в Дубовой Роще тоже неладно, — шептала женщина за соседним столом. — Вся деревня исчезла. Просто исчезла.

— Как исчезла? — спросил ее собеседник.

— А так. Пришли торговцы, а там никого. Дома стоят, вещи на местах, даже еда на столах не остыла. А людей нет.

— Может, эвакуировались?

— Куда? И зачем оставлять все имущество?

За другим столом группа торговцев обсуждала последние новости, понизив голоса.

— Слыхали, за того типа из Березового Ключа награду объявили? Десять золотых! — с воодушевлением сказал один.

— Да какие десять! — презрительно фыркнул его сосед, грузный мужчина с пышными усами. — Все пятьдесят! Мой шурин в городской страже служит, он врать не будет. Говорят, это не человек вовсе.

— А кто? — подался вперед третий.

— Демон! — убежденно заявил усатый. — С кожей, которая светится в темноте, как раскаленный уголь! И взглядом убить может!

— Ерунда, — вмешался четвертый, тощий и нервный. — Моя тетка из тех краев. Говорит, это эльф-отступник, колдун. Вызывает огненные шары с неба. И глаза у него синие, как молнии.

Кайрос слушал этот поток дезинформации, и его кулаки под столом сжимались. Эльф? Демон со светящейся кожей? Какое убожество фантазии. Они даже не могли правильно описать его величие, придумывая какие-то жалкие, вульгарные образы.

— Но в одном все сходятся, — подытожил первый торговец. — Что он сжег деревню дотла каким-то жутким пламенем и теперь где-то здесь. И что у него глаза… необычные.

— Надеюсь, поймают поскорее, — пробормотал кто-то. — Спокойнее будет.

Лина незаметно коснулась руки Кайроса под столом. Ее прикосновение было предупреждающим. Не реагируй, не показывай, что этот балаган сплетен имеет к тебе хоть какое-то отношение.

Кайрос медленно допил пиво, стараясь сохранять спокойствие. Значит, его уже объявили демоном и убийцей. И за его голову назначена награда, которая привлечет внимание всех искателей наживы в королевстве.

— Пойдем наверх, — тихо сказала Лина. — Тебе нужен отдых.

Они поднялись в комнату, и Лина сразу же задвинула засов.

— Ну что, "демон с золотыми глазами", — сказала она, садясь на кровать напротив него. Ее тон был спокойным, деловым, но глаза внимательно следили за его реакцией. — Есть что рассказать?

Кайрос молчал, глядя в стену. Его кулаки медленно сжимались и разжимались. Слухи, которые он услышал внизу, были не просто ложью. Они были кощунством. Его имя, его сущность, его сила — все это было извращено и брошено в грязь.

— Они обвиняют меня в убийствах, — сказал он наконец. Голос был низким и ровным, но в нем слышался рокот лавины. — Они смеют приписывать мне эти жалкие, хаотичные разрушения.

Лина склонила голову набок. Она ожидала оправданий или страха, но получила холодную, концентрированную ярость.

— Значит, это не ты?

— Я не убиваю ради забавы! Я не сжигаю деревни просто так. Если я что-то уничтожаю, то делаю это с размахом, с достоинством, а не как... — он запнулся, ища слово, — ...не как взбесившийся пиромант. Это оскорбление моего мастерства.

Лина моргнула. "Оскорбление его мастерства". Это был самый странный ответ, который она когда-либо слышала от человека, обвиняемого в массовых убийствах.

— Хорошо, — медленно проговорила она. — Значит, ты не виновен в убийствах. Но тот нечеловеческий огонь, о котором говорили торговцы... Это ведь не выдумка, так? Красные Холмы… это как-то связано с тобой.

Кайрос перевел на нее взгляд. В его золотых глазах не было вины.

— Мою силу использовали без моего разрешения, — отчеканил он. — Кто-то взял то, что принадлежит мне, и устроил это... это непотребство. И теперь мое имя смешивают с грязью.

Теперь Лина поняла. Он был зол не потому, что погибли люди. Он был в ярости потому, что кто-то украл его "инструмент" и использовал его неправильно. Это было похоже на реакцию великого художника, чью кисть украли, чтобы нарисовать похабщину на заборе.

— Понятно, — сказала она. — Значит, у тебя есть враг, который не только охотится на твою задницу, но и подставляет тебя под удар Ордена. Это усложняет дело.

— Усложняет? — Кайрос усмехнулся, и усмешка получилась хищной. — Это объявление войны. И я найду того, кто это сделал.

— Отлично, — кивнула Лина. — Но войну будешь объявлять потом. Сейчас нам нужно думать, что делать дальше. Пятьдесят золотых — это серьезная сумма. Каждый трактирщик, каждый стражник, каждая уличная потаскушка теперь будет вглядываться в твое лицо, надеясь сорвать куш.

— Хорошо, — сказал он, его голос снова стал ровным. — Нам нужно уходить.

— Погоди, — Лина подняла руку. — Уходить — это не план, это паника. Мы тащились сюда через леса и патрули не для того, чтобы развернуться и бежать при первой же трудности. Ты говорил, тебе нужен Ривенхолл. Зачем?

