Дракон Тиран

Глава 1

— Понятно, — Жон кивнул.

Он мог себе представить, как именно себя поведет существо неизмеримой силы и крайне специфического склада личности. Хорошо ещё, что в предполагаемом будущем он не выжег парочку королевств под чистую, желая уничтожить всех причастных, любой ценной.

— Бесстрашный лидер, а ты сможешь стать ещё больше в форме дракона? — подала голос Нора, которая не желала смотреть на образ своего друга и названного брата, что держал на руках труп её подруги. Ей надо было отвлечься от жуткой картины, и сделала она это самым привычным для себя образом, начала болтать о разнообразных глупостях.

— Могу и больше, — Жон пожал плечами, он как-то уже говорил об этом. Но мотивы Норы были ему кристально понятны, а потому он уже в который раз надавил на Реликвию Знаний. — Что было дальше, Джин?

Дракон Тирании, что окончательно отринул свою человеческую часть, так и стоял упиваясь своим горем, пока его не нашла Руби. Обладательница скоростного проявления была первой, кто добрался до вершины башни и застал всю эту картину.

— Серьёзно, Джин, «упивался горем»? — Жон не сдержал свой сарказм по этому поводу.

— Те эмоции, которые ты мог бы испытывать в тот момент, сложно назвать по другому, — Реликвия Знаний на это только руками развела.

И это было очередное очень странное и отчасти даже печальное совпадение. Серебряные глаза, данные людям от светлого Брата, и так реагировали на эмоции, а тут ещё и невероятно густая сила дракона, проникала в них…

— Звучит как-то двусмысленно, — попыталась пошутить Янг, но получила сразу два пинка, от своей сестры и от своей напарницы. Вайс тоже с удовольствием пнула бы блондинку, но сидела она слишком далеко.

Жон и раньше мог навешивать на себя Усиления, теперь же он был фактически живым разрывом в бесконечность. В такой ситуации ему приходилось скорее сдерживать себя, чем усиливаться.

Дракон просто разжал объятия, оставив тело Пирры висеть в воздухе, он на огромной скорости сблизился с Руби, чтобы прикрыть наливающиеся светом глаза. Все это было проделано на предельной скорости, ещё немного и пол начал бы проминаться под ногами. Жон несколько остро отреагировал на вспышку чужой божественной силы рядом. Если бы он не узнал Руби, то мог бы просто уничтожить источник этой силы.

— Ой, — Руби почувствовала себя несколько неуютно.

— А вы не размениваетесь на мелочи, мистер Арк, — заметил Озпин, видя как гуманоидный дракон накрывает глаза подруги рукой и, судя по всему, что-то собрался делать. — Я надеюсь, что ваши дружеские чувства достаточно сильны, чтобы не вырывать подруге глаза?

Жон на это ничего не ответил, наблюдая за манипуляциями своего отражения из будущего. Не совсем понятно, что именно он хочет сделать, а возможных вариантов даже слишком много. Но вариант с простым подавлением чужой силы верилось очень слабо.

Чужеродная сила в глазах девушки раздражала Жона, в том числе и своей непонятной связью с Гримм. И терпеть это непонятное чувство он не собирался, заявляя свою власть на тело Руби и данные ей силы. Если уж девушка должна быть драконьей жрицей, то она будет его жрицей.

Ещё будучи И-Драйг Гохом, императорским драконом, он мог бы поспорить с силой многих богов. После же вмешательства силы Уроборос, в банальном количестве сил с ним было очень сложно соперничать.

Так что Жон сфокусировал свою внутреннюю энергию и начал буквально пропускать её через тело Руби. Это позволило Быстро вымыть силу Светлого Брата, с некоторыми изменениями структуры способностей, которые давали глаза. Для стороннего наблюдателя вся операция не заняла и секунды. Тело Пирры даже не успело упасть на землю, когда Жон снова подхватил её в воздухе.

Всех отличий, что Руби теперь тоже была рядом с ним, потеряв сознание от нервного напряжения. Только привычные серебряные глаза сменили свой цвет на ярко фиолетовый, цвет Уроборос, которым она окрашивала свою силу бесконечности.

— Я не хочу менять цвет глаз, — чуть даже обиженно заметила Руби. — Он мне достался от мамы.

— Не меняй, я не настаиваю и не предлагаю, — Жон пожал плечами. — В той ситуации, это был импульсивный поступок, сделанный на эмоциях.

Как-то комментировать эти слова никто не стал. Некоторым хотелось бы, но не стали. Жон же закончил складывать в голове примерную картину произошедшего в голове и махнул рукой.

— Что было дальше?

— Дальше было много работы, — Джин пожала печами.

Королевство Вейл выжило в тот момент, но цена спасения была огромна. Множество погибших, разрушения. И самое главное, обострение политической ситуации. Народ не забыл, как роботы Атласа расстреливали мирных жителей на трибунах Арены Согласия и улицах Вейла.

Факт появления сначала легендарного Гримм дракона, а затем и ещё одного дракона, на Гримм совершенно не похожего ещё сильнее усложняли ситуацию. Как и пропажа Озпина, которого подозрительно быстро признали погибшим, при полном отсутствии каких-либо доказательств.

— Зря, — вздохнул сам Озпин. — Людям всегда нужна надежда. А любой власти вредно плодить вокруг себя слухи.

— Даже интересно, какая бредовая мысль чаще всего приходила в головы людей, — чуть усмехнулся Жон. — Я бы поставил на то, что все обвиняли новую власть в убийстве старой.

— Такие настроения тоже были, — признала Джин. — Но куда больше было мыслей о том, что пришли специально за Озпином, а все остальные были лишь сопутствующими потерями.

Все люди, кто хоть немного понимали в политике в этот момент поморщились. Обычные люди и так недолюбливают власть имущих, а уж если кто-то из политиков становился источником проблем… Жон не раз видел бунты, в которые выливались подобные настроения, как и Озпин. Современные же политики, что стояли на силе, полученной всеми правдами и неправдами у толпы, и вовсе были заложниками своих слуг.

— Моим преемником стала Глинда, верно? — поинтересовался Озпин.

— Да, Глинда Гудвич стала новым директором Академии Бикон, — подтвердила Джин. — Она приняла на себя ответственность за восстановление порядка и восстановление доверия населения к правительству. Что осложнялось действиями Жона Арка.

— Я начал мстить, — Жон кивнул. — Но судя по тому, что моё отражение не начало крушить все подряд сразу же, то и дальше действовал бы плюс-минус тихо.

— Ну да, о твоей причастности к происходящему не подозревали до последнего, но сама проблема встала ребром почти сразу же, — заметила Джин, перематывая свою трансляцию на следующий нужный момент. — Фактически сразу же после похорон своей напарницы ты начал действовать.

Вся их веселая компания, вся его стая развалилась за один день. Пирра была мертва. Руби впала в кому, из которой она не выходит уже несколько дней, в чем Жон винил себя и свои импульсивные действия. Благодаря Истине и некоторым божественным способностям, что у него имелись, он чувствовал Руби и знал, что с ней всё в порядке, но это всё равно стало проблемой.

Вайсс забрали домой, чуть ли не силой и Жаку Шни очень повезло, что когда это происходило, самого Жона не было рядом. Видит Уроборос, он бы не сдержался и врезал корпорату даже чуть сильнее, чем досталось слишком наглому генералу Атласа.

— Если я правильно помню, то ты чуть не убил генерала тем ударом, — с сомнением спросила Аурели, припоминая тот эпизод. — А ведь он сильный охотник.

— Как я уже говорил, многим моим противникам очень повезло, что они никогда меня по настоящему не раздражали. Потому что расплескать кого-нибудь ударом по стене для меня вполне реальная возможность.

— Значит мистеру Шни действительно повезло, — хмыкнул Николас Арк.

Блейк сбежала сама, испугавшись того, что произошло с ней и Янг во время нападения на Вейл. Кто-то из прошлого брюнетки был там и отсек Янг руку.

И снова Жона не было рядом. Разочарование и гнев, который никак не удавалось обрушить на чью-нибудь голову, просто кипели внутри гуманоидного дракона. Так что он пообещал навестить обеих девушек, как-только немного разгребётся с делами здесь. Очень уж много дел образовалось у него в Вейле.

Уже упомянутая Янг была дома, страдая от ПТС и откровенной депрессии.

— ПТС? — сама Янг выгнула бровь.

— Посттравматический стресс. Внезапный страх вызывает повышение уровня определенных эмоции, приводя тебя в состояние повышенной боевой готовности. Обычно, когда опасность исчезает, эмоциональный накал снова снижается до нормального уровня. Но если у человека ПТС, их уровень остается высоким, — задумчиво пояснил Жон. — Фактически, если это правда, то было некое триггерное событие, например фантомная боль в руке, после которого ты переживала травмирующее событие заново. Кошмар на яву, который повторяется раз за разом по кругу.

— Ну и дерьмищё, — Янг передёрнуло от подобного описания.

В то же время опытные охотники переглянулись, они не раз сталкивались с подобным. Некоторые даже слишком хорошо знали, каково это.

Жон хотел восстановить ей потерянную руку, но отец девочек быстро забрал их из города, увезя на родной остров, Патч. Туда тоже нужно будет наведаться в самое ближайшее время. Пока же Жон должен был поддержать Нору и Рена, которых тоже покинули друзья.

Но самое главное: месть. Теперь, когда у него есть всё время этого мира, он может посвятить достаточно времени мести. Даже если это займет пару веков…

— Или долгие, очень долгие, тысячи лет, — с мрачной улыбкой заметила Салем. — Не так ли, Озма?

— Думаю я бы справился быстрее, — Жон ответил прежде, чем директор Бикона успел открыть рот. — И я думаю, Джин, что нам надо будет сделать небольшой перерыв.

Никто возражать не стал. Вид страшных разрушений и множества смертей, давил на мозги. Общее настроение усугублялось и обществом крайне мрачных бессмертных. Что Озпин с Салем, что Жон, который по его же словам лишь условно относиться к группе бессмертных, вид имели весьма пугающий. Вроде бы просто сидели и вели себя прилично, но все присутствующие при этом чувствовали себя крайне неуютно.

Были ли тут вина в знании зрителей, о странном прошлом и силах этой троицы или ещё в чем-то, сказать сложно. Но странная аура вокруг этой троицы мелькала и это была ни разу не та сама Аура, которой пользуются охотники.

Вернулся Жон в реальный мир туда же, откуда был взят, в бар известного в Вейле торговца информации, в комнату сестёр Малахит. Так как работа у девчонок была ночная, а большую часть утра они развлекались, то девочки либо недавно встали, либо пока просто отдыхали.

— О, появился, — заметила Мелани, отвлекшись от свитка, на котором что-то просматривала.

— Нео развлекается? — Милшайадес вопросительно выгнула бровь. Две близняшки не сразу уловили настроение дракона, благо Жон был способен более или менее держать себя в руках.

— Нет, — Жон дернул щекой, но срывать чувства на своих любовниц не стал. Не зачем. — Там своих проблем хватает. Вам пока рано встревать в эти вопросы.

— Мы не… — начала Милша, но Мелани пихнула сестру в бок, обрывая сестру. Любительница свадебного стиля уже не в первый раз показала себя как более чуткую… и осторожную.

Жон на это дёрнул уголком губ. Девушки, с которыми он спал откровенно побаивались его. Он знал какого это, видел и не раз в своих снах и воспоминаниях. Другой разговор, что те воспоминания никогда ему не нравились. Те моменты, когда носители его души были откровенными ублюдками и эгоистами, что все и всегда делали только для себя. Меньше всего на свете он хотел бы становиться таким.

— Это вопрос не силы, а доверия, — Жон решил пояснить свою фразу, чтобы не оставлять недомолвок. — Мы прекрасно провели время, девочки. И не буду скрывать, я не против построить с вами некоторые долгоиграющие отношения. Но делать я это буду на своих условиях, а потому смотрите сами, интересно ли вам что-то подобное. Принуждать и мстить в случае отказа не буду. И вот только потом, когда эти отношения у нас появятся, можно будет вести разговор о посвящении вас в мои тайны.

— Мы подумаем, — близняшки переглянулись и кивнули не сказав ни «да», ни «нет». Только Милша не успокоилась до конца.

— А Нео в курсе этих секретов? — спросила она и чуть смутилась под взглядом Жона. — Просто она тоже исчезла и до сих пор её не было видно.

— Это случилось против моей воли, — Жон прекрасно чувствовал, что мелкая убийца бесстыже подслушивает. Да и излишне горячую Милшу стоит щёлкнуть по носу. — В тот вечер Я шел разобраться с ней. Сложись все немного иначе, и наша ночь была бы не такой томной.

Дракон не стал уточнять, что не собирался никого убивать. Пускай девчонки судят его в меру своей испорченности, смирнее будут в будущем. С этими мыслями Жон махнул близняшкам на прощание рукой и сделал вид, что не заметил Нео в невидимости.

Как он и обещал, ему нужно было вернуться в Бикон, а перед этим нужно было забрать ботинки из комнаты Нео. Мелкая убийца никак ему не мешала, хоть и держалась поблизости. Она показалась только у же на выходе из ночного клуба. Просто выскочила из невидимости, чмокнула в щеку и опять скрылась в невидимость.

Жон на это покачал головой и ещё раз помахал рукой на прощание. А ведь обещал себе не пихать член в бешеных женщин. С такими мыслями гуманоидный дракон не стал задерживаться и сразу же телепортировался при помощи Истины на территорию Бикона.

Можно было бы, конечно, сначала навестить родителей, но они никуда не денутся, а вот с Пиррой надо хотя бы поговорить.

Не каждый день видишь сцену собственной смерти. Из своих воспоминаний Жон знал, что очень много пророков плохо закончили именно потому, что увидели однажды собственную смерть. Да и самого Жона в этих видениях показали с интересной стороны, после чего было бы странно молчать.

Раз уж на большом экране показали, как они с Пиррой целовались, и как он отреагировал на её смерть, то стоит об этом открыто поговорить.

Появившись в коридоре Бикона, буквально в нескольких минутах ходьбы до комнаты команды JNPR, Жон направился в эту самую комнату. Была мысль немного подождать и попытаться успокоиться, но гуманоидный дракон просто выбросил это из головы. Вещь нужная, но времени на это катастрофически не хватает. Чтобы обуздать свою кровь ему потребуются дни, если не недели, что точно невозможно в текущей ситуации.

Может быть в следующий раз.

Как только Жон вошел в комнату команды JNPR, он заметил, что атмосфера была напряженной. На лицах Пирры, Норы и Рен были следы беспокойства и тревоги. Особенно Пирра чувствовала себя слишком напряженной, особенно в присутствии Жона. Слишком уж она смущалась, вспоминая те эмоции, которые его будущее отражение к ней проявляло.

— Привет, ребята, — Жон махнул своим рукой.

— Давно не виделись, бесстрашный лидер, — Нора на подобное только усмехнулась. Её улыбка стала ещё шире, когда она перевела взгляд с Жона на Пирру. — Ренни, я совсем устала сидеть!

Нора, несмотря на свой ветреный характер, девушкой была умной и момент почувствовала очень легко. Другой разговор, как она этим пониманием распоряжается.

— Можно прогуляться до кухни, я приготовлю блинчики, — Рен тоже все прекрасно понимал, и даже послал Пирре извиняющийся взгляд, но одергивать Нору он не стал. Даже наоборот, решил подыграть ей.

— Ура! Блинчики! — даже если у Норы и был какой-то план, то она тут же про него забыла. Ну или сделала вид, что забыла. Схватив своего друга, она буквально вылетела из комнаты.

Но надо отдать ей должное. Нора сумела разрядить обстановку и Пирра, тихо хихикнула, наблюдая за всем этим цирком.

— Надеюсь, что они никогда не изменятся, — заметил Жон.

Пирра согласно кивнула, улыбка еле заметно играла на ее губах. Она тоже ценила этот момент непринужденной легкости, особенно после всех напряженных событий, произошедших в последнее время.

— Это было забавно, — она кивнула и снова чуть напряглась, вспомнив, что осталась наедине с парнем, который ей нравится. — И в свете всех этих волнений…

Пирра попыталась подобрать слова, но вышло не очень. Любая фраза звучала не очень даже мысленно. О том, чтобы произносить это вслух, не могло быть и речи. Жон, наблюдая за её метаниями, воззвал ко всем воспоминаниям дамских угодников, которые у него были.

— Пирр, — начал Жон осторожно. Всё таки он хотел помочь подруге с возможностью построить некоторые продолжительные отношения, а не завалить её в постель. — Хочешь поговорить обо всём этом?

Когда буквально через сорок минут разговора о личном Жон и Пирра сидели в обнимку и целовались, в голове гуманоидного дракона мелькнула ставшая привычная за последнее время мысль:

«Черт бы побрал наследие всех гаремодержателей!»

Глава 2

Пока же Жон углублял, так сказать, отношения с Пиррой и думал, что со всем этим делать, мир вокруг не стоял на месте. И если опустить девчонок из команды RWBY, которые обсуждали увиденное, а так же Синдер и её приспешников, которые думали над своей судьбой, то особого внимания достойны политики.

Уже успело скопиться очень много вопросов, которые надо было решать. И если во время первых перерывов приходилось просто реагировать на текущую ситуацию, и решать текущие проблемы, но теперь уже можно было предпринимать шаги наперёд. Даже Озпин, уж на сколько неторопливый политик, отдал несколько распоряжений внутри академии Бикон, после чего начал донимать совет Вейла настойчивыми просьбами встретиться и обговорить несколько важных вопросов.

Более деятельный Айронвуд вообще планировал каким-то образом впихнуть в ближайшие сорок восемь часов планов и встреч часов на семьдесят. Это не считая того, что ему нужно будет когда-нибудь спать и есть. Проблема предателей, что продавали террористам передовую военную технологию гнала генерала вперёд не хуже альфа-грифона, преследующего его по пятам.

О предателях думала и Сиенна Хан. Ситуация в Вейле ей не нравилась чуть ли не с первых кадров. Они не были преступниками и уж точно они не сотрудничали с преступными группировками. Но Адам Таурос поставил себя так, что оба утверждения казались неверными.

Больше всего на свете она хотела просто пойти и лично разорвать засранца на куски, но это был не самый уместный шаг. Сиенна не стала бы главой Белого Клыка, если бы была исключительно боевиком без царя в голове. Меньше всего на свете ей была нужна междоусобная война между своими. Это был бы паршивый исход и в спокойные времена, а уж сейчас, на пороге черт знает чего… нет, войны между фавнами не будет. По крайней мере Сиенна не собиралась начинать её первой, но с ней прилетело достаточно крепких, а главное верных боевых товарищей, чтобы разорвать Тауроса на части, если этот придурок выкинет какой-нибудь фокус.

Прямо сейчас же, Сиенна собиралась начать полномасштабную проверку деятельности Вейловской ячейки Белого Клыка. Надо было отделить толковых ребят от всякой швали, приученной только к грабежу, да и в целом навести порядок. А уже после разбирательств можно будет начать чистку рядов. Очень тщательную и обстоятельную чистку рядов.

В конце концов, они не были террористами, но и невинными монашками их тоже назвать тяжело.

Но весь этот план был нарисован исключительно в голове у Сиенны Хан. Реальность же имела свои особенности. Синдер Фолл, конечно, манипулировала Таурусом, в том числе и силой давила на него, но это не значило, что без Синдер Адам тут же стал беспомощным. О её прибытии знали, вычислить маршрут, по которому она собиралась прибыть в Вейл мог бы даже ученик академии. Надо просто знать карту безопасных маршрутов, и направление с которого она полетит.

Поэтому, когда на подлете к одной из баз Белого Клыка её быкоглав встретил ракетный обстрел, Сиенна выругалась и пообещала лично оторвать Адаму яйца перед тем, как того казнят. Но она ни в малейшей степени не удивилась.

— Уклонение! — пилот транспорта предупредил о начале резкого маневра. У пассажиров было буквально несколько секунд, чтобы схватиться за что-нибудь, прежде чем транспорт тряхнуло в резком вираже.

— Дейв, ситуация? — крикнула Сиенна бойцу, что сидел в ближайшем огневом гнезде её транспорта, и уже отстреливался от кого-то за бортом.

— Вижу семерых, одеты в нашу форму, — отозвался боец, не отвлекаясь от того, чтобы периодически нажимать на гашетку, делая частые короткие очереди. — Мне прижать их к земле?

— Не усердствуй! Рядом могут быть ещё ублюдки, — со специфичным акцентом крикнул крупный мужчина с медвежьими клыками во рту.

— Всем стрелкам, работайте на прикрытие! — распорядилась Сиенна, поудобнее перехватив свое оружие. — Всех остальных прошу на выход, пообщаемся с предателями на земле.

Не только в Биконе есть традиция проверять стратегию посадки новых учеников. Это вообще не такая уж и редкая практика, сбрасывать пользователей Ауры с большой высоты кому-нибудь на голову. Так что Сиенна и самые проверенные её воины спокойненько выпрыгнули в открывшуюся дверь быкоглава.

Они пришли сюда говорить и наводить порядок, но раз уж противник сам решил обойтись без лишних слов, то она сделает ответную любезность. Она была слишком сильно раздражена, и парочка предателей точно помогут ей выплеснуть это раздражение.

— Постарайтесь взять живыми хотя бы несколько языков, — распорядилась она, приземлившись на землю. Ответа своих подчиненных она даже слушать не стала, тут же начав собственную охоту.

***

О том, что в Белом Клыке происходят непонятные волнения Жон узнал уже постфактум, из сводки новостей. Понятное дело, что прямым текстом там ничего не говорились, просто сообщили о нападении на грузовой гражданский быкоглав, но догадаться было несложно. Направление полета, тот факт, что «гражданский» транспорт смог отбиться от нападения, всё это уже намекало. Можно было бы ещё в документах досмотра покопаться, чтобы удостовериться наверняка. Но, во-первых, у Жона не было доступа к этим документам, а во-вторых, ему было плевать по большей части. Сиенна не скрывала, что собирается разобраться с ситуацией в Вейле. На взгляд Жона она заявляла это даже слишком демонстративно, чем и привлекла к себе внимание.

Гуманоидный дракон даровал ей благословение, с которым она не умрёт сразу, но бегать за ней он не будет, своих дел хватает. Например, разговор с Пиррой. Все же, прежде чем что-то решать, не плохо все сначала обговорить.

Жон не стал откладывать дело в долгий ящик, а потому с Пиррой они поговорили сразу и даже до чего-то договорились. Девушке совершенно не понравилась новость, что Жон сбрасывал стресс в баре с парой преступниц. Но повела она себя стоически.

— И что теперь? — спросила Пирра. — Будешь становиться «Королем Гарема», как любит шутить Нора?

— Ты первая же меня пошлешь, — Жон на это только закатил глаза. — Я не нарушаю данное слово, никогда. Поэтому если уж мы сойдемся, то я буду верен. Но и не вижу смысла скрывать, что меня сложно назвать невинным, во всех отношениях.

— Понятно, — она задумалась. — Ну твой… опыт, стоило ожидать… с учётом того, что мы видели.

Жон мог бы посоветовать не думать об этом, но это было просто бесполезно. Молодые люди частенько заморачиваются на тему чистоты своих отношений. Это уже взрослые, особенно долго живущие взрослые уже не заморачиваются подобным. Девочка-подросток же по любому будет об этом думать.

— Пирра, если ты хочешь, то мы можем попробовать, — вместо этого Жон решил завести разговор о другом. — И я говорю не об интрижке или, гареме, упаси меня Уроборос от этого. А о полноценных отношениях, с прицелом однажды создать семью.

Пирра на это несколько улыбнулась, но в то же время и слегка покраснела. В свои семнадцать она как-то не задумывалась о замужестве. Она в целом пока не представляла себе свою собственную семью и жизнь там, за пределами боевой школы или академии. И в целом ей нравился Жон, что чувство силы и защищенности, которое он создавал, его характер. По крайней мере та часть, что она могла видеть.

Но в любой бочке меда есть хотя бы одна ложка дегтя. Пускай весь этот романтизм был приятен, она немного сомневалась.

— И тебе хватит всего одной?

— Я изначально планировал остановиться всего на одной. У меня нет какой-то особой физиологии, которая требовала бы от меня чрезмерно частой близости с девушкой, — гуманоидный дракон усмехнулся, ещё больше смутив чемпионку Мистраля. — И пускай усиления позволяют мне фактически бесконечно… сближаться, скажем так. Но я не страдаю болезненной гордостью и не балуюсь Усилениями в постели.

— Братья, Жон, прекрати, — Пирра, чьё лицо уже сравнялось по цвету с волосами, прикрыла глаза ладонями.

Жон с улыбкой остановился, понимая, что может быть его шутки стали чуть слишком откровенными. Он иногда забывал, что не все разделяют его открытость в обсуждении подобных тем.

— Как скажешь. Я не буду тебя ни к чему принуждать, Пир, или торопить. Но если хочешь, мы можем попробовать.

— По моему я уже дала все необходимые ответы.

В итоге они провели весь вечер вместе. Чтобы не стеснять вторую часть команды Жон и Пирра не стали всё время сидеть в комнате, устроив себе полноценное свидание на территории Бикона. Это было по своему хорошо, пусть Жон солидной частью своего сознания думал о совершенно о другом.

Как бы приторно-прекрасной не была ситуация с его личной жизнью, хрень творящийся вокруг никуда не делась. Всё ещё нужно было решить несколько вопросов, притом некоторые вопросы требовали радикального решения. Перво наперво, Жону требовалось добыть Реликвию Знаний в реальном мире. Мало того, что Джин может знать о тех воспоминаниях гуманоидного дракона, которые он ещё не пробудил. Что очень интересно, так она ещё и может помочь ему. Способности реликвии к отслеживанию информации были поразительны, это признавал даже Жон, который и сам мог кое-что показать в этом деле.

Прямо сейчас он мог бы посмотреть живы ли Сиенна Хан и Адам Таурос. Он даже мог бы узнать где те находятся, найти их и, допустим, прибить Адама собственными руками. Но вокруг всего это будет столько сопутствующих нюансов, что гуманоидному дракону придется больше времени тратить на изучение ситуации вокруг, а не на само действие. Джин же закроет этот вопрос легко и непринужденно. Главное мотивировать саму Реликвию Знаний на плодотворное сотрудничество. И хотя этим, по хорошему надо было заняться как можно раньше, Жон все же решил дождаться ночи, пока вся его команда не уляжется спать.

И хотя это было несколько сомнительное решение, со многих точек зрения, Жон всё же дождался ночи и наложил на свою команду заклинание сна. Без подобных манипуляций, те вряд ли бы смогли уснуть после всех волнений последних дней.

Сам же Жон наложил на себя десяток Усилений, прежде чем с головой окунуться в Истину. Ему предстояло перейти с материка Санус,где располагался Вейл, на материк Анима, в Мистраль.. Ну ещё и мировой океан, который в этом месте, между двумя материками, назывался Серебряным Морем, из-за активной торговли, которая велась когда-то между Вейлом и Мистралем.

Думая над этим, Жон не удержался от улыбки. История как будто двигается по спирали, раз за разом повторяясь. В мире Драйга была торговля между Англией и Китаем, где китайцы на свои предметы роскоши выменивали только английское серебро, пока Англия не подорвала китайскую империю сначала опиумом, а потом и военной силой. Нечто похожее произошло и в этом мире, но уже с Вейлом и Мистралем. Даже забавно слышать сейчас про совместное противостояние Гримм. Совсем недавно люди гробили друг друга, даже не ради жизненно важных ресурсов, а ради банальных предметов роскоши. Лицемерие, которое просто не знает границ.

Но это всё лирика, сейчас же Жону предстояло проделать длинный, но в то же время не сложный путь. Изнанка реальности, доступ к которой давала Истина, в мире Ремнанта была на удивление спокойна. Судя по всему весь возможный негатив, так или иначе уходил на Гримм, которые, в свою очередь, бедокурили в реальном мире, а не гадили на изнанку.

Так что Жона, в его путешествии к Реликвии Знаний, никто не беспокоил. Это вам не мрачное будущее в мире Ниота, где на изнанке плюнуть некуда, чтобы в какую-нибудь тварь не попасть. Сейчас же он скользил по этому пространству только в облаке своей собственной силы, да небольшая группа Посланников кружила где-то неподалёку, ожидая когда хозяин охоты позовет своих верных слуг.

Удивительно, кстати, что за долгую череду перерождений, они так ни во что и не развились, оставшись лишь мелкими духами помощниками, что подчинялись хозяину охоты, да помогали охотникам, заключившим контракт. С другой стороны, у Жона не было ни малейшей уверенности, что это именно те самые Посланники, чтобы были в одной из прошлых его жизней. Может Истина создаёт ему новых слуг в каждом новом перерождении.

От этой странной силы можно ожидать чего угодно.

Схрон, организованный Озпином располагался прямо под академией Мистраля, что показалось Жону довольно странным решением. Сколько носители его души не учились в разнообразных школах, а всегда умудрялись влипать в какие-нибудь приключения. И пускай носители драконьей души — это особая категория разумных, но неужели никто из местных учеников ни разу не натыкался на спуск в местные катакомбы?

С другой стороны, что о том судить? Жон пришел сюда за реликвией, а не для дачи рекомендаций для Озпина, как эти реликвии прятать. Реликвия Знаний находилась за огромными, запечатанными магией воротами. Гуманоидный дракон чувствовал её, но остановиться решил по эту сторону.

Его привлекла сама печать, что откроется лишь обладателю силы с определенным отпечатком. Судя по всему, дверь сможет открыть только одна из тех самых пресловутых Дев. Ещё одно крайне спорное решение в защите. Ключ должен быть всегда при себе, а не гулять сам по себе. Но это опять же, пускай остаётся на совести Озпина.

Вторым моментом, из-за которого Жон остановился, было банальное хулиганство. Можно было назвать это мелкой местью, но уж перед самим собой Жон мог быть предельно честным. Ему просто захотелось насолить Озпину за ту попытку использовать силу Жона в своих планах и махинациях. Но полноценной местью сломанную дверь в хранилище назвать сложно. Да и не остановится Жон на такой мелочи. Так что пусть будет хулиганством.

Занеся ногу, и накопив прилично Усилений, Жон топнул, спровоцировав сейсмическую активность. Каменный пол под его ногой дрогнул и растрескаться, часть стен и потолка обвалились, но больше всего пострадали те самые ворота, врезанные в скальную породу.

— Не сосчитать, сколько умников делают дверной проём несущей конструкцией. Якобы тогда, в запертом состоянии, дверь будет выломать и сложнее и опаснее, — заметил Жон, стряхивая с головы каменную крошку. Благодаря Ауре и Усилениям он нисколько не пострадал, но от сыплющегося на голову мусора это защищало не сильно. — Почему-то никто из них не рассматривает вариант банального землетрясения, которое в первую очередь ударит по этой опоре.

— Это даже близко не так работает, — недовольно заметила Джин, появляясь в зале, где её якорь хранился на протяжении уже многих лет. — Да и вряд ли кто-то мог представить, что вор будет настолько громким и неаккуратным.

— И зря, — Жон пожал плечами. — Королева Гримм не создала у меня впечатление тихой и аккуратной. И почему-то я очень сомневаюсь, что она вот никогда не могла узнать, где прячутся реликвии.

Джин на это только поморщилась. Она как никто другой была осведомлена, что Салем знала о местоположении трех реликвий из четырех. Это при том, что четвертую реликвию сам Озма потерял и о её местоположении было известно лишь самой Джин. При таких вводных с гуманоидным драконом действительно было трудно спорить.

Пока же Реликвия Знаний обдумывала, что сказать, Жон спокойно дошел до физического якоря силы, созданной Светлым Братом и взял её в руки. Физическое тело Джин представляла из себя магическую лампу, что было в некоторой степени иронично. Этот мир как будто специально делает отсылки на все в подряд.

Иногда это выглядит тупо, но иногда бывает крайне забавно.

— Пожалуйста, будь со мной нежнее, — сказала Джин, как только гуманоидный дракон взял её лампу в руки.

— Мало мне твоего непристойного внешнего вида, так ты ещё и пошлые шуточки будешь откалывать? — Жон хмыкнул, прежде чем вновь обратиться к Истине. Задерживаться здесь не было причины, а поговорить с Джин они смогут и в другом месте. — Уходим.

Глава 3

Создавать какую-то отдельную тайную или не очень базу Жон посчитал излишним. Поэтому гуманоидный дракон просто вернулся в Бикон, к статуе предка Арков. И там, прямо на площади перед Академией Охотников, он сел у подножия статуи прямо на земле. Артефакт же созданный богом, Реликвию Знаний, Жон просто поставил рядом.

— Итак, что ты хочешь? — спросила Джин, недовольно, но молча, посмотрев на своё физическое вместилище, стоящее на сырой земле.

— Ты же знаешь всё в этом мире, — Жон усмехнулся. — Ни за что не поверю, что мои мысли скрыты от тебя.

Джин на провокацию не повелась, а достаточно серьезно задумалась. Можно было бы подумать, что она что-то проверяет или пытается прозреть что-то скрытое, но Жон в это не верил. Артефакт в режиме онлайн собирающий всю информацию со всего мира, просто не мог нуждаться в долгих раздумьях.

— Далеко не все твои тайны открыты перед мной, — наконец признала она.

Джин не решилась откровенно врать, будто в принципе ничего не знает о Жоне, ну или знает вообще всё. Гуманоидный дракон, тварь из-за грани их мира, был слишком чуждым, так что иногда он умудрялся скрыться даже от неё. Джин внимательно наблюдала за Жоном каждый день, чувствуя эманации, идущие от ужасной энергии, которую сам Жон называл Истиной. Он был буквально пропитан этой жуткой силой и заражал всё, чего касался.

Тем ужаснее было чувствовать прикосновения гуманоидного дракона к лампе Реликвии Знаний, её физическому телу. Меньше всего на свете Джин хотела прикоснуться к этой Истине.

— Но при этом ты видела моё будущее, — Жон не стал вдаваться в подробности того, что Джин видит или не видит. — В том числе те сны, которые я пока не видел.

Джин на это только кивнула, спорить тут было бессмысленно, Жон уже знал, что это правда.

— Покажи мне парочку, — попросил Жон.

Он уже понял, что его сны слишком избирательны. Он желал стать охотником, то есть воином и убийцей чудовищ. И почти все его сны были либо конкретно про убийц чудовищ, подобных Геральту или Эдварду, либо воинами. Даже в воспоминаниях о Ниоте или Жанне, он лишь по верхам подхватил их опыт интриг и правления, зато в подробностях постиг их опыт битвы и командования.

Если он разгадает тайну управления снами, поймет как вызывать нужные воспоминания, то это не только поможет самому Жону, но и станет его личным наследием. В конце концов, каждый дракон должен что-то оставить наследникам своей души.

— Хорошо, — Джин очень хотела бы отказаться от подобной работенки, но она знала, что отказ не предусмотрен. — Есть пожелания, что ты хочешь увидеть?

— Максимально нетипичный вариант, — Жон не собирался угадывать, какие сны известны Джин.

Реликвия Знаний на это только кивнула и начала трансляцию своего видения.

— Я даю неделю на выполнение этого Эдикта, — он обращался к весьма миловидной женщине. Дочери могущественного дворянского рода и одной из самых могущественных волшебниц их континента. — Если к этому сроку восстание в Ярусах не будет подавлено, то всю население Ярусов должно быть уничтожено, в том числе и генералы-неудачники.

— Будет исполнено, Владыка Кайрос, — поклонилась Владыка Судеб, судья и палач на его службе. Ни единый мускул на её лице не выдал, что он только что поручил ей уничтожить сотни тысяч людей.

— Опять завоеватель, — хмыкнул Жон, которого было сложно удивить чем-то подобным. — Но тут хотя бы не сам процесс завоеваний, а то что было после.

***

Пока же Жон смотрел историю носителя своей души, что завоевал континент, на котором впоследствии долгое время правил, команда RWBY все никак не могла успокоиться.

— И всё-таки странно всё это, — уже в который раз заметила Руби, вызвав дружный стон своих подруг.

— Пожалуйста, уймись! — попросила Вайсс, которая старательно пыталась уснуть.

— Но я не могу уснуть, — почти проныла Руби. — Нам столько всего показали. И Жон…

— Давайте мы не будем трогать Арка хотя бы сейчас, — попросила Вайсс. — Мне хватает историй о нем в том странном месте, чтобы мы обсуждали его ещё и в нашей комнате.

— Ты просто… — что именно хотела сказать Янг история так и не узнает, так как Вайсс не постеснялась кинуть в неё тапком. — Эй!

— Я не желаю слышать твои ужасные шутки, Сяо Лон, — веско заявила Вайсс. — И я не постесняюсь защищать свою честь и честь своей семьи.

Янг только хмыкнула и сделала вид, что она спокойно ложится спать, но, конечно же, не смогла удержаться от комментария.

— Можно подумать, что после некоторых подробностей о будущем тебе осталось…

— Ты не хочешь заканчивать эту фразу, — холодным тоном заявила Вайсс.

— Это явно перегиб, сеструх, — Руби поддержала свою напарницу.

— Действительно, — Блейк тоже решила выступить против слишком длинного языка блондинки. — И давайте просто попробуем поспать. А то мы рискуем просто разругаться на пустом месте.

— Скучные вы, — заметила Янг, ни капли не жалея о своих словах.

— Наверное, так и есть. Но лучше быть скучными, чем разрушать наши дружеские отношения из-за пустяков, — ответила ей Вайсс, закрывая глаза и пытаясь заснуть.

Вот только как бы они не пытались, а сон никак не шел. Девчонки ворочались, периодические заводили разговоры, которые кто-нибудь прерывал. В итоге сон сморил девчонок только под утро, так что они проспали до обеда следующего дня.

Повезло ещё, что перерыв длился два дня, так что они не перенеслись в зал братьев-богов прямо из постелей. Вот только совсем от проблем это их не спасло.

Пускай девчонки участвуют в непонятном представлении, якобы посвященному спасению мира, от занятий их никто не освобождал. Так что на обед девушки спустились уже с предупреждением о прогулах на своих свитках. Там же было и приглашение на разговор к зам директора.

Глинда Гудвич бдит и спуску давать не собирается.

— Как вы только умудрились так проспать? — с интересом спросил Жон, что успел не только просмотреть сон о Владыке Кайросе, но и сам успел поспать, в попытках вызвать воспоминания о той жизни.

Пока ничего не получилось, но тут особо и удивляться было нечему. Это вообще редкость, когда что-то получается прям с первого раза.

— Мы… э-э… — Руби не могла признаться, что думала о самом Жоне и тех вещах, которые они видели. Как-то это слишком смущающе звучало.

— Мы просто болтали и потеряли счет времени, — Блейк быстро нашла оправдание, которое к тому же не было совсем уж неправдой.

— Ага, так и было, — тут же кивнула Руби, всем видом показывая, что все было совсем не так.

— Можете оставить свои секреты при себе, — Жон на подобное пожал плечами. — Я просто удивился, что вы так долго спали. Видно, что не болеете, а значит причина в чем-то другом.

— Вы сами-то как спали? — Янг просто отмахнулась от темы, которую никто не хотел обсуждать.

— Мы спали хорошо, — радостно отозвалась Нора. — Только улеглись и раз, уже утро.

— Я немного повозился, — Жон не стал вдаваться в подробности о путешествии на другой континент. — Но заснул ещё до полуночи.

— Везунчики, — вздохнула Руби.

Жон на это выгнул бровь, но говорить ничего не стал.

Хотел бы он, чтобы всех проблем для него были бы только прогулы в школе. С другой стороны, положа руку на сердце, носители души Драйга никогда не жили спокойно. Мало того, что окружающие все время лезли к носителям великой силы, так ещё и сама сила была тем ещё шилом в заднице.

Так что, как только программа минимум на день закончилась, Жон решил взяться за дела, которые давно назрели.

— Ладно, ребята, мне нужно будет отлучиться на пару часов, — сказал он, когда их команда покинула учебную аудиторию после последней лекции. — Встретимся вечером и можно будет потусоваться вместе.

— А ты сейчас куда? — Пирра и сама строила определенные планы на сегодня, но как-то не думала, что все планы нужно будет перенести на вечер.

— В город, — Жон пожал плечами. — Сам пока точно не знаю куда, но надо бы решить вопрос с Белым Клыком.

— Что? — Блейк чуть ли в стойку не встала, когда услышала о Белом Клыке. — Что ты имеешь в виду?

— Пока просто несколько разговоров. И вам всем лучше подумать над следующим вопросом, который вы хотите задать, — Жон не собирался отчитываться или оправдываться.

Намек был более чем прозрачным, так что больше вопросов не было. Блейк даже могла бы извиниться, но не стала. Да что уж там, если бы сейчас кто-то попытался бы высказать Жону за излишне резкие слова, то она бы точно так же могла бы к этому присоединиться, хотя и молча.

Пирра же подобными переживаниями не страдала. Жон сказал, что уйдет по важному делу, а не к любовницам в преступный бар. Её это более чем устраивает.

— Ладно, пока ты занят, мы займемся домашним заданием, — предложила Пирра. — Заодно потом поможем тебе.

— Спасибо, — Жон кивнул и на этом они разошлись.

Он не собирался тратить время на полеты на булхеде, а потому просто телепортировался в город через Истину. Там, в переулке недалеко от кафешки, где он нашел Блейк и Сана перед сафари в порту. И уже там Жон достал из своей сокровищницы Реликвию Знаний.

— Просыпайся, Джин, — позвал он, чуть встряхнув реликвию.

— Я физически не могу спать, — отозвался дух реликвии, чуть передернув плечами. — Даже в твоей странной сокровищнице.

— О-о, — эти слова заинтересовали Жона. — Так ты видела это место изнутри. И как оно?

Джин было проще показать это, чем описывать словами. Легкий взмах руки и перед Жоном предстало постоянная рекурсия. Городок Куо, который так много значил для Иссея, что и создал это место, множество раз скопированный, так что у города не было границ, как не смотри.

Ну и помимо самого города, здесь была куча вещей, которые носители души скидывали сюда от безделья или в наследство следующим носителям. Жон вглядывался в видение перед собой, призрачного города-рекурсии, заваленного вещами, памятными и не очень.

По крайней мере сам он мог вспомнить далеко не все предметы, которые видел.

— Чуть позже поможешь мне найти среди всех этих вещей те, что принадлежали Владыке Кайросу, — спокойно заметил Жон. — Думаю парочка памятных вещичек помогут пробудить воспоминания.

Джин закатила глаза, но спорить не стала. Всё равно бесполезно. Она и с обычными то людьми поспорить не могла, только поиграть словами, или попытаться обмануть. С гуманоидом драконом же и вовсе непонятно как соперничать.

— Но это дело будущего, — Жон продолжал, не обращая внимания на недовольство Джин. Пускай ерепенится, потом они либо уживутся вместе, либо ей надоест. — Сейчас же меня интересует Сиенна Хан и те действия, которые она предпринимает сейчас.

Просто стоять было бессмысленно, так что Жон двинулся по подворотне вглубь. По идее этот проулок должен вести либо во дворы, либо на промзону какую-нибудь.

— Как и хотела, она прилетела для разборок с Адамом Таурусом, — Джин парила рядом с гуманоидным драконом, не желая шагать своими ногами по грязной мостовой. — Пускай большая часть бойцов была верна организации, а значит и её главе, хватает и тех, кто был верит исключительно Адаму.

— С каким результатом? — спросил Жон, продолжая шагать по городу. Местный район почти весь был населён фавнами, а потому он ожидал, что и Белый Клык прячется где-то здесь.

— Адам ещё жив, — Джин начала с основного. — Примерно тридцать процентов вейловской ячейки пока идет за ним, но далеко не все из них будут преданы ему до конца.

— Даже так, увести за собой треть товарищей — это заявка, — Жон невольно вспомнил Люцифера, про которого было написано, что он влек за собой «треть небесных звезд», то есть ангелов господних.

И хотя Адам даже близко на Сатану не похож, но сама по себе заявочка, что он смог вовлечь в свой мятеж треть — это показатель. Вопрос только показатель чего именно. Был ли Адам таким вдохновляющим лидером? Была ли Сиенна настолько некомпетентной?

Хотя нельзя было скидывать со счетов вариант, что местные фавны просто находятся в крайне сложных обстоятельствах и им ближе радикальный террорист, а не сдержанная глава. Все же Жон уже отмечал как-то, что в Вейле как будто специально создаются крайне невыгодные условия для жизни фавнов. И даже выдвигал предположение, что эти условия создают специально и для вполне определенных целей.

— Какой прогноз на противостояние Адама и Сиенны?

— Это тебе к Реликвии Выбора, — Джин пожала плечами. — Я же могу рассказать только о текущей ситуации или о прошлом.

— Что, значит и её нужно будет добавить в мою коллекцию, — пожал плечами Жон, как будто собирать коллекцию божественных артефактов было его хобби уже много лет. — Что тогда скажешь о текущей ситуации?

— Адам прячется и собирается убить Сиенну. Сиенна пытается навести порядок и убить Адама.

Жон задумчиво почесал подбородок, разглядывая окружающую его разруху. Людей вокруг видно не было. Большая часть на работе, а те немногие, кто мог его видеть предпочитали прятаться от странного охотника.

А то что Жон охотник было понятно сразу. Рядом с ним парила в воздухе голая баба с голубой кожей. Такая чертовщина могла быть либо магией, которой в Ремнанте не видели уже тысячи лет. Либо проявлением охотника. Выбор не большой и очевидный.

Молчание длилось несколько минут. Настоящая прорва времени для гуманоидного дракона, который по привычке ускорил своё сознание в сотни тысяч раз. Он думал над тем, что он будет делать и как это следует сделать. И в итоге, все сводилось к одному.

— Адама нужно убрать, — поделился он своим выводом с Джин. — С террористом я точно не буду работать вместе.

— Тебе нужно моё одобрение? — Реликвия Знаний выгнула бровь.

— А ты хочешь высказаться какое-то мнение по этому вопросу? Если да, то вперёд, — Жон предлагал это на полном серьёзе. Хотя оба они знали, что он мог её выслушать, но не обязан прислушиваться. Когда же мнения со стороны Реликвии Знаний не последовало, он продолжил свою мысль. — Мне же нужна информация. Где находится Адам, сколько у него конкретно людей и оружия, и сколько есть тихих способов добраться до него.

Способов добраться до Адама было много, особенно со способностями дракона тирании. Единственное, что хоть сколько-то напрягало Жона — это расположение базы Адама.

Это был транспортный склад, расположенный в промышленном районе города. И если пробраться туда втихоря и приконить Адама было делом плёвым, то вот предсказать, как поведут себя боевики, оставшиеся без командира, было нетривиальной задачей. Убивать всех было бы неразумно. Жон не считал себя мясником, и не горел желанием им становиться.

И с этим нужно было что-то делать. В смысле с боевиками, а не с желанием Жона обойтись без массовых убийств. Он искал решение, которое было бы более мудрым и эффективным. Можно было созвониться с Сиенной, и предложить ей, попытаться взять мятежников тепленькими.

Вот только с большой вероятностью это закончится перестрелкой прямо в промышленном районе. С учетом того, что сейчас самый разгар рабочего дня, в промышленном районе сейчас должна быть просто толпа народа на каждом квадратном километре. Боевые действия в таких условиях точно закончатся жертвами среди гражданских.

— Похоже, придется вспомнить своё бытие героем, — Жон решил все же действовать самостоятельно. Но без массовой резни.

Он недавно вспоминал Тифозную Мэри, с которой встречалось одно его отражение, что гоняло мафию в большом городе. И самым примечательным было то, что Мэтт Мердок, как его тогда звали, верил в закон и старался не убивать. По крайней мере обычных бандитов на улице он вырубал и вязал.

Заруба с гильдией ниндзя-колдунов-демонопоклонников, с незамысловатым названием «Рука» законом никак не регулировалась. Там кровь, как людей, так и демонов, лилась рекой.

Жон решил начать с того, чтобы запереть террористов на складе и не позволить им высыпаться на улочки промышленного района. А там можно будет взять палку покрепче, дополнительно зачаровать её, да просто отлупить там всех. Благо в скорости с ним мало кто сможет сравняться.

Глава 4

О том, что некто неизвестный избил несколько десятков боевиков Белого Клыка весь Вейл узнал в выпуске вечерних новостей. Полиция приехала на место по вызову, сделанному неизвестным со свитка одного из избитых фавнов.

Жон несколько удивился, что полиция не попытался приписать себе его заслуги. По идее взятие целой террористической ячейки — это достаточно весомый довод для награды, а то и внеурочного звания. Но вместо этого открыто говорят о неком неизвестном охотнике.

Учитывая расистские настроения в Вейле, вряд ли полиция постеснялась от кучки избитых фавнов и одному кровавому пятну, что осталось от Адама Тауруса. Остальное тело Жон уничтожил, но оттирать кровь не стал. Так вот, не похоже, что полиции было жалко фавнов. И какого-то негатива в сторону «неизвестного охотника», Жон тоже не разглядел.

Единственное предположение, которое показалось ему адекватным, было связано с особым положением охотников. Все пользователи ауры были не только сильными бойцами, существенно опаснее любых других людей, но и редкостными оригиналами. Кто знает как отреагирует непонятных псих-линчеватель, если присвоить его подвиги себе.

— И кто же был этим неизвестным охотником? — с сомнением спросила Блейк, которая и показала эту новость двум командам первокурсников на своём свитке.

Команды Руби и Жона сидели вместе, желая просто пообщаться и отдохнуть. Первоначально все хотели, образно говоря, отдохнуть друг от друга. Вот только причастность к общей тайне, к просмотрам будущего, как будто отгородила от них прочих студентов Бикона.

Одни за другими они возвращались в родные комнаты, а после как-то сами собой собрались вместе. Сначала, вроде бы просто для того, чтобы составить компанию Пирре, что оставалась одна, а потом, когда все собрались, уже просто по инерции.

Именно в тот момент, когда собралась большая компания, Блейк чуть отстранилась от остальных. Она всегда была как бы с компанией, но уткнувшись либо в книжку, либо в свиток, с которого, опять же, что-нибудь читала. Со свитка она новости и прочитала, после чего показала их остальным.

— Мониторишь новости по Белому Клыку? И зачем? — Жон ответил вопросом на вопрос.

— Ты сказал, что собираешься что-то сделать с Белым Клыком и я хотела узнать, что именно, — Блейк была настойчива.

— Раз так, то ответ очевиден, верно? — гуманоидный дракон пожал плечами. — Я собирался разобраться с Белый Клыком и я разобрался.

— Расскажешь? — Руби тут же состроила жалостливые глазки. Она очень хотела знать обо всех приключениях, которые творятся вокруг и в которые она сама могла бы окунуться с головой.

— Нечего особо рассказывать, — Жон пожал плечами. И это было почти правдой.

На самом деле, избиение и сдача полиции кучки фавнов, что носила символику запрещенной организации, не было большим делом. Вот только было одно серьёзное но: убийство Тауруса. Это уже сложно было назвать мелочью, и об этом вряд ли получится умолчать.

Даже если Джин ничего не скажет, Адам был среди зрителей в зале. И когда он там не появится, все станет предельно понятно. И тогда его молчание сыграет против него. Стыдиться ему нечего, но портить отношения ещё больше из-за недомолвок он не хотел.

— В новостной сводке этого нет, — Жон решил не вдаваться в подробности, но скрывать ничего не собирался. — Но мне очень не понравилось то, что нам показали во время падения Вейла. И одну проблему я решил раз и навсегда.

— Адам? — Блейк нахмурилась. Жон просто кивнул, никаких других слов не требовалось.

Известие, что один из парней в компании совершенно недавно убил человека несколько охладило общение. Первокурсники Академии Бикон были, пока ещё, нежными ростками и не привыкли убивать.

Некоторое теоретическое обучение, в том числе и о противостоянии бандитам, им давали, но этого было мало.

Одно дело слышать наставления на уроках, и совсем другое столкнуться с подобным лично.

Из всей толпы, Жона более или менее спокойно восприняла только его команда, да Янг. Блондинка прекрасно помнила картину того, как психованный террорист отсек её руку. Таких действительно лучше успокаивать заранее, до каких-либо эксцессов.

Пирра просто верила Жону и старалась не задумываться о том, что именно он имел в виду под «решить раз и навсегда». О некоторых вещах лучше просто не думать, доверившись своему партнеру… и парню. Последняя мысль была настолько приятной, что выбивала все прочие мысли из головы.

Нора и Рен же и вовсе не заморачивались. Два беспризорника много чего видели, да и сами «чистенькими» не были. Нельзя было на улице научиться владеть оружием как-то иначе, чем применяя его на деле. И свою привычную присказку по сломанные ноги Нора не в утреннем телешоу увидела.

Блейк тоже могла бы спокойно воспринять все это, если бы речь не шла о Белом Клыке… и Адаме. Какие бы разногласия у них не были, каким бы психом она его не считала, когда-то она восхищалась Адамом и любила его. Теперь, услышав про его смерть, она не могла не испытывать смешанных чувств. В её сердце оставалась какая-то тоска, которую она не могла объяснить.

Так что вечер был несколько подпорчен, пусть ребята и остались тусоваться вместе, не желая расходиться по одному или по командам. После картин будущего, которые они смотрели в зале братьев-богов, смотреть обычное кино никого не тянуло. Поэтому ребята просто общались.

Несмотря на всплывшую сложную тему им было более или менее комфортно в этой компании. Даже Блейк, со своими сложными чувствами, предпочла остаться вместе со всеми, а не уходить куда-то. И разошлась компания «спасителей мира» уже после отбоя.

На следующий же день в обед их ждало перемещение обратно в тот самый зал, чтобы продолжить просмотр будущего. Так как семейство Арков переехало в Вейл и сейчас пыталось определить, что им делать с отелем, купленным Жоном, то сам гуманоидный дракон решил провести этот день с ними.

Ещё вчера он предупредил Глинду Гудвич, что будет отсутствовать в Биконе весь день, в том числе и во время занятий. Глинде это, понятное дело не очень понравилось, но школа — это вам не тюрьма. Один звонок родителям, которые подтвердили, что Жон будет отсутствовать по семейным обстоятельствам, и разговор на этом закончился.

— Жон! — радостно воскликнула Диана, что была в просторном холле отеля, где ухаживала за небольшим зимним садом, расположенном здесь же.

Диана была первой сестрой, которая заметила Жона, но позже вся семья собралась там на встречу. В холле отеля царила атмосфера радости и тепла. Жон с улыбкой на лице подошел к семье, обнимая сестёр и мать. Ему было приятно видеть своих близких вокруг себя.

Жон любил свою семью, свою стаю. Он раздавит любого врага, что посмеет разинуть на них пасть. Семейство же Арков любило Жона. Они любили раньше, когда считало его обычным человеком, любят и сейчас, когда узнали несколько его тайн.

— Ну ты и выкинул фокус с этим отелем, — Николас покачал головой, так же подойдя и обняв своего сына.

— Это было импульсивное решение, — Жон дернул щекой. Тогда он действительно был несколько не в себе. — Но я ни о чём не жалею. Теперь у вас есть место, где можно спокойно жить всей семьёй и работать тут же. При том работать на себя, и зарабатывать хорошо.

— И это самое лучшее, что ты мог сделать для нас, — сказала мать, тяжело вздохнув. — Но Жон, ты уверен, что все эти траты…

— Никаких трат, — гуманоидный дракон покачал головой. — Ты же слышала, что у любого дракона есть своя сокровищница. И разнообразные драгоценные металлы и предметы роскоши там оседают буквально тоннами.

Сильвия понимала все это, но некоторый осадок все же оставался. Они с Николасом не поддержали современные веяния, когда родители рожали детей для того, чтобы жить за их счет в старости. Нет, помощь и знаки внимания от детей были приятны для неё, но все же она считала, что это родители живут для детей, а не дети для родителей.

Она рожала, чтобы оставить после себя прекрасных людей, своё наследие, а не чтобы самой жить вечно за счет своих детей. Сильвия верила в это, потому и не хотела бы тянуть из Жона деньги. И даже знание, что у него за душой есть некое огромное богатство, не сильно помогало.

Жон, со своей стороны, прекрасно понимал своих родителей и именно поэтому легко расстался с кучкой золотых, которые он поменял на этот отель. Если хоть кто-то из родственников начал бы настаивать, что он им «должен», то Жон скорее всего послал бы их в жопу. Но настаивания не было и Жон одаривал свою стаю с радостью.

И хотя Жон уже позавтракал в Биконе, да и большая часть Арков тоже уже поели, первым делом решили сесть за стол и угоститься чаем со сладостями. Благо при отеле был свой собственный ресторан, в том числе и с кондитерской.

— Ох, прощай фигура, — радостно заметила Аурели, отшипывая вилочкой щедрый кусок яблочного пирога.

— Странное чувство, что у нас есть целая куча работников, которые готовят для нас, — покачала головой Виолет. — Чувствую себя принцессой.

— Они не поданные, — Николас поправил дочь. — Работники, что трудятся за плату.

— Разница не так велика, если только под поданными ты не имеешь в виду рабов, — поделился своим мнением и Жон.

За чаем они могли обсуждать все подряд. Большая часть разговоров велась ни о чём, но периодически всплывали и важные темы. Так старшее поколение Арков мало представляло, как им управлять собственным делом.

Это только на словах все выглядит просто и приятно. На деле же там одна только бухгалтерия может ввести неподготовленного человека в шок. По крайней мере когда Сильвия увидела сумму расходов в месяц, то была уверена, что работа отеля никак эти расходы не покроет.

Определенный бизнес план они составили, да и сам отель достался им не с нуля. Были там и постояльцы и определенная репутация. Да, место не было сверхуспешным, иначе бы его просто отказались бы продавать. Но определенный поток клиентов, а значит и денег всё же был, что радовало.

За всеми этими разговорами подошло время, в которое Джин обычно перемещает всех в зал братьев-богов, но в этот раз произошла какая-то накладка. Благодаря Усилению на мозг Жон легко мог отслеживать время, а потому он первым заметил, что ожидаемого переноса не произошло ни точно по времени, ни спустя пару минут.

— Интересно, — заметил Жон, уже собираясь призвать лампу Джин из своей сокровищницы, желая спросить, что произошло, как до него дошло. Она ж сидит в сокровищнице, отдельном подпространстве внутри его души. Фактически иной мир.

— Что интересно? — неугомонные близняшки тут же пристали к нему с расспросами.

— Сейчас проверим, — отозвался Жон, призвав в свою руку Реликвию Знаний. Почти сразу же помещение наполнилось голубоватым дымом, из которого сформировалось тело самого божественного конструкта.

— Братья! — Только оказавшись в пределах мира, Джин собрала все информацию о нем, тут же поняв, что происходит. — Мы опаздываем!

— Постарайся в этот раз без приземлений с метровой высоты, — спокойно, но веско заметил Жон, чем несколько сбил настрой Реликвии Знаний.

— Я уж говорила, что это не ко мне, — тихо буркнула Джин, вопреки собственным словам махнув рукой. От этого жеста под всем семейством Арков появилась магическая печать, что и перенесла их в храм двух богов.

И хотя перенос все ещё был не идеальным, но все прошло намного мягче, чем раньше, особенно в первый раз. Как Жон подозревал, Реликвия Знаний была мысленным центром всех четырех реликвий, но при этом они действовали отдельно друг от друга. Их сила объединялась в исключительных ситуациях.

Как, например, сейчас их собрали для спасения мира.

— Врать нехорошо, — Жон усмехнулся. Его забавляло, что сущность, обладающая всеми знаниями мира, по сути просто не имела практических навыков, как правильно действовать.

Он, наследуя памяти множества своих реинкарнаций прекрасно понимал, каково это. И до сих пор добрым словом поминал того из носителей души, что каким-то образом вшил в Священный Механизм способность для более быстрого и простого наследования навыков, а не простого знания.

— Я не врала, — тут же открестилась Джин. — Порталами действительно заведует другая реликвия, я лишь отдаю команды. И ты зря думаешь, что я одна там всем заправляю. Каждая Реликвия имеет свой собственный дух, сознание и личность. Мы такие творения богов, как и люди, даже если нас создали для помощи людям.

— Вот как? — Жон задумчиво покивал. Теперь ему было интересно посмотреть на другие Реликвии, что участвовали во всем этом, но почему-то не показывались на глаза.

Пока же он думал над этим Озпин и Салем заметили приметную лампу у него в руках. И если Темная Королева осталась внешне безучастной, просто отметив сам факт, что Жон прибрал древнюю реликвию к рукам, то вот Озпин не удержался от комментария.

— Вижу, вы все же решили забрать реликвию, мистер Арк, — древний волшебник осуждающе покачал головой.

— Пару дней назад, разве хранитель не предупредил вас о шуме? — Жон не стал раскрывать, откуда именно взял Реликвию. Слишком уж легко предположить, что четыре Реликвии находятся под четырьмя Академиями охотников. И меньше всего ему хотелось накликать фанатиков гриммопоклонников на какую-нибудь академию, где учатся будущие защитники человечества. — Я не церемонился, когда забирал Джин в свою коллекцию.

Озпин подобной новости не обрадовался. Хотя намного больше его напрягли другие слова Жона.

— Нет, мне ничего не сообщали, — заметил древний волшебник.

Если Жон Арк действительно захватил реликвию по громкому сценарию, то это должны были заметить. А раз заметили, то человек, которому реликвию передали на хранение должен был об этом сообщить. Все это очень странно и надо будет проверить, что именно происходит. Как в Мистрале, так и в других королевствах.

Сам этот диалог привлек всеобщее внимание, как и необычная лампа в руках у Жона. Но никто из тех, кто был в курсе, не стали тратить время на объяснения. Позже, за закрытыми дверями, можно было не сомневаться, что и Черная Королева и Белый Король, пообщаются со своими пешками и подробно разъяснят им, что же за лампа была в руках у гуманоидного дракона.

Хотя, судя по взглядам генерала Айронвуда, Жон подозревал, что как минимум некоторые из пешек все же имели представление о реликвиях. Что лишний раз подтвердило теорию об Академиях, которые использовались как хранилища. Айронвуд же у нас не только генерал, но и директор Академии Атласа, скорее всего держит на хранении сестричку Джин…

— Брата, — поправила его обозначенная Реликвия Знаний.

— М? — Жон выгнул бровь.

— Брата, а не сестру, — пояснила она под непонимающими взглядами остальных.

— Ты бы хоть сделала вид, что мысли мои не читаешь, — Жон усмехнулся. — И получается, что Боги сделали вас ещё и разнополыми? Это никогда не заканчивается хорошо.

— Не надо мерить нас по меркам смертных. Мы не подвержены подобным отношениям, ни между собой, ни с другими смертными.

— Ну да, ну да, именно для этого как минимум ты выглядишь настолько гиперсексуализированной, — язвительность в голосе Жона можно было черпать ложкой.

Но все это было просто болтовней, пока все рассаживались по местам. Почти сразу же в глаза бросилось отсутствие в помещении Адама Тауруса. Даже если у Реликвий была возможность воскрешать умерших зрителей, Жон умел убивать с гарантией.

Пускай даже гуманоидный дракон и сомневался, что разумные артефакты попытались бы противостоять дракону тирании, но лучше не давать им лишнего повода.

Команды RWBY и JNPR знали, из-за кого отсутствовал Адам, но помалкивали. Жон тоже не спешил признаваться в убийстве. Сиенна Хан тоже имела подозрение, куда исчез её политический противник и кто избил всех его сторонников, но доказательств у неё не было никаких.

С другой стороны Синдер Фолл, тоже без всяких оснований, ни капли не сомневалась, что случилось с Адамом и кто в этом виноват. И это было… правильно, с точки зрения Синдер. Пускай она сама боялась повторить судьбу фавна-террориста, но образ владыки, что не разменивается по мелочам и не жуёт сопли, а просто идёт и решает проблемы задевал определенные струны в её душе.

Она сама хотела бы стать такой королевой. И это пугало. Будь Синдер на месте дракона, и она бы раздавила любого конкурента в зародыше. И меньше всего девушка хотела, что бы дракон раздавил её.

Глава 5

Когда же все расселись и несколько успокоились, Джин начала показывать им будущее.

— Ладно, в прошлый раз мы остановились на том, что всю команду RWBY развезли по домам, в то время как Жон Арк начал составлять свой «черный список», — Джин решила не затягивать с прелюдиями и перейти к трансляции побыстрее.

— Э-э… — Янг с сомнением подняла руку, ту самую, которую в будущем ей мог бы отрубить Адам. — А разве он не собирался пойти к нам, чтобы помочь с исцелением?

— С чего ты это взяла? — Джин с усмешкой показала очередную картину будущего.

Жон Арк вернулся в Бикон, чтобы побыть вместе с Норой и Реном. У него были планы на эту ночь, но его названные брат и сестра, его стая, нуждалась в нем прямо сейчас. И у них не было родителей, которые могли бы его заменить. Поэтому вечер он провел в их компании.

— Спасибо, — непривычно тихо заметила Нора. Рен же просто кивнул, взяв подругу за руку.

Это было настолько по своему милым, что мало кто смог остаться равнодушным. По крайней мере среди светлой стороны. Темная Королева и её пешки были далеки от ванильного умиления подростковой любви. Зато родители Жона решили пригласить его друзей, его «названных брата и сестру», если верить Джин, к себе.

Ребята были уже достаточно взрослыми, чтобы не пытаться их усыновить по документам. Но они всё ещё были детьми, и их можно будет приглашать к себе в гости, чтобы подарить хоть немного тепла.

Трансляция тем временем продолжалась.

Ни у кого не было настроения общаться или заниматься хоть чем-то. Но ребята были благодарны Жону за то, что он был рядом. Сам же гуманоидный дракон просто ждал, ждал пока его стая ляжет спать и он сможет отправиться на охоту.

У Жона было не так уж много воспоминаний о политике и интригах, но «немного» это сравнительное понятие. По сравнению с сотнями тысяч лет памяти посвященных войне и бою, отдельные куски на пару веков общего хронометража действительно можно считать чем-то незначительным. Но по факту это огромный опыт, который просто орал: «произошедшее не было инициативой исполнителей».

Не мог Белый Клык все это организовать. Это не могли организовать даже люди, сотрудничающие с Белым Клыком. Все произошедшее было плодом большой игры, в которую были замешано множество людей. Как в Вейле, так и в других королевствах. В том же Атласе точно можно будет найти несколько следов всего этого.

Нельзя разработать код взлома роботов, без самих роботов, да и передовая военная техника у Белого Клыка намекает на крыс в армии. А самой жирный след ведёт к корпорации Шни.

При воспоминании о Шни, на ум Жону пришла и Вайсс Шни, которую чуть ли не силой утащили домой. Лишний повод наведаться в Атлас и потрясти подозрительные элементы там. Но перед этом нужно будет проверить Вейл.

— Иногда мне очень интересно, мистер Арк, как именно вы размышляете, — замечает Озпин, наблюдая как Жон на экране удостоверяется, что его друзья заснули, после чего выскальзывает через окно.

— Не думаю, — отозвался Жон. Его мало интересовал интерес Озпина. Намного больше его волновало то, что собиралось сделать его отражение.

И тут было сложно сказать, какой вариант событий был для гуманоидного дракон предпочтительнее. С одной стороны максимально быстрое и радикальное решение позволит получить полезную информацию, при фактическом отсутствии жертв. С другой стороны радикальное решение — это всегда чернуха, и Жон совершенно не хотел показывать это своей семье.

Покинуть Бикон было невероятно просто. Многие просто покинули полуразрушенный город, вывезя свои семьи. Немногие же оставшиеся были настолько загружены делами, что на ночные прогулки и дежурства времени просто не оставалось.

Это раздражало дракона. Он не желал понимать и прощать тех, кто ушел. Они взяли на себя ответственность за судьбы людей, они пользовались привилегиями тех, кто берет на себя ответственность. Но вот, наступил кризис и эти крысы сбежали. Это раздражало, ощущение презрения к чему-то крайне мерзкому, не желало отпускать.

— Хреново, — заметил Жон, лучше других понимая, что это раздражение значит для дракона.

Он и так выглядел психически неустойчивым, а тут ещё и дополнительное нагнетание. С учётом того, что «многие покинули город», можно было ожидать конфликты и проблемы с теми, кто в город вернется или кого он встретит во время путешествия.

Цель Жона находилась в богатых кварталах. Он собирался пообщаться с главным лоббистом антифавновской политики в Вейле, Джим Кроу…

— Дядя Кроу? — Руби покосилась на своего дядю и наставника.

— Просто тезка, — Кроу пренебрежительно фыркнул. — Просто балабол из совета Вейла. Ты бы знала его, если бы смотрела телевизор или читала бы газеты.

— Фу, — Руби скривилась. — Стариковские занятия.

Кроу уже собирался возмутиться на подобное замечание, как на него шикнуло сразу несколько человек. Всем было интересно, что Жон собирался делать в доме высокопоставленного политика.

Что примечательно, а богатые кварталы, казалось бы первая цель для любых беспорядков и восстаний почти не пострадали во время «Падения Вейла», как уже обозвали ту ночь. Только усиленная охрана выдавала, что в городе хоть что-то случилось.

И хотя этому можно было найти с десяток самых разных оправданий, гуманоидный дракон был слишком раздражен. Эти люди будут считаться виновными до тех пор, пока не докажут обратного. До тех же пор он будет их судьёй и палачом.

Не зря же, среди легионов гвардии Ниота был распространен девиз «Смерть — слуга добродетели».

— Жестокий девиз, — покачал головой Озпин, в то время как Салем лишь жутко улыбнулась. Вот уж кому понравилсь подобный подход, так это Темной Королеве.

— Девиз это лишь слова, — покачала головой Джин. — Настоящий ужас кроется в действиях.

Свой рейд Жон начал с достаточно тихого проникновения. Там где можно было спокойно пройти без убийств, он шел чисто. Но уже в доме он оборвал первые жизни. Дом проектировали явно не дураки и в одном коридоре мимо троих постовых никак нельзя было пройти незаметно.

Возможно был какой-то обходной путь. Да и возможности дракона скрываться в Истине могли бы обеспечить незаметный проход, но Жон не собирался тратить на это время.

Стремительный рывок через коридор, плавный росчерк Айрондита и три тела валятся на пол, разбрызгивая кровь из рассеченных глоток.

Зрелище было крайне неаппетитным, особенно для неокрепших молодых умов. Да и опытные охотники со светлой стороны не восприняли подобную расправу положительно. Сложно положительно воспринимать существо, что убивает просто потому, что у него плохое настроение и оно не хочет тратить время и силы на альтернативные решения проблемы.

Даже среди пешек Темной Королевы нашлись те, кто не одобрил такой подход. Хотя, на темной стороне были и психи, что все же восприняли это положительно. Жон особенно внимательно отслеживал реакцию двоих девушек: Нео и Синдер.

Он собирался принять их в свою собственную команду, при помощи которой он будет решать свои дела в этом мире. И ему было интересно, насколько обе девушки вообще адекватны. И увиденное, прямо скажем, вызывало вопросы.

Нео убийство восприняла чуть ли не с радостью. Вид убитых охранников откровенно забавлял её. И когда мелкая убийца заметила, что Жон за ней наблюдает, ему послали воздушный поцелуй и многозначительно подмигнули.

Неприятно, но ожидаемо. Жон уже успел несколько узнать мелкую убийцу и вынес для себя однозначный вердикт: она психопатка. Осталось только решить, готов он мириться с её заскоками и сможет ли держать в узде, или от вербовки придется отказаться?

Синдер же тоже показала себя неоднозначно. Некоторый страх присутствовал, но это ни разу не свидетельствовало об адекватности. Жон прекрасно помнил, что в неслучившемся будущем она точно так же резала охрану башни связи, имея при себе иллюзии Нео, а значит и возможность идти тихо. Не было у неё страха перед беспощадной резней, она сама такую может устроить.

А вот за свою жизнь она боялась. И если в руках Озпина и его пешек она могла надеяться на мягкотелость сторонников света, то вот попав в руки такого же убийцы как она сама… Ей было страшно.

Это был поводок, на котором её можно будет удерживать. Вот только это не то, чего Жон хотел. Жон и так знал, что Синдер его боится. Это была чуть ли не основная причина, по которой она до сих пор жива, в отличии от того же Адама. Страх был поводком, который держал девушку в некоторых рамках. Это может быть удобно, на начальных порах, но совершенно бесперспективно.

Синдер заинтересовала Жона своими талантами к выживанию. Пускай этого пока не показали, но из слов Джин было понятно, что Синдер умудрялась бегать от него на протяжении нескольких лет. Но если она будет запугана в край, то пользы от неё не будет никакой.

Надо будет поговорить с возможной слугой и разъяснить политику партии. Пока она будет полезна и послушна он не будет карать за несовершенные преступления. Но если она покажет себя опасной, то к почившему Адаму присоединиться его госпожа.

Хлестким движением смахнув кровь с клинка, Жон отозвал Айрондит обратно в свою сокровищницу. Дар владычицы озера опирался на пять рыцарских добродетелей и хотя пока гуманоидный не совершил ничего слишком вопиющего, но меч предупреждающие дрожал в руке. Ещё немного и его правосудие станет просто расправой.

— Это с самого начала было расправой, — заметила Винтер Шни. — Никаким правосудием тут даже не пахло.

— Для тебя возможно, — Жон пожал плечами, после чего кивнул на экран. — А вот он думает иначе.

— Вы отделяете себя от своего будущего, мистер Арк? — с непонятной интонацией спросил Озпин.

— У будущего есть бессчетное количество вариантов. Я могу стать как значительно хуже этого парня, так и значительно более мирным, чем он, — Жон криво усмехнулся.

Мирный дракон звучит почти как анекдот, но некоторый шанс на это действительно есть. Время вообще частенько показывает, что у него есть чувство юмора. Юмор этот жесток и мрачен, но есть.

Вскоре после убийства охранников, Жон дошел до помещения, за которым он чувствовал ещё одного человека, от которого пахло дорогим алкоголем и парфюмом. Слуга народа побаловал себя бокалом бренди и теперь изволил спать.

Жон на это хмыкнул, и щелчком пальцев погрузил весь этаж в тишину. Теперь допрос политика не привлечет ненужного внимания. Это была единственная милость, которую он мог оказать охранникам. Если они не сунутся сюда, то останутся живы. В противном случае он не будет оставлять свидетелей.

С пинка открыв дверь, которую даже не запер никто, Жон скорым шагом вошел в спальню политика. Политик спал чутко и от подобного вторжения проснулся, да только сообразить ничего толком не успел, как его взяли за шкирку и скинули с кровати на пол.

— Что? — воскликнул Джим Кроу. — Кто ты такой?

— Меня зовут Жон, — гуманоидный дракон спокойно назвался настоящим именем, так как не планировал оставлять допрашиваемого в живых. — И у меня есть к тебе несколько вопросов.

— Ты не…

Что там «не» Джим так и не успел сказать. Жон, без лишних слов, достал один из простеньких пистолетов на эффекте массы, чтобы не убить политика сразу же. И фраза политика была прервана выстрелом в ногу. От такого обращения Джим Кроу завизжал, схватившись за простреленную конечность. Жон выждал несколько минут, давая оппоненту время прийти в себя, чтобы он мог более или менее адекватно воспринимать то, что ему говорят.

— Пока ты отвечаешь на мои вопросы, я не стреляю, попробуешь юлить, получишь пулю. Ты меня понял?

— Ты пожалеешь! — возмутился политик, за что получил ещё одну пулю, в ту же ногу, что и первая. Это вызвало ещё один сеанс подвывания и стонов.

— М-да, Жон, из тебя получается прямо-таки образцовый злодей, — заметила Аурели.

— Плюс-минус стандартный полевой допрос, — Жон на это пожал плечами. В этих методах не было причин для гордости, но и чего-то прям ужасного там тоже не было. За пределами того, что Жон из будущего просто ворвался в чей-то дом и использует подобные методы на хозяине дома, конечно же. — И Джин, ты уверена, что нам надо в подробностях смотреть на то, как пытают человека?

— Нет, — Джин поморщилась.

Она бы не отказалась немного поиздеваться над зрителями, показав им какую-нибудь жесть. Но злить гуманоидного дракона она не хотела. Он и так был крайне опасной тварью, а уж теперь, когда она была у него в руках двадцать четыре на семь ей и вовсе следовало быть особо осторожной. Поэтому картина на экране сменилась на вид ночного неба, с закадровым пояснением.

Допрос продолжался чуть больше получаса. И то, большую часть времени Жон потратил на уточняющие вопросы и проверку на ложь.

— Боюсь представить, как именно ты проверял его, — мрачно хмыкнула Янг. Она не считала себя белоручкой, а потому выбиванием ответов её было не удивить. Но даже она не начинала разговор с прострела чужих конечностей.

— Ничего сверх оригинального, — Жон не знал наверняка, но мог достаточно уверенно предполагать. — Скорее всего пресловутое правило трех. Надо, чтобы допрашиваемый три раза повторил одно и тоже, а ты в этот момент меняешь формулировки вопросов и их последовательность. Если человек что-то выдумывает, то скорее всего запутается и повториться не сможет.

— Пожалуйста, не надо учить мою дочь допрашивать пленных, — недовольно попросил Тайянг. — Заранее спасибо.

И как минимум некоторые из подозрений Жона подтвердились. Политическая кампания против фавнов действительно продвигалась намеренно и из вне. При этом сама правящая верхушка Вейла понимала, что на длинной дистанции подобные фокусы выйдут королевству боком.

Фавны были рабочей силой, которая именно работала, в том числе и на производствах, а не сидела по офисам и кафе. Фавны работали много, а платить им можно было меньше обычного. Это было просто невероятно выгодно для экономики королевства. А вот нарушать устоявшийся порядок было крайне не выгодно.

Фавны, что не выдерживали давления в лучшем случае, уходили из Вейла, так что с них больше нельзя было получить прибыль. В худшем они становились преступниками, принося дополнительные расходы. Это все понимали, и некоторые политики даже пытались противостоять гонениям фавнов, но бабло, как известно, всегда побеждает зло.

— И это реально работает? — Янг не верила своим ушам. — Они понимают, что делают неправильно, но все равно делают.

— Примерно так политика и работает. Дураки там не сидят и по большей части сверху действительно виднее, что и как делать, — Жон пожал плечами. — Другое дело, что надо разделять личное благополучие, государственные интересы и некое фантастическое всеобщее благо. Дерьмовые условия работы фавнов были выгодны государству. Точно также невыгодные для государства решения могут очень выгодными для одного конкретного политика.

После этих слов в зале на несколько минут наступила тишина. Люди от политики далекие, не очень верили в подобный расклад. Люди занимающиеся политикой, чуть морщились, правда причина была у каждого своя. Кто-то вспоминал идиотов, готовых пожертвовать всем ради личной выгоды, другие были недовольны подобными рассуждениями.

Последних Жон мысленно отметил. Из присутствующих не только Таурус должен будет умереть ради спокойствия Жона и хорошей жизни его стаи. И пускай смерть Джеймса Айронвуда или Жака Шни могут повлечь за собой больше проблем, чем пользы, оба они все чаще и чаще заставляют Жона пересмотреть своё мнение.

Жона очень интересовали источники финансирования антифавновских настроений и он совершенно не удивился, когда ему назвали Корпорацию Шни. Вот только гуманоидный дракон очень сомневался, что Жак Шни лично приезжал в Вейл, чтобы дать на лапу политическому болтуну. Так что Джим получил ещё одну пулю, после которой Жон начал вытягивать из него имена местного, вейловского отделения корпорации, да и в целом всего кружка фавноненавистников.

Таким образом черный список Жона пополнился ещё пятью именами. Двое были товарищами Джима Кроу из Совета Вейла, ещё один из местного отделения Корпорации Шни, генеральный директор, который и водил дружбу с политиками Вейла. И ещё двое были подручными Джимми: юрист, что занимался отъёмом детей фавнов у родителей, чтобы потом их продавать всем желающим, и начальник вейловской полиции, который любил под любым предлогом задерживать фавнов, чтобы потом отпускать их через черный ход, где их уже ждали ребята с битами и кастетами.

В конце концов террористами не становятся сами по себе, таких надо долго и кропотливо воспитывать.

— Ну это просто п**дец какой-то, — емко и без купюр заметила Янг.

— И не говори, Блонди, — в своей манере отозвался Роман. — Почему я знаю про старика Оливера, который торгует лохматыми мальчиками и девочками, но впервые слышу, что у шефа полиции можно заказать грушу для битья?

Вору за подобное высказывание достались гневные взгляды от всех фавнов в зале, особенно от женской их части. И если Жон хоть что-то понимал в чтении лиц, то Сиенна уже вынесла вору приговор. Да Темная Королева чуть недовольно дернула уголком губ.

Роман вообще, по мнению Жона, слишком зазвездился и распоясался. Причем не в последнее время, а, судя по показанному Джин, уже пару лет как. И большой вопрос во что это выльется. Но сам Жон к Роману лезть не собирался. Умрет, и ладно, выживет, и черт с ним.

По итогам допроса Джим Кроу получил ещё одну пулю, на этот раз в лоб. Оставлять его в живых никто не собирался с самого начала. Да и не только его Жон собирался убить этой ночью.

Дракон мог не спать по несколько месяцев подряд без вреда для себя, поэтому не собирался тратить сегодняшнюю ночь на пустой и в общем-то бесполезный сон. В его Черном Списке появилось несколько новых имен и их стоило посетить.

Начать Жон собирался с начальника полиции, а потом, если останется время, навестить юриста-работорговца. Крупную рыбу разом накрывать не стоит, иначе вся мелкая рыбешка просто разбежится. Гуманоидный дракон же не хотел ловить всякую мелочь, куда проще было бы заставить их бояться и собраться в одном месте.

Идя за головой начальника полиции, Жон даже пожалел о своей несдержанности и убийстве тех охранников в особняке. Для запугивания его жертв было бы куда лучше убить только политика. Как говаривал один из его сыновей: «Истреби в бою тысячу противников и твои враги тебя возненавидят. Уничтожь миллион — и неприятели твои выстроятся в очередь за твоей головой. Но убей очень тайно, скрытно и осторожно десяток, скрывая свои действия под покровами неясности, неопределённости и безмолвия — и целые миры будут вопить от ужаса при одном упоминании о твоём имени».

— Как это мило, — с постным лицом заметила Сафрон.

— Конрад был специфичным ребенком, — Жон поморщился. — А Ниот никогда не был хорошим отцом.

Глава 6

— Эти двое рассказали что-то интересное? — Жон решил перевести разговор на то, что происходит в будущем.

— Нет, — Джин покачала головой, уже зная, чего хочет от неё гуманоидный дракон. Тратить время на расправу над этими людьми действительно не было смысла. К тому же Джин знала, что оба любителя брать взятки продержатся очень недолго. И вряд ли их успеют уволить или судить. В голове Сиенны уже роились планы, как она решит этот вопрос.

На следующее утро Вейл потрясло известие об убийстве начальника полиции. Жона несколько позабавило, что остальные смерти отошли на задний план, в том числе и основная его цель в ту ночь.

— Боги, — покачала головой Сильвия Арк. — Такое чувство, что ты сошел с ума, Жон. Мало того, что убийца, так ещё и потешаешься над этим.

— С ума и сошел, — Жон кивнул. — Если говорить коротко, то человеческие нормы морали не выдержали всплеска эмоций. Нарушив устоявшиеся нормы мы сталкиваемся с одной из двух проблем: ты либо осознаешь, что поступаешь неправильно и начинаешь осуждать себя, либо можешь начать оправдываться. В последнем случае начинается моральная деградация, ибо оправдав себя одни раз, начинаешь оправдываться снова и снова, пока в оправданиях не отпадет всякая надобность.

— В бесконечных самобичевание тоже нет ничего хорошего, — задумчиво отозвалась Темная Королева, вспоминая о чём-то своём.

— Моральные дилеммы вообще штука неприятная, — Жон тоже на несколько мгновений задумался, но быстро опомнился и махнул рукой Джин, чтобы та продолжала трансляцию.

С другой стороны, смерть начальника полиции просто старательно раздувалась СМИ, и другими полицейскими. Смерть политика и нескольких его охранников тоже заметили, но в СМИ это пока не попало. Скорее всего боятся беспорядков в городе. Народ и так готов взорваться по любому поводу. Жители Вейла начали одинаково ненавидеть и Атлас, и фавнов. Листая экстренные новости Жон периодически натыкался на сообщения о разграбленных магазинах атласской техники и офисах атласских компаний. В таких условиях подогревать народ на новые зверства просто опасно.

Толпа, почуявшая кровь, будет жаждать ещё больше крови. И как бы так не случилось, что с беззащитных фавнов они переключатся на сам Совет Вейла.

— Ты понимал это, но все равно решил действовать, — заметил Айронвуд.

Жон его просто проигнорировал. Замечание генерала казалось ему откровенно тупым. Он не робот, чтобы всегда и во всем полагаться на холодный расчет. Более того, как Жон уже неоднократно говорил, человек просто не способен чувствовать так, как дракон. Если уж его понесёт, то сам он не остановится, а у других уже не хватит сил его остановить.

Ещё Жон с большим удивлением узнал о формировании культа вокруг себя.

Здоровенного красного дракона на башне Бикона было сложно не заметить. Особенно после того, как Жон своим рёвом уничтожил всех Гримм в городе и на десяток километров вокруг него. И так уж сложилось, что драконы сами по себе были мифологическим символом на Ремнанте, хоть все их культы давно уже были уничтожены.

Темная Королева удовлетворенно улыбнулась. Именно она уничтожила все религии, посвященные братьям, что Светлому, что Темному. Её ненависть к богам была поистине всепоглощающей, настолько, что целые города были полностью уничтожены из-за одного только храма на своей территории.

И хотя окончательно уничтожить знания о этих тварях не получилось, но централизованной религии на Ремнанте всё жё не осталось, совсем.

Из любопытства Жон даже расширил своё восприятие, как это обычно делают боги, и прочие сущности, что любят собирать себе поклонников, в попытках уловить энергию веры людей. Поток энергии был, правда настолько слабенький, что даже обычный божок заметил его лишь на голодном пайке. Жон же, имея доступ к фактически безграничной энергии, смог распознать этот ручеёк лишь благодаря довольно специфичным знаниям, полученным из Истины.

Полноценный культ пока не сформировался, но искренне верующие уже существовали в мире Ремнанта. И если взять всё это на контроль, то в течении нескольких десятков лет все это может вырасти в очень могущественную и влиятельную организацию.

На приток фактической силы гуманоидному дракону было глубоко плевать, у самого этой силы хоть залейся. А вот политическое влияние подобного культа и его материальная база — это очень интересно. Теперь он был чертовым бессмертным монстром, и когда всё закончится, он предпочтёт иметь при себе подчиненных, которые могли бы обслуживать его интересы.

Стандартная практика многих носителей души.

— Разумный подход, — кивнула Салем.

— Каждому своё, — дипломатично заметил Озпин, который предпочитал считать, что он живет за собственный счет.

Ох как много об этом могла рассказать Глинда, что занималась бухгалтерией Бикона. Она как никто другой знала, сколько средств выписывали Директору, как зарплату и премиальные, при условии, что Озпин, по сути своей, просто сидит в кресле и занимается своими делами. Она знала это как никто другой.

Прямо сейчас Жону было не до новорожденного культа, он хотел найти тех, кто виновен в смерти Пирры и нападении на Вейл. С другой стороны он и не был обязан заниматься этим самостоятельно, ведь у него уже появилась его первая жрица. Руби Роуз.

— О-о, — настоящая Руби тут же оживилась, когда прозвучало её имя. Тем временем изображение сменилось на дом Тайянга, где Руби пришла в себя, распахнув уже не серебряные, а фиолетовые глаза.

Пробуждение далось Руби тяжело. Виной тому были множество видений, навеянных силой императорского дракона. Не важно желает он того или нет, а прикосновение к, фактически, божеству, всегда вызывает некоторые последствия, которых Жон в тот момент не учел. Да и Истина, которой он был заражен, тоже распространялась вокруг него, даруя Озарения.

Так что Руби искренне повезло, что она получила именно видения, с малым пониманием Истины. Ведь среди альтернатив есть и непорочное зачатие полубога.

— Что?! — раненным носорогом взревел Тайянг. От большого ума мужик даже попытался схватить Жона за грудки, но получил ногой в живот и отлетел в другую часть зала.

— Это должно было однажды произойти, — философски протянула Янг, совершенно не проявив сострадания к собственному отцу.

— Прошу прощения, рефлекс, — Жон даже извинился за удар, который и правда нанес исключительно на рефлексах. Вот только голос у него при этом был… суховат. В искренность этих извинений не поверил бы даже очень наивный человек.

— Папа всегда был слишком… — Руби попыталась как-то объясниться, но не смогла подобрать слова. — Просто слишком.

— Кстати, Жон, а что там с зачатием полубога? — с усмешкой спросила Янг, предчувствуя очередную горячую тему для приколов над сестрой.

— Вы уже видели, что Великие, с которыми сталкивался Эдвард умели заключать кровавый пакт, — Жон пожал плечами. В его понимании большая часть ответа была на поверхности. — Плюс существуют так называемые Асимары. Смертные рожденные под божественным влиянием или просто наделенные божественной искрой. Хотя с этой стороны Руби скорее сама стала бы Асимаром, чем забеременела бы таким.

— Она им и стала в итоге, — заметила Джин. — Ты сам поспособствовал этому.

Видения Руби были обрывочными и не совсем понятными. Она слышала голос, который казался знакомым и незнакомым одновременно. Голос бормотал что-то о верности, о ненависти и о врагах, которых нужно уничтожить. Эти видения почти не осознавались разумом, при этом намертво впечатываются в подсознание. Поэтому когда Руби очнулась в родном доме, изменился не только цвет глаз. Сама Руби тоже изменилась, под влиянием той искры, что зародила в ней сила гуманоидного дракона.

— Понятно, ты стала не просто жрицей, а именно Асимаром. В некоторых культурах тебя бы назвали «Святой», — задумчиво кивнул Жон. — Осталось понять только одно: защитник или каратель?

— Для начала нужно понять, что это вообще такое, — недовольно заметил Кроу, рядом с которым сидел не менее недовольный Тайнг, потирающий живот, куда прилетел удар от Жона.

— Асимар защитник создаётся богом для защиты паствы. Каратель же создан для борьбы со «злом», — Жон изобразил кавычки пальцами. — Это основные виды боевых служителей. Существуют также пророки, которые не только прозревают будущее, но и передают смертным волю бога. Есть судьи, правители, и даже просто слуги, смысл которых исключительно в послушном исполнении приказов. Но я очень удивлюсь, если Руби не получила боевую искру. Не тот у меня окрас сил, чтобы создавать мирных святых.

Рядом с кроватью своей младшей дочери дремал Тайянг, откинувшись в кресле. Он очень беспокоился о Руби, а потому спал беспокойно и проснулся сразу же, как она завозилась.

— Руби, ты проснулась! — воскликнул Тайянг, положив руку на плечо дочери. — Как ты себя чувствуешь?

— Да… — медленно кивнула Руби, ещё не до конца пришедшая в себя. — Что случилось?

— Кроу нашел тебя, лежащей без сознания, — Тайянг понимал, что скорее всего Руби спрашивает несколько о другом, но по устоявшейся уже привычке прикинулся дураком.

— Эй! — возмутился Тайянг, но был проигнорирован вообще всеми.

Жону, даже стало немного жаль отца-неудачника, что не смог заслужить уважение даже собственной семьи. Для дракона подобное было просто позорищем, но с человеческой точки зрения Жон понимал, что Тайянг допустил подобное потому, что хотел лучшего для дочерей.

Другой вопрос, что получилось у него откровенно так себе. И сами маленькие засранки не очень-то оценили подобные усилия своего отца.

— Я видела Жона и Пирру, — Руби на подобный развод не повелась, пытаясь вспомнить, что именно она видела, прежде чем потерять сознание. — Пирра… она…

— Прости, Руби, — Тайянг покачал головой.

Это было ударом для Руби. Она часто слышала, что работа Охотника является опасным делом, но никогда не думала, что потеряет своего друга и товарища так рано. Подобное всегда действует как ведро холодной воды для молодых охотников. Романтика охотничьей карьеры тут же отходит на второй план, и начинаешь думать о жизни, своей или своих родственников.

— А что с остальными? — вскинулась Руби. — Что с моей командой? Что с Янг?

— Янг, — Таянг вздохнул. Это была ещё одна непростая тема. Тут бы он тоже с удовольствием попробовал увести разговор в сторону, но не мог. Во многом потому, что вообще не представлял, что там с двумя другими девчонками из команды RWBY.

— С Янг всё будет хорошо. Думаю ей… думаю ей нужно время, чтобы с этим свыкнуться.

— Ты это про отрубленную руку? — настоящая Янг, выгнула бровь.

Естественно это был не тот ответ, который Руби хотела услышать. На Тайянга тут же обрушились новые вопросы. Что со школой и городом в целом? Смогли ли победить всех Гримм, что прорвались в Вейл? Что конкретно произошло с Янг? А что с другими членами команды? Тайянг же с трудом мог ответить на все эти вопросы. Чего-то он просто не знал, а что-то было тяжело обсуждать. А ведь это Руби ещё не видела изменившийся цвет глаз. Самому мужчине было крайне неуютно видеть на знакомом лице настолько незнакомые глаза. И он никак не мог понять, что же там произошло.

— Дракон там случился, — буркнул Кроу, тихо радуясь, что всё это дерьмо не приходится разгребать ему.

Если бы это случилось в их времени, то он естественно вписался бы за своих. Но даже сейчас, по имеющимся обрывкам информации, Кроу мог представить, какой геморой ждет его альтернативную версию в этом варианте будущего.

Когда в комнату вошел Кроу, легче не стало. Между двумя старыми друзьями и товарищами, которые считали себя чуть ли не братьями будто пробежала черная кошка. Хотя Кроу привез девочек домой, сам он не находил себе места на острове Патч. Он рвался в бой, причем не обратно в Вейл, который варился в своём собственном котле, а в Мистраль, именно туда ведут следы нападавших.

И если путешествие самого Кроу не вызывало у Тайянга никаких вопросов, то вот желание взять с собой девчонок… Скажем так, это был первый случай за очень долгое время, когда два старых друга не только поругались, но ещё и подрались.

— И не удивительно, — буркнул Таянг. — За такие поползновения и врезать не грех.

— Тай, не начинай, — поморщился Кроу. — Мы уже это обсуждали, когда девчонки поступали в Бикон. Они уже не дети и не могут вечно сидеть дома.

Тайянг не собирался сдаваться так легко. Он глубоко вздохнул, подбирая слова, но был перебит.

— Джин, нам настолько нечем заняться, что мы лезем в такие подробности? — спокойно спросил Жон, внимательно посмотрев на Реликвию Знаний.

— Некоторые вещи необходимо пояснить, — пожала плечами она, пытаясь проникнуть в мышление гуманоидного дракона. — Ведь в итоге Руби и Кроу действительно отправились в Мистраль и ты к ним присоединился. Но перед этим произошло ещё несколько вещей.

Кроу более подробно рассказал Руби про то, что произошло во время падения Бикона. В частности упомянул про огромного дракона, что уничтожил всех Гримм в Вейле и о крайне неспокойной обстановке в городе. Помимо этого Кроу подал Руби зеркало, позволив наконец оценить изменение цвета глаз. Руби эти изменения восприняла странно. Она внимательно смотрела в зеркало, не показывая при этом никаких видимых проявлений эмоций. Её серебряные глаза теперь имели насыщенный фиолетовый цвет, который ещё и сиял как драгоценные камни.

— Красиво, — заметила Нора.

— Ага, — Руби была в принципе согласна с мнением Норы. — Но я всё равно не хочу менять цвет глаз или красить волосы.

— Это-то тут причем? — Вайсс закатила глаза на высказывание своей напарницы.

Кроу не мог уловить, что именно происходит, Руби же, заглянув в свои собственные глаза, уловила отголоски энергии бесконечности, которую в неё вложил гуманоидный дракон. И отголоски этой энергии сейчас через зеркало проецировались на неё саму. Можно сказать, что она загипнотизировала сама себя.

— Мы не знаем, что именно произошло, — когда пауза затянулась, Кроу решил привлечь к себе внимание. — Первое обследование не показало никаких проблем, но я все же хочу, чтобы ты отправилась со мной в Мистраль. Нам надо найти человека, который знает обо всем этом больше кого бы то ни было.

— Как же низко пали твои пешки, Озма, — усмехнулась Салем. — Стоило только тебе исчезнуть, как они сразу же бегут искать твоё новое вместилище.

— Вряд ли кто-то кроме нас с тобой стал бы что-то рассказывать другим о серебряных глазах, — Озпин встретил необоснованное, с его точки зрения, обвинения стоически. — О драконах же и вовсе известно только трем существам во всем Ремнанте, из которых Кроу мог обратиться только ко мне.

Жон испытал стойкое желание зевнуть, слушая, как два старых врага ссорятся между собой. Даже идиот бы в этой ситуации догадался бы, что они были женаты. И это откровенно раздражало. Он уже устал ждать чего-то или кого-то. Хотелось действовать, сделать хоть что-нибудь. Он бы даже не отказался пойти и просто убить кого-нибудь, или развести Пирру на секс. В общем сделать хоть что-то, а не сидеть здесь и слушать чужие склоки.

Реликвия знаний смогла уловила эти изменения настроение гуманоидного дракона и решила, от греха подальше, ускорить показ. Пускай она пыталась направить это существо на правильный путь и сохранить мир Ремнанта в целости и сохранности, но тут очень легко было перегнуть палку и наоборот спровоцировать его на какую-нибудь глупость. С другой стороны и просто сидеть и ждать, пока дракон уничтожит их мир в порыве очередных эмоций она не могла. Ей нужно было понять, как он мыслит и в идеале создать ситуацию, когда он просто не стал бы уничтожать мир в любом случае.

Прямо сейчас Руби была не готова к путешествию, а потому Кроу оставил её восстанавливаться и набираться сил. Сама же девушка не собиралась просто валяться в постели, вместо того решив навестить свою сестру.

Янг Сяо Лонг представляла из себя жалкое зрелище. Травма сильно ударила по организму, и ещё сильнее по психике. В итоге молодая охотница просто откинулась на подушки и не хотела никого видеть и уж тем более с кем-то разговаривать. И как бы Руби не пыталась разговорить свою сестру, та её только игнорировала.

— М-да, действительно жалкое зрелище, — прокомментировала настоящая Янг образ своего возможного будущего.

— Травмы никогда не проходят бесследно, — заметил Кроу, попытавшись этой очевидной и неловкой фразой поддержать племянницу.

Но Руби не сдавалась. Она решила пойти дальше и попробовать новый подход, чтобы помочь своей сестре. Но всё оказалось бестолку. Янг откровенно игнорировала сестру, когда та говорила. Когда же Руби попыталась коснуться сестры, её просто оттолкнули.

— Оставь меня, — отрывисто сказала Янг. — Я хочу побыть одна.

— Янг, — Руби была упряма, но все оказалось бестолку.

— Я сказала «оставь меня»! — Янг повысила голос.

— Джин, — спокойно сказал Жон. — Уже бесишь, давно бесишь, надо заметить.

Эти слова сработали сигналом к действию не только для самой Джин, которой нужно было пояснить несколько моментов на словах, прежде чем продолжить просмотр, но и для родни Жона. Его сестры тут же облепили своего брата, заключив его в объятия, прежде всего его младшие сестры. Таким образом они хотели успокоить его и не дать сделать какую-нибудь глупость.

— Все это нужно было показать, потому что потом ты сам пришел в их дом, — объяснила Джин. — И если с Руби вы проговорили достаточно спокойно. Ты только давал разнообразные намеки, да интересовался её самочувствием. То вот твоя встреча с Янг началась… скажем так, ты зашел с козырей.

Спешным шагом войдя в комнату, Жон не стал размениваться на слова, а просто подошел к кровати и от души врезал Янг. Ауру не пробил, но голову девушки мотнуло знатно.

— У меня к тебе разговор, — начал он говорить уже после удара. — И ты меня выслушаешь.

— Ух ты, любовничек, — пока все обтекали от подобного отношения с раненой, Янг не могла скрыть некоторого даже восхищения действиями товарища, пополам с раздражением. — А ты умеешь разговаривать с женщинами.

— Женщиной ты станешь лет через пятнадцать, школота, — Жон и сам не знал как ответить, а потому решил отшутиться.

Глава 7

Янг от такого обращения, мягко говоря, охренела. Да так, что нащупала на стоящей рядом тумбочки кружку, которую запустила Жону в голову.

— Да ты охренел, Арк!

— У меня нет времени на уговоры и размазывание соплей по лицу, — Жон спокойно увернулся от кружки. — И это самый простой способ выковырять тебя из раковины жалости к себе.

— Как это мило, — Янг всё никак не унималась.

— Что там происходит, Джин? — Жон не улавливал причины поведения своего отражения в будущем.

Вот так вот экстренно выводить людей из ступора можно, но ничего хорошего или полезного в этом не было. Если его отражение хоть немного дорожило Янг, как подругой, или хотя бы родственницей своей жрицы, то не стало бы использовать подобный метод просто так.

— Вот что происходит, когда мне не дают нормально и подробно всё показать, — пробурчала Джин, но Жону хватило всего лишь вопросительно понять брови, чтобы любое недовольство Реликвии Знаний тут же было ею проглочено. — Я не могу показать всё это с глубоким погружением в твои мысли, так как не знаю того, что ещё не произошло, я лишь видела это с помощью Реликвии Выбора. Но кое-что можно понять из уже показанного разговора Руби и Янг…

— Не очень-то это было похоже на разговор, — тихо заметила Руби, заставив свою сестру усмехнуться.

— Остальные же важные моменты, мы увидим сейчас, — продолжила Джин, проигнорировав шепотки в зале.

— Да что ты знаешь о жалости к себе, придурок? — Янг завелась достаточно, чтобы активировать проявление, отчего её волосы загорелись огнем. — Мне, гримм тебя дери, руку отрубили!

— И этот вопрос можно решить как минимум тремя способами, — кивнул Жон, и для наглядности начал загибать пальцы. — Во-первых, существуют механические протезы. Вон у генерала Атласа половина тела из них состоит. И поверь мне, они не такие уж дорогие, у твоего отца точно хватит денег на такой. Во-вторых, существуют лекарства, ускоряющие естественную регенерацию тела. Потерянные конечности можно даже банально пришить обратно, если удаётся эту конечность сохранить…

— На Ремнанте таких технологий нет, — тихо заметил Артур Вотс, что записав в блокнот, что держал при себе. — По крайней мере мне о них не известно. Надо будет потом собрать материальную базу для иследований…

Это бормотание не очень то понравилось Жону. Материальная база для медицинских исследований обычно представляла из себя подопытных. Сотни и тысячи. И если что-то можно было проделать на так называемых «кадаврах», то есть свеженьких трупах людей, то контрольные исследования уже должны проводиться на живом материале.

Пока было решительно неизвестно, какую именно роль Вотс сыграет в судьбе мира, но Жон на всякий случай занес его имя в свой расстрельный список. Пока это было предварительное решение, но предатель из Атласа ходил по очень тонкому льду.

— И, наконец, третий вариант, — Жон сделал паузу, внимательно всматриваясь в глаза одноклассницы. — Можно стать достаточно сильным, чтобы Аура сама залечила любые раны, в том числе и такие.

— Ты перечитал комиксов, — огрызнулась Янг, которой было не очень то уютно, под взглядом одноклассника.

Жон же продолжал ожидать её решения.

— Занятно, — заметил настоящий Жон. — Если бы он хотел в чём-то тебя убедить, то предоставил бы какие-нибудь доказательства. Банально оторвал бы себе руку и отрастил бы новую.

— Не вижу здесь ничего банального, — заметила Сафрон с кривой улыбкой под согласные кивки своих сестёр и матери.

— Если же он хотел вылечить Янг, то и вовсе не стал бы заводить разговор, — продолжил Жон. Спорить или пояснять свой выбор слов он не видел смысла. — Просто использовал бы заклинание или влил бы ей в рот зелье регенерации. А значит его цель в другом.

— Ага, понять бы ещё что? — Янг тоже с интересом рассматривала происходящее.

— Это вербовка, — снисходительно заметила Салем. — Вернее проверка перед вербовкой.

— Похоже на то, — кивнул Жон. — Если с Руби мы общались часто и в целом имели хорошие отношения, то с Янг знакомство было более шапочным. Поэтому делать её жрицей с ходу я бы не стал.

— Обидно, — Янг сложила руки под грудью. — Вот так младшенькие и обходят старших сестёр.

— Да ну тебя, — Руби даже попыталась пнуть сестру.

— Она станет не жрицей, — внесла правку Джин, продолжив показ.

— Что смотришь? — Янг наконец не выдержала этого взгляда.

— Я жду, когда ты начнешь действовать, — отозвался Жон, продолжая сверлить её своим тяжелым взглядом. — Я обозначил тебе сразу три выхода из ситуации, которая так сильно тебя беспокоит. Так что ты будешь делать, дальше сидеть и ныть или попытаешься реализовать хотя бы один вариант?

Янг не знала, что она должна сделать и пауза вновь затянулась. Жон не спешил уходить, так как прекрасно слышал неуместные попытки Руби задержать своего отца и не пустить его в комнату Янг. Уже сейчас, было слышно, что у маленькой жрицы получается из рук вон плохо и по хорошему надо было уже ретироваться из дома семейства Сяо Лонг/Роуз.

Вот только Жон был драконом и бежать не собирался.

— Вроде бы ты говорила, что не можешь видеть мои мысли в будущем, — заметил настоящий Жон. — Или это «крайне достоверное» предположение.

— Даже не имея возможности заглянуть в твои мысли, я все же видела картину целиком, ещё и в разных вариантах будущего. Ты сам сказал эту фразу однажды, — отозвалась Реликвия Знаний.

Янг, сжимая обрубок здоровой рукой, уже собиралась что-то сказать. Как в комнату ворвался Тайянг.

— Эй, ты кто такой?! — тут же начал с претензий отец семейства.

— Я тот, кто уже пробудился, — Жон усмехнулся, вспоминая прочитанное заклинания для перерождения в истинного дракона.

— Что? — это была очень неоднозначная фраза, особенно для тех, кто знал секрет Озпина. Тайянг даже начала подозревать, что перед ним как раз новый Озпин и стоит, просто играет в какие-то свои игры.

— Подобные подозрения очень интересно характеризуют вас, директор, — Жон покачал головой.

Озпин никак оправдываться не стал. Критика в его сторону уже становятся чем-то вроде традиции во время этих просмотров. И сам директор Бикона не был безумным гордецом и мог признать некоторые свои ошибки. Вот только это не значит, что он принимал вообще всю критику.

— Не важно, — Жон не собирался разъяснять мрачную и даже черную иронию, которую он применил к себе. Вместо этого он просто встал и повернулся к Янг. — Я ожидал большего, Янг.

— Да пошел ты! — это было последней каплей и если бы Янг могла, то кинула бы в Жона ещё чем-нибудь.

Жон лишь усмехнулся, глядя на её вспышку гнева. На мгновение его глаза вспыхнули голубым светом, показав не человеческий, узкий зрачок, а на всех людей в зале повеяло нечеловеческой и могучей силой. Особенно сильно это отразилось на Руби, как жрица она была особо чувствительна к своему «богу».

— Гнев мне нравится намного больше пустого жевания соплей, — с усмешкой заметил Жон, окончательно развернувшись на выход и уже в дверях бросив последнюю фразу. — Если захочешь вернуться в строй, то ты знаешь, где меня искать.

В гостинной дома был Кроу, который не стал ломиться в комнату к Янг, но проводил Жона внимательным взглядом. Парень был странным, Кроу даже сказал бы, что он опасен, но Озпин ему верил. А свернутая челюсть Джимми даже предоставила некоторый кредит доверия пацану.

— Серьезно, Кроу? — Джеймс Айронвуд покосился на соратника по защите мира. — Чтобы получить твоё доверие достаточно избить твоего союзника?

— Нет, достаточно врезать конкретно тебе, — отозвался пьяница и дебошир.

— Эй, пацан, — в конце концов, Кроу решился. Жон молча повернулся к нему обозначив вопрос одним только взглядом.

— Ты хорошо показал себя на турнире.

— Это ничего не значит, — Жон пожал плечами. — Не до турниров сейчас.

— Действительно, — Кроу поморщился. — Но всё же турнир не был бесполезным. Ты хорошо показал себя, и я хочу предложить тебе поучаствовать в одном очень сложном деле.

— Вот как? — переспросил Жон и в его тоне проскользнули опасные нотки. Пока они общались, Руби и Тайянг успели выйти из комнаты Янг. Да и сама Янг нашла в себе силы встать с постели, во многом чтобы крикнуть ещё что-нибудь вдогонку парню, которого хотелось просто придушить за его слова и действия. — Вейл задыхается от последствий прорыва, пока все те, кто обещал защищать королевство, бегут из него, как крысы с тонущего корабля.

От такого камня в свой огород Кроу аж крякнул. Остальные тоже притихли. Слова Арка были не только грубы и даже откровенно оскорбительны, но и задевали некоторые струнки в сердцах слушателей. Они все были охотниками, и все знали, что должны делать. Вот только сейчас они не там, на передовой, а у себя дома.

И если Янг ещё могла оправдать себя ранением и инвалидностью, то остальные были плюс минус здоровы, ну или считали себя таковыми.

— И в этой ситуации, ты хочешь что-то мне предложить? — Жон тем временем закончил свою мысль. Смерив Кроу презрительным взглядом, гуманоидный дракон, покачал головой. — Не думаю, что меня это меня заинтересует.

— Даже если я предложу тебе месть? — Кроу знал на что давить, так как и сам очень хотел найти и разорвать на куски тех, кто был виноват в падении Вейла. Жон же тут же изменил свой взгляд. — Руководство Бикона узнало, кто стоял за всем этим, в том числе и благодаря твоей помощи, насколько я знаю. И они прибыли к нам из академии Хейвен.

— Кстати, — настоящий Жон прервал трансляцию взмахом руки. У Джин аж бровь дернулась от той легкости, с которой это существо вмешивалось в работу божественного артефакта. — В Хейвене действительно кто-то помогал Синдер?

— Мы дойдем до… — начала было Джин, но осеклась.

— Я задал вопрос, а ты обязана отвечать на вопросы, которые тебе зададут, — спокойным, как ночное кладбище, голосом заметил гуманоидный дракон. — Если же есть какие-то неполадки, то ты не стесняйся, скажи. Я тебя разберу, а потому соберу обратно, но уже в исправном виде.

Реликвию знаний от такого предложения аж передернуло. Да и остальные зрители в зале предпочитали не думать, как именно будет выглядеть это самое «разберу и соберу». Разве что Черная Королева испытала нечто среднее между умилением и симпатией к молодому человеку с древней душой. Пускай даже его настойчивость будет стоить жизни её пешке. Сам по себе подход юноши ей импонировал, четко и по существу, без лишнего морализаторства.

Джин же решила не испытывать терпение Жона и ответила по существу.

— Директор Хейвена, Леонардо Лайонхарт, стал перебежчиком, — начала она с главного.

— Что? — первым на это отозвался Озпин, который до сих пор был уверен во всех своих соратниках и даже не подозревал о предателях.

— Вот ведь паскуда… — Кроу был менее сдержан в словах.

Глинда и Джеймс встретили эту новость молча, но выражение лиц обоих не сулило упомянутому Леонардо ничего хорошего. Вот только как бы представители светлой стороны не пучили глаза и не сжимали кулаки, ни Салем, ни кто-нибудь из её приспешников особо не почесался.

Леонардо был разменной монетой даже на фоне пешек. Один факт, что наймит Адам Таурос был в этом зале, а «предатель и перебежчик» Леонардо Лайонхарт тут так и не появился, очень много говорит о его значимости в делах Королевы Гримм.

— Я настиг его в каком-нибудь из вариантов будущего? — Жон продолжил допрос.

— Да, — Джин уже исчерпала обязательные ответы, но не рискнула напоминать об этом, пока реально не разобрали. Так что оно тихо и смиренно показала то, что запрашивают.

Жон стоял посреди кабинета директора Хейвена, в то время как сам Лайонхарт оставался за кадром. Пытки, которым он подвергся и его внешний вид сейчас явно не предназначался для публичного показа.

Леонардо признался много в чём. И в сливе информации агентам Черной Королевы. И в подделке документов для группы Синдер и её пешек, чтобы они могли проникнуть в Вейл. И попытки, неудачные, передать Салем Реликвию Знаний, которую он должен был защищать.

Жон продолжал пытать его, задавая самые разные вопросы, некоторые по несколько раз, желая вытянуть из этого почти трупа как можно больше. И это дало свои плоды. Например, Леонардо признался, что поспособствовал почти полному уничтожению сереброглазых воинов…

— Что? — потерянно спросила Руби, в то время как вся её семья просто застыла. Самые мрачные подозрения пронзили их умы, просто парализовав неверием и зарождающимся гневом.

— Он сам выкопал себе могилу, — спокойно заметила Салем. — Несколько ловушек, в которых он принял участие едва ли тянут на участие в уничтожении клана сереброглазых. И приписывая себе подобные заслуги… мелкий глупец.

— Вряд ли меня заинтересовали бы сереброглазые в целом, — Жон предполагал, в чем именно сознался Леонардо, ну или по крайней мере как именно они пришли к этой теме.

В том числе он сознался в том, что заманил в смертельную ловушку Саммер Роуз, мать Руби. Более того он собирался заманить в такую же ловушку саму Руби и её спутников, желая выслужиться перед Темной Королевой.

— Су-ука, — в этот раз первым отреагировал Кроу, прошипев сквозь зубы ругательства, никого не стесняясь и не сдерживаясь.

Руби же была потеряна и не знала, что сказать или делать. Единственная мысль, которая билась у неё в голове, представляла из себя простой вопрос: «за что?». Просто, за что он так с ними поступил? Что они такого сделали, что он убил её маму.

В голове юной девушки, фактически девочки, просто не укладывался тот факт, что жернова войны задели их походя. Что её жизнь и жизнь её матери почти ничего не значили для Леонардо, который лишь хотел выкупить свою жизнь, ни уж тем более для Салем, которая ненавидела богов и их дары людям, не более того.

— Парень, ты можешь остановить эту трансляцию? — могильным тоном спросил Тайянг. — Прямо сейчас.

Жон внимательно посмотрел на Сяо Лонга. Сам Жон предпочел бы показать ещё одну картину, в которой показали бы, как он расправился с директором Хейвена. Это могло бы дать ему несколько политических очков в глазах светлой стороны, а также послужило бы предостережением всем плохишам.

Вот только после просьбы Тайянга подобное выглядело бы гнилым популизмом и положительного эффекта не принесло бы вообще. Поэтому он кивнул.

— Хорошо, — дав своё согласие, Гуманоидный Дракон повернулся к Реликвии Знаний. — Джин, сделаем перерыв на неделю.

И бедной Джин оставалось только кивнуть, глядя в сверкающие силой глаза с узким зрачком. Предложение разобрать и собрать полностью исправной все ещё звучало в её ушах, а потому она была исключительно послушной. Другое дело, что мысленно при этом она проклинала и этого дракона и своих создателей и другие реликвии, что прятались в своих хранилищах, не желая попадаться этому монстру на глаза.