Кайрос посмотрел на нее. Доверить ей свою истинную цель было рискованно. Но скрывать ее дальше было бессмысленно, в одиночку он в этом городе ничего не добьется.

— Я ищу кое-кого, — сказал он.

— Кого? Того, кто украл твою... э-э... силу? — Лина подобрала слова осторожно.

— Ее. Да.

— И ты думаешь, она здесь, в Ривенхолле?

— Вряд ли она настолько глупа, — покачал головой Кайрос. — Я ищу того, кто может знать о существах, которые... очень долго живут.

Лина вопросительно уставилась на него.

— Очень долго живут... — повторила она. — Ты ищешь информацию о ком-то, кому не меньше сотни лет, так?

Кайрос молча кивнул.

Лина откинулась на спинку стула и присвистнула.

— Ну, дела... Я-то думала, ты просто сбежавший вояка с манией величия. А ты, оказывается, охотишься на призраков из древних легенд.

— Она не призрак, — отрезал Кайрос. — Она вполне себе реальна и очень опасна. Мне нужен тот, кто разбирается в древней истории, в старой магии, в вещах, о которых давно забыли.

Лина несколько мгновений молчала, барабаня пальцами по столу. Ее лицо из беззаботного стало серьезным, как у купца, обдумывающего рискованную сделку.

— Есть один человек, — сказала она наконец. — Элиас. Старый библиотекарь, живет в квартале писцов. Он почти слепой, но помнит каждую книгу, которую когда-либо держал в руках. Если кто и знает что-то о тысячелетних существах, то это он. Но добраться до него будет непросто.

— Почему?

— Потому что квартал писцов находится на другом конце города. И чтобы туда попасть, нам придется пересечь главную площадь, где патрули Ордена бывают чаще всего. А после того, что мы услышали, каждый стражник будет вглядываться в твое лицо.

Она встала и подошла к окну, выглядывая во внутренний двор.

— Наш первоначальный контракт был "безопасный проход до Ривенхолла". Этот контракт выполнен, — сказала она, не оборачиваясь. — Новая задача — провести разыскиваемого "демона" через весь город к сомнительному источнику информации, а потом помочь ему выбраться из этого города живым... Это уже совсем другие риски. И другая цена.

— Сколько? — спросил Кайрос без удивления. Он ожидал этого.

Лина обернулась. На ее лице была деловая, хищная улыбка.

— Пять золотых, — сказала она. — Один сейчас, в качестве аванса. Четыре — когда мы будем за городскими стенами. И это не обсуждается. Это плата за риск. Я ставлю на кон свою шею.

Она протянула руку.

Кайрос посмотрел на ее ладонь, потом ей в глаза. Он не ответил сразу. Вместо этого он тихо, почти безразлично спросил:

— Пятьдесят золотых. Они предлагают пятьдесят золотых за мою голову. Это целое состояние для такой, как ты. Почему ты просишь пять, когда можешь получить в десять раз больше?

Лина не моргнула. Ее хищная улыбка не дрогнула, но в глазах на мгновение промелькнул холодный расчет.

— Потому что я умная, а не глупая. Сто золотых от Ордена — это хорошо. Но это также допросы, лишние вопросы и клеймо стукача, с которым в моих кругах долго не живут. К тому же, где гарантия, что Орден заплатит? Они могут просто решить, что такая свидетельница, как я, им не нужна.

Она шагнула чуть ближе, ее голос стал тише.

— А ты... ты — возобновляемый ресурс. Ты платишь сейчас, и я почти уверена, что заплатишь потом. Пять золотых сегодня — это гораздо надежнее, чем сто золотых завтра, за которыми тянется кровавый след. Я предпочитаю вести бизнес, а не играть в лотерею со своей шеей. Так что решай: ты мой деловой партнер или просто ходячий мешок с наградой?

Кайрос впервые за долгое время посмотрел на нее с чем-то, отдаленно напоминающим уважение. Она мыслила не как человек, а как дракон. Прагматично, цинично и с прицелом на выгоду.

Он медленно достал кошель, отсчитал одну золотую монету и вложил ее в протянутую руку.

— Договорились, — сказала она, и монета исчезла в одном из многочисленных карманов ее одежды. — Завтра на рассвете идем к Элиасу. А сейчас — спать. Нам обоим нужно отдохнуть. Тебе, чтобы не выглядеть как загнанный зверь, а мне, чтобы придумать, как провести павлина через стаю голодных волков.

Она сбросила сапоги и без церемоний устроилась на одной из кроватей, отвернувшись к стене.

Кайрос остался сидеть за столом, глядя на пляшущий огонек свечи. Ситуация была сложной. Он, Кайрос Золотой, нанимал смертную девчонку за горсть металла, чтобы она провела его по городу, который в прежние времена он мог бы сжечь дотла одним выдохом.

Как же низко он пал. Но, с другой стороны, впервые за много веков у него была четкая цель, осязаемый враг и союзник. Пусть и до смешного корыстный.

Глава 7: Искусство быть никем

Кайрос проснулся от собственного рыка.

Он рывком сел на узкой кровати, тяжело дыша, а сердце колотилось так, будто пыталось выбраться из груди. Остатки кошмара еще цеплялись за сознание: он снова был драконом, огромным и могущественным, но невидимые цепи сковывали его лапы, не давая подняться в воздух. Каждая попытка взлететь только затягивала оковы туже.

— Кошмары? — раздался с соседней кровати сонный голос Лины.

Кайрос повернул голову. Девчонка лежала на боку, наблюдая за ним. Она проснулась мгновенно, без той заторможенности, которая обычно сопровождает переход от сна к бодрствованию. Как солдат.

— Просто... странные сны, — пробормотал он, вытирая пот со лба.

— Ага, — Лина села, отбросив тонкое одеяло. — А кричал ты не по-человечески. Больше походило на... — она помолчала, подбирая слова, — ...на рычание крупного зверя.

Проклятье. Даже во сне он не мог скрыть свою природу.

— Возможно, мне снились медведи, — соврал Кайрос.

— Возможно, — согласилась Лина, но в ее голосе слышался откровенный скептицизм. — Хотя я слышала, как ты бормотал что-то про "нелепую гравитацию" и "презренную землю". Довольно поэтично для сна про медведей, не находишь?

Он понял, что проговорился во сне. Нужно было срочно исправлять ситуацию.

— Я часто летаю во сне, — ответил он холодно, с легким оттенком снисходительности в голосе. — Это обычное дело для многих людей. Подсознание использует сны для бегства от реальности. Мой кошмар заключался в том, что я не мог этого сделать. Это было… странно.

— А, ну да, конечно, — кивнула Лина с абсолютно серьезным лицом. — Видимо, ты забыл сказать госпоже гравитации, что выше всего этого, даже во сне. А рычал ты, кстати, не как тот, кто не может летать, а как тот, кто только что очень неудачно приземлился.

Она встала и принялась собирать вещи с профессиональной быстротой.

— Ладно, летун, давай к делу, пока ты не зарычал на весь город. Нам нужно сваливать отсюда, пока тебя не опознал кто-нибудь из охотников за наградой.

Лина достала из сумки кусок кожи с нацарапанными на нем линиями и разложила его на столе.

— Карта, — пояснила она. — Грубая, но точная. Вот наша гостиница, — она ткнула пальцем в одну точку. — Квартал писцов здесь. Между нами три главных улицы, рынок и центральная площадь, где постоянно шныряют патрули Ордена.

Кайрос подошел ближе, изучая примитивный чертеж.

— Эти улицы выглядят хаотично, — заметил он с неодобрением. — Разве нет более прямого пути? Например, по крышам?

Лина рассмеялась.

— По крышам? Чтобы нас заметил каждый стражник на башне? Нет, ваше высочество, сегодня мы будем ползать по земле, как крысы. Это безопаснее.

— Как крысы, — повторил Кайрос с отвращением.

— Именно. И раз уж мы говорим о маскировке... — Лина порылась в сумке и достала серый плащ из грубой ткани. — Надень это. Твоя одежда слишком приметная, да и волосы выделяются.

Кайрос взял плащ двумя пальцами, словно он был покрыт чумными язвами.

— В это... тряпье?

— Это камуфляж. Надевай и не ворчи. В переулках Ривенхолла лучше выглядеть как нищий, чем как богач. Иначе тебя обдерут, как липку... или сдадут Ордену за награду.

Скрепя сердце, Кайрос накинул плащ. Грубая ткань царапала кожу, а запах немытой шерсти заставил его поморщиться.

— Что это за аромат? Навоз с примесью мертвой рыбы?

— Это называется "запах честного труда", ваше высочество. — Лина критически осмотрела его. — Хотя на тебе даже лохмотья выглядят как дорогая маскировка.

— Возможно, дело в хорошей осанке.

— Без разницы. Главное не забывай сутулиться и смотреть под ноги. И ради всего святого, не шагай так, будто собираешься растоптать весь мир.

Они покинули гостиницу через черный ход, избегая общего зала. Лина вела его не по главным улицам, а по сети узких переулков, петляющих между домами как кишки в животе гигантского зверя.

Это был совершенно другой город. Вместо относительной чистоты центральных улиц здесь царил откровенный хаос. Прачки выливали грязную воду прямо на мостовую. Нищие копались в кучах мусора. Из подвалов доносились стуки молотков, подпольные ремесленники работали в полумраке.

— Видишь тот знак на двери? — прошептала Лина, указывая на едва заметную царапину в виде перевернутого треугольника. — Здесь скупают краденое. А тот крестик означает, что хозяин платит городской страже за слепоту.

Кайрос изумленно разглядывал символы. За пять тысяч лет он видел много человеческих поселений, но всегда с высоты. Эта скрытая жизнь городского дна была для него откровением.

— Откуда ты знаешь все эти знаки? — спросил он.