Глава 8

Как и всегда до этого их вернуло туда же, откуда взяли. В случае Жона, он вместе с семьёй вернулся в отель, который теперь принадлежал Аркам. Впечатление от недавнего короткого просмотра были… прямо скажем фееричными. Всё семейство просто сидело и обтекало от произошедшего.

— Много в принципе существует перебежчиков? — первым заговорил Жон и обратился он к Реликвии Знаний.

— Значимых немного, по сути только Леонардо, — Джин пожала плечами. — А вот людей пожиже и попроще там хватает, тот же Артур.

— Об этом надо сообщить, — с некоторым сомнением предложила Сильвия. — Вот только кому?

— Хороший вопрос, — покачал головой Николас. — До сих пор все эти балаболы, держащие власть, не особо-то шевелились.

— Но и сидеть на этой информации тоже нет смысла, — Жон продолжал обдумывать сложившуюся ситуацию. — Джин, каковы шансы, что Айронвуд начнет действовать, если слить ему список предателей? Хотя бы в Атласе.

— Он хочет действовать, но не стоит от него ожидать слишком много, — осторожно начала Джин. — Айронвуд, конечно, весомая фигура, но его влияние не безгранично. Скорее всего, он попытается использовать эту информацию, но все это пойдёт по официальным каналам и так или иначе, а столкнется с бюрократической машиной Атласа.

— Поэтому я ненавижу большие государственные образования, — вздохнул Жон. — Даже если бить их кнутом за каждую минуту промедления, бюрократы скорее сдохнут, чем сделают все побыстрее.

— И что мы будем делать? — спросила Сафрон, покачивая на руках сына.

— Вы будете налаживать свою жизнь в Вейле, — отозвался Жон. — Я продолжу учиться. А Джин все же запишет известную ей информацию для Айронвуда. Даже если нам не нравится как они работают, это не значит, что мы должны работать за них.

— Вот только как-то не верится, что ты останешься в стороне от всего этого, — недовольно заметила Аурели.

— Она права, — согласился Николас. — Жон, мы знаем, что ты невероятно силен, но тебе действительно нужно всегда находиться в центре событий? Неужели нельзя просто наблюдать со стороны?

— Можно и остаться в стороне, — Жон кивнул. — Вот только, если верить Джин, в будущем это кончится тотальной войной, по итогу которой я всё равно вмешался. Есть ли смысл доводить до подобного?

Спорить тут было сложно. Последняя война всех против всех отгремела совсем недавно. Прадед Жона ещё успел поучаствовать в ней. И ничего хорошего эта война, по своему итогу не принесла. Да, были свергнуты королевские и многие дворянские династии, да жизнь простого люда, как считается, пошла в гору. Вот только это было последствием той агонии, в которую народ погрузили те самые короли, что пытались расширить сферы своего влияния. Так что Жон не стал бы считать подобное чем-то хорошим. Особенно вспоминая учения Аристотеля, который считал Тиранию и Демократию наихудшими из всех возможных видов правления.

Поэтому он собирался действовать. Нужно было организовать свой полюс силы.

— И всё-таки, что теперь? — спросила Сильвия.

— Теперь у нас перерыв на неделю, — Жон пожал плечами. При желании он мог быть упертым. — Без шуток и попыток уйти от ответа. Лично я планирую покинуть вас и вернуться в Академию. Думаю Руби сейчас потребуется компания друзей.

— Её отец был настроен серьёзно, — Аурели чуть повела плечом, вспоминая лицо и тон голоса мистера Сяо-Лонг совсем недавно.

— Это нормально. Любой муж, на его месте отреагировал бы так же, — Николас приобнял жену за плечо, то ли желая поддержать её, то ли наоборот, цепляясь за супругу и ища поддержку в ней. Сильвия ответила на объятия. Старшее поколение семьи всегда держалось друг за друга, во всех своих бедах и переживаниях.

Жон же на этом попрощался с семьёй и направился в Бикон, как и говорил. Ему нужно было немного подумать, так что он пошел не спеша.

Ситуация с предателями не была чем-то новым и уникальным. Тот же Артур, которого упомянула Джин, тоже предал Атлас, и служил Черной Королеве. Более того, он занимал при Салем высокое положение. Он не только действовал в Атласе, но и поддерживал Синдер в Вейле и, вполне возможно принимал участие в других делах Салем. И в целом эту ситуацию можно было бы назвать классической агентурной работой, шпионаж и контршпионаж с каждой стороны, если бы не одно «но»: предателей с другой стороны нет. Реально нет, Жон даже уточнил это у Джин, пока шел к стоянке булхедов до Бикона.

И это откровенно не помещалось у гуманоидного дракона в голове. Даже если предположить, что Озпин является исключительно некомпетентным и тупым руководителем, что очень странно при его опыте, сама человеческая психология так не работает. В плохиша, который отказался от идеи уничтожения мира, так как хочет наслаждаться плодами своего плохого поведения верится как-то больше, чем в кучку придурков, что искренне и самозабвенно уничтожают собственную расу и мир, готовые на предательство всего, что им дорого.

Что за хрень тут вообще творится?

Отвлекаясь от своих сумрачных раздумий, Жон достиг Бикона. Древние каменные стены академии в этот момент выглядели особенно мрачно и торжественно, как будто откликаясь на раздумья гуманоидного дракона. По мере приближения к главному зданию, его окликнули.

— Жон! — это была Эмбер, которая специально поджидала дракона у главного входа.

— Давно не виделись, — с некоторым сарказмом отозвался Жон. — Что-то случилось?

Эмбер покачала головой, и даже несколько смутилась. Можно было бы подумать, что девушка готовится в чём-то признаться ему, но основываясь на опыте отношений предыдущих носителей души, Жон был уверен, что романтикой тут и не пахнет. Эмбер казалась усталой, даже истощенной, при этом она смотрела на Жона прямо, что лишний раз подтверждало серьёзность её намерений.

— Не случилось, — Эмбер несколько замялась. — Просто вся эта ситуация с Леонардо… я ведь тоже контактировала с ним. Получается…

— Ничего не получается, — так как она замялась, подыскивая слова, Жон решил высказаться. — Ты можешь уточнить у Джин, имел он отношение к твоей ситуации или нет, но сейчас это уже не имеет значения. Леонардо уже не жилец.

— Нет, это имеет значение для меня, — она упрямо топнула тряхнула головой и даже ножкой топнула. — Это моя и жизнь и…

— И что ты хочешь от меня? — Жон снова перебивает её. Он собирался поддержать Руби, что уже грозило потоками женских слез и соплей. Удовольствия Жону это не приносило никакого, но ради подруги он был готов потерпеть. Эмбер же уже стоила ему некоторых вложений и прямо сейчас, тратить на неё ещё что-то, в том числе и время, он не особо хотел.

— Я хочу попросить тебя о помощи, — Эмбер вздохнула, наконец выдав то, чего хотела. — Мне потребуется сила, чтобы больше никто не смог меня достать. И та сила, которую ты использовал…

— Забудь об этом, — тут же отрезал Жон. — Эта сила уже один раз не подчинилась тебе.

— Но…

— Я не договорил, — гуманоидный дракон сделал резкий жест рукой, прерывая любые прения. — В прошлый раз я дал тебе эту силу, потому что это был чуть ли не единственный способ воскресить тебя без потери сил девы. Теперь твоя душа цела и связь с Губительными Берегами в целом не пойдет тебе на пользу. Но самый главный довод был озвучен первым: ты уже пыталась обуздать эту силу, и у тебя ничего не получилось.

— И что, теперь для меня нет вариантов? — спросила Эмбер несколько обижено.

— Варианты есть всегда. Например не пытаться занять силу у кого-то, а развивать то, что у тебя уже есть, — Жон пожал плечами. От него эти слова, возможно, звучали несколько лицемерно, так как он был невероятно силен по праву рождения. Но факт оставался фактом, и Жон не поленился лишний раз этот факт озвучить. — В любом случае прямо сейчас, заёмная сила либо убьёт тебя, либо необратимо изменит. Нельзя возвысится и не измениться.

— А если я готова меняться? — Эмбер продолжала цепляться за легкий путь, что не очень-то нравилось гуманоидному дракону.

Философия алого императора драконов заключалась в умножении, чем больше была изначальная сила, тем больше он давал. Возможно это влияние Священного Механизма, который работал по схожему принципу с его Усилениями. В любом случае Эмбер должна была сначала стать бойцом, достойным чтобы он взял её в свою команду, и только потом, он возьмётся за её усиление. Сейчас же он не был готов дать перерождение даже близким своим друзьям, не говоря уже об Эмбер, которая была ему вообще никем.

Даже у Синдер, судьбу которой Жон ещё решал, было больше шансов войти в команду. Она не только сильна, но Жон так же подозревал у неё наличие некоторых талантов, которые нельзя получить никакими усилениями.

— Так меняйся, — он кивнул. — Как достигнешь успеха, мы вернёмся к этому разговору. Если ты захочешь.

Было ожидаемо и даже понятно, что Эмбер обидится на подобный откровенный посыл. Но это было её дело. Жон не собирался терпеть нахлебников, даже среди своих, что уж говорить о ком-то со стороны. Ему нужна команда, которая будет решать проблемы этого мира, а не тешить свои желания и комплексы. Эмбер со своей стороны тоже понимала, что по хорошему ей ничем не обязаны и уже сделали больше, чем могли бы сделать, но даже так, некоторый осадочек остался.

На этом они разошлись, и Жон направился к комнате команды RWBY, благо они были прямо напротив комнаты его собственной команды. Так что даже если Руби не потребуется его помощь, а Жон очень надеялся, что она более или менее в порядке, то он сможет просто вернуться к своим товарищам и новообретенной девушке.

В конце концов Пирра недавно могла наблюдать крайне неприятную картину собственной смерти, так что ей тоже нужна поддержка.

Переходя коридорами, окрашенными мягким светом закатного солнца, Жон мог услышать тихую музыку, доносящуюся из комнаты RWBY. Это была мягкая, успокаивающая мелодия, явно придумка Вайс, которая сама всегда тяготела к музыке и частенько любила слушать что-нибудь через наушники или даже на всю комнату. Жон остановился на мгновение у двери, прислушиваясь и принюхиваясь, прежде чем постучать.

— Кто там? — с той стороны отозвалась Блейк, хотя гуманоидный дракон чувствовал, что там собралась обе «сестринские» команды. Не хватало только самого Жона.

— Это Жон, — ответил он, и дверь тут же открылась.

Внутри комнаты царила уютная атмосфера: светильники рассеивали мягкий свет, подушки и пледы, собранные с обеих комнат, были разбросаны по полу и кроватям. Все члены команд RWBY и JNPR постарались окружить двух сестёр, Руби и Янг. Сама Янг пыталась растормошить сестру, так что попытки других людей её успокоить скорее мешали блондинке. Руби же была мрачной и замкнутой.

— Привет всем, — Жон оглядел комнату с мягкой улыбкой на лице. — Как настроение?

— Издеваешься? — Янг сверкнула в его сторону красными глазами. Да и Руби несколько напряглась.

— Почему же? — Жон наиграно и совершенно не натурально удивился. — Мне правда интересно, как у вас ситуация и чем я могу помочь?

— Почему он так сделал? — глухо спросила Руби прежде, чем кто-либо успел что-то сказать. — Почему убил маму?

— Он боялся, — Жон пожал плечами дав самый простой и примитивный ответ. — Сам он был слаб или враг слишком силён, не так важно. Главное, что он боялся, и этот страх погнал его в этом направлении.

— Почему ему никто не помог? Почему он не попросил помощи? — Руби посмотрела на Жона, в её глазах отражалась печаль и разочарование. Предательство человека рушило картину мира девушки, что раньше видела врагов только в образе Гримм.

— Потому что Озпина он боялся намного меньше, чем Салем, — Жон решил не ограничиваться просто словами, а потому подошел к Руби и, подвинув Янг, просто поднял девушку на руки, чтобы потом посадить её себе на колени.

— Эй! — сама Руби чуть смутилась, но молча, а вот Янг молчать не стала.

— Союзы можно строить на чём угодно, но так или иначе это чувства, — Жон возмущение Янг проигнорировал. — Кого-то двигает любовь, других жадность, но в случае Леонардо это был страх. По крайней мере я так считаю.

— Но это не справедливо, — протянула Руби, выглядя совершенно опустошённой. — Так много страданий из-за страха одного человека.

— Несправедливо, но банально, — Жон положил подбородок на макушку подруги, чуть ослабив контроль над своей аурой, чтобы укутать её облаком теплой силы. От этого серебряные глаза Руби засветились, что несколько напрягло всех присутствующих, но сама она этого не заметила. — Можно быть сколь угодно сильным, убивать Гримм толпами, но пострадать от несправедливости.

— Не согласна, — Руби чуть мотнула головой, отчего подбородок Жона взлохматил волосы у неё на затылке. — Я не могу принять такое мироустройство, где страх и эгоизм одного человека могут привести к страданиям целых народов. Мы должны что-то с этим делать!

— Уже лучше, — усмехнулся Жон, чуть пихая Руби, предлагая ей слезть с его коленей. А то она так возится, что это уже перестаёт напоминать дружеские объятия. — Боевой настрой куда лучше соплей, размазанных по лицу.

— Не было никаких соплей! — тут же спохватилась Руби. При этом вопреки собственным словам она несколько раз провела рукой по лицу, пытаясь его очистить.

— Он просто издевается над тобой, дуреха, — закатила глаза Вайсс.

— У тебя необычный подход к утешению, — заметил Рен, покачав головой.

— Главное, что работает.

***

Пока же ученики Бикона проводили время в своих комнатах, директор Академии созывал тех своих сторонников, кто был готов откликнуться на этот зов. Ожидаемо, что Кроу на это собрание не явился.

— Кроу и Тайянг? — спросила Глинда, не уточняя, что именно она хочет спросить.

— Думаю они уже в транспорте до Мистраля, — Озпин сделал долгий глоток из своей кружки.

Вопреки обыкновению, там было не какао, а крепкий и горький травяной отвар. Старый рецепт, который помогал поддерживать силы, и легкий наркотик, что стимулировал работу мозга. В современном обществе подобное всячески порицалось, но старый волшебник прожил не один десяток жизней в те времена, когда это было нормальным лекарством. Эти травы и настойки на них даже в аптеках продавались какое-то время.

— Предательство Леонардо… — Айронвуд был мрачен и суров даже больше обычного. — И сколько этих предателей ещё будет?

— Мы не можем подозревать абсолютно всех, Джеймс, — вздохнул Озпин, что сразу же догадался о чём думает генерал. — Те, кому мы не доверяем просто не входят в наш круг и их не посвящают ни в какие тайны…

— В эти тайны прямо сейчас посвящено множество людей, которым мы не доверяем, — перебил древнего мага Айронвуд. — Не говоря уже о тех, кому все рассказать мог Леонардо.

Айронвуд сидел прямо, не касаясь спиной спинки кресла, его жесткие черты лица обветренные временем и грузом ответственности, казались еще более грубыми и усталыми от размышлений о той угрозе, которую до этого он не учитывал в своих планах.

— Итак, что мы собираемся делать? — твердо спросила Глинда. Меньше всего она хотела сейчас слушать пустые препирательства.

— Для начала нам нужно разобраться с последствиями того, что уже произошло, — Озпин поднял глаза, разглядывая лица своих последователей. — И уже потом, планомерно начать чистку собственных рядов.

— Подобная медлительность реакции ещё никогда не доводила до добра, — Айронвуд, уже в который раз, оказался недоволен политикой Озпина.

— Поспешные решения создадут лишь ещё больше проблем, — древний маг так же понимал недовольство генерала и осознавал, что контроль и влияние на этого человека утекает из его рук чуть ли не с каждым днем. Озпин уже сталкивался с подобным, бывало, что вся его команда оборачивалась против него, и какого-то устоявшегося способа противостоять этому просто не было. Люди разные и всех цепляет что-то своё. Вопрос лишь в том, удастся ли оставить Айронвуда в команде, или он уже враг?

— Я и не говорил о поспешных решениях, Озпин, и ты это знаешь, — со своей стороны Джеймс продолжал злиться. — Мы должны немедленно наладить слежку за всеми, кто подозревается в связях с Леонардо, включая студентов и персонал. Параллельно с этим, развернем операцию с радикальной проверкой всех наших систем безопасности. Академии, королевства, большие компании, все это может быть уже под рукой Салем.

Глинда почувствовала смешанные эмоции. С одной стороны, она была готова поддержать Джеймса в его стремлении обезопасить их самих. Всё же она знала Саммер и сама была готова отомстить за неё. Вот только авторитет Озпина не отпускал её и потому она поддерживала директора. По крайней мере пока.

— Я не могу указывать тебе, как действовать, Джеймс, — Озпин вздознул. Он уже знал, чем закончится этот разговор. Исход был очевиден. — Ты можешь делать так, посчитаешь нужным. Только прошу: не спеши и не руби с плеча, пока будешь наводить порядки в рядах Атласа.

— В рядах Аталаса? — Айронвуд не был доволен подобным уточнением и слова Озпина расценил как откровенный посыл куда подальше, чтобы под ногами не мешался.

— Да, Джемс, — Озпин кивнул. — Я не могу указывать тебе как действовать, но и позволить тебе командовать в Вейле по собственному усмотрению я тоже не могу.

— Командовать… — повторил Айронвуд, всё раздражение которого сменилось холодным разочарованием. Неужели все его старания, все попытки помочь и спасти, расценивают просто как желание покомандовать? — Что ж, понятно. Тогда я пойду «командовать» в Атласе.

С этими словами он поднялся, собираясь покинуть как Бикон, так и Вейл вообще. Глинда хотела было остановить товарища, но тот не дал ей даже рта раскрыть.

— Не надо, — Джеймсу не хотел обижать подругу, но очень боялся сорваться на неё, если вдруг она скажет что-то не то. Поэтому он просто попросил её остаться в стороне. Быть может позже они созвонятся и поговорят без лишних ушей. — Ты можешь позвонить мне, Озпин, когда решишь извиниться… ну или когда из-за твоей пассивности умрет ещё кто-нибудь из наших. Если тебе вообще есть до этого дело.

С этими слова генерал Айронвуд скорым шагом отправился на выход. Никто в комнате не проронил ни слова, пока двери лифта не закрылись за ушедшим. Только после этого Озпин позволил себе выдохнуть и отложить кружку с отваром в сторону. Глинда смотрела на закрывающиеся двери лифта с ощущением потери, и даже сожаления. Могла ли она изменить эту ситуацию?

— Ты был неправ, — заметила Глинда.

— Возможно, — согласился Озпин, его лицо оставалось спокойным, но в его глазах тлела тень сожаления. — Однако, его методы могли бы привести нас к ещё большему разделению и возможным жертвам среди невинных. Нам нужно быть аккуратными, Глинда.

— И что теперь? — спросила Глинда, не став комментировать мнение собеседника.

— Надо будет проконтролировать Кроу и Таянга, — ответил Озпин. — Пытаться отговорить их от мести бессмысленно, да и вряд ли кто-то захочет это делать. Но нельзя допустить, чтобы в огне своей мести они задели кого-то непричастного. Ну и стоит подумать, как мы будем действовать дальше с учётом того, что Атлас теперь куда менее дружелюбен к Вейлу.

Глава 9

Сидя в своём флагмане, что держал путь домой, Айронвуд перебирал свой пистолет, проводя внеплановую чистку и смазку деталей. Генерал в этот момент был мрачен и даже зол, что впрочем не мешало ему планировать свои дальнейшие действия. Раскол в рядах сил света назревал уже очень давно. Джеймс не раз и не два отмечал недоверие и медлительность со стороны Озпина. Да и выбор некоторых доверенных лиц тоже вызывал вопросы.

Вопреки внешнему фасаду, Джеймс не имел ничего против Кроу. Да, тому не хватало дисциплины и да пить тот мог бы уже бросить, но тут Айронвуд был объективным. С жизнью Кроу, удивительно, как тот до сих пор не пересел с алкоголя на таблетки. И при всём при этом генерал Атласа был готов сражаться с Кроу плечом к плечу. Чего нельзя было сказать о многих других сторонниках Озпина. И первыми среди всех эти сторонников, Айронвуд выделял даже не других директоров Академий, что сидели по своим местам. Ведь именно в этом и заключалась их основная задача, и тем ироничнее, что в итоге как минимум один из них оказался предателем. Но вот политический блок… там всё было очень плохо.

Политики всегда были в стороне от группы посвященной в тайну реликвий и бессмертия Озпина. Им просто не нужно было этого знать. И до какого-то времени Айронвуд даже считал, что его посвящение в тайны мира даже несколько возвышают его и прочих директоров над исполнителями в креслах королевских советников. Но чем дальше, тем более ясно он видел, что все обстоит несколько по другому.

Да, политический блок не знал о Реликвиях Богов, да и Озпин в их глазах был просто наследником предыдущего главы ордена, но это совершенно не мешало им обстряпать свои дела. Айронвуд же, посвященный во все эти насколько тайные, насколько и бессмысленные секреты, был связан по рукам и ногам. Вся его роль заключалась исключительно в охране Реликвии, спрятанной в Атласе, и присмотром за Девой Зимы. Армия же, под началом Айронвуда, почти всегда сидела в главном городе королевства, служа пугалом, которым политиканы закрывались от любой возможной опасности или недовольства граждан.

И как бы Айронвуд не рассматривал ситуацию, выходило, что Озпина все устраивало. Бессмертный маг даже высказал генералу своё недовольство, когда тот вывел часть войск из Атласа, чтобы поддержать их дело в Вейле. И всё это ставило в тупик.

— Генерал? — обратилась к нему Винтер.

Айронвуд не стал запираться в своей каюте, где его бы стали беспокоить только в крайнем случае. Слишком опрометчивый поступок на марше. Но и мешаться в главной рубке он тоже не собирался. Так что свою динамическую медитацию над оружием он проводил в кают компании, где его и нашла специалист Шни.

— Слушаю, специалист, — Айронвуд отложил деталь, с которой работал, в сторону, чтобы спокойно поговорить. Банальная вежливость, пусть некоторые и сказали бы, что раз уж взялся за оружие, то стоит довести дело до конца.

— Мы в срочном порядке отбываем в Атлас, — Винтер с каменным лицом констатировала очевидное. — Что-то случилось? Мне стоит подготовить ударную группу или мобильный отряд специалистов?

— Нет. Мы улетаем по политическим, а не чрезвычайным причинам, — Айронвуд качнул головой.

Будь его воля и он бы с удовольствием высадил десант прямо на голову совету Атласа. Вот только даже собственные граждане не восприняли бы это положительно. На международной же арене это расценивалось бы однозначно, как терроризм. Да и собственные войска бы тоже не восприняли бы это нормально.

Винтер чуть приподняла бровь, услышанное её озадачило. Дочь большого корпоративного босса она считала себя достаточно компетентной в вопросах политики. Вот только Винтер не могла понять, что же такого произошло, что они спешно возвращаются домой. Но уточнять этот момент у своего непосредственного начальства она не решилась, это было бы нарушением субординации.

— Какие будут указания? — она решила просто спросить, что именно она могла сделать прямо сейчас.

Айронвуду же в ответ очень хотелось послать девушку куда подальше. Не было у него готовых ответов, и он просто не знал, что им сейчас делать. Вот только признаться в подобном было равносильно подписанию прошения об отставки. Винтер может быть ничего бы ему не высказала в ответ, но его репутация была бы бесповоротно разрушена.

Генерал глубоко вздохнул, внутренне стараясь собраться. Ситуация требовала от него не терять самообладания, даже если внутри всё кипело. Он на мгновение замер, всматриваясь в Винтер, потом принял решение.

— Подготовьте все отряды к переводу в казармы Атласа, на корабле останется только дежурная группа, — для него это решение было сродни сожженному мосту. Но Айронвуд не собирался изображать из себя собаку, ждущую команду от хозяина. Нет уж, раз его бросили командовать в Атласе, то он не будет беспокоится о других королевствах и ждать оттуда сигнала.

Винтер же удивилась подобному указанию. Это было неожиданно и даже ставило в тупик. Когда события закручиваются прямо на глазах, когда новые подробности будущего вам начали открывать каждую неделю, просто отойти в сторону… она этого не понимала. Юная охотница старалась понять, что могло толкнуть Айронвуда на такое решение, но она не могла себе позволить просто стоять и обдумывать полученный приказ, а потому, отсалютовав генералу, специалист отправилась выполнять полученные указания.

Винтер, шагая по коридорам военного крейсера, прилагала все мыслимые усилия, чтобы просчитать ситуацию. Она понимала, что от политики никуда не деться, как бы ты не пытался, она всегда будет влиять на ситуацию. Но без дополнительных данных ей оставалось только одно — следовать приказам и быть внимательной. На борту крейсера царила повышенная активность. Солдаты знали, что корабль держал курс домой. Этот факт радовал многих солдат, ведь возвращение в Атлас означало передышку, хотя никто не осмеливался полностью расслабиться. В том числе и из-за постоянного надзора офицеров. Завершив путь к командному пункту, Винтер начала вызывать к себе начальников подразделений. У корабля была своя собственная команда, для которой надо было организовать график увольнительных, как было принято называть выходные дни в армии. А также решить, кто из размещенных в десантной и абордажной группе солдат сойдет на землю, а кто останется в дежурной группе на корабле.

Конечно, на корабле было и стандартное расписание и можно было бы обратиться к нему, но Винтер решила все же составить своё. Во-первых, генерал отправил её заниматься этим и было бы странно игнорировать его приказ. Во-вторых, увольнительные всегда были одним из самый действенных инструментов поощрения и наказания среди личного состава, поэтому от стандартного расписания всё равно постоянно отходили и Винтер банально не знала, насколько это расписание было актуальным, это стоило уточнить у командиров подразделений.

Она успела распределить увольнительные среди отделений абордажной группы, под началом коммандера Анемона Фокса, и десантной группой, под командованием капитана Маркуса Харта, когда её отвлек крик дежурного за пультом слежения.

— Входящий сигнал, запрос связи!

— Источник? — Винтер тут же отложила все прочие дела, чтобы взять ситуацию в свои руки.

— Башня связи в Вейле, — отозвался дежурный.

Это было неожиданно. Они только успели покинуть Вейл, очертания города ещё можно было увидеть в иллюминатор. Что же могло случиться, что их уже вызывают на связь из города? Да и слова генерала Айронвуда о политике тоже давали пищу к размышлениям.

— Вывести сигнал в зал переговоров, — в любом случае, это был не рядовой случай и выходить на связь в командной рубке было бы опрометчивым решением. Кто бы не был на той стороне связи, это явно не предназначалось для посторонних ушей. — Вызовите туда же генерала Айронвуда!

***

Незадолго до того Жон Арк, глядя вслед улетающему флоту Атласа, выразил своё удивление руганью.

— Это что ещё за херня?

— Они летят в сторону Атласа, — заметила очевидное Вайсс. Они все ещё сидели в комнате команды RWBY и строили планы, что будут делать. Планы были в основном вокруг того, кто и как будет тренироваться, что не удивительно после всего увиденного. — Может что-то случилось?

— Скорее всего, — Жон призвал в руки лампу Джин, желая задать ей несколько вопросов. — По какой причине флот Атласа покидает Вейл?

Он не стал ждать, пока Реликвия Знаний покажет себя, сразу задав первый вопрос. Сама же Джин, демонстративно медленно высвободилась из своего физического вместилища. Может гуманоидного дракона и сложно было впечатлить подобным представлением, но тут и без него хватало зрителей. Облачённая в таинственные клубы тумана, она появилась перед ребятами. Её обнаженная и желанная фигура парила в воздухе среди подростков. И всё получилось именно так, как Реликвия Знаний и предполагала: все, кроме Жона, впечатлились её появлением и внешним видом, даром что наблюдали всё это уже не один раз.

— Пошустрее, — поторопил её Жон. Джин на это оставалось только вздохнуть и все же приступить к выполнению требований своего пленителя.

— Напряженность между Озмой и Айронвудом принесла свои плоды, — начала она с главного. — Вечно одергиваемый генерал, в итоге просто отбыл домой.

— Вот ведь… — Жон уже хотел прокомментировать ситуацию каким-нибудь крепким словом, но быстро опомнился. Нечего учить друзей дурным словам. — …земля кладбищенская. И что Озпин собирается теперь делать?

— Он теперь думает, как быть дальше, с учетом возможной враждебности Атласа, — Джин развела руками.

Все в комнате стихли после слов Джин. Жон испытал ещё одно побуждение ругнуться, и просто не понимал, какого хрена происходит и чем думает Озпин. Может это такой старческий маразм проклевывается? Даже интересно, прояснится его разум после очередных смерти и перерождении? Остальные же студенты просто пребывали в некотором шоке.

Как будто в мире и без того мало проблем, что те немногие, кто хоть что-нибудь делал, решили разругаться. Это просто не укладывалось в голове и естественно, что гиперактивные подростки решили тут же взять дело в свои руки.

— Что будем делать? — спросила у Жона Руби. Хоть она и успела оценить свою позицию лидера, но также могла признать авторитет и силу товарища.

— И почему все задают мне этот вопрос? — Жон непонимающе посмотрел на Джин.

— Ты сам хотел собрать свою команду по спасению мира, — та пожала плечами. — Так дерзай.

Жон с некоторым сомнением оглядел группу студентов, которых пророчили в спасители мира. Студенты имели вид решительный и бравый, что впрочем не внушало гуманоидному дракону никакого доверия.

— Издеваешься? — закончив осмотр Жон повернулся к Джин.

— Я не поняла, дракончик, что тебе не нравится! — возмутилась Янг, да и остальные не выглядели довольными.

— Ваши навыки может быть и хороши, как для первокурсников Академии. Да что уж там, я готов допустить, что навыки некоторых из вас хороши в принципе на уровне академии, в том числе и выпускных курсов, — Жон с улыбкой посмотрел на Пирру. — Но давайте на чистоту, вас тяжело внести даже в десять тысяч сильнейших существ мира.

— Вау… — Нора то ли пораженно, то ли восхищенно выдохнула. — Интересные у тебя критерии, Бесстрашный Лидер.

— Да уж, — Блейк недовольно покачала головой.

— А что вы хотели? — Жона же подобные комментарии только повеселили. Невольно вспомнился Иссей и его шок, когда он узнал, что постепенно входит в топы сильнейших мира, превосходя не только всяких мелких монстров и перерожденных демонов, но и легендарных чудовищ и даже богов. — Или думаете, что сможете противостоять тому недодракону, что может атаковать Вейл? Надо будет кстати избавиться от твари. Самое её существование меня бесит.

Он ходил по очень тонкому льду в этот момент, так как Пирру его слова и разница в их силе могла сильно задеть. Но он не собирался жалеть её чувства, чтобы однажды просто похоронить умершую по его недосмотру жену. Негативный опыт у него у же был.

— Я думаю, что мы можем попробовать, — ответила Вайсс, стараясь выглядеть спокойной, но недовольство всё равно проскальзывало в её голосе. — К тому же мы ещё тренируемся и становимся сильнее.

— Вот и тренируйтесь, — посоветовал Жон. — А я пойду в башню связи. Джин, военные пользуются отдельным способом связи или просто шифруют себе канал в общем диапазоне?

— Второе.

— Ок, тогда поможешь мне связаться с Айронвудом, — кивнул гуманоидный дракон. Он уже собирался выйти из комнаты, как Руби схватила его за руках.

— Подожди, — она не собиралась оставаться в стороне. И никакая опасность её не остановит. — Я иду с вами.

Заявила она, смотря прямо в глаза Жону. Ее голос звучал решительно и уверенно. Жон, удивленный неожиданному заявлению подруги, немного помедлил, а затем кивнул, соглашаясь. Он не был готов пускать их в бой, но это не значит, что ребят надо было целиком отрезать от этого дела.

Все они, благодаря Джин, уже замазаны в этом по уши. И началось это в тот момент, когда в зале богов им начали раскрывать секреты прошлого и будущего. Сдавать назад уже поздновато.

— Окей, — Жон усмехнулся. — Побесим немного атласского генерала, передавая ему секретную информацию в присутствии студентов.

— После того как ты в будущем ему врезал, не думаю, что получиться задеть его хоть сколько-нибудь сильнее, — хохотнула Янг. — И что, значит мы все можем пойти?

— Если вам настолько нечем заняться, то валяйте. Хотя я бы посоветовал всё же начать тренировки, пока я будут созваниваться с генералом.

Друзья переглянулись, так как совет был здравым, но любопытство и неистребимый дух приключений оказались сильнее. Они не хотели прозябать в тренировочном зале, пока творилась история, о чем и сообщили каждый на свой манер.

— Дело ваше, но смотрите, это не значит, что тренировки в принципе отменяются, — Жон усмехнулся. — Сейчас я беру вас с собой просто потому, что там нет никакой опасности.

— Мы станем сильнее, — дала обещание Пирра. При том сложно было сказать, было это обещание Жону или всё-таки самой себе. — Можешь в этом не сомневаться.

В итоге они так всей гурьбой и отправились к башне связи. И по началу все было очень даже хорошо. В башне был просторный зал для конфиденциальных звонков. Его использование стоило денег, но для Жона это не было проблемой. Зато там было достаточно свободного места, чтобы друзья Жона могли поприсутствовать при разговоре, но не попасть при этом в поле зрения видеосвязи.

После недолгого ожидания, связь установили, и перед удивлённым генералом Айронвудом предстал Жон Арк. Сказать, что Айронвуд удивился, значит сильно приуменьшить действительность.

— Откуда ты узнал частоту этого канала? — спросил генерал вместо приветствия.

— Мне с недавнего времени доступны все знания этого мира, — хмыкнул Жон, немилосердно встряхнув Реликвию Знаний, призвав тем самым Джин в реальный мир. — У вас есть на чем записать список имён, генерал?

— Каких имён? — Айронвуд всё ещё не понимал, что происходит и был даже готов просто бросить трубку. Он и так был на взводе, а тут ещё и это непонятное существо с внешностью школьника.

— Имена предателей, генерал, — Жон покачал головой. Что-то Айронвуд совсем не соображает. — я же говорю: «мне с недавнего времени доступны все знания этого мира».

Теперь до Айронвуда дошло, что именно ему предлагают. И надо сказать, что это предложение его более чем заинтересовало.

— Озпин бы никогда не одобрил использование Реликвии таким образом, — заметил генерал с мрачной усмешкой.

— И в этом я вижу его вину, — Жон не стал уточнять, в чем именно он винил Озпина. Да и не нужно это было. Все всё поняли, особенно Руби и Янг. Для которых принципиальность Озпина обернулась личной трагедией. — Но что насчет вас, готовы воспользоваться этим знанием?

— Минутку, — Айронвуд ненадолго исчез из кадра, после чего появился вновь, с какой-то папкой в руках. Папка это, судя по всему содержала некие не особо важные документы, так как генерал просто взял верхний лист, перевернул его текстом и вниз и приготовился писать на обратной стороне. — Диктуйте.

Жон молча уступил Джин место у камеры, оставив ей сомнительную честь называть целую кучу имён. Предателей было действительно много и Жон сам с большим интересом вслушивался в имена и короткое описание действий, которые эти люди совершили под давлением со стороны или за взятки. Джин знала своё дело и давала максимум информации в минимум промежуток времени, без воды и словесного мусора.

И всё было бы хорошо, если бы на этом и закончилось. Но уже когда Жон собирался отключить связь, Нора не выдержала и показалась в поле зрения камеры, чтобы сделать генералу ручкой. Степень охреневания Айронвуда было тяжело передать словами, но эмоции на его лице, от осознания, что информация государственной важности, передавалась в присутствии кучки школьников были ярче любых слов.

Как либо оправдываться тут было бессмысленно, а выслушивать недовольство Айронвуда Жон не имел никакого желания. Потому дракон просто прервал сеанс связи, после чего вопросительно посмотрел на подругу.

— И зачем?

— Мы же сейчас тренироваться пойдем, — беспечно пожала плечами та. — И будем очень-очень стараться, так?

— Таков план, — Жон кивнул.

— Вот это была моя награда за будущие старания. А то нечестно получается, я стараюсь, а в ответ только проблемы которые надо решать, — Нора важно подняла указательный пальчик к потолку. — Поэтому я хочу награду.

— В принципе логично, — Жон не мог не признать этого.

***

Кроу и Тайянг тем временем уже успели добраться до академии Хейвен. Благодаря своему опыту Кроу смог удержать друга от излишне поспешных действий, что чуть не закончилось ссорой, но чуть позже Тайянг даже скажет Кроу спасибо.

Они дождались, пока рабочий день закончится и все разойдутся по своим комнатам. Тайянг чуть ли не приплясывал на месте, готовый ринутся в бой и просто порвать ублюдка, который был виновен в смерти его жены. Кроу хотел накрыть не только самого Леонардо, но надеялся также поймать хоть кого-нибудь из его сообщников.

В отличии от Салем, которая считала Леонардо лишь мелким червем, Кроу привык считать директоров Академий Охотников чем-то значимым и важным. Он надеялся, что Леонардо попытаются спасти или хотя бы предупредить, но никто не пришел.

В этом была некоторая ирония, ведь Леонардо тоже понадеялся, что в случае чего его спасут. Он предал и так старался потому, что надеялся, что его посчитают полезным. Но в итоге никто даже не потрудился позвонить ему и предложить ему спасать свою жизнь самостоятельно. Предателя просто списали.

Когда стало очевидно, что никто не спешил к Леонардо на помощь, а Тайянг уже был готов кинуться, Кроу перестал сдерживать своего друга. Сяо Лонг, хорошенько промаринованный в собственной ярости и горечи, ринулся в бой молча, не желая больше медлить.

Директор Хейвена сам был охотником, а потому успел отреагировать на ворвавшегося в кабинет бывшего товарища. Вот только это ничего не решило. Тайянг и сам по себе был не плох, не зря же Рейвен пустила его к себе, а уж его эмоциональное состояние позволило ему черпать из своих возможностей максимум и даже больше.

Схватка началась мгновенно. Таянг редко дрался руками, предпочитая использовать в качестве оружия ноги, обутые в тяжелые и обитые металлом берцы. Вот только он не зря ел свой хлеб, особенно в обучении старшей дочери, поэтому начал с самого быстрого способа атаковать противника, прямым ударом руки.

Почти всегда люди тратят на удар дополнительное время, необходимое на замах. Почти всегда. Прямой удар Тайянга прорезал воздух, направляясь к лицу Леонардо с пугающей скоростью. Директор едва успел отреагировать, чуть сместившись в сторону. Кулак Тайянга пролетел мимо его головы, попав в полку с книгами, но тут в дело включился Кроу, которому тоже было, за что отомстить.

Глава 10

Помимо тренировок с друзьями, Жон хотел так же поговорить с недавними любовницами. И если близняшки пока были в позиции случайного перепихона по пьяни, пусть даже гуманоидный дракон был в тот момент трезв как стеклышко, то вот с Нео все было несколько сложнее. Маленькая убийца привыкла получать то, что хотела, при этом не имея привычки просить разрешения или даже просто делиться с другими. Вообще отсутствие привычки делиться было, наверное, основной проблемой, потому как Пирра тоже не выказывала никакого желания терпеть подле себя полноценную любовницу, или просто слугу для согревания постели.

В разных мирах люди исповедовали разные наборы брачных связей, обусловленных разнообразными социальными, религиозными и даже биологическими причинами. Невольно вспоминается Библейский, который создал одну женщину для одного мужчины. Да и Иисус Назаретянин тоже учил об одном муже и одной жене, соединенных одним ярмом. Вот только евреи на это положили большой и ржавый болт ещё во времена своих патриархов.

Но даже среди народов, далеких от авраамических религий, люди постепенно отходили от полигамных отношений. Сам Жон, основываясь на опыте Ниота и других правителей, которые наблюдали разные модели союзов, придерживался мнения о банальной экономической выгоде. Люди тоже ресурс, каждый человек работает и приносит государству определенные плоды своего труда. И вопреки мнению некоторых полигамия очень редко способствует повышению рождаемости, при условии примерно равного количества мужчин и женщин. Пока девять человек умрут бездетными, один будет почёсывать яйца в окружении десятка жён, не народив при этом детей за десятерых. В отличии от крестьян, где каждая пара рабочих рук в цене, богатому человеку, а другие редко заводят себе гаремы, куча наследников, которым нужно будет отдавать часть имущества или земли, не нужны.

Всё же не зря во некоторых языках гаремы, что буквально означает запретное или священное место, так же называют словом, родственным понятию «зверинец». В большинстве случаев женщин там действительно держат только для удовольствия и статуса, но никак не для продолжения рода. Забавные зверушки, с которыми можно поиграть, и которыми можно похвастаться перед другими.

Поэтому Жон ни разу не удивился, что на Ремнанте, где люди были заперты по укрепленным городам и немногочисленным поселениям, многоженство было не в почёте. Нужны были семьи, готовые работать и воспитывать детей, а не просто ходить вокруг, кичась своим невероятным статусом и достатком. И нельзя сказать, что Жона хоть что-то в этом не устраивало.

Он не страдал гиперсексуальнсотью, при которой стояк разрывал штаны каждые полчаса, хотя и мог позволить себе очень активную половую жизнь и без всяких усилений. Те же близняшки Малахит не дадут соврать. Но ему бы хотелось большую семью, большую стаю. В этом плане он не был одиночкой или интровертом. Поэтоу как минимум с Нео и Пиррой все же требовалось что-то решать и начать Жон решил с Пирры.

Лучшим моментом для разговора Жон выбрал тренировку. Это был откровенный расчет, так как тема была острой, и надо было дать девушке возможность выплеснуть пар. Вопрос был только в том, как подступить к этой теме.

В основном они практиковали два вида боёв. Группа на одного Жона, что изображал из себя опасную и могущественную тварь. Либо же дуэли, для оттачивания личных боевых способностей. Именно во время индивидуального боя с Пиррой Жон решил разбавить мечемахательство разговором.

Для тренировочных поединков дракон отказался от Айрондита и использовал меч «Удар Лапы», снятой один ушлым носителем души с убитого противника. Драконья жадность во всей красе, все носители души любили грести в сокровищницу все подряд. Пирра же орудовала своим привычным оружием, постоянно переключаясь между копьём, мечом и винтовкой. Её движения были ловкими и точными, что не могло не радовать Жона. Она была талантлива и старательна, достаточно, чтобы дракон мог бы даже предложить ей становление драконом, если бы сам отринул человеческое тело, отдавшись во власть наследуемой души.

Жон наблюдал за грацией Пирры, её уверенные и меткие удары напоминали хореографический танец. И хотя это было красиво, а в чём-то могла быть даже полезно, Жон решил зайти именно с этой стороны. Во время очередного пируэта подруги, он не стал играть в поддавки, а слегка шлепнул её плоской стороной клинка по попе, чем вызвал смущение Пирры.

— У тебя очень красивый стиль боя, Пирр, но к противнику, особенно к разумному, лучше не поворачиваться спиной, — заметил Жон с легкой усмешкой. Но несмотря на свой несерьезный внешний вид и поведение в его голове, под огромным ускорением крутились варианты предстоящего диалога.

— Этому стилю меня научили в Санктуме, — Пирра чуть нахмурилась. Не то, чтобы она собиралась спорить с Жоном, все же совет был дельным, но некоторое желание оправдать свою ошибку присутствовало. — И все эти пируэты и финты не для красоты, а чтобы сбить с толку Гримм во время боя.

— Известная история, что зверь инстинктивно опасается резких и широких жестов, — Жон припоминал, что примерно на тех же принципах строилась школа фехтования ведьмаков, каким был и незабвенный Геральт, со сна о котором началась история показанная Джин. — Правда я впервые слышу, чтобы Гримм боялись чего-либо.

Пирра усмехнулась, приподнимая копьё для следующей атаки.

— Они не боятся в привычном смысле, но резкие движения могут дезориентировать их на несколько секунд. Это дает время для удара, — ответила она, делая выпад в сторону Жона.

Жон парировал атаку, один удар, два, на третий в руках Пирры уже не копьё, а меч. Она решила сократить дистанцию, и если Жон хоть немного успел узнать свою напарницу, очень скоро она резко отпрыгнет от него, чтобы сделать пару выстрелов из винтовки. Резкий переход на дальний бой из ближнего был её коронной фишкой.

Она ловко оценила дистанцию и действительно отпрыгнула, целясь из винтовки прямо в Жона. Он был готов к этому маневру и блокировал пули быстрыми движениями клинка. Меч из магической руды достойно выдержал столкновение с винтовочными патронами.

— Допустим, — гуманоидный дракон кивнул, крутанув меч в руке. — Но против людей, стоит подумать о другом стиле противостоянии. Ты хорошо показывала себя на школьных турнирах, но любой опытный боец быстро подловит тебя на лишнем движении.

Пирра ненадолго задумалась. Понятно, что Жон сделал важное замечание, но как-то неприятно было признавать, что всю жизнь использовала и оттачивала не самый лучший боевой стиль. Особенно на фоне действительно многочисленных побед в течении нескольких лет. С другой стороны, картина того, как Синдер Фолл убила её в будущем все ещё была свежа в памяти Пирры. Умирать не хотелось совершенно, а потому стоило прислушаться к совету и попытаться стать сильнее.

— Хорошо, — она попыталась кокетливо улыбнуться, глубоко в душе надеясь, что не выглядит как дура в этот момент. — Поможешь мне с новым стилем?

Жон улыбнулся, кивнув собеседнице. Готовность Пирры учиться не могла не радовать. Да и разговор складывается пока так, как он того хотел.

— Конечно, Пирр. В целом там даже не надо что-то капитально менять. Просто выучить несколько особенностей боя с человеком, да научиться переключаться между стилями против людей и против Гримм, — этот момент показался Жону наиболее подходящим, чтобы перевести тему разговора на любовницу. — И я знаю одного человека, который сможет помочь тебе с этим.

Это заявление удивило Пирру. Так вот с ходу она не могла припомнить никого из их компании, кто смог бы противостоять ей на равных.

— И кто же это? — в порыве любопытства Пирра даже остановила их сражение, так как Жон не спешил продолжать свою мысль, сосредоточившись на ударах и блоках. Ну или сделавший вид, что он сосредоточен именно на этом.

— Нео, подручная Торквича, — признался Жон, внимательно отслеживая реакцию подруги. Реакция была сложной. — В некотором смысле она твоя полная противоположность. Её боевой стиль основан прежде всего на противостоянии людям и максимально опасных редких атаках.

В глазах Пирры отразились одновременно удивление и недоверие, что было не очень приятно для Жона. С другой стороны он сам тут проводил откровенные манипуляции с целью построить серьезные отношения с Пиррой, при условии наличия как минимум одной официальной любовницы. При всей его личной силе, богатстве и всяких прочих плюсах, на подобные отношения согласятся далеко не все.

— Ну, она действительно была показана, как сильный боец… — Пирра все ещё сомневалась, и чувствуя острое желание просто отказаться от подобной, весь сомнительной, «чести», совместных спаррингов с Нео. — Но ты уверен, что нам вообще стоит с ней пересекаться? Все же вы… а теперь мы…

Замешательство девушки в их сложных отношениях могло бы выглядеть забавным, если бы Жон в этот момент не почувствовал угрызения совести. Мысленно воздав короткую молитву всем носителям души, что умудрялись собрать гарем, гуманоидный дракон продолжил аккуратное склонение подруги к подобного рода отношениям.

— Я не предлагаю вам совместные свидания, — заметил он совершенно честно. Всё же они трое искали в отношениях совершенно разные вещи. Сам Жон думал о крепкой и большой семье, стае которая бы удовлетворяла его драконьи инстинкты. Пирра пока думала об ванильной романтике на фоне школьных будней. Нео же… демон её разберет, чего хочет она, но пока больше всего похоже, что её интерес просто секс и те выгоды, что могут дать отношения с Жоном. С настолько разным подходом обеих девушек нужно будет обхаживать совершенно по разному. — Но совместные спарринги очень много могут дать тебе.

А так же дадут девушкам возможность чуть притереться друг к другу, но об этом Жон пока умолчит. Нужно ещё посмотреть, реально ли наладить между ними хоть какие-то отношения или нет. И к его счастью Пирра согласилась попробовать поспаринговать с Нео. Теперь требовалось обговорить с Нео, что она хочет и что от неё требуется. И упаси боги мелкую убийцу от опрометчивых шагов. Пирра была в неоспоримом приоритете и если Нео не будет готова делиться, то это будут только её проблемы.

***

Пока же гуманоидный дракон налаживал отношения на личном фронте, политический мир замер в ожидании потрясений. Убийство Леонардо просто не могла пройти тихо. Дело даже не в двух охотниках, что ворвались в кабинет Директора. Как раз тут Кроу постарался, чтобы они сработали как можно чище. Вот только Тайянг лишний раз доказал, что характером его старшая дочь пошла в отца, а не в мать. В приступе ярости вдовец мордовал предателя до тех пор, пока не размозжил его голову в кровавую кашу.

Не самое аппетитное зрелище, прямо скажем. Да и времени они на это потратили изрядно, в ведь счет шел буквально на часы. Сам по себе Кроу бы просто обернулся вороном и поминай как звали. Вместе же с Таем им придется тикать на транспорте, при том, желательно на собственном транспорте. Рейсовый булхед или корабль могут и развернуть, особенно, если расследование выйдет на Кроу и Тайянга.

— Ублюдок, гриммов ублюдок, — причитал Тай, сидя на коленях перед изуродованным трупом. Здоровенный мужик, который с года на год мог бы уже внуков на руках держать просто сидел на полу и рыдал, как маленький ребенок.

Разовав предателя голыми руками он был опустошен, как морально, так и физически. Сил не было ни на что. Кроу ему не мешал с тихим и мрачным торжеством рассматривая тело Леонардо. Он и раньше-то не был святым. Когда же умерла Саммер Бранвен долгое время винил самого себя в её смерти. Вернее своё проявление, притягивающее неудачи. И сейчас для него все это было не только местью, но и актом некоего искупления. Больше он не будет винить себя в том, что девочки росли без матери. Теперь у этого есть конкретный виновник, с которым Тай разобрался голыми руками.

В своих раздумьях, он даже не заметил сидящую за окном ворону, что не по птичьи умными глазами, не мигая рассматривает труп и рыдающего над ним Таянга. Рейвен тоже пришла помянуть старую подругу и боевого товарища. Чуть ли не единственного члена их чертовой команды, которого она действительно уважала.

Жаль только, что в конце месть смазалась соплями Тайянга. Он и раньше был излишне мягок и сентиментален, прожитые же годы и вовсе превратили его в слюнтяя, как считала сама Рейвен. Жалкое зрелище, да и только. Нет ничего удивительного, что оставленная на его попечение дочь тоже выросла задиристой соплячкой, что только лается, а толком укусить не может. Иногда Райвен жалела, что оставила Янг с отцом, с другой стороны сейчас за той присматривает Дракон и одним только богам известно, что в итоге вырастет из Янг, под его руководством.

Главное только, чтобы мелкая сама не терялась и взяла всё, что Дракон предложит ей взять.

— Нам надо идти, Тай, — наконец подал голос Кроу, понимая, что они и так слишком много времени потеряли.

— Куда? — спросил Тайянг, всё глубже погружающийся в пучину апатии. Только мысль о дочках, что остались в Вейле, ещё как-то удерживала его на плаву.

— Куда подальше, — Кроу хотелось ругаться. — На Леонардо не написано, что он натворил и за что мы с ним так поступили. Нам очень повезет, если правительство Мистраля за его убийство захочет закрыть нас в тюрьму. Могут и приказ на убийство выписать.

— Могут, — согласился Тай, постепенно оживая, и приходя в себя. — И что будем делать?

— Надо бы рвать когти из города, при том желательно так, чтобы нас не завернули обратно в Мистраль, — начал распоряжаться Кроу. — Пока выбора два, либо угнать какой-нибудь транспорт, либо на своих двоих в дикие земли и там до Менаджери. От фавнов уже можно будет перебраться напрямую в Вейл или в Вакуо.

Тайянг медленно поднялся на ноги. Его взгляд все ещё был апатичным, но некоторая твердость постепенно возвращалась.

— Пойдем через Менаджери, — решил он. — Мы не преступники, чтобы там про нас не подумали после… сегодняшнего.

— Менаджери, говоришь? — Кроу хмыкнул. С его колокольни намного проще было бы просто угнать транспорт, который затем можно было бы бросить недалеко от Вейла, но спорить он не стал. Если Тайянг так решил, то пусть будет так, может быть это поможет ему успокоиться и прийти в себя. — Хорошо, так и сделаем.

Рейвен, слышавшая все это, все же не выдержала и решила вмешаться в происходящее. Создав своим проявлением небольшой портал до бывшего мужа, она влетела в него в образе вороны, приняв человеческий образ уже в помещении.

— Рейвен, — тут же вскинулся Кроу, Тайянг же, хотя и удивился, но смотрел на свою первую жену молча.

— Жалкое зрелище, — обронила Рейвен вместо привествия, не поясняя при этом, что именно она имеет ввиду.

— Если ты пришла оскорблять нас, то лучше проваливай и сдохни под тем камнем, где пряталась всё это время, — Кроу моментально принял все на свой счет и ощетинился в ответ. — У нас тут…

Но Рейвен не собиралась выслушивать скулеж своего брата, а потому просто открыла портал в Вейл, недалеко от своей дочери.

— Я делаю это только в память о Саммер, — тут же пояснила она свои мотивы. — Так что не смейте принимать это на свой счет и проваливайте с глаз моих.

Кроу и Тайянг обменялись взглядами. Было очевидно, что Рейвен и её неприветливые слова вызвали волну старых чувств и конфликтов. Но сейчас не время для ссор и конфликтов. По крайней мере так думал сам Тайянг, что просто кивнул жене и первым прошел через портал. Кроу предпочел бы скорее плюнуть в сестру, чем как-либо выражать ей благодарность, но сдержался, вместо этого сплюнув просто себе под ноги.

Как не крути, а она реально выручила, как минимум Тайянга. В свою способность в любой момент покинуть это место, улетев птицей, Кроу все ещё был уверен, и благодарить Рейвен не собирался. Сама же женщина, наблюдая за спесивым братцем, который так и не смог повзрослеть, на мгновение испытала детское желание пнуть Кроу, чтобы он вывалился из портала головой вперёд. Но желание было реально детским, а потому Рейвен просто дождалась, пока её бесполезный братец и бывший муженёк, не скроются в портале.

Когда портал за ними закрылся, Рейвен осталась стоять в пустом кабинете Леонардо, окруженная тишиной и свеженьким трупом. Она не планировала прямо сейчас заявляться в Вейл и уж тем более в Бикон, куда Рейвен отправила Таянга и Кроу. Она считала себя достаточно умной, чтобы выждать подходящий момент, и была достаточно циничной, чтобы не верить в чужое благородство и благодарность. Особенно, когда речь шла о странных существах, вроде дракона.

Именно из-за желания приблизиться к этому странному парню, Рейвен вообще решила помочь двум остолопам. Она знала, что дракон уже взялся обучать её дочь и дочь Саммер, вместе с их подругами. И Рейвен, для которой не существовало ничего кроме силы, очень бы хотела сама приобщиться к драконьим дарам. Особенно её интересовала так называемая Истина, что позволяла убить Бога.

Но Рейвен не верила, что мелкая помощь Тайянгу и Кроу хоть сколько-нибудь поднимет её в глазах дракона. Более того, она была уверена, что этому Жону Арку глубоко плевать на них обоих. Поэтому она подождет более удобного момента, после которого и попытается получить эту невообразимую силу.

Глава 11

Нео, судя по всему, умела печёнкой чувствовать, что можно делать, а что нет. Другого объяснения, почему девушка, всегда создающая впечатление дерзкой и резкой, вдруг стала изображать из себя пай-девочку, не было. Жон ведь сам специально провоцировал её и даже не просил, а отдал приказ потренироваться с Пиррой и помочь той, подтянуть навыки боя против людей. И Нео безропотно согласилась. В ответ на это гуманоидный дракон даже не стал скрывать своего удивления, и вопросительно выгнул бровь. Нео же только сделала смущенное личико и похлопала ресничками. Она была достаточно опытной артисткой, чтобы всем видом создать впечатление влюбленной девушки без капли недовольства или ума перед объектом своего обожания. Другое дело, что Жон не верил ей ни в малейшей степени.

Но судить о чём-то прямо сейчас было бессмысленно. Нужно будет посмотреть, что получится в дальнейшем. Главное правильно расставить приоритеты.

— Мы начали встречаться с Пиррой, — Жон продолжил давить на маленькую убийцу, осознанно ведя себя как мудак. — И из этого встаёт вопрос, что ты хочешь, Нео?

Она сделала удивленные глазки и сделала вид, что закрывает рот на замок.

— Нет, я сам рассказал ей о том, что было, — Жон хмыкнул. — Хотя сама Пирра пока думает только о школьной романтике, я не вижу смысла встречаться без прицела на свадьбу. Для подобного есть отношения без обязательств. Но нет смысла строить долгосрочные отношения без честности, поэтому мы с этого начали. Мне интересно, чего хочешь ты?

Нео на это пожала плечами, подбежала к Жону, чмокнула его в щёку, после чего сделала вид, что выбежала из комнаты. Он выдохнул, наблюдая за театральным представлением Нео.

— Джин ведь уже показывала, что я могу видеть сквозь иллюзию, — заметил он, прямо посмотрев на настоящую Нео, что не вышла из комнаты, а после поцелуя осталась стоять рядом с Жоном.

Мелкая убийца в ответ чмокнула его еще раз, теперь уже в другую щёку и теперь удалилась по настоящему. Жон проводил её взглядом и накинул на себя пару усилений, чтобы проверить, отойдет убийца от двери или затаится по ту сторону. Нео решила продолжить свои игры, и от двери не отошла.

— Ну что ж, будем считать это договором о найме, — заметил Жон вслух.

То что мелкая убийца будет вести какую-то свою игру, гуманоидный дракон ожидал. Тот факт, что она хочет чего-то добиться всем этим тоже не вызывал сомнений. И в целом Жону было плевать на это. В конце концов он не имел ничего против того, чтобы заплатить за поданный ему обед в ресторане и даже оставить чаевые, если официант показал хороший сервис. Поэтом и наградить расторопного слугу ему было не трудно. Другой вопрос, что сама Нео рассчитывает получить и не будет ли это слишком большой ценой.

Была идея обратиться к Реликвии Знаний, чтобы прояснить несколько вопросов, но Жон не стал заморачиваться. Сам разберется, не маленький. К тому же опыт показывает, что Нео сейчас и сама может не знать, чего именно она хочет. Такое частенько бывает с разумными, какого бы пола или расы они не были.

Это, кстати, можно будет использовать для ещё одной маленькой провокации.

— Предупреди своего дружка, чтобы он бежал от склада с украденными Паладинами так далеко и быстро, как это в принципе для него возможно, — несмотря на затянувшуюся паузу, Жон знал, что Нео все ещё стоит за дверью и подслушивает. Но помимо мелкой убийцы, дракон так же помнил и об Озпине, что пытался выклянчить услугу мелкой манипуляцией.

Дракон не видел Нео, только чувствовал, но он догадывался, что короткая заминка, перед тем как девушка убежала, была связана с её удивлением или благодарностью. Оттенки не имели смысла. Стоило не спеша прогуляться до места, где эти паладины хранились, чтобы дать вейловскому вору фору.

В конце концов, Жон не видел проблем в том, чтобы оплатить на добро добром или купить чьи-то услуги и даже верность. Но вот мелких манипуляций над собой гуманоидный дракон не терпел. Была ли это пресловутая драконья гордость или же банальный подростковый максимализм, сказать трудно, да и не заморачивался дракон особо на этот счет.

***

Озпин чувствовал, что ситуация стремительно выходила из-под контроля. Это не было чем-то новым для него или хотя бы необычным. За время прожитых жизней бессмертный волшебник уже не раз и не два успел как взобраться на вершину мира, так и остаться буквально ни с чём.

Именно опираясь на этот свой опыт, Озпин размышлял о дальнейшей стратегии. Спешка точно не приведёт ни к чему хорошему, следовало хорошо все обдумать и понять, какие действия принесут больше пользы, чем вреда. О том, чтобы разрешить все к всеобщей выгоде Озпин даже не мечтал, от подобных иллюзий он избавился ещё в первом тысячелетии своего бессмертия.

Первой проблемой был Жон Арк, чья сила сама по себе была поводом задуматься. Даже если бы Арк просто сидел где-нибудь в дальнем углу, совсем как Салем последние пару веков, он все равно был бы проблемой. Присутствие же гуманоидного дракона прямо в гуще событий грозило последствиями в любой момент. Он мог как помочь, просто по прихоти или незнанию, так и серьезно навредить по тем же самым причинам.

Дикая карта, кот в мешке, темная лошадка и куча других эвфемизмов для обозначения подобного рода людей. И с этим надо было что-то делать. потому как надежд на то, что Жон Арк просто проживет тихую жизнь и отправиться в своё дальнейшее странствие по мирам, Озпин не питал. Даже если та же Салем никак не попытается втянуть его в их игру, это уже волей или не волей проделала Джин, начал вытаскивать подноготную всех событий на всеобщее обозрение.

После такого только последний дурак, не попытался бы взять ситуацию в свои руки. Особенно имея для этого силу.

И будто всего это мало, ещё и конфликт с Джеймсом, который грозит стать полноценным конфликтом с Атласом. Все это навевало на мага мигрень и конца края этой ситуации не было видно.

Последняя мысль как будто послужило сигналом к событиям в городе. Озпин услышал хлопок, похожий на выстрел или далекий взрыв, и так как Бикон располагался фактически над городом, то ему было прекрасно видно, как дым поднимается над одним из зданий в центре города. Древний волшебник сначала напрягся, пытаясь понять, кто это сделал и зачем, пока не догадался, примерно сопоставив улицы, на которых произошел теракт.

Как он и думал только что, дракон действовал в рамках своего собственного понимания, что нормально, а что будет уже перебором. В такие моменты Озпин как никогда понимал бывшую жену, что с некоторой даже радостью встретила новость о существе, которое может окончательно убить её. Он тоже устал от всего этого дерьма и иногда мечтает только о банальном забвении, без всяких миров мертвых или новых реинкарнаций.

По мере того как дым поднимался в небо, Озпин чувствовал, как его терпение подходит к концу. Он тоже не железный и хотел бы просто послать всех к темному брату в пасть. Глубоко вздохнув и почесав подбородок, древний волшебник постарался успокоится, чтобы подумать о том, что теперь можно сделать.

Атлас пока пусть поварится в собственном соку. Озпин и раньше предполагал, что Джеймсу надо дать остыть, а так же оценить те действия, что он будет предпринимать оставшись с собой наедине. Теперь же северное королевство в целом отодвигаются в сторону, даже если и сунутся, то Жон Арк может и сам с ними разобраться, чтобы никто не лез в его песочницу.

Все эти великие завоеватели и прочие властители мира были удивительно мелочными в подобных вопросах, как заметил Озпин. Этим можно было бы воспользоваться для пользы общего дела. При этом так же важно было случайно не задеть какую-нибудь больную мозоль в общении с драконом. Даже обычные люди бывают болезненно самолюбивы в некоторых вопросах, дракон же явно дал понять, что его эмоции куда ярче человеческих и любую мимолетную обиду он будет помнить долго, возможно что всю жизнь.

Озпин стоял, обдумывая сложившуюся ситуацию, когда в его кабинет поднялась Глинда Гудвич. Она что-то просматривала на рабочем свитке, так что можно было предположить, что последние новости ей уже известны.

— Директор, — Глинда попыталась привлечь к себе внимание Озпина, что продолжал стоять спиной к ней, рассматривая город через окно.

— Это был Жон Арк? — спросил он спокойно.

— Официальным каналам ничего не известно, — Глинда чуть поджала губы, выражая этим едва заметным жестом своё недовольство. Озпин кивнул, прекрасно поняв намёк. Официально предъявить потустороннему существу нечего, но его причастность к происходящему была более чем очевидна.

— Что ж, я сам просил его решить эту проблему, — Озпин признал свою ошибку. — Он и решил, в меру своих способностей.

Глинда нахмурилась, выражая свое недовольство более явно. При этом она не могла сказать, что раздражало её больше всего. Откровенно мальчишеский демарш Арка, который мог нанести ущерб невинным людям? Или все же Озпин, что до странного спокойно воспринимает данную ситуацию.

— Мне что-нибудь передать ему? — спросила она просто чтобы закрыть эту тему.

— Не стоит. До тех пор, пока у нас не появится официальная причина, дергать его мы не будем.

И снова раздражение Глинды взяло новую высоту. Чего Озпин собирается ждать, ещё одного взрыва в городе? С другой же стороны, о чём он собирается говорить с драконом потом, по факту каких-то там доказательств? Но сам Озпин знал, что прямое столкновение с Арком закончилось бы катастрофой. Это не принесло бы ничего, кроме дополнительных проблем. Нужно действовать тоньше. Маг развернулся к Глинде и внимательно посмотрел на неё.

— Это всё?

— Нет, — Глинда не стала ничего говорить по этому поводу, перейдя к следующей новости. — Кроу и Тайянг вернулись.

— Быстро, — впервые за разговор Озпин показал эмоции, конкретно удивление.

— Им помогла Рейвен. Сама она при этом в Бикон не явилась, только открыла портал и всё.

— Что насчет Леонардо?

— Мертв, — Глинда считала ответ очевидным и нельзя сказать, что она хоть немного беспокоилась по этому поводу. — Власти Мистраля уже инициировали расследование. Неизвестно, нашли они какие либо улики, указывающие на Кроу и Тайянга, и найдут ли их вообще, но…

— Это может стать ещё одной проблемой, — Озпин закончил мысль Глинды. — Такое чувство, что спасать мир уже поздно, он сам собой разрушается с каждым днем.

Глинда на это ничего не сказала, хотя и хотелось. Пускай она, как замдиректора Академии, неодобрительно относилась к шуткам студентов о директоре, но не признать долю правды в тех шутках она не могла. Озпин слишком долго тянул, слишком долго пытался поддерживать текущий порядок, считая это наилучшим решением. Но это не могло продолжаться вечно.

Озпин вернулся к окну, размышляя над дальнейшими шагами. Каждое принятое решение — это словно ход по тонкому льду, где каждый шаг грозит падением. Ни в коем случае нельзя было предпринимать что-либо просто из желания сделать хоть что-нибудь.

— Нам нужно больше информации, —обронил Озпин в задумчивости.

— Реликвия знаний и так нагружает нас сверх всякой меры, как по мне, — Глинда уже собиралась уходить, так как стоять здесь и смотреть как Озпин думает у неё просто не было времени, но решила все же вставить свой комментарий.

— Да, ты права, — кивнул он. — Вот многовато зрителей на этих просмотрах и каждый спешит что-нибудь предпринимать по итогу просмотра. Мы можем просто не успеть отреагировать в следующий раз.

— Мы и сейчас не особо-то успеваем, — отпустив эту колкость, Глинда развернулась чтобы покинуть кабинет директора. Уже у самого лифта она уловила ответ Озпина.

— Да, как не прискорбно было бы это признавать.

***

Вопрос с украденными паладинами Жон решил быстро и радикально, просто подорвал склад, на котором они были спрятаны. Тут, кстати, оказалось, что послание, переданное с Нео, не имело никакого смысла, Роман уже вычистил склад до блеска. Буквально. Склад был пуст не только в отсутствие людей или фавнов, вор позаботился, чтобы оттуда вывезли даже мебель, но оставили паладинов. Сомнительно, что он успел сделать это за тот час с небольшим, что Жон шёл сюда.

Немного удивившись такой проницательности вора, Жон без каких либо проблем и угрызений совести уничтожил здание склада под чистую.

И если с этим проблем не было никаких, то вот дальше произошло несколько интересных моментов. С начала оказалось, что отец Руби и Янг, вместе с их дядей, уже вернулись в Вейл, хотя по логике, вернуться могли они в лучшем случае завтра, а то и через пару дней. Там один только путь туда и обратно должен был занять пару дней, не говоря уже об убийстве высокопоставленного охотника. Они же умудрились все за сутки провернуть.

Жону стало до такой степени любопытно, как же это у них получилось, что он даже не поленился призвать Реликвию Знаний, чтобы спросить её об этом.

— Проявление Рейвен Брэнвен, — отозвалась Джин, как только он спросил её об этом.

— Кто это вообще? — Жон удивленно поднял бровь.

— Женщина с темными волосами в мистральской броне, похожа на Янг Сяо Лонг, — Джин описала одну из тех женщин, что сидели в зале. Кроу помнится ещё огрызался на чуть ли не единственный комментарий, который она сделала во время просмотра. — Она является родной матерью Янг.

Ещё один кусочек информации, который только запутал Жона. Какой её резон вмешиваться в месть женщины, что заняла её место в семье Сяо Лонг? С другой стороны, какого черта Жон вообще об этом думает? Вмешалась и вмешалась, её дело.

— И в чем же заключается её проявление? — А вот этот вопрос действительно был интересным. Не так много вариантов у силы, что позволила чуть ли не вдвое сократить путь туда и обратно.

— Рейвен способна создавать порталы к людям, с которыми она связана. Связь при этом может быть как эмоциональная, так и кровная, — Джин пожала плечами. Для людей способность была очень даже крутой, Рейвен реально повезло с этим и она частенько использовала данную силу самыми разными способами. Но вряд ли для гуманоидного дракона эта сила представляла из себя хоть что-то особенное.

— Понятно, — как и предполагала Реликвия Знаний, Жон не выглядел особо впечатленным. — Удобно, скорее всего.

Некоторое время они молчали. Жон очень мало знал о Рейвен и не сказать, что горел желанием узнавать. Да, она присутствовала в зале братьев богов, а значит играла какую-то роль в будущем мира, но до сих пор её не было ни слышно, ни видно. Очень может быть, что её роль была где-то на уровне Романа, который принимал участие в некоторых событиях, но и только. С другой стороны, её роль может быть неожиданно серьёзной. Свои раздумья на этот счет дракон решил одним единственным вопросом.

— Она дева весны, и именно её сила должна была открыть моё хранилище, — Джин пожала плечами.

— Уже не актуально.

— Ну а остальное имеет ещё меньше значения. Работала раньше с Озпином, но сбежала от него. Занимается бандитизмом и грабежом. Одержима силой. Очень хочет получить силу способную победить бога, например Истину.

— Дура, — Жон дал предельно короткую характеристику женщине. — Это надо быть совсем без царя в голове, чтобы после просмотра жизни Эдварда, желать приобщиться к этой силе.

— Одержима силой, — повторила Реликвия Знаний.

На этом разговор собственно и заглох. Отозвав Джин обратно в свою сокровищницу, гуманоидный дракон отправился в комнату своей команды, ожидая, что его в скором времени вызовут к директору на разговор. Жон был готов к самым разным вариантам развития событий, от попытки пристыдить за радикальные меры, до попытки подрядить на ещё какое-нибудь дело, но вместо этого его просто проигнорировали. Это было реально неожиданно. Жон даже выждал несколько дней, для проверки, но разговора так и не состоялось. Ну что ж, раз уж гора не идет к дракону, то дракон тоже наплюёт на эту гору. Ведь есть же шанс, что Озпин все понял и больше к дракону не полезет. Жон правда, в это не особо-то верил, но шанс есть всегда.

Таким макаром, в принципе, и прошла данная неделя. Хоть господа мстители и обернулись за день, Жон не стал отменять свой приказ Джин и у них была неделя отдыха. Они посещали уроки, тренировались, плюс Жон ещё подумывал взяться за Синдер и её команду, но решил пока отложить этот вопрос. Очень уж ему было интересно, что официальные “силы добра” сделают с подчиненной Темной Королевы. Попытаются казнить, переманить на свою сторону, ну или ещё что-нибудь. Сама Синдер, как возможная подчинённая и младший офицер его тоже интересовала, но пока только в перспективе. Не было ещё показано ничего, что убедило бы Жона в ценности этого кадра, кроме пары обмолвок, по которым он строил предположения о способностях девушки.

По истечении же недели они все вновь оказались в зале братьев богов.

— И на чем мы остановились в прошлый раз? — спросила Сильвия Арк, которая за неделю уже успела несколько подзабыть, как именно они пришли к теме предательства директора одной из Академии охотников.

— Кроу Брэнвен хотел привлечь Жона Арка к преследованию напавших на Вейл подручных Салем, — напомнила Джин, отпустив в сторону Жона небольшую шпильку. — Но потом нас прервали.

— Даже если я предложу тебе месть? — Кроу знал на что давить, так как и сам очень хотел найти и разорвать на куски тех, кто был виноват в падении Вейла. Жон же тут же изменил свой взгляд. — Руководство Бикона узнало, кто стоял за всем этим, в том числе и благодаря твоей помощи, насколько я знаю. И они прибыли к нам из академии Хейвен.

— Хейвен, — Жон покивал, как будто соглашаясь с Кроу. — И это всё, что вам известно?

— Надо же с чего-то начинать? — лицо Кроу исказила кривая улыбка.

— Начни с того, откуда у них прах для взрывчатки и коды доступа к роботам Атласа, — посоветовал ему гуманоидный дракон, не поддержав веселого настроя.

Глава 12

Слова Жона удивили Кроу. Опытный охотник даже подумал, что парень или бредит или просто туповат.

Сестры Жона на этом моменте демонстративно зафыркали. Да и сам гуманоидный дракон иронично улыбнулся. Даже если забыть об Усилениях, Жон и сам по себе считал себя достаточно умным человеком, а уж имея возможность разгонять сознание в миллионы раз, он и вовсе считал себя гением.

— Белый Клык воровал прах в течении нескольких месяцев, — Кроу выставил одну руку, как будто что-то держал, а следом за этим вторую руку. — И этот же Белый Клык участвовал в нападении на Вейл.

Теперь Кроу сложил руки вместе, как бы показывая, как две мысли соединяются.

— Логично предположить, что именно Белый Клык предоставил этим ребятам прах для подрыва.

Жон посмотрел на него как последнего дебила. Кроу и так его бесил, а тут ещё и подобные кривляния.

— Где Белый Клык получает типовую форму и оружие? Они ведь снаряжаются по стандартам Атласской армии, используя однотипные стандарты, как в одежде, так и в калибрах вооружения, — Жон начал загибать пальцы, чтобы наглядно показать, сколько вопросов можно и нужно задать к текущей ситуации. — Кто учил их пилотировать тяжёлую десантную технику? Даже для гражданского булхеда не так то легко выучиться летать и, самое главное, получить разрешения на полёты, чтобы отработать навыки на практике. Мы же говорим о крайне специфичной, военной технике, которой пользуется только армия и охотники.

До Кроу начало доходить. Ведь действительно, Гримм с ней типовой формой. Очень может быть, что это просто один или несколько сочувствующих техников, что помогают террористам…

— Крайне опасное и глупое заблуждение, Брэнвен, — мрачно заметил Айронвуд. — Кустарное производство никогда не стремилось к стандартизации. Это сложно и дорого, если делать все ручками. Жесткий стандарт возможен только при конвейерной сборке и его добиваются специально.

— То есть в подавляющем большинстве случаев, типовые вещи собираются на заводах Атласса, — Сиенна сжала челюсть, еле-еле не сбиваясь на рычание.

— Не обязательно прям на заводах страны, но точно атласскими промышленниками. Именно они у нас мастера конвейерной сборки, — сделал уточнение Жон. — Вы знаете, откуда берется снаряжение ваших бойцов, мисс Кан?

— С нами работает несколько организаций. Оружие и техника от железной гильдии, что работает по всему миру, одежда от текстильной мануфактуры Вакуо, — Сиенна назвала тех, кого знала.

— Джин? — гуманоидный дракон выгнул бровь.

— Железная гильдия принадлежит одному из советников Атласа. Мануфактуры Вакуо строились при финансовой поддержки компании ШНИ и им же пренадлижит солидный пакет акций, — Джин кивнула, в то время как Жак Шни поморщился.

— Сук… — ругнулась Сиенна.

— Кому война, а кому и мать родная. Всегда есть тот, кому выгодно происходящее, — Жон кивнул Джин, предлагая ей продолжать.

…А вот специалисты по летной подготовке, ещё и на такой специфический транспорт. По объявлению в газете такого инструктора не найти.

Жон же тем временем продолжал задавать вопросы на размышление.

— Допустим мы можем предположить, как Белый Клык доставал информацию о поставках праха, хотя и там можно покопаться и повыяснять, кто же сливал информацию на самом деле. Но куда интереснее другое, почему прах толком никто не охранял? Я видел, как брали целый проклятый богами сухогруз с прахом. При желании захватить его могли бы и пара школьников. что говорить про террористов.

Эта вопрос был особенно тяжеловесным для Кроу. Если намеки на Атлас до этого ещё можно было игнорировать, то поставки праха без защиты уже были очень странным моментом, который было бы очень тяжело проигнорировать.

А ведь Жон на этом не успокаивался, продолжая свои размышления вслух.

— Ну и самое главное, откуда у них столько именно огненного праха? Понятно, что они его украли. Но почему в Вейл вообще ввезли такое количество конкретно огненного праха? — всё то время, пока Жон говорил с Кроу, Тайянг и его дочери бессовестно подслушивали, становясь мрачнее с каждым заданным вопросом. Как-то они не задумывались, что проблема настолько масштабная и сложная. — Не электрический прах, нужный для электроприборов. Не прах растений, который пригодился бы в фермерстве, не ледяной, для пищевых складов. А именно огненный, который применяется в оружейном деле или при металлургическом производстве.

Кроу ругнулся и потянулся к фляжке. Ответить он ничего не мог. Подрыв на пути к горе Глен, а после несколько подрывов во время фестиваля. Все это было проделано оружейным прахом. Очень большим количеством оружейного праха.

— В городе много огненного праха, — подала голос Руби. — Охотники, армия, полиция, да и та же промышленность.

— Не было дефицита, — вместо Жона ответил Кроу. — если украсть у кого-то такую партию сырья, то это будет заметно. Но никто не сообщал о дефиците, или о дополнительных закупках.

— Была ввезена дополнительная партия, — кивнул Жон. — Специально для террористов.

— Блин, вот так слушаешь и начинаешь подозревать всякое, — Янг покачала головой. — То ли я туповата, и не вижу очевидного. То ли ты, дракончик, настолько параноидален, что видишь заговоры в каждой подворотне, на которую наткнёшься.

— Мисс Сяо Лонг, — Глинда одернула ученицу прежде, чем Жон успел ответить. — Я уже устала делать вам замечание, так что можете не сомневаться, что проблема именно в вас.

— Ага, спасибо, — Янг в чуть криво улыбнулась, когда её поймали на её собственной шутке.

— И если учесть, что все партии праха, проходят через государственное страхование, то есть Совет Вейла буквально выкупает их у Шни по рыночной цене, ещё до того, как груз ввезут в город, то кто-то из Совета эту дополнительную партию одобрил и провел, — продолжал Жон, после чего усмехнулся. — Но след ведёт в Хейвен, конечно.

Кроу нечего было на это ответить. Теперь, когда перед ним несколько очень неприятных точек соединили одной линией, все казалось даже слишком очевидным. Матерый охотник все ещё допускал, что парень может быть не прав, но разобраться в происходящем всё равно требовалось.

И как назло Озпин умер и пока не понятно, где и в кого он переродился. Если бы старик был здесь, то можно было бы скинуть на него этот геморой.

— Ну и про роботов ты зря забываешь, — Жон не собирался останавливаться. На волне негативных эмоций он собирался раздавить соперника полностью, пока у дракона не закончатся слова и аргументы. — Надо быть исключительным гением, чтобы взяв стокового робота и перепрошить его. Если в Атласе хоть немного думали о программной безопасности, то это в принципе должно быть невозможно. Чтобы перепрошить роботов, тебе понадобится исходный код, который должен быть только у армии Атласа.

— После таких слов велика вероятность, что Кроу выступил бы против Атласа. Он и так… — заметила Винтер Шни, но нахмурилась и остановилась.

— Не очень-то люблю вас? — Кроу хмыкнул. — Раз уж начала, то договаривай, Снежная Королева.

— Заткнитесь оба, — приказал Жон. Это был именно приказ, пока сам гуманоидный дракон полыхнул силой в раздражении. Пускай происходящее на экране и близко не походило на его сны-воспоминания, никакого эффекта присутствия, но даже так он был раздражен.

Его раздражала ситуация в целом. Раздражали придурки, которые сами оплатили взрывчатку, которой подорвали их город. Раздражала собственная медлительность в возможном будущем, где он начал действовать слишком поздно. Да и все эти перетягивания на пустом месте его тоже раздражали.

— Бл*, — ругнулся Кроу, так как ему было больше нечего сказать.

— Действительно Бл*, — передразнил его Жон. — Кем бы не были исполнители, искать источник проблемы надо здесь, в Вейле, и в Атласе. Но за приглашение спасибо. Как соберётесь, звоните, у девчонок есть мой контакт.

— Что? — Кроу показалось, что он ослышался. — но ведь только что…

— Ты попал в точку, когда предложил мне месть, — Жон обнажил зубы с нечеловеческими клыками в оскале. Кроу даже заподозрил, что парень на самом деле скрывающийся фавн, так как мог разглядеть челюсть собеседника с близкого расстояния. — И я очень хочу вырвать сердце той твари, что убила моего Партнера.

Синдер в этот момент побледнела до синевы. Она боялась смерти, даже очень. Так ещё и Джин не стала жадничать и показала всему залу оскал Дракона во всей красоте. Зрелише не вдохновляло, прямо скажем.

Жон же, со своей стороны, лишний раз убедился, что после драконизации он пошел путем Инстинктов. Там даже не пахло попытками как-то обуздать эмоции и хоть сколько-нибудь себя контролировать. Его будущее воплощение пошло в разнос. Удивительно как он ещё не врезал Кроу, на волне раздражения. Не иначе слова того о мести действительно угодили точно в цель.

— Решили ловить исполнителя вместо главного виновника, мистер Арк? — Озпин с интересом посмотрел на гуманоидного дракона. Старый волшебник всё ещё не оставлял надежды понять, что творится в голове у этого странного существа.

— Вроде бы Джин уже доходчиво объяснила, что я зачистил всю цепочку, — Жон усмехнулся. В глазах дракона Озпин просто ещё раз пытается разыграть какую-то свою манипуляцию. Например убрать руками Жона тех самых продажных советников. Хоть идея и казалась тупой до одури, но от директора ожидать можно всякого. — И смею предположить, что узнав о скором отъезде, я начал спешить и… решать проблемы в Вейле как можно скорее.

— Ты очень мягко обозначил убийство, — заметила Сильвия Арк. Она всё ещё не могла поверить, что её сын стал серийным убийцей, самопровозглашенным палачом.

Жон же только плечами пожал. Может быть на Ремнанте подобного рода жанр никогда не появлялся или просто не был популярен, но ему не привыкать видеть народных мстителей. Да и сам он успел побыть и линчевателем, и революционером, и завоевателем. Не смотря на разницу в некоторых деталях, в сути каждый из этих путей делал его убийцей. При том убийцей намного страшнее, чем какой-нибудь оборванец с ножом, поджидающий своих жертв в темных подворотнях.

— Да, в ту ночь умерло ещё семь человек, — кивнула Джин, не став показывать подробности каждого дела на экране. Это все равно был чуть ли не сопутствующий ущерб, просто парочка продажных политиканов, не они первые, не они последние. Если же потребуется, то она может показать это в любой момент. — И это сильно переполошило остальных политиков города.

Глинда Гудвич не знала что делать. После смерти Озпина она взяла на себя обязанности директора Бикона. И по идее, она же должна была встать во главе дела защиты мира, которым до этого заведовал Озпин, да только её очень вежливо и мягко послали.

Политический блок тут же начал устанавливать свои правила и уже собирался приступить к дележу власти, если бы их не начали массово убивать. За одну ночь было убито сразу четверо политиков, трое из которых оказывали политическую поддержку Бикону и сторонникам Озпина.

— Хорошие у вас сторонники, директор, ничего не скажешь, — Жон присвистнул от подобных новостей.

Так же он отметил про себя, что из семи убитых только четверо были политиками. Значит ещё трое исполнители или начальники на местах. Надо будет расспросить Джин о их личностях и преступлениях.

— Тот факт, что вы их убивали, мистер Арк, ещё не означает, что они действительно были достойны смерти, — Озпин выступил в защиту своих подчиненных.

— Угу, конечно, — дракон на это только усмехнулся. — Невинные политики, которых наказали слишком сурово. Знаем, плавали. Что было дальше, Джин?

— Дальше, — повторила Джин. — Дальше ты перешел от говорящих голов к тем, кто заказывал им музыку.

— Э-эм… — Нора подняла руку на уроке. — В смысле «говорящих голов»?

— Любая власть имеет своё обоснование. Ты можешь платить людям зарплату и силой денег обеспечивать свою власть. Можно взять власть силой, силой армии, который ты платишь зарплату, или личной силой, — Жон начал объяснение издалека. — И так уж получилось, что публичные политики почти всегда просто говоруны на зарплате. Кто-то оплачивает их места в совете, их предвыборные кампании и широкие жесты, что должны принести популярность.

— Если политик богат, то он сам может оплатить всё это, — Блейк задумалась над описанной ситуацией.

— Да, вот только один ничего не решает. Ему будут нужны дополнительные голоса в Совете города. В идеале своя политическая партия. И при таком раскладе в принципе нет смысла самому в это лезть. Проше прикормить несколько имеющихся политиканов или реально создать партию под себя, — Жон подался вперёд. — И я так понимаю, что один такой заправила мной был найден. Правильно?

Джин в ответ только махнула рукой, продолжая показ будущего.

Как Жон узнал ещё от самой первой своей жертвы, законы против фавнов действительно продвигали со стороны. Вот только если Джим Кроу в основном сотрудничал с зарубежными партнерами, то среди прочих его жертв звучало так же имя Маркуса Леблонда, одного из самых влиятельных промышленников Вейла.

— Это было очевидно, — Жон даже не удивился, в то время как остальные просто покосились на него.

Один только Озпин устало прикрыл глаза. Как и те не названные по именам политике, Маркус был его сподвижником и это удручало. Во-первых, сам по себе как человек, Леблонд был хорошо знаком Озпину, и чтобы не говорили некоторые, а древний волшебник всё ещё умел скорбеть по умершим друзьям и знакомым.

Вторая же причина для расстройства была в том, что Озпин знал о махинациях Маркуса. Знал и закрывал глаза, считая помощь богатого промышленника достаточно ценной, чтобы не мешать ему заниматься оптимизацией и увеличением прибыли. И хотя причины, по которым Дракон убил Маркуса все ещё несколько сомнительны, но придется признать, как минимум отчасти Маркус Леблонд был замешан в Падении Вейла.

Маркус Леблонд был обеспокоен тем, фактом, что многие его коммерческие партнеры и друзья начали умирать один за другим. Он предполагал, что часть тех сумасшедших, недавно подорвавших оборону города и открывшая дорогу Гримм, все ещё были в городе. Именно эти поехавшие фавны из Белого Клыка резали сейчас политиков, ответственных за антифавновские законопроекты.

Сам Маркус публично за эти законы не выступал, и даже старался придерживаться образа «доброго хозяина», устанавливая условия труда чуть лучше чем можно было. Даром, что сам он активно финансировал ухудшение стандартных условий. И по идее ему нечего бояться, но чертовы животные…

Сиенна, да и семейство Белладонна, в этот момент не скрывали своих чувств. Чертов лицемер и ублюдок, смел жаловаться на жизнь, когда как сам превращал жизни тысяч фавнов в ад. И если Белладонна просто злились и ругались, то Сиенна собиралась подумать над тем, как можно было бы разобраться с этим Леблондом.

…обязательно попытаются задеть любые предприятия, которые в принципе готовы давать фавнам работу.

Исходя из этих размышлений Маркус собирался надавить на Глинду Гудвич, чтобы подрядить охотников охранять его. И хотя новый директор Бикона хотела просто послать его, промышленнику не повезло, о его требовании узнал Жон.

— Вы уверены, мистер Арк? — устало спросила Глинда, когда гуманоидный дракон подошел к ней, с просьбой назначить их команду на выполнение задания от Леблонда. — Вы только что пережили…

— Мы все пережили нечто неприятное, — Жон перебил её. — И моя команда пока предоставлена сама себе, нет даже занятий. Так что мы могли бы чем-то занять себя и заодно помочь школе заработав немного денег.

— Ты собираешься его защищать? — Блейк неверяще уставилась на Жона.

— Скорее он просто убьёт его и провалит задание, — дракон не питал иллюзий насчет безумного берсерка, которым стало его воплощение в будущем. — Ну или какой-нибудь безумный план в духе сумасшедшего психопата.

— Как это мило, — покачала головой Аурели.

Глинда разочарованно вздохнула, смотря на Жона. Она не хотела отправлять учеников на подобные задания, особенно учитывая то, что они еще не успели прийти в себя после недавних событий. Но и причин отказывать не было. Студенты на данный момент действительно были предоставлены сами себе, и Бикону очень не помешали бы деньги за задания учеников, часть которых Академия получает от заказчика.

— Хорошо, мистер Арк, я подтверждаю задание по защите Маркуса Леблонда.

Глава 13

Рен и Нора удивились неожиданному заданию, но без вопросов согласились в нем поучаствовать. И надо сказать, что Жона это несколько раздражало. Послушные подчиненные были благом и мечтой любого командира или управленца. Вот только Рен и Нора не были простыми подчиненными. Они были его друзьями, его стаей, и подобная пассивность его раздражала.

Даже агрессия и попытки противиться его авторитету были бы для дракона лучшей реакцией.

— Думаю у нас были причины для этого, — нейтрально заметил Рен.

Он как никто другой понимал, что их подавленность была обусловлена не только смертью Пирры и нападением Гримм, но и воспоминаниями. У них за плечами уже было одно подобное нападение.

— Поверь, у меня с этим нет проблем, я все понимаю, — Жон кивнул. — Но яркие эмоции всегда затуманивают разум.

— Я надеюсь, что это не только позволит нам чуть развеяться и вновь прийти в себя, — Жон решил сам объяснить им официальную причину этого задания. Сам он при этом не особо верил, что положительный результат получится сам собой. События нужно будет подтолкнуть таким образом, чтобы они пошли на пользу. — К тому же Академия нуждается в дополнительном финансировании, и наше задание позволить добыть хоть немного денег.

— Мы понимаем, — кивнул Рен, тогда как обычно шумная Нора предпочла промолчать. — Просто… сложно все это.

И Жону оставалось только согласиться с ним. Все действительно было сложно. Другой вопрос, что по мнению дракона вся сложность заключалась в хитро сплетенной системе, где тронув один элемент ты волей-неволей задевал ещё парочку, а то и десяток.

Брать задание по защите человека, которого ты собираешься убить кажется откровенно странным решением, но Жон был в себе уверен. Кроу мог в любой день позвать его в путешествие на другой континент, по следам убийцы Пирры, а потому действовать нужно было как можно скорее и решительнее.

И самым простым способом ему показалось просто прийти к одному из влиятельных воротил, замешанных в этом, через него собрать всех, кого только можно, а потом прихлопнуть одним махом. Оставшихся же крыс, если они останутся, можно будет не спеша вылавливать вплоть до звонка от Кроу. Даже если кто-то останется, то уже не так обидно будет оставлять их в живых.

— Мило, — хмыкнула Янг. — А как ты собрался заставить его собрать всех приспешников в одном месте?

— Много вариантов, — Жон честно задумался. — От старого доброго принуждения силой, до каких-нибудь мутных схем. Что я использовал, Джин?

— Контроль разума, — она показательно безразлично пожала плечами.

— Какая банальность, — Жон тоже показательно покачал головой под сложные взгляды других людей.

Контроль разума уже как-то упоминался во время просмотров, правда тогда Жон не дал прямого ответа, владеет он этой силой или нет. Теперь же об этом было сказано прямо. Жону было даже интересно, как именно остальные на все это отреагируют.

Реакция была… смешанной. Как бы да, контроль разума это охренеть как неприятно, но с другой стороны, вот что они могли бы Жону сделать? С силами гуманоидного дракона он бы мог добиться чего угодно банальным принуждением. На фоне этого возможность напрямую воздействовать на разум смотрелась просто как ещё один штрих в описании сил Дракона Тирании.

— А на наши разумы он воздействовал? — спросила Блейк, что было чуть ли не самой яркой реакцией среди присутствующих.

— Нет, ни в прошлом, ни в будущем, — Джин отрицательно покачала головой. После чего не сдержала улыбки. — Даже в том варианте будущего, где гарем имени команды RWBY состоялся.

— Боги, опять эта чушь, — фыркнула Вайс.

Удивительно, но на этом вся фигня с контролем разума и закончилась. Жон даже усмехнулся одним уголком губ и подумал, что его окружают одни оригиналы, если не сказать хуже. Обычно разумные существа, особенно люди реагировали на подобные приколы очень остро. Все же, как не посмотри, а свобода воли была вторым величайшим даром людям от библейского бога, по словам самого бога-творца.

Помниться Иссей даже спрашивал у некоторых ангелов, что же было первым даром, но никто не знал точного ответа. Кто-то говорил «жизнь», другие называли «любовь», но Иссея подобные ответы никогда не устраивали. Но эти мысли Жону пришлось откладывать в сторону, так как Джин продолжила просмотр.

Маркус Леблонд совсем не обрадовался тому факту, что охранять его будут первокурсники, вот только сказать что-то по этому поводу он просто не успел, Жон заткнул одним единственным взглядом. Такой нечеловеческой ненависти, смешанной с еле сдерживаемым желанием убивать Маркус не видел никогда, даже когда ему показывали записи с тварями Гримм.

— Хорошо подумай, что ты собираешься сказать, — посоветовал ему Жон спокойным тоном, что совершенно не вязался с тем диким видом, что у него был в этот момент. — И как именно придется отвечать за свои слова.

Маркус, парализованный страхом, тогда предпочел вообще ничего не говорить и даже начал думать о том, чтобы просто отказаться от услуг Академии Бикон. Жон же сдержал свою ярость и не стал убивать политика на месте, просто встал и вышел. О том, где им расположился он решил спросить кого-нибудь слугу.

— От такого взгляда и поседеть можно, — невесело усмехнулась Терра, прикрывая глаза сыну, чтобы не пугать его.

— Что поделать. Некоторые могут улыбаться людям, которых уже решили убить, но я никогда не страдал подобным лицемерием, — пожал плечами Жон, предпочитая не вспоминать про тех носителей души, что могли и даже любили подобное притворство.

Он все ещё предпочитал считать, что наследие прошлых жизней не так сильно довлеет над ним.

— Сила освобождает, в том числе и от необходимости притворяться, — заметила Салем.

— Жон, — осторожно позвал Рен, когда они вышли из гостинной, где наниматель встречал их. — Все хорошо?

— Я в бешенстве, — прямо заметил Жон все тем же спокойным голосом и со все тем же совершенно невменяемом виде.

— Я заметил, — Рен не собирался заканчивать на этом разговор. — Мы с Норой можем тебе помочь?

Этот вопрос заставил Жона остановиться и посмотреть на товарищей. Не смотря на близость человека, которого он желал убить. Не смотря на общее впечатление от всего произошедшего. Жон все ещё дорожил своей стаей, своей семьёй. И сейчас был наилучший момент, чтобы позвать свою стаю с собой, в поход за головами виновных.

Жон медленно кивнул, стараясь выбрать правильные слова.

— Вы уже помогаете, просто находясь рядом, — сказал он, все ещё находясь во власти своих эмоций, но пытаясь при этом смягчить тон голоса. — Но скоро я могу отправиться в путешествие. Те люди, что подстроили все эти трагедии во время фестиваля так и не были пойманы, и их след ведёт в Хейвен.

— Ты хочешь пойти туда? — впервые подала голос Нора, сжав при этом кулаки. Может она и была тихой все это время, но это не значит, что глубоко в своём сердце она не чувствовала злость на тех, кто отнял у их команды Пирру.

— Меня пригласили в команду, которая пойдет по следу.

— А нас? — теперь Нора начала окончательно напоминать себя прежнюю. Потеря не была забыта, но теперь она не скорбела тихо в сторонке, а собиралась ломать ублюдкам ноги.

— Можно не выражаться? — попросила Сильвия, которую все ещё нервировали острые словечки. Даже если её дети были окончательно испорчены, то хотя бы внука она хотела защитить от подобного. И обе мамы означенного внука, Терра и Сафрон, были полностью солидарны с Сильвией в этом вопросе. — Заранее спасибо.

— Что поделать, если они общались именно так, — Джин развела руками.

— Если хотите, то можете пойти со мной. А мнение любого [цензура], что будет с этим не согласен, он сам сможет засунуть себе в [цензура], — усмехнулся Жон.

— Вот чтобы Адриан и не стал таким, ему не нужно слышать всех этих слов, — заметила Сафрон.

— Ты как будто в школе не училась, сестрица, — Жон на это только глаза закатил. — Поверь его там не только ругаться научат, но так же пить, курить и девок щупать.

Сердобольной бабушке и двум мамочкам очень захотелось чем-то запустить в парня, но под рукой не оказалось ничего подходящего. Но спорить с ним они не стали, школа действительно была тем ещё рассадником всякого непотребства.

— Сколько времени я потратил на свой план? — тем временем Жон решил поторопить Джин.

— Несколько дней.

— Покажи основные моменты, без подробностей.

Жон не стал медлить и в первую же ночь, пробрался в комнату Маркуса, чтобы силой внушить ему необходимость собрать всех своих сторонников в единый кулак. А заодно вызнать все, что было известно крупнейшему промышленнику Вейла.

В этот момент все в зале могли наблюдать, как гуманоидный дракон, со светящимися глазами, схватил Маркуса за горло. Свет в глазах дракона потянулся к глазам человека. Это был довольно наглядный способ воздействовать на сознание и вряд ли бы это было первым, что пришло Жону в голову.

Гуманоидный дракон даже подумал, что Джин специально показала именно этот вариант, чтобы лишний раз не подставлять Жона и не раздражать его лишний раз. Доказательств никаких, но очень уж странно было видеть, как его будущее использует именно этот вариант воздействия.

После чего Жон, устами своей марионетки нарезал задачи для их команды. Их задание заключалось в проживании дома у Маркуса Лебланда, и ночных дежурств. Отыгрывая свою роль, Жон усмехнулся и уточнил про дежурства днем. На это ему сказали, что нападение происходит ночью и именно тогда требуется усиленная охрана. Днем у богатого промышленника есть своя охрана, которая и будет сопровождать его в течении дня и на деловых встречах.

Довольно тупой приказ, с точки зрения Жона. Но это позволяло без проблем разобраться со своей жертвой. Да и вряд ли кто-то заинтересуется столь необычным распоряжением промышленника.

— Но вообще-то задача выглядит логично, — заметила Янг. — Все же напасть днем объективно сложнее, чем ночью. Да и ты действительно постоянно нападал исключительно ночью.

— Объективно глупо запирать дверь, оставляя открытой форточку, — Жон пожал плечами. — И поверь, таких вот любителей собирать вокруг себя хоровод охранников куда проще убить днем на работе или в дороге, чем ночью у них дома.

Маркусу же Жон выдал небольшой кристалл электрического праха, заряженный драконьей аурой под завязку. Только особая печать не давала вырваться всей этой силе без приказа. Жон видел в этом до нельзя забавную иронию, что его жертва сама принесет бомбу в своё логово.

Это настолько повеселило Дракона, что покинув комнату Лебланда, он даже начал напевать себе под нос.

Плеяды звезд держа в плену,

Держа у всех их на виду.

В надежде обрести ответ,

Вперед идти мне или нет.

И вроде надо так немного,

Но ты сошел с пути прямого.

И как бы ты не жил убого

Отдашь сегодня душу Богу.

— М-да… Жон, — Диана покачала головой, смотря на изображение брата. К бешеным глазам добавилась откровенно безумная улыбка. В контексте только что показанного и этой песни, мурашки по спине у девушки гуляли с кулак размером. — Ты конечно говорил, что сошел с ума от потери и чувства вины… но это просто ужасно.

— Согласен, — Жон тоже рассматривал типичного дракона на пути Инстинктов. Бешеное животное, не лишенное при этом разума. — Безумие бывает разным. Тихим или громким, безобидным и опасным для окружающих. И кажется, что я вытянул самых паршивый вариант.

Тем временем Руби с некоторым даже болезненным любопытством смотрела на то, во что мог превратиться её друг. Было это по настоящему жутко, тут она согласна с сестрой Жона. И ведь Жон из будущего не останавливался.

Вопрос с Лебландом был фактически решён. Этот человек был уже мертв, просто окружающие ещё не понимали этого. И он обещал забрать с собой если не всех, то большую часть своих подельников. А потому Жон мог подумать о других соучастниках падения Вейла.

Он сам видел, как густо был замешан во всем этом криминал. И не собирался отказываться и от этого источника информации. Мелкие сошки сейчас старались ловить рыбу в мутной воде, участвуя в погромах, а то и самостоятельно их провоцируя, но этот контингент интересовал Жона мало.

Крупные же игроки легли на дно. Это в мирное время можно было раздавать взятки и платить адвокатам за отмазки в суде. Сейчас же какой-нибудь капитан полиции даже париться не стал бы с судом и расследованием, расстрелял бы по законам военного времени и дело с концом.

— Какая неприятная ситуация, — с кривой улыбкой заметил Торчвик, но был всеми проигнорирован. Многие испытывали то же странное любопытство, что и Руби. Наблюдать за безумцем было страшно, но не менее жуткой была идея отвлечься от него, выпустить из виду. Чем-то это походило на обнаженное оружие в руках у врага, оно невольно приковывало к себе взгляд. — Как думаешь, Нео, мы залегли бы у Джуниора или в одной из наших квартир?

— Вместе с Синдер вы покинули Вейл, — отозвалась Джин, ненадолго остановив просмотр. — В принципе это и спасло ваши жизни в тот момент.

— Я так понимаю, что криминал я тоже успел прорядить? — Жон покачал головой, прикидывая хотя бы примерное количество убитый им лично этом варианте будущего. — Не то чтобы мне было жаль финансовых воротил или криминал, но в королевстве вообще остались люди, после моего крестового похода?

— Это не смешно, Жон, — покачал головой Николас.

— Так я и не смеюсь.

Джин не стала отвечать на этот вопрос прямо, все и так было понятно. Поэтому проще было продолжить трансляцию.

И если вопрос с промышленностью Жон собирался решить сам, то вот к охоте на криминальный элемент можно будет привлечь Нору и Рена.

На «законопослушных» граждан они охотится бы скорее всего отказались. А вот пустить кровь криминальному элементу могли бы легко. Идеальная первая добыча, как раз чтобы проверить их перед братанием кровью и становлением полноценными драконами.

— Это уже не братание, это повязать кровью, — вновь подал голос Роман. За что заработал недовольный взгляд от Норы.

— И кто бы осудил их за убийство преступников? — Жону даже стало интересно. — Даже без учета падения Вейла, если я просто поймаю тебя на улице и убью, как ты думаешь, что мне за это будет?

— Пятиминутная лекция о том, что убивать преступников на улице опасно для гражданских, — вместо вора ответила мисс Гудвич. — И дополнительные лекции о взаимодействии с полицией и правилах поведения в черте города. Всего два дополнительных академических часа.

— Твоя жизнь стоит до смешного дешево, — гуманоидный дракон не удержался от улыбки.

— Как и любая другая человеческая жизнь, — Роман даже не думал как-то теряться и ли пугаться. Он всегда жил на краю лезвия, убивал других и вряд ли сам умрет от старости.

Нора с Реном действительно без проблем приняли предложение поучаствовать в расследовании. Именно так Жон подал им свою идею. Единственное, что их останавливало, так это текущая задача по защите Маркуса Лебланда.

Марионетке Жона требовалось время, чтобы собрать своих сторонников. Позвал-то он их на встречу сразу же, но никто и не думал с ходу подрываться и бежать. Было назначено время встречи, так что команда JN(P)R была вынуждена два дня потратить на бесполезные ночные дежурства.

Больше всего от этого изнывала Нора, которая наконец смогла немного прийти в себя и теперь рвалась в бой. Жон же, уже вынеся смертный приговор Маркусу, спокойно ожидал назначенного времени. Он даже постарался использовать эти промедления с пользой, для размышлений и общения с товарищами по команде.

— Джин, короче, — приказал Жон из настоящего. Он не знал, как там его будущая версия на Инстинктах воспринимала эту ситуацию, а ему вполне по человечески хотелось увидеть смерть врага. И чем быстрее, тем лучше.

— Куда короче? — Джин даже возмутилась. — И так кромсаю все повествование на ходу.

Но несмотря на собственные слова, она перешла к самому главному.

После очередного ночного дежурства охотники отсыпались в выделенных комнате. И если Нора и Рен действительно спали, то Жон ждал, звонка. Его марионетка должна была сообщить, когда все соберутся. И ждать пришлось не очень долго.

Свиток завибрировал, сообщая о входящем вызове.

— Слушаю, — Жон тут же принял вызов.

— Я закрываю ваш контракт, мистер Арк, — Маркус сообщил заранее оговоренное сообщение. — Деньги за задание уже переданы в бухгалтерию Бикона.

— Понятно, — Жон просто кивнул и сбросил звонок. Дело осталось за малым, всего лишь щелкнуть пальцами, снимая печать с кристалла праха.

В это время в одном из офисных зданий в центральном районе Вейла, целый этаж был охвачен электрическим штормом. По королевству был нанесён ещё один удар, уничтоживший цвет промышленности и некоторых политиков.

— Невелика потеря, — хмыкнул Жон. — управленцы, конечно, народ полезный, но в современном обществе их как грязи, только от одного избавишся, на его место придет десяток.

— Вопрос в компетентности этого десятка, — заметил Озпин. — Маркус и его команда сделали очень много хорошего для Вейла.

— Больше всего не люблю это в политиках и управленцах. Благо для королевства или организации в их головах почему-то всегда отделено от блага жителей королевства или членов организации.

Глава 14

Смерть Маркуса Лебланда, как и множества других высокопоставленных людей королевства, замолчать уже не получалось. И естественно, что появились вопросы и к команде, которая должна была его защищать. Благо Жон озаботился этим вопросом заранее, так что от них быстро отстали. Банально нечего было предоставить, заказчик сам повел себя как идиот.

Более того, потеря нанимателя, пусть даже тот сам закрыл контракт перед своей кончиной, дала команде JN(P)R формальную причину для охоты на всякий криминальный элемент.

— Тебе доставляет удовольствие, выделять букву «P» в названии нашей команды? — Жон задал свой вопрос спокойным тоном, но не надо было обладать силой Реликвии Знаний, чтобы прочитать скрытый подтекст: «прекрати или сдохнешь» в его словах.

— Никакого удовольствия, — Джин поспешила откреститься от любых подозрений. — просто мне нужно было как-то обозначить вашу команду на некоторое время, перед тем, как в неё вошла Руби.

— Чего? — совсем уж по детски чирикнула Руби.

— Янг покалечена, а нас с Блейк не было в Вейле, — пояснила напарнице Вайсс. — Логично предположить, что тебя приписали к другой команде.

— Почти так и было, — кивнула Джин. — Только её никто не приписывал, они сами объединились, когда отправились в путешествие. Но прежде чем мы перейдем к этому, надо упомянуть ещё кое-что.

И Жон не стал размениваться на мелочи. Как и Янг, он очень быстро нашел самого крупного торговца информацией в городе и пошел прямо к нему.

— Мира в ином мире тебе, Джуниор, — на манер тоста произнес Роман. Иллюзий о том, как Дракон будет добывать информацию вор не питал.

Нора очень хотела бы сломать ноги парочки дуболомов Джуниора, но вместо этого ей и Рену приходилось противостоять близняшкам Малахит. Жон не стал вмешиваться в поединок два на два, сев за барную стойку с Касулом в руках.

Местный контингент уже успел оценить убойную мощь этого пистолета, о чем свидетельствовало несколько стонущих тел у входа. Аура спасла их от разрыва на куски экспансивным патроном, но сама по себе сила выстрела была такой, что переломала громилам ребра. Так что Хей решил не проверять кто быстрее, он со своим гранатомётом, или этот парень и его ручной монстр.

Да и чувствовалось от парня что-то такое, нехорошее. Отчего торговцу информации вот вообще не хотелось с ним связываться.

— Мне нужен один из ваших, — обратился к Джуниору Жон, пока его команда развлекалась с близняшками-вышибалами. — Моя подруга видела, как в прорыве участвовал Роман Торчвик. Так же я сам мог наблюдать, что он работает с Белым Клыком.

Джуниор мысленно ругнулся, когда услышал упоминание Романа. Торчвика и его нового нанимателя в последние несколько дней все кому не лень поминали крепким словом. Он и до этого был крайне наглым, но безвредным. После же Падения Вейла очень многие начали винить известного вора в своих проблемах.

— Обидно, — буркнул себе под нос Роман. Если бы не Усиления, то Жон бы и не услышал его. — Хотя ожидаемо.

— Он одалживал у меня некоторый вышибал для своих дел, ещё до того, как снюхался с Белым Клыком, — Джуниор попытался по максимуму откреститься от любых подозрений. Меньше всего ему нужно было обвинение в пособничестве террористам. — А потом наши дороги разошлись.

С видимой ленцой Жон поднял Касул и выстрелил как-будто не целясь. Пуля прошла в считанных сантиметрах около головы близняшки в белом. Джуниора от подобной демонстрации передернуло. Если уж при попадании в тело ломаются ребра, то что будет с костями черепа и шеи даже думать не хочется.

Бой два на два на несколько мгновений прекратился, так как никто не ожидал выстрела. Ни Малахиты, одна из которых чуть ли не вплотную разминулась со смертью, ни Нора с Реном, которые как-то тоже не предполагали заходить дальше потасовки, ну может пары сломанных костей.

— Я очень не люблю, когда мне врут, — спокойно заметил Жон. — И у меня не будет проблем, если я кого-нибудь из вас убью. На самом деле я бы даже хотел, чтобы ребята пролили кровь сегодня. Им уже давно пора осознать, что страшнее человека твари нет.

Джуниору очень не понравилась такая обрисовка ситуации. Смерти кому-либо из своих он не желал, да и сам помирать не спешил. Вот только и сдавать своих в их среде не было принято. И другие криминальные воротилы его за это по головке не погладят.

— Он же сам думал, что Романа ненавидят за Падение Вейла, — Янг не могла понять, где тут логика.

— И его за это убили бы свои же. Но вот за слив информации законникам Джуниора все равно бы удавили, — пожал плечами Жон. — Криминал живет по своим собачьим законам и любую попытку жить по человечески не только не уважают, но и жестоко карают.

Малахиты тоже не оценили перспективу стать бурдюками с кровью, пригодные только для того, чтобы эту кровь попробовать. Так что близняшки поспешили сдаться и товарищи Жона решили их капитуляцию принять Гуманоидный дракон только кивнул на это. Принуждать друзей к убийству было неразумно.

— Что ты хочешь? — Джуниор в режиме молнии пытался придумать, как выкрутиться из того [цензура] в котором он очутился.

— Я уже обозначил свой интерес, Роман Торчвик.

— Он работал на стороннего нанимателя, — очень осторожно начал Джуниор.

— В официальных документах она значилась как Синдер Фолл, — Жон не собирался сидеть здесь до утра, а потому поторопил собеседника. — Что было известно на вашем уровне?

— Имени я не знаю, — это Джуниор признал даже с каким-то облегчением. — Просто однажды появилась женщина с деньгами, которая знала контакты нужных людей.

— Кто её рекомендовал?

— Что?

— Я спросил, кто её рекомендовал? — Жон начал подумывать на тем, чтобы все же пристрелить кого-нибудь. Ну или сломать Джуниору пару костей для стимуляции мыслительной деятельности. — Я без понятия, как у вас там принято, но ни за что не поверю, что вы идиоты. Любому человеку со стороны обязательно зададут два вопроса: кого ты знаешь и кто знает тебя?

Настоящая Синдер в этот момент, в очередной уже раз, почувствовала, как её снова завуалировано обвиняют в недогляде. Никто никаких вопросов ей не задавал. И никаких рекомендаций у неё не было.

— Я не знаю ничего подобного, — Джуниор чувствовал, что он вступает на очень тонкий лёд. — С ней контактировал только Роман. Вроде как она его заставила силой работать на себя.

Жон вздохнул. С одной стороны он чувствовал, что ему не врут, а все попытки Джуниора как-то петлять, воспринимались, как особенность общения. Но с другой стороны, это была такая дурь, что верилось в происходящее с трудом.

— То есть появилась непонятная лохушка с деньгами, которой нужен был помощник из местного криминал. Ей слили одного клоуна, что водил за нос полицию, пока взрослые дяди решали серьезные вопросы. Девка с этим клоуном договаривалась сама по себе, ни с кем своей наличкой не поделившись, но обеспечив информацией и ресурсной базой, в которые тоже никто из серьезных людей руку запустить не смог. По сути ею вообще никто воспользоваться не смог. Я тебя правильно понимаю? — Жон начал расставлять события в логической последовательности. Джуниор был не совсем согласен с некоторыми нюансами, но спорить не стал и кивнул. — После чего эти два лишенца каким-то образом смогли опрокинуть целое королевство, организовав прорыв гримм. Отсюда возникает один простой вопрос: это лишенцы оказались гениальными комбинаторами, или все прошло по плану серьезных дяденек?

— И никакой я не лишенец, — снова пробурчал себе под нос Роман. И только Нео с сочувственной гримасой, сквозь которую пробивалась глумливая улыбка. — Я вор, лучший во всем Вейле.

— Хороший вор, сидит в хорошем кабинете и крадет баснословные суммы подписывая нужные бумажки, — в этот раз Жон не сдержался и прокомментировал слова вора. — А тырить товар по магазинам — это баловство, а не воровство.

Синдер вновь едва заметно поразилась. Вот вроде её и показали, как очень хитрую девушку, что всех облапошили. Да только она же действительно считала Романа лучшим специалистом, какого только можно найти. Тут же уже не однократно дракон высказывался о воре крайне пренебрежительно. Синдер, конечно, была полностью с ним согласна, но все же не приятно было осознавать, что она связалась с… «клоуном».

Джуниор даже не собирался долго думать над ответом. Лучше прослыть идиотом, что все просрал, чем террористом, что во всем виноват.

— Никто не станет гадить там, где ест, — торговец информации постарался ответить как можно более увереннее. — Роман действовал по своему почину и если он вернется в Вейл, то его постараются убить свои же. Про его нанимательницу же нам ничего не известно. Но судя по той самой ресурсной базе и информации, которой она располагала, за ней стояли очень серьезные силы.

— Складно поёшь, — Жон кивнул. В целом это все очень ровно ложилось на ту информацию, что он уже успел собрать сам или додумать на основе имеющегося. Проблема была именно в том, что очень многое приходилось додумывать. Белых пятен хватало и Джуниор не заполнил ни одно из них. — Что насчет последних убийств в городе?

— Ты же сам их убивал, — с сомнением заметила настоящая Нора.