— Выживание — это навык, — коротко ответила Лина. — А в таких городах, как Ривенхолл, ты либо учишься читать знаки, либо становишься жертвой тех, кто их оставляет.

Внезапно она замерла, прижав руку к его груди.

— Стой. Патруль.

Кайрос прислушался и услышал мерный топот сапог, приближающийся из-за угла. Лина быстро оглянулась, оценивая варианты укрытия, и ее взгляд остановился на нише между двумя домами, где стояли бочки с дождевой водой.

— Сюда, — шепнула она, толкая его в тесное пространство.

Едва они прижались к стене, как из-за угла показались трое воинов в синих плащах Ордена. Кайрос инстинктивно напрягся, готовясь к бою, но Лина внезапно обхватила его за шею и притянула к себе.

— Что ты...

— Молчи, — прошептала она ему в ухо. — И дыши через раз. Мы — влюбленная парочка, которая ищет уединения. Обними меня, или они заподозрят.

Она... прикасается ко мне. Без разрешения. Эта двуногая использует мое тело как... элемент маскировки. И почему от ее волос пахнет яблоками, а не страхом?

— И ради всего святого, не смотри на них! — добавила она, видя, как его взгляд скользит к патрулю.

Кайрос заставил себя сосредоточиться на лице Лины, а не на проходящих мимо охотниках. Но краем глаза он все же видел их. Суровые, целеустремленные лица, безупречные доспехи, уверенные движения. От них исходила аура профессиональных убийц, и Кайрос понял, что это серьезные противники.

Патруль прошел мимо, не удостоив влюбленных даже взглядом. Лина выждала еще несколько секунд, прежде чем отстраниться.

— Все чисто, — сказала она, выглядывая из-за угла. — Но в следующий раз не рычи под нос. Они чуть не обернулись.

— Я не рычал!

— Рычал. Причём, как кабан с похмелья. Ладно, пошли дальше.

Они продолжили путь, и постепенно характер улиц изменился. Грязь и хаос уступили место тишине и порядку. Воздух здесь пах старой бумагой и чернилами.

— Квартал писцов, — объявила Лина. — Самое тихое место в городе. Здесь все либо читают, либо пишут, либо думают. Очень скучно, но зато безопасно.

Улицы действительно были почти пустынными. Редкие прохожие двигались неспешно, погруженные в свои мысли. Дома здесь были выше и старше, с узкими окнами и табличками, извещающими о конторах переписчиков, нотариусов и книготорговцев.

— Вот и она, — Лина остановилась перед невзрачной дверью с выцветшей вывеской Старьевщик Элиас. Редкие книги и манускрипты. — Готовься к встрече с самым странным человеком в Ривенхолле.

Они вошли в лавку, и Кайрос едва сдержал удивление. Это была не лавка, а настоящая пещера знаний. Книги громоздились повсюду: на полках до самого потолка, на столах, на полу, создавая узкие проходы между стенами из переплетов. Свитки свисали с балок, а фолианты в кожаных обложках были сложены в шаткие башни.

В центре этого лабиринта за массивным дубовым столом сидел старик. Очень старый, худой, с пергаментной кожей, покрытой сетью морщин. Но больше всего поражали его глаза — абсолютно белые, без зрачков, очевидно слепые.

— Приветствую, мастер Элиас, — сказала Лина. — Это снова я.

Старик медленно поднял голову, но не повернулся к ним.

— Лина, — его голос шелестел, как старые страницы. — Ты принесла мне тот редкий трактат о грибах-галлюциногенах, что обещала?

— В другой раз, — отмахнулась Лина. — Сегодня у меня к тебе дело. И клиент.

Элиас медленно повернул голову в сторону Кайроса, словно прислушиваясь к чему-то неслышному.

— От твоего спутника пахнет пеплом, — сказал он задумчиво. — И временем. Очень старым временем.

Кайрос напрягся. Неужели слепой старик может почувствовать его истинную природу?

— Мастер Элиас обладает особым чутьем, — пояснила Лина. — Он может читать людей по запаху и звуку. Лучше любых глаз.

— Что вас интересует? — спросил старик, устремив свой незрячий взгляд на Кайроса.

Кайрос откашлялся, стараясь говорить как можно проще:

— Я ищу информацию о существах, которые могут жить очень долго. Веками или тысячелетиями. И о проклятиях, связанных с кражей сущности. Изменением природы живого против его воли.

— Интересный запрос...

— Это для исследования, — быстро соврал Кайрос.

— Конечно, — в голосе старика прозвучала едва заметная усмешка. — Для исследования.

Элиас долго молчал, перебирая в уме свою огромную внутреннюю библиотеку.

— Амбициозный запрос, — произнес он наконец. — Большинство людей интересуются любовными зельями или рецептами от облысения. А ты спрашиваешь о силах, способных изменить саму природу бытия.

Его пальцы барабанили по столу в такт его мыслям.

— Но я не раздаю редкие знания, каждому встречному с тяжелым кошельком. Особенно когда его сопровождает мелкая воровка, известная в половине трущоб города.

Лина возмущенно выпрямилась:

— Я не воровка, мастер Элиас! Я специалист по поиску редких вещей!

— Как и тот, кто позавчера нашел у меня "Небесный Атлас" Гвидония, — сухо отрезал старик. — Очень редкая вещь. И теперь ее у меня нет.

Лина поняла, куда он клонит.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Я слеп, девочка, а не глух. Я слышал, как он дышал. Я чувствовал запах дешевого табака и страха. Это был Одноглазый Хоб, один из мелких скупщиков краденого из Кривых переулков. Он думает, что я беззащитный старик.

Элиас повернул свое незрячее лицо к Кайросу:

— Ты ищешь знание. А я ищу свой Атлас. Это пергамент из кожи звездного ската, с картами созвездий, которые не видны с этого континента уже тысячу лет. Без него мои исследования небесных явлений остановятся.

— Вы предлагаете сделку? — спросил Кайрос, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он, великий дракон, должен выполнять поручения слепого смертного?

— Я предлагаю равноценный обмен, — уточнил Элиас. — Вы приносите мне мой Атлас. Неповрежденным. А я копаюсь в своих самых пыльных архивах и нахожу все, что у меня есть о принудительной трансформации, божественном вмешательстве и прочих вещах, которые не стоит знать простым смертным.

Лина и Кайрос переглянулись.

— Кривые переулки — это территория Гильдии Воров, — тихо сказала Лина. — Там не любят чужаков. А Одноглазый Хоб тот еще мерзавец. Он не отдаст свиток просто так.

— А вот это уже ваша проблема, — безразлично сказал Элиас. — Его лавка находится в тупике за старой красильней. Вывеска в виде сломанного кинжала. А теперь оставьте меня, у меня много работы.

Старик отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Они вышли из лавки, и Лина раздраженно пнула камешек на мостовой.

— Проклятый старый скряга! Так и знала, что он не поможет задаром.

— Этот Хоб... Он опасен? — спросил Кайрос, наблюдая за ее борьбой с неодушевленными предметами.

— Он не воин, а скорее крыса. Трусливый, но хитрый. У него наверняка есть пара головорезов для охраны. Просто так к нему не подобраться. И его лавка — это его нора, он знает там каждый угол.

— Значит, мы не будем врываться с боем, — задумчиво произнес Кайрос. — Мы используем хитрость.

— Хитрость? — скептически спросила Лина. — Притворимся покупателями краденых ложек?

— Нет. Мы предложим ему то, от чего он не сможет отказаться.

Кайрос остановился и посмотрел на Лину. В его глазах зажегся знакомый ей хищный огонек.

— Крысы любят сыр. А воры любят то, что блестит. У меня есть приманка получше, чем сыр.

Два часа спустя они снова были в лабиринте грязных переулков, но на этот раз в самой его сердцевине, в Кривых переулках. Воздух здесь был еще гуще, пах сыростью, грязью и дешевым вином. В темных дверных проемах стояли недружелюбные личности, провожавшие их тяжелыми взглядами.

— Держись ближе, — прошептала Лина. — И постарайся не выглядеть как мешок с деньгами, который случайно сюда забрел.

Вскоре они нашли нужную лавку. Над низкой дверью висела ржавая вывеска в виде сломанного кинжала. Изнутри доносились приглушенные голоса.

— Какой у нас план? — спросила Лина.

— План простой, — ответил Кайрос. — Ты отвлекаешь, я действую.

— Отвлекаю? Чем? Танцами?

— Ты будешь покупателем. Продай ему что-нибудь. Что у тебя есть ценного?

Лина порылась в своих карманах.

— Пара медных пуговиц, трофейный нож и... — она достала маленькую резную фигурку совы из слоновой кости. — Это... память.

— Подойдет, — безжалостно сказал Кайрос. — Предложи ему ее. Торгуйся. Кричи. Устрой сцену. Сделай так, чтобы он и его охрана смотрели только на тебя.

Лина с сомнением посмотрела на фигурку, потом на Кайроса.

— А ты что будешь делать?

— Я буду очень тихим.

— Очень тихим, — ехидно повторила Лина. — Ты в курсе, что у тебя походка, как у слона? Вчера ты умудрился наступить на каждую сухую ветку в радиусе километра!

— Это было вчера. Сегодня я буду осторожнее.

Он натянул капюшон глубже на лицо и незаметно пристроился у стены рядом с дверью, сливаясь с тенью.

Лина глубоко вздохнула, спрятала фигурку в ладонь и решительно толкнула дверь.

Кайрос услышал, как внутри зазвенел колокольчик. Голоса смолкли. Затем раздался уверенный голос Лины, предлагающей уникальный антиквариат. Через минуту она уже спорила с хриплым, пропитым голосом, который, очевидно, принадлежал Хобу.

Это был его шанс.

Он обошел здание. Сзади было грязное, заваленное мусором окно с решеткой. Решетка была старой и ржавой. Кайрос взялся за прутья. Человеческих сил не хватило бы, чтобы их согнуть. Но его тело, даже в этой жалкой форме, сохранило остатки драконьей мощи. Он напрягся, и металл подался с тихим, протестующим скрипом. Он проделал достаточно широкое отверстие, чтобы протиснуться, и скользнул внутрь.