— Было бы странно признаваться в этом. А игнорировать подобную тему было бы подозрительно, — Жон пожал плечами. — Прием простой, но действенный. Если первым поднять бучу, то тебя не будут подозревать в первую очередь. А то и вообще не заподозрят.

— Жон, не надо учить других уходить от ответственности, — попеняла младшему брату Софрон.

— Я не знаю. Ходит много слухов, но хоть сколько-нибудь достоверной информации у меня нет, — Джуниор немного приободрился, но стоило ему только взглянуть в глаза парня за стойкой, как он снова начал обильно потеть и волноваться. — Правда не знаю, клянусь чем хочешь.

— Что за слухи? — продолжал допытываться гуманоидный дракон.

— Вы тогда просидели там до самого приезда полиции, — Джин решила не углубляться дальше в тему взаимоотношений Жона и криминального элемента, пока её опять не поторопили. — И по сути это было самым громким вашим делом в отношении Криминала. Уже через пару дней Кроу Бранвен позвонил тебе и сообщил номер рейса, на котором он и Руби собирались покинуть Вейл.

— Что с Биконом? — Жону было интересно, как он отпросился с учебы. Или его отражение решило не парится и просто бросило Академию?

— Достаточно просто, — Джин пожала плечами. — Ты взял бессрочный академический отпуск.

— Бикон не предоставляет таких отпусков, — Глинда удивилась услышанному.

— У Бикона хватало проблем и без нескольких первокурсников. К тому же ты знала, что Кроу будет не только мстить виновным, но и начнет поиски нового перерождения Озпина, — начала Джин, но была перебита.

— В смысле перерождения? — Янг с интересом склонила голову. — Как у Жона что-ли?

— Почти, — ответил вместо Реликвии Знаний сам древний волшебник. Скрыть эту информацию вряд ли бы получилось, не после того, как гуманоидный дракон прибрал Реликвию Знаний к рукам. Озпин и сейчас не был уверен, что Жон Арк не знал об особенностях его проклятия. — Разве что я перерождаюсь в пределах одного мира, а не каждый раз в новом.

— Я бы ещё добавила, что дракон именно рождается, в чужом теле, в то время как Озма подселяется в чужое уже сформировавшееся тело, — добавила Джин.

Она специально хотела несколько подорвать образ директора в глазах молодежи. Пусть уж лучше детишки пойдут за Драконом Тирании, чем примут участие в очередном витке противостояния между белым королем и черной королевой. По крайней мере Реликвия Выбора считала, что так будет лучше.

Озпин же подставу перенес стоически. Не первый раз его вот так вот раскрывали перед возможными товарищами, а то и перед совершенно посторонними людьми. В некотором смысле он даже начал привыкать к этому. За столько лет можно вообще к чему угодно привыкнуть.

— М-да… — протянула Янг, переводя взгляд с Озпина на Жона, а потом и Салем. — То есть у нас получается аж три бессмертных, при этом все трое бессмертны по разному.

— Забавное совпадение, ничего не скажешь, — хмыкнул Жон.

Нужный транспорт отходил от острова Патч, поэтому Жон и его команда договорились встретиться с попутчиками прямо у дома семьи Сяо Лонг-Роуз.

Правда тех попутчиков было несколько меньше, чем Жон ожидал. Только Руби и сам Кроу, вот и вся попутка.

— Привет, — Руби помахала друзьям рукой.

За эти несколько дней она успела несколько прийти в себя и сейчас старательно пыталась изобразить обычную активность и дружелюбие. Улыбка сквозь слезы всегда была тем методом, которым она старалась поддержать остальных.

Жон быстро считал подобное настроение своей жрицы и слегка полыхнул аурой, позволив ей почувствовать прилив сил и чувство поддержки. Остальные, в том числе и Янг, оставшаяся дома, тоже смогли это почувствовать, но сильнее всего это отобразилось на Руби, как на носителе драконьего дара.

Естественно, что Руби, зная особенности Жона тут же просекла, что именно он сделал.

— А ведь когда-то ты боялся, использовать ауру, чтобы девушки в тебя не влюблялись, — она проказливо усмехнулась.

Жон поддержал её улыбку, но в глазах у него блеснуло что-то потаённое. Эмоции, которые никогда не угасали в его сердце, но которые он пока ещё мог держать в узде.

— Тебе лучше сменить юбку на штанишки, если боишся, что я буду распускать руки, — заметил дракон, проигнорировав недовольный взгляд Кроу.

— М-да… братец, — Аурели покачала головой. — Твоё искуство подката имеет отрицательную величину.

— Я умею говорить на языке рыцарей и королей. Но, во-первых, она бы не поняла словесных кружев, а во-вторых, у моего отражения явно не было цели действительно к ней подкатить или соблазнить, — Жона же поведение его будущего отражения скорее позабавило. — Когда тебе реально хреново, то грубый и тупой юмор действительно действенное средство против хандры. Позволяет не только повысить настроение, но и достаточно безопасно выпустить агрессию и злость.

— Это не те эмоции, которые стоит выпускать, Жон, — вздохнул Джозеф Арк. — Это только кажется, что «выпустив пар» становится легче. На деле же, ты просто приучаешь себя вываливать на окружающих все то, что следовало бы держать при себе.

Жон на это только кивнул. В чем-то он был даже согласен со своим дедом, но самое главное он не собирался с ним спорить и что-то доказывать. Даже без следования пути Инстинктов, здесь и сейчас, Жон бы поступил бы примерно так же, сказал бы какую-нибудь тупорылую шуточку, просто чтобы встряхнуть свою маленькую жрицу.

— Хей, боевые юбки — это круто!

— Ага! — Нора поддержала Руби.

— Как скажете, — гуманоидный дракон покачал головой, показывая свою капитуляцию в шуточном споре. — Мы готовы идти?

Руби и Кроу шли налегке, у них даже сумок с вещами не было, что было несколько странно для дракона, который привык таскать с собой целую сокровищницу. Рен и Нора тоже, хоть и были налегке, имели при себе по сумке со своими пожитками.

Но куда больше банальных вещей, дракона интересовал состав группы, который отправится в путешествие. Их будет лишь пятеро, или несколько больше?

— Да… — Руби поняла этот подтекст, отчего улыбка пропала с её лица. Но все же она с уверенностью кивнула. — Мы готовы.

Переродившись в полноценного дракона, Жон даже без всяких Усилений чувствовал запах Янг в доме. Значит она все ещё не нашла в себе силу вырваться из лап страха, либо же не нашла силы попросить помощи. В любом случае это был её выбор и её жизнь. В серьезном же деле она скорее помешает, чем поможет.

— Хорошо, — придя к определенным выводам Жон не стал заострять на них внимание. Вместо этого он протянул Руби руку. — Мне нужен напарник для этой работы.

— Пожалуйста позаботьтесь обо мне, — Руби пожала протянутую руку, признав капитанство Жона.

— С этого началось ваше путешествие, — заметила Джин. — И кстати, ты был не прав, дракон.

Жон в ответ на это выгнул бровь. Предположить, в чем именно он ошибся было не сложно, но предполагать можно было бесконечно долго.

— Янг Сяо Лонг все решила в тот момент и через своего отца начала искать возможность получить Атласских протез для потерянной руки, — пояснила Джин.

— Гордая значит, уважаю, — Жон кивнул.

— Даже не надейся, любовничек, — Янг усмехнулась. — Я не моя сестра. На меня твои сладкие речи не подействуют.

— Янг!

Глава 15

— Странно, что я просто поверил словам Джуниора, — заметил Жон. — Даже с учетом способности чувствовать ложь, информатор мог просто чего-то не знать.

— Ты уж определись, что тебе нужно, по верхам самое важное показать или подробно каждый день, — Джин демонстративно сложила руки под грудью.

— Понятно, значит я все же сходил и проверил, — Жон кивнул, проигнорировав претензию Реликвии Знаний. — Один ходил, или Рена с Норой тоже с собой брал?

— Втроём вы ходили, — буркнула Джин.

— Убили кого-нибудь?

— Жон! — одернула сына Сильвия.

— М-м? — гуманоидный дракон лениво поднял бровь.

— Зачем ты задаёшь такие вопросы?

— Во-первых, мне любопытно. Это уже достаточная причина. Во-вторых, я пытаюсь анализировать и прогнозировать происходящее, для чего необходимо знать некоторые вводные. Ну и в-третьих, я предпочитаю знать, как на мою команду повлияют те или иные события.

— И зачем тебе третье? — без какого-либо негатива спросила Нора.

В её голосе было слышно настолько чистое и невинное любопытство, что не было никакой возможности понять, что она на самом деле думает об обсуждаемой теме. Она обеспокоена, что капитан исследует её реакцию или ей все равно? Больше похоже на второе, но в это верилось с трудом.

— Охотники — это далеко не только уничтожение гримм. Некоторые представители нашей профессии, на самом деле куда чаще сражаются с людьми, чем с монстрами. Но если вам тяжело противостоять разумным людям, значит мне нужно будет внимательнее выбирать задания для команды.

— Студентов не просят разбираться с… деликатными миссиями, — Глинда несколько запнулась с определением. Между собой они предпочитали называть подобные задания «грязными», но это не то, что стоило выносить на всеобщее обсуждение. — А в дальнейшем команды будут расформированы и вы уже будете вольны работать сами или по одному.

— Мы учтем это, — вежливо отозвался Жон, даже не думая при это скрывать полное отсутствие интереса к подобной информации.

Тот факт, что официально команды будут расформированы, не означал, что они будут обязаны разбежаться в разные стороны. И так как разговор на этом завял, то Джин продолжила просмотр.

Первое, что Кроу предложил им сделать на континенте Анима, это немного поработать по профилю охотников, выполнив несколько заказов на Гримм в небольших поселках, через которые они шли в Мистраль. И это лишний раз заставило Жона задуматься, что любитель присосаться к фляжке с алкоголем, что-то темнит.

Начать стоит с того, что они в принципе могли попасть на континент не морем, а по воздуху и сразу в Мистраль. Но вместо этого, они теперь топают по континенту ножками, ещё и по крайне интересному маршруту. Гуманоидный дракон прекрасно видел, что они заходят буквально в каждый населенный пункт по пути, а то и специально забирают в сторону, чтобы посетить очередной посёлок.

И хотя Жон находил все эти задания полезными для ребят, как неплохой способ потренироваться, но сам факт, что его используют в каких-то своих, тайных, целях, его раздражал. И раздражал все сильнее. Об этом он думал, наблюдая, как остальная часть команды пытается справиться с огромным Гримм, больше всего похожим на каменного голема. По сути просто груда камней, оживленная призраком, что докучала местным поселенцам.

Руби, Рен и Нора сражались с ним втроём, таково было условие Жона. Руби хотела было повозникать, что они команда и должны работать все вместе, на что Жон прибил монстра из прошлого заказа, грифона, броском камня в голову. После этого никто против его решение постоять в сторонке и подстраховать ребят не возражал.

— Я же говорил, что ты ершистая, как дракон, — хмыкнул настоящий Жон. — Вон, даже признав моё лидерство всё равно попыталась оспорить приказ.

— Это просто несправедливо, когда все сражаются, а один сидит, — попыталась оправдаться Руби.

— И все же, учитывая разницу в силах, это было для вашей же пользы, — заметил Тайянг. — И под его присмотром это можно было бы назвать даже безопасным. Непонятно только, где в этот момент находишься ты, Кроу?

Сам Кроу на это пожал плечами и вопросительно посмотрел на Джин, как на единственное существо в зале, что могло прозревать будущее.

— Ты в этот момент проверял ближайшее поселение, разыскивая новое перерождение Озпина. Он как раз переродился в одном из поселений на Аниме.

— Какое удачное совпадение, — Жон усмехнулся.

Ребята очень старались справиться с каменным гигантом. Они не только стреляли в него из своего оружия, но и пытались нанести урон в ближнем бою. Силы охотников в любом другом случае хватило бы, чтобы расколоть обычный камень. Но пропитанный силой Гримм, он оказался достаточно прочным.

«Если они не начнут напитывать своё оружие и патроны аурой, то это затянется надолго», — отстраненно подумал Жон, отвлекаясь от своих мыслей на битву. Укрепленный материал, конечно, можно было пробить на чистой физических возможностях, но сила для этого должна быть действительно подавляющей.

Будто в ответ на мысли Жона, Руби решила использовать огненный прах, которым она зарядила ловушку. Огромное бревно, грубо заточенное при помощи косы Руби, охватил праховый огонь, прежде чем оно врезалось в туловище монстра пробив его и увязнув в груде камней.

— Серьезно, огонь на дерево? — Вайсс было физически больно наблюдать такой уровень работы с прахом.

— Но ведь сработало же, — Руби не собиралась признавать за собой косяк.

«Однако», — Жон несколько раз моргнул от удивления. Гигант из камней пошатнулся и чуть не потерял равновесие, вся команда замерла в ожидании. Раздался потрясающий треск, и монстр продолжил битву, не замечая то огромное бревно, торчащее в его теле. — «В принципе это даже могло бы сработать. Опаленная древесина становится крепче. Но огонь против камня…»

Додумать мысль о том, как лучше применять огонь против каменного монстра Жон не успел. Гримм решил тоже что-нибудь швырнуть в противника, и просто оторвав от себя кусок, швырнул его в Нору и Рена. Ребята без проблем увернулись, а вот сидящий позади них Жон встретил прилетевший камень в лоб, буквально.

При желании Гуманоидный Дракон мог бы увернуться, но ему было лень. Он мог бы попытаться поймать здоровенный булыжник, но физика та ещё бессердечная [цензура]…

— Прикольная фраза, если я правильно поняла запиканное слово, — усмехнулась Янг.

…Жон был сильным, но легким. Инерцией летящей каменюки его бы просто снесло с места, что было совсем не круто. Поэтому он просто вытолкнул ауру за пределы тела, создав что-то вроде защитного поля. Очень грубый и затратный приём, были десятки способов сделать его лучше, но Жону это всё равно ничего не стоило.

Валун врезался в это поле, расколовшись на несколько кусочков, в то время как Жон даже с места не шелохнулся. Гуманоидный дракон просто продолжил сидеть, думая над тем, что делать дальше. Очень хотелось как-то пафосно разобраться с врагом, который напал на него. С другой стороны не дело отнимать добычу у младших членов стаи.

— Подобное мышление очень странное, — заметила Сиенна. — Все эти стаи, инстинкты. Я как будто слушаю глупые анекдоты про фавнов.

— Не смотря на животные черты фавны остаются людьми. Вы рождаетесь как люди, растете как люди, и в целом ваше мышление и мировоззрение полностью соответствует людскому, — Жон ответил ей не отрывая взгляда от экрана. — Я же, хоть и рожден человеком, но даже сейчас лишь осознанно выбираю человеческий способ мышления. При полноценном же перерождении… есть очень точное выражение: «бытие определяет сознание».

— То есть это превращение изменило тебя до такой степени, что отдалило от человека?

— Это фактически будет разделение на до и после. Превращение отдалит меня не просто от человеческого образа, но даже от меня прошлого.

Прикинув ситуацию и так, и этак, Жон решил совместить приятное с полезным. Он ответит на удар твари одним ударом, при этом не убив его сразу же, а позволив ребятам добить подранка. Единственная проблема была в том, чтобы выбрать, как именно следовало атаковать. Какой-нибудь особый приём, техника или заклинание на основе духовной энергии в исполнении гуманоидного дракона точно уничтожили бы одержимого мелким духом груду камней.

— Эта хрень с дом размером для тебя мелкий дух? — Янг не удержалась от сарказма.

— Эта «хрень», как ты сказала, всего лишь вместилища того самого мелкого духа, — поправил её Жон. — А был бы дух не мелким, то он бы давно уже уничтожил бы поселение, которое третировал, да атаку огненным бревном просто проигнорировал бы.

И самым разумным был вариант с небольшой подсказкой. Разве что Касул для этого не очень подходит, из-за крайне слабой бронебойности патрона. Поэтому Жон достал ту самую винтовку, которую уже показывал товарищам после перестрелки в порту Вейла.

— Используйте Ауру, чтобы нанести ему вред! — громко крикнул Жон, одним выстрелом просто разрушив одну из ног голема. При этом бревно, увязшее в его теле спереди перевесило монстра, так что он завалился вперёд, высадившись на всё ещё горящий снаряд сильнее, так что был пробит насквозь. — Ну или прах используйте активнее, как видно он тоже неплохо работает.

Последнее Жон добавил уже тише. Праха у них было немного и весь его они пускали на патроны. И хотя сам гуманоидный дракон не видел проблемы докупить его или банально украсть, но за пределами королевств это был настолько дефицитный товар, что в пору было задумываться о самостоятельной добыче в какой-нибудь шахте.

— Некоторые поселения только так его и получают, кустарно добывая своими силами, — заметила Вайсс. — И серьёзно? Могучий дракон опустился бы до воровства?

— Можно, конечно, всех убить и взять необходимое как военный трофей. Но тихо украсть кажется мне более милосердным поступком, — Жон довольно мрачно улыбнулся, вызвав очень смешанные чувства среди сторонников света.

— А вариант с тем, чтобы не брать чужое у тебя есть? — Винтер решила вступить в беседу своей сестры.

— Да, в том случае если мне или кому-то из тех, кто мне важен, это не нужно. Если же вопрос стоит ребром, необходимость или закон, то закон идет в жопу, всегда.

— Жон, — недовольно протянула Сильвия. Она была недовольна ни его мировоззрением, ни слова, которые он выбрал.

— Что поделать? — дракон на это только руками развел. — Это можно назвать профессиональной деформацией. Всякие властители и политики, что придумывают законы для других сами удивительно не законопослушны. А у меня хватает воспоминаний от разнообразных владык.

Салем на слова Жона слегка улыбнулась, но она была чуть ли не единственной, кто воспринял слова гуманоидного дракона положительно.

В любом случае команда приняла к сведенью его совет и постаралась усилиться аурой. Проще всего это далось Норе и Рену. Рен много тренировался в прямом управлении аурой, и даже достаточно уверенно мог использовать её в бою. Нора же могла пассивно усиливаться благодаря своему проявлению, а потому это в принципе легче давалось.

Руби тоже пользовалась усилением, но в основном на себе, чтобы размахивать здоровенной боевой косой и стрелять из не менее здоровенной снайперской винтовки. Усиливать оружие ей приходилось не часто.

— К тому же самое плотное обучение этому идёт как раз в те года боевых школ, которые она пропустила, — недовольно, но достаточно тихо высказался Айронвуд.

После разрыва с Озпиным и его командой, он уже не видел смысла в том, чтобы что-то объяснять или доказывать Тайянгу и уж тем более Кроу. Другой вопрос, что это нисколько не мешало ему просто высказывать своё недовольство их решением и попустительством Озпина во всем этом.

Пусть в дальнем углу мыслей генерала и звучал тихий голосок, что он ведёт себя как ворчливый дед.

Им потребовалось пара минут, чтобы добить подранка. Вернее, уничтожить вместилище, темный призрак, что вселился в эту груду камней уже собирался захватить какое-нибудь дерево или иное вместилище. Как Жон уничтожил его молнией.

По хорошему стоило использовать прах, не стрелять пучком молний, как один носитель души научился в свою бытность исполняющим обязанности бога смерти, но дракон посчитал это удобным предлогом, чтобы начать обучать их пути демона.

— Стрёмное название, — тут же вставила своё мнение Янг. — Что это вообще такое?

— Сейчас узнаете, — отозвалась вместо Жона Джин, благо Руби в будущем недалеко ушла от своей сестры.

— Вау! — впечатлила её молния выпущенная из пальца. — Жон, ты открыл своё проявление?

— Это манипуляция аурой, которой любой может научится, — дракон не стал пояснять, что своё «проявление» он освоил уже очень давно и активно им пользовался. — Называется «Путь Демона».

— Стрёмное название, — тут же заявила Руби.

— У вас даже интонации похожи, — с легкой улыбкой заметила Блейк.

— На то мы и сестры, — Янг была исключительно довольна тем, что Руби была так на неё похожа.

— Не я придумал, — Жон пожал плечами. — Это очень сложное искусство, построенное на том, что можно манипулировать силой своей души и как бы имитировать некоторые проявления. По крайней мере сам по себе Путь Демона предоставляет довольно-таки обширный список возможностей.

— И в чём подвох? — Нора склонила голову набок. — Ведь если бы подвоха не было, то этим бы пользовались бы все.

— Это сложное искусство, которое ещё и требует определенного таланта. Можно быть очень сильным охотником, но при этом оставаться крайне паршивым пользователем пути. К тому же раньше, это искусство базировалось на произношении определенных слов, заклинаний, которые находили отклик в душе пользователя и существенно облегчали работу. Сейчас же это будут просто бесполезные звуки, сколько их не повторяй, никакого отклика не будет.

Гуманоидный дракон на несколько мгновений задумался, был ли в этом мире свой аналог Ичибея Хьёсубе, что по велению верховного бога дал имена всему в подлунном мире. Ведь именно благодаря этому сумасшедшему монаху, работали заклинания Пути Демона. С другой стороны, надо бы поискать, есть ли тут вообще «подлунный мир».

— Чем дальше, тем больше вопросов, — теперь, ради разнообразия, со своим мнением влезла Вайсс. — Что такое вообще, этот подлунный мир?

— Джин, — вместо ответа Жон решил сам задать вопрос. — На Ремнанте есть что-то подобное?

— Да, вы даже соприкоснетесь с этим, — она кивнула. — Именно там ты раскрыл свою суть остальным.

— Понятно, значит мы ещё увидим это, — заметил Жон и замолчал.

Вайсс испытала острую потребность подойти и пнуть парня, но смогла сдержать себя. Это было бы недостойно воспитанной леди. Да и по хорошему, дракон был прав, сейчас нет смысла пускаться в сторонние рассуждения, если дальше они всё равно к этому вернутся.

— Это как всамделишная магия? — у Норы и Руби засияли глаза.

— Похоже, разве что овладеть ею может любой, особенно на начальном уровене, с совсем уж простыми приёмами, — Жон кивнул. — Если хотите, могу научить.

— Конечно хотим! — тут же воскликнула Руби, даже не посмотрев в сторону Рена и Норы, чтобы узнать их мнение. Благо ребята и сами были согласны хотя бы попробовать научиться паре фокусов.

На том и порешили, но начинать учиться сразу же было бы глупо. Нужно было, для начала, вернуться в поселение и сдать задание.

Платили в таких вот поселках немного, но ребятам все равно было нечем заняться. К тому же Жон опасности в местных тварях не видел, а остальная часть группы преследовала альтруистическую цель помогать нуждающимся. Так что пока один считал это непыльной работенкой, из которой можно извлечь пользу, другие верили, что делают что-то хорошее.

Так что можно сказать, что все оставались довольны, кроме Кроу, который до сих пор не мог найти новое вместилище Озпина. Озпин же, пока не имел никакой возможности более точно обозначить место своего пребывания.

Гуманоидный Дракон пока ещё терпел этот цирк, с поисками, но все чаще задумывался над тем, чтобы подстроить Кроу несчастный случай и идти дальше в Мистраль без него.

— Эй, — тут же возмутилась Руби. — Нехорошо подстраивать несчастные случаи.

Жон на это только плечами пожал. Как будто кровавая месть, с массовыми убийствами всех причастных была чем-то хорошим. Сам парень считал, что Кроу из будущего очень повезло быть в родственных отношениях с Руби. Пусть он не входил в стаю Жона, но был частью стаи Руби, этакая дальняя родня, на драконий манер.

Скорее всего только ради своей жрицы, дракон терпел все эти задержки по пути. В противном случае точно убил бы уже после первого отклонения от основного маршрута.

Глава 16

Мысль о том, чтобы сломать Кроу ноги и просто бросить его выздоравливать в какой-нибудь деревеньке не успела плотно укорениться в голове Жона. Он уже начал думать над тем, каким образом можно было бы незаметно сломать ноги Охотнику уровня этого надоедливого Алкаша…

— Эй! — Кроу возмутился совсем как Руби, но был проигнорирован.

Но эти мысли пришлось отбросить, когда их группа пришла в город Шион. Семейство Арков частенько приезжала в это поселение отдохнуть на природе, и тем неприятнее было Жону, когда он увидел это поселение разрушенным.

— Боги… — пробормотала Сильвия Арк, обнимая сидящих рядом близняшек, то ли желая поддержать их, то ли сама ищущая поддержки в своих детях.

Вид у поселения был крайне плачевный. Всюду разрушения и трупы. Настоящий город призрак. При этом можно было разглядеть, что причиной трагедии были люди, так как помимо убийства, неизвестный враг не чурался также грабежом. Но Жон не стал озвучивать это сразу же. К тому же эманации паники и злобы, которые были здесь, вполне могли привлечь какого-нибудь Гримм.

— Держимся вместе, враг все ещё может быть в городе, — тут же распорядился Жон, заметив, что трупам нет и суток.

Гиперактивные Нора и Руби были необычно собраны и даже не думали спорить. Зато всегда спокойный Рен неожиданно решил высказаться против решения командира.

— Там ещё могут быть люди, которых можно будет спасти, — сказал парень негромко, но резким тоном.

— Уверен, что справишься с любым предполагаемым противником? — Жон тоже не стал повышать голос и даже тон, но взгляд гуманоидного дракона буквально примораживал к месту, убивая любое желание спорить. — И что будет с твоими товарищами, когда они останутся без поддержки?

— Пацан прав, — вмешался Кроу, не уточняя, которого из пацанов он считает правым. Благо его дальнейшая реплика всё расставила по местам. — Разделяться глупо, по крайней мере до тех пор, пока мы не разберемся, что именно здесь произошло.

— Дети, — вздохнул Айронвуд с какой-то даже обреченной усталостью. — Необученные, слишком много думающие о себе дети.

Рен не показал никакой реакции на подобные замечание, как и Жон, который был в целом согласен с озвученным. А вот девчонки из двух команд первокурсников скуксились. Они ведь и правда считали себя крутыми и подобные слова задевали. Но девчонки были умными, хоть и скривили личики, но промолчали. Чего нельзя было сказать про Кроу.

— Тебя забыли спросить, Джими, — огрызнулся Брэнвен.

А вот это вот высказывание никакого одобрения в Жоне не вызвало, более того, алкаш уже давно и плотно раздражал гуманоидного дракона. И если кого-то из ближних он ещё готов был простить, то вот дядя Руби пока только за счёт Руби не огрёб. Но Брэнвен поразительно плохо поддаётся словесному внушению, а значит надо действовать по другому.

Пускай он официально человеческой магией не владеет, но ничто не мешает ему немного считерить. Перекинув пару усилений в густоту и насыщенность ауры, он добился консистенции, как у демонической силы из родного мира Драйга. А дальше по образу тех же демонов преобразовать силу в стихийную, благо на примере проявлений видно, что это возможно, и запустить в Кроу небольшой разряд молнии.

Жахнуло знатно. У многих волосы встали дыбом от статики. Кроу же, хоть серьезно не пострадал, удар током почувствовал и ему не понравилось. Подождав когда ругань и испуганные крики закончатся, Жон повторил свою позицию по вопросам излишней болтливости некоторых.

— Я не собираюсь сидеть здесь ближайшие полгода или год. Поэтому вы либо решаете свои разногласия в другом месте, либо я позабочусь, чтобы вы больше сюда не попали. Мы поняли друг друга?

И хотя Жон имел в виду, что просто запретит Джин переносить отдельно взятых личностей, его поняли превратно. Чуть ли не каждый в зале, в том числе и семья Жона, были уверены, что он собирается просто убить Кроу. Естественно никого такой расклад не порадовал.

Джин, которая как раз хотела избежать кровопролития, тоже напряглась. Пускай Реликвия Знаний и знала, что Жон имел в виду, но остальных успокоить будет не так уж просто. Ситуация все больше напоминала контейнер с огненным прахом, который бросили в костёр.

— Смотрим дальше, — Жон тоже все понял, и решил просто проигнорировать.

— Э-эм… — Руби не была уверена, что делать.

— Что? — гуманоидный дракон выгнул бровь.

— Пожалуй, ничего, — немного подумав, Руби тоже решила пока ничего не делать.

Поговорить с Жоном надо будет обязательно, но потом. Когда все немного успокоятся. И, наверное, сначала надо будет поговорить со взрослыми… или с сестрой, возможно даже со своей. Хотя лучше будет поговорить с одной из сестер Жона, от них явно будет больше пользы, чем от Янг с её шутками. Так Руби решила про себя и не стала приставать к дракону прямо сейчас.

Среди множества трупов все же удалось найти одного выжившего, если можно было так выразиться. Раненый охотник, настолько израненный, что даже если выживет, то точно останется калекой.

— Он ещё жив! — воскликнула Нора, первой бросившись к охотнику. — Здесь есть врач?

— Ближайший примерно в дне пути, — заметил Жон, прикидывая что можно сделать.

Настоящий Жон в этот момент с интересом посмотрел на Джин. При большом желании он даже сейчас смог бы просто воскресить всех в той деревне. И уж тем более он мог бы исцелить того несчастного. Но при этом его будушее отражение раздумывало, что можно сделать. Мерзковатая ситуация, прямо скажем.

Особенно это неприятно будет выглядеть со стороны. Мог, но не помог. Не говоря уже о причинах, по которым он в будущем мог бы это сделать. Бояться ему было нечего, а значит единственная адекватная причина будет в банальном поддержании образа в глазах друзей.

Пожертвовать кучей жизней, просто чтобы близкие тебе люди не думали про тебя плохо и не задавали неудобных вопросов… Чем больше Жон смотрел на это существо с его лицом, тем большее отвращение он испытывал. И ведь даже на драконьи инстинкты не скинешь подобные преобразования. Он откровенно потек крышей после смерти Пирры, слишком уже зациклился на мести и сохранение тех близких, что ещё остались.

И надо сказать, что не только Жон думал над этим. Салем и Озпин тоже прекрасно помнили уже упоминаемые возможности гуманоидного дракона по воскрешению монстров. Да и исцеление Эмбер тоже стоит брать в расчет. Портрет гуманоидного дракона в их глазах продолжал дополняться новыми чертами, что иронично. Жон ведь всегда отделял себя от своего будущего отражения и уж точно он не собирался идти по этому пути.

Жон решил начать с чего-то достаточно просто и аккуратного, простого вливания Ауры в тело пострадавшего. Это не должно выглядеть как чудо, но поможет справиться с ранениями, в том числе и с серьёзными.

— Ты просто навредишь ему ещё больше, — заметила Вайсс, нахмурившись. — У разных людей разная Аура, и она не смешивается, если просто влить её в другого.

— Если просто влить, то естественно не смешается, — Жон ответил на автомате, не отрываясь от своих размышлений. — Но существует прорва техник по поглощению и передаче своей энергии. А у меня это вообще прописано в душе на уровне проявления. Поэтому я могу спокойно, как поглощать чужую силу, так и передавать свою. Даже особо заморачиваться над адаптацией энергии не надо, само происходит, на уровне инстинктов.

— Удобненько, — заметила Нора.

— Что ты… — хотел было спросить пострадавший, когда почувствовал, как в него вливается просто чудовищное количество Ауры. Его собственный резерв был наполнен доверху моментально, после чего все излишки тут же хлынули в тело.

— Ему нужны вода и еда, чтобы исцелиться, — заметил Жон. — Иначе он сдохнет от физического истощения быстрее, чем от ран.

— Сейчас, — тут же подхватилась Руби, что начала рыться в своих подсумках и карманах, выуживая кучу закусок, что постоянно носила с собой. Её гиперактивное поведение, вкупе с проявлением физического типа требовали от девушки постоянного поглощения калорий.

Настоящая Руби чуть надулась, разглядев в этих словах некий намек, но промолчала. Жон совсем недавно достаточно наглядно продемонстрировал, что уже устал от балагана. Она была достаточно разумной и аккуратной, чтобы не проверять нервы дракона на прочность сразу же после последней вспышки.

— Кроу, возьми Рена и Нору и осмотритесь вокруг, но в пределах видимости, — распорядился Жон, пока раненный жадно присосался к бутылке с водой.

— Как скажешь, парень, — Кроу усмехнулся. Он терпеть не мог, когда ему указывают, но идея была здравая. Да и сам блондинчик пользовался некоторым уважением опытного охотника. Как минимум Кроу признавал боевые навыки Жона.

К сожалению нападение на Шион было стремительным, а потому очень мало людей успели спрятаться в специальных убежищах. Но все же выжившие были, и их всех Кроу и его помощники отправляли к тому месту, где Жон латал своей Аурой последнего защитника Шиона.

— Что произошло с поселением? — спросил Жон, когда раненый чуть пришел в себя и подкрепился.

— Разбойники, — в голосе охотника можно было услышать горечь и злость. — Налетели как будто из ниоткуда, сразу толпой и принялись резать горожан. Поднялась паника, а дальше…

— Гримм, — тихо выдохнула Руби. Для неё это было самым неприятным и отвратительным, когда люди ведут себя как Гримм, или даже хуже Гримм.

— Что за банда? — с интересом спросил Жон, которому было искренне жаль городок Шион. Он знал многих людей оттуда и ему вполне по силам было бы просто пойти и уничтожить банду превентивно.

— Клан Брэнвен, — тут же отчиталась Джин. — Банда сформированная Рейвен Брэнвен.

— Ах ты сука, — Кроу не сдержал крепкое слово и никому не пришло в голову его за это винить.

Рейвен, сидящая в зале чуть поморщилась. Конечно хотелось врезать её тупоголовому братцу за оскорбление, но не это главное. Самое неприятное, что следующая цель нападения была раскрыта. Запасы племени уже подходят к концу, и она уже начала задумываться над их пополнением. Рейвен была достаточно высокого о себе мнения, чтобы не сомневаться, нападение на Шион было исключительно взвешено и выверено. Это был лучший вариант, и от него теперь придется отказаться. Ни Озпин, ни Айронвуд не оставят этот вопрос без внимания. Пусть даже Леонардо сейчас мертв, и на Аниме происходят свои бурления, эта парочка найдет способ как минимум влезть в её дела.

Также не стоит забывать про свой образ в глазах Дракона. Если он дорожил этим городишкой, то мог бы и припомнить ей потом его разграбление, пусть даже и не состоявшееся. Кто знает, что там у этого непонятного существа в голове творится, и как он решит отомстить.

И надо сказать, что опасения Рейвен были не напрасны. Жон, проигнорировал выкрик Кроу и поднявшийся вокруг шум, но не потому, что ему было наплевать. Скорее уж наоборот, он размышлял над тем, что делать и не стоит ли ему просто уничтожить клан Брэнвен. Вроде как они какие-то там родственники Янг, но за исключением главы клана родство там скорее всего дальнее, а то и вовсе условное. Да и стоит быть честным перед самим собой, то приятное местечко для отдыха было для дракона в куда большем приоритете, чем какое-то там дальнее родство с кучкой бандитов.

Помимо дракона и главы преступной группировки, о текущей ситуации думали и другие. Например Озпин, который сейчас как никогда чувствовал отсутствие поддержки Джеймса Айронвуда и армии Атласа. После того, что Кроу и Тайянг натворили в Мистрале, их лучше держать подальше от Анимы. И если всего пару недель назад Озпин без проблем попросил бы Айронвуда выделить пару специалистов Атласа… м-да, сейчас подобная просьба звучала бы как издевательство.

Джеймс может и согласится помочь людям, но то как он это сделает и что Озпину придется проделать в ответ. За все нужно платить и уповать на чужое благородство и ответственность не получится. Этот урок древний волшебник усвоил хорошо.

— Нельзя оставлять это вот так, — наконец, среди прочего шума, прорезался голос сестры Жона, Аурели. — Надо как-то помочь этим людям.

— Угу, сам думаю, что надо бы решить вопрос с этими бандитами, — кивнул Жон, даже не посмотрев на Рейвен или Кроу. — Что лучше, уронить на них безбожный огненный дождь? Или пустить какую-нибудь чуму? С чумой опасно, могут разнести по округе.

— А есть вариант без массовых убийств? — с сомнением спросила Сафрон. — И я точно не советую тебе распространять какие-то жуткие болезни. Шион же недалеко от нашего родного дома.

— Тогда я даже не представляю, что ты предлагаешь мне сделать, — Жон пожал плечами. — Если просто поставить в Шионе охрану или дать местным оружие для защиты, они все равно будут убивать защищая. Отвадить бандитов словами или подарками не получится.

— Атлас постарается оказать поселениям Анимы помощь в защите от бандитов, — вмешался в разговор Айронвуд. Он не собирался допускать самосуда в исполнении необъяснимо могучего существа.

— Ага, угу, — Жон даже не пытался делать вид, что ему интересно или он вообще обращает внимание на слова генерала. С другой стороны, что делать с бандитами он пока не решил, и зная себя, вполне может и забыть потом. Так что флаг генералу в руки, сам решит вопрос, сам себе медальку выпишет. — Что там было дальше, Джин?

— Не просто Гримм, — поморщился выживший охотник. — Это был Наклави.

Гуманоидный дракон с некоторым скепсисом посмотрел на парня, которого напитывал аурой. Наклави, это такие монстры из шотландской мифологии. Некоторые ещё демонами их звали, что не совсем корректно. Бывает, что в разных мирах встречаются похожие термины или вещи. Есть целые миры, что очень сильно похожи друг на друга. Но немного странно встретить Гримм отсылающего к легендам иного мира.

— Всадник без головы? — спросил Жон.

— С головой и жуткой рогатой маской, — вздрогнул охотник и гуманоидный дракон предположил, что раз уж подвижность вернулась к телу, то дальше пациент пойдет на поправку своими силами. — Это бессмертная тварь, которую никак не убить. Сколько бы мы в него не стреляли, он продолжал скакать на своей лошади и убивать всех.

Жон слушал эти излияния с постной миной на лице, думая, что этих «охотников» никто не учил не только простейшему логическому мышлению, но и хотя бы тактике противостоянию всадникам. Какому дебилу вообще пришло в голову, что это человекоподобный монстр на монстре лошади? Неужели так сложно понять, что это не два, а одно существо, конкретно демоническая лошадь с интересным отростком на спине? По крайней мере так было в легенде о Наклави.

— В нашем мире это тоже так работает, — заметил Озпин. — Именно лошадиная голова является уязвимой точкой Наклави.

Лай Рен никак не показал, что он чувствует по этому поводу, но в его душе бушевала настоящая буря. Сама мысль, что его дом, его семья могли спастись если бы просто целились чуть ниже… это просто вымораживало насквозь. И мысленные ремарки Жона-из-будущего совершенно не помогали взять себя в руки. И все же Рен старался подавить любой негатив, в том числе и с помощью своего проявления. Наверное только Джин и Нора понимали, что он сейчас чувствовал, да всякие долгожители поняли, что с ним что-то не так.

Жон не стал ничего у него спрашивать. Не при всей этой толпе. Но зарубку в памяти сделал, с Реном надо будет поговорить позже.

Салем было просто плевать на очередного малолетнего охотника и его личную травму. Озпин же, решил, что самочувствие членов отряда — это ответственность капитана команды. Максимум проконтролировать надо будет конечный результат.

Глава 17

Заночевать решили прямо в развалинах города. Хотя к Шиону ребята подошли не очень поздно и можно было отойти от города, но лучше хоть какое-то укрытие, чем ночевка дикарями в лесу.

Помимо очевидного удобства остаться в городе решили так же из-за выживших, которых ещё требовалось сопроводить к ближайшему целому поселению. Как бы местные не дорожили своей независимостью и привычным местом, но оставаться в разоренном поселении не захотел никто. Если бы не необходимость собрать хоть какие-нибудь пожитки, то местные вполне могли бы ломануться из руин собственных домов уже сегодня.

— Теперь это место будут считать проклятым, — заметила Руби, просто чтобы не терпеть больше тягостную и мрачную тишину.

— Может оно и к лучшему, — заметил Рен, довольно зажатым тоном.

— Что, парень, не ожидал встретить такое? — с понимающей усмешкой заметил Кроу. Несмотря на свой раздолбайский вид, он жалел детишек, которым пришлось увидеть такое. Вот только Рен не оценил грубоватую заботу старшего товарища и поморщился.

— Если это забота, то мне страшно представить, что для тебя просто грубость, старик, — Янг покачала головой.

— Повоюй с Гримм столько же, сколько и я, а потом посмотрим на твоё поведение, — беззлобно огрызнулся Кроу.

В отличии от прочих моментов Джин не стала останавливать просмотр, чтобы дать зрителям поговорить. Пускай гуманоидный дракон выразил недовольство лично Кроу, но намек был более чем понятным и очевидным, затягивать не стоит.

— Скорее наоборот, увидел что-то знакомое, — вместо Рена ответил Жон, что внимательно отслеживал состояние своей команды. — Уже встречался с такими тварями, как этот Наклави?

— Именно с ним и встречался, — Рен почему-то говорил о виде Гримм, как о неком конкретном существе. — Гримм всадник разорил наше с Норой родное поселение.

— Неприятно, — Жон кивнул. Какие-то слова тут были излишни. На фразу вроде «я понимаю, как тебе тяжело» или «не унывай», любой адекватный человек в лучшем случае просто обидится. — Хочешь найти его и отомстить?

— Я видел, как десятки охотников пытались его убить, а ему было все равно на выстрелы и удары, — Рен не сказал ни да, ни нет, но Жон видел, как того терзал застарелый страх. — Это настоявший кошмар континента Анима, бессмертный Гримм.

— Наклави не один, они живут не только на Аниме и уж точно они не бессмертные, — Кроу покачал головой, еле сдерживая сарказм. Только истерики им здесь не хватало. И так сидят как на ящике огненного праха, в любой момент Гримм могут вернуться, привлеченные негативными эмоциями гражданских, потерявших всё.

— Бессмертных в принципе не существует, есть трудно убиваемые, — Жон чуть усмехнулся, вспоминая мир, из которого Иг Драйг Гох, императорский красный дракон господства, вообще начал свой жизненный путь. Его первая жизнь, его первая смерть и последующий плен.

— Ты ходишь по охерено тонкому льду, Джин, — Жон не сомневался, что Реликвия Знаний и сама знает, что он с ней сделает, если она сболтнет что-то лишнего, но решил все же одернуть синекожую.

— Ты просто думал об этот в том варианте будущего, и я специально говорю без подробностей, — Джин тут же подняла руки в жесте сдачи.

— Как можно находиться в плену после смерти? — хоть Жон и обозначил нежелательность данной темы, близняшки Арк решили все же попытаться узнать у брата этот секрет.

— Вон, можете спросить у типа бессмертных, каково это, — Жон не стал ничего говорить про артефакты, созданные из душ, переведя тему на бессмертное существование. — И мелкие, я специально предупредил синюю, чтобы не поднимала эту тему. Вы уверены, что сможете меня переубедить?

— Прости, — близняшки тут же пошли на попятную.

Кроу, зная об Озпине и Салем, воспринял слова Жона довольно скептически, но ничего говорить не стал. Жон же вспоминал богов и демонов, многие из которых могли жить неограниченно долго, а некоторые были и вовсе истинно бессмертные. Немалое количество этих существ носители души Драйга убивали собственноручно, в том числе и окончательно.

Да и сам он, при желании может стать бессмертным. В том числе и истинно бессмертным, а не вечно живущим, как большинство так называемых «бессмертных».

— Можешь пояснить разницу, дракон? — спросила Салем. — В чем же разница между бессмертием и вечной жизнью?

— Можно просто не стареть, и оставаться смертным, живя и тысячи и десятки тысяч лет. Можно получить бессмертие от кого-то, но кто дал, то и взять обратно может. Да и обходится такое бессмертие десятком способов. А есть истинно бессмертные, те кто бессмертен сами по себе, благодаря своей силе или сути. И вот таких упокоить окончательно очень сложно.

— Но возможно, — Салем тонко улыбнулась.

— Возможно, — кивнул Жон. — Некоторые существа даже специализируются на убийстве истинно бессмертных. Кто для развлечения, а кто и питаясь их душами.

Подобное откровение никого не порадовало. Пожирание души звучало как что-то очень страшное и противоестественное. И если уж есть те, кто пожирают души бессмертных, то могут существовать и те, кто с удовольствием полакомится душами обычных людей, не так ли?

Даже Салем, что уже очень давно мечтает об окончательном покое, почувствовала некоторый укол неудовольствия. Она желала покоя, а не становления чей-то закуской. Но эта мысль была мимолетной, куда больше темную королеву заинтересовало другое. И она, и Озма получили своё проклятие от братьев богов, получается, что они не бессмертные, в истинном смысле этого слова. И есть очень много способов прервать их слишком уж затянувшуюся жизнь. Осталось только тем или иным образом сделать это.

Спали по очереди, Жон сначала хотел взять себе самую сложную стражу, перед рассветом, но Кроу посоветовал сделать по-другому. В любой момент на них мог напасть Гримм, а потому в первую половину ночи лучше бы дежурить Жону и Кроу, как наиболее сильным членам команды. Ну а если уж за первую половину никто не нападёт, то вторая, скорее всего, пройдет спокойно.

В этом была своя логика, потому Жон спокойно отстоял первую стражу. Драконье тело, ещё и с его способностями к усилению позволяли вообще не спать. Он даже мог бы вообще отдежурить всю ночь один, но решил этого не делать. Ночные дежурства были одним из элементов командной работы, так что пускай будут.

Дежурство проходило тихо, отчего Жон предавался воспоминанием о том, как разные его воплощения сражались со всякими потусторонними сущностями. И не иначе как эти мысли навеяли на беспокойную душу дракона ещё одно воспоминание о далёком прошлом. Стоило только Жону лечь в спальный мешок, как он тут же погрузился в глубокий сон.

— Ты когда-нибудь думал о смерти, отец? — спросил его однажды его сын, Тревор. По крайней мере такое имя дала ему его мать, но после становления, его сын, как и он сам взяли себе новое имя, что также было и титулом. Алукард, сын Дракулы, наследник Темного Короля.

Все с удивлением посмотрели на Жона, что сейчас разгонял своё сознание в сотни тысяч раз, пытаясь извлечь из души память воплощения, что взяло себе имя великого вампира. После каждой провальной попытки он накидывал ещё одно Усиление на разум, быстро выйдя за некогда оговоренный придел в двадцать два усиления. Пока он не двигался, все было в порядке.

Добиться воспоминаний наяву, Жон так и не смог, и после сотни неудачных попыток сбросил усиления. Остаётся только надеяться, что он увидит этот сон сегодня ночью.

Сбросив все накопленные усиления Жон, вернулся в реальность и продолжил смотреть, что там Джин накопала в будущем о его прошлом. При этом гуманоидный дракон полностью проигнорировал удивленные и заинтересованные взгляды окружающих. Особенно взгляд темной королевы, которой было очень интересно посмотреть, на своего «коллегу по ремеслу».

— Всякий раз, когда тебя вижу, — усмехнулся Дракула, что когда-то носил имя Габриэля Бельмонта, прославленного охотника на чудовищ, которому однажды пришлось отринуть свою человечность для сражения с одной потусторонней тварью. — Меч, который я подарил тебе — это чуть ли не единственное оружие в мире, что действительно способно меня убить. Придет время, и я попрошу тебя пусть его в дело.

— Вот уж не думал, что однажды мне придётся стать отцеубийцей, — Алукард поморщился.

— Что поделать, — Дракулу же эта ситуация скорее забавляла. Он никогда не боялся смерти, хотя и не спешил к ней. В этом мире он обретался вот уже почти тысячу лет и пока ещё не устал от жизни. Но рано или поздно, его время придёт. — Если тебе станет от этого легче, то я не прошу тебя быть палачом, рубящим безоружного. Сразимся, как подобает воинам. Ну или можешь отдать этот меч кому-нибудь, чей силе и умению доверяешь. Со своей стороны я обещаю выступать лишь навыком на навык, без силы Тирании.

Алукард на это ничего не ответил. Понятно, что способность отца бесконечно усилять себя и ослаблять противника обеспечила ему бы безоговорочную победу. Но даже чисто навык на навык, вряд ли в этом мире найдет существо, способное противостоять ему.

Понимал это и Дракула. Когда придет время бороться за жизнь не придется, скорее уж наоборот, нужно будет дать себя убить. Это печалило, он бы предпочел уйти с боем, как подобает воину и правителю, а не сложить голову, как старик, которому всё надоело.

Сидя в зале, Салем чувствовала, что понимает мотивы импозантного мужчины на экране. Будучи чуть ли не сильнейшим существом в мире, умирать, как бездомная псина, скулежом просящая прохожих о милости, не хотелось. Наверное, именно поэтому она так обрадовалась, узнав, что дракон способен её убить. Это была бы не казнь, а битва, в которой она бы дорого продала свою жизнь сильному противнику, а не вручила её первому попавшемуся проходимцу.

С другой же стороны, если бы только она могла бы создать оружие, способное убить её саму, то уже давно бы создала его и сама бы бросилась на клинок.

Но пока об уходе на покой говорить рано. У великого Дракулы, ещё остались враги, которых следовало бы взять за рога. Некоторых из них даже буквально.

Пока же владыка тьмы предавался размышлениям, Жон в своём сне впитывал всю прошлую жизнь этого своего воплощения. Ещё младенцем он был найден брошенным у дверей одного из монастырей Братства Света, местных охотников на монстров. Неизвестно, кем были его настоящие родители, но глядя на его лицо и некоторые повадки, все очень быстро поверили, что он был бастардом одного из лордов.

Сам Габриэль о поисках родни даже не думал. Если от него отказались, значит отказались. Дальнейший разговор просто не имел смысла. Имя ему дали в Ордене, в честь ангела божьего, Гавриила. Фамилию Бельмонт он взял сам, в переводе с французского это означало «Красивая Гора», в честь того места, где располагался родной монастырь.

И первое время его жизнь в Ордене протекала спокойно. Пока однажды люди не были отрезаны от Небес. Это означало не только то, что служители Бога больше не могли творить чудеса, но и ужас загробной жизни. Если раньше все умершие уходили в чертоги небес, где их ждали прекрасные сады бога света, то теперь каждый умерший становился призраком, что был обречен всегда бродить по земле…

— Это… — Озпин несколько раз моргнул, пытаясь осознать только что услышанное.

— Интересно, — Салем тоже была заинтригована. — В нашем мире уже очень давно нет ни светлого, ни темного брата. А что насчет душ умерших?

— Они уходят в колыбель богов, Ever After — Джин не была рада поднятию этой темы, но и умалчивать ничего не стала.

— «Всегда потом» или «Когда-нибудь потом»? — Жон сходу узнал знаменитую игру слов Льюиса Кэрролла из Алисы в стране чудес, которое стало чем-то вроде устоявшего крылатого выражения в английском языке, пускай даже было привнесено Кэрролом из латыни и в классическом языке такого значения не имело.

— Чего? — Аурели не поняла, что имеет в виду её брат.

— Знаменитая шутка. Эта фраза, с одной стороны, означает когда-нибудь потом, но в то же время, в ней самой заложен смысл, что это потом никогда не наступит, — Жон задумался, рассказывал ли он про девочку Алису сестрам. Выходило, что нет, слишком уж сложно было передать всё красоту и сложность слога Кэрролла при переводе. — Персонаж сказки, который говорит эту фразу обещает героине угощение в качестве награды, которую она получит когда-нибудь потом, завтра. Когда же героиня, сообщает, что придет за угощением, ей объясняют, что приходить не нужно. Нельзя однажды проснуться и сказать, что сегодня завтра. Завтра всегда будет когда-нибудь потом.

— Хитро, надо будет запомнить, — Аурели усмехнулась.

— Бессмыслица какая-то, — а вот Вайсс не оценила игры слов.

— Я знаю, как это место называется, но о таком значении слышу впервые, — Джин пожала плечами. — Это измерение, отделенное от Ремнанта. Когда-то давно там родились Братья Боги, прежде чем отправиться творить разные миры. По середине этого мира стоит древо, которое и собирает души смертных со всем миров, там они обретают покой, растворяясь в этом древе.

— То есть их просто жрет созданная богами тварь, — Жон перевел достаточно обтекаемое объяснение Джин. — С какой целью?

— Мои знания ограничены Ремнантом, я и о Ever After узнала потому, что Реликвия Созидания может открыть туда портал.

— Значит на этом мы остановим наш просмотр. Я хочу сначала посмотреть на этот сорняк и оценить количество душ в нем, — Жон поднялся со своего места.

— История Бельмонда может многое рассказать присутствующим, — осторожно заметила Джин больше для того, чтобы понять о чём дракон думает. Его мысли, особенно после последней вспышки активности, когда он разогнал сознание до каких-то абсурдных значений, были слишком хаотичны. Но стоило Жону посмотреть ей в глаза, как она чётко уловила одну мысль, специально выведенную драконом на первый план. — Тебя интересует, освобождение этих душ, в купе с возможным воскрешением некоторых из них.

— У каждой расы есть свой срок жизни, после которого воскрешение уже просто не работает. Но, например, моя бабушка умерла раньше этого срока. Мама Руби умерла раньше этого срока, — хотя давать ложную надежду нехорошо, но Жон все же обозначил возможность воскресить этих людей. — Истории же можно будет посмотреть и потом.

— Мама… — Руби не верила в услышанное. Неужели она все же сможет вновь увидеться с ней?

— Я хочу переместиться отсюда сразу к Реликвии Созидания, — начал распоряжаться Жон.

Айронвуд уже собрался напомнить, что Реликвия Созидания находится на хранении в Атласе, но сдержал себя. В первую очередь потому, что Реликвия Знаний бросила на него предупреждающий взгляд и едва заметно покачала головой. И если предупреждением от творения божьего ещё можно было отмахнуться, вот только не один Айронвуд заметил жест Джин. Жон тоже все просек, и бросил на генерала один только взгляд, но от дракона такой жутью повеяло в этот момент, что Айронвуд решил за лучшее промолчать.

Да и в конце концов, если пару человек действительно удастся вытянуть с того света, то это скорее хорошо, чем плохо.

— Мисс Гудвич, пришло время отплатить за вашу просьбу помочь Эмбер, — посчитав не начавшийся конфликт с Айронвудом исчерпанным, Жон продолжил раздавать распоряжения. — Мне потребуется ваша помощь, если я решу кого-нибудь воскресить.

— Собираетесь принести меня в жертву? — несмотря на свои собственные слова, Глинда встала с места. Она помнила тот сон с Эдвардом, который Жон из будущего рассказывал своей дочери и слова самого Арка, что за сверхъестественные дары всегда нужно платить. Даже если кажется, что дарителю это ничего не стоило.

— Нет, — Жон неожиданно серьёзно покачал головой. Он знал, как извлекать грубую божественную энергию, но благодаря сисечной магии Иссея ему это не нужно. — Люди обожествяют очень многие вещи в своей жизни. Например, вы с одной стороны были «богиней возмездия» для многих хулиганов, а с другой стороны вы влажная фантазия для не меньшего количества учеников. Ваше тело просто переполнено силой их желания, веры и страха. Вы фактически бесхозный идол неведомого бога, и я умею брать такие под контроль.

В том что он будет просто черпать силу Эроса из её груди Жон не признается и под пытками. Это было и остаётся крайне стыдной страницей истории его души. К тому же он почти и не соврал, разве что подключаться к таким вот «бесхозным идолам», по идее, невозможно в принципе. Но Иссей как-то смог, пускай и выбрал «идола» по себе.

— Неожиданно, — Глинда не была слепой и пускающих слюни студентов ловила не раз. Но она никогда не думала, что у этого будут-таки последствия. — И чем мне это грозит?

— В плюс выйдите. Я пока не планирую становиться богом, а потому и нуждаюсь в идоле. Зачерпну каплю силы, раздую усилением, использую для своих целей, все остатки верну вам в виде благословения, со всякими положительными эффектами, — Жон пожал плечами. — Конкретные эффект обсудим позже, а сейчас пойдемте. Нас ждет колыбель богов. Даже интересно будет посмотреть на это местечко.

Глава 18

Как Жон и заказывал, его и Глинду переместили к Реликвии Созидания, которая выглядела как странная смесь скипетра и посоха. Слишком длинное древко для скипетра, и слишком короткое для посоха. А массивное навершие в виде синего кристалла вообще отсылало к какой-нибудь церемониальной булаве, как было принято у некоторых народов.

— Явно не люди делали, — заметил Жон, рассматривая Реликвию, оценивая не только диковинный внешний вид, но и исполнение работы в целом. — Слишком подробный и сложный орнамент и украшения, но при этом все элементы наляпаны как будто случайной, без всякого вкуса и системы.

— И это свидетельствует о нечеловеческом происхождении? — Глинда никогда раньше не видела Реликвию, что хранилась в Атласе, а потому тоже с интересом рассматривала творение бога Света.

— Люди учатся в процессе работы и частенько стараются повторить уже виденный рисунок, даже если не осознают этого, — Жон кивнул. — Тут же видно, что артефакт создали сразу, как он есть, не перерабатывая будущий образ в процессе работы. Что уже говорит о нечеловечески могучем разуме. Ну и сама аляповатость работы…

— И ничего я не аляповатый, — обижено перебил дракона мужской голос. Из посоха вышел голубой туман, что сформировался в мужскую фигуру с синей кожей и голым торсом. — Я создан богом.

— Руки бы оторвать твоему богу, — Жона слова Реликвии ничуть не впечатлили. — Даже я, воин и владыка, а понимаю, что искусным мастером твой отец не был и близко. Я знал смертных, что создавали себе слуг и могущественнее, и прекраснее.

Джин и её брат от подобной, ничем не прикрытой, насмешки поморщились как от зубной боли. Будь на месте гуманоидного дракона кто-то другой и две Реликвии уж как-нибудь смогли бы ему напортачить в ответ на подобные слова, даже не смотря на прямой запрет вредить людям. С Жоном же подобные шутки были чреваты, чем он бессовестно и пользовался.

Сам Жон, со своей стороны, тоже все осознавал и специально словесно пинал слишком уж гордые магические инструменты. Наследие Ниота говорило прямо: Изуверский Интеллект всегда надо проверять, провоцировать и воспитывать, напоминая его место, потому что в любой момент ИИ может слететь с катушек и как-нибудь по-своему истолковать имеющиеся директивы.

Глинда же осталась далека от всего этого, больше с интересом и неодобрением рассматривая гуманоидное воплощение Реликвии Созидания. Как и Джин, он выглядел совершенно голым и в золотых цепях. Благо, что обе реликвии не имели анатомических подробностей. И не смотря на живое лицо, тела их выглядели как манекены. Но даже так, как-то очень уж странно создавать помощника для кого-то, придавая ему вид голого раба. Что вообще творилось в голове у Светлого Брата?

— Но оставим шутки в стороне, — пока Глинда обдумывала внешний вид Реликвии, созданной светлым богом, Жон решил перейти к делу. — Ты знаешь, что нам нужно?

— Да, все мы присутствуем в том зале, хоть вы и наблюдаете лишь Джин, — кивнул синекожий мужчина.

— Что ж тогда не показываетесь? — Жон не удержался от ещё одной шпильки. — Звать-то тебя как, тоже Джин?

— Нет, меня зовут Амброзиус, — гордо представился брат Джин. — И я могу создать все, о чем знаю или описание чего мне предоставят.

— Рад за тебя, — Жон пожал плечами. — Раз знаешь, что нам нужно, то действуй.

— Я не могу открыть прямой портал в колыбель богов, но есть одна хитрость, которая вскрылась в одном из вариантов будущего, — все ещё с гордостью заметил Амброзиус, после чего взмахом руки создал арку портала. — Прошу.

Глинда и Жон переглянулись, и парень галантно подал женщине руку, предлагая провести её через портал. Глинда на это только покачала головой, показывая, что в помощи не нуждается, и способна идти сама.

Это было не очень-то вежливо, но некоторые привычки въедаются в охотников намертво. Например, в случае даже маловероятной опасности, Глинда предпочла бы, чтобы обе руки у неё были свободны, а напарник стоял на достаточном для резкого маневра расстоянии. И пускай, на первый взгляд им ничего не угрожает, она все же предпочтет не изменять своим привычкам.

Жон сначала удивился, но оценив напряжённую позу профессора понятливо кивнул и первым прошел через арку портала. Это был не первый раз, когда носитель души сталкивался с подобными профессиональными деформациями.

Портал вел в довольно странное место, чем-то похожее на открытый космос, разве что «звезды» были лишь сверху, и по бокам от золотой платформы, что висела в этой странной пустоте. Ниже уровня платформы была непроглядная тьма, в которой ничего нельзя было разглядеть. Жон с некоторым интересом оглядел пространство вокруг, это было похоже на его собственное карманное измерение внутри Священного Механизма. Глинда тоже осматривалась, не совсем понимая, куда они попали.

— Это отдельное от Ремнанта измерение, что было дано мне Светлым Братом, — заметил Амброзий. — Отсюда я могу открыть портал на любую точку Ремнанта, но только туда. Раньше считалось, что только с Ремнантом это пространство и связано, но если спрыгнуть в бездну под пространство, то вас перенесет в Ever After.

— Бездна, да? — Жон покачал головой, помня по воспоминаниям Иссея, что хранились в Священном Механизме, как выглядит настоящая Бездна, оно же междумирье. — То есть просто прыгаем и всё?

— Да, — вместо Амброзия ответила Джин.

— Я поняла, как войти, но что насчет выхода? — Глинде совершенно не хотелось прыгать наугад в темноту.

— Великое древо способно открыть вам путь назад, — и снова слово взяла Джин. Вести переговоры с драконом нужно было максимально осторожно. Фраза «мы ограничены Ремнантом» скорее всего приведет лишь вмешательству в их настройки, чего любая из Реликвий предпочла бы избежать. — По крайней мере именно его воплощение, поможет вернуться выходцам с Ремнанта в возможном будущем.

— А если не полагаться на сорняк, который я скорее всего выжгу до корней? — Жон не скрывал, что идея дерева, пожирающего души, ему не нравится и идет он в «колыбель богов» с самыми недобрыми намерениями.

— Я прошу тебя не спешить, дракон, — Джин попыталась договориться, но была прервана.

— Я задал вопрос, Джин, — можно было бы ещё напомнить, что отвечать на вопросы было обязанностью Реликвии Знаний, но судя по памяти Ниота не следовало этого делать. Без прямой ссылки на директивы и программные ограничения выявить Изуверский Интеллект намного проще.

Жон уже и сам начал подозревать себя то ли в паранойе, то ли в накатывающем безумии. Память Ниота, Эдварда, Жаны и многих других требовала от него действий, а не сидения на заднице за просмотром возможного будущего. И любые попытки сдержать это выливались в откровенно глупые порывы, типа проверки божественных реликвий на становление изуверским интеллектом. Вариант развития событий настолько маловероятный, что фактически невозможен.

Жон старался держать себя в руках, но драконья кровь била по мозгам мощным гейзером. Хотелось уже даже не просто действовать, а пойти и убить кого-нибудь. Ни убийство Тауруса, ни подрыв несчастных атласских паладинов не могли его успокоить. Так может парочка божественных слуг с местным недо-Иггдрасилем смогут утолить жажду крови драконьего тирана?

Надежд на то, что кучка бандитского отродья, разорившего в будущем Шион, сможет утолить его жажду, Жон не питал вообще. Убийство этих придурков было скорее рутинной необходимостью, навроде выноса мусора, в чем не было ничего волнительного или значимого.

— Это измерение все ещё связано с Ever After. Если захотите вернуться, вам всего лишь нужно будет взлететь вверх, — Джин решила, что для неё и других реликвий будет лучше не лезть на рожон. Остаётся только молится, чтобы на буйство дракона не явились Светлый и Темный братья, а то с этого психа станется и на них напасть. — Отсюда же Амброзиус сможет телепортировать вас в любое нужное место.

— Пойдет. Для полета совершенно не обязательно превращаться в дракона, — Жон кивнул. У него были и крылья Священного Механизма и даже парочка сокровищ, на которых можно было летать. Да черт возьми, там даже парочка летающих кораблей была. — Так что обратно я нас вытащу, профессор Гудвич. Но перед этим хотелось бы спросить, как у вас с тактикой приземлений? Нужно будет страховать при спуске?

— Я опытная охотница, мистер Арк, а не благородная девица, — фыркнула Глинда и головой вперед спрыгнула с платформы вниз. Ей нужно было хорошо видеть место, куда она будет приземляться, чтобы правильно «опереться» телекинезом о землю и ничего не разрушить.

— Интересно, она понимает, что одета в не очень-то длинную юбку и с этого ракурса я вижу её бельё? — тихо поинтересовался Жон, наблюдая за полетом Гудвич с края обрыва. — Но да ладно, не будем заставлять даму ждать.

С этими словами дракон тоже спрыгнул. В отличии от Глинды, Жон прыгал просто солдатиком. Прежде всего для того, чтобы не пялится на своего преподавателя в полёте. Ну и потому, что при его физических кондициях было всё равно под каким углом десантироваться, хоть боком, хоть на морду.

***

У Руби было такое чувство, что она спит и видит какой-то очень странный сон. Все эти странные события, которые им показывали до этого, конечно, удивляли, но все это не идет ни в какое сравнение с новостью, что её мама может вернуться к ней. Эта мысль так сильно её поразила, что в голову несчастной девочки даже не постучалась мысль, что никто воскрешать Саммер не обещал. Жон хотел лишь взглянуть на древо и посмотреть, можно ли воскресить души, которые там обретаются.

Горячая надежда, вкупе с многолетней горечью потери затмила все мысли Руби. Сейчас та могла думать только о том, что очень скоро вновь сможет обнять любимую маму.

— Ты веришь, что Арк действительно способен воскрешать мертвых? — спросила Вайсс у Блейк. Янг, хоть и в меньшей степени, чем Руби, но тоже испытывала лихорадочное предвкушение и как собеседник не годилась совершенно.

— Та жуткая ведьма, Королева Гримм, говорила, что он может. И сам Жон это подтвердил, — Блейк пожала плечам. — Да и твоей матери он смог вернуть молодость. Даже если это проще, чем воскрешение мертвых, то ненамного.

— Это просто лишено всякого смысла, — недовольно буркнула Вайсс.

Видя нервозность своих подруг, она поневоле заразилась этим от них, просто выражала это по-своему. Да и свободнее юной Шни дышалось вдали от строгого и не очень-то любящего отца. В отличии от неё Блейк наоборот была скорее задумчива.

Фавна-кошку куда больше волновала не то, может Жон кого-то воскресить или нет, а сама ситуация с этим странным деревом и душами умерших. Блейк никогда раньше не интересовалась вопросами религии и загробной жизни, слишком уж она была молода для подобных размышлений. Да и было чем заняться бывшему члену Белого Клыка, помимо пространных размышлений о потусторонних материях.

Но сейчас все было несколько по-другому. Жить, зная, что однажды ты просто умрешь и всё, после тебя ничего не останется было неожиданно страшно. Мысль же, что второй шанс в принципе возможен, но тебя его лишили некие боги, подкармливая душами людей и фавнов свой сорняк где-то там в потустороннем мире не только пугала, но и вызывала чувство омерзения и злости.

Блейк искренне желала, чтобы мама Руби вернулась из мертвых. Чтобы гиперактивный капитан команды RWBY вновь улыбалась и веселилась. Но ничуть не меньше она желала, чтобы Жон не оставлял этот чертов сорняк в том мире со странным названием.

Души людей должны принадлежать людям, а не каким-то там богам. Так Блейк считала, и на это всем сердцем надеялась. А всякие боги пускай меряются силами с кем-нибудь своего уровня, с Жоном, например.

— Почему тебе это вообще так беспокоит, Вайсс? — придя к определенным выводам у себя в голове, Блейк чуть повеселела и даже решила продолжить беседу. Естественно лишь затем, чтобы немного подшутить над подругой. — Беспокоишься, что все же придется войти в гарем имени Арка?

— Тебя Сяо Лонг покусала что ли? — Вайсс недовольно скрестила руки на груди. — Если уж вам так нравится эта идея, то сами вы можете прыгать в постель к Арку хоть вдесятером, но меня в это вмешивать не надо.

— Вечная жизнь, невероятное могущество, — Неожиданно Блейк сама задумалась над своими словами. Она не была меркантильной, по крайней мере сама Блейк убеждала себя в этом. Но только последний дурак не подумал бы о тех возможностях, что откроет перед ним близость с Жоном. В том числе и вполне телесная близость.

— Кажется это не я, а ты задумалась о гареме, — усмехнулась Вайсс, но почти сразу же вернулась к нормальному тону. — Я ничего не имею против Арка, но сама идея совместного проживания выглядит отвратительной. И я советую тебе три раза подумать, прежде чем предпринимать хоть что-нибудь.

— Я тоже против гарема, — Блейк покачала головой. В целом её собственные слова даже были правдой. Но некоторый червячок даже не сомнений, а мечтаний оставался. Было приятно представлять себя богатой, могущественной и прекрасной. А мысль о том, что все это, особенно молодость и сила, продлится не десять-двадцать лет, а тысячелетия, засела в голове особенно сильно.

— И что тогда, будешь отбивать дракончика у Пиррамании? — в своей обычной манере спросила Янг, что отвлеклась от своих размышлений и переживаний из-за диалога подруг. — Не боишься «обжечься» в процессе?

— Янг, — Блейк и Вайсс синхронно закатили глаза. После чего Блейк погрозила напарнице кулаком. — Твои шуточки все так же отвратительны, как и всегда. А если ещё раз назовешь меня разлучницей, то я тебя стукну.

— Никогда не была против драки, — Янг даже и не думала пугаться.

— Я встану на сторону Блейк, — тут же обозначила свою позицию Вайсс. — И Руби тоже поддержит нас.

— У-у, предатели, — одна против троих Янг уже не очень хотела состязаться. Трое на одного её взгреют так, что это будет уже совсем не весело. — Но вообще жаль, что вы не сойдетесь с героем-любовником. Ваша дочка из того видения выглядела просто чудо какой прелестной.

В любой другой ситуации Блейк бы чем-нибудь запустила в Янг, чтобы не болтала лишнего, но теперь задумалась. О детях она пока не думала, хотя сам факт, что Жон способен стать отцом, пусть и со специфичными представлениями о воспитании, давал ему пару бонусов перед многими их сверстниками про которых сказать этого пока нельзя. Куда больше её разум сейчас занимали видения того, с какой нежностью относился к её будущему образу будущий Жон. Это было довольно романтично и, чего уж греха таить, красиво.

Может быть, при некоторых обстоятельствах, она бы не отказалась от такого. Но ненавистный гарем все ещё отвращал Блейк от любых планов на возможные отношения с Жоном.

Если же отойти от девичьих переживаний и мечтаний, то в высоких кабинетах тоже все было неспокойно. Недовольны выходкой богов были не только сторонники света, но и среди темной стороны. Сегодня был чуть ли не первый случай, когда сама Темная Королева Салем тихо порадовалась, что является бессмертной.

Древняя ведьма так сильно ненавидела братьев богов, что не желала своей смертью послужить им даже в такой мелочи, как напитать своей душой творение божье. И если Джин очень хотела бы, чтобы Жон Арк проявил некоторую мягкость и дипломатичность в божественной колыбели, то Салем искренне желала ему залить весь тот мир огнем, так чтобы колыбель превратилась даже не в пепелище, а в некрополь, совсем как родное королевство Салем, что теперь стало проклятым материком Гримм.

Немного понаслаждавшись этой мыслью, Салем подозвала к себе существо, в своё время созданное для связи, желая проверить, как проходит одно из последних данных слугам распоряжений.

— Ты уже прибыл в Вейл, Рейнарт? — спросила она вместо приветствия.

— Да, моя королева, — отозвались с той стороны. — Мы успели узнать, что Дракон выкупил для свой семьи отель в личное пользование. Но они не просто живут там, а управляют делами, как хозяева бизнеса. Так что я могу попробовать официально заселиться в отель для налаживания диалога с семейством Арк.

— Ты волен сам решать, как поступить, — Салем не была заинтересована в том, чтобы контролировать каждый шаг своих слуг, её интересовал исключительно результат. — Первоначальный план, с привлечением дракона на нашу сторону в войне с Озмой уже потерял всякий смысл. Но я все ещё хочу наладить с ним диалог.

Это была правда. Сейчас её мало интересовали союзники в бесконечной борьбе. Хоть окончательное убийство Озмы и порадовало бы темное сердце, темной королевы. Теперь её намного больше интересовало, например, убийство тех самых братьев богов.

Вообще удивительно, сколько разумных на Ремнанте в тот момент размышляли об убийстве богов создателей мира.

Глава 19

В первом приближении Колыбель богов выглядела как какая-то очень странная хрень. Куча геометрически правильных гексов, размеров с остров, покрытых не просто разными строениями, а представляющие из себя отдельные биомы. Можно было разглядеть царство снега и льда, и тут же по соседству тропический берег с типа «морем», правда все это было ограничено правильным шестиугольником.

Во имя Уроборос, тут даже был гекс покрытый леденцами и мармеладом размером с горы. Выглядело это максимально странно, неестественно и наверняка требовало на своё поддержание просто уйму сил. Так что Жон уже догадываюсь, куда тратится как минимум часть тех душ, что поглощается местным древом мироздания.

Летели они с профессор Гудвич как раз над тропическим Гексом и приземлится должны были на воду. Жон не очень-то хотел нырять в одежде, и думал, что профессор его поддержит. И так как никакой уверенности, сможет ли она как-то изменить точку своего приземления и даже если сможет, то чего ей это будет стоить, не было, то Жон решил помочь женщине.

Расправив крылья доспеха святого механизма, он сделал быстрый взмах, что ускоряет его падение и позволяет нагнать летящую ниже Глинду. Падать было прилично, а потому он решил не сразу же хватать её в объятия, а сначала задать уточняющий вопрос.

— Помочь?

— Да! — судя по всему тактики приземления на воду не было.

Больше Жон ничего спрашивать не стал, а заключил профессора в объятия. Аура аурой, а резкий рывок, прерывающий падение, может и сломать что-нибудь. Только прижав к себе преподавательницу, он ещё раз махнул крыльями, но теперь уже для того, чтобы сбавить скорость, а после просто расправил их, позволив им парить над этим странным миром, во внешнем виде которого не видно ни логики, ни цели.

— Вам обязательно быть так близко, мистер Арк? — без какого-либо негатива, но довольно прохладным тоном спросила Глинда.

— Предпочитаю делать все аккуратно. А если бы я просто взял вас за руку и взлетел, то с большой вероятностью повредил бы вам плечо.

— Понятно, спасибо.

Больше она ничего не спрашивала. Жон же старался не слишком много думать о женском теле в моих руках. В последнее время гормоны все чаще бьют в голову, а профессор Гудвич была действительно хороша собой. Спасала только мысль о Пирре, и о той странной ситуации с Нео, которая между ними сложилась.

Будет очень странно пытаться расширить гарем, не устаканив текущий состав. Не говоря уже о том, что совсем недавно дракон вообще никаких гаремов не хотел. Если кто-то спросит, то все это следствие продолжительной нервотрепки последних дней, так Жон решил для самого себя. Раз уж он не могу снять стресс дракой, то будет делать это при помощи девушек.

Под эти мысли, они все же смогли приземлится на берег тропического гекса. И стоило только им твердо встать на песке, как парень тут же разжал объятия, выпуская женщину на волю.

— Благодарю, мистер Арк, — кивнула Глинда, поправляя растрескавшуюся в падении причёску. — Хотя вам стоило отпустить меня раньше, над землёй. Нас могли атаковать, пока мы были уязвимы.

— С тем же успехом вы могли бы активировать какую-нибудь ловушку, вас могли похитить или случилось бы ещё что-то, что разлучило бы нас, — Жон пожал плечами. — Вариантов развития событий даже не тысячи, их ещё больше. И я предпочитаю контролировать ситуацию целиком и до самого конца.

— Вот как, я запомню, — Глинда не знала, как на все это реагировать.

Понятное дело, что отношение, как между учителем и учеником между ними вряд ли сложатся. При всей личной силе и опыте самой замдиректора Бикона, гуманоидный дракон, как про него частенько говорила Джин, был явно сильнее и опытнее. Что вообще можно противопоставить бесконечно сильному существу, непомнящему десятки тысяч лет жизни? Да и характер Арка тоже вызывал вопросы. Если второе знакомое Глинде бессмертное существо, Озпин, был предельно пассивен и себе на уме, то Арк наоборот, постоянно рвался действовать и все контролировать. Подобный котраст несколько обескураживал и заставлял задуматься, что лучше. Озпин частенько бесил Глинду своим бездействием, вот только те методы, которыми Арк мог решать проблемы… откровенно пугали.

Пока же Глинда думала о Жоне, сам Жон осматривался вокруг. При этом осматривал не только глазами, но и теми мистическими чувствами, что у него было. Само дерево было огромным, и накрывало своими ветвями почти весь мир. Листва какая-то странная, переливалась всеми цветами радуги. Подобный раздрай энергии, которая никак не может смешаться в один единый оттенок, говорит только о крайне паршивом контроле.

Обычно такое бывает, если пользоваться заёмной силой, которую получил из многих разнообразных источников. И с одной стороны все понятно, куча душ, все дела. Вот только речь идет про божественное творение, в их родном, считай корневом, мире, связь с которым должна быть адамантовой, а значит и контроль над этим миром у них должен быть около абсолютный. Если дерево корневой элемент мира, то не понятно, почему оно кажется настолько недоделанным. Тут же даже не спишешь на чудовищный опыт носителей драконьей души. Любой более или менее разумный маг, поймет, что твоя энергия должна быть единой и монолитной, а не расползаться на разноцветные лоскуты. Ну не могут боги, даже молодые, не знать этого.

А значит будет разумно предположить, что все это служит какой-то цели. Знать бы ещё какой.

За пределами странного дерева, и откровенно дебильных гексов, с земли можно было увидеть совершенно безоблачное небо с двумя светилами. Все знания Жона по астрономии и колонизации планет говорили прямо, тут должна лежать просто невыносимая жара. Особенно с учётом того, что оба светила в зените. Вместо же этого температура была очень даже комфортной. Да что там, Жон и снежный регион видел.

— Безумный мирок, — покачал он головой.

— Поэтому вы решили приземлиться здесь, мистер Арк, а не полетели прямо к дереву? — услышав слова Жона Глинда отвлеклась от своих размышлений и включилась в происходящее. Они на неизвестной земле, и случится может что угодно.

— Один я бы сунулся туда без проблем. Но это место Джин назвала «колыбелью богов», это ещё называется корневым миром, доменом, зеркалом души и многими, другими словами. Если это действительно колыбель, то она появилась либо одновременно с самими братьями богами, либо же даже раньше, чем они.

— Это… кажется странным, — Глинда не совсем поняла то, что она услышала. — Разве не боги создали мир? Как же мир мог появиться раньше бога?

— Концепция бесконечности и относительности всегда была за пределами понимания смертных, — Жон вздохнул, и попытался объяснить это как можно проще. — Просто примите как данность, профессор, очень мало существует вещей без начала и без конца. А если у кого-то было начало, значит были вещи, что существовали до него. Из тех, кого я знаю, только Уроборос, само воплощение бесконечности, не имела никакого начала. И то весьма условно. Ещё до того, как появилось время и само понятие разума, она существовала фактически, но не была разумна и в отсутствии времени её существование было весьма условно.

Даже по мнению самого Жона «объяснение попроще» простым не было ни капли. Но тут он не мог ничего поделать. Те, кто никогда сам не бывал в великой пустоте, где нет даже времени, никогда не смогут понять, какого это. Да даже сам Жон, основываясь на доступной ему Истине и воспоминаниях некоторых носителей души, имел крайне упрощенное представление.

Да, это было больше, чем очень и очень у многих, но всё ещё недостаточно. Для Глинды же подобные слова и вовсе звучали просто странно. Даже более странно, чем мысль, что боги создатели мира могли появиться позже, чем какой-то мир. Проще уж было сказать, что этот мир создан каким-нибудь родителем богов, или был их первым творением.

В общем, иногда лучше упростить некоторые вещи, чем пытаться объяснить что-то вот так. По крайней мере так думала сама Глинда, что уже приличное время занималась преподаванием, пускай и насквозь практической дисциплины.

— В любом случае мы отвлеклись, — Жон кивнул в сторону дерева. — Корневой мир должен находиться в полной власти своих хозяев. Поэтому я и хочу дойти до него пешком, это привлечет меньше внимания, да и есть шанс, что поначалу братья не будут особо нас трогать.

— Разумная аккуратность, — Глинда решила похвалить… ученика… дракона. Арка, проще говоря. В некоторых случаях лучше не вдаваться в персоналии.

— Сам я пошел бы напролом, и не стал бы тратить время. Но взяв вас с собой, я взял на себя ответственность за вашу безопасность. Отсюда и аккуратность, и стратегии с минимальными рисками, — Жон пожал плечами.

Про себя же он подумал, что это также будет хорошая возможность просто поговорить и попытаться привлечь замдиректора в свою команду. Раз уж он решил взять ситуацию в мире в свои руки, ему будут нужны управленцы на местах. И мисс Гудвич как никто другой подходит на место главы Вейла. А будет она править из тени, просто занимая директорский кабинет в Биконе, или нужно будет проводить реставрацию королевской династии, покажет лишь время.

Проблем с тем, чтобы просто пристрелить неугодных политиканов не было не только у Жона-из-будущего, но и у Жона настоящего. Раз уж сами политики проповедуют истину, что ради миллионов можно пожертвовать тысячами, то не стоит удивляться, что ради всего королевства Арк просто казнит несколько десятков человек, которые помешают ему навести порядок.

Все честно.

— Это обнадеживает.

— Вы зря считаете меня кровожадным монстром, профессор, — Глинда уже хотела возразить Жону, но тот остановил её жестом руки. — Не спорьте. Разумная предосторожность всегда похвальна. Вот только не стоит смешивать меня и тот образ, что вы видели в иллюзиях Джин. Тот вариант моего будущего полностью отринул человечность, начав выстраивать свою собственную мораль. Я потому и сказал, что она чужда людям, и даже оторвана от них, потому что в построении своих ценностей тот Жон Арк мог полностью игнорировать человеческие нормы, и скорее всего так и делал в большинстве случаев. Я же сейчас наоборот, очень строго придерживаюсь именно принятой на Ремнанте человеческой системы ценностей. По крайней мере в большинстве случаев.

— И в каких сферах вы решили отойти от общественной морали? — для Глинды это была совершенно не шуточная тема. И в аморальных поступках не было ничего веселого или невинного.

— Похоже гарем все же потихоньку собирается, — Жон же начинал относиться к некоторым вещам просто философски. — Последнее слово, конечно за Пиррой, будет она терпеть другую девушку или нет, но сам вопрос уже встал, и мы его решаем.

Это было совсем не то, что Глинда ожидала услышать.

***

Пока же могучий дракон штурмовал иной мир, Сиена решала более приземленные проблемы. Она никогда не была особо религиозна и привыкла думать, что смерть будет концом. Да, было неожиданно узнать, что существуют некоторые варианты. Вот только шансы на то, что эти варианты выпадут ей были настолько мизерны, что даже не существенны.

Сколько таких как этот Жон Арк, помнящих свои прошлые жизни бродит по свету? Вроде как ещё Озпин чем-то на него похож. Да Королева Гримм не умирает в принципе. Три существа на весь мир, за всю его историю. Против миллионов и миллионов тех, кто просто умер и исчез.

Сиена никогда не была мегаломаньяком, дурой, мечтающей о мировом господстве и бессмертии. Её желания были более просты и приземленны, по крайней мере в данный момент. Быть может, если фавны заживут свободнее, если Белый Клык достигнет большинства из поставленных на сегодняшний день целей, круг её желаний изменится. Пока же Сиенне было чем занять и без мечтаний о несбыточном.

Например, прямо сейчас она решала проблемы с фавноненавистниками в Вейле. История про начальника полиции, что давал избивать фавнов уже не нравилась женщине-тигру. А уж юрист, отбирающий у фавнов детей, чтобы потом торговать ими — это уже было объявлением войны.

Сиенна никогда не считала Белый Клык террористами. По крайней мере в Мистрале и Менадженари они были политической организацией. Да, с собственными военными силами, ну так в мире наполненными Гримм, своих боевиков нет только у мертвых и дебилов, которые скоро умрут. Большую часть молодняка натаскивали прежде всего противостоять Гримм, особенно на Менадженари.

Этот остров потому и отдали фавнам, как кость собаке, что из-за засилья Гримм, там продохнуть нельзя было. И даже сейчас, спустя многие годы колонизации и освоения, там все ещё было опасно, и фавны постоянно нуждались в оружии, прахе и железобетонных плитах для возведения серьезного защитного периметра вокруг своих жалких лачуг.

Так что бойцы у Сиены были. В том числе и бойцы крайне высокой боеспособности, закаленные в бою с полчищами Гримм. И раз уж её саму и её людей объявили в Вейле террористами, при этом торгуя «лохматыми» рабами, что ж, они побудут террористами.

Больше всего людей было выделено, как это не странно, на устранение ничтожества-юриста. Убить его мог бы даже школьник с открытой аурой, но куда важнее было максимально быстро найти всю информацию по отобранным детям. Сильно вряд ли, что этот урод держал детей у себя дома, но вот знать в каких домах и интернатах их держат он обязан. Да и своих основных клиентов точно вспомнит.

Большая масса бойцов нужна, прежде всего для того, что сразу после юриста взять максимум дальнейших целей. Вывести детей и покарать работорговцев было не тривиальной задачей. Делать все надо было максимально быстро, и по возможности тихо, чтобы не привлекать к себе внимание. В это время другая боевая группа, будет разбираться с начальником полиции Вейла. Фактически, объявит полиции войну, просто казнив начальника и создав максимум шума.

Была ещё мысль прирезать вора со слишком длинным языком, но за него можно будет взяться позже. Этого кадра Сиенна потом лично будет резать на лоскуты, показательно и с удовольствием. Сейчас же нужно было поучаствовать в шумной части операции.

О да. Пускай идут в жопу все те, кто называет Белый Клык террористами. Сиенна покажет им всем, что такое настоящая войсковая операция, проведенная ветеранами войны с Гримм и постоянных рейдов на фавнов со стороны бандитов и «бандитов» с высококлассным снаряжением, которое обычный сброд никак не мог достать.

— Сиенна, ты уверена, что нам стоит так поступать? — спросил её один из ближайших сподвижников. — Ты собиралась казнить Адама примерно за те же поступки.

О да, налет на полицию, и уж тем более убийство начальника полиции, Сиенна собиралась примерно тем же способом, каким в видениях синекожей Роман Торчвик совершил прорыв в Вейле. Тупо нагрузить транспорт огненным прахом, и пустить его в стену полицейского управления. Шумно, и создаст достаточную суету, чтобы разделаться с начальником полиции.

Да, метод грязный. Да, это было объявление войны, самое настоящее. И если в городе остался бы военный флот Атласа, то Сиенна ни за что бы не стала так делать. Есть шанс, что вмешается дракон, но синекожая сама обозначила его как фавна, да и в будущем они станут достаточно близки, чтобы даже делить постель. Так что и тут скорее всего проблем либо не будет вообще, либо удастся достаточно легко договориться. Единственное, с чем точно придется иметь дело, так это с силами самого Вейла. Но и тут у Сиены было преимущество. Дракон забрал с собой Глинду Гудвич, одну из сильнейших в числе охотников, не только в Вейле, но и в мире.

— Да, Росс, нам стоит так поступить, и ты знаешь почему, — она кивнула. — Мы уже вынесли это на совет. Предоставленная мной информация подтвердилась. Большинство высказалось за активные и демонстративные действия. Мы вместе разработали план, который был утвержден и подготовлен к исполнению.

— Мне это не нравиться, — Росс поморщился, провожая взглядом транспорт, груженный прахом.

— Вас было двое, Росс, ты и Фейт, а тех, кто высказался «за» было семь человек, — Сиенну уже начало раздражать это шатание в рядах прямо перед миссией. — Некоторые смеют обвинять меня, что я играю в королеву Белого Клыка, но больше похоже, что это ты сейчас хочешь прогнуть всех под своё «нравится-не нравится».

— Прости, — Росс, здоровенный детина тут же выставил руки перед собой. — Я не хочу прогнуть всех. Просто…

— Время разговоров прошло, — прервала его Сиенна. Почему-то старый боевой товарищ сейчас напоминал ей Гиру Белладонну. Вот вроде могучий мужчина, а жуёт сопли вместо решительных действий. — Выдвигаемся!

Глава 20

Мысль, что братья боги как-то воздействуют на этот мир, очень быстро нашла своё подтверждение. Буквально первое, что Жон и Глинда встретили в этом странном мире, было пространственной ловушкой, что заставляла их раз за разом проходить по одному и тому же маршруту.

Ради интереса Жон попробовал идти разными путями. Вместе с Глиндой они пытались свернуть, с намеченного ранее, пути, или даже вернуться назад. Ничего из этого не сработало, их раз за разом возвращало на ту же тропу. При этом обычными глазами рассмотреть эту петлю не получалось, зато при помощи Истины Жон смог рассмотреть, где именно находятся границы зоны, за которую не получается выйти.

Но помимо самой ловушки, было ещё кое-что, что удалось рассмотреть, сместив точку своего восприятия в многомерное пространство. Достаточно развитый разум, заключенный в слишком уж маленькое тельце.

— Всё это не работает, — заметила Глинда, когда Жон остановился. — Попробуем полёт?

— Только что вы были не очень довольны моими объятиями, а теперь готовы их повторить? — Жон усмехнулся, словесно чуть поддев женщину, что встретила слова о гареме довольно выразительным взглядом.

Нельзя сказать, что Глинда прям осуждала его. Да и, положа руку на сердце, Жону было плевать, что там его учительница думает о его сексуальной и романтической жизни. При этом парень мог признать, что поначалу он сам отрицал своё желание собирать гарем, а потом просто пошел и переспал с тремя девушками сразу, предложив четвертой встречаться. Это выставляет его не в лучшем свете, и его было за что осуждать.

Так что с точки зрения Дракона ситуация выходила забавной и относился он к ней с юмором. Чего нельзя было сказать про Глинду. Ей и раньше-то было не очень комфортно, а сейчас она не знала, что и думать.

— У вас есть другие варианты, мистер Арк? — когда не знаешь, что делать, действуй по правилам. Так Глинда считала всё жизнь и её подобный взгляд ещё ни разу не подводил.

— Для начала можем попробовать спросить у местного жителя, — Жон присел на корточки перед небольшой мышкой, что уже некоторое время сидела на камне и совершенно бесстрашно наблюдала за двумя путниками, что постоянно проходят мимо её места. — Привет, малыш.

— Привет, — сказала мышка прежде, чем Глинда успела удивиться поведению Дракона. — Я не малыш, что вообще значит быть малышом?

— Ты меньше меня, и младше меня, а потому я и зову тебя малышом, — теперь уже Жон несколько удивился.

Истина показала, что существо перед ним было полноценно разумным. Но при этом мышь задавала такие странные вопросы. Настолько отличная система ценностей и мировоззрений? Это возможно, но тогда и язык бы отличался.

Разговорная речь — это первейший признак особенностей мышления. Они понимали друг друга, но почему-то это существо не было знакомо как минимум с некоторыми понятиями, привычными в речи людей Ремнанта.

— Если я малыш, то ты большиш? — мышка продолжила попытки понять, что вообще происходит.

— В некотором роде можно сказать и так, — Дракон не был намерен как-либо просвещать или перевоспитывать странное животное. — Но вообще меня зовут Жон Арк.

— Жон Арк — это то, что ты делаешь? — мышонок все ещё пытался понять, что и зачем ему говорят.

Со своей стороны Жон не горел желанием долго разговаривать с местным. Он вообще-то хотел уничтожить наследие местных богов, а не заводить себе друзей среди говорящих животных.

— Типо того, так ты поможешь нам?

— Я попытаюсь, — мышонок решительно кивнул, но очень быстро смутился. — А что вам нужно-то?

Глинда тяжко вздохнула, в то время как Жон напомнил себе про терпение. Мозг у мыши меньше горошины, так что было бы странно, окажись она титаном мысли.

— Мы уже некоторое время застряли тут. Никак не можем уйти.

— А куда вы хотите прийти? — мышонок продолжал любопытствовать. Сохранять спокойствие становилось всё сложнее, так что Жону пришлось собрать в кулак всё своё самообладание и терпение, чтобы просто не наорать на говорящее животное.

— В ту сторону, — дракон не стал уточнять, что ему нужно было попасть конкретно к дереву, но указав в его сторону рукой.

— Но так вы и двигались в ту сторону, для этого совершенно не обязательно куда-то уходить.

Тут бы Жон мог взорваться, но он помнил Алису в стране чудес, на сказку которой местные братья драконы ссылались в названии своего мира. То, что это была именно отсылка, а не случайное совпадение, стало понятно, когда мышь чуть ли не процитировала фразу чеширского кота.

— «Если тебе всё равно куда идти, то идти можно куда угодно», да? — ловушка оказалась загадкой, ну или просто особенностью местного мирка.

А вот о связи братьев-богов с Землёй стоит узнать поподробней. Не факт, что они были из мира, где родился и умер Драйг, все же отражений Земли Жон помнил несколько. Но даже так, есть шанс встретить кого-нибудь из старых знакомых или их друзей и потомков.

А вот с решением пространственной головоломки есть некоторые проблемы. Не смотря на свои собственные слова, Жон прекрасно знал, куда он собирается идти, но это не помогло ему приблизиться к цели. А значит проблема в чём-то другом.

— Нужно знать конкретное место куда идёшь, или что-то другое?

— Место, имя, или вещь, — мышонок развел лапками. — Дорога обязательно выведет тебя туда, куда нужно. Проблемы бывают только когда вас много.

— Проблемы? — теперь уже Глинда подала голос.

— Ага, если вы думаете о разных вещах, то тропа вас либо разделит, либо не выведет никуда. Поэтому нужно либо думать вместе, либо нанять проводника, который будет думать за вас.

— Угу, понятно, и где мы можешь такого проводника найти? — спросил Жон, накладывая на себя кучу ускорений. В своей голове он уже придумал самое простое и очевидное решение.

— Тут рядом есть город, я могу провести вас туда, — у мышонка два странных путника не вызвали никаких опасений и Жон мог бы этим воспользоваться.

Вот только это не входило в планы дракона. Если бы он приехал сюда в отпуск на пару недель, то конечно, можно было бы погулять и завести пару знакомств.

План был быстренько прилететь, разобраться и улететь.

— Не надо, — Жон опустил мыша на землю. — Справимся своими силами.

С этими словами, под пятнадцати усилениями, что равнялось усилению более чем в тридцать две тысячи раз, Жон резко кинулся к Глинде и схватил её за голову двумя руками. Опытная охотница не иначе чем на инстинктах начала реагировать на захват, но чего-либо сделать не успела.

Драконий рёв и сам по себе способен внушить ужас в сердца смертных, особенно если это будет рёв императорского дракона. Если же применить к этому еретическое учение Охотников Ярнама, рев чудовища, то сопротивляться подобному приёму просто невозможно.

Глинда не только потеряла сознание от страха, но и получила легкую контузию. Все же благодаря воздействию Истины, рев чудовища может пули отражать и отбрасывать противников, пускай Жон и попытался смягчить подобное воздействие, желая больше действовать ментально, чем физически.

В итоге Глинда просто обмякла в его руках. С самого начала дракону нужна была только её грудь, как бы странно это не звучало, для извлечения энергии. И хотя он не врал ей, обещая защиту, это не значило, что он готов тащиться до ближайшего города, чтобы найти там проводника, который ещё и будет тащить их не куда надо, а следуя какой-то там дороге.

Аккуратно подхватив женщину, Жон обратил внимание на мышонка, которого также задело ревом дракона. Вот только в отличии от охотницы с более крепкими нервами, ещё и с физическим укреплением от ауры, бедный малыш не пережил воздействие страха и умер.

Жон был не специалист, и не мог уверенно сказать, что с случилось с мышью, разрыв сердца или перегрузка из-за физического воздействия рева. Но в любом случае мышонок был нежелательной жертвой, чего Жон не любил. Одно дело убить противника, явного или скрытого врага. А вот так, фактически случайное убийство, претило его характеру.

Дракон уже собирался схватить Глинду за сиську, чтобы извлечь из неё немного энергии веры для воскрешения мыши, как заметил нечто очень странное. Душа безымянного мыша не собиралась задерживаться в теле или около него. Более того, уже вылетая она формировала связь с чем-то ещё. И связь эта тянулась в сторону того самого дерева, хранителя людских душ.

— Какая ирония, — хмыкнул Жон, перехватывая Глинду поудобнее и расправляя крылья. — Похоже, что ты всё же послужишь для меня проводником, Малыш, хоть и невольным. Это достойно благодарности.

Воскресить случайно убитое существо Жон собирался в любом случае, это ему ничего не стоило. А вот над тем, чем можно было бы одарить мышонка стоит подумать.

Ещё Драйг презирал людей, что «меняли золото на стеклянные бусы», то есть получали что-то ценное за что-то бесполезное. И это отношение передалось многим носителям души. Поэтому Жон собирался отблагодарить мышонка действительно чем-то ценным, а не выкинуть ему в руки кучку мусора.

***

К удивлению Хейзела, ему удалось без какого-либо труда зарегистрировать номер в гостиной на своё настоящее имя.

Понятно, что его лицо и имя ещё ни разу не упоминались в видениях Реликвии Знаний. Но он и не скрывал своей приверженности делу Темной Королевы, сидел на её стороне зала, рядом с самой Королевой. И типа Озпин, знавший его лично не узнал Хейзела? Или Айронвуд со всеми своими технологиями не составил его фоторобот и не нашел информацию про охотника Хейзела Рейнарта?

Если и то, и другое правда, то падший охотник лишь ещё больше разочарован в деле света. Так лохануться и пролюбить врагов в собственном стане… Хейзел и раньше презирал Озпина и считал его исключительно некомпетентным бревном в высоком кресле, и вся эта ситуация только ещё больше подтверждала всё это.

Если же забыть о дуракавалянии среди вершителей человеческих судеб, задание Хейзела никуда не делось и его надо было как-то решить. Семейство Арков владело отелем, но это не значит, что туда можно было просто прийти и поговорить с ними.

Вернее, кого-то из девушек легко можно было увидеть то тут, то там, но подходить к сестрам дракона Хейзел не собирался. Он сам был когда-то братом, и если бы он только заподозрил, что кто-то угрожал его дорогой сестре, то точно избил бы этого ублюдка. И глядя на то, что дракон творил в видениях Реликвии Знаний, есть все шансы, что обычным избиением точно не ограничится и повезет, если его просто убьют, а не покалечат или сделают ещё что-нибудь противоестественное.

Так что к сестрам дракона Хейзел даже не думал приближаться. Его же родителей для разговора выцепить было невероятно тяжело. Они занимались организационными вопросами и постоянно были в делах. То ли пытаясь разобраться в том, как управлять отелем, то ли переделывая местные порядки на свой лад.

Проторчав в отеле без всякой пользы несколько дней, Хейзел уже думал как-нибудь «случайно» попасться на глаза кому-нибудь из Арков и тем самым подстроить первый разговор. Но этому плану не суждено было сбыться.

Отель находился в престижном районе, и среди прочего тут же, сравнительно недалеко находилось главное полицейское управление Вейла. А потому, когда неизвестные, на тот момент силы, решили подорвать здание полиции, в отеле это было очень даже хорошо слышно.

Да что там слышно, было такое ощущение, что взрывной волной тряхнуло всю улицу. Так что даже самый глухой человек Ремнанта, смог бы догадаться, что тут происходит что-то нехорошее.

И вот тут Хейзел задумался о том, каким неудачником он вообще может быть. Мысль о том, что дракон поверит, будто слуга темной королевы тут ни причем, даже не попыталась закрасться в голову падшего охотника. Он сам бы в это ни за что не поверил.

Но думать о том, что с ним сделают после всего произошедшего времени не было. Нужно было действовать здесь и сейчас.

— Все на первый этаж! — заорал он, выбегая в коридор. — Верхние этажи могут обрушиться. Все вниз! Держитесь капитальных стен!

В каком-нибудь поселении на периферии люди в таких ситуациях вели бы себя адекватно. Людям там не нужно разъяснять многие вещи, а уж если видят охотника, что отдаёт распоряжения, то и слушаются без вопросов. Вот только городской люд, особенно из тех, кто может позволить себе снимать апартаменты в подобных отелях.

— Документы! — вместо того чтобы спасать свою жизнь, представительный мужчина, наоборот, ломанулся в комнаты.

— Марк, надо забрать Энни! — в это же время командовала одна представительная дама, прося своего сопровождающего спасти собачку.

И такой вот… возни, скажем мягко, тут было полно на каждом шагу. Хейзел, смотря на весь этот бардак, очень хотел просто огреть ближайшего идиота по голове, но напомнил себе, зачем он здесь.

Он больше не Охотник. Защищать всех этих людей, которые должны были умереть по плану Темной Королевы просто глупо. И прямо сейчас у него есть другая забота. Пускай попадаться на глаза семье дракона в такой момент очень опасно, его могут посчитать причастным к случившемуся, но в этом же была и возможность проявить себя.

Если он покажет себя как защитника от неизвестного агрессора, то есть шанс получить Арков в должники. Ну или хотя бы просто произвести на них положительное впечатление.

Приняв подобное решение, Хейзел ещё раз призвал всех спуститься на первый этаж, где шансы обвала потолка прямо вам на головы были минимальны, и сам туда направился. Что бы там не произошло, вряд ли взрыв был самоцелью. Взрывают обычно для чего-то, а не просто так. Но даже если цель подрыва скрытая, скажем убийство кого-то конкретного или угроза, подобный подрыв всё равно может привести к волнениям среди людей и беспорядкам.

— А вы… — уже на первом этаже он заметил одну из сестёр Арка и странную девушку с ребенком на руках. Кто она Аркам Хейзел так и не понял, но всегда была с ними, так что может родственница какая.

— Я буду у входа, на случай если кто-то попробует прорваться в здание, — падший охотник не дал ей развить мысль и определиться, кем он считает. Лучше уж сразу обозначить свои мирные намерения.

— А… ага, — кивнула сестра Дракона, панически оглядываясь на другую женщину. — Я…

— Надо связаться с полицией или Жоном, — подсказала та. — Лучше с Жоном, но вряд ли мы сможем до него дозвониться сейчас.

— Да, как же не вовремя, — пока они обе начали причитать, одновременно с этим пытаясь утихомирить ребенка, который, кажется спокойнее собственных нянек воспринял окружающую суету.

Хейзел не стал и дальше слушать их воркование, и направился к главному выходу из отеля. Там он собирался перехватывать любого возможного агрессора, а заодно примелькаться на виду у Арков.

Пока же падший охотник пытался произвести положительное впечатление на семейство Арков, Сиенна делала своё дело. Подрыв стены полицейского управления было делом буквально нескольких минут. Подъезд к зданию закрывался самым обычным шлагбаумом, который грузовик со взрывчаткой просто взял на таран, начав разгон с целью влететь в здание и детонировать.

Операция разрабатывалась как демонстративная расправа и вызов. Фавны готовы бороться, готовы вернуться к той резне, что была во время революции фавнов и, если понадобится, готовы умирать.

Вот только умирать-то как раз и не хотелось. В этом заключалась основная проблема их плана по заявлению о себе и своих требований. Убить парочку людей в городе не проблема, как и взорвать одно или пару зданий. А вот что будет после, уже большой вопрос.

Отойти в порт, чтобы там погрузиться на корабль и отплыть из города? Так стоит им только отдалиться от береговой линии на некоторое расстояние, как туже появляется шанс просто накрыть их снарядами. Готова ли Сиенна рискнуть своей шкурой и шкурами своих ребят ради мутной перспективы убраться за город?

С другой стороны, попытка скрыться в городе сыграет против них в долгую. Тут надо либо взорвать все и тут же скрываться, либо бежать вскоре после взрыва и тогда ни о каких заявлениях речи не может быть. Какое-то время именно это и было их планом. Просто навести шума и бежать, но Сиенну не устраивало, что таким образом они прикончат парочку шавок и все на этом.

«Дракон собирался избегать убийств, боясь собственного будущего», — подумала глава Белого Клыка, когда до полицейского управления оставалось совсем немного пути. Их кортеж из кучи грузовых автомобилей уже умудрился привлечь внимание. Не часто увидишь, как сразу пять машин едут друг за другом. Но пока люди удивляются и не понимают, что происходит, все уже будет сделано. — «Но у нас нет десятков тысяч лет, для построения мирного общества. Мы должны требовать и добиваться всего этого уже сейчас».

Мандраж перед любым важным делом был совершенно обычным явлением. Сиенна знала прожженных ветеранов, которых тянуло курить или отпускать тупые шуточки перед предстоящими боями. От них же они научилась простой истине: «это всегда тяжело. Так что представь, что тебе надо окунуться в холодную воду. Просто выдохни и ныряй».

Так она и сделала. Выдох, пока руки набирают вызов второй боевой группы, что будет занята спасением и вывозом детей, по свитку. Связь через звонки не всегда были удобными, но их всегда было намного сложнее отследить. Возможно, но все же сложнее. Вдох, пока она подносит свиток к уху.

— Слушаю.

— Работаем.

На этом она сбросила звонок. Можно считать, что она уже нырнула, все началось. Всего через несколько минут раздался тот самый взрыв. Вслед за первым взорвавшимся грузовиком, во двор полицейского управления влетели остальные машины, разъехавшиеся веером в стороны, чтобы не встретить взрыв лицом к лицу.

В это время водитель подрывного грузовика выпрыгивает из кузова, чтобы самому не попасть под раздачу. Когда её транспорт тряхнуло от близкого взрыва, Сиенна решила, что пора «нырять» окончательно.

Бойцы Белого Клыка высыпали из транспорта и приступили к исполнению плана. Взрыв разворотил холл полицейского управления, но куда больший урон был нанесен по самим полицейским. Столь неожиданное и наглое нападение точно обеспечило эффект неожиданности.

Сама Сиенная и ещё несколько человек должны были захватить Начальника полиции и, после быстрого полевого допроса, показательно его казнить прямо перед полицейским управлением. Остальных же полицейских нужно будет по максимуму захватывать в плен. Заложники будут гарантом того, что с ними будут говорить, и, если что, дадут уйти.

Хотя была мысль просто вырезать этих тварей в форменных кителях, что так любят пользоваться своей маленькой властью, чтобы притеснять фавнов. Но иногда приходится идти против своих желаний ради общего дела.

Жаль только, что любой план существует лишь для того, чтобы столкнуться с реальностью. В полицейском управлении, помимо самых обычных следоваков и кабинетных крыс, была и дежурная штурмовая группа быстрого реагирования, где все бойцы имели открытую ауру и были вооружены не в пример лучше обычных полицейских.

В этом Сиенна смогла убедиться самостоятельно, за очередным поворотом её поджидал здоровенный детина, что собирался расплющить её двуручным молотом. Отступив назад, глава Белого Клыка наткнулась на собственных помощников и лишь чудом разминулась с оружием противника.

Молот ударил в пол, проламывая его и роняя группу сиены на этаж ниже. Чтобы не позволить хотя бы этому врагу просто спрыгнуть на них и раздавить своим оружием, пока они дезориентированы падением, Сиенна взмахнула своей плетью, захлестывания её удавкой на шее специалиста.

Резня в Вейле началась.

Глава 21

Озпина взрыв в центре города застал в момент задумчивости. Очень долгая жизнь, почти без перспектив её прервать, вообще быстро приучает к задумчивости и созерцательности. У Озмы бывали моменты, когда он мог несколько веков просто наблюдать за естественным ходом событий.

Но далекий хлопок все же смог привлечь внимание древнего мага и тот решил поинтересоваться, что же вообще происходит.

На камерах непосредственно в Биконе все было тихо, и тогда Озпин решил обратиться к событиям непосредственно в городе. Там тоже далеко не сразу можно было обнаружить, в чем же собственно дело, пока начальник полиции не начал бить тревогу по всем каналам, в том числе и на прямой связи с кабинетом самого Озпина.

— Вез! Вез! Вез! — началось сообщение стандартным протоколом просьбы о помощи. Вез, от старовейловского вела мелазе «спасите нас», было принятым при радиопереговорах сигналом о помощи, который можно было понять даже при разрывах связи и плохом её качестве. Уже этого позывного должно хватать, чтобы тебе пришли на помощь всеми доступными силами, но если связь позволяла, то так же было нужно хотя бы в общих чертах обрисовать ситуацию. И Озпин дождался этого пояснения. — Фавны напали на полицейский участок. Они подорвали часть здания и сейчас режут всех кто внутри!

Это невольно напомнило Озпину видение будущего от Реликвии Знаний. Как Синдер Фолл смогла организовать падение Вейла и что там устроил дракон после этого. От таких воспоминаний Озпин даже порадовался немного, что мистер Арк на данный момент отбыл в иное измерение.

Теперь осталось только позаботиться, чтобы когда дракон вернется у него не было поводов для необдуманных поступков. Эта мысль даже заставила Озпина чуть усмехнуться, в некотором порыве самоиронии. Давненько он никого не боялся. Уже даже забыл, каково это.

Но сейчас не время для подобной самоиронии. Нужно собрать профессоров и боеспособные команды студентов, чтобы попытаться утихомирить разбушевавшихся фавнов.

У Сиенны же в этот момент дела, с одной стороны, вроде и наладились, а с другой стороны вроде и совсем уж по детородному органу пошли. Спецы в полиции, конечно, были большие умельцы в противостоянии именно людям, в том числе и с открытой аурой. Вот только и бойцы Белого Клыка не пальцем деланы и также имели опыт противостоянии всяким бандитам, в том числе и обладателям ауры.

И в целом Сиенна могла сказать, что они успешно справлялись. Вот только план был в том, чтобы взять заложников. А в противостоянии с полицией все чаще приходилось убивать противников, а не брать их в плен.

Связать кого-нибудь посреди боя, особенно если оппонент активно тебе сопротивляется, почти невыполнимая задача. Можно удавить противника, вырубить на кулачках, в процессе чего очень легко человека убить, но не повязать. И естественно все бойцы Белого Клыка сражались изо всех сил, не давая противнику поблажек. Так что полицейские куда чаще умирали, чем брались в плен.

И не то чтобы Сиенне было их жалко, скорее уж наоборот. Её бы воля и все эти дармоеды, а то и откровенные преступники в форме, пошли бы на корм гримм вообще без разговоров. Вот только дракон уже несколько раз высказывался против всеобщей резни. Он и в возможную новую Великую Войну вмешался, чтобы её остановить, если верить синекожей. А Сиенне очень не хотелось бы, чтобы дракон вмешивался и уж тем более, чтобы он вмешивался на стороне противника.

Все эти мысли проносились у неё фоном, пока она сражалась с очередным спецом. На этот раз боец был с двумя пистолетами и весьма умело отбивал попытки достать его хлыстом, параллельно с этим отстреливаясь в ответ. Сиенне повезло, что этот парень явно не привык к затяжным боям и не считал патроны, которые у него были. Когда пистолет сработал вхолостую это не только вызвало заминку со стороны противника, но и создало окно возможностей для Сиенны. Она выбила уже разряженные оружие из руки, а после в несколько ударов сначала разрушила ауру полицейского, а после ударила его в голову.

Зная насколько люди с аурой крепки, есть шанс, что парень ещё жив и даже не помрет в ближайшее время. Но шансы что это очередной труп куда как больше. Не смотря на свои собственные мысли, что все идет не так, как планировалось, Сиенна не собиралась отступать или что-то переигрывать.

Фарш обратно уже не провернуть, они уже начали все это и давать заднюю уже поздно. А значит нужно будет как минимум постараться добиться намеченных целей. Им некуда отступать.

— Росс, Фейт, контроль! — Сиенна отослала двух сомневающихся проверить, чтобы всех выживших повязали.

Сиенна не верила, что они предадут. Но если это всё же произойдет, то пускай они предают на том направлении, где и так всё просрано. Оба парня кивнули, явно обрадованные тем, что им не придётся лицезреть расправу над начальником полиции. А ведь планировалась именно расправа.

Начальник, кстати, окопался в своем кабинете, подперев дверь столом и крича о том, что помощь уже на подходе и скоро всех фавнов в здании перестреляют как бешаных собак.

Очередная проблема, появившаяся просто из-за банального промедления. При начальнике точно было как минимум табельное оружие, а то и что-нибудь поинтереснее спрятано кабинете, и можно было не сомневаться, что эта крыса сейчас сидит, держа забаррикадировали дверь на прицеле. Стоит только попробовать пробиться внутрь, как он тут же начнет пальбу и одним только богам известно, чем это кончиться для команды прорыва.

Правда это только при условии, что прорываться будут именно лично. Всё же как лечить таких вот забившихся в угол крыс, люди Сиенны знали хорошо. Ей даже не пришлось ничего говорить Митчему, их дежурному саперу, он сам полез за инструментом, чтобы при помощи которого баррикаду можно было бы быстро разобрать.

Сиенна в этот момент отошла чуть подальше, собираясь проконтролировать ход операции, пока баррикада минируется. Звонить напрямую второй группе было бы полным идиотизмом. Поэтому у них был специальный связной, по сути самый обычный фавн, который сидит на связи в штабе и собирает отчеты от всех групп, готовый передать Сиенне, как главе боевой операции, всю необходимую информацию.

— Отчёт, — коротко приказала Сиенна, как только с той стороны взяли трубку.

— Что вы делаете, сраные твари?! — визжал тем временем начальник полиции Вейла, слыша как Митчем сверлил в стене лунки для небольших зарядов праха.

В условиях жёсткой нехватки буквально всего на свете, специалисты Белого Клыка научились брать хитростью, а не количеством. И Сиенна реально гордилась своими ребятами в этом плане. Когда ты за счет хитрой формы заряда и небольшой предварительной работы, можешь снизить вес взрывчатого вещества с пятисот грамм до семидесяти пяти, при этом добившись плюс-минус того же результата, это очень круто и дорогого стоит. Не говоря о более чистой и безопасной работе, из-за чего навыками Митчема можно пользоваться даже вот так, внутри здания.

Сиенна чуть поморщилась от шума и отошла ещё на пару шагов, чтобы спокойно прослушать запрошенный отчёт.

— Вторая группа решила юриста, — отозвались с той стороны без особого энтузиазма. — Парни перестарались с полевым допросом, так что падаль умерла толком ничего не рассказав.

— Блядство! — Сиенна не удержалась от ругательства. Если уж что-то идёт не по плану, то все начинает идти не по плану. — Они нашли хоть что-нибудь?

— Последний отчёт был о смерти юриста. Прямо сейчас они обыскивают его кабинет.

— Через десять минут я выйду на связь повторно, до моего распоряжения пускай они остаются на месте и ждут распоряжений. Скорее всего вместо детей им придётся спасать наши задницы.

— Что насчёт детей? — нельзя сказать, что подобный расклад обрадовал связного.

Сиенна же в свою очередь уже не в первый раз за время своего главенства над Белым Клыком начала задумываться над тоталитарной властью и принципами абсолютизма. Очень уж раздражало, когда в и без того сложной ситуации, начинаются разборки с подчиненными на ровном месте.

— Если они найдут что-то важное или срочное, то пойдут по следу. Но в любом другом случае, они нужны мне здесь. Это понятно?

— Понял. Ждать связь десять минут.

— Если связи не будет, то вторая группа должна будет двинуться нам на помощь. Мы застряли и нам понадобиться команда прорыва.