Он оказался в пыльной подсобке, заставленной ящиками с сомнительным содержимым. Из главной комнаты доносились голоса Лины и еще троих мужчин. Она отлично справлялась, ее голос становился все громче и возмущеннее.

Кайрос двигался бесшумно. Он не был вором, и его новое тело все еще подводило его, когда дело касалось скорости и ловкости на открытой местности, недавняя охота на кролика была тому доказательством. Но это было другое. Это была охота из засады. Искусство выжидания, использования теней, приближения к жертве так, чтобы она почувствовала твое дыхание лишь за миг до конца, вот что было у него в крови. Пять тысяч лет он был хищником, для которого один точный, бесшумный удар был важнее, чем тысяча суетливых шагов. И эта часть его натуры никуда не делась.

В комнате, заваленной краденым барахлом, стояла Лина. Перед ней неприятный тип с повязкой на глазу, Одноглазый Хоб. По бокам от него двое громил с дубинками. Все трое были полностью поглощены спором с наглой девчонкой.

Кайрос оглядел комнату, ища Небесный Атлас. Он не знал, как выглядит свиток, но Элиас описал пергамент из кожи звездного ската. Такой материал должен был выделяться. Его взгляд остановился на свитке, лежавшем на столе за спиной у Хоба. Пергамент отливал перламутром даже в тусклом свете. Сомнений не оставалось, это был он.

Но Кайрос не мог просто войти и забрать его, иначе начнется бой, поднимется шум. Нужно было что-то другое.

И тогда он воспользовался тем, что вернул себе в руинах Красных Холмов. Своей Аурой Власти.

Кайрос не смотрел на них, а просто сконцентрировался. Он направил волну чистого, первобытного страха в сторону громил. Невидимое давление, ледяное прикосновение к затылку, ощущение, что за спиной стоит нечто огромное и голодное.

Один из громил поёжился и обернулся. Второй нервно сглотнул, его рука потянулась к амулету на шее.

— Чего замерли, истуканы? — рявкнул на них Хоб, не отрывая взгляда от Лины.

— Показалось... что-то, босс, — пробормотал первый.

Кайрос усилил давление. Теперь он направил его на самого Хоба. Чистая, концентрированная угроза. Мысленный образ огромной тени, нависшей над лавкой.

Одноглазый Хоб замер на полуслове. Его единственный глаз расширился. Он почувствовал.

— Что... что это было? — прошептал он, оглядываясь.

— Что было? — язвительно спросила Лина, не упуская момента. — Совесть проснулась? Решил, что грабить честных торговцев — это плохо?

Но Хоб ее уже не слушал. Он был бледен как полотно. Животный ужас парализовал его.

Именно в этот момент Кайрос, скользнул в комнату, схватил свиток со стола и так же бесшумно исчез в подсобке. Вся операция заняла не больше трех секунд.

— Уходим! — прошипел он в щель.

Лина, поняв, что дело сделано, резко сменила тактику.

— А, чтоб вас! Не хотите покупать, как хотите! Найду другого ценителя! — она подхватила фигурку совы со стола и выбежала из лавки.

Лина выскочила на улицу как раз в тот момент, когда Кайрос выбирался через окно.

— Бежим! — скомандовал он.

Они неслись по переулкам, не разбирая дороги. Позади раздались яростные крики Хоба и его людей, но преследовать их в этом лабиринте было бесполезно.

Только оказавшись в безопасном квартале писцов, они остановились, чтобы перевести дух.

— Ты... ты его достал! — выдохнула Лина, глядя на свиток в его руках. — Как?!

— Я был очень тихим, — ответил Кайрос.

— Тихим? — она уставилась на него. — Они были втроем! Они бы тебя заметили! Что ты сделал?

— Я создал отвлекающий маневр, — туманно ответил он. Ему совсем не хотелось объяснять природу своей ауры.

Лина смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Она знала, что он лжет. Но решила не настаивать.

— Ладно, тихий. Пойдем, обменяем твою добычу на наши ответы.

Они вернулись в лавку Элиаса. Старик сидел в той же позе, словно вообще не двигался за время их отсутствия.

— Вы вернулись, — констатировал он. — И с вами запах победы. И адреналина.

Кайрос молча положил Небесный Атлас на стол.

Элиас осторожно, почти с благоговением, коснулся свитка. Его пальцы пробежались по перламутровой поверхности.

— Это действительно он, — выдохнул старик. — Целый и невредимый. Вы выполнили свою часть сделки. Теперь моя очередь.

Он встал и, двигаясь с той же уверенностью, повел их вглубь своей лавки, в секцию, скрытую за тяжелым гобеленом. Здесь хранились самые ценные тома. Книги в железных переплетах, свитки в магически защищенных футлярах, фолианты, от которых исходило слабое свечение.

— Итак, — сказал Элиас, вытаскивая несколько древних томов, — принудительная трансформация и долгоживущие существа. У меня есть несколько трактатов на эту тему.

Он положил перед Кайросом тонкий том в потрепанном переплете:

— "Сущности Вечные" мага Аристофана. Классический труд о природе бессмертия.

Кайрос принял книгу и открыл ее. Древний текст был написан на старофранкском, но для него это не составляло проблемы. Он пробежал глазами несколько страниц, хмурясь все сильнее.

— Здесь больше философии, чем практических знаний, — пробормотал он, перелистывая страницы. — Рассуждения о природе души, но ничего конкретного о трансформации сущности.

— Тогда попробуйте это, — Элиас протянул ему еще одну книгу, потолще. — "Трактат о магии изменений" архимага Валериуса. Он был более практичным исследователем.

Кайрос открыл вторую книгу. Валериус действительно оказался более конкретным автором, но и его работа разочаровала:

— Здесь речь идет о добровольных трансформациях, — он перелистывал страницы все быстрее. — Зелья оборотничества, заклинания изменения облика. Но не о случаях, когда само естество существа было изменено против его воли силой извне.

Лина, которая молча наблюдала за поисками, подошла ближе:

— Может, есть что-то о проклятиях? О том, как их накладывают и снимают?

— Конечно, — Элиас принес еще несколько книг. — "Компендиум проклятий" мастера Беррока и "Искусство снятия чар" магистра Элевтерия.

Какое-то время Кайрос изучал и эти тома, но результат был тот же. Общие рассуждения, простейшие заклинания, ничего, что могло бы помочь в его ситуации. Кайрос с силой захлопнул последний том, отчего с полок посыпалась пыль.

— Бесполезно! — его голос был ниже и громче, чем следовало. — Философия, примитивные ритуалы, детские сказки! Это все для фокусников и шарлатанов! Мне нужно знание, а не домыслы!

Лина встревоженно взглянула на него. Его аура власти, пусть и слабая, начала просачиваться наружу, делая воздух в комнате тяжелее.

— А что именно вы ищете? — спросил Элиас, и его незрячие глаза были направлены точно на Кайроса, словно он видел саму его сущность. — Какую именно "истину"?

Кайрос понял, что теряет контроль. Он глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться.

— Я ищу то, что объясняет, как можно вывернуть душу существа наизнанку, — сказал он уже тише, но с той же стальной нотой в голосе. — И запихнуть ее в другую, несовершенную оболочку. Против его воли. Силой, что способна переписывать законы бытия.

— Божественное вмешательство? — предположил Элиас.

— Возможно, — Кайрос помолчал. — А что вы знаете о... новых богинях? Тех, кто недавно обрел божественную силу? Скажем, в ближайшую тысячу лет.

Элиас вздрогнул, словно его ударило током.

— Это очень специфический вопрос, — сказал он медленно. — Среди относительно новых божеств есть несколько... — он запнулся. — Опишите того, о ком спрашиваете.

Кайрос глубоко вдохнул:

— Самка. Темные волосы, бледная кожа, глаза цвета штормового моря. Когда-то была принцессой, но теперь... теперь обладает силой, способной изменить саму природу живых существ.

Элиас замер. Его слепые глаза расширились, а пальцы судорожно сжали подлокотники кресла.

— Изольда, Собирающая Долги, — прошептал он с благоговением и страхом. — Новая богиня справедливости, что приходит за каждым, чей счет не оплачен. Вы... вы встречались с ней?

— Встречался — слишком мягко сказано, — мрачно ответил Кайрос. — Что вы о ней знаете?

Элиас медленно покачал головой:

— Изольда не просто богиня, это воплощение мщения за все несправедливости, причиненные невинным. Говорят, она когда-то была смертной принцессой королевства Астерланд, но... — он понизил голос, — с ней случилось что-то ужасное. Что-то, что превратило её страдание в божественную силу. Ее культ растет как лесной пожар. Обездоленные, преданные, все, у кого отняли последнее, несут ей свои молитвы. И иногда... она на них отвечает.

— А её можно найти? Или как-то поговорить с ней?

— Главный храм Изольды находится в Эдрикарде, столице нашего королевства, — ответил Элиас. — Но это в семи днях пути отсюда по королевскому тракту. К тому же, — он еще больше понизил голос, — она богиня, поэтому к ней нельзя просто прийти. Она появляется только в экстраординарных случаях.

Кайрос стиснул кулаки. Семь дней пути, и никаких гарантий встречи. А учитывая, что за его голову назначена награда...

— Эдрикард слишком далеко, — сказал он наконец. — И слишком опасно для меня. К тому же я сомневаюсь, что она захочет со мной встретиться.

Элиас долго молчал, словно взвешивая, стоит ли рассказывать дальше:

— Тогда вам действительно нужен другой источник знаний, — сказал он наконец. — Что-то более... доступное.

— Что вы имеете в виду?

— Есть одна вещь, — Элиас помолчал. — Не книга в обычном понимании. Говорящий Гримуар. Некоторые называют его Кодексом Ворчуна.