— Принял, — это «принял» прозвучало значительно суше, чем прошлый отзыв.

«Сволочь штабная. Тебя бы в это пекло, сразу же запел бы по другому», — подумала Сиенна, параллельно с этим глянув на время. чтобы оценить, сколько времени прошло с начала активных боевых действий. И выходило, что времени прошло всего ничего, а всё уже идёт через задницу.

Митчем к этому моменту как раз закончил закладывать заряды, а значит пора было переходить к завершающему этапу расправы над главой полиции.

***

Так называемая «Дорога» оказалась достаточно кавернозной штукой. Ну или душа умершего мышонка не очень-то подходила на роль «Проводника». В любом случае непонятные пространственные аномалии продолжали возникать на пути Жона.

Его то разворачивало в разные стороны, то вообще телепортировало куда-то ещё. И как бы дракон не цеплялся взглядом за душу мышонка, в какой-то момент его унесло слишком уж в сторону. Жон вроде и находился недалеко от дерева, но все же никак не мог к нему приблизиться.

— А это начинает откровенно раздражать, — заметил парень, примеривщись на глаз, сможет ли он просто дыхнуть огнем через весь этот мир так, чтобы просто выжечь все посторонние энергетические конструкции.

По зрелым размышлениям выходило, что выдохнуть такое пламя несложно. А вот сделать это так, чтобы не спалить ещё и дерево-хранилище душ, нереально. И это ни разу не успокаивало Жона, скорее уж бесило ещё больше.

И раз уж раздражению нужен был выход, то Дракон решил выдуть поток пламени просто в воздух перед собой. Даже если это не уберет хотя бы часть пространственных ловушек, то как минимум позволит немного выпустить пар.

Чтобы хоть немного повысить шансы выжигания чужой силы, Жон решил не просто дыхнуть драконьим огнем, в синтезировать пламя демонического дракона. И в итоге это ни к чему не привело, что было особенно обидно.

Кто бы не строил эти чертовы пространственные ловушки, но он был не дурак и постарался учесть возможность энергетической атаки на энергетический же конструкт. Поэтому выдыхаемое Жоном пламя просто влетело в образовавшиеся порталы и вырывалось в небо то тут, то там, создавая что-то вроде фейерверка, ну или фаер шоу на каком-нибудь рок концерте.

— Я пока только слышал о братьях богах, но уже начинаю их ненавидеть, — буркнул Жон себе под нос.

— И какого это, ненавидеть своего создателя, которого ты даже не знаешь? — раздался немного механический, но явно узнаваемый женский голос с земли.

Жон от такого поворота даже охренел немного и, перехватив тело Глинды Гудвич, посмотрел вниз. Он сейчас находился в каком-то странном биоме, где вместо деревьев росли гигантские грибы.

На шляпке одного такого гриба стояло нечто, похожее на робота в стиле стимпанк, с явно различимыми женскими чертами и рупором в руках. Но все это было лишь внешний слой. На уровне с душой это… существо выглядело крайне занимательно.

— Эти два бракодела не имеют к моему созданию никакого отношения, — ответил Жон не повышая голоса, раз уж неизвестное существо услышало его в первый раз, то должна будет услышать и сейчас. — И мне не обязательно знать двух придурков лично, чтобы ненавидеть их за их дела. Как учил один очень интересный… ну пусть будет человек: «по плодам их узнаете их. Собирают ли с колючки виноград или с репейника инжир?»

Цитата Иисуса Христа заставила непонятное существо с телом робо-девочки зависнуть. Но Жону было очень уж интересно посмотреть на это непонятное явление вблизи, а потому он решил спуститься к ней. Глинда Гудвич всё это время оставалась без сознания, и у гуманоидного дракона даже мелькнула мысль просто убрать её в пространство внутри Священного Механизма. Но мысль как мелькнула, так и исчезла.

Одно то, что Жон вырубил Глинду уже было достаточно жестоко. Запирать же её в карманной сокровищнице вообще попахивает поступком мудака. А Жон не считал себя мудаком.

— Ты очень необычный, — наконец ответила робо-девочка, опустив свой рупор. — И я вижу, что ты несешь очень необычную ношу.

— Это просто человек, — Жон не понял, о чём она. — Пришлось её вырубить, в попытке взять под контроль эту вашу «Дорогу».

И снова непонятное существо впало в ступор, но в этот раз почти сразу же приходит в норму. Видно сказывается опыт общения с Жоном.

— Я не имела ввиду физическую ношу. На самом деле… — начинает собеседница Жона, но быстро оборвала себя. — На самом деле ты все понимаешь и специально цепляешься к словам.

— Это выше меня, — Жон не стал отпираться. — Сам твой вид будит во мне не самые приятные воспоминания и провоцирует определенные реакции. Хотя я вижу, что ты не так проста, как можно было бы подумать. Ты ведь и являешься тем самым деревом, что стоит в центре мира, не так ли?

— Можно сказать и так. Но это упрощенное понимание Дерева и той связи, что есть между нами, — рупор исчез из рук робота во вспышке пламени.

— Нет смысла переусложнять. Являешься ли ты частью, отражением, аватаром или ещё какоё-нибудь хренью не имеет никакого значения, — Жон усмехнулся, перекинув Глинду через плечо, как мешок с картошкой, положив руку на ягодицу профессора, чтобы она не свалилась. — Главное, что я вижу твою связь с этим деревом, которое всасывает в себя человеческие души.

— Души, которые идут дальше… кем бы они ни стали в будущем, — робот, который на самом деле не робот не высказала никакого негатива на завуалированную угрозу, высказанную Жоном. — Это один из прощальных подарков, оставленных нам богами. Теряя себя так или иначе, мы проходим через вознесение и перековку внутри древа. Став чем-то новым, мы можем вновь найти себя.

Гуманоидный дракон в задумчивости помял ягодичку Глинды, гадая, прикалывается над ним железная или реально не понимает. Типа это такой себе загробный мир, мы умираем, перековываемся и рождаемся вновь? В каком, мать вашу, месте? Для реализации подобного механизма реинкарнации нужна просто прорва энерг…

И тут до Жона дошло.

— И чьи же души идут дальше? Души местных обитателей? Так мне плевать на них три раза, — Жон покачала головой. — А знаешь за счет чего происходят все эти ваши перековки? Ты должна это знать, связь с деревом говорит сама за себя.

Воплощение древа молчала. Она смотрела на Жона пустыми провалами глаз, куда даже какие-нибудь лампочки, для имитации глаз, не вставили. И так уж получилось, что Жон, и без того раздраженный всей этой ситуацией, начал распыляться ещё больше.

— Отвечай, — дракон полыхнул силой, отчего весь гекс, на котором располагался биом содрогнулся. — Откуда вы, паразиты, черпаете силы для своего бессмертия?

— Мы умираем, но возносясь, передаём свои обязанности другим, — все же отозвалась робот. — Наши наследники получают некоторые наши черты, как внешние, так и по характеру. Но мы умираем.

— Тогда всё будет в порядке, если я уничтожу клетку, где храняться души людей из мира под названием Ремнант?

— Это нарушит баланс, созданный братьями богами, — и снова она осталась спокойной. Хотя Жон видел, что потеря основного, деревянного тела, значило бы для этого существа намного большую потерю, чем уничтожение железной куклы. — Когда Ever After был заросшим, диким и опасным, Братья были созданы, чтобы помочь улучшить его и построить мир, который должен был прийти после.

— И чё? — Жон даже несколько Усилений на себя накинул, чтобы понять, что именно до него пытаются донести. — Типа как исток нашего мира этот сорняк имеет какие-то там права на души его жителей? Или вы все ещё надеетесь, что благодаря ему когда-нибудь после появится этот ваш лучший мир?

— Дерево всем даёт шанс стать чем-то новым. И это единственное пристанище для тех, кто умер. Если ты уничтожишь его, то мертвые не найдут своего пристанища, они будут скитаться по своим мирам воздействуя на них.

— Ага, и будут оставлять хиральные кристаллы, если их успокоить, — Жон закатил глаза. — Ты упускаешь из вида одну важную деталь… кто, ты кстати?

— Можешь назвать меня Кузнец.

— Жон Арк, — дракон кивнул. — Так вот, ты упускаешь одну очень важную деталь. Никакого баланса между нашими мирами нет. И уж не знаю, что там с миром, который будет после, но до вас уже были миры, в том числе и миры после смерти. На любой вкус, самые разные. И я уже связывал душу одной девушки с одним таким миром. Но ты меня заинтересовала, Кузнец, я хочу узнать больше о колыбели богов.

В Жоне сыграла банальная жадность, которую он, конечно же, назвал бы благоразумием. Но не так уж часто у носителей души была возможность изучить даже не место рождения богов, а конкретный объект их породивший. Даже если эту штуку нельзя будет утащить в свою сокровищницу, ещё можно будет изучить и как-нибудь приспособить на будущее.

Глава 22

— Однажды Великое Древо просто появилась посреди дикого и недружелюбного мира, — Кузнец оставалась совершенно спокойной. — И точно так же однажды внутри него появились Свет и Тьма, что создали баланс во вселенной.

— Херня какая-то, — прямо заявил Жон. — Бывает такое, что во вселенной появляется что-то само собой, но ни о каком балансе говорить не приходилось никогда. Баланс это исключительно рукотворное явление, установленное чей-либо осмысленной силой.

— Равновесие — это не сила, подавляющая все остальные силы. Равновесие — это экосистема. Живое, дышащее существо. Поэтому, равновесие нельзя восстановить силой или расчетом — истинное равновесие само находит себя. Требуется только любовь и терпение, чтобы увидеть, дойдут ли дела до конца.

Жон посмотрел на эту философствующую железку, которая на самом деле деревяшка и на полном серьезе задумался, не дыхнуть ли на неё пламенем. Мало того, что вся эта словесная мишура в целом была малоинтересна дракону, так она ещё и была совершенно оторвана от реальности.

Но ультранасилие, бессмысленное и беспощадное, к большому сожалению Жона, не всегда могло решить все проблемы. Все же убитая малопонятная хтонь уже никак не сможет объяснить свою природу, насколько бы качественно ты её не убивал. Да и про души людей, спрятанных внутри дерева, тоже забывать не стоит.

— Я похож на девочку двенадцати лет, что ты рассказываешь мне подобные сказки? — Жон решил продолжить разговор, но начал говорить более агрессивно. — Сам факт того, что ты создала двух достаточно могущественных, для создания миров, существ уже говорит, что в твоём «равновесии» была необходима нетривиальная сила.

— Ты можешь понимать это по-своему, истина от этого не изменится, — Кузнец впервые совершила человеческий жест, пожала плечами.

— Теперь ты играешь в святошу, что не желает спорить с циничным засранцем, — Жона это даже немного повеселило, но былое раздражение никуда не делось, так что и веселье у него получилось злое и глумливое. — Так значит, ты однажды просто родилась в этом мире. Мир уже тогда выглядел вот так или все было по-другому?

Был шанс, что именно братья перекроили этот мир, превратив его в наркоманский сон, но Жон в это уже не особо верил. Слишком уж явные отсылки на Алису в стране чудес он мог видеть, отчего и подозревал влияние кого-то, кто с этой сказкой был знаком. Отсюда же росло и его недоверие к рассказу Кузнеца о том, что все получилось, как будто само собой.

Чужая рука слишком уж сильно проглядывалась во всем этом. Жаль только, что сам Жон, будучи на данный момент смертным существом, не имел ни малейшего шанса ощутить присутствие какой-нибудь вселенской над божественной сущности. Даже с прокачкой восприятия от Истины его взгляд на мир был слишком узок и близорук.

— Мир был дик и опасен, — Кузнец повторила муть, которую Жон уже слышал.

— Я ведь и врезать могу. Причем врезать так, что и основное твоё тело пострадает.

— Я отвечаю на все твои вопросы, не моя вина, что тебе не нравятся мои ответы.

— Меня бесит твоя манера отвечать, больше похожая на попытку уйти от ответа, в этом виновата ты и только ты, — Жон не сдержался и спародировал манеру Кузнеца говорить. После чего шлепнул Глинду, все ещё висящую на его плече без сознания, по заднице.

Пускай он извлекал божественную силу из груди женщины, но сделать это можно было не только при помощи поглаживания воображаемой груди, но и любым эротичным жестом. Зачерпнув энергии веры, Жон начал преобразовывать её в божественную силу, которую тут же сформировал в заклинание призыва духа.

Школа вызова Фейрун не была специализацией Лиама Пророка Резни, но Жону и не нужно было чего-то экстраординарного. Мастера школы вызова призывали духов легендарных героев, драконов и небожителей, в то время как гуманоидному дракону нужно было всего лишь призвать душу конкретного человека, ещё и из предмета поблизости, а не из иного мира.

Плёвое дело, как не посмотри.

Вот только Кузнец не считала это пустяком. Души умерших были часть духовного тела Великого Древа, и изъятие даже небольшого кусочка духовного тела была примерно настолько же болезненной, как если от физического тела оторвали хороший такой кусок.

С совершенно несвойственным для металлического тела стоном, Кузнец припала на одно колено, в то время как перед Жоном предстала душа Саммер Роуз. Пускай она умерла несколько лет назад, этого все же оказалось недостаточно для того, чтобы полностью истощить душу женщины.

Все ещё имея на руках сгусток божественной силы и дух человека, умершего неестественной смертью, Жон легко мог тут же воскресить Саммер, но ему хватало одного женского тела на плече. Поэтому гуманоидный дракон лишь призвал из своей сокровищницы небольшой бриллиант, внутрь которого и заключил душу матери Руби.

— Твой мир это противоестественное нагромождение маловероятных вещей, — дождавшись пока Кузнец чуть оклемается, Жон начал объяснять свою позицию по данному вопросу. — Никаким балансом это даже не пахнет. И так можно сделать только специально, ещё и жестко зафиксировав чуть ли не каждый элемент, чтобы не развалилось. Поэтому я повторю свой вопрос, так сделали твои сыновья, или оно уже было таким до твоего рождения.

— Наш мир всегда был сложным. Значительно сложнее, чем любое творение Братьев, — Кузнец вновь поднялась на ноги, и теперь в пустых глазницах роботизированного тела зажглись голубоватые огоньки. До неё дошло, что неожиданный пришелец не только нагл, но и весьма опасен. В том числе и для всемогущего, как казалось раньше существа. — Боги были вынуждены создавать простые и устойчивые миры, так как любая попытка повторить родного мира приводило к разрушению нового мира ещё на этапе заготовки.

— Ты видела какие-либо следы постороннего вмешательства? Кто-то извне поддерживал текущее положение вещей, может быть, давал прямые указания или подсказки, что нужно делать?

— Нет, никого и никогда.

— Что насчет твоих сыновей, они рассказывали о каких-либо могущественных силах за пределами вашей семейки?

Жон очень хотел бы поговорить с самими братьями-богами. При том как реально поговорить, так и объяснить им их неправоту при помощи меча. Вот только сейчас столкновение с богами даже для Жона могло кончиться не очень-то хорошо. По крайней мере если он не успеет применить Джаггернаут Драйв и не погрузиться в Истину поглубже. И все это дополнительно осложняется наличием на руках Глинды Гудвич, притом буквально на руках.

Если в неспешном сотворении чудес наличие такого источника дармовой энергии был очень даже кстати, то вот в бою против богов она будет той ещё обузой. И это ещё при условии, что некий неизвестный наблюдатель не вмешивается в мои разборки с братьями.

— Когда они ушли в самостоятельное плавание, то больше никогда не возвращались, — Кузнец мотнула головой. — Поэтому я не знаю, встречали ли они кого-то из тех, кто тебе интересен.

— А если я уничтожу Древо, они явятся? — Жон выгнул бровь.

Это была пустая угроза. Несмотря на своё раздражение и общее неприятие ситуации, Жон все же предпочёл бы не уничтожать целый мир, просто в попытке призвать двух богов. А ничем другим, кроме гибели мира уничтожение корневого узла в виде Мирового Древа обернуться не могло. Но не попробовать надавить с этой стороны было бы глупо.

— Братья уже давно бросили нас, и мы не можем нести ответ за их дела. Я прошу тебя о милосердии, бог иного мира, — Кузнец сложила руки перед собой. — Древо основа нашего мира. Мы не выживем без него.

— Интересно, это хоть раз срабатывало? Хоть один злодей оставлял свою жертву в покое, после того как его попросили это сделать? — задумался на мгновение, что было много с наложенным на него усилениями, Жон. После чего поправил собеседницу. — И я не бог. Да и не хочу им становиться.

Кузнец не знала, что ей ответить на подобное заявление крайне странного существа. Жон казался ей безумным, не правильным и как будто чуждым всему, что она знала. В свою очередь Жон испытывал примерно те же чувства в отношении этого мира и его обитателей. И ситуация в целом вышла довольно странной.

Жон собирался решить проблему с забором человеческих душ в иное измерение для обеспечения местной экосистемы. И сделать это хотя бы аккуратно, так чтобы просто не уничтожить древо, будет очень трудной задачей уничтожение же надоедливого сорняка повлечет за собой гибель целого мира, что не очень-то вязалось со взглядами дракона на понятие правильно/неправильно.

Неожиданно пауза и раздумья гуманоидного дракона прервались из-за пространственного возмущения в небе над этим безумным миром. Точно так же пространство исказилось, когда Жон и Глинда прибыли в этот мир. Это просто не могло не привлечь внимание дракона и Кузнеца, а потому они оба синхронно повернулись в сторону этого самого возмущения и увидели падающую с неба красноволосую женскую фигуру.

Жон тут же узнал свою напарницу, и девушку, а потому на одних инстинктах передвинул руку, которой придерживал Глинду, с ягодицы женщина на его ноги, чуть ниже колен. Им с Пиррой бы насчет Нео договориться, превращать же трио в квартет пока точно рано. Да и не хотел Жон гарем, по крайней мере сам себя он в этом продолжал убеждать.

— Перенеси её сюда, — приказ Жон, помня, что пространство в этом сраном мире подчинено чужой воле и своим ходом Пирра может и тысячу лет идти до него.

Кузнец не стала спорить с распоряжением дракона и вращательным движением кисти создала портал рядом с ними, из которого Пирра и вылетела. Талантливая охотница быстро сориентировалась, несмотря на резкое изменение своего положения в пространстве и смогла приземлиться на ноги недалеко от Жона.

— Привет, Пирр, — дракон махнул рукой, всем своим видом демонстрируя, что у него все в порядке и под контролем.

— Жон… — начала было Пирра, но заметила висящую на плече дракона преподавательницу. — Что случилось с профессором Гудвич?

— Потеряла сознание, — Жон пожал свободным плечом, как будто он был здесь совершенно ни при чём. — А ты что тут делаешь?

Вопрос был не безынтересным. Ведь попасть в этот странным мир самостоятельно было просто невозможно. Направить Пирру сюда могла только Джин и её братец, а потому Жону было очень интересно, какого хрена твориться в голове у этой парочки разумных артефактов и не попутали ли они берега.

Наследник души императорского дракона готов был закрыть глаза на многое. Но за попытку манипулировать им через подругу Жон был готов без лишних разговоров уничтожить обе реликвии и не посмотрит на их попытки спасти мир. Насколько бы наплевательски Жон не относился ко многим вопросам, некоторые вещи терпеть он не собирался.

— Джин вызвала меня, чтобы вернуть тебя на Ремнант, — Пирра быстро опомнилась и начала очень быстро объяснять, что же случилось. — Вейл подвергся нападению.

Это новость сработала на Жона, как ведро холодной воды. Он тут же забыл и про этот безумный мир, и про братьев драконов, да даже неизвестных наблюдатель, который все это организовал вылетел у него из головы. Все о чём он сейчас думал, это о своей стае, что осталась без его присмотра и сейчас подвергалась опасности.

Гуманоидный дракон не стал тратить время на расспросы, кто именно напал и что вообще случилось. Все это можно будет узнать на месте или в процессе полёта. Так что Жон просто расправил драконьи крылья и, схватив Пирру за руку, взмыл в небо.

Жон даже не стал заморачиваться с тем, чтобы просить Кузнец перенести их или хотя бы просто не мешать. Он был на волне собственных мыслей и страхов. И аватаре Великого Древа очень повезло, что она не стала вмешиваться в полёт гуманоидного дракона.

Видит Уроборос, Жон в тот момент и не вспомнил бы про своё нежелание устраивать геноцид местными. Он бы просто плюнул огнем на весь мир, спалив его к чертовой матери.

***

Если когда-то начальник и был оперативником, который умел пользоваться оружием, то было это давно и неправда. После выноса двери, этот лишенец сделал первый выстрел в пустой дверной проём, не выждав даже секунды, за которую кто-то мог бы в этот проём сунуться. Когда же Сиенна и её бойцы все же ворвались в кабинет, все что от них требовалось, это припасть к полу и выбить пистолет из рук мужика, что целился явно в голову кому-то очень высокому.

Сиена не понимала, какого хрена так вообще происходит, что на столь важный должностях сидят люди совершенно незнакомые с делом, которым руководят, но она сталкивается с этим сплошь и рядом. Поначалу это её удивляло, потом начало раздражать, сейчас же она просто принимала это как данность.

Люди — идиоты. С этим приходится просто жить.

Сразу несколько фавнов атаковало начальника полиции. Он хотя бы додумался пробудить у себя ауру. Так что несколько пуль просто сбили его с ног, но заодно и истощили не великую ауру. Зато металлических хлыст Сиенны, что летел к цели чуть медленнее пули, оплел руку с пистолетом, ломая кость и обезоруживая противника.

— Ах… сука! — ругнулся мужик, баюкая сломанную руку.

Сиенна на эту ругань только зло усмехнулась. Убийство этого человеческого мусора и раньше было личным, а теперь она даже придумала, как именно казнит этого мерзкого расиста.

— Митчем, мне нужна граната, такая, чтобы подорвать можно было дистанционно, — распорядилась Сиенна подходя к противнику, желая его пнуть хорошенько.

— Гранат таких нет, а вот взрывчатка найдется, — он продемонстрировал кристалл огненного праха, укрепленного по граням толстой металлической проволокой и с присоединенным к нему небольшим устройством, взрывателем.

— Идеально, — Сиенна тем временем пинком отшвырнула начальника полиции к стене, подальше от оружия и возможного пути побега. — Давай сюда.

Огненный прах даже в виде кристалла был крайне взрывоопасен и тот факт, что Митчем вот так, без специального контейнера, просто обмотав проволокой, носил его при себе очень много говорило об умственных способностях парня. Но сделать ему выговор Сиенна сможет и позже, если они все выживут в этой жопе.

Получив кристалл, глава Белого Клыка подошла к все ещё скулящему начальнику полиции и, схватив его за челюсть, одним движением вывихнула её, буквально вырвав кость из сустава. И стоило только мужику взвыть от боли, как Сиенна затолкала кристалл праха ему в глотку, специально пропихнув её подальше, так чтобы перекрыть воздух. Хотелось ещё вбить прах ему в глотку, но был не иллюзорный шанс, что огненный кристалл просто детонирует от этого. Пускай даже кристаллы всегда были стабильнее и крепче пыли.

— Он задыхается, — Митчем заметил очевидное. — Ты ведь понимаешь, что задушить его можно было намного проще, чем заставить жрать прах?

— Понимаю, — ответила Сиенна не отрывая взгляда от глаз умирающего человека перед ней. Ничего кроме раздражения и брезгливого презрения она в тот момент не испытывала. И кто бы знал, как это раздражало. Очень уж хотелось бы порадоваться своим достижениям и победам. Но вместо этого сейчас нужно как можно быстрее решать проблемы и думать, как они смогут спасти свои жизни. — Это нужно для больше наглядности.

Пока они говорили, начальник полиции всё ещё был жив и даже пытался бороться за жизнь. Чтобы он все же не достал кристалл из своей глотки или, не дай боги, не спровоцировал детонацию раньше времени, Сиенна сломала ему и вторую руку, после чего отошла в сторону, желая позвонить со связным и отдать распоряжения для второй боевой группы.

— Отчет, — так как в прошлый раз он говорили о второй группе, то уточнять, что именно её интересует Сиенна не стала. Да и вдруг произошло что-то неожиданное, о чём ей следует знать?

— Второй отряд не нашел никаких документов, которые можно было бы отнести к делу отъёма детей, — тут же отозвался связной. — Возможно что-то храниться на его рабочем месте.

— Или не хранится вообще, — отрезала Сиенна, которая не собиралась дальше разводить нюни по этому поводу. — Немедленно свяжись с ними и передай, чтобы вторая группа двигалась в нашу сторону. Если полицейское управление будет в оцеплении охотников, то пускай останутся на некотором удалении и ждут сигнала. Если же будет бой, то они должны будут вмешаться и ударить противнику в спину.

Пока Сиенна распоряжалась, начальник полиции все же задохнулся и сдох. Так что глава Белого Клыка сбросила звонок и распорядилась для своих людей.

— Надо вывесить тело перед главным входом, чтобы его можно было увидеть, — пока она ещё говорила, в углу комнаты, там, где Сиенна не могла видеть, открылся портал, созданный Амброзиусом.

Из портала вышел Жон Арк, все ещё держащий бессознательную Глинду на плече, а растерянную Пирру он вел за руку. Это была настолько сюрреалистичная картина, что бойцы Сиенны даже несколько растерялись от происходящего.

Сама фавн-тигрица пока не видела гуманоидного дракона и уже собиралась распорядиться насчет подрыва головы трупа в случае, если охотники полезут на штурм для устрашения врага, как Жон её перебил:

— Как насчет того, чтобы повесить тебя рядышком?

Глава 23

В отличии от Сиенны, её бойцы не были знакомы с Жоном и той откровенно хтонической силой, которой парень владеет. Единственным намёком на неприятности был странный портал, что ясно говорило о каком-то проявлении. Это значило, что пришельцы, не смотря на свой юный возраст были охотниками или любыми другими пользователями Ауры.

Медлить в такой ситуации, значило лишь обрекать себя на лишние неприятности, а потому на Жона сразу же кинулось несколько фавнов. Дракон уже был в шаге от того, чтобы начать перерождение в чистокровного, а потому он мог без всяких усилений накостылять кому-нибудь. Так что самого первого противника Жон просто откинул в сторону, проломив бедолагой стену. Ещё одному бойцу он просто снес голову ударом руки.

Делать все это, держа на плече бессознательное тело профессора Гудвич было не очень удобно, поэтому Жон резко топнул, заставив пол просесть и растрескаться. Боясь провалиться на этаж ниже и тем самым подставиться в бою, фавны отступили. Жон же воспользовался этой заминкой, чтобы передать Глинду Пирре.

Гуманоидный дракон уже собирался вновь броситься в драку, и так мог бы перебить и остальных сторонников Сиенны, если бы сама женщина наконец не сориентировалась и не вмешалась в ситуацию.

— Все назад! — распорядилась Сиенна.

Она понимала, что дракон мог бы остро реагировать на её самодеятельность, но настолько острой реакции она все же не ожидала. Парень до сих пор всячески отгораживался от того образа, что показали в возможном будущем, и представлялся могущественным, но достаточно мягкосердечным парнем. С учетом того, что они даже переспали в возможном будущем, Сиенна даже иногда задумывалась о том, чтобы затащить к себе это существо.

Но прямо сейчас перед ней сидел не парень, что был готов воскресить какую-то непонятную девчонку, чтобы она могла совершить свою месть. И не тот, кто пощадил врага, который сам упал ему в руки, как было с той девчонкой, Синдер. Нет, сейчас он больше всего походил на того психопата убийцу, которого им показывали в возможном будущем.

Пока Сиенна думала над всем этим, прошло едва ли несколько секунду. Она ждала, что Жон скажет что-то или быть может додумается, пока она придумает, что можно сказать в такой ситуации, чтобы избежать драки, вот только у дракона был несколько другой взгляд на жизнь. Мудрость выработанная тысячелетиями памяти: сначала стреляешь, потом говоришь.

Следуя этой простой мудрости Жон просто призвал перчатку Священного Механизма и, мгновенно сблизившись с Сиенной просто вырвал ей сердце. Это было неожиданно не только для Главы Белого Клыка, но и вообще для всех находящихся в комнате людей.

Та скорость с которой Жон двигался и с которой он совершил расправу вызвала некоторую заминку. Именно эта заминка в итоге спасла ещё живым бойцам жизнь. Напади на него кто-нибудь в этот момент и он бы точно испепелил агрессора. Пока же эта заминка длилась, произошло то, что шокировало всех ещё больше, чем скоротечное убийство лидера Белого Клыка.

Тело Сиенны вдруг зашевелилось. Вырванное сердце растеклось лужецей из крови и плоти, чтобы быстро запрыгнуть обратно в грудь Сиенны и в итоге исцелить её не оставив и следа. Несколько мгновений и только что убитая женщина судорожно задышала.

Несколько вдохов и только что мертвая открыла глаза, диким взглядом осматриваясь вокруг. Момент собственной смерти Сиенна отследила и осознала просто прекрасно.

— Чудо отложенного воскрешения, — наконец заговорил Жон, голос которого срывался на рык, из-за начавшейся драконизации глотки. — Я даровал его тебе, чтобы ты имела больше шансов справиться с Адамом и навести порядок среди фавнов Вейла.

В голове Сиенны билась мысль о том, стала ли она перманентно бессмертной или это была лишь разовая акция. И где-то на фоне ещё мелькал гаденький голос, что ещё неизвестно какой из вариантов хуже. Не окажется ли так, что теперь её будут без конца убивать, пока она не сломается и не сойдет с ума. Ведь умирать, как оказалось довольно-таки больно и страшно.

Пирра тем временем решила осторожно опустить профессора Гудвич на пол. С точки зрения девушки Жон сейчас творил лютую дичь, которую надо бы прекращать. Пускай эти фавны были террористами, из-за действий которых многие пострадали, но устраивать среди них резню, просто жестоко. Особенно имея подавляющую силу, благодаря которой можно было бы просто и без проблем взять всех в плен.

Пирра хорошо помнила наставления учителей, которые говорили, что жестокая расправа над более слабым похожа на избиение детей. И с учетом силы Жона он сейчас занимается резней младенцев.

— И что же в итоге, Сиенна Хан? Тауроса мне пришлось убивать самостоятельно. Ты не только оказалась бесполезной, но ещё и начала откалывать номера покруче своего сумасшедшего подчиненного, — Жон продолжал свою мысль сжимая и разжимая кулак на руке, облаченной в перчатку Священного Механизма.

— Бездействие Озпина не оставило выбора, — несмотря на страх и понимание силы гуманоидного дракона, Сиенна все же не собиралась ползать у него в ногах. Если уж ей придётся сегодня умереть, то по крайней мере она сделает это стоя, как воин, а не скулящая дворняга.

— Неужели? — одного убийства Сиенны Жону было мало, чтобы унять бушующие в его сердце эмоции.

Гонимый этими, довольно темными и жестокими, порывами, дракон демонстративно замахнулся, собираясь все же убить фавна-тигрицу окончательно, но в этот момент Пирра решила действовать. Она не рискнула пытаться остановить Жона физически, схватив за руку, например. Вместо этого она встала между ними, как бы прикрывая Сиенну своим телом.

Жон прекрасно видел этот маневр и, спокойно мог бы убить Сиенну прежде, чем Пирра вырвалась бы вперед, но решил дать своей девушке высказаться.

— Пожалуйста, хватит! — попросила Пирра, расставив руки в стороны.

Жон даже щекой дернул от того, насколько это было похоже на образ жертвы Христа. И хотя никакого креста римляне не использовали, о чём Жон прекрасно знал и из памяти Ниота и нескольких других воплощений, что застали римскую империю, но сам образ был ну очень распиарен. Распиарен и хорошо знаком Жону. Жертвенный агнец, казненный мучительной и позорной казнью. И этот образ был исполнен его девушкой, в то время как сам Жон выступал агрессором в этой ситуации.

Подобная ситуация, с одной стороны, немного прочищает мозги. С другой же стороны же стороны подобная композиция несколько раздражает и с Пиррой обязательно нужно будет поговорить о вещах и местах, которые делать не надо.

— Ты ведь понимаешь, что она сейчас может ударить тебя в спину и убить? — спросил гуманоидный дракон, взглядом при этом обещая Сиенне все муки ада, если только она посмеет хотя бы дышать не аккуратно, не то чтобы атаковать.

— Точно так же, как ты можешь убить её или вообще любое существо в мире, — Пирра не повелась на провокацию своего… наверное все же парня. Несмотря на всю ту дичь, которую Жон вытворял, она не хотела разрывать отношения. — Пожалуйста, Жон, не надо.

— Ладно, хуй с ней, — дракон на это хоть и ругнулся, но без проблем согласился. Хоть рычащий голос и продолжал создавать впечатление злобного и недовольного тона.

Ему очень это не понравилось, и он был даже готов все же убить Сиенну вопреки просьбе Пирры, но Жон не считал себя персонажем шекспировской драмы. Устраивать разборки с Пиррой при зрителях он не будет. Все равно собирался поговорить с ней, вот ещё парочка тем для повестки дня на эту беседу. Там, при личной беседе, он предметно разберет всю ошибочность подобного милосердия.

Да и Сиенну он, если понадобится убьёт в любой момент. И это при условии, что её не казнят за терроризм. А это, кстати, можно было бы обсудить с Пиррой прямо сейчас.

— Правда не понятно, что делать со всем этим, — Жон обвел руками помещение вокруг. Труп начальника тюрьмы и нескольких бойцов Белого Клыка, плюс ещё живые бойцы, не понимающие, что тут происходит, но готовые в любой момент ринуться в бой.

Ситуация, прямо скажем, выглядела не очень, и Жону было очень интересно, что же Пирра ему ответит. При всей его симпатии к девушке, он хотел проверить, что она ему ответит. Зная о способности дракона к воскрешению очень и очень многие попросили бы его об этом чуде. Вот только Жон не собирался раздавать чудеса, как конфеты на празднике.

В его памяти были носители души, которые становились такими вот местечковыми божками, что одаривал людей вокруг себя разнообразными чудесами и благословениями. Ничем хорошим это никогда не заканчивалось. Мало того, что почти всегда находились идиоты, что пытались взять власть над «богом», так ещё и выхлопа с подобной работы около нуля.

Последователи просто не могли дать носителю души чего-нибудь полезного и чего нельзя бы получить любым другим путем. Дракон не нуждался в источниках веры, имея возможность просто завести грудастую жену или любовницу, чтобы сосать эту самую энергию из её сисек.

Как бы пошло это не звучало.

В общем не в почёте подобные действия были у носителей души. Но ещё больше Жон не любил людей, которые пытались как-то использовать его силу. Как бы отдельный человек не был ему симпатичен, Жон проводил четкую границу между членами стаи, даже слабыми и не самостоятельными, и нахлебниками, которые вообще ничего не делают, кроме как требовать для себя чудес.

И Пирра его не разочаровала.

— Пускай их судьбу решает суд, — она не собиралась просить у Жона ничего кроме милосердия. — Разве ты не устал от того шлейфа кровавых прозвищ, которые постоянно всплывают в связи с твоим прошлым?

Это был очень слабый, но все же аргумент. Вот только была одна маленькая проблема: когда в дело вступают чувства, взывать к аргументам и логике бесполезно. Жон желал разорвать Сиенну на части не потому что она объективно чему-то там угрожала. Даже при убийстве кого-то из членов семьи он мог бы их воскресить. Но Дракон любил свою семью и любая угроза им выводила его из себя.

Поэтому даже уступив Пирре сейчас, он не собирался спускать дело на тормоза.

— Моли богов, в которых веришь, о смертном приговоре, Сиенна, — один из бойцов Белого Клыка дернулся на подобные слова, но Сиена утихомирила его коротким жестом. С учётом того, что её только что убили, пару угроз она точно переживет. А вот терять людей на пустом месте не хотелось. — Я уже говорил как-то, что никто не может ненавидеть так, как дракон. Ты же стала объектом самой страшной моей ненависти.

— Я запомню это, — Сиенна кивнула. Она не собиралась молить о пощаде, но и молится о смерти тоже даже не подумала.

Глава Белого Клыка верила в дело, которое делала. И она только сегодня уже не один раз успела попрощаться с жизнью и даже один раз реально умереть. Так что нет смысла бояться того, чего не избежать. А если судьба будет на её стороне, то она успеет рискнуть своей жизнью ещё не один раз.

***

Иногда Джин хотелось просто напиться и забыть все. И что самое неприятное, это чувство в последнее время все чаще и чаще её посещает. Всего каких-то пару десятков лет назад этого не было, а потом родился Он. Реликвия Знания знала слишком много, далеко не все, как показал сам гуманоидный дракон, но достаточно, чтобы жалеть о своей сути.

— Нас пронесло? — с интересом спросил Амброзиус, который помогал Джин разрешить всю эту ситуацию. Именно он перенес Пирру к Дракону, которая помогла свести конфликт к минимуму.

— Да, нас пронесло, — Джин кивнула, разорвав связь с Реликвией Выбора, через которую она отслеживала самый оптимальный путь решения конфликта. — Девочка оказалась настоящей находкой, именно то, что чудовище ценит в людях. Большинство других его друзей рисковали остаться в стороне или же испортить все одной неосторожной фразой.

— Чем-то это напоминает Создателей, не так ли? Такой же непоследовательный и вспыльчивый, — Амброзиус изобразил кривую улыбку.

— Не больше, чем ты похож на Разрушение, — Джин не поддержала брата. — Боги были создателями, что стремились к совершенству и включали всё уже созданное в единую систему. Тиран же стремится только к разрушению и господству.

— Его господство может принести тысячелетия мира и процветания, — справедливо заметил Амброзиус.

— И множество вариантов будущего, в котором он уничтожает вообще все.

Оставив последнее слово за собой Джин жестом руки попросила брата помолчать, чтобы она могла точнее вслушиваться в происходящие сейчас события. Ей это особо не нужно было, так как она была создана такой, чтобы всегда обладать всей полнотой знания о настоящем и прошлом, но Джин просто не хотела спорить.

И возвращаться к Дракону раньше времени она тоже не горела желанием, а потому делала вид, что занята.

Реликвия Созидания же напротив, не строил никаких иллюзий и был недоволен поведением сестры. В последнее время Джин очень уж преисполнилась своей ролью посла к Тирану и начала вести себя как первая среди реликвий, а то и главная среди них.

Как минимум Амброзиуса подобное поведение раздражало, и это чувство было достаточно сильным, чтобы задуматься о небольшом щелчку по носу для слишком зазнавшейся сестренки.

— Если ты сейчас отправишь меня к Нему без моего согласия, то я отомщу, — для Джин мысли её брата не были секретом. — Например солью ему твоё местоположение, чтобы мы уже вдоём могли общаться с этим чудовищем.

— Я тебя услышал, — Амброзиус все ещё был недоволен, но вмешивать Дракона в их разборки с сестрой все же передумал. Не стоит подставлять других под то, чего сам вкусить не готов. — Но что насчёт подробностей текущей ситуации?

Он был любопытным по своей природе. Можно сказать, что его создали таким, жадным до знаний. И раз уж он все равно вынужден терпеть свою высокомерную сестрицу, то пускай она хотя бы развлечёт его рассказом, что происходит на большой земле.

— Все плохо, — Джин тоже была не против потрепаться, лишь бы не возвращаться в руки Жона подольше. — Даже смерть не прочистила мозги этой полосатой девке. А ведь у меня была такая надежда, что она просто запрыгнет к нему в постель и тот хотя бы на пару часов в день будет занят чем-то кроме, как угрожать мирозданию.

— Разве люди могут по паре часов? — как и прочие реликвии Амброзиус за тысячелетия своего существования бывал много где и сотрудничал со многими людьми, так что о человеческом обществе и возможностях он кое-что знал.

— Люди много чего могут, если сильно захотят, а это чудовище мало того, что само может бесконечно усиливаться, так ещё и способен передавать эти усилия другим, — Джин поморщилась. — Так ещё и Озпин показал себя откровенным вредителем. Почти наверняка дракон просто уничтожит его, если не сразу, то в скором времени, благо поводов старый маразматик даёт много и от души.

— Ты ещё говорила про шпиона Салем около семьи Дракона, — напомнил Амброзиус. — Что на счёт этого сказала Выбор? Тиран заключит с ведьмой союз, или убьёт обоих бессмертных?

— Гримм его разберет, — они оба знали, что Выбор никогда не показывает единственную верный вариант будущего. Она лишь рассчитывает события будущего зависящие от того или иного выбора. Да, выбирая Пирру Никос в качестве посланника Джин посмотрела предполагаемый вариант событий, Но и там события несколько разняться. — В порыве эмоций Тиран слишком сильно погрузился в свою силу. Как в эту мерзкую Истину, так и во что-то ещё, что остаётся за пределами моего знания.

— То есть по итогу мы ничего не знаем, — Амброзиус не сдержался и капнул ядом. — Что хоть делать будем?

— Наблюдать и отслеживать ситуацию, — Джин проигнорировала сарказм брата. — Возможно нужно будет дать им неделю или две, чтобы они немного успокоились, либо же наоборот, как можно раньше собрать их на очередной просмотр будущего, в надежде, что там Он чуть успокоиться.

— Будь осторожна со своими планами, сестра, — Амброзиус покачал головой. — И советуйся хотя бы с некоторыми из нас, чтобы не наделать ошибок на ровном месте.

Глава 24

Сразу закрыть вопрос с фавнами не получилось. Так как второй отряд, который был занят вопросом юриста, никуда не испарился и даже попытался пробиться к отряду Сиенны.

Жон в тот момент был взбешен в достаточно степени, чтобы просто жахнуть лучом разрушительной энергии, который снес бы несколько кварталов Вейла. Останавливал его от этого только тот же факт, из-за которого Жон в принципе взбесился на Сиенну и её тупой поступок. В этом городе жила его семья, более того, сам Жон хотел, чтобы они обосновались здесь на постоянной основе и крепко, а не на пару дней.

Фактически, дракон уже считал этот город своим приобретением. Его семья могла бы построить здесь свою финансовую империю, а сам дракон мог бы использовать эту площадку для жизни и развития в этом мире. В итоге же все пошло по детородному органу.

И сам город чуть в гражданскую войну не скатился. И его семья подверглась опасности. И виновата в этом было женщина, на которую Жон делал большую ставку и которую собирался использовать как своего ставленника и вассала. Всё, что требовалось от Сиенны, это вести себя разумно и Жон бы начал активнее сотрудничать с Белым Клыком. По итогу же, ничего, кроме откровенной резни среди пушистых, он сейчас не хотел.

И самим фавнам и простым жителям Вейла очень повезло, что среди охотников и защитников города был Озпин. Старый бессмертный мог быть отвратительным политиком, но опыт множества войн и военных операций, забыть было сложно. Директор Бикона грамотно распорядился наличными силами и смог заманить подкрепление фавнов в банальный огненный котёл, когда противника удавалось обстреливать сразу с нескольких направлений.

Так что Жону фактически не пришлось вступать в противостояние с кем бы то ни было. И ему пришлось раскидать лишь несколько несколько групп фавнов внутри полицейского участка, прежде чем он выбрался на улицу. А там его уже встречал Озпин.

— Мистер Арк, — начал было директор, но был перебит Жоном.

— Если хоть один из членов моей семьи пострадал от этой ситуации, я убью каждого десятого жителя королевства, — пообещал дракон, проходя мимо.

Останавливаться и что либо обсуждать с Озпином Жон не хотел, да и был уверен, что сорвётся и просто устроит резню на месте. Да и без шуток, хотелось увидеть, что с семьёй всё в порядке, исправить любой ущерб, который они только могли понести.

Пирра немного задержалась, чтобы передать Озпину бессознательную Глинду Гудвич, но после поспешила за Жоном. Ей не нравились слова парня, но пока она ничего не могла с этим поделать. Да и было в этой ситуации что-то неправильное, что-то странное.

По крайней мере Пирра не могла отделаться от чувства, что что-то тут не так.

Жон же, не смотря на своё беспокойство и злость, продолжал краем сознания отслеживать реакцию Пирры. При множестве Усилений было совершенно не сложно отделить от основного потока сознания небольшой кусок, что занять дополнительными задачами.

У гуманоидного дракона вообще создавалось такое чувство, что он потихоньку сходит с ума, становясь всё больше похожим на некоторые из предыдущих носителей души. При том на самых неприятных носителей души, вроде того же Неота. Почему это так происходит, Жон не совсем понимал, кажется, что всего полгода назад, он жил совершенно спокойно, в сейчас и мир вокруг сходит с ума и сам Жон.

И чем дальше вся эта продолжалось, тем больше Жон начинал склоняться к тому, что тирания и децимация — это не угроза, призванная подстегнуть пару ленивых задниц, а вполне себе способ поправить ситуацию.

Все эти неприятные мысли вылетели из головы гуманоидного дракона, когда он увидел человека у входа в отель, который Жон подарил родне. Не узнать человека, который был среди зрителей Жон просто не мог. Да и не понять, что это человек Темной Королевы тоже было решительно невозможно.

Что либо говорить сразу Жон не стал, но демонстративно приготовился к бою.

— Я не желаю зла твоей семье, — Хейзел тут же поднял руки в жесте сдачи. — У меня снят номер в этом отеле и, когда раздались взрывы я решил помочь местной охранке.

— И ты оказался здесь совершенно случайно? — из-за начавшейся драконизации и наложенных усилений Жон на нюх определил, что этот мужик ему не врёт.

Он также не чувствовал запаха крови в здании, при этом прекрасно мог отследить всю свою родню внутри. Это позволило чуть успокоится и продолжить диалог.

— Не буду врать, — Хейзел заметил, что Жон несколько успокоился и сам постарался расслабиться. Никакого спокойствия при этом падший охотник не чувствовал даже близко. Но если Хейзел что-то и знал про переговоры, то это необходимость не показывать своего страха и уязвимости. Знать бы ещё, насколько эта идея применима к бессмертному и всемогущему существу. — Ты заинтересовал Темную Королеву и она специально отправила меня к тебе.

— Наблюдатель, — Жон никак не показал недовольства подобным положением вещей, но Хейзел поспешил его поправить.

— Нет, посланник. Меня послали предложить тебе дружбу.

Это предложение удивило Пирру, которая присутствовала при данном разговоре. Для неё было дико, что существует некая бессмертная Темная Королева, повелевающая Гримм. При этом, не смотря на её бессмертие, Жон все же может её убить. И даже зная об этом, эта непонятная Королева все равно хочет наладить с Жон какие-то отношения.

От всего происходящего у бедной девушки уже голова начинала идти кругом. Что вообще тут творится?

Что занятно, у Жона были примерно похожие мысли. Мало ему всякой фигни, которая уже произошла, теперь ещё и сумасшедшая ведьма, которая непонятно что от него хочет, к нему пристала. Когда все это кончится?

— Дружбу я буду устанавливать лично, а не через посредников, — гуманоидный дракон решил, что просто не хочет прямо сейчас заниматься всем этим дермом и просто отложил решение этого вопроса на будущее. К тому же ему в голову пришла довольно занятная идея. — Можешь так и передать своей госпоже. Я сам явлюсь к ней, когда разберусь с проблемами в Вейле. Либо же она сама может прийти сюда.

Хейзел слегка нахмурился, но не стал спорить. Представить себе реакцию Темной Королевы на подобное предложение было откровенно страшно. С другой стороны падший Охотник понимал, что Жон — не тот, кого можно угрозами и запугиванием склонить к нужному решению.

Да и сам с собой Хейзел мог быть честным, не было никаких доказательств, что Темная Королева действительно хочет дружбы. А встревать в разбор между полу божественной ведьмой и около божественным драконом, плюс-минус обычный человек не хотел от слова совсем.

— Как скажешь, — наконец ответил Хейзел, слегка поклонившись. — Я передам твои слова и сегодня же покину город.

— Ага, успехов, — Жон благословил слугу Темной Королевы на то, чтобы он поскорее свалил подальше от его семьи. Хейзел, в свою очередь, лишь кивнул, словно понимая, что дальнейшие разговоры бесполезны. Он развернулся и ушел вглубь здания отеля.

Пирра, всё ещё переваривая произошедшее, наконец нарушила молчание.

— Жон, ты уверен, что это было правильным решением? — спросила она, её голос звучал неуверенно. — Я имею в виду… Темная Королева…

— Я пока не знаю, что вообще с ней делать, и вообще не понимаю, чего она хочет, — признался гуманоидный дракон. — И сейчас у нас есть более срочные дела, например нам нужно поговорить.

Пирра на мгновение замерла, почувствовав, как её сердце учащённо забилось. Она старалась уверить себя в том, что не боится своего парня и всё в порядке. Но по факту, сегодня произошло очень много того, что откровенно пугало. По другому относиться к той же попытке казнить главу Белого Клыка или вообще каждого десятого в королевстве.

И теперь Жон хочет о чём-то поговорить с ней.

— О чём? — осторожно спросила она, стараясь скрыть тревогу.

— Не трясись, — Жон усмехнулся, направляясь вслед за Хейзелом в отель. — Я просто хочу поговорить и прояснить некоторые вопросы, в том числе и в отношении моих действий и мотивов. Я готов ответить на твои вопросы и обосновать своё мнение, но сначала мне нужно встретиться с моей семьёй.

***

По итогу всего произошедшего беспорядки в Вейле обещали затянуться надолго. Озпин не внял предупреждению Жона и постарался взять как можно больше фавнов Белого Клыка живьём, чтобы учинить над ними суд.

Вполне возможно, что это был очередной хитрый план, по итогу которого Озпин собирался изоблачить кого-то там и в итоге наказать вообще всех причастных, но Жон не собирался ждать. Да и не хотел он способствовать исполнению «хитрых планов» древнего волшебника.

К тому же, Жон пришел к выводу, что пора уже прекращать давать пустые обещания и угрозы. Вообще вся эта ситуация в Вейле очень похожа на то, что некоторые личности просто страх потеряли.

А уж от одна только мысль, что в планах всяких интриганов, могла пострадать его семья или строился расчет на самого гуманоидного дракона, вообще вызывало приступ какой-то даже животной ярости. Что осложнялось нечеловеческой природой дракона, чьи приступы эмоций не ослабевали со временем. Сдерживать же их сознательно становилось всё сложнее.

Поэтому Жон решил, что раз уж он дал слово, то он его сдержит. И сделает это настолько показательно, что больше никто не посмеет творить фигню, подобную случившейся. Он больше не собирался быть просто наблюдателем, что боится вмешаться в ситуацию.

И начать он решил с Сиенны. Щадить её Жон не собирался, ставка на девушку тигрицу уже проиграла, как и сделанные в неё вложения. Белый Клык в своём теперешнем виде в принципе не устраивал Жона, а потому организации нужно будет либо сменить руководство, либо вообще исчезнуть. О чём Жон и сообщил Сиенне, просто телепортировались через Истину в её одиночную камеру в Академии Бикон.

Если эту комнату вообще можно было назвать камерой.

И надо отдать Сиенне должное, она восприняла появление Жона достойно, даже постаралась поторговаться с гуманоидным драконом. Попытайся женщина выторговать свою жизнь, и Жон бы просто прибил её, как надоедливого таракана, но вместо этого Сиенна попросила лишь о личной ответственности. Она не хотела, чтобы гуманоидный дракон убивал кого-либо ещё из её людей.

— Мои люди не виноваты, — сказала она, её голос звучал твёрдо, несмотря на то, что она находилась в камере. — Они следовали за мной, потому что верили в идею. Если ты хочешь кого-то наказать, накажи меня. Но оставь их в покое.

Подобная верность была по душе Жону, а потому он даже решил оказать Сиенне последнюю милость. Для этого пришлось призвать Джин, которая где-то загуляла с момента путешествие в Колыбель Богов.

— Джин, — позвал Жон, его голос звучал спокойно, но он не открывал драконизированных глаз от Сиенны. — Пора вернуться. У меня есть вопрос.

Реликвия Знаний не посмела ослушаться, а потому во вспышке телепорта её физический якорь, лампа, упала в руку гуманоидного дракона. Проекция же самой Джин тут же появилась рядом.

— Слушаю, — она постаралась сделать вид, что никуда не пропадала и вообще всё в порядке.

— Мне нужны двенадцать человек, что спонсировали и продвигали идеи войны с фавнами и притеснения фавнов. Пускай Амброзиус перенесёт их сюда, — Джин хотела было что-то возразить, но Жону было достаточно только перенести на неё взгляд сияющих глаз с узким зрачком, чтобы божественная Реликвия передумала что-либо ему возражать.

— Хорошо, — ответила Джин, её голос звучал слегка напряжённо, но она не стала спорить. — Я передам Амброзиусу твою просьбу, но это может занять некоторое время, чтобы перемещение этих людей не вызвало подозрений.

— Перемещайте их сразу же, — Жон не собирался соблюдать какую либо секретность. Скорее даже наоборот, его больше привлекала идея как можно большей гласности и демонстративности.

Джин и Сиенна не совсем понимали, что именно Жон собирался сделать, но уже бывшая глава Белого Клыка ничего не стала говорить. Реликвия Знаний же начала устанавливать связь с Реликвией Созидания. Жон в этот момент достал из своей сокровищницы какой-то не очень ценный короткий меч, ну или довольно длинный и массивный кинжал, тут с какой стороны посмотреть, и начал зачаровывать стены камеры.

Пока гуманоидный дракон колдовал над стенами камеры, в помещении начали появляться люди, которых сюда перекидывал Амброзиус.

Один за другим они материализовались в камере, сначала растерянные, затем напуганные. Их глаза метались от Жона, чья фигура, окутанная аурой власти, казалась ещё более внушительной в замкнутом пространстве, до Сиенны, которая стояла с гордо поднятой головой, несмотря на некоторое удивление и замешательстве. Некоторые из прибывших пытались что-то сказать, но Жон лишь поднял руку, лишив их голосов.

— Двенадцать из тех, кто ответственен за подобные движения, — представила новеньких Джин. — Я выбрала тех, кто вложил в подобную политику больше всего денег.

— С первыми лучами рассвета все живые в этом помещении умрут, — Жон лишь одним взглядом окинул группу перенесенных людей, совершенно не удивившись, заметив среди них Жака Шни. Что ж, вопрос с тем, оставить его или все же убить решился сам собой. — Выйти вы отсюда не сможете, но до тех пор можешь делать что хочешь. Убей, пытай, да хоть спи со всеми разом, мне плевать.

Сиенна поймала брошенное ей оружие и криво усмехнулась.

— Я не разделю с ними ложе, — была в этой ситуации какая-то ирония, ведь Реликвия Знаний показывала им, что в возможном будущем именно Жон мог бы стать её любовником. Будущее, которое так и не случится. — Но за возможность напоследок отомстить спасибо. Правда спасибо.

Возможно кто-то из других носителей души и мог бы что-то сказать ей в ответ, Жон же предпочел просто перенести Реликвию Знаний в сокровищницу и, опять через Истину, покинул компанию смертников.

В каком-то смысле это было похоже на бегство, так как в последний момент Жон начал задумываться, поступает ли он правильно. Все же драконье сердце продолжало пылать эмоциями, но разум при этом, особенно под усилениями, продолжал мыслить логически и в рамках навязанной этим миром морали. И с моральной точки зрения, убийство тринадцати человек, ещё и таким образом, — эта та ещё срань, которую одобрит разве что какой-нибудь сумасшедший психопат.

Жон остановился на мгновение, прислушиваясь к тишине, которая теперь окружала его. Никаких звуков из камеры Сиенны не раздовалось, но в том, что там сейчас все тихо и спокойно гуманоидный дракон очень сомневался. Даже если Сиенна прямо сейчас не начала резать своих врагов, то сами фавноненавистники вернули себе голос, как только Жон их покинул. И вряд ли политики и хозяева капитала спокойно воспримут столь жестокую не неминуемую судьбу.

Жон глубоко вздохнул, пытаясь заглушить голос разума, который нашептывал ему, что он перешёл черту. Но драконья часть его существа, та, что пылала яростью и жаждой установить некий, инстинктивно понимаемый, порядок, как будто одобряла каждое его действие. Это все больше начинает напоминать какое-то раздвоение личности.

Лишнее напоминание, что человеческое тело не очень то подходит под драконью душу. И нужно не только разум и тело усилять, но и подумать над способами укрепить свою волю, чтобы хоть как-то подавлять подобные всплески эмоций. У того же Ниота должно быть что-то в памяти по тренировкам воли и психологическим блокам. По крайней мере своей гвардии он устанавливал какие-то там блоки.

Надо будет хорошенько обдумать его память, пусть даже она и доступна очень уж фрагментарно.

Он отошёл от камеры, его шаги эхом отдавались в пустых коридорах Академии Бикон. Его мысли были тяжёлыми, как будто он нёс на своих плечах невидимый груз. Он знал, что его действия будут иметь последствия, и не только для тех, кто сейчас находился в камере.

Та же Вайсс сегодня лишится отца. Да и в целом многие из его друзей не выскажут одобрения подобным решениям. Та же Пирра, с которой они успели поговорить, ясно показала, что её пугают жесткие решения и она не понимает их необходимости.

А ведь в свете всего случившегося встаёт вопрос, что делать дальше? Для начала стоит отблагодарить Глинду, которую он потащил с собой, а по итогу просто вырубил и таскал с собой как мешок с картошкой.

Стоит подумать, что делать, когда вскроется смерть того же Жака Шни и что делать с, скорее всего уже бывшими друзьями. Верить в то, что его простят, было бы просто странно. Особенно на фоне того, что сам Жон за свою семью в итоге организовал жестокую казнь. Если Вайсс его просто простит, гуманоидный дракон сам её не поймёт.

Ну и конечно же Озпин. Древний волшебник, от которого до сих пор не было никакой пользы. С другой стороны и вреда от него пока только то, что он занимает высокий пост и ни хрена не делает. Является ли это поводом для ещё одного убийства или все же стоит подождать.

Глава 25

Сразу убивать Озпина в тот вечер Жон не стал. Во многом потому, что встретил Глинду Гудвич, перед которой извинился и предложил чем-то отплатить за её участие в походе в другой мир. Это заняло некоторое время, да и сам разговор вышел не самым простым. Не часто Дракону приходилось извиняться, хотя тут Жон мог с чистым сердцем признать за собой косяк.

Даже драконья гордость не означает, что он эгоистичный мудак. Ну, по крайней мере в некоторых случаях.

Глинда осталась верной своему сдержанному темпераменту и выслушала его с непроницаемым выражением лица. Её глаза, словно два ледяных кристалла, изучали его, словно пытались понять, насколько искренни его слова. Жон выдержал этот взгляд прямо, он был не из тех студентов, что боятся строгого взгляда преподавателя. Не после того, как он на полном серьёзе раздумывал, убивать ли ему директора Академии или нет.

Более того, подобная храбрость перед лицом фактически всемогущего дракона, который уже показал себя как не самый адекватный разумный, казалась этому самому дракону очень даже привлекательной. Сама Глинда выдержала некоторую паузу, продолжая расматривать Жона. Она медленно скрестила руки на груди, её платье слегка колыхнулось от вечернего ветра, и она наконец заговорила:

— Скажите, мистер Арк, мы понимаете, что такое взаимовыручка и командная работа?

Жон слегка нахмурился, почувствовав лёгкий укол в её тоне. Чтобы понять, на что она намекает, не нужно было обладать невероятным интеллектом.

— Если вы имеете в виду, что я должен работать с другими, а не действовать в одиночку, то да, я знаю, что это, — ответил он, стараясь сохранить спокойствие. — Но, к сожалению, иногда приходится действовать одному.

— Так и шли бы в свои приключения одни, — Глинда покачала головой, её голос звучал с лёгкой долей раздражения, но в её глазах читалось что-то большее, больше похожее на разочарование. — Но нет, вы решили втянуть в это других. И теперь, когда всё пошло не по вашему плану, вы приходите с извинениями и предложениями «отплатить».

А вот это уже была откровенная пощёчина, пусть и словесная. Хотя куда больше Жона заинтересовала принципиальность этой женщины. Имея доступ к около божественным силам, он бы мог омолодить её и даже продлить жизнь женщины на несколько веков. Мог бы наделить её вдвое, втрое большей силой, чем есть у неё сейчас.

Да что говорить, в своё время Глинда просила у него кровь для исцеления Эмбер. И сейчас Жон вполне мог бы дать эту кровь в качестве извинения, тем самым дав Глинде путь становления драконокровной. Но вместо того, чтобы попросить что-нибудь из этого, она сейчас откровенно отчитывала его.

И блин, знала бы Глинда, как сильно сейчас она попала в точку по драконьим понятиям. От просителя, которому просто повезло получить право просить какую-нибудь мелочь в качестве дара, любой дракон, даже металлический, просто отмахнулся бы. Но вот такое гордое, бесстрашное и в то же время не алчное поведение… достойно уважения и даже некоторой симпатии.

Жон внимательно всматривался в Глинду, обдумывая её слова и своё к ней отношение. Обычно люди, даже гордые и независимые, знали, когда стоит склониться перед кем-то значительно сильнее себя. Они умели просить, торговаться, искать выгоду. Но не Глинда. Старая боевая подруга Озмы обладала стойкостью и принципами, которые редко встречались даже среди сильнейших воинов. Её отказ извлекать личную выгоду из сложившейся ситуации говорил о многом.

Она не желала даров, не искала наград. Она хотела лишь порядка, справедливости и ответственности за последствия своих действий. В глазах дракона это выглядело достойно уважения. Драконы — существа гордые, и хотя они могли оказаться щедры к тем, кто умел правильно просить, сильнее они ценили тех, кто не пытается примазаться к драконьим сокровищам. Насколько бы мелкими эти сокровища не были.

Жон сдержал ухмылку, которая была бы совершенно неуместна в данный момент. Ему было интересно, осознаёт ли сама Глинда, что именно её поведение сейчас делало её в глазах дракона не просто достойной, а практически идеальным кандидатом на его благосклонность. Не прося ровным счётом ничего, она возводила вокруг себя ореол интриги.

Правда, остаётся некоторый осадок в том плане, что, как только отношения с Пиррой чуть осложнились, как Жон уже нашел ещё одну женщину, которая ему интересна. Как-то даже неуютно, так что лучше не думать об этом.

— Пожалуй, мне стоит оставить вас в покое, — произнёс Жон просто чтобы закончить разговор. — Но учтите, моё предложение остаётся в силе. Если когда-нибудь вам потребуется помощь, не стесняйтесь просить.

— Вам стоит вспомнить, что вы не одни, мистер Арк. И речь не только про вашу семью и друзей, — прежде чем распрощаться Глинда решила высказать свою позицию по случившемуся. Вряд ли получится достучаться до странного существа, которое прячется под личиной очередного ученика. Но опытная преподавательница решила всё же испытать свою удачу. — Речь идёт про огромный мир.

— Я знаю, — в этот раз Жон не удержался и всё же усмехнулся. — И именно по причине огромного мира, полного самых разных разумных и не очень людей, мне приходится делать те или иные вещи.

— Что ж, значит вы не понимаете, — Глинда не приняла легкомысленного тона гуманоидного дракона. — Тогда пока нам действительно не о чем говорить. Если хотите извиниться, то подумайте о том, где рационализм превращается в чудовищность.

Про себя она подумала о том, что правильнее было бы назвать это психозом, но она не собиралась оскорблять Жона Арка. Да и в отношении гуманоидного дракона понятие «чудовищно» вполне подходит.

На этом они распрощались. Глинда закрыла дверь своей комнаты, оставив Жона в коридоре. Парень какое-то время просто шатался по коридорам и честно подумал над темой, о которой Глинда просила. Бесспорно, некоторое его действия с точки зрения человеческой морали были абсолютно аморальны.

Другой вопрос, что даже самый распоследний политик не был даже на волосок более моральным, чем Жон. К сожалению или к счастью, мораль придумали для обывателей. Политическая же система в принципе не предусматривает какой-либо морали, кроме соблюдения интересов подконтрольного общества. При том именно общества в целом, а не отдельных людей в нём.

И если уж Жон собрался навести порядок во всём том бардаке, который сложился на Ремнанте, то, хочет он или нет, а ему придётся действовать не просто рационально, но и чудовищно.

Мир Ремнанта был сложным, полным противоречий и конфликтов. Люди, фавны, Гримм — все они жили в постоянной борьбе за выживание. И если кто-то должен был взять на себя роль того, кто наведёт порядок, то почему бы не он? Жон не считал себя героем, но он понимал, что его сила и знания давали ему возможность изменить что-то. Да, его методы могли быть жёсткими, даже жестокими, но разве цель не оправдывает средства?

Мысленно придя к своему выводу Жон выкинул эти размышления из головы. Просьба Глинды Гудвич показалась ему просто глупой, но из уважения к ней, он решил уважить её хоть как-нибудь и пока не стал убивать Озпина. Всё равно пока угрозы от пассивного бессмертного не было. Его смерть максимум приведёт к появлению нового игрока, который мог бы быть как лучше, так и хуже Озпина.

О том, что случилось в камере Сиенны, узнали уже на следующее утро. Подобное событие не могло оставить равнодушными ни Белый Клык, ни обычных жителей. Убийство сразу стольких человек, само по себе событие из ряда вон выходящее. А уж с учётом того, кто погиб в ту ночь, спокойно воспринять это было просто невозможно.

Новость о резне в камере Сиенны разнеслась по Вейлу с быстротой лесного пожара. Уже к полудню улицы города были наполнены гулом разговоров, сплетен и слухов. Люди собирались в группы, обсуждая произошедшее, их голоса звучали то с тревогой, то с гневом, то с откровенным страхом. Тот факт, что совсем недавно Белый Клык устроил откровенный теракт в полицейском участке, только подливал масла в огонь.

Среди граждан Вейла находились даже те, кто находил в этом некий тайный заговор власти. Вроде как что-то там наверху собирались провернуть и специально подставили Белый Клык. Были и те, кто возражал таким идеям.

Но самое главное, что почти все участники просмотров, организованных Джин, не сомневались, кто на самом деле виноват в произошедшем. В конце концов, если творится что-то странное, то нужно сразу же смотреть на самое странное существо в комнате.

Жон в тот день не пошёл на уроки, просто проигнорировав их. Вместо этого он нашел в городе Неополитан и провёл весь день с ней. Секс был, как кажется, одним из самых действенных и простых антидепрессантов, которые гуманоидный дракон только знал. Если не считать доброй драки, которой пока негде было найти.

Неополитан, разумеется, не возражала против компании Жона. Более того, казалось, она только и ждала случая провести с ним время. Их встреча началась в одном из укромных уголков Вейла, спрятанном от посторонних глаз. С самого начала Нео вела себя особенно ласково: её прикосновения были мягкими, движения — уверенными, а взгляд нёс в себе что-то большее, чем просто очередную игру в соблазнение.

Нужно ли удивляться, что мелкая убийца, которая просто тащилась от своей работы, тоже догадалась о возможной причине произошедшего и всецело одобряла действия Жона. Наблюдая за ней, Жон невольно вспоминал Пирру, её страх и неодобрение, которые не изменились даже после того, как он объяснил свои мотивы и возможные альтернативные решения, которые были объективно хуже случившегося.

На фоне этих различий Жон не мог не поставить под сомнение своё решение «не заводить отношения с сумасшедшими женщинами». Мало того, что он так или иначе, а уже нарушил это правило, так ещё и результат оказался намного лучше, чем попытка построить отношения с нормальной Пиррой.

Гуманоидному дракону даже вспомнилась тупая шутка: «я ненавижу идиотов, так как слишком легко нахожу с ними общий язык». Похоже он и сам тот ещё псих, если ему проще встречаться с мелкой убийцей, а не с отличницей-спортсменкой, подающей большие надежды как Охотница.

Жон провёл день с Неополитан, стараясь отвлечься от мыслей о произошедшем и от реакции окружающих. Но это не могло длиться вечно. Даже если Озпин с его политикой пассивного просиживания штанов в высоком кресле забил на него, то это нельзя было сказать про других людей. Сначала ему позвонила Нора.

— Слушаю, — Жон был короток, так как они с Нео в этот момент оба были полуголыми в приватной комнате одного не то бара, не то клуба, а то и вовсе специального отеля для таких вот встреч. Единственным достоинством этого места было то, что оно работало круглосуточно и никто из персонала не задавал вопросов.

Нео при этом совершенно не обиделась на тот факт, что Жон отвлёкся от поцелуев ради звонка. Наоборот, шкодливо усмехнувшись, Нео поцеловала его в шею, постепенно спускаясь все ниже, сперва на грудь, живот, а потом и ещё ниже, где и задержалась и, так сказать, углубила поцелуй.

Жон на это только качнул головой, в некотором удивлении, но говорить ничего не стал, чтобы не посвящать Нору в особенности его положения.

— Привет, бесстрашный лидер, — Нора оставалась верной себе и продолжала излучать оптимизм. — Твои прогулы сегодня заметили не только преподаватели, но и твои верные друзья.

— Да, очень уж меня напрягла вся эта ситуация, — честно ответил Жон, положив руку на голову Нео, чтобы чуть сдержать её энтузиазм и та не чавкала слишком громко. — Так что я какое-то время буду отсутствовать, пока не решу ряд проблем.

— Решение — это как сегодня ночью? — спросила Нора чуть серьёзнее чем обычно. — Вайсс особенно тяжело пережила эту новость и она подозревает, что именно ты всё это устроил.

— Да, это был я. И если Вайсс захочет это обсудить или как либо отомстить, то я буду готов чуть сдвинуть свои планы и встретиться с ней, — Жон был готов к любым претензиям, в том числе и к тому, что кто-то мог бы напасть на его семью. Другой вопрос, что в припадке паранойи он сделал то, что нужно было сделать сразу же, навесил на здание отеля столько защит и оберегов, что теперь это место имеет все шансы пережить даже полное уничтожение мира. Об этом, кстати, следует сразу предупредить, чтобы мстители не умерли просто так, а хотя бы могли высказать ему свои претензии. — Разве что передай ей, что мстить мне через семью бесполезно. Там теперь и полноценная армия в крови захлебнётся.

— Не шути так, Жон, — теперь из голоса Норы пропал любой намёк на веселье. — Мы не понимаем, почему ты это сделал, и, прямо скажем, многие осуждают тебя за это. Но никто не планирует организовывать тут кровавую месть.

— Нора… — Жон уже открыл рот, но вовремя прикусил язык. Гуманоидный дракон считал ниже своего достоинства использование Усилений в постельных утехах. Вот только чтобы не обидеть подругу неосторожным словом его стандартных мозгов явно маловато, так как он только что чуть не сказал самую банальную глупость, которую только можно сказать. Так что Жон предварительно разогнал свой разум в несколько раз, прежде чем продолжить. — Послушай, каждый судит по себе. Если кто-то из моих родных или из вас умер, я бы ноги себе отгрыз, но отомстил бы. Прямо сейчас, если Вайсс просто меня простит, это, конечно, будет её делом, но я её просто не пойму.

— Жон, — Нора прервала его, её голос звучал мягко, но с ноткой усталости. — Ты слишком усложняешь. Вайсс… с ней сейчас всё сложно, но о мести речь не идёт. Она просто… не понимает тебя. Никто из нас не понимает. Мы знаем, что ты не злой, но твои поступки… они пугают. И это не только про Вайсс. Мы все переживаем.

Жон замолчал, чувствуя, как рука Неополитан слегка сжала его бедро, словно напоминая о своём присутствии. Мелкая убийца была готова побаловать его оральными ласками, но это не значило, что она будет ублажать его всё то время, пока он треплется по Свитку.

— Пока я занят. Если хотите что-то обсудить, то лучше сделать это лично, — Жон решил обозначить конец разговора. — Как уже говорилось, я готов выделить на это время, но не прямо сейчас.

— А когда?

— Завтра. Например с утра, — в ответ на это предложение Нео чуть прикусила его член, выражая своё несогласие. На это Жон только сжал пальцы в кулак, хватая убийцу за волосы, не так сильно, чтобы причинить боль, но достаточно чтобы напомнить, кто тут главный. — Или вечером. Я открыт к вашим предложениям.

— Надо будет спросить остальных, — Нора поняла, чего хочет Жон и не стала возражать. — Я позвоню тебе чуть позже. Пока, Жон. Не пропадай надолго.

— Пока, — попрощавшись с Норой, Жон выпустил волосы Нео из хватки, предлагая ей тем самым отвлечься от «поцелуя». Когда же девушка подняла голову, гуманоидный дракон решил предупредить её об одной вещи. — Спасибо за сервис, конечно, но теперь я не буду тебя целовать, пока ты хорошенько не почистишь зубы.

В ответ на это девушка с глупливой улыбкой опять наклонилась и слегка поводила членом Жона по растянутым в улыбке губам.

— Это не считается.

***

Договору между Норой и Жоном не суждено было сбыться. Так как Джин решила, что и Дракону пока не стоит гулять по миру, а потому, стоило только ему хорошенько расслабиться с мелкой убийцей и уйти от него, как Реликвия Знаний дала о себе знать.

Эту способность гуманоидный дракон сам дал ей, когда однажды просто забыл Реликвию в своей сокровищнице, где та была отрезана от мира вокруг. Какой смысл в Реликвии Знаний, если отобрать у неё возможность впитывать и передавать эти знания? Так что теперь канал связи с миром и с Жоном у Джин был.

Жон почувствовал, как в его сознании возникло лёгкое покалывание, словно кто-то осторожно постучал в дверь его разума. Джин дождалась, когда Жон выпустит пар с Нео, и оба любовника расстанутся, разойдясь в разные стороны по ночным улицам Вейла. Так что разговору ничего не мешало и ментальная связь была установлена, а потому гуманоидный дракон и Реликвия Знаний могли пообщаться, не привлекая к себе лишнего внимания.

— «У меня такое чувство, что сегодня вообще все решили со мной пообщаться», — мысленно заметил Жон вместо приветствия.

— «Ты сам решил взять в свои руки судьбу мира», — отозвалась Джин, что как минимум отчасти винила саму себя в этом. Да, вероятное будущие, в котором она не вмешалась было ужастно и все могло закончитсья уничтожением мира. Вот только сейчас никаких признаков улучшения не заметно. — «Прошу, дай мне продолжить свой рассказ о возможном будущем».

— «Думаешь в этом есть смысл?» — спросил Жон с некоторым даже интересом.

Сам он думал сейчас окончательно решить проблему Белого Клыка. Лишившись не только лидера, но и источников финансирования и политической накачки, эта организация скорее всего развалится сама собой. Вот только Жон не имел привычки полагаться на случай или делать что-то спустя рукава. Поэтому он позаботится, чтобы организация прекратила своё существование гарантировано. И ради разнообразия даже сделает это без убийств.

По крайней мере предумышленных. А там демоны знают, как получится.

Так что сейчас он собирался направится в Менаджери, где можно было бы попытаться укрепить правительство Белладонны и сделать его адекватной альтернативой для фавнов, что желали свободы и равенства.

Тех же, кто останется глух к подобной альтернативе, Жон будет давить. Душа существа, что могла преследовать далеких потомков за преступления предков, просто требовала окончательного уничтожения организации фавнов.

И тот факт, что умом Жон понимал исключительную глупость подобных порывов с человеческой точки зрения, ничуть не помогал ситуации. Такими темпами он скоро совсем скатится в пучину Инстинктов.

— «Смысл есть всегда», — ответила Джин, её голос в сознании Жона звучал с лёгким оттенком тревоги. — «Ты сам жалуешся, что сильные мира сего не действуют. Так дай мне показать им, куда идти и откуда может прийти опасность».

— «До сих пор у тебя не очень получалось», — Жон задумался над тем, чтобы просто открыть портал в Менаджери, чтобы поговорить с Гирой Белладонной.

— «До сих пор они старались сохранить статус кво и вносить изменения постепенно. Вот только ты сам скинул бомбу на их карточный домик», — Джин всё же настаивала на этом просмотре, в том числе и затем, чтобы несколько тормознуть гуманоидного дракона. А то он очень уж разогнался в своём желании навести собственные порядки. — «Они будут вынуждены действовать, так или иначе. Так почему бы не попробовать направить их?»

— «Потому что мне не нравится вуальеризм за моим предполагаемым будущем?» — Жон усмехнулся, но больше ради шутки, чем реально ради спора. — «Но да хрен с вами. Я всё равно отделяю себя от того безумного мясника, что родился после смерти Пирры на его руках. Хочешь, валяй. Но всё пойдёт по старой схеме, завтра в середине дня перенесешь всех в этот зал богов. И потом перерыв на два дня».

Давая эти распоряжения, Жон продумывал свои планы на ближайшее время. Разговор с Гирой был простым и быстрым делом. Так же он всё ещё помнил о Колыбеле Богов и парочке душ, которые оттуда нужно было достать. Считай, программа минимум готова. В остальном «Когда-Нибудь После» пока отходит на второй план.

Опыт некоторых владык вселенных, среди которых хватало и носителей души Драйга, ясно говорил: сначала наведи порядок в столичном мире, потом уже замахивайся на другие миры. Это элементарный гарант того, что после разборок со всякими «звездными богами», ты вёрнешься домой, а не на пепелище родного мира.

— «Хорошо», — ответила Джин. Чего-то большего она и не собралась добиваться. Другой вопрос, выйдет ли из этого хоть что-нибудь хорошее?

Глава 26

Жон решил не терять времени и тем же вечером перенестись в Менаджери, чтобы поговорить с четой Белладонна. И, надо сказать, ему там не особо обрадовались. Особенно когда Жон описал, что именно произошло с Сиенной и как она умерла.

— И зачем ты пришёл к нам? — напряженно спросил глава острова, с опаской смотря на незваного гостя. Видя перед собой фактически безумного палача, Гирра вполне резонно опасался за свою семью.

— Своей сутью и именем клянусь, что не желаю зла, — Жон, видя его опасения, дал клятву, что он не собирается нападать первым и им движут исключительно добрые намерения. — Пришёл же я только чтобы поговорить насчёт будущего фавнов Белого Клыка.

Нельзя сказать, что Гирра хоть сколько-нибудь успокоился, узнав всё это. Кали, стоявшая рядом с мужем, слегка сжала губы, её зелёные глаза выражали смесь тревоги и недоверия. Она не произнесла ни слова, но её взгляд говорил сам за себя: никаким доверием или симпатией к дракону там даже не пахло.

— Нас с Сиенной сложно было назвать друзьями, — прямо признал глава суверенного государства фавнов. — Но причина натянутых отношений была именно в жестокости методов Сиенны. И тот факт, что ты поступил ещё более жестоко…

— Можешь оставить свои проповеди при себе, — Жон не был настроен выслушивать моральные наставления. Он сам кого хочешь заставит, да так, что новую религию основать можно будет. Опыт среди носителей души был. — Я не собираюсь давать тебе топор палача или набирать себе сторонников среди фавнов. Со своими врагами я справлюсь сам.

Гирра Белладонна нахмурился, он не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне, особенно на его территории. Но он также понимал, что в прямом противостоянии с гуманоидным драконом он не выстоит, да и жену подставлять не хотелось совершенно. Его золотистые глаза, похожие на глаза хищника, изучали Жона с прежней настороженностью.

Обсуждать что-то тут было просто бессмысленно. Да и сам Гирра не был склонен к долгим дискуссиям, особенно когда речь шла о таких вещах, как война и месть.

Кали же, стоявшая рядом, поспешила положить руку на плечо мужа, словно пытаясь удержать его от резких действий.

— Хорошо, — наконец кивнул Гирра, его голос звучал сухо и неприязненно. — Если ты не нуждаешься в нашей помощи, то зачем ты здесь? Чтобы сообщить нам, что ты собираешься устроить резню? Или просто хвастаешься своей жестокостью?

Кали слегка сжала пальцы на руке мужа, откровенно опасаясь, что своими словами он всё же спровоцирует этого кровавого маньяка. И опасения не были беспочвенными, так как уже глаза Жона стали звериными, что не предвещало ничего хорошего.

Слава Нео, близость с которой всё же оказала достаточный релаксирующий эффект на дракона, Жон не взорвался на месте, хоть и почувствовал немалое раздражение. Жон глубоко вздохнул, его зрачки, которые уже начали сужаться, как у готовящегося к атаке хищника, постепенно вернулись к своему обычному состоянию. Правда сам взгляд при этом не потеплел ни в малейшей степени. Чего бы Гирра не хотел добиться, но отношение к себе он испортил капитально.

— Я пришёл именно для того, чтобы избежать массовой резни. Белый Клык будет уничтожен, так или иначе. Если они не пробьются к твоему королевству пацифистов, то окажутся в моих руках, — то, каким тоном это было сказано, не оставляло никаких сомнений, что именно произойдёт с несчастными, что попадут в руки Жона. — И я готов предложить Менаджери некоторую помощь, чтобы как можно больше фавнов ушли из Белого Клыка под твою руку и уже мне не пришлось проливать лишнюю кровь. Если только ты не окажешься слишком глупым, чтобы эту помощь принять.

— Почему ты просто не можешь оставить их как есть? — спросила Кали, больше для того, чтобы отвлечь двух переполненных злобой мужиков от бодания, чем реально пытаясь чего-то добиться. — Неужели тебе так важно добить уже обезглавленного врага?

Жон повернул голову в сторону Кали, честно задумавшись над её словами. Гуманоидный дракон был достаточно адекватным, чтобы признавать, что его путь может быть не самым оптимальным и даже откровенно неправильным. Другой вопрос, будет ли он делать что-то по другому или останется верным себе.

— Оставить их как есть? — повторил он с лёгкой насмешкой. — Вы правда думаете, что без Сиенны они просто разойдутся по домам и начнут жить, как обычные граждане?

— Как минимум некоторые из них, — заметил Гирра.

— Вот и сделай так, чтобы таких было как можно больше. Остальные же будут моей заботой.

На этом и разошлись. После встречи с Беладоннами была ещё целая ночь и полдня до переноса в Зале Богов, где они должны были продолжить наблюдение за будущим. И если само будущее не сильно уже волновало Жона, то вот предстоящая встреча с Вайсс да и с собственной семьёй обещала быть напряженной.

Итак, Жон вышел из роскошного особняка Гиры, оставив за собой тяжёлую атмосферу недоверия и настороженности. Воздух вечерней Менаджери был прохладным и пах морем. Прикинув, чем он мог бы сейчас заняться, гуманоидный дракон решил попробовать помедитировать и подумать.

Думать вообще полезно.

Жон направился к ближайшему уединённому месту, где мог бы остаться наедине со своими мыслями. По крайней мере он надеялся, что это будет уединенное место, где его никто не побеспокоит. Получилось же так, как получилось.

Небольшой холм на окраине, фактически даже за пределом города. Оттуда открывался вид на бескрайние просторы океана, тогда как относительно старая лесопосадка позади делала это место действительно уединённым. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного, также намекая, что в поздний час Жона не должны были побеспокоить.

Ветер, несущий с собой солёный аромат моря, слегка трепал его волосы. Жон сел на землю, скрестив ноги, и, положив меч рядом, закрыл глаза, стараясь сосредоточиться. Но очень быстро невдалеке начали собираться фавны, что разве что пальцем в него не тыкали.

Местные относились к нему насторожено. Пускай даже никто кроме Гирры и его жены не знали о том, кто такой Жон и что он сделал. Вооруженный человек в стране фавнов в принципе был не частым и отнюдь не желанным гостем. И в подавляющем большинстве местные опасались его, даже не смотря на внешнюю молодость гуманоидного дракона.

Жон сидел на холме, стараясь отгородиться от окружающего мира, но чувствовал на себе взгляды местных жителей. Фавны держались в стороне, но не уходили, а бросали на него настороженные взгляды и шептались между собой. По началу парня это даже устраивало, но он ожидать, что среди тысячи адекватных разумных обязательно найдется хотя бы один идиот.

Конкретно в этом случае их было четверо, один постарше, и ещё трое молодых, скорее всего дети или иные родственники первого. По крайней мере черты фавнов в виде длинных когтях на руках у всей четверки были одинаковыми.

— Эй, что ты забыл здесь, человек? — спросил тот, что постарше, высоким мужчиной с седыми волосами. — Это земля фавнов и тебе нечего тут делать.

Жон отвлекся от своей медитации, но только за тем, чтобы достать Касулл из сокровищницы и пальнуть один раз поверх голов придурков. Монструозного размера и калибра пистолет рявкнул так, что толпа фавнов аж присела от звука выстрела.

— Пошли вон, пока я вас не пристрелил, — пригрозил гуманоидный дракон спокойным голосом. Он и так был зол, и трепать себе нервы ещё больше не хотел совершенно.

Четверо фавнов замерли на месте, их глаза расширились от удивления и страха. Выстрел из Касулла внушал почтение даже вампирам мира, откуда этот пистолет появился. Кучка же гражданских разве что не обделались.

Старший фавн, который всего мгновение назад пытался казаться уверенным, теперь нервно пошатнулся, его седые волосы слегка взъерошились, как шерсть животного. Молодые фавны, стоявшие за его спиной, инстинктивно отступили на шаг.

— Ты… ты не имеешь права… — начал было старший, но его голос дрогнул, и он замолчал, увидев, как Жон медленно опустил Касулл, нацелив его прямо в голову приставучего старика.

— Я сказал: пошли вон, — повторил Жон и большего четырём придуркам не потребовалось. Проследив, как эта четвёрка удалилась, гуманоидный дракон спрятал пистолет обратно в сокровищницу Священного Механизма.

Чисто теоретически он и правда не имел право так поступать. Но после убийства тринадцати человек прямо в Академии Бикон думать о каких-то местечковых законах было уже поздно. Дернув щекой на глупость собственной самоиронии, гуманоидной дракон всё же погрузился в медитацию. Может быть ему привидится какая-нибудь прошлая жизнь и это отвлечёт его от всей той злобы, что начала в нём закипать.

Прежде чем сосредоточить свой разум на своей же душе, в методике «Центр Мироздания», Жон ещё успел подумать, что он опять ведёт себя как идиот: прийти, чтобы предложить помощь, а в итоге пытаться отговорить самого себя от убийства какого-нибудь лохматого придурка в этом дурдоме. Возможно, как минимум отчасти, простое убийство всех отмеченных знаком Белого Клыка было бы и проще, и правильнее.

Как бы сильно оно не напоминало действия его возможного будущего воплощения, что сошло с ума из-за смерти Пирры.

***

В медитации Жон просидел до самого переноса в Зал Богов. «Центр Мироздания» позволял сосредоточить все свои мысли и все внимание на конкретной вещи и все это время дракон созерцал собственную душу. Сам вид могучей души, превращённой в божественный артефакт, внушал, разбираться в хитросплетениях того, что Библейский сделал с ним можно было на протяжении десятков тысяч лет. К тому же Жон все ещё не оставил надежды научиться самостоятельно и осознанно вызывать воспоминания прошлых носителей души.

Медитация была глубокой, а потому, на случай, если Гирра или кто-то ещё решит подойти к нему, Жон оставил Джин снаружи сокровищницы. Она могла бы ответить на вопросы желающих, либо же разбудить самого Жона, но гуманоидного дракона так никто и не побеспокоил. Похоже, что первая демонстрация силы прошла более чем успешно. Ну и Гирра оказался не тем человеком, которого Жон надеялся здесь найти.

Этот факт даже задел Жона. Он действительно был готов предоставить помощь. Без дураков и оправданий, нужно было только попросить помощи. Но вот бегать и упрашивать принять его помощь гуманоидный дракон точно не собирался. В конце концов, если уж ему прям потребуется проявить милосердие к каким-нибудь фавнам, никакой формальной причины для милосердия Жону не потребуется.

Когда же время для продолжения подошло, Джин подала сигнал остальным реликвиям и те начали перемещать избранных для спасения мира. Если там ещё осталось что спасать.

— Пора, — сказала она вслух, чтобы пробудить Жона от созерцания, когда они уже перенеслись.

Жон почувствовал зов Реликвии Знаний сквозь медитации и выскользнул из своего состояния. Медленно поднявшись с земли, он начал отряхиваться от пыли и песка. Жест призванный не столько привести себя в порядок, сколько взять паузу и чуть осмотреться. Как гуманоидный дракон и предполагал его появление, по большей, части вызвало опасение у остальных.

— Вопросы, предложение, желание врезать? — Жон предположил самые очевидные варианты того, что хотели бы с ним проделать присутствующие.

— Зачем вы сделали это, мистер Арк? — поинтересовался Озпин.

— Потому что захотел, — гуманоидный дракон посчитал этот вопрос глупым. — Я и вас планировал убить в тот вечер, но из уважения к совету мисс Гудвич не стал этого делать.

— Вот как? — Озпин если и удивился, то не сильно. — Что ж, значит, мне следует поблагодарить свою заместительницу за спасение.

Он хотел ещё что-то добавить, возможно даже вступить с Жоном в полемику, но не успел. Вперёд вышла Вайсс, что не отрываясь смотрела дракону глаза в глаза, желая уточнить, что это она только что услышала.

— Захотел? Ты просто захотел убить моего отца?

— Вайсс… — попыталась было успокоить напарницу Руби, которая сама не понимала, что ей делать. Что вообще нужно делать когда твой лучший друг убивает члена семьи лучшей подруги? В мире вообще есть какие-то практические советы на этот счёт?

— Не лезь, — отрезала наследница корпорации Шни. — Я хочу знать.

— Нет, Вайсс. Я захотел уничтожить Белый Клык, полностью, — на этом моменте вздрогнули многие, но сильнее всего Блейк, которая все ещё помнила время, когда сама была частью этого движения. — И когда я пришел с этим к Сиенне, она восприняла это более чем достойно. Достаточно чтобы дать ей уйти красиво. Через реликвии двух придурков-богов я перенес к ней в камеру двенадцать человек. Именно Джин, как Реликвия Знаний, выбрала двенадцать тех, кто, это цитата моего желания, «спонсировали и продвигали идеи войны с фавнами и притеснения фавнов».

— И мой отец был среди них? — голос Вайсс дрожал, но она держалась, не позволяя эмоциям взять верх. Её глаза, холодные и острые, как лезвие, впивались в Жона, требуя ответа.

— Да. Я не называл ни одного имени специально, — Жон кивнул, при этом он все же решил остаться честным до конца. — Хотя увидев его среди этой дюжины смертников я не удивился, и спасать его не стал.

— Ты… ты просто позволил ему умереть? — Вайсс сжала кулаки, её голос дрожал от смеси гнева и обиды. — Ты даже не попытался… не дал ему шанса?

— Шанс? — Жон усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья. — Я раздал уже достаточно шансов. Сидел до последнего и терпел до тех пор, пока всё не скатилось в грёбанный цирк. Практика показала, что угрозы и предупреждения не работают, если не подкрепить их пулей.

В этот раз усмешка вышла не только холодной, но и ироничной. Невольно вспомнились те четверо фавнов, что хотели устроить с ним разборки, но передумали после первого же предупредительного выстрела. Так что в некотором смысле Жон был слишком жесток к тем фавнам, они были достаточно умными, чтобы не лезть в бутылку.

— Ты думаешь, что это оправдывает тебя? — Вайсс шагнула вперёд, её голос теперь звучал твёрже, хотя дрожь всё ещё чувствовалась. — Ты решил, что можешь просто взять и убить кого-то, просто потому что тебе так захотелось?

И снова Жон задумался, даже накинул на себя несколько Усилений, чтобы пауза не затянулась слишком надолго и это не воспринималось бы как насмешка. Имел ли он право распоряжаться чьей-то жизнью? С точки зрения закона конечно же нет. Вот только закон — это правила установленные некой властью. В некоторых случаях эту власть берут силой, в других деньгами, а в третьих сложилась ситуация, которая всех плюс-минус устраивает.

Гуманоидный дракон обладал почти богоподобной силой. Богатств ему тоже было не занимать. И уж точно его не устраивала сложившаяся в мире ситуация. Стоит ли тут удивляться, что с подобными водными он решит вмешаться?

— Ты задаёшь правильные вопросы, Вайсс, — наконец ответил Жон. — Вот только ты почему-то рассуждаешь как представитель власти перед человеком, что от этой власти зависит. Так вот, я не обязан подчиняться законам ни одного из королевств. Любые свои потребности я в состоянии удовлетворить сам, без благ одного из королевств. При этом даже все четыре королевства вместе не смогут силой принудить меня к чему либо.

— Это просто варварство какое-то! — Вайсс не собиралась с этим соглашаться.

— А может быть это ты варварка? — разве что не мурлыкала Салем, которую вся эта ситуация действительно забавляла. Впервые за долгие тысячелетия. — Или пытаешься превратить в варваров всех других, чтобы они подчинялись тебе и тебе подобным, отдавая золото за стеклянные бусы? Ведь именно в этом весь смысл ваших королевств без королей. Вы берете у народа все, давая им взамен только законы, за нарушение которых караете.

Никто из обычных людей спорить с Темной Королевой не решился и на этом вся ситуация могла бы и закончится, если бы не Озпин. Древний волшебник просто не желал уступать бывшей жене, да и справедливости ради нужно было сделать несколько замечаний.

— Порядок — это не обман, а необходимость любого общества. Законы были всегда, а не появились в последний век.

— Давайте вы обсудите это где-нибудь в другом месте, — предложил Жон, который уже начинал жалеть, что согласился с предложением Джин. — Ну или я пойду по своим делам, пока вы тут начнете, наконец, делать что-то для спасения мира, а не скатите все демон пойми во что.

— Мы бы прислушались к вам, мистер Арк, — Озпин с нескрываемым скепсисом посмотрел на гуманоидного дракона. — Если бы мир по итоге не пришлось спасать от вас.

Глава 27

— Думаю начать нужно с воспоминаний о том, на чём мы остановились, — Джин решила перевести беседу в другое русло. Поведение Озпина, на взгляд Реликвии Знаний, больше всего походило на порывы к самоубийству через тыканье палкой в и без того раздраженного дракона. — Думаю в этот раз мы снова прогоним кусок воспоминаний, на котором остановились.

— Воспоминания Дракулы? — Жон покивал. Во время своей медитации он пытался вызвать воспоминания этого носителя души на основе имеющихся данных, но не преуспел. — И как это должно нам помочь справится с будущим?

Джин очень хотелось сказать, что эти воспоминания, быть может, хоть немного оправдают импульсивные и откровенно тупые поступки самого Жона, но сдержалась. Она только что осуждала Озпина за его поведение, и тут же самой поступать так же или даже хуже было бы крайне тупо.

— Это история… существа, — назвать Дракулу человеком у Джин язык не повернулся, — который буквально видел два мира. Первый: где люди жили под гнётом чудовищ. И второй: где человечество было защищено буквально от всех проблем. Так что он как никто другой понял разницу между Тьмой и Злом.

— Серьёзно? — Жон не сдержался и скривил лицо. — Кто-то из моих прошлый реинкарнаций страдал подобной…

На языке гуманоидного дракона вертелось фраза «моральной мастурбацией», но покосившись на остальных он всё же решил не говорить подобного. Это действительно было довольно грубо. Особенно по отношению к носителю собственной души.

— …фигней, — Жон постарался подобрать наиболее нейтральное определение. — Он так сильно нуждался в самооправдании?

— В смысле? — слова Жона вызвали непонимание среди молодого поколения, которое решила высказать Руби. — При чём тут самооправдания?

— Вся эта муть, что тьма не всегда зло, а свет не всегда добро, нужна только всяким ранимым нетакусям, которые не могут честно признать, что они делают и зачем. Любой нормальный разумный не думает, что он злодей. И если тебе приходится как-то оправдывать свои действия, то это явный признак, что ты делаешь что-то не так и понимаешь это, но пытаешься выставить себя лучше, чем ты есть, — развёрнуто пояснил Жон. — Вон, можешь спросить у Тёмной Королевы, считает ли она себя хоть в малейшей степени неправой, повелевая существами массового террора.

Даже без всяким вопросов Салем улыбнулась. Не надо быть специалистом по чтению мимики, чтобы понять, никаким сожалением или раскаянием в её случае даже не пахнет.

— Но ведь зло есть зло, — Блейк нахмурилась. Сама она очень долго занималась самооправданиями, пока сотрудничала с Белым Клыком, так что тема была ей близка как никому.

— Зло и Добро это исключительно моральные ориентиры. В чей-то системе морали убивать животных и есть их — это самое настоящее зло. Другие же не видят ничего плохого в хорошо прожаренном стейке, — уже в процессе разговора, Жон задумался, не звучат ли его морализаторва как все те же попытки оправдать самого себя, только завуалированные. Надо бы заканчивать с этим. — Если коротко, то мораль у каждого своя.

— Но тогда получается, что нет никакой объективной истины? — Руби нахмурилась. — Всё просто сводится к тому, кто во что верит?

— Не совсем, — Озпин решил вставить своё мнение. — Никто не мешает вам, мисс Роуз, морально расти над собой, и приходить к более точному пониманию, что хорошо, а что плохо.

— Деградировать тоже никто не запрещает, — Жон кивнул. — И, конечно же, можно будет силой навязывать окружающим свои моральные ориентиры.

— Совсем как это сделал ты? — Винтер успела вперёд сестры задать свой вопрос. И, судя по лицу Вайсс, она собиралась спросить что-то похожее.

— В точку, — Жону не было ни стыдно, ни обидно. — Меня всегда учили, видишь как кто-то поступает плохо, осуди его. Видишь как кто-то обижает другого, останови его. Кто ж виноват, что мне хватит сил всему миру навязать своё видение добра?

— Давайте всё же перейдем к просмотру, — Джин всё же насильно начала трансляцию, чтобы прекратить этот дурацкий и откровенно опасный спор.

Жон Арк воспринимал жизнь Владыки Тьмы, взявшего имя «Дракула». Первое время его жизнь в Ордене протекала спокойно. Пока однажды люди не были отрезаны от Небес. Это означало не только то, что служители Бога больше не могли творить чудеса, но и ужас загробной жизни. Если раньше все умершие уходили в чертоги небес, где их ждали прекрасные сады бога света, то теперь каждый умерший становился призраком, что был обречен всегда бродить по земле.

Священники, лишившиеся благодати, в отчаянии молились пустым алтарям, в то время, как города начинали наполняться монстрами.

Орден света, чьей целью было сражаться с тьмой и служить божеству света, естественно решил попытаться предпринять хоть что-нибудь.

— Очередной «почти охотник», — Жон покачал головой. Как-то не этого он ожидал от носителя гордого титула Владыки Тьмы. — Разве что в этот раз падший. В который раз задаюсь вопросом, почему так?

— Слишком любишь применять силу? — попыталась пошутить Терра.

— Похоже на правду.

У Габриэля был ещё и личный мотив принять участие во всем этом. Появились так называемые Лорды Теней и один из них, попробовал убить жену Габриэля.

Жон тихо, но очень прочувственно ругнулся. Ему просто было интересно, почему? Почему постоянно находился какой-нибудь придурок, что пытался покуситься на что-то принадлежащее Дракону?

Этот Габриэль ведь, по сути, вёл весьма скромную жизнь, в своём горном… монастыре, наверное. Вроде в христианстве и похожих религиях некоторые священники могли заводить семью, но на монастырских это обычно не распространялось. Ну пусть будет монастырь, не так важно.

Главное, что Габриэль вёл простую жизнь. И Жон первоначально тоже не планировал становиться каким-то там завоевателем всего и вся. Но кому-то не сиделось на месте. А потом эти люди и нелюди будут жаловаться, что их разорвали на куски.

Джин, пусть и с трудом, но улавливала настрой гуманоидного дракона, а потому чуть поморщилась. Совершенно не к этой мысли она хотела его подвести. С другой стороны, практика уже показала, что пытаться манипулировать этим чудовищем фактически невозможно. Поди угадай, что он выкинет в следующий раз.

Но даже так, нужно немного сместить акценты.

Габриэль не стал мелочится и нашёл всех троих Лордов Теней, после чего уничтожил их. В процессе он успел узнать, что эта троица когда-то была святыми поборниками, что служили богу света и даже были взяты за это на небеса. Вернее их святые души были взяты, бездушные же тела, из которых изъяли всё светлое и доброе, превратились в самых отвратительных монстров, что породили три клана своих потомков, на протяжении веков тероризировавших человечество.

— Слушайте, а вообще бывают хорошие боги? — Янг не удержалась и решила задать уже давно мучающий её вопрос. — Ну так, чтобы не редкостные придурки или откровенные злодеи?

— Вспомни, что мы только что говорили про мораль, — посоветовал Жон. — Не обязательно быть богом, чтобы быть высокомерным засранцем. Какой-нибудь политик, что по хорошему должен быть «слугой народа», будет не меньшей задницей, чем иной бог, просто мысля глобально и не принимая во внимание жизни отдельно взятых людей.

В этот момент все снова провели параллели с самим Жоном, но в этот раз всем хватило ума промолчать и ничего ему не высказывать. Были ли в этом виноваты тихие шепотки между собой, когда более благоразумные призывали остальных к аккуратности или дело в картине того, как Габриэль Бельмонт разделывался с самыми разными монстрами.

Демонстрация силы, как не крути, имеет некоторое отрезвляющее влияние. Как бы хорошо ты про эту силу не знал, что бы не чувствовал по отношению к оппоненту, а вид того, как он (ну почти) разбивает на осколки каменных великанов… внушает.

Как итог всего этого, Габриэль победил сначала местного Дьявола, он же Владыка Тьмы, а потом ещё более великое зло, пришедшее из-за грани мира. И можно было бы ожидать, что после этого мир наполнился светом, ну или люди просто стали бы жить лучше, но ничего такого не произошло.

Уничтожение самых главных тёмных никак не уничтожило всех остальных. Монстры как плодились до этого, так и продолжили плодиться. Всё путешествие Габриэля, все битвы и победы буквально ничего не значило. Ну разве что мёртвые, как и раньше, могли возносится в царство света на небеса.

Города всё так же лежали в руинах. Люди, пережившие кошмар, внезапно не стали добрее или мудрее. Мир не засиял волшебным светом. Любые улучшения, если они и были, привили только к тому, что люди, вместо объединения против монстров, начали воевать друг против друга.

— Какая неожиданность, вот никогда такого не было и вот опять, — Жон закатил глаза. Зато хоть понятно стало, почему Джин настаивала на просмотре этой жизни, слишком уж похожа была ситуация на то, что Реликвии предсказывали для Ремнанта.

— Я просто не понимаю, — Аурели решила прояснить некоторые моменты. — Ты же… ну, вернее он, этот Габриэль, всех спас. Ситуация должна была наладится. Так почему ничего не изменилось?

— Потому что ситуация не меняется в одно мгновение. И к любому вопросу нужно подходить комплексно, а не с позиции — «нет человека, нет проблемы», — Жон пожал плечами. — Именно поэтому я первоначально только угрожал Жаку Шни. Его убийство, по хорошему, обещало принести столько же, если не больше проблем, чем пользы. В том числе и по вопросам фавнов. И можно не сомневаться, что прямо сейчас, после убийства аж двенадцати человек, стоящих буквально во главе гонений на фавнов, нихрена не изменится. По крайней мере сразу,

Жон задумчиво покивал.

— Но тогда в чём смысл? — не выдержала Руби, лишь немного опередив Вайсс, что уже вскочила со своего места, чтобы высказать парню за его слова и действия. — Если это ничего не даёт, кроме проблем, то зачем ты это сделал?

— Я уже сказал, «потому что захотел». Захотел дать Сиенне Хан уйти достойно. В этом я был честен, как с вами, так и сам с собой. К тому же, не стоит думать, что это ничего не даёт, результат обязательно будет, пускай и не сразу. А если сделать ещё пару вещей, то можно будет даже добиться нужного тебе результата.

— Надеюсь, в этот раз обойдется без убийств? — поинтересовался Озпин.

— Не волнуйтесь, вы будите первым, кого я убью в случае чего.

— Жон, это не шутки! — Сильвия не выдержала и всё же сделала замечание сыну.

— А я и не шучу, — спокойно ответил Жон. — Так что помните о моих словах, директор. Я могу долго предупреждать и угрожать, но любому терпению и благодарности наступает конец.

Глядя на весь этот беспорядок, Габриэль решил переселиться из монастыря Ордена Света в замок Кармиллы, прародительницы вампиров, раз уж он всё равно остался пустым после рейда Габриэля. Какое-то время он просто жил там со своей семьёй, в удалении от всего мира, а потом, спустя несколько десятков лет, к нему пришли.

Очень уж всех интересовало, как Габриэль и его жена оставались молодыми всё это время. Помня о силе победителя самого Дьявола, «силы света» пытались сначала договориться или купить секрет Габриэля, но довольно быстро скатились в откровенные угрозы, ультиматумы и пропаганду. И в какой-то момент под стенами замка собрались войска окрестных феодалов, что собирались взять Габриэля в плен и силой выбить все секреты и богатства.

— Они что, совсем еб… — хотел спросить Меркури Блэк, но его пнули сразу с двух сторон, Эмеральда и Нео не упустили формального повода выразить своё фи раздражающему их парню.

Меркури недовольно посмотрел на девчонок, и даже подумывал пнуть хотя бы одну из них в ответ, но Синдер шикнула на подчиненных и те угомонились. Нео же проказливо улыбнулась, доставая откуда-то из воздуха свой бесконечный горшочек с мороженым, который ей подарил Жон.

— Это никогда не меняется, — Жон воспринял показанную картину довольно спокойно.

В своих воспоминаниях он действительно частенько видел подобное. Если среди разумных рас нет долгожителей, к которым носитель драконьей души мог бы прибиться, то почти всегда находился кучка идиотов, что не просто хотела получить в свои руки вечную молодость, а были готовы добывать для себя это любой ценой.

Габриэль один раз всех разогнал лично и в одно лицо, второй раз, а потом к нему начали приходить не с ультиматумами, а с просьбой взять под свою руку. Пришли, кстати, тёмные твари. Они очень уважали силу, которую гуманоидный дракон показал более чем достаточно.

Да и в целом Тёмные мыслили и жили по другим правилам, в отличии от людей. Была ли проблема на уровне рас, или просто тёмным не промывали мозги в церкви, вопрос открытый, но сам факт. Разнообразные тёмные твари, которых Габриэль когда-то уничтожал, по итогу оказались довольно адекватными слугами и подданными, с которыми можно было либо договориться умом, либо доходчиво всё донести при помощи силы. Одно из двух обязательно сработает.

Так и родился Дракула, Принц Тьмы и Владыка чистого зла, если верить церкви Света.

— Не думай об этом слишком много, Алукард, — Дракула, вынырнув из своих воспоминаний привлек внимание сына. — Я не собираюсь помирать ни сейчас, ни в ближайшее время. Нам есть чем заняться.

— Завоевание мира живых и рейд в мир мёртвых? — Алукард покачал головой. — Я могу ещё понять второе, там остались некоторые, однажды побежденные тобой, враги и уничтожить их окончательно действительно дело благое, не дай бог восстанут. А мир людей тебе зачем?

— Надоели, — честно признал Габриэль. — Я оградил их от влияния Дьявола, защитил от полчищ Темных, а они так и не смогли построить ничего примечательного даже за тысячу лет. Времени было достаточно для того, чтобы решить если не все, то как минимум часть проблем человечества, вместо этого же, они остались там же где и были.

— Справедливости ради, люди довольно далеко шагнули. Наука превратилась из бредней лишенных магии людей в серьёзную силу, которая теперь определяет лицо человечества, — заметил Алукард.

— И что толку? Наука победила меньше болезней, чем создала. А все достижения направлены лишь на войну и убийство друг друга, — Дракула поболтал бокал с вином в руках. — Глядя на них сейчас, мне кажется, что даже если я не буду завоёвывать их аккуратно, а просто уничтожу девять десятых, то всё равно выживет больше людей, чем если оставить человечество наедине с ним самим.

Чтобы Дракула не выглядел голословным, Джин показала все ужасы человеческого мира, где монстры скрывались от людей. Это была эпоха наиболее близкая Хёдо Иссэю, так что Жон не увидел ничего нового. А вот для жителей Ремнанта, особенно для молодых, ничего приятного в бесконечных свалках, эпидемиях, загрязнении окружающей среды, но самое ужасное — война.

Если раньше Жон только рассказывал про ужасы атомной бомбардировки, то теперь взрыв и его последствия можно было разглядеть очень даже наглядно. Это не говоря про газовое и вирусное оружие, которым тоже активно пользовались.

Всё это по настоящему ужасало почти всех, кроме Темной Королевы. Салем смотрела на показанные ужасы без особого интереса или ужаса. Куда больше, как и в прошлый раз её заинтересовал образ Габриэля Бельмонта. Слишком много похожего у неё было с этим существом.

— Все это так знакомо, — заметила Салем с улыбкой. — Помнится мы с Озмой тоже какое-то время хотели вести человечество после ухода богов, но все это закончилось через несколько веков.

— Жесткий контроль никогда не приводил ни к чему хорошему, — опять начал свои проповеди Озпин.

— Херня из-под коня, — Жон на это только фыркнул. — Любая форма правления может привести к чему-то хорошему, если правитель к этому стремится и реально прикладывает хоть какие-то усилия. Форма определяет только путь, которым правители приходят к власти, не более того. Так что в своём провале можете винить только себя, директор, а не тот способ, которым вы захватили власть.

Возражать или оправдываться Озпин не стал, пускай и не во всем был согласен с гуманоидым драконом, сама суть которого носить имя тираннии. Джин же решила, что надо закругляться с жизнью Дракулы. Некоторые мысли, как и взгляд дракона на ситуацию она донесла, так что есть шанс, что в итоге все немного успокоятся и все же займуться делом, а не разборками.

Жон Арк вспомнил жизнь Дракулы до момента разговора с сыном, после чего проснулся. Его растолкала Руби, так как пришло время готовить завтрак. Так как Кроу и Жон спали до утра, то именно им предстояло готовить завтрак, пока остальные могли бы подремать хотя бы лишние полчаса.

— Избавь нас от бытовухи, Джин, — распорядился Жон, несмотря на недовольный тон, ему и самому было в некоторой мере любопытно, что же там дальше, в этом безумном и неправильном будущем.

Глава 28

Хотя обычно Охотники встают раньше гражданских, особенно в полевых условиях, когда понежиться в кровати просто нет возможности, но в этот раз гражданские, как кажется, вообще не спали. Пока Жон и Кроу ковырялись с завтраком, а остальные отсыпались за ночную стражу, вокруг шебуршались люди.

Они тихо переговаривались, собирали вещи, проверяли целые и разрушенные дома — в общем, делали всё, что можно ожидать от фактических беженцев. Все они были измождены, напуганы и просто не знали что делать.

— Они похожи на овец без пастуха, — Жон, помешивая яичницу на сковороде, бросил взгляд в сторону лагеря гражданских. После просмотра воспоминаний Габриэля, что в начале жизни рос в околохристианской религии, его невольно потянуло на библейские цитаты.

— Христианской религии? — Янг скорчила не понимающую мину. — Библейские цитаты?

— Не парься, оно тебе просто не нужно, — Жон просто отмахнулся. — А ты, Джин, кончай уже подкидывать понятия и вещи, которые придётся объяснять.

— Это могло бы многому их научить, — проворчала Джин, но возражать не стала, просто продолжив просмотр.

— Это нормально, — заметил Кроу, взбалтывая не самое дешёвое пойло в своей фляге. Хоть и алкаш, а с доходами элитного Охотника можно было себе позволить бухать дорогой алкоголь. — Им просто нужен хороший лидер.

— И что они будут делать если им не повезёт? — Жон даже близко не был согласен с идеей, что одна единственная личность, стоящая во главе смертного народа сможет что-то решить. Это с бессмертными-то народами не срабатывало, а тут короткоживущие люди. — Хотя знаешь, нет, лучше зайти с другой стороны. Сколько им успеет дать хороший лидер? Даже если он станет лидером в тридцать, то продержиться у власти лет двадцать или тридцать, максимум пятьдесят, во что уже верится с трудом. А что потом?

— Потом будет другой лидер, — Кроу послушно дал очевидный ответ, который от него ожидали. — Однажды все мы уступим место молодым.

— Вот и получается, что нахер им не нужен хороший лидер, — тот факт, что с ним не стали спорить несколько успокоил дракона. Дальнейшую мысль он высказал уже спокойнее. — Им нужно стабильное и крепкое общество, которое позволит выживать и развиваться не только с сильным лидером, но и вопреки слабому.

— Неожиданная мысль для сторонника тоталитарной личной власти, — Озпин задумчиво покивал головой.

Он был полностью согласен со словами Жона из будущего. Человечеству действительно нужен был не очередной талантливый пастух. Вместо этого куда лучше подойдут справедливые и разумные законы, что были бы равными для всех.

— Власть не является целью, по крайней мере для меня, — Жон замечание про тоталитаризм воспринял спокойно. — Власть всегда приобретается с определенной целью. Иначе я бы уже давно захватил все королевства.

— Но ты же понимаешь, что даже самые справедливые законы ничего не значат без силы, способной их защитить? — Озпин продолжал свои рассуждения. — Без того, кто сможет остановить нарушителей, любая система не продержиться слишком долго.

— И почему вы упираетесь в то, что такой защитник должен быть один? И что вы будете делать, если нарушителем будет именно тот, кто должен защищать закон? — Жона подобная позиция скорее позабавила. Хотя и странно, что вроде как опытный политик в лице бессмертного волшебника не понимал таких простых вещей. С точки зрения Жона все это было максимально логично.

Продолжать этот разговор никто не стал, и можно было бы продолжить просмотр, но Жон решил хоть немного перекусить. Все же у него со вчерашнего ничего не ел и последние часов восемнадцать только сидел и медитировал.

Уже привычным поглаживающим жестом была извлечена сила веры прямо из груди Джин, после чего Жон использовал чудо сотворение еды. Заклинание требовало просто жеста и прочтения довольно длинного заклинания:

Из пустоты создам я хлеба,

Воды из темных царств Эреба.

Обилен стол мой, хоть и прост,

Не нужно соблюдать мне пост.

Чтение стихов привлекло всеобщее внимание, а уж когда после этих стихов перед Жоном буквально из воздуха появился хлеб, сухофрукты, орехи, вяленое мясо и с десяток кувшинов с водой, любопытство переросло в удивление. Только Джин осталась не довольной из-за того, что Жон превратил храм богов в закусочную, но смолчала.

— Мистер Арк, вы только что создали еду из ничего? — Озпин, имея некоторый личный опыт в магии, а потому его особенно удивило показанное чудо.

— Почти, — Жон не стал вдаваться в подробности, что дело в энергии и взаимодействии с внешними мирами, вроде вселенской пустоты и темным царством Эреба. Это были ещё большие дебри, чем христианство и библия. — Если кто голоден, то можете присоединиться, кстати.

— Что это ты вообще решил устроить перекус? — с каким-то даже усталым интересом поинтересовался Николас Арк, что уже реально начал уставать от выходок своего сына.

— Больше суток не ел, проголодался слегка, — Жон с усмешкой проигнорировал орехи и сухофрукты, тут же взяв сразу два куска мяса.

— «Больше суток»? Ты сейчас где вообще? — Николас приподнял бровь, да и не только он были удивлены подобным откровением.

— На окраине Менаджери.

— Что? — теперь уже подорвалась Блейк. После убийства отца Вайсс, хорошие мысли в голову не приходили. — Зачем?

Жон в ответ внимательно и молча посмотрел в глаза фавну-кошке. Как-либо оправдываться он точно не планировал. Особенно в свете того, что родители Блейк были здесь, живые и здоровые.

Блейк, не сумев определиться с предназначением этого взгляда, решила просто его отзеркалить, да и её родители предпочли не обострять конфликт. Кали первой не выдержала и вступилась за дочь.

— Он хотел предложить помощь твоему отцу, — эталонная кошко-жена быстро сообразила, как сказать всё таким образом, чтобы никого не обидеть и всё объяснить. — Чтобы как можно больше фавнов просто покинули Белый Клык, и не пострадали в дальнейшем.

Многие хотели бы что-нибудь сказать в ответ на подобный план Дракона. Вплоть до того, что именно с подобного подхода, а не с убийств, в принципе нужно было начинать всё дело. Но все эти претензии остались невысказанными. Кто-то до сих пор был под впечатлением продемонстрированной силы. Другие же банально не хотели устраивать публичные разборки. А были и те, кто, как та же Пирра, просто не знал, что сказать.

Для неё Жон сейчас всё больше раскрывался как Ниот или даже Жанна, из его снов, а не простой парень, которым она его представляла раньше. Это пугало и приводило в замешательство.

И пускай сам Жон довольно легко предоставлял разумные объяснения своим действиям, но самой Пирре это было не нужно. Она предпочла бы, чтобы её парень и капитан просто не совершал преступлений, а не находил им разумные объяснения.

Спорить Кроу не стал, только отхлебнул из своей фляги. В целом мысль была здравой, и даже позволяла по новому взглянуть на ситуацию с Озпином. Если раньше Кроу не понимал, почему древний волшебник просто не возьмёт власть в свои руки, то теперь он видел в действиях Озпина попытки создать устойчивое и самостоятельное общество.

— Так себе попытки, — Жон не сдержался и всё же вставил свои пару льен, на мгновение прервав процесс жевания.

— Вы говорите так, будто у вас есть лучшее решение, мистер Арк, — Озпин поднял бровь, явно заинтригованный.

При этом в его словах не было ни иронии, ни сарказма, только чистый интерес. Озпин был стар, даже очень, но он не был самонадеян. В душе Жона Арка хранится память множества существ, некоторые из которых даже сами по себе были старше и опытнее Озпина. Пускай слепо следовать за мнением дракона директор Бикона не собирался, но как минимум выслушать его было интересно.

— Лучшее? Нет. — Жон не собирался делать настолько громких заявлений. — Но я точно знаю, что нельзя вечно обходиться полумерами, называя это «аккуратным подходом» и «соблюдением баланса». Рано или поздно придется занять чью-то сторону, построить общество, в котором определенным людям будет хорошо, принеся в жертву всех остальных.

— Но это же херня, — тут уже вмешалась Янг. — С какой стати чья-то жертва вообще становится обязательным условием?

— Хочешь жить в мире без преступности? Придётся куда-то деть преступников. Убить или отправить в тюрьму, не важно, их надо будет изолировать от законопослушного общества. А это, на минуточку, примерно каждый сотый человек, если говорить о серьёзных преступлениях. И примерно каждый десятый, если считать вообще все правонарушения.

Жон на мгновение задумался, стоит ли говорить, что хулиганка Янг, с её опасным вождением и разгромленными барами за спиной, вполне входила в число преступников, которых «надо куда-то деть». По зрелым размышлениям получалось, что не стоит. Его и так подозревают во всём подряд.

— А ведь нельзя будет просто убрать всех преступников. Начнется настоящая война, в которой будут жертвы, и к этому тоже надо быть готовым, — в этот момент Жон бросил взгляд на Озпина, обращая свою следующую фразу к нему. — Либо можно продолжать обходиться полумерами, оправдывая себя осторожностью.

Озпин выпад дракона принял, но остался при своём мнении. Он уже пробовал навести порядок радикальными методами, и пробовал не один раз. Но по итогу всё это оборачивалось только ужасным кровопролитием, кризисом, и возвращением к тому, что было. Озпин медленно покачал головой, его пальцы сжимали трость чуть сильнее обычного.

— Вы молоды, мистер Арк, даже не смотря на свои сны и воспоминания прошлых жизней. Слишком молоды, чтобы понимать, что любая революция в конечном итоге пожирает своих детей. — В его голосе звучала тяжесть веков. — Я видел десятки «справедливых» переворотов. Все они заканчивались одинаково — все возвращалось на свои круги, и на пропитанной кровью земле росли старые сорняки.

Жон своё мнение уже высказал, и дальше спорить смысла не видел. Если ему нужно будет, он сделает по-своему и даже кучу сторонников найдёт. Всегда есть приверженцы радикальных мер и революционных движений. Сотрясать же воздух в спорах о том, что правильно, а что бесполезно, можно было до бесконечности.

Куча напуганных и уставших после бессонной ночи гражданских, генерировала достаточно негативных эмоций, чтобы привлечь внимание Гримм.

С мелочевкой, вроде небольших неверморов или парой беовульфов могли справиться и сами поселенцы. Всё же жизнь за пределами стен больших городов приучают к оружию. Пускай немногочисленные ружья забрали бандиты, но в целях экономии Праха у людей были и арбалеты с луками, на которые никто не позарился.

С противником покрупнее же пришлось бы иметь дело уже команде охотников. И всю дорогу Кроу и Жон внимательно смотрели по стороном, буквально загривком чувствуя чужое внимание. Внимание злобное и осознанное.

За их группой следил достаточно старый и опытный Гримм. И это было очень не хорошо.

— Давайте, ребята, если ускорим шаг, то уже вечером будем в соседнем поселении! — Руби пыталась поддержать как сокомандников, так и поселенцев, которых они сопровождали.

— Не спеши, а то умрёшь уставшей, — Жон же её энтузиазма не разделял, думая, что делать с наблюдателем.

Приводить эту тварь в город значило выписать смертный приговор всем жителям этого самого города. Но и рыскать по лесам в поисках неизвестного вида Гримм можно было пару недель без всякого результата. А ведь они ещё и гражданское население ведут за собой.

— Ох, бесстрашный лидер, от твоего юмора у меня аж в глазах потемнело, — никто не оценил замечание Жона, но высказала ему за это только Нора, в своей неизменной шутливой манере.

— Я не шутил, — Жон покачал головой, ещё раз осматриваясь и прикидывая, откуда за ними могло бы идти наблюдение. Покрытые лесом скалы давали широкий спектр мест, где можно было спрятаться, даже без учета того, что враг мог быть и летающим. — Даже без учёта Гримм, мы идём через дикую местность. Тут на любом камне можно сначала ногу подвернуть, а потом упасть и сломать себе шею.

— Но ведь… — начала одна из поселенцев: чем тут же привлекала внимание всех Охотников. Оказавшись под перекрестком нескольких взглядов она запнулась, но быстро взяла себя в руки и продолжила. — Раньше некоторые наши спокойно добирались до соседей за день.

— Думаю «некоторые» тут ключевое слово, — прямо говорить гражданским, что их пасёт опасная тварь, Жон не хотел, а потому пришлось заходить с другой стороны. — Нас тут толпа, все истощены, есть раненые. Уже к обеду вы банально устанете. Сколько времени потратим на сам обед тоже вопрос. Припасов почти нет, и их лучше сэкономить, так что придется охотится и готовить дичь. Так что как минимум одну ночь точно придётся провести под открытым небом. Так что идем до обеда и потом отдыхаем.

Объяснение звучало стройно и почти все его приняли за чистую монету, кроме Кроу. Опытный Охотник и сам был на измене, чувствуя тварь поблизости, и видя, как Жон бросает взгляды на скалы вокруг, понял, что парень тоже просёк слежку. В свете этого его желание сделать привал на полпути до следующего города выглядело уже не как забота о раненых и уставших, а как нежелание вести Гримм к поселению.

— Как-то не так я себе представляла работу Охотников, — Диана поёжилась от некоторого внутреннего диссонанса. В её представлении Охотники были героями и защитниками, а тут приходится подвергать опасности одних, чтобы не рисковать другими.

— Это нормально, любая работа изнутри видится совершенно не так, как снаружи, — Николас не хотел осуждать сына.

Да и чисто по-человечески всё было понятно. Будучи среди беженцев, Николас, конечно же, хотел бы спастись как можно скорее и с наименьшим риском. Вот только если бы таких беженцев вели в его город, то он точно так же желал бы, чтобы они несли как можно меньше опасности.

— И кто отправится на Охоту? — Кроу не очень-то изящно сделал ударение на последнем слове. Постоянные озирания Кроу и Жона и так привлекали внимание, как их товарищей, так и гражданских, а уж после подобного намёка уже все начали понимать, что здесь что-то не так.

Жон некоторое время молча смотрел на надоедливого пьяницу, что вёл себя как Голиаф в посудной лавке. Но Кроу был не пробиваем и только ещё разок хлебнул из своей неизменной фляжки.

— Я пойду, — коротко бросил Жон, отводя взгляд от Кроу и переводя его на лесную чащу. — И возьму с собой Рена, ему будет полезно.

— Смог разглядеть его? — Кроу неизменно был внешне расслаблен. И продолжал разве что не прямым текстом говорить о том, что тут происходит.

— Сделай одолжение: заткнись, — попросил Жон. Скрывать что-либо было уже просто бесполезно, поэтому и Жон решил высказаться прямым текстом. — Нам только паники не хватало, чтобы эта тварь напала раньше времени.

— Ой, простите великодушно, ваше высокоблагородие, — Кроу развёл руками с преувеличенной почтительностью, но голос его внезапно стал трезвым и жёстким. — Вот только я бы предпочёл, чтобы он напал на всех, а не дробить группу.

В воздухе повисло напряженное молчание. Гражданские переглядывались, а Жон всерьёз задумался над тем, чтобы просто врезать надоедливому мужику. Другой вопрос, что это по сути своей вообще ничего не даст. Только придётся тащить эту тушу на своём горбу, если он вырубится.

— Рад за тебя и твоё мнение, но мне наплевать, — хоть до рукоприкладства не дошло, Жон решил прямо высказать своё мнение. — Если из-за поднявшейся паники кто-нибудь пострадает, я сломаю тебе руки и заставлю зубами копать могилы погибшим. А сейчас, как только найдем удобное место для обороны лагеря, встаём на привал, после чего мы с Реном попытаемся выманить тварь отдельно.

Кроу услышав подобное только цыкнул. Особой веры, что парень сделает с ним что-то подобное, не было. Будь у него такое отношение изначально, то они давно бы поцапались по куда меньшей причине. Но надо отдать должное, это был не Айронвуд с его ручной Шни, что только зыркали и выражали своё недовольство. Больше похоже на сестру Кроу, Рейвен, что тоже умела навязывать своё мнение угрозами и силовым давлением.

И нельзя сказать, что Кроу это хоть немного понравилось.

Руби и Нору с Реном тоже тяжело было назвать радостными. При этом у ребят была ещё одна проблема в том, что они просто не знали кого поддержать. Жон был своим, и в целом, кажется, хотел как лучше. Кроу же вроде был более опытным и знающим, но внешний вид алкоголика вообще не располагал к доверию.

Винтер очень хотела бы высказать Кроу за его отвратительный внешний вид, но всё же прикусила язык. Мало того, что она поддерживала план Жона, в чём ни за что бы не призналась, так ещё и получилось бы, что она поддерживает нарушение субординации между старшими и младшими, что тоже ни разу не хорошо.

Но «ручную Шни» она пьянчуге точно припомнит, просто позже и вполне возможно, что не только словами, но и мечом. В конце концов, хороший спарринг ещё никому не навредил, а Винтер очень уж нужно было сбросить пар, желательно с чужими переломами.

Глава 29

В итоге спорить с Жоном никто не стал, но волнения среди гражданских всё же начались. Они просто не могли не начаться. Зная, что за ними следит какая-то тварь и они специально станут где-то лагерем, чтобы дать этой твари бой.

В воздухе витало напряжение, словно перед грозой. Люди перешёптывались, бросали тревожные взгляды в сторону леса, убеждая самих себя, что тени там шевелятся и кто-то за ними наблюдает. И естественно, что чувствительный к негативу Гримм просто не мог проигнорировать подобный всплеск негатива.

Если раньше за людьми наблюдали издалека, больше ориентируясь именно на то самое чувство негатива, то теперь Гримм подошел поближе, чтобы увидеть их глазами. Естественно, что и люди, особенно Охотники, тоже смогли его заметить. Непропорциональный человеческий силуэт с рогатой башкой верхом на чудовищной лошади. Наклави.

Только Жон и Кроу оставались спокойны, так как Гримм пока просто наблюдал и не спешил нападать. Зато товарищи Жона выхватили оружие. Руби даже попыталась прицелиться в монстра, но Жон помешал ей.

— Не спеши, — Жон положил руку на ствол Кресент Роуз, опуская его к земле.

— Но почему, это же Гримм! — Руби подобного действия не поняла от слова совсем.

— Потому что наша задача в спасении людей, а не убийстве Гримм, — Жон говорил спокойно, но Руби, сверкая своими новыми, фиолетовыми глазами, невольно к нему прислушивалась.

Она стала жрицей Жона, как некоего около божественного существа. И пускай даже сама Руби не осознавала этого, но слова бога теперь были для неё крайне важны. К нему хотелось прислушаться, а его указаний хотелось выполнить.

— Звучит не очень хорошо, — заметила настоящая Руби.

— Звучит как откровенное промывание мозгов, — Янг была более прямолинейна.

— Поэтому я и не люблю богов, — Жон тоже был не в восторге от показанного.

Он уже как-то говорил об этом, но вполне себе драконья гордость не позволяла ему пользоваться контролем чужого разума. Это было просто унизительно, когда ты не способен овладеть девушкой или завести подручного без промывания мозгов. Настолько ничтожный, что никто не снизойдет до тебя сам.

— Зато понятно, почему однажды он дал тебе становление, Руби, — Жон продолжил свою мысль уже вслух. — Подобное безвольное поведение, что со стороны друга, что со стороны слуги, просто неприятно. Поэтому заметив, что с тобой происходит и осознав, что именно я стал причиной этого, я бы дал тебе свою кровь даже без каких-либо матримониальных планов.

— Каких планов? — Руби не поняла, о чём речь. На это Янг просто сложила пальцы левой руки в колечко, в которое после этого просунула указательный палец правой руки. Правда шутку никто не оценил и Руби просто пнула сестру по ноге.

— Вы сказали, что сделали такое, только заметив подобное состояние мисс Роуз, — Озпин решил перевести тему, пока детишки не заигрались со своими пошлыми шуточками и шутливыми драками. — Получается, что есть шанс просто не заметить такого.

— Я бы сказал, что с ходу это в принципе невозможно заметить. Слыша стук копыт, мы думаем, что это лошадь, а не зебра, — Жону вопрос показался странным. Древний волшебник на что-то намекает или строит в голове какие-то свои странные теории? — Надо быть по-настоящему конченным параноиком, чтобы, пользуясь авторитетом у друзей, подозревать самого себя в пассивном влиянии на их разум.

— Мне интересно другое, — тут уже и Винтер вставила свои пару льен, вспомнив один факт из предыдущих просмотров. — А каким образом становление драконом должно было ей помочь? Реликвия Знаний же говорила, что драконы подчиняются сильнейшему.

— Тот факт, что я признаю чужую силу, не означает, что я теряю волю перед сильным, — Жон пожал плечами, беря в руки ещё один кусок мяса. — И становление драконом не делает кого-бы то не было моим слугой, они просто начнут лучше ощущать и осознавать мою суть, вот и всё.

— Пока он стоит вдалеке и наблюдает, надо попытаться найти укрепленное место, — Жон продолжил свою мысль. — В крайнем случае, если уж тебе так неймётся, то стоит перед атакой отойти в сторону от гражданских, чтобы не спровоцировать ответную атаку в самую гущу людей.

— Э-э… да, прости, не подумала, — Руби неловко почесала затылок. Подобное поведение вот ни разу не вдохновило гражданских на смелость и это при условии, что они и так трусили при виде Гримм, о котором ещё их деды страшилки рассказывали.

— Он все равно нападёт, не сейчас, так чуть позже, — снова влез Кроу.

— Значит нам нужно максимально продуктивно использовать имеющееся время, — Жон продолжал стоять на своём.

Уничтожить эту тварь он мог бы с ходу, ничего сложного там не было, но дракон считал действительно важным, чтобы это сделал Лай. Это не только могло бы несколько ослабить боль от старой травмы, но и помогло бы ему вырасти над собой. Как минимум сам Жон желал бы отомстить, и потому находил это благим для своего товарища.

— Любой хищник учит охоте, притаскивая детёнышам уже подранную жертву, — Жон покивал, прекрасно уловив идею своего отражения в будущем. И даже не смог сдержать ремарку в отношении Озпина. — А не сбрасывают детёнышей со скалы в пасть монстрам несоизмеримо крупнее и опаснее. Авось выживут.

— Некоторые птицы именно так учат своих детей летать, выталкивая их из гнезда. Иначе они будут сидеть там до старости, — Озпин молча терпеть нападки не стал. — Если уж вам так хочется провести аналогию с животным миром, мистер Арк.

— Как удобно, что вы забыли, что выталкивают лишь тех детёнышей, что уже способны летать и только тогда, когда рядом нет хищников, — Жон был не только горд, но и упрям.

Их спор, возможно, продолжился бы и дальше, но Джин решила продолжить показ. Если бы они обсуждали что-то полезное, а так бессмысленная ругань, что только обещал в будущем обернуться дополнительным конфликтом.

За гражданских же Жон не беспокоился ни в малейшей степени. Самую опасную тварь они с Реном возьмут на себя, с остальными один только Кроу без проблем справится. С поддержкой же Руби и Норы они точно не допустят потерь.

Умом Жон понимал, что некоторый риск для группы гражданских всё равно есть. Но он всё же был готов пойти на этот риск…

— Ну да, чужими жизнями вообще распоряжаться легко, — теперь уже Вайсс не сдержалась от колкого замечания.

— Да, Вайсс, — Жон кивнул. С одной стороны он честно признавал за девушкой право на претензии. Как он и говорил Норе, тут было бы удивительно, не возникни у Вайсс каких-либо претензий. С другой стороны, все эти доводы уже не раз обговаривались и гнуть их можно было в совершенно разные стороны. Вопрос лишь в том, захочет ли Жон жевать эту жвачку уже в который раз. — Это всегда легко. Без шуток и издевательств легко. Осознание того, что что-то не так, если и приходит, то очень поздно.

Его замечание вызвало некоторое замешательство среди остальных. Несмотря на слова Жона, что никаких шуток тут нет, выглядело это именно как шутка.

— Но если ты знаешь, что это неправильно, почему ты всё равно так делаешь? — перед тем, как Вайсс успела сказать что-нибудь ещё, задать свой вопрос решила Сильвия. Она очень переживала за сына, и просто не понимала, куда он катится.

— Ну, во-первых, не стоит ставить знак равенства между мной на экране и мной настоящим. Это уже не раз оговаривалось, и я повторюсь, вариантов будущего неисчислимое множество. И как в одном я стал тираном и погибелью всего, так в другом я бы мог стать земледельцем, что будет кукурузу выращивать и вообще не брать в руки оружие, — Жон понимал, что суть вопроса немного в другом, но решил обговорить это ещё раз. — А во-вторых, кто сказал, что я считаю это неправильным?

И снова Вайсс захотела влезть, но её собственная мать не дала ей. По-хорошему, Виллоу, в принципе не хотела бы обострять отношения с этим парнем. Это было банально опасно. Да и какой-то особой любви к Жаку у неё не было… хотя убийство это, бесспорно, было излишним.

— Потому что это в принципе должно быть неправильным, — Сильвия не поддержала тон сына. — И ты же только что признал, что это плохо.

— Я признал, что в принципе существует проблема. Неся ответственность за чужие жизни ты очень быстро начинаешь воспринимать чужую трагедию, как самые обычные цифры статистики. Этим страдают буквально все, от врачей до владык, — Жон уже в который раз поймал себя на мысли, что он как будто оправдывается. — Вот только вы кое-что забываете. Ещё в самом начале, когда нам показывали мои мысли по поводу Руби, я высказывал довольно простую мысль: «Если ты считаешь что-то не правильным, то не делай. Если же делаешь, то не извиняйся».

— И что? — теперь к Жону обратился Николас. — То есть даже признав, что неправ, ты упрямо продолжаешь делать то же самое?

Жон на это покачал головой. Некоторые вещи не так то просто объяснить. Особенно когда в твоей голове крутится тысячи примеров и аналогий, на основе которых объяснить можно было бы значительно проще, вот только жители Ремнанта рискуют не понять все эти примеры и аналогии. Проще надо быть.

— Нет, речь не про это. Если я ошибся, то признаю это, и мне кажется нормальным не только извиняться за проступки, но и как-то компенсировать ущерб. Дело в том, что надо понять, что ошибаешся. Никто и никогда не считает себя злодеем или неправым. Мы всегда уверены в собственной правоте. Уверенность же это не вопрос выбора, вот сегодня уверен, а завтра мне пальчиком погрозили и я уже не уверен, — Жон закончил есть и чтобы ничего не пропало, остаток пищи закинул в свою сокровищницу. Всё равно заклинание создания пищи, накрывает стол на двенадцать человек, а к нему никто больше не присоединился. Так что еды у дракона оказалось более чем достаточно. — Так что я готов пересматривать свои взгляды и действия, но для этого нужно что-то большее, чем просто капать мне на мозги словами про то, какой я плохой.

— А сам факт, что другие выступают против вашего мнения, не повод пересмотреть свои взгляды? — поинтересовался Озпин.

— Вот уж упаси меня Уроборос от движения за большинством, — Жон даже фыркнул. — Да и с каких пор мнение кого бы то не было вдруг стало аргументом? Меня куда большее интересуют факты.

Народ волновался, озирался и причитал, но продолжал двигаться вперёд. У них банально не было выбора. Гримм уже преследовал их и тут ной, не ной, а ничего не изменится. Остаётся только надеяться, что план Жона действительно сработает и пара Охотников сможет отвлечь Наклави от основной группы.

Ну или по итогу сработает план Кроу, и уже вся группа Охотников сможет отбить нападение монстра. Наверное… По крайней мере, в это просто хотелось верить.

Некоторые знали легенды про бессмертного всадника Гримм, но предпочитали просто не думать об этом. Страх только привлечёт новых Гримм и убьёт и так небольшие шансы на спасение. Это поселенцы усвоили хорошо и уже давно.

Жон был, наверное, единственным, кто вообще не волновался, что было хорошо заметно. И это прям внушало в гражданских некоторую уверенность.

Нормального места, на котором было бы удобно держать оборону, ещё и малыми силами, найти не удавалось. Долго же бежать от Наклави было просто невозможно. Гражданские уже выдохлись, уже очень скоро они просто замедлятся или вообще не смогут идти.

Разрушенный город Шион, который они покинули, находился в гористой местности, покрытой лесом. Становиться же у какой-нибудь скалы было крайне опасно. Мало того, что какая-нибудь летающая тварь может просто незаметно спикировать сверху. Да и банально неразумно подпирать отвесную скалу, буквально запирая себя в условном углу, из которого не будет никакой возможности сбежать или с боем отступать, прикрывая сбегающих гражданских.

Можно было бы попробовать забраться на какую-нибудь скалу, но больно крутыми были склонны. Это будет и тяжело и пользы принесет не много. Летающих тварей может и разглядят, а вот прыгнуть со скалы смогут разве что Охотники.

— Встанем здесь, — Жон резко развернулся, оценивая местность. Это было плюс-минус просторное пространство, не идеально, но хоть что-то. А уж если срубить пару деревьев, то даже некоторые баррикады можно было бы построить. — Мы с Реном пойдем на Охоту, а вы пора размещайтесь и позаботьтесь о стоянке. Надо объяснять, что необходимо делать или сами понимаете?

Рен на это только крепче сжал своё оружие, которое достал ещё когда Наклави только появился на горизонте. Руби с Норой сначала переглянулись, в некотором сомнение, но потом решительно кивнули. Глядя на них Жон уже был готов всё же выдать пару указаний, просто на всякий случай, но в их группе был ещё один человек.

— Я все ещё считаю, что разделяться глупо, — напомнил про себя Кроу.

— А я все ещё не собираюсь подставлять гражданских, — Жон не был намерен спорить, а потому решил уколоть Кроу в достаточной мере, чтобы тот, наконец, заткнулся. — Если тебе так страшно, что ты готов рискнуть жизнями гражданских, то не стоило выбирать профессию Охотника вообще.

Кроу аж крякнул от такой предъявы, да и народ вокруг него начал посматривать на старшего Охотника довольно неприязненно. Он винил в этом свой Проявление, которое опять наслало на его бедную голову неудачу. Жон же ждать ответной реакции не стал и, кивнув Рену, пошёл на выход, уже на ходу бросив несколько распоряжений.

— Зачистите место стоянки от деревьев, и следите за небом.

— А разве не разумнее прятаться под деревом? — шепотом спросила у Жона одна из близняшек Арк.

— Обычные люди там, скорее всего, боялись так сильно, что спрятаться от Гримм не было никаких шансов, — вместо Жона ответила профессор Гудвич. Сложно сказать, что именно побудило её высказаться в этом вопросе, тяга к преподаванию или же некоторая попытка сгладить конфликт. — Так что тут мистер Арк сработал грамотно. Особенно с учётом малой защитной группы всего из трех человек, лишь один из которых может вести стрельбу на большие дистанции.

— Спасибо, — Жон похвалу принял, с интересом посмотрев на Глинду.

Во время их разговора в Биконе, когда Жон хотел извиниться за случай в колыбеле богов, она отказалась от любой формы изменений. Хотя извинялся он тогда искренне и предложил ей самой выбрать, что она хочет в качестве компенсации. Тогда она категорически отказалась от любых благ, попросив его подумать. А теперь вдруг, пускай и довольно аккуратно, выступила на его стороне.

Было ли это попыткой польстить и подлизатся? Сильно вряд ли, не после той позиции, которую она заняла в прошлый раз. Но даже если тут был какой-то меркантильный интерес, он всё равно пришёлся дракону по душе. В этой зале становится традицией высказывать ему своё фи. А вот одобрений уже давненько не слышно.

И хотя Жон прекрасно понимал, что после смерти Пирры его отражение в будушем творит лютую хрень, но продолжал раздражаться. Фи высказывали-то ему. Да и, прямо скажем, далеко не всегда Жон-из-будущего творил откровенную дичь.

— Лучше бы ты отправил меня одного, — заметил Рен, когда они уже немного отошли от общей стоянки.

— Судя по твоему настрою, ты собираешься просто самоубиться об эту тварь, — Жон усмехнулся на слова товарища. Этот фатализм лишний раз показывает, что дать ему отомстить просто необходимо. Иначе Рен рискует отдать жизнь ни за что.

— А ты надеешься его победить?

— Его победишь ты, — ухмылка превратилась в откровенный оскал. Жон сейчас вообще походил на дикого зверя, перед броском на добычу. — Алкаш же говорил, что Наклави на самом деле не бессмертен. Вопрос лишь в том, знаешь ли ты, как его убить.

Рен сначала нахмурился, глядя на своего друга и капитана. Жон был таким же вскоре после убийства Пирры, но в последнее время он, вроде, немного успокоился. Так откуда это опять взялось?

— Не успокоился, — настоящий Жон покачал головой. — Само собой это уже никогда не исчезнет.

— Он не знал этого и объяснил это себе по-другому, — Джин пожала плечами, продолжая показ.

Только услышав пробирающий до костей рёв Наклави, да и клекот неверморов можно было было расслышать вдалеке. Не сложно было связать тот негатив, что Жон сейчас испытывал, с интересом Гримм к ним. Рен подумал, что его капитан специально накручивает себя, чтобы привлечь как можно больше тварей к ним, и отвлечь их от страха гражданских.

— Если верить вашим словам, мистер Арк, то вы всегда испытываете эти эмоции, — Озпин попытался разобраться в несостыковке, что бросилась ему в глаза. — Получается, что и до этого, Гримм шли не на страх гражданских, а на вашу боль от потери и жажду мести.

— Рен только сейчас заметил это состояние, — Жон покачал головой. — Сложно судить по тому, что показывает Джин, но скорее всего он скрывал своё состояние при помощи Истины. Я так уже скрывался целиком, но ничто не мешает погрузиться туда частично.

— А Реликвии Богов не могут показать нам Истину, — древний волшебник кивнул. — Понятно.

— Довольно удобно, когда все можно скинуть на непонятную хрень, которую ни объяснить, ни показать, — решил поддеть парня Кроу.

— Хочешь покажу? — подобная попытка даже повеселила Жона. Немолодой уже Охотник сейчас выглядел как дитё, что в меру своих детских сил пытается задеть взрослого. — Вы ведь у нас тут боретесь с бессметным злом, так давай я дам тебе силу, что позволит победить. Дам даром.

Первой на это предложение среагировала Рейвен. Сила, которую она так желала, и о способе получить которую уже долгое время думала, вот так вот легко предлагалась её братцу. В начале в голове Рейвен даже промелькнула мысль, что это банально несправедливо. Но разбойница довольно быстро откинула эту хрень. Всё это просто не может быть настолько просто. Что подтвердил и Озпин.

— Помнится вы, мистер Арк, говорили, что не стоит ждать бесплатных даров, думая, что дарителю это ничего не будет стоит, — древний волшебник предупреждающе посмотрел на Кроу поверх очков.

Самого Озпина эта Истина пугала не так сильно, как тот же «Ветер Губительных Берегов», при помощи которого дракон исцелил Эмбер. Вот только Жон, легко манипулирующий Ветром, откровенно недолюбливал Истину, что на многое намекает. Так что, пускай сила способная разрешить их противостояние раз и навсегда, была лакомым кусочком, но Озпин предпочёл бы не спешить и не рисковать.

— В другой ситуации я бы мог наказать его за глупость или жадность, но не в этом случае. Истина сама накажет безумца, что решит к ней прикоснуться, — пускай слова Кроу действительно казались Жону глупостью, он всё же привык отвечать за свои слова, а потому снова обратился к Кроу. — Ну так что, Брэнвен, желаешь ли ты могущества, что и не снилось смертным?

— Так, стоп, брейк, — Янг даже с места привстала. — Я не хочу терять дядю, даже если он идиот, это не повод превращать его в огромную собаку или паука, как было в том стрёмном сне.

— За идиота ответишь, — буркнул Кроу, и решил просто соскочить с разговора. А то с этого сумасшедшего реально станется вложить в голову Кроу какую-нибудь гадость, из-за которой он станет тварью пострашнее Гримм.

Жон хотел ещё добавить пару острых фраз, но остановился, поняв, что на язык просится лишь парочка острых цитат и откровенные издевательства. Так что он только махнул рукой.

— Что ж, будем считать, что я перегнул палку, — Жон решил предать это вслух. Больше для себя, чем извиняясь перед другими. — Жаль только, что это совершенно не пойдет вам на пользу.

— Что вы имеете в виду, мистер Арк? — Озпин выгнул бровь.

— Я, конечно, не Реликвия Знаний, но тоже умею смотреть и видеть, — что-то в том, как Жон произнес эти слова царапнуло всех присутствующих. Это точно не было про обычное зрение, что поняли буквально все. — В начале, вы, подавляющее большинство присутствующих, видя терпение и попытки решить всё словами, принимали меня за безвольную тряпку.

Сразу несколько человек попытались возразить ему, но он остановил их одним жестом. И снова это было что-то необычное. В пору было подозревать, что Жон использует какую-то силу, чтобы добиться подобного эффекта.

— Когда же я перешёл от слов к действиям, то в глазах присутствующих я превратился в опасного психопата и самодура. Интересно, где была середина всего этого?

— Возможно вам стоило начинать действовать не с убийства? — предложил Озпин. — Более мягкие действия вызовут более мягкую реакцию.

— Слабо себе представляют «более мягкий» переход от слов к делу. Думаете если бы я избил или покалечил кого-нибудь, это было бы лучше? — Жон покачал головой и, чтобы прекратить этот разговор обратился к Джин. — Я уже понял, что эта охота очень важна для Рена и мы обязательно сходим туда в нашей временной линии, возможно, даже уже завтра. Но тебе не кажется, что ты затягиваешь с этой сценой?

Глава 30

Рен стиснул зубы, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Смерть это всегда страшно, даже если тебе кажется, что ты к этой смерти полностью готов. И уж самому себе парень мог признаться честно, он боялся. Боялся умереть, боялся Наклави.

И на фоне собственного страха видеть, как Жон со своим звероватым видом все больше и больше скалил зубы в оскале, было просто странно. Рен не понимал, почему его капитан так себя ведёт. Возможно, это был способ заглушить собственный страх — превратить его в ярость, в дикий, неконтролируемый выброс адреналина. Или же Жон и правда был настолько безумен, что сама близость смерти заставляла его ухмыляться, будто он уже видел исход и знал что-то, чего не видели остальные.

И последняя мысль пугала Рена даже больше, чем страх смерти. Умереть ради других людей — это одно. Быть обреченным на смерть безумцем, потерявшем себя от горя — это совсем другое.

— Как мы будем убивать Наклави, Жон? — Рен решил не спешить со своими выводами. В конце концов у Арка действительно мог быть какой-то план.

— Ты убьёшь его, — Жон повторил мысль, которую уже говорил. — Для этого хватит одной пули.

— Одной пули? — Рен сжал свои пистолеты пулёметы так, что костяшки пальцев побелели. — Ты издеваешься? Мои буревесники не каждого Невермора берут с одной пули. Ты же предлагаешь мне сражаться с древним бессмертным ужасом.

— Нет там ничего бессмертного, — буркнул Кроу. Его отражение в будущем уже говорило Рену об этом, но тот все пропустил мимо ушей. — Да, Наклави убить могут далеко не все. Но сильные охотники и слаженные группы периодически убивают их.

— Но я никогда не слышала, чтобы эту тварь убивали с одного выстрела, даже из тяжелого оружия, — заметила Глинда.

— Помнится ребята смогли пробить каменного великана горящим бревном, — Жон усмехнулся. — Аура и Прах довольно успешны в плане усиления.

— Усилять каждую отдельную пулю? — Глинда покачала головой. — Теоретически это возможно, но в пылу боя фактически нереально.

Как либо комментировать фразу про «пыл боя» Жон не стал. Для него противостояние с противником никогда не сводилось к прямому боестолкновению. Существуют же снайперы, засады, да даже просто командная работа, пока один сражается в первой линии, а его поддерживает стрелок.

Жону очень хотелось думать, что местные Охотники и так все это знают, просто судят по манере Жона и Лая сражаться.

Жон не собирался спорить. Да и объяснять что-то чисто на словах было бессмысленно. Поэтому он просто оборвал небольшую веточку с ближайшего дерева и метнул её перед собой на манер дротика. Деревяшка, едва ли длиннее ладони легко прошила несколько деревьев на своём пути, расколов могучие стволы и выбивая из них щепки, после чего с хорошо слышимым грохотом врезалась в скалу.

Жон посчитал демонстрацию излишней. И в целом Рен действительно понял, что хотел сказать его капитан. И в целом он умел усиливать Аурой свои удары и мог победить среднего Гримм голыми руками. Другой вопрос, что сейчас речь шла не о обычном Гримм, а том самом Наклави.

Рен медленно перевел взгляд с расколотой скалы обратно на Жона.

— Хорошо, — его голос звучал хрипло. — Допустим, я смогу… усилить выстрел. Но что дальше? Многие пытались убить бессмертного.

— Я помогу, — гуманоидный дракон пожал плечами.

— Обычно лучше обсуждать план заранее, — Рен не хотел звучать обвинительно, но он правда не понимал, почему Жон ведет себя, скажем прямо, как мудак.

— Да, так и есть, — Жон тоже не одобрял поведения своего отражения в будущем. — И вряд ли я просто забыл об этом. Джин, что скажешь?

— Позже ты пояснил свои мотивы сразу для всех, а не только для одного товарища.

— Понятно, — больше Жон ничего говорить не стал.

Судя по всему, его безумная версия из будущего, хоть и признавала свою компанию за часть стаи, но расценивала их где-то на уровне только что родившихся детёнышей. Вместо сотрудничества и помощи, там откровенное натаскивание и наставление. Так себе перспектива, прямо скажем.

Несмотря на поднявшийся шум от демонстрации Жона, Гримм и не думали отступать или действовать более осторожно. Слишком уж сильным был негатив, который гуманоидный дракон выплескивал вокруг себя. Мелким тварям хватало и этого, чтобы сразу же кинуться на Жона с Реном. Да и Наклави, хоть и мог сдержать себя и не броситься в атаку сразу же, все же держался недалеко и на виду.

Жон даже подумывал попробовать сразу же снять тварь, но это была бы задача для Руби с её винтовкой. Пистолеты-пулемёты Рена же такую дистанцию вряд ли возьмут даже под усилением. Банально баллистика не та.

— Жди своего клиента, мелочь я возьму на себя, — распорядился Жон, доставая сразу два пистолета, Касулл и Шакал, начал отстреливать всякую мелочь.

— Так у тебя два пистолета, — Руби впервые увидела Шакала и тут же заинтересовалась новым оружием.

— У меня целая сокровищница всякого разного оружия, — Жон её энтузиазма не понял. — Но в целом да, Касулл и Шакал это парные пистолеты.

— Одинаковые? — Руби не собиралась униматься.

— Нет, — Жон вздохнул. — И давай мы обсудим это потом. И так сидим здесь уже который день.

Стрелял он таким образом, чтобы одним патроном накрыть сразу несколько врагов. Рен замер на мгновение, наблюдая, как Жон буквально танцует со своими пистолетами. Иногда он стрелял вообще не глядя, как будто печёнкой чувствуя, где находится враг.

Сам Жон же в этот момент на нечеловеческих скоростях просчитывал, где находится и как движется каждый летающий Гримм, рисуя в голове стратегию стрельбы. Это чем-то походило на то, как он просчитывал мелодию, при игре на фортепьяно. Параллельно с этим он вел отсчёт патронов, которых даже в двух обоймах было не очень много.

Жон даже успел подумать, что надо бы освоить навык снаряжения обойм прямо во время боя, через сокровищницу.

— О-о, и как, у меня получилось? — Жона в настоящем эта идея сильно заинтересовала.

— Мне показалось или ты только что попросил мою сестричку не отвлекаться? — Янг выгнула бровь, указывая Жону на очевидную непоследовательность.

— Справедливо, — дракону оставалось только признать претензию.

Можно было бы поругаться в духе «мне можно, а вам нельзя», но это было бы поведение мудака максимального уровня. Да и в целом ругаться не хотелось. Поэтому Жон махнул Джин рукой, призывая Реликвию Знаний продолжить просмотр. Расспросить её он может и позже.

Джин на это только веком дернула. Вот вроде она уже начала привыкать к поведению дракона, но иногда он сбивается на настолько повелительные и высокомерные нотки, что бесит даже больше обычного.

Но это будет делом будущего, сейчас же нужно было разобраться с налетевшими Гримм. Их было больше, чем хотелось бы, но меньше, чем могло бы быть. Патронов хватило, но только за счет максимизации эффективности каждого выстрела.

Помимо летающий тварей были так же и наземные, но с ними хорошо справлялся Шакал. Рен несколько раз порывался помочь товарищу, но Жон пресекал это, наперед отстреливая всех тех, в кого Рен мог бы выстрелить.

Рен не понимал что происходит, в то время как Жона это скорее забавляло. Гуманоидный дракон не боялся Гримм, слишком уж слабый для него противник. Особенно та мелочь, что сейчас на них нападала. Жон даже подумывал использовать какую-нибудь из своих сил, чтобы побыстрее разобраться с мелочёвкой, но на них хватило и пары пистолетов.

— Остался последний, — заметил Жон, демонстративно убирая свои пистолеты. — Он твой, и на твоём месте я бы сейчас целился в него, а не пялился на товарища.

Вопреки словам Жона, Рен не пялился на него, и Наклави из вида не упускал. Но как и Жон, он понимал, что сейчас монстр был слишком далеко, чтобы пытаться выстрелить в него из легкого стрелкового оружия.

— Целься, — уже откровенно приказал Жон. — И начинай концентрировать ауру в пуле. Если будешь наводиться потом, то можешь сбить концентрацию.

— Это лишено смысла, — буркнул Рен, но все же подчинился, целясь в человеческую фигуру, что восседала на монструозном коне.

Наклави выглядел максимально устрашающе. Гримм сами по себе те ещё душки, а человекоподобные нагоняют дополнительный ужас. А тут ещё дополнительно напрягало множество стрел и копий, что застряли в теле Наклави, не принося ему каких либо неудобств. Подобный внешний вид лишний раз напомнил Рену легенды о бессмертном монстре, от которых не помогало даже бубнеж Жона над ухом.

— Постарайся закрутить Ауру вокруг пули, у тебя должно получиться что-то вроде воронки, с тонким краем на кончике пули, — Жон объяснял, как именно усиливать отдельную пулю. Это было довольно просто, почти как усиливать клинковое оружие. Другой вопрос, что и оружие нужно уметь усилять правильно, а не просто напитывать сырой силой. — Не обязательно вливать много силы, главное продолжать вращение ауры вокруг пули, как будто затачиваешь её.

Рен постарался выполнить эти указания. Он чувствовал, как Аура начала обволакивать пулю в патроннике, закручиваясь вокруг нее плотной спиралью.

— Хорошо, — кивнул Жон, так же прекрасно ощущая движения Ауры. — Теперь жди, стрелять будешь по моей команде.

— А? — Рен даже немного растерялся от подобного указания.

Но обсуждать тактику уже не было времени. Наклави устал ждать, раззадоренный негативом Жона, и бросился в атаку. От волнения и страха Рен даже не смог удержать контроль над Аурой, и Жону пришлось положить схватить друга за предплечье правой руки, пропуская через руку и оружие Рена уже свою Ауру, дабы нормально усилить пулю Буревестника.

— Рано, — предупредил Жон не давая Рену стрелять, и чуть поправляя руку, которую он держал. — Чуть ближе… Стреляй!

Последний приказ прозвучал чуть ли не сильнее последовавшего выстрела. Выстрел из левого пистолета, лишь слегка чиркнул человеческую фигуру Наклави по голове рядом с глазом. Вторая же пуля, усиленная и направленная Жоном, прошила лошадиную голову, тут же убив старого и могучего Гримм.

— Вот так просто, — настоящий Рен выдохнул, не веря, что ужас, который так долго его преследовал, можно было убить настолько легко.

— Некоторые вопросы вообще легко решаются, хватило бы силенок, ну или умения, — Жон не видел в этом чего-то особенного.

— Вопрос именно в силе и умении, не все получают их по праву рождения, — вставил свои пару льен генерал Айронвуд.

— Может быть, — Жон не видел смысла обсуждать подобные банальные истины. Его целью было не хвастаться своей силой, а побудить друга становиться лучше. Если генерал этого не понял, то это проблема исключительно генерала. — Мы уже достаточно задержались на этом моменте, Джин. Что там дальше?

— Был ещё один важный момент, — Джин хотела показать кое-что ещё.

— Неужели, — Жон видел, что Реликвия Знаний что-то задумала, но не улавливал, чего именно она добивается. Все эти попытки показать что-то, не совсем вразумительное, пока не особо наводили на мысль, чего именно она хочет. — Ну давай.

Уже в лагере Рен рассказал, как все прошло. Руби и Нора слушали его с открытым ртом, как и гражданские, в то время как Жон и Кроу каждый был занят своими делами. Гуманоидный дракон пытался унять бушующие в его душе эмоции через медитацию. Кроу же сверялся с картой, прикидывая маршрут, которым их группа должна была двигаться дальше.

— Один выстрел и все закончилось, — повторял Рен уже в который раз. — Бессмертный монстр умер. Я до сих пор не могу в это поверить.

— Но как? — Нора оглянулась на Жона. — Мы ведь видели своими глазами, как многие пытались убить его.

— Нет. Вы видели как люди попались на ловушку Наклави и атаковали небольшой нарост на спине Гримм.

— Не совсем нарост, — поправил Жона Кроу. — Человеческая часть тела полностью полноценна и именно она, чаще всего, атакует. Но потеря человеческой части не смертельно для Наклави, как и раны нанесенные ей.

— Это обманка, — Рен покачал головой. Парень выглядел разбитым. — Ловушка в которую столь многие попадаются.

— Это называется ошибкой выжившего, — Жон был недоволен тем, как Рен отреагировал на свершившуюся месть. Это была не радость или облегчение. Он был скорее обижен и разбит от того, как легко все по итогу получилось.

— Так часто бывает с местью, — с многозначительным видом заметил Озпин.

— Так иногда бывает спустя какое-то время после мести, — Жон не был согласен с ним. — Зацикленный на месте человек спустя какое-то время испытал бы экзистенциальный кризис…

— Чего? — Янг, а и не только она вообще не поняли, какой там кризис можно испытать.

Но Жон решил просто проигнорировать этот вопрос. Без разницы, был ли этот термин в принципе чужд для жителей этого мира или просто отдельные личности имели скудноватый слованый запас.

— Но сразу же после свершения мести никто сопли на кулак не наматывает, — Жон просто продолжил свою мысль. И только сказав это, понял, что звучит грубовато. — Без обид Рен. Но чаще всего свершившаяся месть в первое время даёт чувство триумфа и достижения, а не пораженческое настроение.

— Не думаю, что я стал бы радоваться, — Рен, как и его отражение в будущем, был зажат и мрачен.

— Речь не про радость, но чувство опустошения точно не нормально.

— Термин придумали, во время войны, когда изучали, как именно можно было усилить боевые летательные корабли, — видя непонимание окружающих, Жон решил пояснить, что именно он имеет ввиду. — Часть кораблей уничтожались в бою, и чтобы сократить потери инженеры изучали выжившие корабли, определяли в какие части корпуса приходилось больше всего попаданий и усиляли их.

— И-и? — Руби выгнула бровь. — В чем ошибка? И как это связано с Наклави?

— Они изучали выживших, усиливая части летательного аппарата, что подвергались наибольшему количеству атак, — медленно и с расстановкой повторил Жон и тут до Руби дошло.

— То есть они усилили некритичные части конструкции, а не реально уязвимые вещи.

— Вот тебе и связь с Наклави. Человеческая часть Гримм была похожа на подушечку для иголок, столько в него копий и стрел натыкано, — Жон прикрыл глаза, собираясь продолжить свою медитацию и борьбу с собственными эмоциями. — Но многие почему-то думают, что именно их атака станет последней и решающей, вместо того, чтобы попробовать сменить цель атаки.

Это многих заставило задуматься. Другой вопрос, что мрачных настроений это не развеяло, скорее даже наоборот. Наклави действительно терроризировал континент Анима, и многие маленькие поселения имели в своём составе вдов и сирот, ставших таковыми по вине гримм-всадника. Рен и Нора так же в своё время были свидетелями уничтожения поселения силой «бессмертного» Гримм, и осознание того, что весь тот ужас был просто ошибкой никак им не помогало.

Неуютно себя чувствовала и Руби. Это не комиксы, где все красиво и просто. Сила на силу, а добро всегда сильнее зла. Вместо этого одна единственная хитрость, ловушка, что срабатывала раз за разом и вот рядовой Гримм стал «бессмертным ужасом». Все это заставляло задуматься и вспомнить Саммер Роуз, маму Руби.

Быть может она тоже допустила одну единственную ошибку и именно по этому однажды не вернулась с задания?

Слушая стенания Руби Жон хмурился. И проблема была не в том, что он считал все это бесполезной тратой времени. Нет, просто Жон вспомнил один факт, совершенно вылетевший из его головы из-за демарша Сиенны и страха за свою семью.

Он ведь добыл душу Саммер Роуз из дерева пожирателя душ.

— Бля… — от ощущения собственный тупизны, Жон не сдержался и ругнулся, ешё и прикрыв глаза в классическом фейспалме.

— Жон! — Сильвия Арк не поняла, в чем дело, но ругать в присутствии младших сестёр Жона и его малолетнего племянника она одобрить не могла ни в коем случае.

— Да-да, — Жон только отмахнулся и извлёк из своей сокровищницы бриллиант, с заключенной в него душой сереброглазой охотницы. — Прости, просто я на мгновение почувствовал себя непроходимо тупым.

Глава 31

— Ты о чём? — Янг с любопытством разглядывала сияющий внутренним пламенем драгоценный камень не маленького размера.

Такой не вставишь ни в колечко, ни в сережки, разве что в кулон какой или сразу корону. Реально крупный камешек, должен стоить кучу денег даже без всяких свечений. В такие моменты и понимаешь, что Жон не шутил о своей личной «сокровищнице». Похоже у него реально было много дорогих и крутых вещичек при себе. Но все эти мысли моментально выветрились из головы Янг, стоило только Жону объяснить, что это такое.

— Допрашивая тот божественный сорняк я вырвал из него душу Саммер Роуз, но совсем забыл про это, — признал за собой косяк гуманоидный Дракон, отчего все без исключений уставились на самоцвет в его руках.

Руби и её родня были кровно заинтересованы в этом камушке и душе, что в нём заключалась. Остальных интересовал скорее факт того, что они могли увидеть ту самую душу, про которую много говорят, но никто никогда её не видел. Ну почти.

Всё же при возвращении украденной частички души Эмбер Жон извлек из Синдер ту самую частичку души. Но даже присутствовавшие в тот момент Глинда, Эмбер и Синдер с компанией испытывали понятное любопытство.

Жон же ничего дополнительно пояснять или ждать вопросов не стал, просто вытащил из сокровищницы какую-нибудь тряпку побольше, чтобы прикрыть тело воскрешённой и приступил непосредственно к ритуалу воскрешения.

С самого начала он завернул бриллиант в накидку с иероглифами на спине, чтобы освободить одну руку. Язык был похож на японский, но Жон далеко не сразу вспомнил, что именно там написано. «Шестой Хокаге».

Сама по себе накидка не имела каких-то чудесных или магических свойств. Но Жон хорошо запомнил эту надпись, это будет ещё одна жизнь, которую он попытается вспомнить своими силами.

Но эти мысли не помешали ему сделать жест рукой, при помощи которого он извлек энергию веры из женской груди. Ради разнообразия в этот раз он решил зачерпнуть её не из груди Глинды, а из Синдер. После чего Жон мог провести ритуал воскрешения.

— Вернитесь из мира загробного, души погибших, снова ступайте по земле! — провозгласил Жон, и бриллиант в его руках вспыхнул ослепительным светом.

Энергия веры, заимствованная у Синдер, закружилась вокруг камня, словно живая воронка, втягивая в себя окружающий воздух и заставляя волосы всех присутствующих трепетать от внезапного ветра. Формирование тела из божественной силы вокруг души всегда сопровождалось разнообразными эффектами.

У некоторых это свет с небес и пение ангельского хора, но носитель драконьей души был не в ладах с небесами и слишком хорошо знал физику. Поэтому в исполнении Жона это чудо всегда сопровождалось порывами ветра, электрическими искрами и волной жара, что должны были означать термоядерный синтез воздуха в плоть. Чистый антураж, без какого либо практического применения, но таково было влияние разума Жона на творимые им чудеса.

Внутри самоцвета что-то шевелилось — не просто свет, а сама суть человека, душа могущественного дракона. И затем из сияющего ядра медленно начала проявляться фигура. Сначала — очертания, словно тень, отбрасываемая невидимым источником света.

Жон тут же поправил накидку, что достал ранее, чтобы прикрыть тело возвращаемой от горла до пяток. Довольно быстро тень обрела сначала объём, а потом и детали. Саммер Роуз была воскрешена. Так как переход из мертвого состояния в живое всегда несколько дезориентирует, так что Жону пришлось подхватить женщину на руки, дабы она не упала.

— Мама… — прошептала Руби, её голос дрожал, а серебряные глаза наполнились слезами. Она сделала шаг вперёд, но тут же замерла, будто боялась, что видение исчезнет, стоит ей протянуть руку.

Саммер медленно открыла глаза. Взгляд её был мутным, словно она только что очнулась от долгого сна. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться на окружающих. Не было ничего удивительного, что первым, кого она увидела, был Жон, который был не очень-то рад подобному исходу. Сжимать в объятиях почти голую девушку, конечно, приятно, но эта девушка мать его подруги и, вообще-то, замужняя женщина.

— С возвращением в мир Живых, — Жон не собирался долго удерживать Саммер фактически на весу. — Постарайся встать на ноги самостоятельно.

— Ч-что? — до неё далеко не сразу дошло, что именно произошло, и что от неё требуется.

— Саммер, — теперь шаблон склеил Тайян Сяо Лонг, но сказать что-то кроме этого ему было сложно. Здоровенного мужика душили самые настоящие слёзы. Тайян сделал шаг вперед, его мощные руки дрожали. Он хотел сказать сотни слов, но из груди вырвалось только хриплое: — Ты… настоящая?

Саммер медленно повернула голову. Только сейчас она увидела мужа, а следом и двоих дочерей, Руби и Янг. Обе девушки рыдали, точно так же, как и их отец. Кажется, до Саммер начало потихоньку доходить, что происходит, и она даже начала немного приходить в себя, вот только Руби не могла больше просто стоять и плакать.

При помощи своего Проявления, Руби бросилась на свою мать, которую вс ещё поддерживал Жон. Гуманоидный Дракон устоял на ногах, но начинал себя чувствовать совсем уж неуютно. Руби фактически повисла на матери, так что оставить её поддерживать Саммер было решительно невозможно, а просто оставить эту парочку казалось не очень уместным, они же просто на пол грохнутся.

И хотя Жон понимал, что сейчас у семейства Роуз-Сяо Лонг есть все причины радоваться до потери сознания, он всё же не собирался стоять тут в качестве мебели.

— Ты меня слышишь? — спросил он, слегка встряхивая тело Саммер, и Руби заодно. — Стоять можешь?

Это было произнесено в несколько грубоватой форме. Зато до воскресшей души души наконец дошло, что она стоит в притык к незнакомому парню, и тот её фактически на весу держит.

— Я… — язык сработал быстрее мозга, но Саммер всё же попыталась утвердиться на своих собственных ногах. Воскрешение создаёт тело без каких либо изъянов, а потому у неё это довольно быстро получилось. — Да, я могу.

Кивнув Жон аккуратно отпустил её, сделав пару шагов в сторону и наконец отдаляясь от чужой, почти голой жены. Ему хватало своих проблем в отношениях, чтобы потом ему вменяли какие-либо поползновения в сторону матери Руби.

— Сила возвращающая мертвых с того света, — пока все всё ещё находились в шоке от произошедшего, Салем куда больше интересовалась гуманоидным драконом, а не вернувшейся с того света сереброглазой воительницей. — И ты продолжаешь утверждать, что ты не бог.

— Так и есть, — Жон пожал плечами. — это действительно не рядовая способность. А уж за способ обходить некоторые ограничения в этой способности, я буду до конца своих дней благодарить Иссея, но это действительно не божественные силы. При некоторых условиях любой смертный сможет повторить этот фокус.

— Тем интереснее узнать, что же такое по настоящему божественная сила, — древняя ведьма покачала головой.

Это был не самый простой разговор. По крайней мере представители, так называемой, светлой стороны явно не обрадовались желанию Салем как-то приобщиться к божественным силам. Бессмертная королева Гримм сама по себе была ужасным противником, которую можно было лишь сдерживать, но не уничтожить. Что она начнёт творить, став божеством представить страшно.

Вот только Жон какой-то проблемы тут не видел.

— Так узнай, что тебе мешает? — спросил он вполне искренне. — Ты и Озпин бессмертны, что тысячами лет что-то делали и куда-то стремились. За это время даже полный антиталант хоть чему-то, а научится. Неужели не нащупала способа стать сильнее или искуснее?

— Жон… — Пирра не была уверена, что стоит давать подобные советы врагу всего человечества — это разумная идея. Но она так же не думала, что стоит говорить об этом вслух. Однако её тихий голос утонул в ответном смехе Салем.

— Ох, милый, — королева Гримм повернула к ней голову, и её алые глаза сверкнули холодным алым блеском. — Ты думаешь, я не пыталась? Веками я искала любые пути, любые лазейки. Но без наставника можно бесконечно долго блуждать в темноте, так и не найдя выхода.

Жона покоробило обращение «милый», да и семейство Роуз-Сяо Лонг на фоне уже начинала потихоньку шуметь. Выкрики вроде «мама», «Саммер» и «девочки» повторялись из раза в раз и становились все громче.

— Не поспоришь, — Жон пожал плечами, решив поскорее прикрыть эту странную ситуацию. — Думаю на данный момент нам следует сделать перерыв. Джин, возвращай нас по домам. Разве что семью Саммер Роуз можно собрать в одном месте, думаю им это сейчас необходимо.

Слова Жона привлекли внимание и Руби даже успела крикнуть ему:

— Спасибо!

Прежде чем сила божественной Реликвий перенесла их обратно в реальный мир. Жон оказался всё там же на берегу океана, на самой окраине Менаджери.

Жона опасались, а потому за его медитацией наблюдали. Пускай после выстрела поверх голов и не лезли, но момент, когда странный Охотник исчез, отследили моментально. И очень этому удивились. Когда же Жон вновь появился на том же месте, с которого исчез, удивление только возросло.

Резкое появление гуманоидного дракона даже шуганоло стайку подростков, что решили исследовать место таинственного исчезновения чужака.

— В этот раз это было даже утомительное чем обычно, даром что длилось меньше обычного, — Жон полностью проигнорировал бросившихся в разные стороны парней и пару девчонок. Опасности от них не было никакой, а как-то преследовать это любопытство было бы просто странно.

— Зато ты вспомнил про душу Саммер Роуз, — заметила Джин. — Это сильно изменит расклад сил. Да и отношение к тебе сильно изменится.

— В следующий раз, если захочешь дать мне какой-то совет, говори прямо, а не устраивай подобные многоходовочки, — Жон бросил на Реликвию Знаний предупреждающий взгляд. — Ты должна лучше других знать, как сильно я не люблю попытки манипулировать моей жизнью.

— Никаких манипуляций, — Джин тут же подняла руки в жесте сдачи. — Я просто пытаюсь наладить диалог между тобой и всем остальным миром.

— Я предупредил тебя, Джин, и повторять не собираюсь, — Жон не собирался спорить. — Если тебе есть что сказать сейчас, то говори прямо. Иначе я могу и пересмотреть степень свободы, которая тебе предоставлена.

— Не спеши с расправой над остатками Белого Клыка, дай семье Белладонна время, жена и дочь смогут уговорить Гиру к сотрудничеству, — Джин не стала искушать судьбу и тут же обозначила свою следующую цель на ближайшее время: предотвращение массовой резни среди фавнов.

Жон замер, его зрачки вытянулись на змеиный манер, из-за непроизвольной драконизации глаз. Ветер внезапно стих, будто сама природа затаила дыхание. Возможно, сам Жон не осознавал в какой степени он воздействует на мир своими эмоциями, особенно после прикосновения к памяти Эдварда и пробуждения Истины. Но воздействие было, и не маленькое.

— И что же ты посоветуешь мне делать?

— Поговори с друзьями, проведи время с семьёй, — Джин облизнула губы. — Ты часто думаешь о том, что не похож на своё отражение из будущего. Так может стоит не только думать об этом, но и показать на деле людям, что тебе не безразличны?

Жон стоял неподвижно, его тень неестественно удлинилась и замерла, будто живая сущность. В глазах вспыхивали искры драконьей энергии, когда он медленно выдохнул:

— Возможно, — это была логичная, в принципе, мысль, а потому спорить с ней было бы глупо. С другой стороны драконье нутро просто пылало от множества бушующих в нем эмоций. — Вот только если я приду к ним сейчас, это будет равносильно тому, что я напрашиваюсь на похвалу за воскрешение матери Руби.

— Они все равно поблагодарят тебя, не сегодня, так в следующий раз, — Джин было всё сложнее знать мысли Жона, так как его бушующая сила перекрывала возможности Реликвии Знаний.

— Они сейчас в Биконе или дома у отца Руби?

— Дома, на острове Патч.

— Тогда можно будет наведаться в Вейл, и возможно даже посетить пару уроков, — Жон уступил, но всё же остался при своём мнении.

Джин на это подумала лишь, что он упрямый осёл.

***

Семья Руби в этот момент действительно радовалась. Сама Руби, как обезьяна, просто запрыгнула на свою мать, и не желала её отпускать. Янг тоже не отставала от объятий, пускай в отличии от Руби и не стала виснуть на матери, а просто встала рядом. Тайянг и Кроу тоже рыдали, и обхватили всех троих девушек в широких мужских объятиях.

И только Рейвен, которую Божественные Реликвии также посчитали частью семьи Руби, чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она стояла в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за этой трогательной сценой с привычной для неё отстранённостью. Её тёмные глаза, обычно такие холодные и расчётливые, на мгновение смягчились, но тут же снова стали непроницаемыми. Райвен было над чем подумать.

Чудо воскрешения, это было даже круче чем омоложение, что Дракон продемонстрировал на Шни. Тот факт, что, по его словам, этим может овладеть любой, лишь распалял интерес Рейвен к подобной силе.

Её ум уже лихорадочно анализировал возможности. Она думала: «Воскрешение… Не просто исцеление, а возвращение из небытия. Если овладеть такой силой — границы между жизнью и смертью стираются. Можно исправить любую ошибку, вернуть любую потерю. И справиться с любым врагом…»

Это были приятные мысли, вот только нельзя было забывать про главную проблему. Она никто для Дракона. Он не просто ничем ей не обязан, но и даже как-либо не симпатизирует ей. С чего бы ему обучать Рейвен хоть чему-нибудь? Разве только связь с её дочерью…

Всё же до сих пор Дракон творил свои чудеса в двух случаях, проявляя заботу о своей семье и для школьной команды дочери Рейвен, Янг. Хотя тут правильнее будет сказать команды дочери Саммер, Руби, которая не только была капитаном команды, но и которая пользовалась особой благосклонностью Дракона.

Рейвен сжала кулаки, ощущая, как в груди разгорается знакомое жжение — смесь зависти и злобы.

— «Почему они?» — пронеслось в её голове. — «Почему Руби? Почему Янг?»

На волне раздражения она уже собиралась покинуть дом Тайянга, но тут Саммер заметила её маневр и решила бросится наперерез.

— Рейвен, подожди! — между Саммер и Рейвен было много всего. В том числе и мужчина, которому они родили по дочери. Но всё же смерть очень много значила для любого человека, а потому сейчас Саммер хотела бы проявить доброту к старой подруге. — Давайте… хотя бы сегодня, соберёмся все вместе.

— Не думаю, что мне рады в этом доме, — Рейвен демонстративно окинула взглядом Тайянга и Кроу. При этом она думала про себя, что это на самом деле шанс. Шанс подобраться к Дракону, и всё же попробовать получить часть его даров.

— Ты… — Кроу почти сорвался на рычание, но Тайянг остановил его.

— Не надо, Кроу, — Тай покачал головой, после чего прямо посмотрел на Рейвен. — Ты сама ушла из этого дома, тебя никто не выгонял. И уж точно не запрещал тебе видится с дочерью.

— Вот уж точно, — Янг тоже была не особо довольна сложившейся ситуацией.

— Пожалуйста, успокойтесь, — Саммер продолжила выступать в качестве примирителя. — Я прошу вас, ради меня, давайте хотя бы сегодня будем все вместе.

В ответ никто не стал возражать, что полностью устроило Саммер. И, чтобы избежать дальнейших препирательств, она поспешила перевести тему разговора, благо была одна насущная проблема, которую желательно решить как можно скорее.

— Раз это мы уже решили, Янг, у тебя найдется какая-нибудь одежда на меня, а ещё нижнее бельё.

Совсем другие настроения в этот момент были в Биконе, в комнате команды RWBY. Отсутствие половины команды, в том числе и вечно позитивной и неугомонной Руби, само по себе сказывается на атмосфере. Так ещё и Вайс была мрачнее тучи, просто сев за стол и уставившись пустым взглядом в стену.

Блейк не знала что ей делать. Понять причину мрачного настроения подруги было не сложно. У неё убили родителя, и каким бы подонком Жак Шни не был, он был отцом Вайсс. И в это же время у Руби воскрешают умершего родителя. Как бы сама Вайсс не относилась к Руби и её семье, это было банально несправедливо.

Блейк понимала, что надо бы как-то утешить Вайсс, но у неё язык не поворачивался говорить что-либо хорошее о Жаке Шни. Есть ли другие способы утешить её? Блейк не была уверена. Она сама не сталкивалась с потерей отца, да и в любом случае, каждый горюет по-своему.

— Вайсс… — осторожно начала Блейк, подбирая слова. — Если хочешь поговорить… или просто чтобы я была рядом…

Вайс даже не повернула голову. Её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

— Я знаю, что он сделал много плохих дел, — наконец вырвалось у неё, голос хриплый от сдержанных слез. Слёз в которых была боль и обида. — Но он был моим отцом. И теперь… теперь его просто нет. И я даже не знаю, что чувствую по этому поводу.

Блейк молча подошла и положила руку ей на плечо. Вайс вздрогнула, но не отстранилась.

— Это нормально, — тихо сказала Блейк. Эту ситуацию она понимала даже лучше, чем ей хотелось бы. — Бывает так, что мы любим кого-то, но не согласны с его действиями и словами.

Вайс резко вдохнула, словно собираясь что-то сказать, но вместо этого задержала на мгновение дыхание и просто выдохнула. Она сжала зубы, пытаясь сдержать дрожь, но слёзы уже катились по щекам. Блейк обняла её, Вайс на это сначала напряглась, но потом сдалась, она уткнулась лицом в плечо подруги и тихо рыдала, выплескивая свои эмоции.

Глава 32

Первым делом в Вейле Жон посетил своих родных. Джин была права, что ему нужно было развеяться и пообщаться с семьёй. Но ещё больше следовало встретиться с командой. Пирра, Лай и Нора, давненько он с ними не встречался и не проводил время. Поэтому попив чаю с семьёй, и отказавшись от ужина, Жон отправился в академию Бикон.

Быстро добравшись на одном из дежурных булхедов до академии, Жон дошел до общежития. По дороге встречались другие люди, некоторые из которых обращали на парня внимание, узнав его. Все же он прогулял значительное количество занятий. Благо хоть никто не знал, где он прогуливал и почему, а то быстро стал бы местной знаменитостью, ещё и не в самом лучшем смысле этого слова.

Жон остановился перед дверью комнаты JNPR, задумавшись на мгновение. До всей этой фигни с видением будушего, всё было… проще. Он и раньше задумывался о судьбах мира, и прочем, что не удивительно. Всё же с наследием памяти прошлых жизней только о высоком и думать. Но сейчас жизнь вообще каким-то дермом казалась и просвета было не видать.

Он постучал. Из-за двери донёсся невнятный шум, Норра ойкнула, а следом раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и перед Жоном предстала запыхавшаяся рыжеволосая девушка с широкой улыбкой.

— Жон! Ну наконец-то! — не дав ему и слова сказать, она схватила его за руку и втащила внутрь.

Выкрик Норы слышал, наверное, на всем этаже. По крайней мере Жон явстве слышал, как в комнате команды RWBY на пол упало что-то тяжелое. Не верить Джин, что Руби и Янг сейчас дома с семьей у гуманоидного дракона причине не было, от чего напрашивался только один вывод — Вайсс.

Что ж, Жон обещал, что ответит за свои действия, и бегать от неё не собирался. А будет это просто разговор, или поединок, в котором она выплеснет всю злость и обиду, будет уже её собственным выбором.

Жон шагнул внутрь комнаты JNPR, и его сразу окутал знакомый хаос: разбросанные учебники и спортивные снаряды в углу, где была кровать Норы. Безукоризненный порядок в углу Рена, и чуть менее безукоризненный вокруг кровати Пирры. Кровать самого Жона, представляя из себя тихий ужас. Мало того, что на ней явно не раз и не два валялись, измяв покрывало, так ещё и кучу вещей сверху накидали.

— Ща уберу, — сомнений, чьи это вещи не было никаких. Но когда Нора начала споро все убирать, Жон лишь лишний раз убедился в своей догадке.

Лай Рен, сидевший на подоконнике и читавший книгу при естественном свете, выгнул бровь, смотря на Жона.

— Привет, Жон. Пирра волновалась о тебе, — в голосе товарища слышался укор. — Совсем вернуся или так, повидаться пришел?

Было понятно, что не только Пирра волновалась, но и вся команда. Особенно две сироты, Лай и Нора. Сироты всегда подвержены чувству брошенности и для них отсутствие Жона было особенно болезненным.

Пирры в комнате не было, что, скорее всего тоже давит на эту парочку. А ведь Жон уже считал их своей стаей и при этом позволил подобному случиться.

— Простите, ребята, что оставил вас здесь, — свой ответ гуманоидный дракон решил начать с извинений. Ему правда было жалко, что он ненароком обидел их. — Скорее всего я тут временно, но в следующий раз отправимся все вместе. Прогуливать так всей командой.

— Ура-а! — Нора обрадовалась так, будто Жон не уроки предложил вместе прогуливать, а как минимум купил ей безлимит на блинчики в ближайшем кафе.

— Кстати о Пирре, не знаете где она? — Жон усмехнулся на поведение Норы, но быстро вернулся к серьезному тону. — Думаю мне стоит извинится не только перед вами.

— У неё есть давнее и отработанное средство борьбы со стрессом — тренировки. Так что скорее всего она или в спортивном зале или на арене боевого класса, — Лай задумчиво посмотрел на книгу, которую читал, в затем не менее задумчиво, и даже с некоторым сомнением, перевел взгляд на меня. — Тебе помочь её найти?

— Справлюсь, — не смог удержаться от ещё одной усмешки.

Если они с Пиррой все ещё пара, то извиняться он будет не словом, а делом и свидетели их поцелуев ему были не нужны. Если же Пирра решит, что ей и даром такой парень не сдался, то на сцену расставания товарищам смотреть и подавно не стоит. Особенно если Жону все же удастся этого растования не допустить, правда там одними поцелуями уже вряд ли отделаешься.

В любом случае он собирался сам найти Пирру и поговорить с ней наедине.

Тем временем Глинда Гудвич, уже узнавшая о возвращении Арка в академию, решила поговорить с директором. Озпин не только был опытным человеком, что мог подсказать как действовать в той или иной ситуации, но и несущим наибольшую ответственность за все, происходящее в Биконе.

Она распахнула дверь и замерла на пороге. Озпин сидел за своим столом, окружённый стопками книг и бумаг, но его внимание было полностью сосредоточено на экране свитка. Судя по приглушенным голосам шли переговоры с кем-то достаточно влиятельным, или достаточно глупым, чтобы в требовательном и повелительном тоне разговаривать с Озпином.

Глинда остановилась у дверей, не желая мешать разговору, но и не собираясь уходить. Директор поднял глаза и жестом показал, что она может подойти ближе. Его выражение лица оставалось невозмутимым, но в уголках глаз читалось легкое раздражение.

— Ваши опасения понятны, но решение было принято и публично объявлено, — произнес Озпин в свиток, его голос звучал ровно, но с оттенком окончательности. — Если у вас есть конкретные доказательства, а не просто предположения, я готов их рассмотреть. До тех пор — дискуссия закрыта.

— Это не шутки, директор. Убийство стольких влиятельных людей в Биконе…

Собеседник директора хотел продолжить спор, но Озпин уже опустил палец на экран, прерывая связь. В кабинете воцарилась тишина. Пусть Глинда многое хотела сказать по этому поводу, но внешний вид Озпина яснее любых слов говорил, что ему тоже есть, что сказать.

— Проблемы с советом? — осторожно спросила Глинда, когда пауза затянулась. Хочешь не хочешь, а надо как-то начинать разговор, а не сидеть на месте.

— Хотя вопрос с казнью, устроенной мистером Арком пока признан нерешенной загадкой, в которой пытаются разобраться все кому не лень, некоторые личности упорно хотят превратить все это в повод для политических махинаций, — древний волшебник устало потер глаза. — Стыдно признаться, но иногда я как наяву слышу её слова, что давно надо было всю эту шайку разогнать и править лично.

— Но вы не пойдёте на подобный шаг, — заметила Глинда, сама при этом сомневаясь, хорошо это было или плохо.

Все же политические игры иногда страшно бесили замдиректора. Больше всего на свете Глинда не любила когда людей считали ресурсом, расходником который можно было использовать для тех или иных целей. Выжать досуха в бесконечных заводских сменах. Отправить до самой смерти охотится на гримм за чертой города. Очень уж любил совет города проворачивать такие вещи.

С другой стороны эти люди была страшно напуганы, когда Арк посмел убить кого-то из их круга. Лицемерие чистой воды, и Глинда презирала их за это.

Но женщина не могла отрицать, что на неё оказал некоторое влияние Жон. Его слова про то, что в умах некоторых правителей благо граждан отделено от блага государства, попали на благодатную почву в сердце Глинды.

— А разве у нас есть выбор? — Озпин провел рукой по переносице, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала усталость. — Если я распущу совет, начнется хаос. Ни одна революция на моей памяти не прошла бескровно. Даже когда я сам контролировал ситуацию от и до, не допуская множества опасных и даже безумных вещей, всё равно проливалась кровь. Много крови.

Глинда внимательно посмотрела на человека, следованию за которым она посвятила большую часть своей жизни. Кровь и убийства нельзя было назвать чем-то обычным и нормальным, но и бездействие тоже не выход. Слишком уж часто в последнее время Озпина начали обвинять в бездействии и апатии. Сама Глинда не так давно обвиняла его в этом.

— Что мы будем делать дальше? — для неё это был важный момент. Тот факт, что Озпин отрекается от простого и прямолинейного пути — это хорошо. Но если у него нет никакой альтернативы, то ничего хорошего в этом нет.

Озпин медленно разжал пальцы, которые до этого бессознательно сжимал в кулак, и провел ладонью по резной поверхности своего рабочего стола. Для него не составило никакого труда понять, о чем Глинда переживает и чего от него ждет. Джеймс уже бросил их дело, потому что ему не понравился ответ Озпина, разлада внутри Академии допустить было никак нельзя.

— Мы будем действовать точечно, — наконец произнес Озпин, и в его глазах вспыхнул холодный расчетливый огонь. — Как хирург, удаляющий опухоль, не повреждая здоровые ткани.

Он подошел к окну, за которым раскинулся Вейл — город утопающей в вечной осени. И если осенний лес был прекрасен и красочен, но тяжелые тучи над заводскими кварталами не особого радовали. Этот вид всегда навевал на него меланхолию, ведь он помнил Вейл совсем другим, полным деревьев и с узкими улочками меж домов. А ещё раньше прекрасные особняки, и фонтаны.

За тысячи лет, которые старый волшебник жил и умирал мир не раз менял свой облик. И почему-то Озпин всегда думал, что все эти изменения шли к худшему.

— Действия мистера Арка вызвали серьезный резонанс в общественности, — директор продолжил свою мысль. — Люди не только напуганы непонятным, для широкой общественности, убийством, но и задумываются о переделе власти. Доходное место пустым не бывает. Все громкие заявления политиков направлены только на одну цель, очернить конкурентов и прибрать к рукам самые лакомые куски. В такой обстановке нельзя допустить, чтобы не те люди получили слишком много власти в свои руки.

— И что, мы будем играть в их игры? — Глинда скрестила руки на груди, в её голосе прозвучало раздражение. — Поддерживать одних, чтобы ослабить других? Разве это не то же самое, что они делают?

Озпин повернулся от окна, его взгляд все так же был усталым. Все это походило на спор с детьми, которые всегда требовали мгновенного результата. Даже объяснение, почему делать нужно именно так не особо помогало.

Хотя стоило ли удивляться подобному исходу, если даже мистер Арк, чья наследственная память могла поспорить с опытом Озпина, тоже предпочитал простые и быстрые решения?

— Совет существует не просто так, Глинда. Они гарант мира и безопасности. Не идеальный и коррумпированный, но гарант. Без них начнется анархия, где право сильного породит тысячи местечковых тиранов и военизированных группировок, — Озпину казалось, что он уже не в первый и даже не в десятый раз объясняет что-то подобное. — К тому же, как не прискорбно это признавать, но сейчас лучшее время для наших действий. Мистер Арк вскрыл старый гнойник. И пуская его действия были грубы и преждевременны, но нам будет намного проще работать «по живому».

— Кстати, насчет Арка, она вернулся в Бикон, — Глинда всё же сообщила информацию, с которой пришла к директору.

— Вот как, и где он сейчас? — это был более риторический вопрос, так как Глинда не могла отслеживать студента в реальном времени силой мысли. Но она могла знать его последнее местопребывание, что существенно облегчило бы его поиск по камерам академии.

— Насколько мне известно он направлялся в общежитие, — Глинда поправила очки. — Но зная деятельную натуру Арка, будет удивительно, если бы он там задержался.

Озпин включил запись в коридоре общежития, на которой действительно можно было увидеть дракона в человеческом обличии, что заходит в комнату своей команды, в скором времени покидает её.

— Действительно, очень деятельный человек, — Озпин не сдержался от легкой иронии. Он и Арк были полными противоположностями, буквально во всем. В том числе и в подходе к делу.

Проследив путь гуманоидного дракона до спортивного зала можно была увидеть его встречу со своей напарницей. Звука на камерах не было, но Озпин имел достаточно наметанный взгляд, чтобы определить, что в самом начале мисс Никос испытывала неловкость, даже некоторую нервозность в общении. Все же Жон Арк за последние несколько дней совершил целый ряд неоднозначных поступков, даже откровенно плохих, с точки зрения закона. Вряд ли это было именно то, чего девушка хотела бы видеть в друзьях и тем более в романтических отношениях.

Дальше Озпин смотреть не стал. Это был личный разговор и подсматривать за ним — значит только лишний раз провоцировать дракона на агрессию. Остаётся только надеяться, что Пирра Никос сможет немного усмирить своего буйного капитана, не силой, а любовью. Если в её сердце ещё осталось хоть немного той любви.

— Надо бы чем-нибудь занять мистера Арка, — заметил Озпин, вновь обрашая свой задумчивый взгляд в окно.

— Вам было мало спаленного до основания склада с атласскими паладинами, который вы попытались ему поручить? — Глинда идею своего начальства не оценила.

— Мистер Арк не любит когда ему навязывают чужую волю, но при этом он честен в своих мотивах и поступках, — Озпин и сам думал, что можно сделать, чтобы занять своего необычного студента и при этом не спровоцировать его. — Всего каких-то пятьсот лет назад его дела не вызвали бы ничьего осуждения. Он повел себя как типичный представитель аристократического рода.

— Те времена давно прошли, — сухо ответила Глинда.

— Времена прошли, а привычки остались, — он некоторые время сидел, раздумывая над тем, что же делать. — Передай пожалуйста мистеру Арку, что школа больше не может заботиться о его пленниках: мисс Фолл, мисс Сустрей и мистере Блэке. Выстави ему счёт за их содержание, какую-нибудь символическую сумму, скажем чисто расходы на питание. И попроси с сегодняшнего дня заботиться о своих пленниках самостоятельно.

— Он же их просто убьёт! — Глинда совсем не поняла распоряжение Озпина.

— До сих пор он не высказал такого желания. Да и не в духе «старой школы» это будет. Пленников в целом не принято убивать. А уж если он за них заплатит, то тем более попробует пристроить к какому-нибудь делу, но просто убивать не будет, — Озпин все больше удостоверился в правильности своей идеи. Глинда же наоборот все больше была против этого.

— Но это же дикость. Их должен ждать суд, тюрьма, в не фактическое рабство у другого человека.

— Он не человек. По крайней мере разумом и душой. Да и давай будем откровенны, Глинда. Мы оба видели, что мисс Фолл могла сотворить, если бы Джин не предупредила нас заранее. Если бы она совершила бы все это, любой из нас убил бы её не раздумывая, без судов и тюрем, — Глинда была достаточно воспитаны, чтобы не напоминать Озпину о возможной смерти от руки Синдер Фолл, но это не помешало ей достаточно выразительно посмотреть на него. — Сейчас же я просто решу разом две проблемы. Мистеру Арку будет чем заняться, а мисс Фолл будет под присмотром.

На этом в принципе и решили. Вернее Озпин решил, а Глинда осталась недовольна решением, но препятствовать ему не стала.

***

Вечером Жон шёл по коридорам Бикона и думал о том как все прошло с Пиррой. Она его боялась, это было заметно ещё там, в зале богов. И одним или даже несколькими разговорами это было не решить. С другой стороны начало положено. Они встретились, поговорили и в целом Жон постарался передать о себе впечатление как нормального, адекватного человека.

Вроде бы ему даже поверили. По крайней мере запланированный Жоном поцелуй состоялся и он постарался вложить в эту маленькую близость всю свою нежность к подруге и напарнице.

Остаток дня они достаточно спокойно проводили время своей командой, общаясь и обсуждая, какие темы Жон пропустил во время своих прогулов. Но тут на свиток парня пришло уведомление от учебной части зайти в кабинет замдиректора. Это было ожидаемо и Жон уже готов был выслушать чисто формальные претензии за прогулы и получить план отработок.

В то, что его попытаются хотя бы для вида серьезно наказать гуманоидный дракон не верил от слова совсем. И какого же было его изумление, когда его вообще ругать не стали.

— Счёт? — Жон с изумлением посмотрел на протянутую ему чековую бумажку. — В смысле штраф?

— Нет, директор Озпин считает, что мисс Фолл и её команда были вашими пленниками, а значит их содержание, как минимум питание в нашей столовой, должно оплачиваться из вашего, мистер Арк, кармана, — Глинда в этот момент выглядела так, как будто была готова убить Озпина за подобную дурость.

Жон же в некотором шоке смотрел на выставленный ему счёт. Это была кругленькая сумма. Деньги у него были, но тут важен сам факт, это были его деньги.

— «Лучше бы наказали», — мысленно вздохнул Жон, прикидывая чем он сможет заплатить, так как чистой налички у него не было. Похоже нужно будет обменять ещё часть золота из сокровищницы.

О том, что можно было просто послать всех далеко и надолго он даже не подумал. Прав был Озпин, привычки у парня остались ещё с прошлых жизней. Раз уж он захватил тех горе культистов в плен, значит они действительно его пленники. Да и были у него планы на этих ребят.

Глава 33

Жон пообещал оплатить выданный ему чек в ближайшее время, так как пока банально не имел таких денег на руках. Сумма не была очень большой, особенно для парня, что не так давно купил целый отель. Но именно льен у Жона на руках было до смешного мало даже по меркам студентов. Так что надо было сначала обменять что-нибудь из его сокровищницы или пойти и ограбить кого-нибудь.

Хотя последнее точно не лучшая идея. Он только начал налаживать подмоченные отношения с командой. Сейчас стоило подумать над своей репутацией, а не выкидывать очередной номер. Озпин, как назло подгадал момент с этим чеком.

Жон решил, что обязательно каким-нибудь образом отомстить директору, но потом.

Гуманоидный дракон подумал, что на этом вопрос с Синдер и её приспешниками временно откладывается. Ведь он прямо сказал, что с деньгами есть некоторая проблема, вот только директор был другого мнения. Тем же вечером компания приспешников темной королевы переехала из апартаментов по соседству с Глиндой в соседнюю с командой JNPR.

— Теперь они ваша ответственность, мистер Арк, — заметила Глинда передавая ему ключи от их комнаты. — Пожалуйста не позволяйте им шататься по школе без присмотра и приставать к другим ученикам. И ради всего святого, Жон, пожалуйста, не делайте ничего…

Она сбилась, не зная, как лучше сформулировать свою мысль. Жон же на это только закатил глаза. Он прекрасно понимал в чем дело. Другой вопрос, что далеко не всегда разум мог взять верх над чувствами. Особенно в его случае.

— До тех пор пока они ведут себя смирно мне нет резона причинять им какое-либо зло, — он пожал плечами. — Если же они смогут как-то меня выбесить, то боюсь тут меня не удержат никакие обещания.

Жон взял ключи, ощущая их холодный металл в ладони. Глинда смотрела на него с недоверием, но спорить не стала — видимо, решила, что это лучшее, на что она может надеяться.

— Хорошо, — вздохнула она. — Тогда я попрошу вас сотрудничать с администрацией Бикона, чтобы не доводить ситуацию до обострения.

С учетом того, что Озпин был исключительно некомпетентен, а остальные учителя занимались только своими уроками, «администрация Бикона» была представлена в лице исключительно самой Глинды. Жон и без того чувствовал уважение к этой женщине, граничащее с чем-то большим, а видя как она готова жертвовать своим временем и силами в подобной ситуации, он лишний раз признал несомненные достоинства это женщины.

Жон кивнул, пряча ключи в карман.

— Не волнуйтесь, мисс Гудвич. Я постараюсь не создавать вам лишних проблем.

Глинда посмотрела на него с лёгким скепсисом, но в её глазах читалась усталая благодарность.

— Надеюсь на это. И… спасибо, мистер Арк.

Она повернулась и ушла, оставив его одного в коридоре. Жон задержался на мгновение, глядя ей вслед, затем резко развернулся и направился к комнате JNPR. Была мысль заглянуть к Синдер и Ко, но это можно было сделать и позже, когда нужно будет решить проблему с их ужином.

По крайней мере Жон надеялся, что их накормили обедом и ему не придется ухаживать за своими «пленниками» прямо сейчас. Ну а если нет, то и демон с ними. Каких-то двести лет назад двухразовое питание было нормой и никто от этого не умер.

Так что сейчас нужно было подумать где раздобыть немного льен, чтобы содержать этот зверинец. Да и просто на карманные расходы можно было бы добыть денег.

— Эй, ребята, у нас появилось неожиданное дело, — заметил Жон заходя в комнату своей команды.

— Это как-то связано с ребятами, которых к нам подселили? — с интересом спросила Нора.

— Ага, в Озпине проснулся внутренний крохобор, — Жон хмыкнул. — И он решил, что раз это мои пленники, то мне теперь за них и отвечать, в том числе за их содержание и питание.

Это была довольно шокирующая новость. Пирра, Нора и Рен не знали, что можно сказать в ответ. При этом если Нора скорее удивлялась тому, что Жону теперь придется тратить свои деньги на кучку преступников, то у остальной команды были немного другие мысли. Первым высказался Рен.

— Может это такая проверка от директора? — предположил парень. — Он хочет посмотреть как ты себя поведешь в подобной ситуации.

— Если это правда, то я прокляну его душу за то, что он сделал из меня лабораторную крысу, — заметил Жон, у которого даже зрачок драконизировался от раздражения. — Ну и подобные действия выставляют Озпина не в лучшем свете. Все моя последняя вспышка укоренила за мной репутацию безумного мясника.

Пирра на этот момент вздрогнула. Она бы не стала использовать именно эти слова, но её отношение к поступку Жона было довольно отрицательным. Уж точно она не находила необходимым решать всё убийством, и считала подобное чрезмерным.

— А что ты собираешься делать? — Нора же осталась верна себе и вместо рефлексии просто плыла дальше по течению.

— Нужно продать что-нибудь и выручить сотню другую тысяч льен, — пожал плечами Жон, как если бы это была какая-то мелочь, не стоящая внимания. Бумажки в его представление действительно ничего не стоили, а вот менять что-нибудь из сокровищницы на эти бумажки не хотелось совершенно. — Вопрос только в том, кому мы будем это «что-нибудь» продавать?

— А что насчет золота? — с энтузиазмом предложила Нора. — Ты же продал немного золота, чтобы купить отель. Нам твои сёстры рассказывали. И ты говорил что золота у тебя действительно много.

— Я уже выкинул партию золота, как ты верно заметила. Повторить этот фокус будет проблемно, — Жон покачал головой. — Конкретно у меня могут просто не купить ещё одну партию. У них и в прошлый раз были вопросы. В прошлый раз я передал золото банку, в этот раз лучше найти другого покупателя, что тоже не просто. Ну и самая большая проблема, что избыток золота обязательно скажется на цене самого металла и общей экономике королевства. Я помню как целые империи рушились из-за избытка золота.

Остальные члены команды JNPR с непониманием переглянулись. Каким образом огромное богатство могло разрушить могучее государство, ставшее империей?

— Типа пришли бандиты и все разграбили? — Нора выгнула бровь.

— Нет, типа богатые становились все богаче, а бедные все беднее и это на фоне бесконтрольного и постоянного роста цен. В итоге голод, бунт и гражданская война, — Жон припомнил как это была во всех тех случаях, когда оно случалось. — Хотя внешнее воздействие тоже частенько случалось. Особенно на поздних этапах, когда страна уже стояла на коленях из-за внутренних проблем.

— Тогда, наверное, надо быть осторожнее, — заключила Пирра.

Было что-то невероятно странное, в том что целые страны могли рухнуть просто из-за золота. При том не вследствие подкупа или оплаты вражеской армии, а просто посредством выбрасывания большой партии золота на продажу.

С другой стороны, стоит ли удивляться, что Жон мог разрушить мир ещё одним способом? Просто в этот раз способ подразумевал не фантастическо-неоправданно-подавляющую силу, а примерно такую же степень богатства, которым он на самом деле обладал. Наверное, к этому нужно было просто привыкнуть. Но пока Пирре трудно было уместить в голове мысль о том, насколько её парень опасен для общества.

— А если продавать не золото? — Нора оставалась все так же позитивной. — Можно же продать и вообще что-нибудь не материально.

— Знание или услуга, — Лай кивнул, соглашаясь с идеей своей подруги. Метод обмена материального на нематериальное был известен человечеству уже не первую тысячу лет. Это действительно мог быть очень удобный и простой способ заработка.

— Допустим у меня есть вещи, которыми я готов поделиться, — Жон кивнул, припомнив обещание передать Янг технологию болтерного оружия. Или исцеление Эмбер. Вариантов, что делать было много. — Но вопрос с покупателем все ещё остаётся открытым.

— Шни, — тут же предложила Нора. — Если уж у кого и найдется сотня другая тысяч льен, то у них.

Это было очень интересное предложение, и Жон с внимательно посмотрел на подругу. За последние несколько недель отношения Жона и семейства Шни… претерпели некоторые изменения, скажем так. С одной стороны текущая глава семьи, Виллоу, была ему должна за исцеление и омоложение. С другой стороны предыдущего главу Жон обрек на смерть, заперев его в одной комнате с Сиенной. И конечно же дети Виллоу и Жака, про которых тоже не стоит забывать.

— Не думаю, что это хорошая идея, — после некоторого молчания заметил Жон. — Даже если жена Жака не любила мужа, у них остаются общие дети. Как я уже говорил, Нора, кровь гуще воды. Я сильно удивлюсь если та же Вайсс восприняла смерть отца спокойно. Вести с ними дела — значит провоцировать на ответные действия. Да и я почти уверен о какой услуге они попросят в первую очередь.

— Воскресить мертвого, — Лай кивнул. Он бы тоже попросил об этом, если бы не те ограничения, что Жон когда-то описал. — Это возможно?

— Я уже говорил, что для этого нужно иметь частичку тела или доступ к душе. Если Жака уже похоронили, то придётся выкапывать гроб обратно. Да и не хочу я это делать. Его жизнь была похоронным подарком Сиенны, не в моих правилах отнимать однажды отданные дары.

— Это жестоко, дарить чью-то смерть, — заметила Пирра, нахмурившись.

— Да, — Жон кивнул. — Точно так же, как жестоко вести корпоративные войны. Жестоко спонсировать террористов. Жестоко притеснять фавнов. В мире вообще много жестоких вещей и Жак Шни был замешан в немалом их количестве. Каждый получает по своим заслугам — это справедливо.

— А что насчет тебя? — Пирра не знала, что сказать, и Нора решила вступить в разговор. Ей не хотелось, что парочка её друзей поругалась, а потому она решила взять огонь на себя в этом споре. — Что тебе дадут по заслугам?

— То что положено тиранам и деспотам, — Жон ответил ей серьёзно, без улыбки или иронии. — Однажды я умру всеми покинутый, в одиночестве и агонии наблюдая как мой мир рушится.

— Ты мог бы просто поступать чуть по другому, — Норе вообще не понравились эти слова.

— И ничего бы не изменилось, — в этот раз Жон усмехнулся, но заметив непонимание других, все же пояснил. — Никто не хочет умирать, и я бы одарил долгой жизнью свою стаю. Вот только рано или поздно всему приходит конец. Однажды звезда, которую мы называем Солнцем потухнет или разгориться с большей силой. В любом случае итог будет один, Ремнант и все живое на нем погибнут.

Это была не та новость, которую три подростка хотели бы знать об устройстве вселенной.

— Это произойдет не сегодня и не завтра, а через множество эпох, — «успокоил» их Жон. — Мне хватит сил умереть последним в этой катастрофе. Да что уж там, при желании я даже пережить её смогу, вот только галактика, как называют скопление миров, и даже совокупность галактик, называемая вселенной тоже рано или поздно умрут. Мироздание переродится и начнется новый цикл.

— И… э-э… — Нора не знала как на это реагировать. — Ничего нельзя с этим сделать?

— Я до сих пор умирал и рождался, — Жон указал ей на вполне логичный ответ. — Хотя, справедливости ради стоит отметить, что мне никогда не снился момент смерти других носителей души. Память всегда обрывалась раньше. Так что может быть какие-то варианты и есть, но мне они неизвестны, и по какой-то причине предыдущие носители души ими не воспользовались.

— Это не справедливо, — Нора насупилась. Даже её собственная смерть не трогала девушку так же сильно, как перспектива смерти всего живого, рано или поздно.

— Что поделать, — Жон же отнесся к этому философски. Он всегда знал, что однажды умрет и станет ещё одним сном в череде многих для уже другого носителя драконьей души. — Справедливость вообще не про что-то хорошее. Когда мы хотим защитить кого-то или подарить другим благо, то говорим о любви, милосердии и доброте. Про справедливость все вспоминают только когда нужно оторвать очередному придурку голову. Ну или сломать ноги.

***

Тем временем Хейзел, наконец, добрался до темного континента, где его ожидала Салем. Путь обратно занял меньше времени, так как не требовалось незаметно проникать в город. Была некоторая сложность с тем, чтобы покинуть Вейл, но это можно было легко решить.

— Ты вернулся, — вот и все, что Салем сказала ему, когда Хейзел преклонил колено перед её троном.

— Дракон был слишком зол на события в Вейле и не пожелал терпеть посторонних людей рядом со своей семьёй, — мужчина склонил голову. Пускай формально он не был ни в чем виноват, не стоило нарываться на грубость, как однажды это сделала Синдер.

— Понимаю, — холодно ответила Салем, её красные глаза изучали Хейзела с безмолвной оценкой. Подробности того происшествия она узнала почти сразу же. — Он просто прогнал тебя или сначала вступил в переговоры?

Хейзел почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он не считал Салем бешеным зверем, готовым в любой момент кинуться на собеседника. Будь это так и он сам не стал бы ей служить. Но и отрицать того, что древняя ведьма имеет свои представления о морали и степени необходимого наказания он тоже не стал бы.

Может и не убьёт на месте, но накажет так, что сам не обрадуешься. Все та же Синдер, которую буквально отдали в лапы дракону, не даст соврать.

И сейчас Хейзел должен был сообщить ей очень неприятные новости.

— Я передал ему ваше предложение о дружбе, госпожа, — начал он свой отчет. — Дракон ответил, что о дружбе он будет говорить лично. И либо сам придёт к вам, либо же вы вольны прийти к нему.

— Интересно, — Салем произнесла это слово медленно, растягивая каждый звук, будто пробуя его на вкус. Её пальцы медленно, почти невесомыми движениями поглаживали подлокотники кресла. Хейзел решил, что это хороший знак, по крайней мере на ярость и гнев не сильно похоже. — Значит он предпочитает говорить на равных. Что ж, хорошо. И как же мне тогда поступить?

Хейзел не ответил. Он знал, что этот вопрос был риторическим, Салем просто размышляет вслух. И что творится у неё в голове известно только ей одной. Салем же продолжила свои рассуждения.

— Он действительно верит, что я пойду к нему на поклон? Или это такой способ сообщить, что разговор откладывается и встречу нужно подождать?

Вопросов стало уже многовато, так что продолжать молчать было просто опасно. Уж вежливого молчания, это может превратиться в непочтительное нежелание отвечать своей Королеве. Так что Хейзел рискнул поделиться своим мнением.

— Возможно… он проверяет вас, — осторожно предположил он, чувствуя, как напряглись мышцы спины и ног. Опытный охотник неосознанно приготовился уклониться от атаки, если таковая все же последует. — Дракон показал себя чуть ли не болезненно гордым. Возможно он просто хочет убедиться, что вы не считаете его подчинённым.

Салем задумалась, её пальцы замерли на резном дереве трона.

— Возможно и проверяет, — на её губах появилась тонкая улыбка, лишённая тепла. — Ты прав, Хейзел, Дракон не потерпел бы укола своей гордости. Но за возможное оскорбление он бы сам сюда пришел и все разрушил бы, а не ограничился бы парой намеков. Нет, тут есть что-то ещё.

В этот раз падший охотник промолчал. Можно было бы польстить Темной Королеве, и некоторые из его товарищей так бы и сделали, но сам Хейзел был далёк от подобного. Салем была умна и лесть считывала на раз, а потому увлекаться столь грубым инструментом не стоило. Хейзел же не считал себя умелым оратором и предпочитал в принципе не использовать приемов, в которых не уверен.

— Какой смысл в союзе, если твой союзник живет на другом континенте? Какой смысл в друге, на которого невозможно положиться, — Салем была уверена, что разгадала замысел Дракона. — Хейзел, повтори точно, как именно звучало приглашение мне прийти к нему?

— Он сказал, что вы можете прийти «сюда», когда мы стояли в фойе отеля, который Жон Арк купил своим родителям.

— Значит он готов предоставить мне место в своём доме, — Салем кивнула. Это было нормально для влиятельных аристократов прошлого. Короли и герцоги часто гостили у своих друзей и союзников. Особенно когда участвовали в совместных войнах или походах. А даже если это ловушка, то Салем была бы не против. Смерть для неё всё ещё виделась избавлением, а не опасностью. — Подготовь транспорт, Хейзел. Я отправлюсь на встречу со своим другом.

Глава 34

Рассуждения Жона о справедливости были достаточно тяжелой темой, для которой нужно было время на размышление. Но подумать об этом можно было бы и потом, если у них возникнет такое желание.

— Но мы отвлеклись от первоначальной проблемы. Мне нужны деньги, много и быстро, но без риска обрушить экономику целого королевства. Продажа знаний или услуг… это возможный путь. Но вопрос с покупателем все ещё остаётся открытым.

— Шни, — повторила Нора, и видя поднятую бровь Жона, она пояснила свою мысль. — Если ты не хочешь возвращать к жизни отца Вайсс, то никто тебя заставить не сможет. Но Шни все ещё очень богатая, имеющая много интересов семья. Они первые, кто приходит на ум.

— Они первые, у кого есть мотив меня ненавидеть, — напомнил Жон.

— Мама Вайсс должна тебе, — Нора не отступала. — И её отношения с мужем нельзя назвать хорошими.

Жону была не совсем понятна подобная настойчивость. Он внимательно посмотрел на Нору, пытаясь прочитать скрытый смысл в её словах. Её обычная беззаботность куда-то испарилась, уступив место редкой для неё целеустремлённости.

— Нора, — сказал он мягко, но твёрдо. — Что ты задумала? Ты явно клонишь к чему-то конкретному. Говори прямо.

Она встретил его прямой взгляд так же прямо, без лукавства. Нора не желала Жону зла, а потому и не стеснялась своих порывов и целей.

— Вайсс наша подруга, Жон. Она твоя подруга. Чтобы не было между тобой и её отцом, она здесь не причём. Поэтому я не хочу, чтобы между вами остались все эти недосказанности и обиды. Вы должны решить свои разногласия окончательно. Я хочу только этого и прошу тебя сделать первый шаг.

— И что мне делать, если они решат предать меня и ударить в спину?

— Она наша подруга, — Нора была упряма.

— И всё же? — Жон не отставал от неё.

Девушка нахмурилась. У неё был ответ, но она не хотела произносить его вслух. С другой стороны Рен, не испытывал подобных предрассудков и заявил прямо:

— Ты сможешь пережить гибель всего мира. Стоит ли бояться удара от вдовы и двух её дочерей?

— Я переживу даже если весь Атлас вдруг решит нанести по мне удар, — Жон воспринял этот вопрос спокойно. Более того, у него был встречный вопросы. — Но что насчет вас? Что делать, если они решат ударить по моей семье? Какой дурак вообще будет провоцировать бессмертное и всесильное существо, когда у него есть смертные и уязвимые друзья и близкие? Это первый и единственный урок, который противники многих носителей моей души усваивают. Бей по тем, кого он защищает. И это работает, всегда работает.

Нора замерла. Её уверенность испарилась, словно её окатили ледяной водой. Она смотрела на Жона, потом на своих друзей. Она не хотела верить в то, что Вайсс могла навредить им. Да что уж там, она была уверена, что Вайсс ничего им не сделает.

Но сказать то же самое о матери Вайсс и о её сестре Нора не могла. Она просто не знала их в должной мере, чтобы утверждать о них хоть что-то. И если своей головой Нора могла легко рискнуть, как уже не раз рисковала, то вот ставить на кон чужую жизнь.

Она не могла. Не имела права.

Мгновенная перемена в её позе, в выражении лица была красноречивее любых слов. Её плечи ссутулились, взгляд опустился, упрямый огонёк в глазах погас, уступив место тяжёлому, холодному осознанию. Она сжала кулаки, но это уже была не готовность к бою, а жест смирения и досады на собственную недальновидность.

— Всё просто, Нора, — тихо, но с железной ноткой в голосе заключил Жон. — Я не боюсь их. Я боюсь за вас. И этот страх — не слабость. Это ответственность. Единственная причина, по которой не только Жак жил дольше чем нужно и, что некоторые другие живут до сих пор — это понимание, что их гибель может сделать вас мишенью для тех, кто придёт мстить. Поэтому же я не хочу иметь дела с Шни, просто не имею права рисковать вами ради сомнительного жеста примирения.

В воздухе повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Беззаботная инициатива Норы разбилась о суровую реальность, которую обрисовал Жон. Её план, рождённый из лучших побуждений, теперь казался ей детским и наивным.

Рен, молча наблюдавший за разговором, нахмурился. Он редко вставлял свою пару льен, но когда говорил, его слова всегда были взвешенными.

— Есть компромисс, — произнёс он, заставив всех повернуть головы в его сторону. — Нам все ещё видится необходимым твоё примирение с Вайсс, так что насчёт того, чтобы работать только с ней. Не с компанией, не с её семьёй, а только с ней.

— С Вайсс? — Жон медленно повторил, как бы взвешивая каждое слово. Его взгляд стал отстранённым, уставившись в пустоту где-то за спиной Рена. — Только с Вайсс… Это… Исключает её мать и сестру из уравнения. Теоретически.

Нора, всё ещё придавленная грузом ответственности, подняла на него глаза, в которых снова забрезжила слабая надежда.

— Она умна, — тихо сказала она. — И она не слепа. Она видела, каким монстром был её отец. Она… она может понять.

— Понимание и принятие — не одно и то же, — парировал Жон, но уже без прежней жёсткости. — Ты действительно веришь, что она сможет отделить меня от того, что я сделал с её отцом? Даже если она ненавидела его, он был её кровью.

— Она потребует извинений. Возможно, выместит на тебе свою злость. Но она никогда не ударит тебя в спину. И уж точно не навредит твоей семье. В этом ты можешь быть уверенным, — твёрдо повторила Нора, и в её голосе снова зазвучала та самая упрямая нота, что была вначале, но теперь подкреплённая не слепой верой, а знанием подруги.

— Хорошо, — Жон медленно выдохнул, и напряжение в его плечах наконец ослабло. Он кивнул своим друзьям. — Уверен, что все закончится скандалом. Но я готов поверить, что Вайсс не из тех, кто будет бить по невиновным. Даже в качестве мести.

— Это правильно, Жон, — наконец в разговор вступила и Пирра. Она не была уверена в правильности пути, на котором настаивала Нора, а потому не участвовала в обсуждении. Но когда решение было принято, она решила поддержать команду, как могла. — Даже если решить все миром не получится, тот факт, что ты пытался, уже будет очень много значить.

— Для кого? — Жон повернулся к ней с кривой ухмылкой. — Для моей совести? Для летописи моих бесчисленных попыток исправить то, что, возможно, и не должно быть исправлено? Про список вещей, которые в исправлении нуждаются, лучше даже не думать.

— Это будет важно для нас, Жон, — Пирра ответила, собрав в кулак всю свою решимость. Да, она была не уверена в правильности этого пути. Но это не значит, что она готова принять полное бездействие Жона в этом вопросе. Не идеальное решение всегда будет лучше пассивного наблюдения. — И как бы не сложилось дальше, мы будем на твоей стороне. Ведь ты попытался решить этот конфликт миром.

— Хорошо, — Жон решил не спорить.

Вайсс он предупреждал, что к его семье не стоит лезть, иначе кровью умоются все. Повторить это внушение никогда не будет поздно. Да и озаботиться безопасностью своей стаи он собирался в любом случае. Это было правильно, как только что заявила Пирра.

Угол его губ дрогнул в подобии улыбки, но в глазах не было ни капли веселья, лишь холодный, нечеловеческий интеллект, накрученный силой Тирании. Он просчитывал варианты, искал пути и принимал решения. Одно за другим, с огромной скоростью.

— Как насчет того, чтобы пройтись до их комнаты сейчас?

— О-о… — Нора моргнула. Она не ожидала, что Жон так быстро откликнется на их попытки помирить его с Вайсс.

— Предпочту провести первую, самую сложную встречу без Янг, — честно заметил Жон. — Да и Руби тоже может навести суету.

— Нам тоже не стоит идти? — предположил Рен.

— В другой ситуации я бы предпочел, чтобы вы не видели, как я получаю по морде…

— Не думаю, что до этого дойдет, — попыталась возразить Пирра.

— Я бы врезал, — Жон всегда предпочитал мерить по себе и исходить из худшего. — И так как я бы на её месте хотел бы хотя бы так выместить злость, то даже мешать ей не буду. Пусть врежет. Глядишь, после такого разговор спокойнее пойдет.

— Значит мы не пойдем, — кивнула Нора.

— Нет, лучше пойдем вместе. Как уже говорилось, я бы не взял вас в другом случае, но тут лучше пойти всем вместе. Но если начнется драка, вы не вмешиваетесь. Это будет между мной и Вайсс.

На том и решили.

Тем временем, в комнате команды RWBY, Вайсс не находила себе места. Он был здесь. Жон, фактически убийца её отца, был совсем рядом, в комнате напротив, только коридор пересечь.

Она нервно похаживала по комнате, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к малейшим звукам из-за двери. Пальцы её бессознательно сжимались в кулаки, затем разжимались, снова сжимаясь.

— Вайсс, может, сядешь? — осторожно предложила Блейк, не отрываясь от книги, но и не переворачивая страниц уже добрых десять минут. — Ты протопчешь в полу дыру.

— Он здесь, — прошипела Вайсс, не обращая внимания на замечание. — Дышал тем же воздухом. Говорил с… со своей командой. Он посмел вернуться.

— Посмел… — повторила Блейк.

Она могла бы указать принцессе Шни, что она зарывается. И Жон совершенно не обязан был от неё прятаться. На самом деле этот парень даже с точки зрения закона был в подвешенном состоянии. Если бы он сам не признал за собой вину в смерти Жака Шни, то к нему вообще вопросов не было бы. И даже с признанием не совсем понятно, как его судить.

Вот только сейчас Вайсс все это не нужно. Она не нуждается в голосе разума, и уж тем более в наставлениях. Ей нужно было выплеснуть эмоции, что само по себе часто подразумевает, что она будет говорить и даже делать всякие глупости.

— Да, посмел, — Вайсс все же смогла понять мысль Блейк, хоть та и оборвала себя. — Он признался, Блейк, он сказал это при всех. И пришел сюда как ни в чем не бывало.

Её голос сорвался, превратившись в сдавленный шёпот, полный боли и ярости. Слёзы, которые она так отчаянно пыталась сдержать, наконец выступили на глазах, но она смахивала их тыльной стороной ладони с яростным, почти оскорблённым достоинством.

Блейк на это вздохнула. Вообще ситуация, при которой дочь деспота плачется девушке, что всю жизнь против этого деспота боролась, так или иначе, казался какой-то откровенной насмешкой богов. Вот что она должна сказать Вайсс? Большая часть слов утешения просто застревает у неё в горле.

Но и просто проигнорировать состояние подруги она не могла. Она отложила книгу, которую всё равно не читала, и медленно поднялась.

— Вайсс, — начала Блейк осторожно, подбирая слова. — Постарайся немного успокоиться.

— Успокоиться! — принцесса Шни вскинулась, готовая обрушить на Блейк все кипящие в ней эмоции.

— Да, успокойся, — повторила Блейк, готовая в любой момент, что её подруга взорвется или даже полезет в драку. — Давай подумаем, что мы реально можем сделать, а не будем просто злиться и ругаться.

Она сделала паузу, давая словам проникнуть в сознание Вайсс.

— Ты хочешь, чтобы он понял, что натворил? — Блейк внимательно следила за выражением лица Вайсс. — Или ты хочешь просто избить его? Первое — будет очень сложно. Второе… боюсь, в принципе нам не под силу.

— Я не боюсь его, — недовольно буркнула Вайсс.

— А должна бы, — мягко, но настойчиво парировала Блейк. — Страх — это не слабость. Это здравый смысл. И бесконечно могучее существо стоит бояться. Как минимум стоит бояться его возможного буйства.

Вайсс замерла, её грудь тяжело вздымалась. Гнев всё ещё пылал в ней, но холодная логика Блейк медленно пробивала брешь в её ярости. Она ненавидела себя за необходимость это признать, но её подруга была права. Бросаться на Жона с рапирой в руке — это самоубийство. И это не принесёт ей ни удовлетворения, ни ответов.

Она медленно выдохнула, пытаясь совладать с дрожью в руках. Блейк была права, и злиться на неё за это было глупо. Сама Блейк также с пониманием отнеслась к чувствам подруги. Если бы её отца убили, она была бы в таком же раздрае и не знала бы, что делать.

— Я могу сходить сделать чай, — предложила Блейк. — И быть может я знаю, где Янг прячет печенье от Руби.

Это предложение, вкупе с напоминанием об их напарниках, заставило Вайсс улыбнуться. Она ещё раз выдохнула, но на этот раз значительно расслабленнее. В этот раз она не боролось с чувствами, а, хотя бы на время, отпускала их.

— Спасибо, Блейк, — тихо сказала Вайсс, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучала искренняя, хоть и уставшая, благодарность. Она снова смахнула остатки слёз, но на этот раз её движение было более спокойным, менее резким. — Чай… звучит неплохо.

Ей действительно стоило немного отвлечься, и чай был прекрасным предлогом для этого. Пока же Блейк будет делать все приготовления, Вайсс сможет побыть немного в одиночестве, что тоже было хорошо. Она не успокоилась окончательно, но в присутствии другого человека, пусть даже и своей подруги, она не могла себе позволить потерять лицо и просто разрыдаться, крича в подушку от эмоций, которые её душили.

— Отлично, — кивнула Блейк, чувствуя, как напряжение в комнате наконец-то начинает спадать. — Есть предпочтения по сорту чая?

— На твой вкус, — Вайсс было все равно, на что черноволосая кивнула и покинула комнату.

Пока Блейк возилась на маленькой кухонной зоне, Вайсс опустилась на свой стул у окна. Она смотрела на угасающий закат за стеклом, который размывал очертания Академии в багровых и оранжевых тонах. Её мысли всё ещё возвращались к Жону, к отцу, к хаосу, в который превратилась её жизнь. Но теперь острая боль сменилась глухой, ноющей тяжестью.

Вот только долго так просидеть она не смогла, раздался уверенный и даже настойчивый стук в дверь. Вряд ли Блейк стала бы стучать в комнату своей команды, а значит, это кто-то чужой. И Вайсс была уверена, что не хочет видеть сейчас никого. Вообще никого.

Жаль только, что отсидеться и отмолчаться не получится. Рано или поздно Блейк вернется и если те, кто стучал в их дверь, её встретят. Вайсс успела задуматься над тем, каковы шансы, что пришли вообще не к ней или что вопрос рядовой и не займет много времени, как с той стороны обратились именно к ней.

— Я слышу тебя, Вайсс Шни, — сказал объект ненависти девушки, Жон Арк. — Не хочешь поговорить?

Поговорить? Поговорить?! О-о… Вайсс о многом хотела поговорить, но ещё больше она хотела ему сказать. Вернее даже высказать.

Словно ледяная волна, ярость накатила на Вайсс с новой силой. Все её попытки успокоиться, вся хрупкая сталь, что она только что обрела, рассыпались в прах перед этим голосом. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони.

— Войди, — её собственный голос прозвучал хрипло и неестественно ровно, словно сквозь стиснутые зубы.

Дверь открылась, и в проёме возникла высокая, долговязая фигура Жона Арка. Он вошёл с той же небрежной уверенностью, с какой обычно ходил. Как будто между ним и семьёй Шни не было никаких проблем и конфликтов.

Он оглядел комнату беглым, оценивающим взглядом, и его глаза на мгновение задержались на её заплаканном лице. Жон дернул бровью, как будто хотел нахмурится, но в последний момент сдержался.

Вместе с ним вошла и вся его команда. Пирра явно чувствовала себя неуютно, в то время как Рен и Нора как будто вообще не придавали значения происходящему. Нора даже помахала Вайсс рукой, как будто не происходит ничего необычного. Тишина в комнате стала громкой и тягучей, как смола. Вайсс застыла, чувствуя, как ярость, еще секунду назад кипевшая в ней, сменяется леденящим изумлением и жгучим унижением. Он привел их. Привел свидетелей. Чтобы они видели её — заплаканную, уничтоженную, с разбитым сердцем и распухшим от слез лицом.

— Ты ошибаешься, — заметил Жон, как будто читая мысли Вайсс. — Они здесь, так как заняли твою сторону и настаивают на нашем примирении.

— Вы… что? — прошептала она, не в силах найти другие слова. Её взгляд снова устремился на Жона, ища в его глазах подтверждение этой нелепой лжи.

Но он лишь пожал плечами, и на его лице впервые появилось нечто похожее на неловкость.

— Не смотри на меня. Это была их идиотская идея, — Жон ткнул себе за спину большим пальцем. — Они считают, что мы должны решить наши разногласия. Для чего моя команда настояла, что бы ты была первой, к кому я обращусь с возникшей у меня проблемой. Если хочешь, этот разговор прервется в любой момент.

Ледяная стена внутри Вайсс дала трещину, но не рассыпалась. Она смотрела на него, на его команду. Слова «возникшая у меня проблема» эхом отдавались в её сознании, вытесняя ярость холодным любопытством.

— Проблема? — её голос всё ещё звучал хрипло и настороженно. — У тебя? И ты пришёл ко мне?

Жон чуть поморщился.

— Озпин скинул на меня одну проблему и для её решения мне нужны деньги, — сказал он прямо. — Я мог бы много продать, вопрос только в людях, что готовы это купить. Моя команда настаивает, что ты должна быть первой, к кому я обращусь.

— Деньги? — переспросила она, и её голос снова приобрёл привычные ледяные нотки. Она медленно поднялась со стула, выпрямившись во весь свой невысокий рост. — Ты врываешься ко мне, после того, как сознался в убийстве моего отца, чтобы попросить денег? У меня?

— Просить? — Жон покачал головой. — Ты меня не расслышала, Вайсс. Я не собираюсь ничего просить, моё предложение заключается в продаже. Я готов продать как некоторые ресурсы, что у меня есть, так и знания или услуги…

— Воскресишь моего отца? — она замерла. Дурой Вайсс не была, и не верила, что Жон пойдет на такой шаг, не после того как сам осудил Жака на смерть. Но некоторая надежда все же в ней теплилась.

— Нет.

Жон говорил спокойно, смотря Вайсс прямо в глаза, что бесило её все больше. Его прямой отказ, вкупе с тем накручиванием, что было до этого сработал как последняя капля. Вайсс не выдержала и подскочила к Жону, чтобы отвесить ему хлесткую пощечину.

Гуманоидный дракон даже головой не дернул, получив удар маленькой женской ручкой.

— Бьёшь как девчонка, — заметил Жон, специально провоцируя Вайсс ещё больше.

Он не забыл про своё обещание все же попробовать помириться с Шни. Просто метод у него был своеобразный, можно даже сказать «драконовский».

Вайсс отшатнулась, будто обожглась. Её ладонь горела, а по щеке Жона даже не проступила краснота. Его слова, спокойные и насмешливые, впились в её сознание острее любой пощечины. Всё её существо взбунтовалось против этого холодного унижения. Поэтому она сжала руку в кулак и ударила ещё раз, и ещё.

Жон все так же терпеливо ждал, не получая никакого урона. Со всеми Усилениями, его Аура выдержит и орудийный выстрел, что уж говорит про несколько ударов от студентки Академии Охотников. Вайсс же довольно быстро пережила пик эмоций и перешла от ударов по лицу, к слабеньким ударам по груди, а потом и просто к рыданиям.

Она хваталась за толстовку убийцы своего отца, рыдая, больше не пытаясь скрыть свои эмоции. Жон же прикидывал, что делать дальше. Эмоциональный взрыв он вызвал, сейчас пойдет выгорание, когда всплеск сменится усталостью и апатией. Тут надо было очень внимательно смотреть за своими словами и делами, так как можно было очень легко свернуть мозги Вайсс в самые разные направления.

Опыт прошлых носителей души говорит, что сейчас он мог как помириться с Вайсс, так и превратить её в типичную Яндере, что решит отравлять жизнь Жона самим своим существованием. Это, кстати, была одна из основных причин, почему он настоял на присутствии своей команды. Они не должны были допустить наиболее «острых» вариантов развития событий.

Именно в таком виде их застала Блейк, когда вернулась с чаем. Рыдающая Вайсс, фактически в объятиях Жона, и остальные члены команды JNPR, что неловко стояли вокруг. Это было не то, что она ожидала увидеть.

С другой стороны, стоит ли удивляться хоть чему-нибудь? В их сумасшедшем мире постоянно непонятно что происходит.

Глава 35

В итоге чай пить сели расширенной компанией. Естественно Блейк не рассчитывала на такое количество гостей, но Жон решил вопрос быстро и в свойственной себе манере.

— Джин, передай Амброзиусу, чтобы накрыл стол. Что-нибудь в духе столовой Бикона.

Джин уже чуть ли не по привычке мысленно чертыхнулась на гуманоидного дракона, но «просьбу», больше похожую на приказ, брату передала. Она знала, что Жон просто не желает говорить с ней по другому, испытывая острое предубеждение и к самой Джин, и к другим Реликвиям.

В чем-то это даже ожидаемо и прогнозируемо. По крайней мере Реликвия Выбора видела такой вариант. Но все равно было обидно.

Остальные участники компании тоже немного поморщились от того, как Жон это сказал. Правда никто ничего дракону не высказал. Вайсс очень хотела, и даже открыла для этого рот, но Блейк её одёрнула. Пускай они решили между собой все разногласия, но слушать от представителя семейства Шни тираду про чужую тиранию было выше моральных сил фавна-кошки. Да и глупо было ещё больше обострять и без того острую ситуацию.

Амброзиус же со своей стороны сделал все, чтобы не вызывать нареканий. Сначала появился ещё один стол, в дополнение к тому, что стоял посреди комнаты команды RWBY, а мгновением позже на этом столике появилось несколько чайников, турка с кофе и графин сока. К напиткам были поданы и закуски.

— Тебе стало легче? — спросил Жон отдавая предпочтение чаю.

— Издеваешься?! — Вайсс тут же взорвалась от подобного вопроса.

— Нет, я вполне искреннее, — Жон же оставался спокойным. — Если позволить негативным эмоциям выплеснуться, то рано или поздно ты перегоришь и успокоишься. Не лучший метод борьбы с негативом, скорее даже один из худших, известных мне, особенно для дракона, но метод все ещё рабочий.

У Вайсс было такое чувство, что от злости у неё сейчас образуется и тут же лопнет аневризма. Бешенный стук сердца отдавался в висках. А уж сколько слов вертелось у неё на языке, и не сосчитать. Правда ничего сказать ей, уже во второй раз, не дали. Теперь в разговор вмешалась Пирра.

— Жон, ты же специально её провоцируешь, — рыжеволосая сразу же поняла, что её напарник делает. А вот смысл этих действий от Пирры ускользал. — Но я не понимаю зачем?

— Выплескивание эмоций все ещё действенный метод справляться со стрессом.

— Но не лучший, — заметил Лай.

— Другую помощь она от меня не примет.

— Не надо обсуждать меня так, будто меня здесь нет! — резко заметила Вайсс. — И уж точно мне не нужна никакая помощь от тебя, Арк.

— Хорошо, — Жон кивнул.

Он не испытывал негативных чувств к самой Вайсс, хоть и допускал вариант с кровной местью за убийство Жака Шни. По крайней мере от детей Жака и от его ближайших сторонников, занимавших высокое положение в корпорации Шни. Был некоторый шанс, что мать Вайсс сможет взять под контроль свору корпоративных акул или что те будут заняты внутренней грызнёй и им будет не до Жона. Но гуманоидному дракону было плевать на шансы. Особенно, когда дело касалось потенциальной опасности для его семьи.

— Тогда вернемся к вопросу купли продажи. Я готов продать некоторые вещи, знания или услуги, если за них дадут хорошую цену, — Жон решил не лезть в бутылку и вернул разговор на коммерческие рельсы. Так будет проще, и шансов, что Вайсс все же успокоится будет больше. — Есть много вещей, которые я мог бы спокойно продать компании Шни, так что предлагаю тебе самой подумать, чего вы хотели бы.

— Я уже назвала то, чего хочу, — Вайсс всё ещё была обижена, но и повторные истерики она закатывать не собиралась. Так что высказав своё недовольство ещё раз она перешла к делу. — В любом случае, я не могу говорить за всю корпорацию Шни.

— Меня не интересует корпорация. Я буду вести дело с тобой, — Жон внимательно посмотрел на собеседницу, отслеживая её реакцию и прикидывая, что делать дальше. Невольно возникла даже мысль просто прибить Синдер и компанию, но это были всего-лишь раздражение, которое Жон постарался задавить. — Откуда ты возьмёшь эти деньги вже не моё дело

Это была интересная постановка вопроса, над которой Вайсс действительно задумалась. Первым побуждением было просто послать Арка, но это была бы именно что истерика. Тот самый отец, о смерти которого Вайсс скорбела не похвалил бы дочь за упущенную возможность получить что-то из того, что Жон уже показал. Не важно, что это будет, технология, знания или даже просто услуга от существа, что может вернуть молодость или воскресить умершего.

Более того, именно через подобную сделку можно было бы попробовать как-то уколоть Жона, попытавшись получить от него побольше. Правда сработало бы это только если бы Жон был обычным человеком. Слишком много «бы» как на вкус Вайсс. Так что если бы речь шла только о решении самой девушки, то она действительно послала бы Арка далеко и надолго. Но речь шла о корпорации, которая принадлежит её семье.

— Я могу попросить у матери определенную сумму, — наконец сказала Вайсс, отставив чашку. Её тон был холодным и сухим. — Но никаких гарантий. И мне нужны конкретные примеры. Что именно ты можешь предложить?

— Все, что вы видели в видении будущего, или что мы обсуждали в том зале, — пожал плечами Жон. По его собственному мнению ничего действительно важного или просто ценного там не было. — Детали можно будет обсудить конкретно о каждом предмете или услуге.

— Что даже винтовку с бесконечными патронами отдашь, в которой отказал Руби? — Вайсс выгнула бровь. С её стороны наоборот казалось, что Жон показал очень много по настоящему ценных вещей, многие из которых было бы интересно получить не только корпорации Шни, но и королевству Атлас в целом.

— У меня этих винтовок и прочего оружия с подобным функционалом вагон, — Жону действительно было не очень жалко. — Вот только я не просто так отказал Руби. Каждый выстрел из этой винтовки вызывает критический перегрев ствола, так что без специального охлаждающего элемента, так называемых «термокапсул», выстрелить из неё ты сможешь один, максимум два раза, и никакие бесконечные патроны не спасут.

Жон честно пояснил, почему это не лучшая сделка, при этом не сказав нет. На самом деле он не видел особой проблемы в использовании эффекта массы, по крайней мере в масштабах оружейной технологии. Масс-ядра в винтовках и пистолетах элементарно были слишком малы, чтобы как-то серьёзно воздействовать на ткань пространства-времени и создать проблемы.

Другой вопрос, что с технологическим уровнем Ремнанта, давать им технологии на эффекте массы было просто странно. Технологический разрыв там как между рыцарями классического средневековья и танками. Хотя и тут есть свои нюансы, которые Жон решил обсудить ради честной сделки.

— Если вы готовы оплатить мою работу, то я готов зачаровать один или два два ствола, чтобы они не нагревались, или можете использовать Реликвию Создания для репликации термокапсул. Но в этом случае у вас просто получится несколько «реликвий», — Жон показал кавычки пальцами. — Разобраться в технологии вы не сможете никак. Слишком много промежуточных этапов у вас пропущено перед этим.

— Это значит нет?

— Я же сказал, что готов не только продать пару винтовок, но даже сделать так, чтобы они работали без дополнительных расходников, — Жон начал раздражаться уже не на ситуацию в целом, а конкретно на Вайсс. Да, у неё были причины так себя вести, но и он не железный истукан. — И тебе лучше сбавить тон, Вайсс. Дергать Дракона за хвост дурная идея.

Только в последний момент Жон прикусил язык и не сказал, что её отец познал это на собственной шкуре. Это было бы оскорбление, после которого ни о каких попытках договорится не могло быть и речи. Но Жон достаточно наглядно продемонстрировал своё недовольство, пронзив Вайсс взглядом драконизированных глаз.

Это было особенно жутко, когда вспоминаешь, что так он периодически поглядывал на Жака Шни, который в итоге умер по вине Жона. По крайней мере сама Вайсс вспомнила именно это и сильно побледнела, вспомнив, с насколько опасным существом она говорила.

Вспомнили это и члены команды JNPR, которые до этого пытались уговорить Жона помириться с Вайсс. Цель была хорошей, но в итоге все могло закончиться лишь ещё большей трагедией. Это напомнило Норе, что иногда стоит все же как минимум хотя бы подождать с реализацией своих планов, а то и вовсе отказаться от некоторых из них.

Пирра тоже не очень уютно чувствовала себя рядом с Жоном. Она не понимала, какие страсти кипели внутри него и чего ему стоило сдержаться и ограничиться только угрозой. Для неё он вел себя высокомерно, отвечая агрессией на любую попытку сделать не так, как он того хотел.

Только Лай старался смотреть на все отстраненно. Он помнил, что Жон никогда не кидался на первого встречного. Да, он мог быть раздражительным или гордым, но он не был неоправданно жестоким.

Жон ощутил опасения и некоторое недовольство со стороны девушек своей команды, что взбесило его ещё больше. Негативные эмоции копились и, в силу природы Жона, не желали уходить. Ему приходилось дополнительно использовать усиления просто чтобы сдержать свои эмоции и действовать рационально, а не под действием нахлынувшего негатива.

Вайсс же поспешила покинуть комнату, чтобы созвониться с матерью и просто взять перерыв в общении с Жоном. Её сильно напугал его взгляд, и ещё больше те параллели со смертью её отца, которые она провела.

Ей просто необходимо было услышать голос кого-нибудь из родных. Лучше всего, конечно, было бы созвониться с сестрой. Но решая вопрос торговой сделки нужно будет с матерью. Винтер же можно будет позвонить чуть позже, и посоветоваться с ней дополнительно.

Помня, что чувства Жона, в том числе и слух, могут быть до абсурда острыми, Вайсс постаралась отойти от комнаты в общежитии как можно дальше и даже зашла в одно из подсобных помещений, чтобы скрыться за дополнительной дверью. Было что-то странное в том, чтобы вот так вот прятаться для звонка матери, но она тогда об этом вообще не думала, все ещё видя в своих мыслях злые глаза с звериным зрачком.

Её пальцы дрожали, когда она набирала номер, после чего стала вслушиваться в гудки устанавливаемой связи. Виллоу ответила дочери быстро, почти сразу и теплый, как в далеком детстве, голос матери помог Вайсс успокоиться.

— Да, дорогая, слушаю, — Виллоу была очень рада, что младшая дочь ей позвонила. С другой стороны, она так же волновалась, что у Вайсс что-то случилось и именно поэтому она решила позвонить.

— Мама, — голос Вайсс дрогнул, выдавая её внутреннее состояние, но она тут же взяла себя в руки. — Мне нужен твой совет.

— Хорошо, — волнение Виллоу усилилось. Ни одна из её дочерей не нуждалась в советах в повседневных делах. И Виллоу уже давно перестала верить в ванильно-романтические варианты с понравившемся мальчиком или платьем на школьный бал. — Что случилось?

— Жон Арк, предлагает мне сделку, — Вайсс постаралась взять себя в руки и как можно более профессионально подать ситуацию. — Некоторые вещи, информация или услуги. В ответ его интересуют деньги.

— Деньги? — Виллоу не показалось. что фактически всемогущий юноша нуждался хоть в чем-нибудь. Казалось, что у него есть буквально всё, а даже если и нет, то он может это достать.

— Да, — Вайсс вздохнула, все же её мать была далеко не так искушена в финансовых вопросах, как отец. Плюс стоит учитывать, что она на долгое время ушла в запой, потеряв даже ту хватку, что у неё была. — Он не вдавался в подробности, зачем ему это надо и надо ли вообще. Знаю только, что его собственная команда уговорила его обратиться ко мне.

— Может это просто такая попытка примириться? — предположила Виллоу, на что Вайсс ничего не ответила. Так что дальше эта тема не стала развиваться. — В любом случае, думаю мы можем выделить ему некоторое финансирование, особенно в ответ на товары или услуги. О какой сумме идёт речь? И что именно он готов предложить.

— С предложением все сложно, — Вайсс почувствовала укол стыда. Размер суммы она так и не оговорила. А ещё пиняла что-то на отсутствие хватки у матери. — По сути он готов предоставить все, что мы успели увидеть в зале богов и видении будущего. За «хорошую цену» по его же словам.

— «Хорошую цену»? — Виллоу прозвучало настороженно. — Вайсс, дорогая, ты должна понимать, что такие расплывчатые формулировки в договорах с… с такими существами, как он, могут быть крайне опасны. «Хорошая цена» для него может означать что угодно.

— Я знаю! — Вайсс оборвала свою мать. — Но он не стал конкретизировать! И нас никто не заставляет сразу же соглашаться на сделку, можно сначала обговорить все детали.

— Да, ты права, — Виллоу вздохнула. Она много чего хотела бы сказать дочери, но сейчас это приведет только к тому, что они поругаются. — Но всё же я очень волнуюсь за тебя и о всей этой ситуации в целом. Отказывать могучему дракону может быть опасно, но и цена за его услуги может быть слишком высокой.

— Я знаю, — повторила Вайсс, уже начиная жалеть об этом звонке. В ней поднимало голову упрямство, а также гордость, желание самой решать за себя и самой принести корпорации своей семьи прибыток. — Но это так же возможность. Про мир, даже если он действительно его ищет, мне даже говорить не хочется. И все же…

Виллоу вздохнула. Она очень любила своих детей, но так много было упущено в их воспитании. Сейчас же пытаться что-то вложить в их головы кажется по настоящему непосильной задачей.

— Хорошо, — голос Виллоу стал мягче, каким он бывал, когда она пыталась убаюкать Вайсс в детстве после очередного шумного скандала с Жаком. — Я доверяю твоему суждению, Вайсс. Ты выросла очень прагматичной. Если видишь в этом возможность для компании… действуй. Прямо сейчас на личном счету нашей семьи есть порядка десяти миллионов льен, я готова предоставить тебе полный доступ к этим деньгам. Для вывода дополнительных денег из бизнеса нам придётся уладить этот вопрос с советом директоров компании.

— Хорошо, — Вайсс постаралась, чтобы в ее голосе не было ничего, кроме деловой решимости. Десять миллионов. Цифра, от которой слегка закружилась голова. Не из-за жадности, а из-за тяжести ответственности. Отец никогда не доверял ей и десятой доли этих средств. — Этого должно хватить для начала переговоров. Я подготовлю предварительное предложение и отправлю тебе на согласование перед тем, как мы заключим сделку.

Виллоу была очень благодарна уже за это.

Договорится с Жоном же оказалась удивительно легко. Ему не нужна была ни жизнь, Вайсс, ни её наследство, хватило действительно просто денег, причем даже не всей выделенной суммы. Он сам планировал получить от Вайсс миллион, может полтора, больше для того чтобы прокормить трех человек ему было банально не нужно. Не в ближайший год.

Продавал он, кстати, масс-винтовки, и сделка в итоге поднялась до трех миллионов, так как помимо винтовки и набора термокапсул для компании Шни, Вайсс решила купить ещё одну винтовку для Руби, в этот раз с зачарованием.

Она сделала это больше по наитию, и сама для себя оправдала это тем, что у Руби есть все шансы разобраться в технологии даже быстрее, чем спецы из Атласа и корпорации Шни. И шансы на это были достаточно высоки, учитывая замечание Жона, когда он уже собирался покинуть комнату команды RWBY:

— Если хочешь отдать одну из винтовок Руби, то не советую, — заметил гуманоидный дракон. Сам он при этом был уверен, что Вайсс его не послушает, но все же решил высказаться. — Эти винтовки не дружат с праховыми патронами, а потому ей придется сильно переработать свой стиль боя когда она соединит Гадюку со своей Кресент Роуз. Руби ещё слишком неопытна. чтобы переучиваться быстро и без последствий.

Не «если», а «когда». Вайсс достаточно хорошо знала разницу между этими словами. И раз уж Жон верит, что у Руби все получится, то значит у неё действительно получится. Мысль же про то, что это может быть опасно, Вайсс просто отвергла. У Руби было четыре года учебы, под присмотром лучших учителей. Да и сам Жон откровенно благоволил своей подруге, так что можно было не боятся.

— Спасибо за предупреждение, — ответила Вайсс, гордо поднимая подбородок. — Но я уверена, что Руби справится. Она… талантлива.

Жон лишь покачал головой, и ничего больше не сказав вышел. В коридоре он попрощался со своей командой, предупредив, что ему нужно навестить подопечных, а потом он планирует заняться своими делами. В другой ситуации Пирра, да и Нора предложили бы своему капитану отправится вместе, но встреча с Вайсс выдалась достаточно напряженной. Им всем нужно было подумать и немного успокоится.

Пирра хотела ещё раз подумать над их с Жоном отношениями. Сам Жон думал над тем, как качественно он просрал свою репутацию, если даже сдержав свою злость, он все равно вызвал страх со стороны друзей. Надо было что-то делать.

А ещё надо было что-то решать со слугами Темной Королевы, которых повесили ему на шею. Просто так кормить их Жон не собирался. Отдать их в слуги в отель родителей? Вариант, но требовалось обеспечить полную лояльность этой троицы. Самый действенный вариант был в формате рабского ошейника. Можно было бы использовать что-нибудь вроде Частиц Зла или Козырей Небес, вот только Жону не особо были нужны ни демоны, ни ангелы в подчинении. Скорее даже наоборот, представители библейских фракций имели столько ограничений в своей сути и столько условий в своей силе, что он никогда не находил их могущественными или просто интересными. Да и ошейник там был весьма свободным, что тоже минус.

С другой стороны давать становление драконьей кровью, принимая троицу будущих слуг в семью, он тоже желанием пока не горел. Не доросли ещё. Не показали себя. Все что у них есть, это предполагаемые таланты, на основе рассказов Джин о будущем.

Можно было и просто заключить нерушимый договор. На самом деле, если бы Жон все так же тверд в своём решении оставаться просто человеком, то это было бы даже хорошо. Да только чем дальше, тем больше он склонялся к мысли о полной драконизации и создании полноценной стаи, а не скоротечной человеческой жизни. Бессмертному же дракону не нужны были смертные слуги.

Жон вертел эту мысль и так, и этак, даже под усилением постоял немного и поразмышлял, пока не вспомнил Ниота и его Десять Тысяч Совершенных, они же Кустодианцы. Каждый Кустодианец был произведением искусства, долгой, кропотливой ручной работой, как в плане создания основы, тела великого воина, так и в плане своего обучения. Но начиналось все с малого, с нерушимой клятвы верности.

Это было… удобно. Жон всё ещё не решил окончательно, будет он проживать короткую смертную жизнь или все же станет драконом и, возможно даже, владыкой этого мира. В любом из этих случаев, верные слуги ему помогут. В процессе же создания Совершенных Воинов, он сможет остановится в любой момент. И на стадии обучения просто способных и верных слуг и на стадии генетически модифицированных гигантов, что могли заткнуть за пояс легендарного Геракла просто на кулаках.

Приняв это решение, он воспользовался данным ему ключом, чтобы поговорить с троицей преступников. Хватит им сидеть без дела, пора приносить пользу своему господину.

Глава 36

Получить от бывших слуг Салем нерушимую клятву оказалось до смешного просто. В процессе разговора Жон догадался, что от него ждут каких-то угроз, может быть показательного избиения или хотя бы просто давления на них силой и авторитетом. Поэтому когда он предложил составить банальный договор служения, то они тут же на все согласились.

Наверное ещё и подумали о его мягкосердечии, что было странно даже по мнению самого Жона. Все же наивным дурачком он себя до сих пор ни разу не показывал.

Глядя на этих наивных деревенских детишек, что не удосужились внимательно данный договор прочитать, Жон даже как-то обманывать их не стал. Честно рассказал про суть договора, что клятвы данные здесь и сейчас просто не получится нарушить, даже если они захотят сделать это в будущем. Ну и заодно права и обязанности сторон им объяснил.

Для Жона, который помнил множество самых разных договоров, как честных, так и откровенно обманных, подобная безалаберность была просто поразительна. Эти, вроде бы взрослые люди, особенно Синдер, которую Джин преподносила как гения выживаемости и изворотливости, были сущими детьми. Гуманоидный дракон даже нашел это ироничным, когда-то он на полном серьёзе рассматривал возможность преследовать и убивать этих несмышленышей, как серьёзных врагов.

Жону даже стало немного стыдно перед будущими носителями драконьей души. Что они подумают, когда узнают о его «врагах»?

Новообретенные слуги, уже поставившие подписи под магическим контрактом, тем временем лишь растерянно переглянулись. Слова Жона о нерушимости клятвы дошли до них не сразу. Но когда Синдер, сжав кулаки, мысленно попыталась дать себе обещание когда-нибудь сбежать, её как-будто схватили рукой за обнаженное сердце.

Это не было прям болью, но приятного в подобном чувстве было мало. Особенно неприятно было то, что Синдер с кристальной ясностью поняла, сбежать или каким-либо другим образом нарушить свою клятву она просто не сможет. Не потому что накажут, не потому что её остановит приступ боли, нет. Сила контракта просто не даст ей этого сделать.

Она замерла, переводя дыхание. Синдер чувствовала, как невидимые тиски сжимают не её тело, а сам её замысел, намерение, чувства, делая все это хрупким, как тонкий лёд, и просто невозможным для реализации. Мысль о бегстве не угасла, но она превратилась в пустой звук, в бессмысленную последовательность слов, лишенную какой-либо воли к действию. Это было похоже на попытку взлететь, просто махая руками, — ум понимает тщетность, а душа отзывается леденящим душу осознанием абсолютного предела.

Она посмотрела на Жона, и в её глазах читалась уже не растерянность, а тихий, холодный ужас от понимания. То, что в начале она приняла за глупость и легковерность дракона, оказалось жесточайшей клеткой, которая и не снилась Салем с её угрозами.

— Чувствую, что некоторые из вас уже попробовали эту клятву на прочность, — заметил Жон, безошибочно определив, что это была Синдер. — Повторю ещё раз, нарушить её не получится, и с этого момента вы мои слуги, которые не нарушат приказ и не сбегут.

Они молчали, проникаясь горьким осознанием своей участи. Жон, наблюдая за их подавленными лицами, счёл нужным добавить немного прагматизма в эту гнетущую атмосферу.

— Не стоит делать такие трагические лица, — его голос прозвучал спокойно, без злорадства, но и без сочувствия. — Вы получили не только обязанности, но и плату за свой труд. Как банальные деньги, так и более ценные вещи, сила и знания. Прямо сейчас, я не буду вас беспокоить больше необходимого, но после следующего сеанса наблюдения за будущим, начнутся тренировки. Мне не нужны беспомощные слуги.

Говоря Жон невольно вспомнил тех самых Кустодианцев, десять тысяч совершенных, созданных Ниотом. Каждый из них был настоящим произведением искусства. Они были хороши во всём, но все же каждый из них получил тогдашний максимум, на который Ниот был способен. Сплав магии и технологий который смогли переплюнуть только Примархи, несущие наследие Дракона Тирании.

Это была огромная сила, которую не стоило доверять первому встречному. С другой стороны обучение и развитие каждого кустодия занимало годы, а если не спешить и не тратить ресурсы, то это могло длиться веками.

Именно это убедило Жона начать их инициацию как Кустодианцев. Он в любой момент сможет остановиться и его слуги перестанут расти в силе. За это время он сможет оценить их личности и привить повиновение не только из-под палки, но и искренне.

Жон не забыл Желтого Короля и его предательство. Некоторые вещи слугам просто нельзя доверить, чтобы они не стали считать себя королями.

Синдер молча кивнула, всё ещё пытаясь совладать с новым, чужеродным чувством внутри себя. Эмеральд же, напротив, сгорбилась, словно пытаясь стать меньше, и только Меркури пожал плечами. Для него особо ничего не изменилось.

Жон не стал больше давить на них, а просто отдал им ключ-карту от их комнаты.

— Можете свободно передвигаться по Академии, но не покидайте её. Если что-то случится, вы вольны защищать свою жизнь и достоинство, но без убийств учеников и преподавателей Бикона, — приводить эту кодлу к своей семье Жон пока был не готов, даже не смотря на договор. Там и без прямой опасности можно проблем создать.

С этими словами он просто развернулся и вышел. Синдер и её людям нужно было подумать и осознать, куда они сами себя впутали. Жону нужно было пройтись и проветрить голову, чтобы привести свои мысли в более человеческий вид.

В последнее время он всё чаще жалел, что пошел по пути человечности. Его разум и человеческая мораль откровенно трещали под силой драконьих эмоций. Неимоверных усилий стоило просто пытаться оставаться в определенных рамках.

И эта разделенность в мыслях и чувствах откровенно выматывала.

С другой стороны, он признавал, что даже в таком состоянии он периодически сомневается в собственной адекватности и безопасности для общества. Что бы он вытворял будучи не связанным по рукам и ногам человеческой моралью сложно даже представить. Наверное тот же Ниот был бы по сравнению с ним просто душкой.

***

Следующий день прошел… довольно спокойно на самом деле. По крайней мере для Жона.

Его никто особо не дергал и не раздражал, так что гуманоидный дракон смог немного привести в порядок свои «раздраконенные» чувства и более или менее успокоиться. А там пришло время опять переноситься в зал богов.

Первым делом к Жону побежала Руби, чтобы обнять и поблагодарить его. Затем к нему подошла мама Руби, а там и всё остальное семейство. Все это он постарался стоически выдержать и поскорее закончить.

— Такое чувство, что тебе сложно или даже не приятно принимать благодарность от других людей, — заметила Терра.

Жон на мгновение застыл, серьёзно обдумывая своё состояние и ответ, который можно было бы дать. Дело было даже не в куче посторонних людей, которые могли бы этот ответ услышать, в тот момент Жону на них было просто плевать. Он хотел именно для себя найти честный ответ, почему ему не нравится всё это.

— Благодарность бывает разной, — после заминки он все же заговорил. — Если бы это была помощь, которую им мог оказать кто-то другой или они сами бы могли справиться, то в этом случае я был бы не против помочь и мне была бы приятна благодарность. В случае же божественного чуда, благодарность граничит с поклонением. Ничего приятного, по крайней мере для меня тут нет. Я не бог и не горю желанием им становиться.

— Большая сила несёт за собой большую ответственность, — обронил Озпин, за что получил мрачный взгляд Жона. Слово «ответственность» в устах бессмертного мага звучало как насмешка.

— Дело не в ответственности, которую несу я. Вопрос в последствиях, как для людей, что решат мне поклоняться, так и для меня самого, — Жон прикрыл глаза, погружаясь в те ужасы, которые хранила память предыдущих жизней. Всё то, что была способна человеческая фантазия. — Я уже говорил как-то, что люди способны создать новых богов своей верой и это исключительно отвратительные твари, как на них не посмотри. Вера способна наделять некоторыми чертами и уже состоявшихся богов. Страшно обладая силой стереть мир в порошок, в итоге потерять свою личность под весом сильной веры слабых людей.

— Эй, мы не слабые! — тут же возмутилась Руби. — Может не такие сильные как ты, но все же…

— Мы поняли, мисс Роуз, — перебила её Глинда, которой этот разговор казался неожиданно жутким. — Но получается ли тогда, мистер Арк, что имея репутацию злодея, вы сами того не желая обозлитесь?

— Это не так просто и быстро происходит. Но в целом да, если множество людей будут искренне верить во что-то они смогут сотворить самое настоящее чудо, — это была уязвимость, которую Жон был готов признать. — Силенок, чтобы на меня повлиять потребуется действительно много, но сама возможность есть.

— Звучит как попытка заставить всех думать о тебе лучше, чем ты есть на самом деле, — язвительно заметила Янг.

Она, как и прочие члены семьи Сяо Лонг-Роуз, была благодарна за воскрешение Саммер, но не могла смолчать видя этот мрачный пафос, который Жон нагнетал. Это было просто выше её сил. Жон в ответ лишь усмехнулся, но в его улыбке не было ни капли веселья.

— Ты можешь относиться ко мне как хочешь. Но вот почитать меня как бога, хорошего или плохо, не стоит. Я этого не приветствую.

Сказано это было таким тоном, что многие, особенно простые люди, почувствовали себя неуютно. Проскользнула в голосе угроза была более чем очевидна и полновестна. Видя, как все напряглись, Жон только фыркнул.

— Не стоит считать меня безумным мясником, некоторые вещи в разы проще решить без крови, — в этот момент дочери Жака Шни прошили гуманоидного дракона недовольными взглядами, но он их проигнорировал.

Жон понимал, что у Шни есть свои причины, но у самого Жона они тоже были и на этом всё сказано. Что же до остальных, то весьма показательным был момент, что никто из условно светлых, не одобрил слова гуманоидного дракона. Хотя казалось бы, он все сказал так, как было принято в их группе по интересам.

Это лишь лишний раз подтвердили размышления Жона, что стоит собрать свою собственную группу, которую, в случае обретения бессмертия, можно будет превратить в свою фракцию.

Дракон признавал, что может быть не прав. Вот только «может быть» и «точно не» — это достаточно разные вещи, чтобы всё же озаботиться какой-нибудь поддержкой своего мнения кроме грубой силы.

Вопрос лишь в том, кого выбрать в союзники?

Джин в этот момент как никогда осознавала всю глубину фразы «дно бывает с дырой». Всё происходящее задумывалось как попытка спасти мир от уничтожения. В итоге же они каждый день балансируют на грани того, что все пойдет если не по худшему сценарию, то недалеко от него.

Джин наблюдала, как Жон отходит в сторону, его поза выражала отстраненность и глубокую задумчивость. В воздухе витало напряжение, и ей казалось, что она физически ощущает тяжесть его размышлений. Из-за специфики его мышления и сил Реликвия Знаний не могла в полной мере читать его мысли, но кое-что уловить ей удавалось.

«Если бы я знала, что так все обернется, то ни за что бы не стала действовать так рано», — мрачно подумала Джин. — «Ну или так поздно, тут с какой стороны посмотреть».

— Ладно, давайте продолжим просмотр, — наконец сказала она, когда все немного успокоились. — В прошлый раз мы остановились на спасении поселения от Наклави и рассказе об ошибке выжившего.

— Это тоже был очередной урок? — усмехнулся Жон.

— Да, и урок серьезный, — Джин сдеражалась и решила объяснить данный посыл. — Очень многие из власть имущих Ремнанта предпочитают усиливать там, где все и без того крепко или не критично, забывая про действительно важные вещи.

Перед собравшимися всплыли холодные улицы Атласа, белый снег, синий блеск щитов, высокие башни ПВО. Стройные колонны солдат, безупречная логистика, гордость стратегов. А затем — росыпи огней на карте, крошечные поселения между хребтами и равнинами, тонкие нити дорог, куда никто не довез ни фильтров для очистки воды, ни оружия для самозащиты.

— Сводки «в норме», — постным тоном процитировала Джин официальный документ, и в воздухе всплыли бумаги, подписи, печати, графики. — «Основные городские зоны укреплены», «всплески активности Гримм по внешнему периметру компенсируются». Выжившие в городе доказывают, что городские стены ещё крепки. Вот только их статистика не учитывает тех, кто может эту статистику испортить.

Генерал Айронвуд на это замечание окаменел. Это был даже не камень в его огород, а самая настоящая пощечина. Да, речь шла о королевствах в целом, но именно Атлас, который считался самым безопасным и самым укрепленным королевством Ремнанта взяли как показательный пример и публично выпороли за некомпетентность.

Давненько генерала так не унижали.

— Бюрократия оказалась не эффективной, какое открытие, — сарказм Жона можно было потрогать руками, настолько густым и почти материальным тот был.

— Проблема не в эффективности управления, а в том, что они даже не пытаются распространить своё управление за пределы городов, — Джин была с ним не согласна. — Заперлись за своими стенами и потихоньку вымирают, ещё и воюя между собой.

— Ты не совсем права, — теперь слово взял и Озпин. — Попытки выбраться за стены были. Та же гора Глен, которую ты нам уже показывала. Вот только закончилось там все не очень.

— Вы пытались расширить старый город, а не заложить еще один. А ещё лучше, поддержать одно из множества мелких поселений, предоставленных самим себе, — возразила Джин, и почти сразу же отсекла все возможные возражения. — Но спорить об этом можно было бы бесконечно долго.

— Хорошо, что там дальше? — спросил Жон, которого предыдущий посыл совершенно не впечатлил.

Всей пользы от этой истории с Наклави, что он теперь знал о кровной мести Лая и Норы, да вспомнил про душу Саммер Роуз, которую добыл в божественном древе. Урок о том, что мир несправедлив и вообще все очень и очень печально, он усвоил ещё до первого пробужденного воспоминания о собственных прошлых жизнях, когда он изучал осколки душ носителей Священного Механизма, к этому самому механизму привязанные.

Само наличие этих кусков говорило о страшной несправедливости. Ведь дар небес, Священный Механизм воздействовал на души людей так же как контракт с демонами, изымая часть души, к которой привязан. А ведь там была ещё и память всех этих людей, в которой тоже не было ничего хорошего.

Пока же гуманоидный дракон думал, Реликвия Знаний не спешила продолжать показ.

— Я планировала углубиться в политическую ситуацию Атласа, и показать часть будущего от лица Вайсс Шни.

— Неужели ты просишь разрешения? Почему-то в отношении меня ничего подобного не было, — Жон удивленно выгнул бровь, ещё до того как сама Вайсс успела открыть рот.

— Там очень много фигурирует недавно убитый Жак Шни, — мрачно заметила Джин. — И фигурирует не в самом лучшем свете.

Джин замолчала, оценивая напряженные лица членов семьи Шни. Вайсс сжала кулаки, предчувствуя нечто ужасное. Винтер была переполнена гневом, а Витли был возмущен. Виллоу же обнимала двух младших детей, просто не зная, как на это реагировать.

— О мертвых либо хорошо, либо ничего, — заметил Жон, которому все это тоже не понравилось. Да, Жак был его врагом, но как метко заметил Ниот в том сне, что Джин всем показала «Граница между невежеством и знанием, дикостью и культурой начинается с того, насколько достойно мы обращаемся со своими мёртвыми». Кстати, насколько понял Жон, Ниот тогда тоже кого-то цитировал. — Если Вайсс того захочет, то пожалуйста, но лично мне это видится лишь глумлением над мертвыми.

— Лицемерно говорить об уважении к человеку, которого собственноручно обрек на смерть, — заметила Винтер.

Жон медленно повернулся к Винтер. Его взгляд был тяжёлым, но не гневным — скорее усталым от необходимости вновь объяснять очевидное. Хотя конкретно тут он реально мог понять всё семейство Шни, их душили противоречивые эмоции. Состояние, которое самому Жону было более чем понятно.

— В банальной цивилизованности нет ничего лицемерного, иначе твоё собственное государство не устраивало бы тюрьмы с хотя бы минимальными удобствами, а заставляло бы своих «врагов» просто гнить в земляных ямах, — он сделал паузу, предлагая ей высказаться. Но Винтер молчала. Тогда Жон продолжил. — И я не вижу проблемы, чтобы проявить уважение к мертвому, а особенно к вам, его семье. Вы действительно хотите, чтобы последнее, что связывает вас с отцом, было публичное унижение его памяти? Даже если Джин или кто-то другой скажет, что это важно и нужно?

И снова слова Жона заставили всех задуматься. По разным причинам. Его слова были холодны, и в них не особо было заметно то самое «уважение», о котором он говорил. Зато была грубоватая забота, которой дракон не скрывал. По всему складывалось впечатление, что на Жака ему плевать и сам он мог бы и посмотреть на предложенные видения. Но вот семью Жака он предлагает защитить от этого.

— Он… — начала Вайсс, но голос дрогнул.

— Он был твоим отцом, — закончил за неё Жон. — И это никогда не изменится. Именно поэтому я был готов, что ты не простишь меня и даже попытаешься отомстить. Я бы не простил…

О том, что он бы так же обязательно отомстил бы, Жон говорил не стал. Мало того, что это и так было понятно всем, кто здесь присутствовал. Так ещё и было бы глупо подавать подобную идею лишний раз. Если Шни откажутся от мести он будет только рад.

Хоть это ни в коем разе не помешает ему готовиться к возможной мести. Полагаться на слова прошения или надеятся, что все забудется было бы глупо.

— Хорошо, тогда перейдем к событию, в котором вы столкнулись с одним из агентов Салем и ты, Жон Арк, продолжил своё расследование в отношении Падения Вейла, — Джин решила не спорить и просто скипнула целый кусок видения, которое она планировала показывать.

— Ещё больше теорий заговора? — Янг попыталась разрядить обстановку неловкой шуткой.

— Это же был я?! — почти сразу же с ней заговорил Тириан, безумный фавн на службе у Салем. — Это ведь я служил моей Богине на Аниме.

Жон на это только бросил на безумного фавна взгляд. С учетом того, что именно на Аниме погибла Саммер, и сама женщина кидала на этого панка настороженные взгляды, периодически шаря рукой у пояса, явно нащупывая оружие… Похоже, что количество зрителей скоро вновь сократиться на одного.

Благо в этот раз это будет не он, и ему не придется никому и ничего доказывать. Хотя будет иронично, если тех же Кроу и Таянга за убийство этого психа никто не осудит. Прям таки иллюстрация к фразе «вы не понимаете, это другое».

Ну и сам просмотр у них какой-то странный получается. Вроде собрались чтобы спасать мир, а по итогу пока только режут друг дружку.

Глава 37

Тириану никто не ответил. Джин просто щелкнула пальцами, показывая видении группы выживших, ведомой четырьмя охотниками.

Среди поселений в дикой земле было мало настолько отчаявшихся, чтобы селится где-то совсем уж далеко. Но и совсем уж близко друг к другу они тоже не располагались.

Формально от разоренного поселения до ближайшего соседа был день пути. Но, как верно заметил Жон, день пути взрослого и подготовленного мужчины, и день пути кучки гражданских со скарбом и ранеными на руках, это два совершенно разных расстояния.

В силу имеющихся у него знаний, Жон старался организовать движение каравана. А благодаря своей силе и умению делать внушения, он даже смог более или менее сносно заставить гражданских работать сообща.

— Делать внушения — это значит промывать мозги? — спросила Янг.

— Можно подумать, что мне заняться там было нечем, — Жон фыркнул. Он прекрасно видел, как именно те «внушения» происходили, пускай даже Джин показала это без озвучки и мельком. — Тут прикрикнул, там зыркнул недобрым взглядом и вот напуганный до мокрых штанов человек делает то, что ему приказано.

— Не всегда, — заметил Николас, что и сам выполнял в родном Анселе некоторые административные обязанности. — Хотя иногда без этого вообще никуда. Человеческая глупость бывает просто безгранична.

— Не без этого, — Жон хмыкнул, смотря на караван выживших, которых приходилось криком и завуалированными угрозами заставлять спасать их собственные жизни. — Хотя я предпочитаю думать, что идиотов на самом деле немного, просто они очень грамотно по миру расставлены.

— Оптимистично, — влезла в разговор и Салем. — И даже наивно.

— Пусть так, — Жон не собирался с ней спорить.

Но даже не смотря на все попытки организоваться и идти даже через немогу, с хорошим темпом и лишь необходимыми остановками, они всё равно добирались до нужного города больше двух суток.

— Я чувствую дым, город близко, — заметил Жон во время очередного перехода. Он специально сказал об этом, чтобы немного приободрить всех и вселить в них силы идти дальше.

Как минимум отчасти это сработало.

— Острый нюх, как у фавна, — хмыкнул Кроу, но был проигнорирован буквально всеми.

— Правда? — с надеждой спросила Руби. Она чуть ли не больше всех страдала от слишком медленного движения каравана.

— Правда, — Жон коротко кивнул, после чего окинул взглядом гражданских.

Больше всего ему хотелось просто прикрикнуть на них и заставить ускориться. Они талищились очень долго. Вот только толку с этого было бы ноль. Потому он и старался не жестить, поддерживая организованность, но не наводя армейского порядка.

И даже так некоторые тихо его ненавидели или боялись. Жон мог бы назвать их стадом баранов, если бы он сам не шел во главе этого стада. Ведь тогда получится, что он сам тут самый главный баран.

— Почему баран, а не пастух? — одна из сестёр Жона, Аурели, повернулась к брату.

— Человек, считающих себя пастухом стада баранов на самом деле осёл, — Жон фыркнул.

Он не любил разумных, что считали себя выше других просто по причине наличия у них некой власти. Как бы это не было иронично, но настоящая власть, если распоряжаться ею на благо общества, была скорее бременем и обязанностью, а не благом. Не зря тот же Библейский называл царей и пастырей слугами народа. Жаль только, что до многих «пастухов» это так и не дошло.

— Именно за это я всегда осуждал современную политату. Они говорят о благе общества и всеобщих ценностях, но при этом в их головах общество и каждый отдельный член этого общества отделены друг от друга. Кучка идиотов, что считает всех вокруг себя кретинами и плебсом.

— Я смотрю тебе вообще нравится пинать политиков и власти, — заметила Янг.

— Я обладаю силой уничтожить целый мир. Естественно мне тяжело принять над собой власть кучки слабосилков, не способных без охраны выйти даже к собственным подданным.

— Это варварство, — теперь в разговор вступила и Винтер.

— Смешно слышать это от представительницы Атласа, который силой взял власть в Мантле.

Винтер не сразу нашла, что ему ответить, а Айронвуд её не поддержал. Он и сам уже не однократно сталкивался с тем, что кучка кабинетных крыс смела ему, главе всей армии диктовать откровенно дикие условия.

Тут хочешь, не хочешь, а задумаешься, у кого дубина больше и кто на самом деле должен отдавать приказы.

Тем временем на экране продолжался показ возможного будущего.

— Дым бывает разным, — вновь вступил в разговор Кроу, отвлекая Жона от ироничных мыслей.

Вот уж кого Жон был готов неиронично назвать бараном. Да что уж там, гуманоидный дракон иногда откровенно подумывал том, чтобы выбить старому алкоголику пару зубов.

Настоящий Кроу на это поморщился, но ничего не сказал. Зная о желании Жона подбодрить гражданских, замечание его альтер-эго из будущего действительно смотрелась максимально неуместно. С другой стороны, им тут обещали стычку с прислужниками темной королевы, так что замечание Кроу-из-будущего, скорее всего, было пророческим.

Бросив на Кроу недовольный взгляд Жон не стал ничего говорить. Старик и так его раздражал, что было очень не безопасно с учётом драконьих особенностей. Так ещё на всё это ложится усталость от долгого пути и общих раздрай эмоций.

Есть все шансы, что начав перепалку Жон не просто ударит, а откровенно убьёт Кроу.

— Знаешь, у меня уже давно зреет вопрос, — Янг подняла руку, изображая из себя примерную школьницу. — Неужели ты всегда такой вот неуравновешенный и агрессивный?

Жон на это выгнул бровь. В чем-то вопрос был даже забавным. Он то себя считал исключительно сдержанным и уравновешенным представителем драконьего племени. А со стороны вот оно как, «агресивный».

— По меркам моего вида, я само олицетворение дзена и просветления, — ответил Жон, и его зрачки на мгновение сузились в вертикальные щелочки, выдав внутреннее напряжение. — И далеко не все мои эмоции отрицательные. Другой вопрос, что если меня все же взбесить, то сам я не успокоюсь. Ни со временем, ни даже собственным сознательным усилием.

— И как тогда быть? — спросила Пирра.

— Вызвать другие эмоции, — ответ, по мнению Жона, был очевидным. — Того же Кроу, при других обстоятельствах я бы скорее всего просто порвал бы, рано или поздно. Его спасает только то, что я очень симпатизировал Руби и достаточно положительно относился к Янг. Драконы помнят обиду и в сотом поколении, перенося вину одного на многих, но это верно и в отношении положительных эмоций и заслуг. Добро я так же буду помнить тысячи лет, и за добро предка воздам потомкам. В случае с Кроу, его родство с теми, кому моё будущее отражение симпатизирует, защищает его от расправы, хотя сам он бесит меня из будущего на регулярной основе. Что может привести к тому, что из-за него я ополчусь на ту же Руби, просто потому что негатив перевесит позитив.

— Вина одного на многих… — отстраненно произнес Озпин. — Это наводит на определенные размышления.

— Какая разница, продиктован их поступок божественной природой или драконьей? — спросила у него Салем. — Все произошло, так и или иначе. Причины не имеют значения.

— Причины — это всё, что у нас осталось, — в отличии от Черной Королевы, Озпин, Белый Король, звучал устало и блекло.

Озпин уже давно устал и от своего бессмертия и от борьбы с женщиной которую безмерно любил. Большой вопрос, на самом деле, кто из них двоих больше жаждал смерти, Салем или он.

Этот обмен репликами многих заинтересовал, но весь диалог остался между Озпином и Салем, которые ничего сверх прозвучавших недосказанностей не озвучили. Так что Джин продолжила показ видений будущего.

Несмотря на заявление Кроу, люди все равно приободрились и приложили некоторые усилия, чтобы добраться до города поскорее. И тем больше злой иронии было в том, что Кроу оказался прав. Соседнее поселение было так же разорено и завалено трупами.

По крайней мере на первый взгляд можно было бы подумать, что трагедия повторилась.

Игнорируя замерших в страхе гражданских, Жон сделала знак рукой остальным, не спешить и вышел вперёд. Его интересовали следы, оставленные неизвестными нападающими. Это точно были не Гримм, и не обычные бандиты.

— Дальше есть небольшая сложность с тем как ты мыслил в тот момент, — заметила Джин, приостанавливая показ. — Ты вновь разогнал сознание, ещё и оперирую к довольно сложным и объёмным знаниям, не распространенным на Ремнанте.

— И что же меня так поразило?

— Ты каким-то образом понял, что некоторые люди были отравлены. Что странно. Скорпионий яд же не пахнет, — Джин развела руками.

— Ага, значит это все же был я! — радостно воскликнул Тириан, но снова всеми был проигнорирован.

Слуги Черной Короле привыкли к его поведению. Представители же светлой стороны были просто в шоке от того, что им показали. И ещё в большем шоке, что кто-то может радоваться чему-то подобному.

— Воздействие нейротоксинов на организм давно известно и сложить вместе все симптомы вместе довольно просто, — Жон пожал плечами. — Так что не удивительно, что я это понял. А вот вопрос с тем, что меня могло заинтересовать все ещё остаётся открытым.

— Смотри сам, — Джин показала это так, как смогла. Помимо собственного рассказа, выводя на экран образы того, о чём Жон думал и пуская тихий шепот из сотен голосов, что роились в его голове тогда.

Дракон однажды уже показал, что подобный формат он умеет воспринимать.

Жон шел медленно рассматривая разрушенные здания и кучи трупов. Сам факт, что кто-то сложил трупы в кучу уже был подозрительным. А также гуманоидный дракон тут же определил, что все кучи сложены в некое подобие созвездия, с попыткой выдержать определенное расстояние между кучами.

Необычным был и способ убийства. Отравленные и разрезанные, очень немногое трупы имели следы борьбы. Куда больше было следов пыток.

— Боже, — вздохнула Кали, вжимаясь в мужа и плотнее прижимая к себе дочь.

Как и многих других её мутило уже от одного только вида разоренного города. Неаппетитные же подробности о том, что именно там произошло совершенно не помогали.

— Ты с какой-то целью смакуешь эти мерзости или просто не можешь сформулировать простой ответ? — Жон же опять подумал, что такими темпами Тириана просто убьют. Сразу же, как поймают, если в этой зале убить его Джин не даст.

— Я уже сказала, что мне тяжело понять, о чём ты думаешь. И у всего показанного есть своя цель.

Жон присел на корточки перед одним таким растерзанным трупом. Умер от кровопотери, раны неприятные, но неглубокие. Кто-то буквально рисовал лезвием на груди жертвы, выводя знак вертикального глаза, с шестью ресницами и пятью слезами… ну или что там должны значить эти пять линий из нижнего уголка этого жуткого глаза.

И если наложить груды трупов на этот рисунок, то они довольно уверенно вписывались в него.

— Наконец-то! — Тириан буквально подскочил на месте. — Хоть кто-то догадался, что это такое. Никто не мог понять моё восхваление символа богини, даже когда я начал специально рисовать его на некоторых жертвах.

Салем даже несколько удивилась подобному откровению. Религиозные девиации Тириана ни для кого не были секретом. Но то, что на своих заданиях, он не просто убиваете цель и всех вокруг, но и приносит жертвы во славу Салем и рисуя древнюю символику из её замка. Вреда от этого было ноль, но и пользы никакой не наблюдалось.

Айронвуд же напротив видел в этом очень много проблем и уже мысленно вынес приговор Тириану. Этого психопата точно нужно будет устранить. И он был не один, кто думал об этом.

— Жон… — окликнула его Руби, которую изрядно мутило от количества трупов вокруг.

— Не теряйте бдительности, — распорядился Жон. — Мы не одни.

За вонью трупов различить запах живого тела было проблематично. Но вот различить едва слышимое сердцебиение он слышал.

— На крыше, левее от колокольни, — прошептал он, еле заметно кивнув Руби.

Девушка мгновенно исчезла, оставив после себя только облака красных лепестков. Из своего проявления она вышла в сотне метров, уже со снайперской винтовкой наперевес, направленной в указанную Жоном сторону. Это был достаточно понятный намек, чтобы остальная часть группы тоже приготовилась к бою. Рен и Нора были прикрытием Руби, на случай непредвиденных ситуаций. Кроу же готовился вместе с Жоном встретить противника на передовой.

— Покажись, — приказ Жон, доставая Айрондит из ножен.

Несколько мгновений тишины и вот на крыше того самого здания поднялась фигура в темном плаще и с двумя наручами, украшенными парными клинками, на манер клешней.

Жон без особых проблем узнал в нем фавна-скорпиона. Во-первых, поза, судя по центру тяжести тела, у него был довольно массивных хвост. Специфический ритм сердцебиения, у скорпионов нет сердца как такового, просто их главная кровеносная артерия сокращается подобно сердцу. У фавна, в силу общего с человеком строения тела, сердце есть, но вся его кровеносная система пульсировала, помогая гонять кровь.

Отсюда можно было уверенно предположить, что он как минимум значительно выносливее среднестатистического охотника своего уровня. Да и сила со скоростью тоже должна быть больше, хотя бы немного.

— Никогда не думал, что дело в особенностях кровеносной системы… — пробормотал Артур Вотс, делая заметки в своём блокноте. Сила Тириана для него секретом не было. Но он никогда не думал, что дело в скорпионеньем наследии. Просто очередной очень сильный пользователь Ауры. — Обычно о наследии фавнов вспоминают, только когда говорят про нюх или зрение. А тут целое поле полезных наследий.

На бормотания ученого никто особо внимания не обратил. Хотя анализ Жона-из-будушего отметили многие. Кто-то задумался над тем, как они анализируют противников. А некоторые вспомнили и химер, созданных Ниотом, про которых Жон говорил, что они улучшились дополнительными органами и протезами. Гуманоидный Дракон явно что-то знал про то, как сделать сильнее людей за счет специфических наследий.

— Какие глазастые детишки, смогли меня заметить, — Тириан совершенно не расстроился от того, что его засаду разгадали. Скорее его это порадовало.

— И зачем же ты разорил это поселение? — спросил Жон внешне спокойно и даже отстраненно.

В том, что этот фавн как минимум принимал в этом участие, Жон не сомневался. Тириан даже не потрудился очистить оружие от крови. Да и раны на телах были достаточно специфичны, чтобы уверенно связать их с зазубренными лезвиями его сдвоенных клинков.

— Разорил? — Тириан рассмеялся, запрокинув голову. Его смех был неприятным, царапающим слух. — Я даровал им цель! Освободил от бессмысленного прозябания в этой забытой богами дыре!

Он спрыгнул с крыши, приземлившись с лёгкостью, которая выдавала в нём опытного бойца. Пыль поднялась облачком вокруг его ног. Жон заметил, что фавн постарался придержать свой хвост, чтобы не выдать подобный туз в рукаве раньше времени, но если знать секрет заранее, то все выглядит довольно очевидным.

— И с этим как-то замешан знак вертикального глаза с пятью слезами? — Жон продолжал свои расспросы, накинув при этом на себя несколько усилений.

Когда этот смертник скажет все, что из него можно будет вытянуть, дракон собирался закончить всё одним ударом. Некоторая часть рационального мышления ещё билась в черепной коробке с мыслью, что можно пленить врага и допросить его более подробно, но драконьи инстинкты уже давно и планомерно брали верх.

Жон собирался убивать. Пленники ему не нужны.

— Жутковато звучит, — заметила Нора.

— Что поделать, — Жон был задумчив.

То, что он видел на экране, очень сильно мотивировало продолжать борьбу за свою человечность и человеческий же разум. Потому что видеть, как его альтер-эго отдаёт предпочтения эмоциям, даже когда разум предлагает очевидно более предпочтительные варианты было просто страшно. Страшно представить, что сам Жон мог стать таким же тупым и агрессивным.

Да что там, он уже становился таким, медленно, но становился. Уж в этом-то можно было себе признаться.

— Он сказал, что-нибудь полезное? — чтобы отвлечься от подобных мыслей, Жон переключился на Джин. — Ты говорила, что я продолжил распутывать это дело, но было ли там что-то полезное или меня обманули слова безумца?

— Кое в чем он признался. Правда не все твои выводы были правильными.

— О, ты заметил? — Тириан выглядел польщённым от подобной внимательности. — До сих пор никто не успевал заметить это до того, как я убью их. Да, все они не просто получили освобождение. Их жизни были также подарены моей богине.

— Не люблю богов, — заметил Жон, для которого война с богами действительно была чем-то глубоко личным. Очень уж многие носители драконьей души богов убивали.

— Лишняя причина убить тебя, поганый безбожник! — рассмеялся Тириан, кажется совсем не обидевшись на замечание Жона.

— Твоя богиня как-то связана с гриммопоклониками, что участвовали в падении Вейла? — спросил Жон, закинув Айрондит себе на плечо и начав напитывать его духовной энергией. Он собирался закончить всё одним ударом.

В это время Руби, Нора и Лай были в некотором шоке от услышанного. Жон упоминал, что с нападением на Вейл все было очень непросто и неоднозначно, но вот про культистов до сих пор не говорилось.

Кроу же напрягся по той причине, что «этот пацан» знал слишком много. При том, знал такие вещи, которые ему никто не говорил. И большой вопрос, кто ему всё это рассказал?

— Уж точно не кто-то из вашего клуба любителей сидеть на своих секретах, — усмехнулся Жон в настоящем.

— Это и напрягает, — заметил Кроу. — Ведь не зная о твоих способностях можно прийти к простому выводу: если ты не с нами, то против нас.

— Да! Да! Да! — радостно воскликнул Тириан. — Всё это было сделано по велению Богини. Нашей Королевы.

— Кого-нибудь ещё из вашей шайки знаешь? Или кто-нибудь знает тебя? — продолжил расспросы Жон, но у Тириана были другие планы.

— Будущему трупу не зачем знать такие мелочи! — с этими словами фавн-скорпион кинулся на гуманоидного дракона и это было последним, что он сделал в своей жизни.

Жон просто взмахнул Айрондитом вперед. Это даже ударом было назвать тяжело, так как не было никакого замаха. Он просто скинул клинок со своего плеча вперёд, пока не коснулся кончиком земли. Но от той чудовищной силы, в том числе и духовной, что была вложена в удар, была рождена ударная волна как от взрыва.

Это волна не только полностью уничтожила Тириана, но и здание за его спиной рассыпалось обломками. Как будто невидимый великан пнул его ногой.

— Значит я продолжу искать твоих дружков сам, — дракон не почувствовал удовлетворения от этого убийства. Слишком легко. Да и цель была всего лишь мелким культистом. Нужно было искать дальше.

— Эй! Я не мелкий, — даже обиделся Тириан. — Я самый главный поклонник моей богини.

— Не сильно тебе это помогло, — усмехнулась Янг, до того, как её одернула Саммер.

Глава 38

— Но вообще, Жон, тебе не кажется, что подобная атака была чрезмерной? — с некоторым сомнением спросила Руби.

Конечно, было очень круто наблюдать, как целое здание просто разваливается на куски от одного только взмаха мечом. Вот только она очень хорошо помнила, как тот же самый Жон трясся над каждой машиной и камнем в брусчатке, что пострадали в Вейле, кгда Руби останавливала ограбление прахового магазина. А тут, вдруг, такие сопутствующие разрушения.

— Не кажется, — Жон усмехнулся. — Я уверен, что это было чрезмерно. Другой вопрос, что моё отражение в будущем было настолько раздражено, что были все шансы не просто город разрушить, а очертания материков изменить.

— Как это мило, — усмехнулась Янг, которой было тяжело представить себе удар мечом, которым мог бы переписать карты мира.

— У этого события, кстати, были некоторые последствия.

Настолько колоссальная сила удара от, казалось бы, обычного удара мечом поразила не только гражданских, что могли это наблюдать, но и товарищей Жона по команде. Сама по себе сила была абсурдно большой. Вот только они все уже привыкли к тому, что Жон был силен. Куда сильнее их удивила избыточность подобной атаки.

Просто зачем?

— Жон? — осторожно спросила Руби.

Он обернулся к команде. В его глазах читалось что-то странное — смесь усталости и… разочарования? Меч со звоном вернулся в ножны.

— Извините, — его голос прозвучал глухо. — Перестарался.

— Перестарался? — Кроу покачал головой. — Ты целое здание разрушил.

— А ты беси меня почаще, — Жон дернул щекой, выражая раздражение пополам с сарказмом. — Глядишь в следующий раз я целый город разрушу.

— Этот случай не только продемонстрировал твою силу, но и зародил серьезное опасение в умы твоих союзников, — заметила Реликвия Знаний. — В будущем это был первый момент, когда тебя начали откровенно боятся твои же друзья.

— Ты немного опоздала со своими проповедями, Джин, — криво усмехнулся Жон. Он прекрасно осознавал, что прямо сейчас многие из его друзей и даже родных опасаются его и ждут какой-нибудь выходки с его стороны.

— Всегда есть возможность сделать что-то по другому. Или исправить то, что было сделано, — Джин не согласилась с Жоном, на что тот только пожал плечами.

Это была прописная истина. Мог ли он поступить по другому? Да. Может ли он что-то изменить? И снова да. Даже смерть не конец, когда есть доступ к бесконечной божественной силе. Череду вопросов, на которые Жон мог бы ответить утвердительно можно было бы продолжать и дальше, но всё разбивалось об ещё один вопрос:

А что дальше?

Вот воскреснут Сиенна и Жак. Вот Жон, образно говоря, прогнется под всю эту компанию «спасителей мира» и особенно под «поборников добра и справедливости», что произойдет потом?

Жон помнил слишком много, чтобы гадать о дальнейших событиях. Условные боги очень быстро превращаются в прислугу. Вчерашний владыка, который милостиво одарил человека богатствами и благословениями, сегодня уже обязан давать свои милости. Иначе его начинают ненавидеть.

Поэтому Жон не сомневался, стоит ему один раз прогнуться, как его постараются прогнуть еще раз, а потому ещё и ещё. Так будет длиться до тех пор, пока ему все это не надоест и он не перестанет тратить силы на неблагодарных людей.

Дальше могли быть разнообразные сценарии, но это не так уж и важно. Главный резон Жона был именно в том, что данное даром не ценится, а безнаказанность входит в привычку. Так что он не собирался слепо следовать за чужим мнением, что правильно, а что нет. Пускай бы вообще все были бы с ним не согласны.

Хотя он все ещё считал себя готовым к диалогу, а потому не стал сразу же торопить Джин с просмотром следующего видения о будущем. Тем самым он дал возможность другим высказаться на этот счет.

— Ты сказала, что у этого события были последствия, — заметила Блейк, которой все это казалось просто странным. — Осложнения в отношениях были всеми последствиями?

— Нет, — покачала головой Джин. — Это было лишь начало цепочки событий. Сила не появляется из ниоткуда. И Жона начали подозревать в самых разных вещах. В том числе и в связях с Салем.

— Серьезно? — Янг не поверила услышанному. — Он же буквально только что размазал одного из поклонников этой…

Как именно Янг собиралась назвать Салем знала только она сама, да Джин, так как Самер закрыла приёмной дочери рот ладонью. Некоторые слова просто не стоит произносить вслух, если только ты не хочешь огрести потом кучу проблем. В том числе и смертельно опасных проблем.

— Да, серьёзно, — Джин покачала головой. Некоторые люди вообще ничего не учатся. Янг ведь уже нарывалась на Салем, в самом начале. — Аномалии, в чем бы они не заключались всегда вызывают вопросы и попытки их объяснить. Сила дракона не поддавалась никаким простым объяснениям, и тогда в дело пошли более безумные и маловероятные теории.

— Ничего нового, — Жон воспринял возможность таких подозрений спокойно.

Ситуация старая как мир, хорошо хоть за местного Дьявола не приняли, прецеденты были. Ну и не всучили очередное тупое прозвище, которым только детей пугать. Хотя и не факт, что по итогу этого не случилось, Джин могла просто не упомянуть.

Ну и раз уж в этот раз долгих разговоров не случилось, Жон решил все же поторопить Джин.

— Что там дальше?

— Ваш поход продолжился. Оставаться в вырезанном городе никто не хотел, — Джин взяла небольшую паузу, думая говорить или нет, и в итоге все же решила сказать. В некотором роде это можно было считать плюсом в репутацию дракона. — Они даже хотели просто уйти, но ты настоял на том, чтобы сначала похоронить мертвецов.

— Дай угадаю, мне не пришлось никого бить в этой ситуации только потому, что все боялись недавно увиденной демонстрации силы? — Жон был уверен, что никто не собирался хоронить умерших. Более того, многие, скорее всего, предпочли бы сразу покинуть разоренных соседей.

— Люди не были в восторге, что пришлось задержаться, но конфликта не было. Во многом благодаря тому, что хоронил всех ты сам.

Жон достаточно демонстративно посмотрел на Джин, чтобы без слов передать, что он об этом думает. Джин встретила взгляд Жона без тени смущения. Она давно привыкла к его саркастичным и циничным реакциям на откровения о будущем. Что поделать, если некоторые совершенно не ценят её усилия?

— А мы ему не помогли? — влезла в беседу Нора. Ей было тяжело поверить, что не только кто-то там, а она сама и Рен тоже боялись Жона. Ещё и настолько, что никак не помогли ему.

— Помощь там особо и не понадобилась? — Джин коротко показала, как трупы были собраны в одну кучу, в которую Жон так же кинул осколки оружия Тириана.

Сделав такое, своеобразное, жертвование мертвым, гуманоидный дракон достал кристалл огненного праха и подпалил всю эту гору трупов.

— Погребальный костер, достойный короля, — сказал Жон довольно странную, для жителей Ремнанта, фразу.

— Погребальный костёр? — Нора склонила голову.

— Некоторые народы хоронили мертвых не в земле, а в огне, — ответил ей Озпин.

— Кремация, — кивнула Глинда. — Практиковалась во многих культурах древности. Считалось, что огонь очищает душу и помогает ей вознестись.

— Вознестись куда? — Нора всё ещё не понимала.

— К богам, на небеса, в загробный мир, — пожал плечами Озпин. — В зависимости от верований конкретного народа. Этот способ был так или иначе связаны с разнообразными верованиями, в том числе и связанного с драконьим огнем, но постепенно просто вышел из обихода.

Жон хмыкнул, наблюдая за тем, как его будущее отражение смотрело на горящий костёр. Этот огонь явно наводил гуманоидного дракона на какие-то мысли. А вот на какие именно, большой вопрос.

— Прагматично, — заметил Кроу. — Сжечь всех разом быстрее, чем копать могилы.

— У каждой традиции есть свои предпосылки, — Джин показала ещё один кусочек с похорон.

— Пойдем, — выстояв буквально несколько мгновений перед погребальныйм костром, Жон развернулся и дернул подбородком в сторону городских ворот. — Запах палёного мяса не самый приятный аромат.

Группа молча двинулась за Жоном, оставляя за спиной догорающий костёр и разрушенный город. Атмосфера была тяжёлой — не только из-за увиденного разрушения, но и из-за того невысказанного напряжения, что повисло между драконом и остальными после той демонстрации силы.

— Насколько долго продолжалось это… отчуждение? — спросила Пирра, которой было неприятно видеть подобное.

Она хорошо помнила, каково это — когда люди смотрят на тебя со страхом или опаской. Когда видят не человека, а что-то другое. Это было неприятно даже когда её чествовали как непобедимую девочку. Насколько же это должно быть неприятно, когда тобой не восхищаются, а боятся?

— Достаточно долго, — ответила Джин. — Несколько дней пути прошли в относительном молчании. Жон держался особняком, остальные… старались не провоцировать.

— Бывает, — повторил Жон. — Так что там дальше?

— Стоит сначала уточнить то, что происходило с другими членами команды RWBY, Вайсс пока останется у себя дома. Янг нашла в себе силы и новое руководство Бикона нашло возможность найти для неё кибернетический протез на руку…

— Не очень круто, при условии, что кое-кто мог бы отрастить мне родную руку, — Янг подобную новость не оценила.

— Ты сама отказалась от помощи, — сказал Жон.

— Всё равно не круто, — Янг осталась стоять на своём. Свои собственные руки пока нравились ей намного больше, чем какие-то железки.

— Продолжим, — Джин не стала затягивать неловкую паузу. — Блейк тем временем продолжала своё расследование дел Белого Клыка в Менаджери. Ситуация там была напряженной — раскол в организации углублялся, И Адам Таурос готовил вооруженный переворот.

Видение сменилось, показывая Блейк в компании Сана, который увязался за ней в Менаджери.

— Там была своя история, которая постепенно шла к развязке, — продолжила Джин. — Сторонники Адама хотели склонить как можно больше фавнов на свою сторону, в том числе и семейство Белладонна.

— И Адам и Сиенна, которую он собирался сместить уже умерли, — заметил Жон, который прекрасно помнил, что собирался уничтожить весь Белый Клык, так или иначе. Поэтому ему было не особо интересны мелкие образования внутри организации. С другой стороны, гуманоидный дракон помнил и о своём предложении Гире Белладонна спасти как можно больше фавнов Белого Клыка. — Если князь Менаджери того пожелает, потом передашь ему список сторонников Адама.

— Это важная информация, — начала Блейк, которая просто не знала об уже сделанном заявлении Жона, что он не успокоился убийством Сиены. — Поэтому…

— Блейк… — прервала её Кали. — Не надо.

— Что «не надо»?

— Не надо в это лезть, — теперь в разговор вступил и Гирра. — Я тоже считаю это важным, и буду решать этот вопрос. Но это буду делать я. Твоё дело сейчас учиться.

Блейк сжала кулаки, явно желая возразить, но взгляд отца заставил её промолчать. Кали положила руку на плечо дочери, успокаивающе сжав его. Да и сама девушка прекрасно понимала, что сейчас не время устраивать семейные разборки.

Она уже видела как это выглядело со стороны и позориться подобным образом Блейк не хотелось совершенно. Но позже с родителями она обязательно созвонится и обсудить все это.

Жон, глядя на все это задумался. Так-то он уже подходил к Гирре, но тот пока никак не показал свою готовность делать хоть что-нибудь. Так почему бы не зайти со стороны Блейк?

Это была откровенная манипуляция, которая на первый взгляд совершенно не нужна была гуманоидному дракону. Вот только его разогнанный в сотни раз интеллект подсказывал, что это будет в должной мере полезно.

Во-первых, меньши возни с Белым Клыком, который придётся выслеживать и как-то решать. Оставлять этих отбитых террористов он в любом случае не планировал. Но если некоторые адекватные уйдут из организации добровольно это хорошо. А список особо отбитых позволит начать чистки именно с них.

Во-вторых, все это должно хоть немного обелить репутацию Жона. Показать остальным, что он не безумный мясник, а преследует более или менее разумные цели.

Он мельком взглянул на саму Блейк — та всё ещё мрачно смотрела на видение, где её будущее отражение вместе с Саном кралось по Менаджери, пытаясь выследить сторонников Адама. Жон собирался хорошенько обдумать, что он скажет и в какой момент, а пока стоило поторопить Джин с её видениями и нравоучениями.

— Что ещё ты хочешь показать нам?

— Леонардо Леонхард, — начала Джин, но была перебита Жоном.

— Очередной мертвец, про которого ты хочешь нам поведать? Тебе не кажется, что есть более важные вещи, чем несколько мертвецов? Они ничего не смогут сделать, чтобы изменить ситуацию в мире.

Джин очень хотела треснуть Жона по голове. Ведь этот пункт был одни из тех, что могбы немного обелить имя гуманоидного дракона. Но он сам, как будто специально, не даёт ей сделать это.

— Леонардо умер? — Саммер Роуз не знала об этом и постаралась тихо уточнить данный момент у своих родных. Вот только её было хорошо слышно и ответить ей решил Жон.

— Он был предателем, что подставлял сереброглазых под убийцу. Я так понимаю, что именно он подставил тебя под лезвия культиста, которого в будущем убил я.

Это заявление тут же заставило напрячься всех представителей светлой стороны. Они напряглись ещё сильнее, когда Тириан подтвердил слова Жона.

— Ага, этот жалкий трус предоставил мне информацию о маршруте и времени, так что я легко смог выследить и убить её.

— Но-о… — Руби была готова расплакаться от того, как легко и непринужденно он все это заявил. Как будто жизнь её матери и все те слёзы, что пролила сама Руби были сущей мелочью.

— Не надо, цветочек, — Таянг постарался как можно мягче обратиться к дочери, хотя сам разве что не кипел от едва сдерживаемой ярости.

— В чем дело, блонди, хочешь убить меня так же, как этого труса? — Тириан оскалил зубы в безумной улыбке. — Так приходи, я буду рад пустить тебе кровь.

— Тай, не смей! — голос Саммер прозвучал звонко и властно, перекрывая скрежет зубов мужа.

Таянг Сяо Лонг уже был на полпути к тому, чтобы перепрыгнуть через разделяющее их пространство и попытаться оторвать скорпиону голову голыми руками. Его аура вспыхнула ярким пламенем, а в глазах читалось безумное желание убивать.

— Он убил тебя! — прорычал он, не сводя взгляда с ухмыляющегося маньяка. — Он помог убить тебя! И ты хочешь, чтобы я просто сидел?!

— Я жива, Тай! Я прямо здесь, — Саммер схватила его за руку, заставляя посмотреть на себя. — Посмотри на меня. Не дай его яду отравить нас сейчас. Если ты нападёшь, начнется хаос.

— Ничего не начнется, — поправила её Джин. — Здесь вы не можете навредить друг другу. Все разборки за пределами Зала Богов.

— Ну да, не надо убивать друг друга здесь, делайте это на улице, — Жон хмыкнул, находя это ироничным.

Думал он при этом о том, чтобы самостоятельно прибить Тириана, благо ему было плевать на запрет реликвий. Вот только вряд ли хоть кто-нибудь оценит подобный жест. Даже если по факту это спасёт жизнь Тайянгу, который вряд ли справится с Тирианом один на один.

— Леонардо успел сказать тебе кое-что, — Джин решила оставить остроту Жона без комментариев, а вернулась к делу. — Показывать, что ты сделал для получения этих ответов я не буду, но некоторые моменты очень важны.

— Валяй, — спорить Жон не стал. Хотя и задумался, что же он такого вытворял. Неужели прям жёско пришлось пытать предателя?

— Помимо подчиненных непосредственно Темной Королевы, было очень много других. Тех кто сотрудничает опосредовательно, или вообще используется в темную.

— Логично. Нельзя добиться всего в одиночку, — Жон пожал плечами. — Сам факт, что я преследовал некую группу культистов гриммопоклоников, а не кого-то конкретного «злодея», уже говорил о разветвленной организации.

— Проблема в том, что особой организации нет, — поправила его Джин. — Есть отдельные люди, которых использовали в темную или покупали их услуги. Да, некоторые из них знали, что сотрудничают не с самыми добрыми людьми, но о Салем знали только избранные, с которыми она сама выходила на связь.

— Значит я обманул сам себя, — после короткой паузы Жон кивнул. Ситуация не была уникальной, такое иногда случалось. Да что уж там, старый добрый Артур Конан Дойл, устами Шерлока Холмса, предупреждал о том, что нельзя строить теории при недостатке фактов. Нельзя, потому что ты волей-неволей будешь подстраивать факты под свои теории.

— Но несколько имён он тебе все же задал, в том числе и имя Жака Шни, после чего умер, — Джин махнула рукой, показывая отрывок, который она хотела показать.

— Чем конкретно ты занимался? — спросил Жон, сидя на кресле, которое поставил спинкой вперед, чтобы опереться на него подбородком.

В руках у гуманоидного дракона был окровавленный нож и хотя самого Леонардо было не видно в кадре, но прерывистое дыхание, перемежающееся поскуливанием от боли, достаточно красноречиво намекало, что с ним случилось.

— Уничтожение… сереброглазых, — прохныкал Леонардо, который желал чтобы это поскорее уже закончилось.

Жон в настоящем выгнул бровь, задаваясь вопросом, не пытается ли Джин специально подорвать его и без того подмоченную репутацию. Сама Джин находила в этом некоторую иронию, ведь она затеяла все это специально чтобы добавить ему социальных очков.

— Как хорошо, что Руби больше не сереброглазая, — хмыкнул Жон, припомнив свою жрицу, которая под влиянием его силы сменила цвет глаз с серебряного на фиолетовый. Вот только у Леонардо было несколько иное мнение.

— Я узнал… фамилия… Роуз… — он закашлялся, пытаясь найти в себе силы все же ответить. — Совсем как она…

— Она? — Жон уже собирался перейти к следующим интересующим его вопросам, как Леонардо смог привлечь его внимание. Сам же бывший директор Академии Хейвен был готов сказать что угодно, лишь бы все закончилось.

— Уж не первый раз замечаю, что дракон неожиданно искушен в вопросах пыток, — как бы невзначай заметила Салем.

— Чтобы сделать больно много ума не нужно. А вот не быть обманутым в процессе уже проблематично, — Жон хмыкнул, отметив насколько неуютно себя чувствуют некоторые из присутствующих. — Что в итоге и произошло. Как уже было сказано, я обманул сам себя, просто связав несколько обмолвок Леонардо вместе.

— Роуз… я виноват… — Леонардо был готов признаться в чем угодно. Даже взять на себя чужую вину.

— Роуз? Ты говоришь о матери Руби, Саммер Роуз? — Жон внимательно посмотрел на свою жертву.

— Да…

— Понятно.

Жон на мгновение задумался. Наверное, чтобы порадовать Руби можно было бы как-то изощренно отомстить. Привести ей сюда и дать возможность самой оборвать жизнь ублюдка. Ну или оборвать его жизнь максимально болезненно.

— Не думаю, что меня это порадовало бы, — настоящая Руби скривилась. Что либо ответить ей Жон не успел, так как видение будущего само расставило всё по местам.

Вот только дракон прекрасно понимал, что вряд ли Руби порадует хоть что-то из этого. Более того, скорее всего она вообще не оценит новость об убийце своей матери, не важно умрет он или останется жив.

Поэтому Жон просто метнул кинжал, быстро обрывая жизнь Леонардо. Раз уж дополнительные пытки ничего не дадут, то какой в этом смысл? Хотя в некотором прощальном жесте Жон не мог себе отказать.

Несколько недель спустя, когда шумиха вокруг убитого директора улеглась и его похоронили, Жон и его группа посетили могилу. В руках у гуманоидного дракона была пара белых роз, которые он оставил на могиле Леонардо.

— Я думаю ему бы понравились цветы, — заметила Руби, к которой Леонардо пытался втереться в доверии.

Жон сдержал улыбку, пожелав Саммер Роуз в ином мире найти Леонардо и отомстить за два цветка, оставленных без матери.

— Типа эти две розы это мы с Руби? — Янг была удивлена. И надо сказать, что это было приятно удивление. — Знаешь, Жон, я и не думала, что ты такой романтик.

— Янг в убийстве нет ничего забавного или романтического, — строго сказала Саммер.

— Даже если это твой убийца?

— Без разницы, — Саммер все ещё надеялась, что вся это история не получит продолжения.

Она прекрасно помнила свой бой с Тирианом и понимала, что Тайянг, даже в паре с Кроу, вряд ли смогут с ним справиться и не попасться на уловки убийцы.

Другой вопрос, что вся остальная часть семейства Роуз-Сяо Лонг, кроме Руби, очень хотело не просто замолчать эту историю, а закончить её полноценно. С отмщением всем причастным, так или иначе.

Глава 39

— За пределами уже неактуальных дел, ты собираешься показать нам что-то интересное? — поинтересовался Жон, с кривой полуулыбкой.

Несмотря на свои собственные слова, он тщательно обдумывал всё, что было им показано, и планировал, что он будет делать дальше. Как минимум его переговоры с Гирой могут продолжиться. Хоть Жон и получил здоровую дозу раздражения от их первого разговора, все же решение вопроса с Белым Клыком обещает больше плюсов, чем минусов.

— Твои слова звучат как издевательство, — недовольно заметила Джин. — Особенно с учетом того, что именно ты запретил мне показывать сразу несколько вещей.

— Так да или нет? — Жон не собирался выслушивать претензии. О резонах не показывать те или иные вещи, он сказал уже достаточно.

Джин шумно выдохнула, будто собиралась еще что-то возразить, но вовремя остановилась. Реликвия Знаний как никто другой знала, что спорить тут бесполезно. Проще будет просто идти дальше.

— За кадром у нас осталось довольно много информации, например, воссоединение команды RWBY, — Джин решила пробежаться по верхам, раз уж гуманоидный дракон не позволяет ей показать всё это подробнее.

— И это ты считаешь интересным? — с явным сарказмом спросила Салем.

— Там было очень много сопутствующих моментов. Также упоминалось, как Жон Арк исцелил Виллоу Шни, вместе с тем допросив Жака.

— Я смотрю тебе прямо нравится ковыряться в этой теме, — Жон покачал головой. — Если это так важно, покажи полученную мной информацию без подробностей, в формате того самого «Черного Списка». Я смогу это понять и, если потребуется, спросить подробнее.

Джин на мгновение застыла, словно сверяясь не с памятью, а с внутренним сводом правил. Некоторые другие зрители тоже не высказали особого удовольствия от подобного заявления, но спорить никто не стал.

Так что Реликвия Знаний вывела на экран все тот же хаос из нагромождения никак не связанной, на первый взгляд, информации. С точки зрения Жона же, это был настоящий кладезь информации. Имена, даты и целая куча дополнительной информации.

— Интересно, — задумчиво протянул Жон.

— Очень радостно, что тебе интересно, Любовничек, — с усмешкой заметила Янг. — Жаль только, что нам ничего не понятно, пока ты с таким задумчивым видом смотрел на всю эту мешанину.

— Интересно, что Джин говорила об отсутствии единого культа гриммопоклоников, но по данной информации сама по себе некая организация всё же была, — Жон прищурился, переводя взгляд с одной строки на другую, будто заново выстраивая картину в голове.

Джин чуть поморщилась. Не потому, что её поймали на «лжи», причина тут была в другом.

— Я уже неоднократно говорила, что именно в этом весь смысл того, что я показываю вам. Без контекста многие вещи останутся просто непонятными.

— Просто проясни этот момент, — Жон на это только плечами пожал. — Я уже понял, что это не религиозные фанатики, но мне интересно, что это. А вот куча сопутствующей информации мне уже не особо интересно. Особенно если это затрагивает тайны или чувства других.

Винтер очень многое хотела высказать на подобное, но сдержалась. Ради разнообразия в этот раз она сама исправила своё решение, а не по молчаливой просьбе своей матери. Хотя она все ещё считала подобные слова галимым лицемерием, но скатываться в очередной бессмысленный спор не было смысла.

Будь это кто-то другой, она могла бы попытаться выплеснуть своё раздражение не словами, а в бою. Но много ли смысла сражаться с противником, что может подавить тебя нечеловеческой силой?

— Я уже сказала, что ты обманул сам себя, приняв несколько отдельных групп за некий единый орден. В случае Жака Шни он действительно входил в некую группу промышленников, что не только строила финансовую империю, но и влияла на политику всех четырех королевств.

Джин говорила ровно, но в её голосе всё равно проскальзывала тень раздражения — не от вопроса, а от необходимости снова подгонять ответы под чужие ограничения.

— Это не культ и не «поклонение гримм», — продолжила она. — Хотя агентов, работающих на подчиненных Салем там хватало, особенно в пределах Атласа, благодаря Артуру Вотсу. Но буквально никто из них, в том числе и сам Жак Шни не знал, что действуют в интересах Темной Королевы.

— То есть… обычная мафия в дорогих костюмах? — фыркнула Янг, но посмотрела на Жона, ожидая, что он на это ответит.

Жон не ответил сразу. Он снова пробежался мысленным взором по строкам, которые только что исчезли с экрана, благо память его была абсолютной.

— Корпорации остаются корпорациями, — протянул он задумчиво и тут же хмыкнул. — Хотя до настоящего ужаса в этом плане Ремнант ещё не дошел.

— Очередное жуткое воспоминание? — Янг все никак не унималась, так что Саммер даже тихо одернула приёмную дочь.

— Даже парочка, — Жон принял это замечание как шутку. — Но сейчас не о том. Вернемся к нашим видениям о будущем. Мы начали с воссоединения команды RWBY. Получается, что моё будущее я, как и хотело, навестил дом Шни и забрал Вайсс? Вместе с тем возникли некоторые дополнительные вопросы.

— Впору поверить в неотвратимость судьбы, — недовольно заметила Вайсс, прекрасно понимая, что и в этом предполагаемом будущем Жон убил её отца, как это произошло в настоящем. — Даже удивительно, что я пошла с тобой после такого.

— У тебя были для этого причины, — Джин развела руками. — Хоть Жон и не дал мне показать, что творилось в твоём доме, но ты была готова сбежать из дома в любой момент. И воспользовалась первой же возможностью.

— Все равно, — для Вайсс это оставалось дикостью.

И Жон прекрасно её понимал. В связи с этим в его душе впервые по-настоящему шевельнулось любопытство, что же такое происходило в доме Шни, что Вайсс всё же проглотила, хотя бы отчасти убийство своего отца.

Или она узнала об этом позже, когда «похищение принцессы» уже произошло? В любом случае гуманоидный дракон решил потом лично узнать у Джин некоторые подробности, просто для себя.

От идеи, что не стоит показывать подобное всем, Жон не собирался отказываться.

— Что дальше? — спросил он, пока отложив в сторону свои размышления. — Вайсс в команду вернул я, но вряд ли с остальными все было настолько просто. Иначе ты бы не настаивала на этом рассказе.

— С Блейк история сложилась похожим образом… — начала Джин, но была перебита самой Блейк.

— Я тоже хотела сбежать из дома? — спросила она.

При этом в его голове билась испуганная мысль про убийство отца и соблазнение матери. Хотя серьезных предпосылок для этого не было, но романтическая натура, вскормленная романами для взрослых не могла не зацепиться за подобные мысли. Благо хоть не стала высказывать их вслух.

— Мне кажется, что ты буквально всегда хотела сбежать из дома, — Джин на это фыркнула. — Просто в разное время у тебя были для этого разные причины.

Блейк от подобного замечания смутилась, вызвав несколько смешков от Янг и Руби, и даже Вайсс коротко фыркнула. Никто из товарищей фавна кошки даже не сомневался в подобных наклонностях. Родители Блейк, со своей стороны только устало вздохнули, почти синхронно, что несколько повеселило Гиру и Кали. Их девочка действительно была несколько ветренной и свободолюбивой, что принесло немало головной боли её родителям.

— Что же до похожих ситуаций, то как и Вайсс ты попала в беду, и тебе потребовалась помощь, — Джин вернулась к теме, вызвав подергивание брови у Вайсс.

Гордая дочь семьи Шни не собиралась признавать себя «девой в беде». И уж тем более она не собиралась считать «бедой» родной дом, что бы там некоторые синие женщины не говорили.

— И что за беда? — Блейк напряглась, хотя старалась не подавать виду.

— Белый Клык, — просто ответила Джин. — А если точнее, Адам Таурус. Эта та часть истории, в которой гуманоидный дракон помог Сиенне. Ну и там была довольно неоднозначная ситуация.

С этими словами Джин показала всем ещё одно видение, выведя его на экран.

Решив свои вопросы с Сиенной, и оставив девушку спать в её постели, Жон направился к Блейк, с которой нужно было поговорить.

Школьники и сестры Жона несколько смутились от подобного «решения вопросов», помня когда-то показанную картинку, как Жон лежал в одной постели с бывшей главой Белого Клыка. И как-то дико было от того, что в их временной линии Жон убил Сиену.

Сам гуманоидный дракон слегка поморщился. Лишнее напоминание о решении, в котором он и без того постоянно сомневался, не радовало. Но он всё равно был достаточно упрямым, чтобы не менять своё решение просто так.

Вот только Блейк не особо горела желанием вновь встретиться со своей командой. Да, она сбежала, так как боялась, что Адам может навредить её команде ещё больше, и сейчас эта проблема уже решён. Но ей все равно было стыдно просто возвращаться к тем, кого она фактически предала.

— Ты же понимаешь, что никто тебя не винит? — спросил Жон, когда Блейк отказалась поехать с ним в Мистраль.

— Это не имеет значения, — тихо ответила она. — Я сбежала. Снова. Это то, что я всегда делаю.

— И что? — Жон пожал плечами, откровенно не понимаю, что тут не так. — Могу повторить, что тебя никто не винит и наоборот ждут встречи. Но честно, мне все равно, что ты по этому поводу думаешь и чувствуешь. Мне есть чем заняться и без страданий девочек подростков на пустом месте.

Блейк очень хотела возмутиться подобному отношению, но не успела. Жон просто подхватил её за воротник и закинул себе на плечо. От подобного исхода событий охренели буквально все.

— Великие Братья, — тихо выдохнула Диана Арк, глядя на образ своего брата, что фактически похищал девушку, как какой-то варвар с каменной дубиной.

— Прямолинейный подход, — Салем усмехнулась. Невольно вспоминались старые времена и один храбрый юноша, что добивался её руки. Много же воды с тех пор утекло. — Должна признать, в этом есть определённое очарование.

— Очарование?! — Блейк покраснела от смеси смущения и возмущения, даже не обратив внимания, кому она отвечает. — Он просто схватил меня как мешок картошки!

— И это сработало, разве нет? — Жон даже не пытался выглядеть виноватым. — Судя по всему, мой будущий я просто не видел смысла тратить время на уговоры.

— Это… это… — Блейк открывала и закрывала рот, не находя слов.

Янг громко расхохоталась, хлопая себя по колену.

— О, это бесценно! Блейк, твоё лицо! Признай, что в глубине души ты оценила подобную решительность!

— Янг! — зашипела Блейк, краснея ещё сильнее.

Кали прикрыла рот рукой, явно пряча улыбку, в то время как Гира вот вообще не оценил подобное отношение к своей дочери. И ведь на обычном «похищении» все это не закончилось.

Естественно Блейк подобное не понравилось и она попыталась вырваться, но Жон держал крепко, полностью игнорируя любые попытки вырваться. Когда же девушка решила лягнуть агрессора коленом по ребрам, Жон решил вопрос самым радикальным методом: смачным шлепком по заднице.

Пока большая часть зрителей была в шоке от увиденного, первый в себя пришла Янг и начала самым натуральным образом ржать. Хулиганистая блондинка просто не могла остановиться, даже когда от смеха у неё выступили слезы на глазах. Блейк в ответ на это разве что не зашипела, возмущенная до глубины души.

Гира медленно поднялся со своего места, и температура в зале будто упала на несколько градусов. Его обычно спокойное лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева.

— Ты… — начал он, обращаясь к Жону, но был остановлен рукой Кали на его плече.

— Дорогой, это ещё не произошло, — мягко напомнила она, хотя в её глазах тоже плясали опасные огоньки. — И технически это даже не совсем он.

— Технически, — передрознил её Гира сквозь зубы. — Я всё равно хочу услышать объяснения.

Жон, к удивлению многих, не стал отшучиваться или игнорировать вопрос. Вместо этого он задумчиво склонил голову набок.

— Справедливо. Хотя я могу лишь предполагать о мотивах своего будущего я, — он пожал плечами. — Скорее всего, это была самая банальная провокация.

— И кого же… ох… ты провоцировал? — Янг, всё ещё хихикая, задала интересующий многих вопрос.

— Прежде всего сама Блейк. После такого она точно больше злилась бы на меня, а не думала о том, что ей нельзя возвращаться в команду, — Жон начал загибать пальцы, перечисляя возможные варианты. — Также там был Сан, а моё отражение не очень положительно относилось к нему и могла специально спровоцировать его.

— Сан, кстати, попытался отбить у тебя Блейк, то ты его вырубил, — вставила свой комментарий Джин.

— Ничего удивительно, — Жон пожал плечами. — Ну и нельзя забывать про родителей Блейк. Их я тоже мог провоцировать своими действиями.

— И зачем? — недовольно спросил Гира, все же присев обратно на своё место. Как бы он не был недоволен, забывать о чудовищной силе Жона, который не постесняется ответить на любую попытку взять его за грудки, не стоит.

— Даже я сейчас довольно однозначно отношусь к твоей идее просто жить в своём княжестве, вдалеке от всего мира и тех, кто по тем или иным причинам не смог присоединиться к вашей маленькой резервации, — хотя Жон и рассуждал спокойно, его взгляд, глаза в глаза Гире, очень много говорил о его отношении как к самому главе фавнов, так и к его позиции. — В случае же возможного будущего ты точно вызывал самые неприятные чувства. Вот и получается сразу три причины для одного поступка.

— Ты слишком многое себе позволяешь, — Гира процедил эти слова, но всё же сдержался от более резких высказываний.

— Возможно, — Жон не стал спорить. — Но я не собираюсь извиняться за то, чего ещё не сделал. И уж тем более за действия, которые нахожу правильными.

— Правильными? — Блейк недовольно глянула на него. — Ты шлёпнул меня по…

— И ты вернулась к команде, — перебил её Жон с улыбкой. — Перестала прятаться от собственных друзей. Разве нет?

Блейк открыла рот, чтобы возразить, но осеклась. В его словах была неприятная логика, которую она не могла отрицать.

— Это не оправдание, — всё же пробормотала она.

— Как скажешь, — Жон решил закрыть этот разговор. — И осталась у нас только Янг, надеюсь там я никого не целовал и по заднице не бил.

— Нет, там ты только убил Озпина, — с сарказмом отозвалась Джин.

Повисла тишина. Даже Янг перестала хихикать, уставившись на голубую женщину с явным недоумением.

— Подожди, что? — первой нарушила молчание Руби, её серебряные глаза расширились от шока. — Озпина? Директора Озпина?

— Технически он уже не был директором на тот момент, — Джин пожала плечами с видом человека, сообщающего о погоде. — Но да, того самого Озпина.

— Вам совершенно не обязательно говорить обо мне так, как будто меня здесь нет, — заметил Озпин, чувствуя по поводу озвученной новости. — И мне не совсем понятно, как связаны мисс Сяо Лонг с моим убийством.

— Кроу так и не смог найти твоё новое воплощение, зато Янг совершенно случайно смогла с ним столкнуться и привести его к остальной команде.

— Здравствуйте, — несколько смущённо поприветствовал всех Оскар, сын обычных фермеров, в душе которого переродился древний волшебник.

Мальчик явно чувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись в компании незнакомых людей. Голос в его голове, представившийся Озпином, пытался его успокоить, но получалось не очень. Не помогали довольно сложные взгляды от Кроу и Жона.

И если Кроу просто страдал от того, что его племяшка сделала его работу…

— Эй! — Кроу уже начал привыкать к тому, что над ним издеваются. Но это не значит, что он будет игнорировать подобные выпады. Другой вопрос, что это снова все проигнорировали.

…то вот Жон каким-то образом узнал Озпина в теле Оскара и сейчас пытался понять, что это значит.

— Я так и не поняла, как ты это узнал, а потому думаю, что в этом замешана эта жуткая Истина, — заметила Джин.

— Не думаю. Истина позволяет видеть больше других, но она и существует несколько за пределами привычных нам материй, в том числе и души, — Жон, на самом деле, имел сразу несколько вариантов, как можно было узнать другую душу. — Возможно тут сработала способность исполняющего бога смерти. Эта братия могла чувствовать чужую духовную силу. Другой вопрос, что это навык, который лично я до сих пор особо не старался восполнить. Слишком уж слабое «дыхание души» у жителей Ремнанта. Даже у Охотников.

— А у Озпина? — спросила Пирра, с интересом слушая своего парня.

— У него как раз довольно яркое «дыхание», — Жон кивнул в сторону директора Бикона. — Думаю это связано с его проклятием. Вечное перерождение и жизнь, растянувшаяся на тысячелетия. Да и пожирание душ людей, в которых он перерождался тоже оставило свой след.

— Интересно… — протянул Озпин. Он так и не решил, как ему к этому относиться. — И что, мистер Арк, вы просто убили этого мальчика вместе со мной?

— Сейчас узнаем, — Жон кивнул Реликвии Знаний. — Но Джин, давай без размазывания мыслей по дереву и долгих прочувственных диалогов. Что именно я сделал?

Джин на мгновение задумалась, словно подбирая слова. Затем просто махнула рукой, выводя на экран очередное видение.

Говорить что-либо Озпину или другим товарищам по команде Жон не стал. Хотя про себя уже всё решил. Благо мальчишки ночевали в одной комнате и проделать все можно было без особых проблем.

Дождавшись, пока все заснут Жон повёл рукой, извлекая из тела Янг свободную энергию веры.

Настоящий Жон только хмыкнул, подметив, что Джин скопировала его объяснения сиськомагии Иссея.

Дальнейшее было делом техники. Жон тут же встаёт и кладёт руку на лоб парня. Так уж сложилось, что для его плана было необходимо около минуты касаться цели заклинания.

— Что за заклинание? — спросила Аурели Арк.

— Смотри и узнаешь, — Жон иногда поражался тому шилу, что обитает в филее его сестёр. Понятно же, что прямо сейчас всё пояснят. Так зачем лезть за разъяснениями?

Сам Оскар и не заподозрил, что сейчас на его душу накладывалось невероятно могущественное благословение, защищающее душу от любого негативного воздействия. Раз уж душа Озпина и мальчика уже начали смешиваться, то Жон просто обеспечит главенство души мальчика и растворение Озпина в нём, а не наоборот. С той силой, что гуманоидный дракон вложил в душу Оскара даже божественная сила не сможет сломить его душу.

— Жон? — тихо спросил Лай, заметив товарища стоящего над постелью новичка. Это было странно, и он решил уточнить, что происходит.

— Проверяю его состояние, — соврал Жон, отходя от Оскара. Своё дело он уже сделал. — До сих пор не могу поверить, что это Озпин.

— Да, все это действительно похоже на сказку.

— То есть ты никого не убил, — Руби свела бровки домиком, пытаясь понять, что же произошло. — тогда почему Джин сказала про убийство?

— Потому что это именно оно, — с лёгкой улыбкой заметила Салем. Если бы все действительно закончилось так, то оно бы даже порадовалась за бывшего мужа. — На этом перерождения Озмы закончились бы. А сам он со временем растворился бы в том юноше.

— Да, так и есть, — сам Озпин кивнул, испытывая по этому поводу странные чувства.

С одной стороны очень хотелось просто повеситься и уже в теле этого Оскара попросить повторить действия Жона из будущего. Так Озпин, с одной стороны, ушел бы на покой, а с другой оставил бы преемника. С другой же стороны, если забыть про восторг от возможности все же прекратить весь этот ужас перерождения, то спешить все же не стоило.

Озпин не знал подробностей всего процесса. Да и сейчас ему нужно было держать руку на пульсе происходящего, а не стремительно перекладывать все свои дела на возможного преемника.

Но сама мысль… да, в некотором роде это была давняя мечта, что могла стать явью. Сейчас Озпин как никогда понимал то лихорадочное возбуждение Салем, когда она узнала о возможности Арка её убить. Они оба засиделись на этом свете и больше всего мечтали о покое.

Глава 40

— Ну, в некотором роде, это даже хорошо, — заметил отец Жона.

— Николас, — его жена не поддержала подобного высказывание.

— Ну а что? При всём уважении к мистеру Озпину, как к охотнику и наставнику других охотников, продлевать его жизнь за жизнь ребенка я не готов, — Николас остался верен своему высказыванию. — Даже если речь идёт про чужого ребенка, это все равно было бы неприемлемо. Если бы это был мой ребенок, то я бы попросил Жона решить этот вопрос окончательно сейчас, а не где-то в будущем и был бы прав.

Жон на это хмыкнул. Про себя подумав, что если бы Озпин покусился на душу кого-то из его родных, то защитой души реципиента он бы не остановился. В таком случае он реально бы убил Озпина, просто вынул бы душу и испепелил своим истинным огнем.

А потом ещё нашел бы авторов этого проклятия и порвал бы их на лоскуты. Если уж мстить, то всем причастным, как это принято у драконов.

— С этим сложно спорить, — ответил сам Озпин до того, как кто-либо ещё успел высказаться. — Пускай я считаю наше противостояние с Салем важным, но убивать ради своей, и без того затянувшейся жизни, мне никогда не нравилось.

— Желаете прекратить своё существование? — с усмешкой предложил гуманоидный дракон.

— Жон, — окликнула его Сильвия.

— Мистер Арк, — вступила в беседу Глинда Гудвич. — Помнится вы говорили, что отказались от убийства директора, в качестве благодарности и извинения передо мной.

— Верно, — Жон кивнул. — Но вдруг директор сам пожелает уйти на покой?

— Я ценю вашу заботу, мистер Арк, — с лёгкой иронией произнёс Озпин, — но пока что я ещё не готов покинуть этот мир. Слишком много дел осталось незавершёнными.

— Тогда вам лучше как можно дольше не терять ваше текущее пристанище, — ухмылка Жона превратилась в оскал. — Потому что я полностью поддерживаю отца в этом вопросе, менять вашу жизнь на чужую я не буду.

— Я приму это к сведению, — Озпин кивнул, словно они обсуждали погоду, а не вопросы жизни и смерти.

— Полагаю, нам стоит перейти к более… конструктивным темам, — предложила Глинда, поправляя очки. — Получается, что после смерти директор Озпин переродился в этом мальчике, Оскаре?

— Да, — Джин кивнула. Попытка сменить тему вышла откровенно на троечку, но что поделать. — Довольно талантливый мальчик, который при этом имеет все шансы никогда не стать охотником, если его не подтолкнуть к этому пути.

— Какая потеря.

Замечание Озпина осталось висеть в воздухе. При этом нельзя сказать, что все восприняли его спокойно. Тот же Николас Арк не удержался от фырканья.

— Нормальная жизнь это не потеря.

— Я вовсе не это имел в виду. Просто констатировал факт. Если у человека есть талант, но он не реализуется…

— То это его личный выбор, — отрезал Жон. — И его право прожить спокойную жизнь простого фермера, не становясь пушечным мясом в чужой войне. На самом деле для многих из тех, кто в итоге погибнет в этой войне, это был бы лучший исход.

— Без охотников спокойной жизни не будет, — Озпин был не согласен с Жоном.

— Люди стали забывать, что настоящая жизнь в том, чтобы жить, растить детей и наслаждаться плодами своего труда. Воинская каста когда-то была отщепенцами, неудачниками, которые не умели сами о себе заботиться и были вынуждены жить исключительно войной, то есть грабежом, — Жон, прервался, обуреваемый сложными эмоциями. Сейчас в нем играла не только память иных перерождений, но и его собственные мысли о бренности и глупости профессии Охотника. — И даже сейчас те же охотники просто расходники в руках политиков. Тем отвратительнее выглядят все попытки романтизировать воинские профессии.

Озпин молча смотрел на Жона несколько секунд, его лицо оставалось непроницаемо-вежливой маской, но в глазах мелькнула тень усталого раздражения.

— Романтизация, — тихо повторил он, как бы пробуя это слово на вкус. — Вы говорите так, будто речь идёт о рыцарских романах, а не о ежедневном подвиге, который удерживает тьму за стенами наших королевств. Без «расходников», как вы выразились, не будет ни фермеров, ни их урожая. Гримм не дадут им такой возможности. Да и странно слышать подобные слова от будущего охотника.

— Что поделать, если я сам умею только сражаться, — в ответе Жона тоже сквозила усталость, но не раздражительная, а меланхоличная. Сотни тысяч лет памяти, десятки других жизней и везде, не важно, память это его души, или осколки душ, что хранились в Святом Механизме, и все они были только о войне. — Но даже так я умею ценить мирную жизнь и уважать тех, кто решит жить мирной жизнью.

— Вы уважаете их выбор… до тех пор, пока этот выбор не вступит в противоречие с вашим, — заметил Озпин уже мягче. — Простите, мистер Арк, но это так же однобоко, как и слепое восхваление охотников. Вы видите солдат как «расходников», потому что слишком часто видели, как кто-то распоряжается их жизнью подобным образом. Но многие из тех, кого вы называете расходным материалом, сами выбрали этот путь. Не ради романтики, а ради того, чтобы их семьи продолжали жить той самой мирной жизнью, которую вы так цените.

— Ага, конечно, — Жон просто отмахнулся от довода Озпина.

Он как наяву представлял себе юношей и девушек, что совершенно ответственно избирали для себя путь самопожертвования и служения другим. Почему-то куда явственнее проступал образ той же Руби, что представляла себе работу Охотника как забавные спортивные игры, которые ещё и приносят кучу денег и славы.

Но спорить об этом было решительно бессмысленно. Все миры в этом были одинаковы. Везде и всегда была опасная, но нужная профессия, представителей которой прославляли и романтизировать. Даже если средняя продолжительность жизни на поле боя у этих «героев» исчислялась считанными минутами.

Разве что в жизни Геральта ведьмаков недолюбливали. И то, недолюбливали разнообразные крестьяне и селюки. Короли же частенько нанимали его на самую разную работу, не только связанную с монстрами. А чародейки же и вовсе чуть ли не вешались на него, запрыгивая в постель как по одной, так и по паре сразу.

Хотя там, вполне возможно, была виновата его драконья аура, а не образ охотника на монстров.

— Что там дальше, Джин? — отвлекшись от своих размышлений Жон решил закрыть разговор.

— Еще до того, как ты наложил защиту на душу Оскара произошло кое-что важное. Озпин рассказал вам про реликвии, оставленные братьями-богами, — с этими словами Реликвия Выбора махнула рукой, вызывая очередное видение будущего.

Они сидели в частном домике в Мистрале, который снял Жон. Кроу планировал, что они остановятся в отеле, но гуманоидный дракон не стал его даже слушать. Куда дешевле и проще было снять апартаменты, чем сразу несколько номеров отеля на такую араву.

Да и непонятно, сколько ещё они тут пробудут.

Оскар чувствовал себя довольно неуютно, в том числе и потому, что периодические его собственное тело отказывалось слушаться его, когда Озпин хотел что-нибудь сказать или сделать.

— Тысячи лет назад два брата-бога создали этот мир, — начал Озпин. — Бог Света и Бог Тьмы. Они оставили после себя четыре реликвии, каждая из которых воплощает определённый аспект человечества.

— И ты начал лгать им с самого начала, Озма, — фыркнула Салем, что до этого очень сложным взглядом рассматривала образ Оскара на экране.

Тот был один в один Озмана, когда они оба ещё не были прокляты. Быть может мальчик один из их потомков? Это была болезненная мысль, а потому Черная Королева задавила в себе столь неприятные чувства.

— Лишние подробности потому и лишние, что упоминать их нет смысла, — отозвался Озпин, не чувствуя никаких угрызений совести по этому поводу.

— Но все же вы соврали, — Руби нахмурилась. Для неё взрослый, который врет, априори был не очень хорошим взрослым.

— Если вам так интересно, мисс Роуз, то мир был создан значительно раньше и на протяжении тысячелетий люди существовали совместно с богами, пока однажды боги не уничтожили всё человечество, — мрачно заметил Озпин, все ещё считая это лишними подробностями. Но раз уж его так настойчиво обвиняют во лжи, стоит рассказать, в чем дело. — Позже Светлый Брат возродил людей и дал четыре реликвии, как последний шанс. Их нужно было собрать, чтобы призвать богов на суд, дабы они могли оценить, чего человечество достигло в процессе самостоятельного развития.

— И вы до сих пор хотите вызвать их обратно? — тихо спросила Пирра, глядя на Озпина почти с суеверным ужасом. — После того, как они уже однажды… стерли всё человечество?

— Нет, совсем нет, мисс Никос, — устало ответил Озпин. — Я сам пытался избежать такого исхода. Вернее мы пытались, пока моя жена не решила, что лучше будет просто призвать богов и попытаться убить их, ну либо же дать им все же окончательно все уничтожить и прекратить нашу затянувшуюся жизнь.

— Это было после смерти кого-то важного? — тут же спросил Жон.

— Четыре наши дочери, — сухо заметила Салем.

— И вместо того, чтобы просто успокоить более чем понятную истерику вы устроили тайную мировую войну? — теперь Жон плюнул ядом в сторону Озпина.

— Не надо считать меня совершенно беспомощным и глупым, мистер Арк. Я долго пытался её успокоить и ещё больше наша «война» исключительно локальной и в пределах нашего собственного дома, — Озпин смотрел на Жона тем непроницаемым взглядом, за которым скрывалась бездна усталости и разочарований, накопленных за столетия.

В комнате повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием камина в углу. Видение, вызванное Джин, мерцало в воздухе, застыв на образе Оскара, одержимого душой древнего мага, чьи слова теперь звучали горькой иронией.

Пока молодежь думала о том, как все это странно и, в некотором роде даже жутко, взрослые думали о несколько других вещах. Особенно те взрослые, что сотрудничали с Озпином на его «светлой стороне». Глинда Гудвич первой нарушила тишину, сняв очки и медленно протерев их платком. Её движения были точными, почти механическими, будто она пыталась найти опору в привычных ритуалах.

— Уничтожение… и возрождение, — произнесла она наконец, и её голос, обычно такой уверенный, дрогнул. — И всё это время… весь этот конфликт, вся эта тень, нависшая над миром… это был спор о том, заслуживаем ли мы вообще существовать. И вы предпочли скрывать это, директор?

— Как верно метко спросил однажды мистер Арк: «что вам в том знании?» — Озпин пожал плечами. — Мы все хотим, чтобы человечество жило и дальше, для чего реликвиям лучше оставаться в их хранилищах. Так как никакого спора о том, жить человечеству или нет, не было и не будет.

— Когда-то Озма верил, что сможет вернуть все как было и заслужить прощения, — губы Салем исказила тонкая ухмылка, когда она решила пояснить последнюю реплику бывшего мужа. — Но теперь он уверен, что все кончится геноцидом, в любом случае.

— Не совсем так, — Озпин покачал головой, его голос звучал устало, но твёрдо. — Я не уверен ни в чём, Салем. Но я знаю, что если собрать реликвии сейчас, пока человечество разобщено, пока королевства враждуют друг с другом из-за мелочей, пока страх и недоверие правят балом, боги не увидят прогресса. Они увидят то же самое, что и тысячи лет назад.

— И поэтому ты решил, что лучше вообще никогда их не собирать? — Салем наклонила голову, изучая его с холодным любопытством. — Хранить их вечно в разных уголках мира, надеясь, что я никогда не доберусь до них? Это не план, Озма. Это трусость.

— Называй это как тебе угодно, — Озпин не стал спорить. — Но пока реликвии разделены, у человечества есть шанс развиваться. Есть время.

Жону очень хотелось сказать о том, что это время для самоуничтожения, так как человечество объективно не очень хорошо справилось с самоуправлением, но это было бы не совсем правдой. Человечество постоянно существует на гране гибели и постоянно каким-то образому умудряется выжить и выкарабкаться.

Можно сказать, что в этом была сила людей. Слабые по отдельности, как вид они были хуже тараканов и умели приспосабливаться к любым условиям.

— Джин, коротко, что он рассказал и что моё отражение в будущем из этого вынесло?

— Помимо того, что Реликвии были созданы Богами, он также рассказал про ключ к ним, так называемые Девы Сезонов, — Джин уже смирилась с манерой Жона общаться, а потому просто ответила на его вопрос.

— Та самая магическая сила, которой кто-то наделил душу Эмбер? — гуманоидный дракон сразу же догадался о чём идёт речь. Названная девушка же вздрогнула, не ожидая, что её «секрет» вот так просто раскроют при всех.

— Да. И у Рейвен Брэнвен, о чём я как-то хотела тебе рассказать, но ты отмахнулся от этого, — с откровенным намеком отозвалась Джин.

— Рейвен? — тихо спросила Саммер, понимая, что другим членам их семьи женщина просто не ответит. И это в лучшем случае, ведь на претензии Кроу она вполне может ответить руганью.

— Я не убивала её специально, если тебя интересует именно это, — Рейвен скривилась. — И уж точно я не желала этого клейма, что сродни мишени на моей спине.

— Довольно точное сравнение, кстати, — заметила Джин запуская очередное видение будущего. — Ведь они встретили тебя в хранилище.

Узнав, что здесь, под академией Хейвен находится одна из реликвий Жон тут же решил его забрать. Вернее остальным он сказал, что Реликвию нужно проверить, но про себя не сомневался, что он не просто посмотрит и уйдет, а именно заберет божественный артефакт.

— Мистер Озпин считает, что это крайне неразумно, — заметил Оскар.

Защита души, наложенная Жоном работала исправно. Пускай Озпин не был уничтожен сразу, но так легко, как раньше взять мальчика под контроль он уже не мог. Хотя на раннем этапе это и не должно выглядеть как что-то сверхъестественное. Просто сильная воля мальчика дала бы тот же самый эффект.

Потом же будет уже поздно. Процесс смешивания душ уже запущен, и однажды старый бессмертный просто растворится в душе очередной своей жертвы.

— Озпин вообще много чего считает неразумным, — отозвался Жон, не скрывая сарказма. — Но проверить хранилище нужно в любом случае. Нравится это Озпину или нет.

— Пойдём и посмотрим на закрытую дверь? Всегда мечтал, — хмыкнул Кроу.

— При условии, что она была закрыта, — пьяница все ещё раздражал Жона, но ради Руби он старался реагировать на него поспокойнее. — Всё же моя цель пришла именно из Хейвен. И никто не знает, что она успела тут набедакурить.

— Твоя цель? — спросила Вайсс мрачно.

Новости о смерти Жака Шни довольно быстро стали достоянием мировой общественности. Вайсс же дурой не была, и быстро сложила смерть своего отца и приход Жона в их дом, когда он выкрал саму Вайсс из её спальни.

— Она на тебя обиделась и даже пыталась закатить скандал, — заметила Джин. Этот момент серьезно отставал по времени от показываемых событий, поэтому она решила пояснить его по-другому.

— Попыталась? — Вайсс была уверена, что не просто ругалась на Жона, но могла бы и в драку полезть. Особенно без матери, которая все время её одергивает и придерживает.

По крайней мере в первый момент, когда она все узнала. Сейчас, этому… дракону, по другому и не скажешь, удалось несколько сбавить накал чувств. Хотя горячая обида все ещё оставалась.

— Ну-у… — Джин не знала, как это помягче сказать. — Там на самом деле довольно много вариантов будущего, как он тебя успокоил. От довольно мягких, до… прямолинейных.

— Драконы на Инстинктах не умеют в дипломатию, — Жону очень не понравилось, как Джин все это преподносила. — В том состоянии я бы точно не стал действовать мягко.

— Я просто говорю вам, что вариантов много, — Реликвия Знаний на это только руками развела. — Касательно же конкретно этой временной линии, то… мы рассматриваем вариант, где все закончилось завоеванием мира и гаремом имени команды RWBY.

Не нужно было обладать силой разогнать свой мозг в миллионы раз, чтобы понять на что Реликвия Знаний намекает. Тихо ругнувшись, Жон прикрыл глаза.

— Джин. Скажи, пожалуйста, что это не было изнасилованием, — попросил он, пока Вайсс стремительно краснела от шеи до корней волос.

— Силой ты её не принуждал, — «успокоила» его вредная Реликвия, внутренне злорадствуя над душевными терзаниями гуманоидного дракона. Это было кармическое возмездие ему за плохое обращение с разумными божественными артефактами. — Но формально, твоё давление аурой можно сравнить с опаиванием алкоголем или обманом. Так что если бы они подали на тебя в суд, то это признали бы изнасилованием.

— Они? — Жон уже готовился к скандалу. Там одна только Шни молчит только потому, что ещё не отошла от шока. А теперь оказывается, что она была не одна.

— Для того, чтобы «успокоить» Вайсс ты отозвал её подальше от остальных. А Руби Роуз очень волновалась за свою напарницу, — Джин продолжала злорадствовать, но аккуратно. Тут главное не передавить, чтобы Дракон не взорвался. — А там ты развернул свою ауру и… ну, на Руби она всегда действовала очень ярко. На Вайсс же ты давил целенаправленно.

— Какого хр… — подорвался Тайян, и даже кинулся к Жону, но тот отмахнулся от него, отбросив мужчину в сторону.

Дракону было стыдно за то, что его отражение в будущем фактически обманом переспало с дочерью Тайянга. Но не настолько стыдно, чтобы позволять этому человеку бить себя. Следом за Тайянгом полетел и Кроу, из тех же самых соображений. Женщины же семейства Роуз-Сяо Лонг, оказались более вменяемыми, по сравнению с этой парочкой.

По крайней мере никто из них не спешил на него кидаться. Руби была даже более красной, чем Вайсс. Казалось даже, что она сейчас потеряет сознание от смущения. Саммер была в некотором шоке от подобной новости, но больше была занята попытками поддержать и успокоить свою дочь. Янг же… ну она осталась верна себе.

— Я же говорила тебе подождать, пока ей не исполнится шестнадцать, дракончик, — с улыбкой гиены заметила эта юмористка.

— Умолкни, Сяо Лонг, — взорвалась Вайсс, которую тут же попытались успокоить и мать, и сестра.

— Ничего не было и даст Уроборос не будет, — Жон покачал головой.

— Да что ты говоришь… — Янг не собиралась успокаиваться, на что Джин решила вмешаться, чтобы не дать неуёмной девушке выбесить дракона.

— Скрывать подобные отношения долго не получилось, а потому ты, Янг, и уже твоя напарница тоже довольно скоро побывали в постели Жона, — как бы невзначай заметила Джин. — А через пару месяцев вы… так сказать, всем квартетом ему сыграли.

Теперь подорвался Гирра Белладонна, правда в отличии от двух безбашенных охотников бросаться в драку не стал, а взяв жену и дочь отсел от Жона как можно дальше. Любящий отец собирался бдить и не допустит, чтобы его дочь стала участницей чересчур мутных отношений.

Жон никак это комментировать не стал. Во многом потому, что ему было просто плевать на подобные демарши. Можно подумать хоть одну девочку подростка удерживал от глупостей, папа, что водил её за руку как маленькую девочку.

Другой разговор, что не только девушки из команды RWBY, но и сам Жон были в некотором шоке от подобных новостей. И если девушки просто не знали что и думать о новости, что Жон из будущего смог уломать их не просто на тройничок, а на полноценную оргию впятером, то Жон думал о том, что сила «Короля Гарема» все же оставила на нем свой отпечаток.

Что в этой временной линии у него сам собой гарем начал собираться, что в будущем, он в пару месяцев просто походя его собрал.

В такие моменты хотелось послать на голову Иссея парочку проклятий поувесистее.

— Да, братец, ну ты дал, — в некотором шоке заметила Аурели.

— Ничего не было, — упрямо повторил Жон. — И давайте вернемся к тому, что мы встретили Рейвен Брэнвен. Надеюсь, что хоть её моё будущее отражение просто убило, а не тра…

— Жон! — Сильвия, хоть и была в шоке от услышанных новостей, но за чистотой речи сына все продолжала следить.

Глава 41

Жон закатил глаза, но промолчал. Впрочем, долго молчать ему не пришлось, потому что Тайянг и Кроу не успокоились после одной оплеухи.

— Ты-ы… — аура несколько смягчила удар, но Жон умел бить так, чтобы выбить дух даже из опытных охотников.

— Я, — согласился Жон, внешне спокойно, хотя вытянутый зрачок довольно явственно намекал на ту бурю, что бушевала у него внутри. Поэтому он решил сразу поставить вопрос ребром. — Кинетесь ещё раз, вырву сердца, и никакое родство вас не спасет.

Это была прямая угроза, после которой Саммер и Янг тут же подскочили к Тайянгу и Кроу, чтобы если что самим остановить их, без столь радикальных средств. И даже Руби забыла про смущение и вихрем дернулась к родне.

В том, что Жон был способен исполнить свою угрозу, никто не сомневался, и не сказать, чтобы Жона это особо порадовало. Да, приятно, когда не нужно повторять дважды. Плохо, когда друзья уверены, что ты убьёшь их родителей после первой же подобной угрозы.

— Радикально, мистер Арк, — заметил Озпин.

— Мне уже надоели нападки за действия, которых я не совершал и не планирую совершать, — гуманоидный дракон пожал плечами. — Из всех здесь присутствующих именно я эмоционально неуравновешенная машина массового террора, о чем многие предпочитают забывать. А уж нападений на себя я никогда не прощал, и двум придуркам стоит сказать спасибо, что я ответил на удар ударом, а не всепожирающим огнем, что и души после себя не оставит.

— Достаточно драматично для того, кто утверждает, что эмоционально неуравновешен, — заметила Салем с легкой иронией. — Хотя признаю, угроза вырвать сердце была вполне в духе драконов.

— Дракон бы как раз использовал бы пламя, ну или сожрал их, — Жон покачал головой. Даже небольшие драконы были значительно больше людей, при такой разнице в размере было странно отрывать от жертвы маленькие куски.

— Пожалуйста, — тихо попросила Сильвия, которой было неуютно слышать слова про пожирания людей.

Жон вообще как-то резко напомнил всем, что повышать на него голос и уж тем более бросаться на него не стоит. И все, кто привык думать о нем, как о друге, брате или просто хорошем парне, вспомнили, какой силой и темпераментом он обладает. А также какие ужасы он может сотворить в возможном будущем, что им показывала Реликвия Знаний.

Тишина в зале стала тягучей и плотной. Тайянг, потирая челюсть, продолжал смотреть на Жона. Но кидаться не стал, приняв угрозу к сведенью.

— Давайте жить дружно, и любить друг друга всем сердцем, — предложила Янг с кривой улыбкой, пытаясь при помощи своего неизменного юмора разрядить обстановку и справиться со своим собственным страхом.

— Как всегда отвратительно, Янг, — заметил Жон. — Я своё слово сказал. Первым нападать не буду, но нападок на себя больше не прощу и игнорировать не стану.

— Мы вас услышали, мистер Арк, — за всех ответил Озпин.

— Продолжим просмотр или вам нужен перерыв? — спросила Джин, внимательно отслеживая мысли всех присутствующих и особенно гуманоидного дракона.

Небольшое злорадство чуть не кончилось кровопролитием, так что есть смысл дать всем немного успокоится. Пусть с драконом это и не особо актуально, но может и его удастся чем-то отвлечь. Хоть бы он гаремом своим занялся, а то он пока больше страдает от мысли, что этот гарем потихоньку сам собой формируется.

— Долго там ещё?

— Зависит от того, что считать окончанием нашего сеанса, убийство Салем или завоевание всего мира, — Джин пожала плечами. — Хотя даже до убийства Салем там прошёл почти год, если все время считать.

— Я возился так долго? — Жон даже удивился.

— Ты не возился, а методично прокладывал путь к цели, — поправила его Джин. — Между прочим, довольно эффективно для того, кто действовал практически на ощупь, постоянно опираясь на неверные факты и вынужденный действовать чуть ли не в одиночку.

— Почему в одиночку? — спросила необычно тихая Нора. — Была ведь наша команда. Команда RWBY. Мы были вместе.

— Вряд ли я хоть кому-то доверял. По крайней мере в той степени, чтобы полностью посвятить в свои планы, — вместо Реликвии Знаний ответил Жон. — Драконы на Инстинктах всегда одиночки. До тех пор, пока я не угомонил бурю в сердце, о нормальных отношениях с другими речи не шло вообще. А это случилось уже после убийства Салем. Я не говорил, кстати, как решил эту проблему? В том видении, где мы видели дочь Блейк, моё будущее не было похоже на безумного мясника. Значит, я смог усмирить свой темперамент.

— То есть прозвище «Кровавый Тиран» тебя не смущает? — Блейк не удержалась от сарказма, покраснев при напоминании о дочери.

Но больше всего кошку фавна интересовало, как она умудрилась оказаться в постели Жона в будущем? Она же была там с Саном и пускай сама Блейк перед родителями отрицала, что Сан был её парнем, некоторую симпатию к фавну обезьяне она испытывала. Как минимум не стала бы крутить роман с другим парнем, не дав понять Сану, что между ними ничего нет и быть не может.

Блейк была честной девочкой в плане отношений, честной и романтичной. А потому она нашла самое простое и, по её мнению, самое верное объяснение всему этому: просто Жон из будущего мудак. А значит и Жон из настоящего тоже мудак, ну или станет им. От мудаков нужно держаться подальше.

Все просто.

— Не первое странное прозвище в моей коллекции, и вряд ли последнее, — Жон вздохнул.

Наверное были жизни, где его называли «защитником», «спасителем» и «героем», но пока всяких «мясников», «убийц» и прочих кровавых прозвищ у него было намного больше. Даже жизнь, где он был костюмированным героем в Нью-Йорке не исключение, там он прославился как «Кровавый Дьявол» и “ Палач Адской Кухни».

— Так что там с попытками справиться с Инстинктами? На Человечность я вряд ли вернулся, не после стольких убийств. Тут и обычный человек просядет по морали.

— Ты назвал это Путём, — Джин поёжилась. — Насколько я поняла, это что-то вроде личной религии, установки которые ты чуть ли не силой вбил себе в голову.

— Порочная практика, — Жон был в шоке от решения своего будущего альтер-эго. Неужели все было настолько плохо, что ему пришлось вбивать ментальные гвозди в собственный мозг, чтобы хоть как-то ограничить своё безумие?

— Религия редко бывает чем-то хорошим, — Салем слишком сильно ненавидела богов, чтобы признавать полезность хоть какой-нибудь религии. — Но не понятно, что именно тебя так удивляет, Дракон.

— Путь предполагал создание иерархии грехов, нарушение которых, довольно ощутимо бьёт по мозгам. Чем выше грех, тем меньше его влияние, поэтому десятый грех будет вызывать неудобство и чувство вины, так что его можно было и проигнорировать, а вот первый грех не получится совершить никогда. Непререкаемое табу. То что между ними имеет разную силу и степень влияния, — все ещё находясь под впечатлением от подобной новости, Жон ответил не думая, что и кому он говорит. — Что за грехи я вбил себе в голову?

Это была не та тема, которую Джин хотела бы обсуждать, но делать было нечего. Игнорировать прямой вопрос Дракона было чревато. К тому же сейчас он и так раздражён, не стоит нарываться сверх меры. Да и в мыслях Жон ясно дал понять, что пререканий не потерпит. Для него это была очень важная и сложная тема.

Обнаженный по пояс Жон сидел среди скал, на вершине горы, в нескольких днях пути от Мистраля. Там он когтем выводил прямо на скале список установок, которые должны были ограничить его безумие.

10) Никогда не действовать в интересах других. Ибо благими намерениями людей выстлана дорога в ад.

— Мило, — заметила Янг. Она много ожидала от религии, выдуманной драконом, но вот запрета помогать другим не ожидала точно. — А почему просто «Путь»? Я бы пошла ещё дальше и расширила название до «путь конченного засранца, что скользит в ночи».

— Помолчите мисс Сяо Лонг, — шикнула на неё Глинда.

Жон же оставил шутки блондинки без комментариев. Скорее уж он порадовался, что список «грехов» начинался с десятки, и десятый грех был довольно безвинным. Если бы их было больше десяти и они были более серьёзными, то это был бы явный признак усугубившегося безумия.

9) Никогда не проси помощи у других. Тот, кто неспособен позаботиться о себе, плохо добивается своих целей.

8) Нельзя допускать случайных убийств. Я был рожден господствовать, а не проливать кровь.

— Эм… — Янг уже хотела вставить ещё один комментарий, но Глинда поняла, что упрашивать её бесполезно, а потому телекинезом сжала ей челюсть, не давая открыть рта.

— Странная оговорка, что нельзя только случайно убить кого-то, — заметил Николас.

— Ничего странного. Иногда приходится убивать кого-то намеренно и по веским причинам. Странно, что случайные убийства только на восьмом месте. Это значит, что я буду сожалеть об убитых, но все же, при определенных обстоятельствах, буду допускать подобное развитие событий.

— Ещё ни один правитель не смог создать мир, идеальный для всех. Тот факт, что вы хотя бы немного будете стараться избегать сопутствующих жертв уже сделал бы из вас неплохого короля. Даже несмотря на десятый пункт вашей личной религии, — Озпин пожал плечами. — Правда этого все ещё не достаточно, чтобы изменить мир к лучшему.

7) Никогда не признавай чужого превосходства или власти над собой.

Это был первый грех записанный одним предложением, без дополнений. Довольно тупая запись по мнению Жона. Даже став богом он все ещё не был самым сильным и крутым существом во вселенной. Болезненная гордость, прописанная на уровне ментальных установок никак не могла бы ему помочь.

Хотя тут сама идея перейти с Инстинктов на Путь была тупой до безобразия. Лучше бы он перешел на Узы и искал поддержку в своей стае, как это делал Иссей, чем вот это безумие.

6) Никогда не допускай лени разума или тела. Какой бы силой я не обладал, однажды все обратится в прах. Принять эту судьбу, значить совершить самоубийство.

5) Обращайся с другими так, как хочешь, чтобы они обращались с тобой. Презрение удел ничтожеств, и даже враг достоин уважения.

— Хорошая мысль, — заметила Сильвия.

— И довольно высокий рейтинг в иерархии, — отозвался Жон. — По сути этот грех запрещал мне раздражаться по любому поводу и позволял держать эмоции в узде. Чуть ли не первая полезная установка в этом параде безумия.

4) Нельзя делать какие-либо предположения. Если я не знаю достаточно фактов, то лишь обманываю сам себя.

А вот тут Жон поморщился. Сразу после полезной установки было вот такая куча дерьма. Похоже его будущее отражение было очень недовольно своим расследованием, построенным на догадках и теориях, что просто запретило себе строить догадки и теории. А ведь в синергии с шестым грехом это должно было дать довольно неожиданный результат. В итоге у нас получается параноик, что постоянно будет искать факты, даже не пытаясь их толком использовать.

3) Нельзя чрезмерно нарушать порядок мира. Мне тоже здесь жить и я должен заботиться о своём доме, а не разрушать его.

2) Никогда не раскаивайся в своём поведении. Каждое действие должно быть взвешенным и если оно уже совершенно, то я не должен сожалеть о нем.

1) Нельзя действовать жестоко. Защищать свою стаю естественно. Содействовать процветанию мира естественно. Пытать слабого и унижать побежденного противоестественно

— Вторая полезная установка, — заметил Жон. — Итого: два греха из десяти, первый и пятый, действительно могли мне помочь. Остальные полная хрень, которая в лучшем случае ничего не даёт, а в худшем может все усугубить.

— Я бы не была столь категорична, — заметила Терра.

— Шестой грех объясняет, почему я заразил собственную дочь Истиной. Для меня было дико, что она не развивается, а потому я буквально заставил её развиваться. Третий даёт понять, почему ответив на просьбу команды RWBY вмешаться в мировой беспорядок я просто завоевал весь мир, убив кучу людей, даже восьмой грех меня не остановил, — Жон перечислил основные проблемы, которые он видел. — Все остальное из той же оперы. Как я и сказал, порочная практика, как на неё не посмотри.

— Но это помогло тебе не сойти с ума окончательно, — заметила Вейс, которая сама не верила, что говорит это. — И судя по тому видению с… дочерью Блейк, ты смог построить относительно стабильное общество.

— Относительно стабильная тирания, — поправил Жон. — Где я, видимо, правлю железной рукой, а все боятся меня разозлить. При таком режиме хорошо жить, когда ты главный, ну или находишься к главному поближе. А вот что там с народом большой вопрос.

— Народ жил довольно неплохо, на самом деле, — заметила Джин. — Со своими перегибами тут и там, но подобные вещи были всегда. При любом правительстве что-то лучше, что-то хуже.

— Хорошо, если так, — Жон не стал спорить. Как уже говорилось, если он главный, то не ему возражать против тотальной тирании.

— Так что продолжим просмотр или перерыв? — Джин повторила свой вопрос.

— Остановимся, — распорядился Жон. Он и раньше не особо видел смысла продолжать все это.

Первоначально он хотел узнать, как умерла Пирра. Да только это знание ничего ему не дало. Так называемая «светлая сторона» была виновата в произошедшем чуть ли не больше, чем слуга Черной Королевы. Надежда на бескровное решение всех конфликтов тоже не оправдала себя. Кровь уже была пролита, и чем дальше двигалось дело, тем к более решительным шагам склонялся Жон.

Все это до боли напоминало ему мир, где он прославился как Убийца Магов. Ещё один мрачный мирок, где ему пришлось устроить резню, чтобы спасти жену и дочь от участи жертвенных агнцев. Он все ещё помнил тот разговор с богом, рожденным больной фантазией полудиких племён.

— Представь: триста человек на одном корабле и двести на другом. Пятьсот человек пассажиров и членов экипажа, плюс Эмия Кирицугу, — получив пулю в голову после попытки прикинуться его женой, божок решил принять образ Кирея, его врага на этой войне. — Допустим, что эти пятьсот один человек последние люди на земле. В корпусах обоих кораблей появились огромные пробоины и починить их можешь только ты. Кого ты спасёшь первым?

Стандартная дилемма вагонетки. Если бы этот божок был бы хоть немного более образованным, то не тратил бы его время на столь подробное и избыточное разъяснение.

— Разумеется тот, где триста человек, — носитель души дракона не спешил. Он был уверен, что сможет убить эту тварь в любой момент.

— Узнав об этом двести человек с другого корабля взять тебя в плен. Они требуют, чтобы ты сначала починил их корабль. Что будешь делать?

— Я убью их.

— Ты даже не сомневался, — божок с лицом Котомине Кирея рассмеялся. Кирицугу действительно верил в принцип меньшего зла, и если для спасения большего количества человек ему придётся пожертвовать меньшим, что ж, таковы правила игры. — Спасенные тобой триста человек, пересаживаются с подчиненного корабля на два новых. На этот раз на одном двести человек, а на другом сто.

— Слишком сложная гипотетическая ситуация, — он тогда покачал головой.

— Отнюдь. Именно так и происходит в реальной жизни. Опять на обоих кораблях образуется пробоина.

— Ты пытаешься доказать, что я всю жизнь ошибался, — носитель драконьей души вздохнул.

— И вот сто человек ловят тебя и требуют, чтобы ты сначала починил их корабль. Что ты будешь делать?

— Я уже ответил тебе, — Кирицугу закатил глаза. — И вся эта фигня не так работает. Если я каждый раз буду убивать одного человека, чтобы спасти двух, то число спасённых всегда будет больше убитых в два раза. Так что своей философией ты можешь подтереться.

— Чего ты тогда хочешь от Грааля? Как именно ты собираешься спасать мир, убийца?

— Что насчет чуда? — Кирицугу и сам не верил в свой вопрос, но это была забавная шутка по его мнению.

— Даже если после тебя останется гора трупов, ты верил, что чьи-то жизни были спасены этими зверствами. Это то, что должен сотворить Грааль исполняя твоё желание: геноцид, ради процветания избранных. Ты не можешь желать того, чего не знаешь сам. Но будет ли это то, чего ты хочешь получить?

— Дерьмовое получается чудо, — Кирицугу поднял свой верный пистолет, усиливая зачарование на пуле. Он собирался убить этого бога, даже если это означало уничтожение грааль. Все равно эта реликвия оказалась заражена темным богом и была бесполезна.

Хотя, если следовать рассуждениям Ангра-Майнью, то и истинный грааль был бы для него бесполезен. Ведь он сам лишь надеялся на чудо, не представляя себе механизма его работы.

— Никто не виноват, что ты освоил лишь одно искусство: убийство… — Ангра Манью не сопротивлялся. Для него смерть была сродни избавлению.

Один единственный выстрел тогда стоил самого страшного пожара в Фуюки, унесшего тысячи жизней. Разрушенный грааль выкинул свою проклятую энергию в самой примитивной и разрушительной форме, огонь. Проклятый божок оказался прав, он опять погубил тысячи, в надежде, что выбрал меньшее зло.

Вынырнув из воспоминаний, Жон поморщился. Геральд бы не одобрил всего этого дерьма про выбор между большим и маленьким злом, но что поделать. Все носители души сходили с ума по своему. При этом все они были убийцами. Как бы его профессия не называлась: солдат, охотник, авантюрист или волшебник, не важно, суть одна. Лучше всего на свете он умел применять подавляющую силу, чтобы добиваться любой цели.

И ему очень хотелось хотя бы один раз за все свои жизни решить все мирно. Без резни и принесения в жертву кучи разумных. Но чем дальше, тем больше Жон думал, что это участь достанется не ему, а какому-нибудь другому носителю души.

С такими невесёлыми мыслями Жон поднялся со своего места готовясь переместиться обратно в реальный мир. Как неожиданно Салем решила к нему обратиться.

— Твоё предложение ещё в силе, Дракон? — в отличии от Жона она не стала вставать со своего кресла, так как перемещалась сюда в той же позе, сидя на своём троне.

— Которое из тех, что я уже успел дать? — гуманоидный дракон не мог так сходу понять, что именно от него хотят.

— Ты ответил моему слуге, что о дружбе будешь говорить лично, лицом к лицу. И если я хочу, чтобы этот разговор состоялся, то мне стоит явиться лично к тебе, — Салем улыбнулась. Она ожидала, что он все же помнит своё собственное приглашение. Но даже если нет, то Черная Королева не просто так уточнила это заранее, чтобы не выставить себя дурой, придя неожиданно. — Ты готов принять меня в своём доме?

Жон сначала даже охренел от такой наглости. Но довольно быстро сориентировался и решил: а почему, собственно, нет? Он тут буквально только что мысленно страдал на тему, что не может решить все мирно. Самая большая резня началась в будущем потому, что умерла Салем и исчезли все Гримм. Так почему бы не попробовать просто поговорить с ведьмой? Хуже от этого точно не будет.

В крайнем случае, он может убить её после.

— В любое удобное для тебя время, — он просто кивнул Салем, как будто приход Королевы всех Гримм в его дом, а вернее в купленный им отель это такая мелочь, о которой и предупреждать не следовало.

Глава 42

Пирра была в глубокой задумчивости, фактически на развилке. Ей необходимо было решить, что делать дальше. И так уж получилось, что почти все её мысли в последнее время вращались вокруг Жона. Первоначально она думала, что его невероятная сила была плюсом, потом она разглядела в этом целый ряд проблем, о которых раньше даже не задумывалась. Сейчас же его сила и возможные поступки вызывают скорее ужас, чем хоть какие-то положительные эмоции.

Хотя по итогу проблема оказалась не только в потенциальных решениях, но и в тех, которые Жон принимал просто по факту, здесь и сейчас. Он пригласил королеву гримм в гости. И ладно бы это была встреча где-то там, но королева же приедет в Вейл, в огромный город, центр королевства, в котором живет множество невинных людей.

Пирра просто не понимала, как можно было так рисковать, а потому подошла вечером к Жону, чтобы поговорить об этом. И тот даже достаточно аргументированно ей ответил.

— Потому что мне хочется верить в возможность мирно договориться, — Жон хмыкнул.

Они сидели на крыше, куда Жон забрался, чтобы посидеть и подумать. Пирра предполагала, что он опять разогнал своё сознание, слишком уж задумчивым и отрешенным он выглядел. Да и в глазах его можно было увидеть отблески ауры.

— Мирно договориться? — переспросила Пирра, чувствуя, как внутри нарастает паника, смешанная с негодованием. — Жон, это чудовище, которое веками пытается уничтожить человечество. Каковы вообще шансы, что она не попытается повторить видения о падении Вейла?

— Шансы невелики, — признал Жон. — Более того, я рассматриваю как очень вероятный вариант, когда она специально попытается спровоцировать меня на атаку, просто чтобы я оборвал её слишком затянувшееся существование.

— Почему тогда ты вообще на это согласился?

— Я уже ответил. Потому что хочу хотя бы попробовать договориться, — Жон вздохнул. — Вариант со всеобщей резней кажется неизбежным. Джин прямым текстом говорила об этом. Война так или иначе будет. Слишком велико всеобщее напряжение, и слишком много людей, которые хотят этой войны.

Для Пирры было дико слышать про людей, желающих войны, но и поспорить с Жоном она не могла. Она видела все то, что Джин им показывала. Многие люди действительно делали все, чтобы раскачать ситуацию в надежде получить с этого выгоду.

— Но почему Гримм?

— Потому что Салем, в отличие от людей, честна в своих мотивах, — Жон наконец оторвал взгляд от усыпанного огнями города и посмотрел на Пирру. Его лицо было спокойным, пугающе спокойным для человека, обсуждающего встречу с древним злом. — Мир людей полон добрыми словами, но беден на добрые дела. Все улыбаются друг другу, говорят о мире, равенстве и общечеловеческих ценностях, а сами полны ненависти и презрения к другим.

Он поднялся на ноги, отряхивая брюки, и аура в его глазах вспыхнула чуть ярче. Пирре хотелось думать, что это был символ его внутренней борьбы и раздумья. Что Жон на самом деле не так безразличен к окружающим, как он пытается показать.

— И если война все же неизбежна, то надо хотя бы попытаться вычеркнуть из этого уравнения гримм, так или иначе, — заметил Жон весьма мрачно.

Пирра даже обхватила себя руками, думая, за ту ли сторону будущих переговоров она беспокоится? Потому что Жон, очевидно, на полном серьезе готовится просто убить свою гостью.

Пирра ещё долго себя накручивала, до самого вечера, а потом её отпустило. Не потому что она приняла какое-то решение или все вдруг стало проще, нет. Просто Жон лёг спать и весь Бикон накрыла его аура. Знакомое чувство мощи и покоя накрыло Пирру с головой, вытесняя все прочие мысли.

Она понимала, что это неправильно. Что, окунаясь в эти чувства, она забывает про действительно важные и серьёзные переживания на его счёт. Вполне возможно, что если бы не это чувство покоя и защищенности, которое он дарил каждую ночь, то она бы даже разорвала их отношения. Сейчас же ей было даже как-то страшно терять все это.

Пирра плотнее закуталась в одеяло, надеясь, что все в итоге образуется. Что Жон с его силой все же найдет решение для всех проблем. Если уж он говорит, что хочет хотя бы попытаться решить дело миром… что ж, она поверит ему и хотя бы попытается помочь.

Но не только Пирра тогда ощущала силу Жона. Вайсс и Блейк, все ещё находясь вдвоём в комнате из команды, Руби и Янг обещали приехать завтра, и они обе не спали, ожидая момента, когда их накроет драконьей аурой. В отличие от Пирры нельзя сказать, что им обеим это прямо нравилось. Само чувство было приятным, тут не поспоришь, но сам Жон им был скорее неприятен.

— Знаешь, я думаю, что именно так он и соблазнил всех в будущем, — заметила Блейк.

— Я предпочту думать, что ничего не было и не будет, — отрезала Вайсс, внутренне все же согласившись с подругой.

По крайней мере это объяснило бы, как они согласились с подобными странными отношениями. В момент всеобщего напряжения, неопределенности и страха, чувствовать хоть какой-то островок спокойствия было бы приятно. Хотя Вайсс и сомневалась, что тот, будущий, Жон был бы все так же спокоен.

Как бы она ни относился к Жону в настоящем, все же стоило признать, Жон сейчас и то, что получилось после смерти Пирры в видениях о будущем были двумя очень разными существами. И Вайсс не хотела даже думать, как его аура ощущалась после этого.

Скорее всего там все ещё была сила, он просто не мог быть слаб. Но спокойствие? Нет, спокойствием там и не пахло. Тот Жон был в перманентном бешенстве и не особо скрывал это. Особенно к моменту воссоединения команды RWBY.

В другом месте Бикона, Глинда Гудвич, тоже ощутила всплеск силы Гуманоидного Дракона. Женщина пока не собиралась спать, занятая разбором документов, до которых днём не доходили руки. Погрузившись в ощущение этой силы, она отложила бумаги, и потерла переносицу, сняв очки.

Ей тоже было о чём подумать, но не в отношении того кто лучше, Жон из настоящего или Жон из будущего. Куда больше Глинда думала над тем, как не допустить появления того безумного мясника, которым Жон Арк мог стать.

Глинда откинулась на спинку стула, позволяя ауре Жона окутать себя. Это было… странное чувство. С одной стороны, она понимала всю опасность, исходящую от молодого человека с душой дракона. С другой не могла отрицать, что его присутствие действительно успокаивало. Словно рядом находился древний страж, готовый защитить от любой угрозы.

«Но что если сам страж станет угрозой?» — мысль была неприятной, но необходимой.

Жон Арк пригласил в Вейл Черную Королеву, Салем, как будто это был его дом. Да, формально он и правда пригласил её к себе домой, но вот сбрасывать со счетов, что этот дом находится посреди города, никак нельзя.

Означает ли это, что Арк встанет на сторону Гримм? На самом деле Глинда в это не верила, просто не понимала зачем. А вот итоги переговоров Жона и Салем могут быть самыми разными.

Самое страшное, что итогами некоторых из этих переговоров Глинда была бы довольна. Например, раз уж Арк распоряжается судьбой целого королевства как своей собственностью, то может он договорится, что теперь Вейл будет его территорией? Глинда могла признать, что её это устроило бы.

Никаких положительных эмоций по поводу политиков вообще и Совета Вейла в частности она не испытывала. После Великой Революции вообще наблюдается странная картина, раньше люди могли ненавидеть дворянство, но все же по большей части подчинялись, боялись, уважали и даже боготворили господ и владык. Сейчас же обычный народ предпочитает ругать, оскорблять и ненавидеть тех, кто ими управляет.

Будет ли Арк лучше тех, кого он силой свергнет из высоких кабинетов? Не факт, и сам Арк это признаёт. Но, например, он может договориться с Салем о том, что Гримм исчезнут из вотчины дракона. Исчезнут полностью и навсегда.

Целое королевство, где люди смогут жить без страха перед тварями тьмы. После такого Глинда сама встанет на колени перед Арком и принесет хоть вассальную, хоть свадебную клятву…

На последней мысли женщина смутилась, помянув недобрым словом побочный эффект от ауры мистера Арка, разлитой вокруг. Хоть прямого эффекта возбуждения и подчинения та не оказывала, просто чувствуя его силу, она невольно рассматривала его как мужчину.

Глинда встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Нужно сосредоточиться на главном, безопасности студентов и города. Она взяла свиток и набрала номер Озпина.

— Директор, вы ощущаете это? — спросила она без предисловий, когда директор ответил.

— Ауру мистера Арка? Да, — голос Озпина звучал устало. — Каждую ночь одно и то же. Признаюсь, это… беспокоит.

— Беспокоит? — Глинда чувствовала что угодно по этому поводу, но не беспокойство. — Меня больше радует, что эта сила до сих пор спокойна, а не переполнена злобой или болью. Но я боюсь того, что это чувство может измениться.

— Может, — Озпин вздохнул. Он много думал над всем произошедшим и больше всего его радовало обещание дракона, что эта жизнь для древнего мага будет последней. Вернее это была угроза, что ему не позволят отнять жизнь очередного вместилища, но для самого Озпина это было именно обещанием. — Произойти действительно может что угодно и на некоторые вещи мы не в силах повлиять. Пожелает мистер Арк захватить мир? Что ж, значит в будущем мы будем жить под его правлением. Он ограничится одним континентом? Значит грядущие поколения будут говорить о трех королевствах и забудут не про пятый, а про пятый и четвертый континент.

— А если он прогонит не людей со своей территории, а гримм? — Глинда поделилась своими… опасениями… мечтами… ей самой было сложно дать определение подобным мыслям. Пожалуй она все же мечтала о таком исходе. Представляла себе дом, в который можно будет вернуться не боясь темных тварей. Настоящий дом, а не высокие стены города, сквозь которые в любой момент может что-нибудь прорваться.

— Это было бы прекрасно, — Озпин тоже воспринимал такой вариант более чем позитивно. — Люди могли бы жить как прежде, когда-то очень давно, но под правлением одного дракона, а не пары.

— Вы сами говорили, что человечеству лучше без богов.

— И я бы предпочел не призывать мистера Арка в наш мир. Но раз уж он уже здесь, то изменить это вряд ли получится. Поверь, Глинда, я очень много думал над тем, как можно было бы обуздать эту силу, но так и не нашел на это ответа, — Озпин не стал открыто признавать, что думал над способами убийства гуманоидного дракона. — Но если мистер Арк сможет договориться с Салем, я не буду против того, чтобы он просто захватил власть в Вейле. Более того, я сам проведу его на очередное заседание Совета, чтобы в процессе захвата власти погибло как можно меньше невинных охранников.

Глинда усмехнулась, представив эту картину. Озпин, ведущий Жона Арка на заседание совета как на экскурсию. Это было бы действительно забавно, если бы не реальная опасность массовых убийств по дороге.

— Вы говорите это так, словно уже смирились с неизбежным.

— Я предпочитаю быть реалистом, — ответил Озпин. — Мистер Арк обладает силой, против которой мы бессильны. И если он направит эти силы на благо людей, то мне остаётся только радоваться этому.

После разговора Глинда ещё долго не могла заснуть. Аура Жона продолжала окутывать Бикон, и в этом спокойствии было что-то почти наркотическое. Она понимала, почему люди в будущем могли принять его власть. Не только из страха, но и из желания чувствовать эту защиту постоянно.

Она сама об этом думала и даже решила на следующий день каким-либо образом вмешаться в переговоры дракона и ведьмы. Вроде бы Жон Арк хорошо к ней относился, а потому с ним можно было попробовать договориться. Глинда сама боялась думать об этом, но возможно ей даже стоило бы предложить Арку заявить свои права на определенную территорию, взамен изгнав всех гримм с неё.

Подобные мысли мелькали и у Синдер. Правда та не думала о том, что дракон потребует у Черной Королевы. Скорее уж она думала о той силе, которой Жон Арк обладал и что сама Синдер могла бы сделать, чтобы приблизиться к этой силе?

Постель? Служба? Она была готова на все, лишь бы её возвысили и дали ей власть. Поэтому она стала служить Салем, больше всего желая получить силу девы. Поэтому она склонилась перед Драконом, когда он предложил им фактическое рабство. И теперь она думала о том, что ещё она может предложить этому существу, о чём она может просить его, чтобы стать кем-то большим, чем просто девкой, взятой в плен?

Наутро Пирра проснулась с тяжёлой головой, слишком долго она не могла уснуть из-за своих размышлений, чтобы ранний подъём дался ей легко. Аура Жона больше не окутывала её, а значит тот уже проснулся.

Нора и Рен тоже уже не спали, а собирались перед учебным днем. Именно возня Норы разбудила Пирру. А вот Жона нигде не было видно. Его кровать заправлена, а учебные принадлежности лежали на кровати уже собранными.

— Доброе утро, Пирра! — радостно воскликнула Нора. Её обычная энергичность казалась несколько наигранной, но Нора все же старалась поддерживать привычный настрой. Не только для себя, но и чтобы приободрить друзей.

— Доброе утро, — отозвалась Пирра, поправляя волосы после сна. Даже перед друзьями она не хотела выглядеть растрепанной. — Жон в душе?

— Жон уже ушел, — тихо произнес Рен. — Он сказал, что сегодня у него важная встреча на посадочной площадке Бикона. Просил нас оставаться в общежитии, если начнется… непогода.

Слово «непогода» повисло в воздухе тяжелым камнем. Они все понимали, что Жон имел в виду не дождь.

Пирра быстро переоделась, проигнорировав спокойный совет остаться в безопасных стенах. Если Жон собирается встретиться с Королевой Гримм, она не может просто отсиживаться. Выйдя на посадочную площадь, она обнаружила, что не одна такая. Вайсс, Блейк, Глинда Гудвич и даже директор Озпин все они пришли туда и Жон не стал никого прогонять. Он вообще не высказал никакого недовольства, лишь кивнул Пирре, когда та к нему подошла.

А вот половинка команды RWBY получила несколько замечаний от профессора Гудвич. Но остались там под предлогом, что они просто встречают вторую половину команды, которая должна была сегодня вернуться в Бикон.

— Доброе утро, Пирра, — Жон стоял расслабленно. На нем не было ни брони, ни оружия. Только школьная форма, что выглядело даже абсурдно в контексте предстоящего события. Ветер трепал его светлые волосы, а вокруг него, едва видимая невооруженным глазом, струилась плотная, золотистая дымка его ауры. Стоя рядом она опять ощутила ту же спокойную силу, что он излучал и во время сна. Дракон не собирался полностью скрывать свою ауру во время переговоров. — Даже удивительно, сколько людей решили выйти сегодня на утреннюю прогулку.

Это было довольно ироничнае замечание, но Пирра не могла в полной мере поддержать его. Они все напряжённо ожидали чего-то и что-то все же произошло. Небо над Биконом потемнело.

Это не было похоже на обычные тучи. Пространство словно треснуло. Воздух наполнился густым озоновым запахом и холодом, от которого у Пирры перехватило дыхание. Из зияющего черно-пурпурного разлома, неспешно и грациозно, вышла Салем.

Ее белая кожа контрастировала с черными, как смоль, венами и склерами глаз. Как и Жон, древняя ведьма не прятала свою силу, окутав себя ею, как ещё одним слоем одежды.

— Мир этому дому и его добрым хозяевам, — с тонкой и откровенно издевательской улыбкой, сказала Салем.

Жон даже не шелохнулся, спокойно стоя перед ней. Он был гостем и учеником Бикона, а не его хозяином. И как бы Жон сам не относился к Озпину, но до столь мелких и низменных опускаться не позволил бы. Да и не только для директора было бы оскорбительно, открой сейчас дракон рот, себя Жон тоже выставил бы дураком.

Озпин тоже моментально прочитал эту ситуацию, и просто кивнул бывшей жене.

— Здравствуй, Салем. Мы всегда рады гостям, особенно если они пришли с миром, — он говорил спокойно и только в конце не удержался от легкой ответной шпильки. — Правда мы ждали, что прилетишь на булхеде, а не перенесешься порталом.

Салем лишь плавно повела плечом, проигнорировав выпад Озпина. Ее алые глаза, напоминавшие два бездонных колодца, полных крови и ярости, скользнули по собравшимся студентам, на мгновение задержались на Глинде, и, наконец, остановились на Жоне.

— Озма, ты всегда цеплялся за условности, даже когда мир рушился, — ее голос был мягким, бархатистым, но от него по спине бежали мурашки. — Но я пришла сюда не для того, чтобы ворошить наше прошлое. Меня пригласил… он.

Она сделала шаг к Жону. Все, кроме самого парня тут же напряглись, особенно когда Салем протянула к нему руку. Жон же просто принял протянутую ладонь и куртуазно её поцеловал. Даже прожив тысячи лет, ведьма осталась верна правилам вежливости, которые впитала в юные года. Ругать её за это было бы глупо, как и пытаться перевоспитать.

— И все же ты прибыла сюда, а не к границе города, — заметил дракон. — Хорошо хоть предупредила об этом.

— Не думаю, что вчерашние крестьяне, что заняли места министров, пустили бы меня в город. И уж точно я не собираюсь просить у них на это разрешение, — Салем испытывала только презрение к современной власти.

Хотя, стоит учитывать, ей не нравились ни их предшественники, ни предшественники предшественников. Слишком много времени прошло, чтобы хоть какое-то напоминание о старых порядках и именах ещё сохранилось. Так что нуворишами для неё были все правители людей за последние пару тысяч лет.

— Справедливо, — Жон и сам неоднократно ссылался на право сильного, а потому было бы странно не поддержать другого в таком же праве. — Тогда я вынужден предупредить о своём отсутствии на сегодняшний занятиях, директор Озпин, профессор Гудвич. Буду принимать важного гостя.

Озпин лишь молча кивнул, понимая, что любые запреты сейчас прозвучали бы просто смешно. Глинда поправила очки, стараясь скрыть напряжение, после чего сделала шаг вперёд.

— Я бы хотела присутствовать при вашем разговоре, мистер Арк. Если это возможно.

— Как я могу отказать человеку, перед которым признал должок? — Жон хмыкнул.

— Это не долг, а просьба, — Глинда же наоборот подобралась и провела черту. — Я именно прошу возможности слушать и говорить, а не требую этого.

Это была очень интересная формулировка, которую оценили и Салем, и Жон. Парень не был против, о чём уже высказался, а потому он одни взглядом предложил высказаться второй стороне грядущих переговоров.

— Умная девочка, — кивнула древняя ведьма. — И вежливая. Я не против, чтобы она «слушала и говорила».

Салем плавно кивнула, признавая за Глиндой право присутствовать. В её алых глазах мелькнула тень снисходительного интереса, примерно так человек смотрит на забавного, но умного зверька, который научился выполнять сложный трюк.

— В таком случае, прошу, — Жон сделал сложный жест, открывая уже свой портал. Силу для этого он собрал заранее, ещё до прихода Салем. — Будьте гостями в моём доме.

Глава 43

Портал Жона разительно отличался от того разлома, через который явилась Салем. В нем не было ни холода пустоты, ни зловещих всполохов мистической энергии. Это была ровная, сияющая золотом арка, от которой веяло теплом нагретого солнцем камня и древней мощью.

Салем, ни на секунду не растеряв своей царственной осанки, плавно шагнула внутрь. За ней, глубоко вздохнув и мысленно попрощавшись с привычным миром, последовала Глинда. Жон вошел последним, щелчком пальцев растворив портал в воздухе.

Как только золотое свечение померкло, гнетущее давление двух чудовищных аур исчезло с посадочной площадки Бикона. Пирра судорожно выдохнула, только сейчас поняв, что последние несколько минут почти не дышала. Рядом с ней Вайсс тихо осела на скамейку, прижав руку к груди, а Блейк крепко сжала кулаки, пытаясь справиться с напряжением.

Они все неожиданно поняли, что до сих пор в том зале, куда их направляла Джин, все выглядело таким простым и безопасным специально. На деле же та же Салем умела подавлять одним лишь присутствием. Буквально вдавливала в землю просто находясь рядом.

— Что ж, — голос Озпина прозвучал на удивление обыденно, хотя он выглядел так, словно постарел еще на десяток лет. Он опирался на свою трость двумя руками. — Переговоры начались. Вы можете дождаться своих подруг, но пожалуйста, не опаздывайте на занятия.

— Директор, вы серьезно? — возмущенно выдохнула Вайсс. — Только что Королева Гримм вместе с нашим… однокурсником ушла неизвестно куда обсуждать судьбу мира, а мы пойдем на урок Праха?!

— Именно так, мисс Шни, — Озпин грустно улыбнулся. — Серьезные и глобальные решения принимаются в высоких кабинетах куда чаще, чем можно подумать. Но вы пока студенты моей академии, поэтому вам стоит думать об учебе, а не о глобальных решениях и проблемах.

Это была довольно неприятная отповедь. Пускай они и правда были всего лишь студентами, даже не выпускного класса, все три девушки уже считали себя участницами глобальных и знаковых событий.

Вайсс открыла было рот, чтобы высказать директору все, что она думает о такой расстановке приоритетов, но Блейк отрицательно покачала головой, а её рука тяжело легла на плечо наследницы Шни.

— Он прав, Вайсс, — тихо произнесла фавн, глядя вслед директору. — Если они не договорятся и там начнется бой, мы ничем не сможем помочь. А если Салем решит вернуться с армией… знание о Прахе не помешает. Мы просто сейчас ничего не решаем.

Эти слова прозвучали горько, но были абсолютной правдой. Как бы сильно девушки ни изменились после показанного Реликвиями, сейчас они были просто зрителями. Даже Озпин, древний маг и защитник человечества, оказался отодвинут на вторые роли. Он просто ушел в свою башню, ждать, пока монстры решат судьбу его мира.

Тишину, повисшую над посадочной площадкой, разорвал гул двигателей. Сквозь облака показался транспортный булхед, медленно снижающийся к одной из свободных платформ.

Пирра отмерла, встряхнула головой и заставила себя расправить плечи. Она не должна стоять здесь как испуганная первокурсница. Каковы бы ни были результаты этих переговоров, она обещала себе попытаться помочь Жону. И если для этого нужно сначала просто пережить этот день и дождаться его возвращения, она это сделает.

Едва трап коснулся бетона, как красная вспышка пронеслась по площадке, чуть не сбив Вайсс с ног.

— Мы вернулись! — радостно возвестила Руби Роуз, сжимая недовольную, но не сопротивляющуюся напарницу в крепких объятиях. — Ого, вы все пришли нас встречать! А где остальные?

Следом за Руби из транспорта неспешно вышла Янг. Блондинка закинула походную сумку на плечо и широко улыбнулась, но её взгляд, более цепкий, чем у младшей сестры, тут же уловил тяжелую атмосферу. Улыбка медленно сползла с лица Сяо Лун.

— Так, — Янг сбросила сумку на землю и скрестила руки на груди. — Почему у вас всех такой вид, будто Вейл только что пал? И чем тут так пахнет… озон? Грозы вроде не обещали.

Вайсс, наконец, выпуталась из объятий Руби, поправила помятую форму и глубоко вздохнула.

— Потому что Вейл, возможно, падет к обеду, — мрачно отозвалась она. — Или вы забыли о том, как Арк пригласил к себе в гости Королеву Гримм?

Серебряные глаза Руби расширились так, что стали похожи на два огромных блюдца. Её жизнерадостность испарилась в мгновение ока, уступив место искреннему непониманию и тревоге.

— Подождите… Прямо сейчас? — она отпустила Вайсс и растерянно перевела взгляд с неё на Блейк. — Я думала, это произойдет когда-нибудь… потом! Не на посадочной же площадке нашей школы!

— Она появилась из разлома в пространстве прямо здесь, — тихо, но твердо произнесла Блейк. — Потом Жон открыл ещё один портал куда-то ещё.

— Профессор Гудвич попросилась с ними, и они взяли её с собой, но только её, — заметила Вайсс. — А нас отправили на урок Праховедения.

Янг недоверчиво моргнула, переваривая услышанное. Её взгляд метнулся к пустой посадочной площадке, словно она ожидала, что золотой портал и Королева Гримм материализуются из воздуха просто для того, чтобы подтвердить слова Вайсс.

— То есть, — медленно, с расстановкой произнесла блондинка, — наш «могучий дракон» только что увел главную страшилку человечества и нашего завуча в неизвестность… а директор велел вам идти учить свойства ветряного Праха?

— Ветряной мы разбирали на прошлой неделе, на этот урок обещали разобрать электрический, — поправила подругу Блэйк. — Но в целом да, так и было.

— Она была пугающей, — Пирра тоже вступила в разговор, отчего команда RWBY уставилась на неё. — Я про Салем. В том зале, где мы смотрели видения прошлого и будущего, она пугала своим внешним видом, но если не смотреть в её сторону, то все нормально. Но в этот раз одно её присутствие, как кажется, отравляло воздух.

Янг нахмурилась, и её сиреневые глаза слегка потемнели. В подобное было тяжело поверить, но причин не верить Пирре у неё не было. К тому же Блейк и Вайсс обе кивнули, подтверждая слова чемпионки.

— Значит, монстр во плоти, — резюмировала Сяо Лонг, непроизвольно сжав кулак до хруста в костяшках. — Странно, что раньше этого не было. Может она специально давила на вас?

— Или Джин прикрывала нас от этого влияния, — предположила Руби. — Помните, раньше никто ничего не мог делать в этом месте. Кроме Жона…

— И той девушки, Эмбер, — поправила её Вайсс, и тут же сделала уточнение. — Хотя и ей тогда силу дал Жон.

— М-да… лишнее напоминание, что наш одноклассник играет в одной лиге с богами, как бы странно и даже смешно это ни звучало, — медленно подвела итог Янг. Она откинула со лба непослушную прядь и усмехнулась, хотя веселья в её голосе не было ни капли. — Ну и чаепитие с повелительницей тьмы выглядит как какой-то очень странный анекдот.

— Заходят как-то в портал Королева Гримм, наш завуч и блондинистый рыцарь… — попыталась подхватить Руби, нервно теребя край своего красного плаща, но быстро осеклась. Плечи её поникли. — Нет, даже звучит не смешно. Скорее, страшно.

Вайсс тяжело вздохнула и достала свой свиток, сверяясь с расписанием, хотя и так прекрасно помнила его наизусть. Привычные, рутинные действия помогали вернуть чувство контроля над ситуацией.

— Как бы нелепо это ни ощущалось, но директор Озпин прав, — произнесла Шни, убирая свиток. — Наше стояние на взлетной полосе не спасет Вейл и никак не поможет Жону. А вот плохие оценки точно испортят нам жизнь.

Янг громко и театрально застонала, запрокинув голову к небу, но спорить никто не стал. Они действительно не могли сейчас сделать ничего другого. Им оставалось только надеяться и ждать, пока все разрешится так или иначе.

***

По ту сторону портала их ожидал шикарный номер в одном из лучших отелей города. Тот самый отель, который Жон купил для своей семьи. После беспорядков, устроенных Белым Клыком, многие отели в городе пустовали, особенно самые дорогие номера. Люди с деньгами предпочитали беречь себя и не рисковать лишний раз. Поэтому самые роскошные номера были свободны.

— Присаживайтесь, дамы, — галантно предложил Жон, отходя к бару за напитками. — Желаете вина или сока?

Салем окинула взглядом просторную гостиную с панорамными окнами, отделанную красным деревом, бархатом и изящной резьбой. Её губы чуть дрогнули в подобии улыбки. Эта человеческая роскошь казалась ей забавной, хрупкой декорацией, хотя она и не могла не признать, что вкус у создателей интерьера имелся.

— Красное вино, — плавно, но с отчетливыми властными нотками произнесла ведьма. Она грациозно опустилась в самое большое кресло, которое под ней вмиг стало казаться троном из темного камня, а не мягкой мебелью. — Надеюсь ты можешь что-то рассказать о напитке, кроме его цены?

Жон хмыкнул. Из памяти некоторых личностей он помнил, как слуги старой закалки и потомственные аристократы издевались над буржуа, что добивались влияния силой денег. Для таких людей, что не разбирались и не хотели разбираться в теме, но страшно хотели пускать пыль в глаза, подавали неоправданно дорогое вино среднего или даже ниже среднего качества.

Банальная накрутка цены, как показателя роскоши, без реальной ценности продукта.

— Я не держу в своём доме напитки, призванные впечатлить кого-то исключительно размером своего ценника, — спокойно заметил Жон выбирая одну из бутылок. — Так что мы будем пить продукт небольшого виноградника из Мистраля. Там чистая вода и достаточно солнца, чтобы вино не было кислым само по себе, а не благодаря сахарному сиропу, что любят добавлять некоторые производители.

Жон усмехнулся, ловко подхватывая с полки бара пузатую бутылку из темного стекла. Никакого пафоса и демонстрации силы, обычные человеческие движения. Он наполнил хрустальный бокал густой, рубиновой жидкостью для Салем, не спеша подавать его древней ведьме, оставляя вино подышать. После чего обратился ко второй гостье:

— Что насчет вас, мисс Гудвич?

— Я на работе, мистер Арк. Предпочту просто стакан воды со льдом, — сухо, но всё ещё вежливо отозвалась Глинда. Она не стала садиться глубоко, выбрав жесткий стул с прямой спинкой, чтобы в любой момент быть готовой вскочить.

Она так же получила желаемое. И Жон даже поддержал своего профессора, налив воды и себе. Ему было в целом всё равно, что пить, так почему бы просто не обозначить своим выбором сторону своих симпатий?

Расставив напитки, Дракон опустился на диван напротив Салем. Темная Королева пригубила вино. Её алые глаза на мгновение удовлетворенно прищурились.

— Вполне достойно, — признала она, изящно покачивая бокал в руке. — Приятно выбраться в гости за столько лет.

— Ты могла бы сделать это и раньше, — Жон пожал плечами. Особого пиетета перед Темной Королевой он не питал. — Более того, мне в принципе не понятна твоя идея с отшельничеством и изоляцией.

— Когда-то я активно вмешивалась в дела королевств. И даже некоторое время правила всем миром, — Салем пожала плечами, как будто мировое господство было чем-то обыденным и пустым.

— И, судя по всему, быстро наскучило, — понимающе кивнул Жон, делая неспешный глоток ледяной воды. Разница температур приятно освежила горло. — Править миром это ведь не только сидеть на устрашающем троне и принимать поклоны. Это значит ежедневно выслушивать жалобы на неурожай, разбираться с налогами, эпидемиями и амбициями подчиненной аристократии. Тут надо либо самому хорошо разбираться во всем, либо иметь крепкую команду соратников, на которых можно опереться.

— Соратники, — Салем протянула это слово, как будто говорила о чём-то мерзком и непонятном. — Рассматриваешь ли ты сам обычных людей, которые сегодня есть, а завтра умрут от старости не только они, но и их внуки, как соратников?

— Да, вполне. Мало того, что соратники могут передавать своё дело по наследству, так ещё и есть тысячи способов сделать особо ценных соратников долгожителями.

— Ах да, как я могла забыть о твоей способности создавать себе подобных, — Темная Королева покачала головой. — Я бы многое отдала за эту способность.

— Желаешь наградить кого-то тем же проклятием, от которого страдаешь сама? — Жон не собирался её осуждать, но все равно находил такое желание странным. Редкий проклятый стремится распространять своё проклятие. И подобное желание много говорит о мстительных наклонностях и психике человека.

— Я сама не знаю, чего точно хочу, — честно заметила Салем, делая ещё один глоток вина. — До всех этих видений будущего я желала только смерти и покоя. Сейчас я часто думаю о мести братьям богам, которых ты мог бы уничтожить, но тут всё упирается в цену, которую ты попросишь за подобную услугу бедной женщине. Да и будь у меня возможность разбавить своё вечное одиночество компанией таких же долгожителей, как и я, то жизнь могла бы заиграть новыми красками.

— И что ты сделаешь, если за уничтожение твоих врагов я потребую вассалитета? — Жон и сам подумывал о необходимости уничтожить двух засранцев, что развлекались созданием миров. Хоть его и напрягала ситуация с «Колыбелью Богов».

Кто-то создал мир, в котором родились Светлый и Темный. Кто-то поддерживал этот мир в этом абсурдном состоянии, слишком похожем на сказку Кэрролла, чтобы это было случайным совпадением. И Жону очень хотелось бы побыстрее удавить этого кого-то, просто для безопасности своего мира.

Салем замерла. Бокал в её руке остановился на полпути к губам. В гостиной повисла густая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом городского трафика где-то далеко внизу.

А затем Ведьма Пустошей рассмеялась.

Это не был злодейский или истерический смех. Скорее, тихий, грудной и искренне удивленный звук, от которого, тем не менее, по спине Глинды пробежал неприятный холодок. Тени в углах комнаты на мгновение дрогнули, откликаясь на эмоции своей повелительницы, но Жон даже не пошевелился. Он лишь спокойно ждал, пока она закончит.

— Вассалитет? — Салем с легкой улыбкой посмотрела на него поверх края бокала. В её алых глазах плясали опасные искорки. — Ты предлагаешь бессмертной королеве гримм преклонить колено перед богоподобным драконом, так похожим на тех, кого я ненавижу больше всего? Какая восхитительная наглость. Знаешь, Арк, последние пару веков Озпин был таким скучным со своими играми в закулисного спасителя. Никто давно не говорил со мной с позиции силы.

— Я имею на это все основания, и довольно укоренившуюся привычку именно к подобному стилю переговоров, — Жон пожал плечами. — К тому же я не предлагаю тебе отбивать поклоны и целовать мне руки. Но в обмен на защиту от пары богов и любых других существ, подобных им, сложно потребовать что-то другое, кроме верности. В конце концов, мы только что говорили о группе соратников, на которых можно было бы опереться в управлении миром.

— Вы планируете захват мировой власти, мистер Арк? — в разговор вступила и Глинда.

— Я рассматривал и такой вариант, — Жон кивнул. — Если верить Джин новая великая война наступит так или иначе. И если для её прекращения мне просто нужно будет привести всех к покорности, то об этом стоит как минимум подумать. Вы против?

— Если под вашей властью гримм перестанут преследовать и притеснять людей, так или иначе, то я стану самой верной вашей соратницей, — признала Глинда.

Слова Глинды повисли в воздухе, звонкие и четкие, прозвучавшие в этой роскошной, залитой мягким светом гостиной словно удар судейского молотка.

Салем медленно повернула голову к заместителю директора Академии Бикон. На её фарфорово-белом, испещренном черными венами лице отразилось неподдельное удивление, которое быстро сменилось откровенным весельем.

— Озпин бы сейчас поперхнулся своим любимым какао, — бархатисто рассмеялась Салем. — Какая восхитительная прагматичность, мисс Гудвитч. Я всегда считала вас не более чем слепо преданной цепной собакой нашего дорогого директора, но, видимо, даже самая крепкая дрессировка дает сбой, когда дело касается выживания вида.

— Я предана человечеству и его защите, а не лично амбициям Озпина, — сухо парировала Глинда, не отводя взгляда. Пальцы, сжимающие стакан с ледяной водой, слегка побелели, но голос оставался ровным. — Затянувшаяся на тысячелетия шахматная партия, в которой люди играют роль расходного материала, зашла в тупик. Если мистер Арк способен перевернуть доску и предложить реальный выход, я выберу этот выход.

Жон одобрительно кивнул. Ему всегда нравилась в Глинде эта черта, за строгим фасадом суровой учительницы скрывался гибкий и острый ум, способный отбросить сантименты ради общей цели.

— Вот видишь, Салем, — Жон перевел взгляд по-драконьи вытянутых зрачков на Ведьму. — Соратники находятся там, где их объединяет здравый смысл и общие интересы. Так называемые «точки соприкосновения». Поэтому я предлагаю тебе вассалитет, среди прочего, это способ привлечь на свою сторону многих талантливых и полезных людей, как мисс Гудвич. Как альтернативу я вполне могу предложить тебе и так желаемый тобой покой в смерти.

— То есть от принуждения к подчинению мы перешли к угрозам смертью? — Черная Королева прищурилась. Она действительно уже отвыкла от подобной манеры общения, пусть даже отрицать силу гуманоидного дракона было бы глупо.

— Ты сама хотела покоя. Да и для меня силовой метод решения проблемы самый простой и доступный. Уж прости, что я предпочитаю именно его.

Салем задумчиво провела длинным черным ногтем по кромке хрустального бокала. Возникший тонкий, мелодичный звон наполнил повисшую в комнате паузу, контрастируя с напряженным гулом машин за окном. Закончив играть с хрусталём, она посмотрела прямо в глаза Жону.

— Просишь прощения за то, что осознанно сделал и продолжаешь делать? В моё время это называется лицемерием, — это была провокация, что поняли все участники разговора.

Салем действительно не страдала от мысли, что её убьют прямо сейчас или в ближайшем будущем. Она желала этого очень давно и действительно радовалась, когда узнала, что может это получить. Это тоже была бы победа. Пусть даже дракон в человеческом теле напротив неё дал надежду на лучшую жизнь, чем та, которую она влачила на протяжении тысяч лет.

— Ты можешь считать это чем угодно, — Жон на провокацию не поддался. — Но я действительно хотел бы договориться мирно, не сильно веря в подобный исход. И раз уж поверить не получается, стоит быть готовым к самому плохому развитию событий.

Салем чуть склонила голову набок, изучая лицо парня.

— Прагматизм, — наконец произнесла Ведьма Пустошей, смакуя это слово так же, как до этого мистральское вино. — Ты не пытаешься играть в святого спасителя. Не читаешь моралей о добре и зле, не цепляешься за иллюзии. Озпин наверняка назвал бы тебя чудовищем или тираном, Жон Арк.

— Озпин слишком долго прятался за чужими спинами и жертвовал детьми ради сохранения статус-кво, чтобы его мнение о морали имело для меня вес, — парировал Жон, медленно крутя в руках стакан со льдом. — К тому же тирания в самой моей сути. Я дракон тирании.

— Допустим, — Салем чуть подалась вперед. — И всё же, прежде чем я соглашусь преклонить колено или, напротив, с радостью подставлю горло под твой клинок, Дракон… Я должна знать, что ты собираешься делать дальше.

Жон сделал последний глоток ледяной воды, со стуком поставил стакан на низкий столик и подался навстречу Салем, уперев локти в колени. В эту секунду весь его расслабленный, вальяжный вид испарился.

— План состоит из трех этапов, — спокойно и веско начал Арк. — Этап первый: наведение порядка в песочнице, называемом «Ремнант». Королевства Ремнанта разобщены, погрязли в коррупции, страхе и политических интригах. Они тратят больше сил на грызню между собой, чем на выживание. Я заставлю их объединиться. Жестко, быстро и без лишних сантиментов. Академии, правительства, корпорации вроде Праховой Компании Шни, все они либо примут новую вертикаль власти, либо перестанут существовать как независимые структуры. Никаких теневых войн в стиле Озпина. Моя тирания будет абсолютной, открытой и обеспечит людям ту безопасность, о которой они умоляют.

Глинда тихо выдохнула, но перебивать не стала. Для неё, посвятившей жизнь защите людей, это звучало радикально, но если итогом всего станет жизнь без гримм, то стоит хотя бы попробовать. Особенно с учетом того, что пророчества божественных религий говорят о неизбежности глобальной войны.

— Допустим, ты сломаешь волю нынешних владык и заставишь Советы подчиниться мирно или силой, — Салем задумчиво прищурилась. Давление Жона её впечатлило, но не испугало. — Где в твоем идеальном порядке место мне и моим монстрам?

— Выбирать тебе. Я могу уничтожить творения Темного Брата. Могу изменить их или вывести за пределы мира, заставив охранять Ремнант от гостей из других миров, — Жон не видел особой ценности в материальных проекциях темной силы. И даже использование их как стражей это скорее задел на будущее, когда некоторые Гримм смогут отожраться на межмировой энергии хотя бы до уровня средненького бога. — Что же до тебя, то я тиран, но не самодур. Ты можешь сама выбрать, чем будешь заниматься под моей рукой. Главное, чтобы от этого было больше пользы чем вреда.

— Интересно, — протянула Салем. — Что насчет остальных шагов?

Ей это уже нравилось и она была готова согласиться. Но соглашаться вот так сразу же было не в характере Салем. Стоило хотя бы услышать план целиком.

Глинда же думала про себя, правильно ли она сейчас делает, что просто молчит, а не пытается отговорить Жона Арка от его плана? Прямо сейчас он говорит о захвате власти, это просто не может закончиться бескровно. Но все же, это была надежда… надежда на лучшую жизнь.

Лишь бы не пожалеть потом о своих наивных надеждах.

Глава 44

— Этап второй, — голос Жона стал чуть тише. — Сброс стороннего контроля. Раньше мир был переполнен магией, но сейчас люди лишены этого, пользуясь осколком в виде ауры и проявлений. Души мертвых же уходят на корм другого мира, созданного братьями. Если уж я возьму этот мир под свою руку, то власть богов нужно будет скинуть.

— А самих богов убьём? — Салем тут же зацепилась за важное для себя.

— Таково твоё условие, и я готов на него пойти, — Жон пожал плечами.

— Окончательно? — переспросила Салем, и в её голосе впервые прорезался неподдельный, почти хищный голод. Для неё это было не пустое уточнение. Её саму убивали не раз и все бестолку. Так что она желала виновникам всего этого только окончательной смерти. Жон на это кивнул. — Прекрасно. Просто прекрасно. Но ты обещал три этапа. Что же будет после того, как падут создатели? Есть что-то ещё, чего ты хочешь достичь?

— Я уже говорил, что мы не одиноки во вселенной. Миров, похожих на Ремнант, великое множество, ещё больше тех, что кардинально отличаются, — Жон даже задумался, какие ещё миры могут быть рядом. — Как минимум нам стоит озаботиться защитой от этих миров.

— Защита как минимум? — Глинда нахмурилась. — Значит ли это, что есть вариант с завоеванием других миров?

— Варианты есть всегда. Империи живут только пока растут и развиваются. Прямо сейчас у нас огромный простор для роста внутри Ремнанта, но что будет после? — Жон задал очевидный, на его взгляд, вопрос. — К тому же, вы зря считаете, что я собираюсь устраивать геноцид каким-то там цивилизованным народам. Пустых миров, как и миров, населённых существами вроде гримм, хватает.

Глинда медленно выдохнула, привычным жестом чуть поправив очки на переносице. Успокоить её до конца ему не удалось, но холодный прагматизм в его словах было сложно отрицать.

— Допустим, — произнесла она строгим тоном, в котором, однако, уже не было прежнего категорического отторжения. — Но прежде чем строить межпространственную или любую другую Империю, нам нужно навести порядок в собственном доме.

— Поэтому я определил это третьим шагом, и первоначально говорил исключительно о защите от гостей из других миров, а не завоевательных походах. — Жон оперся руками о стол, подавшись вперед. — Таково моё видение ближайших шагов.

— Допустим, — Салем задумалась. Выглядело все это действительно очень даже красиво, и как минимум стоило попробовать поучаствовать во всем этом. По сути Салем смущал только вассалитет.

С точки зрения логики все было достаточно просто. Для верховного правителя совершенно нормально не заключать союзы с другими, а приводить их под свою руку. Да и сама сделка выглядела довольно привлекательно и предлагала ей то, чего она не могла добиться тысячелетиями своими силами. Месть. Абсолютную, неоспоримую месть тем, кто проклял её и превратил её жизнь в бесконечную пытку. По сравнению с этим, статус вассала можно было назвать… приемлемой ценой.

Но гордость бессмертной королевы, привыкшей единолично повелевать, тоже требовала выхода.

— Допустим, я приму концепцию твоей Империи, дракон, — Салем подняла тяжелый, изучающий взгляд на Жона. — Но слово «вассал» имеет слишком много трактовок. И пускай ты говоришь, что я сама могу выбрать, чем заниматься, я хочу знать, какие права и обязанности подразумевает положение твоего вассала?

Жон не отвел взгляда. Он ждал этого вопроса, понимая, что для существа, прожившего тысячи лет в статусе главной угрозы человечеству, стать чьей-то подчиненной — это серьезный удар по эго.

— Я не предлагаю тебе роль служанки или придворного палача, Салем, — ровным тоном ответил гуманоидный дракон. — Мне не нужно, чтобы ты перекладывала бумажки или сидела на цепи рядом с моим троном. С твоим опытом тебя будет ждать работа администратора. Великого герцога, наместника, мэра, можешь называть это как угодно. Я чисто физически не смогу быть везде и всегда, поэтому мне потребуются управленцы на местах. Твоим правом будет возможность управлять землей и подданными. Твоими обязанностями будет соблюдение интересов государства и забота о подконтрольных людях и земле.

— Забота о людях? — губы Салем дрогнули, искривившись в подобии улыбки, а затем тихий, сухой смех, лишенный всякого веселья, наполнил комнату. Она посмотрела на свои руки, кожа на которых была неестественно бледной, испещренной черными венами. — Ты предлагаешь мне стать губернатором? Следить за тем, чтобы крестьяне были сыты, а налоги уплачены вовремя?

Она подняла взгляд на Жона, и в её красных глазах вспыхнуло мрачное веселье.

— В этом есть определенная, извращенная ирония, дракон.

— Вы с Озпином уже правили человечеством в прошлом. К тому же ты уже попробовала себя в качестве властелина великого ничего. И если я правильно тебя понял, то существование в пустом замке уже успело тебя утомить, Черная Королева, — Жон шутку не поддержал и смотрел на неё спокойно. — К тому же, как бы некоторые особенные личности не думали, но именно народ является кровью любого государства. Поэтому да, мои вассалы будут заботиться о народе, который станет моим. Я не требую от тебя любви к смертным, но эффективность и порядок будут именно обязанностью. Убивать смертных ради забавы я не позволю.

Смех Салем оборвался так же внезапно, как и начался. Упоминание Озпина и их попыток править в прошлом должно было взбесить её. Одно только имя бывшего возлюбленного вызывало вспышки слепой ярости. Но сейчас, глядя в спокойные, немигающие глаза Жона, она почувствовала угрозу. Дракон не пытался задеть её гордость, но явным образом обозначил границы, которые нельзя пересекать.

Она медленно откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая длинным когтем по подлокотнику.

— Бессмысленная резня удел диких зверей, а не мой, — тон голоса Салем был переполнен недовольством, но она сдержала себя. Да, было множество убитых в гневе, от обиды и просто сопутствующие жертвы в их с Озмой противостоянии. Но то время прошло. — Я выросла из простых разрушений тысячелетия назад. Если ценой за гибель Братьев будет поддержание сытости и покоя горстки смертных… я заплачу эту цену. В конце концов, за хорошим инструментом нужно ухаживать, чтобы он не сломался в неподходящий момент. Считай, что мы договорились, Жон Арк.

Глинда, до этого момента хранившая напряженное молчание, шумно втянула воздух.

— Вы сейчас говорите о судьбах миллионов людей так, словно делите фигуры на шахматной доске, — в её голосе скользнуло неодобрение, но она не спешила хвататься за хлыст. Учительница Академии Бикон слишком хорошо понимала, что только что стала свидетельницей исторического момента. — Допустим, я тоже готова принять этот план ради того, чтобы Ремнант перестал быть полем бесконечной битвы. Но есть одна огромная проблема, которую вы оба как будто игнорируете.

— Озпин/Озма, — одновременно, хотя и с совершенно разными интонациями, произнесли Жон и Салем.

— Не совсем, — Глинда даже не удивилась, что два этих монстра именно Озпина посчитали проблемой. — Директор готов поддержать ваши начинания, мистер Арк, если это принесет реальную помощь обычным людям.

Салем откровенно и презрительно фыркнула, услышав это заявление.

— Озма готов отступить? — в её голосе скользнул откровенный яд, смешанный с недоверием. — Звучит как дешевая ложь. Или очередной его грандиозный план по успокоению собственной совести. Он слишком привык дергать за ниточки из тени, играя в благородного защитника.

— Если директор действительно готов к диалогу и сотрудничеству, то это хорошо. Проблема в том, что Салем права, он слишком сильно привык сидеть тихо и плести свои интриги, — заметил Жон. — Отсюда возникает вопрос, насколько вообще можно доверять его желанию поддерживать хоть что-нибудь. Да и формулировка условия, при котором он будет готов поддерживать меня тоже довольно расплывчата.

Глинда устало потерла переносицу. Спорить с двумя древними или, в случае Жона, мыслящими категориями вечности, существами было тяжело, но кто-то должен был удерживать их грандиозные планы в рамках здравого смысла. Проблема только в том, как это сделать так, чтобы её послушали, а не отмахнулись, как от какой-то мошки.

— В чем же вы тогда видите проблему Озпина и способ её решения? — тяжело вздохнула профессор. С ходу пытаться переубедить их вряд ли получится, но можно попробовать порассуждать.

Салем первой нарушила повисшую паузу. Она грациозно наклонила голову, а в её алых глазах мелькнуло презрение, копившееся тысячелетиями.

— Проблема Озмы в том, что он трус, который искренне поверил в собственную святость, — холодно произнесла Черная Королева. — Он не может отпустить власть, потому что убедил себя: без его незримого руководства человечество пожрет само себя. При этом он не управляет ничем сам, оставляя своих миньонов наедине с проблемой, но без власти решить её. Если мы просто придем к нему и скажем: «Отойди в сторону», он начнет плести новую сеть. И я желаю ему только скорейшей и окончательной смерти.

Глинда слегка побледнела от этих слов, рука инстинктивно дернулась к хлысту на бедре, но она заставила себя остаться на месте. Она перевела взгляд на Жона, надеясь услышать нечто менее радикальное.

— У Салем с директором личные счеты, которые мне тоже придётся учитывать. Насчет тайного общества я мог бы это проигнорировать, так как они будут появляться сами собой и без Озпина, — Жон был не так категоричен, но и добрыми его слова тяжело было назвать. — Его даже можно было бы специально оставить, для аккуратного контроля подобных образований изнутри. Вот только сам Озпин не собирается работать, он желает только присматривать за попытками других сделать хоть что-то, раздавая им обрывки знаний, в качестве то ли поощрения, то ли наказания.

Гуманоидный дракон внимательно посмотрел на Глинду. Голубые глаза имели узкий зрачок, что невольно навело профессора Бикона на пугающую мысль: а насколько сильно Жон Арк сейчас приблизился к своему состоянию из видений Джин? Он ведь очень походил на то, что они могли видеть там.

— Вот вы, мисс Гудвич, уверены, что знаете все о противостоянии Озпина и Салем?

Глинда замерла. Вопрос попал в самую больную точку, заставив её внутренне подобраться. Будучи заместителем директора и его правой рукой, она привыкла доверять Озпину. Но годы работы бок о бок научили её и другому: директор всегда выдавал информацию дозированно, оставляя самую суть в тени своих недомолвок.

— Я знаю то, что директор счел нужным нам рассказать, — строго, но с едва заметной запинкой ответила она. Гудвич выпрямила спину, стараясь не выказывать неуверенности перед этими двумя. — И то, что нам показала Реликвия. Но ваш тон, мистер Арк, подразумевает, что это не все.

Салем изящно прикрыла губы ладонью, тихо и откровенно насмешливо хмыкнув.

— О, дорогая моя, наивная защитница человечества, — голос Черной Королевы сочился ядовитым снисхождением. — Озма никогда не рассказывает всего. Даже в моменты нашей величайшей близости, на заре времен, он умудрялся хранить секреты… «ради моего же блага». Он лжет не только вам. Он тысячелетиями лжет самому себе.

Жон только покачал головой на драматизм подобного замечания. Воистину, нет врага страшнее, чем обиженная женщина. Скорее всего, даже если удастся договориться на мировую, Салем не простит Озпина до конца и будет пытаться так или иначе задеть его или даже подставить. И это откровенно так себе перспектива.

Выбирая же между Черной Королевой и Белым Королем, гуманоидный дракон ни минуты не сомневался. Он точно и безоговорочно, на сто процентов, выберет ведьму. И все решалось буквально одним фактом.

— И это не главная проблема. Озпин живет за счет других. Кого он убьёт своим следующим вселением? Вашего сына, мисс Гудвич, может быть моего? — слова Жона заставили Глинду вздрогнуть от представленной картины. Да и сам гуманоидный дракон скрипнул зубами.

Лицо Глинды потеряло последние остатки красок. Она попыталась найти слова, чтобы возразить, чтобы защитить человека, за которым следовала столько лет, но аргументы застряли в горле.

— Души сливаются, — наконец произнесла она, скорее по въевшейся привычке отстаивать свои убеждения, чем с реальной уверенностью. — Директор всегда говорил, что это не стирание личности, а симбиоз. Дарующий мудрость прошлых жизней ради спасения будущего.

Салем не выдержала. Её смех, резкий и каркающий, ударил по натянутым нервам профессора.

— Симбиоз? Какое восхитительно благородное слово для банального паразитизма, — глаза Черной Королевы сузились от презрения. — Скажи мне, Глинда, сколько в нынешнем Озме осталось от того юноши, чье тело он забрал последним? От Озпина Джардина? Он может сколько угодно притворяться, перенимать привычки своих носителей, чтобы успокоить их близких, но в конце концов за рулем всегда остается древний старик, чья душа слишком тяжела, чтобы уравновесить её душой юноши.

— Не так важен процесс, которому подвергается жертва, — вмешался Жон. — Я поставлю вопрос по-другому: готовы ли вы отдать ему своего ребенка? И это не пустое любопытство. Если вы согласитесь, то я смогу привязать механизм перерождения Озпина к вашей крови и вашим потомкам.

— Вы могли бы просто продлить жизнь его текущей оболочки, — Глинда не была готова давать требуемый от неё ответ. — Даже не обязательно наделять её бессмертием, просто убрать смерть от старения, и никем не пришлось бы жертвовать.

— Конечно, я так сделаю, вот только остаются желания самого Озпина. Скажите, мисс Гудвич, что будет если директор решит сбежать «из-под надзора»? Если он просто решит совершить самоубийство? Кто тогда будет отвечать за моё решение сохранить ему жизнь?

— Это… — Глинда запнулась, чувствуя, как привычная уверенность рассыпается в прах под тяжестью заданного вопроса. — Это нечестная постановка вопроса, мистер Арк. Директор не станет совершать самоубийство, чтобы саботировать чьи-то планы. Он не такой.

— Тогда вам нечего бояться. Вы готовы взять на себя ответственность за подобное утверждение?

Она не ответила сразу. На самом деле Глинда хотела бы вообще не отвечать на подобные вопросы, но два хтонических существа продолжали смотреть на неё, ожидая ответа. И пускай прямо сейчас детей у Глинды не было и не факт, что будут, учитывая насколько нервной была её жизнь в последнее время. Но даже так она не была готова рисковать такими вещами. И уж тем более она не желала такого кому-нибудь другому.

— Я готова рискнуть своей жизнью, но не поставить на кон чужую, — наконец Глинда ответила и ей самой её слова показались мрачными. Жон медленно кивнул, принимая её ответ. В его вертикальных зрачках не было ни осуждения, ни снисходительного торжества, лишь согласие со сказанными словами.

— Хороший ответ, мисс Гудвич. Честный, — произнес он. — И я полностью вас поддерживаю. И именно поэтому Озпин проблема.

Салем издала тихий, царапающий слух звук, отдаленно похожий на мурлыканье крупной, очень опасной кошки.

— Как быстро слетает позолота с идеалов, когда платить по счетам предлагают лично тебе, верно, Глинда? — с откровенным удовольствием протянула Черная Королева. Откинувшись в кресле, она сплела бледные пальцы. — Но раз уж мы определились с проблемой, самое время определиться и с её решением. Не так ли?

***

Тем временем в Биконе потихоньку шли уроки. Вот только ни команда RWBY, ни пришедшие на уроки без командира JNPR, не могли толком сосредоточиться на уроках. Они все думали о Жоне, о тех переговорах, что он сейчас проводил с Салем, и о том будущем, что будет всех ожидать по итогу этих переговоров.

Была какая-то дикость в том, что приходится вот так сидеть и ждать, пока за тебя решают другие. По крайней мере никто из подростков не воспринял это хорошо. Но и деваться было некуда.

Уже прошли уроки праховедения и сейчас они сидели на уроке, посвященном изучению гримм. В классной комнате стоял привычный гул, генерируемый профессором Портом. Он что-то рассказывал о стратегиях ведения боя против Гримм, но его слова падали в пустоту. Руби сидела, уставившись невидящим взглядом на доску, её пальцы нервно крутили край плаща. Вайс машинально что-то записывала в тетрадь, но это были просто бессмысленные каракули. Блейк, как обычно, держалась отстранённо, но её уши под лентой то и дело вздрагивали, выдавая нервозность. Янг разве что не сплевывала на пол от досады и недовольства.

В другом конце класса Пирра сидела с идеально прямой спиной, но её взгляд был устремлён в никуда. Она мысленно прокручивала все возможные сценарии переговоров, готовясь к худшему. Рен, казалось, медитировал, но его руки на парте были сжаты в кулаки, что выдавало его тревогу. Нора же, напротив, не могла усидеть на месте: она то вертелась, то постукивала пальцами по столешнице, то начинала что-то шептать, но тут же замолкала, натыкаясь на предупреждающий взгляд Рена.

Профессор Порт, наконец, заметил это всеобщее отсутствие. Он откашлялся и отложил указку.

— Мисс Роуз, быть может, вы просветите нас, какие бывают типы Гримм в зависимости от их поведения? — спросил он, прищурившись.

Руби вздрогнула, подняла на него огромные серебряные глаза и моргнула.

— Э-э… они бывают… очень опасными, сэр, — выдала она после долгой паузы.

Профессор Порт тяжело вздохнул, и его усы грозно встопорщились.

— Мисс Роуз, — произнёс он с такой интонацией, будто его только что серьезно обидели, — это всё равно что сказать, что вода бывает мокрой. Это совершенно неудовлетворительный ответ, садитесь.

Руби опустилась на место, чувствуя на себе сочувственный взгляд Вайс. Беловолосая наследница Шни изящно прикрыла глаза ладонью, жест, который мог означать всё что угодно: от «боже, какая же ты бестолочь» до «я переживаю, что ты сейчас расплачешься». Скорее первое, но Руби предпочла верить во второе.

Благо, видя их состояние, профессор не стал мучить их дальше. Звонок, возвестивший об окончании занятия, прозвенел для них как спасение. Профессор Порт, обычно любивший задерживать студентов очередной «поучительной историей из своей славной молодости», в этот раз лишь усмехнулся в усы.

— Я не прощаюсь с вами, молодые люди. Так как мисс Гудвич сегодня отсутствует, мы ещё увидимся с вами в классе боевой подготовки.

Нельзя сказать, что хоть кого-то это обрадовало, но делать было нечего. Упомянутые команды вышли из аудитории одними из последних. Студенты вокруг смеялись, обсуждали предстоящий турнир, жаловались на домашнее задание по истории Ремнанта, в общем вели обычную повседневную жизнь. И от этого контраста становилось только тошнее.

Едва они свернули в пустой коридор, ведущий к тренировочным залам, Янг не выдержала. Она с силой ударила кулаком по каменной стене. Раздался глухой треск, и по штукатурке побежала тонкая паутинка трещин.

Это тут же привлекло всеобщее внимание, что было не очень хорошо.

— Что это с тобой, блонди? — спросил Кардин. — И не боишься, что тебе потом всыпят за подобное отношение к имуществу Академии?

— Отвали, Винчестер, — процедила Янг сквозь стиснутые зубы. Её лиловые глаза на мгновение вспыхнули угрожающим алым цветом. — Иначе единственное имущество, которое здесь пострадает, будет твоим лицом.

Кардин презрительно фыркнул, хотя его дружки из команды CRDL, стоявшие позади, нервно переглянулись.

— Ого, какие мы агрессивные, — протянул он, упирая руки в бока. — И чего вы вообще такие кислые? И где потеряли второго блондина? Неужели этот панк опять сбежал с учёбы?

Воздух в коридоре внезапно стал тяжелым, словно перед грозой. Янг сжала кулаки так, что костяшки побелели, Нора хищно оскалилась, инстинктивно потянувшись за спину, где обычно висел её молот, но их всех опередила Пирра. Чемпионка Мистраля сделала всего один шаг вперёд. В её движениях не было предвкушения драки Янг или безумия Норы. Только ледяное, идеальное спокойствие, от которого по спине бежали мурашки.

— Кардин, — голос Пирры звучал непривычно тихо, но почему-то каждое слово отдавалось эхом в пустом коридоре. — Тебе лучше уйти. Прямо сейчас.

Это было достаточно внушительное напутствие, чтобы даже Винчестер всё понял и отвалил. Шесть девушек и Рен проводили его взглядами, прежде чем чуть расслабиться.

— Даже не верится, что Жон однажды спас его, — заметил Блейк. — По крайней мере сам Кардин не проявляет ни малейшей благодарности за тот случай.

— Но в чем-то он прав, — вступила в беседу и Вайсс. — Ты зря рушишь стены. За это нам действительно влетит.

— Влетит, — согласилась Янг. — Просто меня всё это бесит, особенно на контрасте с недавними новостями. Недавно воскресили женщину, что заменила мне мать, а теперь ведьма, из-за которой она умерла уже в городе и что-то там обсуждает с Жоном. Бесит.

— Да уж, сейчас хочется слышать только хорошие новости, а не вот это вот всё, — Руби согласилась с сестрой.

— Вам грех жаловаться на то, что в вашей жизни не хватает хороших новостей, — Вайсс обняла сама себя за плечи. Её все ещё задевал тот факт, что на фоне убийства её отца, Жон воскресил мать Руби. Да, так думать было неправильно, но чувствам не прикажешь. — Ну и как минимум одну хорошую новость я могу сказать. Правда, она больше касается Руби, а не всех нас.

— Какую? — Руби тут же встрепенулась. Её серебряные глаза загорелись надеждой, а Янг даже перестала испепелять взглядом удаляющуюся спину Кардина, полностью переключив внимание на напарницу.

Вайс изящно поправила прядь белоснежных волос, стараясь скрыть ту горечь, что всё ещё скреблась где-то под ребрами. Было тяжело. Очень. Но она не из тех, кто отравляет чужую радость своей болью, тем более когда речь идет о её собственной команде.

— Арк хотел заключить сделку с корпорацией Шни, так как ему потребовались деньги на некоторые нужды. Я решила купить у него ту самую винтовку с бесконечными патронами, — уже на этой фразе глаза Руби засияли. Но это было не всё, и Вайсс продолжила: — мы сторговались на две винтовки. Одну, с несколькими сменными элементами охлаждения, которые моя семья будет изучать. И ещё одну, зачарованную на бесконечную стрельбу без сменных частей, для Руби.

На мгновение в коридоре повисла абсолютная, звенящая тишина. Затем Руби издала звук, подозрительно похожий на писк закипающего чайника. Её глаза расширились до невероятных размеров, а плащ метнулся кровавым пятном, когда она, словно пуля, преодолела разделяющее их расстояние.

— Вайс! — взвизгнула Руби, налетая на напарницу и стискивая её в таких объятиях, что у наследницы Шни выбило весь дух. — Ты самая, самая, самая лучшая напарница в мире! Бесконечные патроны! Никакой перезарядки! Да из Кресент Роуз теперь можно стрелять вообще не останавливаясь!

— Руби… задушишь… пусти… — прохрипела Вайс, безуспешно пытаясь отцепить от себя невероятно сильного для своих габаритов лидера.

Янг, чья ярость мгновенно улетучилась, уступив место искренней улыбке, подошла и аккуратно, но твёрдо оттащила сестру за капюшон.

— Остынь, маньячка, а то убьешь своего спонсора до того, как она отдаст тебе пушку. — Янг посмотрела на Вайс, и в её взгляде мелькнула неподдельная благодарность. — Спасибо, Вайс. Правда. Это… именно то, что ей было нужно сейчас.

Вайс, поправляя смятую униформу, попыталась вернуть себе обычное холодное достоинство, хотя лёгкий румянец на щеках выдавал её с головой.

— Пожалуйста, — отозвалась она тихо, радуясь, что они наконец-то собрались вместе. Ей действительно этого не хватало.

Глава 45

Переговоры между Жоном и Салем, в присутствии Глинды Гудвич, тем временем продолжались. Их ждал одновременно острый и в то же время показательный момент: способ решения поставленных задач. Жон был готов к тому, что Салем будет требовать наиболее жестокого и бескомпромиссного варианта, и мысленно провел черту, за которой он не будет терпеть выходки ведьмы и просто убьёт её.

Но то ли древняя ведьма почувствовала его настрой, то ли она просто была не настолько отбитой, как о ней можно было подумать, но в целом остальная часть переговоров прошла довольно спокойной.

Салем не требовала мучить душу Озпина в ближайшие десять тысяч лет или какой-то подобной жести. Её устраивало обычное упокоение души бывшего мужа.

Она не предлагала использовать армию гримм для захвата власти, что вызвало бы страшную резню. Её слуги запустили свои руки во многие организации в разных королевствах, а значит Салем могла поддержать захват власти человеческим, а самое главное, политическим ресурсом.

В общем, совершенно адекватный и довольно полезный партнер получился. Даром что обсуждали они государственный переворот.

— С такими вводными ты давно могла бы сама завоевать весь мир, — заметил Жон, впечатлившись открывшимся возможностям.

— Я уже правила миром, — отозвалась Салем, все ещё негативно воспринимая напоминания о том времени. — Это бессмысленно и глупо. И любая подобная империя рухнет сама в себя.

— И все же ты готова поддержать мою авантюру, — Жон выгнул бровь.

— Мне интересен ты и твои способности, а не очередная империя, которую ты собираешься построить.

Жон позволил себе короткую усмешку. Салем явно умела жонглировать смыслами не хуже, чем некоторые из прошлых жизней, которые он помнил, и это одновременно настораживало и вызывало невольное уважение. Ведьма, пережившая падение богов и собственное проклятие, смотрела на политические игры так, как взрослый смотрит на песочницу, с лёгкой ностальгией и полным отсутствием желания лезть в неё.

— Что ж, тем лучше для меня, — он кивнул. — Будем считать это взаимовыгодным сотрудничеством. Ради блага всех нас.

— «Всех»? — ведьма покачала головой. — Думаешь, очередная война за власть осчастливит всех? Или те, кого ты убьёшь в процессе подавления восстаний, будут счастливы?

— В процессе установления моей власти счастлив не будет никто. Но общемировое улучшение жизни является целью всего мероприятия, — Жон вздохнул. Он и сам сомневался в том, что хочет сделать. Но прямо сейчас он не видел никаких других вариантов. — Без этого нет смысла начинать подобные вещи.

— Значит мир ждет очередная тотальная война, — Салем находила это ироничным. Воевать ради мира, убивать ради счастья, это было настолько глупо, что она просто отказывалась в это верить. И уж точно она не собиралась думать, что гуманоидный дракон преследовал именно эти цели.

— Нет, — Жон ответил твердо, как будто отдал приказ. — Это будет переворот в рамках одного королевства. Пока нам просто нет смысла лезть к соседям. Тут бы у себя, для начала, порядок навести. С остальными королевствами же мы наладим диалог позже. Время покажет, будут ли говорить дипломаты или всё-таки оружие.

Глинда молчала. Она наблюдала за обоими: за тем, как Жон держится настолько ровно и безупречно, как будто позировал для фото, а не вел разговор. За тем, как Салем не двигается почти вовсе, но при этом словно заполняет собой комнату.

Некоторые слова, что были произнесены, ей нравились, другие пугали. Но в целом… она боялась признаться в этом сама себе, но она была согласна с нарисованной картиной. Да, не без некоторых оговорок, но Глинда согласилась бы и на более жестокие условия. Сейчас же все выглядело достаточно хорошо, чтобы даже начать подозревать какой-то подвох.

И некий подвох действительно был. По крайней мере Салем сразу же обратила на него внимание.

— Ты хочешь убрать гримм только со своей территории, чтобы просто вынудить других приползти к тебе на коленях с просьбой о защите, — ведьма улыбнулась. Она была уверена, что разгадала замысел Жона. Глинда же напряглась.

— Это было бы довольно действенное решение, — Жон усмехнулся. — Но слишком мелочное для меня. Гримм перестанут докучать людям по всему миру. Я же постараюсь построить государство, что само по себе будет способно заставить других прийти ко мне на поклон.

— Заставить прийти на поклон, — Салем повторила медленно, будто пробовала слова на вкус. — Это звучит… знакомо.

— Не сравнивай, — Жон ответил ровно, но в этом «ровно» уже был нажим. — Я не Озпин.

— Ты уже говоришь, как он, — заметила ведьма. — «Я сделаю мир лучше». «Благо для всех». «Я построю систему». Знаешь, сколько раз я слышала подобное, Жон Арк?

Глинда поняла, что оба чудовища перед ней, вышли на очередной пик в своих переговорах. Кажется, что они испытывали какое-то непонятное удовольствие от периодических попыток прощупать и спровоцировать друг друга. Вроде только достигли определенных договоренностей, и снова очередная провокация.

Жон не отвёл взгляда.

— Слишком много, полагаю. Ведь подобные идеи не только понятны, но и довольно привлекательны, — сказал он. — Но в отличие от Озпина, я хотя бы начинаю с признания простой вещи: любой порядок строится не на благих намерениях, а на монополии на насилие, дисциплине и способности отвечать за последствия. Я не обещаю волшебное чудо, что к вечеру изменит мир к лучшему. Я обещаю систему, в которой люди, получившие власть, будут головой отвечать за каждое своё решение. Буквально.

— Какая честность, — Салем чуть склонила голову. — Почти освежает.

— Почти? — сухо уточнил он.

— Почти, — подтвердила она. — Потому что честность сама по себе ничего не стоит. Тиран, который открыто называет себя тираном, не становится лучше просто от того, что не врёт.

— Действительно, — Жон неожиданно усмехнулся. — У тебя есть с этим проблемы?

— Мы уже договорились и своё я получу, — Салем тоже расслабилась, сбавив тон голоса. — Что ты будешь делать со своей частью этой сделки, остаётся твоим личным делом.

— Тогда мы можем переходить к делу, — Жон плавно поднялся с кресла, всем своим видом демонстрируя, что философская часть переговоров завершена. — Прямо сейчас тебе, Салем, нужно будет отозвать всех гримм на свой континент. Чуть позже я приду к тебе и мы решим что делать с этим наследием темного Брата. Я же решу проблему Озпина и захвачу власть в Вейле.

— Прямо сейчас? — Глинда слышала, до чего они договорилась, но не ожидала, что план будет приводиться в исполнение немедленно.

— А зачем нам чего-то ждать? — Жон ответил вопросом на вопрос. — Вы готовы занять место директора Академии Бикон, профессор Гудвич?

Глинда вздрогнула. Не от неожиданности вопроса, она ждала чего-то подобного с той самой минуты, как судьбу Озпина окончательно решили. Но то, с какой будничной интонацией говорилось государственном перевороте и убийстве одного из ближайших для Глинды людей просто пугало.

Да, было многое сказано о том, почему это важно и как именно все должно было произойти. Но её всё равно не отпускало чувство, что она предаёт Озпина. И предложение занять потом его место совершенно здесь не помогало.

— Я… — она запнулась, и это было хуже всего. Запнуться сейчас, когда каждое слово взвешивают двое существ, способных стереть её в порошок, даже не напрягаясь. — Я не уверена, что достойна такой чести.

Салем издала тихий, почти мелодичный смешок. В нём не было злобы, лишь застарелая усталость.

— Оставь эти игры, девочка. Ты здесь именно потому, что достойна, но можешь быть не способна все же сделать последний шаг. Не надо путать мораль и компетенцию.

— Я не собираюсь никого принуждать к работе, — Жон спокойно рассматривал Глинду. — Поэтому и спрашиваю, вы готовы или нет. Если вам сложно принять эту должность, по разным причинам, ваше дело. Я буду решать эту проблему по-другому. Если готовы, то должность ваша, приступить к исполнению обязанностей нужно будет немедленно.

Он чуть склонил голову, как бы нависая над Глиндой, всё ещё сидящей в кресле. Глинда физически ощутила тяжесть его взгляда. В нем не было ни презрения, ни угрозы в привычном понимании этого слова. Только холодное, давящее ожидание хищника, для которого время — это просто еще один ресурс, при том не особо важный, можно подождать.

Ее разум, привыкший к дисциплине и анализу, лихорадочно просчитывал варианты. Если она откажется, Жон не отступит. Он просто найдет кого-то другого. Или, ещё хуже, просто спустит все на самотёк. Студенты же, предоставленные сами себе, точно впутаются в его дела, что может закончиться очень большой кровью.

Академия Охотников просто не может оказаться в стороне от государственного переворота… если только кто-то не удержит студентов в общежитии или в аудиториях. И тут остаётся большой вопрос в том, кто и как будет проводить это удержание? Эта мысль отдавала горечью, но для себя Глинда просто не видела других вариантов.

Она выпрямила спину. Медленным, выверенным движением поправила очки на переносице. В этот жест она вложила возвращение собственного самоконтроля.

— Я принимаю эту должность, — произнесла она. Её голос больше не дрожал, а звучал сухо, официально и холодно, так, как она говорила с провинившимися студентами. — Но у меня есть условия, мистер Арк.

Он не перебил, лишь чуть приподнял подбородок, поощряя её продолжать.

— Во-первых, ни один студент Бикона не должен пострадать. Академия объявляется закрытой зоной на время вашего… переворота. Я заблокирую выходы из общежитий и тренировочные полигоны. Во-вторых, если среди городского ополчения или Охотников будут раненые, я требую организации безопасных медицинских коридоров.

Салем тихо хмыкнула, словно услышала забавную, но бессмысленную шутку, однако Жон отреагировал иначе. В его глазах мелькнуло подобие искреннего одобрения.

— Это приемлемо, — кивнул он. Суровые правила и дисциплина были теми вещами, которые он уважал. — И реализуемо. Я не планирую играть в солдатиков, и собираюсь взять власть самостоятельно. Поэтому обещаю не только избегать жертв среди оппонентов, но и не собираюсь препятствовать их отступлению или заботе о раненых.

Салем медленно поднялась. Вблизи её фигура казалась еще более неестественной, словно сотканной из бледного света и первобытной тьмы. Ведьма просто закрыла глаза, и Глинда почувствовала, как температура в комнате резко упала. Для охотницы было не понятно, магия это или что-то связанное с Гримм, но ощущения точно были очень неприятными.

— Они уходят, — просто сказала Салем, открыв свои черные, с красными радужками, глаза. — Те из них, кто обладает хотя бы зачатками разума, уже разворачивают стаи. На полную очистку континента уйдет некоторое время, так как зов будет распространяться не сразу, да и совсем дикие особи не сразу поймут, что нужно делать. Но процесс уже идёт.

— Предупреди и свои людские ресурсы, чтобы они не пытались мне сопротивляться. Лишние жертвы мне действительно не нужны, — гуманоидный дракон кивнул, и сделал небольшую паузу. Внимательный и непонятный для Глинды взгляд, после чего последовал прямой вопрос: — Желаешь проводить в последний путь своего мужа?

Вопрос повис в воздухе так тяжело, что Глинде на миг показалось: даже стены кабинета сейчас треснут от напряжения.

Салем не ответила сразу.

Её лицо не изменилось. Ни дрогнувших губ, ни сощуренных глаз, ни судорожного вдоха, ничего, за что человек мог бы уцепиться и определить чувства Черной Королевы. И все же Глинда была уверена, что Салем сейчас испытывала очень сложные эмоции.

— Нет, — сказала Салем наконец. Весь её вид был спокойным и величественным, и тем более жутким это выглядело для Глинды.

Одно короткое слово прозвучало так, будто ведьма не отказалась, а захлопнула за собой дверь. Жон несколько секунд смотрел на неё, но потом просто кивнул.

— Как пожелаешь, — произнёс он без нажима.

Салем едва заметно кивнула, и в этом кивке не было ни благодарности, ни сожаления. Словно один из древнейших узлов её жизни наконец-то был не развязан даже, а просто разрублен. Жон же остался всё так же спокоен и даже холоден. В отличии от Салем его даже заподозрить в каких-то чувствах было нельзя.

Глинда неожиданно поняла одну неприятную вещь: из них двоих самым человечным сейчас выглядело самое бесчеловечное существо. Салем, королева гримм, выглядела более эмоционально и живой, чем Жон Арк.

И это пугало намного сильнее, чем обещание убить Озпина и силой захватить власть в королевстве.

Жон перевёл взгляд на Глинду.

— Тогда не будем терять время. Профессор Гудвич, вам нужно вернуться в Бикон раньше меня. Без паники, без громких объявлений. Закрой Академию на карантин под любым убедительным предлогом: учебная тревога, проверка дисциплины, на ваше усмотрение. Я планирую прибыть примерно через час. Успеете?

Глинда медленно кивнула. Когда задачу разбивали на последовательность конкретных действий, дышать становилось легче. Работа всегда была проще чувств.

— Да. В Академии есть все необходимые протоколы, чтобы провести изоляцию студентов за подобный срок.

— Хорошо, — сказал Жон. — Тогда действуйте.

Он не повышал голос, но это всё равно прозвучало как приказ. Возможно дело было в тоне голоса, или Глинда просто сама себя накручивала, сложно сказать, и чтобы не затягивать с этими сомнениями она быстро поднялась со своего места. На короткий миг ей показалось, что ноги стали чужими, слишком лёгкими и слишком ватными одновременно. Однако внешне Глинда не позволила себе показать слабость.

— Тогда я немедленно выдвигаюсь в Бикон, — произнесла она ровно.

— Я открою для вас врата, профессор Гудвич, — Жон потянулся к божественной силе и создал ещё один портал, подобный тому, при помощи которого они переместились сюда.

Глинда коротко его поблагодарила и поспешила войти в золотистую арку пространственного коридора. Выигранное время стоило использовать, чтобы спасти как можно больше жизней.

Салем наблюдала за этим с легкой улыбкой, которая немного скрасила предыдущую холодность и сдержанность. Когда золотистое сияние портала погасло за спиной Глинды, в комнате воцарилась недолгая тишина. Что-то вроде затишья после бури. Жон остался стоять, смотря на то место, где только что исчезла профессор.

— Ты мог бы не отпускать её одну, — заметила Салем, не меняя позы. — Люди в таком состоянии склонны к иррациональным поступкам. Сейчас она вернётся в Академию и, возможно, попытается предупредить Озпина.

— Возможно, — Жон не стал исключать подобного развития событий. — Но я уже сказал, что не буду принуждать её к тому или иному решению. Пускай она осознанно и самостоятельно выберет, за кем идти.

— Ты либо очень глуп, либо чрезмерно самоуверен, если позволяешь ей выбирать в такой момент, — в голосе Салем сквозило скорее профессиональное любопытство, нежели осуждение.

— Ни то, ни другое, — Жон обернулся к ней. — Я просто неоднократно видел, как люди под давлением ломаются и восстают. Восстают, иногда, по самым глупым и надуманным причинам, просто чтобы быть против. Но когда человек делает осознанный выбор, он потом не ищет себе оправданий. Если она окажется ненадежной, то пусть лучше это случится сейчас, чем когда ей будет доверено что-то действительно важное.

— Ты говоришь так, будто уже просчитал все варианты, — Салем внимательно посмотрела на Жона. — Но даже с твоей силой разгонять собственный разум, просто невозможно предугадать всего.

— Именно поэтому я и не пытаюсь, — пожал плечами Жон.

Салем моргнула. Впервые за весь разговор она выглядела не иронично-заинтересованной, а по-настоящему удивлённой. Это длилось всего мгновение, но Жон заметил это и отметил. Для Селем подобный всплеск эмоций действительно был неожиданным и ярким.

— Веришь ли ты сам в эти слова, Жон Арк? — спросила она. — Озпин пытался просчитать человечество на тысячелетия вперёд. Боги и вовсе считали, что знают всё наперёд. Такое чувство, что буквально все бессмертные рано или поздно начинают мнить себя самыми умными и понимающими.

— Ты тоже входишь в число бессмертных, — заметил Жон.

— Мой удел сила, а не интриги.

На этом Салем потянулась к своей силе и открыла разлом в пространстве, через который покинула комнату, оставив последнее слово за собой. Жон слегка покачал головой, глядя на то место, где только что растворилась в пространственном разломе Черная Королева. Столько тысячелетий, пережитые эпохи, падение цивилизаций, а ушла с такой помпой, что в пору считать её королевой драмы.

Ну или девочкой-подростком, что просто решила оставить за собой последнее слово.

Жон коротко усмехнулся, настраиваясь на дальнейшую работу. У него был час, который стоило потратить на что-нибудь полезное. Первоначально гуманоидный дракон хотел просто сходить и взять кого-то из своих подопечных, Синдер или мелкую убийцу Нео, так сказать в целях натаскивания молодняка на кровь…

На этой мысли гуманоидный дракон споткнулся и серьёзно задумался. «Натаскивание молодняка на кровь». Сама формулировка, всплывшая в сознании так легко и обыденно, заставила его внутренне содрогнуться. Это были мысли не человека, планирующего серьёзное дело. Это были инстинкты хищника, дракона, что мыслит бесчеловечными категориями и воспринимает противника за скот, который нужно просто поймать и сожрать.

Жон медленно выдохнул, вслушиваясь в собственные ощущения. Если так подумать, то он уже давно не сбрасывал процесс драконизации, поддерживая определенную концентрацию драконьей крови.

Это было удобно, иногда даже нужно, но никогда не стоило забывать о последствиях. Сила давала уверенность, а драконья природа дарила бесстрашие и прагматизм, лишенный даже намёка на человеческую эмпатию. Для зверя нет политики, есть только территория и добыча, которая должна подчиняться. И когда ты слишком долго смотришь на мир сквозь призму этой иерархичной мощи, очень легко забыть, ради чего всё это начиналось.

Жон прикрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох, сосредотачиваясь на пульсации собственной ауры. Как бы это ни было противно его природе, стоило обратиться к силе Альбиона и подавить драконье начало в своём теле. Может это позволит ему мыслить более осознанно.

Разделение, наложенное на самого себя, само по себе было извращением, и уж точно этот процесс нельзя было назвать приятным. Жон стиснул зубы, чувствуя как он становится слабее, но вместе с тем голова тоже становится яснее. От чего очень захотелось выругаться. Мир вокруг словно обрёл новые краски, хотя правильнее будет сказать «оттенки».

— Чёрт, — выдохнул он, осознавая насколько далеко зашёл. он ведь действительно собирается пойти и просто вырезать Совет Вейла, чтобы захватить власть в государстве.

Но отступать было уже поздно. Салем отозвала гримм, Глинда готовила изоляцию Академии, механизм был запущен. Спустить всё на тормоза сейчас, значило просто создать себе ещё больше проблем. И по хорошему, Жон прекрасно понимал, что он собирался сделать и почему.

Да, не начни он действовать настолько грубым образом, то сделал бы все иначе. Возможно более тонко, по человечески, так сказать, интригами и договорами. Но спешить бы не стал, так как наведение порядка в королевстве не было делом первой необходимости. Тут колыбель богов была в куда большем приоритете, так как сулила проблемы совершенно другого масштаба.

Жон потёр переносицу, вновь разгоняя свой разум Усилениями. Главное в этот раз не забыть позже очистить себя от последствий подобных действий. Но сейчас не о том. Решение принято, механизм запущен, но это не значило, что нужно действовать как берсерк. У него был час, и его стоило использовать с умом.

Нео он пока трогать в принципе не будет. Убийцу натаскивать на кровь нет никакого смысла. Там скорее наоборот стоит немного привить ей сдержанности и умения действовать более тонко, а не только через пролитие крови.

Жаль только, что самому Жону не помешало бы этому научиться. Так что вряд ли он сможет нормально научить этому других.

А вот Синдер и её компания… он не доверял им. И если драконье начало требовало использовать людей, в которых уже были вложены ресурсы, то вот человеческий разум на полном серьёзе задумался над вопросом: «а нафига?» Потому что вложенные ресурсы не аргумент, если речь идёт о людях, которые в любой момент могут просто сбежать, а то и откровенно предать.

И уж точно это не повод вкладывать в них ещё больше ресурсов. Собираясь позже получить с них в разы больше.

— И это я собрался наводить порядок в королевстве и во всём мире, — вздохнул гуманоидный дракон. В разогнанном сознании уже строились планы, что и как нужно сделать, чтобы выйти если не в плюс, то хотя бы немного потерять по итогу. — Тут бы в собственной голове порядок навести.

Решить вопрос с Озпином придётся в любом случае, такова плата за верность и помощь Салем. Совет же… Жон никогда не любил политиков. Особенно если они стояли над ним. Но тут большой вопрос не в том, чтобы взять власть, а в том чтобы удержать её в своих руках хотя бы в течении ближайших недель.

Народ же просто разбежится от безумного убийцы. Город будут ожидать беспорядки. которые надо будет пресечь как можно быстрее и с наименьшими потерями.

Его будет ждать очень много работы. Возможно даже слишком много.

Глава 46

Жон потратил несколько минут, просто анализируя всю имеющуюся у него информацию под новым углом. Без драконьего высокомерия, без животного желания решать проблемы силой, ситуация перестала казаться простой прогулкой. Да, он всё ещё был способен в одиночку стереть с лица земли и Совет, и охрану, и любого, кто встанет у него на пути.

Большой вопрос в том, что он будет делать дальше? Сидеть в зале Совета среди трупов и призывать всех жить как раньше но с новой властью у руля будет довольно нелепо. Но и какого-то адекватного предлога для взятия власти просто не было.

«Народ не примет тирана просто потому, что тот сильнее, — размышлял Жон, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Им нужен спаситель. Или хотя бы тот, кто решит проблему, с которой не справились другие. Вот только нет сейчас какой-то острой социальной проблемы, что я мог бы с ходу решить».

Эта мысль даже показалась Жону забавной. На деле он мог предложить очень много. Как в плане банального управления страной и налаживания её внутренних механизмов, просто в силу опыта прошлых жизней, так и в отношении технического прогресса. Но о таких вещах бесполезно просто говорить, народ поймет возможную пользу только со временем, если вообще поймёт.

Куда вероятнее сценарий, что современники государственного переворота вообще никогда не примут результат переворота. И только те, кто родится при новой власти, будут воспринимать его правление спокойно. При всех проблемах современной власти, большая часть людей все же предпочитала тихо ругать политиков и продолжать жить под их властью, а не поддерживать кровавые разборки прямо в самом центре королевства.

«Народу не нужен герой», — Жон откинулся на спинку кресла. — «Народу нужен порядок. А порядок, как ни крути, всегда навязывается сверху. История не знала примеров, когда власть передавалась по доброй воле большинства. Всегда была узкая группа людей, которая решала за остальных».

Эта мысль была одновременно и циничной, и, на удивление, успокаивающей. Жон перестал пытаться найти способ понравиться толпе. Толпа всегда недовольна, сегодня они будут проклинать Совет за бездействие, завтра проклятия посыпались уже на его голову, за жестокость. Это не имело значения. Значение имело только то, что думают те, у кого есть реальная власть.

А власть в Вейле была не у некой безликой толпы и даже не у какой-то конкретной группы людей. Власть была только у тех, кто обладал силой, а уж в своей силе Жон не сомневался никогда.

Если убить Озпина, это в любом случае вызовет общественный резонанс. Даже в своей манере «серого кардинала» старый волшебник держал в руках определенную власть. Так что после его смерти в любом случае начнется передел той самой власти. Жону остаётся только вмешаться в процесс сразу же, или даже вовсе не допускать его, силой забрав себе всё.

На этом он и решил. Жон поднялся с кресла, размышления закончились. Настало время действовать.

Он протянул руку, и пространство перед ним исказилось, разрываясь золотистой трещиной пространственных врат. Никакой нужды в скрытности или обходных путях не было. Он шел не как вор, пробирающийся в чужой дом, а как стихия, сметающая все на пути.

Один шаг, и гуманоидный дракон оказался в кабинете директора Академии Бикон. Здесь пахло бумагой и сладким какао. Озпин стоял у окна, спиной к двери, и смотрел на Вейл, ярко освещенный полуденным солнцем. Он не обернулся.

— Глинда вернулась в Академию некоторое время назад, — тихо произнес старый волшебник. Его голос звучал устало, но без тени паники или злобы. — Она была бледна, но решительна, и заблокировала кампус и отменила все занятия под предлогом учений. Думаю я разгадал вашу игру, мистер Арк.

— Это не игра, директор, — Жон говорил спокойно, в чем-то даже вежливо. — По крайней мере для меня всё более чем серьёзно.

Озпин медленно обернулся. В его руках, как обычно, была кружка с горячим какао, но на его лице не было и тени привычной добродушной улыбки. Взгляд серых глаз был тяжелым, пронизывающим.

— Серьёзность — это то, что стоит ценить в поступках и намерениях взрослого человека, мистер Арк. Жаль только, что зачастую вся «серьёзность» скатывается к банальной жестокости и оправданию жертв. Вы ведь пришли не просто поговорить?

— Ваша жизнь в обмен на исчезновение всех Гримм и вассальную клятву от Салем.

— И вы поверили в её честность?

— Я умею делать клятвы нерушимыми, — ровным тоном ответил Жон, делая шаг вглубь кабинета. — Да и иногда можно просто поверить в простую человеческую усталость от одиночества и ненависти. Драконы могут ненавидеть тысячелетиями, люди же постепенно просто выгорают.

— Значит вы пришли, чтобы окончательно убить меня, — Озпин сделал глоток из своей неизменной кружки. — На что похожа обычная смерть, мистер Арк? Смерть без дальнейшего перерождения?

— Не имею ни малейшего понятия, — Жон даже подумал, что подобный вопрос был какой-то проверкой. Откуда бы ему знать про смерть через перерождения, если он сам пока не умер, но постоянно вспоминал предыдущие жизни? — Но полностью уничтожать вашу душу я не собираюсь. Отправитесь в колыбель богов, встретитесь с другими душами. А там я уничтожу и это наследие богов братьев, отправив вас ещё дальше, в так называемые Серые Пределы. Место, куда вливаются все души умерших. Там они обретают покой, иногда навсегда, иногда до тех пор, пока полностью не забудут себя и не родятся вновь.

Повисла пауза, Озпин не отводил взгляда, и в его серых глазах читалась не злость, не страх, а задумчивость. Он медленно опустил кружку на стол. Звук керамики, соприкоснувшейся с деревом, прозвучал в тишине кабинета неестественно громко.

— Серые Пределы… — задумчиво повторил он, и в его голосе послышалась нотка той самой усталости, о которой ранее говорил Жон. Старый волшебник действительно устал от своей жизни и борьбы. — Звучит невероятно привлекательно, наконец настоящий покой. Знаете, мистер Арк, за тысячи лет перерождений я столько раз просыпался в новых телах, с памятью, полной ошибок и пепла, что сама концепция окончательного конца начала казаться мне не страшной судьбой, а наградой.

Жон внимательно смотрел на старого волшебника. Он ожидал сопротивления, скрытых ловушек, возможно, даже отчаянной атаки. Озпин был стратегом, и сдаваться просто так было не в его правилах. Но сейчас перед Жоном стоял не великий манипулятор, плетущий интриги, а просто бесконечно уставший человек, которого загнали в угол его же собственные идеалы.

— А как же Реликвии? — спросил Озпин, оставаясь полностью расслабленным. — Даже принеся клятву, Салем всё ещё может попытаться их собрать и сделать всё по своему.

— Джин останется у меня, а Амброзиус у Атласа. Так что полный набор она не соберёт никогда.

— Что ж, возможно, это сработает, — старый волшебник кивнул. — Спасибо вам, мистер Арк.

— Не часто можно услышать благодарность от жертвы убийце, — Жон усмехнулся. Это попахивало черным, но всё же юмором.

Озпин сложил руки за спиной, как будто подставляя грудь для удара.

— Глинда справится со студентами. Она строга, но у неё доброе сердце. Именно таким должен быть учитель, что не только читает лекции, но также защищает и воспитывает своих учеников.

— И она уже это доказала, — Жон усмехнулся. — Академия закрыта. Никто из учеников или персонала не пострадает. Это было её главным условием и причиной, по которой она согласилась сотрудничать со мной.

— Тогда у меня больше нет причин задерживаться. Прошу вас, мистер Арк.

Жон задержался всего на мгновение. Просто по привычке анализировать всё и вся он заподозрил, что покладистость Озпина была продиктована каким-то хитрым планом. Возможно даже так и было, но Жон действительно не собирался играть в игры с древним волшебником.

Короткий рывок и гуманоидный дракон просто рукой пробил грудь Озпину, разорвав сердце и сломав позвоночник. Озпин не издал ни звука, только широко открытые глаза показали, что он почувствовал этот удар и сейчас умирал.

Жон же в этот момент, нащупывал проклятие, что висело на Озпине и откровенно выжигал его своей силой и аурой. Это не заняло много времени, но сильно отразилось на теле уже бывшего директора Бикона. Горячая, способная плавить камни, аура дракона обжигала и даже обугливала тело Озпина изнутри. В этом был некоторый плюс, так как ускорило смерть старого волшебника, и он меньше мучился в процессе своего «освобождения». С другой стороны вонь от обугленного тела была довольно неприятной.

Жон медленно вытащил руку. Крови почти не было, чудовищная температура его ауры мгновенно коагулировала ткани, но запах паленой плоти действительно ударил в нос, заставив его слегка поморщиться.

Тело Озпина безжизненно осело на пол, превратившись в жутковатую, обугленную куклу. Жон окинул останки холодным, оценивающим взглядом. Оставлять это здесь было нельзя. Не из-за брезгливости, а из чисто практических соображений. Глинде и так предстоит нелегкая задача по удержанию Академии и сокрытию факта государственного переворота от студентов. Вид их наставника с прожженной грудью мог сломать психику не только ей, но и тем, кто случайно оказался бы рядом. Да и просто последнюю милость можно было оказать Озпину.

— Похорони его, Амброзиус. И приберись в кабинете, — Жон отдал распоряжение вслух, будучи полностью уверенным, что его услышат. И действительно, в короткой вспышке тело Озпина исчезло, а испачканный кровью и пеплом ковер избавился от пятен.

Жон оглядел идеально чистый кабинет. Ни пятна крови, ни запаха гари. Что ж, это был, наверное, самый лучший вариант, просто тихое исчезновение, о котором каждый подумает то, что ему удобно и интересно. В принципе уже на этом сегодня можно было бы остановиться, дать образоваться вакууму власти. Заставить Совет Вейла поволноваться и начать грызться между собой.

Это было бы разумно с точки зрения человека, он мог бы сыграть на этом и обставить всё красиво. Вот только за красивыми словами, «вакуум власти» скрывалось неприглядная реальность. Это будет грызня за власть в процессе которой обязательно кто-нибудь пострадает. А ещё это потеря времени, против которого бунтовало его драконье естество даже с подавление драконьей крови.

В этом плане он всё же решил следовать за драконьими инстинктами, а не человеческой логикой. Власть надо было брать здесь и сейчас, а не ждать, чтобы ситуация ухудшилась ещё сильнее. Отступать было уже поздно. Салем отозвала гримм, Глинда изолировала Академии, механизм был запущен.

Но и действовать совершенно бездумно тоже было нельзя. Убивать всех подряд, это удел мясника или безумца, потерявшего контроль. Ему нужны были бюрократы. Нужны были люди, что будут обеспечивать власть на местах и обслуживать сам механизм власти.

Но вот верхушка власти ему совершенно не нужна. Он не собирался ни с кем договариваться или делить власть. Коротко переговорив с Джин, Жон узнал всё, что ему нужно. Как символ самой судьбы, Совет в полном составе присутствовал в зале заседания и что-то там обсуждали.

Прекрасная возможность накрыть их всех и сразу.

Пространство перед ним снова разошлось, но на этот раз золотистый свет коридора пах не старыми книгами и какао, а смесью дорогого парфюма, нервного пота и дешевого табака. Жон шагнул сквозь портал, и его появление не сопровождалось ни взрывом, ни пафосным громом. Он просто был там, где секунду назад было пусто.

Тяжелые дубовые двери зала, запертые изнутри на время экстренного заседания, остались нетронутыми, но четыре охранника в полной экипировке, стоявшие у входа, вскинули оружие, собираясь противостоять неожиданному вторженцу. Убивать несчастных, что просто выполняли свою работу Жон не собирался. Он просто развернул свою Ауру, позволив им в полной мере ощутить его силу и лишний раз подумать над тем, что они собираются сделать. Это было не только психологическое, но и реальное давление, которое придавливало охранников к полу, один из них даже рухнул на колени, не устояв на ногах. Остальные пока держались.

В Жона даже выстрелили пару раз, но густая драконья Аура просто поглотила все пули, подобно броне. Подобная неуязвимость производила дополнительный драматический эффект. Это даже показалось гуманоидному дракону забавным. Сила как символ власти для всех носителей души была понятным и единственно верным решением. Особенно в момент взятия власти.

Зал Совета Вейла встретил неожиданного вторженца насторожено и даже с нарастающим ужасом. После недавнего исчезновения группы видных политических и экономических деятелей, что обнаружились мертвыми в камере Сиены Хан, члены совета и так были на взводе. А тут вдруг неожиданное вторжение.

— Кто вы такой?! — истерично вскинулся один из присутствующих. — По какому праву вы ворвались сюда?

— По праву сильного, — спокойно ответил Жон. Его голос не был громким, но он странным образом заглушил все остальные шумы в зале, заставляя каждого присутствующего вздрогнуть. — А что до того, кто я… Меня зовут Жон Арк. И с этой минуты Совет Вейла распускается как орган, принимающий решения.

В зале повисла гробовая, сюрреалистичная тишина. Оставшиеся в живых после недавних «исчезновений» политики замерли с открытыми ртами. Первой реакцией был не страх, а искреннее, оскорбленное недоумение. Возможно его даже подняли бы на смех, если бы не охранники, что ничего не могли противостоять Жону.

— Мальчишка! Насколько бы силен ты не был, никто не позволит тебе силой взять власть. Директор Озпин…

— Озпин мертв, — Жон обрывает этот словесный понос. — Бикон на самоизоляции. Охотники уже на моей стороне.

Слова Жона упали в тишину зала, как тяжелые надгробные плиты. Имя Озпина было незыблемой опорой, на которой держался весь Вейл. Услышать, что этот вредный старик мертв, да еще и из уст светловолосого подростка было неожиданно. Даже демонстрация силы не помогала поверить в подобное заявление.

— Ты… ты лжешь! Озпин был в кабинете еще утром! Твоя ложь никого не обма…

Договорить слишком громкий мужчина не успел. Жон просто достал Касул. Сам по себе вид монструозного пистолета был внушительным. Когда же Жон начал стрелять, то стало уже не до разговоров.

Первый выстрел в замкнутом пространстве прозвучал не как хлопок, а как удар грома. Пуля чудовищного калибра, предназначенная для уничтожения монстров, просто не оставила от кричавшего политика ничего, кроме фонтана алых брызг и обрушившегося на стол безжизненного обрубка тела.

Оглушительный грохот заставил остальных инстинктивно вжать головы в плечи, но паника накрыла их лишь секунду спустя. Началась давка. Люди, привыкшие решать судьбы тысяч людей росчерком пера, сейчас превратились в испуганное стадо, что пыталось скрыться от Жона хоть где-нибудь, в идеале в другом помещении. Хотя не все бросились бежать, некоторые почему-то решили спрятаться под массивным столом для заседаний.

Жон не спешил. Его восприятие, разогнанное Усилениями, сделало их движения смехотворно медленными. Для него это был не бой, а просто казнь. Даже выстрелы от охранников в спину не могли этого изменить. Пули просто вязли в золотистой дымке его Ауры, теряя кинетическую энергию и с глухим звоном падая на паркет.

Жон просто продолжал стрельбу, методично и даже отстраненно. Его движения были экономными и лишенными какой-либо эмоциональной окраски. Это не было убийством из ярости или садистским удовольствием. Это была осознанная зачистка из практичных соображений. Никого из верхушки власти не планировалось оставлять в живых. Живые или мертвые они всё равно принесут проблем, но Жон предпочтет быть ненавидимым за убийство, чем терпеть живых паразитов.

Когда грохот стих, Жон убрал пистолет в пространственное хранилище Святого Механизма. Он обвел взглядом зал заседаний. Совсем недавно здесь решались судьбы миллионов. Теперь здесь лежали бесформенные останки людей. Жон не чувствовал триумфа. Не было и раскаяния. Была лишь холодная, звенящая пустота и четкое осознание необратимости сделанного шага. Мосты были сожжены. Пути назад к жизни простого студента Академии больше не существовало.

Примерно в то же время перестали стрелять охранники. Жон обернулся на них, глядя в наполненные ужасом и отчаянием лица людей. Такой же ужас был на лицах трех секретарей, который он тоже трогать не стал. Они смотрели на него с пониманием того, что сопротивляться бессмысленно, и бледной надеждой, что их всё же пощадят.

— Я не собираюсь вас убивать, — Жону самому не понравился тон его голоса. Слишком пустой, почти мертвый. — Моей целью была исключительно смена власти. Если вы хотите, то можете быть свободны или даже остаться и дальше работать в зале Совета. Ваш выбор.

Подобная постановка вопроса от человека, что только что убил предыдущую власть, звучала странно. По крайней мере эти люди не сразу осознали, что именно им сказали, и продолжали смотреть на Жона как оленята на хищника. Гуманоидный дракон на это только вздохнул. Проблемы, которые он предполагал встретить начались буквально сразу же после свержения старой власти.

— Совета Вейла больше не существует, — произнес Жон, пытаясь достучаться до этих людей. — С этой минуты вся исполнительная и законодательная власть в королевстве переходит ко мне. Вы можете продолжать работать либо же уйти по собственному желанию. Я не собираюсь казнить обычных людей и уж точно не собираюсь разрушать королевство, власть в котором только что захватил.

Молодая секретарша, девушка лет двадцати, не старше, не выдержала первой. Она рухнула на колени не от давления ауры, а от физической тошноты. Её вырвало прямо на безупречно отполированный паркет, в нескольких сантиметрах от места, где лежала отрубленная рука одного из советников. Она закрыла лицо руками, её плечи сотрясались в беззвучных, истерических рыданиях.

Жон сдержался и не поморщился, хотя ему очень этого хотелось. Его не поймут, если он сейчас покажет хоть какую-нибудь негативную эмоцию. Ситуация рискует только сильнее усугубиться.

Пока несчастная девушка пыталась справиться со своим отвращением, слово взял один из охранников. Возможно старший, возможно просто самый опытный, Жон не видел никаких отличий в его форме от остальных.

— Вы думаете… вы правда думаете, что это сработает? — его голос срывался, но он заставлял себя говорить. — Вы думаете, что мы кивнем и будем продолжать работать, стоя по колено в крови? Вы не правитель. Вы мясник. И мы не будем служить мяснику. Лучше я умру здесь, чем признаю такого правителя как вы.

— Хорошо, — Жон кивнул, вызвав настоящий приступ ужаса на лицах других людей. Которые, вообще-то, не хотели умирать прямо здесь. — Тогда вы можете идти. Как уже говорилось, убивать вас я не собираюсь.

И вновь повисла пауза. Охранник, только что с вызовом глядевший в глаза смерти, ощутимо вздрогнул. Он явно ожидал пули, а не разрешения уйти. В его глазах читалась сложная смесь: облегчение пополам с непониманием. Он просто не мог осознать, как монстр, который хладнокровно расстрелял весь Совет, внезапно оказался способен на великодушие. Это ломало шаблон, лишало его поступок героического ореола мученичества.

— Мы можем… просто уйти? — переспросила одна из секретарш, пожилая женщина с седым пучком на затылке, которая до этого стояла ни жива, ни мертва.

— Да. Прямо сейчас. Двери открыты, — Жон указал рукой на выход из зала. — Убийство лишь средство, а не цель. Я собираюсь править Вейлом, а не утопить его в крови. Поэтому, как граждане моего королевства вы вольны идти. Вы также вольны уволиться со своей работы или эмигрировать в другую страну. Дело ваше.

Это разрешение, наконец, несколько отрезвило свидетелей недавней кровавой бойни и они несмело начали продвигаться на выход. Только тот самый охранник, что говорил о смерти, никак не хотел успокаиваться.

— Вы правда думаете, что люди примут подобный порядок вещей? Что они просто подчиняться тому, кто убил предыдущих правителей?

— Примут ли? Никогда. Текущее поколение никогда этого не примет и не простит меня, даже если я буду лучшим из лучших. Будут ли подчиняться? Обязательно будут. Не так давно случилась великая революция, в которой произошло в сущности тоже самое, некие обладающие силой люди просто казнили королевские семьи и присвоили себе власть. Как видите, это сработало, — Жон отвернулся от слишком идейного работника охраны, чтобы осмотреть зал. Уборка тут предстояла колоссальная. Благо не ему нужно будет этим заниматься. — Вся разница между мной и тем, что было тогда — это количество людей наделенных силой. Во время революции несколько сильных договорились и заняли силу у простого народа, чтобы потом разделить власть, пообещав народу послабления в налогах и равенство всех перед законом. Я же достаточно силен в одиночку, чтобы просто взять то, что мне нужно.

Охранник хотел очень много сказать в ответ. Он даже уже открыл рот, но его же товарищи решили оттащить идейного подальше, пока он окончательно не взбесил Жона. Гуманоидный дракон проводил их взглядом, но никак не препятствовал. Как и было сказано, несогласие людей с подобным переворотом было ожидаемым и понятным.

На самом деле Жон даже ожидал организацию какого-нибудь сопротивления, что попытается провести реставрацию Совета. В том числе и вооруженное сопротивление, с началом гражданской войны. Все это можно будет решить, восстание подавить, с оппозицией работать. Проблема только в самом механизме власти.

В ближайшее время королевство будет ждать анархия. Даже если на крючке у Салем было действительно много людей, что без проблем и сразу присягнут ему, просто всё равно не будет.

Он остался один, в окружении тел, что бесформенными куклами лежали вокруг массивного стола для заседаний. Опустившись в кресло главы Совета, дорогое, обитое темно-бордовой кожей, с высокой спинкой, Жон откинулся назад и прикрыл глаза. Всего на минуту. Всего на один короткий вдох, чтобы собрать мысли воедино. Самый главный шаг сделан, но всё это только начало работы.

А ведь есть ещё семья и друзья, многие из которых… да что там, почти все, на самом деле. Все они точно не воспримут произошедшее спокойно и ровно. От этого хотелось уже не просто вздохнуть, а выдохнуть хороший такой вал всепожирающего пламени. «Гори оно всё огнем», как говорится.

Мрачно усмехнувшись над собственными мыслями, Жон потянулся за свитком. Он очень надеялся, что, проводя «учения» в Академии, Глинда сама осталась на связи, и ему не придётся прямо сейчас мотаться в Бикон, чтобы дать ей необходимые указания. Благо свежеиспеченный директор ответила на звонок почти сразу же, как будто сидела и ждала над свитком.

— Да, мистер Арк?

— Кабинет Директора пуст и ждет, когда вы приступите к обязанностям, — Жон решил не разводить словесное кружево. — Совет Вейла также прекратил своё существование.

— Озпин? — Глинда сама не знала, что она хотела спросить, поэтому ограничилась только именем.

— Я приказал Реликвии Созидания позаботиться о теле. Позже можно будет узнать, где именно расположена могила, если вы того желаете.

— Хорошо, — Глинда вздохнула в трубку. Хотя оба они придерживались спокойного и даже сухого тона, у неё все внутренности похолодели от произошедшего диалога.

Скорее всего, она не уснет в ближайшее время.

Глава 47

Академия Бикон была заперта. Глинда Гудвич, верная своему слову и жестким протоколам, объявила «карантинные учения», заблокировав выходы из общежитий и отменив все занятия. Студенты томились в своих комнатах, не понимая, что на самом деле происходит за стенами их уютного, изолированного мира.

В комнате команды JNPR, где стихийно собрались и девушки из RWBY, царила напряжённая тишина. Руби нервно крутила в руках новенькую, зачарованную винтовку, подаренную Вайсс, но радости от обновления арсенала не было.

— Мы на учениях, а Жон отсутствует, — заметила Нора, сидя на кровати лидера их команды и болтая ногами.

— Это не учения, — мрачно отозвалась Вайсс. — Ведь мисс Гудвич должна была быть с Арком, а в итоге она тут, и не даёт нам ни с кем связаться не только за пределами Академии, но и внутри неё.

— Согласна, — поддержала Блейк, нервно дергая ушами под лентой. — Отключение связи — это первый признак, что происходит что-то странное. И с учетом той «гостьи», что пришла к Жону сегодня…

Блейк не закончила свою мысль, но каждый мысленно продолжил её слова на свой лад. Пирра, сидевшая у окна и глядя на притихший кампус Бикона, плотно сжала руки на коленях. Её сердце сжималось от дурного предчувствия. Вчера вечером она пыталась отговорить его, апеллировать к человечности, но Жон был непоколебим. Он говорил о порядке, о неизбежности войны. И этот холодный, расчетливый блеск в его глазах пугал её сильнее любых монстров.

— Как вы думаете, что происходит на самом деле? — тихо спросила Руби, перестав крутить винтовку. Вайсс тяжело вздохнула, скрестив руки на груди и отводя взгляд в сторону.

— Я не знаю, Руби. Думаю, никто не знает наверняка, что именно сейчас происходит. Но одно очевидно, — продолжила Вайсс, её голос дрогнул, но она пыталась сохранять видимость контроля. — Это не просто «учения». Мисс Гудвич заперла нас, чтобы мы не вмешались во всё это. Или чтобы защитить нас от того, что происходит снаружи.

Блейк подошла к окну, пытаясь сквозь тонированное стекло разглядеть посадочные площадки и границы кампуса.

— Визуально пока, все тихо. Ни тревоги, ни дыма от пожаров, как в том видении о падении Вейла, — заметила Блейк, непроизвольно передергивая плечами. Видения будущего, что показывала им Реликвия Знаний, были по-настоящему ужасными.

Не успела она закончить, как все свитки в комнате подали экстренный сигнал. Экраны горели белым светом, что означало гражданское оповещение, а не нападение гримм. Помня же о своих переживаниях и подозрениях относительно карантина в Биконе, студенты сразу же приготовились к плохим новостям.

Запустить экстренное вещание решили со свитка Вайсс, как самого дорогого и качественного. И странности начались прямо с самого начала. На экране появился Жон.

Он сидел в массивном кожаном кресле, на фоне знакомых всем стен зала заседаний Совета Вейла. Угол камеры не позволял рассмотреть хоть какие-то подробности, но сам парень держался в кресле спокойно и даже с некоторым достоинством.

— Граждане Вейла и гости королевства, — его голос звучал ровно, без малейших ноток триумфа или злобы, но от него по спине пробирал могильный холодок. — Совет Вейла прекратил свое существование. Директор Озпин также мертв. С этой минуты вся полнота исполнительной и законодательной власти в королевстве переходит ко мне.

Все смотрели это сообщение затаив дыхание, Вайсс побледнела, Руби выронила тяжелую винтовку на ковер, а Пирра закрыла рот ладонью.

— Гримм отступают от границ королевства, — продолжал Жон на экране, даже не моргнув. — Я гарантирую вам абсолютную безопасность. Но взамен я требую подчинения новому порядку. Любые попытки бунта, саботажа или сопротивления будут пресекаться немедленно. Никакого разбоя или попыток передела власти на местах я не допущу.

Руби первой нарушила всеобщее молчание, перебивая Жона, который продолжал своё вещание.

— Это… это какая-то ошибка, — прошептала она, глядя на экран, где Жон продолжал что-то зачитывать сухим, канцелярским тоном. — Жон не мог. Он же Жон. Он наш друг. Он помог мне поступить в Бикон.

Вайсс и Янг очень хотели узнать, в чем там заключалась помощь, за пределами того, что он посидел вместе с ней в отделении полиции и потом проводил её на церемонию вступления. И если Янг хотела просто пошутить на этот счет, то Вайсс резко развернулась к Руби, и в её глазах читалась смесь страха и ярости, которую она даже не пыталась скрыть.

— Ты слышала, что он сказал? Озпин тоже мёртв, не надо гадать, что же случилось. И Жон сидит в зале Совета как ни в чём не бывало, объявляя себя… кем? Диктатором? Монархом? — она сорвалась на крик, но тут же одёрнула себя, понизив голос. — Я просто не понимаю, как можно его оправдывать…

— Его никто не оправдывает, — вмешалась Пирра, которая не знала, что и думать. Для неё мир в очередной раз стал с ног на голову. Её друг… её парень… только что захватил власть в королевстве, путем прямого вооруженного переворота. — Но мы должны понять, что именно произошло. Жон не стал бы делать это без причины. Вы все его знаете.

— Знали, — поправила Блейк, отходя от окна. — Мы знали его, когда он скрывал свою силу и суть. Мы видели, каким жестоким он мог бы стать в будущем, благодаря Реликвии Знаний, но сам Жон отрицал равенство между собой сейчас и тем, каким он мог бы стать. Но какой Жон на самом деле мы можем понять только по его делам.

Добавлять что-либо про те самые дела было излишним. Свиток Вайсс все ещё транслировал бубнеж свежеиспеченного диктатора, что говорил о свободе воли граждан, открытых границах и гарантиях безопасности для всех, кто пожелает покинуть Вейл или остаться в нем. На этом чрезвычайная трансляция закончилась.

Повисшая тишина давила на психику, но сразу же говорить никто не спешил. Нора, которая всегда заполняла собой пространство, сейчас сидела неподвижно, и её веснушчатое лицо приобрело несвойственную ему жесткость. Она перестала болтать ногами и теперь смотрела на застывшее изображение Жона с выражением глубокой задумчивости.

— Он сказал, что гримм отступают, — произнесла она наконец, и её голос прозвучал неожиданно тихо, без привычной энергичности и громкости. — Вы это слышали? Гримм. Отступают. Сами. Без боя.

Рен, стоявший в углу комнаты со скрещенными на груди руками, медленно кивнул. Он, как и Нора, не был задумчив и даже спокоен. И если для Пирры или команды RWBY происходящее было шоком и ужасом, то вот две сироты были скорее на стороне Жона, чем нет. По крайней мере, при текущих вводных.

— Это меняет всё, — сказал он, и его слова упали в тишину, как камни в стоячую воду. — Гримм не отступают просто так. Они не подчиняются людям. Но Жон заставил их отступить. Возможно, убив их королеву или договорившись с ней.

— Звучит не очень убедительно, — Янг нахмурилась. — Договориться с гримм просто невозможно. И даже если та жуткая ведьма может ими управлять, то что она должна была потребовать?

— Голову директора? — предложила Нора.

— Жестоко, но очень даже вероятно, — кивнул Рен.

Вайсс, сжимавшая свиток до побелевших костяшек, шумно выдохнула и бросила устройство на кровать Норы, словно оно обожгло ей пальцы.

— Он убил Озпина. Вы понимаете? И мы заперты здесь по его милости или по милости мисс Гудвич, которая, очевидно, знала, что грядет переворот.

Все прекрасно понимали, чем продиктованы эти слова, но поддержать Вайсс были готовы не все. Команда RWBY была все же на стороне своей подруги. Пирра была вся в сомнениях, ей хотелось верить в лучшее, но умом она понимала, что если бы это был не Жон, то любого другого человека Пирра точно осудила бы. Рен с Норой же все больше убеждались, что останутся на стороне Жона.

Даже если для ухода гримм пришлось пожертвовать директором Озпином, то это жертва, с которой можно смириться. На самом деле, многие охотники готовы были отдать свои жизни, чтобы защитить людей от гримм. В этом суть их работы. И Озпин не был и не должен был быть исключением. Рен сделал шаг вперед, выходя из тени угла комнаты. Его лицо оставалось бесстрастным, но в фиолетовых глазах читалась та особая решимость, которая всегда проявлялась у него в моменты наивысшей опасности.

— Вы все говорите так, будто у нас есть выбор, — произнес он твердо. — Но вы слышали обращение. Совет мертв. Озпин мертв. Гримм отступают. Нравится вам или нет, но Жон уже сместил власть. И даже если он прямо сейчас извинится и уйдёт, как раньше уже не будет. Можно сказать, что сменилась эпоха.

— И каковы шансы, что новая эпоха нам понравится? — спросила Янг с кривой ухмылкой.

— Реликвия Знаний обещала настоящий мир, — Нора поддержала своего друга. — Настоящий мир, без условий и недоговорок.

— Но цена этого мира… — Вайсс всё ещё отказывалась это принимать.

— Цена уже заплачена, и назад ничего не вернуть, — Лай Рен пожал плечами. — Теперь нам надо думать, что делать дальше, а не сокрушаться о уже произошедшем.

— Не смей говорить о нём так, словно он совершил подвиг, Рен! — жестко предупредила его Янг. — Жон уже убил очень и очень многих, буквально всех, кто был ему неудобен.

— Он также вернул вам мать, — возразил единственный парень в их компании.

— И я благодарна ему, — Янг провела рукой по волосам. Рен задел её глубже, чем она хотела бы показать. И несмотря на громкие слова, внутри она испытывала некоторые сомнения, которые постаралась задавить. — Но это не базар добрых и злых дел, чтобы давать цену его поступкам и решать, каких он совершил больше. То, что происходит сейчас, не нормально! Жон сам отнекивался от подобного будущего.

Слова Янг задели всех — не потому, что были неправдой, а потому, что обнажали самое страшное противоречие. Жон, которого они знали, действительно отнекивался от такого будущего, действительно говорил, что не станет тем чудовищем из видения. И вот теперь он сидел в зале Совета Вейла, а директор Озпин был мертв.

— Мы можем сидеть здесь и спорить до утра, — Пирра поднялась с подоконника. Движение вышло резким, почти механическим. — Но у нас есть возможность узнать правду. Не гадать, не строить теории, не вспоминать видения Реликвии. А просто спросить.

— Спросить? — Вайсс вскинула бровь. — У кого? У мисс Гудвич, которая заперла нас здесь? Или, может быть, ты предлагаешь позвонить Жону и вежливо поинтересоваться, зачем он устроил переворот?

— Именно это я и предлагаю, — спокойно ответила Пирра, встречая взгляд Вайсс без вызова, но и без тени сомнения. — У нас есть свитки. Трансляция шла через гражданскую сеть, значит, канал связи работает. Если Жон действительно был тем человеком, которого мы знали, то он ответит на звонок.

Янг хмыкнула, но ничего не сказала. Блейк внимательно посмотрела на Пирру. Руби переводила взгляд с одной подруги на другую, всё ещё прижимая к груди винтовку, подаренную Вайсс. А Нора и Рен обменялись короткими взглядами, в которых читалось молчаливое согласие.

От одного звонка хуже не будет, даже если Жон не сможет или не захочет на него отвечать. О дальнейших шагах можно будет подумать уже после, имея хоть какую‐нибудь информацию на руках. Далеко не сразу, но они все же смогли дозвониться до человека, только что захватившего власть.

***

Жон откинулся на спинку массивного кожаного кресла, думая о том, что будет делать дальше. Казалось, что сам воздух здесь пропитан бюрократическим тленом. Никакого ощущения триумфа или победы.

Убить политиков оказалось до смешного просто. Куда сложнее было заставить работать механизм власти, который только что лишился своей головы и теперь потихоньку скатывался в агонию.

На огромном голографическом столе перед ним мерцали десятки отчетов, сводок и графиков. Жон разогнал сознание, позволяя Усилениям обрабатывать потоки информации с пугающей скоростью. Картина вырисовывалась, мягко говоря, удручающая.

Даже при самых оптимистичных взглядах и прогнозах, все эти отчеты были пылью в глаза, не имевшие ничего общего с реальностью. Все негативные показатели были занижены в три, если не в пять раз. А все положительные преувеличены чуть ли не в десять раз.

Жон даже задумался: совет Вейла был настолько политически безграмотен, что сам верил в эту чушь, или им просто нравились дутые отчёты, и они сознательно закрывали глаза на реальность? Хотя нельзя исключать, что все эти отчеты вообще предназначались для СМИ, и к реальности вообще не имеют отношения.

Жон смахнул голограмму с фальшивыми цифрами и мысленно призвал Джин. Реликвия Знаний, теперь вынужденная служить новому единоличному правителю Вейла, неохотно материализовалась в воздухе над столом в виде полупрозрачной синекожей фигуры.

— Покажи мне реальное состояние логистических цепочек и складских запасов, — приказал он, не тратя времени на приветствия. — И отсеивай официальную пропаганду. Мне нужны сырые данные от портовых служб, железнодорожных узлов и энергетических корпораций.

Джин вздохнула, но спорить не стала. Пространство над столом изменилось, и на смену красивым, но пустым графикам пришли суровые, пугающие своей скудностью цифры.

— Склады с продовольствием в самом Вейле и пригородах обеспечат население максимум на пять месяцев, это при условии, что ты не только задействуешь городские запасы, но и захватишь товары, идущие в другие королевства, — сухо отчиталась Джин.

— А если без резких решений? — Даже заявленные пять месяцев были не самой приятной новостью, ведь это самый оптимистичный вариант. Все это отдавалось глухим раздражением.

— Чуть больше трех недель, около месяца, грубо говоря. Но это без ограничений на питание. Если ввести нормативы на питание, то протянешь чуть больше, недель пять.

— Этого мало. Почему город не делал запасов?

— Это дорого, прежде всего дорого в отношении праха, который нужен и для выращивания, и для хранения, — Джин пожала плечами. — Гримм не располагают к кризису перепроизводства, особенно в отношении пищевых продуктов. Почти все пищевые продукты поступают из Мистраля и Менаджери по долгосрочным контрактам, которые Совет подписывал от имени королевства. Никто не видел смысла хранить большие запасы в городе, просто заказывая по контракту то, что нужно на месяц. На той стороне тоже не пытались произвести как можно больше, работая чисто под заказ.

— Торговля — это всегда обмен. Что Вейл поставлял в обмен на продукты питания? — Жон поморщился. Впервые в жизни ему захотелось воскресить недавно убитых, только для того, чтобы убить ещё раз. Поступок бессмысленный в своей жестокости, но мимолетная фантазия об этом немного согрела его сердце.

Допустим, с Гирой можно будет договориться. Фавны поставляли фрукты и рыбу, но объёмы этих поставок были не особо высоки по сравнению с Мистралем. Так что тут вопрос, что можно будет предложить аграрному гиганту?

Как бы ни оказалось, что придётся создавать дополнительные объёмы еды чудом. А ведь помимо продовольствия вставал вопрос и об энергоносителях. И прах Жон создавать божественной силой не умел.

— Вейл является промышленным центром. Именно здесь перерабатывалось сырьё из Вакуо, да и многие продукты Мистраля также проходят промышленную обработку здесь, прежде чем пойти в другие страны. Так что помимо переработки, Вейл также является важным транспортным узлом.

— Промышленное сырьё из Вакуо, пищевое из Мистраля. Производственные мощности в Вейле, — Жона несколько удивила такая узкая специализация королевств. Случайно так точно не могло сложиться. Хотя при условии неоднократного объединения всего мира под рукой единого императора, возможно, что это было наследие одной из прошлых империй. — Что насчет Атласа?

— Атлас обеспечивает королевство прахом и высокотехнологичным оборудованием, — ответила Джин, её голос звучал нейтрально, но в нем проскальзывали нотки обреченности. — Корпорация Шни контролирует около семидесяти процентов всех поставок энергетических кристаллов. И, как ты помнишь, Жак Шни был среди тех двенадцати, кого ты отправил в камеру к Сиенне.

Жон тяжело вздохнул, потирая переносицу. Да, он помнил. Сама по себе компания Шни все ещё существовала, но там были свои внутренние брожения, которые станут только сложнее из‐за смены власти в Вейле.

— А ведь есть ещё Айронвуд. Несмотря на мою помощь с предателями, я сам сейчас фактически заключил мир с Салем и убил Озпина. Реакция генерала может быть даже слишком острой, — Жон не боялся боестолкновения, но это были дополнительные трудности на пустом месте.

Жон откинулся в кресле, позволяя драконьему зрению на секунду охватить весь город за окном. Вейл жил, дышал и потреблял ресурсы. И если завтра утром граждане не получат свой утренний кофе и не включат обогреватели, никакой «абсолютной безопасности» от Гримм не решит их проблемы.

Поэтому он и не собирался давить на тему избавления от гримм. Это будет очень хорошее заявление после того, как все наладится. Сейчас же ему нужно именно наладить все, что существовало ещё с утра, но после убийства советников начало рушиться.

— Есть ещё один момент, который ты, возможно, упускаешь из виду в своих расчётах, Владыка Вейла, — произнесла Джин, и в её голосе промелькнуло что-то похожее на мрачную иронию. — Чиновничий аппарат.

Жон перевёл взгляд от окна к синему призраку.

— Аппарат, который составлял эти фальшивые отчёты. Я помню о них, — сказал он сухо. — Там тоже все плохо и государственный аппарат придётся чистить, выгоняя или сажая коррупционеров.

— Ты не понял, — покачала головой Джин. — Чиновничий аппарат Вейла насчитывает несколько тысяч человек. Они занимаются абсолютно всем: от выдачи лицензий охотникам и торговцам до регулирования уличного освещения и графика вывоза мусора. По крайней мере так должно было быть, на деле же все решения проходили через Совет. А теперь, когда Совета нет… — она сделала многозначительную паузу.

— Ну да, как я мог забыть о самой тупой бюрократической особенности на свете, когда самоуправление на местах беспомощно настолько, что не может даже дышать без разнарядки сверху, — новоявленный узурпатор вздохнул.

Жон ощутил, как в груди закипает холодное раздражение. Он мог принудить их страхом. Мог появиться в каждом департаменте лично и продемонстрировать, что бывает с теми, кто отказывается работать. Но это путь Салем, а не его. Запуганный чиновник нормально работать не будет, хоть плетью его бей.

Все эти невесёлые размышления прервала трель свитка, кто‐то пытался до него дозвониться. На самом деле, после недавнего объявления, Жон даже удивился, что на связь попытались выйти только сейчас.

Жон принял вызов, не глядя на экран. Взгляд его оставался прикован к информации, что предоставила Джин. Все это нужно будет решить в течение ближайших дней, крайний срок — неделя, так как даже небольшой дефицит порождает панику и волнения, в дополнение к тому, что и так будут.

— Да?

— Жон, это… — Пирра не сразу нашлась с тем, что сказать. «Это я»? Так она была там не одна. «Это твои друзья»? Она и сама уже была не уверена, что все они были его друзьями. Благо Жон не стал её мучить и дожидаться, пока она все же сформулирует мысль:

— Здравствуй, Пирра, — он дёрнул щекой. Ничего хорошего от этого разговора ожидать не стоило, а ведь Жон и так чувствовал себя не в лучшем расположении духа. — Думаю, у тебя есть ко мне некоторые вопросы. Задавай, я отвечу.

— Просто… зачем?

Пирра все ещё несколько терялась в формулировках. Жону же понадобилось некоторое время, чтобы понять, что она имеет в виду.

— Совет или Озпин? — вряд ли кого-то из его друзей будет волновать скоротечная политическая карьера. А вот убийство всегда было острой темой.

— Директор. Зачем ты убил его?

— Он сам попросил меня об этом, и даже поблагодарил, — Жон хмыкнул. — Об этом же просила Салем, пообещав взамен вассалитет и полное исчезновение гримм с людских земель.

Жон выдержал паузу, позволяя задать другой вопрос, но его не последовало. На той стороне царило полное молчание. Поэтому он продолжил:

— И я сам этого хотел, если уж быть честным. Паразит, ворующий тела, не лучший сосед. Был вариант оставить его в живых, привязав перерождения к определенному роду, но никто из нас не был готов пожертвовать своими детьми ради спасения Озпина.

— И вы решили его убить? — это был голос Вайсс.

— Я так решил, — Жон не собирался перекладывать ответственность или оправдываться. — И сам воплотил своё решение в реальность.

— А совет? — нельзя было сказать, что Пирре хоть немного понравилось то, что она услышала.

— Они меня об этом не просили. И точно не были благодарны.

— Ты считаешь это смешным? — теперь в разговор вмешалась Янг.

— А похоже, что я смеюсь? — Жон ответил вопросом на вопрос, все ещё не отводя взгляд от графиков, представленных Джин. Общую картину он уловил, так что теперь стоило бы уточнить некоторые частности.

Несмотря на постоянные причитания, что она не может знать мысли Жона, стоило гуманоидному дракону махнуть рукой, как Реликвия Знаний тут же поняла, что от неё хотят. Графики тут же сменились, сосредоточившись на конкретном товаре, на прахе. Смешно сказать, что с прахом в городе, по недоразумению названному «королевством», все было намного лучше, чем с едой.

В Вейле в принципе было много складов и магазинов с прахом, а из-за художеств Синдер и её подручных, делались дополнительные, и весьма жирные, закупки. Так что, как минимум в ближайшее время, энергетического кризиса ждать не приходилось. У Вейла была фора для того, чтобы немного устояться при новой власти.

Правда, большая часть этого праха сейчас в серой или откровенно теневой зоне. Но с тем, чтобы забрать у бандитов теперь уже свои ресурсы, у Жона проблем не будет. Это даже положительно сыграет на образ правителя. Только пришел к власти и сразу же начал наводить порядок.

Также была некоторая надежда, что с Шни удастся договориться. В крайнем случае придётся покупать прах через посредников, меняя ту же еду или услуги на сырьё.

— Похоже на то, что тебе всё равно на людей, которых ты только что убил, — едко заметила Вайсс.

— Никогда не любил политиков. Так что и плакать о них нет смысла.

— Ты сам теперь политик, — девчонки продолжили говорить наперебой. Теперь в беседу вступила Блейк.

— И я уже ненавижу эту работу ещё больше, — отозвался Жон предельно честно. — При текущих условиях, городу грозит голод или чрезвычайные меры в отношении еды. Денег в бюджете почти нет, государство живет в долг. Всё спустили на дополнительные закупки праха, который ещё нужно отобрать у бандитов и террористов, иначе помимо голода, Вейл будут ждать ещё перебои с электричеством, транспортом и отоплением.

Свиток в руке Пирры чуть заметно дрогнул. Она слушала его голос, усталый, раздраженный, и не знала, что чувствовать. Облегчение от того, что он вообще ответил? Ужас от того, с какой будничной интонацией он говорил об убийстве Озпина? Или странное, почти неуместное сочувствие к человеку, который только что захватил власть и обнаружил, что его трон стоит на гнилых досках.

Вайсс стояла рядом, скрестив руки на груди так крепко, словно пыталась удержать себя от того, чтобы выхватить свиток и наговорить резкостей. По крайней мере сама она была уверена, что сдержалась, и высказалась значительно мягче, чем могла бы.

— Это не оправдывает тебя.

— А я не оправдываюсь и не собираюсь оправдываться, — Жон ответил чуть резче, чем до этого. Это ещё не была грубость, но явное предупреждение, что дальше продолжать говорить с ним в таком тоне не стоит. — Мой выбор был обдуманным и осознанным. Нравится он вам или нет, но я уверен, что поступил наилучшим образом.

В трубке повисло тяжелое, звенящее молчание. Пирра там, на другом конце, наверняка сдерживала слезы. Жон же воспользовался этой паузой, чтобы скользнуть взглядом по портовым сводкам. Недостача в три тонны импортной рыбы. Взятка начальнику таможни. Жон мысленно отметил фамилию коррупционера. Ситуация там была предсказуемо паршивой. Люди, контролирующие большие объёмы чужих денег и товаров, моментально приобретают привычку искать собственную нечестную прибыль в процессе. Там процветала просто чудовищная коррупция. Просто на ужесточении контроля в этой области можно будет сделать несколько торговых послаблений без вреда для городского бюджета.

Жаль только, что это лишь одна из многих проблем. Да и слишком жестокая расправа над портовыми начальниками скорее добавит лишних баллов репутации Жона как кровавого мясника.

— Если это всё, то я вынужден прекратить разговор, у меня много дел, — когда пауза затянулась, гуманоидный дракон решил закруглить разговор. — Небольшой совет, на прощание. Руби и Янг, вам лучше предупредить своего отца и дядю о том, что если они полезут ко мне и попытаются отомстить за Озпина, то терпеть и прощать я не буду. Мы поняли друг друга?

— Поняли, — голос Руби прозвучал глухо, словно из-за плотно закрытой двери. Она всё ещё прижимала к груди винтовку, но теперь её пальцы не дрожали, они побелели от напряжения, сжимая цевьё так, будто оружие было единственной надёжной вещью в расползающемся по швам мире. — Мы… я предупрежу их.

— И что, ты просто убьёшь их? — Янг же была на грани откровенного бешенства. — Для тебя вообще нет ничего святого.

— Почему же? Есть, — Жон хмыкнул, едва заметным жестом приказывая Джин вывести новый срез информации. — Для меня святы мои близкие. Моя стая.

Глава 48

Связь прервалась, и просторный зал заседаний Совета Вейла вновь погрузился в тишину. Жон медленно опустил руку с зажатым свитком, глядя на предложенные ему графики. В голове, разогнанной до предела Усилениями, продолжали выстраиваться логистические цепочки, графики дефицита и схемы коррупционных сетей, но частью сознания он анализировал только что прошедший разговор.

Они боялись его. Это читалось в каждом слове, в каждой вынужденной паузе. Даже Пирра, несмотря на некоторую надежду, которую Жон уловил в её тоне, скорее боялась и сомневалась, чем действительно верила в него и искала ответы.

Жон не собирался переобуваться на ходу и просить прощения. Это просто обесценило бы уже принесённые жертвы, что глупо. Да и не было никаких объективных причин отказываться от продуманного и уже запущенного плана.

Он убрал свиток в пространственное хранилище и тяжело откинулся на спинку кожаного кресла. Потолок зала Совета, украшенный вычурной лепниной и гербами давно забытых дворянских родов, казался ему сейчас откровенно нелепым. Игра в демократию и рассказы о том, как всё стало лучше… а в итоге никакой разницы с временами монархии нет, ни в методах, ни в символах.

— Надо будет всё здесь перестроить, — заметил Жон вслух. Джин ничего ему не ответила, так как знала, что это была просто рефлексия и мысли вслух. Гуманоидный дракон не собирался прямо сейчас заниматься ремонтом, когда его ждут внутренние и внешние проблемы. — Но не сегодня. Сегодня нужно заставить этот прогнивший механизм работать хотя бы на холостых оборотах, пока мы не заменим шестеренки.

— Будешь говорить с ними о жизни или массовые казни? — спросила она. — Всё это вряд ли поможет тебе заставить этот аппарат работать.

— Казни оставим на крайний случай. Сейчас надо порядок навести, а не разводить ещё больше грязи, — Жон окинул взглядом трупы, которые всё ещё оставались в зале Совета. — Надо вызвать сюда бригаду уборщиков, возможно, даже из силовых структур города. Думаю, подобная уборка будет хорошим предупреждением.

— Это многих напугает.

— Они уже напуганы. Чтобы сделать хуже, мне придётся прилюдно есть детей.

— Это не смешно.

— Согласен, — Жон резким движением поднялся из кресла, заставив Джин непроизвольно напрячься. — Поэтому начнём с самого главного: обуздания хаоса. В какой отдел лучше прийти в первую очередь?

— С такими вопросами лучше обращаться к Реликвии Выбора, а не ко мне, — Джин повела плечом.

— Я знаю, что у вас есть связь между собой. К тому же ты точно знаешь, что сейчас происходит в королевстве, во всех подробностях, — Жон говорил спокойно, но короткий взгляд через плечо ясно дал понять, что подобные препирательства лучше не повторять. — Так куда мне следует отправиться в первую очередь?

— Транспортный департамент, — без дальнейших колебаний ответила Джин, её голос приобрёл сухие, деловые интонации. — Он находится на семнадцатом ярусе, восточное крыло. После твоего… вступления в должность начальник департамента, некий Брасс Холдер, заблокировал все грузовые лицензии и заморозил въезды между районами. Формально — в целях безопасности. Фактически он просто не знает, что делать, и перекрыл перемещения по городу, чтобы избежать беспорядков и массовых волнений.

Жон на мгновение прикрыл глаза, и перед его мысленным взором развернулась детальная схема Вейла, наложенная на актуальные данные от Джин. Некоторое ограничение проезда, на самом деле, могло бы сыграть ему на руку. Но полное ограничение не приведёт ни к чему хорошему. По итогу выйдет, что многие нейтральные или даже лояльные силы сработают против него.

— Значит, Брасс Холдер, — Жон кивнул. — Ну пойдём, навестим его. Какие ещё планы у нас на сегодня?

Джин сверилась с невидимым интерфейсом, мерцающим в воздухе перед её глазами.

— Министерство Финансов и Центральные склады провизии. Если Холдер перекрыл вены города, то интендант Варгас уже начал прикарманивать стратегические запасы, ссылаясь на «экстренное военное положение».

— Это уже заявка на «крайний случай», — Жон кивнул с обыденностью человека, что собирается выкинуть дырявый носок, а не казнить подчинённого. — Что у Финансистов?

— У финансистов классика жанра, — ответила она. — Мистер Лоран решил, что бежать из страны налегке — удел обычных работников. Так что сейчас он пытается всеми правдами и неправдами вывести часть государственного бюджета, что-то на свои личные счета, что-то на счета компаний, с которыми Вейл имел дело.

— Ещё один, — Жон вздохнул. — А ведь я хотел обойтись без лишних казней.

— Ты понимал, что это невозможно с самого начала, — Джин смотрела на него прямо, постаравшись выдержать максимально нейтральное выражение лица. — И всё равно взялся за это дело.

Жон усмехнулся, разминая мышцы шеи, и краем глаза отслеживая некоторых работников башни Совета. Они с Джин уже шли по коридорам и сталкивались с другими людьми, что тут работали.

— Это действительно было очевидно, но вера в лучшее всё же была. Даже сейчас я бы предпочёл обойтись малой кровью.

— Но воры…

— Посмотрим по факту, но крысы останутся крысами, и язык доброты они никогда не поймут. По крайней мере до сих пор ещё ни разу не понимали. Почему-то подобные люди всегда воспринимают любую милость за слабость и сигнал к тому, что надо продолжать напирать и использовать слабого.

Жон остановился у массивных дубовых дверей, ведущих в Транспортный департамент, почему-то запертых. Он не стал тратить время на формальности и пустые угрозы. Один короткий жест, наполненный концентрированной энергией Ауры, и створки с оглушительным грохотом распахнулись, срывая запертый замок. Внутри царила паника. Брасс Холдер, бледный и дрожащий, тут же подобрался, готовясь к проблемам.

Пыль, поднятая грохотом дверей, ещё не успела осесть, а Жон уже вошёл внутрь. Его шаги, гулкие и размеренные, разбивали тишину просторного кабинета, заставленного громоздкими терминалами и кипами бумажных карт, которые здесь хранили скорее по привычке, чем по необходимости. За широким столом из красного дерева, вжав голову в плечи, сидел Брасс Холдер — грузный мужчина с аккуратной седой бородкой и бегающими, заплывшими жиром глазами. Рядом с ним замерли две довольно миловидные девицы.

Жон даже задумался, по какому принципу в данный отдел нанимали работников, но сейчас это была наименьшая из его проблем.

— Господин… — начал было Брасс, пытаясь подняться и выдавить из себя приветственную улыбку, но Жон остановил его ленивым взмахом руки.

— Сидеть, — бросил он. Голос прозвучал негромко, но в нём звякнул металл приказа. Холдер рухнул обратно в кресло, словно марионетка, у которой разом подрезали нити. — Я отниму у вас не больше пяти минут, мистер Холдер. Город не может ждать, пока вы трясётесь за свою шкуру в этом кабинете. Немедленно разблокируйте все грузовые лицензии и въезды между районами. Я накладываю вето на ваше «экстренное положение».

— Но… но как же безопасность? — пролепетал Брасс, цепляясь за последнюю соломинку. — В городе хаос! Если мы откроем все ворота, то многие люди попытаются воспользоваться неспокойным временем. Фавны могут…

— Вы уверены, что борьба с бандитизмом и терроризмом имеет к вашей работе хоть какое-то отношение? — Жон выгнул бровь.

— Нет!

— Не уверены? — Жон усмехнулся. Этот напуганный чинуша был в чём-то даже забавен.

— Не имеет! — Брасс Холдер сжался ещё больше.

— Тогда вам не стоит об этом беспокоиться, — Жон кивнул и развернулся. Задерживаться тут дальше — нет смысла.

— Джин, — бросил Жон через плечо, уже выходя в коридор. Осколки дверного замка хрустнули под подошвами. — Держи меня в курсе о действиях Холдера. Если он продолжит делать глупости, то его придётся освободить от занимаемой должности.

Чинуша, прекрасно слышавший эту фразу, громко охнул, явно испугавшись за свою жизнь. Джин на это только головой покачала, зная, что Жон имеет в виду банальное увольнение. Непонятно только, зачем было говорить настолько двусмысленными фразами.

— Ты специально его запугиваешь, — заметила Джин, когда двери лифта закрылись, отрезая их от звуков судорожной активности в Транспортном департаменте. Кабина плавно заскользила вниз, к уровню, где располагалось Министерство Финансов.

— Специально, — не стал отрицать Жон. — Сейчас все они боятся меня до дрожи в коленях и этого не исправить ни добрыми словами, ни показной милостью. Лучше показать себя как сурового, возможно даже жестокого правителя, но не психа, который рвёт всех зубами без всякого повода.

Покидая лифт на этаже Министерства Финансов, Жон невольно отметил контраст с Транспортным департаментом. Здесь не было паники — здесь царила лихорадочная, почти истеричная деловитость. Клерки сновали по коридорам с кипами бумаг, кто-то уничтожал файлы в терминалах, другие собирали какие-то вещи и документы.

— Мистер Лоран оказался расторопнее нашего транспортника, — заметил Жон, ускоряя шаг. — Это даже похвально.

— Он бывший аудитор Банка Вейла, — отозвалась Джин, без труда поспевая за его широким шагом. — Привык заметать следы быстро и качественно.

— Значит, будет интересно.

Двойные стеклянные двери главного зала Министерства поддались даже легче, чем хлипкие замки у транспортников. Жон не стал применять грубую силу, вышибая их с петель — он просто шагнул внутрь, и его тяжелая, уплотнённая Аура раскатилась по огромному помещению невидимой, подавляющей волной. Это не было физическим давлением, которое Жон иногда использовал, скорее давящим чувством неотвратимой угрозы.

Звон машин для уничтожения бумаг, торопливый перестук по клавишам и нервные, истеричные перешептывания смолкли в одно мгновение. Десятки клерков, замерев как кролики перед удавом, уставились на фигуру рыцаря, застывшую в дверном проёме.

— Продолжайте работать, — спокойно произнёс Жон. Он не повышал голоса, но в наступившей мёртвой тишине его слова разнеслись по всему залу, словно удар колокола. — Но каждый, кого поймают на казнокрадстве и прямом вредительстве государству, будет наказан по всей строгости закона.

Никто не шелохнулся. Жон уверенно прошёл сквозь строй замерших столов, направляясь к массивным дверям личного кабинета Министра Финансов. Джин скользила следом, словно тень, с демонстративным безразличием разглядывая окружение. Будучи Реликвией Знаний, она прекрасно знала, что тут происходит и даже больше того.

Кабинет министра кричал о вычурной, почти неприличной роскоши. Отполированные панели из красного дерева, картины эпохи раннего Вейла и панорамное окно, за которым расстилался напуганный, гудящий город. Сам мистер Лоран, высокий, худощавый мужчина с зализанными тёмными волосами, склонился к монитору своего рабочего терминала. Его пальцы порхали над голографической клавиатурой с невероятной скоростью, а на бледном лбу блестела испарина. Он уже почувствовал давление Ауры Жона, но пока не понял, что именно это означает.

Стук закрывшейся за спиной Жона двери прозвучал в идеальной тишине кабинета как щёлчок взведённого курка. Лоран дёрнулся, словно от удара током, и его руки инстинктивно метнулись к сенсорам, пытаясь свернуть активные окна, но было уже слишком поздно.

— Я бы предложил вам начать собирать вещи, господин министр, — голос Жона был обманчиво мягок, когда он неспешно пересёк ворс дорогого ковра, — но, судя по всему, ваш багаж уже упакован.

Лоран сглотнул, его кадык нервно дёрнулся. Он попытался натянуть на лицо маску профессионального возмущения, но получалось откровенно так себе. Страх был намного сильнее показного возмущения.

— Я не понимаю, о чём вы, — голос Лорана дрогнул, но он всё ещё пытался держать лицо.

— Правда не понимает, Джин, или придуривается? — Жон не собирался играть в словесные игры.

— Он прямо сейчас договаривался о тёплой должности в Вакуо, — Реликвия Знаний тут же сдала чиновника. — Железная Гильдия, добывающая полезные ископаемые, которая очень обрадовалась вливанию украденных денег в свой бюджет.

Повисла короткая, но звонкая пауза. Лоран открыл рот, собираясь то ли отрицать, то ли умолять, но Жон не дал ему такой возможности.

— Министр Лоран, — произнёс он, останавливаясь прямо напротив стола, просто надавил на столешницу пальцем. Сила давления была такова, что дорогой массив из цельного дерева заскрипел, рискуя в любой момент просто треснуть. — Давайте без лишнего театра. Вы пытаетесь обокрасть государство, которое только что стало моим. Я же очень не люблю, когда кто-то ворует у меня. Так что назовите мне хоть одну причину оставить вас в живых.

Лоран сглотнул так громко, что в звенящей тишине кабинета это прозвучало как барабанный бой. Под пальцем Жона с сухим треском лопнул слой дорогого лака, и по полированной древесине столешницы пошла заметная трещина.

— Я… я могу всё отменить! — голос министра сорвался на жалкий фальцет. От лоска важного государственного мужа не осталось и следа. Сейчас перед Жоном сидел просто насмерть перепуганный вор, пойманный за руку. — Транзакции ещё не подтверждены, и я могу вернуть всё, что было взято из бюджета.

— Возвращение украденного — это просто прекрасно, но даже самые милосердные законы предусматривают не только компенсацию украденного, но и наказание за воровство. Даже дикие племена требуют вернуть в два раза больше украденного, — Жон чуть улыбнулся. — Прекрасное наказание для коррумпированных чиновников, не так ли?

Лоран побледнел настолько, что его лицо слилось по цвету с воротником накрахмаленной рубашки. Заикаясь, он попытался отодвинуться от стола, но это не помогло избавиться от Жона и его внимательного взгляда.

— Д-два раза? — прохрипел министр. — Но… но это астрономическая сумма! Мои личные сбережения, даже если я продам всю недвижимость и акции, не покроют и половины от того, что… от того, что планировалось перевести!

— Какая досада, — равнодушно отозвался Жон, убирая палец со столешницы. Очередной треск дерева прозвучал как приговор. — Думаю, вам повезло, что я не настаиваю на возмещении в три, четыре или даже пять раз. Уверен, такому прекрасному человеку, как вы, дадут хороший кредит. Или вы всё же сможете продать всё своё имущество более выгодно. Срок для вас — десять дней, иначе ваш долг унаследует ваша семья. Вы меня поняли?

— Я… я вас понял! — Лоран затрясся, мелко кивая головой, и тут же вцепился в голографическую клавиатуру дрожащими пальцами. Цифры на экране снова замелькали, транзакции, готовые раствориться в офшорах Вакуо, отменялись одна за другой.

Жон наблюдал за этим процессом с холодным равнодушием. Он не испытывал ни капли жалости к этому человеку. Что уж там, он шёл сюда, чтобы его убить. Драконья жадность не прощала воровства. С другой стороны, некоторые вещи могли быть страшнее смерти. Сейчас гуманоидный дракон понимал это как никогда хорошо.

— Десять дней, мистер Лоран, — тихо, но с леденящим душу нажимом напомнил Жон. — Моя подруга проследит за вашими успехами. И за возможными попытками побега тоже.

Он развернулся и направился к выходу, даже не удостоив бывшего министра прощальным взглядом. Джин скользнула следом, и массивные стеклянные двери бесшумно сомкнулись за их спинами, оставляя Лорана наедине с его разрушенной карьерой и долгом, который теперь надо было очень быстро отдать, попутно вляпавшись в другие долги. При этом никто не сомневался, что министр именно бывший. После таких событий никто долго на посту не задерживается. Не погонят сейчас, так заставят освободить это место позже.

В общем зале царило гробовое молчание. Клерки, ранее лихорадочно уничтожавшие улики, теперь стояли по струнке, боясь даже дышать. Жон лишь скользнул по ним равнодушным взглядом, оценивая свою новую территорию. Эти люди не были идейными злодеями, они были винтиками сломанной системы. Карать кого-то из них сейчас было просто глупо.

Надо было найти толкового руководителя, который бы и начал наводить порядки в министерстве. Жаль только, что прямо сейчас подходящих людей просто не было.

— Джин, — произнёс Жон, не оборачиваясь, но зная, что Реликвия Знаний идёт следом. — Среди этих перепуганных клерков есть хоть кто-то, кто действительно понимает, как работает эта машина, и при этом не успел замарать руки воровством? Мне нужен временный управляющий. Кто-то, кто сможет удержать этот муравейник от полного коллапса, пока я не найду постоянную замену.

— Работать в коррумпированном министерстве и не воровать? Такого святошу, во-первых, просто не взяли бы сюда. А во-вторых, даже окажись здесь такой, то его бы быстро вынудили уйти «по собственному желанию» или научили бы воровать.

Прекрасно слышавшие их клерки подобную ремарку встретили с побледневшими лицами и тихим ропотом. Довольно солидная их часть не считала себя ворами. Другой вопрос, что наживаться на государственном бюджете можно было и без прямого воровства, что Жон прекрасно понимал.

Разве что Жона смутила сама формулировка ответа Джин. Как будто она избегает прямого ответа за словесной мишурой.

— Значит, «нет»? — он решил прямо уточнить этот момент.

— Пока нет.

Это был очень странный ответ. Жон его принял и просто пошёл дальше, но уже на выходе из Министерства Финансов сделал Джин замечание.

— Мне казалось, что ты выступаешь против кровавой резни, а сейчас как будто подталкиваешь меня к ней.

— Я — Реликвия Знаний, Жон, — ровным, почти академическим тоном отозвалась она. — Моя природа — истина, а не мораль. Мне не нравится то, что ты делаешь, но проблема не в жизнях людей.

— Разве вас создали не для помощи людям? — Жону было интересно, в чём же тогда проблема, но перед этим он хотел разъяснить для себя один момент.

— Нас создали для помощи человечеству в целом, а не каким-то конкретным людям. Когда меня создали, ворам рубили руки, а казнокрадов вместе с семьёй, женщинами и детьми, сажали на кол, где они умирали мучительно долго. И ещё несколько тысяч лет после ничего не менялось, — Джин пожала плечами. — Вообще всяческие послабления в законах — это продукт последних десятков лет. Ста семидесяти трёх, если считать от первого запрета на применение тех или иных казней.

Жон усмехнулся, подобный срок был довольно незначительным в рамках даже наблюдаемой людьми истории. Что уж говорить про тех, кто, подобно Реликвиям или Озпину с Салем, видели значительно больше.

— Хорошо. Но если вопрос не в морали, то в чём же проблема между мной и тобой?

— Ты захватил меня как игрушку и используешь по своему усмотрению, — Джин посмотрела на него с укоризной. — Неужели не понятно, почему мне всё это не нравится?

Жон остановился и медленно обернулся. В его взгляде не было ни гнева, ни оправданий — только ирония.

— Игрушку? — переспросил он, и в его голосе проскользнули стальные нотки. — Озпин держал тебя в пыльном сейфе под школой, где обучают детей махать оружием. Ты была не инструментом познания и даже не трофеем, а просто заключённой, про которую все забыли. Неужели та жизнь была лучше того, что сейчас?

— Я не нуждаюсь в том, чтобы меня «спасали» от бездействия, Жон. Мне было комфортно в тех условиях, и я могла спокойно наблюдать за миром, не боясь ничего испортить.

— То есть ты просто жила затворницей и подсматривала за другими? Тебе должно быть стыдно.

— Такая жизнь никому не вредила, в отличие от твоих попыток сделать «как лучше», — холодно парировала Джин. Она понимала, что бунтовать бессмысленно, но всё же оценила готовность Жона к диалогу. — Я наблюдала за падением королей и империй. Все они начинали с «наведения порядка» и заканчивали морем крови. Ты не исключение. Реликвия Выбора ясно дала понять, что всё закончится большой войной, что перерастёт в бойню.

— И это действительно печально. Вот только даже если ничего не сделать, бойня всё равно случится. По твоим же словам, этого нельзя избежать.

Джин на мгновение замолчала, её полупрозрачный силуэт слегка колыхнулся, словно от порыва несуществующего ветра. Спорить тут было сложно, хотя всё равно хотелось отстоять свою точку зрения, хоть бы и каким-нибудь глупым аргументом.

— Разница лишь в том, кто именно будет держать нож, — наконец произнесла она. — Озма и Салем уже устроили бойню, разделив мир на части. А теперь ты решаешь стать третьим игроком, который наивно считает, что его клинок острее и чище. Но кровь на нём будет такой же красной, Жон.

— А говорила, что не имеешь никакого отношения к морали, — Жон покачал головой. — Можешь не читать мне проповеди про ответственность и последствия. Благодаря памяти прошлых жизней я знаю это даже слишком хорошо.

Джин промолчала. Её полупрозрачная форма на мгновение замерцала, принимая более плотные очертания, словно она пыталась обрести физический вес для своих аргументов, но затем просто отвернулась. Спорить действительно было бессмысленно. Не только из-за посредственных аргументов, но и потому что Жон был хозяином положения.

Он в любом случае сделает по-своему.

— Центральные склады провизии, сектор четыре, — сухо произнесла она, меняя тему и возвращаясь к своей функции навигатора и аналитика. — Интендант Варгас уже начал вывозить стратегические запасы зерна, тушёнки и медикаментов на частные склады. Он уверен, что беспорядков и дефицита не избежать, и надеется сделать себе имя в рядах твоих противников, к которым собирается примкнуть со всеми украденными запасами.

— Ты сказала, он хочет примкнуть к моим противникам. Это фигура речи или у него уже есть конкретные контакты?

— Прошло слишком мало времени, чтобы какая-то конкретная группа сопротивления успела организоваться. Но в её скорейшем возникновении никто не сомневается.

— Логично. Что ж, пойдём пообщаемся с ещё одним вором, который теперь ещё и революционер. Посмотрим, окажется ли он таким же трусом, как финансист, чтобы решить всё без крови, или всё же придётся прибегнуть к насилию.

Глава 49

Сектор четыре встретил их не тишиной паники, а гулким, металлическим лязгом и ревом двигателей. Секционные ворота центрального склада были гостеприимно подняты, и в их проеме, словно муравьи в развороченном муравейнике, сновали грузчики в серых робах, которые таскали коробки с яркой красной маркировкой «Продовольственный резерв Вейла. Не для продажи».

В отличие от Министерства Финансов, здесь никто не пытался скрыть следы преступления. Наоборот, всё делалось с показательной, почти оскорбительной поспешностью, словно кто-то намеренно бросал вызов новой власти.

Жон остановился у въезда на территорию складов, с интересом разглядывая царившую там суету. Его тоже достаточно быстро заметили, в том числе и из-за светящейся синей фигуры Джин, которая парила рядом. Не узнать парня, который меньше часа назад объявил о кончине Совета Вейла и взятии власти, было решительно невозможно.

Страх в их глазах мелькнул, но тут же сменился какой-то обречённой злобой. Работа не остановилась. Наоборот, темп погрузки ускорился. Огромный вилочный погрузчик, взревев двигателем, подхватил очередной поддон с коробками и покатил его к стоящему в тени ангара бронированному грузовику без опознавательных знаков.

— Интересная реакция, — заметил Жон, глядя на это открытое неповиновение. — Или им заплатили столько, что страх смерти отошёл на второй план, или они уверены, что я не стану убивать простых рабочих.

— Второе, — коротко ответила Джин, сканируя происходящее. — Варгас бывший профсоюзный лидер докеров. Он умеет разговаривать с рабочим классом. Он уже объявил тебя тираном, узурпатором и угрозой для их семей, а себя выставил спасителем, который пытается уберечь народное добро от захватчика.

— Классика, — кивнул Жон. — Что ж, пройдём внутрь. Где сейчас сам Варгас?

— Диспетчерская вышка, совмещенная вместе с пунктом охраны в глубине склада. Прячется за бетонными стенами и отрядом вооруженных людей. Некоторые из силовых структур решили примкнуть к нему. Варгас сейчас как раз спорит с главой этих бойцов, как они будут организовывать сопротивление. И что вообще нужно делать.

Жон не стал пробиваться силой или устраивать показательную расправу над грузчиками. Это было бы именно тем, чего ждал Варгас — кровавой картинкой для своих агитаторов. Вместо этого он просто пошёл вперёд, не сбавляя шага, прямо через хаос погрузочной зоны. Разве что вывоз продуктов со склада все же стоило прекратить, что делалось очень просто: достаточно было закрыть ворота.

Обычно для этого использовался специальный ключ и терминал, но Жон решил все достаточно просто, в два выстрела отстрелил цепи привода, что поднимали ворота. Жон не стал оборачиваться на грохот упавших ворот. Тяжелые металлические створки рухнули вниз, подняв облако пыли и отрезав единственный путь для выезда транспорта. Бронированный грузовик, который как раз начал движение, замер на месте — водитель резко ударил по тормозам, и многотонная машина застыла в нескольких метрах от преграды.

Тишина после лязга металла повисла густая, звенящая. Грузчики, только что демонстративно игнорировавшие Жона, теперь смотрели на него с куда более трезвым выражением лиц. Некоторые инстинктивно отступили за погрузчик, другие замерли с коробками в руках, не зная, куда их теперь нести.

Одно дело выражать протест, и совсем другое встретиться с вооруженным отпором. Жон опустил довольно массивный револьвер, из которого стрелял, и с некоторым интересом его осмотрел. Оружие он вытянул из сокровищницы с одним лишь посылом, бронебойное и это экземпляр не помнил совершенно.

Но долго отвлекаться на револьвер не было смысла. Сейчас надо было сделать небольшое внушение рабочим.

— Вы можете поставить коробки на землю, — голос Жона прозвучал ровно, без крика, но благодаря акустике ангара разнесся по всему помещению. — Никто из вас сегодня не пострадает, если вы сами не решите броситься на пули ради амбиций другого человека.

Рабочие переглянулись. Первым сдался молодой мужчина у самого грузовика: с глухим стуком он опустил тяжелый ящик на бетонный пол и сделал шаг назад, поднимая пустые руки. За ним последовали остальные. Эффект домино сработал безукоризненно. Люди, которым внушили, что сюда идет кровожадный тиран, увидели перед собой спокойного, прагматичного лидера, который лишь запер двери, чтобы спасти государственное имущество.

— Эти продукты должны кормить граждан города в чрезвычайной ситуации, — продолжил Жон, неспешно шагая сквозь расступающуюся толпу. Джин плыла следом, бросая мягкое синее свечение на серые лица грузчиков. — Вам самим не тошно вывозить их со склада. Вы ведь не думаете, что частное лицо будет раздавать, а не продавать еду?

Причин сомневаться в словах Жона не было. Никто ведь не обещал, что грузчики получат хоть что-нибудь за свою сегодняшнюю работу. Даже об оплате труда речь не шло, не говоря уже о премии в виде продуктов питания. Вот только логичное утверждение не делало Жона лучшим человеком, в глазах рабочих, чем тот же Варгас.

— Вы вольны остаться работать в здании правительства, либо же уволиться и покинуть не только эту работу, но и страну. Никаких репрессий и наказаний за подобные решения не последуют, — Жон не стал обещать повышение зарплаты или улучшения условий труда. Ему пока было не до подобных решений, тут бы удержать взятую власть в руках. А просто так чесать языком он не собирался. — Если же собираетесь остаться, то распределите стратегические запасы обратно по ячейкам.

— Но… — один из работяг поднял руку. — А что с коробками, что мы уже погрузили в грузовики за воротами?

— А ты думаешь, что они до сих пор ждут вас там? — Жон усмехнулся. — С этими потерями позже разберется полиция. Благо вы не успели погрузить слишком много. Вам же стоит вернуться к своей работе.

Грузчики не стали спорить. Загудели моторы погрузчиков, кто-то принялся вскрывать паллеты, чтобы вернуть ящики на стеллажи. Хаос сменился организованной рутиной. Рабочий класс Вейла всегда отличался прагматизмом: власть меняется, а склады нужно обслуживать.

Оставив зону погрузки позади, Жон направился вглубь комплекса. Диспетчерская вышка представляла собой двухэтажную бетонную «коробку» с бронированными стеклами, нависающую над центральным проходом — идеальная точка для обороны. В окнах второго этажа едва заметно мелькали силуэты. Жон даже заметил несколько оружейных стволов, направленных в его сторону.

— Джин, кто командует охраной? — негромко спросил Жон, продолжая шагать вперёд, полностью игнорируя опасность. Его плотности Ауры, ещё и под Усилениями, было достаточно, чтобы выдержать даже танковый выстрел, не говоря уже о ручных винтовках.

— Капитан Маркус Рид, — отозвалась Джин. — Бывший офицер полиции Вейла. Вышел на раннюю пенсию по ранению и сейчас занимает высокий пост в службе безопасности башни Совета. Варгас пообещал Риду пост военного вождя «Народного комитета спасения», который он планирует учредить.

— Далеко идущие планы… — хмыкнул Жон, но развить мысль не успел.

Бойцы, что направили на него оружие все же не выдержали и начали стрельбу. Как Жон и предполагал, ничем навредить эта стрельба ему не могла.

Пули звонко зацокали по бетонному полу, выбивая крошку у самых ног Жона, несколько ударили в грудь и плечо, но бессильно расплющились о невидимую глазу пелену Ауры, не причинив ни малейшего вреда. Жон даже не замедлил шага. Он лишь чуть склонил голову, оценивая траектории, и с отстраненным интересом отметил, что стрелки не особо привыкли стрелять на поражение. Ну или просто не очень меткие бойцы попались. Слишком большой разброс для бывших полицейских и сотрудников службы безопасности.

— Прекратить огонь! — раздался хриплый, усиленный мегафоном голос со второго этажа вышки. Стрельба стихла так же резко, как и началась. — Я сказал, прекратить! Вы что, не видите? Это бесполезно. Вы только зря патроны тратите и злите его!

У Жона это вызвало только кривую усмешку. Стрельба не то чтобы злила его, но оставлять такое без ответа было бы просто глупо. Хоть он и не собирался устраивать показательные казни, но любая милость и доброта воспринимается некоторыми придурками как слабость. А практика показала, что придурков тут даже слишком много.

Поэтому Жон просто продолжил идти, как будто в него и не стреляли.

— Мистер Арк, мы не хотим кровопролития, — голос Рида звучал напряженно и в чем-то даже испугано. — Но и открывать дверь не станем, пока не получим гарантий.

— Гарантии? Интересные требования от тех, кто собирался поднять вооруженное восстание, — у Жона мегафона не было, так что пришлось просто повысить голос. К сожалению это мешало передать всю ту гамму иронии, которую он ощутил. Они не хотят пролития крови, но в начале всё же попытались его пристрелить. — Стоило ли вообще устраивать этот цирк, если по итогу вы сдались сразу же, как столкнулись со мной лицом к лицу?

Тишина после этого вопроса затянулась. Из динамика не доносилось ни шороха, ни дыхания — словно на том конце Рид застыл, обдумывая ответ. Жон же продолжал идти. Он уже почти дошел до двери и даже на полном серьёзе задумался о том, чтобы немного замедлиться и подождать ответа.

Всё же вопрос был не праздным, ему действительно было интересно, чем руководствуются эти люди. На что они надеялись? Как попытаются выкупить свои жизни?

Ответа так и не последовало. Лишь приглушенный толстым стеклом и бетоном невнятный шепоток — там, наверху, явно начался яростный, но панический спор.

Жон тяжело вздохнул. Ожидать от этих людей продуманного плана было ошибкой. Похоже они жили какими-то восторженными мечтаниями о политической борьбе или романтической войне, где они будут героями, которым женщины будут стелить дорогу из цветов.

Не став тратить время на дальнейшие уговоры, Жон подошел к массивной металлической двери. Электронный замок светился красным. Вместо того чтобы искать обходные пути или взламывать панель, Жон просто ухватился за ручку и резко дёрнул на себя. Толстая сталь жалобно скрипнула, но металл дверного полотна поддался раньше, чем запирающий механизм. Жон просто вырвал ручку, повредив и погнув дверное полотно.

Это прибавило людям в бункере расторопности и живости. Они поняли, что никто не собирается ждать окончания их спора. Отбросив бесполезный кусок искореженного металла, Жон просто ударил ногой прямо в район замка. Надо отдать должное тому, кто делал эти двери, сама дверь прогнулась и выдержала, а вот стена вокруг рамы уже нет.

Тяжелый дверной блок с грохотом влетел внутрь помещения, сминая офисные столы и даже убив несколько бойцов Рида. Жон спокойно перешагнул через искореженный порог, входя в диспетчерскую, лишь коротким взглядом отметив кровавую полосу на полу, подтверждающую невольное убийство.

Чуть больше десята вооруженных бойцов жались по углам, даже не пытаясь поднять оружие на человека, который только что вынес их неприступную дверь одним ударом. Судя по их ошарашенным взглядом они сами пока не поняли, что их количество только что сократилось.

За спинами остальных, застыв как статуи, стояли двое. Первый — крепкий, седеющий мужчина в тактической экипировке, скорее всего, капитан Рид. Второй, полноватый, раскрасневшийся человек в рубашке и рабочих штанах, соответственно, Варгас.

В комнате повисла звенящая тишина, прерываемая лишь шипением поврежденной проводки. Пыль медленно оседала на лица присутствующих. Варгас тяжело сглотнул, его взгляд метнулся от фигуры Жона к раздавленным под искореженным металлом телам. Только сейчас до людей начало доходить, что именно произошло. Кто-то тихо заскулил.

Жон вздохнул. Удивительно, что люди, которые совсем недавно так смело стреляли в него, сами оказались совершенно не готовы к смерти.

— Итак… вы хотели свергнуть меня и восстановить Совет Вейла. Вот он я, прямо перед вами. У вас даже была возможность несколько истощить мою Ауру своими выстрелами, — спокойно произнес Жон.

Его голос прозвучал ровно, без какой-либо угрозы, но бойцы в углах рефлекторно вздрогнули, словно от удара хлыстом. Капитан Рид сжал кулаки. В глазах старого вояки боролись остатки профессиональной гордости и первобытный, парализующий ужас. Он попытался открыть рот, чтобы отдать приказ, но так и застыл. Разница в силе была слишком подавляющей.

Оружие со стуком выпало из рук Рида. Старый полицейский сломался, осознав всю нелепость их положения. За ним последовали и остальные выжившие бойцы — автоматы и дробовики посыпались на бетонный пол, оглашая комнату серией глухих ударов.

— Мы сдаемся, — хрипло выдавил Рид, опуская голову. — Не убивайте остальных.

— Подождите! — Варгас, напротив, засуетился, покрываясь еще большей испариной. Политика и жажда наживы взяли верх над инстинктом самосохранения. — Мистер Арк! Это недоразумение. Вы не понимаете… я контролирую доки! Если вы тронете меня, рабочие устроят забастовку, город встанет! Мы можем договориться. Я стану вашим представителем…

А вот подобное поведение Жон терпеть не собирался. В его руке был тот самый револьвер, которым он прервал и речь Варгаса, и его жизнь. Это вселило ещё больший ужас в сдавшихся солдат. Гуманоидный Дракон перевел вопросительный взгляд на Рида. Капитан был бледен как полотно, но, к его чести, не отвел глаз, ожидая приговора.

— Вы сдались, капитан, — Жон оставался все так же спокоен, убирая револьвер обратно в сокровищницу. — Я принимаю это. Но оставить подобный демарш без наказания я не могу.

Рид сглотнул, ожидая дальнейшего вердикта. Единственное, что его успокаивало, так это убранное оружие. Не то, чтобы его не могли казнить другим способом, но сами по себе пустые руки оппонента успокаивали.

— Вы все переводитесь в отдел чистоты Башни Совета, где будете заняты на общественно полезных работах в течении ближайших полугода с минимальным окладом, — Жон объявил о своём решении, зачерпнув немного божественной силы, которую до сих пор держал в своём теле. В подобной ситуации было глупо просто доверять кому-то на слово, а потому он собирался использовать одно из заклинаний священника, Священный Обет. — В ваши обязанности будет входить уборка. В том числе и уборка трупов после недавнего захвата власти.

Его слова служили вербальной компонентой заклинания, которое отразилось особым символом, драконьим сигилом на лбах у целей заклинания. Это напугало их едва ли не больше, чем недавние убийства, никто не знал, чего ожидать от странных символов, что проступили на их коже.

— Вы вольны бежать, ослушаться приказа или сделать что-нибудь ещё. Но тогда печати на ваших лбах накажут вас нестерпимой головной болью. Возможно кто-то умрет в первый же раз, а кто-то сможет выдержать несколько дней подобного наказания. В любом случае, теперь всё зависит только от вас самих.

Капитан Рид молчал. Он смотрел на оседающее тело Варгаса, на лужу крови, которая растекалась по бетонному полу, смешиваясь с пылью от выбитой двери. Затем он медленно, словно через силу, поднял руку и коснулся кончиками пальцев горячей кожи на лбу, где проступил драконий сигил. Кожа под печатью слегка зудела. Не больно, но ощутимо. Как напоминание.

Остальные бойцы, все как один, потянулись к своим лбам, ощупывая невидимые глазу, но чувствуемые кожей символы. Паники не было. Был только страх, смешанный с обреченным пониманием. Они перестали быть солдатами, перестали быть заговорщиками. Теперь они были просто мусорщиками. В прямом и переносном смысле.

— Вы… вы серьезно? — хрипло спросил один из бойцов, молодой парень с бледным лицом и трясущимися руками. — Уборка? Полгода?

— А чего ты ожидал? Трибунала и расстрела? — Жон закатил глаза. — Или, может, ты надеялся, что я отправлю тебя в полицию, чтобы ты снова стрелял в спину новой власти? Нет уж, полгода отработаете за свою глупость, заодно побудете живым напоминанием для других. Ну и практическая польза от вас будет. Прибраться нужно будет пока здесь и в зале совета. Но стоит ожидать появления ещё парочки борцов за все хорошее, против всего плохого. Так что приступайте к работе.

Рид ещё что-то хотел сказать, но Жон просто развернулся и направился на выход. Три самые большие проблемы были решены. По крайней мере в самом первом приближении. Скорее всего в ближайшее время придётся ещё не раз навестить и склад, и министерство финансов. Но прямо сейчас стоит заняться другими вещами.

— Что у нас дальше? — спросил Жон.

— И почему со мной обращаются, как с секретаршей? — буркнула Реликвия Знаний, но её недовольство было полностью проигнорировано. Жон даже не стал её одергивать и это несколько задело Джин. Как будто её недовольство вообще ничего не стоит. — Самые пиковые моменты ты действительно решил, теперь стоит заняться созданием реального контроля, а не запугиванием и убийствами.

— Салем обещала в этом свою поддержку. Сколько человек в правительстве подчиняться мне, если сослаться на Темную Королеву и её культистов?

— Тридцать два человека, — мгновенно ответила Джин. — восемь из них — прямые подчиненные агентов Темной Королевы, завербованные за последние семь лет. Остальные — это косвенные союзники, которые получали финансирование, протекцию или компромат от нужных людей. Среди них трое заместители министров, а также глава департамента международной торговли, начальник портовой инспекции и секретарь судебной коллегии Вейла.

Жон даже остановился, с недоверием покосившись на Реликвию Знаний.

— Чем Озпин вообще здесь занимался?

Джин промолчала. Не потому, что не знала ответа, а потому что ответ был очевиден и без её всезнания. Озпин веками играл в шахматы на глобальной доске, просчитывая ходы Салем на континентальном уровне, и при этом раз за разом упускал из виду то, что творится в его собственном доме. Вечная борьба с бессмертным врагом приучила его мыслить категориями великих битв и судьбоносных решений, а не кадровой политики и профсоюзных ячеек. Банальная бюрократическая диверсия оказалась для него слепым пятном.

Да и стоит учитывать, что её слуги проводили мягкое и незаметное внедрение на протяжении долгих лет, ещё со времён великой революции.

— Просто нет слов, — Жон покачал головой. — Такое чувство, что я не страной собираюсь управлять, а разгребать грязные конюшни.

— По другому бывает только в книжках, — в этот раз Джин все же ответила ему. — И ты это всегда знал.

— Знал, но иногда все же хочется надеяться на лучшее, — Жон признал, что его слова были просто жалобами вслух. В конце концов, он тоже имел право жаловаться. — С другой стороны, стоит признать, что для меня подобные обстоятельства скорее плюс, чем минус. Если всех недоделанных культистов можно будет заставить работать, то можно будет переключиться на другие вопросы.

— Они преступники и коррупционеры. Половину из них ты бы убил при первой же возможности, — Джин не могла отказать себе в удовольствии немного подрезать энтузиазм Жона.

— Только половину? Впервые встречаю настолько честный бюрократический аппарат, — гуманоидный дракон же перевел все это в шутку.

***

Пока же Жон проводил чистки в правительстве Вейла, устанавливал свою власть и перешучивался с Джин, Глинда Гудвич не знала, куда себя деть.

Сегодня с утра она напросилась на переговоры между Жоном Арком и Салем просто чтобы понаблюдать за данным разговором. Теперь же она была директором Бикона, а Жон Арк убил Озпина и сверг Совет Вейла. В считанные часы жизнь и положение вещей в мире изменились. Особенно тяжело было принять смерть Озпина.

Да, ей привели доводы «за» подобное решение и в итоге Арк сделал все сам, но легче от этого не становилось. Скорее наоборот, Глинда начала чувствовать себя предательницей, которая просто заняла сторону победителей, позволив случиться трагедией.

В такой ситуации стоило хотя бы немного времени посвятить собственной рефлексии. Размышлениями о ситуации и о себе. Да хоть бы банальное примирение с самой собой. Вот только Жон Арк не собирался давать ей это время, вместо этого он тут же ворвался в общественной поле, вызвав даже не круги на воде, а самое настоящее цунами.

Увидев его обращение по каналу вещания, Глинда поняла, что надо было идти и разговаривать с другими людьми, прежде всего с сотрудниками и учениками Бикона. Ведь это большая группа инициативных, вооруженных и организованных людей. С них станется попытаться организовать сопротивление против Арка и просто убиться об него в первой же атаке.

Кабинет профессоров Бикона, обычно служивший местом для спокойных дискуссий и планирования учебных программ, сегодня напомнил ей клетку с хищниками, почуявшими кровь. Глинда Гудвич вошла в помещение, и гул встревоженных голосов стих, сменившись тяжелым, напряженным молчанием. Прочие профессора и несколько человек вспомогательного персонала тут же повернулись в её сторону и в их выражениях лиц можно было прочитать довольно сложные и многогранные эмоции.

Глинда прошла к главе массивного стола заседаний. Место Озпина пустовало, и она не села на него, остановившись рядом. Само её присутствие, строгая осанка и неизменный хлыст в руке всегда служили якорем дисциплины для окружающих, но сейчас этого было недостаточно. В воздухе висело слишком много вопросов.

— Глинда, что вообще происходит? — бас Питера Порта разорвал тишину. Старый охотник стоял, скрестив руки на груди, и в его позе не было обычного добродушия. — Этот мальчишка, Арк… Он на всю страну заявляет, что Озпин мертв, а Совет прекратил своё существование. Почему Академия бездействует?

Глинда обвела присутствующих взглядом. Она не имела права на слабость, не сейчас. Вина и сомнения останутся для пустых комнат и бессонных ночей.

— Профессор Озпин действительно мертв, — слова прозвучали сухо, как выстрел. В кабинете повисла мертвая тишина, даже Ублек, вечно переминающийся с ноги на ногу, замер как статуя. — Жон Арк убил его сегодня… И, судя по всему, Совет постигла та же участь.

— Мертв? — бас Порта дрогнул, потеряв свою привычную театральность. Лицо старого охотника налилось кровью, а рука инстинктивно сжалась в кулак, словно ища рукоять оружия. — И мы стоим здесь? Глинда, это же бунт! Узурпация! Если мы немедленно поднимем старшие курсы и ударим вместе с теми охотниками, что остались в городе…

— Вы поведете детей на убой, Питер, — голос Глинды ударил наотмашь, хлестко и холодно. Она перевела взгляд на Бартоломью Ублека. Доктор не метался по кабинету, как обычно, а стоял неподвижно, до побеления костяшек сжимая свой термос.

— При всем уважении, профессор Гудвич, — Ублек поправил очки, его голос звучал неестественно медленно и напряженно. — Жон Арк способный юноша, но он студент. Физически невозможно, чтобы один человек, пусть и с сильной Аурой, устранил директора и весь Совет без целой армии за спиной.

— Если только вы не вспомните все то, что мы с Озпином рассказывали вам о видениях будущего и некоторых особенностях мистера Арка.

— Вы говорили не очень много, — заметил Ублек. — Только то, что юноша невероятно силён и имеет очень специфичное проявление.

— Он может бесконечно наращивать свою силу. Буквально быть настолько сильным, насколько сам захочет, столь же бесконтрольно и бесконечно ослабляя своего противника при этом.

Порт крякнул от подобного заявления, а Ублек не выдержал и встал с места, начав ходить из угла в угол. Физическая активность всегда помогала ему размышлять.

— М-да… Почему вы раньше об этом не рассказали? — спросил Питер, пока его друг пытался уложить услышанное в голове.

— Потому что Озпин до последнего верил, что ситуацию можно удержать под контролем и в секрете, — ледяным тоном ответила Глинда, не позволив ни единой эмоции просочиться в голос. — Он полагал, что мистер Арк — это фигура на его доске. Оружие, которое можно направить против… общего врага. Как выяснилось, оружие оказалось с собственной волей.

Глинда взяла паузу. Ей все ещё тяжело было об этом говорить. Но её никто не перебивал и не торопил. Подобные новости было трудно не только сообщать, но и воспринимать.

— Сегодня с утра Мистер Арк в открытую выступил против Озпина, на что директор никак не отреагировал, — Глинда не хотела объяснять им всё нюансы связанные с Салем и долгой войной она не стала. Это только сделало бы ситуацию ещё сложнее на ровном месте. — Итог всего этого вы видите сами.

— Значит, физическое сопротивление бессмысленно, — констатировал Ублек, продолжая мерить комнату шагами. — А политическая борьба возможна, только если обе стороны на неё соглашаются. Что ты предлагаешь, Глинда? Подчиниться?

— Я предлагаю выжить, Бартоломью, — отрезала Гудвич. — Наша главная задача как преподавателей — защитить студентов. Если они поддадутся панике или юношескому максимализму, то непременно попытаются поиграть в героев. Ничем хорошим это не кончится.

Порт тяжело вздохнул, его массивные плечи опустились. Из старого вояки словно выпустили весь воздух.

— Скверно. Очень скверно, — пророкотал Питер, глядя в пол. — Но ты права, Глинда. Мертвые дети Вейлу не помогут. Что будем делать? Я ведь правильно понимаю, что теперь ты занимаешь место директора?

Вопрос о занимаемом месте резанул слух, но Глинда лишь крепче сжала рукоять хлыста, и выпрямила спину. Сейчас не время для сантиментов или ложной скромности. Власть упала ей в руки, и если она её не удержит, академия умоется кровью.

— Я ввела чрезвычайную ситуацию в Академии, и прямо сейчас студенты сидят по комнатам, — она постаралась звучать уверенно. — На ближайшие три дня все занятия отменяются, наша задача удержать учеников в Академии и не допустить их участия в переделе власти в Вейле.

— Это будет непросто, — Ублек резко остановился на одном месте. — У многих родственники в городе. И даже если мистер Арк не только возьмет, но и удержит власть у себя в руках, нам обязательно припомнят потом подобное молчание.

— Я уже представляю, как это войдет в учебники по истории, «восстание Охотников», — Питер дернул сам себя за ус. — Это отразится на всех Охотников, во всех королевствах. Былых свобод и поблажек не станет. Нас начнут бояться и ограничивать.

Глинда не стала им говорить о том, что по результатам переговоров с Салем Гримм уходят с людских земель. Так как раньше в любом случае не будет. Охотников больше не будет. Сейчас нужно решить другие проблемы.

— Профессор Порт, — Глинда посмотрела на старого охотника. — Возьмите на себя патрулирование территории общежитий. Вы и свободный персонал. Ни один студент не должен покинуть пределы Бикона. Применяйте силу, если потребуется, но обойдитесь без серьезных травм. Если кто-то будет рваться к родственникам в город — задерживать на месте.

— Сделаю, — Порт тяжело кивнул, принимая новую реальность.

— Доктор Ублек, ваша задача — коммуникации. Заблокируйте внешние каналы связи для студентов. Оставьте только внутреннюю сеть, в которой надо будет придерживать особенно говорливых. Нам не нужна паника из-за слухов, которые сейчас бурлят в Вейле.

— Хорошо, — преподаватель истории энергично кивнул.

— А я попробую связаться с Атласом и некоторыми… друзьями Озпина, — Глинда вздохнула. Ей предстоял ещё несколько очень тяжелых разговоров.

— Ты хочешь оградить наших студентов от всей этой ситуации, но сама собираешься впутаться в неё с головой? — Порт нахмурился.

— Не дети рождаются ради родителей, а родители ради детей, — Глинда ответила расхожей поговоркой. — Это работает и с преподавателями. У наших студентов целая жизнь впереди, и наша задача, как преподавателей, обеспечить им эту жизнь… даже если они сами будут не рады нашим решениям и стараниям.

Порт и Ублек переглянулись между собой, полностью соглашаясь с подобной постановкой вопроса. Да и сама Глинда почувствовала уверенность, которую раньше лишь изображала.

Да, её решения могли быть некрасивыми. Пускай ей за них потом осудят. Но мир, построенный этими решениями, будет во много раз прекраснее и безопаснее сегодняшнего мира.

Глава 50

Экран свитка холодно светился в полумраке кабинета. Глинда Гудвич сняла очки и медленно потерла переносицу. Место за массивным столом директора ещё хранило запах старых книг и едва уловимый, уже выветрившийся аромат какао. Хотя последнее ей могло просто показаться. Все же Озпина убили сегодня утром и времени прошло достаточно.

Теперь у Глинды не было права на эмоции или скорбь. Только на холодный расчет и управление хаосом. И начать нужно было с самого хаотического и неуправляемого сторонника Озпина — Кроу, до которого уже должны были дойти новости.

— Если это шутка, Глинда, то она не смешная, — хриплый голос Брэнвена подтвердил, что тот уже в курсе всего. На фоне слышался звон стекла и тихое, напряженное бормотание Тайянга.

— Озпин мертв, Кроу, — отрезала она. — Жон Арк убил его сегодня. Совет Вейла тоже мертв. Арк захватил власть.

Тишина в трубке была тяжелой, почти осязаемой. Глинда слышала, как Кроу резко выдохнул, он далеко не сразу нашел, что на это ответить.

— Что же ему не сиделось, а? — Кроу цыкнул прямо в трубку. — И я так подозреваю, что Озпин пока не выходил на связь…

— Он умер окончательно, — Глинда прервала его, проглотив тугой комок горечи и вины. — Арк убил его так, что Озпин больше не воскреснет.

— Окончательно? — переспросил Кроу, и в его голосе впервые за долгие годы прозвучала не привычная ирония, а искренний, холодный ужас. — Глинда, ты понимаешь, что это значит? Цепочка разорвана.

— Я понимаю всё, мистер Брэнвен, — Гудвич вздохнула. — А ещё я знаю цену этого решения. Гримм больше не будет. Ни одной твари на людских континентах.

— Гримм… не будет? — Кроу поперхнулся. Где-то на фоне звякнула фляга, видимо, хозяин трубки решил, что ему срочно нужно выпить. — Ты издеваешься, Глинда?

— Я не склонна к шуткам, мистер Брэнвен. Арк заключил сделку с Салем. Вассалитет в обмен на зачистку континентов. И голову Озпина как гарант.

Кроу выругался так, что динамик свитка захрипел. Он все понял. Да, принесение одного человека в жертву была жестока, особенно если это был знакомый тебе человек. Вот только на другой чаше весов было всё человечество. Если бы речь шла про его собственную жизнь, то Кроу отдал бы её без сомнений. Обматерил бы всех с ног до головы, но согласился бы на такой размен.

Когда же речь зашла про чужую жизнь, более того про жизнь наставника и предводителя… с этим было уже сложнее согласиться. Другое дело, что его мнения никто не спрашивал.

— Каковы шансы, что она просто обманула его? — Кроу ухватился за единственную рациональную мысль, которая пришла ему в голову. — Что если всё это было зря?

— Тогда это будет самой большой ошибкой в моей жизни, — Глинда хотела бы поручиться за правильность подобного исхода, но пока ничего кроме пустых слов и веры в лучшее у неё не было. — Но когда ставки столь высоки, приходиться рисковать.

— И что теперь? — Кроу тяжело выдохнул. Фляга снова звякнула, но на этот раз он не стал пить. — Охотники больше не нужны, а парень с непонятными силами решил поиграть в короля. Что делать нам с Тайянгом и Саммер? Что будешь делать ты со всей своей Академией? Неужели мальчишка Арк был прав и теперь из защитников человечества мы станем просто солдатами в неизбежной войне?

— Мы адаптируемся, Кроу, — сухо ответила Глинда, заставив себя отвести взгляд от опустевшего кресла. — Академии создавались для защиты человечества. Если природа угрозы сменилась с безмозглых монстров на извращенные человеческие амбиции, наш долг никуда не исчезает.

— Значит, начнем играть в политические игры? Или сразу уйдем в партизаны? — сарказм Кроу был горьким, как его любимое пойло. — Потому что попытка свергнуть сопляка, который только что окончательно прикончил Озпина и выторговал мир у самой Ведьмы, звучит как план с нулевыми шансами на успех.

— Я не собираюсь предавать Арка.

— Вот как? — Кроу задумался. — В целом я тоже. Хотя меня и покоробило его послание, переданное через Руби. Дескать, если мы полезем мстить, то милосердия ждать не стоит.

Глинда чуть сузила глаза, раздумывая над смыслом подобного послания. Похоже Арк ожидал удара со стороны сторонников Озпина и заранее дал понять, что ничем хорошим это не кончится. Понятно, что им не доверяют, но учитывая силу Арка, его недоверие могло очень дорого обернуться.

— Он передал это через мисс Роуз? — голос Глинды стал еще тише, но приобрел откровенно стальные нотки. Использование студентки, более того — бывшей соратницы, в качестве вестника с угрозами, ясно показывало, насколько далеко Жон Арк готов зайти.

— Ага. Девчонки решили позвонить ему и задать несколько вопросов…

— Боги, — Глинда вздохнула, остро пожалев, что не дала Ублеку распоряжения о перекрытии связи раньше. — Тут не знаешь, как бы лишний раз не спровоцировать катастрофу, а эти…

— Кхм-кхм… — Кроу попытался напомнить, что речь идёт про его племянниц, но Глинда его полностью проигнорировала.

— …Дуры лезут куда не надо.

— Полегче, Глинда, — голос Брэнвена потерял пьяную хрипотцу, сменившись предупреждающим рыком. — Это дети. Их мир прямо сейчас переворачивается с ног на голову, а их бывший друг внезапно оказался по ту сторону баррикад. Чего ты от них ждала?

— Я ждала базового инстинкта самосохранения, — чеканя каждое слово, произнесла она. — Того самого, который должен был подсказать им не тыкать палкой в дракона. Притом в самом буквальном смысле. Кажется, что Реликвия Знаний показала нам более чем достаточно примеров того, что он может сотворить, если вывести его из себя.

Кроу помолчал. На фоне снова послышался Тайянг, теперь уже отчетливее, похоже тот что-то обсуждал с Саммер. В трубке снова звякнул металл, Кроу не мог оторваться от своей фляги.

— Ладно, — выдохнул он. — Что от меня нужно?

— Постарайся удержать порядок на Патче, а я присмотрю за девочками в Академии. Прямо сейчас нет смысла спешить, нужно выждать хотя бы несколько дней, чтобы понять что именно происходит и как нам на это реагировать.

— Ты хочешь, чтобы я просто сидел и ждал, пока этот мальчишка будет устанавливать свои порядки? — процедил Кроу. В его голосе сквозил гнев пополам с беспомощностью.

— Я хочу, чтобы ты не наделал глупостей, которые нам всем потом придётся расхлёбывать, — отрезала Глинда. — Он просто убьёт тебя, Кроу, как и обещал. Это не кончится ничем хорошим, прежде всего для тех самых племянниц, о которых ты так печешься.

— По больному бьёшь. Глинда, — недовольно заметил он. — Но я тебя понял. Пока просто сидим и смотрим, чем дышит Его Величество. Но если он хоть пальцем тронет Руби или Ян…

— То ты умрёшь, и они останутся без защиты, — перебила она. — Не надо пускать мне пыль в глаза, Брэнвен. Ты ничего не сможешь ему сделать. А самое главное, что Жон не стал бы вредить своим друзьям… если только они останутся его друзьями.

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Кроу хрипло рассмеялся. Глинда уловила звук глухого удара, кажется, Кроу пнул какую-то мебель. — Он убил Озпина. Окончательно. А ты мне тут про дружбу затираешь.

Глинда не ответила сразу. Она перевела взгляд на тёмный экран монитора, где ещё вчера светились доклады о миграции гримм. Сегодня эта информация стала историческим анахронизмом. Как и сама профессия охотника, если вдуматься.

— Я верю в то, что он мог убить и тебя, и Тайянга, и даже девочек, если бы захотел, — произнесла она наконец. — Но не сделал этого. Вместо этого он передал предупреждение. Не угрозу, Кроу. Предупреждение. Это важно.

— Ой, ну простите, мэм, не оценил я глубины его милосердия, — Брэнвен снова цикнул зубом. — «Не лезьте — убью» звучит как-то не очень дружелюбно, знаете ли.

— Просто вы оба глупых мальчишки, что привыкли все вопросы решать кулаками и угрозами, а не по человечески, — резюмировала Глинда, и в трубке повисла звенящая тишина. Кроу не стал спорить, что уже говорило о многом. — Дай мне слово, Брэнвен. Никакой самодеятельности.

— Чёрт с тобой, — выдохнул он наконец. — Слово. Но если ситуация выйдет из-под контроля…

— Ты дал слово, Кроу, — Глинда даже сбилась на имя вместо фамилии. — Поэтому давай не будем обесценивать его.

— Хорошо, — буркнул Кроу, бросая трубку.

Это был сложный разговор, но он прошел достаточно ровно. Теперь же Глинду ждал куда более сложный диалог с Джеймсом Айронвудом.

— Джеймс, — произнесла она, набирая защищённый канал. Ответа пришлось ждать всего пару гудков.

— Глинда, — голос генерала звучал напряжённо, словно натянутая струна. — Я только что получил доклады. Гримм массово мигрируют, удаляясь от Атласа. Ни я никак не могу связаться по этому поводу с Вейлом. Что у вас там происходит?

— Озпин мёртв, Джеймс. Окончательно.

В трубке послышался скрежет, похоже, Айронвуд сжал руку в кулак, и металлические сочленения протеза заскрежетали друг о друга.

— Кто? — одно слово, произнесённое с той особой ледяной интонацией, за которой скрывалась ярость человека, привыкшего отвечать ударом на удар.

— Жон Арк. Он заключил сделку с Салем. Гримм больше нет, Джеймс. Вообще. В обмен на голову Озпина и вассалитет.

Айронвуд молчал. Глинда почти физически ощущала, как в его голове со скрежетом проворачиваются шестерёнки военной логики, просчитывая варианты.

— Вассалитет, — повторил он, неверно поняв прозвучавшую фразу. — То есть теперь Вейл принадлежит Салем?

— Нет, теперь Салем подчиняется Вейлу и Жону Арку.

Айронвуд замолчал. Глинда слышала только его тяжелое дыхание и беспорядочный шум на фоне — в Атласе явно начали готовиться к худшему, когда гримм начали массовую миграцию.

— Это бред, — наконец выдавил он. — Салем не подчиняется. Она не может подчиняться. Тысячи лет она…

— Она подчинилась Жону Арку, — оборвала его Глинда. — Не королевству или договору, а его силе. И пока это так, у нас есть мир. Настоящий, Джеймс. Без гримм.

— Ценой жизни Озпина и свободы Вейла.

— Ценой выживания человечества. Или ты предпочёл бы вечную войну?

Айронвуд снова замолчал. Он был не глупее Кроу и уж точно имел куда большую привычку к организации. Нельзя быть полевым командиром, и при этом ни разу ничем не пожертвовать. Даже если Джеймс делал все возможное, чтобы спасти своих людей, у него точно были события, в которых он винил себя. Это давало Глинде надежду, что старый друг поймет её.

— Арк — это чудовище, которое и не думает скрывать свою античеловеческую манеру мышления и отрицание морали, — наконец заметил генерал Атласа.

— Он лишь мог стать таким, согласно предсказанию будущего от Реликвий Богов.

— То есть государственный переворот и принесение людей в жертву…

— Джеймс! — Глинда не выдержала и повысила голос. — Пожалуйста, не начинай. Мне сейчас очень тяжело принять все это. И я очень боюсь, что всё в итоге закончится самой страшной трагедией не просто в моей жизни, а в истории всего мира вообще. Прошу, не нагнетай ситуацию ещё больше.

Повисла долгая пауза. Глинда слышала, как на том конце линии генерал отдал короткий приказ кому-то в сторону, явно приглушив микрофон рукой. Когда же он вновь заговорил, его тон был спокойным, даже сухим.

— Ты переняла у Озпина намного больше, чем можно было подумать.

— Это комплимент или обвинение? — устало спросила Глинда.

— И то, и другое, — Айронвуд не стал юлить. — Он тоже принимал все мои старания помочь, как попытки повлиять на Вейл и «нагнетание». В прошлый раз я покинул Вейл с единственным условием, что мы продолжим сотрудничество только после извинений с его стороны.

— И теперь ты ждёшь этих извинений от меня? — Глинда откинулась в кресле, которое ещё не привыкла считать своим. — Извини. Я не хотела тебя задеть и мне не сложно извиниться. Но я всё ещё прошу тебя не раздувать конфликт с Арком. Пускай ситуация в мире хотя бы немного успокоится.

Айронвуд ответил не сразу. Глинда уловила звук пневматических дверей. Судя по всему он куда-то шел параллельно с разговором.

— Извинения приняты, — сухо произнёс он. — Хотя, признаться, я предпочёл бы, чтобы повод для них никогда не возник. Ни Атлас, ни лично я не враги вам, Глинда. И никогда не были врагами.

— Я знаю, Джеймс, — Глинда позволила себе на секунду прикрыть глаза. — Именно поэтому я звоню тебе, чтобы обсудить всю эту ситуацию и поделиться тем, что мне известно.

— Спасибо за новости, — Джеймс не сдержался от сарказма. — Но даже если мы отложим в сторону Арка с его неожиданной мегаломанией. Что дальше? Если гримм исчезнут у всех возникнут вопросы, так или иначе.

— Вопросы возникнут, — согласилась Глинда. — Но не сразу. Люди слишком долго жили в страхе, чтобы в первый же день устраивать разбирательства. Думаю первое время все будут просто следить и ждать. Потом будет эйфория. И только затем, возможно, начнут задавать вопросы.

— И этого тебе хватит для выработки хоть какого-то плана?

— Этого хватит, чтобы делать хоть какие-то выводы. Мир изменился, Джеймс. И прежде чем мы сделаем хоть что-нибудь, мне надо позаботиться о студентах. Если ты ждешь от меня военной стратегии — ее не будет. Будет латание дыр. И мне нужна уверенность, что Атлас не превратит Бикон в полигон.

— Никто не собирается превращать Бикон в полигон, — отрезал Айронвуд. — Но я не могу просто закрыть глаза. Арк устранил законное правительство Королевства. Если гримм действительно ушли, это не отменяет того факта, что в Вейле совершён переворот. Прошлые дипломатические отношения…

— С этим тебе к самому Арку, а не ко мне, — Глинда вздохнула. — Я лишь надеюсь, что вы оба будете вести переговоры, а не начнёте бойню на пороге всеобщего мира.

— Мира в который сам Арк никогда не верил, — Джеймс хмыкнул, но беззлобно.

— Я все же надеюсь, что он не будет нападать первым, — Глинда несмело улыбнулась. Но Айронвуд не поддержал подобного настроения.

— Он уже напал, пускай и не на Атлас. Верить ему после этого глупо.

— Можешь не верить. Но я прошу лишь об одном: не начинай войну, которую мы не сможем выиграть. Арк слишком силён, даже в одиночку. А ведь у него в руках Реликвии Богов, которые исполняют любой его указ, как послушные собачки.

— Я понял тебя с первого раза. Но если он сам полезет к нам…

— Нет. Арк поклялся, что не будет завоёвывать мир. Он ограничится Вейлом и только им.

— И ты ему веришь? — в голосе Айронвуда сквозил скепсис, закалённый десятилетиями военной службы. — Человеку, который за один день переписал мировую историю?

— У меня нет другого выбора. Только верить.

Глинда и Джеймс обменялись ещё несколько ничего не значащими фразами, но вскоре попрощались и прервали разговор. У каждого из них было много дел, которые нельзя было бросить или отложить.

Делами был занят и Жон Арк. Как и планировал он обходил разнообразные отделы министерства Банши Совета, приводя к присяге и порядку всех тех, кто сотрудничал с Салем и её слугами. Он посвятил этому почти весь день, уже вечером вернувшись в зал заседания.

Тут уже убрали тела бывших советников и в целом прибрались, хотя некоторые пятна крови до конца отмыть не смогли. Да и в целом запах крови и смерти ещё оставался в помещении. Позади хлопнула тяжелая дверь, отсекая шум министерских коридоров. Жон прошел к высокому креслу, где сидел председатель совета и со вздохом опустился в него.

Физической усталости не было и в помине, с его силой вообще не возможно было по настоящему устать. Но морально первый день «правления» вымотал знатно. Если бы не наследие прошлых жизней, то Жон бы уже опустил руки и бросил бы все, просто уйдя в дикие земли.

Кресло было на удивление удобным, не чета тому, что мог позволить себе человек среднего достатка. Жон расстегнул воротник рубашки и откинул голову назад, глядя в высокий лепной потолок.

Неожиданно на потолке появились алые отблески, и к запаху крови примешался запах озона. Жон даже не потрудился скосить глаза на вторженца, так как узнал звук шагов. Уверенные, неспешные и мягкие. Хозяйка этих шагов слишком давно отказалась от каблуков, если вообще хоть когда-нибудь их носила.

— Решила продолжить утренний разговор, Салем? — спросил он.

Салем не ответила сразу. Какое-то время стояла тишина, пока она не обошла массивный стол и не остановилась в паре шагов от его кресла.

— Мне было интересно, как тебе понравилась твоя власть, мой король, — своё обращение бессмертная ведьма наполнила таким количество иронии и насмешки, что иначе чем издевкой это невозможно было назвать.

— Просто отвратительно, — Жон признал это честно. Он даже позволил себе немного пожаловаться на сложившуюся ситуацию. — Мало того, что приходится вычищать кучу грязи на местах, почти наверняка все закончится гражданской войной. А даже если удастся подавить беспорядки внутри страны, то соседи рано или поздно решат вмешаться в ситуацию.

— Гражданская война, — Салем произнесла это слово так, будто пробовала на вкус дорогое вино. — Как интересно. Ты убрал вечную угрозу человечеству и первым, что ты предвидишь, это людей убивающих друг друга. Может, мне стоило оставить гримм? Они хотя бы были честны в своей ненависти.

— Нет. Если бы гримм остались, то многие умерли бы и в том была бы только моя вина. А так все погибшие будут сами виновны в своей смерти, — Жон наконец повернул голову и посмотрел на неё. Салем стояла в своём привычном чёрном платье, бледная, невозмутимая, с едва заметной улыбкой на губах, которая смотрелась довольно жутко на её бледном лице с черными венами. — Когда вопрос с гримм будет решен окончательно, я смогу вернуть тебе твой человеческий облик.

— Желаешь купить мою верность этими обещаниями? — она выгнула бровь.

— Вряд ли получится, но ведь надо же с чего-то начинать, — Жон пожал плечами. — Я уже рассказывал тебе разницу между слугами и соратниками. Мы оба выиграем, если наше сотрудничество будет нам в удовольствие.

— Человеческий облик, — Салем тихо рассмеялась. — Не заблуждайся. Моя человечность — это моя слабость. Именно она сделала меня той, кто я есть. Зачем мне возвращаться к тому, что причинило мне столько боли?

— Не думаю что здоровый цвет лица хоть когда-то мешал людям жить.

— Тогда ты знаешь слишком мало, — теперь её тон звучал строже и жестче.

— Как скажешь, — Жон не стал спорить или выяснять в чем дело. Даже если убрать из уравнения истории вроде Белоснежки, когда чужая красота вызывала зависть. Очень красивую девушку могли банально взять насильно. И хорошо, если взять в жёны, а не просто на одну ночь. — Моё предложение ни к чему тебя не обязывает. Но если передумаешь, скажи.

Салем склонила голову, изучая его своими красными, сверкающими потусторонней силой глазами. В этом взгляде не было ни гнева, ни обиды, лишь холодное любопытство, как у патологоанатома, который вскрывал далеко не первый свой труп.

— Поразительный талант, случайно нашупывать болевые точки и бить точно по ним.

— Не думаю, что хоть кого-нибудь полюбит такой талант и оценить его положительно, — Жон усмехнулся. — Тут и так думаешь над тем, что после сегодняшнего дня придётся долго заново наводить мосты с друзьями. Так что умение ковыряться в моральных травмах скорее минус, чем плюс.

— А они так сильно тебе нужны, твои друзья?

— Думаешь нет? — он усмехнулся. — Что это за жизнь, когда у тебя нет никого близкого?

— Друзья, — Салем тихо, почти мелодично рассмеялась. — Ты перекроил мир, не спросив их разрешения, и теперь распоряжаешься их жизнями, как собственным имуществом. Какие друзья могут остаться у узурпатора, Жон Арк?

— Многие, на самом деле, — Жон посмотрел ей глаза в глаза. — Какие-то вещи забудутся, какие-то события они просто примут. Вопрос только в том сколько времени и усилий понадобится для восстановления отношений.

Салем молчала долго. Потом отвернулась к большим экранам, на которые политики выводили свои красивые, но до абсурда лживые графики.

— Восстановление, — повторила она. — Ты говоришь об этом, как о ремонте прохудившейся крыши. Ты надеешься на видение будущего, где после массовых убийств твои подруги не просто простили тебя, но и позволили собрать гарем из их числа?

— Вот уж чего я надеюсь избежать, так это гарема, — Жон фыркнул. — Но сама ситуация достаточно показательна. Их страх сейчас — это самая первая, сырая реакция. С этим можно хотя бы попытаться работать. Не факт, что мне удастся их перетянуть на свою сторону, но сама по себе такая возможность есть.

Салем медленно повернулась обратно, и её улыбка стала чуть шире.

— Правда веришь, что со временем всё образуется? — спросила она. — Позволь дать тебе бесплатный совет, мой король. Время не лечит. Оно лишь учит носить рану так, чтобы её не было видно. Тебе ничего не забудут, просто научатся лицемерно улыбаться в лицо, скрывая и страх, и ненависть.

— Возможно, — Жон не стал спорить. Причин сомневаться в опыте бессмертной ведьмы не было. Да и в своих прошлых жизнях он встречал подобное не раз и не два.

— И тебя это устраивает?

— Нет, но выбор тут небольшой: терпеть, порвать все отношения или промыть им мозги магией. И лично я предпочту первый вариант.

Салем ответила не сразу. Она долго смотрела на него, потом коротко склонила голову, почти уважительно, и взмахом руки открыла портал в свой дворец.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказала она и прежде чем уйти прикоснулась к его плечу. И холод от ее пальцев просочился даже сквозь ткань рубашки. — О человеческом облике. Мне любопытно, как долго ты продержишься, прежде чем сломаешься под тяжестью собственного милосердия. Сейчас же желаю вам спокойной ночи, ваше величество. Мы можем продолжить наш разговор завтра.

Портал схлопнулся с тихим шелестом, оставив после себя лишь запах озона, окончательно перебивший вонь не отмытой до конца крови. Жон остался один.

Он не двинулся с места. Просто сидел, откинув голову на жёсткую спинку, и слушал, как тишина заполняет зал. Сейчас стоило вернуться в отель, который он купил для своей семьи. Там он сможет провести ночь в более или менее комфортных условиях. Да и просто быть рядом со своей семьёй, что очень полезно в это непростое время.

Туда же стоит перевести Синдер с её командой и можно будет ещё мелкую убийцу, Нео, привлечь к присмотру за родителями и сестрами. Он достал свиток. Экран засветился холодным сиянием, список контактов. Знакомые имена, знакомые лица на маленьких иконках. Пальцем он остановился на одном, на девушке, с которой он пытался построить отношения и будущую семью.

Жон не стал нажимать вызов. Пока рано. Страх ещё слишком свеж, а слова ничего не стоят. Сначала пусть увидят рассвет, в котором нет ни одной твари на горизонте. Пусть увидят детей, играющих за городскими стенами. Пусть привыкнут дышать полной грудью. А потом, потом можно будет и поговорить. Притом не только с Пиррой, но и с другими.

Жон убрал свиток и поднялся с кресла, чтобы покинуть зал заседаний. В этом помпезном помещении не было ни одного окна, а ему очень хотелось посмотреть на город. Это поможет прикинуть будущие планы.

Коридоры министерства были пусты. Люди банально уже закончили работать. Да и разбежалось часть персонала, опасаясь расправы. Лифт поднял его на верхний этаж, а дальше он прошёл через служебную дверь на смотровую галерею, опоясывающую купол здания. Ночной ветер ударил в лицо, пахнущий морем и остывающим камнем.

Вейл лежал внизу, как рассыпанная горсть углей — сотни тысяч огней, за каждым из которых теплилась чужая жизнь.

Он мог бы соврать себе, что сделал это ради них. Ради всех этих огней и людей скрытых за ними. Красивая ложь, достойная какой-нибудь театральной постановки или красивой речи с трибуны. Но Жон прекрасно отдавал отчет самому себе. На большую часть этих людей ему просто плевать.

Здесь и сейчас в нем говорили инстинкты Дракона-Тирана. Его вывела из себя демонстрация возможного будущего, устроенного Реликвиями Богов. Его напугал опасность, которой его семью подвергла Сиена, устроив небольшую войнушку в городе. И теперь он собирался построить безопасное место для своей семьи, своей стаи. Только для этого ему нужна была собственная территория, которую он будет обустраивать и контролировать.

Весь мир может катиться хоть в бездну, но терпеть и смотреть парень с душой дракона больше не собирался.

— Это будет долгий путь, — сказал он себе с усмешкой. — Но у меня, кажется, теперь очень много времени.

Конец.

Послесловие к Дракону: 12 лет спустя - https://author.today/reader/378115/6030514

Ну, вот вот мы и подошли к концу. Когда-то цикл Дракона был просто вбросом старой идеи, начатый из-за провисания Избранного Охотника, которого мы писали с соавторами. И вот я в целом подвел этот цикл к концу. Не все получилось хорошо, но как смог.

Для меня это был довольно занимательный эксперимент по созданию своего произведения в жанре “реакция”. Надеюсь, он понравился и вам. Как всегда поблагодарить можно в комментариях или материально:

410018750954858

— кошелёк ю мани

— Бусти, если готовы на ежемесячную подписку. Это просто способ сказать «спасибо». Главы будут появляться по мере написания сразу же, никаких бонусов подписка не даёт. Сумма также может быть чисто символической (10 рублей).