— Говорящий? — переспросила Лина.

— В него была заключена душа мага по имени Бенедикт Собиратель, — объяснил Элиас. — Он был одержим каталогизацией всех знаний мира и работал веками, собирая информацию о самых тайных искусствах. Когда его тело состарилось, он переместил свое сознание в созданную им книгу.

— И эта книга... жива? — осторожно спросил Кайрос.

— В некотором смысле. Она может отвечать на вопросы, анализировать проблемы, предлагать решения. Бенедикт сохранил не только свои знания, но и личность. Правда, веками заточения сделали его довольно сварливым. Отсюда и прозвище Ворчун.

— И где эта книга сейчас? — спросила Лина.

Элиас вздохнул.

— Такие артефакты не продаются в лавках. Они переходят от одного могущественного коллекционера к другому. Последний раз я слышал о Гримуаре лет десять назад. Его приобрел барон фон Гросс.

— Барон-параноик? — переспросила Лина. — Тот, что живет в особняке-крепости на Высоком холме и никого к себе не пускает?

— Он самый, — кивнул Элиас. — Фридрих фон Гросс одержим коллекционированием магических артефактов. И еще больше одержим их защитой. Говорят, его особняк защищен не только наемной стражей, но и десятками механических ловушек, сигнализаций и даже несколькими связанными демонами.

— Никто никогда не пытался... позаимствовать что-нибудь из его коллекции? — осторожно спросил Кайрос.

— Пытались, — мрачно ответил Элиас. — Три года назад лучший вор города, Быстрые Пальцы Марко, решил, что сможет обхитрить защиту барона. Его нашли на рассвете у ворот особняка. Живого, но... измененного.

— Как измененного?

— Он постарел лет на тридцать за одну ночь. Волосы стали белыми, кожа покрылась морщинами. И он не мог вспомнить ничего из своего прошлого. Полная потеря памяти.

Лина поежилась.

— Приятный человек, этот ваш барон.

— Фридрих фон Гросс не злой, — возразил Элиас. — Просто очень, очень осторожный. Он пережил несколько покушений в молодости и с тех пор доверяет только своим защитным механизмам.

Кайрос и Лина переглянулись. Говорящая книга, способная ответить на любые вопросы о магии и проклятиях, была именно тем, что им нужно. Но добраться до нее...

— Спасибо за информацию, мастер Элиас, — сказала Лина, кладя на стол несколько золотых монет. — Как всегда, ваши знания бесценны.

— Удачи вам, — ответил старик, принимая монеты. — Барон фон Гросс не прощает ошибок.

— Последний вопрос, — сказал Кайрос, уже направляясь к двери. — Если бы кто-то гипотетически захотел попасть в особняк барона... какое время суток было бы наиболее подходящим?

Элиас задумался.

— Говорят, что барон сова. Ложится спать на рассвете, встает после полудня. Его стража работает в три смены, но самая малочисленная с полуночи до рассвета. Впрочем, — он улыбнулся слепой улыбкой, — это всего лишь слухи. Я, разумеется, никого не подталкиваю к противозаконным действиям.

— Разумеется, — согласился Кайрос. — Спасибо за... теоретическую информацию.

Они покинули лавку и остановились в соседнем переулке, чтобы обсудить услышанное.

— Проникнуть в особняк барона? — Лина покачала головой. — Это почти невозможно. Он одержим безопасностью. Проще ограбить королевскую казну.

— Невозможно для обычных людей, — задумчиво сказал Кайрос. — А для меня? Возможно, там есть слабые места, которые не увидят обычные глаза.

Лина с сомнением посмотрела на него.

— У тебя есть план?

— Зачатки плана, — Кайрос начал ходить взад-вперед по переулку. — Но мне нужна информация. Все о страже, их смены, пути патрулирования.

— Это я могу выяснить, — кивнула Лина. — У меня есть знакомые среди слуг знатных домов. За пару монет они расскажут все, что знают.

— А я осмотрю само здание снаружи. Стены, крышу, возможные слабые места в конструкции.

Впервые с момента знакомства они не спорили, а планировали как партнеры. Кайрос почувствовал странное удовлетворение от этого. Возможно, сотрудничество со смертной было не таким унизительным, как он думал.

— Встречаемся вечером в таверне, — сказала Лина. — И постарайся не привлекать внимания. Помни, что ты обычный торговец, изучающий рынок недвижимости.

— А если меня поймают при осмотре особняка?

— Тогда ты пьяный торговец, который заблудился, — усмехнулась Лина. — Но лучше до этого не доводить.

Они разошлись в разные стороны. Кайрос направился к холму, где возвышался особняк барона, а Лина исчезла в лабиринте переулков.

Впервые за долгое время у Кайроса была цель. Не просто выживание или бегство, а настоящая охота. Говорящий Гримуар мог стать ключом к снятию проклятия, а это означало возможность вернуть свой истинный облик.

Он ускорил шаг, чувствуя, как внутри него просыпается старый, знакомый азарт. Дракон снова выходил на охоту.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге